# Оборотень Зловещая свинья

Тони Хиллерман

Новые переводы романов Тони Хиллермана.

ОБОРОТЕНЬ.

Эта книга посвящена Энн Маргарет, Джанет Мари, Энтони Гроуву младшему, Стивену Августу, Монике Мэри и Дэниелу Бернарду, которые перечислены в порядке даты их прибытия, чтобы сделать нашу жизнь ярче.


Первая глава.

Лейтенант Джо Липхорн в отставке остановил свой пикап примерно в ста ярдах от того места, где он намеревался припарковаться, выключил зажигание, посмотрел на дом-трейлер сержанта Джима Чи и пересмотрел свою тактику. Проблема заключалась в том, чтобы убедиться, что он знает, что он может им сказать, а чего не должен, и как справиться с этим, не обидев ни Берни, ни Джима. Сначала он передавал каждому, кто открывал дверь, большую плетеную корзину с фруктами, цветами и конфетами, которую профессор Луиза Бурбонет устроила им в качестве свадебного подарка, а затем продолжал разговор о том, что они думали о Гавайях во время их свадебного путешествия, и извиниться за обязанности, из-за которых и Луиза, и он пропустили свадьбу.

Затем он засыпал их вопросами об их планах на будущее, намерена ли Берни по-прежнему вернуться к своей работе в полиции племени навахо. Она бы знала, что он уже знал ответ на этот вопрос, но чем дольше он

2

может помешать им задавить его собственными вопросами, тем лучше. Может, ему удастся полностью этого избежать.

Вряд ли. Его автоответчик был забит звонками от одного или другого из них. Полно вопросов. Почему он не перезвонил им с подробностями некролога Тоттера, который он хотел, чтобы они изучили? Почему он был заинтересован? Разве он не ушел на пенсию, как планировал? Было ли это каким-то старым холодным делом, которое он хотел раскрыть в качестве прощального подарка племенной полиции навахо? И так далее.

Луиза предложила ему выбор из двух решений. Просто продолжайте и поклянитесь им обоим хранить в секрете и скажите им всю правду и ничего кроме правды. Или просто сказать, что он просто не мог об этом говорить, потому что все это было полностью конфиденциально.

«Не забывай, Джо, - сказала Луиза, - они оба участвуют в ужасных сплетнях, которыми занимаются сотрудники полиции. Они будут слышать об убийствах, и стрельбе, и обо всем остальном, и к тому времени, когда это пройдет во второй, третьей и четвертой руке, все будет казаться намного более ужасным. чем то, что вы мне сказали. На этом Луиза остановилась, покачала головой и добавила: «Если это возможно».

Оба предложения Луизы были заманчивыми, но ни одно из них не было практичным. Чи и Берни оба были присяжными офицерами закона (или Берни снова будет им, как только документы будут подписаны), и рассказ им все, что он знал, поставил бы их в ужасное этическое положение. Вроде того же положения, в котором он достиг самого себя, о котором он действительно не хотел сейчас думать.

Вместо этого он думал о Чи и Берни, начиная с того, что Берни уже оказала на Джима цивилизованное влияние, судя по красивым белым занавескам.

3

Липхорн мог видеть в окнах трейлера и, что еще более впечатляюще, привлекательный бело-голубой почтовый ящик с цветочным орнаментом, который заменил ржавую старую жестяную коробку, в которую раньше всегда приходили письма Чи. Нет, предположил Лиафорн, Джиму писали многие.

Лиафорн перезапустил двигатель и медленно двинулся к дому. Как только он это сделал, дверь открылась.

И там была Берни, махавшая ему, а Чи прямо за ней с широкой улыбкой на лице


. «Перестань волноваться, - сказал себе Лиафорн. Мне это понравится. И он это сделал.

Чи взял корзину, как будто понятия не имел, что с ней делать. Берни спасла ее, заявив, что это именно то, что им нужно, и как заботливо это было, и что корзина была красиво сплетена, аккуратно гидроизолирована и что она будет долго храниться. Затем последовали рукопожатия, и объятия, и я зашел за кофе и поговорил. Липхорн держал его в поездке на Гавайи столько, сколько мог, слушая отчет Берни о ее планах воссоединения с племенной полицией и ее шансах быть назначенными под командование капитана Ларго и размещаться в Teec Nos Pos, что было бы удобно, если предположить, что Чи по-прежнему работал бы в Шипроке.

Так и пошло: глоток кофе, печенье, много улыбок и смеха, бурные описания плавания в холодном, холодном тихоокеанском прибое, глупая сцена, в которой за излишний энтузиазм сотрудник Службы национальной безопасности в аэропорту Гонолулу получил пощечину от пожилой женщины, которую он обыскивал, потом его схватил и снова ударил ее муж, который оказался отставным полковником морской пехоты в отставке. В результате появилась

4.

инспектор, и чиновник аэропорта, который раньше служил в армии, где пережил корейскую войну, извинились перед женой полковника и прочли работникам Службы национальной безопасности громкую публичную лекцию по истории Америки. Всем весело, легко, добродушно.

Но затем сержант Джим Чи сказал: «Между прочим, лейтенант, Берни и я задавались вопросом, что вас заинтересовало в некрологе Тоттера. И почему ты больше никогда не звонил нам. Мы были бы готовы еще раз проверить это для вас ».

«Что ж, спасибо», - сказал Лиафорн. «Я знал, что вы это сделаете, но я знал одного человека, живущего прямо здесь, в Оклахома-Сити, который вроде как вызвался на эту работу. Нет смысла снова беспокоить вас, молодоженов. Судя по всему, вы решили поселиться именно здесь. Правильно? Отличное место здесь, прямо на берегу реки Сан-Хуан. Но попытка сменить тему не увенчалась успехом.

«Что он для тебя узнал?» - спросил Берни.

Лиафорн пожал плечами. Осушил свою чашку кофе, протянул ее Берни, предполагая, что ему нужно еще немного.

«Ничего не вышло», - сказал он. «Отличный кофе, Берни, ты готовишь. Бьюсь об заклад, вы не следовали старой формуле Чи «слишком мало зерен, слишком долго варили».

«Давай, лейтенант, не стойте. Что вы узнали? И что вас так заинтересовало в первую очередь? "

«Теперь ты женатый человек», - сказал Лиафорн и протянул Чи пустую чашку. «Пора научиться быть хорошим хозяином».

«Никакого кофе, пока ты не перестанешь тянуть время», - сказал Чи.

Лиафорн вздохнул, немного подумал. «Ну, - сказал он, -

5

Как оказалось, некролог был фальшивкой. Мистер Тоттер умер не в больнице Оклахома-Сити и не был похоронен на кладбище Управления по делам ветеранов ». Он помолчал, пожал плечами.

«Ну, давай, - сказал Чи. «Почему некролог? В чем дело?"

Берни взяла чашку из руки Липхорна.

«Но не рассказывай, пока я не налью кофе», - сказала она. «Я хочу это услышать».

«Почему фальшивка мертва?» - спросил Чи. «Что случилось с Тоттером?»

Лиафорн задумался. Что из этого он мог сказать?

Он представил Чи и Берни под присягой в качестве свидетелей, прокурором окружного прокурора США, напоминающим им, что они находятся под присягой, или наказанием за лжесвидетельство.

«Когда вы впервые это услышали? Кто сказал тебе? Когда он тебе сказал? Значит, после его выхода на пенсию из племенной полиции навахо?

Но разве он не оставался заместителем сотрудника правоохранительных органов примерно в трех округах Аризоны и Нью-Мексико? »

"Хорошо?" - спросил Чи.

«Я жду, когда твоя жена вернется с кофе», - сказал Лиапхорн. "Будучи вежливыми. Вы должны знать об этом ».

«Я вернулась», - сказал Берниа и протянула ему свою чашку. «Мне тоже любопытно. Что случилось с мистером Тоттером?

«Честно говоря, мы не знаем, - сказал Лиафорн. И сделал паузу. - Во всяком случае, не уверен. Еще одна задумчивая пауза. «Позвольте мне перефразировать это. По правде говоря, мы думаем, что знаем, что случилось с Тоттером, но никогда не смогли бы этого доказать ».

Чи, который стоял, пододвинул стул и сел. «Эй, - сказал он. «Держу пари, это будет интересно».


6


«Дай мне еще печенья», - сказала Берни, вскакивая со стула. «Не начинай, пока я не вернусь». У Лиафорна было около двух минут, чтобы решить, как с этим справиться.

«Длинная и сложная история, - сказал он, - и вы оба можете подумать, что я сошел с ума. Я должен начать с того, что напомнил вам обе наши истории происхождения, о том, что в тех первых трех мирах было столько подлости, жадности и зла, что Создатель их уничтожил, и как наш Первый Человек поднял все это зло. в наш четвертый мир ».

Чи выглядел озадаченным. И нетерпеливый. «Как это может быть связано с некрологом Тоттера?»

Лиафорн усмехнулся. "Вы, вероятно, все еще будете интересоваться


Это когда я закончу это. Но пока я рассказываю вам об этом, я хочу, чтобы вы подумали о том, как наши герои-близнецы убили злого монстра на Бирюзовой горе и как они пытались избавить наш четвертый мир от всех других зол, а также об этом имени. мы иногда используем для наших худших видов ведьм. По одной версии переводится на английский как skinwalkers. Другая версия как оборотни ».

«Иногда оборотень подходит лучше», - сказал Чи. «В последний раз, когда кто-то рассказывал мне о том, как видела волка, беспокоящего ее овцу, она сказала, что когда она вошла в хоган, чтобы взять винтовку, чтобы стрелять в нго, она увидела, как он приближается, и превратился в сову. И улетел."

«Моя мать рассказала мне об одном, - сказал Берни. «Из волка он превратился в птицу».

«Что ж, имейте это в виду, когда я расскажу вам о Тоттере и так далее, - сказал Лиафорн.

Чи ухмыльнулся.


7

«Хорошо, - сказал он. "Я обещаю."

«Я тоже», - сказала Берни, которая, казалось, воспринимала это немного серьезнее. «Продолжаем рассказ». Лиафорн взял печенье, попробовал свежий кофе.

«Для меня это началось примерно в то время, когда вы двое развлекались на Гавайях. Мне позвонили и сказали, что у меня в офисе есть почта, поэтому я пошел посмотреть, что это.

Вот что меня в это втянуло ".

Он откусил кусок печенья, вспомнив, что ему пришлось припарковаться на парковке для посетителей. Только начинал дождь. «Большая молния, когда я там припарковался», - сказал он.

«Если бы я был так же хорошо обучен нашей мифологии навахо, как твой муж, Берни, я бы сразу понял, что духовный мир не был счастлив. Я бы счел это дурным предзнаменованием.

Чи никогда не привык к тому, что Лиафорн шутит над ним, говоря о своей цели стать одновременно племенным полицейским и сертифицированным шаманом, проводящим церемонии исцеления навахо.

Чи нахмурился.

«Пойдем дальше, лейтенант, - сказал он. «Вы говорите, что пошел дождь. Вспыхивает молния. А теперь расскажите нам, что случилось потом ».

«Большая молния, как только я там оказался», - сказал он, улыбаясь Чи. «И я думаю, что когда я закончу с этим, в любом случае, насколько я могу вам сказать, вы согласитесь, что это было очень плохим предзнаменованием».


Вторая глава.

Одиннадцатью днями ранее. . .

Удар молнии заставил отставного лейтенанта Джо Лиапхорна поколебаться, прежде чем он вылез из пикапа на парковке для посетителей. Он серьезно взглянул на облака, накапливающиеся в небе на западе, когда вошел в здание полиции племени навахо. «Конец осени», - думал он. Сезон муссонов практически закончился. Прекрасные облака тумана над хребтом Лукачукай этим утром, но ничего не обещают действительно хорошего женского дождя. Просто шумная мужская гроза.

«Скоро начнется сезон охоты», - подумал он, что обычно означало для него много работы. В этом году он мог просто расслабиться, посидеть у огня. Он позволил более молодым полицейским выслеживать браконьеров и отправиться на поиск горожан, которые, казалось, всегда терялись в горах.

Лиафорн вздохнул, проходя через вход.


10


Он должен был получать удовольствие от таких мыслей, но это не так. Он чувствовал себя. . . хорошо . . . на пенсии.

Никого в зале. Хорошо. Он поспешил в приемную. И снова хорошо. Там никого, кроме красивой молодой женщины хопи, сидящей за столом, и она игнорировала его, болтая по телефону.

Он снял шляпу и стал ждать.

Она сказала: «Минуточку», в трубку, взглянула на него, сказала: «Да, сэр. Я могу вам помочь?"

«Я получил сообщение от капитана Пинто. Пинто сказал, что я должен прийти и забрать почту.

"Почта?" Она выглядела озадаченной. "И вы?"

«Я Джо Липхорн».

«Лиафорн. О да, - сказала она. «Капитан сказал, что вы можете быть внутри». Она порылась в ящике стола, вытащила манильский конверт и посмотрела на адрес. Потом на него.

- Лейтенант Джо Липхорн, - сказала она. "Это ты?"

«Это был я», - сказал Лиафорн. "Однажды." Он поблагодарил ее, отнес конверт обратно в свой грузовик и забрался внутрь, чувствуя себя еще более постаревшим, чем был, когда проезжал мимо полицейских парковочных мест и останавливался у мест для посетителей.


Обратный адрес выглядел многообещающим. Служба безопасности, с почтовым адресом Флагстафф, штат Аризона.

Имя, написанное под этим, было Мел Борк. Борк? Ну, по крайней мере, это была не просто еще одна нежелательная почта, которую он получал.

"Борк?" Липхорн сказал это вслух, внезапно вспомнив. Улыбается. О да. Худощавый молодой человек по имени Борк был его товарищем-новичком с Запада еще давным-давно, когда они оба были молодыми деревенскими полицейскими, которых отправили обратно на Восток, чтобы узнать кое-что в правоохранительных органах.

11

в Академии ФБР. И его имя, черт возьми, было Мелвин.

Лиафорн открыл свой швейцарский армейский нож, разрезал конверт и вытащил его содержимое. Страница гладкой бумаги из журнала с прикрепленным к ней письмом. Он снял зажим и отложил письмо.

Страница была из Luxury Living, и преобладала цветная фотография. На нем была изображена величественная комната с высоким потолком и огромным камином, над которым висела стойка с оленьими рогами большого размера.


С одной стороны стена с книжными полками, с другой - раздвижная стеклянная дверь. Стеклянная дверь открывала вид на обнесенный стеной сад, а над стеной - заснеженные горы. Лиафорн узнал горы. Пики Сан-Франциско, над которыми возвышается пик Хамфриса. Это подсказало ему, что этот роскошный жилой дом находится где-то на северной окраине Флагстаффа.

Разнообразная мебель выглядела шикарно и дорого. Но внимание Лиафорна отвлекла от этого стрелка, нанесенная на фотографии. Он указывал на плетение, висевшее у камина, а под острием стрелы были слова:

Эй, Джо, разве это не тот коврик, который ты мне постоянно рассказывал? И если да, то что это значит с нашим случаем? Помните? Тот, которым правили мудрецы, был просто неосторожным курильщиком.

И взгляни на эти рога! Люди, которые знают этого парня, говорят мне, что он помешан на охоте.

См. Прикрепленное письмо.

Лифорн подождал с письмом, пока смотрел на фотографию. Это напомнило ему описанный им коврик.


Огромный прямоугольник черного, серого, красного, синего и желтого тонов, частично окруженный фигурой Человека-радуги. Казалось, это было именно так, как подсказывала ему память.

Он заметил символ Майи - дух Койота - в его работе по превращению порядка в хаос, а также другие, представляющие оружие, которое Убийца Монстров и Рожденные для Воды украли у солнца, чтобы вести свою кампанию по спасению Дайнех от опасностей. зло, которое следовало за ними из подземного мира. Но фотография была напечатана слишком мелко, чтобы показать другие детали, которые впечатлили Лиафорна, когда он видел оригинал в галерее торгового поста Тоттера, прежде чем он сгорел. Он вспомнил, что видел слабые намеки на солдат с винтовками, например, и крошечные белые точки, разбросанные группами здесь и там, которые кто-то в галерее сказал ему, что ткач сформировал из частей перьев. Они представляли собой большие серебряные монеты песо, валюту горного запада в середине 1860-х годов. Таким образом, они олицетворяли жадность, корень всех зол в системе ценностей навахо.

Это, конечно, было темой знаменитого старинного ковра.

И эта тема сделала его своего рода горьким нарушением традиции навахо. Дайнех научил свой народ жить в мире и гармонии хожо, они должны научиться прощать - разновидность политики, которую белагана-христиане проповедовали в своей Господней молитве, но слишком часто, казалось, не практиковали ее. И ковер определенно не учил забывать старые проступки. Он увековечил самую ужасную жестокость, когда-либо применявшуюся к навахо. Долгая прогулка - плен, страдания и ужасающее количество погибших, наложенных на навахо яростным голодом белой культуры по золоту и серебру, - и последнее решение, которое они пытались применить, чтобы убрать динех с дороги.


13

Но может ли эта картинка, вырванная из журнала, быть тем же ковриком? Похоже на то. Но это было маловероятно.

Лиафорн вспомнил, как стоял там и рассматривал ковер в обрамлении стены галереи за пыльным стеклом.

Вспомнил, как кто-то там рассказывал ему о его древности и исторической ценности. Если это была фотография до пожара, то как же она попала со стены этого роскошного дома на окраине Флагстаффа в галерею Тоттера. Другая возможность заключалась в том, что его забрали из галереи еще до пожара. Мебель и другие предметы в комнате предполагали, что фотография была сделана недавно. Так же как и отчетливая современная картина на другой стене.

Липхорн положил страницу журнала обратно на сиденье автомобиля и подумал о другом старом и неприятном воспоминании, которое вызвало фото на следующий день после пожара. Сердитое лицо бабушки Пешлакай сердито смотрело на него через окно его патрульной машины, пока он пытался объяснить, почему он должен был уйти - ему пришлось подъехать, чтобы встретить капитана Десба, который позвонил ему из дома Тоттера.

«Это федеральное дело», - сказал он ей. «В субботу у них произошел пожар в Торговом посту Тоттера. Сожгли человека, и теперь ФБР думает, что этот мертвец - убийца, которого они преследовали в течение многих лет. Очень опасный человек. Федералы все в восторге ».

"Он умер?"

Лиафорн согласился.

«Тогда он не может бежать», - сказала бабушка, нахмурившись.

«Этот человек, которого я хочу, чтобы вы поймали, убегает с моими ведрами пиньонного сока».

Лиафорн пытался объяснить. Но бабушка Пешлакай была одной из важных старух в своем клане Кин Литсонии (Желтый Дом). Она чувствовала, что ее семьей

14

пренебрегали. Липхорн был тогда молод, и он согласился, что проблема живых навахо должна быть столь же важной, как и выучить имя мертвой белагааны. Вспоминая это сейчас, намного старше, он все еще соглашался с ней.

Ее дело касалось кражи двух ведер для жира эконом-класса, наполненных соком пиньона. Их украли из ткацкого сарая рядом с ее хоганом. Она объяснила, что потеря была гораздо более значительной, чем могло показаться молодому полицейскому, который никогда не переносил утомительных дней тяжелого труда, собирая этот сок.

«А теперь его нет, так как же нам сделать наши корзины водонепроницаемыми? Как сделать так, чтобы они


были прочны и имели такой красивый цвет, чтобы туристы их купили? А сейчас уже поздно собирать сок. Мы не можем получить больше. Не раньше следующего лета.

Бабушка сдержала гнев и выслушала с традиционной учтивостью навахо, пока он пытался объяснить, что этот мертвец, вероятно, был одним из первых лиц в списке самых разыскиваемых ФБР. Очень плохой и опасный человек. Когда он закончил, хотя, как он помнил, довольно неубедительно, бабушка кивнула.

«Но он мертв. Теперь никго не обидит. Наш вор жив. У него наш сок. Два полных ведра. Эландра там »-

она кивнула своей внучке, которая стояла позади нее и улыбалась Лиафорну… - Эландра увидела, как он уезжает. Большая синяя машина. Ехал в том же направлении - обратно к шоссе. Вам, полицейским, платят за поимку воров.

Думаю, ты сможешь найти его и вернуть наш сок. Но если вы возитесь с мертвым человеком, возможно, его чинди доберется до вас. И если бы он был таким плохим, как вы говорите, это было бы очень, очень плохим чинди ».

Лиафорн вздохнул. Бабушка, конечно, была права.


15

И тот тип серийный убийца, который занимал одно из первых мест в списке самых разыскиваемых ФБР, мог бы, основываясь на воспоминаниях Лиафорна о хоганских историях своего деда по материнской линии, быть грозным чинди. Поскольку эта версия призрака олицетворяла все негармоничные и злые черты, которые не могли сопровождать мертвого человека в его последнем великом приключении, они были тем типом, которого любой традиционный навахо предпочел бы избегать.

Но, чинди или нет, долг позвал. Он уехал, оставив бабушку обиженно глядящую ему вслед. Вспоминая также и последнюю предложенную ею теорию. Когда он спросил бабушку Пешлакай, есть ли у нее идеи, кто захочет украсть ее сок пиньона, она долго стояла молча, колеблясь, оглядываясь, чтобы убедиться, что Эландра находится вне пределов слышимости.

«Говорят, иногда ведьмам это нужно для чего-то. «Иногда это может понадобиться перевертышу», - сказала бабушка. Это была версия легенды о колдовстве, которую он никогда раньше не слышал. Лиафорн вспомнил, как говорил бабушке Пешлакай, что сомневался, будет ли эта самая худшая племенная версия колдовского зла водить машину. Она нахмурилась, покачала головой и спросила: «Почему ты так думаешь?»

Это был вопрос, на который он не мог придумать ответа.

И теперь, все эти годы спустя, он все еще не мог.

Он вздохнул, взял письмо:

Дорогой Джо,

Если я правильно вас помню, к настоящему времени вы уже обратили внимание на эту фотографию и изучили коврик, который пытаетесь определить, когда была сделана фотография. Что ж, старый Джейсон Делос купил свой особняк на склоне горы за окном.

16

Флагстаффа всего несколько лет назад. Как я помню, тот знаменитый старый «проклятый» коврик, о котором вы мне рассказывали, был превращен в пепел при пожаре на торговом посту задолго до этого. А там, как новенький, позируют перед камерой. Вы помните, мы сошлись во мнении, что в этом преступлении было нечто большее, и что, возможно, это действительно было преступление, а не просто случайное пьянство и много колдовских разговоров.

В любом случае, я думал, тебе будет интересно это посмотреть. Я собираюсь разобраться в этом сам. Посмотри, смогу ли я узнать, где старик Делос достал коврик. Если тебе интересно, позвони мне, и я дам тебе знать, если я что-нибудь узнаю. И если вы когда-нибудь доберетесь до Флагстаффа на юг и запад, я куплю вам обед, и мы сможем рассказать друг другу, как мы выжили в Академии ФБР.

А пока оставайся здоровым,

Мел

Под подписью был адрес во Флагстаффе и номер телефона.

«Ну что ж, - подумал Лиафорн. Почему бы и нет?


Третья глава.

Лиафорн припарковался на подъездной дорожке к своему дому в Window Rock, выключил зажигание, вынул сотовый телефон из бардачка и начал набирать номер Мела Борка.

На пятой цифре он остановился, подумал на мгновение и положил сотовый телефон на место. У него было странное чувство, что этот звонок может быть важным. Он всегда старался избегать каких-либо серьезных звонков по маленьким игрушечным телефонам, объясняя эту причуду своей соседке по дому, профессору Луизе Бурбонетт, на том основании, что сотовые телефоны предназначены для передачи подростковой болтовни и что взрослые не воспринимают ничего, что по нему слышно серьезно. Луиза посмеялась над этим, все равно купила ему такой и настояла, чтобы он оставил ее в своем пикапе.

Теперь он положил свой старый телефон на кухонный стол, налил себе чашку оставшегося после завтрака кофе и набрал номер. Номер имел приставку Flagstaff, которая по стандартам горного запада была относительно чуть ниже

18

дороги от него, но звонок будет долгим, слепым прыжком в прошлое. Этот старый случай слишком долго не давал ему покоя.

Может, Борк что-то нашел. Может быть, узнав, что случилось со знаменитым старинным ковром, удастся избавиться от щекотки под его седлом, если в данном случае этот образ речи сработает. Может быть, это каким-то образом связано с его догадками о том, что пожар, вычеркнувший «Бандита Большого Помощника» из списка наиболее разыскиваемых ФБР, был более сложным, чем кто-либо хотел бы признать. Он вспомнил, что Борк тоже так думал.

Вспоминая это, он снова подумал о ворчливой старой бабушке Пешлакай и ее праведном негодовании.


Если бы он действительно совершил небольшое путешествие во Флагстафф, чтобы поговорить с Борком и восстановить связь со своим прошлым, ему не потребовалось бы большого объезда, чтобы попасть в эту часть страны. Может, он остановится у ее хогана, чтобы посмотреть, жива ли она. Узнать, нашел ли кто-нибудь когда-нибудь воровку, которая убежала с двумя большими ведрами пиньонного сока. Посмотрите, была ли она готова простить его и идеи белагааны о соблюдении закона.

Он положил письмо Борка и страницу журнала на стол рядом с телефоном и уставился на фотографию, слушая телефонный звонок Борка, пытаясь вспомнить имя жены Борка. Он думал, что это Грейс. Смотрел на фото. Скорее всего, его глаза обманули его. Но он определенно напоминал старый ковер, каким он его помнил. Он покачал головой и вздохнул. «Будь разумным, - сказал он себе.

Каким бы известным ни стало это старинное изделие, кто-то, вероятно, пытался его скопировать. Это фотография попытки ее дублировать. Тем не менее, он хотел узнать.

Затем, сразу после того, как вмешался автоответчик Борка, раздался женский голос. Она казалась взволнованной. И нервничающей.


19

«Да», - сказала она. "Да? Мел? Куда ты звонишь. . . » Лиафорн дал ей время, чтобы завершить вопрос. Она этого не сделала.

«Это Джо Липхорн, - сказал он. «Я звоню господину

Борку ».

Тишина. Затем: «Мела здесь нет. Я миссис Борк. О чем это?"

«У меня есть письмо от него, - сказал Лиафорн. «Мы знали друг друга много лет назад, когда были в Вашингтоне. Мы оба были студентами Академии ФБР. Он прислал мне фотографию и попросил позвонить ему по этому поводу ».

"Фотография! Проклятого ковра. Это было недавно? " спросила она. «Он сказал, что собирается послать это кому-нибудь. Картинку, которую он вырезал из журнала?

«Да», - сказал Лиафорн. «Он сказал, что собирается проверить это и ...»

«Вы полицейский», - сказала она. - Полицейский навахо. Я вспомнила."

"Ну, вообще-то я ..."

«Мне нужно поговорить с полицейским», - сказала она. «Был телефонный звонок с угрозами. И хорошо . . . Я не знаю, что делать ».

Лиафорн обдумал это, глубоко вздохнув.

Ждал вопроса.

Он спросил. «Был ли звонок по поводу фотографии?» - Угрожать Мелу из-за этого ковра? Кто это был? Что он сказал?"

«Не знаю, - сказала Грейс Борк. «Он не сказал, кто он такой. Это было на автоответчике. Мужской голос, но я его не узнала.

«Не стирайте ленту», - сказал Лиафорн.

«Я дам вам это услышать», - сказала она. "Оставайтесь на линии."

20

Лиафорн услышал звук ударов телефонного мундштука о дерево, затем звук, который вспомнил из прошлого: записанный Борком голос автоответчика:

«Не могу сейчас подойти к телефону. Оставить сообщение." Потом пауза, вздох и еще один более низкий мужской голос:

"Г-н. Борк, у меня есть для тебя очень серьезный совет. Вам нужно вернуться к своим делам. Прекратите пытаться выкопать старые кости. Пусть эти старые кости упокоятся с миром. Ты продолжаешь тыкать в них, и они выскочат и укусят тебя. Тишина. Потом смешок. «Ты будешь просто набором новых костей». Запись оборвалась.

Миссис Борк сказала: «Что мне делать?»

«Когда звонок поступил?»

"Я не знаю."

«Мэл слышал это?»

«Нет. Думаю, оно пришло либо после того, как он ушел, либо, возможно, он не заметил его на автоответчике. Думаю, он бы что-нибудь об этом сказал, если бы услышал. А теперь я не знаю, его. Его не было позавчера. Я ничего о нем не слышала. Грейс Борк начала казаться обезумевшей.

"Он не сказал, куда идет?"

«Не совсем, он этого не делал. Он только что сказал мне, что собирается выяснить, откуда взялся этот коврик на той фотографии. Он звонил кому-то - кажется, в художественную галерею или музей. Я думаю, он собирался встретиться с человеком, которому звонил. Или пообедать с ним. Я ожидал, что он вернется к обеду, и с тех пор беспокоюсь. Он просто не делает этого. Просто поспешите и. . . и не звоните, или что-то в этом роде ". Миссис Борк добавила, что Мел объяснил, что эта история с ковром на той фотографии напомнила ему о том, что он видел на пожаре, в котором

21

сгорел человек, и Лиафорн говорил с ним об этом, когда они оба были в Академии ФБР.

«Похоже, он был взволнован этим», - сказала она. "Я обеспокоен. Я действительно волнуюсь. У него есть сотовый телефон. Почему он мне не звонит? "

Липхорн поймал себя на том, что вспомнил просьбу Луизы, чтобы он всегда носил мобильный телефон в своем грузовичке.

"Г-жа. Борк, - сказал он, - сначала выньте эту ленту из автоответчика и положите ее в безопасное место. Позаботьтесь о ней. Мэл всегда носит с собой мобильный телефон?

«Он держит его в своей машине. Я звонила и звонила, но он не отвечает ».

«Я полагаю, ваша компания имеет какие-то контакты с полицией Флагстаффа или людьми шерифа. Есть ли у Мела кто-нибудь из сотрудников следственной службы, кто мог бы вам помочь?

«Просто женщина, которая ведет его книги. Она приходит, чтобы ответить на звонок, когда его нет.

«Если у вас есть друг из правоохранительных органов, я думаю, вам следует позвонить ему и обсудить этот вопрос».


«Я звонила сержанту Гарсиа вчера вечером. Он сказал, что не думает, что мне следует волноваться ".

Лиафорн проверил свой мысленный перечень копов в высокой, сухой и почти пустой стране Четырех Углов.

«Это Гарсия из отдела шерифа? Келли Гарсия, я думаю, это так. Он друг? "

«Мела? Я думаю так. В любом случае. Думаю, иногда они более или менее вместе работают над делами ».

- Тогда я ему перезвоню. Скажите ему, что Мел все еще в отъезде и не отвечает на звонок. Скажи ему, что ты говорила со мной.

Скажи ему, что я подумал, что он должен послушать ту кассету, которую ты мне поставила.


22


«Да, - сказала миссис Борк.

«И, пожалуйста, дайте мне знать, если вы что-нибудь узнаете. Или могу ли я что-нибудь сделать ». Он назвал номер своего домашнего телефона.

Подумал на мгновение, пожал плечами. «А вот мой номер на случай, если меня не будет дома».

Она зачитала ему числа.

«Еще кое-что», - сказал Лиафорн. «Он упоминал какие-нибудь имена? Я имею в виду имена всех, кого он может видеть.

Или в какой музей он собирался? »

«О боже, - сказала она. «Ну, он мог бы сказать Таркингтон. Он находится в одном из заведений индийского искусства и ремесел во Флагстаффе. Джеральд Таркингтон, я так думаю.

«Думаю, я знаю его место», - сказал Лиафорн. "Кто-нибудь еще?"

«Вероятно, Музей Херда в Фениксе», - нерешительно сказала она. «Но это всего лишь предположение. Он работал на них когда-то, очень давно. И, мистер Лиапхорн, дайте мне знать.

«Я сделаю это», - сказал Лиафорн со смутным чувством, что это будет обещание, что он принесет ей плохие новости. Это было сообщение, которое ему приходилось слишком часто говорить в своей карьере.


Четвертая глава.

Лиафхорн, будучи пожилым человеком, знал, что разумно узнать все, что можно о том, кого вы собираетесь взять на интервью, прежде чем задать первый вопрос. Таким образом, прежде чем позвонить в галерею Таркингтона во Флагстаффе, он набрал номер в нескольких кварталах от Шипрока и поговорил с Эллен Клах в музее навахо.

«Таркингтон? Таркингтон, - сказала миссис Клах. "О, да.

