# Конец первой смены

Елена Ляпота

Набросок фантастического романа про хранителей времени.

- Давай, давай, ну что же ты...А-а-а. - Мяч пролетел мимо ворот, и счёт стал 9:0 в пользу компьютера. Женя издал негодующий вопль и сдуру шарахнул кулаком по столу, отбросив незадачливую мышку в сторону. Тут же опомнился и с опаской огляделся по сторонам: не заметил ли кто? Но сотрудникам склада было всё равно, чем занимается в обеденное время охрана: пару девиц из отдела продаж попивали кофе, то и дела наклоняясь, чтобы шепнуть что-то друг дружке на ухо и зайтись хохотом, ребята-сборщики стояли кучкой и, жуя хот-доги, рассматривали ножки шушукающихся девиц. Женя проследил несколько взглядов и отметил про себя, что рассматривать там особо нечего. Обе худые как палки, чулок одной порван на самом видном месте.

Раздался странный звук. Женя вздрогнул от неожиданности и увидел у себя под рукой мобильный. С минуту он поломал голову над тем, откуда тот взялся У Жени мобильного не было - на прошлой неделе какая-то сволочь вытащила из кармана куртки.

- Эй, чья трубка? - громко спросил Женя и поднял руку с мобилкой вверх. Девчонки проигнорировали его вопрос, а ребята бросили мельком взгляд и равнодушно пожали плечами.

Значит, хозяина нет. Мобильный продолжал издавать вибрирующий звук. Экран его светился, и Женя увидел знакомый конвертик, означающий, что пришло сообщение. Конечно, это было некрасиво, однако любопытство-таки пересилило: в конце концов, Женя не виноват, что какой-то недотёпа оставил его на общем столе.

"Возьми меня" - гласило сообщение. Женя усмехнулся.

"Тоже мне, девушка нашлась. Дырочка маловата" - написал он в ответ.

Через несколько минут пришло MMS: ухмыляющаяся смазливая морда, показавшаяся Жене знакомой. Он откинулся назад, на спинку кресла, и погрузился в воспоминания.

Память о прошлом бывает разной: сладкие порывы минувших страстей лелеят душу прохладными шёлковыми лепестками, если это была любовь. Стыд и разочарование заставляют сердце съёжиться в комочек, покрыться липким потом и переключиться на более приятную реальность, которая выигрывает уже тем, что прошлое осталось позади.

А вот что было у Жени...Когда-то у него было славное прошлое. Он ещё помнил себя дерзким смелым мальчишкой, когда всё казалось по-плечу: и в снег, и в град, и в океан, и в пламя - он шёл по жизни, собирая лавры собственных побед. С детства все считали Женю талантливым мальчиком. Учёба давалась легко, но Женя никогда не уделял ей должного внимания. Три года он посвятил боксу, мечтал вырасти чемпионом, пока мама не вмешалась, боясь, как бы ему не вышибли мозги лицо, и на карьере боксёра пришлось поставить жирный крест. Но спорт цепко держал его в своих закалённых лапах, а мысль об Олимпийских играх поднимала горячую волну возбуждения. Женя перешёл на прыжки, благо мама не возражала, а папа горячо поддержал, и неожиданно для себя и окружающих побил все школьные, а после и университетские рекорды.

Ему пророчили столицу - и родители залезли в долги, пробивая ему дорогу к мировой славе. Женя и сам вознёсся до небес: походка его из задорно-гарцующей перешла в горделиво - величественную, а учитывая, что при этом он умел внушительно махнуть кулаком перед всякой наглой рожей, окружающий мир робко опустился перед ним на колени. Впрочем, Женя не позволял себе зазнаваться слишком сильно, потому как в глубине души его жила мечта, которой не суждено сбыться, и это существенно колебало веру в собственную неотразимость: в чулане на гвоздике сиротливо висели старые боксёрские перчатки. А судья в голове неумолимо твердил: "Десять, девять, восемь...нокаут!".

