# Нестандартное решение

Андрей Юрьевич Лукин

Нестандартное решение


"Зрелище было настолько кошмарное, что он не

поверил своим глазам. Квинтэссенция смерти..."


Гарри Гаррисон


"Неукротимая планета"


Своих попутчиков Гел увидел только после посадки. Когда он спустился на нижнюю палубу, они уже стояли у закрытого люка, упакованные в тяжёлые экзоскафы. Шлемы у всех были закрыты наглухо.


Гел тоже втиснулся в скаф, подвигал руками-ногами, привыкая к непривычным фиксаторам, протестировал сервоприводы и пристроился в конец очереди. Впервые за последний месяц ему удалось нормально выспаться, и он чувствовал себя отдохнувшим и бодрым.


Их никто не провожал, никто не спустился пожелать удачи, не проверил, все ли пассажиры готовы к выгрузке. Для экипажа это был обычный рутинный рейс, в котором по определению не может случиться ничего из ряда вон выходящего.


Створки разошлись в стороны, и тут же к трапу с урчанием подпятился основательно потрёпанный джай-вездеход с откинутой крышкой кормового люка. Внутри стоял штурмбой в боевом скафе. Выглядел он внушительно и очень надёжно. Этакий суровый, готовый к любым неожиданностям парень с мгновенной реакцией и полным боекомплектом.


Штурмбой шагнул в звездолёт и внимательно осмотрел всех прибывших. Очевидно, осмотр его удовлетворил, потому что он буркнул: "Загружайтесь", прошагал мимо Гела и скрылся в глубинах звездолёта.


В вездеходе было тесно, темно и неуютно, как, впрочем, всегда бывает в любом вездеходе. Гел посмотрел на неуклюжую толкотню попутчиков, затем развернулся и спрыгнул на опалённую каменистую поверхность. Камни Цимманона на вид ничем не отличались от таких же камней любой другой колонизированной планеты. Он открыл лицевую часть шлема и с облегчением вдохнул чуть суховатый от пыли воздух. Затем, скользнув взглядом по щербатой корме вездехода, посмотрел вверх. Сквозь бронестекло башни был виден силуэт водителя. Водитель тоже был в скафе.


По высокому серому небу ползли редкие облака. Местное светило пряталось в дымке почти у самого горизонта. Тишина и покой. Ни тебе извергающихся вулканов, ни смерчей, ни пылевых бурь. Однако спокойствие было кажущимся. Гел это знал, и его это не смущало, поскольку задерживаться здесь надолго он не собирался. Следующий рейс прибудет через семь дней - вполне достаточный срок для того, чтобы управиться со всеми делами.


Разгрузка звездолёта шла полным ходом: гремел металл, кто-то громко распоряжался, кран-манипулятор без лишней суеты перемещал контейнеры в грузовую платформу.


Для Гела не было тайной, что контейнеры доверху забиты оружием, боеприпасами и взрывчатыми веществами. И даже, кажется, одноместными боевыми аэрами, закупленными у военных с Эридана. Цимманон оказался опасной планетой. Людей здесь никто не ждал, никто им не обрадовался, и место под здешним солнцем, именуемым Аль-Калем, предстояло отвоёвывать в прямом смысле этого слова.


Посадочная площадка располагалась в центре огромной каменистой пустоши. Где-то на горизонте виднелась размытая кромка джунглей, правее и заметно ближе вздымался купол Опорного лагеря. Над ним кружились какие-то птицы. Или ящеры. Во всяком случае - что-то летающее.


Гел шагнул вперёд. Высокий борт вездехода ограничивал обзор, а ему хотелось взглянуть на местное море.


- Назад!


Яростный окрик заставил его остановиться. Он развернулся всем корпусом, задрал голову. На гусенице вездехода стоял ещё один штурмбой. Экзоскаф его щетинился стволами во все стороны, целеуказатели на плечах настороженно вертели объективами, сканируя окружающее пространство.


Взвизгнув приводами, штурмбой спрыгнул вниз - земля содрогнулась - и навис над Гелом. Это был здоровый двухметровый детина.


- Жить надоело? - рявкнул он и тут же перешёл на "ты". - А ну-ка, парень, захлопни шлем. Прыткий какой. Ты зачем сюда припорхал?


- Я прилетел сюда работать, - сказал Гел, не торопясь выполнять приказ. Ему нравилось дышать свежим воздухом, особенно после долгого сидения в нейтральной атмосфере звездолёта.


- Работать, - язвительно повторил штурмбой. Лицевой щиток на его шлеме щёлкнул и скользнул вниз, открывая очень мужественное лицо с голубыми глазами, прямым носом и волевым подбородком. - Вот что я тебе скажу, парень. Если ты намерен здесь работать, не суйся куда не следует и никогда не ходи один. Никуда и никогда. Ни на один шаг. Ни даже на полшага. Понятно?


- Почему?


- Он ещё спрашивает! - искренне удивился штурмбой. Водитель вездехода смотрел на них сверху и улыбался. - Нет, вы только полюбуйтесь! Кого они сюда присылают! Ты хоть знаешь, милый, куда тебя к твоему глубокому несчастью занесло?


- Догадываюсь, - сказал Гел. - Кажется, эта планета называется Цимманон.


Штурмбой долгим взглядом посмотрел на него, словно раздумывая, что с ним делать дальше.


- Закрой шлем, пока кто-нибудь не откусил твою голову! Разве тебя не предупреждали, что здесь небезопасно.


- Предупреждали, - сказал Гел. - Но насколько мне известно, ещё никто никому здесь голову не откусывал.


- Вот именно! - прогремел штурмбой. - А знаешь, почему? Потому что все соблюдают правила безопасности и слушаются нас! Хочешь быть первой жертвой? Не выйдет! Мы сохраним всех людей. И тебя сохраним для твоего же блага. А если ты вздумаешь упорствовать, мы применим к тебе силу. И поверь, тебе это не понравится. Нам платят за то, чтобы здесь всё было в порядке, и я не хочу из-за какого-то упёртого недомерка иметь неприятности.


- Похоже, что здесь всем распоряжается штурмкорпус.


- Вот именно, - сказал штурмбой. - Ты верно ухватил суть дела. Здесь распоряжаемся мы. Персонал работает, мы охраняем. И когда я или любой из моих людей говорим нет, значит нет - дальше ни шагу, - он наклонился к Гелу и ласково сказал. - Закрой шлем, меня нервирует твоя идиотская ухмылка.


Гел решил не обострять ситуацию и подчинился. Он прекрасно знал, что Цимманон далеко не рай, он читал отчёты первой экспедиции, он видел снимки жутких хищников, обитающих в здешних лесах, морях и саванах, но всё же ему не понравилось, что штурмкорпус так откровенно заявляет о своей власти. Не зря его предупреждали о чересчур мягком характере директора.


Штурмбой посопел, окинул его ещё одним презрительным взглядом:


- Забирайся в вездеход и бери пример с остальных. Они сидят, как мышки и не дергаются. И ты сиди. И вот ещё что, парень. Не вздумай стрелять. Даже если увидишь, что тебя уже почти проглотили. Здесь стреляет только штурмкорпус. Мы тебя спасём в любом случае.


- Обнадёживающе звучит, - сказал Гел. - Сразу как-то на душе спокойнее стало.


- Шутишь? - спросил штурмбой. - Иронизируешь? Ну, шути-шути. Посмотрю я на тебя, когда ты попросишься в лес на прогулку.


- Значит, покинуть лагерь можно только с вашего разрешения?


- Вот именно, - подтвердил штурмбой. Кажется, это было его любимое выражение.


Он легко взобрался на гусеницу и посмотрел сверху на Гела:


- Здесь всё только с нашего разрешения.


Гел так же легко поднялся и встал рядом с ним:


- А нарушителей, очевидно, лишают сладкого и высылают навсегда. Так?


- Для вашего же блага, - ухмыльнулся детина. Способность Гела управлять скафом заметно его впечатлила. - И помни: здесь у нас на каждом шагу опасности.


- В этом я уже убедился, - сказал Гел.


- Ты о чём?


- Да всё шучу.


- Скоро ты уже не захочешь шутить, - мрачно пообещал штурмбой. - Встретишься разок с шестилапой акулой, не то что шутить - улыбаться разучишься.


- А ты, я вижу, с ней уже встречался, - сказал Гел, входя в вездеход.


Штурмбой засопел зло и не нашёлся с ответом. К нему приблизился ещё один штурмовик.


- Готово, Питер, - сказал он. - Перегрузили. Маловато в этот раз привезли.


Питер притопнул тяжёлым сапогом.


- Ничего. Через две недели транспорт с Пустышки придёт. Он нас на полгода боезапасом обеспечит.


Он махнул рукой стоящему в грузовом отсеке пилоту:


- Отчаливаем, парни! Спасибо!


Пилот кивнул, и створки отсека начали сдвигаться.


- Можно открыть шлемы! - громко объявил в пространство Питер. - Данила, захлопни дверь. Пора убираться отсюда.


Гел прошёл вперёд и сел на свободное место рядом с выступающим кожухом пулемёта. Попутчики сидели молча, только два молодых паренька о чем-то негромко спорили, осторожно косясь на штурмовиков. Гел открыл шлем и вытянул ноги.


Питер протиснулся мимо Гела, задержался на трапе ведущем в кабину и оглянулся:


- Ты мне не нравишься, шутник, - сказал он печально. - Я думаю, тебе не стоило сюда прилетать. Таким, как ты, здесь не место.


