# Слуга Истрийской Империи

Аноним Madarao

Продолжение приключений Люсиль. ВНИМАНИЕ! Книга до конца не отредактирована!

Пролог.


Одичавший ветер, хрипя и оглушительно посвистывая, летел вдоль деревни, разыскивая последних выживших. С ветром проносились камни вперемешку с бесплотными черными хлопьями, смутно напоминающими пепел. Соломенные крыши были сорваны, деревянные дома покосились -мало какие здания выдержали атаку обезумевшей стихии. Люсиль приоткрыла глаза. Внутри все горело и саднило, а светлая рубаха неприятно липла к телу, медленно пропитываясь кровью. Значит, подозрительный хруст, который она ощутила в момент удара о землю, ей вовсе не показался. Смысла вставать сейчас нет. Где-то там, в центре этого вихря, малисс с остальными самоцветами -их унесло вместе с сумкой, когда магия начала свое разрушительное действие. Если позднее она не отыщет свои вещи, то со сломанными ребрами далеко не уйдет.

Она не справилась.

Часть хлопьев принялась скапливаться в одной точке. Уплотняясь, они обретали форму человеческой фигуры -женской фигуры, тут же поправила про себя Люсиль. Приподнявшись на локтях, она кое-как привалилась спиной к дереву, надрывно стонавшему в объятиях мучивших его порывах ветра. Черные комочки, сверкая, точно чешуя морских чудовищ, мигнули в последний раз, всколыхнулись, как если бы по ним прошла невидимая волна, и обратились невысокой девушкой плотного телосложения в простом коричневое платье. Миловидное лицо ее отличалось излишней округлостью, но все внимание привлекали к себе волосы -густые и тяжелые, они искрились золотом на темном каштане и, будучи убранными в две косы, спускались ниже талии.

Люсиль моргнула, не сводя взора с гостьи -та, в свою очередь, уставилась на нее.

-Так вот кто пытался мне помешать. Не знаю, что это у тебя за магия... Не помогло, как видишь.

-Катись в бездну.

-С удовольствием, -девица захихикала, кокетливо приложив пухлый пальчик ко рту. -Там весело, я уверена.

Едва задевая землю, она подплыла к Люсиль. Рябь черных хлопьев мельтешила вокруг, то сливаясь с телом, то вновь от него отрываясь. Если издали девчонка еще походила на живую, то вблизи было заметно, как сквозь нее просвечивает окружающая местность.

-Я Гленн, -она опустилась рядом и, сощурившись, жадно вгляделась в лицо Люсиль. -О, а ты красивая...

Гленн провела рукой по ее щеке, шее. Затем призрачная ладонь дотронулась до ключиц, скользнула к глубокому вырезу рубашки и стала перебирать развязавшийся шнурок. Словно касание пера -невесомое, но чувствительное. Люсиль же чудилось, как по ее коже медленно ползают отвратительные насекомые.

-Жаль, что не могу убить тебя...

-Радуйся, что уже мертва, -спокойно произнесла Люсиль, и в голубых глазах ее мелькнула неприкрытая угроза.

Гленн притворно вздохнула.

-Мне нравятся такие, как ты, -рука ее от груди Люсиль направилась к животу. -Красивые. Смелые. Разные... Я, вообще, люблю людей, правда...

Где-то далеко раздался пронзительный крик. Все вокруг загудело, и воздух будто бы сделался гуще.

-Последний, -девица растянула губы в безумной улыбке. В тот же миг от нее начали отделяться черные хлопья, беззвучно тлея и исчезая уже насовсем. Она хотела было поцеловать Люсиль на прощанье, но та резко мотнула головой в сторону. Разочарованный вопль эхом пронесся над полями, и больше от Гленн не осталось и следа.


* * *


Люсиль чихнула, и нахлынувшие воспоминания растворились во мраке пещеры. Белый мох давал много тепла и чуточку света, но воздух пока еще не прогрелся. Что-то пробормотав себе под нос, ведьма поерзала и перевела задумчивый взор с костра на свои рукавицы, рассматривая незатейливую вышивку -она сильно выделялась насыщенным красным цветом. Точно кровь, застывшая на ее пальцах.

Она протянула ладони к огню.

Снаружи бушевала метель. Это плохо. Мало того, что вход в ее укрытие может полностью завалить снегом, так вьюга еще и скажется на скорости перемещения. Если погода не переменится, она опоздает. Определенно, опоздает.

Недовольно кряхтя, Люсиль кое-как устроилась на сумках и попыталась заснуть, но стоило ей провалиться в беспокойную дрему, как посреди ночи завыл волк. Завыл громко, протяжно и будто бы требовательно. Вой пронзал пространство насквозь, заглушая хрип и стоны ветра. Девушка открыла глаза и не смыкала их до того мгновения, пока настойчивый звук не прекратился.

Проворчав что-то нечленораздельное, Люсиль заснула.

Она пробудилась, едва только посветлело. Бушевавшая накануне буря внезапно закончилась, хотя хонны предупреждали ее, что подобные возмущения не утихают как минимум два-три дня. Люсиль быстро собралась и вылезла наружу.

Свежий морозный воздух радостно искрился. Высоченные сугробы сверкали так ярко, словно кто-то рассыпал горсть самоцветов. Синие тени сжимались, убегая прочь от восходящего солнца. В вышине, за окутанными дымкой горами, клубилось черное облако. Хлопья кружились, как мухи, и вместе образовывали такой знакомый ведьме символ.

-Успею, -кивнула она и поправила сумки. Уверенность сменилась мрачной решимостью, едва Люсиль в очередной раз прокрутила в голове то унизительное воспоминание, и бледно-голубые глаза ее сделались столь же холодны, как вся простиравшаяся вокруг земля.

Больше она не проиграет. Ни за что.


История первая, о северянах.


Покинув поместье барона Освикса, Люсиль сразу направилась в Каманик, довольно большое и многолюдное поселение, и среди местных жителей ей удалось отыскать тех, кто мог рассказать, как удобнее всего добраться до Хоннских островов. Она узнала, что ближайшим городом, откуда на север ходили корабли, является Кальмин, но попасть в него отсюда было весьма проблематично. Краткий путь подразумевал езду напролом сквозь бесконечно тянущийся лес, долгий -выход на большак и дальнейшее странствие по протоптанным дорогам. Решив не рисковать своим здоровьем и шеей лошади, Люсиль выбрала более длинный, но надежный путь. Она нигде не задерживалась надолго, хотя и про деньги не забывала. Всю подвернувшуюся в поездке лекарскую работу ведьма исправно выполняла, беспокойно размышляя о том, хватит ли имеющейся у нее суммы на дорогу до островов, и возьмут ли ее вообще на корабль.

Западное побережье встретило девушку свежим солоноватым ароматом и шумом волн -это был совсем не тот теплый и терпковатый запах, к которому она привыкла в Солире. Местые воды обдавали холодом, разбиваясь о скалы солеными брызгами, а воздух бодрил и с размаху бил по щекам. Море тут звалось Лиловым по цвету водорослей, покрывавших каменистое дно. В хорошую погоду при ярком солнечном свете вода и вправду казалась нежно-сиреневой, иногда темнея до насыщенно-фиолетового. Далее, на запад, начинались Холодные воды, а за ними пролегала территория Ковика.

Несколько сотен лет назад ковикцы высадились на Хоннских островах и без обиняков сообщили, что отныне эти земли принадлежат им. Местные жители, будучи совершенно мирным народом, спокойно отреагировали на это заявление -в результате объявленная "Хоннская война" вошла в историю как единственная, в ходе которой не было пролито ни капли крови. Впрочем, ковикцы быстро поняли, почему северяне так легко восприняли известие о своем "завоевании". Ужасающе недружелюбные природные и погодые условия вынуждали покидать свежезахваченные острова даже тех, кто вырос в бесплодных пустошах Ковика. Конечно, нашлись и те, кто решил остаться -кого-то север околдовывал своим безмолвным величием, а кто-то подсчитал возможную прибыль от торговли. С тех пор ковикцы в малом количестве всегда присутствовали среди островитян, являясь в большинстве своем выходцами из купеческой прослойки. Вскоре Ковик потерял интерес к своей бескровно захваченной территории, ведь даже установленные налоги не всегда окупали плавание -местные воды, населенные опасными чудищами, и сложный рельеф дна вкупе с меняющимися в зависимости от времени года течениями делали путешествие не самым безопасным занятием. Два года назад, когда многолетнее противостояние двух соседних государств наконец завершилось абсолютным разгромом Ковика и победой имперцев, Хоннские острова должны были перейти во владение Истры, но никто так и не занялся этим вопросом ввиду отсутствия каких-либо явных выгод. На бумаге острова все еще принадлежали Ковику, но реальность была такова, что последние пару десятков лет никто так и не потребовал уплаты налогов. Некоторые истрийские купцы, пользуясь случаем, вывозили с островов ценные шкуры, меха, различные поделки местных жителей и металлы, добываемые в нескольких заброшенных ковикцами шахтах. Догадываясь, что Император Эддин не оставит без внимания сей занимательный факт, торгаши торопились вывезти как можно больше в кратчайшие сроки. Вероятность потерять корабль их не останавливала, поскольку прибыль в случае удачи превышала все заложенные риски -удачливых, правда, набиралось не так много. Собственно, торговое судно и являлось единственной возможностью Люсиль добраться до северных островов, ведь другие туда попросту не ходили.

Странствие вдоль Западного побережья выдалось довольно сложным, долгим и утомительным, хоть и впечатляющим в своей красоте. Дорога поднималась в гору, а почва была каменистой и рыхлой. Алли сердито сопела -ведьма видела, как тяжело ей дается этот путь, потому старалась не торопить ее и останавливалась как можно чаще. Живописные виды не позволяли заскучать во время многочисленных привалов. Часто девушка просто садилась на землю и смотрела на сиреневые волны беспокойного моря или чертила какие-нибудь формулы меж камней, после чего обязательно все стирала. Перебирала свои камни, разглядывая их на свету, разминалась под порывами ветра и даже в первый раз за все время начистила до блеска походный котелок. Скверна напомнила о себе всего пару раз неприятными покалываниями в области плеча, и пока нельзя было сказать наверняка, разрастается она или же остается стабильной. Внешних изменений Люсиль не видела, и это делало ее надежду более осязаемой. В самом конце сентября, когда многие деревья уже сменили свои летние одеяния на осенние, лошадь и ее всадница наконец добрались до Кальмина.

Город-порт Кальмин, определенно, являлся одним из самых необычных поселений на всей территории Истрийской Империи. Он расположился в бухте под высокими скалистыми навесами, окружив себя ими практически со всех сторон. Когда-то давно тут обнаружили крупные месторождения самоцветов(которые, впрочем, довольно скоро оказались исчерпаны), и скалы были насквозь "проедены" многочисленными добытчиками. После этого заброшенные шахты облюбовали контрабандисты, успешно ведущие свои дела наравне с честными торговцами -правда, в честности здешних торговцев не сомневался лишь ленивый. С самого начала своего основания город активно разрастался, и когда свободного места под строительство больше не осталось, кто-то решил, что неплохо будет начать селиться прямо в скалах. В камне прорубались проходы и возводились устойчивые площадки, появлялись деревянные переходы и мосты. Сейчас Кальмин представлял собой невероятную многоуровневую конструкцию -не только посторонние люди, но и местные жители зачастую с трудом ориентировались в этом беспорядочном нагромождении, что, конечно, было на руку воришкам и прочим преступным элементам, коих, как и в любом портовом городе, водилось здесь предостаточно.

Основной "этаж" или, как называли его кальминцы, просто "Порт", включал в себя, собственно, сам порт, бессчетное количество складских помещений и выход в главную, самую старую, часть города. Центром являлась Большая площадь, вокруг которой, как грибы после дождя, наросли многочисленные питейные заведения, а также постоялые дворы, бордели и прочие увеселительные места. Рынка, как такового, не было -весь старый город представлял собой один большой рынок. Лавочки торговцев толклись на каждом углу и в каждом переходе, практически громоздясь друг на друга. Цены здесь, в отличие от юга, задирали весьма прилично, ассортимент товаров также отличался -опять же, не в пользу Кальмина, но продавцы охотно торговались, потому зачастую какую-либо вещь можно было купить раз в пять-десять дешевле от заявленной стоимости. Коренных истрийцев тут практически не водилось -большую часть населения составляли приезжие из разных стран, и, хоть они и называли себя "имперцами", различия в поведении и образе жизни давали о себе знать. Официально городом правил какой-то мелкий барон(имени его никто не помнил), а по факту вся власть принадлежала нескольким крупным преступным группировкам, на долю которых приходилась основная часть контрабанды. При Имперском дворе уже много лет ярые активисты гневно потрясали кулаками, пытаясь заставить Его Высочество Галлаха Эддина заняться "кальминским гадюшником", но Императора больше интересовали очередные военные кампании, нежели внутренняя политика. Истинная причина столь явного безразличия была более прозаична -Кальмин исправно пополнял казну, честно выплачивая все существующие налоги(и сверх того). Кто там при этом стоял у власти, уже не имело значения.

Не теряя времени на осмотр местных достопримечательностей, Люсиль первым делом направилась в порт, к докам. Расспросив рабочих, она узнала, что единственным судном, вскоре отплывающим к Хоннским островам, является "Маргрет", и сейчас она в гавани. На причале ведьма отыскала капитана -добродушного улыбчивого человека с плоским лицом и узкими раскосыми глазами. Хонн плохо говорил на Общем, но все же из его слов девушка поняла, что обо всем нужно договариваться не с ним, а с неким купцом, имя которого капитан произносил как "Крек".

"Крек" нашелся неподалеку. Им оказался крохотный пухлый мужчина средних лет в изящной шляпке с пером. Костюм купца, как и он сам, выглядел довольно помятым и побитым жизнью.

Нетерпеливо выслушав Люсиль, "Крек" заявил:

-Двадцать злотых.

-Это туда и обратно? -девушка все же решила уточнить.

Купец скорчил такую гримасу, что все стало понятно без слов.

-Тебя ведь еще кормить придется, -он смерил ведьму страдальческим взором.

-В меня столько не влезет, сколько можно купить еды за эти деньги, -забыв о своем обычном хладнокровии, Люсиль возмущенно уперла руки в бока, сверля мужчину сердитым взглядом.

-Ты, похоже, не разумеешь, что доставишь мне кучу хлопот своим пребыванием на "Маргрет". Не все в команде согласятся видеть тебя на борту -баба на корабле, то да се... Мне придется доплачивать, и прилично. Чтобы, сама понимаешь, сумма перевесила пустые предрассудки...

"Крек" говорил это, чуть не плача -Люсиль явно отвлекала его от какого-то важного занятия. Огласив стоимость путешествия, он, видимо, надеялся, что девушка тут же оставит его в покое.

-Скажешь команде, что я лекарь. Это должно их успокоить, верно?

Купец поморщился и мотнул головой.

-На кой нам нужен будет лекарь, ежели корабль пойдет ко дну? Двадцать злотых, и ни монеткой меньше. Не устраивает -жди другое судно, госпожа. Месяцев через пять, авось, Нурнбек соберется...

-Когда отплывает "Маргрет"? -ведьма устало провела рукой по лбу, взъерошив волосы.

-Через шесть дней. Так что?..

"Крек" смотрел на нее в надежде, что она откажется.

-Я подумаю. Подумаю...

Покинув порт, Люсиль оказалась в толпе людей, беспокойно снующих по своим делам. Поддавшись общему течению, девушка позволила себе бесцельно идти вместе со всеми, и вскоре вышла на Большую площадь. Все скамьи и прочие горизонтальные поверхности занимали отдыхающие. Шум стоял невообразимый -кто-то пил и веселился, кто-то заливисто смеялся, а кто-то ругался так громко и смачно, что заглушал гомон толпы. Протиснувшись сквозь гущу народа, ведьма смогла отыскать относительно тихое место -пришлось подтянуться и забраться повыше, на каменное ограждение, и оттуда -еще выше. Усевшись под облезшим кустом дерника, Люсиль оперлась подбородком о колено, свесив вторую ногу вниз. Вид на площадь загораживало огромное здание трактира, но зато отсюда можно было рассматривать ассортимент лавок, понатыканных между крохотными домами, и наблюдать за суетливыми торговцами.

Конечно, у нее нет сорока злотых. У нее и двадцати нет, если уж на то пошло. И нужно заняться еще парой дел, требующих денег. Припасы в дорогу и теплую одежду ей тоже бесплатно не предложат. Вздохнув, Люсиль вспомнила, как близки и далеки одновременно были три тысячи золотых монет.

-Хоть бы сотню выдал в качестве благодарности, неблагодарное Высочество...

Ведьма с силой швырнула вниз камешек -так, что он несколько раз отскочил от стен, прежде чем упасть на выщербленные камни мостовой. Торгаши, прервавшись на полуслове, смерили белобрысую девушку в синей рубахе подозрительным взглядом. Люсиль хмуро поглядела в ответ, и они поспешили забыть о ней.

Решение проблемы было очевидным, хоть и неприятным. Она не может взять Алли с собой -на островах слишком холодно. Оставить тут, в конюшнях -значит заплатить банословную сумму за постой лошади в течение месяца, двух?.. Она не знает, когда вернется, и вернется ли вообще. Возможно, это путешествие в один конец, ведь пока не ясно, как дальше будет вести себя скверна. Люсиль задумывалась об этом и раньше, по пути в Кальмин, но всякий раз прогоняла гнетущие мысли. Сейчас не время медлить -это ничего не даст, кроме лишних часов сомнений и укоров.

Солирские племенные являлись большой редкостью в здешних краях. Алли было около двенадцати лет, и после короткого торга скупщик назвал Люсиль приемлемую цену -пятьдесят пять злотых вместе с седлом и всем снаряжением. Ведьма водрузила на себя сумки, которые обычно несла лошадь, и, покачнувшись, тут же отметила, что все лишнее необходимо в срочном порядке продать, а если не получится -выкинуть. Девушка надеялась, что сможет просто махнуть на прощание и выйти из конюшен, не оглядываясь, но вместо этого остановилась и посмотрела на Алли. Поправила давящий плечо ремень, подошла ближе и, протянув руку, ласково провела ладонью по шее бурой лошади.

-Ты теперь считаешь меня предательницей, верно? Так и есть, к чему оправдываться...

Алли весело фыркнула, вздыбив короткие волосы ведьмы.

-Замечу только, что так для тебя будет лучше. Помнишь, как ты обиделась на меня этой весной, когда тебя чуть не съели? Мы тогда находились у границ Ковика. Рурх тоже продемонстрировал себя не самым приветливым местом... Что и говорить, со мной у тебя постоянно какие-то проблемы. Уверена, с новым владельцем опасностей в твоей лошадиной жизни поубавится, кормить и чистить тоже станут вовремя...

Люсиль запнулась на полуслове и крепко обняла с любопытством водящую ушами лошадь, уткнувшись лицом в широкую грудь животного. Алли, помедлив, положила морду на плечо девушки и сразу принялась зажевывать ворот рубашки. Скупщик делал вид, что ничего не замечает, но крутился неподалеку, следя за происходящим.

-Прости... за то, что была не самой хорошей хозяйкой. А за то, что и другом оказалась паршивым -никогда не прощай. Ясно?..

Люсиль отстранилась и, чуть заметно кивнув скупщику, быстрым шагом направилась прочь из конюшен. Алли напоследок проводила ведьму своим обычным взглядом, приготовившись ждать хозяйку столько, сколько потребуется. Она пока не знала, что видит ее в последний раз.

"Крек", звавшийся на самом деле Грейгом Ровейрским, сопроводил новость о том, что Люсиль все же плывет с ними, грустным протяжным вздохом. Позднее они обговорили все детали путешествия в рабочем кабинете. Купец из Ровейры оказался весьма толковым и рассудительным человеком, чего никак нельзя было предугадать при первой с ним встрече. Условились, что деньги девушка передаст ровно в тот момент, когда "Маргрет" причалит в Маасхале -далее на север, как пояснил мужчина, корабль не плывет, поскольку на Хоннских островах более нет ни одного порта, способного принимать крупные и средние корабли, да и надобности в том нет. Местные жители без проблем перемещаются между островами -значит, уж как-нибудь Люсиль сумеет добраться до мыса Хольген. Также купец посоветовал запастись самыми теплыми вещами, какие только получится найти в Кальмине. На вопрос о капитане корабля Грейг ответил, что большую часть своей команды набирал из островитян -хонны в совершенстве знают, как вести судно по родным водам.

У ведьмы оставалось шесть дней до отплытия. Сняв комнату в трактире со странным названием "Желтые петухи", Люсиль первым делом отправила письмо в Рурх, решив расспросить о скверне своих надежных знакомых. Ответ следовало доставить сюда же и хранить до прибытия девушки -подобные условия увеличили стоимость услуги в три раза. Трактирщик спорил до хрипоты, и все же согласился взять оставшуюся часть суммы лишь тогда, когда ответное послание из Рурха очутится в руках Люсиль.

Далее надлежало найти мастера, который в кратчайшие сроки мог изготовить отличные ножны для кинжала. Естественно, без них можно было и обойтись, но Люсиль раздражали посторонние предметы в обуви. Поиск выдался муторным и долгим -девушка истоптала все ноги, пока бродила по городу. Утешало то, что все ремесленники находились в старой части Кальмина, и подниматься на верхние уровни не требовалось. В конце концов толковый кожевенник обнаружился -за срочность работы, конечно же, пришлось доплатить.

Все лишние вещи ведьма сдала перекупщикам за несколько серебряков. Оставшееся уместилось в две сумки, не считая поясной. Удовлетворенная результатом, Люсиль сосредоточилась на розыске теплой одежды.

В суете подготовки дни промелькнули почти мгновенно. Перед самым отплытием Грейг Ровейрский наспех представил Люсиль команде, не заостряя на этом особого внимания и между прочим упомянув, что девушка -лекарь. Хонны, понимавшие едва ли половину того, что говорил им купец, приветственно покивали и сразу разошлись, занявшись своей работой. Ведьме выделили отдельную "гостевую" каюту, закрывавшуюся на ключ -там едва хватало места для лежака, небольшого столика и сундука, но все же это было личное пространство, пусть и совсем крохотное.

"Маргрет" вышла в море, и долгий путь на север начался.

Они плыли вдоль берегов Империи на юг и далее -строго на запад. Дни тянулись за днями. Люсиль заранее ожидала возможных проблем, поскольку являлась единственной женщиной на борту, и даже приготовила парочку несмертельных порошков, способных утихомирить любого, кто попробует к ней сунуться. Первое время она пребывала в некоторой растерянности -хонны не воспринимали ее как девушку и носились со своей гостьей, будто с малым ребенком. Они улыбались, пытались накормить чем-нибудь вкусным и всячески оберегали, словно Люсиль была не в состоянии о себе позаботиться. Когда она садилась играть в карты и выигрывала все ставки, моряки умиленно радовались ее победе. Вылечив несколько болячек и остановив начинавшуюся простудную эпидемию, ведьма заполучила еще более благоговейное отношение. Сначала происходящее вызывало недоумение, потом раздражало, а далее стало неотъемлемой частью странствия -пришлось привыкать.

Корабль единственный раз совершил остановку в приграничном портовом городке, и наконец берега Истры сменились каменистыми склонами Ковика. Море тоже поменяло свой цвет -будучи сначала сиреневыми, воды позднее окрасились в пепельно-синий, а потом и вовсе потемнели, растеряв яркие краски.

Судно все продолжало свое движение. Повернув на северо-запад, "Маргрет" вышла в открытое море, после чего направилась на север. Заметно похолодало -если раньше Люсиль надевала весь комплект теплой одежды только затем, чтобы выйти наружу, то теперь в таком виде приходилось спать. Девушка с неопределенной тоской представляла, что ждет ее дальше.

Море становилось угрожающе тихим. На поверхности изумрудно-черных волн плавали глыбы льда, норовя продырявить корабль. Иногда что-то подозрительно потрескивало, а где-то в глубине виднелись едва различимые силуэты гигантских рыб -если, конечно, это действительно были рыбы. Хонны тщательно следили за водами, различая лишь им одним ведомые знаки, а ночью пристально наблюдали за звездами. Уже в самом конце пути нечто огромное, бесшумно проплывая под кораблем, задело днище - "Маргрет" знатно тряхнуло, но, кажется, обошлось без серьезных повреждений. В итоге, спустя месяц плавания, небольшое торговое суденышко ровейрского купца благополучно добралось до Хоннских островов.

Заходя к Грейгу, чтобы отдать ему деньги, Люсиль внезапно сообразила, что за все время путешествия видела мужчину от силы три-четыре раза. Купец страдал морской болезнью и старался по возможности не выходить на палубу, потому почти постоянно находился в своей каюте. Ровейрец заметно схуднул за прошедший месяц, и объемистые меха не могли этого скрыть. Он встретил девушку непередаваемой страдальческой гримасой, и даже в тусклом свете легко угадывался нежно-зеленый оттенок его осунувшейся физиономии -хоть "Маргрет" и причалила еще час назад, его, похоже, только-только начало отпускать. Быстро пересчитав золотые монетки, купец убрал их в ящик стола и закрыл на ключ.

-Мы стоим в Маасхале до конца декабря, -осипшим голосом произнес Грейг -ему пока трудно было говорить.

-Я помню, -кивнула девушка, поправляя выбившиеся из-под шапки волосы.

-Не успеешь -твои проблемы. В середине января тут, случается, море замерзает. Опасно станет - уж и не проплыть толком. Потому ждать тебя никто не собирается, -мужчина погрозил своим коротким пухлым пальцем.

-Помню, сказала ведь. Растолкуй лучше, зачем ты оболгал свою команду? Нес какой-то бред о предрассудках и о том, что, якобы, женщину на корабле никто не потерпит. Со мной так родители не носились, как твои ребята во время плавания, -Люсиль смотрела ровейрцу в глаза, и во взоре ее читался легкий укор. Купец вздохнул.

-Чудные они, что верно -то верно. Хонны, вообще... другие. Мирные очень. Потому и не люблю чужаков на корабль брать. Может, оно и нормально все сложится, а ну как преступный элемент какой-нить окажется? Что у него на уме, кто ведает - порежет кого, али обкрадет, али просто мутить воду начнет. Не рискую я, в общем, понапрасну -потому и денег прошу много. Чтоб, значит, отвадить всяких на мою "Маргрет" проситься.

-Ясно, -кивнула ведьма и поправила сумки, готовясь оставить каюту. Грейг смерил ее взглядом, моргнул, что-то соображая, и просипел:

-Я даже и не спросил ни разу -что ты тут, госпожа, забыла? В таком-то месте на краю света? Чай, не торговлей решила заняться.

Мужчина хохотнул и закашлялся. Люсиль промолчала.

-Ищешь что-то, верно? -догадался Грейг. -Или кого-то?

-Кого-то, -нехотя подтвердила ведьма. -Кого-то, кто умер уже очень давно.

-Стало быть, проделала такой путь, дабы почтить память усопшего? -лицо купца смягчилось, выражая искреннее одобрение. -Ну, это дело достойное. Удачи тебе тогда.

-Спасибо, -помедлив, все же поблагодарила девушка. Ровейрец кивнул ей на прощание.

Уже собираясь выйти, Люсиль обернулась и неожиданно спросила:

-Почему "Маргрет", Грейг? В честь жены, дочери или?..

Купец скорчил одну из своих непередаваемых гримас и махнул рукой.

-Собака у меня была в детстве, Маргрет. Вот и весь сказ.

Девушка несколько секунд недоверчиво глядела на мужчину. Хмыкнув, она качнула головой и, чуть заметно улыбнувшись, покинула каюту.


* * *


Хоннские острова представляли собой целую россыпь обледенелых участков суши, различающихся рельефом и погодными условиями. Наиболее крупными и густонаселенными(если так вообще можно было выразиться) являлись три острова. Самый южный из них и самый большой прозвали "Бычьим". Люсиль решила сперва, что свое имя он заслужил благодаря характерной форме или чему-то подобному, но все оказалось еще проще -тут обитали огромные стада копытных животных, к которым местные уважительно обращались "кулахмидири", или, сокращенно, "кулахи". Ведьма ранее ни одного из них не видела даже на картинках, потому плохо представляла себе, насколько они действительно похожи на быков. В любом случае, "Бычьим" остров величали лишь на Общем языке -у хоннов имелось свое, истинное, название.

Маасхал приютился на юго-востоке Бычьего острова, в тихом укромном заливе. Когда-то давно здесь располагалось крохотное рыбацкое поселение, но с приходом ковикцев все изменилось. Высадиться на остров, сплошь усеянный острыми горными грядами, оказалось не так-то просто, и маасхальская губа была единственным местом, где корабли могли спокойно пристать к берегу. Вскоре из Ковика доставили камень и различные строительные материалы, способные выдерживать здешние холода -так деревушка превратилась в город-порт.

Люсиль смутно надеялась, что глазам ее предстанет нечто как минимум любопытное, самобытное, но сшибающая с ног вонь и угрюмая серость -все, что ожидало ее, как только она сошла с корабля. Небо укуталось в серые тучи, крохотные серые дома без окон окружали со всех сторон, а вдали серые силуэты гор мрачно возвышались над серым островом. Все будто насквозь пропахло рыбой, и смердил, чудилось, каждый камешек тесных улочек. Несмотря на порывы ветра и сильную влажность, мороз ощущался слабо, но обольщаться не стоило -пока из труб прогретых жилищ, густо понатыканных друг к другу, медленно поднимаются струйки белесого дыма, замерзнуть по-настоящему невозможно. Вот когда город останется позади, тогда она и ощутит на своей шкуре, что такое подлинная стужа.

Разочарованная, ведьма покинула пристань и скоро остановилась перед входом в харчевню. Невидящим взором уставившись на невзрачную вывеску, она поняла наконец, что ей не давало покоя -тут слишком тихо по сравнению со всеми портовыми городами, где она бывала ранее. Хоть Маасхал и отстроили из камня, он по-прежнему больше напоминал сонную деревню, чем полноценное поселение. А еще в уме Люсиль никак не укладывалось, что она целый месяц болталась в море, и нынче находится на огромном расстоянии от ставших ей почти родными северо-западных государств. Непривычное, чуждое место вызывало стойкой раздражение и желание побыстрее его покинуть. Попеняв самой себе на собственное сумасбродство, девушка поправила сумки, поднялась по короткой лестнице и решительно потянула тяжелую дверь.

Внутри собралась самая разношерстная публика -от скромных хоннов до откровенных головорезов из Ковика. Один из таких ковикцев, отодвинув в сторону кружку с невзрачного вида пойлом, тут же подошел к Люсиль, стоило ей начать озираться в попытках найти кого-то, кто мог доходчиво описать дальнейший путь. Ведьма уже приготовилась к возможной перепалке, но огромный мужчина с выбритой головой и многочисленными шрамами вежливо поинтересовался, что тут делает девушка и куда именно ей нужно попасть. Он подробно все растолковал и даже попытался накорябать ножом схему на оторванном клочке скатерти. Кто-то из хоннов, хорошо говоривший на Общем, вставил несколько ценных замечаний, предупредил о погоде и подсказал, где следует искать белый мох -последнее, впрочем, Люсиль знала и так, из наставлений команды Грейга. Народ за соседними столиками наперебой сыпал советами, заглушая друг друга. Сдержанно поблагодарив и заказав всем сочувствующим еще по пиву, девушка покинула душное помещение, где от запаха дешевого алкоголя и вяленой рыбы начинала кружиться голова. Вдыхая бодрящий солоноваый воздух, она присела на вычищенные ступеньки, покрытые тонким слоем наледи, и внимательно изучила полученную карту.

Чтобы достичь северных островов, надо сначала дойти до второго города, носившего труднопроизносимое название "Кохлс", и оттуда на лодке плыть дальше. Вдоль всего восточного побережья, прямо из Маасхала, тянулась дорога -это первый, надежный вариант, при котором, по сути, надлежало обогнуть весь остров по краю. Ковикец подтвердил, что подобный путь займет много времени, и без кулаха меньше, чем за десять-двенадцать дней, добрести не удастся. С кулахом выйдет лишь чуть быстрее, поскольку животные эти, как объяснил девушке хонн, очень медленные и капризные, да к тому же плохо видят в сумерках. Второй вариант -напрямик, через горы. Это значительно сложнее и предполагает хорошую физическую подготовку, но, если повезет, получится уложиться дней за семь. Добравшись до Кохлса, так или иначе, Люсиль на месте определится, как ей будет удобнее продвигаться к мысу.

Засунув в сумку кусок скатерти, девушка задумчиво окинула взглядом нахохлившийся серый город. Задерживаться нет никакого смысла, поскольку все припасы собраны еще на корабле. День здесь короткий, и три оставшихся светлых часа -это очень, очень много. Если она не хочет застрять тут на полгода, то отправляться необходимо сию же секунду.

На окраине Маасхала свободно разгуливали кулахи, и здесь же местные жители оставляли телеги, укрытые от непогоды навесами, сшитыми из обрывков шкур, парусины и какой-то плотной ткани. Кулахмидири в два раза превосходили размерами быков, а морда их более напоминала овечью. Лохматая шерсть, покрывавшая все тело и застившая кроткие темные глаза, опускалась до самой земли, подметая обледенелый снег. В большинстве своем животные обладали светло-коричневым окрасом, но встречались также черные, рыжие и золотисто-белые -у некоторых явственно прослеживалась седина. Самцы(предположительно) имели небольшие завивающиеся рога, и чем старше была особь, тем больше насчитывалось витков. Самки довольствовались крохотными рожками величиной с человеческий палец. Они степенно передвигались, помахивая длинными мохнатыми хвостами, и частенько останавливались, посматривая в сторону нависавших над горами туч. Огромных существ, кажется, не пугала и самая сильная метель -по крайней мере, весь их самодовольный вид говорил именно об этом.

Здравый смысл кричал Люсиль, что лезть через горы, тем более в одиночку -дурная затея. Хмурое небо предвещало скорый снегопад, и это был весомый довод в пользу первого варианта. Один из кулахов подошел к ней, склонил морду и легонько ткнул носом в плечо. От неожиданности ведьма на миг потеряла равновесие, но продолжила нетерпеливо размышлять. Если уж тащиться в обход, то, возможно, получится с кем-то договориться? Наверняка найдутся те, кто в ближайшее время отправится из Маасхала по восточному пути -ехать при любом раскладе лучше, чем ползти пешком. Люсиль обернулась к хоннам, суетившимся около своей повозки, и снова получила тычок от кулаха, на этот раз весьма внушительный.

-Чего тебе, животное?..

Она увидела, что все кулахмидири застыли и подняли морды, внимательно глядя куда-то на северо-запад. Там, над заснеженными пиками гор, собирались тяжелые темные облака, суля нешуточную бурю.

-Чувствуют смену погоды, -добродушно пояснил хонн, успокаивающе поглаживая своего кулаха. -Умные они, правда?

Сняв рукавицу, Люсиль протянула руку к существу прекрасного золотистого цвета, который так настойчиво толкал ее, и задумчиво провела ладонью по грубой шерсти. Заглянув в карие глаза, она едва слышно пробормотала:

-Что ты там видишь?..

Кулах наклонил голову и потопал вперед, заставляя ведьму отступить. Хонны гоготали и призывали девушку не бояться -мол, животное так играет. Люсиль было не до смеха. Поскользнувшись и чуть не упав, она махнула рукой в направлении гор и крикнула, стараясь перекрыть шум внезапно поднявшегося ветра:

-Хочешь, чтобы я пошла туда, верно?! Я правильно тебя поняла?!

Кулахмидири поднял голову в ту сторону, куда она указывала, после чего перевел взгляд на девушку.

Люсиль поправила сбившуюся шапку.

-Прекрасно. Значит, мне все же нужно идти через горы. Почему какое-то животное должно решать за меня?..

Кулах продолжал внимательно смотреть на нее.

-Да иду я, иду. Может, составишь мне компанию?

Золотистый кулах неспешно развернулся и отправился обратно к стенам Маасхала, к своим сородичам. Люсиль, не сдержавшись, громко фыркнула ему вслед и, поправив сумки, побрела к подножию гор.

Четверть часа спустя крохотный портовый город уже остался позади, а еще через полчаса на его месте виднелась лишь узкая полоска моря, отсюда казавшаяся почти черной. Люсиль наконец почувствовала, что собой представляет ноябрь здесь, на севере. Просторы Бычьего острова встретили ее мутным небосклоном, темнеющим с каждой секундой, и резко накатывающими порывами ветра. Вокруг девушки раскинулся безжизненный ледяной мир, сотканный из белого снега, серых суровых гор и прозрачного стылого воздуха. Каждый вдох освежал и причинял боль, каждый шаг на застывшей поверхности давался с трудом, каждое движение было сковано непривычно объемной одеждой. Сумки отдавливали плечо, настойчиво ударяясь в бок, и ведьма мысленно перебирала их содержимое, прикидывая, что еще можно будет выкинуть. Пальцы медленно промерзали сквозь рукавицы, а лицо, укрытое поднятым воротником куртки и мехом шапки, опаляло холодом. Где-то в глубине сознания здравый смысл малодушно шептал, что нужно вернуться, и сама идея пробираться через горы в преддверие бури является чистым безумием. Люсиль только хмурилась, пыхтя от напряжения, и продолжала идти вперед.

-Ну ничего, Виво Великолепный... Вот найду тебя... и спрошу... первым делом... Почему ты не мог помереть где-нибудь в другом месте?..

Она еще долго тихо возмущалась, бормоча что-то о сволочах-магах и подлых овцебыках, перебирала солирские ругательства и пыталась вспомнить слова из языка островитян, которым хонны в команде "Маргрет" учили ее во время игры в карты. Через два часа начало темнеть, но к этому моменту ведьма, тяжело дыша, уже достигла пологих подножий гор, издалека казавшихся более неприступными. Завтра, как только чуть посветлеет, можно будет начать восхождение. Девушка насчитала пять уходящих вверх троп, явно проложенных людьми.

Свой первый лагерь на Бычьем острове Люсиль организовала под скалистым навесом, спускавшимся почти до самой земли. Белый мох, использовавшийся тут для растопки, отыскать оказалось не так сложно, и скоро крохотный костерок уже приятно потрескивал, распространяя бодрящий запах сухих трав и ягод. Хоть что-то привычное в этом чуждом, ледяном мире.

Ведьма было воспряла духом, но, поднеся ко рту копченое мясо, застыла, прислушиваясь к своим ощущениям. Каким образом кулахи почувствовали это раньше, чем она?..

Люсиль прикрыла глаза, шумно вдохнула и выдохнула. Посидев немного в раздумьях, спокойно продолжила есть, тщательно разжевывая жесткое мясо. Поужинав, неторопливо расстелила покрывало и аккуратно составила сумки, убрав в них остатки еды. Устроилась рядом с костром и, поерзав, нашла удобное положение, после чего с силой ударила кулаком об скалу.

Несколько обледенелых камешков скатились вниз, жалобно позвякивая. Бледно-желтый огонек костра продолжил весело мерцать, искрясь и подмигивая. Люсиль долго лежала на боку, подперев щеку, и сверлила его пламя своим непроницаемым взглядом. Она пока лишь в начале пути и еще может возвратиться назад, чтобы свернуть на восточную дорогу. Вот только...

Перевернувшись на спину, девушка устало вздохнула. Спать больше не хотелось, а в голове теперь крутились магические формулы.

-Ты идиотка, Люсиль. Безмозглая псина. Глупая ведьма и... Что же еще? Ведь было что-то еще, правильно?..


* * *


От нестерпимой белизны глаза болели и слезились. Люсиль поднималась вверх по склону, балансируя между острыми скалистыми обломками с одной стороны и глубокими рытвинами с другой. Отсюда виднелся перевал, который, она предполагала, ведет прямо к нужному месту. Если повезет, сегодня до темноты она уже разобьет там лагерь.

Пыхтя, девушка с трудом пробиралась сквозь сугробы, изредка проваливаясь по самую грудь. Хоть буря и прекратилась так внезапно, за несколько часов успело навалить внушительное количество снега. Где-то с другого края гор, судя по звуку, рано утром сошла лавина. Люсиль оставалось лишь порадоваться, что она находилась так далеко, и идти дальше, надеясь, что здесь ничего подобного не случится.

Мертвую пыль теперь ведьма держала наготове. Скорее всего, волки обитают где-то на перевале -ночной вой казался очень уж близким и громким. Встреча с этими тварями на их территории в нынешних условиях не сулит ничего хорошего. В своей теплой одежде, сковывающей движения, и с двумя сумками девушка являлась легкой добычей. Порошок, конечно, сработает, как и янтарная защита. Вот только до этого момента Люсиль могут прилично покатать по земле. В любом случае, всех нежелательных встреч лучше избегать.

Черное облако парило дальше, где-то за перевалом. Закручивающийся символ отдаленно напоминал свернувшуюся клубком змею, отставившую голову и кончик хвоста в стороны, и реял высоко в бледно-голубом небе. Отсюда сложно было сказать наверняка, как далеко он на самом деле. Он должен разрастаться прямо над поселением, а поселение, соответственно, вряд ли раположилось в совсем уж труднодоступном месте. Люсиль ожидала увидеть долину -это означало бы также и завершение мучительного подъема.

Там, где кончался снег, начинался лед. Усталость давала о себе знать -несколько раз, поскользнувшись, девушка падала на спину, чувствительно ударяясь головой, и сетовала на то, что янтарь защищает лишь от направленной внешней угрозы и не в состоянии смягчить обидные падения и предотвратить множество других неприятных случайностей, оставляющих синяки и шишки. Возможно, стоило проявить большую острожность, но Люсиль хотела во что бы то ни стало добраться к перевалу до темноты.

Шли третьи сутки ее восхождения, не считая того дня, когда она прибыла в Маасхал. Безжизненная на первый взгляд местность при более внимательном рассмотрении вовсе таковой не являлась. Девушка начала замечать черных птиц, паривших высоко в небе, а в одно утро рядом с лагерем обнаружила крохотные следы незнакомых животных. Горделивое молчание гор сменилось равномерным гулом, в котором можно было расслышать и шорохи копошащихся в снегу существ, и жалобные стоны скельпуха, и далекое журчание воды -множество самых разных звуков, доказывающих, что и на самом краю света жизнь бьет ключом.

Люсиль добралась до перевала уже в сумерках. Для лагеря выбрала место, с трех сторон окруженное скалами, и развела костер. Ночью становилось еще холоднее, и ведьма не жалела мха, которого тут имелось в избытке -он расползался по всем поверхностям и рос даже глубоко под снегом. Без него существование на Хоннских островах было бы невозможным -кроме того, что он являлся прекрасным средством отапливания жилища, он также служил основным кормом для многих животных. Белый мох долго тлел, давая огромное количество тепла, и одного небольшого пучка хватало на всю ночь. Моряки на корабле рассказали девушке, перескакивая с Общего языка на родной, что когда-то ковикцы попробовали вывозить этот мох, но оказалось, что он тут же гибнет, попадая за пределы родной земли. Попытка забрать споры и вырастить его на территории Ковика также не увенчалась успехом. Чудные белые комочки, напоминавшие заиндивевшее кружево, отказывались расти где-либо, кроме Хоннских островов. В высушенном виде они просто рассыпались в пыль, стоило лишь покинуть холодные северные моря. Ведьма про себя тогда порадовалась, что данный мох не используется ни в одном известном ей магическом рецепте.

Ободрав руку о копченое мясо, задубевшее в сумке, Люсиль бросила его разогреваться рядом с огнем. Туда же отправился кусок черствого хлеба, который надлежало превратить в прожаренный сухарик. Быстро облизав пальцы, девушка вновь надела рукавицы и уселась перед костром в ожидании ужина. В такие минуты в ее голове всегда всплывали воспоминания о вкуснейших муурских пирожках с мясом, которые она покупала всякий раз при посещении столицы. Тяжело вздохнув, ведьма грустно потыкала чернеющий ломоть хлеба. Из окружающего мрака, словно бы напряженно гудящего, не доносилось ни звука -только легкое потрескивание костра, и больше ничего. Казалось, что самого мира не существует, а есть лишь крохотный обледенелый пятачок, освещенный пучком белого мха. Когда где-то вдали пронзительно крикнула ночная птица, Люсиль от неожиданности вздрогнула и, погрозив в пустоту, принялась за еду.

Ночь выдалась настолько холодной, что девушка так толком и не смогла поспать, дрожа всем телом в бесплодных попытках согреться. Во время плавания она переоделась в кожаные штаны с плотным слоем меха внутри и стеганую куртку линялого сине-серого цвета. Свои обычные сапоги сменила на утепленные, пошитые шерстью наружу. Нежную кожу ладоней нынче защищали рукавицы, а голову -шапка с окантовкой из длинного пушистого меха. Под курткой скрывались толстая шерстяная поддевка, плотная рубаха и нательная сорочка -ремень поясной сумки с трудом застегнулся на столь объемистых одеяниях. Люсиль не знала, как одеться еще теплее и при этом сохранить способность передвигаться, поскольку уже напоминала своим внешним видом пухлую булочку, отчего-то вытянутую еще и в длину. Бордовый плащ, будучи бесполезным в таких условиях, также как и полосатые штаны с синей рубашкой, скрепя сердце, она оставила на корабле -тащить на себе ненужное барахло не имело никакого смысла.

Едва только посветлело, Люсиль тут же вскочила и, закидав костер снегом, резво двинулась в путь -идти было всяко теплее, чем сидеть на одном месте. К полудню, когда тусклое солнце своим равнодушным холодным светом добралось до всех уголков и трещин, девушка уже одолела перевал. Остановившись и протяжно выдохнув, она внимательно осмотрела открывшуюся ей картину.

Внизу раскинулась огромная долина, со всех сторон окруженная горами, напоминая море белого сверкающего снега, над поверхностью которого изредка проглядывали "водоросли" -тонкие макушки крохотных деревьев. Посреди нее, от края до края, прорезалась ветвистая речушка, обратившаяся в диковинную ледяную дорогу -похоже, она промерзла до самого дна. Черный символ, становившийся все больше и будто бы гуще, скрывался за острыми западными пиками -дальше, чем думала ведьма. Значит, следовало поторопиться.

Люсиль спустилась в долину и отправилась вдоль застывшей реки. Вблизи она казалась творением чудака-мага, но никак не результатом естественной смены погоды. От сверкающей синевато-голубой поверхности сложно было оторвать взор -она искрилась, играя переливами льда в глубине. Не забывая о своей цели, девушка также внимательно вглядывалась в образовавшие сплошную стену горы, и пока никак не могла взять в толк, как ей попасть на другую сторону, где высоко в небе угрожающе шевелилась черная змея.

Еще один подъем и снова спуск -холмистая поверхность и неравномерно лежащий снег делали путешествие по долине не менее сложным, чем восхождение по склону. Снова подъем и снова спуск. В грудь что-то внезапно толкнуло, дыхание сбилось.

На несколько мгновений, показавшихся невероятно долгими, все изменилось. Теплый ветер принес с собой аромат травы и нестерпимо сладкий запах полевых цветов. Снег исчез. Долина окрасилась в желтое и темно-зеленое, усыпанная драгоценными камнями ярко-красных лепестков. Горы смягчили свои очертания, а небо стало будто бы выше, приобретя насыщенный голубой оттенок. Кристально прозрачные воды реки, тихонько позвякивая и журча, убегали прочь.

Видение исчезло, оставив за собой только тоскливый запах травы в стылом воздухе. Люсиль спустилась вниз и остановилась у самого края ледяной поверхности. Мальчик находился на другом берегу, всего в нескольких шагах от ведьмы, и не сводил с нее взгляда. Быстро преодолев разделяющее их расстояние, он остановился рядом и, судорожно вдохнув, уткнулся лицом ей в грудь, прижавшись лбом.

-Ты пришла, сестра.


* * *


Они постояли так некоторое время. Люсиль тяжело дышала, приходя в себя после изнурительного пути, и молча взирала на мальчика с высоты своего роста. Наконец он отстранился и, поправляя кожаный ремень, к которому за спиной крепился колчан со стрелами и короткий лук, внимательно посмотрел в голубые глаза девушки.

-Я вижу, что ты другая. Ты -ведьма. Пусть так, сестра. Ты здесь, и это главное. Ты сможешь помочь, правда?

-Ты ждал меня? -Люсиль моргнула, вглядываясь в лицо мальчика.

-Я звал. Просил помощи. Ты единственная, кто откликнулся.

-Вот как. Я, пожалуй, тебя разочарую, Rinike, но я ничего не слышала. Я приплыла на этот остров, чтобы найти кое-кого, и совершенно случайно заметила Валгил. Пришлось покинуть удобную обходную дорогу и пробираться через горы, -девушка чуть нахмурилась и словно углубилась в свои мысли.

-Валгил? -переспросил юноша. Люсиль поторопилась, называя его про себя "мальчиком" - парню явно исполнилось лет тринадцать-четырнадцать, и его красивый мелодичный голос уже давал трещину.

-Это та черная штука в воздухе, похожая на змею. Ты должен видеть ее, как и я.

-Теперь понимаю. Идем, я покажу тебе проход, ведущий в нашу деревню. Его тяжело найти, если не знать наверняка, где он.

-Поторопимся. Времени осталось не так много.

-Я -Лунъюсхен, -парень протянул руку в знак приветствия. -Понимаю, иноземцам тяжело выговаривать имена островитян, потому можешь сокращать так, как тебе удобно.

-Люсиль, -девушка коротко кивнула и пожала ладонь юноши.

Лунъюсхен совершенно не походил на хоннов, из чего ведьма тут же сделала вывод о его родстве с ковикцами. Он обладал тонкими чертами лица с выступающими скулами -нос его, вздернутый и чуть сплюснутый, при этом резко контрастировал с общим благородством внешности. Далеко посаженные глаза в обрамлении пушистых ресниц, покрытых инеем, имели необычный янтарно-желтый оттенок. Светлые густые брови размашисто образовывали острый угол, уходя к вискам. Такого же золотисто-белого цвета волосы, убранные назад, настойчиво высовывались из-под капюшона. Щеки еще сохраняли следы веснушек как символ летнего поцелуя солнца, а губы словно были чуть поджаты и придавали лицу то ли обиженное, то ли сердитое выражение. Одежда юноши представляла собой теплые штаны и куртку, достававшую почти до колен, сшитые из выбеленной кожи мехом внутрь, и такие же сапоги. Рукава и подол куртки украшала сложная вышивка из переплетающихся синих и красных нитей. Пояс, наплечный ремень и охотничья сумка были выделаны из более жесткой и темной кожи, нежели его непривычные взору одеяния.

Лунъюсхен развернулся и быстрым шагом направился в сторону гор, так что Люсиль едва за ним поспевала.

-Здесь ты можешь не беспокоиться по поводу того, кто ты есть. Мы, северяне, принимаем всех одинаково радушно -к магам тут нет какого-то особенного отношения, как нет и страха, -пояснял юноша на ходу, все время оборачиваясь на отстававшую ведьму.

-Ты очень хорошо говоришь на Общем, -пропыхтела Люсиль, шмыгая носом. О том, что хонны не испытывают к магам никакой неприязни, она слыхала и ранее.

-Почти все, живущие на Луукьюлле, хорошо говорят на Общем, -Лунъюсхен добродушно усмехнулся. -За несколько сотен лет здесь побывало множество иноземцев -теперь их язык стал и нашим языком. Конечно, все хонны знают и чтут родную речь, но, чтобы познавать мир, раскинувшийся за пределами островов, нужно изъясняться на языке этого мира, иначе он так и останется чем-то чуждым и непознанным. Мы -не дикари. Мы хотим говорить так, чтобы нас понимали.

-Не уверена, что смогу повторить. Это слово...

-Луукьюлле? -юноша широко улыбнулся. -Иноземцы зовут его Бычьим островом.

-Сколько тебе лет?

-Четырнадцать. Это имеет какое-то значение? -Лунъюсхен пристально посмотрел на Люсиль, вновь обернувшись.

-Пытаюсь осознать, почему парень из деревни в горах на краю света болтает и мыслит более связно, чем большая часть всех людей, с которыми мне приходится пересекаться. Впрочем, подобные мысли посещали меня и при первой встрече с Каринн, только в несколько другом... аспекте. В общем, забудь.

-Может, потому, что меня воспитывает Суул? По-вашему, что-то вроде мудреца, но это не совсем верное определение. Суул также и лекарь, и сказитель, и травник... Всего не перечислишь. Скоро ты сама с ним познакомишься. Каринн -это ведь женское имя? Кто она?

-Забудь, говорю же...

Размеренная, плавная речь юноши и его еще мальчишеский голос, изредка надрывно саднящий или же становящийся внезапно грубее, составляли дикую противоположность, к которой Люсиль никак не могла привыкнуть. Было сложно понять, с кем она сейчас беседует -уже возмужалым парнем или еще мальчишкой. В любом случае, девушка не ладила с детьми, а потому порешила, что проще будет воспринимать Лунъюсхена как взрослого, но пока это не слишком ей удавалось.

Они приблизились вплотную к скалам, после чего юноша нырнул в какой-то едва заметный проход и поманил за собой ведьму. Дальше они поднимались вверх по узкой расселине, держась руками за стены. Лунъюсхен, которого Люсиль про себя звала просто "Юсхен", объяснил, что это единственный путь из долины к тому месту, где все поселение останавливается на зимовку. Весной они спускаются ниже по склону с другой стороны, летом остаются в котловине, полной рек и озер, а с первыми холодами вновь уходят высоко в горы, чтобы защититься от зимних ветров.

-А эта долина, которую мы только что покинули? Вы никогда в ней не жили?

-В ней не растет бабус, потому -нет. Но там очень красиво летом. Я далеко забираюсь, когда хожу на охоту. Люблю просто полежать и отдохнуть среди трав.

-"Бабус"? Что это? -голос Люсиль непроизвольно напрягся.

-Скоро попробуешь, -весело ответил Юсхен. -Это вкусно, правда.

-Не хочу пробовать ничего со столь странным названием. А пирожков с мясом у вас нет?..

Они вышли на тропу, примыкающую к отвесному склону горы, и двинулись вдоль нее. Отсюда уже можно было разглядеть Валгил во всех подробностях. Ведьма что-то прикинула в голове, но вслух ничего не сказала, продолжая следовать за юношей. Он успел поймать ее взгляд и некоторое время спустя тихо спросил:

-Сколько?..

-Дня два у нас в запасе есть точно.

-Этого хватит?

-Да. Детали будут зависеть от того, что я сегодня услышу.

-Суул все обсудит с тобой. И, наверное, Махук с Каилли тоже.

Люсиль не ответила, напряженно о чем-то размышляя. Черты лица ее заострились, как всегда бывало в подобные моменты.

Поздно отступать. Она знала, во что ввязывается.

Лунъюсхен прервал поток ее мыслей, указывая куда-то вперед.

-Почти пришли. За тем поворотом скрывается халлунэ -ну, деревня, то есть. Как раз успеем до темноты.

Они поднялись вверх, и слева словно распахнулось огромное окно. Внизу, в ущелье, окруженном неприступными скалами, раскинулось большое поселение. Люсиль наклонилась, держась одной рукой за выступ, чтобы рассмотреть все внимательнее, но каменистая насыпь толком не позволяла этого сделать. Девушка склонилась еще ниже, и Лунъюсхен крепко перехватил ее в области талии. Несколько камешков, сорвавшись, покатились вниз.

-Осторожнее, -предупредил он, потянув Люсиль обратно. Встретившись взглядом с холодными голубыми глазами, юноша тут же убрал руки.

-Будем спускаться здесь? -ведьма шмыгнула носом, никак не комментируя действия Юсхена.

-Нет, слишком опасно. Дальше будет пологий скат.

Они забрались еще выше, свернув куда-то в глубину скал. Оскальзываясь, спустились вниз на следующей развилке и продолжили путь в новой расселине -такой узкой, что в ней с трудом мог протиснуться один человек. В очередной раз шмыгнув носом и поправив воротник куртки, Люсиль нарушила установившееся напряженное молчание.

-Я не люблю, когда меня трогают.

-Я так и подумал, -хмыкнул Юсхен. -Но, согласись, это глупо -погибнуть, свалившись вниз из-за пустого любопытства.

-Никакой реальной опасности не было, -в интонациях девушки отчетливо зазвенели колкие льдинки. Она пристально следила за своим проводником, сверля хмурым взором выбеленный капюшон.

-Ты не похожа на охотника или смуннэ. И ты... женщина, -он произнес это, не скрывая откровенно снисходительного тона. Ведьма шумно втянула носом воздух.

-Я поняла тебя, Rinike, -спокойно ответила она. Ее тонкий приятный голос прозвучал еще более завораживающе, чем всегда.

Лунъюсхен быстро обернулся и недоверчиво взглянул на девушку. Лицо Люсиль оставалось совершенно бесстрастным.

Они вышли к еще одной развилке, и юноша указал на ближайший проход в обледенелых камнях.

-Эта дорога ведет к халлунэ. Просто иди, и скоро очутишься на месте.

-А ты?

-Я... Я спущусь по другой тропе -нужно проверить наших кулахмидири. На зиму мы перегоняем их в небольшую долину, и... В общем, я буду попозже.

Люсиль посмотрела на небо, стремительно темнеющее с каждой минутой, после чего уставилась на Лунъюсхена. Юноша старательно избегал ее взгляда, беспокойно озираясь по сторонам.

-Хорошо, -просто ответила ведьма. Поправив сумки, она без лишних слов свернула в указанный проход. Юсхен еще постоял пару секунд, после чего направился в противоположную сторону.

Расстроен. Раздосадован. Обижен и зол одновременно. Что-то случилось перед их встречей?..

Люсиль смогла уловить столь тщательно скрываемые Rinike эмоции -они обрушились на нее разноцветьем смешанных чувств лишь на мгновение, когда юноша потерял контроль над собой. Вздохнув, ведьма плотнее натянула шапку, заслоняя лицо мехом, и ускорила шаг. Ее всегда несколько напрягал этот момент в общении двух существ, которых так или иначе коснулась магия. Сами маги по причине врожденных свойств практически недоступны для "чтения", что делает их превосходство над прочими магическими тварями еще более внушительным. Некоторые, развившие подобные дарования, в состоянии не только видеть чувства "низших", по их мнению, созданий, но и полностью подчинять их своей воле. Люсиль не обладала такими талантами, но все же иногда непроизвольно "читала" сильные всплески эмоций -без особого, правда, восторга. Ее не слишком интересовало, что там в головах у других.

Углубившись в свои думы, девушка не заметила подло припорошенного снегом льда и, поскользнувшись, опрокинулась на спину, после чего оставшуюся часть пути просто катилась вниз по наледи. В нагрянувших сумерках это был не самый безопасный способ спуска, но, определенно, самый быстрый. Наконец остановившись, Люсиль как ни в чем не бывало встала, отряхнулась и смерила взглядом посверкивающий позади обледенелый скат.

-Сразу бы так, -пробормотала она и, обогнув скалу, вышла прямо к деревне хоннов.

Звезды загорались на пронзительно синем небе вместе с огнями в халлунэ. Жилища хоннов представляли собой своеобразные палатки конусовидной формы, собранные из шкур и прочих материалов, не знакомых Люсиль. От острых крыш поднимались вверх тонкие струйки прозрачного кружевного дыма, какой бывает только от растопки белым мхом. Палатки назывались "шули", насколько помнила ведьма -моряки с "Маргрет" часто рассказывали о родных островах. Шули рассыпались вдоль всей длины ущелья, напоминая своим чудным видом грибы на лесной поляне. Почти все были украшены полотнами с вышивкой, шкурами или же диковинными поделками из обработанных костей и переливающихся камешков. Костяные жаровни в виде полукруглых чаш располагались у каждой палатки, и в каждой жаровне сейчас, потрескивая, горел огонь. Похоже, местных жителей ничуть не смущал холод. Многие занимались своими делами, сидя снаружи, рядом с домом -будь то шитье или иное рукоделие, готовка еды к ужину или же починка снаряжения. Рукавицы хоннов при этом лежали в стороне, а капюшоны длинных одеяний они откидывали назад, обнажая темноволосые головы. Люсиль и сама ощутила, насколько тут теплее -в месте, укрытом от всех ветров, где никогда не гаснет пламя белого мха. Идиллию портил лишь огромный черный символ в виде змеи, шевелящейся над поселением. Шепот черных хлопьев, схожий с шелестом листьев, намертво застыл в голове девушки, не желая покидать ее сознание.

Боль. Ярость. Отчаяние.

Люсиль глубоко вдохнула и выдохнула. Дыхание перехватывало, а вокруг будто собиралась липкая паутина. Через мгновение наваждение отступило, и ведьма направилась в халлунэ, более не глядя вверх.

Она шагала меж шули, и хонны, завидев гостью, приветливо улыбались. Они махали руками, указывая в определенном направлении, и говорили что-то на своем языке. Вскоре раздались знакомые слова на Общем -ей советовали пройти к Суулу. Северяне не отвлекались от вечерних занятий, но с любопытством провожали чужеземку взглядом.

Все будто сон. Грибы-палатки, живописно освещенные пламенем из выскобленных костяных чаш. Странные люди с плоскими лицами и раскосыми глазами, в волосы которых вплетены перья и разноцветные бусины. Звучащий отовсюду чуждый язык, сложный и непривычный. Огромный алтарь с изображением трех животных, силуэты которых в полумраке нельзя разглядеть как следует. Острые отвесные скалы, нависающие сразу со всех сторон. Небосвод диковинного цвета, словно пришпиленный огромными яркими звездами -неестественный, удивительный. Валгил, простирающийся в вышине, прямо над ущельем и крохотными шули, предвестник расплаты и смерти...

Ничего этого нет. Не может быть. Она не может тут быть...

Полог одной из шули, в сторону которых Люсиль направлялась, приподнялся, и оттуда вылез хонн весьма преклонного возраста. Как и многие, он был одет в длинное теплое одеяние из выбеленной кожи, и капюшон, отороченный мехом, покоился на его сутуловатых узких плечах. Обувь на ногах отдаленно напоминала широкие сапоги замысловатой формы. Длинные черные волосы старика лишь слегка тронула седина -он убирал их в косу, перевитую красными нитями. Плоское худое лицо хонна прорезали глубокие морщины, а в раскосых глазах читались усталость и неподдельная грусть. Заметив чужеземку, он остановился, внимательно ее рассматривая, затем поманил сухощавой ладонью.

Девушка прибавила шаг, на ходу поправляя ставшие столь ненавистными сумки, и остановилась на расстоянии вытянутой руки от хонна.

-Шулима, старец. Мне необходимо побеседовать с вашим Суулом. Где я могу его найти? -без долгих предисловий начала ведьма.

-Я -Суул этой деревни, -голос старика был отнюдь не "старческим", но словно чуть треснувшим. -Приветствую и я тебя, гостья из далеких земель. В нашем халлунэ ты получишь кров и пищу, как полагается по обычаям гостеприимства. Перед этим ты встретишься с главой и...

-Простите, но мне не до приветственных речей -да и Вам, думаю, тоже. Вы вообще понимаете, что происходит?

Люсиль шмыгнула носом и попыталась по привычке упереть руки в бока. Суул застыл, и на лице его отразились недоверие и в то же время... облегчение? Девушка сомневалась, что правильно определила чувства собеседника.

-Ты знаешь, о чем спрашиваешь, и я отвечу тебе, -в голосе старца проступили с трудом скрываемые тоска и беспокойство. -Знаки предсказали нам смерть. Я бы счел это ошибкой, но месяц назад мой воспитанник начал видеть предвестника нашей погибели в небе -черную метку. Лунъюсхен, он... особенный. Он верил, что, если звать каждую ночь, кто-то обязательно придет на помощь. Кто-то... такой же особенный, как и он сам.

-Черная метка -это Валгил, символ предсмертного проклятия мага. Примерно через два-три дня он опустится на вашу деревню и убьет всех жителей. От него нельзя избавиться, нельзя убежать, нельзя спрятаться, -ведьма вновь посмотрела в небо, окинув ледяным взором насмешливо шелестящую змею.

-Стало быть, ты ведьма, -Суул вздохнул, тоже подняв глаза вверх. Он не видел Валгил, но смутная тревога поселялась в сердце каждого, кто глядел в сторону метки.

-Мое имя Люсиль. Не люблю высокопарных слов, но сейчас по-другому не скажешь -я могу спасти вас.

Хонн медленно перевел на нее взгляд и грустно улыбнулся.

-Ты же сказала сама, чужеземка, что от проклятия нет спасения. Мы успокоили народ. Знаки врут -так решено было сказать. Никто не ведает, что ждет халлунэ. Люди доживают свои дни в радости...

-Ты, видимо, глухой, Суул, -в глазах девушки полыхнуло ледяное пламя. -У нас осталось два дня, может, три. Мне нужно как следует подготовиться, и тогда я смогу помочь вам. Предупреждаю сразу, без жертв не обойдется. Потребуются юные хонны, готовые умереть за свою деревню. Остальные будут жить дальше -в радости, как ты сказал, и прочих радужных чувствах. Ты здесь главный, верно? Вот и решай. Желательно, поскорее. Я тороплюсь, потому, если мероприятие по спасению отменяется, завтра же отправлюсь в путь...

-Я соберу Совет халлунэ, -Суул кивнул и выпрямился. Морщины на его лице проступили еще отчетливей. -Жди здесь, ведьма Люсиль.

-Ну наконец-то, -проворчала девушка, провожая взглядом удаляющийся силуэт старца, после чего опустилась на шкуры, накиданные рядом с шули и служившие, видимо, чем-то навроде скамьи. Равномерный гул поселения убаюкивал. Огни продолжали мерцать не только наяву, но и в сознании ведьмы. Устроившись поудобнее, она тотчас провалилась в усталую дрему.


* * *


-Эй, чужестранка! Вставай! -кто-то настойчиво тряс ее за плечо. Тяжело вздохнув, Люсиль глянула на звезды и убедилась, что едва ли проспала больше получаса. Около нее стояла юная хонна, с любопытством таращась на гостью.

-Что такое? -ведьма с трудом села, потирая затекшую поясницу.

-Тебя ждут в Хаашули, Большом Доме по-вашему. Такого на моей памяти еще не случалось -чтобы ради чужака созвали Совет! Ты, видимо, какая-то важная персона. Может, иноземная принцесса? Очень похожа!

Люсиль закашлялась и тут же вскочила на ноги. Хонна была совсем маленького роста, практически как ребенок. Ее темные глаза блестели в предвкушении подробностей, но ведьма лишь коротко произнесла:

-Веди.

Хонна насупилась и молча исполнила указание гостьи. Еще ранее внимание Люсиль привлекла огромная шули, возвышавшаяся неподалеку от алтаря -именно к ней они сейчас и направлялись. "Большой Дом" являлся практически единственной палаткой, никак не украшенной вовсе, и, помимо своих размеров, не выделялся более ничем примечательным. Местные жители толпились неподалеку, перешептываясь меж собой, но вплотную к Хаашули не подходили. Всех интересовало, по какой причине так внезапно собрали Совет и что вообще происходит. Замерев на почтительном расстоянии, юная хонна кивнула ведьме, показывая, что та должна зайти внутрь.

-Мне нельзя, -черноволосая девушка помотала головой в ответ на немой вопрос гостьи. -Никому нельзя без особого разрешения Совета.

Люсиль еще раз окинула взглядом собравшихся хоннов и, приподняв тяжелый полог, вошла в Хаашули.

В Большом Доме оказалось невероятно тепло и просторно. Ведьма ощутила, как в лицо ей ударил нестерпимый жар наряду с запахами еды и каких-то трав. На сооруженном в центре громадном очаге готовилось какое-то весьма аппетитное, хоть и неизвестное девушке блюдо. Мягкий пол целиком состоял из шкур -основание, правда, плели из особого дерева, росшего исключительно на островах, но об этом Люсиль узнала уже позднее. Вдоль стен гигантской палатки расположились несколько корзин, покрывала и, в общем-то, все. Очевидно, что в Хаашули никто не жил постоянно -видимо, ее использовали исключительно для сбора Совета. Вокруг очага были раскиданы дополнительные шкуры, и на них уже сидели Суул и еще один мужчина средних лет. Старая хонна с несчетным количеством морщин что-то нарезала, стоя ближе всех к огню, и бросала в котел.

-Шулима, -поприветствовала всех собравшихся Люсиль, быстро осмотревшись по сторонам.

-Шулима, -строго кивнул хонн средних лет. Он сидел, скрестив ноги и выжидательно сложив руки на груди, но это положение не скрывало его невероятно высокого роста. Смуглое лицо мужчины было совершенно гладким, не считая двух глубоких морщин, протянувшихся от крыльев носа к уголкам губ.

-Проходи, -тоже кивнул Суул, сидевший напротив хмурого хонна.

Старая женщина лишь приветливо улыбнулась, на секунду оторвавшись от своего занятия, и окинула гостью внимательным взглядом. Люсиль бросила сумки на пол, с облегчением сняла с мгновенно вспотевшей головы шапку и принялась расстегивать куртку. Верхнюю одежду все присутствующие складывали на шкуры неподалеку от себя -девушка последовала их примеру, аккуратно прибрав рукавицы и шапку. Поправляя мокрые волосы, она устроилась спиной ко входу, не снимая куртки и просто оставив ее распахнутой.

-Нынче в Ковике новые правила? Женщинам полагается ходить с короткими волосами? -выражение лица хмурого хонна стало еще более неприязненным.

-Я прибыла сюда из Империи. Раз уж Вас интересует подобная тема -длинные волосы по-прежнему являются обязательным атрибутом всякой приличной девушки.

-Стало быть, ты к их числу не относишься? -поднял густую бровь хонн.

-Именно, -лицо Люсиль, по обыкновению, было холодно и совершенно ничего не выражало.

-В Ковике существует древний обычай, -подала голос старая женщина, помешивая еду в котелке. -Когда человек решает проститься со своей прошлой жизнью, он остригает волосы, отмечая таким образом свой новый день рождения. Не воспрещается подобное и для девиц. Впрочем, раз наша гостья приплыла из далекой Истры, то, видимо, времена и правда меняются...

-Это Каилли, -указал на женщину Суул, оборачиваясь к Люсиль. -Наставница по-вашему, или хранительница. Все женщины халлунэ, от мала до велика, обращаются к ней за советом и помощью. А это Махук, наш глава и лучший смуннэ среди всех мужчин поселения. Я, как ты уже знаешь, Суул -мудрец и сказитель. Наши имена не имеют значения, потому называй нас так и...

В спину ведьме ударил холодный воздух, и в Хаашули ворвался запыхавшийся Лунъюсхен.

-Я!.. Я тоже хочу присутствовать! Это я привел Люсиль в нашу деревню! -с порога выпалил юноша.

-Выйди вон, немедленно, -процедил Махук сквозь зубы. Он был вне себя от ярости, хоть внешне и сохранял спокойствие.

-Лунъюсхен, ты же знаешь, тебе нельзя тут находиться, -в голосе старика послышались извиняющиеся нотки.

Люсиль шумно выдохнула. Она надеялась перейти сразу к делу, но, похоже, хонны не привыкли торопиться в таких ситуациях.

-Он может остаться, если будет раздавать еду, -Каилли хитро прищурилась, мельком взглянув на юношу. -Уже почти все готово, а я слишком стара, чтобы обслуживать вас всех. Все же девяносто восемь исполнится следующей весной...

Лунъюсхен с благодарностью посмотрел на женщину и кивнул, на ходу скидывая свое охотничье снаряжение. Заняв место у котелка, он снял капюшон и весело подмигнул Люсиль. Ведьма чуть отодвинулась в сторону -Каилли присела рядом с ней.

-Ты, верно, думаешь о том, что следовало бы начать с самого важного, но хонны обсуждают что-то и договариваются только во время совместного приема пищи. Эта традиция, как любят шутить, зародилась вместе с нашим народом, -пояснила женщина, добродушно глядя в лицо гостьи.

-Вы слишком добры к мальчишке -и ты, и Суул, -глава халлунэ метнул на наставницу недовольный взор.

-А ты -слишком строг, -парировала Каилли, принимая из рук Лунъюсхена кружку с горячим густым напитком.

-Я не хочу, чтоб он рос с убеждением, будто ему все позволено лишь в силу его происхождения.

-Он так не думает и всего добивается сам, -вступился за юношу и Суул. Юсхен бросил на него странный взгляд, выражавший легкую досаду и благодарность одновременно.

-Все в халлунэ чуть ли не хороводы водят вокруг него, и вы оба туда же. Если бы его воспитывали, как обычного ребенка...

Люсиль шумно втянула носом воздух, пропуская мимо ушей завязавшуюся перепалку. Обжигающе горячий напиток оказался очень вкусным. Юсхен разлил всем по кружке и занялся основным блюдом, все еще томившемся в большом котле. Ведьма отстраненно наблюдала, как юноша достал высушенные травы и какие-то корешки, которые тут же принялся измельчать ножом. Он молчал, более не встревая в разговор старших -видимо, опасался, что его все же погонят из Хаашули. Теперь, без капюшона, стало заметно, что его золотистые волосы довольно длинные и спадают чуть ниже плеч. Он собирал их в небрежный хвост.

-Пусть лучше эта женщина расскажет нам о себе и о том, что она поведала Суулу, -неожиданно громкий голос Каилли вырвал Люсиль из своих мыслей. Оглядевшись, она убедилась, что спорщики наконец угомонились и внимательно на нее смотрят.

-Мое имя Люсиль. Я, как все присутствующие уже, вероятно, в курсе -ведьма.

-Амасуликхе, -мягко поправила старая женщина. -"Творящая чудеса". Так у нас называли подобных тебе, но маги среди хоннов -большая редкость. Это слово нынче мало кто помнит.

Лунъюсхен, взяв огромный черпак, принялся раскладывать еду в глубокие деревянные миски, внимательно слушая. Махук смотрел куда-то в пламя очага, Суул и Каилли не сводили с девушки проницательных взглядов.

-Я -вольная странница, и представляюсь обычно лекарем, поскольку ведьмовство во всех северо-западных государствах от моря и до моря под запретом уже три сотни лет. Я приплыла на Хоннские острова, чтобы найти останки давно умершего мага. Мыс Хольген, насколько я знаю, стал последним его пристанищем...

Юсхен заметно вздрогнул и обменялся беспокойным взором со своим наставником. Люсиль продолжила, следя за тем, как юноша расставляет тарелки с неизвестным ей содержимым.

-Так получилось, что мне пришлось оставить обходной путь и идти через горы. Я почувствовала присутствие Валгила еще до того, как увидела его, и решила предложить свою помощь. Видеть метку могут лишь маги или же существа магического происхождения, -Люсиль поводила ложкой в густой массе, мельком взглянув на Лунъюсхена. -Что это?

-Тушеный с мясом кролика бабус, -чуть приподнял уголки губ Суул, сразу сообразив, о чем конкретно спрашивает чужеземка.

-Бабус -это какой-то овощ? -ведьма продолжала подозрительно рассматривать серо-зеленую гущу в своей миске.

-Верно, -мудрец улыбнулся. -Растет только на наших островах. Успевает за короткое лето вымахать до огромных размеров. Без него пришлось бы тяжко. Это, по сути, вся наша еда -бабус мы тушим, варим, жарим... Даже, бывает, засаливаем. Он одинаково вкусен и полезен в любом виде.

Люсиль обреченно вздохнула и, помедлив, осторожно попробовала. Все присутствующие с той или иной долей любопытства следили за ее реакцией.

-Существует зимний сорт яблок, выращиваемый в северо-восточных государствах. Там их тушат вместе с мясом и овощами. Блюдо называют "яблочное жаркое", или "ябложор" в просторечии. Очень похоже. Лет девять ничего такого не ела.

Ведьма внезапно замолчала, а черты ее лица вытянулись и заострились. Каилли, кажется, о чем-то догадалась и сразу сменила тему, напомнив, что, поскольку вечерний прием пищи наконец начался, можно приступать к совещанию.

-Поведай нам об этом "валгиле" все, что знаешь, -Махук, осторожно дующий на тушеный бабус, сразу же растерял приличную часть своей строгости.

-Совсем недавно я уже рассказывала о проклятиях, и вот опять, -Люсиль тоскливо зачерпнула еды из тарелки. -Все они делятся на два типа, но сейчас нас интересует лишь тот, что накладывают маги. В нашем конкретном случае мы имеем дело с так называемым "предсмертным" проклятием. Это самое мощное проклятие, на какое вообще способен маг, поскольку оно закрепляется его последними эмоциями и впитывает в себя всю силу, покидающую тело после гибели. По факту, это проклятие "злого слова", какое может наложить всякий человек, именуемое в простонародье "сглазом", вот только "злое слово" обычного человека не идет ни в какое сравнение со "злым словом" мага. Предсмертное проклятие всегда направлено на обидчиков -тех, кто собирался убить или же поспособствовал плачевной участи. Говоря проще, целью невозможно выбрать любого проходящего мимо, ибо предсмертное проклятие по сути своей является местью. Оно бывает мгновенным или отложенным во времени -зависит от формулировки. Отложенные проклятия накапливают силу с каждым прошедшим годом и, похоже, в нашей ситуации все очень плохо, насколько я могу судить по Валгилу...

Ведьма протянула опустевшую миску Лунъюсхену, показывая, что требуется добавка.

-Главное, скажем так, отличительное свойство данного типа проклятий - помимо того, что они не требуют специальной подготовки -их нельзя снять или же каким-либо образом разрушить. Произнесенное вслух и закрепленное смертью мага, оно становится необратимо. Памятуя об этой интересной особенности, магов старались убивать подлыми способами -так, чтобы не возникло возможности вымолвить слова проклятия. Если же предстояла казнь, им заранее вырывали язык. Собственно, почему я говорю об этом, как о чем-то, оставшемся в прошлом? Все эти правила действуют и поныне...

Люсиль кивнула юноше в знак благодарности и принялась за новую порцию жаркого.

-Мощь проклятия зависит от того, насколько сильным при жизни являлся сам маг, и как долго откладывались чары. Теоретически, "злым словом" можно снести всю Истрийскую Империю до основания, но это должен быть кто-то невероятных талантов, по какой-то причине возненавидевший всех имперцев разом... Способ воздействия проистекает напрямую из формулировки и условий, в которых умирал маг. Впрочем, проклятие в любом случае убьет всех, на кого направлено, а все остальное -лишь детали.

Присутствующие заметно помрачнели. Ведьма моргнула, чуть приподняла брови и продолжила.

-Валгил возникает в небе тогда, когда проклятие вот-вот вступит в силу, и представляет собой его единственное зримое проявление. И, да, простые люди способны его видеть -правда, недолго, так как это означает, что магия пришла в действие. Словом "Валгил" обычно нарекают лишь метку, но в некоторых книгах само предсмертное проклятие также зовется Валгилом. Возникает вопрос: если все так ужасно, как я рассказываю, то что же делать в подобной ситуации? С самим проклятием, очевидно -ничего...

-Защита, -продолжил ее мысль Махук. -Если спрятаться или принять бой нет возможности, остается лишь держать оборону.

-Верно. Это первое, что я могу предпринять. Вот только чтобы выстоять против столь сильного проклятия, стандартных средств недостаточно. Нужно использовать магию крови.

-То, о чем ты упоминала ранее -потребуются жертвы, -Суул тяжело вздохнул и задумчиво потер подбородок.

-Смуннэ всегда готовы умереть за своих родных, -глава халлунэ яростно ударил себя кулаком в грудь.

-Взрослые мужчины и женщины... не подходят, -Люсиль положила ладони на колени и выпрямилась.

-То есть мы должны отдать на заклание наших детей?! -Каилли возмущенно уставилась на Махука, который, похоже, уже был согласен и с этим решением.

Ведьма устало поморщилась.

-Среди народа почему-то утвердилось мнение, будто злые маги в любую свободную минуту убивают ни в чем не повинных младенцев, дабы использовать их кровь в своих целях. На самом деле, наибольшим запасом чистой жизненной энергии обладают молодые люди от одиннадцати до шестнадцати лет. По моим подсчетам, пяти юношей или девушек требуемого возраста окажется достаточно.

Участники Совета переглянулись, обдумывая сказанное ведьмой.

-Я не стану утверждать, что их ожидает неминуемая погибель. Все зависит от того, насколько долго придется поддерживать защиту...

-Вот именно. А что дальше? -Махук вновь сложил руки на груди.

-А дальше мы переходим ко второй части моего плана. Спустя некоторое время проявится дух мага, наложившего проклятие. Он представляет собой отражение, несущее все те злые чувства, которые маг направил на других людей. Если я смогу его уничтожить, развеется и сама темная магия -нельзя быть привязанным к тому, кого больше не существует.

-Как ты это сделаешь? -с откровенным любопытством спросил Суул.

-Использую... поглощение души, -с легкой заминкой ответила Люсиль. Каилли почудилось, что в этот момент пальцы девушки едва заметно дрогнули.

-Звучит, как нечто очень плохое, -Махук за весь вечер впервые внимательно всмотрелся в лицо ведьмы.

Девушка промолчала. Каилли ласково дотронулась до ее ладони и тихо проговорила:

-Ты уверена в своем решении, Амасуликхе?

-Уверена, -Люсиль отстранилась, убрав руку.

-В результате всех этих действий... Разве под угрозой не окажется твоя собственная жизнь? -глава халлунэ чуть прищурился, несколько иначе глядя теперь на гостью их далеких земель.

-Вероятно. Скорее всего -да.

Лунъюсхен намеревался подать голос, но переборол свое желание и, недовольно засопев, продолжил молча сидеть в самом дальнем углу Хаашули.

-Никто не рискует просто так. Какую плату ты потребуешь, если все сложится удачно? -снова задал вопрос Махук.

-Судно, на котором я приплыла в Маасхал, отправится обратно в конце декабря. Весьма вероятно, учитывая нынешние обстоятельства, что я не успею вернуться в срок. Я хочу быть уверена, что, в таком случае, для меня найдется место, где мне позволят остаться на зиму -ровно до тех пор, пока из Империи не прибудет новый корабль.

-У нас много бабуса, -кивнула Каилли. -Мы в состоянии прокормить еще одного человека в нашем халлунэ.

-Ты просишь слишком мало, -пояснил мудрец.

-Месяц назад я бы сторговала с вас приличную сумму в золоте, но сейчас в этом нет нужды. У меня есть деньги на обратную дорогу.

-Деньги для чужеземцев никогда не бывают лишними, -глава многозначительно переглянулся с Суулом. -Стало быть, ты чего-то недоговариваешь.

-Просто я привыкла довольствоваться малым, -спокойно произнесла Люсиль. Каилли сверлила ее проницательным взором.

-Пусть будет так, как ты хочешь, -согласился Махук.

-Означает ли это, что вы принимаете мой план? -ведьма быстро окинула взглядом всех собравшихся.

-Да. С людьми я буду говорить завтра утром. Вернее, мы будем говорить.

Суул и Каилли покивали, подтверждая сказанное главой деревни.

-Тогда остается, наверное, самая важная деталь во всем этом деле. Расскажите мне, пожалуйста, какого мага и как вы умудрились обидеть?..


* * *


Советники нахмурились, и каждый углубился в свои мысли. Люсиль терпеливо ждала, аккуратно разминая затекшую шею. Наконец, Махук первым нарушил сосредоточенное молчание.

-Это Стиша, не может быть никаких сомнений.

-Бедная женщина настрадалась при жизни, так неужто и после смерти ей не найти покоя? -проворчала Каилли, смерив главу недовольным взором.

-После нее в халлунэ не бывало магов. Возможно ли, что это кто-то, кого мы не знаем? -обратился Суул к гостье.

-Исключено. Нарочно такое не сотворишь.

-Те, кто вел Стишу в ее Последний путь, рассказывали, как она обещала проклясть всех, включая потомков и детей их детей, -раздраженно проговорил Махук, ответив наставнице злобным взглядом. -То, что она женщина, не способно облегчить ее вину.

-Тебя тогда еще на свете не было, -хмыкнула Каилли. -Ты ничего не знаешь о бедняжке и о том, что ей довелось пережить. Вам, мужчинам, не понять той боли, какую...

-Как давно это случилось? -перебила ведьма.

-Стиша отправилась в свой Последний путь ровно шестьдесят лет назад, -ответил ей мудрец. Люсиль громко фыркнула и откинула упавшие на лоб волосы.

-Великолепно. Просто... нет слов.

-Ты упоминала, что сила проклятия увеличивается с каждым годом, -напомнил ей Махук.

-Именно, -с непередаваемыми интонациями подтвердила ведьма. -Рассказывайте про Стишу. Если это правда она, и проклятию действительно шестьдесят лет, мне придется произвести дополнительные приготовления.

-Стиша была ковичкой, -начала повествование Каилли, задумчиво перебирая в голове события давно минувших дней. -Помню, как она появилась в нашем халлунэ -измученная, обессиленная. И брюхатая, что уж тут скрывать... Чьи это дети, мы так никогда и не узнали. Стиша никому не доверила, что с ней случилось до того, как она попала к нам. Разведали только, на каком корабле она приплыла, и более -ничего. Стоило спросить ее о прошлой жизни, как она замолкала, а лицо делалось таким... не знаю, как описать. Жутким...

-Тогдашний Махук сжалился над ней и принял к себе, -продолжил неторопливый рассказ Суул. -Более того, назвал своей женой и объявил, что те дети, которых она родит, будут и его детьми. Очень уж Стиша ему приглянулась. Тогда она и призналась в том, кем является на самом деле.

-В халлунэ известие, что Стиша -ведьма, приняли совершенно обыденно. Хонны всегда понимали магию, как нечто... приземленное, -попыталась подобрать верное слово Каилли. Люсиль подняла брови. -Возможно, мы ошибаемся, но наше представление о мире всегда побуждало нас жить в гармонии со всеми окружающими.

-Стиша лишь закрепляла наши убеждения, -старик сложил на груди руки и с тоской уставился в пламя очага. -Не ведаю, что может твоя магия, чужеземка, но Стиша всегда повторяла, что слишком слаба как ведьма. У нее получались кое-какие зелья и лекарства, но кроме этого за все время мы так ничего и не увидели.

-Через три месяца она родила двойню -двух мальчишек, изумительно похожих на свою мать, -Каилли дрожащими руками теребила подол своего расшитого одеяния. - Мы никогда не были подругами. Стиша оставалась замкнутой и сторонилась всех, кроме своего мужа. Но иногда она делилась со мной своими мыслями, и я знала, как она была счастлива тогда. Впервые... за всю свою жизнь.

-Сыновья Стиши росли, но от Махука детей у нее так и не народилось, -покачал головой Суул. -Три выкидыша подряд -и она потеряла надежду. А потом в один миг все обернулось прахом...

-Детям Стиши исполнилось девять лет. В конце октября они отправились на охоту и не вернулись. Их тела нашли через несколько дней, превращенные в кровавое месиво когтями диких животных. Охотники халлунэ определили тогда, что их задрал медведь, -лицо старой женщины заметно дрогнуло.

-Я тогда был практически их ровесником -мне исполнилось одиннадцать. Помню Стишу, когда она узнала о гибели своих детей. Она будто сошла с ума...

-Она и вправду сошла с ума, если верить тому, что произошло потом, -фыркнул Махук.

-Стиша с чего-то решила, что ее детей убили, а история с медведем -выдумка, -тяжело вздохнула Каилли. -Никакие разумные доводы не могли ее переубедить.

-Дальше -больше. Она обвинила в убийстве двух братьев десяти и тринадцати лет от роду, которые часто проводили время с ее сыновьями. Ночью она с ножом пробралась в шули их семьи, -нахмурился Суул.

-Она напала на мальчиков и, прежде чем их крики разбудили все поселение, успела нанести множество ран обоим. Младший скончался в течение получаса, старшего удалось спасти. Увечья, полученные тогда, беспокоили его всю оставшуюся жизнь. Он не дожил и до пятидесяти, -Каилли устало опустила морщинистые руки.

-Убийство человека -самое страшное преступление, какое может совершить хонн, -резкие слова Махука казались выплавленными из стали. -Тех, кто содеял подобное, ждет неминуемая кара, но карать обязались не мы, а наши боги. Убийцы приговариваются к изгнанию.

-Провинившегося отводят как можно дальше от халлунэ и оставляют со связанными руками, отнимая теплые одежду и обувь, -продолжил мудрец. -Если убийство произошло летом, дожидаются холодов и снега, и тогда уж вершится правосудие.

-Стиша не стала исключением. Она визжала и билась в руках тех, кто столько лет были ее добрыми соседями. Ее увели в горы и оставили в снегах -связанную, босую... Она грозилась, что проклянет все поселение, ведь никто не поверил ее безумным речам. До самого конца она твердила об убийстве и о справедливой каре, которая постигнет всех рано или поздно, -завершила рассказ наставница.

-Последний путь Стиши состоялся шестьдесят лет назад, в первой половине ноября. Эту историю знают многие, ведь еще живы хонны, которые присутствовали при тех страшных событиях. Стало быть, проклятие обрушится на нас ровно в годовщину ее смерти, -подвел итоги мудрец.

Люсиль напряженно засопела и вздыбила рукой свои короткие волосы.

-Шестьдесят лет -это очень много для проклятия. Но, если Стиша действительно была слабой ведьмой, то это всего лишь компенсирует недостаток ее силы. Значит, шанс на успешный исход дела по-прежнему весьма велик. Что с телом? Его потом забрали? Или же...

Девушка чуть нахмурилась, глядя на встревоженные лица советников.

-Это имеет какое-либо значение? -осторожно поинтересовался Махук.

-Никто не знает, где умерла Стиша и как это произошло. Более того, изгнанный имеет возможность выжить...

-Весьма призрачную возможность, -перебила Суула Люсиль. -Я верно понимаю, что местонахождение останков ведьмы осталось неустановленным?

-Да, -кивнула Каилли. -Тех смуннэ, что уводили ее тогда, уже давно нет в живых. Да и навряд ли Стиша оставалась там, где они ее бросили. Скорее всего, она попыталась найти какое-то укрытие...

-Кости хранят часть силы мага. Если получится уничтожить их, будет значительно проще, -пояснила девушка. -Я не сумею применить обычный поиск скрытого на таких больших расстояних. Разве что...

Люсиль задумалась. Все присутствующие сосредоточенно за ней наблюдали.

-Да, стоит попробовать, -кивнула она спустя минуту и подняла взор. -Я начну подготовку уже сегодня. Мне понадобится тихий закуток, где я смогу спокойно поработать. Хаашули прекрасно подходит для этих целей...

-Нет, -жестко обрубил Махук. -Хаашули не должно осквернять ведьмовскими ритуалами.

-Моя шули в твоем распоряжении, -мягко произнес Суул, покосившись на главу халлунэ. -В доме мудрости нет места для предрассудков.

-Отлично. Завтра я попробую разыскать останки -для этого, вероятно, мне потребуется помощь охотников. Вы в это время расскажете обо всем людям и подготовите их. Не думаю, что весть о том, как новоприбывшая ведьма собирается принести в жертву своей темной магии нескольких хоннов, будет принята с радостью и восторгом.

-Понимаю, -кивнул Махук. -Ни к чему выставлять тебя крайней, чужеземка. Я объясню всю ситуацию как можно более... доходчиво.

-Как только выберут молодых людей для привязки к защитному камню, я возьму немного их крови и на этом, в общем-то, все. Это то, чего я жду от вас...

Они еще обсудили некоторые детали, после чего вместе покинули Хаашули. Любопытные хонны по-прежнему крутились рядом, пытаясь разузнать, что происходит. Махук лишь коротко оповестил их, что завтра состоится собрание всех жителей халлунэ, потому покидать поселение не рекомендуется. Суул поманил Люсиль за собой. Лунъюсхен молча шел следом за ними, изредка недовольно поглядывая на своего наставника.

Шули главного мудреца деревни отличалась внушительными размерами. Внутреннее пространство дома-палатки разделяли тонкие перегородки, представляющие из себя плотно натянутые на каркас шкуры. Очаг находился в центре жилища, как и в Большом Доме. Повсюду было множество разных вещей и корзин для хранения этих самых вещей -вот только, видимо, они давно уже не вмещались в отведенные для них емкости. Везде в беспорядке валялись обрывки тканей и кожи животных, деревянные заготовки и целые ветви, какая-то одежда, прутья, бесполезные на первый взгляд камешки и куча иных предметов, ценность которых казалась весьма сомнительной. У входа располагалась поверхность для приготовления пищи. В "кухонной" части жилища хранились запасы бабуса, различные коренья и ароматно пахнущие травы. К основанию шули в самых неожиданных местах крепились тушки разделанных мелких животных, а еще сушеные грибы и ягоды, коих девушка никогда ранее не видела.

-Сие скромное жилище в полном твоем распоряжении, ведьма Люсиль, -Суул приветственно склонил голову.

-Имперские покои в подметки не годятся этой шули, -серьезно отвечала девушка, с облегчением сбрасывая на пол куртку.

-Тебе правда нравится? -недоверчиво спросил Лунъюсхен, окинув скептическим взглядом их с мудрецом обиталище.

-Определенно. Я могу занять стол?

-Конечно, -кивнул старик.

Вскоре на рабочей поверхности оказалась чуть ли не половина всего барахла ведьмы. Низко расположенная столешница подразумевала сидение на полу -по мнению Люсиль, так было даже удобнее. Суул почти сразу покинул шули, сославшись на какие-то дела перед самым сном, а Лунъюсхен устроился поближе к "сестре", с любопытством наблюдая за тем, что она делает. Ведьма разрешила ему это с одной оговоркой -он будет сидеть молча и не мешать ей. Юноша занялся своим луком, поглядывая, как из-под пальцев гостьи с помощью чернильного камня складываются в чудной рисунок магические слова и формулы. Вместо бумаги она использовала обрезки ткани, коих тут нашлось предостаточно. Следовало подготовить лунный камень, основу для зелья и раствор из ее крови, который понадобится завтра в поисках останков Стиши.

Тихое бормотание девушки убаюкивало, и спустя час Юсхен уже сопел в обнимку с луком. На лбу Люсиль от напряжения выступили капли пота.

И все-таки, тут слишком жарко. Вот бы помыться...

Дуновение ледяного ветра оповестило о том, что в шули вернулся Суул. В руках он сжимал объемный сверток из ткани. Убедившись, что его воспитанник спит, старец присел рядом с девушкой и осторожно придвинул к ней гостинец.

-Это от Каилли -лепешки из бабуса с ароматной мясной начинкой. Ты, кажется, еще долго планируешь тут сидеть. Будет тебе перекус на ночь...

Люсиль устало потерла шею в том месте, где недоставало части уха.

-Практически пирожки, -она слабо улыбнулась. -Съем попозже, когда проголодаюсь. Спасибо.

Старик покивал, осматривая мешочки с травами и порошками, лежащие перед ведьмой. Люсиль выжидательно глядела на Суула -очевидно, что он хочет о чем-то поговорить с ней.

-Ты собираешься спасти много жизней. Должна быть причина, по которой ты не просишь награды за столь достойный поступок, -после короткого молчания произнес мудрец, заглянув в голубые глаза гостьи.

Ведьма недовольно вздохнула и бросила быстрый взгляд на Лунъюсхена -он по-прежнему крепко спал, тихонько посапывая.

-Мое тело поражено скверной. Это что-то вроде... болезни, которая бывает лишь у магов. Скорее всего, я умру раньше, чем сумею воспользоваться вашей наградой. Значит, она ни к чему вовсе.

Суул продолжал пристально взирать на девушку.

-Ты приплыла на Хоннские острова именно поэтому? Ты ищешь что-то... Ответы?..

-Верно. Мыс Хольген стал местом смерти одного выдающегося мага, который проводил исследования скверны. Я надеюсь разыскать останки и поговорить с его духом. Я должна выяснить, смог ли он при жизни найти лекарство. Возможно... у меня еще есть шанс исцелиться.

-Время сейчас представляет особую ценность. Что же заставляет тебя так неразумно тратить этот ресурс, отвлекаясь на помощь совершенно чужим людям?

-Я могу отвечать откровенно?

-Так было бы лучше для всех, -кивнул Суул.

-Уязвленное самолюбие.

Старик широко улыбнулся. От избытка чувств он хлопнул себя по колену ладонью и весело помотал головой.

-Твоя честность заслуживает похвалы, ведьма Люсиль.

-Далеко не всякий думает также, старик. Если это все, то я хотела бы продолжить зачарование.

-Да, разумеется. Не буду тебя больше отвлекать...

Старец отправился к противоположной стене жилища, где за одной из перегородок располагался его лежак. Скоро к чуть слышному сопению Лунъюсхена добавился внушительный храп Суула. Покачав головой, Люсиль тяжело выдохнула и, сосредоточившись, вновь склонилась над рисунком с затейливой формулой.


* * *


Через небольшое отверстие в потолке шули было видно, как медленно светлеет небо. Пустой промасленный сверток валялся на полу рядом со сгорбленным силуэтом тонкой белобрысой девушки. Она как раз сдувала со стола остатки какого-то порошка, когда Юсхен открыл глаза.

-Ты уже проснулась? -сиплым со сна голосом спросил он.

-М-м, -неопределенно повела плечами ведьма, тщательно встряхивая содержимое стеклянного флакона.

-Ты и не ложилась, -догадался юноша и резко сел.

-Да, наверное, -пробормотала Люсиль, отложив окровавленную ткань.

-"Наверное"? Ты меня вообще слышишь?

-К сожалению, да. Я, в общем-то, успела сделать почти все, что пока требовалось. Кто у вас в халлунэ лучший охотник?

Она обернулась к юноше, потирая раскрасневшиеся глаза. Ее жемчужно-белые волосы в беспорядке торчали во все стороны.

-Я -один из лучших, -скрестив ноги и усевшись поудобнее, Юсхен самодовольно улыбнулся и ткнул себя пальцем в грудь.

-Тебе всего четырнадцать, -Люсиль с хрустом выпрямила спину и принялась устало разминать поясницу.

-Просто скажи, что тебе нужно, и ты убедишься в том, насколько я хорош.

-Мне нужны птицы. Такие, которые могут высоко и быстро летать.

-В смысле -живые? -не понял юноша.

-Нет. Мертвые. Те, которых ты убьешь сегодня и принесешь сюда. Умершие несколько дней назад мне не подойдут.

-Скельпухи более всего соответствуют твоему описанию, но их очень сложно найти и еще сложнее -убить. Они очень быстрые.

-Но ты -один из лучших, верно? -девушка чуть подняла уголки губ, а в глазах ее заплясали озорные искорки. Лунъюсхен пристально смотрел на нее несколько мгновений, после чего недовольно почесал нос и вздохнул.

-Сколько?

-Хотя бы три птицы. Больше -лучше. Думаю, я справлюсь и с шестью.

-Справишься? О чем ты?

-Не бери в голову...

Юный охотник довольно быстро собрался и менее чем через полчаса уже покинул деревню. Люсиль кое-как прибрала свое рабочее место, после чего обратилась к Суулу -ей хотелось узнать, можно ли как-нибудь помыться. Старик посмеялся и сказал, что передаст просьбу Каилли.

Наставница вскоре объявилась вместе с несколькими юными хоннами, и сообща они принялись помогать чужеземке. Девушки таскали чистый снег с улицы, топили и нагревали в котле. Ведьма, месяц до этого не имевшая возможности нормально очистить свое тело, с огромным удовольствием скребла себя корой банника. Знакомая хонна, которая провожала ее вчера до Хаашули, хорошенько натерла гостье спину. Каилли следила за действиями остальных, одновременно рассказывая Люсиль о разных забавных обычаях северян, в том числе о так называемом "чистом дне", когда моются сразу все в халлунэ, и снега в округе становится значительно меньше.

Гостье выдали чистое белье и забрали на стирку всю ее одежду, кроме верхней. Наставница пригласила ведьму в свою шули. Здесь все было почти так же, как и в жилище Суула, но царил идеальный порядок. Нынче Каилли учила юных девушек, как правильно лепить лепешки из бабуса и тушить мясо некоего хохлана. Смеясь и подшучивая друг над другом, хонны принялись за готовку. Люсиль собиралась было посидеть в сторонке в ожидании сытного завтрака, но девицы потянули ее к себе и вручили одну из тушек. Неведомый хохлан оказался небольшой местной птицей, отдаленно напоминающей куропатку. Каилли довольно покивала, и ведьма, вздохнув, присоединилась к общему занятию.

После шумного и довольно продолжительного приема пищи Люсиль вернулась в дом старца, где и задремала. Поспать ей толком не удалось -вернулся Лунъюсхен, размахивая связкой мертвых птиц.

-Твои скельпухи, сестра, -громогласно провозгласил он, входя в шули. -Удалось найти пятерых -повезло мне сегодня!

Ведьма, поморщившись, открыла глаза.

-Дай мне прийти в себя, хорошо?..

Юный охотник присел у очага. Обнаружив несколько лепешек, которые принесла Люсиль, он тут же принялся за еду. Некоторое время девушка молча наблюдала за ним.

-Так зачем тебе птицы? Расскажешь уже? -с набитым ртом Юсхен произносил слова нечетко, но ведьма поняла его. Устало вздохнув, она поднялась с лежака и принялась натягивать свою куртку.

-Нужна возвышенность, откуда открывается хороший вид на окрестности. Есть неподалеку такое место?

-Конечно, тут же везде горы, -усмехнулся юноша, снисходительно смерив "сестру" взглядом. Люсиль не осталась внакладе и отвесила ему подзатыльник.

-Кто-нибудь согласится проводить меня? -она спрятала под куртку флакон с густой красной жидкостью и принялась затягивать ремень с поясной сумкой, куда заранее положила все необходимое.

Вместо ответа Юсхен стукнул себя кулаком в грудь, спешно дожевывая лепешки.

-Можно было не спрашивать...

Приласканное лучами мягкого ноябрьского солнца, днем поселение выглядело совершенно обыденно. По крайней мере, Люсиль наконец покинуло смутное ощущение сновидения, из которого никак нельзя выбраться. Грибочки-шули смотрелись аккуратно и уже привычно на фоне серых скал и белого снега, добродушные лица хоннов более не казались чужыми, и даже обжигающий студеный воздух вопринимался как неотъемлемая часть действительности. Разрастающийся Валгил сейчас был единственным, что нарушало общую гармонию халлунэ.

Лунъюсхен заявил, что, раз уж ведьме нужна возвышенность, он отведет ее в "место камней" -это довольно близко, но подъем будет сложным. Они прошли через всю деревню и еще минут десять двигались вдоль ущелья. Затем юный охотник указал на едва заметную тропу в скалах и, крепко сжимая связку со скельпухами, ловко начал взбираться вверх. Люсиль без своих огромных сумок перемещалась намного быстрее и проворнее, чем заслужила молчаливое одобрение юноши.

Тропа извивалась меж обледенелых камней, делаясь все круче и круче. Путники пыхтели от напряжения и спустя полчаса подъема остановились на крохотной площадке, с которой открывался потрясающий вид на горную гряду, откуда вчера заявилась ведьма.

-Можно задать тебе вопрос, сестра? -Лунъюсхен вытер пот со лба и покосился на девушку, стоящую рядом.

-Хоть сразу десяток, Rinike. Но я не обещаю, что отвечу даже на один, -Люсиль уперла руки в бока, глубоко вдыхая прозрачный чистый воздух.

-Что ты имеешь в виду, когда называешь меня так? -юноша подозрительно воззрился на собеседницу.

-Примерно то же самое, что и ты, когда зовешь меня "сестрой".

-Вот как, -в янтарно-желтых глазах молодого охотника читалась откровенная удовлетворенность подобным ответом.

-Некогда отдыхать, Юсхен. Идем, иначе не успеем до темноты отыскать кости Стиши.

Ведьма первая вновь ступила на тропу, и юноше пришлось идти следом.

-Я вообще-то хотел спросить о другом.

-Ну так спрашивай, -девушка на ходу поправила сползающую на глаза шапку.

-Это, наверное, немного личное...

-Ты испытываешь мое терпение.

-Ну хорошо. Эти жуткие шрамы... Ну, твое ухо... В общем, я хотел узнать, что с тобой произошло.

Люсиль весело фыркнула.

-И это твой "личный вопрос"?

-О таком женщин не принято спрашивать, -даже не оглядываясь, девушка легко угадывала смущение в голосе Юсхена.

-Ничего особенного. Просто поссорилась с другой ведьмой.

-Надеюсь, ей тоже досталось как следует!

-На этот счет можешь не беспокоиться, -Люсиль тихонько улыбнулась себе под нос в ответ на искреннее негодование собрата.

Подъем сделался невыносимо сложным, и оставшуюся часть пути они провели в молчании, тяжело дыша и постоянно отирая текущий ручьями пот с лица. Люсиль ощущала, как, несмотря на окружающий холод, насквозь промокает спина. К счастью, ветра не было, иначе горная тропа стала бы совершенно неодолимым препятствием.

Вверху их встретила огромная заснеженная площадка, с одного края охваченная скалами, а с другого нависавшая над широко раскинувшейся долиной.

-Нам дальше, -Лунъюсхен снова пошел впереди, показывая дорогу.

Они двигались вдоль площадки, уходившей все выше и выше меж горных пиков. Подъем тут был довольно пологим и, в общем, удобным. Юноша нырнул в какой-то хитрый проход, едва заметный при беглом взгляде -Люсиль поспешила за ним. Они пробрались сквозь узкую расселину, уходящую резко вверх, и оказались на другой площадке.

-Вот и добрались...

Справа, если подняться еще чуть выше, начинался обрыв. Слева, насколько хватало глаз, протянулась вереница длинных узких камней высотой в рост человека. Камни представляли собой упорядоченную линию, строго возвышавшуюся меж искривленных верхушек скал, напоминающих зубы какого-то чудовища.

-В этих камнях -история нашего народа, -Лунъюсхен широко развел руками, с гордостью демонстрируя чужестранке столь особенное для северян место.

Люсиль приблизилась к ближайшему камню, внимательно разглядывая глубоко прорезанные письмена на чуждом ей языке.

-Тут будто застыло само время, -отстраненно заметила девушка, проводя ладонью по ровным вертикальным строчкам.

-Ты тоже это чувствуешь?

-Да. Похоже на магию, но это не она. Очень... необычно.

Ведьма еще несколько минут изучала камни, после чего уверенно направилась к обрыву. Отсюда можно было рассмотреть трещину ущелья, в котором расположилось халлунэ, изрезанную речными порогами долину и бесконечные вершины гор, упиравшиеся в небосвод.

Люсиль удовлетворенно кивнула.

-Отлично. Именно то, что требовалось. Давай сюда птиц...

Она присела на краю обрыва, выкладывая перед собой заледеневшие темно-серые трупики, которые Лунъюсхен старался аккуратно освобождать из перевязи -ведьма заранее предупредила его, что скельпух не должен быть поврежден. На вопрос юного охотника, не смущает ли ее сквозная рана в груди птицы, девушка пространно отвечала, что это не сильно скажется на летных качествах.

Уложив пятерых птиц в ряд, Люсиль достала кинжал из ножен и, сняв рукавицу, с усилием провела лезвием по ладони. Кровь из замерзшей плоти вытекала не столь охотно, как всегда. Разминая в перерывах пальцы, ведьма тщательно втирала свою кровь в сделавшиеся абсолютно каменными тушки скельпухов. Юсхен молча наблюдал за происходящим.

Когда дело было сделано, Люсиль чистой рукой достала тусклый желтый камень и, пробормотав себе под нос тихие слова, мгновенно залечила рану.

-Действует лишь на таких, как мы, -сразу пояснила девушка и убрала малисс обратно в сумку, достав взамен небольшую плоскую чашу и кусочек ткани с намотанным на него длинным черным волосом.

Поставив перед собой чашу, Люсиль шмыгнула носом и, засунув ладонь под куртку, извлекла плотно запечатанный флакон. Открыв его зубами, быстро вылила содержимое в миску и, размотав волос, бросила его в густую темно-красную жидкость.

-Hate kiinne'n.

Она закрыла глаза.

Холодно. Будто все тело померзло насквозь, а перья прилипли к телу.

Холодно. Холодно. Холодно. Холодно. Холодно.

Что-то горячее растекается по коже, проникает внутрь, заползает в клюв. Чья-то кровь.

Теплеет. Лед трескается, рассыпается на мелкие кусочки -крохотные, сверкающие. Можно расправить крылья. Можно лететь вновь.

Лунъюсхен отступил на шаг, когда темные тушки скельпухов внезапно зашевелились. Пару минут они, корчась, бились в судорогах, затем наконец твердо встали на лапы, глядя куда-то вперед, раскинули подрагивающие крылья и рухнули с обрыва, чтобы через секунду мягко воспарить в воздухе.

Пять птиц, пять направлений. Сосредоточившись, Люсиль управляла всеми одновременно, пытаясь почувствовать малейший след магии. Поиск скрытого работает как надо -зря она волновалась на этот счет. Ледяной ветер бессилен против тела, защищенного плотным слоем пуха и перьев. Главное -поймать точное направление. Крылья расправлены в стороны, умелый маневр -и вот уже воздушное течение несет туда, куда нужно. Громкий протяжный крик оповестит всех вокруг, что ты вновь вышел на охоту. Уверенно, плавно и осторожно. Вперед и вниз, вперед и снова вверх.

Белый снег мелькает перед мертвыми бусинками черных глаз. Безжизненные скалы и снова снег. Снег, снег. Скалы. Нити-веточки крохотных деревцев, торчащие из-под снега. Наледь, скалы. Снег.

Что-то знакомое ударило в грудь, и одна из птиц красиво развернулась в порывах ветра, снижаясь. Снег, скала. Скала. Пещера. Пещера в скале. Совсем неглубокая, но хорошо защищенная от непогоды соседними скалами. Еще круг, и, выставив вперед черные когтистые лапы, скельпух садится, помогая себе крыльями. Вразвалку передвигается по снегу, оставляя едва заметные следы. Кажется, чьи-то кости. Огромные. Вероятно, принадлежат двуногим, которые...

Холодно. Внутри будто все остановилось. Лед опять обволакивает каждое перышко. Сердце... Ах, да -оно ведь и не билось все это время...

Люсиль открыла глаза. Кроваво-красное содержимое чаши лениво кипело, издавая булькающие звуки. Ведьма проворно извлекла волос, сумев не обжечь руку, и в тот же миг густая жижа заледенела. Действие заклинания прекратилось вместе с разрывом привязки скельпухов.

-Нашла. К северо-востоку отсюда. Буду описывать тебе местность, а ты уж разберешься, как нам удобнее добраться.

Она уложила волос обратно в сумку, после чего осторожно поднялась, растирая затекшие колени.

Интересно, какое у него сейчас выражение лица?..

Люсиль обернулась, поправляя рукавицы. Лунъюсхен смотрел на нее с непередаваемой смесью восторга и удивления одновременно.

-Ты и вправду ведьма! -выпалил он.

-Это вовсе не та реакция, какую стоит высказывать, Юсхен, -попеняла ему девушка. -Отвращение и ужас -вот что должно быть написано на твоей физиономии.

-Серьезно? -кажется, он воспринял слова буквально. Глядя на его ошарашенное лицо, Люсиль не выдержала и, фыркнув, коротко рассмеялась.

-Откуда мне знать, как заведено у вас, ведьм? Вдруг ты обидишься, если я не проявлю должного почтения твоим способностям, -Лунъюсхен склонился в шутливом поклоне.

-И превращу тебя в лягушку, да? -девушка повела руками, изображая "магические" пассы.

Юный охотник схватился за сердце, как если бы его действительно поразила магия, и, задергавшись, картинно упал на колени. Некоторое время они еще дурачились, по очереди разыгрывая злобных чародеев и отважных героев, и резко опомнились, разом застыв и устремив взоры в сторону Валгила.

-Завтра ночью.

-Да, -Юсхен напряженно кивнул.

-Идем, Rinike. Все получится, можешь не беспокоиться.

Бросив прощальный взгляд на камни, устремленные к небу, они принялись спускаться обратно в расселину, чтобы оттуда уже направиться туда, где нашла свое последнее пристанище ведьма Стиша.


* * *


Люсиль подробно описала то, что сумела разглядеть с высоты птичьего полета, уделяя особое внимание всем примечательным местам. Лунъюсхен с минуту что-то прикидывал у себя в голове, после чего кивнул.

-Я знаю краткий путь. Если будем идти быстро, то успеем вернуться до темноты.

Они пересекли долину, которую до этого наблюдали с высоты обрыва, после чего вновь начался нескончаемый лабиринт из узких переходов и расселин в скалах. Юный охотник несколько раз останавливался, чтобы удостовериться в правильности дороги и, напряженный, шел дальше. Ведьме лишь оставалось положиться на его чутье и знание местности.

Острая скала, одиноко возвышавшаяся над горными массивами, являлась отличным ориентиром.

-Движемся верно. Еще немного, и все, -Люсиль остановилась и тяжело выдохнула, удовлетворенно озираясь. -Ты молодец.

Юноша довольно шмыгнул носом. Видно было, как он устал сегодня, но не подавал виду.

