# Что наверчено на "худой конец" "Надёжных парней" Аниты Фрей

Лариса Анатольевна Львова

Рассказ здесь http://samlib.ru/f/finskaja_a_r/goodguys.shtml Начала читать и комментировать, но потом сдулась. Съем новую шляпу, если кто-то сможет прокомментировать от начала до финала.

Итак, начинаем веселуху по поводу рассказа Аниты Фрей "Надёжные парни", размещённого на СИ 31.08.2021. Текст на момент написания статьи был доступен для прочтения со всеми вытекающими "последствиями" - формированием читательского мнения, высказыванием оного мнения, толкованием, выделением удачных и неудачных элементов рассказа. Всё это допускается правилами ресурса. Желание автора не видеть критику никакого значения не имеет. Как гласит пословица, нравится - не нравится, жри, моя красавица. Если кто-то чуждается стороннего мнения, пусть не размещает свои работы на СИ. Форма же статьи и содержание уже вовсе не авторского ума дело, они целиком зависят от желания критика.

Рассказ "Надёжные ребята" начинается с экспозиции. Скажете - ну что за трюизм, с чего ещё может начаться рассказ? Судя по сюжету с его дырами и вывертами, Анитино повествование может начаться с чего угодно."Фигурант" экспозиции - некий амбар, где происходят кое-какие действия. Автор вдруг решил пришить кобыле член и подал ангар в виде впечатлений фоновых персонажей. Почему бы ему просто описать сие строение? В результате экспозиция таки выглядит пришитым не к той особи детородным органом, то бишь абсолютно ненужным придатком:

На ночном шоссе всего несколько машин, нет нужды сигналить или ссориться с соседями по трафику.

Можно спокойно отвечать на вопросы пассажиров.

- Что там такое?!

- Где?

- Впереди справа. Я проезжала здесь много раз, но ничего подобного не замечала!

- Обычный ангар, - ответил водитель, лениво глянув в ту сторону. - Ангары теперь быстро строятся.

Стены новостройки были разрисованы граффити и увешаны рекламными щитами.

Ночные разговоры постепенно уступили место утренним...

После того, как был размещён первый вариант моей статьи, я получила письмо. Мол, с чего ты взяла, что женщина едет в автобусе? Да, вроде бы ни с чего. Но ведь всё в руках автора - написать так, чтобы картинка была отчётливой. Фигвам. Можно представить что угодно: и личного водителя женщины, который мчит её по особо важным делам на шестой модели BMW (ну это я от скудости воображения и средств, автор наверняка воображала нечто покруче). А можно увидеть так называемую "заплечную" в кабине дальнобойщика, тем более что Аните уже приписывали принадлежность к представительницам древнейшей профессии. Да, моё знакомство с автором Парней началось именно с того, что её крыл матом один из уважаемых известных писателей.

Естественно, возникают вопросы: почему пассажирка не спит, не дремлет, не слущает музыку и прочее, а спрашивает? Нормальна ли с точки зрения здравого смысла эта картина - тётка интересуется пейзажем в ночи, когда что-либо разглядеть проблематично? Понятно, автор озадачился принципом "показывать, а не рассказывать", поэтому и присобачил кобыле... уже говорила что.

Далее читатели увидят "лисапедистов", и действие скаканёт внутрь амбара. Мы встретимся с героем, который оседлал велотренажёр. Нахрена эта техника в амбаре с подопытными мышами, непонятно. Но к таким тупо ляпнутым деталям нужно привыкнуть, ибо они в тексте повсеместно. Итак, что же это за герой?

Стив, лаборант секретной лаборатории секретного института, возглавляемого самим мэром города.

Предположу, лексические повторы должны задать вектор всему тексту и подчеркнуть, что всё рассказанное не нужно воспринимать всерьёз. Типа юморок такой, лабораторно-секретный со Стивом велотренажёрным. Мэр, возглавляющий секретный интситут, тоже, надо полагать, шуточка. Ибо у глав городов есть чётко сформулированные ограничения на определённые виды деятельности во избежание возможных злоупотреблений властью. Автору надо бы поинтересоваться матчастью, прежде чем писать. Далее следует презабавный факт:

Раньше Стив забывал о предобеденных тренировках, но сегодня ожидался крутой визит - визит племянника мэра.

Двусмысленно звучит. Понимать ли, что физподготовка, сию минуту необходимая Стиву, нужна для махача - фигурально говоря, помериться с племянником писюнами, кто же сильнее и круче? Или оная физподготовка для вьюноши... ну выпонели. Отметим этот факт и запомним.

А вот далее вовсе неплохо! Кроме отсутствия уточнения, что же такое адекватная реакция мышей:

Крутя педали, Стив всё больше и больше осознавал, что физические нагрузки снимают нервное напряжение. Он то и дело ободряюще подмигивал мышам, сидящим в клетке, прямо на его обеденном столе. Мыши реагировали адекватно.

Сцена встречи сопровождается довольно неожиданными движениями чувств молодых людей. Видимо, для подчёркивания силы этого влечения автор сыпанул лексическими повторами:

Наконец в дверь постучали.