Была ещё хорошенькая девушка Поля. Она запомнилась Жене своими огромными карими глазами, которые постоянно прятала куда-то вниз. Поля смущалась, когда он брал её за руку, прижимал к себе и целовал при всех. Когда они были наедине, Поля не смущалась. Она была такой сладкой, такой хорошей до трепета в груди и дрожи в прочих интересных местах. Но мама и тренер были солидарны: "первым делом, первым делом самолёты. Ну а девушки..."

На первом отборочном туре в чемпионат страны произошло событие, перевернувшее всю его жизнь. Женя много тренировался, и результаты показывал не просто блестящие: он мог бы стать гордостью чемпионата. Женя встал в позицию, разбежался для прыжка, как вдруг прямо перед ним невесть откуда возник парень: смазливое чистенькое лицо с кокетливой родинкой над губой, длинные до плеч пепельные волосы, блестящие голубые глаза, изящная фигура. Девушка на его месте упала бы замертво от восхищения, а Женя раздражённо подумал: "голубой...".

Парень сказал "привет" и улыбнулся. Женя понял, что ещё секунда, и он врежется в этого козла. Он резко затормозил и подался назад, чтобы избежать столкновения. Шлепок на землю и дикая, несусветная боль в позвоночнике...Женя поднял слезящиеся от боли глаза, но никого перед ним не было. "Голубое" видение исчезло.

Поля вышла замуж за того, кто не ставил её на десятое место после спортивной карьеры, мамы, папы, славы и прочих комплексов. Женя получил инвалидность и белый билет в мир спорта. Родители долго причитали, прежде чем сказать, что жизнь не удалась, причём имели в виду скорее себя и свои так и неоправданные финансовые вложения...

Всё осталось в прошлом: физфак, спорт, слава, любовь, деньги. Впервые в жизни Женя столкнулся с понятием бедность. Раньше, если ему не хватало средств, он мог подработать грузчиком, рабочим... Денег на другое образование не было, а инвалидность мешала найти нормально оплачиваемую работу. Охранять склад было для него почти удачей.

Да, удачей... Женя грустно улыбнулся, вертя в руках телефон. Неожиданно тот зазвонил. Женя нажал кнопку вызова и поднёс аппарат к уху.

- Алло.

- Привет, Евгений. Как поживаешь? - спросил незнакомый голос.

- Это кто?

- Хрен в пальто. Неужто не узнал? - Жене почудилось, что голос сочился ядовитой иронией. - Чёрт с тобой. Или меня одного хватит. В общем так, друг. Через пару минут в банке напротив взорвётся бомба. Поспеши, может спасёшь кого...

- Ты спятил? - опешил Женя, однако быстро смекнул, что его разыгрывают. Может даже по радио - сейчас это модно. - Ты откуда звонишь?

- Из Нью-Йорка. Здесь в одной кафешке классную пиццу подают. Сейчас доем и примчусь поглазеть на обломки.

Связь оборвалась. Женя услышал в трубке короткие гудки и нажал на сброс. Потом заглянул в список вызовов и озадаченно поскрёб пятернёй затылок: английскими буквами в списке значилось "Simon, New York".

Ничего не поняв, Женя разозлился и, сунув мобильный во внутренний карман куртки, вернулся к подзабытой игре. Через минуту раздался дикий грохот, всё вокруг задрожало, и со столов посыпались ручки, полетели листы бумаги. Девчонки визгнули, облившись остывшим кофе. Ребята тоже замолчали и переглянулись. Не сговариваясь, все бросились на улицу. Женя вскочил и помчался вместе со всеми.

На улице царил кавардак. В здании банка напротив зияла дыра. Вокруг валялись осколки стекол и обломки кирпичей. В проёме, образовавшемся после взрыва, стояла пелена дыма. Где-то испуганно кричали люди. Прохожие с любопытством столпились на безопасном расстоянии и наблюдали, как по обломкам, кто на коленях, кто на дрожащих ногах, из банка выбирались уцелевшие сотрудники. Посетителям повезло больше: в банке как раз был обед.