Далее путь пролегал вдоль опасно накренившейся каменной гряды, за которую приходилось цепляться руками -здесь повсюду посверкивал лед. Ведьма снова шла впереди, стараясь не поскользнуться. Скельпух преодолел это расстояние за считанные секунды -жаль, что они не могли так же.

-Сестра, -окликнул Юсхен девушку, держась за ней след в след.

-М-м?

-Меня все мучает одна мысль. Ты говорила, что не слышала мой зов, но все же пришла в халлунэ, заметив Валгил. Хотелось бы мне думать, что ты помогаешь нам исключительно по причине своей доброты и... прочих выдающихся качеств, но мне отчего-то кажется, что ты не относишься к данному типу людей...

-Ты сейчас мог страшно оскорбить меня, если бы заблуждался в своих суждениях, -фыркнула Люсиль, с трудом удержав равновесие.

-Так вот... Почему ты делаешь все это?

Ведьма внезапно застыла и, помедлив, обернулась. Лунъюсхен тоже замер, внимательно и чуть вызывающе глядя на девушку.

-Скажи, Rinike, что значит быть правильным хонном?

Юноша моргнул от неожиданности, но почти сразу ответил:

-Чтить традиции и богов, проявлять уважение к старшим -их опыту и мудрости, быть смелым и решительным, нести пользу для всех и всегда ставить интересы халлунэ выше своих собственных.

-Так много всего, правда?.. Чтобы быть правильным магом, достаточно соблюдать одно-единственное правило: никогда не ошибаться.

-Звучит совсем просто, -в янтарно-желтых глазах читалось легкое разочарование.

-Верно, -голос Люсиль смягчился, но взгляд стал совершенно холодным. -Все очень просто. Так вот, отвечая на твой вопрос: я уже ошибалась в похожей ситуации, потому теперь собираюсь все сделать правильно. Это не искупление -это вызов, и больше я проигрывать не намерена.

Последние слова прозвучали чуть резче, чем того хотелось девушке. Они молча продолжили путь и вскоре вышли к ровной площадке, круто уходящей вниз. С двух сторон ее окружали рыхлые каменные громады, в основании которых скрывалось множество неглубоких ям и пещер.

-Похоже, что когда-то давно тут был водопад, -Люсиль бросила хмурый взгляд на клонящееся к горизонту тусклое солнце. -Поторопимся.

Она еще осмотрелась и уверенно направилась к одной из пещер.

-Ты не сердишься на меня? -подал наконец голос Юсхен.

-С чего бы? -ведьма принялась рыться в сумке в поисках мешочка с колляриями.

-С того, что я поднял неприятную для тебя тему.

Девушка наконец извлекла мешочек и тщательно его встряхнула.

-Я просто не имею привычки рассказывать о личных неудачах посторонним. Достаточно того, что сама я помню каждую из них.

Коллярии озарили своды пещеры мягким зеленовато-синим светом. Путники не сделали и десяти шагов, как уткнулись в тупик. Здесь, у стены, за естественной каменной преградой, находились искомые останки, частично занесенные обледеневшим снегом. Выглядели они так, словно кто-то прилег вздремнуть. Люсиль присела, скрупулезно рассматривая кости.

-Духа тут нет. Стиша действительно прокляла вас перед смертью.

-Дух... Его можно как-то почувствовать? -Лунъюсхен присел рядом.

-Скажем так -его невозможно не почувствовать. Здесь лишь остаточная сила, а значит, дух мага растворен в его же собственном проклятии.

-А это точно Стиша?

-На самом деле -не имеет значения. Важен сейчас только факт, что это останки того самого мага, Валгил которого кружится над вашим поселением. Могу еще добавить, что это женщина, и она умерла от холода. Ее не терзали дикие животные -все кости целые и в полном порядке. Она добрела до пещеры, легла тут и не вставала. Даже руки, судя по их положению, она не пыталась развязывать.

-Почему? -юноша недоуменно мотнул головой. -Это хорошее укрытие. Она могла попробовать сделать что-нибудь...

-Видимо, Стиша посчитала, что ей больше незачем жить, -просто ответила Люсиль.

-Не понимаю, -Юсхен резко поднялся.

-От нас не требуется понимания, Rinike. Я еще осмотрюсь тут, а ты пока разведи костер. Малого огня будет достаточно.

Останки не имели никаких опознавательных знаков. Ведьма надеялась найти какие-либо украшения или другие предметы, но, похоже, их забрали перед тем, как отправить преступницу в ее Последний путь. Неподалеку валялось окоченевшее тельце скельпуха -более ничего примечательного в пещере не обнаружилось.

Лунъюсхен бросил на землю пару пучков белого мха, наспех обложил их со всех сторон камнями и поджег. Когда пламя достаточно разгорелось, Люсиль склонилась над ним и пробормотала:

-Manne'h magia.

Подрагивающие язычки тут же сменили свой цвет на пронзительно-синий. Все вокруг напряженно загудело, заискрилось, пришло в движение. Ведьма сняла рукавицы и опустила ладони в костер, забирая огонь. Юный охотник следил за ее пальцами, затаив дыхание.

-То, что ты так любишь, -холодно произнесла Люсиль, обращаясь к сине-голубым сгусткам в своих руках. -Уничтожь останки этой ведьмы -так, чтобы не осталось и крупицы праха.

Пламя весело вспорхнуло, устремившись к Стише. Голубой цветок раскрыл свои лепестки, очутившись на костях давно умершей женщины, а затем яростная вспышка, сопровождаемая диким ревом, поглотила все без остатка. Спустя мгновение огонь исчез вместе со скелетом ведьмы.

Люсиль облегченно выдохнула, приподняла шапку и вытерла капли пота со лба.

-Возвращаемся. Здесь мы закончили.


* * *


Стемнело, и обратный путь проходил в призрачном свете переливающихся камешков. Лунъюсхен отлично знал дорогу, и все равно приходилось двигаться достаточно осторожно, что означало -медленно. Юного охотника разбирало любопытство, и Люсиль терпеливо рассказывала ему о колляриях, синем пламени и базовых основах магии. Внизу уже замаячили огни деревни, когда он вспомнил еще кое-что.

-А волос, который ты использовала в поиске Стиши? Чей он?

-Той самой ведьмы, что слегка оцарапала мне ухо, -пропыхтела девушка, спускаясь следом по тропе. -Я позаимстовала его, когда осматривала ее хижину.

-То есть... украла? -попытался уточнить юноша.

Люсиль то ли хрюкнула, то ли хмыкнула.

-Я, видимо, что-то упускаю. Вы потом помирились, да?

-Вообще-то я собиралась ее убить. Но это так, к слову... Считай волос моим честным боевым трофеем.

Лунъюсхен замолчал, переваривая услышанное. Они наконец оказались на дне ущелья, и теперь, прибавив ходу, шагали к видневшемуся впереди поселению. Люсиль устало перебирала ногами, изредка бросая взгляд на Валгил -он значительно увеличился в размерах. Еще немного, и его смогут увидеть все жители проклятой деревни.

Махук встретил путников и молча повел за собой к Хаашули, где уже находились Суул и Каилли. У входа глава отрицательно покачал головой, и Лунъюсхен, недовольно попыхтев, отправился в сторону своего дома. Обитатели поселения, напротив, начали покидать палатки. Все в халлунэ были взволнованы и, очевидно, с беспокойством ожидали возвращения юного охотника и ведьмы. Откровенной неприязни или злобы никто, кажется, не испытывал -пока, по крайней мере.

В Хаашули Люсиль вновь разделила прием пищи вместе с Советом и кратко уведомила их о сделанном сегодня. Махук, в свою очередь, рассказал, как прошло собрание всех жителей деревни. Хонны безоговорочно верили трем своим лидерам, потому приняли истину такой, какая она есть, и сейчас лишь ожидали, когда чужеземка вынесет свой приговор.

-Они готовы, -коротко подвел итог Махук. -Просто скажи им, что делать, и назови тех, кого выберешь.

-Люди согласны на жребий, -тихо произнес Суул, согнувшись над миской с бабусом. -Если ты не станешь говорить за наших богов, ведьма Люсиль, то боги решат все самым справедливым из возможных способов.

Каилли кивнула, подтверждая слова мудреца. Оставшееся время ужина прошло в напряженном молчании. Люсиль чувствовала, будто опять погружается в сон, и реальность происходящего медленно ускользала. Надо сосредоточиться.

Покинув Большой Дом, Махук громогласно объявил о созыве нового собрания, но в том не было нужды -все жители деревни уже высыпали на улицу. Лунъюсхен с трудом пробрался сквозь толпу и, шмыгнув носом, встал в первом ряду, чтобы лучше видеть происходящее. Люсиль ощутила, как холодный воздух пробежал по ее коротким волосам, и поняла, что оставила шапку в Хаашули. Проведя ладонью по мягким белым прядям, она огляделась, почти не слыша, что в это время говорил глава. Все смазывалось, уплывало. Внезапно девушка отчетливо услыхала биение своего сердца. Валгил гудел, шелестя черными переливающимися чешуйками, и звук этот нарастал, становясь нестерпимо навязчивым. Люсиль моргнула, пытаясь избавиться от наваждения, и мир вдруг на секунду окрасился красным, а сверху все потемнело. Сеть магических нитей замерцала и погасла. Все точно так, как бывает всегда, когда она применяет Узы. В правой руке раздалось неприятное покалывание. Уши заложило, словно она нырнула в самую глубь темного водоема...

-Пусть говорит Амасуликхе.

Громом раздавшийся голос Каилли возвратил ведьму в реальный мир. Звуки вернулись -робкие перешептывания толпы, треск огней и слабый шелест чернеющей метки на фоне темно-синего неба. Взоры всех присутствующих устремились к чужеземке.

Что это такое сейчас было?..

Прочистив горло, девушка обратилась к собравшимся хоннам.

-Махук, Суул и Каилли все вам рассказали, потому не вижу смысла объяснять что-то еще раз. Хочу лишь добавить, что те, кто поселился в этой деревне уже после того, как ведьма наложила проклятие, и не состояли тогда в родстве с местными, в безопасности. Стандартная формулировка обещает смерть тем, кто жил в поселении на тот момент, а также их детям и внукам. Я считаю, будет справедливо исключить подобных людей из претендентов на скорую кончину -они не обязаны брать на себя ответственность за то, к чему не имеют отношения.

В толпе раздались вздохи облегчения. Лунъюсхен, нахмурившись, уставился себе под ноги.

-Согласен, -кивнул Махук, и вместе с ним одобрительно покачали головами Суул с Каилли, стоявшие по правую руку от Люсиль.

-Хорошо, -девушка говорила не слишком громко, но ее речь отчетливо звучала в тишине морозного воздуха. -Также я должна уточнить: у тех пятерых молодых людей, кровь которых я собираюсь использовать для защиты халлунэ, есть шанс выжить. Все будет зависеть от того, как долго нам придется держать оборону и сколь сильным окажется дух ведьмы.

Люсиль переводила взгляд с одного хонна на другого, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова. Лицо девушки заострилось, приняв обычное холодное выражение.

-Прежде, чем мы начнем тянуть жребий, я хочу узнать -есть ли добровольцы, готовые принести себя в жертву?

Тишина стала почти осязаемой -казалось, ее можно потрогать руками. Спустя несколько мгновений вперед подался молодой человек довольно высокого роста.

-Я, -с сильным акцентом произнес он. Где-то позади раздался приглушенный женский вскрик и тихий плач следом.

-Сколько тебе? -с явным скепсисом поинтересовалась Люсиль, рассматривая хонна.

-Семнадцать. Я ведь подхожу? -угрюмо пробормотал парень.

-В качестве исключения -так и быть, -согласилась ведьма, поморщившись. Затем вновь обратилась к собравшимся. -Еще желающие?..

Желающих больше не нашлось. Выждав для верности, девушка вздохнула и уперла руки в бока.

-Пусть будет жребий. Против моей воли вы посмеете что-то возразить, но против воли ваших богов не пойдете. Во всяком случае, это справедливо -если о справедливости в данной ситуации вообще прилично упоминать. Решайте с вашими главами, кто участвует в мероприятии. Возможно, к примеру, вы против, чтобы жребий тянули девочки, или что-то вроде того. Мне просто нужны еще четыре молодых человека в возрасте от одиннадцати до шестнадцати, и все...

Люсиль отступила назад и устало привалилась спиной к Хаашули, сложив ладони на груди. Она лениво наблюдала за происходящим далее. Хонны что-то обсуждали меж собой, спорили и отчаянно взмахивали руками. Махук отошел в сторону, положившись в такой неоднозначной ситуации на мудреца деревни. Суул довольно долго беседовал с людьми, и когда, наконец, отобрали тех, кому предстояло тянуть жребий, пересчитал их для надежности пару раз. Лунъюсхен, все это время не находивший себе места, подался вперед и выпалил:

-Я тоже буду добровольцем! Мне четырнадцать, и...

Толпа тут же загомонила, послышались возмущенные крики:

-Нет, только не ты!

-Боги не простят нам этого!

-Одумайся!

Юноша поджал губы, явно собираясь стоять на своем. Наставник попытался было вразумить его, но это лишь разозлило мальчишку. Люсиль раздраженно выдохнула и подошла к ним.

-Тебе нельзя, Юсхен, -коротко произнесла она тоном, не принимающим возражений.

-Почему?! -в желтых глазах охотника горела нешуточная обида. -Потому что я особенный, да?!

-Именно, -мягко согласилась ведьма. - Говоря проще -не человек. Я не способна гарантировать стабильную работу заклинания, если будет привязана жизнь кого-то, вроде тебя. Найдешь еще способ самоубиться, не волнуйся -а пока просто отойди подальше и успокойся.

Лунъюсхен долго всматривался в лицо "сестры", словно пытаясь понять, лжет она или же говорит правду. Так или иначе, выбора у него не было, и он это прекрасно понимал. Сердито посопев для приличия, юноша все же отступил, злобно зыркнув на Суула. Мудрец улыбнулся ведьме, чуть заметно кивнув в качестве благодарности, после чего направился в свою шули, чтобы принести бусины для жребия. Хонны также с облегчением выдохнули.

Вперед выступили молодые люди, по тем или иным причинам отобранные для защиты поселения -всего пятнадцать человек, среди них три девушки. Подростки тревожно топтались на месте в ожидании Суула, то и дело бросая в сторону ведьмы пугливые взгляды. Люсиль расправила плечи, разминая затекшую спину. Скорее бы уже поспать...

Мудрец вернулся и принес с собой пару мешочков с огромными бусинами. В одном находились белые, в другом - черные. Хоннская молодежь сгрудилась вокруг, помогая старику перебрать их. Ведьма видела, как дрожат их руки. Отсчитав одиннадцать черных, Суул кинул к ним четыре белых и, завязав мешочек, тщательно его потряс. Махук молча наблюдал за происходящим. Каилли стояла рядом с ним, напряженная, даже не думая присесть. Все затаили дыхание.

Молодые люди принялись по очереди запускать пальцы в мешочек и доставать бусины. Первым, кто вытянул белую, оказался мальчик лет двенадцати. Он совсем по-детски всхлипнул, но совладал со своими эмоциями и, морщась, чтобы не заплакать, направился к стоявшему поодаль парню, ранее выступившему по собственному желанию. Тот ободряюще приобнял младшего, ничего ему не говоря. Люсиль задержала на них взгляд.

Вторым взял белую юноша пятнадцати лет от роду. Его мать заплакала, но он лишь выругался на хоннском и сказал женщине что-то ободряющее, затем отступил к двум товарищам по несчастью.

Увидев в своей ладони приговор, девушка, доставшая третью бусину, не сдержалась и расплакалась. К ней подскочил молодой человек, который тоже собирался тянуть жребий, и послышалось, как яростно он бормочет:

-Не надо было тебе участвовать, я же предупреждал! Откажись, они поймут...

Хонна, всхлипывая, помотала головой.

-Все нормально. Нормально...

Она подошла к остальным, судорожно сжимая тяжелый белый шарик.

Четвертым вынул бусину подросток лет тринадцати, но, завидев это, к нему бросился тот самый юноша, что отговаривал свою подругу.

-Нет, это должен был стать я! Я ведь могу поменяться с тобой, правда? Могу?!

Он умоляюще поглядел на Суула, уже выдергивая из ладони мальчика бусину. Мудрец, в свою очередь, вопросительно воззрился на ведьму. Люсиль безразлично пожала плечами.

-Спасибо! Спасибо...

Молодой человек метнулся к хонне и крепко ее обнял.

-Мы останемся вместе, Беас, вместе... Пусть так...

Ведьма терпеливо выждала с полминуты, после чего выразительно заметила, что прощаться пока, в общем-то, рано -сейчас ей всего лишь необходимо взять немного крови. Они проследовали в шули Суула, где Люсиль по очереди надрезала каждую из пяти протянутых ладоней, окуная лезвие в порошковый раствор ижлези во избежание заражения, и сцедила кровь в подготовленный заранее сосуд. Навряд ли кто-то из этих ребят переживет завтрашнюю ночь, но, будучи лекарем, девушка не терпела никаких поблажек в отношении своего ремесла. Напоследок она выдала всем кусочки ткани, пропитанные заживляющим раствором, и выгнала подростков вон.

Как только шули опустела, ведьма закатала рукава повыше и положила перед собой на стол непрозрачный камень молочно-серого цвета. Он тускло поблескивал в мягком свете очага -глядя со стороны, невозможно было представить, какую силу способен вместить этот невыразительный осколок. Некоторое время Люсиль сверлила его ничего не выражающим взглядом. Стоило ей усесться, настроившись на работу, как в палаточное жилище ввалился Лунъюсхен.

-Не мешай, -тут же резко обрубила ведьма, начиная отмерять какие-то порошки. Юноша фыркнул и принялся стягивать верхнюю одежду.

-Я что теперь, уже и в свой дом войти не могу? -возмутился он, тряхнув золотистыми волосами.

-Можешь. Просто... не мешай, ладно? -Люсиль произнесла это чуть дружелюбнее, и юный охотник, недовольно поводив губами и что-то пробурчав себе под нос, решил заняться приготовлением пищи.

Он молча установил котелок над огнем, наполнив его водой, и начал стругать какие-то корешки, то и дело бросая любопытные взоры в область стола ведьмы. Когда наконец Люсиль закончила с подготовкой компонентов и принялась чертить формулу на куске плотной ткани, Лунъюсхен все же подал голос.

-Что ты делаешь? -осторожно поинтересовался он, шумно опуская порубленные коренья в котелок.

-Зачаровываю камень для так называемой "лунной защиты", -поморщившись, девушка размяла шею. Что-то отчетливо хрустнуло.

-А почему "лунная"? Есть еще "солнечная", да?

-Правильные наименования -имаотиконикс и апатотивэникс. По понятным причинам, обычно их никто не употребляет. Сомневаюсь, что среди нынешних магов вообще кто-то знает эти определения. Часто сокращают, имао -для лунной, апато -для солнечной. Но, вообще, способов защиты намного больше...

-А почему именно луна и солнце? Есть ведь разница, да? -Юсхен пытался рассмотреть формулу, быстро обретающую финальные очертания.

-Имао использует магию крови. Апато базируется на собственной силе мага и тем мощнее, чем выше таланты к зачарованию, но, при любом раскладе, проигрывает имао, поскольку даже одна жизнь, принесенная в жертву, дает огромное преимущество. Отсюда все эти сравнения с луной и солнцем. Солнце -как источник и символ света. Ты выбираешь защиту, никого не убив при этом. Также для подобного зачарования нужен янтарь, который сам по себе является преемником солнца. Луна -как противопоставление, знак ночи и тьмы. Ты жертвуешь кем-то, чтобы получить силу, способную противостоять, в отдельных ситуациях, целой армии...

-Эта защита -она ведь всегда действует, да? Или требуется что-то определенное?

-Чтобы применять возможности любой защиты в полном объеме, необходимо держать камень в руке и, желательно, сконцентрироваться при этом на враждебном субъекте. Если камень, к примеру, лежит в сумке, защита тоже сработает, хоть и не слишком эффективно. Еще собственную защиту можно блокировать -отключать, по сути. Я часто так делаю, поскольку янтарь на дороге не валяется, и мне надо беречь его на тот случай, когда произойдет действительно серьезная потасовка...

Люсиль закончила рисовать и аккуратно сдула с ткани лишние крупицы чернильного камня. Юсхен засуетился, взявшись выбирать из корзины бабус. Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем воды в котелке да потрескиванием огня.

Ведьма уложила лунный камень в центр рисунка, еще раз тщательно все проверив, затем принялась смешивать в чаше отмеренные ранее компоненты. Залив их водой и продолжая помешивать ложкой, она начала бормотать себе под нос слова зачарования, повторяя их снова и снова. Когда цвет камня едва уловимо изменился, она бросила его в раствор. Раздалось громкое шипение, и пар столбом повалил из чаши. Люсиль отстранилась, выжидая. Как только все успокоилось, она бережно извлекла ставший синевато-голубым камень.

-Вторая часть подготовки завершена. Осталось самое простое...

-А когда была первая? -Лунъюсхен, наблюдая за ведьмой, так и замер с недочищенным бабусом.

-Прошлой ночью. Ты вари там, вари, не отвлекайся...

Люсиль взяла в левую руку камень, прохладный на ощупь, а правой крепко сжала сосуд с кровью, добытой у пяти юных хоннов, и стала осторожно лить красную жидкость на гладкий осколок, читая вслух заклинание.

-Rinn ka rinn'e, ash ka ash'e. Taut ka totte, ersine ke'ersi...

Завороженный, охотник с открытым ртом глядел, как кровь, вместо того чтоб капать на стол, впитывалась в камень.

-A vol fiilden en a vol tuorre'h, Imaoh san fasi'e, san kori'e -harre'h en lilie'h. Saffis antelle'h nainni...

Ведьма убрала опустевший сосуд и резко провела пальцем по острию кинжала, лежавшего рядом. Прижав порез к камню, она закончила чуть тише:

-Rinn'e safide miitennium. Ne eresti en lirke. Sa wit'he.

Камень впитал и ее кровь, после чего по шули будто пронеслась волна холода. Лунъюсхен непроизвольно поежился. Отняв ладонь, Люсиль удостоверилась, что камень изменил структуру, сделавшись частично прозрачным и более всего теперь напоминал горный хрусталь -обжигающе ледяной горный хрусталь, какой не способно согреть и пламя костра. Если присмотреться, то можно было даже заметить, как следом за ним в воздухе остается легкая изморозь.

-С этим все. Прочее -завтра. Что там насчет ужина?..

Девушка обернулась и посмотрела на Юсхена, все еще снимавшего плотную кожуру с бабуса, потом перевела взгляд на недовольно бурчащий котелок, вода в котором уже наполовину выкипела.

-Я поняла, можешь не отвечать. Пойду спать...


* * *


Солнечный блик, проникнувший через единственное отверстие в шули, настойчиво щекотал лицо. Люсиль раздраженно выдохнула и, кутаясь в покрывало, села. В очаге догорал последний пучок белого мха -пришлось незамедлительно встать и подбросить еще. Суул с Лунъюсхеном дрыхли без задних ног за своими перегородками. Хмуро взирая на кусочек чистого неба, ведьма спешно оделась. Нужно скорее закончить с защитой, пока светло и хорошая погода.

Кажется, по местным меркам только-только наступило утро -солнце здесь показывалось поздно и разгоняло ночную мглу к десяти-одиннадцати часам. Люсиль глубоко втянула носом морозный воздух и огляделась. Хонны занимались своими повседневными делами в подавленном настроении, трудясь молча и без особого желания. На чужеземку изредка посматривали, но ничего не говорили. Стараясь не обращать внимания на разрастающийся Валгил, ведьма направилась вдоль деревни, отмечая про себя подходящие места. У алтаря собралось заметно большее количество народа, чем в прошлые дни. Хонны садились перед ним на колени, закрывали глаза и безмолвно, про себя, молились своим богам. Пользуясь случаем, ведьма подошла поближе, чтобы оценить непонятное сооружение.

Алтарь представлял собой громадный камень в рост человека с высеченным в основании углублением, где поджигали мох и ароматные северные травы, горкой складывали сушеные ягоды и оставляли выскобленные птичьи черепа. Поверхность камня любовно разрисовали и украсили тонкими веточками, переплетенными меж собой яркими нитями. На нитях болтались различные безделушки, бусины и клыки. Диковинный рисунок, выполненный в странной, уникальной манере, изображал трех животных -медведя, волка и лису. Звери стояли на задних лапах и строго взирали на всех собравшихся. В глазах их угадывалась человеческая мудрость, и, в общем, они выглядели скорее добродушно, нежели устрашающе. С интересом рассмотрев извивающийся разноцветными линиями рисунок, Люсиль резко развернулась и нос к носу столкнулась с Махуком.

-Осторожнее, чужеземка, -поморщился хонн, убирая отдавленную ногу.

-Я не слышала шагов, -нахмурилась девушка.

-И не должна была. Просто не делай таких... внезапных движений, и все будет в порядке.

Глава халлунэ не стал присаживаться на колени, как прочие хонны, и остался стоять перед алтарем, сложив руки на груди. Его длинные черные волосы, достававшие до пояса, лениво перебирал холодный ветер.

-У Вас уши не мерзнут? -Люсиль в очередной раз поправила шапку, стараясь натянуть ее до самой шеи. Махук снисходительно посмотрел на девушку -он был выше нее на две головы.

-Не мерзнут, чужеземка. Мы чувствуем холод совсем не так, как вы. Капюшон защищает от непогоды, но в остальное время мы легко обходимся без него.

-Стиша умерла, замерзнув насмерть. Это обязательно отразится на том, как проявит себя Валгил. Распорядитесь, чтобы все разошлись по своим шули и приготовили самую теплую одежду, какая у них есть.

-Я скажу людям, -кивнул хонн.

-Валгил опустится ночью или, возможно, чуть раньше. Предупредите также о том, что лучше не смотреть на него вовсе -в отдельных случаях проклятие способно воздействовать на разум, что приводит к губительным последствиям.

-Должны ли быть наготове мои смуннэ?

-Да, но пусть укроются в своих домах -по причине, указанной ранее. Валгил может очаровать их, заставить подчиниться своей воле... Если хонны начнут сами убивать друг друга, никакая защита тут не справится. Единственный, кто в данной ситуации наиболее полезен для меня, это Лунъюсхен. Как и маги, в силу своего происхождения он иммунен к большинству воздействий...

Махук напряженно втянул носом воздух. Люсиль перевела взгляд на пестрый рисунок, оплетавший камень.

-Три священных зверя -Большой Медведь, Белый Волк и Черная Лисица, -неохотно пояснил хонн, отвечая на немой вопрос чужеземки. -Это не обычные животные, и разум их ничуть не уступает человеческому. Когда-то, если верить сказаниям, они существовали в действительности и даже жили среди нас, но уже много сотен лет их никто не видел. Я не слишком религиозен, и всегда считал это занятной выдумкой... ровно до тех пор, пока на свет не появился Лунъюсхен.

-Кто он? Волк?

-Волк. Полукровка. Ты же чувствуешь такие вещи, верно?

-Не всегда распознаю истинную сущность, но... Да, чувствую.

С минуту Люсиль молча смотрела на алтарь вместе с Махуком. Глава полностью погрузился в свои мысли -а, может, все же молился. Коротко кивнув на прощание, ведьма отправилась дальше.

Обнаружив все подходящие места, она остановилась у окраины деревни, около нависающих скалистых стен. Тяжело вздохнув, сняла рукавицу и вынула кинжал из ножен, после чего грубо провела лезвием по ладони. Горячая кровь закапала на обледенелую землю, поднимая вверх облачко пара. Прижав руку к скале, Люсиль пробормотала:

-Rinn ka Rinn'e.

Алый след зашипел и спекся, сделавшись темно-коричневым. Придерживая кровоточащую ладонь здоровой рукой, девушка побрела к противоположной стороне ущелья, где проделала ровно то же самое. Дальше -небольшой камень в правой части халлунэ. Следующая точка -чья-то крохотная шули слева.

Хонны боязливо поглядывали на ведьму, помечающую своей кровью все подряд, но, как всегда, помалкивали. Когда Люсиль ставила восьмую метку, из шули Суула высунулся заспанный Лунъюсхен. Не отвлекаясь на него, девушка продолжила заниматься своим делом.

-Rinn ka Rinn'e.

Двенадцатая. Этого должно быть достаточно.

Быстро залечив рану малиссом, Люсиль с облегчением надела теплую рукавицу. Пора возвращаться в жилище мудреца -там как раз уже настоялась основа для сегодняшнего зелья.

Юный охотник встретил ее у порога, хмуро пожелав доброго утра. Как только ведьма, пригнувшись, вошла в палатку, в нос тут же ударил запах еды -Суул поджаривал над огнем бабус вперемешку с кусочками хохлана. Улыбнувшись, старец поприветствовал девушку и пригласил к очагу. Люсиль не стала отказываться и устроилась рядом, решив поучаствовать в приготовлении обеда. Юсхен, растрепанный, безмолвно сидел поблизости и пил травяной чай, сосредоточившись на каких-то своих размышлениях.

После приема пищи Суул, как обычно, покинул шули, чтобы не мешать ведьме работать. Люсиль занялась настойкой, изредка бросая взгляды на притихшего собрата. Выпив еще кружку горячего напитка, юноша сначала старательно чистил котелки, а затем принялся за шитье.

-Юсхен, -позвала Люсиль спустя час времени, взбалтывая готовое зелье.

-Что? -охотник тщательно продевал толстую иглу, штопая свою верхнюю одежду.

-Мне нынче понадобится твоя помощь.

-С чего вдруг?

-Там, вообще-то, Валгил в небе, если ты не забыл, -иронично заметила ведьма, продолжая встряхивать флакон.

-И? Ты ведь говорила, что справишься сама.

-Может произойти все, что угодно. Ты -единственный, на кого я смею рассчитывать, будучи уверенной, что магия не в состоянии воздействовать на твой рассудок.

Лунъюсхен недоверчиво посмотрел в голубые глаза ведьмы.

-Разве это твое "имао" не должно защитить и тебя?

Девушка вздохнула.

-Нет. Не совсем. Это тот вариант лунной защиты, при котором я словно бы... создаю купол -так, наверное, объяснить проще всего. Я уязвима внутри него.

-То есть ты хочешь, чтобы я прикрыл твою спину?

-Верно, -Люсиль откупорила флакон и, понюхав, смешно сморщила нос.

-Так и быть, -важно кивнул охотник, смерив девушку снисходительным взором. -В конце концов, мужчины обязаны заботиться о слабых...

Задержав дыхание, как будто собиралась нырнуть под воду, ведьма залпом выпила настойку грязного желто-зеленого цвета. Прикрыв глаза, она уселась поудобнее, поджала под себя ноги и положила ладони на колени.

-Что это? -подозрительно уставился на нее юноша. Люсиль только покачала головой, прислушиваясь к своим ощущениям.

Внутри уже разгоралось пламя, прожигая все на своем пути -вероятно, нечто подобное чувствовали те несчастные, кому в глотку заливали раскаленный металл. Девушка вцепилась в свои штаны так, что пальцы мгновенно онемели. Выдохнуть не хватало сил, вскрикнуть -тоже. Сгорбившись, она просто ждала, когда же все закончится.

Лунъюсхен бестолково суетился рядом, не понимая, что происходит. Наконец, он набрал в кружку воды и присел около ведьмы, с беспокойством заглядывая в ее лицо.

Боль на прощание ударила в желудок и отпустила. Люсиль закашлялась, и ее вырвало кровью.

-Сестра...

-Все точно так, как указывалось в описании к рецепту. Значит, работает, -она взяла кружку из рук юноши и сделала пару слабых глотков.

-Это не смешно. Ты бы видела себя со стороны, -охотник с ужасом посмотрел на багровую лужу, расползавшуюся по полу шули. -Зачем ты это пила?

-Дабы использовать свое тело в качестве сосуда для духа, -девушка неторопливо оттерла кровь с губ. -Это было не так опасно, как казалось. Неприятно, пожалуй, но не более...

Люсиль взяла со стола малисс, пробормотала "ahne'd imensio" и несколько минут неподвижно сидела, сжимая камень в ладони. Лунъюсхен, скрестив ноги, устроился напротив нее и только собирался что-то сказать, как снаружи раздался чей-то нерешительный голос.

-Я могу войти?..

Ведьма вопросительно глянула на юношу -тот лишь недоуменно пожал плечами и громко ответил:

-Входи.

Ледяной воздух вторгся в пространство шули. Вместе с ним объявился хонн средних лет с широким обветренным лицом и темными волосами, собранными в две тонкие косы. Откинув капюшон, он быстро осмотрелся и, уже тверже, промолвил, обратившись к девушке:

-Я бы хотел поговорить с чужеземной ведьмой.

-Это важно? Валгил скоро...

-Именно поэтому я тут.

Люсиль вздохнула и коротко скомандовала:

-Юсхен, сходи погуляй.

От возмущения охотник потерял дар речи. Злобно зыркнув на хонна, он наспех оделся и покинул палаточное жилище.

-Мое имя -Хэйсул, -представился мужчина, проводив юношу взглядом.

-Твое имя не имеет значения. Кто ты?

-Те мальчики, на которых когда-то напала Стиша... Старший из них -тот, что выжил тогда -был моим отцом.

-Ты пришел сюда, потому что в курсе, что случилось на самом деле. Медведь -это выдумка, верно? -лицо ведьмы оставалось совершенно непроницаемым.

-Не выдумка, да только...

Хэйсул устало махнул рукой.

-Прежде, чем ты окончательно решишь что-то рассказать мне... Знай -правда ничего не изменит.

-Совсем... ничего?

-Да. Так что можешь уйти.

Хонн продолжал стоять, растерянно глядя куда-то себе под ноги. Люсиль вновь тяжело вздохнула, затем уселась поближе к очагу, выпрямила спину и положила ладони на колени.

-Я выслушаю тебя, Хэйсул. Присаживайся.

Мужчина сел рядом, перекрестив ноги, и хмуро уставился в языки пламени.

-Отец мне все поведал уж перед самой своей смертью. Слово в слово я, конечно, не повторю, но все-таки...

Ведьма молчала. Хонн, прочистив горло, начал:

-Сыновья Стиши, как говорил отец, были... со странностями. Никто точно не мог сказать, что это означает, но все их сторонились. Отец мой с его братом -брата звали Ясмиком -никогда особо и не дружили с ними. Но, потому как почти ровесники, часто их видели вместе. Так получалось... Отправились они тогда на охоту. Ну, как обычно -вроде бы вместе, а вроде и врозь. Детишки ведьмины зайца выслеживали, отец мой с Ясмиком белку гнали. Упустили, что уж... Отец тогда отвлекся на что-то -в глаз ему ветка попала, или еще чего. Отошел он, в общем, к речке какой-то, полузамерзшей, чтоб глаз промыть. А Ясмик, значит, остался. Вернулся отец, а брат смотрит на него и севшим голосом говорит: "Я в белку целил. В белку". И увидел тогда -лежит сын ведьмин в снегу, и стрела из лица торчит. Ясмик точно в глаз попал. Насмерть, конечно...

Хэйсул засипел и зашелся в кашле. Люсиль тут же встала и потянулась за котелком.

-Я сделаю чай. Продолжай.

С невольным восхищением наблюдая за ловкими пальцами девушки, умудрявшейся отточенными движениями отмерять воду и даже травы смешивать с каким-то особым изяществом, хонн, наконец откашлявшись, хрипло рассказывал дальше.

-Все бы, может, и не так кончилось... Да только выскочил из-за деревьев близнец убитого -будто зверь какой. Отцу луком досталось, кровища хлынула. Он, говорит, не сразу понял, что это просто из носа течет. Ну, приложив его да оттолкнув в сторону, Стишин сын на Ясмика набросился, и давай душить его. Ясмик ростом не вышел, щуплый был. Хрипит, задыхается, а сделать ничего не может. Отец хотел оттащить близнеца, а тот вцепился и все тут. И видит, значит, что тот и не душит даже, а шею сломать пытается. Схватился отец тогда за охотничий нож и ударил близнеца в спину. Потом еще раз и еще... Сосчитал позднее -говорит, пятнадцать ран получилось. Ясмик в себя пришел и... все. Оба сына ведьмовских мертвы.

Люсиль помешивала ягодно-травяной отвар, уже начинавший пускать веселые пузырьки. Приятный аромат северного напитка медленно растекался по всей шули.

-Посовещались, что им делать. Любому, кто найдет тела, станет понятно, что это убийство. Потащили они, значит, трупы в лес, дальше, в самую чащобу -туда, куда юным охотникам ходить нельзя, потому как звери водятся опасные и дикие. Отец, говорит, знал, где там берлога медвежья. Медведи на островах огромные, черные, и в это время еще к спячке готовятся. Нарвали они с Ясмиком ягод особенных. Из них на крови и грязи смесь приготовили, от вони которой медведи впадают в буйство. Намазали на тела, да приманку устроили. Свой запах сбили, спрятались -отец с детства толковым охотником был. Медведь на приманку повелся, нашел трупы. Месил их когтями в ярости, а жрать из-за смердящих ягод все ж не стал. Да уж и не нужно было. Там, как отец вспоминал, одни ошметки остались -и не следа преступления.

Ведьма разлила напиток, который местные называли "чаем", по кружкам, и протянула одну Хэйсулу. Тот благодарно кивнул и продолжил:

-Возвращались они, сделав большой круг, с противоположной стороны. Ясмик, по словам отца, весьма "удачно" подвернул ногу уж перед самым халлунэ -вот и причина, отчего они так долго отсутствовали. Еще и снег повалил. Даже если какие следы остались, все замело. Детей Стишы деревенские охотники отправились искать позднее, когда буря поутихла. На отца моего с братом никто и не подумал, да только ведьма обо всем догадалась, стоило ей на останки своих ребятишек глянуть. Магия, видно, какая-то... Бедную женщину, понятно, не послушали. Отец мой с Ясмиком ладно все сложили, а Стишу в то время нормальной назвать язык бы не повернулся. Мать потеряла обоих сыновей -как тут умом не тронуться? Ну, а дальше ты знаешь...

-Меня мучает один вопрос. Что, если бы твой отец просто сказал правду? Неужели за нелепую случайность наказание столь же строгое, как и за умышленное убийство? Пятнадцать ударов ножом, конечно, в категорию случайностей не запишешь, но неудачный выстрел на охоте -не такая уж и редкость.

Хэйсул хмыкнул и перевел помрачневший взгляд на девушку.

-Я поведал ровно то, что поведал тогда мой отец. И после всего... я задал ему точно такой же вопрос.

-Подозреваю, что ответ тебе не понравился.

-Когда они стояли над изувеченными телами и смотрели на то, что осталось после трудов медведя, отец прошептал: "Ясмик, ты ведь всегда славился меткой стрельбой. Как же тебя угораздило промахнуться?" И Ясмик ответил: "Я не промахивался".

Хонн резко отодвинул опустевшую кружку.

-Дальше... Дальше я перестал что-либо понимать в истории отца. Он поглядел на Ясмика и увидел, как тот улыбается. Он собирался ужаснуться, но внезапно понял, что всегда хотел сделать то, что сделал. Сыновья ведьмы... они поднимали что-то внутри. Что-то... необъяснимое. Волну ненависти, одержимости... И как только их не стало, эта волна спала и никогда уж больше не появлялась. Как будто они мешали жить, и само их существование не давало покоя... Скажи, чужеземка, о чем говорил мой отец? Было ли это влиянием магии, или же перед смертью его разум окончательно помутился от болезни?

-Я не знаю, -покачала головой Люсиль. -И не хочу строить догадок -от этого прошлое не изменится.

-Верно, -Хэйсул согласно кивнул, и лицо его гневно исказилось. -Хоннов учат почитать старших, уважать родителей... Я промолчал в тот раз. Отец все рассказал и менее чем через час оставил этот мир, но... я уже не мог относиться к нему так, как прежде. Тогда... это словно был удар в спину.

-Я понимаю. Ты же никому не рассказывал об этом раньше, так почему решил открыться сейчас?

-Нынешней ночью мы все отправимся в Последний путь, -просто ответил хонн, посмотрев в ясные глаза девушки своими карими глазами, вокруг которых пролегли глубокие морщинки.

-Я постараюсь не допустить этого, -сдержанно произнесла ведьма.

-Знаки предсказали нам смерть, чужеземка. И мы чувствуем ее приближение, хоть и не видим то, что видишь ты в небе. Возможно, в твоих силах переменить судьбу, но если нет, я хотел бы умереть спокойно, зная, что преступление моего отца не будет забыто.

-Я ведь тоже могу погибнуть сегодня, Хэйсул.

-Если ты действительно Амасуликхе, как говорит Каилли, то Стише не одолеть тебя, -усмехнулся хонн.

-В любом случае, если мы все успешно переживем эту ночь, лучше тебе потом сказать правду Совету.

-Я так и сделаю. Но не сейчас. Сейчас... все слишком напряжены. Нить натянута и вот-вот порвется.

-По вам, северянам, и не скажешь -вашим безмятежности и спокойствию могут позавидовать жители всех известных мне государств.

-Наверное, -хонн слабо улыбнулся и медленно поднялся, разминая затекшие ноги. Люсиль подтянула к себе одеяло. Кажется, начинало холодать.

-Я отнял достаточно твоего времени, чужеземная ведьма. Благодарю за то, что выслушала меня. Удачи тебе сегодня, -Хэйсул уважительно склонил голову.

-Спасибо. Удача точно не помешает...

Хонн покинул жилище мудреца, и девушка, кутаясь в теплые шкуры, села поближе к столу. Напряженно о чем-то размышляя, она принялась перебирать содержимое поясной сумки. Скоро вернулся Лунъюсхен, а следом за ним и Суул -снова с лепешками от Каилли. Старец коротко известил о том, что все жители деревни разошлись по своим домам, а также подтвердил опасения ведьмы насчет неестественного похолодания. Дальше, вероятно, будет еще хуже.

Хмуро зажевав лепешку, Люсиль непроизвольно вспомнила о том, как прекрасен был ноябрь в Солире. Да что там, даже зима в Истре нынче представлялась примером отличной погоды.

-Думаешь, небось, о местах потеплее? -словно прочитал ее мысли старик и тут же рассмеялся, увидев, что угадал.

-Расскажи, как там, -попросил юный охотник, присаживаясь рядом.

-В другой раз.

-Какой "другой"? Мы...

Внутри все всколыхнулось, и к горлу подступила тошнота. Дышать внезапно стало невыносимо трудно. Навязчивый шелест звучал теперь прямо в голове. Неприятная тяжесть опустилась на плечи, готовясь раздавить и уничтожить.

Люсиль вскочила и бросилась натягивать куртку. Лунъюсхен, не снимавший верхней одежды, схватился за свой лук. Суул, глядя на них, все понял и только вздохнул.

-Началось, -кивнула ведьма.


* * *


Свернувшаяся в клубок змея очнулась ото сна. Протяжно захрипев, она принялась выпрямлять свои кольца, теряя очертания и осыпаясь переливающимися хлопьями. Пробирающий до костей сухой треск эхом отдавался в горных склонах, делаясь нестерпимо громким. Хонны высовывались из домов и в ужасе задирали головы вверх. На фоне темно-синих красок и ярких, крупных звезд Валгил чернел матовой тьмой, и казалось, что небеса разверзлись, а многочисленные трещины скрывают за собой одну лишь пустоту.

-Я же просила не смотреть! Идиоты, -бормотала Люсиль, на ходу поправляя поясную сумку.

Они с Лунъюсхеном спешили к единственной просторной площадке халлунэ -участку напротив Хаашули. Неожиданно появился Махук с несколькими воинами. Раздались отрывистые крики, и жители послушно начали залезать обратно в свои палатки. Ведьма кивнула главе деревни, когда их взоры пересеклись. Высоченный северянин сдержанно кивнул в ответ, и в следующие несколько секунд он и его смуннэ растворились в темноте, озаряемой всполохами огня из костяных чаш.

-Они видят? Видят, как и мы? -юный охотник не отрывал взгляда от медленно опускающейся метки и в очередной раз споткнулся.

-Теперь -да.

Когда они добрались до места, где ранее проходило собрание, Люсиль резко остановилась. Отличная позиция с порядочным обзором -отсюда можно наблюдать практически за всем поселением, кроме крайних шули. Зачарованный камень уже находился в левой ладони девушки, надежно защищенный толстой рукавицей. Так шансы, что она его по каким-либо причинам выронит, были минимальны.

-Это хорошо... То есть, конечно, ничего хорошего, но так существование проклятия никто не сумеет поставить под сомнение, и...

Лунъюсхен торопливо говорил что-то еще, но ведьма его больше не слышала. Шум в голове становился все навязчивей, превращаясь в насмешливый шепот. Люсиль глубоко вдохнула и выдохнула, прикрыв глаза. Нет нужды смотреть на Валгил. Она чувствует его, отчетливо -каждое движение ползущей к ним змеи.

Двадцать секунд. Сосредоточиться. Первый удар будет самым мощным.

Десять секунд. Холод пробирает насквозь, и дышать все сложнее.

Пять...

-А как мы узнаем, когда...

Юноша осекся на полуслове. Валгил, прибавив в скорости, рассыпался и принял вид бесформенного облака. Черные комья на миг замерли, а затем, издав ледянящий кровь свист, устремились ко всей деревне разом. Люсиль видела, как они тянутся к ее лицу, как пытаются просочиться в шули и...

Звучание лунной защиты совсем не походило на звон бьющегося стекла, который возникал всякий раз, когда срабатывала солнечная. Мерещилось, что кто-то проводит пальцами по кромке наполненного стеклянного бокала, но на фоне магической бури мягкие переливы почти не различались. Хлопья ударялись о невидимые стены, не в силах приблизиться к домам жертв. Они кружили, суетились, пытались найти брешь в обороне, но у них ничего не выходило. Оцепенев, Лунъюсхен следил, как частички Валгила застыли всего на расстоянии вытянутой руки и, забавно попискивая от напряжения, тщились пробить незримый щит. Впрочем, приглядевшись, можно было заметить, как изредка в воздухе посверкивали тонкие белые линии, оставлявшие после себя кружевную полосу инея.

-Тебе... нечего бояться. Даже если защита не выдержит, ты не пострадаешь, -голос Люсиль чуть подрагивал от напряжения. Она опустилась на колени и оперлась руками о промерзшую землю. Несмотря на царящий вокруг холод, по лицу ее медленно потекли капли пота.

-А ты? Оно ведь тебя не тронет, правда? Ты чужая тут, и ведьма к тому же, -юный охотник неуверенно перебирал ногами в попытках согреться и не сводил глаз с копошащихся поблизости хлопьев.

-В обычной ситуации -да, так и было бы, но... Защита привязана на мою кровь - значит, я буду расцениваться как враг.

-Что-о?! -Лунъюсхен наконец оторвал взор от колыхающегося Валгила и посмотрел на ведьму.

-А как иначе?.. -каждое слово давалось с трудом, и в речи девушки проступило явное раздражение. -Слушай, займись лучше делом, ладно? Прикрывай мою спину, как договаривались, и не увлекайся... бесполезным созерцанием. От того, что ты пялишься на эти черные комочки, никакого прока не будет -очаровать их не удастся, поверь...

Юноша возмущенно фыркнул и отошел в сторону, проворчав себе под нос нечто нечленораздельное. Держа наготове лук, он принялся неторопливо обходить площадку, внимательно следя за всем, что происходит, но украдкой бросал на Люсиль короткие взгляды -в них отчетливо читались тревога и уважение одновременно. Было и что-то еще, совершенно неуловимое, болезненное -что именно, не смог бы ответить и сам охотник.

Хлопья продолжали суматошно мельтешить, оставляя ледяные росчерки на невидимом щите. Все гудело, извивалось, старалось сбить с толку. Ведьма ощущала, как неестественный магический холод пронизывает окрестности, и лишь надеялась, что хонны вняли ее совету и подготовили все теплые вещи, какие у них нашлись. Впрочем, в такой ситуации это вовсе не гарантия спасения. Нужно покончить с Валгилом как можно скорее.

-С чего духу вообще показываться? Рано или поздно защита спадет. Проще дождаться этого момента, разве нет? -откуда-то сзади донесся обеспокоенный голос Лунъюсхена.

-Дух -это не сущность мага как таковая... Это... словно след... или тень. Чем бы оно ни было, оно... давно потеряло связь с реальностью и не имеет разума... в привычном нам понимании. Валгил хочет убить нас, но мы... ему мешаем. Осознав это, он попробует устранить... препятствие. Тогда и объявится наша... цель. Моя... цель...

Она с усилием выдавливала из себя фразы, не будучи уверенной в том, что действительно произносит их вслух. В мозгу сейчас бушевала точная копия Валгила, пытаясь прервать абсолютную концентрацию ведьмы на защите. Жизненная сила таяла быстрее, чем предполагали расчеты девушки.

-А долго до этого духа будет доходить, что и как? Мы можем поторопить его?

Вопросы охотника призрачным отзвуком пробивались к сознанию Люсиль. Что ж, по крайней мере, он ее слышит.

-Это... дорого нам обойдется...

Первый. Одного из пяти не стало. В голове отчетливо раздался предсмертный вскрик, и внутри что-то будто треснуло и надломилось. Слишком быстро. Слишком.

Девушка неуклюжим движением стряхнула шапку, падающую на глаза. Волосы насквозь промокли, по лицу струился пот. В чем-то даже потешная ситуация -она изнывает от жары, пока остальные, за исключением Rinike, в прямом смысле умирают от холода. Собравшись, Люсиль попробовала отстраниться от всего сразу. Кажется, получилось. Остались только ее дыхание и тяжелый стук сердца, да еще ледяной камень во влажной ладони. Хорошо. Так лучше, значительно лучше. Пора переходить в атаку.

Тонкие ледяные змейки взвились вверх и рассекли тучи хлопьев, заставляя их отступить. Валгил сипло зашумел, заворчал -один в один огромный зверь, которого подстрелили и теперь гонят по лесу. Еще чья-то жизнь стремительно таяла, а незримый купол поднимался все выше, разрастаясь в стороны. Черные комочки затрепетали и принялись издавать пронзительные чиркающие звуки -в них угадывались непонимание и даже некое возмущение. Где-то справа послышался восхищенный голос Лунъюсхена. Ледяные змейки, похоже, привели его в восторг, и он произнес нечто подбадривающее. Да, она ведь совсем забыла, что он тоже способен видеть все это...

Из шули неподалеку, задыхаясь, вывалилась Беас. Хватаясь за грудь и пошатываясь, она побрела к ведьме.

-Пре...крати... Пре... это...

Обрывки слов вырывались с трудом, перемежаясь хрипами. Хонна упала на колени, не сделав и пяти шагов. По щекам ее бесшумно катились слезы.

Следом из палатки выскочил тот самый юноша, который ранее решил разделить со своей подругой незавидную участь. Кто-то кричал ему вслед, пытаясь удержать, но рослый парень оттолкнул чьи-то руки и бросился к Беас.

-Нет... Нет!

Его безумный взгляд остановился на Люсиль, напряженно следившей за движениями лунной защиты где-то внутри своего разума, и оттого выглядевшей сейчас совершенно безучастной.

-Прекрати убивать ее, слышишь?! Прекрати, ведьма!

Молодой человек, покачиваясь от ярости, метнулся было к ней, но Лунъюсхен тут же преградил ему путь.

-Вернись в свою шули, живо! -юный охотник, будучи на голову ниже хонна, уверенно посмотрел ему в лицо.

-Ведьма не сказала, что мы будем умирать в мучениях! Я заставлю ее прекратить!

Он с силой оттолкнул Лунъюсхена, но тот, злобно скрипнув зубами, вновь кинулся наперерез. Шансов не было -обезумевший от горя хонн имел точно такую же физическую подготовку, но при этом в полтора раза превосходил в весе.

Нельзя превращаться. Нельзя. Он убьет его. Заставит истекать кровью. Сломает. Она говорила, что нельзя тратить их жизненную силу, иначе не хватит для защиты. Нельзя...

В глазах все задвоилось. Хонн, вне себя от гнева, хорошенько приложил юного охотника и тотчас же направился к Люсиль. Беас, стоя на коленях, так и застыла, более не подавая признаков жизни.

Ползущий по спине холод заставил сознание вернуться, и Лунъюсхен понял, что лежит на земле. Дыхание восстанавливалось медленно. Он потянулся к луку, радуясь про себя, что хонн в своем сумасшествии не додумался им воспользоваться.

Что-то происходит. Люсиль словно издалека наблюдала за разыгравшейся сценой, не в состоянии ничего предпринять, пока все ее существо сосредоточилось на распределении магических потоков, продолжая удерживать защиту и при этом атакуя настырные черные комочки. Юный охотник закричал, предупреждая об опасности, но она не могла просто бросить то, что делает. Вторая жизнь потеряна, третья на подходе. Дух в бешенстве, и вот-вот покажет себя. Чей-то силуэт склонился над ней, и ладони потянулись к ее горлу. Всего лишь одно слово...

Она в опасности. Все халлунэ в опасности из-за этого дурака. Возможно, это влияние Валгила, но какая разница? Все равно...

Лунъюсхен натянул тетиву, прицеливаясь. Пара мгновений показалась вечностью. Нет сил встать, но он попадет и так.

-Стреляй.

Ее чуть слышный голос громом пронесся в голове охотника, и стрела полетела в цель. Хонн споткнулся, неестественно вывернув раненую ногу, но сразу пришел в себя, никак не реагируя на боль. Юноша стрельнул еще раз. Безумец упал рядом с ведьмой и тихо заплакал.

Люсиль постепенно возвращалась к реальности. Звуки становились громче и отчетливей, и все обрело ясные очертания. Она видела, как, потирая ребра, Лунъюсхен наконец поднялся и, пошатываясь, подошел к хонну, после чего оттащил его подальше. Узрев свою Беас, тот зарыдал пуще прежнего и, не обращая внимания на торчащие из ног стрелы, пополз к ней. Припав к коленям мертвой девушки, он так и замер, и больше уж не двигался.

-Ты в порядке? -Люсиль не сразу осознала, что эти слова принадлежат ей.

Лунъюсхен некоторое время молча смотрел в лицо ведьмы.

-Не отвлекайся. Я ведь обещал, что прикрою, -проворчал он вместо ответа.

Поглядывая на хонна, охотник теперь еще внимательнее следил за соседними шули -где появился один безумец, там всегда может найтись место для второго.

Люсиль осторожно встала, продолжая крепко сжимать камень в ладони. Ноги затекли, спина тоже. Валгил посверкивал высоко в небе, куда его загнала атака ледяных змеек. Девушка перевела взор с черного облака на обнимавшего Беас юношу. Внутри что-то снова ощутимо треснуло, оповестив о том, что третья жизнь только что завершилась.

-Он умер. Можешь не следить за ним больше, -пробормотала она, разминая плечи.

-Что у нас? Что-нибудь происходит? -Лунъюсхен беспокойно вглядывался в контуры Валгила, пытаясь обнаружить хоть какие-то изменения.

-Ты разве не слышишь, как все... нарастает?

-Я слышу лишь надоедливый шум и шелест этой проклятой змеи -но, видимо, это не совсем то, что ты имеешь в виду, да?

Ведьма покачала головой. Нужно подождать еще немного. Немного... сколько? Она потеряла счет времени. Звезды закрывала темная рябь Валгила, и небо пряталось от взгляда девушки. Возможно, прошло уже несколько часов -а, может, всего тридцать минут. Надо будет спросить у Rinike...

Черные комочки внезапно закрутились, оглушительно вереща. Ударились о непробиваемую стену лунной защиты, и еще раз, еще... Четвертая жизнь отчаянно пульсировала, отдавая себя без остатка. Люсиль расстегнула куртку и скинула рукавицы, до боли стискивая камень. Часть хлопьев начала собираться в одной точке, очерчивая тело духа. Они уплотнялись, повторяя силуэт женщины и, всколыхнувшись напоследок, приняли наконец свою истинную форму.

Стиша была среднего роста, одетая в короткие штаны и свободную мужскую рубаху, босая. Длинные темные волосы, растрепавшись, в беспорядке опускались до талии. Полупрозрачная, она стояла у Хаашули -ровно там, где позволила ей появиться Люсиль, и с горечью смотрела на ведьму своими красивыми глазами цвета болотного мха.

-Нет, Rinike. Отойди подальше, -Лунъюсхен уже встал перед ней, загородив собой от Стишы.

-Уверена?

-Да.

Юный охотник, не спуская глаз с призрачного силуэта ведьмы и держа наготове лук, отступил в сторону.

-Ты ошибаешься, -тихо проговорила Стиша мягким голосом.

-Это ты ошиблась когда-то, -выразительно ответила ей Люсиль.

-Убийцы моих детей должны были быть наказаны, -прошептала женщина, сцепив пальцы в кулаки.

-Поэтому ты прокляла всех в халлунэ? -к удивлению Лунъюсхена, на лице "сестры", когда она произносила это, сквозь обычные холод и равнодушие проступило неприкрытое презрение.

-Они не поверили мне. Они предали меня. Предали! -по щекам Стиши покатились крупные капли -падая, они рассыпались черным пеплом. Женщина гневно тряхнула волосами, пытаясь совладать со своими чувствами.

-Я ненавижу подобных тебе магов, -голос Люсиль стал тише, а взгляд сделался совершенно непроницаемым. -Вы не осознаете ответственности. Не понимаете своей силы. Считаете, что можете все -или не думаете о последствиях вовсе. Ничтожества, не способные сами себе признаться в собственной слабости...

Она шагнула вперед. Стиша непонимающе глядела на девушку.

-Ты защищаешь их... Но ты такая же, как я. Зачем?..

-Такая же?.. -Люсиль чуть прищурилась. -Я уничтожу тебя. Не останется ничего -ни праха, ни души. Сама твоя сущность будет стерта. Этого... ты хотела?

-Нет, -ведьма отступила, качая головой. -Нет... Ты не сможешь. Не посмеешь...

Люсиль глубоко втянула носом воздух.

-Как же меня раздражает... эта фраза!

В голубых глазах ее отразилась целая буря эмоций. Она резко выхватила кинжал из ножен свободной рукой и, сдавив лезвие, прорезала себе ладонь. Быстро упала на колено, прижала окровавленные пальцы к земле и яростно начала бормотать заклинание.

Стиша собиралась рассыпаться, уже посверкивая угольными частичками, но вместо этого со всех сторон к ней потянулись другие черные хлопья. Они кружили, растворяя ее в себе, текли сплошным потоком и оглушительно трещали. Когда все собралось в единое целое, переливающийся рой устремился к Люсиль -она как раз вставала на ноги, произнося последние слова формулы.

-Sa... wit'he.

Да будет так.

Она шумно выдохнула и закрыла глаза, раскидывая руки, словно собиралась обнять Валгил. В этот момент оборвалась четвертая жизнь. На долю секунды шевельнулось легкое любопытство -кто тот везунчик, чью силу камень не успел использовать? Она узнает... позже...

Шурша своими искрящимися чешуйками, черная змея на миг застыла перед ведьмой, после чего нырнула ей в рот. Люсиль чувствовала, как проклятие пытается разорвать ее тело изнутри, но вместо этого лишь рассыпается, растворяясь в чужой силе. Скверна в правом плече возмущенно пульсировала, и это отвлекало от совершенно отвратительного ощущения проникающей внутрь твари. Девушка не могла толком вдохнуть и только хрипела, стараясь удержаться на ногах.

Она справится. Она сильная. Старик любил это повторять...

Мгновение за мгновением, минута за минутой. Она слабела, а хлопья все кружили вокруг, и казалось, что тошнотворный процесс поглощения никогда не закончится. В глазах потемнело, и Люсиль поняла вдруг, что все прекратилось.

Она с облегчением втянула носом воздух, падая на колени. Тишина. Безукоризненная, абсолютная, столь прекрасная тишина. Никакого шелеста и насмешливого шепота в голове, никакого гула -только ветер, тихонько позвякивающий подвесными украшениями крохотных грибочков-шули.

Люсиль переложила камень в окровавленную ладонь и тихо пробормотала несколько слов. Оставшаяся жизнь отныне не принадлежит имао. Вот теперь можно с чистой совестью терять сознание. Конечно, неплохо бы еще подлечиться, но...

Из палаточных домиков начали осторожно выглядывать хонны. Пламя ровно полыхало в чашах, и звезды сияли на небосклоне -как будто и не было никакого Валгила. Раздались радостные возгласы, и все потянулись наружу, к площадке перед Хаашули. Махук со своими смуннэ первыми приблизились к Большому Дому, за ними спешили Суул и Каилли.

Лунъюсхен сидел на коленях, прижимая к себе безвольное тело ведьмы.

-С ней что-то не так, -севшим голосом проговорил охотник, поднимая растерянный взгляд. -Она ледяная. И почти не дышит. Пожалуйста, сделайте что-нибудь... хоть что-нибудь...


* * *


Образы сменяли один другой, расплывались и исчезали. Неуловимые, они не имели никакого смысла, и лишь мешали как следует отдохнуть. Сколько раз она пыталась проснуться? Нужно встать и идти дальше...

Сознание возвращалось с трудом, рывками. Она пока не чувствовала своего тела. Сколько прошло времени?.. Эта мысль заставила тут же открыть глаза. Жутко хотелось спать еще, но, кажется, затекшая поясница против -ломота в ней была первым осознанным ощущением. Попыхтев, Люсиль напряглась и села. Несколько мгновений все кружилось вокруг, но затем успокоилось.

Внутреннее убранство шули выглядело знакомо. Учитывая почти идеальный порядок, это, вероятно, жилище Каилли. В воздухе стоял стойкий запах лечебных трав и сырого бабуса. Подтянув занемевшие ноги и потирая их, Люсиль высунулась из-за перегородки -все верно, старая женщина сейчас сидит у столешницы и неспешными движениями заворачивает начинку в лепешки.

-Я, пожалуй, попробую Вам помочь. Чем скорее будет готова еда, тем лучше. Очень хочется есть, -хрипло произнесла ведьма, опасливо вставая.

Каилли повернула к ней сморщенное лицо и широко улыбнулась.

-С возвращением.

Люсиль кивнула и осмотрелась в поисках своей поясной сумки.

-Твоя одежда и твой камень тут. Лунъюсхен сказал, что ты сможешь вылечить рану, когда проснешься.

-Да. Спасибо...

Девушка не без усилий достала малисс из сумки -правая ладонь была тщательно перевязана и плохо ее слушалась. Каилли все теми же неторопливыми движениями принялась устанавливать решетку над очагом.

-Сколько я спала? -порез легко затянулся, и ведьма спешно размотала повязку.

-С той ночи -два полных дня...

Люсиль поморщилась и, встряхнувшись, пока еще неуверенно начала помогать Каилли выкладывать на решетку лепешки.

-Первые несколько часов мы думали, что ты умрешь, -тихий голос старой женщины потускнел. -Ты была такая холодная... Мы никак не могли тебя согреть. Дыхание становилось все слабее, а потом... Ты открыла глаза.

Мясо в лепешках громко зашкварчало, распространяя свой аромат и перебивая стойкий запах трав в шули. Девушка чуть заметно нахмурилась, не отрывая взора от быстро подрумянивающегося зеленоватого теста из бабуса.

-Они оказались непроницаемо черными, а в глубине их горел красный огонь. Ты сказала что-то на неизвестном нам языке и закрыла глаза снова, а после этого сразу пошла на поправку. Твое тело вновь стало теплым, и ты, дыша ровно и безмятежно, погрузилась в крепкий сон.

Ведьма, продолжая хмуриться, сосредоточенно о чем-то размышляла, не забывая при этом ворочать лепешки. Каилли добродушно похлопала ее по пояснице -выше рука крохотной старой женщины просто не дотягивалась.

-Это ничего не меняет, Амасуликхе. Ты совершила великое деяние и спасла много жизней. Твое имя будет высечено на Камнях и то, кем ты являешься на самом деле, не имеет значения. Пусть даже подобные вещи и лежат за гранью нашего понимания...

Люсиль тяжело вздохнула, прислушиваясь к голодным возмущениям своего пустого желудка. Мясо пока еще оставалось сыроватым, но она уже готова была есть и так.

-Той ночью проклятие принесло с собой жуткую стужу, -сварливо заметила Каилли, выкладывая новые лепешки.

-Кто-то погиб?

-Холод -это не то, чем можно убить хонна, -фыркнула женщина.

-И то верно, -ведьма коротко улыбнулась, завидев искреннее возмущение на лице собеседницы.

-Но белого мха мы потратили прилично. Половина жителей халлунэ теперь занята тем, что пополняет наши запасы. Ох уж эта Стиша...

Первые лепешки наконец-то пропеклись как следует. Обжигаясь и дуя на пальцы, Люсиль тут же сняла их с решетки и начала есть, с набитым ртом наблюдая за тем, чтобы не подгорели остальные.

-Хэйсул все рассказал нам, -Каилли заметно помрачнела. -"Нам" -это Совету, конечно же. Мы пока не говорим людям. Четверо юных хоннов отправились в Последний путь -сейчас не время для правды.

-Мудрое решение, -кивнула девушка, прожевав огромный кусок. -Кстати, почему я здесь, а не в шули Суула?

-Доверить мужчинам уход за больными? Пф-ф! Они о себе-то не в состоянии позаботиться, не то что о других...

Когда с решетки была убрана последняя лепешка, ведьма потянулась к своей куртке.

-Мне пора, Каилли. Надо собраться в дорогу и выходить, не мешкая. Спасибо за гостеприимство.

-Ну, сегодня ты уж никуда не пойдешь -часа через два стемнеет. Да и лишний отдых тебе не повредит, -старая женщина строго погрозила пальцем.

-Значит, выйду завтра с рассветом. А отдохнула я уже достаточно.

-Спорить с тобой бесполезно, я вижу. Из одного бабуса вы с нашим Махуком слеплены, та же сталь в глазах и в словах. Что ж, Суул как раз хотел переговорить с тобой напоследок. Дай-ка соберу лепешек, угостишь его да Лунъюсхена...

Когда Люсиль покинула шули главной наставницы деревни, в руках ее был огромный сверток с горячей едой. Все еще чувствуя слабость в ногах, ведьма, стараясь ступать осторожно, неуверенной походкой побрела в сторону жилища Суула. Хонны радостно приветствовали ее -кто-то благодарил, кто-то весело улыбался, а несколько мужчин даже попытались вручить какие-то безделицы. Девушка только недовольно сопела и, отказавшись от всех подарков, постаралась прибавить ходу, но внезапно путь ей преградил Махук.

Люсиль остановилась, подняла голову. Высоченный хонн молча смотрел на нее некоторое время, после чего медленно положил огромную ладонь на плечо ведьмы и кивнул. Она коротко кивнула в ответ, и Махук, все так же не проронив ни слова, отправился дальше по своим делам.

Уже у самого порога дома мудреца Люсиль вновь окликнули. Раздосадованно крякнув, девушка обернулась. Перед ней стоял один из тех пяти молодых хоннов, чью кровь она брала для поддержания лунной защиты. Вот он, выживший -тот единственный, кто решился участвовать добровольно.

-Я хотел спросить тебя, ведьма, -хмурясь, юноша подошел ближе.

-Спрашивай, -тоже хмурясь, ответила Люсиль.

На Луукьюлле слишком много высоких людей -это раздражает.

-Почему я жив? Я вызвался сам. Я был готов умереть, понимаешь? Я смирился с этой мыслью, а сейчас... сейчас...

-Я ведь говорила -возможно, не всем суждено погибнуть. Я справилась раньше, чем камень принял пятую жертву, вот и все. Лучше бы порадовался своему везению, а не задавал мне глупых вопросов.

-Я... я просто не понимаю, что теперь делать, -резко произнес хонн, мотнув головой.

-Жить дальше?.. Погоди, -Люсиль приблизилась вплотную и заглянула в раскосые карие глаза. -Ты что же... ощущаешь себя предателем? Вроде как остальные героически отдали свои жизни, а ты не разделил их участь, так?

Юноша не ответил и потупил взор.

-Если ты и правда так думаешь, то ты дурак. Иногда одной готовности умереть уже достаточно. Подумай на досуге, не остался ли ты в живых именно потому, что, в отличие от других, искренне готов был пожертвовать собой?

Хонн упорно продолжал рассматривать землю под ногами. Ведьма напоследок смерила его поникшую фигуру равнодушным взглядом и, развернувшись, полезла в шули старца. Поправив за собой тяжелый полог, она выпрямилась и недоуменно замерла, не сразу обнаружив Суула -он сидел, сгорбившись, за перегородкой и раскладывал постиранные вещи.

-Лепешки от Каилли, -Люсиль продемонстрировала сверток, прежде чем положить его на стол.

-Вот и ты -уже здорова, -слабо улыбнулся Суул, подняв голову. Судя по выражению его лица, он ожидал увидеть кого-то другого.

-Где Лунъюсхен? Я не чувствую его присутствия.

-Не знаю, -Суул пожал плечами и вздохнул, более не скрывая своей печали.

Девушка подошла к нему и плюхнулась рядом, скрестив ноги.

-Опять поссорились?

-Нет большей глупости для мудреца, чем тешить себя надеждами -в том числе, думать, будто наших перепалок никто не заметит.

-Для старика это простительно, -Люсиль принялась снимать куртку, делая вид, что не замечает выразительного взгляда хонна.

-Нынче молодые люди везде одинаковы -что на островах, что в империях...

-Суул, вспомни себя лет этак пятьдесят назад.

-Я полагаю, нам нет нужды развивать эту тему...

-Вот и отлично. Расскажи лучше, что у вас не ладится с мальчишкой.

Старец отодвинул корзину с бельем в сторону и, перекинув косу через плечо, решительно кивнул:

-Давай-ка сделаем чай.

Когда ароматный напиток был готов, они уселись возле очага. Устроившись поудобнее, Суул взял кружку в морщинистую руку и неторопливо заговорил.

-Повествование мое начнется не с Лунъюсхена, а с его матери. Около пятнадцати лет назад пришла она в поселение, будучи на последних месяцах беременности -ее, чуть живую, нашли в горах наши охотники. Невероятно красивая девушка с золотистыми волосами, чистокровная ковичка! На тот момент мы знали лишь ее имя -Далила. Она все больше молчала, и такая была... задумчивая. И грустная. Хрупкая, словно снежинка, и... слишком юная. Каилли с женщинами пытались спасти ее, но роды она пережить не смогла. Даже ребенка своего толком разглядеть не успела, как отправилась в Последний путь. Мы тогда совещались всей деревней, и в итоге назвали малыша Лунъюсхеном. С хоннского это переводится примерно как "тот, кто следует за солнцем". Догадайся мы сразу, кто он на самом деле, придумали бы что-то более подходящее, -Суул улыбнулся и будто бы еще постарел, углубляясь в воспоминания.

-Как по мне, красивое имя, -отстраненно произнесла Люсиль, разглядывая разбухшие травинки в своем чае.

-Следуя традициям, ребенка без родителей должно воспитывать всем по очереди, кто имеет на то желание и силы, дабы не взваливать чужое дитя на кого-то одного. Спустя несколько месяцев совершенно здоровый и активный карапуз проявил свою вторую сущность и начал неосознанно превращаться...

-Вы ведь почитаете волков. Обрадовались, наверное, -хмыкнула ведьма.

-В халлунэ это восприняли как знак благословения, как дар и как напоминание о том, что наши боги все еще с нами. Вот только это не отменяло те проблемы, которые создавал маленький Лунъюсхен. Воспитывать ребенка -не самая легкая задача, а если он еще и волчонок...

Суул поморщился и отхлебнул из кружки.

-После этого мы попытались разузнать что-нибудь о Далиле. В Маасхале наши охотники провели небольшое расследование. Результаты оказались не слишком впечатляющими, но все же: Далила эта была из рода Дейнов, и надлежало ей отправиться обратно в Ковик, но по каким-то причинам она не сделала этого. Ранее со своим отцом девчушка покинула северные острова -жили они там в поселении у мыса Хольген. Да, это то самое место, куда ты держишь путь...

-Вы считаете Лунъюсхена полукровкой, но, теоретически, оба его родителя могли быть волками. Существа, подобные тем, кому вы поклоняетесь, часто невероятно могущественны и, в отдельных случаях, способны принимать человеческий облик.

-Возможно, но... Ты бы не подумала так, увидев Далилу своими глазами.

-Допустим. Что дальше?

-Охотники добрались до деревушки у мыса и услышали ровно ту же историю с некоторыми подробностями: отец Далилы был богатым купцом и неплохо обустроил свое дело, но, узнав о беременности дочери, тут же засобирался с ней обратно в Ковик. Никто, кроме самих Дейнов, не ведал, что там приключилось у них в семье. Далила умерла, так ничего и не открыв напоследок, а отец ее уплыл на родину и более на острова не возвращался. В итоге, отца ребенка мы так и не нашли, хотя и предприняли еще несколько попыток отыскать свидетелей тех событий. Безрезультатно, как понимаешь... Лунъюсхен же рос смышленым мальчиком, и уже к шести годам научился контролировать свои превращения. В этом возрасте его отдали мне на воспитание -Совет постановил, что столь необычного ребенка лучше всего доверить тому, кто слывет самым мудрым в халлунэ. С тех пор он жил у меня. Еще раньше он уже задавал вопросы о своих родных, и я решил не лгать ему, посчитав достаточно взрослым для правды. Я рассказал ему все, что мы о нем выяснили -вероятно, это стало самой страшной моей ошибкой... Лунъюсхен не смог смириться с тем, кто он есть. Он чувствовал себя иным, всегда. Он убегал ночью, обращаясь в волка, и звал других волков. Он верил, что они ответят ему, ждал этого. Ждал, год за годом. Объяснял, что ощущает их присутствие, но никак не может взять в толк, где они.

Голос старика задрожал.

-Я хорошо помню утро, когда ему исполнилось одиннадцать лет. Он вернулся после очередной такой ночи и сказал: "Я понял, Суул. Я не был им нужен, никогда. Меня бросили, а я... я все надеялся, что просто потерялся".

Мудрец залпом допил чай и поставил кружку на стол.

-С тех пор он не звал других волков и никогда об этом даже не заговаривал. Я не знал еще, какую боль он затаил внутри, но... месяц назад все переменилось.

-Образовался Валгил, -кивнула Люсиль.

-Да. Лунъюсхен пришел в ужас -он догадывался, что это, и предчувствовал надвигающуюся погибель для всех, кого ныне считал семьей. Он переступил через свою обиду и вновь начал звать, надеясь на помощь -тогда мы и поругались в первый раз. Я кричал, что это бесполезно и не имеет смысла. Напомнил ему, сколько лет он провел в напрасных надеждах... Неразумно с моей стороны, но я был не в силах наблюдать за его отчаяньем. Он уходил теперь на несколько дней, слоняясь где-то среди скал, и звал. Когда он возвращался, мы снова ругались, и он опять уходил. А потом... появилась ты.

-Юсхен все же оказался прав, а ты не верил в него -так он, похоже, думает.

-Я нынче не узнаю его. Он изменился, стал несдержанным и резким -и я, старый дурак, ему под стать...

-У него все-таки переходный возраст. Мальчик становится мужчиной. Я вот, когда мне было четырнадцать... а, впрочем, лучше не вспоминать об этом...

Лицо девушки на секунду приобрело откровенно страдальческое выражение. Покачав головой, она вздохнула и выжидательно уставилась на замолкшего Суула.

-Потом ты упомянула о мысе Хольген -в детстве Лунъюсхен мечтал, что когда-нибудь сам отправится туда, когда вырастет, и найдет своего отца. Я предложил ему пойти с тобой -и вновь вызвал лишь волну негодования...

Хонн пристально взглянул на ведьму.

-Когда ты лежала у Каилли -вся белая, будто снег, и столь же холодная -он места себе не находил. Никогда его раньше таким не видел. Ты, все же, сбита из чего-то покрепче, чем обычные люди, раз вернулась с того света... В общем, когда стало ясно, что помирать ты пока не собираешься, я попытался поговорить с Лунъюсхеном. Спокойно разъяснил ему, что все позади, и беспокоиться о халлунэ отныне не нужно. Сказал, что он волен идти, если того просит душа -хотя бы попробовать. Его всегда ждут здесь, если что-то пойдет не так. В ответ я только услышал гневную речь о том, что мне уже не терпится выгнать его и... все в таком роде. Он злится. Он готов действовать, но пытается все делать наперекор. Еще он расстроен. Знаю, это звучит странно, Амасуликхе, но он не хочет отпускать тебя.

Люсиль как раз совершала последний глоток и, поперхнувшись, закашлялась.

-Прошу тебя -побеседуй с ним. Не надо его убеждать в чем-то или, напротив, отговаривать. Я просто хочу, чтобы он понял, чего желает сам.

-У меня что-то не то с лицом, да? Почему окружающие так любят делиться со мной своими мыслями, рассуждать о своих делах, ныть о своих проблемах... болтать о погоде, в конце концов? Я что, похожа на человека, с которым можно вести задушевные разговоры?

Девушка устало повалилась на спину, потирая глаза руками.

-Вероятно, причина в том, что ты внимательный слушатель и, одновременно, прекрасный сказитель? -усмехнулся Суул.

-Очень смешно. Я неплохо разбираюсь в магии и лекарском ремесле, это верно. Кое-что смыслю в некоторых других... науках. Насчет всего остального -я не подписывалась.

-Твой внешний вид располагает к себе людей. Хоть ты и пытаешься делать это свое смешное выражение...

Мудрец довольно похоже изобразил неизменный ледяной взгляд Люсиль.

-В одном я с Юсхеном точно солидарна -ты невыносим, старик.

Хонн громко рассмеялся -вместе с ним, казалось, смеялись и все его бессчетные морщины. Выразительно фыркнув, ведьма встала и направилась за своей курткой в дальний конец шули, где оставила ее до этого.

-Скоро стемнеет. Куда ты?

-Пойду искать нашего волчонка.

-Он может быть где угодно, -развел руками Суул.

-Я почувствую его на определенном расстоянии. Вряд ли он ушел слишком далеко.

-Думаешь?

-Конечно. Он ведь еще не в курсе, что я очнулась.

-Понимаю. Лунъюсхен беспокоится о тебе, а значит, не будет уходить надолго.

-Именно, -надев шапку и рукавицы, Люсиль подняла воротник повыше.

-Амасуликхе, -позвал ее мудрец.

-Что еще? -девушка уже потянулась к пологу.

-Спасибо тебе.


* * *


Сумерки опускались на халлунэ, окрашивая небосклон мягким розоватым светом -там, куда он не дотягивался, господствовала пронзительная синева. Все переливалось и посверкивало россыпью звезд -без Валгила мир вокруг стал особенно прекрасен. Вдохнув полной грудью студеный воздух, Люсиль некоторое время смотрела вверх, после чего удовлетворенно хмыкнула и направилась вдоль ущелья. Она отчего-то была уверена, что Лунъюсхен опять решил навестить кулахмидири, и двинулась в нужном направлении.

Хонны радостно окликивали ее, разжигая мох в чашах. Огни загорались один за одним, заново превращая поселение в диковинный уголок на самом краю снов и мира. Потирая мерзнущие в рукавицах пальцы, девушка быстро вышла за пределы деревни и тут же почувствовала присутствие Rinike. Встав у большого плоского камня, она обняла себя руками, пытаясь согреться. Ждать пришлось недолго. Юный охотник пробирался той же тропой, какой ведьма несколько дней назад, когда искала халлунэ. Естественно, от тоже чувствует ее и знает, что она тут, за поворотом -в чем-то это даже удобно.

Хмурясь, Лунъюсхен подошел к ней и остановился.

-Я тоже рада тебя видеть, -тут же поддела Люсиль собрата.

-Да не в этом дело, -раздраженно ответил юноша.

-Кто-то сегодня не в настроении, да? Суул попросил меня поболтать с тобой.

-Серьезно? Ты здесь только поэтому?!

Кажется, он очень зол.

-Нет, конечно -люблю погулять перед сном в горах. Дышу свежим воздухом, знаешь ли.

Охотник устало провел ладонью по волосам -капюшон, как всегда, был опущен.

-Ты вообще умеешь говорить нормально? А не этими своими... насмешками?

-Если "нормально" означает "то, что намереваются услышать люди" -нет, не умею.

Лунъюсхен хотел было что-то сказать, но лишь помотал головой и развернулся, собираясь уйти. Люсиль тут же ловко перехватила его за капюшон и с силой дернула -не ожидавший такой подлости юноша потерял равновесие и повалился на спину. Ведьма присела, глядя в его ошарашенное лицо. Янтарно-желтые глаза смотрели одновременно с гневом, удивлением и легкой обидой.

-Старик мне все рассказал о тебе.

-Скучная, должно быть, вышла история, -Лунъюсхен безразлично уставился в чернеющее небо, не пытаясь встать.

-Скучнее некуда, -девушка опустилась на колени, усевшись на землю.

С минуту они молчали.

-Ну, давай уже, -первым подал голос охотник.

-Что?

-Ты ведь собиралась о чем-то поговорить со мной.

-Да, в общем-то, нет.

-Ты издеваешься?

-Я сказала, что Суул попросил меня поговорить с тобой. С чего я обязана слушать его? Я просто вышла поискать тебя -ну, вот и нашла, -бледное лицо девушки оставалось совершенно спокойным и даже отчасти расслабленным.

-Ты и правда издеваешься.

-Может быть. Завтра утром я отправляюсь в Кохлс.

-Уже?..

-Я и так прилично задержалась.

Гнев отступил. Он наконец перевел взгляд с неба на нее.

-Я не могу угадать наверняка, что творится в твоей голове, Юсхен. Ты, наверное, чувствуешь себя преданным, но не видишь обратной стороны. Ты думаешь, что тебя бросили -но, возможно, другие волки даже не подозревают о твоем существовании. Или подозревают, но не в силах связаться с тобой. Древние создания, подобные хоннским богам, обитают в иных мирах, куда нет доступа не только простым смертным, но и даже магам. Ты волен выбирать, попытаться ли узнать правду или не делать ничего -оба варианта правильные. Неверно лишь то, что ты пытаешься судить о чем-то, не узрев истину. Что бы ты ни решил, советую прежде всего отпустить обиду -не ради кого-то, а ради себя. Ты ведь и сам все это понимаешь, да?..

Юноша резко сел, обхватив колени руками.

-Я часто пытался представить -что случится, если я найду своих родственников? Обрадуются ли они мне? Или прогонят? Вдруг... я и в самом деле не нужен им?

-Юсхен, у тебя тут целая деревня поклонников -ты всегда сможешь вернуться.

-Вот именно -"поклонников". Если бы я родился обычным человеком, никто бы ко мне так не относился, -с нескрываемой горечью проговорил охотник.

-Скорее всего, -согласилась Люсиль. -Но кто-то, я уверена, ценит в тебе прежде всего твои личные качества, а не надуманную "божественность".

-Не знаю, -Лунъюсхен спрятал лицо в коленях, и голос его теперь звучал глухо. -Я просто... устал от всего этого.

-Понимаю. Суул, конечно, тот еще пень, но молвил верно: ты должен определиться, чего желаешь сам.

-Я... хотел бы отправиться к мысу Хольген вместе с тобой.

-Тогда нам пора собирать вещи, -ведьма тут же принялась вставать, но юноша неожиданно потянул ее за руку.

-Что-то еще? Тут холодно и...

Люсиль не успела даже моргнуть, как Лунъюсхен уже крепко обнимал ее. Горячее дыхание обжигало шею.

-Ты слишком высокая, -пробурчал он.

-Rinike, что...

-Ты не можешь умереть так легко, сестра, я знал это. Но... все равно испугался. Ты была такая холодная... Не делай так больше, ладно?

-Я...

Перед внутренним взором мелькнула насмешливая картина -ее бездвижное тело, пораженное скверной. Ни миг лицо девушки болезненно исказилось -или же это просто скользнул последний отблеск света ровно перед тем, как солнце окончательно упало за горизонт.

Люсиль медленно подняла руки и обняла Лунъюсхена в ответ, ничего более не говоря.


История вторая, о волках.


Их провожали всей деревней. Ранним утром, едва только первые лучи солнца упали на шули, отражаясь в поблескивающих подвесных украшениях, Лунъюсхен и Люсиль покинули жилище старца -и обнаружили, что вокруг уже столпилась целая куча народу. Каким-то невероятным образом весть о том, что "божественный" волк уходит из халлунэ, мгновенно распространилась среди местных. Кроме того, абсолютно все знали, куда именно направляется юный охотник и с какой целью.

-Удачи в поисках отца, Лунъюсхен!

-Возвращайся к нам!

-Чистого неба тебе в пути, Волк!

-Спасибо за все, чужеземная ведьма...

Люсиль вздрогнула от неожиданности, услышав среди громких криков обращение к себе, а не к своему спутнику. Люди тянулись к ним -в основном, для того, чтобы похлопать по плечу "Волка" или пожать ему руку. Многие пытались вручить прощальные подарки или дать вещи, которые могли бы пригодиться в дальнем походе. Широкие лица хоннов с раскосыми глазами и темными волосами, убранными в причудливые прически, все как одно выражали искреннюю радость. Расплакалась лишь маленькая девочка, не понимавшая, что происходит. Ее старшая сестра, красивая хонна лет пятнадцати, улыбнулась Лунъюсхену, виновато пожав плечами, и протянула какую-то самодельную безделицу. Отказавшийся перед этим от большинства предложенного, охотник смущенно кивнул, приняв подарок, и тут же торопливо двинулся дальше. В самом конце к ним вышел проститься Совет халлунэ. Махук, как обычно, был немногословен, а Каилли все больше улыбалась, чем говорила. Суул напоследок крепко обнял своего воспитанника и, не выдержав, заплакал. Лунъюсхен, кажется, и сам уже собирался разрыдаться, но Люсиль тихонько потянула его за рукав, показывая, что им пора. Все обиды и непонимания наконец-то остались позади.

До Кохлса они планировали добраться за пару дней -юный охотник знал все тайные тропы, хоть и не был уверен в безопасности каждой. Погода благоволила им -солнце светило ярко и даже чуточку согревало, а прозрачное голубое небо словно стремилось стать выше, обнимая сверкающие белизной верхушки гор. Все вокруг переливалось и искрилось, предчувствуя безмолвное наступление зимы. Даже ветер притих, решив отдохнуть на некоторое время.

-Погода отличная, -Лунъюсхен довольно щурился, поглядывая на чистейший небосклон. Юноша отправился путешествовать в своей привычной одежде из выбеленной кожи. Тетиву с лука он снял -путь пока обещал быть спокойным, а в добыче пищи они не нуждались, поскольку припасов им собрали столько, что хватило бы, верно, и на год. За спиной у него болтался небольшой вещевой мешок, и двигался он налегке, как обычно. Люсиль же, отчаявшись выбросить что-либо еще из своих сумок, вновь пыталась привыкнуть к оттягивающей плечо и бьющей по бедру ноше.

-Если не брать в расчет тот факт, что здесь всегда холодно -да, похоже, так и есть, -тяжело выдохнула в ответ девушка. Они как раз начинали мучительный подъем по тропе вдоль высокой скалы -дальше, если верить Лунъюсхену, дорога пойдет проще и быстрее.

-Неправда, летом на островах тепло. Ну, не так, разумеется, как у вас там, за морем, но все-таки...

Он шел впереди, ловко минуя все препятствия -Люсиль отставала, не в силах тягаться с его прыгучестью. Охотник то и дело останавливался, притворно вздыхая, и терпеливо ждал, пока девушка нагонит его.

-А ты... заметно повеселел, -с усилием проговорила ведьма, взбираясь на высокий уступ.

-Валгила больше нет и почти все уцелели, а я наконец-то выбрался из болота под названием "унылая жизнь в халлунэ" и теперь увижу мир, лежащий за пределами Луукьюлле -с чего бы мне грустить? -Люсиль видела лишь его спину, но даже так с уверенностью могла сказать, что Лунъюсхена прямо-таки распирает от радости.

-Уходить легче, когда есть куда вернуться, -отстраненно заметила она, осматриваясь по сторонам.

-Я ведь не дурак и понимаю, что никому в деревне, в общем-то, не нужен. Ну, разве только Суул будет скучать по мне. Все эти проводы и подарки -дань хоннским традициям, -спокойно произнес юноша, хмыкнув. -Но, наверное, ты права. Не представляю, как бы я себя чувствовал в обратной ситуации.

-Ты едва не разревелся, когда мы покидали поселение, -не преминула напомнить ему ведьма, чуть подняв уголки губ.

-Тебе показалось, -равнодушно пожал плечами Лунъюсхен.

-И то, как ты смутился, когда взял подарок от той девушки, мне тоже показалось? -еле сдерживая улыбку, Люсиль следила за широкой спиной собрата.

-Это Лиссая, -вздохнул охотник. -Она и та мелкая, которая хныкала -дочери Махука.

-Теперь я знаю истинную причину неприязни к тебе главы халлунэ.

-Да, вот только к Лиссае я и не подходил никогда. Это она все время странно на меня глядела и улыбалась так... ну...

-Она красивая.

-Ну да... Ты что же, ревнуешь? -Лунъюсхен замер и обернулся, внимательно глядя на спутницу. По его лицу нельзя было догадаться, шутит он сейчас или же спрашивает серьезно.

-Конечно, -весело фыркнула Люсиль и, не выдержав, рассмеялась.

-Можешь не беспокоиться, -самодовольно кивнул юноша. -Лиссая, безусловно, милая, но ты мне нравишься больше.

-О, Великий Волк, Ваши слова... согревают... нежное сердце ведьмы, -пропыхтела Люсиль, взбираясь по отвесному склону, на вершине которого уже стоял Лунъюсхен.

-Ты похожа на эти земли.

-Неужели? -последнее усилие, и горная тропа покорится ей.

-У тебя светлые глаза цвета здешнего неба. Волосы -белые, будто снег, лежащий вокруг. И силуэт точь-в-точь как тонкий стебель цветка найи, что распускается по весне. А еще ты пахнешь травами, какие растут в горных долинах летом...

Люсиль остановилась рядом с ним, переводя дыхание, и поглядела сверху вниз с высоты своего роста.

-Впервые за всю жизнь я слышу нечто подобное -от кого?.. От мальчишки, выросшего в глухой деревне на самом краю света, -покачала головой ведьма.

-Мужчины за морем, видать, все поголовно ослепли, -сочувственно посмотрел на нее охотник.

-Напротив. Плоская грудь и жилистые руки видны всем без исключения. Ты намерен показывать дорогу, или мы так и будем стоять тут, обсуждая детали моей внешности?..

Они двинулись по тропинке, вихляющей промеж острых скал, и Лунъюсхен попытался было поспорить с определением "плоской груди", на что Люсиль в итоге заявила, что ей, в общем-то, виднее, что там у нее под рубашкой. На этом разговор оказался исчерпан.

Спуск выдался не самым простым, хотя и довольно скорым. Попав в долину, занесенную снегом, они шагали по пояс в сугробах до наступления сумерек и еще целый час пробирались при свете коллярий, пока наконец не обнаружили подходящее для ночлега укрытие. Юный охотник лег спать около костра, даже не прикоснувшись к ужину -вся его показная бодрость целиком разбилась о выносливость ведьмы. Привыкшая к долгим странствиям, часто без еды и возможности спокойно заночевать, Люсиль неторопливо размягчала над огнем промерзшие лепешки. На чернейший небосвод кто-то словно высыпал из мешка целую пригоршню звезд -они сияли ярко и выглядели крупнее, чем обычно. Лунъюсхен тихо посапывал, пока девушка, поджаривая мясо, пыталась припомнить их названия, но практически ни одно не отложилось в ее голове, поскольку в магии движения звезд и созведия не имели никакого значения. Она просто выучила те, которые требовались для ориентирования на местности, и более к этому вопросу не возвращалась, но все равно попробовала угадать хоть пару наименований. В результате довольно поздно заснув, Люсиль, тем не менее, встала на час раньше спутника и успела подогреть завтрак. Наскоро перекусив, они отправились дальше. Лунъюсхен с утра был хмурым и квелым, но это не мешало ему находить самые удобные тропы, какие, по его опыту, в это время года являлись доступными и относительно безопасными. Несомненно, без его помощи поход не показался бы таким легким, но девушка предпочла промолчать об этом.

Уже днем они спустились с гор и вышли к обходной дороге, идущей из Маасхала по краю Бычьего острова -той самой, какую ведьма выбирала изначально. Сейчас тут было полно путников (в основном ковикских торговцев), и кулахи неторопливо тащили для них огромные повозки, вовсе не замечая веса и мечтательно глядя куда-то в небеса. Двигаясь вдоль проторенного пути, изрезанного полозьями и выщербленного копытами величественных животных, к вечеру Лунъюсхен и Люсиль добрались до города.

Кохлс, как и Маасхал, возвели когда-то ковикцы. Поселение являлось важным торговым узлом -отсюда товары, доставленные кораблями, расходились по всему северу. Каменные дома без окон с белесым дымком над крышами ничем не отличались от маасхальских, но улицы в Кохлсе сделали шире, чтобы кулахмидири могли без труда перемещаться с объемным грузом. Если Маасхалу приходилось ютиться меж высоких прибрежных скал, то Кохлс, не стесненный никакими преградами, вольготно растянулся по всему побережью, из-за чего выглядел намного внушительнее собрата. С причала при ясной погоде легко угадывались силуэты нескольких соседних островов -их темные зубчатые громады маячили даже в темноте. Ночью Кохлс, озаренный множеством перемигивающихся меж собой огней, производил исключительно положительное впечатление, заставляя забыть об унылой серости. Все новоприбывшие расходились по нескольким направлениям. Примкнув к одной такой группе, менее чем через десять минут спутники обнаружили трактир -гигантское по местным меркам здание, от соседства с которым все казалось совсем крохотным.

Внутри было людно. Довольно грубо пробившись к хозяину заведения сквозь бестолково суетящуюся толпу путников, Люсиль сразу спросила свободную комнату. Лысый трактирщик, упитанный крепкий ковикец, устало заявил, что комнат почти не осталось, а цены у него немаленькие.

-Все равно, -перекрикивая шум, покачала головой девушка. -Нам на одну ночь.

-Платить чем будешь? Всякий хлам не беру, -нахмурился мужчина.

-Имперские монеты.

-В таком разе, два злотых -за тебя и парня твоего. Золотом, а не серебром иль медяками.

- Поперек горла не встанет? -окатила его ледяным взором ведьма, придерживая за плечо Лунъюсхена, с открытым ртом глазеющего по сторонам.

-За меня не тревожься, голубоглазая -проглочу без проблем, -хохотнул ковикец.

-Поищу комнату в другом месте, значит.

-Здесь лучший запеченный с бабусом хохлан, всегда свежие хрустящие лепешки и неразбавленный алкоголь любой крепости, какую только пожелаешь, -подмигнул трактирщик.

-И за это придется подбросить еще пару монеток, видимо?..

-Ужин и завтрак входят в цену. Ну а за кружечку пива или чего повнушительней, конечно, придется доплатить.

Люсиль молча полезла в свой кошель, с непередаваемым выражением глядя на улыбающуюся рожу ковикца.

-Хорошая еда того стоит, согласен, -самодовольно покивал лысый, принимая деньги.

Получив ключ, ведьма потащила за собой Лунъюсхена, неотрывно следящего за тем, как несколько человек в углу азартно рубились в карты. Спутники поднялись по лестнице на последний, третий, этаж и отыскали свою комнату. Повернув ключ в замочной скважине, Люсиль толкнула тяжелую дверь, и в нос тут же ударил запах сырости. В недрах камина догорали последние белесые нити, чуть поблескивая в непроглядной тьме комнаты. Оставив пока дверь открытой, девушка быстро сняла с себя сумки, достала из корзины для растопки целую охапку мха и бросила в едва тлеющее пламя. Скоро огонь уже яростно полыхал, и стало достаточно светло, чтобы тщательней осмотреться. Комнату им выделили небольшую, но уютную, выдержанную в ковикском стиле. Серый камень почти сплошь завесили пестрыми коврами красно-желтых оттенков. Столь же яркими покрывалами застелили и две узкие кровати, придвинутые к стенам. Массивный шкаф украшала грубая резьба; нечто похожее в виде простых фигур протянулось вдоль кромки камина. У громоздкого стола с тяжелыми толстыми ножками расположился один-единственный стул, покосившийся от старости и веса тех, кто сидел на нем ранее. Забрав с полки маленькие каменные чаши, Люсиль подожгла в них мох, а затем расставила своеобразные светильники -по одному в изголовья кроватей, три по краям стола. Прикрыв дверь комнаты, ведьма удовлетворенно огляделась. Лунъюсхен с интересом рассматривал затейливые узоры на коврах -для него все было в новинку.

-Переночуем здесь, а завтра с утра поищем лодку, чтобы двигаться дальше, -девушка с облегчением стянула с себя шапку и начала расстегивать куртку.

-Я как-то посещал Маасхал с Суулом, но мы тогда гостили в доме знакомых хоннов. Никогда раньше не останавливался в трактире, -в голосе юноши слышалось неподдельное восхищение.

-Тут неплохо, согласна, -нехотя подтвердила Люсиль. -Только холодновато. До сна, надеюсь, комната прогреется.

-А что, бывает иначе? Ну, то есть... Трактиры -они все разные? -непонимающе воззрился на нее охотник, на мгновение оторвавшись от созерцания ковикской мебели.

-Разные. Те, что подороже -всегда лучше, но это в городах, как правило, где существует здоровая конкуренция. Посреди дороги, когда выбирать не приходится, попадаются совершенно отвратительные, насквозь пропахшие мочой и дешевым пойлом. Клопы там чуть ли не с потолка сыпятся, а кровати прочно заняты вшами.

-И за такое кто-то платит? -округлил глаза Лунъюсхен.

-Когда, к примеру, льет как из ведра, и перспектива ночевать в лесу посреди болота не прельщает -да...

В дверь осторожно поскреблись и, не дожидаясь ответа, тут же ногой распахнули ее настежь. Старая хонна, занимающаяся обслуживанием посетителей, принесла им таз с водой. Опасно покачиваясь, она все же водрузила таз на стол и что-то проговорила, вопросительно взглянув на постояльцев.

-Она спрашивает, спустимся ли мы на ужин в харчевню, или следует подать еду сюда, -перевел охотник.

-Пусть принесет в комнату, -распорядилась девушка, убирая сумки в пыльный шкаф. -Внизу сейчас слишком людно.

Лунъюсхен возмущенно посмотрел на Люсиль, но послушно повторил ее просьбу на хоннском. Женщина покивала и удалилась, семеня короткими ногами.

-Я вижу -ты хочешь попробовать себя в игре. Спустимся позднее, когда будет поменьше народу, -дверцы шкафа с треском захлопнулись, несмотря на попытки ведьмы прикрыть их как можно более бесшумно. Пробормотав что-то нелицеприятное о ковикской мебели и всем Ковике в целом, Люсиль вздохнула и наскоро умылась, пока Лунъюсхен прибирал свои вещи и подыскивал подходящее место для лука -таковым, с его точки зрения, оказалась кровать.

-Я просто собирался посмотреть, -отстраненно произнес он спустя некоторое время. -Я в курсе, что чужеземцы любят играть на деньги, но ни разу еще не наблюдал этого вживую. Выглядит... интересно. И весело.

-Особенно весело тем, кто менее чем за час спускает все свои сбережения, -фыркнула ведьма, протирая лицо застиранным отрезком ткани, который хонна принесла вместе с водой.

-Ты говоришь так, как говорят все женщины. Вы слишком осторожны, потому и не жалуете подобные развлечения.

Пару секунд Люсиль всерьез размышляла, бросить ли в Лунъюсхена полотенцем, но передумала.

-Ты не поймешь ценности денег, пока не узнаешь, с каким трудом они достаются. Суул давал их тебе не для того, чтобы...

-Да не буду я играть, сказал же! -не выдержав, вспылил юноша. -Перестань...

В дверь снова поскреблись -ведьма тут же открыла, вопросительно посмотрев на собрата. Старая хонна внесла огромный поднос, заставленный умопомрачительно пахнущей снедью и, крякнув, опустила его рядом с тазом. Лунъюсхен пробормотал слова благодарности. Женщина улыбнулась и покинула комнату.

Спутники молча взяли тарелки и разошлись в разные углы, усевшись на свои кровати. Трактирщик не обманул -стряпня была выше всяких похвал. Люсиль с удовольствием уминала одну хрустящую лепешку за другой, ощущая приятное тепло во всем теле. Горячая еда согревала пуще всякого очага. Юный охотник быстро съел свою порцию и, не взглянув на девушку, метнулся вон из комнаты, громко хлопнув дверью. Посуда на столе страдальчески звякнула.

-Спасибо, что не забыл закрыть! -крикнула ему вслед ведьма, бережно собирая крошки с покрывала.

Нежно похлопав себя по животу, Люсиль убрала опустевшие тарелки на поднос, после чего, заперев дверь на ключ, занялась делом. Раздевшись, она в полумраке комнаты оглядела правые плечо и руку. Засохшая кровь недвусмысленно намекала, что недавно скверна продвинулась дальше. Присмотревшись как следует, девушка обнаружила вздувшиеся надрезы, вновь начавшие кровоточить при нажатии. Достав из сумки абри и пробормотав "ahne'd imensio", она внимательно наблюдала, как затягиваются раны и утихает воспаление, затем смоченным полотенцем аккуратно оттерла всю кровь. Валгил, определенно, пришелся скверне не по нраву. Впрочем, возможно, скверна реагирует так на любую сильную магию. Время покажет, а пока что рано делать какие-то выводы.

Натянув на себя обратно всю одежду, ведьма с час перебирала камни и порошки, бурча что-то под нос. Подняв голову, она по привычке собиралась заглянуть в окно, чтобы понять, сколько сейчас времени, и тут же вспомнила, что окон тут в домах нет. Вроде должно быть около полуночи -а значит, пора сходить в харчевню и разузнать, что интересного способен предложить трактирщик с лучшим выбором напитков в Кохлсе.

Накинув куртку, Люсиль вышла из комнаты и побрела вниз, рассматривая убранство коридоров. Везде такие же пыльные ковры и грубая ковикская мебель -пусть скромно, но оформлено заведение все же весьма достойно. Девушка отметила про себя попытки трактирщика создать хоть какое-то подобие красоты в подобном месте и, одобрительно хмыкнув, спустилась на первый этаж.

Народу к ночи поубавилось. В правом углу, за грубым деревянным столом, несколько хоннов только-только приступали к ужину. Еще один задумчиво хлебал пиво из огромной кружки, сгорбившись у трактирной стойки. Двое ковикцев о чем-то шептались за другим столом, и еще не менее десяти человек по всему залу что-то жевали или пили. В левом углу, за лестницей, творилось основное веселье -семеро ковикцев и четыре хонна шумно играли, громко перекрикиваясь и хохоча. С ними за столом сидел Лунъюсхен, уставившись в свои карты и кусая губы от напряжения. Судя по раздаче, это "Высокий двор" с чуть измененными правилами.

Люсиль прошла к стойке, где лысый трактирщик устало протирал стаканы сравнительно чистой тряпкой. Обернувшись еще раз, ведьма убедилась, что мальчишка полностью поглощен игрой и присутствия в харчевне "сестры" даже не заметил. Усевшись, она с минуту следила за толстыми пальцами ковикца, разглядывая татуировки, потом спросила:

-По готовке тоже ты главный?

-Я, -кивнул трактирщик. -Не без помощников, само собой, одному все не сдюжить. А что, понравилась стряпня-то моя?

-Понравилась. Тут всегда так людно?

-Не, не всегда. Корабли нынче подошли в Маасхал, последние в этом году. Вот и ломятся все. Дальше-то уж до весны ждать.

-Ты оттого так цены задираешь?

-А как иначе? В остальное-то время, как торговли нет, тухло совсем. Только местные. За счет денег, что зарабатываю за пару-тройку месяцев, и живу.

-Вернулся бы в Ковик, раз все так плохо.

-На родине меня лишь виселица ждет, -рассмеялся лысый, продолжая натирать и без того блестящий стакан.

-Ясно. Тебя как звать?

-Зафир я, -осклабился мужчина. Трех передних зубов у него недоставало. -Парнишка твой все в карты пытается, да не ладится у него. Кто он тебе? На сына не тянет. Больно ты соплива, голубоглазая.

-Брат. Ты вроде хвалился, что все неразбавленное? Налей мне на свое усмотрение.

Трактирщик хмыкнул и, достав с полки бутылку с темно-бордовой жидкостью, наполнил стакан на две трети, после чего протянул девушке.

-Не слишком вы похожи, для родственников-то...

Люсиль понюхала содержимое и отпила.

-Ты много видел братьев и сестер, похожих друг на друга как две капли воды?.. Это ковикская "Красная селянка". Не мог найти чего-то полюбопытней?

Она залпом допила и протянула пустой стакан Зафиру.

-Твоя правда. Куда путь держите?..

Лысый что-то прикинул, разглядывая бутылки у себя на полке, затем взял чистую стопку и до краев налил нечто янтарно-розовое.

-На север, к мысу Хольген. Мы с ним сводные. Ищем папашу, который бросил нашу общую мать четырнадцать лет назад... Интересный цвет.

-Вон оно как. А не в бездну ли его, засранца?

-И я о том же. Брат уперся -хочет отцу в глаза бесстыжие посмотреть... Что это?

Она недоуменно поморщилась, выпив всю стопку.

-Угадаешь? -заулыбался ковикец.

-Отдаленно напоминает имперский "Роввейкр", но никак не могу взять в толк, что с ним сотворили...

-Верно мыслишь, -Зафир довольно хлопнул массивной ладонью. -Это ковикский "Талдир", но сваренный из местных ягод и настоянный в бочках из-под "Роввейкра". Давненько я не встречал людей, разбирающихся в напитках -ровно с тех пор, как покинул Ковик. Ты из Империи, стало быть, раз ихними деньгами расплачиваешься?

-Ага, -девушка снова бросила быстрый взгляд в сторону раз за разом проигрывающего "брата" и весело хрюкнула.

-Даешь ему почувствовать вкус свободы, а? -хохотнул трактирщик, наклоняясь и чуть ли не целиком залезая куда-то под стойку.

-Он никогда раньше не играл в карты -пусть развлекается. Я не буду ему препятствовать. Продует все свои деньги и успокоится.

Зафир наконец выбрался из-под стойки, крепко сжимая в правой руке пыльную зеленую бутылку. Левой он пытался снять паутину, прилипшую к его сверкающей лысине. Справившись с этим нелегким делом, он вновь достал чистую стопку, совсем крохотную.

-Редко кому такое предлагаю, но, поскольку ты желаешь чего-то особенного... Это настойка из северных трав и одной хитрой ягоды, что кличут шилкой. Уверяю тебя, это самое крепкое пойло, какое вообще существует. Аромат -непередаваем. На вкус -как вся боль этого мира.

Люсиль недоверчиво сощурилась.

-Наливай, -кивнула она.

-За счет заведения, -кивнул в ответ ковикец и наполнил стопку жидкостью светло-зеленого цвета. -Будет о чем рассказать детям и внукам...

Ведьма хмыкнула и осторожно понюхала неведомый напиток. Легкий запах трав, весьма приятный, и ничего более. Что ж...

Трактирщик, затаив дыхание, ждал ее реакции. Опустошив стопку одним глотком, девушка слегка поморщилась и, прикрыв глаза, выждала секунд десять, прежде чем сделать вдох.

-И правда крепкая штука, -хрипло проговорила она. -Как хоть называется?

-А как ягода зовется, так и настойка эта -шилка просто, и все. Рецепт знают лишь хонны, которые живут на том острове, где эта штука растет. Могу налить еще, но дальше по обычной цене.

-Надеюсь, я не разорюсь тут с тобой...

Опьянение, медленно подступавшее до этого, с настойкой шилки значительно ускорилось. Внешне, как всегда, оно мало проявлялось, разве что щеки Люсиль приятно порозовели, но лицо сохраняло свои привычные острые черты. Она продолжала говорить связно, тщательно контролируя все действия. Лысый ковикец, найдя в девушке приятного собеседника и тоже глотнув шилки, трещал без умолку -в основном, об алкоголе. Еще он рассуждал о погоде и болтал что-то о своей бывшей жене -вроде как он ее убил, и именно за это его хотели вздернуть. Ведьма не была уверена до конца, что верно поняла всю суть бессвязного повествования, доносящегося из уст пьяного Зафира.

Уютные посиделки прервал громкий хохот, донесшийся из наиболее шумной части зала, и последовавшее затем:

-Нет денег, парень -нет игры.

Люсиль обернулась -за столом остались лишь трое ковикцев и один хонн. Лунъюсхен резко отодвинул стул и бросился к лестнице. Плохо сдерживаемые эмоции волной хлынули во все стороны. Расстроен. Подавлен. Зол на себя и на собственную глупость. Жалеет, что накричал на нее в комнате...

Ведьма тяжело вздохнула и встала, чуть покачнувшись. Вокруг все плавает и колышется в приятном мареве, но разум все еще чист и спокоен. Она может идти ровно и твердо, а знакомые комбинации уже вовсю крутятся в голове.

Люсиль поймала охотника за руку, когда он взбегал по ступеням.

-Сколько ты проиграл? -тихо спросила она, глядя в янтарно-желтые глаза.

-Ты что, все время находилась тут? -яростно зашептал он, пытаясь освободить запястье из мертвой хватки девушки.

-Сколько. Ты. Проиграл? -терпеливо повторила она.

-Все, что было, -потупил взгляд юноша. -Сорок ковикских серебряных...

Ведьма прикинула курс, мысленно переведя ковикские монеты в привычные имперские деньги. Отпустив Лунъюсхена, она развернулась и, нырнув под лестницу, направилась к столу. Ковикцы, смеясь, о чем-то перемигнулись меж собой, рассматривая приближающуюся девушку. Люсиль остановилась перед ними, с хрустом размяв шею. Небрежно проведя ладонью по своим коротким белым волосам, она отчетливо произнесла:

-Играю.


* * *


Двое ковикцев неопрятного внешнего вида загоготали, переглядываясь -их поддержало большинство столпившихся вокруг, у кого уже кончились деньги. Хонн усмехнулся, покачав головой. Третий ковикец не спешил веселиться. Окинув ведьму подозрительным взором и заметив ее шрамы, он нахмурился и уставился в свои карты.

-Я подожду, -спокойно промолвила Люсиль и устроилась на том же самом месте, где ранее играл Лунъюсхен.

-Мы только начали. Раздадим заново. Чего не сделаешь ради такой красотки, -ковикцы снова расхохотались, бросая на девушку сальные взгляды.

Все, кто еще находился в харчевне, внезапно проявили интерес к игре -забирая свое пиво, они подходили ближе, готовясь увидеть нечто интересное. Пьяный трактирщик, судя по раздавшемуся глухому звуку, свалился с ног и захрапел прямо на полу, у стойки. Юный охотник, помедлив, спустился обратно. Сложно было понять, о чем он в этот момент думает, но, кажется, происходящее отчасти начинало пугать его. Он лишь сейчас отчетливо осознал, что, кроме "сестры" и старой хонны, убирающей посуду в зале, тут больше нет женщин.

Ведьма сидела прямо, поставив локти на стол, и отстраненно наблюдала, как хонн мешает карты. Одновременно с этим она исподтишка изучала остальных противников. Первое впечатление -ничего серьезного эти ребята предложить ей не смогут. Дальше нужно смотреть. В процессе игры все станет ясно.

Пошла раздача. Девушка внимательно следила за руками хонна.

-"Высокий двор" без Герцогини и сет на единицы? -Люсиль заглянула в свои карты.

-На севере это кличут "Веселыми пальцами", -снисходительно произнес тот ковикец, которого она звала Вторым.

-Все равно. На родине игры, в Солире, ее зовут именно так, -лицо ведьмы приняло совершенно непроницаемое выражение.

Условный ковикец-три неприязненно взглянул на девушку.

Игра началась.

Ковикцы один и два вели себя шумно, громко комментируя все происходящее, отчаянно ругались и заразительно хохотали. Третий напряженно уставился в карты. Хонн говорил по существу, не отвлекаясь. Окружающие затихли, изредка выражая свои мысли по поводу особенно удачной комбинации или оценивая мастерство игроков.

Люсиль продолжала наблюдать. К третьему кругу картина происходящего прояснилась, а спустя еще два раунда все стало абсолютно очевидным. Ковикцы Второй и Первый -подельники. Второй работает на Первого, помогая ему со сбором сетов, он же метит карты -неуклюже, но так, что это остается незаметным для подвыпившей толпы. Первый при таком раскладе чист, и он же все время побеждает. Куча серебряных и медных монет говорит об этом весьма красноречиво. Третий ковикец играет честно, но против шулеров, пусть и таких неумелых, он ничего не может поделать. Хонн прекрасно соображает и, видимо, за счет этого периодически умудряется обставлять ковикцев. Все крапленые карты она запомнила. Выиграть будет довольно просто. Все, что от нее сейчас требуется -попытаться достойно завершить партию. Она почти не следила за своей рукой, собирая самые дешевые сеты. Прощупать обстановку было важнее. Ну, и пусть заодно ковикцы порадуются очередной победе...

Первый, заулюлюкав, открыл карты.

