# Железная дорога в могилу

Эдвард Марстон

Железная дорога в могилу


Эдвард Марстон


ГЛАВА ПЕРВАЯ


1855


Полковник Обри Тарлтон вел упорядоченное существование. Родившись в семье военного и подчиняясь диктату строгого отца, он получил образование в государственной школе, которая гордилась своим строгим режимом. Таким образом, когда он вступил в армию, он уже привык к жизни в установленных рамках. Он чувствовал себя в высшей степени комфортно в форме, и по мере продвижения по службе он гордился своим положением. Его отец никогда не поднимался выше звания майора. Получить звание полковника и тем самым улучшить человека, который его породил, было для Тарлтона источником глубокого удовлетворения. Он пронес это удовлетворение в свою отставку, найдя в гражданской жизни уважение, на которое, по его мнению, имел право.


‘Это все, чего вы хотите, полковник?’ - мягко спросила его экономка.


‘Это все, миссис Уитерс", - ответил он.


‘Как правило, ты так плотно завтракаешь’.


‘Сегодня утром я не чувствую голода’.


‘Приготовить тебе еще кофе?’


‘Нет, спасибо’.


‘Очень хорошо, сэр’.


Почтительно кивнув, миссис Уизерс попятилась из столовой. Это была красивая женщина средних лет с пышной фигурой, надежно удерживаемой под платьем прочными корсетами. Вернувшись на кухню, она подождала, пока не услышала, как Тарлтон поднимается по лестнице, затем щелкнула пальцами девушке, которая чистила ножи наждачным порошком. Подавленная в присутствии своего работодателя, экономка теперь стала безапелляционной.


‘ Убери со стола, ’ приказала она.


‘Да, миссис Уитерс", - сказала Лотти Перл.


‘ И сделай это побыстрее.


‘ Полковник что-нибудь ел сегодня?


‘Это не твое дело, девочка’.


‘Мне просто интересно’.


"Тебе платят не за то, чтобы ты удивлялся".


‘Нет, миссис Уизерс’.


‘Теперь делай, что тебе говорят’.


Лотти выбежала с подносом в руках. Она была худенькой шестнадцатилетней девушкой и, как главная горничная, была в доме относительно недавно. Благоговея перед полковником Тарлтоном, она боялась суровой экономки и ее резких упреков. Осторожно пробравшись в столовую, она посмотрела на нетронутые яйца и недоеденный кусок хлеба на тарелке. Из чашки было отпито всего несколько глотков кофе. Звук тяжелых шагов в спальне наверху заставил ее настороженно поднять глаза.


Тарлтон был на ходу, он подошел к шкафу, чтобы осмотреть его содержимое, прежде чем подойти к окну и посмотреть на небо. Когда он совершал свою обычную утреннюю прогулку с собакой перед завтраком, в облаках было больше, чем намека на дождь, но они, казалось, благосклонно рассеялись, позволив солнцу выглянуть в поле зрения. В такой важный день он был полон решимости хорошо одеться. Сняв поношенный вельветовый костюм, который он берег для прогулок по сельской местности, он сменил рубашку и надел свои лучшие брюки, жилет и сюртук. Блестящие черные туфли, часы с брелоком и галстук завершали наряд. Тарлтон внимательно изучил себя в зеркале "шевалье", внес несколько изменений в свой наряд, затем откинул назад несколько прядей редеющих седых волос.


Глубоко вздохнув, он подошел к двери, ведущей в соседнюю комнату, и вежливо постучал в нее. Хотя изнутри никто не отозвался, он открыл дверь и задумчиво огляделся. Все в комнате было дорогим подарком на память. Его взгляд скользнул по картинам, вазам, растениям, украшениям, шкатулке для драгоценностей, мебели, персидскому ковру и более функциональным предметам, прежде чем задержаться на двуспальной кровати. На стене над ним висел прекрасный голландский гобелен, вызвавший волну приятных воспоминаний, и он позволил себе мгновение насладиться ими. Одарив комнату слабой улыбкой, он снова удалился и осторожно прикрыл за собой дверь, словно не желая беспокоить ее обитателя. Затем он забрал свой бумажник, очки и сложенный лист бумаги. Последнее, что он подобрал, была большая английская булавка.


Миссис Уизерс ждала его в коридоре, держа в руках его цилиндр. Когда он взял его у нее, она указала на письмо, лежавшее на столе.


‘Пока вы были наверху, полковник, приходил почтальон", - сказала она.


‘ У меня сейчас нет времени читать почту, миссис Уитерс.


‘ Но могут быть новости. Она слегка дрогнула, когда он повернулся и уставился на нее со смесью гнева и боли. Извиваясь под его взглядом, она сделала извиняющийся жест. ‘Простите меня, сэр. Я заговорил не в свою очередь. Вам, конечно, виднее’.


‘Конечно’, - подчеркнул он.


‘У вас есть для меня какие-нибудь распоряжения?’


‘Не забудь покормить собаку’.


‘Я так и сделаю, полковник’.


‘До свидания, миссис Уизерс’.


‘Каким поездом ты вернешься из Донкастера?’


‘Прощай’.


Это был бесцеремонный отъезд. Он даже не стал дожидаться, пока она почистит щеткой его пальто. Надев шляпу и взяв трость, он вышел из дома и зашагал по подъездной дорожке. С озабоченным лицом экономка наблюдала за ним через стеклянную дверь, но Тарлтон не оглянулся. Его высокая, прямая, все еще похожая на солдата фигура бодро прошествовала к главным воротам, словно на параде перед членами королевской семьи.


Южный Оттерингтон был приятной, разбросанной деревушкой на восточном берегу реки Виске, достаточно большой, чтобы иметь железнодорожную станцию, три трактира, две кузницы и группу магазинов, но достаточно маленькой, чтобы каждый житель знал всех остальных в округе. Полковник Тарлтон был там привычным зрелищем, представитель дворянства, которого высоко ценили как за его героические подвиги в армии, так и за его социальное положение. Пройдя милю или около того от своего дома, он вышел на главную улицу, где был встречен серией заискивающих улыбок, вежливых кивков и подобострастных приветствий. Он приветствовал их всех величественным взмахом своей трости. Нэн Перл, вернувшись от мясника с объедками для своей облезлой кошки, чуть ли не присела перед ним в реверансе, отчаянно надеясь услышать краткую похвалу в адрес своей дочери Лотти, которая сейчас работает в доме Тарлтонов. Вместо этого она получила почти незаметный кивок. Миссис Скелтон, жена священника, с другой стороны, заслужила приподнятого цилиндра и холодной улыбки, промелькнувшей на его изможденном лице.


Хотя казалось, что он направляется к железнодорожной станции, он прошел мимо нее и продолжал идти, пока не оставил деревню позади и не оказался на открытой местности. Вокруг него простирались поля пшеницы и ячменя. Овцы мирно паслись на склоне холма. Слышалось прерывистое пение птиц, но это только усиливало необычайное ощущение мира и безмятежности. Тарлтон всегда любил свой родной Йоркшир и никогда не уставал бродить по Северу пешком. Однако на этот раз окрестности ему не понравились. Его мысли были сосредоточены на одной цели, и ничто не могло отвлечь его от нее.


Он продолжал двигаться дальше, пока не решил, что находится на полпути между деревней и Терском к югу от нее. В этот момент он перелез через калитку и пошел по пшеничному полю, пока оно не стало спускаться к железнодорожной ветке. Он все еще был достаточно проворен, чтобы без труда перелезть через каменную стену, поправил шляпу, когда добрался до путей, и сунул руку в карман. Он достал лист бумаги и английской булавкой прикрепил его к своему пиджаку, как медаль. Взгляд на часы сказал ему, что он точно рассчитал время своего прибытия. Опустив часы обратно в карман жилета, Тарлтон глубоко вздохнул и выпятил грудь.


Он был готов. Держась между рельсами, он размеренной поступью шел по шпалам. Его совершенно не беспокоил страх. Когда он услышал отдаленный шум приближающегося поезда, он радостно вздохнул. Его испытание скоро закончится.


На полпути между Терском и Южным Оттерингтоном поезд двигался на полной скорости. Стоя на подножке, машинист и кочегар весело болтали. Путешествие прошло без происшествий, и они могли поздравить себя с пунктуальностью на каждом этапе. Однако, когда они свернули за длинный поворот, их хорошее настроение испарилось. Машинист увидел его первым, пожилого джентльмена, беззаботно идущего к ним по рельсам, словно на утреннюю прогулку. Пожарный не мог поверить своим глазам. Сложив руки рупором, он прокричал предупреждение во весь голос, но его слова были заглушены бешеным пыхтением локомотива и оглушительным грохотом поезда. Даже пронзительный свисток не остановил приближающегося прохожего. Его походка оставалась такой же твердой, как всегда.


Отключив подачу пара, машинист нажал на тормоза, но не было никакой надежды остановиться на таком коротком расстоянии. Все, что они могли сделать, это с ужасом наблюдать, как он целенаправленно шагал навстречу мчащемуся поезду. Они и раньше сбивали животных, когда те сбивались с пути, но это было совсем другое дело. Перед ними был человек из плоти и крови – человек состоятельный, судя по всему, – приближающийся к ним с видом вызова. Это потрясло их. В последний момент и машинист, и пожарный отвернулись. Последовал удар, и поезд помчался дальше, вагон за вагоном безжалостно переезжая искалеченный, залитый кровью труп на путях.


Потрясенный случившимся, пожарный выплеснул содержимое своего желудка на подножку. Тем временем машинист, чувствуя себя каким-то образом виноватым в этой ужасной смерти, закрыл глаза и вознес молитву за упокой души жертвы. Когда визжащий поезд наконец остановился среди снопа искр, машинист первым спрыгнул с локомотива и побежал обратно по рельсам. Он продолжал идти, пока не добрался до безжизненного тела, поверженного в забытье и неопрятно распростертого на шпалах. Лицо было разбито в пух и прах, а трость для ходьбы раскололась на дюжину кусков. Однако внимание водителя привлекли не зияющие раны и не деформированные конечности. Это был листок бумаги, приколотый к пальто мужчины и развевающийся на ветру.


Он наклонился, чтобы прочитать последнюю просьбу полковника Тарлтона.


‘ Кто бы ни нашел меня, сообщите суперинтенданту Таллису из Детективного отдела Скотленд-Ярда.


ГЛАВА ВТОРАЯ


Детектив-инспектор Роберт Колбек любил рано начинать рабочий день, но поездка на такси в Скотленд-Ярд показала ему, что Лондон уже несколько часов как бодрствует. Тротуары были переполнены, улицы забиты машинами, а столица пульсировала своим характерным шумом. Радуясь, что добрался до восстанавливающего спокойствие своего офиса, он не мог наслаждаться этим ни на мгновение. Констебль велел ему немедленно явиться к суперинтенданту Таллису. В голосе мужчины слышалась нотка срочности. Колбек повиновался приказу немедленно. Постучав в дверь Таллиса, он вошел в комнату, хотя ему не давали на это разрешения. Вскоре он понял почему.


Окутанный сигарным дымом суперинтендант наклонился вперед через свой стол, опираясь на локти, и уставился на какой-то невидимый объект на среднем расстоянии. Рядом с ним стояли бутылка бренди и пустой стакан. Колбек понял, что произошло что-то серьезное. Употребление алкоголя во время дежурства было для Эдварда Таллиса анафемой. Он уволил нескольких человек из столичной полиции именно за это. Он утверждал, что крепкие напитки только ослабляют разум. Если на него когда-нибудь оказывалось давление, он вместо этого тянулся за сигарой. То, что застряло у него во рту, было третьим за это утро. В пепельнице лежали почерневшие останки двух ее предшественников. Таллису было больно.


‘Доброе утро, сэр", - сказал Колбек.


Суперинтендант поднял глаза. ‘ Что?


‘Я полагаю, вы посылали за мной’.


- Это вы, инспектор? - Спросил я.


‘В чем, по-видимому, проблема?’


Таллису потребовалось время, чтобы взять себя в руки. Сделав последнюю затяжку сигарой, он затушил ее в пепельнице и махнул рукой, чтобы немного рассеять дым. Затем он выпрямился в кресле. Заметив бутылку, он смахнул ее со стола и убрал в ящик. Он был явно смущен тем, что его застукали с бренди, и попытался скрыть свое смущение нервным смешком. Колбек терпеливо ждал. Теперь, когда он мог видеть своего начальника более отчетливо, он заметил то, что никогда бы не поверил, что это возможно. Глаза Таллиса были влажными и покрасневшими. Он плакал.


‘ Вам нехорошо, суперинтендант? заботливо спросил он.


‘Конечно, нет, чувак", - отрезал Таллис.


‘Тебя что-то расстроило?’


Взрыв был мгновенным. ‘Черт возьми, что случилось! Я в состоянии постоянного расстройства. Как я могу управлять городом размером с Лондон с горсткой офицеров и прискорбно недостаточным бюджетом? Как я могу сделать улицы безопасными для порядочных людей, если у меня нет на это средств? Расстроен? Я положительно киплю от ярости, инспектор. Я потрясен огромным объемом преступлений и очевидным безразличием этого трусливого правительства к ужасным последствиям, к которым оно приводит. В дополнение к этому ...’


Это был винтажный Таллис. Он грохотал еще несколько минут, вращая ручку своей ментальной шарманки, так что его резкие высказывания звучали, как множество звенящих гармоний. Это был его способ утвердить свой авторитет и попытаться прикрыть признаки слабости, которые заметил Колбек. Инспектор слышал все это раньше много раз, но он был достаточно вежлив, чтобы притвориться, что выслушивает новоиспеченные суждения, основанные на здравом смысле. Он искренне кивнул в знак согласия, наблюдая, как настоящий Эдвард Таллис снова обретает форму перед ним. Когда к суперинтенданту вернулась полная уверенность, он достал из кармана письмо и передал его Колбеку. Колбеку потребовалось всего несколько секунд, чтобы прочитать эмоциональное послание.


‘Прощай, дорогой друг. Хотя ее тело еще не найдено, в глубине души я знаю, что она мертва, и у меня нет ни сил, ни желания продолжать жить без нее. Я иду присоединиться к ней на небесах.’


Колбек обратил внимание на подпись – Обри Тарлтон.


‘Этот джентльмен - ваш родственник, сэр?’ - спросил он.


‘Мы были товарищами по оружию", - гордо ответил Таллис. ‘Полковник Тарлтон был образцовым солдатом и верным другом’.


‘Я так понимаю, он имеет в виду свою жену’.


‘Они были очень близки’.


‘Когда пришло письмо?’


‘Вчера утром", - сказал Таллис, забирая у него письмо и перечитывая его еще раз со смесью грусти и недоверия.


‘Тогда, возможно, мы еще успеем предотвратить что-нибудь непредвиденное", - предположил Колбек. "Судя по его адресу, он живет в Йоркшире. Поезда с Кингс-Кросс ходят регулярно. Хотите, я сяду на следующий поезд, чтобы посмотреть, смогу ли я связаться с вашим другом до того, как он совершит что-нибудь опрометчивое?’


‘Для этого слишком поздно, инспектор’.


‘О?’


‘Эта телеграмма была у меня на столе, когда я приехал’. Он указал на листок бумаги, и Колбек взял его. ‘Как вы видите, в ней говорится о смерти человека на железнодорожной ветке недалеко от Терска. К его пальто была приколота записка, в которой говорилось, что со мной следует связаться’.


- И все же имя этого человека не названо, ’ сказал Колбек, изучая документ. ‘ Жертвой может быть кто-то совершенно другой.


‘Это слишком большое совпадение’.


‘Я не согласен, сэр. Полковник Тарлтон был военным, не так ли?’


‘По самую рукоять – он происходил из семьи военного’.


‘Тогда у него, вероятно, есть при себе какое-нибудь огнестрельное оружие’.


‘У него неплохая коллекция", - вспоминал Таллис. ‘Помимо различных дробовиков, у него есть пара изысканных дуэльных пистолетов’.


‘Разве это не более вероятный способ для него покончить с жизнью? Если, конечно, он действительно это сделал, а у нас нет четких доказательств этого. Пуля в мозг - гораздо более быстрый и чистый способ покончить с собой, чем с помощью железной дороги.’


Таллис выхватил "телеграф". ‘ Говорю тебе, это он. И я хочу докопаться до сути.


‘Сержант Лиминг и я можем сесть на поезд в течение часа’.


‘Я знаю, инспектор, и я буду сопровождать вас’.


‘Это необходимо?’


‘Я в долгу перед Обри - перед полковником Тарлтоном. Должно быть объяснение этой трагедии, и оно должно заключаться в смерти его жены’.


‘Но это только предположение", - напомнил ему Колбек. "В письме говорится, что она исчезла, но никаких доказательств ее кончины не приводится. Это предположение, сделанное полковником. Он мог ошибиться.’


‘Чушь!’ - прорычал Таллис.


‘Есть и другие возможности, сэр’.


‘Например?’


- Ну, - сказал Колбек, не дрогнув, встретив пылающий взгляд, ‘ леди могла быть ранена во время прогулки и не смогла вернуться домой. Возможно, ее даже похитили.


"Тогда была бы получена записка с требованием выкупа. Очевидно, что ее не было, поэтому мы можем отбросить эту гипотезу. Следовательно, остается только одна возможность – Мириам Тарлтон была убита ’.


‘При всем уважении, суперинтендант, вы делаете поспешные выводы. Даже если мы предположим, что миссис Тарлтон мертва, из этого не следует, что она должна была быть убита. Ее смерть могла быть случайной или даже в результате самоубийства.’


‘У нее не было бы желания сводить счеты с жизнью’.


‘Вы уверены в этом, сэр?’


‘Да, инспектор– это немыслимо’.


‘Вы знаете эту леди лучше, чем я", - признал Колбек. ‘Учитывая, что вам известно об этом браке, также немыслимо, что миссис Тарлтон все еще жива и что она просто ушла от мужа?’


Таллис вскочил на ноги. ‘Это чудовищное обвинение!’ - заорал он. ‘Полковник Тарлтон и его жена были неразлучны. То, что вы предлагаете, является оскорблением их памяти.’


‘Так не должно было быть’.


‘Тогда не трать больше мое время на эти бесполезные споры. Ты прочти письмо. Это просьба о моей помощи, и я намерен ее оказать’.


‘Сержант Лиминг и я будем на вашей стороне, сэр. Если преступление действительно совершено, мы не успокоимся, пока оно не будет раскрыто’. Колбек направился к двери, затем остановился. ‘Я так понимаю, вы навещали полковника Тарлтона в его доме?’


‘Да, у меня есть".


‘Как к нему относятся в округе?’


‘С величайшим уважением’, - сказал Таллис. ‘Помимо того, что он мировой судья, он занимает ряд других государственных должностей. Его смерть станет ужасным ударом для всего общества’.


Лотти Перл была ошеломлена. Известие об ужасной смерти ее работодателя лишило ее дара речи. Она не могла понять, как это произошло. Ничто в поведении полковника не давало ни малейшего представления о том, что у него на уме. Предыдущим утром он выполнил свой обычный распорядок дня: встал рано и вывел собаку на прогулку перед завтраком. Он ел очень мало, но потеря аппетита не обязательно приравнивалась к суицидальным наклонностям. Лотти была в отчаянии. Через несколько недель после того, как она получила там желанное место, она увидела, как хозяйка дома растворилась в воздухе, а хозяин отправился навстречу своей смерти на железнодорожной ветке. Ее перспективы были определенно мрачными. Когда она, наконец, оправилась от шока настолько, что смогла сосредоточиться на будущем, доминировал один вопрос. Что с ней будет?


‘ Лотти! ’ позвала экономка.


‘Да, миссис Уитерс?’


‘Иди сюда, девочка’.


‘Я иду, миссис Уизерс’.


Лотти оставила посуду, которую мыла на кухне, и вытерла руки о фартук, направляясь в гостиную. Как только она вошла, то внезапно остановилась и удивленно заморгала. Марджери Уизерс, сидевшая в кресле у камина, была одета в выцветшее, но все еще пригодное для носки черное платье и больше походила на скорбящую вдову, чем на домашнюю служанку. Она промокнула слезы носовым платком, затем оценивающе посмотрела на Лотти.


‘Тебе следовало бы надеть траур", - упрекнула она.


‘Должен ли я, миссис Уизерс?’


‘У тебя есть черное платье?’


‘Нет, не знаю", - смущенно ответила Лотти.


‘У твоей матери есть такая же?’


‘О, да, она знает. Она перекрасила старое платье в черный цвет, когда умер дедушка’.


‘Тогда ты должен одолжить это у нее’.


‘Что я скажу своей матери?’


‘Ты должен носить это из уважения. Она поймет’.


‘Я не это имела в виду, миссис Уитерс", - смущенно сказала Лотти. ‘Что я должна сказать о себе своей матери?’


Экономка была озадачена. ‘ О вас?


‘Да, что теперь со мной будет?’


‘Боже мой, девочка!’ - с отвращением воскликнула пожилая женщина. ‘Как ты вообще можешь думать о себе в такое время? Тело полковника едва остыло, и все, что ты можешь сделать, это выставить напоказ свой эгоизм. Тебе все равно, что произошло вчера?’


‘Да, миссис Уизерс’.


‘Неужели ты не понимаешь, каковы последствия?’


‘Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду", - сказала Лотти, сожалея о своей глупости, спросившей о своем будущем. ‘Все, что я знаю, это то, что меня очень задели новости о полковнике. Он был таким порядочным человеком. Я проплакала всю ночь, клянусь. И да, я куплю это черное платье. Полковника Тарлтона следует оплакивать в его собственном доме. ’


Ее взгляд переместился на портрет над каминной полкой. Тарлтон и его жена сидели на деревенской скамейке в своем саду, а собака свернулась калачиком у их ног. Это был летний день, когда все было в полном расцвете. Художник уловил сильное чувство единения между парой, когда два человека тихо радовались друг другу даже спустя столько лет. Лотти вздрогнула, увидев улыбку на лице Мириам Тарлтон.


‘Это будет ее смертью", - пробормотала она.


‘Говори громче, девочка.


‘Я думал о хозяйке. Если она когда–нибудь вернется к нам - а я ежедневно молюсь о ее возвращении, – миссис Тарлтон будет невыносимо расстроена, когда узнает о полковнике’.


‘Не говори глупостей", - сказала миссис Уизерс, поднимаясь на ноги и глядя на портрет. ‘У нее нет ни малейшего шанса вернуться’.


‘Никогда не знаешь наверняка".


‘О да, я знаю’.


Экономка говорила с такой уверенностью, что Лотти растерялась. До этого момента миссис Уизерс всегда лелеяла надежду на чудесное возвращение или, по крайней мере, создавала впечатление, что это так. Теперь в ее комментарии чувствовалась некая окончательность. Надежда оказалась иллюзией. Муж и жена оба были мертвы. От осознания этого по спине Лотти пробежал холодок.


‘Мы должны подготовить спальни для гостей", - продолжала миссис Уизерс. ‘Детям передали, что они скоро отправятся сюда. Дом должен быть готов для них. Все зависит от их пожеланий. Если кто-то из них решит переехать сюда, возможно, со временем найдется место и для тебя, но только, ’ многозначительно добавила она, - если я тебя порекомендую. Итак, пока мы не узнаем, что готовит нам будущее, я призываю вас заниматься своими делами и забыть о собственных мелких нуждах. Вы понимаете?’


‘Да, миссис Уитерс", - сказала Лотти, распознав страшное предупреждение, когда услышала его. ‘Я знаю’.


Уныние Виктора Лиминга было вызвано тремя основными причинами. Ему не нравились поездки на поезде, он ненавидел проводить ночи вдали от жены и семьи, и его пугала близость Эдварда Таллиса. Деревня Южный Оттерингтон звучала так, словно находилась на задворках запределья, вынуждая сержанта проводить часы страданий на Великой Северной железной дороге. Судя по тому, что он узнал, его могло не быть дома целыми днями, а его близких заменит колючий суперинтендант. Это была пугающая перспектива. Все, что он мог сделать, это стиснуть зубы и мысленно выругаться.


Колбек сочувствовал ему. Лиминг был человеком действия, и никогда не был так счастлив, как в борьбе с кем-то, кто сопротивлялся аресту, или когда нырял в Темзу – как он делал дважды – чтобы спасти кого-то от утопления. Оказаться запертым в тесном железнодорожном вагоне, пусть и первого класса, было для него агонией. Колбек, напротив, нашел свою естественную среду обитания в железнодорожной системе. Он получал удовольствие от каждого путешествия, наслаждаясь пейзажами и наслаждаясь скоростью, с которой поезд мог доставлять его на такие большие расстояния. Он пытался подбодрить своего сержанта легкой беседой, но его попытки были тщетны. Таллис, со своей стороны, отправился спать, храпя в унисон со стуком колес, но при этом каким-то образом умудряясь излучать угрозу. Лиминг большую часть времени провел в обиженном молчании.


Когда они прибыли в Йорк досрочно, произошла задержка перед отправлением. Таллис был одним из пассажиров, воспользовавшихся возможностью посетить вокзальные туалеты.


‘Какое облегчение", - сказал Лиминг, когда они остались одни. ‘Я никогда так долго не сидел так близко к нему. Он меня пугает’.


‘Ты должен был бы уже преодолеть свои страхи", - сказал Колбек. ‘Суперинтендант не представляет для тебя угрозы, Виктор. Он убит горем. Полковник Тарлтон был очень близким другом.’


‘Я не знал, что у мистера Таллиса есть друзья".


"Я тоже". Он всегда казался таким одиноким волком’.


‘Почему он так и не женился?’


‘Мы не уверены, что он этого не делал. Принимая во внимание его глубокое недоверие к противоположному полу, я согласен, что это крайне маловероятно, но даже он, должно быть, почувствовал подъем духа в молодости ’.


‘Он никогда не был молодым человеком", - с горечью сказал Лиминг. ‘На самом деле, я не верю, что он пришел в этот мир каким-либо нормальным путем. Он был высечен из цельного камня’.


Ты бы так не подумал, если бы увидел его раньше. Солид Рок не способен на эмоции, но суперинтендант Таллис был сегодня глубоко тронут. Мы были недобры к нему, Виктор. В конце концов, под этой гранитной внешностью скрывается сердце.’


- Я отказываюсь в это верить. Но, говоря о браке, ’ продолжил он, взглянув в окно, чтобы убедиться, что никто не идет, - ты рассказала ему о своих планах?


‘Пока нет", - признался Колбек.


‘Почему бы и нет?’


‘Я не нашел подходящего момента’.


‘Но прошло уже несколько недель’.


‘Я ждал, когда застану его в подходящем настроении’.


‘Тогда вам придется ждать до Судного дня, сэр. Он никогда не бывает в подходящем настроении. Он либо зол, либо очень зол, либо что-то гораздо хуже. Говорю тебе, я бы не хотел оказаться на твоем месте.’


‘Когда-нибудь подходящее время настанет, Виктор’.


Во время предыдущего расследования выяснилось, что Колбек обручился с Мадлен Эндрюс, сделав ей предложение в Ювелирном квартале Бирмингема и там же купив ей кольцо, чтобы скрепить их связь. Хотя о помолвке было официально объявлено в газетах, Таллис ее не видел. Все, что он когда-либо читал, были судебные отчеты и статьи, касающиеся последних преступлений. Колбек выжидал момента, пока не сможет осторожно сообщить новость. Он знал, что она не будет хорошо воспринята.


‘Он не перестает обвинять меня в том, что я женился", - пожаловался Лиминг. ‘Он говорит, что я был бы гораздо лучшим детективом, если бы оставался холостяком’.


‘Это совсем не так. Брак создал тебя’.


‘Счастливая семейная жизнь помогает мне оставаться в здравом уме’.


‘Я завидую тебе, Виктор’.


‘Вы уже назначили дату, сэр?’


‘О, боюсь, это произойдет еще не скоро’.


Колбек собирался объяснить почему, когда увидел Таллиса, идущего к ним по платформе. Суперинтендант с мрачным лицом, ощетинившийся от ярости, размахивал в воздухе газетой. Когда он сел в вагон, то захлопнул за собой дверь.


‘Ты это видел?’ - требовательно спросил он.


‘ В чем дело, сэр? ’ спросил Лиминг.


‘Это сообщение о смерти полковника Тарлтона в местной газете, ’ сказал Таллис, тяжело опускаясь на свое место, - и в нем содержатся самые ужасные инсинуации о нем. Согласно этому, ходят упорные слухи, что он покончил с собой, потому что чувствовал вину за исчезновение своей жены. Это более или менее подразумевает, что он был ответственен за ее смерть. Я никогда в жизни не слышал ничего более злобного. Человек, написавший это, должен быть выпорот кнутом.’


‘Приводит ли он какие-либо доказательства в пользу своего заявления?’ - поинтересовался Колбек.


‘Ни клочка – ну, посмотри сам’. Он сунул газету Колбеку и остался на грани апоплексического удара. Это придает совершенно новый оттенок нашему визиту в Норт-Райдинг. Полковник не только расстался с жизнью. Он также рискует потерять свою безупречную репутацию. Он должен быть оправдан, ты слышишь?’


‘Да, сэр", - послушно ответил Лиминг.


‘Клевета - ужасное преступление. Мы должны искоренять тех, у кого ядовитые языки, и предавать их суду. Клянусь Юпитером!’ - добавил он, кипя от злости. ‘Мы собираемся разнести эту проклятую деревню на куски, пока не найдем правду. Запомните мои слова – кто-то за это пострадает’.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


На протяжении большей части своего существования Южный Оттерингтон был практически не затронут скандалами. Это было относительно безопасное и не богатое событиями место для жизни. Мелкие кражи, пьянство и хулиганство были единственными преступлениями, нарушавшими спокойный уют деревни, и они были скорее случайными, чем постоянными чертами ее маленького мирка. Исчезновение Мириам Тарлтон из ‘Большого дома’ было совершенно другим делом. Оно сосредоточило умы всех обитателей и разожгло бушующий костер спекуляций. Гротескное самоубийство полковника только подлило масла в огонь. Это был настоящий ад сплетен и домыслов. Однако очень немногое из них, казалось, было в пользу покойного.


К тому времени, когда прибыли детективы, слухи начали превращаться в общепринятый факт. Выйдя из поезда, первым, кого они разыскали, был начальник станции Сайлас Эллерби, невысокий, худощавый мужчина средних лет с глазами навыкате и румяными щеками. Когда посетители представились, он был должным образом впечатлен.


‘Вы проделали такой путь из Лондона?’ спросил он.


‘Есть личные, а также профессиональные причины, по которым я хочу провести полное расследование", - объяснил Таллис. ‘Мы с полковником были друзьями. Мы вместе служили в Индии’.


‘Я думал, у вас вид военного, сэр’.


‘Кого назначили ответственным за это дело?’


‘Это, должно быть, сержант Хепворт из железнодорожной полиции’.


‘Мне нужно с ним поговорить’.


‘Он живет здесь, в деревне’.


‘ Мистер Эллерби, ’ вмешался Колбек, ‘ смерть полковника явно связана с исчезновением его жены. Как давно пропала миссис Тарлтон?


‘Прошло, должно быть, уже целых две недели", - ответил Эллерби.


‘Были ли предприняты обширные поиски?’


‘Да, полковник отправил на ее поиски десятки людей’.


‘Он бы сам возглавил поиски", - сказал Таллис.


‘Он это делал, сэр, день за днем, от рассвета до заката’.


‘Не было найдено никаких улик?’


‘Ни одного – это сбивало с толку’.


- Давайте вернемся ко вчерашним событиям, ’ предложил Колбек. ‘ Где именно произошло самоубийство?


‘Это было примерно на полпути отсюда до Терска’.


"Значит, это к югу отсюда’.


‘Правильно, сэр’.


‘По словам суперинтенданта, дом полковника находится строго на севере. Если бы он хотел броситься под поезд, он мог бы сделать это, вообще не проезжая через деревню’.


"У сержанта Хепворта был ответ на этот вопрос’.


‘Мне было бы интересно это услышать’.


Линия до Норталлертона довольно прямая. У машиниста было бы больше шансов увидеть кого-нибудь задолго до того, как поезд подъехал к нему. Возможно, он даже смог бы вовремя остановиться. Полковник тщательно выбирал место, ’ продолжал Эллерби. ‘ Он выбрал самый крутой поворот, чтобы его не заметили, пока не станет слишком поздно. Хэл Вудман сказал, что нет никакой надежды, что мы его упустим.’


‘Водителем был мистер Вудман?’


‘Да, инспектор, и это превратило его в желе. Когда поезд подъехал сюда, Хэл едва мог говорить, а его кочегар был в еще худшем состоянии. Держу пари, у них обоих сегодня выходной.’


‘Вы говорите так, как будто знаете их, мистер Эллерби’.


‘Я бы сделал. Я много раз выпивал с Хэлом Вудманом и Сетом Роузби за эти годы. Видите ли, это был не экспресс между Лондоном и Эдинбургом. Это был местный поезд, курсирующий между Йорком и Дарлингтоном.’


‘Где живет мистер Вудман?’


‘Он чуть больше чем в четырех милях отсюда, в Норталлертоне’.


‘ Сержант, ’ сказал Колбек, поворачиваясь к нему. ‘ Я думаю, вам следует нанести ему визит. Садитесь на следующий поезд.


‘Но мы только что добрались сюда", - запротестовал Лиминг.


‘Важно иметь более четкое представление о том, что произошло на самом деле’.


‘Я могу дать вам адрес Хэла", - вызвался Эллерби.


‘Тогда решено", - сказал Таллис, беря управление на себя. ‘Оставь свою сумку у нас и садись на следующий поезд до Норталлертона’.


‘Да, суперинтендант", - сказал Лиминг с гримасой. "Где я вас найду, когда вернусь?’


‘В "Черном быке" есть две комнаты, - сказал Эллерби, указывая пальцем, - а Джордж Джолли снимает комнату в задней части "Лебедя", если вы не возражаете против паутины и жуков’.


‘Эта тебе подойдет, сержант", - решил Таллис. ‘Мы, вероятно, будем в "Черном быке". Встретимся там. Когда мы забронируем несколько номеров, мы отправимся в дом полковника. Первый человек, с которым я хочу поговорить, - это миссис Уизерс. ’


Марджери Уизерс вошла и подошла к окну. Это была самая большая и удобная спальня в доме, из которой открывался прекрасный вид на сад и поля за ним. Она провела несколько минут, разглядывая ухоженные газоны и бордюры, отметив деревенскую скамейку, на которой ее работодатели когда-то позировали для портрета, и декоративный пруд с резвящимися рыбками. Она разрывалась между тоской и восторгом, убитая горем из-за самоубийства полковника, но в то же время странно взволнованная тем фактом, что она – пусть и ненадолго – теперь была хозяйкой дома.


Оглядев комнату с улыбкой собственницы, она сделала то, что всегда хотела сделать. Она села перед туалетным столиком и открыла шкатулку с драгоценностями, стоявшую перед ней. Оттуда появилось жемчужное ожерелье, которое она столько раз видела на шее Мириам Тарлтон. Само прикосновение к нему вызвало у нее трепет, и она не смогла удержаться, чтобы не надеть его и не полюбоваться эффектом в зеркале. Затем последовала пара подходящих сережек, которые она поднесла к мочкам, затем достала бриллиантовый браслет и надела его на запястье. Он стоил больше, чем ее годовая зарплата, и она ревниво поглаживала его.


Она шла все дальше и дальше, разбираясь с содержимым коробки и наслаждаясь временным владением. Миссис Уизерс была так увлечена своими фантазиями, что не услышала звука двуколки, подъезжающей по гравийной дорожке перед домом. Только когда собака начала тявкать, она поняла, что у нее гости. Скип, маленький спаниель, который весь день хандрил, бросился к двери в надежде, что его хозяин наконец вернулся. Когда он увидел, что это все-таки не полковник, он забрался в свою корзину и начал жалобно скулить.


Миссис Уизерс спустилась по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть Лотти Перл, которая вела двух мужчин в гостиную. Войдя вслед за ними, она легким движением руки отпустила слугу.


‘Спасибо, Лотти", - сказала она. ‘Это все’. Когда девушка вышла, экономка посмотрела на Таллиса. ‘Я не ожидала вас, майор. Я боюсь, что вы пришли в неподходящее время.’


‘Мы прекрасно осведомлены об этом, миссис Уизерс. Мы здесь в официальном качестве. Вы знаете меня только как майора Таллиса, но на самом деле я суперинтендант Детективного отдела Скотленд-Ярда.’


Она была поражена. ‘ Вы полицейский?


‘Да, - ответил он, указывая на своего спутника, ‘ и инспектор Колбек тоже’.


‘Я рад познакомиться с вами, - сказал Колбек, - и сожалею, что это происходит при таких неудачных обстоятельствах. Вы, должно быть, чувствуете себя осажденным’.


‘Это было тяжелым испытанием, инспектор, ’ сказала она, ‘ и здесь нет никакой ошибки. Однако я должна продолжать выполнять свой долг. Полковник ожидал от меня этого. - Она махнула рукой. ‘ Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам что-нибудь освежающее?


‘Нет, спасибо, миссис Уитерс", - ответил Таллис, опускаясь на диван. ‘Чего мы действительно хотели бы от вас, так это объяснить нам, что именно происходит’. Она неуверенно помедлила. ‘Сейчас не время для церемоний. Вы ключевой свидетель, а не просто домработница. Присаживайтесь.’


Миссис Уизерс выбрала стул с прямой спинкой, а Колбек выбрал одно из кресел. Экономка была именно такой, какой ее описал Таллис. Она выглядела умной, бдительной и деловитой. Он чувствовал, что она беззаветно предана своим работодателям.


‘Своими словами, ’ уговаривал Таллис, - расскажи нам, что ты знаешь’.


‘Меня беспокоит то, чего я не знаю, майор – О, простите. Теперь вы суперинтендант Таллис’.


‘Начните с исчезновения миссис Тарлтон", - мягко сказал Колбек. ‘Мы понимаем, что это было две недели назад’.


‘Совершенно верно, инспектор. Полковник и его жена пошли гулять со Скипом – это собака. Кстати, я думаю, он знает. Животные всегда знают. Он так скулил весь день. В любом случае, ’ продолжала она, ‘ полковник и миссис Тарлтон вскоре расстались. Она собиралась навестить подругу в Норталлертоне. Было бы быстрее ехать поездом или воспользоваться двуколкой, но она любила ходить пешком.’


Она сделала паузу. ‘ Продолжайте, ’ настаивал Колбек.


‘ Мне больше особо нечего сказать. Больше ее никогда не видели, и я не имею ни малейшего представления, что с ней случилось. Некоторые люди утверждают, что слышали выстрелы в тот день, но в здешних краях в этом нет ничего необычного.’


‘Я уверен, что это не так, миссис Уизерс. Фермеры всегда будут стремиться защитить свой урожай, и я осмелюсь сказать, что есть те, кто охотится на кроликов ради травки’. Он заметил нерешительный взгляд в ее глазах. ‘ Есть что-то, о чем вы нам не рассказали?


‘Да", - ответила она, выпалив свой ответ, - "и лучше всего, что это исходит от меня, потому что в устах других это прозвучит намного хуже, чем есть на самом деле. У них такие подозрительные умы. В день исчезновения его жены полковник был с дробовиком. Он очень часто так делал.’


‘Я могу поручиться за это’, - сказал Таллис. ‘В тех случаях, когда я бывал здесь, мы вместе ходили на охоту. Я не могу поверить, что кто-то мог подумать, что он способен совершить убийство’.


‘О, так и есть. Как только слух зарождается, он распространяется. И это были не только мерзкие сплетни в деревне", - печально сказала она. ‘Там были еще письма’.


‘Какие письма?’


‘Они обвинили его в убийстве своей жены, суперинтендант’.


‘Кто их послал?’


Она пожала плечами. ‘ Понятия не имею. Они были без подписи.


‘Письма ядовитой ручкой", - заметил Колбек. ‘ Что полковник с ними сделал, миссис Уитерс?


‘Он сказал мне сжечь их, но я не смог удержаться и прочитал их, прежде чем сделать это. Они были отвратительными’.


‘Все ли они были написаны одной и той же рукой?’


‘О, нет, я бы сказал, что их прислали три или четыре человека, хотя один из них писал несколько раз. Его комментарии были худшими’.


‘Откуда ты знаешь, что он был мужчиной?’


‘Ни одна женщина не стала бы употреблять такие грязные выражения’.


‘Жаль, что вы не сохранили ни одного из них", - проворчал Таллис. ‘Если кто-то пытается очернить имя полковника Тарлтона, я хочу знать, кто это’.


‘Ну, было одно, которое пришло вчера", - вспомнила она. ‘Когда я указала на это полковнику, он сказал, что у него нет времени на почту. Я думаю, он не смог бы больше читать эти гнусные обвинения. По моему мнению, они вынудили его сделать то, что он сделал.’


‘Не могли бы вы принести письмо, пожалуйста?’


‘Я немедленно займусь этим, суперинтендант’.


Как только Таллис отвернулась, она многозначительно посмотрела на Колбека, и тот кивнул в знак согласия. Суперинтендант посчитал, что миссис Уизерс могла бы быть более откровенной в присутствии кого-то, кого она уже знала, а не когда они вдвоем подвергали ее перекрестному допросу. Поднявшись на ноги, Колбек вышел в холл и спросил, где он может найти слугу, который открыл им дверь. Миссис Уизерс рассказала ему, затем вернулась с письмом в гостиную, шурша при этом черной тафтой.


‘Вот оно, сэр", - сказала она, передавая его.


‘Как вы можете быть уверены, что это письмо с ядовитой ручкой?’


‘Я узнаю почерк. Это от человека, который уже отправил не одно письмо. Почтовый штемпель показывает, что оно отправлено в Норталлертоне’.


Таллис нахмурился. ‘Это значит, что письмо пришло от местного жителя". Он вскрыл конверт и прочитал письмо с нарастающим ужасом. ‘Боже милостивый!’ - воскликнул он. ‘Это то, что люди говорят о полковнике? Это крайне постыдно’.


Лотти Перл была в большей из спален для гостей, прилаживая одну из наволочек, которые она только что погладила. Несмотря на то, что оно было ей велико, на ней было черное платье, которое она одолжила ранее у своей матери. Раздался стук в дверь, и она открылась, чтобы показать Колбека. Когда она увидела его высокую, худощавую фигуру, заполнившую дверной проем, она отступила назад, защищаясь, словно опасаясь за свою добродетель.


‘Прости, что напугал тебя", - сказал он. ‘Лотти, не так ли?’


‘Совершенно верно, сэр’.


‘Я инспектор Колбек, детектив из Лондона’.


‘Я не сделала ничего плохого", - в тревоге воскликнула она.


Он ободряюще улыбнулся. ‘ Я знаю, что ты этого не делала, Лотти. Послушай, почему бы нам не спуститься вниз? Я думаю, тебе было бы легче, если бы мы продолжили этот разговор на кухне.


‘Благодарю вас, сэр’.


Радуясь возможности сбежать из спальни, она сбежала по ступенькам и направилась на кухню. Сидя напротив нее, Колбек сначала объяснил, что они с Таллисом здесь делали, но ему не удалось убрать тревожный знак с ее лба.


- Тебе нравится здесь работать? - спросил он.


‘Да, хочу, сэр. Конечно, есть чем заняться, но я не против. Моя мать всегда хотела, чтобы я закончил жизнь здесь, в большом доме’.


‘ Это большой дом, не так ли? ’ спросил Колбек. ‘ Я бы подумал, что для этого нужно больше, чем двое таких, как вы, в качестве домашней прислуги.


‘Раньше здесь жили кухарка и горничная, сэр’.


‘Ты знаешь, почему они ушли?’


‘Нет, это было до меня. Миссис Уизерс взяла на себя приготовление пищи, а я должна была делать практически все остальное. Девушку, которая работала у меня, уволили за лень’.


‘Как у вас сложились отношения с вашими работодателями?’


‘Я не часто их видел, сэр, но они никогда не жаловались на мою работу, я в этом убедился. Миссис Тарлтон была приятной женщиной с добрым лицом. Полковник был немного строг, но миссис Уизерс сказала мне, что таков уж его стиль. Она очень высоко отзывалась о них обоих.’


‘Как долго она здесь?’


‘Ослиные годы", - сказала Лотти. "Она пришла сюда экономкой, а ее муж был главным садовником. Он умер, когда был еще молодым, и миссис Уизерс осталась. И это еще кое-что, ’ добавила она. ‘Раньше садовников было трое, но сейчас остался только один’.


‘Я понимаю’.


Она отстранилась. ‘ Вы пришли кого-то арестовывать, сэр?


‘Только если это окажется необходимым", - сказал он. "Ни вам, ни миссис Уитерс нечего бояться. Все, что нам нужно, - это руководство".


‘Я не могу дать тебе многого из этого’.


‘Возможно, вы будете удивлены. Расскажите мне, что произошло в тот день, когда пропала миссис Тарлтон’.


Поджав губы, она собралась с мыслями. ‘Этот день был таким же, как и все остальные", - сказала она. ‘Полковник отправился на свою обычную прогулку перед завтраком со Скипом, затем к нему присоединилась его жена. Позже он проводил ее часть пути по дороге в Норталлертон, а затем отправился на охоту. Он привез несколько голубей, чтобы миссис Уизерс положила их в пирог. Мне пришлось снять перья.’


‘Когда стало ясно, что миссис Тарлтон пропала?’


Это было, когда она не появилась на вокзале. Она шла пешком в Норталлертон, но собиралась вернуться поездом. Полковник был очень обеспокоен. Он поехал туда на "трапе" и навестил друга, к которому ездила его жена. Миссис Тарлтон там никогда не была. Друг интересовался, где она.’


Лотти продолжала болтать, и Колбек поощрял ее. Многое из того, что она ему рассказала, было неуместным, но все ее комментарии о деревне и ее жителях были интересными. По тому, как срывались слова, было ясно, что у девушки было очень мало шансов выразить себя в доме. Колбек разблокировал плотину и создал небольшой водопад.


‘И это все, что я могу вам сказать, сэр", - заключила она, задыхаясь. ‘За исключением того, что я чувствую, будто это как-то связано со мной. Я имею в виду, ничего этого не происходило, пока я не пришла сюда работать. Как будто это моя вина. В глубине души миссис Уизерс так и думает. Я вижу это в ее глазах. Имейте в виду, - философски продолжала она, - есть люди, которым хуже, чем мне.


‘Что вы имеете в виду?’


- Мне жаль машиниста, инспектор. Он убил полковника Тарлтона. Это будет на его совести до конца его жизни. Бедняга! ’ вздохнула она. ‘Не хотел бы я быть на его месте’.


‘С какой скоростью ехал поезд?’ - спросил Виктор Лиминг.


‘Достаточно быстро – почти сорок миль в час’.


‘И где именно на линии ты его сбил?’


‘Место будет легко найти, сержант", - сказал Хэл Вудман. "Мне сказали, что какие-то люди положили туда цветы’.


‘Это, должно быть, было шоком для вас и пожарного’.


‘Так и было. У нас иногда дети играют на линии– подначивая друг друга встать перед поездом, но они всегда вовремя отскакивают в сторону. Полковник просто зашагал дальше’.


‘Разве он просто не остановился и не подождал?’


‘Нет, он, казалось, торопился покончить со всем этим. Это было странно. Когда мы врезались в него, Сета – он мой пожарный – вырвало на подножку. Но мы оставили на линии еще больший беспорядок.’


Лимингу повезло. Ожидая долгих поисков в городе, он с облегчением обнаружил, что Вудман живет в нескольких минутах ходьбы от железнодорожной станции. Сержанту потребовалось всего пять минут, чтобы найти его и объяснить причину, по которой они прибыли в этот район. Вудман был коренастым мужчиной лет тридцати с небольшим, с обветренным лицом и отсутствием зубов. Он все еще был явно расстроен инцидентом предыдущего дня и повторял это снова и снова.


- Вы были знакомы с полковником Тарлтоном заранее? - спросил Лиминг.


‘Полковника знают все. Старый ублюдок сидит в этом городе на скамейке запасных. Его считают татарином. Я рад, что не подошел к нему раньше’.


"Вы узнали его в тот момент?’


‘Конечно, нет", - сказал Вудман. ‘Когда стоишь на подножке, то смотришь сквозь клубы дыма и пара. Все, что мы смогли разглядеть, это то, что это был мужчина с тростью’. Он скорчил гримасу. - У меня от этого просто скрутило живот, могу вам сказать. Мы просто ничего не могли поделать. ’ Он слегка приободрился. ‘В каком-то смысле, я полагаю, я не должен чувствовать себя так уж плохо из-за этого, не так ли?’


‘Почему бы и нет?" - спросил Лиминг.


‘Ну, на самом деле, я оказал всем услугу. Мы все знаем, что он застрелил свою жену. Его убили намеренно, прежде чем закон настиг его. Да, - продолжил Вудман так, словно с его плеч внезапно свалился тяжелый груз, - можно сказать, что мы были в своем роде героями, я и Сет Роузби. Мы воздали этому ублюдку по заслугам и сделали за него работу палача.’


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


Прежде чем они вышли из дома, Колбек спросил, может ли он посмотреть комнату, где полковник Тарлтон хранил свое огнестрельное оружие. Миссис Уизерс повела их по длинному коридору, пока они не подошли к кирпичной пристройке в задней части дома. Эдвард Таллис бывал здесь раньше, но для Колбека это было в новинку, и он был впечатлен множеством оружия. Это была скорее комната, чем оружейный склад. Не менее шести дробовиков стояли бок о бок в застекленном шкафу. Также за стеклом находилась великолепная пара дуэльных пистолетов с рукоятками из слоновой кости. В отдельном шкафу находились два длинноствольных спичечных пистолета, кремневый мушкет и испанский мушкетон. Старое охотничье ружье покоилось на двух колышках, вбитых в стену. Коробки с патронами были аккуратно расставлены на полке.


Очевидно, Тарлтон был коллекционером. Колбек насчитал четыре сабли, шесть копий, восемь кинжалов разного размера и ассортимент дубинок, булав и топоров. Там были даже доспехи и копье. То, посреди чего они стояли, было историей войн.


‘Мне не нравится все это видеть", - призналась миссис Уизерс, разглядывая железный шар с шипами на конце цепочки, - "но я была единственным сотрудником, которому разрешили сюда входить, потому что полковник хотел, чтобы здесь было чисто и опрятно. Я, конечно, не прикасался к оружию. Оно под замком.’


‘Это было его любимое ружье", - сказал Таллис, указывая на дробовик в шкафу. ‘Вы можете видеть его инициалы, вырезанные на прикладе. Его сделал сам Джеймс Парди. Дуэльные пистолеты были работой Джозефа Мэнтона, который усовершенствовал принцип действия капсюля. Оружейники всего мира в неоплатном долгу перед Мэнтоном.’


‘Джеймс Парди - один из них’, - отметил Колбек. ‘Он научился своему ремеслу при Мэнтоне’. Оглядевшись, он быстро провел инвентаризацию. ‘Содержимое этой комнаты стоит кругленьких денег’.


‘Он собирал коллекцию на протяжении многих лет", - сказал Таллис.


‘Это настоящий музей’.


‘Ну, так дальше не пойдет", - сказала миссис Уитерс. ‘Ни один из детей не проявляет ни малейшего интереса к ружьям и шпагам. Тот, кто унаследует дом, захочет избавиться от этих вещей’.


Таллис покачал головой. ‘ Они не смогут этого сделать.


‘О?’


‘ Инспектор Колбек все объяснит. Он хорошо разбирается в законах. До того, как поступить в полицию, он был адвокатом.


Ее глаза расширились. ‘ Неужели?


‘Да", - сказал Колбек. ‘Закон о самоубийстве – или felo de se - очень специфичен. Сводя счеты с жизнью, полковник Тарлтон в некоторой степени лишил своих детей собственности. Согласно статуту 1823 года, его имущество конфискуется в пользу короны.’


‘Это жестоко!’ - воскликнула она.


‘Таков закон в его нынешнем виде, миссис Уитерс’.


‘Я никогда раньше этого не слышал’.


‘Вы, наверное, тоже никогда раньше не слышали о том, чтобы кто-то совершал самоубийство", - сказал Колбек.


‘Нет, сэр, это правда’.


‘К счастью, это редкий случай. Что касается способа, которым полковник покончил с собой, он был уникальным’.


Миссис Уизерс была в ужасе. ‘ Вы хотите сказать, что дети ничего не получат?


‘Они сохранят землю. Конфискуются только товары и движимое имущество, и они, увы, - сказал он, обводя жестом всю комнату, - включают в себя все, что находится здесь ’.


‘Я понятия не имела ни о чем подобном", - сказала экономка, дрожа всем телом. ‘Я надеялась, что кто-нибудь из детей возьмет на себя управление домом и мы продолжим в том же духе. Полковник обещал мне, что у меня будет работа на всю жизнь. Это был мой единственный настоящий дом. Я надеялся, что смогу остаться.’


Опасаясь за свое будущее, она внезапно разрыдалась и выбежала из комнаты. Когда Колбек попытался пойти за ней, его удержала твердая рука Таллиса.


‘Отпустите ее, инспектор’.


‘Я хотел утешить ее", - сказал Колбек.


‘В конце концов, миссис Уизерс не имеет никакого значения. Она всего лишь служанка. Мы можем забыть о ней’.


‘Это довольно грубо, сэр’.


Я практичен. Что касается детей, то вам следует кое-что знать. Полковник Тарлтон не был их отцом. Когда он женился на ней, его жена была вдовой с двумя маленькими детьми – мальчиком и девочкой. Он воспитывал их как своих собственных, и они взяли его фамилию.’


‘Я понимаю’.


"К сожалению, должен сказать, что сын в некотором роде расточитель. Он все еще был холост, когда я в последний раз слышал о нем. Дочь, Ева, замужем и во всех отношениях заслуживает большего уважения. Она будет в ужасе от такого поворота событий – как и я, ’ проникновенно сказал Таллис. ‘Полковник был моим другом, но я не могу простить его самоубийство. На мой взгляд, это не только преступление, но и грех. Меня это всегда ужасает.’


Колбек вспомнил, как огорчило Таллиса самоубийство Леонарда Воука, серебряника, с которым они столкнулись во время другого расследования. Суперинтендант не был лично знаком с этим человеком, но был сильно потрясен, когда услышал, что Воук застрелился. Тот факт, что его друг покончил с собой – и сделал это самым необычным образом, - глубоко встревожил Таллиса. Он все еще был ошеломлен этой новостью. Колбек попытался предложить экономке то утешение, которое он намеревался дать.


‘Возможно, еще не все потеряно, сэр", - сказал он.


‘ О чем ты говоришь? ’ проворчал Таллис.


Земное имущество полковника Тарлтона. Оно будет конфисковано в пользу короны только в том случае, если следствие установит, что он покончил с собой, находясь в здравом уме. Технические условия убийства применимы к самоубийству, а именно, если человек совершает какое-либо незаконное, злонамеренное действие, последствием которого является его собственная смерть, то этот человек должен считаться самоубийцей. Вот что значит felo de se.’


‘Я знаю это, чувак’.


‘Тогда вы также должны знать, что закон разрешает умершему некоторую свободу действий. Если будет доказано, что кто-то совершил самоубийство, когда его душевное равновесие было нарушено, то он будет считаться невменяемым и, следовательно, не несет ответственности за свои действия. В таком случае короне ничего не будет передано. Разве вы не понимаете, сэр? ’ спросил Колбек. ‘ Вполне возможно, что здесь все так и закончится.


Таллис был возмущен. ‘Обри Тарлтон не был сумасшедшим’.


‘Взгляните на факты, суперинтендант’.


‘Единственный факт, который меня интересует, это то, что я знал этого человека почти тридцать лет. Как солдат и как друг, он был безупречен. Он был самым здравомыслящим человеком, которого я когда-либо встречал в своей жизни.’


‘Возможно, так оно и было, ’ сказал Колбек, ‘ но я прошу вас оглядеть эту комнату. Здесь человек мог выбрать десятки различных видов оружия, чтобы покончить с собой, но полковник Тарлтон предпочел пройти вдоль железнодорожной ветки по пути встречного поезда. Похоже ли это на действия человека, полностью владеющего своими способностями?’


‘ Как ты смеешь даже предлагать это? взвыл Таллис, задетый за живое. ‘ Ты говоришь о человеке, которого никогда не видел. Он полез в карман за конвертом. ‘Ты читал письмо, которое он мне прислал. Это было похоже на бред сумасшедшего?’


‘Нет, суперинтендант, это было печальное, но довольно достойное письмо’.


‘Вы слышали экономку. Она не заметила ничего необычного в поведении своей хозяйки. Даже находясь в состоянии сильного стресса из-за потери жены, он хорошо держался и демонстрировал стойкость, которую я видел в его действиях на поле боя. Он был человеком с железным самоконтролем. Честно говоря, - сказал Таллис, - я сожалею о том, что он сделал, но он разработал определенный план и следовал ему. Это был поступок здравомыслящего человека.


‘Тогда я должен позволить себе не согласиться’.


‘Ты можешь делать, что хочешь, Колбек. Но не смей иметь наглости говорить при мне, что полковник Тарлтон был не в своем уме. Это пятно на его характере, которого я просто не допущу.’


Таллис провел большую часть своей жизни в состоянии постоянного гнева, но его ярость достигла новой, более опасной точки. Колбек был тактичен. Он попытался уменьшить накал ярости суперинтенданта.


‘Я полагаюсь на ваше превосходное знание этого джентльмена", - сказал он с ноткой извинения. ‘Не мое дело судить о нем. Это должно быть предоставлено расследованию. Я бы предпочел обратить свое внимание на событие, которое спровоцировало его самоубийство. Следует подозревать нечестную игру, и это оставляет нас с одним вопросом – что случилось с его женой?’


Виктору Лимингу выпало первым познакомиться с Эриком Хепвортом. Войдя в "Черный бык" в поисках своих коллег, Лиминг сразу столкнулся с внушительной фигурой железнодорожного полицейского. Сержант Хепворт был в форме, его длинное черное пальто явно носили с гордостью, ботинки блестели. Низкий потолок вынудил его снять цилиндр, обнажив большую голову, которая быстро лысела. Словно в противовес резкому выпадению волос, он отрастил густую темную бороду, из которой доносился низкий обвиняющий голос.


‘Вы один из тех, кто пытается взять на себя мои обязанности?’ он бросил вызов. ‘У вас нет права это делать’.


‘Вы, должно быть, сержант Хепворт", - сказал новоприбывший.


‘Совершенно верно’.


‘Я детектив-сержант Лиминг из Скотленд-Ярда’.


‘Мне все равно, будь ты хоть императором Китая. Никто не отталкивает меня в сторону’.


‘Это не то, что мы пытаемся сделать’.


Лиминг сделал шаг к нему и тут же потерял шляпу, столкнувшись с балкой. Проявив быструю реакцию, он сумел ее поймать. Хепворт иронично рассмеялся.


‘Ты чертовски хороший детектив", - сказал он. ‘Ты даже не смог заметить балку над своей головой’.


‘Может, и нет, ’ парировал Лиминг, выпрямляясь перед ним, - но я могу распознать враждебность, когда нахожу ее. Если ты дорожишь своим положением, сержант, тебе лучше научиться проявлять хоть какое-то уважение.’


‘У вас нет юрисдикции над этим участком линии. Это мой участок, и я хорошо за ним ухаживаю’.


‘Тогда вам следует более эффективно патрулировать ее, чтобы люди не погибли под поездом’.


Хепворт был возмущен. ‘Это не моих рук дело!’ - взревел он. ‘Если кто-то настолько глуп, чтобы идти по рельсам, это его похороны. Моя работа - потом расхлебывать кашу. Я не стану слушать угрозы. У тебя нет надо мной власти. ’


‘Инспектор Колбек знает’.


- Колбек? Это имя потрясло его. ‘ Вы говорите о Железнодорожном детективе?


‘Это тот человек. Его репутация важнее его самого. Инспектор раскрыл преступления для большинства железнодорожных компаний в этой стране, и они были чрезвычайно благодарны. Он, несомненно, будет иметь влияние на ваших работодателей и без колебаний воспользуется им. Если, конечно, ’ продолжал Лиминг, - он встретит такое же тупоголовое сопротивление, как и я.


‘Кого ты назвал тупоголовым?’


Хепворт принял боевую стойку, но вскоре передумал обмениваться ударами. Лиминг бесстрашно стоял на своем. Он был крепким мужчиной с мощными кулаками и разбитым лицом человека, пережившего множество драк. На десять лет моложе Хепворта, он также выглядел намного здоровее. Поняв, что встретил достойного соперника, железнодорожный полицейский дружески хихикнул. Он похлопал Лиминга по плечу.


‘Нам незачем ссориться’, - добродушно сказал он. ‘В конце концов, мы занимаемся одним и тем же бизнесом. Если вы проделали весь этот путь, сержант, у вас, должно быть, накопилась жажда. Что я могу вам предложить?’


Лиминг попросил пинту пива, и они вдвоем смогли побеседовать, а не ссориться. Прошло совсем немного времени, прежде чем Колбек вошел в бар, снимая при этом шляпу.


‘Вот так", - одобрительно сказал Хепворт. ‘Вот кого я называю настоящим детективом. Он сразу заметил этот луч’.


Лиминг представил двух мужчин, и они пожали друг другу руки. Жизнерадостный Колбек выглядел довольно неуместно в суровой обстановке сельского паба, но он чувствовал себя совершенно непринужденно. Услышав о его репутации, Хепворт посмотрел на него с удивлением.


‘Значит, вы действительно видели тело", - сказал Колбек.


‘Я видел, что от нее осталось, инспектор", - ответил Хепворт. ‘Это было жалкое зрелище. Его родная мать не узнала бы его. Я отвез останки в похоронное бюро в Норталлертоне.’


- Это нам сказала миссис Уизерс. Суперинтендант Таллис прямо сейчас едет туда на поезде. Он хочет увидеть тело своими глазами.


‘Это больше, чем я хотел бы сделать", - сказал Лиминг.


‘Он действует из чувства долга’.


‘Тогда его ждет сильный шок", - предупредил Хепворт. ‘Этот поезд переломал ему почти все кости в теле’.


‘Суперинтендант служил в армии. Должно быть, он видел какие-то ужасные вещи на поле боя. Он и глазом не моргнет’.


‘Я бы так и сделал", - признался Лиминг. ‘Мне стало плохо, когда нашу кошку насмерть раздавило колесом тележки угольщика’.


Хепворт настоял на том, чтобы угостить Колбека пинтой пива, затем они втроем пересели за один из столиков. Железнодорожный полицейский сделал большой глоток из своей кружки.


‘Это мое первое самоубийство’, - сказал он. ‘Я не считаю овец и коров, которые забрели на линию и были разбиты вдребезги. Это не самоубийство – это была обычная глупость.’


‘Обязанность фермеров - держать свой скот огороженным’, - сказал Колбек. ‘Когда происходят несчастные случаи, страдает не только животное. Локомотивы иногда сходили с рельсов в результате удара.’


‘Заборы стоят денег, инспектор, и есть фермеры, которые возмущены тем, что через их землю проходят железнодорожные пути. Они пренебрегают железными дорогами’.


‘Они извлекут из этого выгоду. Они могут доставить свои товары на рынок гораздо быстрее по железной дороге, чем доставляя их туда по суше’.


‘Это Йоркшир. Старые обычаи умирают с трудом’.


‘У меня нет претензий к здешнему пиву", - сказал Лиминг, допивая свою пинту и облизывая губы. ‘Мне нравится’. Он взглянул на Хепворта. ‘Сержант боится, что мы хотим сделать за него его работу’.


‘Вовсе нет", - успокоил его Колбек. ‘Самое необходимое уже сделано, и это было убрать останки с путей. Полковник мертв. Наш интерес переключается на его жену, и, возможно, здесь нам придется проявить осторожность. Я так понимаю, что обыск проводила полиция из Норталлертона.’


‘Как мало их осталось", - сказал Хепворт. ‘Большинство из тех, кто ушел, были сельскими жителями, завербованными полковником. Я был рад помочь себе, когда был свободен от дежурства, и не только потому, что нам платили.’


"Как далеко вы заходили в поисках?’


‘ Мы проехали много миль, инспектор. Мы прочесали каждый дюйм отсюда до Норталлертона, потому что именно туда направлялась миссис Тарлтон, когда исчезла. Он ссутулил плечи. ‘От нее не осталось и следа’.


‘Вы знаете, с кем она собиралась встретиться в городе?’


‘О, да, это была миссис Ридер. Она жена банкира и была очень дружна с миссис Тарлтон. Они часто бывали в гостях друг у друга. Их мужья тоже. Они вчетвером играли в карты.’


