# Кв-2|2 Рассказы и отрывки, фанфики, сиквелы и приквелы

Анатолий Анатольевич Логинов

По некоторым предложениям открываю раздел для выкладывания таких вот кусочков текста , полученных от интересующихся миром КВ-2/2.

Зарисовки к "КВ-2" от Vitec


Андрей глянул на часы. Пять утра, поздновато. Уже пол-часа, как должны были встать на дневку, но Сергей ночью долго возился с танком. С немецкой "трехой", как ни странно. Андрей хмыкнул и снова прильнул к окуляру башенного перископа: нужно было не проскочить большущий овраг, присмотренный вчера для "дневки" колонны.

- Командир, справа двести!- закричал в "тпушке" Сёма,- Кажись оно!

-Тьфу на тебя! Я уже начал немцев на дороге высматривать, - с чувством произнес Колодяжный, - Хорошо, раньше у тебя гарнитуры не было, как спокойно-то было...

-Отставить разговоры, продолжать наблюдение, - Андрей прервал готовую начаться шутливую перепалку, которую регулярно устраивал Сёма обзаведясь немецкими наушниками, - Сергей, видишь?

- Угу, сейчас зарулим куда надо, - отозвался Сергей.


***


Колонна машин остановилась в большом, старом овраге, попетляв по нему пару сотен метров. Оставалось только вытащить трофейные масксети, натянуть между склонов и выставить охранение. Первым из машины, по несчастливой своей судьбе, выпрыгнул бывший обер-лейтенант Каммбухер, ныне пленный. И сразу же направился к ближайшим кустам. Но не дошел... Раздался хлесткий выстрел трехлинейки, превращенный стенами оврага в многоголосое эхо. Бывший обер-лейтенант вермахта, а теперь уже труп, мешком свалился на землю. В том, что это труп, Андрей, наблюдавший развитие событий из башенного люка, даже и не сомневался. Не выживают люди с половиной черепа.


***


На разведку пошел Сергей. Порывался Антон и Музыка, как раз подъехавший на своем "Росинанте" к борту КВ-шки. Но Сергей глянул на Андрея, взял МП-38, щелкнув затвором и, с не всем понятными словами "посмотрим, что за Сухов", выскользнул в донный люк.


***


Сергей, пригибаясь, тихо продвигался по перелеску, росшему почти на краю оврага. Не таежник, конечно, но три войны чему-то да учат. Сергей обернулся в сторону колонны.Да, примерно отсюда и должны были стрелять. Только вот - никого не видно. Боковое зрение поймало какое-то легкое движение, причем недалеко. Сергей медленно повернул голову, одновременно направляя туда же ствол "шмайсера" [я в курсе, что это не шмайсер ] И обомлел. Под деревом, скрестив ноги на какой-то полосатой шкуре сидел... леший. Если бы лешие носили пилотки со звездой, курили кривые трубки и баюкали на коленях трехлинейные винтовки.


*** *** ***


- Ага, это понятно, - оторвавшись от рассматривавания сделанного от руки эскиза, Сергей бросил взгляд на Соломатина, - А это что за обозначения?

- Это, э-э-э, - неопределенное мычание Скобелева было прервано эмоциональной тирадой немецкого инженера, на которую младлей ответил : - Я, я, ищ ферштее. В общем, товарищ воентехник, немец говорит, что это обозначение необходимой твердости.

-Блин, - хлопнул себя по лбу Андрей, - точно, твердость! Я смотрю, что-то знакомое..., - и резко оборвал фразу, ниже склонившись над эскизом новой коробки передач.


*** *** ***


- Дяденька, вы за танком приехали?

Андрей оглянулся в сторону своего подергивающегося рукава. Сбоку стоял пацан, лет восьми, с выгоревшими на летнем солнце волосами и босиком. Зато - в штанах и замызганной рубахе. По сравнению с основной массой собравшихся поглазеть детворы малец выглядел вполне неплохо одетым. Остальные, в возрасте "от двух до шести", стояли кучкой чуть поодаль и с интересом глазели на Рыжего. Молча.

- За каким танком? - Андрей прервал "осмотр населения" и снова обратил внимание на вопрошавшего.

- За нашим, конечно! - заявил пацан с удивлением от непонимания взрослым таких простых вещей.

Из кучки детей понеслись уточняющие дополнения

- У него гусеницы есть...

- И пушка...

- Большая!...

-Не, Федька, это у "громады" большая, а та маленькая!...


*** *** ***


Старший лейтенант Алексей Кочубеев спрыгнул с подножки полуторки, везущей боезапас на весь взвод, привычно согнал складки с гимнастерки и поправил фуражку. На утреннем небе не было ни облачка и день обещал быть таким же жарким, как и вчера. "Еще и фрицы подбавят жару" - подумал мимоходом Алексей, выглядывая расположение отдельной тяжелой танковой роты. На НП дивизии направили в это место, находящееся практически посередине поля. Единственная грунтовая дорога шла, слегка виляя между небольших холмиков и овражков, практически с юга на север и скрывалась далеко за горизонтом. "Танкоопасное направление". Именно так инструктровал на НП майор-комполка.


*** *** ***


Алексей подошел к странному красноармейцу, стоящему обоч дороги и что-то записывающему в тетрадь, лежащую на фицерском планшете, и окликнул:

- Эй, не подскажешь, где тут танковая рота "квартирует"?

Красноармеец прекратил писать и обернулся. Несмотря на солдатскую гимнастерку, солдатские штаны и обычнейшую пилотку, в защитного цвета петлицах "сидело" две зеленых "шпалы". "Вот это влип...", - судорожно вдохнув воздух подумал Алексей и вскинув руку к фуражке, постарался исправить положение:

- Извините-товарищ-майор-старший-лейтенант-кочубеев-разршите-обратится...

Майор чему-то усмехнулся и небрежно-слитным движением, выдававшим недюжиный опыт, бросил руку к пилотке:

- Военинженер второго ранга Мельниченко. Обращайтесь, товарищ старший лейтенант Кочубеев

- Меня направили в распоряжение командира танковой роты, да вот... роты не вижу. Не подскажете, где их искать.

- А вы ее уже нашли...


*** *** ***


Диспозиция противотанкового взвода "сорокопяток" в общем и целом была понятна Алексею. И он даже был с ней горячо согласен всей своей двадцатичетырехлетней душой. Вот только... Сначала товарищ военинженер спросил его о материальной части. Несмотря на то, что взвод был только что собран из разных расчетов, Алексей с гордостью доложил об орудиях и боеприпасах. Увидев шесть орудий с гужевыми передками, непонятно выразился: "А, прощай родина на лошачьем ходу". Увидев же явное непонимание на лице Алексея, пояснил, что это "так сорокопятки называюся", но не стал уточнять - где. Алексей же, обратил внимание военниженера на наличие еще и 57-мм орудия, стоящего в конце кавалькады из машин и лошадей. Майор сильно оживился и сказал, что "п$%#&^ц танкам" он у Алексея заберет, "как раз думал, чем дыру заткнуть", спросил карту и, получив отрицательный ответ, со вздохом "ну вот, как всегда" вырвал лист из тетради, которую так и не положил в сумку. И от руки, не разу не заглянув в кроки, нарисовал план местности и обозначил позиции каждой пушки Алексея, да еще и запасные позиции. А потом - объяснил, почему тут, а не где-то в другом месте. И обозначил время развертывания - три часа...