Женя смотрел на проём в стене и чувствовал, как по коже пробежал холодок, а спина покрылась противным потом. Тот парень говорил о взрыве, а Женя подумал, что это розыгрыш. Ему повезло: если бы он поверил и бросился в банк, как наивный супермен, то сейчас, вероятно, лежал бы среди обломков коченеющим трупом. Неужели его хотели убить?

Но кому нужна его смерть? Кому, такая мелкая букашка как он, могла помешать?

- Слишком громко для простого убийства, - раздался за спиной знакомый голос. - Да ты бы всё равно не успел добежать. Действовать нужно проще. Но постоянно огладываться через плечо.

Женя обернулся и замер с широко раскрытыми от удивления глазами. В горле запершило, а в груди мощной волной поднялась забытая ярость.

- Ой, какие у нас глазки стали страшные. Ты прямо как вампир. Сейчас, глядишь, крылышки проклюнутся, клычки повылазят. Ах нет, полдень же. Солнышко светит. Радуйся, кровушка родимая - сегодня пить не будут, - насмешливо сказала знакомая морда с родинкой над губой и пепельными волосами, собранными в хвост.

- Убью, - завопил Женя и сжав кулаки, бросился на юнца, однако тот ловко увернулся и отскочил в сторону.

- Где уж тебе за мной, страдалец, - хихикнул юнец. - Мобилу, главное, не потеряй.

Юноша побежал вперёд по проспекту и свернул в ближайший переулок. Женя как мог поспевал за ним. Юноша двигался очень быстро, однако у Жени была внушительная спортивная подготовка, поэтому расстояние между ними сохранялось на приблизительно одинаковом уровне. Пролетев переулок, светловолосый свернул в другой, который выходил на проезжую часть. Помешкав секунду, он бросился прямо в поток снующих туда-сюда автомобилей и, лавируя между ними, перебрался на противоположную сторону. Женя подбежал к бордюру и застыл: даже в полном здравии у него не хватило бы духу на такое безумство. А сейчас, когда в спине нарастала знакомая ему ненавистная боль, нечего было и думать про то, чтобы догнать наглеца.

Светловолосый остановился и помахал Жене рукой. В кармане завибрировал мобильный. Женя достал трубку и увидел на экране значок ММS. Нетрудно догадаться, что это была уже знакомая ухмыляющаяся морда. Женя всхлипнул от досады и посмотрел на противоположную сторону дороги. Естественно, там уже никого не было. Как назло именно в эту минуту на светофоре зажёгся зелёный свет. Поток автомобилей замер, словно ожидая, пока Женя с позором прошествует к месту своего поражения. Женя развернулся и пошёл прочь. Спина невыносимо разболелась, нужно было хоть пару минут отдохнуть, расслабиться. Он поискал глазами лавочку, однако вокруг были одни дома и магазины с урнами перед входом.

Неожиданно кто-то взял Женю под локоть. Он вздрогнул, увидев рядом совершенно незнакомого ему мужчину. На вид около пятидесяти, высокий, крепкий, черноволосый с умными чертами лица и тонкой полоской волос на подбородке. Почему-то он сразу почувствовал симпатию к этому незнакомцу.

- Тебе нужно отдохнуть. Можешь опереться на мой локоть, - сказал незнакомец и улыбнулся. Улыбка его была тёплой и приятной. На душе почему-то полыхнули бабочки. - Меня зовут Вениамин.

- А отчество? - вежливо поинтересовался Женя.

- Просто Вениамин. Отчество я не люблю. Это у людей так принято, а у нас всё проще. И мне намного больше лет, чем тебе показалось.

- Откуда вы знаете, сколько мне показалось? - спросил Женя и запоздало подумал, что дяденька, скорее всего, малость, не в себе. - И почему у вас не как у людей. Вы разве не человек, что ли?

- Я в полном порядке, в смысле, умственном. Не удивляйся, я не читаю твои мысли. Просто все мы через это прошли, и мыслим приблизительно одинаково.

Женя открыл было рот, да так и захлопнул, не в силах придумать чего-нибудь путного и приличного. Вениамин довольно неплохо соображал ход его мыслей.

"Но постоянно оглядываться через плечо", - мелькнуло в Жениной голове.