Ну что ж. Что, черт возьми, ты будешь делать с этим человеком? "

«Мне нужно получить от него некоторую информацию, - сказал Лиафорн. «Посмотри, знает ли он что-нибудь о старом ковре».

«Что-то коварное? Что-то криминальное?

- Не знаю, - мрачно сказал Лиафорн. «Просто этот коврик подвернулся. И он очень похож на тот, который должен был сгореть в результате пожара в галерее много лет назад ».

«Бьюсь об заклад, это связано со страховым мошенничеством», - сказала г-жа Клах.


24


«Надеюсь, что нет», - сказал Лиафорн. «Это был пожар, который сжег ту маленькую галерею в Торговом посту Тоттера. Вы это помните?

«Конечно, я это помню, - сказала миссис Клах. «Разве ковер, который там горел, не был предметом старого-сказочного ткачества ? Тот, кого звали Сплетенная Скорбь. Или, может быть, это было вплетено в печаль? Во всяком случае, что-нибудь в этом роде. Она смеялась. «Знаете, это соответствовало бы истории, которую рассказывают об этом. Ткачество возникло из этой печали Долгого пути, и везде, где оно идет, оно приносит с собой неприятности. Держу пари, что это мошенничество со страховкой. Таркингтон подозреваемый, соучастник заговора, что ли?

«Вы намного опередили меня, Эллен», - сказал Лиафорн.

«Никаких заявлений о преступлении или что-то в этом роде. Я просто хочу поговорить с Таркингтоном о том, что могло бы случиться с этим ковром, если бы он на самом деле не сгорел ».

«Я читала в Albuquerque Journal о расследовании большого жюри, касающемся ковров навахо.

Их три. Очень старые. Предполагается, что если сложить их все вместе, будет стоить около двухсот тысяч долларов. Ты этим занимаешься? "

«Нет, нет», - сказал Лиафорн. «Ничего такого захватывающего. Я просто хочу спросить вас, будет ли Таркингтон тем парнем, о котором можно поговорить. . . Хорошо, допустим, был уничтожен знаменитый старый ковер, и у вас были его фотографии, и вы хотели нанять ткача, чтобы он сделал вам копию. Что бы ты сделал? Кто мог это сделать? Такие вещи."

«Что ж, Таркингтон - старожил. Я бы сказала, что он лучше всех попросит. Если дело касается этики, то, судя по тому, что я слышал, сомневаюсь, что он беспокоился о них. Но мы говорим об этом коврике Woven Sorrow? Тот, который соткала женщина после того, как вернулась из Боске Редондо,

25

Он полон вещей, чтобы напомнить вам обо всех смертях и страданиях, связанных с этим делом. Это был коврик, о котором ты говоришь?

«Я думаю, что это должно быть именно он. Похоже на то.

«У всех ковров, упомянутых в этом иске, были имена», - сказала Эллен слегка недовольно.

«Я не знаю его названия. Не знаю, был ли он там вообще, - сказал Лиафорн. «Я только что помню большой сложный старый ковер. Я видел его в рамке за стеклом и он висел в галерее Тоттера недалеко от Тохатчи много лет назад. И я помню, что с этим была связана история. Предполагалось, что он был проклят Дрожащим руками или каким-то другим знахарём.

«А, - сказала миссис Клах. «За стеклом в раме, да? Я помню это. Вот и все. Это была Сплетенная Печаль.

Вау!"

- В любом случае, ты думаешь, Таркингтон может мне что-то сказать. Правильно?"

Она смеялась. «Если вы пообещаете ему, это не доставит ему никаких неприятностей. Или стоить ему денег ».

Итак, Лиафорн набрал номер Таркингтона, получил автоответчик, который посоветовал ему либо оставить сообщение, либо, если дело касается бизнеса


, позвонить по номеру «галереи в центре города».

Он позвонил тому. Он выполнил обязанность «подожди минутку», которую требовал секретарь, назвавший его имя, и затем: «Джо Липхорн?» - сказал низкий ржавый мужской голос.

«Раньше в племенной полиции навахо работал лейтенант Джо Липхорн. Это ты?"

«Да, сэр», - сказал Лиафорн. «Вы мистер Таркингтон?»

"Правильно."

«Я пытаюсь связаться с мистером Мелом Борком.


26


Его жена сказала, что он пошел к вам по делу, которое мы пытаемся выяснить. Я думал, ты знаешь, где я могу с ним связаться.

Произошла тишина. Потом вздох. «Мел Борк.

О чем было это ваше дело?

«Это касалось ковра навахо».

"О да. Волшебный, мистический ковер, сотканный в память о возвращении Динех из плена в Боске Редондо. Полный обломков, которые должны отражать воспоминания о невзгодах, голоде, пленении племени и той долгой дороге домой. Его предполагалось начать в 1860-х годах, но закончили намного позже. Это?"

- Да, - сказал Лиафорн и остановился. Заметив, что тон Таркингтона был саркастичным. Жду чего-нибудь, что может добавить Таркингтон. Решаем, как с этим справиться.

«Что ж, - сказал Таркингтон. "Что я могу сделать для вас?"

«Вы можете сказать мне, куда направлялся Борк, когда оставил вас?»

"Он не сказал".

Лиафорн снова ждал. Опять не повезло.

"У тебя нет идей?"

«Послушайте, мистер Липхорн, я думаю, может нам стоит поговорить об этом, но не по телефону. Где ты?"

«В Window Rock».

«Как насчет того, чтобы прийти завтра в галерею? Вы могли бы это сделать? Может, пообедаем? " Лиафорн подумал о том, что ждет его завтра. Абсолютно ничего.

«Я буду там», - сказал он.


Пятая глава

Лиафорн был в дороге рано, за рулем, в зеркале заднего вида отражался яркий восход солнца. Он проехал по маршруту 12 навахо, выехал на межштатную автомагистраль 40, установил свою скорость на скромных (но законных) семидесяти пяти милях в час и позволил потоку спидеров, движущихся на запад, мчаться мимо него. Он доберется до Флагстаффа со временем, чтобы найти галерею Таркингтона, и поездка даст ему возможность подумать, во что он ввязывается.

Первым шагом было пересмотреть его воспоминания о ленте, которую миссис Борк сыграла для него, и о том немногом, что он узнал от нее в этом коротком разговоре. Это не заняло много времени.

Она вспомнила, что эта картина взволновала Борка. Она сказала, что Мел рассказал ей о старом преступлении и о том, что много лет назад он говорил об этом с Лифорном в Вашингтоне. Потом Мел сделал два, может, три телефонных звонка. Она не слышала, кому он звонил. После последнего он ей что-то крикнул

28

о галерее Таркингтона и, может быть, поздно вернеться домой, и сказать всем, кто позвонит, что он вернется в свой офис завтра. Потом он уехал. Ничего особенного в этом не помогло.

К тому времени, когда он добрался до выхода «Сандерс», штат Аризона, Липхорн решил, что пора выпить кофе, и съехал с межштатной автомагистрали в закусочную, чтобы посмотреть, чем он сможет подкрепиться. Старый торговый пост Бернема был известен своими ткачами навахо. Народ навахо приобрел здесь территорию вдоль железнодорожной магистрали Санта-Фе и использовал ее в качестве места переселения для пятисот семей навахо, изгнанных из старой резервации совместного использования навахо-хопи.

Ткачи из числа беженцев разработали несколько новых узоров, которые стали называть коврами Новых земель, и торговец Сандерс был своего рода авторитетом в отношении них и ковров в целом. Если он сможет найти этого парня, Липхорн собирался показать ему фотографию старого ковра, чтобы узнать, что он о нем знает.

Официантке, которая принесла ему кофе, было лет восемнадцать, и она никогда об этом не слышала. Человек за кассовым аппаратом слышал о нем и порекомендовал Липхорну найти Остина Сэма, который был кандидатом в Совет Племени и, казалось, знал почти всех на территории Дома Капитула Новой Земли. Но кассир не знал, где найти мистера Сэма. Лифорн тоже.

Таким образом, Лиафорн вернулся в ревущую реку межштатного движения 40 не мудрее, чем раньше. Он въехал во Флагстафф и примерно за десять минут до полудня нашел стоянку у Таркингтонской музейной галереи. Высокий седобородый мужчина в льняной куртке кремового цвета стоял у дверей, улыбаясь, и ждал его.


29

- Лейтенант Лиапхорн, - сказал он. «Вы выглядите точно так же, как на ваших фотографиях, которые я видел. Вы сегодня утром проехали весь путь от Window Rock?

«Я это сделал», - сказал Лиафорн, когда Таркингтон проводил его в галерею.

«Тогда освежитесь, если хотите, - сказал Таркингтон, указывая на уборную, - а потом давайте пообедаем и поговорим».

Когда Лиафорн вышел отдохнувшим, он обнаружил, что обед подавали в нише рядом с галереей. Девушка, которую Лиафорн определил как хопи, налила ледяную воду в стаканы на аккуратно накрытом столе. Таркингтон уже сидел, перед ним был открыт экземпляр «Роскошной жизни», открытый для фотографии.

«Если вы не хотите чего-то особенного, мы можем пообедать здесь», - сказал он. «Только бутерброды и фрукты. Вас это удовлетворило бы?

«Конечно», - сказал Лиафорн.


и сел, взвешивая, что может означать это развитие событий. Очевидно, это означало, что Таркингтон должен счесть этот разговор важным. Иначе зачем ему было возложить на Лиафорна роль гостя, учитывая связанные с этим психологические проблемы. Но это сэкономило время. Не то чтобы у Лиафорна этого не было много.

Девушка передала Лиафорну симпатичную тарелку с аккуратно нарезанными сэндвичами самых разных сортов. Он взял один из подносов ветчины, сыра и салата. Она спросила, не хочет ли он кофе. Он бы. Она налила ему его из серебряного кувшина.

Таркингтон молча наблюдал за всем этим. Теперь он подал себе бутерброд и поджидал Лиафорна со стаканом воды.

«Теперь к делу?» - сказал он, задавая вопрос. «Или просто поболтаем, пока мы едим?»

30

«Ну, я здесь пытаюсь найти старого друга, но я тоже голоден».

«Вы ведь ищете Мелвина Борка? Частный детектив?

Лиафорн кивнул. Он отпил кофе. Превосходно. Он посмотрел на свой бутерброд, откусил немного. Также хорошо.

«Зачем приехади сюда?»

«Потому что его жена думала, что он придет сюда, чтобы спросить тебя о коврике. Это правильно?"

"О да. Он был здесь." Таркингтон улыбался, выглядел весело. "Три дня назад. У него был экземпляр одного из тех дорогих высококлассных журналов о недвижимости с этой фотографией. Этот журнал ». Он постучал по картинке, улыбаясь Лиафорну.

Лиафорн кивнул.

«Он спросил, видел ли я такой коврик, и я сказал, что видел. Один очень похожий сгорел во время пожара. Настоящий позор. Это был знаменитый сказочный коврик. Известен среди тех, кто любит по-настоящему старые ткацкие изделия, и особенно среди тех, кто обожает артефакты, к которым привязаны страшные истории. И этот такой. Страшные рассказы. Полные смерти, голода и всего такого. Он снова улыбнулся Лиафорну, поднял свой стакан и тряхнул в нем льдом.

«А еще это был прекрасный пример ткачества»

Изобразительное искусство. Настоящая красота. Борк попросил меня внимательно посмотреть на фотографию в журнале и рассказать ему, что я могу думать о ней ». Таркингтон сделал паузу, чтобы сделать глоток воды. И, предположил Лиафорн, решить, сколько он хочет об этом сказать.

«Я сказал ему, что картина похожа на тот очень старый, очень ценный антиквариат. Коврик в народе прозвали такие плетением сказки.

31

, потому что они обычно представляют кого-то или что-то памятное. И в этом рассказе рассказывается обо всех умирающих, унижениях и страданиях, через которые вы, навахо, прошли, когда армия поместила вас в концлагерь на Пекосе около ста пятидесяти лет назад ». Таркингтон извлек из кармана пиджака увеличительное стекло для чтения и поднес его к фотографии, изучая места то тут, то там. «Да, это действительно похоже на тот старый коврик, который Тоттер хранил на своем торговом посту много лет назад».

"Что-то вроде?" - спросил Лиафорн. «Не могли бы вы быть более конкретными?»

Таркингтон поставил стакан и внимательно посмотрел на Лиафорна.

«Возникает интересный вопрос, не так ли? Этот был сожжен - давайте посмотрим - думаю, еще в самом конце 1960-х или начале 1970-х годов. Итак, я хочу задать вам вопрос: когда была сделана эта фотография? »

«Я не знаю», - сказал Лиафорн.

Таркингтон задумался и пожал плечами.

«Что ж, Борк спросил меня, не думаю ли я, что это фотография копии ковра, который был у Тоттера, и я сказал, что думаю, что все возможно, но это не имело бы особого смысла. Даже если бы у вас были действительно хорошие подробные фотографии оригинала, с которыми можно было бы работать, ткачи все равно пытались бы подобрать пряжу и растительные красители и использовать разных людей с разными техниками ткачества. И с этим конкретным ковром они даже попытались бы работать с такими же птичьими перьями, лепестками цветков кактуса, стеблями и т. Д. Например . . . » Таркингтон помолчал, постучал пальцем по месту на фотографии. «Например, вот этот глубокий красный цвет - если предположить, что это хорошая цветопередача - встречается довольно редко. Старые ткачи

32

достают его из яичного мешка одного из больших пустынных пауков. Он улыбнулся Лиафорну. «Звучит странно, я думаю, но именно так говорят эксперты. И это дает вам представление о том, насколько сложно было бы сделать копию ».

Таркингтон снова отпил воды, глядя на Лиафорна, ожидая реакции.

«Полагаю, вы говорите мне, что Борк спросил у вас мнение о том, является ли фотография копией оригинала».

"Ага. Он сказал. И я сказал ему, что это, вероятно, фотография чьей-то попытки сделать копию. Да и чертовски хорошая. Я предложил ему позвонить тому парню, у которого он висит на стене. Посмотрим, позволит ли он ему взглянуть на это. А потом мистер Борк сказал, что думает, что сделает это, но сначала хотел узнать, что я думаю об этом. И я сказал, что те сверхбогатые люди, которые собирают подобные артефакты, будут очень осторожны с теми, кого они впускают в свой дом, если они не знают вас. Борк сказал, что подумал об этом и хотел, чтобы я как бы представил его, чтобы этот человек впустил его. И мне пришлось сказать ему, что я на самом деле не знал этого человека. Просто по репутации ».


Таркингтон взял свою чашку, заметил, что она пуста, и поставил ее.

«Борк думал, что этот дом купил человек по имени Джейсон Делос. Думаю, я мог бы позвонить в справочную, чтобы узнать его номер телефона. Если он внесен в список, - сказал Лиафорн. «Это правильное имя? Думаю, мне нужно с ним поговорить.

«Вы правы, что номер не указан в списке», - сказал Таркингтон. «И имя Джейсон Делос. Полагаю, он из греческой семьи.

Лиафорн кивнул. «Правильно ли я предполагаю, что вы знаете его номер?»


33

- Кэрри, - крикнул Таркингтон. «Принесите мистеру Лиафорну еще кофе, а мне еще немного ледяной воды».

«Вы знаете его только по репутации? Кто он?" Таркингтон рассмеялся. «Я знаю его как потенциального будущего клиента. Очевидно, у него много денег. Собирает дорогие вещи. Некоторое время назад переехал сюда из Южной Калифорнии, потому что солнце плохо сказывалось на состоянии кожи его жены, или из Орегона, потому что туман и влажность подавляли его жену ». Таркингтон криво улыбнулся Лиафорну. «Вы знаете, насколько надежны сплетни здесь, где у нас не так много людей, о которых можно сплетничать.

Честно говоря, я не удивлюсь, если узнаю, что у него нет жены. Кажется, никто никогда ее не встречал. С ним живет азиат средних лет. Думаю, что-то вроде дворецкого. И он пользуется услугами горничной / прачечной и так далее. И этот дворецкий ведет в другую историю. Сказав это, Таркингтон покачал головой и засмеялся, дав понять Лиафорну, что эта история не имеет его подтверждения.

«Это делает г-на Делоса своего рода агентом ЦРУ, он много работал во время войны во Вьетнаме, после этого ушел на пенсию и занялся каким-то инвестиционным бизнесом. Другая версия заключается в том, что его выгнали из ЦРУ из-за того, что наше правительство потратило кучу денег, чтобы расплатиться с представителями правительства Южного Вьетнама, когда они организовывали переворот, чтобы избавиться от президента Дьема - вы помните этот бизнес?

«Я читал об этом, - сказал Лиафорн. «Насколько я помню, это вылилось в большую битву в Сайгоне, когда десантники атаковали группу Дьема в президентском дворце».

"Да уж. Это привело к появлению нового президента, более популярного у президента Кеннеди. Ну вообще кстати сплетни

34

Говорят, ЦРУ, или как там его тогда называли, раздавало мешки с деньгами, чтобы помочь устроить это, и некоторые генералы, которые получали это, думали, что их обсчитали. Одно из этих тихих расследований было начато, и был сделан вывод, что некоторые из этих мешков с деньгами стали легче, когда они находились под стражей г-на Делоса ».

- О, - сказал Лиафорн и кивнул.

Таркингтон пожал плечами. «Что ж, вы, вероятно, могли бы найти пару других версий биографии Делоса, если бы захотели поспрашивать во Флагстаффе. Он просто сидит там совсем один на своей горе и дает нам интересные темы для разговора. Выбирайте, какую версию вы предпочитаете. Как и многие богатые люди, он защищает личную жизнь своей семьи, поэтому наше сплетничье братство должно быть творческим ».

Девушка хопи вернулась, улыбнулась Лиафорну, снова наполнила его чашку кофе, снова наполнила стакан Таркингтона и ушла.

«Думаю, я действительно хочу знать, как он получил этот коврик. Затем я отслеживаю это, выясняю, кто это сделал, и на этом все, - сказал Лиафорн. «Поэтому мне нужно знать его номер телефона, чтобы я мог пойти и спросить его». Таркингтон ухмыльнулся. «Так ты можешь закончить это дело и вернуться к своим обычным полицейским обязанностям?»

«Так что я могу снова стать скучающим на пенсии бывшим полицейским».

«Что ж, - сказал Таркингтон, глядя на Лиафорна. «Если вы узнаете что-нибудь интересное, например, кто это скопировал, если кто-то действительно это сделал, и почему, и так далее, я был бы очень рад услышать об этом».

Лиафорн задумался. «Хорошо, - сказал он.

Теперь Таркингтон задумался. Он снова отпил воды, а Лиафорн пригубил кофе.


35

«Возможно, вы заметили, что я люблю поговорить», - сказал Таркингтон, подчеркнув это заявление кривой улыбкой. «Это дало бы мне возможность поговорить о чем-то новом». Лиафорн кивнул. «Но вы не сказали мне его номер».

«Ты правильно назвал имя», - сказал Таркингтон. «Джейсон Делос».

Лиафорн взял второй бутерброд, откусил.

Оценил как очень хорошо.

«Конечно, я коллекционирую сам», - сказал Таркингтон и жестом указал в галерею, чтобы продемонстрировать. «И я собираю рассказы. Любите их. И этот проклятый коврик сказочника Плетеной скорби собирал их, как собаки собирают блох. И я хочу знать, что вы узнаете от Делоса, если что-нибудь, и чем все это закончится. Вы мне это пообещаете?

«Если это возможно», - сказал Лиафорн.

Таркингтон наклонился вперед и указал на странно выглядящий горшок на столе у стены. - Видите там изображение змеи на керамике? Это горшок супай. Но почему эта змея розовая? Это гремучка, и они не того цвета. Думаю, они в одной глубокой части Гранд-Каньона.

Там, на территории Хавасупай, обитает очень редкий и официально находящийся под угрозой исчезновения вид, и в их мифологии есть прекрасная история о том, как она стала розовой.

И это делает его раритетом ».


Считай, что этот горшок намного ценнее для того, кто его коллекционирует ».

Он уставился на Лиафорна в поисках какого-нибудь знака согласия.

«Я знаю, что это правда, - сказал Лиафорн. «Но я не уверен, что понимаю почему».

«Потому что коллекционер получает историю вместе с горшком. Люди говорят, почему эта змея розовая. Он объясняет.

36

Это делает его авторитетом ». Таркингтон рассмеялся. «Вы, навахо, не практикуете эту игру на превосходство, как мы.

Вы, ребята, придерживающиеся этой философии гармонии ». Лиафорн ухмыльнулся. «Точнее сказать, что многие навахо пытаются, ну помните, что у нас есть церемония исцеления, чтобы исцелить нас, когда мы начинаем мстить, или жадничать, или…

как вы это называете - «опередить Джонсов».

«Ага», - сказал Таркингтон. «Я мог бы рассказать вам историю о попытке уговорить бизнесмена навахо купить действительно красивое седло. Было обработано множество серебряных украшений, красивая прострочка, даже бирюза. Ему было интересно. Тогда я сказал ему, что это сделает его самым богатым человеком в большом резервации. И он сделал шаг назад и сказал, что это сделает его похожим на ведьму ».

Лиафорн кивнул. «Да», - сказал он. «По крайней мере, это сделало бы традиционную Дине подозрительной. Если только у него не было бедных родственников, которым он должен был бы помогать. И у всех нас есть бедные родственники ». Таркингтон пожал плечами. «Престиж», - сказал он. «Вы, навахо, не так голодны. Я спрошу навахо о чем-то, в чем, как я знаю, он эксперт. Он не просто мне скажет. Он скажет мне перед тем, как сказать:

«Они говорят:« Я не хочу, чтобы я думал, что он претендует на кредит ».

«Думаю, я слышал эту преамбулу миллион раз», - сказал Лиафорн. «На самом деле, я иногда делаю это сам». Он думал, что в своем возрасте, уже на пенсии, оставленный на полке, как розовая змея, он должен понимать, что культурные ценности белых отличаются от ценностей динех, вспоминая, как старшие воспитывали детей навахо, чтобы они были частью сообщества. , не выделяться, не быть авторитетом; вспоминая, как плохо это отношение.

37

служить своему поколению, возрастной группе, которую отправили в школы-интернаты Бюро по делам индейцев, чтобы они влились в культуру белагаана.

«Кто открыл Америку?» - спрашивал учитель.

Каждый ученик в классе знал, что ответ белагана был Христофором Колумбом, но только дети хопи и зуни поднимали руки. И если учитель указывал на ребенка навахо, этот ребенок неизбежно предварял бы свой ответ отказом от ответственности «они говорят». И учитель, вместо того, чтобы отдать должное навахо за вежливую скромность, предположил, что он придерживался политкорректной позиции коренных американцев и имел в виду, что он отказывался согласиться с тем, что ему говорили учебник и учитель. При воспоминании обо всем этом и о том замешательстве, которое это иногда производило, Лиафорн улыбнулся.

Улыбка озадачила Таркингтона. Он выглядел слегка разочарованным.

«В любом случае, я хотел бы услышать больше об историях, которые вы собрали об этом коврике-сказочнике», - сказал Лиафорн.

«Я скажу вам то, что слышу, если будет что-то новое». Таркингтон взял еще один бутерброд. Он передал поднос Лифорну, его лицо снова стало добрым.

«Первое, что я вам скажу, я думаю, довольно хорошо задокументировано. Наверное, в основном правда. Похоже, коврик был создан молодой женщиной по имени Cries a Lot, женщиной из клана Streams Come Together. Это было в последние дни пребывания в концлагере Боске-Редондо. Она была одной из девяти тысяч ваших людей, которых армия собрала и двинулась в долину реки Пекос, чтобы убрать их с дороги.

Таркингтон помолчал и приподнял брови. «Но я думаю,

38

Мне не нужно освежать твою память о Долгой прогулке ".

- Нет, - улыбаясь, сказал Лиафорн. «Мой дедушка по материнской линии рассказывал нам о том, как мы замерзали насмерть в своих длинных зимних историях, когда я был мальчиком. А потом у моего прадеда по отцовской линии были свои собственные истории о группе людей, которые избежали этой облавы и провели эти годы, скрывшись в горах ».

Таркингтон усмехнулся: «И правительство позаботится о том, чтобы вы не забыли об этом. Называет большую часть вашего пространства здесь Национальным лесом Кит Карсон в память о полковнике, который отлавливал вас, сжигал множество ваших хоганов и вырубал ваши персиковые сады.

«Мы не особо виним Кита Карсона, - сказал Лиафорн.

«Он довольно неплохо фигурирует в рассказах про хоганов, да и в учебниках истории тоже. Генерал Джордж Карлтон издал этот Общий приказ № 15 и отдал приказы стрелять на поражение и выжженной земли ».

«Боюсь, что большинство американцев никогда об этом не слышали, - сказал Таркингтон. «Мы не учим наших детей нашей версии того, как мы испытали окончательное решение Гитлера на нас, ребята. Соберите нас всех, убейте любого, кто попытается сбежать, прогоните скот, позвольте индейцам голодать. У нас должна быть глава во всех наших учебниках истории, описывающая это ». Таркингтон откусил последний кусок сэндвича, подумав об этом, и Лифорну показалось, что его больше беспокоит неудача историков, чем сам поступок.

«Об этом никогда не будет главы», - сказал Лиафорн.


«И я рад, что этого нет. Зачем поддерживать такую ненависть? У нас есть свои церемонии исцеления, чтобы вернуть людей в гармонию. Избавьтесь от гнева. Будьте снова счастливы.

39

«Я знаю, - сказал Таркингтон. «Но, согласно рассказам, которые я слышу, многие воспоминания об этой жестокости живут в этом коврике Woven Sorrow. Они говорят, что когда старейшины навахо подписали этот договор с генералом Шерманом в 1866 году и выжившие начали свой долгий путь домой, эта молодая женщина и ее сестра принесли с собой основы ковра и продолжали работать над ним, работая в маленьких напоминаниях о своих мучениях. Здесь вплетен кусочек корня, а там крысиная шерсть и так далее, как напоминание о том, что они ели, чтобы не умереть с голоду.

В любом случае, как гласит история, ткачество продолжалось, когда семьи начали восстанавливать свои стада для получения хорошей шерсти. И другие люди слышали об этом, и все больше ткачей приложили руку к этому и добавили еще одно горькое воспоминание о страданиях, убийствах и умирающих детях. И затем, наконец, один из вождей клана, некоторые говорят, что это был Барбончито или Мануэлито, сказал ткачам, что это нарушает способ сохранения зла навахо. Он хотел, чтобы все ткачи устроили песню Enemy Way, чтобы излечить себя от всех этих ненавистных воспоминаний и восстановить гармонию ».

Таркингтон отпил воды. "Что вы думаете об этом?"

«Интересно, - сказал Лиафорн. «Мать моей матери рассказывала нам что-то подобное однажды зимой, когда мне было лет десять или около того. Ей тоже не нравилось то, что делали эти ткачи. Она рассказала нам о трех шаманах в ее клане, которые собрались вместе и наложили на коврик особые проклятия ».

«Я тоже слышал нечто подобное, - сказал Таркингтон.

«Они сказали, что с ним связано слишком много чинди. Слишком много призраков мертвых навахо, голодных и замороженных, и

40

убитых солдатами. Коврик сделает людей больными, навлекает зло на людей, связанных с ним ».

«Ну, так оно и должно работать. Ты хранишь в себе плохие воспоминания, обиды, ненависть и все такое, и от этого тебя тошнит ». Лиафорн усмехнулся. «Неплохая аргументация для людей, которые никогда не записывались на курсы психологии».

«Христиане думают об этом в своей Господней молитве», - сказал Таркингтон. «Вы знаете:« Прости нам наши грехи, как мы прощаем тех, кто грешит против нас ». Жаль, что многие из них не практикуют то, что они проповедуют».

Лиафорн не обращал на это внимания.

Таркингтон уставился на него. «Я думаю о людях, которые плачут, когда судья дает парню, убившему их ребенка, просто жизнь в тюрьме вместо смертной казни, о которой они молились».

Лиафорн кивнул.

Таркингтон вздохнул. «Но вернемся к ковру. Я слышал истории неудач о людях, которым он принадлежал на протяжении многих лет ». Он пожал плечами. "Тебе известно. Убийства, самоубийства, невезение ».

«Мы, Дайн, не очень верим в удачу, - сказал Лиафорн. «Скорее в своего рода неизбежную цепь причин, вызывающих естественно неизбежные последствия».

И когда он сказал это, он подумал о страхе Грейс Борк и о том, какая космическая причинно-следственная цепочка может включать этот ковер Woven Sorrow, его фотографию, пожар на Торговом посту Тоттера, разыскиваемый убийца, сожженный в нем. там Мел Борк втягивается в это, и угроза смерти записанная на его автоответчик. Затем внезапно он подумал о том, что его тоже засасывает. Посещение хогана бабушки Пешлакай

41

, и его охота на ее вора сока из пиньона была прервана огнем, потому что он уничтожил самого разыскиваемого ФБР убийцу. Он покачал головой и печально улыбнулся. Нет. Казалось, это слишком сильно растягивает философию космической естественной связи навахо.


Шестая глава

Журнал Luxury Living защищал конфиденциальность тех, кто позволял фотографам посещать свои особняки.

Он не публиковал ни имен, ни адресов. Липхорн пришел к выводу, изучая вид из окна рядом с ковром Woven Sorrow, что дом находится на высоких склонах за пределами Флагстаффа - одного из красивых жилых домов, построенных как летние дома для тех, кто любит красивые виды, прохладный горный воздух и мог позволить себе второй дом. После некоторой задержки Таркингтон проверил свой адресный файл и прочитал всю информацию, которую он считал относящейся к Лифорну. Но номер телефона? По словам Таркингтона, его нет в списке. «Но ты бы определенно знал это, - настаивал Лиафорн. Ну да, признал Таркингтон. Но никому не говори, что ты получил это от меня.

Таким образом, Лиафорн покинул галерею музея Таркингтона ни с чем, кроме того, с чем он прибыл -

кроме туманного мнения эксперта, что коврик на

44

фотографии может быть или не быть копией оригинала Woven Sorrow, и что сделать такую копию будет очень сложно, и, кроме того, кто захочет это сделать? Кроме того, он насладился двумя чашками превосходного кофе, двумя вкусными, но не сытными бутербродами, а также интересной версией истории о том, как ткали этот ковер, и его истории распространения


страданий, жестокости и несчастий, которые он призван напомнить. Единственное, что могло ему помочь, - это телефонный номер Джейсона Делоса.

Липхорн заехал в Burger King, заказал бургер, нашел телефон-автомат, взял трубку и решил не звонить Делосу. Еще нет. Сначала он позвонит в шерифство Коконино и найдет сержанта Келли Гарсиа.

Если бы Гарсия был там, он мог бы узнать кое-что полезное о Меле Борке. И если бы Грейс Борк проиграла ему эту телефонную пленку, как она сказала, возможно, у Гарсии появилось бы какое-нибудь представление об этом. В любом случае, это был разумный способ отложить звонок Делосу. У него было печальное предчувствие, что звонок заведет его в тупик.

Но если бы он просто позвонил Грейс Борк, сказав, что не имеет ничего полезного, чтобы ей рассказать, а затем совершил долгую поездку обратно в Шипрок, его бы там встретили одиночество пустого дома и запах почти полных полгаллона молока. к этому моменту полностью скисшего, которые он забыл убрать обратно в холодильник.

Он позвонил в офис шерифа. Да, сержант Гарсия был.

«Это Гарсия», - сказал следующий голос.

- Джо Липхорн, - сказал Лиапхорн. «Раньше я был с ...»


45

- Привет, лейтенант Лиапхорн, - радостно сказал Гарсия. «Я не слышал твоего голоса с тех пор, как мы работали над кражей со взломом в Юте-Маунтин. Кто-то сказал мне, что вы собираетесь уйти на пенсию, - продолжил Гарсия. «Я сказал, ни в коем случае.

Старый Лиафорн не из тех, кого вы увидите гоняющим мячики для гольфа по траве. Просто не мог себе этого представить ».

«Что ж, я на пенсии, - признал Лиафорн. «Вы правы насчет гольфа. А теперь я снова пытаюсь вести себя как детектив. Пытаюсь найти друга с далекого прошлого. Парень по имени Мел Борк. Ведет частный сыск ".

«Ага, - сказал Гарсия. " Мне позвонила г-жа Борк. Сказала, что разговаривала с вами. Заставила меня послушать запись на ее автоответчике. Гарсиа щелкнул языком.

"Ваше мнение?"

«Заставляет задуматься, во что ввязался Мел, не так ли?»