- Я от тебя тоже не в восторге, - отозвался Гел. - Так что мы квиты.


Питер зло поиграл желваками и скрылся в кабине. Заурчали двигатели, вездеход дёрнулся, и все синхронно качнули головами.


- Напрасно вы с ним сцепились, - повернулся к Гелу сосед, лысоватый мужчина с тяжёлой челюстью. - Вас разве не инструктировали, что успешная работа здесь зависит от людей из штурмкорпуса. Надо с ними ладить.


- Со мной тоже надо ладить, - шутливо сказал Гел.


Сосед поджал губы и, поразмыслив, отвернулся. Однако надолго его не хватило.


- Как вы думаете, они не забыли перегрузить наши вещи? - спросил через минуту. - У меня там очень важное оборудование, без которого я просто не смогу работать.


- Раньше надо было думать, - сказал Гел.


- Что? - не расслышал сосед. - Говорите громче!


- Перегрузили! Не волнуйтесь!


Вездеход вдруг притормозил и начал разворачивался, скребя по камням левой гусеницей. Наверху отрывисто загрохотала пушка. Гел воткнул разъём в адаптор, подбородком вдавил клавишу. Щиток поднялся, на него тут же пошла картинка с наружной камеры.


...Огромный чешуйчатый монстр ломился сквозь кусты рядом с вездеходом. В него втыкались снаряды, они взрывались, и от монстра во все стороны летели клочья мяса. Он был похож на смесь планетарного гравитанка с шипастым носорогом. Такой же массивный и устрашающий. Только вместо гусениц - короткие лапы с огромными когтями. Пушка в последний раз рявкнула и умолкла. Всё заволокло дымом, а когда он рассеялся, монстр уже лежал без движения и без головы. Камни вокруг туши были забрызганы тёмной кровью. Неужели эта зверюга осмелилась напасть на вездеход?


Гел убрал щиток и увидел устремлённые на него встревоженные взгляды попутчиков.


- Всё в порядке. Отбились, - успокоил их Гел и повторил громче. - Всё нормально!


В шлеме щёлкнуло, передатчик спросил голосом Питера:


- Ну как, шутник, ещё не жалеешь, что прилетел?


- Нет, - сказал Гел. - Уже не жалею.


- Ладно. Дыши дальше. У тебя ещё будет время передумать.


Два штурмовика спустились вниз, шумно обсуждая столкновение с хищником. По их словам выходило, что зверь преградил вездеходу путь и собирался пойти чуть ли не на таран. И ещё Гел понял, что подобные встречи случаются часто. А однажды одному слобаргу удалось перекусить гусеницу и пришлось её ремонтировать прямо на дороге. А пассажиров пришлось поставить в охранение, и даже выдать им резервные карабины, потому что раненый слобарг мог вернуться в любую минуту. К счастью, тогда всё обошлось, не то что...


Спутники Гела жадно прислушивались к разговору, а лысоватый сосед даже в лице слегка переменился. Гел поначалу тоже прислушивался, но вдруг понял, что разговаривают эти двое слишком громко и несут, если откровенно, полную чушь. Даже самые мощные челюсти не в состоянии перекусить гусеничные траки. И кто, скажите, позволил бы поставить в охранение необстрелянных пассажиров? Он усмехнулся и взглянул на соседа. Тот, приняв всё за чистую монету, вытирал потное лицо.


Вездеход остановился, лязгнула сцепка, и наружная камера показала Гелу, что они уже прибыли под купол Опорного лагеря.


Штурмовики открыли корму:


- Выгружайтесь. Приехали. До особого распоряжения всем оставаться в экзоскафах.


- А что, - спросил толстяк, - разве под куполом тоже опасно?


Ответом ему были кривые ухмылки штурмовиков.


- Прошу внимания! - громко сказал спустившийся из кабины Питер.


Все уставились на зажатую в его руке огромную чешуйчатую лапу. Лапа имела три зазубренных когтя, покрытых чем-то бурым.


- Это лапка местного летающего хищника. Не самого крупного, прошу заметить. Мы зовём их гарпиями. Иногда они пробираются под купол. Мы их, разумеется, тут же уничтожаем, однако советую всем почаще поглядывать по сторонам. Целее будете. У меня пока всё.


Питер с отчётливым скрежетом провёл лапой по кожуху, и на краске остался след от когтей. Уже не первый след.


Все сидели, молча переваривая полученную информацию. Гел вздохнул, поднялся и первым вышел из вездехода. Заранее приготовленные лапы давно подстреленных хищников его не пугали. Хотя коготки, надо признать, были впечатляющие.


* * *


- Вы правы, - сказал директор. - Они держат нас в ежовых рукавицах. Но благодаря парням из штурмкорпуса у нас не было практически ни одного несчастного случая, - он символически постучал по деревянной столешнице. - Вспомните, чем мы заплатили за колонизацию того же Марса - вполне безобидной и совершенно необитаемой планеты.


Он оживился:


- Вы уже видели наш музей?


- Нет, - сказал Гел. - Я успел только переодеться и разобрать свой багаж.


- Обязательно сходите, - сказал директор. - Да, впрочем, что я говорю. Конечно же, вы мимо не пройдёте. Поучительное зрелище, знаете ли... Меня, признаюсь, всякий раз в дрожь бросает.


- Это правда, что выйти наружу можно только с разрешения охраны? - спросил Гел.


- Правда в том, что пребывание снаружи без охраны равносильно самоубийству. Цимманон на редкость богатая планета, но и на редкость злая. Практически все представители животного мира опасны для человека. Смертельно, я сказал бы, опасны. Зубы, яды, клыки... Всего хватает с избытком. Мы сейчас, по сути, сидим в осаде.


- Значит, все строительные работы приостановлены?


Директор побарабанил пальцами по столу, затем со вздохом признал:


- Между нами, эти работы ещё даже и не начиналось. Мой предшественник несколько... э-э-э... поспешил с победными реляциями. Мы расчистили с горем пополам площадку под основные корпуса, и сбежали под купол. Боюсь, что там уже всё снова заросло. Здесь очень быстро всё зарастает, если не следить. В настоящее время нет никакой возможности продолжать строительство. Средние киберы... э-э-э... пострадали. Одного вы увидите в музее. А на крупные машины у нас пока не хватает средств, - он потёр сизые щёки. - Люди боятся. И я не имею права настаивать. Они ведь прилетели сюда не умирать, а работать. Риск слишком велик. Мы уже отказались принимать первую партию переселенцев.


Гел кивнул:


- Я знаю. Я видел их на Эридане. Они все рвутся на Цимманон. Похоже, их совсем не пугают ожидающие здесь опасности.


- Они их ТАМ не пугают. А потом человек прилетает сюда, заглядывает в пасть шестилапой акуле, и его уже никакой силой не выманить наружу. Вы видели, как охрана встречает звездолёт? Два километра, а приходится гонять вездеход, даже если прилетает всего один человек. Так что вместо переселенцев компания заказала батальон штурмкорпуса. Он скоро прибывает сюда с Октавии.


- Вот об этом я ещё не слышал.


- Для начала мы планируем полностью очистить от хищников полуостров. Потребуется много оружия и много обученных людей. Но Питер уверен, что затраты себя полностью оправдают, и что удастся обезопасить будущих колонистов от... - директор неопределённо двинул рукой. - От хищников. Климат здесь великолепный, зимы тёплые, недостатка в органике нет. Руды залегают неглубоко, одних только разведанных месторождений хватит лет на двести. Колония будет процветать, уверяю вас. Но сначала надо решить проблему безопасности.


- Понятно, - сказал Гел. - Скажите, кто-нибудь кроме вас и Владимира знает, зачем я прилетел?


- Все уверены, что вы нанятый правлением эксперт, - улыбнулся директор. Он помедлил, затем всё же не удержался и спросил. - Так это всё же правда? Мы здесь не первые?


- Я сейчас не могу сказать наверняка. Но очень похоже. Очень.


- Обязательно попросите Питера, чтобы он выделил вам сопровождение. Надёжнее как-то чувствуешь себя, когда рядом с тобой человек, умеющий обращаться с оружием.


Гел поморщился. Оповещать о цели своего визита штурмкорпус в его планы пока не входило.


- Я подумаю, - всё же пообещал он.


* * *


В столовой Эдит первым делом спросила его:


- А в музее вы уже были?


Гел печально посмотрел ей в глаза:


- А что, без этого никак не обойтись? Директор тоже спрашивал.


Эдит улыбнулась:


- Разве вы не любопытны?


- Боюсь, что испугаюсь и убегу на Эридан.


- Нет-нет, вы всё-таки сходите. Интересно будет сравнить впечатления.


- Уверяю вас, что там действительно можно испугаться, - сказал Володя, щедро сдабривая рассольник перцем. - Перед вами сидит живое и очень симпатичное тому подтверждение. Полюбовавшись на чучела милых зверюшек, наша отважная Эдит почему-то больше не рвётся на свежий воздух.


- И не только я, - парировала девушка. Её нельзя было назвать красавицей, но Гел смотрел на неё с удовольствием.


- Да, - согласился Володя. Он тоже смотрел на Эдит с удовольствием. - И я не рвусь. Скорей бы прислали штурмкорпус. Мы все очень ждём штурмкорпус. Надоело сидеть взаперти.


В столовую вошли два штурмбоя.


- Легки на помине, - сказал Гел. - Вы их ждёте, а они уже здесь.