-"Ленивая троица"! Выкусите!

Он принялся сгребать ставшими теперь его монеты с центра стола.

-Ну и прет тебе нынче, Пэлл, -завистливо вздохнул кто-то из собравшихся зевак.

-Сам не верил, что так бывает! Я вот че подумал -нам, может, на раздевание сыграть, а не на деньги? -ковикец недвусмысленно глянул на Люсиль. Вокруг снова раздался грязный смех.

-Перспектива всю оставшуюся ночь смотреть на немытые телеса меня не слишком прельщает.

Хонн чуть заметно улыбнулся себе под нос и тихонько хмыкнул. Лунъюсхен переводил яростный взор с одного постояльца на другого, но стоически молчал -перед этим ведьма выразительно посмотрела на него, показывая, чтобы он не вмешивался. Ковикцы толком не поняли, что она вообще произнесла, но приняли это как отказ.

Началась вторая партия. Крапленые карты теперь играли на Люсиль, и ковикцы безуспешно пытались повторить стандартные схемы. Девушка сбрасывала необходимые им карты или переводила другим оппонентам, попутно собирая дорогие сеты. Уже спустя двадцать минут она выложила на стол "дочерей Кайены" и "дом секретов".

Пэлл недоуменно моргал, пока ведьма забирала себе ставки, пересчитывая монетки.

-Пьяной девке продули, во дают! -заржал кто-то.

Ковикцы насупились и невольно переглянулись. Желание отыграться -коварная ловушка, в которую попадаются все без исключения.

Следующая партия завершилась столь же стремительно. Хонн, смекнув, куда дует ветер, пытался подстроиться под стиль чужеземки, и далее по очкам стабильно брал второе место, получая некоторую часть денег за особо удачные сеты. Третий ковикец после пятой партии сдал карты и покинул игру.

Холодно и расчетливо, как обычно -с той лишь разницей, что сегодня все проходит относительно "чисто", и ей не нужно задействовать специальные уловки. Пару раз она поймала себя на пьяном желании припрятать хорошие карты, но сразу отказывалась от пустой затеи. Уровень собравшихся слишком низок, и ради развернувшегося посмешища, громко именуемого "игрой", напрягаться нет смысла. Она их слегка переоценила поначалу -впрочем, чего ждать от сброда где-то в глуши, на севере?..

Тень разочарования скользнула по лицу девушки, и темп "Веселых пальцев" вновь возрос. Она поднимала ставки, вынуждая это делать и остальных, и незаметно помогала хонну картами -будет совсем скучно, если он тоже покинет игру. Довольно скоро отыграв сорок ковикских серебряных и два имперских, Люсиль решила не отказывать себе в удовольствии и разгромила ковикцев еще три раза подряд, после чего заявила, что на сегодня с нее хватит.

-Вот же сучка, -одобрительно присвистнул кто-то среди зрителей.

-Даром что с Зафиром пила, -расхохотался другой.

Ведьма прибрала деньги в кошель. Хонн занялся тем же самым -благодаря Люсиль он смог вернуть проигранное и спешно закончил игру. Рядом, впрочем, уже толклись жаждущие сесть за стол вместо них. После столь впечатляющих партий попробовать себя хотелось всем. Ковикцы злобно мяли карты, тщась осознать, что же пошло не так.

Проигнорировав непристойные предложения, ведьма протиснулась сквозь толпу и остановилась перед Лунъюсхеном. Протянув ему кошель, она тихо произнесла:

-Тут чуть больше, чем сорок монет, но, полагаю, это не страшно.

-Я не собираюсь играть, -покачал головой охотник и потупил взгляд.

-Это твои деньги, и то, что ты будешь с ними делать, меня не волнует, -она с силой сунула мешочек ему в ладонь -так, что юноша пошатнулся.

-Я...

-Пойду подышу свежим воздухом.

Развернувшись, Люсиль плотнее запахнула линялую куртку и, засунув руки в карманы, направилась к выходу из трактира. Поддев тяжелую дверь плечом, она вышла наружу. Обжигающий ночной холод тут же ударил в лицо. Шмыгнув носом, девушка одним движением преодолела три низких ступеньки и, оскальзываясь на обледенелой земле, побрела в сторону набережной. Блеклые огни в каменных чашах плыли в собственном мареве, озаряя город мягким светом. Улицы пустовали -нормальные люди уже давно спят. С чистого неба ровного черного цвета то и дело подмигивали звезды -посматривая на них, Люсиль скоро оказалась у моря.

Темные воды убаюкивающе шелестели, изредка обдавая ледяными брызгами. Отсюда хорошо виднелись причал и лодки, жавшиеся одна к другой, словно в попытках согреться. Вдыхая полной грудью звенящий студеной чистотой воздух, ведьма с неудовольствием ощутила, как настойка шилки в ее желудке яростно борется с остальными напитками. Нельзя смешивать алкоголь, она ведь знает. Придется отыскать в сумке аврел, иначе не протрезветь к рассвету.

Rinike идет к ней -что ж, довольно предсказуемо. Люсиль поводила плечами, пытаясь поднять воротник еще выше. Она ждала, наблюдая, как дыхание обретает форму и исчезает во мраке ночи.

Лунъюсхен приблизился и встал рядом, тоже глядя на море. Его золотистые волосы, убранные в небрежный хвост, поблескивали в лунном сиянии.

-Я... очень глупо поступил. Прости.

-Всем когда-то было четырнадцать, -хмыкнула ведьма, продолжая рассматривать лодки.

-В апреле мне исполнится пятнадцать. По меркам хоннов, я уже взрослый, а вел себя как... как...

-Как ребенок, -подсказала ему девушка.

-Да, -признал охотник. -Именно так.

-Не вижу в этом ничего ужасного.

-Из-за меня тебе пришлось сидеть с этими... этим... сбродом. То, как они вели себя... Отвратительно.

-Я не расстроилась, поверь. Обычная публика, с которой я регулярно общаюсь.

-Почему ты не сказала, что так хорошо играешь в карты?

-Мой уровень -выше среднего, не более. На фоне местных, не спорю, я выгляжу неплохо, но любой мальчишка в Хангосе обыграет таких типов в два счета.

-Ты так добываешь деньги, да?

-Играть на большие суммы без серьезного прикрытия равнозначно самоубийству, потому сейчас я этим не увлекаюсь. Сажусь за стол только в крайнем случае, ну или забавы ради, когда ставки совсем смешные. На жизнь зарабатываю лекарским ремеслом, но за то, что порой оказываюсь в определенных местах и нахожу там нечто ценное, тоже получаю монеты. Зачастую, золотые.

-Зачем же тогда ты училась играть?

-Когда-то... все было иначе.

Люсиль замолчала, задумчиво разглядывая серый камень набережной. Весь ее вид говорил о том, что продолжать тему она не намерена.

-Я еще спрошу, можно?..

Девушка безразлично пожала плечами.

-Ты запретила мне тянуть жребий. Доводы, приведенные тобой -ложь, верно?

-Каждое магическое существо -источник невероятной мощи. Одного тебя хватило бы, чтобы сдержать Валгил.

-Но вместо этого ты убила четверых.

-Если догадался, почему отступил? Я бы все равно не взяла твою кровь, но, все же...

Она посмотрела на него в ожидании ответа.

-Я подумал, что есть какая-то важная причина, раз ты решила солгать мне. Но, видимо, все намного проще -это лишь из-за того, что я особенный? Rinike, как ты меня называешь? -горько усмехнулся Лунъюсхен.

Боль в его голосе казалась почти осязаемой.

-Я просто не хотела, чтобы ты погиб. Вот и все.

Она развернулась, собравшись уйти, но тут же замерла. Из-за угла, покачиваясь, вышли те самые ковикцы, которых она обыграла.

-Вот они, тут! -ткнул Пэлл своего подельника.

Второй достал нож и, крепко сжимая рукоять, принялся заходить справа.

-Денежки наши верни, -ласково пробасил он и гадко улыбнулся, обнажив гнилые зубы.

Люсиль устало вздохнула. Кинжал остался в комнате, янтарь -там же, отдыхает в поясной сумке, которую она бросила на кровать. Очень благоразумно, ничего не скажешь... Лунъюсхен встал перед ней, загородив собой, и лицо его исказилось от гнева.

-Не вздумай превращаться, -прошептала ведьма, дернув его за рукав.

-Но...

-Никаких "но", ясно?..

Мирные переговоры не входили в планы ковикцев. Они напали оба одновременно, и девушка с силой толкнула охотника, увернувшись от атаки. У них -нож, а у нее нынче отвратительная координация движений. Определенно, все складывается не слишком удачно.

-Как же...

Она пока уходила от их выпадов -со стороны, наверное, без слез на нее и не взглянешь. Ковикцы, правда, тоже успели налакаться, потому довольно бестолково размахивали руками. Стоит им как следует навалиться, и они легко выиграют из-за преимущества в весе.

-...вы...

Ведьма скользнула вдоль стены дома и, проехавшись по земле, очутилась позади нападавших.

-...раздражаете!

Она неуклюже пнула Пэлла, и тот, потеряв равновесие, повалился на своего друга. Нож вылетел из ослабевших пальцев ковикца, и девушка, изловчившись, ногой оттолкнула его как можно дальше. Воспользовавшись моментом, Пэлл схватил ее за щиколотку и потянул. Люсиль упала на спину, больно стукнувшись головой. В глазах потемнело. Ковикец поднялся и занес ногу, собираясь ударить ведьму в живот. Она успела перекатиться, ориентируясь только на слух -тучный мужчина громко сопел от напряжения и злости. Лунъюсхен с оглушительным воплем набросился на Пэлла сзади и повис на его шее. Пока тот норовил стряхнуть охотника, девушка, наконец, пришла в себя.

Второй ковикец, схватив юношу за волосы, попытался оттащить его. Люсиль встала на ноги и, сжав ладонь в кулак, нанесла быстрый и точный удар по лицу Пэлла, разом сломав ему нос, после чего саданула коленом промеж ног. Толстяк согнулся от боли, и девушка как следует приложила его локтем в физиономию. Снова брызнула кровь, и по обледенелой набережной, радостно позвякивая, покатились выбитые зубы. Мужчина упал на колени, и Люсиль колотила его ногами до тех пор, пока он не потерял сознание. Убедившись, что Пэлл выведен из строя, ведьма кинулась на помощь собрату.

Лунъюсхен крутился вокруг медленного ковикца, избегая захвата.

-Ну что ты танцуешь, бей его! -яростно выкрикнула девушка.

Второй отвлекся на ее вопль, и юноша ударил его в челюсть. Подельник Пэлла мотнул головой и вцепился в руку охотника, сжимая ее до хруста. Вовремя подскочившая Люсиль, рыкнув, использовала весь оставшийся запас сил, чтобы лишился сознания и второй. Пнув для надежности обмякшее тело, она, пошатываясь, отступила.

-Ты как? -обратилась она к Лунъюсхену, тяжело дыша. В лице ее причудливо смешались злость, усталость и досада.

-Нормально, -пробормотал юноша, с удивлением воззрившись на ведьму.

-Каждый раз одно и то же! Как же это... Аргх! -она вновь пнула поверженного ковикца.

-Раздражает? -улыбнулся Лунъюсхен.

-Да, -буркнула девушка, насупившись.

-Ты, получается, не только Амасуликхе, но еще и смуннэ, -уважительно кивнул охотник.

-Ох, не надо, -Люсиль поморщилась, как от оскомины. -Видел бы меня сейчас учитель... Позор! Кошачий стиль подразумевает ловкость, скорость и плавность движений, а это... Это и дракой-то не назвать! Битва сбрендивших куриц, в лучшем случае. Нельзя мне было сегодня пить...

В ней проступило что-то новое -словно лед треснул, и прозрачная вода, журча, устремилась наружу. Внезапно стало отчетливо видно, насколько она еще молода, и в строгих чертах обозначилось нечто девичье. Даже в ее красивом тонком голосе, к которому так легко привыкаешь, угадывались милые детские интонации.

Она ведь, на самом деле, всегда такая. Отчего же это так трудно заметить, разглядеть?..

Лунъюсхен подошел и взял Люсиль за руку, потянув за собой. Замерзшие пальцы девушки непроизвольно сжались в его теплой ладони.

-Идем. Надо возвращаться, пока эти двое не очухались.

Ведьма глубоко вдохнула и выдохнула, окончательно успокаиваясь. Лицо ее разглаживалось, возвращая себе привычное холодное выражение.

-У тебя тут ссадина. Ты же всего один раз ударил?..

-Я охотник, а не воин, -юноша возмущенно тряхнул волосами. -С людьми мне сражаться не приходилось.

-Ясно. Для первой попытки неплохо. Подлатаю тебя, а потом покажу, как правильно ставить руку. Ты мог сломать пальцы или вывихнуть кисть, понимаешь?..

Луна тихонько мерцала, провожая их своим слабым светом. Когда звуки шагов стихли вдали, больше уж ничто не нарушало покой Кохлса этой студеной звездной ночью.


* * *


Они встали рано, толком не выспавшись. Солнце еще не взошло, и небосвод лениво менял праздничный ночной наряд на невзрачное утреннее одеяние. Город пробуждался столь же неторопливо. Потихоньку гасли огни на улицах, и все вокруг наполнялось ароматом готовящейся еды. Спутники завтракали внизу, в харчевне. Трактирщик, слегка помятый после настойки шилки, бодро приветствовал их и тут же принялся рассказывать последние сплетни -мол, Пэлла и еще одного ковикца кто-то жестоко избил прошлой ночью. Злодеи скрылись, а пострадавшие уверяют, что не знают, кто именно на них напал. Когда Зафир отошел, чтобы подать еду другим постояльцам, Люсиль, хмуро ковыряя жаркое в своей тарелке, тихо пробормотала, что следовало добить этих ублюдков и сбросить тела в море. Живыми они еще могут устроить им проблем в будущем. По крайней мере, если бы она путешествовала самостоятельно, то совершенно точно так бы и поступила.

-Мы ведь покинем Кохлс уже сегодня, -примирительно заметил охотник, отламывая кусок лепешки. -Они сейчас не в состоянии нам помешать, потому... не думай об этом так, ладно?

-Как? -недовольно взглянула на него девушка.

-Кровожадно.

-Они, вообще-то, хотели нас убить, -выразительно проговорила Люсиль.

-Они были пьяны.

-Это их не оправдывает.

-Я считаю, что они получили сполна -не только в драке, но и тут, за столом. Это станет им хорошим уроком, -твердо произнес юноша.

-Некоторые люди никогда ничему не учатся, -покачала головой ведьма.

Быстро собравшись, они направились к причалу -как раз начинало светать. Крупные лодки принадлежали ковикским купцам, лодки поменьше -местным жителям. Желающих за деньги переправить путников с одного острова на другой нашлось в избытке. Спутники остановили свой выбор на крепком рыбацком суденышке, по виду довольно надежном. Хозяин лодки, плохо разбиравший общее наречие хонн, никак не мог понять, почему его просят плыть не к Ваа-Лонну, а к Паалиллу, пока Лунъюсхен не объяснил ему, что они торопятся, и потому выбирают не самый удобный, а самый короткий путь. Лодочник в итоге согласился доставить их к прибрежному поселению на Паалиллу, запросив ковикского серебра. Люсиль долго и терпеливо торговалась с ним, добившись в итоге сносной цены, и вскоре они уже наблюдали, как остается позади Кохлс. Горы на заднем плане величественно возвышались над всем Луукьюлле -юный охотник смотрел на них со смешанным выражением тоски и в то же время радости.

Солнце поднималось выше, играя бликами в ряби волн. Серые воды вблизи наполнялись цветом, приобретая чарующие сине-зеленые оттенки. Хотелось протянуть руку и коснуться поверхности, но все очарование тут же рассеивалось, стоило ледяным брызгам попасть на кожу. Лунъюсхен с опаской поглядывал за борт -он никогда раньше не плавал в море.

Острые скалы, похожие на клыки, не давали хонну расслабиться -его нанимателям, впрочем, тоже. Небольшая лодка изящно огибала препятствия, будучи послушной в руках опытного рыбака, и охотнику с ведьмой только и оставалось, что довериться чужому мастерству. Пару часов спустя угрюмые пейзажи Паалиллу четко обозначились впереди, и спутники с облегчением выдохнули. Еще через полчаса их уже высаживали на берег. Не заходя в деревню, они сразу пустились в путь.

Паалиллу представлял собой промерзший насквозь пустырь с невысокими хребтами. Ослепительно белый снег и сверкающий синий лед -куда бы ни падал взор, ничего вокруг не менялось. Главная дорога в землях хоннов пролегала через Ваа-Лонн, но Люсиль отвергла этот вариант, услышав, что потребуется не меньше восьми дней, чтобы пересечь остров. Паалиллу, если повезет с погодой, они преодолеют за два-три дня. Она пока успевает к отплытию "Маргрет". Неважно, расскажет ли что-нибудь Виво Великолепный -если лекарство существует, для него наверняка потребуются редкие компоненты, а если лекарства нет или маг о нем не знает, придется продолжить поиски. Хоннские острова бесполезны в обоих случаях, потому чем скорее она вернется на материк, тем больше у нее шансов выжить.

Поскальзываясь на обледенелой поверхности, путники шагали строго на северо-запад, к другому хоннскому поселению. Оттуда, если верить трактирщику, их смогут переправить на следующий остров. Укрыться и сделать привал было негде, и перекусывать приходилось стоя или прямо на ходу. Паалиллу оказался вовсе не таким идеально ровным, как чудилось издалека -кряжистые холмы плавно перетекали в заснеженные долины, и так повторялось раз за разом. Иногда даже у Люсиль возникала мысль, что они с Лунъюсхеном просто ходят по кругу, но солнце, отдыхающее среди бледно-голубого неба, являлось самым верным указателем и прогоняло прочь все сомнения.

Они шли до глубокой ночи, ориентируясь уже по звездам -тут ведьма всецело доверяла охотнику. Двигались до тех пор, пока не обнаружили группу высоких камней, удачно прикрывающих от пронизывающего ветра. Оба прилично устали, но все же немного посидели у костра, думая каждый о своем. Лунъюсхен лишь раз нарушил тишину, поинтересовавшись, почему Люсиль запретила ему превращаться во время драки, на что девушка ответила, что за пределами родной деревни ему не стоит распространяться о том, кто он на самом деле. Другие хонны, может, и поймут, а вот с ковикцами надо соблюдать осторожность. Прознав о мальчишке-волке, найдется толпа жаждущих заполучить подобную диковинку и продать за баснословную сумму. То, что рабство на территории Империи и всех соседних государств запрещено, их не остановит -Лунъюсхена никто не назовет человеком. Ей самой тоже не следует упоминать о том, кто она. Те же ковикцы сочтут своим долгом поймать ведьму и пустить ее к морскому дну с камнем на шее, как принято у них в стране. Выслушав все это, юноша вздохнул и снова погрузился в размышления.

Новый день встретил их все тем же белоснежным великолепием и прозрачным голубым небом. Ветер стих, и солнце обманчиво пригревало двух продрогших за ночь путников.

-Люсиль, скажи, где твой дом?

Все утро охотник был довольно молчаливым, и когда он неожиданно задал вопрос, ведьма не сразу оторвалась от мысленного раскладывания в голове сложнейшей формулы Алсина.

-У меня нет дома, -произнесла она наконец.

-Так не бывает. Ты ведь родилась где-то?

-Ты спросил про дом, а не про место рождения. Родилась я в Мартейне -это у северо-восточных границ Империи.

-Кто твои родители? Это они научили тебя магии, да?

-Учил меня один старый хрыч, еще более невыносимый, чем твой Суул. К чему вообще все эти расспросы?

-Ну, ты-то обо мне все знаешь. Нечестно выходит.

-Неужели?

-Я всю жизнь провел в деревне. Каждый день походил на предыдущий, и до появления Валгила ничего не менялось. До твоего... появления. Понимаешь? Мне и рассказать-то особо не о чем.

-Популярные теории происхождения магии, основы составления базовых формул, бестиарий опаснейших тварей, элементное разложение... Есть множество занимательных вещей, о которых я могу поведать тебе, Rinike, -мягко проговорила девушка.

-Но я хочу узнать о тебе, а не о разложении каких-то там тварей в составе теоретических формул.

Ведьма подозрительно сощурилась, пытаясь понять, случайно он исказил ее фразу или же намеренно.

-Ты здесь одна, но, наверняка, за морем у тебя родственники, друзья?..

-Весь мой род уничтожили во время войны с Истрой. В солирском Хангосе я три года состояла в одной... организации. Вторая моя семья, по сути, но ее я тоже потеряла. Знакомых у меня хватает -ремесло и скитальческий образ жизни этому способствуют. Не все, конечно, знают, кто я, но многие в курсе. Общаюсь с ними, хоть и нечасто, когда пересекаемся. Друзья?.. Пожалуй, лишь Каринн я могу назвать близкой подругой, -отрешенно перечислила Люсиль.

-Ты выглядишь, как молодая девушка -а послушать, так у тебя было столько всего интересного, что и на десятерых наберется, -вздохнул юноша.

-Для тебя я -старуха, -хмыкнула ведьма. -Прямо перед твоими пятнадцатью мне стукнет двадцать шесть в марте. Двадцать шесть?.. Точно? Не двадцать семь?..

Люсиль замолчала, пытаясь сообразить, сколько ей исполнится на самом деле.

-Я думал, ты старше, -с неприкрытым облегчением произнес Лунъюсхен.

-О-о, спасибо, -протянула ведьма, тут же отвлекаясь от своих подсчетов.

-Нет, я не то имел в виду! Просто... Маги, они же всегда выглядят моложе? Тебе могло быть лет пятьдесят, -принялся оправдываться охотник, не заметив мелькнувшей улыбки спутницы.

-Все магические существа живут чуть дольше людей и стареют медленнее -это правда. Ты, естественно, тоже попадаешь в эту категорию.

-Ясно... Ты только ничего не сказала по поводу мужчин.

-Каких мужчин?

-Своих. Ты взрослая, и ты не состоишь в браке -так, вроде, зовется за морем семейный союз? Значит, у тебя есть мужчины, с которыми ты проводишь время, -неуверенно промолвил Лунъюсхен, слегка порозовев.

Люсиль резко остановилась.

-Где ты услыхал подобную глупость?

-Так принято у всех чужеземцев, разве нет? -юноша обернулся и тут же, смутившись, отвел взгляд. -Суул рассказывал...

-Суул может в задницу себе засунуть свои рассказы, -выразительно проговорила девушка.

-Что? -оторопело уставился на нее охотник.

-Могу повторить по-солирски. Получится грубее и с несколько иным смыслом...

-Нет, я понял...

-Отлично.

Люсиль поправила перекосившуюся куртку и вновь бодро зашагала.

-То есть... ты свободна? -решил все же уточнить Лунъюсхен.

-Да. И если ты вознамерился приударить за мной, предупреждаю сразу -ничего не выйдет. Подрасти для начала, волчонок, -весело фыркнула ведьма.

Юноша злобно посмотрел на нее и, насупившись, молча побрел дальше. До самой ночи он не проронил ни слова. За ужином ограничился простыми "да" и "нет", пока Люсиль разогревала пищу, после чего лег и отвернулся, даже не пытаясь изобразить сон. Ведьма только пожала плечами -пусть обижается, если хочет. Руку опять неприятно покалывало.

На следующий день, задолго до наступления темноты, они достигли северо-западного края Паалиллу, выйдя точнехонько к поселению хоннов.

-Нет, я, конечно, догадывалась, что это место неспроста называют Туманной стеной, но...

Крошечное халлунэ расположилось вдоль пологого берега, под скалистым выступом. Темные морские воды слабо различались за густой пеленой, обнимавшей прибрежные камни. Туман поднимался вверх и расползался над волнами, не давая разглядеть небо и увидеть соседние острова. Солнце напоминало о себе мутным отблеском, и свет с трудом просачивался сквозь парящую завесу. Самым странным было то, что мгла имела четкие границы, словно кто-то ножом задал правильную, и оттого неестественную форму. Жители деревни, не обращая внимания на жгучий холод и ветер, спокойно занимались обычными делами -в основном, чистили рыбу или чинили снасти. Общего тут никто не знал, и расспрашивать местных пришлось Лунъюсхену. Люсиль, поеживаясь, наблюдала, как он терпеливо объясняется с хоннами. Спустя некоторое время юноша подошел к ней, хмурясь и сердито качая головой.

-Они подтвердили, что это нормально. Туман здесь каждый год с начала осени и до конца зимы. Ол-Йенду совсем близко -стоит чуть отплыть от берега, и мы сразу приметим огни. Человек, который вызвался нас переправить, уверяет, что море тут совершенно безопасно. Никаких скалистых отмелей или камней, готовых продырявить лодку...

-Лишь беспросветная мгла вокруг, -озираясь, пробормотала девушка. -Похоже на морок, но я ничего не чувствую.

-Значит, все в порядке, разве нет? -охотник говорил сухо и отрывисто, стараясь не смотреть в лицо спутницы.

-Не уверена. А ты... ощущаешь что-нибудь?

-У меня плохое предчувствие. Но мы же все равно поплывем, какая разница? Иначе ты опоздаешь на свой корабль. Идем, я договорился о цене...

Жизнерадостный хонн, беспрерывно лопоча что-то, наскоро проверил лодку и спустил ее на воду. Лунъюсхен, хмурясь все сильнее, изредка отвечал ему. Ведьма попыталась сосредоточиться, но у нее ничего не вышло. Напряженная, она молча сверлила взглядом болтливого рыбака.

Стоило им немного отстать от берега, как вдали, действительно, тут же замерцали тусклые белесые огоньки. Указав на них, северянин широко улыбнулся и, замолкнув, активно начал грести веслами. Лунъюсхен беспокойно осматривался, а Люсиль не сводила взора с подрагивающих белых точек. Тишина, нарушаемая плеском волн, давила на плечи, перехватывая дыхание. Волноваться не о чем. Это обыкновенный туман. Природные явления порой более удивительны, чем последствия применения магии. Все хорошо.

Хорошо ли?..

Не прошло и часа, как лодка мягко стукнулась о побережье Ол-Йенду. Дальше ничего не было видно, и только огни по-прежнему служили ориентиром.

-Он говорит, что добрались быстрее, чем обычно. Судя по всему, он немного отклонился влево. Нам нужно идти к поселению. Туманная стена закончится совсем скоро, -перевел слова хонна Лунъюсхен, безуспешно пытаясь разглядеть что-либо в густой мгле.

Рыбак весело тараторил, пока они высаживались на берег -легкий заработок, очевидно, поднял ему настроение. Махнув на прощание, он быстро поплыл обратно, то и дело оборачиваясь, чтобы свериться с огнями. Спустя несколько секунд силуэт лодки исчез в молочном тумане.

-Дай руку, -отчетливо произнесла Люсиль, не двигаясь с места.

-Хватит обращаться со мной, как с маленьким, -прошипел охотник, игнорируя указания.

-Не время для обид, Rinike. Давай сюда руку и...

Она собиралась схватить его под локоть, но юноша ловко увернулся и тут же подался вперед, в сторону подмигивающих огней. Ведьма раздраженно посопела и заторопилась следом, стараясь не терять спутника из виду.

Они шагали долго -или им так казалось. Туман все не кончался. Лунъюсхен, ступавший впереди, обо что-то споткнулся и резко остановился.

-Мы ходим кругами. Это тот же самый камень, о который я чуть не запнулся четверть часа назад, и четверть часа назад до этого тоже.

-Огни не становятся ближе, -кивнула девушка. -Навряд ли мы оба разом сошли с ума и перестали различать направление. Возможно, это даже не Ол-Йенду. Мы в ловушке.

Тихий шелест пронесся сквозь клубящуюся пелену, словно подтверждая догадку ведьмы.

-Хочешь сказать, это все... магия? Но бы почувствовали, разве нет? -недоверчиво поднял бровь юноша, внимательно осматриваясь.

-За всю свою жизнь я сталкивалась с подобным один раз. Тогда мощный артефакт скрывал сущность ведьмы, и... Неважно, -Люсиль уже стягивала с себя сумки. -Главное, что это допустимо, хоть я и не смекаю, кому это здесь нужно и как оно работает. Сейчас лучше вспомнить, какие именно чудища призывают сбивающий с пути туман, поскольку маги на это не способны.

-Чудища? -переспросил Лунъюсхен, пытаясь понять, ослышался он или нет.

-Ты ведь жаждал приключений? -фыркнула девушка, усиленно соображая что-то.

-Да, только не так внезапно! Я даже лук не подготовил...

-Кто же это может быть?.. Болотный ходун? Отражник? Пыльный пискун? -бормотала себе под нос ведьма, перебирая всех известных ей монстров, умеющих насылать мглу. -Заблудшая дева? Вот это более вероятно, но...

В тот же миг белесое марево прорезал оглушительный женский вопль, переходящий в рев. Охотник пошатнулся, с трудом удерживаясь на ногах. Легкий силуэт выпорхнул откуда-то слева, и длинные, будто лезвия мечей, когти уже очерчивали круг в воздухе.

-Берегись! -Люсиль оттолкнула юношу и, уворачиваясь от замаха чудовища, перекатилась в противоположном направлении. Заблудшая дева хихикнула, чиркнув когтями по снегу. Золотистая, переливающаяся и бесплотная, она не касалась земли ногами, а ее волосы и свободное одеяние струились, как если бы она плыла под водой. Когда-то красивое, совсем юное, лицо исказилось -рот, проходящий от уха до уха, был полон острых зубов. Тонкие руки заканчивались когтями, способными пронзить насквозь любого человека. Дева не торопилась нападать снова. Она переводила игривый взгляд с одной жертвы на другую, прикидывая, кого ей убить в первую очередь.

-Да нет, бред какой-то, -покачала головой ведьма, скидывая рукавицы. -Что тебе тут делать? Обязательное условие для появления Заблудшей девы -озеро в густом лесу, где...

-Люсиль?! -позвал Лунъюсхен, неотрывно следя за поигрывающей когтями девой. -Мы можем как-то справиться с призраком?..

Нет, конечно. Она потратила последний подходящий камень, когда спасала неблагодарное Высочество от демона. С бесплотными существами, вообще, очень сложно бороться.

-Я попробую... что-нибудь придумать. Но лучше бы это был Горшень, тогда...

Яростный рык раздался совсем близко, и вот уже огромный Горшень, размахивая дубиной, выступил из тумана. Он являлся олицетворением всех черт, обычно приписываемых совсем уж сказочным монстрам, и был в два раза выше взрослого мужчины, имел темно-зеленую чешуйчатую кожу и раздвоенный змеиный язык, а глаза его располагались вертикально, вдоль всего узкого лица, и насчитывалось их шесть штук. Люсиль уклонилась от удара, уже доставая кинжал из ножен.

-Koi! -она с силой резанула себя по ладони. Теплая кровь текла, образуя облачко пара, и застывала, не достигая земли.

Ничего.

Ничего не произошло.

-Koi, -повторила ведьма, уходя от атаки.

Не получается. "Узы" что-то блокирует.

Все это время Лунъюсхен уворачивался от истеричных выпадов Заблудшей девы. Отпрыгнув подальше от дубины Горшеня, девушка остановилась рядом, оценивая все оставшиеся варианты. Охотник привалился к ней, спина к спине, тяжело дыша.

-Лучше бы ты... ничего не говорила вслух, -пропыхтел он.

-Малая шершуня?.. Видишь, не все так просто.

-Кто это? -юноша устало наблюдал, как чудища, отвратительно ухмыляясь, двигаются к ним.

-Такая крохотная забавная птичка, почти безвредная...

-Ясно. Наш план?..

-Учитывая, что основное заклинание, на которое я надеялась, по какой-то причине не сработало, и принимая во внимание тот факт...

-Люсиль?!

-Бежим!

Они бросились в разные стороны, надеясь, что удастся разделить нападающих. Белые огни маячили перед глазами, то подступая, то вновь удаляясь. Игнорируя их насмешливый танец, Люсиль неслась сквозь туман и пыталась осмыслить происходящее. Замечание Rinike ближе к истине, чем он сам полагает. Неспроста появились именно те чудища, о которых она сказала вслух и невольно представила про себя в подробностях, поскольку встречалась с ними вживую. Вот только "узы" всегда выручали ее в самых отчаянных ситуациях, а сейчас... Рука кровоточит, и ей бы подлечиться, но замерзшими пальцами, на бегу, не так-то легко достать камень из сумки. Судя по женскому смеху, то и дело срывающемуся в тоскливый плач, за ней по пятам мчит Заблудшая дева. Методы борьбы с бесплотными тварями весьма специфичны и требуют особой подготовки. В стандартной обстановке все чуть проще, ведь призраки всегда привязаны к определенному месту. Достаточно покинуть контролируемую ими территорию, и ты в безопасности. Очевидно, что надо выбраться из тумана, но как это сделать? Ответ должен быть на поверхности, необходимо лишь подумать как следует...

Внезапно Люсиль почувствовала, как все вокруг словно перевернулось, и поняла, что бежит обратно. Услышав неподалеку рев Горшеня, она метнулась в другом направлении, стараясь увести деву подальше от Лунъюсхена. Проворный призрак намного опаснее, чем неуклюжий гигант с дубиной. Пусть пока гонится за ней. До тех пор, пока в голове не созреет решение...

Жгучая боль пронзила левый бок. Не сдержавшись, ведьма вскрикнула и захрипела, ощущая, как длинные когти продирают плоть, двигаясь вверх. Достигнув сердца, Заблудшая замерла и, хихикнув, отстранилась, не пытаясь добить девушку или впиться ей в шею своими острыми зубами.

-Люсиль?! -голос охотника раздался совсем близко и далеко одновременно.

Защита не подействовала. Почему?..

Она повалилась на снег, держась за рану. Всюду кровь. Течет по земле, течет по ее губам... Холодно. Больно. Так же, как тогда...

Дева еще некоторое время висела над ведьмой, после чего неспешно поплыла туда, где размахивал своей дубиной Горшень. Яркая вспышка и раздавшийся громкий рык свидетельствовали о том, что Лунъюсхен все же обратился. Безусловно, так он продержится дольше, но с призраком ему не сладить.

Люсиль скорчилась от боли и дрожащими пальцами попробовала достать абри из поясной сумки. Со второй попытки ей это удалось.

-Ahne'd... imensio...

Не работает. Раны не затягиваются, а боль становится интенсивнее. Она хорошо помнит ее -как тяжело было дышать тогда, как меркло в глазах, как сердце билось будто бы через раз, отдаваясь эхом при каждом ударе...

Так, может, и нет ничего?

Звуки исчезли. Люсиль медленно выдохнула. Все заколыхалось, делаясь ярко-красным. Тьма сгустилась в вышине, и туман расступился. Светлые линии протянулись отовсюду, сходясь вместе и расходясь вновь. Боль пульсировала, сковывала, но это теперь не имело значения.

Ведьма с трудом встала, покачнувшись. Лунъюсхен, оказывается, совсем рядом -громадный волк в переплетении сверкающих нитей. Он прыгает ловко и уверенно, и, ощерив грозную пасть, пытается цапнуть пустоту своими внушительными клыками. Магические цепи тянутся дальше, в неизведанную черноту -ни Горшеня, ни девы нет на самом деле, как нет и смертельной раны. При этом все реально настолько, насколько реальны иллюзии подобной мощи. Это убьет их -по-настоящему.

Она видит изнанку мира, хотя не смогла применить "узы". Символы не проявились, но глаза черны, и в глубине их горит первозданный огонь древней магии крови. Из пореза на ладони черпаются силы, каплями устремляясь вверх. Нужно поторопиться и найти причину морока. Линии подскажут, стоит лишь проследить их путь. Кровь расходуется меньше, если не тратить ее на перемещение и не использовать как оружие. Она обязана успеть.

Это, похоже, и правда не Ол-Йенду, а какой-то крохотный остров -точнее сказать нельзя, пока все вокруг мерцает и тонет в красном зареве. Множество нитей сконцентрированы в едином направлении. Как во сне, она идет за ними, морщась от боли в призрачной ране. Скверна в правом плече беспокойно трепещет в такт окружающей тьме. Явь не видна, пока смотришь другими глазами, но холод продолжает настойчиво напоминать о ней. Все ближе, ближе. Невероятное количество магических цепей...

Она слабеет, теряя кровь. Все искажается, заставляя повернуть назад, отступить. Достает до нее и здесь, на изнаночной стороне. Что же ты такое?..

Тонкий девичий скелет лежит на боку, вытянув вперед руку. Глазницы черепа глядят куда-то вдаль -из одной высунулся и забрался ввысь гибкий стебель. Опутав разрушенную колонну, от которой за много веков осталось только основание по пояс человеку, он устроился в углублении среди розовой мраморной крошки и пустил красивый цветок ярко-синего цвета. В раскрытых лепестках его светится нечто зловещее, но сам он завораживает удивительным обликом.

Она читала о подобном. Сложно представить, какую дорогу он проделал и сколько жизней погубил, пока достиг Хоннских островов. Редчайшая диковинка, чудо даже по меркам магов.

Цветок Скорби.

Единственный способ уничтожить его -вырвать голыми руками. В книге предупреждали, что совладать с Цветком будет тем проще, чем сильнее вступивший в поединок маг, но если все получится, заклинание, подпитывающее клочок суши и держащее его на плаву, исчезнет -"остров" пойдет ко дну. Ей не продержаться в ледяной воде и нескольких минут. Лунъюсхен в облике волка, скорее всего, уцелеет -надо лишь дать ему немного времени, чтобы отплыть подальше. Что ж, пусть так. Все лучше, чем умереть тут обоим.

Жалобное поскуливание разрешило все сомнения -отчаяние Rinike эхом отдалось в ней самой. Люсиль уверенно протянула правую руку и стиснула стебель под синими лепестками.

-Ну, давай... Узнаем, кто из нас...

Она не закончила, согнувшись от иллюзорной боли. Практически упав на колонну всем телом, она еще сильнее сцепила пальцы. Цветок Скорби, ощутив давящее присутствие враждебной магии, словно бы ожил. Зеленые отростки вынырнули из-за камней, взвились от скелета и схватили Люсиль за руку, которой она разрывала стебель. Они обвивали запястье, заползали под рукав куртки и сжимались, принуждая прекратить. Скверна возмущенно взорвалась подлинной болью в плече. Все замерцало -миры сменялись, то возвращая ведьму к реальности, то вновь бросая в багряную пустоту, но в каждом из них она крепко держала бьющийся в агонии стебель. Ее магия одерживала победу. Нити гасли одна за другой.

Рука хрустнула, переломившись в трех местах. Настоящая, не призрачная, кровь напитывала куртку. Сил достать абри просто не было. Люсиль хваталась за краешек сознания, пока все вокруг полыхало багровым. Ростки продолжали драть плоть снаружи -то же самое делала скверна внутри. Цветок Скорби хлестал невидимой магической волной, пытаясь создать морок прямо в голове девушки, но боль ни на секунду не давала забыть о том, что происходит. Еще чуть-чуть... Оставшиеся светлые линии тухнут, бесследно исчезая. Побеги ссыхаются, стебель скрючивается и замирает. Синие лепестки увядают, сморщиваясь в дрожащей ладони.

Тьма мигнула в последний раз, и глаза Люсиль окончательно вернули свой цвет. Прерывисто дыша, девушка едва слышно всхлипнула и полезла в сумку за фиолетовым камнем. Стараясь отвлечься от боли и все еще судорожно сжимая цветок в окровавленных пальцах, она быстро огляделась по сторонам. Лунъюсхен -вот он, жив и почти здоров, уже несется к ней. Они вдвоем находятся на небольшом участке суши с древними руинами -кажется, это фрагмент сада или двора весьма зажиточных господ. Кустарники и травы, сохранявшиеся за счет магии, медленно промерзают по мере того, как рассеиваются чары. Туман совсем легкий, светлый -отсюда хорошо виден Ол-Йенду и его яркие белые огни. Минут десять вплавь по ледяной воде, не более...

-Люсиль! Что случилось? Почему мы оказались где-то среди моря?..

Он опять превратился в человека. Прихрамывает на левую ногу, но двигается довольно бодро. Хорошо...

-У тебя весь рукав в крови.

Присел рядом и смотрит на нее с ужасом, не зная, как помочь.

Она выдохнула, пытаясь не обращать внимание на все нарастающее жжение внутри, и приложила абри к ноге юноши, пробормотав слова формулы. Рана неглубокая. Главное -остановить кровотечение, чтобы он сумел добраться до настоящего острова.

-Что ты делаешь? Люсиль, тебе разве не надо лечиться самой?.. Отчего ты молчишь?

Только бы не заглянуть ему в лицо, ни в коем случае... Несколько мгновений, показавшихся вечностью.

-Все. Довольно. Уходи.

-Что?!

-Уходи, Юсхен. Это не остров... Клочок суши, поддерживаемый магией. Я уничтожила источник, и скоро... Скоро все опустится под воду. Прямо сейчас черпаются мои силы, но... этого не хватит надолго...

Она чувствует, как окаянная земля цепляется за жизнь до последнего, пока на ней остается хоть одно существо магического происхождения.

-О чем ты?! Идем вместе!

Лунъюсхен попробовал осторожно поднять ее, но Люсиль охнула и упала обратно на колени. Она больше не замечала боли в руке и не ощущала, как вспарывается кожа -все затмило собою то пламя, что сжигало ее изнутри. Скверна увеличивается, растет, неистово колотится и подбирается все ближе к сердцу. Ближе...

-Я... не смогу... Не смогу столько пробыть в ледяной воде. Я не доплыву.

Она по-прежнему не смотрит на него, сжимает абри. Он не должен узнать, как больно ей в этот момент. Пусть уходит.

-Я понесу тебя, -голос охотника дрогнул. -В виде волка я...

-Нет. Оставь меня, ну же... Уходи...

Силы терпеть почти иссякли. Мир темнеет, опутывая сплошной болью. Они не успеют спастись вдвоем. Она обязана выиграть время -столько, сколько потребуется. Ему необходимо отплыть на безопасное расстояние, прежде чем все начнет опускаться и образуется течение такой мощи, из которого не выбраться даже волку. Для этого ей достаточно умирать здесь, не сходя с места, дабы ее магия продолжала подпитывать разрушенный сад.

-Я не брошу тебя, -покачал головой юноша.

-Ты не понимаешь. Я... все равно погибаю, Rinike. Я больна, проклята... Скверна... в этот миг, внутри... убивает меня. Прошу тебя, пожалуйста. Уходи.

Лунъюсхен пристально взглянул на нее, после чего легонько коснулся лбом лба девушки и мягко, стараясь успокоить, произнес:

-Я сейчас снова обернусь волком и поплыву в халлунэ за помощью, а потом возвращусь за тобой. Моим лапам ты не доверяешь, но лодка... Это ведь совсем иное дело. Просто... дождись, ладно? Ты справишься, я уверен. Ты сильная.

Старик всегда говорил ей это. Повторял раз за разом. Верил, что так она действительно станет сильнее...

Люсиль молча кивнула, не отрывая взора от заиндевевшей травы. Сверкнула голубая вспышка. Лунъюсхен на прощание ткнулся мокрым волчьим носом и лизнул ведьму в ухо, затем развернулся и потрусил к воде. Люсиль исподтишка наблюдала, как огромный зверь бросается в море и начинает грести в сторону Ол-Йенду. Над волнами торчала лишь мохнатая голова да виднелась часть широкой спины, но скоро все исчезло в тумане. Как только это произошло, девушка сдавленно вслипнула и, более не сдерживаясь, согнулась пополам. Пальцы впивались в промерзшую землю, до крови сдирая ногти, а крик превращался в невнятные хрипы. Это конец, а она не в состоянии даже подумать о чем-либо или осознать приближение смерти. Боль невыносима, и нет ничего, кроме нее, никаких чувств и эмоций. Быстрее бы все прекратилось.

"Остров" опасно накренился. Вода обожгла ноги, ударила в лицо ледяными брызгами, и это заставило рассудок проясниться. Немеющими пальцами Люсиль открыла поясную сумку, засунула туда абри и следом, зачем-то, увядший цветок, после чего извлекла малисс, чтобы залечить порез на левой ладони.

-Ну, что же вы?.. -пробормотала она, усаживаясь на колени. -Я умираю. Где мой последний шанс? Вы ведь ждете этого, всегда...

Сад, крехтя и стеная, словно живое существо, нехотя уступал морской стихии. Волны накатывали, разбиваясь о мрамор, кололи тело острыми иглами. Теперь уже здоровой левой рукой Люсиль убрала камень в карман и равнодушно огляделась, отметив про себя, что, видимо, ей все же суждено утонуть раньше, чем скверна доберется до сердца.

Внезапно все заново окрасилось красным. Девушка недоуменно моргнула и подняла помрачившийся от боли взор.

Вот они.

Врата парят высоко в воздухе, запертые наглухо. Стерегущие их твари неуверенно осматриваются, переминаясь с ноги на ногу. Сейчас они захихикают и поманят к себе, как обычно. Предложат самое легкое решение...

Стражи наконец заметили скорчившийся силуэт ведьмы, и в отвратных мордах что-то переменилось.

Они глядят с ужасом.

Перекрикиваясь на незнакомом языке, они, дрожа, выстраиваются перед Вратами, загораживая их, и всем своим видом показывают, что не пропустят Люсиль.

Что это значит?..

Тьма подступает. Вереща от страха, твари взмахнули когтистыми лапками и исчезли вместе с Вратами. Символы загораются, один за одним. Кровь, искрясь и сверкая, капля за каплей, тянется от правой руки вверх, к непроницаемой черноте. Огромная волна приближается, собираясь проглотить девушку.

Вот и все.

Внутри что-то вспыхивает, что-то... чуждое. Что-то заставляет произнести слова, смысла которых она не знает. Что-то... яростно желает жить, как и она сама.

-ENERDHI DIABE.

Воцарилась абсолютная темнота. Мир застыл, замер, затаил дыхание. По воде пробежала рябь, и море, сделавшись багряным, засияло мягким потусторонним светом. Над ним во все стороны простерлись дорожки, сотканные из кружевного льда. На их пересечении очутилась ведьма, здоровой рукой касаясь твердой поверхности. Почерневшие глаза опять стали голубыми.

Пожирающая боль скверны отступила, и Люсиль сразу вспомнила про все свои три перелома. Пустяки, вполне терпимо. Не время думать о том, что произошло, и как так получилось. Кажется, появилась возможность спастись, и упускать ее нельзя. Стараясь дышать глубоко и ровно, девушка осторожно поднялась. Увидев неподалеку брошенные ранее сумки, она, оскальзываясь, бысто добралась до них и водрузила на левое плечо. "Остров" все еще здесь, где-то подо льдом, но в тусклом красноватом мерцании ничего толком не рассмотришь. Мысленно попрощавшись с уже ставшими почти родными рукавицами, Люсиль более не задерживалась. Прикинув, в каком направлении находится Ол-Йенду, она вслепую двинулась туда. С опаской ступив на одну из прозрачных троп, протянувшихся над алыми водами, она тут же услышала неприятный треск. Что ж, иного пути нет. Остается надеяться, что тонкий лед выдержит.

В неестественной тишине эхом разносился звук ее шагов. Море бесшумно колыхалось, обдавая пресными брызгами. Люсиль все шла и шла, теряя счет минутам, а дорога никак не кончалась. В воде что-то маячило, в глубине. Она старалась не вглядываться, догадываясь, что там. Слабость наваливалась вместе с тошнотой, голова кружилась. Забавно будет найти выход отсюда и помереть позднее, ведь кровь по-прежнему используется как плата.

Хмыкнув себе под нос, ведьма задержала взор на поверхности воды чуть дольше, чем требовалось. Ну конечно... Там люди. Не мертвые, но и не живые. Они плавают среди норовящих задушить водорослей, мечутся на дне, захлебываясь собственной кровью, и простирают к ней руки, беззвучно умоляя о чем-то. Это озеро, а вовсе не море, и она помнит об этом месте. Помнит? Она ли?..

Неожиданно громкий волчий вой прорезал давящую тишину. Он доносился отчетливо, не давая усомниться в своем существовании. Люсиль развернулась и, перескакивая с одной ледяной тропы на другую, бросилась туда, откуда звал ее Лунъюсхен. Лишь бы не оступиться -из озера ее не отпустят.

-Только... не молчи, прошу тебя...

Но волк и не думал замолкать. Он выл протяжно, настойчиво и уверенно, словно понимал, что девушка заблудилась, и он единственный, кто способен помочь ей выбраться из тьмы. Еще немного. Еще...

Все звуки вернулись. Море оглушительно грохотало, накатывая ледяной волной. Хонны суетились и кричали, указывая на что-то позади ведьмы. Люсиль шагнула на каменистый берег Ол-Йенду, упала на колени и устало обернулась. За ней, мигнув напоследок, растаяло черное облако. Проклятый остров, освободившись от плена мрака, надсадно и будто бы с облегчением охнул, после чего пошел ко дну, закручивая вокруг себя нешуточную воронку. Яркая голубая вспышка на несколько мгновений ослепила девушку. Недовольно кряхтя, Люсиль помотала головой, пытаясь прогнать танцующие перед глазами огоньки.

-Ты в следующий раз предупреждай, когда обращаешься. Терпеть не могу магические трансформации из-за всех этих сопутствующих эффектов...

Лунъюсхен склонился над ней, глядя с какой-то непередаваемой тоской, и тихо проговорил:

-Не знаю, что ты сделала, но... Место, в котором ты была, не предназначено для живых. Ты прикоснулась к чему-то опасному, чуждому в этом мире и...

-Лучше бы просто сказал, что... рад меня снова видеть, -еще успела попенять ему ведьма перед тем, как потеряла сознание.


* * *


Солнечный луч настойчиво щекочет нос, пробиваясь сквозь узкое отверстие в потолке шули. Возмутительное бесчинство. Люсиль поморщилась и, спасаясь от света, попыталась перевернуться на бок, но тут же охнула от боли и сразу проснулась. Ее правая рука, заботливо кем-то перевязанная, все еще сломана. Учитывая, что раны магического происхождения, лечение выйдет долгим. Еще и шрамы останутся -казалось бы, куда уж больше, ан нет...

Девушка села, откинув покрывало. Босая, в одной лишь нижней сорочке с засохшими пятнами крови, она собиралась было подняться, но тут же услышала строгий голос Лунъюсхена:

-Даже не вздумай. Все твои вещи рядом, посмотри под одеялом. Доставай камни и лечись.

Сил возмущаться не нашлось. Фыркнув для приличия, ведьма поерзала на мягкой подстилке и обнаружила свою поясную сумку. Неуклюже свернув покрывало, она устроилась поудобнее, сжала в здоровой ладони камни, пробормотала формулу и, выдохнув, привалилась спиной к самодельной подушке.

В шули стояла невыносимая жара. Пламя вовсю полыхало, легко согревая крохотное жилище, почти не выпускавшее тепло наружу. Люсиль непроизвольно кивнула, ощутив, как малисс закончил свою работу. Все синяки, ссадины и прочие незаметные повреждения исцелились, наполнив тело своеобразным чувством полного порядка. Исключение составляла многострадальная правая рука, пульсирующая тупой болью, и оттого казавшаяся сейчас чем-то посторонним, неправильным. Ничего, главное -срастить кости, а дальше будет проще.

Лунъюсхен сидел спиной к ней, у самого очага, и усердно что-то штопал. Из всей одежды на нем остались только тонкие поддевочные штаны. Скрестив ноги, он сосредоточенно продевал иглу через грубую ткань, следя, чтобы шов получался как можно более ровным. Ведьма впервые видела его таким, без нагромождения зимних вещей. Юноша обладал отличным сложением -крепкие мышцы отчетливо выделялись, пока он возился с шитьем. Пышные золотистые волосы, обычно убранные в хвост, рассыпались по плечам и красиво переливались в свете огня.

Он так старается вести себя как взрослый, но все в его фигуре и в этих движениях выдает в нем пусть и не ребенка, но пока еще лишь подростка...

Люсиль некоторое время невольно наблюдала за напряженно сопящим охотником, пытаясь отвлечься от боли в руке. В шули, кроме них двоих, никого больше не было.

Закончив, Лунъюсхен убрал заштопанную рубаху в сторону и, обернувшись, хитро посмотрел на девушку.

-Что, не нравится, когда тебе так выговаривают? Представь теперь, что чувствую я, когда ты начинаешь изображать старшую сестру.

-Отныне -никогда, обещаю, -примирительным тоном ответила ведьма.

Юноша широко улыбнулся и пересел поближе к Люсиль, устроившись рядом с ее острыми коленками.

-Я видел скверну, когда занимался твоими ранами. Грудь, кстати, у тебя вовсе не такая плоская...

-Все успел разглядеть, да? -хмуро поинтересовалась девушка.

-Почти, -смеясь, Лунъюсхен легко увернулся от ленивого замаха ведьмы.

-И что скажешь? По поводу скверны, конечно, -она поморщилась, ощущая, как смещается кость в правой руке.

-Это не то, о чем ты думаешь. Сложно объяснить, но... Я с самого начала чуял, что с тобой что-то не так. Будто... есть еще кто-то, кроме тебя, понимаешь? И это... "присутствие"... все усиливается. Но мне кажется, что скверна вовсе не пытается убить тебя. Ей что-то нужно, определенно, и ты подходишь для этих целей.

-Ты сочинил это, чтобы меня успокоить? -Люсиль устало вздохнула, осторожно закатывая рукав сорочки.

-Я сделаю вид, что не слышал твоих слов, -выразительно произнес охотник.

-Я... Прости, но ты говоришь так уверенно о том, чего я даже и осознать толком не могу, что... Ты, похоже, и вправду особенный.

-Давай я.

Лунъюсхен принялся медленно разматывать плотную повязку, мешавшую магическому лечению.

-Расскажи мне об этом, -ведьма отстраненно отметила, как бережно он держит ее руку.

-Нечего рассказывать, -нахмурился юноша. -Вернее... Тяжело описать. Я... ощущаю переплетения миров. Понимаю их настроение и то, для чего они созданы. Различаю их цвет, запах... Магию я чувствую похожим образом. Туман, который так легко обманул нас... Я в первый раз столкнулся с чем-то подобным. Буду теперь знать, что мое волчье чутье вовсе не безупречно.

Он снял окровавленную ткань и бросил в огонь.

-А что же насчет тьмы?..

-Кроме того, что уже сказал раньше, я вряд ли сумею добавить что-то еще. Если твоя магия позволяет такое, значит, все в порядке, но я все же полагаю, что тебе следует быть более осмотрительной в будущем.

С минуту оба молча наблюдали, как восстанавливается поврежденная плоть, и непроизвольно вздрогнули от резкого хруста, с каким встала на место еще одна часть раздробленной кости.

-Там, на острове... Я догадался, что монстры -это иллюзия, хотя боль от их ударов казалась вполне реальной. Ты сминала какой-то цветок, когда все внезапно закончилось. Это он виноват в случившемся, да?

-Твоя рана, -тут же спохватилась Люсиль и протянула фиолетовый камень. -Дотронься до него, и целебная магия...

-Я здоров, - расплылся в улыбке Лунъюсхен.

-Погоди, я туго соображаю нынче. Тебя разве могли ранить? Мне, видимо, почудилось...

-Нет, не почудилось. Я неудачно приземлился, когда в обличии зверя хотел цапнуть огромного страшилу за ляжку. Распорол лапу обо что-то острое...

-Требовался малисс, а я пыталась вылечить тебя абри. Вот же идиотка, -девушка с силой хлопнула себя ладонью по лбу и покачала головой.

-Да все нормально...

-Нет, не нормально. От этого зависела твоя жизнь...

-Говорю ведь, все давно зажило. Показать?

-Нет, я верю, но... Как? -подозрительно уставилась на него ведьма. -Без камней...

-Я волк, а не маг, Люсиль. Помню, в детстве я упал со скалы и сломал ребра, так через пару дней все уже было в порядке. Та рана, о которой ты твердишь, закрылась, пока я плыл к берегу.

-Потрясающе, -только и сумела выдавить из себя девушка. -Почему ты раньше об этом не упоминал?

-Ты не спрашивала, -пожал плечами охотник.

-Ты промолчал, когда я "лечила" твои пальцы после драки с ковикцами.

-Ты тогда выглядела очень мило. Не мог же я признаться в такой момент... Ауч!

Люсиль ощутимо пихнула его коленом. Смеясь, Лунъюсхен схватил ее за ногу, предупреждая новый тычок, и одновременно поморщился от боли в ушибленном боку.

-Так ты расскажешь о цветке?..

-Сразу после того, как чьи-то наглые руки уберутся с моих бедер.

-Ой, прости... Я случайно...

-Я так и поняла по твоей ухмыляющейся роже...

Несколько минут, весело пыхтя и фыркая, они барахтались в одеялах, стремясь защекотать друг друга. Оперевшись в процессе на сломанную руку, ведьма невольно охнула, и Лунъюсхен, вздохнув, тут же прекратил игру.

-Все равно, это была бы нечестная победа, -пробормотал он, помогая девушке сесть поудобнее.

-Я не собиралась проигрывать тебе, волчонок.

-Да-да, конечно... Пора готовить обед, -юноша легко поднялся и принялся рыться в гигантских корзинах, стоявших у стены. -Кстати, когда ты зовешь меня так, это тоже мило. Я не против.

Скорчив в ответ гримасу, Люсиль недовольно поерзала. Вытащив из сумки смятый темно-синий цветок, она неторопливо расправила его лепестки и задумчиво начала:

-Это так называемый Цветок Скорби. Наиболее полное описание я читала лишь раз, в "Легендах Лакура". Если опустить красочную историю, получается, что это очень опасное растение, способное порождать иллюзии невероятной мощи -такие, которые убивают на самом деле. Высасывая своих жертв досуха, Цветок...

-Я бы предпочел "красочную историю", а потом уж все эти... подробности, -перебил ее охотник, ловко очищая бабус.

-Как пожелаете, мохнолапое Высочество, -хмыкнула ведьма и начала заново. -В восхитительном Лакуре, золоченые башни которого возвышались над всеми окрестными деревьями, жил в благоденствии паршах этих мест. Жена перед своей кончиной родила ему трех здоровых сыновей и одну дочь. Дети росли, и чем старше становилась девочка, тем яснее все видели, что наделена она не только красотой, но также и волшебными способностями. Одним прикосновением ей удавалось излечить смертельно больных и вернуть зрение слепцам, и слава о столь великом даровании пронеслась по всему югу. Братья любили ее, и отец, и любили ее все люди. В возрасте шестнадцати лет она встретила доброго юношу, молодого паршаха соседних земель, и была с ним обручена.

Услыхав о талантах девушки, многие захотели добыть ее себе в качестве жены, любовницы и лекаря -получив отказ, они собрали армию и решили достать трофей силой. Началась долгая, кровопролитная война. Снарядив войско ничуть не меньшее, отец колдуньи выступил против недругов и разбил их, но скончался от ран прежде, чем успели доставить его к дочери. Понимая, как ослаблен теперь Лакур, другой паршах выдвинул своих солдат. Тогда старший брат юной красавицы вновь выступил с оставшимися воинами, и вновь они смогли дать отпор, и также, как и отец, умер он от страшнейших ран. Готовясь отстоять честь Лакура в следующий раз, второй брат внял просьбам сестры и взял ее с собой на поле боя -волшебница надеялась, что таким образом убережет его от злой участи, но ничего не вышло. Девушку похитили, и пока отряд, возглавляемый младшим братом, пытался спасти ее, средний брат погиб в стычке с врагом. Колдунью вернули обратно в столицу, целой и невредимой, но третий сын принял смерть от верно пущенной стрелы, выдирая сестру из жадных рук наирцев.

В последний раз собрали враги армию. Не было им числа -горизонт заполнился от края и до края. Девушка взмолилась тогда, чтобы передали ее неприятелю. "Пусть делают со мной, что хотят. Я согласна стать их рабыней, игрушкой -кем угодно, лишь бы оставили в покое эти земли, три раза обагренные кровью моих близких и подданных". Но люди стеной поднялись за юную целительницу, и скромное их войско возглавил ее возлюбленный, жениться на коем она так и не успела. С высокого холма колдунья наблюдала, как отправляется на смерть последний, кем она дорожила. Недвижно стояла она среди колонн дворцового сада и ждала. И дух ее преисполнился скорбью, когда узрела она полчища врага и поняла, что больше уж надежды нет. Не найдя в себе сил заплакать, девушка безмолвно упала на колени, глядя, как Лакур предают огню. Когда вражеский паршах добрался до нее, было поздно -сердце волшебницы, не выдержав горечи, замерло навсегда. Тело ее рассыпалось в прах, и белел голый скелет, а из глазницы, откуда напоследок выкатилась единственная слезинка, занялся дивный цветок -столь же прекрасный, как и сама колдунья. Наирцы собирались вырвать его и сжечь, но стоило им так подумать, как в синих лепестках замерцало нечто зловещее. В тот же миг захватчики Лакура погрузились в морок и поубивали друг друга. Когда город полностью опустел, и не осталось в нем ни единой живой души, кроме нищего старца, который и передал эту историю, земля разверзлась. Коварное созданье откололось от суши и пустилось вплавь в поисках новых жертв, сделав своим кораблем сад, где погибла девушка. Прозвали его Цветком Скорби. С тех пор, как говорят, и поныне, плавает он где-то в морях и дальних водах, частенько примыкая к берегам и завлекая случайных путников. Очаровывая их, он досуха выпивает плоть, а кости перемалывает, удобряя растения в своем саду...

Лунъюсхен отчетливо шмыгнул носом, отправляя в котелок измельченный бабус, какие-то коренья и кусочки копченого хохлана.

-Считается, что это первый цветок, и, на самом деле, их намного больше. По сути, это предсмертное проклятие, которое обрело уникальную форму. С другой стороны, похожих историй не существует, встречаются лишь смутные упоминания. Так что, знаешь... Возможно, мы побывали в саду из древней лакурской легенды, и в руках у меня сейчас единственный в своем роде Цветок Скорби.

-Это очень самонадеянно -думать так, -улыбнулся юноша, помешивая густое варево.

Люсиль озорно глянула на него и прибрала сморщенный цветок в сумку.

-Где мы, кстати? Нас никто не беспокоит довольно длительное время. Ты, что же, просто попросил выдать тебе один дом в безраздельное владение?

-Ну да, -весело фыркнул охотник. -Так, приблизительно, и получилось.

-Вот и поведай -твоя очередь, -девушка, вздохнув, погладила себя по животу -от запаха еды внутри все переворачивалось.

-Когда я... оставил тебя, то сразу поплыл к халлунэ. Местные, стоило им завидеть белого волка, тут же попадали на колени, -Лунъюсхен откровенно поморщился. -Я обратился в человека и попытался объяснить им, что нужна помощь. Они, особо не вслушиваясь, тут же побежали к своим лодкам. Этот странный туман, как они рассказали, появился совсем недавно, и в нем уже сгинули четверо рыбаков... Я опять стал волком и помчался обратно, собираясь указывать путь, но все переменилось. Жуткий купол из тьмы накрыл остров и все море вокруг вплоть до берега Ол-Йенду. Я почувствовал, что ты там, внутри, и никак не можешь выбраться. И я позвал тебя...

Поразмыслив, охотник кивнул и добавил к томящемуся на огне бабусу еще каких-то сушеных трав.

-Из тьмы ты шагнула прямо к нам, на сушу, и потеряла сознание. Волшебный остров тут же отправился ко дну. Местные помогли донести тебя до деревни, и я спросил, согласится ли кто-нибудь приютить нас, пока ты не очнешься. Уступить свое жилище "божественному" волку и его женщине хотел чуть ли не каждый хонн. Я выбрал тех, кому, как мне показалось, мы доставим меньше всего хлопот -это молодая семья без детей. Они нынче живут у родителей...

-"Женщина божественного волка"? Притворюсь, что не слышала. Сколько прошло времени? -поправляя съехавшую на плечо сорочку, Люсиль придвинулась поближе к очагу.

Лунъюсхен как-то заметно напрягся, но честно ответил:

-Без того дня, когда мы попали в историю с цветком... Пять. Пять полных дней.

Ведьма шумно выдохнула и утомленно потерла переносицу.

-Надо выходить, немедленно...

-Мы продолжим путешествие завтра, -твердо обрубил юноша.

-Но...

-У хоннов скоро важный праздник, и многие поедут к своим родственникам в соседние халлунэ. Завтра несколько семей пустятся в дорогу, и мы -с ними. Кулахи потащат повозки. Какими бы упрямыми и неторопливыми ни были эти животные, выйдет всяко быстрее, чем идти пешком.

-Ты прав, -только и оставалось признать Люсиль.

-Смотри на это положительно, -улыбнулся Лунъюсхен, обернувшись к ней. -Пока ты спала, я постирал и заштопал всю нашу одежду -ну, кроме той, в которой ты сейчас... Еще я собрал провизию и раздобыл тебе новые рукавицы.

-Надеюсь, в свободные часы ты не сидел тут, со мной?

-Нет, какой в этом смысл? Я чувствовал, что ты в порядке, и тебе просто необходимо восстановить силы. Местная детвора пищала от восторга, когда я превращался в большую пушистую зверюгу -ну, я и развлекал их. Не люблю, конечно, когда дергают за хвост, но мелким это сложно втолковать...

Люсиль с нескрываемым удивлением воззрилась на смутившегося охотника, после чего, не выдержав, рассмеялась. Смеялась громко, заливисто, до слез в глазах -так, как не смеялась уже очень давно.

-Вот умора, -покачал головой Лунъюсхен, стараясь сохранять серьезное выражение лица.

Она успокоилась лишь тогда, когда юноша сурово погрозил ложкой, пообещав оставить кое-кого без обеда. Скорчив в ответ забавную рожицу, ведьма скрестила голые ноги и приготовилась ждать -жаркое дойдет не ранее, чем через полчаса.

-Люсиль?

-Да?

-А ты... много знаешь таких историй?

-Каких?

-Ну, вроде сегодняшней, о Цветке Скорби.

-Прилично. Все они, правда, так или иначе крутятся вокруг магии -иных я и не читала.

-Расскажешь еще что-нибудь?

-Из меня... тот еще сказитель, -девушка поудобнее разместила правую руку.

-Все лучше, чем Суул, -усмехнулся охотник.

-Я, верно, должна быть польщена этим сравнением?.. А, ладно. Что бы поведать любопытного?.. Точно, я же упоминала наирцев -продолжим о них же. Давным-давно...


* * *


Подходил к завершению шестой -последний -день путешествия вдоль восточного побережья Ол-Йенду. Завтра они прибудут в крупнейшее поселение острова. Оттуда, переправившись на лодке, попадут наконец на Луон, на севере которого и находится мыс Хольген.

Люсиль повторила про себя этот нехитрый план, пересчитывая прошедшие дни, и вздохнула. Она все еще успевает к отплытию корабля, но мешкать отныне не стоит -слишком много времени было потрачено впустую. Впредь надо вести себя аккуратней и не пренебрегать разумной осторожностью.

Однообразный пейзаж утомлял. Промерзшая равнина без единого деревца, чуть присыпанная снегом, да вереница пологих гор далеко на западе -вот и все, что виднелось вокруг. На востоке поблескивала узкая полоса темного моря. Впереди, прямо над Луоном, неспешно сгущались тучи, предвещая скорую бурю.

Хоннов собралось немало, около двадцати человек. Лагерь разбивали до наступления сумерек, а сворачивали ближе к полудню, и ведьма не могла сказать наверняка, что с кулахами дорога быстрее, чем вдвоем с Лунъюсхеном. С ним они всегда шагали до самой ночи, а утром, чуть только светало, сразу же поднимались и пускались в путь. Впрочем, крытые повозки хорошо защищали от ветра, а отсутствие физической нагрузки определенно пошло на пользу самочувствию и убыстрило заживление руки, так что, в целом, поездку с местными нельзя было назвать совсем уж плохой затеей.

Останавливаясь на ночевку, хонны первым делом распрягали кулахмидири и отпускали их пастись. Медленные животные, издавая протяжные звуки, тут же разбредались по окрестностям, выискивая под снегом белый мох. Повозки ставили так, чтобы создать заслон от ветра, следом разжигали костры, а затем, с радостным гоготом и песнями, приступали к приготовлению пищи. Люсиль обычно устраивалась поодаль -почти никто из спутников не понимал Общего, да и девушка не горела желанием отвечать на глупые вопросы. Лунъюсхен перекидывался парой слов с хоннами и усаживался рядом с ней -они тихо переговаривались до глубокой ночи или же просто молчали вместе, думая каждый о своем.

Нынешний вечер ничем не отличался от предыдущих. Как только хонны занялись ужином, Люсиль отсела подальше, стянула правую рукавицу и вытряхнула из влажной ладони темно-фиолетовый абри. Размяв пальцы, она прислушалась к своим ощущениям и, убедившись, что все в порядке, убрала камень в поясную сумку.

-Все, наконец, да? -Лунъюсхен небрежным движением скинул капюшон и плюхнулся возле девушки.

-Да, -Люсиль сняла вторую рукавицу и протянула к огню тонкие пальцы.

-Долго же ты лечилась, -покачал головой юноша, придвигаясь ближе -треск костра заглушал их негромкую речь.

-Раны, нанесенные магией или магическим существом, всегда затягиваются с трудом. У тебя пока, хвала удаче, не было возможности проверить это на своих мохнатых лапах, волчонок.

Он шутливо толкнул ее плечом, но лицо его при этом сделалось обеспокоенным.

-Люсиль, я тут размышлял... Ты ведь поглотила дух Стиши. Могло это как-то повлиять на твою скверну?

-Не знаю, -она легонько толкнула его в ответ. -Не тревожься об этом.

-Это выглядело... жутко. Мне кажется, такие вещи не обходятся без последствий.

-Раз я сижу здесь, значит, все нормально. Обычно, кстати, поглощение души применяется к живому магу.

-Ого, правда? Зачем это нужно?

-Да как всегда, чтобы получить силу. Опасное и весьма рискованное предприятие, но раньше маги увлекались этим наряду с распиливанием друг друга на кусочки. Я рассудила, что подобное заклинание может сработать и с духом мертвеца. Пришлось, конечно, опустить все лишние приготовления и немного поправить формулу, но...

-Ты взялась за это, не будучи полностью уверенной в успехе?!

-В моих книгах не имелось записей о сумасшедших, отважившихся опробовать данное заклинание в не совсем стандартных условиях.

-И ты решила быть первой? -весело фыркнул охотник.

-Ну да...

Оставив порезанный бабус тушиться в котелках над огнем, хонны разлили настойку шилки и затянули бодрую песню. Одна женщина, улыбаясь, предложила выпить и ведьме. Люсиль кивнула в знак благодарности, но, глотнув, поморщилась и отодвинула кружку подальше.

-Они добавляют настойку в чай, -страдальчески прошептала она и поежилась. -Отвратительно.

Лунъюсхен лишь бросил на нее беглый взор и коротко рассмеялся -мысленно он уже веселился с хоннами, тихонько насвистывая в такт песне. Молодые и не очень пары вскочили со своих мест и радостно закружились в быстром танце, хохоча и хлопая в ладоши.

-Тебе не обязательно сидеть тут, со мной, -выразительно проговорила ведьма.

-Тебе тоже, Люсиль, -юноша как-то странно взглянул на нее и улыбнулся.

-Я заметила, ты больше не зовешь меня сестрой. На то есть причина, верно?..

-Ну да, у тебя же есть имя, -он легко поднялся и протянул ей руку. -Идем.

-Куда? -подозрительно уставилась на него девушка.

-Танцевать, конечно же, -терпеливо пояснил охотник, как если бы общался сейчас с ребенком.

-Нет, -качнула головой ведьма.

-Это просто, увидишь...

-Нет, -повторила она еще тверже.

-Почему? Твоя рука уже исцелилась...

-Не в этом дело. Нет, и все.

Лунъюсхен замер, пристально глядя в лицо спутницы.

-Не нужно на меня так смотреть, -раздраженно выдохнула Люсиль. -Мой ответ -нет.

-Есть вариант, при котором мы сможем достичь соглашения?

-Нет.

-Совсем?..

-Слушай, там полно желающих танцевать. Пригласи, к примеру, вон ту девчонку, которая не сводит с тебя глаз все то время, пока ты пытаешься...

Он снова сел рядом, ничего более не говоря. Хонны завели другую песню, веселее и быстрее, чем предыдущая. Обида юноши казалась почти осязаемой.

-Юсхен, я... Единственный мужчина, с которым я танцевала когда-то -мой отец. Это было почти десять лет назад, и...

Голос Люсиль явственно дрогнул. Лунъюсхен повернулся к ней, чтобы что-то сказать, но она, яростно рыкнув, уже вскочила на ноги и потянула его за рукав. Расплывшись в улыбке, охотник крепко сжал ладонь ведьмы и, горланя невпопад, устремился к танцующим вместе с ней.

-Завтра я пожалею об этом, -еще успела пробормотать девушка, на ходу сбрасывая шапку.

Огненные блики, смеясь вместе со всеми, рассеивали тьму севера. Песни неслись вдоль снежных равнин Ол-Йенду до глубокой ночи, и Лунъюсхен с Люсиль завершили свой танец последними. Когда же все вокруг попадали без сил и провалились в сон, один пьяный хонн еще продолжал петь, рыдая от избытка чувств -о холодных пустошах и об одиноком волке, что бесконечно бродит по миру следом за призрачным светом.


* * *


Праздник, на который собирались хонны, назывался "Саммалалоон". Мало того, что данная словесная конструкция не поддавалась точному переводу, так она еще и наотрез отказывалась оседать в памяти Люсиль. Лунъюсхен, смеясь над ее попытками произношения этого слова, сжалился и пояснил, что ближе всего по смыслу "день семьи", но нужно понимать, что "семья" в таком случае -это не только близкие и халлунэ, но и все население северных островов в целом. Практически всей деревней гостей просили остаться на период празднования, но ведьма была непреклонна.

-Я впервые за всю жизнь пропущу главное событие года, -то и дело вздыхал охотник, с надеждой поглядывая на Люсиль.

-Прошлой ночи тебе не хватило? -фыркнула девушка, пока они усаживались в лодку.

-На Саммалалоон будут не одни лишь танцы! Три дня...

Пожилой хонн, улыбаясь себе под нос и тихонько напевая, неторопливо греб широким веслом. Чтобы добраться до Луона, потребовалось менее часа, и все это время Лунъюсхен красочно описывал "день семьи". Робкие снежинки упали на плечи ровно тогда, когда путники ступили на берег острова. Все небо впереди затянулось светло-серыми тучами.

Хонн попрощался с ними, махнув рукой, и поплыл обратно к Ол-Йенду. Лунъюсхен все продолжал рассказывать о празднике, вспоминая, как отмечали эти дни в его родной деревне, а потом неожиданно смолк, напряженно сопя.

-Скучаешь? -невзначай осведомилась ведьма, внимательно осматриваясь.

-Не знаю. Может быть. Ну, если совсем немного...

Люсиль понимающе хмыкнула, и они отправились дальше.

Луон словно объединял в себе другие острова -здесь горные кряжи соседствовали с ледяными пустошами, а заснеженные долины, изрезанные озерами и реками, украшал хоть и низкорослый, но самый настоящий лес. Проведя первые два дня в неуютной каменистой местности, насквозь продуваемой сильными ветрами, Люсиль с некоторым недоумением взирала теперь на мрачную низину, почти сплошь утыканную кривыми деревьями и чахлым кустарником. С правого края тянулась скалистая гряда, вдоль которой и двинулись путники. Тут было значительно теплее, но бессчетные неровности и прочие причуды рельефа не позволяли быстро идти. Нередко попадались ручьи и мелкие речушки, промерзшие до дна. Лес встретил чужаков настороженным молчанием.

-Люсиль, -тихо позвал Лунъюсхен, и голос его, все чаще менявший оттенки, отчетливо напрягся.

-Что? -тоже тихо ответила девушка.

-Мы тут не одни, -многозначительно проговорил охотник и взял спутницу под руку. -Не сбавляй шаг и держись спиной к скалам.

-Волки? -догадалась ведьма.

-Да.

-Прекрасно...

-Нас двое, а они не нападают, когда существует хоть малейший риск неудачи. Если, конечно, не слишком голодые и не имеют внушительного численного превосходства.

-Предлагаешь пока делать вид, что мы просто гуляем?

-В обычных условиях мы могли бы разбить лагерь и развести костер. Волки боятся огня, но... посмотри вокруг. Мы в узкой полосе леса меж горами и морем, и этот лес -их территория. Идеальная западня.

-Звери осознают, кто ты?

-Нет, ведь я сейчас человек и пахну соответствующе. Магию они не различают -животные к ней равнодушны.

-Всегда пребывала в уверенности, что кошки и собаки ненавидят меня именно потому, что я ведьма, а вовсе не по причине моего скверного характера. Как теперь жить?..

-Один волк уж точно испытывает совершенно противоположные чувства. Это тебя утешит?

-Бесспорно, -со всей серьезностью подтвердила Люсиль, ничуть не меняясь в лице.

-Отлично, -кивнул юноша. -В общем, стараемся не вызвать агрессию и покидаем чужую территорию при первой же возможности...

Они ступали с прежней скоростью, украдкой поглядывая по сторонам. Хищники преследовали их, скрываясь в заснеженных изломах, и мягко скользили меж высоких сугробов, находясь на порядочном расстоянии -рябь тонких стволов помогала им сохранять незаметность. Люсиль всего раз успела увидеть светлую шкуру, мелькнувшую за пригорком, да разобрала хруст поломанных веток. Несомненно, когда дело касалось охотничьих навыков, Лунъюсхен был внимательней ведьмы и подмечал лишь ему одному понятные детали. Не прошло и пятнадцати минут, как, нахмурившись, он произнес:

-Стая крупнее нормы. Не менее десяти особей и, кажется, их становится все больше.

-Ты будто бы спрашиваешь, есть ли у меня в запасе магический фокус, способный помочь нам в этой неловкой ситуации.

-Я, конечно, сильнее простого волка, но справиться со всеми точно не получится.

-Подержи, -девушка сунула рукавицы охотнику и, не сбавляя хода, принялась рыться в своих сумках.

-Сдается мне, ты что-то придумала.

-Я никогда не лезу в глухие места навроде этого без должной подготовки, -пропыхтела ведьма, шмыгнув носом. -Обычно я использую мертвую пыль -она безвредна для магов и чудищ, в то время как людям и немагическим тварям наносит весьма серьезные раны, несовместимые с жизнью, но я не уверена в ее безопасности для тебя, поскольку, предположительно, ты полукровка. В виде зверя ты не пострадаешь, но крупицы, оставшиеся в воздухе или на твоей шерсти, могут среагировать, когда ты обратишься человеком. Также, пыль отчего-то часто не срабатывает на морозе -уж не знаю, в чем тут причина... Да где?..

Она закрыла первую сумку и продолжила искать во второй.

-Опять же, пока ты поблизости, я не имею права разбрасываться чересчур мощной боевой магией, поскольку в книгах не говорилось о ее влиянии на тебе подобных. Короче, нам требуется нечто надежное, что, теоретически, не сумеет навредить мне или тебе, а еще обладает значительной площадью поражения, длительным эффектом и... Вот.

Люсиль продемонстрировала шарик тусклого серого цвета. Сбоку на нем посверкивал запекшийся темный символ.

-После активации эта бомба начнет с определенной периодичностью выводить врагов из строя -ненадолго, но...

-Что это? -Лунъюсхен недоверчиво смотрел на шарик в ее ладони.

-Бомба, я же сказала.

-У тебя вся магия какая-то... странная.

-В детстве, прочитав "Все о лакурских магах"... Лакур, кстати, это не только город, но и обширная область в далеких южных землях. Так вот, прочитав эту книгу, я впервые узнала о бомбах и, вдохновившись, выучила все рецепты, но... Основным компонентом для их создания является акалитовая пыль, а добыть ее можно лишь в Лакуре и соседних с ним государствах. В Хангосе я имела почти неограниченный доступ к товарам различной степени редкости, и первые свои бомбы я изготовила именно там. Сейчас с этим сложно, но в Мууре я иногда нахожу кое-что любопытное -акалитовую пыль за неприличные деньги в том числе, и в результате каждая бомба для меня ценнее, чем...

-Люсиль, -юноша чувствительно ткнул спутницу локтем. -У нас проблемы.

К скалам, возле которых они держались, вплотную подступала замерзшая река, заменяя собой дорогу. Чем дальше они продвигались, тем уже она становилась и все выше поднимался левый берег. Отличное место для засады.

Волки, более не скрываясь, подходили к обрывистому краю и скалили морды в предвкушении еды. Они оказались в полтора раза крупнее обычных волков и сливались с окружением благодаря серебристо-белому цвету.

-Сколько же их? -пробормотала ведьма, спешно скидывая сумки.

-Двадцать... Около двадцати, -Лунъюсхен обернулся к ней и покачал головой.

-Не делай такое лицо. Мы справимся.

-Но...

-Справимся, ясно?

-Да. Да...

Вперед вышел вожак стаи -огромный волк с разорванным пополам ухом. Он выбрал самый высокий участок на берегу, откуда удобнее наблюдать за происходящим, и безучастно глянул на двух путников.

-Ты еще можешь уйти отсюда со своей сворой, -громко крикнула Люсиль, посмотрев ему в глаза.

Вожак осклабился. Девушка не отводила взора. Они уставились друг на друга, пока волки в ожидании сигнала к нападению нетерпеливо клацали зубами и угрожающе рявкали.

-Сумасшедшая, -усмехнулся охотник и тут же обратился.

Блеснула голубая вспышка. Крохотные искры, кружась и переливаясь, оседали на белоснежной шкуре гигантского волка. Выразительные янтарно-желтые глаза смотрели уверенно и твердо, а внушительные размеры вкупе с исполинскими клыками могли вызвать страх у любого зверя. Хищники попятились, но вожак коротко рыкнул, не отрывая взгляда от ведьмы, и стая, подчиняясь приказу, бросилась в атаку. Люсиль тут же коснулась губами бомбы, промолвив одно слово, затем кинула ее в сторону крутого берега. Глиняный шарик упал на лед и бешено завертелся. Символ загорелся пурпурным светом, и с глухим хлопком по земле пронеслась невидимая волна. Волки попадали, как будто кто-то дернул их за лапы и теперь держал, не давая подняться.

-Раз в минуту, -кивнула ведьма, и Лунъюсхен стрелой метнулся к противнику. Мощные челюсти сдавили глотку беспомощно скребущего когтями волка, с треском переламывая шею. Не медля, Люсиль вынула кинжал из ножен и провела лезвием по левой ладони.

-Koi.

Тьма смыкается над ней, пока по коже ровными рядами пробегают и исчезают магические знаки. Кровь расходится дымкой, клубясь вокруг и смешиваясь с красным пульсирующим миром. Нити проступают, становясь все ярче, а в глубине черных глаз вновь горит алое пламя. Она здесь, посреди бесконечного мрака, и только белый волк словно соткан из света -настолько плотно переплетаются в нем магические цепи. Он сильнее, чем думает, и с возрастом его способности проявят себя в полной мере. Удивительное, прекрасное создание...

Кровь не может причинить вред живой плоти. Сейчас у нее в запасе лишь скорость, янтарная защита и кинжал. Не стоит полагаться на невидимость -волков обмануть не так легко, как людей. Они чуют ее.

Скользя в своем красном мареве, Люсиль устремилась в противоположном от Лунъюсхена направлении и вонзила кинжал в горло первому встречному зверю. Сделала несколько быстрых ударов, убедилась, что волк окончательно сдох, и сразу ринулась к следующему. Символ на бомбе погас, показывая, что магия больше не действует. Почувствовав, как ослабела хватка, животные мгновенно вскочили на ноги, и драка в корне переменилась.

-Меня не покидает смутное ощущение, что, кажется, это немного не то, чем должны заниматься маги, -пробурчала ведьма, еще успевая всадить лезвие в третьего по счету зверя.

Звон бьющегося стекла возвестил о том, что сработала янтарная защита. Люсиль крутилась меж волков, оставляя след из капель крови. Противников -море, и вместе они не дают полноценно атаковать. Подобраться к горлу стало практически невозможно, и девушка вгоняла кинжал туда, куда безопасно дотягивалась, целясь в брюхо и подрезая лапы. Все мельтешило, путалось, гудело. Лунъюсхен вертелся на месте, не позволяя тварям наброситься сзади, и яростно рычал, клацая огромными клыками. Очевидно, что стая хотела сначала расправиться с ведьмой, а потом уж, кодлой, напасть на белого волка, но магия смешала все планы. Люсиль про себя терпеливо отсчитывала секунды, выжидая. Символ на бомбочке медленно разгорался.

Хлопок, и звери опять лежат, судорожно подергивая лапами. Нужно успеть убить как можно больше.

Волчья кровь лилась на шершавый сухой лед и мерзлую землю, брызгала в лицо, на куртку. Люсиль хладнокровно и размеренно наносила удары, стараясь не попасться под лязгающие челюсти, норовящие схватить ее за рукав. Лунъюсхен рвал глотки одним резким движением, выдирая клоки мяса с шерстью. Она заметила теперь, что он ранен -белоснежный волк чуть прихрамывал.

Скольких они уже умертвили? С десяток?.. Достаточно, чтобы звери отступили, так почему же продолжается бой?..

Волки снова поднимались на ноги и дружно бросались на Лунъюсхена, чуя, как он ослаб от ран. Девушка кинулась на помощь, беспорядочно орудуя кинжалом в попытке хоть как-то проредить нападающих. Она показывалась, выныривая из тьмы и отвлекая внимание, и возвращалась обратно. Почти не смолкавший звук бьющегося стекла дополнял собой смесь отчаянного скулежа, визгов и злобного рычания, оглушал и не давал ориентироваться в пространстве. Каким-то чудом они продержались до третьего хлопка -все вокруг было усеяно волчьими трупами. Голова кружилась. Пора убирать Узы, иначе она свалится в обморок.

Мир сделался обыкновенным, и небо с черного поменялось на серое, но красного не стало меньше. Поскальзываясь на крови, Люсиль добила особо живучего волка, сцепившего зубы на рукаве куртки. Качнувшись, она плохо повинующимися пальцами нащупала янтарь в поясной сумке -он весь покрылся трещинами. Это последний. Больше ни одного нет.

Обнаружив, наконец, ведьму, вожак прыгнул на нее с берега, едва пришел в себя, и сбил с ног. Они покатились по льду под безостановочный треск угасающей защиты. Краем глаза девушка видела, как двое волков осаждают Лунъюсхена -других противников не было. Это победа, определенно, вот только...

В пылу битвы, пока все мерцало багрянцем, она очутилась на самой кромке реки, у обрыва -там, где маленький водопад, причудливо застывший диковинными сосульками, спускался в озеро. Вожак придавил своим весом так, что даже дышать толком не получалось, и старался перегрызть горло. Янтарь пел все тише, готовый в любой момент рассыпаться. Люсиль, кряхтя от напряжения, оттолкнулась ногой от берега, одновременно ухитрившись нанести выверенный укол в шею. Волк дернулся, и вместе они затейливым клубком повалились вниз.

Кинжал выпал из ослабшей ладони, тоненько звякнув, и отлетел в сторону. В глазах потемнело от удара -шапку девушка потеряла еще раньше. Лед лопнул, и в тот же миг лопнул янтарь. Секунду Люсиль смотрела на зверя, из пасти которого тянулась кровавая слюна, но прежде чем каждый из них попытался что-то сделать, хлынула студеная вода.

Ведьма с трудом удержалась от непроизвольного вдоха, ощущая, как каждую частичку ее тела будто бы разрывает от холода. Голову сжало, и сознание помутилось. Сердце отчаянно дрогнуло и забилось медленней. Чистая, глубокая синева озера мгновенно окрасилась красным. Девушка удачно задела артерию и сейчас, предчувствуя кончину, вожак решил забрать с собой и противницу. Он клацал зубами, наваливаясь на нее, словно понимал, что магия не работает. Люсиль, справившись со смятением, левой рукой прикрыла лицо -зверь стиснул челюсти. Толстая куртка, набухнув, защитила от острых клыков, но, кажется, он все же сломал ей запястье -под толщей ледяной воды сказать наверняка было сложно.

Кровь хлестала из раны волка, расходясь затейливыми узорами, окутывала, насыщала все вокруг так, что казалось, что меняется цвет самого озера. В предсмертных конвульсиях вожак начал беспорядочно молотить лапами и широко открывать пасть, заглатывая воду, но длилось это недолго. Дернувшись еще раз, он, наконец, затих.

Воздух заканчивался. Люсиль больше не чувствовала свое тело, но знала, что еще в состоянии двигаться. В мутном мареве, окружившем ее, нельзя было разобрать, куда плыть -кружась со зверем в его последнем танце, она утратила всякое представление о том, где теперь то место, откуда можно вынырнуть. Из последних сил девушка гребла руками, пока ее голова не ударилась о толщу льда. Вода вверху прозрачней, но глаза застит темная пелена, и понять, куда двигаться дальше, никак не получается.

Поблизости раздался громкий всплеск -белоснежный волк крутанулся, оглядываясь, и, обнаружив Люсиль, тут же поплыл к ней. Поймав девушку за воротник куртки, он потащил ее за собой. Не прошло и десяти секунд, как они вынырнули -ведьма закашлялась, хватая ртом стылый воздух. Озеро основной своей частью упиралось в скалы, и, чтобы выйти на сушу, требовалось плыть к противоположному берегу. Не останавливаясь на отдых и крепко сцепив зубы, Лунъюсхен тянул спутницу за шиворот, проламывая лед своим мощным корпусом. Люсиль все никак не могла надышаться, судорожно вздрагивая. Она перестала понимать, существует ли еще ее тело, и есть ли в мире другие звуки, кроме хриплого дыхания зверя, устало загребающего лапами.

Холод переменился -из пронзающего насквозь стальными иглами он сделался безмятежным и даже убаюкивающим. Это берег, все верно. Под ней земля, покрытая затвердевшим снегом. Озеро позади. Они выбрались.

Волк как следует отряхнулся, издав довольное урчание. Во все стороны посыпались искрящиеся крупицы льда. Сразу же после этого мигнула голубая вспышка -одежда Лунъюсхена была сухой, но раны, судя по кровоподтеку на лице, распространялись на обе формы. Он незамедлительно опустился на колени и с усилием притянул девушку, заставив ее сесть.

-Люсиль, слышишь меня?

Она кивнула, содрогнувшись всем телом.

-Отлично. Нам нужно отогреть тебя как можно скорее. Вон там, -он указал рукой куда-то в область скал, -должно быть неплохое укрытие. Я приметил его, когда собирался прыгать вниз. Придется обогнуть озеро, так что потерпи немного, ладно? Я понесу тебя, а ты держись как-нибудь -если что, хватай за шерсть, не страшно. Я знаю, это сложно, но постарайся не терять сознание. Готова?

Он говорил быстро и спокойно. Уверенный тон бодрил.

-Да, -выдавила из себя ведьма.

Юноша вновь обратился волком и прилег, чтобы Люсиль смогла вскарабкаться на него. С третьей попытки, не без помощи грозных челюстей, ей удалось это сделать. Плохо повинующимися пальцами она кое-как вцепилась в жесткую шерсть зверя. Лунъюсхен, забавно чихнув, легко поднялся и потрусил вдоль берега.

-Ты м-молодец, -пробормотала девушка. -М-молодец...

Она ощущала исходящее от него тепло, пробивавшееся даже сквозь заледеневшую куртку. Жутко хотелось спать, и глаза смыкались сами собой. Дрожь пробирала с головы до пят. Это хорошо. Значит, она пока жива...

Снежинки неторопливо опускались, но Люсиль не чувствовала их холодного прикосновения. Реальность ускользала, просачиваясь сквозь посиневшие ладони. Кажется, они добрались достаточно быстро -вот уже подножия отвесных скал, устремляющих острые хребты к непроницаемо-серому небу. Вход в пещеру находился высоко, в человеческий рост над землей. Волк ловко запрыгнул на соседние камни, перескочил оттуда на порог и забрался через узкое отверстие внутрь.

Небольшая пещера почти вся поросла белым мхом. Благодаря своему удачному расположению она была полностью защищена от ветра и снега -надежное укрытие, хоть и весьма тесное. Оставив Люсиль подальше от входа, Лунъюсхен превратился в человека и принялся спешно обрывать мох со стен.

-Я сейчас разведу огонь -попробуй пока раздеться, если сможешь.

Девушка привалилась спиной к стене и попыталась расстегнуть кожаный пояс. Пальцы почти не гнулись. Она все сражалась с ремешками, в те минуты как юный охотник резво сооружал костер -набросав целую кучу мха, он окружил его найденными здесь же камешками и поджег. Пламя взметнулось ввысь, озаряя своды пещеры мягким светом, и спасительное тепло потянулось к путникам.

Закончив с этим, Лунъюсхен присел около ведьмы и одним движением снял с нее пояс, после чего взялся за куртку.

-У тебя с собой запасные вещи есть?

-Т-теплых -нет.

-Тогда сбегаю за твоими сумками позднее.

Он стащил с нее сапоги и, убрав их в сторону, вздохнул.

-Дальше сама справишься?

Люсиль умудрилась состроить гримасу даже в таком состоянии.

-Как б-будто ты увидишь что-то н-новое, -фыркнула она.

-Мало ли, -пожал плечами юноша.

Все то время, пока он помогал ей избавиться от обледеневшей одежды, ведьма неотрывно следила за ним странным хмурым взглядом.

-Что? -не выдержав, спросил Лунъюсхен.

-Ничего, -чуть слышно прошептала девушка.

Охотник собрал все ее вещи и разложил у костра, потом начал раздеваться сам.

-Наденешь пока мое, а я обращусь волком.

-Уд-добно...

Он остался в одних тонких штанах и, поеживаясь от холода, подбросил напоследок мха в огонь, затем помог Люсиль натянуть сухую одежду.

-Ты только не молчи, ладно? Я ведь все понимаю в облике зверя, просто говорить не могу.

-Х-хорошо.

-Расскажи, к примеру, об этих своих Узах...

Опять голубая вспышка -ведьма устало прикрыла глаза и повалилась на бок. Белоснежный волк, чихнув, покрутился вокруг нее и улегся рядом. Прижавшись к нему, девушка наконец ощутила, как вместе с теплом в ее тело возвращается и жизнь.


* * *


-Когда я б-была ребенком -вроде бы мне исполнилось семь -п-прочла в одной книге об Узах крови. Это закрепленная особым ритуалом связь между м-магами или магом и иным м-магическим существом. Подобный союз дает в-возможность стать сильнее и обмениваться знаниями. Так, по крайней м-мере, там говорилось. Меня это з-заинтересовало, и я обратилась к наставнику. Он поведал обо всем п-подробнее, и я решила, что мы с ним н-непременно должны связать себя Узами, чтобы я узнала все заклинания, какие знал он. Старый п-пень рассмеялся тогда и сказал, что ничего не выйдет, п-поскольку я не разумею самой сути этой магии и слишком м-мала для использования столь сложной формулы. Я ответила, что п-приказы не обсуждаются, и он засмеялся еще пуще, но согласился п-попробовать.

Люсиль попыталась унять дрожь, плотнее кутаясь в куртку охотника.

-Мы п-подготовили специальный круг и встали друг напротив друга. Я п-первая поранила руку и начала читать заклинание. То же самое д-должен был сделать старик, но стоило мне произнести формулу, как нечто н-неизвестное принялось прорезать символы на моей коже -один за одним, д-двигаясь снизу наверх. Замерев, я пыталась п-понять, что происходит, почти не замечая боли. Я п-прикоснулась к своему лицу и отняла окровавленные л-ладони. В тот же миг символы исчезли, будто их и не было, а внутри загорелось п-пламя. Я вскрикнула, упав на колени, и м-мир переменился. В вышине разлилась тьма, а вокруг -кровь. Я разглядела т-тонкие линии, пронизывающие пространство, и догадалась, что это и есть м-магические цепи, которых никто не может видеть.

Волчья шерсть щекотала ноздри. Не выдержав, Люсиль чихнула. Лунъюсхен повернул голову и, по-собачьи фыркнув, лизнул девушку в нос.

-Ф-фуу, терпеть не могу, когда псы так делают. Я в курсе, что ты в-волк, отвяжись... О чем я?.. Кровь из моей раны п-поднималась ввысь, и я осознала, что, если з-захочу, сумею направить ее, но вместе с кровью таяли и силы, а у м-меня не получалось прогнать тьму. Н-наставник дал мне малисс -я залечила порез, и все п-прекратилось. С тех пор мы больше не вспоминали об Узах, с-сосредоточившись на исследовании моего странного т-таланта. Скоро я научилась покидать изнанку мира -мы так это н-назвали тогда -одним лишь усилием воли. Я с-ступала туда, как только проходила слабость от п-потери крови, и обнаружила, что, тренируясь, с-способна двигаться быстрее и быть незримой. Опытным п-путем мы с хрычом выяснили, что я могу в-воздействовать на магические цепи -разрывать их своей кровью, лишая магов силы и п-парализуя магических существ. С возрастом изнанка становилась мне все ближе, и я н-начала чувствовать ее всегда. Я все сокращала ф-формулу, пока не поняла, что отныне не нуждаюсь в ней. Есть черта, за к-которую я легко перешагиваю всякий раз, как сама того п-пожелаю, а слово koi, означающее "узы", эту черту символизирует. Единственное п-препятствие, что я определила сама для себя же... Я н-не знаю, как именуется мой талант на самом деле. Старик повторял, что я сильная, а любой сильный м-маг должен обладать уникальными способностями и склонностями. С раннего детства мне легко д-давалась магия крови -вероятно, это как-то связано. Слово "узы" я выбрала по понятной п-причине -как напоминание о том, в какой момент проявился мой дар... а, может, проклятие. Время... покажет...

Воздух делался все теплее. Люсиль ощутила, как проваливается в сон, и больше не сопротивлялась этому желанию. Перевернувшись, она прижалась спиной к волку и тихо засопела. Лунъюсхен широко зевнул, затем уткнулся мордой в шею девушки и, прикрыв глаза, погрузился в дрему.


* * *


Она проснулась от боли во всем теле -многочисленные синяки и ранки саднили, а левая рука и вовсе казалась чем-то чужеродным. Усевшись поудобнее, Люсиль сняла куртку и, закатав рукав, убедилась, что левое запястье побагровело и распухло, увеличившись в размерах чуть ли не в два раза. Вздохнув, девушка подтянула к себе поясную сумку, достала камень и приступила к лечению.

Лунъюсхена на месте не было. Ранее, сквозь сон, она совершенно точно слышала волчий вой, так что, наверное, беспокоиться не о чем. Окинув взглядом пещеру, ведьма приметила обе свои сумки, лежащие поодаль, помятую шапку, рукавицы и кинжал, перепачканный засохшей кровью. Похоже, юный охотник толком не отдыхал, пока она бессовестно дрыхла полдня и всю ночь -сейчас, судя по тусклому свету, пробивавшемуся снаружи, едва лишь наступило утро. Оставалось надеяться, что прошел только один день, а не два или три. Слишком часто она нынче валяется без сознания -тревожный знак.

Боль утихла, и левая рука обрела свой обычный вид. Люсиль отложила малисс, поднялась, пошатываясь, и размяла затекшие конечности. Огонь весело полыхал -очевидно, Лунъюсхен не жалел мха, и в пещере было тепло, даже жарко. Тщательно прощупав все свои вещи, девушка убедилась, что они высохли, и стала раздеваться. Штаны охотника еле-еле прикрывали колени, а плотная рубаха чересчур свободно болталась на худом туловище. Посторонний запах отвлекал и вызывал смутную тревогу -ведьма с радостью вернулась к своему привычному облачению. Надев все, кроме верхней одежды, она устроилась около костра, взяла кинжал и принялась старательно оттирать его краем мягкой шерстяной поддевки. Вскоре раздался невнятный шум, и на пороге объявился белый волк, присыпанный снегом. Встряхнувшись, он подошел к Люсиль и ткнулся в ее ладонь холодным мокрым носом.

-Да, со мной все в порядке, -ведьма сунула очищенный кинжал в ножны и потрепала волка за шею. -Не будем задерживаться. Собирайся.

Лунъюсхен лениво махнул хвостом, чихнул и обратился человеком. Поеживаясь, от начал быстро натягивать одежду.

-Я пока разведал наш дальнейший путь, -пояснил юноша. -Снег падал всю ночь, но сейчас уже прекратился.

-Ты ведь можешь просто повелеть ему перестать -и он перестанет, -словно бы между прочим произнесла Люсиль.

-Откуда ты знаешь? -Лунъюсхен так и замер, вперившись в нее подозрительным взглядом.

-Я слышала вой на Луукьюлле еще до нашей встречи -тогда разразилась буря, но ты прогнал ее. Очередная твоя особенность. Не слишком ли много для одного волчонка?

-Не уверен, что это сработает где-то еще, -вздохнул охотник и уселся на пол пещеры, чтобы надеть сапоги. -Острова -будто часть меня. Сложно объяснить, но... Ты же понимаешь, да?

-Понимаю -все, кроме того, как ты ухитрился вернуть мой кинжал.

-Я решил сперва, что он потонул в озере, когда ты провалилась туда вместе с вожаком стаи, но, видимо, ты выронила его, когда упала, и он откатился. Я обнаружил его, когда искал твою шапку. Оббежал озеро, пробрался у самой скалы и схватил. Думал, придется искупаться, но лед выдержал. Ты, выходит, значительно тяжелее меня.

Лунъюсхен рассмеялся, на что Люсиль, бросив на него снисходительный взор, отметила, что она также значительно выше. Сердито посопев, юноша сразу сменил тему.

-Где можно достать такой кинжал? Выглядит здорово, -он кивнул в сторону ножен, протягивая спутнице лепешку с вяленой рыбой.

-Это ковикская сталь -так что, вероятно, в Ковике. Мне он достался как боевой трофей от той самой ведьмы, что лишила меня половины уха, -Люсиль осознала, насколько голодна, едва почуяла душный запах прилично подсохшей и затвердевшей рыбы.

-Зачем вы вообще сражались?

-Она привязала к себе жителей деревни, навроде как я тех скельпухов, и сделала их безмозглыми рабами. Собственно, найдись у нее на то веские причины, я бы не возражала. Вот только причин не нашлось -лишь глупая прихоть и желание позабавиться, а ты, по истории со Стишей, должен догадываться, как именно я отношусь к подобным магам, -в голосе девушки раздалось отчетливое презрение. -Это клеймит весь наш род, и такие проступки я воспринимаю как личное оскорбление. Я еще размышляла, что мне предпринять, и тогда она совершила непростительную ошибку, возомнив, что в силах убить меня. Если я и допускала мирное разрешение конфликта, то после этого глупые мысли отпали сами собой.

-Но ты же не сумела победить, разве нет? -с набитым ртом проговорил охотник.

-Она сбежала. Меня подвела правая рука -ровно перед этим я подхватила скверну.

-Вот как... Ты правда собиралась ее прикончить?

Люсиль выразительно фыркнула, смахнула крошки и потянулась к своей куртке.

-Я просто... Мне интересно -ты убивала людей прежде?

-Да, -ведьма встала, чтобы застегнуть ремень.

-Много?

-Да, -она поправила поясную сумку, проверив ее содержимое.

-Сколько?

-Много, Юсхен. Много, -рассеянно произнесла Люсиль, осматривая теперь две другие свои сумки.

-Ну, примерно? Больше десяти? Меньше? Тридцать или...

-Мне как-то не приходило в голову считать, прости.

-Наверное, напали какие-нибудь разбойники, а ты оборонялась, -вздохнув, Лунъюсхен небрежно проверил поклажу.

-С натяжкой это можно назвать и обороной. По крайней мере, я надеюсь, что количество излеченных мной пока еще превышает количество убитых...

Они потушили костер, забросав пламя снегом. Люсиль еще внимательно оглядела их небольшое укрытие и, убедившись, что ничего не забыла, кивнула каким-то своим мыслям.

Угрюмое серое небо упало на плечи, стремясь раздавить. Редкие снежинки проскальзывали в воздухе, опускаясь на сгорбившиеся скалы, хрупкие деревца и застывшее озеро, которое, как теперь знала девушка, лишь притворялось мертвым и недвижным, пока в глубине его колыхалась студеная вода волшебного синего цвета. Тишина была столь пронзительной, что хотелось кричать. Будто бы эхо могло убедить в том, что весь этот мир -настоящий, а вовсе не декорация к какому-то жуткому представлению...

Они прошли совсем немного. Лунъюсхен неожиданно остановился и признался:

-Я тоже как-то убил человека.

-Ты? -Люсиль обернулась и недоверчиво посмотрела на юношу, сдвинув белесые брови.

-Да. Приблизительно год назад. К нам в халлунэ тогда приполз раненый мужчина, ковикец. Понадобилось три месяца, чтобы привести его в нормальное состояние -одна семья, отец и дочь, выхаживали его все это время. Он выздоровел, повеселел, добродушно общался с жителями, даже помогал по хозяйству... А потом, как-то ночью, напал на тех, кто заботился о нем -перерезал горло хонну, пока тот спал, а девочку изнасиловал и избил до полусмерти, после чего сбежал, забрав все ценные вещи, какие смог найти. Утром, когда об этом стало известно, я... разозлился. Нет, не так -пришел в ярость. Прежде чем охотники и смуннэ деревни отправились по следу ковикца, я решил выследить его сам. Обратился волком и понесся в горы, чуя тошнотворную смесь запахов крови, пота и семени этого... этой мрази. Я догнал его меньше, чем за два часа, и когда он в ужасе обернулся, выставив перед собой нож, набросился на него и впился зубами в глотку. Я чувствовал, как мои клыки пронзают его плоть, ощущал вкус человеческой крови на языке. Он умер быстро, почти мгновенно. Досада подступила на смену гневу -я сокрушался тогда, что убил его так просто, не дав помучиться перед смертью. Я все смотрел и смотрел на его разодранное тело, и думал, насколько же хрупки и беспомощны люди на самом деле. Что-то проснулось во мне в ту минуту, что-то... звериное. Я оставил труп и бродил в долинах меж камней до самой ночи, воя в пустоту. Я не хотел возвращаться, не видел для этого причин. А потом... потом передо мной возникло лицо Суула, и мысль, что он волнуется обо мне, ударила размашистой пощечиной по волчьей морде. Я вспомнил, кто я, и вернулся уже под утро. Старик все понял без слов и не ругал меня в тот раз, только заплакал, совсем тихо, и обнял дрожащими руками...

Лунъюсхен рассказал все это отчетливо и безучастно, глядя куда-то сквозь горы, словно зачитывал фрагмент из книги. Закончив, он перевел взор на девушку, и в глазах его застыла спокойная, болезненная уверенность.

-Я не жалею о том, что сделал. Я осознал тогда, как легко могу потерять контроль над собой. Чудовище лишь дремлет, и...

-Нет, -твердо произнесла Люсиль и протянула руку к его лицу. Лунъюсхен резко перехватил запястье, но ведьма ловким движением высвободилась, оставив рукавицу в ладони юноши, и дотронулась до его губ своими прохладными пальцами.

-Нет, -повторила она. -Прекрати называть себя так, Rinike. Ты не чудовище.

-Но...

Она наклонилась и прижалась лбом к его лбу, прикрыв глаза, затем тихо проговорила:

-Ты рассказал мне то, что никому никогда не рассказывал, потому что хотел отпустить эту боль, верно? Так отпусти. Теперь можно. Теперь... станет легче.

Лунъюсхен судорожно вздохнул, и по щекам его потекли слезы.

-Мужчина не должен плакать, -пробормотал он, шмыгнув носом.

-Ты еще не мужчина, так что... поплачь вдоволь, -улыбнулась ведьма, обнимая его за шею.

Он всхлипнул и прошептал:

-Ты сейчас настоящая. Такая, какая должна быть...

Она не ответила и только крепче прижала к себе рыдающего мальчишку. Когда придет время расстаться, она пожалеет и об этом тоже, а пока... пускай все будет так, как есть.


* * *


Дальнейший путь пролетел незаметно. Лунъюсхен повеселел и болтал без умолку обо всем подряд, перебирая разные истории из жизни халлунэ -забавные, грустные, а порой и жуткие. Вспоминал о том, что приключалось с ним и с его односельчанами, пересказывал самое интересное, что услышал от Суула, и делился рецептами, подсмотренными у Каилли, а еще поведал о тонкостях охотничьего ремесла и о том, из чего мастерят луки на севере. Люсиль поддерживала разговор, одобрительно кивала или беззлобно подшучивала, и не просила, как это раньше бывало, оставить ее в покое. Сдавшись под напором беспечного обаяния юноши, небо разгладилось и делалось все светлее и прозрачнее день ото дня. Первые голубые проплешины показались ровно в то утро, когда путники достигли крайнего поселения Луона и всех Хоннских островов, для удобства называемого "Хольген" в честь одноименного мыса. Ныне оно представляло собой крохотную рыбацкую деревушку, укрытую от ледяного ветра свисающими над морем скалами. Скалы эти походили на поднявшуюся волну, готовую вот-вот обрушиться на землю, но, словно по велению магии, застыли в диковинной позе.

Шули местных обитателей располагались редко, на приличном расстоянии друг от друга. Пришлось блуждать от дома к дому, и Лунъюсхен, приветствуя каждого хонна, спрашивал, знает ли кто-нибудь о Далиле из рода Дейнов, жившей тут с отцом более четырнадцати лет назад. Островитяне, как обычно, добродушно улыбались, не отвлекаясь от своих дел, но помочь не могли. Люсиль не понимала чужого языка и, в то время как ее спутник терпеливо задавал вопросы, невольно бросала взгляд на море, бывшее тут странного изумрудного цвета. Размеренный шум волн уносил куда-то далеко. Смутная тоска просачивалась в сердце, и девушке снова стало чудиться, что все это -сон. Сон, который никак не закончится.

Им, наконец, повезло -один из пожилых рыбаков, неторопливо распутывая сети, посоветовал найти некую Ноллу. Хмурое беспокойство на лице Лунъюсхена сменилось тревожным ожиданием, пока они следовали в указанном направлении. С момента прибытия в халлунэ он был сам не свой, хоть и не подавал виду. Люсиль молчала, и лишь пыталась поднять воротник повыше -в Хольгене властвовал нестерпимый холод, а ветер норовил оцарапать кожу острыми, как лезвие ее кинжала, льдинками. Подойдя к шули, забившейся меж длинных камней, путники переглянулись и, кивнув, Лунъюсхен громко поинтересовался, есть ли кто дома. Послышались шорох и бряцание посуды. Спустя минуту полог чуть отодвинулся, и старая хонна, вытирая об одежду руки, откровенно недружелюбно воззрилась на гостей. Колкий взгляд ее, мельком скользнувший по Люсиль, на мгновение замер на юном охотнике.

-Чего вам, чужеземцы? -угрюмо спросила старуха на Общем.

-Нолла? -все же решила уточнить ведьма.

-Да. Чего нужно, спрашиваю, али глухие вы?

-Нам сообщили, что ты можешь знать что-то о Далиле из рода Дейнов, -ответил Лунъюсхен, выразительно посмотрев на Люсиль, уже готовую высказать Нолле все, что думает о ее манерах.

-Нет. Уходите, -сморщенное лицо старухи стало еще более неприятным.

-Я ее сын, -поспешил объяснить юноша.

Нолла впилась в него подслеповатыми глазами и, недоверчиво поводив губами, потребовала:

-Сними капюшон.

Лунъюсхен послушно выполнил просьбу. Женщина еще посверлила охотника взглядом, после чего тяжело вздохнула.

-Точно такие волосы, как у нее -значит, не врешь, -она заметно смягчилась и тут же напряглась вновь. -А это кто с тобой?

-Моя невеста.

-Старовата больно, -покачала головой Нолла.

-Подруга, -спокойно поправила Люсиль, отвесив спутнику подзатыльник. -Сопровождаю его по велению наставника, Суула.

-Вон оно как, - кажется, ответ удовлетворил старуху. -Ну, заходите...

В шули было тесно и душно. В центре расположился очаг, рядом -подстилка и пара одеял. Вдоль стен громоздились корзины, стоящие одна на другой. Вещи хозяйки беспорядочно валялись по всему скромному жилищу, и, судя по недочищенному бабусу, прямо перед их приходом она готовила пищу.

Путники уселись на застеленный шкурами пол и расстегнули куртки. Низенькая женщина, кряхтя и потирая поясницу, наполнила котелок водой и повесила его над огнем.

-Говорите, что вам надо, и прочь отсюда. Лишней еды у меня нет, чтоб вас двоих обедом кормить.

Люсиль раздраженно выдохнула, но промолчала -Лунъюсхен дернул ее за рукав, показывая, что задавать вопросы будет он.

-Моя мать умерла сразу после того, как я появился на свет. Она никому о себе не рассказывала. В моем халлунэ смогли выяснить, что она родом из ковикской семьи и когда-то жила здесь. Что тогда произошло и где сейчас мой отец?