‘Нам нужно поговорить с мистером и миссис Ридер", - сказал Колбек.


‘Его легко найти. Его банк находится на Хай-стрит".


‘Спасибо, что рассказали мне’.


‘Я всегда доступен, если вам понадобится помощь, сэр", - сказал Хепворт. ‘Полицейских в Северном Райдинге немного. Я был бы рад, если бы смог помочь знаменитому Железнодорожному детективу.’


‘Лучший способ помочь мне - это высказать ваше собственное мнение, сержант. Я слышал, ходят неприятные слухи’.


‘ Не только в Южном Оттерингтоне, ’ вставил Лиминг. ‘Когда я разговаривал с Хэлом Вудманом в Норталлертоне, он утверждал, что всем там доподлинно известно, что полковник убил свою жену’.


‘Какие доказательства он привел, Виктор?’


‘На самом деле, совсем ничего – он, похоже, думал, что это так очевидно’.


- Вы можете рассказать мне позже о вашем визите к нему. А как насчет вас, сержант? ’ спросил Колбек, глядя в глаза Хепворту. - Вы согласны с мнением, что это так очевидно?


‘Нет, сэр, не знаю", - ответил Хепворт, увидев возможность произвести впечатление. ‘Я полицейский. Мне нравится изучать все факты, прежде чем принимать какое-либо решение. С другой стороны, ’ задумчиво произнес он, ‘ самоубийство могло быть своего рода раскаянием в чудовищном преступлении.


‘С таким же успехом это мог быть поступок любящего мужа, доведенного до отчаяния исчезновением своей жены’.


‘Вы не найдете здесь много людей, которые согласятся с этим’.


‘Почему это?’


Полковник Тарлтон был вспыльчивым человеком. Он был из тех людей, которые всегда добиваются своего, независимо от того, сколько оскорблений это может вызвать. Все здесь уважали его, но мало кому из нас он нравился. Еще меньше людей назвали бы его любящим мужем.’


‘Как бы вы его описали?’


‘Он был сварливым старикашкой. Он делал некоторые хорошие вещи – жертвовал на благотворительность и тому подобное – и я восхищаюсь им за это. Но меня возмущало то, как он распространялся о себе ’.


‘Значит, вы думаете, что он убийца, не так ли?’ - спросил Лиминг.


‘Честный ответ заключается в том, что я не знаю’.


‘И каково твое предположение?’


‘О, это немного больше, чем предположение", - признался Хепворт, убедившись, что никто больше не находится в пределах слышимости. "Видите ли, у меня есть такая теория’.


‘Ну?’


‘Я не думаю, что миссис Тарлтон мертва’.


‘Тогда где же она?’


‘Кто знает? Вероятно, она далеко отсюда’.


‘Это интересная теория", - сказал Колбек. ‘Почему вы приняли участие в поисках женщины, которая, как вы думали, просто покинула этот район?’


‘Именно из-за того, как полковник проводил обыск, я начал задумываться. Он заставлял нас снова и снова повторять одно и то же, как будто пытался убедить себя, что она была там, хотя в глубине души знал, что она просто сбежала от него. Вот что повлияло на его разум и довело его до самоубийства. Он был слишком горд, чтобы признать, что миссис Тарлтон бросила его.’


‘Неужели он был таким ужасным мужем?’


‘Все, что я могу вам сказать, это то, что с ним было трудно жить’.


‘Откуда ты это знаешь?’


‘Моя дочь раньше работала в большом доме’.


‘А, понятно’.


‘Джинни была потрясена, когда впервые попала туда", - сказал Хепворт. ‘У полковника и его жены были отдельные спальни. Джинни считала это неестественным. Это то, о чем мы с женой никогда бы и не мечтали. Женатые люди должны спать вместе.’


‘Это то, во что я верю", - твердо сказал Лиминг.


Хепворт поделился интимной деталью. ‘Я бы и глазом не сомкнул, если бы моя жена не была рядом. Мне нужно чувствовать ее рядом".


‘Отдельные спальни не так уж необычны в некоторых браках, - заметил Колбек, - и такое расположение может устраивать обоих партнеров. Например, если один из них храпит всю ночь, я могу представить, что они спят порознь, и есть масса других невинных причин, по которым они могут не захотеть делить постель.’


Хепворт наклонился вперед. ‘ Джинни все еще считала это странным.


‘Это совершенно странно", - пробормотал Лиминг.


‘Что еще показалось вашей дочери немного странным, сержант Хепворт?’ - спросил Колбек.


‘Много чего", - сказал другой. ‘Одна из них заключалась в том, что полковник и его жена, похоже, не проводили много времени вместе. Он всегда был на охоте, сидел на скамейке в Норталлертоне или уезжал куда-нибудь на поезде. А миссис Тарлтон всегда навещала друзей.’


‘Я не вижу в этом ничего странного, сержант", - сказал Колбек. ‘Вы только что описали множество браков. Некоторые пары предпочитают мириться по-дружески, вместо того чтобы жить за счет друг друга. Чего я до сих пор не слышал, так это каких-либо мотивов дезертирства. Когда я был в доме ранее, экономка изо всех сил старалась рассказать нам, что полковник и его жена были преданы друг другу.’


Хепворт скривил губы. ‘ Миссис Уизерс сказала бы то же самое.


‘Вы оспариваете этот факт?’


- Моя дочь любит. Джинни не раз слышала, как они ссорились. Однажды вечером она видела, как миссис Тарлтон в слезах убежала в свою комнату.


‘Она знала почему?’


‘Она так думает’.


‘Что она тебе сказала?’


Джинни считает, что ссора произошла из-за миссис Уизерс. Моя дочь была совсем маленькой, когда жила там, но у нее острое зрение, и она все чувствует.


‘И что она почувствовала?’


- Что между миссис Уизерс и полковником Тарлтоном что-то происходило. Она не могла точно указать, что именно, но это витало в воздухе, если вы понимаете, что я имею в виду.


‘Значит, реальных доказательств какой-либо привязанности между ними нет?’


‘Теперь есть, инспектор’.


‘Ну, я определенно этого не вижу", - сказал Лиминг, почесывая в затылке. ‘Все, что вы нам пока сказали, это то, что ваша дочь что-то чувствует’.


‘Она каждый день работала рядом с миссис Уизерс’.


‘Она действительно застукала их вместе?’


‘Нет, ’ признал Хепворт, ‘ не совсем’.


‘Тогда где доказательства?’ - настаивал Колбек.


‘Все дело в самоубийстве, инспектор. Это то, что его выдало. Я верю в это. Полковник и миссис Уизерс начали встречаться, и его жена узнала об этом. Когда она больше не могла этого выносить, - сказал Хепворт, развивая свою теорию, - миссис Тарлтон сбежала и, вероятно, живет где-то под вымышленным именем. Чтобы скрыть свой позор, полковник организовал ее долгие поиски, хотя все это время знал, что произошло на самом деле. Для человека его положения это, должно быть, было подобно удару грома. Подумайте, с каким скандалом он бы столкнулся. Зная, что однажды правда должна была выплыть наружу, - заключил он, - полковник покончил с собой, чтобы избежать унижения ’. Хепворт ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, словно ожидая аплодисментов. ‘ Вот видишь? Я раскрыл дело за тебя. Я всегда могу во всем разобраться, когда захочу.


Владелец похоронного бюро жил над зданием. Он был раздосадован, когда кто-то позвонил так поздно вечером, но вскоре успокоился, узнав, что его посетителем был старший детектив из Лондона. Он провел Таллиса в комнату, где на козлах стоял гроб. На нем была крышка, но она еще не была прибита.


‘Ты действительно хочешь пройти через это?’ - спросил он.


Таллис кивнул. ‘ Он был моим дорогим другом.


‘Тогда примите мои соболезнования, сэр’.


Гробовщик снял крышку, чтобы можно было рассмотреть труп. Несмотря на то, что для подслащивания атмосферы использовались травы, зловоние смерти быстро проникло в ноздри Таллиса, и его вырвало. Он в ужасе разинул рот. Саван не смог скрыть сломанные конечности и уродливые деформации тела, но по-настоящему потрясла его голова. Лицо полковника Тарлтона было разбито в пух и прах, а голый череп расколот на части. Однако Таллиса встревожило кое-что другое. Голова и тело были совершенно отделены друг от друга. Когда локомотив ударил его с такой силой, его друг был обезглавлен.


Закрыв глаза, чтобы заглушить боль, Таллис начал молиться.


ГЛАВА ПЯТАЯ


Сержант Хепворт был кладезем информации об этом районе, но его комментарии о тех, кто там жил, были щедро приправлены злобой и предубеждением. Жители деревни и соседних общин были либо его друзьями, либо врагами. Казалось, что между двумя группами не было промежуточного звена. Хотя они были благодарны за то, что многому научились у него, Колбек и Лиминг сочли его болтливость утомительной, а напыщенность раздражающей. Таким образом, когда железнодорожному полицейскому пришло время уходить, ни один из них не попытался задержать его. Они были рады, что их оставили в покое, чтобы они могли сравнить заметки о том, что каждый из них на данный момент обнаружил. Они все еще были погружены в дискуссию, когда вошел Таллис. Он сделал всего несколько неуверенных шагов в комнату, затем остановился там с выражением крайнего замешательства на лице, как будто понятия не имел, где находится. Колбек поманил его к себе.


- Присоединяйтесь к нам, суперинтендант, ’ сказал он, поднимаясь на ноги. - Вы выглядите так, сэр, как будто вам не помешало бы выпить чего-нибудь покрепче.


‘Да, да", - сказал Таллис. ‘Спасибо, Колбек’.


‘ Бренди?’


‘Превосходно’.


Колбек подошел к стойке бара, а Таллис сел за столик с Лимингом. Суперинтендант все еще выглядел рассеянным. Только когда он сделал глоток двойного бренди, который был поставлен перед ним, он вышел из задумчивости.


‘Так-то лучше", - сказал он.


‘Вы, очевидно, осматривали тело’.


‘Я так и сделал".


‘Должно быть, это был ужасный опыт", - заметил Колбек.


‘Это было. Я бы не хотел проходить через это снова’.


‘Почему вы заставили себя сделать это, сэр?’ - спросил Лиминг.


‘Это был мой долг. Он ожидал этого от меня’.


‘Полковник Тарлтон мертв. Он бы никогда не узнал, видели вы его труп или нет’.


‘Я бы знал, Лиминг. Это заставило бы меня чувствовать себя виноватым’.


‘Тогда хорошо, что вы поехали, сэр", - тихо сказал Колбек. ‘Пока вас не было, мы встретили сержанта Хепворта, железнодорожного полицейского, отвечающего за вывоз останков с линии. Он очень хорошо осведомлен о жизни в этом маленьком уголке Северного Райдинга.’


‘Что он тебе сказал?’


‘Чего он нам не сказал?’ - спросил Лиминг, закатывая глаза. ‘Сержант отговорил нас. Многое из того, что мы услышали, не имело отношения к нашему расследованию, но он выдвинул одну интересную идею.’


Брови Таллиса поползли вверх. ‘ О? И что это было?


‘Он верит, что миссис Тарлтон все еще жива’.


‘Это смешно!’


‘Ну, у нас нет реальных доказательств ее смерти’.


‘Нет другого способа объяснить ее исчезновение, приятель", - сказал Таллис, придя в себя. ‘Когда преданная жена пропадает на такой длительный срок, она должна стать жертвой нечестной игры’.


‘Сержант Хепворт не согласен, сэр’.


‘Что, во имя всего святого, он знает об этом?’


‘Его дочь работала в этом доме, - сказал Колбек, - и смогла вблизи увидеть, как устроен этот брак. Она вернулась домой с рассказами о разладе в доме, хотя я склонен сомневаться в правдивости девушки. По словам сменившей ее девушки, Джинни Хепворт была уволена с должности горничной, потому что она была ленивой, так что у нее вполне могли быть свои проблемы.’


Таллис был нетерпелив. ‘ Ближе к делу, Колбек.


‘Девушка утверждает, что полковник и его жена жили раздельно’.


‘Это абсурд!’


‘Она утверждает, что подслушала ссору’.


‘Значит, она страдает галлюцинациями’.


‘Когда вы были там в последний раз, суперинтендант?" - спросил Колбек. ‘Когда вы в последний раз навещали их в их доме?’


‘Какая это имеет значение?’


‘Были ли вы там, например, в прошлом году?’


‘Конечно, нет", - раздраженно ответил Таллис. ‘Как я мог выкроить время от работы, чтобы повидаться с друзьями, которые живут так далеко? С тех пор, как я занял свой нынешний пост, я вкалываю за своим столом семь дней в неделю.’


‘Это означает, что вы не были здесь более пяти лет", - подсчитал Лиминг. ‘За это время многое может произойти, сэр’.


‘Мы с полковником поддерживали регулярную переписку’.


‘Но я сомневаюсь, что он много рассказывал о своей жене в своих письмах. Он должен был знать, что у тебя своеобразные взгляды на брак’.


"Мои взгляды не являются чем-то особенным", - возразил Таллис, покраснев. ‘Они основаны на наблюдении. Брак в большинстве случаев служит для того, чтобы выхолостить мужчину и отвлечь его от истинной цели в жизни. Не такова была судьба полковника Тарлтона. Он был редким примером того, как брак может помочь мужу раскрыть свой истинный потенциал.’


‘Моя жена сделала то же самое для меня, сэр’.


‘Это спорный вопрос, Лиминг. То, что я вижу в вас, - это человека, чье внимание время от времени отвлекают заботы его семьи. Посмотрите на инспектора. Холостяки вроде Колбека - гораздо более эффективные блюстители закона. Теперь, не мог бы кто-нибудь из вас сказать мне, пожалуйста, что именно утверждает этот железнодорожный полицейский, основываясь на сомнительных показаниях его дочери?’


‘В сущности, - сказал Колбек, - его теория такова. Миссис Тарлтон отдалилась от своего мужа, потому что считала, что он проявил интерес к другой женщине. После серии ссор она сбежала из дома, и – вместо того, чтобы признать постыдную правду – полковник сообщил, что она пропала.’


‘Это абсурдно!’ - взорвался Таллис.


‘Это всего лишь теория, сэр’.


‘Это нагромождение отвратительной лжи’.


‘Дочь сержанта действительно работала там", - напомнил ему Лиминг. ‘И мы точно знаем, что у полковника и его жены были отдельные спальни’.


‘Это не твое дело!’ - взвыл Таллис.


Лиминг съежился. ‘ Нет, нет, я согласен, сэр.


Полковник Тарлтон не больше взглянул бы на другую женщину, чем полетел бы на Луну верхом на бурой корове. Он неукоснительно соблюдал свои брачные обеты. Он никогда бы не отдал свою привязанность другой женщине. Начнем с того, что он никогда бы не подпустил ее к себе близко.’


‘В данном случае так и было", - сказал Лиминг. ‘Она там работала’.


Таллис разинул рот от изумления. ‘ Миссис Уизерс?


‘Они проводили все свое время под одной крышей, сэр’.


‘Боже милостивый, старик! Ты что, с ума сошел? Миссис Уитерс - служанка. Полковнику Тарлтону и в голову не пришло бы смотреть на нее так, как ты предполагаешь. Она ниже его достоинства. Я больше не желаю слушать эту чушь, ’ продолжил он, поднимаясь на ноги и беря свой стакан. ‘ Я иду спать.


‘Вы не голодны, сэр?’ - спросил Колбек.


"Я не мог ни к чему прикоснуться, особенно после того, как выслушал ту вопиющую чушь, которую вы мне только что рассказали. Полковник Тарлтон горячо любил свою жену. Прошу вас впредь помнить об этом’.


Сделав большой глоток бренди, он гордо удалился. Колбек испытал облегчение оттого, что так мало людей могли стать свидетелями вулканической потери самообладания Таллиса, и он пожалел, что передал теорию Хепворта о пропавшей жене. Его беспокоило кое-что еще.


‘Это дело вызывает у него слишком много эмоций", - заметил он. ‘Я думаю, что его личное участие мешает ему судить. У него сложился образ идеального брака, который существовал, когда он был здесь в последний раз несколько лет назад. С тех пор многое произошло. Начнем с того, что численность домашней прислуги в доме была сокращена, и сад больше не поддерживается на таком высоком уровне. Должно быть, произошло что-то очень серьезное, но, похоже, в письмах, отправленных отсюда суперинтенданту, не было и намека на это.’


‘Как ты думаешь, что нам следует делать?’


‘Убедите его доверить расследование нам’.


‘Это будет нелегко’.


‘Я понимаю это, Виктор’.


"Я бы и близко не подошел к нему, когда он в таком состоянии. А как насчет вас, инспектор? Почему бы вам сию минуту не подняться к нему в комнату и не поделиться с ним этой идеей?’


‘Я не настолько храбр, ’ сказал Колбек с усмешкой, ‘ или настолько безрассуден’.


‘Продолжай", - поддразнил Лиминг. ‘Ты можешь упомянуть о своей помолвке, пока будешь там. Он в идеальном настроении, чтобы поговорить о женитьбе’.


Счастливая от природы, Мадлен Эндрюс теперь получала еще больше удовольствия от каждого дня. Проснувшись, она перевернулась на другой бок в постели, чтобы посмотреть на обручальное кольцо, которое лежало в открытой коробочке на прикроватном столике. Это символизировало ее восторг. Она встретила Роберта Колбека при трудных обстоятельствах, когда ее отец был тяжело ранен во время ограбления поезда, которым он управлял. То, что началось как случайная встреча, постепенно переросло в дружбу, прежде чем перерасти во что-то гораздо более глубокое. И все же она никогда по-настоящему не верила, что это приведет к священному браку. Учитывая разницу в их социальном положении, она никогда не осмеливалась думать, что станет для него приемлемой женой.


Колбек, однако, разглядел ее истинные качества. По его мнению, Мадлен была гораздо большим, чем просто дочерью овдовевшего машиниста. Она была красивой, умной, находчивой молодой женщиной, которая оказала решающую помощь во время некоторых его расследований. Помимо жадного чтения книг, которые она позаимствовала из его обширной библиотеки, Мадлен также развила свои художественные таланты до такой степени, что могла продавать свои работы. Поддержка Колбека была решающей, и, в отличие от большинства людей, он не считал ее тему неженственной. Поскольку она с таким поразительным эффектом прославляла железные дороги в своих картинах, он нашел еще одну причину любить ее. В то утро за завтраком ее отцу стало любопытно.


‘Когда ты увидишь его снова, Мэдди?’ спросил он.


‘Я не знаю", - ответила она.


‘Я регулярно навещал твою мать до того, как мы поженились. Предполагается, что так поступают мужчины, когда они помолвлены’.


‘Роберт - очень занятой человек. Согласно записке, которую он прислал мне вчера, ему нужно было успеть на поезд до Йоркшира’.


‘Йоркшир!’ - сказал Калеб Эндрюс с отвращением. ‘Это значит, что он путешествовал по Великой Северной железной дороге. Я бы не воспользовался ни одним из их поездов, даже если бы вы мне заплатили’.


‘У него хорошая репутация’.


‘Единственная достойная компания - это та, в которой я работаю’.


‘Мистеру Брюнелю было бы что сказать по этому поводу’.


‘Ты можешь забыть о нем, Мэдди. Великая Западная железная дорога в полном беспорядке. Брюнель даже не может использовать правильную ширину колеи на своих путях. Что касается ВНР, то он в еще худшем состоянии.’


Работая на Лондонской и Северо-Западной железной дороге с момента ее основания, Эндрюс относился к ее конкурентам с обычным презрением и всегда раздражался, когда работа Колбека приводила его на линии, которыми управляли конкуренты. Мадлен продолжала завтракать в насмешливом молчании. Она знала, что лучше не спорить с отцом, потому что это только продлило бы его атаку на другие железнодорожные компании. Ее задачей было хорошо накормить его в их маленьком домике в Камдене, прежде чем отправить в Юстон на раннюю смену.


Невысокий, жилистый, с жидкой бородкой, Эндрюс был человеком свирепого нрава. Товарищи по работе боялись его острого языка и старались не провоцировать его. Его дочь, однако, научилась справляться с его вспыльчивостью и была для него опорой после смерти его любимой жены. Эндрюс очень хорошо осознавал, что она делала для него на протяжении многих лет.


‘Я буду скучать по тебе, Мэдди", - сказал он, жуя хлеб.


‘Я еще не ушла, отец, - указала она, - и, возможно, пройдет некоторое время, прежде чем я это сделаю. Роберт предупреждал меня об этом’.


‘Рано или поздно ты уйдешь. Мне не придется беспокоиться о тебе’.


Она улыбнулась. ‘ Я думала, это я беспокоюсь о тебе.


‘Я могу позаботиться о себе сам. И теперь, когда ты устроился, я могу начать думать о пенсии’.


"Ты никогда не уйдешь на пенсию. Железная дорога у тебя в крови’.


‘Это и в моих легких тоже", - сказал он, кашляя и ударяя себя в грудь в качестве свидетельства. ‘Вот что ты получаешь, когда целый день вдыхаешь дым. Я уже не так молод, как был, Мэдди. Я не могу жить вечно.’


‘Ты не будешь знать, чем себя занять, если уйдешь на пенсию’.


‘Я найду кого-нибудь, кого смогу обыграть в шашки’. Они рассмеялись. С тех пор как он научил ее этой игре, ей удавалось выигрывать у него девять раз из десяти. ‘Кто знает?’ добавил он озорно. ‘Возможно, я даже подумаю о том, чтобы самому пойти к алтарю’.


Она была потрясена. ‘ Ты бы женился в твоем возрасте?


‘Мне нужно немного общения. О, я знаю, вы думаете, что я медленно впадаю в старческое слабоумие, но все еще есть определенные дамы, которые посмотрели бы на меня как на добычу. Вы бы видели, какими теплыми взглядами они одаривают меня в церкви.’


‘Это последнее место, где ты должен был бы ловить на себе взгляды любого рода", - сказала она с притворным неодобрением.


‘Лондон полон желанных женщин’.


‘Отец!’


‘Все, что мне нужно сделать, это сделать свой выбор’.


‘Что тебе нужно сделать, так это вспомнить, сколько тебе лет’.


‘На старой скрипке сыграно много хороших мелодий’. Злобно хихикая, он встал из-за стола, одним глотком допил остатки чая и лучезарно улыбнулся ей. - Тебе лучше сказать инспектору Колбеку, чтобы поторапливался, - сказал он, - или я услышу свадебные колокола раньше, чем он. Заставь его назвать день свадьбы, Мэдди.


‘Я ничего подобного делать не буду", - твердо заявила Мадлен. ‘Работа Роберта на первом месте, и мы должны планировать нашу жизнь исходя из этого. И мне все равно, какая железнодорожная компания доставила его в Йоркшир, главное, чтобы это доставило его в целости и сохранности домой, ко мне.’


Завтрак в "Черном быке" подавали в маленькой комнате, примыкающей к кухне. Еда была вкусной, порции щедрыми, а чай исключительно крепким. Колбек пытался завязать разговор, но Таллис был рассеян. После бессонной ночи, в агонии из-за смерти своего друга, он выглядел бледным и усталым. Посетитель привел его в чувство. Они как раз собирались встать из-за стола, когда преподобный Фредерик Скелтон ворвался в комнату подобно ангелу мщения.


‘Я настоятель церкви Святого Андрея, ’ заявил он, принимая позу, - и я понимаю, что вы здесь в связи с этим уродливым пятном, которое осталось на деревне’.


‘Мы здесь для того, чтобы расследовать обстоятельства смерти полковника Тарлтона, - спокойно сказал Колбек, - и найти его пропавшую жену. Мы пока не заметили здесь никаких пятен, уродливых или иных’.


‘Это потому, что вам не обязательно здесь жить, сэр’.


Настоятель был высоким, стройным, тонкогубым мужчиной лет сорока с небольшим, с гладким, бесцветным лицом и ниспадающими каштановыми локонами, которыми он так чрезмерно гордился, что поглаживал их, словно любимую кошку. Оценив его, Колбек представил себя и Таллиса. Скелтон сразу перешел в атаку.


‘Я хочу прояснить одну вещь", - прогремел он, обращаясь к невидимой пастве. ‘ Этому преступнику нет места на моем церковном дворе. Он не заслуживает того, чтобы лежать в освященной земле.


‘ Это пусть решает архиепископ, ’ сказал Таллис.


‘ Я отвечаю за то, что происходит в моем приходе.


‘Полковник Тарлтон не преступник’.


‘Самоубийство - преступление, суперинтендант. Конечно, человек в вашем положении должен это знать. Было время, когда тех, кто сводил счеты с жизнью, хоронили на шоссе общего пользования с проткнутым колом в теле. Если бы это было предоставлено мне, эта практика была бы возрождена.’


‘К счастью, - резко сказал Колбек, - это не досталось ни вам, ни кому-либо еще, влюбленному в подобную средневековую жестокость. Парламент проявил должное милосердие к этим несчастным людям, вынужденным из-за абсолютных невзгод своей жизни совершить самоубийство. Закон о захоронении 1823 года дает им право лежать в освященной земле до тех пор, пока тело не будет предано земле между девятью часами вечера и полуночью. Чего Закон не разрешает, так это совершения какого-либо из обрядов христианского погребения.’


‘Меня не волнует этот Спектакль", - пренебрежительно сказал Скелтон.


‘Тогда мне доставит удовольствие арестовать вас за нарушение этого закона’, - сказал Таллис, погрозив пальцем. ‘У вас очень короткая память, сэр. Церковь Святого Андрея, насколько я помню, была перестроена почти десять лет назад. Я знаю, что основные расходы взял на себя мистер Ратсон из Ньюби-Уиске, но солидное пожертвование на установку каменного креста на церковном кладбище поступило от моего хорошего друга, полковника Тарлтона. Разве это не так?’


‘Да, это так, но я считаю это несущественным’.


‘Он регулярно совершал богослужения в вашей церкви’.


‘Тем больше у него причин подать хороший пример остальной моей пастве’, - сказал настоятель. ‘Вместо этого он своим отвратительным поступком причиняет страдания каждому истинному христианину’.


‘Самоубийство всегда отвратительно?’ - спросил Колбек.


‘Это отвратительно и непростительно’.


‘Тогда я удивлен, что вы не были в Вестминстерском аббатстве, чтобы вскрыть могилу виконта Каслри. Он перерезал себе горло ножом для вскрытия писем, но его похоронили там по-христиански. Он был пэром королевства и занимал несколько высших государственных постов. Вы бы хотели, чтобы его раскопали, чтобы он мог лежать под шоссе общего пользования с колом в теле?’


‘ Это был другой случай, ’ раздраженно сказал Скелтон, ‘ и не имеет аналогов с этим. Виконт Каслри, бедняга, покончил с собой в припадке безумия. Это смягчающий фактор.’


‘Не может ли это быть и здесь смягчающим обстоятельством?’


‘Нет", - вмешался Таллис. "Полковник Тарлтон был в таком же здравом уме, как и я’.


‘Моя жена может засвидетельствовать это’, - заявил священник. ‘Она действительно встретила его, когда он направлялся совершить мерзкий поступок. На самом деле, она, возможно, была одной из последних, кто видел его живым. Эта мысль безмерно встревожила ее.’


‘Что именно произошло?’


‘Он прогуливался по деревне, как будто совершал одну из своих обычных прогулок. Он приподнял шляпу перед моей женой и улыбнулся ей. Короче говоря, он вел себя так, как вел бы себя всегда, и это, могу вам сказать, мое определение здравомыслия.’


‘Следствие может решить иначе", - сказал Колбек.


"Только не тогда, когда миссис Скелтон дает свои показания’.


Коронер не вынесет вердикт на основании краткой встречи в деревне с одним человеком. Показания будут взяты у всех, кто видел полковника Тарлтона в тот день. И каким бы ни был исход, его право быть похороненным в освященной земле остается за ним.’


‘Я намерен обеспечить соблюдение этого права", - предупредил Таллис.


‘Вы можете поступать как хотите, ’ сказал священник, - но я повторяю то, что пришел сообщить вам. Ни один самоубийца не будет находиться на территории моего церковного двора. Закон или не закон, я не позволю его испортить.’


Не дожидаясь ответа, он развернулся на каблуках и вышел из комнаты, откинув назад свои роскошные волосы, прежде чем надеть шляпу. Таллис кипел от злости. Колбек попытался успокоить его.


‘Никто не может отказать ему в праве на погребение, сэр", - сказал он.


‘ У него будет на это право, ’ горячо возразил Таллис, ‘ даже если мне придется рыть могилу голыми руками.


‘Я ценю ваши чувства, но вы не можете узурпировать привилегии детей. Они его наследники, суперинтендант. Мы должны подчиниться их желаниям. Они сами должны позаботиться о похоронах.’


Одетая в траурную одежду, с лицом, скрытым черной вуалью, Ева Доул обняла миссис Уизерс со смесью нежности и горя. Они обильно плакали на плечах друг у друга. Адам Тарлтон, тем временем, присматривал за водителем, который выгружал их багаж, прежде чем занести его в дом. Когда это было сделано, мужчина забрал свою плату за проезд, в знак благодарности дернул себя за челку и снова забрался на сиденье своего экипажа. Когда машина с грохотом отъехала, Тарлтон с неодобрением посмотрел на двух женщин.


‘Хватит об этом’, - резко сказал он. ‘Мы не можем стоять здесь весь день’.


‘Нет, нет, конечно, нет", - сказала миссис Уизерс, высвобождаясь и вытирая глаза носовым платком. ‘С возвращением, сэр. Мы так давно тебя не видели.’


‘Это было слишком давно’.


‘Пожалуйста, заходите внутрь’.


Она отступила, пропуская брата и сестру в дом. В холле ее ждала дрожащая Лотти Перл, черное платье ее матери выглядело мешковатым, как никогда. Не зная, говорить ей или сделать реверанс, она изобразила нервную улыбку, которую никто из них даже не заметил. Полностью игнорируя ее, они прошли в гостиную. Экономка последовала за ними и внимательно осмотрела их. Ева Доул была там во время поисков своей матери, но Адам долгое время не появлялся в доме.


Темноволосая и с лицом эльфа, Ева была все такой же миниатюрной красавицей, как и прежде. Двое детей не лишили ее ни капли того цветения, которое бросилось в глаза, когда она сняла шляпу. Ее брат, с другой стороны, проявлял еще более очевидные признаки распущенности. Он был среднего роста, с желтоватым цветом лица и темными мешками под водянистыми глазами. В свои тридцать лет он был на четыре года моложе своей сестры, но выглядел намного старше. Он тоже был в полном трауре, снял цилиндр, как будто это было навязчиво, и протянул его миссис Уизерс.


‘Это было долгое путешествие", - сказал он. ‘ Нам понадобятся закуски.


‘ Я немедленно займусь этим, сэр, ’ сказала миссис Уизерс.


‘Я бы приехала сюда раньше, - объяснила Ева, - но мой муж в данный момент за границей, и мне пришлось ждать, пока Адам приедет за мной’.


‘Мне так жаль, что это произошло, миссис Доул’.


‘Когда я прочитал твое письмо, я был в отчаянии’.


‘Как и все мы’.


‘Рано или поздно каждому приходится умирать", - заметил Тарлтон.


‘ Адам! ’ упрекнула его сестра.


‘Что ж, это правда. Я бы, конечно, предпочел, чтобы все произошло естественным путем, но у него были другие идеи, и он оставил нас наедине со скандалом. Это было типично для него’.


‘Я оспариваю это, сэр", - преданно заявила миссис Уизерс.


‘Я думал, ты ходишь за прохладительными напитками’.


‘Полковник Тарлтон всегда старался уберечь людей от неприятностей. Он был очень тактичным человеком’.


‘Мы можем обойтись без вашего мнения, спасибо’.


- Извините меня. ’ Задетая его поведением, экономка вышла.


‘Не нужно быть с ней таким грубым, Адам’.


‘Я ненавижу, как она колеблется’.


‘Она верой и правдой служила семье и так же, как и любой из нас, переживает из-за того, что случилось с отцом’.


‘Он никогда не был моим отцом, Ева’.


‘Это была твоя вина. Ты так и не приняла его’.


‘Он продолжал уговаривать меня пойти в армию. Почему? Я ненавидел саму идею. Если бы я был настолько глуп, чтобы согласиться, я, вероятно, был бы сейчас в Крыму и в меня стреляли бы эти кровожадные русские.’


‘По крайней мере, ты бы сделал что-нибудь благородное’.


‘Мы не можем все жениться и рожать детей так, как это сделала ты. Я ценю свою свободу, и наш так называемый отец почти не позволял мне иметь ее в этом доме. Я не буду оплакивать его’.


‘Это ужасные вещи, которые ты говоришь’.


‘Я всего лишь честен, Ева. Я никогда не понимал, почему мама вообще согласилась выйти за него замуж, и я все еще думаю, что он имеет какое-то отношение к ее исчезновению’.


‘ Адам! Ты же не можешь в это поверить, правда?


‘Я бы поверил о нем чему угодно’.


‘Ты такой жестокий", - сказала она, сдерживая слезы. ‘Он был подавлен, когда пропала мама. Тебе следует прочитать письмо, которое он прислал мне по этому поводу. Он сказал, что это было худшее, что с ним когда-либо случалось. Он был парализован страхом.’


‘Да, он боялся, что правда выйдет наружу’.


‘Я не позволю тебе так насмехаться над ним’.


‘Я не насмехаюсь, Ева. Я просто не вижу смысла лицемерить. Мы с ним никогда не сходились во взглядах. Зачем притворяться, что скорблю о его кончине, когда я рад, что он ушел?’


Она была ошеломлена. ‘Ты действительно рад, что он умер таким ужасным образом? Как ты можешь быть таким бессердечным?" Если ты так себя чувствуешь, то зачем потрудился прийти сюда сегодня?’


‘Я пришел ради мамы", - ответил он. ‘Я хочу точно выяснить, что с ней случилось. Поскольку мы должны признать, что спустя столько времени она мертва, я признаю, что что-то еще привело меня сюда.’


‘ Что это было? - спросил я.


‘Я приехал искать свое наследство. Ты вышла замуж за богатого торговца и живешь в прекрасном особняке. У меня было жилье поскромнее. Ну, теперь уже нет", - добавил он с широким жестом. ‘Этот дом будет оставлен мне. Если я выставлю его на продажу, он принесет столько денег, сколько я заслуживаю. В конце концов, я буду богат!’


ГЛАВА ШЕСТАЯ


‘Был ли прав начальник станции насчет той комнаты в "Лебеде"?" - спросил Колбек. ‘Вам приходилось бороться с паутиной и жуками?’


‘Они были наименьшей из моих забот", - пожаловался Лиминг. ‘В комнате гулял сквозняк, матрас был как доска, и я увидел двух мышей, снующих вокруг. В комнате также был пустой бочонок, так что мне пришлось мириться с запахом несвежего пива. Потом, конечно, сверху донесся шум. Каждый раз, когда кто-то двигался, половицы скрипели.’


‘Нам придется подыскать тебе жилье получше, Виктор’.


‘Поместить меня туда было решением суперинтенданта’.


‘Если мы сможем убедить его вернуться в Лондон, ’ сказал Колбек, - тогда ты сможешь занять его комнату в "Черном быке". Там о нас очень хорошо заботились’.


Двое мужчин ехали по железной дороге в Норталлертон. Это дало Колбеку возможность описать холодную конфронтацию с Фредериком Скелтоном, упрямым священником, и дало Лимингу время поплакаться о своем несчастье.


‘Я ужасно скучаю по своей жене’, - признался он. "Это не то же самое, когда Эстель нет рядом. Когда я смогу вернуться к ней?’


‘Нет, пока эта тайна не будет разгадана’.


‘Ну, я думаю, что это уже было. Мне не понравился этот самонадеянный железнодорожный полицейский, но я думаю, что он, возможно, прав. Жена полковника сбежала от него’.


‘Тогда к кому же она побежала, Виктор?’ - спросил Колбек. ‘Вот что меня озадачивает. Очевидный человек, к которому следовало бы пойти, - ее дочь, но этого не произошло. Миссис Тарлтон вряд ли пустилась бы наутек, не имея ни малейшего представления о месте назначения.’


‘Возможно, она где-то прячется".


Сомневаюсь. Самоубийство получило широкую огласку. Об этом даже напишут в лондонских газетах. Будь она еще жива, жена полковника наверняка уже увидела бы новости. Если бы ее муж был мертв, ей не было бы необходимости скрываться. Нет, ’ продолжал он, - я склоняюсь к мнению, что она была убита и что ее тело все еще находится поблизости. Мы должны оставаться здесь, пока не найдем ее.’


Лиминг застонал. ‘ Это может занять целую вечность, сэр.


‘Эстелле придется еще немного обойтись без тебя’.


‘Подожди, пока не женишься. Тогда ты поймешь, как больно быть без любимой женщины’.


‘О, я это уже выяснил", - покорно сказал Колбек.


Норталлертон был давним поселением с населением около пяти тысяч человек. Это был процветающий рыночный городок, парламентский район и административный центр Северного Райдинга. Хотя Лиминг уже бывал там, он побывал только на окраине, и ему было интересно увидеть оживленные улицы, красивые дома, церкви, общественные здания, офисы и бесчисленные магазины в центре города. Банк располагался на видном месте на Хай-стрит, и, как только они представились, их провели в кабинет управляющего.


Бертрам Ридер бурно приветствовал их.


‘Я так рад видеть вас, джентльмены", - сказал он, по очереди пожимая им руки. "Во всем этом деле нужно разобраться раз и навсегда. Пожалуйста, присаживайтесь’.


‘Благодарю вас, сэр", - сказал Колбек.


Пока они с Лимингом устраивались по креслам, управляющий вернулся к креслу с высокой спинкой за своим столом.


‘В Северном Райдинге есть все, что только можно пожелать, - продолжал он, ‘ но в одном случае он вопиюще несовершенен. В нем пока нет окружной полиции’.


‘Тогда это одно из последних мест в Англии, где его нет", - сказал Колбек. ‘ Более пятнадцати лет назад по итогам Королевской комиссии был принят Закон, обязывающий все округа изучить возможность реорганизации своих полицейских сил. Большинство подчинилось.’


‘Я очень надеюсь, что мы последуем их примеру в ближайшем будущем’, - сказал Ридер. ‘ Вряд ли мне нужно вам говорить, что нас сдерживало, так это боязнь больших расходов.


‘Оставлять преступность без контроля обходится дороже", - сказал Лиминг.


‘Не могу не согласиться, сержант. Однако давайте забудем о наших недостатках в отношении правоохранительных органов. Для нас большая честь, что два детектива из Скотленд-Ярда помогают нам во время судебного разбирательства’. Он развел руками. ‘ Пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать меня о чем угодно.


Ридер был подтянутым мужчиной в безукоризненной одежде. Ему было за сорок, но он сохранил все свои волосы и большую часть юношеской энергии. Офис был большим и хорошо обставленным, и общее впечатление было такое, что это был эффективный человек, занимающий важную должность с высокой зарплатой. Они заметили, как аккуратно он содержал свой стол, бумаги и папки были аккуратно сложены. За этим столом за многие годы были совершены тысячи транзакций. Ридер излучал тихую доброжелательность. Он был человеком, которому клиенты банка могли доверять.


‘Я полагаю, что вы с полковником были друзьями", - начал Колбек.


‘Совершенно верно, инспектор", - ответил тот.


‘Значит, вы часто виделись с ним и его женой’.


‘Я бы сказал, по крайней мере, раз в неделю – то есть до недавнего времени. В последние несколько месяцев это было скорее раз в две недели’.


‘Почему это было?’


‘Полковник сказал нам, что он очень занят. Он отклонил некоторые наши приглашения и принял другие. Мы вчетвером любили играть в вист’.


‘Вы играли на деньги, сэр?’ - спросил Лиминг.


Читатель улыбнулся. ‘Я банкир, сержант. Я никогда не играю в азартные игры’.


‘Это очень мудро с твоей стороны. Когда я еще носил форму, я проиграл половину недельного жалованья в карты. Я извлек из этого урок’.


‘В день своего исчезновения, - сказал Колбек, - миссис Тарлтон отправилась пешком к вам домой’.


‘Они с Агнес - это моя жена – собирались пройтись по магазинам’.


‘Что подумала миссис Ридер, когда ее посетитель не появился?’


‘Что ж, - сказал банкир, - ей это показалось очень странным. Опаздывать было непохоже на Мириам Тарлтон. Если бы ей нездоровилось, она послала бы кого-нибудь с сообщением на этот счет. К тому времени, когда я вернулся домой в тот вечер, моя жена была очень встревожена. Чтобы успокоить ее, я предложил подвезти меня до дома, но Агнес сочла это излишним. Она решила, что была допущена ошибка с приготовлениями.’


‘Имела ли миссис Тарлтон обыкновение совершать ошибки?’


‘Отнюдь нет – обычно на нее можно было положиться’.


‘Как она ладила со своим мужем?’ - спросил Лиминг.


‘Какой странный вопрос!’ - сказал Ридер. ‘Если бы вы знали их, вам бы никогда не понадобилось задавать его. Они были счастливы в браке и всегда были такими’.


‘Нам сказали, что в доме царит напряженность’.


Читатель был немногословен. ‘Тогда вас дезинформировали, сержант. Согласен, когда там были дети, была некоторая напряженность, но после этого все стало гораздо спокойнее. Проблемой был Адам. Он был прирожденным бунтарем. Его сестра была милой девушкой, и мне было жаль, когда она ушла, чтобы выйти замуж. Однако, положа руку на сердце, я должен признать, что был рад увидеть спину Адама Тарлтона.’


‘Адам и Ева’, - заметил Колбек. ‘ Миссис Тарлтон была религиозной?


‘Она происходила из семьи священнослужителя’, - объяснил Ридер. "Ее отец был сельским благочинным, а брат имел духовный сан. Ее первый муж – упокой господи его душу – был приходским священником. Он умер от холеры и оставил ее с двумя маленькими детьми. Когда в ее жизни появился полковник, это было настоящим благословением.’


Набравшись смелости, Ридер перешел к более подробному описанию брака и высмеял идею о том, что полковник Тарлтон убил свою жену. Потрясенный известием о самоубийстве, он расценил это как акт временного безумия и отказался осуждать своего друга.


‘Отрадно слышать, как кто-то заступается за него", - сказал Колбек. ‘Сегодня рано утром настоятель церкви Святого Андрея загнал нас с суперинтендантом в угол и прямо заявил нам, что не позволит похоронить покойного на церковном кладбище’.


‘Мне кажется, я знаю, что стоит за этим решением", - сказал Ридер.


‘Я тоже – незнание закона’.


‘Есть и более личная причина. Фредерик Скелтон изучал теологию с первым мужем Мириам Тарлтон. Они были очень близки. Фактически, он был крестным отцом их детей. Полковник посещал церковь каждое воскресенье, но, очевидно, он и близко не был таким набожным христианином, как его предшественник.’


‘Мистера Скелтона это возмутило?’


‘Очень сильно", - сказал Ридер. ‘И его возмущало то, как полковник воспитывал Адама – помните, его крестника –. В жизни мальчика не было духовного измерения. Неудивительно, что он свернул с прямого и узкого пути. Что касается отношения священника к похоронам, - продолжил он, - то это не просто отвращение к акту самоубийства. Как и многие другие заблудшие люди, он верит, что полковник убил его жену и, следовательно, является разновидностью дьявола.’


‘Каждый должен считаться невиновным, пока его вина не будет доказана’.


‘Полковнику было отказано в этом праве".


‘У вас есть какие-нибудь предположения, кто убийца?’ - спросил Лиминг.


Читатель вздохнул. ‘Хотел бы я этого, сержант. Мы с женой оба присоединились к ее поискам. Полковник был в отчаянии. Никто, кто видел, в каком состоянии он был, ни на минуту не мог подумать, что он совершил преступление. Его невиновность должна быть засвидетельствована.’


‘Если она здесь, ’ сказал Колбек, ‘ мы ее найдем’.


‘Я искренне надеюсь, что ты это сделаешь’.


Однако до этого мы должны провести тщательное расследование. Один из людей, с которым я хотел бы поговорить, - ваша жена. В конце концов, миссис Тарлтон направлялась именно к ней.’


‘Заходите ко мне домой, когда пожелаете", - настаивал Ридер, доставая бумажник и визитную карточку. ‘Это наш адрес’.


‘Спасибо, сэр", - сказал Колбек, вставая, чтобы получить открытку.


Агнес будет так же рада помочь вам, как и я, хотя вы найдете ее в очень подавленном настроении. Тарлтоны были хорошей компанией. Мы провели с ними так много счастливых времен. Мы наблюдали, как растут их дети, и участвовали с ними в ряде семейных прогулок. Не стоит придавать этому слишком большого значения, они были нашими лучшими друзьями. ’


Лимингу стало любопытно. ‘ У них были враги?


‘Вообще никаких – если, конечно, не считать их сына’.


‘Он действительно был такой проблемой?’


‘Отчим ненавидел его, а мать потакала ему. Должно быть, он пил и проиграл небольшое состояние. Когда деньги иссякли, Адам разозлился и посылал своей матери самые оскорбительные письма.’


‘Вы говорите, что деньги иссякли", - сказал Колбек, ухватившись за эту фразу. ‘У нас было ощущение, что семья столкнулась с финансовыми трудностями. Это правда?’


Читатель насторожился. ‘Да, это так, инспектор’, - ответил он. "Я не могу вдаваться в подробности, не нарушая конфиденциальности. Достаточно сказать, что полковнику и его жене пришлось немного втянуть рога.’


‘Я больше не буду настаивать на этой теме, сэр. Вы мне очень помогли. Теперь, когда мы оказались в городе, воспользуемся возможностью навестить миссис Ридер’. Он подал знак Лимингу, который поднялся на ноги. Банкир тоже встал. ‘Спасибо, сэр’.


‘Я был бы признателен, если бы вы держали меня в курсе любых событий’.


‘Мы сделаем это, сэр’.


‘Вы нашли какие-нибудь зацепки с тех пор, как оказались здесь?’


‘О, да", - сказал Колбек. ‘По крайней мере, у нас есть отправная точка’.


‘И что же это?" - спросил Ридер.


‘Железная дорога’.


Офис Клиффорда Эверетта находился на верхнем этаже здания, что вынудило Таллиса подняться пешком на три длинных лестничных пролета. К тому времени, как он добрался до верха, он задыхался. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, прежде чем постучать в дверь костяшками пальцев. В ответ на четкое приглашение он вошел во владения юриста.


‘Доброе утро, майор Таллис", - сказал Эверетт.


‘На самом деле, сегодня я здесь в другом обличье’.


‘Каким образом, скажите на милость?’


Таллис объяснил, что он работает в Столичной полиции и что письмо от полковника привело его в Йоркшир, чтобы разгадать тайну. Эверетт слушал с каменным видом. Годами ранее эти двое мужчин не раз встречались на светских раутах, где Таллиса всегда представляли по его прежнему званию. Эверетт предположил, что он военный в отставке. Услышав, что он на самом деле детектив, адвокат начал защищаться.


‘Вы ввели нас в заблуждение, суперинтендант", - сказал он.


‘Я не хотел ставить вас в неловкое положение", - сказал ему Таллис. ‘Полицейские никогда не пользовались популярностью. Все относятся к нам с подозрением. Мне было легче выдать себя за старого солдата, когда я навещал полковника. По сути, это было именно то, кем я был.’


‘Я этого не принимаю. Ты солгал нам’.


Эверетт был дородным мужчиной лет пятидесяти с круглым красным лицом и большой головой, украшенной пучками седых волос. У него были поросячьи глазки, которым не хватало блеска, и он постоянно находился в движении. Жестом указав своему посетителю на стул, он вернулся на свое место за письменным столом и крепко сцепил руки на животе.


‘Итак,…вы здесь не просто как друг", - заметил он.


‘Я здесь, чтобы расследовать ужасное преступление’.


‘Вы имеете в виду убийство или самоубийство?’


‘И то, и другое взаимосвязано", - сказал Таллис. ‘Найдя убийцу, я сниму с полковника все обвинения и привлеку к ответственности злодея, который спровоцировал ни в чем не повинного человека покончить с собой’.


‘Есть некоторые, кто считает, что полковник был далек от безупречности’.


‘Вы один из них, мистер Эверетт?’


‘Боже мой, нет!’ - поспешно воскликнул другой. ‘Я не принимаю ничью сторону в этом вопросе’.


‘Что ж, вы должны, сэр. Как адвокат полковника Тарлтона, вы должны защищать его от некоторых мерзких обвинений, которые ходят по округе. Он хорошо заплатил вам за ваши услуги. Зарабатывайте на жизнь’.


‘Что я должен делать?’


‘Для начала, вы можете подать в суд на тех, кто нашептывает злобную ложь в уши журналистов. Клевета распространена повсеместно, мистер Эверетт. Бейте их и не щадите’.


С чего мне начать, суперинтендант? То, что вы называете клеветой, - это общее мнение. Зайдите в любое публичное заведение, и вы найдете десятки людей, убежденных, что полковник убил свою жену. То же самое и в других местах. Как мне действовать при таких подавляющих шансах?’


‘Подавая пример худшим преступникам", - сказал Таллис.


‘Я ничего не могу сделать, пока завтра не закончится следствие’.


‘Почему это должно вас задерживать?’


‘Потому что это может пролить больше света на то, что произошло на самом деле", - сказал Эверетт, повысив голос, чтобы скрыть подземное бульканье в животе. ‘Будут представлены доказательства всех видов. После того, как его тело было обнаружено на железнодорожной ветке, из дома полковника были изъяты определенные предметы. Они могут не только рассказать нам о его душевном состоянии, когда он отправлялся в путь в тот день, они также могут дать нам более полное представление о том, почему исчезла его жена.’


Таллис был в ярости. ‘ Чего вы ожидаете – подписанного признания?


‘Это не выходит за рамки возможного’.


‘Вам должно быть стыдно даже думать о подобном. Неужели вы не уважаете концепцию лояльности к своим клиентам?’


‘Конечно, знаю", - с негодованием сказал Эверетт.


‘Когда вы в последний раз видели полковника?’


‘Это было около недели назад’.


‘И что привело его сюда?’


‘Я не имею права разглашать это, суперинтендант. Все, что я могу вам сказать, это то, что наша встреча прошла в элегическом духе’.


‘Вы хотите сказать, что он ... прощался с вами?’


‘Вот как я себя чувствовал’.


‘ Учитывая, как ты его бросила, ’ горячо сказал Таллис, ‘ ему следовало расстаться с тобой гораздо раньше.


Эверетт вскочил на ноги. ‘Я не позволю вам ставить под сомнение мою профессиональную компетентность’, - сказал он. ‘Я служил полковнику в меру своих возможностей много лет и сожалею о его кончине. Как юрист, я нахожусь в невыгодном положении, потому что у меня в сейфе хранится его последняя воля и завещание. Я обещал выполнить его пожелания в точности, но вряд ли смогу это сделать, если следствие постановит, что его имущество конфисковано в пользу короны. Так что, как видишь, у меня и без того забот хватает, чтобы ты приходил сюда и оскорблял меня.


Таллис грубовато извинился, и Эверетт снова сел, лишь частично успокоившись. По подсказке Таллиса он рассказал о своих отношениях с полковником в последнее время и хорошо отозвался о характере покойного. Поскольку он также работал от имени миссис Тарлтон, он смог рассказать о ее случайных визитах в его офис в предыдущие месяцы.


‘Они когда-нибудь приходили сюда вместе?’ - спросил Таллис.


‘ Один или два раза, ’ ответил Эверетт. ‘ На самом деле, я предпочитал, чтобы это был совместный визит. Полковник мог быть немного вспыльчивым. У вас с ним есть кое-что общее, суперинтендант. Когда с ним была миссис Тарлтон, он всегда вел себя наилучшим образом.


Поразмыслив некоторое время, Таллис поднялся со стула.


‘ Спасибо вам, мистер Эверетт, ’ сказал он. ‘ Я больше не буду тебе навязываться.


‘ Я всегда доступен представителю закона.


‘ Как вы думаете, почему пропала Мириам Тарлтон?


‘ Я предпочитаю воздержаться от своего суждения, сэр.


‘ Ты хочешь сказать, что предпочел бы сидеть на заборе?


‘Ограды слишком ненадежны. Я бы предпочел прятаться в тени’.


‘Это лучшее место для тебя", - многозначительно сказал Таллис и направился к двери.


‘ Минутку, суперинтендант, ’ окликнул его другой, открывая ящик своего стола и что-то доставая оттуда. ‘ Возможно, это покажется вам интересным.


‘Что это?’


‘Боюсь, что это довольно точное отражение того, что думают и чувствуют жители Норталлертона – и в еще большей степени Южного Оттерингтона. Это рекламный плакат под названием "Железная дорога в могилу " .


Таллис сморщил нос. ‘ Какое отвратительное название!


‘Когда я приехал сегодня утром, это продавалось на улице’.


‘Я удивлен, что ты стал утруждать себя чем-то настолько безвкусным’.


‘Я хотел узнать, каково общее настроение’. Он протянул листок. ‘Прочтите сами. Поэту никогда не сравниться с мистером Теннисоном, но в его стиле есть земная прямота’.


Стиснув зубы, Таллис прочитал вступительные строфы. Теперь вот мрачная история о горе, Смотрите, как герой плохо себя ведет. Потому что в ней показано, как доблестный солдат отправляется по железной дороге в могилу. Что заставляет мужчину свести счеты с жизнью На железных рельсах? Связано ли это со смертью жены И чувством вины, которое затем преобладает? Самоубийство - страшное преступление, Из самых темных деяний, нет ничего страшнее. Когда он лежал раздавленный на этой линии, он просто убил убийцу?


Таллис увидел достаточно. Брызгая слюной от ярости, он скомкал бумагу и с отвращением швырнул ее на пол.


‘Если я найду человека, который продает эту отвратительную слизь, - заорал он, - я разорву его на части!’


Рассказ Агнес Ридер о судьбоносном дне затянулся, потому что она то и дело срывалась на рыдания. Колбек и Лиминг слушали, не осмеливаясь перебивать. Это была хрупкая женщина лет сорока с небольшим, с привлекательным лицом, искаженным болью и залитым слезами. Пережив заново мучительный опыт, она закончила на умоляющей ноте.


‘Должна ли я была сделать больше?’ - спросила она. ‘После того, как я ждала несколько часов подряд, должна ли я была пойти искать ее там и тогда? Если бы я так поступил, спас бы я, возможно, жизнь Мириам? Скажите мне, пожалуйста, что я сделал все, что должен был сделать.’


‘Вам не в чем себя упрекнуть, миссис Ридер", - сказал Колбек. ‘Вероятно, миссис Тарлтон была убита вскоре после того, как рассталась с полковником. Кто–то, должно быть, выследил их и - в тот момент, когда увидел ее без сопровождения, – нанес удар.’


‘Когда я думаю об этом, мне снятся кошмары’.


‘Ваш муж сказал нам, как вы любили их обоих’.


Агнес безнадежно пожала плечами. ‘ Они были нашими лучшими друзьями.


Это был большой дом на окраине города с видом на поля, по которым мог бы прогуляться любой приезжий из Южного Оттерингтона. Детективы были в гостиной, сидели напротив воплощения печали, которым была Агнес Ридер. Из уважения к ней она была одета в черное, у нее был кружевной платочек с черной каймой, чтобы вытирать слезы.


‘ Миссис Ридер, ’ мягко сказал Колбек, - мне дали понять, что миссис Тарлтон всегда ездила сюда из деревни одним и тем же маршрутом.


‘Это правда, инспектор", - ответила она. ‘Это хорошо протоптанная тропинка, по которой мы с мужем часто ходили туда летним днем. Когда было слишком холодно или в воздухе висел дождь, мы путешествовали в ловушке.’


‘Не могли бы вы, пожалуйста, показать нам точный маршрут?’


Колбек принес артиллерийскую карту местности и развернул ее на низком столике, разглаживая ладонью. Агнес наклонилась, чтобы вглядеться в нее.


‘Здесь", - сказала она, указывая на точку за Южным Оттерингтоном. ‘Это дом. Они могли выйти оттуда и пойти по дороге в деревню. После этого они пошли этим путем. Ее палец проследил путь. ‘Когда они достигли этого места, Мириам должна была расстаться с Обри - с полковником – и придерживаться тропинки, которая петляет, прежде чем в конце концов выпрямиться’.


‘Это не совсем открытая местность", - заметил Лиминг, расшифровывая символы. ‘Здесь отмечен лес, и я осмелюсь сказать, что вокруг разбросаны странные рощицы’.


‘Совершенно верно, сержант", - согласилась она.


‘В дополнение к этому, ’ сказал Колбек, ‘ по краям полей должны быть кусты и деревья и, возможно, пара ложбин. Вероятно, есть несколько мест, где кто-то мог устроить засаду прохожему. Миссис Тарлтон не боялась ходить здесь одна?’


‘Абсолютно ничего, - сказала Агнес, ‘ и то же самое касается и меня. Я много раз совершала эту прогулку самостоятельно, и она тоже. Ни у кого из нас не было ни малейшего страха. Это законопослушная часть округа. Мы можем приходить и уходить в полной безопасности.’


‘Приятно слышать", - сказал Лиминг. ‘Этого нельзя сказать о некоторых районах Лондона, которые мы посещаем. Когда идешь по некоторым улицам, ты берешь свою жизнь в свои руки’.


‘Ситуация здесь совсем иная, сержант", - сказал Колбек. ‘Убийство – если это действительно было убийство – тем более шокирует, что является таким необычным событием. Миссис Тарлтон была застигнута врасплох.’


‘ Какой мог быть мотив, инспектор?


‘Мы не можем рисковать предположениями, пока не найдем тело. Предположительно, при ней была сумочка и украшения определенного типа. Если все это пропало, мотивом могла быть кража’.


‘Я не хочу слышать никаких других предложений", - сказала Агнес, зажимая уши руками. ‘Я просто молюсь, чтобы к ней не приставали каким-либо образом. Я не могла вынести этой мысли. Мой муж говорит, что я должна постараться выбросить это из головы, как он делает, когда он на работе. Но я считаю, что это невозможно. Несколько недель назад у нас было двое замечательных друзей. Один из них исчез, а другой был искалечен поездом. Как я могу выкинуть эти ужасы из головы?’


‘Вы не можете, миссис Ридер. У вас слишком много эмоциональных связей с жертвами. Это правильно, что вы должны зацикливаться на их смерти. Я знаю, что ваш муж тоже глубоко переживает эту потерю. Его должность в банке требует, чтобы он делал храброе лицо, - сказал Колбек, - но мы видели, что внутри он страдал ’.


‘Бертрам был моим спасением’, - призналась она. ‘Не знаю, как бы я жила без него. Ему пришлось найти в себе силы, чтобы не дать нам обоим погрузиться в абсолютное отчаяние. И да, он страдал. Он любил их так же сильно, как и я. Просто он лучше скрывает свои чувства, чем я.’


‘Он сказал нам, что в тот день, о котором идет речь, он вернулся сюда и застал вас в большом горе’.


В тот вечер он поздно вернулся домой, потому что ездил на встречу с клиентом в Дарлингтон. К тому времени я уже с ума сходил от беспокойства. Бертрам хотел заехать к нам домой, чтобы убедиться, что все в порядке, и успокоить меня. По какой-то причине, - призналась она, - я не позволила ему. Я убедила себя, что, если бы с Мириам случилось что-нибудь неприятное, ее муж прислал бы весточку. О боже! ’ причитала она, прижимая руку ко рту. ‘Мне придется повторить все это завтра на дознании. Я не уверен, что смогу справиться с этим’.


‘Я уверен, что вы так и сделаете, миссис Ридер", - сказал Лиминг.


‘И я тоже’, - добавил Колбек. "Вы великолепно поработали здесь, с нами, и будете делать то же самое на публике’. Он сложил карту. ‘Мы больше не будем мешать твоему горю’.


"Боль становится еще более жгучей, потому что мы не знаем, что случилось с Мириам в тот день. Пока правда не выйдет наружу, я никогда не смогу оплакивать ее должным образом’. Она перевела влажные глаза на Колбека. ‘ Мы побывали везде, но поиски пока были напрасны. Есть ли хоть какая-то надежда, что вы сможете найти ее, инспектор? Есть ли хоть какая-то надежда, что мы наконец узнаем правду?’


Тронутый ее бедственным положением и опустошенной красотой ее лица, Колбек взвесил доказательства, которые он уже собрал.


‘Я думаю, что могу это гарантировать", - сказал он.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Для Мадлен Эндрюс это был насыщенный день. Отправив отца на работу, она убрала остатки завтрака и проверила, что было в кладовой, прежде чем составить список покупок. Затем она впустила женщину, которая пришла убраться в доме и оделась для выхода, прихватив с собой большую корзину, когда шла на рынок. Покупка недельного пайка никогда не казалась Мадлен рутинной работой, потому что у нее всегда были друзья, с которыми она могла поболтать, и она неизменно заходила к своей тете. Вторая половина дня была отдана ее работе, и она долго сидела за мольбертом, кропотливо воплощая на холсте еще одну яркую железнодорожную сцену. Только когда свет начал понемногу меркнуть, она оставила свое искусство, обратившись вместо этого к последнему роману, позаимствованному у Роберта Колбека.


"Крэнфорд" миссис Гаскелл отвлек ее примерно на час очаровательным описанием событий в тихой чеширской деревушке, описанием неторопливого существования, которое ей очень нравилось. Это, конечно, не имело никакого отношения к более беспокойному столичному миру, в котором она жила. Мадлен все еще была поглощена книгой, когда услышала знакомые шаги на тротуаре снаружи. Калеб Эндрюс возвращался из Юстона после своей обычной остановки в пабе, который часто посещают коллеги-железнодорожники. Он был в приветливом настроении, когда она впустила его, сняв кепку и пальто, прежде чем проскользнуть на кухню, чтобы смыть немного дневной грязи.


- Ужин скоро будет готов, ’ сказала она ему.


‘Это может подождать, пока ты не прочтешь статью’.


‘Что это за статья?’


‘Та, что про инспектора Колбека, конечно", - сказал он, просунув голову в дверь. ‘Ну, это не совсем про него, но он там упоминается’.


‘Куда?’ - спросила она, доставая свернутую газету из кармана его пальто. ‘На какой странице это?’


‘Где же еще это может быть, как не на фронте?’


Она увидела заголовок. ‘Это тот, что о самоубийстве в Йоркшире?’


Его голова исчезла. ‘Вот и все, Мэдди’.


Она с ужасом отшатнулась, когда прочитала статью, потому что в ней беззастенчиво подробно рассказывалось о ранениях, полученных полковником Тарлтоном. Хотя ей было приятно услышать слова похвалы в адрес Колбека за его заслуги в раскрытии преступлений, связанных с железными дорогами, ей было жаль, что он оказался замешан в таком ужасном событии. Это была длинная статья, и она прочла ее дважды. Эндрюс, вымыв лицо и руки, вышел из кухни.


‘Это то, чего мы все боимся, Мэдди", - сказал он. "Мы все боимся, что однажды какой-нибудь дурак выскочит перед нами, когда мы будем ехать на предельной скорости. Это может случиться с любым из нас.’


‘Полковник не был дураком, отец. Он был образованным человеком и, согласно этому, сделал блестящую военную карьеру. Похоже, он покончил с собой, потому что его жена пропала, предположительно погибла’.


Эндрюс кивнул. ‘ Я ему сочувствую. Я знаю, что может сделать с тобой потеря жены. ’ Он благодарно обнял ее. ‘У этого парня не было такой дочери, как ты, которая помогла бы ему пережить это’.


‘У него есть дочь и сын. Они, должно быть, в ужасе’.


‘Не забудь о водителе. Он, вероятно, тоже сильно страдает’.


‘Что заставило полковника выбрать такой способ умереть?’


‘Безумие – это единственное объяснение. Почему он не застрелился, если не мог продолжать? Или почему он не утопился в реке? Это то, что я думал сделать’.


‘Отец!’ - выругалась она.


‘Это было только в день похорон, Мэдди", - сказал он, извиняющимся жестом поднимая ладонь. ‘Когда я понял, что больше никогда не увижу твою маму, у меня был момент слабости. К счастью, ’ продолжал он, просияв, - у меня была ты, которая помогла мне образумиться, и я обрел новую жизнь – по крайней мере, на какое-то время.


‘Что вы имеете в виду?’


‘Ну, это ненадолго, не так ли? Рано или поздно ты выйдешь замуж за инспектора Колбека и будешь жить в его доме’.