«Это заставило меня задуматься. И если у вас есть время, я хотел бы поговорить с вами об этом. Можем ли мы собраться вместе за чашкой кофе? "

«Я не могу справиться с этим сегодня», - сказал Гарсия.

Лиафорн услышал, как он кричал на кого-то, потом немного разговора, потом Гарсия вернулся к телефону.

«Хорошо, - сказал он. "Может быть, я смогу. Вы помните кафе Havacup у здания суда? Как насчет встречи со мной там. Минут тридцать или около того ».

«Я буду там», - сказал Лиафорн. «Кстати, вы знаете что-нибудь о человеке по имени Джейсон Делос?» Минута тишины. «Делос? Немного. Поймите, он богат. Не из старых семей или что-то в этом роде, но я думаю, что он вроде как видный. Он усмехнулся.

46

«Парень в отделе дичи и рыбы сказал, что однажды он подумал, что он поймал его за то, что выслеживал оленей, но он двигался слишком быстро. Выстрелов не было. Не хватило для предъявления обвинения.

В противном случае, я полагаю, он не из тех граждан, с которыми мы бы часто имели дело, но ...

Кто-то крикнул: «Привет, Келли», - и прервался. «Пора идти, Джо. Увидимся в Havacup через тридцать минут.


Седьмая глава.

Изменения, которые Леафорн заметил в Гарсии, когда сержант шерифа Коконино подошел к будке, были в основном в прическе. Лиафорн запомнил его с густыми черными волосами, густыми черными усами и выступающими черными бровями. Все осталось там, но теперь все аккуратно подрезано, а черный цвет изменился на различные оттенки серого. В остальном он был среднего роста, аккуратный и собранный, а его глаза сохранили ярко-коричневый блеск.

- Как время летит, - сказал Гарсия, пожав руку Лиафорна и проскользнув в будку. «Но я вижу, ты все еще пьешь кофе».

«Думаю, я наркоман. И я попросил девушку принести вам чашку, но она этого не сделала.

«Хорошо, - сказал Гарсия. «Я выругался.

и перешел на чай.

«О, - сказал Лиафорн.

"Кофе не давал мне уснуть".


48

Лиафорн кивнул.

«Почему ты охотишься на Мелвина Борка?»

Лиафорн задумался на мгновение. «Ну, он вроде как друг. Раньше было, давным-давно. Я не видел его много лет. Мы вроде как собрались вместе в те дни, когда я был новичком, когда я учился в школе ФБР на востоке. Мы встретились там. Но, может быть, отчасти это просто любопытство.

Гарсия изучал его. «Любопытно? Да, я тоже." Лиафорн позволил этому повиснуть.

«Так вы говорите, что действительно на пенсии?

Сколько?"

«Только начинаю. Это первый месяц ».

"Как тебе?"

Лиафорн пожал плечами. "Немного скучно. Я думаю, к этому нужно привыкнуть ».

Гарсия вздохнул. «Я готов к этому до конца этого года».

«Ты недостаточно стар».

Гарсия скривился. «Хотя устаю. Устал делать всю эту проклятую бумажную работу. Возня с федеральными правилами, расправляться с пьяными и женщинами, избивающими своих мужей, или наоборот, и все такое, а также работая с некоторыми из этих молодых городских парней, которых Федеральное бюро отправляет сюда, в нашу безводную пустыню ».

Лиафорн отпил кофе.

«Как насчет тебя, Джо. Ты скучаешь по полицейской работе ?

«Я все еще один из вас, вроде как. У меня есть значок заместителя шерифа Коконино и значки из округов Сан-Хуан и Мак-Кинли в Нью-Мексико.


Гарсия приподнял брови. «Я думаю, ты должен их сдать, не так ли? В конце концов, вы просто ... э, теперь просто гражданское лицо.


49

«Не думал об этом, - сказал Лиафорн и улыбнулся.

«Вы собираетесь доложить обо мне шерифу?» Гарсия рассмеялся.

Пришел официант. Гарсия заказал холодный чай и два пончика.

«Теперь ты собираешься спросить меня о Борке», - сказал он.

«Ну, он мне нравится. Мы работали с ним над некоторыми вещами. Он умен. Сам бывший полицейский. Выглядел благородно ». Он отпил чай и посмотрел на Лиафорна. «Но мне не понравился этот телефонный звонок».

«Нет, - сказал Лиафорн.

«Хозяйка сказала, что вы сказали ей дать мне послушать эту запись. Чем он занимается? Есть идеи по этому поводу? "

«Вот все, что я знаю», - сказал Лиафорн. Он вручил письмо Борка Гарсии и журнальную фотографию коврика - сказочника. Затем он рассказал Гарсии о том, как вспомнил, как он сгорел дотла при пожаре на Торговом посту Тоттера -

вместе с одним из самых разыскиваемых ФБР плохих людей.

Гарсия задумчиво изучил фотографию.

«Я никогда не видел оригинала», - сказал он. "Это он?"

«Я видел это только однажды в галерее Тоттера, - сказал Лиафорн.

«Незадолго до пожара. Стоял и долго смотрел на нго. Я слышал некоторые из старых историй об этом от бабушки. Фотография похожа на коврик, на который я смотрел. Но это не кажется возможным. Я разговаривал с мистером

Таркингтоном здесь в его галерее. Он подумал, что это может быть копия. Но он не был готов делать какие-либо ставки ». Гарсия оторвался от фотографии. «Довольно чистый дом, в котором он висит, - сказал он. «Судя по виду из окна, это может быть дом старого Джона Раскинса».

«Так сказал мне Таркингтон. Он сказал мне, что этот парень Делос сейчас живет там.


50

«Я так понимаю, ты еще не разговаривал с Делосом? Спросил, где у него коврик? »

«Я собираюсь сделать это завтра. Думал, что позвоню ему и посмотрю, впустит ли он меня. Дай посмотреть на коврик. Гарсия улыбнулся. «Удачи», - сказал он. «Для Флагстаффа он из высшего общества. Он, вероятно, порекомендует вам свою экономку-азиатку. Что ты ему скажешь?

Собираетесь просто показать ему значок заместителя шерифа Коконино и сказать, что расследуете преступление? Лиафорн покачал головой. «Я понимаю вашу точку зрения. В чем преступление? "

"Точно." Гарсия снова попробовал свой чай, задумавшись.

Лиафорн ждал.

- Так тебе тоже любопытно? - спросил Гарсия.

- Так боюсь, - сказал Липхорн. "После всех этих лет." Гарсия допил холодный чай, и надел шляпу.

«Джо, - сказал он. «Давай поедем в это старое место Тоттеров, посмотрим вокруг и поговорим. Я объясню, почему мне все еще любопытно, а потом ты расскажешь, что тебя беспокоит.

«Это долгая поездка, - сказал Лиафорн. «До самого Лукачукая».

«Ну, это тоже долгая история, - сказал Гарсия. «И очень грустная. Возвращается к тому преступлению, которое поместило Рэя Шонака в список самых разыскиваемых ФБР. И я бы не подумал, что ты будешь слишком занят. На пенсии ».

«Боюсь, ты прав», - сказал Лиафорн с печальным смешком.

«Мы сожжем бензин шерифа округа Коконино», - сказал Гарсия, когда они сели в его патрульную машину. «И помните, вы должны рассказать мне больше о том, что заставило

51

вас в это ввязаться. Насколько я помню, все, что вы в тот день делали там, у Тоттера, - это как бы выполняли приказы федералов.

«Моя история не такая уж и длинная, - сказал Лиафорн. «Честно говоря, я сам этого не понимаю».


Восьмая глава.

Гарсия свернул с межштатной автомагистрали в Холбруке и проехал по шоссе 71 мимо Бидахочи, поехал на 191 в сторону Чинли, а оттуда по северному краю каньона Челли до Лукачукай и дальше, мимо Раунд-Рок, на гравийную дорогу, которая вела между холмами Лос-Гиганте в пустоту. суровой страны. Здесь горы Карризо заканчивались и становились Лукачукайским стволом хребта Чуска.

Это представляло собой три часа езды, но Гарсия проехал меньше. Всю дорогу говорил, а иногда и слушал Лиафорна.

Липхорн тоже немного прислушивался, но в основном он наслаждался своей ролью пассажира - должности, которой полицейские почти никогда не занимают. Он потратил несколько минут, пытаясь вспомнить, когда в последний раз катался по шоссе, не будучи водителем. Затем он сконцентрировался на наслаждении опытом, смакуя красоту пейзажа, узор облачных теней на.

54

холмах - все те детали, которые вы упускаете, путешествуя по дорогам, - с радостью передавая сержанту Гарсиа работу по наблюдению за центральной полосой, чтению дорожных знаков и т. д.

Как бы то ни было, многое из того, что ему рассказывал Гарсия, уже хранилось в его памяти. Он касался старого двойного убийства пожилой пары по имени Хэнди на их рабочем месте. Оно было настолько безжалостным и бессердечным, что поставило Рэя Шенака прямо в число особо разыскиваемых преступников ФБР, рекламируемых в почтовых отделениях по всей стране. Но большая часть того, что узнал Липхорн, было всего лишь слухами, пропущенными через полицейские разговоры.


С Гарсией он слышал это прямо изо рта очевидца. Или почти. Гарсия был слишком зеленым, чтобы оказаться в середине погони. Но он принимал активное участие в уборке.

«Забавно, Джо. Естественно, тогда мне это казалось слишком ужасным, чтобы в это поверить. Я был только новичком.

Не видел много тяжких преступлений ». Гарсия покачал головой и засмеялся. «Но вот я сейчас здесь. Видел практически все, от убийств, инцеста до убийств просто для развлечения, и это все еще шокирует меня, когда я думаю об этом ».

«Вы не имеете в виду само ограбление, - сказал Лиафорн.

"Ты имеешь в виду . . . »

«Ну, не совсем так. Я имею в виду хладнокровный и умный способ, которым Шонак все устроил. То, как он использовал своих партнеров, а затем предал их. Планирование вещей, чтобы он мог использовать своих друзей как приманку, пока он уезжал со всей добычей. Вот почему я всегда думал, что нам следовало бы более пристально взглянуть на пожар Тоттера. Некоторые люди действительно, очень, очень ненавидели Шонака. И я должен признать, что он дал им чертовски вескую причину хотеть сжечь его до смерти.".

55

Он посмеялся. «Сожги его сейчас же. Вроде как прыгнуть на дьявола ».

Хотя культура навахо Лиафорна вряд ли допускала даже веские причины для ненависти, он должен был признать, что Шонак дал Бенни Бегею, Томасу Делони и Элли МакФи несколько необычайно сильных причин для негодования. Элли, как объяснил Гарсия, была клерком и кассиром на станции техобслуживания / продуктовом магазине / торговом пункте Big Handy на перекрестке Чинли.

Она была, как она сказала полиции, подругой Шенака, которая вскоре станет его невестой. Но это будет после ограбления. К этому она подтвердила то, как Шонак знал, что мистер Хэнди хранил свои накопленные поступления от продаж в секретном сейфе и делал вклады в банк Gallup только раз в месяц. Итак, Шонак назначил Элли ее роль в ограблении и сказал ей, что когда все закончится, она должна подождать у придорожной стоянки, чтобы он забрал ее и увез на свадьбу. Она осталась там со своим чемоданом и подождала, пока два полицейских округа Коконино не пришли ее искать.

«Она казалась милой молодой женщиной, - сказал Гарсия.

«Не очень красивая и коренастая на вкус некоторых, но красивые глаза, милая улыбка». Он покачал головой. «Не то чтобы она много улыбалась, когда я с ней разговаривал. Она сказала мне, что ей потребовалось много времени, чтобы поверить в то, что именно Шонак сообщил полицейским, где ее найти. И она все еще, похоже, не верила, что он сделал это с ней.

«Думаю, это сильно контрастировало с поездкой в медовый месяц, которую она ожидала, - сказал Лиапхорн.

«Как насчет того, чтобы вызвать ненависть?» - спросил Гарсия. «Говорят, в аду нет ярости сильнее, как презираемой женщины».

56

Он взглянул на Лиафорна. «Презираемой и преданной. И она отсутствовала, когда Шонак сгорел. Она села в тюрьму, отсидела годы, заработала отпуск за хорошее поведение, а затем получила быстрое условно-досрочное освобождение.

"Так она твой подозреваемый?" - спросил Лиафорн и усмехнулся. «Я имею в виду, если бы федералы не приняли решение и не постановили, что это была смерть в результате несчастного случая».

«Ну, может быть, - сказал Гарсия. «Когда это случилось, Делони все еще волновалась. Бенни Бегей только что был условно-досрочно освобожден, но Бенни не казался мне убийцей. Или кому-то еще. Судья согласился. Он дал ему всего пять-семь, и он сократил это число только с отчетами о хорошем поведении. Кроме того, он не имел большого отношения к преступлению.

Гарсия объяснил, что Бегей был чем-то вроде продавца, уборщика и заправщика бензина в доме Хэнди.

Его роль в преступлении заключалась в отключении телефона, чтобы задержать вызов полиции. Томас Делони был якобы посторонним человеком, которому было поручено быть там, вооруженным пистолетом и дробовиком, чтобы убедиться, что никто не подойдет и не прервет действие. После этого Шонак проинструктировал его забрать Бенни и отвезти их обоих по неизведанной дороге, ведущей из Чинли вниз через Прекрасную долину. Там они ждали на тропе в Бис-Э

Ах, мой Шонак, чтобы они пришли и доставили половину добычи. Они сделали именно то, что он им сказал.

Он сказал им, чтобы они рассказали полиции, что на самом деле они не видели ограбления. Они должны были сказать, что видели, как Шонак уезжал, заподозрили, что случилось что-то плохое, попытались последовать за ним на пикапе Делони, но потеряли его. Они должны были ждать у дороги около трех часов, затем вернуться в магазин и доложить, что случилось -

57

полиции, которая, как объяснил им Шонак, к тому времени обязательно будет там.

«Конечно, это не сработало, - сказал Гарсия.

«Вот как это было на самом деле. Шенак подъехал к дому Хэнди на своем пикапе, вошел, наставил пистолет на мистера Хэнди и потребовал все деньги. Хэнди начал спорить. Шенак выстрелил в него трижды. Затем вбежала миссис Хэнди посмотреть, кто стреляет, и Шенак дважды выстрелил в нее. Элли рассказала мне, что начала кричать тогда, потому что Шонак пообещал ей, что никто не пострадает. Поэтому он затолкал ее в заднюю комнату, заполнить


мешки, которые Элли хранила для него, деньгами из сейфа. Сейф был открыт, потому что Элли подала ему знак войти как раз тогда, когда Хэнди начинал свою ежедневную работу по добавлению дневной выручки в сейф.

"Сигнал?" - сказал Лиафорн. "Как?"

Гарсия рассмеялся. «Ничего особенного. Она подошла к окну и опустила шторы. Как и велел ей Шонак. Она сказала, что план состоял в том, чтобы Шонак связал ее и Хэнди, чтобы Бенни и Томас уехали, притворившись, что преследуют его, а затем подождали бы его в пункте отправления в Bis-E ah Wash. Он приедет туда, и они поделят добычу. Он сказал ей, что у него есть бутылка хлороформа, чтобы усыпить Хэнди, и что он сделает то же самое с ней. Она должна была подождать десять минут после того, как услышала, как он уезжает, а затем снова подключить телефон и позвонть в полицию ».

Гарсия покачал головой и усмехнулся.

«Она сказала, что Шонак сказал ей, чтобы она выглядела совершенно истеричной. Он даже заставил ее кричать и рыдать в телефонную трубку ».

58

«Похоже, из него получился бы довольно эффективный профессиональный преступник», - сказал Лиапхорн. «Думаю, он это сделал.

Разве после этого федералы не сделали его главным подозреваемым в еще паре ограблений?

«Ага», - согласился Гарсия. «Их целая куча. Работа с подобным преступлением. Но, возможно, некоторые другие плохие парни слышали об этом и копировали систему. В любом случае, Элли сказала, что в истерии нет необходимости. Когда она увидела, как Шонак стреляет в Хэнди, а затем убивает миссис Уэйн.

, когда вбежала старушка, истерия была настоящей. Пришла естественно ».

Лифорн почувствовал симпатию к Элли.

Гарсия продолжил, что еще до того, как этот долгий вечер закончился, полиция получила еще один взволнованный звонок, в котором говорилось, что двое подозрительно выглядящих молодых людей, один из которых вооружен пистолетом, припарковались в Бис-Э ах Ваш. Звонивший сказал, что двое подбежали к его грузовику, когда он ехал по дороге, посмотрели на него, а затем махнул ему рукой. Кто был он? Ну, звонок был из старомодного коротковолнового радио; Звонивший сказал, что он конный погонщик Майк, и пару слов спустя в радио закоротило - как обычно в те дни. Когда полиция штата приехала к пикапу Томаса Делони около стирки, Делони сказал, что ни один такой водитель грузовика или кто-либо еще не приезжал с тех пор, как они приехали. Они настаивали на том, что ничего не знали об ограблении, но поскольку Шонак передал им один из мешков, оставленных Элли с небольшим количеством добычи, полицейским это не показалось убедительным.

«Я полагаю, что это как бы устанавливает новый уровень в борьбе с вашими партнерами», - сказал Лиапхорн. «Я имею в виду, настройте его до того, как произойдет преступление, чтобы вам не пришлось делить добычу и организовать, чтобы полиция быстро забрала их, чтобы

59

они не гнались за тобой. Я бы сказал, что у любого из этих троих был мотив сжечь Шонака.

Гарсия покачал головой. «Конечно, когда кремировали Шонака, на свободе была только Элли, но, возможно, другие могли что-то устроить. Общались с друзьями на улице. Но откуда им было знать, где найти Шонака? У вас есть какие-нибудь идеи по этому поводу? "

«Не навскидку», - сказал Лиафорн. «Я должен знать их семьи. И их друзей. Но для меня это кажется почти невозможным ».

«Ага, - сказал Гарсия. «Я немного поспрашивал, но ничего не получил. Ну, в любом случае, их уже нет. Как я уже сказал, Элли отбыла часть пятилетнего срока за хорошее поведение. Насколько я слышал, она жила в Гэллапе. У Делони двадцать пять лет заключения, а у Бегея - намного короче. Но я слышал, что Бегей мертв.

Когда он вышел, он женился, и они с женой жили недалеко от Teec Nos Pos. Работал стрижкой овец, разнорабочим и так далее. Предполагалось, что он многое узнал о работе с инструментами и ремонте вещей в исправительном учреждении, и какое-то время он работал в магазине спортивных товаров в Фармингтоне. В основном из того, что я слышал о ремонте лодочных моторов, спортивного инвентаря и тому подобном. Я помню, как впервые увидел его после условно-досрочного освобождения, когда он помогал в одной из этих будок на стоянке у памятника «Четыре угла». Очень хорошо выглядел. Сказал, что у него есть хорошее лекарство. Восстановил гармонию. Он говорил так, словно был очень занят обдумыванием своих старых ошибок. И так все эти годы ».

«Вы говорите, что Бегей мертв. Как это случилось? "

«Застрелился», - сказал Гарсия.


60

"Вы имеете в виду самоубийство?"

«Нет. Только не Бенни. Думаю, он не так хорошо разбирался в починке, как думал. На выходных он забрал домой кое-что из охотничьего магазина, чтобы починить его. У него был верстак в гараже, и когда его жена вернулась домой после того, что она делала, он был там, на полу. И один из тех старых немецких пистолетов времен Второй мировой войны на полу рядом с ним. Вальтер. Тот, который они назвали Р-38. Магазин лежал из него на столе, но пустая гильза все еще оставалась в патроннике ». Гарсия посмотрел на Лиафорна и пожал плечами.

«Вот как это может случиться, - сказал Лиафорн. «Работа с незнакомым оружием.


Вы думаете, что разрядили его, а вы этого не сделали. Никаких признаков умышленного убийства ? »

«Это было, в Нью-Мексико, - сказал Гарсия.

«Не в моем случае, но я в этом сомневаюсь. Вероятно, этим занимался шериф округа Сан-Хуан. Не будет повода для подозрений. Кто бы хотел убить Бенни Бегея? "

«Хороший вопрос, - сказал Лиафорн. Он поймал себя на том, что пытается представить себе, как Бегей, в то время оружейный мастер, умудрился направить пистолет себе в голову и нажать на курок. Он вынул магазин. Что он делал. Вглядываясь в ствол пистолета. В этом не было бы смысла.

Гарсия внимательно посмотрел на Лиафорна. «Знаете, у вас, навахо, в вашей культуре много чертовски прекрасных идей».

«Да», - сказал Лиафорн. «И у нас сейчас много проблем, чтобы придерживаться их. Думаю, Бегаю это удалось.

Но как насчет Делони. Был ли он таким снисходительным? Гарсия засмеялся: «Делони не навахо. Думаю, он отчасти Поттаватоми, а может, семинол. Он был не совсем как Элли и Бегей, простые как свисток.


61

Делони уже накопил себе небольшую картотеку. Он провел немного времени в исправдоме Оклахомы, будучи подростком, а затем был арестован, будучи взрослым, за кражу автомобилей со стоянок. Копы, которые с самого начала занимались делом Хэнди, сказали мне, что причиной этого мог быть Делони. Лиафорн задумался, приподнял брови, провоцируя Гарсию объяснить, что он имел в виду.

«Вы знаете, как это иногда работает. Профессиональный тип ограбления, ищущий способ заработать немного денег, спрашивает среди надлежащего уровня граждан о некоторых местных, которые могли бы найти подходящую работу, и так далее.

Он слышит о Делони. Проверяет с ним. Делони говорит, что Хэнди готов к ограблению. Шенак предлагает ограбить. Что-то в этом роде. Если вы понимаете, о чем я?"

«Конечно», - сказал Лиафорн. «Я помню двойное убийство много лет назад на старом шоссе 66 возле резервации Лагуна.

В Будвилле. Бад Райс и кто-то еще стреляли. Оказалось, что это бандит из Алабамы, или где-то в Альбукерке ходил по магазинам, чтобы кого-то ограбить, платил местным жителям гонорар, они предоставляли ему машину, всю информацию, он выполнил свою работу и уехал »

«Убил себя в тюрьме», - сказал Гарсия.

«Но он отбывал время за другое преступление», - сказал Лиафорн.

«Он решил признаться в убийствах в Будвилле перед смертью. Но вы говорите, что думали, что Шонак связался с Делони и предложил организовать для него преступление?

«Думаю, Шонак появился в Альбукерке, слонялся в барах, где крутые парни общаются, давая понять, что он готов к каким-то действиям, услышал о Делони. Имея репутацию крутого парня и так далее ».


62

«Звучит разумно», - сказал Лиапхорн.

«В любом случае, было ли ограбление Хэнди первоначальной идеей Делони, я не думаю, что он несет вину за то, как Шонак их всех подставил. Он сказал своему офицеру по условно-досрочному освобождению, что Элли была его девушкой. Он собирался жениться на ней, по крайней мере, так он думал, прежде чем Шонак объявился и увел ее от него, а затем разрушил ее жизнь. Очевидно, он много говорил об этом в тюрьме. Как бы то ни было, его условно-досрочное освобождение было отменено в первый раз, потому что правление услышало, что он рассказывал другим зэкам, что собирался выследить сукиного сына, который обманул его и подставил, и убить его.

Он вышел только в начале этого года ".

"Как у него дела с тех пор?" - спросил Лиафорн.

Гарсия пожал плечами. «Хорошо, я думаю. Его офицер по условно-досрочному освобождению сказал мне, что он проверяет и тот ведет себя прилично. Оказывается, Делони была чем-то вроде Бегея в тюрьме. Превратился в квалифицированного рабочего. Может быть электриком, сантехником и тому подобным. Хорошо ремонтирует вещи - от холодильника до грузовика. Он женился на женщине навахо недалеко от Торре-хона, и я думаю, что он занимается техническим обслуживанием и обычными делами в доме капитула. Лиафорн задумался. «Интересно, как ему это удалось?»

«Насколько я знаю, он женат на женщине, которая связана с той христианской миссией, и она одна из тех, кто работает в доме капитула.

Хранит записи или что-то в этом роде, - сказал Гарсия. «Я слышал слухи, что брак продлился недолго. Но у него не было Делони в его списке "остерегайся неприятностей". Лиафорн вздохнул.

Гарсия усмехнулся. "Вы выглядите разочарованным"

«Ну, я только начинаю задаваться вопросом, что мы ищем здесь.

63

Там, где мы сейчас находимся с тем, что мы знаем, все, что мы могли взять в офис окружного прокурора, - это забавное чувство. Ни намека на улики ни о чем ". Он посмеялся. «Я думаю, мы могли бы сказать ему, что мы просто не чувствуем себя хорошо из-за этой смерти Шонака, и того пожара, и что, возможно, кто-то украл старинный ковер и так далее, и если это было убийство, то с лучшим мотивом. будет Делони. А затем он напоминает нам, что Делони находился под стражей, когда дом Тоттера горел, и что он может вызвать целую толпу тюремных охранников, чтобы подтвердить свое алиби, а затем и окружной прокурор. рекомендовал бы нам записаться на прием к психоаналитику ».

Гарсия рассмеялся. «Я начинаю думать, что это неплохая идея.


«Что ж, - сказал Лиафорн, - я должен признать, что все, что у меня есть, - это то забавное чувство, с которого я начал. Специалисты по поджогам заявили, что нет никаких доказательств использования керосина, бензина или каких-либо из этих средств распространения огня, используемых поджигателями. Юристы страховой компании Тоттера, должно быть, очень тщательно проработали это ».

"Ты так думаешь?"

«Ну, судя по тому, что я слышал, Тоттер собрал много ценных вещей, сожженных вместе с его магазином. Так что они бы немного поискали.

«Что возвращает нас к этому проклятому коврику», - сказал Гарсия. «Борк подумал, что он не сгорел после того, как увидел эту фотографию. Итак, у нас есть умный поджог с мошенничеством со страховкой, в котором случайно сгорел Шонак. Или, может быть, сожгли специально, якобы неосторожный алкоголик закурил сигарету ».

Гарсия сделал паузу, ожидая реакции Лифорна. Не получил и пошел дальше.


64

«Или, может быть, Тоттер убил его по той или иной причине, и ему нужно было избавиться от тела, а затем добавил небольшое страховое мошенничество в качестве приза». Лифорн ничего не ответил.

«Держу пари, вы уже думали об этом», - сказал Гарсия.

- Ну да, - сказал Лиафорн. «И я признаю, что хотел бы узнать больше о пожаре. Но вряд ли кто-нибудь поможет нам снова открыть это дело. Просто подумай об этом. ФБР было просто рада исключить имя Шонака из своего списка после стольких лет. Они не захотят доказывать, что упустили тот факт, что его кто-то убил.

"А кого это волнует в эти дни?" - спросил Гарсия.

«Вот и я», - сказал Лиафорн. - А еще есть человек, который звонил Мелу Борку. Звонивший, похоже, не волновался. Он не хотел, чтобы Мел возился со старым прахом Шонака.

Гарсия кивнул.

«Ты хоть представляешь, кто звонил?» - сказал Лиафорн.

«Хотел бы я. И у меня есть головоломка, которую вы можете решить за меня. Как вы попали в это дело? Что вас интересует? "

«Я показал тебе письмо Борка».

«Я имел в виду, что именно тебя в это ввело».

«Я не особо увлекался этим, - сказал Лиафорн. «Я был здесь и разглядывал что-то вроде забавного ограбления старухи. Она и ее дочь плетут корзины из ивы или тростника, затем покрывают их смолой сосновых деревьев и продают туристам. Как бы то ни было, кто-то подъехал, пока старушка была в отъезде, и ворвался в

65

сарай, где они делают свою работу, и украл около десяти галлонов этого сока. Капитан Скит - вы его помните? Тогда я был новичком, и он послал меня расследовать, а затем заставил меня бросить это и пойти посмотреть, что так взволновало федералов у Тоттера ».

- Значит, через день или около того после пожара?

«Да, когда они просмотрели все вещи жертвы и выяснили, что это Шонак».

Гарсия выглядел задумчивым. «Кто украл этот сок пиньона?»

Лиафорн рассмеялся. «Думаю, тебе придется добавить это в свой список незавершенных дел. Внучка сказала, что видела, как уезжает синий седан. Ей показалось, что он может быть почти новым. Не посмотрели на водителя и не записала номер. Она сказала, что на бампере не было номерного знака, но, возможно, на заднем стекле висело разрешение на продажу. Сказал, что это выглядело как новенькое.

«Что еще было украдено?»

«Вот и все, - сказали они. Всего два больших старых ведра для сала, наполненных соком пиньона (смола пинии).

Гарсия покачал головой и пожал плечами. «Может, им были нужны ведра».

«Или, давай попробуем эту идею. Возможно, Шонак устроился на работу к Троттеру, намеревался его ограбить. Что-то вроде повторения дела Хэнди. Скажем, Тоттер оказал сопротивление, убил Шенака, решил избавиться от тела и знал, что смола пиньона разогреет все до такой степени, что Шонак превратится в пепел. Как насчет этой идеи? "

«Да, конечно», - сказал Гарсия. «А поскольку все здесь жгут пиньон как дрова, инспекторам по поджогам это не покажется подозрительным. Тоттер мог получить от этого прибыль ».


66

Затем они ехали в тишине, пока Гарсия не указал на склон впереди, на то, что осталось от старого торгового поста Тоттера. Почерневшие от копоти сырцовые стены все еще стояли. Старый продуктовый магазин почти не пострадал, как и примыкающая к нему каменная постройка, в которой жил Тоттер. Но его дверей не было, и оконные рамы тоже были пустыми.

«Место преступления», - сказал Гарсия. «За исключением того, что официально это не было преступлением. Просто еще один пожар из-за того, что закурил последнюю сигарету, когда ты слишком пьян, чтобы знать, что делаешь.

«Похоже, кто-то все равно немного воровал», - сказал Лиафорн.

Гарсия рассмеялся. «Вероятно, вы могли бы найти эти двери и оконные рамы, встроенные в жилище какого-нибудь пастуха, - сказал он. «Но Тоттер продал это место после того, как забрал свою страховку. И покупатель ничего с этим не сделал. Не думайте, что вы сможете получить ордер предъявить какие-либо обвинения ».

Когда они приблизились к перекрестку размытой тропы, которая была подъездной дорогой к парковке Тоттера, Лиапхорн заметил, что Гарсия замедляет ход, и понял, почему. По этой дороге, похоже, недавно было движение.

"Видишь, это?" - сказал Гарсия, указывая на следы шин в сорняках. «Готов поспорить, я могу сказать вам, кто это сделал.

С тех пор, как Делони получил условно-досрочное освобождение,


у меня на уме было это старое дело. И когда я услышал телефонные угрозы в адрес Мэла Борка, и вы рассказали мне об этом коврике, мне захотелось подойти сюда и осмотреться.

Лиафорн кивнул. - Так вы хотели узнать, вернется ли Делони на место своего преступления?

«Не совсем так, потому что это не могло быть его преступлением.


67

Если бы это было преступлением. Я просто подумал, что ему будет, ну, скажем так, любопытно.

«Это кажется логичным, поскольку Делони только что вышел», - сказал Лиафорн. «Но вот как работает мой разум. Делони знает, что Шонак сбежал после ограбления Хэнди с мешком денег. Делони, вероятно, знает, что с телом не было найдено никаких крупных сумм. Шонак не стал бы держать большой узел в карманах, пока работал здесь.

Вероятно, он намеревался ограбить и Тоттера, когда сможет правильно это устроить. Так что есть хороший шанс, что Шонак нашел себе место прямо здесь или достаточно близко, чтобы быть под рукой, чтобы спрятать свои средства ».

«Совершенно верно, - сказал Гарсия. «И Делони приходил это искать». Он ухмылялся. «Я полагаю, что все мы, полицейские, привыкли думать одинаково», - сказал он. «Готов поспорить, мы найдем места, где кто-то копал». Теперь они натыкнулись на подъездную дорогу к тому месту, где огонь, погода и невнимательность оставили Торговый пост Тоттера в руинах.

«Или, может, все еще копает», - сказал Лиафорн. Он указал мимо стены основного строения на машину, торчащую из-за нее. "Темно-зеленая. Похоже на чероки. Пока он говорил, мужчина шагнул через пустой дверной проем здания. Он стоял и смотрел на них. Высокий мужчина в клетчатой рубашке, сильно выцветших синих джинсах, длинной кепке с козырьком и солнечных очках. Его волосы нуждались в подстрижке, как и короткая, но взлохмаченная борода.

«Мне кажется, я узнал мистера Томаса Делони, - сказала Келли Гарсия. «Что означает, что это избавит меня от необходимости искать его».


