# Зарзак

Андрей Юрьевич Лукин

ЗАРЗАК


- Свершилось, - сказал Бари. - А я всё ждал, когда же и нам, наконец, повезёт. Думал, не дождусь.


- Считаешь, нам повезло? - спросил Жан-Лу.


- Не знаю, как нам, а вот им - точно повезло.


Дробный топот возвестил о приближении механика. Влетев в рубку, Юкс резко затормозил всеми конечностями, но его голова продолжала бешено вращаться, заметно набирая обороты. Капитан и штурман терпеливо ждали. За секунду до того, как Бари готов был взорваться негодованием, голова остановилась.


- Восемьсот двадцать пять оборотов в минуту, - сообщил Юкс. - И подумать только - это ещё далеко не предел!


- Когда-нибудь она у тебя отвалится, - пообещал ему Бари. - То-то смеху будет. Уж лучше бы ты продолжал бегать по стенам.


- Однообразие - удел белковых посредственностей, - возразил Юкс, жадно глядя на экран. - Что происходит, кэп? Они приглашают нас на дружескую вечеринку или собираются банально пойти на абордаж?


- Они банально взывают о помощи, - Жан-Лу включил звук. - Слышишь?


- Аварийный передатчик, - разочарованно протянул Юкс.


- Передатчик, - согласился Жан-Лу. - Ну и что? Может, у них только передатчик и уцелел. Во всяком случае, на наши запросы они не отзываются.


- Видимо, некому уже отзываться.


- Летучий Голландец, - пробормотал Жан-Лу. - Однако, чья это посудина, Юкс? Напряги-ка свои кристаллы, если они у тебя ещё не перегорели. Тебе не приходилось на таких летать?


Мрачная глыба чужого звездолёта медленно приближалась. Кибероид надолго замолчал. В голове у него отчётливо жужжали шестерёнки.


- Любопытная находка, - сообщил он наконец. - Весьма любопытная.


- И это всё, что ты можешь нам сказать? - ядовито спросил Бари.


- Ха-ха! - торжественно заявил Юкс. - Я могу сказать намного больше. Вы даже представить себе не можете, жалкие протоплазмоиды, что я вам сейчас скажу.


- Выходит, ты знаешь, кто это?


Кибероид привычным движением заложил манипуляторы за спину:


- Звездолёт, конечно, сильно повреждён, почти все внешние конструкции сбиты, но расположение преобразователя и, кроме того, некоторые характерные особенности корпуса позволяют почти со стопроцентной уверенностью идентифицировать...


- Да не трави же ты душу, балаболка никелированная! - воскликнул Бари. - Чей он?


- Это термейцы, - сказал Юкс. - Если вам угодно.


Капитан и штурман недоверчиво переглянулись.


- Ты уверен?


- Он как две капли похож на обломки, найденные на спутнике Минста. Хотите пари?


- Ну что ты. Мы тебе верим, - Жан-Лу возбуждённо крутнулся на кресле. - Вот чего, парни, я никак не ожидал!


Они с жадным любопытством разглядывали неожиданную находку. Очертания чужака уже не казались им мрачными и зловещими. Термейцы! Легендарные Ангелы Света! Трудно было поверить, что они действительно нашли термейский звездолёт, мечту любого исследователя, любого пилота. У Жана-Лу вспотели ладони. Бари заметно побледнел. У него имелась особая причина для волнения. Один из древнейших альфанских эпосов именно термейцам приписывал освобождение Эль-Альфаны от свирепых ксахов-завоевателей.


Звездолёт закрыл уже почти весь экран. Он был больше "Тримы" раз в двадцать. Потрёпанный корпус зиял многочисленными шрамами.


- Хотел бы я, чтобы там нашёлся хоть один живой термеец, - сказал Жан-Лу. - Но уж очень древним выглядит этот звездолёт.


- Если они похожи на меня, - сказал Юкс. - Они, несомненно, живы. Однако мне кажется, что вас это не очень обрадовало бы.


- Пусть они окажутся хоть медузами, лишь бы узнать, наконец, что они такое, - сказал Бари, уравнивая скорость вращения "Тримы" со скоростью вращения чужака. - Но вообще-то, Юкс, тебе не на что рассчитывать. Судя по всему, термейцы больше похожи на нас с капитаном. Не исключено, что они являются общими предками землян и альфанцев.


- Да разве я против, - сказал Юкс. - Ради бога. Между прочим, вас не удивляет то, что они пользуются межгалосом? Разве термейцы знают о Галасоюзе?


- Выходит, знают. Мы ведь о них знаем.


- Но мы не говорим по-термейски.


- Значит, они немного умнее нас, - сказал Бари. - Вероятно, они просто не желают иметь ничего общего с Галасоюзом. Этакие независимые и одинокие сверхсущества.


- Ну теперь-то им без нас, похоже, не обойтись, - сказал Юкс. - Если только мы не опоздали с помощью веков на десять. Взгляните, у него же почти всю защиту съело. Это ж сколько надо летать!


Их надежды укрепились, когда из вдавленного корпуса неуверенными толчками начала выдвигаться широкая труба стыковочного трапа весьма странной конструкции. Его захваты были погнуты, и сам он тоже был старательно скручен и помят.


- Сумеем зацепиться? - спросил Жан-Лу.


- Сумеем, - Бари начал осторожное сближение. - Мы всё сумеем. Это же термейцы, если кибер нам не врёт!


Вместе с трапом от чужого звездолёта отделилось множество мелких предметов. Они медленно разлетались в разные стороны густым блистающим роем.


- Эге-ге, да он, похоже, разваливается на части, - обеспокоенно заметил Бари.


Лёгкий толчок, свидетельствующий о завершении стыковки, явился причиной ещё более впечатляющего извержения.


- Салют в нашу честь, - прокомментировал Юкс.


Жан-Лу встал:


- Юкс, останешься на борту. Будешь поддерживать с нами связь. Не паникуй, не дёргайся попусту и вообще держи микрофоны начеку. Мы отправляемся туда, посмотрим, в чём там дело.


- У меня есть другое, более разумное предложение, - проворчал кибероид. - Но я вижу, что вас уже не переубедить. Слушаюсь, кэп. Будет исполнено, кэп.


- Вольно, - сказал Жан-Лу. - И не злись. Если всё пойдёт хорошо, ты сможешь обшарить этот звездолёт сверху донизу. Попозже.


Вскоре они стояли в шлюзовой камере, в последний раз тестируя скафандры.


- Юкс, мы готовы. Открывай, - скомандовал Жан-Лу.


Их никто не встречал. Когда за их спинами закрылся люк, пришлось включить фонари. Неосвещённый трап чужака был настолько разбит и покорёжен, что оставалось только удивляться тому, что он ещё каким-то чудом действует. Гибкий Бари свободно преодолевал нагромождения вывернутого металла, а капитану приходилось нелегко. Он спотыкался на каждом шагу, и луч его фонаря метался по сторонам, выхватывая из темноты, то мятые стены, то углы непонятных конструкций. В одном месте, упав, Жан-Лу обнаружил перед собой широкую трещину, в которой мерцали далёкие звёзды. Он удивился, но потом сообразил, что это мерцают не звёзды, а вращающиеся обломки, окружившие звездолёт термейцев. Упади он чуть менее удачно, он присоединился бы к ним.


Кое-как, с помощью Бари он добрался до входного люка. Люк был открыт. Они протиснулись в него и оба невольно ахнули. Тотчас включился Юкс:


- В чём дело, кэп? Что у вас там случилось?


- Пока ничего страшного, Юкс. Небольшое затруднение, - сказал Жан-Лу, оглядываясь. - Бог ты мой! Бари, ты видел что-нибудь подобное?


- Не могу понять, что это такое? - штурман с недоумением изучал возникшую перед ними преграду. Внутренний люк шлюзовой камеры был плотно забит неоднородной массой. Торчали какие-то лохмотья, металлические детали и застывшие потёки смолоподобного вещества. Создавалось впечатление, что эту массу выдавило из люка наружу, как пасту из тюбика.


Жан-Лу постучал по преграде перчаткой.


- Намертво смёрзлось.


- Похоже на баррикаду. Словно бы они специально закупорили шлюз. Но чего ради?


- Скоро мы это узнаем. Может быть.


Оба подумали об одном и том же. Жан-Лу качнул головой, луч заметался по баррикаде.


- Боюсь, живых термейцев там всё же нет. Эй, Юкс, слышишь меня? Имеется плотно забаррикадированный всяческим хламом входной люк. Как думаешь, с какой целью это сделано?


- С целью предотвратить утечку кислорода, - без задержки отозвался Юкс. - Может, у них шлюз разгерметизировался, а другого материала под руками не нашлось.


Жан-Лу оглянулся и обнаружил, что створку люка заклинило чем-то похожим на...


- Бари, взгляни!


Лучи скрестились на небольшом желтоватом предмете. Бари присел на корточки.


- Это кость, - сказал он.


- Надеюсь, не человеческая?


- Не знаю. Похожа на бедренную. Здесь только обломок.


- А другого материала под руками не нашлось, - повторил Жан-Лу. Он выбил кость пинком, и люк медленно закрылся.


- Ты не прав, Юкс. Люк действует. Не исключено, что его нарочно заклинили.


- Тогда баррикаду возвели для защиты от непрошенных гостей, - голос Юкса звучал уже глуше.


- Ага, сначала закупорили вход, а потом принялись звать на помощь.


- Я не пойму, чего вы от меня хотите, - возмутился Юкс. - Взломайте баррикаду, войдите и всё сами узнаете. Я бы на вашем месте...


- Остуди процессор, - сказал Жан-Лу. - Приступай, Бари. Только не спеши.


Ослепительный луч вонзился в центр безобразного нарыва. Масса пузырилась, вспухала и беззвучно лопалась. Гарь и копоть оседали на стенах и скафандрах чёрным налётом.


Громкий хлопок возвестил о том, что преграда пробита. В шлюзовую камеру мгновенно втянуло воздух и мелкий хлам. Бари осторожно расширил отверстие, чтобы в него можно было пролезть. В лучах фонарей клубился ядовито-жёлтый дым. Бари опустил руки.


Жан-Лу покосился на данные анализаторов, выводимые на внутреннюю поверхность шлема.


- Душновато здесь у них, - сказал он. - Но дышать вроде бы можно.


- Это обнадёживает, - Бари пытался заглянуть в темноту. - Ну что, ныряем?


- Подожди. Сначала я.


Жан-Лу шагнул в отверстие. Бари не оставал. Дымящаяся масса пружинила под ногами. Через несколько шагов Жан-Лу неожиданно потерял опору и покатился вниз. Бари, охнув, последовал за ним. В наушниках сдавленно хихикнул Юкс.