*** *** ***


Артиллерийские расчеты уложились в расчетное время, успев не только окопать позиции и разложить укупорки со снарядами, но и соорудить из брезента и плащ-палаток импровизированный маскировочный навес. Одно орудие стояло практически в чистом поле, но со снятым щитом, в импровизированном капонире, его было совершенно не заметно даже с десятка метров. Остальные притулились к более высокой стене овражка, удачно нависавшей как раз с той стороны, откуда должны были появиться немцы. Подошли обещанные военниженером два пулеметных расчета, с трофейными пулеметами. Теперь оставалось только ждать...


*** *** ***


Чем ближе подходил момент выстрела, тем более спокойным чувствовал себя Алексей. Вот немецкий танк, обойдя скрытую позицию справа бодро затрусил к дороге. Недотрусил. Показалось, что из земли вылетела огненная змея, ужалившая в гусеницу серо-коричневый танк с крестом на башне. Почти сразу раздался такой же взрыв с другой стороны. А потом черная лавина танков выехала на директрису выстрела, подставив свои слабозащищеные бока. "Помни, лейтенант", - по третьему разу втолковывал военниженер, - "В лоб - не стреляй, стреляй в борт: верхний второй и третий каток, между задним и нижним. На крайняк - можешь сбоку в башню залепить. Ну и в задницу, конечно". Вот и посмотрим, прав был майор, или книжек начитался...

- Батарея, огонь!


*** *** ***


Грохот выстрелов, грохот разрывов, кордитный дым и запах свежевзрытой земли. А еще - запах горящего бензина, жженой резины и жареного мяса. Теперь - на запасную позицию, и быстро. Со стороны дороги уже показались силуэты несущихся на всех парах полуторок. Алексей устало вытер лоб, с удивлением обнаружив, что куда-то пропала фуражка. Слева и справа от позиции дымились пара десятков немецких танков.


*** *** ***


Сам бой Алексею не зпомнился. Так, силуэт в визире, лязг затвора, грохот близкого разрыва... А вот необычное начало "танкового балета", как обозвал предстоящее сражение необычный военинженер с солдатском обмундировании.

Сначала донесся звук работающих танковых двигателей, знакомый Алексею и раньше. Звук всё приближался, но сами танки видно еще не было - мешал склон овражка. Старший лейтенант порылся в сумке и выудил оттуда зеркальный перископ. Простая конструкция, всего два зеркала, вставляющиеся в рамку, зато можно не высовываться из укрытия. Танки обнаружились метрах в пятистах от позиции. В сопровождении пехоты и бронетранспортеров. "Эх, долбануть бы по пехоте чем-нибудь калибра 122", - с сожалением подумал Алексей. И, словно в ответ на его мысли, в воздухе противно завизжали мины. Немцы, как горох посыпались с бронетранспортеров. Некоторые машины загорелись от попаданий. Судя по султанам разрывов, били не меньше четырех "самоваров", как раз нужного калибра. И еще столько же, если не больше 82-миллиметровых. Причем, кто-то явно корректировал огонь, перенося его вслед начинающей отступать пехоте. Вот только немецкие танки продолжали двигаться вперед. Много немецких танков. Небольшой холм перед оврагом разделил рычащую стаю на два широких языка, которым, казалось не будет никаких препятствий. На секунду у Алексея ёкнуло под ложечкой: пять орудий, калибра 45-миллиметров против лязгающей лавины сотен танков. Но он быстро взял себя в руки.

- Приготовится. Расчеты - на позиции. Бронебойный заряжай. Стрелять по моей команде.

Когда до дороги оставалось всего метров двести, танки, идущие первыми, стали останавливаться. Алексею было хорошо видно, как под гусеницами расцветают кусты разрывов от снарядов. "Милиметров 76, а то и 100. Интересно, чем это долбают?". Но на противоположной стороне дороги никаких вспышек выстрелов видно не было. "А, так это мины, наверное" - Алексей еще никогда не видел, как срабатывают противотанковые мины. Но немецкие танкисты, видимо, так не думали. Некоторые танки открыли беглый огонь куда-то в степь. В ответ, почти в километре от дороги сверкнуло пятнышко выстрела. А потом, ближе - еще одно. Два немецких танка, прикованные неподвижностью к месту, весело задымились. К этому времени к первой волне танков стали присоединяться и другие, с коротким толстым стволом. Вот первый из них обогнул позицию противотанкистов справа, отвернул от пятерки вставших ранее на минном поле танков и, газанув, потрусил к дороге. А тут и другие подтянулись. Началась обычная противотанкистская работа.


*** *** ***


Майор Баум приник к окулярам 10-кратного морского цесовского бинокля, которй возил с собой еще со времен Фанцузкой компании. Чистое поле, по которому проходила дорога, вроде бы не несла никакой угрозы. Оставались последние 30 километров марш-броска и можно было бы отдохнуть до подхода основных сил полка механизированной дивизии. В очередной раз русские проспали стремительный бросок механизированной пехоты, которая обошла с севера узел с хорошей противотанковой обороной и к вечеру должна была зайти во фланг оборонявшейся тут красной дивизии. И подтверждением этому было чистое поле, где не стояли русские танки и 45-миллиметровые противотанковые пушки. Не наблюдалось траншей, зенитных гнезд или стрелковых ячеек. Впрочем, траншей у русских Баум пока нигде не наблюдал, за исключением мест пограничных боев. Основной проблемой батальона пока были пыль и горючее. В баках танкового батальона, которым командовал Баум, топлива оставалось еще километров на 50.

Что бы воздушные фильтры поменьше забивались, Байм отдал приказ развернуться в линию.


*** *** ***


Вокруг Сёмы, прямо на траве лесной полянки, сидело с десяток мужиков самых разных возрастов: от двадцати пяти до сорока. Кто-то поглаживал шикарные усищи "как у Буденного", кто-то отирал пилоткой гладко обритый лоб "а ля Котовский". Но все они производили впечатление гражданских, зачем-то вырядившихся в военную форму. Хотя, впрочем, гражданскими они и были. Еще две недели назад. А теперь - красноармейцы, бойцы Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Которой "от тайги, до британских морей"... По запомнившемся "из прошлой жизни" форумным перебранкам, Семен ожидал, что сидящие перед ним мужики скорее всего даже неграмотные.. "Ну и как им объяснять устройство и правила использования немецкого единого пулемета MG-34?", - с расстройством подумал Семен. Мужики сидели тихо, никто не разговаривал с соседом, против ожидания. И Сёма решился:

- Товарищи красноармейцы, представляю вам чудо враждебной техники - трофейный немецкий пулемет MG-34..., - по ряду сидевших прошел сдержанный смешок. Как ни странно, именно это помогло нервничающему Семену собраться с мыслями. Ну, и еще Елена, остановившаяся чуть сбоку от группы слушателей. Дальнейшая речь Семена лилась гладко и плавно, перемежаясь сравнениями и шутками. Бойцы тоже не ленились задавать вопросы, особенно в части зарядки пулемета и смены нагретого ствола. После теории занялись практикой. И глядя, как ловко руки бойцов справляются с крышкой ствольной коробки или переходником, Сёма понял, что может мужики и неграмотные, но сметливости и памяти у них в достатке. И только после занятия, глядя на листок, в котором не всегда ровными буквами были записаны фамилии тех, кто проявил быстрое усвоение материала, до Семена дошло, что и с грамотностью всё могло быть совсем не так, как представлялось.

Зарисовки на "КВ-2" Бой с гарнизоном

В неверном утреннем свете и отблесках горящих машин гарнизон казался муравеником, в который наступил медведь. Взрывы снарядов вызывали новое бурление этого людского муравейника. Семен Данилович вновь прильнул к прицелу снайперской винтовки. Командир Мельниченко говорил, что уничтожать в перую очередь нужно тех, у кого фуражка и блестящие погоны. Трое таких уже попались на мушку сибирскому охотнику.