‘Мы будем рады видеть вас у нас в любое время, когда пожелаете", - сказала она, откладывая газету в сторону. ‘Роберт сам вам это сказал’.


‘Молодожены любят уединение’.


Она сухо рассмеялась. ‘Я не уверена, что у нас будет много личной жизни. Роберт работает подолгу и нерегулярно. Он, скорее всего, в любой момент отправится в другую часть страны.’


‘Я не возражаю против этого – до тех пор, пока у него хватает ума путешествовать на одном из наших поездов’.


‘Не говори глупостей!’


Он нежно сжал ее в объятиях. ‘ Ты тоскуешь?


"Я всегда скучаю по нему’.


‘И я осмелюсь сказать, что он скучает по тебе. Ему лучше. Я хочу, чтобы по моей дочери скучали как следует. Я не хочу зятя, который забудет тебя, как только ты исчезнешь из поля его зрения.’


‘Он бы никогда этого не сделал, отец’.


‘Хорошо", - сказал он. ‘Что бы я ни делал, твоя мать никогда не выходила у меня из головы, пока она была жива. Ты и она были тем, что помогало мне переживать суровые зимы и долгие смены. Что касается инспектора, то он скоро должен быть на пути обратно в Лондон. Дознание состоится завтра. Как только оно закончится, он сможет сесть на следующий поезд.’


‘Ты неправильно прочитал статью, отец’.


‘Да, я это сделал’.


‘Тогда ты должен был понимать, что Роберт никогда бы не покинул место, где остались незаконченные дела. Пропала женщина, и ее считают мертвой. Он захочет найти ее и арестовать кого-нибудь за убийство. Это могло бы задержать его в Йоркшире на некоторое время.’


Эндрюс нахмурился. ‘ Мне не нравится, как это звучит.


‘Это то, с чем мы должны смириться’.


‘Я не имею в виду, что он останется там", - объяснил он. "Дело в опасности, в которой он может оказаться. Теперь, когда он станет членом нашей семьи, я начал беспокоиться о нем. Расследование самоубийства достаточно безобидно, но он также ищет пропавшего человека.’


‘У Роберта есть способ находить людей, за которыми он охотится’.


‘Кто-нибудь может решить помешать ему сделать это’.


‘Я не понимаю", - сказала она.


‘Я говорю об убийце, Мэдди’.


Она с трудом сглотнула. ‘ О, я понимаю.


‘Он не собирается сдаваться без боя’, - сказал Эндрюс. ‘Когда человек уже совершил одно убийство, он не замедлит совершить еще одно. Ты слышишь, что я тебе говорю? Если инспектор Колбек найдет пропавшую женщину, он может подвергнуть себя опасности.’


Он был там. Колбек чувствовал это. Где-то в переполненном зале был человек, который отнял жизнь у Мириам Тарлтон. Он вглядывался в лица тех, кто пришел давать показания, тех, кто сидел в жюри присяжных, и тех, кто собрал зал коронерского суда из печали или любопытства. Не было никаких признаков явного убийцы и ни намека на неспокойную совесть. Кто бы ни совершил это деяние, он не испытывал чувства вины. Это придало Колбеку еще большей решимости поймать его.


Сидя рядом с Лимингом в первом ряду, он мог вблизи видеть основных участников дознания. Процессом руководил коронер, высокий сутуловатый мужчина преклонных лет, который с легкой тревогой поглядывал поверх своего пенсне на то, как все больше людей пытаются попасть внутрь. Колбек впервые увидел детей полковника. Ева переживала тяжелую утрату, оплакивала смерть своего отчима и все еще была потрясена исчезновением своей матери. Адаму хватило вежливости не поднимать головы, но Колбеку показалось, что он заметил тень улыбки на его губах. Другие были явно поглощены горем, но Адама Тарлтона это еще не коснулось. Он был отстранен от всего происходящего.


Хотя Колбеку было жаль Еву Доул, он больше беспокоился об Эдварде Таллисе. После своего вчерашнего визита к адвокату суперинтендант был озабочен и необщителен. Ничего не сказав о том, что произошло между ним и Клиффордом Эвереттом, он не проявил особого интереса к тому, что его коллеги узнали из их соответствующих бесед с Бертрамом и Агнес Ридер. Таллис выглядел больным, явно готовясь к испытанию, связанному с вызовом в качестве свидетеля.


‘Напряжение для него слишком велико", - решил Лиминг.


‘Он придет в себя, когда придет его очередь", - сказал Колбек.


‘А что, если он упадет в обморок?’


‘Этого не случится, Виктор. Если кто-то и упадет в обморок, то это будет одна из дам’.


‘Тогда это будет дочь полковника. Она кажется таким хрупким созданием’.


‘Что вы думаете о ее брате?’


‘Он выглядит так, словно предпочел бы играть где-нибудь в бильярд’.


‘ У меня сложилось такое впечатление. Полагаю, он завсегдатай джентльменских клубов и питейных заведений. Он огляделся. ‘ Смотри в оба, Виктор.


‘Что я ищу, инспектор?’


‘Подозреваемый в убийстве – он здесь’.


Хотя коронер выглядел дряхлым стариком, он оказался энергичным и деловитым. Когда он поднялся из-за стола, чтобы объявить, что суд приступает к заседанию, шум немедленно стих. Коронер четко и лаконично объяснил процедуру и напомнил всем, что они здесь просто для того, чтобы вынести вердикт о смерти от его собственной руки полковника Обри Редверса Мартина Тарлтона. Первый свидетель был приведен к присяге, и начались допросы.


Марджери Уизерс пришла первой, рассказав им, как полковник вел себя после исчезновения своей жены, и настаивая на том, что в день самоубийства он выглядел как обычно. Ее показания перемежались слезами. Лотти Перл была слишком недавним сотрудником, чтобы установить какие-либо эмоциональные связи с полковником и его женой, поэтому ее комментарии, хотя и произносимые дрожащим голосом– были более объективными. Она согласилась, что не было никаких признаков того, что имел в виду полковник, когда покидал дом в последний раз.


Одна и та же история повторялась снова и снова теми, кого он встретил в деревне по пути к самоубийству. Очередь дошла до Доркас Скелтон, жены священника, некрасивой, бледной женщины-неваляшки с привычкой фыркать в конце каждого предложения.


"Вы встречались с полковником в тот день?’ - спросил коронер.


‘Я так и сделала, сэр", - ответила она.


‘В котором часу это будет, миссис Скелтон?’


‘Было почти одиннадцать часов утра’.


‘Вы обменялись какими-нибудь словами?’


‘Совершенно никаких", - сказала она. ‘Полковник просто приподнял шляпу в знак приветствия и улыбнулся. Учитывая мои чувства к судьбе его жены, я не смог ответить на его улыбку’.


‘Судьба миссис Тарлтон не имеет значения", - сказал коронер, подавляя поднявшийся тяжелый ропот. ‘Мы здесь просто для того, чтобы вынести решение в отношении ее мужа. Заметили ли вы в нем что-нибудь необычное в то утро?’


"Я этого не делал, сэр’.


- Значит, вы считаете, что он в здравом уме?


‘Да, я бы так и сделал - несомненно’.


‘Спасибо вам, миссис Скелтон’.


Раздраженная тем, что ее показания были такими короткими, она вернулась на место рядом со своим мужем, который похлопал ее по руке в знак одобрения ее выступления. Другие выходили вперед один за другим, пока в конце концов не было названо имя Таллис. Опасения Лиминга оказались беспочвенными. Как и предсказывал Колбек, суперинтендант расправил плечи и стиснул зубы, стоя перед коронером. Тот факт, что он имел слабое сходство с покойным, вызвал всплеск интереса. Никто не удивился, когда услышал, что он много лет прослужил в армии.


‘Когда вы в последний раз видели своего друга?’ - спросил коронер.


‘Мне стыдно признаться, но это было некоторое время назад", - ответил Таллис. ‘Моя работа исключает любые путешествия ради удовольствия’.


‘Не могли бы вы выразиться точнее, суперинтендант?’


‘Это было пять с половиной лет назад – как раз перед тем, как в деревню приехал настоятель. Последнюю службу, которую я посетил в церкви, проводил его предшественник, каноник Джермин. Однако, ’ продолжал он, - мы с полковником поддерживали постоянную переписку. Я был его доверенным лицом.


‘Можем ли мы услышать, что он сказал вам в своем прощальном послании?’


Таллису было неловко читать личное сообщение в таком общественном месте, но он произнес эти слова вслух. Миссис Уизерс была тронута до слез, и Еве Доул пришлось ее утешать. На других тоже подействовала острота письма. Некоторые, однако, остались невосприимчивы к его подтексту. Фредерик Скелтон презрительно поджал губы, сержант Хепворт, стоявший в конце комнаты, криво усмехнулся, а Адаму Тарлтону пришлось прикрыть рот рукой, чтобы подавить смешок. Пока свидетели продолжали выступать под присягой, Колбек был обеспокоен тем, что вердикт уже вынесен. Казалось, что решение предрешено. Все засвидетельствовали, что покойный был в полном здравии в период до того, как покончил с собой.


Внезапно все изменилось. Ева Доул, которая с любовью говорила о своем отчиме, вспомнила визит, который они с мужем нанесли в дом сразу после того, как ее мать пропала без вести. Во время долгого разговора, который продолжался всю ночь, полковник сделал несколько странных замечаний, которые, оглядываясь назад, свидетельствовали о том, что он подумывал о самоубийстве. В то время она не распознала их как таковые. Она винила себя за то, что не осталась с ним дома, чтобы предложить поддержку, но она была так потрясена исчезновением своей матери, что муж настоял на том, чтобы отвезти ее домой и обратиться за медицинской помощью. Когда Ева закончила свои показания, она нетвердой походкой вернулась на свое место.


Бертрам Ридер рассказал о сильном давлении, под которым находился полковник, и он вспомнил время, когда его друг был настолько расстроен, что поехал в Норталлертон посреди ночи, чтобы постучать в их дверь и спросить, дома ли еще его жена. Позже Агнес Ридер подтвердила это заявление и, всхлипывая, рассказала о других случаях, когда напряжение сказывалось на полковнике. Но по-настоящему решающее значение имели показания семейного врача. Медленно и с некоторой неохотой он описал неспособность полковника уснуть и его дикую просьбу о сильнодействующем яде, который он мог бы принять, чтобы прекратить свои мучения. Было несколько случаев вызывающего беспокойство поведения полковника, кульминацией которого стал пугающий инцидент, когда он обвинил доктора в убийстве своей жены и попытался напасть на него.


В то время как весь зал был взбудоражен этими откровениями, коронер отнесся к ним бесстрастно. Поправив пенсне, он попытался получить окончательное медицинское заключение.


‘Вы заметили признаки психической неуравновешенности?’ спросил он.


‘Я проверил, сэр, ’ сказал доктор, ‘ и они были безошибочны’.


‘Было ли какое-либо ухудшение в его состоянии?’


‘После исчезновения своей жены полковник консультировался со мной четыре раза подряд. Каждый раз его душевное состояние слегка ухудшалось. Он мог бы скрыть это от менее проницательных глаз, но не от моих.’


‘Вы верите, что он был неуравновешенным, когда покончил с собой?’


Доктор был недвусмыслен. ‘Я бы поставил на это свою репутацию’.


Поднялся небольшой шум, и его пришлось утихомирить, прежде чем коронер смог заявить, что его голос услышан. В заседании был объявлен перерыв, в то время как присяжные удалились для рассмотрения своего вердикта. Большинство людей разошлись в поисках свежего воздуха, готовые вернуться в свое время, когда их позовут выслушать приговор.


Единственным, что беспокоило Колбека, было здоровье суперинтенданта. Таллис все еще сомневался в заключении врача, отказываясь признать, что разум его друга окончательно разрушился. Колбек был тверд.


‘Это слишком взвалило на вас бремя, сэр", - сказал он. ‘Я думаю, что вам следует вернуться в деревню следующим поездом и попытаться немного отдохнуть. Я останусь здесь, чтобы дождаться приговора’.


Таллис покачал головой. ‘ Я не собираюсь убегать сейчас.


- Могут пройти часы, прежде чем они примут решение. Нет смысла задерживаться здесь так долго. Сержант проследит, чтобы ты благополучно вернулся в "Черный бык’.


‘Мое место здесь", - сказал Таллис.


Колбек был откровенен. ‘Ваше место за письменным столом в Лондоне, сэр, ’ доказывал он, - организовывать борьбу с преступностью в столице. Вот где ваше место, сэр, и вот где вы будете наиболее эффективны. Снова и снова вы произносите проповедь о важности оставаться беспристрастными в нашей работе. Вы не можете следовать здесь своим собственным принципам. Поскольку вы с полковником были такими близкими друзьями, ваша реакция на события неизбежно будет субъективной. Простое нахождение здесь причиняет вам боль, суперинтендант. Для всех заинтересованных сторон будет лучше, если ты избавишь себя от дальнейших мучений.’


Со сжатыми кулаками и горящими глазами Таллис, казалось, был на грани извержения. Лиминг не мог поверить, что Колбек осмелился говорить с суперинтендантом так прямо, и ожидал сокрушительного возмездия. Чудесным образом его так и не последовало. Вместо этого Таллис протянул Колбеку руку, чтобы пожать ее.


‘ Спасибо вам, инспектор, ’ сказал он. ‘ Не в первый раз вы совершенно правы. Я ничего не вижу дальше уважения и привязанности, которые я испытываю к дорогому другу. Даже малейшая критика в его адрес заставляет меня вздрагивать. Когда я вчера прочитал о нем непристойную статью, у меня скрутило живот. Чем дольше я останусь здесь, тем больше пыток я буду терпеть. Так что да, - решил он, ‘ ради самого себя я вернусь в Лондон’.


‘ Означает ли это, что я могу занять ваш номер в "Черном быке", сэр? - с надеждой спросил Лиминг.


‘Это значит, что я доверяю вам и Колбеку сделать то, ради чего я сам сюда приехал. Выясните, что случилось с миссис Тарлтон. Преследуйте ее убийцу со всей энергией, на которую вы способны. Прежде всего, ’ продолжал он, глядя по очереди на каждого из них, ‘ очистите имя полковника. Его репутация была несправедливо подорвана. Я рассчитываю, что вы восстановите ее.


‘Мы сделаем все, что в наших силах, сэр", - сказал Колбек.


‘И последнее", - добавил Таллис, доставая из кармана письмо и протягивая его. "Это злонамеренное письмо, отправленное полковнику Тарлтону в последний день его жизни. К счастью, ему никогда не приходилось читать это, но он получил много других подобных писем. Найдите этого парня с отравленным пером и арестуйте его. Я хочу, чтобы мстительный злодей оказался за решеткой. ’


Ева Доул не могла оставаться в коронерском суде. Слушание показаний об отчиме было для нее постоянной мукой. Она нашла в себе силы держаться на людях, но в тот момент, когда вернулась в вагон, который привез их на дознание, она разрыдалась. Миссис Уизерс, разделяя ее горе, обняла ее, чтобы утешить. Прошло двадцать минут, прежде чем они пришли в себя настолько, чтобы вытереть глаза и осмыслить услышанное. Экономка была непреклонна.


‘Мне все равно, что сказал врач", - сказала она. ‘С рассудком полковника все было в порядке. Он был в полном здравии’.


‘Вы видели его чаще, чем кто-либо другой, миссис Уизерс".


‘Он был скрытным человеком. Он держал свои мысли при себе’.


‘Он, должно быть, так сильно страдал. Если бы я был рядом и помог ему, все могло бы закончиться не так трагично’.


‘Вам приходилось справляться со своими собственными тревогами, миссис Доул’.


‘Я должен был сделать больше’.


‘Вы пришли", - напомнила ей экономка. ‘Когда пропала ваша мать, вы сразу же пришли в дом. С вашим братом было иначе. Полковник понятия не имел, как с ним связаться. У него не было адреса, по которому он мог бы написать. Она постаралась скрыть отвращение в голосе. ‘ Можно было подумать, что он сообщил матери и отчиму, где живет.


‘Адам всегда был в разъездах", - печально сказала Ева. ‘Он потерял связь с матерью и нашим отчимом. Я глубоко сожалею об этом, но я ничего не могла с этим поделать’.


Разговор был прерван шумом. Они выглянули из вагона и увидели людей, спешащих обратно к зданию суда. Очевидно, присяжные вынесли свой вердикт.


‘Они так быстро приняли решение?" - спросила миссис Уизерс.


"Похоже на то’.


‘Вы хотите вернуться туда, миссис Доул?’


‘Не думаю, что я смогла бы это сделать’, - сказала Ева. ‘Адам все еще внутри. Он скажет нам, что они решили’.


Прежде чем она успела поразмыслить о том, каким будет вердикт, Ева увидела Фредерика Скелтона и его жену, приближающихся к экипажу. Вид крестного заставил ее сесть, и она попыталась взять себя в руки. Новоприбывшие выразили свои соболезнования и поздравили Еву с тем, что она так хорошо выступила на дознании. Затем ректор почувствовал необходимость затронуть щекотливую тему.


‘Как ни прискорбно мне это говорить, ’ начал он, – но я обязан сделать это перед своей совестью – и перед Богом. Какой бы вердикт ни был вынесен сегодня, для меня это неважно. Самоубийство есть самоубийство. Это прискорбный поступок. Это противозаконно и прямо противоречит христианскому учению. “Не убий” - одна из Десяти заповедей, и ее необходимо соблюдать. Те, кто не подчиняется ей, - сказал он, - должны понести ответственность за последствия’.


Ева была взволнована. ‘ Какие последствия ты имеешь в виду?


‘Мне неприятно говорить это – особенно крестнице, которую я люблю и уважаю, – но останкам полковника нет места на моем церковном кладбище. Мой отказ категоричен. Я просто не могу стоять в стороне и смотреть, как его хоронят в освященной земле.’


‘Но это его право’.


‘По-моему, нет’.


‘Было бы жестоко отказывать ему в этом праве’.


‘Самоубийство - это самоубийство над собой. Лишив себя жизни, твой отчим отказался от всех прав. Я должен настаивать, что церковь Святого Андрея закрыта для него. Похороны должны состояться в другом месте’.


Ева была настолько переполнена эмоциями, что не могла говорить. Отдав приказ, священник приподнял шляпу в знак прощания и ушел, держа жену под руку. Миссис Уизерс была потрясена не меньше Евы. В то время, когда они больше всего нуждались в помощи Церкви, им отказывали в ней. Они все еще пытались справиться с потрясением, когда Адам вышел со двора и подбежал к экипажу.


‘Присяжные вынесли свой вердикт’, - объявил он. "Самоубийство, когда душевное равновесие было нарушено. Я всегда говорил, что старик был сумасшедшим’.


‘ Мистер Тарлтон! ’ с упреком воскликнула экономка.


‘И что вы делаете в нашем вагоне, миссис Уитерс?’ потребовал ответа он. ‘Немедленно убирайтесь оттуда и возвращайтесь поездом. И забери с собой эту жалкую беспризорную горничную. У вас двоих будет много работы, когда вы вернетесь в дом.’


Отъезд суперинтенданта на поезде в Лондон позволил Виктору Лимингу занять его комнату в "Черном быке". Хотя сержант все еще был недоволен разлукой со своей семьей, он был доволен улучшением условий проживания. Они с Колбеком встретились, чтобы выпить в баре.


‘Я никогда не думал, что он уйдет так покорно", - сказал Лиминг.


‘Это было в его интересах, Виктор, и он был достаточно умен, чтобы понимать это. Ему нужно было дистанцироваться от событий в Южном Оттерингтоне. Теперь поле для нас расчищено’.


‘С чего нам начать, сэр?’


‘Первое, что я хотел бы сделать, это совершить то же путешествие, которое совершила миссис Тарлтон в день своего исчезновения. Мы пойдем обратно в направлении Норталлертона’.


‘Этот участок земли уже обследован поисковыми группами. Что мы можем ожидать найти такого, чего не нашли они?’


‘Вероятное место засады", - сказал Колбек. ‘Предположим, она была мертва, они искали ее тело, и я не верю, что оно там. Исходя из того же предположения, мы попытаемся определить место, где ее перехватили. Там могут быть следы борьбы, небольшие зацепки, которые другие могли упустить. Если миссис Тарлтон была такой заядлой ходуньей, то, должно быть, была крепкой женщиной. У нее хватило бы сил противостоять любому нападению. ’


‘И все же вы говорите, что тела там не будет’.


‘Нет, Виктор, это может быть за много миль отсюда. Убийца заранее знал, где будут проводиться поиски. Я подозреваю, что, чтобы замести следы, он увез тело подальше от этого места’.


‘Тогда это может быть где угодно в Северном Райдинге’, - в отчаянии сказал Лиминг. ‘Нам понадобились бы годы, чтобы обыскать территорию такого размера’.


‘Я надеюсь, что нам, возможно, не придется делать это полностью самостоятельно", - сказал Колбек. ‘Это страна прогулок. Люди все время на улице. В день, когда она пропала, было средь бела дня. Если она действительно мертва, тот, кто ее убил, не рискнул бы выкопать настоящую могилу. Он спрятал бы тело так быстро, как только мог, а затем быстро убрался оттуда. Я предполагаю, что Мириам Тарлтон, вероятно, была убита и ждет, когда ее найдут ", - заключил он. ‘Рано или поздно кто-нибудь наткнется на ее останки’.


Когда они покидали ферму, их сердца учащенно бились. Они не могли поверить, что у них хватило смелости улизнуть посреди ночи. Рука об руку они бежали в темноте, пока не почувствовали, что это достаточно безопасно, чтобы громко смеяться. Девушка была дояркой, а ее возлюбленный - чернорабочим. Все, что они делали до сих пор, это обменивались теплыми улыбками и многозначительными взглядами. И все же постепенно между ними возникла связь. Когда дружба постепенно переросла в романтическую форму, они оба захотели быть вместе, и это был их момент.


Когда их глаза наконец привыкли к полумраку, он остановился, чтобы впервые поцеловать ее. Охваченные страстью, они радостно рассмеялись и побежали дальше, пока не обогнули лес. Он шел впереди, ища травянистое место, где они могли бы лечь рядом. Они углубились в деревья, пока не нашли подходящее место. Когда они опустились на мягкую траву, было слишком темно, чтобы они могли заметить невысокий холмик земли рядом с ними. Время наедине, которого они оба так жаждали, наконец-то наступило, и они наслаждались им. Он перевернул ее на спину и начал ласкать ее тело, но она внезапно напряглась от страха. Что-то, торчащее из холмика, только что коснулось ее лица. Это была человеческая рука.


Ее крик был слышен за милю.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Сарафанное радио распространилось быстро. Казалось, почти все в Норт-Райдинге знали, что прибыли детективы из Скотленд-Ярда. Уилф Мокси, молодой рабочий с фермы, узнал об этой новости в местном пабе. В лесу нашли мертвое тело. Детективам пришлось сообщить. Однако его первой задачей было утешить свою возлюбленную, Лорну Бегг, которая была близка к истерике после этого открытия. Когда он провожал ее обратно на ферму, обняв за плечи, он чувствовал, как она дрожит от страха. Они договорились, что ничего не скажут об их ночном свидании. Это не только сохранило бы тайну их любви, но и избавило бы Лорну от необходимости рассказывать о том душераздирающем моменте, когда к ней прикоснулся труп.


Они расстались возле фермы, поцеловавшись. Лорна прокралась обратно на свой чердак над конюшнями, размышляя о том, что через пару часов ей придется встать, чтобы подоить коров. Мокси, тем временем, уверенно бежал в направлении Южного Оттерингтона, удрученный тем, что его встреча с Лорной обернулась такой катастрофой, и надеясь, что это не было плохим предзнаменованием. Когда он наконец добрался до "Черного быка", он был весь в поту и тяжело дышал.


‘Где именно вы это нашли?’ - спросил Колбек.


‘В лесу, сэр, ’ ответил Мокси, ‘ сразу за Торнтоном’.


‘Это, наверное, Торнтон-ле-Мур?’


‘Нет, сэр, в Торнтон-ле-Бинс. Я работаю на ферме неподалеку’.


‘А вы видели, принадлежал ли труп женщине?’


‘Я не осмеливаюсь смотреть так близко, сэр. Это меня так потрясло’.


Колбек нисколько не возражал, что его разбудили, и поблагодарил Мокси за то, что тот пришел предупредить его. Лиминг был менее доволен тем, что его оторвали от мечтаний о жене и семье. К тому времени, когда сержант забрался на телегу, нанятую у кузнеца, он все еще не совсем проснулся. Колбек вел машину, Мокси был рядом с ним. Лиминг безутешно сидел позади них на каких-то мешках. Колбек мягко расспросил рабочего.


‘Что ты делал на улице в такое позднее время?’ - поинтересовался он.


‘Я вышел прогуляться, сэр’.


‘И ты был один?’


‘О да", - поспешно ответил Мокси. ‘Я искал кроликов. Несколько ночей назад я расставил несколько силков. Это единственный раз, когда я могу ускользнуть с фермы, сэр.’


Колбек знал, что он лжет, но это его не касалось. У него не было желания совать нос в личную жизнь другого. Все, что имело значение, это то, что было найдено тело и что это, возможно, тело Мириам Тарлтон. Мокси нервничал, его пугал кто-то столь важный, как детектив-инспектор из Лондона, и он боялся, что его каким-то образом могут заподозрить. Он уже сожалел о своем решении бежать в "Черный бык". Чувствуя его беспокойство, Колбек всю дорогу пытался заставить его расслабиться.


‘Чем ты занимаешься на ферме?’


‘Почти все, сэр", - сказал Мокси.


‘Должно быть, для вас это напряженное время года’.


‘Там всегда много народу’.


‘Что – даже зимой?’


‘У нас есть овцы и дойные коровы, за которыми нужно присматривать. Затем нужно чинить заборы, восстанавливать стены, рубить лес и выполнять сотню других домашних дел. Работа на ферме никогда не заканчивается’.


"В таком случае, тем более удивительно, - заметил Колбек, - что ты можешь находить время, чтобы охотиться на кроликов ночью. Я думал, ты будешь измотан к концу дня’. Мокси ничего не сказал. ‘ Сколько из вас работает на ферме?


‘ Нас пятеро, сэр, - сказал другой, ’ хотя это не считая сыновей мистера Хиггинботтома – он фермер. Они присматривают за скотом. Нас трое, мы обрабатываем землю, и у нас две доярки.’


Что-то в том, как его голос задержался на слове ‘доярки’, подсказало Колбеку, кто был его товарищем в лесу. Он не стал высказывать эту мысль. Чем дальше они ехали в тряской тележке, тем менее напряженным становился Мокси. Колбек не хотел его расстраивать.


- Вы всегда там работали? - спросил он.


‘Нет, сэр, я начинал вместе со своим отцом’.


‘У него есть ферма?’


‘Это всего лишь небольшое поместье, и там недостаточно работы для меня и моего брата. Поэтому я переехал’.


‘И где находится это небольшое поместье?’


‘Лиминг", - сказал Мокси.


Сержант навострил уши. ‘ Я расслышал свое имя?


‘Это место, Виктор", - сказал Колбек.


‘Да", - объяснил Мокси. ‘Это деревня дальше на запад, сэр, по направлению к Бедейлу. Я там родился и вырос’.


‘Это правда?’ - усмехнулся Лиминг. ‘Я не знал, что в мою честь назвали деревню. Я должен как-нибудь съездить туда’.


Рассвет делал свои первые шаги, когда они добрались до леса и увидели силуэты деревьев на фоне неба. Не желая, чтобы колеса повозки уничтожили какие-либо потенциальные улики, Колбек остановил лошадь недалеко от места, указанного Мокси. Все трое спешились и двинулись вперед в ряд. Колбек нес масляную лампу, которую он только что зажег. Подойдя с большим трепетом, Мокси отвел их в то место, которое он посетил ранее с Лорной Бегг. Когда они приблизились к земляному холмику, рабочий остановился и позволил им идти дальше вместе.


Лампа освещала как торчащую руку, так и отдельные части тела. Тщательно зачерпнув землю руками, Колбек обнажил лицо женщины, ее волосы были перепачканы грязью, черты лица отвратительно искажены работой насекомых. Затем он осмотрел территорию вокруг неглубокой могилы. Лиминг захватил с собой лопату.


‘Мне выкопать ее, сэр?’ - спросил он.


‘Судя по всему, - сказал Колбек, ‘ животные уже начали это делать. Подожди минутку, Виктор. Я хочу посмотреть, не оставил ли он нам чего-нибудь по ошибке’. Он передвинул лампу так, что пятно света переместилось на несколько борозд в земле. ‘ А вот это уже интересно.


‘ Что вы обнаружили, инспектор?


‘Здесь была тележка с некоторым описанием’.


‘Что в этом такого необычного?’


‘Это далеко от проторенной дороги. Повозке – или, скорее всего, ловушке – пришлось бы пробираться сквозь деревья. Здесь она была бы полностью скрыта. Вспомните вчерашний вечер, ’ сказал Колбек. ‘ Вы помните нашу прогулку по дороге в Норталлертон, когда мы шли по следам миссис Тарлтон?


- Да, ’ вздохнул Лиминг. ‘ У меня все еще болят ноги.


‘Недалеко от одного из мест, которые мы сочли подходящими для засады, мы обнаружили колеи, очень похожие на эти. Они были спрятаны в таком месте, где никому бы и в голову не пришло устроить ловушку’.


‘Я понимаю, что вы имеете в виду, инспектор. Кто-то, возможно, убил ее там, положил тело в люк и привез сюда, чтобы похоронить. Нет, ’ продолжил он, обдумав сказанное. ‘Этого не может быть. Были слышны выстрелы. Если бы в миссис Тарлтон стреляли с близкого расстояния, рядом с тем местом, о котором мы говорим, была бы кровь, но ее не было. И эти поисковые группы нигде на этом пути не нашли крови.’


‘Это произошло только потому, что убийца позаботился о том, чтобы ничего не осталось после себя’.


‘Как он мог это сделать, инспектор?’


‘Почему бы нам не выяснить?’ - спросил Колбек, ставя лампу на стол.


Сняв шляпу и пальто, он повесил их на куст, затем достал носовой платок, чтобы прижать ко рту. Он держал лопату, пока Лиминг снимал шляпу и пальто. Сержант также достал носовой платок. Им обоим уже приходилось откапывать разлагающиеся останки, и они знали, что вонь может быть сильной. Носовой платок, закрывающий нос и рот, помогал частично избавиться от зловония. Мокси с изумлением наблюдал, как Лиминг с почти благоговейной осторожностью раскапывает импровизированную могилу лопатой. В ходе своей работы рабочему приходилось забивать животных, и он без колебаний обращался с их тушами. Человеческое тело - это совсем другое дело, и он позаботился о том, чтобы не подходить слишком близко.


Когда тело стало полностью видно, появился и предмет, который Колбек подобрал и отряхнул, прежде чем поднести поближе к лампе. Это был окровавленный мешок.


‘Вот и ответ", - сказал он, рукой наклоняя голову трупа влево и видя зияющую рану. ‘Миссис Тарлтон была убита выстрелом в затылок. Я предполагаю, что сначала на нее надели этот мешок, чтобы он впитал кровь. Смотрите, ’ продолжал он, ‘ в мешке дырки.


‘Значит, ее прострелили насквозь", - сказал Лиминг.


‘Это большая вероятность. Давай, Виктор. Мы должны подогнать тележку как можно ближе. Мы положим ее на мешок и поднимем таким образом. Она заслуживает того, чтобы с ней обращались очень нежно.’


Это заняло время. Тележка была слишком большой, чтобы проехать весь путь до могилы, хотя места между деревьями хватило бы только для ловушки. Мокси придержал лошадь и попытался поднять ее обратно. Животное запротестовало, и его пришлось уговаривать. В конце концов, повозка проехала в дюжине ярдов от останков Мириам Тарлтон. Затем он наблюдал, как детективы подняли ее на мешок, а затем использовали его как носилки, чтобы перенести на тележку. Оказавшись там, она была накрыта мешками, которые они привезли с собой. Пока детективы забирали свои шляпы и пальто, Мокси разглядывал труп, ему не нравилась идея путешествовать на тележке с таким грузом на борту.


‘Спасибо тебе, мой друг", - сказал Колбек, приходя ему на помощь. ‘Ты оказал нам большую услугу, найдя тело. Нам больше нет необходимости тебя задерживать. Возвращайся на ферму и скажи мистеру Хиггинботтому, что у меня для тебя нет ничего, кроме похвал.’


‘Вам нужно будет еще раз поговорить со мной, инспектор?’


‘Нет– но вас вызовут давать показания на следствии’. Лицо Мокси вытянулось. ‘Все, что вам нужно сделать, это сказать, как вы обнаружили тело", - сказал ему Колбек. ‘Поступив так, вы сделали первый жизненно важный шаг в расследовании убийства. Вы должны гордиться собой’.


Мокси глупо улыбнулся. - А должен ли я?


‘Вы герой’, - сказал Лиминг. ‘Вы сэкономили нам недели на поисках леди. Теперь мы можем начать поиски злодея, который привез ее сюда. Семья будет вам очень благодарна.’


‘О, ну, тогда все в порядке’. Он переступил с ноги на ногу. ‘В таком случае, сержант, я ухожу’.


‘Прежде чем ты уйдешь, у меня есть к тебе вопрос’.


‘Что это, сэр?’


‘Где именно находится эта деревня под названием Лиминг?’


Колбек не слышал перепалки между двумя мужчинами. Он уже вернулся к могиле и с помощью лопаты копался в земле, чему способствовал тот факт, что больше света теперь начало пробиваться сквозь ажурные ветви. Его поиски были тщательными и в конце концов принесли плоды. Что-то звякнуло о конец лопаты. Опустившись на колени, он ощупал землю руками, пока его пальцы не сомкнулись на чем-то. Он стряхнул грязь и осмотрел то, что нашел. В его ладони были две стреляные гильзы.


Письмо было адресовано Адаму Тарлтону и доставлено посыльным из Норталлертона. Его сестра была с ним, когда было вскрыто послание Колбека.


‘Они нашли тело", - сказал Тарлтон.


Ева поднесла обе руки к лицу. ‘ Боже мой! ’ воскликнула она. ‘ В конце концов, маму убили. Я боялась этого момента. В глубине души я знала, что она, должно быть, мертва. Промокнув влажные глаза носовым платком, она попыталась взять себя в руки. - Где ее нашли? - спросила я.


‘По направлению к Торнтон-ле-Бинсу’.


‘Что, черт возьми, тело там делало?’


‘Понятия не имею’. Он протянул ей письмо. ‘Мать увезли в Норталлертон. Они хотят, чтобы кто-нибудь из членов семьи опознал ее’.


‘Я пойду", - порывисто сказала Ева.


‘Нет, это работа не для женщины. Это было бы слишком тяжело. После стольких лет зрелище будет не из приятных’.


‘Она моя мать. Я имею право быть там’.


‘Ты бы слишком расстроилась, Ева", - возразил он. ‘Посмотри, каким мучительным было для тебя дознание. Предоставь это мне. Мама никогда бы не хотела, чтобы ты видела ее в таком состоянии’.


Она прочитала письмо. ‘ Кто такой инспектор Колбек?


‘Он один из детективов, о которых нам рассказывала миссис Уизерс’.


‘Как ему удалось найти тело?’


‘Нам придется спросить его об этом’.


‘В каком-то смысле я рада, ’ сказала она, закусив губу, ‘ потому что теперь мы знаем правду о том, что с ней случилось. Но в другом смысле, конечно, я ужасно расстроена. Эта новость ошеломляющая. Вопреки всему, я надеялся, что мама каким-то образом все еще жива. Но ее нет. Кто-то убил ее. ’


Произнося эти слова, она ощутила их воздействие в полной мере, и это было похоже на удар кувалдой. Ева вздрогнула, выронила письмо и бесформенной кучей рухнула на ковер. Ее брат озабоченно склонился над ней.


‘Миссис Уизерс!’ - крикнул он. ‘Миссис Уизерс!’


‘Я иду, сэр", - сказала экономка, спеша по коридору в гостиную. Она увидела Еву. ‘Боже мой! Что случилось?’


‘Принеси немного воды’.


‘Миссис Доул больна?’


‘Она упала в обморок, когда услышала, что найдено тело’.


Миссис Уизерс проявила любопытство. ‘ Да? Где это было, сэр?


‘Принеси воды, женщина. И скажи садовнику, чтобы он оседлал для меня лошадь. Мне нужно съездить в Норталлертон. Что ж, продолжайте, - приказал он, поскольку экономка продолжала пристально смотреть на Еву. - Моя сестра не умерла. Через минуту она будет в полном порядке.


Тело Мириам Тарлтон было доставлено в похоронное бюро в Норталлертоне и находилось в той же сырой комнате, что и тело ее мужа. В то время как гроб полковника был уже прибит к месту его погребения, останки его жены лежали под саваном на столе. Колбек присутствовал при осмотре врача и передал результаты Лимингу в пабе неподалеку. После ужаса эксгумации они оба почувствовали потребность в тонизирующем напитке.


‘Когда тело было обмыто, - сказал Колбек, - врач обнаружил синяки на шее, свидетельствующие о том, что она была задушена. Сначала на миссис Тарлтон напали, чтобы надеть ей на голову мешок. Затем в нее дважды выстрелили.’


‘Упокой господи ее душу!’ - сказал Лиминг, прежде чем отхлебнуть пива.


‘Я отправил сообщение в дом, так что это только вопрос времени, когда ее сын приедет опознавать тело. Я подожду его’.


‘Суперинтендант Таллис также должен быть проинформирован’.


‘Это твоя работа, Виктор’.


‘Вы хотите, чтобы я написал ему, сэр?’


‘Нет’, - сказал Колбек. ‘Он захочет знать все подробности. Вы должны сесть на ближайший поезд до Лондона и представить полный отчет’.


Лиминг был в восторге. ‘ Я могу вернуться домой?


‘Только на один день. Это все время, которое я могу уделить. Ты можешь сдать свой отчет, а затем на ночь заново познакомиться со своей женой и детьми. Однако, ’ добавил он, - пожалуйста, не обсуждайте это дело с Эстель. Она хочет насладиться обществом своего мужа, а не выслушивать неприятные подробности о двух трупах.


‘Спасибо, инспектор", - сказал Лиминг. ‘Это для меня удовольствие’.


‘Давайте назовем это отпуском из сострадания, не так ли?’


‘Называйте это как хотите - это неожиданное благословение’.


‘У тебя есть еще один долг, Виктор’.


‘Просто скажи мне, что это такое".


‘Я хочу, чтобы ты доставил это", - сказал Колбек, засовывая руку в карман, чтобы достать письмо. ‘Я думаю, ты знаешь, как найти определенный дом в Камдене’.


‘Это для мисс Эндрюс, я полагаю’.


Колбек ухмыльнулся. ‘ Твои навыки детектива совершенствуются.


- Сначала я доставлю это, ’ сказал Лиминг, забирая у него письмо, ‘ а потом отправлюсь прямо в Скотленд-Ярд. Когда я должен вернуться, сэр?


‘ Самым ранним поездом, ’ ответил Колбек. ‘ И не забывай, что у меня с собой экземпляр "Брэдшоу", так что я буду знать точное время твоего приезда.


Клиффорд Эверетт был ценным клиентом банка. Всякий раз, когда он приходил внести депозит или получить финансовую консультацию, его проводили прямо в кабинет управляющего. По этому случаю он был там, чтобы передать эту новость Бертраму Ридеру.


‘Наконец-то нашли тело", - сказал он.


‘Куда?’ - спросил Ридер с живым интересом.


‘Это было в направлении Торнтон-ле-Бинс. Кто-то с соседней фермы наткнулся на это в лесу. Он пробежал много миль до Южного Оттерингтона, чтобы поднять тревогу. Именно инспектор Колбек и его сержант доставили сюда труп.’


‘И это точно Мириам Тарлтон?’


- В этом нет никаких сомнений, Бертрам. Кроме того, чье еще это могло быть? Я рад сообщить, что убийство - не совсем обычное явление в Северном Райдинге. У меня есть достоверные сведения, что это она.’


‘Как ты узнал эту новость?’


Владелец похоронного бюро - мой клиент. Поскольку я являюсь семейным адвокатом Тарлтонов, он счел, что я должен знать об этом сразу. Кроме того, я подумал, что вы были бы признательны, если бы вам рассказали.’


‘О, я понимаю", - сказал Ридер. ‘Спасибо, Клиффорд. Большая часть работы, которую необходимо выполнить, входит в вашу компетенцию, но есть некоторые финансовые вопросы, которые потребуют моего внимания’. Он поджал губы. ‘Я очень надеюсь, что дети не ожидают, что здесь будут размещены огромные суммы, потому что, как вы хорошо знаете, это совсем не так’.


‘Я действительно предупредил полковника", - добродетельно сказал юрист.


‘Я тоже так думал, но его было уже ничем не удержать’.


‘Он дожил до того, чтобы пожалеть о своих неверных решениях’.


‘Я был глубоко опечален, когда он покончил с собой, - сказал Ридер, - и я до сих пор содрогаюсь, когда вспоминаю способ его самоубийства. Но, по крайней мере, он был избавлен от необходимости опознавать труп Мириам. Он любил ее до безумия. Это сломило бы его.’


‘Горе уже сделало это’.


‘Это правда, Клиффорд, ужасная правда’. Он потянулся за какими-то канцелярскими принадлежностями на своем столе. ‘Я должен отправить записку своей жене. Агнес захочет пойти в дом, чтобы предложить свою поддержку Еве – миссис Доул, какой она сейчас является. Больше никто не смог бы этого сделать.’


‘А как же ректор? Он ее крестный отец’.


Читатель поморщился. ‘Ну, он ведет себя не так, как полковник. Ходят слухи, что он запретил семье хоронить полковника на церковном кладбище. Я не верю, что с юридической точки зрения он может это сделать.’


‘Он не может", - согласился Эверетт. ‘Более тридцати лет назад был принят Закон о захоронении, разрешающий хоронить самоубийц в освященной земле’.


‘Тогда он может быть вынужден отступить. Несмотря на это, Еву и – в меньшей степени – Адама будет очень огорчать, если священник будет упираться и доставит неприятности. Мы оба знаем, каким может быть мистер Скелтон, когда вцепляется во что-нибудь зубами.’


‘В аду нет такой ярости, как у священника на задании’. Они рассмеялись. Эверетт отошел. ‘Я оставлю тебя одного, напиши своей жене. Пожалуйста, передай ей мои наилучшие пожелания. О, - продолжал он, остановившись в дверях, - я должен тебя кое о чем спросить. Чего мне ожидать от детей? Я очень мало их видел, когда они жили здесь. Вы с Агнес были людьми, которые знали их лучше всех.’


‘Ева - восхитительная женщина", - с нежностью сказал Ридер. ‘Любой мужчина гордился бы тем, что она была его дочерью, и Обри смотрел на нее именно так. У тебя не будет с ней проблем, Клиффорд.’


‘А как насчет Адама Тарлтона?’


Читатель закатил глаза. ‘Он - совершенно другое дело. Я не думаю, что он за всю свою жизнь хоть день нормально поработал. Одним словом, он паразит. Он годами обирал свою мать и ужасно обращался с Обри. Я не знаю, почему его окрестили Адамом, ’ с горечью сказал он. ‘Если бы они хотели дать ему библейское имя, гораздо более подходящим было бы Каин’.


Когда гробовщик проводил их в комнату, Колбек стоял в углу и наблюдал. Адам Тарлтон удостоил гроба своего отчима лишь беглым взглядом, а его мать почти не уделяла ему времени. Когда гробовщик откинул саван, чтобы показать изуродованное лицо, Тарлтон некоторое время смотрел на него, прежде чем отвернуться.


‘Это она", - сказал он.


‘Посмотрите как следует, сэр", - предложил Колбек.


‘Мне это не нужно, инспектор. Я знаю, что это моя мать. Помимо всего прочего, косвенные улики указывают на нее. Насколько мне известно, ни одна другая женщина ее возраста не пропала без вести.’


Косвенные улики иногда могут вводить в заблуждение, мистер Тарлтон. Я видел, как в результате присяжные выносили сомнительные вердикты. Я бы посоветовал вам взглянуть еще раз. Жизненно важно, чтобы ближайшие родственники установили личность вне всяких сомнений.’


‘Это моя мать, - настаивал Тарлтон, ‘ и у меня нет ни малейшего желания снова смотреть на нее. Это отвратительное место. Я хочу выбраться отсюда’.


Колбек последовал за ним, оставив гробовщика натягивать саван на труп. Выйдя на улицу, Тарлтон глубоко вздохнул. Он был в траурной одежде, но Колбек не чувствовал, что на самом деле кого-то оплакивает.


‘Что будет дальше, инспектор?’ - спросил Тарлтон.


‘Будет проведено расследование для установления причины смерти’.


‘Разве это не очевидно? Ее убили’.


‘Да, - сказал Колбек, ‘ но нам нужно знать, когда, где и как. Эти детали помогут нам в нашем расследовании’.


- Но вы, конечно, их уже знаете. Вы нашли тело.


‘Все, что мы сделали, это эксгумировали его. Настоящее открытие было сделано рабочим с фермы. Он заслуживает нашей благодарности’.


‘Что ж, если он ждет от меня денег, ’ резко сказал Тарлтон, - пусть идет и свистит, чтобы получить их. А откуда вы знаете, что он действительно их нашел?" Не могло ли быть так, что он сам отвез вас к тому месту, где закопал тело?’


‘Это даже не приходило мне в голову’.


‘Так и должно было быть, инспектор. Я должен делать за вас вашу работу?’


‘Это никогда не приходило мне в голову, потому что это было бы нелепым предположением", - объяснил Колбек. ‘Миссис Тарлтон была убита выстрелом из дробовика с близкого расстояния. Откуда у работника фермы могло взяться такое оружие? Ему пришлось бы украсть его. Более того, где он мог раздобыть ловушку, которая доставила мертвое тело за много миль от места фактического убийства? Кроме того, есть фермер, который его нанимает. Я думаю, что мистер Хиггинботтом наверняка заметил бы отсутствие одного из своих людей в течение длительного времени, особенно если в последний раз его видели идущим к чужой ловушке с украденным дробовиком под мышкой.’


Тарлтон был угрюм. ‘ Очень хорошо, я ошибался насчет этого парня.


‘У вас есть какие-нибудь другие теории, сэр?’


‘Я просто хочу, чтобы убийцу поймали и дело было раскрыто".


‘Я постараюсь сделать именно это, ’ сказал Колбек, ‘ и в рамках моего расследования я хотел бы допросить вас и вашу сестру. Вы не будете возражать, если я провожу вас обратно до дома?’


‘Это действительно необходимо, инспектор?’


‘Боюсь, что так оно и есть, сэр’.


‘Что мы можем вам сказать?’


‘Возможно, у вас есть какие-то предположения, кто мог это сделать. Я знаю, что вы переехали некоторое время назад, но вы, должно быть, поддерживали связь со своей матерью. Она намекала на какие-либо трения с соседями?’


‘Последние два года мы с мамой вообще не общались, ’ сказал Тарлтон, ‘ так что я не могу вам помочь на этот счет. Могу вам сказать, что она всем нравилась. Те, кто навещал нас, были в основном ее друзьями. У моего отчима был колючий характер. У него лучше получалось наживать врагов, чем друзей.’


‘Можете ли вы назвать каких-то конкретных врагов?’


‘Почему я должен? Жертвой убийства был не он, а мать’.


‘Конечно, - сказал Колбек, - но не исключено, что ее убили, чтобы отомстить полковнику. Все отчеты подтверждают, что он души не чаял в вашей матери’.


‘Тогда почему он так тщательно контролировал ее жизнь?’ - огрызнулся другой. ‘Почему он обращался с ней – и со мной, я должен добавить, – как с простыми солдатами его полка?" Казалось, он не мог вспомнить, что больше не служил в армии, и постоянно отдавал приказы того или иного рода. Именно по этой причине я ушел из дома.’


‘А как же твоя сестра?’


‘Ева была исключением из правил", - вспоминал Тарлтон. ‘Если он в ком и души не чаял, так это в ней. Она была его любимицей’.


‘Я с нетерпением жду встречи с ней. Я был впечатлен тем, как она вела себя на допросе во время вчерашнего дознания’.


‘Она все еще довольно слаба, инспектор. Вы не могли бы отложить свой визит?’


‘Боюсь, что нет, сэр. Я пришел не только для того, чтобы поговорить с вами и миссис Доул. У моего визита в дом есть и другая цель’.


‘О,…что это?’


‘Я хочу установить кое-что раз и навсегда", - сказал Колбек. ‘Мне нужно выяснить, должен ли ваш отчим быть нашим главным подозреваемым’.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


Мадлен Эндрюс была взволнована, получив письмо от Колбека, но ее восторг был омрачен разочарованием, когда она услышала, что он, возможно, надолго уедет из Лондона.


‘Это может занять у нас вечность", - признался Лиминг.


‘У вас что, совсем нет зацепок, сержант?’


‘Ну, я, конечно, не знаю, но я думаю, что инспектор знает. В этом нет ничего необычного, заметьте. Каким бы запутанным ни было дело, в конце концов ему всегда удается найти способ его разрешить.’


‘Что это за место - Южный Оттерингтон?’


‘Это симпатичная маленькая деревушка, вокруг нее сельская местность. Вот почему я не мог дождаться, когда вернусь сюда. Мне это совсем не понравилось’.


‘Почему бы и нет?’ - спросила она. ‘Звучит довольно привлекательно’.


‘На мой взгляд, здесь слишком тихо, мисс Эндрюс. Это слишком уединенное место, и там никогда ничего не происходит’.


Мадлен улыбнулась. ‘ У вас произошло убийство и самоубийство чуть больше чем за две недели. Чего еще вы хотите?


‘Я бы хотел больше экшена, - сказал Лиминг, - и мы получаем это каждый день здесь, в Лондоне. Да, были две насильственные смерти, я согласен с вами, но это исключение в таком захолустье, как Южный Оттерингтон. Это может никогда не повториться в течение многих лет. Когда я ходил по своему участку в форме, у нас случалось убийство по крайней мере раз в неделю, не говоря уже о ряде других серьезных преступлений.’


Они были в доме в Камдене, и Лиминг вызвал такси, которое ждало его снаружи. Мадлен очень любила его. Хотя они встречались нечасто, ей понравилось, как он принял ее, и ее тронула его привычка с такой нежностью говорить о своей жене и двоих детях. Лиминг также был очень сдержан. Если бы стало известно, что Мадлен действительно принимала участие в каких-то уголовных расследованиях, суперинтендант Таллис пришел бы в ярость. Он считал, что женщинам вообще не место в правоохранительных органах. Колбек думал иначе, а Лиминг был благодарен Мадлен за вклад, внесенный в некоторые дела, которыми они занимались.


Сержант, со своей стороны, счел за честь быть первым человеком, узнавшим об их помолвке. Это обрадовало его сверх всякой меры. На протяжении многих лет он очень тесно сотрудничал с Колбеком и заметил едва уловимые изменения, произошедшие в инспекторе благодаря его дружбе с Мадлен Эндрюс. Теперь, когда дружба переросла в брак, Лиминг знал, что в лице Мадлен он приобретет нового коллегу, хотя и такого, чья закулисная работа должна была храниться в секрете. Эта мысль его удовлетворила.


‘Я должен идти’, - сказал он. ‘Я должен доложить суперинтенданту’.


‘Я не думаю...’


Голос Мадлен затих, но он прочел вопрос в ее глазах.


‘Нет, мисс Эндрюс– суперинтенданту до сих пор не сообщили о вашей помолвке. Пока инспектору Колбеку не удалось застать его в благожелательном настроении’.


‘Я знаю, что у мистера Таллиса предвзятый взгляд на брак’.


‘Это потому, что он никогда не испытывал ее радостей", - сказал Лиминг. ‘Я начал жить по-настоящему, только когда мы с Эстель поженились. До этого моя жизнь была ограниченной и эгоистичной. У этого не было настоящей цели. Внезапно все изменилось. Я знал, куда иду и что хочу делать. И когда появились дети, это сделало все идеальным.’


Мадлен ничего не сказала. Она лелеяла мечты однажды стать матерью, но понимала, что это время может быть далеким. Она завидовала Лимингу и его жене. Они поженились через несколько месяцев после знакомства и через год стали родителями. Им с Колбеком было суждено продлить помолвку. Мадлен понимала, почему Таллису еще не сказали.


‘Суперинтендант никогда не одобрит меня", - сказала она.


‘Любой нормальный мужчина одобрил бы вас, мисс Эндрюс", - сказал Лиминг с неуклюжей галантностью. ‘Просто у мистера Таллиса странный взгляд на эти вещи. В этом нет ничего личного. Если бы инспектор объявил, что собирается жениться на принцессе королевской крови, мистер Таллис все равно попытался бы отговорить его от этого. И, на мой взгляд, ’ продолжил он, осмелев на второй комплимент, ‘ вы равны любой принцессе.


Она чуть не покраснела. ‘ Спасибо, сержант.


‘ В любом случае, сейчас не время поднимать эту тему.


‘Нет?’


‘Посмотри, что произошло", - сказал он ей. ‘Единственный брак, который суперинтендант назвал удачным, был брак полковника Тарлтона и его жены. И все же они оба умерли самыми ужасными способами. Вряд ли это могло расположить мистера Таллиса к институту священного брака, не так ли?’


Колбек прибыл в дом и обнаружил, что Еву Доул утешает Агнес Ридер. Будучи представлен дочери, пережившей тяжелую утрату, он надеялся, что она будет более откровенной, чем ее брат. По пути туда в "трапе" Адам Тарлтон был не слишком полезен. Все, что его интересовало, - это подробности его наследства. Вкратце описав сестре свой визит в Норталлертон, он поднялся наверх и оставил двух женщин наедине с Колбеком. Все трое уютно устроились в гостиной.


‘Как вы узнали о последних событиях, миссис Ридер?’ - спросил Колбек.


‘Мой муж прислал мне записку из банка", - ответила она. ‘Ему сообщил мистер Эверетт, юрист, которому, в свою очередь, сообщил мистер Фроггатт, владелец похоронного бюро. В таком городке, как Норталлертон, новости распространяются со скоростью лесного пожара.’


‘Я так и вижу".


- Я так понимаю, вы действительно откопали тело?


Давая им краткий отчет о том, что произошло, Колбек одним глазом поглядывал на Еву, чтобы убедиться, что подробности ее не беспокоят. На самом деле, она все время оставалась спокойной и невозмутимой. Когда он закончил, именно она потребовала информации.


‘ Она бы как-нибудь пострадала, инспектор?


‘Нет, миссис Доул, смерть была бы довольно быстрой’.


‘ А как насчет ее сумочки и драгоценностей?


‘Они были похоронены вместе с ней. Это не было работой вора’.


‘Тогда кто бы это мог быть?’


‘Это был какой-то случайный акт насилия?’ - спросила Агнес.


‘На это нет никаких намеков, миссис Ридер’, - сказал Колбек. "Единственное, что я могу сказать с уверенностью, это то, что здесь замешан расчет. Убийство было тщательно спланировано. Это указывает на кого-то из местных’.


Ева задрожала. ‘ Какая ужасная мысль! ’ воскликнула она. ‘ Я не смогу нормально спать, зная, что злодей все еще на свободе.


‘Я надеюсь, что вы сможете помочь мне найти его. Вы тоже, миссис Ридер", - продолжил он, поворачиваясь к Агнес. ‘Вы знаете людей и местность. Я совершенно незнакомый человек.’


‘Я ушла много лет назад, инспектор", - сказала Ева.


‘Но вы регулярно переписывались со своей матерью’.


‘Да, я так и сделал, и ее письма были полны новостей’.


"Она когда-нибудь упоминала, что с кем-то поссорилась?’


‘Мама никогда бы ни с кем не поссорилась’.


‘Я могу это подтвердить", - сказала Агнес. "Мириам была слишком милой женщиной, чтобы иметь врагов. Не любить ее было невозможно. За все годы, что мы ее знали, я, кажется, ни разу не слышал, чтобы она повышала голос.’


‘О, она это сделала", - возразила Ева. "Мама повысила на меня голос, когда я случайно разбила зеркало, и ей все время приходилось упрекать Адама, когда он был маленьким. Но Агнес права. В общем и целом, она изо всех сил старалась ладить с людьми.’


‘А как же твой отчим?’ - спросил Колбек. ‘По словам твоего брата, он мог нанести оскорбление, сам того не осознавая’.


‘У него действительно были грубые манеры, инспектор, я признаю это. И он действительно пытался командовать людьми’.


‘Можете ли вы вспомнить кого-нибудь конкретного, кого он мог расстроить?’


‘Нет, я не могу’.


‘Я думаю, что смогу", - вызвалась Агнес. ‘Я знаю, что у него была жестокая ссора с Эриком Хепвортом, железнодорожным полицейским. Дочь Хепворта работала здесь и была уволена. Он чувствовал, что девушка должна быть восстановлена, и сказал об этом полковнику в лицо. Я помню, как Мириам рассказывала мне эту историю. Хепворт, кажется, был очень зол.’


‘Я встречался с сержантом Хепвортом’, - сказал Колбек. ‘Он сказал нам, что его дочь Джинни работала здесь, но не упоминал о ссоре с полковником’.


‘Это действительно имело место", - подтвердила Ева. ‘Мама написала мне об этом. Она чувствовала, что Хепворту следовало проявить больше уважения’.


‘Есть ли кто-нибудь еще, кто скрещивал мечи с твоим отцом?’


‘Я никого не могу вспомнить, инспектор’.


‘ А как насчет начальника станции? ’ предположила Агнес.


‘А что насчет него?’


‘Он и твой отчим о чем-то поссорились. Я это хорошо помню. Когда мы с Бертрамом пришли сюда играть в карты в тот же вечер, Обри все еще кипел. Очевидно, он пригрозил уволить этого человека за дерзость.’


‘Мы говорим о мистере Эллерби?’ - спросил Колбек.


‘Это тот самый человек, инспектор, Сайлас Эллерби’.


‘Он не произвел на меня впечатления человека, способного спорить’.


‘Мужчины меняются, когда выпьют. Я видел, как это происходит".


‘Я тоже, миссис Ридер", - печально сказал Колбек. ‘Алкоголь вызывает больше преступлений, чем что-либо другое. Он устраняет запреты. Когда в человеке слишком много пива, он сдается своим демонам.’


‘И он забывает о необходимости уважения", - пожаловалась Агнес. ‘Мой муж столкнулся с этим в банке. В прошлом году ему пришлось уволить одного из своих служащих за то, что тот был пьян и неуправляем’.


‘Возвращаясь к полковнику, пока что вы назвали мне два имени’.


‘Я ничего не могу добавить к ним", - сказала Ева, пожимая плечами.


Колбек посмотрел на Агнес. ‘ Миссис Ридер?


Последовала долгая пауза, пока Агнес раздумывала, не назвать ли ей другое имя. Забота о Еве подсказывала ей ничего не говорить, но она чувствовала, что инцидент должен быть предан гласности. Наконец, она приняла решение, предваряя свои слова предупреждением.


‘Я не хочу, чтобы вы хоть на секунду представляли, что этот человек хотя бы отдаленно связан с преступлением, ’ начала она, - потому что это, откровенно говоря, невозможно. Но есть кое-кто, с кем Обри какое-то время был в ссоре.’


‘И кто же это был?’ - настаивал Колбек.


‘Это был пастор, мистер Скелтон’.


‘Я никогда не слышала о каких-либо разногласиях между ними", - сказала Ева.


‘Твоя мать была слишком смущена, чтобы сказать тебе. В конце концов, пастор - твой крестный отец. Ты уважала его. Мириам не хотела пугать тебя рассказами о размолвке’.


‘Что стало причиной разрыва, Агнес?’


‘Это было какое-то пустяковое дело из-за пожертвования церкви. Скандал разгорелся до предела. Бертрам пытался заступиться и подлить масла в огонь, но его усилия были напрасны’.


Ева была потрясена. ‘Я ничего этого не знала’, - сказала она. ‘Это может объяснить, почему священник сказал мне на дознании, что моему отчиму не рады были на его церковном дворе. Он отказывается похоронить его там.’


‘Он сказал мне то же самое, - объяснил Колбек, ‘ но я не должен позволять этому расстраивать вас, миссис Доул. Церковь находится в епархии Йорка, так что есть апелляционный суд в лице архиепископа. Я полагаю, что он хорошенько поколотит настоятеля по этому поводу.’


‘Все равно это очень нервирует’.


- Временами мистер Скелтон бывает очень нехристианским, ’ заметила Агнес.


‘Это, конечно, был шок, когда он столкнулся со мной вчера лицом к лицу’.


‘Примите мои соболезнования, миссис Доул", - сказал Колбек. "С его стороны было неправильно и невнимательно обращаться к вам в такой момент. Человек, чья профессия заключается в утешении скорбящих, должен знать лучше. Я и не подозревал, что в этом замешана личная неприязнь.’


‘Я тоже этого не делала", - сказала Ева.


Раскинув сеть общения пошире, Колбек заставил их рассказать о друзьях и знакомых Тарлтонов в других частях округа. Оказалось, что у них был относительно широкий круг общения, но со временем некоторые из их друзей отпали. Ни Ева, ни Агнес не смогли предложить этому никакого объяснения, кроме того факта, что полковник мог непреднамеренно расстроить их своей резкостью. Когда он почувствовал, что вытянул из них все, что мог, у Колбека появилась просьба.


‘Когда мы впервые зашли сюда, ’ сказал он, - экономка показала нам арсенал полковника. Это устрашающее собрание оружия. Интересно, могу ли я взглянуть на них еще раз?


‘Конечно, можно", - сказала Ева. ‘Миссис Уитерс проводит вас туда. Вы ищете что-то конкретное, инспектор?’


‘Да", - ответил Колбек. ‘Я ищу вдохновение’.


Лиминг давным-давно усвоил важный урок об Эдварде Таллисе. Самое неподходящее время входить в его комнату, когда ты приносишь плохие вести. Зная, что он вот-вот огорчит суперинтенданта, Лиминг несколько минут топтался у двери, прежде чем, наконец, набрался смелости постучать.


‘Войдите!’ - проревел неприветливый голос.


Лиминг открыл дверь. ‘ Доброго вам дня, сэр.


‘Что, черт возьми, ты здесь делаешь, сержант?’


‘Мне сказали доставить отчет лично. Тело миссис Тарлтон было найдено ночью’.


Таллис заинтересованно выпрямился. ‘ Как и где? ’ потребовал он ответа. ‘ Закрой дверь, парень, и сядь. Я хочу услышать все подробности. В каком состоянии было тело?


‘Я вернусь к этому, сэр", - сказал Лиминг, закрывая дверь и присаживаясь на краешек стула. ‘Случилось вот что’.


На обратном пути в поезде он потратил значительное время, репетируя то, что собирался сказать, и, по совету Колбека, сделал кое-какие заметки, чтобы иметь представление о последовательности событий. Однако, столкнувшись с Таллисом и обрушив на него непрерывный поток вопросов от придирчивого суперинтенданта, он запнулся. Забыв некоторые детали, он без необходимости повторил другие, и на его лбу выступили капли пота. Он ожидал выговора за то, что так запутался, но Таллису нечего было возразить. Благодарный за то, что до него дошли эти новости, он поднялся на ноги.


‘Я вернусь в деревню сегодня же вечером", - заявил он.


‘Это последнее, что вы должны сделать, сэр’.


‘Теперь, когда у нас есть тело, расследование продвинулось дальше’.


И это продвинется еще дальше, если инспектору Колбеку и мне будет позволено продолжать самостоятельно. Мы беспристрастные наблюдатели. Вы - нет, сэр. Вы пережили муки одного дознания, ’ сказал Лиминг. ‘ Вы действительно хотите пережить второе?


Таллис задумался. ‘Если честно, скорее всего, нет", - признал он.


‘Тогда пощадите себя, сэр. Доверьтесь нам’.


‘Я просто чувствую, что должен быть там’.


‘Это значит, что ты хотел бы снять номер в "Черном быке’, - подумал Лиминг, мысленно застонав. ‘Я не вернусь в "Лебедь". Я лучше буду спать в палатке, чем снова окажусь в этом месте. Это было вредно для здоровья. Он увидел стопку бумаг на столе. И заговорил вслух: ‘У вас такой вид, будто вы заняты, сэр’.


‘Да", - сказал Таллис. ‘Нам нужно расследовать нападения, грабежи, порчу имущества и случай поджога. Затем есть предполагаемое изнасилование в Гайд-парке. ’ Его голос перешел на шепот. ‘ Когда Мириам – то есть миссис Тарлтон – осматривали, были ли какие-либо свидетельства сексуального вмешательства?