Жан-Лу сел и включил второй фонарь. Кое-где ещё тлело, дым струйками тянулся в отверстие.


- Знаешь, Бари, что это такое? - спросил Жан-Лу после продолжительного молчания.


- Догадываюсь, - Бари поднялся и начал очищать скафандр от налипшей грязи. - Это отбросы.


- Точно. Мусор. Горы мусора. Невероятно. Они завалены им по уши, если у них, конечно, есть уши. И выглядит это весьма несимпатично.


Бари направил луч вперёд. Насколько хватало взгляда громоздились нескончаемые завалы.


- Да-а... - вздохнул штурман. - Это совсем не то, что я ожидал здесь увидеть. Юкс, в тех обломках на спутнике Минста было то же самое? Тоже горы отбросов?


- Насколько я знаю, нет. Там вообще ничего не нашли.


- Счастливцы.


Жан-Лу прошёл вперёд:


- Нет, ты только посмотри! Археологов эта помойка привела бы в дикий восторг.


- Что ты говоришь, - Бари был настроен мрачно. - Жаль, что я не археолог.


Его вдруг осенило:


- Они же выбрасывали всю эту мерзость в открытое пространство! Они избавлялись от мусора через шлюз до тех пор, пока люк не заклинило. Мусор, видимо, вытянуло наружу, и он смёрзся.


- И если бы этого не произошло, здесь сейчас был бы вселенский холод. Хозяева либо до предела беспечны, либо...


- Интересно, сколько лет им потребовалось на то, чтобы завалить мусором хотя бы один этот коридор?


- Да, судя по всему, нас ждёт неприятное путешествие.


Они двинулись вперёд.


- Ты обратил внимание, Бари? - спросил Жан-Лу, остановившись у первого поворота. - Гравитоны у них в порядке. И сила тяжести почти как на "Триме".


Он притопнул ногой, корка слежавшегося мусора не выдержала, и капитан с головой провалился вниз. Бари испуганно вскрикнул.


- Всё в порядке, - успокоил его Жан-Лу. - Я стою почти на полу. Здесь кругом пустоты. Похожие на какие-то норы. Ничего не поделаешь, Бари, придётся и тебе нырять в эту гадость.


Бари спрыгнул в дыру. Им пришлось включить сервомоторы, поскольку иначе двигаться в "этой гадости" было невозможно. Жан-Лу пошёл вдоль стены, раскидывая отбросы по сторонам и вздымая перед собой грязно-серую волну. Бари изо всех сил старался не отставать.


- Кэп, я свихнусь от омерзения. Это чересчур жестокое испытание для моих нервов.


- А всё потому, что кое-кто не послушал старого мудрого кибероида, - глубокомысленно заметил Юкс.


- Потерпи ещё немного, - сказал Жан-Лу. - Я думаю, мы почти у цели.


Жан-Лу показал на потолок, который слабо мерцал, рассеивая мягкий голубоватый свет. Но что он освещал! Бари застонал, как от зубной боли, когда ему удалось очистить стекло шлема от налипшей дряни. Мало того, что под ногами всё было завалено разложившимися отбросами, на заляпанных и распоротых стенах буквально живого места не было. Обивка висела безобразной бахромой, словно какие-то разъярённые звери драли её когтями в припадке бешенства. Светящийся потолок зиял частыми дырами, омерзительными засохшими кляксами и гроздьями бурой плесени. Стены местами были взломаны, местами оплавлены или прожжены кислотой.


- Я уже не уверен в том, что хочу знакомиться с этими легендарными термейцами, - сказал Бари, с тоской изучая стены. - Даже самые распоследние шляки не довели бы свой звездолёт до такого состояния. Альфанцы будут не в восторге, узнав, каковы на самом деле их спасители. Слушайте, люди, а может, это всё же не термейцы?


- Термейцы, термейцы, - заверил его Юкс. - Их корабль, не сомневайся.


- Давайте не будем торопиться, - сказал Жан-Лу. - Ещё не известно, что здесь произошло. Смотри-ка, шевелится что-то!


Из дыры в стене выбралось грязно-зелёное существо размером с кошку. Заметив чужаков, оно злобно щёлкнуло зубами и вдруг, стремительно прошмыгнув мимо них, скрылось в ворохе мусора. За ним последовало второе, потом третье... Жан-Лу насчитал восемь штук.


- Ты видел, Бари! Стейсовы крысуны! - воскликнул он удивлённо. - Впервые вижу их живьём. Им тут раздолье.


- Ф-фу, гадость! - поморщился Бари. - Кажется, в этом звездолёте меня ждут только неприятные впечатления.


- Да, наружность у них на редкость отвратительная. Одни зубки чего стоят. Зато они поразительно живучи, если верить тому, что я о них читал. Будем надеяться, что хозяева не менее живучи.


- Не жду от встречи с ними ничего хорошего. Какими бы они ни были, как можно жить в подобной грязи?


- Они могли заболеть. Или сойти с ума. Всякое бывает.


Жан-Лу вызвал Юкса:


- Эй, паучара, ты хорошо нас слышишь?


- Да, различаю пока кое-что. Нашли что-нибудь интересное?


- Пока ничего. Только горы мусора и стаю крысунов. А что у тебя? Сигнал не прервался?


- Сигнала больше нет. Умолк буквально пару секунд назад.


- Значит, хозяева нас ждут. Ну что ж, мы идём дальше.


- Юкс, готовь ванну, - жалобно воззвал Бари. - Когда мы вернёмся, я буду очень долго отмываться. Мне кажется, что грязь уже просочилась внутрь скафандра.


- Там настолько скверно?


- Я уже тысячу раз проклял себя за то, что не остался на "Триме".


- Ага, голубчики, по-другому запели. Но вы всё же поосторожнее там.


- Мы осторожны, как новорожденный кибероид, - заверил его Жан-Лу. - Кстати, Юкс, здесь обнаружились твои белковые родственники. Правда, их самих пока не видно, но паутины по углам предостаточно. И какая крепкая!


Он попытался смахнуть паутину со стены, но лишь с помощью сервомотора ему удалось оторвать часть невероятно прочной и липкой нити.


Она так и осталась у него на перчатке, и ему пришлось с этим смириться, поскольку она приклеилась намертво.


Кое-где в сетях висели обглоданные скелеты крысунов.


- Ого-го! Представляю себе этих пауков!


- Я предчувствовал это, - сказал Бари, с опаской посматривая на потолок. - Теперь нам осталось найти змей, и будет полный набор.


- Ты не любишь змей? - рассеянно спросил Жан-Лу. Он пробирался всё дальше, высвечивая фонарём каждую дыру.


- Я их боюсь. У меня на них аллергия.


- Теперь я понимаю, почему ты не любишь ходить в "Пивную Жабу".


- Об чём речь? - спросил Юкс.


- Обсуждаем дальнейший маршрут, - сказал Жан-Лу. Он вдруг остановился перед закрытой дверью. - Смотри-ка, и замок не повреждён! - он взялся за причудливую ручку.


- Хочешь открыть?


- А почему бы и нет? - Жан-Лу пару раз дёрнул ручку на себя, попробовал её покрутить, потом сказал:


- Разрежь её, Бари. Я думаю, ещё одна дыра им уже не повредит.


Но сначала он всё же постучал в дверь кулаком. Они замерли, прислушиваясь. Никто не ответил.


- Давай.


Бари с некоторым даже удовольствием разрезал замок. Дверь с треском распахнулась, и из неё неудержимым потоком хлынула волна мусора. Бари сразу накрыло с головой. Жана-Лу отбросило в сторону, но он сумел удержаться на ногах.


- Там всё забито мусором до потолка! Пожалуй, нам лучше поскорее уйти отсюда!


- Уходи один! Мне уже не выбраться! - завопил разъярённый Бари. Он ворочался где-то в глубине, гора мусора над ним вспухала как живая. Жан-Лу ухватил штурмана за ногу и выволок из-под обвала.


- В следующий раз открывать будешь сам, - сказал Бари.


- Я капитан. Мне нельзя рисковать.


За их спинами выдавливаемый из дверей мусор с шумом и треском заполнял свободное пространство. Это было похоже на наводнение. Потревоженные крысуны бегали по стенам и раздражённо визжали.


После нескольких попыток, завершившихся столь же плачевно, Жан-Лу сказал:


- Здесь везде мусор. Придётся, видимо, вновь погружаться. Ты уж, Бари, перетерпи как-нибудь.


Бари вздохнул и не ответил. Когда они почти ползком преодолели завалы и выбрались в следующую секцию, Жан-Лу вдруг торопливо сказал:


- Бари, закрой глаза. Тебе на это лучше не смотреть.


- Почему? - штурман не спешил следовать совету.


- Ну-у... Как тебе сказать... Здесь, видишь ли, отбросы чуть посвежее и в них... э-э-э... ползают навозные черви. Их тут впереди тьма-тьмущая. Так и кишат. Тьфу, гадость какая!


Бари тотчас же закрыл глаза и двинулся на ощупь. Жан-Лу протянул ему руку. Под ногами противно чавкало и расползалось. У Бари от омерзения встали дыбом волосы, и голове под шлемом сделалось тесно.


Жан-Лу остановился не скоро:


- По-моему, самое неприятное позади.


Бари без воодушевления открыл глаза. Та же грязь, те же разрушения, только паутины больше. Он подошёл к широкому пролому в стене и заглянул в него. Жан-Лу тоже склонился над его плечом. И вдруг в непроглядной темноте что-то шевельнулось, кто-то вздохнул, и на них уставились два огромных глаза. Они светились красноватым светом и излучали такой леденящий ужас, что у капитана и у штурмана ноги приросли к полу. По стене вкрадчиво заскребло, глаза приближались. Нечто огромное и неразличимое подползало к проёму, неотступно буравя пришельцев цепенящим взглядом. Жан-Лу и сам не понял, что ему подсказало включить фонарь. Яркий свет отбросил чудовище в дальний угол. Оно испустило загробный вопль и скрылось так быстро, что разглядеть его они не успели. По стене скользнуло что-то извивающееся и когтистое, отголоски вопля метались по звездолёту, а полу остались лежать окровавленные тушки крысунов.


Жан-Лу звучно сглотнул и привалился к стене. Перед его взором всё ещё стояли зловещие глаза.


- Надеюсь, это был не термеец.


- Зря надеешься, - мрачно заметил побледневший Бари. - Это последний член экипажа. Он съел своих спутников, одичал и теперь бродит по пустому звездолёту, охотясь на пауков, крысунов и глупых спасателей, которые клюнули на сигнал о помощи. Смотри, как бы эта тварь не набросилась на нас сзади. Мне кажется, я разглядел у неё кошмарные клыки.