-Ты упомянула, что вы от Суула... Получается, не доплыла Далила до Ковика, -старой женщине, похоже, сложно было собраться с мыслями. На вид она давно уже разменяла восьмой десяток.

-Далила осталась на Луукьюлле, -отчетливо произнес юноша. -Пожалуйста, поведайте все, что знаете о ней.

Нолла задумчиво огляделась и, взяв нож, продолжила чистить бабус. Минут пять старуха напряженно занималась срезанием кожуры, потом все же начала:

-Давненько это случилось. Сколько уж лет минуло?.. Двадцать?.. Пятнадцать?.. Повадились в те времена ковикцы сюда ездить, чтоб местный жемчуг ловить...

-Жемчуг? -шепотом переспросила ведьма, обратившись к Лунъюсхену.

-Она, видимо, говорит о кхолах, -тоже шепотом ответил он.

-Да, кхолы... Ковикцы их жемчугом нарекли, оттого как добывать в море надо, из раковин. Маленькие такие камушки, разноцветные, -подтвердила женщина, кидая в воду кое-как очищенный и грубо порубленный бабус. -И купец этот приехал, Давид из Дейнов, со своей дочерью. Далила тут сразу стала первой красавицей -ей, кажись, шестнадцать али семнадцать всего исполнилось... В общем, затеял ее отец добычу этих жемчужин. Шули ему громадную соорудили, да только за порядком в ней следить было некому. Позвали за мной -я до этого у разных господ из Ковика служила, и к Давиду пошла. Язык, опять же, знала. С меня хозяйство, готовка, да присмотреть за его дочерью. Она... чудная оказалась, Далила эта. Говорила всякие странные вещи, ну я и не вникала толком. Тем летом навострилась она в лес гулять, что у мыса -жаловалась, мол, скучно с тобой, Нолла. А и не понимала ее речей заумных. Книги, вроде как, она раньше читала, да на острова их особо не возьмешь. Гулять я с ней не ходила. Уж тогда мне тяжело передвигаться было, а она далеко взбиралась да высоко. Никто ее не трогал -уж больно отца боялись. А затем отлучился он в Маасхал, товары свои продать да с делами разобраться. Уехал надолго. Далила все убегала каждый день, а тут как-то возвращается уж под ночь, вся в крови. У меня, помню, аж сердце застучало... Поведала, рыдая, как нашла в лесу человека, всего израненного -тащила его к деревне, да боится теперь, что увидят и отцу потом все расскажут. Умоляла меня помочь. Ну, отправились мы к тому месту, где она его бросила, когда все по домам разбрелись. Мужчина был голый, и чужак по виду. От меня, старухи, толку чуть, и Далила, стиснув зубы, так и волокла его до самой шули... Помалкивали мы, что у нас такой гость -никто и не лез посторонний. Окромя меня, в жилище Дейнов в отстутствии отца никому не разрешалось соваться. Заботились мы, значит, об этом молодце, как умели, и раны его затягивались быстро, да только все хуже ему делалось. Далила от него -ни на шаг, а я, конечно, не всегда при них сидела... Отодвигаю полог как-то утром, а она в слезах, растрепанная -и не следа ее гостя. Ничего она мне не объяснила, не сказала, но шибко по нему страдала, это да. Скоро и отец вернулся, с подарками, но Далиле уж все равно было. Точно тень плутала, грустная, и все к этому мысу поднималась. Спустя время, с трясущимися руками обратилась ко мне -мол, отец прибьет меня, Нолла. Я ей -что ж случилось-то? А она -я ребенка жду, от того самого летнего молодца... Ох, намучились мы с ней -одежду так подбирали, чтобы живот прятать, но как пузо совсем огромное стало, уж скрыть беременность больше не могли. Что тогда началось...

Старуха покачала головой, вынимая из корзины сухие травы. Путники молча слушали сбивчивый рассказ женщины, опасаясь, что Нолла может потерять нить повествования и не вспомнит подробностей.

-Давид едва с ума не сошел, и нас всех не свел. Орал и слюной брызгал, что дочь его обещана какому-то там дворянчику из Ковика, и это их шанс был выйти в люди. А Далила, значит, все испортила. Потребовал разыскать того, кто ее обрюхатил. Я без утайки все выложила, что летом приключилось, а то бы придушил он дочь в гневе, как пить дать... Весь Луон прочесали, да не нашли ее возлюбленного. Далила, помню, еще горько так прошептала -никто и никогда его не сыщет и не увидит. Повелел тогда купечишко, раз дочь все одно обесчещена, хотя б от ребенка избавиться. Бабы толпой убедили, что на таком сроке он не только дитя, а и Далилу саму сгубит. Приказал после этого Давид собираться обратно в Ковик. Порешил он, что дочь родит на корабле, и младенца затем в море кинут, а там уж придумают хитрость, чтоб замуж ее как невинную деву выдать. Ну, и уехали. Больше я с ней не встречалась. Выходит, сбежала она и родила ребятенка своего, коль сидишь ты тут передо мною. Как звать-то тебя?..

-Лунъюсхен, -нехотя ответил юноша.

-Что с Дейном? Отчего Давид не вернулся? -осведомилась Люсиль, бросив на спутника быстрый взгляд.

-Знать не знаю. Отплыл он в Ковик, это точно -без дочери, получается. Может, она и не сбежала, а он ее сам оставил... Ходили слухи, что корабль Давида затонул, да только доподлинно никто не в курсе. Жемчуга-то как закончились, так и заглохло тут все. Торгаши поразъехались, рыбаки многие -тоже...

-Когда-то сюда уже приходили охотники с Луукьюлле и спрашивали о Далиле. Почему ты им ничего не рассказала? -от ледяного тона ведьмы в жилище будто похолодало.

-Мало ли, кто тут что вынюхивает. Я б и тебя на порог не пустила, если б не признала в мальчишке этом сына Далилы. Не похож, совсем, но волосы такие лишь у нее были...

-Что насчет отца Лунъюсхена?

-Далила его со мной не обсуждала, но внешность я до сих пор помню. Ладно скроенный молодец, на зависть, а лицо странное, дикое. Звериное, я б сказала. И не говорил он вовсе -при мне так точно.

-Где именно тем летом гуляла Далила?

-Тебе-то что? -фыркнула старуха, помешивая варево. -Гуляла и гуляла. Поднималась тут вот, по тропе через скалы, а дальше не ведаю. Объясняла же, что не ходила с ней -без толку...

-Какой она была? Моя мама, -подал голос охотник.

Нолла замерла и удивленно воззрилась на путников, словно это они выжили из ума.

-Все вам повторять надо, недогадливые какие-то... Красивая да юная, чего еще от девки требуется? Книжки читала, а мозгов поберечься не хватило -первому же смазливому мужику отдалась. Не будь дурой, сидела бы нынче в Ковике, да детей от дворянчика нянчила...

Рыкнув, Лунъюсхен вскочил на ноги -Люсиль вместе с ним, тут же загородив собой старуху.

-Нет, -просто сказала ведьма и опустила ладонь на плечо юноши.

-Подожду снаружи, -он понял ее с полуслова и, кивнув, благодарно сжал тонкие пальцы, после чего покинул шули.

-Один вопрос, -обернулась к Нолле девушка, запахивая куртку. -Знает ли кто-нибудь о сражении ковикцев, бывшем у мыса Хольген приблизительно три сотни лет назад?

Женщина, вовсе не обратив внимания на гневный выпад Лунъюсхена, продолжала помешивать кипящую похлебку.

-Совсем пустоголовая что ль? Хонны тут селятся едва ли сотню лет, да все уж почти разбежались, как денег на жемчугах заработали. Что двадцать годков назад стряслось -не упомнишь, а ты о какой-то древности вопрошаешь...

-Что ж, спасибо за беседу. Судя по обстановке в доме, запаху из котелка и содержательному рассказу, мужа у тебя никогда не водилось. Но, конечно, это ничуть не повод хамить как последняя торговка из грязных переулков Нижнего города... Счастливо оставаться в гордом одиночестве.

Люсиль отодвинула полог и выскользнула из шули. Пока она натягивала рукавицы, довольно щурясь от яркого света, вслед ей неслись изощренные ругательства на Общем и ковикском. Хмыкнув, ведьма направилась к Лунъюсхену -он стоял поодаль, на берегу, и злобно пинал мелкие камешки.

-Ну, что я могу сказать -твой дед оказался тем еще засранцем.

-Это не смешно, Люсиль...

Он поднял было яростный взгляд и осекся -девушка тепло улыбалась ему. Усмехнувшись, охотник покачал головой и пнул напоследок еще один камень.

-Узнала что-нибудь о своем Виво Великолепном?

-Старая карга заявила, что тут нет никого, кто помнил бы о такой "древности". Мы уже близко, волчонок -не заблудимся.

-Да, я тоже это чувствую, -подтвердил Лунъюсхен и шумно выдохнул, окончательно успокаиваясь.

-Значит, вверх, по тропе?..

-Вверх, по тропе.


* * *


Подъем выдался непростым -летом, вероятно, он не представлял особых проблем, но сейчас, зимой, когда тропу занесло снегом и ноги соскальзывали с обледенелых участков, взобраться было не так-то легко. Очутившись наконец вверху, у кромки редколесья, путники минут пять стояли, пытаясь отдышаться, и смотрели на игриво плещущие волны моря. Переведя дух, они двинулись дальше, держась ближе к обрыву. Тощие деревца болезненно дрожали на ветру и цеплялись за одежду, наст неприятно скрипел и то и дело проваливался, увлекая за собой по колено в сугроб, а нахлынувшая тишина, рассекаемая треском веток, вызывала смутную тревогу. Лунъюсхен что-то чуял, но никак не мог определить, где именно это "что-то" находится, и разводил руками, изображая необъятное.

-Оно будто бы... везде. Но здесь его нет.

Бродить в сгущающихся сумерках ни у кого желания не возникло -единодушно порешили закончить нынче с поисками и развести костер в удобной низине, окруженной колючим кустарником. За день спутники прилично подустали, и сил не нашлось даже на ужин. Привалившись спиной к заботливо сваленным бурей деревьям, они лениво перебросились парой фраз и задремали прямо так, сидя, прижавшись друг к другу. Менее чем через час Люсиль резко очнулась, ощутив сквозь сон, как вздрогнул Лунъюсхен.

-Ты в порядке? -пробормотала она.

-Гляди, там что-то творится, -охотник указал в нужную сторону.

По воздуху пробегала тонкая рябь, едва заметная в тусклом свете пламени. Воздух колыхнулся сильнее, еще раз -в центре ряби образовалось крохотное отверстие. Оно начало расти, и невидимые края его тлели, опадая на снег серым пеплом. Дыра делалась все больше и больше, формируя своеобразную арку -словно сгорала бумага и получалась рваная, неровная каемка.

-Это вход в иной мир, Юсхен, -тихо проговорила ведьма, вскакивая на ноги. Рука ее сама собой потянулась к кинжалу.

-Они тут, -выдохнул юноша.

Огромные белые волки, один за одним, выпрыгивали из арки. Они спокойно приближались к огню и устраивались рядом -кто-то, высунув язык, ложился у костра и беззлобно щурил яркие желтые глаза, другие садились на свободные места, с любопытством озираясь. Десяток громадных мощных зверюг, каждая из которых превосходит размером Лунъюсхена -Люсиль так и застыла, сжимая рукоять кинжала. Стоило выйти одиннадцатому волку, как проход спешно заволокся, оставив пульсирующий надрез. Схожесть с прекратившей кровоточить раной, готовой в любой момент открыться, отчего-то казалась неимоверно притягательной. Надрез нетерпеливо подрагивал, и ведьма не без усилий отвела взгляд -зов иных миров всегда пагубно воздействует на магов.

Последний волк отличался от остальных -серебристая седая шерсть висела клочьями, а на голове и по бокам его крепились причудливые украшения из разноцветных нитей, пластин, бусин и камней. Подслеповатым взором он отыскал Лунъюсхена и двинулся к нему -убранство, переливаясь, мягко позвякивало. Подойдя к юноше, древний волк замер и недовольно покосился на Люсиль.

"Ты хочешь защитить его, Амасуликхе -похвально, но сейчас, прошу тебя, уймись".

Уверенный, властный голос неожиданно оказался женским и проник прямо в сознание. Дребезжал, менялся и точно бы звучал сразу на всех знакомых языках, выбирая тот, какой может распознать человек. Ведьма сняла ладонь с кинжала и, недоверчиво хмыкнув, опустилась на поваленный ствол дерева. Двое волков, расположившихся по соседству, тут же с интересом принялись обнюхивать ее своими черными носами.

Лунъюсхен осторожно погладил морду волчицы. Она кивнула, подтвердив, что приветствие состоялось.

"Ты -тот, кто следует за светом. Мы знаем тебя и знаем, что ты звал нас".

-"За солнцем", -поправил охотник. -Мое имя переводится как "Тот, кто следует за солнцем".

Голос старой волчицы заискрился теплой улыбкой.

"Нет, юный волк. Суть твоего имени глубже, чем ты думаешь -кому, как не нам, это знать, ведь именно мы подарили хоннам их язык. Я -Аишша, Суул этой стаи. Твое имя?.."

-Люсиль, -ответила ведьма. -Если ты -Суул, это означает...

"Это уже давно ничего не значит, Амасуликхе. Когда-то, в далекие времена, все было иначе. Волки жили среди людей и могли легко принимать их облик. Мы учили, мы защищали, хранили знания... Потом все изменилось, и это тоже случилось давно. Тысячелетие назад. Все потеряно, отчего -никто уж не помнит".

Люсиль промолчала и начала сосредоточенно что-то соображать, морща от напряжения лоб.

-Я шел сюда, чтобы встретиться со своим отцом, но, похоже, его тут нет, -Лунъюсхен растерянно огляделся. -Я бы почувствовал, да?..

"Он прожил в нашей стае немало лет. Я здесь, чтобы поведать его историю так, как он когда-то поведал мне".

Голос волчицы неуловимо окрасился в цвета тоски и скорби. Ведьма, подняв голову, посмотрела на осунувшийся силуэт мальчишки. Лунъюсхен только кивнул и сел перед Аишшей, скрестив ноги и ссутулив спину.

"Ты и сам знаешь, когда все произошло -за девять месяцев до твоего рождения, прохладным летом. Твоего отца звали Луу, и обитал он тогда в другой стае. Молодой волк, не слишком умелый... В нашем мире мы преследуем не тех слабых животных, которые не в состоянии дать отпор -тут все твари опасны, и в тот раз, во время очередной охоты, Луу пострадал сам и подвел остальных. Стая изодрала его до полусмерти и бросила -такой волк был им не нужен. Луу полз, не чуя задних лап, и, сам того не заметив, очутился в мире людей. Он говорил, что лишь жаждал умереть спокойно, и неосознанно открыл проход. Он вдохнул свежие ароматы леса и моря, и в тот же миг из-за деревьев вышла девушка, привлеченная странным шумом. Увидев огромного зверя, она замерла в ужасе. Луу не хотел пугать ее и, собрав последние силы, обратился человеком. Не все волки теперь способны к этому, но твой отец, Лунъюсхен, обладал редким по нынешним меркам даром..."

-Насколько редким?

"В нашей стае людьми могут обернуться четверо, в том числе и я, но мы -исключение. Не более одного на десяток, как правило".

В голосе Аишши послышался легкий укор. Люсиль пожала плечами, показывая, что больше не помешает.

"Девушку ту величали Далилой, и вместо того, чтобы сбежать, она решила остаться. Напоив для начала Луу водой, она вознамерилась спасти его..."

-Мы уже выяснили, что случилось дальше, -перебил Лунъюсхен. -Мама выходила отца, но ему было плохо в этом мире, и он... покинул ее.

"Не все так просто, юный волк. Я -Суул, и я наделена талантом говорить со всем сущим. Луу не знал языка людей, а девушка, конечно же, не понимала волчий, и все же... Они общались, рисуя забавные картинки. Жесты, улыбки, смех, слезы... Они провели вместе несколько дней и полюбили друг друга. Раны затягиваются скоро, но ваш мир убивает нас -мы не можем, без вреда для себя, находиться тут. Луу сумел объяснить это Далиле, и тогда она предложила забрать ее с собой -в наш мир. Это невозможно, к сожалению. Даже кто-то столь мощный, как ты, Амасуликхе, погибнет там в течение часа. Луу пришлось уйти, но они условились с Далилой, что каждый год, летом, будут встречаться там, где она нашла его".

Лунъюсхен яростно вытер непрошенные слезы. Люсиль невольно нахмурилась, ожидая окончания истории.

"Он выживал в одиночку, пока не прибился к нашей стае -отверженные, собравшиеся вместе, и я, старая волчица. Луу сделался смелее, тверже. Мы никогда не выбирали Махука, но все тянулись у нему... Летом он отправился в ваш мир, чтобы свидеться с Далилой, но она не пришла. Луу не верил, что любимая позабыла его, и, рискуя шкурой, подкрался к деревне -девушки нигде не было. Он ждал ее и на будущее лето, и в следующее. Год за годом он выходил к тому месту, где они договорились встречаться, наведывался в поселение и оббегал окрестности. Она не появилась. А потом, спустя почти семь лет, Луу различил твой зов, юный волк, и распознал в тебе своего сына. Мы отвечали всей стаей, надеясь, что ты услышишь нас и поймешь, что мы пытаемся сказать. У мыса Хольген, в переплетении нитей магии, существует единственный на всех островах вход в наш мир. Мы не могли добраться до тебя, Лунъюсхен. Луу... Луу обо всем догадался, но не желал принимать мысль о кончине Далилы. Он продолжал посещать мир людей, и тело его разрушалось все сильнее -необратимо. Три года назад его не стало. Тогда он в последний раз вышел наружу, чтобы вдохнуть запах моря, лег на краю обрыва и больше уж не поднялся. Прямо перед этим, весной, до нас донесся твой гневный крик, юный волк -с тех пор ты молчал. Боль, что мы безотчетно причиняли, нельзя легко отринуть. Мы не думали, что увидим тебя после всего, но ты здесь. Пусть Луу так и не дождался тебя, он знал, что ты есть, и знал, что Далила не бросила его, ведь... лишь смерть сумела бы разлучить их".

Всхлипнув, Лунъюсхен горько заплакал и обнял Аишшу за шею.

-Она... умерла при родах, -осипшим голосом пояснила Люсиль. -Отец увез ее, когда узнал, что она беременна, и планировал избавиться от ребенка уже по пути в Ковик. Далила в итоге бежала, но... долго не прожила.

"Что ж... Значит, Луу был прав".

Волчица тихонько произнесла это и, закрыв глаза, положила голову на плечо юноше. Стая дружно завыла, отдавая дань памяти соплеменнику. Те двое, что сидели рядом с ведьмой, уткнули в нее морды, явно намекая, что следует их погладить или, на худой конец, потрепать за уши -Люсиль даже не обратила внимания. Отчего-то посреди чужого горя она впервые почувствовала себя неуютно. Когда Лунъюсхен немного успокоился, Аишша отстранилась, лизнула его в лоб и поглядела на девушку.

"Мы понимаем, что привело тебя сюда, Амасуликхе. Когда-то, более трехсот лет назад, Белые Волки вступили в войну -страшную, кровавую войну, развязанную пришедшим из другого мира злом. Мы проигрывали и слепо молили о чуде, сознавая, что нет никого, кто мог бы помочь нам. Но маги Ковика откликнулись. Они добрались до мыса и приняли бой..."

-Маги ничего не делают просто так, никогда, -не сдержалась Люсиль.

"Мы понесли серьезные потери, прежде чем маги оказались тут. Они спасли последних из нас, укрыли, спрятали... Они сражались, не щадя себя и врага. Они победили. Повергнув зло, они едва стояли на ногах, и... в спину им полетели стрелы. Выданный в подмогу вооруженный отряд, сопровождавший и оберегавший на протяжении всего пути, словно ждал этого момента. Все силы и защитные чары были потрачены, и магов перебили за несколько минут..."

Лицо ведьмы приобрело непроницаемо ледяное выражение. Аишша, кажется, смотрела на нее с участием.

"Ты, верно, ищешь артефакты той войны?"

-Нет. Я ищу останки одного из магов, погибших тогда. Мне нужно побеседовать с его духом.

Волчица хитро сощурилась, звякнув разноцветными пластинками.

"Вот как... Я лишь хотела сказать, что все тела ковикцы тщательно обыскали и забрали с мертвых магов все, что представляло хоть какую-то ценность. Они не хоронили их -бросили, как есть, оставив во льдах и снеге".

-Вы ведь в курсе, где произошла битва?

"Да. Ты близко. Надо пройти к мысу и спуститься вниз. Ты почувствуешь это место, когда увидишь. Юный волк?"

Аишша вновь обернулась к Лунъюсхену -все это время он молча утирал слезы.

"Теперь ты можешь стать частью стаи. Идем с нами, сын Луу -в мире людей тебя ничто не держит".

-С чего вдруг? - удивленно воззрился на волчицу юноша. -Я -человек, и я хочу жить в своем мире.

"Но... Я не понимаю тебя".

Аишша недоуменно качнула головой. Охотник поднялся на ноги и отступил на шаг назад.

-Все равно. Я остаюсь тут.

"Это твое решение, юный волк, и я уважаю его, хоть и не разумею причин, подтолкнувших к подобному выбору. Помни, что мы рады тебе всегда и готовы принять в нашу семью, едва ты только этого пожелаешь".

-Спасибо. Буду иметь в виду.

"В таком случае, прощальные дары".

Аишша издала серию коротких звуков, и один из волков, встрепенувшись, тут же метнулся в свой мир -надрез разошелся в стороны, чтобы пропустить его, и снова сомкнулся.

"Дитя, следующее за светом, видишь ли ты среди моих украшений нечто особенное?"

-Я... не знаю. Не приглядывался, -Лунъюсхен принялся неуверенно осматривать пластинки и бусины, нанизанные на блестящие нити.

"Ищи".

-Здесь волчий зуб -огромный...

"Сними его и забирай себе. Это -клык твоего отца".

Люсиль наблюдала, как, срывая клык, юноша с трудом сдерживался, чтобы вновь не заплакать, и в этот момент вернулся волк, которого Аишша отправляла назад. Волк притащил небольшой глиняный горшочек -лубяная нить была продета через округлые ручки. Сосуд когда-то запечатали воском, а всю шершавую поверхность исписали магическими символами, составляющими довольно объемный текст.

"То, что не попало в руки ковикцам. Один маг, умирая, отдал это моей бабушке, и она бежала, пока другие волки безуспешно пытались загрызть предателей. Ты -первая Амасуликхе, пришедшая сюда за триста лет. Я чую в тебе силу, способную совладать с этим артефактом".

Люсиль встала и приблизилась к волку. Взяла горшок, быстро окинула взглядом знакомые буквы и посмотрела на Аишшу. В лице ее что-то неуловимо переменилось, а в голубых глазах сверкнули острые льдинки.

-Нет. Спрячьте это обратно и никому никогда не показывайте.

"Прекрасно. Ты хорошо представляешь, что может натворить эта вещь. Надеюсь, ты также осознаешь, какой это риск... Бери".

-Повторяю -нет...

Улыбка волчицы проникла в ее разум -переливающаяся, чуть насмешливая. Если не оставить себе этот горшок, она просто бросит его здесь, у костра. И это выбор?..

Люсиль молча отошла, прижимая к груди артефакт. Аишша кивнула, и в ту же секунду пространство начало тлеть, открывая дверь в иной мир. Волки засуетились, повскакали с мест и устремились к арке.

"Прощай, Амасуликхе. Сын Луу... мы ждем тебя, помни".

-Прощайте, -твердо произнес охотник, стискивая в ладони отцовский клык.

Старая волчица уходила последней, и мягкий перезвон ее диковинных украшений еще долго стоял в воздухе, будто бы долетая с той стороны. Как только проход окончательно закрылся, Люсиль помотала головой, стряхивая остатки наваждения, и направилась к сумкам.

-И вот куда, скажите на милость, я должна это засунуть? Опять придется от чего-то избавиться...

Пока она недовольно бормотала, пытаясь навести порядок в своих пожитках, Лунъюсхен подкинул мха в огонь, сел на поваленный ствол дерева и принялся задумчиво крутить в руках подарок волчицы.

-Люсиль, как считаешь, Аишша говорила правду?

-Не знаю... С чего бы ей лгать? Но... правильно, что сомневаешься.

-Разве?..

-Да.

Она все же впихнула горшок в сумку и обернулась к охотнику.

-Будешь носить? -она указала на клык.

-Буду, но у меня с собой нет шнурка.

-Держи. Ничего, что красный? Других нет.

Ведьма выудила длинный вощеный шнурок ярко-красного цвета с вкраплениями отливающих золотом нитей, одновременно сражаясь с ремнями на сумке. Лунъюсхен, помедлив, взял шнурок и повертел, любуясь бликами.

-Красивый.

-Ну, раз тебе нравится -отлично...

-Поможешь?

Он ловко продел шнурок сквозь аккуратное отверстие в клыке и теперь протягивал его Люсиль. Девушка пристально посмотрела на спутника, и на лице ее мелькнуло нечто неопределенное. Вздохнув, она оставила в покое ремни, сняла рукавицы и присела рядом на ствол дерева. Заглянув на миг в янтарно-желтые глаза, она тут же отвела взор, забрала амулет и осторожно дотронулась до шеи юноши, приподнимая волосы, чтобы пропустить шнурок.

-Почему ты не пошел с ними? -вопрос прозвучал неожиданно тихо.

-Они все чужие для меня, и их мир... странный. Не для людей. Ты ведь сама сказала, что я не чудовище -значит, мне нечего там делать.

Люсиль коротко улыбнулась, неторопливо обматывая шнурок вокруг шеи еще раз и снова продевая сквозь волчий зуб.

-А если бы твой отец был жив, что тогда?

-Я бы не поменял своего решения, -он неотрывно следил за ее лицом, ощущая, как прохладные пальцы щекочут кожу.

-Ясно, -она завязала крепкий узел.

-Люсиль...

Лунъюсхен схватил ее за руку и подался вперед. Она замерла, и он потянулся к ней, сильнее сжав дрогнувшую ладонь, но прежде, чем он успел что-либо предпринять, ведьма коснулась лбом его лба, наклонилась и прошептала на ухо:

-Готово.

Она резко отстранилась и тут же поспешно надела рукавицы. Юноша горько усмехнулся каким-то своим мыслям, покачал головой и отвернулся.

-Нам нужно поспать, волчонок, -чуть слышно промолвила Люсиль, не глядя на него больше. -Завтра я надеюсь добраться до Виво.

-Да. Да... Я только хотел спросить...

Он посмотрел на нее и запнулся. Девушка пыталась поудобнее устроиться у костра, и весь ее вид говорил о том, что она откровенно расстроена.

-Спрашивай.

-Я... Я просто хотел узнать, что в том горшке, который вручила тебе Аишша. Кажется, это какая-то магия, но я... ничего не чувствую, -наигранно бодрым тоном произнес Лунъюсхен.

-Так и должно быть -это означает, что печать цела и невредима. Внутри... Внутри заточен отголосок того зла, с которым тогда боролись ковикские маги. Юсхен, я думаю, мы можем обсудить это утром.

-Да, конечно.

-Доброй ночи.

-Доброй...

Люсиль улеглась и засопела, уткнувшись носом в свои сумки. Юноша поднялся со ствола и плюхнулся около ведьмы -сна не было ни в одном глазу. Слабак, ведь собирался же спросить вовсе не об этой проклятой кухонной утвари...

Обняв колени руками, Лунъюсхен некоторое время сверлил взглядом затылок девушки, затем, вздохнув, перевел взор на пляшущие языки пламени. Он долго наблюдал, как огонь, потрескивая, весело разбрасывает во все стороны белесые искры, и размышлял о чем-то. Ощутив наконец, что проваливается в дрему, он лег, перевернулся на бок и еще с минуту смотрел на Люсиль, после чего уперся лбом ей в спину и скоро заснул.


* * *


Бесстрашно простершись до самого обрыва, лес, окутанный тонкой серебристой вуалью, загадочно посверкивал. Путники двигались вдоль его края, посматривая вниз, на побережье, и вдаль. Мыс Хольген, представлявший собой огромную черную скалу, являлся отличным ориентиром -длинный и узкий, он глубоко врезался в море, окрашенное в пронзительный изумрудно-синий цвет.

-Интересно все-таки, как выглядит тот мир, из которого пришла Аишша. То, что виднелось в проеме, казалось не слишком уютным.

-Если верить записям одного мага, подобные миры лишены солнца -есть только ночь и сумерки. Когда местная луна восходит, все заливает призрачным розовым светом. Лес тянется бесконечно, и сезоны сменяются медленней, раз в несколько лет. Там полно жутких тварей и удивительных растений, а в воздухе, помимо влажных запахов земли и мха, всегда можно уловить аромат тьмы, -ведьма поморщилась, как от оскомины.

-Чудно звучит, -рассмеялся Лунъюсхен.

-Сомневаюсь, что это правда. Впрочем, ты волен разузнать все сам, пока мы тут.

-Нет уж, спасибо. Вдруг я потом не сумею попасть обратно, или этот мир начнет убивать меня так же, как и остальных волков...

-Ты полукровка, так что вряд ли. Но ради праздного любопытства рисковать не стоит, согласна...

Небо прояснилось -ярко-голубое с белыми прожилками облаков, оно напоминало диковинный самоцвет, убранный в оправу моря. Солнечные лучи превратили суровый Луон в сказочный остров, и даже пробирающий до костей холод ощущался не таким уж свирепым. Бурно обсуждая события прошедшей ночи и строя догадки относительно того, как на самом деле может выглядеть иной мир, спутники не заметили, как прошли мыс. Отыскав пологий склон, они осторожно спустились вниз, на каменистый берег, и дальше уже шагали, тщательно озираясь.

-Нам туда, -Лунъюсхен указал на скалистую площадку, покрытую слоем льда и снега.

-Чуешь что-то?

-Нет, но... Смотри -вон там, вверху, есть участок с высокими камнями и кустарником. Идеальное место для засады. Думаю, магов расстреляли оттуда.

-Я, вообще-то, и сама обратила на это внимание, -выразительно проговорила Люсиль.

Мальчишка самодовольно хмыкнул, увернулся от шутливого замаха и побежал, на ходу крикнув:

-Давай наперегонки!

Ведьма покачала головой и бросилась за ним.

-Чтоб тебя...

Она достигла площадки значительно позднее -тяжелые сумки не дали и шанса на победу. Попеняв на нечестность соревнования, Люсиль остановилась, чтобы отдышаться, в то время как охотник уже вовсю занимался поиском останков. Магия витала здесь повсюду, хотя минуло три сотни лет, и скоро Лунъюсхен обнаружил скелет, погребенный под толщей прозрачного льда. Неподалеку нашлись кости еще двух человек, вмерзшие в глубины острова. Ведьма пробормотала, что этого достаточно, огляделась и рассеянно кивнула.

-Что теперь? -юноша вопросительно посмотрел на спутницу. -Как мы будем говорить с ними?

-"Мы"? -обернулась Люсиль.

-Конечно. Я тоже хочу пообщаться с этим Виво и лично услышать все, что он думает по поводу твоей скверны. Я, все же, магическое существо -стало быть, это возможно.

-Не слишком ли много ты себе позволяешь, мохнатое Высочество?

-История моих родителей не предназначалась для чужих ушей, -хитро сощурился Лунъюсхен. Девушка вздохнула.

-Ты прав, как обычно. Для начала, надо начертить три круга и вписать туда формулы...

Они выбрали относительно ровное место, очистили его от снега, и Люсиль, сняв рукавицы, извлекла из поясной сумки чернильный камень. Одна за одной возникали жирные черные линии -камешек оставлял отчетливые следы даже на самых, казалось бы, неподходящих для этого поверхностях.

-Круги именуются так: внешний, внутренний, изначальный. Бывают дополнительные, но нам они сейчас не нужны, -объясняла ведьма, проворно заполняя круги символами. -Мы сядем в изначальный, и я прочитаю заклинание. В мире мертвых, Юсхен, свои правила, и мы ограничены по времени. Линии будут стремительно таять -как только пропадут первые два круга, мы вернемся обратно, и более поговорить с Виво уже не удастся. Поэтому, прошу тебя, не задавай ему глупых вопросов.

-А нельзя нарисовать круг побольше, чтоб и времени было с запасом? -улыбнулся юноша.

-Если сделать круг больше, он просто станет исчезать быстрее. Неужели... А, вижу -это ты так шутишь, -Люсиль устало взглянула на охотника и поправила съехавшую шапку.

-Я ведь не дурак, хоть и младше тебя.

-Знаю. Знаю...

Закончив с формулами, ведьма вывела по контуру изначального круга "Виво из Ковика, Великолепный" и почувствовала плавное течение магии, возвестившее, что все работает верно. Усевшись в центр, она поджала под себя ноги и поманила Лунъюсхена, показывая, чтобы он располагался рядом.

-Ни в коем случае не покидай круг, -снова напомнила девушка.

-Я понял, Люсиль -не надо повторять в четвертый раз.

-Хорошо. Закрой глаза. Откроешь, когда я дочитаю заклинание.

Юноша выпрямился, сложив руки на коленях, и послушно прикрыл глаза. Ведьма глубоко вдохнула, крепко зажмурилась и начала:

-Ais'te en horh'e, taille en amine. Pea uinne'h ua sirtalle noin'e, vol falacio...

Заклинание было длинным, и каждое следующее предложение раздавалось громче и резче, покуда затихал окружающий гул. Когда заключительное "sa wit'he" пронеслось в пустоту, остался только далекий, едва различимый шорох моря. Люсиль распахнула глаза.

Ничего не произошло, и ничего не изменилось -лишь небосвод заволокло мутной пеленой грязно-желтого цвета, и все вокруг сделалось мертвенно бледным, но, вместе с тем, чересчур ярким. Неуловимая тоска разлилась в воздухе. На землю, прямо перед кругами, тяжело опустился мужчина. Устроившись поудобнее, он посмотрел на прибывших и безмятежно улыбнулся.

-Славная сегодня погодка, правда?..

Седые волосы Виво забавно кудрявились, торча во все стороны. Загорелое лицо испещрили мелкие морщины, а зеленые глаза глядели внимательно и... устало. Усталость сквозила во всем его облике, в его тощей осунувшейся фигуре, закутанной в многослойные ковикские одежды, в его робком голосе. Язык не повернулся бы назвать Виво стариком, но, определенно, погиб он в довольно преклонном возрасте. При всем при этом, в его внешности сохранилось нечто ребяческое и озорное, и совсем детская наивность во взоре соседствовала со взрослой мудростью. В отдалении, у моря, на берегу и на скалах, застыли темные силуэты магов -они неотрывно наблюдали, как в тишине почти беззвучно вздымаются и опадают волны.

-Юная магесса и юный волк. Особенный волк... Не думал, что увижу кого-нибудь спустя столько лет. Кого-нибудь... не мертвого. Остальные не смогут говорить -был призван лишь я один, -извиняющимся тоном произнес маг, с любопытством изучая гостей.

-Виво из Ковика, нареченный Великолепным, я...

-Здравствуйте, -перебил ведьму охотник, приветливо улыбнувшись. -Мое имя -Лунъюсхен, а ее зовут Люсиль.

Виво тепло улыбнулся в ответ.

-Рад знакомству, Лунъюсхен, но пусть магесса Люсиль задаст свои вопросы. Времени... мало.

Линия внешнего круга быстро исчезала. Юноша вздохнул и сделал вид, что не заметил возмущенного взгляда "магессы".

-Виво, меня поразила скверна. Я искала о ней информацию и нашла копию твоих записей о вскрытии полынника. При жизни ты исследовал эту болезнь -прошу, расскажи мне все, что ты сумел узнать.

-Бедная... девочка, -ковикец, похоже, готов был расплакаться. -Прости, я, верно, ничем не смогу помочь тебе. Я старался, но... очень редкая хворь... Впрочем, что-то -лучше, чем ничего. Я выяснил, что скверна передается от неживого к живому. Нельзя подхватить ее от другого мага, или твари, или... Нельзя. Она распространяется в камнях и воде, растениях и рудных жилах. Она судорожно ищет кого-то, кто подойдет ей, избегая при этом людей. Маги -главная цель скверны. Она пытается... сделать что-то с нами, но каждый раз это заканчивается одинаково... Смертью.

-Нет, -Лунъюсхен яростно тряхнул волосами. -Скверна Люсиль -иная, она вовсе не хочет никого убивать!

-Больные маги упоминали об этом, -покивал Виво. -Им казалось, что скверна спасала их тогда, когда до гибели оставалось совсем чуть-чуть... Она разрастается, тянется к сердцу, и пока это происходит, стремится сохранить объект в целости, зачастую выручая самыми... неординарными способами. Но... никто так и не пережил ее проникновения в центральный магический узел.

-Значит, ты не знаешь, как вылечить это? -уточнила ведьма, сжимая ладони в кулаки.

-Невозможно. Необратимо.

-Сколько?..

-Никто не продержался больше года. Прости, -мужчина горестно покачал головой.

На мгновение внутри все застыло, покрывшись ледяной коркой, затем надрывно треснуло и вновь оттаяло, хлынув рекой. Люсиль тонула в этом потоке, не в силах вдохнуть или крикнуть, а в животе образовался отвратительный, столь ненавистый ком. Она замерла, пытаясь проглотить слова мага -лицо ее на секунду болезненно исказилось и тут же приняло обычное выражение. Глядя поплывшим взором на свои расшитые рукавицы, девушка до боли впилась пальцами в колени.

-Люсиль? -позвал Лунъюсхен. -Люсиль, внешний круг исчез. Спроси еще что-нибудь...

Когда она вернется, останется полгода. Нет, только не так скоро... Нет...

-Люсиль не может умереть от скверны, -где-то на грани сознания она ощутила, как охотник успокаивающе положил свою руку на ее окаменевшие запястья. -Каким бы Вы ни были великим магом, я уверен -Вы ошибаетесь.

-Думаешь?.. Вполне вероятно. Я часто заблуждался, как и многие. Магия... всеобъемлюща. Поначалу кажется, что все в ней подчинено строгим правилам, но стоит лишь попробовать выйти за рамки, и мир... меняется. Это наука по сути своей, конечно, но... наука незаурядная -она позволяет творить. Совершать истинные чудеса -не об этом ли мечтает всякий маг?.. Ты -особенный волк. Особенный человек. И твое чутье тоже особенное...

Особенный, это правда. У нее нет причин не доверять ему. Ни одной, кроме собственных страхов...

-Расскажите, что с вами приключилось, -Лунъюсхен крепче стиснул запястье девушки. -Мы говорили с волками, но нам толком не объяснили, что за война тут прошла и почему на магов ополчились союзники.

-Три сотни лет назад пространство, в котором обитают белые волки, подверглось нападению. Другие волки, черные, каким-то образом открыли проход и вторглись в чужие земли. По нашей теории, они прибыли из похожего места, только угасающего, ведь, как известно, лакуны стареют и нередко выходят из строя, что является основанием полагать, что их создали искусственно... Нарушение границ пространства ведет к колоссальным нагрузкам на магическую систему, вызывая сбои в ее работе, и отголоски этого события мы тут же ощутили у себя, в Ковике. Хуже того, началась война, и черные волки сцепились с белыми, прямо как фигуры в той настольной игре из Наира... Как же ее?.. А, ладно... Сцепились так, что умудрились проделать бреши в барьере, отделяющем лакуну от мира людей. Это чрезвычайно опасно -как для них, так и для нас, потому мы спешно отплыли на острова, чтобы предотвратить худшее. Бреши в итоге подсобили нам -благодаря им враждебное излучение рассеивалось, и мы смогли вступить в битву. Забегая вперед, скажу, что после уничтожения источников инородной магии, то бишь всех черных волков, дыры быстро затянулись. Этот процесс мы наблюдали, уже будучи мертвыми... Я и Айла бросили в бой демонов, Сорс призвал тварь из Искаженного мира, остальные трудились над защитой. Нас было мало, но мы победили, хоть и ценой всех наших сил. Едва мы удостоверились, что все позади, и облегченно выдохнули, как в спину нам вонзилась сама смерть -стреляли воины, пришедшие вместе с нами и сопровождавшие нас до этого долгие годы, пока мы состояли на службе у короля всех ковикских земель Родетта...

Виво плотнее запахнул одежды и поежился, как если бы действительно замерз. Лунъюсхен неожиданно остро осознал, что этот славный человек давно погиб, и горло предательски перехватило.

-Но... зачем? -юноша толкнул ведьму плечом, показывая, что линия внутреннего круга скоро растает.

-Того я не ведаю, -грустно улыбнулся мужчина. -Предательство... Так много в этом слове, и все... мне незнакомо. Я чувствую, что артефакт здесь. Магесса Люсиль, распорядись им достойно и... не слушай глупого старика. Верь своему сердцу и волку.

Так просто и сложно одновременно. Получится ли?.. Неважно. Сейчас надо взять себя в руки.

-Виво, -Люсиль резко очнулась и посмотрела в глаза магу, -я хотела спросить у тебя о том, как бороться с демонами, но вижу, что не успею. Лучше ответь мне напоследок -желаешь ли, чтобы я отпустила тебя и прочих павших?

Морщинистое лицо Виво озарила светлая улыбка, и по щекам его градом потекли слезы. Всхлипнув, он прошептал:

-Это было бы... замечательно.

Линия исчезла, и маг вместе с ней. Все стало как прежде -пелена сгинула, звуки вернулись. Вот только разлившаяся в воздухе тоска словно сделалась еще гуще.

Лунъюсхен продолжал сжимать запястье спутницы.

-Я не собираюсь утешать тебя, ясно? Ты не умрешь -не о чем расстраиваться, -ворчливо проговорил он.

Люсиль фыркнула, покачала головой и слабо улыбнулась.

-Я знаю. Знаю, волчонок. Оставь меня на пару минут, хорошо? Мне нужно вспомнить одну песню.

-Какую песню?

-Ту, что провожает магов в их последний путь. Я все тебе потом объясню, а пока погуляй, ладно?

-Как скажешь.

Юноша неохотно отпустил ее руку, вскочил, размял затекшие ноги и принялся лениво бродить по округе. Солнце уже готовилось покинуть небосвод, заливая окрестности золотом -море же отсюда казалось непроницаемо-черным. Тихонько бормоча себе под нос, Люсиль ощутила вкус соли на губах. Лишь раз она пела, и это было давно, но кровь ей поможет, если что-то пойдет не так.

Она наконец встала, осмотрелась. Лунъюсхен тут же очутился рядом.

-Мне необходимо забраться во-он туда, -ведьма указала на то самое место, откуда, предположительно, расстреливали магов. -Песню должны слышать все.

Они отыскали пологий склон, ведущий на гряду, и стали подниматься. Охотник напомнил, что ждет объяснений, и девушка задумчиво начала:

-После смерти душа мага всегда остается здесь, в этом мире, привязанная к его останкам. Исключением является предсмертное проклятие -в таком случае разрывается связь с телом, происходит негативное преобразование и частицы души в виде духа поселяются в Валгиле...

-Отчего так?

-Люди судачат, что это кара нам за нашу силу. Маги выдвигали множество теорий, одну скучнее другой. Все это бред, как по мне... Впрочем, неважно, -Люсиль утерла пот со лба и шумно выдохнула. -Есть два способа отвязать душу, и первый подразумевает вовсе не спасение. Если сжечь останки в синем демоническом пламени, душа будет уничтожена, и всякое влияние вместе с ней. Хороший, надежный вариант, когда дело касается твоих врагов или тех, чье пребывание тут даже в облике разваливающегося скелета грозит обернуться неприятностями. Отсюда в народ ушел и самый известный вид казни для магов -сожжение на костре. Конечно, это не работает так, как следует, но дураки верят, что избавляются от зла... Хуже, когда останки бросают в печи, где все сгорает дотла, или, к примеру, растворяют в кислоте -тогда, лишившись тела, душа мага превращается в призрака. Очень недовольного и очень мощного призрака. Упокоить такую тварь -задача не из легких...

Они добрались до верха, и ведьма удовлетворенным взглядом окинула простершуюся внизу площадку.

-Чтобы отпустить душу мага с миром и отправить куда подобает, требуется особое заклинание. В отличие от остальных, его принято петь, не читать...

-Что-то навроде погребальных песен?

-Возможно. У нас это именуется иначе... Не подходи так близко -мешаешь сосредоточиться.

Лунъюсхен не стал задавать глупых вопросов и уселся чуть поодаль, привалившись спиной к громадному камню, покрытому тонким слоем наледи. Люсиль молча стояла на краю, собираясь с мыслями. Помедлив, она все же обнажила голову, после чего сняла рукавицы и вынула из ножен кинжал. Привычным движением надрезала ладонь, подождала, когда скопится достаточно крови, затем протянула руку вперед.

-"От света родившись, мы к свету уходим. Тропою, что вечно сокрыта от нас...

Звук ее голоса эхом отдавался от окружающих скал, устремляясь ввысь, к закату, и вширь, к морю. Она пела на том же языке, на котором произносила свои формулы, но почему-то Лунъюсхен понимал каждое слово -песня достигала самой сути и проникала в глубины сердца.

-...и лесом, умершим среди облаков, и пустошью, где лишь песок и туманы. От синего пламени, где безысходность, с зеленых болот, где мигают огни, от красного, крови, во тьму и обратно...

Кровь из ладони девушки, перестав течь под рукав куртки и орошать снег, неожиданно взвилась вверх, рассыпалась каплями и, сверкая, поплыла к небу.

-...к живым или мертвым, и всякому духу. От пепла, от праха, от кости, от плоти. К больным и поверженным, преданным, павшим, безумным, и проклятым, к тем, кто забыт. К тем, кого вспомнят, и тем, кто остался.

Касание ветра облегчит боль,

Узы, крепчая, укажут дорогу.

След, хранимый вне времени,

След тысячи душ.

Касание ветра залечит раны,

Кровь рода, пролившись, откроет путь.

Рожденные светом к свету уходят -

Так было велено,

Да будет так".

Крохотные золотистые огоньки оторвались от земли и робко закружили среди красных капель, едва заметно подрагивая -восемь душ. Не застывающая под воздействием магии кровь мягко направляла, увлекая огоньки за собой, и они бесшумно исчезали где-то в вышине, оставляя после себя сияющий росчерк. Шелест моря сменился невнятным гулом, и тишина сдавила в липких объятиях. Болезненно, беспощадно.

Люсиль наблюдала, как души-светлячки растворяются в бликах закатного солнца, пока все не прекратилось. Сознание на секунду померкло, и ведьма качнулась, прижав целую ладонь ко лбу. Слова, символы, тексты -все смешалось и выстроилось вновь. Прощальный подарок Виво из Ковика.

-Благодарю тебя, -прошептала она.

Звуки и ощущения вернулись. Вдали маячили белоснежные верхушки гор, словно подмигивая. Небосклон на востоке темнел, с другой стороны окрашиваясь нежно-розовым. Ледяной воздух опалял, царапал щеки, и каждый вдох давался с трудом. Люсиль вспомнила свои первые дни на Луукьюлле и улыбнулась.

Север, воистину, прекрасен.


* * *


Обратно они отправились тем же путем, что шли вперед. Люсиль уже не надеялась, что успеет в Маасхал вовремя, но старалась не думать об этом. Она, вообще, много о чем старалась не думать -впрочем, как и Лунъюсхен. Они болтали о всяких пустяках, обсуждали пережитые приключения, шутили и смеялись. Решающий разговор все откладывался.

К немалому удивлению обоих, по дороге никаких серьезных происшествий не случилось. Лишь в Кохлсе они опять наткнулись на Пэлла и его подельника, но те только буркнули "здрасьте" и быстро ретировались. У Пэлла теперь прилично недоставало зубов.

Бычий остров путники вновь пересекали через горы. Лунъюсхен отказался идти в родную деревню, пояснив, что это задержит их на лишние пару дней. Он также отказался вернуться прямо сейчас, один, поскольку непременно хотел проводить ведьму до корабля, ну а если вдруг "Маргрет" уже вышла в море, возвращаться в халлунэ все равно придется обоим. Люсиль в очередной раз упрекнула себя в малодушии, но промолчала, догадываясь о подлинных намерениях охотника.

Маасхал встретил прибывших своей обычной серостью, озаренной желтыми бликами полуденного солнца. Ведьма чуть ли не бегом бросилась к причалу и с облегчением выдохнула, приметив знакомый силуэт -"Маргрет" была единственным большим судном, скучавшим в порту. Хонны на палубе, увидав девушку, радостно ей помахали и тут же засуетились, готовясь к отплытию. Кто-то кликнул Грейга -ровейрский купец показался незамедлительно. Он спустился по сходне на берег, остановился перед Люсиль и, кутаясь в меха, разразился возмущенной речью:

-Где тебя носит, госпожа, а?! Сговорились же -конец декабря! Я рассчитывал отчалить еще девять дней назад, но команда заупрямилась -мол, им всем пригрезился во сне белый волк, который повелел обязательно дождаться твою светлость! Сумасшествие какое-то! -Грейг страдальчески всплеснул руками.

Ведьма подозрительно уставилась на "белого волка", тихонько усмехнувшегося себе под нос.

-Но ты все же соизволила явиться, -продолжал купец, -а раз явилась -живо поднимайся в свою каюту! Мы снимемся с якоря в ближайший час... Кто это с тобой, кстати?..

-Меня зовут Лунъюсхен, и я плыву с ней.

Не успел ровейрец округлить глаза, как Люсиль ледяным голосом произнесла:

-Его зовут Лунъюсхен, и он никуда не плывет. Мы только попрощаемся -это не займет много времени, обещаю.

-Так и быть, -шмыгнул носом мужчина. -Взять бы с тебя еще плату за простой, да добрый я нынче...

Он удалился, деловито семеня короткими ногами. Порт зимой пустовал -лишь здешние рыбаки, приводя в порядок свои снасти, изредка посматривали на чужаков, бывших сейчас единственным источником шума в сонном маасхальском царстве.

-Люсиль, мы можем продолжить путь вместе.

-Нет.

-Почему?

Ведьма вздохнула, огляделась по сторонам и кивком указала на складские помещения.

-Давай отойдем. Не хочу торчать тут у всех на виду.

Поиск укромного места обернулся неожиданным открытием -когда-то город был не столь мрачным. Давным-давно склады выкрасили в ярко-красный цвет, но краска облупилась, и подгнившие доски, источая запах плесени, посерели от влаги. Дерево, впрочем, стерпело все испытания -ковикские породы, как и ковикская сталь, славились своей надежностью. Остановившись у одного из таких приземистых строений без окон, Люсиль устало сняла сумки, повела затекшим плечом и воззрилась на охотника, не спускавшего с нее хмурого взгляда.

-Я умираю, Юсхен, -спокойно сказала она, и от этих слов повеяло почти осязаемыми тоской и тревогой. -Если ты отправишься со мной, то через полгода останешься в одиночестве. В одиночестве, в незнакомой стране, без денег, родственников, друзей и покровителей. Собственно, к вопросу о деньгах -я с трудом обеспечиваю сама себя, и вдвоем нам придется туго...

-Ты не умрешь -это первое, -резко оборвал Лунъюсхен. -По поводу второго -я что же, по-твоему, ни на что не годен? Заработать нам денег я сумею...

-Заработать -возможно, а что насчет "тратить"? В трактире ты спустил все сбережения, что выдал тебе Суул, в карточной игре, -напомнила ведьма.

Юноша насупился и промолчал -крыть было нечем.

-А, и демон с ними, с деньгами, -внезапно тихо проговорила Люсиль. -Я просто не хочу, чтобы ты видел мою смерть.

-Вот же... упрямая ты колдунья, -покачал головой Лунъюсхен, но с пониманием посмотрел на девушку. -Если с тобой что-то случится, я почую это даже на расстоянии. Я знаю вкус твоей крови и твой запах...

-Это уже не будет иметь значения. Спустя год сохранятся лишь приятные воспоминания, а еще через год, волчонок, ты женишься на той красивой хонне из родной деревни, заведешь детей и счастливо проживешь долгую жизнь.

-Здорово ты все за меня придумала, -хмыкнул охотник.

Люсиль поймала насмешливый взгляд янтарно-желтых глаз и слабо улыбнулась.

-Действительно. И какой же у тебя план, мохнатое высочество?

-Сейчас, раз ты так желаешь, мы простимся, -снисходительно молвил юноша. -Ты справишься со скверной, а я пока подрасту и заработаю денег. Потом я пойду по следу твоей магии, отыщу тебя, и ты станешь моей женой.

Ведьма громко фыркнула.

-Это не смешно, Юсхен.

-А я и не шучу.

С минуту она сверлила его недоверчивым взором. Пауза затягивалась, и в конце концов девушка не выдержала:

-Я, кажется, самая неподходящая в мире женщина для замужества, и все же за мои неполные двадцать шесть... двадцать семь?... В бездну все эти цифры -за столь непродолжительное существование ты уже третий дурак, предлагающий мне брачный союз!

-Предыдущим двум, я надеюсь, ты отказала? -тут же напрягся Лунъюсхен.

Люсиль аж поперхнулась от возмущения.

-Нет, я дважды вдова, -выразительно произнесла она.

-Ну, тогда дело решенное,- улыбнулся юноша. -Ты, главное, дождись меня, ладно?

Впервые за много лет ведьма не нашлась, что ответить. Хуже была только мысль, отчего так происходит.

-Я ведь не гожусь для семейной жизни, Юсхен, -растерянно пробормотала она.

-При чем тут семейная жизнь? Я просто хочу быть с тобой.

...Никто никогда не говорил ей подобного.

-Ну так что? Ты же согласна, разве нет?

...Никто...

-Люсиль?..

Она качнула головой, выскальзывая из оцепенения.

-Если спустя годы ты найдешь меня и повторишь свое предложение, то я скажу "да".

Теперь уже растерялся Лунъюсхен -от неожиданности.

-Но... Я не думал... Не думал, что ты так легко...

-Берешь свои слова обратно? -усмехнулась ведьма.

-Нет, конечно, но... это же все меняет! Ты правда хочешь расстаться сейчас? -предпринял он последнюю попытку, уже не скрывая боли в голосе.

-Правда, Юсхен.

Издалека долетел гневный вопль Грейга. Люсиль поморщилась, как от оскомины -она же обещала ровейрцу не задерживаться...

-Иди, -отвел взгляд охотник.

Люсиль, помедлив, сняла рукавицы и протянула руку к юноше. Дотронулась до его лица, провела холодными пальцами по теплой щеке. Лунъюсхен перехватил ее ладонь и мягко сжал, отводя от себя, затем нехотя посмотрел на девушку. Она наклонилась и коснулась губами его губ.

-Вернешь, когда встретимся вновь, -донесся до него едва слышный шепот.

Он смутно помнил, как от удивления разжал пальцы, и она напоследок еще раз погладила его по щеке. Как улыбнулась -мимолетно, и грусти в этой улыбке было больше, чем надежды. Как подобрала свои сумки, и, не оглядываясь, уверенным шагом направилась к кораблю. Как, стоя на палубе, помахала ему на прощанье, в то время как "Маргрет" уже отходила от берега...

Лишь одно Лунъюсхен запомнил совершенно отчетливо -как она, наказав вернуть поцелуй, прошептала следом: "Я буду ждать, волчонок".


История третья, о бродягах.


"Маргрет" прибыла в Кальмин в первые дни февраля -в это время тут господствовали серость и сырость. Пронизывающий ветер свободно гулял по обшарпанным улочкам, плесень проникала всюду и расползалась по стенам домов, отчего к всегдашним запахам рыбы, человеческих испражнений и помоев добавлялся ее устойчивый, кружащий голову смрад. С затянутого густой пеленой неба то и дело сыпалось нечто мерзкое, отдаленно напоминающее снег. Скалы, окружавшие город, кое-как стыдливо прикрылись белой вуалью, но в сравнении с хоннскими все равно выглядели совершенно голыми.

Судно на обратном пути здорово помотало по волнам -в результате Люсиль к окончанию плавания чувствовала себя не сильно лучше Грейга. Соленый привкус моря во рту порождал регулярные рвотные позывы, отбивая напрочь аппетит и настроение, а лицо девушки сделалось непреходящего нежно-зеленого оттенка, так что ступить наконец на твердую землю было сущим облегчением. Прощание с ровейрским купцом вышло скомканным и ограничилось передачей денег, хонны же душевно поблагодарили лекаря и пожелали ей всего наилучшего. Неуверенным шагом, покачиваясь после столь долгой дороги, Люсиль в первую очередь направилась к "Желтым петухам".

Едва завидев ее на пороге, трактирщик удалился, после чего вернулся с конвертом из плотной желтой бумаги. Протянув ладонь, он без обиняков потребовал оставшуюся часть платы, и только когда ведьма отсчитала нужное количество монеток, отдал ей письмо.

-Свободных комнат нет, -предупредил мужчина немой вопрос и, разведя руками, многозначительно кивнул в сторону выхода -в переполненной харчевне на первом этаже группа пьяных вдрызг гостей настойчиво требовала внимания хозяина. Девушка молча покинула заведение и, очутившись на улице, огляделась в поисках места, где можно было бы в тишине прочесть послание. Она уже подзабыла, как людно, оказывается, в городах, и сколько тут бессмысленной суеты. Впрочем, это не вызывало раздражения -напротив, успокаивало. Она снова там, где все знакомо и привычно. Путешествие к северным островам представлялось теперь сном, но полностью очнуться почему-то никак не удавалось.

Обогнув трехэтажное здание трактира, Люсиль прошла мимо ряда домов с облупленными стенами, заросшими черной плесенью, и свернула в глухой переулок. Выдохнув облачко пара, она опять осмотрелась, поудобнее перебросила сумки и вскрыла конверт -бумага все еще хранила пряный аромат духов.


"Доброго тебе времени суток, Люсиль.


Признаться, я слегка удивилась, получив от тебя письмо,


но все же рада, что ты не забываешь нас и даже интересуешься


нашими делами -отдавая, конечно же, дань простой вежливости.


В Рурхе сейчас все хорошо. Солнечно и тепло, как обычно -осень тут


особенно приятна. Уже более четырех лет минуло с тех страшных событий,


свидетелем которых ты ненароком стала. Полагаю, многочисленные слухи


скоро дошли до тебя, травница, и ты в курсе, что мы довольно быстро восстановились -в плане материальном. Мысленно же мы все еще


переживаем трагедию той жуткой ночи и скорбим о всех,


кто погиб тогда.


Ты также спрашивала о природе болезни, с коей тебе пришлось


столкнуться в ходе своей научной практики. Сообщаю, что в Рурхе


ничего подобного никогда не было. Я проверила все свои


медицинские книги, и отыскала только два упоминания.


Кроме названия этой хвори, о коем ты и сама знаешь,


обнаружить что-либо не удалось. Могу лишь посоветовать отложить


профессиональную литературу и поискать информацию в других


источниках. Зачастую, чтобы увидеть истину,


достаточно сменить угол зрения.


В любом случае, думаю, что с твоим величайшим лекарским


талантом тебе нечего опасаться. С почтением к тому,


что ты для нас сделала,


Д."


На "медицинских книгах" Люсиль хмыкнула и невольно усмехнулась. В свое время они с герцогиней так и не нашли общий язык, что, впрочем, не помешало им проникнуться глубоким уважением друг к другу. В своей обычной манере, изящно и при этом кратко, она ответила на письмо ведьмы, легко поняв суть зашифрованного послания. Что ж, итог ожидаем. Проклятых скверна по каким-то причинам избегает -возможно, вследствие того, что их магические цепи созданы искусственно. В старых фолиантах, представляющих особую ценность в коллекции правительницы, о болезни тоже ничего нет. "Д." права -требуется поразмыслить в ином ключе.

Убрав конверт в сумку, Люсиль бесцельно побрела по улицам. Что делать дальше? Глупо было надеяться, что весточка из Рурха внезапно все изменит, и все же разочарование навалилось на девушку всем своим липким, прохладным существом. Она что-то упускает, определенно. Что именно? Искать ответ в книгах, не имеющих никакого отношения к магическим наукам, кажется довольно бредовой затеей, но разве есть выбор?.. Оптимальным вариантом тогда будет Муура с ее Имперской библиотекой. Необходимо, конечно, получить соответствующее разрешение, но к общим разделам, как лекаря, ее допустят точно. С приказа покинуть столицу прошло почти полгода -наверняка уже можно вернуться. Правда, Алли больше нет, и денег совсем немного. Идти пешком из Кальмина долго, а значит, надо найти попутчиков, готовых взять ее с собой за те жалкие крохи, что у нее остались. И еще нужно помыться -вот это, пожалуй, важнее всего. После месяца плавания Люсиль явственно ощущала, что даже бездомные в загаженном переулке портового города выглядят и пахнут лучше, чем она.

Во всех крупных поселениях есть общественные бани -в поисках чего-то похожего девушка вышла к Большой площади, продолжая напряженно думать. Сведения, полученные от Виво, стали неприятной неожиданностью, но это не повод сдаваться. Если маг не нашел способа излечения, это не значит, что способ отсутствует. Она попробует найти лекарство сама -или же попытается пережить то, что ей суждено. Лунъюсхен утверждал, что ведьма такой силы не может легко умереть, и даже герцогиня написала нечто подобное...

При мысли о юном охотнике Люсиль резко остановилась. Потерянным взглядом окинула снующих вокруг людей, и пальцы непроизвольно дрогнули. Так хочется верить в то будущее, что видит он, но...

Время все расставит на свои места и будет судьей им обоим.

Помотав головой, ведьма возвратилась к реальности, и взор ее тут же зацепился за яркий рисунок, подмигивающий с доски объявлений. На куске обработанной древесной коры кто-то мастерски изобразил жонглирующую девушку, юношу со струнным музыкальным инструментом и птицу цвета весенней зелени, расправляющую крылья. Вверху, для тех, кто умел читать, размашисто вывели название группы -"Зеленые стрижи".

Серьезно?..

Люсиль окликнула шатающегося поблизости пьяницу -он был единственным, кто никуда не торопился.

-Птички... зеленые?.. А, да, -тощий мужчина, опасно покачиваясь, встал рядом с ведьмой. -Выступают у нас, давно уж... С января. Да вроде уезжать собрались... Но ты еще успеешь, наверное. Как ты их пропустила?! С утра до ночи народ зазывают -о них уж все слышали...

Он громко рыгнул и, похрюкивая, рассмеялся.

-Я только с корабля. Где выступают-то, скажи?

-А м-медячок на выпить? -мужчина потерял равновесие и повалился на Люсиль. От него жутко несло мочой и перегаром.

-Будет тебе медяк. Где? -девушка постаралась придать собеседнику хоть сколько-нибудь вертикальное положение.

-Отсюда... по самой широкой улице, и до конца -ух! -он махнул рукой и снова начал заваливаться. -Дальше... площадь поменьше, а там уж, в тупике, стрижи... Под этим... подъемом на верхние уровни...

Едва договорив, мужчина обмяк и сполз к ногам ведьмы. Вздохнув, Люсиль оттащила его в сторону и усадила на землю, привалив спиной к стене. Вынув из кошеля медную монетку, она ловко подбросила ее в воздух, поймала и засунула в карман видавшей виды куртки пьянчуги -находясь в бессознательном состоянии, он что-то тихо пробормотал и хихикнул.

-На сегодня с тебя точно хватит, -выразительно молвила девушка, похлопав его по плечу, и отправилась в указанном направлении.

Дома в Кальмине разительно отличались друг от друга -тут соседствовали все возможные стили и материалы. В дело пускали ракушечник, местный и привозной камень, а также дерево, устойчивое к влаге. При этом здания зачастую возводились как попало -ограничения и запреты исчезали, стоило раздаться звону монет. Помимо прочего, некоторые ушлые ребята селились в шахтах, а бедняки сооружали чахлые хижины буквально из веток и мусора. В итоге трудно было дать городу какое-то архитектурное определение -отсутствие всяких правил являлось главным правилом Кальмина, и в этом заключалось его обаяние. Люсиль пересекала старый район, в большинстве своем отстроенный из ракушечника. Горожане красили фасады в яркие цвета, но за зиму краски поблекли -с приходом тепла их, конечно, обновят, но сейчас обшарпанные домики с плотно закрытыми ставнями представляли собой совсем уж удручающее зрелище. Сухие стебли вьюнка робко подрагивали на ветру и довершали унылую картину. Осенью, безусловно, Кальмин выглядел опрятнее. Но и вонял сильнее -с этим не поспоришь...

Люсиль достигла конца улицы и очутилась на Малой площади. Вездесущие торгаши, пританцовывая от холода, наперебой предлагали свои товары, когда кто-то проходил мимо. Не обращая внимания на их настырные вопли, ведьма прикинула, где может прятаться подъем, нырнула в узкий переулок и вышла к тому самому тупику, о котором говорил пьянчужка. Справа шаткая лестница устремлялась вверх, к другим уровням, а по прямой, устроившись в окружении живописно нависающих скал, разбили лагерь бродячие артисты.

Массивная гирлянда из пестрых лент перекрывала дорогу, недвусмысленно намекая, что в данный момент к "Зеленым стрижам" нельзя -представление состоится позже. Люсиль проскользнула под лентами и спокойно пошла вперед. Едкая вонь горючей жидкости для пламеглотателей ударила в нос, следом запахло едой, лошадиным навозом, потом и смесью для цветных огней. У входа -просторная площадка, где вечером собираются зрители, а посреди нее установлена сцена с богатыми деревянными декорациями. Еще одна сцена, поменьше, с тяжелым занавесом, предназначена для кукольников. Музыканты, похоже, расположились вон там, в крытом павильоне... Привычный когда-то шум нарастал по мере того, как ведьма приближалась к фургонам, жавшимся, будто воробьи, к дальнему от входа краю. Вот и сам лагерь -здесь, как всегда, кипит жизнь. "Стрижей" порядком прибавилось, и многих она не знает, а ведь минуло всего два с половиной года...

-Это же Люси!

-Люси, точно!

-Люси-и-и!

Оглушительно взвизгнув, на ведьме с обеих сторон повисли две девушки и попытались обнять хрупкий силуэт, заключенный в объемные одеяния -Люсиль, не имея пока возможности помыться и сменить одежду, так и ходила в своем северном облачении.

-Привет, малявки, -добродушно поздоровалась она, стараясь стряхнуть вцепившихся мертвой хваткой девчонок.

-Ты, видать, совсем счет времени потеряла, -фыркнула темноволосая, снисходительно посмотрев раскосыми синими глазами.

-Мне уже шестнадцать, Люси, -улыбнулась девушка с кудрями цвета светлой древесины.

-А я старше сестренки на четыре года. Если вдруг тебе трудно сложить, то скажу -это означает, что мне двадцать...

-Лила! -одернула младшая сестру.

-Она же первая начала, Эми! Опять дразнит...

-Ростом вы все же не вышли, -хмыкнула Люсиль. -Значит, останетесь малявками.

-Я подросла, -серьезно возразила Эми.

-Это не мы мелкие, а ты -дылда. Рядом с тобой все карлики...

На веселую суету, поднявшуюся по вине двух сестер, подтянулись находящиеся поблизости артисты.

-Флейтиста Жо-жо ты не забыла, надеюсь? Гляди, он тебе машет, -Лила крепко держала Люсиль под локоть.

-Силач Бачи, Красивая Тодд, Альфис, Поветта, Сантор, Огненный Шал -все по-прежнему тут, -улыбалась Эми, перечисляя знакомые лица.

-И новеньких полно -всех сейчас не упомнить...

Люсиль в большинстве своем тепло приветствовали, но не все, как успела заметить ведьма, были рады ее появлению. Перешептываясь, артисты скоро вернулись к работе -кто-то усердно репетировал номер или приводил в порядок реквизит, готовясь к вечернему выступлению, кто-то занимался ужином, трое чинили колесо. Жо-жо сидел у огня и играл мелодию за мелодией, развлекая окружающих. Впрочем, судя по долетевшей ругани, кому-то его флейта уже порядком надоела.

-Ты к нам в гости или как? -Лила нахмурилась и отступила, скрестив на груди руки.

-Ей сначала нужно встретиться с ним, ты же знаешь, -вздохнула Эми, ободряюще сжав запястье ведьмы.

-Он не вышел, -старшая беспокойно провела ладонью по своим красивым блестящим волосам.

-Какой фургон? -спросила у нее Люсиль.

-Вон тот, крайний.

-Удачи, -пискнула напоследок Эми.

Люсиль направилась к указанному фургону, снимая на ходу шапку и вытирая пот со лба. Нещадно дымили костры -в лагере, укрытом от непогоды со всех сторон, жара стояла жуткая. Поднявшись по откидной лесенке, девушка для приличия пару раз ударила кулаком в дверной косяк, после чего ввалилась в скромное жилище, скудно озаренное пламенем нескольких толстых свечей. Здесь и шагу нельзя было сделать, чтобы не запнуться -всюду в поистине творческом беспорядке валялись костюмы, швейные принадлежности, краски, косметика, парики и конечности манекенов. Едва не опрокинув ведро с вязким клеем, ведьма тут же споткнулась о бумажного стрижа. Пытаясь восстановить равновесие, она случайно смахнула со стола тяжелую керамическую маску, которую тотчас поймала и водрузила на место. В конце фургона, у стенки, ютились простой лежак и дырявое одеяло. Там же, перед большим зеркалом, расположился хозяин всех этих вещей и, по совместительству, глава зеленых птиц.

Это был высокий человек, сухощавый и тонкий, одетый в атласное женское платье. Розовая блестящая ткань плотно облегала гибкий торс, подчеркивала жилистые руки. Длинный подол мужчина временно заткнул за пояс. Короткие черные волосы, чуть тронутые сединой, сильно кудрявились и торчали, но парик с белокурыми локонами уже покоился на соседнем табурете. Красивое зрелое лицо без единой морщины выделялось каким-то особенным благородством -на вопрос о возрасте глава всегда отвечал, что ему "немного за сорок". Насколько "немного", он не уточнял. Мужчина ранее накрасил левый глаз, и сейчас сосредоточенно красил правый.

-Привет, Ал.

-Здравствуй, Люсиль. Мне уже сообщили о тебе.

У него был красивый, под стать внешности, голос, мягкий и обволакивающий.

-По-прежнему изображаешь Алберту?

-Желающих примерить женское платье днем с огнем не сыщешь, а публика любит подобные выступления. Ухажеров Алберты играют все девушки по очереди -стоит признать, что Лила в этом особенно хороша...

-Ал, мы ведь все обсудили тогда. Ты не должен на меня сердиться.

-Я и не сержусь.

-Ал?..

Мужчина отложил флакон с подводкой и, вздохнув, обернулся к ведьме.

-Два с половиной года назад ты просто ушла, Люсиль. Поставила перед фактом -и сразу ушла. Легко и беззаботно, даже не оглянувшись...

-Не так легко, как ты думаешь, Алберт, -отчеканила девушка. -Я сказала тебе в тот раз -я устала. Устала притворяться той, кем не являюсь на самом деле.

-Я помню. "Стрижи" -это одна большая семья, и...

-...и я была ее частью все то время, пока находилась тут. Разве нет?

Они замолчали. Мужчина скользнул взглядом по лицу ведьмы, задержавшись на свежих шрамах и поврежденном ухе. Люсиль покачала головой и развернулась, намереваясь покинуть фургон.

-Зачем ты решила навестить нас? -тихо спросил Алберт.

-Я увидела плакат на площади, и... Глупо получилось, согласна. Я, вообще, собираюсь в столицу, и мне необходимо найти попутчиков.

-Сегодня и завтра мы еще выступаем в Кальмине, после чего отправляемся в Мууру. Птички нынче устроят грандиозное представление в честь Нового Года.

-Вот как, -девушка застыла, вопрошающе посмотрев на главу.

-Ты знаешь правила, Люсиль. Выступаешь -едешь с нами. Посторонних "стрижи" не берут.

-Другой работы нет? -поинтересовалась она без особой надежды.

-Для тебя -нет. Я уверен, что ты не забыла свой номер.

Ведьма уперла руки в бока, напряженно сверля взором столик у зеркала.

-Сначала, конечно, тебе нужно помыться. Девочки планировали сходить в баню -пойдешь вместе с ними. Потом, не медля, на сцену.

-У меня нет привычки таскать с собой карты.

-Когда я в прошлом месяце составлял опись имущества, в распоряжении группы имелось девять полных колод -тебе точно хватит.

Люсиль тяжело вздохнула, признавая поражение.

-Только до Мууры, Ал.

-Но ты должна пообещать, что выступишь на празднике.

-Договорились.

Алберт встал и раскинул руки в стороны, показывая, что готов обнять девушку в знак примирения.

-Нет, Ал, ты же в курсе, я это не люблю.

Ведьма болезненно поморщилась. Мужчина выразительно глядел на нее, не думая опускать руки.

-От меня воняет на весь фургон -плохая идея, правда...

Алберт терпеливо ждал. Люсиль недовольно попыхтела, но все же шагнула вперед и уткнулась лбом ему в грудь, склонив шею -они с Алом были почти одного роста. Он ласково приобнял ее и, наконец, улыбнулся.

-С возвращением, Люси.


* * *


Девочки, девушки и женщины из "стрижей" собирались в баню шумной гурьбой, беспрерывно болтая и хохоча -Люсиль во всей этой суматохе кто-то сунул чистое полотенце. Взяв с собой, помимо него, только сменную одежду, она бросила сумки в фургоне сестер и, поразмыслив, вернула на пояс кинжал, чем вызвала очередной приступ хохота в толпе.

-А что ты умеешь, Люси? -проворковала какая-то белобрысая девица.

-Она -фокусница, -ответила за Люсиль Эми.

-Но у нас уже есть фокусник, -черноволосая женщина с орлиным носом состроила скептическую гримасу.

-У Жерома -номер с птицами, а Люсиль показывает фокусы с картами и монеткой, -доходчиво пояснила Лила.

-А зачем тебе кинжал? -осведомилась белобрысая таким тоном, что вокруг вновь зазвучал смех.

-Обычно, я им кого-нибудь убиваю, -спокойно проговорила ведьма, поудобнее укладывая полотенце под мышкой. -Будем надеяться, что сегодня -не один из таких дней.

Кто-то нервно хихикнул, и больше Люсиль ни о чем не спрашивали, разом потеряв к ней всякий интерес. Все вместе артистки покинули лагерь и побрели к Малой площади.

Лила находилась в центре группы -пока длился их путь, она успела яростно с кем-то поспорить, рассказать с десяток шуток сомнительного содержания и пообжиматься с той самой беловолосой девицей, что задавала дурацкие вопросы. Эми же, напротив, шла позади всех, не участвовала в разговорах и напряженно о чем-то размышляла. Люсиль отстала от остальных и сравняла с ней шаг.

-Что-то важное? -хмыкнула ведьма спустя несколько минут.

-Ой, прости, я не увидела, что ты идешь рядом, -виновато улыбнулась Эми. -Мы будем на праздник выступать в Мууре, ты знаешь? Сэдди уже шьет новые костюмы по тем эскизам, что рисует Ал, а я им помогаю. Об этом и думаю.

-Вы же с сестрой акробаты.

-Тренировки, конечно, изматывают, но когда мы в дороге и нет представлений, остается много свободного времени, вот я и училась... всякому. Шитью, например.

-Не бездельничала, в общем.

-Ага, -рассмеялась девушка, тряхнув пышными кудрями. -А ты как, Люси?..

От Малой площади гогочущая толпа свернула на ту широкую улицу, по которой до этого шла ведьма. Смеркалось, но город в основной своей части был довольно неплохо освещен. Ветер угомонился, решив, видимо, вздремнуть, и сразу потеплело. Женщины кутались в шерстяные плащи и накидки, а Люсиль изнывала от жары и предвкушала тот миг, когда сможет переодеться.

-Нормально. Как обычно.

-Правда? -Эми внимательно посмотрела на собеседницу.

-Правда.

Эми промолчала, едва заметно нахмурившись. Из прелестной милой девочки она превратилась в еще более прелестную милую девушку. Она, действительно, подросла чуток, но оставалась миниатюрной и аккуратно сложенной, будто искусно сработанная статуэтка. Тонкие черты лица и огромные сине-серые глаза в обрамлении пушистых ресниц придавали ей сходство с необыкновенно красивой куклой, но вся она при этом ощущалась живой, настоящей -возможно, дело было во взгляде, или же в рассыпанных по щекам и носу светло-коричневых веснушках, а, может, в том, что Эми всегда вела себя естественно, не стараясь ни перед кем и не заботясь, что о ней скажут люди.

Они не дошли до Большой площади, нырнув в проулок где-то посередине. Скромную вывеску нужного заведения украшал рисунок перекрещенных ножниц и мыла, а надпись вверху исчерпывающе гласила: "Общественные бани".

Артистки шумно ввалились внутрь и направились в женские помещения. Угрюмый банщик на входе, поигрывая бритвой, поинтересовался, не требуются ли кому его услуги, и, получив отказ, грустно посеменил на мужскую половину. Люсиль рассудила, что лучше, как всегда, пострижется сама -забесплатно.

Публичные бани, конечно, нельзя было сравнить с чем-то вроде "Дома отдохновений", куда водила ведьму Каринн -пол и стены тут выложили самой дешевой каменной плиткой. Коридор был гол и пуст, зато в предбаннике разместились деревянные скамьи с облезшим от сырости лаком, шкафчики для личных вещей и кое-какие предметы гигиены. Одну из стен покрывали зеркала в полный человеческий рост -раздеваясь, женщины исподтишка поглядывали в них, любуясь своим отражением.

Люсиль уже ощущала жар, идущий из соседнего зала, и с облегчением принялась стягивать верхнюю одежду. Тщательно обнюхав свою стеганую куртку, она убедилась, что та пострадала меньше всего и годна к дальнейшей носке. Несколько пятен крови, правда, въелись намертво, но они не слишком бросаются в глаза. Шерстяная поддевка, штаны и рубаха требовали срочной стирки, но нужды в столь теплых вещах больше не было -проще раздать все беднякам или вовсе выкинуть. Избавившись от нательного белья, девушка с неудовольствием осмотрела себя, отмечая, что за месяц плавания опять похудела. А она ведь только-только порадовалась, что смогла набрать вес за время путешествия по северным островам... Состроив горестную гримасу, Люсиль внезапно сообразила, что воцарилась подозрительная тишина, и подняла взгляд.

Все уставились на нее -точнее, на ее шрамы. К тем, что более четырех лет имелись на боку под сердцем, добавились багровые рубцы скверны. Они протянулись по всей правой руке, будучи особенно заметны в тех местах, где появились недавно, то есть на плече и ключице. В дополнение к ним кожу изуродовали жуткие рваные полосы, оставшиеся от Цветка Скорби, который ведьма зачем-то продолжала носить в своей сумке. В результате рука выглядела так, словно ее сломали раз пять и собрали заново -что, в общем-то, не сильно противоречило истине. Кроме того, были еще шрамы на шее и срезанная половина левого уха, о чем Люсиль постоянно забывала и вспоминала лишь в те минуты, когда на нее откровенно пялились. Придется, видимо, чуть отпустить волосы, чтобы не привлекать ненужного внимания.

-Какие-то проблемы? -будто бы ненароком обронила ведьма.

"Стрижихи" встрепенулись, отвели глаза. Сделав вид, что не слышали вопроса, они натужно о чем-то посмеялись и все также, гурьбой, направились в банное помещение, распахнув настежь дверь. Лила замыкала шествие -проходя мимо, она похлопала Люсиль по спине и тихо произнесла:

-Лучше бы ты тогда осталась с нами.

Когда все вышли, Эми осторожно дотронулась своими маленькими, совсем детскими пальчиками до правой руки ведьмы.

-Больно, наверное, было?.. -голос ее сочувственно дрогнул.

-Немного.

-Врешь. Как обычно.

-Да.

Эми улыбнулась.

-Ты все равно красивая, Люси.

-Вот это меня волнует меньше всего...

В бане было нестерпимо душно и жарко -топили на совесть, и пар стоял столбом. Банщица, суровая женщина внушительных габаритов, гоняла девчонок-прислужниц без продыху, чтобы те таскали горячую воду и вовремя подтирали пол. Люсиль отметила, что, несмотря на невысокий уровень заведения, здесь довольно чисто, а это, как ни крути, хороший показатель. Мыло из коры банника выдавалось бесплатно и входило в стоимость посещения, но за дополнительную плату можно было попросить масел и трав. Еще, за весьма нескромные деньги, предлагались лечебные растирания, очистка кожи особым отшелушивающим составом, удаление волос на теле и прочие бессмысленные вещи. Ведьма с усердием скребла себя щеткой, пытаясь при этом сосчитать все шрамы, и само по себе ощущение чистоты приносило какое-то смутное удовлетворение. Смывая шапку пены с головы, она припомнила, что не стриглась последние полгода и, видимо, придется подождать столько же, чтобы прикрыть ухо.

Она вымылась первой. Наслаждаясь приятной прохладой предбанника, Люсиль в полном одиночестве вытерлась насухо и оделась во все чистое. На ней снова были голубые штаны в белую полоску(или белые в голубую? Как определить, когда размер полос одинаков? Этот вопрос мучил ее все время, пока она затягивала шнурок на поясе) и синяя рубаха с вышивкой, аккуратно подлатанная в нескольких местах. Теплые меховые сапоги девушка еще раньше отдала хоннам на корабле, и ходила в своих прежних, имевших внутри потайные кармашки. Куртка послужит ей до наступления весны, а там достаточно будет и старого бордового плаща.

Люсиль мельком посмотрела в зеркало, хмыкнула каким-то своим мыслям и покинула предбанник, на ходу затягивая ремень поверх куртки. Заплатив три серебряка, она справедливо заметила, что это многовато для заведений подобного толка, после чего ей пришлось выслушать длинный монолог банщика о том, что, вообще-то, артистам за коллективное посещение предоставили скидку в полсуммы, и у них всегда чисто, а еще эти бани -древнейшие в Кальмине и доступны для всех слоев населения, и сейчас все дорожает, а жизнь нынче тяжелая. Ведьма ничего на это не ответила и поскорее вышла на улицу -от спертого, душного воздуха ей сделалось не по себе. Февральский вечер, непроглядно темный, был свеж и бодрил одним легким касанием. Почему-то именно теперь Люсиль отчетливо почувствовала запах моря, обычно забитый городским смрадом. Соленый привкус во рту больше не рождал неприятных позывов. Прислонившись к стене каменного здания, она ждала, пока закончат мыться все остальные, и невидящим взором сверлила непроницаемую черноту переулка напротив.

Она будто спит, и никак не может проснуться. Как же ей избавиться от этого ощущения?..

Когда "стрижихи" вернулись в лагерь, до выступления оставалось меньше часа - спохватившись, артистки метнулись к фургонам, чтобы успеть подготовиться. Алберт попенял им на медлительность и сообщил, что больше никогда не отпустит их так поздно, раз они не в состоянии даже рассчитать время, требуемое на стандартные банные процедуры. Мимоходом он сунул в руки Люсиль аж три колоды карт и, поправляя парик, побежал дальше. Бросив все лишнее в фургоне, ведьма уселась перед костром на колченогий табурет и, поглядывая по сторонам, принялась перебирать реквизит.

Знакомая суета господствовала всюду, и мир преобразился, как всегда бывало перед самим представлением. Лагерь бродячих артистов, днем серый и скучный, теперь сверкал гирляндами и разноцветными огнями -в жаровни добавляли специальные смеси, делавшие пламя зеленым, синим или цыплячье-желтым. "Птички" переодевались в сценические костюмы, накладывали грим, убирали волосы в диковинные прически. Все гудело в радостном предвкушении. Музыканты уже вовсю бренчали на инструментах, добавляя веселья к общей суматохе. Ленты с прохода убрали, и зрители, пришедшие заранее, отплясывали под задорные мелодии. На вертелах жарилось мясо, перебивая своим ароматом все прочие запахи. Раскладывали на продажу запеченные в меду зимние яблоки, высушенную рыбу и морских гадов на палочках, обвалянных в каких-то ярких специях. Люсиль тут же вспомнила, что почти весь день не ела, и сразу ощутила резкий приступ голода. Один из поваров, узнав девушку, улыбнулся ей и поманил к себе -возвращалась она, сжимая в руке до хруста прожаренную куриную ножку.

Народу все прибывало -верно, уж каждый в Кальмине видел выступление "Зеленых стрижей", но люди приходили снова и снова. Алберт относился к своему делу со всей возможной серьезностью и никогда не держал посредственностей, стараясь отыскать настоящие таланты. Люсиль, правда, себя к этим талантам не причисляла -многие, очень многие шулеры могли похвастаться ловкостью рук лучшей, чем у нее. Просто никто из них обычно не шел на сцену показывать фокусы.

Из трех колод две предназначались для игры в "Дамские секреты", одна -для "Высокого двора". Брать надо ту, где карт побольше -это всегда производит впечатление. Вытерев пальцы о куртку, Люсиль засунула в карман колоду "Высокого двора" и отложила остальные. Ал объявил о смене порядка номеров, указав, когда следует выйти ей, и вновь умчался -что-то стряслось у кукольников. У них, сколько помнила девушка, вечно что-то случалось, и они умудрялись устроить драму по любому пустячному поводу. Представление, между тем, начиналось, и первыми для разогрева в прямом и переносном смысле выступили пламеглотатели. Ведьма лениво наблюдала за ними, устроившись подальше от толпы -шум стоял невообразимый. Красивая Тодд, спешившая к себе в фургон с целым арсеналом косметики на поясе, приметила Люсиль, села рядом, вздохнула и потянулась за кисточкой.

-Милая, ты же знаешь -тебе нужно красить глаза перед выходом на сцену.

Тодд была женщиной глубоко в летах, но выглядела очень хорошо -у нее было смуглое, острое лицо и белоснежные седые волосы. Белое с оранжевым платье смотрелось на ней потрясающе.

-Я и без костюма сегодня, какая разница? -Люсиль послушно прикрыла глаза, позволяя женщине пройтись по ним угольно-черной подводкой.

-У тебя светлые ресницы и брови, бледная кожа... Твое лицо и разглядеть-то толком не смогут.

-Люди должны следить за моими руками, а вовсе не за лицом.

-Помню эти фразочки, -разразилась Тодд хриплым смехом. -Ты все такая же, дорогуша...

Артисты, один за другим, демонстрировали свои умения, а музыканты играли соответствующую номеру музыку. Кукольное представление проходило чуть поодаль. Все шло своим чередом. Удивительно, но было приятно осознать, что за два с половиной года почти ничего не поменялось. Да, костюмы теперь чуднее и красочней, и много незнакомых лиц вокруг, но весь этот дух, сама суть -все осталось прежним. Нечто, что нельзя описать словами.

Сестры заметно прибавили -зажатость перед публикой исчезла, и появились особые грация и изящество, присущие всем, кто долго выступает на сцене. Новый фокусник, Жером, придумал номер с голубями -получилось просто, но весьма зрелищно. Смотреть выступления остальных Люсиль не стала, поскольку видела их все уже сотню раз. Свой номер она помнила отлично и держалась непринужденно, показывая трюки с картами и большой бронзовой монетой, которую всегда носила с собой. У монеты существовала запутанная(и, по мнению хозяйки, довольно скучная) история. Нашла девушка ее давно, еще в Хангосе, и попыталась зачаровать. Предполагалось, что монета будет помогать ей в тонком искусстве убеждения, но поскольку способностей к такого рода магии у Люсиль не водилось, получилось нечто совершенно невразумительное. Иногда, кажется, артефакт все же действовал, но ведьма не была уверена точно, заслуга это неудачного зачарования или все же ее обаяния. И то и то, как она считала, работало из рук вон плохо.

Людям нравились фокусы, и Люсиль относилась к этому снисходительно. Сейчас она и сама не понимала, как вытерпела когда-то целых полгода -это было не то, что нужно, и не то, чего хотелось, но... Денежный вопрос являлся болезненной темой и стал тогда второй из двух причин, понудивших примкнуть к "стрижам". Первой была Эми -бросить пациента, не убедившись в его полном выздоровлении, ведьма не могла. Скоро все наладилось, но отчего-то она выступала дальше. Потом, в один день, собрала вещи и ушла.

Раскланявшись, Люсиль покинула сцену под одобрительные вопли -свежий номер стал для зрителей приятной неожиданностью. К ведьме тут же подскочили сестры, чтобы поздравить с успешным выступлением. Они вместе проталкивались к лагерю, когда какой-то мальчишка подбежал к ним и сунул в ладонь Люсиль скомканную записку, после чего сразу скрылся.

-Что это? Письмо от поклонника? -Эми с любопытством склонила голову, держа ведьму под руку.

-Ничего себе -первый вечер, и такая популярность, -Лила, ткнув Люсиль локтем в ребра, ухватилась за другую руку.

-Успокойтесь, малявки...

Сестры дергали ее из стороны в сторону, не давая нормально расправить бумажку. Как только они замерли, Люсиль наконец развернула послание.


"Коты еще живы, покорми их.


Дом в скалах за мертвым деревом,


третий уровень".


По почерку было видно, что текст писался наспех. В углу таинственный автор схематично изобразил кота.

-И что это значит? -Лила с трудом разбирала буквы, но даже ее навыков чтения хватило, чтобы уловить суть.

Люсиль смяла записку и огляделась, тщательно высматривая лица в толпе. Представление уже закончилось, но народ пока и не думал расходиться -музыканты заиграли что-то бодрое, и многие с озорством пустились в пляс.

-Вряд ли мы найдем того, кто передал это, -прошептала Эми.

-Как пройти на третий уровень? -голос ведьмы ничего не выражал.

-По лестницам, прямо от нашего лагеря. Но делать это надо с утра, при свете. Недолго и навернуться с этих скал, зимой к тому же, -деловито произнесла Лила. -Я тебя провожу.

Люсиль промолчала, чем вызвала искреннее удивление обеих сестер.

-Ты даже... спорить не будешь? -уточнила старшая.

-Тогда я тоже пойду, -заявила Эми.

-Нет, это может быть опасно, -тотчас повысила голос Лила.

-Раз ты идешь, почему мне нельзя? Втроем веселее. Люси?..

Ведьма напряженно втянула носом воздух. Прошлое выпрямилось, встало в полный рост и теперь смотрит ей в глаза, в самую душу -словно спрашивает...

-Завтра, -отрывисто проговорила она, -как только рассветет.


* * *


Тусклое небо, разгладившись, и с непроглядно-черного сделавшись мрачно-серым, возвестило о начале дня. В лагере стояла мертвая тишина, изредка нарушаемая лишь храпом Силача Бачи и бессвязным бормотанием Ала в своем фургоне. Вечером, когда представление окончилось и зрители наконец разбрелись, веселиться пришла очередь артистов. До глубокой ночи, как это всегда бывало, они пили дешевый алкоголь, горланили песни и водили пьяные хороводы вокруг костра. Музицировать в такое время Алберт запрещал, чтобы не мешать жителям города, но прочее не возбранялось. В результате утренний лагерь напоминал опустевшее поле боя -победителем в этой схватке неизменно становилось вино. Первые птахи едва ли проспятся к обеду, и им же выпадет честь собирать весь мусор, оставшийся с прошедшего выступления.

Эми поднялась раньше всех и, стараясь не потревожить соседок по фургону(кроме Люсиль и Лилы, была еще и Поветта, мастерски игравшая на всех известных и неизвестных ведьме музыкальных инструментах), быстро оделась и куда-то убежала. Люсиль, привыкшая чутко спать, тут же открыла глаза, убедилась, что ничего страшного не случилось, и задремала вновь. Сейчас она стояла посреди лагеря, затягивая ремень, и хмуро поглядывала в сторону массивной гирлянды. Лила, поеживаясь, выскочила из нужника и вернулась в фургон, чтобы накинуть куртку. Спустя минуту она вышла, как-то странно одергивая рукав, и на ходу принялась убирать волосы в хвост.

-Сестренка что-то не торопится, -обеспокоенно произнесла девушка, останавливаясь рядом с ведьмой.

-Куда ей приспичило в такую рань? -проворчала Люсиль, поправляя кинжал на поясе.

-Понятия не имею. Слушай, -Лила понизила голос, -это вот послание, оно... ну... как-то связано с тем, что ты -ведьма?

-Нет. Даже не так -ровно наоборот.

-То есть... ты в курсе, от кого оно?

-Догадываюсь.

-Это все может оказаться ловушкой, да?..

-Вероятно.

Лила недоверчиво воззрилась на собеседницу.

-А вдруг это чья-то глупая шутка?

-Нет, не похоже.

-С чего ты так решила?

-Тут... есть рисунок.

Лила скорчила такую гримасу, что все стало понятно без слов. Люсиль тяжело вздохнула.

-Я знаю, о чем ты думаешь. Можешь не говорить...

Лила вместо ответа лишь качнула головой и громко шмыгнула носом. Она разительно отличалась от своей младшей сестры не только характером, складом ума и поведением, но и внешностью. Нынче они с Эми практически сравнялись ростом, хотя Лила оставалась чуть выше и при этом была потоньше. Фигурой она скорее походила на юношу из-за широких плеч, узких бедер и плоской груди, в то время как фигура Эми, несмотря на кукольную миниатюрность, обладала классическими женскими очертаниями. Чересчур длинное лицо Лилы завершалось подбородком с отчетливой ямочкой, раскосые синие глаза глядели дерзко и смело. Безупречно прямому носу могли бы позавидовать все истрийские дворяне -такая форма не выходила из моды уже почти сотню лет. Темные волосы, густые и жесткие, переливались медью в лучах солнца, тогда как светлые кудряшки Эми напоминали пушистый одуванчик. Точно было известно, что сестры родные, но всегда, представляясь, они вызывали искреннее удивление и вынуждены были выслушивать шутки насчет своего происхождения. Лишь недалекие люди полагают, что родичи должны походить друг на друга -примерно такими словами, но в гораздо более грубой форме, затыкала Лила желающих посудачить на тему отцов и матерей. Из-за встречных оскорблений только за те полгода, что Люсиль состояла в "стрижах", малявка раз пять начинала драку, и дважды дело закончилось поножовщиной -без последствий, впрочем, для нее самой.

Девушки подождали немного, тихо ругнулись и уже собирались было пойти вдвоем, как вернулась младшая сестра. В руках она несла корзинку, доверху наполненную мелкой рыбешкой.

-Свежий улов, -радостно пояснила Эми. -Купила на портовом рынке.

-Фу, как воняет, -Лила отступила на шаг, прикрывая нос.

-К чему это?..

-Что значит "к чему", Люси? Мы ведь идем кормить котиков!

Ведьма устало провела ладонью по лицу. Лила закатила глаза и попыталась объяснить сестре, что никто в здравом уме не будет писать секретные записки столь прямолинейно и, скорее всего, это какой-то шифр, но Эми оставалась непреклонна. Спорить времени не было -махнув рукой, Лила первой направилась к покосившейся деревянной лестнице, расположенной прямо за лагерем.

С неба посыпался мокрый снег -опускаясь на землю, он тут же превращал подзастывшую за ночь слякоть в отвратительно хлюпающее месиво. Прошлепав по этой грязище, девушки добрались до лестницы и начали осторожно подниматься. Как сразу поняла Люсиль, держаться за обледеневшие перила не стоило -едва она дотронулась до них, как они поползли вбок с протяжным скрипом. Когда спутницы гуськом преодолели три лестничных пролета и вышли на широкую площадку, Лила торжественно объявила:

-Первый уровень!

Отсюда хорошо просматривался лагерь "стрижей" и все окрестные улицы. Тропинка от площадки, виляя, уходила дальше и тянулась вдоль скал, где, прижимаясь друг к другу, ютились совсем уж обшарпанные лачуги. Народу тут было мало, но все, кого приметила Люсиль, выглядели в равной степени подозрительно.

-Нам туда, -махнула Эми корзинкой.

-Неплохо вы тут освоились...

-Старая привычка, -Лила ухмыльнулась и озорно подмигнула ведьме.

Ступив на загаженные узкие улочки, спутницы невольно ускорили шаг. Они старались не приближаться к хижинам и то и дело внимательно озирались -местная публика не сводила с них глаз, но никто не проронил ни слова. Трущобы, к облегчению всех троих, очень быстро закончились, и девушки остановились у хлипкого моста, перекинутого через обрыв. Ветер, разойдясь не на шутку, качал мост из стороны в сторону, изредка ударяя им о скалы.

-Там потом будет еще такой же, а то и похуже, -предупредила Лила.

Они по очереди прошли мост, достигли следующей лестницы и вновь полезли вверх. Дерево давно прогнило, и девушки ощущали, как хрустит и проседает под ними ненадежная конструкция. Мокрый снегопад прекратился так же резко, как и начался, но чем выше они поднимались, тем холоднее делался воздух. Ветер свистел все пронзительней, лавируя меж каменных глыб, хотя в целом становилось тише -утренний гул большого города остался далеко внизу.

Они прошли по второму подвесному мосту, жутко скрипевшему при каждом движении, и очутились в окружении отвесных скал. Обычных домов тут не строили -убежища раполагались в заброшенных шахтах.

-Во-о-он там, -Лила протянула руку, -третий уровень. Пойдем по горной тропе.

-Разве нельзя сократить путь здесь? -Люсиль выразительно указала на проход, укрепленный новыми балками.

-Жить надоело? -скептически осведомилась Лила.

-Это территория контрабандистов, -Эми предостерегающе схватила ведьму под локоть. -Неофициально, конечно...

Подъем выдался нетрудным -по-настоящему тяжело было на Хоннских островах, когда стужа норовила ежесекундно убить, а неудобная одежда стесняла тело. Сестры с их превосходной физической подготовкой тем более не жаловались. Впрочем, они все же чуток передохнули, когда добрались до третьего уровня.

-Пора искать мертвое дерево, -скомандовала Лила.

С третьего уровня можно было разглядеть не только Кальмин, но и корабли в порту, и море до самого горизонта. Тут все заросло колючим кустарником вперемешку с редкими деревьями, а в ущельях нашли свое прибежище дряхлые бревенчатые домишки -часть из них пустовала, но в остальных, судя по всему, продолжали жить люди. Дорожки, словно тонкие ручейки, разбегались в разные стороны, и девушки с полчаса бродили по ним, пытаясь обнаружить ориентир, пока наконец не приметили уходящую вниз тропу. Пройдя по ней и обогнув скалу, они тут же уперлись носом в ссохшееся дерево -оно отчаянно цеплялось корнями за осыпающийся склон горы.

-Его ведь и не увидишь, если нарочно не свернешь, -возмутилась Лила.

Стараясь держаться поближе к скале, они обошли дерево и продолжили шагать по тропинке -в тупике их ждала широкая лестница, ведущая наверх. Одолев два пролета, девушки ступили на небольшую заснеженную площадку. Дорожка вилась дальше и скрывалась за естественной каменной аркой. Глянув с площадки вниз, Лила только присвистнула.

-Высоко забрались, -улыбнулась Эми.

От открывшейся картины внутри все замирало. Кальмин отсюда напоминал глиняную чашку, сколотую с одного края -на дне чашки приютился старый город, и скалы, будто стенки, возвышались вокруг, а скол приходился на ту сторону, где тоскливо шумели волны моря. Девушки постояли, полной грудью вдыхая пьянящий чистый воздух, затем нырнули под каменную арку, прошли немного и оказались на месте -тропа устремлялась к одинокому дому, делала крюк и исчезала.

-Да там целая заброшенная деревня! -Лила даже выругалась от избытка чувств.

На пригорке за стоящим особняком домом притулились к скале с десяток хижин-развалюх -из-за буйно разросшейся растительности сохранились лишь остовы да оградки. В глубокой расселине, наискось прорезавшей местность, слабо поблескивал ручей, хотя расслышать за свистом ветра журчание воды не удалось. Летом тут, наверное, было весьма живописно, но сейчас покинутое селение выглядело мрачно и отталкивающе.

-Это, видимо, и есть "дом в скалах", -с некоторым сомнением протянула Люсиль.

-Ну, он и правда торчит среди скал, и первый от мертвого дерева, и похож на дом, а не на рухлядь... Честно, я все же надеялась, что мы найдем секретную шахту, а в ней будет куча золота, -призналась Лила и разочарованно вздохнула.

-Если ничего не обнаружим, проверим всю деревню, -решительно проговорила Эми.

Добротный деревянный домик лишь чуть-чуть покосился от старости, и разбросанные повсюду дрова недвусмысленно намекали, что тут кто-то жил -вот только дыма над крышей не было. Присмотревшись повнимательней, девушки увидели, что дверь выбита и кое-как висит на петлях, а окна, напротив, плотно прикрыты ставнями. Ничего хорошего это не сулило. Спутницы молча переглянулись, кивнули друг другу и осторожно приблизились. Тошнотворно-приторный запах, долетавший ранее урывками, делался все настойчивей. Лила сморщила нос.

-Это ведь не твоей рыбой воняет, Эми, -утвердительно произнесла она.

-Рыба не воняет, ну что ты вечно...

Люсиль остановилась на пороге, окинула пристальным взором нутро дома и, убедившись, что явной угрозы нет, вошла первой. Лила покачала головой, зажала нос пальцами и двинулась следом. Эми замыкала строй, судорожно стискивая корзинку.

Все было перевернуто вверх дном. То, что можно было сломать, было сломано, а то, что разбить -разбито. Поврежденные стены свидетельствовали о том, что разобрать хотели уже и сам дом, но потом по какой-то причине отказались от этой затеи. Глиняные черепки печально похрустывали под ногами.

-Ну, короче, мы опоздали...

Голос Лилы звучал неуместно смешно, когда она говорила с зажатым носом.

У дальней от входа стены, затылком кверху, распростерся мужчина -под ним багровело огромное пятно. Эми хватило одного короткого взгляда в его сторону, и лицо ее болезненно исказилось. Пробормотав, что лучше подождет извне, девушка поспешно удалилась. Люсиль же присела рядом с трупом и принялась тщательно его осматривать.

-Это не он передал послание, -рассеянно произнесла она. -Его убили дней пять назад.

-Какая разница? Идем отсюда... Фу, что ты делаешь?!

Ведьма напряглась и опрокинула тело на спину -внутренности из распоротого брюха остались лежать на полу. Лицо мужчины было так изуродовано, что опознать, кто это, не представлялось возможным.

-Твою ж... мать! -Лила сплюнула, после чего выругалась так грязно и при этом витиевато, как могли только ровейрцы.

-Его весьма изощренно пытали, -подтвердила Люсиль, разглядывая убитого с каким-то особым анатомическим интересом. -Изощренно, но неумело. Смерть наступила довольно быстро из-за обильной потери крови.

-Ты, это... еще в кишках у него поройся, и селезенку не забудь. Чтоб, значит, восхититься ее идеальной формой, -Лила подошла ближе и тоже попыталась рассмотреть лицо мужчины.

-Это ни к чему, -серьезно ответила Люсиль.

-Я так понимаю, бедолагу мучили с тем, чтобы вызнать у него что-то.

-Да, но у них не получилось, иначе не вижу смысла устраивать тут беспорядок, -ведьма недовольно вздохнула и встала, вытирая об себя руки.

-Если эти мрази нашли, что искали, нам тут ловить нечего, а если и не нашли, то все одно лучше сваливать. Раз у них не вышло, то нам и пытаться не стоит -здесь уж все на дощечки разобрано. Опоздали мы, как ни крути, хоть и не наша в этом вина...

Снаружи в этот момент раздалось отчетливое "кис-кис-кис". Люсиль с Лилой недоуменно посмотрели друг на друга и обернулись к раскачивающейся на петлях двери. Люсиль бросила прощальный взгляд на тело и направилась следом за Лилой, уже переступавшей порог дома.

Эми сидела на плоском камне у пригорка, где начиналась деревня. Вокруг девушки собралась орава бродячих кошек, и они продолжали выпрыгивать из кустов и выныривать из лачуг. Животины все были облезлые, ободранные и тощие, у многих гноились глаза и уши. Эми едва успевала вынимать из корзины рыбешку и кидать на землю -кошки заглатывали еду, почти не разжевывая, жадно при этом урча и шипя на товарок.

-Откуда их тут столько? -на ходу спросила Лила. -Неужто покойник прикармливал?..

Ведьма пожала плечами.

Они уселись возле Эми -девушка что-то ласково бормотала кошкам и пыталась их погладить. Лила наблюдала за животными с легкой неприязнью, то и дело морщась от рыбного запаха. Люсиль, погрузившись в свои мысли, краем глаза следила за ладошками Эми, скользящими по спине полосатого кота.

-Нам что, и правда надо было всего лишь дать им еды? Это же бессмысленно. Они все равно подохнут без хозяина, коли не додумаются спуститься в город.

-Мы могли бы попробовать спасти их, -Эми укоризненно взглянула на сестру.

-Рехнулась? Как ты себе это представляешь? Даже если ты всех поштучно перетаскаешь на нижние уровни, они вернутся обратно. Это их территория.

-Я понимаю, но хотя бы...

Люсиль почти не слушала. Внимание ее привлек трехцветный старый кот, с трудом шевеливший беззубой челюстью. На его шее в том месте, где было черное пятно, ведьма заметила узкую полоску ткани, сливавшуюся цветом со шкурой. К полоске крепился крохотный кусочек бумаги.

-Кис-кис, -позвала Люсиль, вставая с камня. -Не двигайся... Видите? У него записка на шее... Ах ты, засранец!

Склонившись над котом с намерением поймать его, она тут же поплатилась -из трех глубоких царапин сочилась кровь. Пятнистая скотина, зашипев, отпрыгнула в сторону. Остальные, похватав свою рыбу, бросились врассыпную.

-Ты пугаешь его! -возмущенно воскликнула Эми. -Иди сюда, котик...

"Котик", одарив ведьму презрительным взглядом, чуть помедлил, затем благодарно мяукнул и подошел к Эми -девушка протянула последние две рыбки. Лила замерла, стараясь не дышать.

-Никто тебя не обидит...

Эми осторожно чесала кота за ухом, пока он пытался проглотить еду, и, воспользовавшись моментом, с некоторым усилием сняла с его ошейника туго свернутую записку, после чего отдала ее Люсиль.

-Что там? Что там? -Лила вскочила на ноги, едва ли не приплясывая от нетерпения -мечты о шахте с золотом еще могли оказаться реальностью. Люсиль смерила кота ледяным взором, подцепила краешек бумажки ногтем и развернула послание.

-Я тоже хочу посмотреть, -вытирая о себя липкие руки, Эми резко встала и опрокинула корзину. Кот, злобно уркнув, припустил прочь, сжимая рыбешку в беззубой челюсти.

Записка содержала в себе ряд загогулин и черточек, странный символ, похожий на какой-то предмет или объект, и ухмыляющуюся кошачью морду в конце.

-Бред какой-то, -сказала Лила.

-Это шифр, -Люсиль напряженно наморщила лоб.

-И ты понимаешь, что тут написано? -в голосе темноволосой девушки послышались недоверие и надежда одновременно.

-"Перепелка". Если, конечно, я правильно прочитала.

-А что означает этот символ? -с любопытством спросила Эми.

-Понятия не имею, -честно ответила ведьма. -Нечто, что мы должны искать, когда разберемся с птицей.

-В городе есть бордель с таким названием, -Лила сделала вид, что не заметила удивленного взгляда сестры, -но перед тем, как мы туда попремся, надо бы кое-что прояснить...

Она чувствительно ткнула ведьму локтем. Люсиль вздохнула, убрала записку в поясную сумку и, осматриваясь, несколько рассеянно начала:

-В Хангосе когда-то была группа -"бродячие коты". Занимались, в основном, мошенничеством, контрабандой и азартными играми...

-Хангос? Крупнейший город-порт в Солире? Получается, это те самые "коты", которые прославились тем, что якобы никого никогда не убивают, но при этом всегда выходят сухими из воды, да еще и подбирают сироток с улиц, и вообще чуть ли не величайшие благодетели? -фыркнула Лила.

-Э-эмм... Нет, -Люсиль прекратила озираться и сосредоточилась на разговоре. -"Коты" старались избегать насилия, это правда. И сирот с улиц тоже подбирали, но лишь затем, чтобы пополнять свои ряды. Во всем остальном -типичная преступная группировка. Ну, может, не совсем типичная, но всю эту чушь про доброту и благодетелей явно придумали люди, которые в Хангосе отродясь не бывали.

-И ты состояла в этой банде? -тихо спросила Эми.

-Я была... псом среди котов.

-Так вот где ты научилась трюкам с картами, -Лила не обратила внимания на то, как неожиданно потускнел взгляд ведьмы.

-Не считая магии, все мои знания и умения -заслуга "бродяг". Глупо отрицать полезность тех лет, что я провела с ними, но это была не та жизнь, о которой я мечтала. Тогда... мечтала.

-Все тебе не так, Люси! Мы вместе вступили в "стрижи", а спустя полгода ты уже сделала ручкой, и сказала нам примерно то же, что говоришь сейчас о "котах"...

Эми поспешила вмешаться:

-Лила, перестань! Она ведь предупредила заранее, что станет "стрижом" лишь на время -ей надо было убедиться, что со мной все в порядке. Главное другое -"коты еще живы"! Разве это не значит, что они собрались вновь? И где -тут, в Империи! Люси, тебя кто-то узнал и попросил о помощи. Пойдем к этой "Перепелке" и все выясним. Вот только, -девушка внезапно перешла на шепот и пододвинулась ближе к спутницам, -за нами следят.

-Я в курсе, -кивнула Люсиль.

-Серьезно?! Да ладно, -Лила ругнулась и тоже кивнула, показывая свою готовность.

Девушки еще огляделись, но было очевидно, что иных троп или проходов нет -придется возвращаться тем же путем. Ветер стих, и опять повалил снег. Мокрые ледяные комья падали за шиворот, вынуждая невольно вздрагивать от холода. Спутницы оставили позади арку и вышли к лестнице -там их и поджидали.

-Привет, девчата. Гуляем?..

К ним обратился тот, что стоял ближе всех. Остальные в нарочито расслабленных позах устроились на ступенях ниже, полностью перекрыв путь. Один расположился еще ниже, на площадке между пролетами, с уже заряженным арбалетом. Все мужчины были в обычных, видавших виды куртках, застиранных штанах и явно стянутых с кого-то побогаче добротных сапогах. Лица их частично скрывали капюшоны. Люсиль наскоро оценила обстановку: слева лестница прижимается к скале, справа -шаткие перила и пропасть, на площадке арбалетчик и за ним -еще пролет, а дальше начинается узкая горная тропа, где при всем желании быстро не побежишь. Идеальное место для засады, она бы и сама такое выбрала. Даже убивать никого не надо -можно просто сбросить в ущелье.

-Здрасьте, -пробормотала Эми и слабо улыбнулась.

-Гуляем, -отчетливо произнесла Лила, выступив вперед. -Вам какое дело? Лучше бы пододвинулись, а то заслонили всю дорогу.

Мужчины, переглянувшись, хохотнули. Всего их шестеро и, похоже, мирных переговоров сегодня не случится.

-Сдается мне, вы сюда забрели намеренно. Гулять, оно в городе-то безопасней, верно? -почти ласково молвил крайний, шевеля густыми черными усами. Что ж, главный он, это ясно.

-Тут воздух чище, -дружелюбно пояснила Люсиль. У одного бандита на поясе покачивается булава, еще у одного -дубинка. У каждого с собой точно кинжал или нож. Арбалетчик дальше всех, и это первая проблема. Тот, что с булавой, на две головы выше ведьмы и шире нее раз в пять -при взгляде на него хочется уползти в уголок и грустить о вселенской несправедливости. Он -вторая проблема.

-Вона как, -ухмыльнулся лидер, поигрывая зазубренным ножом. -Нашли чего интересного?

-Вы что-то путаете, -Эми беспокойно перебирала пальцами. -Мы, правда, всего лишь гуляем. Пропустите нас, пожалуйста.

-До чего милая девчуля, -усатый обернулся к своим дружкам, и вместе они разразились громким смехом. Люсиль повела плечом и крепко стиснула в ладони бомбочку, заранее припрятанную в рукаве.

-Мы -бродячие артисты! -рявкнула Лила. -Вы не имеете права нас трогать.

Смех сразу стих. Мужчины нерешительно затоптались на месте и обратили взоры к главарю. Неужели получится обойтись без драки?..

-Закон гостеприимства никто не отменял, да вот незадача -оглянитесь вокруг, девоньки, -усатый обвел рукой окрестности, и его медоточивый голос в мгновение сделался ледяным. -Видите тут кого-то еще? И я не вижу.

Бандиты лениво потянулись к оружию. Арбалетчик уже готов был нажать на спусковой рычаг.

-Кучерявую берем живьем, -коротко распорядился лидер. В этот момент Люсиль коснулась губами шара, после чего подбросила его вверх и прошептала:

-Assai!

Она резко отвернулась, прикрыв лицо рукой -сестры, предупрежденные загодя, последовали ее примеру. Мигнула ослепительная вспышка. Бандиты, вскрикнув, замотали головами, пытаясь прийти в себя -эффект, конечно, довольно слабый, но ведьма не могла использовать то, что навредит девушкам или лестнице. Теперь, пока враг в замешательстве, нужно идти в атаку.