- Саймон передал тебе мобильный? - спросил Вениамин и, прочитав ответ в изумлённых глазах парня, спокойно продолжил, - достань его и набери в телефонной книге Центр.

Дрожащими от нахлынувшего страха пальцами Женя послушно набрал Центр, и стал ждать. Вениамин протянул было руку к мобильному, однако Женя быстро убрал его в карман. Вениамин посмотрел на него как-то странно и улыбнулся.

- Мне на работу пора возвращаться, - сказал Женя и почувствовал, как мир вокруг меняется. Всё вдруг закружилось, словно в замедленном водовороте. Воздух стал плотнее, и словно коснулся кожи чем-то тёплым и вязким.

Женя почувствовал, как страх отпускает, уступая место какому-то новому непонятному чувству: восторг, удивление, восхищение, радость - целый коктейль разнообразных сильных ощущений. Голова закружилась, и Жене на секунду показалось, будто он парит в воздухе.

- Первый раз всегда так, - сказал Вениамин. - Потом привыкаешь и с ностальгией вспоминаешь это незабываемое чувство эйфории. Жаль, что мне не дано его испытать ещё раз.

Мир вокруг замер и остановился. Голова перестала кружиться, и чувства улетучились куда-то вдаль. Женя остановился и осмотрелся вокруг. Сердце начало бешено колотиться, но страха, как ни странно, не было вообще.

Он и его новый знакомый Вениамин находились...непонятно где. Это уж точно не были ни город, ни улица, даже не комната. Чёрт его знает, что это было. Какое-то помещение, не то круглое, не то с углами. Стены были прозрачными и слегка вогнутыми внутрь. То, что было за стенами, напоминало тёмное небо, усыпанное звёздами. Только небесные звёзды казались далёкими и холодными, а эти мерцающие точки были словно живыми. Глядя на них, Женя понимал, что они несут тепло. Ему было так хорошо, так уютно, что подкрадывалась подленькая мыслишка о том, что Вениамин втихаря вколол ему какой-то наркотик. Поэтому такой кайф. Только зря он старался, ведь что с Жени взять: ни кола, ни двора, и зарплаты кот наплакал. А воровать Женя не умел, да и не собирался.

- Знаешь, почему ты здесь? - спросил Вениамин, насмешливо гладя на парня сверху сниз.

"Чего ухмыляешься, рог бараний? Знаешь, что ни фигулечки я не понимаю", - раздражённо подумал Евгений.

- Смотри сюда, - махнул рукой Вениамин, и перед глазами Жени возникла непередаваемо великолепная картина.

Прямо посередине на полу возникло белое пятно, словно кто-то включил прожектор и направил его в одно место. В центре стоял стол из белого мрамора. На нём находилось большое колесо на подставке. Колесо медленно вращалось, и Женя заметил, что от него идёт тонкая серебристо-белая нить. Эта нить была намотана тысячами слоёв на само колесо, и тянулась она из огромного клубка, висевшего в воздухе поодаль. Клубок этот состоял из миллионов белых нитей, извивавшихся, словно дождевые черви. То и дело в этом клубке мелькали чёрные пятна, и тогда в клубке начинало твориться невообразимое: белые нити мгновенно покрывались чёрной крошкой, скукоживались, рассыпались, и весь клубок на четверть становился чёрным. Потом нити восстанавливались и снова становились белыми до тех пор, пока не появлялось новое пятно, и всё это происходило за считанные секунды. Из этого хаотичного клубка выделялись серебристые точки, которые выстраивались в нить, идущую к колесу.

Чуть поодаль в стене было нечто, напоминавшее зеркало, только оно было довольно странным: отражение было трёхмерным и увеличенным в сотни раз. Хаотичный глубок отражался в нём задом наперёд. То есть Женя видел в нём то же, что и перед собой, кроме колеса. Оно было одно и, не переставая, вращалось.

Вениамин подошёл к колесу и замер перед ним в благоговении. Женя смотрел на выражение его лица, и читал в нём восторг и какое-то безумие. Но чему тут было удивляться: всё вокруг было сплошным безумием.