- А я, по-моему, видел щупальца.


- Одно можно сказать наверняка: глаза у неё такие, что лучше бы нам с ней больше не встречаться. И предупреждаю сразу: я теперь буду стрелять без предупреждения. Мне не нравится, когда меня так плотоядно разглядывают.


Они удвоили осторожность. Время от времени Жан-Лу переговаривался с кибероидом:


- Юкс, ты следишь за нашими перемещениями? Далеко мы от рубки?


- Понемногу приближаетесь. Есть что-нибудь?


- Кроме той твари пока ничего.


- Ты уверен, что она не идёт за вами?


- Я ни в чём не уверен. Но она, кажется, боится света.


- Эх, меня бы туда! Я бы живо её выследил.


- Юкс, ты не видел её глаз! Это что-то кошмарное. Она раскусит тебя, как орех, и обгложет все твои лапки.


Вскоре они оказались у входа в сумрачное, ангароподобное помещение. Бари замешкался, не торопясь заходить. В каждом тёмном углу ему теперь мерещились жуткие глаза.


- Да всё в порядке, - не слишком уверенно заявил Жан-Лу, шагнув вперёд и освещая лучом стены. - Типичный зверинец. Хозяева, как и все добропорядочные путешественники, увлекались коллекционированием. То там кого-нибудь изловят, то здесь... Ничто не ново во Вселенной, и термейцы тоже люди.


Они медленно пошли вдоль клеток, поочерёдно освещая одну за другой. Силовые барьеры давно отключились, решётки были погнуты, некоторые взломаны, почти все проржавели. В клетках громоздились осыпавшиеся скелеты, бесформенные останки и какие-то окаменевшие наросты, по которым ползали стаи крысунов. Всё было покрыто толстым слоем пыли и основательно опутано паутиной. Несомненно, когда-то зверинец выглядел не столь отталкивающе, но сейчас Бари казалось, что он попал в мрачный склеп.


У одной из клеток Жан-Лу задержался и присвистнул:


- Посмотри-ка сюда, Бари! Знаешь, кто это? Ящерон с Цирцеи! Удивительно! Эти термейцы преподносят один сюрприз за другим. Хотел бы я знать, как им удалось его изловить. Ящерон, разумеется, давно сдох, но как хорошо сохранились скелет и шкура.


Бари его восторгов не разделял. Он тоже посмотрел на ящерона, но увидел только острую морду крысунёнка, высунувшуюся из пустой глазницы.


- Чему ты радуешься? Этой кошмарной образине? Ты просто извращенец. Не удивлюсь, если ты легко сумеешь найти общий язык с хозяевами этого гадюшника.


Жан-Лу быстро шёл по проходу, надеясь обнаружить ещё что-нибудь любопытное на этом кладбище костей и редкостей. Под ногами путались крысуны, и Бари развлекался, пинками отшвыривая их с дороги. Перед последней клеткой Жан-Лу остановился. Его ожидания оправдались. В клетке сидело странное окаменевшее существо похожее на горбатого человека с большим куполообразным наростом вместо головы.


- Плечеголов безглазый, - сказал Жан-Лу задумчиво. - Он никого тебе не напоминает?


- Лучше безглазый, чем красноглазый, - сказал Бари. - Пойдём отсюда. Что-то мне здесь не по себе.


- Сейчас-сейчас, - Жан-Лу не мог отвести глаз от удивительного существа. У выхода он ещё раз оглянулся. Мёртвый плечеголов внушал непонятную тоску.


Между тем, разрушений вокруг становилось всё больше. Стены были словно кем-то изглоданы, перекрытия и потолки пробиты, двери выломаны. Создавалось впечатление, что они приближаются к эпицентру взрыва. Бари настороженно оглядывался.


- Это она, кэп. Та глазастая тварь. Она глодала. Её зубы.


- А термейцами и не пахнет, - Жан-Лу остановился. - Как бы не пришлось нам обыскивать весь звездолёт.


- Я готов хоть сейчас, - отозвался Юкс.


- Ты почему остановился? - спросил Бари.


- По-моему, рубка. Не желаешь войти?


- Нет уж. Только после тебя.


В первую минуту им показалось, что они попали в другой мир. Здесь было много места, много света, потрясающих размеров экран во всю стену и десятка два расположенных полукругом кресел. Здесь было ещё много всего, но не было главного - здесь не было ни одной живой души.


- Так, - заметил Бари. - А где же хозяева?


Он смотрел на экран, поверхность которого было затянута несколькими слоями паутины. Паутина подрагивала - в её центре шевелилось лохматое тело гигантского паука. Даже нескольких пауков. Они то ли поедали друг друга, то ли просто сплелись в чудовищный многолапый клубок.


Бари отвернулся, и скользнул взглядом по разбитым пультам. Первое впечатление оказалось обманчивым - разрушений в рубке было не меньше да и грязи тоже хватало. В ярком свете особенно неприглядно выглядел заваленный хламом пол, лоснящиеся от плесени стены и свисающая со всех пультов чёрная бахрома.


Жан-Лу и Бари стояли молча, но кроме подёргивающихся пауков в рубке ничто не двигалось.


- Кто же тогда подавал сигнал бедствия?


- Пауки, - сказал Бари. - Соскучились в одиночестве или свежатинки захотели.


- Ну как, капитан? - поинтересовался Юкс. - Нашли хозяев?


- Нет. Но они где-то рядом. Возможно, испугались нас...


Жан-Лу вдруг услышал какой-то посторонний звук. Они замерли, напряжённо глядя друга на друга. Что-то сухо пощёлкивало, потрескивало, потом раздался громкий хруст, прерываемый протяжными вздохами.


- Бари, ты кого-нибудь видишь?


Они завертели головами. В руках у штурмана мгновенно оказалось оружие.


- Сдаётся мне, что я уже слышал такие вздохи, - пробормотал он.


- Эй, эй, эй, - сказал кто-то испуганно. - Уберите-ка это! Эй, вы слышите меня? Уберите оружие!


- Кто вы? Где вы? - одновременно спросили они.


Голос исходил словно бы из стены.


- Капитан, вот он где! - показал Бари.


Жан-Лу оглянулся. У осыпавшегося компьютерного блока стоял хозяин звездолёта. Он осторожно выступил из какой-то потаённой ниши, куда, очевидно, спрятался, услышав приближение спасателей. Он был невысок и походил на собаку, стоящую на задних лапах, но собаку, которую зачем-то облачили в до безобразия заношенный спецкостюм.


Жан-Лу содрогнулся. Бари так и застыл с оружием в вытянутой руке. Зрелище было не из приятных, но оно полностью соответствовало окружающей обстановке. Откровенно говоря, было бы глупо ожидать чего-нибудь другого, и оба понимали это, но шок был слишком силён.


Грязное, запаршивевшее существо, кособокое, с седыми пучками слипшейся шерсти, смотрело на них гноящимися, воспалёнными глазками, которые так и хотелось назвать поросячьими. Пористый хоботообразный нос был покрыт коростой и сочился свисающей до подбородка слизью. Сквозь обрывки спецкостюма и редкую шерсть просвечивала жёлто-серая кожа.


Неужели это термеец?!


- Но-но, - сказало существо, нервно дёрнув головой. - Вы меня пугаете. Уберите, уберите это...


Бари опустил руку. Существо утёрлось когтистой лапкой и оскалилось, вывалив белый язык:


- Счастлив приветствовать вас на борту этого звездолёта, братья, - сказало оно. - Вы очень великодушно откликнулись на мои отчаянные призывы... вопли, так сказать, о помощи. Признателен вам за ваше благородство от всей души. И так далее и тому подобное... Ргхм-м!


Оно прокашлялось и смачно плюнуло под ноги тягучей слюной.


Бари стало плохо. Он опустился в кресло и включил усиленную подачу кислорода.


Остолбеневший Жан-Лу не придумал ничего лучше, чем спросить:


- Вы кто?


Существо горделиво расправило впалую грудь:


- Я - Хлакт, - произнесло оно таким тоном, словно это короткое слово объясняло всё.


- Ага, - сказал Жан-Лу. - А дальше?


- Дальше? Что дальше? Ах, ну да... - Хлакт дёрнул головой и весь как-то скособочился. - Я, так сказать, попал... м-м-м... в затруднительное положение... Я просто погибаю здесь! Надеюсь, у вас хватит желания и умения выручить меня из... м-м-м... беды?


- Не могу ничего обещать, - сказал Жан-Лу. - Но мы постараемся.


- Вот так вот даже, - сказал Хлакт. - Вот таким вот образом. Ну что ж... А могу я узнать, кому я, может быть, буду обязан своим спасением?


Его взгляд был неприкрыто недоверчив.


Жан-Лу представил себя и Бари.


- И всё? - подозрительно спросил Хлакт. - И больше никого нет?


- Ещё есть наш механик.


- Где он? - истерично взвизгнул Хлакт, отпрыгивая к нише. - Где он прячется? Пусть выйдет!


- Он остался на корабле. (Юкс, ты слушаешь?)


- (Разбей меня паралич, если я понимаю, что у вас там происходит.)


- Сразу надо говорить, - высунул голову Хлакт. - Сначала - где, потом - кто. Я нервный, всего боюсь.


- Объясните мне, - спросил отдышавшийся Бари. - Хлакт - это имя, или так называется ваш народ?


- Хлакт - это Хлакт. Я один и я неповторим. Я... А почему вы об этом спрашиваете? Это что, для вас очень важно? Вы что, не будете мне помогать, если я окажусь... кем-нибудь... ну, не знаю... А? Вам разве не всё равно, кого спасать?


- Да нет, разумеется. Просто мы были уверены, что это термейский звездолёт. Вы термеец?


- Термеец? - Хлакт быстро слизнул с носа каплю. - Вот, значит, как это у вас называется. Что ж, можно сказать и так. Термеец... Какая разница! Хлакты, термейцы... Однако, почему мы стоим? Присаживайтесь, капитан! Ваш друг уже давно сидит. Без приглашения уселся. Как у себя дома. Не теряется, значит. Прошу, прошу.


Жан-Лу брезгливо смахнул с кресла всё, что можно было смахнуть, и осторожно присел. Бари, напротив, вскочил, как ужаленный, и принялся отдирать от скафандра налипшую грязь.


Хлак протопал мимо них, и Жан-Лу вновь содрогнулся от омерзения. Бари с тоской смотрел ему в глаза. Жан-Лу пожал плечами.


Хлакт неловко вскарабкался в центральное кресло и, нажав на рычажок вывернутой лапкой, развернулся лицом к гостям. Над подлокотниками торчала лишь его голова.


Они молчали, не зная, с чего начать. Бари вообще не хотел начинать.