‘Там вообще ничего не было, сэр’.


‘Слава небесам за это!’


‘И у нее ничего не украли’.


‘ Не считая ее жизни, конечно, – это самая чудовищная кража из всех. Таллис уставился на гору бумаг. ‘По правилам, я должен остаться здесь, чтобы руководить расследованием этих преступлений. Но я чувствую, что у меня есть обязательства перед некоторыми дорогими друзьями’.


‘Единственная ваша обязанность - это проследить за тем, чтобы имя полковника было оправдано, и убедиться, что убийца его жены пойман. Лучший способ, которым вы можете это сделать, ’ продолжал Лиминг, поражаясь уверенности, которая теперь нахлынула на него, ‘ это предоставить все нам. Пока ты там, ты будешь задерживать нас, сам того не желая.’


‘Возможно, в этом есть доля правды, Лиминг’.


‘Значит ли это, что я могу вернуться туда один?’


‘Да, это так. Здесь я отчаянно нужен; там я буду лишь помехой’. Он снова сел. ‘Я останусь. Но мне нужны регулярные отчеты, - предупредил он, - даже если вам придется отправлять их по телеграфу.


Лиминг встал. - Мы будем держать вас в курсе событий, сэр.


‘Спасибо. Я ценю, что вы пришли сюда вот так’.


‘Это не составило никакого труда", - сказал сержант, когда что-то пробудило его память. ‘Кстати, вы знали, что в Северном Райдинге есть деревня, названная в мою честь? Она называется Лиминг.’


Таллис нахмурился. ‘ Это имеет какое-то отношение к рассматриваемому делу? Лиминг покачал головой. - Тогда убирайся отсюда и больше не добавляй в полицейский отчет ничего, не относящегося к делу. Меня не волнует, даже если в твою честь назовут стадо овец. Это к делу не относится. Он стукнул кулаком по столу. ‘Ну, не стой просто так, чувак. Убирайся’.


Выбегая за дверь, Лиминг облегченно улыбнулся. Суперинтендант снова стал чем-то похож на себя прежнего. Его гнев вселял уверенность. Таллиса, возможно, и не интересовала деревня под названием Лиминг, но сержант знал кое-кого дома, кто был бы заинтересован. Когда он покидал Скотленд-Ярд, его переполняла радость.


Марджери Уизерс привела его в комнату во второй раз и воспользовалась возможностью, чтобы собрать информацию у Колбека.


‘Это правда, что теперь ничего не будет конфисковано?’ - спросила она.


‘Совершенно верно", - сказал Колбек. ‘Когда выносится вердикт о самоубийстве в состоянии невменяемости жертвы, на ее имущество не налагается арест. Все перейдет к его наследникам’.


‘О, я так рада это слышать’.


‘Представленные доказательства были честными и убедительными. На основании этого правильный вердикт был неизбежен. К сожалению, это не всегда имело место при расследованиях ’.


‘О чем вы говорите, инспектор?’


‘Мошенничество, миссис Уизерс, побуждение некоторых людей говорить самую возмутительную ложь, чтобы получить каждый пенни, оставленный умершим родственником. Ни одна семья не хочет признавать, что кто-либо из ее членов был настолько недоволен своей жизнью, что самоубийство было единственным оставшимся у них выходом. Это было бы ужасным позором ", - сказал Колбек. ‘Таким образом, они приложат все усилия, чтобы убедить присяжных в том, что совершенно нормальный человек на самом деле был совершенно сумасшедшим. Таким образом, они заслужат сочувствие и ничего не потеряют из наследства ’.


‘Это преступление, инспектор’.


- Боюсь, так устроен мир. Он огляделся. ‘ Это действительно прекрасная коллекция. Что-то из этого должно быть в музее.


‘Молодой мистер Тарлтон говорил о продаже некоторых вещей’.


‘Что это вы там обо мне наговорили, миссис Уитерс?’ - спросил Адам Тарлтон, входя в комнату. ‘А вы почему здесь?’


‘Это было сделано по моей просьбе, сэр", - объяснил Колбек.


‘И что же могло вас заинтересовать в этом месте?’


‘Я хотел еще раз увидеть огнестрельное оружие’.


‘У меня есть ключи, если вы захотите открыть какой-нибудь из шкафов", - сказала миссис Уитерс. ‘Полковник доверил их мне’.


Тарлтон рассмеялся. ‘Она имеет в виду, - сказал он, - что он сказал ей, где они спрятаны. Понимаете, я не должен был знать. Ружья были мне недоступны. Мой отчим считал, что я слишком безответственен, чтобы мне давали заряженное оружие.’


‘Вы не возражали против этого?’ - спросил Колбек.


‘Я очень возражал, инспектор. Это был один из многих способов, которыми он пытался подавить меня. Вам понадобятся ключи?’


‘Нет, я так не думаю’.


- Вот вы где, миссис Уитерс, ’ сказал Тарлтон, поворачиваясь к ней. ‘ Вы можете оставить их в тайнике, но только до тех пор, пока я не попрошу их принести. ’ Он махнул рукой. ‘Ступай’.


‘Да, сэр", - сказала она, быстро удаляясь.


‘Итак, инспектор, что вы хотели увидеть?’


‘Эти коробки позади вас, сэр", - сказал Колбек, указывая на полку. ‘Мне кажется, ваш отчим был очень методичен. Кажется, все было четко помечено’.


‘Он был одержим порядком. Его раздражали даже мелочи. Например, если какой-нибудь из ножей и вилок не был идеально выровнен на обеденном столе, он часами отчитывал кого-нибудь из слуг’.


‘Да, в старые времена их было больше’.


‘В старые времена, - эхом отозвался Тарлтон, - у нас были деньги’.


‘Куда все это делось?’


- Я надеюсь выяснить это сам, инспектор. Он отошел в сторону. ‘ Но не позволяйте мне становиться между вами и вашим интересом к этим ящикам с боеприпасами.


‘Это только одна коробка, которую я хочу осмотреть, сэр’.


‘Есть ли какая-то особая причина?’


‘Их двое, - сказал Колбек, разжимая руку, чтобы показать ему стреляные гильзы, которые он держал, - и вот они оба. Я нашел это в неглубокой могиле, в которой была похоронена твоя мать.’


Тарлтон был поражен. ‘О, - сказал он, - я не знал, что вы были здесь в рамках вашего расследования. Что вы пытаетесь доказать?’


‘Я просто хочу удовлетворить свое любопытство, сэр. В тот день, когда пропала ваша мать, у вашего отчима было ружье’. Он указал на один из шкафов. ‘По всей вероятности, это был тот самый Перди с вырезанными на нем его инициалами. Я так понимаю, что это было его любимое блюдо. Майор Таллис, как его здесь знали, сказал мне, что видел, как полковник регулярно доставал это конкретное оружие, поэтому логично предположить, что в тот день оно было у него с собой. Благодаря тому, как он пометил эти коробки, - продолжил он, потянувшись, чтобы взять одну с полки, - мы знаем, что это правильные боеприпасы. Не могли бы вы открыть для меня коробку, сэр?’


‘Я сделаю это, если вы настаиваете, инспектор’. Взяв коробку, Тарлтон открыл ее. ‘Что мне теперь прикажете делать?’


‘Вложи мне в руку один из патронов’.


Колбек протянул пустую ладонь, и Тарлтон вложил в нее патрон от дробовика. Впервые с тех пор, как он вернулся в свой старый дом, он утратил часть своего высокомерия. Он наблюдал, как инспектор положил две стреляные гильзы рядом с другой.


‘Ну?’ - спросил Колбек.


Тарлтон побледнел. ‘ Это идеальное совпадение.


‘И какой ты из этого делаешь вывод?’


‘Старый негодяй убил мою мать!’


‘Это не то, что я вижу, сэр’.


‘Открой глаза, чувак. Это так очевидно’.


‘ На мой взгляд, это слишком очевидно. То, что ты видишь, является доказательством вины твоего отчима. Однако то, что я вижу, ’ сказал Колбек, глядя на гильзы, - является явным доказательством того, что он был полностью невиновен в этом преступлении. Полковник Тарлтон не совершал убийства.


Вернувшись в тот вечер с работы, Калеб Эндрюс застал свою дочь склонившейся над столом с ручкой в руке. Сняв кепку и пальто, он повесил их на крючок.


‘ Кому ты пишешь, Мэдди? - спросил он.


‘Кому еще я могла написать, кроме Роберта?’


‘ Вы знаете его адрес? - спросил я.


‘Я знаю больше этого’, - сказала она, поднимая глаза. ‘Я даже знаю, в каком номере он остановился в "Черном быке". Я получил от него письмо, доставленное лично сержантом Лимингом’.


‘Это тот самый уродец с лицом, похожим на смерть?’


‘Я думаю, у него довольно доброе лицо’.


‘Ты бы так не подумал, если бы он темной ночью выскочил на тебя из переулка. В любом случае, что сказал инспектор?’


‘Что его какое-то время не будет дома".


‘Ну, ты можешь сказать ему, что твой отец хочет знать, когда состоится свадьба’.


‘Я ничего подобного ему не скажу’.


‘Бывают моменты, когда человека нужно подтолкнуть’.


‘Жизнь с тобой научила меня этому", - сказала Мадлен, подписывая письмо, прежде чем сложить его и вложить в конверт. ‘Тебя нужно подталкивать более или менее каждый день’. Она запечатала конверт. ‘Ну вот, все готово’.


‘Ты не собираешься обратиться к этому, Мэдди?’


‘Мне это не нужно. У меня есть курьер".


‘О... а это кто?’


‘Это, конечно, сержант Лиминг’.


‘Я бы никогда не доверил человеку с таким лицом’.


‘Он самый надежный человек, которого ты мог найти, отец’.


‘Значит, он возвращается в Йоркшир?’


‘Да", - сказала Мадлен, ‘ "он уезжает завтра ранним поездом. Это подводит меня к твоему завтраку. Тебе придется съесть его самостоятельно, когда встанешь. Она будет приготовлена для вас.’


‘Где ты будешь?’


‘Я, конечно, пойду пешком до Кингс-Кросс".


‘Разве сержант не заберет письмо отсюда?’


‘Он даже не знает, что это написал я. Но поскольку он сказал мне, каким поездом он приедет, я смогу перехватить его и использовать в качестве курьера. Мое письмо быстро отправится Роберту.’


‘Упоминается ли там, что я подумывал о поиске невесты?’


Мадлен моргнула. ‘ Ты действительно серьезно относишься к этому, отец?


‘Конечно, ’ сказал Эндрюс, посмеиваясь, ‘ и вы должны использовать этот факт, чтобы хорошенько подтолкнуть инспектора. В противном случае ты могла бы обзавестись мачехой раньше, чем обзаведешься мужем.’


Ева Доул и Агнес Ридер были ошеломлены информацией о том, что патроны, найденные в неглубокой могиле, совпадали с патронами, использованными полковником в его любимом дробовике. Они пришли к тому же сокрушительному выводу, что и Адам Тарлтон. Схватившись за живот, как будто ее вот-вот вырвет, Ева недоверчиво покачала головой.


‘Он просто не мог этого сделать", - сказала она.


‘О да, он мог", - подтвердил ее брат. ‘Чем больше я думаю об этом, тем больше в этом убеждаюсь. Наш отчим был убийцей’.


Агнес была ошеломлена. ‘ Мне трудно принять это, Адам.


‘Единственный дробовик, в котором используются именно эти патроны, - это дробовик с его инициалами. Он часто хвастался, что его сделали специально для него с характеристиками, которых нет ни у одного другого оружия. Вот почему он покончил с собой, ’ утверждал он. "Он чувствовал себя таким виноватым в смерти матери, что покончил с собой’.


‘Нет, нет!’ - воскликнула Ева. - "Я просто в это не верю’.


‘Вы не обязаны этому верить, миссис Доул, - сказал Колбек, - потому что это просто неправда’.


Они вчетвером сидели в гостиной. Тарлтон ворвался туда и сказал женщинам, что наконец-то стало известно имя убийцы. Это был не кто иной, как его отчим.


‘Не слушайте инспектора", - посоветовал Тарлтон. ‘Он не знал его так, как знал я. Я видел бурлящий гнев, который был скрыт под поверхностью. Я много раз становился жертвой его черной ярости. Это было страшно. Когда он выходил из себя, он был способен на все. В конце концов, он был солдатом – раньше он зарабатывал на жизнь убийством.’


‘Остановитесь и задумайтесь на мгновение, сэр’, - посоветовал Колбек. ‘Первое, что бросается в глаза в этом деле, это то, что убийца действовал не импульсивно. Это преступление не было совершено в порыве гнева. Он смотрел вперед. Зная, что маршрут, которым в тот день следовала твоя мать, будут прочесывать мелкозубой расческой, он отодвинул тело за много миль. Только по чистой случайности его действительно нашли. Убийца даже допускал такой вариант развития событий.’


‘Каким образом, инспектор?’ - спросила Агнес.


‘Он оставил это рядом с телом’. Он раскрыл ладонь, чтобы продемонстрировать две стреляные гильзы. ‘Теперь спросите себя вот о чем. Зачем мужчине стрелять в свою жертву в одном месте, а затем уносить их на некоторое расстояние, чтобы похоронить вместе с трупом? Насколько я вижу, этому есть только одно объяснение.’


‘Я этого не понимаю", - призналась Ева.


‘Я тоже", - сказала Агнес.


‘ Позвольте мне объяснить, ’ сказал Колбек. ‘ Убийца намеренно хотел обвинить кого-то другого. Патроны - важные улики. Он знал это. Подбросив их вместе с телом, он мог бы направить подозрение на полковника и тем самым избежать ответственности самому. Как было бы удобно для настоящего убийцы, если бы мы все верили, что человек, убивший миссис Тарлтон, уже мертв.’


‘Я все еще думаю, что это был он", - настаивал Тарлтон.


‘Тогда вы должны указать мотив, сэр’.


‘Они с матерью поссорились’.


‘Это неправда, Адам’, - страстно сказала Ева. ‘Если бы это было так, я бы услышала об этом’.


‘Считаете ли вы, что полковник был умным человеком?’ - спросил Колбек.


‘Да, инспектор, он был очень умен’.


‘Он был умен, но упрям", - сказал ее брат.


‘Тогда представьте себе эту ситуацию", - предложил Колбек. ‘Если умный мужчина хочет избавиться от своей жены, будет ли он настолько глуп, чтобы его видели гуляющим с ней наедине и с дробовиком в руках?" Короче говоря, стал бы он заранее афишировать убийство?’


‘Нет, ’ твердо сказала Ева, - конечно, нет. Даже ты должен согласиться с этим, Адам’.


‘Полагаю, что да", - кисло ответил ее брат.


‘И посмотрите на поведение полковника после этого’, - продолжил Колбек. ‘Если бы он был убийцей и мучился чувством вины, он бы не покончил с собой. Гораздо более вероятно, что он признался бы в преступлении и ему грозила казнь. Знаете ли вы, что побудило его сделать то, что он сделал?’


‘Он получал письма, написанные ядовитой ручкой", - ответила Агнес.


‘Совершенно верно, миссис Ридер’.


‘Обри рассказала о них моему мужу. Он сказал, что они были такими мерзкими, что он попросил миссис Уитерс сжечь их’.


‘Так получилось, что не все’, - сказал Колбек. ‘У нас все еще есть последнее письмо, отправленное ему. Полковника обвиняют не только в убийстве, но и в других чудовищных преступлениях. Он достал письмо из кармана пальто. ‘Я бы не осмелился позволить никому из вас прочитать это, но я бы хотел, чтобы вы изучили почерк на конверте, чтобы понять, узнаете ли вы его’. Он протянул конверт Тарлтону. ‘Это было написано кем-то из местных. Вы когда-нибудь видели этот почерк раньше, сэр?’


‘Никогда", - сказал Тарлтон, передавая его сестре.


‘Я тоже ее не узнаю’, - сказала Ева, разглядывая ее. ‘А как насчет тебя, Агнес? Тебе это не кажется знакомым?’


Агнес посмотрела на каллиграфический почерк и покачала головой. ‘ Нет, извините. Я не могу сказать вам, кто это написал, инспектор. Она вернула ему листок. ‘Но это был кто-то с извращенным умом’.


‘Он не единственный. Другие люди присылали письма с отравленной ручкой. Кто знает? Убийца, возможно, был одним из них, пытаясь подвергнуть полковника невыносимому стрессу, который привел бы его к самоубийству. Он взглянул на Тарлтона. ‘Боюсь, даже сейчас все еще находятся люди, выдвигающие жестокое предположение, что полковник был убийцей’.


‘Настоящий убийца, должно быть, очень хитер", - решила Агнес. ‘Похоже, он все продумал заранее’.


‘Это потому, что он недооценил нас, миссис Ридер. Он думал, что, если тело будет обнаружено, наличие патронов станет для всех неопровержимым доказательством того, что полковник Тарлтон был злодеем из этой пьесы. По моему скромному мнению, ’ сказал Колбек, ‘ он совершенно точно не был там. Следовательно, уловка убийцы провалилась. Подстроив это, он выдал себя.


Ева была поражена. ‘ Вы знаете, кто он, инспектор?


‘Я знаю, с чего начать его поиски, миссис Доул’.


‘И где это?’


‘Среди небольшой группы людей, которые когда-либо участвовали в перестрелке с полковником. Именно так они смогли бы подобрать его стреляные гильзы. Видите ли, ’ добавил он, снова демонстрируя патроны, - я вообще не верю, что они использовались при убийстве. В вашу мать стреляли совершенно из другого оружия.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ


Эрику Хепворту никогда не будут рады в "Черном быке" в Южном Оттерингтоне. Хозяина заведения возмущали его барские манеры, жене хозяина не нравилось, как он пялился на нее, а других посетителей выбивало из колеи присутствие полицейского. Даже в тех немногих случаях, когда Хепворт переодевался без формы, он все еще мог отговорить людей заходить в бар. Он казался большим и имел тенденцию навязываться в частные разговоры. Пока он был в "Черном быке", его посетители чувствовали, что находятся под наблюдением. В тот вечер он был все еще в форме и, положив цилиндр на стойку, потягивал пинту пива и вел бессвязную беседу с хозяином, не сводя глаз-бусинок с двери. В тот момент, когда Колбек в конце концов прошел через это, Хепворт сделал шаг к нему и изобразил заискивающую улыбку.


‘ Что я могу вам предложить, инспектор? ’ спросил он.


‘В данный момент мне ничего не нужно, спасибо, ’ сказал Колбек, ‘ но я был бы признателен за пару слов с вами, сержант Хепворт’.


‘Вы можете взять их столько, сколько пожелаете, сэр’.


‘Может, присядем вон там?’


Колбек указал на столик в углу, и они сели по обе стороны от него. Поглаживая бороду, Хепворт навострил ухо, надеясь услышать конфиденциальную информацию о расследовании.


‘Вы добились какого-нибудь прогресса?’ - спросил он.


‘Я думаю, что да’.


‘Что ты выяснил?’


‘Много чего", - сказал Колбек. ‘Одно из них касается тебя’.


Хепворт был осторожен. ‘Не верьте всем сплетням, которые вы здесь слышите, инспектор. Вы знаете, каково это, когда ты носишь полицейскую форму. Ты получаешь всевозможные неприятные комментарии’.


‘Это не было сплетней. Это пришло из безупречного источника’.


‘А что кто-то говорил обо мне?’


‘Что вы с полковником однажды обменялись резкими словами’.


‘Большинство его слов были резкими", - сказал Хепворт, скривив губы. "Я был одним из немногих людей в деревне, у которых хватило смелости противостоять ему. Он плохо обращался с моей дочерью. Никто не делает этого, не посоветовавшись со мной.’


‘Насколько я понимаю, спор был из-за ее увольнения".


‘У него хватило наглости сказать, что Джинни ленивая. Вы никогда не встречали более трудолюбивой девушки. Она плакала несколько дней, когда он вышвырнул ее оттуда. Что ж, ’ продолжил он, кивая в сторону окна, ‘ вы видели размеры деревни. Если кто-то вот так теряет работу, все об этом знают, и такой девушке, как Джинни, больше ничего не остается, как пойти работать прислугой. Кто ее теперь возьмет? У Джинни репутация бездельницы, которой она просто не заслуживает. Я чувствовал, что должен указать на это полковнику.’


‘Как он отреагировал?’


‘Он сказал мне, что это не мое дело’.


‘Как у отца девочки, у вас был законный интерес’.


‘Это то, что я сказал. Я, конечно, не ожидал, что он снова возьмет ее на работу. Все, что я хотел от него, это письмо, в котором он скажет, что она хорошо послужила. Ей нужна была рекомендация, инспектор.’


‘Очевидно, - сказал Колбек, ‘ что он отказался это сделать’.


‘Он сделал нечто большее, сэр. Он вышел из себя и начал обзывать меня. Он угрожал подать на меня в суд за неподчинение, как будто я был солдатом его полка. Я этого не терпел, ’ проворчал Хепворт, и глаза его загорелись при неприятном воспоминании, - поэтому я сказал ему, что я действительно о нем думаю.


‘Что случилось потом?’


‘Он сказал, что меня следует выпороть за мою дерзость, но он был не настолько глуп, чтобы поднять на меня руку. В конце концов, он просто ушел. Я зашел сюда, чтобы остыть и пропустить пару пинт пива.’


‘А вы не боялись, что последует какое-нибудь возмездие?’


Хепворт выпятил грудь. ‘Я ничего не боялся’.


‘Он пытался добиться твоего увольнения?’


‘Если бы он это сделал, то потерпел неудачу. У меня отличный послужной список. Они были бы идиотами, если бы расстались с человеком с моим опытом’.


‘Я уверен, они это понимали", - сказал Колбек с мягким сарказмом. ‘Но почему против вашей дочери выдвинули обвинение в лени, если это не было правдой?’


‘Я думаю, это от той старой гарпии, миссис Уизерс. Она заставляла мою дочь работать каждый час, который посылает Бог. Джинни должна была приносить, переносить, стирать, убирать, наполнять это, опорожнять то и выполнять дюжину других дел по дому. Девушка была измотана. Хепворт понизил голос. ‘Потом, конечно, были другие дела’.


‘Какие еще дела, сержант?’


‘Я же тебе говорила. Джинни знала о полковнике и его экономке. Когда она поняла, что их тайна может раскрыться, миссис Уизерс придумала предлог, чтобы уволить Джинни’.


Колбек был настроен скептически. ‘Такая интерпретация фактов, - сказал он, - выдерживает критику только в том случае, если между полковником и миссис Уизерс действительно была какая-то близость. После знакомства с экономкой мне трудно поверить, что она могла совершить какое-либо неприличие, и события показали, что эта теория крайне эксцентрична.’


‘Джинни видела то, что видела, инспектор’.


‘Но она смотрела на это довольно затуманенными глазами, если большую часть времени была близка к изнеможению. По вашим словам, миссис Тарлтон узнала об этом тайном романе и сбежала из дома’. Он наклонился вперед. ‘ Как вы объясните тот факт, что мы эксгумировали ее тело рано утром и подтвердили, что она была жертвой убийства?


‘Должно быть, полковник убил ее’, - возразил Хепворт, грозя пальцем. "Ему пришлось заставить жену замолчать, пока она не рассказала всем, что происходит в доме’.


‘Полковник Тарлтон не совершал убийства", - заявил Колбек со скрипучей властностью. ‘Я абсолютно уверен в этом. Он также не проявлял неподобающего интереса к своей экономке. Вашей дочери это только показалось. На самоубийство его толкнуло горе от потери любимой жены. С вашей стороны предосудительно очернять его имя намеками на скандал в доме.’


‘Я не очернял его имя", - отрицал Хепворт, морщась от упрека. "Я просто сообщил о том, что почувствовала Джинни. Вы и сержант Лиминг - единственные, кому я рассказал, клянусь. И хотя у нас с полковником был тот спор, я был более чем готов помочь, когда впервые пропала его жена.’


‘Да, - вспомнил Колбек, - я полагаю, вам за это заплатили’.


‘Это был не только я. Он предлагал деньги каждому, кто примет участие. Но не это заставило меня пожертвовать своим свободным временем и присоединиться к поискам. Мне было жаль этого человека’.


‘Разве вы все еще не злились из-за того, что он уволил вашу дочь?’


‘Это был кризис, инспектор", - праведно сказал Хепворт. ‘В таких обстоятельствах забываешь о мелких разногласиях. Я забыл о Джинни и даже проглядел, что он сделал с Сэмом’.


‘Кто такой Сэм?’


‘Он мой парень. Хотя он немного тугодум, он очень старательный и выполняет здесь любую работу, чтобы честно заработать пенни. Больше всего Сэму нравилось ходить на съемочную площадку.’


Колбек заинтересовался. ‘Почему это было?’


‘Он всегда носил с собой пистолет полковника. То есть до тех пор, пока у меня не возник спор из-за Джинни", - продолжил Хепворт. ‘В следующий раз, когда Сэм попытался отправиться на охоту, этот мстительный старый ворчун отправил его восвояси. Итак, вы видите, - сказал он так, словно его только что оправдали, ‘ я был готов простить и забыть. Вот такой человек Эрик Хепворт. - Он похлопал себя по груди. ‘У меня большое сердце, инспектор’.


Освеженный и восстановленный после ночи, проведенной в объятиях жены, Виктор Лиминг в кои-то веки прибыл на железнодорожную станцию с толикой энтузиазма. Когда он вошел в водоворот, которым был Кингс-Кросс, он все еще сиял. Построенная всего несколькими годами ранее как конечная станция Великой Северной железной дороги, станция находилась на тесном участке с туннелями близко к концам платформ. Однако что бросалось в глаза любому новичку, так это две огромные застекленные арки, которые охватывали все сооружение и придавали ему ощущение простора и чуда. В прошлый раз Лиминг неохотно отправился туда, но теперь нашел момент, чтобы посмотреть вверх и разинуть рот. Он все еще восхищался сооружением, когда кто-то дернул его за рукав сюртука.


‘Доброе утро", - сказала Мадлен Эндрюс, повысив голос над общим гвалтом.


Он был поражен. ‘Никогда не думал, что увижу тебя здесь’.


‘Я пришел в надежде застать тебя. Мне повезло. В такой толпе я мог легко разминуться с тобой".


‘И ты пришел сам?’


‘Да, я шел по пешеходной дорожке из Камдена’.


‘Это очень опасный поступок для молодой женщины", - озабоченно сказал он. ‘Тебе действительно следовало взять кого-нибудь с собой’.


‘Вокруг было много людей и много барж на канале. Я не чувствовала никакой опасности. Кроме того, ’ продолжала она, ‘ мне не терпелось передать тебе это’. Она протянула письмо. ‘Не могли бы вы доставить это для меня, пожалуйста?’


Он взглянул на имя на конверте. ‘Инспектор будет рад получить это. Хотя он никогда не говорит об этом, я знаю, что он скучает по тебе так же сильно, как я по Эстель’.


‘Была ли ваша жена рада видеть вас вчера вечером?’


‘Она была вне себя от радости, мисс Эндрюс, и дети тоже. Для них это был приятный сюрприз’.


‘Мой приятный сюрприз пришел в виде письма. Вот почему я почувствовал, что должен ответить на него’. Они отошли в сторону, чтобы убраться подальше от давки тел. ‘Я очень надеюсь, что это дело не займет так много времени, как вы опасаетесь’.


‘Я тоже’, - сказал он. ‘Инспектор Колбек очень настойчив. Он не успокоится, пока убийство не будет раскрыто. Даже за то время, что меня не было, он добился прогресса.’


‘Люди, которых мне жаль, - это дети. Потеря матери, должно быть, была для них ужасным потрясением. Прежде чем они оправились от этого, их отчим покончил с собой самым ужасным образом. Это кажется таким странным - идти по железнодорожным путям.’


‘Это определенно ничего не оставляло на волю случая’.


‘Зачем он это сделал?’


‘Инспектор считает, что он отправлял сообщение’.


‘Какого рода сообщение?’


‘Мы этого еще не выяснили, мисс Эндрюс’.


‘Был ли полковник как-то связан с железными дорогами?’


‘Насколько я знаю, нет", - сказал Лиминг, глядя через платформу на ожидающий поезд. ‘В любом случае, боюсь, я не могу сейчас остановиться. Мой поезд отходит через несколько минут. Мне придется уйти.’


‘Конечно, сержант, извините, что задержал вас’.


‘Я не хочу пропустить это. В конце концов, мне нужно доставить важное письмо’. Он поднял конверт. ‘Инспектор захочет увидеть его при первой же возможности. На самом деле, если я его знаю, он будет ждать меня на вокзале.’


Колбек сидел на скамейке на станции Южный Оттерингтон и наблюдал, как пассажиры садятся в поезд, идущий в Йорк. Железные дороги всегда привлекали его. Он никогда не переставал удивляться тому, как паровой двигатель преодолел расстояние, сделав всю страну доступной для каждого путешественника. Он любил постоянную суету, оглушительный шум и характерный запах таких станций, как Юстон, Паддингтон и Ватерлоо. Здесь, в этом уголке Норт-Райдинга, он нашел идеальное противоядие от больших закрытых лондонских вокзалов с их ежедневным столпотворением. Эта станция была крошечной по сравнению, открытой небу и очень личной. Будучи связующим звеном деревни с внешним миром, она выполняла ценную функцию, не умаляя ощущения сплоченности и самодостаточности сообщества.


Как только начальник станции отправил поезд, Колбек почувствовал, что может подойти к нему. Сайлас Эллерби тепло поприветствовал его.


‘Доброе утро вам, инспектор!’


‘ И вам доброго утра, мистер Эллерби, ’ сказал Колбек, заметив, что его щеки порозовели еще больше, чем обычно. ‘ Я вам завидую.


Эллерби рассмеялся. ‘Ты первый человек, который когда-либо делал это’.


‘Ты работаешь в такой приятной обстановке, каждый день видишь новые лица и проявляешь такую власть над этими шипящими монстрами, которых мы называем локомотивами. Как только они здесь, они под твоим контролем’.


‘Вы наблюдали за мной только в погожий летний день, сэр. Это не такое уж приятное место для работы зимой, когда льет дождь и пронизывает ветер. Что касается так называемых свежих лиц, то они обычно одни и те же каждый день. Вы и сержант - единственные незнакомцы, которые приходили сюда за последний месяц. Это я вам завидую, инспектор, ’ сказал Эллерби. ‘Отправление поездов вовремя важно, но это не так увлекательно, как работа, которую вы выполняете’.


‘У профессии детектива есть и свои недостатки’.


‘Какого рода недостатки?’


‘Ну, тебе приходится задавать наводящие вопросы, на которые люди не хотят отвечать. Тебе приходится копаться в их личной жизни, а их это возмущает’.


"Это только в том случае, если им есть что скрывать, инспектор. Когда у вас совесть чиста, как у меня, вы не возражаете против любых вопросов".


‘В таком случае, если позволите, я поставлю вам одну из них’.


‘Тогда вы можете рассчитывать на прямой ответ, сэр’.


‘Это правда, что вы с полковником однажды сцепились рогами?’


Эллерби усмехнулся. ‘На самом деле, это так’, - признал он. ‘К счастью, во мне осталось немного пива, а это всегда меня заводит’.


‘Из-за чего был спор?’


‘Я не могу вспомнить всех подробностей. В то время я был слишком пьян. Но это было как-то связано с тем, что я доставлял его домой, когда у него захромала лошадь. Чего он от меня ожидал? - спросил начальник станции. ‘Пролезть между шахтами и вытащить для него этот чертов капкан? В любом случае, в ту ночь я был свободен от дежурства, так что никто не собирался мне приказывать. Все, что ему нужно было сделать, это постучать в дверь кузницы, но это было ниже его достоинства. Он приказал мне привести другую лошадь. Когда я отказался, он пришел в ярость и сказал, что заставит компанию уволить меня. Я забыл, что именно я сказал, - сказал Эллерби, широко ухмыляясь, ‘ но это сделало свое дело. Он в ярости умчался прочь.


Колбек проникся теплотой к начальнику станции. Его красные щеки, налитые кровью глаза и нос с фиолетовыми прожилками намекали на то, что он много пил, но это, похоже, не мешало ему выполнять свои обязанности. На работе он был вежлив, обходителен и деловит. По тому, как весело его приветствовали пассажиры, Колбек понял, насколько популярен этот маленький человечек. Чего не было видно, так это свирепости, позволившей Эллерби сразиться с человеком, который фактически был местным сквайром.


‘Я разговаривал с экономкой полковника", - сказал Колбек. ‘В тот день, когда он покончил с собой, он сказал ей, что собирается сесть на поезд до Донкастера’.


‘О, одно время он часто так делал, инспектор’.


‘Это кажется странным занятием. Донкастер - в высшей степени железнодорожный город. Когда Великая Северная железная дорога построила там свои сооружения, они увеличили население на тысячи человек. Они полностью захватили власть. Я бы никогда не подумал, что город представляет какой-то интерес для полковника.’


‘Я тоже, - сказал Эллерби, ‘ но он ходил туда довольно регулярно. Ну, примерно год назад он ходил. Внезапно он остановился. Я всегда предполагал, что у него там должен быть друг – такой же отставной военный, как и он.’


Колбека это не убедило. "Кто бы предпочел провести свой выход на пенсию в Донкастере? Подумайте о шуме и клубах дыма, доносящихся с завода. Затем стоит вонь промышленности. Вряд ли это спокойное место для жизни.’


‘У полковника, должно быть, были свои причины отправиться туда’.


‘ А что насчет его жены? Она когда-нибудь сопровождала его?


‘Нет", - сказал Эллерби. ‘Они редко путешествовали вместе. В то время как ее муж ездил на юг, миссис Тарлтон время от времени ездила на север. У нее был двоюродный брат в Эдинбурге. Она больше не сядет на поезд в Шотландию.’


‘Осмелюсь предположить, что к этому времени все ее родственники будут проинформированы о произошедших здесь трагедиях. Скоро в деревне появится много свежих лиц’.


‘Когда состоятся похороны?’


‘Только после расследования смерти миссис Тарлтон’.


‘Без сомнения, они будут похоронены бок о бок на церковном кладбище’.


‘На самом деле, ’ сказал Колбек, ‘ есть сомнение’.


‘Они муж и жена. Они должны быть вместе’.


‘С миссис Тарлтон проблем нет. Она будет похоронена по всем христианским обрядам в освященной земле. Увы, случай полковника несколько иной. Он покончил с собой, и это является проклятием для определенных людей. Они считают неправильным, чтобы он был похоронен на церковном кладбище.’


‘Но они не могут помешать этому случиться, не так ли?’


‘Только на короткое время, мистер Эллерби", - заверил его Колбек. ‘Как только сопротивление будет преодолено, муж и жена будут лежать бок о бок’.


Муж и жена стояли бок о бок на коленях у перил алтаря в церкви Святого Андрея. Сложив руки в молитве и смиренно склонив головы, Фредерик и Доркас Скелтон в унисон возносили свои мольбы к небесам. Менее десяти лет назад церковь была перестроена в своем первоначальном нормандском стиле. Результат был поразительным. Ее неф был отделен от северного придела тремя лепными арками, поднимающимися на стройных круглых колоннах. Церковь могла похвастаться алтарем, квадратной башней и крыльцом, все отделано декорированным камнем. И кафедра, и аналой были экстравагантно украшены глубоко утопленными арками и лепниной в виде зигзага или собачьих зубов. Это был архетипический Дом Бога, и двое его обитателей были статуями христианской добродетели.


Первым поднялся настоятель, выпрямившись во весь рост, прежде чем преклонить колени перед крестом. Вскоре за ним последовала его жена, не обращая внимания на боль в коленях. Войдя в тишине, они также ушли, не сказав ни слова. Только когда они оказались в уединении дома священника, Скелтон, наконец, завел разговор.


‘Мы должны быть непоколебимы", - настаивал он.


‘Я согласна, Фредерик", - сказала она.


И мы должны действовать, чтобы убедить других в правоте нашего дела. Церковные старосты, естественно, поддержат меня. Я всегда могу положиться на их преданность. Но здесь должно быть много единомышленников. Объединив их, мы окажемся в более выгодном положении. ’


‘Моя единственная забота - о детях’.


‘Они должны принять мое решение, Доркас’.


Им будет трудно это сделать, тем более что это исходит от их крестного отца. Они почувствуют себя разочарованными. Было бы намного проще, если бы речь шла только об одних похоронах, - указала она, характерно фыркнув. ‘ К сожалению, их двое. Вы говорите им, что один из их родителей может быть похоронен здесь, но не другой.’


‘Полковник не был их отцом’.


‘Он был таким во всех отношениях, Фредерик’.


‘Только не в моих глазах", - сказал он, обеими руками откидывая назад свою гриву. ‘Когда умер ее первый муж, я считаю, что Мириам не следовало снова выходить замуж, и уж тем более за такого искушенного человека, как полковник. Ей следовало смириться с вдовством, как, я уверен, поступили бы вы в тех же обстоятельствах.’


‘Да, конечно", - послушно ответила она.


‘Это проявило бы уважение к ее покойному супругу. В конце концов, их союз был благословенным. У них было двое детей. У Мириам было все, что нужно женщине. Почему она вообще подумала о том, чтобы взять другого мужа?’


‘Она сказала мне, что это был вопрос безопасности’.


‘И все же у нее были собственные деньги, и она была хорошо обеспечена".


‘Я не это имела в виду", - объяснила она. ‘Она хотела надежного отца для детей, того, кто предложил бы любовь и поддержку’.


Скелтон был настроен критически. ‘Что ж, он, безусловно, предложил поддержку, ’ сказал он. - Я отдаю ему должное. Что касается любви, я по-прежнему не убежден. Я не думаю, что полковник любил что-либо, кроме стрельбы и отправки людей в тюрьму за их преступления.’


‘Я уверена, что Мириам любила его - по-своему’.


‘Но любил ли он ее, Доркас? Вот о чем я спрашиваю. Я не видел никаких признаков истинной преданности его жене. То немногое, на что он был способен, было расточено Еве. Бровь изогнулась. ‘ Думаю, мы оба знаем, почему он не растратил ничего из этого на Адама.


‘ Адам не заслуживает любви, ’ резко сказала она.


‘Ну, ну, моя дорогая, прояви немного христианской снисходительности’.


‘Он такой невыносимый, Фредерик’.


Во многом это произошло потому, что он участвовал в восстании против полковника. Его характер, возможно, улучшился с течением времени. Сейчас Адам более зрелый. Внезапно у него появилась ответственность. Возможно, это его создание.’


‘Я так не думаю. Я наблюдала за ним на дознании. У него все тот же угрюмый вид’. Она положила руку ему на плечо. ‘Он может доставить тебе неприятности’.


‘Я не боюсь Адама Тарлтона’.


‘Ева, возможно, и согласится с твоим суждением, но ее брат определенно не согласится. Он будет сражаться с тобой зубами и ногтями, Фредерик’.


‘Пожалуйста, Доркас, ’ сказал он с упреком, ‘ это очень уродливый образ. Мы не дикие животные, соревнующиеся за кость. Я по-прежнему надеюсь, что все это дело можно вести с помощью рациональных аргументов. Даже такой непокорный человек, как Адам Тарлтон, поймет, что моральный авторитет на моей стороне.’


Она была встревожена. ‘ А как же закон?


‘Я повинуюсь закону Всемогущего’.


‘А если твое решение будет отклонено?’


‘Я верю, что меня там не будет, Доркас’.


‘Но если это так", - продолжила она, ища совета. ‘Если вам откажут и заставят оставить полковника лежать рядом с его женой на церковном кладбище, что мы будем делать тогда?’


‘Я точно знаю, что я сделаю’.


‘И что же это такое?’


‘Если полковника похоронят на церковном кладбище против моей воли, ’ сказал он с неожиданной свирепостью, ‘ я вернусь посреди ночи и выкопаю его снова. Вот насколько сильно я отношусь к этому вопросу, Доркас. Я просто не хочу, чтобы он был здесь.’


Лиминг был поражен тем, сколько информации собрал Колбек, пока сержант был в Лондоне. Визит в дом исключил полковника из числа возможных подозреваемых, а встреча с Эриком Хепвортом дала некоторые ценные разведданные. Лимингу было интересно узнать, что сын Хепворта был оруженосцем полковника во время съемок. Со своей стороны, Колбек был рад снова увидеть свою подругу и тронут, получив письмо Мадлен. Когда он услышал, что она прошла пешком весь путь до вокзала Кингс-Кросс, чтобы передать его, он был впечатлен ее предприимчивостью.


‘ Как у вас сложились отношения с суперинтендантом? - спросил он.


‘Полагаю, довольно хорошо", - ответил Лиминг. ‘По крайней мере, я помешал ему вернуться сюда, чтобы возглавить расследование’.


‘Спасибо тебе, Виктор. Это было бы смертельно’.


"На этот раз он был довольно сдержан - пока я не совершила ошибку, сказав ему, что есть деревня под названием Лиминг. Тогда у меня чуть не лопнули барабанные перепонки’.


Колбек рассмеялся. ‘ Могу себе представить.


‘Так что же нам делать дальше, сэр?’


‘Мы продолжаем собирать разведданные. Теперь, когда у нас есть тело и цепочка улик, убийца начнет беспокоиться’.


‘Как нам выманить его из укрытия?’


‘Я пока не знаю’.


Они были в комнате Колбека в "Черном быке". Несмотря на то, что она была маленькой, темной и с провисшим дубовым полом, она была безупречно чистой и создавала ощущение домашнего уюта. На маленьком столике лежал блокнот, в котором Колбек заносил все важные детали их расследования. Взяв его, он перелистнул на нужную страницу.


‘Проблема в том, что у нас есть противоречивые свидетельства. Послушайте Хепворта, и вы поверите, что его дочь была добросовестной горничной, которую уволили из-за того, что она раскрыла тайную связь между полковником и его экономкой. Посмотрите на миссис Уизерс, и такая версия событий покажется совершенно абсурдной.’


‘Что вы думаете, сэр?’


‘Я предпочитаю полагаться на свой инстинкт, ‘ сказал Колбек, - и это освобождает экономку от любых проступков. Немыслимо, чтобы женщина, столь явно любящая миссис Тарлтон, предала ее таким образом. Я полагаю, что девушка действительно была виновата. Пока я ждал тебя на вокзале, я разговаривал с мистером Эллерби. Он считал, что дочь Хепворта бездельница, а его сын, по меткому выражению Эллерби, безмозглый, как глухой еж.’


‘Очевидно, что он не пойдет за Хепвортом в железнодорожную полицию’.


‘Мне жаль их двоих, у них такой деспотичный отец. Жить под одной крышей с этим напыщенным болваном, должно быть, настоящее испытание. Однако, ’ продолжил он, ‘ давай отвлечемся от мыслей о другом. У нас много дел, Виктор. Я хотел бы выяснить, почему полковник так часто посещал Донкастер в прошлом и почему он перестал это делать. Я также хочу знать, кто обычно сопровождал его, когда он отправлялся на охоту. Тогда у нас есть еще один путь для исследования.’


‘Да, мы должны выяснить, кто отправил эти письма ядовитой ручкой’.


‘Это будет позже – вместе с еще одной очной ставкой с ректором. Возможно, нам придется напомнить ему, что законы можно применять. Однако перед этим я хочу взглянуть на потенциальных подозреваемых’.


‘Но у нас ее пока нет, сэр’.


‘Возможно, никто не смог ничего предложить, ’ сказал Колбек, ‘ но они упустили из виду наиболее вероятных людей’.


‘И кто они такие?’


‘Недовольные заключенные, посаженные полковником за решетку. У него была репутация безжалостного судьи, который всегда выносил максимально длительные приговоры’.


‘Заключенные затаили обиду", - сказал Лиминг. ‘Мы оба это знаем. Если они почувствуют, что правосудие жестоко, они захотят отомстить. Но как мы можем узнать подробности дел, которые рассматривал полковник?


‘Я написал мистеру Эверетту и попросил его помочь. Как юрист, у него будут необходимые контакты. Он сможет рассказать нам, кто недавно вышел из тюрьмы и какой приговор им вынес полковник. Я поеду в Норталлертон сегодня днем, чтобы повидаться с ним.


‘А как же я, инспектор?’


‘У тебя будет более приятная компания, Виктор. Пока я буду разговаривать с адвокатом, ты еще раз побеседуешь с миссис Ридер. Она наш лучший источник информации о миссис Тарлтон’.


‘Я бы поставил детей выше нее’.


‘Их не было слишком долго", - возразил Колбек. "Они на самом деле не знают, что здесь происходит. Кроме того, я не хочу вторгаться в их горе больше, чем это необходимо. Миссис Доул заслуживает того, чтобы оплакать ее в одиночестве.’


‘Я не думаю, что ее брат будет сильно оплакивать ее, сэр’.


‘Это его дело. Поговорив с ними, я не чувствую, что им есть что нам еще сказать. Агнес Ридер, однако, знает. Она была глубоко ранена всем, что произошло, но ее разум не так затуманен горем. Она горит желанием помочь нам, Виктор, и ее муж, если уж на то пошло, тоже. Они наши самые надежные проводники.’


‘Нам определенно нужен кто-то, кто мог бы вести нас", - признался Лиминг, скорчив гримасу. ‘Я все еще чувствую, что нахожусь в полном неведении’.


‘Не падай духом", - сказал Колбек с уверенной улыбкой. "Мы добились большего прогресса, чем ты думаешь. Я вижу, как несколько свечей начинают мерцать в полумраке. Не успеешь оглянуться, как у нас будет достаточно света, чтобы точно видеть, куда мы направляемся.


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ


Офис Бертрама Ридера был гораздо большим, чем просто внутреннее святилище, из которого он контролировал управление банком. Это было место, где он встречался с важными клиентами, исповедальня, где он выслушивал истории о финансовых невзгодах, надежная комната, где наличные хранились в массивном сейфе, и, когда банк закрывался в конце каждого дня, убежище от давления администрации. В тот день, однако, это было нечто совершенно иное – декорация для нежной семейной сцены. Агнес Ридер была заключена в объятия своего мужа, рыдая у него на плече. Оставаясь там несколько минут, она боролась со своими эмоциями. Ридер подождал, пока его жена, наконец, начнет приходить в себя от горя, затем протянул ей свой носовой платок. Она поблагодарила его слабой улыбкой. Промокнув влажные щеки, она подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя.


‘Я не могу уйти в таком виде", - сказала она, прищелкнув языком. ‘Что, черт возьми, подумают ваши сотрудники?’


‘Они будут слишком заняты, чтобы что-то придумать, моя дорогая’.


‘Любой может увидеть, что я плакал’.


‘В этом нет ничего необычного", - сказал он с кривой улыбкой. ‘В свое время эта комната видела немало слез. Вы были бы удивлены, узнав, как много людей с сильной волей не справляются с плохими новостями о состоянии своих финансов. У меня был клиент, который рухнул на ковер.’


- Я избавила тебя от этого позора, Бертрам. ’ Она снова приложила платок к лицу. ‘ Как я теперь выгляжу?


‘Ты прекрасно выглядишь’.


‘О боже", - сказала она, стиснув зубы, чтобы сдержать новый приступ рыданий. ‘Я не думала, что это так подействует на меня’.


‘Я же предупреждал тебя, Агнес’.


‘Я знаю’.


‘Тебе не было необходимости идти туда", - мягко сказал он. ‘Ты должен был помнить Мириам такой, какой она была, а не такой, какая она сейчас. По крайней мере, ты должен был позволить мне пойти с тобой.’


‘Это было то, что я должен был сделать сам’.


‘Почему?’


‘Мне пришлось попрощаться с ней’.


‘Что ж, я все еще думаю, что вы перенесли ненужную боль. Время выразить свое почтение - на похоронах. Сын Мириам уже официально опознал ее. Этого было достаточно. Она бы не хотела, чтобы ты видел ее в таком состоянии.’


‘Нет, ’ согласилась она, ‘ вероятно, это правда’.


Он обнял ее. ‘ Как ты сейчас себя чувствуешь?


‘Я чувствую себя намного лучше. Когда я выходил из похоронного бюро, я был в полном оцепенении. Меня чуть не переехала телега, когда я переходил Хай-стрит. Все, о чем я мог думать, - это добраться сюда, к тебе.’


‘Ты поступила правильно", - успокаивал он. ‘Ты всегда первая утешаешь других, но бывают моменты, когда ты тоже нуждаешься в утешении".


‘Я это обнаружил’.


Отпустив ее, он отступил назад. ‘ Отныне в нашей жизни будет большая дыра, Агнес.


‘Я это хорошо знаю’.


‘Нам придется найти кого-нибудь другого, с кем можно поиграть в карты’.


‘Обри и Мириам были гораздо больше, чем просто карточными игроками", - сказала она, уязвленная этим замечанием. ‘Они были нашими самыми близкими друзьями. Для детей мы были практически тетей и дядей’.


‘Для Евы, возможно – она была более доступной. Я не чувствую, что Адам когда-либо полностью принимал нас. Мы были слишком респектабельны для него. В его жилах горел огонь молодости, и он хотел разгуляться. Кто-то может сказать, что это было вполне естественно.’


‘Ты когда-нибудь чувствовал нечто подобное, Бертрам?’


Он ухмыльнулся. ‘Это было так давно, что я не могу вспомнить. Мне нравится думать, что я не был таким несносным, как Адам Тарлтон, но тогда это было бы непросто. Нет, ’ сказал он после некоторого раздумья, ‘ я никогда не пытался пинать следы. Боюсь, в молодости я вел себя до смешного хорошо.


‘В хорошем воспитании нет ничего смешного’.


‘Полагаю, что нет’.


‘ Ваш хороший характер был основой вашей карьеры.


‘Да, об этом никогда нельзя забывать’.


Она взглянула на часы на стене. ‘ Я отнял у вас слишком много времени.


‘Ты никогда не смогла бы этого сделать, Агнес’.


‘Я позволю тебе продолжать твою работу’.


‘Вы уверены, что чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы ехать?’


‘Я думаю, что да’.


"На этот раз я всегда могу закончить пораньше и попросить Ферриса закрыть банк за меня. Какой смысл иметь заместителя управляющего, если я не использую его?’


‘Нет, - сказала она, - ты останешься здесь. Я был бы признателен, если бы ты побыл немного один. Мне нужно о многом подумать. К тому времени, как ты вернешься домой, я буду в лучшем расположении духа. Но спасибо тебе, Бертрам, - сказала она, запечатлевая символический поцелуй на его щеке. ‘Когда я больше всего нуждался в поддержке, ты был здесь, чтобы помочь мне’.


- Для этого и существуют мужья, моя дорогая. Он взял ее за плечи. ‘ Ты знаешь, я тоже скорблю по ним. Я нежно любил их обоих. Обри и Мириам были такой важной частью нашей жизни. Он подавил вздох. ‘ Я бы все отдал, чтобы они снова были здесь.


Колбек прочел "широкую полосу" со смешанным чувством грусти и отвращения. Его грубые стихи одновременно высмеивали и обвиняли невиновного человека, который был не в состоянии защитить себя. В отличие от Таллиса до него, Колбек прочел "Железную дорогу в могилу" до конца.


‘Мне жаль, что она такая мятая, инспектор", - сказал Клиффорд Эверетт. ‘Когда я показал ее суперинтенданту, он скрутил ее в комок’.


Колбек вернул ему газету. ‘ Я не удивлен, сэр. Мистер Таллис знал, что его друг не имеет никакого отношения к убийству его жены.


‘Это не то, что люди здесь думают’.


‘Как они могут, когда их кормят такой клеветнической чепухой? Эта реклама говорит им то, во что они хотят верить. Будет много красных лиц, когда их невежество наконец рассеется. Людям будет очень стыдно думать такие отвратительные вещи о порядочном человеке.’


‘Я надеюсь, что злодей, написавший эти злобные стихи, будет среди них’.


‘Тогда вы напрасно надеетесь, мистер Эверетт. Он будет слишком занят подсчетом денег, вырученных от продажи своего товара. Так было всегда", - резко сказал Колбек. ‘Когда совершается убийство, всегда находятся самозваные поэты, которые спускаются с неба, как стервятники. Они обглодают кости любой репутации, пока это служит их целям. Как только прибыли больше не будет, они ускользнут со своими кровавыми деньгами.’


‘Вы действительно верите, что сможете очистить имя полковника?’


‘У меня нет ни малейших сомнений, сэр. Все, что мне нужно сделать, это поймать человека, который на самом деле убил миссис Тарлтон, и этот человек уже начинает вырисовываться в моем сознании’.


‘Я рад это слышать’.


День был теплый, и, хотя окно в его кабинете было открыто, Эверетт вспотел. Мокрая полоска украшала верхнюю часть его воротника, а пучки волос выглядели так, словно их недавно орошали водой. Адвокат возился с какими-то бумагами на своем столе, без необходимости перекладывая их. Его поросячьи глазки были тусклыми.


‘Вы когда-нибудь бывали в Донкастере?’ - спросил Колбек.


‘У меня слишком много здравого смысла", - презрительно ответил Эверетт. ‘Кто в здравом уме поедет туда? Это железнодорожный городок, а это означает дым, шум и общую грязь. Я увидел все, что мне нужно было увидеть в Донкастере, из окна поезда. Почему ты спрашиваешь?’


‘Полковник часто бывал там’.


‘Неужели? Я этого не знал’.


‘Жаль. Я надеялся, вы сможете объяснить, почему он одно время регулярно туда ездил. Это действительно кажется маловероятным местом назначения для такого привередливого человека, как полковник’.


‘Конечно, у него могли быть там родственники или друзья’.


‘Тогда почему он внезапно перестал ходить? Мне сказали, что его визиты резко прекратились больше года назад. И все же странно то, что, покидая дом в последний раз, он сказал миссис Уизерс, что собирается сесть на поезд до Донкастера.’


"Учитывая то, что произошло, это был гротескный эвфемизм’.


‘Возможно, экономка сможет просветить меня’.


‘Возможно, она сможет", - сказал Эверетт, снова перебирая какие-то бумаги. ‘Что касается вашей просьбы, инспектор, вы на самом деле не дали мне много времени для сбора соответствующих данных’.


‘Я приношу свои извинения за это, сэр’.


‘Тем не менее, мне удалось быстро кое-что разузнать’.


‘Звучит многообещающе’.


‘Помогает то, что тюрьма находится прямо здесь, в Норталлертоне. Я послал туда одного из своих клерков. Он вернулся с именами трех человек, которые были освобождены за последние пару месяцев’.


‘Полковник приговорил их всех?’


‘Они действительно были", - сказал Эверетт, взглянув на лист бумаги перед собой. ‘Первым человеком был Дуглас Маккоу, но вы можете исключить его из своих расчетов. Он уже снова в тюрьме за совершенно другое преступление.’


‘Кто были остальные?’


‘Одним из них был Гарри Киди. Он отсидел небольшой срок за браконьерство. Сейчас он пожилой человек и перенес легкий инсульт, находясь в тюрьме. Я не думаю, что он представлял бы для кого-то большую угрозу. Это оставляет нас, ’ продолжал он, постукивая пухлым пальцем по бумаге, ‘ с гораздо более интересной личностью – Майклом Брантклиффом.


‘Это название кажется знакомым’.


‘Должно подойти. Если вы приехали сюда на поезде, то проезжали мимо мукомольных заводов Брантклиффа. Это богатая семья, так что Майкл ни в чем не нуждается. Тем не менее, он долгие годы был занозой в боку своего отца. Мошенничество, мелкие кражи, пьянство, нанесение ущерба по уголовным делам – у него довольно длинный послужной список. Когда он в последний раз предстал перед магистратами, - сказал Эверетт, - полковник приговорил его к максимальному сроку за то, что он испортил краской некоторые вывески на железнодорожной станции. Это была всего лишь шалость, но Брантклифф дорого за это заплатил.’


‘Значит, у него были веские причины обижаться на полковника’.


‘ В этом нет сомнений. Он не мог не чувствовать, что стал жертвой личных предубеждений, инспектор.


‘Почему он должен это чувствовать?’


‘Много лет назад, ‘ сказал адвокат, ’ Брантклифф был дружен с Адамом Тарлтоном. Когда они были вместе, их приподнятое настроение часто брало верх над ними, и возникали неприятности. Полковник всегда считал, что именно Брантклифф сбил Адама с пути истинного, хотя, по моему мнению, вполне могло быть и наоборот.’


‘Другими словами, ’ сделал вывод Колбек, ‘ в приговоре мог быть элемент мести’.


Во всяком случае, Майкл Брантклифф воспринял бы это именно так. Он почувствовал бы, что его наказывают за прошлые неосторожности с пасынком полковника. Подобные вещи раздражают, ’ продолжал Эверетт. ‘ Осмелюсь предположить, что пока Брантклифф сидел в тюрьме, ему было не о чем больше думать.


‘Куда ты идешь?’ - спросила Ева Доул. ‘Ты нужна мне здесь, со мной".


‘Мне скучно просто ничего не делать", - сказал ее брат.


‘Мы в трауре, Адам. Ты не можешь просто так шататься по сельской местности. Это неприлично’.


‘Я могу делать все, что пожелаю’.


‘Ты даже не одет должным образом’.


‘Я не могу ездить верхом в траурном наряде, Ева. Я бы выглядел нелепо’.


‘Я хочу, чтобы ты остался здесь. Мне нужна компания’.


‘У вас есть миссис Уизерс, которая обеспечит это. Самое время ей сделать что-нибудь полезное. Я чувствую себя запертой в доме. Там как в морге. Я хочу глотнуть свежего воздуха.’


Они стояли возле конюшни, которая находилась отдельно от дома. Лошадь была оседлана, и Адам Тарлтон собирался сесть на нее. Расстроенный тем, что его оставили одного, его сестра последовала за ним и потянула его за рукав.


‘Пожалуйста, не уходи’.


‘Это продлится всего час или два’.


‘Нам так много нужно обсудить", - жалобно сказала она.


‘Я так не думаю. Давайте будем честны", - беззаботно сказал он. ‘Это всего лишь вопрос раздела добычи. Настоящее решение заключается в том, что делать с домом. Тебе она не нужна, и она слишком велика для меня одного. Кроме того, ’ продолжал он, - я не создан для жизни сельского сквайра. Необходимость все время вести себя наилучшим образом довела бы меня до безумия. Мне нужна свобода, чтобы наслаждаться жизнью по-своему.’


Она была ранена. ‘Как ты можешь говорить такие вещи в такое время?’ - взмолилась она. ‘Наши родители оба умерли самыми неописуемыми способами, и все, о чем ты можешь говорить, - это наслаждение. Тебе все равно, Адам?’


‘Конечно, хочу’.


‘Разве ты не расстроился, когда увидел тело матери?’


‘Да’.


‘Ты не казался расстроенным, когда вернулся сюда’.


‘Ну, я был потрясен, - сказал он с наигранной серьезностью, - я был потрясен. Когда я опознавал тело, я едва мог смотреть’.


‘Тогда как ты можешь весело отправляться на прогулку? Нам нужно обсудить не только наследство. Это, откровенно говоря, - сказала она, - может подождать. Я нахожу довольно безвкусным даже поднимать эту тему, когда у нас есть более насущные проблемы, с которыми нужно столкнуться.’


‘Например?’


‘Для начала - расследование смерти матери’.


‘Это должно быть довольно просто, Ева’.


‘ Я буду мучиться от начала до конца.


‘ Тогда тебе не нужно присутствовать. Я пойду от твоего имени.’


‘Я должна быть там", - сказала она. ‘Неужели ты не понимаешь? Какими бы неприятными ни были детали, я должна их знать. И как только расследование завершится, возникнет проблема с организацией похорон.’


‘Они оба будут похоронены в соборе Святого Андрея’.


‘Это не то, что говорит ректор’.


‘ Мне наплевать на его мнение.


‘Он казался таким решительным, Адам. Он не допустит, чтобы кто-то, совершивший самоубийство, лежал на церковном кладбище’.


‘У него нет выбора. Когда я был в Норталлертоне, я зашел к мистеру Эверетту и спросил его, какова наша позиция по этому вопросу. Он сказал мне, что закон совершенно ясен. Это в нашу пользу.’


‘Для ректора это ничего не значит’.


‘Тогда давно пора, чтобы кто-нибудь вбил немного здравого смысла в его толстый череп", - сказал Тарлтон, вставляя ногу в стремя. ‘Я поеду туда сегодня днем’. Он вскарабкался в седло. ‘Мне все равно, будет ли он нашим крестным отцом, - продолжил он, ‘ мы организуем похороны по своему усмотрению, и никому не будет позволено нам препятствовать. Ректора могут повесить!’


Топая каблуками, он ускакал легким галопом. Ева дрогнула.


Виктор Лиминг добрался до дома и узнал, что Агнес Ридер там нет. Однако, поскольку ее ожидали скорого возвращения, его пригласили войти и попросили подождать в гостиной. Это дало ему время провести детальную инвентаризацию помещения и понять, что менеджерам банка платили намного больше, чем детектив-сержантам. Помещение было просторным. На самом деле, весь первый этаж его дома поместился бы в нем и все равно оставил бы дополнительное пространство. Мебель и фурнитура были высокого качества, изысканный ковер и картины свидетельствовали об отличном вкусе. Лиминг был загипнотизирован содержимым фарфорового шкафа, восхищаясь замысловатым фарфором и понимая, насколько непрактичным он был бы для использования его собственной семьей. Имея двух веселых детей, он позаботился о том, чтобы вся посуда была прочной. Идея выставить ее за стеклом была ему совершенно чужда. Единственной вещью, выставленной на всеобщее обозрение в доме Лимингов, был кубок, который он помог выиграть в составе полицейской команды по перетягиванию каната, и вскоре его передадут другому члену команды, чтобы он мог провести с ним отведенное ему время.


Работа детективом была образованием. Это позволяло ему иметь доступ в социальные круги, в которые иначе он никогда бы не вошел. Всякий раз, когда ему приходилось посещать один из самых роскошных домов Лондона, он привык звонить у входа для прислуги. Именно Колбек научил его стучать в парадную дверь и быть более авторитетным. Уверенность Лиминга возросла, но ему по-прежнему не хватало способности инспектора чувствовать себя непринужденно в любой социальной ситуации. Непристойные таверны и опасные притоны были естественной средой обитания сержанта. Даже в таком доме, как нынешний, запах роскоши среднего класса выбивал его из колеи.


‘Извините, что заставила вас ждать", - сказала Агнес Ридер, когда она наконец появилась. ‘Вы давно здесь?’


‘Не совсем", - сказал он ей, бросив взгляд в сторону камина. ‘Я любовался твоими украшениями. У тебя, очевидно, нет детей, если ты можешь ставить столько хрупких предметов на каминную полку’.


‘Нет, у нас нет детей, сержант’.


‘И все же из этого получился бы замечательный семейный дом’.


Ее голос звучал приглушенно. ‘ Осмелюсь предположить, что так и было бы, но…этому не суждено было сбыться. Вам предложили что-нибудь перекусить?


‘Да, миссис Ридер, ’ сказал он, ‘ но я ничего не хотел".


‘Пожалуйста, садитесь", - сказала она, жестом приглашая его сесть и усаживаясь в кресло напротив него. "Я не слишком многого прошу, ведь вы принесли хорошие новости?’


‘Это у вас уже было. Инспектор Колбек отвечает за расследование. Это лучшая новость из всех возможных’.


‘Он, кажется, очень проницательный человек’.


‘У него есть шестое чувство, когда дело доходит до раскрытия преступлений’.


‘Я был в доме с миссис Доул, когда он позвонил вчера’.


‘Я так слышал", - сказал Лиминг. "Инспектор посчитал, что вы помогли ему больше, чем миссис Доул, потому что она еще не оправилась от шока, вызванного случившимся’.


‘Я не уверена, что у меня тоже", - призналась она. ‘Но, если я могу рассказать вам что-то еще, я с удовольствием это сделаю’.


‘Рассказывал ли полковник когда-нибудь о делах, которые рассматривались им, когда он сидел на скамье подсудимых?’


‘Да, он часто так делал. Это было довольно нервирующе’.


‘Почему это было?’


‘Ну, я всегда считал Норталлертон очень безопасным местом, поэтому был встревожен, услышав, что там водятся воры, пьяницы и другие нежелательные личности. В сельской местности чувствуешь себя в полной безопасности, но город определенно не то место, где стоит задерживаться допоздна.’


‘Везде одно и то же, миссис Ридер. Преступность повсеместна’.