Парни были молодые и чрезвычайно здоровые. Во всех смыслах. Бритые затылки, широченные плечи, громкие голоса и ладная форма с нашивками, эмблемами и шевронами. Парни уставились на Гела, словно удавы на кролика, чему-то ухмыльнулись и протопали мимо, к столику в углу.


- Вы им чем-то уже не угодили? - спросила Эдит.


- Я им не понравился. Особенно их главарю.


- Питеру? - она покачала головой. - Вам не позавидуешь. Он не склонен идти на компромиссы. Если кто у него в опале - труба дело.


- А вам нравится, что здесь всем заправляют штурмовики?


- Это временная мера. Они очистят полуостров и уйдут. Можно ради этого немного потерпеть. С Питером лучше сотрудничать. Он парень неплохой.


- Мне его сотрудничество ни к чему. Он сам по себе, а я сам по себе. И охрана мне не требуется.


- А что же вам требуется?


- Несколько дней, аэр в полное распоряжение, и чтобы никто не мешал. Больше я пока сказать не могу.


- Кто вы, Гел? - Эдит надоело ходить вокруг да около и она решила спросить напрямую. - Чем вы занимаетесь?


Гел решил отшутиться:


- Я решаю проблемы нестандартным способом.


Володя хмыкнул. Это именно он принёс директору те снимки, из-за которых Гелу пришлось срочно менять планы и прыгать в звездолёт, стартующий совсем в другую сторону.


- А разве на Цимманоне есть проблемы? - спросила Эдит.


- А разве нет?


Эдит пожала плечами:


- Таких, которые можно решить кавалерийским наскоком, на мой взгляд, нет.


- Так ведь и я не кавалерист, - улыбнулся Гел.


- И много проблем вы решили? - с заметной иронией спросила Эдит. Похоже, она ему не поверила. Умная девочка.


- Не очень, - усмехнулся Гел.


- И вы всегда мыслите нестандартно?


- Нет, зачем же. Только по необходимости.


- Интересно, - она задумалась. - Ну вот, предположим, на вас напала акула. Местная. Вы случайно оказались вне купола, и она на вас напала. У вас ничего нет, ни скафа, ни оружия, только то, что на вас сейчас. Что вы предпримете?


Она с вызовом уставилась ему в глаза.


- Я от неё избавлюсь.


- Каким образом? - засмеялась Эдит. - Загипнотизируете? Скажете ей, что вы одной крови?


Он поднял руку: в ладони прятался компактный плазмер.


- Вот так!


- Очень нестандартно, - Эдит была разочарована. А Володя наоборот засиял, ему понравилось.


- Минуточку, - раздался голос за спиной Гела. - Сдайте вашу игрушку! Ношение личного оружия под куполом разрешено только охране.


Гел оглянулся. Над ним возвышались те два бугая. Судя по их моментальной реакции, они внимательно наблюдали за Гелом. А судя по их довольным физиономиям, они были просто счастливы, что он так глупо подставился.


- Какое оружие? - удивился он, показывая им пустые ладони. - У меня нет никакого оружия.


Обедающая публика зачарованно притихла. Назревал скандал.


- Отдашь по-хорошему, или силу применить? - процедил чернявый штурмбой в звании капрала.


- Обыскивать будете? - поинтересовался Гел.


- Вот именно, - пообещал с угрозой чернявый. - Будем.


- Хорошо. Только давайте для этого выйдем... В коридор хотя бы, - Гел легко поднялся и кивнул Эдит. - Я на секунду.


Он вышел, штурмовики протиснулись за ним, в столовой слышно было, как капает из крана вода.


- Ну ты, шутник, - прошипел капрал. - Я тебя предупреждаю...


- Вот что, ребятки, - тихо, но властно сказал Гел, вытаскивая удостоверение. - Шли бы вы отсюда и не оглядывались. Вы, надеюсь, пообедать успели?


Бугаи переменились в лице, молча козырнули и удалились. Гел помедлил, не удержался от искушения и вернулся в столовую. Все, как один, смотрели на него. И ждали.


Он сел на своё место, взял стакан с соком, осторожно пригубил. Сок из местных фруктов был слегка кисловат.


- Ну как? - спросил Володя.


- Всё нормально. Отбился, - Гел показал спрятанную в рукаве кобуру плазмера. - Штурмкорпус переоценил свои силы и с позором отступил.


- А вы любопытный человек, Гел, - сказала Эдит.


- Я обычный. Просто у меня есть не только оружие, но и документы с нужными подписями.


- И всё-таки, - она тронула его руку тонкими пальцами. - Неужели вы нам хотя бы не намекнёте, что вы будете здесь искать?


Володя бросил на Гела короткий взгляд и снова уткнулся в тарелку. Интересно, каким чудом ему удалось сохранить своё открытие в тайне? Тем более что подписку о неразглашении он не давал.


- Если я найду то, что ищу, вы узнаете об этом первыми, - пообещал Гел.


* * *


Музей оказался обычным строительным ангаром, в котором без какой-либо системы были расставлены вдоль стен и разложены на стеллажах так называемые экспонаты.


Гел вынужден был признать, что пугали его не напрасно. Он не ожидал, что Цимманонские хищники могут быть столь разнообразно-устрашающими. Экспонаты подавляли. Разглядывать это сборище монстров было неприятно до дрожи. Создатель Цимманона, похоже, изрядно поломал себе голову, творя животный мир этой планеты. Даже самые мелкие твари выглядели нарочито пугающе. От похожей на шипастую крысу зверюшки земной тигр убежал бы с поджатым в ужасе хвостом. В безразмерную пасть некрупного чешуйчатого змея поместилась бы голова взрослого человека. Острейшие полуметровые когти, принадлежащие медведеподобному бурмаху, способны были, кажется, вспороть бронированную обшивку среднего танка. Если у зверя имелся хвост - он непременно оканчивался острыми и, похоже, ядовитыми шипами. Если имелись рога - то никак не меньше десяти, причём разных размеров и фасонов.


Несмотря на то, что некоторые экспонаты являлись не более чем фрагментами разорванных взрывами и выстрелами тел, впечатление они оставляли тягостное. Гел долго разглядывал плоскую голову без туловища, под которой даже не было таблички с названием, но зато имелся длинный зазубренный наподобие гарпуна язык и восемь выпученных свирепых глаз. Какое тело носило на себе эту мерзкую голову, не хотелось даже представлять.


Однако, больше всего Гела поразили шестилапые акулы. Их в музее было две. У одной выстрелом снесло полчерепа, другую перерубили лучом в двух местах, потом просто поставили залитые биопластом куски рядом, "словно так и было". Это были идеальные машины для убийства. Настоящие сухопутные акулы. Глядя на их вытянутые тела с тупыми мордами и скошенными челюстями, Гел вспомнил слова Эдит и подумал, что доведись ему встретиться с такой зверюшкой один на один - ещё не известно, кто вышел бы победителем. Тут не миниатюрный дезинтегратор - ракетная установка не помешает.


- Мы называем их волками Цимманона, - сказал кто-то за его спиной глуховатым голосом.


Гел оглянулся. Седой бородатый мужчина с дружелюбной улыбкой протягивал руку:


- Любопытствуете? Я - Дейв Стаховски. Энерготехник и по совместительству смотритель музея. И я благодарю бога, что мне не нужно покидать лагерь.


- Да, - согласился Гел. - Теперь я понимаю, почему здесь все смотрят в рот Питеру.


- Не совсем так, но по существу верно.


- Долго собирали эту коллекцию?


- Её собрали в первый же месяц. Все экспонаты были подстрелены в окрестностях лагеря. Причём самых крупных здесь нет. Они бы сюда не поместились.


Гел кивнул:


- Я видел по дороге такого... зубастого носорога. Он напал на вездеход.


Дэйв покачал головой:


- Вряд ли слобарг собирался набросится на вездеход. Скорее всего он просто неудачно выбрал место для прогулки. Вы - тот самый независимый эксперт, о котором все говорят?


- Видимо, да.


- Неужели кто-то ещё не верит, что здесь есть хищники?


- Правление обеспокоено тем, что вместо прямой колонизации приходится тратить массу средств на оружие, на штурмовиков, на охрану. Сроки давно вышли, а дело стоит.


- И от вашего доклада зависит, будут ли строить колонию?


- От того, что я сообщу, будут зависеть только сроки начала строительства. Не больше. Колонизацию никто не в силах отменить.


- Если бы акулы закусили несколькими переселенцами, там крепко подумали бы, прежде, чем что-либо решать. Ну, ничего. Скоро штурмовики очистят полуостров, и здесь всё будет хорошо.


- Я заметил, что все очень рассчитывают на штурмкорпус.


- Откровенно говоря, мы ждём его как манну небесную. Я всего один раз покидал базу и больше не хочу. А наш директор, как приехал, так больше никуда и не выходил.


- А я вот собираюсь побывать на месте будущего комбината. Это далеко?


- На аэре - рукой подать. Только там ведь нет ничего интересного. Акул разве что полно.


- Знаете, Дэйв, у меня сложилось такое впечатление, что эту коллекцию собирали с одной единственной целью: напугать как можно сильнее.


- Почему вы так решили?


- Потому что здесь собраны только хищники. Причём, один другого жутче. А где же чучела травоядных животных?


Дэйв засмеялся:


- Вы не поверите, но на Цимманоне нет крупных травоядных.


- Быть того не может. Чем же все эти зубастые питаются?


- Друг другом, как ни странно. Вот такая вот загадка природы. Ксенобиологов здесь ждёт немало интересного.


- Скажите, Дейв, а мясо у них съедобное? Я имею ввиду не адаптированное, а в натуральном виде.