Морда Хлакта напоминала карикатуру на павиана, причём такую, что любой павиан счёл бы себя смертельно оскорблённым, увидев её. Держался Хлакт свободно и даже несколько развязно, но выглядел так, как будто только что чудом вырвался из какой-то серьёзной потасовки. Его большие, оттопыренные уши были или обкусаны или обморожены, голову покрывали струпья и гнойники, на ногах виднелись свежие царапины. Засаленный и изодранный спецкостюм болтался, как мешок на пугале. Хлакт часто вытирал свой непрерывно сочащийся носохобот, безжалостно сворачивая его на сторону, и изредка почёсывался. Жан-Лу представил, как он должен пахнуть, и порадовался тому, что скафандр спасает его обоняние от перегрузки.


Хлакт как будто прочитал его мысли:


- Вы можете снять свои скафандры. Здесь ещё можно кое-чем дышать. Уверяю вас, капитан. Снимайте, не стесняйтесь... Ну хоть шлемы снимите. Они ведь такие неудобные...Давайте я вам помогу.


Он с готовностью соскользнул с кресла, хищно протянув лапки в сторону Бари. Тот протестующе замахал руками.


- Нет-нет, - сказал Жан-Лу. - Мы пока останемся в скафандрах. Не хотелось бы заразить вас чем-нибудь после того, как мы так удачно вас нашли.


Хлак вернулся в кресло и тихо, заливисто засмеялся:


- Хе-хе-хе... Заразить меня...Хе-хе-хе... Я и сам могу кого угодно...


С этим очень трудно было не согласится.


Жан-Лу решил, что пора приступать к главному:


- Итак, чем мы можем вам помочь? Что у вас случилось? Авария?


- В каком-то смысле - да.


- Что значит "в каком-то смысле"? - Бари с трудом сдерживал себя. Этот скользкий, отвратительный термеец не вызывал у него ничего, кроме гадливости. - Вы ведь посылали сигнал бедствия, не так ли? По вашей милости мы изменили курс, теряем время... Да или нет?


Хлакт завертелся, со стоном почёсывая свои струпья:


- Да, да, да! Если вы настаиваете - да! Авария! Катастрофа, с вашего позволения. Что-то ненормальное с двигателями. И конечно, мне необходима ваша помощь. А как же? Но зачем волноваться? Всё идёт прекрасно, ладненько всё идёт, и мы обо всём можем не спеша... м-м-м... договориться... м-м-м...


Он заломил лапку за спину и поскрёб у себя под лопатками.


Бари бурлил от негодования, и только система охлаждения скафандра спасала его от перегрева. Да, не часто удаётся встречать подобных типов. Откровенно говоря, он вообще впервые видел такое. Похоже, что чудесным легендам о мудрых и всемогущих термейцах пришёл конец. Легенды оказались всего лишь легендами. Может быть, термейцы и были когда-то могучими и мудрыми, но кому нужен такой, простите, обгадившийся мудрец, от которого смердит за парсек.


Хлакт звучно цыкнул зубом и перестал чесаться.


Юкс счёл нужным напомнить о себе:


- Что вы там тянете? Узнайте у него, в чём дело?


Бари неохотно спросил:


- А где остальные ваши... спутники? Погибли?


- Погибли? Ха-ха! Как бы не так! - Хлакт взвился. - Разбежались, мерзавцы! Покинули меня, оставили... Один я здесь, давно один. Всё лечу, лечу...


- А с двигателями-то у вас что? - прервал его Бари.


- Понятия не имею, - вполне искренне ответил Хлакт. - Двигали, двигали и вдруг - перестали. Несёт меня, как щепку, а куда, зачем? Я ведь в технике ничего не понимаю. Все эти провода, электроны... Тёмная туманность, - он, пригорюнившись, подпёр лапкой щёку. - Я ведь мыслитель, чистый гуманитарий. Моё дело - размышлять, пронзая Вселенную, проникать, знаете ли, в суть явлений, постигать глубинную суть вещей...


Жан-Лу корчился в кресле, героически удерживаясь от смеха.


- Вы его о двигателях спросите, - талдычил своё Юкс. - Какие на его звездолёте двигатели? Гравиполюсные или амплитудные?


Жан-Лу не выдержал, отключил внешние микрофоны и громко расхохотался.


- Завидую, - сказал Бари. - Мне бы так. Ты посмотри на него. Это же какой-то червь навозный.


- Это не червь... ох! Это мыслитель... пронзающий... - капитан вконец обессилел в борьбе с самим собой.


Бари вновь обратился к термейцу:


- Значит, вы всё-таки хотите, чтобы мы устранили неисправность?


- Очень хочу. Я очень, очень этого хочу. Я только об этом и думаю, - Хлакт потёрся спиной о кресло и застонал от удовольствия. - Чешется у меня... сильно. Надо иногда почесать... М-м-мых-х!


- Давно ли термейцы узнали о Галасоюзе? - поинтересовался отдышавшийся Жан-Лу.


- О Галасоюзе? Да как только он появился, так сразу и узнали. Нехитрое дело. Ха-ха! А почему вы об этом спрашиваете? - похоже было, что даже в самом невинном вопросе Хлакт усматривает скрытую угрозу.


- Ну-у... Ваш язык... Вы превосходно владеете межгалосом.


- Ах, язык. Язык - это такой пустяк. Я знаю тысячи языков. Вы не поверите, но я могу изъясняться даже на су-суанском наречии, - он вдруг издал заливистую трель. - Оч-чень любопытный язык. А вот как оригинально общаются между собой чекунцы, - и он с таким азартом заухал, что пауки вздрогнули в своей паутине.


- Экзотичный тип, - прокомментировал Юкс. - Хотел бы я на него взглянуть.


- Ты уверен в этом? - спросил го Бари вполголоса и - уже обращаясь к Хлакту - решительно заявил:


- Не пора ли нам осмотреть двигатели?


- Нет-нет, - запротестовал Хлакт. - Это мы всегда успеем. Вы ведь не торопитесь? Ну что для вас пара-другая часов? Мы же ещё даже и не поговорили ни о чём. А мне так легко с вами. Вы удивительно приятные собеседники. Такие искренние... И чувство юмора... Да-да, я ведь всё понимаю, - он шаловливо погрозил Жану-Лу пальчиком.


Капитан смущённо закряхтел. Хлакт вскарабкался на спинку кресла и свесил ноги.


- Я и сам иногда люблю пошутить. Но одиночество - плохой ценитель юмора. Друзья! - он скатился вниз и патетически вскинул лапки. - Друзья мои! Давайте шутить, давайте поражать друг друга остроумием, давайте посмеёмся на собой, сбросив груз забот и неудач...


- Так что же всё-таки случилось с вашим звездолётом? - Бари упорно гнул свою линию, не желая сбрасывать груз забот. - Почему здесь такой ужасающий беспорядок? Почему столько разрушений? И насколько серьёзны неполадки? Мы должны удостовериться что в силах вам помочь.


- Друг мой, о друг мой нетерпеливый! Всему своё время. Если вы не против, я хотел бы сначала рассказать вам о себе... О нет-нет, это совсем не долго, - он протестующе выставил обе ладошки, заметив нетерпеливое движение Жана-Лу. - Мне хотелось бы, чтобы у вас остались обо мне самые приятные воспоминания. Скоро мы расстанемся, разойдёмся, так сказать, навеки, и опять я останусь один, но меня будет согревать мысль, что вы изредка вспоминаете обо мне с теплотой и... Что с вами, мой друг? Вам трудно дышать? Снимайте же скорее шлем!


- Кхм, кхм, - откашлялся Бари. - Нет-нет, всё в порядке. Продолжайте.


- Ну что ж, - Хлакт стремительно утёр свой поразительный хобот и поднял глаза к потолку. - Лечу я так долго, что уже забыл, где началось моё странствие. Знаю только, что оно никогда не кончится, если вы, естественно, не откажетесь мне помочь. Да, я обречён на бессрочное, пожизненное скитание, но сей факт ничуть меня не огорчает, ибо, что есть жизнь, как не вечная дорога среди звёзд. Мы, гхм... мы, термейцы, живём почти вечно и живем лишь ради нескончаемого перелёта. Жажда познания повлекла однажды в дорогу и меня, вырвала, так сказать, из родной колыбели... Мда-а-а. Сначала нас было много, мы летели все вместе, а потом, постепенно, от перелёта к перелёту каждый из нас выбирал свою дорогу, и в конце-концов я остался один. В сущности, так оно и было задумано, и я всегда знал об этом, но одиночество порой приедается до невыносимости, и я, поверьте, очень рад, что имею возможность скрашивать его дружеской беседой, как, например, в данный момент.


- Так, значит, никакой аварии всё-таки не было! - вскричал Бари.


- Нет-нет, авария, разумеется, была. Но так давно... Этот звездолёт - очень хороший звездолёт. Крепкий такой, просторный. Он верно служил мне много лет, хотя, признаюсь, и несколько уже приелся.


Хлакт причмокнул, и у Бари мелькнула мысль, что этот неприятный тип выразился не совсем иносказательно.


- И какова же цель вашего вечного полёта? - спросил Жан-Лу.


- Познание сущности бытия, - уши у Хлакта встали торчком. Он не мигая смотрел на капитана.


- И что, есть успехи? - с трудом удержался от улыбки Жан-Лу.


- Мои успехи столь незначительны, что о них не стоит и упоминать. Я пока нахожусь в стадии первичного накопления информации. Утоляю, так сказать, своё неуёмное любопытство.


Хлакт пошарил под креслом и извлёк на свет пластиковую упаковку, такую же, какими был завален весь звездолёт.


- Извините, но время от времени я вынужден, так сказать, подкрепляться. Кто много размышляет, тот много поглощает. Вам не предлагаю, поскольку уверен, что вы всё равно откажетесь. И правильно сделаете, между прочим. Это, - он потряс упаковку, - удивительная гадость. Но ничего не поделаешь - приходится мириться.


Он сорвал крышку и погрузил в отверстие своё невероятно разбухший хобот. Жан-Лу и Бари не могли разглядеть, что представляет из себя "эта гадость" но чавкал термеец, как заправская свинья и очень похоже прихрюкивал.


- Не сочтите за нескромность, но как у вас с продуктами? - Хлакт поднял выпачканную какими-то хлопьями мордочку. - Чем вы питаетесь? Тоже безвкусными концентратами? Эрзац-белком?


- Почему же. У нас превосходная белковая пища, очень хороший выбор фруктов и овощей, даже рыба есть. Мы не жалуемся.


- А ваш друг. Он ведь, кажется, альфанец.


- Да, я - альфанец, - сказал Бари - И, разумеется часть запасов рассчитана на мой вкус.


- Каков же ваш вкус? Что вы любите больше всего?