- Какая сила, какая мощь, чувствуешь? И всё это в твоих руках, - прошептал Вениамин, закрыв глаза.

- Кто такой Саймон? - вдруг спросил Женя.

- Считай, что он злой ангел, - сказал Вениамин и, словно опомнившись, подошёл к Жене. - Присядь. Я тебе всё объясню.

Женя оглянулся и увидел топчан, стоявший прямо у него за спиной. Странно, что он не заметил его раньше. Парень почувствовал, как ноги его словно налились свинцом, спина загудела, и он с облегчённым вздохом упал на топчан. И тут же испуганно вскочил. Рядом с ним на топчане вдруг появилась девушка. Руки её были связаны, а рот заклеен скотчем. Она взглянула на Женю огромными печальными глазами - красивее глаз он ещё не видел. Вообще она была красавицей. Беглый взгляд указал на небольшую крепкую грудь, округлые бёдра и стройные, словно точёные ножки. Куда уж там воблам из отдела продаж!

Прямые чёрные волосы, густые брови, аккуратный подбородок и огромные блестящие серые глаза, в которых замерли две крошечные хрустальные слезинки. Женя почувствовал, как в желудке начинает бродить обеденный хот-дог и плескаться остывший зелёный чай с жасмином - всё сжалось и готовилось выплеснуться наружу от тоски. Как можно было обращаться с таким созданием столь варварски. Женя потянулся, чтобы развязать её, но получил по рукам.

- Не смей. Её и так нелегко было поймать. - Вениамин бросил на девушку странный взгляд, в котором читались боль и какая-то решимость

- Но что она сделала? - спросил Женя и всё-таки присел на край топчана, подальше от девушки.

- Я расскажу тебе, - многозначительно начал Вениамин. - Слушай внимательно и постарайся ничему не удивляться. Хотя это будет нелегко.

- Да я уже в а... - выпалил Женя и спохватился, покосившись на пленницу. Нехорошо, всё-таки девушка рядом. Вениамин грустно улыбнулся и продолжил.

- Мы с тобой - хранители времени, Евгений. Чувствуешь его величие - здесь оно повсюду. Оно наполняет этот мир, который подчиняется одному - времени.

Знаешь, Евгений, что такое время? Время - это самый мощный источник энергии во вселенной. Когда-то очень давно с помощью этой энергии создавалось всё вокруг: вселенные, планеты, звёзды. И мощь эта росла, пока не достигла такого уровня, что начала уничтожать саму себя. И тогда появилось это колесо. Оно вращается день и ночь, не переставая, создавая время и реальность. В этом шаре как в огромном котле варятся одновременно прошлое, настоящее и будущее, а ещё - куча всевозможных реальностей, существующих одновременно. Каждый раз, когда тебе снится сон или тебе кажется, что ты уже это видел, каждый раз, когда ты проигрываешь какое-то событие в голове, знай, это уже происходило наяву. Время проиграло это во всех реальностях и выбрало одну точку, наиболее значительную, чтобы добавить в основную нить, которая наматывается на колесо.

Реальность состоит из точек, складывающихся в нить. Произошло событие, и от него пошла нить, потом следующее, и снова пошла ветвь. Образуется целый клубок связей. Если изменить хоть одну точку, всё порвётся, запутается и исчезнет. Образуется новая нить, и так до бесконечности. Видишь чёрное пятно - это значит, кто-то изменил прошлое, и какая-то реальность погибла, а вместо неё родилась новая. И так постоянно.

- Какой в этом смысл?

- Смысл в том, чтобы энергия времени тратилась на создание и разрушение пустых реальностей. Время как дитя играет, выбивается из сил, и снова играет, но не покидает клубок. Если этого не будет, время освободится и развернётся на полную силу, и тогда погибнет всё вокруг. Останется только время, которое впоследствии уничтожит само себя.

- Получается, в этом мире нет ничего реального?