- Вполне съедобное. Но на вкус, скажу вам, не очень. Жестковатое и горчит. Но если, так сказать, припрёт, то с мясом здесь проблем не будет.


- Но это значит...


- Да, - согласился Дэйв. - Гурра, сожравшая человека, не подохнет в страшных муках. Увы. На человечине мы, разумеется, это не проверяли, но кролики и свиньи зубастым аборигенам пришлись очень даже по вкусу. А вы знаете, кто здесь самый страшный хищник?


- Акулы, - предположил Гел.


- Нет, - Дэйв подошел к чучелу невзрачного зверя похожего на гротескно большую нахохлившуюся сову. - Вот, полюбуйтесь. Мы их называем горгонами.


- Чем же они опасны? - во время осмотра Гел решил, что сова - едва ли не самая безобидная тварь в этом царстве клыков и челюстей. Да и что опасного может быть в щетинистой полутораметровой кочке, у которой, на первый взгляд нет ни зубов ни когтей.


Дэйв подёргал горгону за складку кожи на подбородке:


- Нет, уже совсем окостенела. А сначала её можно было раскрыть. Пойдёмте, я покажу вам, как они охотятся. Дэну Шувалову - это один из парней Питера - удалось снять интересные кадры.


...Акула легко скользила среди камней, извиваясь как змея и водя мордой из стороны в сторону. Она была ещё молодая, не заматеревшая, с блестящей чешуёй и необломанными шипами. Она выслеживала добычу или шла по чьему-то следу. А потом... Гел не сразу понял, что произошло. Дрогнуло дерево, мелькнула непонятная тень, акула тотчас отпрянула, но её накрыло что-то большое, влажное и бесформенное, - и вот уже виден только плоский акулий хвост и задние лапы, судорожно дёргающиеся в бесплодных усилиях. Серая тварь заглатывала акулу, частыми рывками надеваясь на неё, как чулок, и вот уже там, где была акула, стоит на двух коротких лапах нечто вытянутое, скользкое, шевелящееся, с выпученными от чрезмерного напряжения глазами и намертво сжатым широким ртом. Акула внутри яростно пыталась вырваться, и тело горгоны выгибалось, дёргалось и выпучивалось то в одном месте, то в другом. Зрелище было омерзительное. Когда акула слегка утихла, мерзкое создание тяжело переступило двумя ногами и скрылось, покачиваясь, в кустах.


Гел почувствовал, что сидит, крепко вцепившись в кресло.


- У них многосуставчатые челюсти, - пояснил Дэйв. - И они надеваются на добычу, словно большой мешок. А потом неделями сидят, постепенно переваривая ещё живую жертву. Взрослые горгоны нападают даже на бурмахов. А у самих горгон совершенно непробиваемая шкура и ядовитое мясо. Их никто не ест и все их боятся. Ну, как вам?


- Кошмарное создание, - сказал Гел. - Если такая нападёт на человека...


- Смерть его будет долгой и мучительной, - закончил Дэйв. - И хоронить будет нечего.


* * *


- А-а-а, мой весёлый друг, - сказал Питер. - Решили прогуляться?


- Решил, - согласился Гел. - Каким аэром можно воспользоваться?


- Любым, - ответил Питер. - Только вы им не воспользуетесь.


Его помощники, разбирающие изрядно погрызенный чьими-то зубами скаф, весело засмеялись.


- Вот как? Отчего же?


- Вы здесь новичок. Вы ничего не знаете. Я не могу отпустить вас одного. Не имею права.


- А с сопровождением?


- Только не сегодня. Все мои парни заняты. И не завтра.


- А вы тоже заняты?


- А я с вами не хочу. Вы мне не нравитесь.


- Ничего. Я бы как-нибудь потерпел.


Питеру надоело притворяться вежливым и воспитанным.


- Я сказал нет, значит - нет!


Ну и дела! Гел был на сто процентов уверен, что подчинённые уже доложили своему командиру во всех подробностях и то, что произошло в столовой, и то, кем на самом деле оказался строптивый проверяющий. Ан нет, гляди-ка, не доложили. Хотя времени для этого у них было предостаточно. Не всё, выходит, ладно в датском королевстве. Догадывается ли об этом Питер?


- И всё-таки я полечу, - мягко сказал Гел. - Один и прямо сейчас. И выберу я, пожалуй, вон тот синий аэр. Это лучшая машина из тех, что я здесь вижу.


Питер недобро прищурился и положил на верстак инструменты.


- А я сказал, что вы не полетите!


Его помощники, с интересом следили за разговором. Полуразобранный скаф тоже, казалось, прислушивался.


- Вы готовы применить силу, чтобы меня остановить?


- Готов, - пообещал Питер. - Но я не хотел бы, чтобы до этого дошло.


- А мне не хотелось бы унижать вас перед вашими людьми, герр Питер, - сказал Гел. - Поэтому я просто покажу вам мои документы.


Питер внимательно изучил печати и подписи, и нехотя вернул удостоверение, очевидно, ругая себя последними словами за то, что не раскусил строптивца сразу.


- Предупреждать надо, - буркнул он.


- А незачем было набрасываться на меня, словно на врага народа, - Гелу понравилось, что Питер, похоже, не затаил на него злобы. - Итак?..


- Вынужден подчиниться, - сказал Питер. - Валяйте, катайтесь, но если с вами что случится...


- У меня не будет к вам никаких претензий, - успокоил его Гел. - Вы делаете свою работу, я - свою. Но мешать мне не надо. Даже если я сам полезу в пасть к вол... к акуле.


Охранники поскучнели и занялись скафом.


- Вы тот самый Гел Валиано? - не удержался от уточнения Питер.


- Тот самый.


- И как это я вас сразу не раскусил, - Питер снова взялся за инструменты. - Если вдруг потребуется помощь, обращайтесь. Чем смогу - помогу.


Где-то снаружи деловито застучали пулемёты, потом коротко рявкнула пушка. Какой-то зверь в очередной раз попробовал прорваться к куполу. И в очередной раз ему это не удалось. Такое здесь случалось по нескольку раз за сутки. Обычное дело. Никто даже не оглянулся.


* * *


Володя оказался прав на все сто. Это были не простые холмы, это были руины каких-то древних сооружений. Время, дожди и ветры сделали своё дело, но общие очертания ещё угадывались, а на осыпавшемся склоне одного холма даже обнажилось нечто похожее на вход в подземелье.


Нестерпимо хотелось посадить аэр, потрогать всё своими руками, взять образцы... Однако Гел ещё на подлёте разглядел внизу чёрные спины акул. Вездесущие гарпии, парящие чуть в стороне, тоже оптимизма не прибавляли. Как ни крути, а придётся договариваться с Питером. Без охраны здесь работать нельзя. И сохранить находку в тайне поэтому тоже не получится, что, впрочем, волновало Гела менее всего. Пусть об этом у начальства голова болит.


Что ж, пора возвращаться. Он бросил последний взгляд на такой близкий и такой недоступный пока "объект" и протянул руку к сенсору автопилота. В ответ пульт вдруг полыхнул тревожно-красным, ремни плотно обхватили ноги и плечи, в открывшуюся кабину ворвался свежий воздух. На то, чтобы отменить катапультирование, у Гела было всего две секунды. "Отбой!" - выкрикнул он торопливо, тут же вспомнил, что в этом аэре нет голосовой опции, потянулся к пульту... И, разумеется, не успел.


Мощным пинком его вышвырнуло из кабины. Зелёная гряда холмов описала торжественный круг, затем небо вернулось на своё место, и он повис в воздухе, покачиваясь на ремнях катапульты и растерянно глядя вслед улетающей машине. Оставшийся без пилота аэр густо дымил и забирал слегка к югу. Что же, чёрт возьми, в нём могло загореться?! И как теперь его вернуть?


Не сразу он осознал трагическую необратимость произошедшего. Случись такой казус где-нибудь в другом месте, на том же Эридане, он бы только посмеялся да и пошёл бы себе пешком в любом, между прочим, направлении, потому как заселён Эридан давно и достаточно плотно. А здесь...


А здесь всё намного хуже. И не только на земле, но и в воздухе. Гарпии, разумеется, не могли не заметить выпавшего из аэра человека. И если атаковать рокочущую машину они не осмеливались, то наброситься на беззвучно парящего пилота им ничто не мешало.


Катапульта снижалась до невозможности медленно, Гел понял, что не успевает, и запаниковал. От одной летающей твари он как-нибудь, возможно, и отбился бы, но к нему уже, торжествующе клекоча, устремились чуть ли не все находящиеся в воздухе гарпии. К счастью, его ноги коснулись твёрдой поверхности немного раньше. Торопливо выпутавшись из ремней, он не придумал ничего лучшего, чем упасть на спину и направить плазмер обеими руками на пикирующую чешуйчатую смерть.


Первая гарпия, даже не попытавшись его схватить, в последний момент резко отвернула и с клёкотом взмыла вверх. Слишком быстро. Попасть в неё нечего было и думать. Три её подруги с точностью повторили манёвр. Остальные пока выжидающе кружили над холмом, почему-то не торопясь нападать.


Воспользовавшись этим, Гел на спине отполз к ближайшему камню и покрепче перехватил плазмер. Насчёт своей дальнейшей судьбы он нисколько не обольщался. Кажется, это называется "подороже продать свою жизнь".


Зубастые твари вели себя странно. Время от времени то одна то другая вдруг срывалась в пикирование и с шумом проносилась над Гелом, словно поверяя, побежит он или нет. Гел не убегал только потому, что бежать было некуда. Сейчас они поймут, что жертва не опасна, и бросятся все разом...