- Ну-у, - Бари оглянулся на капитана. - Речные устряки, например. Если хотите, мы поделимся с вами кое-чем. Вы же к этому клоните?


- Это благородно, - прошамкал Хлакт с набитым ртом. - Ну а ваш механик?


- А какое вам, собственно, дело? Наш механик, к вашему сведению, кибероид и энергию получает в чистом виде.


- Это как же так?


- А вот так, - Бари выставил два пальца. - Манипулятор в розетку и всё удовольствие. Не желаете попробовать?


- Вы хорошо устроились, - промурлыкал Хлакт, не обращая внимания на откровенно агрессивный тон штурмана. - А я вот вынужден себя ограничивать буквально во всём. В прошлый раз всё было по-другому.


Он умолк, задумчиво глядя в пустую упаковку.


И в это время Жан-Лу обратил внимание на некий посторонний звук, заглушаемый до того неаппетитным чавканьем термейца. Хлакт уже не жевал, но тем не менее что-то продолжало негромко, но очень отчётливо хрустеть, пыхтеть и ворочаться. Звук, казалось, шёл отовсюду, и у Жана-Лу на миг возникло подозрение, что это начинают обрушиваться подгнившие переборки. Бари тоже завертел головой. Хлакт сидел спокойно.


Одна из стен в самом деле сдвинулась с места, качнулась, и Жан-Лу едва не выпал из кресла, настолько невероятным было то, что он увидел. В углу ворочалась огромная серая туша, похожая на разбухшего волосатого бегемота. Но самое поразительное заключалось в том, что эта туша неловко, но чрезвычайно настойчиво проталкивалась в рубку сквозь рваную дыру в стене, и переборки угрожающе прогибались под её неукротимым напором.


- Господи помилуй, а это кто такой? - спросил Жан-Лу.


- А-а-а... Это Тюри, - сказал Хлакт ласково. - Он здесь живёт. Сам себя вывел, сам себя вскормил. Развлекает меня. Правда, глуп до отчаяния.


Он сытно рыгнул и швырнул на пол пустую упаковку. Его живот заметно округлился. Вытянув из спинки кресла гибкий шланг, он присосался к нему, громко булькая и пуская на грудь фонтаны воды.


- Никак не могу привыкнуть, - пожаловался он, переводя дух. - После этого эрзац-белка такая страшная изжога, что приходится воду литрами глотать. Ужасно, ужасно.


Он сполз с кресла и заковылял в угол. Подойдя к туше, он похлопал ладошкой по её крутому, цистерноподобному боку. Туша в ответ зыбко заколыхалась. Она уже почти целиком проломилась сквозь изуродованную стену и теперь пыталась переступить через пролом короткими задними ногами.


- Малыш, шалунишка. Ну, кушай, кушай, - Хлакт оглянулся. - Подойдите к нему, посмотрите, каков красавец. Не правда ли, хорош.


Жан-Лу и благоразумно держащийся за его спиной Бари неохотно приблизились.


- Да он же стену грызёт! - воскликнул Бари. - Вот кто здесь всё обглодал!


Туша действительно смачно откусила кусок переборки и принялась шумно перемалывать её в широкой влажной пасти. Маленькие глазки сытно щурились. Хлакт почёсывал её за ушами.


- Проголодался, малыш. Кушатеньки захотел...


Жан-Лу присел и взглянул на тушу снизу. Его осенила внезапная догадка.


- Бари, ты ничего не припоминаешь? Тебе не кажется, что мы где-то уже видели такое? Только те были поменьше и похудее.


Бари, забыв о брезгливости, задумчиво обошёл тушу, чтобы взглянуть на неё со спины. Задние ноги уже переступили через пролом и теперь утаптывали в крошево ячейки компьютера.


- Ты прав, я определённо где-то видел эту прожорливую пасть.


Он вдруг хлопнул перчаткой по стене и громко крикнул: - Хоп!


Хлакт от неожиданности икнул, а огромная туша моментально свернулась, спрятав голову на животе и выставив наружу куцый полосатый хвостик.


- И как я сразу не догадался! - обрадованно воскликнул Жан-Лу. - Ну, конечно! Планета отбросов! Помойник! Это же Помойник!


- Только радоваться тут нечему, - сказал Бари. - Мерзейшая тварь. Одно имя чего стоит.


- Возможно, вы и правы, - сказал Хлакт, ещё раз икнув. - Но это не значит, что можно так пугать.


Помойник всё ещё сжимался, подёргивая хвостом, однако, даже спрятав голову, он не прекратил жевать и мерно чавкал где-то в глубине сотрясающейся туши.


Бари с возрастающим отвращением смотрел на Хлакта.


- И вы утверждаете, что он сам себя вывел?


- Сам. Поразительный феномен, не правда ли. Я до сих пор ломаю себе голову, откуда он взялся, но у сей загадки разумного объяснения нет.


- Отчего же нет? Очень даже есть. Вот она перед нами стоит.


- Где? - Хлакт живо обернулся, но никого не обнаружил и понимающе прижмурился. - Опять шуточки? А я-то поверил, что вы и в самом деле покажете, кто его вывел.


- Да вы его и вывели. Это вы помогли ему появиться на свет, чудовищным образом загадив свой звездолёт и превратив его в помойку. А где грязь, там и Помойник. Любопытно, Планета Отбросов - это не дело ли рук термейцев, а? - Бари повернулся к Жану-Лу. - Не подхватить бы нам здесь какую-нибудь заразу. Не хватало ещё и на "Триме"" завести такого Тюрю.


- Он у нас не выживет, - успокоил его Жан-Лу. - От там задохнётся от чистоты.


Хлакт с оскорблённым видом прошлёпал к своему креслу, пиная по пути мусор.


- Вот так всегда, - философски заметил он. - Стоит только узнать друг друга получше, как сразу начинаются упрёки и оскорбления. Но меня этим не проймёшь. Нет, я выше этого. Можете продолжать. Я даже не буду с вами спорить.


- Вот что, мсье Хлакт, - решительно сказал Жан-Лу. - Показывайте-ка нам ваши двигатели и поскорее. Лишним временем мы не располагаем, так что - ведите.


- Хорошо. Вы меня уговорили. Я покажу. Идите за мной.


Бари заметил, что, выходя из рубки, Хлакт прихватил увесистый металлический прут, и насторожился. Он догадывался, почему термеец притормаживает перед боковыми коридорами, почему старается побыстрее проскочить подозрительные проломы в стенах и почему то и дело проверяет, не отстали ли спутники.


- А хозяин-то наш, - проговорил и Жан-Лу. - Боится чего-то.


- Я его понимаю, - отозвался Бари. Он шёл последним и держал оружие наготове.


- Пришли, - с облегчением сказал Хлакт. Он отшвырнул прут, запрыгал у стены и лишь с третьей попытки сумел включить освещение.


- Уф-ф! Ну вот, капитан. Можете приступать.


Перед ними предстало нечто бесформенное, заваленное мусором и щедро облепленное крысиным помётом.


Жан-Лу покачал головой:


- Ну и ну! Держу пари, что двигатели заглохли исключительно из-за грязи. Для начала не мешало бы здесь хорошенько почистить.


- Чистите, - равнодушно согласился Хлакт. Он уже снова что-то жевал.


- За кого вы нас принимаете?! - мгновенно вскипел Бари. - Капитан, я считаю, что мы не должны ничего делать до тех пор, пока он не наведёт здесь порядок! Я не собираюсь разгребать за него всё это... весь этот хлам!


- А мы его просто смоем, - предложил Жан-Лу. - Где у вас здесь гидронасосы? Или система охлаждения?


- Право, я даже и понятия не имею, - пробурчал Хлакт. - Вот это, или нет, вон то... А, впрочем, разбирайтесь сами.


- Ну и тип, - прошипел Бари, откручивая поочерёдно вентили на всех трубах. Им повезло и вскоре, отыскав обрывок шланга, они принялись за работу. Тугая струя смыла с кожуха не только грязь и мусор, но и несколько сотен бешено визжащих крысунов, многочисленные гнёзда которых обнаружились во всех углах и щелях.


С грязью они расправились, но дальше дело не пошло. Ни тщательный осмотр, ни советы Юкса помочь им не смогли. Термейская техника оказалась и не по зубам, и они вынуждены были отступить.


Раздосадованный Жан-Лу спросил у Хлакта:


- Вы сами-то хоть что-нибудь соображаете в этом? Хоть самую малость?


- Нет, - сказал Хлакт. - Вы уж как-нибудь сами.


- Как-будто это нужно не вам, а нам, - возмутился Бари. - Ну, может быть, чертежи остались или схемы?


- Возможно, они и имелись, так сказать, в наличии, но Тюри, к несчастью, всё съел. А уследить за ним я не в состоянии.


- Ну а компьютер?


- Вы же видели, что он с ним сделал. Этот Тюри... - Хлак довольно засмеялся. - Он такой шалун.


- Взять бы вас с вашим Тюри за шкирку и... - Бари от всей души наподдал ногой пробегавшего крысуна.


Хлакт сделал вид, что ничего не слышал, но отодвинулся от штурмана подальше.


- Юкс, нам без тебя не обойтись, - сказал Жан-Лу.


- Я знал об этом с самого начала, - отозвался кибероид.


- Хватай инструменты и дуй к нам со всех ног. Ты понял, как мы шли?


- Я всё засёк. Уже лечу, кэп.


Жан-Лу присел.


- Сейчас сюда прибежит наш механик. Он великий спец по всевозможным двигателям, и если он не разберётся в чём тут дело, то не знаю тогда, как мы сможет вам помочь.


А ведь в таком случае придётся взять его на "Триму" подумал Бари, и ему стало дурно от такой перспективы.


- У вас хороший экипаж, - сказал Хлакт. - Вы, очевидно, не знаете, что такое скука.


- Вы не ошиблись, - Бари сел на мокрый пол и вытянул ноги. - Мы действительно не скучаем. Благодаря вам, например.


Юкс появился не скоро. Он был облеплен паутиной, он гремел жестянками, и вслед за ним в зал ввалилась куча мусора. Ещё издали он закричал:


- Капитан, куда вы меня заманили?! С какой помойки взлетело это корыто? Я никогда... - он вдруг увидел Хлакта. - А это что за смердячая фигура? Кто ж вас, голубчик, так извозил? Кто ж вас так выпачкал, милый вы мой?


- Но-но, я попрошу, - робко начал термеец, пятясь от кибероида, но Юкс хищно поднял манипулятор и окатил его дезинфицирующей жидкостью. Хлакт истошно закричал, барахтаясь в густой пене и взбивая лапками воздушные хлопья.


- Так, с этим порядок, - констатировал Юкс, поливая заодно и себя. - В чём загвоздка?