Лила ринулась вперед, на ходу вытряхивая кинжал из рукава, чтобы убить арбалетчика. Люсиль убедилась, что ей не требуется поддержка, и тотчас перерезала глотку главарю. Захрипев, усатый схватился за рану -кровь хлестала ручьем. Эми тихонько вздохнула и вынула из сапога короткий нож. Не теряя времени, она легко обогнула усатого, пока тот оседал на землю, и устремилась к следующему противнику, после чего одним точным движением вогнала лезвие ему в шею.

-Простите, -чуть слышно пискнула она.

"Только бы выдержала лестница", -подумала Люсиль.

Счет сравнялся -их было трое против троих. Огромный детина с булавой, часто моргая, огляделся и пробасил:

-Кончаем всех. Обыщем трупы...

Лила была к нему ближе остальных -издав яростный клич, она принялась кружить вокруг, пытаясь нанести удар. Люсиль рванула на помощь, но ей наперехват метнулся юркий бандит, с опасной быстротой орудуя кинжалом. Ведьма вступила в бой, уклоняясь от хитрых выпадов и стараясь, в свою очередь, достать до ловкача, но все было впустую. Эми сцепилась с третьим врагом. Неприятель, размахивая дубиной, выбил у нее нож и прижал к перилам, но девушка, не растерявшись, прыгнула на них и, стоило противнику вновь замахнуться, упала вниз, повиснув на руках. Третий подался вперед, чтоб ударить ее по пальцам, и тут же опрокинулся на спину, получив ногами в грудь -Эми кувырнулась и прыгнула обратно. Подобрав дубинку, она поморщилась и саданула противника по лицу. Раздался мерзкий хруст, сопровождаемый пронзительным криком. Девушка отступила и потянулась за своим ножом, и тут же соперник Люсиль метнулся в ее сторону, сделав обманное движение, а детина с булавой шагнул к ведьме. Лила, грязно ругнувшись, швырнула кинжал -враг непроизвольно отбил его, и этой секунды хватило, чтобы Эми ушла из-под атаки. В опасности оказалась сама Лила -ухмыльнувшись, здоровяк занес булаву. Люсиль толкнула девушку, подставляясь вместо нее, но подоспела Эми. Проскользнув под локтем мужчины, она вонзила нож ему в бедро в тот самый миг, когда он собирался опустить булаву. Замах ослаб -булава описала кривую, дав ведьме время перекатиться. За ее спиной тотчас объявился кинжальщик, но Лила подскочила к нему и двинула сзади дубинкой. Ее сил было недостаточно -противник обернулся и легко закрылся от нападения. Наряду с этим в сапог девушки вцепился лежачий с разбитым лицом. Лила удержала равновесие и выпростала ногу, обороняясь дубиной от проворного бандита. Третий, покачиваясь, уже поднимался.

Партнеры в танце сменились. Теперь Люсиль с Эми кружили возле здоровяка, стараясь не попасть под булаву -гигант, кажется, вовсе не уставал, хотя и был ранен. Заметив, что дела у Лилы все хуже, Эми решила рискнуть. Сделав вид, что отступает, дабы прийти на помощь сестре, она вместо этого подскочила, пробежала по отвесной скале и запрыгнула здоровяку на спину. С трудом всадив нож в толстую шею, малявка едва успела скатиться -противник уже собирался вдавить ее в стену и расплющить своим весом. Ведьма прикрыла девушку от атаки и не сумела увернуться сама -мощным ударом булавы ее отбросило в сторону, прямо на соперника Лилы. Следом за дикой болью в раздробленном плече Люсиль ощутила, как входит меж ребер лезвие, играючи прорезая куртку. В ответ, с пол-оборота, она вонзила кинжал в горло ловкачу. Лила взвизгнула, развернулась к третьему бандиту и стала неистово молотить его дубиной, пока он не свалился замертво.

Здоровяк был все еще жив -Эми напряженно выжидала, когда он наконец упадет на колени. Как только это произошло, она тут же очутилась рядом и нанесла точный добивающий удар. Детина обмяк и осел грузной тушей.

-Простите, -пробормотала девушка, стряхивая кровь с ножа.

-Эми, он... умер, -выразительно проговорила Лила. -Извиняться нет смысла. Ты как?..

Вопрос предназначался ведьме -Люсиль прислонилась спиной к скале и устало опустилась на землю, спешно вынимая малисс из сумки. Надоедливый снег валил все сильнее, и резко потемнело, хотя был день.

-Что мне сделается, -слабо усмехнулась девушка, и, морщась от боли, прошептала формулу.

Эми присела около ведьмы и сжала прохладные пальцы в своих крохотных теплых ладошках. Лила выкинула дубинку, прибрала свой кинжал и принялась деловито обшаривать трупы.

-Надо было оставить хоть кого-то в живых, -выдавила Люсиль и замерла, не смея даже вдохнуть, пока сходилась раздробленная кость.

-Они бы нам все равно ничего не рассказали, -немного рассеянно отозвалась Лила, тщательно выбирая монетки из кошелей. -А что касается допроса, то я, к примеру, не владею соответствующими навыками, и желания не имею... Ты бы вот взялась за такое?

Люсиль промолчала, но взгляд ее был красноречивей слов.

-Ты ведь не серьезно? -Лила на мгновение даже оторвалась от своего занятия. Эми судорожно вздохнула.

-Наверно, это те самые люди, которые убили хозяина котиков, -тихо промолвила она.

Лила, закончив обыск, разделила все найденные деньги поровну -кроме кучи медяков, ничего любопытного обнаружить не удалось. Она еще попыталась примерить сапоги, но все были ей велики. Тогда она вознамерилась унести их с собой на продажу и хотела подрядить на это дело остальных, но в ответ получила лишь укоризненный взор сестры и короткую фразу Люсиль о том, что выручить достойную сумму не выйдет, а спуск впереди долгий. Лила замысловато выругалась, затем осмотрела себя и спутниц, выругалась еще раз и объявила, что придется завернуть в лагерь и надеть другие куртки. Из них только Эми выглядела так, будто вовсе не участвовала в драке, но от нее порядочно несло рыбой, о чем старшая малявка не преминула громко высказаться.

Старательно протерев лица и обувь, девушки бросили прощальный взгляд на лестничную площадку. Тяжелые облака торопливо засыпали тела бандитов мокрым снегом. Кровь растворялась, смешиваясь с водой, расходилась мутными пятнами. Эми еще вздохнула напоследок, пробормотав, что все случилось не по ее воле, а Лила все же прибарахлила две пары лучших сапог, и вместе троица отправилась обратно в город, надеясь разгадать тайну "Перепелки".


* * *


Спуск занял едва ли не больше времени, чем подъем. Виной всему был снег, нещадно хлеставший в лицо -он так и норовил застить глаза. Двигались осторожно, медленно, чтобы ненароком не поскользнуться. Лила таки дотащила сапоги до лагеря "стрижей" и умудрилась за пять минут найти всем чистые куртки, а Эми в каком-то переулке раздобыла лепешки с вареньем и медом, так что скоро, переодевшись и перекусив, девушки уже шагали в направлении борделя.

Искомое здание находилось в относительно приличной части города и игриво подмигивало фасадом нежного персикового цвета. На широкой улице, где стояла "Перепелка", разместилось множество трактиров разной ценовой категории, харчевен и закусочных. Тут же располагались лавки, в которых продавали различные безделицы очень хорошего качества. От главной улицы расходились в стороны улицы поменьше, а в центре, на маленькой площади, были высажены в кадках весьма экзотичные для этого края деревья. Илвей, с легким удивлением определила Люсиль. Пару листиков, пока никто не видел, она сорвала и затолкала себе в сумку.

Несмотря на кажущееся внешнее благополучие, публика тут собралась довольно разношерстная. Проститутки зазывали клиентов, поеживаясь от холода и кутаясь в тонкие шерстяные накидки, наброшенные поверх откровенных платьев. Юркие карманники шныряли в толпе, выглядывая добычу, а подозрительные купцы в укромных закоулках заключали сделки с не менее подозрительными покупателями. Хотя до вечера было еще далеко, надравшихся посетителей питейных заведений уже насчитывалось в избытке -кто-то цеплялся ко всем без разбору, кто-то орал непристойные песни, а кто-то, не стыдясь, справлял нужду прямо на главной улице. Обычные горожане бежали по своим делам, останавливаясь лишь затем, чтобы купить еды или глотнуть пива. При таком количестве народа здесь все же было чище, чем в других кварталах, а пахло, в основном, жареным мясом, дешевыми духами и, как и везде -сыростью.

Пока спутницы бродили около "Перепелки", стремясь отыскать загадочный символ, к ним несколько раз подходили подвыпившие мужчины всевозможного денежного достатка и спрашивали об "услугах". Почти всех интересовала Эми. Едва девушка, заливаясь краской и запинаясь, начинала вежливо объяснять, что она тут не работает, к ней на помощь поспевала Лила. Не стесняясь в выражениях, она доходчиво расписывала, куда стоит пойти всем этим людям, какой конкретно дорогой и чем заняться по прибытии. Один раз подошли к Люсиль -крохотный мужчина в теплой меховой накидке, пьяный вусмерть, встал рядом, пока она разглядывала очередную лавку. Смерив девушку восторженным взором, он прислонился к ней и попытался приобнять за талию -получилось, правда, немного ниже. Люсиль молча посмотрела сверху вниз, и коротышка, вздохнув, тут же отстранился, пробормотав с невыразимой тоской:

-Простите...

Местные девицы уже начали неодобрительно коситься на "конкуренток", но тут же расслабились после того, как одна из них, узнав Лилу, помахала ей и крайне двусмысленно подмигнула. Лила только развела руками, показывая, что нынче занята. Эми посмотрела на сестру так, будто в первый раз ее видела.

-А как же Эйла?! Ты ведь... ты с ней сейчас проводишь время, -отчаянно краснея, зашептала она. -Это... это неправильно, Лила.

-Подрастешь -поймешь.

-Я и так все прекрасно понимаю, -покраснев пуще прежнего, Эми отвела взгляд. В глазах ее сверкнули гневные слезы.

На памяти Люсиль, сестры никогда не ссорились друг с другом -вернее, Эми не перечила старшей. Она и теперь не стала спорить, но мнение высказала решительно и твердо. Что ж, она и вправду подросла.

-Малявки, что скажете? Мы уже долго тут крутимся, -Люсиль вновь развернула записку и хмуро воззрилась на рисунок.

-Ничего похожего на эти каракули здесь нет. Ты уверена, что верно разобрала шифр? -недовольно пробурчала Лила.

-Уверена, -отрезала Люсиль.

-Может, "Перепелка" -это точка отсчета? -предположила Эми, тайком утерев слезы.

-Может, -согласилась ведьма. -Но как понять, куда двигаться дальше?

-Поискать что-то, связанное с котиками? В послании больше ничего нет.

-Не слишком прямолинейно? -засомневалась Люсиль. -А, впрочем, давайте попробуем...

Они остановились поблизости от входа в бордель и снова посмотрели по сторонам, на этот раз безуспешно выискивая "котиков".

-К чему писать такие тупые записки? Все одно зашифровано, так можно было и поточнее...

-Глядите, -прервала Лилу ведьма. -Если стоять так, то отсюда, по прямой, видна вся та узкая улочка.

-Она упирается в скалы, -Эми тотчас сообразила, о чем говорит Люсиль. -Попробуем пройти до самого конца, так, чтобы это... заведение всегда оставалось в поле зрения.

-Если не выйдет -вернемся и поищем, откуда еще видно "Перепелку".

-Ни слова не поняла из того, о чем вы толкуете, но раз надо -я с вами, -кивнула Лила.

Улочка оказалась неожиданно тихой и уютной. Дома тут были опрятнее, заборы -ровнее, а с главной улицы долетали ароматы мясной похлебки и свежей выпечки, заглушая настойчивый запах плесени. Только высохший вьюнок, грустно съежившись и дрожа на ветру, ничем не отличался от своих собратьев из не самых благополучных частей Кальмина. Небо посветлело, сделавшись бледно-серым -об утреннем ненастье напоминали лишь робкие снежинки, одиноко парящие в воздухе.

-Ты бы хоть рассказала что интересное, Люси, -с укором произнесла Лила, едва стих шум толпы.

-С чего вдруг?! -аж поперхнулась ведьма.

-Ну, наверняка случалось всякое -ты ж теперь опять одна странствуешь.

-Вы, вообще-то, бродячие артисты. Вот уж у кого не должно быть недостатка в историях.

-Не знаю, не знаю... Городов и сел мы, конечно, много повидали, да только везде все одинаково.

-Неправда, -подала голос Эми.

-Выражусь по-другому: каждый день похож на предыдущий. Мы едем куда-то -и тогда с тоски помереть хочется -или разбиваем лагерь там, где можно собрать зрителей. Так, конечно, становится веселее, но снова одно и то же. Тренировки -выступление, тренировки -выступление... Ничего не меняется, ничего не происходит. Скукота.

Люсиль в ответ лишь пожала плечами.

-Молчишь? Ты, вообще, любишь играть в молчанку. Три года назад, когда мы вместе отправились к "стрижам", ты не сказала, что уже знаешь Ала. Он как-то случайно об этом обмолвился -уж после того, как ты ушла.

-Мы пересекались всего раз, в Хангосе. Не предполагала, что это настолько важно, что требует огласки.

-Получается, ты нас пристроила, что называется, "по знакомству", и вовсе не за таланты нас взяли в артистки...

-Лила, ты просто не хочешь больше выступать, -перебила сестру Эми.

-Не в этом дело. Ты не подумай, Люси, я рада, что мы теперь... ну, не занимаемся тем, чем раньше, но... Все чаще мне кажется, что настоящая жизнь проходит мимо, -она проговорила это так горько и отчаянно, что стало ясно -подобная мысль уже давно ее не отпускает. Эми хмуро поглядела на сестру и поспешила сменить тему.

-Ты вчера перед сном упомянула о каком-то корабле, -обратилась она к Люсиль.

-Плавала на Хоннские острова, -кивнула ведьма.

-Серьезно?! -Лила тут же забыла все, о чем сокрушалась мгновение назад -или сделала вид, что забыла. -Там действительно так холодно, как судачат? А глаза у местных -узкие, будто щелочки, и в морях водятся диковинные рыбы? А медведи -огромные, белые, с дом величиной? А...

-Ни одного медведя, к счастью, я так и не встретила, а вот волков было много. Пожалуй, даже слишком...

За рассказами о приключениях на севере незаметно пролетела вся дорога. Люсиль умолчала о скверне, а причиной своего путешествия назвала поиск сведений о демонах, и это даже не было ложью -Виво, отправившись в иной мир, передал ей все, что знал о демонах сам. Избежать упоминаний о Лунъюсхене не вышло, иначе получалась совсем уж куцая история. Проницательность Эми достигла каких-то заоблачных высот -внимательно слушая Люсиль, она внезапно произнесла с улыбкой:

-Ты очень тепло о нем говоришь, об этом Юсхене.

-Я...

-Брось, Эми! Сколько, повтори-ка, ему лет? -обернулась Лила к ведьме. -Четырнадцать? Не могла Люсиль втюриться в такого сопляка.

-Я не заявляла про "втюриться", Лила! Отчего ты всегда такая грубая? Я хотела сказать, что...

-А может, вы обе прекратите?..

Люсиль уже собиралась отвесить сестрам подзатыльники, но Эми радостно воскликнула:

-Смотрите!

Пояснений не требовалось. Стоило им дойти до самого конца улицы и немного покрутиться, как тут же становилось очевидным, что именно значил символ -он повторял очертания скалы, походившей отсюда на сгорбленную старуху. Шаг в сторону, и скала уже выглядит совершенно иначе.

-Нам туда, -кивнула Люсиль.

-Опять подниматься, -Лила вздохнула. -Может, завтра?..

-Завтра "стрижи" покидают Кальмин.

-Лишь бы успеть до темноты, -с беспокойством взглянула на небо Эми.

Они потащились обратно, прикинув, что нужная скала находится где-то на втором уровне. Было непонятно, конечная ли это точка, или же в указанном месте их будет ждать новая загадка, но Лила на всякий случай высказала все, что думает по поводу того умника, которому взбрело в голову заниматься ерундой.

Проход к "старухе" нашли далеко не сразу. Понадобилось минут двадцать, чтобы сообразить, как туда добраться, и еще в три раза больше, чтобы сделать круг по второму уровню и отыскать тропу. В итоге девушки очутились на узком выступе, где не было ничего, кроме высохшего деревца, корни которого почти целиком вылезли на поверхность. Люсиль опустилась на колени и сунула руку под прогнивший ствол. Пошарив там как следует и оцарапав пальцы, она извлекла наружу длинный сверток.

-Что, что?.. -Лила с Эми сгорали от любопытства.

Люсиль сняла черную ткань, потяжелевшую от сырости, и взору девушек предстала изящная статуэтка, изображавшая женщину в струящемся платье. Она была молочно-белой и чуть шершавой на ощупь.

-Красивая, -улыбнулась Эми.

-Дорогая? -осведомилась Лила.

Ведьма повертела фигурку, взвесила на ладони и хмыкнула.

-Не думаю.

-Уверена? -в голосе Лилы еще теплилась надежда.

-Да. Дело не в ней.

-Ты че творишь?!

Люсиль с размаху саданула статуэткой о дерево -та раскололась с глухим треском, оказавшись полой. Внутри лежал мешочек, туго перетянутый толстой нитью. Подняв его и развязав, ведьма высыпала в руку содержимое -это были какие-то диковинные самоцветы насыщенного алого оттенка с яркими черными прожилками. По мере того, как Люсиль разглядывала камни, лицо ее делалось все мрачнее.

-Настоящие, нет сомнений, -наконец произнесла она совершенно ледяным тоном.

-Что это? -Лила аж затаила дыхание.

-Тезариум. Или, как его еще называют, "кровь шелессы".

-Никогда о таком не слыхала.

-Я тоже...

-И это нормально. Тезариум невероятно редок, оттого -безумно дорог. Обычные люди не ведают о нем, как не знают, к примеру, о вине "Целис", цена которого составляет две сотни за бутылку.

-Золота... две сотни? -охрипшим голосом переспросила Лила.

-Именно.

-И правда, похожи на кровь... Люси, а кто такая "шелесса"? -поинтересовалась Эми, рассматривая тезариум.

-Понятия не имею...

-Так сколько стоят эти красавцы? -нетерпеливо перебила Лила.

-Подобные суммы вслух не обсуждаются, -Люсиль ссыпала самоцветы обратно в мешочек.

-То есть... Они даже дороже, чем камень, который мы с тобой в тот раз стащили?

-Одолжили, Лила. Одолжили, -выразительно поправила ведьма.

-Получается... мы богаты?!

-До тебя, кажется, не дошло. Продавать такое, -Люсиль потрясла мешочком, -позволительно только тогда, когда ты под прикрытием внушительного вооруженного отряда или не менее внушительной по влиянию банды. Весьма желательно также заручиться милостью какого-нибудь государя, а то и быть им...

-Люси, -испуганно зашептала Эми, -выходит, что "коты" это где-то...

-...украли. Скорее всего.

-Ты, похоже, не слишком довольна, -догадалась Лила.

Ведьма шумно втянула носом воздух.

-Это не тот случай, когда можно играть без последствий. Само слово "тезариум" уже давно означает смерть. Надо быть или очень глупым, или чересчур безрассудным, чтоб сунуть нос в откровенное дерьмо. "Коты" даже в лучшие времена так не рисковали.

-Наверно, все совсем плохо, -предположила Эми, -и они в отчаянной ситуации...

-Записки никакой нету? А то я что-то ничегошеньки не понимаю.

Люсиль в ответ пожала плечами и полезла проверять под деревом, а Эми принялась расправлять ткань, в которой находилась статуэтка, и тут же перед ней на землю упал кусочек кожи -на нем было что-то нацарапано.

-"Реммил. Полные кружки. Нилан", -вслух зачитала девушка. -Реммил -это город, мы будем там проезжать...

-Нилан -скорее всего, имя, -встряла Лила.

-А "Полные кружки", вероятно, название трактира, -подытожила Люсиль.

-И все равно не понимаю. К чему огород-то было городить и на кой столько записок?

-Лила, тебе просто лень поразмыслить. Давай объясню по порядку, -обернулась к сестре Эми. -"Коты" как-то прознали о том, что в Кальмин доставят тезариум. Товар забрал Неизвестный(буду звать его так) -или украл, если камни предназначались не для "котов" -и спрятал вот тут, под деревом. Зачем же прятать статуэтку, когда можно немедля поехать в Реммил? Полагаю, план провалился, и Плохие Люди тому подтверждение. Неизвестному не удалось покинуть Кальмин, и пришлось срочно избавляться от товара, и раз он оставил здесь послание, то был убежден, что уже не вернется. Потом он написал записку с шифром -довольно хитрый трюк, ведь понять шифр сумеет только один из "котов". Неизвестный рассчитывал, что кто-то другой придет сюда, заберет статуэтку и вместо него доставит ее в Реммил. Но если этот "другой" будет из своих, то к чему послание о Нилане и кружках? Я думаю, что это означает сразу две вещи: во-первых, "коты", это ясно, не имеют подразделения в Кальмине, но это также говорит о том, что Реммил -не единственное место, где они обосновались, иначе сообщать это отдельно нужды нет; во-вторых, конкретное имя свидетельствует о том, что как минимум Нилан и Неизвестный работали тайком от остальных, и о тезариуме знали немногие. Вот. А дальше Неизвестный отдал записку с шифром своему знакомому, Посреднику, который постоянно проживает в городе -это тот бедный хозяин котиков. Посредник подозревал, что к нему нагрянут гости, и повязал записку на котика, а следом явились Плохие Люди. Отчего этот мужчина был так предан Неизвестному, что не сказал о записке мучителям, можно гадать бесконечно... И теперь о послании для Люси. Неизвестный, похоже, беспокоился о Посреднике, и решил проверить, все ли в порядке, или же собирался предупредить об опасности. По пути на третий уровень он столкнулся с Плохими Людьми и бежал, ну а лестница как раз рядом с нашим лагерем. Неизвестный метнулся в толпу зрителей, чтоб уйти от погони, и увидал на сцене Люси. Он быстро написал письмо и передал его мальчишке, а сам поспешил скрыться. Неизвестный, конечно, был не в курсе, что Посредник спрятал записку с шифром, и "коты еще живы, покорми их" -всего лишь фраза, способная заставить Люси действовать, но получилось, что это прямое указание... И, кстати, мальчик, вручивший записку -возможно, один из "котов", -Эми вздохнула и поглядела на город. -Жаль, что подробности этой истории так и останутся для нас тайной.

-Потрясающе, -только и сумела выдавить Люсиль.

-Ну ты даешь, сеструха, -округлила глаза Лила и одобрительно ругнулась.

-Как будто ты сама не объяснишь лучше, Люси, -насупилась Эми, решив, что над ней подшучивают.

Они замолчали. Лила неотрывно наблюдала, как Люсиль запихивает в сумку мешочек с самоцветами и, не выдержав, спросила:

-Так что мы будем делать?..

-Никаких "мы". Отныне это моя забота, -не терпящим возражений тоном заявила ведьма. -Забудьте о том, что видели тезариум. Само слово это забудьте.

-Как скажешь. Ты, главное, кликни, как придет пора делить денежки...

...Вечером Люсиль громко постучала в дверь фургона главы "стрижей" и тотчас ввалилась внутрь. Алберт стоял перед зеркалом, обнаженный по пояс, и натягивал платье поверх штанов.

-Люси, дорогая, -строго произнес он. -Если уж стучишь -будь добра, дождись разрешения войти.

-Хорошо. Перестану стучать, -подмигнула ведьма, коротко улыбнувшись.

Мужчина осуждающе покачал головой -впрочем, он вовсе не сердился.

-Последнее выступление в Кальмине, Люси. Меньше, чем через час, -напомнил он. -Мне нужно готовиться. Что у тебя?..

-Профессиональный вопрос.

-Дать несколько советов по поводу твоего номера? -воодушевленно взмахнул руками глава.

-Нет, Ал. Я тут не за этим.

Он пристально посмотрел на нее и все понял. Выдохнул, распрямился и словно сделался еще выше. Лицо его разгладилось, уголки губ опустились. В бесстрастном взгляде мужчины совершенно ничего не отражалось, лишь пылало где-то внутри беспощадное черное пламя. Перемена была столь разительной, что казалось -тут кто-то другой, но в фургоне по-прежнему находился Алберт.

-Что ты... хотела обсудить?..


* * *


Глава птичек распорядился собираться в путь заранее, сразу же после представления. Пить запретил и задолго до полуночи погнал недовольных артистов спать, а как только рассвело, поднял на ноги -необходимо было разобрать сцену и завершить все прочие дела. Благодаря его чуткому руководству группа покинула Кальмин уже в полдень -Алберт к этому времени охрип.

Крепкие коротконогие лошадки исправно тащили фургоны. Дорога была знакома Люсиль -осенью девушка проезжала тут с Алли. Сейчас, в феврале, живописное западное побережье, окаймленное серыми облаками, выглядело весьма мрачно.

Она скучала по верховой езде. Трястись в фургоне -совсем не то же самое, что чувствовать разгоряченное тело лошади. Когда еще теперь у нее будет столько денег, чтобы позволить себе приличного скакуна? Имперские стоят не меньше сотни злотых. Можно, разумеется, обойтись конем поскромнее, но и на него сейчас не хватит.

Еще она скучала по небу. На Хоннских островах оно было большим и чистым, ясным. Иногда -совсем бледным, подернутым тонкой дымкой, иногда -ярким, больно бьющим в глаза, но всегда -неизменно-голубым. Конечно, случались метели, и тогда снег валил непроглядной стеной, но едва непогода утихала, не оставалось и следа облачка. Здесь, в северо-западных государствах, все обстояло иначе -примерно с середины ноября и до конца марта небо застило серым. Снег шел нечасто, вьюги были редкостью, да только проклятая пелена надежно держала свод, расходясь исключительно в те дни, когда наступали заморозки.

Быстро утомившись от трескотни соседок по фургону и треньканья лютни Поветты, Люсиль с середины третьего дня сделалась бессменным возницей. Сидеть на облучке было непривычно, заправлять упряжными лошадьми -тоже, но скоро она приноровилась. Ветер не знал пощады, и пришлось надевать рукавицы. Пусть, зато можно смотреть по сторонам и думать о чем-то своем. Ехать стало гораздо веселее, чего не скажешь о еженочных стоянках. Девушка разыскала пару книг, и их хватило ровно на два вечера. В карты с ней никто не играл, а иных развлечений не нашлось, потому в свободное время приходилось отрабатывать номер. По всегдашнему уединению она тоже сильно скучала. В четвертом предмете тоски ведьма не признавалась даже себе.

Реммил стоял на пересечении путей и являлся важным перевалочным пунктом -отсюда, вдоль плавно изгибающегося побережья, начиналась дорога на запад, в Ковик. Дорога была не единственной, но одной из самых значимых в торговом плане. Люсиль не посещала Реммил, когда добиралась до Кальмина -для этого требовалось свернуть с большака и чуть углубиться на запад. Девушка предпочла тогда не терять время и заночевала в соседней деревушке. Сейчас "стрижи" направлялись в город, чтобы встретиться с еще двумя группами артистов и дать несколько совместных выступлений, а потом уж всей толпой ехать в столицу.

Последний день перед Реммилом выдался ветреный, холодный. Снег шел полдня, и все жутко устали и замерзли. Устроить стоянку решено было пораньше, чтоб стучащие зубами артисты могли как следует отогреться. Заполыхали высокие костры, забренчали котелки, полилось вино. Лагерь разбили у скал, среди тощих голых деревцев -отсюда хорошо просматривалось море. Виднелся уже и сам Реммил, гордо возвышавшийся над окрестными селениями. Завтра, еще до обеда, они прибудут на место.

За лошадей отвечал Элфи(юный жонглер с торчащими ушами), но "своих" Люсиль распрягала сама. Пока готовился ужин, она и еще несколько человек помогли Элфи распрячь остальных, натаскать воды и насыпать корм -уже полвечера позади. Щедро наложив себе каши из котелка и прихватив кусок хлеба с солониной, ведьма устроилась на облучке фургона. Слопала все за десять минут, отодвинула пустую тарелку в сторону и, разомлев от еды, вздохнула. Путешествовать с птичками, все же, не так плохо.

Она лениво наблюдала за лагерем, когда поблизости вдруг объявился взъерошенный Алберт в цветастых накидках поверх черных штанов и короткой куртки. Улыбаясь, он протягивал дымящиеся кружки.

-Я помню, ты не любишь дешевое вино, -его голос, как всегда, мягко переливался. -Признаться честно, я тоже не поклонник, но когда оно разогрето со специями, получается очень даже ничего.

Хмыкнув, Люсиль забрала кружки и держала их, пока Ал усаживался рядом. Благодарно кивнув, он взял одну обратно и сделал глоток. Девушка тоже отпила -получилось, и вправду, недурно. Они немного посидели так, грея руки и наслаждаясь кратковременным спокойствием. Пряный аромат обволакивал, обнимал их своим теплом.

-Как ты все это терпишь? -нарушила молчание Люсиль, глядя на вдребезги напившихся артистов -среди них сегодня была и Лила.

-Вопрос поставлен неправильно -о терпении тут речи нет, -мужчина легко рассмеялся. -Мне в радость мои заботы. Конечно, всякое случается. Иногда я... устаю. Но это со всеми так, верно?

-Верно, -подтвердила Люсиль. В лице ее что-то неуловимо переменилось.

Алберт, качая головой, с минуту следил за импровизированным соревнованием -пьяные музыканты решили выяснить, кто из них дальше забросит бутылку. Когда раздался звон бьющегося стекла, глава вздохнул и обернулся к девушке.

-Я, вообще, собирался идти спать, но увидел тебя и подумал, что можно чуток поболтать. Нынче ты хмуришься даже больше обычного. Что-то стряслось, Люси?..

-Много чего, Ал. Знаешь, бывают неудачные дни -у меня же выдались неудачными последние полгода, -выразительно проговорила ведьма и залпом выпила полкружки.

-Понимаю, -просто ответил мужчина.

Лгать не хотелось. Не ему, по крайней мере.

-Мое тело захвачено смертельной магической болезнью, а сердце, похоже, осталось на севере. Я будто из одного сна попадаю в другой и никак не могу очнуться. Через полгода, скорее всего, я умру...

Она осеклась. Поджала губы, опустила глаза. Крепче стиснула кружку, судорожно выдохнув. Потом неожиданно фыркнула и подняла голову. Светлая улыбка озарила осунувшееся лицо -словно кто-то дотронулся ласковыми пальцами и стер все тревоги.

-Ты сейчас сделаешь вид, что не слышал этих слов, полных жалости к себе и пораженческого настроя.

-Ну так скажи что-нибудь другое, -хитро улыбнулся глава.

-Я выживу, Ал. Пусть даже назло этому треклятому миру, который с похвальным упорством пытается меня прикончить.

-Прекрасно. Осталось лишь понять, как совладать с сердцем.

-Вот этого ты точно не слышал, -произнесла Люсиль совершенно ледяным голосом.

-Уверена? -хмыкнул Алберт.

-Абсолютно.

-Что ж, тогда я поведаю тебе историю, -мужчина широко улыбнулся. -Знаешь, когда-то я был влюблен...

Люсиль закашлялась, подавившись вином. Ал участливо похлопал девушку по спине.

-Имя, такое звонкое, ей чрезвычайно шло -Талли! Талия... Девчонке только-только исполнилось шестнадцать, а я был старше почти в два раза...

Ведьма как-то странно глянула на Алберта, но промолчала. Мрачно уставившись в свою кружку, она принялась внимательно слушать.

-У нее были черные волосы -тяжелые, длинные, и белая кожа. На щеке -россыпь родинок; брови -темные, густые; глаза -синие-синие... Она обладала какой-то дикой, необычайной красотой. Умом Талия не блистала, но талант все с лихвой перекрывал -едва ее пальцы касались струн, начиналось подлинное волшебство. Стоило ей заиграть веселую музыку, как ноги тут же пускались в пляс, а в голове мелькало нечто яркое, сводящее с ума от радости. Если же раздавалась грустная мелодия, все плакали, как один -и женщины, и мужчины. Когда она пела о смерти -хотелось умереть, хотя бы и ради нее... Я не мог оторвать взор, и скоро она смекнула, какая у нее власть надо мною. Сдался без боя -не было ни сил, ни желания сопротивляться...

Ал, посуровев, отхлебнул вина и продолжил:

-Мы провели вместе два года как во сне. Невероятные, неистовые, мучительные два года... Талли была молода и оттого ненасытна, как в постели, так и в жизни. Ей всегда всего не хватало -ласк, восторгов толпы, комплиментов, впечатлений, денег... Она ушла, когда появилась возможность иметь все это в избытке -ей предложил свое покровительство весьма уважаемый и обеспеченный человек. Помню, как она обняла меня напоследок, прижалась всем телом и спросила: "Ты же хочешь, чтоб я была счастлива?" Я не ответил, но и отстраниться был не в состоянии. Жалею теперь об этом. Ни о чем больше так не жалею, как о том, что не сумел тогда не прильнуть к ней...

Он умолк. Люсиль легонько толкнула его плечом.

-Ал, что дальше-то? Она умерла?..

-Не знаю, Люси. Не знаю... Не находил в себе смелости, чтобы проехать мимо тех мест вновь, а когда понял, что смогу, уже и не хотелось. С тех самых пор для меня существует лишь одна женщина -Алберта.

Он грустно усмехнулся.

-Зря мы затеяли эти разговоры, -вздохнула ведьма, допивая остатки ароматного напитка.

-Думаешь? -глава хмыкнул. -Вовсе нет. Сегодня кажется, будто рана болит еще пуще, а завтра, увидишь, полегчает -нам обоим...

Минут пять они молча наблюдали, как Эми, краснея, до хрипоты спорит с портным Сэдди. Еще в первый день пути девушка сняла с Люсиль мерки. Алберт сделал несколько набросков, и сейчас, размахивая ими, бранящиеся все никак не могли прийти к соглашению относительно костюма фокусницы.

-Пойду я спать, Ал. Попробую, по крайней мере...

Люсиль окинула красноречивым взглядом стоянку и покачала головой. Упившиеся в хлам артисты дрыхли прямо на открытом воздухе, около жарко горящих костров, и поеживались под шерстяными одеялами -кто-то заботливо укрыл сотоварищей. Гвалт еще бодрствующих им никак не досаждал.

-Люси, -Алберт окликнул девушку, и по лицу его скользнула едва заметная тень. -Завтра... будь аккуратней.

Ведьма кивнула и, прибрав пустую посуду, полезла в свой фургон. Открыв глаза следующим утром, она поняла, что Ал был прав.

Полегчало.


* * *


"Полные кружки" оказались небольшой харчевней, разместившейся на окраине главной площади, в закутке у крепостной стены. Заведение распространяло совершенно потрясающий запах гороховой похлебки с копченым мясом, и не заметить его было сложно. Конкурировать могла разве что булочная неподалеку -аромат свежего хлеба приятно щекотал ноздри. Люсиль отважно прошла мимо, стараясь не обращать внимания на только что вынутые из печи пирожки с повидлом. Сначала нужно навестить харчевню.

Птички приехали в Реммил еще утром. Другие группы, "Белые соколы" и "Красные цапли", уже были тут. Внутрь артистов с их фургонами не пустили -столько свободного места не нашлось, и табор расположился снаружи, под самыми стенами, поблизости от городских ворот. У "соколов" и "цаплей" народу было поменьше, чем в группе Ала, но вместе набиралось человек семьдесят, а то и поболе. Агрессивные "цапли" уже успели поучаствовать в нескольких масштабных драках, оскорбившись на замечания деревенских мужиков, а "соколы", оккупировав единственный бордель, взяли за привычку разводить горожан на деньги, обыгрывая их в карты -что, в целом, тоже вело к дракам. Стража лишь страдальчески закатывала глаза, вздыхая и морщась -поделать они ничего не могли. Барон лично приветствовал всех прибывших птах и запретил чинить им какие-либо препятствия, потому стражники ругались, плевались и смиренно ожидали отправки бродячих артистов в дальнейший путь. Когда у Реммила остановились еще и "Зеленые стрижи", они, кажется, готовы были расплакаться.

Реммил представлял собой небольшой город, сплошь окруженный высокими стенами, и выглядел в точности так, как и все остальные города Империи. Дома были добротные, сложенные в основном из камня, а улочки -узкие и опрятные, мощенные крупным булыжником. Отчаянно не хватало зелени, и горожане приловчились выращивать цветы и деревца в горшках, или же разбивали крохотный садик прямо у своего жилища. Сейчас, зимой, нельзя было оценить по достоинству результаты их трудов, но можно было представить, как преображается Реммил весной и летом. Занавески тут не вызывали такого восторга, как в столице, но местных обуяла иная страсть -броские вывески. Сделанные из дерева либо металла, они расписывались ярчайшими красками, и работали над ними только мастера своего дела. Вывеска "Полных кружек", к примеру, изображала две ударяющиеся друг о друга кружки, доверху наполненные пивом -высочайшее качество рисунка позволяло определить материал, из которого изготовлены кружки, и опознать, какой сорт пива художник взял за основу. Окаймлялось все это орнаментом в виде вьюнка, и промеж лиловых и белых цветов зеленым стеблем вплеталось название харчевни. Позднее Люсиль узнала, что каждый год здесь даже проводится соревнование на лучшую вывеску -реммилский барон, горячий приверженец всякого рода искусств, выдавал премию из своего собственного кошеля. Возможность получить звонкую монету и, в особенности, прославиться, заставляла трактирщиков, харчевников, ремесленников, лавочников и даже содержателя борделя стараться каждый раз как-нибудь удивить и местных, и приезжих -вывески непременно обновлялись перед состязанием, которое уже много лет являлось обязательной частью летней ярмарки, приуроченной ко дню основания города.

Побережье тут было крутым, скалистым -корабли проходили мимо, и Реммил отстроили не у самого моря с его вечно студеными водами, а чуть дальше, на краю живописного обрыва. Маяк предупреждал судна об острых утесах, напоминающих хребты гигантских рыб, и являлся главным символом города. Его возвели первым, а потом уж образовалось поселение. Деревеньки расползлись по ухабистой местности от стен и до леса, тут же находился постоялый двор с конюшнями. Принять бродячих артистов он не смог бы при всем желании, и их лошадей тоже -сейчас все комнаты были заняты, поскольку в преддверии Нового Года многие стремились попасть в Мууру. Радостное предвкушение захватывало умы всех жителей Истрийской Империи.

Ворота в Реммил держали открытыми день и ночь. Угрюмые стражники, почти не высыпавшиеся с момента прибытия артистов, досматривали всех входящих и выходящих -без особого, впрочем, старания. Проверяли только наличие оружия да изредка спрашивали, кто и откуда. Причиной подобной небрежности был имперский гарнизон, стоящий на западном тракте. Пока еще случались разбойные нападения ковикцев, поэтому солдаты охраняли торговые пути и пресекали, в том числе, наплыв беженцев на исконные истрийские земли. Люсиль пропустили в город без проблем -кинжал, правда, пришлось оставить в фургоне. Из-за участившихся драк и "всяческих прочих безобразий" не разрешалось проносить с собой даже кухонные принадлежности -во избежание, как ей пояснили на воротах, "смертельных происшествий".

-С деревенскими вы хоть все друг друга перережьте, а в Реме, значить, порядок должен быть, -устало пропыхтел грузный стражник, показывая, что девушка может идти.

Соблазн поесть в приличной харчевне Люсиль задушила на корню -за пару выступлений она получила не так много монет, а иной работы пока не предвидится. Врачеванием в городах она занималась редко, несмотря на то что представлялась всегда травницей либо лекарем. Людей подобных профессий хватало, и, в отличие от нее, они могли похвастаться собственной лавкой, обширными связями и, зачастую, орденским образованием. Все это исключало конкуренцию с пришлыми, в особенности с теми, кто был самоучкой. Попытка вылечить кого-то на чужой территории всегда грозила обернуться неприятностями, и девушка зазря не рисковала. Игру в карты на серьезные деньги она никогда даже не рассматривала -или, рано или поздно, против тебя выставят более опытного шулера, или, что еще печальнее, удастся выиграть. Когда ты в группе поддержки под прикрытием банды, последствия минимальны, а в одиночку безопасность никто не гарантирует. И все же Люсиль иногда садилась за игорный стол, чтобы выручить несколько медяков. Главное, как она себе всегда повторяла, вовремя остановиться -иначе "несколько медяков" превращаются в сумму, с которой проблематично уйти без драки.

День выдался студеный. Поежившись, ведьма еще раз посмотрела на яркую вывеску, словно желала убедиться, что это точно "Полные кружки", и толкнула дверь плечом. В нос тут же ударил запах горячего, и сделалось дурно от голода. Решив про себя, что обязательно купит пирожков на обратном пути, Люсиль подошла к хозяину харчевни и громко поинтересовалась, знает ли он Нилана. Народу в этот час было немного, и все обернулись. Кто-то, покачав головой, почти сразу вернулся к трапезе, а кто-то глянул на ведьму и ухмыльнулся.

-Ты уж четвертая девка, которая его за эти дни спрашивает, -угрюмо молвил хозяин и смерил Люсиль неприязненным взором.

-Да хоть десятая, -холодно отвечала ведьма. -Знаешь, говорю, такого, или нет?

-А тебе на кой, шалава? -с откровенным презрением бросил харчевник. Коротко стриженные волосы девушки удостоились отдельного едкого взгляда.

Люсиль не успела ничего сказать -за нее вступился мужчина крепкого телосложения, макающий кусок хлеба в похлебку.

-Ну ты че, Фил? Видно же, что не местная, -укоризненно пробасил он.

-Без разницы мне -девиц легкого поведения сюда не пускаю. Пшла вон!

Коренастый мужчина, отложив хлеб в сторону, тяжело поднялся и поманил к себе ведьму.

-Поди сюда, голубоглазая, покажу. Далече идти не придется, -вздохнул он. -Злой ты нынче, Фил...

Мужчина вышел на улицу. Люсиль скользнула за ним, окатив напоследок хозяина ледяным взглядом. Сделав пару шагов, здоровяк замер и ткнул пальцем в нужном направлении.

-Там твой Нилан, -он сочувственно похлопал девушку по плечу. -Ты уж прости Фила, ему тут давеча посуду погромили...

Мужчина заковылял обратно, потирая замерзшие руки -его куртка валялась на скамье в "Полных кружках". На противоположном краю городской площади, вмешиваясь в идиллию чистых улочек и разноцветных вывесок, была установлена виселица. В петлях болтались повешенные, оставленные, видимо, с назиданием кому-то либо же с упреком. Люсиль приметила их еще раньше, но близко не подходила и тщательно не присматривалась -какой в этом толк?..

Она поспешно пересекла площадь и встала у виселицы, вглядываясь в лица усопших. Восемь человек, все мужчины, по большей части юнцы. Потрепанные, но целые -перед смертью "котов" не мучили. Казнь состоялась дня три-четыре назад. Одного из покойников она хорошо знает -это Торио. Значит, смог тогда выбраться из Хангоса, хотя и был ранен... Все прочие ей незнакомы. Скорее всего, новенькие, набранные тут, в Реммиле. Нилан -кто-то из них, но это теперь не важно. Что ж...

Она отступила на шаг и протяжно выдохнула, создав облачко пара -секунду оно держалось в воздухе, а потом расплылось, растаяло, будто его и не было. Ведьма опустила голову, размяла закоченевшие пальцы и, нахохлившись, уже собиралась развернуться и уйти, но в этот момент ее окликнули.

Молодой стражник, вальяжно расхаживавший неподалеку, откровенно пялился на Люсиль все то время, пока она стояла у виселицы. Особое внимание было уделено стройным ногам девушки в облегающих полосатых штанах. Хмыкнув, он подошел ближе и изобразил самую привлекательную, по его мнению, улыбку, призванную покорять женщин.

-Привет, красивая. Че высматриваешь? Мертвяков ни разу не видала?

Он рассмеялся, оперевшись на копье, и выпятил вперед грудь, прикрытую кольчужным доспехом с красным полотнищем, на котором был вышит маяк.

-За что их?..

Ведьма кивком указала на повешенных. Взгляд ее казался пустым и безучастным.

-Ща, вспомню, как приговор зачитывали, -стражник шмыгнул носом, сосредоточенно нахмурившись. -А, вот! "За нарушение общественного порядка", ага...

-В каком смысле?

-В каком, каком -хер его знает... Разборки среди местных бандюганов уж который месяц не стихнут, только щепки летят. Эти вот продули, иначе б тут не болтались. По наводке всех взяли да вздернули.

-Ясно. Тела почему не снимаете?

-Чтоб, значит, остальным урок был. Распоряжение начальника стражи... Как вонять начнут -так и снимем, а пока пущай проветрятся, -он коротко хохотнул. -А те какой интерес в этом, длинноногая?

-Уютные заведения, чисто выметенные улочки, аромат свежего хлеба -и вот это на центральной площади, -выразительно произнесла девушка, выделив слово "это". -Смекаешь, бравый блюститель закона? Отличное выходит приветствие для всех гостей Реммила.

-Ага... Ты прям как барон наш говоришь, -покивал парень. -А по мне, так распрекрасное всем предупреждение, чтобы не бузили приезжие почем зря.

-Ты ведь на посту сейчас. Тебе разве дозволено сплетничать с посторонними? -Люсиль разочарованно поджала губы. Ничего полезного она не услышала.

-Ты у виселицы подозрительно околачивалась, а я, получается, разбирался, что да как, -подмигнул стражник, самодовольно ухмыльнувшись.

-Хитро, -согласилась ведьма. -Что ж, не буду отвлекать от службы.

-Э-э, погоди! Я вечером на часок отпрошусь, можно...

Люсиль остановилась, обернулась. Стражник замолк на полуслове. В голубых глазах девушки отразилось нечто такое, что лучше было бы не видеть вовсе.

-Я выступаю с "Зелеными стрижами", -тихо сказала она. Жуткая тень во взоре пропала, и осталась одна лишь щемящая тоска. -Приходи, если хочешь посмотреть.

-Ага, -только и сумел выдавить паренек, поправив шлем на взмокшем лбу.

Прихватив обжигающие пирожки из булочной, Люсиль направилась обратно в лагерь. Она выяснит, что случилось с "котами", обязательно. Если хватит сил...


* * *


Первая группа артистов, прибывшая на место встречи, обустроилась под стенами Реммила еще десять дней назад, и с тех пор веселье не прекращалось. Плановых представлений не было, но в любое время дня находились желающие развлечь зевак за парочку медяков. Едва темнело, зажигались яркие огни, а в воздух выпускались громко хлопавшие соцветья искр. Жалоб на грохот от селян не поступало -предпраздничный февраль неизменно являлся самым шумным месяцем в году.

Сейчас в окрестностях города стояла относительная тишина. Люсиль прошла сквозь лагерь, растянувшийся длинной колбасой, к своему предусмотрительно оставленному на окраине фургону. Сгрудившись в кольцо вокруг костра вместе с несколькими другими повозками, он в данный момент пустовал. Эми сидела снаружи, у огня, и водила синим мелком по бумаге, то и дело поглядывая на небо -опасалась, как бы не повалил снег. Лилы и Поветты поблизости не было, обитателей соседних фургонов -тоже. Люсиль опустилась рядом с Эми на кучу из досок и какого-то хлама, развернула сверток с еще теплой выпечкой и положила его между ними, показывая, чтобы девушка угощалась. Эми коротко улыбнулась в знак благодарности и, не отрываясь от своего занятия, принялась за пирожок. Люсиль вперилась взором в пламя, о чем-то напряженно размышляя, и столь же сосредоточенно стала жевать.

-Куда подевались наши птички? -рассеянно поинтересовалась она, доев булку.

-Многие отправились в город, как только был разбит лагерь, -также рассеянно отвечала Эми. -Сестренка в том числе. У Ала совещание с "цаплями". К вечеру все вернутся, и состоится совместное выступление...

-Понятно.

Эми все же отвлеклась от своей работы, чтобы прибрать разметавшиеся волосы, и посмотрела на ведьму.

-Что-то стряслось, Люси?

-Я пытаюсь сообразить, как, имея весьма специфичный компонент, объединить магические формулы и получить требуемый мне результат.

-Это наверняка очень важно, -серьезно кивнула девушка. -Не буду мешать.

Они сидели молча, бок о бок. Эми периодически застывала, прикидывая что-то, затем, сгорбившись, тщательно вычерчивала это на бумаге. Люсиль, уперевшись в ладонь подбородком, не сводила глаз с языков костра, трепещущих под порывами ветра. Через час она попросила пару листов у Эми и, пока та делила внушительную стопку, вышла из своего оцепенения.

-Ты и рисовать за прошедшие годы научилась?

-Да я... не особо, -почему-то начала краснеть Эми. -Так, наброски в основном... Но мне иногда доверяют создание некоторых костюмов. Сейчас вот придумываю твой, поскольку мы с Сэдди... ну... так и не выбрали из того, что предложил Ал.

Люсиль выдала одобрительное "м-м-м", роясь в поясной сумке в поисках чернильного камня.

-Ты ведь тоже умеешь рисовать -в этом нет ничего необычного, -голос девушки зазвучал совсем тихо. Она покраснела пуще прежнего.

-Я? Ты что-то путаешь, Эми. Формулы -это чертежи. Не картины. Я не могу, к примеру, изобразить бегущую по полю лошадь или закат над морем.

-И у меня, наверно, не получится...

-Ну так попробуй, и узнаешь.

-А ты пробовала?

-Да, в детстве. Тогда еще мать силилась привить мне любовь к различным искусствам наравне с танцами.

-И как?

-Танцую я вполне сносно. Об остальном лучше даже не вспоминать.

-Все настолько плохо?..

-Хуже, чем просто "плохо", -покачала головой ведьма.

Эми смущенно улыбнулась.

Не менее получаса Люсиль набрасывала формулы на бумаге и, раз за разом недовольная результатом, совала листы в огонь. Спустя еще полчаса она, наконец, как-то странно хмыкнула, вскочила и ринулась к своему фургону.

-Не пускай никого в ближайшее время, ладно? -на ходу проговорила она и, обернувшись на мгновение, замерла как вкопанная. -Вот это -мой костюм?!

-Он пока что в процессе... разработки, -попыталась оправдаться девушка, прижимая к груди рисунок.

-Я, конечно, все понимаю, но мы выступаем зимой, Эми. Зимой! Может, в моем костюме будет поменьше... оголенных участков тела?

-Я... все исправлю...

-Отлично.

Хлопнув дверью фургона, Люсиль тут же позабыла о костюме. Найдя свечи в полумраке крохотного помещения, она поставила их на пол и зажгла. Ногой откинула в сторону лежак с одеялом, расстелила вместо него лист бумаги и принялась чертить, прислушиваясь к тому, что творится извне. Скоро объединенная формула была закончена. Потратив еще некоторое время на то, чтобы сделать раствор на основе своей крови, ведьма, вздохнув, уселась поудобнее и полезла в сумку за последним компонентом. Глиняную миску с густой темно-красной жидкостью она установила посреди старательно выписанных кругов и символов -после зачарования линии стали тусклее и смазывались, уходя от взгляда.

Снаружи темнело. Артисты возвращались, шумно перекликаясь, и устраивались у огня. Разумеется, им не придет в голову забираться в чужой фургон, а Эми уж как-нибудь задержит Лилу с Поветтой, но девушка все равно чувствовала нарастающее внутри напряжение. Надо успокоиться, иначе ничего не выйдет.

-Ну, давай, помоги мне и в этот раз, -ласково пробормотала она, опуская в миску длинный черный волос. Раствор вскипел и лениво забулькал. Едва ли волоса хватит надолго -почти весь запас магической связи был потрачен тогда, когда пришлось разыскивать останки Стиши на Луукьюлле. Перекрестив ноги, Люсиль еще немного поерзала, потом склонила голову и закрыла глаза. Глубоко вдохнула и выдохнула, сцепив пальцы на коленях. Готова.

-D'hirnenn te fune.

Сознание отрывается от тела, взмывает ввысь. Парит, устремляется дальше, к Реммилу. Распадается на десятки частиц, осколков. Распределяется, входит глубже, проникает в быстро бьющиеся, крошечные сердечки...

Она везде, сразу и одновременно. Летит над городом, неуклюже перебирает лапками по булыжной мостовой, вертит клювом в стороны. Не обращать внимание на пшено, случайно просыпавшееся из дырявого мешка. Перестать зачерпывать воду из лужицы, оставшейся после таяния снега. Забыть о том, что стоило куда-то вернуться, ведь уже вечереет, и зрение ослабло. Ближе к бескрылым. Не попадаться, не мешать. Искать и слушать.

Видения проносятся мимо, одно за другим. Слова звучат все быстрее, расплываются, теряют смысл. Птицы повсюду. Опускаются на карнизы и вглядываются в толпу. Садятся на подоконники, в кадки, горшки -косят глазом, стараясь различить, что болтают в трактирах и в домах. Суетятся, проверяя стены и башенки, снуют меж острых пик ограждений. Кто-то неосторожно попал в лапы псу, исследуя чей-то двор, кого-то раздавили, не приметив, а кто-то все еще дергается в крепко стиснутых кошачьих челюстях. Искать. Слушать.

Она бы никогда не смогла объять весь этот огромный поток, потому лишь наметила узлы, вписав их в свою формулу, и сейчас торопилась, пытаясь обнаружить то, что действительно важно. Волос медленно тлеет, исчерпывая остатки связи -вонь паленой шерсти пробивается ко всем ее многочисленным телам. Еще быстрее, еще...

Что-то есть. Дети. Пять человек. Заперты, там сыро и грязно. Смотрят в темнеющее небо, шикают на голубя, просовывающего сквозь решетку любопытную голову. Говорят о "котах" -о том, что им тоже не жить, как и старшим. Насупились, вздрагивают от холода, не плачут. Невозможно разобрать, что это за место. Бросили с улицы камнем, поломали крыло. Подняться уж нет сил...

Еще. Мужчины -пьяные, веселые. Что-то обсуждают, сидя за столом. О "котах" упоминают с торжеством и презрением. Смысл слов расплывчат, но суть ясна. Они-то ей и нужны... Это харчевня. На вывеске что-то непонятное. Сделать круг, оглядеть местность с высоты полета. Хорошо, теперь...

Черный волос полыхнул и рассыпался в прах. Сознание Люсиль резко вернулось обратно -согнувшись, она несколько минут восстанавливала сбитое дыхание. Вечерний морозец проник в фургон, щипая за щеки и пробирая до костей. Она ничего не ощущала, пока не пришла в себя. Некогда рассиживаться -надо как можно скорее уничтожить все следы заклинания. Лист со смазанными линиями сложить формулой внутрь и сжечь, когда пойдет мимо костра. Содержимое миски слить в ночной горшок, а позднее отнести подальше. Птицы, в которых она побывала, умирают прямо сейчас, и остается лишь понадеяться, что массовую гибель пернатых спишут на голод или отравление. Впрочем, едва ли до них будет кому-то дело, ведь мысли горожан заняты грядущим праздником...

Покинув фургон, Люсиль приветствовала всех собравшихся коротким кивком, затем сунула в огонь смятый лист бумаги. Дождалась, чтобы чертеж обратился в пепел, благодарно похлопала Эми по плечу и быстро зашагала прочь.

В лагере после захода солнца творилось какое-то невероятное безумие. Отовсюду звучала музыка и надрывно горланили зазывалы. Смех, гомон, пьяные завывания -все смешивалось в оглушительном шуме. Протиснувшись сквозь толпу селян, спешивших к вечернему представлению, и обогнув нетрезвую компанию, искавшую себе приключений на ночь, Люсиль, наконец, очутилась у городских ворот. Отстояв небольшую очередь, попала внутрь. Шла теми же улочками, что и утром, опасаясь во мраке свернуть не туда -пока за стенами все слепило яркими красками и цветными огнями, здесь, в Реммиле, непроницаемая чернота казалась почти осязаемой. Единственными источниками света были окна жилых домов и общественных заведений, да луна где-то за облаками. Редкие патрули стражи озаряли округу рыжим сиянием факелов, после чего все вновь поглощала темнота.

Руку неприятно покалывало. Стараясь не думать об этом, ведьма вышла к центральной площади. Пересекла ее, не взглянув на виселицу, и сбавила шаг. Здесь, на углу, расположилась искомая харчевня. Все, кого девушка видела глазами птицы, еще находились внутри -широкое окно с толстыми матовыми стеклами позволяло частично рассмотреть посетителей. Трупик синицы так и лежал в цветочном горшке, вывешенном наружу для украшения здания. В сумерках сложно было разобрать витиеватые письмена на вывеске, но, кажется, место звалось "Заячьей лапой".

Придется ждать -столько, сколько потребуется. Соседняя булочная как раз закрывалась, и Люсиль купила все оставшиеся пирожки с мясом, какие не удалось продать за день. Пекарь в знак признательности налил ей кружку обжигающего напитка, сваренного из зимних ягод, и отдал задаром. Устроившись на скамье подальше от "Заячьей лапы", но так, чтоб хорошо все обозревать, ведьма приступила к ужину. Пирожки были холодными, но еще свежими, оттого все равно вкусными. Вот ведь как странно получается -она мечтала о них, пока путешествовала по Хоннским островам, а сейчас, наоборот, вспомнила лепешки из бабуса. Едва ли ей доведется попробовать их снова...

Вскоре харчевню покинули двое из четырех мужчин, за которыми она наблюдала. Пошатываясь и цепляясь друг за друга, они свернули в левый переулок. Не годятся. Неизвестно, разделятся ли они, а с двумя сразу хлопот не оберешься. К тому же, как поняла Люсиль из обрывочных фраз, именно в той стороне бордель, и, вероятно, эти двое пойдут туда. Продолжая неторопливо жевать, она лениво разглядывала фасады лавок. Когда кружка опустела, а из восьми маленьких пирожков остался последний, дверь "Заячьей лапы" распахнулась, и из закусочной вышел еще один мужчина из отмеченной четверки. Тоже пошатываясь, он чуть не въехал плечом в косяк, выругался и свернул вправо. То, что нужно.

Спешно сунув недоеденный пирожок за пазуху, девушка скользнула следом, держась на небольшом расстоянии. Вряд ли этот человек заметит ее в такой темени, да еще и пребывая в непотребном виде, но ступать все же лучше потише.

Прихватив по пути шершавую дощечку с облупленной краской, которую хозяева по неосторожности забыли в своем крохотном придомовом садике, Люсиль убрала ее под мышку, ни на миг не выпуская мужчину из поля зрения. Одет он был в мятые ярко-синие штаны и желтую куртку, наброшенную поверх красной рубахи -тот еще модник. Обезлюдевшие благодаря представлению улицы играли ведьме на руку.

Нырнув в какой-то закуток, преследуемый остановился у неказистого одноэтажного дома. На пороге лежала мертвая птица -одна из тех, что стала жертвой сегодняшнего заклинания. Пнув ее, мужчина недовольно пробормотал:

-Окаянные, от голода вы дохнете, что ли?..

С трудом нащупав ключ на поясе, он только с третьей попытки вставил его в замочную скважину. Повернуть, впрочем, не успел -тяжелый удар обрушился ему на затылок. Обмякнув, модник беззвучно повалился в заботливо раскрытые объятия девушки.

-Вот и познакомились, -тихонько проговорила она.


* * *


Треск огня в масляной лампе эхом разлетался во все стороны. Светильник нещадно чадил, и черный дым, протягиваясь по потолку, устремлялся вверх, к основанию лестницы, где маячила приоткрытая дверца люка. Этого было мало, чтобы развеять тьму, и пришлось зажечь все свечи, какие удалось найти. Подвал использовали в качестве склада, потому большую часть помещения занимали ладно сколоченные деревянные ящики и бочонки. У входа возвели поленницу, удачно прикрывавшую все добро. Вооружившись валявшимся здесь же ломом, Люсиль решила проверить свою догадку и принялась вскрывать контейнер, показавшийся ей наиболее привлекательным -внутри, как она и предполагала, обнаружились бутылки без всяких опознавательных знаков, проложенные соломой. Распечатав одну из них, девушка тщательно принюхалась к содержимому, одобрительно крякнула и сделала глоток. Оценив вкус напитка, она хмуро глянула на мужчину -тот все еще не приходил в себя. Вздохнув, ведьма подошла к нему и присела напротив, оперевшись на стойку с бочками.

Модную желтую куртку Люсиль предусмотрительно сняла, чтобы как можно туже затянуть путы, и, связав мужчину найденной в подвале веревкой, кое-как разместила его на ящиках. У жертвы было узкое, смуглое лицо с плохо выбритым подбородком и темные волосы. Определить возраст ведьма затруднялась -природная сухощавость заставляла этого человека выглядеть много моложе своих лет. Заметив наконец, что потеря сознания плавно перетекла в крепкий сон, Люсиль раздраженно выдохнула и наотмашь ударила мужчину по щеке.

-Че?.. Че такое?

Он резко очнулся и разлепил веки, хотя и не сумел сразу взять в толк, отчего так холодно и по какой причине он почти не может двигаться -ровно до тех пор, пока не увидал веревки, врезавшиеся в тощую плоть. Это открытие заставило его мгновенно протрезветь.

-Хорошо устроился? -участливо осведомилась ведьма.

Мужчина попробовал сесть поудобнее -так, чтобы углы ящика не впивались в поясницу. Промучившись с полминуты, он все же смог принять более удачное положение и даже как-то выпрямился.

-Произошла... какая-то ошибка, верно? По глазам вижу -ты добрая девушка и, видимо, спутала меня с кем-то...

Он старался говорить спокойно, но взгляд его торопливо ощупывал склад, а руки за спиной едва заметно шевелились, тщась развязать тугой узел.

-Мою доброту обсудим как-нибудь в другой раз, -Люсиль сделала еще глоток и потрясла бутылкой в воздухе. -Это ковикский шиллс, запрещенный ко ввозу в Империю. Отличная штука, и стоит неплохо...

-Слушай, - нетерпеливо перебил мужчина, -я часто прихожу в бордель пьяным, есть такое. Если вдруг я тебя трахнул и забыл заплатить, то отдам деньги прямо сейчас -в двойном размере, обещаю...

Люсиль весело фыркнула, но в глазах ее заискрились колкие льдинки.

-Если бы ты попытался меня трахнуть, поверь, ты бы запомнил это до конца жизни, -выразительно произнесла она.

-Ну так выкладывай, че надо! -не выдержал связанный, злобно зыркнув. -Я тя знать не знаю, а ты, значит, сидишь тут -пронюхала как-то о подвале, -да еще лакаешь ценный товар...

Он чуть ли не плакал, глядя как ведьма опять прикладывается к бутылке с дорогущим спиртным напитком, предназначенным исключительно для продажи.

-Ты действительно думаешь, что цветастый коврик способен скрыть щель потайного люка? Нет, это не работает -тем паче, что по всем признакам в таком доме должен быть подвал. Мне понадобилось три минуты, чтобы в темноте найти светильник и разжечь его. Еще две, чтобы обнаружить склад. Следующие пять я потратила на то, чтобы дотащить тебя сюда и разыскать веревку, а дальше... В общем, сам видишь результат. Я просто хочу поговорить. Правда.

-Да ну? А связала тогда зачем? -мужчина не оставлял попыток освободиться.

-Мне кажется, это сделает нашу беседу более... продуктивной.

-Хера с два я те че-то скажу, ясно? -сухощавый смерил девушку презрительным взором. -Можешь со мной че хочешь вытворять, да только наши ребята быстро найдут виноватого -и ты пожалеешь, что мамка тя на свет вытошнила...

Люсиль деловито закрутила крышку и убрала бутылку под куртку. Откуда-то издалека, снаружи, раздались громкие хлопки -цветные огни взмывали за стенами Реммила.

-Я знаю много способов, как причинить боль, и для этого не нужны специальные инструменты -только лишь лома достаточно. Я могла бы перебить тебе пальцы. Выдавить глаза. Сломать кости, одну за одной. Тебя никто не услышит -не сейчас, когда все смотрят представление, и не в этом подвале. Но поскольку в итоге я все равно собираюсь погружаться, в подобных методах нет необходимости.

Она сообщила это совершенно спокойно, равнодушно глядя в темно-карие, практически черные глаза мужчины. Проверять информацию проще, чем искать в голове с нуля. Будет неплохо, если он расскажет хоть что-нибудь, а если и нет -не страшно...

-Ты просто больная сучка, решившая...

Люсиль не дала ему закончить. Подобрав с пола лом, она с силой ударила собеседника по лицу. Брызнула кровь. Мужчина вскрикнул и, простонав, выплюнул пару выбитых зубов, но это никак не отразилось на его способности говорить -он ухитрился грязно выругаться, обложив ведьму последними словами.

-Некогда беспризорные коты приютили бродячую псину. Она верно служила им, пока в один день все не рухнуло. Котов перебили, почти всех, единовременно -это были самая масштабная облава в истории Хангоса и величайший успех начальника городской стражи. Немногие выжившие разбежались, забрав то, что смогли... И вот, спустя годы, пес увидел знакомый символ. Особых надежд не водилось, но, конечно, восемь кошачьих трупов на виселице -вовсе не то, что он ожидал лицезреть.

Невозмутимо произнеся все это, Люсиль отложила ломик в сторону. Давно перегоревшие, забытые чувства проступили усталостью и безразличием.

-Вон оно что, -криво ухмыльнулся мужчина. -К нам пожаловала кошачья потаскушка...

-Кто вы и какое отношение имеете к тому, что случилось с "Бродячими котами"?

-А в этом никакой тайны нет. Мы - реммилские "крысы". Так нас все называют, да только крыса может и кота сожрать заживо, -он фыркнул, поводил во рту языком, морщась, и выплюнул еще один зуб. -Появились эти шкуры тут недавно, зализывая раны - погнали их из Кальмина, где они сдуру вздумали обосноваться. Один сразу воду начал мутить, да набирал к себе новеньких. Ну, мы им быстро объяснили, кто тут хозяин. Кого перебили, а кто остался - на виселицу отправились. Не без нашего ходатайства, понятно. Весь город наш. Мы - лучшие.

-В Кальмине, значит, крысы тоже водятся?

-Мы там дел не имеем. Ежели ты с кем встречалась, так то были ребята Деннила - мы с ними, бывает, работаем.

При этих словах мужчина неприятно осклабился, с трудом ворочая разбитой челюстью.

-Видела я результаты труда этих личностей - впечатляет, не поспоришь. Я ведь как раз оттуда нынче, из Кальмина.

-Да ну? -допрашиваемый как-то напрягся, внимательней взглянув на ведьму.

-И не просто так, а с маленьким сувениром...

-Сука, у тебя груз, ага? Оттого и вестей нет... Сука! -в сердцах повторил он, смотря теперь на Люсиль с нескрываемой злобой.

-Верно, -она наклонилась к нему, заговорив чуть тише. -И обсуждать это я намерена только с вашим лидером.

Мужчина громко рассмеялся, откидывая назад голову. Его красная рубашка медленно напитывалась кровью, стекавшей с подбородка.

-Джино убьет тебя, -просто сказал он. -Не знаю, о чем ты думала, кошачья девка, и как в твои поганые руки попал товар, да только не жить тебе - это точно.

-Джино, значит? Видимо, его имя - тоже не секрет?

-Все знают Джино, но мало кто его видел. И ты скорее найдешь свою смерть, чем встретишься с ним, шкура...

-Стало быть, просить тебя или кого-то из "крыс" о встрече - бессмысленно?

-Именно.

-Я подумаю о сопроводительной записке. Из твоих слов я поняла, что "котов" больше не осталось - вы всех перебили в Реммиле, да?

-Да, -он произнес это с особым выражением, будто бы наслаждался столь коротким и емким словом.

-Детей тоже?

-О сопляках ничего не знаю. Если не на виселице - значит, кормят червей. Эти мелкие засранцы умудрились попить нам крови... Джино обещал лично разобраться с каждым, когда взяли их за шкирку.

-Вот как...Что ж, благодарю за содержательный разговор.

Люсиль резко встала и, помахивая ломом, подошла к вскрытому ранее ящику. Стиляга, выглядевший сейчас не самым лучшим образом, но все еще сохраняя откровенно нагловатое выражение лица, внимательно следил за каждым ее движением.

-И не развяжешь напоследок? -хмыкнул он, окидывая ведьму липким взором. -Ты - ниче так, стоит признать. Ночь-то длинная - можно еще вдвоем порешать, как тебе выкрутиться из всей этой херни...

Девушка извлекла новую бутылку и стряхнула с нее солому. Примерившись, ударила о стену -алкоголь брызнул в стороны, потек на пол. Мужчина болезненно охнул и тихо ругнулся себе под нос.

-Я ведь пока не прощалась, -многозначительно произнесла Люсиль, проводя пальцем об острый край стекла. Из глубокого пореза тут же потекла кровь. Отбросив разбитую бутыль в сторону, девушка быстро приблизилась к связанному собеседнику и, склонившись, начертила на лбу магический символ.

-Это нынче такие прелюдии? -хохотнул было мужчина, но ведьма только качнула головой, прижимая кровоточащий палец к его разбитым губам.

-Чувствуешь... вкус моей крови? -прошептала она еле слышно, склоняясь еще ниже.

-У тебя, видать, с головой не все в порядке, да мне так даже больше нравится, -он потянулся к ней всем телом, ухмыляясь, но Люсиль коротко бросила:

- Anna'nes te asio.

Магический знак зашипел и запекся. Глаза мужчины закатились, дыхание стало прерывистым. Ведьма обхватила его за шею и, прижавшись лбом ко лбу, крепко зажмурилась.

- Lainne!

Все завертелось, закрутилось в водовороте памяти. События мелькали, одно за другим. Повседневная жизнь мало интересовала девушку, но даже в ничего не значащей болтовне можно было отыскать важное упоминание. Она не торопилась, тщательно проверяя все уголки сознания. Погружалась медленно, проглядывая каждый день и всякие детали, отличавшиеся от обычной рутины. Мужчина не обманывал - в его голове она скоро обнаружила подтверждения всех сказанных слов. Все это было почти неуловимо и легко ускользало, стоило лишь немного расслабиться. Пойманная в собственном доме "крыса" отвечала за предпродажную проверку и хранение определенной части незаконно добытого товара, потому о многих событиях, происходящих в жизни банды, знала лишь со слов других членов группировки.

О кошачьих беспризорниках он слышал мельком и, кажется, не пересекался с ними. Груз из Кальмина сопровождался отчетливым словом, ярко горящим среди других воспоминаний -"статуэтка". Любопытно, но, в общем, логично -навряд ли о тезариуме ведает кто-то, кроме самого Джино и приближенных. Он знает о "крови шелессы", определенно, иначе к чему вся эта возня с "котами"?..

Самого Джино обнаружить оказалось не так-то просто. Проверив все, о чем спрашивала мужчину, Люсиль принялась быстро перебирать дни. Связанный дышал с трудом, протяжно хрипя -ему осталось немного.

Ей удалось пролистать почти три месяца, когда на краю сознания возник смутный образ. Белое лицо и темные волосы красноватого оттенка - больше ничего. Это означало, что за весь пройденный срок бандит ни разу не видел своего главаря лично, но где-то в глубине всплыла эта картинка, когда, возможно, он обсуждал Джино с другими. Жаль, что нельзя просто залезть в чужую голову и искать там все, что вздумается -это было бы гораздо эффективнее, чем последовательный просмотр событий. Впрочем, Люсиль было достаточно и того, что она увидела.

Все смазалось, растворилось, стоило лишь пройти еще на день вперед. Разум разрушился внезапно, в один миг -мужчина даже не вскрикивал, как обычно бывало перед самым концом. Все заволокло густым белесым туманом.

Ведьма отстранилась и открыла глаза. Выпрямилась, наблюдая, как магический символ во лбу дрогнул и растекся кровавым пятном. Мужчина почти беззвучно кряхтел, запрокинув голову. Взгляд его неподвижных, остекленевших глаз был устремлен куда-то вверх, но Люсиль знала, что направлен он в пустоту, царившую теперь в его разуме.

-Ты ведь не солгал мне. Похвально.

Она достала бутылку, спрятанную во внутренний карман куртки, и, открыв, сделал глоток, продолжая пристально следить за своей жертвой. Тело связанного обмякло, напоминая студенистую массу, мышцы расслабились. Изо рта тянулась вязкая слюна, но он все еще дышал -спокойно, умиротворенно.

-Теперь займемся посланием, -ведьма убрала шиллс обратно и размяла замерзшие пальцы. -Вновь потребуется твоя помощь, "крыска"...

Примерившись, Люсиль точным движением свернула мужчине шею.


* * *


Потяжелевшее серое небо грозило разразиться мокрым снегом. Воздух был промозгл и влажен -дышалось легко, но холод забирался под воротник куртки и заставлял то и дело поеживаться, вздрагивая всем телом. Люсиль прогуливалась по центральной площади, уделяя сегодня особое внимание простым лавочкам и витринам побогаче. Взгляд ее безразлично скользил от одного товара к другому. Денег не было, а потому, даже если бы что-то и привлекло ее внимание, купить это не представлялось возможности. Уже узнававший девушку булочник, дородный мужчина преклонного возраста, сделал приглашающий жест, показывая, что все пока свежее и горячее. Люсиль только развела руками и отрицательно покачала головой, в двух словах обрисовав свою денежную ситуацию. Пекарь вздохнул и скоро вышел с тем же напитком, что давал ей вчера. Пробормотав, что не дело тут стоять и мерзнуть, протянул ей обжигающую кружку и, вытирая ладони о фартук, вернулся к своей работе.

Ведьма не отходила далеко от лавки. Согревая продрогшие пальцы, она вдыхала совершенно умопомрачительные запахи, вскользь думая о том, что, верно, вкуснее свежей выпечки нет ничего на свете. Принявшись неосознанно перебирать в голове все выдающиеся блюда, которые когда-либо ей удалось попробовать, она не сразу заметила, как рядом с ней очутился тот же самый молодой стражник, с которым она беседовала накануне.

-Привет, красивая, -поздоровался он точно так же, как вчера.

-Привет, -обернулась к нему Люсиль, шмыгнув раскрасневшимся от холода носом.

-Опять тут гуляешь?

-Нельзя, что ли? -пробурчала ведьма, отпив немного из кружки.

-Да можно, можно, -вздохнул стражник, поправляя шлем. -В Реммиле, так-то, и смотреть больше не на что - все тут вертится, вся городская жизнь...

-Выглядишь устало, -девушка смерила собеседника быстрым взглядом. -Тяжелая выдалась ночка?

-Ох, -парень только махнул рукой. -Одна оказия за другой. Птицы с чегой-то передохли все. От перемены погоды, может, или в клюв положить нечего. Бродячим котам зато привалило -почти всю падаль уж растащили, жрут да радуются. Столько-то мяса, еще бы - и ловить не надо...

Стражник закашлялся, засипев простуженным горлом. Люсиль протянула кружку с напитком - сделав пару глотков, он продолжил.

-Из ваших еще -артистические, етить их, натуры -драку устроили. Знатный махач вышел, ага... Пятеро стражников разнимали, так им тож по морде досталось. Но ниче, синяками отделались и ладно...

Он выпил почти полкружки, обжигаясь, и отдал ягодное варево обратно.

-И, значить, последняя изюминка в кексе - убийство. Нашли труп седня утром, как посветлело толком. Местного укокошили, реммилского. Морда вся раскурочена и шея свернута -выволокли его из дома да к стене привалили, чтоб, понимаешь, на видном месте был. Горло уж мертвому перерезали, да кровью каракули какие-то вывели, прям над его головой. Вроде как кошачья морда -уж больно художества паршивые...

-Нашли подозреваемых? -со сдержанным любопытством спросила ведьма, допивая уже теплый напиток.

-Откуда, -фыркнул стражник. -Не нашенское это дело. Смекаешь?..

-Все те же бандитские разборки?

-Ага... Сами меж собой виноватых найдут. Я че подошел-то, как тя приметил -поговорить тут с тобой кое-кто хочет. Сегодня вот прям, срочно. Про место встречи как доложить?

-Я буду здесь, на площади.

-Так, значит, и передам. Ну, побежал я тогда. Бывай.

Он спешно удалился, кивнув напоследок. Красное полотнище маячило перед глазами девушки все то время, пока молодой стражник семенил кривоватыми ногами вдоль площади. Вскоре он скрылся в каком-то переулке -Люсиль, проводив его взглядом, оставила пустую кружку в булочной и медленно двинулась вперед, бесцельно блуждая среди торговых рядов. Отлично. Пока все идет ровно так, как она предполагала. Неясно лишь одно - кто, все же, явится на встречу. Весьма сомнительно, что Джино придет лично, хотя в записке она обращалась именно к нему. Осталось подождать совсем немного...

С час она прохаживалась по площади, после чего уселась на ту самую скамейку напротив городского совета, где вчера вечером следила за входом в "Заячью лапу". Сейчас, в тусклом дневном свете, было видно, что вывеска имеет яркий голубой цвет, а по центру изображен отпечаток заячьей лапы, нарисованный в какой-то умилительной и, отчасти, детской манере.

-Твоих рук дело? -рядом с ведьмой присел молодой мужчина -едва ли он был старше хотя бы на пару лет - и выразительно помахал в воздухе небольшой бумажкой с засохшими пятнами крови.

-Возможно. Рада видеть тебя, Джино, -обернулась у нему девушка. Взгляд ее, впрочем, не выражал никакой радости.

-С чего ты решила, что Джино захочет лично говорить с тобой? -осклабился парень.

-Вероятно, потому, что он сейчас передо мной.

Определенно, это был тот самый образ из головы "крысы". Вблизи белая кожа выглядела болезненно, и можно было разглядеть голубоватую сеть сосудов, проступавших под самой поверхностью. У Джино были яркие голубые глаза и острый нос. Узкое лицо обрамляли короткие встрепанные волосы -медно-рыжие, яркие, отливающие красным. Всем своим видом он напоминал хищное животное или птицу -все в нем было каким-то диким, необузданным. Меж тонких бровей залегла глубокая складка, придававшая ему дополнительной суровости. Несерьезно выглядели лишь веснушки, щедро обсыпавшие все лицо и шею. Одет он был просто, даже непримечательно -в темные штаны и видавшую виды куртку.

-Ты напрашиваешься на неприятности, женщина, -в звериных чертах Джино проступило отчетливое презрение. -Думаешь, этот сброд, с которым ты приехала, вступится за тебя, случись что?

-Я - сама по себе, "крыса", -холодно отвечала девушка. -Но, на твоем месте, я лучше бы не называла артистов "сбродом". Могут ведь и обидеться...

Он, кажется, с трудом сдержался, чтобы не ударить ведьму. Вместо этого, гневно раздувая ноздри, рыжеволосый развернул послание и зачитал, смешно изображая женский голос:

-"Найди меня, Джино. Иначе я отыщу тебя". Записка была оставлена в ладони Хьюла, которого обнаружили мертвым этим утром. Ты, вообще, соображаешь, с кем связалась?..

-Вполне.

-Коты не убивают, -он наклонился к ней, придвинувшись вплотную -так, что она ощущала его горячее, яростное дыхание на своей шее. Сунув бумажку в выжидательно протянутую ладонь девушки, он продолжил, понизив голос. -Какое право ты имеешь пользоваться их символом?

-Тебя правда это интересует, крысиный король? -фыркнула Люсиль, убирая записку в карман. -А я думала, что отсутствие новостей из Кальмина должно беспокоить гораздо больше, чем какие-то знаки на стенах.

Джино откинулся назад, засовывая руки в карманы куртки. Плотоядно облизнув губы, он криво ухмыльнулся и понимающе кивнул.

-Вот оно что. Ты, верно, от людей Деннила?..

-Они мертвы.

-Лжешь.

-Те шестеро, с которыми я повстречалась -точно. За остальных, конечно, отвечать не могу.

-Значит, груз у тебя?

-Именно. Если хочешь забрать свою статуэтку, придется говорить со мной повежливей -иначе я просто разобью ее, и придется тебе попрощаться с данным образчиком искусства.

В лице Джино что-то мелькнуло. Он отвел взгляд, задумавшись о чем-то, и улыбнулся. Помолчав несколько секунд, рыжеволосый внимательно взглянул на ведьму и коротко бросил:

-Сколько?..

-Деньги меня не волнуют.

-Серьезно? -он, кажется, удивился, и еще более пристально посмотрел на девушку, пытаясь понять, что творится в ее белобрысой голове.

-Пятеро беспризорников, которых "коты" подобрали с улицы -вот моя цена.

-Они мертвы.

-Вчера они были живы и вполне здоровы. Ты, что же, убил их всех этой ночью? -фыркнула ведьма, первый раз за все время глянув в ярко-голубые глаза Джино.

-Хьюл о них ничего не знал, -лидер "крыс" не отводил взгляд. -Откуда тогда знаешь ты?

-Секрет, -Люсиль неожиданно улыбнулась.

Рыжеволосый громко рассмеялся, запрокидывая назад голову.

-Ты либо что-то задумала, либо беспросветно глупа.

-Возможно. Так что, согласен на мои условия? Товар в обмен на детей. Личная встреча, один на один - ты и я, ровно как сейчас.

-Согласен. Назови место, которое тебя устроит - мне все равно, -равнодушно пожал плечами Джино.

-Без разницы, главное -за городом, подальше от глаз стражи.

-Тогда, пожалуй, подойдут заброшенные конюшни. Если смотреть на Реммил, стоя перед воротами, то нужно идти влево вдоль стен. Как увидишь сгоревшие дома -значит, все верно. Дальше, ближе к морю и краю обрыва, будут разрушенные стойла. Там и встретимся.

-Сегодня вечером, как только начнется представление, -уточнила Люсиль, поднимаясь со скамьи. -Во всей этой суматохе будет проще... нам обоим.

Она сделала несколько шагов, поглубже засовывая замерзшие руки в карманы, и все же обернулась. В ее ледяном взоре что-то переменилось.

-Джино, отчего ты не убил их?..

Лидер "крыс" продолжал сидеть на том же месте. Тихонько усмехнувшись себе под нос, он исподлобья глянул на девушку и отчетливо произнес:

-Секрет.


* * *


Люсиль двигалась в указанном направлении, стараясь держаться поближе к стенам города. Шумный лагерь остался позади, но громкие крики и цветные всполохи никуда не делись. Густые облака, смешиваясь с ночной синевой неба, становились будто бы еще тяжелее и опускались ниже -не иначе, как под утро повалит снег. Звезд, как и луны, видно не было, но света жаровен с вершин стен было достаточно, чтобы идти вполне уверенно. Когда закончится представление и ввысь взметнутся десятки цветных огней, озаряя все вокруг переливчатым мерцанием, и вовсе отпадет всякая нужда в источниках света. Девушка решила не брать с собой факел или же масляную лампу, рассудив, что это может помешать ей. Коллярии она тоже доставать не стала -хоть это и не магическая вещь, но весьма редкая, и привлекать к подобным диковинкам излишнее внимание не следует.

Засунув руки в карманы куртки, Люсиль внимательно вглядывалась в чернеющие силуэты деревьев. Лес тут был редкий и какой-то болезненный, а нынче, в зимнюю пору, и вовсе казался удручающим -тонкие стволы кривились, принимая неестественные положения, и многие были поломаны. Все это, видимо, было последствием непогоды, обрушивающейся с моря на Реммил, или же причина была в самой земле. Скоро показались дома, о которых упоминал Джино - в темноте лишь зловеще маячили их мрачные, искореженные беспощадным огнем очертания, и рассмотреть что-то еще не представлялось возможным. Проходя мимо заброшенных дворов, ведьма чуть сбавила шаг, не сводя взор с черноты пустых глазниц окон, и в тот же миг далеко позади раздался первый взрыв цветных искр, оглушительно пронесшийся над окрестностями. Непроизвольно вздрогнув, девушка раздраженно выдохнула и пошла быстрее, наблюдая, как пляшет ее тень в бестолково скачущем где-то за ее спиной желто-красном свете.

Вот и заброшенные конюшни, прижавшиеся к высокой стене Реммила. Дерево прогнило, но пока еще сохраняло форму. Из пустых стойл несло застаревшим навозом и плесенью. Дальше, заворачивая в противоположную от города сторону, берег резко обрывался. Лес подступал к самому краю, накреняясь и силясь рассмотреть, что там, внизу -очевидно, лишь острые скалы и чуть слышно шелестящее в ночи море, но точно сказать было нельзя, пока не заглянешь сам. Джино уже ждал. Лениво привалившись плечом к полусгнившей деревянной опоре, он как-то странно глядел на Люсиль, пока она подходила ближе. Насмешливо и будто... разочарованно?.. Небо позади вспыхнуло зелено-красным.

-Ты и вправду пришла одна, -протянул он, смерив девушку презрительным взглядом.

-И без оружия, -Люсиль остановилась у крайнего стойла, сохраняя дистанцию, и развела руками в стороны, показывая, что на поясе ничего нет.

Главарь "крыс" не то фыркнул, не то хмыкнул, и коротко бросил:

-Сол!

Из-за дерева на краю обрыва показался мужчина, держа в руках взведенный арбалет. Джино продолжил, даже не обернувшись.

-Медленно поднимай руки за голову. Любое подозрительное движение, и Сол будет стрелять, так что не дергайся -если, конечно, нет желания проверить его меткость. Поняла?..

Болт настигнет ее прежде, чем она успеет уйти в сторону. Выбора нет.

Люсиль послушно прижала ладони к затылку, неотрывно глядя в лицо Джино, на котором теперь проступала едва сдерживаемая ярость. Смерть Хьюла, конечно, от так легко ей не простит.

-Где дети? -в безразличном голосе ведьмы можно было различить легкий оттенок угрозы.

Ответа не последовало, зато из конюшен, мелькнув, будто тени, вынырнули еще двое и встали рядом с девушкой, обнажив длинные кинжалы. Джино приблизился и, не сдерживаясь больше, наотмашь ударил Люсиль по лицу.

-На колени, -скомандовал он.

-Где дети? -повторила ведьма, ощущая, как теплая солоноватая жидкость течет из носа по губам и капает вниз.

Крысиный лидер коротко кивнул, и один из мужчин хорошенько приложил ее локтем в живот одновременно с тем, как второй ударил по ногам. Люсиль упала на колени и собиралась тут же встать, но, почувстовав острие кинжала, плотно упирающееся ей в спину, передумала. Лезвие другого нежно скользнуло по ее щеке и остановилось в уголке губы, показывая, что любое непроизвольное движение закончится довольно печально.

Неудобное положение, как ни крути - во всех смыслах.

-Ты что, действительно думала, что я отпущу их? -склонился над ней Джино, недоверчиво покачав головой. -Они мертвы.

-Лжешь, -отрезала ведьма, стараясь восстановить сбитое дыхание. Боль в животе всячески этому препятствовала.

-Еще скажи, что ты и статуэтку с собой притащила. Впрочем, -рыжеволосый хищно ухмыльнулся, -судя по всему, она у тебя за пазухой.

Он кивнул своим подельникам. Тот, что стоял за спиной девушки, тут же приставил кинжал ей к горлу, пока другой быстрыми движениями расстегивал сине-серую куртку. Достав сверток, мужчина покрутил его и тщательно ощупал, после чего передал Джино. Лица всех трех "крыс", кроме лидера, были наполовину скрыты под плотной тканью. На головах у каждого имелся капюшон, и различить их можно было исключительно по комплекции. Люсиль про себя звала мужчин просто "первый", "второй" и "тот, что с арбалетом". Второй чувствительно ткнул острым лезвием в спину, в то время как первый вновь поднес кинжал к ее лицу. Арбалетчик, как мельком отметила про себя девушка, ни на секунду не терял бдительности.

-Я, признаться, все же надеялась на твою честность, -произнесла ведьма, наблюдая, как Джино начинает разворачивать сверток. С черной бархатной ткани посыпалась мелкая пыль.

-С чего бы? -немного рассеянно проговорил он. -Или ты возомнила себе, что знаешь обо мне все?..

-Aparhe, -чуть слышно пробормотала Люсиль, почти не шевеля губами.

Пыль медленно, будто бы с явной неохотой, поплыла по воздуху. Крохотные искорки, подмигивая, серебрились в тусклом свете масляной лампы, которую принесли с собой "крысы", но их мерцание видела одна только ведьма.

-Шепчешь себе под нос ругательства? -усмехнулся Джино, бросив ткань на землю. -Можешь говорить громче и не стесняться в выражениях -все равно, живой тебя сегодня никто и не планировал отпускать...

Шершавая поверхность статуэтки казалась сейчас совершенно гладкой и отливала матовым перламутром. Стройный силуэт девушки в длинном платье с поднятыми вверх руками прорезал ночной сумрак неестественной белизной -покрутив ее и взвесив в ладони, рыжеволосый перевел взгляд на ведьму.

-Знаешь, отчего мы не убили тебя сразу, как только поняли, что ты одна? Вот поэтому...

Сказав это, он резким движением занес статуэтку вверх и со всей мощи ударил о покосившиеся ворота стойла. Дверца скрипнула и покосилась от такого безобразия еще сильнее. Керамическое тулово прекрасной девы раскололось на части, явив всему миру пустоту внутри себя. Люсиль шмыгнула разбитым носом, скрыв таким образом непроизвольно возникшую улыбку.

Пыль продолжала лениво витать рядом, проникая в тела Джино и двух его соратников с каждым их вдохом. Это был один из тех двух порошков, что готовила ведьма перед отплытием на Хоннские острова, и звался ослабляющим, или же сонным - все зависело от соотношения компонентов и их количества. Люсиль не любила его по двум причинам - кроме того, что в состав далеко не самого, по ее мнению, надежного порошка входили несколько очень редких в этих краях растений, так еще и действие проявлялось далеко не сразу. Другими словами, в критической ситуации, скорее, убьют и покалечат раньше, чем он, наконец, сработает. Очевидно, что трех взрослых мужчин ей усыпить не удастся, но если они ослабнут и потеряют бдительность, этого будет достаточно. Нужно просто тянуть время -столько, сколько позволят обстоятельства. Настоящей проблемой сейчас является "тот, что с арбалетом", и вот с этим будет справиться не так-то легко.

-Пусто, -Джино демонстративно развел руками в стороны, безо всякого сожаления раздавив ногой останки белоснежной девы.

-Мы договаривались, что я принесу статуэтку. Об остальном речи не было, -Люсиль чувствовала, как затекают колени и плечи. Впрочем, она также ощущала, что в спину ей больше ничто не упирается, а кинжал рядом с ее лицом то и дело неуверенно ползет вниз.

Лидер "крыс" смахнул с ладоней шершавые крупицы и резко наклонился к ведьме, осклабившись своей звериной ухмылкой.

-Думала провести меня? На такой трюк попадется только дурак. Вот поэтому, как я и сказал ранее, ты еще жива - я догадывался, что придется... поболтать. Уж мы найдем способ достать из тебя информацию, -его голос звучал почти ласково. Ласково и опасно одновременно.

-Я - за мирные переговоры. Не обязательно прибегать к насилию, я все могу рассказать и так. Другое дело, что этот рассказ тебе не понравится...

Дружелюбный тон ведьмы, казалось, только разозлил Джино. Поднявшись, он раздраженно выдохнул и снова ударил ее - на этот раз значительно сильнее.

-Где тезариум? Говори!

Щеку обожгло, будто огнем. Люсиль ответила не сразу, наблюдая, как рыжеволосый мужчина неуверенно покачнулся. Арбалетчик, как отметила она краем глаза, напрягся, начиная что-то подозревать.

-Отдала, -отчетливо произнесла она.

Джино, впрочем, больше ее не слышал. Ему сделалось дурно -ведьма видела, что он с трудом стоит на ногах и непонимающе оглядывается по сторонам. За десять секунд до того, как глаза его закатились и он рухнул на землю, Люсиль начала действовать.

Он недаром поставил девушку на колени -в обычной ситуации у нее не было бы никаких шансов, но сейчас, пока "крысы" боролись с внезапно нахлынувшей усталостью и осоловело хлопали потяжелевшими веками, она могла попытаться выйти из окружения. Плюхнувшись на ноги и согнувшись до упора, Люсиль извернулась, будто уж, и, оттолкнувшись руками, закатилась за спину второго, распластавшись на земле. Тут же вскочив, она напала на него, держась строго сзади -так, чтобы арбалетчик, кричавший сейчас какие-то ругательства, не мог в нее попасть. Ударив мужчину ногой под колени, она попыталась обезоружить его, выламывая кисть руки, но в этот момент первый набросился на нее, метя кинжалом в лицо. Кое-как увернувшись, Люсиль все же ухитрилась еще пнуть второго и поняла, что открылась. Арбалетный болт просвистел совсем рядом -она вовремя метнулась в сторону. "Крысы" не давали ей уйти в конюшни, грамотно перекрывая путь. Хоть они и покачивались, ослабев от действия порошка - их двое, а она сейчас, откровенно говоря, не в лучшей форме. Последние полгода она почти не тренировалась и чувствовала, как с непривычной дрожью в мышцах просыпается злость на саму себя. Что ж... Она ведь может позволить себе то, что не могут они, поскольку все ее раны затянутся. Может... быть чуточку безрассудной. Или...

Или совсем не "чуточку".

Рыкнув, она бросилась вперед -нужно попасть в стойла и уйти из зоны обстрела, во что бы то ни стало. Уворчиваясь от атак первого, она сосредоточила все внимание на втором и, проведя, наконец, грамотную подсечку, заставила его потерять равновесие. Кинжал выпал из ослабевших пальцев, но, прежде чем она успела наклониться и подобрать его, еще один арбалетный болт чиркнул по плечу, разорвав куртку. Отвлекшись, Люсиль с трудом ушла от резкого удара первого и выставила вперед руку для защиты. Мужчина навалился всем своим нехилым весом и прижал к опоре, вновь целясь ей в лицо. Предотвратить атаку не было сил, и ведьма попыталась скользнуть в сторону. Дыхание на секунду перехватило от боли -лезвие насквозь пронзило кисть и вошло в деревянную опору, пришпилив ладонь, будто бабочку. Развернувшись боком, Люсиль толкнула мужчину плечом, заставив расцепить пальцы, и перехватила кинжал. Дернув за рукоять, она высвободила руку -кровь хлынула ручьем. Прежде, чем первый опомнился, она успела всадить кинжал ему в живот, после чего нанесла два быстрых удара в грудь. Второй бросился следом, и она подставила ту же, левую, руку. Лезвие прошло вскольз, оцарапав запястье, а ведьма точным движением перерезала горло. Тяжелое тулово "крысы" повалилось на нее, и в тот момент, когда девушка подалась в сторону, вновь просвистел выстрел.

Боль - неотъемлемый спутник любого мага. Так ее учили, верно, вот только сейчас, кажется, немного не тот случай.

Люсиль не то всхрипнула, не то вскрикнула -болт пронзил грудь, пройдя всего на палец выше сердца. Она покачнулась, не в силах вдохнуть. У нее ведь еще есть время, правда?.. Сколько понадобится секунд, чтобы перезарядить арбалет? В глазах темнело от боли. Из последних сил она ввалилась в конюшни и заползла за какую-то перегородку, прижавшись к ней спиной. Успела. Хорошо. Хорошо...

Она надеялась, что придется обойтись без Уз, но, кажется, других вариантов нет. Управлять птицами, используя чужие способности, и проникать в сознание -это очень сильная магия, и Люсиль знала, что еще не восстановилась. Она не была уверена, сможет ли продержаться хоть сколько-то секунд, даже когда шла сюда, а сейчас... И, очевидно, ее скверне очень нравятся Узы -девушка не смогла бы объяснить толком, почему, но она чувствовала это. Все, что связано с магией крови, каким-то образом пересекается со скверной. Верно говорил Лунъюсхен -это не то, чем кажется. Да...

Не сдержавшись, ведьма чуть слышно всхлипнула. Болт пока доставать нельзя -она может потерять сознание от боли, так что лучше не рисковать. Нос саднило, но кровь не текла. Значит, лечиться пока нельзя - с трудом двигавшаяся левая ладонь будет источником силы для магии. Еще немного, и все. Чуть-чуть потерпеть...

Она встала, спиной причась за опору, и чуть покачнулась. Прошептала одно-единственное слово, и тьма вокруг окрасилась кровью. Напрягшись, перескочила через ворота. Упав на землю, непроглядно-черными глазами отыскала арбалетчика и двинулась к нему. Бежать не было сил, и она ковыляла, с трудом переставляя ноги. Джино все верно рассчитал, поставив своего человека в таком удачном месте. Далеко -дальше, чем ей казалось. Шаг за шагом. Шаг за шагом...

В ночи мужчина не смог заметить кровавый след, неотвратимо приближавшийся к нему, и терпеливо ждал. Он собирался выждать ровно столько, сколько требовалось времени для того, чтобы человек с пробитой грудью умер, и после этого сближаться. Он видел, что Джино еще жив, а белобрысая девка слишком опасна, чтобы соваться в ближний бой, и...

Ведьма прервала поток его мыслей. Тяжело дыша, она появилась точно за спиной арбалетчика и вонзила кинжал ему в горло, насквозь пробив челюсть. Упав на колени рядом с повалившимся на землю телом, Люсиль дрожащей рукой достала малисс и, пробормотав формулу, начала лечение. Как только зажила поврежденная ладонь и исчезли все синяки, настал черед самой страшной раны.

Несколько раз вдохнув и выдохнув, девушка потянула болт правой рукой, крепко сжимая окровавленный камень в левой. Резкое движение -и вот уже хлещет кровь, а из глаз невольно брызнули слезы. Все заживет, как обычно. Уже заживает. Потерпеть всего несколько минут...

Она встала, размяв спину. От использованной магии ноющая слабость во всем теле, но она жива и здорова. Куртку, правда, снова придется стирать и штопать, но это привычное дело.

Проверив тела и убедившись, что все "крысы" мертвы, Люсиль присела рядом со спящим Джино. Цветные всполохи вновь осветили небо - она и не замечала их, пока все не кончилось.

-Знаешь, я ведь не люблю, когда меня бьют по лицу, -поигрывая кинжалом, с легкой укоризной проговорила ведьма. -Так что же... мы будем делать с тобой, Джино?..


* * *


Когда она возвратилась в лагерь, представление уже давно кончилось -была глубокая ночь. Местные разошлись по домам и улеглись спать, но многие артисты пока еще бодрствовали. Особо не шумели, просто сидели у костров и лениво переговаривались. Что-то жевали, пили дешевое вино и, в общем, вели себя поскромнее, чем обычно -видимо, устали. Кто-то тихонько затянул грустную песню, подыгрывая себе на лютне, и оттого сделалось еще спокойнее и даже будто теплее. Люсиль пробиралась меж фургонов, стараясь никого не беспокоить, и тщательно терла под носом в надежде, что сможет убрать всю засохшую кровь. Она остановилась, как вкопанная, когда увидела следующий костер -у огня сидели незнакомые ей "цапли", несколько "стрижей" и та самая девочка из "котят", которую Люсиль видела глазами птицы. Девочка старательно выводила на бумаге какие-то каракули под чутким руководством Эми. Почувствовав пристальный взгляд ведьмы, обе на секунду оторвались от рисунка -Эми улыбнулась, а девочка, смутившись, нахмурилась. Выглядела она неважно, но, кажется, ничего серьезного.

-Я был удивлен не меньше твоего, когда вернулся, -Алберт возник будто бы из ниоткуда и протянул Люсиль смоченный водой платок.

-Все пятеро здесь, в лагере? -девушка кивнула в знак благодарности и принялась вытирать лицо.

-Да. Говорили мало -не понимают пока, что произошло. Сказали, что их отпустили и велели покинуть город, посоветовав обратиться к нам. Так что, в целом, все по плану. Договорились, что "соколы" берут двоих, остальные останутся с "цаплями".Если, конечно, захотят -но они пока, кажется, не против. Мы их накормили как следует и осмотрели, но с ними все в порядке. Мальчишки спят, а вот Анесса, как она сама представилась, уже второй час сидит с Эми, -Ал улыбнулся, и в уголках его темных глаз проступили отчетливые морщинки.

-Не можешь ее взять к себе? -Люсиль поглядела на платок и, поморщившись, принялась яростно тереть нос.

-"Стрижей" и так слишком много. К тому же, среди мальчиков ее брат, и с ним она не расстанется.

-Ясно. Что насчет их будущего? Займетесь обучением?

-Если они захотят выступать -они будут выступать. Если они захотят быть... кем-то еще, их обучат. Мы ведь никого не принуждаем, ты знаешь, -он продолжал добродушно улыбаться, наблюдая, как Анесса, хмуря брови от напряжения, пытается провести ровную линию. -В таком случае, скорее всего, кого-то направят ко мне -сейчас у меня нет учеников. Давно... не было.

Ал на мгновение переменился в лице, но тут же принял свое обычное выражение и повернулся к Люсиль.

-Боги, ты издеваешься?! -всплеснул он руками. -Давай сюда платок...

Выдернув кусок окровавленной ткани из рук девушки, он принялся с силой тереть пятно засохшей крови, которое расползлось по всей щеке. Ведьма терпела, с неудовольствием глядя в лицо мужчины.

-Одно только упоминание любых богов на территории Империи может грозить смертной казнью, -напомнила она.

-Собираешься донести на меня? -весело хмыкнул Алберт и тут же переменил тему. -Ты сегодня была очень... неосторожна.

-Ты сделал такие выводы, просто взглянув на меня? Все не так страшно, как...

-Я следил за тобой и собирался вмешаться, если что-то пойдет не так. Признаться, мне пришлось одергивать себя раз пять, но все же ты справилась, -он с укором покачал головой, отнимая платок от ее лица.

-Ты ведь предупредил, что вы не будете помогать, и я все должна сделать сама, -холодно произнесла девушка, отчетливо выговаривая каждое слово.

-Это была моя личная инициатива. Стоит заметить, что ты сейчас в отвратительной форме, Люси. Не нужно лезть в драку, если...

-Спасибо, я и сама все знаю.

-Точно? Пока есть время до Нового Года, я мог бы позаниматься с тобой...

-Полмесяца ничего не изменит, -устало вздохнула ведьма.

-Можно отработать технику обезоруживания противника с последующим выведением его из строя, но, в общем, я сейчас немного не об этом. Я предлагал это в прошлый раз, и спрошу сейчас -не хочешь... стать одной из нас?

По лицу его промелькнула знакомая тень, делавшая из одного Ала совершенно другого. Он смотрел своими непроглядно-черными глазами, будто вынимал душу, и ждал ответа, хоть и понимал, каким он будет.

-Нет, Ал.

-Тебе нужно хорошо поработать над техникой, но сочетание волевых и моральных качеств...

-Нет.

Губы Алберта расползлись в чуть насмешливой улыбке.

-Убивать людей для тебя нормально, но делать это за деньги -низко. Я помню.

-Зачем тогда спрашиваешь? -усмехнулась Люсиль, чуть подавшись вперед и уперев руки в бока.

-Вдруг... что-то переменилось, -он пожал плечами, весело тряхнув взъерошенными волосами, и тень исчезла.

-Ладно... В любом случае -спасибо, что приглядываешь за мной, -в ее голосе что-то неуловимо изменилось. Вздохнув, она перевела взгляд на Эми с "котенком". -Выдвигаемся завтра?

-Да. "Цапли" нынче, благодаря тебе, в столицу не едут -им нужно заняться той работенкой, что ты так внезапно нам подбросила. Они уже все спят и отправятся в путь рано утром. Остальные -как соберутся. Надеюсь, что к вечеру мы успеем, -Ал нарочито закатил глаза, покачав головой.

-Значит, еще есть время, -задумчиво поводила губами ведьма.

-Какие-то предложения? -Ал тоже упер руки в бока, ожидая, что скажет девушка.

-У меня тут завалялся ковикский шиллс...

-Это же незаконно, Люси! Как он к тебе попал?! -в глазах Алберта, выражавших неподдельный ужас, мелькали озорные искры.

-Неважно... Так что? Разопьем вместе?

-За удачное завершение всех кошачье-птичьих дел в Реммиле? Тогда я, пожалуй, схожу за стаканами...


* * *


Джино открыл глаза, но ничего не увидел -вокруг царила кромешная тьма. Попытавшись сдвинуться, он осознал, что крепко связан по рукам и ногам, а во рту мешается какая-то тряпка, которую никак не удается выплюнуть. Стукнувшись головой о что-то твердое, он понял, что находится в каком-то тесном замкнутом пространстве. Пахло сыростью, пылью и немного -копченым мясом. Все тело затекло, но он чувствовал, как мерзнет, и непроизвольно вздрагивал. Когда глаза привыкли к окружающей черноте, он понял, что она вовсе не непроницаема -тонкие полоски света тянулись сквозь узкие, будто нити, щели. Ясно... Он в подпольном хранилище, куда крестьяне прячут всякую еду и припасы. Тперь понятно хотя бы, отчего так несет застарелой снедью...

Он пытался освободиться или хоть как-то приоткрыть дощатые половицы, но в таком положении мог только копошиться, будто гусеница. Та еще смерть для лидера "крыс", ничего не скажешь... Впрочем, какой он теперь лидер? Белобрысая девка, как пить дать, перебила всех его ближайших подельников -в каком-то полубессознательном состоянии он наблюдал, как она дралась с ними, а потом в нее стрельнул Сол. Видимо, не попал, иначе как объяснить то, что он находится тут сейчас? Она притащила его сюда, чтобы смерть тянулась дольше. Обхитрила, обвела вокруг пальца...

Чудится, будто кто-то зовет его. Сколько он тут лежит? Неизвестно. Очень хочется пить и есть, но это ни о чем не говорит. День? Два?.. Да нет же, его и вправду кто-то зовет!

Оглушительно скрипнула дверь, и чьи-то беспокойные шаги раздались на поверхности.

-Джино? Джино?

Это же Цурек! Как он его нашел? Джино двинул головой о доски, чтобы дать понять, где он находится.

-Слышу, ага! То есть, это... вижу! Щас, братан...

Идиот, они же сводные, а он все продолжает звать его "братом".

Яркий свет ударил в глаза, и в проеме показалась лопоухая физиономия Цурека -он сдвинул шлем, из-под которого градом катил пот, и принялся вытаскивать Джино из подпола.

-Нож у меня с собой, щас... Щас все сделаю. Я прям с поста прибежал -не ждать же, пока смена кончится...

Рыжеволосый промычал что-то неразборчивое, и первым делом молодой стражник освободил ему рот.

-Как ты меня нашел? -сразу спросил Джино, выплевывая нитки. Цурек раздражающе мелькал перед ним своим красным полотнищем, пытаясь перепелить веревки.

-Да я бы никак не нашел. Пришла ко мне, значит, красивая, с которой ты встречу назначал, и говорит -так, мол, и так, искать тебя там-то. А сама -того. Уехали они со своими артистами нынче...

-Вот же су... ау! Осторожней!

-Прости, братан, ненароком вышло...

-Где я вообще? -Джино яростно оглядывался, нетерпеливо ожидая, пока неуклюжий стражник освободит его.

-В одном из тех домов, что погорели скока-то лет назад. Ну, за городом которые...

-Суч... ау-у-у! Ты издеваешься, придурок?!

-Нож туповат, извини... Все, брат, все...

Цурек хотел было помочь ему подняться, но Джино лишь отмахнулся и, пошатываясь, с трудом встал сам.

-Идти-то сможешь? -участливо смотрел на него стражник, шмыгая простуженным носом.

-Помоги, -Джино, кажется, хотел провалиться сквозь землю от стыда и злости одновременно. Сам он пока еще не мог двигаться нормально.

-Красивая те письмо передала, кстати. Мне прям жутко интересно стало, че она там пишет, но я ж читать не умею...

-Идиот, с этого надо начинать! Давай сюда, -Джино привалился к обугленной стене, требовательно протянув подрагивающую от долгого онемения руку. Стражник засунул ладонь под кольчугу и, нащупав бумажку, вынул ее и отдал сводному брату.

-Ты только вслух, ладно?..

-Перебьешься!

Рыжеволосый, морща от боли свой веснушчатый нос, плохо слушающимися пальцами развернул мятое и слегка засаленное послание -страшно представить, что бы с ним случилось, проноси его Цурек под своим доспехом чуть дольше. Записка была совсем короткой.


"Думаю, ты и сам понимаешь, почему


сейчас жив. Камни -у тех, с кем в здравом уме


тебе лучше не связываться. Забудь об этом.


Да, кстати. Я кое-что прихватила с твоего склада.


Если недосчитаешься трех бутылок шиллса -знай,


это моих рук дело.


Л."


Джино перечитал письмо раз пять, прежде чем осознал смысл написанного. Замерев, он громко фыркнул, после чего, опрокинув голову, расхохотался. Он смеялся до слез в глазах, так громко, что Цурек с беспокойством поглядывал то на него, то на послание от Люсиль. Успокоившись, с совершенно непередаваемыми эмоциями лидер "крыс", наконец, произнес:

-Вот же сучка...


История четвертая, о беглецах.


Снег валил, не переставая. Крохотные фургончики трещали под порывами ветра, шелестя плотной наружной обивкой, напоминавшей парусину. Лошади периодически останавливались, отказываясь идти дальше в такое ненастье, и тогда приходилось слезать с облучка и вести их за поводья. Медленно, но все же уверенно "Зеленые стрижи" и "Белые соколы" продвигались к столице. Времени было с запасом -они успевали в любом случае, потому довольно спокойно реагировали на внеплановые задержки, сосредоточив все свое внимание на оставшихся праздничных приготовлениях. Впрочем, первые дни пути Люсиль вовсе не было дела до погоды или до какой-то там подготовки номера.

Последствия употребления Уз проявились чуть позднее, чем обычно -к ночи того дня, как она покинула Реммил. В глазах все потемнело, а боль, заставившая согнуться пополам и дышать через раз, давала ясно понять, что скверна продвинулась дальше. Еще не стиранная рубашка вновь намокала в крови, а внутри все будто замолкло, и воцарилась тишина. Это было совершенно новое ощущение и, стараясь не обращать на него внимания, ведьма попыталась использовать абри для остановки кровотечения. Камень не подействовал. Догадываясь, что происходит, она порезала палец кинжалом и достала малисс -формула не работала. Магические цепи будто покрылись льдом и застыли, блокируя любые заклинания. Плюнув на предосторожности, Люсиль даже попробовала вновь применить Узы -не вышло. Что-то наболтав соседкам по фургону о плохом самочувствии и легкой простуде, она, сцепив зубы, решила дождаться, когда все пройдет. Поветта с Лилой, ругаясь об очередности, попеременно занимали место возницы, в то время как Эми молча сидела рядом с ведьмой. Она ни о чем не спрашивала и также, не произнося ни слова, помогала, когда в том была нужда -приносила воду и поправляла одеяло. От еды Люсиль отказывалась.

К утру третьего дня боль отступила, а внутри все вновь зашумело и заструилось переливчатым потоком. Магия пела, и будто бы даже громче, чем всегда -или же так казалось после двух дней тишины. Формулы работали, и шрамы на груди нехотя затянулись. Что ж, если нечто подобное ждет ее после проникновения скверны в центральный узел, то эта участь всяко лучше, чем просто смерть. Но... что она без своей силы?..

Подстегиваемая, в том числе, этой мыслью, Люсиль возобновила свои привычные разминки -тренировалась прямо в фургоне или во время коротких стоянок. Когда снегопад, наконец, прекратился, и вернулись обычные вечерние посиделки у костров, появилась возможность проводить учебные бои. Сестры-гимнастки согласились, хоть и без особого желания. Лиле было жаль тратить свое время, которое, очевидно, можно было провести более весело -хоть бы и в компании Эйлы, а Эми все пыталась довести до ума эскизы. Последнюю проблему, впрочем, легко решил Алберт -поругавшись на медлительность, он меньше чем за час сделал набросок и, не принимая более никаких возражений, отдал его портному "стрижей". Также, улучив момент, он показал ведьме несколько приемов и попенял отработать их, к ее удивлению, на Силаче Бачи. Молчаливый великан согласился без лишних уговоров.

С Лилой было слишком легко -она плохо читала движения противника и, хотя была весьма недурно подготовлена, почти каждый раз проигрывала. С Эми -все с точностью наоборот. Если в жизни она зачастую бывала несколько рассеянной и частенько витала в своих мыслях, то в бою становилась совершенно иной. Внимательная и сосредоточенная, она не давала обхитрить себя и действовала осторожно, но уверенно, всегда выбирая самую выигрышную тактику. Непросто было даже ударить ее, а уж о том, чтобы победить, и вовсе не было речи -за все время Люсиль так и не смогла этого сделать. Эми всякий раз подбадривающе хлопала ведьму по плечу, но никогда не поддавалась. На то, как играючи -буквально, в несколько движений -она укладывала на лопатки Лилу, и вовсе нельзя было взглянуть без слез. Ал, как-то проходивший мимо, только страдальчески вздохнул и, прикрыв глаза, убежал по своим делам.