‘Полковник Тарлтон научил нас этому. Некоторые из людей, которые приходили до него, были ужасными головорезами. Они угрожали ему самыми леденящими кровь угрозами, но он просто отмахивался от них. После стольких лет столкновения с реальной опасностью в бою, он всегда говорил нам, что местные злодеи его не испугают.’


‘Можете ли вы вспомнить какие-нибудь имена этих негодяев?’


‘Боюсь, что нет, сержант’.


‘Кто-нибудь пытался привести угрозы в исполнение?’


‘Насколько мне известно, нет’.


‘Позвольте мне спросить вас еще кое о чем’, - сказал он, меняя тему. ‘Вы знали, что полковник имел обыкновение одно время бывать в Донкастере?’


‘Нет", - сказала она. "Я знала, что он иногда уезжал на несколько дней, но Мириам – миссис Тарлтон - никогда не говорила мне, что он ездил в Донкастер. Интересно, что могло привести его туда?’


‘Это то, что мы пытаемся выяснить’.


"Тогда тебе придется поискать в другом месте’.


‘А как насчет миссис Тарлтон - она много путешествовала?’


Время от времени она навещала кузину в Эдинбурге. Как правило, она оставалась там на ночь. Мне говорили, что это красивый город.


‘Я бы не знал", - сказал Лиминг. ‘Я лондонец, родился и вырос. Я счастлив только тогда, когда я там. Если я заберусь слишком далеко на север, у меня закружится голова. Последний вопрос, ’ добавил он, заметив печаль на ее лице и не желая затягивать свое пребывание. ‘Похоже, у полковника и его жены были какие-то финансовые проблемы. Им пришлось экономить’.


‘Это правда. Помимо сокращения числа слуг, им даже пришлось продать часть земли’.


‘Вы случайно не знаете почему, миссис Ридер?’


‘Я не знаю", - твердо ответила она.


‘Предположительно, ваш муж должен был знать’.


‘Мой муж - воплощение осмотрительности, сержант. Именно это делает его таким надежным банкиром. Он никогда не раскрывает детали счетов клиентов ни мне, ни кому-либо еще".


‘Я знаю. Он отказался вдаваться в подробности. Я просто подумал, что миссис Тарлтон, возможно, дала вам подсказку’.


‘Все, что она мне сказала, это то, что им пришлось внести кое-какие изменения’.


‘Судя по всему, это были довольно большие перемены’.


"Они происходили так постепенно, что никто этого почти не заметил’.


За ее вежливостью Лиминг почувствовал глубокую печаль. Потеря двух близких друзей за такой короткий промежуток времени потрясла ее. Это заставляло его чувствовать себя незваным гостем, врывающимся в то время, когда она действительно хотела, чтобы ее оставили в покое. Когда он поднялся на ноги и собрался уходить, кое-что пришло ему в голову.


‘Ездили ли полковник и миссис Тарлтон когда-нибудь в отпуск?’


‘Нечасто", - ответила она.


‘Была ли для этого какая-то причина, миссис Ридер?’


‘Они были довольны там, где были. Что они действительно делали, так это навещали Еву и внуков в Сассексе. В другое время Ева и ее семья навещали их ’.


‘ А как насчет молодого мистера Тарлтона?


‘О, они очень мало его видели", - сказала Агнес с легким раздражением. ‘Он более или менее отгородился от них. Его мать сказала мне, что она даже не знала, где он живет’.


‘ Его сестра, должно быть, знала.


‘ Я так не думаю, сержант.


‘Тогда как он узнал, что его мать пропала?’


‘Я не уверен, что он сделал это сначала. Он определенно не появился, чтобы помочь в поисках. Пришли Ева и ее муж, но не Адам. Я предположил, что он понятия не имел, что происходит’.


‘ И все же он пришел, когда полковник покончил с собой.


‘Это вызвало еще больший переполох", - объяснила она. ‘Если кто-то здесь собьется с пути, об этом сообщат в местных газетах. Но когда человек с положением полковника сводит счеты с жизнью самым ужасным образом, даже лондонская пресса обращает на это внимание. Должно быть, именно так Адам узнал эту новость. Он связался со своей сестрой, и они пришли вместе. Она встала со стула. ‘Это единственный возможный способ, которым это могло произойти. Вы согласны?’


‘Нет, миссис Ридер", - задумчиво сказал Лиминг. ‘Я не знаю’.


Адаму Тарлтону нравилось заставлять головы кружиться. Когда он галопом мчался через деревню, копыта его лошади цокали по твердой поверхности, и люди с раздражением смотрели на его безрассудную скачку по узкой улочке. Добравшись до дома священника, он остановил животное и спешился. Привязав его к столбу, он позвонил в колокольчик. Звякнуло где-то в глубине дома. В конце концов дверь открыла хорошенькая служанка. Недавно пополнившая прислугу, она его не узнала.


"Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?’ - спросила она.


‘Да", - сказал он, беззаботно отстраняя ее. ‘Ты можешь уйти с дороги, чтобы я мог увидеть ректора’.


‘Вы не можете беспокоить его, сэр", - причитала она. ‘Он в своем кабинете’.


‘Тогда там я с ним и поговорю’.


Шагая по коридору, он подошел к двери и постучал в нее, прежде чем распахнуть. Фредерик Скелтон был в ужасе от того, что его прервали. Он вскочил со стула за своим столом.


‘Что все это значит?’ - требовательно спросил он.


‘Мне нужно кое-что с тобой обсудить’.


‘Ты не можешь вот так просто ворваться сюда, Адам’.


‘Прошу прощения, сэр", - сказала служанка, появляясь в дверях и ожидая упрека. ‘Я не смогла его остановить’.


‘Все в порядке, Рут. Это мой крестник, мистер Тарлтон’.


‘О, я понимаю’.


‘Ты можешь оставить нас в покое’.


‘Очень хорошо, сэр", - сказала она, кивнув один раз перед уходом.


‘Я пришел поговорить о похоронах", - сказал Тарлтон.


‘Сейчас неподходящий момент’.


‘Для меня это достаточно удобно’.


‘Вам следовало записаться на прием, как любому другому", - раздраженно сказал Скелтон. ‘Я занят письмом декану Йоркского собора’.


‘Мне все равно, пишешь ты Архангелу Гавриилу или нет’.


Скелтон покраснел. ‘ Это богохульное замечание!


Тарлтон был непреклонен. ‘Я не сдвинусь с места, пока мы с этим не разберемся", - предупредил он, стоя в дверном проеме, подбоченившись. ‘Как наш крестный отец, ты должен предлагать духовное руководство. Вместо этого ты довел мою сестру до отчаяния своей непримиримостью и потерял всякое уважение с моей стороны’.


‘ Никогда не знал, что вы способны на уважение, ’ едко заметил Скелтон. ‘ Что касается Евы, я просто хотел сообщить ей о своем решении.


‘И где же вы решили это сделать? Из всех мест это было на дознании. Ее нервы были достаточно расшатаны, чтобы вы расстроили ее еще больше. У вас совсем нет такта?’


‘У меня есть и такт, и чувствительность – два похвальных качества, которые, я чувствую, должен отметить, полностью отсутствуют в тебе. Я мог бы добавить еще несколько к этому списку, Адам’.


‘Ты можешь оскорблять меня сколько угодно. Я ожидаю этого от таких лицемерных старых дураков, как ты". Скелтон был возмущен. ‘Чего я тебе не позволю, так это оскорблять нашего отчима таким образом. Он будет похоронен в церкви, где он молился столько лет’.


‘ Нет, пока у меня есть дыхание, ’ ответил Скелтон, принимая позу ангела-мстителя. ‘ Что касается оскорбления полковника, я преклоняюсь перед вашим непревзойденным мастерством в этом. Ты оскорбляла его и не подчинялась ему в течение многих лет. Ты опозорил его имя.


‘Это один из способов загладить свою вину’.


Скелтон был язвителен. ‘ О, ты наконец-то открыл для себя концепцию искупления, не так ли? Я полагаю, что мы должны быть благодарны за этот неожиданный признак надежды.’


‘ Глумись сколько хочешь. Мы похороним здесь нашего отчима.


‘Самоубийство - это подрывной акт", - сказал Скелтон. ‘Оно нарушает закон страны и божественный закон Десяти заповедей. Убийство любого рода отвратительно, но, по крайней мере, мы можем получить удовлетворение от повешения преступника. Око за око - утешительная доктрина. В случае самоубийства такого утешения не бывает, - сказал он, откидывая назад волосы. ‘ И в данном конкретном случае есть еще кое-что, о чем следует подумать. Полковник покончил с собой способом, рассчитанным на шок и отвращение. Это была преднамеренная попытка заставить нас страдать. Так что не пытайтесь запугать меня в этом вопросе, - продолжил он, словно наставляя свою паству с кафедры. ‘Такой человек никогда не должен лежать в освященной земле’.


Тарлтон притворился, что зевает. ‘От ваших проповедей меня всегда клонило в сон’.


‘Убирайся отсюда, Адам’.


‘Тебе никогда не нравился мой отчим, и это твой способ жестокой мести ему. Это было бы прискорбно для любого мужчины. У рукоположенного священника это не что иное, как злоба.’


‘Бог - мой наставник. Я просто следую его указаниям’.


Тарлтон задержался недостаточно долго, чтобы ответить. Повернувшись на каблуках, он вышел и захлопнул за собой дверь с такой силой, что звук разнесся по всему дому. Ошеломленный жестоким уходом своего крестника, Скелтон нашел убежище в молитве.


По предварительной договоренности они встретились рано вечером в "Фургоне и лошадях", большом заведении в Норталлертоне с дружеской атмосферой. Это дало им возможность обсудить свои находки за бокалом любимого напитка. Колбек был более усердным. После визита в офис адвоката он сделал все возможное, чтобы разузнать как можно больше о Майкле Брантклиффе. Это было путешествие открытий, и началось оно с родителей. Они были глубоко смущены выходками своего младшего сына и почти обрадовались, что он исчез после освобождения из-под стражи. Их остальные трое детей были их заслугой, но Майкл был типичной белой вороной в семье. Его отец не мог понять, почему он чувствовал себя обязанным причинять столько вреда, и считал, что виноват в этом Адам Тарлтон. Именно тогда, когда двое молодых людей стали близкими друзьями, жизнь Майкла Брантклиффа сделала решительный поворот в неправильном направлении. Больше всего родителей огорчало то, что их сына всегда сажали за решетку, в то время как Тарлтон неизменно отделывался штрафом.


Поскольку он не мог напасть на след Брантклиффа, Колбек взял на себя труд позвонить в тюрьму, чтобы спросить губернатора, как ему жилось, пока он отбывал свой срок.


‘Что он вам сказал?" - спросил Лиминг.


‘Что он был угрюмым и замкнутым", - ответил Колбек. ‘Казалось, он размышлял о том, что считал несправедливостью своего приговора. Брантклиффу не терпелось выйти на свободу. Его отец предложил забрать его после освобождения, но сын отказался даже увидеться с ним. Он предпочел пойти своим путем.’


Лиминг был озадачен. ‘Как кто-то из такой хорошей семьи может так закончить? Это извращение. У Брантклиффа было все’.


‘Так же поступал и Адам Тарлтон – пока не закончились деньги’.


‘Да, сэр, я хотел бы точно знать, что с ним случилось, но миссис Ридер была такой же скрытной, как и ее муж. Правда обязательно всплывет в конце концов, когда имущество будет оценено’.


‘Мы не можем ждать до тех пор, Виктор. Информация, которую от нас скрывают, может оказаться полезной в расследовании. Вот почему я вернулся в банк раньше. Мистер Ридер был слишком занят, чтобы встретиться со мной, но предложил встретиться с ним здесь. За приятной выпивкой, - сказал Колбек, потягивая виски, - он, возможно, станет немного разговорчивее.


Лиминг восхищался фарфоровым шкафом и изящными украшениями в доме Ридеров, жалея, что его жена не смогла увидеть что-то столь прекрасное и так красиво выставленное на всеобщее обозрение. Колбек заметил эти предметы во время их предыдущего визита.


‘Что бы ты предпочла?’ - спросил он. ‘Свой дом в Лондоне с любящей семьей, которая будет делить его с тобой, или то беспорядочное здание, которое ты снова увидела сегодня?’


‘О, я бы каждый раз выбирал свой дом, сэр. Другой дом намного больше, но он кажется пустым без детей. Они меняют все. Но потом, ’ добавил он с понимающей улыбкой, - ты поймешь это в свое время, когда у тебя будут собственные дети.


‘Подожди", - сказал Колбек, останавливая его жестом. ‘Давай не будем торопить события. Я еще даже не женат. Доверить это суперинтенданту будет достаточно непросто. Какой ответ я получу, если скажу ему, что собираюсь стать отцом?’


‘Надеюсь, меня не будет в здании, когда ты это сделаешь’.


Бертрам Ридер заметил их смех, когда вошел в бар.


‘Есть повод для празднования?’ спросил он, подходя.


‘Это личное дело, сэр, ’ сказал Колбек, - и не связано с расследованием. Спасибо, что присоединились к нам. Могу я предложить вам выпить?’


Читатель сел, выпивка была заказана, и вскоре они втроем заговорили о расследовании. Банкир смог сообщить еще несколько подробностей о Майкле Брантклиффе.


‘На свой двадцать первый день рождения он получил кое-какие деньги", - сказал он. "Все надежды на то, что это может сделать его более ответственным, вскоре рухнули. Он начал растрачивать их на азартные игры. В этом отношении он и Адам были соучастниками преступления. Когда они не играли в азартные игры и не искали сомнительного женского общества, они вместе отправлялись на охоту.’


‘Да?’ Колбек был удивлен. ‘Молодой мистер Тарлтон сказал мне, что его отчим не разрешал ему пользоваться никаким огнестрельным оружием. Полковник ему не доверял’.


Вот почему Адам позаимствовал дробовик у Брантклиффа. Это был еще один способ бросить вызов полковнику. Они вдвоем отправились пострелять дичь. Когда они слишком много выпивали, то иногда стреляли в людей из окон просто ради удовольствия.’


‘Разве они никогда не привлекались к ответственности?’


‘Нет, инспектор– ничего нельзя было доказать’.


‘Где я могу найти Брантклиффа? Кажется, он исчез’.


‘О, я не думаю, что он будет слишком далеко", - сказал Ридер. ‘Он, вероятно, живет во грехе с распутной женщиной, насколько я его знаю. У него всегда было определенное беспутное обаяние.’


‘Следует ли рассматривать его как подозреваемого в убийстве?’


‘Должен признаться, он не очевиден, потому что он никогда не был виновен в настоящем насилии. Но он действительно угрожал, когда ему вынесли приговор. Я помню, полковник рассказывал мне о них’.


‘Подождите минутку", - сказал Лиминг. ‘Конечно, угрозы были адресованы полковнику, а не миссис Тарлтон’.


‘Я полагаю, что больше всего ему навредило бы убийство жены", - сказал Ридер. ‘Тогда полковника оставили бы мучиться до тех пор, пока он не смог бы больше этого выносить’.


‘Похоже, вы знали его лучше, чем кто-либо другой, мистер Ридер", - сказал Колбек. ‘Возможно, вы можете сказать нам, почему он регулярно приезжал в Донкастер?’


Читатель пожал плечами. ‘Я не знал, что он это сделал’.


‘Разве он тебе не доверял?’


‘Ну, да, но были определенные сферы его жизни, о которых он никогда не говорил. Показательным примером была его служба в армии. Очевидно, он наслаждался тем периодом, но для меня он оставался закрытой книгой. Я мог бы привести вам другие примеры его скрытности.’


‘Это может быть еще одним примером", - сказал Лиминг. ‘Ваша жена понятия не имела, почему он мог выбрать Донкастер, сэр. А вы?’


‘Нет, не знаю", - ответил Ридер. ‘Я заинтригован не меньше вашего’.


‘Что нас действительно интригует, - сказал Колбек, - так это резкая перемена в судьбе семьи. Как получилось, что они потеряли столько денег?’


Читатель был оживлен. ‘Это будет раскрыто в свое время. Даже дети не знают всех подробностей, поэтому я не могу разглашать их вам. В конце концов, они не имеют никакого отношения к убийству.’


‘Они могут иметь отношение к самоубийству", - возразил Колбек.


‘Я сожалею. Мои губы на замке, инспектор. Здесь у меня профессиональный долг. Полковник и его жена были моими клиентами много лет. Я не чувствую себя в состоянии обсуждать с вами их дела.’


‘Да будет так’.


‘Осмелюсь предположить, что вы также пытались вытянуть информацию из мистера Эверетта. Я вижу, что вам это не удалось’.


‘Он был таким же скрытным, как и вы, сэр, ’ сказал Колбек, ‘ так что мы подождем своего часа. Сейчас главное - найти и допросить Майкла Брантклиффа. Я удивлен, что его имя раньше не упоминалось.’


"В этом не было необходимости", - предположил Лиминг. ‘Когда миссис Тарлтон пропала, все здесь, казалось, думали, что ее убил муж’.


‘Мы так не думали, ’ подчеркнул Ридер, ‘ но вы совершенно правы, сержант. Полковник был главным подозреваемым и для большинства людей остается им до сих пор. На этот счет были даже опубликованы рекламные проспекты.’


‘Да’, - сказал Колбек. ‘Я читал одно из них. Оно было почти таким же порочным, как это". Он достал из кармана конверт. ‘Это письмо с ядовитой ручкой, отправленное с целью насмешки над полковником. Вы узнаете почерк, сэр?’


Читатель изучил это. ‘Не могу сказать, что знаю’.


‘Достань письмо, если хочешь’.


В этом нет необходимости, инспектор. Достаточно взглянуть на имя и адрес. Это характерный каллиграфический почерк. Я бы запомнил это’. Когда Колбек убрал конверт, Ридер попробовал напиток, затем провел языком по губам. ‘Солодовый виски в конце рабочего дня - отличный тонизирующий напиток. Итак, ’ продолжал он, становясь серьезным, ‘ вы добились какого-нибудь прогресса в расследовании?


‘Мы верим в это, мистер Ридер’.


‘Человек, за которым мы охотимся, привык обращаться с дробовиком, - сказал Лиминг, - и вы только что сказали нам, что Брантклифф относится к этой категории. Нам нужно быстро его разыскать. Но как насчет людей, с которыми полковник отправился на охоту? Я полагаю, вы были одним из них.’


‘О, я был безнадежен с оружием в руках, ’ скромно сказал Ридер, ‘ поэтому я редко участвовал в охоте. Я люблю есть дичь, но не получаю удовольствия от ее убийства. Я мог бы назвать нескольких человек, которые часто составляли съемочную группу, но был только один человек, который выходил наедине с полковником.’


‘О?’ - сказал Колбек. ‘Кто это был?’


‘Довольно неожиданный стрелок", - с улыбкой ответил Ридер. ‘Глядя на него, ни за что не поверишь, что он отличал один конец ружья от другого, но у меня есть достоверные сведения, что он меткий стрелок ’.


‘Как его зовут, сэр?’


‘Клиффорд Эверетт’.


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Лотти Перл не могла поверить в преображение, произошедшее за то короткое время, что она провела в доме. Потеряв обоих своих работодателей из-за пугающей смерти, она теперь была вынуждена заботиться о нуждах двух гостей. Хуже всего то, что ей пришлось делать это в плохо выкрашенном черном платье, которое складками свисало с ее тела, собирало пыль на подоле и источало затхлый запах. В толстом фартуке поверх платья она чувствовала себя так, словно вот-вот задохнется в духоте кухни. После долгой службы семье миссис Уизерс, возможно, действительно переживала тяжелую утрату, но вскоре до Лотти дошло, что она сама оплакивает неминуемую потерю работы. Ее дни там были сочтены. Еве Доул не нужен был дом, и девушка знала, что, даже если он останется, она никогда не сможет работать на брата. С тех пор, как Адам Тарлтон оказался там, он либо бросал на нее сердитые взгляды, либо, выпив полбутылки бренди, оценивал ее так, что у нее мурашки бежали по коже. Когда она пожаловалась на это домработнице, ей сказали продолжать свою работу и перестать давать волю своему воспаленному воображению.


На самом деле, у нее было мало времени для разгула воображения. От нее ожидали, что она встанет рано, наберет воды из колодца и поможет приготовить завтрак. Всякий раз, когда у нее появлялась передышка, миссис Уизерс быстро ее сокращала, обладавшая талантом изобретать новые задания, которые нужно было выполнять мгновенно. Лотти была готова к тяжелой работе, когда заступила на этот пост, но интенсивность работы превзошла все ее опасения. Однако в тот вечер ей стало немного легче. Вместо того, чтобы, как обычно, вымыть пол на кухне, ее послали на ферму за двумя дюжинами яиц. Ее не смутила долгая прогулка туда и обратно. Ее беспокоило то, что ей пришлось делать это в платье своей матери и столкнуться с насмешками со стороны детей, когда она добралась до фермы. Из-за того, что она была одета в черное, один из них назвал ее ведьмой и спросил, почему она не прилетела на метле.


В этом случае Лотти была избавлена от насмешек. Дети играли в поле, а собаки, которая преследовала ее во время последнего визита, нигде не было видно. Хотя у девочки были деньги, чтобы заплатить за яйца, жена фермера отказалась взять их, сказав, что это ее небольшой вклад в дом, находящийся в трауре. После короткой беседы с ней Лотти ушла с корзинкой через руку. Прогулка туда прошла без происшествий, но на обратном пути ее подстерегали опасности. Первой была наполовину скрытая кроличья нора, в которую она, ничего не подозревая, сунула ногу, в результате чего споткнулась и упала. Хотя она не пострадала, ее корзинку тряхнуло, и несколько яиц раскололись, выплеснув липкое содержимое. Перелезать через перелаз также оказалось опасно. Она зацепилась за нее платьем и услышала зловещий звук рвущегося платья.


Но по-настоящему ее расстроила третья опасность, потому что она пришла в человеческом обличье. Старый коробейник подкатил к ней на своей тележке и с интересом посмотрел на нее. Остановив лошадь, он злобно посмотрел на девушку и предложил ей безделушку в обмен на поцелуй. Когда она отказалась, он спрыгнул с повозки и попытался приставать к ней. Несмотря на то, что она с легкостью ускользнула от него и убежала на большой скорости, она чувствовала себя обиженной и уязвимой. Добравшись до группы деревьев, она скользнула за них и присела отдохнуть, рассматривая дыру на своем платье, а затем пытаясь вынуть разбитые яйца из корзины. Лотти все еще пыталась вытереть руки о траву, когда услышала приближающийся лошадиный топот. Испугавшись, что разносчик пришел за ней, она вскочила на ноги и выглянула из-за ствола дерева.


Всадников было двое, и по их беззаботному смеху она поняла, что они были пьяны. Они натянули поводья всего в двадцати ярдах от ее укрытия. Лотти узнала Адама Тарлтона, но никогда раньше не видела его юного спутника. Они были явно счастливы в обществе друг друга и не хотели расставаться. Лотти наблюдала, как Тарлтон достал что-то из кармана и передал другому мужчине. Его друг поблагодарил его и отпустил шутливое замечание, которое она не расслышала. Затем они помахали на прощание и разошлись в разные стороны.


Девушка была одновременно озадачена и взволнована, сбитая с толку тем, что произошло, но в то же время чувствуя, что каким-то образом стала свидетельницей по-настоящему важного момента. Остаток пути она провела, пытаясь понять, что бы это могло быть.


После их злополучного свидания в темноте Уилф Мокси и Лорна Бегг очень мало видели друг друга. У обоих были домашние дела, которые заставляли их работать порознь, и ни один из них намеренно не искал друг друга. Из-за того, что Мокси поднял тревогу по поводу трупа, он приобрел фальшивую известность в глазах своих товарищей по работе на ферме. Его имя появилось в газете, и детектив-инспектор похвалил его за то, что он сделал. Непривычный к такой мимолетной славе, Мокси счел это обузой. Он был вынужден повторить ложь о том, что отправился на поиски кроликов, и каждый раз, когда он это делал, у него пересыхало во рту. Поэтому в тот вечер он улучил минутку, чтобы поговорить с Лорной наедине. Они встретились за коровником, и, хотя от нее исходил безошибочно узнаваемый запах несвежего молока, он нашел ее такой же очаровательной, как и всегда.


‘Я тут подумал", - начал он.


- Я тоже. Это была ошибка.’


‘Нет, это неправда. То, что мы сделали, было правильно. Нам не повезло’.


Лорна задрожала. ‘Я продолжаю чувствовать прикосновение этой руки’.


"Забудь об этом’.


‘Я не могу, Уилф. Я пытался’.


‘Вот о чем я думал. Проводится расследование’.


‘К нам это не имеет никакого отношения", - с тревогой сказала она.


‘Я должен идти, Лорна’.


‘Почему?’


‘Я рассказал им, что"…"что мы нашли".


‘Ты сказал, что притворишься, что ты сам по себе’.


‘Я так и сделал. Детективы мне поверили. Это другое дело. Когда я приду на дознание, мистер Хиггинботтом говорит, что я буду выступать под присягой’. Его лицо исказилось от извинения. ‘Я не могу солгать. Это было бы лжесвидетельством’.


Она была в ужасе. ‘Но все узнают’.


‘Неужели это так плохо?’


‘Ты поклялся, что это будет секретом, Уилф. Ты обещал мне’.


‘Это было раньше’.


‘Я доверял тебе. Я не хочу, чтобы люди знали о нас’.


Он был ранен. ‘ Тебе стыдно?


‘Ты обещал мне", - настаивала она. ‘Это был наш секрет’.


Мокси оказался в затруднительном положении. Увлечение Лорной Бегг заставляло его охотно лгать от ее имени сколько угодно, но у него была совесть. Это напомнило ему, что ложь под присягой является не только уголовным преступлением, но и грехом. Его публично допросит коронер, человек, искушенный в искусстве выяснения правды у свидетелей. Даже если бы Мокси захотел, он не был уверен, что смог бы солгать достаточно убедительно. И все же он должен был это сделать, если хотел сохранить расположение доярки.


Он потянулся к ее руке, но она отдернула ее.


‘Что ты собираешься делать?’ - нервно спросила она.


Это было то путешествие, которое предпочитал Виктор Лиминг. Сидя в вагончике с Робертом Колбеком, он чувствовал себя в полной безопасности и мог наслаждаться видом холмистой сельской местности летним вечером. Не было оглушительного шума и постоянной тряски поезда. Это был гораздо более цивилизованный способ передвижения. Когда дом наконец появился в поле зрения, у него отвисла челюсть от изумления.


‘Вы не говорили мне, что она такая большая, сэр", - запротестовал он.


‘Это старая усадьба, Виктор’.


‘Я начинаю понимать, какую позицию занимал полковник’.


‘Люди смотрели на него снизу вверх’, - сказал Колбек. ‘Богатство - это всегда простой способ произвести впечатление. Это покупает уважение. У него был статус в округе’.


‘Но это было основано не только на деньгах’.


‘Нет, он заслужил это и другими способами. Он также заработал хорошую репутацию. Наша задача - спасти ее от забвения’.


Подогнав машину к конюшням, Колбек вышел и проводил сержанта до входной двери. Экономка видела их в окно, поэтому им не было необходимости звонить в колокольчик. Дверь была широко открыта. Колбек обменялся приветствиями с миссис Уизерс, затем представил Лиминга.


‘Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы поговорить с миссис Доул", - сказала она. ‘В данный момент она спит. Я бы предпочел, чтобы ее не будили’.


‘Мы пришли повидаться с ее братом, миссис Уизерс, но я также хотел бы задать вам несколько вопросов’.


Она отступила, чтобы они могли войти внутрь, и закрыла за ними дверь. Неприличное выражение лица Лиминга слегка обеспокоило ее, поэтому она не сводила глаз с Колбека.


‘Чем я могу вам помочь, сэр?’ - спросила она.


‘Прежде чем покинуть этот дом в последний раз, - сказал Колбек, - полковник сказал вам, что едет поездом в Донкастер’.


‘Совершенно верно’.


‘Он когда-нибудь делал это раньше?’


"Я не могу припомнить, чтобы он это делал, инспектор’.


‘Он сказал, зачем едет в Донкастер?’


‘Но его там не было’, - указала она. ‘Это был всего лишь предлог. Как мы знаем, он вообще не успел на поезд’.


‘Не в тот раз, я согласен. Подумайте о других. Когда он отправлялся куда-нибудь по железной дороге, он всегда говорил вам, куда направляется?’


‘Нет, сэр, полковник этого не делал. Все, что я знал, это время, когда он, вероятно, вернется, чтобы все было готово для него. Он сказал мне только то, что мне нужно было знать’.


‘Значит, упоминание Донкастера было необычным?’


‘Это было очень необычно. Я бы меньше удивился, если бы он сказал, что едет в Йорк или куда-нибудь в этом роде. Но тогда не мое дело расспрашивать о его передвижениях’.


‘Полагаю, что нет", - сказал Колбек. ‘Вам что-нибудь говорит имя Майкл Брантклифф?’


Ее лицо омрачилось. ‘ Да, это так.


‘Ну?’


‘Полковник резко отзывался о нем’.


‘Вы когда-нибудь видели здесь Брантклиффа?’


‘Только один раз, инспектор", - ответила она. ‘Это было много лет назад, когда полковник и миссис Тарлтон были в Сассексе. Молодой мистер Тарлтон тогда еще был здесь. Я держался подальше от них.’


‘Как бы вы описали Брантклифф?’ - спросил Лиминг.


‘Он казался представительным молодым человеком", - сказала она, пытаясь вызвать в памяти образ. ‘Некоторые могли бы назвать его красивым. Он был высок и хорошо одет. О, и у него были длинные черные волосы, которые вились на концах. Это все, что я могу сказать, на самом деле.’


‘Спасибо, миссис Уитерс", - сказал Колбек. ‘На самом деле мы пришли повидать молодого мистера Тарлтона. Полагаю, он дома’.


‘ Теперь он там, инспектор. Он весь день катался верхом и недавно вернулся. Сейчас я отведу вас к нему. У нее был застенчивый вид. ‘Мне пришлось отдать ему ключ, сэр. Теперь он хозяин’.


Посетителей, ожидавших, что их проводят в гостиную или библиотеку, вместо этого отвели в комнату, где хранилось огнестрельное оружие. Экономка постучала, вошла, затем объяснила Тарлтону, что детективы хотят с ним поговорить. Она отступила до того, как ей сказали уйти. Колбек представил Лиминга, который был в восторге от собранного оружия. Тарлтон держал дробовик Purdey с инициалами своего отчима, вырезанными на прикладе. Он вернул его в шкаф.


‘Это было любимое блюдо полковника’, - заметил Колбек. ‘Вы собирались отправиться на охоту?’


‘ Нет, ’ сказал Тарлтон. ‘ Мне просто интересно, сколько денег это принесет. Надеюсь, на кругленькую сумму.


‘Вы подумываете о том, чтобы продать ее, сэр?’


‘Ну, я вряд ли смогу оставить все здесь, не так ли? Какая мне от этого польза, когда я вернусь в Лондон? Мне нужно будет оценить это’.


‘ Я думаю, вам следует подождать, прежде чем делать это, сэр, ’ сказал Лиминг, удивленный тем, что Тарлтон не был в траурной одежде. ‘Сначала нужно зачитать завещание. Вы должны быть уверены, что эти предметы принадлежат вам для продажи.’


‘Ну, вряд ли их оставили бы моей сестре, не так ли?’


‘Сержант верно подметил", - сказал Колбек. ‘Поскольку твой отчим даже не разрешал тебе обращаться с огнестрельным оружием, он мог оставить его кому-нибудь из друзей, которые присоединялись к нему на вечеринках со стрельбой’.


Тарлтон нахмурился. ‘Он мог бы поступить именно так, - сказал он, уязвленный этой мыслью, ‘ хотя бы назло. В таком случае я оспорю завещание. Все это мое.’


‘Как бы то ни было, сэр. Итак, вы предпочитаете, чтобы мы продолжили этот разговор в гостиной или вам удобнее поговорить с нами здесь?’


‘Это место ничуть не хуже любого другого, инспектор’.


‘Я ничего об этом не знаю", - пробормотал Лиминг себе под нос, глядя на пику и представляя, какие ужасные раны она может нанести. Вслух он сказал: ‘Я полагаю, вы очень мало виделись со своими родителями в последнее время, сэр’.


‘Моя мать была моим единственным живым родителем", - поправил Тарлтон. ‘Я никогда не мог принять полковника как своего отца. Как бы то ни было, в конце концов я отдалился от них обоих’.


"Значит, ты любил свою мать и обижался на отчима?’


‘Все было гораздо сложнее, сержант, и я не собираюсь объяснять почему’.


‘Это ваше право, мистер Тарлтон’.


‘Если ты любил свою мать, ’ сказал Колбек, - почему ты не присоединился к ее поискам, когда она пропала?’


‘Я понятия не имел, что она сбилась с пути истинного", - сказал Тарлтон. ‘Я же говорил тебе. Мы потеряли связь. Я пытался проложить свой собственный путь в жизни’.


‘Вы тоже потеряли связь со своей сестрой?’


‘Не до такой же степени’.


‘Разве она не связывалась с вами по поводу исчезновения вашей матери?’


‘Ева написала по моему последнему известному адресу, но с тех пор я дважды переезжал. Впервые я услышал об исчезновении матери, когда прочитал в газете сообщение о самоубийстве моего отчима’.


‘Что вы сделали потом, сэр?’


‘Я, конечно, связался со своей сестрой. Когда я услышал, что муж Евы за границей, - сказал Тарлтон, надевая мантию заботливого брата, - я поехал к ней домой, чтобы утешить ее, а затем привез сюда. Он стал защищать ее. ‘Если ты надеешься поговорить с ней, тебе не повезло. Боюсь, я не могу этого допустить. Ей нужно время, чтобы оплакать’.


‘Похоже, вы не разделяете этой потребности, сэр", - сказал Лиминг.


‘Каждый из нас справляется с катастрофой по-своему’.


‘Нам сказали, что твоя поездка была связана с поездкой верхом’.


Тарлтон был зол. ‘Есть ли какой-нибудь закон, запрещающий это, сержант?’ - спросил он. ‘Если вы хотите знать, я пошел в дом священника, чтобы высказать наше мнение относительно двух похорон. Священник пытается помешать похоронить моего отчима на церковном кладбище.’


‘Да’, - сказал Колбек. ‘Я поспорил с ним по этому поводу’.


‘Я не был готов спорить. Я просто изложил наше требование’.


‘Впереди могут быть споры, сэр. У настоятеля навязчивая идея о смерти в результате самоубийства. Мой совет - переступить через его голову и обратиться к архиепископу. Вы наверняка получите его поддержку’.


‘Я хочу, чтобы тела были похоронены, как только закончится второе расследование. Неприятно, что мистер Скелтон поставил на нашем пути такое препятствие. Где его христианское прощение? Он знает вердикт, вынесенный на следствии. Разум нашего отчима был неуравновешенным. Почему ректор не может принять это и проявить немного сострадания?’


‘Потому что у него есть другая оговорка", - сказал Колбек. ‘За то короткое время, что я провел с преподобным джентльменом, одна вещь стала кристально ясной. Он убежден, что полковник убил твою мать. Это второстепенная причина, по которой ему отказывают в месте на церковном кладбище. Когда мы поймаем настоящего убийцу, конечно, это оправдание исчезнет.’


‘У вас есть какие-нибудь подозреваемые?’


- Вообще-то, да. Один из них, так уж случилось, твой старый друг - Майкл Брантклифф.


‘ Майкл не убийца, ’ отрезал Тарлтон.


‘Он был в ярости, когда твой отчим отправил его в тюрьму’.


‘Это не значит, что он совершил бы убийство. В нем действительно есть мстительная жилка, я согласен с вами, но она проявилась бы совсем по-другому’.


‘Можете ли вы привести нам пример, сэр?’


‘Ну, много лет назад было дело с тем фермером. Когда он подал на Майкла в суд за незаконное проникновение, пришлось заплатить солидный штраф. Это разозлило Майкла. Он отомстил, открыв ночью ворота и выпустив фермерских овец на волю.’


‘Его когда-нибудь привлекали за это к суду?’ - спросил Лиминг.


‘Нет– у них не было доказательств. Но ты пойми мою точку зрения. Если Майкл хотел кому-то отомстить, в том, что он делал, всегда была доля юмора’.


"Я не нахожу, что выпускать овец на улицу очень забавно, сэр’.


‘Я тоже", - сказал Колбек. ‘На некоторых из них могли напасть собаки или их даже ограбили. Мистер Брантклифф мог стоить фермеру кучу денег’.


‘Майкл смеялся последним", - сказал Тарлтон. "Это все, что имело для него значение. После этого фермер держался от него подальше’.


‘Когда вы в последний раз видели своего друга, сэр?’


‘О, это было много лет назад’.


‘Значит, вы вообще не поддерживали связь?’


‘Не совсем, инспектор’.


‘Но вы, кажется, были хорошими друзьями’.


‘Какое-то время мы были такими".


‘Почему рухнула дружба?’


‘Я уехал отсюда и начал новую жизнь для себя в Лондоне’.


‘У вас есть какие-нибудь предположения, где находится мистер Брантклифф?’


‘Нет, - сказал Тарлтон, - и мне все равно. Майкл - часть моего прошлого. С учетом предстоящего расследования и организации похорон у меня достаточно дел, чтобы полностью занять себя. У меня просто нет времени на старых друзей. Если быть абсолютно откровенным, я хочу забыть все о Норт-Райдинге. Я не могу дождаться, когда уеду отсюда навсегда. ’


Пока Мадлен ждала возвращения отца домой, она не сидела сложа руки. Приготовив ему ужин, она прочитала еще одну главу из "Крэнфорда", затем снова достала письмо Колбека и углубилась в него. Просто держа его в руке, она испытывала трепет, а его чувства согревали ее до глубины души. Деревня Южный Оттерингтон явно сильно отличалась от деревни в Чешире, которую так подробно описала миссис Гаскелл. Насильственная смерть не нарушила ровного ритма жизни в Крэнфорде. Колбек мало рассказывала о событиях в Йоркшире, но она кое-что узнала о том, что там происходило, из газетных сообщений. Описание самоубийства было ужасающим, и ее затошнило при мысли о том, что Колбеку придется эксгумировать гниющее тело в лесу. Он спокойно относился к подобным событиям, и Мадлен задавалась вопросом, наступит ли когда-нибудь время, когда она сможет культивировать такое же безразличие к болезненным занятиям. Она была уверена, что, когда они поженятся, она многому научится у него и, в свою очередь, научит Колбека некоторым вещам.


Калеб Эндрюс вернулся немного раньше обычного, проделав большую часть пути рысцой, спасаясь от начавшегося дождя. Он вошел в дом, поцеловал дочь, затем снял пальто и шляпу. Прежде чем он успел остановить ее, Мадлен выхватила газету у него из кармана.


‘Это на последней странице", - сказал он ей. ‘Все там наверху думают, что полковник застрелил свою жену’.


‘Роберт так не думает. Сержант Лиминг сказал мне’.


‘Местные жители знали полковника, Мэдди. Они могли оказаться правы. Впервые в своей карьере инспектор, возможно, совершил большую ошибку - помимо поездки по Великой Северной железной дороге’.


Мадлен рассмеялась. - А как еще он мог туда добраться? - спросила она. ‘ В любом случае, он проделал весь путь не на GNR. Участок между Йорком и Дарлингтоном находится в ведении Великой железной дороги Севера Англии. Роберт упомянул об этом в своем письме.’


‘А как насчет вашего письма к нему?’ - спросил Эндрюс. ‘Вам удалось передать его сержанту Лимингу?’


‘Да, я встретил его на Кингс-Кросс".


‘Означает ли это, что ты будешь здесь завтра на завтрак?’


‘Я буду здесь", - сказала она, все еще читая газету. ‘Согласно этой статье, расследование продвигается с трудом. Это неправда’.


Эндрюс пошел на кухню вымыть руки. Мадлен последовала за ним, чтобы они могли вместе поужинать.


Он был в шутливом настроении. ‘ Ты сделала то, что я предложил?


‘И что же это было, отец?’


‘Когда ты писала свое письмо, я хотел, чтобы ты сказала ему, чтобы он поторопился с приготовлениями к свадьбе. Возможно, в ближайшем будущем я сам займусь некоторыми приготовлениями’. Он насухо вытер руки. ‘Надеюсь, вы упомянули об этом инспектору’.


‘Ты прекрасно знаешь, что я этого не делал’.


‘Тогда ты можешь изложить это в своем следующем письме, Мэдди, и там ты можешь кое-что добавить о той книге, которую он тебе одолжил’.


‘ Крэнфорд?’


‘Это тот самый’.


‘Я не знал, что ты это читал’.


‘Я читал по главе каждый вечер после того, как ты ложился спать’.


‘Это так интересно, не правда ли?’


‘Я думал, это скучно’.


‘Но это показывает вам радости жизни в сельской деревне’.


‘Если это все удовольствие, которое ты получаешь, я останусь здесь, в Камдене’.


‘Что ж, мне нравится эта книга", - ровным голосом сказала она.


‘Это потому, что ты женщина, Мэдди", - сказал он ей, садясь за стол. ‘Для мужчины в этом нет ничего особенного. Скажи инспектору, что в следующий раз тебе хотелось бы что-нибудь из Диккенса, что-нибудь с убийствами для придания пикантности. Это то, что я люблю читать поздно вечером. ’


Когда они добрались до Южного Оттерингтона, уже стемнело. Вернув лошадь и двуколку туда, где они их взяли напрокат, детективы направились к "Черному быку". Колбек наслаждался ощущением спокойствия. Он глубоко вдохнул.


‘Воздух здесь намного чище, чем в Лондоне", - отметил он.


‘Это не имеет значения, сэр", - сказал Лиминг. ‘Я никогда не смог бы здесь обосноваться. Есть слишком много вещей, которые я бы не вынес’.


‘Приведи мне пример’.


‘Прислушайся к тому, как они говорят. Мне все это кажется забавным’.


Колбек улыбнулся. ‘Наверное, мы кажемся им смешными, Виктор. То, что ты слышишь, - настоящий йоркширский акцент. Я нахожу его очень приятным’.


‘Ну, я не знаю, инспектор. У меня режет слух. Некоторые из них не так уж плохи – скажем, мистер и миссис Ридер или молодой мистер Тарлтон, – но остальные говорят на каком-то иностранном языке. Сержант Хепворт хуже всех. Я не мог слушать этот голос изо дня в день.’


‘У его жены нет выбора. Я предполагаю, что его голос - единственный, который вы слышите, когда он дома. Он любит высказываться ’.


‘Надеюсь, мы больше не застанем его в баре этим вечером’.


‘Домовладелец тоже. Хепворт вреден для бизнеса’.


Когда они подошли к пабу, Колбек заметил, что кто-то прячется в тени неподалеку. Сначала он подумал, что это кто-то поджидает их в засаде, и приготовился отразить любое нападение. На самом деле, когда они подошли ближе, фигура полностью исчезла. Ничего не сказав Лимингу, инспектор последовал за ним в бар, вручил ему цилиндр, затем прошел прямо через комнаты в задней части здания и вышел во двор. Он отпер дверь в высокой каменной стене и выбрался наружу так тихо, как только мог. Крадучись, он добрался до угла и осторожно выглянул из-за него. Колбек смог разглядеть лишь чью-то фигуру, украдкой прижавшуюся к стене, словно ожидая нападения на прохожего.


Инспектор почуял беду и попытался пресечь ее в зародыше. Осторожно завернув за угол, он двинулся на цыпочках, пока не оказался в пределах досягаемости мужчины, затем нырнул вперед, крепко схватил его и прижал к стене.


‘Что ты здесь делаешь?" - спросил Колбек.


Мужчина пытался вырваться. ‘Ничего, сэр, отпустите меня’.


"Ты замышляешь что-то нехорошее’.


‘Это вы, инспектор?’ - почтительно спросил собеседник.


Колбек узнал этот голос. ‘ Мокси? Он отпустил своего пленника. ‘ Я не сразу понял, что это ты.


‘ Все в порядке, сэр.’ Рабочий повернулся и посмотрел на него с явным беспокойством. ‘ Прошу прощения, что доставил вам беспокойство, сэр. Мне нужно возвращаться на ферму.


‘ Нет, нет, оставайся здесь. Ты пришел повидаться со мной, не так ли?


‘Это была ошибка", - сказал Мокси. ‘Я передумал’.


‘ Ну, теперь, когда ты здесь, я тебя не отпущу, ’ сказал Колбек. ‘ Первое, на чем я настаиваю, - это угостить тебя выпивкой. Вы принесли нам жизненно важную информацию, и это заслуживает награды.


Рабочий улыбнулся. ‘О, я понимаю’.


‘ Пойдем, давай зайдем внутрь.


Прежде чем Мокси успел воспротивиться, Колбек обнял его за плечи и повел в бар. Лиминг уже сидел за столиком с напитками для себя и Колбека. Инспектор заказал пинту пива для их посетителя, затем подвел его к столику. Он знал, что Мокси пришел повидаться с ним, и в последний момент потерял самообладание. Поэтому первой задачей было заставить рабочего расслабиться. Это было нелегко. Мокси был в благоговейном страхе. Он никогда раньше не пил с двумя джентльменами из Лондона и не мог поверить, что они были так дружелюбны к нему. Его неловкость постепенно исчезла. Колбек дал ему выпить половину пинты, прежде чем задать вопрос.


‘ Вы пришли по поводу расследования, не так ли? ’ спросил он.


Мокси выглядел загнанным. ‘Как ты узнал?’


‘ Я не мог придумать никакой другой причины, по которой ты здесь.


‘ Не о чем беспокоиться, ’ сказал Лиминг. ‘ Вас будут допрашивать всего несколько минут, а потом вы сможете уйти. Затем нам с инспектором придется занять свою очередь.


‘Мне обязательно там быть?’ - спросил Мокси.


‘ Да, вы нашли тело.


‘ О чем меня будут спрашивать?


‘ Как ты там оказался и как наткнулся на это.


‘Вы не могли бы записать это и показать коронеру? Это избавило бы меня от поездки. Мистер Хиггинботтом недоволен тем, что я взял отгул. Запиши это, - с энтузиазмом сказал Мокси, когда идея овладела им. ‘Я бы сделал это сам, но я никогда не учился писать и тому подобному’.


‘Кажется, я вижу здесь проблему", - сказал Колбек. ‘Когда вы отправились за кроликами той ночью, вы, возможно, были не одни’.


‘Но я был, я был один, инспектор’.


‘Я уверен, что так оно и было, Уилф, но давай предположим – ради аргументации, – что с тобой действительно был друг. И давай предположим, что у тебя есть очень веская причина вообще не упоминать имя этого друга. Он понимающе улыбнулся. ‘ Ты меня понимаешь?


‘Да, сэр’.


‘В таком случае есть простое решение’.


Мокси растерялся. ‘ Есть?’


‘Да", - сказал Колбек. ‘Коронера на самом деле не интересует, что вы делали в том лесу посреди ночи. Суть в том, что вы обнаружили тело. Пока вы этого не сделали, мы с сержантом Лимингом барахтались.’


‘Мы не знали, жива эта леди или мертва", - сказал Лиминг. ‘Все, что мы знали, это то, что она пропала’.


‘Ты раскрыл для нас тайну, Уилф’.


‘Да, ’ сказал Мокси с легкой улыбкой, ‘ я это сделал, не так ли?’


‘Коронер поймет это и примет во внимание’.


‘А он согласится, сэр?’


‘Он согласится, если я поговорю с ним заранее’, - объяснил Колбек. ‘Даже при коротком знакомстве я вижу, что вы честный человек. Вас расстроило бы солгать под присягой, не так ли? Вы боитесь, что дадите ложные показания. Мокси опустил голову на грудь. ‘Тогда коронер просто скажет, что, по его мнению, вы гуляли той ночью и случайно нашли могилу. Он не будет пытаться допрашивать вас о том, почему вы пошли именно в это место’. Мокси с надеждой поднял голову. - Как это звучит? - спросил я.


‘Вы сделаете это для меня, инспектор?’


‘Нам нужны ваши доказательства, и я позабочусь о том, чтобы вы не испытывали никакого смущения, давая их’.


‘Тогда ты сможешь вернуться на ферму и похвастаться тем, что явился в коронерский суд", - сказал Лиминг.


‘Хвастаться тут нечем, сэр. Мне просто грустно из-за этой леди’.


‘Мы тоже", - сказал Колбек. ‘Но лучший способ избавиться от этой печали - поймать человека, который ее убил. Итак, я успокоил тебя?’


‘О, так и есть, сэр. Спасибо. Это преследовало меня.’


‘У тебя был тяжелый день на работе, Уилф?’


‘Да, инспектор, мы начали собирать урожай’.


‘Значит, у тебя накопилась сильная жажда", - сказал Колбек, похлопав его по спине. ‘Выпей, и сержант принесет тебе еще’.


Мокси подумал о Лорне Бегг и мысленно рассмеялся. Ему так много нужно будет рассказать ей, когда он вернется на ферму.


Доркас Скелтон была послушной женой, которая с готовностью принимала наставления мужа, которого считала своего рода святым. Она никогда не подвергала сомнению его решения и не пыталась проявлять инициативу в их браке. Тот факт, что у них не было детей, давно перестал вызывать у нее легкие угрызения совести. Жизнь с Фредериком Скелтоном была благословением. Материнские инстинкты были заглушены одеялом супружеской преданности. И все же она не была таким уравновешенным созданием, каким казалась. Невзгоды могли пробудить в ее характере необходимую твердость. Всякий раз, когда она чувствовала, что ректора несправедливо критикуют или недооценивают, она бросалась на его защиту, как сторожевой пес, рвущийся с поводка. Визит Адама Тарлтона заставил ее дико залаять.


‘Его поведение было чудовищным’, - воскликнула она. ‘Он не имел права врываться сюда и оскорблять вас в вашем собственном кабинете’.


‘Это было довольно тревожно", - признался он. ‘Должно быть, он был пьян’.


‘Это не оправдание, Фредерик. Ты сказал мне, что он, возможно, повзрослел за время своего отсутствия. Я не увидел зрелости в твоем рассказе о нем. Он говорил как тот же своенравный молодой негодяй, каким был всегда. Кто-то должен хорошенько его выпороть.’


‘Я никогда не прибегаю к насилию, Доркас’.


‘Это то, что должен был сделать полковник’.


‘Я уверена, что это то, что он хотел бы сделать, моя дорогая, но Мириам всегда заступалась. Она была слишком мягка с парнем’.


‘И посмотри на результат", - сказала она. ‘Адам превратился в неуправляемого негодяя, не уважающего человека в одежде. Я думаю, что о нем следует сообщить’.


‘Он уже был там", - сказал он, бросив благочестивый взгляд вверх.


‘Бог может наказать его за грехи со временем, но он нуждается в более немедленном наказании. На Адама следует донести и выпороть’.


‘Кем? Нет агентства, к которому мы могли бы обратиться’.


Они были в его кабинете, и она стояла на том самом месте, которое занимал Адам Тарлтон, когда он разразился своей тирадой в адрес ректора. На стене за головой Скелтона висело распятие, перед которым он молился каждое утро, прежде чем приступить к работе за своим письменным столом. Само ее присутствие поддерживало его в критические моменты и, казалось, наполняло комнату драгоценной святостью. Взглянув на распятие, он осенил себя крестным знамением с грацией, которой был известен. Этот жест помог немного успокоить его жену.


‘Что ты собираешься делать, Фредерик?’ - спросила она.


‘Ты знаешь, что у меня на уме. Полковник не будет похоронен здесь’.


‘Я не об этом говорил. Я думал о воскресении, когда ты должен пойти на службу в церковь. Могут прийти члены семьи. Ева захочет прийти и, возможно, даже уговорит этого неотесанного брата сопровождать ее - хотя я думаю, что ему следует отказать во входе в любое место поклонения.’


Он развел руками. ‘Добро пожаловать в мою паству’.


"Ты позволишь ему снова так издеваться над тобой?’


‘Я буду твердо контролировать свою церковь, Доркас", - сказал он. ‘Это моя духовная крепость. Никто не сможет напасть на меня там. Кроме того, я очень сомневаюсь, что Адам появится в воскресенье. Его сестра может приехать с миссис Уизерс, и здесь также будут друзья семьи.’


‘Это-то меня и беспокоит", - призналась она. ‘Они придут сюда за утешением. Они захотят, чтобы ваша проповедь дала им моральное руководство справиться со своей потерей. Они будут ожидать хвалебных речей в честь покойного.’


Он стиснул зубы. ‘ Я не стану восхвалять полковника.


‘Возможно, вы могли бы поговорить о его благотворительной деятельности’.


"Доркас, - сказал он, с небрежным тщеславием приглаживая волосы, - я не из тех, кто идет на компромисс. Полковник Тарлтон не заслуживает даже упоминания в моей церкви, не говоря уже о том, чтобы воздавать должное. Он пренебрег учением Библии. Он покончил с собой, и мы оба знаем, почему он пошел на этот отчаянный и бесповоротный шаг. Его голос взлетел, как аккорд церковного органа. ‘Он убил свою жену. Я не позволю его костям осквернить мое кладбище. Мириам - единственный человек, за которого мы будем молиться в воскресенье. Моя проповедь объяснит почему, и она будет бесстрашной.’


Поужинав, детективы остались за своим столом, чтобы обсудить собранные ими к настоящему времени улики и решить, что им нужно сделать на следующий день. Ни один из них не был рад, когда в поле зрения появился Эрик Хепворт, его лысина поблескивала в свете масляных ламп, вид его униформы заставил некоторых других посетителей бочком покинуть бар. Без приглашения Хепворт занял свободное место за столом и одарил их заговорщической ухмылкой.


‘Вы уже произвели арест, джентльмены?’ спросил он.


‘Нет, ’ ответил Колбек, ‘ но это только вопрос времени’.


‘Это значит, что у тебя кто-то есть на примете’.


"У нас есть несколько подозреваемых, сержант, но мы предпочитаем быть уверенными в наших фактах, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Если бы мы послушали вас, например, то поверили бы, что миссис Тарлтон просто сбежала от деспотичного мужа.’


Хепворт сдержался. ‘ Это была только теория.’


‘Глупая затея, как оказалось", - сказал Лиминг.


Джинни слышала, как полковник спорил со своей женой. Другие могут сказать вам, что они были счастливы в браке, но я знаю правду. Его тон стал умиротворяющим. ‘ В любом случае, тело было найдено. Теперь мы знаем правду. Все, что нам нужно сделать, это найти убийцу.’


‘Это наша задача’.


‘Но я единственный, кто знает местность, сержант’.


‘При всем уважении, - сказал Лиминг, - это не совсем достоверно. Ваше мнение о полковнике окрашивается тем фактом, что он уволил вашу дочь и плохо обращался с вашим сыном".


‘Я увидел в нем мелкого тирана, каким он был на самом деле", - утверждал Хепворт.


‘Это мнение принадлежит не только вам’, - сказал Колбек, имея в виду начальника станции. ‘И мы уважаем ваше знание местности. На самом деле, я хотел бы воспользоваться им сейчас’.


Хепворт просиял. ‘ Не стесняйтесь, инспектор.


‘Мы пытаемся найти человека по имени Майкл Брантклифф’.


‘Почему – он подозреваемый?’


‘Мы просто хотим поговорить с ним, вот и все, и исключить его из нашего расследования. Вы знаете, кто он?’


‘Я бы так и сделал", - гордо сказал Хепворт. ‘Я был тем, кто арестовал его за порчу железнодорожной собственности. По моим понятиям, это серьезное преступление. Знаки и извещения предназначены для того, чтобы направлять путешествующую публику. Если кто-то закрасит определенные слова, информация может ввести в заблуждение. Что меня раздражало, так это то, что Брантклифф воспринял все это как шутку.’


‘Вы поймали его с поличным?’


‘Да, инспектор, он рисовал вульгарные послания на борту товарного вагона’. Он усмехнулся при воспоминании. ‘К счастью для меня, он оказал сопротивление при аресте. Мне пришлось его одолеть’.


‘Полковник отправил его в тюрьму", - сказал Лиминг.


‘Вот где его место. Если бы это зависело от меня, он все еще был бы там. Брантклифф любит проказничать. Его семья отреклась от него. Или, если быть более точным, Брантклифф отрекся от них.’


‘Да, - сказал Колбек, ‘ я разговаривал с начальником тюрьмы. Он сказал, что Брантклифф отказался увидеться со своей семьей после освобождения. Он просто исчез. Кажется, никто не знает, находится он в этом районе или нет.’


‘Есть один человек, который должен быть в состоянии тебе сказать’.


‘О? И кто это?’


‘Молодой мистер Тарлтон. Он и Майкл Брантклифф были друзьями. К тому же они были как две капли воды похожи’.


‘Ранее мы разговаривали с мистером Тарлтоном, - сказал Колбек, - и он утверждал, что не видел Брантклиффа много лет’.


‘Значит, он лгал вам, инспектор’.


‘Откуда ты знаешь?’


‘Мой брат работает надзирателем в тюрьме. Он рассказывает мне, что там происходит. Когда вы разговаривали с губернатором, вы спрашивали его, были ли у Брантклиффа посетители, пока он отбывал наказание?’


‘Нет, я этого не делал", - сказал Колбек.


‘Тогда вам следовало это сделать", - сказал Хепворт, наслаждаясь небольшим триумфом, - "потому что вы могли бы научиться тому, что сделал я. Итак, молодой мистер Тарлтон не видел Брантклиффа много лет, не так ли? Попросите его объяснить, почему он навещал своего друга в тюрьме более одного раза. Последний раз это было меньше месяца назад. Он сдержанно усмехнулся. ‘Вы понимаете, что я имею в виду, говоря о ценности местных знаний?’


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ


Вместо того, чтобы оплакивать смерть старого друга, Эдвард Таллис с такой самоотдачей погрузился в свою работу, что у него почти не осталось места для размышлений о своем горе. Поддержание порядка в таком большом и неспокойном городе, как Лондон, выходило далеко за рамки ограниченных ресурсов, выделенных на выполнение этой задачи. Преступность захлестнула столицу с силой и неотвратимостью реки Темзы. Ничто не могло ее остановить. Максимум, чего можно было достичь, - это направить небольшую часть воды в притоки, где ее можно было сдержать, и даже тогда успех был лишь временным. Попыхивая сигарой, Таллис просмотрел список серьезных преступлений, совершенных за предыдущие двадцать четыре часа. Это было устрашающе. Со многими из них могли бы справиться констебли в форме, но некоторым потребовалась помощь специалистов Детективного департамента.


Однако, прежде чем он успел начать распределять своих людей по конкретным случаям, в дверь постучали. Она открылась, и вошел Роберт Колбек, выглядевший таким же учтивым, как всегда. Таллис был ошеломлен.


- Как вы попали сюда в такую рань, инспектор? - спросил он.


‘Это вызвало некоторый личный дискомфорт, сэр", - спокойно сказал Колбек. ‘Я сел на молочный поезд до Йорка, проник в вагон охраны товарного поезда до Питерборо, а затем сел на экспресс до Кингс-Кросс. Я намерен вернуться более прямым путем.’


‘Вы уже установили личность убийцы?’


‘У нас на примете два основных подозреваемых. Мы полагаем, что они могли действовать сообща’.


‘Расскажи мне подробности’.


В отличие от Лиминга, Таллис никогда не запугивал инспектора. Он смог дать ясный, краткий, хорошо изложенный отчет о том, что они делали с тех пор, как сержант представил свой более искаженный отчет. Таллис был впечатлен его тщательностью, но у него были сомнения в том, что Адам Тарлтон был замешан в этом деле.


‘Он не из тех людей, которые способны кого-либо убить", - заявил он.


‘Возможно, он и не делал этого сам, сэр, - сказал Колбек, - но он мог нанять кого-то другого для совершения убийства’.


‘ Вы верите, что он подкупил Брантклиффа?


‘Мы приближаемся к этому виду’.


‘Я вижу, что у этого парня могли быть достаточно веские мотивы. Если полковник отправил его в тюрьму, Брантклифф мог отомстить, убив человека, которого полковник любил больше всего. Чего я не вижу, так это мотива для Адама.’


‘Вы помните, как он вел себя на дознании?’


‘Слишком ясно", - неодобрительно сказал Таллис. ‘Он не был похож на сына, только что потерявшего отчима в результате самоубийства. Не было ощущения подлинной утраты’.


‘Мы чувствовали то же самое, суперинтендант", - сказал Колбек. ‘Пока его сестра страдала от агонии, он вел себя так, как будто не имел никакого отношения к покойной. Все, что его интересует, - это деньги, которые он унаследует. Когда мы встретились с ним вчера в доме, он даже не надел соответствующую траурную одежду.’


‘Это непростительно’.


Он совершенно открыто признался, что ненавидел полковника и никогда не признавал его отцом. По той же причине он, должно быть, затаил обиду на свою мать за то, что она навязала ему своего второго мужа. Насколько я могу судить, миссис Тарлтон стремилась сохранить его расположение, снабжая его деньгами. Но, как нам известно, ’ сказал Колбек, ‘ этот источник дохода прекратился. Как отреагировал бы такой паразит, как Адам Тарлтон, когда бы он больше не мог питаться за счет своей матери?’


‘Он был бы очень зол – даже мстителен’.


‘Вот ваш мотив, сэр’.


Таллис почесал в затылке. ‘ Интересно.


‘Единственный способ получить деньги, которые, по его мнению, ему причитались, - это убить свою мать таким образом, чтобы подозрение пало на полковника. Уловка сработала. Большинство людей до сих пор верят, что он убил свою жену’.


‘Я знаю, и это чудовищно несправедливо’.


И все же ее разделяют такие люди, как ректор. Он умный человек, который не стал бы просто следовать за стадом. Проблема в том, - продолжал Колбек, - что он оказывает такое влияние в деревне и ее окрестностях. Он имеет влияние на умы людей.


‘Вот почему мы должны трубить о невиновности полковника", - сказал Таллис, вытаскивая сигару изо рта, - "и есть только один способ сделать это’. Он бросил на Колбека проницательный взгляд. ‘Насколько вы убеждены, что Адам - настоящий убийца?’


‘Честно говоря, ’ признался Колбек, ‘ я убежден лишь частично, хотя он солгал, что не видел Брантклиффа много лет. Сам по себе он мог бы отказаться от идеи убийства. Однако при наличии помощи это могло бы быть совсем другое дело. Вот тут-то и вступает в дело Брантклифф.’


‘Но он был заперт в Норталлертоне’.


‘И там его навестил Адам Тарлтон’.


‘Возможно, ’ сказал Таллис, ‘ но вряд ли они могли вместе замышлять убийство. Посещения заключенных строго контролируются. Он и этот Брантклифф ни секунды не оставались бы наедине’.


‘Тогда они могли бы подождать до освобождения Брантклиффа’.


‘Есть ли какие-либо доказательства того, что Адам в то время находился в Йоркшире? И куда направился освобожденный заключенный, когда его выпустили?" Откуда он мог знать, что жена полковника отправится в Норталлертон именно в этот день? Где Брантклифф мог приобрести те два патрона, которые были найдены вместе с трупом? Нет, - решил Таллис, ‘ здесь слишком много невесомого, инспектор. Все, что у вас есть на данный момент, - это набор цветных шариков. Тебе нужно найти нить, которая соединит их вместе в жемчужное ожерелье.’


‘Я бы предпочел рассматривать это как петлю палача, суперинтендант’.


Таллис мрачно улыбнулся. Он был благодарен Колбеку за то, что тот взял на себя труд доложить ему лично, но разочарован тем, что не было найдено неопровержимых доказательств. Сидя в клубах сигарного дыма, он размышлял, не вернуться ли ему в Йоркшир с инспектором. Он испытал сильное искушение. Колбек попытался подавить эту мысль.


‘Сержант Лиминг и я очень благодарны за предоставленную вами свободу вести это расследование’, - сказал он. ‘Если бы вы были там, нам бы мешала необходимость полагаться на вас на каждом этапе’.


Таллис сверкнул глазами. ‘ Ты хочешь сказать, что я буду мешать?


‘Мы работаем лучше, когда вы не заглядываете нам через плечо, сэр", - непринужденно сказал Колбек. ‘Это одинаково для всех. Я уверен, что вы работаете эффективнее, когда не находитесь под постоянным наблюдением.’


‘В этом что-то есть".


‘Тогда оставайся в Лондоне и правь здесь, суперинтендант’.


‘Я даю вам выходные", - предупредил Таллис. ‘Если вы не продвинетесь по-настоящему к понедельнику, я вполне могу присоединиться к вам и оказать свою помощь’.