Однако, минут через десять гарпии внезапно потеряли к нему интерес и дружно отвернули к джунглям.


Пытаясь унять колотящееся сердце, он смотрел вслед улетающей стае и не верил, что всё обошлось. Вопреки уверениям Питера эти милые птички его почему-то не тронули. И пока совершенно не хотелось гадать, почему. Теперь его гораздо больше пугали акулы, которых он видел где-то у подножья соседнего холма. Вот они-то вряд ли так просто откажутся от добычи.


Заставив его вздрогнуть, из-под ног вышмыгнула вдруг бугристая зверюшка размером с ладонь. И тут же проворно юркнула под кочку. Спряталась от опасного мира в свою уютную норку. В пещерку... Вот что, люди. Найти бы и мне пещеру. Укрыться бы, отсидеться. Только чтобы в этой пещере не оказалось какого-нибудь проголодавшегося пещерного бурмаха. Всё-таки это большая удача, что катапульта сработала не над джунглями. Там самонадеянного пришельца схрумкали бы в считанные секунды.


Большой камень прямо перед ним вдруг тяжко вздохнул и открыл глаза.


* * *


Издали горгону вполне можно было принять за огромный валун. Всего лишь ещё один валун среди множества других. Такой же серый, с такими же ржавыми подпалинами. Неудивительно, что из кабины аэра Гел её не заметил. А теперь он смотрел в упор на это... на эту щетинистую, лоснящуюся мерзость. Выглядела она совсем не так, как та безобидная кочка в музее. Она была намного больше и, что уж там, гораздо омерзительнее. Вот вам первый урок по выживанию на Цимманоне. Горгоны любят сидеть на вершинах холмов, поэтому никогда не поднимайтесь на холмы! И не опускайтесь на них сверху!


Понятно почему гарпии не решились нападать. Как бы эта красавица ни маскировалась, уж они-то её прекрасно видели.


Жуткая тварь тяжело смотрела на него из-под узких набрякших век. Словно раздумывала, с какой стороны его лучше заглотить. Несколько секунд прошло в томительном ожидании. Гел старался не встречаться с ней взглядом, помня о том, что это может быть воспринято как вызов. Впрочем, какой вызов! Он же для неё не соперник, а добыча. Объект охоты. Интересно, можно ли от неё убежать? Не похоже, чтобы этот неуклюжий на вид бурдюк умел быстро передвигаться.


Он уже прикинул, как откатится назад, как вскочит и бросится бежать, может быть, даже отстреливаясь (не попадёт, так хоть напугает), когда горгона громко зевнула, щелкнув омерзительно вывернутой челюстью, и привстала. Гел дёрнулся, вскинул плазмер, но она отвернулась от него, как от пустого места, неторопливо спозла с камня и двинулась вниз по склону. Слишком легко для такого массивного создания. Ноги у неё были длинные и мосластые, как у лошади. Чёрта с два от такой убежишь.


Когда горгона растворилась в густой траве, Гел осторожно выдохнул и опустил оружие. Ушла образина. В самом деле ушла. Даже не попыталась набросится. Видимо, не голодная. Видимо, даже на Цимманоне хищники не нападают просто так. Руки у него заметно дрожали. Боже мой, меня же чуть не съели. Дважды чуть не съели. И есть такое подозрение, что в третий раз мне уже не повезёт.


Камни вокруг были заляпаны белесыми пятнами помёта; под ногами хрустели кости, бесформенным комком лежала раздёрганная тушка какого-то мелкого зверька.


Надо прятаться. Надо найти хоть какое-то убежище и затаиться там до утра. Потому что горгона ушла, и гарпиям уже никто не помешает на него напасть. Потому что необходимо успокоиться и тщательно всё обдумать. Потому что скоро стемнеет.


Потому что страшно.


* * *


Первым делом Гел убедился, что других горгон поблизости нет, и лишь затем решился привстать. Ничего нового он не увидел. За его спиной до самого горизонта тянулась холмистая равнина. Впереди начинались джунгли. Над джунглями мельтешили гарпии. Они могли вернуться в любой момент. Гел не стал их дожидаться и принялся закапываться тут же, на вершине, выбрав небольшую ложбинку меж двух валунов.


Он израсходовал две трети заряда плазмера, и получил в результате тесную полупещеру, в которой можно было лежать, не опасаясь нападения со спины. Вход он заложил крупными камнями и без затей сплавил их между собой.


Чуть более полутора часов прошло с момента его незапланированного приземления, а он всё ещё был жив и, если не считать обожжённых пальцев, практически невредим. Это внушало робкую надежду на то, что спасатели доберутся до него раньше, чем какая-нибудь гурра.


Загвоздка была лишь в одном: катапульта осталась лежать на месте приземления, и если та же самая гурра вздумает её немного пожевать и повредит, не дай бог, аварийный передатчик, то спасатели будут искать его долго и совсем в другой стороне, там, куда улетел и где, скорее всего, уже рухнул на землю покинутый аэр.


Повздыхав и поругав себя за то, что не додумался до этого сразу, Гел вырезал несколько камней и осторожно выполз наружу, ухитрившись проделать это почти безвучно. На этом его удача и кончилась. Над катапультой сидела здоровенная гарпия. Она вдумчиво разглядывала непонятную конструкцию, теребила ремни и даже пробовала их на зуб.


Тварь нужно было как-то прогнать. От применения плазмера Гел отказался сразу. Близко к ней не подберёшься, а стрелять издали смысла нет. Может быть, просто камнем швырнуть. Подружек-то рядом не наблюдается. Он пошарил по земле... И гарпия его увидела. Видимо, со слухом и зрением у неё всё было в порядке. Она растопырила крылья и замерла, склонив по-птичьи голову и настороженно косясь на него одним глазом. Гел не знал, на что решиться, гарпия в свою очередь не хотела ни нападать, ни улетать. Когда он всё-таки надумал подобрать камень и осторожно привстал, гарпия сердито зашипела, и, на удивление легко сорвавшись с места, унеслась в темнеющее небо. Из чего можно было сделать кое-какие обнадёживающие выводы. Кровожадные гарпии почему-то не торопились на него набрасываться. Тогда чего ради они нападают на лагерь?


Вернувшись в нору, Гел тщательно запечатал вход, переключил плазмер в режим освещения и лишь после этого взялся за катапульту. Распутать перекрутившиеся ремни и вскрыть крышку аварийного блока было делом нескольких минут. А потом он долго смотрел на пустое гнездо аккумулятора и даже зачем-то ощупывал его вновь и вновь, словно это что-то могло изменить или объяснить. Проверить блок перед вылетом Гелу и в голову не пришло, потому что, во-первых, позавчера аккумулятор был на месте, а во-вторых... А во-вторых, инструкции на то и существуют, чтобы их выполнять. И остаётся винить только собственную самонадеянность и глупость. Оборудование и комплектацию следует проверять строго перед каждым вылетом. И снимать скаф, между прочим, нельзя было ни в коем случае. Даже несмотря на то, что работать в нём неудобно и в тесной кабине аэра упакованный в скафандр пилот способен только вертеть головой и чуть-чуть двигать руками. Три дня Гел избавлялся от громоздкого, слишком легко разбирающегося бронедоспеха сразу после вылета, нарушая все инструкции... И вот пришла расплата. Расчленённый скаф улетел вместе с аэром в далёкую даль, а злостный нарушитель даже не может позвать на помощь, потому что встроенный в скаф передатчик тоже улетел, а маяк обесточен каким-то безголовым любителем не самых удачных шуток.


Мы ещё побрыкаемся, бормотал он, разбирая аварийную комплектацию. Не в первый раз. Бывало и хуже. Тут он, разумеется, лукавил. Хуже у него ещё не бывало.


Аварийный набор сюрпризов не преподнёс: внушительный Ти-скорчер, мультиадаптор и нож. Поразмыслив, он извлёк из скорчера обойму и уже не слишком удивился, обнаружив, что индикатор заряда стоит на нуле. Всё веселее и веселее. Ни оружия, ни связи, ни видеоокамеры, которая, впрочем, не слишком ему сейчас и нужна.


И тут возникает следующий вопрос: кто всё это организовал? Вряд ли сам Питер, он на такую мелкую пакость не способен. Скорее всего, кто-то из его хитроумных замов. Весёлые и простые до боли парни решили проучить наглеца, чтобы другим неповадно было. Или даже шефа подсидеть. Каким-то образом подстроили возгорание в аэре, зная, что в случае пожара непременно сработает катапульта. Заранее обесточили маяк... И сейчас с удовлетворением потирают руки, представляя, как наглый проверяющий, потея в скафе, молит всех богов, чтобы поскорее прилетели бравые спасатели из шурмкорпуса и спасли его от собравшихся вокруг ужасных хищников, которые вот-вот доберутся до вкусной начинки. Они, эти неведомые недоброжелатели всё в общем-то правильно рассчитали. Погибнуть упрямец не погибнет, но незабываемых впечатлений ему хватит на всю оставшуюся жизнь. Кто же мог предвидеть, что он вывалится из аэра чуть ли не в чём мать родила.