- Отнюдь, - покачал головой Вениамин. - Реальность - она и есть время. Вот она - серебряной нитью ложится на колесо. Пока она существует - существуют и масса подобных пустых реальностей. Разница лишь в том, что её нельзя изменить. Она подвластна самому времени. У этой реальности есть только прошлое - оно сокрыто в колесе, и настоящее - оно пишется в данный момент. А будущего у неё нет, потому что оно только формируется, по крупицам из настоящего. Запомни: что бы ты не делал, ты не сможешь изменить реальность, ибо она хранима самим временем. Твоя задача - оберегать колесо. Ни при каких обстоятельствах оно не должно остановиться, иначе нить натянется, оборвётся и время освободится. Твоя задача также - менять прошлое и будущее, чтобы энергии было куда деваться, иначе время разорвёт клубок. И это не так уж легко как кажется. Быть хранителем - интересное, но тяжёлое бремя.

- Значит, я могу свободно путешествовать, где хочу, куда хочу и делать, что хочу?

- Ну, основных событий тебе всё равно не изменить. Но всё же не рискуй и не делай глупостей, вроде как поймать ядерную боеголовку или остановить войну. Это уже записано в реальности. Насчёт где, куда, когда и прочих хочу - знай, что у каждого хранителя свои время, зоны действия и задачи. И самое главное - не думай, что времени подвластна только Земля. В твоём распоряжении - весь космос. А вас всего двенадцать. Попасть сюда или в любую точку можно с помощью мобильного. В его функциях есть также масса всего, что может помочь менять прошлое. Со временем научишься.

- Голова идёт кругом, - признался Женя. - А почему выбрали именно меня? За какие такие заслуги?

- Хранителей выбирает само время.

- Как? - не понял Женя.

- Хранители рождаются и существуют только в настоящей реальности. Ни в одном параллельном мире их нет. Если взять обыкновенного человека, то можно увидеть в клубке массу вариантов его настоящего, прошлого и будущего. У хранителя есть только прошлое, а настоящее его пишется прямо сейчас. Только хранитель может пройти сквозь пелену времени в этот священный зал. Обыкновенного человека это убъёт.

- Надо же, - поёжившись, сказал Женя, - А если бы я оказался не хранителем?

Вениамин многозначительно закатил глаза и улыбнулся.

- Оставалось бы надеяться, что в какой-нибудь из реальностей ты всё же ожил.

- Отличная перспективка, - хмыкнул Женя. - Если попасть сюда могут только хранители, и чудо-мобильные, как я понял, есть только у них, от кого же охранять колесо?

- От самих хранителей, - ответил Вениамин.

- Это как? - не понял Женя.

- Хранители живут очень долго, сохраняя при этом любой возраст, какой им заблагорассудится, но всё же они смертны. Они умирают, когда уже не в силах нести груз собственных знаний и всё окружающее постепенно теряет для них всякий смысл. И незадолго перед смертью хранители сходят с ума: их пленяет мощь времени. Каждый хранитель пытается уйти так, чтобы это оказалось навсегда. Пускаясь на любые хитрости и уловки, они пытаются остановить время, чтобы лишь на мгновение - последнее в своей жизни - почувствовать себя всемогущим. Ради этого хранители идут на что угодно, и лишь интуиция спасает тех, кто ещё сохраняет трезвость рассудка. Запомни: попытаться остановить колесо и принести порядок в хаос - задача каждого умирающего хранителя. Задача его преемника - убить того, чьё место он должен занять.

- И выбора у меня нет? - спросил Женя.

- А ты хочешь обратно на склад? - удивлённо спросил Вениамин и лицо его вытянулось. Всем своим видом он показывал, что возмущён.

- А кого я должен убить? - робко поинтересовался будущий хранитель.

- Увы, - печально сказал Вениамин и протянул ему пистолет. - Это очаровательное создание, которое пленило твой разум.

- Как? - ошарашено спросил Женя и увидел, как трогательно подёрнулись скорбью девичьи дымчато-серые глаза. Он взял в руки пистолет и задумчиво провёл пальцем по рукоятке. Так легко - всего лишь один выстрел.

- Как хранитель ты обязан быть беспристрастным. На твоих плечах такой груз ответственности, что ты представить себе не можешь. В твоих руках столько власти, столько могущества, ты не имеешь права на жалость. Ты должен быть выше мелких чувств.