‘Возможно, вы смогли бы помочь нам прямо сейчас, суперинтендант", - сказал Колбек, встревоженный тем, что ему дали всего два дня на раскрытие сложного дела. ‘Это дело о регулярных визитах полковника в Донкастер. Вы можете предположить, зачем он туда ездил? Больше никто не может’.


‘Мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь’.


‘Неужели полковник не упоминал об этом в своих письмах?’


‘Нет, инспектор, наша переписка обычно носила форму воспоминаний о времени, проведенном в армии. Я не могу вспомнить ни единого упоминания о Донкастере’.


"Можете ли вы объяснить, почему он хотел держать свои визиты в таком секрете?’


Таллис был раздосадован. ‘Я знаю, что скрывается за этим вопросом, ’ раздраженно сказал он, ‘ и нахожу его дерзким. Когда женатый мужчина время от времени исчезает, очевидным предположением является то, что он отправляется на незаконное свидание.’


‘Я не делал такого предположения, сэр", - сказал Колбек.


‘Что ж, это то, что сделают другие люди, и я хочу рассказать вам, почему это одновременно жестоко и не соответствует действительности. Это, заметьте, - продолжал он, - не должно выходить за пределы этой комнаты.


‘Даю вам честное слово, суперинтендант’.


‘Что бы еще ни привело полковника в Донкастер, это определенно была не женщина. Когда мы вместе смотрели боевик в Индии, я отделался незначительными травмами, но полковнику повезло меньше. Пуля срикошетила и ранила его в пах. Повреждения были необратимыми. Вот почему у полковника и его жены никогда не было собственных детей, - многозначительно сказал он, - и вот почему женщина никогда не сбила бы его с пути истинного.


Ева Доул все еще была раздавлена совокупным грузом горя и раскаяния. Вернувшись в дом, где она выросла, она обнаружила его странно пустым и глубоко расстроенным. Куда бы она ни посмотрела, везде видела напоминания о более счастливых днях. Ей хватило одного взгляда в спальню матери, прежде чем ее захлестнула волна утраты и сожаления. Одна из причин, из-за которой ей было так тяжело переносить боль, заключалась в том, что ее брат явно не разделял ее. В то утро за завтраком она обвинила его в отсутствии сочувствия.


‘Ты даже не притворяешься, что скорбишь", - сказала она.


‘Это время придет, Ева", - пообещал он ей. ‘В данный момент я должен сохранять ясность ума, чтобы защищать наши права’.


‘Мистер Эверетт может это сделать. Он юрист’.


‘Он не ровня такому человеку, как ректор. Нужно было принять решение о похоронах. Расследование смерти матери состоится в понедельник. Как только все закончится, мы сможем завладеть телом и устроить совместные похороны в соборе Святого Андрея.’


Она сомневалась. ‘ Ректор действительно согласился на это?


‘Я не дал ему шанса возразить’.


‘Значит, все, что ты сделал, - это еще больше настроил его против себя’.


‘Я просто поставил его на место", - сказал Тарлтон с набитым ртом. ‘Поверь мне, Ева. Когда мы завтра пойдем в церковь, он будет готов исполнить наши желания’.


‘Я думаю, это маловероятно", - сказала она. ‘Кроме того, с вашей стороны было бы очень неразумно присутствовать на панихиде. Это было бы как красная тряпка для быка’.


‘Ты не можешь пойти в церковь одна’.


‘Мне не придется, Адам. Миссис Уизерс поедет со мной. Есть даже шанс, что мой муж присоединится к нам. Лоуренс должен вернуться в Англию сегодня. Когда он поймет, что происходило, пока он был за границей, он сядет на первый же поезд здесь.’


‘Мне тоже нужно быть там, ’ сказал Тарлтон, ‘ чтобы обсудить детали похорон с настоятелем’.


‘В этом нет смысла. Он не сдвинется с места. После того, как ты ему противостоял, он будет еще более решительно настроен помешать захоронению тела нашего отчима на церковном кладбище. Инспектор Колбек внес лучшее предложение. Мы должны обратиться к архиепископу. ’


‘Это может занять время’.


‘Нет, если ты напишешь письмо и доставишь его лично сегодня’.


‘Я сделаю это по-своему, Ева", - настаивал он. ‘Я показал ректору, что он не позволит нам помыкать собой. Он обязан капитулировать’.


Ева собиралась ответить, но увидела Лотти, стоявшую в дверях, ожидая, пока она уберет со стола после завтрака. Она подозвала служанку, и девушка поспешно вошла, с грохотом собирая тарелки, а затем отступила, пробормотав несколько извинений.


‘Где, черт возьми, они откопали это бесполезное создание?’ - пожаловался Тарлтон. ‘Почему они не могли нанять кого-нибудь более расторопного?’


‘Лотти - дешевка’.


‘Она - обуза. Я никогда не видел, чтобы кто-то так нервничал’.


‘Это из-за тебя, Адам. Ты пугаешь ее. Она боится совершить ошибку, если ты накажешь ее’.


‘Ну, вчера она совершила ошибку. Я слышала, как миссис Уизерс ругала ее на кухне. Девушку послали за двумя дюжинами яиц с Рок-фермы. Она умудрилась сломать три из них по пути сюда. Она дитерер, и я не могу этого терпеть.’


‘Возвращаясь к завтрашнему дню, ’ сказала она, - я не думаю, что с твоей стороны было бы разумно ходить в церковь’.


‘Конечно, я поеду", - заявил он. ‘Этого от меня будут ожидать’.


‘Я нахожу это ироничным. Когда мы жили здесь, единственное, чего мы могли ожидать, это того, что ты не будешь ходить в церковь. Ты сделал все возможное, чтобы избежать этого’.


‘Службы были такими утомительными. Как только он садится за кафедру, настоятель может разглагольствовать часами. Иногда это было похоже на чистилище’, - вспоминал он. ‘Завтра все будет по-другому. Люди захотят выразить нам сочувствие. Там будут друзья семьи.’


‘Вот почему я не хочу никаких неприятностей’.


‘Я буду как золото, Ева’.


‘Священник обязательно расскажет о трагедиях, которые нам пришлось пережить. Он попросит всех помолиться за нас. Что, если он публично откажется принять одно из тел для погребения?’


‘ В таком случае, ’ сказал Тарлтон, скрипя зубами, ‘ он получит гораздо больше, чем просто неприятности. Я могу за это поручиться’.


Мадлен не могла поверить в свою удачу. Выполнив кое-какие дела по дому, она намеревалась навестить подругу в Хайгейте. Вместо этого из ниоткуда появился Колбек, велел ей переодеться в ее лучшее платье, затем помог ей сесть в такси, которое доставило их на Кингс-Кросс. Теперь у них двоих был отдельный вагон первого класса в поезде, который с грохотом мчался на север. У нее все еще кружилась голова от такого поворота событий.


‘ Что мне сказать отцу? ’ спросила она.


‘Скажи ему, что тебя похитил красивый незнакомец’.


‘Он будет беспокоиться обо мне, Роберт’.


‘Ты будешь в безопасности дома задолго до того, как он закончит работу", - сказал Колбек. ‘Я довезу тебя только до Питерборо. Оттуда ты сможешь сесть на ближайший поезд до Лондона’. Он указал на книгу, которую она принесла. - Ты сможешь дочитать "Крэнфорд’ на обратном пути.


‘Отцу не понравится тот факт, что я путешествовал по Великой Северной железной дороге. Ты знаешь, как сильно он жаловался, когда ты взял меня на GWR. Он назвал это актом государственной измены. По его словам, - сказала она, - единственная компания, которой следует разрешить брать пассажиров, - это лондонская и Северо-западная.


‘Я восхищаюсь его преданностью LNWR, ’ сказал Колбек с усмешкой, - но она не так безупречна, как он думает. Капитан Хьюиш, генеральный менеджер, опустился до всевозможных махинаций, чтобы держать конкурентов в страхе. Возьмем, к примеру, именно эту фразу. Хьюиш хотел сохранить монополию LNWR на сообщение между Лондоном и Эдинбургом. Он делал все, что мог, чтобы ограничить движение по этому восточному маршруту. Каждая компания, затронутая Great Northern, была вынуждена вступить в так называемую Юстонскую конфедерацию, единственной целью которой был подрыв GNR. Я рад сообщить, что его афера провалилась, ’ продолжал он. "Четыре года назад Хьюиш получил королевскую пощечину, когда Ее Величество отказалась от маршрута его компании в Шотландию и вместо этого отправилась в Балморал с помощью GNR’.


‘Я бы не осмелился сказать это отцу. Он боготворит капитана Хьюиша’.


- Тогда он поклоняется ложному богу, Мадлен. Он сжал ее руку и притянул ближе. - Но почему мы говорим о железных дорогах, когда нам нужно обсудить так много других вещей?


‘Вы еще даже не упомянули о расследовании’.


‘Я наслаждался этим недолгим перерывом’.


‘Как долго тебя еще не будет, Роберт?’


‘В идеале убийство должно быть раскрыто к понедельнику’.


‘Это чудесно!’ - воскликнула она, прижимаясь ближе. ‘Вы так близки к аресту?’


‘Правда в том, что я не знаю, Мадлен. В идеале, все прояснится в ближайшие два дня. Если этого не произойдет, суперинтендант Таллис вернет контроль, и это замедлит весь процесс. Он скривился. ‘Я хочу избежать этого любой ценой’.


‘Он действительно тот людоед, за которого себя выдает сержант Лиминг?’


‘Нет, он преданный делу человек с твердой верой в важность закона и порядка. Все остальное в его жизни подчинено его работе’.


‘Так вот почему он не одобряет брак?’


‘Я бы предпочел не вдаваться в подробности сейчас, Мадлен’.


‘ Ты ведь не сказала ему, не так ли?


Он глубоко вздохнул. ‘ Нет, не видел.


‘Это на тебя не похоже - бояться, Роберт’.


‘Это вопрос дипломатичности. В данный момент он настолько поглощен ужасами этого дела, что не может думать ни о чем другом. Я должен действовать медленно’.


Она посмотрела ему в глаза. ‘ Это настоящее объяснение?


‘Какое еще может быть объяснение?’


‘Некоторые люди могут сказать, что ты слишком стыдишься меня, чтобы сказать суперинтенданту, что мы помолвлены’.


‘Это абсурд!’ - сказал он, заключая ее в объятия. ‘И ты никогда не должна так думать, Мадлен. Я люблю тебя и горжусь тобой. Когда ты приняла мое предложение, я не мог дождаться, когда смогу опубликовать подробности помолвки в газетах. Если бы это было предоставлено мне, это было бы в заголовках на первых полосах. Она благодарно рассмеялась. ‘Как я могу стыдиться тебя, когда ты - самое замечательное, что когда-либо случалось со мной?’


‘Это то, что ты собираешься сказать суперинтенданту?’


‘Ну ... может быть, не совсем теми словами’.


‘Почему ты не сказал ему об этом сегодня утром?’


‘Это было бы самое неподходящее время’.


‘Ты хочешь сказать, что он слишком рассеян?’


‘Нет, Мадлен, ’ сказал он, - это только часть причины. Единственный брак, которым восхищался мистер Таллис, был брак полковника и его жены. Когда он был с ними, он действительно понял истинную ценность священного брака. Без предупреждения он сталкивается с фактом, что их брак, возможно, был не таким счастливым, как он предполагал. Один из них убит, а другой совершает самоубийство. Раскрываются всевозможные секреты, и это потрясло его.’


‘Я понимаю, почему ты предпочитаешь подождать сейчас, Роберт’.


‘Когда это дело закончится, я немедленно скажу ему’.


- Спасибо. Я больше ничего не скажу на эту тему. Он поцеловал ее и притянул к себе. Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила снова. ‘ Ты сказал, что тайны раскрываются.


‘Совершенно верно, Мадлен’.


‘Какого рода секреты?’


‘Ну, ’ сказал он, - одно из них касается Донкастера’.


‘Что там произошло?’


‘В том–то и беда, что мы не знаем. Я надеюсь, что Виктор сможет это выяснить. Я сказал ему пойти туда сегодня’.


Он ошибался. Поскольку это был процветающий железнодорожный городок, Лиминг предполагал, что он будет покрыт промышленной грязью, и это, фактически, было тем аспектом, который впервые представился ему. Выйдя на станции, он обнаружил, что она кишит пассажирами, ожидающими отправления по главной линии на север или юг или по ответвлению на Шеффилд. Товарный поезд с углем прошел по сквозной линии. Другие вагоны загружались углем на запасном пути. Сильный ветер поднял угольную пыль и поднял ее в воздух облаками, смешиваясь с густым дымом от отходящих локомотивов. Шум был непрерывным, его громкость увеличивалась из-за суматохи на железнодорожных работах поблизости.


Однако, побывав в самом городе, Лиминг понял, что это очаровательное место с приятным расположением на берегу реки Дон. Многие следы того времени, когда здесь был постоялый двор, все еще сохранились. Его длинная, широкая главная улица была впечатляющей магистралью, вдоль которой стояли дома, магазины, гостиницы, закусочные, банки и коммерческие помещения. Исследуя город, Лиминг нашел много интересного. В Донкастере были особняк, ратуша, прекрасные церкви, театр, школы, больница, богадельни и другие учреждения для содействия благосостоянию его жителей. Железнодорожная компания построила новое жилье с террасами для своих сотрудников, но сомкнутые ряды не умаляли обветшалого изящества старых зданий.


Проблема Лиминга заключалась в том, что он не знал, с чего начать. В городе с населением в несколько тысяч человек он едва ли мог стучаться в каждую дверь в поисках кого-либо, кто знал полковника Тарлтона. К тому времени, когда он закончил свою первую прогулку по городу, он мог придумать несколько причин, по которым полковник посетил его. Многие из более крупных резиденций могли быть домом друзей из того же социального класса. Лиминг обратился за советом к одному из городских констеблей.


Клод Форрестер точно знал, кто такой полковник.


‘Это он сошел с ума", - мрачно сказал он. ‘Это он бросился под поезд. Это было в газете’.


‘Совершенно верно’, - сказал Лиминг. ‘Вам известно, что одно время он довольно часто приезжал в Донкастер?’


‘Многие люди так делают, сержант’.


‘Но не все они такие самобытные, как полковник".


‘Он затерялся бы в толпе. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты ищешь песчинку на пляже Блэкпула’.


Форрестер был мрачным человеком лет сорока, дни службы которого в военной форме убедили его в существовании преступных наклонностей у большинства людей. Пока они разговаривали, его глаза подозрительно поглядывали на каждого прохожего.


‘Есть две причины, по которым приехал полковник", - сказал он.


‘У него могли быть здесь друзья’.


‘Это третья причина, но я думаю, что есть две основные’.


‘Что это такое?" - спросил Лиминг.


‘Я вижу, вы никогда раньше не были в Донкастере", - сказал Форрестер, мысленно обыскивая старую женщину, которая вразвалку проходила мимо. ‘У нас на Таун-Мур одна из лучших ипподромов в стране. Приезжайте сюда в сентябре, когда проводится Сент-Леджер, и вы увидите мира и его жену в этой части Йоркшира. Я знаю, ’ добавил он, ‘ потому что я всегда там на дежурстве. В прошлом году почти четверть миллиона человек приехали в Донкастер во время недели Святого Леджера. ’


‘Это бывает только раз в год, констебль’.


‘Есть много и других гоночных встреч’.


‘ Да, ’ сказал Лиминг, - но ничто не указывает на то, что полковник делал ставки. Кроме того, если бы он просто приехал сюда на скачки, то привез бы с собой жену. Не было бы необходимости так секретничать по этому поводу.’


‘А, теперь, если мы говорим о секретности, - сказал констебль, ‘ тогда я перехожу ко второй главной причине’. Он постучал себя по носу. ‘Он наносил визит, сэр’.


Лиминг был нетерпелив. ‘Я сказал это в самом начале’.


‘Он наносил визит в определенное место’.


‘Что мне нужно выяснить, так это где находилось это определенное место’.


‘Я мог бы отвезти тебя туда, если хочешь’.


‘Ты знаешь, где это?’


‘Я знаю все об этом городе", - похвастался другой. ‘Именно в этот дом богатые люди ходят тратить свои деньги’.


‘Это игорный притон?’


"Я полагаю, они идут на своего рода авантюру. Они ставят на то, что их жены никогда не узнают. Я говорю о блуде. Вам стоит посмотреть на наших дам легкого поведения, сержант. Они представляют собой настоящее зрелище.’


‘Нет, спасибо", - сказал Лиминг. ‘Когда я был молодым констеблем, я совершил столько набегов на бордели в Лондоне, что мне хватило бы на всю жизнь. Полковник был здесь не ради наслаждений плоти. Он был верным мужем.’


‘Нет? Тогда я не могу вам помочь’.


‘Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы?’


‘ Нет, ’ сказал Форрестер, потирая подбородок. ‘ Если только вы не поговорите с Недом Стаддлом, но, осмелюсь предположить, вы это уже сделали.


‘Кто такой Нед Стаддл?’


‘Он начальник станции. У него острый глаз и хорошая память, несмотря на то, что он давно на зубах. Поговори с Недом и упомяни мое имя. Он мой друг’.


Лиминг был рад расстаться с унылым констеблем. И все же у этого человека было полезное предложение. Возвращаясь на станцию, Лиминг упрекнул себя за то, что не подумал расспросить людей там, когда впервые приехал. Поскольку полковник был таким постоянным посетителем – и поскольку его имя получило известность в результате самоубийства, – кто-нибудь из сотрудников вполне мог вспомнить его. Сержант вскоре узнал, что разговор с начальником станции требует долгого ожидания. Нед Стаддл был слишком занят, контролируя движение на разных платформах, чтобы уделить ему минутку. Высокий, худощавый, с серебристыми волосами, спрятанными под шляпой, Стаддл, казалось, находился в постоянном движении. Только во время утреннего перерыва он смог найти время для Лиминга.


‘Да, я знаю, кем был полковник’, - сказал начальник станции. ‘Одно время я довольно часто с ним виделся’.


‘Констебль Форрестер сказал, что у вас хорошая память’.


‘Ты разговаривал с этим жалким старым дьяволом?’


‘Он утверждал, что был твоим другом’.


Стаддл рассмеялся. ‘У него нет друга в радиусе ста миль отсюда’, - сказал он. ‘Если бы это была деревня, Клод Форрестер был бы ее идиотом. В таком виде ему следовало бы быть могильщиком.’


‘Да, ’ согласился Лиминг, ‘ беседовать с ним было все равно что присутствовать на похоронах. Оставляя констебля в стороне, не могли бы вы сказать мне, зачем полковник приезжал в Донкастер?’


- Я точно знаю, что это было не для того, чтобы повидаться с Форрестером. Дайте мне подумать. Стаддл приложил руку ко лбу, пытаясь вспомнить подробности. Наконец он вздохнул с сожалением. ‘ Простите, сержант. Я разговаривал с полковником всякий раз, когда он приходил, но мы никогда по-настоящему не разговаривали. Единственный человек, который мог бы вам помочь, - это мистер Кинчин.’


‘Кто он?’


Мистер Кинчин ушел на пенсию несколько лет назад. Раньше он работал менеджером в Great Northern. Кажется, я помню, что он иногда приходил сюда, чтобы встретиться с полковником.


‘Этот джентльмен живет в Донкастере?’


’ Да, - сказал Стаддл, - но вы не застанете его дома. Он сел на ранний поезд до Шеффилда. Он всегда ездит навестить свою мать в первую субботу месяца. Ей за восемьдесят.


‘Вернется ли он сюда сегодня?’


‘О да, он вернется в Донкастер сегодня вечером’.


‘ Я так понимаю, вы все еще будете на дежурстве, мистер Стаддл.


Начальник станции фыркнул. ‘ Я всегда на дежурстве, сэр.


‘ Тогда, может быть, вы передадите сообщение этому джентльмену? Я запишу это, если хотите.


В этом нет необходимости. Констебль Форрестер был прав в одном, но даже дурак иногда говорит мудрые вещи. У меня действительно хорошая память. Я передам любое сообщение слово в слово.’


‘Спасибо", - сказал Лиминг, чувствуя, что наконец-то подобрался к ответу, который искал. ‘Внушите ему, что у него может быть какая-то информация, которая поможет продолжить расследование убийства. Скажи ему, чтобы он сел на ближайший поезд до Южного Оттерингтона и попросил позвать меня или инспектора Колбека из "Черного быка". Он сделал паузу, чтобы дать Стаддлу время все осмыслить. ‘Ты можешь все это вспомнить?’


‘Он должен прийти в "Черный бык" в Южном Оттерингтоне".


‘Мы оплатим его проезд по железной дороге. Как бы поздно это ни было, жизненно важно, чтобы он приехал. Если бы у меня было время, я бы подождал здесь, пока он не вернется, но у меня много других вопросов, так что я должен вернуться.’


‘Я понимаю’.


‘Что за человек мистер Кинчин?’


‘Он был менеджером – из тех, перед кем снимают шляпу’.


‘Ты много о нем знаешь?’


‘Не совсем, сержант Лиминг’.


‘Служил ли он когда-нибудь в армии?’


‘Тебе придется спросить его в "Черном быке" в Южном Оттерингтоне", - сказал Стаддл с очередным смешком. ‘Видишь? Я вспомнил. Он должен поговорить с вами или с инспектором Колбеком.’


Всю дорогу до Питерборо Колбек наслаждался обществом Мадлен, а остаток пути посвятил расследованию. Это был парадокс. Хотя он и был уверен, что убийство совершил мужчина, он почему-то чувствовал, что им нужна помощь женщины, чтобы раскрыть преступление. Их имена всплыли у него в голове в порядке важности – Ева Доул, Агнес Ридер, миссис Уизерс, Лотти Перл и Доркас Скелтон. Он не забыл Джинни Хепворт, дочь железнодорожного полицейского. Затем была анонимная женщина, которая была там, когда было обнаружено тело Мириам Тарлтон. Колбек начал жалеть, что не взял Мадлен с собой на весь путь. В прошлом ее чутье на других женщин всегда было острым и надежным.


Вместо того чтобы сойти с поезда в Южном Оттерингтоне, он оставался на нем до тех пор, пока поезд не добрался до Норталлертона, чтобы навестить Клиффорда Эверетта. Даже в субботу адвокат был в своем офисе. Колбек взбежал по лестнице и вскоре уселся в кресло напротив Эверетта. Обменявшись с ним несколькими любезностями, Колбек перешел к делу.


‘Я понимаю, что вы отличный стрелок, сэр", - сказал он.


‘О, я бы так не сказал", - ответил Эверетт с самоуничижительной ухмылкой. ‘Кажется, мне просто повезло с дробовиком в руках’.


‘Я думаю, ты слишком скромен’.


‘Я признаю, что добился некоторого успеха – должен сказать, к большому огорчению нашей кухарки. Всякий раз, когда я приношу домой фазанов или другую охотничью птицу, она терпеть не может выковыривать из них дробь ’.


‘ А как насчет полковника? - спросил я.


‘Он был лучшим из всех нас – пока у него не начало ухудшаться зрение’.


‘Мне сказали, что вы с ним часто куда-нибудь ходили вместе’.


‘Это была моя единственная слабость, инспектор", - сказал Эверетт. "Моя жена очень терпима, потому что знает, что могло быть гораздо хуже. Другие мужья, чтобы скоротать свободное время, начинают пить или играть в азартные игры’.


"Как часто вы с полковником ходили на охоту?’


"Мы ходили туда, когда могли. Если на выходных устраивалась вечеринка со стрельбой, мы всегда присоединялись. Работа в офисе очень сидячая. Важно немного тренироваться ’.


Колбек кивнул в знак согласия, хотя адвокат не был похож на человека, который много тренируется. Он не мог представить Эверетта с дробовиком в руках, но знал, что внешность может быть обманчивой. Он увидел испарину, выступившую на верхней губе собеседника, и подумал, не заставляет ли он его нервничать.


"Одна из вещей, которая меня озадачивает, - признался Колбек, - это то, как убийца узнал, что миссис Тарлтон будет прогуливаться здесь в тот день’.


‘ Здесь нет никакой тайны, инспектор. В тот день недели она всегда навещала Агнес Ридер. Мириам Тарлтон была такой же методичной, как и ее муж. У нее был день для этого, день для того и так далее. Все в ее окружении знали ее распорядок дня ", - сказал Эверетт. ‘Субботним утром, например, вы всегда могли застать ее в соборе Святого Андрея, расставляющей цветы. У нее был настоящий талант к этому’.


‘Навещала ли ее миссис Ридер в определенный день?’


‘О, да. Вы, вероятно, могли бы сверять по ней свои часы. Что немного отошло на второй план, так это случаи, когда они вчетвером играли в карты вместе. Если бы они встретились в доме полковника, это означало бы накормить гостей, и пришлось бы экономить. Бертрам Ридер отнесся к этому с пониманием.’


‘Да, ’ сказал Колбек, ‘ он кажется очень понимающим человеком’.


‘Так и должно быть, если ты банкир. Бертрам в своем офисе видит еще больше человеческих страданий, чем я. Денежные затруднения могут разрушить целые семьи’. Он откинулся на спинку стула и несколько мгновений рассматривал Колбека. ‘ Если вы снова пришли ко мне, инспектор, я подозреваю, что вы добились очень небольшого прогресса.


‘Это неправда, сэр. Мы уже наладили кое-какие связи’.


‘Между кем, могу я спросить?’


‘Например, между Адамом Тарлтоном и Майклом Брантклиффом’, - сказал Колбек. ‘Кажется, они общались совсем недавно’. Эверетт был поражен. ‘Молодой мистер Тарлтон навестил своего друга в тюрьме’.


‘Тогда почему он не сказал своим родителям, что был поблизости?’


‘Сомневаюсь, что он хотел, чтобы они знали’.


‘Интересно, что задумали эти двое?’


Это я и намерен выяснить. Прямо сейчас, пока мы разговариваем, сержант Лиминг ведет поиски Брантклиффа. Я надеюсь, что он, возможно, установил для нас и другую связь – связь между полковником и Донкастером.’


‘Да, мне было бы интересно это знать’.


‘Сержант провел утро в городе’.


‘ У вас есть какие-нибудь предположения о том, что он мог найти, инспектор?


‘Здесь есть какая-то связь с железными дорогами", - сказал Колбек. ‘Я чувствовал это с самого начала. Стоит помнить об одной вещи. Когда в тот день полковник покончил с собой, он шел в направлении Донкастера.’


Хотя банк был закрыт, Бертрам Ридер не был свободен от дежурства. В то утро он посетил одного клиента в Каутоне, а затем пообедал с другим в Терске. Была середина дня, когда он, наконец, вернулся домой и смог предвкушать период отдыха. Его жена сочувственно улыбнулась ему, когда он вошел в гостиную.


‘Тебе не следовало работать в субботу", - сказала она. ‘Люди требуют от тебя слишком многого. Они должны навещать тебя в рабочее время’.


‘Большинство моих клиентов делают это, Агнес, ’ сказал он ей, - но есть исключения. Когда кто-то просит ссуду на расширение своего дома или увеличение поголовья – а это именно то, что хотели сделать сегодняшние клиенты, – мне нравится внимательно осматривать их помещения, чтобы убедиться, что все так, как должно быть. Я также всегда прошу показать их бухгалтерские книги. Мой предшественник потерял работу, потому что выдавал кредиты без должной осторожности. Один из клиентов скрылся с двумя тысячами фунтов, которые так и не были возвращены. ’


‘Теперь ты вернулся домой, это самое главное’.


‘Чем ты занимался?’


‘Я думал о том-то и том-то".


- Ты снова погрузилась в раздумья? ’ спросил он, беря ее за плечи. ‘ Ты не должна продолжать винить себя.


‘Но если бы Мириам не приезжала сюда...’


‘Сколько раз я должен это повторять? Ты не сделал ничего плохого’.


‘Тогда почему я чувствую себя таким виноватым?’


‘Это потому, что ты дорогая, очаровательная, заботливая женщина. Знаешь, у меня есть своя доля вины. Если бы в тот день у меня не было клиента, вы могли бы вызвать меня из моего офиса, чтобы начать поиски. Я подвел вас и, косвенно, подвел Мириам.’


‘Ты не должен был знать, Бертрам’.


‘Совершенно верно’, - сказал он, убирая руки. ‘Мне было известно не больше, чем вам. Мы не можем нести ответственность за то, что произошло. Это была ужасная трагедия, но она не может быть возложена на нас.’


‘Ты прав’.


‘Тогда помни, что я прав", - сказал он с притворной суровостью.


Когда они подошли к дивану и сели, он заметил лист бумаги на столе рядом с ней. Заметив его интерес, она взяла его и передала ему. Читатель изучил длинный список имен, составленный его женой.


‘Я не проводила все свое время в размышлениях", - сказала она.


‘Кто все эти люди?’


"Они подозреваются в убийстве’.


Он был оскорблен. ‘ Вы не возражаете? - спросил он с легким возмущением. ‘ Здесь написано мое имя.


‘И моя тоже, Бертрам’.


‘Что мы должны сделать – признаться?’


‘Не говори глупостей", - отругала она. ‘Я пыталась быть полезной. Каждый человек в этом списке знал, что Мириам придет ко мне в тот день. Они могли спланировать засаду.’


‘У вас здесь больше двадцати имен", - сказал он.


‘В этом-то и проблема. Нас было так много. Клиффорд Эверетт - один из них, хотя я должен исключить его, потому что он наименее вероятный человек, совершивший убийство’.


Он просмотрел список. ‘ Ты кое-что забыла, Агнес. Любой человек в этом списке мог случайно упомянуть, что Мириам приезжала в Норталлертон в определенный день. Острые уши могли уловить информацию. Или есть что-то еще, что мы должны рассмотреть, ’ продолжил он. ‘Преступник, возможно, просто наблюдал за Мириам в течение нескольких недель и заметил наметившуюся схему. Инспектор Колбек сказал, что здесь был задействован расчет.’


‘Вы хотите сказать, что мой список бесполезен?’


‘Нет, нет – просто это не всеобъемлюще’.


‘О боже!’ - сказала она несчастно. ‘Я зря потратила время’.


‘ Не думай так, ’ настаивал он. ‘Это было очень полезное упражнение, и злодей вполне может быть спрятан где-то в этом списке. Я думаю, что мне следует показать это инспектору.


‘Очень хорошо, Бертрам, пожалуйста, сделай это’.


Он посмотрел на нее с нежностью. Хотя она все еще была в траурном наряде, он был рад видеть, что она не была такой бледной и расстроенной, как раньше. Не было никаких видимых признаков очередного приступа продолжительных рыданий. Агнес была спокойна и полна достоинства. Он был успокоен. Когда он перевел взгляд на каминную полку, то заметил открытку, которой там раньше не было. Он встал с дивана.


‘Что это?" - спросил он.


‘Это пришло сегодня утром", - ответила она.


‘Кто это отправил?’


Ответ на вопрос был получен, когда он увидел имя внизу сообщения, написанного внутри открытки. Когда он читал его, его тело напряглось, а лицо окаменело.


‘Что-то не так?’ - спросила она, заметив внезапную перемену в его поведении.


‘Это так, моя дорогая", - сказал он, направляясь к двери. ‘Вы должны меня извинить. Я должен найти инспектора Колбека как можно скорее’.


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ


Одна из первых вещей, которые Виктор Лиминг усвоил, когда пришел в Детективный отдел, заключалась в том, что настойчивость - это добродетель. Каким бы неразрешимым ни казалось на первый взгляд дело об убийстве, его всегда можно раскрыть, как ему сказали, проявив терпение и упорство. День, проведенный в основном на ногах, заставил сержанта усомниться в этом изречении. Хотя он оставался таким же стойким, как всегда, его терпение было на исходе. Визит в Донкастер принес, по его мнению, незначительный успех, но поиски Майкла Брантклиффа обернулись постоянными неудачами. Его отправной точкой была семья освобожденного заключенного, но они смогли оказать ему скудную помощь. В то время как мать все еще страстно желала, чтобы он вернулся домой и исправился, отец оставил всякую надежду на то, что он это сделает, и пожелал никогда больше не видеть своего сына.


Однако родители смогли сообщить Лимингу имена и адреса некоторых друзей Брантклиффа. Прогулка сержанта по Норталлертону началась всерьез. Он ходил от дома к дому, но его встречал один и тот же ответ. Все бывшие друзья Брантклиффа утверждали, что они были просто знакомыми, и пытались дистанцироваться от того, кто оказался в тюрьме и опозорил фамилию. Хотя никто не мог сказать, где находится Брантклифф, общее ощущение было, что он не слишком далеко. Все они согласились, что его первым шагом после освобождения будет поиск подходящей женской компании. Лимингу удалось выяснить имена трех молодых леди, которые в прошлом были близки с Брантклиффом.


Это подтолкнуло его к следующему этапу его путешествия. Поскольку никто из этой троицы не жил в городе, ему пришлось нанять двуколку, чтобы доехать до соответствующих домов, где они жили. Для такого человека, как сержант, расспрашивать молодую леди об эмоциональной привязанности, которая у них когда-то была, было крайне неловко. Лиминг женился на единственной женщине, которую когда-либо любил, и у него никогда не возникало искушения сбиться с пути истинного. Поэтому он был потрясен, узнав, что Брантклифф развлекался с тремя красивыми женщинами без малейшего намерения делать предложение руки и сердца кому-либо из них. Это оставило у всех троих глубокий осадок горечи. Первая горячо отрицала, что когда-либо знала Брантклиффа, вторая была в ужасе от того, что их тайные отношения теперь стали предметом интереса полиции, а третья, дочь мелкого аристократа, была настолько возмущена тем, что ей задавали такие личные вопросы, что приказала дворецкому выпроводить Лиминга. Все, что сержанту пришлось предъявить за то, что он проехал много бесполезных миль по незнакомой местности, - это счет от человека, предоставившего лошадь и двуколку.


Когда он, наконец, сел на поезд обратно в Южный Оттерингтон, он обнаружил, что Колбек ждет его в "Черном быке". Каждый рассказал другому, что дал им сегодняшний день. Лиминг ухватился за угрозу.


‘Суперинтендант Таллис едет сюда?’ - крикнул он.


‘Я сделал все, что мог, чтобы отговорить его’.


‘Мы останемся здесь навсегда, если он возьмет власть в свои руки. Я никогда не вернусь домой к Эстель и детям’.


‘Есть один способ убрать суперинтенданта, ‘ сказал Колбек, - и это раскрыть убийство к понедельнику’.


Лиминг вытаращил глаза. ‘ Мы не можем этого сделать, сэр. Кажется, мы ходим по кругу. Я провел все утро и большую часть дня, усердно работая, и вернулся с пустыми руками.’


‘Не будь таким пораженцем, Виктор. Ты вспомнил имя этого джентльмена из Донкастера. Возможно, у него невольно есть для нас полезные улики. Что касается Майкла Брантклиффа, - продолжил он, - вы узнали гораздо больше о нашем главном подозреваемом, чем мы знали раньше.


‘Он был донжуаном", - с отвращением сказал Лиминг. ‘Я встречался с тремя его жертвами и подозреваю, что было много других’.


Колбек был задумчив. ‘Успешный донжуан должен обладать двумя качествами – обаянием и деньгами. Мы знаем, что Брантклифф обладает огромным обаянием, хотя, возможно, оно несколько притупилось за время, проведенное за решеткой. Чего у него больше нет, так это средств для финансирования своих романтических связей. Ему понадобятся деньги, ’ сказал он. ‘ Где он мог их взять?


‘Я обнаружил, что он не получит ни пенни от своих родителей’.


‘Тогда он мог бы обратиться к Адаму Тарлтону’.


‘Но у него ведь тоже нет денег, не так ли?’


‘У него есть перспективы, Виктор", - сказал Колбек. ‘Он, вероятно, унаследует половину состояния. Исходя из этого, у него не возникнет особых трудностей с получением кредита’.


Лиминг щелкнул пальцами. ‘ Это делает почти несомненным, что Брантклифф и есть убийца. Его старый друг заплатил ему за совершение убийства.


‘Вы кое-что упустили. Это само по себе не принесло бы денег, которых так жаждал Адам Тарлтон. Ему нужно было, чтобы умерли и его мать, и отчим. Только после смерти полковника он сможет претендовать на свое наследство.’


‘Ах!’ Лиминг мгновенно сдулся. ‘Я никогда не думал об этом, инспектор. Откуда Тарлтон мог знать, что его отчим покончит с собой?’


‘Он бы знал, насколько тяжело переживет полковник потерю жены, ’ рассуждал Колбек, - и он бы знал, что его отчим окажется под подозрением. Давление на полковника было сильным. Возможно даже, что его пасынок усилил это давление, заставив кого-то писать письма ядовитой ручкой от его имени.’


‘Наконец-то все начинает обретать смысл", - сказал Лиминг.


Колбек был осторожен. ‘Что ж, давайте не будем забегать вперед. В данный момент мы строим гипотезу на основе ограниченных фактов. Нам нужно гораздо больше информации, Виктор, и у нас есть время только до понедельника, чтобы получить ее.’


‘Тогда мы обречены, сэр’.


‘Имей больше веры, Виктор. Наши усилия скоро будут вознаграждены. Помни, что нам всегда говорит суперинтендант’.


‘Настойчивость - это добродетель", - простонал Лиминг.


Они были в баре "Черного быка", наслаждались напитками за столиком в тихом уголке. Ни один из них не поднял глаз, когда открылась дверь. Только когда на них упала тень, они поняли, что у них появилась компания. Бертрам Ридер испытал облегчение, увидев их.


‘Я надеялся застать тебя здесь", - сказал он.


"Тогда присоединяйтесь к нам", - пригласил Колбек, указывая на свободный стул. ‘Могу я предложить вам что-нибудь выпить, сэр?’


Читатель сел. ‘Нет, спасибо’.


‘Зачем вы хотели нас видеть?’


‘Возможно, у меня есть для вас кое-какие доказательства, инспектор’.


‘Слава богу, хоть кто-то это делает!" - пробормотал Лиминг себе под нос.


‘Во-первых, позвольте мне вручить вам этот список, составленный моей женой. Все люди в нем знали, что Мириам собиралась навестить ее в тот день’. Он протянул листок. ‘Итак, у тебя все еще хранится то письмо, которое ты мне показывал?’


‘Да", - сказал Колбек, запустив руку во внутренний карман пальто.


‘Могу я еще раз взглянуть на это, пожалуйста?’


Колбек подарил ему это. ‘Будьте моим гостем, мистер Ридер’.


‘Спасибо тебе’.


Читатель достал письмо и развернул его, просматривая строчки, как будто искал секретный код. Наконец он решительно кивнул.


‘Я знал, что был прав", - сказал он. ‘Это та же рука’.


‘Не Потрудитесь ли вы объяснить, сэр?’ - спросил Колбек.


‘Мы с женой совершаем богослужение в церкви всех святых в Норталлертоне. Мы редко бываем в здешней церкви. Но когда мы услышали, что найдено тело Мириам, моя жена искала видимый способ выразить наше горе. Я предложил ей купить цветы для украшения собора Святого Андрея в это воскресенье, когда наверняка будут вознесены молитвы за Мириам – если не за ее мужа, то, к сожалению, за нее.’


‘Это был очень добрый жест, сэр’.


‘Это было очень ценно, - сказал Ридер, доставая из кармана открытку, ‘ и это было отправлено из дома священника в знак благодарности. Как только я увидел это, мне показалось, что я узнал почерк’.


Открыв открытку, он положил ее рядом с письмом, чтобы Колбек и Лиминг могли сравнить их. У каждого был одинаковый аккуратный, закольцованный почерк. Очевидно, что оба письма написал один человек, и вежливые фразы на открытке резко контрастировали с мерзкими инсинуациями в письме. Благодарные за такие улики, детективы были поражены, увидев имя внизу карточки.


Это была Доркас Скелтон.


Приезд ее мужа был благословением, о котором молилась Ева Доул. Она рухнула в его объятия, уверенная, что он возьмет все на себя и проявит сочувствие, которого ее брат явно не проявил. Лоуренс Доул, коренастый, но элегантный мужчина средних лет, был огорчен тем, что его не было дома, когда трагедия постигла его семью, и расстроен тем, что его жена не смогла связаться с ним, пока он вел переговоры о контрактах с торговцами в различных европейских городах. Его присутствие было не только помощью Еве, оно оказало целебное воздействие на Адама Тарлтона, который одевался и держал себя так, чтобы это больше соответствовало обстоятельствам.


Миссис Уизерс с одобрением отметила изменения. Во время затишья в этой почти бесконечной деятельности она была на кухне с Лотти Перл, которая зашивала дыру на своем платье.


‘Так и должно быть’, - сказала экономка. ‘Наконец-то это стало похоже на дом траура’.


‘Мистер Доул кажется таким способным человеком", - сказала Лотти, сидя на стуле и поправляя подол. "Это видно по нему’.


‘А еще он настоящий джентльмен’.


‘Как долго он пробудет здесь, миссис Уизерс?’


‘Они все будут здесь, пока не закончатся похороны. Когда это будет, боюсь, еще не решено. Им придется дождаться расследования’.


‘Я случайно услышал, как миссис Доул говорила, что полковника не похоронят на церковном кладбище’.


‘Тогда тебе должно быть стыдно за себя, Лотти", - сделал выговор другой, поворачиваясь к ней. ‘Ты никогда не должна слушать то, что говорится в частных разговорах’.


‘Прости. Я ничего не мог поделать’.


Это одна из причин, по которой Джинни Хепворт пришлось уйти. Я застал ее прижатой ухом к двери гостиной, и это был не первый раз, когда она подслушивала. Я попросил полковника уволить ее.’


‘Джинни сказала мне, что это потому, что она тебе не нравилась’.


‘Мои личные чувства здесь ни при чем’, - сказала миссис Уизерс. ‘Девушка безнадежно халатно относилась к своим обязанностям. Ей пришлось уйти’.


‘Стал ли я лучше?’


‘Ты становишься лучше, Лотти, это все, что я могу сказать’.


Воодушевленная редкой похвалой, девушка закончила шитье и убрала иголку и вату в корзину. Она встала, позволив платью упасть до щиколоток. Ремонт прошел незаметно и даже вызвал одобрительный взгляд экономки.


‘Это правда?’ - спросила Лотти.


‘Что правда?’


‘То, чего я не должен был слышать о похоронах’.


‘Есть проблема", - призналась миссис Уизерс.


‘Неудивительно, что миссис Доул так расстроена. Я думаю, было бы ужасно, если бы полковника не было рядом с его женой. Как он мог попасть на небеса, если его не похоронили должным образом на церковном кладбище?’


‘Помолчи, девочка. Ты ничего не понимаешь в этих вещах’.


‘Я знаю, преподобный Скелтон любит принимать решения самостоятельно. Он сказал нам об этом с кафедры. Мама заставляла меня ходить туда каждое воскресенье, но мне это никогда по-настоящему не нравилось, потому что он меня пугал.’


‘Кто это сделал?’


‘Ректор – он заставляет меня дрожать’.


‘Как ты можешь так говорить о человеке Божьем?’


‘Я боюсь его, миссис Уизерс’.


‘Это значит, что у тебя, должно быть, нечистая совесть", - сказала пожилая женщина. ‘Ты еще что-нибудь сделала не так, Лотти? Есть что-нибудь еще, о чем мне следует знать?’


‘Я так не думаю’.


‘Давай, девочка. У тебя не должно быть от меня секретов. Я все еще не знаю, почему тебе потребовалось так много времени, чтобы вчера привезти яйца с Рок-фермы’.


‘Я же говорил тебе – за мной гнался этот ужасный человек’.


‘Это была просто история, которую ты выдумал’.


‘Это не так", - воскликнула Лотти, задетая обвинением. ‘Он был коробейником, и я встретила его у ручья. Он попросил у меня поцелуя, а когда я отвернулась, спрыгнул со своей тележки и погнался за мной. Я бы не стал ничего подобного выдумывать, миссис Уизерс, честное слово.’


Экономка проницательно посмотрела на нее. ‘ Очень хорошо, - сказала она после долгой паузы. ‘ Я вам верю. Но это все равно не объясняет, почему вас задержали. Если бы кто-то гнался за тобой, ты добрался бы сюда быстрее.


‘Эти яйца были разбиты. Мне пришлось убрать беспорядок в корзине, потому что я знала, что ты накричишь на меня, если я этого не сделаю’.


‘Продолжай’.


‘ Это все, что я могу сказать.


‘Нет, это не так", - решила миссис Уизерс, взяв ее за плечи и заглядывая в глаза. ‘Ты не солгала мне, но и не сказала всей правды. Это еще не все, не так ли? Выкладывай, Лотти, ’ настаивала она. ‘ Утаивать что-то - все равно что лгать.


Девушка оказалась перед дилеммой. Если бы она упомянула, что видела Адама Тарлтона, то рисковала нарваться на строгий упрек. Когда она призналась экономке, что Тарлтон смотрел на нее так, что это выбивало ее из колеи, Лотти получила строгий выговор и велела обуздать свое воображение. Она не хотела повторять этот опыт. Если, с другой стороны, она будет утверждать, что рассказывать больше нечего, ее заклеймят как лгунью. В любом случае, ей предстояло заплатить штраф.


Миссис Уизерс встряхнула ее. ‘ Я жду, Лотти.


‘Что-то было", - признала девушка.


‘Я так и знал’.


‘Но я сделал это не нарочно - Бог мне свидетель. Я просто случайно оказался там, когда они подъехали’.


‘О ком ты говоришь?’


‘Я увидел мистера Тарлтона и его друга. Я был за деревьями, когда услышал топот лошадей. Они остановились совсем рядом со мной’.


‘Разве ты не дал им знать о своем присутствии?’


‘Я боялась этого делать, миссис Уитерс", - сказала Лотти. ‘Они так смеялись. Я сразу поняла, что они были пьяны’.


‘Это большая часть правды", - неохотно согласилась экономка. ‘Я почувствовала это в его дыхании, когда он вернулся сюда. Что произошло потом?’


‘Они немного поговорили, но я не расслышал ни слова из того, что они сказали. Затем мистер Тарлтон дал что-то своему другу и уехал’.


‘ И это все? - спросил я.


"Я клянусь в этом’.


‘ Кто был тот, другой мужчина?


‘Понятия не имею, миссис Уитерс. Я никогда его раньше не видел’.


‘Вы можете описать его?’


‘ Ну, - сказала Лотти, жалея, что ее так крепко обнимают, - он был примерно того же возраста, что и мистер Тарлтон, только худее и с бледным лицом. Он был высок, хорошо одет и носил шляпу с пером. Это все, что я могу вам сказать, за исключением того, что...


‘Давай, Лотти, выкладывай’.


‘Если хочешь знать правду, я думала, что он был очень красив’.


Миссис Уизерс отпустила ее и отвернулась, чтобы поразмыслить над тем, что она только что услышала. Лотти была встревожена, опасаясь очередного упрека в подслушивании. Она отступила в угол кухни в поисках безопасности. Но никакой опасности не было. Когда экономка снова повернулась к ней, она была спокойна и задумчива.


‘ Да, ’ подтвердила она. ‘ Он красивый. Я это заметил.’


Проработав над своей проповедью пару часов, Фредерик Скелтон был готов повторить ее в присутствии своей жены. Она была опытной и внимательной слушательницей, прослушав сотни его речей и проповедей за эти годы. Всегда было приятно слушать его отточенную риторику, даже если, как в этом случае, она была щедро приправлена осуждением. Доркас была очарована. Ее муж нашел идеальный баланс между похвалой и осуждением, восхваляя добродетели жены и одновременно критикуя действия ее мужа. Проповедь была длинной, но не утомительной, смелой, но не бесчувственной, и пронизана уверенностью, которая никогда не переходила в родомонаду. Если бы она не была в церкви, Доркас захлопала бы в ладоши.


Скелтону нравилось репетировать не просто слова. Не менее важно было овладеть правильными жестами. Когда проповедь закончилась, он вернулся к определенному отрывку и поэкспериментировал с другим взмахом руки и новым расположением пальцев. Довольный тем, что теперь все было идеально, он спустился с кафедры, чтобы получить поздравительную улыбку от своей жены. Рука об руку они вернулись в дом священника и с удивлением узнали, что Роберт Колбек ждет их в гостиной.


‘Я не знал, что вы здесь, инспектор", - сказал Скелтон. ‘Мы с женой были в церкви’.


‘Я понимаю, - сказал Колбек, - но я не думал, что разговор, который у нас сейчас состоится, будет вполне уместен в церкви’.


- Могу я предложить вам что-нибудь освежающее? ’ спросила Доркас с отработанной любезностью.


‘Нет, спасибо’.


Она направилась к двери. ‘ В таком случае, я оставлю тебя в покое.


‘Я думаю, вам следует остаться, миссис Скелтон. То, что я должен сказать, касается вас обоих’.


‘Ну, по крайней мере, сядь, когда говоришь это", - сказал Скелтон.


Пока Колбек и Доркас выбирали диван, ректор позаботился о том, чтобы занять деревянное кресло с высокой спинкой и искусно вырезанными подлокотниками. С этого возвышения он смотрел на остальных сверху вниз. Его самодовольный вид показывал, что он понятия не имел, что его ждет.


‘Если вы пришли от имени семьи, ’ предупредил он, - тогда позвольте мне сказать вам, что я твердо решил следовать плану действий, продиктованному мне Богом. Я не допущу, чтобы человека, покончившего с собой, хоронили на моем церковном кладбище.’


‘Это академично, сэр", - сказал Колбек.


‘Слово моего мужа является окончательным", - настаивала Доркас.


‘Предоставьте это мне, моя дорогая", - сказал Скелтон, прежде чем снова перевести взгляд на Колбека. ‘Я не готов обсуждать этот вопрос, инспектор. Обратитесь к архиепископу, если хотите, но он знает, что мое служение было безупречным, и, несомненно, одобрит позицию, которую я занял.’


‘Я уважаю ваше право придерживаться такого мнения", - сказал Колбек.


‘И это все, что вы можете сказать по этому поводу?’


‘Да, это так - на данный момент’.


Скелтон поднялся. ‘ Тогда мы должны ускорить ваш путь.


‘ Не так быстро, сэр, я еще не закончил. Я предлагаю вам снова сесть, потому что это может занять некоторое время.’ Ректор снова опустился на землю. ‘Что касается причины самоубийства, - продолжил Колбек, - известно ли вам, что полковник получил несколько писем, полных оскорблений и злобных обвинений?’


Скелтон нахмурился. ‘Я действительно знал об этом, инспектор, и я выступал с кафедры против авторов подобных посланий’.


‘Согласны ли вы с тем, что такие письма ядовитой ручкой были бы чрезвычайно обидными и оказали бы на полковника невыносимое давление?’


‘Я с радостью приму это, инспектор’.


‘Тогда люди, против которых вы выступали, несомненно, заслуживают некоторого наказания. На мой взгляд, те, кто прячется за анонимностью, всегда достойны презрения’.


‘Я искренне с вами согласен’.


‘Какое наказание вы бы посоветовали, сэр?’


‘Это решать закону’.


‘Вы не делали никаких предупреждений с кафедры?’


‘Я сказал, что их следует разоблачить и посадить в тюрьму за их преступление", - вспоминал Скелтон. "Я бы не проявил к ним милосердия’.


‘Тогда мы оказываемся в неловком положении", - сказал Колбек, доставая письмо из кармана. "Это было последнее послание ненависти, отправленное полковнику. Он умер, не вскрыв письма. Он протянул конверт. ‘ Вы хотите прочитать его, сэр?


‘Конечно, я не знаю’.


‘Это потому, что ты знаешь ее содержание?’


Скелтон вспенился от возмущения. ‘Я нахожу это замечание невоспитанным и оскорбительным’.


‘А как насчет вас, миссис Скелтон?’ - спросил Колбек, протягивая ей книгу. ‘Не хотите ли прочесть?’


‘Нет, инспектор, ’ твердо ответила она, ‘ я бы этого не сделала’.


‘Вы, кажется, играете с нами в глупую игру, инспектор, - сказал Скелтон, - и я должен попросить вас прекратить’.


‘О, это не игра", - сказал Колбек, доставая открытку из кармана. "Это было отправлено Агнес Ридер в знак благодарности за цветы, которые она любезно купила для церкви. Меня поразило любопытное сходство между надписью на открытке и письмом.’


‘Это чистое совпадение’.


‘Но ты не видел их из стороны в сторону’.


‘Мне это и не нужно, инспектор’.


‘Я уверен, что миссис Скелтон поймет, почему они похожи", - сказал Колбек, заметив виноватый румянец на ее щеках. ‘Если бы я захватил бумагу и ручку, осмелюсь предположить, что она могла бы создать что-то тоже устрашающе похожее’.


- Мне очень жаль, ’ заявил Скелтон, поднимаясь на ноги, ‘ но я должен попросить вас уйти. Я не позволю вам бросать эти гнусные обвинения в адрес моей жены. Ваше поведение непростительно. Доркас никогда бы не подумала написать письмо такого рода, на которое вы ссылаетесь.’


‘Я принимаю это, сэр. Но поскольку миссис Скелтон и в голову не пришло бы наносить такие грязные намеки на лист бумаги, это, должно быть, было продиктовано ей – вами’.


‘Как ты смеешь!’ - взвыл Скелтон.


‘Он знает, Фредерик", - сказала его жена, дрожа.


‘Молчи!’


‘Нет необходимости ругать свою жену", - сказал Колбек. ‘В конце концов, она всего лишь подчинялась своему мужу, когда писала эти слова. Вы, конечно, не могли бы сделать это сами, потому что вы часто переписывались с полковником, и он бы сразу определил вашу руку. Он посмотрел на Доркас. - Сколько вы отправили? - спросил я.


‘Пять", - ответила она.


‘Я же сказал тебе вести себя тихо!’ - прорычал ректор.


Она была потрясена. ‘Ты никогда раньше так со мной не разговаривал’.


‘Просто делай, как я говорю’.


‘Я всегда так делаю, Фредерик’.


"Кажется, мы подошли к интересному моменту", - сказал Колбек, наслаждаясь вспышкой супружеских разногласий. ‘Один из вас готов признать свою вину, а другой отрицает это’.


‘Моя жена ни в чем не признается’, - сказал Скелтон. ‘Я говорю от ее имени’.


‘Вы хотите сказать мне, что она не писала ни одного из этих сообщений?’


‘Это именно то, что я тебе говорю’.


Колбек встал. ‘ Тогда будет поучительно посмотреть, сохраните ли вы позу невиновности, когда вам зададут тот же вопрос под присягой в суде.


Скелтон попытался напустить на себя наглость, встретив взгляд своего посетителя с молчаливым вызовом. Однако, когда он взглянул на свою жену, он увидел, что она была в большом горе, излучая чувство вины и раскаяния, которые не могла скрыть. Допрошенная детективом-одиночкой, она выболтала признание. При перекрестном допросе в суде она была бы безнадежно неспособна солгать. Нервы Скелтона начали сдавать. Одно из его век задрожало, и он изменил позу. Когда его жена начала всхлипывать, он понял, что заблудился. Обняв ее, он посмотрел на Колбека с отвращением, которое граничило с уважением.


За короткий промежуток времени жизнь Скелтона изменилась. Пятнадцатью минутами ранее он стоял за своей кафедрой, как второстепенный пророк, раздающий мудрость простым смертным. Он взял в руки оружие в том, что, по его мнению, было моральным крестовым походом, и был готов сокрушить всех, кто выступал против него. Одним махом у него отобрали оружие и вынудили позорно сдаться. Последовало бы дальнейшее унижение.


‘Что я должен делать?’ - тупо спросил он.


‘Первое, что вам нужно сделать, это поручить вашему викарию отслужить службу завтра", - сказал Колбек.


‘Но это моя церковь с моей паствой’.


‘Это не имеет значения, сэр’.


‘Я уже написал свою проповедь. Моя жена ее прослушала’.


‘Я это сделала", - сказала она сквозь слезы. ‘Это было вдохновляюще’.


‘То, что вы оба сделали с полковником, было далеко не вдохновляющим", - сказал Колбек со спокойной настойчивостью. ‘Если бы ваша паства знала, до каких глубин вы готовы опуститься, их бы стошнило’.


‘Я чувствовал побуждение сделать это", - заблеял Скелтон, отчаянно пытаясь найти оправдание. ‘Полковник был человеком со многими недостатками, как на собственном опыте убедилась Мириам. Она была благословлена своим первым мужем и проклята своим вторым. Он убил ее, инспектор, - сказал он. ‘Так же точно, как я стою здесь, полковник убил свою жену, и моим прямым долгом было привлечь его к ответственности за это преступление’.


‘Но это не то, что вы сделали, сэр, не так ли? Не имея смелости написать и подписать собственное письмо, вы переложили бремя ответственности на миссис Скелтон. Это позор, ’ презрительно сказал Колбек. ‘Что это за муж, который вот так прячется за спиной своей жены? Что за мужчина заставляет женщину писать нецензурные слова и грубые фразы, которые раньше, должно быть, никогда не приходили ей в голову?’


‘Это правда", - сказала Доркас. ‘Я ненавидела писать эти письма’.


‘Они были необходимы, моя дорогая", - возразил Скелтон.


‘Они были необходимы вам, сэр, ’ сказал Колбек, - потому что вам нужно было выплеснуть так много желчи. Когда убийцу поймают – а он скоро будет пойман, – вы поймете, что донесли на невиновного человека, а затем пытались запретить ему доступ на свой церковный двор.’


‘Его нельзя хоронить здесь. Это было бы грехом’.


‘Как я сказал в начале, это академично. Решение больше не в ваших руках. Его примет кто-то с большим состраданием и большим знанием законов страны ’.


Скелтон поник. ‘ Вы хотите погубить меня, инспектор?


‘Ты навлек на себя гибель, - указал Колбек, - и трагедия в том, что при этом ты запятнал свою собственную жену’.


Ректор посмотрел на Доркас сверху вниз со смесью извинения и отчаяния. Годы непререкаемой власти над ней подошли к концу. Женщина, которая любила, почитала и повиновалась ему во всем, была опущена до уровня, который унижал ее. Он понял, как это должно выглядеть для беспристрастного наблюдателя. В его глазах наконец промелькнул намек на стыд.


‘Что с нами будет?’ - спросил он.


‘Это дело архиепископа", - сказал Колбек.


Скелтон содрогнулся. ‘ Вы расскажете ему об этом, инспектор?


‘Это ваша прерогатива, сэр. Когда вы будете составлять заявление об уходе, вы должны объяснить это так, как пожелаете. Я не могу подобрать для вас слов, ’ сказал Колбек с нарочитой холодностью, ‘ и в связи с этим миссис Скелтон не сможет написать от вашего имени.


Калеб Эндрюс не мог поверить своим ушам. Хотя он пришел домой, чтобы получить приветственный поцелуй и знал, что его ждет вкусный ужин, его остановило известие о том, что его дочь провела часть дня в путешествии по Великой Северной железной дороге.


‘Инспектор Колбек не имел права забирать вас", - запротестовал он.


‘Я доехала только до Питерборо и обратно", - сказала она.


‘Ехать на Кингс-Кросс было достаточно далеко, Мэдди’.


‘Это был такой приятный сюрприз’.


‘Что ж, для меня это стало неприятным потрясением. Мне не нравится мысль о том, что ты без предупреждения отправишься в другую часть страны. Инспектору Колбеку следовало предупредить вас получше. Для начала, ’ сказал он, - меня должны были предупредить.


‘Роберт был в Лондоне всего час или около того", - объяснила она. ‘Приглашение присоединиться к нему было тем, что он сделал под влиянием момента. Я едва ли могла отказаться’.


‘Ну, нет, - пробормотал он, ‘ полагаю, что нет’.


‘Это было приключение’.


‘Скажи ему, чтобы в следующий раз спрашивал моего разрешения’.


‘Нет, ’ сказала она, ухмыляясь, ‘ ты скажи ему сам’.


Он вымыл руки на кухне, затем поужинал с ней. Все это было частью привычного распорядка, к которому они привыкли с годами. Эндрюс смирился с тем, что этому суждено было закончиться.


‘Что я приготовлю на ужин, когда ты уйдешь, Мэдди?’


‘Сделай это сам’.


‘Я даже яйцо сварить не умею’.


‘Тогда ты должен попросить свою новую жену сделать это за тебя", - сказала она.


‘Какая новая жена?’


‘Та, на которую ты все время намекаешь, что переедешь сюда, как только я уйду’.


‘Я с ней еще не встречался", - сказал он.


‘Я думал, тобой заинтересовалась целая стая дам’.


‘Да, хочу, но у меня есть стандарты. Я никого не возьму к себе просто ради общения. Я слишком стар, чтобы менять свои привычки, поэтому любой жене придется принимать меня таким, какой я есть’.


‘Тогда ты можешь отказаться от всякой надежды на брак", - поддразнила она.


‘Это серьезное дело, Мэдди. Чтобы принять решение, нужно время. Ну, посмотри, сколько времени потребовалось вам с инспектором, чтобы прийти к решению’.


‘Это было из-за работы Роберта’.


"В моем случае это не будет проблемой, - сказал он, - потому что я близок к пенсии. Я буду здесь большую часть времени. Это другое дело", - добавил он. ‘Я не хочу жену, которая весь день будет путаться у меня под ногами’.


‘Правда в том, отец, ’ сказала она с нежной улыбкой, ‘ что тебе вообще не нужна жена, не так ли?’


Он усмехнулся. ‘Возможно, нет, но я открыт для предложений’.


Когда ужин закончился, они перешли в гостиную. Он увидел номер Крэнфорда на столе рядом с ее креслом.


‘Ты упомянул, что я сказал по этому поводу?’


‘Нам нужно было обсудить другие вещи’.


‘Что он рассказал вам о расследовании?’ - спросил Эндрюс. ‘В газете написано, что оно приостановлено’.


‘Репортеры ничего не знают".


‘Они должны откуда-то получать свою информацию, Мэдди’.


‘Ну, они узнали это не от Роберта. Он гораздо более оптимистичен. Он надеется вскоре произвести арест’.


‘Ему следовало бы арестовать тебя за чтение такой чепухи, как Крэнфорд’.


‘Это прекрасная книга и гораздо более успокаивающая, чем Диккенс’.


‘Я люблю кровь и насилие", - сказал Эндрюс.


‘Ты бы так не говорил, если бы тебе приходилось иметь с ними дело каждый день, как Роберту", - сказала она ему. ‘Ему приходится видеть и делать самые ужасные вещи. Возьмем, к примеру, этот случай. Как бы вам понравилось выкопать гниющий труп посреди ночи?’


‘Я был бы более чем счастлив сделать это, Мэдди, ’ ответил он, хихикая, - при условии, что это будет труп человека, который управляет Великой Северной железной дорогой. Я бы зашел так далеко, что сказал, что это было бы настоящим удовольствием.’


В то время как Колбек ушел, чтобы встретиться лицом к лицу с ректором, Лиминг остался в "Черном быке" на случай, если появится гость из Донкастера. В пабе подавали хорошее пиво, но сержант пил только в умеренных количествах, чтобы его разум не был затуманен. Бар был довольно полон, и, когда он услышал, как открылась дверь, он не смог ничего разглядеть поверх голов людей, стоявших между его столиком и входом. Надеясь, что Кинчин наконец прибыл, Лиминг был встревожен, увидев сияющее лицо Эрика Хепворта.


‘ Добрый вечер, сержант, ’ сказал Хепворт.


‘Добрый вечер’.


"Могу я присоединиться к вам?’


‘Вообще-то, ’ сказал Лиминг, ‘ я кое-кого жду’.


‘О, и кто бы это мог быть?’


‘Это вас не касается, сержант’.


‘Если это связано с убийством – а это, очевидно, так и есть – тогда это действительно касается меня. Я живу здесь и не хочу, чтобы это висело над нами. Это создает нам дурную славу. Я хочу очистить деревню. Чем скорее вы арестуете Майкла Брантклиффа, тем лучше. ’


‘Сначала мы должны найти его, а это оказывается непросто. Кроме того, у нас есть только косвенные доказательства того, что он может быть замешан. Инспектор не до конца убежден, что Брантклифф - наш человек’.


‘Кто еще мог совершить убийство?’


‘Я не знаю", - признался Лиминг.


‘Вот почему я вам нужен. Я могу помочь. Если инспектор поговорит с моим суперинтендантом, меня могут освободить от моих обязанностей, чтобы я присоединился к поискам Брантклиффа’.


‘Ты делай свою работу, сержант, а мы будем делать свою’.


‘Но ты вообще не продвинулся ни на шаг’.


‘Да, у нас есть, хотя я не могу вдаваться в подробности’.


‘Я тебе не верю", - бросил вызов Хепворт.