Через полчаса он выбрался из сердцевины разобранного гравигенератора и упал рядом с капитаном.


- Сложная штуковина, - признал он. - Заковыристо придумана. Всё вроде бы в порядке, но почему-то не фурычит. Голову свернуть можно.


В подтверждение он несколько раз крутнул головой. Хлакт восхищённо причмокнул с безопасного расстояния.


Юкс встрепенулся и спросил, придвигаясь к термейцу:


- Значит, вы и есть хозяин этой выгребной ямы? Ну-ка, где тут у вас центральный пульт?


Он опять нацелился манипулятором, но Хлакт проворно отбежал в другой угол:


- Не поливайте меня больше этой отвратительной пеной. Я и так вам всё покажу.


Он повёл Юкса в рубку, то и дело опасливо косясь. Он забыл даже свой прут, а с ним, кажется, и все свои страхи, кроме страха быть облитым дезинфицирующей жидкостью.


В рубке Юкс оттеснил термейца, умело вскрыл пульт и запустил в него манипуляторы. Жан-Лу и Бари уселись в кресла.


Пол дрогнул и с потолка посыпалась обшивка.


- Не то, - заметил кибероид, запуская манипуляторы ещё глубже.


Из пульта брызнули искры, и Юкс недовольно зашипел.


- Ну что, получится?


- Всё намного серьёзнее, чем я предполагал, - сказал Юкс. - Похоже на то, что крысуны обгрызли изоляцию. Но попробовать можно.


- Мы тебе нужны?


- Вообще - да, но именно сейчас - нет.


Юкс сорвался с места и, пробегая мимо Хлакта, всё-таки окатил его пеной ещё раз. Досталось и Помойнику, и тот опять испуганно свернулся.


- Послушайте, как вас там, - задумчиво сказал Бари, когда Хлакт соскоблил с себя всю пену, которая ничуть его не облагородила. - А зачем вам нужны двигатели? Вам же без разницы, куда и как лететь.


- Вы можете оскорблять меня сколько угодно, - Хлакт гордо вскинул мордочку. - Мне уже всё равно. Я уже и так облит грязью с головы до ног.


- Ну-ну, не сердитесь. Я вовсе не хотел вас обидеть. Но скажите... Неужели вы высаживаетесь на встречающиеся вам планеты?


- А что же, я, по-вашему, не имею на это права? Разумеется, высаживаюсь.


- Простите за глупый вопрос: но зачем?


- Прощаю, - сказал Хлакт. - Хотя вопрос действительно глупый.


- И всё-таки?


- Да как вам сказать... Да это же элементарно! Новые миры, неведомые цивилизации...


- А вас, случайно, эти самые цивилизации... никогда не просили... ну-у... поскорее убраться?


- Нет, - огрызнулся Хлакт. - Я высаживаюсь только на необитаемые планеты.


- Это разумно, - согласился Бари. - Но при чём тогда неведомые цивилизации?


Несколько секунд Хлакт буравил его злым взглядом.


- Ну прихвастнул я, - сказал он наконец. - Само вырвалось. Прошу прощения за невольную ложь... Кстати, - он посмотрел на капитана. - Вы видели мою коллекцию монстров?


- Вы имеете в виду те кости в соседней галерее?


- Значит, вы обратили внимание, - Хлакт моментально забыл все обиды. - К сожалению, система жизнеобеспечения вышла из строя, и почти все зверюшки погибли. Мда-а... Только самые живучие смогли уцелеть... И разбежаться, - он опасливо оглянулся.


Жан-Лу и Бари тоже поёжились, вспомнив страшные глаза.


- Великолепная была коллекция. Единственная в своём роде. Мои зверюшки... Я кормил их, ухаживал за ними. Мне удалось поймать на Цирцее великолепный экземпляр Ящерона. Его труп отлично сохранился. Если бы мы встретились чуть пораньше, вы успели бы полюбоваться на Парацветных Медузий или на Роголобого Быкофала. У меня имелась даже парочка Элмейский Горных Смеркутов. Бывало, я часами просиживал перед их вольером...


- И все они погибли, - сказал Бари и тут же мысленно поправил себя: "не все".


- Увы, да. - согласился Хлакт. - Но в этом нет моей вины. Звездолёт стар.


- И чертовски загажен, - добавил Бари.


- А что это за удивительный плечеголов? - спросил Жан-Лу. - Такой безглазый и горбатый, в крайней клетке сидит.


Хлакт заметно вздрогнул и прижал уши, словно увидел что-то страшное.


- О-о, это чудовищное создание. Самое ужасное из всех монстров. Я даже рад, что оно уже умерло. Сам не знаю, что надоумило меня заполучить его в коллекцию. Я... купил его. Если бы я знал, что он окажется таким злобным... Это Зарзак. Не знаю, где они водятся, и не хочу знать. Пока он был жив, я ежеминутно подвергался опасности. Однажды он вырвался и охотился за мной по всему звездолёту. Мне чудом удалось спастись. Но всё-таки я его перехитрил, и он оказался в клетке. Теперь я боюсь даже приближаться к нему. Даже к мёртвому. Знаю, что это глупо, но я боюсь, что он может ожить.


Испуг Хлакта был настолько очевиден, что он мог бы ничего больше не говорить. Правда, напугать термейца ничего не стоило, но всё же...


- А вот мы видели какого-то красноглазого, - Бари решил выяснить мучающий его вопрос. - Это кто?


- Да их, по-моему, много там, - сказал Хлакт. - И все красноглазые. От голода.


Азартно разбрасывая мусор и выкрикивая проклятия, в рубку ворвался Юкс. Хлакт тотчас спрятался от него за спинкой кресла. Юкс что-то выдернул из пульта, полыхнули искры, и в рубке стало темнее.


- Проклятье! - воскликнул Юкс.


- Как дела? - спросил Жан-Лу.


- Неважно, - сказал Юкс, убегая. - Надежды мало.


Бари долго разглядывал огромный экран, потом поинтересовался у Хлакта, исправен ли он.


- Да, конечно-конечно, - термеец неловко ковырнул коготком в одном из отверстий на пульте.


Экран посветлел и вдруг растаял. На фоне вращающегося звёздного великолепия висела только серебристая паутина. Несмотря на грязь и пыль качество изображения было поразительным.


- У вас очень компактный звездолёт, - сказал Хлакт, глядя на изящный корпус "Тримы".


- Да, места у нас поменьше. Но зато и Помойников там нет.


- Ха-ха. Тонко подмечено, - Хлакт растянул мордочку в подобие улыбки. - Послушайте, мои благородные спасители, я хочу отблагодарить вас за вашу бескорыстную помощь. Я хочу показать вам нечто такое, что вам ещё никогда не приходилось видеть. Уверяю вас, вы будете поражены.


Он сполз с кресла, вытер нос и приглашающе поманил их за собой:


- Пойдёмте, это недалеко.


Заинтригованный Жан-Лу оглянулся на штурмана:


- Я подозреваю, что он покажет нам что-нибудь похлеще Помойника.


- Не сомневаюсь, - сказал Бари. - И с чего он взял, что наша помощь бескорыстна? Только ради того, чтобы больше его не видеть, я готов даже вычистить до блеска его звездолёт.


- Что же вы замешкались? - крикнул Хлакт. - Поспешите, друзья. Вас ждёт сюрприз.


Он привёл их к плотно закрытому люку, в какой-то глухой закоулок.


Где-то неподалёку звенел инструментами Юкс, и пока термеец возился с замком, пытаясь своими неловкими лапками набрать код, Жан-Лу заглянул к кибероиду:


- Что нового, Юкс?


- Я уже заканчиваю, капитан. Но будет ли всё это работать - вот вопрос. Эти проклятые крысуны...


- Капитан, мы вас ждём, - Хлакт всё-таки справился с замком и нетерпеливо оглядывался. - Не отставайте.


Они шагнули за ним в темноту, надеясь, что сюрприз окажется не слишком тошнотворным.


- Осторожненько, осторожненько. Сейчас я включу свет, - бормотал термеец, шаря лапкой по стене.


Бари вдруг споткнулся и с грохотом упал на пол. Шлем смягчил удар, но в глазах всё равно заплясали огненные круги. Вдобавок ко всему от стены отделилось что-то тяжёлое и упало, придавив его к полу.


- Я же предупреждал, что надо осторожнее! - запричитал Хлакт. - Ах, какое несчастье!


- Свет включите, - рычал придавленный Бари. - Жан-Лу, сними с меня этот проклятый гроб! Почему всё падает именно на меня?!


Вспыхнул свет. Гроб оказался тяжеленной панелью. Она накрыла Бари почти целиком, и только скафандр спас его от бесславной смерти. Чтобы сдвинуть панель, Жану-Лу пришлось воспользоваться сервомоторами. Бари помогал ему, как мог. Борьба проходила с переменным успехом, но завершилась победой, и штурман был освобождён. Когда они, отдуваясь, огляделись, Хлакта они не обнаружили.


- Куда он подевался? - спросил Бари. - Надеюсь, он не остался под панелью?


- Ну что ты, - неуверенно сказал Жан-Лу. - Мы бы заметили.


Он толкнул люк, собираясь выйти, но люк не открылся.


- Закрыто. Странно... Послушай, Бари, он нас, кажется, запер.


- Как так запер?


Люк был закрыт снаружи. Другого выхода из помещения не было.


- Вот подлец. Он нас в ловушку заманил. Я почему-то так и ждал от него какой-нибудь гадости. Сюрприз! Ах, поганец разэтакий!


- Дай-ка я его разрежу, - Бари в два счёта справился с замком.


Они выскочили наружу. Термейца нигде не было видно.


- Юкс! Юкс, ты ещё здесь?


- В чём дело, кэп?


- Ты поганца здесь не видел


- Термейца-то? Нет, не видел.


- Быстрее в рубку. Не иначе он что-то задумал.


Резкий толчок швырнул их на стену. Бари каким-то чудом удалось удержаться на ногах, а Жан-Лу с Юксом кубарем выкатились в коридор, звеня ногами, руками и манипуляторами.


- Что это такое? Юкс, слезай с моей головы!


- Осторожнее, кэп, это мои ноги!


- Он угнал наш корабль! - закричал Бари. - Он угнал "Триму"!!!


- Не может быть! Он что, совсем спятил?


Они добежали до рубки и ахнули. "Трима" медленно отплывала в сторону, втягивая стыковочный трап, вокруг которого роилась масса мелких обломков и мусор, вынесенный в пространство после неумелой расстыковки.


- Вор! - закричал Бари. - Ворюга! Надо его остановить! Вернуть!


- Как? - Жан-Лу держал себя в руках. - Юкс, мы можем его догнать?