Девятая глава.

Реакция Томаса Делони на прибытие полицейской машины и заместителя шерифа была именно той, которую Липхорн ожидал от бывших заключенных, освобожденных условно-досрочно. Это был крупный мужчина, немного сутулый, напряженный, слегка защищающийся и в целом недружелюбный. Не двигается, руки по бокам. Просто ждет того, что уготовила ему судьба.

Лиафорн сидел и смотрел. Гарсия вышел, закрыл за собой дверь, сказал: Делони? Вы помните меня?" Мужчина кивнул. "Да."

- Заместитель шерифа Келли Гарсия, - сказал Гарсия. «Рад видеть тебя снова. Я надеялся получить возможность поговорить с вами ».

"Поговорить?" - сказал Делони. "О чем?"

«Об этом месте здесь», - широким жестом сказал Гарсия. «О том, что здесь произошло?»

«Я ни черта об этом не знаю, - сказал Делони. «Я был там, в тюрьме штата Нью-Мексико рядом с Санта-Фе.


70

Далеко отсюда, когда это происходило ».

Липхорн вышел из машины и кивнул Делони.

«Это мистер Джо Липхорн, - сказал Гарсия. «Его тоже интересует, что здесь произошло».

"Ой?" - сказала Делони, немного удивившись. «Интересно, почему это так? Он страховой агент? Или коп? Или что?"

- Мне просто любопытно, что можно найти.

И тебе тоже, - сказал Гарсия. «Или тебя бы здесь не было.

Так что у нас есть о чем поговорить ». Делони кивнул. Глядя на Лиафорна.

Лиафорн улыбнулся. «Вы еще что-нибудь нашли?» Выражение лица Делони резко изменилось с невозмутимой нейтральной позы. Его рот скривился, глаза были зажаты, голова опущена. "Что ты имеешь в виду?" - сказал Делони сдавленным голосом.

«Я имел в виду, может быть, ты искал что-то, что Рэй Шенак оставил для тебя».

«Этот грязный сукин сын», - сказал Делони, произнося слова с сильным, хорошо расставленным ударением. «Он не оставил бы мне ничего».

- Вы имеете в виду Раймонда Шенака? - сказал Лиафорн.

«Этот ублюдок». Делони вытер глаза тыльной стороной ладони и посмотрел на Лиапхорна. «Нет, я ни черта не нашел».

Гарсия прочистил горло. "Что вы ищете?"

«Это то место, где федералы утверждают, что он сгорел, не так ли? Я искал лишь крохотную часть того, что мне задолжал этот ублюдок, - сказала Делони.


71

- Ты имеешь в виду, как часть денег из сейфа старика Хэнди? - спросил Гарсия.

«Было бы хорошо, - сказал Делони, снова вытирая глаза. «Если бы я все это нашел, это не покрыло бы того, что он мне должен».

«Я не думаю, что во всем мире хватит денег, чтобы покрыть то, что он с тобой сделал, - сказал Лиапхорн. «Не из-за того, как он относился ко всем вам в Handy’s».

"Хорошо . . . » - сказал Делони, глядя на Лиафорна. Он кивнул.

«Знаешь, если ты найдешь кучу денег, - сказал Гарсия, - или что-нибудь ценное, тебе придется ...»

«Конечно, конечно», - сказал Делони. «Я знаю закон. Я бы все это сдал. Я это знаю. Мне просто было любопытно."

«Есть ли там место в магазине, где мы можем сесть и поговорить?» - спросил Гарсия.

Мебель в магазине Тоттера была довольно тщательно разобрана, но стол со скамейками был прижат к стене среди груды упавших стеллажей. Делони сел на скамейку стола. Гарсия стоял и смотрел на него.

Лиафорн подошел к задней двери, заметив, как линии


пыли, вдуваемой через пустые окна, образовалась на полу, наблюдая за грудой листьев в углах, думая, как быстро природа двигалась, чтобы возместить ущерб, нанесенный человеком. Он взглянул на сгоревшие остатки секции галереи, вспомнив, как типичный проливной дождь сезона дождей пришел вовремя, чтобы спасти эту часть заведения Handy. Но мало что осталось от прилегающей галереи индийских артефактов или ее кладовой, где Шонак спал.

Там, где сигарета Шонака зажгла огонь. Где Шенак был слишком пьян, чтобы проснуться.

72

Где Шенак сгорел дотла и пепел. Позади него Гарсия спрашивал Делони, чем он занимается в последнее время, где работает.

Лиафорн вышел во двор, обогнул здание и направился к машине Делони. Это был грязный джип-чероки, средних лет, с вмятинами и царапнами от тяжелой эксплуатации. На переднем сиденье было сложено коричневое шерстяное одеяло. Через окно со стороны водителя он ничего интересного не увидел. Сканирование через задние боковые окна выявило только привычку Делони бросать старые обертки от гамбургеров и пивные банки в них, а не в мусорные баки. Он поднял заднюю дверь, осмотрелся, ничего не нашел. Со стороны пассажира он открыл переднюю дверь, пощупал под сиденьем, вытащил старую дорожную карту Нью-Мексико и положил ее обратно. Проверил перчаточный ящик и обнаружил, что он заперт. Проверил дверные карманы. Еще одна дорожная карта Нью-Мексико, более новая версия. Смотрела на сложенное одеяло, определяя форму чего-то под ним. Он протянул руку и поднял ее конец. Он прикрывал винтовку.

Лиафорн откинул одеяло. Винтовка была старой модели Savage 30-30, довольно типичной винтовки для оленей, которая была популярна, когда он был молод. Менее типичным был установленный на нем оптический прицел. Это выглядело новым. Лиафорн снова натянул одеяло на винтовку, поправил складки и вернулся в здание.

Делони мрачно покачал головой.

«Значит, вы не пришли сюда только сегодня?» - спросил Гарсия.

«Вчера», - сказал Делони. «Я почти готов сдаться».

«Вы просто пришли искать что-нибудь полезное, что могло быть у Шонака, что не сгорело вместе с ним?»

«Как я уже сказал, я подумал, были ли у него с собой деньги.

73

Если бы он планировал остаться с Тоттером в качестве наемного работника, он мог бы спрятать их в безопасном месте. Может, закопал. Спрятал под чем-то.

"Но вы ничего не нашли?"

"Еще нет."

"Вы думаете, что будете?"

Делони немного подумал. «Думаю, что нет. Думаю, я готов бросить искать ". Он вздохнул, глубоко вздохнул, посмотрел вниз. «Не знаю, - сказал он. «Думаю, может быть, я нашел то, что действительно хотел. Я просто хотел убедиться, что этот ублюдок действительно мертв ». Он взглянул на Гарсию, затем на Лиапхорна. Вынужденная улыбка. «Закройтесь. Разве не так это сейчас называют психиатры? Оставь это позади.

"Г-н. Лиафорн здесь, если он такой навахо, как выглядит, то он об этом знает. У них есть эта церемония исцеления, чтобы помочь им простить и забыть, когда они облажались. Бенни Бегей, у него был один из них. Он сказал, что это церемония вражеского пути.

«Вы выглядите так, как будто вы индиец», - сказал Лиафорн.

«Не навахо?»

- Отчасти Поттаватоми, отчасти семинол, - сказал Делони.

«Наверное, даже наполовину француз. У нас никогда не было такой церемонии. Ни одного племени. Но, может быть, мне подойдет просто посмотреть, где сгорел этот ублюдок. Во всяком случае, это доставило мне небольшое удовлетворение. Может быть, было не так жарко, как черт возьми, которым он сейчас наслаждается, но, должно быть, это было похоже. Люди, знавшие это место, говорили, что Тоттер хранил свои дрова в подсобке галереи, где спал Шонак. Это дерево горит горячо.

Это вызвало короткое задумчивое молчание.

Лиафорн прочистил горло. «Этот Шонак, должно быть, был настоящим мужчиной», - сказал он.

74

"Я думаю о том как он втянул всех вас в заговор, который он разрабатывал. Похоже, он был чертовски убедителен. Настоящий, якобы добросовестный чародей ».

Делони горько засмеялся. «Вы держите пари. Я помню, как Элли говорила, что он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела ». Он снова засмеялся. «Во всяком случае, намного красивее меня».

«Я не думаю, что в записях есть записи о том, откуда он приехал. Был ли он местным жителем? Семья? Что-нибудь подобное? Если у него была судимость, значит, он был под другим именем ».

«Он сказал нам, что он из Калифорнии или где-то на западном побережье», - сказал Делони. «Но после того, как Элли познакомилась с ним, она сказала, что он на самом деле из Сан-Франциско. Зато отличный говорун. Всегда улыбается, всегда весел. Никогда не говорил ничего плохого ни о ком, ни о чем.

Казалось, он знает почти все. Делони остановился, покачал головой и криво улыбнулся Лифорну. «Например, как разблокировать запертую машину или завести ее от внешнего источника; как не оставлять отпечатков пальцев. Он даже показал мне и Бенни Бегею, как избавиться от пластиковых наручников, которые носят патрульные.

«Вы думаете, у него был рекорд?» - спросил Лиафорн.

«Я думаю, может быть, он раньше был полицейским», - сказал Делони. «Он, кажется, знал так много про ментов и правоохранителей.


Но я не знаю. Тогда я подумал, может, он работал в механическом цехе или что-то в этом роде. Казалось, он много разбирался в строительстве и технике.

Но с ним, я думаю, большая часть того, что он говорил, было просто своего рода разговором, призванным дать вам ложное представление о том, кто он такой. Или был. Он покачал головой и усмехнулся. «Я помню проповедника, которого мы слушали, когда я был мальчиком.

Он бы назвал Шонака «Отцом лжецов».

75

«Как сам дьявол», - сказал Гарсия.

- Ага, - сказал Делони, - точно.

«Он когда-нибудь рассказывал о том, чем зарабатывал себе на жизнь?» он спросил. «Есть хоть какое-нибудь упоминание?»

Делони покачал головой. "На самом деле, нет. Каждый раз, когда кто-то серьезно относился к таким вещам, он говорил что-нибудь о том, что существует множество простых способов заработать деньги. Однажды он сказал, что койоты знают, что не нужно выращивать цыплят, чтобы их съесть ".

«Неплохой парень», - сказал Гарсия. «Ну, послушайте, мистер Делони, если вы все же решите еще поискать и найдете что-нибудь, я хочу, чтобы вы мне позвонили». Он протянул Делони свою визитку.

«И не забывай постоянно проверяться у своего офицера по условно-досрочному освобождению».

- Да, - сказал Лиафорн, - и тебе следует… Но он остановился. Зачем ввязываться в это, пока он не узнает намного больше. Делони знал, что условно освобожденным не разрешается владеть огнестрельным оружием.


Десятая глава.

В патрульной машине было тихо, пока она не скатилась с последнего холма на старом подъездном пути к Торговому посту Тоттера и не достигла перекрестка с гравийной дорогой.

«Если вы повернете налево, мы сможем сделать объезд около трех миль и добраться до дома бабушки Пешлакай», - сказал Лиапхорн. «Это не займет много времени. Если тебе нечего делать ».

Гарсия удивленно взглянул на него. "Ты хочешь сделать это?"

«Я хотел бы посмотреть, вернется ли ей когда-нибудь сок пиньона. Или выяснил, кто его украл. Или что-нибудь."

"А почему бы нет? Вероятно, это было бы так же полезно, как и все, что мы здесь узнали ».

Они подошли к водопропускной трубе, соединяющей карьер возле дороги графства. На склоне холма за ним находился старомодный хоган с грязной крышей; на платформе рядом с ним стоял цинковый резервуар для воды.

78

Позади него была плита снаружи-.домик, ржавый кемпинг и загон для овец с погрузочной рампой. Гарсия замедлил шаг.

"Это?"

- Ага, - сказал Лиафорн.

«Наверное, никого нет», - сказал Гарсия. «Я не вижу никаких транспортных средств».

- А вот на стойке ворот висит старая шина, - указал Лиафорн. «Большинство людей здесь снимают это, когда уходят из хогана».

"Да уж. Некоторые из них до сих пор живут, - сказал Гарсия. «Но этот старый обычай как бы вымирает. Сообщает соседям, что можно безопасно зайти и посмотреть, что они могут украсть. Лиафорн нахмурился, и Гарсия заметил это.

«Не считая это оскорблением», - сказал Гарсия.

«Проблема в том, что это правда».

«Что ж, времена меняются», - сказал Гарсия с извиняющимся видом.

«Это не так, как раньше».

Но это было в месте Пешлакай. Когда они ехали по дороге и остановились к востоку от хогана, женщина отодвинула ковер, висящий над дверным проемом, и вышла.

Липхорн вышла из машины, кивнула ей и сказала: «Ага, да».

Она признала это, кивнула, выглядела удивленной и засмеялась. «Эй, - сказала она. «Вы тот полицейский, который много лет назад так разозлил бабушку?» Лиафорн ухмыльнулся. «Думаю, да, и я пришел извиниться. Она здесь?"

«Нет, нет», - сказала девушка. «Она уехала к Остину Сэму. Он один из ее внуков, и она заботится об одном из своих правнуков. Она делает это для него иногда, когда Остин уезжает заниматься политической карьерой.

79

Баллотируется на место в Племенном совете своего округа ».

Лиафорн задумался на мгновение, гадая, сколько сейчас будет лет бабушке Пешлакай. По крайней мере, ей за девяносто, - думал он и все еще работает.

«Мне жаль, что я скучал по ней. Пожалуйста, передайте ей, что я сказал: "Ya eehteh".

Он подумал, что эта очень зрелая женщина, должно быть, Эландра, которая была намного моложе, когда он впервые встретил ее.

«Эландра, этот человек - сержант Гарсия, заместитель шерифа во Флагстаффе». Радостные встречи отменялись, и Эландра с озадаченным видом задержала ковер в дверном проеме и пригласила их войти. «У меня нет ничего готового предложить вам, - сказала она, - но я могла бы приготовить кофе. . » Лиафорн покачал головой. «О нет, - сказал он. «Я только пришел к твоей бабушке». Он замолчал, смущенный. «И мне было интересно, появилось ли что-нибудь новое в том ограблении, которое у вас было». Глаза Эландры расширились. «С тех пор прошло много лет. Много чего случилось ».

«Давным-давно мне всегда было жаль, что я не могу оставаться в этом деле. Мой босс вызвал меня, потому что федералы хотели помочь в тушении пожара в магазине Тоттера ». Выражение лица Эландры ясно давало понять, что она помнила. Она смеялась.

«Я скажу ей, что ты сказал ей« да, да », но сказать бабушке, чтобы она« была крутой », это не годится. Она до сих пор злится на тебя за то, что ты убежал, не найдя того пиньонного сока. Затем у нее возникло еще одно внезапное воспоминание. «На самом деле, давным-давно, когда она собиралась помогать с детьми Остина, она сказала, что ты говорил ей, что когда-нибудь вернешься, чтобы разобраться с этой проблемой украденного сока, и она оставила что-то для меня, чтобы я тебе отдала, если ты это сделаешь.


80

Одну минуту. Я посмотрю, смогу ли я его найти.

Прошло около пяти минут, когда из спальни вышла Эландра. Она несла лист записной книжки, сложенный вместе и скрепленный двумя заколками. Она усмехнулась Лиафорну и протянула ему.

На нем карандашом было напечатано: ЭТОМУ МАЛЬЧИКУ.

«Это была не моя идея», - сказала Эландра. «Она злилась на тебя. То, что она хотела написать, было еще хуже ».

«Думаю, мне стоит это прочитать?» - сказал Лиафорн.

Эландра кивнула.

Внутри было аккуратно написанное карандашом сообщение: «Молодой полицейский».

Верни мой сок сюда, пока он не испортился. Если нет, верните 10 долларов за каждое ведро и 5 долларов за каждое ведро. Скорее есть сок. В противном случае 30 долларов.

Гарсия наблюдал за всем этим с веселым выражением лица.

"Что там написано?" он спросил. «Если не секрет».

Лиафорн прочитал ему это.

Гарсия кивнул. «Вы знаете, сколько времени и труда уходит на сбор этого проклятого пиньонного сока», - сказал он. (смолы пинии)

«Вы когда-нибудь пытались избавиться от липких вещей? Я бы сказал, что тридцать долларов - очень разумная цена ». Лиафорн сунул записку в карман рубашки.

Эландра выглядела немного смущенной. «Бабушка обычно очень вежливая. Но она думала, что вы практикуете расовую дискриминация нас, индейцев. Помните? Или, может быть, она просто хотела кого-то обвинить »


81.

«Что ж, я понял ее точку зрения».

«Вы хотите знать, вернули ли мы сок пиньона?»

«Вы можете мне что-нибудь рассказать об этом». Эландра засмеялась. «Мы не получили никакого сока, но бабушка Пешлакай вернула наши ведра. Так что, думаю, тебе стоит сократить этот счет на десять долларов ". Брови Гарсии поднялись. «Вернули ведра? Ну, а теперь, - сказал он.

Лиафорн глубоко вздохнул. "Она вернула ведра?" он сказал. «Расскажи, как ей это удалось».

«Ну, после того пожара у Тоттера бабушка всюду расспрашивала. С самого начала у нее было представление, что Тоттер мог взять этот сок ». Она смеялась. «Она думала, что он начнет делать свои корзины. Соревноваться с нами. Во всяком случае, она заметила, что люди ходили туда после того, как мистер Тоттер переехал с тем, что осталось от его вещей. И они забирали вещи. Уходили с ними. Просто забирали вещи ». Она остановилась.

«Как воровали?» - сказал Гарсия.

Эландра кивнула. «Итак, бабушка поехала туда, огляделась и вернулась с нашими ведрами». Лиафорн наклонился вперед. "Где они?"

«Точно не знаю. Она сказала, что они складываются у крыльца. Или, может быть, через черного хода. Я действительно не помню.

«Пустые ведра?» - сказал Лиафорн.

Эландра кивнула. «И еще немного помяты», - сказала она. «Но они все еще годны ».

Липхорн заметил, что Гарсия ухмыляется. Это превратилось в смешок.


82

- Думаю, сейчас мы могли бы возбудить против Тоттера дело о краже со взломом, Джо. Если бы мы знали, куда он переехал, когда уезжал отсюда. Хотите попробовать? »

Лиафорн смутился. Не был в настроении шутить.

«Я думаю, было бы неплохо узнать, куда он поехал», - сказал он. «Помните, один из его наемных рабочих сгорел в огне».

«Хорошо, хорошо, - сказал Гарсия. "Я не имела в виду, что это звучит так, как будто я шучу".

- Ну, тогда… - начала Лиафорн, но Эландра нарушила правило ее племени «никогда не прерывать».

Она сказала."Вы не знаете, где он?" Она покачала головой. «Вы не знаете о мистере Тоттере? Вы не знаете, что он мертв?

"Мертв?" - сказал Гарсия.

"Откуда ты это знаешь?" - спросил Лиафорн.

«Об этом писали в газете», - сказала она. «После того, как бабушка нашла ведра и точно знала, что мистер Тоттер украл наш сок пиньона, у нее случился настоящий гнев. Действительно была без ума от этого. Куда бы она ни пошла, она рассказывала людям о том, что он сделал, и спрашивала о нем. А через некоторое время кто-то в магазине, где она что-то покупала, сказал, что Тоттер умер. Он сказал ей, что видел это в газете. Вот как мы узнали.

"Какая газета?" - спросил Лиафорн.

- Думаю, она была в Гэллапе. Полагаю, это была газета Гэллапа ».

«The Gallup Independent», - сказал Гарсия.

«Это была новость о его убийстве? Застрелили? Или в аварии? »

«Я не знаю», - сказала Эландра. «Но я так не думаю.

83

Думаю, этот человек сказал, что это один из тех маленьких текстов, где говорят, где тебя собираются похоронить, и кто твои родственники, за то, что послали цветы и все такое.

- Думаю, некролог, - сказал Гарсия.

«Что ж, поскольку мы узнаем в течение года или двух, когда это было напечатано, я думаю, мы сможем отследить это», - сказал Лиапхорн.

Сказав это, он хотел, чтобы сержант Джим Чи и офицер Бернадетт Мануэлито не уехали куда-нибудь в медовый месяц. В противном случае, на пенсии или нет, он мог уговорить Чи пойти в Гэллап и покопаться в их файлах микрофишек с прошлыми копиями, пока не найдет их. Или, может быть, Чи мог бы уговорить Берни сделать это за него. Она сделает это быстрее и не вернется с неправильным некрологом.


Одиннадцатая глава

Вернувшись во Флагстафф, снова в своей машине,


, попрощавшись с сержантом Гарсией и поговорив о том, что они довольно хорошо потратили утомительный день и большую часть бюджета на бензин шерифа, Лиафорн снова заехал на стоянку Burger King. Он сел. Привел в порядок свои мысли.

Он слишком устал, чтобы ехать сегодня вечером обратно в Шипрок? Вероятно. Но альтернативой была аренда холодного и неудобного номера в мотеле, тщетные и разочаровывающие попытки настроить кондиционер и, как правило, чувство отвращения. Тогда ему придется просыпаться утром, окоченевшим после ночи на чужом матрасе, и все равно проделать долгую поездку. Он вошел, получил чашку кофе и гамбургер на ужин. На полпути к обеду и на середине списка вещей, которые он должен был сделать, прежде чем он вернулся и сказал миссис Борк, что у него нет для нее абсолютно никаких хороших новостей о ее пропавшем муже, он встал.


и вернулся к своему пикапу. Он достал сотовый телефон из перчаточного ящика, вернулся с ним к сво ожидающий гамбургеру и осторожно набрал домашний номер Джима Чи. Может, Чи и Берни вернутся из медового месяца. Может быть нет.

Они были.

«Привет», - сказал Чи довольно сварливоо.

«Чи. Это Джо Липхорн. Насколько ты занят? »

«Ах. Гм. Лейтенант Лиафорн? Ну, ммм. Ну, мы только что вернулись и ... . . »

Это заявление так и не закончилось, за ним последовала минута молчания, затем вздох и откашлявшееся горло.

"Что ты хочешь чтобы я сделал?" - спросил Чи.

«Ах, ммм. Есть ли шанс, что ты скоро поедешь в Гэллап?

"Когда?"

«Ну, может, завтра?»

Чи рассмеялся. «Вы знаете, лейтенант, это напоминает мне старые времена».

- Думаю, ты слишком занят, - грустно сказал Липхорн.

"Что ты хочешь чтобы я сделал?"

«Я знаю, что вы и Берни молодожены, - сказал Лиафорн. «Так почему бы тебе не взять ее с собой?»

«Я бы, наверное, не стал», - сказал Чи. «Но что делать?»

«На объяснение уходит время», - сказал Лиапхорн и объяснил это в стиле навахо, начиная с самого начала. И когда он закончил, он ждал реакции.

"Это оно?" - спросил Чи, выждав вежливый момент, чтобы убедиться, что он не прерывает.

"Да."

«Вы хотите, чтобы я пролистал старые выпуски журнала

87

Gallup Independent поискал этот некролог Тоттеру, нашел его, заставил их сделать копию для вас, а затем находит кого-нибудь достаточно взрослого, чтобы помнил, когда они его получили и как, и кто его принес, и ...

- Или отправил по почте. Или позвонил, - сказал Лиафорн. - Но держу пари, мисс Мануэлито справится со всем этим лучше.

«Наверное, лучше, чем я, потому что она организованна и терпелива. Да. Но лейтенант, теперь она не мисс Мануэлито, а миссис Бернадетт Чи.

«Извини», - сказал Лиафорн.

«И, вероятно, он был опубликован много лет назад после того пожара в Totter’s Trading Post. Думаю, это была история о том, как найти обгоревшего человека, который был звездой в списке плохих парней ФБР. Я мог бы поискать эту историю, а затем пропустить несколько месяцев вперед, чтобы убедиться, что не пропустил ее, а затем продолжал бы искать еще пару лет. Правильно?"

«Ну, я думаю, они есть на микрофишах. Тебе известно.

Вы просто нажимаете кнопку, и открывается следующая страница, и пропускаете полностраничную рекламу и спортивные страницы ».

«Как скоро он вам понадобится?» - спросил Чи. «И вы можете еще раз объяснить, почему? Это звучало расплывчато.

«Я думаю, это довольно расплывчато. У меня просто общее ощущение, что во всем этом деле есть что-то особенное ». Он задумался. «Вот что тебе сказать, Джим, я хочу еще подумать об этом. Может, я просто зря трачу время. Просто отложи, пока я тебе не перезвоню ».

"Вы имеете в виду, что огонь был особенным?"

Лиафорн вздохнул. «Это и все остальное».

«Ну, - сказал Чи, - я думаю. . . Подожди секунду, вот и Берни.

И следующий голос, который услышал Лифорн, был голос миссис

Бернадетт Чи (Bernadette Chee) радостно и радостно спрашивает

88

о его здоровье, о профессоре Луизе Бурбонет, о том, чем он занимался, действительно ли он вышел на пенсию и, наконец, о том, о чем они с Чи говорили.

Лиафорн сказал ей.

"Завтра?" - спросил Берни. "Конечно. Мы с радостью об этом позаботимся. Вы объяснили Джиму, что вам нужно?

- Ну да, - сказал Лиафорн. Потом подумал секунду.

«Просто как бы объяснил», - добавил он и повторил все заново.

«Хорошо, лейтенант, - сказал Берни. "Как скоро он вам понадобится и какой у вас номер мобильного телефона?" Лиафорн дал ей это. «Но подожди, пока я не пойму, что я делаю», - сказал он. «И добро пожаловать домой, Берни».

«Теперь это миссис Чи», - сказала она.


Двенадцатая глава.

На следующее утро Джо Лиапхорн проснулся необычно поздно. Как он и ожидал, его спина была жесткой, в голове было душно от ночного дыхания кондиционированным воздухом мотеля, и его настроение было мрачным. Именно то, что он ожидал. Дурное предчувствие, которое заставило его вчера вечером поехать обратно в Шипрок, вместо того, чтобы терпеть мотель, было оправдано. Но разговор с Чи и Берни, двумя молодыми людьми, заставил его осознать тот факт, что он стар и слишком устал, чтобы быть безопасным ночным водителем, когда пьяные были на шоссе.


Итак, теперь он все еще был во Флагстаффе, и долгая дорога все еще стояла перед ним.

Но бессонница, вызванная комковатым матрасом мотеля, заставила его много думать, и каждое ворочание меняло предмет его размышлений. Во-первых, он подумал о том, что скажет миссис Борк. Поскольку он, увы, все еще здесь, во Флагстаффе, он должен позвонить ей прямо сейчас, а не заставлять ее грызть ногти от беспокойства. Рассказывая ей

90

он не узнал ничего полезного, это не сильно помогло бы, но этого требовала вежливость. Затем он решил, что должен прекратить откладывать дела, и назначил встречу с этим парнем Джейсоном Делосом, у которого, похоже, был этот проклятый коврик или, по крайней мере, его копия, и выяснить, где он его взял. После этого он просто начинал выполнять какую-то старомодную полицейскую работу, ходить в офис Борка, выслеживать своих друзей и соратников, собирать некоторые подсказки относительно того, что могло с ним случиться, и пытаться узнать, кто сделал этот зловещий телефонный звонок.

Он воспользовался широко разрекламированным бесплатным завтраком мотеля, состоящим из двух ломтиков французских тостов, чашки с отрубями с изюмом и двух чашек кофе. Затем он позвонил миссис Борк.

Ее радость от первого услышанного голоса быстро исчезла. Унылый звук ее печали был именно тем, что ему было нужно, чтобы подтолкнуть его к следующему зову.

Номер, который Таркингтон, наконец, предоставил ему, выдал молодой голос с сильным акцентом: «Резиденция Делос. Кого я должен сказать? »

«Это Джо Липхорн, - сказал Лиапхорн. «Мне нужно поговорить с мистером Делосом о очень старом ковре - сказочника навахо.

Куратор галереи племен навахо в Window Rock предположил, что у него может быть информация, чтобы определить, могла ли быть сделана ее копия. Может ли он быть доступен ».

Это привело к долгому молчанию. Затем: «Откуда вы звоните, сэр?»

«Я здесь, во Флагстаффе, - сказал Лиафорн. «Я надеялся договориться о встрече с г-ном Делосом. Этот коврик накопил очень яркую историю на протяжении многих лет. Я думал, ему это может быть интересно.

91

Еще одна пауза. «Пожалуйста, подождите, сэр. Я посмотрю, доступен ли он ».

Лиафорн держался. Он подумал о несвежем кофе в мотеле, о том, не просрочил ли он срок в машине для замены масла. Он взглянул на свои часы, обдумал списки, ожидающие его внимания в Шипроке, подумал, сколько времени пройдет, прежде чем Луиза вернется из своего исследовательского проекта и поможет ему содержать дом в чистоте и уменьшить его одиночество, снова взглянул на часы. сменил телефонную трубку с левого уха на правое.

"Г-н. Лиафорн, - раздался голос, - мистер Делос сказал, что хочет увидеть тебя. Он просит вас быть здесь в одиннадцать ».

«Одиннадцать утра». - сказал Лиафорн, еще раз взглянув на часы. «Скажите, как добраться от съезда с межштатной автомагистрали в центре Флагстаффа».

Молодой человек очень точно дал ему указания. Как и подозревал Липхорн, из вида, который он заметил через окно на фотографии Luxury Living, дорога привела его к предгорьям, возвышающимся за северными пределами Флагстаффа. Дорогой пейзаж, возвышающийся намного выше семидесяти двухсот футов над уровнем моря Флагстаффа, откуда открываются виды, простирающиеся примерно на вечность.

«Я буду там», - сказал Лиафорн.

Резиденция Джейсона Делоса была немного менее монументальной, чем ожидал Лиафорн. Это было сооружение из камня и дерева, построенное на двух уровнях, возвышающееся над тройным гаражом под домом и переходящее в лесистый склон его окружения. Асфальт этой горной дороги превратился в гравий за три мили назад, но здесь, через решетку причудливых чугунных ворот, подъездная дорога, ведущая к гаражу, была вымощена. Построенный как летний дом, предположил Лиафорн, вероятно, по цене в полмиллиона долларов, когда он был построен -

92


и это, вероятно, было еще в 1960-х годах. Теперь цена была бы намного больше.

Лиафорн припарковался рядом с въездной стойкой, на которой висела табличка:

ПОЖАЛУЙСТА, НАЖМИТЕ КНОПКУ

НАЗОВИТЕ СЕБЯ

Он посмотрел на часы. На шесть минут раньше. Он потратил впустую нескольких из них, наслаждаясь этим близким видом на пики Сан-Франциско. Если Джейсон Делос коллекционировал индийские древности, он, вероятно, знал их роль в мифологии. Не так уж важно для его людей Дайне, поскольку он вспомнил истории о зимних хоганах из своего детства. Он слышал о них в основном из-за духа Большой Медведицы и его злоключений. Но они действительно были священными для хопи. Они знали пик Хамфрис (12,600 футов, самый высокий в цепи Сан-Франциско)

как врата в потусторонний мир, путь, по которому их духи посещали во время церемоний, когда их называли жрецы хопи.

Для зуни, поскольку Лиафорн понимал то, что ему сказали друзья-зуни, это была одна из дорог, по которым духи мертвых хопи достигли чудесных танцевальных площадок, где добрые из них будут праздновать свои вечные награды. Он прервал эту мысль и снова взглянул на часы. Было время. Он протянул руку и нажал кнопку.

Ответ был немедленно.


"Г-н. Лиафорн, - сказал он. «Войдите, сэр. И, пожалуйста, припаркуйтесь на мощеном месте к югу от крыльца ».

- Верно, - сказал Лиафорн, тревожно осознавая, кто сказал это.

93

Тот, кому принадлежал голос, смотрел на него, вероятно, недоумевая, почему он ждал. Это был тот же голос, который он слышал по телефону Делоса.

Ворота распахнулись. Лиафорн проезжал через них, любуясь домом. Красивое место с ландшафтным дизайном, предоставленным природе. Никакой ровной загородной лужайки. Как раз та растительность, которая процветала в высокогорной засушливой стране. Когда он подъехал к стоянке, мужчина вышел из боковой двери и остановился, ожидая его. Невысокий мужчина, прямой и стройный, лет сорока с небольшим, с короткими черными волосами и очень гладкой безупречной кожей. «Возможно, хопи или зуни», - подумал Лиафорн. Но со второго взгляда Липхорн переключил это, вероятно, на вьетнамца или лаосца. Когда он выключил зажигание, мужчина открывал ему дверь.