* * *


Время тянулось невыносимо медленно. Заснуть он даже не пытался. Держал наготове плазмер и прислушивался к доносящимся снаружи звукам. Снаружи скребли по камням когти, хлопали крылья, кто-то визгливо жаловался на жизнь, кто-то кричал предсмертным криком. На какое-то время наступала тишина, затем всё возобновлялось с новой силой. Казалось, жуткие обитатели Цимманона поставили себе целью устроить пришельцу весёлую ночь. Когда к его убежищу подошёл кто-то очень большой и тяжёлый, Гел решил, что это одна из акул явилась наконец по его душу. Она невыносимо долго топтались у входа, шумно принюхивалась, даже пыталась не очень настойчиво разбросать камни. Скорее всего, это была не акула, а бурмах. Гел помнил, что именно у бурмахов на лапах были здоровенные крепкие когти. Камни держались крепко, и разочарованный бурмах то ли убежал, то ли залёг неподалёку в надежде, что Гел рано или поздно выберется наружу. Гел, само собой, такую глупость делать не собирался.


Он сидел на охапке травы, которую, оказывается, успел когда-то нарвать (хоть убейте, но он совершенно не мог вспомнить, как и где он эту траву собирал, вот что значит - по-настоящему испугаться), и её терпкий запах напомнил ему о том, что он голоден.


В красноватом свете индикаторов трава казалась чёрной. Он растёр пальцами стебелёк, понюхал, поморщился. Вряд ли мультиадаптор сумеет превратить это в нечто съедобное, однако влагу из неё добыть можно в любом случае. Если уж нет еды, то пусть будет хотя бы вода. Скормив прибору несколько стеблей с листьями, Гел продегустировал результат. Какая удача, что батарею из адаптора можно удалить, только разобрав его на запчасти. Видимо, у неведомого недоброжелателя не хватило на это времени или терпения.


Напившись, он почувствовал себя лучше, хотя голод и не отступил. Звуки за пределами его убежища превратились в сплошную какофонию.


Усталость брала своё, и он начал клевать носом. Несколько раз он вздрагивал и тревожно открывал глаза, таращась в темноту, гадая, что его разбудило, и ожидая самого худшего.


Рано утром над холмами долго висели аэры спасателей. Но Гел уже крепко спал и не слышал ни шума двигателей ни злобного шипения плазмеров, выстрелами из которых пилоты отгоняли акул.


* * *


Проснулся он от того, что у него смертельно затекли ноги. Кое-как размявшись, он прогнал через адаптор остатки травы, получил на выходе два жалких глотка и понял, что хочешь не хочешь, а придётся выбираться наружу.


Аль-Каль ещё не взошёл, но было уже достаточно светло, чтобы увидеть большую стаю акул. Чёрные гибкие торпеды стремительно проносились мимо холма. Гел следил за ними, стараясь не высовываться из-за камней. Всё-таки Дэйв был не прав. Горгоны, конечно, создания неприятные, но акулы намного страшнее.


Когда стая исчезла, он осторожно обследовал холм, испытывая настоятельную потребность убедиться в том, что он здесь один. На соседнем вершине мозолил глаза подозрительный силуэт. Похоже, это была та самая горгона. Очень хотелось надеяться, что она уже успела позавтракать.


Он и сам бы сейчас кого-нибудь съел. Пустой желудок напоминал о себе всё настойчивее и никакие уговоры на него не действовали. Гел вспомнил вчерашнюю зверюшку и принялся переворачивать камни. Минут через десять ему повезло. Обитатель норки был невелик, но его внешность отбила бы аппетит у самой голодной земной гиены. Выбирать, однако, не приходилось. Гел без затей раскромсал тушку на куски и скормил адаптору. Получившийся на выходе фарш был вполне съедобен, хоть и выглядел крайне неаппетитно. Гел брезгливо сжевал кусочек, понял, что ещё не настолько голоден, чтобы есть сырое мясо, пристроил фарш на подходящем камне и принялся обжаривать его с помощью плазмера, хваля себя за поразительную догадливость и умение выживать в экстремальной ситуации.


Его настолько увлёк процесс приготовления и поглощения горячей пищи, что он слегка отвлёкся от окружающего мира и даже как-то забыл о том, что творится вокруг. А когда услышал за спиной негромкий скрип чешуи и оглянулся, убегать было уже поздно.


При желании мог бы дотянуться до этих двух акул рукой. Они буквально нависали над ним, слегка поводя тупыми широкими мордами. Скорее всего, их привлёк сюда запах жареного мяса. Впрочем, понятно было, что самого Гела они съедят сырым. Они были очень большие - метра по четыре каждая. Из пасти у одной свисали чьи-то недоеденные лапки. Акула глотнула, и лапки исчезли.


Вот и меня так же, мелькнуло у Гела.


Перед ним лежал бесполезный нож и не менее бесполезный плазмер. Он даже и не пытался хвататься за оружие, боясь спровоцировать нападение. Как будто они и без того не собирались на него напасть. Однако акулы не спешили. Они смотрели на него выжидающе и даже как бы с напряжением. Похоже, повторялась история с горгоной. Им достаточно было броситься, и от Гела осталось бы только воспоминание. Они не бросились. Напротив, когда Гел неловко шевельнул затёкшей ногой, они отпрянули, словно испугавшись, попятились, настороженно буравя его пронзительными глазками, затем одновременно развернулись, - и только камешки зашуршали, скатываясь по склону.


Гел запоздало схватил плазмер, вытер дрожащей рукой пот со лба, выругался, облегчения это не принесло, и он выругался ещё раз, покрепче и уже в полный голос. Позавтракал, идиот. Расслабился. Мяса жаренного захотел. А если бы самого сейчас...


Но почему они убежали? Почему не набросились?


Нет, конечно, это здорово, это даже прекрасно и очень радует... Но всё же - почему? Было похоже на то, словно они сначала приняли его за добычу, но потом разглядели и... и поняли, что он не добыча. Почему-то. У Гела даже мелькнула идиотская мысль, что хищники узнают в нём специального агента и поэтому нападать не решаются.


Сначала гарпии, потом горгоны, потом акулы. Либо ему лгали, рассказывая о невероятной кровожадности практически всех представителей Цимманонской фауны, либо... Либо дело в чём-то другом.


Гел бесцельно побродил по вершине холма, напрочь забыв о том, что надо скрываться и пригибаться. Его всецело захватила совершенно сумасшедшая идея. С ним такое порой случалось. Уж если что пришло в голову - всё, туши свет. Удивляясь собственному безрассудству, он спустился вниз, туда, где на освещённом склоне грелась парочка некрупных акул. Они заметили Гела издали, но не двигались до тех пор, пока он не подошёл достаточно близко. Приближался он к ним не слишком решительно, поскольку готов был к любому повороту. Мало ли, может быть именно эти - не такие пугливые. Но акулы нехотя снялись с места и отбежали в сторону. А когда он не слишком решительно замахнулся, беззвучно растворились в буйном разнотравье.


Они его боялись!!! Или, скорее, опасались. Эти жуткие твари, которым, казалось, ничего не стоило в мгновение ока разорвать его на куски, не решились напасть на практически безоружного и беззащитного человека!


Он долго сидел на уже слегка обжитой вершине и взвешивал все за и против. "За" было намного больше. В конце концов, сто двадцать километров - не такое уж большое расстояние. Дней пять по незнакомой местности. А то и быстрее.


Всё, решено, надо идти. Ведь что подумает Питер, обнаружив в покинутом аэре разобранный скаф? А подумает он, что глупый новичок давно уже стал чьи-нибудь обедом или ужином. И в лучшем случае спасателям повезёт найти обрывки одежды и обглоданные кости. И стоит ли ради этого сильно напрягаться? Полетают для вида над предполагаемым маршрутом, посигналят для успокоения и сообщат шефу о безвременной гибели его сотрудника в пасти какого-нибудь хищника. С чувством глубокого удовлетворения сообщат. И даже не всплакнут для приличия.


Кончилось тем, что он плюнул на все страхи и пошёл. И пошёл, разумеется, не в сторону Опорного лагеря, а чуть-чуть левее. Тот холм - он ведь был совсем рядом, и к нему тянуло со страшной силой. Теперь, когда Гел убедился в своей - пусть относительной - неуязвимости, ему захотелось посмотреть и потрогать то, ради чего, собственно, он и прибыл на Цимманон. Тем более, что совершенно случайно подвернулась такая возможность. И ещё как подвернулась!


* * *


...Гел сидел на тёплом камне и смотрел на багровый диск садящегося за лес Аль-Каля. На душе у него было по-настоящему спокойно. Может быть, впервые за несколько лет. Никуда не надо спешить, ни перед кем не надо отчитываться, никого и ничего можно не бояться. Уйти что ли со службы да и поселиться где-нибудь здесь, не слишком далеко от космодрома. Домик построить, огородик разбить...


Руины его и разочаровали и порадовали. Разочаровали тем, что они в самом деле были очень древние. Но с другой стороны - наследили здесь не гаонийцы, не сквадды и даже не кунгары. Некая неизвестная раса, с которой земляне пока ещё не сталкивались. И, самое главное, вероятнее всего они были гуманоидами. На девяносто девять процентов. У них точно были две руки, две ноги и одна голова. Уж это-то он определить сумел.


Расслоившиеся от времени, но ещё очень крепкие пластолитовые блоки, скрывали за собой, хотелось верить, удивительные тайны, до которых вскоре вполне можно будет добраться. Подсевший плазмер их не взял, но если подогнать тяжёлую технику, то они не устоят.


Может быть, это была крепость. Или научная станция. Или военная база. И теперь у него одна задача: поскорее дойти до лагеря, организовать экспедицию и вернуться сюда уже во всеоружии - с техникой и инструментами. Настоящее оружие, то, которое стреляет и убивает, вряд ли здесь потребуется. Пока Гел ползал по развалинам, он спугнул нескольких акул и одну здоровенную горгону. И никто на него не набросился. Жуткие твари без возражений покинули насиженные места и убрались подальше.