Кибероид уже вовсю орудовал над пультом, безжалостно вырывая провода и шипя, когда по нему пробегали сильные разряды. Двигатели молчали. Жан-Лу почувствовал, что его охватывает отчаяние.


- Каков подлец, а! "Я хочу вас отблагодарить!", "Чтобы осталась светлая память", - он скрипнул зубами. Его "Триму", его любимый корабль угоняли, а он ничего не мог сделать, ничем не мог помешать.


Юкс взвыл и его отбросило от пульта мощным разрядом. Звездолёт содрогнулся, но этим всё и завершилось.


- У меня ничего не получается! - крикнул опалённый Юкс. - Нужно отдать команду, а я не знаю кода, я не знаю языка!


Бари со злостью хватил кулаком по пульту:


- Уйдёт! Уйдёт, подлец!


От удара что-то сработало, экран мигнул и на нём возник сияющий Хлакт. Он сидел в рубке "Тримы", чесался и радостно щурился, глядя на них.


- Немедленно возвращайся! - в один голос закричали они. - Подлец! Обманщик! Вор!


- Мы требуем вернуть наш звездолёт!


- Это преступление!


- Я вынужден был так поступить, мои бескорыстные друзья, - заявил Хлакт. Он смачно сплюнул на сверкающую чистотой поверхность пульта. Бари взвыл от бессилия, а Хлакт расхохотался.


- Сожалею и сочувствую. Увы, вам не повезло. Я и вас, так сказать, переиграл. Не огорчайтесь. Не вы первые, не вы, надеюсь, последние. Вас всё равно рано или поздно спасут, а мне необходимо продолжить моё путешествие. Так уж я устроен, таково, понимаете ли, моё предназначение. Это чудесный корабль, и мне здесь чертовски нравится. Продуктов много, я уже проверил. Вода тоже есть. Прощайте, друзья мои, и - спасибо!


Не в силах поверить в подобное вероломство, все трое застыли, глядя на экран. Лучше бы они не смотрели. Хлакт блаженствовал в чистоте. Он чесался, плевался, потрошил полки и шкафчики, и буквально на глазах рубка начала принимать грязный и запущенный вид. Всё, что блестело - замутилось, яркие цвета поблекли, и казалось, что сами стены перекосило от отвращения. Хлакт притащил продукты в рубку, разложил их прямо на пульте и принялся жадно поглощать всё подряд, давясь и булькая. Сок брызгал на экран, струился по лапкам, по груди; летели кости, шелуха; упала и лопнула банка.


Бари онемел от ярости. Юкс медленно приходил в себя после разряда. Жан-Лу дёргал его за манипуляторы:


- Ты можешь оживить двигатели?


- Нет, кэп, не могу. Мы проиграли.


- Ах, гад! Ах, зараза! - Бари обрёл дар речи и рычал, дёргая все рычаги и нажимая на все кнопки. - Я тебя достану, я тебя... Юкс, где здесь орудия? Должна же у него быть противометеоритная защита! Я лучше взорву "Триму", чем позволю этому стервецу измываться над ней!


Хлакт с нескрываемым удовольствием наблюдал за ними.


- Зря стараетесь, штурман, - хихикнул он. - Я ведь всё предусмотрел. Я умный. Вы не сможете меня ни догнать, ни взорвать. Увы, мой друг, судьба жестока к вам. Ха-ха-ха!


Жан-Лу схватил Бари за руки:


- Успокойся. Это делу не поможет. Видимо, он прав.


Бари хрипло воскликнул:


- Смотрите, он и паука с собой прихватил!


С той стороны экрана паук уже начал оплетать паутиной любимое кресло штурмана, хищно поглядывая на клетку с певчим зуйком. Бедная птица забилась под кормушку и заметно дрожала.


Хлакт с раздутым животом полулежал, забросив босые, грязные ноги на пульт:


- У вас хороший вкус, друг мой. Ваши устряки превыше всяческий похвал.


Бари с хрустом оторвал от кресла подлокотник.


- Могу вас утешить, кэп, - в голосе Хлакта появились наглые нотки. - Вы там остались не одни. Я, разумеется, не о крысунах говорю. Ха-ха-ха! Когда вам станет скучно, можете разбудить хозяина этого старого корыта. Тот тип в клетке, он не мёртвый, он всего лишь в глубоком анабиотическом сне. Этот глупый термеец развлечёт вас, пока вы будете дожидаться спасателей. Только поосторожнее с ним. Могу поспорить, что он проснётся вне себя от злости. Я неплохо над ним подшутил в своё время.


Он громко рыгнул и захохотал. Экран погас. На нём вновь засияли звёзды и среди них - маленькая точка удаляющейся "Тримы".


- Термеец, - повторил Жан-Лу. - Он сказал термеец?


- Он оговорился, - пробормотал покрытый окалиной Юкс. - Он сошёл с ума от одиночества. С кибероидами ничего подобного произойти не может.


Бари внимательно разглядывал свои пальцы и что-то бормотал себе под нос. Потом он положил руку на пульт и сокрушённо покачал головой:


- И как я сразу не догадался. Я же видел, как он выкручивает их, и даже не заподозрил.


- Ты о чём, Бари? - обеспокоенно спросил Жан-Лу.


- Я говорю: как это я сразу не догадался, что этот звездолёт принадлежит не ему. Помнишь, как он изворачивался, чтобы включить экран. А как он прыгал, включая свет. И эти кресла ему явно велики. Надо же, какой гадёныш. Вот почему он сказал про термейца. Тот в клетке и есть настоящий термеец. А эта маленькая мразь, очевидно, обманула его так же, как и нас.


- Нам, можно сказать, повезло, - сказал Жан-Лу. - Мы, по крайней мере, не угодили в клетку.


Он стремительно встал:


- Юкс, бегом к клетке. Попробуем его разбудить.


Кибероид без возражений устремился вперёд. Он слегка прихрамывал и на выходе споткнулся о порожек.


- Ну разбудим мы его, - сказал Бари. - Только что это нам даст? Сомневаюсь я, что термеец сможет оживить свой испоганенный корабль.


Когда они добежали до клетки, она уже была распахнута, и кибер внимательно изучал её настройку. Пыль беззвучно осыпалась с согбённой фигуры.


- Да, он больше похож на легендарных Ангелов Света. Посмотри, какой мощный череп! А какой под ним должен быть мозг!


- Однако, он не помог ему раскусить этого гадёныша. Каким образом, хотел бы я знать, Хлакту удалось заманить его в клетку?


- Таким же, как и нас. Обманул, стервец. А мы тоже хороши. Хихикали над ним, а он только того и добивался. Отдаю ему должное - он безошибочно рассчитал. Разве можно опасаться или подозревать того, над кем смеёшься?


- А ведь он даже и не скрывал, что звездолёт чужой. На плохую пищу жаловался, какой-то прошлый раз вспоминал, когда всё было иначе. Их было много и все они выбрали свою дорогу. Представляешь, как они это проделали и сколько таких тварей летает по Галактике!


- Если он и в этом нам не соврал.


- Всё равно мы должны поймать его во что бы то ни стало. Ну что там, Юкс?


- Будь проклята эта термейская развалина со всем её содержимым! Либо я бездарь, каких свет не знал, либо термейцы обогнали нас столетий на десять.


- Больше, Юкс, намного больше. Ну что ж, раз ничего не получается...


- Я этого не говорил, кэп. Я и в самом деле не могу понять, как эта штуковина работает, но я, кажется, понял, как она НЕ РАБОТАЕТ.


- И..?


- И сейчас я его либо убью, либо разбужу. Шутка, капитан. Вы готовы произнести приветственную речь?


Бари отступил в сторону:


- Вы не боитесь, что он на нас набросится? Я что-то уже никаким термейцам не доверяю.


- Неужели мы похожи на этого гадёныша? Буди его, Юкс.


Кибероид подобрал с пола тяжёлую болванку и одним метким ударом сокрушил панель управления. Со спящего термейца осыпалась вся пыль.


- Гениально, - сказал Жан-Лу. - Я бы до такого никогда не додумался. Вот что значит образование.


Термеец обмяк, покачнулся и стал заваливаться набок. Жан-Лу с Юксом подхватили его и осторожно опустили на пол.


- Да он же в скафандре! Это же шлем! Вот вам и плечеголов безглазый. Впрочем, если учесть, сколько пыли на нём было...


Жан-Лу протёр стекло шлема, и они ахнули. Человеческое лицо! Вот от, термеец! Тут уж сомневаться не приходилось.


Они перенесли термейца в рубку и уложили в кресло. Лицо под шлемом постепенно розовело, веки задрожали, потом глаза открылись, но термеец долго ещё лежал без движения. Внезапно он вскочил, сорвал с себя шлем и произнёс только одно слово. Оно ударило, как укус скорпиона, сказал позже Бари, которого скорпионы, надо заметить, ни разу не кусали.


- Зарзак?


Жан-Лу и Бари переглянулись, затем капитан показал на едва различимую точку:


- Он там.


Термеец недоверчиво посмотрел на экран и, видимо, всё понял. Да ему и не нужно было долго ломать голову над тем, что произошло, поскольку он на собственной шкуре испытал коварство маленького поганца.


- Вы сможете его догнать? - спросил Жан-Лу. - Вы говорите на межгалосе?


Термеец на межгалосе не говорил, но чувства, обуревающие его, не требовали перевода. Он хотел мстить, и назвать его сейчас Ангелом Света - значило бы погрешить против истины. Термеец зловеще улыбнулся, снял перчатку и медленно, почти торжественно положил руку на пульт. И тотчас отдёрнул её, с ужасом глядя на выпачканные чем-то липким и дурнопахнущим пальцы.


Все замерли в предчувствии беды.


Термеец вдруг словно бы прозрел. Он оглянулся... и забыл о мести. Бари хорошо понимал, что творится в его душе. Потрясённый термеец смотрел на затянутый паутиной экран, на раздавленные компьютерные блоки, на усыпанный отбросами пол, на заляпанные и обглоданные стены, смотрел и не мог вымолвить ни слова. За его спиной раздался громкий хруст. Ах, как некстати! Бари предостерегающе вскинул руку, но термеец уже оглянулся и увидел скользкую тушу Помойника, который откусил спинку у одного из кресел и меланхолично её пережёвывал. Термеец охнул и схватился за горло. Бари и Жан-Лу бросились к нему, но бедняга закатил глаза и плашмя грохнулся на пол.


Разбудить его во второй раз не удалось. После долгих похлопываний по щекам, тормошений и даже уколов Бари поднялся с колен.


- Всё, кэп, оставь его. Это бесполезно. Шок был слишком силён. Он опять впал в анабиотическое оцепенение. Мы его не сможет оттуда вытащить. Здесь нужна хорошее медицинское оборудование. Юкс, включай сигнал о помощи.