«Я Томми Ванг», - сказал он, улыбаясь. "Г-н. Делос благодарит вас за оперативность. Он просит дать вам время, чтобы сходить в туалет, если вы хотите, а затем отвести вас в офис ».

Томми Ванг снова ждал, когда Липхорн вышел из туалета. Мужчина проводил Лиафорна по коридору через ту же большую и роскошную гостиную, которую он помнил по фотографии Luxury Living. У камина больше не было ковра в рамке.

Трофей из массивных оленьих рогов все еще висел на одной стороне стеклянной двери вместе с несколькими оленьими рогами. Из противоположной стены на него смотрела голова вилорогой антилопы, а рядом с ней стояла огромная голова медведя с оскаленными зубами. Возможно, охотник на крупную дичь, а может быть, они пришли с домом, когда его купил Делос. Лиафорн еще раз взглянул на медведя.

«Это единственный медведь, которого я когда-либо застрелил».


94

Говоривший мужчина шел к ним из коридора. Высокий, красивый мужчина ростом выше шести футов, загорелый, подтянутый, седой, в серых брюках и красной рубашке, похожий на здорового, активного семидесятилетнего парня.

Он улыбался и протягивал руку.

«Пойдем в офис», - сказал он, взяв Лифорна за руку. «Я Джейсон Делос, и я рад познакомиться с вами. Я с нетерпением жду того, что вы мне расскажете об этом моем старом коврике.

«Судя по всем этим трофейным головам, я думаю, ты настоящий охотник», - сказал Лиафорн. «Действительно хорош в этом». Делос презительно улыбнулся.

«Это и коллекционирование предметов культурного антиквариата - мое единственное хобби», - сказал он. «Мне сказали, что практика ведет к совершенству».

«Я бы сказал, тогда вы выбрали хорошее место для жизни. Удачной охоты на крупную дичь по всей стране Четырех Углов, - сказал Лиафорн. «Когда я был маленьким, в горах Сан-Хуан даже был сезон охоты на снежного барана».

«У меня никогда не было ни единого шанса на такое», - сказал Делос.

«Они почти все исчезли. Но старики говорят, что раньше охотились на них в предгорьях и даже в верхней части ущелья Рио-Гранде, в том месте, где река выходит из Колорадо в Нью-Мексико, где она прорезает этот глубокий каньон через старый поток лавы ».

«Я тоже это слышал, - сказал Лиафорн. «Старик, владелец ранчо J. D. Ranch, рассказал мне, что видел их на скалах, когда был мальчиком».

«Я охотился на этом ранчо, - сказал Делос. «Разрешение на лосей я получаю от мастера. Парень по имени Арлен Ропер.

Фактически, я собираюсь туда на этой неделе ». Он засмеялся, широко размахивая руками. «Собираюсь попытаться дать мне абсолютно

95

рекордный набор рогов, пока я не стал слишком стар для этого ».

«Думаю, я уже восхищен», - сказал Лиафорн.

«Ну, я не могу взбираться на скалы и спускаться в каньоны, как раньше, но Ропер установил жалюзи на деревьях на склоне холма. Одно из них позволяет вам смотреть прямо на Бразо. Утром и вечером приходят лоси, чтобы выпить из ручья. Этот у меня зарезервирован на следующую неделю.

Лиафорн без комментариев кивнул. Владельцы ранчо, которые разрешали стадам оленей, лосей и антилоп делить пастбища со своим скотом, в качестве компенсации получали разрешения на охоту. Они могли либо сами заготавливать свои запасы зимнего мяса, либо продавать разрешения другим. Лифхорн не одобрял такой практики. Он подумал, что в этом не так уж много спортивного духа, но вполне прагматично и законно.

Традиционные навахо охотились только ради еды, а не ради спорта. Он вспомнил, как его дядя по материнской линии объяснял ему, что для того, чтобы охота на оленей превратилась в спорт, нужно дать оленям ружья и научить их стрелять в ответ. Его первой охоте на оленей и всей последующей охоте предшествовала предписанная церемония с его дядями и племянниками, с молитвой, призывающей оленей присоединиться к предприятию, чтобы заверить животное, что космический вечный закон вернет его к следующему. существование в бесконечном круговороте жизни. На путь навахо было затрачено много времени и труда - обработка оленьей шкуры, усилия, направленные на то, чтобы ничего не терять, и, наконец, молитвы, которые привели к тому первому восхитительному блюду из оленины.


Лиафорн знал многих охотников белагана, которые разделяли позицию «не тратить зря оленину», но никого из них не купило церемониальное партнерство между человеком и животным. И это было не место и не время обсуждать это. Вместо этого он сказал, что слышал про охоту

96

Ожидалось, что в этом сезоне в стране Бразос будет необычно хорошо.

Делос улыбнулся. «Мне всегда нравилось утверждать, что от мастерства охотника зависит, насколько хорош будет сезон».

«Вероятно, правда», - сказал Лиафорн. «Но если кто-то приходит домой пустым, ему нравится винить что-то еще». Единственной трофейной головой на стене офиса на Делосе была голова рыси-самца, рычащая над антикварным столом с ролтопом. Но стойка для винтовок у стены раскрыла природу хобби Делоса. За стеклянной дверцей на стойках стояли четыре винтовки и два дробовика. Делос жестом усадил Лиафхорна в кресло и сел рядом со своим столом.

«Время выпить? Скотч или что-то в этом роде?

Но держу пари, ты предпочитаешь кофе?

«Кофе, если это не проблема», - сказал Лиафорн, усаживаясь и обдумывая свои впечатления. Трофейные головы, коллекция оружия, как Делос предполагал, что Лиафорн захочет кофе, чувство безмятежного и уверенного достоинства, которое он представлял.

«Кофе, - сказал Делос Томми Вангу, - для нас обоих». Затем он откинулся на спинку стула, скрестил руки на животе и улыбнулся Лиафорну.

«К делу», - сказал он. «Я поспрашивал и понял от друзей, что вы - полицейский из племени навахо. Я так понимаю, у вас здесь нет юрисдикции. Поэтому мне любопытно, зачем вы пришли. Я хотел бы думать, что вы узнали, что я получил коврик рассказчика, показанный в этом журнале, и вы просто и очень щедро хотели наградить меня некоторыми красочными рассказами его прошлого ». Делос улыбнулся, приподнял брови и дал Лифорну несколько секунд на ответ.


97

Лиафорн кивнул.

Делос вздохнул. «Но когда мне уже исполнилось седьмое десятилетие, я понял, что обычно требуется нечто большее, чем просто великодушие, чтобы отправить человека в такое долгое путешествие. Обычно приходится идти на компромисс. Что-то вроде обмена око на око. Я прав в этом? "

- Да, - сказал Лиафорн. «У меня есть целый список вещей, которые я надеюсь получить от вас, мистер Делос». Он поднял палец. «Самое главное, я надеюсь, что вы можете предоставить некоторую информацию, которая поможет мне узнать, что случилось с моим другом. Мелом Борком. Кажется, он исчез.

Во-вторых, я надеюсь, вы дадите мне взглянуть на этот сказочный коврик из того журнала. Я восхищался этим ковром много лет назад и не видел его уже много лет. Наконец, я надеюсь, вы дадите мне знать, где вы его взяли ». Делос какое-то время сидел, глядя на свои руки, очевидно, задумавшись. Он покачал головой, поднял глаза. "Это все?" Лиафорн кивнул.

«А что вы мне даете взамен?» Лиафорн пожал плечами. «Боюсь, что немного. Все, что я могу сделать, это рассказать вам все, что я помню из историй про хоганов в детстве. Некоторые из них были о «ковре, сотканном из печали». И я мог бы рассказать вам, как связаться с некоторыми из старых ткачей, которые могут рассказать вам больше ». Он криво улыбнулся. «Но я думаю, вы могли бы сделать это своими собственными силами».

«Возможно, я смогу», - сказал Делос. - Во всяком случае, немного. Но только вы можете сказать мне, почему вы думали, что я могу помочь вам найти этого вашего друга. Это Мел Борк.

Лиафорн заметил, что Делос надеялся на помощь в поиске Борка в прошедшем времени.

«Я все еще надеюсь, что вы можете мне помочь с этим», - сказал он. «

98

Я надеюсь, ты скажешь мне, куда он сказал, собирается, когда уезжал отсюда. И все, что он сказал. Кое-что из этого могло дать мне хотя бы намек на то, куда он идет ». Делос вскинул руки и засмеялся. «Я могу вам сказать, но если это полезно, значит, вы действительно то же самое, что мои друзья рассказали мне о вас. Что вы очень проницательный детектив. Делос улыбался.

Лиафорн, заметив, что Делос не отрицал, что здесь был Борк, улыбнулся в ответ.

«Это заставляет меня задать другой вопрос: что побудило вас спросить обо мне своих друзей? А какие друзья тебе посоветовали? »

Улыбка Делоса исчезла.

«Я преувеличил. Это был всего лишь мистер Борк.

«Тогда еще один вопрос. Почему мистер Борк втянул меня в свой разговор с вами?

Делос не ответил на это. Он покачал головой. «Я ввел нас в небольшое отступление, - сказал он. «Позвольте мне начать с самого начала. Г-н Борк позвонил, попросил о встрече.

Он сказал или, возможно, просто намекнул, что работал над расследованием мошенничества со страховкой, касающимся моего коврика для сказок. Он спросил, может ли он это увидеть. Я сказал да. Он пришел.

Я показал ему коврик. Он сравнил это с фотографией из журнала. Он сказал что-то вроде фотографии и коврика, которые выглядят одинаково ». Делос замолчал, ожидая реакции.

"Что ты на это сказал?"

«Я согласен, что они были очень похожи».

Стук в портал офиса прервал ответ.

Томми Ванг стоял там, перед ним стояла тележка для подносов, улыбаясь и ожидая.

Делос жестом пригласил его войти. Ванг поставил поднос на сервопривод.

99

столик рядом со столом Делоса, задвинул его


достигнув позиции между двумя мужчинами, налил кофе в две чашки, снял крышки с серебряной сахарницы и емкости со сливками. Затем, размахивая руками и широко улыбаясь, он стащил белую ткань, которой были покрыты тарелка с кусочками торта и миска с орехами.

«Он сам делает этот торт, - сказал Делос. «Кекс.

Это просто восхитительно.

«Выглядит очень хорошо», - сказал Лиафорн, любуясь вишенкой на вершине. Он потянулся за своей чашкой с кофе.

«Но вернемся к вашему вопросу», - сказал Делос. «Я сказал Борку, что старые коврики мне очень похожи, поэтому он показал мне белое пятно на ковре. Сказал, что это было вытканное птичье перо. И грубое место. Он сказал, что это из какого-то куста, который растет в лагере Боске Редондо, где держали в плену навахо. И он показал мне те же пятна на фотографии. Я не мог с этим поспорить. Затем он спросил меня, знаю ли я, что коврик якобы сгорел при пожаре на торговом посту. Я сказал, что слышал об этом, но решил, что это другой коврик. И он сказал, что это не выглядело, как ковер, который можно скопировать, и спросил меня, где я его взял. Он сказал, что владелец торгового поста застраховал его, и это выглядело как случай страхового мошенничества ».

Лиафорн кивнул. "Что ты ему сказал?"

«Я сказал ему, что купил его на индийском рынке, или как там его называют, в Санта-Фе несколько лет назад.

Во всяком случае, я получил его от индейца под той торговой площадкой на тротуаре ".

«Не в галерее? Тротуар у Дворца губернаторов?


100

«Верно», - сказал Делос.

«Кто вам его продал?» - спросил Лиафорн, думая, что еле дышит. Кто он был.

Делос нахмурился и задумался. «Это было индийское имя, - сказал он. «По-испански, но я почти уверен, что он был из одного из пуэбло. Я помню, что две женщины, сидящие прямо от него у стены, были из Сан-Фелипе-Пуэбло.

"Продавец сказал вам, где он это взял?"

«Сказал, что это старый ковер навахо. Его мать купила его много лет назад. Либо на племенной ярмарке в резервации навахо, либо, может быть, на аукционе ковров, который ткачи продают в гимназии начальной школы Краунпойнт.

Он сказал, что когда она умерла, она оставила это ему ».

«Тогда никаких имен».

Делос покачал головой. «Боюсь, что это не поможет».

- Ну что ж, - сказал Лиафорн и отпил кофе. Превосходно. Он снова отпил. «По крайней мере, это говорит мне, что это не ковер, уничтоженный в огне». Но когда он это сказал, он подумал, что не так хорошо сформулировал. Он должен был сказать, что это доказывает, что коврик рассказчика не сгорел. Но на самом деле это ничего не доказало.

«Попробуйте этот кекс, - сказал Делос. «Томми чертовски хороший повар, и этот торт - его гордость и радость. В нем все. Абрикосы, яблоки, вишня, шесть видов орехов, самые подходящие специи, все правильно отмерено. Лучший кекс в мире ".

«Это действительно хорошо выглядит», - сказал Лиафорн. «Проблема в том, что я так и не научился любить кекс». Он окунулся в блюдо с орехами. «Вместо этого я съем этих грецких орехов и орехов пекан больше, чем мне положено».

Делос пожал плечами. "Что ж, я гарантирую, что ты изменишь мнение о кексе Тони.

101

Я попрошу его приготовить тебе небольшой пакет с закусками, чтобы он взял с собой. Если вам это не нравится, выбросьте это птицам. А теперь давай посмотрим, что ты думаешь об этом знаменитом ковре.

Коврик висел на стене в маленькой гостиной, примыкающей к офису, на деревянной раме.

Лиафорн уставился на него, пытаясь вспомнить время до рокового пожара, когда он исследовал его в маленькой галерее Тоттера. Выглядело так же. Он обнаружил блестящие красные пятна, образованные жидкостью, взятой из яичных мешочков паука, маленькие белые пятна, образованные перьями голубя, другими перьями птиц разного цвета, а также места, где волокна кактусов, змееголов и других растений восточной Новой Зеландии Мексика росла. Он нашел знак койота-обманщика, колдовства, серебряного доллара и других разнообразных символов жадности, высочайшего зла в системе ценностей Дине. И, что вызывает тошноту у Лиафорна, все эти свидетельства печали и дисгармонии были окружены охватывающим символом Человека-радуги, духа-хранителя гармонии Динех. В этом вся ирония. Ткачество, как всегда говорила им бабушка, было делом художника. Но было легко понять, почему шаманы, увидевшие его, осудили его и наложили на него свое проклятие.

Делос тоже смотрел на него.

«Я всегда думал, что это интересная работа», - сказал он. «После того, как эта фотография была опубликована в журнале, мой знакомый юрист сказал мне, что старик Тоттер подал на нее страховой иск на сорок тысяч долларов. Сказал, что в конце концов он согласился на двенадцать тысяч за коврик. Около половины того, что он получил за все остальное, которое, как он утверждал, было уничтожено в том пожаре ».


102

«Вы думаете, это может быть копия оригинала?» - спросил Лиафорн.

Делос взвесил это, глядя на ковер. Он покачал головой. "Понятия не имею. Я не могу судить ».

«Ну, если бы мое мнение было признано экспертным, я бы сказал страховой компании


Пани, что вот он, оригинал, прямо со стены старика Тоттера, что их обманули. Но, полагаю, срок давности на это уже давно истек.

И вообще, старик Тоттер мертв.

Брови Делоса приподнялись. "Мертв?"

«Его некролог был опубликован в Gallup Independent, - сказал Лиафорн.

"В самом деле?" - сказал Делос. "Когда это произошло?"

«Точно не знаю, - сказал Лиафорн. «Я слышал, что несколько лет назад в газете был некролог».

«Я никогда не встречал этого человека», - сказал Делос. «Но я полагаю, он привел бы еще один аргумент в пользу того ковра, который принесет с собой несчастье».

«Ага», - сказал Лиафорн. "Почему бы тебе не избавиться от этого?"

«Знаешь, - задумчиво сказал Делос, - я не слышал о смерти Тоттера. Думаю, я посмотрю, что смогу за это получить ».

«Я бы», - сказал Лиафорн. «Я не совсем то, что вы бы назвали суеверным, но я бы не хотел, чтобы это висело у меня на стене».

Делос криво рассмеялся. «Думаю, я буду рекламировать это в журналах коллекционеров антиквариата. Перечислите все те полугеноцидные ужасы, которые вдохновили тех женщин на создание его, и все неудачи, которые с ним связаны. Такие легенды делают артефакты более ценными для некоторых ». Он снова засмеялся. «Как пистолет, убивший президента Линкольна. Или кинжал, которым ударили Юлия Цезаря.

103

«Я знаю», - сказал Лиафорн. «К нам обращались люди, пытаясь получить настоящие предсмертные записки. Или пытались заставить нас сделать для них копии ».

- Думаю, о вкусах не спорят, - сказал Делос, улыбаясь Лиафорну. «Например, как вы говорите, вы не любите кекс».


Тринадцатая глава.

На полпути вниз по склону от особняка Делос резко

Звук «тинг-а-лин», раздавшийся с сиденья рядом с Лиафорном, поразил его и прервал его тревожные мысли. Он понял, что он пришел из сотового телефона, который он забыл в кармане пиджака. Он свернул на обочину дороги, припарковался, выудил ее, нажал кнопку «Разговор», представился, услышал голос Бернадетт Мануэлито.

«Лейтенант Лиапхорн, - говорил Берни, - это бывший офицер Бернадетт Мануэлито, а теперь миссис Бернадетт Чи. Мы решили не ждать вашего обратного звонка. Получил необходимую информацию о некрологе. Или, по крайней мере, некоторые из них ».

«Я еще не привык к этому титулу миссис Чи, - сказал Лиафорн. «Я просто назову тебя Берни».

«Очень скоро я снова стану офицером Мануэлито», - сказала она, обрадовавшись этому. «Капитан Ларго сказал, что они сохранили эту работу для меня. Разве это не здорово? "

106

«Отлично для нас», - сказал Липхорн, осознав, сказав это, что больше не является частью этого «нас». «Отлично подходит для департамента полиции племени навахо. Как себя ведет ваш муж? "

«Он замечательный, - сказал Берни. «Я давно должна была поймать его. И вы должны приехать к нам в гости. Я хочу, чтобы вы увидели, как мы ремонтируем трейлер Джима.

Будет очень хорошо.

«Что ж, я рада, что ты его поймала, Берни. И я приму это приглашение, как только смогу туда добраться ». Он поймал себя на том, что пытается представить себе ржавый трейлер Чи с занавесками на окнах, разбрасывающий коврики туда-сюда. Может быть, даже на эти алюминиевые стены наклеены красочные обои.

«Вот материал из некролога Тоттера, - сказала Берни, возвращаясь к своей роли женщины-полицейского. «Вы хотите, чтобы я прочитала вам это?»

"Конечно."

«Эрвин Джеймс Тоттер, много лет управлявший Торговым постом Тоттера и его художественной галереей к северу от Гэллапа, скончался на прошлой неделе в больнице Святого Антония в Оклахома-Сити. Он был госпитализирован туда ранее в этом месяце с осложнениями после сердечного приступа.

"Г-н. Тоттер родился в Аде, штат Оклахома, 3 апреля 1939 года.

Холостяк, он не оставил иждивенцев. Ветеран военно-морского флота, служивший во Вьетнамской войне, он был похоронен на кладбище Управления по делам ветеранов в Оклахома-Сити.

Он просил, чтобы вместо цветов любые мемориальные взносы в Красный Крест вносились на счет в Wells Fargo Bank в Оклахома-Сити ».

Берни помолчал. «Это было недолго», - сказала она с сожалением.


107

"Это было?" - спросил Лиафорн. «Никаких упоминаний о семье. Ничего о выживших?

«Именно то, что я вам читала», - сказал Берни. «Женщина за столом, та, которая помогла мне его найти, она сказала, что думала, что письмо пришло с наличными деньгами для оплаты публикации. Она не могла вспомнить, кто его прислал.

Она сказала, что, возможно, мистер Тоттер написал это сам, когда знал, что умирает, и просто попросил больницу прислать его по почте.

Звучит разумно?

«Не очень, - сказал Лиафорн. Он усмехнулся. «Но тогда ничего особенного во всем этом бизнесе не кажется разумным. Например, я не совсем понимаю, какого черта я здесь делаю ».

«Вы хотите, чтобы я это проверила?» В тональности Берни было что-то вроде жалобного.

- Боже, Берни, - сказал Липхорн. «Надеюсь, это не звучало так, как будто я жаловался. Вы сделали именно то, что я просил. Сказать по правде, я думаю, что просто барахтаюсь, чувствуя разочарование ».

«Может быть, я смогу узнать в банке, поступали ли какие-либо взносы. И кто их делал. Это поможет? "

Лиафорн рассмеялся. «Берни, проблема в том, что я действительно не знаю, что я ищу.


Я предполагаю, что банк будет сотрудничать в этом. Кажется, у нас нет причин спрашивать. Если бы мы это сделали, я думаю, кто-нибудь мог бы проверить людей по имени Тоттер на Аде. Узнайте что-нибудь о нем. Похоже на маленький городок.

«Но никакого преступления нет? Это правильно? Разве здесь не был пожар?

«Пожар, да. Но никаких доказательств поджога. Человек, который работал на Тоттера, сгорел, но был обвинен в пьяном курении в постели и никаких признаков преступления,

108

кроме невнимательности », - сказал он. "В любом случае, спасибо. А теперь могу я попросить вас еще об одолжении?

Это вызвало паузу.

В конце концов, подумал Лиафорн, она новобрачная, занятая самыми разными вещами. "Ничего. Я не хочу навязывать ...

«Конечно, - сказал Берни. "Что делать?"

Лиафорн ненадолго поборол свою совесть и победил. «Если вы формально все еще являетесь полицейским…

не так ли? Просто в отпуске? "

"Это правильно."

«Тогда, может быть, вы могли бы попросить эту больницу в Оклахома-Сити сообщить вам дату и подробности смерти Тоттера, организацию морга и все такое».

«Я сделаю это, - сказала Берни, - и если капитан Ларго отстранит меня, потому что я не могу объяснить, для чего я это делаю, я передам его лейтенанту Джо Липхорну».

«Достаточно честно, - сказал Лиафорн, - и мне придется сказать ему, что я сам не знаю».

Липхорн потратил несколько мгновений на переваривание информации, или ее отсутствия, которую дал звонок Берни Мануэлито. Его эффект заключался в том, чтобы добавить еще одну странность к куче странностей, которые, казалось, скопились вокруг коврика этого проклятого сказочника. По крайней мере, для него это началось со странностей.

Зачем кому-то, особенно тому, кто водит довольно новую, довольно дорогую машину, залезть в сарай за хоганом бабушки Пешлакай и красть два ведра от масла, полные собранного ею пиньонного сока? Может, ему не стоит связывать это с ковриком. Это был отдельный случай. Небольшое воровство, запомнившееся ему только потому, что бабушка негодовала по поводу того, как он оставил ее проблему ...

109

Рассмотрение дела об умершем белом человеке все еще казалось морально оправданным. Но теперь казалось смутно возможным, что связь была. Бабушка нашла украденные ведра на галерее Тоттера, что сделало его наиболее вероятным подозреваемым в этой краже. И он был владельцем коврика. А теперь он был похоронен на кладбище Управления по делам ветеранов в Оклахома-Сити. Или казалось.

Лиафорн застонал. К черту это. Он шел домой. Он разводит огонь в камине. Он собирался расстелить на кухонном столе свою старую карту индейской страны, положить рядом календарь и попытаться разобраться во всем этом. Затем он звонил миссис Борк и просил ее сообщить ему, если что-нибудь появится, если есть что-нибудь, с чем он может ей помочь. Лучше делать такие неприятные звонки, когда ты дома и удобно.

Он открыл перчаточный ящик, задвинул сотовый телефон на место и обнаружил аккуратно сложенный мешок с обедом, который Томми Ванг вручил ему, когда проводил его обратно к своему грузовику.

«По дороге домой», - сказал Томми, улыбаясь ему. "Г-н. Делос говорит, что люди проголодаются, когда едут за рулем. Хорошо поесть ».

«Это правда, - подумал Лиафорн, - но этот обед лучше было бы съесть, если бы он не пожалел времени и потрудился, чтобы положить в холодильник, который он держал за сиденьем для таких моментов голода и жажды». Он перегнулся через сиденье, открыл крышку и сунул мешок между своим термосом и обувной коробкой, в которой обычно находился один или два шоколадных батончика, и на котором Луиза написала «Пайки на случай чрезвычайной ситуации». Это напомнило ему о доме, и он внезапно захотел быть там.

И он, наконец, будет. Но только примерно через пять часов

110

двигаясь на восток по межштатной автомагистрали 40 через Уинслоу, затем на север по Аризоне 87 мимо Чимни-Бьютт на поворот на восток по US 15 через Дилкон через Бидахочи, Лоуэр-Гризвуд и Корнфилд до перекрестка Ганадо, затем снова на север по US 64 мимо Two Story и St. Майкл в Window Rock и домой. На этом последнем отрезке Лиафорн наблюдал, как над плато Неповиновения поднимается большая полнолуние. К тому времени, когда он припарковался, выгрузил чемодан из машины, включил камин и завелся кофейник, он был почти слишком измотан, чтобы найти время, чтобы съесть запланированный поздний ужин. Но он все равно налил себе чашку, достал два ломтика салями из холодильника и буханку из хлебницы. Это напомнило ему ланч-мешок, который Томми вручил ему, когда прощался с Джейсоном Делосом. Оно все еще было в его пикапе, все еще защищенное от аппетита отвращением ко всему, что было в кексе, вызывающем у него несварение желудка. Ну, это будет до завтра. Он со вздохом сел и включил телевизор.

Он заметил, что пора выпускать десятичасовые новости. Он съел свой первый бутерброд, думая о своих мыслях под звуки автомобильного дилера, рекламирующего преимущества пикапа Dodge Ram. Его мысли не были особенно веселыми. Камин помогал, но в доме все еще оставалось то холодное чувство одиночества.


которое встречает приходящего домой на свободное место. На мгновение он вспомнил, как приятно было, когда Эмма была жива. Радовалась видеть его, заинтересованная услышать, что для него сделал этот день, сочувствующая, когда судьба не принесла ему ничего, кроме разочарований и разочарований, часто способная мягко и косвенно заставить его осознать что-то полезное, что он упустил, что-то, что он забыл проверить.

111

Как ни странно, Луиза Бурбонетт тоже помогала. Но она не была Эммой.

Никто и никогда не сможет заменить Эмму. Но было бы хорошо, если бы Бурбонетта была здесь сегодня вечером. Она рассказывала бы о том, что добавила к своим архивам устной истории, - рассказывала бы ему еще одну версию часто рассказываемого мифа о южном Юте или, может быть, с радостью сообщала бы, что нашла новую историю, которая расширила старые. Но Бурбонетта не была Эммой. Если бы Эмма была здесь сейчас, она бы напомнила ему, что он должен лучше закрыть решетку перед камином, потому что поленья пиньона, которые он сжигал, лопались бы при нагревании смолы и начали распылять искры и пепел на пол. Лиафорн наклонился вперед, правильно отрегулировал экран и смахнул пыль, которая уже улетела. Луиза, вероятно, не заметила бы этой проблемы.

И пока он обдумывал их разногласия и потягивал вторую чашку кофе, голос диктора вторгался в его мысли. Процитировали кого-то по имени Элрод о несчастном случае со смертельным исходом.

«Хотя полиция штата не подтверждала личность жертвы до тех пор, пока не будут уведомлены ближайшие родственники, источники на месте происшествия сообщили, что тело, которое мистер Элрод нашел в автомобиле, предположительно принадлежало бывшему полицейскому из Аризоны и хорошо известному Флагстаффу. бизнесмену. Его автомобиль, очевидно, свернул на крутом повороте, где окружная дорога пересекалась с подъездной дорогой к пожарным постам Лесной службы на вершине Сан-Франциско. Полиция сообщила, что автомобиль заскользил по придорожному гравию, а затем скатился с насыпи и рухнул в каньон.

Полицейские заявили, что проезжающий мимо автомобиль не замечали, пока г-н Элрод не заметил, как косой солнечный свет отражается от лобового стекла автомобиля. Элрод сказал полиции, что тогда он

112

съехал с дороги, спустился вниз, увидел тело жертвы на переднем сиденье и позвонил в полицию по мобильному телефону.

Представитель полиции сообщил, что авария, по всей видимости, произошла около двух дней назад, и обзор машины был закрыт деревьями и кустарником.

«В другом трагическом происшествии здесь, в Фениксе, полиция сообщает, что местный подросток был убит, когда вездеход, который он ехал по оросительной канализации, перевернулся и перевернулся. Так сказала полиция. . . »

Но Лиафорн больше не слушал. Он принял во внимание заявление «очевидно, произошло около двух дней назад». Он поставил чашку с кофе, потянулся к телефону и набрал домашний номер сержанта Гарсии. Он подумал о времени и обстоятельствах, когда зазвонил телефон и автоответчик сказал ему оставить сообщение.

«Сержант, это Джо Липхорн. Позвони мне как можно скорее по поводу того крушения. Если бы это было два дня назад, наверняка это мог бы быть Мел Борк. А если это был Борк, то, думаю, мы могли бы пойти на вскрытие. Он сделал паузу. «Даже если это выглядит как очередное дорожно-транспортное происшествие».

Остальные вечерние новости мелькали на экране, не отвлекая Лиафорна от его мыслей.

Он выдвинул ящик стола под телефоном, порылся в нем в поисках блокнота и стопки ручек, открыл его на чистой странице, подумал и напечатал «SHEWNACK» вверху. Он подчеркнул это, перескочил на два дюйма, написал TOTTER, посмотрел на автосалон, предлагающего возврат денег покупателям грузовиков Dodge Ram, и постучал ручкой по блокноту. Чуть ниже он написал MEL BORK. Затем он остановился. Он протянул руку, и

113

выключил телевизор, подумал, как пламя горит вокруг поленьев, покачал головой и начал писать.

Под именем Шенака он написал:

Самый разыскиваемый ФБР. Два убийства в Хэнди. ФБР думает, вероятно, другие.

Убийство Хэнди, лето 1961 года. Шонак, вероятно, лет за тридцать, был здесь уже несколько месяцев.

Приехал из Калифорнии или Среднего Запада, или неизвестно откуда. Исчезнувший. Появляется в Торговом посту / галерее Тоттера в 1965 году. Собирался ли он ограбить Тоттера? Что случилось с добычей, которую он взял у Хэнди? Если бы Шонак пытался убить Тоттера, как он убил Хэнди, вместо этого был убит Тоттером, а затем Тоттер решает сжечь тело, стирая доказательства преступления, оставив его, чтобы он мог сохранить при себе любую добычу, которую Шонак имел от преступления Хэнди, и увеличить прибыль, совершив мошенничество со страхованием от пожара?

Мгновение он смотрел на последнюю строчку, покачал головой и перечеркнул. Это просто не казалось вполне логичным.

Под именем Тоттера он написал:

Родился в 1939 году в Аде, штат Оклахома. Когда приехал в страну четырех углов? Когда открылась торговая галерея? Место сгорело осенью 1965 года. Тоттер умирает в Окла-Сити в 1967 году. Не оставляет ни родных, ни родственников, ни выживших. Так почему он не уехал обратно в Оклахому?

114

Лиафорн допил кофе. Написал JASON DELOS на

странице блокнота, встал, чтобы снова наполнить свою чашку на кухне, а затем остановился, уставившись в огонь, думая о двух пустых пятигаллонных банках из-под сала, которые бабушка Пешлакай нашла в галерее Тоттера. Навахо использовали много жира и обычно получали его в этих банках, потому что сами банки были очень полезны.

Его собственный огонь теперь пылал, и комната наполнялась чудесным ароматом, который может произвести только костер из пиньонов. Аромат леса, тихих мест, тишины, спокойствия. Он снова сел, взял ручку и написал:

За несколько дней до пожара Тоттера, Тоттер, очевидно, украл сок пиньона из рабочего сарая бабушки Пешлакай.

Почему? Как ускоритель огня? Чтобы получить достаточно сильный огонь, чтобы уничтожить тело Шонака без опознания?

Зачем ему это делать? Обгоревший мужчина явно не был местным жителем. Похоже, никто не подошел, чтобы спросить о нем. Гарсия догадался, что он был транзитником, который заметил ПОМОЩЬ Тоттера.

РАЗЫСКИВАЕТСЯ знак. Но откуда?

Он взглянул на это, криво улыбнулся и добавил:

«Или для гидроизоляции некоторых из его собственных корзин для продажи туристам?»

Он начал вычеркивать это. Остановился. Покачал головой. Вместо этого написал: Джо Липхорн ПОТЕРЯЕТ !!