А вот среди остальных было много полуодетых, без головных уборов. Вот на крыльцо вышел толстый немец. Без фуражки, в штанах и рубахе. Кто он? Офицер или нет? В поле прицела попал явный офицер, в фуражке и с погонами, подскочившмий к "толстому" и вскинувший руку. Номоконов перенес крестик прицела на подошедшего и начал выбирать свободный ход спускового крючка. Вдруг отворилась дверь, и вышедший из дома немецкий солдат накинул "толстому" на плечи мундир. Сверкнувший желтым шитьем погон. Тем временем к полуодетому офицеру подошли еще двое. В фуражках. Но в магазине еще целых семь патронов. Хватит и на "толстых" и на "тонких". Четыре раза дернулась снайперка в рухах Номоконова. Четыре врага остались лежать на крыльце дома. Только катилась по земле генеральская фуражка.

- Семен Данилович, уходим, - шепотом позвал пограничный старшина...

Интерлюдия.от Homs

Что бы отвлечь внимание бойцов, Андрей, кивнув в сторону орудия и трактора, спросил:

- Это ваши?

Колодяжный тоже окинул взглядом технику, тяжело вздохнул и ответил:

- Моего взвода.

- А остались почему?

- Батарея тут стояла..., потом приказ пришёл, сменить позиции..., немцы с юга прорвались, могли отрезать.

- А вы, значит, в заслоне?

Лейтенант отрицательно покачал головой:

- Нет. Трактор заглох... Кузя и Мишка Сидорчук, водитель полуторки, полезли двигатель проверять... Батарея ушла, мне капитан приказал здесь остаться, быстро чинится и догонять... Да я бы и сам остался, мой взвод... Парни час, примерно, провозились, но трактор завели. Вывели из укрытия, орудие цеплять собрались..., а тут самолеты, пара, с востока. Думали, наши, а они по нам из пулемётов... и бомбу бросили... Вон там воронка..., была...

Недалеко от трактора виднелась перекопанная земля, с холмиком посредине.

- Наших ребят мы там схоронили - хрипло сказал Антон.

- Много народу погибло?

- Трое. И двоих ранило, сильно. Меня взрывом в кусты отбросило, контузило..., соображать только на другой день стал,- сказал лейтенант - А остальное Антон с Кузьмой рассказали...

Андрей с Сергеем взглянули на Антона. Тот нахмурился.

- А чего рассказывать то..., Осипенку с Бондарем сразу убило, и Толяна Смирнова, наводчика, сперва думали - оглушило, опосля глянули, а у него под ухом дырка маленькая, и крови то почти нет... Гната в живот ранили, а Мишку- водителя тремя осколками, в спину... Кузю, вон тоже осколком зацепило, в руку... Целыми только я да старшина, Степан Кузьмич, остались... и Ёська Штильман, замковой...

Антон замолчал.

- Ну, а дальше?

- Не понукай, не запряг. Гната и Мишку перевязали, Кузьма сам руку замотал... Потом товарища лейтенанта нашли, его в кусты закинуло... Сперва решили - убило, гимнастёрка в клочья, сапог разодран... Стали вытаскивать, а он стонет!

Сергей с Андреем посмотрели на гимнастёрку и сапоги Колодяжного. Тот, хмыкнув, повернул левую ногу. Почти через всё голенище, немного не доставая до верха, шёл, лохматящийся по краям разрез, стянутый какой-то верёвочкой, навроде шнуровки футбольного мяча.

- Вот потому и немцы не сняли, кому рвань нужна... - невесело сказал лейтенант - дыру, потом, Антон зашил, когда нас на скотный двор пригнали...

- Мы с товарища лейтенанта обрывки гимнастёрки и нательной рубахи сняли - продолжил Антон - перевязать хотели. Глянули, а ранений то и нет... Только покарябан шибко..., спина и бок. Ветками видать... А гимнастёрку, потом, с наводчика сняли, ему она уже не нужна... - Антон опустил голову и ссутулился.

- А прицел и замок от орудия где? - спросил Сергей.

Антон поднял головы, немного насторожённо, глянул на того левым глазом, потом, покосившись на Колодяжного, произнёс:

- Товарищ старшина в лесу где-то сховал..., я не видал. Мы с Ёськой и Кузей наших хоронили.

Антон кивнул на холмик у трактора.

- А чего ж вы, потом, на машине то не уехали? Кузьма то водитель.

- Водитель... трактора! И колёса там побило..., а потом немцы по дороге поехали, мы раненых подхватили и в лес...- Антон вздохнул - только не далеко ушли. Мы-то вдоль дороги, по лесу двинулись..., да видать там нас и заметили. Сперва обстреляли, а потом окружили и навалились...

- Это там тебя? - Андрей указал на заплывший глаз.

- Там, а Степана Кузьмича, старшину, убили..., он с карабином был, стрелять хотел..., и Гната с Мишкой добили..., Ёську потом, в скотнике уже, расстреляли... Офицер ихний наши красноармейские книжки посмотрел, Ёске в зубы дал, 'Иуда' - орёт, хвать за пистолет и в Еську...

- 'Юде', то есть еврей - сказал Андрей - немцы евреев ненавидят и уничтожают под корень!

- Зверьё, одним словом! - и лейтенант сплюнул под ноги.

- А бежать-то вам как удалось?

- Нас три дня в скотнике держали, там человек триста, а то и четыреста собралось. Потом в колонну построили и к границе погнали. Мы и решили бежать... На повороте дороги Антон ближнего конвоира с ног сбил, и мы рванули в лес. За нами ещё кто-то бежал, немцы палили... Мы-то первые рванулись, видать по этому, и удалось убежать. Думали уже, что удалось уйти, вдруг слышим сзади собачий лай и мотоциклы, бросились опять бежать..., а потом вы...

- Да-а, досталось вам ребята - со вздохом сказал Андрей - ну, ладно, вырвались и, слава богу. А теперь, немного подкрепились, поговорили, пора и за дело.

- Фанфик от Homs

- 30 июня...1 июля. 1941 год. Украина. Дорога в лесу. Сергей Иванов.

- Когда я подошёл к Андрею, старшина Григорьев уже закончил доклад о разведке.

- - Чего встали? Разведка нашла что-то серьёзное?

- Андрей обернулся:

- - Сергей..., старшина доложил, что дальше, по дороге, развилка. Там они обнаружили следы машины...

- Я взглянул на Григорьева.

- - Нашей, полуторки..., по следам, видим, дня три назад прошла, до дождя точно. Дальше продвинулись, смотрим, а следы в лес свернули. По лесу-то, без дороги, много не наездишь. Я коня напарнику оставил, а сам, по следу, потихоньку прошёлся... Машина недалеко от дороги, за кустами, стоит. А рядом два трупа, и вещи раскиданы... Машина - фургон, с фанерной будкой... Ближе я подходить не стал, решил сперва доложить...

- - До развилки далеко? - спросил Андрей.

- - Да километра полтора.

- - Ещё что-то подозрительное попадалось?

- - Нет. Перед развилкой дорога пересекает небольшой ручей, но машины пройдут без труда, дно твёрдое.

- - Серёг - Андрей повернулся ко мне - возьми несколько бойцов, с пулемётом, и съезди, на лошадях, глянь машину. Старшина покажет. Только аккуратно! Пока колонна подойдёт, определишься. Народу в отряде стало больше, так что лишняя техника пригодится. А, кстати..., ты на лошади-то сможешь?

- - Ну, полтора километра, как-нибудь, не свалюсь.

- - Товарищ капитан, разрешите мне, с товарищем военинженером съездить, я на коне хорошо держусь.

- Я оглянулся. Позади стоял политрук Скрипченко. 'Хм-м, что, политрук, на подвиги потянуло? Ну-ну!'. Андрей взглянул на меня, - мол, ты как?- я чуть заметно кивнул.