- Войдите! - крикнул Стив, спрыгнув с велосипеда и накинув синий рабочий халат.

В лабораторию вошел дорого одетый молодой человек лет двадцати. Его взгляд был открытым и приветливым. Даже слишком дружелюбным, как для племянника мэра. Стив внезапно почувствовал, что хотел бы иметь такого друга. В нашей жизни так мало настоящих друзей!

Завязка в рассказе - дело не простое, это отправная точка интриги. Нужно так сообщить о чём-то, чтобы читатель заинтересовался. Автор рассказа - большой оригинал. Он решил заинтересовать тем, что племянник мэра придёт к Стиву в качестве... тадаам! - курьера. Ну, может, ближе к Северному или Южному полюсу у мэров нет курьерской службы... Хотя очень странно, что ночные секретарши есть, а курьеров или помощников нет. Или автор просто не в теме того, о чём собрался писать. И интрига, получается, в тексте такая - насколько дремуч автор? Ну чисто Гюльчатай эта интрига. Закрыла рожу платочком, и догадывайся, что по ним, то ли чьё-то рыло, то ли павианья жопа.

Далее следует сцена знакомства, которая читается без уже раза два возникшего "буэээ". Но вот засада! Джон говорит:

- А вы за это обещайте мне рассказать о ваших новых опытах!

Ничего себе порядки в секретной, на минуточку, лабе секретного института! Ах да, автор же юморить собрался.

В следующей сцене с крошками, которыми Стив собрался кормить мышек, наконец завязка, которая манерничала, как Гюльчатай, приоткрыла своё личико. Мышки... обблевались! Добрый автор, заботящийся о правильном прочтении его нетленки, даже расшифровал, что это такое - обблевались:

То бишь вернули всё назад.

Спасибо, автор, без вас бы никто не догадался.

Далее последует проникновенный разговор о сути эксперимента - мол, мышей приучили жрать корм только одного вида, но дядей мэром (!!!) разработан и антидот, а Стив позаботится, чтобы у мышей всегда было что покушать. После этого разговора, читатель, наверное, оторваться от текста не сможет - ой, как интересно! Или нет?.. Для меня интрига-Гюльчатай разжалована из читательских любимых жён навсегда. Не люблю клише и банальностей. Или это снова вгоняющий в ступор авторский юморок?

Он, видимо, решил наддать психологизму и показать глубины чувств героев, однако свалился в яму логических ошибок. Ибо не только зубрилы и богатые сокурсники мечтают о деньгах и карьере. Об этом мечтают даже безвестные небогатые писатели. И никто пока ещё не сжёг деньги вместо своих рукописей:

Стив внезапно погрустнел.

Ему тоже было жаль бедных мышек?!

Джон всегда мечтал иметь такого друга: серьёзного, ответственного, человечного. Он не то, что университетские зубрилы, его богатые сокурсники, мечтающие только о деньгах и карьере.

Автор, наверное, озадачился ввернуть остро социальную проблематику, поскольку Джон заглядывает в секретный пакет, почему-то неопечатанный, и видит доказательство того, что дядя намеревался продолжить эксперименты уже над людьми. Простите, но такой поворот событий уже настолько надоел, что ежели бы не моё обязательство высказаться по тексту, читать дальше не стала. Причём подано всё как-то по-детски. Уж не ребёнок ли писал, а взрослый человек просто обрабатывал текст?

Резко правильный Джон испытывает стандартно-картонные чувства:

Джону резко перехотелось встречаться с дядей. Захотелось швырнуть пакет в мусорный бак. Но каковы буду последствия? И что скажет мама? Выдержит ли её сердце? Мамино сердце в последнее время много раз давало сбой, особенно после смерти отца.

И тут ребёнок-автор или взрослый редактор замышляет нечто по разоблачению дяди. Всё подано в стиле детективов Гарднера: герой отправляется в магазин и покупает ряд предметов, которые озадачат читателя. Но озадачат как-то странно, ибо подробно сказано про роль степлера - он для скрепления краёв бумажных пакетов. Господи, да для чего он ещё нужен-то?

Джон злорадно думает о вечно пьяном дяде. Вот мнится мне, что кто-то из создателей текста (ребёнок с буйной фантазией или редактор без чутья языка и литературного вкуса) был пьян. Иначе такой чуши не написал бы.

Наконец-то интрига-Гюльчатай, тоже подшофе, отыскала на литературных свалках поломанный и никому нахрен не нужный "лисапед", взгромоздила на него телеса и помчалась с горы развития действия текста. Внезапно споткнулась о дядю в его резиденции и вывалила то, что должна была, по идее и согласно традициям детективной литературы, попридержать, ибо интрига она или бабка на лавке, у которой реченедержание от перманентного отсутствия желающих слушать её бредни. Дядя замыслил способ стать всеобщим хозяином: кормить в ресторане только экспериментальной пищей всяких толстосумов, дабы приучить их сугубо к одному виду съестного.

Этот дядя, хоть и постоянно пьяный, выбрал правильную тактику. Но всё же оказался дураком, потому что свои мысли озвучил. Я бы сказала, что настоящие, не картонные злодеи отнюдь не страдают реченедержанием. Но на всё воля автора.