Пропущено место на странице. Написал:

"Ан’нти". Нахмурился. Выровнял это и написал «а я». Изучил такое родовое слово навахо, обозначающее колдовство в целом, произнес его вслух, одобрил, подчеркнул. Затем он написал ан'т'зи, слово навахо, обозначающее разновидность колдовства, использующую яды из трупного порошка, чтобы вызывать смертельные болезни.


115

Под ним он написал «ye-na-L o si», подчеркнул это, немного подумал и перечеркнул крестиком весь список. Выражение ye-na-L o si описывает то, что ученые белагаана предпочитают называть оборотнями, связывая их с их европейскими колдовскими историями об оборотнях.

Внизу страницы он подчеркнул, что Лиафорн ПОТЕРЯЕТ ЭТО !! И добавил: КАЖЕТСЯ, КАК УЖЕ ИМЕЮ

ПОТЕРЯЛ ЭТО.

Он скомкал бумагу. Бросил в огонь. Лиафорн не верил в колдовство. Он верил в зло, твердо верил в него, видел, как оно практикуется повсюду вокруг него в различных формах - жадности, амбициях, злобе - и во множестве других.

Но он не верил в сверхъестественных ведьм. Или он?

И он смертельно устал и, к черту все это, собирался лечь спать.

Легче сказать, чем сделать. Он поймал себя на том, что думает об Эмме, скучает по ней, тоскует по ней. Рассказывая ей о ковре, о Делосе, о пожаре Тоттера, о Шенаке, о деле Хэнди, о людях, у которых, казалось, не было никаких начинаний, которые превратились в пепел и отправленные по почте странные сообщения о некрологах. И Эмма улыбалась ему, слишком хорошо понимая его, говоря ему, что она догадалась, что он уже все это понял, и его проблема заключалась в том, что ему просто не нравилось его решение, потому что ему не нравилась идея «оборотней», о его подозреваемых, превращающихся в сов и улетающих. Что казалось до боли близким к истине.

Он перешел от этого к желанию, чтобы он мог быть в хогане все те зимы, когда его пожилые родственники по материнской линии рассказывали свои зимние сказки -

объяснение причин обрядов исцеления, основы ценностей Дине. Он слишком многое из этого упустил.


116

Эмма этого не сделала. Джим Чи тоже. Чи, например, однажды рассказал ему, как Хостин Адоу Коготь, один из родственников шамана Чи, разъяснил значение инцидента в истории о появлении Дайнех из затопленного третьего мира в этот сверкающий мир, в котором Первый Человек понимает, что оставил свой пакет с лекарствами, со всей человеческой жадностью, злобой и множеством других зол. И затем послал цаплю обратно в воды наводнения того мира, разрушенного Богом из-за тех зол, и велел той ныряющей птице найти узелок и принести его ему.

И скажите цапле, чтобы она никому не рассказывала, что в ней есть зло, просто говорите им, что это «способ заработать деньги».


Четырнадцатая глава.

Это оказался еще один беспокойный сон, прерываемый тревожными снами, долгими размышлениями о том, был ли найденный в машине труп Мела Борка, и если не он, то кто и что тогда случилось с Борком? Когда Лиафорн, наконец, полностью проснулся, ему показалось, что он услышал, как открылась дверь. Он сел, полностью настороженный, напряженный, прислушиваясь. Теперь послышался звук закрывающейся двери. Это была бы дверь гаража / кухни. Теперь звук шагов. Легкие шаги. Кто-то пытается его не беспокоить. «Наверное, Луиза», - подумал он. Вероятно, она немного раньше прервала свои исследования на юге Юта. Некоторое напряжение ушло. Но не много. Он проскользнул через кровать к тумбочке, открыл ящик, нащупал маленький пистолет 32-го калибра, который хранил там, нашел его, сжимал, вспоминая, как однажды, когда кто-то с детьми был в гостях, Луиза уговорила его оставить его разряженным.


118

Звук открывающейся двери. В соседней спальне Луизы чуть дальше в зале.

Больше шагов. Звуки воды в ванной. Звуки душа. Затем различные звуки, которые Лифхорн определил как связанные с распаковкой чемодана, развешиванием вещей в шкафу, складыванием вещей в ящики. Потом тихий звук ног в тапочках. Звук поворачивающейся дверной ручки, звук приоткрытой двери в его спальню. Свет из холла струился внутрь.

Он видел очертания головы Луизы, смотрящей на него.

- Джо, - очень мягко сказала Луиза, - ты спишь? Лиафорн тяжело вздохнул.

«Я спал», - сказал он.

«Извини, что разбудила тебя», - сказала Луиза.

«Ничего», - сказал Лиафорн. «Я рад, что это ты». Она смеялась. «Кого вы ждали?» Лифорн не знал, что на это ответить. Он сказал,

"Вы нашли какие-нибудь хорошие источники в Южном Юте?"

"Я сделала это! Действительно великая старушка. Полна историй обо всех их проблемах с команчами, когда их вытесняли на запад, в Юту. Но вернись спать. Я дам вам полный отчет за завтраком. Как на счет тебя? В тылу все тихо?

«Относительно», - сказал Лиафорн. «Но если вы только что приехали, значит, вы устали. Это может подождать. Поспи." Следующее пробуждение Лиафорна было гораздо менее напряженным. Просыпаться его выманили звук заваривающегося кофе и аромат бекона на сковороде. Луиза сидела за кухонным столом, читала что-то в своей записной книжке и пила кофе. Лиафорн налил себе чашку и присоединился к ней. Она рассказала ему о том, что ее источник, очень, очень пожилой человек.

119

В в Юте рассказал ей об умной тактике, которую ее соплеменники использовали, чтобы сбить с толку команчей, об украденных лошадях и обманутых врагах. После завтрака она возвращалась в свой офис в Университете Северной Аризоны, но сначала ей нужен был отчет о том, что делал Липхорн, и его копия счетов за коммунальные услуги за прошлый месяц, чтобы она могла оплатить свою долю. Пока она подавала яичницу с беконом, Лиафорн вытащил документы и решил, что и сколько он хотел ей сказать. Он не скажет ей, что боится смерти Мела Борка, пока это не подтвердится. И даже если бы это было так, он не думал, что поделится своими подозрениями по поводу кекса Томми Вэнга. Ему все это показалось глупым, хотя ему самому предлагали это. Он был почти уверен, что профессору это покажется еще глупее.

Он начал свой отчет с письма от Мела Борка.

Он быстро пропустил все, что произошло дальше, пропустив многое, и несколько раз его останавливали ее вопросы о ковре. К тому времени, когда он закончил свое чтение, он обнаружил, что вынужден вернуться к своему заключению, сделанному накануне вечером - что он потратил много времени и не сделал ничего полезного.

Но интерес Луизы, естественно, был в культурно значимом ковре. История этого плетения точно соответствовала ее профессиональному увлечению племенными культурами. Что, по мнению Лиафорна, с ним случилось? Это привело вверх и вниз по списку вопросов, которые задавал себе Лиафорн, и он не мог ответить ни на один из них лучше, чем предположения. В конце концов, за второй чашкой кофе любопытство Луизы остановилось на Джейсоне Делосе. Одна из ее аспирантов НАУ занималась ландшафтной работой.

120

Он познакомился с Томми Вангом и потчевал его на одной из своих аспирантских сессий рассказами Ванга о жизни его соплеменников в горах вдоль границ Вьетнама, Камбоджи и Лаоса.

«Все это казалось абсолютно аутентичным, - сказала она, - и интересно. Но то, что мы слышали, конечно, было из вторых рук. Поэтому я послала мистеру Вангу приглашение прийти и поговорить на нашем небольшом семинаре. Но он не приехал ».

"Он сказал, почему?" - спросил Лиафорн. «Я хотел бы знать, как он связался с мистером Делосом».

«Он просто сказал, что не может этого сделать», - сказала Луиза. «Наш аспирант по ландшафтному дизайну сказал, что у него сложилось впечатление, что семья Томми была одним из соплеменников, которые работали с ЦРУ на последних этапах войны во Вьетнаме, примерно в то время, когда мы вторгались в Камбоджу. Этот мой студент был немного раздражен. Он сказал мне, более или менее в частном порядке, что, по его мнению, семья Томми была как бы уничтожена во время всех этих междоусобных боев, что Делос был с ЦРУ, как бы спас его в детстве и привез в Штаты ».

«Ну, а теперь, - сказал Лиафорн.

«Это звучит разумно? На основании того, что вы знаете? "

«Это звучит так же разумно, как и все, что я знаю о Делосе. Что, черт возьми, почти ничто, - сказал Лиафорн.

«Почти все, что я знаю наверняка, это то, что он преданный охотник на крупную дичь, любит собирать антиквариат; и если ты хочешь иметь этот старый коврик сказочника, он говорит, что думает о том, чтобы избавиться от него ».

«Я слышала, что он новичок во Флагстаффе, - сказала Луиза.


121

«Уж точно не старая семья. И я так понимаю, что он не особо общается ».

Лиафорн кивнул. «Это подходит», - сказал он.

Луиза изучала его во время этого разговора.

«Джо, - сказала она, - ты выглядишь немного подавленным. В депрессии.

Усталый.


Это дело пенсионного возраста добраться до вас?

Судя по тому, что вы сказали, это дело с ковриком как бы связано с одним из ваших старых дел. Так что не похоже, что выход на пенсию помешал вам вести себя как детектив. Лиафорн рассмеялся. Он полез в карман рубашки, вытащил счета за коммунальные услуги и протянул ей.

«Идеальное время для этого. Вот чего вам стоит эта неортодоксальная, возможно, даже неамериканская договоренность, которая у нас была. Но я позволю вам подсчитать проценты ».

Она взяла квитанции, взглянула на них.

«Я просто собиралась напомнить вам об этом», - сказала она, улыбаясь ему. «Я передам их своему бухгалтеру в университете, чтобы убедиться, что вы не обманываете. Напомню также, что я задерживаю сделку по аренде комнаты.

Помни, за лето я останавливалась здесь всего около трех раз ».

Все это время Лиафорн изучал ее, вспоминая Эмму.

«Знаешь, Луиза, мы могли бы спасти эти документы и тому подобное, если бы ты просто женился на мне». Она улыбнулась ему. «Вы, наверное, только что установили рекорд Рипли" Хотите верьте, хотите нет "- за самое неромантичное предложение из когда-либо сделанных.

«Это не должно было быть романтичным, - сказал Лиафорн.

«Это должно было быть просто практичным».

122

Она посмотрела на свою чашку с кофе, подняла ее, взяла, поставила на блюдечко и печально улыбнулась ему.

«Вы помните, что я сказала, когда вам в первый раз пришла в голову эта идея? Посмотрим. Около девятнадцати ...

«Несколько лет назад», - прервал ее Лиафорн.

«Я помню точно каждое слово. Вы сказали. «Джо, я однажды пытался жениться. Мне это было наплевать ».

«Ага», - сказала она, нежно глядя на него. «Я именно так и сказала».

«Вы с тех пор передумали? Нашли меня более привлекательным? "

Это привело к задумчивой тишине. Вздох. Еще один подъем и опускание чашки с кофе. Потом:

«Джо, держу пари, ты помнишь эту пословицу - я уверен, что ты помнишь, потому что я думаю, что ты первый человек, которого я слышал, используя ее. Речь идет о том, как тяжело старым собакам учиться новым трюкам. Или что-то вроде того. Во всяком случае, как бы это сказать? Думаю, я воспользуюсь тем, что однажды сказала мне старушка в одном из моих устных интервью. Она сказала: «Не выходи замуж за хорошего друга, потому что он намного лучше мужа».

Лифорн пусть это повиснет. Он заметил, что его реакция на ее слова была своего рода облегчением.

Она смотрела на него с покаянием. «Или, может быть, я ошиблась. Может, она сказала, что это испортит дружбу.

«Как бы она это ни сформулировала, - сказал Липхорн, - я, черт возьми, не хочу, чтобы это случилось с нами».

«И я тоже», - сказала Луиза, встала и отнесла свою тарелку, чашку, блюдце и столовые приборы к раковине. «И чтобы убедиться, что ты не думаешь, что я захочу вернуться к работе постоянным домработником, я оставлю это в раковине для тебя.

123

постирать, пока я собираю свои вещи и направляюсь на юг, к своей огромной стопке промежуточных работ, ожидающих оценки ». Она начала добавлять его тарелку в свою ношу, но остановилась. Вместо этого она улыбнулась ему.

«Слишком сложно найти хороших друзей», - сказала она.


Пятнадцатая глава

Хорошее настроение, которое оставила Луиза с Джо Липхорном, длилось всего около получаса. Наблюдая за уезжающим профессором, он со смесью печали и облегчения услышал, как зазвонил его телефон. «Это будет Грейс Борк», - подумал он, позвонив ему и сообщив, что Мел Борк, как он и подозревал, был человеком, найденным мертвым на месте крушения. Это приведет к разговору, которого он ожидал, чего он боялся. Что он мог ей сказать? Только то, что он зря потратил время. Но голос в телефоне принадлежал сержанту Келли Гарсия.

- Лейтенант Лиапхорн, - сказал Гарсия. «Я хочу, чтобы вы мне сказали, откуда вы узнали, что это будет Мел Борк?»

«Я просто предполагал, - сказал Лиафорн. «Это все, что я делал в последнее время. Так это был он? Что стало причиной смерти? »

Гарсия фыркнул. «Разве это не очевидно? Вы не удовлетворены, когда ваша машина упала в каньон и приземлилась

126

вверх ногами в том, что от нее осталось, сломанные кости, множественные сотрясения мозга и ушибы, общие телесные повреждения?

Вот что у нас есть. И тебе все еще нужно вскрытие.

"Не так ли?"

На мгновение наступила тишина.

«Что ж, полагаю, я должен признать, что это облегчило бы мне жизнь», - сказал Гарсия. «Я хотел бы знать, что заставило его быть таким чертовски небрежным на этом повороте».

«Вы спрашивали о вскрытии?»

«Ага, вроде как подсказал Сондерсу, что мне это нравится.

Он сказал: зачем? И я сказал, что старый полицейский навахо в отставке, которого я знал, немного подозрительно относится к этому, и попросил меня проверить причину смерти. И Сондерс сказал, что единственная проблема в этом - решить, какие из его девятнадцати или около того травм в результате автокатастрофы действительно помогли. Он предложил отвезти меня туда, чтобы я посмотрел на тело и позволил выбрать то, что мне нужно ».

«Патологоанатом все еще Роджер Сондерс?» - спросил Лиафорн. «Я всегда слышал рассказы о том, каким он был вспыльчивым. Он сказал, что вам нужно получить постановление суда, что ли? Гарсия усмехнулся. «Значит, ты знаешь о Роджере?.


Он сказал мне, что у него есть работа по фактическим делам об убийствах. Но когда я немного заскулил, он сказал, что если мы сможем возбудить его любопытство, он это сделает ».

«Скажи ему, что мы думаем, что Борка могли отравить куском кекса. Это должно его заинтересовать. Гарсия рассмеялся. «Я так не думаю. Думаю, он направил бы меня к психиатру. Я совершенно уверен, что он спрашивал меня, почему мы так думаем. Почему мы? »

Лиафорн описал, как его уговорили съесть особый торт, приготовленный поваром и помощником г-на Делоса, человеком по имени Томми Ванг, и о том, как был Борк там и

127

ему дали кусок того же в качестве закуски прямо перед тем, как он уехал из дома на Делосе, и как именно в этот момент Борк почувствовал его влияние и потерял контроль над своей машиной там, где он упал с обрыва.

Лифорн добавил несколько деталей к своему объяснению и ждал ответа.

Это было скептическое фырканье.

"Тебя это не устраивает?"

«Ну, это объясняет, что вы имели в виду, когда говорили, что предполагаете, - сказал Гарсия. «Около дюжины предположений, чтобы прийти к такому выводу. Вы догадываетесь, что Борк съел пирог, и когда он его съел, потребовалось столько времени, чтобы какой-либо яд подействовал, у мистера Делоса был мотив и так далее ».

«Я признаю себя виновным в этом».

«Ну, я все равно пойду. У вас есть что-нибудь еще, что мы могли бы сказать Сондерсу, чтобы заинтересовать его?

«Вот и все, - сказал Лиафорн.

«Вот и все. Пошли, - сказал Гарсия тоном где-то между презрительным и недоверчивым. «Но вы все еще хотите, чтобы я настаивал на вскрытии?»

«Ну, еще факт, что Борк, бывший офицер закона, очень опытный водитель в нашей горной стране. Маловероятно, что он попадет в подобную аварию. Вы не согласны? И мы также можем утверждать, что Делос, вероятно, думал, что Борк вмешивается в какое-то страховое мошенничество, связанное с этим ковриком сказочника. Может быть, это удовлетворит потребность в мотиве. А потом, возможно, тебе удастся заставить его прослушать эту телефонную запись с угрозами ».

Гарсия снова молчит. Потом вздох.

«Что ж, это может понравиться доктору Сондерсу. Он всегда

128

похоже, в любом случае получает удовольствие от открытия различных видов оружия убийства. Нарушает однообразие. Может быть, ему понравится представление о кексе как о орудии убийства.

«И сержант, не могли бы вы сообщить мне, что он узнает? Делос тоже дал мне кусок этого кекса.

Он у меня в мешке в холодильнике в грузовике ». Гарсия рассмеялся. «Вы играете осторожно? Что ж, подержи его там и напомни мне номер твоего сотового телефона.

Лиафорн предоставил номер. «И еще кое-что», - сказал он. «Вы помните имена сотрудников ФБР, которые были в Торговом посту Тоттера? Работали над этим после пожара ».

«Что ж, позволь мне подумать об этом минутку», - сказал Гарсия.

"Это было давным-давно."

- Ага, - сказал Лиафорн и стал ждать.

«Что ж, давай посмотрим». Он усмехнулся. «Одним из них был специальный агент Джон О’Мэлли. Держу пари, ты его помнишь.

«К сожалению», - сказал Лиафорн. «У меня были проблемы с ним на протяжении многих лет».

«У меня тоже», - сказал Гарсия. «И я помню, что Тед Ростик тоже был там. Думаю, тогда из офиса Гэллапа. Хороший парень, он был. А потом Шарки. Запомнить его? Не помню его имени ».

«Джей, я думаю, это было. Или Джейсон. Еще один человек, с которым тяжело работать. Кто-нибудь еще?"

"Вероятно. Они вроде как роились, когда выяснилось, что обгоревший человек был Шонак. Но не помню кто.

- Думаю, все уже на пенсии.

"Вероятно. Я слышал, что О'Мэлли умер в Вашингтоне.

129

Не знаю о Шарки. Я знаю, что Ростик на пенсии. Я слышал, что он живет в Гэллапе ».

- Хорошо, - сказал Лиафорн.

"Для чего?" - сказал Гарсия. "Что тебе нужно?"

«Кажется, я не могу позволить этому уйти», - сказал Лиафорн. «Я имею в виду тоттерский пожар. Все это. Если мне удастся связаться с Ростиком, я посмотрю, что он об этом помнит. Информационный оператор не нашел номера Теда Ростика в справочнике Gallup.

«Но в Краунпойнте есть Тед. Неужели это он?

"Держу пари, что это так".

«Хочешь, я позвоню ему для тебя? За семьдесят пять центов?

«Я получаю социальное обеспечение», - сказал Лиафорн. «Я сам наберу его». Он ответил, и Ростик ответил на четвертом гудке.

«Лиафорн. Лиафорн, - сказал Ростик. «Звучит знакомо. Похоже на молодого парня, которого я когда-то знал из племенной полиции навахо.

«Ага», - сказал Лиафорн. «Мы познакомились по делу Эши Пинто. Когда один из наших офицеров сгорел в своей машине ».

- Ага, - сказал Ростик. «Это был печальный бизнес».

«Меня сейчас интересует еще один пожар. Год назад в Торговом посту Тоттера сгорел преступник, разыскиваемый ФБР. Ты помнишь это? "

«О, мальчик», - сказал Ростик. «Я уверен. Звали жертву Рэй Шенак. Думаю, это было мое первое настоящее волнение как полицейского. Настоящая большая сделка. Поиск одной из наших главных целей. Настоящим настоящим злодеем был Шонак.

«По какой причине вы не можете говорить об этом сейчас?»

130

«Я на пенсии, - сказал Ростик. «Но мне трудно поверить, что кому-то все еще интересно. Что делаешь? Вы бы не написали одну из этих книг о серийных убийцах, а?


«Нет. Просто пытаюсь ответить на один из этих старых назойливых вопросов.

"Откуда вы звоните?"

«Дом в Шипроке. Я тоже на пенсии.

«И, наверное, так же скучно, как и мне», - сказал Ростик. «Если ты хочешь поехать, я встречу тебя в том маленьком месте напротив средней школы Краунпойнт. Как насчет обеда? Вы напомнили мне об этом деле, я тоже хочу об этом поговорить. Не могли бы вы успеть к полудню?

"Без труда. - Много времени, - сказал Лиафорн. "Увидимся там."

Действительно, времени много. Всего около семидесяти миль от гаража Лиапхорна до заведения, где готовят жареных цыплят, через дорогу от Краунпойнт Хай, а сейчас было совсем немного после восхода солнца. Он просто путешествовал, может останавливаться здесь и там, чтобы посмотреть, сможет ли он найти старого друга в магазине Yah-Ta-Hay, и заглянуть в здания капитулов в Твин Лейкс, Каньон Койот и Стендинг Рок. В те дни, когда он был офицером Лиапхорном, патрулируя эту часть Реза, он узнал, что в доме капитула почти всегда был кофейник на плите и, возможно, булочка или что-то еще, пока он обновлял информацию о текущих делах, связанных с кражей скота , бутлегерство с выпивкой или другие нарушения гармонии. Он использовал бы эту неторопливую поездку, чтобы увидеть, сможет ли он привести себя в надлежащее настроение, которое, кажется, требует пенсионный мир, если кто-то собирается выжить в нем.


131

Остановка на Ya-Ta-Hay была разочарованием. Те, кто работал на месте, казалось, всегда были из гораздо более молодого поколения. Никого он не знал. У Твин Лейкс стоянка была пуста, за исключением старого форда Пинто, владельцем которого была пожилая женщина, которую он знал около сорока лет, но которая была сварливой.

Сегодня у него не было настроения ни присутствовать на ее неисчерпаемом арсенале жалоб на некомпетентность Совета племени, ни давать объяснения, почему полиция племени навахо не смогла искоренить чуму пьяных водителей резервации.

Ему повезло больше, когда он повернул на восток на Маршрут 9 навахо. Утренний солнечный свет отражался от раннего снежного покрова на высоких склонах Соодзила, горы Тейлор на дорожных картах белагаана или доотлижийдзиил в соответствии с традициями шамана навахо; это был любимый взгляд Джо Липхорна. Местные жители называли ее Бирюзовой горой и называли священной горой Юга, построенной Первым человеком из материалов, принесенных из темного, затопленного третьего мира, и прижатого к земле волшебным кремневым ножом этим могущественным йей, когда он попытался уплыть. Как Липхорн узнал из рассказов про хоганов о зимах своего детства, он был волшебным образом украшен бирюзой, туманом и женским дождем и был сделан домом из доотл'альтсойла

'Ат'ид и ана'джи ат'ид, чьи имена переводятся как Желтая кукуруза и Бирюзовый мальчик, оба дружелюбны. Святые люди также сделали гору домом для всех видов животных, включая первые стаи диких индюков, которых видел Леафорн.

Но наиболее важным в мифологии навахо было то место, где Убийца Монстров и его вдумчивый близнец, Рожденный для Воды, столкнулись с Йеиитсо, главой вражеских богов.


132

Они убили его на горе после ужасной битвы, начав таким образом свою кампанию по очищению этого блестящего мира от зла жадности и злобы, мерзкого поведения, которое заставило Бога уничтожить третий мир и которое, увы, последовало за Динехом. снизу вверх.

И, подумал Лиафорн, он все еще рыскает в этой части сверкающего мира, или почему все эти вещи, которые его озадачивали - и убивали людей - происходили?

Когда он въехал на стоянку у здания капитула Койот-Каньона и увидел, что старый Юджин Байдони стоит в дверях, держа в руке свою большую черную шляпу и прощаясь с еще более пожилой дамой, Лиафорн вылез из машины. и помахал. - Ya teehalbini, Юджин, - крикнул он. «Кофеварка включена?» Байдони всмотрелся, узнал его, крикнул: «Доброго утра, лейтенант. Давно, Джо.

Какое преступление мы совершили сейчас, чтобы снова привлечь внимание полиции? »

«Ну, ты давал мне черствый кофе в прошлый раз, когда я был здесь.

Как сегодня? »

«Заходите, - сказал Байдони, смеясь и придерживая дверь. «Я только что приготовил свежий запас».

Выпивая его, они обсуждали старые времена, общих друзей, многие из которых, казалось, вымирают, и плохие условия выпаса, цены на овец и все более высокие сборы, которые стригущиеся пытались взимать. Они закончили кратким описанием того, какой ткач продавал то, что на аукционе ковров Crownpoint в прошлом месяце. И, наконец, Лиафорн спросил его, знает ли он Теда Ростика.

«Ростик? Там, в Crownpoint? Думаю, я с ним встречался.


133

Говорят, он женат на Мэри Энн Кайете. Дочь старушки Ноты. Люди "Streams Comes Together", и я думаю, что ее папа был человеком из Towering House ".

«О, - сказал Лиафорн. "Что еще вы знаете о нем?"

«Ну, говорят, он спецагент ФБР в отставке. Думаю, он ушел на пенсию.


Управляет пикапом Dodge Ram King Cab. Говорят, его жена раньше преподавала в старшей школе Краунпойнт, а мне говорят, что Ростика иногда вызывают, чтобы поговорить со студентами о законе ». Лицо Байдони, узкое, обветренное, украшенное сухими серыми рваными усами, изобразило кривую улыбку. «Эти дети, которых мы сегодня воспитываем, могли бы послушать много таких разговоров. Кто-то говорит им, что их посадят в тюрьму ".

«Довольно злые здесь?» - спросил Лиафорн.

«Довольно злобно везде», - сказал Байдони. «Никто больше ничего не уважает».

«Мне нужно пойти к нему, чтобы спросить его о старом, старом деле, над которым он работал. Что еще вы могли бы рассказать мне о нем, что было бы полезно узнать?

«Я так не думаю, - сказал Байдони.

Хотя это оказалось правдой, это не помешало ему поговорить за вторую чашку кофе. Таким образом, Лиафорн прибыл на встречу с Ростиком почти на семь минут позже.

Он увидел Ростика, сидящего за столиком рядом с окном, с меню перед ним, в коротких, очках в проволочной оправе, выглядевших в точности так, как старая версия специального агента ФБР, которую запомнил Лифхорн.

«Извини, что опоздал», - сказал Лиафорн. «Хорошо, что у вас есть на это время».


134

Тед Ростик отодвинул свой стул, встал, протянул руку и усмехнулся.

- Лейтенант Лиапхорн, - сказал он. «Прошло много лет с тех пор, как я тебя видел. Кстати, тебе не нужно беспокоиться о том, что у меня есть время. Как я уже сказал, я на пенсии ".

Лиафорн тоже ухмылялся, думая, насколько долгой и скучной может быть эта пенсионная программа, если отнестись к ней серьезно. «Я только что начал заниматься пенсией. Надеюсь, ты скажешь мне, что это будет весело, когда ты научишься это делать ».

«Не для меня, это не так, - сказал Ростик. Он снова сел, протянул Лиафорну меню. «Я бы порекомендовал либо гамбургер, либо хот-дог», - сказал Ростик. "Я бы держался подальше от пиццы или мясного обеда".

«Я думаю о чашке кофе и пончике. Что-нибудь сладкое.

«Я предполагаю, что вы приехали сюда не только ради шикарного обеда в Crownpoint», - сказал Ростик. «И мне очень хочется узнать, что вызвало у вас интерес после стольких лет кремации Рэя Шенака».

Прибыл официант, юноша-навахо, который принес каждому по стакану воды и принял заказ гамбургеров Ростика. «Гамбургер для меня тоже», - сказал Лиафорн. «И пончик».

«Пончик для меня тоже. Какие?"

«Самый толстый, - сказал Лиафорн, - с глазурью».

«Насколько я помню, наш интерес к этому пожару пробудил звонок из полиции штата Нью-Мексико, которому звонили из офиса шерифа округа Мак-Кинли, кто-то звонил из Торгового поста Тоттера и сказал, что

135

там был заживо сожжен человек, и что этот мертвец мог быть кем-то в нашем списке самых разыскиваемых лиц. Так что меня, самого нового сотрудника нашего офиса Gallup в Нью-Мексико, послали разобраться в этом ». Лиафорн отпил воды, ожидая, что Ростик добавит к этому. Но Ростик ждал вопроса от Лиафорна. Он был занят, глядя на Лиафорна.

«Что ж, - сказал Лиафорн. «Звонивший объяснил, почему он думал, что покойник был известным беглецом?»

«Это была женщина. Я имею в виду первый звонивший. Когда до меня дошло, история была из третьих рук. Собственно четвертых. Женщина сказала об этом в офис шерифа, который позвонил в полицию штата, а кто позвонил в офис ФБР Гэллапа, откуда я получил сообщение. Но, очевидно, на этого сгоревшего человека была куча этих плакатов в розыске в папке на сиденье его машины или где-то еще.

Собирается здесь и там ».

Лиафорн кивнул, обдумывая это. - Полагаю, только плакаты Шонака?

Ростик засмеялся. «Я знаю, о чем вы думаете. Некоторые жуткие люди могут просто собирать плакаты с розыском. Но кто, кроме самого Шенака, просто собирал плакаты Шонака? На них не было даже обычной фотографии ».

"Ой?"

«Потому что у нас никогда не было фотографии скользкого ублюдка. Его никогда не арестовывали, по крайней мере, под этим именем. На самом деле, я не знаю никого в бюро, кто бы действительно идентифицировал этого ублюдка. Всегда казалось, что он выбирал места без видеонаблюдения или множества людей, чтобы грабить его. Люди с места преступления собирали всевозможные отпечатки пальцев. Большинство из них - людей, которые там работали, другие - неопознанные-

136

Может, Шонак, может, покупатель. После того, как это стало выглядеть так, как будто этот парень был настоящим серийным бандитом, лаборатория вернулась и попыталась провести сравнения на различных сценах преступления ». Ростик засмеялся и отпустил.

«Фактически, - сказал он, - это должно быть своего рода хобби для некоторых старожилов, у которых было свободное время. Сравнение места преступления. Огромная работа, и, наконец, они сделали один набор, который появился в четырех местах ». Ростич усмехался, рассказывая подробности этого. «Потом они наконец пробили парня по отпечаткам пальцев. Оказалось, что он был продавцом, который принимал заказы во всех этих местах. Я сам сделал из этого хобби, так как


дело Шенака был моим первым действительно странным. Наконец я нашел старожила, уволенного из спецопераций ЦРУ, который думал, что знает настоящее имя этой птицы. Или, по крайней мере, тот, который был задолго до нашего знаменитого убийства Хэнди.

Прибыли гамбургеры, пончики и кофейные чашки. Лиафорн осторожно откусил, ожидая. Не желая разрывать цепочку мыслей Ростика, желая услышать заключение Ростика. Выпечка была хорошей. Не совсем по стандартам Dunkin ’Donuts, но очень вкусно. Кофе тоже был хорош. Он отпил.

"Другое имя? Другая личность? "

- Конечно, просто сплетни в бюро. Тебе известно. Бюро стучит в агентство. ФБР ищет способы нейтрализовать то, что ЦРУ смотрит на бюро свысока своим высокомерным секретным носом ». Лиафорн улыбнулся. Кивнул. "Да уж. Говорят, что этот Шонак был из ЦРУ?

Ростик выразил недовольство своими сплетнями, пожав плечами. - Во всяком случае, был. Так оно и было, он был парнем в начальном этапе тех спецопераций во Вьетнаме.

137

Еще тогда, когда группа Кеннеди решила, что президент Дием ничего не делает, и эту небольшую группу генералов Южного Вьетнама выстраивали в очередь для переворота. Помнишь это? »

«Конечно», - сказал Лиафорн. «Дьем был изгнан, но это не выглядело очень гладкой операцией. Или очень секретной.

"Отнюдь нет. Многие карьеры в ЦРУ испорчены. Множество плохих политических последствий. Небольшие кусочки плохого материала начали просачиваться из трещин позже, когда люди уходили. И одна из плохих новостей была о парне из спецназа, который чем-то управляет в горах, в Лаосе, я думаю, это так. Как бы то ни было, история заключалась в том, что генералы ARVN, которым он доставлял мешки с деньгами, начали утверждать, что им не хватило своей доли выплаты.