С Бачи дела обстояли еще хуже. Огромный вес не мешал ему проворно двигаться, что исключало саму возможность обхода сзади, а высокий рост не позволял дотянуться до головы и шеи. Он просто блокировал все атаки и, при первой же возможности, делал захват -на этом все и заканчивалось. Люсиль устала считать, сколько раз он выбивал из нее дух мощным ударом о землю, но всегда вставала, и все начиналось заново. Силач действовал аккуратно, так что до сломанных ребер дело так и не дошло, но, несомненно, если бы это была реальная драка, ведьма бы уже была мертва. Впрочем, вновь оказываясь лицом в снегу, она все яснее осознавала свои ошибки и пыталась не повторять их впредь, но пока что честная победа без использования магии в бою с кем-то, вроде Бачи, казалась невозможной. У Эми, конечно, получалось лучше -она выигрывала примерно треть поединков за счет своих потрясающих ловкости и гибкости, а также благодаря крошечному росту. Люсиль, наверное, впервые за всю жизнь пожалела, что она не такая же маленькая и ладно скроенная, как юная художница.

В предпраздничной суете и выматывающих тренировках незаметно пролетел весь путь. Резко похолодало, и небо расчистилось, сделавшись бледно-голубым. В обманчивом свете февральского солнца замаячили знакомые стены, казавшиеся на фоне унылых зимних пейзажей еще более величественными, чем они были. Они приближались, нависая -Длинный тракт остался позади. Вот и одноименные ворота, к которым тянулась такая очередь, что конца-краю ей не было видно. Мерцающие синевой каменные башни, строго взирая на всех гостей столицы, казались игрушечными в сверкающем снежном наряде. Серебро на синем мелькало всюду, куда доставал взгляд -перед праздником на стены были вывешены огромные полотна с символом Империи. Сложно было сказать "вернулась домой", но нечто похожее, определенно, крутилось в голове Люсиль. Из многих городов, в которых она побывала, лишь этот вызывал смутные теплые чувства. И Хангос, конечно же...

За пять дней до Нового Года бродячие артисты, наконец-то, прибыли в Мууру.

Алберт поговорил со стражей, и там подтвердили, что ничего не поменялось -следовало ехать к Воробьиным воротам. Открывали их только тем, кто имел на то особое распоряжение, а также для "своих". Еще туда направлялись, согласно какому-то постановлению, все организованные группы, превышающие в своем составе десять лиц -обычно в эту категорию попадали купцы со своими слугами и наемниками, артисты всякого рода и члены различных Орденов, предпочитавших передвигаться толпой. Весело гогоча, "соколы" первыми покинули строй, устремившись в указанном направлении. "Стрижи" потянулись за ними.

Воробьиные ворота были довольно низкими и небольшими -ровно такими, чтобы в один ряд могли проехать загруженная повозка или фургон стандартного размера. Воробьев, сколько не силилась рассмотреть ведьма, обнаружить не удалось, а вот серых ворон тут было в избытке. В кованных узорах на черном дереве также не было никакого намека на птиц, и Люсиль обратилась с этим вопросам к сестрам, пока Ал и лидер "соколов", имени которого она не знала, говорили о чем-то со стражей. Ни Эми, ни Лила так и не смогли объяснить, откуда взялись "воробьи", хоть и прожили в Мууре значительную часть жизни. Лишь вспомнили, что, кажется, это какая-то городская легенда, о которой никто уже толком не помнит. Не удовлетворившись таким описанием, Люсиль недовольно вздохнула и принялась ждать, когда наступит очередь их фургона.

Досмотр проводили настолько тщательно, что делалось не по себе. Проверяли каждую повозку и лошадей(в том числе на предмет болезней), перетряхивали сумки и все вещи, а также, в отдельных случаях, требовали продемонстрировать содержимое ночных горшков. Так получилось, что ведьма никогда раньше не бывала в столице на Новый Год, потому даже не предполагала, какие предъявлялись требования к безопасности в это время. У нее, впрочем, сейчас не было с собой ничего подозрительного, а все оружие, навроде кинжалов, попадало под категорию "реквизит и прочие приспособления труда". При желании, в эту категорию можно было вписать почти все, что угодно, и Люсиль в очередной раз порадовалась, что сейчас она "артистка" -так было значительно проще.

Всех "птичек" записывали -поименно, каждого -и выдавали специальный пропуск с дополнением о "развлекательной деятельности". Обыскивали со всей серьезностью, обследуя также карманы и сапоги, заставляли снимать верхнюю одежду. Вглядывались в лица и пристально следили за движениями -больные люди, как и больные животные, в Мууру не пускались. Когда пришел черед Люсиль, хмурый стражник с подозрением посмотрел на огромные синяки, залегшие под глазами девушки, и без обиняков указал на это, пока другой быстро ощупывал куртку. Процедив сквозь зубы, что прекрасно себя чувствует, ведьма выразительно глянула в ответ. Ее попросили назвать имя и подробно описать род занятий. Она успела лишь представиться -стражники тут же о чем-то зашептались меж собой, заспорили. Попросили подождать, и она было напряглась, когда один из них вышел и вскоре вернулся с каким-то списком. Волноваться, как оказалось, было не о чем.

-Люсиль из Мартейны, верно? -еще раз недоверчиво переспросил стражник.

-Да, -коротко отвечала ведьма, бросив взгляд на следящего за ними Алберта.

-Лекарь ведь, разве нет? Отчего с артистами?..

-Совмещаю, -пожала плечами девушка.

-Она, точно -описание же сходится, -вырвал бумагу другой стражник. -Чего ты ерундишь...

-Какие-то проблемы? -подошел Ал, уперев руки в бока.

-Нету, охолонись, -простоватого вида мужчина говорил довольно грубо, хоть и не вкладывал в свои слова ничего дурного. -Кароч, Люсиль из этой... Мартейны, велено тебе выдать особый пропуск. Личное, значить, распоряжение секретаря Его Высочества. Щас напишем и печать поставим. С такой-то бумажкой почти как прынцесса по правам будешь...

Он рассмеялся и ткнул угрюмого, чтобы тот выписал грамоту.

-А в Имперскую Библиотеку с этим разрешением можно? -тут же встрепенулась ведьма, мысленно поблагодарив Комлера.

-Можно. Везде, почитай, можно, окромя самого дворца...

Досмотр, в общей сложности, занял почти два часа. Скучающие артисты с облегчением выдохнули, когда все закончилось, и, радостно гудя, въехали в город -им надлежало следовать в специально отведенное для них место, о котором лидеры "птичек" договаривались заранее. Пуская слезу от торжественности момента, Алберт объявил, что нынче они выступают не в Нижнем городе, как всегда бывало, а в Верхнем. Новость была встречена оглушительным свистом и громким смехом. Стало наконец-то ясно, отчего в этот раз уделялось такое внимание подготовке -дорабатывались номера и были сшиты новые костюмы, а ящиков с цветными огнями было закуплено раз в пять больше, чем обычно. Представление в столице, да еще во время самого крупного праздника, было пределом мечтаний многих артистов, а уж мысль о том, какие деньги они сумеют заработать, выступая для богатейших людей страны, заставляла чуть ли не пуститься в пляс. Люсиль, уже слыша звон монет в своей голове, не стала возражать, когда Эми в порыве общей радости принялась обнимать ее. Поветта кинулась к ним, визжа от восторга.

Лила же, в отличие от остальных, вовсе не была счастлива. Лицо ее исказилось и, бросив поводья, она яростно рыкнула.

-Ал, ты мне сейчас кое-что растолкуешь, немедленно!

Ничего не объясняя, она бросилась вперед, огибая фургоны и вспугивая лошадей. Девушки лишь недоуменно переглянулись, и Эми, вздохнув, опустила руки.

-Кажется, я знаю, почему она так злится...


* * *


Бродячие артисты медленно продвигались в своих повозках по улицам города. Муура в это время года была особенно прекрасна, завораживая строгим обликом выцветших фасадов домов и посверкиваньем льда на темной черепице крыш. Многие декоративные деревья, не привыкшие к местным холодам, аккуратно укутали на зиму, повесив сверху гирлянды -впрочем, подобные украшения были сейчас всюду. Новый Год, как символ наступающей весны, являл собой приход новой жизни, потому наиболее популярными в оформлении праздника были природные мотивы. Безделицы в виде листьев, цветов, плодов деревьев и шишек изготавливали из самых разных материалов -кто-то делал их сам, из подручных средств, другие покупали на рынках. В огромном разнообразии легко было потеряться, и прогулки вдоль торговых рядов в поисках самых-самых игрушек становились чуть ли не главным развлечением муурцев в феврале. Поделки из разноцветной бумаги, перьев, нитей, соломы и дерева, стекла, костей животных, металлов -чего только не было. Для более обеспеченных господ на Большом рынке продавали также игрушки, успанные драгоценными камнями. Все это покупалось в больших количествах и развешивалось в доме наряду с гирляндами самых разных форм и расцветок. На входную дверь, так, чтобы видели все мимопроходящие, принято было вывешивать таблички с пожеланием чего-то хорошего. Кто-то ограничивался простым: "Счастья в Новом Году!", а кто-то наносил шутливое "Всем пива!" -каждый стремился проявить фантазию, но за откровенно оскорбительные послания стража наказывала серьезным штрафом. Те, кто не умел писать, заказывали таблички у мастеров, а если не хватало денег и на это, то выражали свои чувства простым рисунком -это мог быть, к примеру, цветок, или неуклюже нацарапанный младенец, или, как приметила Люсиль сегодня, огромная буханка хлеба.

Украшением самой Мууры занимались городские власти -столицу начинали готовить к празднику еще в январе. Деревья и фасады общественных заведений завешивали целыми полотнами гирлянд, не всегда согласуясь с мнением хозяев. Так, какая-нибудь пивная могла внезапно обрядиться в мелкий розовый цветочек, а булочная -зарасти мрачного вида посеребрянными черными шишками, но на это давно уже никто не обижался. Лишь возмущались для приличия, но не более -от посетителей в зимние месяцы было не продохнуть.

Занавески под Новый Год обязательно обновлялись -в "столице камня и занавесок" просто не могло быть иначе. Не дожидаясь первого марта, вывешивали их заранее, чтобы похвастаться перед остальными. Из того, что успела разглядеть Люсиль, становилось понятно, что в моде нынче нежно-розовые и персиковые оттенки, а также вышивка, короткая бахрома и кружево.

Суровая красавица Муура, укутанная в разноцветье праздничных одеяний, внезапно становилась милой и теряла всю ту напыщенную прохладу, с которой обычно высокомерно приветствовала всех гостей города. Отовсюду веяло теплом, радостью и надеждами, и даже голубовато-сизый камень вкупе с черно-синими крышами не мог перебороть это праздничное возбуждение, царившее вокруг.

Снега нигде не было -лишь легкая изморозь пробежала по стенам, оставив после себя блестящий след -но им отчетливо дышал сам воздух, пропитанный также ароматами свежего хлеба и жарящегося мяса. Немного попахивало конским навозом, и еще доносился запах специй, используемых только в новогодней выпечке. Прохожие уступали дорогу, нетерпеливо ожидая, когда вереница фургончиков с лошадьми и толпой артистов проедет мимо, после чего суетливо спешили по своим делам. Поторапливали беззлобно, полушутя -в преддверие Нового Года никто не хотел ссориться. Все обиды, ссоры и недопонимания следовало оставить в году уходящем.

Да, в такие дни Муура способна покорить сердце любого с одного взгляда. Тут совсем не так, как в Хангосе -более уютно и как-то... спокойно, несмотря на всю суматошность большого города. Таким, наверное, мог быть ее дом. Странно, что она почти не вспоминает о Мартейне, а, может, так и должно быть. Это ведь была другая жизнь, и звали ее тогда иначе...

К обеду, наконец, добрались до Дворцовой площади -именно там, наряду с другими артистами, должны были выступать "птички". Фонтаны, молчавшие в это время года, преобразили весьма изысканным способом -в чаши были уложены морские коллярии вперемешку с игрушками, сделанными из прочного стекла. Поглощая днем солнечные лучи, ночью диковинные камни должны были ярко светиться, отражаясь в разноцветных гранях. Восхитительное, вероятно, зрелище -но до него еще несколько часов. А сейчас, вместе со всеми, Люсиль предстояло поучаствовать в обустройстве лагеря.

Чтобы не расслабляться, девушка подрядилась на самую тяжелую работу -таскала ящики с реквизитом и корзины с провизией. Им выделили довольно большой участок у дальней от Имперских садов стороны, ожидая сразу три группы. Ал вместе с лидером "соколов"(кажется, ведьма все же верно расслышала, и его звали Вэнс) быстро набросали схему и отдали распоряжения, после чего все забурлило неистовым потоком. Артисты работали слаженно и быстро -сегодня им обещали свободный вечер, и всем не терпелось скорее поглядеть на местные трактиры и бордели. Именно "поглядеть", как пошутил кто-то -на большее просто не хватит денег.

Сосредоточившись на деле, Люсиль исподтишка глядела по сторонам. Определенно, те, кто занимался оформлением Дворцовой площади к празднику, имели весьма недурной вкус. Вечнозеленые аиры были ровно подстрижены -садовник лишь подчеркнул их естественную форму, не став превращать деревья в безличные фигуры. Гирлянды напоминали изящную паутинку, серебристыми нитями протянувшись от одного ствола к другому, и мягко позванивали крохотными бубенцами. Ножки скамеек обвивали полевые цветы, которые легко было спутать с настоящими. Одобрительно хрюкнув, ведьма оценила также декоративную композицию из белых лент и прутьев ивняка с россыпью голубых стеклянных бусин.

Таскать временно было нечего -пришлось взять молоток, чтобы помочь тем, кто сколачивал сцену. Шум стоял приличный, но даже так Люсиль отчетливо слышала, как на фоне продолжают ругаться Алберт и Лила. Вернее, ругалась одна Лила -Ал спокойно отвечал ей, не повышая голоса. Кажется, ему все же не удалось переубедить вспыльчивую девушку. Показав напоследок неприличный жест, гимнастка развернулась и вихрем покинула лагерь. Шал что-то пробормотал ей вслед на своем родном языке, остальные выразились весьма просто -самым пристойным из этого было то, что Лила та еще идиотка, а общий смысл сводился к тому, что лучше бы она сперва помогла в лагере, а потом уж устраивала скандалы. Люсиль, в целом, была с ними согласна.

Чуть позже, когда они вместе таскали воду, Эми путано, но, в общем, довольно ясно, обрисовала всю ситуацию. Лила рассердилась на Алберта потому, что он не сказал ей заранее, перед кем они будут выступать -в противном случае, она сразу бы отказалась. Девушке претила сама мысль о том, что придется раскланиваться перед этими "напыщенными индюками"(в оригинале были специфичные ровейрские ругательства) и, как оказалось, она терпеть не может всех этих "сраных дворян"(снова ровейрские ругательства), в особенности -муурских, поскольку они приближены к Императору. Императора, нехорошего человека(непереводимая смесь грязной уличной брани), она ненавидит особо, поскольку он разрушил и захватил ее страну, сделав частью своей Империи. Лучше бы они выступали перед обычными людьми, а не перед этими(тут Эми вовсе покраснела), и получили бы меньше денег. Обозвав в конце Ала жадной сволочью, готовой на все ради золота, Лила удалилась в неизвестном направлении. Юная художница рассказывала все это срывающимся голосом, периодически всхлипывая -если сестра не вернется, не будет выступать и Эми. Заменить напарницу было некому, а в одиночку ничего не выйдет, ведь в их номере много поддержек и трюков, рассчитанных на совместные действия.

-Вы ведь тоже не из крестьян, -заметила Люсиль, пыхтя от напряжения. Тащить два полных ведра было не так-то просто.

-Купеческие дочери, -шмыгнула носом Эми, поменяв руку -она несла только одно ведро, почти достававшее до земли.

-Ясно. Но ты отчего-то не разделяешь ее мнения, верно?

-Это ведь... глупо, -снова всхлипнула девушка, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. -Мы выступаем для всех. Дарить людям радость -то, для чего мы трудимся, а кто эти люди -значения не имеет. Я... я так ждала этого. Так хотела выйти на сцену в новом костюме...

-Так, Эми, только не плачь. Я не знаю, как следует вести себя с рыдающими женщинами.

-Ты ведь сама -женщина, -она улыбнулась сквозь слезы. -Глупости говоришь...

-Но ты улыбнулась -значит, сработало. Серьезно, не расстраивайся. Эта идиотка, все же, любит тебя, потому вернется. Думаю, она поэтому так злилась -понимала, что придется выступить, хоть и против своей воли.

-Наверное, -Эми снова поменяла руку и вытерла лицо рукавом куртки.

-Если рассуждать, как Лила, то я должна ненавидеть Императора пуще всех остальных, -хмыкнула ведьма, прикинув что-то в голове.

-Ты что, никогда об этом раньше не задумывалась?!

Люсиль отрицательно качнула головой. Эми как-то по-особенному улыбнулась, с теплой тоской взглянув на ведьму.

-Я раньше думала, что ты другая, Люси.

-Я и есть "другая". Все прочее -остаточное влияние одного глупого волка...

-Вот как, -рассмеялась девушка. -Расскажешь?

-Ни за что.


* * *


Они провозились до самых сумерек, но работы еще предстояло довольно много. Махнув рукой, Алберт и Вэнс заявили, что на сегодня хватит, и разрешили отдыхать -с условием, что завтра будет наведен полный порядок, сколько бы ни понадобилось времени. Радостно гудя, почти все артисты тут же покинули лагерь. Люсиль, хлопнув по плечу Ала, кивнула, показывая, что тоже уходит.

-Тебе бы, дорогуша, лучше репетировать свой номер, -покачал головой мужчина, скрестив на груди руки.

-Еще успею, Ал. Я ненадолго, честно...

Собрав по карманам все оставшиеся деньги(кошель был пуст), ведьма тщательно их пересчитала, после чего тяжело вздохнула. Главное, чтобы хватило помыться, а уж без пирожков с мясом она как-нибудь протянет.

Итак, у нее совсем нет золота, и за прошедшие полгода она не нашла ничего, что могло представлять интерес для господина Люцера -значит, идти к нему смысла нет. Каринн, скорее всего, уже собирается на работу. Поболтать они не успеют, но, все же, стоит заглянуть, чтобы сообщить о своем прибытии в Мууру. Потом следует отправиться на поиски самой дешевой бани в Верхнем городе, а завтра, с утра, можно будет навестить Имперскую библиотеку. Порешив так, Люсиль вновь вздохнула -на этот раз недовольно -и отправилась в сторону Рыцарской площади.

В Мууре с наступлением вечера продолжала кипеть жизнь. Обгоняя неспешно прогуливающиеся парочки и шумные компании, девушка нырнула в узкий переулок, чтобы сократить путь. В этой части города она ориентировалась весьма неплохо, поскольку часто тут бывала. Спустя двадцать минут показались знакомые аккуратные домики вокруг небольшой площадки -вильнув вправо, Люсиль оказалась прямо перед жилищем Каринн. Горькая Инни как раз стояла на лестнице, что-то бормоча и недовольно поправляя подол ярко-синего платья. Плечи молодой женщины укрывала теплая накидка, отороченная серебристо-серым мехом.

-Привет, -ведьма осталась стоять внизу, наблюдая, как подруга сражается со складкой на своем прекрасном одеянии.

Каринн на секунду замерла, будто не поверила своим ушам, после чего, забыв о платье, мгновенно преодолела оставшиеся ступени.

-Люси?! Но... Когда... Как?! Тебя снова так долго не было! -горькая обида мелькнула было в зеленых глазах, тут же сменившись неподдельным ужасом. -Что с твоим ухом?!

Она потянулась было к шее, но Люсиль аккуратно перехватила ее ладонь.

-Каринн, все нормально. Я жива и, в общем, здорова -как обычно. Не надо переживать, это все случилось довольно давно. Было почти не больно, правда.

-Просто скажи мне, кто это сделал, и, клянусь, я...

-Что? Выцарапаешь им глаза? -улыбнулась ведьма.

-Заставлю сожрать собственные потроха! У меня много знакомых, которые...

-Каринн?

-Что?

-Давай мы лучше обнимемся, а?

Инни шмыгнула своим прелестным носиком и уткнулась лицом в грудь ведьмы. Люсиль обняла ее, успокаивающе похлопывая по спине. Легкая дымка дорогих духов укутала их обоих в своем теплом, чуть сладковатом аромате.

-Тебе сейчас надо в "Мира Капелу", да?

-Да, как всегда, -Каринн нехотя отпустила подругу, поправляя накидку.

-Я нынче снова с "Зелеными стрижами". Мы будем выступать на Дворцовой площади в новогоднюю ночь. Зрелище обещает быть как минимум любопытным, так что приходи, если будет время, -Люсиль снова убрала руки в карманы, поеживаясь от холода.

-Ты тоже выступаешь, я верно поняла? -округлила густо накрашенные глаза Каринн.

-Да, но у меня короткий номер -приходить лишь ради него смысла нет.

-Как раз ради него я и приду, -она наконец-то улыбнулась, как обычно -игриво и будто чуть насмешливо. -Милая моя Люси, этого недостаточно. Определенно, мы должны с тобой увидеться до Нового Года. Сейчас в городе столько всего интересного -ты не можешь это пропустить, не имеешь права. Встретимся завтра, после полудня, и погуляем по улицам праздничной Мууры. Обязательно покажу тебе лавку Буше и новую булочную в Белом сквере...

Ведьма чуть заметно поморщилась. Она не может сказать, что сейчас у нее совсем нет денег -Каринн тогда, как пить дать, воспользуется случаем и скупит несколько магазинов разом, чтобы помочь подруге. Придется, видимо, попросить у Алберта аванс в счет будущего выступления...

-Договорились. Зайти за тобой?

-Только если тебе будет удобно, -хлопнула Инни пушистыми ресницами.

Прикинув, где находится здание библиотеки, девушка утвердительно кивнула.

-Я бы предложила тебя проводить, но знаю, что откажешься.

-Куда угодно, дорогая, но только не в бордель...


* * *


Утром, едва только первые лучи окрасили небо в серо-розовый цвет, Люсиль, подрагивая от холода, двинулась на поиски Имперской библиотеки. Купцы пока не спешили открывать двери своих лавок -из окон было видно, как, зевая, они прохаживаются внутри в домашней одежде, зажигая свечи и смахивая пылинки с витрин. Уличные торговцы зато вовсю раскладывали товар, а пекари, встававшие, как обычно, раньше всех, уже готовы были угостить первых покупателей обжигающе горячим хлебом. Местный ассортимент поражал воображение, и ведьма тысячу раз пожалела, что решила ступить на просторную дорогу Серебряной улицы, славившейся, как она тут же вспомнила, разнообразной снедью и крохотными закусочными, предлагавшими отведать лучших блюд по весьма приемлемым ценам. Так, конечно, было короче, чем идти вдоль стен штаб-квартиры истрийских рыцарей, но теперь нестерпимо хотелось есть. Вспомнив, как Ал смотрел на нее вчера, когда она просила денег, девушка подавила в себе желание купить свежих булочек. Выговаривая самой себе, она заметила, что, вообще-то, позавтракала всего полчаса назад. Тихий голос где-то внутри подло пропищал, что это был всего лишь кусок черствого черного хлеба и остатки каши с ужина, слипшейся в одну твердую массу. Люсиль сделала вид, что не услышала его вовсе, и, стиснув зубы, постаралась как можно быстрее преодолеть опасную территорию, так и манившую потратить несколько монеток. Когда Серебряная осталась позади(продолжая, впрочем, сводить с ума своими ароматами), ведьма облегченно выдохнула и свернула на Желтую улицу, ведущую к Площади Основания -где-то за ней и должна находиться библиотека.

Верхний город в столь ранний час был непривычно тих. Идя намеченным путем, Люсиль исподтишка поглядывала на новогодний таблички с поздравлениями, вывешенными на двери каждого дома. Жители только просыпались, когда она вышла к площади -по сути, это была такая же улица, только значительно шире обычной. Прослонявшись вдоль нее минут двадцать, девушка наугад свернула в какой-то узенький переулок, потом еще в один, и неожиданно для самой себя вышла прямо к искомому месту.

Снаружи одноэтажное здание библиотеки не представляло из себя ничего особенного -не сдержавшись, ведьма даже разочарованно хмыкнула. Строгое каменное сооружение с непримечательным фасадом и черепичной крышей черного цвета, как почти все дома Мууры, с небольшой площадкой перед входом, где сиротливо приютился один крохотный питьевой фонтан. Рядом установили несколько скамеек, ожидаемо пустовавших в это время года, а вокруг все поросло тонкими деревьями и кустарником -за растениями, впрочем, тщательно следили. Создавалось ощущение, будто Имперская библиотека желает спрятаться от всего остального мира, потому нарочно втиснулась в самую гущу домов, так, что добраться до нее можно было лишь какими-то хитрыми закоулками. Приблизившись к высоким двустворчатым воротам, Люсиль заметила табличку и раздраженно выдохнула, мельком пробежавшись взглядом по тексту: "Закрыто на реставрацию. Вход с другой стороны". Одним своим боком библиотека плотно прижималась к стенам, граничащим с территорией имперских рыцарей, потому вариантов особо не было -свернув в единственно возможную сторону, девушка обошла здание и остановилась как вкопанная. Рано было судить о размерах, увидев лишь лицевую часть -библиотека была настолько длинной, что отсюда нельзя было разглядеть, где она заканчивается. Одобрительно покивав, Люсиль пошла вдоль нее, стараясь не пропустить нужную дверь. Слева деревья росли так густо, что соседних домов почти не было видно -могло даже показаться, будто дом знаний построен где-то посреди леса. Оценив, наконец, задумку строителей, ведьма в совершенной тишине, нарушаемой сейчас лишь легким постукиванием ее сапог о каменную мостовую, следовала вперед, заглядывая в окна -рассмотреть что-то, впрочем, не было возможности, поскольку они были зарешочены, как и крохотная дверь, внезапно нарушившая общий строй. Потянув на себя кольцо и удостоверившись, что открыто, Люсиль вошла внутрь. Табличка, весело звякнувшая при этом, гласила: "Всем крендельков! И ягодной настойки". Ниже, на отдельном листке бумаге, исключительно для ознакомления, содержалось подробное описание, где именно пекут самые вкусные кренделя с посыпкой в Верхнем городе, и кто продает лучшую настойку.

Внутри было довольно прохладно, хотя треск огня в каминах был слышен с самого порога. Пройдя к массивной деревянной стойке, ведьма не сразу разглядела крохотного мужчину, склонившегося над книгой с лупой в руках. Поздоровавшись, Люсиль тут же протянула грамоту, выданную ей на Воробьиных воротах. С неудовольствием отвлекшись от своего дела, библиотекарь внимательно прочел бумагу, после чего смерил девушку придирчивым взглядом. Чуть поморщившись, он снова уткнулся в пропуск, и вновь неудовлетворенно посмотрел на Люсиль. В третий раз обратившись к документу, он поднес его к свету и даже ковырнул ногтем сургуч печати, после чего, вздохнув, с явным пренебрежением обратился к подозрительной посетительнице.

-Лекарь, значит? -он вернул ей бумагу.

-Там все написано. Вы, кажется, должны уметь читать, -девушка произнесла это мягко, посверкивая льдинками в голубых глазах.

Пожилой мужчина с гладко выбритым лицом, откровенно поморщившись, выразительно уставился на поношенную куртку ведьмы, заплатанную и подшитую во многих местах, после чего перевел взор на покоцанное ухо.

-Само собой разумеется. Признаться, я удивлен, что Вы также этому обучены. Интересует что-то конкретное?..

Продолжая обмениваться колкостями, они неторопливо беседовали еще минут пятнадцать. Люсиль объяснили принцип секторального деления библиотеки, а еще она получила подробную инструкцию о том, как следует обращаться с книгами и вести себя в доме знаний. Также она узнала, что это лишь, по словам мужчины, "публичный отдел", и многие ценные фолианты хранятся на нижних, подвальных, этажах. Впрочем, имея разрешение от самого секретаря Его Высочества, девушка вправе затребовать любую книгу, которую сочтет нужной. Обо всем договорившись, к облегчению обоих, ведьма покинула стойку и, проходя мимо высоких стеллажей, заставленных от пола до потолка, направилась к отделу "Медицины, траволечения и прочих форм врачевания". Не зная, с чего, собственно, начать, Люсиль долго ходила меж полок, вчитываясь в названия. Выбрав, по ее мнению, что-то более-менее подходящее, она взяла сразу с десяток книг и, выглядывая из-за внушительной стопки, побрела к заранее намеченному месту.

Несмотря на ранее утро, девушка была далеко не первым сегодняшним посетителем библиотеки. Совсем юных воспитанников Рыцарской Академии легко было узнать по синему полотнищу с серебряным знаком Империи. Ученики лекарей за много локтей от себя распространяли душный запах трав и благовоний. Ученые мужи с серьезными лицами вчитывались в толстенные труды по математике и естествознанию, а несколько дворянских отпрысков напряженно штудировали собрание сочинений по истории, конспектируя все на бумагу. Были тут и другие личности, род занятий которых определить было довольно сложно, но все сидели молча, лишь изредка тихо переговариваясь -различить слова на фоне судорожного поскрипывания перьев и яростного треска огня почти не представлялось возможным. Тут было несколько каминов, и рядом с каждым были столы и стулья. За дальним от тепла пламени столом расположился лишь один человек, и Люсиль направилась туда же -это был укромный уголок рядом с окном, где довольно прилично дуло по ногам, зато не было посторонних. Конечно, ведьма предпочла бы сидеть в одиночестве, но таких вариантов не имелось. Мельком взглянув на юношу, со всех сторон обложившегося горой книг, она уселась напротив. Что-то в его силуэте показалось ей смутно знакомым, но она не стала заострять на этом внимание. Лениво перелистывая страницы, ведьма никак не могла отделаться от ощущения, что зря тратит свое время -ну откуда здесь могут быть сведения о скверне?.. Стараясь отогнать эту мысль, она вздохнула и принялась проверять тексты более тщательно, хотя и не верила в успех предприятия. Надежды развеялись, будто дым, уступив место раздражению. Поборов в себе желание тут же покинуть библиотеку, она постаралась успокоиться и, глубоко вдохнув, в третий раз взялась за книгу, содержание которой не явило ей пока ничего нового. В этот момент стоящие впереди стопки принялись расходиться в стороны -юноша, сидевший напротив, отодвигал их тонкими длинными пальцами.

-Привет, -промурлыкал он своим мягким, вкрадчивым голосом.

-Сантье? -Люсиль недоверчиво уставилась в бледное лицо напротив. Юноша улыбнулся.

Стало ясно, отчего она не распознала его сразу -без своего рыцарского облачения Сантье выглядел совсем иначе. На нем был длинный черный сюртук с узкими посеребрянными застежками, черные штаны и черные сапоги, хорошо подогнанные по стройной фигуре. Распущенные волосы заметно подросли и почти доставали до плеч, а темно-карие глаза глядели, как обычно, сквозь собеседника.

-Привет, -повторил он, улыбаясь еще шире.

-Привет, -спохватившись, поздоровалась Люсиль.

Сантье уперся рукой в подбородок, с интересом рассматривая левое ухо девушки и две розовые полосы на шее.

-Красивый получился шрам. Мне нравится.

-Спасибо. Хоть кто-то оценил по достоинству, -она весело фыркнула. -Что ты здесь делаешь?

Юноша медленно повернул голову в одну сторону, потом в другую, будто проверяя, где он находится, после чего, как если бы напротив сидел ребенок, выразительно проговорил:

-Читаю. Это ведь библиотека, Люси.

-Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Рыцари обычно посещают совсем другие заведения.

-Я люблю книги, -просто ответил Сантье.

-И кости, я помню.

-И кости, -подтвердил он, мечтательно закатывая глаза.

Люсиль подалась вперед, опираясь локтями о стол -так, чтобы быть ближе к собеседнику.

-Ты странный, Сантье.

-Ты тоже, -юный рыцарь, щурясь, будто кот, тоже подался вперед, с любопытством разглядывая лицо девушки. -С тобой интереснее, чем с другими.

-Это потому, что я умнее.

Губы Сантье сами собой расползлись в улыбке, и нельзя было сказать наверняка, с насмешкой он произнес следующее слово или же совершенно серьезно.

-Наверное.

-Вы сейчас на зимовке? -после небольшой паузы спросила Люсиль.

-Отдыхаем, -подтвердил рыцарь.

-Как там отряд?..

-Салин сломал руку, -на секунду задумавшись, выдал юноша.

-В бою? Случилось что-то серьезное?

-На тренировке, уже в Мууре. А так - ничего.

-То есть... вы не повстречали никаких монстров?

-Нет. Только тех, что видела ты, когда была с нами.

Кажется, эта тема ничуть его не волновала. Тут же заскучав, он принялся посматривать в свою книгу.

-Это ненормально. Чудищ на территории Империи всегда было предостаточно.

-Они уходят, -рассеянно произнес Сантье, перелистывая страницу.

-То есть... Куда уходят? -спустя почти минуту спохватилась ведьма, тоже углубившись в чтение.

-На запад.

-На запад? В Ковик?

-Там ведь больше ничего нет, -снисходительно проговорил юноша. -На западе.

Следующие несколько часов они провели в полном молчании, сосредоточившись на книгах. Люсиль, впрочем, несколько раз ловила себя на мысли, что думает вовсе не о том, что написано на пахнущих пылью страницах. Из головы никак не шли слова Сантье -она чувствовала, что это важно, но никак не могла взять в толк, каким образом данная информация может ей пригодиться.

-Что ты читаешь? -неожиданно спросил юноша, отложив в сторону внушительных размеров том.

-Я ведь лекарь, Сантье, -напомнила ему ведьма. -Чем еще я могу интересоваться, помимо литературы, соответствующей моей профессии?

-Ты знаешь, что там написано. Это бессмысленно, -он снова уперся ладонью в подбородок, хитро посматривая на девушку из-под полуопущенных густых ресниц.

-С чего ты взял? -бросила на него внимательный взгляд Люсиль.

-Просто так, -Сантье больше не улыбался, и лицо его, ставшее непривычно серьезным, казалось отчего-то жутковатым и даже пугающим. -Мне кажется, ты зря теряешь время. Нельзя найти ответы, если вопрос задан неправильно.

Отметив про себя, что солнце уже перевалило за полдень, ведьма с чувством захлопнула книгу, после чего приподнялась и, приблизившись, едва не касаясь носом переносицы Сантье, прошептала:

-Ты знаешь больше, чем говоришь. Откуда?..

-Просто я умнее, чем остальные, -повторил он ее слова, вновь растягивая тонкие губы в улыбке. Жуткое выражение при этом никуда не делось. -Я умею... замечать детали. А дальше все складывается само.

-Вот как, -Люсиль некоторое время нависала над ним, сверля подозрительным взглядом, после чего, о чем-то задумавшись, плюхнулась на свое место.

-Ты сейчас уходишь? -мурлыкнул юноша.

-Ухожу. Но завтра вернусь. Ты будешь тут?

-Буду. Хочешь снова со мной встретиться?..

-Хочу кое-что показать. Мне интересно, что ты скажешь.

-Мне теперь тоже интересно, что ты можешь такое принести, -заулыбался Сантье.

-Отлично. Мне пора. Увидимся...

Махнув на прощанье, она, погруженная в свои мысли, покинула библиотеку. Юный рыцарь в черных одеждах провожал девушку взглядом, пока не хлопнула тяжелая входная дверь и, хихикнув себе под нос, потянулся к следующей книге.


* * *


После полудня, как и обещала, Люсиль зашла за подругой, и вместе они отправились на прогулку по улицам Верхнего города. Каринн нынче была не такой настойчивой, как это с ней частенько случалось, и не предлагала в подарок ведьме каждую вторую безделицу. Впрочем, Люсиль все же позволила ей заплатить за обед -Инни потащила ее в одно из самых дорогих заведений, где цены на все блюда измерялись исключительно в золоте. Непререкаемым тоном одна из красивейших женщин Империи заявила, что за долгое время их знакомства, да еще накануне праздника, она имеет право хотя бы раз сводить Люсиль в подобное место и угостить за свой счет -если так будет легче, пусть считает подобный жест подарком к Новому Году. От многого ведьма готова была отказаться, но только не от еды -скрепя сердце, она согласилась. Нельзя было сказать, что мясное жаркое как-то разительно отличалось от того, что готовят в более дешевых трактирах, но, определенно, подано оно было с особым пафосом и оформлено с тем изяществом, что скорее присуще картинам, нежели тарелкам с едой. Впрочем, озвучить эту мысль вслух Люсиль все же не решилась.

За несколько часов они обошли почти все места, которые так хотела показать ей подруга -в основном, конечно, это были многочисленные лавки с различными диковинками, коих в преддверии праздника навезли больше, чем обычно. Каринн купила себе еще несколько игрушек, чтобы повесить у входной двери, очередной золотой браслет("С рубинами у меня только один!"), новые перчатки и пару платьев, шейный платок, флакон духов и что-то из косметики - навскидку из того, что позднее могла вспомнить Люсиль, но покупок, на самом деле, было намного больше. Недовольно поглядывая на обшарпанную сине-серую куртку, Горькая Инни все же вздохнула и сказала, что лучше приобрести новую, и она с удовольствием поучаствует в выборе и поможет, если вдруг у ведьмы, как это частенько бывало, нет лишних денег. Люсиль в ответ одарила ее весьма красноречивым взглядом, но все же пояснила, что это отличная куртка, которая многое пережила, и менять ее лишь потому, что она не соответстует чьим-то придирчивым вкусам и понятиям о красоте, девушка не намерена. В ней тепло, удобно, и она еще готова служить по назначению, а раз так, к чему новая?.. Каринн, недовольно посопев, более не возвращалась к этому вопросу.

Проникнувшись всеобщим радостным возбуждением, подруги, вопреки обыкновению, старались не обсуждать серьезные вещи, и болтали о всяких пустяках. Инни не спрашивала о шраме, хоть взгляд ее, как заметила Люсиль, несколько раз останавливался в районе уха. Ведьма, в свою очередь, подала историю о путешествии на Хоннские острова как захватывающее приключение, полное ветра, солнца и снега, но лишенное всяческих опасностей и угроз. О Лунъюсхене она не упоминала, а целью всей безумной затеи был назван поиск утерянных знаний магов, с чем девушка отлично справилась. Остальные разговоры, в основном, касались погоды, вина, еды и всяческих забавных происшествий, случавшихся в Мууре. Ну и, конечно же, одной из главных тем было предстоящее торжество.

Единственной тратой Люсиль за все время прогулки стала, само собой разумеется, покупка выпечки. Каринн, вздохнув, окинула придирчивым взором безупречные изгибы своей фигуры и все же согласилась с предложением подруги угостить ее чем-нибудь. Ведьма выбрала огромный, зажаренный в масле пирожок с бараниной и луком, а Инни взяла себе булочку с зимними яблоками, медом и ореховой посыпкой. Страдальчески заявив, что после праздника ей придется сидеть голодом, чтобы похудеть, она, тем не менее, первая расправилась со своей порцией, пока Люсиль, обжигая пальцы, еще не съела и половины. Напряженно морща лоб, ведьма про себя размышляла, что с дюжиной, конечно, ей не сладить, но штук шесть она бы слопала без проблем. С перерывом, наверное, восемь, а то и все десять. Она пообещала себе, что в следующий раз, когда у нее будут деньги, непременно проверит, сколько пирожков способно уместиться в ее животе. Эта глупая мысль согревала и, отчего-то, поднимала настроение. Грустно улыбнувшись себе под нос, девушка послушно отправилась за Каринн, уже тянувшей ее за руку в сторону очередной ювелирной лавки.

Они расстались там же, где и встретились -Люсиль проводила подругу до дома, помогая ей донести многочисленные свертки. Было поздно и, очевидно, Каринн уже опаздывала. На соответствующий вопрос ведьмы она лишь неопределенно повела плечами и ответила, что ничего страшного не случится -ее будут ждать столько, сколько потребуется. Сетуя на короткость дня, Инни нехотя попрощалась с девушкой. Они договорились, что свидятся теперь в ночь праздника, и Люсиль неторопливо направилась к Дворцовой площади.

В лагере за прошедший день навели хоть какое-то подобие порядка. Сцена была собрана и расставлены почти все декорации, место для выступления музыкантов также было готово. Суетились и шумели больше, чем обычно -сказывалось предпраздничное воодушевление и, вероятно, вино, призванное это самое воодушевление поддерживать. Соседей, как заметила Люсиль, прибавилось. Подъехали темнокожие танцовщицы в пестро расшитых одеждах и театральная труппа, готовившая, судя по репетиции, довольно смешную комедию. Битва за внимание зрителей обещала быть нешуточной -еще бы это понимали "птички", которые, рассаживаясь у костров, затягивали нестройным хором тоскливую песню.

В отсутствие ведьмы Лила вернулась. Вместе с младшей сестрой и Эйлой, о чем-то смеясь, они развешивали гирлянды на фургонах и вдоль лагеря. Имея весьма вздорный нрав, Лила всегда быстро отходила -особенно, когда дело касалось Эми. Что ж, очевидно, что выступлению гимнасток быть.

Путь преградил Алберт, сложив на груди руки. Его темные глаза, кажется, готовы были метать молнии.

-Люси, дорогая, ты в курсе, который час? -от его мягкого, тихого голоса хотелось бежать как можно дальше.

-Ал, прости, я немного задержалась...

-Немного?..

Выражение лица мужчины сложно было передать словами. Ведьма чуть слышно вздохнула и отвела взгляд, виновато шмыгнув носом.

-У нас тут финальные репетиции, между прочим.

-Я всегда безошибочно исполняю свой номер, ты же знаешь...

-А про сегодняшнюю примерку костюмов ты, конечно, забыла?..

Люсиль сделала вид, что ее очень заинтересовали голуби Жерома, которых он кормил в этот момент.

-И про то, что следовало бы помочь в подготовке к, не побоюсь этого слова, величайшему событию в жизни многих артистов?

-Ал, успокойся. Впереди еще три дня...

-Всего три дня! -Ал схватился за сердце. -Вы будто сговорились довести меня до смерти... К Сэдди, живо -забирай свой костюм и репетируй. Все должно быть идеально -идеально, я сказал!

Попеняв ей и погрозив пальцем, Алберт тут же сорвался с места -подвыпившие музыканты опять что-то натворили. Кажется, горел какой-то реквизит. У Вэнса, как отметила про себя Люсиль, забот было не меньше -он с криками бегал по лагерю, размахивая лютней с порванными струнами, и пытался найти виновника данного безобразия. Хмыкнув, девушка весело улыбнулась и, помахав сестрам, котрые тут же радостно приветствовали ее в ответ, неторопливо направилась к фургону портного.


* * *


Следующим утром, собрав сумку, Люсиль вновь отправилась в библиотеку. Погода портилась -небо покрывалось тяжелыми тучами, недвусмысленно намекая, что на Новый Год стоит ожидать приличный снегопад. А, может, это лишь пустые угрозы, и все ограничится парой робких снежинок. В любом случае, выступление состоится -Алберт вчера, сверкая глазами, прямо сказал об этом. Спорить с ним никто не решился.

Народу сегодня было поменьше. Кивнув на ходу библиотекарю, поморщившемуся, будто от оскомины, но тоже кивнувшему в ответ, Люсиль быстро прошла к тому же самому месту, которое облюбовала вчера. Сантье уже сидел тут, окруженный со всех сторон книгами, и что-то бормотал себе под нос, быстро проскальзывая взглядом по строчкам -он читал и, одновременно, рассуждал вслух, застывая иногда с прикрытыми глазами. Ведьма устроилась напротив и, оперевшись локтями об стол, некоторое время молча наблюдала за юношей.

-Я теперь понимаю, отчего ты расположился подальше ото всех.

Он улыбнулся и, оторвавшись от своего занятия, пристально взглянул на девушку.

-Ты обещала показать нечто интересное.

-Сразу к делу?.. И я не говорила, что будет интересно. Сказала, что мне любопытно будет услышать твое мнение.

-Я все-таки думаю, что в твоей сумке найдется пара интересных вещичек, -вкрадчиво произнес он, улыбнувшись еще шире.

Люсиль хмыкнула и, осмотревшись по сторонам, принялась передвигать стопки книг -так, чтобы нельзя было толком рассмотреть, чем они с рыцарем собираются заниматься. Поблизости никого не было, но в любой момент какой-нибудь посетитель библиотеки мог пройти мимо, направляясь к полкам, потому следовало соблюдать разумную осторожность. Конечно, если их заметят, ничего страшного не произойдет, но девушке не хотелось отвечать на разные неудобные вопросы, которые обязательно возникнут, случись нечто подобное.

Убедившись, что все в порядке, ведьма полезла в свою сумку и, порывшись в ней, выложила на стол несколько разноцветных асфханских нитей, которые нашла прошлым летом в разрушенном доме мага. Сантье, все это время с улыбкой следящий за действиями Люсиль, лишь мурлыкнул:

-Красивенько.

Она пристально на него посмотрела, выждав еще несколько секунд и, убедившись, что больше он ничего не скажет, убрала нити обратно, после чего, повозившись немного, извлекла из сумки запечатанный горшочек с магическими символами.

-О-о, -юноша тут же оживился, с интересом вытянув голову.

-Что скажешь насчет этого?

Он осторожно взял в руки горшок и покрутил, тщательно оглядывая со всех сторон. Глаза Сантье странно блестели, а широкая улыбка стала казаться немного жутковатой. Впрочем, вполне возможно, что виной тому было скудное освещение и блики, отбрасываемые пламенем свечей.

-Здесь, внутри -смерть, -отчего-то радостно произнес он, тихонько хихикнув от избытка чувств. -Смерть, скованная с особым изяществом и мастерством. Мне нравится.

-Говоришь так, будто это произведение искусства, -Люсиль ощутила, как напряженно застыла ее спина.

-Так и есть. Неужто ты не видишь?..

-Нет.

-Жаль, -разочарованно протянул юный рыцарь, нехотя протягивая ей сосуд.

Она быстро убрала его обратно, еще раз беспокойно оглянувшись и, облегченно выдохнув, пододвинула к Сантье свой кинжал, убранный в ножны. Юноша поднял вопросительный взгляд.

-Кинжал, -коротко пояснила она.

Рыцарь неторопливо вынул лезвие из ножен, окинул беглым взглядом, взвесил в ладони. Затем, столь же неспешно, убрал обратно.

-Хороший. Простой. Надежный.

-Ясно...

В некоторой неуверенности она все же достала Цветок Скорби, который до сих пор не решалась выкинуть и, расправив помятые лепестки, бережно опустила его на стол. Сантье чуть склонил голову, задумавшись о чем-то, и улыбка исчезла с его лица.

-Ты хранишь его как-то... особенно? -мягко спросил он, дотрагиваясь до цветка своими длинными тонкими пальцами.

-Он просто валяется у меня вместе с остальными вещами.

-Он не высох. Все еще мягкий, как будто начал вянуть пару часов назад.

-Я в курсе. Это... странно, -Люсиль не сводила взора с лица юноши, ожидая, что он скажет.

-Он, кажется, мертв, но еще чуть-чуть... жив. Ты можешь использовать это.

-Как?

-Я не знаю, -Сантье осторожно поправил несколько лепестков, бывших когда-то ярко-синими. -А ты -знаешь.

-Я... не понимаю, -честно призналась ведьма, показывая, чтобы рыцарь вернул ей Цветок Скорби.

-Ты догадаешься, если подумаешь. Тебя что-то смущает, но нужно отбросить сомнения, и тогда все станет... очевидным.

Смущает?.. Еще бы. Она не чувствует никакой силы, исходящей от растения, и лишь какое-то внутреннее чутье не дает ей выбросить его. Видимо, неспроста.

Люсиль убрала все обратно в сумку и щелкнула застежкой. Взгляд ее остановился на вытертом кожаном ремешке, и воцарилось молчание.

-Еще что-то? -Сантье следил за ней, добродушно щурясь, как будто бы в глаза ему бил нестерпимый свет.

Она хмуро воззрилась на него, но ничего не ответила.

-Ты ведь хотела показать что-то еще, верно? -снова заулыбался рыцарь, подавшись вперед, будто не хотел пропустить нечто особенно интересное.

-Помнишь... того медведя? -ведьма ощутила, как льдинки в ее голосе неприятно дрогнули.

-Мы так и не посмотрели, что у него внутри, -пожал плечами юноша. -Досадно.

Он вздохнул, задумавшись о чем-то, после чего уставился на девушку.

-Ты не могла тогда заразиться. Ты его не трогала.

Люсиль откинулась на спинку стула и устало потерла лицо руками. Прохладное прикосновение чуть влажных ладоней прибавило бодрости, заставив зябко поежиться.

-Я подхватила это позднее. Не спрашивай, как.

-Покажи.

-Зачем? -подозрительно взглянула на него девушка, отняв от лица ладони. -Еще захочешь вскрыть меня, раз уж с медведем не задалось.

Сантье рассмеялся своим мягким, переливчатым смехом, и наклонился ближе.

-Покажи, -повторил он. -Это интересно.

-Мне что, раздеваться прямо здесь?..

Фраза прозвучала чуть громче, чем следовало. Несколько любопытствующих тут же повернулись в их сторону. Люсиль раздраженно выдохнула и, поправив книги, принялась стягивать с себя куртку. Сантье легкой тенью скользнул со своего места и уселся на соседний стул, оказавшись рядом с правой рукой ведьмы.

-Только не говори, будто чувствуешь, с какой стороны меня поражает эта болезнь, -прошептала она, ослабляя шнурок рубашки.

-Случайно вышло...

Сняв шнурок, ведьма потянула плотную синюю ткань в сторону, оголяя правые плечо и ключицу. Сантье, мурлыкая что-то себе под нос и совершенно не обращая внимания на ледяной взор ведьмы, провел пальцами по ярким линиям, обратившимся в шрамы совсем недавно.

-Надо же -оно направляется к твоему сердцу, а вовсе не к голове, -легко угадал направление рыцарь. -Отчего так?..

-Может, потому, что я -человек? -процедила Люсиль сквозь зубы, следя за чужими пальцами.

-И это тоже, -рассеянно отвечал Сантье, о чем-то задумавшись.

-"Тоже"?..

Он как-то хитро улыбнулся и убрал руки.

-Ты ждешь, что оно убьет тебя, раз уж не отнимет разум. Хочешь найти лекарство от хвори, названия которой нет на страницах книг этой библиотеки. Я не представляю, что это, и ты это понимаешь. Ты тоже знаешь больше, чем говоришь вслух, Люсиль.

-Верно, -не стала отрицать ведьма, сосредоточенно завязывая шнурок.

-Ты в отчаянье. В ожидании неизбежного. Сколько... тебе осталось?

Он наклонился к ней, почти касаясь щеки носом. Улыбка не сходила с его лица, но взгляд стал колким и острым.

-Полгода. Максимум, -спокойно ответила она, обернувшись. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, после чего Сантье медленно поднял руку и тщательно прибрал прядь жемчужно-белых волос девушки за ухо.

-Мне нравится твой шрам.

-Ты уже говорил это вчера.

-Да, -он отстранился, позволив Люсиль накинуть куртку. -Я бы хотел увидеть все твои шрамы. И те, что внутри - тоже. Жаль, что этого не случится, ведь, кажется, я догадываюсь, что способно тебя вылечить.

Девушка так и замерла, промахнувшись и не попав в рукав.

-Озеро, у которого нет названия. Источник, способный поднять тех, кто уже при смерти. Волшебные, хрустальные воды, исцеляющие все болезни. Где-то среди Красных гор...

В его медоточивом голосе будто скользила змея, пока он помогал Люсиль надеть куртку.

-Никогда о таком не слышала, -чуть сощурилась ведьма, пытаясь поймать взгляд непроницаемо-темных глаз.

-Как такое может быть? -удивленно хлопнул ресницами Сантье. -Ты же...

Он растянул губы в улыбке и, поерзав на стуле, закончил предложение после красноречивой паузы:

-...много путешествуешь.

-Много, это правда. Тем более удивительно, что я могла пропустить нечто подобное, ведь это напрямую относится к моей профессии.

Он понимает, кто она, с первой их встречи -это очевидно. Что ж, у игры свои правила, и некоторые вещи вовсе не обязательно произносить вслух.

-Легенду о Безымянном озере мало кто помнит. Видишь ли, много столетий назад оно исчезло. По слухам, его осквернили весьма изощренным способом, и воды ушли, а место заняли злые силы, с которыми никто не может справиться, -будничным тоном принялся рассказывать Сантье, оперевшись рукой о столешницу. -Но это все домыслы. Возможно, озера не существует вовсе, или же его трудно отыскать...

-...или все, кто отправились на его поиски, погибли. Теоретически, зло можно изгнать, а место очистить. Есть ли вероятность, что волшебные воды вернутся?

-А ты... готова попробовать?

-Для начала, неплохо бы было увидеть реальное подтверждение твоих слов. В какой книге я могу прочесть об этом чуде природы?

-Я слышал эту историю от людей, живших когда-то у Красных гор. Я тогда был совсем маленьким, -пожал плечами юноша.

-Прекрасно. Ты не думал, что все это могло оказаться сказкой, сочиненной для глупых детишек?.. В любом случае, не может такого быть, чтобы ни в одной книге не было даже упоминания об этом озере -пусть это только красивая история. К тому же, "где-то в горах" звучит весьма расплывчато, и надо понять, где оно, приблизительно, находится. Нужно более точное описание или ориентир... Хоть что-нибудь, от чего можно оттолкнуться.

-В том, что я успел прочитать, ничего похожего не было. Думаю, стоит просмотреть все тома о географических особенностях Истры, труды по истории основания, описание особенностей рельефа и погодных условий Империи, а также проверить книги о примечательных местах юга и пролистать один-единственный фолиант о, собственно, Красных горах. Еще, мне кажется, стоит уделить время многотомному описанию военного похода во времена Южных войн... Есть на полках, конечно же, сборник местных легенд и сказаний в двадцати трех томах, но я его уже прочел -об озере там ни слова.

-О, -Люсиль смерила Сантье уважительным взглядом. -Спасибо... Так, конечно, будет чуть проще. И я не шучу -на прочтение лишних десятков книг у меня нет времени.

Она поднялась, поправляя куртку, и попыталась вспомнить, на каких полках расположились работы по географии. Юноша неторопливо, как он всегда все делал, поднялся следом.

-Я помогу. Пойдем, спрошу кое-что у Юлжина -он дает мне любые книги...

-Это ни к чему, Сантье, правда, -твердо произнесла девушка, едва заметно нахмурившись и покачав головой.

-Мне нравится помогать, -широко улыбнулся рыцарь, тряхнув длинными волосами. -Обычно никто не просит.

-Удивительно. Что ж, если тебе не жаль своего времени...

Они принялись за дело. Библиотекарь, которого, оказывается, звали Юлжином, дал им несколько рекомендаций, а еще, по просьбе Сантье, принес несколько редких фолиантов. Проверяли все книги, в которых могло быть хоть какое-то упоминание о Красных горах и обо всем, что с ними связано. В обед прервались и покинули дом знаний буквально на полчаса -столько потребовалось минут, чтобы дойти до ближайшей лавки, купить там пирожков и съесть на обратном пути. Сидели до самого вечера, пока не остались единственными посетителями. Юлжин, покряхтев для приличия, не стал их прогонять и даже принес дополнительные свечи, а еще угостил подогретым вином со специями. К девяти часам Люсиль все же решила, что на сегодня хватит -тем более, что им удалось кое-что найти. В "Описание быта и привычек жителей предгорий", в той части, что была посвящена религиозным верованиям, содержалась краткая заметка об озере глубоко в Красных горах, которое местные считали священным. Никаких подробностей или других упоминаний не обнаружилось, но для девушки это было достаточным для подтверждения слов Сантье. Осталось за малым, как устало пошутила она в конце -всего-то найти информацию о том, как до этого озера добраться.

Продолжили на следующий день. Люсиль пришла пораньше, но Сантье вновь ее опередил -он, видимо, появлялся тут задолго до рассвета. Жевали орехи, которыми угостил их Юлжин. Ему, очевидно, отрадно было видеть столь рьяно стремившуюся к знаниям молодежь. Листая скучнейший труд об истории появления Истры, ведьма поймала себя на том, что беспрерывно поглядывает в окно. Вздохнув, она недовольно воззрилась на рыцаря, сидевшего напротив -улыбаясь и бормоча, он с любопытством пролистывал еще более нудное собрание сочинений о военном походе.

-Сантье, где ты родился? -негромко спросила девушка, пытаясь хоть ненадолго отвлечься от столь увлекательного чтива.

-В Палрее, -не поднимая глаз, рассеянно отвечал Сантье. -Это...

-...небольшое государство на границе с Солиром, я знаю.

-Была там?

-Проездом. Я жила в Хангосе довольно долгое время.

-Любопытно, -рыцарь улыбнулся каким-то своим мыслям.

-Палрея -не союзник Истры. Как так вышло, что ты стал рыцарем Империи?

Сантье все же оторвался от своего занятия и посмотрел на девушку.

-Палреянка -моя мать. Отец -урожденный имперец. У него хорошие земли и дом здесь, в Истре, но все его братья и многие родственники погибли в военных кампаниях. Он не хотел, чтобы его сыновей постигла та же участь, потому почти все детство и юность я и четверо моих старших братьев провели в Палрее, в родовом замке матери.

-Но вы там не остались?

-Как только завершилась война с Ковиком, отец заявил, что больше не может содержать такое количество бездельников, -промурлыкал Сантье. -Старшего он забрал к себе -вместе, как я понимаю, они занялись продажей кое-какого имущества. Третий по старшинству, мамин любимчик, остался с ней на родине, но там сейчас, насколько я знаю, дела тоже идут не очень. Другие мои братья пошли на службу к более именитым господам Империи, чтобы осесть тут -в Палрее делать особо нечего, разве что коров разводить или коз...

Он улыбнулся, вспомнив, видимо, нечто забавное, и замолчал.

-Это не объясняет, как ты попал в отряд охотников на монстров, -выразительно заметила Люсиль.

-Ты знаешь, что происходит, когда присягаешь на верность Империи и становишься ее рыцарем?

-Тебя вычеркивают из рода, кем бы ты ни был, и обратной силы это не имеет -разве что, в особо редких случаях. Это означает потерю фамилии и то, что больше нельзя претендовать на наследство или какое-либо имущество. Рыцари, как слуги Империи, равны между собой и зарабатывают почести, должности и земли своими делами и подвигами во славу Истры.

-Вот видишь, ты сейчас сама назвала причину. Молодец, -радостно хихикнул Сантье.

-Тебе так надоели родственники? -весело фыркнула девушка.

-Отец... очень сильно настаивал.

-Вот как. Должно быть, у него было веское основание?

-Я странный, сама говорила.

-Это единственный довод в пользу отречения от сына?

-Нет. Но остальное тебе лучше не знать.

Люсиль некоторое время недоверчиво смотрела в темно-карие глаза юноши, после чего, разочарованно крякнув, вернулась к опостылевшей книге. Сантье еще взглянул на ведьму, как-то чудно улыбнувшись, и тоже обратился к чтению.

Штудирование юным рыцарем эпопеи о военном походе принесло свои плоды. Когда после захода солнца Люсиль с ненавистью открывала очередную книгу по географии Истры, он тихонько позвал ее и продемонстрировал найденный отрывок. Командующий небольшого разведывательного отряда делился своими воспоминаниями о чудном озере, искупавшись в котором, все его бойцы мгновенно почувствовали небывалый прилив сил, а их раны тут же затянулись. Они набрали с собой воды -столько, сколько могли, но случайность распорядилась так, что весь обоз с бочонками упал в пропасть. Позднее, впрочем, капитан повелел послать новый отряд с целью проверки, как ему показалось, весьма неубедительных слов командира, и, к еще большему удивлению, на второй раз озеро оказалось совершенно обычным и никаких болячек не излечивало. Постановив, что командующий и все его люди были пьяны, капитан выписал каждому несколько ударов розгами, и на том история с озером завершилась. Поскольку его волшебные силы не подтвердились, никаких подробных инструкций о том, как туда добраться, оставлено не было, но упоминался весьма приметный ориентир -скала в форме арки, которая будто бы подпирает небо, и над ней всегда висят облака.

-Любопытно, -с хрустом размяла шею Люсиль.

-Это магия, очевидно, -отложил книгу Сантье.

-Магия истрийской сивухи, -серьезно кивнула девушка.

-Думаешь, они правда были пьяны? -задумался юноша, наблюдая за подрагивающим пламенем свечи.

-Все возможно. Безымянное озеро, видимо, и правда существует, но его волшебные способности остаются под вопросом.

-Текст был написан пятьсот тридцать два года назад.

-Отлично. Вычеркивай первый пункт тоже, -вздохнув, Люсиль устало потерла раскрасневшиеся глаза.

-По тем указаниям и обрывкам, что имеются в книгах, я смогу восстановить примерный путь армии через Красные горы -это должно помочь тебе.

-По-твоему, я похожа на сумасшедшую, готовую отправиться через полстраны в какие-то дебри только затем, чтобы проверить, существует ли какое-то мифическое озеро на самом деле?

Сантье широко улыбнулся, хлопнув своими густыми ресницами. Люсиль лишь махнула рукой.

-Можешь не отвечать, я все поняла...

-Я попрошу карты, -тут же поднялся со стула рыцарь.

Оставшееся до ночи время они корпели над запутанными чертежами и рисунками, часто противоречащими друг другу. Юлжин принес им еще орехов и, покачав головой, удалился к своей стойке. Вспотев от напряжения, Сантье с Люсиль смогли составить примерный путь, которого нужно придерживаться, чтобы добраться до каменной арки, а дальше следовало руководствоваться исключительно чутьем и несколькими весьма смутными приметами, которые, тем не менее, девушка тщательно выписала на бумажку.

-Завтра поищем снова, -улыбнулся рыцарь, сворачивая карты. -Может, найдем более точное описание...

-Завтра не выйдет. Мне нужно будет готовиться.

-К чему?

-К выступлению, -нехотя ответила ведьма.

-Будет какое-то соревнование лекарей?..

-Очень смешно. Я прибыла в город с толпой артистов. Планируется "незабываемое", по словам нашего руководителя, "представление", а еще "совершенно потрясающая иллюминация", и я, что самое страшное, тоже в этом участвую.

-Будешь показывать фокусы? -хихикнул Сантье, довольный своей шуткой.

-Верно. Фокусы, -с каменным лицом подтвердила девушка.

-Ну а на самом деле?..

-Фокусы, Сантье. Я показываю фокусы с игральными картами и монеткой, -тяжело вздохнула Люсиль.

Рыцарь замер, непонимающе моргнув, после чего опустился на стул, сверля девушку недоверчивым взором.

-Покажи мне что-нибудь.

-Прямо сейчас?! Юлжин нас похоронит в этой библиотеке...

-Это ведь быстро?..

Люсиль раздраженно выдохнула и полезла в карман -большую бронзовую монету она всегда держала при себе. Покрутив ее в руках, она продемонстрировала пустые ладони, после чего, наклонившись к юноше, извлекла монету из-под воротника его черного сюртука.

-Ты прятала ее в рукаве, я уверен!

Смерив Сантье выразительным взглядом, ведьма скинула куртку и закатала рукава рубашки. Монета вновь таинственным образом исчезла и нашлась на этот раз в сапоге юного рыцаря.

-Ого, -только и смог произнести он, круглыми глазами наблюдая за ловкими пальцами девушки.

-Издеваешься? Это же самый простой трюк.

-Мне нравится.

-Это, конечно, решающий аргумент.

Хмыкнув, Люсиль все же устало улыбнулась и убрала монету обратно в карман.

-Где и когда ты будешь выступать?..

-Нам выдали место на Дворцовой площади. Начнем сразу, как только прозвенят колокола в сторожевых башнях. Мой номер будет восьмым по счету, если ничего не переменится.

-Я, наверное, приду. Не люблю шумные сборища, но, кажется, фокусы -это интересно.

-Твои слова заставляют меня жалеть о том, что в свое время я не показывала ничего подобного одному... человеку.

-Так покажи ему в следующий раз, когда вновь увидитесь, -мурлыкнул Сантье, собирая со стола свернутые бумаги.

-Действительно... Так и сделаю.


* * *


Новый Год для многих жителей Империи -это одно из тех крупных событий, когда, кажется, ты все предусмотрел заранее и тщательно подготовился, но в самый последний момент выясняется, что это вовсе не так. Любая мелочь обретает масштаб трагедии, и день перед праздничной ночью превращается в настоящее сумасшествие. Город бурлил так, что становилось жарко -и вовсе не от предвкушения, а в суматошной панике. "Все должно быть идеально!" Эти слова повторял через каждые полчаса не только Алберт, но и твердил себе всякий житель Мууры, ведь, по устоявшемуся народному поверью, как год начнешь -таким он и будет. Поскольку "идеально" почти никогда не выходило, то и проблем хватало всегда. Впрочем, тут все было закономерно.

Свежее мясо и хлеб, конечно, не купишь заранее, но большинство носилось по улицам, страдая сущими пустяками. Купленная месяц назад голубая лента, внезапно, не подошла к праздничному платью -непременно нужно выбрать новую! Специи не сочетаются с набором блюд, решенным лишь накануне -срочно искать другие, пусть и по завышенным ценам! Кто-то, правда, только-только приобретал новогодний костюм или же метался между лавок, пытаясь сообразить, что лучше приготовить -или не заниматься этим вовсе, и провести ночное пиршество в трактире. Нашлись и те, кто еще не украсил свое жилище, и теперь скупали все оставшиеся игрушки, а некоторые умудрились забыть о поздравительной табличке и сейчас пытались выбрать хоть что-нибудь из немногих оставшихся. Отдельной головной болью являлись подарки, которые, по неясным причинам, многие не удосужились подобрать заблаговременно. Среди знати давно укоренилась привычка вручать на Новый Год весьма дорогие безделушки всем своим родственникам и знакомым -остальные, подхватив идею, стали делать то же самое, вот только растраты, конечно, не были соизмеримыми. Люди победнее пытались раздобыть что-нибудь практичное и дешевое одновременно, а те, кто побогаче, предпочитали нечто более изысканное, не имевшее применения в повседневной жизни, но, определенно, радующее взор. Также этот праздник давно побил все рекорды по предложению руки и сердца, что влекло за собой дополнительные расходы. Вкупе это заставляло рыдать от счастья всех местных торговцев -для них, безусловно, предновогодние дни были особенными, поскольку вырученной прибыли, в отдельных случаях, хватало на полгода безбедного существования.

Лагеря артистов с раннего утра представляли собой отдельный безумный мирок, где все шло не так, как надо. Терялся реквизит и расходились швы на сценических костюмах, а еще кто-то спьяну позаимствовал лучший парик Алберта, и этот незаменимый предмет сценического образа полдня силилась разыскать едва ли не половина всех "стрижей". У Вэнса несколько удалых молодцев умудрились разломать часть декораций, всего лишь на секунду к ним привалившись, и "соколы" пытались наскоро склеить и сколотить то, что еще подлежало восстановлению. Ко всему прочему, несколько человек слегли с простудой -Люсиль, конечно, проследила за состоянием больных и сделала лекарство, но с температурой, определенно, выступить они не смогут. Ал спешно вносил поправки в очередность номеров и нещадно гонял с поручениями всех, кто попадался под руку. Также он заставил артистов несколько раз прогнать свой номер, по пустякам придираясь тут и там -финальные репетиции для многих грозили обернуться нервным срывом. Несколько девушек даже расплакались, после чего Лила на повышенных тонах попыталась урезонить главу "птичек" -естественно, безуспешно. Неподалеку Вэнс, исключительно изобретательно и грязно ругаясь(из чего ведьма тут же поняла его принадлежность к ровейрцам), отчитывал кого-то из своих подчиненных. К вечеру напряжение в лагерях достигло своего пика, как и раздражение Люсиль, пытавшейся одновременно бегать от одного простуженного к другому, отрабатывать свой номер и помогать там, где это было нужно. Когда мимо в очередной раз пронесся Алберт, указав ей на какую-то мелочь, она протяжно выдохнула, и, развернувшись, отправилась к своему фургону. Хлопнув дверью, ведьма в полутьме нашла толстую красноватую свечу и зажгла ее, после чего устало повалилась на лежак.

Внутри места было гораздо больше, чем казалось снаружи, хотя, конечно, для четверых все же явно тесновато. Прочный каркас обтянули несколькими слоями плотного материала, что позволило сохранять тепло внутри -от жары, конечно, страдать не приходилось, но и жаловаться особо было не на что. Ладно сбитые передвижные жилища надежно укрывали от ветра и непогоды, а также скрадывали внешние звуки. Прикрыв глаза, Люсиль наконец осталась наедине со своими мыслями, но все они были смутными и безрадостными.

Она много раз прокручивала в голове разговоры с Сантье и, в целом, учитывая его странные способности, ненормальную чувствительность и болезненно чуткий ум, сомневаться в существовании Безымянного озера не приходилось. Другое дело, что, очевидно, стоило поверить и в другую часть его рассказа -ту, в которой говорилось об осквернении вод и каком-то неведомом "зле". Ведьма слабо представляла, как в данной ситуации следует истолковывать это слово, поскольку за подобной формулировкой могло скрываться все, что угодно, от самых разнообразных монстров до всякой диковинной магии. На месте, конечно, она попробует определить, в чем же заключается проблема, но сначала следует туда добраться. Сантье довольно вдумчиво и скрупулезно отнесся к составлению предполагаемого пути, но это лишь поможет ей достичь ориентира в виде арки. Успех предприятия был весьма сомнительным, и в лучшем случае, если все сложится удачно, никто не обещает, что воды источника действительно окажутся волшебными. Да, в книгах ей иногда встречались описания различных чудес, но все это были скопированные записи из древних трудов, насчитывающих не одно столетие. Все меняется, угасает, и чем меньше остается магов, тем меньше остается достоверных сведений. Наделенные силой всегда будут рождаться -это процесс, неподвластный никому, но что есть дар без знаний? Не умея облекать слова в формулы, не ведая правил и законов магии, не разбираясь в камнях и травах, ты остаешься обычным человеком.

Денежный вопрос стоял особо остро. В такое путешествие без должной подготовки отправиться не получится, а еще нужно как-то решить проблему с передвижением. Пешком идти глупо, на лошадь быстро заработать не выйдет. Можно искать попутчиков, перебираясь из одного поселения в другое, но далеко не все согласятся везти ее бесплатно. Опять все упирается в проклятые монеты -как же это... раздражает. Ей как-то сказали, что она бедная оттого, что слишком честная. Что ж, наверное, в этом есть доля правды.

Алберт объявил, что они задержатся в Мууре -после новогодней ночи "Зеленые стрижи" продолжат давать представления, так что разумнее всего будет остаться с ними, чтобы накопить побольше денег. Одновременно можно посещать библиотеку, ведь, вполне возможно, получится найти еще какую-нибудь информацию. Дальше, в зависимости от того, куда распорядится ехать Ал, ей либо повезет хоть какую-то часть пути проделать с бродячими артистами, либо, что более вероятно, придется все же найти спутников. Еще у нее по-прежнему не было янтаря, и никаких способов раздобыть его в ближайшее время не предвидится -если, конечно, с неба не свалится мешок с монетами. Жаль, что нет таких формул, способных обращать медяки в золото... Она слишком уязвима без защиты, и если ей вправду суждено найти "зло", которое поселилось на месте источника, то шансы выжить ничтожны. Впрочем, это все только теории, в которых на данный момент чересчур много "но", "если" и "может быть". Рассчитывать на что-то вообще не имеет смысла.

Верно, вот это и есть "надежда", когда цепляешься даже за такую невразумительную идею, как за соломинку. Пусть. Впереди еще полгода, и она сможет придумать, как одолеть скверну. Нет, не "сможет" -должна. Она сильнее, чем многие. Она справится, ведь иначе и не бывает...

Люсиль провела в фургоне около часа, пока Алберт громогласно не объявил, что пора надевать костюмы и заняться сценическим гримом, или, как про себя это называла ведьма, "покраской". Вздохнув, она села и тряхнула головой, прогоняя прочь тяжелые мысли. Не сегодня -выступление должно быть безупречным. Идеальным, как неустанно повторяют лидеры птичьих стаек. Ведьма еще успела подумать, что многовато нынче вокруг всяких тварей, припоминая котов, крыс, цаплей и желтых петухов. Остановившись на волках, она яростно потрепала себя рукой по волосам, и в тот же миг внутрь шумно ввалились ее соседки. Поветта еще беззлобно пошутила над прической Люсиль, после чего девушки приступили к переодеванию.

Цветовая гамма "соколиных" костюмов была представлена гармоничным смешением кремово-белого и всех оттенков желтого, а также оранжевого и золотистого -вместе их артисты казались ярко полыхающем пламенем, веселым и искрящимся. Для "стрижей" обязательным был выбран зеленый как основной цвет группы, но образ каждого выступающего Ал сделал уникальным. Немаловажным элементом стали природные мотивы, поскольку наступление весны и, соответственно, преддверие нового пахотного сезона являлись смыслом всего праздника. Сестры-гимнастки в своих обтягивающих нарядах напоминали диковинных змеек причудливой расцветки, а Поветта в тяжелом бархатном платье будто только что покинула Имперский замок и неизвестно как очутилась среди уличного сброда. Вдохновением для костюма Люсиль, как поведал ей Алберт на первой примерке, послужило стандартное одеяние знатных мужчин Империи -итогом стали темные атласные штаны в редкую светлую полоску, мягко щуршащие при каждом шаге, зеленая рубашка из тонкой шерстяной ткани с узким глубоким вырезом и шнурком на присборенной горловине, а также черный сюртук с подкладкой, принадлежавший когда-то самому Алу. Специально для девушки его ушили в плечах и талии, после чего украсили вдоль каймы и края рукавов крупным искусственным жемчугом и нежно-розовыми цветами с желтой сердцевинкой. Последнее, по мнению Люсиль, было вовсе ни к чему, о чем она не преминула высказаться вслух. На это глава "стрижей", тяжело вздохнув, заявил, что девушка вовсе не разбирается в одежде и стилевых направлениях, и что в соединении мужской строгости и ненавязчивых женских элементов и состоит вся задумка. В течение следующих двух часов, пока ведьма отрабатывала свое отсутствие на репетициях с молотком и гвоздями в руках, Алберт вдохновенно объяснял ей основы правильного составления костюма и "организацию цветовых решений". Больше эту тему Люсиль не поднимала.

Лидеры артистов до хрипоты спорили, кому нынче достанется право на использование перьев в качестве украшений, после чего условились на жребий. Подбрасывали монетку, и в результате трех раундов победа досталась Вэнсу -именно поэтому Люсиль сейчас сидела перед Красивой Тодд и терпеливо ждала, пока женщина изобразит на ее левой щеке зеленого стрижа. Использование птичьей символики в честь такого крупного события строго обязательно(по мнению Ала, конечно же), потому вплетенные в прически перья пришлось заменить на рисунок. Тодд помогали еще двое, занимавшиеся обычно декорациями -им, похоже, было не все равно, каких размеров кистью махать, но получалось довольно сносно. Грима у ведьмы, в отличие от многих других, почти не было, поскольку изображала она обыкновенного мужчину, а не каких-то мифических зверей или ожившие растения. Ей слегка припудрили лицо и подкрасили глаза, после чего сразу приступили к нанесению птицы стойкой изумрудной краской. Когда все было готово, Тодд еще набрала блестящего геля в руки и тщательно вздыбила короткие волосы девушки, закрепив их в таком положении. Мысль о том, каких усилий потребуется, чтобы все это смыть, причиняла почти ощутимую боль -направляясь прочь, Люсиль с тоской ощупывала свою голову, то и дело тяжело вздыхая. Остановившись, она подняла взгляд к ночному небу, плотно закутавшемуся в тучи, и чихнула -первая робкая снежинка сразу угодила в нос. Город вокруг преобразился, засверкал, загудел -до Нового Года остались считанные часы, но все будто проплывало мимо. Ощущение сна, от которого никак нельзя очнуться, вернулось. Она всегда старалась избегать больших праздников и торжеств, но все же спокойно переносила подобные мероприятия, если в том была необходимость. Отчего же сегодня все эти счастливые лица кажутся настолько чуждыми?..

Проскользнув, как обычно, под пестрыми лентами, условно перегораживающими вход в лагерь, Люсиль вышла на Дворцовую площадь и попыталась осмотреться, стараясь не попасть в поток пестро одетых и накрашенных людей. Похоже, тут уже собралась едва ли не четверть всего Верхнего города, но парочки и целые семьи все прибывали, радостно смеясь. Музыка, раздававшаяся со всех сторон, не в силах была заглушить гомон толпы -предвкушение праздника захватило всех, от мала до велика. Некоторые артисты уже выступали, а на противоположном конце площади факиры, приехавшие из самого Наира, давали совершенно умопомрачительное по своей зрелищности представление. Ароматы духов и всяческих благовоний смешивались с запахами еды, и ведьма тут же неосознанно полезла проверять, сколько денег у нее в кармане сюртука. У "стрижей" были свои повара, но уговор с городскими властями запрещал нынче готовить что-либо на продажу -во избежание, как им честно пояснили, конкуренции с муурцами. Люсиль, лишь мельком успев оглядеть несколько лавок и их ассортимент, могла с уверенностью сказать, что "птичкам" на этом поприще ловить было нечего. Многочисленные жаровни и огромные масляные фонари, установленные специально в честь праздника, ярко освещали всю площадь и ее окрестности, а также тянулись вдоль Серебряной и дальше -к тем местам, где будут проходить самые пышные гулянья. Стража сновала среди толпы, веселясь вместе со всеми, и не забывая, тем не менее, следить за порядком. Получится ли у них столь же добросовестно исполнять свои обязанности после очередной кружки пива или чего покрепче, покажет время.

Каждый надел самый лучший свой наряд и самые дорогие украшения. Женщины выбирали платья всех возможных цветов, но неизменной классикой праздника оставались розовые, бордовые и сиреневые оттенки. Разнообразная вышивка, тончайшие кружева и даже драгоценные камни -в новогоднем одеянии, в отличие от повседневного, излишества лишь поощрялись. В причудливых прическах и завитых локонах сверкали самоцветами заколки и гребни, струились атласные ленты. Замерзнуть с таким количеством народа и жарко чадящими жаровнями было невозможно, потому плечи прикрывали легкими меховыми накидками -даже девушки победнее мечтали купить хотя бы одну такую, пусть и самую дешевую. Мужчины, как обычно, держались скромнее и строже. Дозволялось сменить стандартные темные тона костюма на любые другие, но большинство предпочитали черные сюртуки, заправляя в верхнюю застежку цветок или же веточку настиса, сохранявшего в зимнее время свой зеленый покров. Со сдержанным интересом разглядывая окружающих, Люсиль вспомнила урок Алберта о цветах и фактурах тканей. Убедившись, что никто почти этих правил не знает и не соблюдает, она удовлетворенно хмыкнула и, поигрывая серебряной монетой, направилась в сторону съестных лавок.

От одного взгляда на количество сладостей и всевозможных угощений, а также многочисленные горячие и горячительные напитки хотелось плакать -вовсе не оттого, что было дорого, а потому, что, при всем желании, попробовать все это даже за одну ночь не представлялось возможным. Люсиль с полчаса просто рассматривала все это источавшее невероятные ароматы великолепие и, сглатывая слюну, заранее пыталась посчитать, на что ей точно хватит и как распределить свои скромные средства, чтобы поесть вкусно и при этом не остаться с пустым кошелем. Обычными блюдами, которые подавались на Новый Год в каждом доме, в том числе и в деревнях, были фаршированные самыми разнообразными начинками вареные яйца и обжаренные в свином жире куриные ноги со специями, соусами или просто с солью и высушенной с лета зеленью. Из сладкого наиболее популярными и доступными для многих были медовые кексы, выпекаемые со всяческими начинками и цукатами, иногда -просто с изюмом и орехами. Сверху их украшали посыпками(тут все зависело от фантазии пекаря), а стандартной формой был округлый, пузатый цветок или же узкое полено, на тарелке обкладываемое самыми настоящими веточками того же настиса. В домашнем кругу кексы делали большими, чтобы хватило на всю семью, но на улице всегда продавались маленькие, ровно на одного человека. Хватало тут и другой выпечки, а также горячего хлеба всех возможных видов. Всюду жарилось какое-нибудь мясо и варилась традиционная перловая похлебка с морковью и бараниной. Праздничная каша заправлялась сливочным маслом и медом, смешивалась с орехами и зимними яблоками -и это все тут, на открытом воздухе. Что творилось в это время в трактирах, Люсиль старалась не представлять.

Пить алкоголь до выступления ведьма не решилась, потому взяла кружку горячего травяного напитка с чуть горьковатым пряным привкусом. Скоротав за его распитием еще минут двадцать и приглушив разыгравшийся аппетит, она все же позволила себе купить три маленьких кексика с разными начинками и, прижимая к груди сверток, нырнула сквозь галдящую толпу обратно. По смутным ощущениям, на Дворцовой площади и вблизи нее было не менее пяти магов -что ж, всем хочется праздника. Всем, кроме, видимо, самой Люсиль. Впрочем, она бы не стала утверждать так категорично, сложись все иначе. Что именно?.. Наверное, сама жизнь.

В лагере еще не всем успели нанести рисунок стрижа на лицо, и Алберт, уже в платье, продолжал метаться туда-сюда, раздавая последние указания. Стараясь не попадаться ему на глаза, ведьма уселась в стороне ото всех, неторопливо поедая свои кексы. Снегопад пока так и не начался, и все ограничилось несколькими снежинками. Мгновения текли, расползаясь вязкой лужей, безвозвратно исчезали. Обнимая пустой сверток, Люсиль медленно проваливалась в дрему, но заснуть ей не дали -Лила, проходя мимо и поправляя свою роскошную косу, со смехом растолкала ведьму. Она, похоже, уже забыла, как всего пять дней назад отказывалась выступать -всеобщее воодушевление передалось и ей.

Ожидание становилось утомительным, но, кажется, "птички" все же успели разобраться со всеми своими делами. Артисты собирались за сценой, пока "Альберта" развлекала публику, подогревая интерес зрителей. Раздались громкие, веселые крики, кто-то засвистел -и в ту же секунду во всех сторожевых башнях Мууры зазвонили колокола. Не тревожно и предупреждающе, как обычно, а весело и будто бы озорно, возвещая о приходе Нового Года. Тысяча триста двадцать второе по Общему календарю или, как любили считать здесь, двести двадцать четвертое от Основания Империи лето вступило в свои права.

Колокола били с минуту, разнося радостную весть по городу и всем окрестным деревням под оглушительные вопли толпы. Когда звон стих, все собравшиеся на улице принялись поздравлять окружающих. По давней теплой традиции, жали друг другу руки -и своим близким, и вовсе незнакомым людям, оказавшимся поблизости. Раздалось громогласное: "Миллен, будь моей женой!", после чего вся Дворцовая площадь покатилась со смеху. Музыканты заиграли с утроенной силой, и Ал со сцены объявил первых выступающих. Люсиль вся подобралась, продолжая отвечать на рукопожатия собратьев-артистов, приготовилась -ее номер поставили четвертым.

Представление началось.

Алберт нынче превзошел сам себя -мало того, что были обновлены все костюмы, а выступления после переработки являли собой отдельные сюжетные зарисовки(комедианты напротив чуть не померли от зависти), так еще и каждый номер сопровождался разными мелодиями, задававшими определенное настроение. Первыми под напряженный гул барабанов и вдохновенное пение флейт вышли пламеглотатели . Суровые мужчины атлетического телосложения с оголенными торсами вызвали просто бурю эмоций у всех собравшихся дам, потому следующей выступала Эйла, демонстрируя чудеса прыгучести, тонкую талию и прочие личные достоинства в обтягивающем, будто вторая кожа, костюме. Дальше свое искусство показали мастера боевых стилей, оформив все в виде юмористической постановки, повествующей о нелегком дне пьяного ремесленника, и следом наступил черед Люсиль. Мастерски пародируя пафосного дворянина, который по нелепой случайности очутился в портовом районе и пытался выбраться оттуда, то и дело от избытка чувств прикладываясь к надушенному платочку, она начала, как обычно, с разогрева, демонстрируя фокусы с монеткой. Когда, по сюжету, главный герой остался без денег, пришел черед и платков -это был новый элемент номера. Кульминацией всего действа становился момент, когда дворянчик, отчаявшись, приходил в питейное заведение и, чтобы заработать, садился играть в карты с местными рабочими. Подобные трюки подразумевали не только показ их со сцены, но и активное взаимодействие со зрителями. Перед началом, следуя, также, повествованию, Люсиль закатывала рукава до локтей, дабы все могли убедиться, что она не прячет там карт -куда они девались в процессе фокусов и как она угадывала те, которые выбирали люди в толпе, оставалось профессиональной тайной. Сценка заканчивалась тем, что молодой человек, обыграв всех и поняв, таким образом, свое истинное призвание, оставался в порту и продолжал жить не как дворянин, а как шулер. Все это было разыграно в одно лицо -подмигнув напоследок под игривый вздох лютни, ведьма, сдержанно улыбнувшись, поклонилась. К легкому удивлению, в Мууре, в отличие от городов поменьше и всяческих сел, ее выступление произвело настоящий фурор -видимо, фокусы тут любили больше, или же просто Алберту удалось довести номер до совершенства. Зрители свистели и громко аплодировали, в особенности женщины. Люсиль оставалось лишь надеяться, что ее не приняли за мужчину взаправду -проходя вдоль толпы, чтобы собрать монеты, она то и дело ловила на себе недвусмысленные взгляды, и все принадлежали прекрасному полу. Откуда-то вынырнул Сантье, радостно улыбаясь и размахивая руками. Она не расслышала его слов, но взяла шесть серебряков, которые он протягивал ей. Собрав приличное количество монеток и восторженных криков, девушка взбежала на сцену и, еще раз поклонившись, исчезла за декорациями.

Ступеньки в задней части вели прямо в лагерь -здесь, оживленно гудя, ожидали своей очереди те, кто еще должен был выступить. Получив от "Альберты" великодушный кивок в знак одобрения, Люсиль прибрала свое богатство и, застегнув сюртук, приготовилась к следующему этапу работы. Расслабляться пока было рано -все, закончившие свое представление, помогали с реквизитом, опускали и поднимали занавес, меняли декорации или собирали в толпе деньги. До последнего Ал всегда допускал только миловидных девушек, поскольку, как показывал опыт многих лет, им охотнее ссыпали монетки. Особенным успехом в этом деле сейчас пользовались Эйла и Эми, а сегодня, в отличие от других дней, еще и Люсиль. Когда позади остались номера метателей кинжалов, Жерома с его голубями и акробаток-танцовщиц, пришел черед сестер. Они откровенно нервничали, и ведьма, проходя мимо с тяжелым ящиком, полным цветных огней, пропыхтела:

-Успокойтесь, малявки. Публика нынче добрее, чем всегда -если и ошибетесь, никто не заметит.

-Ну тебя, -цыкнула на нее Лила, не переставая грызть ноготь. Эми только слабо улыбнулась -под толстым слоем грима нельзя было заметить, как сильно она побледнела.

Насколько могла судить Люсиль по восторженным рукоплесканиям и "ахам" зрителей, у гимнасток все прошло отлично. У Вэнса с его "соколами" тоже все было замечательно -поскольку их было значительно меньше, чем "стрижей", то и представление у них закончилось раньше.

Завершал грандиозное зрелище юмористический монолог Альберты, после чего все вышли на сцену для финального поклона. Бурные овации говорили сами за себя -определенно, это был успех. Эми, как смогла заметить ведьма, даже расплакалась от избытка чувств. Рядом с ней, впрочем, всхлипывал Силач Бачи, и даже Лила шмыгнула носом. Ал и вовсе не расставался с платком, хотя, конечно, в его случае нельзя было утверждать, что все это -не часть постановки. Продемонстрировав напоследок несколько шутливых импровизаций, артисты гурьбой скатились по лестнице, громко поздравляя друг друга и смеясь. Наконец-то можно отдохнуть вместе со всеми -не переодеваясь и не смывая с лица красок, они с улюлюканьем растворились в толпе. Примерно через пару часов должен начатся запуск цветных огней, и в лагере остались лишь ответственные за это действо под руководством "птичьих" лидеров. Люсиль, убедившись, что ее помощь больше не требуется, устремилась следом за остальными. До иллюминации надо бы заглянуть в сувенирные лавки, где, как она приметила ранее, выставили весьма любопытные поделки из камня, а еще пора поесть как следует -от кексов в желудке остались лишь воспоминания.

Когда она пробиралась через бурный поток веселящихся людей, притоптывающих в такт музыке, кто-то потянул ее за рукав сюртука -обернувшись, Люсиль увидела улыбающегося Сантье.

-Привет, -одновременно произнесли они, и рыцарь улыбнулся еще шире. Он и не думал как-то наряжаться и был в том же самом костюме, в котором посещал библиотеку.

-Хорошо выглядишь, -хмыкнула ведьма. -Празднично, я бы сказала.

-Прямо как ты, -мурлыкнул юноша. -Я не сразу узнал тебя на сцене...

-Благодари за это нашего руководителя. Впрочем, я рада, что он не заставил меня выступать в платье.

Люсиль продолжила двигаться сквозь толпу, и Сантье потянулся за ней.

-Я смотрел с самого начала, и мне все понравилось, -с каким-то совершенно детским восхищением поделился он.

-Ты ведь говорил, что не любишь подобные сборища, -рассеянно произнесла девушка, оглядываясь в поисках той передвижной лавки, которая привлекла ее внимание раньше.

-Мне по душе тишина, -подтвердил рыцарь. -Но тут... весело.

-Ты будто в первый раз на подобном мероприятии, -фыркнула Люсиль.

-Когда я был ребенком, меня не пускали на праздники.

-Отчего же? Боялись, что будешь общаться с простолюдинами?

-Родители всегда стыдились меня.

Девушка остановилась и обернулась. Сантье, как обычно, благодушно глазел по сторонам, улыбаясь себе под нос.

-Я хотела посмотреть, что интересного можно найти в сувенирных лавках, а еще перекусить. Ты со мной?

-Я уже все потратил, -хихикнул рыцарь, выворачивая пустые карманы. -Бросал монетки за каждый номер, и деньги кончились...

-Ты отдал мне шесть серебряков, верно? -вздохнула ведьма, потянувшись к его шее. -Это слишком много. Мне кажется...

Она извлекла один серебряк из-под высокого воротника юноши, после чего отряхнула несуществующую пыль с манжета его рукава и достала еще два. Подмигнув и коротко улыбнувшись, она протянула восторженному Сантье три монетки.

-Думаю, этого хватит, чтобы немного прогуляться...

Они долгое время прохаживались среди лавочек, с любопытством рассматривая многочисленные поделки из камня, дерева и кости, но так ничего и не купили. Каринн пока нигде не было видно -Люсиль не была уверена, что она вообще смогла выбраться на выступление подруги. Все-таки Горькая Инни вращалась в несколько иных кругах, чем ведьма, и, определенно, отмечать столь крупное событие ей предстоит вовсе не на улице среди остальных муурцев. С другой стороны, Каринн всегда верна своему слову, и если она обещала, что они встретятся -они точно встретятся. Вот только у Люсиль не было никакого желания бродить до самого утра по городу. Она надеялась поздороваться с подругой до конца иллюминации и, когда отгремит последний сверкающий цветок в небе, с чистой совестью отправиться спать. Но, кажется, пока все складывается вовсе не по плану.

У ворот в Имперские сады началась какая-то суета, и все устремились туда. Переглянувшись, Люсиль с Сантье недоуменно пожали плечами, но все же неторопливо потопали следом, с ленивым интересом посматривая вперед. По пути они задержались перед съестной лавкой и минут десять выбирали, с каким же соусом стоит взять куриную ногу. Определившись, они пошли дальше еще медленнее, на ходу вгрызаясь в прожаренные до хрустящей корочки куски мяса. Сантье выбрал ногу под сладкой поливкой из слив, а Люсиль приглянулся вариант с острыми специями и сухофруктами. Добравшись до края огромной толпы, спутники наконец поняли, в чем дело -поздравить своих подданых вышел сам Его Высочество Принц Эддин. Ведьма как-то упустила тот момент, что Сантье был весьма долговязым и мало уступал ей в росте -а, может, он еще вымахал с первой их встречи летом, но, в общем, это позволило им обоим легко наблюдать за всем происходящим, не вставая на цыпочки, как делали многие поблизости. Для Юлиаса соорудили специальный помост, где он, в окружении своей стражи, что-то вдохновенно вещал об удачном годе, успехах Империи в военном и прочих делах, а также о том, чего стоит ждать в дальнейшем. Острая курочка не давала заскучать от такой откровенно скучной речи, но, кажется, окружающие были в восторге.

-Кто это с ним? -вслух озвучил свою мысль Сантье, слизывая с ладони потекшую подливку.

-Марисс, дочь барона Ольмана, -безошибочно определила Люсиль, оторвав наконец взор от курицы и повнимательнее вглядевшись в силуэты Принца и сопровождающей его девушки.

-Фы ее фнаешь? -с набитым ртом обернулся рыцарь.

-Встречались, -неопределенно ответила девушка.

Похоже, все в порядке -на таком расстоянии, конечно, сложно сказать что-то конкретное, но ведьма не чувствовала никаких остаточных следов проклятия. Это хорошо. Значит, она все тогда сделала верно. Юлиас в своем расшитом сюртуке, с прибранными медными волосами смотрелся просто великолепно -все девушки и женщины, затаив дыхание, не сводили с него глаз. Марисс сдержанно улыбалась, стоя рядом в совершенно потрясающем платье в тон к одеянию Принца, но, кажется, в ее глазах не было и пятой доли веселья, которое она пыталась изобразить. Люсиль чуть нахмурилась, припоминая свою ошибку, и черты ее заострились. Сантье заметил, как переменилось выражение лица девушки, но ничего не сказал. Дослушав до конца торжественную речь, они побрели обратно.

-Скоро начнется иллюминация, -ведьма хотела было, как обычно, обтереть руки о штаны, но, вспомнив, что нынче она в сценическом костюме, раздраженно полезла в карман за платком.

-Я останусь посмотреть, -мурлыкнул Сантье. -Никогда не видел вживую -только из окна.

-И я гляну, -вздохнула девушка.

-Ты кого-то ждешь, верно?..

-Верно. Мы должны были встретиться с подругой, но, похоже, у нее переменились планы.

-И вместо нее тут я, -захихикал юноша.

-Это вовсе не так плохо, как могло показаться поначалу. Пойдем, купим еще чего-нибудь поесть и найдем место, откуда лучше будут видны огни...

Обойдя еще с пару десятков лавок, Люсиль, к ужасу своему, поняла, что знает далеко не о всех праздничных блюдах, а больше всего ее поразило то, что она до сих пор ничего не слышала о Новогоднем Муурском Торте, которые именно так и назывался. Пекарь, увидев неподдельный интерес в глазах покупательницы, в подробностях поведал ей о тонкостях приготовления. Тесто для медовых коржей, в зависимости от рецепта, замешивается сразу из нескольких видов муки, а особые южные специи придают им диковинный, почти черный цвет. После этого их пропитывают в смеси из сока ягод, вина и меда и оставляют так на несколько дней в холодном месте. Начинка берется двух видов -крем из взбитых густых сливок с орехами и ягодно-фруктовое варенье, и все это по очереди укладывается вместе с коржами. Торт получается высоким и многослойным. Снаружи его также покрывают сливками, а украшает каждый так, как взбредет в голову. Тот, что приглянулся Люсиль, выглядел почти как полотно художника, изображая сценку из новогодних приготовлений муурцев, и девушка кивнула -брать. Один кусочек такого чуда, ни много ни мало, обходился аж в восемь серебряков. Страдальчески прикрыв глаза, она отдала ровно один злотый, взяв еще и для Сантье, но не стала озвучивать ему цену. Юноша в это время изучал ассортимент безалкогольных напитков, и лишь радостно улыбнулся и мурлыкнул: "Тортик!", когда она вернулась и протянула ему угощение.

-Не лучше ли будет взять подогретого вина? -поинтересовалась девушка, глядя, как рыцарь подает монетку лавочнику за две кружки с яблочным чаем.

-Мне нельзя пить. Может... что-нибудь произойти, -Сантье хихикнул с какой-то особой интонацией, и Люсиль решила, что обойдется без подробностей.

Все скамьи были давно заняты, но им удалось устроиться рядом с фонтаном, в котором мягко переливались дивными цветами коллярии, отражаясь в граненом стекле игрушек. Зазывалы надрывали глотку, стараясь, чтобы никто не пропустил начало иллюминации, но все знали и так, какое потрясающее зрелище их ждет. Грохот раздался со всех сторон одновременно -мастера цветных огней из разных групп договорились о времени, и неожиданно, в одно мгновение, на небе распустили свои лепестки огромные цветы самых разных форм, переливаясь красным, желтым, зеленым и фиолетовым. Сантье оглушительно засвистел вместе с толпой и, вскочив, радостно захлопал. Люсиль непроизвольно улыбнулась, глядя на его ребяческий восторг. В голову неожиданно пришла мысль, что, возможно, это ее последний Новый Год...

Нельзя так думать. Пока над ней в непроглядной черноте один за другим вспыхивают яркие огни, пока вокруг все шумит от безудержного, ничем не объяснимого счастья, пока чувствуется сливочно-ореховое послевкусие вкуснейшего на свете торта - она жива.

Цветы плавно меняли очертания, превращаясь то в диковинных зверей, то в далекие города, то в лица прекрасных людей -каждый, при желании, мог увидеть что-то свое. Шум от запуска снарядов с огнями стоял невообразимый, но громкие крики собравшихся муурцев смогли заглушить даже его. Хлопали до онемения ладоней, кричали и свистели, пока не срывали горло -всякий будто бы хотел поделиться со всем миром своей радостью. Радостью от того, что Новый Год наступил, и жизнь продолжается.

Иллюминация длилась почти час, но воодушевления всех собравшихся хватило бы и до самого утра. Когда медленно растаяли в воздухе последние огненные всплески и мерцающий след исчез, грянула музыка -пришло время танцев.

Сантье истратил последние силы, пока приветствовал небесные огни и, зевая, обернулся к Люсиль.

-Я спать, -коротко объявил он, потягиваясь, будто кот.

-Ты, верно, единственный, кто ночует сегодня в рыцарских казармах.

-Волшебная ночь в году, когда никто не храпит на соседней койке, -мечтательно улыбнулся Сантье, закатывая глаза и качая головой.

-Я, пожалуй, последую твоему примеру. Уже поздно -или рано?.. В общем, похоже, что с подругой мы не встретимся.

-Было весело. И... не падай духом.

Люсиль внимательно посмотрела в хитрые карие глаза.

-Я видел твое лицо во время иллюминации, -пояснил он. -Конечно, было бы любопытно взглянуть, что там у тебя внутри, но пока ты жива, так, пожалуй, интересней.

-То есть ты сомневаешься? -фыркнула девушка, неожиданно повеселев после его слов.

-Утверждать не берусь, -серьезно ответил Сантье, вздохнув. -Если что, ты знаешь, где меня искать. Увидимся.

-До встречи...

Протиснувшись сквозь толпу, он еще остановился и помахал ей рукой, широко улыбаясь, после чего нырнул в переулок. Ведьма помахала в ответ, и в тот же миг за спиной раздался игривый женский голос:

-Что это за молодой человек, Люси, и почему ты мне о нем ничего не рассказывала, м-м?..

Девушка тут же обернулась. Каринн стояла, уперев свои аккуратные, ухоженные пальчики в бока, и с улыбкой смотрела на подругу. Платье зеленого цвета в тон глаз, расшитое золотом, накидка с ярко-рыжим лисьим мехом, тяжелые серьги с изумрудами и янтарем -все в ней, как обычно, было прекрасно, и составляло идеальную гармонию. Длинные темные волосы, переливающиеся в ночных огнях, она убрала в сложную прическу с обилием тончайших атласных лент, подколотых шпильками с крохотными самоцветами. Косметика выгодно подчеркивала незаурядную внешность молодой женщины, а тонкий аромат духов напоминал о южных специях и вызывал смутные, но приятные ощущения.

-Просто знакомый. Нечего рассказывать...

Не дав Люсиль возможности что-либо спросить, Каринн подхватила ее под локоть и повела за собой, тараторя без умолку.

-Идем, у нас мало времени. Я выбралась буквально на полчаса, большая часть из которых ушла на то, чтобы тебя найти. Я сегодня сопровождаю господина Хоэлла, но его имя, конечно же, ни о чем тебе не говорит... Он занимает важный пост в казначействе Империи, ему почти семьдесят, а еще он вдовец. Один из самых преданных моих клиентов. Не поверишь, но мы обычно просто разговариваем, поскольку, что уж тут скрывать, в его годы сложно показывать чудеса в постели. Хоэлл очень настаивал, чтобы я провела праздник с ним и, хотя было множество более... интересных предложений, пришлось согласиться. Мало ли, в таком возрасте каждый день может оказаться последним -не хотелось его расстраивать. Я отчего-то уверена, моя милая Люси, что он хочет сделать мне предложение. Я уже со счета сбилась, сколько раз мне предлагали выйти замуж, но сейчас, ты не поверишь, нервничаю. Я безмерно уважаю этого человека и, признаюсь, мне тяжело будет видеть его лицо, когда я откажу...

Она тяжело вздохнула, покачав головой, и Люсиль, вопользовавшись секундной заминкой, смогла вставить несколько слов:

-Мне всегда казалось, что любая девушка в борделе только об этом и мечтает -покинуть место своей... "работы", найдя обеспеченного жениха. Не в обиду, ты понимаешь...

-Ох, дорогая, все сложнее, чем ты думаешь. Прости мне мою откровенность, но по тем редким замечаниям, что я иногда слышу от тебя по поводу моей профессии, можно сделать однозначный вывод -ты в этом вовсе не разбираешься.

-Да как-то и не было желания вникать...

Сделав вид, что не расслышала последнюю фразу, Каринн продолжила, не снижая темпа речи:

-Так вот, я тут упоминала о чудесах... К моему глубочайшему сожалению, я не смогла целиком оценить твой номер. Господин Хоэлл, как бы выразиться помягче... не очень уважает подобное искусство. Я видела ровно столько, на сколько хватило его терпения, но могу с уверенностью сказать -ты была великолепна! Устроишь потом для меня личное представление?..

Она невинно хлопнула ресницами и улыбнулась, но ведьма прекрасно знала, что скрывается за подобными предложениями.

-Ни за что. Куда ты меня тащишь?

Каринн картинно надулась, но плотнее перехватила руку подруги.

-Танцевать, конечно же.

-С ума сошла?

-Вовсе нет. Ты единственный раз в Мууре на Новый Год, а мы проводим праздник порознь -по моей вине, не спорю, но... За столь короткое время нашего сегодняшнего свидания надо успеть сделать нечто запоминающееся, так почему бы не станцевать? Признаюсь честно, в этом своем костюме ты уделываешь добрую половину всех собравшихся мужчин и являешься самым желанным партнером для танца. Уверена, так думаю не только я, но и все те девушки, что глазеют на тебя, пока мы идем рядом...

Надо было идти спать. Или попросить Сантье остаться, поскольку, видимо, его присутствие сказывалось на постороннем внимании самым волшебным образом. Вблизи, конечно(во многом благодаря глубокому вырезу рубашки), становилось очевидно, что она -женщина, но издали, да еще в темноте, несложно было принять Люсиль за молодого человека. Пожалев, что не переоделась, ведьма, наконец, ответила:

-Нет, Каринн. Давай лучше поболтаем, и ты пойдешь, хорошо?

-Если ты откажешься, я обижусь. Серьезно.

Она остановилась и отняла ладони, плотнее запахнув накидку. Насупилась, отвела взгляд.

-Это настолько распространенный женский прием, что, право, мне за тебя даже стыдно, Инни, -Люсиль с трудом сдерживала улыбку, пока поправляла рукав сюртука.

-А что еще мне остается?! -Каринн уперла руки в бока и шмыгнула раскрасневшимся носиком.

-Это правда для тебя так важно?

-Да, -буркнула она, поправляя прическу.

-Тогда идем. Ровно один танец -дольше быть посмешищем я не выдержу.

-Глупости говоришь, -улыбнулась Инни и с удвоенными силами потянула подругу к самому центру Дворцовой площади, откуда во все стороны разносилась веселая музыка.

-Я не приготовила тебе подарок, -спохватилась Люсиль, пытаясь проверить, сколько у нее с собой осталось денег.

-Ой, забудь. Я ведь не заплатила тебе даже медяка за выступление -получается, что это и был подарок.

-Уверена?..

-Конечно. Просто потанцуй со мной -этого достаточно.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы пройти сквозь толпу, плотным кольцом обступившую большой участок, где сейчас кружились не менее сотни пар. Подруги дождались, пока затихнет предыдущая мелодия, и, как только заиграла новая, Каринн широко улыбнулась, обнажая идеально ровные белые зубы.

-Веди.

-Вот с этим, боюсь, будут проблемы. Ты готова пожертовать туфлями?

-Не только ими, если уж на то пошло...

Люсиль коротко поклонилась, приглашая даму на танец. Инни рассмеялась и охотно прижалась, приобняв за плечо "кавалера".

-Я, кажется, поняла, -еще успела произнести она, пытаясь перекричать музыку и шум собравшихся. -Тебе просто нравится быть неприступной.

-Возможно, -хмыкнула ведьма, и они нырнули в водоворот танца.

Это была незамысловатая, беззаботная "калькатта" -пары кружили в необычайно быстром темпе и, стараясь не отставать от бодрых звуков флейты, вовремя прихлопывали ладонями или притопывали в нужных местах. Получалось поспевать не у всех, но оттого танец становился лишь более веселым. Люсиль в непривычной для нее роли все же смогла ни разу не наступить на ноги Каринн и, в общем, готова была признать, что вышло и вправду неплохо. По крайней мере, на то короткое время, пока длился их танец, ей удалось отвлечься от всех неприятных мыслей, не желающих покидать голову. Последний громкий хлопок -и вот уже внезапно все закончилось, а музыканты готовились играть следующую мелодию.

-Мне пора, -тут же засуетилась Каринн, поправляя растрепавшиеся локоны. -Я отсутствовала довольно долго -как бы Хоэлл не забеспокоился. У него нынче слабое здоровье...

-Отлично тебе провести остатки этой ночи и утро. А я, наконец, отправлюсь спать.

-Ну что ты, -Каринн принялась игриво поправлять застежку на сюртуке ведьмы. -Получилось восхитительно, разве нет?

-Определенно, ты это сейчас не о моих танцевальных способностях.

-Тебе тоже понравилось, я видела. Ты просто немного неуверенно себя чувствовала, вот и все. Как насчет прощального поцелуя?

-Отвяжись.

Инни заливисто рассмеялась, после чего уже по-дружески похлопала Люсиль по плечу.

-Счастливого Нового Года, милая. Ты ведь пока побудешь в Мууре? Заходи ко мне.

-Обязательно. И тебя с праздником, Инн...

Напоследок они тепло обнялись, и Каринн, беспрерывно извиняясь перед всеми, кому случайно досталось от нее локтем, растворилась в толпе. Люсиль некоторое время наблюдала за танцующими, неторопливо размышляя, что стоит купить еще чего-нибудь вкусного и только после этого идти в лагерь. Она уже развернулась, готовясь исчезнуть среди беспрерывно галдящей и улюлюкающей массы людей, но внезапно ее окликнули. Музыка стихла, и надрывное дребезжание лютни намекало, что следующим будет "баракур". Внутри все замерло и будто оборвалось. Этот голос...

-Надеюсь, Вы танцуете не только с женщинами, -раздалось сзади чуть насмешливо. -Позвольте Вас пригласить.


* * *


Люсиль обернулась.

Ей протягивал руку высокий мужчина, одетый, в отличие от большинства лиц своего пола, действительно празднично и даже несколько вычурно. Сюртук и штаны на нем были молочно-белого цвета с тонкой серебряной вышивкой. Мягкие сапоги, выделанные из диковинной кожи, напоминающей более всего змеиную, также выделялись своим нетипичным для местной обуви серовато-белым оттенком. Темно-фиолетовая рубашка, судя по ткани и ее окрасу, очевидно, превосходила своей стоимостью все сегодняшние украшения Каринн, вместе взятые. Под воротником можно было заметить плотный черный шнурок, но, что бы мужчина ни носил на шее, это, определенно, не предназначалось для чужих взглядов -медальон он прятал под одеждой. Лицо незнакомца было довольно смуглым, но глаза при этом -светлыми. В темноте не представлялось возможности сказать наверняка, какого они оттенка, но на фоне рубашки чудилось, что сиреневые. Очень сильно выделялись носогубные складки -глубокие, рельефные -придавая своему владельцу несколько самодовольное и, отчасти, презрительное выражение. Улыбался он, лишь чуть поднимая уголки тонких, неровных губ -глаза оставались холодными и недвижными. Горбинка на носу была почти такая же, как у ведьмы -малозаметная, но придающая благородство очертаниям. Гладкая кожа не позволяла дать мужчине больше сорока-сорока пяти, но волосы его, собранные в небрежный хвост, были совершенно белыми. Не жемчужно-белесыми с серыми прядями, как у Люсиль, белокурой от рождения и уроженки Мартейны, а полностью седыми.

-Баракур -танец влюбленных, -отвечала она, пристально всматриваясь в лицо мужчины.

-Мне отчего-то показалось, что Вы свободны от предрассудков, -усмехнулся он.

-Вас, стало быть, не смущает мой костюм?

-Отнюдь, чрезвычайно веселит. Так что же?..

Люсиль уверенно протянула руку в ответ. Седовласый мужчина мягко обхватил ее за талию, а девушка, в свою очередь, обняла его за плечи. Крепко сцепив свободные ладони и плотно прижимаясь друг к другу, они ступили на заметно опустевшую площадку. Дребезжание лютни обратилось четким, сложным ритмом, и танец начался.

Ведьма отсчитывала про себя шаги, стараясь не сбиться на частых переходах, но все равно путалась -она разучивала баракур слишком давно, чтобы хорошо помнить его спустя столько лет. Партнер грамотно подстраивался, изящно сглаживая ее ошибки, и лучезарно улыбался, делая вид, что так все и задумано.

-Я видел Ваше выступление, -неожиданно произнес он, как-то странно сверкнув глазами.

-И, похоже, остались под впечатлением, раз решили пригласить меня. Убеждена, Вы первый раз танцуете с фокусницей.

-Так и есть. Вот только... То, как Вы держались, и Ваша осанка, Ваши манеры -все это заставляет меня сделать вывод, что Вы, определенно, находитесь не на своем месте. Вы никогда не задумывались, что достойны... большего?

Голос его прозвучал тихо и вкрадчиво. И будто разочарованно. И... грустно? Люсиль слушала внимательно(насколько это было возможно во время столь непростого танца), но не могла в данный момент сказать определенно, какие именно интонации сквозили в словах мужчины.

-Вы ошибаетесь, -холодно ответила она, продолжая теперь следить не только за своими движениями, но и за собеседником.

-В чем, собственно?..

-Во всем.

-Я сейчас не о деньгах -хотя, безусловно, это тоже очень важно. Возможности -вот что определяет истинную свободу человека.

-Деньги -это и есть возможности.

-Я тоже когда-то так считал и вынужден с сожалением сообщить Вам, что это лишь распространенное заблуждение. Я уверен, что Вы обладаете выдающимися достоинствами и способностями, но... разве отсутствие золотых монет мешает Вам проявить их?..

-Нет, -после паузы произнесла Люсиль, догадываясь, к чему он клонит.

-А что же тогда?.. Вероятно, устоявшаяся система общества, в которой некоторые вещи... люди... неприемлемы. Существующие правила ограничивают возможности, и даже золото не способно решить эту проблему. Так вот, скажите мне -я повторю свой вопрос несколько иначе -не хотели бы Вы что-нибудь... изменить?

-Я поняла. Это какой-то новый способ обольщения, верно? Полагаете, дорогой костюм и куча непонятных слов обеспечат Вам девушку на ночь? -еще не поздно перевести все в шутку. Или, если уж на то пошло, в откровенный фарс. Он знает, о чем говорит. Он опасен.

Мужчина в белом заливисто рассмеялся, чуть сильнее сжав пальцы Люсиль в своих.

-Ох, простите, нынче политические настроения во мне сильнее, чем праздничные -немудрено, что Вы обо мне так подумали. Не сочтите за дерзость, но Вы для меня слишком молоды -это во-первых. Во-вторых, я женат.

-Многих это не останавливает.

-Только не меня.

-Почему же Ваша жена не с Вами?..

-Я -купец, и в Мууре исключительно с деловой поездкой. Жена и дочь остались дома. Ни к чему их утруждать такой долгой дорогой, тем более зимой. Мы отпразднуем вместе, когда я вернусь.

-Вот как... Скажите, не могли мы встречаться раньше?