- До уходивших в лес следов машины добрались быстро. Оставив одного бойца с лошадьми, и рассредоточившись в цепь, мы, стараясь не шуметь, двинулись в указанном старшиной направлении. Далеко идти не пришлось. Метров через 50 стала видна тёмно-зелёная крыша фургона. 'А машина-то похоже военная, так, одно тело, командир, убит выстрелом в спину, другое..., женщина, разодранное платье, полуобнажённое тело, вместо лица чёрная, запёкшаяся кровавая масса...'.

- - Это военторговская... автолавка - раздался рядом шепот Скрипченко.

- Я глянул на политрука. Бледное лицо, судорожные глотательные движения... 'Смотри, смотри, это тебе не горло на собраниях драть. Может, думать научишься, прежде чем людей на смерть посылать... '. Оглянулся вокруг, вроде тихо, и кивнув Григорьеву, мол, контролируй обстановку, подошёл к машине. Задняя дверца фургона была чуть приоткрыта, а на земле, под ней, валялись какие-то мокрые тряпки, обрывки обёрточной бумаги, обёртки от конфет, пустые бутылки. 'Коньяк жрали, сволочи'. Держа наготове 'шмайсер' резко распахнул дверь и отпрыгнул в сторону. Тихо. Заглянул внутрь. Никого. Но свалка, в фургоне, устроена изрядная. Просигналил старшине и Скрипченко, - 'Чисто'. Политрук подошёл ко мне:

- - Что там?

- - Пограбили изрядно...

- - А кто?

- - ??? Скорее всего, свои..., или недобитки местные, оуновцы.

- После моих слов Скрипченко снова поднял опущенный было ТТ.

- - Думаешь, могут вернуться?

- - Да хрен их знает!

- Я обошёл фургон и открыл водительскую дверь кабины. 'О как! Ключ зажигания торчал в замке. Забыли вытащить? Или не успели? Ну попробуем... Забрался в кабину, автомат положил на сиденье рядом. Ну... Прожужжал стартёр, ещё раз...и ничего. А чёрт, бензин-то на нуле!

- - Ну, как, поедет? - рядом с дверцей стоял Скрипченко.

- - Похоже, у них бензин закончился. Потому в заросли и заехали...

- - Наши уже подъезжают, моторы слышно, можно будет заправить.

- - Попробуем...

- Вдруг из-за кустов, невдалеке, выскочил человек, одетый в солдатскую гимнастёрку, с винтовкой в руках.

- - Куда-а? Маё-ё! Уб-бю-ю!

- Ба-бах! Пуля ударила в верхний край кабины, полетели щепки. Политрук метнулся в сторону, а я судорожно схватился за автомат...

- Та-та-тах! Короткая автоматная очередь старшины оборвала дурной крик нападавшего.

- Распахнув противоположенную дверь кабины я 'рыбкой' выпрыгнул наружу, шлёпнулся на траву и сразу же метнулся за переднее колесо. 'Циркач, блин!'. Подтянул автомат, направил его в сторону кустов, из которых выскочил мужик, и только потом, осторожно, выглянул из-за колеса сам.

- Взгляд перебегал от куста к кусту, от дерева к дереву, от бугорка к бугорку, но, никакого движения я не заметил. Чуть успокоившись, (может напавший был один?) посмотрел вдоль машины. За задним колесом, на корточках, сгорбившись, сидел Скрипченко, ТТ в его руках, направленный в мою сторону, мелко дрожал - 'ге-ерой, твою мать!'

- - Политрук, в меня целится - не надо. На нас напали - от туда!

- - Угу - Скрипченко растерянно кивнул и направил ствол пистолета под машину.

- Со стороны дороги раздался шум моторов подъезжающих автомобилей, рокот танка. Скрипченко чуть оживился и кивнул в сторону дороги:

- - Во, сейчас наши подойдут, и мы их атакуем!

- - ?? Кого их? Наших?

- - Почему наших? Немцев!

- - А где ты немцев увидел?

- - ??? А кто же тогда по нам стрелял?

- 'Епт! Вот с такими командирами мы и откатились до самой Москвы! Этот раздолбай - только политрук, а иные генералы, не лучше'.

- Я снова выглянул из-за колеса и чуть было не полоснул очередью из 'шмайсера'. Из-за кустов, откуда выскочил нападавший, вышел... старшина Григорьев. Заметив меня, он махнул рукой:

- - Товарищ командир, идите сюда.

- Я поднялся и подошёл к нему.

- - Там ещё один есть - старшина усмехнулся. - Пьяный, в усмерть!

- Мы подошли к стрелявшему в нас мужику.

- - Гляньте, товарищ командир, а он ещё живой, дышит...

- Пограничник перевернул раненого на спину.

- 'Ранение в живот и в левую ключицу..., похоже, эти скоты здесь и порезвились'.

- От раненого несло сильнейшим перегаром.

- Раздался треск кустов, топот, и к нам подбежал Музыка с десятком бойцов:

- - Кто стрелял? Немцы?

- Я кивнул на застонавшего раненного:

- - Этот, дезертир похоже..., ещё один, там, в кустах, старшина покажет.

- - Думаете это их работа? - Музыка указал на трупы.

- - Похоже, что да.

- - Этого, отволоките к дороге, - отдал приказ бойцам Юрий. - Второй где?

- Старшина качнул головой:

- - Пошли.

- За зарослями рябины, под большой, раскидистой елью был натянут кусок брезента. На толстой подушке опавшей хвои, окруженный пустыми бутылками, вскрытыми консервными банками и разными объедками спал человек. В солдатских шароварах, грязных сапогах... и сером, замызганном, пиджаке одетом на голое тело. Запах перегара перебивал все запахи леса.

- - Этого, тоже тащите к дороге, - Приказал Музыка. - Продукты, не испорченные, и вино - собрать, и к машинам..., - Юрий поднял кулак, - Во! Если что пропадёт - шкуру спущу!

- - Пустые бутылки, тоже, все собрать, - добавил я.

- - А пустые-то зачем? - удивился Музыка.

- - Наполним бензином, фитили приделаем - пойдут, чтобы технику вражескую жечь!

- - Хм-м, а ведь точно, хорошая мысль.

- Когда мы вышли к машинам, вокруг лежащих на земле задержанных стояли, Андрей, политрук Скрипченко и несколько бойцов. Политрук, размахивая руками, тыча в сторону леса, что-то объяснял Андрею. 'Вот так! Как докладывать начальству - так он первый. Вояка, бли-ин!'.

- Увидев нас, Андрей обратился ко мне :

- - Товарищ военинженер, в каком состоянии машина?

- - Похоже исправна. Только бак пустой. Сейчас зальём немного бензина, ещё раз попробую завести...

- - Ты, давай там, побыстрее... Мы с Кравцовым с этими субчиками разберёмся и надо двигать дальше.

- - Чего с ними разбираться? Убийство, дезертирство, мародёрство... Шлёпнуть, и вся недолга!

- - Нет, Сергей, - Андрей отрицательно качнул головой и чуть скосил глаза в сторону политрука Скрипченко, - Пусть всё будет по закону..., военного времени!

- Я понимающе кивнул.

- Когда, взяв канистру с бензином и прихватив с собой Кузьму я снова направился в лес, к фургону, батальонный комиссар был уже рядом с Андреем. Он разглядывал какую-то бумажку и я услышал его голос:

- - Сичянок Игнат Трофимович, ... двенадцатого года... водитель...

- 'Сучёнок он, а не Сичянок..., жаль, что старшина - погранец его сразу не пристрелил, возни меньше было бы.'