Начислено много денег. Парень, который мне рассказывал, сказал, что это больше восьмисот тысяч долларов ».

«Вау», - сказал Лиафорн. «Я слышал эти сплетни раньше, но в сказке, которую я слышал, не было денег».

«Вероятно, преувеличено», - сказал Ростик. Во всяком случае, у птицы должны были быть липкие пальцы. . . Позвольте мне сказать это так. Тогда он был Джорджем Перкинсом, но он проявил ту проницательность, которая сделала Шонака нашим самым разыскиваемым героем. Он подстроил это так, что оставил соответствующие служебные записки, заметки и т. Д. Во всех нужных файлах, чтобы предоставить руководству ЦРУ неприятный выбор. Они могли запереть его и наблюдать, как он пытается продемонстрировать всем, кто будет слушать, что он всего лишь героически доставил деньги налогоплательщиков кучке коррумпированных генералов ARVN. Генералы, которые, как казалось Перкинсу, должны были делить добычу

138

обратились к бухгалтерам ЦРУ. И да, действительно, он был бы полностью готов дать показания и помочь налогоплательщикам вернуть свои деньги от этих злодеев ».

«Дай угадаю», - сказал Лиафорн. «Они сказали:« Ну, мальчики будут героями. Вы уходите в отставку, и мы оставим такие мелочи позади ».

Ростик засмеялся. «Липхорн, - сказал он, - вы были там, в здании Дж. Эдгара Гувера, и вы понимаете, как работает бюрократия федеральных правоохранительных органов».

«Но я не понимаю, как это связано с Шонаком. Или все остальное ».

«Ну, никто никогда не сможет доказать, что есть какая-то связь», - сказал Ростик. «Но тот умный способ, которым он заставил деньги исчезнуть, напомнил мне, как он все планировал. А потом, согласно моим сплетням, этот парень появляется в Северной Калифорнии под другим именем, уже не Джордж Перкинс. ФБР не возражало бы, если бы ЦРУ обожгло перья, поэтому оно старалось как бы наполовину приглядывать за ним. Конечно, экс-господин. Перкинс, будучи старым опытным игроком в этой игре, похоже, очень спешил. Возможно, он уже называл себя Рэем Шонаком. Как бы то ни было, бюро его потеряло ».

Ростик пожал плечами, подумал о том, что он сказал, и продолжил. «Но время было подходящим. Я имею в виду, что изящные работы типа Шонака случались раз или два. А потом, когда я думаю, что агентство уловило и проверило, Перкинс, похоже, почувствовал, что на него смотрит ФБР. Он просто исчез. Следующее, что вы знаете, - пара преступлений, раскрытых в Нью-Мексико, которые напомнили бюро вакансий Шонака в Калифорнии. А потом двойное убийство парочки Handy с помощью хитрой установки

139

после этого остались отставшие парни, и абсолютно никаких свидетелей или отпечатков пальцев. К тому времени Шонак был знаком ».

«Но никаких реальных вещественных доказательств?»

«Нет, ни единого следа, о котором я слышал».

«Вы в этом бизнесе опытный человек. Что вы думаете?"

«Я могу представить, что Шонак ранее мог быть Джорджем Перкинсом или неизвестно кем еще. Но я также готов поспорить, что никто никогда не узнает наверняка. Моя беда в том, что мне не повезло: меня послали проверить пожар Тоттера, а там этот ублюдок был, весь сгорел, и я застрял с ним. И он такой зрелищно злой сукин сын, что его трудно забыть.

«Я бы хотел, чтобы ты сделал, - сказал Лиафхорн, - это как бы дать мне картину того, что произошло.


когда ты приехал к Тоттеру.

- Ростик подумал. Кивнул. «Двое полицейских уже были там. Заместитель шерифа и государственный полицейский. Моим единственным делом, как федерала, было бы, если бы сожженный мужчина разыскивался за федеральное преступление. Итак, я посмотрел на труп. Они вывезли его из той сгоревшей галереи и выложили в торговом зале ». Он поморщился. «Думаю, вы, ребята, видели много сцен насилия, но мы больше занимаемся преступлениями белых воротничков. Я до сих пор вижу во сне ту кучу запеченного мяса и опаленные кости. Затем они показали мне папку с плакатами. Их одиннадцать, с пометкой внизу каждого названия, откуда они взялись. Были Фармингтон, Нью-Мексико, Сиэтл, Солт-Лейк-Сити, Талса, Тусон, Лос-Анджелес и так далее. Одиннадцать разных мест. Но все они из западных штатов ».

«Достаточно, чтобы вызвать подозрение».

«Более того, - сказал Ростик. «Я называю список с мест.

140

Гэллап проверил файлы на Шонака. Шесть из одиннадцати совершили ограбления вдали от дороги, что соответствовало нашему представлению о способах действий Шонака. Когда они проверили позже, остальные семь тоже выглядели подходящими.

"Вы имеете в виду ту же картину?" - спросил Лиафорн. «Тщательно спланировано. Отпечатков пальцев не осталось. Места без камер наблюдения. Относительно небольшие сообщества? А как насчет того, чтобы оставить сообщников, чтобы они отделились? »

«Это тоже в некоторых из них».

«Были ли живые свидетели в любом из них?» Ростик засмеялся. «Почему вы так долго ждали, чтобы спросить об оставлении свидетелей? Конечно, не знал. Лиафорн вздохнул, чувствуя себя больным. «Думаю, я не хотел этого слышать».

«Я не могу тебя винить. В большинстве случаев это работало очень похоже на ограбление Хэнди. Если они его хорошенько разглядели, он их застрелил.

Лиафорн кивнул.

«Обычно стрелял дважды. Мертвые не рассказывают сказок ».

«Очень осторожный человек, судя по тому немногому, что я о нем знаю», - сказал Лиафорн. «Это заставило вас задуматься, почему он оставил эти плакаты с розыском на переднем сиденье своей машины?»

Ростик задумался. «Нет, не тогда, но теперь, когда ты упомянул об этом, можно было подумать, что он спрятал их подальше от глаз. Скорее всего, его вещи заперты в багажнике машины.

«Это будет один из моих вопросов. Неужели Тоттер, или ребята из пожарной части, или другие копы все это выяснили к тому времени, как вы приехали?

«Нет. Они сломали одно из тех окон в крыльях, чтобы достать папку с плакатами, но

141

машина все еще была заперта. Когда нам позвонили, ответственным был Делберт Джеймс, и он сказал шерифу, что, если жертвой был Шонак, это было очень важно, и он должен убедиться, что все в безопасности и что все в порядке, пока мы не возьмем на себя управление.

Лиафорн кивнул.

«Я вижу, ты улыбаешься», - сказал Ростик и засмеялся. «Я знаю, что вы, местные копы, к этому относитесь. По правде говоря, я не могу винить тебя. Приходят федералы, берут верх, все лажаются, потому что не знают территории. Они берут кредит, если случится перебор, а если нет, то составляют отчеты о том, как местные жители сделали все ошибки ».

- Ага, - сказал Лиафорн. «Но мы не виним вас, ребята, выполняете работу. Мы виним в этом вашингтонских политиков, которые смотрят вам через плечо ».

«Как и следует», - сказал Ростик. «Они те, кого мы виним».

«И иногда мы замечаем, что имеем дело со специальным агентом, который только что приехал из Майами или из Портленда, штат Мэн, и он дает нашим людям указания, когда ...» Липхорн оборвал эту жалобу, заметив, что даже сейчас он просто думает о пара ужасных примеров, которые он собирался использовать, вызвала у него выход из себя.

«Я могу закончить это за тебя», - сказал Ростик. «Мы указываем вашим людям дорогу, когда впервые ступаем в резервацию, и если мы хотим добраться до Window Rock, нам придется спросить, по какой дороге идти».

«Что-то в этом роде», - сказал Лиафорн.

«Или, как мне часто говорил капитан Ларго:« Мы не думаем, что вы, федералы, просто глупы. Просто ты еще ничего не знаешь. Вас сбивает с толку абсолютное непобедимое невежество ».


142

- Вот и все, - сказал Лиафорн, посмеиваясь над тем, как Ростик имитировал решительный способ самовыражения Ларго.

«Но сейчас я очень рад, что вы взяли на себя управление и позаботились о том, чтобы никто не поверил в то, что Шонак надежно запер в багажнике своей машины».

«Некоторые вещи у него тоже были заперты в бардачке. Один особенно полезный предмет. Почти пустая пинтовая бутылка коньяка. Очень дорогое удовольствие ». Ростич улыбался, рассказывая об этом. «И будучи стеклом, это настоящая золотая жила самых первых отпечатков пальцев этого ублюдка-убийцы».

«Замечательно, - сказал Лиафорн. «Это именно то, что я надеялся, что вы мне скажете. И как они совпадали с отпечатками, которые бюро должно было собрать во всех тех местах, где вы заметили его присутствие ».

«Еще есть отпечатки его вещей в багажнике машины. И другие доказательства тоже. Например, причудливая маленькая пресс-папье с золотой отделкой, которая была частью добычи в рассказе о ограблении в Талсе.


И маленькая дорогая кожаная сумка на молнии, на подкладке которой все еще были вышиты имя и адрес жертвы в Солт-Лейк-Сити. И еще пара вещей. Пара этих причудливых туфель с мягкой подошвой, в которых можно подкрасться к людям, и которые оставляют мягкую резиновую полосу на твердом полу, если вы не будете осторожны. Резина соответствует тому, что мальчики на месте преступления соскребли с пола во время убийства в Тусоне ».

«Вроде как хранил сувениры о своих преступлениях», - сказал Лиафорн. «Как насчет денег? Сержант Гарсия вышел на место пожара Тоттера и обнаружил там Делони.

- Помощник бандита у Хэнди?

"Да уж. Он был условно-досрочно освобожден. Он сказал нам, что слышал, что там сгорел Шонак, и подумал, поступая

143

как и Шонак, он бы где-нибудь спрятал добычу от своего последнего ограбления. И Делони копался, искал это. Он сказал, что ничего не нашел ».

«Мы тоже», - сказал Ростик. «У нас была такая же идея.

Он был не из тех, кто доверился бы мистеру Тоттеру или кому-либо еще украсть его деньги ».

Ростич доел гамбургер. Покачал головой. «Я думаю, мы можем положительно поверить ему в большинстве этих подозрительных дел. Это приблизит его к рекорду серийного убийцы ».

Лиафорн осушил свою чашку. Положи без комментариев.

«У вас есть еще вопросы? О пожаре или о чем-нибудь? - спросил Ростик.

«Ну, вы не ответили на мой вопрос о отпечатках на бутылке коньяка. Они совпали? »

«Конечно, нет», - сказал Ростик. "Еще есть вопросы?"

"Как насчет тебя? Вы довольны? »

Ростик пристально посмотрел на него. Вздохнул. «Ну, черт, - сказал он. «Я не знаю, что именно, но когда парень такой ловкий, каким кажется Шонак. . . Ну, тебе всегда это не по себе. Не так уверен, как хотелось бы.

«Это тоже моя проблема, - сказал Лиафорн. "У вас есть время для еще одной чашки?"

«Я на пенсии, - сказал Ростик. «Я могу либо сесть здесь и обменяться с вами историями о войне против преступности, либо пойти домой и поиграть в игры Free Cell на моем компьютере. И, кстати, ты так и не сказал мне, чем тебя заинтересовало это старое дело.

Лиафорн помахал официанту и заказал доливки кофе.

«Тогда я расскажу вам о бабушке Пешлакай, о краже

144

двух пятигаллонных банок от сала, полных пиньонной смолы из рабочего сарая за ее хоганом, как она пришла забрать пустые банки на Торговом посту Тоттера и как она обнаружила, что Тоттер умер, прежде чем его можно было привлечь к ответственности и ...

«Подожди минутку», - сказал Ростик. Он перестал засахаривать кофе и выглядел очень заинтересованным.

Ты хочешь сказать, что Тоттер украл у старухи пиньонный сок? Что за черт? А он мертв? Я хочу услышать об этом больше ».

И так Липхорн сказал ему, и, прежде чем рассказ был закончен, была третья чашка кофе и еще два пончика. Когда он был закончен, Ростик задумался над тем, что он услышал, в течение долгого молчания.

«Пара вопросов», - сказал он. «Скажи мне, почему Тоттер украл сок пиньона. И скажи мне, почему он тебе так интересен сейчас, если он мертв и ушел.

«Если он украл сок, и единственное реальное доказательство, подтверждающее это, - это пустые ведра на торговом посту, тогда это могло быть что-то вроде этого, - сказал Лиафорн, - и я предупреждаю вас, это основано на предположениях». С этими словами Липхорн рассказал о дискуссии, которую он и Гарсия предположили, что Шонак планировал ограбить Тоттера, пытался это сделать, был убит Тоттером, и Тоттер решил, что вместо того, чтобы иметь дело с судом об убийстве, он будет использовать сок, чтобы сжечь. В результате пожара он превратил тело и галерее в пепел, тем самым избавившись от доказательств убийства и обналичив его страховку от пожара, не оставив после себя тех доказательств, которые ищут следователи по поджогам.

"Вы имеете в виду сок?" - спросил Ростик с недоумением.

Лиафорн кивнул. «Все жгут пиньон. И эта смола горит очень, очень горяч.


145

«Так как насчет прибыли от пожара. Думаешь, Тоттер первым вынес ценные вещи?

«Теперь мы подошли к этому проклятому коврику, фотография которого втянула меня в это дело. Кажется, кто-то вынул этот коврик. Держу пари, это был самый ценный предмет, который был у Тоттера. Я видел его в галерее Тоттера до пожара, а там он был на стене особняка за пределами Флагстаффа после пожара. Если только кто-нибудь не сделал копию. Что кажется очень сомнительным ».

Ростик закусил нижнюю губу с задумчивым лицом, нахмурился, глядя на Лиафорна, а затем изобразил печальную ухмылку. «Из-за этого бюро будет выглядеть глупо, не так ли?

Но, может быть, это правильно. Кажется, в этом есть определенный смысл ». Он покачал головой. «Но теперь я хочу, чтобы ты сказал мне, как бы тебе понравилось, если бы тебе пришлось пойти к судье и попытаться заставить его подписать ордер на арест Тоттера. Конечно, теперь, когда он мертв, тебе не о чем беспокоиться. Но подумайте о том, что у вас есть. Если бы вы могли заставить судью зайти даже так далеко, как насчет того, чтобы попытаться привлечь его к ответственности? Думаешь, сможешь?

Лиафорн рассмеялся. «Нет, если только он не хотел признаться».

«Расскажи мне о смерти Троттера.


- - сказал Ростик. "Как это случилось?"

«Все, что я знаю, - это то, что Gallup Independent напечатал небольшой некролог, в котором просто говорится, что он умер от осложнений после сердечного приступа. Я думаю, что это краткая болезнь. Умер в больнице Оклахома-Сити. Сказал, что он был похоронен на кладбище VA в Оклахома-Сити, родился в Аде, штат Оклахома, никогда не был женат, наследников не было в списке, любые пожертвования на цветы должны идти на благотворительность ».

Ростик выглядел скептически.


146

"Кто принес это?"

"По почте, с приложением денег для оплаты взноса за публикацию ».

"Отправлено кем?"

- Пойдем, - сказал Лиапхорн, защищаясь, вспомнив, как он себя чувствовал, когда начинающего полицейского поджаривал его босс. «Все, что я знаю, это то, что об этом запомнила секретарь газеты. Берни Мануэлито зашла туда, чтобы достать мне копию. У меня дома есть некролог, и я помню, что он прошел через два года или около того после пожара ».

- Тогда ладно, - сказал Ростик. «Меня интересует все больше и больше. В некрологе упоминается захоронение на кладбище Управления по делам ветеранов в Оклахома-Сити. Вы уверены, что у них там есть?

«Нет, - сказал Лиафорн.

- подумал Ростик. «Вы знаете, - сказал он. «Думаю, я проверю это».

«Тебе будет легко», - сказал Лиафорн. «Просто позвоните туда чиновнику ФБР».

"Ха!" - сказал Ростик. «Сначала они направили бы меня к ответственному агенту, и он захотел узнать мое имя, идентификационные данные, был ли я все еще в бюро, и было ли это моим делом, и нарушение какого федерального закона было вовлечено, и какой в этом был интерес бюро. Затем, примерно через пятнадцать минут после этого, он сказал мне прислать ему письменный отчет с указанием расследуемого преступления и… - Ростик заметил выражение лица Лиафорна и остановился.

«Вы понимаете, о чем я? Раньше я работал в офисе в Оклахома-Сити. Это всегда шло строго по книге.

Бьюсь об заклад, так оно и есть.

«Я могу это понять, - сказал Лиафорн. «Я думал, что могу вернуться туда сам. Или, может быть, заставить Берни пойти.

147

«Расследование преступления в юрисдикции навахо? Как вы объясните это?"

«По правде говоря, Берни сейчас как бы в административном отпуске, а теперь она миссис Джим Чи».

«Сержант Чи? Ваш помощник в уголовном розыске?

"Да. Они только что поженились. Я бы попросил ее сделать это наполовину неофициально, в качестве услуги. Оплатить ей дорожные расходы и так далее ».

«У меня есть идея получше, - сказал Ростик. «У меня там есть старый друг, давний репортер. Парень по имени Картер Брэдли. Он был менеджером по работе с United Press в Оклахоме, когда я работал там с бюро. Вроде известен тем, что знает всех, кто что-либо знает. Ну просто зная, кто знал. Репортерам это обычно легко.

Но Картер знал, кто захочет об этом поговорить. Думаю, он сделал бы это для меня ».

«Но если бы вы знали его тогда, он, вероятно, уже на пенсии».

Ростик засмеялся. "Точно. Так же как мы. На пенсии. Скучно скучно. Хотят заняться чем-нибудь интересным. Дайте мне некролог, и я позвоню ему, расскажу о ситуации и расскажу то, что нам нужно знать.

«У меня его здесь нет», - сказал Лиафорн. «Но я это помню. Что было немного.

«Мы узнаем, кто оплатил его больничный счет. Кто договорился о его похоронах, если у него в родном штате была судимость, все полезное. Сделай это прямо сейчас ».

Ростик залез в карман пиджака, достал сотовый телефон, нажал несколько кнопок и сказал: «Ага.

А вот и он. Что мне у него спросить? "


148

«Что я был бы счастлив узнать, - сказал Лиафорн, - так это то, действительно ли мистер Тоттер мертв».

«Считай, что это сделано», - сказал Ростик и начал набирать цифры.

Лифорн наблюдал, пересматривая свое мнение о сотовых телефонах. Но, вероятно, это не сработает. Он ждал.

«Привет, - сказал Ростик. "Г-жа. Брэдли? Ну, как ты? Это Тед Ростик. Помните? Специальный агент с бюро давным-давно, когда. Картер доступен? Ростик кивнул, ухмыльнулся Липхорну и сделал знак официанту, чтобы он потребовал еще кофе. Лифорн тоже. Это, вероятно, займет некоторое время.

Это не заняло много времени. Несколько мгновений обмена воспоминаниями о провалах и ошибках, несколько комментариев о невзгодах пожилого возраста и скуке выхода на пенсию, а затем Ростик объяснил, что ему нужно знать о смерти Тоттера, дал Брэдли свой номер телефона и попросил Лифхорна рассказать его.

«Ах, вы имеете в виду номер моего мобильного телефона?» - спросил Лиафорн. Что это был за номер? Луиза, осознавая его отношение, записала его на ленту и приклеила к телефону, но телефон был в перчаточном ящике его грузовика. Лиафорн на мгновение задумался и назвал номер.

Ростик передал это. «Хорошо, - сказал он. «Спасибо, Картер.

Нет, ничего страшного, но чем скорее, тем лучше.

Лейтенант Лиафорн и я копаемся в старом холодном ящике. Очень холодно. Хорошо. Еще раз спасибо." Он выключил, выключил телефон.

«Что ж, спасибо за это», - сказал Лиафорн.

«Возьми мой номер», - сказал Ростик. «И, черт возьми, если он позвонит тебе первым, не забудь позвонить мне. Меня это тоже интересует ".


149

Лиафорн выезжал со своего места для парковки у закусочной, прежде чем его внимание привлек необычный вид парковки школы Краунпойнт на улице.

Необычно, потому что он был забит машинами. В отличие от большинства школьных участков в городских районах Запада, большинство учеников навахо добирались до школы на школьном автобусе или пешком и поэтому не забивали школьные участки автомобилями, принадлежащими ученикам.

Содержание лота было замечательно еще и потому, что в нем было относительно мало транспортных средств-пикапов. В основном новые седаны и внедорожники, и многие из них имеют номерные знаки не из Нью-Мексико. Лифорн разгадал эту маленькую загадку еще до того, как заметил это. Сегодня была вторая пятница месяца, а это означало, что кооператив ткачей Crownpoint проводил ежемесячный аукцион ковров в школьном спортзале.

Это означало, что туристы, коллекционеры ткачества и владельцы туристических магазинов со всего мира толпились в поисках выгодных покупок.

Он заехал на стоянку, нашел место у забора, выудил мобильный телефон и позвонил на свой домашний номер. Возможно, Луиза вернется из своего исторического проекта в Университете Северной Аризоны Ют раньше, чем она ожидала.

Она не ответила, но автоответчик сообщил ему, что у него есть ожидающее сообщение. Он ввел правильный код, чтобы получить его.

Это был голос Луизы. «Я не знаю, стоит ли это беспокоить вас», - сказала она. «Но после того, как я направился в сторону южной страны Юта, я вспомнила, что забыла о новых батареях, которые купила для своего магнитофона, поэтому я вернулась за ними. Перед вашим домом была припаркована машина, и когда я подъехал к подъездной дорожке, из-за гаража вышел мужчина и сказал, что ищет тебя.

150.

Он сказал, что его зовут Томми Ванг, и что он живет во Флагстаффе, и он хотел поговорить с вами.

Точно не скажу о чем, но, похоже, это как-то связано с Мэлом Борком и тем старым ковриком, который вас интересует. Я думаю, он работает на человека, которому теперь принадлежит коврик. В любом случае, я сказал ему, что не знаю, где он может вас найти, но вы говорили о поездке в Краунпойнт, чтобы увидеть человека по имени Ростик. Может, он найдет тебя там.

И он поблагодарил меня и ушел. Он был примерно пяти футов шести дюймов и худощав. Наверное, за тридцать или за сорок, хорошо одет. Похоже, он мог быть из одного из племен пуэбло, а может быть, из Вьетнама. Очень вежливый. В любом случае, это поздний старт означает, что я, вероятно, не вернусь в Шипрок так скоро, как я надеялась. И, кстати, это выглядело так, будто он, возможно, ковырялся в гараже, прежде чем услышал, как я подъезжаю, но после того, как он уехал, я проверил, и, похоже, ничего не пропало.

В любом случае, старый друг, береги себя. Надеюсь, скоро увидимся. Обмениваюсь с вами отчетами о проделанной работе ». Лиафорн выключил телефон и сел, глядя на него, учитывая тон Луизы, когда она сказала: «В любом случае, старый друг». И подумал, может быть, она была права насчет сотовых телефонов. Было удобно иметь такой с собой. Он сунул его в карман пиджака. Если только он не обманул себя, тон Луизы звучал очень нежно, в некотором роде сентиментально, и это было хорошо. Плохо было то, что ее не было дома, когда он вернулся. Было бы пусто, тихо, холодно. Он вздохнул. Нет причин спешить домой.

Может быть, он найдет в этой коллекции племенных ткачей и покупателей их работ кого-нибудь, кто сможет рассказать ему что-нибудь еще о ковре сказочника. Или, может быть, он встретит некоторых старожилов, чтобы поговорить с ними. Может быть, для экзамена -

151

Пожалуй, аукционист, который всегда этим занимался, мог бы узнать кое-что полезное.

Липхорн вошел в зал и понял, что разговор подождет. На сцене аукционист представлял собой долговязого среднего возраста с грубыми костями в такой же огромной шляпе-резервации с той же украшенной серебром лентой на шляпе, которую Лифорн помнил, когда видел его на предыдущих аукционах. Он инструктировал двух подростков, которые помогали ему разбирать плетения на столе рядом с его трибуной. Липхорн остановился у задней входной двери зала и оглядел толпу.

По обычаю, по обеим сторонам стояли стулья, в основном занятые женщинами - примерно половину составляли ткачи, которые пришли посмотреть, как ковры, седельные одеяла, шарфы и настенные ковры, на создание которых они потратили неисчислимые часы, имеют свою ценность. измеряется в белагаанских долларах. И, как обычно, другую половину аудитории составляли потенциальные покупатели, державшие в руках белые лопатки с большими черными цифрами, которые должны были быть записаны вместе с их ставками. Лиафорн лишь бегло осмотрел эту группу и сосредоточился на столах у входа. Там потенциальные участники торгов осматривали множество ткацких изделий, которые были перенесены на сцену для продажи на аукционе немного позже. И в туристических магазинах Альбукерке, Санта-Фе, Скоттсдейл, Флагстафф и во всех подобных местах, куда останавливались туристы, чтобы найти себе пожитки коренных жителей Америки, были бы старые торговцы такими товарами. Среди тех старожилов Липхорн надеялся найти кого-нибудь, кого он знал


и кого-то, кто мог знать что-то о том, что он стал называть «этим проклятым ковриком».

Он заметил двух таких мужчин. Один, высокий, стройный мужчина

152

одетый в черный свитер с высоким воротом и аккуратно подстриженную козлиную бородку, напряженно обсуждал с пожилой женщиной очень большой и богато украшенный коврик из Новой Земли. Вероятно, бесполезный, потому что Липхорн однажды свидетельствовал по другую сторону судебного иска, связанного с продажей артефактов навахо в его магазине в Санта-Фе. Другой человек был именно тем человеком, которого надеялся увидеть Липхорн - оператором отдела искусств и ремесел пустынной страны в районе Старого города Альбукерке. Он был невысокого роста, значительно превышал рекомендованный для его роста вес, склонился над ковром Двух Серых холмов, рассматривая его в увеличительное стекло.

Лифорн вспомнил, как его звали Берландер. Octavius Burlander.

Лиафорн остановился рядом с ним, ожидая. Бурлендер взглянул на него. Его брови приподнялись.

"Г-н. Берландер, - сказал Лиафорн, - если у вас есть немного времени, у меня есть к вам вопрос?

Бурлендер выпрямился до полных пяти футов пяти дюймов, улыбнулся Лиафорну, сунул увеличительное стекло в карман куртки. «Офицер», - сказал он. «Ответ: я не виноват. По крайней мере, в этот раз. И, да, этот ковер - настоящее плетение двух серых холмов, не поврежденное никакими химическими красителями или другими непристойностями ».

Лиафорн кивнул. «И у меня вопрос, можете ли вы рассказать мне что-нибудь о старом ковре, сотканном, предположительно, около ста пятидесяти лет назад. По всей видимости, это был коврик-рассказчик, полный печальных воспоминаний о Долгой прогулке навахо, и предполагалось, что он давно сгорел во время пожара на торговом посту ...

- У Тоттера, - сказал Берландер, ухмыляясь Липхорну. «Но мы, люди в бизнесе, всегда полагали, что ублюдок сам ограбил свою квартиру, прежде чем сжег ее.

153

и тот знаменитый коврик Woven Sorrow был первым, что он украл ».

«У вас есть время рассказать мне об этом?»

«Конечно, - сказал Берландер. «Если ты скажешь мне, что ты здесь делаешь. Кто из нас в этой толпе, - Берландер развернул обеими короткими крупными руками, размахивая руками, - расследуется легендарным лейтенантом полиции племени навахо.

«Никто», - сказал Лиафорн. «Я теперь гражданское лицо».

«Слышал, ты на пенсии, - сказал Берландер. «Не поверил. Но как насчет этого коврика? Я никогда не верил, что Тоттер позволил этому сгореть.

"Вы его знали?"

Бурлендер ухмыльнулся. «Просто по репутации. Он был здесь относительно новичком. Предположительно приехал из Калифорнии. Купил тот старый полузаброшенный торговый пост, поставил картинную галерею. Имеет репутацию фальсификатора. Вы знаете, они говорят, что плохие новости распространяются быстро и далеко. Но я ничего о нем не слышал после пожара.

«В некрологическом сообщении Gallup Independent сообщается, что он умер в Оклахома-Сити через несколько лет после того пожара. В нем говорилось, что он ветеран, похоронен на кладбище В.А. ».

«Я никогда не слышал об этом. Полагаю, мне не следовало плохо говорить о мертвых. Но что ты хочешь знать об этом старом ковре? »

«Во-первых, - сказал Лиафорн, - как вы думаете, он уцелел после пожара? Если бы это было так, как вы думаете, это можно было бы скопировать? Как вы думаете, может ли быть правдой то, что я слышал о его продаже на индийском рынке Санта-Фе после пожара? И все, что вы знаете ».

Бурлендер смеялся. «Будь проклят, - сказал он. «Я не слышал об этом старом ковре уже много лет до этого самого утра.


Потом старый Джордж Джессап, - Берландер кивнул в сторону дилера из Санта-Фе, которого Липхорн заметил, проверяя коврики New Lands, - ну, он спросил меня, слышал ли я, что его собираются продать. Собирается выставить на аукцион - может быть, e-Bayed, может быть, Sotheby’s или какую-нибудь другую подобную аукционную компанию. Он спросил меня, слышал ли я об этом. Я не знал. Он сказал, что все, что он знает, это то, что ему об этом рассказал знакомый из Феникса парень. Хотел знать, чего, по моему мнению, это будет стоить. И если бы я сделал ставку ».

"Не могли бы вы? И сколько это будет стоить? »

«Нет, - сказал Бурлендер. «Ну, я так не думаю. Но если бы существовала какая-либо документация всех тех историй, которые об этом рассказывают, это принесло бы большие деньги некоторым коллекционерам ». Бурлендер скривился. «Там есть несколько настоящих уродов».

«Сейчас им владеет человек из Флагстаффа, - сказал Лиафорн.

«Это он, или его копия. Он сказал мне, что думает избавиться от этого. Это подводит меня к другому вопросу.

Он сказал, что купил его давным-давно на том рынке под крыльцом Дворца губернаторов в Санта-Фе.

Где индейцы пуэбло держат свой рынок. Что вы думаете об этой истории? "

- Что ж, - сказал Берландер, нахмурившись, - для меня это звучит дико. Вы не увидите там действительно старых и очень дорогих вещей ».

«Это пришло мне в голову, - сказал Лиафорн.

«Но, черт возьми, в этом бизнесе все возможно. Это могло означать, что Тоттер тайком вытащил его из своей галереи, прежде чем сжег это место. Есть кто-то, чтобы продать ему это. У кого этот владелец Флагстаффа купил его? А он кто? »


155

«Его зовут Джейсон Делос.


, - сказал Лиафорн. «Пожилой парень. Богатый. Много охотится на крупную дичь. Я слышал, он приехал с Западного побережья и купил большой дом на вершине Сан-Франциско, недалеко от Флагстаффа.

«Не знаю его. Он сказал, почему хочет его продать? » Лифорн задумался, как на это ответить. Покачал головой. «Это довольно сложно, - сказал он. «Фотография его гостиной была напечатана в модном журнале. Кто-то, кто знал, что он должен был быть сожжен, пришел посмотреть на него и спросить об этом. А на обратном пути во Флагстафф его машина съехала с горной дороги ». Берландер подождал и дал Лифорну время закончить абзац. Когда Лиафорн не продолжил, он сказал:

«Несчастный случай со смертельным исходом? Убил человека?

«Два дня спустя они нашли его тело в машине, - сказал Лиафорн.

Бурлендер хмыкнул. «Что ж, это наверняка вписывается в истории, которые я слышал об этом коврике. Тебе известно. О том, что он проклят вашим шаманом и причиняет несчастья и страдания всем, кто с этим связан. Что ж, может быть, поэтому Делос хочет его выбросить.

Он криво рассмеялся. «И, может быть, это причина, по которой я сомневаюсь, что буду предлагать цену, если она действительно выставлена на продажу. У меня уже достаточно проблем ».