А на кружащихся чуть ли не над головой гарпий он уже привык обращать внимания не больше, чем на обычных ворон. Летают туда-сюда, кричат хриплыми голосами, ну и бог с ними.


И теперь Гел размышлял над загадочным поведением хищников, глядя на полыхающий закатом горизонт. Чуть в стороне та самая горгона тоже сидела на вершине холма и тоже смотрела, гадина, на закат, время от времени гулко ухая и косясь в сторону Гела прищуренными буркалами. Было совершенно очевидно, что она не воспринимает его, как возможную добычу. Было похоже, что она просто ждёт, когда он наконец отсюда исчезнет, чтобы потом без помех наслаждаться одиночеством.


И это было непонятно. Удивительная загадка Цимманона! Жуткие хищники не захотели есть беззащитного землянина. Все дружно от него отвернулись и сказали "фу!" Но почему, почему в таком случае они нападают на других? Зачем рвутся в лагерь? Может быть, всё дело в запахе? Или в том, как он одет? Или - не одет?


Ночь прошла без приключений, спокойно и неторопливо. Было тепло, только под утро слегка посвежело, но Гел уже притерпелся и особенных неудобств не испытывал. Не считая, разумеется, того, что приходилось спать на земле, прикрываясь заботливо собранной травой и то и дело подбрасывая в костёр очередную порцию смолистых веток.


Проснувшись, он пережил не самые приятные минуты. Горгона, видимо, устала ждать, когда незваный гость уйдёт, перебралась на своё насиженное место и теперь дремала в паре метров от Гела. Кошмарнейшая тварь, способная заглотить его целиком, всю ночь сидела рядом с ним! Он представил, что просыпается внутри этого пугающего мешка с ногами, и его передёрнуло. Но безмятежно посапывающая горгона выглядела на удивление мирно. И ведь она его не тронула! А что если попробовать её погладить? За ушком почесать, за челюсти подёргать... Ну и глупости с утра в голову лезут.


Подкрепившись с помощью мультиадаптора, Гел постоял на вершине холма и двинулся в сторону лагеря, сказав проснувшейся к тому времени горгоне: "Ну, ты тут присматривай, а я пошёл. Скоро увидимся". Горгона тяжело вздохнула, видимо, предстоящая встреча её не слишком радовала. В общем, в своих догадках она была права.


Гел поначалу осторожничал, оглядывался, старался не выходить на слишком открытые места, держал наготове нож... Но отсутствие прямой опасности - или кажущееся её отсутствие - делало своё дело, и в итоге он плюнул на все страхи и пошёл не таясь, напрямик, беззаботно и легко. Потому что бояться ему пока было нечего. Невероятно, но факт. Акулы обтекали его с двух сторон, присматривались, принюхивались и уносились по своим делам; бурмахи, даже не думая приближаться, задумчиво провожали его взглядами; какой-то шипастый змей, не успел убраться с дороги, прикинулся неживым, и Гелу пришлось перешагивать через него, и он сделал это, и долго потом оглядывался на неподвижно лежащее чешуйчатое бревно.


Уже ближе к вечеру ему повезло наткнуться на трупоедов. Увидев, как две отвратительного вида зверюги, которых в музее ещё не было, доедают в овраге задавленную кем-то акулу, он тоже решил подкрепиться. Жуткие создания, каждое из которых было крупнее Гела раза в полтора, испугались не слишком внушительной дубинки, со злобным урчанием отбежали в сторону и уселись, настороженно поглядывая на обнаглевшего двуногого. Они не боялись его, они его уважали. Сидели в сторонке и украдкой облизывались, глядя на то, как наглый пришелец неловко орудует ножом.


Стоило ему отойти, как трупоеды вновь занялись тушей, которой он не причинил существенного вреда. Хруст и чавканье этих тварей вогнали бы в дрожь любого дикаря в джунглях Гаррены.


Человек - царь зверей, сказал сам себе Гел, нанизывая мясо на подходящую ветку, но цимманонские-то твари откуда об этом знают? Воистину, одним творцом созданы наши миры.


* * *


Вечером он сидел у костра и наслаждался покоем. Ноги с непривычки гудели, но это была приятная усталость, и Гел даже немного гордился собой, полагая, что для первого дня он держался неплохо.


Неподалёку крутилась кошмарная, бесхвостая и шипастая тварь, похожая на вытянутую бронированную росомаху. Это была гурра. Вскоре ему стало ясно, откуда взялось такое имя. Низким, хриплым голосом тварь жаловалась сама себе: "гур-р, гур-р". Она маялась, не решаясь приблизиться, била хвостом, припадала к земле, облизывалась. Гел бросил ей комок фарша. Гурра проглотила его с жадностью.


- Подавишься, - сказал он. Но она не подавилась, и с тем же аппетитом сожрала вторую порцию.


Эге-ге, подумал Гел, а Дэйв-то был прав, адаптированное мяса тебе по вкусу, выходит, ты и меня можешь вот так же схрумкать. Но что же тогда вас всех останавливает?


- Кис-кис, - сказал он негромко, глядя в чёрные вертикально сужающиеся глаза. - Тебе чего надо, красавица? Поболтать не с кем?


Гурра лежала метрах в пяти, положив тяжёлую голову на лапы, и внимательно смотрела на огонь. Иногда, встрепенувшись, она вдруг вздыбливала чешую на спине, оглядывалась и становилась похожей на небольшого дракона. Любопытно, что никакого неприятного запаха Гел не ощущал. От зверюги пахло лесом.


Спать не хотелось. События прошедших двух дней требовали осмысления. Гел смотрел на пляшущие в глазах гурры огоньки, на её страшноватую морду и пытался "проникнуть в суть вещей", что ему после сытного ужина удавалось, надо признаться, с некоторым трудом.


Итак, что мы имеем? Прекрасную планету земного типа мы имеем, идеально подходящую для колонизации. С богатыми месторождениями полезных ископаемых. Необитаемую, что важно. И со следами, оставленными неведомыми пришельцами. Довольно древними следами. Даже навскидку - не меньше двух тысяч лет. Значит, они прилетели, застолбили, но колонизировать сразу не взялись. Мало ли по какой причине. Средств, скажем, не хватило, или времени, или отвлекли более важные дела. А чтобы эта планета не досталась никому другому, заселили её приятными на вид зверюшками, способными отпугнуть любого чужака. Причём, зверюшки эти на самих хозяев не нападают, однозначно признавая их хозяевами. Появившиеся здесь много позже земляне для них тоже не добыча. Отсюда вывод: те, кто этих зверюшек сюда поселил, как две капли воды похожи на нас. Вплоть до вкуса и запаха. А это кто? А это, надо полагать, те самые неведомо куда исчезнувшие предтечи, братья наши старшие, возможно, наши предполагаемые предки, следы которых мы находим то и дело.


И вот эти зверюшки охраняют планету от чужих посягательств, запрограммированно размножаясь и терпеливо дожидаясь того светлого дня, когда у хозяев наконец дойдут руки и они вернутся сюда продолжать заселение. О том, что они, скорее всего, уже не вернутся, бедным зверюшкам, понятно, никто доложить не удосужился. М-да...


А теперь ответь-ка ты мне, морда, почему вы так упорно нападаете на наших роботов. Их буквально не успевают ремонтировать. Молчишь? Не хочешь отвечать? А я и сам могу ответить. Роботы, во-первых, не похожи на людей, а во-вторых, похожи на кунгаров. Такие же уродливые и приземистые. А кунгаров ваши творцы не любили и вы их тоже не любите, что ничуть меня не удивляет, потому что их никто не любит. Хоть они и называют себя самой древней расой Галактики. Выходит, вы все здесь не просто фауна, а забытые на посту и слегка одичавшие охранники. Сторожа на самообеспечении.


- Так, - спросил он у гурры.


Та согласно заворчала в ответ.


Возможен и другой вариант. Может быть, Цимманон использовался чужими, как полигон для создания смертоносных тварей. А те развалины - не что иное, как остатки лабораторий, в которых этих тварей выводили. Чтобы потом использовать в военных целях. Выпускаешь их из клетки на какой-нибудь чужой планете, и через некоторое время спокойно эту планету заселяешь. Потому что там уже всех съели. Жутковатая версия, честно говоря. Неуютная. Поэтому оставим её на самый крайний случай.


Нет, ну кто бы мог подумать! Такая страшная планета, такие свирепые хищники. А землянам здесь, оказывается, не нужны ни скафы, ни оружие. Курорт, можно сказать. Безопасный зоопарк. Впору организовывать туристические туры, как в заповедник. Желающих пощекотать себе нервы найдётся немало. Но сначала, конечно, надо разобраться с теми развалинами. И постараться выяснить точно, почему хищники не нападают на безоружных людей. Интересно, а если бы я был в скафе?