- С залитым бензином машина завелась с четвёртой попытки. Вроде и времени прошло совсем немного, а бойцы, под командой старшины Григорьева, успели собрать все бутылки, еду, брезент, и запихнуть в фургон. И уже засыпали землёй могилу с убитыми.

- 'Молоток старшина! Сразу чувствуется - кадровый военный, у такого не забалуешь. Так! А фургон-то, военторговский, глядишь там и что полезное, для нас, найдётся, бритвы безопасные, мыло..., а может и петлицы удастся отыскать'.

- Когда машина, медленно пятясь, стараясь не задеть деревья, развернулась, со стороны дороги, один за другим хлопнули два пистолетных выстрела. 'Вот и всё. Как говорится, приговор приведён в исполнение'.

Зарисовки к "КВ-2" от Vitec

... Никто не успел и двинуться, даже Андрей не успел отдать команду алабаю, как придорожные кусты, на русском языке, с непонятным, но смутно знакомым акцентом заговорили:

- Начальник, держи собачку. Я выйду.

Ленг, услышав команду хозяина "фу", успокоился и сел, поводя головой из стороны в сторону. И тут кусты двинулись вперед. Вернее, так показалосьАндрею вначале. А потом стало еще интересене. Перед сгрудившимися военными показался...леший. Появившаяся фигура настолько напоминала этого фольклорного персонажа общей бесформенностью и какими-то торчащими во все стороны прутиками и листиками, что на несколько секунд военные замерли с открытыми ртами. Особенно Сёма, который даже забыл выглядывать свою Елену. Но тут "чудовище" остановилось, и сбросило с себя плетеную, как оказалось, из ветвей и веревочек конструкцию. Перед изумленными друзьями предстал явный "коренной обитатель Севера", да еще и с немецким снайперским карабином на сгибе локтя.

- Дерсу Узала, блин.. - выдохнул Сёма, - настоящий гольд.

- Зачем гольд? Тунгус-хамнеган я, по-паспорту - ответил невысокий "северянин", - Номоконов, однако. Не Узала.


Отрывок от Vadim_128.


Все, приехали. Везение нашему пришел конец - никто не строит в Полесье мосты, рассчитанные на 52-тонные танки. Вот и этот явно не для КВ строили. Хотя 'тройку', пожалуй, выдержит и колесные машины пройдут, но что делать с Рыжим. Так правый бе-рег обрывистый, метра два до воды, левый заболочен, теперь глубина реки.

- Григорьев!

- Я здесь, товарищ командир.

- Найдите жерди, проверьте глубину.

- Есть!

Молодец старшина - коротко и без лишних вопросов.

- Остальным - привал, 15 минут. Технику укрыть под деревьями. Ох, чует мое сердце, придется брод искать. Здесь не пройдем - слишком крутой бе-рег, да и глубина, похоже, приличная. - У правого берега чуть больше двух метров, у центральной опоры - полтора.

Опять молодец старшина, быстро справился, а что толку.

- Ну что, старшина, где будем брод искать?

Пограничник окинул взглядом берега речки. Вроде и невелика, а просто так не проскочишь.

- А что, если...

- Ну, говори, не тяни!

- Метров пятьсот до моста, вправо дорога уходила.

- Что-то я не заметил никакой дороги.

- Так из танка и не разглядишь. По ней только местные на телегах и ездят.

В конце дороги должна быть деревня, а местные полещуки свою речку знают лучше, может и брод подскажут.

- Возьми своих и пулей по дороге. Найдешь деревню расспроси местных про брод.

- Есть, товарищ командир!

Разведка вернулась минут через сорок.

- Есть брод, товарищ командир! Вот только местные...

- Что местные?

- Поляки. Деревня польская, все по домам попрятались, на все вопросы один ответ - 'не вем', и глядят волком. А брод рядом с деревней, у них покосы на другом берегу. Я своих оставил дно проверить и глубину. Но если на телегах ездят, то и танк пройти дол-жен.

- Кузьма, заводи. - Андрей спустил ноги в люк - Старшина, показывай дорогу.

Деревня встретила Рыжего наглухо закрытыми воротами и злобным лаем цепных со-бак, который не мог заглушить лязг гусениц тяжелого танка и рев могучего дизеля. Кроме собачьего лая, никаких признаков жизни не замечалось, но Андрей физически ощущал направленные на него взгляды десятков глаз. Казалось, над деревней нависла атмосфера напряженного ожидания и страха. С чего бы это. Немцы до деревни еще не добрались, иначе собак бы постреляли в первую очередь. Дома все целы, трупы на улице не валяют-ся. Не уж-то стальной монстр навел на них страх и ужас. Взревев двигателем и выплюнув черное облако, Рыжий повернул вправо к указанно-му старшиной броду, который находился буквально в сотне метров от конца деревенской улицы. На брод указывал пологий спуск со следами тележных колес. Река здесь разлилась широко, метров сорок, а может и больше. Брод был у самого края разлива, дальше река резко сужалась, дальше должны начинаться приличные глубины. А у правого берега, по-хоже, омут. И к броду близко, не влететь бы. Интересно, какая ширина брода? Рыжий по-шире крестьянской телеги будет.

- Дно каменистое, от правого берега до середины реки около метра, дальше пологий подъем. Ширина брода около шести метров, ближе к правому берегу уклон вниз по тече-нию. - доложил пограничник стоявший перед командиром в одних мокрых кальсонах и от того сильно смущавшийся. - Там поосторожнее надо бы, а то некоторым уже не повезло.

- Кому не повезло? - не понял Андрей.

Пограничник указал на торчащий из воды предмет, принятый Андреем за камень. И только приглядевшись, он увидел на 'валуне' грань. Это же башня, танковая башня!

Да мы и сами не сразу поняли. - пограничник переступил с ноги на ногу - Глубоко ушел.

- Экипаж?

- Башенные люки закрыты, люк механика-водителя - открыт. Может, и успел, кто выскочить. В деревне бы спросить, да разве они скажут.

На дороге следов гусениц нет, старшина такое не упустит. Значит, танк пришел со стороны леса. Про мост танкисты, видимо, не знали, а местные, естественно, поделится информацией, не спешили. Вот и сунулись, не разведав брод толком. Интересно, где эки-паж? И что делать с танком? Вытащить. А дальше? Изоляция отсырела, патроны и снаря-ды тоже, наверняка, испорчены. Стоп. Снаряды. Танковая пушка, если не ошибаюсь, 20-К сделана на основе сорокапятки. И снаряд тот же. Порох отсырел? Ну, за два-три дня вряд ли, а больше танк здесь находится, не может. 1 июля наши нанесли последний удар остат-ками мехкорпусов по Дубно и этот, похоже, оттуда. Интересно, что за танк? Судя по раз-мерам - легкий, или БТ, или Т-26.

- Старшина! Возвращайся к колонне, передай Иванову, чтобы пригнали сюда Опель и пусть поищут в хозяйстве гауптмана трос подлиннее.

Со стороны прибрежных кустов донесся лай Ленга, с необычными подвываниями. Пес что-то нашел и пытался обратить внимание хозяина.

- Пойдем, глянем, что там Ленг обнаружил. - Андрей быстрым шагом направился к кустам, старшина Григорьев поспешил за ним.

Кусты были высокими, выше человеческого роста и густыми. Андрей почти сразу зацепился о черно-тяжелую странную тряпку. Подняв ее, узнал советский танковый шлем, сверху маленькая дырка, изнутри черная, запекшаяся корка. Кровь?

Они лежали в небольшой ямке, наспех прикрытые сломанными ветками. Три окоче-невших, но еще не тронутых разложением тела в черных танкистских комбинезонах. Дво-им не больше двадцати, явно срочники, третий постарше - командир.