‘Вы можете верить или не верить во что угодно", - сказал Лиминг, не клюнув на наживку. ‘И мы расследуем не только убийство. Есть серия писем с ядовитой ручкой, которые были отправлены полковнику. Возможно, вам будет интересно узнать, что мы уже установили личность одного из тех, кто их отправил. ’


Хепворт был потрясен. - Кто это был? - спросил я.


‘Вам придется подождать, пока это не станет достоянием общественности’.


‘Зачем беспокоиться о нескольких глупых письмах, когда убийца разгуливает на свободе?’


‘Эти письма не были глупыми", - сказал Лиминг. ‘Они были злонамеренными и помогли довести полковника до самоубийства. Я прочитал одно из них. Это было отвратительно. Людей, написавших такие ядовитые вещи, нужно разыскать. Хепворт нервно дернул себя за бороду. ‘Вы говорили о том, чтобы очистить деревню от уродливого пятна. Нам также нужно очистить здесь несколько грязных умов.’


- Да, - сказал Хепворт, пятясь, ‘ я согласен. Если вы ждете гостей, я больше не буду мешать.


Железнодорожный полицейский растворился в толпе, но его место почти сразу же занял щеголеватый мужчина с моржовыми усами, тронутыми сединой. Догадавшись, что это, должно быть, Ройстон Кинчин, Лиминг встал и представился вновь прибывшему. У Кинчина был отчасти нерешительный, отчасти оборонительный вид человека, которого вызвала полиция, сам не зная зачем. Когда он угостил посетителя выпивкой, они сели за стол. Лиминг оглядел бар, чтобы убедиться, что Хепворт не прячется поблизости, но никаких признаков их самозваного помощника не было. Сержант повернулся к Кинчину.


‘Спасибо, что пришли, сэр", - начал он.


‘Нед Стаддл сказал, что это важно’.


‘ Возможно. Это касается полковника Тарлтона.


‘Да", - сказал Кинчин с болезненным выражением лица. ‘Я читал об этом самоубийстве. Это потрясло меня. Полковник всегда казался таким уравновешенным человеком. Я никогда бы не ожидал, что он так поступит.’


‘Насколько хорошо вы его знали?’


‘Я бы не назвал себя близким другом, но мы время от времени виделись. У нас были общие интересы’.


‘У меня было предчувствие, что вы могли служить в армии, сэр’.


‘Нет, тут вы совершенно не правы, сержант. Я инженер. Мне посчастливилось оказаться в нужном месте, когда начали развиваться железные дороги. Большая часть моей карьеры прошла в сфере менеджмента. Когда Great Northern расширила свою линию, я купил дом в Донкастере.’


‘ Это там полковник обычно навещал вас?


‘Он пришел не ко мне", - объяснил Кинчин. "Я встретил его на станции, чтобы подвезти в своем вагоне’.


‘И куда вы его отвезли?’


‘Чаще всего мы ходили на концерт. Иногда мы просто присутствовали на репетиции. Полковник был одним из спонсоров, понимаете’. Лиминг был сбит с толку. ‘Очевидно, вы не понимаете, сержант’.


‘О каких концертах вы говорите, сэр?’


‘Полковник и я разделяли страсть к духовым оркестрам. Когда он услышал, что в Донкастере создан железнодорожный оркестр, он связался с ним и предложил щедрое пожертвование. Вот почему нам разрешили присутствовать на репетициях, ’ сказал Кинчин. ‘Я тоже поддерживал группу. Мы провели много часов, слушая их. Группа Doncaster Loco обладает настоящим качеством.’


‘Я поверю тебе на слово’.


‘Действительно, когда я впервые услышал о его смерти, я подумал, не попросить ли мне группу сыграть на его похоронах. Потом я понял, что это вряд ли будет уместно. Гулким звукам духового оркестра нет места рядом с могилой. С другой стороны, ’ добавил Кинчин, поглаживая усы, ‘ если будет поминальная служба, мы могли бы подумать еще раз. У группы широкий репертуар гимнов.


‘Так вот чем все закончилось’, - разочарованно сказал Лиминг. ‘Полковник поехал в Донкастер послушать оркестр. Я надеялся получить какую-нибудь информацию, которая могла бы помочь нам в нашем расследовании’.


‘Сожалею, что не могу быть более полезным, сержант’.


‘Это не ваша вина, мистер Кинчин. И, по крайней мере, теперь мы разгадали одну маленькую тайну’.


‘Возможно, ты взамен сможешь решить для меня одну проблему’.


‘Что вы имеете в виду?’


‘Ну, - сказал другой, - полковник был так же страстно, как и я, увлечен музыкой духового оркестра. Ни его жена, ни друзья этого не поняли бы. Они предпочитали оркестровые концерты’.


‘Так вот почему он держал эту тайну при себе?’


‘Возможно, но это не единственный его секрет. Вот тут-то и раскрывается тайна. Полковник перестал приезжать в Донкастер. Он перестал без предупреждения и без объяснения причин’.


‘Вы пытались установить с ним контакт?’


‘Да, - сказал Кинчин, - я писал два или три раза, но даже не получил ответа. Это было так, как будто он полностью вычеркнул группу из своей жизни. Это было очень огорчительно. Честно говоря, я чувствовала себя брошенной любовницей. Я подумала, не обиделся ли он на меня по какой-то причине. Он обнадеживающе улыбнулся. - Ты случайно не знаешь, почему он так внезапно потерял к тебе интерес?


‘ Боюсь, что нет, сэр, ’ ответил Лиминг, ‘ но мне было бы интересно узнать. Можете ли вы назвать точную дату, когда он вас бросил?


Поскольку упорство священника в отношении похорон причинило семье Тарлтонов такое горе, Колбек поехал к дому, чтобы развеять их тревогу. Он решил не сообщать им всех подробностей своего визита в дом священника, потому что не хотел усугублять их горе и чувствовал, что им в любом случае следует подождать, пока Скелтон публично не признает свой поступок. Семья нуждалась в утешении, и именно поэтому Колбек звонил в дверь.


Лотти Перл открыла дверь и впустила его. После ужина они собрались в гостиной. Колбек была представлена Лоуренсу Доэлу и была рада увидеть, как приезд ее мужа поднял настроение Евы. В поведении ее брата также была заметная разница. Адам Тарлтон умудрился выглядеть так, как будто он скорбит о тяжелой утрате. Отклонив предложение присесть, Колбек сказал им, что он просто пришел передать информацию, которую им важно услышать.


‘Я только что из дома священника", - сказал он. "Вы почувствуете облегчение, услышав, что больше не будет ссор из-за похорон полковника’.


‘Вот вы где’, - провозгласил Тарлтон. ‘Я заставил ректора повиноваться. Все, что от меня требовалось, - это несколько резких слов’.


‘Это гораздо больше, чем это, сэр, но я думаю, что всю историю лучше пока не рассказывать. Если вы пойдете завтра в церковь, вам не нужно бояться неловкости. Преподобный Скелтон не будет присутствовать на службе. Он поручил своему викарию занять его место.’


‘Я так рада это слышать", - сказала Ева. ‘Я была в ужасе, что Адам устроит сцену’.


‘Я с нетерпением ждал этого", - сказал Тарлтон.


‘К счастью, - заметил Доул, ‘ в этом не будет необходимости. Ты всегда был чересчур воинственным, Адам’.


‘Я получил результат, которого мы все хотели’.


‘Верьте в это, если хотите, ’ сказал Колбек, - но ваше вмешательство, скорее всего, разозлило его, чем заставило подчиниться. Когда я приехал раньше, он уже написал свою проповедь на завтра и не смягчился по поводу предполагаемых похорон твоего отчима.’


‘Тогда что же заставило старого козла передумать?’


‘ Послушай инспектора, Адам, ’ сказал Доул. ‘ На данный момент он рассказал нам все, что нам нужно было знать, и я, со своей стороны, очень благодарен. Завтрашняя служба должна стать достойным мероприятием, которое не будет омрачено никакой театральностью с вашей стороны. Учитывая произошедшие трагедии, нам следует ожидать большого собрания прихожан.’


‘ Думаю, я могу это гарантировать, мистер Доул, ’ сказал Колбек. ‘ Приедут друзья семьи из Норталлертона и, возможно, еще издалека. Я знаю, что там будут мистер и миссис Ридер, и я думаю, вы можете рассчитывать на присутствие мистера Эверетта и его жены.’


‘Хорошо’, - выпалил Тарлтон. ‘Мне нужно поговорить с Эвереттом. Он может дать нам несколько намеков относительно условий двух завещаний’.


‘Адам!’ - воскликнула его сестра. ‘Ты не можешь придумать ничего другого?’


‘Это много значит для меня, Ева’.


‘Это много значит для всех, кто в этом замешан, - сказал Колбек, - но вам придется подождать до официального оглашения завещания. После знакомства с мистером Эвереттом я сомневаюсь, что он из тех людей, которые заранее разглашают какие-либо детали.’


‘Все, о чем я прошу, - это приблизительное указание на то, что я получу’.


‘Тогда ты просишь слишком многого", - сказал Доул с непринужденной властностью. ‘Ева права. Последнее, о чем тебе сейчас следует думать, это о возможности собственной денежной выгоды. Помимо того, что это неприлично, в этом есть корыстный привкус.’


‘Давайте больше не будем говорить на эту тему", - распорядилась Ева.


Тарлтон неохотно извинился и вернулся к тому, что, по его мнению, было приемлемой позой для человека, скорбящего о потере родителей. Колбек не был убежден его выступлением. Для Адама Тарлтона, как он мог видеть, похороны были досадным препятствием на пути к его наследству.


‘Что ж, ’ сказал Колбек, - извините, что побеспокоил вас, но я подумал, что мои новости могут послужить вам некоторым утешением’.


‘Именно так и было сделано, инспектор", - сказала Ева.


‘Мы не знаем, как вас отблагодарить, сэр", - добавил ее муж.


‘В таком случае, ’ сказал Колбек, - я откланяюсь. Увидимся со всеми вами завтра в соборе Святого Андрея. Отрадно сознавать, что теперь в церкви не будет никакой опасности каких-либо неприятностей.’


Лунный свет просачивался сквозь тисовые деревья и рисовал замысловатые узоры на церковном дворе. В центре его стоял большой каменный крест, который выполнял роль одновременно и прикрывающего, и своего рода ночного часового. На кресте сидела птица, но она улетела с недовольным криком, когда кто-то направился к ней между надгробиями. Мужчина убедился, что поблизости больше никого нет, затем обвязал крест веревкой, прикрепив другой конец к луке своего седла. Хлопнув лошадь по крупу, он заставил ее прыгнуть вперед. Сначала это было сдержано прочностью креста, но второй шлепок заставил его тянуть с большей силой. С оглушительным треском камень раскололся у основания стойки и упал на траву. Развязав веревку, мужчина убрал ее в седельную сумку.


Затем он вернулся к постаменту, на котором стоял крест. На нем было высечено имя благотворителя, пожертвовавшего деньги на возведение креста. Мужчина приспустил штаны и помочился, тщательно прицелившись в имя полковника Обри Тарлтона.


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ


Поскольку бар был слишком переполнен и шумел, чтобы можно было поговорить наедине, детективы поднялись наверх, в комнату Колбека. Лимингу не терпелось услышать о драматической стычке в доме священника, и он сожалел, что упустил возможность увидеть такую внешне респектабельную супружескую пару, разоблаченную как авторы клеветнических писем. Колбек описал, что произошло и как ректор был вынужден признать, что отставка была его единственным выходом. Он также рассказал сержанту о своем визите в дом, чтобы передать приятную весть о том, что преподобный Скелтон не будет присутствовать на службе следующим утром. Колбек вспоминал, что Адам Тарлтон не прилагал никаких усилий, чтобы скрыть свою эгоистичную озабоченность богатством, которое он должен был унаследовать.


‘У молодого человека, возможно, скоро будет шок", - сказал он.


‘Почему это так, инспектор?’


‘Он исходит из предположения, что получит половину того, что было завещано, но это может оказаться не так. Вместо того, чтобы смотреть в будущее, мистеру Тарлтону следовало бы вспомнить прошлое. Отчим, которому он постоянно бросал вызов, вряд ли будет чрезмерно щедр по отношению к нему. Его мать также не отнеслась бы благосклонно к сыну, который отдалился, когда у него больше не было такого свободного доступа к ее кошельку. Мистер Тарлтон может в конечном итоге получить гораздо меньше, чем он ожидает.’


‘Так ему и надо", - сказал Лиминг. ‘Что ж, похоже, ваш вечер был интереснее моего’.


Он продолжил рассказывать о нескольких неприятных минутах, проведенных с железнодорожным полицейским, и о том, как Хепворт довольно поспешно ретировался, когда были упомянуты письма с ядовитой ручкой. Колбеку было любопытно, как отреагировал этот человек.


‘Вы увидели какое-нибудь чувство вины на его лице?’ - спросил он.


‘Я ничего не видел из-за его бороды, сэр. Она почти все прикрывает. Он похож на большую собаку, выглядывающую из-за куста’.


‘Что вы чувствовали?’


‘Он был встревожен, - сказал Лиминг, - и это заставило меня задуматься. Я подумал, не отправлял ли Хепворт полковнику какую-нибудь неприятную, нежелательную почту. Как ты думаешь, стоит ли нам бросить ему вызов по этому поводу?’


"В этом не было бы смысла, Виктор. Он бы только отрицал это. Миссис Уизерс было велено сжечь предыдущие письма, чтобы улики развеялись в дыму. Однако, ’ задумчиво произнес Колбек, ‘ возможно, есть другой способ узнать правду. Давайте помнить об этом вопиющем типе, хорошо?


‘Я делаю все возможное, чтобы забыть его, сэр’.


Лиминг рассказал о своей встрече с Кинчином и посетовал на тот факт, что она не обеспечила прорыва, на который он надеялся.


Колбек слушал, не перебивая, и отметил в уме дату, когда полковник внезапно перестал посещать Донкастер. Затем он на несколько минут впал в транс. Лиминг задумался, не случилось ли с ним чего. В конце концов, он похлопал инспектора по руке.


‘Извините меня, сэр’.


‘О", - сказал Колбек, словно очнувшись. ‘Я оставил тебя ненадолго. Прости меня за это. Было кое-что, что я пытался вспомнить’.


‘И вы это вспомнили?’


‘Да, я так и сделал. Это заставило меня подумать, что, оглядываясь назад, визит мистера Кинчина, возможно, был не таким уж бесполезным, как вы опасались’.


‘Он не сказал мне ничего по-настоящему полезного, сэр’.


‘Да, это так. Вы узнали, что полковник любил духовые оркестры’.


‘Какой от этого прок?’


‘Ну, это то, чего суперинтендант о нем не знал, а он был близким другом полковника. Он не сказал мистеру Таллису, потому что знал – как и мы оба, – что суперинтендант ненавидит музыку всех видов. Единственный инструмент, на который у него есть хоть немного времени, - сказал Колбек, - это церковный орган. Перспектива появления духового оркестра, вероятно, заставила бы его бежать в укрытие.


Лиминг рассмеялся. ‘Хотел бы я посмотреть, как он это сделает’.


‘Вы подтвердили то, что мы уже выяснили, а именно, что полковник был очень осторожен’.


‘Похоже, он ничего не рассказал мистеру Кинчину о своей семейной жизни’.


‘Их единственной точкой соприкосновения был духовой оркестр’.


‘Мне говорили, что это очень хороший фильм’, - сказал Лиминг. ‘Не то чтобы это имело значение. Я просто чувствовал себя довольно неловко из-за того, что тащил мистера Кинчина из Донкастера с дурацким поручением.’


‘Но это была не дурацкая затея. Сам того не осознавая, джентльмен дал нам золотой самородок’.


‘Неужели?’ Лиминг был озадачен. ‘Я не видел никакого самородка’.


‘Дата, Виктор", - сказал Колбек. ‘Он назвал нам важную дату’.


‘Для меня это новость, сэр’.


‘Подожди до завтра, и все объяснится. Если я спрошу его об этом, так сказать, в свободное от дежурства время, я смогу застать его врасплох. Возможно, я вытяну из него правду’.


‘О ком ты говоришь?’


‘Я говорю о банкире полковника – Бертраме Ридере’.


Когда Агнес Ридер наконец спустилась вниз в то утро, она двигалась неуверенно и держалась за перила для опоры. Она была в полном трауре и опустила вуаль, чтобы скрыть слезы. Ее муж ждал ее у подножия лестницы.


‘ Как ты сейчас себя чувствуешь, Агнес? - спросил он, беря ее за руку.


‘Меня немного подташнивает’.


‘Ты же знаешь, тебе не обязательно ехать. Я могу представлять нас обоих’.


‘Я должна быть там’, - настаивала она. ‘Что подумает семья, если я не приду на панихиду?’


‘Но для тебя это будет таким тяжелым испытанием’.


‘Это будет тяжелым испытанием для всех нас, Бертрам’.


Он печально кивнул и отпустил ее руку. Она приподняла вуаль, чтобы как следует рассмотреть себя в зеркале в прихожей. Немного поправив одежду, она снова опустила вуаль.


‘Я не с нетерпением жду этого", - призналась она.


‘Я тоже, - сказал он, - хотя мне было бы интересно услышать, что произошло в доме священника вчера вечером. Инспектор Колбек отправился расспросить священника об этом письме’.


‘Я до сих пор не могу поверить, что это написала миссис Скелтон’.


‘Почерк был идентичен тому, что на открытке. Благодаря твоей доброте, что ты подарила эти цветы, двое виновных были разоблачены. Не то чтобы нам следовало говорить об этом публично, моя дорогая", - предупредил он. Инспектор был очень тверд в этом вопросе. Люди приходят в церковь, чтобы почтить память Обри и Мириам. Мы не хотим, чтобы их отвлекали слухи о письме с отравленной ручкой, отправленном из дома священника. Это действительно испортило бы всю службу.’


‘Я не скажу ни слова", - пробормотала она.


‘Тогда пообещай мне еще кое-что. Если по пути ты передумаешь, никогда не поздно повернуть назад’.


‘Этого не случится, Бертрам’.


‘Выбор есть всегда", - сказал он. ‘Меня беспокоит то, что служба вызовет у вас слишком много эмоций’.


‘Я как-нибудь выкарабкаюсь’.


‘Еве, конечно, будет хуже, потому что она потеряла двух любимых родителей. Я хотел бы сказать то же самое об Адаме, ‘ продолжал он, - но мы напрасно будем искать там хоть какую-то искреннюю скорбь. Лучшее, что мы можем от него ожидать, - это то, что он объявится и будет вести себя прилично.’


‘То, что произошло, наверняка отрезвило Адама’.


‘Ну, пока нет и намека на это, Агнес. После того, как он был в городе, чтобы опознать тело своей матери, он зашел к Клиффорду Эверетту и более или менее потребовал сообщить, каким будет его наследство. Как и подобает хорошему адвокату, ’ сказал он, - Клиффорд сказал ему, что не может разглашать какие-либо детали завещания. Он готовится к очередному столкновению с Адамом, когда придет сегодня на службу.’


‘Я понимаю’.


Ридер открыл входную дверь и впустил ветерок, от которого вуаль его жены затрепетала у нее перед глазами. Когда он предложил руку, она ее не приняла. Вместо этого она осталась там, где была, с трепетом оглядывая внешний мир, словно не зная, выходить на улицу или нет.


Он был заботлив. ‘ Что-то не так, моя дорогая?


‘Нет, нет", - ответила она, собрав все свои силы. ‘Не беспокойся обо мне, Бертрам. Сейчас я в порядке’.


Взяв его за руку, она направилась к ожидавшей ее ловушке.


Чтобы убедиться, что настоятель выполнил его приказ, Колбек пришел в церковь пораньше вместе с Лимингом на буксире. Они увидели группу людей посреди церковного двора и подошли к ним. Каменный крест лежал на земле, его удар был настолько сильным, что он глубоко вгрызся в траву. Колбек обратил внимание на надпись на постаменте.


‘Это Божий промысел’, - сказала одна женщина. ‘Это потому, что это положил сюда полковник’.


‘Да, ’ сказал другой, ‘ Бог послал нам послание’.


‘Я думаю, вы обнаружите, что Бог ограничивает свои послания внутренней частью церкви’, - сказал Колбек. ‘Это было сделано человеком. Это был преднамеренный акт вандализма’.


‘Очевидно, кому-то полковник не нравится’, - сказал Лиминг. ‘Нужен был сильный человек, чтобы справиться с этим, инспектор’.


‘Он использовал веревку. Посмотри – ты видишь следы здесь’. Колбек указал на несколько зазубрин в камне. ‘Их, должно быть, было двое’. Он исследовал землю поблизости и увидел отпечатки копыт. ‘Я был прав, Виктор, их было двое – человек и лошадь. Именно здесь стояло животное, когда оно испытывало напряжение.’


‘О, да", - сказал Лиминг, стоя рядом с ним. ‘Следы глубже здесь, где лошадь копытами копала, когда поднималась".


‘Это, должно быть, было сделано ночью. Когда я проходил здесь вчера вечером, крест стоял вертикально. Я помню, что видел его’.


‘По крайней мере, она не сломалась при падении’.


‘Нет, - сказал Колбек, ‘ но это уже привлекает слишком много внимания. Я не хочу, чтобы семья Тарлтонов это видела. Давайте вернем это на место’.


Сняв шляпу и пальто, он протянул их случайному прохожему, и Лиминг сделал то же самое. Когда дородный фермер увидел, что они планируют сделать, он предложил свою помощь, сняв шляпу и пальто, прежде чем отдать их своей жене. Установить крест вертикально было относительно легко. Однако, чтобы водрузить его обратно на постамент, потребовалось немного больше времени и усилий. Им повезло. Произошел полный разрыв, так что, как только им удалось поднять его вдвоем, оставалось только маневрировать, чтобы вернуть его на место. У основания она сужается наружу и надежно фиксируется в прорези, возвращая ее в исходное положение. Поблагодарив фермера, Колбек вытер руки носовым платком.


‘Ее нужно закрепить раствором’, - сказал он. ‘Теперь, когда она снова поднята, я не думаю, что кто-нибудь будет настолько глуп, чтобы попытаться сдвинуть ее с места’. Он взял свое пальто и шляпу. ‘Спасибо всем. Не могли бы вы, пожалуйста, сейчас же отойти, или люди будут гадать, что происходит?’


Небольшая толпа расступилась, одна из женщин все еще утверждала, что это было Божье деяние. Лиминг услышал ее.


‘Что ж, я бы хотел, чтобы Божий акт вернул его обратно", - сказал он, натягивая пальто. ‘Эта штука была тяжелой’.


‘Всем нам приходится нести свой крест, - сухо сказал Колбек, ‘ и я не имею в виду суперинтенданта’.


Он уже собирался повернуть к церкви, когда краем глаза заметил что-то. Неопрятный юноша сидел на низком надгробии и играл с игрушечными солдатиками. Поскольку на нем была грубая одежда и мятая кепка, он явно не был прихожанином церкви. Что заинтересовало Колбека, так это то, что он демонстрировал такую сильную сосредоточенность, медленно передвигая металлических солдатиков. Детективы подошли к нему и были удивлены. То, что они приняли за солдат, оказалось стреляными гильзами.


‘Доброе утро", - дружелюбно поздоровался Колбек.


Юноша поднял на него глаза. ‘ Доброе утро, сэр.


‘Ты всегда играешь на церковном дворе?’


‘В узе нет места’.


Не было необходимости спрашивать его имя. Как только они увидели его лицо с большими пустыми глазами и узким лбом, они поняли, что это сын железнодорожного полицейского.


‘Вы, должно быть, Сэм Хепворт", - сказал Колбек.


‘Есть, сэр’.


‘Сколько тебе лет, Сэм?’


‘Шестнадцать’.


‘Старовато играть в солдатики", - сказал Лиминг.


‘Они мне нравятся, сэр’.


‘Откуда у тебя патроны?’


Вечеринки со стрельбой, сэр. Я ношу оружие. ’


‘У вас здесь целая коллекция’.


‘В "Оме" есть еще, сэр. Наш папа говорит, что их слишком много’.


‘Тогда, должно быть, это сержант Хепворт’.


‘Есть, сэр’.


Колбеку было жаль мальчика, и не только потому, что он был обременен отцом, который немилосердно запугивал его. Очевидно, у Сэма были какие-то недостатки. Его речь была невнятной, движения замедленными, а взгляд, казалось, неуправляемо блуждал. И в то же время он был прямой связью с человеком, в отношении которого у них были подозрения. В отличие от своего отца, у Сэма Хепворта было открытое лицо и полное отсутствие лукавства. В нем чувствовалась доброжелательная простота.


‘Ты идешь в церковь, Сэм?’ - спросил Колбек.


‘Нет, сэр. Нашему отцу не нравится ректор’.


‘О, я понимаю. Есть ли на то какая-то причина?’


‘Есть, сэр’.


‘ Ну... и в чем же дело?


‘Ректор, типа, слишком любит командовать’.


‘ Я это заметил, ’ сказал Лиминг. ‘ И ваш отец тоже был невысокого мнения о полковнике Тарлтоне, не так ли?


‘Нет, сэр", - ответил Сэм.


‘Почему это было?’


"По той же причине’.


‘Ты хочешь сказать, что он был слишком властным?’


‘Есть, сэр’.


Внимание Сэма вернулось к частной битве, в которой он участвовал, и он переместил различных членов своих двух армий. Некоторое время они смотрели ему вслед, затем повернулись, чтобы уйти. Голос Сэма зазвучал громче.


‘Вроде как присылал письма’.


Колбек резко обернулся. - Что это было? - спросил я.


‘Наш отец присылал письма, сэр’.


‘Письма?’


‘Да, до полковника’.


‘Ты уверен?’ - спросил Лиминг, опускаясь на колени рядом с ним. ‘Это то, что сказал тебе твой отец?’


‘Нет, сэр, это была наша Джинни’.


‘Она твоя сестра, не так ли?’


‘Есть, сэр’.


‘Что она тебе сказала, Сэм?’


‘Джинни относила туда письма’.


‘Куда?’


– В большой уз, сэр, там жил полковник.


‘Вы знаете, что было в письмах?’ - спросил Колбек.


‘Нет, сэр– не умею читать’.


‘Почему ваша сестра доставляла письма? Почему ваш отец не забрал их сам?’


Сэму потребовалось время, чтобы разделить два вопроса в своей голове. Это потребовало усилий. Пока он ждал, он переставил пару солдат на надгробии. Наконец, он дал ответ.


‘Наша Джинни знала дорогу туда", - сказал он.


‘Я знаю", - сказал Колбек. ‘Раньше она работала в этом доме’.


‘Нет, сэр – она знала тайный ход туда’.


‘В какое время дня она забрала письма, Сэм?’


‘Это было ночью, сэр’.


- Когда стемнело? Юноша кивнул. ‘ Кажется, я понимаю. Вашей сестре пришлось доставлять письма так, чтобы ее никто не видел. Ваш отец не хотел, чтобы полковник знал, кто их отправил.


Это было слишком для понимания Сэма. Он выглядел ошеломленным. Колбек похлопал его по плечу и поблагодарил. Присев на корточки на надгробии, юноша вернулся к своим солдатам и вскоре счастливо затерялся в пылу сражения. Лиминг оглянулся на него.


‘Вы думаете, это правда, сэр?’ - спросил он.


‘Я думаю, это более чем вероятно’.


‘Значит, сержанта осудил его собственный сын’.


‘Нет, Виктор", - сказал Колбек. "Все, что сделал Сэм, - это указал путь. Вопреки слову отца, показания парня бесполезны. Он едва мог связать воедино несколько предложений.’


‘А как насчет тех игрушечных солдатиков? Они напомнили мне патроны, которые вы нашли возле тела миссис Тарлтон. Другими словами, ’ продолжил он со сдержанным волнением, - вмешивающийся сержант Хепворт может быть более замешан в этом деле, чем мы подозревали.


‘Не спешите с выводами. Нам нужно нечто большее, чем предположения’.


‘Нам нужно чудо, сэр. В противном случае мистер Таллис приедет в Йоркшир, и все расследование затянется на недели. Нам нужно молиться о чуде’.


‘У нас уже был один", - сказал Колбек, оглядываясь через плечо. ‘Его зовут Сэм Хепворт’.


Лотти Перл всегда ходила в церковь поневоле. Службы были слишком длинными, в церкви было слишком холодно, а архаичный язык казался ей иностранным. Поэтому она была смущена, когда ее заставили присоединиться к семейной вечеринке. В дополнение к черному платью своей матери на ней была черная шляпа, позаимствованная у миссис Уизерс, и пара коричневых туфель, покрытых черным лаком. На ней также была черная кружевная шаль. В такое прекрасное утро они все отправились в церковь. Ева и Лоуренс Доул шли впереди, рядом с ними был Адам Тарлтон. Лотти и экономка шли в десяти шагах позади них.


‘Почему я должна ехать?’ - возмущенно спросила девушка.


‘Потому что ты это делаешь", - сказала миссис Уизерс с непререкаемой категоричностью.


‘Я не люблю церковь’.


‘Ваши симпатии и антипатии здесь ни при чем’.


‘Все будут пялиться на меня’.


‘Никто даже не узнает, что ты там был. Люди придут выразить свое почтение. Семья получит все внимание’.


‘А, ’ сказала Лотти, почувствовав некоторое облегчение, ‘ вот оно что’.


‘В старые времена все слуги ходили в церковь. От нас этого ожидали’.


‘Вам больше нравились старые времена, не так ли, миссис Уизерс?’


‘Полковник был хорошим хозяином, и я бы все сделал для его жены. Работать у миссис Тарлтон было в радость’. Она посмотрела на спину Адама Тарлтона. ‘Все уже никогда не будет как прежде’.


Опасения Лотти были беспочвенны. Когда они подошли к церкви, никто даже не удостоил ее взглядом. Люди собрались вокруг семьи, чтобы выразить свои соболезнования. Она узнала Бертрама и Агнес Ридер, потому что они бывали в этом доме, когда ее хозяева были еще живы. Она также увидела знакомые лица из деревни. И все же она по-прежнему чувствовала себя посторонней. Все остальные, казалось, знали, что делать. Они знали, как говорить тихими голосами и что говорить. Они двигались с каким-то сдержанным почтением, которое было недоступно девушке. Когда они вошли в церковь, они чувствовали себя совершенно непринужденно. Лотти, напротив, испытывала крайний дискомфорт, ощущая холод в воздухе и жалея, что дубовая скамья не такая твердая. Сидя рядом с миссис Уизерс, она боялась произнести хоть слово и едва могла поднять глаза на алтарь. Она даже не заметила, что церковь была увешана цветами.


Колокол перестал звонить, тихий гул голосов стих, и вошел викарий. Раздался скрежещущий звук, когда все поднялись на ноги. Несколько человек прочистили горло. Лотти впервые увидела мужчину, который собирался принять участие в церемонии, и она действительно улыбнулась.


‘Это не ректор", - прошептала она.


Локоть экономки вонзился ей в ребра.


Это была мрачная служба, и многие прихожане были глубоко тронуты. Колбек был в восторге от того, как ее провел викарий, серьезный молодой человек, которого держали в тени настоятеля и который был полон решимости воспользоваться редкой возможностью проявить свой характер. Полковник и его жена упоминались во время молитв, но не во время проповеди, восхвалявшей добродетель сострадания. Царила атмосфера коллективной скорби, которую не смог бы создать более воинственный подход Фредерика Скелтона. Там, где ректор посеял бы раскол, викарий добился единства.


Оказавшись за пределами церкви, несколько человек нарушили строй. Колбек слышал, как многие из них высказывали мнение, что полковник убил свою жену и не имел права на траур. Но большинство были слишком подавлены, чтобы отважиться на какие-либо комментарии, и просто разошлись по своим домам. Колбек и Лиминг ждали возможности поговорить с Бертрамом Ридером, но банкир и его жена были слишком заняты беседой с членами семьи. Увидев, что они стоят там, миссис Уизерс подошла к детективам.


‘Я так и думала, что ты можешь быть здесь", - сказала она.


‘Мы будем здесь, пока убийство не будет раскрыто", - сказал ей Колбек. ‘Что вы думаете о службе?’


‘Это было очень утешительно, сэр. Я был тронут’.


‘ Мы тоже, ’ вставил Лиминг.


‘Я почувствовала облегчение, что миссис Доул прошла через это. Но это не то, что я хотела сказать", - продолжила она. ‘Когда вы пришли в дом во время одного из своих визитов, инспектор, вы спросили меня о Майкле Брантклиффе’.


‘Совершенно верно’, - сказал Колбек. ‘У вас есть какие-нибудь новости о нем?’


‘Я не знаю, сэр, но Лотти знает’. Она поманила девушку пальцем. ‘Расскажи им, что ты видела на обратном пути с Рок-Фермы’.


Лотти нервничала в присутствии двух детективов, но по подсказке экономки ей удалось рассказать свою историю. Судя по приведенному описанию, миссис Уизерс была уверена, что человеком, сопровождавшим Адама Тарлтона, был Брантклифф. Обе женщины были явно напуганы тем, что им, возможно, придется столкнуться с последствиями в результате того, что они сказали, поэтому Колбек заверил их, что Тарлтон никогда не узнает, откуда поступила эта информация. Горячо поблагодарив его, женщины растворились в толпе.


‘Он солгал нам, сэр’, - сказал Лиминг. ‘Я так и думал в то время’.


‘Не спускай с него глаз, Виктор’.


‘Куда ты идешь?’


‘Я хочу потратить этот золотой самородок", - сказал Колбек.


Заметив, что банкир отделился от группы, окружавшей семью, он быстро двинулся ему навстречу. Они обменялись приветствиями, затем Ридер захотел узнать подробности стычки с ректором накануне вечером.


‘Я бы хотел быть мухой на стене", - сказал он.


‘Тогда тебе грозила опасность быть отшлепанным ректором’, - сказал Колбек. ‘Он был в мстительном настроении. Подозреваю, что после моего ухода ни одно украшение в комнате не осталось в целости’.


‘Он признался?’


‘Сначала он яростно все отрицал и пытался отправить меня собирать вещи, но его жена не выдержала. Необходимость писать такие ужасные вещи под его диктовку не давала ей покоя. Я объяснил ректору, что единственное, что он может сделать, - это уйти в отставку.’


‘ Ему и его жене, конечно, тоже предъявят обвинение?


‘Давайте делать это постепенно, мистер Ридер. Я разберусь с ними в свое время. В данный момент моим приоритетом остается арест убийцы и оправдание полковника’.


‘Я помогу тебе всем, чем смогу, с этими двумя целями’.


‘Тогда расскажи мне о Лейборнском скандале’.


Читатель был ошеломлен. ‘Откуда вы об этом знаете?’


‘Полковник был замешан, не так ли? Я помню дату, когда правда впервые вышла наружу, и у меня есть доказательства, что полковник Тарлтон был одной из многих жертв. Я не требую от вас ничего, кроме признания, - сказал Колбек. ‘Зачем скрывать этот факт? Если я вернусь в компанию, они предоставят мне имена всех, кто в этом замешан. Просто скажи мне вот что – я прав?’


‘Так и есть, инспектор’.


‘Значит, он действительно вложил деньги в Лейборна?’


Читатель поморщился. ‘Он вложил много денег’.


‘Спасибо, сэр. Это все, что мне нужно знать на данном этапе’.


У Колбека не было времени расспрашивать его дальше, потому что он только что получил сигнал от Лиминга. Семья Тарлтонов была в пути. Получив добрые слова и соболезнования от нескольких человек, они, наконец, были готовы отправиться домой. Миссис Уизерс и Лотти Перл ушли раньше них. Колбек ловко отделил Адама Тарлтона от группы.


‘Извините, сэр’, - сказал он. ‘Можем мы побеспокоить вас на минутку?’


Тарлтон был резок. ‘Это крайне неудобно’.


‘Тем не менее, мы должны настаивать’.


‘Я не обязан с вами разговаривать, если не хочу, инспектор’.


‘Конечно, вы этого не понимаете, ’ спокойно сказал Колбек, ‘ но я бы посоветовал вам потакать нам. Если вы этого не сделаете, мистер Тарлтон, мы будем вынуждены арестовать вас за воспрепятствование отправлению правосудия.’


‘Я ничего подобного не делал!’ - возразил Тарлтон.


‘Вы сказали нам, что не видели Майкла Брантклиффа много лет, - сказал Лиминг, - однако, по словам одного из надзирателей, вы навестили своего друга в тюрьме незадолго до его освобождения. Ваше имя будет занесено в книгу посетителей, сэр, так что нет смысла это отрицать.’


Тарлтон пожевал губу. ‘Это правда, ’ признал он, ‘ но это вылетело у меня из головы. Вы должны понять, что я оплакиваю смерть двух людей, которые были мне дороги больше всего на свете. Я поглощен горем. Я просто не могу думать ни о чем другом.’


‘На днях ты думал о том, чтобы прокатиться’.


‘Мне пришлось поругаться с ректором по поводу организации похорон’.


- Это не заняло бы у вас много времени, сэр, - продолжил Колбек, ‘ и все же вас не было несколько часов. Тем временем ваша сестра хандрила дома. Мне не кажется, что вы были отягощены печалью.’


‘ К чему вы клоните? ’ спросил Тарлтон.


‘Мы хотим знать, почему человек, которого, по вашим словам, вы не видели много лет, – Майкл Брантклифф - в тот день катался с вами верхом. Подумай, прежде чем говорить, - предупредил он, когда Тарлтон был готов взорваться, - потому что у нас есть надежный свидетель, который видел вас двоих вместе. Странно, что ты никогда не упоминала об этом факте, когда мы разговаривали с тобой позже. ’ Он придвинулся на шаг ближе. ‘ Что вы скрываете, сэр?


‘ Ровным счетом ничего, ’ сердито ответил Тарлтон.


‘Где он?’


‘Я не знаю’.


‘Где он?’ - спросил Колбек, так крепко схватив его за руку, что он вскрикнул от боли. ‘Где Майкл Брантклифф?’


‘Стоять возле церкви - неподходящее место для допроса, сэр", - сказал Лиминг, доставая из-за пазухи пару наручников. ‘Давайте арестуем его и покончим с этим. Тогда я смогу надеть эти браслеты ему на запястья.’


‘Нет, ’ взмолился Тарлтон, ‘ не делайте этого. Что все подумают? Я скажу вам, где Майкл, но, пожалуйста, не арестовывайте меня сегодня. Это разбило бы сердце моей сестры.’


‘Дашь ли ты мне слово, что останешься в этом районе?’


‘Да, инспектор– я должен остаться здесь. Завтра дознание, затем два похорона. После этого будут зачитаны завещания’.


‘Я ему не доверяю, сэр", - сказал Лиминг.


‘ Убери наручники, ’ приказал Колбек.


‘Если его не арестуют, он может сбежать’.


‘Он не настолько глуп, чтобы сделать это, сержант. Он знает, что мы бы пошли за ним. Кроме того, у мистера Тарлтона важное мероприятие в Норталлертоне, которое он никак не может пропустить. Он хочет услышать подробности о своем наследстве. Лиминг спрятал наручники под пальто. ‘ Итак, сэр, ’ продолжил Колбек, ‘ где ваш друг?


‘Он на некотором расстоянии отсюда, инспектор", - сказал Тарлтон.


‘Мы можем нанять ловушку’.


‘Тебе лучше ехать верхом. Это довольно далеко’.


Лиминг побледнел. ‘ Лошади! Меня это не радует.


‘Мы сделаем все необходимое", - сказал Колбек, не сводя глаз с Тарлтона. ‘Я жду, сэр. Где Майкл Брантклифф?’


Хотя Эдвард Таллис был религиозным человеком, он не относился к субботе как к дню отдыха. Посетив в то утро причастную службу, он вернулся в Скотленд-Ярд и поработал с некоторыми файлами на своем столе. Был почти полдень, когда он закурил сигару, откинулся на спинку стула и начал размышлять о событиях в Норт-Райдинге. Убежденный, что дружба с полковником даст ему понимание, недоступное другим, он страстно желал еще раз принять активное участие в расследовании. Он поймал себя на том, что почти хочет, чтобы Колбек и Лиминг потерпели неудачу, чтобы у него был предлог поспешить в Йоркшир, чтобы взять дело в свои руки. На его вкус, события развивались слишком медленно, и у него было ощущение, что его детективы утаивают некоторые улики, которые они к настоящему времени обнаружили. Это раздражало. Единственный способ точно узнать, что происходит, - это быть в Южном Оттерингтоне. Он решил, что на следующий день сядет на первый попавшийся поезд.


Когда он убирал папки в стол, то понял, что они лежали на воскресной газете. Он взял ее и вздохнул, взглянув на заголовки на первой странице. Пожар уничтожил дом в Ислингтоне, и трое его жильцов сгорели дотла. Как только было подтверждено, что это поджог, Таллис отправил на место происшествия двух детективов. Несмотря на то, что они усердно трудились над сбором улик, они все еще не приблизились к разгадке того, кто был преступником. В газетной статье высмеивалась их медлительность и цитировался кто-то, кто считал, что под детективами следует разжечь огонь, чтобы придать им хоть какой-то стимул. Таллиса привыкли высмеивать в прессе, но, тем не менее, это продолжало причинять боль, особенно – как было в данном случае – когда упоминалось его собственное имя.


Не желая больше читать статью, он перевернул страницу в поисках чего-нибудь менее приводящего в бешенство. Он просматривал колонки вверх и вниз, пока не увидел то, что заставило его остановиться. На этот раз это была не оскорбительная статья, а ответный залп из Йоркшира. Теперь вот кровавая история о горе, Смотрите, как герой плохо себя ведет. На ней изображен доблестный солдат, идущий по железной дороге к могиле.


Взвыв от ярости, он вырвал страницу и поджег ее сигарой, держа между пальцами, пока она не превратилась в несколько черных, скручивающихся, распадающихся клочков бумаги. Когда пламя в конце концов обожгло его руку, он даже не почувствовал боли.


По дороге в церковь миссис Уизерс и Лотти Перл шли позади семьи. На обратном пути ситуация изменилась. Зная, что некоторых людей могут пригласить обратно в дом, они хотели приехать туда заблаговременно. Ранее тем утром они вдвоем приготовили закуски и начали расставлять их на подносах на кухне. На обеих были фартуки поверх черных платьев. Услышав, как открылась входная дверь, экономка высунула голову, чтобы посмотреть, много ли гостей. Только четыре человека вернулись с семьей. Странным было то, что Адама Тарлтона с ними не было. Миссис Уизерс уже собиралась удалиться на кухню, когда он вошел в дом, бросил на нее неодобрительный взгляд и последовал за остальными в гостиную.


‘Всего их семь", - сказала она Лотти.


‘Кого они вернули к жизни?’


‘Мистер и миссис Ридер – они последовали за мной в своей ловушке’.


‘О, они мне нравятся", - сказала Лотти. "Я видела их всего один раз, но они были мне очень приятны. Это правда, что миссис Ридер заплатила за все эти чудесные цветы в церкви?’


‘Она очень добрая леди’.


‘Кто еще там внутри?’


‘Мистер и миссис Эверетт", - ответила экономка.


‘Я их не знаю’.


‘Мистер Эверетт - семейный юрисконсульт. Он также был хорошим другом полковника Тарлтона. Они вместе ходили на охоту’.


‘О", - вздохнула Лотти, ее лицо исказилось от боли. ‘Я думаю, это так жестоко - убивать этих бедных птиц вот так’.


‘Кого волнует, что ты думаешь?’ - огрызнулась миссис Уизерс. ‘Пойду посмотрю, что они будут пить. И помни – когда будешь брать поднос, держи его так, как я тебе показал, и не дрожи, как ты обычно делаешь.’


‘Нет, миссис Уитерс. Я попытаюсь’.


На самом деле, девушка хорошо справилась со своими обязанностями. Еду и питье гостям подавали без всякого трепета с ее стороны. Она даже заслужила похвалу от экономки. Закончив работу, две женщины удалились на кухню. Наконец-то они смогли сесть и насладиться долгим отдыхом. Первое, что сделала миссис Уизерс, это сняла туфли, чтобы помассировать ступни. Лотти была удивлена, увидев, какие они изящные.


‘Эти туфли не жмут, миссис Уитерс?’ спросила она.


‘Они маленькие – я приберегаю их для лучшего использования".


‘Жаль, что нам пришлось идти пешком всю дорогу до церкви и обратно’.


‘Да, - сказал другой, - и у меня не было времени поменять их с тех пор, как мы вернулись домой, потому что было так много дел’.


‘Теперь у тебя есть время’.


‘Я могу понадобиться’.


‘Тебе потребуется всего пара минут, чтобы проскользнуть в свою комнату", - сказала Лотти. ‘Я могу послушать, вдруг они позвонят’.


Пожилая женщина поддалась искушению. ‘ Вы уверены?


‘Да, миссис Уитерс– продолжайте. Переобуйтесь, пока можете’.


Благодарная за предложение, экономка даже не потрудилась снова надеть туфли. Вместо этого она взбежала по лестнице на верхний этаж дома и вошла в свою комнату. Отложив вторую пару, она надела рабочие туфли и пошевелила пальцами ног. Ногам сразу стало лучше. Она воспользовалась возможностью, чтобы поправить платье перед зеркалом и расчесать волосы, отметив, какими редкими они стали. Затем она снова вышла.


Когда она спустилась по первому пролету лестницы, то с удивлением увидела женскую фигуру, входящую в комнату, которая раньше была спальней Мириам Тарлтон. В ней проснулись защитные инстинкты. Это была не Ева Доул. Она знала это. То, что она вошла в спальню матери, слишком расстроило дочь. Это должен был быть кто-то другой, и миссис Уизерс чувствовала, что просто обязана противостоять ей. Она крепко взялась за дверную ручку, повернула ее и распахнула дверь.


‘Боже мой!’ - воскликнула Агнес Ридер, прижимая руку к груди.


‘Мне показалось, я видел, как кто-то входил сюда’.


‘Да, миссис Уизерс, но я не нарушитель. У меня было разрешение миссис Доул. Я был таким старым другом ее матери, что она посоветовала мне взять что-нибудь на память из ее шкатулки с драгоценностями. О, ’ добавила она, - ничего дорогого. Я просто хотел что-то, что имело бы сентиментальную ценность.’


‘Шкатулка с драгоценностями здесь, миссис Ридер", - сказала экономка, беря ее с туалетного столика. "Почему бы вам не отнести ее вниз, тогда миссис Доул поможет вам что-нибудь выбрать?’


‘Какая хорошая идея! Я так и сделаю’.


‘Вот ты где’.


‘Спасибо", - сказала Агнес, забирая у нее коробку и поднимая крышку, чтобы заглянуть в нее. "Боюсь, она не так полна, как была раньше’.


‘Миссис Тарлтон продала часть бриллиантов’.


Агнес нервно рассмеялась. ‘ О, я не гонюсь за бриллиантами. Подойдет простая эмалевая брошь.


‘Вот очень красивая, с мелким жемчугом по краю’.


"Хорошо"…Я позабочусь об этом.


Агнес ожидала, что экономка уйдет, но миссис Уизерс стояла на своем. У нее создалось впечатление, что она считает посетителя нарушителем границы частной территории. Закрыв крышку шкатулки с драгоценностями, Агнес направилась к двери.


‘Спасибо вам, миссис Уитерс", - сказала она.


Лиминг натерся от седла еще до того, как они проехали милю. Колбек был опытным наездником, но у его сержанта было очень мало опыта верховой езды. Его дискомфорт усугублялся тем фактом, что его гнедая кобыла, казалось, жила своей жизнью, игнорируя его команды и протестующе ржала всякий раз, когда он натягивал поводья. Они двигались по извилистой дороге ровным галопом. Колбек видел, что его спутник страдает, и делал все возможное, чтобы отвлечь его.


‘Ты все еще интересуешься Адамом Тарлтоном, не так ли?’


‘Нет, инспектор, ’ причитал Лиминг, - я все еще сомневаюсь, удастся ли мне удержаться на этом чудовище’.


‘Я думал, ты любишь лошадей’.


‘Мне нравится делать ставки на них, а не ездить на этих чертовых штуковинах’.


Колбек ухмыльнулся. ‘Мы еще сделаем из тебя жокея, Виктор", - сказал он. ‘Но что касается вопроса о мистере Тарлтоне, то арестовывать его не было смысла’.


‘Но он соучастник убийства своей матери’.


‘Я так не думаю. Когда мы загнали его в угол, он отреагировал не как человек с руками в крови’.


‘Это сделал не он, сэр. Это Брантклифф проделал дыру в ее голове. Тарлтон заплатил ему за это. Эта служанка видела, как он передавал деньги.’


‘ Лотти видела, как он что-то передавал, - поправил Колбек, - но она не могла быть уверена, что это были деньги. Когда мы встретимся с Брантклиффом, он сможет рассказать нам, что он получил в тот день.


‘Я в замешательстве", - сказал Лиминг. ‘Вы хотите сказать, что Адам Тарлтон невиновен в убийстве и что Брантклифф действовал в одиночку?’


‘Нет, Виктор. Я предлагаю подождать и посмотреть’.


Они переехали неглубокий ручей, и мелькающие копыта взбивали воду. Лиминг мрачно цеплялся за руль, пока ехал сквозь брызги. Только когда они вернулись на сушу, он кое-что вспомнил.


‘Вы так и не рассказали мне о мистере Ридере", - сказал он.


‘Наконец-то я вытянул из него правду’.


‘Что это была за правда, сэр?’


‘Полковник был замешан в Лейборнском скандале’.


Лиминг разинул рот. ‘ Его застукали с другой женщиной?


‘Нет’, - сказал Колбек. ‘Я говорю о железных дорогах’.


"В этом нет ничего нового’.


‘Я знаю, что ты не разделяешь моего интереса к поездам’.


‘Я могу передумать", - сказал Лиминг, испытывая новые приступы боли в ягодицах. ‘Если бы у меня был выбор между ездой на этой лошади или поездом, я знаю, что предпочел бы’.


‘Позвольте мне рассказать вам о Стюарте Лейборне’.


‘Кем он был, сэр?’


‘Это были два совершенно разных человека", - сказал Колбек. ‘Один из них был доверенным сотрудником крупной железнодорожной компании, который прожил, по-видимому, безупречную жизнь. Другой был хитрым человеком, сколотившим состояние с помощью мошенничества и разорившим доверчивых инвесторов. Как я и предполагал, полковник Тарлтон был одним из них. ’


‘Что именно произошло?’


Лейборн был главным клерком в регистрационном бюро. Он нашел лазейку, которая позволяла ему выпускать поддельные акции и подделывать переводы в бухгалтерских книгах. Оглядываясь назад, кажется невероятным, что он мог кого-то обмануть, но он был очень надежным человеком и обещал хорошие дивиденды.’


‘А, ’ сказал Лиминг, ‘ теперь я вспомнил это дело. Разве этого Стюарта Лейборна не сравнивали с железнодорожным королем?’


‘Так оно и было, Виктор, ’ сказал Колбек, - за исключением того, что он был еще более коварным, чем Джордж Хадсон. Железнодорожный король, как его называли, был правителем всего, что он изучал, пока не были раскрыты его сомнительные методы ведения бухгалтерского учета. Помимо всего прочего, он выплачивал дивиденды из капитала, чтобы скрыть тот факт, что одна из его компаний несла серьезные убытки. Его падение положило конец многолетним спекуляциям на железных дорогах. Мистер Хадсон ушел с поста председателя правления различных компаний и уехал за границу. Все говорили одно и то же. Железнодорожная мания закончилась.’


‘Тогда почему такие люди, как полковник, могли быть обмануты этим другим мошенником?’ - спросил Лиминг, настолько заинтересованный услышанным, что забыл о своих болях. ‘Можно было подумать, что инвесторы усвоили свой урок. Получать огромные прибыли от железных дорог больше невозможно’.


‘Стюарт Лейборн получил прибыль. Когда его наконец привлекли к ответственности, выяснилось, что у него был особняк как в Лондоне, так и за городом, свита слуг и курьер, который сопровождал его в поездках. В общей сложности он обманул людей на сумму более двухсот тысяч фунтов.’


‘Это потрясающе!’


‘Это объясняет, почему полковник покончил с собой на железной дороге’.


‘Правда, инспектор?’


‘Думаю, да", - сказал Колбек. ‘Это уже убило его финансово. Прогулка по тем железнодорожным путям была своего рода некрологом. У меня с самого начала было ощущение, что он делает заявление.’


Женщина все еще лежала в постели, но Майкл Брантклифф надел рубашку и бриджи. Они находились в большом коттедже, расположенном на холме, откуда открывался вид на мили красивой сельской местности. Солнечный свет лился в окно, золотив полуобнаженное тело женщины. Она лениво улыбнулась ему. Брантклифф сел на кровать и протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. Он уже собирался наклониться, чтобы поцеловать ее, когда заметил что-то в окне. Быстро поднявшись на ноги, он выглянул наружу. На среднем расстоянии появились два всадника. Он наблюдал, как они подбираются все ближе и ближе, прежде чем принять свое решение.


‘Я должен идти", - сказал он, хватая ботинки. ‘Одевайся и ничего им не говори. Я не могу сказать, когда вернусь’.


Прежде чем она успела что-либо сказать, он схватил пальто и сбежал вниз по лестнице. Через несколько минут он уже садился на лошадь.


Брантклифф был в бегах.


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ


Виктор Лиминг испытывал сильный дискомфорт. В то время как Колбек находил поездку бодрящей, сержант ерзал в седле, пытаясь занять положение, которое доставляло бы наименьшие мучения. Он тоже потел изо всех пор и изо всех сил старался держать гнедую кобылу параллельно другой лошади. Теперь они сошли с рельсов и направлялись по холмистой равнине к коттеджу на холме.


‘Вы уверены, что это то самое место?’ - спросил Лиминг.


‘Так и должно быть, Виктор. Это единственное жилище на многие мили вокруг’.


‘Возможно, мистер Тарлтон намеренно сбил нас с пути истинного’.


‘Зачем ему это делать?’


‘Чтобы убрать нас с дороги, чтобы он мог сбежать’.


‘Я уже говорил вам", - сказал Колбек. ‘Он не участвовал в убийстве. Если бы это было так, он поджал бы хвост в тот момент, когда понял, что нам известно о его связи с Брантклиффом.’


‘Он должен быть каким-то образом замешан в убийстве’, - возразил Лиминг. ‘Что это за латинская фраза, которую ты мне все время цитируешь?’


‘ Cui bono? Кому это выгодно?’


‘Ответ - Адам Тарлтон. Он, безусловно, выиграет’.


‘Его сестра тоже, но я же не обвиняю миссис Доул в убийстве их матери, не так ли? Забудьте о них на время. Человек, представляющий для нас реальный интерес, - Брантклифф’.


Как по команде, из конюшни перед ними внезапно выехал всадник, пустил своего скакуна в галоп и помчался в противоположном направлении. Колбек не колебался. Щелкнув поводьями и ударив каблуками, он пустил свою лошадь во весь опор. Лиминг был в ужасе от необходимости заставлять кобылу двигаться быстрее, поэтому он решил следовать за остальными легким галопом. Брантклифф был более чем в сотне ярдов впереди преследующего его Колбека, хлеща лошадь кнутом, чтобы она бежала во весь опор. Время от времени он бросал обеспокоенный взгляд через плечо. Колбек медленно догонял его, отчаянно гоняясь за кожей и игнорируя тот факт, что с него сорвало шляпу. По его опыту, бегство обычно означало признание вины. Если бы Брантклифф был невиновен, он остался бы в коттедже, чтобы его допросили детективы. Эта мысль придала Колбеку еще большей решимости. Он вспомнил ужасающее состояние тела Мириам Тарлтон, когда его откопали в лесу. Человек, ответственный за ее смерть, просто должен был быть пойман, предан суду и повешен.


Пока Колбек мчался вперед в развевающемся на ветру сюртуке, Лиминг отставал от него почти на полмили. Разрыв между куорри и хантером медленно и неумолимо сокращался. Когда расстояние сократилось до сорока ярдов, Брантклифф пришел в отчаяние. Не сумев оторваться от преследования, он избрал другой способ побега, описав на своей лошади узкий круг, чтобы направиться прямо на Колбека. Инспектор понял, каковы были его намерения. Брантклифф хотел выбить его из седла, взять его лошадь под уздцы и ускакать с обоими животными. Резко остановив своего скакуна, Колбек отреагировал инстинктивно. Когда другой мужчина двинулся на него с поднятым кнутом, Колбек вынул ноги из стремян и поднял руку, чтобы отразить удар. В тот момент, когда Брантклифф нанес удар, он был выбит из седла, когда Колбек бросился к нему и обхватил за талию. Они вдвоем с глухим стуком упали на землю и покатились по траве, оставив лошадей бежать дальше без всадников.


Оба были оглушены ударом, но Колбек пришел в себя первым. С трудом поднявшись на ноги, он схватил своего пленника за воротник и рывком поставил его на ноги. Брантклифф был готов к бою. Когда в голове у него прояснилось, он пьяно замахнулся кулаком, но его удар был легко парирован. В качестве возмездия Колбек сильно ударил его в живот, а затем нанес апперкот в подбородок. Сопротивление прекратилось. Ошеломленный ударом, Брантклифф рухнул на землю. Это дало Колбеку время осмотреть пятна от травы на его пиджаке и брюках. Когда он сбил другого мужчину с седла, у него также разорвался рукав. Это раздражало такого денди, как он. Он был благодарен, что захватил смену одежды во время своего короткого визита в Лондон.


Брантклифф потер ушибленный подбородок и посмотрел на него снизу вверх.


‘Как ты узнала, что это я?’ - угрюмо спросил он.


‘Ты выдал себя, сбежав вот так’.


‘Что еще мне оставалось делать? Ждать ареста? Адам сказал мне, что из Лондона приехали два детектива. Когда я увидела вас двоих, идущих к коттеджу, я догадалась, кто вы такие’.


‘Я инспектор Колбек", - представился тот, протягивая руку и помогая ему подняться на ноги. ‘Майкл Брантклифф, я помещаю вас под арест за убийство Мириам Тарлтон’.


Брантклифф был потрясен. ‘ Что ты сказал?


‘Я думаю, вы меня ясно расслышали, сэр’.


‘Я не имею никакого отношения к убийству. Я даже никогда не встречался с матерью Адама. Почему я должен хотеть ее убить?’


‘Это было сделано для того, чтобы отомстить полковнику’.


‘А, ’ кисло сказал Брантклифф, ‘ это совсем другое дело’.


‘Ты поэтому убегал?’ - спросил Колбек, думая об инциденте на церковном дворе. ‘Ты снес этот крест прошлой ночью, не так ли?’


‘Это было только потому, что этот ядовитый старый ублюдок положил его туда’.


‘Разве вы не подумали о том, какое оскорбление это вызовет?’


‘А как насчет оскорбления, нанесенного мне полковником?’ - спросил Брантклифф. ‘Ты знаешь, каково это - быть запертым в тюрьме за то, что было просто шуткой?’


‘Вы заслужили приговор, который получили", - сказал Колбек. ‘Закрашивание общественных знаков может подвергнуть людей опасности. Если они не могут прочитать предупреждение, они не могут проявлять осторожность’. Он схватил его за горло и притянул к себе. ‘ Что еще ты сделал, чтобы отомстить полковнику?


‘Я вообще ничего не делал".


‘Я думаю, что вы это сделали, мистер Брантклифф. Я думаю, вы послали ему несколько тех злобных писем, которые он получал. Вы хотели подзадорить его. Ты хотел заставить его страдать, не так ли? Он сжимал руку до тех пор, пока тот не захлебнулся. ‘ Не так ли?


‘Да", - признал Брантклифф, оскалив зубы. ‘Именно это я и сделал. Я хотел помучить его’.


‘Эти письма помогли подтолкнуть его к самоубийству’.


‘Тогда я рад, что отправил некоторые из них’.


‘Давай посмотрим, будешь ли ты чувствовать то же самое, когда мы подадим на тебя в суд’.


‘Я признаю, что отправил письма и снял тот крест, инспектор, ’ сказал Брантклифф с напускной искренностью, ‘ но я клянусь именем Бога, что я не убивал мать Адама. В тот день, когда это случилось, меня даже не было в округе. Я был в Линкольне. Это правда.’


Он замолчал, когда подъехал Лиминг, верхом на одной лошади и таща за повод другую. Он также забрал шляпу Колбека и вручил ее ему, когда тот спешивался.


‘Спасибо тебе, Виктор", - сказал Колбек, отпуская своего пленника.


‘Мне жаль, что я не смог угнаться за вами, сэр’.


"На этот раз я обошелся без тебя. Теперь эти наручники мне пригодятся", - продолжил он, поворачиваясь к Брантклиффу. ‘Это сержант Лиминг, и он хотел бы, чтобы вы вытянули запястья’.


Сердито глядя на них обоих, Брантклифф подчинился. Лиминг защелкнул наручники и торжествующе ухмыльнулся.


‘Мы наконец-то раскрыли убийство, - радостно сказал он, - и не дали мистеру Таллису завтра обрушиться на нас’.


‘Не празднуйте слишком рано", - предупредил Колбек. ‘Этот джентльмен открыто признал, что совершил определенные преступления, но убийство не входит в их число. Я склонен ему верить’.


Лиминг был потрясен. ‘Но его видели, как он получал свои кровавые деньги от Адама Тарлтона’.


‘Какие кровавые деньги?’ - спросил Брантклифф.


‘Вы с ним катались верхом. Когда вы подъехали к его дому, он передал вам деньги. У нас есть свидетель’.


‘Тогда он, должно быть, полуслепой. Единственный раз, когда я получил деньги от Адама, это когда я вышел из тюрьмы, и он возвращал ссуду, которую я дал ему в прошлом. Он хороший друг и единственный, кто был рядом со мной, когда я сидел взаперти.’


"Так что же он дал тебе в тот день?’ - спросил Лиминг.


‘Он дал мне кое-что получше денег", - с ухмылкой ответил Брантклифф. ‘Он дал мне рекомендательное письмо к леди, которой принадлежит коттедж, где я провел последние две ночи. Адам сказал мне, что я уверен в теплом приеме там, и у меня нет претензий. Именно там он останавливался, когда возвращался в Йоркшир, не сказав ни матери, ни отчиму.’ Он указал в сторону коттеджа. ‘ Спроси у леди, если не веришь мне.


‘Мы сделаем это, сэр", - сказал Колбек.


‘Я должен подчеркнуть одну вещь. Она не знала, что укрывает мелкого преступника. Она совершенно невиновна’.


‘Я сомневаюсь в этом", - сказал Лиминг, потрясенный услышанным. ‘Если леди может позволить так легко передавать себя от одного мужчины к другому, то ее невиновность вызывает серьезные сомнения’.


‘Мы поговорим с ней перед отъездом", - решил Колбек. ‘Тем временем для тебя есть еще одна работа, Виктор. Поскольку у тебя такой талант ловить разбежавшихся лошадей, возможно, ты будешь так добр поймать эту.’


Он указал на лошадь, на которой ехал ранее. Сбросив Кольбека, животное бежало еще пару минут, прежде чем перепрыгнуть через сухую каменную стену и замедлить ход, чтобы остановиться. Теперь он беззаботно щипал траву посреди отары овец. Лиминг с опаской наблюдал за ними.


‘Ну, продолжай’, - настаивал Колбек. ‘Они не причинят тебе вреда. Я еще не слышал, чтобы кого-нибудь растерзала дикая овца’.


Уже собираясь тронуться в путь, Лиминг был остановлен внезапной мыслью.


‘Меня кое-что беспокоит, инспектор", - сказал он.


‘Что это?’


‘Что ж, за одно утро мы потеряли двух наших главных подозреваемых. Если ни один из них не совершал убийства, то кто же это сделал?’


Агнес Ридер выжидала, пока они не соберутся уходить. Выбрав подарок на память, который ей предложили, – крошечную серебряную брошь в форме чертополоха, – она сказала, что заменит шкатулку для драгоценностей.


‘Нет, нет, - сказала Ева, ‘ пусть это сделает миссис Уизерс’.


‘Это не займет у меня и секунды", - сказала ей Агнес.


Она вышла в холл и заскользила вверх по лестнице так быстро, как только могла. Войдя в спальню Мириам Тарлтон, она поставила коробку обратно на туалетный столик и подошла к письменному столу в углу. На этот раз экономки не было, чтобы вмешаться. Агнес опустила крышку стола и выдвинула один из маленьких ящичков. Она запустила туда руку. Ее пальцы нащупали деревянный рычаг, и в конце концов она нашла его. Когда она нажала на кнопку, сбоку бюро в самом неожиданном месте выдвинулся потайной ящичек. Все, что она смогла найти, - это несколько маленьких ключей. Облегчение охватило ее с такой силой, что она чуть не упала в обморок.