Осталось немного. Он уйдет, как только закончится танец. Она рискует, задавая этот вопрос.

-Где же, извольте?.. -ледяные глаза были непроницаемы.

-Возможно, в чьих-то... воспоминаниях?

Мужчина на долю секунды замер, после чего несколько иначе взглянул на Люсиль. Они держались в танце настолько тесно, что почти касались щеками друг друга.

-Из Ваших уст это звучит почти романтично, -улыбнулся он, покрутив девушку и резко приблизив ее обратно.

-Пожалуй, это последнее, в чем меня можно обвинить. Романтика мне чужда.

Он использует артефакт, чтобы скрыть сущность. И, очевидно, он не предполагал, что она способна применять магию крови, дабы проникать в разум людей. Она видела его тогда довольно смутно, но этот специфичный голос с сильным акцентом хорошо врезался ей в память. Никаких сомнений -перед ней вовсе не купец с юга, а...

-Знаете, в чем суть баракура? Его... истинное значение? -внезапно переменил тему седовласый.

-Нет. Никогда не интересовалась подобными вещами.

-Это состязание. Каждый пытается быть лучше партнера, удивляя окружающих сложнейшими движениями и ярчайшими импровизациями, но... смысл в том, что танцуют они все равно вместе.

-Не проще ли, в таком случае, по отдельности?..

-Как Вы это представляете в танце, где одной из важнейших фигур является поддержка?

-Так, может, станцевать что-нибудь другое?

-Именно это и привело нас к тому, что мы сейчас видим...

Его фраза утонула в потоке рукоплесканий -зрители одобрительно кричали и хлопали всем отважившимся на столь сложный танец. Лютня смолкла.

-Я, кажется, поняла Вас, -Люсиль отстранилась, как только утихла музыка, но мужчина продолжил сжимать ее ладонь.

-Означает ли это, что Вы не собираетесь препятствовать мне? Нечто подобное, скажу откровенно, весьма плачевно для Вас закончится, а я вовсе не желаю, чтобы Вы пострадали.

-Как же я могу воспрепятствовать? Я ведь ничего не смыслю в купеческих делах.

-Оно и к лучшему, -рассмеялся он, осторожно отпуская ее руку. -Мир, в котором будут существовать одни только торговцы, обречен на гибель.

-Вы хорошо танцуете. Надеюсь, это не вскружит Вам голову. Доброй ночи.

-Это Вы тонко подметили... Доброй ночи.

...В лагерь Люсиль возвращалась с ароматными свертками в руках, хмурым лицом и головой, полной тревожных мыслей -после баракура с "незнакомцем" их количество лишь увеличилось, а сосущее под ложечкой смутное предчувствие никак не хотело отпускать. Чернеющие в непроглядной ночи облака будто вспомнили наконец, что собирались щедро одарить всех собравшихся на праздник, и разразились снегопадом -да таким, что девушка с трудом могла рассмотреть, в какую сторону ей идти. Женщины вокруг весело взвизгивали и, подхватывая под руку своих мужчин или сгребая в охапку детей, бросались прочь с улиц. Новый Год все еще продолжался, но теперь уже, в основном, за дверьми домов и различных увеселительных заведений.

Ледяной ветер продувал насквозь. Углубившись в свои размышления, Люсиль чуть не поскользнулась -отчитав себя за это как следует, она, уже осторожней, преодолевала оставшееся расстояние. Мотивы и цели седовласого не имеют значения. Главное, чтобы снова не пришлось разбираться с последствиями его действий, а потому пора менять планы. Никаких задержек -надо постараться покинуть город в ближайшие пару дней, пока еще не разразилась буря. Хотя, кажется, она уже началась.

Череду бессвязных дум прервал тихий девичий плач. Сквозь пестроту бьющего в глаза снега ведьма с трудом разглядела Эми, сидевшую под навесом в укромном уголке неподалеку от входа с цветастыми лентами.

-Что-то случилось? Где Лила?..

Люсиль остановилась перед девушкой, возникнув будто из ниоткуда. Эми вздрогнула и даже икнула от неожиданности, после чего принялась спешно вытирать слезы, размазывая по лицу грим.

-Ой, Люси... Я тебя не заметила. Все нормально. Сестра... сестра где-то гуляет. Я не знаю, где...

Не выдержав, она снова расплакалась. Ведьма присела рядом на кучу какого-то разноцветного хлама, который артисты так и не удосужились выбросить, а просто сложили в сторону -мало ли, вдруг еще пригодится.

-Опасно сидеть тут так, в темноте -и холодно к тому же. Нашла бы кого-нибудь из группы... а, впрочем, у них такие себе развлечения, -Люсиль выразительно подняла бровь. -Сходила бы к тетушке Альберте -с ней всегда можно о чем-нибудь поболтать.

-Ала нет в лагере, -всхлипнула девушка. -Там только Вэнс и его приятели из Мууры...

-Ну, на худой конец, стоило поискать меня. Не самая лучшая компания на праздник, но все же...

-Ты была с каким-то молодым человеком, и я рассудила, что буду лишней, -чуть помедлив, все же произнесла юная гимнастка и отвела взгляд. Плечи ее тихонько подрагивали, хоть она и накинула поверх блестящего костюма свою старую залатанную куртку.

-Глупости. Скажи, ты перестанешь плакать, если я поделюсь с тобой своими любимыми пирожками?

-Не знаю, -Эми попыталась улыбнуться сквозь слезы.

-Послушай, ты... не лишняя. И никому не мешаешь. Не думай так, ясно? Хочешь, сходим куда-нибудь?

Девушка отчаянно замотала головой -так, что золотистые кудри выбились из плотно убранной прически.

-Нет! Нет... Я хочу спать, но в фургоне одной страшно, -она с ужасом взглянула на едва тлеющие костры в пустом лагере.

-Отлично. Я как раз собиралась отдохнуть, -в голосе ведьмы сквозило явное облегчение. -Идем.

Она уже поднималась, крепче прижимая к себе свертки, когда Эми тихонько потянула ее за рукав, нерешительно произнося вслух свою просьбу.

-Люси, я тут... ну, немного училась играть в "Азартную королеву". Просто раскладываю карты и сижу сама с собой -отчего-то это успокаивает, странно, да? Рисование так не работает, я пробовала -иногда даже раздражает, когда что-то не получается. Если... если я попрошу тебя сыграть со мной и проверить... навыки, ты согласишься?..

-Конечно, почему нет? Если не на деньги, а ради развлечения, то я всегда готова.

-А... а жульничать ты не будешь?

-За кого ты меня держишь?

-Люси, все знают, что ты шулер, -выразительно проговорила Эми, округлив глаза, и тут же огляделась по сторонам -будто кто-то посторонний мог их услышать.

Ведьме оставалось лишь возмущенно фыркнуть. Вместе девушки проскользнули под перевитыми лентами и добрались до своего фургона, где сразу разожгли свечи. Затем, поедая горячую стряпню, они потратили некоторое время, чтобы отмыть Эми от толстого слоя краски, и попытались снять гель с волос Люсиль. И в том, и в другом случае вышло не очень. Плюнув пока на это дело, они еще долго резались в карты, яростно перешептываясь, и только потом заснули. Прошло, кажется, всего несколько часов, прежде чем на улице посветлело и в лагерь, пошатываясь, начали возвращаться самые трезвые артисты, не нашедшие в это утро иного прибежища. Позднее появились и двое мужчин с символами Имперской стражи -серебро на синем мутно посверкивало в угрюмой серости дня. В ответ на расспросы им указали нужный фургон. Заспанная ведьма не сразу поняла, чего от нее хотят, пока не прозвучало громогласное:

-Люсиль из Мартейны, лекарь? Собирайтесь. Вас ждут во дворце.


* * *


Синевато-черные плиты мягко поблескивали под ногами. Знакомые коридоры и лестницы оставались позади и, хотя сопровождающие не проронили ни единого лишнего слова за все время пути, Люсиль уже догадалась, куда ее ведут -прямиком в Императорское крыло.

Стоило отдать должное ее спутникам -несмотря на то, что, очевидно, дело не терпело промедления, они позволили девушке переодеться и подождали, пока она соберет свои сумки. Снегопад к полудню уже закончился, оставив после себя пару снежинок и неприятную сырость в воздухе. Завершились и новогодние гулянья -город в этот час был тих и спокоен, будто бы решил вздремнуть вместе со всеми своими жителями. Дворцовая площадь, укрытая белым покрывалом, только усиливала ощущение нереальности происходящего, но быстро осталась позади. Люсиль провели через охранный пост и далее, кратчайшим путем, сквозь сады. Река, мост, еще одна сторожевая башня -вот, наконец, и показались главные ворота. От них, как и в прошлый раз, налево, в обход замковой стены, к дверям поменьше. В гостевой никто их не встретил, но, видимо, так и должно было быть. Тишина царила и здесь -слуги ходили на цыпочках, а стража отчаянно боролась с зевотой, пока знатные господа и придворные отсыпались после бурной праздничной ночи. Кажется, все в порядке. Никакой паники, испуганных лиц или тревожных перешептываний. Зачем же тогда ее вызвали?..

Они не свернули к комнатам Принца и прошли мимо коридора, ведущего в кабинет Императора. Остановились, спустившись по трем широким ступенькам, на небольшой площадке, откуда две арки вели в разные стороны, а ровно посередине расположилась дверь с резным кольцом, представлявшим собой отдельное произведение искусства. Сопровождающие постучали и, кивнув Люсиль, показали, что она может войти. Стражники успешно изображали каменные изваяния и даже не шелохнулись, следуя, вероятно, заранее отданному приказу. Если что-то и правда произошло, то, похоже, об этом пока знают лишь единицы. Конечно, без магии не обошлось -иначе зачем посылать за ведьмой? Неясно только, почему, в таком случае, Комлер ее не встретил, и по какой причине она все еще ничего не чувствует? Неужели ее и вправду пригласили сюда как лекаря? Весьма сомнительно...

За дверью, судя по многочисленным героическим полотнам и весьма интригующим потолочным росписям, находились покои Его Высочества Галлаха Эддина, включающие в себя, как позднее узнала Люсиль, пять комнат не самой скромной величины -видимо, это была своеобразная компенсация за довольно низкие потолки. Массивные черные двери встроили в широкие каменные арки, исполненные в грубоватой, но не лишенной своего очарования манере. Богатое, захватывающее дух убранство прихожей комнаты, тут и там посверкивающее серебром и самоцветами, дополнялось идеальным, отчасти даже болезненным, порядком. Впрочем, рассмотреть все внимательней не представилось возможности -слуга, ожидавший внутри, с легкой надменностью в интонациях повелел девушке оставить все свои вещи на обитой синим бархатом скамье, отдельно выделив, что стоит поторопиться. Он особенно тщательно проследил за тем, чтобы она сняла с пояса кинжал, после чего повел за собой. В соседнем помещении, служившем, видимо, исключительно для отдыха и каких-то размышлений(судя по обилию кресел, аккуратным стопкам бумаг и бессчетному количеству свечей), была лишь одна дверь. Постучав и дождавшись короткого "входите", слуга отворил ее и вошел первым. Ведьма переступила порог следом, пока мужчина, чеканя слог, перед кем-то докладывался:

-Люсиль из Мартейны, лекарь -прибыла в кратчайшие сроки, как было приказано.

-Благодарю, Жоссе, -раздался в ответ знакомый голос. Люсиль уже хотела облегченно выдохнуть, но тут же замерла, окинув взглядом комнату. В голубых глазах заискрились льдинки, и она сдержанно поклонилась.

-Чем имею честь служить столь... высоким господам?..

Это была опочивальня весьма внушительных размеров. У входа, выпрямившись и сложив, как обычно, за спиной руки, стоял Комлер -он будто постарел лет на десять сразу, и причина этому, очевидно, находилась тут же. На огромной кровати, где с легкостью могли разместиться пять-шесть человек приличной комплекции, под прибранным балдахином из плотной черно-серебристой ткани, лежал Император. Он был совершенно недвижен и бледен, но, кажется, все же дышал пока, хоть и довольно слабо. Веки его плотно сомкнулись, а руки кто-то заботливо сложил поверх тонкого одеяла. Мужчины в дорогих одеждах, устроившись кто на креслах, а кто -напротив окна, или же просто привалившись к стене, все, как один, смотрели сейчас на ведьму -никого из них Люсиль не знала.

-Имперский Совет приветствует Вас, -степенно провозгласил сухощавый старик в накрахмаленном парике.

-Это твой хваленый лекарь, верно, Комлер? Тогда покончим со всем этим поскорее, -на дав старику договорить, вмешался краснощекий толстяк с крохотными усиками.

-Я думаю, стоит объяснить...

Секретаря тут же перебили.

-Вас пригласили сюда с тем, чтобы подтвердить плачевное состояние Его Высочества. Придворный лекарь уже вынес свой вердикт, но Комлер настоял, что стоит привести и Вас, поскольку в прошлом году Вы проявили себя лучшим образом, справившись там, где отступили другие, -длинноволосый тип весьма привлекательной наружности вполне успешно изобразил дружелюбную улыбку, но лицо ведьмы лишь сильнее заострилось. Очевидно, что положение Комлера среди всех этих... людей весьма шатко. Говоря попросту, в отсутствие Галлаха они ни во что его не ставят, а это означает, что под угрозой может оказаться ее собственная жизнь.

-В таком случае, мне нужно осмотреть Его Высочество, -твердо произнесла Люсиль.

-Только не трогайте, хорошо? -брезгливо покачал головой белобрысый юноша, прижимая к вискам надушенный платочек.

-Пусть, если... если в том действительно есть необходимость, -неуверенно посмотрел на ведьму длинноволосый.

-Где вы ее подобрали? Срамота, -презрительно сплюнул древний хрыч с родимым пятном в четверть лица.

Люсиль внезапно осознала, что стоит сейчас в своих заплатанных штанах и десяток раз штопанной куртке, с остатками геля во вздыбленных волосах и зеленым пятном на щеке, которое так и не удалось оттереть до конца -хмурая, невыспавшаяся и неумытая. От одной только мысли обо всей бредовости данной ситуации хотелось весело хрюкнуть или, на худой конец, громко фыркнуть, но следовало сохранять серьезность. Ледяным тоном она произнесла:

-Измерять пульс любым другим методом, кроме касания, пока еще не научились. Позвольте, я пройду.

Двое мужчин посторонились, пропуская ее. Люсиль подошла к Императору и присела рядом, закатывая рукава. Осторожно взяв сухощавую ладонь Галлаха, отсчитала удары -сердцебиение было редким и слабым. Ненормальная, чуть зеленоватая, бледность, и будто бы высохшая кожа с заметно углубившимися морщинами. Проверила белки глаз, ощупала печень. Пока она выполняла все эти стандартные процедуры, присутствующие затаили дыхание -видимо, их уверенность в неутешительном состоянии правителя Истры все же была неполной.

-Когда его нашли таким? Что вообще случилось? -негромко спросила Люсиль, продолжая тщательно осматривать Императора.

-Его обнаружили сегодня утром, -скорбно проговорил белобрысый.

-Я обнаружил, -услышала девушка наконец голос Комлера. -Император лег вчера спать, как обычно -Его Высочество не признает никаких праздников и торжеств. Утром принесли завтрак -в тот час он все еще был в спальне, но, поскольку слугам запрещено тревожить Его Высочество по пустякам, никто не осмелился поинтересоваться, все ли в порядке. Одевается Император всегда сам, без посторонней помощи, и я забил тревогу лишь тогда, когда в стандартное время он не явился в свой кабинет. Я тут же отправился проверить, и...

Секретарь осекся и замолк -за него закончил старик в парике:

-В таком виде и нашли -он не вставал с кровати. Просто заснул и... не проснулся.

-Придворный лекарь уже все сказал, к чему это представление? -усатый от возмущения покраснел пуще прежнего. -Вместо того, чтобы заниматься расследованием, мы только зря тратим ценные минуты!

Ему кто-то возразил, что следует все же удостовериться, и разгорелся спор, но ведьма уже ничего не замечала. Пригнувшись к Галлаху и почти касаясь носом его лица под возмущенное оханье белобрысого, она уловила слабый запах. Внутри все похолодело. До самого последнего момента нельзя было сказать, что это магия, но сейчас все встало на свои места. Жаль, что нельзя прямо в этот миг применить Узы, иначе бы она увидела, как на груди Императора поселился диковинный призрачный цветок, сотканный из тонких белесых нитей. Особенное проклятие, требующее высочайшего мастерства, редких знаний и невероятной силы. Его нельзя ощутить -можно лишь распознать аромат и, если повезет, в совершенной тишине услышать далекий, потусторонний перезвон. Если это дело рук того седовласого в белом костюме, то как же тогда...

-Ну что? Вы уже и... обнюхать Его Высочество умудрились, -покачал головой длинноволосый. Остальные наблюдали за ведьмой с нескрываемым отвращением.

-Я закончила, -Люсиль перевела вопросительный взгляд на Комлера.

-Что думаете? -с некоторым любопытством поинтересовался молчавший ранее пожилой мужчина, пристально глядя на девушку.

Секретарь сделал вид, что ничего не заметил, но чуть заметно кивнул, рассматривая пухлые подушки в атласных наволочках.

-По всем признакам -это отравление ядом белориса красного. Противодействия не существует, лекарства -тоже.

-Ваш прогноз? -сдержанно осведомился длинноволосый.

-Его Высочество умрет, не приходя в сознание, в течение десяти-пятнадцати дней или, быть может, месяца.

-Вот видите -Ваш лекарь не сказал нам ничего нового, -самодовольно развел руками усатый, победно взирая на Комлера, после чего обратился ко всем остальным. -Теперь-то, в конце концов, мы займемся расследованием?..

-Возможно ли сделать хоть что-нибудь? -всплеснул длинными пальцами белобрысый, чуть не обронив платочек.

-Надежда есть всегда. Если у Его Высочества окажется достаточно сил, чтобы сопротивляться яду, то есть вероятность, что он очнется. Я могу приготовить поддерживающие и укрепляющие снадобья, но, конечно, шансы на успешный исход невелики.

-Прекрасно -этим и займитесь, -кивнул длинноволосый, вставая с кресла. -Пока мы не объявим о состоянии Императора, убедительно прошу Вас не покидать замок. Уверен, Вам будет что обсудить с нашим лекарем -тем более что он, похоже, как и Вы, вознамерился во что бы то ни стало поднять Его Высочество с постели. Жоссе, пожалуйста, проводи нашу гостью к Норману...

Слуга вынырнул из угла комнаты, где недвижно стоял все это время, готовый тут же сопроводить девушку. Комлер, обращая на себя внимание, тяжело опустил руку ему на плечо.

-Жоссе, не могли бы Вы по пути зайти к Принцу? Его Высочество просил передать, что хочет непременно свидеться с Люсиль, дабы убедиться в том, что с его здоровьем все в порядке. После того случая он, к сожалению, никому не доверяет...

-Осмотрю и его, как скажете, -пожала плечами ведьма. Поклонившись и сухо попрощавшись, она первая покинула опочивальню. Жоссе с трудом за ней поспевал и догнал лишь в прихожей, когда девушка остановилась, чтобы забрать свои вещи и затянуть ремень.

-Прошу Вас, отдайте оружие охране, чтобы...

-Держите, -Люсиль сунула ножны с кинжалом слуге в руки. -Поносите пока. Вас ведь не затруднит?..

Она холодно улыбнулась, глядя в растерянно-возмущенные глаза Жоссе.

-Не затруднит, конечно же, -ответила за него сама девушка и похлопала мужчину по плечу. Она была на голову выше. -А теперь ведите меня к Его Высочеству.

Жоссе хотел было что-то сказать, но как-то сник и, стараясь больше не встречаться взглядом с ведьмой, послушно посеменил впереди. Люсиль знала дорогу, но держалась на расстоянии от слуги, чтобы лишний раз не демонстрировать свою осведомленность. Творится нечто странное, и случившееся с Императором -скорее, итог, а вовсе не причина. Возможно, после разговора с Юлиасом ситуация прояснится, но уже с уверенностью можно заявить, что она вновь с размаху вляпалась в нечто дурнопахнущее, и без последствий, как обычно, не обойдется.

Вот и знакомая дверь. Всего полгода назад она пришла сюда вместе с Комлером, чтобы отыскать внутри следы магии. Минуло так мало времени, но сколько всего случилось за эти месяцы... Слуга деликатно постучал и, дождавшись разрешения войти, пропустил девушку вперед. Сам он, впрочем, не успел и шагу ступить -резкий голос юноши пронесся по всей комнате:

-Оставь нас, Жоссе.

-Я подожду снаружи, -пискнул он, обратившись к Люсиль и, поклонившись Его Высочеству, прикрыл за собой дверь.

В покоях Принца ничего кардинально не поменялась -"избыточная роскошь", как назвала ее про себя девушка в прошлый раз, никуда не делась, зато вернулись на место все книги. Огромная библиотека, занимавшая три комнаты, выглядела довольно внушительно и невольно вызывала уважение, вынуждая закрыть глаза и на драгоценные камни в деревянных панелях стен, и на золото в занавесках, и на мелкие бриллианты, коими были усыпаны туфли владельца. Разноцветные витражи уныло поблескивали, безуспешно пытаясь поймать хотя бы крошечный лучик солнца -впрочем, это не отменяло их вычурной красоты. Молодой наследник престола также почти не изменился. С момента прошлой встречи он решил отпустить волосы, и теперь они забавно кучерявились, собираясь в упругие медные локоны. В остальном -все тот же стройный силуэт, исключительный в своем совершенстве нос и прекрасные голубые глаза, готовые нынче метать молнии.

-Что с отцом? -тут же спросил Юлиас, лично удостоверившись, что дверь плотно заперта. -Комлер не стал бы посылать за тобой просто так -он сразу заподозрил неладное, а чутье обычно его не подводит.

Юноша беспокойно прошелся вдоль комнаты, даже не взглянув на ведьму.

-Комлер прав -это проклятие. Внешние его проявления очень схожи с теми, что бывают только при отравлении некоторыми видами белориса, потому...

-Его можно снять? -перебил Принц, не дослушав.

-Ваше Высочество, -Люсиль устало поправила сумку и, вздохнув, уставилась куда-то в сторону затылка собеседника, -мне кажется, нам следует кое-что прояснить...

-Я задал вопрос -отвечай.

Вот как. Он, похоже, в растерянности от случившегося, но при этом -очень зол. Пусть и не смотрит на нее, но резкие движения и неестественные интонации выдают его с головой.

-Ваше Высочество, мне было бы удобней говорить с Вами, а не с Вашей спиной.

Помедлив, он все же повернулся, окинув ведьму равнодушным взором.

-Премного благодарна. Не стану утомлять подробностями, раз уж Вам не терпится перейти к сути. Хочу лишь предупредить -проклятие будет неспешно высасывать жизнь из Императора, день за днем, на протяжении месяца, и даже если мне удастся его снять, потерянного не вернуть. Говоря проще, Ваш отец очнется только затем, чтобы умереть от старости через полгода-год.

-Нет, этого нельзя допустить, -Юлиас в ужасе провел ладонью по лбу. -Ты говорила в тот раз, что любое проклятие можно обратить, если узнать имя того, кто наложил его -мы найдем этого человека и...

-Мы не найдем его, Ваше Высочество. Он сильнее, чем Вы в состоянии себе представить.

-Тогда должен быть другой способ, ведь так?

-Верно.

-И ты, конечно, в курсе?..

-Да. Но мы не сумеем им воспользоваться, поскольку отсутствует ряд важных компонентов.

-Неужели во всей Мууре и ее окрестностях не отыщется то, что тебе нужно? -фыркнул юноша, разводя руками.

-Проклятия подобного типа возможно снять лишь при наличии самого мощного артефакта. Требуется... сердце мага.

Принц смерил ее недоверчивым взглядом, что-то прикидывая про себя.

-Да, безусловно, Вы можете достать и мое, но тогда, боюсь, некому будет читать заклинание.

-Ты же чувствуешь магию? Ощущаешь присутствие других, подобных тебе? Разве сложно, в таком случае, найти хоть кого-то?..

-Предлагаете мне выйти на улицу и вырезать сердце первого попавшегося сородича?!

Она сама толком не поняла, откуда взялись эмоции в ее голосе -словно резко полыхнуло пламя.

-Разве не этим ты обычно занимаешься, удовлетворяя свои эгоистичные потребности? Тебе же плевать на чужие жизни!

Люсиль промолчала. Краешком глаза она непроизвольно уловила матовый отблеск камней, на долю секунды показавшихся из-под длинного рукава. Юлиас все еще носил браслет, который она тогда смастерила для него.

-Мне все равно, как ты раздобудешь артефакт. Сними проклятие -чего бы это ни стоило, -отчетливо произнес юноша, более всего сейчас напоминая своего отца.

-Это приказ? -ладони девушки медленно сжались в кулаки, а лицо стало непроницаемо ледяным.

-Приказ.


* * *


Жоссе невольно вздрогнул, когда дверь за его спиной резко распахнулась.

-Уже все? -недоверчиво моргнул он.

-Все, -коротко отвечала Люсиль, поправляя покосившиеся сумки.

-Его Высочество Принца больше ничего не беспокоит?

-О-о, он в полном порядке. Вы собираетесь отвести меня к придворному лекарю, или мы постоим тут, в коридоре?..

Девушка говорила совершенно спокойно, и слуга решил для себя, что ирония в ее голосе ему все же померещилась. Горделиво задрав подбородок, он с наигранным сожалением извинился за промедление, и они двинулись вперед.

Господин Норман жил в Западном крыле, использующемся сейчас как гостевое. Дверь в его комнаты была отмечена особым символом, обозначающим орденскую принадлежность -Люсиль в этом не разбиралась, потому не стала делать никаких выводов. Жоссе стучал минут пять, прежде чем лекарь соизволил выйти к ним -это был мужчина средних лет с морщинистой кожей и тонкими черными бровями, подрисованными угольком. Одет он был в длинное балахонистое одеяние, украшенное замысловатой вышивкой, поверх обычной одежды. Говорил коротко и отрывисто, с легким акцентом. Активно жестикулируя, он тут же обругал прибывших за то, что мешают ему заниматься важным делом, и заявил, что прием -строго по расписанию. Когда ему объяснили, кто такая Люсиль и зачем ее послали к нему, он смерил девушку недовольным взглядом и, сложив руки на груди, покачал головой.

-Все равно, какие там у Вас заслуги. Уверен, в тот раз с Его Высочеством был сущий пустяк -я бы разобрался в два счета, да только расстояние в две страны не позволило мне этого сделать. Я не успел добраться вовремя.

-Вы, значит, тут недавно? -уточнила ведьма.

-Три месяца. Занял это место сразу, как решено было отправить на покой прежнего лекаря. В придворные врачи, конечно, кого попало не берут -ничуть не умаляю его заслуг, но, говоря откровенно, он был слишком стар. Оттого и не справился. У меня, видите ли, отличные рекомендации...

-Очень за Вас рада. Я тут исключительно по воле Совета и, поверьте, вовсе не горю желанием работать с Вами.

-Что ж, как Вы поняли -я тоже.

-И как мы решим эту маленькую проблему?..

Норман задумчиво почесал небритый подбородок, после чего торжественно задрал палец вверх. Удалившись в свои покои, он тщательно порылся в ящиках письменного стола и скоро извлек небольшой ключ. Вернувшись, он протянул его девушке.

-Вот, возьмите. Ключ от комнаты моего ученика. Он сейчас отсутствует -я отпустил его на праздники повидаться с родней. Вернется дней через десять, не раньше. Можете пока заниматься своими... э-э-эм... трудами там. Это крыло прислуги, если что -левый коридор, третья дверь. Жоссе поможет с поисками.

-Что ж, спасибо...

-Если вдруг Вы мне понадобитесь, я за Вами пришлю. Всего доброго.

Он тут же захлопнул дверь, и послышался звук задвигаемого засова. Жоссе, не скрываясь, ухмыльнулся -снисходительное отношение придворного лекаря к хамоватой выскочке с улицы изрядно его позабавило. Люсиль втянула носом воздух, широко раздувая ноздри, но все-таки убрала ключ в карман.

Пришлет за ней?.. Вот же самодовольный индюк.

Крыло прислуги располагалось на первом этаже, рядом с кухней и разными подсобными помещениями. "Левый коридор" представлял собой небольшой закуток, откуда по винтовой лестнице можно было подняться в одну из многочисленных башен. Тут было темнее, чем в общем коридоре, и, чего уж таить, грязновато, зато относительно тихо и безлюдно. Забрав свой кинжал, Люсиль напоследок рапорядилась принести ей воды для умывания и еду -Жоссе равнодушно покивал и удалился. Повернув ключ в замке, девушка толкнула тяжелую дверь и вошла в комнату, ничуть не сомневаясь в том, что невзлюбивший ее слуга обязательно "забудет" все, о чем его попросили.

Помещение было совсем крохотным -ровно таким, чтобы влезло все необходимое. Аккуратно заправленная узкая кровать, рабочий стол, комод и пара тумбочек. Хоть какого-нибудь очага или камина тут не обнаружилось -видимо, следовало довольствоваться теплом соседних комнат. Разжигая масляные лампы и свечи, ведьма одновременно внимательно осмотрелась. Перед своим отъездом ученик лекаря тщательно все прибрал, а часть книг, видимо, забрал с собой в дорогу -каменная ниша над изголовьем кровати, где они хранились, частично пустовала. В шкафчиках Люсиль также не обнаружила для себя ничего интересного. Обычные травы, кое-какие порошки и убранное настаиваться в темном углу зелье с пометкой "микстура от кашля" -открыв его из любопытства и понюхав, ведьма страдальчески сморщилась. Оторвав клочок от листа бумаги, сложенной на столе ровной стопкой, она обмакнула перо в чернильницу и размашисто вывела:


"Две части терпуга на часть


холиста, НЕ наоборот. ОДНА капля


настоя шельницы. И где завернок?"


Помедлив, она все же не стала добавлять в конце "идиот" и, вздохнув, оставила записку рядом с флаконом.

Заняться было нечем. Приказ неблагодарного Высочества немедленно бежать, сломя голову, и искать сердце мага полностью противоречил указанию Совета не покидать замок до тех пор, пока о состоянии правителя не будет объявлено официально. Люсиль решила, что до выяснения всех обстоятельств и пальцем не шелохнет. Надежда на то, что Принц хоть как-то обрисует сложившуюся ситуацию, не оправдалась -придется ждать Комлера. В том, что он заглянет к ней и все, наконец, объяснит, ведьма не сомневалась. Вот только до этого момента придется хоть как-то скоротать время.

Выбрав книжку с самым интригующим названием("Десять способов заинтересовать женщину и травы, которые могут вам помочь в этом"), она прямо в куртке плюхнулась на кровать и, подвинув поближе толстенькую синюю свечу, принялась за чтение. Собственно, как вскоре обнаружилось, книга была вовсе не о растениях. Автор в довольно нагловатой и несколько панибратской форме, через абзац отпуская сальные шутки, давал советы неопытным юношам о том, как стоит вести себя с женщинами и добиться успеха в нелегком деле обольщения(читай -заманивания в постель). Список трав, в общем-то, тоже прилагался - в основном, тех, что обладали легким(и не слишком) дурманящим свойством, вызывали плотское возбуждение или же сказывались на силе мужского достоинства. Люсиль, в свойственной ей манере, раскритиковала всю подборку, заметив вслух, что большинство перечисленных растений не имеют указанного эффекта или, в отдельных случаях, оказывают совершенно противоположный. Вновь взяв в руку перо, она принялась зачеркивать названия, добавляя свои комментарии на полях книги. От этого кропотливого занятия ее отвлек стук в дверь -кивнув в пустоту, она тут же сообразила, что никто этого не увидел, и поспешно добавила "войдите".

На пороге показался высокий широкоплечий мужчина во всем черном -в руках его был поднос с едой. Бесшумно опустив его на стол, он тихо проговорил:

-Комлер будет позднее.

Для простого слуги мужчина был довольно прилично одет, и Люсиль, поразмыслив, оставила невысказанной просьбу принести еще и таз с водой. Ничего более не говоря и не глядя девушку, таинственный гость покинул комнату.

-Спасибо, -еще успела вслед сказать ведьма, не будучи уверенной, что ее услышали. Хмыкнув, она встала и перенесла поднос на кровать -теперь, похрустывая свежим хлебом с маслом и сыром, вносить правки в книгу стало еще увлекательней.

За этим незатейливым развлечением удалось провести несколько часов. Исписав, в результате, всю книжку вдоль и поперек, Люсиль с чувством выполненного долга вернула ее обратно в каменную нишу и принялась искать новую жертву. Обнаружив сиротливо забившийся в угол томик под названием "Все, что вы хотели знать о приворотных зельях, но боялись спросить", ведьма аж хрюкнула от восторга. Закатав в предвкушении рукава куртки, она достала пыльную книжонку с полки -до конца дня забава ей обеспечена.

По нарастающему или спадающему в коридоре шуму девушка определяла, какой, приблизительно, идет час. Подготовка к ужину выдалась самой громкой -ругань и звон посуды доносились с кухни даже в ее укромный уголок. Окна в комнатушке отсутствовали и, наверное, оно и к лучшему. Первый день весны пока не спешил радовать хорошей погодой, а смотреть в очередной раз на тяжелые серые облака не было никакого желания.

Ближе к полуночи в дверь тихонько поскребли. Устало зевнув, Люсиль бросила на подушку "Все рецепты твоего успеха" и отодвинула пустой поднос в сторону.

-Не заперто. Входите.

На пороге показался Комлер -одной рукой он придерживал длинную белую свечу в красивом деревянном подсвечнике, а другой потирал ушибленный лоб. Девушка тут же вскочила с кровати, чтобы прикрыть за ним дверь, и щелкнула засовом.

-Что с Вами?

-Все в порядке, не волнуйтесь. Ударился, пока шел в темноте. Ничего страшного...

Люсиль со смешанным чувством удивления и неверия наблюдала, как тяжело секретарь опускается на стул. Сдержанные достоинство и благородство в сухощавом силуэте мужчины никуда не делись, но едва ли ему сейчас можно дать сорок -он выглядел на все свои почти шестьдесят и даже, возможно, чуточку старше. Седина теперь покрывала почти всю голову, а бывшие ярко-синими глаза заметно потускнели.

-Я знаю, о чем Вы сейчас думаете, -грустно улыбнулся Комлер, оставляя свечу на столе. -Я и сам, признаться, не ожидал, что случившееся так ударит по мне. В один миг почувствовал себя стариком...

-Глупости. Для своего возраста Вы отлично выглядите. Не вздумайте называть себя так.

Люсиль осталась стоять у двери -привалившись к ней спиной, она сложила на груди руки и строго воззрилась на ночного гостя.

-Приятно, что некоторые вещи, навроде Вашей привычки общаться, остаются неизменными. Признаться, я скучал по Вам.

-Я тоже вспоминала о Вас с теплотой. Пользуясь случаем, хотела бы выразить благодарность за пропуск, что Вы распорядились мне выписать. Это было очень кстати.

-Пустяки. Но сейчас, и вправду, мы оба напоминаем стариков, собравшихся, чтобы вспомнить былое, -Комлер выпрямился и вновь стал похож на себя самого. -Вы сегодня достойно держались перед Советом.

-Надеюсь, я правильно Вас поняла. Отчего-то мне показалось, что Вы не хотите, чтобы я распространялась о магии перед собравшимися.

-Простите, что все вышло так сумбурно, но это была единственная возможность дать Вам своими глазами увидеть Императора. Сомневаюсь, что в нынешних обстоятельствах смог бы провести Вас отдельно.

-Вы подозревали, что Его Высочество прокляли -так и есть.

-Я уже знаю -говорил с Юлиасом. Он передал мне суть вашего разговора.

-Его Высочество не упомянул, что был нынче весьма... несдержан в беседе со мной?

Секретарь вздохнул.

-Мне тогда кратко доложили о произошедшем в поместье барона Освикса, но, признаться, в тонкостях я не осведомлен. Не знаю, что там случилось у Вас с Его Высочеством, но это в корне поменяло его отношение к Вам.

-Удивительно, как он не выбросил браслет.

-Это лишь означает, что Юлиас не до конца уверен в правильности своего решения.

-Вам виднее.

-Будьте добры, поясните: "сердце мага" -это какое-то условное наименование, или все следует воспринимать буквально?..

-Второй вариант.

-Но как это, так сказать, с технической точки зрения...

-Сердце нужно вырезать из груди еще живого мага и достать, пока оно бьется. Особое заклинание позволит ему биться и дальше, запечатав внутри силу -в общем, все просто. У меня есть опыт в таких делах, не волнуйтесь.

-Вам уже приходилось извлекать сердце подобным образом?..

-Именно.

-Вы, случайно, в детстве не увлекались анатомией?

-Как Вы догадались?

-Скромное предположение. Что насчет остальных компонентов?

-Ничего такого, что могло бы потребовать путешествия на другой конец света. Без сердца, впрочем, начинать нет смысла.

-Понимаю. До тех пор, поведайте, есть ли какой-то способ продлить жизнь Императору?

-Да, и я ждала Вас, чтобы сообщить это: найдите мне бирюзовый амелит. Я наложу чары на камень, и пока он будет соприкасаться с телом Его Высочества, действие проклятие замедлится.

-Прекрасно, -от волнения Комлер слегка охрип. -Лучшая новость за весь день.

Потянувшись к кувшину, он дрожащими руками налил себе воды в кружку и сделал глоток. Люсиль вернулась к своей кровати и уселась на нее, скрестив ноги.

-Проклятие наложил тот же маг, что и в прошлый раз. Я встречалась с ним.

Секретарь поднял недоуменный взгляд.

-Я догадываюсь, как это звучит. Думайте, что хотите.

-Нет ничего предосудительного в том, что Вы не желаете выступать против подобных Вам...

-Не в этом дело. За ним - мощь, одолеть которую невозможно. Даже с моими способностями.

-Как Вы это определили?

-Станцевала с ним.

-Этого было достаточно?

-Достаточно, чтобы понять, что мы в состоянии лишь бороться с последствиями, но помешать его планам не в силах. Не сейчас, по крайней мере.

-Вы пока не давали повода сомневаться. Я верю Вам.

-Спасибо. Комлер, ответьте, что вообще творится?

-От Вас сложно что-либо утаить. Впрочем, я как раз собирался поговорить об этом.

-Хотите, я угощу Вас чем-нибудь покрепче?

-А у Вас с собой что-то есть?

-Ковикский шиллс, -подняла уголки губ Люсиль.

-Предлагаете распивать напиток, запрет на ввоз которого подписывался в моем личном присутствии?

-Ну да.

-Наливайте.

Девушка немного покопалась в своих сумках и достала еще не откупоренную бутылку. Наполнив кружки на четверть, протянула одну Комлеру.

-Ваше здоровье...

-Чем мы будем закусывать?

-Я не закусываю.

-Похвально, но я все же староват для такого.

-Тут еще остался хлебушек. Подойдет?

-А есть выбор?..

Они выпили. Секретарь, морщась и охая, в несколько секунд уничтожил остатки хлеба.

-Не помню, когда в последний раз пил что-то крепче вина. Моя должность обыкновенно не позволяет подобной роскоши.

-Не завидую Вам. Скажите, сейчас, когда Император в таком состоянии, страной временно управляет Совет?

-Власть в их руках будет находиться так долго, как потребуется -до момента определения наследника и его коронации.

-То есть в излечение Его Высочества никто не верит?

-Вы нынче сами подтвердили слова придворного врача о смертельном яде, лекарства от коего не существует.

-Я вынуждена была сказать то, что все ждали от меня услышать, иначе обвинения в некомпетентности не избежать. Отравление белорисом имеет наибольшее сходство с данным проклятием, которое, к слову, в магических книгах пафосно именуют "дыханием смерти".

-Логично, как логично и то, что расследование теперь проходит по факту отравления -то есть покушения на Императора.

-Собственно, я все хотела уточнить, безопасно ли обсуждать подобные темы в моем временном прибежище?

-Я бы не пришел к Вам сюда, не будучи в этом уверенным.

-Ни у кого не вызовет подозрений Ваш внезапный визит ко мне?

-Я старался слиться с тенями, как мог, в силу своего возраста и знаний замковых коридоров. Впрочем, меня разбила жуткая мигрень, не дающая заснуть, и к кому, как не к лекарю, мне следует обратиться? С Норманом мы не в ладах, это всем известно, потому, пользуясь случаем, я зашел к Вам.

-Прекрасно. У меня, пожалуй, даже найдется для Вас подходящий бутылек. А теперь, прошу, объясните, что происходит -мне ведь не показалось, что Совет не слишком опечален случившимся?

Комлер сложил руки на груди и, поразмыслив немного, начал:

-Вы ведь в курсе, как Эддины оказались на троне?

-Предыдущий Император занял престол силой, убив правителя -всем известный факт. Подробностей не знаю, это верно. В то далекое время еще и родителей моих на свете не было.

-Все случилось пятьдесят два лета назад. Тогда Истрийской Империей управлял Эльмир Адьель, и этот период был одним из худших за всю историю существования страны. Эльмир сосредоточился на усилении военной мощи и обогащении своей личной казны, а также позаботился об умножении влияния рода Адьелей и всех дружественных родов -в ущерб, разумеется, народу. Налоги становились все разнообразней, а их величина из года в год непомерно росла. Должников прилюдно казнили, укрывающих имущество -тоже. Люди умирали от голода, в лишениях и болезнях, и лишь Имперский двор процветал. Впрочем, Эльмир позабыл, что вся его армия -это сыновья и мужья тех, кого он нещадно угнетает и, несмотря на достаточное обеспечение, солдаты заступились за своих родных и близких. В то же время Истрийские рыцари подняли восстание в Мууре. Руководителями являлись шестеро -среди них, как Вы догадались, был и Ройвен Эддин, отец Галлаха.

Род Адьелей был полностью истреблен, а вместе с ним и другие рода, бывшие в союзе, и многие приближенные. В ту эпоху рыцари не теряли своей фамилии, присягая на верность Империи, что позволило пятерым командирам, обладающим достойной родословной, претендовать на трон. Ройвен, в отличие от них, не мог похвастаться высоким происхождением, и дослужился до своего звания исключительно благодаря личностным качествам, заработав также во время восстания славу настоящего героя. Никто не ведает, что тогда произошло, и о чем совещались рыцари, а только решено было, что правителем станет Эддин. Остальные забрали в свое владение обширные территории в составе Империи, и до сих пор их рода остаются надежными союзниками нынешнему государю. Всем прочим пришлось примириться с силой и присягнуть на верность новоиспеченным владетелям Истры. Вскоре, дабы пресечь подобное в будущем, был издан указ, гласивший, что всякий, кто стремится стать рыцарем и собирается служить стране, теряет свою фамилию и все права рода. Это исключает возможность притязаний на трон, если вдруг случится новое восстание.

Ройвен правил до своей смерти, и с ним все преобразилось -результаты, впрочем, Вы видите сейчас и сами. Галлах, его единственный сын, продолжил курс, намеченный отцом, и, будучи также прекрасным тактиком и стратегом, сумел значительно расширить границы Империи. Окончательная победа в затянувшейся на несколько десятилетий войне с Ковиком -одна из многих его заслуг. Стоит упомянуть, что он всегда отличался отменным здоровьем и, вероятно, мог дожить до глубокой старости...

Следующим, согласно правилу престолонаследия по роду, должен стать Юлиас. Как Вы считаете, на кого в первую очередь падет подозрение в покушении?

-Бред. С таким успехом каждого во дворце можно обвинить в том, что он подставил Принца -все слишком очевидно.

-Для кого очевидно? Для Вас? Для народа, уставшего от долгих войн? Для слуги, которому все равно, чьи горшки он выносит, ведь все господа одинаковы?..

-Что Вы имеете в виду? -Люсиль с подозрением уставилась на Комлера.

-Подумайте сами.

-Мы имеем дело с тщательно спланированным заговором? Пятьдесят два года не могли пройти бесследно. Наверняка древние рода Истры недовольны тем, что на троне рассиживает, по их меркам, сущее отребье, и готовятся нанести удар, когда предоставится удобный случай.

-А теперь сложите все вместе.

-Вероятно, сейчас и наступил тот самый "удобный случай".

Они на некоторое время замолчали, глядя друг на друга.

-Признаться, Вы неплохо осведомлены, -грустно улыбнулся Комлер.

-У меня подруга работает в борделе.

-Это все объясняет.

-Каковы шансы, что буря нынче минует нас? Если, к примеру, в ближайшие дни я смогу снять проклятие...

-Пока в Совете существуют единомышленники Эддинов, опасаться нечего. Другое дело, что их не так много, и все донесения неутешительны -предательства сыпятся одно за одним. Я, как верный слуга Галлаха и его сына, в нынешних обстоятельствах ограничен в своем влиянии, потому официально Вам придется исполнять поручения Совета. Вы сегодня очень удачно упомянули, что способны побороться за жизнь Императора, иначе бы Вас не оставили при дворе.

-Я потому так и сказала. Снять проклятие можно лишь в непосредственной близости от Его Высочества -за стенами замка я буду бессильна.

-Говоря откровенно, я затеял этот разговор не просто так. Хотелось бы убедиться, что в случае, если что-то... пойдет не так, Вы будете союзником и слугой Юлиаса и приложите все усилия для спасения рода Эддинов.

-Что, простите?..

-Я, конечно, мог бы упомянуть, что выбора у Вас, по сути, нет. Одно ненароком оброненное слово, и казнь неизбежна, но...

-Но?.. -лицо Люсиль сделалось совершенно ледяным.

-Это слишком подло по отношению к Вам. Опять же, я понимаю, что добровольно ввязываться в столь опасные игры никто в здравом уме не станет, потому... Солидная денежная компенсация Вас устроит?

-Насколько солидная?

-Скажем... Те три тысячи, что Вы не получили в прошлый раз, и кое-что сверху. Обязуюсь лично заняться данным вопросом, как только Император откроет глаза.

-Какой Вам от меня прок? Снять проклятие -это одно, но все остальное...

-Магесса вашего уровня -это лучший козырь, который только можно припрятать в рукаве. Я произнес нечто смешное?..

-Да так, не обращайте внимания... И, кстати, слово "магесса" уже давно никто не использует. Даже я привыкла звать себя "ведьмой".

-Мне сдается, что "магесса" -это все же более... изящно.

-Думаете, никто не помнит о творившихся полгода назад странностях? Наверняка нашлись личности, разнюхавшие, кто я на самом деле. Козырем в такой ситуации мне не стать.

-Император позаботился, чтобы не осталось никаких возможных свидетелей того, как был спасен Юлиас, и все уверены, что Вы -обычный лекарь, хоть и весьма талантливый.

-А что насчет той женщины, что убиралась в моей комнате и носила еду?..

-Безопасность -прежде всего. Вы и сами понимаете.

Они снова ненадолго притихли. Люсиль сосредоточенно потерла лоб и, вздыбив намертво склеенные гелем волосы, произнесла:

-Перед тем, как я соглашусь, хотелось бы уточнить -какую сумму я получу в том случае, если все пройдет мирно, и мое участие ограничится снятием проклятия?

-Тысячу золотых я Вам обещаю. Остальное будет зависеть от настроения Его Высочества.

-А если кто-нибудь предложит больше?..

-Вы слишком умны и осторожны, чтобы связываться с кем попало. Я, в сложившихся обстоятельствах, единственный, кто гарантирует сохранность Вашей тайны.

-Хорошо. Надеюсь, мне не нужно приносить клятву верности?

-Готовности помочь будет достаточно, -улыбнулся Комлер. -Раз уж мы обо всем договорились, я намерен познакомить Вас кое с кем...

Он извлек из-за пазухи свернутую бумажку и протянул девушке.

-Там обозначено место, где мы завтра встретимся. Излишне упоминать, что это секретное собрание, и Вы должны быть бдительны?..

Люсиль развернула записку -это был схематично начерченный рисунок, указывавший, какой путь следует проделать от ее комнаты, чтобы попасть в точку, перечеркнутую крестиком. Она смотрела с полминуты, после чего поднесла карту к пламени свечи.

-Я запомнила.

Лист быстро обращался в пепел. Комлер, хмыкнув, поднялся со стула.

-Жду Вас после ужина -к этому времени, полагаю, удастся раздобыть камень. Не нуждаетесь ли Вы в каких-нибудь иных компонентах?

-Было бы неплохо, сумей Вы достать янтарь приличных размеров. С такой погодой его не зачаруешь, но на будущее сгодится.

-Попробую. Знаете, еще в тот раз мне пришла в голову странная мысль, и вот я ловлю себя на том, что она возвратилась -отчего-то мне чудится, что судьба Истрийской Империи в Ваших руках.

-Вам надо как следует выспаться, Комлер.

-Думаете?..

-Уверена.

-Пожалуй, стоит к Вам прислушаться.

-Конечно. Я, все-таки, врач. Держите свою микстуру от мигрени.

-Благодарствую. Доброй ночи, магесса Люсиль.

-И Вам доброй. Да, чуть не забыла: рапорядитесь уже, чтобы кто-нибудь принес таз с водой...

Секретарь напоследок сдержанно кивнул и, забрав свою свечу и бутылек с лекарством, исчез в непроглядной тьме коридора.


* * *


Ночью в комнате довольно ощутимо похолодало. Выпив перед сном еще шиллса, Люсиль упала лицом в подушку, даже не думая снимать обувь и куртку, и все же, пробудившись перед рассветом, поймала себя на том, что пытается залезть под одеяло. Позднее, конечно, стало жарко, и одеяло отправилось на пол -вот только взмокнуть от пота она успела, и, скинув еще и верхнюю одежду, попробовала задремать вновь. Быстро промерзнув, в очередной раз открыла глаза и, рыкнув, потянулась за курткой. Скоро все повторилось, и в результате она беспокойно ворочалась до самого полудня, пока не раздался стук в дверь. Пробурчав себе под нос какие-то ругательства, девушка сползла с постели и открыла, впуская служанку. Принесли воду, как она и просила, и сразу следом -завтрак. Тщательно ополоснув лицо и хмуро зажевав кусок хлеба с рубленым мясом, ведьма приступила к мытью головы. Кора банника не справлялась -гель скатывался, образуя комочки, и приходилось вручную выбирать их из волос. Изредка в дело шел гребень, но пальцами все-таки было удобней. Смирившись с тем, что скоро с этим не сладить, Люсиль раздраженно прокручивала в мыслях вчерашний день, сосредоточенно размышляя.

В Мууре, как минимум, пять магов, но эта приличная, казалось бы, цифра ничего не стоит. Большинство из них, скорее всего, простые люди, которые не догадываются о своем даре и живут обычной жизнью -такие ей не подходят. Сила сердца как артефакта напрямую зависит от силы владельца, и всякий сброд не годится. Нужен полноценный, достаточно одаренный маг -никого подобного в часы праздничных гуляний она не почувствовала. Можно, конечно, слоняться по улицам в смутной надежде найти кого-нибудь поприличней, но это даже звучит глупо. Те, кто знают о своих способностях, никогда понапрасну не рискуют и часто в пути, как и Люсиль, чтобы не привлекать внимания не только подозрительных селян и горожан, но и, прежде всего, сородичей. Что поделать -убивать друг друга всегда было у магов любимым развлечением. Впрочем, если выдастся свободное время, проверить город все же следует.

Другой вариант -попытаться разработать альтернативную формулу. Теоретически, сердце мощного чудовища или магического существа навроде пробудившегося проклятого должно сработать. Придется, конечно, заменить ряд компонетов и как-то уравновесить недостаток магической силы, но главная проблема заключается в цельности изначальной формулы -разложить ее на составляющие и собрать иначе не представляется возможным. Следует проанализировать и оценить каждую деталь, и на основе создать нечто совершенно новое. Кроме того, что это невероятно сложно, она не будет уверена в результатах, не применив заклинание на практике, а использовать Его Высочество как подопытный объект -пожалуй, лучший способ обеспечить себе место на виселице. Ну, или на костре. Что еще неприятней, от нее сейчас ничего не зависит, и дело откладывается в ожидании счастливой случайности, ведь всяческие твари, как и маги, толпами по лесам не бродят. Единственное пока, что она в состоянии сделать -зачаровать амелит, чтобы продлить жизнь Императору, но, поскольку камня еще нет, стоит пока заняться чем-нибудь полезным.

Она потратила пару часов на качественную разминку, с неудовольствием отметив, что прилично сдала в гибкости. Сославшись на то, что ей уже не двадцать, а почти двадцать шесть, Люсиль раздосадованно крякнула и, назвав себя напоследок рухлядью и старухой, уселась за стол. Она сделала несколько набросков формулы, попытавшись прикинуть, с чего начать, и после долгих минут кропотливого труда сожгла их, засыпав все плотным слоем пепла. Напряжение в предчувствии неизвестного витало в воздухе, не давая толком сосредоточиться, и в голову не шло ничего путного. Решив, что, значит, так тому и быть, ведьма отложила в сторону чистую бумагу и продолжила тренировку.

Сто отжиманий, сто приседаний, сто скручиваний -повторить стойки -отработать технику уклонения - отшлифовать чистоту ударов - вспомнить все, что объяснял недавно Ал, и попробовать с невидимым противником. Круг завершен, дальше -заново... Она ведь, вообще-то, терпеть не может физические упражнения. Настойчивый голос, возвращавшийся всякий раз в такие мгновенья, возмущенно попискивал, укоряя девушку в том, что это вовсе не тот род деятельности, которым должен заниматься всякий приличный маг. Люсиль, пыхтя, отвечала, что, пока это спасает ей жизнь, никаких поблажек не будет. Голос, как всегда обидевшись, что-то буркнул и затих.

Вечером, когда принесли еду, ведьма без сил валялась на кровати, уткнувшись лицом в одеяло. Аромат свежеиспеченного пирога, впрочем, быстро поднял ее на ноги, и после того, как с едой было покончено, она еще успела кое-что обдумать по поводу формулы. Скоро в ее комнатушку стали доноситься звон посуды и плеск воды, сопровождаемые громкими смехом, окриками и руганью, и стало ясно, что ужин завершился. Выждав еще с полчаса для верности, Люсиль наконец покинула комнату и, заперев за собой дверь, неторопливо направилась к месту встречи.

Она поднялась этажом выше и прошла несколько коридоров, сворачивая то влево, то вправо. Суетящаяся прислуга не обращала на нее внимания, но девушка все же периодически проверяла, не следит ли за ней кто -желающих, кажется, не нашлось. Здесь, а также в гостевой и еще нескольких областях замка, она могла перемещаться свободно, но, конечно, о том, чтобы посетить Дворянские или Императорские покои, речи не шло. Убедившись, что все в порядке, она свернула в едва приметный закуток, оттуда -еще в один, оставила позади какие-то комнаты, напоминавшие свалку ненужных вещей, и остановилась перед неприметной дверью, выглядевшей также, как десяток других дверей поблизости. Поеживаясь от холода, потянула за истершееся кольцо и убедилась, что заперто, после чего тихонько постучала. Спустя минуту раздался чуть слышный шорох, щелкнул засов -на пороге стоял мужчина, в котором Люсиль узнала одного из тех людей, что полгода назад забирали Принца из потайного хода. Он приветливо кивнул, приглашая ведьму внутрь, и, как только она вошла, тут же запер дверь вновь.

Короткий коридор заканчивался крохотной комнатой, служившей, видимо, одной из многочисленных кладовых. В центре разместился покосившийся на одну ногу стол с трещиной посередине, а вокруг него сгрудились разномастные поломанные стулья и просевшие до самого пола кресла. Часть мебели была обернута в истлевшие от возраста и бывшие когда-то белыми простыни, остальное заботливо прикрывали пыль и паутина. Свечи нахально подмигивали яркими озорными огоньками, создавая иллюзию тепла и придавая заброшенному помещению какой-то своеобразный уют. Люсиль, впрочем, всегда любила подобные места, и если бы не ветер, свистевший в щелях каменной кладки, и жуткий холод, заставлявший стучать зубами, все было бы просто замечательно. На помощь, впрочем, тут же пришел Комлер, расположившийся в скрипучем кресле напротив входа -кивнув, он указал на аккуратно сложенное покрывало, лежащее на стуле.

-Я подумал, что Вы можете недооценить, как свежо бывает ночами в нежилых комнатах дворца, и решил захватить для Вас плед.

-Спасибо, Комлер, -с облегчением выдохнула девушка, тут же закутываясь в плотную шерстяную ткань.

-Не за что, -кивнул секретарь и перевел взгляд на мужчину. -Это Ульман. Фамилии и титулы опустим -нам это сейчас ни к чему.

Ульману на вид Люсиль дала бы лет тридцать пять. У него было мягкое, совершенно незапоминающееся лицо с редкими веснушками, и длинные, чуть ниже плеч, рыжеватые волосы. Ростом он обладал средним, как и телосложением -темно-зеленый сюртук зрительно вытягивал коренастую фигуру, но рядом с ведьмой это не работало.

-Я помню Вас, -она облюбовала крайнее кресло, обитое когда-то ярко-красной тканью, и уселась, поджав ногу. -Вы тогда помогали Его Высочеству Принцу.

-Верно, -немного смущенно улыбнулся Ульман. -В тот раз я был в капюшоне, а Вас, если я ничего не путаю, серьезно ранили. Удивительно, что Вы остаетесь столь внимательны в подобных ситуациях.

-Мы ждем кого-то еще? Или Вам просто нравится стоять? Тут много свободных стульев.

Комлер хмыкнул и ответил вместо Ульмана:

-Роан опаздывает, и довольно прилично. Вы его уже видели -он приходил к Вам вчера с посланием от меня.

-Высокий мужчина, который принес еду.

-Да. Я хотел лично познакомить Вас с теми, кому Вы можете доверять также, как и мне. Я не смогу навещать Вас так часто, как это было в прошлый раз. Прийти за микстурой - это одно, но постояные визиты, безусловно, вызовут подозрение. Ульман и Роан будут помогать Вам, и с ними безопасно обсуждать любые темы.

-Хорошо, -ведьма пожала плечами, поудобнее устраиваясь на жесткой мебели.

-Тогда, пожалуй, начнем без Роана, -вздохнул рыжий мужчина и извлек что-то из внутреннего кармана сюртука. -Держите.

Он протянул Люсиль невероятной красоты бирюзовый камень величиной с мелкое куриное яйцо, гладкая поверхность которого пестрила темно-зелеными вкраплениями и желтыми искрами. Зажав амелит между пальцев, девушка поднесла его к пламени свечи, чтобы рассмотреть получше.

-Я рассудил, что графиня Пуссэ вряд ли заметит пропажу своего ожерелья в ближайшие двенадцать месяцев -она надевает его исключительно на Новый Год.

-Такое правда кто-то носит на шее? -недоверчиво произнесла ведьма, взвесив на руке огромный непрозрачный камень.

-Носят, еще как, -ухмыльнулся Ульман.

-Дикость, -покачала головой Люсиль, засовывая амелит в поясную сумку.

-Расскажите подробнее, как он будет воздействовать на Его Высочество, -попросил мужчина, все же присаживаясь на соседний стул. Комлер согласно кивнул, показывая, что тоже ждет пояснений.

-На Его Высочество, собственно, никак. Камень не в состоянии отменить действие проклятия или блокировать его, но может замедлить влияние. То есть, говоря проще, в обычной ситуации у нас в запасе около месяца, а с зачарованным амелитом -как минимум три. Этого, мне кажется, хватит, чтобы найти главный компонент формулы, но стоит помнить, что чем дольше мы возимся, тем больше жизненной силы потеряет Император.

-Когда будет готов камень и как нам его использовать? -напряженно выпрямился Ульман.

-Я справлюсь за ночь. Амелит должен обязательно соприкасаться с телом проклятого и всегда быть при нем.

Секретарь задумчиво почесал подбородок и обернулся к слуге.

-Положить в туфель?..

-Наверное, лучший вариант. Так и сделаю. Если не выйдет, сочиню что-нибудь на ходу. Уважаемая магесса, -он обратился к Люсиль, -поведайте теперь, как Вы намереваетесь снять проклятие и чем мы в состоянии помочь Вам?..

Она подробно описала свои соображения, не став ничего скрывать. Мужчины на некоторое время замолчали, сосредоточенно размышляя.

-Мы могли бы подключить своих информаторов из Штаб-квартиры рыцарей, чтобы быть в курсе всех происшествий магического толка, -несколько неуверенно предложил Ульман.

-Но как-нибудь... аккуратней, -поморщился Комлер. -В последнее время, сам знаешь...

-Понимаю. Займусь этим сразу, как...

В дверь постучали. Ульман вскочил со стула, с облегчением выдохнув, и поспешил в коридор.

-Соизволил все же явиться, -донесся его укоризненный шепот, обращенный к опоздавшему. -Нам пришлось начать без тебя, так что будь добр извиниться перед госпожой Люсиль и секретарем Его Высочества...

В комнату размашистым шагом вошел Роан во всем черном, зажав подмышкой целый ворох каких-то свитков с пожелтевшими краями. Ему, по-видимому, было примерно столько же, сколько и Ульману, но выглядел он несколько моложе. Внушительный рост и широкие плечи дополнялись угольного цвета волосами, темно-карими глазами и болезненной белизной кожи. Лицо его сохраняло каменное выражение, и таким же непроницаемым был отчетливый глубокий голос.

-Прежде, чем я сообщу последние новости, подтвердите -можем ли мы доверять ей?

Роан обвел своим безучастным взором присутствующих. Ульман посмотрел на Комлера, а тот, в свою очередь, на Люсиль.

-Да, -медленно ответил он, -я ручаюсь за магессу.

-Прекрасно. Итак, граф Дроммунд и герцог Эйсли предали нас. Граф Шелли, по некотором раздумье, к ним присоединился...

-Ублюдки, -внутри Комлера будто что-то надломилось. Он до побелевших костяшек сжал облезшие ручки кресла.

-Мой покровитель счел бессмысленным открытое противостояние Совету и, дабы сохранить свое место, поддержал их решение. В ближайшие полчаса Юлиаса и Марисс возьмут под стражу -пока, до "выяснения всех обстоятельств", в их покоях. Принцу будет выдвинуто обвинение в покушении на жизнь Императора, а девушке предложат сознаться в пособничестве и подстекательстве. Завтра утром глашатаи объявят о том, что Галлах Эддин при смерти, после чего власть официально перейдет в руки Совета. Они смогут выдвинуть нового претендента на корону сразу же, как Юлиаса лишат прав на трон, -мягко закончил Роан. Он говорил совершенно спокойно, словно речь шла о погоде.

-А что по поводу Императора? Фактически, он еще жив, -напомнила Люсиль, пока Ульман в ужасе пытался что-то сообразить, а Комлер со смесью боли и ненависти на осунувшемся лице сверлил взглядом треснувшую столешницу.

-Его смерть -вопрос времени. И, если в том будет нужда, придворный лекарь ее поторопит.

-Я правильно понимаю, что в замке больше не осталось ни одного союзника Эддинов?

-Мой покровитель, герцог Мерслей, окажет посильную помощь...

-О какой помощи идет речь, раз он отказался выступить за нас?! -Ульман с яростью взмахнул руками. -Точно -в замке нам рассчитывать не на кого. Мы обратимся к герцогу Наланиссу...

-Он давно предупрежден о возможной опасности и ждет, но... Это же полстраны отсюда, -Комлер крепко сцепил пальцы, безнадежно покачав головой.

-Поближе никого нет? -обратилась Люсиль ко всем сразу.

-Герцог Наланисс обладает самыми большими постоянными формированиями и является близким другом Юлиаса, -пояснил дрожащим от гнева голосом Ульман. -Говоря иначе, его армия -залог нашего успеха. Также допустимо рассчитывать на графа Сурье и герцогиню Эшле и, вероятно, Эддинов поддержат вассальные государства, но без Наланисса бессмысленно даже вести переговоры. Вот если и он нас предаст, тогда можно сказать с уверенностью -все кончено.

-Никто не даст нам связаться с союзниками. Приговор будет произнесен и приведен в исполнение раньше, чем Наланисс получит послание, -невозмутимо произнес Роан.

-Значит, Юлиас должен бежать, -секретарь говорил так, будто каждое слово давалось ему с трудом.

-Как вы себе это представляете? -чуть склонил голову черноволосый.

-Разве потайные пути придуманы не для такого случая? -поинтересовалась ведьма, плотнее кутаясь в теплый плед.

-Все выходы из замка были взяты под охрану еще вчера утром -Совет понимает, что кое-кто постарается предпринять что-нибудь напоследок, -Роан выразительно подчеркнул слово "все".

-Не такие уж они, получается, "потайные", -скептично заметила девушка.

-Это крайнее средство спасения, когда дело касается внешней угрозы, -коротко пояснил широкоплечий.

-Все равно, -Ульман отчаянно ударил ладонью по столу. -Мы обязаны что-то сделать. Хотя бы попытаться. Если Его Высочество благополучно покинет замок, а затем и столицу...

-Мерслей, говоришь, поможет? -Комлер чуть успокоился, о чем-то задумавшись. -Если, к примеру, в определенный день и час его люди будут в определенном месте...

-Я о том и твержу -стоит попробовать. Разработаем план...

-Вы понимаете, к чему приведут наши действия? Осознаете, чем, в случае успеха, все обернется? -Роан по очереди обвел взглядом всех присутствующих. -Мы развяжем войну.

-Я -слуга Юлиаса, -слова из уст Ульмана полились раскаленным металлом, -а значит, сделаю все, чтобы спасти его.

-Никто, кроме Эддинов, не сядет на трон Истры, -в голосе Комлера прозвучало нечто такое, отчего невольно хотелось поежиться.

Люсиль молча развела руками. Что еще оставалось?..

-Я подозревал, что вы не отступитесь, потому позаботился кое о чем заранее, -деловито произнес Роан, вывалив на стол кипу свитков. -Что ж, начнем незамедлительно.


* * *


Ранним утром, едва только рассвело, ведьму разбудил Жоссе, сообщив, что у придворного лекаря есть для нее поручение. Люсиль, особо не торопясь, умылась и позавтракала, и только после этого направилась в гостевое крыло. Гоподин Норман, вне себя от нетерпения, беспокойно объяснил, что ему срочно понадобились стебли грыни, и купить их можно в лекарских лавках на Серебряной улице.

-Идиоты во дворце не в состоянии отличить стебли грыни от стеблей розатиса! Представляешь?! И мой бестолковый ученик отсутствует! Мне больше некого послать за ними. Вот, четыре злотых, держи. Должно хватить, если вдруг цены не повысили... Сдачу вернешь.

В другой ситуации Люсиль бы вежливо посоветовала лекарю прогуляться самостоятельно, но сегодня его просьба была как нельзя кстати -теперь имеется официальный повод выйти наружу, и нет необходимости что-то выдумывать. Послушно взяв деньги, она молча развернулась. Гоподин Норман, не ожидавший такой реакции, недоуменно заморгал и еще пробормотал прежде, чем захлопнул дверь:

-Ну, я не тороплю, так-то...

Все сборы заняли одну минуту -столько потребовалось времени, чтобы накинуть куртку и забрать сумки, содержимое которых Люсиль предусмотрительно не выкладывала. Замок она покинула через ход для прислуги, а дальше держалась стандартного пути. Через сады пробиралась почти вслепую -густой туман, решивший внести некоторое разнообразие в повседневную серость, опустился на Мууру и бережно окутал все белесой дымкой. Очутившись, наконец, посреди Дворцовой площади, девушка выдохнула с облегчением -знакомые силуэты зданий не дадут заплутать в городе. Она сделала еще несколько шагов и внезапно остановилась, невидящим взглядом уставившись в непроницаемую белизну. Поеживаясь от липкого холода, сложила руки в карманы, и, пытаясь отстраниться от терявшихся во мгле звуков, задумалась.

Комлер выдал ей денег на покупку янтаря и некоторых необходимых ингредиентов. В общей сложности, у нее в кошеле около ста золотых монет -этого хватит, чтобы приобрести лошадь, и еще немного останется. Все вещи у нее с собой.

Она может уйти прямо сейчас.

Император тогда, естественно, умрет -не пройдет и месяца. У нее пока не было времени зачаровать камень, поскольку собрание длилось до глубокой ночи. Ульман, Роан и Комлер попробуют организовать побег самостоятельно и, с высокой вероятностью, погибнут. Принца лишат прав на трон, после чего отправят в тюрьму, а позднее, возможно, казнят.

Ей ведь, в общем-то, безразлично, что случится с ними всеми. Если покинуть Мууру сегодня, никто не будет ее преследовать. Она вольна просто развернуться и отправиться, куда глаза глядят. Она не давала клятвы верности. Она, в конце концов, вообще ничего никому не обещала.

Отчего же подобные мысли, искрясь и насмехаясь, переливчато звучат как "предательство"?.. Как там сказал Виво? Столько всего в этом слове, и все... ему незнакомо. И ей незнакомо тоже.

Комлер верит, что судьба Истры в ее руках. Очевидно, что это так, ибо в данный момент лишь она способна поднять на ноги Его Высочество Галлаха Эддина. С другой стороны, какая ей разница, этот ли Император будет править или какой-то другой? Разве от этого что-то изменится?

А хотела бы она... что-то изменить? Именно такой вопрос задал ей партнер по баракуру. Она раньше об этом не задумывалась. Может ли быть иначе? Так, как было когда-то -триста, пятьсот, тысячу лет назад...

Она отдает себе отчет в том, что произошло: седовласый маг зародил в ней сомнения. И это плохо. Заставил осознать, как всю жизнь она собственным примером пытается доказать, что подобные ей не заслуживают гонений. Исправляет чужие ошибки и свои собственные, стараясь восстановить равновесие, и всякий раз рискует попасть на костер.

Так неужели ей, на самом деле, не все равно?..

Люсиль яростно тряхнула волосами, возвращаясь в реальный мир. Туман, внезапно, вовсе не такой густой, как ей померещилось, а люди вокруг громко переговариваются -обсуждают утренную новость с серьезными, расстроенными лицами. Кто-то, похоже, даже плачет. Галлаха и правда любят в народе, несмотря на многочисленные войны. Жизнь, действительно, при нем наладилась...

-Бездна вас всех раздери!

Она не сдержалась и громко выругалась. Рядом стоящие недоуменно оборачивались, осудительно качая головами и перешептываясь. Раздраженно рыкнув, ведьма резким движением поправила сумки и покрутилась на месте. Так, что там по плану? "Зеленые стрижи" ближе, но сначала надо зайти к Каринн -от этого будет зависеть все остальное.

...Свитки, принесенные вчера Роаном, оказались картами. Это были подробные схемы самого дворца, потайных проходов, окружающей территории, всей Мууры и даже ее окрестностей, вплоть до соседних деревень. Мужчины, знавшие замок как свои пять пальцев, тут же принялись рассуждать и спорить о том, какой вариант для побега будет наиболее безопасным, в то время пока Люсиль пыталась разобраться в мельчайших переплетениях черточек и обозначений. Так и не сумев понять, что собой представляют странные пометки в некоторых секретных коридорах, она задала этот вопрос вслух.

-Это заложенные проходы, -пояснил Комлер.

-Там опасно? По какой причине их закрыли?

-В некоторых, самых старых, велика вероятность обрушения, а новые перекрытия установить проблематично. Другие подходят слишком близко к реке и частично затоплены, -Ульман говорил это, показывая на карте соответствующие ответвления.

-То есть, теоретически, пробраться там все же возможно, хоть это и рискованно?

-Если Вы собираетесь разбить каменную кладку, я Вас огорчу -для подобных работ требуется несколько больше, чем пара дней, которые есть у нас в запасе, и незамеченным такое не останется, уж поверьте, -Роан как-то странно посмотрел на девушку, будто начал сомневаться в здравости ее рассудка.

-Какая там толщина стен? Такая же, как во всем замке?

-Приблизительно. К чему Вы клоните? -подозрительно взглянул на нее Комлер, пока широкоплечий устало приложил ладонь к лицу.

-Я смогу уничтожить препятствие. У меня есть магические бомбы, взрыв которых без труда проделает отверстие в стене наподобие тех, что вокруг нас.

-Вы... уверены? -поднял бровь Роан.

-Да. Не справится одна -две уж точно подействуют.

-Это же... в корне меняет дело, -Ульман обрадованно обернулся к секретарю.

-Предугадать такое маловероятно, -кивнул Комлер. -Никто и предположить не сможет, что мы в секунду разнесем стену. С чем бы мы не столкнулись в старых переходах, это все же безопаснее, чем пытаться пройти мимо стражи.

-Что ж, изучим заброшенные коридоры повнимательней, -ровный голос черноволосого не дрогнул, но, кажется, в нем прозвучало одобрение.

Они принялись тщательно исследовать перекрытые ходы, пытаясь вспомнить, что с каждым не так и при каких обстоятельствах его заложили. Взгляд Люсиль привлек один из них -перескочив с замковой карты на городскую, она провела в уме невидимую линию и недоверчиво спросила:

-Я не ошиблась -этот проход ведет прямиком в "Мира Капелу"?

-Так и есть, -хмыкнул Комлер. -Он был закрыт довольно давно, еще по приказу Ройвена Эддина. Император посчитал само его существование непозволительным бесстыдством и оскорблением дворянской чести.

-И теперь дворяне ходят в бордель открыто, нарушая безмятежное спокойствие своих жен. В чем тут смысл?

-Красивые слова -лишь прикрытие, -вмешался Роан. -Ройвен посчитал столь тесное соседство с публичным домом причиной нескольких покушений и убийств. Небезосновательно, я думаю.

-Похоже на правду, -Люсиль поправила сползший плед. -Но речь сейчас не об этом. В борделе работает моя подруга -полагаю, у нее получится незаметно провести нас. В "Мире" полно потайных ходов.

-Потрясающе. А можно ли доверять этой вашей подруге? -Роан пристально взглянул на ведьму.

-Она знает, кто я, вот уже почти пять лет, и я пока жива. Еще вопросы?..

...Люсиль умудрилась свернуть не на ту улицу, но пропустить Рыцарскую площадь все же довольно сложно. Вот и нужный дом -второй этаж, где жила Каринн, будто бы устремлялся навстречу туману. Взбежав вверх по ступеням, ведьма отметила милое новогоднее оформление в розовых и зеленых тонах и, улыбнувшись себе под нос, громко постучала. Гравировка на праздничной табличке гласила "Новых ощущений в новом году!", что, учитывая профессию владелицы, можно было трактовать двояко.

Люсиль колотила в дверь минут десять, не меньше -все сильней и сильнее, так, что не услышала звук шагов и скрип массивного засова. Она вовремя остановилась, замерев с протянутой рукой в воздухе, когда в проеме показался знакомый силуэт.

-Люси, милая, ты с ума сошла?! Я легла спать всего пару часов назад!

-Прости, Инн, но нам нужно поговорить. Срочно.

-Это не могло подождать до полудня? -насупилась взъерошенная Каринн.

-Могло, но...

При этих словах молодая женщина чуть было не хлопнула дверью, но все же сдержалась и, буркнув "проходи", отступила в сторону.

-Прости, -еще раз извинилась ведьма, задвигая засов. -Я ненадолго.

Она бросила сумки в прихожей и направилась следом за подругой на кухню. Каринн, в своей крохотной ночной рубашке из чистого шелка, уже успела замерзнуть за то недолгое время, пока дверь была распахнута и сейчас, поеживаясь, дрожащими руками ставила на очаг котелок с водой.

-Накинь что-нибудь, -посоветовала Люсиль, глядя на голые ноги подруги.

-Попью горячего и сразу согреюсь. Или тебя смущает мой внешний вид?

Каринн обернулась и как бы невзначай поправила свои шикарные темные волосы.

-Меня -нет, а вот людей на улице -вполне. Ты, что же, никогда не опускаешь шторы?

-Зачем? -пожала плечами Инни, доставая с полки какой-то яркий сверток.

-Действительно, -Люсиль уселась на стул, продолжая наблюдать за подругой. -Что это у тебя?

-Волшебный порошок, который надлежит бросить в кипящую воду. Почти как твоя магия, -она улыбнулась, хитро сощурившись.

-А если серьезно?

-Какой-то диковинный напиток из далеких-далеких стран. Купила недавно на рынке -обошелся мне, кажется, в пятьдесят золотых. Завариваешь и пьешь. На вкус чудной, конечно -горький и чуть пряный, но хорошо бодрит с утра. Сделать тебе?

-За такие деньги? Нет, это просто неприлично.

-Как хочешь, но... где ты еще такое попробуешь?

-Твоя правда. Вари свое зелье, ведьма...

Каринн заливисто рассмеялась -так, что Люсиль невольно улыбнулась в ответ. По всей кухне распространился приятный, густой аромат. Разлив, наконец, готовый напиток по кружкам, Инни устроилась напротив подруги, сложив ногу на ногу.

-Ну, о чем ты хотела поговорить?..

Стоило отдать Каринн должное -она совершенно спокойно выслушала Люсиль, не задавая лишних вопросов, и лишь уточнила в конце, делая осторожный глоток:

-Ты не сказала -сколько вас будет?

-Шестеро.

-Многовато, -Горькая Инни сосредоточенно сморщила лоб, прикидывая что-то.

-Ничего не выйдет?..

-Нет, но провести одного или двух проще, чем такую толпу, это же очевидно, милая. Толстяков, надеюсь, среди вас не водится?

-К чему это ты? -ведьма недоверчиво отхлебнула из кружки. Вкус, действительно, странный, но вроде бы неплохо.

-К тому, дорогая, что некоторые потайные ходы спрятаны прямо в стенах.Там очень тесно. Очень, -выразительно произнесла Каринн.

-С толщиной проблем не станет, а что с ростом? Один верзила даже выше меня...

Они подробно обсудили все детали. Люсиль избегала ненужных упоминаний, фамилий и целей намечающегося события, а Каринн столь же изящно делала вид, что планируемое предприятие относится к разряду обыденных, как если бы подруги заранее договаривались о совместной прогулке. Горький напиток закончился одновременно с их разговором, и ведьма встала, собираясь уходить. Инни поднялась следом и, приблизившись, взяла подругу за руку, ласково скользнув мягкими пальцами вдоль запястья.

-Инн?..

-Ты будешь осторожна, правда? -она пыталась придать строгости своему голосу, но ничего не вышло.

-Как всегда, -хмыкнула ведьма.

-Шутки тут неуместны. Ты ввязываешься в серьезную игру, Люсиль, и это вовсе не тот уровень, к которому ты привыкла.

-Дворцовые интриги, по-твоему, опаснее чудовищ?

-Чудовище забирает лишь жизнь, милая. А "дворцовые интриги", как ты выразилась, могут отнять и душу.

-Не в моем случае.

-Хорошо, если так...

Каринн отстранилась, улыбаясь грустно и словно чуть растерянно. В зеленом омуте ее глаз на миг что-то мелькнуло и тут же исчезло, не оставив и следа. Девушки сердечно попрощались, но, покидая подругу, Люсиль поймала себя на мысли, что ощущает теперь лишь гнетущую пустоту внутри.


* * *


К тому моменту, как ведьма вернулась на Дворцовую площадь, туман немного рассеялся. Лагерь "Зеленых стрижей", как всегда, напоминал в этот час поле битвы -всюду валялись пустые бутылки и мусор, а кое-где и сами артисты, ухитрившиеся заснуть в самых неожиданных местах и неудобных позах. Не приметив нигде сестер, Люсиль прошла к их фургону и, постучав, ввалилась внутрь -тут была одна только Эми. Скорчившись пополам, она тщательно вычерчивала что-то на бумаге, пока ее золотистые кудри находились в опасной близости от масляной лампы, угрожающе подрагивавшей слабым огоньком.

-Смотри, не подпали волосы, -ведьма присела рядом, одновременно стягивая с себя сумки.

-Ой, это ты, Люси, -девушка резко подняла голову, чуть не сбив светильник, и, смущенно улыбнувшись, отложила уголек в сторону. -Я думала, Поветта вернулась.

-Не припомню за ней привычки покидать лагерь в столь ранний час.

-Она тут познакомилась с каким-то дворянчиком, и теперь все бегает к нему на свидания, -пояснила Эми, потерев раскрасневшийся от жара пламени лоб.

-Ясно. А где малявка-старшая?

-Гуляет где-то...

Эми взглянула на свои перепачканный руки и растерянно заморгала, понимая, что лицо ее теперь выглядит не намного чище.

-Извозюкалась, да?..

-Совсем... чуть-чуть.

Юная художница тяжело вздохнула и осмотрелась в поисках подходящей тряпки.

-Что ты там, кстати, рисуешь? -Люсиль скрестила ноги, поудобнее усаживаясь на скомканное покрывало.

-Я... В общем, это котик. Пробую изобразить всякое, как ты говорила. Похож? -Эми тут же подняла лист с пола, демонстрируя свой набросок. Светло-карие глаза девушки светились робкой надеждой, когда она задавала свой вопрос.

-Нет, -честно ответила ведьма.

Эми снова вздохнула и положила рисунок обратно, после чего напряженно замерла, пытаясь вспомнить, что она до этого искала.

-Люси, а как ты всему училась?

-У меня были книги, наставники и острое желание стать сильнее.

-Книг по рисованию, наверное, не бывает. Мне бы учителя, -девушка снова взглянула на свои крохотные ладошки и сообразила, наконец, что ей нужно было что-то, чем можно очистить лицо и руки.

-Что насчет Алберта?

-Я уже спрашивала. Он сказал, что у него хорошая фантазия, и ему нравится придумывать оформление декораций и эскизы костюмов, но, с технической точки зрения, рисовать он не умеет и никогда не учился, -напрягшись и сморщив от напряжения лоб, Эми попыталась дословно повторить Ала.

-Ну, в таком случае все зависит лишь от того, насколько серьезно ты относишься к этому занятию.

-Я очень хочу научиться рисовать, Люси, -так и не найдя ничего подходящего, Эми с благодарным кивком приняла замызганный платок. -Это, наверное, почти как "стать сильнее", да?

-Возможно, -хмыкнула ведьма. -Продолжай пока самостоятельно. Рано или поздно набьешь руку, а там, глядишь, объявится наставник. Ну, или ты научишься всему сама, и тогда тебе вовсе никто не понадобится.

-Думаешь?..

-Конечно. Тебе же нравится сам процесс?

-Да, -Эми сжала в пальцах платок, снова взглянув на неопределенную мазню, призванную изображать, по всей видимости, пушистого черного кота.

-Значит, в итоге все получится.

Юная художница как-то странно улыбнулась и, всхлипнув, тут же принялась яростно тереть лицо платком, чтобы скрыть подкатившие слезы.

-Спасибо, Люси, -только и нашла в себе сил пискнуть она, продолжая делать вид, что стражается с угольным следом, а вовсе не с нахлынувшими эмоциями.

Люсиль некоторое время молча смотрела на нее, после чего потянулась к своим сумкам.

-Я пойду. Не буду тебя отвлекать...

-Погоди, -Эми тут же отняла платок от распухших щек, непонимающе воззрившись на девушку. -Ты, что же, не насовсем к нам?

-Нет. Выдалась свободная минута -вот и зашла в гости, -ведьма улыбнулась, старательно делая вид, что все в порядке.

-Тебя ведь забирали какие-то люди из дворца, правильно? Ты теперь там живешь? Что-то случилось? Это как-то связано с тем, что Император нынче при смерти? -Эми обрушила целый град вопросов, схватив Люсиль за рукав куртки и не давая ей подняться.

-"Да" четыре раза, -устало произнесла ведьма, попытавшись осторожно высвободиться.

-Люси, -девушка строго взглянула в холодные голубые глаза. -Тебе нужна помощь, верно? Поэтому ты здесь.

-Нет.

-Лгунья.

-Я поняла сейчас, что не имею права вмешивать тебя в это, -прошипела Люсиль, резко выдергивая руку.

-Почему?

-Все может плохо кончится.

-Но если бы не ты, для меня все кончилось уже тогда, Люси, два с половиной года назад! -Эми вскочила следом за ведьмой, загородив собой выход из фургона.

-Это опасно.

-Опасней того, чем мы с сестрой раньше занимались?

-Вот... поэтому я и пришла сюда, -Люсиль раздраженно выдохнула, откинув со лба волосы.

Крохотная девчушка, грозно расставив ноги и сложив на груди руки, уставилась на собеседницу, всем своим видом показывая, что ждет пояснений.

-Мне необходимо попасть в канализацию, -сдалась ведьма.

-Там заперто.

-Но это ведь не проблема?

-Не проблема, -кивнула Эми. -Так нужно просто вскрыть замок?

-Нет. Требуется проводник, способный вывести из города.

-Я хорошо знаю "подземку" -ну, насколько это вообще возможно...

-Это так у преступников Мууры принято называть подземную сеть древних переходов, существовавшую еще до основания Империи и объединенную позднее с канализационной системой и городским водостоком? -вздохнула Люсиль, вновь снимая сумки и бросая их на пол. -А карты, случайно, нет?..

-Если бы ты знала, что представляет собой "подземка", -Эми улыбнулась и, повернувшись, заперла дверь на засов, -ты бы не задавала таких вопросов. Ну что, обсудим все подробнее?..

...Когда ведьма покинула фургон, туман почти рассеялся, а из серых облаков с любопытством выглядывало солнце -пока еще совсем несмело, но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать дыхание весны. Засмотревшись на небо, Люсиль не заметила, как дорогу ей заслонил Алберт. Строго покачав головой, лидер "стрижей" поманил девушку за собой, и они отошли в сторону -подальше от начинавших просыпаться артистов.

-Люси, творится неладное. Я получаю тревожные донесения с момента прибытия в Мууру. Надеюсь лишь, что ты не имеешь отношения ко всем этим разборкам и заговорам, и тебя пригласили во дворец исключительно как талантливого лекаря, который...

По мере того, как он говорил, лицо девушки невольно вытягивалось. Мужчина шумно выдохнул, прервав свою речь на полуслове.

-Понятно. Насколько все серьезно?

-Этого не будет в твоих источниках, Ал -дело грозит обернуться войной. Не задерживайтесь в Мууре.

По лицу Алберта скользнула едва заметная тень.

-Во что ты впуталась, дурочка? Такие вещи не обходятся без последствий. Никогда.

Ведьма промолчала. Мужчина протянул ей небольшой кошель с монетами.

-Твоя доля за удержанием аванса и того, что ты потратила в праздничную ночь.

-Я, не считая, вижу, что тут больше, чем мне полагается.

-Незначительная надбавка за ту работу, что ты нам подкинула.

-Ты, верно, хотел сказать "головную боль"... Как ни крути, до встречи с "цаплями" ты не мог получить свою долю.

-К тому времени, как это произойдет, тебя уже не будет в городе, а встретимся ли мы потом -одним богам известно.

-Пути бродяг всегда пересекаются. Не в последний раз видимся, Ал.

-Я надеюсь. Иди сюда, глупая.

-Ты уже второй раз меня оскорбляешь...

Он крепко обнял ее, похлопав по спине напоследок -ведьма не возражала. Действительно, а встретятся ли?..

Люсиль еще улыбнулась Алберту, окинув лагерь прощальным взором, и побрела прочь. Свернув с поблескивающей праздничными гирляндами Дворцовой площади, она прошлась вдоль Серебряной, выбирая лучшие стебли грыни для Нормана. Очевидно, придворный лекарь пытается создать сложнейший отвар Лютиса, использующийся при самых страшных отравлениях. Это означает, во-первых, что пока не был отдан приказ окончательно разобраться с Императором, а во-вторых -Норман действительно старается и, возможно, ведьма все же погорячилась, называя его про себя "индюком". Взяв стеблей на три с половиной злотых, она побрела было в сторону лавки Люцера, но внезапная мысль заставила ее резко развернуться. Пройдя знакомыми переулками, девушка очутилась прямиком перед библиотекой. Быстро обогнула, как обычно, все здание и вошла внутрь. Кивнув на ходу удивленному Юлжину, пронеслась мимо книжных полок и остановилась у стола, где они сидели вместе с Сантье. Конечно, юный рыцарь был тут -Люсиль присела напротив, следя за тем, как забавно он водит пальцами по страницам и что-то бормочет себе под нос.

-Привет. Что читаешь?

Сантье поднял прищуренный взгляд и промурлыкал:

-"Жизнь и деяния Эльциара Великого". Привет.

-О чем там хоть?

-Я пока в самом начале -Эльциара заперли в собственном замке, но благодаря своим смекалке и хитрости ему удается бежать. Очень захватывающе -столько действия...

Юноша улыбнулся, восторженно закатив глаза, и вновь уткнулся в книгу.

Это, что же, опять случайность?..

-Нравится, значит? -ведьма понизила голос и склонилась к Сантье, навалившись на стол.

-Я люблю приключения, -он все же оторвался от текста и уставился на девушку, с видимым удовольствием скользнув взглядом по ее шраму.

-Не хочешь поучаствовать в чем-то подобном?..

-А есть предложения?..

-Возможно.

-Будет интересено?

-Будет жарко, Сантье -это я тебе обещаю.


* * *


Люсиль вернулась в замок довольно поздно -уже начинало смеркаться. Заместо двух больших сумок при ней теперь была лишь одна, новая, которую она купила сегодня на рынке. Сумка имела средние размеры и удобную форму, а материалом для нее послужила чрезвычайно мягкая, гибкая кожа. Еще ведьме удалось раздобыть янтарь у господина Люцера -коллекционер редких вещичек откровенно расстроился, когда ведьма сообщила, что не принесла нынче ничего ценного, и заявил, что, в таком разе, никаких скидок не будет. Пришлось расстаться с кругленькой суммой, зато теперь у девушки снова были камни и кое-какие редкие компоненты. Впрочем, пока не воцарится ясная, солнечная погода, зачаровать янтарь невозможно -это означает, что во премя побега у нее самой и ее спутников не будет магической защиты. Это очень, очень плохо. Впрочем, если все пройдет по плану, до драки дело не дойдет, а значит, беспокоиться не о чем. Ведь не о чем, правда?..

Спустя два часа после ужина Люсиль уже стучалась в знакомую дверь -в кладовой с треснувшим столом пока был один только Роан. Девушка плюхнулась в красное кресло, пока черноволосый верзила, задвинув засов, усаживался обратно на свое место.

-Я был совершенно уверен, что больше мы Вас не увидим, -негромко заметил он, вернувшись к своему прежнему занятию -разглядыванию разложенных перед ним карт, оставшихся на столе с прошлой ночи.

-Я тоже так думала, -ведьма поерзала, поудобнее располагаясь на мягком покрывале. Вчерашней ошибки она не повторила, и сейчас сидела в своей потрепанной сине-серой куртке.

-Что же повлияло на Ваше решение?

-Честно? Сама не знаю.

-Поразительно. Скажите хоть, успешно ли завершилась Ваша сегодняшняя прогулка?

-Более чем. Но, мне кажется, следует дождаться остальных, прежде чем обсуждать это...

Люсиль поймала себя на мысли, что начинает слегка завидовать абсолютной невозмутимости Роана. Его каменное лицо было совершенно недвижным, а в глазах ничего не отражалось. Потрясающе. Что ж, перед ней живой пример, к чему следует стремиться...

Комлер появился чуть позднее, и последним на собрание пришел Ульман. Гневно раздувая ноздри, он все же весьма сдержанно объявил, что смог переговорить с Его Высочеством, и Принц категорически отказался покидать замок без госпожи Освикс.

-Ох, Юлиас, -секретарь вздохнул и устало потер глаза.

-Надеюсь, ты объяснил Его Высочеству всю сложность нашего положения? Не стану недооценивать помощь герцога Мерслея, но, по факту, все предприятие организуется лишь четырьмя людьми. Магесса, к слову, вообще нам ничем не обязана, но все же собирается участвовать...

-Иди ты, Роан, -Ульман без сил опустился на соседний с черноволосым стул. -Как я, по-твоему, должен был его переубедить? Ты же знаешь характер Принца -если уж он вбил себе что-то в голову, то спорить бесполезно. Простите, Комлер.

Спохватившись, он извинился, но секретарь только покачал головой.

-Вероятно, мне придется заняться этим, -Люсиль залезла в карман и извлекла бирюзовый амелит, после чего протянула его Ульману. -Держите.

...Вчера, когда речь зашла о том, какой отвлекающий маневр им стоит предпринять, чтобы благополучно покинуть замок, Роан практически сразу заявил -поджог. Все присутствующие, немного поразмыслив, согласились, что это лучший вариант, причем, будет намного эффективней, если пожар разгорится сразу в нескольких частях замках. Ульман резонно заметил, что без поджога в Императорских покоях вынести самого Имератора, а также незаметно провести Юлиаса, не выйдет. Одной суматохи мало -нужна причина, чтобы покинуть крыло, и экстренная эвакуация придется как нельзя кстати. Роан в ответ только напомнил, что сейчас они говорят о самом охраняемой области замка, но секретарь прервал их намечающийся спор одной короткой фразой:

-Я это сделаю.

-Комлер, Вы... уверены? -в голосе Ульмана отчетливо прозвучала неподдельная тревога.

-Уверен. Ни у кого из Вас нет такой свободы перемещения в Императорском крыле, как у меня.

-Но... это опасно. Вы ведь и сами понимаете, насколько, -тихо произнес рыжеватый мужчина, с тоской глядя на пожилого секретаря.

-Все, что мы затеваем -опасно, -грустно улыбнулся Комлер. -Не волнуйтесь обо мне.

-Как скажете, -отвел взгляд Ульман, сжав кулаки.

-Мы все рискуем, -спокойно подытожил Роан.

Они честко распределили обязанности. Было решено, что секретать устроит пожар в Императорских покоях, в тот момент как Ульман займется поджогом зернохранилища во внутреннем дворе. Поскольку огонь распространится в двух противоположных сторонах, потребуется больше усилий и, главное, времени, чтобы потушить пламя. Роан, пока будет творится все это безобразие, должен вызволить Юлиаса и забрать из покоев Императора. От Люсиль требовалось лишь одно -без приключений добраться до комнаты, откуда беглецы вместе спустятся в потайной ход и, в общем, ее это полностью устраивало...

Посовещавшись, все согласились, что Марисс придется забирать ведьме -посещение гостевого крыла, где сейчас держали девушку, никак не вписывалось в планы остальных, вынуждая терять драгоценные минуты или же напрасно подвергать себя опасности, сворачивая с тщательно выверенного пути. Поскольку госпожа Освикс не представляла никакой реальной угрозы, ее всего лишь заперли в своей комнате и приставили для охраны единственного стражника. В ответ на беспокойство Ульмана Люсиль заявила, что "как-нибудь справится", и помогать ей нет нужды. Комлер хмыкнул, а Роан заявил, что, раз уж они разобрались с этим, следует перейти к обсуждению более важных вещей.

Они снова просидели до глубокой ночи. Расходились, как и в прошлый раз, по одному с периодичностью в пятнадцать-двадцать минут, чтобы не привлекать внимания. Ведьма отказалась от своей очереди и, оставшись наедине с секретарем, негромко промолвила:

-Не вздумайте погибать, Комлер. Вы нужны этой стране больше, чем сами думаете. Нужны Императору. И Его Высочеству Принцу тоже.

-Признаться, Ваше волнение льстит мне даже больше, чем переживания Ульмана, -пожилой мужчина улыбнулся, но в его взгляде застыла невыразимая печаль. -Я хотел бы утешить себя и Вас, но, кажется, мы оба слишком умны, чтобы верить в то, что все сложится наилучшим образом.

Он коротко рассмеялся. Люсиль, выпрямившись и замерев, неотрывно глядела на него, ничего больше не говоря.

-Я понимаю, как странно это прозвучит сейчас, и даже догадываюсь,что Вы скажете, но... Прошу Вас -спасите Империю.

Его голос дрогнул, а потускневшие синие глаза заблестели.

-Я попробую, Комлер. Попробую.


* * *


Пятый день марта тянулся невыносимо медленно. Пока остальные занимались необходимыми приготовлениями, Люсиль почти безвылазно сидела в своей комнате -от нее сейчас ничего не требовалось. Вчера ее скуку и череду изнуряющих тренировок разбавил Норман, повелев сделать несколько мазей и настойку от головной боли -сам он, по его словам, был слишком занят зельем для Императора, чтобы отвлекаться на подобные пустяки. Ведьма взялась за работу с радостью, но сегодня, похоже, у придворного лекаря не было для нее заданий. Ожидание утомляло. Одно дело, когда ты в пути, и вьющаяся под ногами дорога -некий символ того, что жизнь движется дальше, и совсем другое, когда грядущее просто застыло в воздухе, и час за часом тянется лишь ради того, чтобы все, наконец, разрешилось.

Все свои вещи девушка тогда передала Сантье -огромные сумки уж точно будут мешаться во время побега, а просто взять и выбросить целую кучу важных камней и компонентов она не могла. В ее обновке разместилось ровно то, что требовалось для предстоящего дела -сумка была почти невесомой и, благодаря плоской форме, никак не мешалась при ходьбе и прочих активных действиях. Хорошо, когда есть лишние деньги. Если она переживет эту ночь, надо будет поразмыслить о том, чтобы купить себе новую рубашку. И, так и быть, штаны тоже...

За час до ужина ведьма все тщательно перепроверила и принялась надевать куртку. Потребовалось минут десять, чтобы затолкать за пазуху и старательно распределить сменную одежду для Марисс так, чтобы это не вызывало подозрений и выглядело естественно. "Потолстев" на несколько килограммов, Люсиль одобрительно крякнула и снова принялась ждать.

Когда настало время вечернего приема пищи, ведьма покинула комнату, оставив на столе ключ, и принялась бесцельно слоняться по коридору, пока прислуга суетливо носилась с блюдами и напитками. Аромат стоял потрясающий, но Люсиль заранее сытно пообедала, и теперь спокойно наблюдала за происходящим. Вот и служанка, которая носит Марисс еду в гостевые покои -поднимается по лестнице с огромным подносом. Спустя долгие тридцать минут она, наконец, возвращается. В следующий раз госпожу Освикс навестят уже рано утром, а значит, если все сложится удачно, свидетелей не будет. В противном случае придется убить всех, но прибрать один труп всегда проще, чем два или три. Чем позднее обнаружат побег Принца, тем больше шансов, что все получится, а лишние тела, определенно, этому не способствуют. Ну, что же -пора.

Люсиль глубоко вдохнула и выдохнула. Распрямила плечи, уверенно ступая в широкий коридор, где продолжали бегать слуги, едва не сбивая друг друга с ног и пытаясь не запоздать со сменой блюд. Ничего, уже скоро все и думать забудут об ужине...

Веселье начинается.

Гостевое крыло, третий этаж. Комната Марисс весьма неудачно располагалась посреди общего прохода, но площадку перед ней с одной стороны частично прикрывала арочная конструкция -дальше коридор уходил влево. Стражник обустроился в углу между стеной и камнем арки, поставив там столик и длинную скамью. Пробраться скрытно не представлялось никакой возможности, потому Люсиль спокойно шла вперед, наблюдая, как внимательно следит за ней охранник. На ходу извлекая из кармана куртки крохотный флакон, она сбавила шаг и остановилась у стола -щедро рассыпанные крошки и пролитое пиво красноречиво говорили о том, что мужчина только-только закончил ужинать. При приближении ведьмы он лениво встал со скамьи и выпрямился.

-Придворный лекарь слышал, что госпожа Освикс нынче неважно себя чувствует, и велел передать успокаивающие капли, -Люсиль продемонстрировала бутылек, до краев полный густой темной жидкостью. Она быстро оценила противника -кольчужный доспех надежно укрывал все уязвимые места. Оголенные кисти рук ей не помогут, а значит, придется бить в лицо.

-У меня приказ четкий -всем посторонним вход воспрещен, -недовольно пробубнил стражник, с нарастающим подозрением разглядывая Люсиль. -Ты кто вообще?Не припомню твою рожу.

-Я, вообще-то, лекарь, и меня пригласили во дворец, чтобы оказать посильную помощь в восстановлении здоровья Его Высочества, но вместо того, чтобы заниматься делом, я отчего-то должна бегать по поручениям господина Нормана, -ведьма изобразила крайнее раздражение. -И, да, меня уверили, что всем известно о моем прибытии, ведь именно я вылечила Принца прошлым летом.

-А, -равнодушно отозвался стражник, тут же потеряв к девушке всякий интерес. -Понятно. Но в комнату не пущу -приказ есть приказ.

-Да все равно. Я просто оставлю это здесь -передадите госпоже Освикс сами. Две капли на стакан воды, употребить перед сном. С вином не смешивать. Запомните?

-Ага...

Люсиль смахнула крошки и поставила флакон на чистое место. В тот же миг отчаянно зазвенели колокола, наполняя все пространство своим громким, переливчатым звуком. Отлично -точно по расписанию.

-Что это? -ведьма, как ей показалось, весьма успешно разыграла удивление и испуг одновременно -сказались уроки Алберта.

-Тревогу подняли, -мужчина беспокойно переступил с ноги на ногу, пытаясь сообразить, что ему делать. -Случилось чет, походу.

-А Вам не кажется, что странно пахнет? Как-будто... чем-то паленым, -ей даже не нужно было врать -запах гари стал довольно явным.

-Так и есть, -стражник сильнее сжал копье и наконец отвернулся, заглянув в коридор за аркой. -Надо бы узнать, не требуется ли помощь...

Этих секунд было достаточно. Легким бесшумным движением Люсиль достала из сапога кинжал и, стоило мужчине обернуться, тут же нанесла быстрый удар. Охранник не успел даже охнуть, как из глазницы его уже торчала короткая рукоять. Ведьма подхватила копье, выпавшее из ослабевших пальцев, и осторожно прислонила его к стене, после чего помогла стражнику без лишнего шума осесть на черные плиты пола. Конечно, настойчивый гомон колоколов заглушает все нежелательные звуки, но лучше действовать потише -поблизости кто-нибудь вполне может ее услышать.

Сняв с пояса бездыханного мужчины ключ, Люсиль осмотрелась и, убедившись, что в поле зрения никого нет, приблизилась к двери. В этот момент с обратной стороны раздался настойчивый стук, и следом -звонкий голос Марисс.

-Простите, но что там происходит?.. Господин стражник, Вы слышите меня? Ответьте, прошу Вас! Пахнет чем-то горелым... Мне страшно -откройте, пожалуйста!..

Ведьма повернула ключ в замке, одновременно расстегивая куртку. Дверь распахнулась, и Марисс замерла с открытым ртом.

-Ты!.. -только и смогла выпалить она.

-Вижу, что Вы помните меня. Прекрасно, -Люсиль, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату, продолжая вытягивать из-за пазухи старое тряпье. -Слушайте внимательно: я тут по приказу Его Высочества Принца, чтобы спасти Вас. Делайте, что я говорю, не задавайте лишних вопросов и не спорьте -если Вы не пойдете сейчас со мной, то умрете. У нас не более пяти минут. Одевайтесь, живо.

Она бросила Марисс помятую одежду, мельком оглядев саму девушку -все та же кукольная фигурка, облаченная в шелестящее красное платье, и старательно прибранные золотые локоны. Огромная грудь младшей госпожи Освикс, кажется, еще увеличилась в размерах, а вот милое личико нынче припухло и пошло пятнами -вкупе с покрасневшими глазами все свидетельствовало о том, что Марисс не так давно прекратила плакать. Впрочем, в ее нынешнем положении это было неудивительно.

Люсиль ожидала, что придется потратить некоторое время на уговоры или угрозы, но, к ее удивлению, Марисс отошла в сторону и, отвернувшись, принялась стягивать свое дорогое платье. Одобрительно хмыкнув, ведьма вернулась в коридор и, поудобнее ухватив стражника, потащила его в комнату. Ей, конечно, повезло, что он отвлекся, но, по-хорошему, стоит раздобыть кинжал, способный пробивать кольчугу -нынешний на такое не годен.

-Только не кровоточь мне тут, ясно?..

-Ох, -Марисс лишь на секунду обернулась, чтобы глянуть, чем там занята ведьма, и тут же об этом пожалела. Прижав ладонь ко рту, она некоторое время боролась с рвотными позывами и, справившись, продолжила снимать платье.

-Ты ведь не лекарь, верно? -со смесью горечи и презрения выразительно произнесла она.

-Отчего же?.. -пропыхтела Люсиль, пытаясь затолкать труп под кровать. -Лекарь.

Покои Марисс состояли лишь из одной большой комнаты, где разместилось все необходимое, потому других вариантов спрятать тело не было. Присев на корточки, ведьма, придерживая стражника за лицо, с некоторым усилием извлекла кинжал, после чего тщательно отерла его о покрывало и убрала обратно в сапог. Из глазницы ручьем хлынула кровь, быстро образуя приличную лужицу. Люсиль еще проверила, чтобы в коридоре не осталось никаких следов, и, накинув на голову охранника покрывало, задвинула тело поглубже под внушительных размеров кровать.

Марисс, сладив наконец с многочисленными застежками, сбросила свою одежду и принялась быстро надевать то, что принесла ей ведьма, просовывая свои пухлые ручки в длинные рукава -это было стандартное платье замковой прислуги, темно-синее с белым фартуком. Люсиль, пока девушка спешно переодевалась, принесла из коридора копье и поставила его в угол, прикрыв тяжелой черной занавеской.

-Почему подняли тревогу? -недовольно спросила Марисс, сражаясь со шнурком -ее грудь с трудом вмещалась в платье, бывшее на пару размеров больше, чем ее собственный.

-Пожар, -просто ответила Люсиль, наблюдая за попытками госпожи Освикс затянуть шнуровку.

-Твоих рук дело, раз так спокойно об этом говоришь? -ткань треснула, но выдержала, и девушка начала завязывать узел.

-Нет, не моих. Полагаете, в одиночку можно организовать побег из замка?.. Распустите волосы, прошу Вас -с такими прическами слуги не ходят.

Марисс принялась яростно трепать свои волосы, пока ведьма засовывала ее красное платье в шкаф.

-Отлично выглядите, -хмыкнула Люсиль, подходя к двери и, чуть приоткрыв ее, окинула коридор внимательным взглядом -дым, поднимавшийся к потолкам, становился все отчетливей, а едкий запах гари настойчиво щекотал ноздри. Что ж, очевидно, что поджог удался.

Марисс сняла все украшения, оставив только кулон на тонкой цепочке, и засунула его под платье.

-Я готова, -кивнула она.

Люсиль подняла руку, показывая, чтобы девушка замолчала. По коридору, грохоча, пробежали стражники, направляясь в коридор за аркой. Люсиль замерла, глядя на них сквозь дверную щель, и невольно потянулась к сапогу. Стражники, крикнув на ходу "Пожар!", чтобы, видимо, услышали те, кто остался в своих комнатах, промчались мимо, не обратив внимания на пустующее место охранника -решили, что он, как и вся остальная стража с прислугой, бросился помогать тушить пламя. Поджог не просто удался -учитывая, как дымит даже тут, в гостевом крыле, Комлер с Ульманом превзошли сами себя.

-Держитесь за мной и не поднимайте головы -кто-нибудь может Вас узнать. Идемте.

Марисс, уняв дрожь, снова кивнула, и скользнула следом за ведьмой.

Люсиль подняла воротник куртки, стараясь дышать через раз и склоняясь как можно ниже. Юная Освикс прижимала к носу рукав платья -ей, с ее крохотным ростом, не было нужды сгибаться пополам. Они прошли по коридору, свернули, прошли еще один коридор, вышли к лестнице. Грохот и крики возвестили, что настречу им кто-то идет -Люсиль тут же схватила Марисс за руку, и вместе они спрятались в небольшом закутке, ожидая, пока неизвестные пройдут мимо. Гостевые покои находятся довольно далеко как от Императорского крыла, так и от хранилищ во внутреннем дворе, так что здесь относительно безопасно. Дальше будет сложнее.

Спустившись по лестнице, они свернули в заброшенное крыло -то самое, где проводились тайные собрания. Благодаря сквозняку здесь было не так дымно, и дышать стало легче. Комната за комнатой, коридор, проход. Снова кто-то идет -кажется, целая толпа кричащей и переругивающейся прислуги вместе со стражниками. Оглянувшись, Люсиль присела за комод и потянула за собой Марисс. Затаив дыхание, они минут десять терпеливо ждали, пока вся эта орава преодолеет длинный коридор и выйдет к винтовой лестнице -им следовало пройти туда же, потому торопиться не стоило. Отсчитав про себя еще две минуты для верности, ведьма потянула госпожу Освикс за руку, помогая той подняться.

-У меня коленки затекли, -шепотом пожаловалась Марисс, прихрамывая на обе ноги сразу.

-Осталось немного, -тихо ответила Люсиль, придерживая девушку. -Потерпите еще чуть-чуть, прошу.

Ее и саму напрягали эти прятки со стражниками -любая встреча грозила обернуться серьезными неприятностями. Ведьма решила, что, пока беглецы благополучно не покинут город, она не будет использовать Узы. Не хватало еще свалиться с болевым приступом или, что еще хуже, остаться сейчас без магии -и в том, и в другом случае она будет бесполезна, да еще и станет обузой для остальных. В замке следовало соблюдать максимальную осторожность, ведь от нее зависело, сумеют ли они претворить в жизнь основной план и безопасно пробраться через заложенный проход в "Мира Капелу". Дополнительные варианты действий, в случае провала первого, также были подробно разработаны, но все надеялись, что воспользоваться ими не придется, поскольку каждый подразумевал вооруженное столкновение.

Вот и винтовая лестница -вниз, еще ниже. Паникующие слуги вынырнули из бокового прохода, почти бегом устремляясь на помощь тушившим пожар. Девушкам ничего не оставалось, кроме как слиться с бестолково шумящей гурьбой. Замедлив шаг, они скоро отстали и нырнули в какой-то закуток. Снова коридор, кладовые. Вот и нужная комната. Проходная -в ней сразу три двери. Здесь только очаг, метлы, чистящие порошки и прохудившаяся кухонная утварь, а еще внушительных размеров шкаф, столик и стул. Все двери имеют засов. Отлично. Значит, они смогут запереть эту комнату, когда спустятся в потайной ход.

-Мы на месте, -Люсиль вынула кинжал из сапога и вернула его в ножны. -Осталось дождаться остальных.

Марисс протяжно вздохнула и упала на стул. Колокола продолжали надрывно трезвонить -казалось, будто настойчивый гул поселился в самой голове. Жутко воняло паленой шерстью, что наводило на мысли, что пламя во внутреннем дворе перекинулось и на другие деревянные постройки. Подозрительно, что Ульмана все еще нет -они сейчас на первом этаже, и ему добраться до этой комнаты было ближе всего. Что ж, свою работу он в любом случае выполнил. Они все знали, на что идут.

-Я ожидала, что с Вами могут возникнуть проблемы. Рада, что ошиблась, -Люсиль продолжала сохранять бдительность, напряженно следя за всеми входами в комнату.

Марисс ничего не ответила, устало опустив перепачканные в пыли ладошки на колени. Спусят пять минут томительного ожидания, она все же нарушила тишину:

-Что будет дальше?..

Кажется, она задавала этот вопрос вовсе не ведьме, а самой себе. Беспокойно сминая фартук, девушка из всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться.

-Дальше...

Люсиль не успела что-то сказать -дверь, противоположная от той, из которой появились они, распахнулась, и в комнату ввалились трое мужчин. Высоченный Роан, перекинув через плечо Императора, даже не запыхался, и взирал на всех с высоты своего роста обычным равнодушным взглядом. Юлиас, слегка подкопченный дымом, тоже был цел и невредим, хоть и тяжело дышал.

-Марисс, ты в порядке? -Принц тут же кинулся к девушке, на ходу кивнув Люсиль.

-Юлиас, что происходит? -она все же разрыдалась, протягивая навстречу юноше короткие аккуратные пальчики. Они взялись за руки, и Принц принялся бормотать что-то упокаивающее, чтобы Марисс перестала плакать. Ведьма не слышала, о чем они говорили, поскольку принялась помогать Роану.

-Он ведь... без туфель, -указала Люсиль, придерживая бессознательное тело Его Высочества. Вдвоем с черноволосым они пытались осторожно усадить Императора на пол. -Что с камнем?

-Я переложил его в другое место -не спрашивайте, куда, -Роан выпрямился и хрустнул затекшей шеей.

-Догадываюсь... Где Комлер? Вы должны были встретиться с ним в Императорском крыле.

Она слышала, как за ее спиной резко прервал свою утешительную речь Юлиас.

-Не вышло, -просто ответил Роан, пристально глядя на ведьму.

-Мы подождем его, -Принц оставил Марисс и, привалившись к столу, сложил руки на груди. -Без Комлера я никуда не пойду.

-Стало быть, подвергнете риску госпожу Освикс? -поднял бровь Роан, краем глаза, как и Люсиль, следя за дверьми в комнату.

Юлиас промолчал, яростно сверля взглядом черноволосого. Голос подала Марисс:

-Юлиас, ты должен бежать, -прошептала она. -Ко мне сегодня приходили... люди. Говорили, что если я скажу, будто это ты отравил отца, и признаюсь, как я тебя к этому подстегивала, меня отпустят. Они угрожали, Юлиас. Они не оставят тебя в живых, я уверена...

По ее щекам снова потекли слезы. Принц продолжал молчать и только гневно раздувал ноздри.