- Музыку сюда. - внезапно охрипшим голосом выдавил Андрей - И не говори нико-му, что здесь видел.

На этот раз старшина исчез молча, без привычного 'есть'. Со стороны брода донес-лось конское ржание, копыта на мягкой почве звуков практически не издают. Надо идти, а то начнут искать. Уже неделю здесь, а к виду смерти никак не привыкнуть. И удивленное лицо этого совсем еще зеленого танкиста, он так и не понял, что уже умер.

До приезда Музыки, экипаж конопатил щели. У КВ глубина преодолеваемого брода полтора метра, или даже больше. Значит должен пройти без дополнительной подготовки. Но поступление воды лучше замедлить. Да и отвлечься не помешает.

Грузовик прополз через деревню, пискнув тормозами, остановился около Рыжего. Бойцы сбросили из кузова трос, и пограничник в кальсонах опять полез в воду - искать буксирный крюк.

- Лейтенант! Там в кустах. Это по твоей части. Старшина покажет.

После нескольких попыток трос, наконец, зацепили. Рыжий зарычал, плюнул чер-ным выхлопом и, дернувшись медленно пополз назад. Трос выпрямился, на мгновение напрягся как струна и полез из воды. Вода нехотя отдавала свою добычу, но куда ей про-тив 52 тонн стали и пятисот сил могучего В-2. Башня почти полностью показалась из во-ды. Цилиндрическая, образца 1933 года, самая массовая серия, да Т-26. Смещенная влево башня, скошенные назад гусеницы. Ни с чем другим не спутаешь.

Боекомплект в танке оказался полным. Все 165 снарядов находились на своих мес-тах. Началась перегрузка в кузов грузовика. От кустов показались милиционер и погра-ничник. Андрей пошел им на встречу.

- Докладывайте! - от хрипа в голосе удалось избавится.

- Красноармеец и ефрейтор, тот, что постарше - старший сержант, видимо, командир танка. Документов ни у кого нет, смертных медальонов тоже. Оружия тоже нет, у старше-го сержанта пустая кобура, наган убийцы забрали.

- Причина смерти. - хрип опять вернулся.

- Двоих в спину, похоже, из винтовки, пули навылет прошли. Ефрейтора наповал, а красноармейца вторым выстрелом добили, с близкого расстояния и тоже навылет. Сер-жант успел упасть, его в голову, также с первого выстрела.

Снайпер х..в! Хотя, какой тут снайпер, от ближайшего двора сто метров едва набе-рется, для винтовки ерунда. И место открытое, укрыться негде. Похоже, так и было. Уви-дели, что танк сполз в омут, подождали, пока танкисты выберутся на берег и убили. В спину. Стреляли из-за крайнего забора - подобраться можно незаметно и стрелять через щели между досками удобно. Потом добили раненого и оттащили трупы в кустарник. Нет, отнесли, следов волочения нет. Значит, убийц было, минимум, двое. Потом прикрыли вет-ками, и по домам. Теперь понятна атмосфера страха, повисшая над деревней. Ждут, най-дем мы трупы или нет. И если найдем, то, что станем делать. Визит в кусты милиционера с пограничником они наверняка засекли.

- Сколько было убийц?

- Стрелять мог один, а трупы носили вдвоем.

- Возьмите лопаты, похороните ребят. И никому, слышите, никому, ни звука. Понят-но почему? -

Так точно, товарищ командир! - ответил за обоих Григорьев.

- Выполняйте.

Если наши бойцы узнают про это убийство, мы их можем не удержать. Русский че-ловек отходчив, но в гневе страшен. А для разложения солдат нет ничего хуже, чем рас-права над мирным населением. Хотя, какое оно мирное, и какое население. В этой войне населения нет, есть ресурс: мобилизационный, производственный, продовольственный...

И так, что мы имеем. Боекомплект полный, внешних повреждений на танке нет. Ве-роятно, отстали от своих по причине неисправности, а когда починились, были уже в не-мецком тылу. Ушли на север от основных магистралей и попытались повернуть на восток. После неудачной переправы выбрались на берег и тут какие-то два пана решили отом-стить москалям за вековые неудачи своего народа. Уроды. А винтовки у них еще с 20-го. Или в 39-ом какой-нибудь 'жолнеж' рванул домой вместе с казенным карабином. И лю-бят они нас как собака палку, а после того как НКВД здесь порезвился и подавно. Оружие понятно, но документы и шлемы им зачем? Шлем сержанта они сначала взяли, потом бро-сили. Не захотели отстирывать кровь? И дырка от пули оптимизма не добавляет. Но зачем взяли? Другой танк. Здесь поблизости может быть другой танк, брошенный экипажем. Только где его искать? Может спросить у этих тихонь из деревни. Это шутка такая.

Однако, пора. Рыжий урча мотором, сполз к воде, толкнул головастый Т-26 и тот по-степенно погрузился в темную медленную воду полесской реки. Омут у берега глубокий. Теперь сдать назад, и левее по узкой каменистой полоске на другой берег. Танк накренил-ся, вода, просочившаяся внутрь хлынула к правому борту, еще чуть-чуть и... Нет, не по силе этой речке тяжеленная стальная громадина. Скрежетнув гусеницами по каменистому дну и победно взревев дизелем, Рыжий постепенно начал выходить из воды. Река призна-ла свое поражение, в этой схватке победил сильнейший.

Ух, пронесло. Теперь надо выбираться обратно на дорогу. А как хочется развернуть башню и отправить пару сорокакилограммовых подарков в деревню на другом берегу. На кого бог пошлет. Но нет нельзя, не поймет никто, кроме Григорьева и Музыки. Все впе-ред, на север, к своим...

Сколько их было таких, погибших еще до того, как они успели сделать свой первый выстрел. Но они до конца выполнили свой долг, не побежали, спасая свою жизнь, не под-няли руки, не бросили доверенную им боевую технику. Они до сих пор числятся в списках пропавших без вести. Им посвящается.


МТС находилась на окраине райцентра. А где еще? Не на центральной же улице. В отличие от предыдущего раза никаких признаков жизни на территории станции не наблюдалось. Да и весь поселок как будто вымер, и собак не слышно. Верный признак - немцы в поселке есть. В МТС решили идти в сумерках. Во первых меньше шансов напороться на немцев или местных жителей, во вторых проще отойти обратно в лес, в случае столкновения с немцами. Заросший бурьяном пустырь позволял незаметно подойти к забору, в самом заборе обнаружилось немало дыр, открывающих доступ во двор.

Во дворе было тихо и пустынно. В углу темнели два ржавых тракторных остова, уг-лы завалены кирпичным, деревянным и железным хламом. Воздух был пропитан запахом солярки и машинного масла. Здание мастерской носило следы двухфазного грабежа. Сна-чала тащили все, что попадало под руку, во второй фазе грабеж носил более ос-мысленный характер. Исчезли даже тиски с верстаков и кузнечный инструмент, кто-то пытался выворотить из фундамента сверлильный станок, но бросил это дело, не доведя до конца.

Емкость с соляркой нашлось возле 'парадного' въезда во двор МТС. Здоровенная цистерна, практически полностью закопанная в землю, а рядом ручная колонка для залив-ки топлива в бак. Крышка горловины откинулась легко - пользовались ею часто.

- Да тут кубов пять, не меньше, - сказал Сергей, заглянув внутрь. - Но, что с этим дальше делать...

- Какой-либо емкости для транспортировки топлива по близости не наблюдалось, и как тащить все это богатство к Рыжему, стоявшему с сухими баками в двадцати с лишним километрах от райцентра.

- Разошлись по территории, ищем любые пригодные емкости: канистры, бидоны и прочее, - принял решение Андрей.