Гел подбросил в огонь последнюю ветку, посмотрел через пламя на притихшую гурру. Но как же тогда объяснить постоянные нападения на лагерь? Эту каждодневную стрельбу по летающим и выбегающим мишеням? И вот что в первую очередь хочется по этому поводу спросить: а были ли они, эти нападения? И кто на кого на самом деле первым напал? Сдаётся мне, что зверюшками, скорее всего, двигало простое любопытство. Как этой гурре. Они приближались к лагерю, чтобы разглядеть нечто невиданное раньше, или - наоборот - в надежде обрести потерянных хозяев. А эти похожие на хозяев пришельцы почему-то встречали их выстрелами. И убивали. "В них стреляли, они умирали". Охранников, впрочем, тоже можно понять. Когда к тебе приближается такое вот кошмарное шипасто-зубастое создание, вряд ли ты будешь ждать от него дружелюбного отношения. Проще убить. И спокойнее. Бравые парни из штурмкорпуса привыкли сначала стрелять, а уж потом, может быть, думать. Что бы на их месте сделал любой человек при виде пикирующей на голову кровожадно вопящей гарпии? Правильно, принялся бы палить в неё из всех стволов. И сомнений бы не возникло. Ну кому бы пришла в голову мысль добровольно пойти в лес, в пасть к хищникам без оружия, без защиты, вот так, как я? Даже сверхсмелый Питер никогда не сподвигнется на подобное. Во-первых, страшно, во-вторых, не по уставу. Получается, я невольно сказал Эдит правду, когда шутил насчёт нестандартного решения. Куда уж нестандартнее - пройти пешком через саванну и джунгли, без скафа, без оружия, в одиночку... Видели бы меня сейчас Костя с Яцеком, шеф, Лариска... Обзавидовались бы, честное слово. А ведь когда рассказывать буду, не поверят. Как жаль, что камера в скорчере запитана от общего аккумулятора. Симпатичные бы кадры получились, физиономия у гурры, что и говорить, на редкость фотогеничная.


Костёр догорал. Гел встал, пошёл в темноту. И пока он ломал в кустарнике сухие ветки, гурра, склонив узкую голову, настороженно принюхивалась к ночной тишине, словно пёс, охраняющий хозяина.


* * *


Через четыре дня он вышел к дороге. Он слегка устал, ему надоело есть несолёное мясо и пить невкусную воду, но чувствовал он себя прекрасно. У него ничего не болело и он ничего не боялся. Особенно после впечатляющей встречи со слобаргом, когда, не желая сворачивать с тропы в болото, он заставил себя пройти в полуметре от этого ужасного зверя, и огромный саблезубый слононосорог лишь шумно дохнул ему в спину, то ли порицая наглость мелкого пришельца, то ли одобряя его глупое бесстрашие.


Гурра покинула его к исходу второго дня пути, не пожелав углубляться в не слишком густой лес, который все здесь почему-то называли джунглями. Однако на одиночество ему жаловаться не приходилось. Любопытного зверья в джунглях хватало с избытком. Особенно досаждали вездесущие гарпии. Стоило только выйти на открытое место, как они тут же принимались истошно орать, хлопать крыльями над головой и выпрашивать подачку. Как-то вечером Гел на свою беду поделился с особо настырной летуньей своим ужином, та, похоже, каким-то образом оповестила о его неслыханной щедрости своих подруг, и с тех пор покоя ему от них не было. Так он и шёл, сопровождаемый то очередной стаей акул, то галдящими гарпиями.


И вот - дошёл. И какой-то особой радости при этом не чувствовал, только приятное удовлетворение от хорошо выполненной работы. И ещё очень хотелось с головой погрузиться в горячую ванну.


Когда из-за поворота донёсся натужный рёв вездехода, Гел отступил на обочину и присел на поваленный ствол. Сейчас кто-то будет немало удивлён. Вездеход рыкнул, обиженно взвизгнул фрикционами и встал колом метрах в пяти. Водитель молча смотрел сверху на Гела, и выражение лица у него было, мягко говоря, неописуемое.


Гел жевал травинку, покачивал ногой и с интересом ожидал продолжения.


На гусеницу выбрался Питер. Он был, разумеется, в скафе и с неизменными пушками на плечах. Глядеть на его упакованную в броню фигуру было до ужаса неприятно. Голый до пояса, загорелый и беззаботный Гел выглядел на его фоне пришельцем из другой реальности.


- Ты? - Питер открыл шлем и уставился на Гела, не забыв перед тем окинуть настороженным взглядом близлежащие кусты.


- Привет, - сказал Гел. - Как служба?


- Ты почему жив?


- Хороший вопрос, - усмехнулся Гел. - А я-то, наивный, думал, что мне обрадуются.


- Но как?! - смотреть на Питера было одно удовольствие.


- Да уж вот так, - развёл руками Гел. - Извини, что не оправдал ваших надежд.


- Каких, к дьяволу, надежд! - взорвался Питер. - Пропадает, понимаешь, без следа, все с ума сходят, с ног сбились, аэры гоняем с утра до вечера! Тебя похоронили уже раз десять, а ты...


- А я, как видишь, умирать пока не тороплюсь... Да сними ты свой скаф, мне на тебя смотреть и то жарко!


- Не дождёшься, - сказал Питер. - Хватит нам и одного психа.


- Ну и напрасно. Без брони намного приятнее. Как видишь, никто меня не съел, и даже не пытался.


- Почему? За своего приняли?


- О, у тебя проснулось чувство юмора? Но на этот раз ты угадал.


- А подробнее можно?


- Можно и нужно. Но позже. Я тебе потом всё расскажу, ладно. Мне бы умыться и съесть чего-нибудь горячего. Вы мой аэр поймали?


- Нашли, - кивнул Питер. - Ты зачем из скафа вылез?


- Душно стало. Не подскажешь, что там загорелось?


- Иногда они горят, - не очень охотно пояснил Питер. - Особенно, если кто-нибудь положит в подходящее место что-нибудь не то.


- Кто-нибудь?


- Вот именно. Доказательств, сам понимаешь, у меня нет. А подозрения к рапорту не пришьёшь. Но за ремонт я с этого идиота вычту по полной. И избавлюсь, как только случай подвернётся. Он у меня в интендантской роте дослуживать будет. Слово даю.


- Понятно. Да ладно, я в общем-то не в обиде. Можно сказать, даже удачно получилось.


Он встал и отряхнул брюки.


- Забирайся. Хватит тут отсвечивать, - Питер всё ещё смотрел на него с недоверием, словно подозревал в каком-то жутком сговоре с местной фауной. - Того и гляди гарпии налетят.


- Да пусть себе налетают, - отмахнулся Гел. - А я и пешком дойду. Не хочу в твою жестянку лезть. Кстати, могу тебя обрадовать. По последним данным разведки совершенно случайно выяснилось, что стрелять вам здесь больше не придётся. Похоже, парни, кончилась ваша война.


- Ну-ну, - Питер ещё раз огляделся и полез в вездеход. - Всё-таки голову тебе немного напекло.


...На границе зоны отчуждения Гел остановился. Опорный лагерь представлялся ему прежде этаким "островком безопасности посреди враждебного мира". Теперь он смотрел на него другими глазами. Купол, периметр, ощетинившиеся стволами вышки, колючая проволока, - столько наворочали и всё зря. А ведь казалось, что так и надо. Но кто бы знал!


У ворот гулко рявкнула пушка, где-то в стороне взметнулась поднятая взрывом земля. И без того кружащихся на безопасном расстоянии гарпий словно ветром сдуло. Крупная акула выскочила из оврага и застыла перед Гелом, напружиненная, испуганная, готовая сорваться с места и не решающаяся пересекать дорогу под прицелом орудий подползающего вездехода.


- Не стрелять!!! - загремел голос Питера. - Гел, не паникуй, мы тебя вытащим, только не поворачивайся к ней спиной! Если у тебя получится осторожно уйти с линии огня, мы её прикончим.


- Сам не паникуй! - заорал в ответ Гел. Он повернулся лицом к вездеходу и расставил руки, загораживая акулу. - Питер, если ты выстрелишь... В общем, пеняй потом на себя.


- Валиано, уйди с дороги!


- Я тебя предупредил! И я не шучу! - он опустил руки и шагнул к акуле. - Не бойся, дурашка, я тебя в обиду не дам. Мы ведь с тобой, похоже, и в самом деле одной крови.


Припавшая к земле акула опасливо подалась назад и закрыла глаза. Гел присел рядом, осторожно положил руку на плоскую шершавую голову. За его спиной все молчали, заглох даже двигатель вездехода. Акула боднула тупым носом ладонь и совсем по-собачьи вильнула хвостом.


- Вот и умница, - сказал Гел. - А эти бравые парни с большими пушками ничего в жизни не понимают. К ним такие красотки в гости рвутся, а они в них - из пулемётов. Боевая акула штурмкорпуса - неплохо, по-моему, звучит, да, Питер? Ты слышишь меня?


- Ты всё-таки псих. Это тебя в конторе таким фокусам обучили?


- Меня учили сначала думать, а потом стрелять. Всё, подруга, мне пора. Ещё увидимся, - Гел шлёпнул акулу по спине и пошёл, не оглядываясь, к лагерю.


Остолбеневшие штурмовики в воротах были похожи на памятники отважным первопроходцам. Такие же монументальные и неподвижные. И с такими же глупыми лицами. Когда Гел миновал периметр, камеры, все до одной, повернули объективы и уставились на него с почти ощутимым обалдением.


Навстречу уже бежала Эдит, мелькнуло сияющее лицо Володи, растерянный директор что-то пытался объяснить, Гела обнимали, тормошили... Он улыбался, пожимал руки, отвечал на все вопросы сразу, а сам всё оглядывался на Питера. Тот стоял за воротами и, не обращая внимания на возбуждённую, нарушающую все инструкции суету, смотрел на акулу. Словно видел её впервые. И акула так же неотрывно смотрела на него.


Потом Питер поднял руку и медленно снял шлем. И пушки на его плечах с облегчением втянули стволы.


10.11.2012