-Нам все равно нужно дождаться Ульмана, -примирительно заметила Люсиль, поправляя опасно покосившееся тулово Императора. -Может, и Комлер подойдет...

Воцарилась напряженная тишина -если, конечно, о тишине вообще можно было говорить, пока беспрерывный звон продолжал забивать голову. Следующие пять минут тянулись нестерпимо долго, и Люсиль, хмыкнув, заметила:

-Хорошо горим.

-Это Вы не представляете, что творилось в Императорском крыле, -хмыкнул в ответ Роан.

-Во дворе, похоже, тоже все прошло отлично -до сих пор потушить не могут.

-Особая горючая смесь. Рецепт известен немногим, но Вы, думаю, в курсе.

-"Алламский сеннит"?

-Именно.

-Где Вы умудрились раздобыть ишшин?

-Это уже вопрос к Ульману...

-Хватит обсуждать это так, будто то, что происходит, совершенно нормально, -не выдержав, вмешался Юлиас. -Замок -в огне, Императорские покои сожжены дотла, многие, я уверен, погибли! А вы... вы так равнодушно говорите об этом...

Он сжал кулаки, возмущенно переводя взгляд с Люсиль на Роана.

-Простите, Ваше Высочество, -в голосе черноволосого не было ни капли раскаяния.

-У меня, вообще-то, профессиональный интерес, -ввернула ведьма, подмигнув Роану.

-Вы невыносимы. Оба, -покачал головой Принц.

-Что-то смутно знакомое...

Люсиль не дали вспомнить, где уже она это слышала -дверь распахнулась, и на пороге, хрипло дыша, показался Ульман. Марисс вскрикнула и тут же зажала рот рукой, Роан с Юлиасом бросились на помощь.

-Все в порядке, -Ульман слабо улыбнулся. -Это не моя кровь, успокойтесь, прошу вас...

Он был залит красной жидкостью с головы до пят, и этого не мог скрыть даже темно-зеленый сюртук. Лицо он пытался оттереть, как мог, но смазанные потеки и свежие капли ярко выделялись на побледневшей коже вперемешку со следами копоти.

-Вы, все же, ранены, -строго произнесла ведьма, внимательно оглядев Ульмана.

-Пустяки. Царапина. Нам пора, как вы понимаете...

-Идут сюда? -быстро уточнил Роан.

-Нет, я сбил след, но... Прочешут весь замок снизу доверху -и обнаружат.

-Комлера еще нет, -с нескрываемой болью в голосе произнес Юлиас.

Ульман отвел взгляд, придерживая руку.

-Он предупреждал, что...

-Давайте так, -прервала Люсиль. -Я пока займусь Вашей раной -на это уйдет некоторое время. Заодно подождем Комлера. Как только я закончу, тут же спускаемся в подземный ход, и больше эту тему не поднимаем.

-Согласен, -кивнул Роан.

Юлиас с благодарностью взглянул на ведьму и тоже кивнул.

-Отлично. Идите сюда, Ульман...

Марисс вскочила со стула, и Люсиль усадила раненого, доставая из сумки бинты, бутылек с водой, специальную нить, иглу и обеззараживающий порошок.

-Порез небольшой, но глубокий. Я зашью. Это быстро.

-Потерплю, -улыбнулся Ульман.

-Люблю послушных пациентов...

Роан пока, под недоверчивым взглядом Принца, задвинул все засовы.

-У Комлера есть ключ, Ваше Высочество, -между делом произнес он, после чего, оглядевшись, подошел к очагу и, засунув руку за металлическую заслонку, что-то покрутил. Встал, зажал в стене неприметный камешек, снова присел и еще что-то повернул. В шкафу отчетливо щелкнуло, и послышался звук отъезжающей в сторону стены.

-Серьезно? -обернулась Люсиль, уже промыв рану и обрабатывая ее порошком. -Потайной ход в платяном шкафу?

-Вас что-то смущает? -невозмутимо ответил вопросом на вопрос черноволосый.

-Нет, но... Странно это как-то...

Она не смогла толком сформулировать мысль и тряхнула волосами, прогоняя все лишнее из головы прочь. Ульман, стиснув зубы, терпел, пока игла вонзалась в его плоть.

Открыв шкаф, Роан достал объемную корзину с заготовками для факелов -все это было принесено заблаговременно и прибрано от посторонних глаз. Взболтав бутылек с маслянистой жидкостью, он принялся тщательно пропитывать ткань, которой были обернуты концы деревянных палок. Ульман, поморщившись, усмехнулся:

-Прости, друг, я бы помог -да только врач меня не пускает.

-Уж как-нибудь справлюсь.

-Вижу, вы все заранее предусмотрели, -одобрительно произнес Юлиас.

-Естественно.

Люсиль хмыкнула, отчетливо заслышав в голосе Роана легкую насмешку. Принц явно не представляет себе объем подготовительных работ, проделанных верзилой вместе с Ульманом и Комлером.

Ведьма справилась довольно быстро, Роан -тоже. Марисс старалась лишний раз не глядеть на то, как Люсиль зашивает рану, и теребила фартук, переминаясь с ноги на ногу. Юлиас держал готовые факелы -в его руках уже была целая охапка.

-Вот и все. Осталось только забинтовать, -пробормотала ведьма, бросив на Принца короткий взгляд. Юлиас, прекрасно все понимая, молчал -отсюда она не видела его лица.

-Медлить больше нельзя, -непререкаемым тоном произнес Роан.

Ульман вскочил со стула, морщась и потряхивая рукой.

-Как новенький. Благодарю вас. Как, все же, удачно, что Вы нам помогаете.

-Не уверена насчет остального, но врачевание -уж точно моя работа, -отвечала Люсиль, прибирая все обратно в сумку.

-Вы прекрасно себя показываете и в других областях, -негромко заметил Роан, и ведьма от неожиданности моргнула, тут же с подозрением уставившись на верзилу -это он сейчас иронизирует или говорит серьезно?..

Они зажгли факелы, и каждый взял по одному. Роан с легкостью закинул себе на плечо Императора и кивнул Ульману, чтобы тот шел первым, показывая дорогу остальным. Рыжеволосый мужчина, пригнувшись, шагнул в шкаф и исчез. Следом отправился Принц, помогая Марисс, дальше -черноволосый верзила. Люсиль осталась в комнате, держа в руке потрескивающий факел, и некоторое время молча смотрела куда-то сквозь двери комнат.

-Прощайте, Комлер, -чуть слышно пробормотала она и, развернувшись и более не оглядываясь, нырнула в платяной шкаф.


* * *


Задней стенки тут не было -конструкция из тяжелого, темного дерева прижималась к каменной стене, посреди которой в данный момент зиял своей чернотой потайной ход. Ступив навстречу затхлому, стылому воздуху и посветив перед собой, Люсиль убедилась, что проход довольно узкий и почти сразу ныряет вниз. Некоторое время они будут двигаться внутри стены, а дальше, видимо, спустятся в подземные помещения.

Так и оказалось -следуя друг за другом и стараясь не оступиться на выщербленных ступенях, они скоро оказались в относительно просторном зале с высокими потолками, поддерживаемыми каменными опорами. Никаких коридоров, ворот или арок -просто огромная комната, из которой, кажется, нет выхода, кроме того, откуда они сейчас спустились.

Роан подошел к стене рядом с лестницей и с силой ударил по едва заметному камешку.

-Я думаю, стоит притворить за собой дверь, -спокойно пояснил он. -Если Комлер нас все же догонит, он знает, как открывается проход.

-Снова эти древние руины, -Люсиль подняла факел как можно выше, пытаясь разглядеть почти полностью истершиеся росписи на потолках. -Неужто никто не ведает, что здесь было раньше?

-Теорий -множество, но наверняка Вам не ответит ни один ученый муж. Впрочем, Вы всегда можете попытаться найти ответ в библиотечных книгах.

-Спасибо за совет, Роан. Непременно займусь этим, как только выдастся свободное от заговоров и побегов время.

-Всегда пожалуйста.

Ульман пока обследовал дальнюю стену, вплотную приблизив факел. Юлиас, не задавая глупых вопросов, отошел в сторону, чтобы не мешаться -Марисс вместе с ним. Девушка старалась держаться поближе к Принцу, поскольку никто из присутствующих не внушал ей доверия. С Люсиль они и в прошлую встречу особо не разговаривали, а про Ульмана она знала лишь то, что это слуга Юлиаса. С Роаном она и вовсе не была знакома.

-Нашел, -объявил Ульман, оборачиваясь к остальным.

Черноволосый, поправив сползающего с плеча Императора, подошел ближе. Люсиль, бросив последний тоскливо-восхищенный взгляд на росписи, тоже направилась к Ульману.

-Вижу, -подтвердила ведьма. Камень, которым был заложен проход, разительно отличался от своих древних собратьев, хоть и был того же самого голубоватого цвета. Впрочем, это не отменяло искусной работы -кто-то потрудился на славу, пытаясь сделать так, чтобы новый участок стены почти сливался со старым.

-Ваш черед, -улыбнулся Ульман и тут же поморщился, поводя рукой.

Люсиль добродушно похлопала камень рукой и, обернувшись, доходчиво пояснила:

-Для тех, кто не в курсе -я собираюсь устроить небольшой взрыв. Будет громко, а еще опасно, потому настоятельно рекомендую спрятаться за опорами и не высовываться. Еще, вероятно, может что-то посыпаться сверху, но я надеюсь, что обойдется, и погребения заживо под обломками не случится. Кажется, все. Располагайтесь там поудобнее...

Роан молча направился в укрытие -Ульман поспешил за ним. Марисс непонимающе взглянула на Люсиль, но посеменила следом за Юлиасом, то и дело оглядываясь на ведьму. Мужчины устроились за первой опорой, усадив меж собой норовящего ткнуться носом в колени Императора, Принц с девушкой спрятались за вторую. Убедившись, что все послушно выполнили ее просьбу, Люсиль бросила на землю свой факел, отмечая таким образом место, куда следует бросить бомбу, и отошла подальше. Порывшись в сумке, извлекла маленький прохладный шарик с запекшимся магическим символом, и напоследок уточнила:

-Готовы?

Кроме Роана, все отвечали не слишком уверенно. Люсиль поймала себя на мысли, что почти не слышит звон колоколов, но легкое дребезжание стен и пола говорило о том, что тревога до сих пор не утихает. Быть может, пожар все еще не удается потушить или, возможно, их уже ищут. Что ж, самое время сделать этот и без того оживленный вечер еще более веселым.

Она коснулась бомбы губами, активируя магию.

-Закройте уши, ясно?.. Erasse!

Целясь в темноте в огонек факела, Люсиль метнула шарик и тут же бросилась за опору, падая на землю рядом с Юлиасом. Долгая последняя секунда, и...

В замкнутом пространстве громыхнуло так, что даже плотно прижатые к ушам ладони не помогли. Содрогнулся, кажется, весь замок, со стоном отзываясь на взрыв в своих недрах. Звуки исчезли, оставив лишь настойчивый писк в голове, и все поплыло. Облако каменной пыли, причудливо искрящейся в свете огоньков, окутало присутствующих, вызывая нестерпимый кашель. С потолка посыпались мелкие камешки и камни покрупнее, но, похоже, древняя постройка выдержала. Еще бы понять, получилось ли сделать дыру в стене...

Не менее десяти минут все пытались прийти в себя. Ульман встал первым и, пошатываясь, направился вперед, держа факел перед собой. Люсиль слышала, как он охнул и, снова заходясь в кашле, успел коротко произнести:

-Получилось...

Ведьма встала и, отряхиваясь, взглянула на результаты своего труда. Камни, загораживавшие проход, рассыпались на осколки и разлетелись во все стороны. Кроме того, взрывом отняло приличную часть стены, и вместо древних росписей теперь можно было разглядеть лишь куски вывороченной земли и древесные коренья.

-Неплохо, -заметил Роан, вновь водрузив на себя безмятежно посапывающее Высочество.

-Ты разве не могла сделать то же самое, когда мы оказались заперты под землей вместе с тем чудищем?! -подскочил к ведьме Юлиас, глядя на нее со смесью непонимания и гнева.

-Очевидно, что нет, -выразительно проговорила девушка. -Я оставила бомбы в седельных сумках, поскольку ожидала встречи с демоном, против которого подобные методы борьбы бессильны. Я не могла предположить, что мы попадем в ловушку в той лаборатории.

-Стоило быть предусмотрительней, -попенял ей Принц.

-Скажите это себе в следующий раз, когда вновь захотите вляпаться в какое-нибудь дерьмо, -раздраженно ответила Люсиль.

-Кхм, -как бы между прочим кашлянул Роан, показывая, что сейчас не лучший момент для выяснения отношений.

Ульман подскочил к ведьме и, здоровой рукой придерживая ее за локоть, настойчиво потащил к проходу.

-Умоляю Вас, умерьте тон, -чуть слышно прошептал он. -Вы сейчас грубите наследнику престола, а я не могу допустить, чтобы кто-то разговаривал с Принцем подобным образом.

-Так и быть. Только ради Вас, Ульман, -отчеканила Люсиль, высвобождаясь из его хватки.

-Благодарю...

Он вновь шагнул первым, сразу за ним -разгневанный Юлиас. Роан вручил девушке запасной факел и двинулся следом за остальными. Ведьма опять замыкала строй, но отчего-то в этот раз к ней прибилась Марисс, намеренно отстав от Принца. Причина этому, впрочем, обнаружилась довольно скоро.

Потайной ход, судя по всему, являлся частью разветвленной системы древних руин, оставшихся в основании замка и самой Мууры -иначе никак нельзя было объяснить, зачем тут такие высокие потолки, уходящие в беспросветную темноту, и вымощенные камнем пол и стены. Затхлость и сухость воздуха усугубляла пыль, все еще парившая над землей, и в горле беспрерывно чесалось. Все вокруг будто дышало холодом, обдавая ледяными волнами -то и дело хотелось зябко поежиться. Юная Освикс, стуча зубами, шла рядом с ведьмой, почти не сводя с нее подозрительного взгляда. Люсиль с успехом игнорировала девушку, углубившись в свои мысли.

-К-как ты это сд-делала? -поняв, наконец, что ведьма и дальше будет молчать, Марисс не выдержала и задала мучивший ее вопрос.

-Что именно? -сдержанно поинтересовалась Люсиль, глядя на болтающееся на плече Роана тело Императора.

-Н-ну... устроила в-взрыв.

-Использовала комбинацию различных трав и порошков, приводящих к подобному эффекту.

Роан, прекрасно слышавший их разговор, хмыкнул.

-Вы еще с-с Юлиасом упомянули чудищ и д-демонов...

-Ну так спросите об этом Его Высочество, а не меня.

Марисс сердито засопела, продолжая сверлить ведьму недоверчивым взором.

-Ты же не п-просто лекарь, д-да?

-Госпожа Люсиль - специалист широкого профиля, -подал голос черноволосый, не оборачиваясь.

-Исчерпывающий ответ -мне даже добавить нечего...

-Н-ну вас, -рассердилась Марисс и, прибавив ходу, догнала Юлиаса, несколько раз по пути бросив в сторону замыкающих злобный взгляд.

-"Специалист широкого профиля"? -Люсиль весело фыркнула, сравняв шаг с Роаном. -Мне нравится. Теперь всегда буду так представляться.

-Разве это противоречит истине?..

Марисс, кажется, уже успела пожаловаться на холод, и Юлиас теперь спешно стягивал свой сюртук, чтобы накинуть на плечи девушки -отсюда сложно было расслышать, о чем они говорят. Ульман так и вовсе пропал из прямой видимости, торопясь разведать путь, но, похоже, излишняя энергичность являлась его стандартной чертой.

-Вы сегодня чересчур любезны со мной.

-Это потому, что у меня хорошее настроение.

-По Вам не скажешь.

-Я люблю, когда все идет по плану.

-Мы потеряли Комлера.

-Мы не знаем, что с ним, -поправил Роан. -И, да, это тоже было частью плана.

Ведьма промолчала. Марисс о чем-то негромко спрашивала Принца, кутаясь в мужской сюртук, но юноша то и дело оборачивался. Встретившись взглядом с Люсиль, он заметно помрачнел и сразу отвернулся.

-Мне чудится, или у Вас с Его Высочеством сложились весьма напряженные отношения?

-Вы, как мне показалось, тоже успели ему порядком надоесть.

-Принц не одобряет мои методы работы, -хмыкнул Роан.

-Вы сейчас ответили на свой вопрос.

-Что ж, это было предсказуемо...

Поймав на себе очередной хмурый взор, Люсиль раздраженно выдохнула и, коротко уведомив черноволосого о том, что собирается проверить, куда умчался Ульман, быстро двинулась вперед.

Мужчина обнаружился довольно скоро. Широкий коридор, по которому они следовали, резко уходил вправо и был завален до самого потолка. Ульман сейчас стоял у небольшого отверстия в стене и пытался рассмотреть, что ждет их дальше.

-Свет, -улыбнулся он. -Отлично.

С этими словами Ульман размахнулся и бросил свой факел. Ведьма подошла ближе и тоже заглянула в непроницаемую тьму -огонек пролетел некоторое расстояние и, стукнувшись о землю, поднял облако пыли.

-Пустяки, -покачала головой девушка. -Подумаешь, два человеческих роста...

-На карте, как Вы помните, здесь схематично изобразили комнату с лестницей, но что-то я не приметил ступеней.

-Сейчас поищем.

Не медля, Люсиль тут же сиганула вниз. Ловко приземлившись, она подобрала факел Ульмана и принялась осматриваться по сторонам.

-Вы безрассудны! -отсюда было видно лишь лицо мужчины, озаренное ярким светом.

-Не опереди я Вас, Вы бы сами сюда прыгнули.

По донесшемуся до нее протяжному вздоху Люсиль поняла, что угадала, и, весело хрюкнув, продолжила исследовать комнату.

Это было крохотное помещение, сильно пострадавшее от обвала. Вывороченные куски камня загораживали большую часть пространства, но, пробравшись меж ними, девушка убедилась, что в противоположной стене есть узкий проход, и он, кажется, почти не пострадал. Сама комнатушка, похоже, даже была когда-то прилично обустроена -по крайней мере, Люсиль смогла обнаружить останки стола, расколотого пополам огромным булыжником, и раздавленный книжный шкаф. Задрав голову, ведьма с неудовольствием отметила, как сильно просел потолок -с разрушенной его части то и дело сыпались вниз земля и мелкие камешки. Видимо, отголоски сегодняшнего взрыва сказались самым неутешительным образом. Пробираясь к тому месту, где вверху маячило встревоженное лицо Ульмана, Люсиль не заметила еще каких-то оболомков мебели и с размаху саданула об них коленом.

-Изучали солирский? -тут же заинтересовался рыжеволосый, услышав знакомое слово.

-Я только ругательства и знаю, -потирая ушибленную ногу, ведьма обогнула все препятствия и принялась обследовать тот участок стены, где вверху стоял Ульман.

-Ну что? -нетерпеливо спросил он.

-Как сказать...

Лестница, в общем-то, была на месте, но уцелел лишь тот участок, что вплотную подходил к стене -каменные ступеньки, являвшиеся ее неотъемлемой частью, сильно пострадали от обвала, и скалились сейчас беззубыми, выщербленными кусками. Впрочем, ширина позволяла пройти по ним, вплотную прижавшись спиной к стене, и ведьма незамедлительно принялась проверять, выдержат ли они ее вес.

-Где Люсиль? -донесся до нее обеспокоенный голос Юлиаса.

-Я здесь, Ваше Высочество, -испытание завершилось успешно, и, забравшись на узенькую площадку, расположенную значительно ниже отверстия, девушка выглянула к остальным. -Приятно, что Вы так тревожитесь обо мне.

Нескрываемая ирония в ее голосе заставила Роана в очередной раз хмыкнуть, а Ульмана -тихонько вздохнуть. Принц, впрочем, только кивнул, не заметив насмешки, и Люсиль, пристально поглядев на него, больше ничего не сказала.

Пришлось повозиться, чтобы безопасно переместить Императора. Роан, следуя за ведьмой, сошел в комнату -с его габаритами это оказалось непросто, а Ульман вместе с Юлиасом, кряхтя от напряжения, свесили вниз тело Галлаха. Черноволосый ухватил его за ноги и осторожно водрузил на плечо, следя, чтобы Его Высочество не расшиб голову о какой-нибудь камень. Дальше спускались Марисс с Принцем -Люсиль пришлось поддерживать девушку за одну руку, а Юлиасу -за другую, иначе юная госпожа Освикс, всхлипывая, наотрез отказывалась ступать по шаткой, осыпающейся лестнице. Последним шел Ульман -он легко преодолел все ступеньки, несмотря на ноющую руку, и уже собирался первым бежать в проход, но ведьма опередила его, заметив, что Каринн сначала должна увидеть знакомое лицо. Мужчина не стал спорить и решил нынче, вопреки своей натуре, замыкать строй.

Этот коридор, в отличие от предыдущего, был узким -в ширину могло уместиться лишь три человека, и низким -Роану приходилось идти, склонив голову. Люсиль то и дело обтесывала макушкой потолок, и каждый раз бормотала что-то себе под нос. Путь оказался долгим, хоть и нельзя было сказать точно, сколько прошло времени. Переговаривались лениво и редко, пытаясь сэкономить силы на дальнейшую дорогу. Юлиас, мало посвещенный в детали побега, лишь раз тихо полюбопытствовал, куда они сейчас направляются, и, услышав выразительное "в бордель", больше ни о чем не спрашивал.

Внезапное появление лестницы было встречено нестройным хором одобрительных восклицаний -казавшийся уже бесконечным коридор завершился тупиком, откуда следовало подниматься вверх по деревянным ступеням. Материал использовали дорогой и надежный, потому ничего не прогнило и не испортилось, а вот распорки за долгие года ослабли, и вся конструкция ощутимо пошатывалась. Люсиль полезла первой и, преодолев три лестничных пролета, очутилась перед плотно запертым люком. Зажав в зубах факел и стараясь не подпалить себе рукав куртки, она минуты три сражалась с проржавевшими металлическими креплениями и защелкой, но, в конце концов, дверца поддалась. Откинув ее, девушка преодолела оставшиеся ступеньки и очутилась в крохотной комнате с полукруглыми сводами, где, кроме пары расколотых пустых бочек и толстого слоя застарелой паутины, ничего не было. Закашлявшись от пыли, густым облаком поднявшейся в воздух, ведьма разглядела в стене небольшую дверцу и, приблизившись, дернула за кольцо -дверца не поддалась.

-Люси? -раздался приглушенный голос Каринн с другой стороны, сменившийся неуверенным поскребыванием.

-Да, -с облегчением выдавила из себя девушка и снова закашлялась.

-Люси, милая, я тут пока сражаюсь с засовом, но мне отчего-то кажется, что без смазки ничего не выйдет -слишком уж все заржавело... Я сейчас схожу и поищу что-нибудь подходящее, а ты пока подожди, хорошо?..

Ведьма присмотрелась и обнаружила замочную скважину -ключа у них, конечно, не было. Что ж, остается надеяться, что ее подруга как-нибудь справится с засовом.

-Куда я денусь, Каринн?..

Высунувшись из люка, Люсиль велела остальным подниматься. Пока все по очереди забирались наверх, Горькая Инни уже успела вернуться и снова взялась за дело. Вшестером беглецы полностью заняли свободное пространство, и в комнатушке стало нестерпимо тесно, потому, когда дверь наконец отворилась, они чуть ли не кубарем вывалились из проема.

-Люси, дорогая, осторожней...

Поздно. Целая армия метел, щеток и щеточек вперемешку с половыми тряпками и ведрами посыпалась на головы непрошенных гостей, обдавая затхлым запахом застарелого рванья и клубами пыли.

-Этой кладовой сто лет никто не пользовался -я с трудом нашла ключ, -виновато пояснила Каринн, помогая Люсиль отряхнуться.

-Ну, не сто, а чуть меньше, -улыбнулся Ульман, снимая с головы ведро, -но пятьдесят -это тоже приличный срок.

Даже находясь посреди полок с чистящими порошками, с прилипшей к волосам паутиной, Инни, в своем длинном струящемся платье темно-желтого цвета, умудрялась выглядеть великолепно. Подбоченившись, она ощупала беглым взором всех спутников Люсиль и, чуть улыбнувшись, томно произнесла:

-Ваше Высочество и... Ваше Императорское Высочество, добро пожаловать в "Мира Капелу", -она поклонилась, тут же приковав внимание всех присутствующих к глубокому вырезу своего наряда. Юлиас слегка порозовел. -Представь остальных, милая...

После торопливого знакомства Каринн деловито пояснила, что попытается незаметно провести их через коридоры и комнаты, которые сегодня должны быть свободны, после чего они проберутся по потайному лазу внутри стены, и далее она выведет их через специальный черный ход, предназначенный исключительно для "особых" гостей. Больше всего народу на первом этаже, поскольку там находятся приемные покои, танцевальный зал, кухня, столовая, игорная и все тому подобное -пройти напрямую не выйдет, ибо, само собой разумеется, почти вся охрана также сосредоточена внизу. На втором и третьих этажах тоже достаточно людно, а вот четвертый обычно пустует -там принимают лишь самых высокопоставленных господ, о приезде которых всегда известно заранее. До середины ночи там точно никого не будет, так что в ближайшие несколько часов безопасней всего пройти именно там. Подсобное помещение, где они сейчас беседуют, расположено в подвале, потому сначала следует выбраться отсюда, а потом немедленно подниматься выше, чтобы не попасться никому на глаза.

-Если коротко, то мы поднимемся с первого этажа на последний, пересечем его и спустимся по потайному ходу на второй, где находится секретная лестница, ведущая к нужной нам двери. Все просто.

Люсиль сильно сомневалась, что все и вправду окажется так легко, как говорила ее подруга, но выбирать не приходилось. Они дружно затушили факелы -во мраке кладовки остался мерцать лишь слабый огонек масляной лампы, которую принесла с собой Инни. Убедившись, что все готовы, она сняла с волос липкую паутинку, взяла в руки светильник и первая вышла наружу. Проверив, все ли в порядке, она поманила за собой остальных.

Они покинули свой темный закуток и вышли в тускло освещенный коридор. Каринн бросилась вперед чуть ли не бегом, заставив столь же спешно следовать и остальных. Причина угадывалась легко, стоило лишь чуть осмотреться -тут не было мест, где они могли бы спрятаться, случись им встретиться с кем-то. Достигнув поворота, Инни выдохнула -здесь подвал расширялся, и многочисленные ответвления являлись довольно хорошим укрытием. Где-то вдали раздался женский смех, вынудив всех невольно замереть.

-Там, дальше, винный погреб, -прошептала Каринн. -С ним рядом лестница, но мы пойдем в обход и поднимемся по другой -их тут несколько.

Они вихляли в узких проходах, то и дело застывая в тенях, чтобы пропустить очередную работницу борделя, спешащую подать вино посетителям. Наконец, Каринн свернула в какой-то тихий коридорчик, где вдоль стен расположились сразу три двери, и по прямой замаячила долгожданная лестница. Не успели они выдохнуть, как по каменным ступеням застучали чьи-то каблучки. Горькая Инни, имея при себе внушительную связку ключей, спешно принялась отпирать ближайший замок -руки у нее чуть дрожали, но она справилась. В чулане было так тесно, что беглецы едва влезли, и Каринн пришлось остаться снаружи. Едва дверь за ними захлопнулась, они тут же услыхали тонкий девичий голосок:

-Привет, Инни. Ты за вином?

-Нет, Медена. Проверяла, осталось ли у нас еще мыло с ароматом полевых трав. Ко мне нынче пожалует граф Энжэли, а он признает только такое, -спокойно отвечала Каринн, как ни в чем не бывало поворачивая ключ в замочной скважине.

"Осталось" -подумала про себя Люсиль, стараясь почти не дышать. То, что они оказались заперты в кладовке с банными принадлежностями, все почувствовали сразу. Насыщенную смесь всех возможных растительных и цветочных запахов в замкнутом пространстве иначе как вонью назвать было нельзя.

-Барон Хэйли пьет только белое, а я не знаю, какое выбрать, -запричитала девушка, вовсе не придав значения словам Каринн. -Ты поможешь мне? Если я принесу что-нибудь не то, он будет очень зол, а это мой первый клиент такого уровня!

-Медена...

-Пожалуйста, я прошу тебя!

-Ты больше не будешь докучать мне, если я соглашусь? У меня нынче много дел.

-Нет, обещаю! Только вино, Инни, умоляю...

-Так и быть. Идем...

Раздался звук удаляющихся шагов. Едва все стихло, Ульман приглушенно пробормотал:

-Серьезно?.. Мы же помрем тут...

-Ненавижу запах роз, -коротко выдал Роан своим обычным равнодушным тоном.

-Мне дурно, -пискнула Марисс, готовясь, видимо, упасть в обморок.

-Ульман, это Ваш, стало быть, локоть, впивается мне в ребра? -прошипела Люсиль, отчаявшись стать тоньше с помощью втянутого живота.

-Простите, у меня тут что-то под ногами -очень неудобно, знаете ли...

Он зашевелился и, видимо, все же смог сменить положение.

-Благодарю.

-Всегда к Вашим услугам. Ваше Высочество, с Вами все в порядке?

-Да, -слабый голос Принца говорил об обратном.

-Я боюсь темноты, -плаксиво заявила юная Освикс. -Юлиас, дай мне руку...

-Перестаньте меня щупать.

-Я Вас не щупала, не наговаривайте!

-Голову Императора тоже оставьте в покое.

-Юлиас, почему тебе прислуживают одни только хамы?!

-Позвольте, -тут же возмутился Ульман.

-Я тут, вообще-то, добровольно, -добавила ведьма.

-Мой покровитель -герцог Мерслей, а вовсе не Его Высочество.

-Они даже не отрицают! -пуще прежнего распалялась Марисс.

-Успокойся, -еще более слабым голосом произнес юноша. -Потише, прошу тебя...

-Ваше Высочество, Вас там чем-то придавило? -догадался Роан.

-Немного...

Раздалось отчаянное шебуршение. Люсиль, вжимаясь в полку с мылом, слышала, как в противоположной от нее стороне происходит какая-то активность, но участия ведьмы не потребовалось. Юлиас, наконец, смог нормально дышать и взял хныкающую Марисс за руку. На несколько минут воцарилась тишина.

-Жарко, -выдохнул Ульман, пытаясь ослабить воротник.

-А я только-только согрелся, -признался Принц, оставшийся в одной тонкой рубашке после того, как отдал свой сюртук спутнице.

-Запах ромашки я тоже ненавижу.

-Юлиас, я, кажется, сейчас упаду в обморок...

-Хватит ныть, -отрезала Люсиль. -Берите пример с Его Императорского Высочества -вот кто сохраняет силу и стойкость духа, даже будучи запертым в кладовке с мылом.

Шутка, конечно, на грани -она знает, как знает и то, что все слишком напряжены, а впереди еще трудный путь. Ульман не выдержал первым и, фыркнув, так и прыснул. Роан одобрительно фыркнул. Юлиас, натужно посопев, все же решил, что никакого оскорбления не произошло, и рассмеялся следом. В этот момент их и застала Каринн, когда дверь внезапно распахнулась -они не услышали шагов.

-Весело Вам, я гляжу, -улыбнулась она. -Оставить еще на часик?

-Это все аромат селии, -серьезно кивнула Люсиль. -Может вызывать приступы смеха, плач, галлюцинации...

Пока все провожали ведьму подозрительным взором, она чуть заметно улыбнулась себе под нос. Пусть теперь гадают, правда ее слова или выдумки...

Каринн проверила лестницу, и все осторожно двинулись за ней. Едва они ступили на первый этаж, как гомон множества людей и громкая музыка ударили прямо в уши, а яркий, ослепительный свет -в глаза. После полумрака и тишины подземного перехода контраст был настолько разительным, что потребовалось минута, прежде чем беглецы пришли в себя от нахлынувшего разноцветья. Инни тащила их за собой, и они то послушно прятались за тяжелыми занавесками, то пытались всей толпой уместиться за посудным шкафом, то ныряли в какие-то темные комнатушки. Очутившись на втором этаже, они только-только решили осмотреться, но Каринн уже запихивала их в чью-то гардеробную. Люсиль никогда раньше не бывала в "Мира Капеле", как, видимо, и ее спутники, потому размеры борделя и количество людей здесь вызывали неподдельное удивление и вводили в замешательство. Сказывалось и то, что они заявились сюда ночью -в основное "рабочее" время. Днем тут, должно быть, поспокойней, но и внимания бы они тогда привлекали больше. Сейчас, когда вокруг царит суета и рекой льется вино, еще несколько человек не так бросаются в глаза.

В этом крыле кто-нибудь беспрерывно сновал туда-сюда, потому Каринн отвела их к другой лестнице. Пока они поднимались вверх, она умудрилась своей болтовней отвлечь одновременно двух проституток и одного охранника, что позволило беглецам добраться до третьего этажа и тут же распластаться за комодом -Роан с Императором в точности повторили позу позолоченной статуи, спрятавшись за ней. Инни, взволнованно дыша, убедилась, что все обошлось, и повела их дальше. Игра в прятки продолжилась.

Тут уже было значительно потише, но по доносившимся звону бокалов, заливистому смеху, недвусмысленным стонам и прочим характерным звукам становилось ясно, что народу тут не меньше, а то и поболее, чем на нижних этажах. Тут и там в коридорах внезапно возникали лобызающиеся парочки, а кое-кто и вовсе игнорировал необходимость уединения. Каринн приходилось действовать с быстротой молнии, чтобы не столкнуться с бепорядочно шатающимися клиентами -она, действительно, знала "Мира Капелу" как свои пять пальцев. Когда на пути возникли очередные двое, не пожелавшие дойти до комнаты, Инни устало провела ладонью по своему прекрасному лицу и, показав спутникам оставаться на месте, уверенно двинулась к парочке.

-Эрлинда? -Горькая Инни остановилась в паре шагов и угрожающе сложила руки на груди.

Эрлинда, согнутая в три погибели, лишь подняла глаза, будто спрашивая: "Чего тебе?". Совсем молодой мужчина с тонкими усиками и не думал замедлять ритмичных движений.

-Эрлинда, ты знаешь правила -никакого обслуживания клиентов в коридорах, -в голосе женщины отчетливо звякнула сталь.

Слишком увлеченные процессом, они делали вид, что Каринн тут вовсе не существует.

-Мэтье Куврон, Ваш отец узнает о Вашем неподобающем поведении при следующем прибытии. Безусловно, та Ваша свинская выходка, когда Вы напились в ноябре, также не останется без внимания. Эрлинда, следующие два месяца ты будешь драить полы вместо Женн, а все полученные тобой за этот срок деньги останутся в "Мира Капеле" как компенсация за порочащее бордель поведение.

Услышав подобное, Мэтье грязно выругался и отстранился от девушки. Эрлинда бросила на Каринн испепеляющий взгляд, но ничего не сказала и молча потянула юношу за собой в комнату. Когда они скрылись за дверями, чтобы продолжить свое занятие, Инни, поразмыслив, вслух добавила:

-Три месяца.

-Молодежь, -хмыкнул Роан.

-Глупости. Возраст тут не при чем -все дело в культуре, -тут же шепотом принялся спорить Ульман, когда Каринн поманила их за собой.

Марисс отчаянно краснела и пыталась идти с закрытыми глазами, в то время как Юлиас изо всех сил делал вид, что вовсе не понимает, как он сюда попал. Люсиль сосредоточенно размышляла, отчего золотисто-бежевая роспись на стенах так удачно оттеняет благородный пепельно-голубой цвет, и пыталась сообразить, возможно ли повторить это в ее костюме. Она не слишком хорошо разбиралась в цветовых сочетаниях, но сдержанная гамма борделя отчего-то производила неизгладимое впечатление.

Когда они поднялись на четвертый этаж, путь им преградила запертая дверь. Каринн принялась искать нужный ключ, перебирая внушительную связку -остальные устало топтались рядом, то и дело посматривая вниз.

-Никогда не мог понять, отчего бордели навроде этого оформлены лучше, чем Имперский замок, -вслух произнес свою мысль Ульман.

-Часто бываете в подобных заведениях? -исподлобья глянула на него Инни, сверкнув зелеными глазами и хитро улыбнувшись.

-Только по долгу службы, -обезоруживающе улыбнулся в ответ мужчина.

-Шумно тут у тебя, Инн, -рассеянно произнесла Люсиль, со вздохом усаживаясь на верхнюю ступеньку.

-Все остальное, значит, в порядке? -колко осведомился Юлиас.

-Когда шумно, я не могу работать, -просто ответила ведьма. -Остальное не так важно.

-Согласен, -подтвердил Роан.

Марисс, в ужасе от пережитого, ждала только одного -когда же это все закончится. Каринн, обратив внимание на ее выражение лица, мягко улыбнулась и тихо произнесла:

-Ничего, милая, самое сложное -позади. Теперь дело пойдет быстрее. Столь нежным бутонам, как ты, тяжело видеть эту сторону жизни, я понимаю.

-А Вы ведь тут... работаете? -почти шепотом спросила юная Освикс и сдавленно всхлипнула.

-Работаю, -подтвердила Инни, и на секунду в лице ее что-то переменилось. -Люси, дорогая, хватит рассиживаться -нам пора...

Дверь распахнулась, представив гостям все великолепие "Мира Капелы" -то, что они видели до этого, ни в какое сравнение не шло с тем, что ожидало их на четвертом этаже. Каринн хмыкнула, довольная их реакцией, и неспешно повела за собой.

Основное сочетание цветов было тем же, что и во всем борделе -превалировали бежевые, желтые, оттенки синего и голубого, а также золото, но выглядело все в разы дороже, изящней и утонченней. Стены коридоров отделали светлыми деревянными панелями, украсив их сложной резьбой, а потолки своим глубоким темным цветом напоминали ночное небо, по поверхности которого кто-то легкой рукой рассыпал горсть золотистых искр вперемешку со звездами. Золото выглядывало отовсюду -это и посуда, исполненная мастерами своей профессии, и тонкие изогнутые подсвечники, статуи в полный рост человека и статуэтки поменьше, дверные кольца и ручки, подвески на огромных люстрах, где полыхали тысячи свечей медового оттенка, и даже в узорах пыльно-голубой обивки мебели поблескивал драгоценный металл. Плитами цвета приглушенного золота уложили и пол -в его идеально гладкой зеркальной поверхности можно было в подробностях разглядеть свое отражение.

-Как будто прозрачная вода на желтом песке, а в воде отражается небо, -задумчиво произнесла Люсиль.

-Колосящееся поле, окутанное летним маревом, -улыбнулся Ульман.

-Слишком много золота, как по мне -бьет в глаза, -высказал свое суровое мнение Роан.

-Все равно красиво, -затаив дыхание, восхищенно пролепетала Марисс.

-Это же... бордель! Вы с ума все посходили? -Юлиас, очевидно, не разделял общих восторгов.

Каринн, остановившись у одной из дверей, уже доставала нужный ключ. Отперев замок, она заглянула внутрь и кивком показала идти за ней.

Внутреннее убранство покоев разительно отличалось от коридорного интерьера. Матовая черная мебель на фоне темно-зеленых стен и потолков, пол, выложенный темной плиткой с мелкими вкраплениями самоцветов и, конечно, золото: сверкающая обивка, переливающиеся покрывала, искусная роспись.

-Изумрудные комнаты, -пояснила Инни, приближаясь к весьма фривольного содержания рисунку.

-То есть... они все разные? -уточнила Люсиль.

-Верно, -коротко улыбнулась подруга. Она повернула один из многочисленных настенных канделябров, затем еще один, и еще -после этого часть стены с неприличным изображением отъехала в сторону, а светильники плавно вернулись в прежнее положение.

-Там очень узко. Осторожней, -предупредила Каринн, первая ступая в потайной ход.

Она нисколько не преувеличила -приходилось двигаться боком. Его Высочество покинул плечо Роана, и теперь черноволосый верзила держал его под одну руку, а Ульман подхватил под вторую. Со стороны могло показаться, будто двое слуг тащат на себе упившегося вусмерть Императора, и Ульман даже пошутил на этот счет. Беглецы спускались вниз, и прежние звуки возвращались, отдаваясь в стены так отчетливо, что нельзя было толком понять, откуда они раздаются -гудел, смеялся и мерно охал, казалось, сам камень. Пройдя до конца, спутники сгрудились на крохотной площадке, пока Каринн в темноте пыталась нащупать рычаг -масляную лампу она оставила сразу, как только они успешно выбрались из подвала. После непродолжительной возни стена отъехала в сторону, и все замерли.

Пожалуй, худший вариант из возможных.

Четверо мужчин в дорогих сюртуках вальяжно развалились в креслах, попивая вино, пока две молодые женщины, смеясь, подливали им еще. Это могли быть кто угодно, но сложенные на стол мечи говорили красноречивей слов -Истрийские рыцари. Единственные, кроме охраны высокопоставленнх особ, кому дозволяется везде проносить с собой оружие, поскольку меч -это символ чести и знак безграничной преданности Империи. Стол довольно далеко, и это хорошо, но рыцари всегда оставляют при себе кинжал. Наверное, даже тогда, когда ложатся в постель с проститутками.

Тут две двери. Одна, подальше, если смотреть от потайного хода, слева, другая, поближе, справа, но по их форме и размерам очевидно, что в коридор ведет левая, а правая, вероятно, в уборную. Здесь несколько столов, плотно заставленных разнообразными блюдами и бутылками, и огромный камин с полыхающим внутри пламенем. Кровати нет вовсе -значит, это своеобразная "приемная", где посетителей развлекают перед тем, как они воспользуются основными услугами. Назвать происходящее в борделе "занятием любовью" у Люсиль бы язык не повернулся, поскольку о любви речи не было, потому слово "услуги" подходило как нельзя кстати.

Что еще примечательного? Да, в общем-то, ничего. Нельзя подпускать рыцарей к своим мечам -раз, не дать никому выйти наружу и поднять панику -два. Ерунда...

Все эти мысли пронеслись в голове ведьмы за пару секунд -она надеялась, что Ульман с Роаном тоже оценили обстановку. Рыцари застыли, как и внезапные гости, не донеся бокалов с вином до губ.

Прежде, чем кто-то из присутствующих успел что-либо предпринять, вперед выступил Юлиас, держа ладони перед собой.

-Я думаю, нам следует поговорить...

Рыцари смерили юношу придирчивым взором и быстро переглянулись. В лицах их проступило нечто неопределенное, и стало ясно -они узнали Принца. Юлиас было сделал шаг вперед, сопровождаемый предостерегающим рыком Люсиль, но в этот момент мужчины медленно встали с кресел, и один из них, нахмурившись, холодно произнес:

-Убить всех -женщин тоже.

Крайний из рыцарей резко метнулся к мечам, оставленным на столе -одновременно Ульман с нечеловеческой скоростью кинулся ему наперерез, ловко проехавшись под столом по гладкому полу и на ходу вынимая кинжал из сапога. Роан, бесцеремонно скинув Императора, поспешил на помощь, увернувшись от летящего ему в лицо бокала с вином -Марисс взвизгнула, когда на нее неожиданно свалилось увесистое тело Его Высочества.

-Побеседовали?.. -еще успел сдержанно осведомиться черноволосый, проносясь мимо Принца. Люсиль возмущенно фыркнула -она хотела сказать то же самое, но Роан ее опередил.

Ведьма устремилась к ближайшему свободному противнику. Четвертый рыцарь сам бросился к Юлиасу -юноша растерянно моргнул, но все же потянулся к поясу за кинжалом.

-Что вы делаете?! -негодованию Принца не было предела. -Вы понимаете, кто я?..

Прекрасно понимают, судя по всему, и это означает лишь одно -заговор против Эддинов пустил корни глубже, чем можно было представить.

Ульман не дал неприятелю приблизиться к мечам и вступил в бой уверенно, даже яростно, как будто и не замечая покалывающей боли в руке. Осознание столь простой и наряду с этим ужасающей мысли, что в столице у них теперь нет союзников, как будто подпитывало его гнев -он был настолько хорош, что выступивший против него рыцарь очень скоро почувствовал себя неуютно и перешел в оборону. Уровень подготовки рыжеволосого мужчины с мягким, невыразительным лицом, определено, стал неожиданностью для нападающих. Люсиль одобрительно крякнула, уклоняясь от быстрых выпадов. Недаром сегодня Ульман был весь в чужой крови -теперь, когда она видела его в бою, оставалось лишь догадываться, скольких он успел убить до того, как они спустились в потайной ход.

Роан не совершал лишних движений и внимательно следил за оппонентом, уходя от ударов в последние секунды. Преимущество в росте играло против него -промахнуться по такой огромной мишени надо еще постараться, а вес нынче никак не помогал -коренастый, широкий рыцарь обладал не меньшей силой удара и, при этом, превосходил по всем остальным параметрам. Роан пока держался, во многом благодаря своевременной помощи Ульмана, умудрявшегося отбиваться сразу на две стороны.

Принцу приходилось сложнее всего -не потому, что он был плохо тренирован -как раз наоборот, а потому, что, кажется, он пока не был готов убивать людей в реальном бою. Его нерешительность отчетливо бросалась в глаза, и враг этим активно пользовался, атакуя все агрессивней. Галлаху стоило хоть раз послать своего сына на войну вместо того, чтобы печься о безопасности -сам он участвовал в сражениях, насколько знала ведьма, с юных лет, и это лишь закалило его характер, сделав величайшим Императором. Попеняв про себя Его Высочеству на излишнюю мягкость, Люсиль сосредоточилась на бое, надеясь, что Ульман справится раньше всех и поможет Юлиасу.

Краем глаза следя за союзниками, девушка пока держалась на расстоянии от своего противника, стараясь, чтобы между ними всегда находилось одно из кресел. Янтарь бы сейчас пришелся как нельзя кстати, да только солнце надежно укрылось за тучами, и зачаровать камни не удалось -бесполезные, они валяются у нее в сумке. Придется, видимо, как всегда, подставиться под удар и, застав этим рыцаря врасплох, нанести ответный. Других вариантов быстро одержать победу нет -против профессионального воина, упражняющегося всю свою, судя по внешнему виду, немалую жизнь, ее несколько лет подготовки ничего не стоят. Не в прямом столкновении, по крайней мере.

Уже смирившись с тем, что снова будет больно, Люсиль внезапно вынырнула из-за кресла, но в этот миг случилось непредвиденное -одна из проституток, дождавшись, когда на нее никто не обратит внимания, со всех ног бросилась к выходу, поддерживая длинное платье обеими руками. Ульман предупреждающе вскрикнул, но путь беглянке преградила Каринн. Женщины обменялись ненавидящими взглядами и спустя секунду уже кружили рядом с дверью, вцепившись друг другу в волосы.

Отвлекшись, Люсиль в последний момент заметила ловкий выпад -противник, в отличие от девушки, не терял времени даром. Она попыталась защититься, но рыцарь одним резким движением обезоружил ее. Ведьма отступила к столу, и в сторону мужчины неуклюже полетел запеченный гусь. Увернувшись, рыцарь презрительно сплюнул, показывая, что думает о таких типично трактирных методах ведения боя. Люсиль в ответ хмыкнула, демонстрируя тяжелый металлический поднос, оставшийся от птицы. Действуя им на манер щита, она отбила все следующие атаки и перешла в нападение. Кинжал скользнул по боку, разрезав плотную куртку, а взамен соперник получил внушительный удар по носу. После этого Люсиль с силой опустила поднос, успевая попасть по протянутой к ней руке, и мужчина, взвыв от боли, разжал пальцы -теперь они были в равных условиях. Если, конечно, бой между рыцарем и ведьмой вообще можно назвать равным.

Не обращая внимания на сломанный нос, неприятель решил воспользоваться одним из главных своих преимуществ -весом, и всем телом толкнул девушку. Люсиль не устояла и повалилась назад, больно ударившись о столешницу. Рыцарь навалился на нее, не давая пошевелиться, и вцепился в воротник куртки, как следует приложив ведьму белобрысой головой об твердую поверхность. В глазах все задвоилось, и мужчина уже готовился повторить, но на помощь ведьме пришел Юлиас. Он каким-то образом оказался рядом и, схватив бутылку с вином, обрушил ее на врага. Ему тут же пришлось вновь обернутся к своему противнику, но короткой передышки было достаточно. Пока рыцарь приходил в себя после удара по затылку, Люсиль нащупала другую бутылку, и, в отличие от Принца, саданула ей по кромке стола. Оставив в ладони оскалившееся смертельно опасными гранями горлышко, она вонзила его противнику в лицо. Рыцарь оступил, пошатываясь, не в состоянии даже вскрикнуть от болевого шока. Ведьма скользнула вниз, ощущая, как все вокруг потемнело и, нащупав свой кинжал, одним точным движением прекратила мучения соперника. Не успев толком выдохнуть, она тут же стала свидетелем того, как Принц отлетел к стене, и устало поменяла положение, принимая оборонительную стойку. Впрочем, стоило ей вступить в чужой бой и разменяться парой ударов, как рыцарь замер, непонимающе глядя на свою грудь -сзади предвестником смерти уже маячил Ульман. Вынув кинжал, он стряхнул с него кровь, наблюдая, как опускается на колени поверженный противник. Спокойствие пришло на смену ярости, но в глаза рыжеволосого мужчины лучше было не заглядывать.

-Остыньте, Ульман, -пробормотала Люсиль, неверными пальцами пытаясь затолкать свой кинжал в ножны. -Все...

Она хотел сказать "позади", но донесшийся судорожных вздох заставил ее замолкнуть на полуслове. Юлиас слабо шевелился, пытаясь подняться на ноги, пока Каринн сцепилась со своей соперницей -один в один шипящие и царапающиеся кошки. Роан оседал на пол, упав на колени. Вторая проститутка, о которой все они благополучно забыли, держала перед собой на вытянутых руках кинжал, и с него падали блестящие красные капли.

-Не подходите, -бормотала она, заходясь в истеричных рыданиях. -Не подходите, ясно?!

Роан повалился лицом вниз. По спине его мокрым пятном на черном сюртуке расходилась кровь -подлый удар пришелся прямиком в сердце и стал смертельным.

Ульман отчаянно вскрикнул, словно сам был ранен, и бросился к другу в надежде, что еще можно что-то сделать. Люсиль на мгновение и сама подумала -а вдруг?.. Сделав шаг в сторону Роана, она услышала другой сдавленный крик и тут же обернулась. Каринн, упав на колени, держалась за рассеченную скулу, пока ее противница отпирала засов на двери. Юлиас только-только вставал, стараясь удержать равновесие, а ведьма находилась слишком далеко. Ее ладонь метнулась к ножнам, но было поздно -кинжал, издав недовольный стук, брякнулся о захлопнувшуюся секундой ранее дверь и упал на пол. Впрочем, она бы не попала и так -балансировка лезвия и рукояти не предназначена для того, чтобы данное оружие использовали как метательное. Попытаться, впрочем, стоило.

-Люси, милая, прости...

Каринн, дрожащими пальцами подняв с пола кинжал подруги, попыталась встать, с ужасом глядя на то, как на ее прекрасное желтое платье, изрядно теперь помятое, капает кровь. Порез на лице был довольно приличным -останется шрам, как пить дать.

-Упокойтесь! -раздраженно вскрикнул Ульман. Он все никак не мог приблизиться к телу Роана -женщина продолжала угрожающе махать кинжалом во все стороны, заливаясь слезами. Люсиль перевела ледяной взгляд с растерянной подруги на Юлиаса, придерживающего подозрительно обвисшую руку, затем на лежащего лицом вниз черноволосого верзилу. Не любил запах роз, значит?..

В несколько размашистых шагов очутившись перед проституткой, ведьма легко перехватила ее ладонь и выдернула кинжал с символом Истрийских рыцарей из тонких пальцев. Женщина растерянно отступила, но Люсиль произвела одно быстрое движение. Захрипев и схватившись за горло, проститутка медленно осела на пол -точь-в-точь как Роан минутой ранее. Яркая красная полоса на ее белой коже раскрылась, и хлынула кровь. Ульман, что-то пробормотав девушке в качестве извинений, склонился над телом друга и перевернул его на спину. Лицо его исказилось от горести, когда он заглянул в остекленевшие темно-карие глаза. Сдержавшись, чтобы не поддаться эмоциям, Ульман отвел взор, прижимая к себе недвижного Роана.

Люсиль поискала взглядом Марисс -вот она, сидит, вцепившись в Его Императорское Высочество, и тихо плачет. Юлиас окончательно пришел в себя и смотрит теперь на Роана с Ульманом, не веря в то, что произошло. Рука Принца нуждается в срочном осмотре лекаря, но не сейчас -есть вещи поважнее.

-Каринн? -строго позвала ведьма, отсчитывая про себя прошедшие со времени побега проститутки секунды. -Каринн, как быстро поднимут тревогу?

Инни только растерянно покачала головой, неотрывно глядя на труп женщины с перерезанным горлом.

-Каринн, -Люсиль приблизилась к подруге и забрала из ее ослабевших пальцев свой кинжал. -Соберись, прошу тебя. Куда идти дальше?

Горькая Инни тряхнула растрепавшимися волосами и приложила ладони к лицу, пытаясь успокоиться. Глубоко вдохнув и выдохнув, она шмыгнула носом и чуть подрагивающим голосом произнесла:

-Я в порядке. Обратно в потайной ход, живо.

-Все слышали? -обернулась Люсиль. -Поторопимся. Все остальное... потом.

Ульман кивнул, тут же вставая на ноги. Юлиас поспешил следом -вдвоем они взвалили Императора себе на плечи, придерживая здоровыми руками, и устремились следом за скользнувшей в проход Каринн. Марисс так и сидела, обхватив теперь колени руками и спрятав лицо в складках синего платья. Ведьма протянула ей окровавленную ладонь.

-Идем.

Девушка отрицательно качнула головой.

-Хочешь остаться тут? Тебя убьют. Ты видела, что произошло -здесь у нас нет союзников.

Кажется, подействовало. Марисс подняла заплаканные глаза и возмущенно уставилась на ведьму.

-Я не разрешала тебе обращаться ко мне на "ты"!

-Прекрасно. Оставайтесь тут, госпожа Освикс, если Вам так хочется.

Люсиль развернулась, собираясь ступить на узкую лестницу, но крохотные пухлые пальчики вцепились в рукав линялой куртки.

-Помоги подняться, -потребовала Марисс.

Ведьма без колебаний выполнила ее просьбу, легко поставив девушку на ноги, после чего стукнула кулаком по рычагу -стены смыкались, пряча беглецов в своих недрах. Марисс в темноте ухватилась за ладонь Люсиль и, когда они почти нагнали пыхтевших от напряжения мужчин, тихо пробормотала:

-У тебя кровь на затылке.

-Догадываюсь. Биться головой о стол -не самое интересное развлечение. И не слишком полезное для здоровья, -тоже тихо проговорила ведьма.

-Ты сильная, -с какой-то грустной интонацией отметила девушка.

-Мне далеко до Ульмана, к сожалению. Он нужен нам сейчас как боец, понимаете?..

-Понимаю, -пробурчала Марисс.

-Поможете Его Высочеству нести отца, когда выйдем отсюда? Один он теперь с такой рукой не справится.

-Помогу.

-Спасибо.

Юная Освикс немного посопела и неожиданно севшим голосом произнесла:

-Жаль Роана.

Люсиль, помедлив, все же ответила:

-Мне тоже жаль, госпожа.


* * *


-Третий этаж, -прошептала Каринн, когда они неожиданно остановились. -Сейчас все объясню...

В сторону отъехал небольшой квадрат стены примерно на уровне плеч, вынуждая беглецов подтягиваться на руках, чтобы выбраться наружу. Люсиль с Ульманов вылезли первыми, после чего помогли остальным. Они оказались в каком-то закутке точнехонько за огромным каменным пъедесталом, на котором в полный рост красовалась статуя обнаженной по пояс девушки. Едва они устало присели на пол, придерживая Императора, как Люсиль уже протягивала подруге пропитанную кровоостанавливающим раствором тряпочку. Каринн слабо улыбнулась и приложила лекарство к порезу, в то время как ведьма принялась деловито закатывать рукав рубашки Юлиаса.

-Просто сильный ушиб. Возможно, треснула кость. В общем, ничего серьезного -не перенапрягайтесь, и все пройдет. Сделаю Вам потом мазь...

Следом она осмотрела зашитую рану Ульмана и, удовлетворенно кивнув, полезла за малиссом, чтобы подлечить свои синяки. Инни, поморщившись от боли, выглянула из-за пъедестала и, убедившись, что все пока в порядке, быстро заговорила приглушенным голосом:

-Эльба уже поставила на уши всю охрану, я уверена в этом. Раз мы спустились на втором этаже, они решат, что нам нужен был ход для "особых" гостей, как я в действительности и планировала. С другой стороны, есть и запасной вариант -выйти через обычный черный ход, и таких в борделе два. Скорее всего, они подумают, что мы теперь побоимся воспользоваться "особым", но на всякий случай распределят силы вдоль всех трех дверей...

-Отлично, -покачал головой Юлиас. -И что мы будем делать? Прыгать из окна?

-Окон тут почти нет, -горько усмехнулся Ульман. -А в те, что есть, мы, боюсь, не протиснемся.

-Я рассудила, что запасной план нам не повредит, потому прихватила еще и ключ от сада. Если попажу никто не обнаружил, то вряд ли нас будут ждать там...

-Почему же мы не воспользовались запасным планом сразу? -нахмурилась Люсиль, убирая камень в сумку.

-К двери в сад нельзя пройти по служебным лестницам, как я водила вас до этого, -Инни тяжело вздохнула. -Придется спускаться по общим.

-Идти напролом, говоря проще? -Ульман устало поводил ноющей рукой.

-Шансы есть, -задумчиво произнесла ведьма, поправляя покосившееся тело Императора. -Раз охрана будет в другом месте, мы можем успеть проскочить до того, как они сообразят, что мы направляемся к саду.

-Именно, -кивнула Каринн. -До лестницы попробуем добраться так, чтобы нас не заметили, а дальше...

Она выразительно пожала плечами.

-Ваше Высочество, Императора понесете Вы -Марисс Вам поможет. Ульман вместе со мной займется расчисткой пути. Инн...

Люсиль перевела взгляд на подругу.

-Я, как и раньше, буду показывать вам дорогу и стараться не путаться под ногами, если случится еще...

-Инн, -прервала ее ведьма, -что ты теперь будешь делать? Эта сбежавшая женщина станет свидетельницей того, что ты нам помогаешь.

-Я...

Каринн, кажется, едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

-Я не знаю, Люси, -всхлипнула она. -Я больше десяти лет тут проработала, и... и... Проклятая Эльба -она ведь была в курсе, что я просила сегодня оставить эту комнату для себя, и назло мне привела туда своих клиентов...

-Беги с нами, -предложил Юлиас.

-Нет, Ваше Высочество, я не могу...

-Можешь. Когда Эддины вновь сядут на трон, ты вернешься в "Мира Капелу", обещаю, -уверенно продолжал Принц.

-Я уже давно позабыла, что представляет собой жизнь за пределами Верхнего города, а Вы говорите бежать куда-то, -она покачала головой, поднимаясь на ноги.

-У тебя ведь нет выбора, Инн.

-Вы справитесь, я уверен, -тепло улыбнулся Ульман.

-Давайте сначала покинем это заведение, -подала голос Марисс.

-И то верно. Простите за Роана, Ульман, -Каринн сжала в своих пальцах ладонь мужчины.

-Вы ни в чем не виноваты -не корите себя, -лицо Ульмана болезненно дернулось.

Горькая Инни отняла руку, ничуть, похоже, не успокоенная его словами, и поманила всех за собой.

Они находились в противоположном крыле от того, где прокрадывались ранее -народу тут было больше, а настойчивое треньканье лютни окружало со всех сторон и будто бы преследовало беглецов по пятам. Они торопились и особо не прятались, стараясь нигде не задерживаться. Вихляя меж коридоров, они всего один раз нос к носу столкнулись с сотрудницей борделя. Ульман замешкался, но, прежде чем девица успела открыть рот, Люсиль подскочила к ней и, схватив за волосы, приложила лбом о стену.

-Ульман, у Вас какие-то проблемы с женщинами? -возмущенно воззрилась на спутника ведьма.

-Воспитание. Простите.

-Люси, милая, ну что ты так грубо...

-Лучше было убить, по-твоему?..

-Достаточно на сегодня смертей, -твердо произнес Принц, пресекая дальнейшие споры.

Люсиль оттащила обмякшее тело в сторону и, посверкивая льдинками в голубых глазах, одарила всех присутствующих выразительным взглядом.

Когда впереди показалась широкая лестница, по которой степенно поднимались или спускались служащие борделя вместе со своими клиентами, беглецы остановились за углом, чтобы перевести дух.

-Лестница-пролет-лестница-второй этаж, -дрожащим голосом объясняла Каринн. -И сразу вниз, до первого -схема та же. Дальше по коридору, я покажу...

-Инн, не нервничай, -легонько толкнула ее плечом Люсиль.

-Я и так вас уже подвела, милая. Надеюсь, хоть с садом я не прогадала.

-Ваше Высочество, Вы справитесь? -обратился Ульман к Юлиасу.

-Буду бежать изо всех сил, -слабо улыбнулся юноша, поудобнее перекидывая тело отца через плечи.

-Ульман? -ведьма вопросительно взглянула на мужчину.

-Готов.

Они со всех ног бросились к лестнице и кубарем покатились вниз, расталкивая всех, кто попадался на пути. Народ возмущался, ругался, но в общей суете никто толком не мог понять, что происходит. Каринн держалась следом, подоткнув подол платья повыше и демонстрируя свои прекрасные смуглые ноги идеальной длины и формы -Люсиль не сомневалась, что именно это послужило основным отвлекающим фактором. Принц с Императором и поддерживающая его Марисс бежали последними по уже проторенной линии, стараясь не поскользнуться на гладких ступенях.

-Простите. Извините, -лучезарно улыбалась Горькая Инни, когда кто-то отлетал в сторону. -Мы торопимся, срочное дело -тут человеку плохо!

Имелся в виду, конечно, Император, но и без этого желающих нарочно преградить дорогу не нашлось. Вот и второй этаж. Теперь резко повернуть и снова вниз...

-Они здесь!

Чей-то громкий крик пронесся, кажется, по всему борделю. Люсиль выругалась себе под нос, Ульман пробормотал что-то неразборчивое. Не останавливаясь ни на секунду, они преодолели оставшееся расстояние -Каринн, едва поспевая за ними, махнула рукой, показывая, куда бежать дальше. Не стесняясь в средствах, белобрысая девушка и рыжеволосый мужчина перешли к откровенной агрессии, сея переполох. Откуда-то появился стражник, уже готовый достать меч, но против двоих шансов у него не было. Когда кровь обагрила пол и брызнула на дорогие костюмы собравшихся, женщины истошно завопили, и началась настоящая паника.

-Сюда, -Инни вынырнула из толпы и потянула ведьму за рукав.

Они оказались в тихом закутке -настолько тихом, что Люсиль недоуменно моргнула. Перед глазами все еще маячила пестрота женских платьев, слепящее золото люстр и яркое мерцание сотен свечей, а в ушах стояли визги, крики и беспокойный гомон. Беглецы послушно следовали за Каринн, напряженно вслушиваясь в казавшийся сейчас далеким шум, и очутились в длинном, узком коридоре -в конце его была решетчатая дверь, а за ней в ночной темноте почти беззвучно колыхались деревья.

-Это служебные коридоры, не предназначенные для посетителей, -пояснила Инни.

-Кроме того охранника, что мы убили, я никого не заметила, -Люсиль оглянулась, заслышав подозрительный грохот.

-Как я и надеялась, они поджидали нас совсем в других местах, -Каринн смогла выдавить из себя улыбку, обернувшись к подруге.

-Мне ведь не мерещится? -в уставшем голосе Принца сквозила какая-то послушная обреченность.

- Это за нами, -подтвердил Ульман.

Они остановились у двери, обдуваемые промозглым мартовским ветром, и Каринн принялась перебирать связку ключей, ища необходимый. В этот миг в противоположном конце коридора показалась охрана - с десяток вооруженных мужчин в доспехах. Гаркнув что-то нечленораздельное, они устремились к беглецам, обнажая оружие.

-Инн?..

-Я стараюсь, -Каринн дрожащими пальцами поворачивала ключ в тяжелом навесном замке.

-Там, дальше, еще сад -они поймают нас, -Юлиас не отрывал взгляда от приближающейся к ним погибели.

-Предоставьте это мне, -Люсиль уже сжимала в ладони один из прохладных глиняных шариков.

-Ты, что же...

Принц побледнел, Ульман одобрительно кивнул, Марисс сдавленно пискнула. Едва решетка распахнулась, они врассыпную устремились к ближайшим деревьям -все, кроме ведьмы.

-Длинный прямой коридор, откуда нет спасения. Идеально, -она легко поцеловала бомбу. -Erasse!

Забросив шарик внутрь, Люсиль прижалась к наружной стене, прикрывая руками голову. Раздался оглушительный взрыв, и весь окружающий мир будто бы покачнулся. Куски камня и металла вперемешку с кровавыми ошметками упали на землю, но в окружающем полумраке рассмотреть что-то было довольно сложно. Выдохнув, ведьма полезла в поясную сумку за мешочком с колляриями и осторожно заглянула в коридор. Убедившись, что никто не выжил, она бегом устремилась к своим спутникам.

-Уходим, скорее...

Каринн, прижавшись к дереву и прикрыв глаза, глубоко дышала, поднимая и опуская высокую грудь. Юлиас успешно боролся с тошнотой, а вот Марисс вырвало. Ульман, качая головой, недовольно суетился -он не терпел промедления.

-Вот милая Люси, допустим, врач, -подняла густые ресницы Инни. -Ну а Вы, дорогой Ульман?..

-Южная военная кампания, -грустно улыбнулся мужчина.

-Ясно...

-Ваше Высочество, не надо на меня так смотреть, -Люсиль с силой встряхнула мешочек, и коллярии засверкали еще ярче. -Они умерли мгновенно -никто не мучился.

Юлиас ничего не ответил и, поправив соскользнувшее тело Императора, тихо позвал Марисс. Оставалось совсем немного. Ведьма шла впереди, освещая подруге путь, а где-то вдали продолжали звенеть бокалы, играла музыка и по плитам цвета золота растекалась в отражении небесная гладь. Еще одна решетчатая дверь, еще один замок - и вот уже под ногами не промерзшая земля, а крепкий камень городских улиц. Каринн, вздохнув, прощальным взором окинула "Мира Капелу" и, размахнувшись, бросила связку ключей к завитушкам металлических ворот.

-Вот и все, -прошептала она, отступая назад и зябко поеживаясь.

Люсиль молча накинула ей на плечи свою куртку.

-Не надо, милая.

-Впереди еще долгий путь. Пригодится.

Когда ведьма отвернулась, чтобы согласовать с Ульманом дальнейший план, Каринн подняла глаза к непроглядной черноте, нависавшей над головой, и украдкой вытерла непрошенные слезы.


* * *


Колокола молчали. Высоченные столбы дыма, напоминавшие в ночи призрачных чудовищ, неторопливо тянулись вверх, стремясь слиться с тяжелыми облаками. Мало кто нынче спал в Мууре, но, когда пожар все же потушили, зеваки начали расходиться по домам. Беглецы пробирались глухими закоулками, избегая широких улиц, ярко освещенных даже в такое позднее время, и старались обходить большие скопления людей -всем непременно хотелось обсудить, что же именно произошло в замке. Люсиль была уверена, что в ближайшие полчаса Совет узнает о случившемся в борделе, а значит, план по незаметному покиданию столицы уже провалился.

"Мира Капела" осталась позади, и ведьма ощутила смутное облегчение. Ничего, кроме бесконечного мельтешения огней и разноцветных платьев, в ее памяти не задержалось -оно и к лучшему. Спроси сейчас кто-нибудь, как выглядело само здание борделя, Люсиль бы не смогла ответить на этот вопрос. Искусственный мирок, где все насквозь пропитано фальшью, словно стал последней каплей -девушка поняла, как устала от города. Хотелось вновь сесть на коня, выехать на большак, вдохнуть полной грудью чистый воздух, пахнущий весной, снегом и еловником, и отправиться туда, куда захочется, а не следовать прихотям скверны. Еще, кажется, в ней теперь поселилось стойкое неприятие золота, и очень, очень велико было желание как следует помыться -даже несмотря на то, что впереди их ожидало путешествие через канализацию.

За Малым рынком, в закутке, окруженном облезлыми домам, голыми деревьями и кустарником, находился один из входов в "подземку". Люсиль с Ульманом поспешили первыми, чтобы все проверить, но в назначенном месте встречи никого не было. Они остановились, недоуменно оглядываясь, и в этот момент раздалось:

-Бу!

Эми выпрыгнула на них из-за кустов и рассмеялась, заметив, как они тут же потянулись за оружием.

-Дурацкая идея, я ведь говорила, -из тех же кустов, отряхиваясь, поднялась Лила.

-Эми, что это значит? -ледяным голосом осведомилась ведьма, не сводя взгляда с непрошенной гостьи.

-Ты что, думала, что я разрешу сестре в одиночку переться куда-то среди ночи? -яростно проговорила Лила, уперев руки в бока.

-Люси, она сама увязалась -я ничего не смогла поделать...

-Потише, прошу вас, -умоляюще прошептал Ульман.

-Что тут происходит? -пропыхтел Юлиас, продираясь через деревья. За ним, следя, чтобы Его Императорское Высочество не ударилось головой, шагали Марисс и Каринн.

-А, вот оно что, -презрительно выдала Лила. -Спуталась с какими-то дворянчиками...

Люсиль выступила вперед, скрестив на груди ладони.

-Надо было вырубить ее, Эми, и никаких проблем бы не возникло.

-Мне все равно, с каким отребьем ты якшаешься, но сестру в это впутывать не смей, ясно?!

-Я сама вызвалась помочь! Ты не можешь запрещать мне делать то, что я хочу! -выкрикнула Эми, чуть не плача с досады.

-Могу, потому что я старше, и я должна заботиться о тебе!

-Простите, что вмешиваюсь, -вперед выступила Каринн, как бы невзначай поправляя волосы. -Мы очень спешим. Лила... Лила, верно? Возникло легкое недопонимание...

Инни обворожительно улыбнулась -яркий сине-зеленый свет коллярий и свежий порез на лице ничуть не умаляли ее красоты. Коснувшись плеча девушки, она зглянула в ее темно-синие глаза и, снова улыбнувшись -уже несколько иначе -успокаивающе произнесла:

-Обсудим все мирно, хорошо?..

Ощутив, что напряжение отступило, Каринн подхватила Лилу под локоть, и прижимаясь к ней пышной грудью, оттащила в сторону. Они о чем-то тихо переговаривались, пока остальные устало присаживались на землю.

-Прости, -пробормотала Эми, потянув Люсиль за рукав куртки. -Я как-то не догадалась, что... Ну, применить силу...

Ведьма только пожала плечами.

-А я знаю, кто Вы, -перешла на шепот девушка, обращаясь к Юлиасу. -Видела, как Вы выступали с речью на Новый Год. Здравствуйте.

Принц рассеянно кивнул, осторожно опуская рядом с собой тело отца.

-Вы там тоже были, -Эми перевела взгляд девушку в платье служанки, -но имени я не знаю.

-Марисс Освикс, -горделиво выпятила грудь Марисс.

-Вас я раньше не видела, и ту красивую женщину тоже.

-Ульман, -приветливо улыбнулся мужчина. -А ту прелестницу, что беседует с Вашей сестрой, зовут Каринн, и она -подруга госпожи Люсиль.

-Вот как. А это -чей-то труп, да? Мы спрячем его в канализации и сбежим?

-Это -мой отец, и он пока жив, -возмущенно прошептал Юлиас.

-Ваш отец? То есть... -Эми, сидя на коленках, наклонилась еще ниже, чтобы разглядеть лицо недвижного мужчины. -Вот это Лиле точно нельзя говорить...

Едва она это произнесла, как ее старшая сестра, проскользнув мимо, на ходу бросила:

-Идемте. Что вы там застряли?

Каринн, поправляя наброшенную на плечи куртку, подмигнула остальным и таинственно улыбнулась.

-Среди нас, похоже, появился мастер переговоров, -рассмеялся Ульман.

-Мастер обольщения, Вы хотели сказать, -фыркнула Люсиль. Каринн за это шутливо толкнула ее плечом.

Вход расположился в подвале одного из домов. Спустившись вниз по щербатой лестнице, путники остановились на последних ступенях, глядя на небольшую дверь.

-Мы заранее сняли цепь и вскрыли замок, -пояснила Лила, потянув за ржавое кольцо. -Уже часа два, как все готово...

Эми спешно доставала сумку, припрятанную в соседних кустах. Раздав по факелу всем, кто в этом нуждался, она спрыгнула вниз, с улыбкой сообщив, что, если кто-то проголодается, то у нее с собой есть запас еды. Они разожгли огонь, и сестры первыми ступили навстречу тьме подземелий. Следом, конечно же, отправился Ульман, а затем Каринн, взяв за руку перепуганную Марисс.

-Я помогу Вам, -пояснила Люсиль, загораживая дорогу Принцу.

-Я и сам справлюсь.

-Путь предстоит долгий, а Ваша рука не в порядке. Понесем Его Высочество вместе, -не принимающим возражений тоном отрезала ведьма.

-Тебе ведь нужно быть впереди, чтобы искоренять всяческие опасности, разве нет? -фыркнул Юлиас, дожидаясь, пока девушка перекинет через плечо руку Императора.

-Теперь с нами две малявки, а они, уж поверьте, могут постоять за себя -и за всех нас тоже...

Они пересекли крохотный подвал и ступили на узкую лестницу, зажатую меж неровных каменных стен. Когда все ступеньки остались позади, путь преградила теперь уже решетчатая дверь -о ней, конечно, сестры тоже позаботились заблаговременно.

-Определенно, я была рождена не для этого, -Каринн безуспешно пыталась прикрыть нос подолом платья.

-Мне снова дурно, -пропищала Марисс.

-Терпимо, -выдохнул Ульман, откашлявшись.

-Неженки какие, -пробурчала Лила. -Нормально. Бывает и хуже.

-По сравнению с канализацией Хангоса -пустяки, -подтвердила Люсиль.

-А я что говорю, -хмыкнула Лила, уже более дружелюбно взглянув на ведьму. -Не отставайте там...

Канализация представляла собой относительно широкие проходы с низкими сводами, разделенные арками. Вода вперемешку с отходами текла по каналам, расположенным в центре, так, чтобы по краям оставалось место, где можно было свободно передвигаться. Иногда попадались мостики, ведущие с одного "берега" на другой, или решетки, перегораживающие определенные направления. Каналы ветвились вместе с дорогой, то исчезая в закрытых секциях, то вновь появляясь снаружи. Через определенное время стало заметно, что коридоры разительно отличаются друг от друга. Самые новые сохраняли за собой внешний вид современной Мууры, а те, что постарше, имели специфическую укладку камня и строились, видимо, еще во времена основания столицы. В наиболее древних Люсиль безошибочно узнала тот же самый стиль, который соответствовал руинам в фундаменте дворца.

-Некоторые верят, что когда-то тут существовал подземный город, -нехотя пояснила Лила. -Или что это часть старого города, а на самом деле он простирался не только на глубину, но и в высоту. Мне как-то все равно -какая разница, что там было ну лет этак, допустим, пятьсот назад? Мы-то живем сейчас.

Частенько они сворачивали в боковые проходы, уже осыпающиеся от времени, и пробирались сквозь, казалось бы, бесконечно ветвящиеся коридоры. Воняло, вправду, не так уж и сильно -если верить Эми, то это оттого, что здесь протекали и подземные воды. Люсиль больше склонялась к версии, что за первые пятнадцать минут они попросту привыкли к настойчивому запаху, и теперь не обращали на него внимания.

Что действительно вызывало стойкое раздражение, так это пробирающая до костей стужа. Влажный воздух, насыщенный различными испарениями, оставлял диковинные рисунки из плесени на каменных стенах и способствовал тому, что холод ощущался намного сильнее. Особенно тяжко приходилось ведьме и Принцу, оставшимся в одних рубашках -Эми с сожалением призналась, что вовсе не подумала о том, чтобы захватить теплые вещи, но еще раз предложила перекусить.

-Только не здесь, -качнул головой Юлиас.

-Позже, -коротко отвечала Люсиль.

Лила уверенно шла впереди, освещая дорогу факелом -изредка они с сестрой останавливались и тихо спорили, решая, как лучше идти дальше. Она то и дело поглядывала назад, в сторону Каринн, но ничего не говорила. Эми, напротив, обнаружив занятного собеседника в лице Ульмана, о чем-то сосредоточенно ему рассказывала. Ульман сначала отвечал неохотно, целиком погрузившись в тревожные мысли, но потом будто ожил. Скоро они уже весело болтали о всяких пустяках, и одной из тем, конечно же, было рисование.

Каринн шла молча, сосредоточенно о чем-то размышляя. Марисс, порядком устав от всех сегодняшних передряг, тоже не проронила ни слова -у нее едва хватало сил, чтобы передвигать ногами. Изредка она оборачивалась к Юлиасу, проверяя, все ли с ним в порядке и, тяжко вздыхая, продолжала ковылять дальше.

В прямом смысле взвалив на себя Императора, пусть и напару с Принцем, ведьма не ожидала, что будет так сложно. Пройденное расстояние, казалось, увеличивало вес Галлаха, и скоро у девушки заныла шея. Вблизи каналов зачастую было довольно скользко -в некоторых местах вода подзамерзла, образовав лед, в других отвратительная черная плесень, густая и склизкая, будто бы приглашала нырнуть в мутную воду или, на худой конец, расшибить голову о камень. Сохранять равновесие, когда ты тащишь кого-то -вовсе не то же самое, что прогуливаться в одиночку. Люсиль вспомнила, как легко Роан нес Императора на одном плече, и лицо ее невольно заострилось.

-Тяжело? -тут же спросил Юлиас. -Давай попросим Ульмана...

-Все в порядке.

Это были первые фразы, которыми они обменялись после того, как спустились в "подземку". Решив, видимо, что можно продолжить диалог, Принц чуть нахмурился и неожиданно выдал:

-Зачем ты нам помогаешь?

-Исполняю Ваш приказ, -невозмутимо отвечала ведьма.

-Мой приказ касался лишь отца. Все прочее... Тебя никто не обязывал.

-Меня попросили, -нехотя призналась девушка.

-Комлер? Он и денег, наверное, предложил?..

-И это тоже.

-Так я и полагал...

-Почему Вы так реагируете, когда заходит разговор о золоте? Как будто это нечто постыдное, о чем нельзя даже упоминать.

-Все достойные дела совершаются от чистого сердца, а не...

-Вам, выросшему в избыточной роскоши и никогда ни в чем не нуждавшемуся, никогда не понять простых людей, -отчеканила Люсиль. -Что прикажете делать с чистым сердцем, когда нечего положить в желудок? Любая работа должна вознаграждаться, пусть она хоть трижды выполнена из бескорыстных побуждений, а вовсе не ради пары медяков.

-Ты будто пытаешься оправдать сама себя.

-Вы сейчас подумали обо мне лучше, чем я есть.

Юлиас замолчал, пытаясь понять, что она имела в виду. Их разговор на повышенных тонах донесся до всех спутников, и на несколько секунд воцарилась тишина. Лила самодовольно хмыкнула, убедившись в своей правоте относительно дворян, Ульман и Эми продолжили говорить, беспокойно поглядев на замыкавших. Каринн тяжело вздохнула, а Марисс недовольно воззрилась на ведьму.

-Не смей говорить с Его Высочеством таким тоном, -прошипела она.

-Вас тут вообще не должно быть, -парировала Люсиль.

-Марисс пребывала в глубокой печали после смерти брата, и я решил, что ей нужно развеяться, -сдержанно пояснил юноша.

-Юлиас пригласил меня отметить Новый Год во дворце, -добавила Марисс.

-Рада за Вас. Это не отменят того, что Вы совершенно бесполезны.

-Да как ты смеешь...

Принц тоже хотел что-то сказать, но ведьма опередила их обоих:

-Ульман! -громко позвала она, подбирая слова так, чтобы Лила ничего не заподозрила. -Здесь кое-кто... переутомился. Прошу, помогите нести... тело.

Рыжеволосый мужчина тут же откликнулся. Подскочив к ним, он пробормотал что-то навроде того, что Юлиасу следует позаботиться о своем здоровье, и, подождав, когда недовольный юноша пройдет чуть вперед вместе с Марисс, сразу впившейся ему в руку, тяжело выдохнул.

-К чему это?..

-Простите. Мне не стоило так вести себя. Следовало отступить, как только бессмысленность разговора стала очевидна, но вместо этого я принялась что-то доказывать. Глупо вышло.

-Хорошо, что Вы это понимаете. Давайте мне Императора -я понесу его сам.

-Я...

-Мне так будет удобнее, не спорьте. Правда, -он посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

Люсиль неохотно уступила. Ульман, взвалив себе на плечи тело Галлаха, произнес с явным облегчением:

-Все ждал, когда же Вы попросите, но и принижать Ваше достоинство не хотел. Я чувствую себя неуютно, если женщина поблизости таскает тяжести, признаюсь откровенно. Я надеялся, что мы с Юлиасом понесем его отца по очереди, но внезапно Вы смешали все планы.

Они двинулись следом за остальными. Ведьма, разминая руку, держалась теперь рядом с Ульманом.

-Только не вздумайте утешать меня, ладно?

-Вы о Роане? И в мыслях не было. Нет ничего хуже, чем лезть к человеку с соболезнованиями -от этого еще никому легче не стало.

-Мы понимали, но что шли, -лицо Ульмана дрогнуло. -Но, все равно, его смерть...

Он помолчал и продолжил, грустно улыбнувшись:

-У Вас замечательная подруга -столь юная, и такая храбрая.

-Эми?

-Да. Она предложила свою помощь. Сказала, что нас слишком мало, и что она готова присоединиться и продолжить путешествие дальше -столько, сколько потребуется, пока мы не окажемся в безопасности. Шепотом, конечно, чтобы не слышала сестра, -он усмехнулся. -У госпожи Лилы какие-то проблемы с дворянами?

-Малявки родились в Ровейре и остались без родителей в раннем возрасте. Отчего так вышло, Вы и сами, думаю, понимаете.

-В Ваших словах я ощущаю неподдельную ненависть к войне.

-Вы сейчас говорите с беженкой из Мартейны -как еще я могу к этому относиться?

-Вы осознаете, что скоро начнется новая, и Вы, косвенно, будете ее причиной, а также непосредственным участником?

-Вполне.

-Теперь я вовсе Вас не понимаю.

-Комлер попросил меня спасти Империю. Я обещала, что попробую.

-Не слишком ли много на себя берете? -усмехнулся мужчина.

-В самый раз, Ульман. К чему мелочиться?..

Люсиль не знала, сколько прошло времени и сколько еще им понадобится, чтобы покинуть подземные лабиринты, и лишь ощущала, как холод все настойчивее пробирается под одежду. Принц, как она успела разглядеть, был в теплой шерстяной рубашке со вшитыми серебряными нитями, потому скорое переохлаждение ему не грозило. После Хоннских островов местная зима уже не воспринималась серьезно, и чувствительность ведьмы к морозам пропала, но в тонкой синей рубашке поверх еще более тонкой нательной согреться все-таки сложновато. Ульман несколько раз предлагал ей свой сюртюк, и сейчас заговорил об этом вновь, но она отказалась -в отличие от остальных, простуда ей не страшна, а замерзнуть насмерть вряд ли получится. Если, конечно, они не собираются бродить в "подземке" еще несколько часов...

Остановившись у очередной развилки, сестры опять начали разгоряченно что-то обсуждать. Спор затягивался, и Люсиль подошла к ним, чтобы выяснить, в чем проблема. Как оказалось, Лила с Эми все еще не смогли договориться, каким выходом воспользоваться, но ведьма легко прекратила перепалку.

-Чем ближе к реке, тем лучше, -устало выдохнула она.

Эми самодовольно хмыкнула, а Лила выругалась, пробормотав, что ко всему прочему не хватало только искупаться в дерьме. Смысл ее слов стал ясен чуть позднее, когда сестры поманили всех в какой-то полуразвалившийся коридор. В самом конце он обрывался, круто уходя вниз. Вода вперемешку с городскими отходами, весело журча, устремлялась туда же. Металлическая решетка когда-то давно закрывала проход, но сейчас толстые прутья были распилены и аккуратно отогнуты в стороны. Поток проходил сквозь эту дыру и, насколько беглецы рассмотрели в свете факелов, падал прямо в реку. Как объяснила Лила, сливов из канализации полно, и этот -лишь один из многих. Она же первая показала, как правильно съехать вниз. Усевшись в воду, девушка скатилась к решетке, ногой затормозив о прутья, после чего осторожно пролезла через отверстие и плюхнулась в реку.

-Обратно уже никак, -Люсиль обернулась к Эми. -Как вы собираетесь возвращаться в Мууру?

Юная художница пожала плечами и тихо ответила, что пока рано об этом думать.

Принц, покачав головой, следующим покатился с горки. Оставшись у решетки, он помог сначала брыкающейся Марисс, а затем и Каринн, и только после этого протиснулся сам. Ульман вместе с Люсиль занялись Императором -они спустились вниз вместе, держа Его Высочество под руки. Ледяная вода обжигала, лезла в рот и нос. Ведьма старалась не размышлять о ее привкусе, да и в целом о том, где они сейчас барахтаются -в темноте с этим было попроще. Успешно протолкнув Галлаха и убедившись, что его поймали и не дали захлебнуться, они по очереди вылезли наружу. Последней упала Эми и, поеживаясь, побрела следом за всеми -вода в речушке едва доставала ей до груди. Стуча зубами от холода, насквозь промокшие путники выбрались на пологий берег.

-До рассвета -часа два, -спокойно произнес Ульман, выжимая подол сюртука.

Люсиль дрожащими руками стянула сапоги и, вылив их содержимое, быстро надела снова.

-Ждите здесь, -кивнула она. -Я п-проверю.

Встряхнув угасающие коллярии, ведьма направилась вдоль реки, вверх по течению. Громада городских стен осталась позади. Крохотные огоньки подмигивали из сторожевых башен, а где-то вдали до сих пор поднимались к небу заметно поредевшие клубы дыма. Удивительно, но им все же удалось покинуть столицу, да еще и без осложнений пробраться через канализацию. Последнее никак не укладывалось в голове девушки, и объяснить случившееся можно было лишь двумя способами: либо сестры настолько грамотно распланировали путь, либо беглецам просто несказанно повезло. Регулярные рейды стражи исключают возможность появления в "подземке" чудовищ, но вероятность напороться на бандитов в таких местах всегда высока. Что ж, видимо, на сегодня с них действительно достаточно приключений.

Сантье, присев на корточки, перебирал речные камушки, подсвечивая себе факелом. Заслышав хруст, доносящийся из-под сапог ведьмы, он обернулся -как она ни старалась ступать тише, ничего не вышло. Рыцарь был в полном своем облачении, и поверх кольчужного доспеха ярко выделялось синее полотнище с эмблемой охотников на монстров.

-Привет, -он подобрал что-то с земли и сунул в поясную сумку.

-Ты здесь, -выдохнула Люсиль, снова встряхивая коллярии. -Лошади?..

Юноша неопределенно махнул рукой и, широко улыбнувшись, промурлыкал, одновременно поправляя шлем:

-Мы остановились в лесу, рядом с берегом.

-Мы? Значит...

-Надо торопиться, -Сантье внезапно перестал улыбаться. -Зови остальных.

-В темноте все равно далеко не уедем.

-Постараемся. С рассветом... начнется охота.

Он посмотрел на непроницаемое небо, из черного делавшееся темно-серым, и добавил, не глядя на Люсиль:

-Ты ведь готова к этому, верно?..

Ведьма молча развернулась и поспешила обратно. Ульман лишь вопросительно взглянул на ее заострившееся лицо, но ничего не сказал вслух. Когда они вернулись туда, где состоялась встреча с рыцарем, там уже никого не было, и Люсиль повела всех дальше, примерно сообразив, куда следует идти. За поворотом, где берег резко поднимался вверх, образуя естественное укрытие от любопытных взоров, и плавно сливался с густым лесом, взбиравшимся вверх по холмам, их ждали.

-Ну наконец-то, -выразительно проговорил Жан, не скрывая своего раздражения. -Мы со вчерашнего дня тут торчим. Нельзя было шевелиться побыстрее?

-Все вино кончилось, -пожаловался Виго, продемонстрировав пустую флягу.

-Тебе бы только нажраться, -фыркнул Ренвальд.

-Навернешься с лошади -подбирать не станем, -покачал головой Лайос, с неодобрением глядя на нетрезвого друга.

Клаус проверил, надежно ли закреплено седло, и, отстранившись от своего коня, мельком взглянул на прибывших. Строгий взор рыцаря остановился на лице белокурой девушки.

-Люси? -в его голосе отчетливо прозвучал укор, но, прежде чем он успел произнести еще что-то или спросить о шраме, ведьма быстро его обняла, дружески хлопнув по плечу.

-Спасибо, что откликнулся, -кивнула она. Клаус смутился и отступил назад, не понимая, что вдруг нашло на Люсиль.

-Нас тоже надо обнять, -потянулся к ней Виго, но Ренвальд оттащил его в сторону.

-Я решил позвать всех, кому можно доверять, а не только Клауса, -пояснил Сантье. -Хоть и не сказал им, кого именно мы спасаем...

-Шестеро, -пересчитала Люсиль, пытаясь сообразить, кого не хватает.

-Клайн происходит из рода, выступавшего против Эддинов, Марлен всегда высказывался отрицательно в отношении политики нынешнего Императора, а Салин...

-Салин сломал руку. Я помню, -слабо улыбнулась ведьма.

-Правильно, -довольно мурлыкнул Сантье.

-Чтоб я сдох, -выругался Виго. -Это же Принц!

Рыцари замерли, напряженно всматриваясь в силуэты беглецов, и затем почти одновременно опустились на одно колено. Юлиас тяжело вздыхал, а Лила пришла в ужас. Дальше воцарилась суматоха -пока все пытались кратко представиться друг другу и выяснить, кто есть кто, спешно собираясь в дальнюю дорогу, сестры гневно кричали друг на друга. Старшая обвиняла младшую в том, что та заранее знала, с кем они связались, но промолчала, а поскольку это не просто какие-то дворяне, а сам Император и его сын, то все серьезнее, чем можно себе представить.

-Как мы теперь попадем в город, по-твоему?! После того, что случилось этой ночью, каждого пса проверят на вшивость, что уж говорить о нас! Мы окажемся под подозрением...

-Доберемся до другого потайного хода и...

-Да тут с рассветом соберется вся армия! Прочешут окрестности, и разбираться не станут...

Лила, представляя, какие проблемы им грозят от того, что они помогали скрыться самым важным господам во всей Истре, чуть ли не рвала на себе волосы, а Эми, пытаясь не разреветься, доказывала ей, что ничего страшного не случилось, и, вообще, они должны помочь беглецам добраться до союзников. От этой идеи Лила и вовсе вышла из себя, но младшая сестра яростно обрубила разговор:

-Я буду делать то, что считаю правильным, ясно?! Не хочешь помогать -твое дело, а я отправляюсь вместе с Люси и остальными!

Ведьма не припоминала, когда это она или Ульман давали свое разрешение на то, чтобы к ним присоединилась Эми, но девушка была настроена так решительно, что никто не посмел спорить. Лила зарычала, наблюдая, как сестра выбирает одну из лошадей, предназначенных для путников, и послала Люсиль ненавидящий взгляд. Та возмущенно фыркнула в ответ, пытаясь отыскать в седельных сумках свой старый бордовый плащ -Сантье приволок все ее вещи, как они и договаривались заранее.

Кроме тех, на которых прибыли они сами, рыцари раздобыли еще шесть коней -всего, соответственно, двенадцать. Животные возмущенно фыркали, выражая неодобрение столь ранней(поздней?..) поездке, но послушно дали продрогшим незнакомцам взгромоздиться на себя. Охотники быстро уничтожили все следы своего небольшого лагеря, беспокойно посматривая на светлеющий горизонт. Император, по понятным причинам, делил одну лошадь с Ульманом -мужчин скрепили вместе веревкой, чтобы Его Высочество случайно не свалился. Лила, нахмурившись, сообщила, что продолжит сопровождение, поскольку в ее обязанности входит присматривать за сестрой, и устроилась в седле, пробормотав, что терпеть не может верховую езду. Каринн боком уселась позади Лилы, обиженно надув губы -до этого Люсиль категорически отказалась ехать вместе, коротко пояснив, что так будет неудобно. Когда все наконец подтвердили, что готовы, Ульман с Галлахом и Юлиас первыми двинулись вперед, а за ними, смыкаясь кольцом, выступили рыцари в полном боевом облачении. Остальные припустили следом, стараясь не отставать.

Стремительно преодолев открытое побережье, отряд из четырнадцати беглецов нырнул в лес, петляя меж деревьев и двигаясь настолько проворно, насколько позволяла тьма вокруг.


* * *


Рассвет настигал их. Чем светлее становилось, тем отчаянней они гнали лошадей -будто чувствовали, что с восходом солнца что-то произойдет. Серые облака сгущались, намереваясь, видимо, вновь разразиться снегопадом. Это было бы кстати -снег заметет все следы. Оставалось надеяться, что угрюмо следящие за беглецами тучи не передумают.

Лес становился все гуще. Молодые деревца, совсем еще тонкие и гибкие, уступили место старым деревьям с толстыми, будто изрезанными морщинами, стволами. Древняя чащоба -здесь все словно дышит. Осязаемо, до дрожи в коленках. Удачно, что они проезжают тут.

Люсиль, закутавшись в шерстяную бордовую ткань, с восторгом ощущала, как тепло разгоряченной лошади передается и ей, согревая озябшее тело. Мокрая одежда промерзла и затвердела, но, стоило пуститься вскачь, как начала оттаивать и медленно высыхать. Остальные прижимались к своим коням так же, как и ведьма, стараясь отогреться. Юлиаса рыцари замотали в один из своих плащей, а всем прочим выдали теплые одеяла -собирая припасы, Сантье, похоже, обчистил все казармы, о чем выразительно говорили доверху набитые седельные сумки.

За кольцом охотников ведьма не могла толком разглядеть Юлиаса и Ульмана с Императором, но теперь Эддины, кажется, в надежных руках. Шестеро рыцарей, пусть и совсем юных, способны дать отпор случайной опасности, которая может приключиться в долгой дороге. Они, похоже, гордились тем, что на них возложили столь серьезную миссию, и вероятные трудности их не пугали.

Эми хорошо держалась в седле, Марисс -тоже. Обе девушки притихли. Юная Освикс, конечно, устала. Люсиль и сама чувствовала, что не прочь сейчас поспать, но пока они не отъедут достаточно далеко от города, устраивать привал нельзя. Эми, потратив все силы на ругань с сестрой, будто перегорела, и, осунувшись, то и дело вздрагивала от холода. Каринн что-то рассказывала Лиле, крепко держась за ее талию. По обрывкам слов, доносимых ветром, ведьма поняла, что речь идет о сегодняшних событиях. Лила, узнав, что беглецы лично подожгли замок, заметно смягчилась и чуть расслабилась, но не перставала бросать на сестру тревожные взгляды.

Где-то за облаками солнце поднималось все выше, и протяжный звук рога разнесся над окрестностями. Клаус тут же приказал замедлить ход, и скоро отряд остановился. Путники недоуменно переглядывались, пока Жан, кивнув командиру, пришпорил коня и устремился в обратном направлении.

-Я с ним, -бросил Сантье и поскакал следом. Вдвоем рыцари исчезли за деревьями, намереваясь, как догадалась Люсиль, взобраться на холм, протянувшийся слева от них, чтобы изучить обстановку. Ответ, впрочем, был очевиден.

Охота началась.

Напряженные, путники медленно двигались дальше, пока Жан и Сантье проводили разведку. Спустя приблизительно двадцать минут они вернулись, взмыленные, как и их кони. Сантье не улыбался, а Жан мертвенным голосом сообщил:

-Они выслали Черный отряд.

Лошади нетерпеливо притопывали, в тот момент как присутствующие, замерев, пытались переварить эту новость.

-Сколько? -выдавил из себя Ульман, понимая, что они обречены.

-Все тридцать, -опустил голову Жан.

-И псы, -добавил Сантье. -Десять псов.

-О чем вы вообще? -пискнула Марисс, не сводя тревожного взора с побелевшего Юлиаса.

-Черный отряд -это лучшие рыцари Империи, -севшим голосом пояснил Виго, мгновенно протрезвев.

-Да как они посмели! -Жан яростно тряхнул поводьями. -Они ведь клялись служить Истре, клялись в верности Эддинам -и что сейчас?! Преследуют своего Императора, будто загоняют добычу! Проклятые предатели!

-Мы вовремя уехали, -невесело усмехнулся Лайос. -Похоже, Истрийские рыцари нынче служат кому-то другому, и всем придется принять это -или отправиться на виселицу.

-Нам не справиться с ними, да? -Эми беспокойно переводила взгляд с одного охотника на другого.

-Их тридцать, милая, -сплюнул Ренвальд. -Это даже если не упоминать об уровне подготовки...

-Тогда чего же мы ждем? -Каринн, судя по всему, не ожидала, что все так обернется. -Оторвемся от них и...

-Их лошади быстрее, ведь у них нет припасов, -хищно улыбнулся Сантье. -Псы выследят нас, растерзают скорее, чем мечи вскроют кожу...

-Они догонят нас меньше, чем через полчаса, -подтвердил Жан.

-Если я сдамся, возможно...

-Исключено, Ваше Высочество, -гневно отрезал Ульман. -Они не собираются брать пленных. Черный отряд высылают лишь тогда, когда нужно убить всех и не оставить никаких следов.

Его слова приговором повисли в воздухе. Отличная выходит история -наследный принц, сговорившись с будущей женой, убивает своего отца, чтобы занять трон. Совет хватает преступника, но горстка отщепенцев помогает ему бежать. Они все теперь -злоумышленники, и если не добраться до герцога Наланисса и не снять проклятие с Императора, никто им не поверит.

-Туда, -скомандовала Люсиль, разворачивая коня. -Вон к тем высоким деревьям, скорее.

Не дожидаясь ответа, ведьма стрелой метнулась в указанном направлении, подгоняя лошадь. Не понимая, что она задумала, и не видя никаких вариантов спасения, все молча отправились за ней. Остановившись на черной прогалине, обступившей особо огромный ствол со всех сторон, ведьма спешилась и принялась рыться в своих сумках.

-Я приму бой и прикрою отход, -пояснила она.

-Нет, Люси, -одновременно выпалили Клаус и Каринн.

-Ненормальная, -фыркнула Лила, но в голосе ее читалось уважение.

-Она справится, -обернулся Сантье к ошарашенным рыцарям.

-Вы поскачете, не останавливаясь, -спокойно продолжала Люсиль, стягивая с себя плащ, -и будете следовать изначальному плану. Я догоню вас позднее, а сейчас... сейчас вы обязаны уехать как можно дальше. Я разберусь с преследователями, но, когда Совет узнает об этом и отправит кого-то еще, у них не должно быть шансов найти вас. Понятно? Не возвращайтесь за мной. Бегите.

-О чем болтает эта сумасшедшая? -покачал головой Жан, обращаясь ко всем сразу.

-Она ведьма, -тихо промолвила Марисс.

-Охереть, -только и смог выдавить из себя Ренвальд, и воцарилась тишина.

Люсиль подошла к Эми и протянула ей свой плащ.

-Береги его, хорошо?..

-Ладно, -улыбнулась девушка. В глазах ее стояли слезы.

-Сантье, позаботься о моих вещах.

-Непременно, -мурлыкнул юноша. -Никого не подпущу, не волнуйся.

-Для меня было честью работать с Вами и драться плечом к плечу, -кивнул Ульман.

-Только я не понимаю, что вообще происходит? -поерзал в седле Виго. -Ну, пусть она ведьма, так разве мы не можем помочь? Выступим против "черных" вместе...

-Магия не знает пощады. Не разбирает, кто свой, кто чужой. Я свободна лишь тогда, когда остаюсь одна.

-Она убьет и нас тоже, если мы тут задержимся, -перевел Жан слова Люсиль.

-Мне нужен меч, -ведьма посмотрела на рыцарей, ожидая, когда кто-нибудь одаст ей свое оружие.

-Это еще зачем? -пробормотал Лайос.

-Держи, -Сантье протянул ей свой, опередив замешкавшегося Клауса. -У меня останется арбалет. Я метко стреляю, ты знаешь.

-Знаю, -серьезно кивнула ведьма. -Меч придет в негодность после того, как я им воспользуюсь.

-Найду новый, -хихикнул рыцарь.

-Спасибо, Сантье. За все.

-Надеюсь, ты уверена в том, что задумала, -вздохнул Клаус.

Люсиль лишь коротко кивнула в ответ.

Она не дала себя обнять Каринн, когда та пересаживалась на ее лошадь, сделав вид, что не замечает выражения лица подруги. Юлиас молча наблюдал, как ведьма, уже забыв о существовании остальных, сосредоточенно прислушивается, будто в потрескивании сухих веток и шелесте оставшихся с осени листьев было нечто такое, что понимала только она.

-Удачи, -произнес Принц.

Отряд скрылся за деревьями. Выждав минут пять, Люсиль глубоко вдохнула и выдохнула, после чего принялась неторопливо закатывать еще влажные рукава своей потрепанной синей рубашки.

-"Когда тьма сгущается за горизонтом, я не опускаю головы вниз...

Она вынула меч и отбросила ножны в сторону. Подняла его, любуясь, как играют блики на кромке лезвия.

-...когда враг, заслоняя собой солнце, движется к стенам моим, я не опускаю головы вниз...

Перекинула из руки в руку, и левой сделала глубокий надрез на правой. Ручейком побежала кровь.

-...когда зло встает передо мной и ждет, что я преклонюсь перед ним, я поднимаю взор свой и заглядываю в глаза ему...

Она вновь взяла меч в правую руку и подождала, когда кровь, стекая по рукояти, протянется по лезвию.

-...когда тени сплетаются в паутину, и на земли мои снисходит ночь, я становлюсь светом.

Она вонзила меч в промерзлую землю и потащила за собой, оставляя прямую линию. Кровь капала, пропитывая стылую почву, окропляла серый снег.

-Я провожу границу, и никто не смеет переступить ее, пока жив я и кровь моя алеет на песках этих...

Она продолжала, не прерывая линии, и держалась строго посреди могучих древних стволов.

-...и в сердце моем нет места страху или сомнениям, как нет и жалости.

Она остановилась, оценивая результаты своей работы, и удовлетворенно кивнула.

-Со мной устоят стены эти, и я не дрогну.

Примерно определив середину границы, она с силой вонзила окровавленный меч в землю и оставила его в таком положении.

-Да будет так"... Более тысячи лет назад это произнес Анн Идурн, один из величайших магов Сиадда. Он в одиночку сдержал нападение тысячи воинов и спас тогда свой город. Мне до него далеко, конечно, но и тридцать -не тысяча. Верно, Алли?..

Она горько усмехнулась.

Дотронувшись до дерева кровоточащей рукой, ведьма пробормотала слова заклинания. Лес будто охнул, загудел, заворочался -ожил. Она пробудила его, чтобы он сражался на ее стороне. Умирал за нее, если быть точнее... Она дала почувствовать вкус своей силы и другим деревьям, после чего спешно замотала рану бинтом -кровь ей еще понадобится. Отступила за очерченную границу, спрятавшись за толстым стволом, и прикоснулась пальцами к шершавой коре. Лес недоволен, она знает это -как знает и то, что выбора у него нет. Люсиль замерла и закрыла глаза, не отнимая ладони от дерева, чтобы видеть и ощущать все то же, что и роща вокруг. Сконцентрировалась. Прислушалась.

Едут.

Сопение и рык псов, всхрапывание лошадей и топот копыт, отрывистая перекличка всадников. Она отчетливо узрела их в тот же миг, как они ступили под сень древних деревьев, хотя они были еще далеко. Рыцари в закрытых шлемах, с посеребренными забралами, а вместо синих полотнищ -черные, без всякой эмблемы. Кони тоже угольно-черные -огромные, жуткие, с бугрящимися под кожей крепкими мышцами. Псы тонкие, поджарые, столь же гладкие, как и кони, коричневые и черные вперемешку, с мощными челюстями. Они пока опасней всего и уже чуют присутствие девушки -так говорит ей чащоба. Ну, что же...

-Dinne'n.

Она отдала приказ, и лес взвыл -пронзительно, тоскливо -отдаваясь в каждом уголке сознания. Его принуждали, и он не мог воспротивиться. Корни разодрали землю и острыми копьями взмыли вверх. Они рвали плоть, пронзая насквозь. Хватали и сдавливали, ломая кости. Тянули и били до тех пор, пока теплилась жизнь. Жалобное скуление и визги псов донеслись до ушей ведьмы, следом -предсмертные хрипы коней и крики всадников. Рыцари не останавливались, будто смекнули, что где-то притаился источник всех бед, и гнали лошадей напролом, стремясь преодолеть опасный участок и уворачиваясь от оживших ветвей. Люсиль не отнимала ладони от дерева, следя за Черным отрядом, и чувствовала, как быстро иссякает сила древнего места. Стволы высыхали, трескаясь прямо на глазах, и корни, взвившиеся в воздух, замирали навсегда. Когда враги оказались в зоне прямой видимости, ведьма отстранилась от дерева и прижалась к нему спиной, разматывая бинт. К этому моменту погиб почти весь лес, но она смогла уничтожить псов и половину лошадей -пятерых вместе с хозяевами.

Рыцари уже собирались пересечь тонкую линию, но невидимая стена оттолкнула их назад. Несколько коней встали на дыбы, ударившись мордой о призрачную преграду, и кто-то скомандовал:

-Рассредоточиться!

Бесполезно. Линия на земле -лишь видимая часть границы, простирающейся далеко во все стороны. Это западня, и из нее не выбраться так просто.

-Koi.

Символы прорезали кожу, и кровь потянулась к чернеющему небу, сливаясь с красным вокруг. Столько времени у нее никак не было возможности использовать мертвую пыль, и вот наконец-то случай предоставился. Проскользнув меж темных силуэтов, двигавшихся теперь значительно медленнее, она сыпанула в воздух содержимое небольшого мешочка. Оранжевые искорки взвились вверх, образуя плотное облако.

-Eterinn'an anghe.

Люсиль кружила меж высохших деревьев, рассыпая повсюду пыль -облака получались не слишком объемными, и захватить сразу нескольких рыцарей было проблематично, к тому же тяжелые крупицы довольно быстро оседали на землю. Пыль забиралась под доспехи, попадала в рот и нос. Всадники корчились и, хватаясь за горло, валились с коней. Кто-то снял шлем, латными перчатками раздирая окровавленное лицо. Порошок прожигал дыхательные пути, заставлял вытекать глаза. В мучениях, крича от боли, рыцари умирали рядом со своими лошадьми, на которых магическая смесь оказывала точно такой же эффект. Люсиль отсчитывала драгоценные секунды, теряя кровь. Черный отряд становился все меньше, но к тому моменту, как у нее закончился весь порошок, были живы еще семеро рыцарей.

Они догадались, что происходит, следя за оранжевыми вспышками, и приметили след, метавшийся в воздухе. Как только смертельные облака перестали появляться вновь, капли крови кинулись прочь. Смекнув, что имеют дело с невидимкой, оставшиеся рыцари сгруппировались и принялись окружать ведьму. Они грамотно сомкнули клещи, прижав таинственного призрака к огромному дереву, и обнажили мечи, готовясь нанести удар в пустоту. Достаточно близко -то, что надо. Ловушка захлопнулась окончательно.

-Erasse.

Ловко взбежав по стволу вверх и оттолкнувшись, Люсиль бросила крохотный шарик в то место, где стояла секунду назад и, перемахнув через головы рыцарей, тут же скрылась во тьме.

Взрывом с корнями выдрало дерево, разметав на щепки. От рыцарей ничего не осталось, кроме груды развороченного металла и багровых пятен. Лес прошептал ей, что все мертвы, и Люсиль с облегчением вернулась в обычный мир. Мрак рассеялся, оставив ее посреди горы трупов. Ступая по пропитанной кровью земле, она, пошатываясь, подошла к мечу и вынула его, прекращая действие заклинания. Лезвие по краям раскрошилось, обуглившись -взглянув на него, девушка отбросила меч в сторону. Лес выдохнул, и запел совсем по-другому. Еще одно древнее место угасало по ее вине, и никогда больше не восстановится, но она справилась. Справилась... Только...

Лес загудел еще сильнее. В правом глазу неприятно кольнуло. Настороженно наблюдая, как подрагивают высохшие деревья, ведьма достала малисс.

-Расплата... расплата... -отчетливо шелестело вокруг. -Верни... расплата...

Люсиль вскрикнула и скорчилась от боли. В боку вдруг образовалась рана, и что-то теплое заструилось по лицу, заслоняя обзор. Она попыталась вылечиться, но ничего не получалось -лес шептал, и кровь все текла и текла по ее бедру, капала с лица на рубашку. Не в состоянии бежать или хотя бы быстро идти, девушка побрела вперед, покачиваясь от изнеможения. Она крепко сжимала камень, раз за разом повторяя формулу. Дергаясь в предсмертных корчах, деревья продолжали требовать расплаты, лишая ведьму крови и, вместе с ней, жизни. Люсиль, всхлипнув, тихонько рассмеялась. Сейчас ведь март, правильно?.. Девять лет назад она уже уничтожила одно особенное место, и тогда тоже был март. Забавное совпадение. Вот только она просчиталась, решив, что сможет безнаказанно использовать древние силы второй раз. Исполнив ее сегодняшнее повеление, лес вознамерился забрать прошлый дар.

Осталось немного. Власть чащобы закончится совсем скоро. Еще шаг, еще... К ней неуверенно потянулись увядающие ветви, но она отмахнулась и, подавшись вперед, упала на колени. Все. Можно лечиться. Плечо начинала настойчиво покалывать скверна, но, не обращая на нее внимания, девушка пробормотала заклинание и подползла к обычной березе. Рана на боку затягивалась, на лице -тоже, и лишь утраченное вернуть невозможно. Древние места позволяют обходить все правила, но свой единственный шанс она уже разменяла.

Прижимаясь спиной к белому деревцу, ведьма чувствовала, как тяжелеет веко. Все темнело вокруг, уплывало. Она так старалась действовать осторожно и потратила ровно столько крови, сколько требовалось... Как посмела эта проклятая роща испортить практически безупречное исполнение ее блестящего плана? Вот же... Помучившись пару секунд, Люсиль так и не смогла обнаружить в своем затухающем сознании никаких подходящих ругательств. Фыркнув напоследок, она еще успела приметить, как сверкают на посиневших ладонях взявшиеся откуда-то снежинки, и окончательно провалилась в пустоту.


Эпилог.


Огромный мужчина с разукрашенным краской лицом, темнокожий и совершенно лысый, ждал. Ждал, пока его подчиненные проверят весь этот кусок леса, где состоялась дикая бойня, и доложат, остался ли кто в живых. Навроде в черном местные рыцари, хоть и какие-то чудные, потому пришлось запретить утаскивать всякие полезности. Не хватало потом, чтоб "Эннох этидэ" сочли виновными в том, что тут приключилось, хотя, конечно, куда им - с такой толпой воинов горстке наемников не сладить.

Гармунд позвал его -тихонько, так, чтоб не слыхали другие. Темнокожий мужчина направился к своему помощнику.

-Глянь, -показал Гармунд.

Девчонка, вся в крови, лежит под березой, сжимая в руке желтый камешек. Одноглазая, а в остальном вроде целая. Открытых ран нет.

-Она такая одна, -процедил Гармунд. -Смекаешь, к чему я?..

-Выглядит так, будто она всех убила. Потом отползла в сторону и испустила дух, -кивнул лысый, всматриваясь в залитое красным лицо.

-Валить надо отсюда, Эно, вот что я скажу. Тут творилось какое-то невероятное дерьмо, и лучше будет не влезать в чужие разборки. Погнали давай, а то этот купец нам потом плешь проест. Мне, в смысле, тебе уж все равно...

Снег беспокойно крутился, предвещая скорую бурю. Опускаясь к девушке, он не таял и медленно собирался в посверкивающее покрывало. Темнокожий наклонился и дотронулся до синюшной кожи своей огромной лапищей. Мхани, догадался он. Кто же еще на такое способен? Жаль, что померла.

Он хотел уйти, но на секунду ему открылось видение. Девушка лежала, окутанная чем-то красным, и вокруг текла темнота. Одни странности сегодня -обычно он пророчествует во сне. Впрочем, секундного замешательства хватило, и, когда видение отступило, Эно успел заметить, как дрогнули тонкие пальцы.

-Гармунд, клич ребят.

-Чего вдруг?

-Она жива.