- Нет здесь ничего, - Семен был зол на весь свет, поиски в сгущавшихся сумерках стоили ему нескольких масляных пятен, пары шишек и порванного рукава гимнастерки.

- Машина, - Андрей первым услышал приближавшийся со стороны поселка звук мо-тора. - Быстро к забору.

От забора хорошо просматривался двор МТС, цистерна и 'парадный' въезд. Мотор негромко ныл на малых оборотах, видимо, водитель и сам не хотел привлекать внимания к своей поездке. Наконец, сверкнув фарами, машина въехала во двор и, пискнув тормозами, остановилась у цистерны. Дальше началось самое интересное. Выбравшись из кабины, водитель подошел к куче сваленного в углу хлама и, повозившись, выкатил на свет, а точнее сумерки, двухсотлитровую железную бочку. Подкатил к колонке и орудую рычагом ручного насоса начал перекачку топлива.

- Ну, я ему...

Андрей осторожно подошел со спины и 'вежливо' ткнул гостя стволом автомата под ребра.

- - Га!

Незнакомец резко развернулся и, увидев направленный в живот ствол на несколько секунд впал в ступор.

- Ты кто такой? - Спросил Андрей.

- Я?

- Ну не я же.

- Спиридон я. Кучерявый.

- Да какой ты кучерявый...

Крепкий, лет сорока пяти мужик был лыс как колено.

- Так фамилия моя - Кучерявый.

- Ну и что ты, Спиридон, здесь делал? Солярка тебе зачем? И машина откуда?

- Соляра в хозяйстве пригодится. А машину немцы пригнали. Наши, видать, бросили, а немцы подобрали. Местные сказали, что я шофер, вот пан комендант меня к ней и приставил. ЗиС-5 был не мобилизованным, а именно военным. И, похоже, почти новым.

- Немцев в поселке много?

- Человек двадцать. Ну и полицаев с десяток.

- Каких еще полицаев? - Удивился Андрей.

- Вспомогательных. На другой день, как пришли, повесили объявление о наборе во вспомогательную полицию. Кое-кто пошел, им винтовки выдали и повязки.

- Стоп. А ты не местный?

- Рязанский. Сюда в сороковом завербовался на укрепление местной МТС.

- А живешь где?

- У Ганы. Вдова она.

Похоже, не врет мужик. Местная вдовушка пригрела заезжего шоферюгу, обычное дело. Да и хозяйственный он, к поездке подготовился, бочки заранее припрятал, знал, что вернется.

- Бочек у тебя сколько?

- Четыре. Одна здесь и три у забора.

- Сергей, Семен, тащите сюда бочки. А ты качай, качай. Машину мы у тебя конфи-скуем, и бочки тоже. Перед комендантом сам оправдывайся. А, хочешь, мы тебе в лоб да-дим и свяжем. Скажешь, что боролся как лев. И качай, качай, не останавливайся.

- Вяжите, чего уж там.

Второй бы рейс сделать, но рисковать не стоит. Пока накачаем, пока туда, пока об-ратно, светать начнет, да и машины могут хватиться.

-

-

Г-гах! - Ударил по ушам выстрел пушки. Дзин-нь - зазвенела, выброшенная затво-ром гильза. Красноармеец Серега Зайцев проследил за падением снаряда. Снаряд лег хо-рошо - прямо перед немецкой цепью. Старшина Рогальчук был бы доволен, но здесь его нет - артиллеристов не хватало, и сейчас Серега был и командиром, и наводчиком. В от-личие от своей немецкой прародительницы 45-мм 19-К имела вполне приличный оско-лочно-фугасный снаряд О-240, массой 2,15 кг. Поэтому, несмотря на недостаточную плотность ружейно-пулеметного огня немцы рыли носами землю, но упорно ползли впе-ред, сквозь редкие разрывы снарядов сорокапяток и мин батальонных минометов. Бое-припасы было приказано экономить.

- Осколочный!

Кланц! Дослал снаряд заряжающий. Г-гах! Дзин-нь. Ба-бах. Совсем рядом, засекли сволочи - пыльный вихрь после каждого выстрела демаскировал позицию. Давно пора сменить было, но попробуй прекрати стрельбу, сразу полезут, сволочи...

- Осколочный!

Кланц! Ба-бах. Еще ближе.

- Есть вспышка! На опушке дистанция четыреста! - Завопил заряжающий.

Сам вижу, что четыреста. Сейчас мы тебя... Г-гах! Дзин-нь. Осколки и взрывная волна ударили по кустам, сорвали листья и открыли низкий, размазанный по земле силуэт. Самоходка! Как ее... Штурмгешютц!

- Бронебойный!

Кланц! Ба-бах. Вот это приложило! Взрывная волна оглушила, сорвала с пилотку, осколки пробарабанили по щиту. Сейчас, сейчас... Еще выше... Г-гах! Дзин-нь. Вроде попал.

- Бронебойный! Бронебойный, мать вашу!

Заряжающий, привалившись к стенке окопа, смотрел на Серегу остекленевшим взглядом, черноголовый снаряд выскользнул у него из рук и лежал на коленях. Чуть дальше лежал черный, изломанный манекен - подносчик снарядов.

- С-суки...

Серега поднял снаряд. Кланц! Сейчас, сейчас... Еще чуть-чуть... Г-гах! Дзин-нь.

Трассер, задев силуэт самоходки, свечой ушел вверх. Кланц! Серега обернулся. Кто-то из пехотинцев сменил заряжающего, второй уже подтаскивал ящик со снарядами. Будем на-деяться, бронебойных. Г-гах! Дзин-нь. Попал. Ну, точно попал! Что-ж ты не горишь, су-ка?

- Бронебойный!

Кланц! Г-гах! Дзин-нь. Еще один трассер без видимого эффекта погас в силуэте са-моходки. Ладно, хватит. Не стреляет, и хрен с ней. Пора переносить огонь на пехоту. Об-радовались гады, совсем уже рядом.

- Осколочный!

Кланц! Г-гах! Дзин-нь. Солнце было почти в зените, до темноты еще раз полезут. А может и не раз...


Дизель ревел на высоких оборотах, а КВ не торопясь полз по болотистой низинке. К счастью не по самой низинке, а по проходящей через нее проселочной дороге. Скорость марша Ангдрей оценил в десять-двенадцать километров в час. То есть через час с неболь-шим будем на месте. Андрей оглянулся назад. За ним также медленно ползли еще восемь КВ первой роты. Только съехали с приличного шоссе, как у одного из танков полетела тяга бортового фрикциона. Поломка пустяковая, но времени требует, а приказ есть приказ. К четырнадцати ноль ноль, и ни секундой позже. Оставив экипаж устранять неисправность своими силами, остальные девять танков роты продолжили выполнять поставленную задачу.

Задача. Тоже мне, ребус... Сколько раз говорили, что Особая тяжелая танковая бри-гада это специфический инструмент, предназначенный для решения достаточно ограни-ченного круга задач, и непременно, в составе всей бригады. И все соглашаются, головой кивают, а как до дела доходит все начисто забывают. 'Выделить танковую роту для под-держки наступления N-ского стрелкового полка'. И все, командарму видней, а ты выпол-няй и без разговорчиков.

- Сам пойду. - бросил в сердцах Андрей. - Знаю я, как у нас к приданым подразделе-ниям относятся - не свое, не жалко! Спалят роту к чертовой матери, и вторую потребуют. А мы их с таким трудом собирали, учили. И все псу под хвост!

Командир роты танкист опытный, только в бою ни разу не был, и командованию полка противостоять не сможет. С комбригом спорить сложнее, может удастся минималь-ными потерями обойтись.