‘Слава богу!’ - пробормотала она.


Когда они остановились в коттедже, Колбеку не потребовалось много времени, чтобы установить, что его владелица была совершенно не в курсе того, что Брантклифф делал во имя мести. Он попрощался с ней. Трое мужчин верхом на лошадях направились обратно в Норталлертон. Лиминг был благодарен, что они двигались более размеренным шагом, и рад, что у них есть пленник, которому они могут отблагодарить за свои усилия. В то же время он был подавлен осознанием того, что убийца все еще на свободе и что у них очень мало доказательств относительно его личности. Добравшись до города, они передали Брантклиффа одному из констеблей и наблюдали, как ему предъявляют обвинение, прежде чем запереть в карцере. Вернувшись в седло, Лиминг поделился плодами своих размышлений.


‘Это, должно быть, сержант Хепворт", - заключил он.


‘Мы, конечно, присмотримся к нему поближе", - согласился Колбек. "Нет лучшего способа скрыть свою вину, чем присоединиться к поискам женщины, которую вы на самом деле убили?’


‘Неудивительно, что он предложил нам свои услуги, инспектор’.


‘Да, он хотел точно знать, как продвигается расследование. Таким образом, он всегда мог быть на шаг впереди нас’.


‘Я думаю, мы должны немедленно арестовать его", - сказал Лиминг.


‘Мы не хотим совершить еще одну ошибку, Виктор. Давай будем абсолютно уверены в наших фактах, прежде чем обвинять его в чем-либо".


‘Но мы знаем, что он отправлял эти письма. Нам сказал его сын’.


Сэм Хепворт изменил бы свою историю в тот момент, когда его отец дал ему пощечину за ухом. Нет, мы должны действовать осторожно. Хепворт - железнодорожный полицейский. Он знаком с тем, как допрашивают подозреваемых. Мы не должны раскрывать свои карты слишком рано.’


‘Он наш убийца, сэр. Я это знаю’.


‘Вы чувствовали то же самое по отношению к Адаму Тарлтону’.


‘То, что сделал этот человек, было греховно, - сказал Лиминг, ощетинившись, - и я был возмущен тем, что мы узнали об этом в День Господень. Как мог мужчина отдать такую женщину другу? У него что, нет моральных угрызений совести?’


‘Вы не разговаривали с дамой, о которой идет речь, - сказал ему Колбек, - но я разговаривал. Позвольте мне просто сказать, что Брантклифф и Тарлтон были, по моему мнению, не единственными гостями, которые делили с ней постель. Когда дело касается молодых людей, она, кажется, очень уступчива.’


‘Тогда я рад, что остался снаружи’.


По дороге из Норталлертона они поехали тем же маршрутом, что и Мириам Тарлтон, миновав место, где, по их мнению, произошло убийство. Они остановились на некоторое время, чтобы Колбек смог воссоздать в уме засаду. Спешившись с лошади, он подошел осмотреть следы колес, оставленные на земле. Посмотрев в обе стороны, он снова забрался в седло.


‘Это должно быть то самое место’, - сказал он. ‘В этом месте они должны быть скрыты от посторонних глаз. Кто бы ни перехватил ее, это должен был быть кто-то, кого она знала, кто-то, чье присутствие никоим образом не встревожило бы ее’.


‘Сержант Хепворт’.


‘Это возможно’.


‘Вполне вероятно, сэр. Кто может меньше встревожить ее, чем полицейский?’


Колбек ухмыльнулся. ‘ Я знаю полицейского, который тебя пугает, Виктор.


Я говорю не о суперинтенданте. Миссис Тарлтон, должно быть, знала Хепворта. Все остальные знают, а он не из тех, кто прячет свой свет под спудом. Если бы она встретила его здесь, ’ возразил Лиминг, ‘ леди успокоился бы при виде этой формы. Он коротко рассмеялся. ‘Интересно, снимает ли он ее когда-нибудь".


‘Я боюсь, что он может спать в ней", - сказал Колбек.


‘Хепворт, должно быть, знал, что миссис Тарлтон пойдет в тот день именно этим маршрутом’.


‘И все же его имени не было в том списке’.


‘Какой список?’


‘Это была та самая открытка, которую дал нам мистер Ридер, когда принес ту открытку от жены священника. Он был составлен миссис Ридер и содержал имена всех тех, кто определенно знал о распорядке дня, которому следовала жена полковника. Хепворта в списке не было.’


‘Это не имеет значения. Он наблюдатель, сэр. Если бы его целью была она, он бы некоторое время держал ее под наблюдением’.


‘Да, ’ признал Колбек, - я могу представить, как он это делает’.


Они продолжили свой путь в деревню. Вернув нанятых лошадей, они вернулись в "Черный бык". Колбек сначала смыл грязь, которую набрал во время драки, затем сменил одежду. Он спросил домовладельца, где живет его самый нелюбимый клиент, и их направили в коттедж на окраине Южного Оттерингтона. Это было маленькое, низкое жилище для высокого, грузного мужчины, и они поняли, почему Сэму Хепворту негде было поиграть со своими солдатиками. Они постучали в дверь, но ответа не последовало. Когда Лиминг заглянул в пыльное окно, наполовину скрытое плющом, он никого внутри не увидел. Колбек обошел коттедж сбоку, и они увидели, что дома все-таки кто-то есть. Краснолицая девушка с копной каштановых кудрей развешивала белье на веревке. В ней чувствовалась угрюмая обида, как будто эта рутинная работа была наказанием, наложенным недобрым родителем. Даже несмотря на то, что она видела их через забор, она продолжала свою работу.


‘Вы Джинни Хепворт?’ - спросил Колбек.


‘Могло быть", - дерзко ответила она.


‘Мы точно знаем, что это так", - сказал Лиминг, раздраженный ее грубостью. ‘Мы встретили вашего брата сегодня утром на церковном дворе’.


‘Наш Сэм всегда рядом’.


‘Мы бы действительно хотели поговорить с твоим отцом’.


‘ Нашего папы здесь нет.


‘ Ты знаешь, где он, Джинни?


‘Гуляем с нашей мамой, как будто они гуляют по воскресеньям’.


‘И они оставили тебя делать всю работу, я вижу", - сказал Колбек. ‘Это было очень несправедливо с их стороны. Сегодня должен быть день отдыха. Когда они вернутся?’


‘Понятия не имею’.


‘Ты знаешь, кто мы такие?’


‘ Вся деревня знает.


‘Тогда, может быть, ты скажешь своему отцу, что мы хотели бы поговорить с ним в "Черном быке". Вы могли бы также сказать ему, ’ сказал Колбек, добавляя информацию в качестве приманки, ‘ что мы произвели арест.


‘Понятно", - сказала она, отмечая последний пункт на линейке, прежде чем скрестить руки. ‘Тогда кто у тебя?’


‘Мы расскажем твоему отцу’.


‘Вы раньше работали в большом доме, не так ли?’ - спросил Лиминг.


‘Да, со мной плохо обращались’.


‘Как вы поладили с полковником?’


‘Полковники были худшими’.


‘Значит, он тебе не нравился?’


‘Нет, меня вышвырнули’.


‘Но твой отец вступился за тебя. Он так нам и сказал’.


‘Да, это верно. Наш отец, типа, отчитал полковника’.


- И он, вероятно, написал ему, не так ли? Ее веки подозрительно сузились. ‘ Как любой хороший отец, он хотел бы защитить свою дочь. Держу пари, что он отправил письмо с жалобой. Я восхищаюсь им за это. Из того, что он сказал, мне кажется, что с вами поступили очень подло.’


‘Я был – во всяком случае, у полковника и миссис Уизерс’.


‘Твой отец получил ответ на свои письма?’


‘Нет, он этого не делал’.


‘Скольких он отправил, Джинни?’


‘Три’. Она поднесла руку ко рту, но было слишком поздно, чтобы остановить вырвавшееся слово. Ее щеки покраснели. ‘Это была не моя вина. Я сделал, как мне сказали.’


‘Мы тебя ни в чем не обвиняем’, - заверил ее Колбек. ‘И нет необходимости упоминать об этом твоему отцу. Это не то, что нас беспокоит. Просто он оказал нам некоторую помощь, так что он заслуживает знать, что у нас под стражей человек.’


Джинни расслабилась. - Когда его отправят в Англию?


‘О, перед любой казнью предстоит пройти долгий путь’.


‘Однажды наш папа повез меня в Норталлертон посмотреть, как там убивали человека. Там была большая толпа. Мы все приветствовали ’.


‘Твоему отцу следовало бы знать лучше", - сказал Лиминг. ‘Это неподходящее развлечение для девочки твоего возраста. На самом деле, это вообще не должно быть развлечением. Ваш брат тоже туда поехал?’


‘Наш Сэм остался здесь’.


‘Я рад это слышать’.


‘Хорошо, - сказал Колбек, ‘ мы не будем тебя задерживать, Джинни. Просто передай сообщение, пожалуйста, и ничего не говори об этих письмах. Теперь, когда полковник мертв, они бессмысленны.’


Она криво усмехнулась и кивнула головой в знак согласия.


Чтобы все подготовить на случай возвращения гостей в дом из церкви, миссис Уизерс и Лотти встали на час раньше обычного. Они изрядно потрудились до и после службы и не могли успокоиться, пока четверо посетителей наконец не ушли. Ева и Лоуренс Доуэл съели прохладительные напитки вместо ленча, предоставив Адаму Тарлтону полноценно поесть в одиночестве в столовой. Пока его сестра и ее муж оставались в гостиной, он отправился в библиотеку, чтобы почитать в течение часа. Слуги смогли выждать короткий период, когда они тоже смогут отдохнуть. Лотти предпочла сесть на стул и закинула ноющие ноги на табуретку. Миссис Уизерс предпочла удалиться в свою комнату.


Оказавшись внутри, она заперла дверь и подошла к кровати. Приподняв матрас, она нащупала под ним что-то, что спрятала там ранее. Это была первая возможность осмотреть это. Она села в кресло у окна так, чтобы на нее падал лучший свет, затем развязала розовую ленточку вокруг маленького свертка. Развернув первое письмо, она начала его читать. Экономка далеко не ушла. В первом абзаце было достаточно сюрпризов, чтобы заставить ее сердце биться с бешеной скоростью и заставить все ее тело гореть от смущения. Не в силах читать дальше, она прижала письмо к груди и разрыдалась. Миссис Уизерс пожалела, что никогда не видела таких тревожащих слов. Они давили на ее мозг, как раскаленные кирпичи, заставляя ее чувствовать, что ее голова вот-вот загорится. После всех лет преданного служения, которое она отдала, теперь она чувствовала себя преданной. Это нервировало. Концепция верности внезапно приобрела для нее совершенно новый смысл.


Для встречи с Хепвортом детективы удалились в отдельную комнату в задней части "Черного быка". Колбек положил на стол ручку, чернила и бумагу. Лиминг был озадачен.


‘Для чего они нужны, инспектор?’


‘Я хочу напугать Хепворта’.


‘Как ты это сделаешь?’


‘Я попрошу его написать что-нибудь для нас, чтобы мы могли сравнить это с письмами, полученными полковником’.


‘Но у нас нет никаких писем’.


‘Вы это знаете, - сказал Колбек, ‘ а сержант нет’.


Лиминг был удивлен. ‘ Ты собираешься ему солгать?


‘Я собираюсь использовать немного вымысла, чтобы установить некоторые факты. Без любого из тех писем, которые он написал, мы никогда не смогли бы добиться обвинительного приговора в суде. Однако, что мы можем сделать, так это выбить его из колеи настолько, что он ослабит свою защиту, когда мы спросим об убийстве.’


‘Мистер Таллис может не одобрить ваши методы", - сказал Лиминг.


‘Мистер Таллис хочет результатов", - беспечно сказал Колбек. ‘С таким человеком, как Хепворт, это, возможно, единственный способ добиться их’.


Им не пришлось долго ждать. Всего через полчаса после их визита в его коттедж железнодорожный полицейский вошел в паб со своей обычной развязностью. Когда хозяин указал на другую комнату, Хепворт постучал в дверь, прежде чем распахнуть ее.


‘Добрый день, джентльмены", - сказал он, закрывая за собой дверь. ‘Я слышал, вы посылали за мной’.


‘ Проходите и садитесь, сержант, ’ пригласил Колбек.


‘Благодарю вас, сэр’.


Он опустился в кресло напротив них, широко улыбаясь, как новоиспеченный сообщник, уличенный в заговоре. Потирая руки, он ждал, когда его посвятят в тайну.


‘Ваша дочь, очевидно, может передать сообщение", - сказал Лиминг.


‘Джинни - умная девочка’.


‘А как же твой парень?’


‘У нее была большая часть мозгов. У Сэма то немногое, что осталось’.


‘Мы произвели арест", - сказал ему Колбек.


Хепворт навострил ухо. ‘ Это был Майкл Брантклифф?


‘Да, так оно и было".


- Я так и думал. Где ты его нашел?


‘Он жил в коттедже на другой стороне Бедейла. Он сделал полное признание. Сейчас он заперт в Норталлертоне’.


‘ Значит, убийство теперь раскрыто, не так ли, инспектор?


‘О нет, мы все еще ищем убийцу’.


‘Но вы только что арестовали Брантклиффа", - смущенно сказал Хепворт.


‘Это было по двум меньшим обвинениям", - сказал Колбек. ‘Прошлой ночью он проскользнул на церковный двор и с помощью своей лошади опрокинул большой каменный крест, оплаченный полковником. К счастью, сегодня утром мы добрались туда достаточно рано, чтобы вернуть ее на место с помощью фермера.’


‘Это было похоже на тонну веса’, - вспоминал Лиминг.


‘Большая часть прихожан не знала о том, что произошло. После этого я тихо переговорил со священником, и он пообещал нанять каменщика, чтобы закрепить крест у его основания. - Кстати, - сказал Колбек, - мы встретили вашего сына на церковном дворе. Он играл с игрушечными солдатиками.’


‘ За исключением того, что на самом деле это были патроны, - сказал Лиминг, многозначительно взглянув на Хепворта. ‘ Сэм сказал нам, что он их коллекционирует.


‘ Это верно, ’ осторожно признал Хепворт. ‘ Это отвлекает его. Однажды он хочет пойти в армию, но я сомневаюсь, что его возьмут. - Когда он наклонился вперед, его борода коснулась стола. ‘ Это все, в чем вы обвинили Брантклиффа?


‘Причинение ущерба церковному имуществу является серьезным преступлением", - сказал Колбек. ‘ Он купил себе билет прямиком обратно в тюрьму. Его срок заключения будет продлен, когда он признает себя виновным во втором преступлении.’


‘ Что это, инспектор? - спросил я.


‘ Посылал полковнику анонимные письма, полные клеветнических материалов и рассчитанные на то, чтобы причинить ему боль. Короче говоря, помогаю вывести его из равновесия и подтолкнуть к самоубийству.’


‘Я думал, вы уже арестовали кого-то за это’.


‘У нас есть, - сказал Колбек, - но он был не единственным корреспондентом. Было много злонамеренных людей, которые получали удовольствие от того, что пинали полковника Тарлтона, когда он, так сказать, лежал. Каково ваше мнение о таких людях, сержант Хепворт?’


‘Они достойны презрения, ’ настаивал Лиминг, ‘ и их следует преследовать по всей строгости закона’.


‘ Согласен, ’ без особого энтузиазма сказал Хепворт, откидываясь на спинку стула. ‘ С моей стороны это подлый поступок.


‘Это злобно и трусливо", - продолжал Колбек. ‘Если бы у кого-то было обвинение в адрес полковника, они должны были сделать это ему в лицо. Что ж, именно это вы и сделали, когда он уволил вашу дочь.’


‘ Я так и сделал, инспектор. Он это заслужил. Я не ходил вокруг да около. Когда у меня с ним возник этот спор, я сразу перешел к делу.’


‘ И вы делали то же самое в своих письмах к нему, не так ли?


Хепворт напрягся. ‘Какие письма?’


‘Письма, которые ты так и не подписал’.


‘Это наглая ложь!’ - завопил другой. ‘Я не отправлял никаких писем’.


‘Тогда девушка, должно быть, ошиблась", - сказал Колбек, придумывая это по ходу дела. ‘Лотти Перл спит в мансарде на верхнем этаже дома. Она клянется, что видела, как ваша дочь Джинни ночью прокралась к дому и отправила письмо через дверь.’


‘Лотти что-то мерещилось’.


‘Тогда нам придется положиться на показания миссис Уизерс. Она знает потайную тропинку из деревни к дому. По ее словам, Джинни однажды ночью вышла оттуда с чем-то в руке".


Хепворт зарычал. ‘ Как они могли что-то видеть в темноте?


‘Это справедливое замечание, сержант, поэтому было бы неправильно обвинять вас на основании того, что они утверждают. Кроме того, в этом нет необходимости. У нас все еще есть письма, о которых идет речь. Все, что нам нужно сделать, ’ продолжал он, указывая на письменные принадлежности, - это попросить вас написать несколько строк, которые мы сможем сравнить с почерком на этих конкретных письмах. Он повернулся к Лимингу. ‘Сколько их было, Виктор?’


‘Три, сэр’.


‘Из написавших этот анонимный автор был единственным, кто обвинил полковника в неподобающем поведении со своей экономкой’. Он улыбнулся Хепворту. ‘Разве это не то самое заявление, которое вы сделали в нашем слушании, сержант?’ Он поставил перед собой чернильницу. ‘Напишите что-нибудь для нас, пожалуйста’.


‘Вы не можете заставить меня сделать это", - вызывающе заявил Хепворт.


‘Это правда – мы не можем заставить тебя. Но тогда нам и не нужно этого делать’.


‘Что вы имеете в виду?’


‘Мы просто обязаны поговорить с вашими работодателями", - сказал Колбек. ‘Вы, без сомнения, регулярно отправляете отчеты, так что там будет много примеров вашего почерка. Когда вам вынесут приговор в суде, судья примет во внимание тот факт, что вы отказались сотрудничать после того, как ваша уловка была раскрыта.’


‘У тебя даже не хватило смелости самому доставить письма", - с насмешкой сказал Лиминг. ‘Ты впутал в это дело своего собственного ребенка’.


‘Джинни предложила", - сказал Хепворт, отшатнувшись в ужасе от своего непреднамеренного признания. ‘Послушай, ’ продолжил он с нервным смешком, - почему бы мне не угостить тебя выпивкой, и мы могли бы забыть обо всем этом? Полковник мертв. Ничто из того, что кто-либо написал о нем, теперь не может причинить ему вреда’.


‘Это может навредить его детям", - указал Колбек. ‘Это может вызвать отвращение у его друзей, в том числе у суперинтенданта Таллиса. Давайте говорить правду, сержант Хепворт, или вам будет хуже. Вы более или менее признали, что написали эти три письма, не так ли? Вот что ты можешь написать на бумаге. Он положил перед собой лист. ‘ Если у нас будет признание, это сэкономит много времени в суде и избавит тебя от дальнейшего унижения. Он протянул ручку. ‘ Возьми. Напиши что-нибудь, на что у тебя хватит смелости подписать.


Хепворт был в панике. ‘Не подавайте на меня в суд’, - умолял он. ‘Мне нужно содержать жену и детей. Джинни не может найти работу, и, если вы встречались с Сэмом, вы бы поняли, что он в некотором роде слабоумный. Да, признаюсь, я набросал несколько строк полковнику, но только потому, что все еще был зол на него. Все мы пишем импульсивно то, о чем потом сожалеем.’


‘Не три раза подряд", - сказал Лиминг.


‘Я полицейский – один из ваших’.


‘Ты никогда не попадешь в столичную полицию’.


‘У меня здесь есть должность", - сказал Хепворт. ‘Меня уважают’.


‘Не мной, сержант’.


‘И я тоже’, - сказал Колбек. ‘Тот, кто отправляет письма с ядовитой ручкой мужу, потерявшему родных, не заслуживает уважения. Ты позоришь форму’.


- Прости, ’ проблеял Хепворт. ‘ Я не хотел этого делать.


‘Подумайте о той жгучей боли, которую ваши письма причинили полковнику’.


‘Это было неправильно с моей стороны, инспектор. Я чувствую себя такой виноватой’.


‘Я не видел никаких признаков вины’.


‘Дай мне шанс, я умоляю тебя’.


‘Тебе предстоит многое сделать, чтобы искупить свою вину’.


‘Я сделаю все, что вы скажете, ’ пообещал Хепворт, ‘ только, пожалуйста, не губите меня. Я не вынесу, если вы отправите меня в тюрьму’.


- Ваш брат там работает надзирателем, не так ли? ’ спросил Лиминг, наслаждаясь смущением этого человека. ‘ Вы сможете видеться с ним чаще.


‘Подумай о моей жене, подумай о моих детях’.


‘Вам следовало это сделать, сержант’.


‘Я никогда не думал, что кто-нибудь узнает", - взвыл Хепворт, обхватив голову руками. ‘Я думал, это безопасно’.


Окончательно выбив его из колеи, Колбек перешел к теме, которую он действительно хотел обсудить. Он встал и указал пальцем.


‘ Что вы делали в день убийства Мириам Тарлтон? он требовательно спросил. - Где вы были во время убийства? - Спросил я.


Хепворт в тревоге поднял голову и начал что-то невнятно бормотать.


Воскресный послеобеденный чай с тетей и дядей всегда был приятным событием для Мадлен Эндрюс, особенно когда там был ее отец. Он часто проводил субботу на работе, но не в этот раз. Он смог надеть свой костюм, сходить с ней в церковь и напрочь забыть о вождении локомотива. Эндрюсу нравилось снимать рабочую одежду и избавляться от стойкого запаха железной дороги. Когда они с Мадлен возвращались домой через Камден, в его походке была пружинистость, а шляпа была лихо сдвинута набекрень. Это напомнило ему о многих давно потерянных воскресных днях, когда жена держала его под руку. Ностальгия захлестнула его с головой.


‘Хотел бы я, чтобы твоя мать была здесь", - невольно произнес он.


‘Я тоже так думаю, отец’.


‘Твоя тетя так похожа на нее’.


‘Она должна была бы", - сказала Мадлен. ‘Они были сестрами’.


Он усмехнулся. ‘Я открою тебе секрет", - признался он. ‘Я ей никогда не нравился, когда ухаживал за твоей матерью. Она считала меня слишком дерзким. Но в конце концов я покорил ее. Я очаровал ее, Мэдди.’


‘Я не уверен, что сам в это верю".


‘В те дни я мог это сделать. Знаешь, когда-то я был молод. Я не всегда был таким капризным’.


‘Я знаю это, отец’.


Он приподнял шляпу перед проходившей мимо женщиной. ‘Она бы так гордилась тобой’, - продолжил он. ‘Я имею в виду твою мать. Кто бы мог подумать, что у нас в семье есть подающий надежды художник? Единственное, что я когда-либо умел рисовать, это огонь. У тебя талант.’


‘Только потому, что Роберт вдохновил меня на ее разработку", - сказала она.


На твою мать это тоже произвело бы впечатление. Мы оба думали, что ты выйдешь замуж за железнодорожника вроде меня, но с инспектором Колбеком у тебя получилось гораздо лучше. Он настоящий джентльмен.’


‘Я был бы счастлив с Робертом, что бы он ни делал. Он наслаждается своей работой, но человек, которому он завидует, - это ты’.


‘Я?’ - спросил он со смехом.


‘Часть его души всегда хотела быть машинистом паровоза’.


‘Тогда он может благодарить Всевышнего, что так и не стал им. Ему пришлось бы мириться с тяжелой работой, долгими часами и пребыванием на улице в любую погоду. Я не уверен, что он смог бы это вынести.’


‘Он уже выдерживает это", - отметила она. ‘Он много работает, у него долгие часы работы, и он находится на улице под ветром, дождем, туманом, снегом и льдом. Я знаю, что на железной дороге случаются несчастные случаи, но Роберт сталкивается с гораздо большей опасностью, когда сталкивается с отчаянными преступниками. Сержант Лиминг, если уж на то пошло, тоже – его не раз жестоко избивали. ’


‘Он жил, чтобы рассказать эту историю", - с чувством сказал Эндрюс. ‘Когда на меня напали, я чуть не умер. Я долгое время был в коме’.


‘Тебе не нужно мне этого говорить. Я сидел рядом с тобой’.


‘Мои страдания были твоей выгодой, Мэдди’.


‘Я бы так не сказал’.


‘Я бы так и сделал", - сказал он. ‘Если бы в тот день поезд не ограбили и если бы я не потерял сознание, вы, возможно, никогда бы не встретились с инспектором Колбеком. Из всего этого вышло что-то хорошее.’


‘Самое лучшее, что ты выжил, отец’.


‘Ну, кто-то же должен выдать тебя замуж на свадьбе’.


Она рассмеялась. ‘ Ты говоришь так, словно хочешь избавиться от меня.


‘Честно говоря, верю", - весело сказал он. ‘Вы, очевидно, не заметили, как миссис Ходжкин улыбалась мне сегодня утром в церкви. Она овдовела три года назад. Я знал ее мужа, когда он работал в LNWR. Он всегда хвастался, каким замечательным поваром была его жена. И она все еще красивая женщина.’


Мадлен не знала, говорит ли он серьезно или просто шутит. Она также не была уверена в своих собственных чувствах по этому поводу. Ее отец был так потрясен смертью своей жены, что Мадлен никогда не думала, что он оправится. Ей никогда не приходило в голову, что однажды он может подумать о втором браке. Однако в последнее время он несколько раз упоминал об этой возможности, и это ее странно беспокоило. Это было почти так, как если бы она не была готова расстаться с ним ради другой женщины. Мадлен так долго заботилась о нем, что стала собственницей. Она пыталась бороться с подобными эмоциями. Поскольку, выйдя замуж, она начнет новую жизнь, не было причин, по которым ее отцу нельзя было бы позволить сделать то же самое. На самом деле, поразмыслив, она решила, что для него это может быть хорошо. Поскольку жить с ним будет нелегко, она знала, что секрет заключается в выборе понимающей жены.


‘ Ты действительно так думаешь, отец? ’ спросила она.


‘Что это значит?’


‘То замечание, которое ты сделал о миссис Ходжкин. Только что ты говорил мне, что собираешься жениться, а в следующую минуту смеешься над этой мыслью. Ты просто дразнишь меня?’


‘Только до определенного момента, Мэдди", - сказал он. ‘Когда я впервые упомянул об этом, я полагаю, что немного дразнил тебя, но мне начинает нравиться эта идея. Дом будет совсем пустым, когда ты уйдешь. Может быть, мне пора найти другую жену, пока я не потерял свою привлекательность. Они вместе рассмеялись, затем он стал совсем серьезным. ‘У тебя и инспектора все по-другому. Ты молода, и у тебя впереди целая жизнь. Я не знаю, Мэдди. Но даже в моем возрасте я все еще могу любить и быть любимым.’


‘Конечно", - сказала она, сжимая его руку.


‘Это будет совсем другая любовь, вот и все’.


Допрос Колбека был таким упорным, что он чуть не довел Эрика Хепворта до слез. Исчезло чрезмерное высокомерие железнодорожного полицейского. На его месте была хныкающая покорность. Несмотря на все это, детективы так и не поймали убийцу. Хепворт работал в тот день, когда была убита Мириам Тарлтон, и мог вызвать нескольких свидетелей, чтобы доказать это. Решив, что Хепворт был убийцей, Лиминг впал в депрессию. Колбек был менее встревожен, потому что он сохранял непредвзятость. По его мнению, встреча имела положительное значение. Это устранило подозреваемого. Это также оказало такое отрезвляющее воздействие на Хепворта, что в будущем он будет вести себя более скромно. Была одна вспышка его прежнего "я".


‘Если бы я хотел кого-нибудь убить, ’ сказал он, выпрямляясь в кресле, - то я бы застрелил полковника, а не его жену. Я бы разнес ему голову’. Он успокоился и пожал плечами в знак извинения. ‘Теперь это все в прошлом. Я бы предпочел забыть об этом".


‘Тогда мы забудем импульс, который заставил тебя написать эти письма", - сказал Колбек. ‘В следующий раз остерегайся таких порочных чувств’.


‘О, я сделаю это, я сделаю, инспектор’.


‘Сходи в церковь и очисти свой разум", - посоветовал Лиминг.


‘Да, да, я и это сделаю’.


Переполненный благодарностью за то, что его – как он это понимал – отпустили с крючка, Хепворт поднялся на ноги и пожал руки каждому из них. Затем он схватил шляпу и быстро вышел из комнаты. Лиминг был удручен.


‘Я был уверен, что это был он", - сказал он. ‘Мне доставило бы такое удовольствие арестовать этого шута’.


Колбек был настроен более философски. ‘Мы разоблачили его как автора тех оскорбительных писем, - сказал он, - хотя у нас не было никаких доказательств, кроме слов его детей. Это потрясло его. Я думаю, что наша беседа с сержантом Хепвортом, возможно, пошла на пользу всей деревне.’


‘Но это заставило нас гоняться за тенями, инспектор’.


‘Мы совершили ошибку, вот и все. Мы искали человека, который убил миссис Тарлтон, чтобы отомстить ее мужу. Что нам действительно нужно было найти, так это кого-то, у кого был мотив убить жену полковника. Да, - добавил он, когда Лиминг собирался заговорить, ‘ я знаю, что, по общему мнению, она была такой безобидной и симпатичной женщиной, но даже самые милые люди иногда могут вызывать ненависть.’


‘Мы потеряли трех подозреваемых подряд", - пожаловался Лиминг.


‘И мы можем потерять еще нескольких, прежде чем закончим, Виктор’.


‘Суперинтендант Таллис скажет несколько резких слов, когда увидит, как мало мы добились’.


‘Это несправедливо", - сказал Колбек. ‘Мы помогли установить каменный крест на церковном дворе. Мы арестовали человека, который остановил ее в первую очередь и на счету которого было дополнительное преступление. Мы добились признания от Хепворта относительно тех писем, которые он написал, и мы отправили его отсюда исправившимся человеком. Я не думаю, что это плохой показатель для воскресенья.’


‘Мы все еще не поймали человека, за которым охотимся, сэр’.


‘Тогда мы должны посмотреть на других потенциальных подозреваемых’.


‘Их нет", - сказал Лиминг.


‘А как насчет списка, который дал нам мистер Ридер?" - спросил Колбек, доставая его из кармана и кладя на стол. ‘Поскольку его жена взяла на себя труд составить его для нас, мы должны им воспользоваться’. Он постучал пальцем по листу бумаги. ‘Все здесь знали, что миссис Тарлтон в тот день отправится в Норталлертон пешком. Есть вероятность, что имя убийцы у нас прямо под носом’.


‘Ну, это, конечно, не сама миссис Ридер, но ее имя стоит во главе списка. На самом деле, ’ продолжал Лиминг, ‘ я бы вычеркнул имена всех женщин из этого списка.


‘Некоторые женщины способны стрелять из дробовика, Виктор’.


Сержант ахнул. ‘ Вы думаете, убийцей была женщина?


‘Я думаю, что мы ничего не должны исключать’.


"Мне все еще кажется, что Адам Тарлтон каким-то образом замешан в этом деле. Почему бы нам не пойти и не поговорить с ним снова?’


- В этом нет смысла, ’ сказал Колбек, вставая. ‘ Кроме того, было бы неправильно беспокоить дом скорби. Со стороны миссис Доул было очень смело пойти в церковь этим утром, но я видел, что это было для нее напряжением. Ее и остальных членов семьи следует оставить в покое.’


Лиминг поднялся на ноги: ‘Очень хорошо, сэр’.


Взяв список, Колбек в последний раз взглянул на него, прежде чем сунуть в карман. Затем он открыл дверь и вышел. Через несколько секунд после того, как он это сделал, в бар вошла миссис Уизерс. Она тяжело дышала, и на ее лице отразилась тревога. Увидев Колбека, она благодарно шагнула к нему.


‘Могу я поговорить с тобой наедине, пожалуйста?’ - взмолилась она.


‘Да, конечно", - ответил он. ‘Проходите сюда, миссис Уитерс’.


Когда она прошла мимо него в пустую комнату, он увидел, что она была в состоянии сильного беспокойства. Он указал на Лиминга, который понимающе кивнул. Колбек вошел в комнату вслед за ней и помог ей сесть на стул. Под черной шляпой он заметил испарину у нее на лбу.


‘Сначала отдышись", - посоветовал он.


‘Часть пути я пробежала бегом", - выдохнула она.


‘Тогда это, должно быть, что-то важное. Сержант доставил кое-что для тебя, так что спешить некуда. Можешь расслабиться’.


‘Не думаю, что я когда-нибудь смогу сделать это снова, инспектор’.


Она достала носовой платок и промокнула лицо. Ее плечи вздымались, а в глазах было отчаяние. Лиминг заказал в баре бокал бренди. Когда ему вручили письмо, Колбек закрыл дверь и подошел к своему посетителю.


‘Выпейте этого, миссис Уитерс’, - сказал он. ‘Это может помочь’.


‘Мне кое-что нужно", - призналась она.


‘Это бренди. Пей медленно’.


Она сделала первый глоток, и это, казалось, успокоило ее нервы. Хотя ее тяжелое дыхание постепенно успокаивалось, она боялась встретиться взглядом с Колбеком. Он сел напротив нее и ждал. После второго глотка бренди она набралась смелости заговорить.


‘Миссис Тарлтон доверяла мне", - начала она. "Она сказала, что без меня не справится’.


‘Это действительно похвала’.


‘Видите ли, именно так я узнал о бюро’.


‘ Что это за бюро, миссис Уитерс? - спросил он.


‘ Это было в ее спальне. Она использовала его для написания писем и хранения вещей. Когда его только доставили, она показала мне, что в нем есть потайное отделение. Вы никогда бы не догадались, что он там был.’


‘ Вообще-то, я мог бы, ’ сказал Колбек. ‘ Мой отец был краснодеревщиком, как и мой дед. Они показали мне все хитрости этого ремесла. Но продолжайте, ’ сказал он. ‘ Что было в этом потайном отделении?


‘Миссис Тарлтон сказала мне, что хранила там свои ключи - от гардероба, комода и многих других мест’.


‘ Это звучит как разумная идея.


‘До сегодняшнего дня у меня не было необходимости заглядывать в купе ...’ Ее голос дрогнул, и она вытерла слезы носовым платком. Он поднес стакан к ее губам, и она сделала еще глоток. ‘Прости’, - сказала она. ‘Я просто не была готова к такому потрясению. Я все еще не привыкла к этому’. Она глубоко вздохнула. ‘Все началось, когда миссис Ридер поднялась наверх. Я видел, как она вошла в спальню, а туда никому не разрешалось входить, когда миссис Тарлтон была жива. Когда я вошел за ней, она стояла у бюро. Миссис Ридер сказала, что ей сказали, что она может взять что-нибудь на память из шкатулки с драгоценностями, но она находилась в другом конце комнаты. Я отдал это ей и сказал, чтобы она отнесла это вниз, чтобы она могла выбрать что-нибудь, пока миссис Доул была там.’


‘Это кажется разумным’.


‘Меня это беспокоило, инспектор", - сказала она. "Меня беспокоило, что она собиралась открыть бюро. Я подумал, знала ли она об этом потайном отделении и охотилась ли за ключами. Итак, после того, как она ушла ... Слезы снова пришлось сдерживать. ‘О, я знаю, что мне не следовало делать то, что я сделала. Это было не мое дело, но я почувствовал, что в частную жизнь миссис Тарлтон вторглись. Я чувствовал ответственность.’


‘Ты была права, поступив так", - сказал он ей, пытаясь избавить ее от необходимости давать подробные объяснения. ‘Я думаю, что ты мудро решила проверить, были ли ключи все еще в потайном отделении. Это то, что произошло?’ Она кивнула. ‘И они были там?’


Она снова кивнула, затем залилась слезами стыда. Он встал, чтобы утешающе обнять ее и уговорить сделать еще глоток бренди. Когда она наконец вытерла глаза, он заговорил снова:


‘Ты нашел там что-то еще, не так ли?’


‘Молю Бога, чтобы я этого не делала!’ - воскликнула она. ‘Если бы у меня снова было время, я бы никогда и близко не подошла к тому бюро. Я не должна была узнавать о том, что сделала, инспектор. Мне не следовало знать.’


Она открыла свою сумку и достала пачку писем, написанных на розовой бумаге. Передавая пачку Колбеку, она смущенно опустила голову. Колбек развязал ленту и распечатал первое письмо. Как и все остальные, оно было написано изящным почерком Агнес Ридер. Он прочитал его без комментариев, затем по очереди посмотрел на все остальные. Он снова обвязал сверток лентой.


‘Могу я оставить это себе, пожалуйста?’ - попросил он.


‘О, да!’ - сказала она. ‘Я больше никогда не хочу их видеть’.


‘Я могу это понять, миссис Уитерс, но вы не должны винить себя. Найдя их, вы оказали миссис Тарлтон большую услугу, потому что дали мне подсказку, которая почти наверняка приведет к аресту ее убийцы.


‘Я никогда ни о чем подобном не слышал, инспектор. Я все думаю о бедном полковнике. Вы верите, что он мог знать?’


‘Я надеюсь, что он этого не сделал", - тихо сказал Колбек. ‘Вы кому-нибудь еще рассказывали об этом?’


‘Мне было бы слишком стыдно это делать, сэр’.


‘Пожалуйста, пока оставь это при себе. Когда допьешь бренди, я попрошу сержанта Лиминга проводить тебя обратно в дом’. Она все еще была глубоко взволнована своим открытием и нуждалась в утешении. ‘Вы поступили правильно, миссис Уизерс. Когда-нибудь вы это оцените’.


Агнес Ридер была так подавлена печалью, когда они вернулись домой, что слегла в постель. Не в силах заснуть, она несколько часов лежала в раздумьях. Когда ее муж заглянул к ней, она все еще не спала. Он был внимателен.


‘Могу я тебе чем-нибудь помочь, моя дорогая?’


‘Нет, спасибо’.


‘Прикажете принести чайник чая наверх?’


‘Я просто хотела бы, чтобы меня оставили в покое, Бертрам", - сказала она.


‘Значит, так и будет", - сказал он ей, пятясь. Внизу раздался звонок в дверь. ‘ Мы никого не ждем, не так ли?


‘Нет ... И кто бы это ни был, я не хочу их видеть’.


‘Тебя никто не побеспокоит, Агнес, я обещаю’.


Ридер вышел из комнаты и спустился по лестнице. Он был ошеломлен, увидев, как горничная провожает Колбека в гостиную. Отпустив ее взмахом руки, он вошел, чтобы встретить своего посетителя.


‘Добрый день, инспектор", - сказал он.


‘Извините, что снова вторгаюсь к вам, мистер Ридер, - сказал Колбек, - но мне действительно нужно поговорить с миссис Ридер’.


‘Боюсь, в данный момент она недоступна’.


‘Тогда мне придется подождать, пока она освободится, сколько бы времени это ни заняло. Возможно, вы могли бы передать ей это сообщение’.


‘Моя жена спит’.


‘Я все еще буду здесь, когда она проснется’.


Колбек был вежлив, но целеустремлен. Банкир видел, что он не выйдет из дома, пока не поговорит с Агнес.


‘ Могу я узнать, что все это значит, инспектор? - спросил он.


‘Это решение может принять только твоя жена’.


‘Я не люблю загадок’.


‘Я люблю их, сэр", - сказал Колбек. ‘Их решение всегда приносит мне чувство глубокого удовлетворения’.


‘Неужели это не могло подождать до завтра?’


‘Нет, мистер Ридер. Это нужно решить до начала расследования’.


Банкир уставился на него, и произошла молчаливая битва желаний. Решив не беспокоить свою жену, Ридер в то же время поинтересовался, почему Колбек оказался там. Со своей стороны, инспектор был непроницаем. Его уклончивая улыбка ничего не выдавала, кроме того факта, что он намеревался остаться здесь на неопределенный срок. В конце концов, Ридер ослабел и поплелся к двери.


‘Я посмотрю, проснулась ли еще моя жена", - сказал он.


‘Спасибо, сэр. Я был бы вам очень признателен’.


Ридер вышел и отсутствовал долгое время. Колбек смог хорошенько рассмотреть комнату. Ее картины и орнаменты поразили Лиминга, но Колбека больше интересовала мебель. Происходя из семьи краснодеревщиков, он ценил высочайшее мастерство. Он любовался придворным шкафом эпохи Якобинцев, когда Ридер наконец появился со своей женой. Агнес была спокойна.


‘Я полагаю, вы хотите поговорить со мной", - сказала она.


‘Совершенно верно, миссис Ридер. Это личное дело. Вы можете хотеть, чтобы ваш муж остался, а можете и не хотеть’.


‘У моей жены нет от меня секретов, инспектор", - сказал Ридер.


Агнес изучала лицо посетителя. ‘В данном случае, - сказала она, чувствуя, что могло привести Колбека сюда, - я думаю, мне бы хотелось, чтобы ты оставил нас, Бертрам’. Он был явно обижен. ‘Я расскажу тебе все, что произошло между нами’.


‘Если ты этого хочешь, моя дорогая, так и будет. Но я буду недалеко. Если я тебе понадоблюсь, ’ продолжил он, бросив взгляд на Колбека, ‘ тебе нужно только позвонить.


Подойдя к двойным дверям на другой стороне комнаты, он широко распахнул их и шагнул в библиотеку. Колбек подождал, пока двери снова со щелчком закрылись. Агнес указала на диван, и он сел. Не сводя глаз с его лица, она выбрала кресло. Она выглядела спокойной и уравновешенной.


‘В мое распоряжение попали определенные письма", - тихо сказал он.


‘Вы не имели права их читать", - запротестовала она. ‘Это была частная переписка’.


- Так уж случилось, что это также является уликой в расследовании убийства, миссис Ридер. В таком случае я имел полное право изучить их.


‘Это была та стерва-экономка, не так ли?’


‘Это несущественно", - сказал Колбек. ‘Дело в том, что я прочитал письма, и они смогли заполнить для меня ряд пробелов. Когда я услышал, что миссис Тарлтон часто приезжала в Эдинбург, чтобы повидаться со своей кузиной, я предположил, что она останавливалась в доме кузины. Это было не всегда так, не так ли? По крайней мере, в трех случаях вы и она делили номер в определенном отеле.’


‘Нет необходимости повторять это’, - отрезала она. ‘И если ты ожидаешь, что я буду чувствовать себя виноватой из-за этого, ты будешь разочарован. У нас с Мириам была особая дружба. Разговоры об этом в том виде, в каком вы это делаете, только удешевляют это.’


‘Я не выношу моральных суждений, миссис Ридер, и я думаю, вы поймете, что можете положиться на мое благоразумие. Я пришел сюда по двум причинам. Во-первых, я хотел посмотреть, прибегнете ли вы к отрицанию’.


‘Это было бы оскорблением для нас обоих, инспектор. Зачем отрицать то, что было так прекрасно?’


‘Я это уважаю’.


‘Вы сказали, что на то были две причины’.


‘Второе, возможно, важнее. Кто еще знал о вашей дружбе с миссис Тарлтон?’


Она была тверда. ‘Никто не знал’, - сказала она. ‘Мы были чрезвычайно осторожны. Полковник был слишком занят своими делами, и мой муж предоставляет мне полную свободу’.


‘Предположительно, миссис Тарлтон писала вам письма?’


‘Вы их не увидите, инспектор’.


‘Я не хочу этого делать’.


‘Они мне очень дороги. Больше никто их никогда не увидит’.


‘Я привез ваши письма с собой’, - сказал он, похлопав себя по карману. ‘Пожалуйста, получите их обратно с моими заверениями, что я единственный человек, который их читал’.


‘А как насчет миссис Уизерс?’


‘Она была слишком потрясена, чтобы прочитать больше половины страницы’.


Агнес смерила его проницательным взглядом, задаваясь вопросом, насколько она может ему доверять. Она была благодарна, что он пришел один, а не привел с собой сержанта. Обсуждать этот вопрос с одним человеком было испытанием. Оказаться там вдвоем было бы невыносимо. Колбек говорил мягко и без комментариев. Она чувствовала, что он понимает ее позицию.


‘Могу я, пожалуйста, попросить вас уничтожить эти письма?’ попросила она.


‘Я сожгу их, как только уйду отсюда’.


‘Спасибо, инспектор’.


- Возможно, вам будет интересно узнать, что я не показывал их сержанту Лимингу и ничего не рассказывал об их содержимом. Он посмотрел в сторону библиотеки. ‘Теперь возникает вопрос, что вы скажете своему мужу, когда я уйду’.


‘Предоставь это мне", - самодовольно сказала она. ‘Я привыкла придумывать истории для Бертрама. Он верит всему, что я ему говорю’.


‘Это неправда!’ - заорал Ридер, распахивая двойные двери и стоя там с пистолетом в руке. ‘Я перестал верить тебе несколько месяцев назад, Агнес’.


‘Бертрам!’ - воскликнула она, вскакивая. ‘Ты меня слушал?’


‘Я слышал каждое слово’.


‘Опустите пистолет, сэр", - сказал Колбек, медленно поднимаясь на ноги. ‘Мы не хотим, чтобы произошел несчастный случай’.


‘Это не будет несчастным случаем, инспектор. Это то, что я должен был сделать давным-давно". Преобладали умоляющие нотки. ‘Я так старался, Агнес. Я надеялся, что когда Мириам умрет, мы сможем начать все сначала и оставить все это позади, но этого никогда не случится, не так ли? Живая или мертвая, она всегда будет между нами.’


- Прости, ’ сказала она, с тревогой глядя на пистолет. ‘ Ты не должен был знать. Я хотела избавить тебя от этой боли.


‘Ты и так причинила мне более чем достаточно боли’, - сказал он, махнув в ее сторону оружием. ‘Разве это слишком много - требовать от женщины, на которой я женюсь, чтобы мы жили как муж и жена? Неужели это слишком много - просить кого-то, для кого я сделал все, чтобы она была моей и ничьей больше?’


‘Пожалуйста, сэр, ’ сказал Колбек, подходя к нему с протянутой рукой, ‘ дайте мне пистолет’.


‘Отойди, или я буду стрелять", - предупредил Ридер, направляя на него оружие. Колбек остановился. ‘У меня было предчувствие, что в конце концов ты меня поймаешь. Ты как собака с костью. Ты никогда не останавливаешься. Что ж, теперь ты знаешь ужасную правду.’


‘ Это не ужасно! ’ воскликнула Агнес. ‘ Я гордился тем, что сделал.


‘ Как ты думаешь, что я при этом чувствую? Когда я заплатил частному детективу, чтобы тот проследил за вами до Эдинбурга, я не мог поверить тому, что было написано в его отчете. Произошла ошибка. Конечно, ни одна моя жена никогда бы не предала меня таким чудовищным образом.


Агнес была возмущена. ‘ Ты шпионил за мной? - яростно спросила она. ‘ Как ты смеешь делать что-то настолько ужасное! Она покачнулась на каблуках, когда до нее наконец дошла правда. ‘ Это был ты, не так ли? В конце концов, тебя в тот день не было в Дарлингтоне. Это было просто оправданием. Ты убил Мириам! Ты убил единственного человека, которого я когда-либо по-настоящему любила.’


‘Да’, - признался он. "Я делал это, и мне это нравилось. Я думал, что, если я смогу избавиться от женщины, которая отравила наш брак, ты вернешься ко мне. Но ты этого не сделала и никогда не сделаешь. Я совершил ошибку, ’ продолжал он, направляя на нее пистолет. ‘ Я застрелил не ту женщину. Вместо того, чтобы убивать Мириам, я должен был убить тебя.’


Колбек бросился к Агнес и протянул руки, чтобы заслонить ее. Он слышал ее рыдания и чувствовал, как она дрожит, прижавшись к его телу. Читатель подошел на шаг ближе, так что от него осталось всего шесть футов.


‘Сначала вам придется пристрелить меня, мистер Ридер", - сказал он.


‘Прочь с дороги, инспектор!’


"На этот раз будет не так просто, сэр. Я не из тех послушных женщин, которые ничего не подозревая повернутся к вам спиной, чтобы вы могли натянуть ей мешок на голову. Я смотрю тебе в глаза, - продолжил он, - и вижу сомнения, роящиеся в твоем разуме. Даже с такого расстояния ты не уверен, что убьешь меня, не так ли? Вы не такой меткий стрелок, как полковник или мистер Эверетт. Вы банкир, не проявляющий особого интереса к огнестрельному оружию. Послушайте, у вас дрожат руки. Вы могли бы вообще промахнуться, не так ли? Вы думали об этом? Он протянул руку. - А теперь отдайте мне, пожалуйста, пистолет. Все кончено, мистер Ридер. Такой умный человек, как вы, должен это знать. Все кончено.’


Рука Ридера дрожала так сильно, что он чуть не выронил пистолет. Колбек внимательно наблюдал за ним, ожидая момента, когда он сможет броситься вперед и вырвать у него оружие. Агнес тем временем пряталась за спиной инспектора, молясь, чтобы ее муж не застрелил его насмерть. Видя нерешительность в глазах банкира, Колбек попытался урезонить его.


‘Чего вы добьетесь, убив кого-то другого, сэр?’ - спросил он. ‘На вашей совести уже две смерти’.


‘Одна смерть, ’ сказал Ридер, ‘ и она не на моей совести’.


‘Убийство миссис Тарлтон, возможно, вас не беспокоит, но, убив ее, вы также убили ее мужа. Он так сильно любил свою жену, что не мог жить без нее. Разве этот факт не угнетает вас? он продолжил. ‘Вы не чувствуете вины за то, что отправили близкого друга в ту роковую прогулку по железнодорожным путям?’


‘Я не должен был знать, что это случится’.


‘Но это произошло, сэр, и вы были ответственны за это".


‘Молчи!’


‘Тебе невыносимо слышать правду?’


‘Я просто хотел, чтобы эта женщина исчезла из нашей жизни’.


‘Убийство никогда не бывает простым", - сказал Колбек, одним глазом поглядывая на пистолет. ‘Всегда есть непредвиденные последствия. Из-за того, как вы убили миссис Тарлтон, вы подвергли ее мужа самым невыносимым мучениям. Те злобные письма, которые он получал, были лишь составной частью страданий, которые вынудили его покончить с собой. Это то, что вы сделали с полковником, сэр. Вы заставили его страдать.’


‘А как же моя агония?’ - причитал Ридер.


Ответ Колбека прозвучал в виде внезапного прыжка. Нырнув вперед, он схватил запястье руки, державшей пистолет, и вывернул его. Пока он боролся с банкиром, Агнес укрылась за диваном и зажала уши руками, чтобы не слышать ругательств, которыми муж начал в нее сыпать. Вскоре Ридера заставили замолчать. В ходе борьбы пистолет выстрелил, и пуля разнесла вдребезги стеклянный шкаф, разлетевшись осколками во все стороны. Уронив пистолет на пол, Ридер использовал обе руки в тщетной попытке оттолкнуть детектива . Колбек был слишком быстр для него, выставив ногу, чтобы подставить ему подножку, и сильно толкнув его в грудь.


Когда банкир рухнул на ковер, Колбек схватил пистолет и рукоятью одного удара лишил его сознания. К тому времени, когда этот Читатель в конце концов пришел в себя, он обнаружил, что его запястья были скованы наручниками за спиной.


Следствие по факту смерти Мириам Тарлтон смогло зафиксировать вердикт, в котором был назван ее убийца. Проходя через это со своими детективами, Эдвард Таллис испытал удовлетворение, увидев, что убийство раскрыто и репутация его старого армейского товарища восстановлена. Колбек заранее поговорил с коронером относительно показаний Уилфа Мокси. Работник фермы испытал облегчение от того, что на него не стали давить, чтобы он объяснил свое присутствие в лесу ночью. После того, как она была прервана, его роман с Лорной Бегг теперь мог продолжаться. Ева Доул, ее муж и брат сидели на протяжении всего процесса в оцепенении, ошеломленные открытием, что убийцей был близкий друг семьи. Агнес Ридер не явилась на дознание, поскольку уже сбежала к друзьям в Норфолк. Миссис Уизерс также пропала. Все еще пытаясь справиться с чудовищностью того, что она обнаружила, она теперь с нетерпением ждала возможности покинуть дом, который хранил такую мрачную тайну. Лотти Перл находилась в блаженном неведении относительно истинных обстоятельств дела.


Таллис остался в Йоркшире, чтобы присутствовать на похоронах, что позволило Колбеку и Лимингу вернуться в Лондон. На обратном пути им посчастливилось сесть в отдельный вагон. Это позволило сержанту выразить весь свой ужас.


‘Как женщина может делать такие вещи?’ недоверчиво спросил он. ‘Это против природы’.


‘И все же это не противозаконно’.


‘По-моему, так и должно быть’.


‘Не наше дело задавать вопросы о том, что они сделали", - терпеливо сказал Колбек. ‘Две дамы, о которых идет речь, нашли друг в друге любовь, которой не хватало в их браках. Трагедия в том, что это привело к жестокой смерти одного из них.’


‘Миссис Тарлтон - вот кто меня удивляет, сэр. Я имею в виду, что она родила детей. Она делала то, для чего женщины созданы на этой земле. Этому нас учит Библия’.


У Агнес Ридер была альтернативная теология. Она вышла замуж, чтобы скрыть свои склонности, и не собиралась заводить семью. Сначала они с миссис Тарлтон были просто друзьями. Сам того не осознавая, полковник бросил их в объятия друг друга.’


‘Как он это сделал, инспектор?’


‘Сделав катастрофические инвестиции в железные дороги", - сказал Колбек. Его адвокат отговаривал его от этого, как и его банкир– но у полковника был целеустремленный подход, который мы видели у мистера Таллиса. Ничто не могло его остановить. Перспектива разбогатеть была слишком заманчивой. Он не только потерял большую часть своих собственных денег, - заключил он, - но и убедил свою жену рискнуть своим состоянием. Благодаря Стюарту Лейборну они были обманом лишены каждого пенни.’


‘Любая жена была бы озлоблена этим", - сказал Лиминг.


‘Я полагаю, что миссис Тарлтон обратилась к своей подруге за утешением. Я уверен, что миссис Ридер отнеслась к этому с огромным сочувствием. Одно привело к другому, и результат, который мы теперь знаем ’.


‘У меня кровь стынет в жилах, сэр. Это так ненормально’.


‘Тебе следует почитать какую-нибудь древнюю историю, Виктор’.


‘О, я знаю, что, как предполагается, натворили эти гречанки, но это было давным-давно. Вы не ожидаете, что подобные вещи произойдут в наши дни – и меньше всего в Йоркшире’.


Колбек рассмеялся. ‘Что такого особенного в Йоркшире?’


‘Люди там кажутся такими прямодушными и приземленными’.


‘Сержант Хепворт был не очень прямолинеен’.


‘Он был исключением из правил’.


‘Как и Майкл Брантклифф, не говоря уже о ректоре’.


‘Вы понимаете, что я имею в виду, сэр", - раздраженно сказал Лиминг. ‘Сельские жители более открыты. Во всяком случае, это то, что я обнаружил. Я полагаю, именно это делает все это еще более отвратительным. Он покачал головой. ‘Я не знаю, как я могу рассказать об этом своей жене’.


‘Ты всегда делишься подробностями наших дел с Эстель?’


‘Большую часть времени я так и делаю’.


‘Ты рассказывал ей о каких-нибудь борделях, на которые совершал набеги, когда был в форме? Или о том, как выглядит труп, пролежавший в Темзе три недели?" Или чем занимался тот пэр королевства, которого мы арестовали, со своим камердинером?’


‘О, нет", - ответил Лиминг. ‘Это только расстроило бы ее’.


‘Я думаю, это расстроило бы вас еще больше", - сказал Колбек с добродушной улыбкой. ‘Почему бы не избавить вашу жену от огорчений, а себя от смущения?’


‘Думаю, я мог бы поступить именно так, инспектор. А как насчет вас?’


‘Я?’


‘Вы собираетесь рассказать мисс Эндрюс об этих двух женщинах?’


‘Только если Мадлен попросит меня, - сказал Колбек, - а у меня есть сильное подозрение, что она попросит’.


Взволнованная тем, что он снова в Лондоне, Мадлен настаивала на подробностях расследования. Она рассматривала это и как страховку на будущее, и как форму образования. Если ей предстояло стать женой детектива-инспектора, она хотела получить предупреждение о том, какую жизнь ей предстоит вести. В то же время она сочла поучительным узнать о преступном мире, в котором Колбек проводил большую часть своего времени. Мадлен принимала активное участие в некоторых расследованиях, но была полностью отстранена от этого. Когда он рассказал ей об отношениях между Агнес Ридер и Мириам Тарлтон, ее первой реакцией было покраснеть. Не встречая ни одной из вовлеченных женщин, она просто не могла осознать силу чувства между ними. Это было нечто совершенно за пределами ее опыта.


Хотя ее не смутила ни одна деталь, она была рада, когда Колбек перешел к обсуждению их собственных отношений. Он признался, что слишком долго увиливал, и пообещал ей, что, когда суперинтендант вернется, он расскажет ему о помолвке при первой же возможности. Это было последнее препятствие, которое необходимо было преодолеть. В то утро, готовя завтрак, она взглянула на часы на каминной полке и почувствовала прилив удовольствия при мысли о том, что Колбек сообщит Таллису новости позже в тот же день. Так много наслышанная о суперинтенданте и его враждебном отношении к браку среди своих детективов, Мадлен осознала иронию ситуации. Хотя она знала, что он никогда не примет ее с каким-либо энтузиазмом, она почувствовала, что Колбек полностью принял ее, только когда ему рассказали о ее существовании. Она стала бы узнаваемой чертой в его жизни, а не чем-то таким, что нужно было скрывать от его начальника.


Когда Таллис вернулся тем утром на работу, Колбек ждал его. Он заметил, насколько нехарактерно подавленным был суперинтендант, и списал это на горе. Это заставило его дважды подумать об обещании, которое он дал Мадлен, и он подумал, не стоит ли отложить свое заявление до другого раза. Однако, поразмыслив, Колбек решил, что не может подвести ее снова. Пришло время ухватиться за крапиву и объяснить ему ситуацию.


‘Я должен вам кое-что сказать, сэр", - сказал он.


‘Я больше ничего не желаю знать", - предупредил Таллис. "Что бы вы ни прочли в ужасных письмах этой женщины, меня это не касается. Я просто буду хранить память о двух замечательных друзьях. Вы же знаете, что они были похоронены бок о бок.’


‘Я надеялся, что так оно и будет, сэр’.


Похороны состоялись после девяти часов вечера. Это было очень трогательное событие. Мириам была удостоена христианских похорон, в то время как ее мужу было отказано в них. Но они были вместе, ’ подчеркнул он, - и это было то, чего хотел бы полковник. Он достал сигару из коробки и осторожно покатал ее между ладонями. ‘Мы должны поблагодарить вас за это, инспектор. Если бы вы не разоблачили священника как подлого лицемера, которым он был, мы бы до сих пор спорили о том, когда и где на самом деле состоятся похороны. Я сожалею, что не смог увидеть ректора и его жену в суде. Я благодарен тебе за то, что ты положил их туда.’


‘Мистер Ридер заслуживает некоторой похвалы, сэр’.


‘ Не упоминай имени этого человека, ’ резко сказал Таллис, ‘ и, что бы ты ни делал, не упоминай в разговоре его жену.


‘Я понимаю", - сказал Колбек. ‘У вас была возможность поговорить с миссис Доул и ее братом об их планах?’


‘Я счел более полезным поговорить с мистером Эвереттом. Он знает, что должны унаследовать дети. Он намекнул мне, что Ева получит большую часть имущества, в то время как Адаму достанется лишь символическая сумма денег.’


‘Это его расстроит’.


‘Это не больше, чем он заслуживает", - сказал Таллис. Нежная улыбка осветила его лицо. ‘Мистер Эверетт был настолько любезен, что сообщил мне, что я упомянут в завещании полковника. Я был очень тронут.’


Он погрузился в грезы, и Колбек увидел свой шанс. Он подождал, пока суперинтендант очнется от своих грез наяву, а затем сразу погрузился в них.


‘Есть личное дело, которое я хотел бы обсудить, сэр", - сказал он.


‘А есть ли она?’


‘У меня не было возможности сказать вам об этом раньше, но сейчас, я чувствую, самый подходящий момент сделать это’.


Таллис был обеспокоен. - Ты ведь не собираешься подавать в отставку, правда?


‘Нет, нет, ничего подобного’.


‘Хорошо, ты лучший человек, который у меня есть, Колбек’.


‘Благодарю вас, сэр", - сказал собеседник, не переставая смаковать комплимент. ‘Дело в том, суперинтендант, что я недавно обручился и собираюсь жениться".


‘Да, я знаю’.


Колбек был поражен. ‘ Вы знаете?


‘По понятным причинам я не читаю о подобных вещах в газетах, но комиссар читает. Он увидел объявление и упомянул его при мне. Кстати, он шлет свои поздравления ’.


‘Благодарю вас, сэр’.


‘И это все, что ты можешь сказать?’


‘Да", - сказал Колбек, пораженный тем, что ему удалось избежать нотации и осуждения, которого он боялся. Охваченный облегчением, он потянулся к трутнице на столе. ‘Позвольте мне зажечь вашу сигару, сэр’.


‘Это не моя сигара, чувак, это для тебя’.


Колбек забрал ее у него. ‘Это очень любезно с вашей стороны’.


- Это вместо поздравлений, которые я не могу передать. Нет необходимости объяснять почему, ’ сказал Таллис, доставая вторую сигару из коробки. ‘Для такого мужчины, как ты, брак станет настоящей катастрофой. Он ослабит твою решимость, замедлит реакцию, помешает твоей готовности работать вдали от Лондона, разделит твою преданность и будет постоянно отвлекать. Что ж, вам достаточно оглянуться назад на прошедшую неделю, чтобы понять, какой вред наносит появление женщины в вашей жизни. Не то чтобы мои строгости возымели действие, - продолжал он, высекая искру, чтобы прикурить свою сигару. ‘Брак - это безумие’. Он сильно затянулся, пока на конце сигары не появился огонек, затем лучезарно посмотрел на Колбека.


‘Я хочу, чтобы вы оказали мне услугу, инспектор’.


‘Что это, сэр?’


‘Докажи, что я ошибаюсь’.


Прошло много времени с тех пор, как Мадлен могла провести целый вечер в компании Колбека, и она была полна решимости извлечь из этого максимум пользы. Поскольку он вез ее в театр, она провела гораздо больше времени, чем обычно, перед зеркалом на своем туалетном столике. Он приехал за ней на такси и восхитился ее внешностью. Только одно было на уме у Мадлен. Как только они сели в такси, она повернулась к Колбеку.


‘Ты сказал ему, Роберт?’ - спросила она.


‘Кому рассказать?’


‘Это серьезно. Ты говорил сегодня с суперинтендантом?’


‘Я разговаривал с ним несколько раз’.


‘ Не дразни меня, ’ сказала она. ‘ Так ты сказала ему или нет?


‘Полагаю, правдивый ответ заключается в том, что я этого не делал", - сказал Колбек.


‘ Роберт... Ты обещал!


‘Я знаю, и я сделал все, что мог, но в этом не было никакой необходимости. Он уже знал. Мистеру Таллису сообщил комиссар.’


Она была зла. ‘Неужели я страдала все это время без особой необходимости?’ - спросила она. ‘ Почему суперинтендант не сказал вам, что ему уже известно об этой помолвке?


‘ Вот такой он человек, Мадлен.


‘Вы хотите сказать, что он намеренно промолчал?’


‘Я имею в виду, что такое поведение заложено в природе зверя’.


‘Это один из способов описать его", - сказала она со смехом. ‘Мы собираемся пригласить его на свадьбу?’ Она увидела выражение абсолютного ужаса, когда он выстрелил в нее. ‘Я так и думал’.


‘Мистер Таллис знает и не одобряет, но, тем не менее, подарил мне одну из своих сигар в качестве празднования. Это все, что нам нужно сказать по этому поводу", - постановил Колбек. ‘Мы собираемся полностью выбросить из головы мою работу и насладиться вечером в театре. Договорились?’


‘Да, Роберт. Что мы собираемся увидеть?’


"Это пьеса Эдварда Бульвера-Литтона "Деньги". Я видел ее раньше и думаю, она покажется вам очень забавной’.


‘О чем это?’


‘То, что мы оба одобрим", - сказал он, притягивая ее ближе. "Речь идет о том, чтобы жениться по правильным причинам’.