- Это испытание?

- Да. Это испытание. Ты не можешь быть слабым. Каждый хранитель обязан убить того, чьё место он должен занять.

Женя вдруг почувствовал себя удивительно сильным. В груди зародились необыкновенные ощущения, а сознание...сознание само диктовало его поступки. Женя снял пистолет с предохранителя и выстрелил...Пуля угодила Вениамину в лоб, и тот упал. По лицу его некрасиво побежали тёмные струйки. Женя сглотнул тошнотворный комок в горле.

- Как насчёт того, чтобы занять твоё место, - сказал он, освобождая девушку от пут. Сорвав со рта скотч, парень быстро поцеловал её бледные губы.

Девушка потёрла затекшие запястья и посмотрела на Женю таким благодарно-восторженным взглядом, что он почувствовал, как его крыша едет первым классом. И машет ему вслед кружевным платочком в клеточку.

- Почему ты застрелил его, а не меня. - спросила девушка. Голосочек её оказался таким же сладким и нежным, как и она сама.

- Он рассуждал о власти и могуществе, а глаза блестели как у ненормального. Я разгадал его хитрость: втереться ко мне в доверие, заставить застрелить тебя, а пока я буду мучаться, что убил такую красавицу, остановить колесо. Он ведь сам предупредил, что спятивший хранитель готов на всё, чтобы уничтожить время.

- Но как ты догадался?

- Интуиция. Мне показалось странным, что у него нет мобильного, иначе зачем он так подозрительно пялился на мой... Как тебя зовут?

- Валерия. А ты молодец, Женя, - похвалила она и одарила ослепительной улыбкой. Женя почувствовал, что краснеет.

- Ты тоже хранитель? Может, будем работать вместе? Надеюсь, это не запрещено?

- Не знаю, - смущённо ответила Валерия. - Кажется, нет. Просто хранители предпочитают работать в одиночку, чтобы не ссориться.

- Мы с тобой не будем ссориться, - пообещал Женя.

- У хранителей очень много работы. У каждого из нас свой сектор. А ещё встречи, дежурство в священном зале. Нужно всё успеть за двенадцать часов. Следующие двенадцать ты отдыхаешь. На смену приходит другой хранитель. Мы будем летать, высунув язык, пытаясь делать в два раза больше. Потом обязательно поссоримся и возненавидим друг друга.

- Что же делать? Я уже успел полюбить мысль, что буду делить с тобой все тяготы жизни хранителей.

Валерия зарделась и кокетливо убрала прядь волос за ухо. Глаза её глядели столь многообещающе, что Жене стало жарко и трудно дышать.

- С другой стороны, нигде не написано, что хранителей должно быть только двенадцать, - продолжила Валерия и подошла к колесу, - мы найдём ещё одного, обучим его, выпросим у главного мобильный, вот и всё.

- Как мы его найдём? - спросил Женя.

- Глупый, ты разве забыл, что хранители существуют только в одной реальности. Их много, но не все попадают сюда. Сегодня ещё одному повезёт. Его можно увидеть здесь, на колесе.

- Но я не умею, - запротестовал Женя.

- Ты имеешь дело с асом, - засмеялась Валерия. - Сейчас я на секунду приостановлю колесо...

Женя с умилением смотрел как двигаются её губы и представлял...Много чего представлял, но в кармане злорадно завибрировал мобильный, безжалостно прерывая цепь его сладострастных фантазий.

"Колесо не должно останавливаться, Ромео" - гласил экран.

Женя моргнул, переваривая полученную информацию, потом спохватился и оттолкнул Валерию от колеса. Девушка злобно зашипела и начала что есть силы колотить его руками по спине. Пару раз она заехала в самую-самую точку. Было так больно, что хотелось стать волком, убежать подальше в лес и завыть. Женя схватил Валерию за руки и прижал к себе. Девушка продолжала брыкаться и норовила укусить за грудь.

Вдруг пара чьих-то сильных рук перехватила её запястья верёвкой и ловко завязала узел. На рот лёг новый пласт блестящего скотча. Женя облегчённо выпустил её из рук и уставился на знакомую смазливую морду светловолосого.