Кибероид включил аварийный передатчик.


Бари погрозил экрану:


- Мы ещё встретимся с тобой, поганец! Мы всё равно тебя поймаем! Я жизни на это не пожалею!


- Зря надрываешься, штурман, - вяло сказал Юкс. - Он тебя уже не слышит. Позаботься лучше о термейце. Ему не место на полу. А я...


- Ты куда, Юкс? Что ты задумал? - спросил Жан-Лу. Он сидел, сжав руками шлем, и бездумно смотрел на экран.


- Ничего особенного, кэп. Для начала неплохо было бы выгнать из рубки Помойника, пока он не дожевал все блоки памяти.


- Кому они теперь нужны?


- Мне. Я не намерен сидеть, сложа манипуляторы и дожидаясь неизвестно чего. Попробую разобраться в устройстве двигателей. А ну, пошёл отсюда, проглот! С этой минуты вход в рубку для тебя закрыт.


* * *


Прошло сорок дней. Бари, заметно осунувшийся и похудевший, давился опротивевшим эрзац-белком, запивая каждый глоток водой из шланга.


- Теперь я понимаю, почему Зарзак сбежал на "Триме". От такой еды озвереть можно. Не могу поверить, что термеец питался такой дрянью. Скорее всего это запасы для зверинца... - он посмотрел на капитана и увидел, что тот спит.


Рубка сияла и благоухала. В ней нельзя было отыскать ни единого пятнышка грязи, и даже изуродованные стены были тщательно залатаны и отмыты. Дверь была укреплена решёткой во избежание нежелательных визитов. Юкс, успевший изучить все корабельные закоулки, несколько раз натыкался в темноте на жуткие кровавые глаза, и штурман с капитаном решили, что кое-какие меры предосторожности лишними не окажутся. Помойник, тоже несколько похудевший, давно сидел в самой большой клетке, и Юкс любовно скармливал ему оставленный Зарзаком мусор. Мусора понемногу становилось меньше, но ближайшем будущем голод Помойнику не грозил.


Термеец так и не проснулся. Его уложили в крайнее кресло, и он лежал там, безмолвный и неподвижный.


Юкс откопал где-то несколько подпорченных крысунами книг и, хотя термейский язык давался ему с трудом, он не сдавался и делал уже заметные успехи.


Сорок дней продолжался их вынужденный дрейф, и все сорок дней они отчаянно взывали о помощи. Маломощный передатчик уже охрип от воплей, но толку от этого было ни на грош.


Бари с тоской посмотрел на экран, на все тот же, практически не изменившийся рисунок созвездий. Термейский звездолёт двигался со скоростью черепахи. На десятые сутки после бегства Зарзака Юксу удалось ненадолго оживить двигатели и направить звездолёт в сторону Умаяла-Хай-порта. Но Бари подсчитал, что с такой скоростью они долетят до места только через пять лет.


- Боюсь, Юкс, что долетишь ты один. Нам с капитаном эрзац-белка хватит едва ли на полгода.


- Перейдёте на мусор. Как Помойник, - мрачно шутил кибероид.


Из задумчивости штурмана вывело звяканье решетки: вернулся с кормёжки Юкс. Бари без труда определил, что его металлокерамический друг чем-то встревожен или возбуждён.


- Можешь не спрашивать, - заявил Юкс, взобравшись в кресло. - Я не поймал красноглазого, не оживил Ящерона и не разгадал смысл термейского иероглифа рос-рос. - он дважды крутнул головой, - Но новости всё же есть.


- Помойник доел последнюю порцию мусора, - лениво предположил Бари.


- Не угадал.


- Верхние крысуны признали поражение и выбросили белый флаг.


- Опять не то.


- Хм-м, - Бари глотнул воды из шланга. - В оранжерее началась внезапная засуха, и мы скоро умрём от удушья.


- Увы, нет.


- Тогда не знаю.


- Наш Помойник-то что учудил. Оказывается, это не Помойник, а Помойница!


- Это он тебе, конечно, сам сказал.


- Представь себе. И теперь их там целых три штуки!


- Не понял. Кого это их?


- Помойников! Прибавление в семействе! Не хочешь взглянуть? Симпатичные такие чавкалки. Теперь они мусор в три раза быстрее уничтожать будут.


Бари скривился:


- Ну и новости у тебя, Юкс.


- А что? Чем тебе Помойники не угодили? Они же не виноваты... - Юкс споткнулся на полуслове, так как приёмник вдруг затрещал и в рубке раздался чей-то голос:


- Звездолёт терпящий бедствие! Вы слышите меня? Ответьте, если можете!


Мгновенно проснувшийся Жан-Лу одним прыжком подскочил к пульту:


- Мы слышим вас! Кто вы?! Кто вы?!


- Флот-лейтенант Треверс с вами говорит. Командир... гхм-м!.. командир патрульного шлюпа "Сикст". Что у вас случилось?


- Долго рассказывать, лейтенант. Самое неприятное то, что мы остались почти без тяги. Так что, боюсь, вам придётся брать нас на буксир.


- А я боюсь, что из этого ничего не получится.


- Почему? Вы же не бросите нас на произвол судьбы... я надеюсь.


- Тысяча чертей! Я сам... Кстати, а с кем я говорю?


- Капитан Жан-Лу Гревен к вашим услугам.


- Так вот, капитан, дело в том, что у нас те же проблемы. Мы затеяли ремонт, но успех не гарантирован... Послушайте, у вас хоть один экран работает?


- А, да-да, разумеется, - Жан-Лу кивнул Юксу, и тот задействовал видеосвязь.


То, что они увидели на экране, потрясло их едва ли не сильнее, чем коварное бегство Зарзака.


- "Трима"!!! - воскликнули все трое в один голос.


Хмурый флот-лейтенант Треверс кисло кивнул им с экрана.


- Она самая. Но вы-то откуда знаете? Вы бывали на этом звездолёте?


За его спиной была знакомая до боли рубка.


Жан-Лу почувствовал, что задыхается:


- Это же наш звездолёт, наша "Трима"! А где этот?.. Где Зарзак? Вы поймали его?


Треверс удручённо покачал головой:


- Никакого Зарзака я здесь не видел. А вот гадёныш Бариюкс - чтоб его разорвало на три части! - шесть дней назад удрал на нашем шлюпе. И когда я доберусь до него!..


- Бари... Как вы сказали? - Бари задохнулся от возмущения.


- Бариюкс. Он нам так представился. Такая маленькая, подленькая вонючая тварь.


Юкс въедливо захихикал, позванивая манипуляторами:


- Он и патрульную службу обвёл. Хитёр, проныра. Теперь пронзает Вселенную на шикарном экстра-шлюпе.


Жан-Лу тоже засмеялся:


- Скажите, лейтенант, а как у вас было с продуктами?


- А что это вас так развеселило?! - рявкнул побагровевший Треверс. - Может быть, вы с ним заодно? Он тоже интересовался... И если, как вы утверждаете, "Трима" принадлежит вам, то каким образом вы оказались на борту чужого звездолёта?


- А вы? - спросил Жан-Лу, счастливо улыбаясь.


Треверс смешался, потом нехотя выдавил:


- Вот оно, значит, как. Ну и дела! Послушайте, подгребайте-ка к нам, если можете. Надеюсь, вместе мы что-нибудь сообразим. Я дам вам пеленг.


...Вместе с Треверсом на "Триме" маялись ещё пять человек - весь экипаж незадачливого патрульного шлюпа "Сикст".


Жан-Лу, Юкс и Бари были на вершине блаженства, оказавшись в родных стенах. А команду флот-лейтенанта, донельзя удручённую потерей шлюпа, из состояния чёрной меланхолии вывел только осмотр термейского звездолёта. В свете невероятной находки даже подлюга Зарзак отодвинулся на второй план.


- За одно это нам простят все грехи, - сказал Треверс. - Подумать только - Ангелы Света!


Зарзак хозяйничал на "Триме" недолго, но успел загадить её до последней степени. Как ни странно, Юксов любимец, певчий зуёк избежал бесславной смерти в лапах паука. Бари отыскал его в щели за вентилятором и водворил в клетку. Зуёк мелко дрожал и пугался каждого шороха.


Спящего термейца переправили на "Триму", подальше от крысунов и кровавых глаз. Люди Треверса устроили облаву, но успеха она не принесла. Загонщики увязли в мусорных завалах, и красноглазый благополучно ускользнул.


Юкс, увидев, что Зарзак сделал с двигателями, горестно застонал, но не мешкая взялся за работу, и через сутки "Трима" была в полной боевой готовности.


Однажды, когда до Умаяла-Хай-порта оставалось уже меньше семи часов пути, Жан-Лу вполголоса спросил у Треверса:


- И всё-таки, флот-лейтенант, скажите мне, каким образом Зарзаку удалось заманить на "Триму" всю вашу команду целиком? Ведь по уставу на шлюпе обязательно должен кто-то оставаться.


Треверс помрачнел.


- Знаете, мсье Гревен, при всём моём уважении к вам, я никогда не расскажу об этом. Ни вам, ни кому другому. И я уверен, что мои люди тоже будут хранить молчание до конца своих дней.


- Да, - сказал Жан-Лу. - Я прекрасно вас понимаю. Вы можете быть уверены, что и мы, со своей стороны, тоже никому об этом не расскажем. Но соответствующие службы Галасоюза об этом негодяе должны узнать непременно. Я ведь, кажется, рассказывал вам, что он, возможно, не один такой.


Треверс кивнул:


- Клянусь, я сделаю всё, чтобы изловить и его самого и всех его родственничков. Правда, сделать это будет очень непросто, мы ведь даже не знаем, откуда они появились и где их родная планета. Мы не знаем, как они себя называют. Уверен, что настоящий Зарзак - такой же бедолага, которого эта маленькая погань обманула так же, как и нас...


- Внимание! - воскликнул вдруг Юкс. - Появилась потрясающая идея! Похоже, я знаю, как разбудить термейца. Если я хоть что-то смыслю в психологии белковых некибероидов, должно сработать.


- Это было бы великолепно, - отозвался Бари. - Ну и как же?


- Элементарно! - засмеялся Юкс. - Есть только одно слово - всего одно! - способное вывести из анабиотического оцепенения нашего некстати усопшего Хлакта Фаомира Термейского, последнего, может быть, живого Ангела Света. И это слово...


- Зарзак! - в один голос воскликнули Жан-Лу, Бари и Треверс.


Термеец, лежавший в объятиях "Гиппократа", нервно вздрогнул и открыл глаза.


- Где этот ублюдок? - спросил он по-термейски.


И все его поняли.


1.07.92 г.