От Гостомеля до станции танки доставили по железной дороге, на этом удалось на-стоять. Дальше три километра по приличному шоссе и километров пятнадцать по просел-ку. Опасались налетов немецкой авиации, но обошлось.

Лязг гусениц и рев дизелей оповестил о прибытии танков не только командование полка, но и, похоже, немцев. Во всяком случае, четыре снаряда солидного калибра они на приветствие потратили. А вот и встречающая сторона во главе с двумя майорами. Кто из них командир полка?

- Командир N-ского стрелкового полка, майор Борисенко! - представился первый майор.

- Начальник штаба полка, майор Ковтуненко! - это уже второй.

- Командир Особой тяжелой танковой бригады майор Мельниченко!

Старше майора никого нет, уже хорошо. Ну что, узнаем обстановку?

- Немцев в селе около батальона, минометная батарея и, похоже, взвод тяжелых пе-хотных орудий. Передний край проходит по берегу реки, скорее ручья, но берега заболо-чены. Минных полей и серьезных укреплений у немцев нет. Село, они взяли только вчера, и укрепиться не успели. Но пулеметами траву стригут, а подавить их нечем, только полковушки, да батальонные минометы и боеприпасов пол быка. Полк сформирован недавно из запасных, люди друг друга плохо знают, взаимодействие не отработано. После первой атаки десять процентов потеряли убитыми и ранеными. На ваши танки вся надежда! - командир бросил на карту карандаш. Он всерьез переживал за судьбу своего полка. Для своей должности был он слишком молод, и полком командовал впервые, да и вторая шпала у него в петлицах недавно.

- Противотанковое что-нибудь в селе есть?

- Нет, во всяком случае, кроме пехотных пушек и минометов, ничего себя не прояв-ляло. - Это уже начальник штаба. - Вы, главное, пулеметы подавите, а дальше уж мы са-ми.

- А с флангов не пробовали?

- Бесполезно. С левого фланга село прикрыто рекой и ее болотистой поймой. Шири-на поймы два с лишним километра, место открытое, а танки там точно увязнут. С юга, также болото, дорога через него есть, но танкам там не развернуться, придется колонной идти. Село можно брать только ударом с запада.

- Его и надо взять потому, что через него проходит единственная приличная дорога.

По ней Вы сюда и добрались. От села до шоссе всего четырнадцать километров, а по это-му шоссе два корпуса снабжаются. Вот начальство и беспокоится, и на нас давит. - Вме-шался командир полка.

- Ну что согласуем завтрашний план... - Начал было майор Ковтуненко.

- Никаких завтра. Село будем брать сегодня! Начало атаки не позднее шестнадцати ноль ноль.

Оба майора были поражены. На подготовку атаки осталось меньше двух часов.

- До завтрашнего утра немцы в землю зароются так, что никакой гаубицей их не вы-ковыряешь. И прибытие танков для них уже не секрет, всю округу оповестили своим гро-хотом. Поэтому завтра могут быть неприятные сюрпризы в виде мин, зениток и прочего. - Скорость, с которой немцы укрепляли свою оборону, удивляла авторов наших военных мемуаров. - Сегодня вечером они атаки не ждут, на этом мы их и поймаем.

Ракета, зеленая, еще одна. Сигнал к атаке. Девять тяжелых танков, с десантом на броне, выбрались из леса и начали разворачиваться в линию. Десятый так и не прибыл. За последние полтора часа проверили дизеля и трансмиссии, договорились о выделении роты в танковый десант. Как смогли, отработали посадку и высадку десанта. Командиров отделений Андрей инструктировал лично.

Выстрелы полковых пушек и батальонных минометов в танке не слышны, только над позициями немцев поднялись редкие кусты взрывов. Танки осторожно миновали ли-нию стрелковых ячеек переднего края полка и, прибавив газа, двинулись вперед. За ними поднялись цепи стрелковых рот. Вечерняя атака действительно оказалась полной неожи-данностью для командования немецкого батальона. Вражеские пулеметы оживали один за другим, но система огня первые минуты была дезорганизована. А минометы открыли огонь только через четыре минуты.

От окраины леса до села около километра, пехотинец может преодолеть это расстоя-ние за семь-восемь минут. Четырехминутная задержка с открытием огня оказалась для немцев роковой. Пехота успела преодолеть больше пятисот метров, пока минометно-пулеметный огонь не прижал ее к земле. Танки с коротких остановок били по пулеметам. И сами притягивали их огонь, давая пехоте лишний шанс на выживание. Конечно, немецкие пулеметчики отлично знали, что в такой ситуации надо отсекать пехоту от танков, но пехота еще далеко, а стальной монстр вот он, уже рядом. И ствол МГ невольно поворачивался к нему. Пули барабанили по броне КВ.

- Пулемет, прямо, триста.

- Вижу цель!

- Короткая. Огонь!

- Выстрел!

Г-гах! Блямс. Попали, заткнулся гад.

Воспользовавшись ослаблением пулеметного огня, командиры подняли пехотинцев в атаку. Одни минометы не смогли сдержать наступательного порыва советской пехоты. Орудия немцев били редко, да и было их всего два, а пулеметы выбывали один за другим. Ручей был практически прямой, с незначительным изгибом. Все решала плотность огня, количество пуль на погонный метр в минуту. А она у немцев снижалась с каждой мину-той, танки приблизились к немецким окопам на сто метров. С такого расстояния прома-зать труднее, чем попасть. Первый танк прополз по зыбкой почве поймы, медленно пре-одолел илистый ручей и добрался, наконец, до немецких позиций. Несколько гранат хлопнули у его гусениц. Не обращая на них внимания, танк развернулся на пулеметном гнезде и пополз вдоль окопа к следующему. Нервы у немецких солдат не выдержали, и перед танком по траншее покатилась волна паники. Немецкий унтер сумел остановить бегущих, но было уже поздно. На окопы накатывался второй танк, а советская пехота месила сапогами илистое дно ручья.

Командир роты отдал приказ отходить, надеясь задержать русских на околице села. Наивный человек. Когда сотни русских солдат ворвались в село, пустив в ход штыки и гранаты, участь его роты была решена за десять минут. Бой разбился на мелкие очаги и численное преимущество атакующих вышло на первый план.

Вместе с пехотной ротой погиб личный состав противотанкового взвода. Командир взвода правильно оценил толщину брони русских тяжеловесов и решив, что стрельба в лоб будет бесполезной, приказал замаскировать орудия в огородах на окраине села. Дож-давшись, когда первый русский танк подставит свой борт, он приказал открыть огонь с расстояния всего сто метров. Увы, даже на этой дистанции два десятка выпущенных его взводом снарядов смогли остановить только один танк, перебив ему гусеницу. Одно за другим орудия были раздавлены, а расчеты уничтожены русскими пехотинцами. Второй взвод, карауливший южную дорогу, не успел уйти вместе с отступавшей пехотой, оба его орудия стали трофеями стрелкового полка. А вот взвод тяжелых пехотных орудий улиз-нул вместе с пушками, в отличие от минометной батареи, которая смогла уйти, только бросив материальную часть. Плохой обзор из КВ спас значительную часть немецких ми-нометчиков, пулеметный обстрел был не очень эффективен, а снаряды решили поберечь для других целей.

Через сорок минут после начала атаки важный опорный пункт немецкой обороны перешел в руки советских войск. Командование стрелкового полка занялось строительст-во линии обороны на восточном краю села, подсчетом потерь и трофеев. Андрею пред-стояло вытаскивать застрявший, таки в ручье КВ и ремонтировать перебитую гусеницу другого. Десятый танк роты прибыл через полчаса после окончания боя. В общем, легко отделались, завтра утром обратно на станцию. Платформы для танков обещали оставить в тупике.