- Ты вовремя, - мрачно сообщил он и метнул быстрый испуганный взгляд в сторону колеса. Оно продолжало вертеться, наматывая серебристую нить.

- Я всё время был здесь, - ответил Саймон, укладывая Валерию на топчан, чтобы связать ей ноги. - Смотрел, как ты проходишь испытание. Ты меня порадовал. Не думал, что ты так быстро раскусишь Вениамина. Предполагал, что ты убьёшь девушку, а потом мне придётся тебя спасать. Но ты оказался сообразительнее. Признаюсь, что не ошибся, выбрав именно тебя.

- Да кто ты такой?

- Твой напарник. Хранители всегда работают вдвоём: так надёжнее. Кстати, Вениамин и Валерия тоже были...парой.

- Во всех отношениях?

- Полагаю, да.

- Ты сказал, что выбрал меня?

- Кто приходит первым, имеет такую привилегию. Я давно следил за тобой, ждал, пока с тебя слетит шелуха славы. Ты это, извини за спину. Вышел немного перебор.

Женя обиженно всхлипнул и сжал кулаки, готовый написать, что он думает по этому поводу, на холёном личике Саймона.

- Спокойно, спокойно, - примирительно поднял руки Саймон и улыбнулся. Улыбка получилась тёплой и искренней. - Мы найдём хорошего доктора. Контора оплатит.

Женя не выдержал и рассмеялся в ответ. На душе стало как-то легко и уютно. Но взглянув на связанную Валерию, хорошее настроение улетучилось, как и не бывало. На лбу проступили две хмурые складочки.

- А с ней что делать?

- Каждый новый хранитель должен убить своего предшественника. Таков закон. - жёстко сказал Саймон, и в глазах его мелькнуло виноватое выражение. - Даже если он писаная красавица. Между прочим, ей 117 лет. И она только что чуть не уничтожила время.

- Я не могу убить женщину. Хоть режьте меня на куски, - сказал Женя.

- А придётся... Не оставлять же её следующей смене. Это не их головная боль.

- Я не смогу, - упрямо настаивал Женя.

- Хорошо, - вздохнул Саймон и протянул ему раскрытую ладонь. - Дай мне свой пистолет и отвернись.

- Я не позволю...Если ты хоть пальцем дотронешься до неё, я распылю твои светлые лохмы по всему космосу. Ты, злобная хитрая тварь. Как можно так спокойно и равнодушно убить человека.

- Ты же убил Вениамина, - тихо сказал Саймон.

- Это другое. Он был мужчиной, и он был опасен, - начал оправдываться Женя, до которого только начинало доходить, что он всё-таки совершил убийство.

- У него не было жалостливых красивых глаз, стройных ножек и прочих нежностей, Ромео.

- Всё равно не позволю... Постой, но ты ведь сказал, что я должен убить своего предшественника. Получается, что я убил Вениамина зря?! Я ошибся?!

- Нет, интуиция твоя сработала чётко. Вениамин и был твоим предшественником.

- А Валерия? - чуть не закричал Женя, готовый разрыдаться от досады. - Ты готов был допустить, чтобы я убил и её?

- Я надеялся, что ты это сделаешь, - грустно признался Саймон, и плечи его поникли. Бравада куда-то подевалась, и перед Женей теперь стоял обыкновенный расстроенный парень. - Я ведь так и не смог.

Женя поднял на него глаза, и взгляды их встретились. Некоторое время они стояли, молча изучая друг дружку, и гадая, что же всё-таки им делать с этой безумной, опасной, но такой очаровательной девицей. Валерия сидела тихо, переводя свой прекрасный взгляд с одного парня на другого, и в глазах её мелькала то надежда, то злость. Две крошечные, словно хрустальные бусинки, слезы выкатились из её дымчатых глаз и поползли по щеке.

- Скоро заканчивается наша смена, - вдруг сказал Саймон, - я знаю в Нью-Йорке одну кафешку. Там подают отличную пиццу. Можно поужинать втроем...