Джон всё это подслушал и стал вести свою игру. Подменил муку, своровал шампанское и отправился к Стиву, предвкушая, как облажается дядя со своими планами.

Вместо того, чтобы дальше подгонять интригу-толстуху, автор вдруг разбодяжил повествование чуйствительностью. Ну, может, подумал, что она кому-то будет интересна:

- Нам надо срочно выпить за удачный результат новейшего эксперимента! - воскликнул он, ворвавшись в лабораторию.

- И за нашу дружбу! - добавил Стив.

Он уже успел "накрыть поляну".

Правда, неясно, откуда у Стива телепатические способности, то есть как он узнал обо всех событиях. Но сочтём, что автор имеет право на умолчание. А вообще что-то не нравится мне это внимание автора к "дружбе" с шампанским на фоне глобальных проблем по спасению людей от дяди.

И вот тут-то мне помстилось, что интрига-Гюльчатай была срочно повышена до ранга коллизии и забухала вместе с ребёнком-автором и взрослым редактором. Из-за этого дядя заподозрил неладное, позвонил в Центральную лабу, а там уже бухали ночная секретарша (хм...хм...) с дежурным лаборантом. Он, лёжа "пироженкой" (с) на полу, почему-то тоже был повышен до "ведущего научного сотрудника" (с). Кэтрин не повысили, видимо, поэтому она собралась валить из лабы и позвонила всем, кому могла. А тут дядя с пистолетом!

Короче, мэр вместо команды телохранителей и помощников по всяким делам, пошёл на дело в одиночку и со всеми лихо разобрался. Ликвидировал ночную секретаршу, её подругу. Может, ещё кого-то, но ей-богу, не помню детали этого пердимонокля.

Послушайте, но ведь в любой фантастической реальности должны соблюдаться причинно-следственные связи, иметься весомые мотивы поведения героев. Иначе это не фантастика, а бред. Если бы воображаемый Станиславский наблюдал за повествованием, он бы уже устал кричать:"Не верю!" и покинул зал.

Далее на сцене появятся некие волшебные предметы, которые всегда позволяют героем разобраться вообще со всем на свете: пультик, кнопочка, чемоданчик. Лабе наступает феерический крездец. Непонятно с какого перепугу. Это выражение в моём лексиконе означает неясные причинно-следственные факты и мотивы героев.

Надо полагать, на "поляне" у интриги, автора и редактора было немало бутылок, иначе бы пердимоноклю не развиться в совершеннейшую опупею.

Опупейно абсолютно всё. Но я выделила для себя главное.

1) Опупейные герои, спасители человечества от террористических, политических и иных игрищ мэра. Они очень напоминают девок: а) "тараторят" (с) в трубку. Я тараторю, мои подруги тараторят. Ни один из знакомых мужчин не тараторит. б) "Встречаются ладошками" (с) при встрече (пардон за тавтологию) Парни бы стукнулись кулаками или хлопнули друг друга по плечу. в) Временами оказываются на одной волне сильно дружеских, приторно-романтических чувств. Скорее всего, у автора проблемы с лексическим запасом и языковым чутьём. Так что кое-какие подозрения насчёт этих друзей снимаются. Лишённые маскулинности, они представляют собой картон.

2) Опупейные повороты, точнее, навороты сюжета. Причём один из тьмы-тьмущей персонажей тут же всё кому-то растолковывает.

3) Опупейные эпизодические герои, введённые автором от балды, по принципу: пускай будут, чё. Читатель схавает. Бабок сразу две - одна байкерша, другая пьяница. Причём байкерше удаётся обвести вокруг носа самого хитровывернутого мэра. Было бы удачно снабдить такую продвинутую бабку интернет-связью, но у неё лишь телевизор. Про необходимость в тексте Кэтрин и Лайзы я уже не говорю.

4) Опупейные вставки из СМИ, дублирующие сюжет и дающие информацию героям.

5) Опупейный финал, позволивший друзьям практически чужими руками захватить "стратегически важный продукт" (с)

6) Опупенные пространство и время, закрученные в шизофазический клубок.

7) Опупенные штампы и клише на всех уровнях текста.

Я поняла, что можно не только вечно смотреть на текущую воду, огонь, но и ржать над этим бестолковым текстом. Увы, у меня кончился запас не только литературных слов, но и моей любимой олбани. Переходить на мат и пейоратив не хочется.

Что понравилось:

1) Мыши-наблюдательницы, которые вдруг внезапно исчезли, и их заменили части этой детективной опупеи.

2) Уместное использование приёмов известных авторов детективов, как-то: Гарднера и Кристи. Приём Кристи (появление ряженого злодея) особенно замечателен в линии проверки электропроводки. Сами сцены сляпаны кое-как. Проводка? Она ж новая? А, проверяйте.

3) Автор и не старался соблюсти единство стиля повествования, сделав его не юмористическим, а придурковатым. Искренне и свежо, куда там Донцовой.

Пожалуй, всё. "На худой конец"(с) "надёжных парней" навертели слишком много всего. Навертели и не вытянули.


--