Звонок, сигнализирующий о возобновлении аукциона, прекратил их разговор. Лиафорну вручили знак для торгов (номер 87), он нашел себе место и начал сканировать ряд ткачей вдоль стен, надеясь обнаружить женщину, которая выглядела достаточно взрослой, чтобы добавить что-нибудь к его коллекции информации о ковре Тоттера. Многие из них были пожилыми, некоторые были древними и относительно немногие были молоды - мрачный знак, подумал Лиафхорн, для

156

перспективы сохранения культуры Дине, когда его поколение уйдет. Но этот вывод заставил Лиафорна, будучи Лиафорном, задуматься о другой стороне вопроса.

Может быть, это просто означало, что молодое поколение было достаточно умным, чтобы заметить, что шкала заработной платы за половину зимы, чтобы ткать ковер - такой как тот, который сейчас предлагал аукционист, - который можно было бы продать, может быть, за 200 долларов, была не только неразумной по стандартам belagaana, но и намного ниже установленной законом минимальной заработной платы.

По мнению Лиафорна, это был красивый ковер, примерно шесть на четыре фута, с узором из ромбовидных фигур в приглушенных красных и коричневых тонах. Аукционист отметил его хорошие характеристики и, как того требовали правила ассоциации, отметил, что часть его пряжи не совсем соответствует стандартам коллекционера и что часть цвета может быть «химическим». Но плетение было удивительно искусным, плотным и твердым, и оно стоило намного больше, чем минимальная ставка в 125 долларов, которую ткач сделал за него. Он также сказал, что гораздо больше, чем текущая ставка в 140 долларов.

«Вы смотрите на это в магазине в Санта-Фе, Фениксе или даже в Gallup, и они берут за это не менее пятисот долларов, а затем кладут на это налог с продаж в размере семи процентов», - сказал он. «Кто будет предлагать один пятьдесят?» Кто-то это сделал, а затем женщина в ряду перед Лиафорном взмахнула веслом и подскочила до 155 долларов.

В конце концов, аукционист закрыл его на уровне 160 долларов. Помощники достали следующий коврик, подняли его, чтобы зрители могли полюбоваться, и аукционист начал свое описание.

Лиафорн пришел к разумному выводу. Он зря терял здесь время. Даже если бы некоторые из ожидающих ткачей были достаточно древними, чтобы знать что-нибудь полезное о ковре Tроттера, они почти наверняка были бы традиционалистами.


157

Следовательно, они не хотели бы говорить с незнакомцем о чем-либо, столь окутанном злом. В любом случае, что было хорошего в том, чтобы знать больше об этом проклятом коврике. Кроме того, было разумнее перемещаться сквозь толпу, в зал и за его пределы, чтобы посмотреть, не пришел ли Томми Ванг сюда его искать. Зачем Ванг это сделал? Потому что мистер Делос сказал ему это. И с чего бы это было? Вопрос, на который стоит получить ответ.

Лиафорн вышел на парковку, потянулся, наслаждался теплым солнцем и холодным чистым воздухом, огляделся. Он услышал, как кто-то крикнул: «Привет, Джо». Это не был бы Томми Ванг; он никогда не стал бы кричать и называть его менее достойным, чем мистер Лиафорн.


Это был Нельсон Бадони, который полжизни назад был сержантом в полицейском управлении племени Туба-Сити.

Он несся к Лиафорну, широко улыбаясь. «Я видел тебя там», - сказал Бадони. «Почему ты не сделал ставку на ковер, который соткала моя жена? Я рассчитывал, что вы доведете его до четырехсот долларов ».

«Рад видеть тебя, Нельсон, - сказал Лиафорн. «Похоже, ты хорошо кушаешь со времен Туба Сити». Бадони похлопал по обширному животу, все еще улыбаясь.

«Только что вернулся к своему естественному весу», - сказал он. - А как насчет вас? Вы похудели в основном до костей и ужасов. И я слышал, вы подумываете об уходе на пенсию.

«У меня она есть, - сказал Лиафорн.

«Думали об этом? Или бросили? »

«И то, и другое», - сказал Лиафорн. «Я сейчас безработный». Бадони оглядывался в сторону входа на стоящую там женщину. «Нет, - сказал Бадони. "Это

мой босс звонит мне прямо сейчас ». Он помахал ей. «Между прочим, Джо, ты помнишь того депутата из Аризоны, который работал в районе Лукачукай, Тик-Нос-Пос и западной стороны хребта Чуска?


158

Когда мы были моложе? Тогда это был заместитель шерифа Борк.

«Да», - сказал Лиафорн. "Я помню его."

- Вы слышали, что он был убит на днях около Флагстаффа. Они думали, что это просто автомобильная авария, но я только что узнал в полденьях новостей, что это не так. Оказывается, его отравили ».

"Отравлен?" - сказал Лиафорн. "Отравлен как?" У него было болезненное чувство, что он уже знал ответ.

«По радио сообщили, что сотрудник шерифа сообщил, что у них было вскрытие. Не назвал причину, по которой это произошло в автокатастрофе. Но это, похоже, показало, что нашего мистера Мела Борка убил какой-то яд, прежде чем его машина сошла с дороги ». Бэдони пожал плечами. «Подумал, что это может быть какое-то сильное пищевое отравление». Бадони усмехнулся.

«Может быть, слишком много того хорошего, горячего зеленого чили Hatch», - сказал он. «Но ведь это кажется забавным, не правда ли? Я имею в виду, как такое могло случиться ».

«Они сказали что-нибудь еще об этом? Есть подозреваемые? Что-нибудь подобное? Как и по любой другой причине, почему они не подумали, что он просто занесло или потерял сознание и сорвался с дороги? »

«Все, что сказал ведущий новостей, это то, что они расследуют дело как убийство, - сказал Бадони. - Думаю, яд в крови. Теперь Бадони снова смотрел через плечо на зовущую его жену.

«Увидимся позже», - сказал он, ухмыляясь, и побежал прочь.

Лиафорн не смотрел ему вслед. Он извлек ячейку.

159

Вытащив телефон из пиджака, уставился на него, вспомнил, что загрузил в него длинный список телефонных номеров полиции района Четыре угла, затем направился к сержанту Гарсии и набрал его.

На звонок ответил женский голос. Да, сказала она, он здесь. Одну минуту.

Примерно через три минуты голос Гарсии говорил

«Сержант Гарсия» в его ухе, и он спрашивал Лифорна, что ему нужно.

«Мне нужно больше узнать об этом отчете о вскрытии Мела Борка, - сказал Лиапхорн.

«Все, что я знаю, это то, что я слышал по радио», - сказал Гарсия.

«Они думают, что Борка отравили. Вероятно, из-за этого он потерпел крушение.

«У вас есть номер следователя, проводившего вскрытие? Думаю, вы сказали, что патологоанатомом был старый доктор

Сондерс. Это так?"

"Да уж. Это Роджер Сондерс, - сказал Гарсия. «Подождите, и я откопаю для вас его номер». Лиафорн набрал номер, представился секретарю, был переведен на удержание, другая женщина с более старым голосом сказала, что доктор Сондерс хочет поговорить с ним и может ли он подождать еще минуту или две? Он держался. Он переключил телефон с правого уха на левое, чтобы его больная рука некоторое время отдохнула. Он огляделся в поисках тенистого места, где можно было бы спрятаться от теплого осеннего солнца, и нашел такое, которое также позволяло ему комфортно опираться на крыло автомобиля. Он услышал приветствие и поднес трубку к лучшему уху.

«Доктор Сондерс, - сказал он, - это Джо Липхорн. Я поинтересовался-"

«Отлично, - сказал Сондерс. "Разве не ты звонил копу Гарсия?"

160

чтобы тот рассказал мне о подозрених насчет смерти Борка? У меня к вам несколько вопросов.

- Тогда это взаимно, - сказал Лиафорн. «Ты хочешь пойти первым?»

«Что вызвало у вас подозрение? Это большой вопрос.

Это было чертовски похоже на очередного парня, который ехал слишком быстро и скатывался в канаву. Катастрофа убила бы его, даже если бы он не был отравлен ».

«Мел расследовал поджог. Что ж, это было решено не поджогом, но выглядело подозрительно, в нем сгорел человек, и незадолго до того, как произошло это крушение, на его автоответчике появилась угроза смерти ».

- Угроза смерти, - сказал Сондерс одновременно довольным и взволнованным. "В самом деле? Расскажи мне об этом. Кто угрожает? Я знаю, что он был наверху в районе пиков Сан-Франциско и разговаривал с кем-то там прямо перед тем, как это случилось. Это кто угрожал смертью?

Лиафорн вздохнул. «Многого из этого мы еще не знаем», - сказал он. «Когда мы узнаем, я расскажу тебе об этом. Но мне нужно знать, как яд попал в него и как быстро он мог подействовать. Такие вещи."

«Скорее всего, это прозвучит странно, - сказал Сондерс, - но похоже, что мистеру Борку удалось съесть или, возможно, выпить то, что мы называли« крысиным зэппером »в те времена, когда использование этого вещества было законным. Вы что-нибудь знаете о токсикологии?

«Немного, - сказал Лиафорн. «Я знаю, что мышьяк вреден для нас, а цианид - хуже».

Сондерс засмеялся. "Это то, что знает большинство людей, и я думаю, именно поэтому в книгах по этой теме полно".

161

случаев, использующих те, и несколько других примерно столь же популярных отрав.

Вещество, убившее Борка, - это монофторацетат натрия.

Людям сложно это произнести, поэтому токсикологи называют это просто составом десять-восемьдесят. Когда-то он был на публичном рынке, он назывался Fussol, или Fluorakil, или Mega-rox, или Yancock. В течение последних тридцати лет владение им было незаконным, за исключением лиц, имеющих лицензию на борьбу с грызунами. Мы никогда раньше не сталкивались с этим здесь, как и ни один из людей, которых я знаю в этом бизнесе.


Вы знаете, я думаю, что это дело может заставить меня написать по нему доклад на следующем собрании нашей национальной ассоциации людей, которые лезут в трупы ».

«Это заставляет меня задуматься, как отравитель попал в руки преступника, - сказал Лиафорн. "Любое предложение?"

«В этой части мира было бы не так уж сложно», - сказал Сондерс. «Множество владельцев ранчо, фермеров и т. Д. регулярно использовали его для подавления популяций крыс, мышей и сусликов. В некоторых местах его даже использовали в приманке для койотов. Легко использовать. В его основе лежит чрезвычайно токсичное вещество под названием. . . » Сондерс сделал паузу: «Ты готов к еще нескольким невозможным словам? Называется dichapetalum cy-mosum, который они получают из южноафриканского растения. Если бы вы нашли его в ящике старого сарая, вероятно, он был бы в коробке или каменной банке, и он был бы очень похож на обычную пшеничную муку. Очень проста в использовании. Даже небольшое количество было бы смертельным ».

"Насколько крошечный?" - спросил Лиафорн, думая о Томми Ванге и вишневом кексе.

«Ну, допустим, у вас был объем, равный количеству серы на кончике кухонной спички. Я бы сказал, этого было бы достаточно, чтобы убить около десяти или двенадцати человек размером с мистера Борка. Но послушайте, лейтенант, если вы хотите знать

162

более того, вы можете назвать абсолютного национального эксперта по этому вопросу, доктора Джона Харриса Трестрейла. Живет в Мичигане. Я могу дать вам его номер телефона. Или вы можете взять это из одной из его книг. Лучшее, о чем я знаю, называется «Преступное отравление», и это своего рода международное руководство для судебных экспертов. Такие люди, как я ».

«Я поищу его», - сказал Лиафорн. «Но у вас есть какие-нибудь мысли о том, как этот яд попал в Борка?»

- Наверное, что-то он ел. Может, что-нибудь выпил.

«Вы могли бы добавить это в тесто для торта? Что-то такое? В кофе?

«Я уверен, что вы можете добавить его, потому что он водорастворим. Может, не кофе. Без запаха, но может придать кофе кисловатый привкус. Торт? Не знаю, повлияет ли жар на запекание.

«Как насчет одной из тех жирных вишен мараскино, которые люди бросают в коктейли», - спросил Лиафорн. «Или наклеить на маленькие лепешки. Не могли бы вы добавить немного этого вещества в один из них? "

«Конечно, - сказал Сондерс. "Отлично. В вишне жертва никогда не попробует. Или пока не стало слишком поздно. Как только он попадает в кровоток, он начинает нарушать работу нервной системы, отключая сердце. Жертва быстро впадает в кому ».

«Из того, что я знаю об этом случае, яд, должно быть, подействовал очень быстро. Он вышел из дома человека, которого допрашивал за пределами Флагстаффа, и ехал домой. Когда он уезжал, ему выдали пакет с обедом, и он проехал всего двадцать миль по дороге, прежде чем упал в каньон. Теперь, учитывая тот факт, что он был полицейским на пенсии и очень опытным человеком -

163

Я бы сказал, что это вопрос нескольких минут.

«Что ж, я бы сказал, что это очень хорошо подходит, - сказал Сондерс. «И когда вы поймаете человека, который отравил вишню, я хочу услышать об этом».


Шестнадцатая глава

Пока этот разговор заканчивался, Липхорн небрежно наблюдал за различными участниками аукциона, толпившимися на стоянке, в надежде увидеть кого-нибудь, кого он узнал из своего далекого прошлого, и потерпел неудачу в этом. Но, сунув сотовый телефон обратно в карман куртки, он заметил, что молодой на вид человек, похоже, заинтересовался его пикапом. Теперь он стоял прямо рядом с ним, глядя в кузов грузовика.

Липхорн пересек парковку чуть ли не рысью, обогнал громадный Ford 250 King Cab, припаркованный в конце ряда, столь же громоздкий Dodge Ram и внедорожник, наследие которого он не назвал. За ним был его пикап, в котором худощавый мужчина наклонился к его кровати, а затем вышел из нее и посмотрел на что-то в руке.

Этим человеком был Томми Ванг, и Томми Ванг держал бумажный мешок, осторожно разворачивая его верх, готовясь открыть его.


166

- А, мистер Ванг, - сказал Липхорн, - профессор Бурбонет сказал мне, что вы, возможно, приедете сюда, чтобы увидеть меня. Томми Ванг развернулся с удивительной ловкостью. Он стоял, расставив ноги, лицом к Лиафорну; его глаза были широко раскрыты, когда он втянул воздух.

«И что ты там нашел?» - спросил Лиафорн.

«Похоже, тот ланч-мешок, который ты так любезно приготовил для меня у себя». Лиафорн говорил медленно, внимательно следя за выражением лица Ванга. Оно менялось от ошеломленного до нечитаемого.

«Это было очень вежливо с вашей стороны», - добавил Лиафорн. «Мне жаль, но я был слишком занят, чтобы получать от этого удовольствие». Ванг кивнул, прижимая мешок к груди, как маленький мальчик, пойманный на воровстве.

«Что заставило вас подумать о том, чтобы приготовить мне обед?» Лиафорн потянулся к мешку и вынул его из непоколебимой руки Ванга. «Профессор Бурбонетт сказал мне, что вы приходили ко мне в Шипрок. Она сказала, что вы можете прийти сюда искать меня. Это правильно?" Ванг восстановил самообладание. Он сглотнул.

Кивнул. «Да», - сказал он. «Я пришел сюда в надежде поговорить с тобой».

"Почему?"

Ванг снова сглотнул. «Сказать тебе


ты, что твой друг -

тот мистер Борк, который приходил к нам незадолго до вашего приезда.

Сказать вам, что он погиб в автокатастрофе. Я думал, тебе стоит об этом знать.

Лиафорн ждал, глядя на Ванга. "Ой?" он сказал.

«Да», - сказал Ванг, улыбнувшись. «Вы пришли в наш дом искать его. Помните?"

- Вас прислал мистер Делос?

Ванг заколебался. Подумал. «Да», - сказал он. Поморщился.


167

Покачал головой. «Нет», - сказал он. «Он пошел охотиться на другого лося. Но я подумал, что должен прийти, когда услышал по радио, как умер мистер Борк ».

Лиафорн развернул мешок, заглянул внутрь и увидел аккуратно приготовленный бутерброд из белого хлеба, завернутый в вощеную бумагу, и кухонный пакет Ziploc, в котором находился V-образный ломтик чего-то вроде кекса.

«Этот ваш торт выглядит очень хорошо, - сказал он. «Но помните, что я сказал вам и мистеру Делосу, я никогда не ем его очень много, потому что… - он улыбнулся Вангу и потер живот, - потому что по какой-то причине меня от этого тошнит».

С самого детства. Мы, навахо, никогда не ели много кексов. Думаю, мы к этому не привыкли ». Ванг кивнул, выглядел менее напряженным, но внезапно выглядел довольным. Он протянул руку. «Тогда я рад, что ты это не ел», - сказал он. «Я заберу это сейчас. Скоро он испортится. Он покачал головой, неодобрительно нахмурился.

«В любом случае это уже не так хорошо, так что я заберу это и избавлюсь от него».

Лиафорн открыл сумку с застежкой-молнией, вытащил кусок и осмотрел его. Он был жестким, твердым, разноцветным от смешанных с ним фруктов. Он заметил немного желтого, вероятно, ананаса, и то, что могло быть немного яблока, и кусок персика, и много-много темно-красных пятен. «Вишнево-красный», - подумал Лиафорн. И еще одна вишня, очень большая, сидела на ломтике.

«Должен сказать, это выглядит восхитительно», - сказал Лиафорн. «Думаю, если бы я вынул его и посмотрел, мне бы это понравилось». Лиафорн на мгновение полюбовался тортом, улыбаясь Томми Вангу. «Где ты научился так готовить, как этот чудесный торт? Мистер Делос сказал мне, что вы все готовите превосходно ».


168

Ванг пожал плечами и изобразил застенчивую, слегка смущенную улыбку.

"Г-н. Делос, он отправил меня в кулинарные школы. Сначала, когда мы остановились на Гавайях, а затем снова в Сан-Франциско ». Улыбка стала шире и восторженной. «Там была отличная школа. Пекли пироги. Все виды пирогов. И кексы, и печенье. Научился запекать рыбу, готовить различные похлебки и тушеные блюда с овощами. Узнал практически все. Даже блины.

«И этот кекс». Лиафорн показал кусок. «Это твоя работа?»

«О да, - сказал Ванг.

«Что ж, это очень красивая работа».

«Все, кроме той большой вишенки наверху. Я режу вишню и смешиваю ее с тестом перед тем, как запечь, но мистер

Делос, когда это для кого-то особенного, он покупает эти большие и дорогие вишни и украшает ими верх, когда я достаю сковороду из духовки ». Лиафорн задумался на мгновение.

«Этот кусок был для кого-то особенного?»

"Да! Да!" - сказал Томми Ванг с широкой улыбкой. «Это было специально для тебя. Мистер Делос зашел на кухню и сказал мне, что нас навестит очень известный полицейский. Он велел мне вынуть торт, который я испек для мистера Фрэнка.

Борка, отрезал еще один хороший кусочек, а затем он принес свою бутылку тех больших вишен, которые он использует в своих манхат-танах, и украсит ее для вас.

«И это один из таких», - спросила Лиафорн, касаясь пальцем вишни на ломтике.

Томми Ванг кивнул.

Лиафорн снял вишню, заметил, что она немного потеряла свою пухлость, повернул ее в пальцах, поджал свои губы.

169

«Это выглядит восхитительно», - сказал он и открыл рот.

«А, - сказал Ванг. "Г-н. Leaphorn ». Он поднял руку.

«Нет, я думаю, что, может быть, эти особые вишни не хранятся тщательно. Интересно, может быть, они не так хороши после того, как пролежали в бутылке слишком долго. Если они не были запечатаны, в холодильнике ».

"Почему ты так думаешь? Это очень красивая вишня, - сказал Лиафорн и протянул Ванг. «Вы заметили эту маленькую дырочку здесь сбоку? Интересно, что могло бы стать причиной этого ». Теперь с лица Томми Вэнга больше не осталось добродушия. И напряжение вернулось. Он наклонился вперед, глядя на вишню, зажатую между большим и указательным пальцами Лиафорна.

- Прямо там, - сказал Лиафорн. "Видите след от прокола?" Ветер стал порывистым, развевал листья по территории, трепал Ванг волосы. Другой рукой Лиафорн защищал вишню от пыли.

«Я это вижу», - сказал Ванг. "Да. Маленькая дырочка.

«Может быть, вы сделали это, когда положили на кусок торта. Вы использовали для этого какую-нибудь булавку? »

"Нет" - сказал Ванг, глубоко вздохнул.

«Может быть, когда они поместят это в бутылку, люди которые готовили вишни.

Может, это так? "

«Готов поспорить, они просто наливают их в бутылку. Как вы думаете? Не могу придумать ни одной причины, по которой они вонзали в них иглу.

«Я не знаю», - сказал Ванг. Он стоял, скрестив руки на груди.


глядя на Лиафорна с грустным выражением лица.

Лиафорн положил вишню на ломтик, положил ломтик в мешок «Зиплок», застегнул молнию, бросил в мешок и снова закрыл мешок.


170

- Ты сказал, что пришел ко мне по поводу чего-то, Томми. Так что давай посидим немного в моем грузовике, уйдем с ветра и дайте мне знать, о чем вы хотите поговорить. И я хотел бы узнать больше о том, почему ты приехал сюда эту дорогу в поисках меня. Не думаю, что это было просто для того, чтобы рассказать мне об убийстве мистера Борка, потому что, держу пари, вы знаете, что я, вероятно, уже слышал об этом из выпусков новостей.

Липхорн открыл дверь со стороны пассажира и придержал ее.

Томми Ванг посмотрел на него с сомнением на лице.

«Пожалуйста, Томми. Садись. Тебя что-то беспокоит.

Давайте поговорим об этом. Это не займет много времени, и тогда ты снова сможешь вернуться домой ».

«Домой», - сказал Томми, покачивая головой. Он забрался в машину, и Лиафорн сел за руль.

"Что тебя беспокоит, Томми?"

Томми смотрел на лобовое стекло. «Не волнуйтесь, - сказал он. «Не волнуйся».

«Но мне кажется, что тебя что-то как-то беспокоит?»

Томми рассмеялся. «У меня есть загадка, - сказал он. «Вы полицейский. Вы поймали меня на краже чего-то из вашего грузовика. Все, что вы делаете, это просто говорите со мной, очень вежливо. Вы могли арестовать меня ».

«За кражу несвежего кекса?» Томми проигнорировал это. Просто пожал плечами.

«Тогда у меня тоже есть загадка. Не знаю, слышали ли вы, что шериф провел вскрытие, чтобы выяснить, почему мистер Борк позволил своей машине врезаться в этот каньон.

Они заявили, что г-на Борка отравили. Судя по всему, яд виноват в том, что его машина съехала с дороги. Он не погиб в аварии. Он уже был мертвый.

171

Ты это слышал? Вы думали, от вашего пирога ему стало плохо?

Томми Ванг смотрел вниз и думал.

«Мне было интересно, мог ли ты прийти сюда предупредить меня. Просто чтобы я не съел это? "

«Не торт», - сказал Томми. «Торт не причинил вреда мистеру Борку. Торт, который я делаю, хорош.

«Тогда это вишня? Это она?"

«Вишня может испортиться. В жару. Фрукты гниют и не сохраняются должным образом, - сказал Ванг таким сдавленным голосом, что Лиафорн едва мог его понять.

«Может быть, это было причиной того, что люди заболели». «Люди», - подумал Лиафорн. Другие люди? Томми плохо владел нюансами английского языка, но, похоже, он имел в виду не только Мела Борка. Липхорн подумал, решил подождать и вернуться к этому вопросу позже.

«Что ж, тогда давайте не будем об этом беспокоиться», - сказал Лиафорн.

«Мне интересно, как вы познакомились с мистером Делосом.

Я предполагаю, что он работал на наше правительство в Юго-Восточной Азии во время войны во Вьетнаме. Это где вы его встретили?

«В Лаосе», - сказал Томми, глядя на лобовое стекло. «В наших горах. Очень очень давно." Лаос? Лиафорн подумал об этом, желая лучше вспомнить азиатскую географию и характер той войны. Если бы его память была верна, Лаос был бы на грани всего. Это соответствовало предполагаемой роли Делоса как оперативника ЦРУ. ЦРУ работало там по всем углам.

«Здесь вы начали работать на мистера Делоса?»

«Мой отец знал, - сказал Томми. - И мои дяди, и… - он выдохнул, покачал головой и прервал изучение ветра.


, чтобы смотреть на Лиафорна »- и на всех в нашей деревне. Во всяком случае, все Ванги, Таос и Чуэ. Все семьи, кроме мужчин Ченг. В основном они присоединились к Вьетконгу. . Я не знаю о них, но думаю, что они, возможно, работали с Патет Лао ».

- Значит, вы не вьетнамец?

«Мы были хмонгами», - сказал Томми. «Наши люди бежали из Китая. Уйти от войн, которые всегда шли. Спускаясь в горы Лаоса, я думаю, что, возможно, в то же время европейцы мигрировали в Америку. Мои старшие родственники все еще использовали китайские слова. Но ЦРУ не возражало. Они вербовали мужчин в нашем селе. Нам уже приходилось сражаться и с вьетнамцами, и с Патет Лао. Пытались защитить наши деревни. А потом пришли американцы и захотели, чтобы мы помогли им в их войне. Так я познакомился с полковником. Тогда он не был мистером Делосом. Это был полковник Перкинс. Он вербовал членов моей семьи ».

«Что этот полковник хотел, чтобы вы для него сделали?» Томми криво рассмеялся. «Думаю, вы бы сказали, что он собирал информацию. Он приходил в наш дом, и мой отец и дяди, и мужчины из семей Тао и Чуэ приходили и разговаривали. И мистер Делос рассказывал каждому из них, куда он хотел, чтобы они пошли, и за чем он хотел, чтобы они наблюдали. В основном он отправлял их обратно во Вьетнам, чтобы они наблюдали за тропами конгов. Когда они вернутся, мистер Делос придет снова, и они расскажут ему о том, что видели ».

«Ты что-нибудь сделал для него?» Томми поерзал на стуле, вытер глаза рукой. «Сначала я был слишком молод, чтобы быть полезной, и моя мама все равно не отпустила бы меня.


173

Однажды ночью мой дядя вернулся и сказал, что солдаты Северного Вьетнама увидели их и убили моего отца и моего младшего дядю. А может просто взяли их в плен. Он не был уверен, и я так и не узнал. Но после этого вьетконговцы пришли в нашу деревню, и нам с мамой и сестрой пришлось укрыться в горах ».

С этими словами Томми возобновил изучение лобового стекла, теряясь в своих воспоминаниях.

Липхорн ждал, так же не желая прерывать такие мысли, как он хотел вмешаться в разговор, и просто изучал Томми Ванга. «Очень стройнвй, - отметил Лиафорн.

Очень аккуратный. Подстриженный. Застегнутый. Выбритый. Манжеты рубашки правильные. Брюки как-то еще как следует помятые. Ванг поднял руку и потер ее по щеке.

Возможно, вытирая слезу. Ветер стучал пылью о дверь грузовика. Мимо поспешили две женщины, одна несла одеяло. Томми вздохнул и поерзал на стуле.

«После этого мы жили в каком-то пещерном убежище на высоких горных хребтах. Американские самолеты прилетели, очень громко, очень низко, и они бомбили нашу деревню напалмом. Думаю, они уже догадались, что Конг переехал. Он посмеялся. «Мне всегда было интересно, сказал ли им г-н Делос. В общем, позже мы вернулись, чтобы забрать то, что осталось ».

С этими словами Томми замолчал, глядя прямо перед собой.

«Преодолевают воспоминания», - предположил Лиафорн.

«Осталось немногое», - сказал Томми Ванг. «Даже свиньи.

Огонь напалма залил все их загоны, так что они не могли уйти ». Он вздохнул. «Все сгорело. Я все еще помню. Пахло огромным жареным застольем, как будто для свадебного банкета.

174

Это что-то особенное для старейшин хмонгов. Он с сомнением посмотрел на Лиафорна. «Я думаю, что так, как нас должны учить, Бог дал нам несколько душ, или, может быть, я должен сказать дублирующие души, и эти дублированные души продолжают жить в наших животных».

«Я читал об этом, когда изучал антропологию. В статье о похоронных ритуалах хмонгов ».

«Я недостаточно знаю об этом, - сказал Ванг. «Я был слишком молод. Старейшины были заняты борьбой с Вьетконгом и другими. И прятались. Слишком заняты, чтобы учить детей. Вы понимаете?"

«Я знаю», - сказал Лиафорн. «С некоторыми из нас все произошло по-другому. Нас увезли в интернаты.

Но я хотел бы знать, когда вы наконец восстановили связь с мистером Делосом?

«Это было позже. Моя мать умерла, и меня поместили в лагерь для беженцев. Мистер Делос нашел меня там и начал платить мне за информацию обо всех в лагере, кто там был… Томми замолчал, пытаясь решить, как объяснить. «Люди, которых он называл« связанными с Конг ».

Я сделал это, а потом, думаю, следующим летом он пришел, забрал меня и взял в Сайгон. Я работал на него там. Мы остановились в большом отеле, и он пошел работать в посольство США, пока не пришли северные вьетнамцы, прилетели вертолеты, американцы сели на них и поехали домой. Я сказал ему, что могу вернуться в Клин Ват. Я бы помог восстановить нашу деревню и вернуться к своим родственникам в семье Ванга. Плохая идея, мистер.

- сказал мне Делос.

Томми поднял открытую руку, чтобы продемонстрировать, как мистер Делос обосновал свою позицию.

«Во-первых, - сказал г-н Делос, - он сделал кое-что

175

проверяя, и он узнал, что между Патет Лао и армией Северного Вьетнама, мстящей, похоже, из этой деревни не осталось ни одного из народа хмонг ». С этими словами Томми опустил один из своих пальцев.

«Во-вторых, от села ничего не осталось». Второй палец опустился. «Его снова сожгли этим напалмом. И в-третьих, мистер Делос сказал, что в этой части наших гор вроде бы никого не осталось. Он думал, что Ванги, Ченги и Таос, должно быть, рассеялись в другом месте, чтобы спастись от Патет Лао и Вьетконга ».

Томми Ванг сжал руку и посмотрел на нее. Выражение лица грустное.

«Но ты все еще хочешь вернуться?»

Томми Ванг повернулся на сиденье и недоверчиво уставился на Лиафорна. "Конечно. Конечно. Я здесь совсем один. В одиночестве. Здесь вообще никого нет.

И там, я знаю, я смогу найти некоторых из своих людей. Может быть, немного. Но там бы кто-нибудь будет. Я думаю так. Я почти уверен в этом ».

Он отвернулся, молча смотрел в боковое окно.

Затем он поднял руки, жест, охватывающий все, что он видел. Пыльный ветер, иссушенный пейзаж высокогорной пустыни с приближающейся зимой. «Здесь холодно», - сказал Ванг, обращаясь к стеклу. «А там есть зелень, тепло, папоротники, мох, высокая трава и развевающийся бамбук. Есть ощущение, что все живое. Здесь все, что я вижу, мертво. Мертвые скалы, скалы со снегом. И песок.

Перекати-поле отскочило от лобового стекла. «И это», - добавил Томми. «Эти проклятые сорняки, которые представляют собой не что иное, как ломкие стебли и острые шипы».

176

"Так ты собираешься вернуться?" - сказал Лиафорн. «Вы это планируете? Вы строили свои планы? Организовал? » Томми Ванг вздохнул.


"Г-н. Делос сказал мне, что все устроит. Когда придет время, он отправит меня домой ».

«У него есть какие-нибудь планы на это?»

"Я не знаю. Он об этом не говорит. Но он сказал, что когда он со всем здесь закончит, он отправит меня обратно. Или, может быть, он вернется со мной ». Что закончит? - подумал Лиафорн. Но этот вопрос тоже подождет. Во всяком случае, он думал, что знает ответ.

«Вы бы вернулись во Вьетнам? Или Лаос? Я не думаю, что у хмонгов есть какие-то паспорта, въездные визы или какие-то документы ».

«Если бы они и сделали, то, вероятно, уже не стали бы», - сказал Томми. «Думаю, наши горы больше не наши. Мы сражались за американцев, а американцы вернулись домой ».

«Да», - сказал Лиафорн. «Иногда мы делаем что-то, даже не зная, что мы делаем. Затем мы говорим, что сожалеем об этом. Но я думаю, это мало помогает ».

Томми Ванг открыл дверь. «Не могли бы вы вернуть мне мой кекс? Мне нужно идти. У меня есть дела еще ».

«Еще рано, - сказал Лиафорн. «Вы сказали, что пришли сюда поговорить со мной. Мы мало разговаривали. Вы узнали то, что хотели знать? »

Ванг устроился на сиденье. «Думаю, я не знаю. Думаю, я нашел то, чего не ожидал ».

"Как что?"


177

Ванг улыбнулся Лиафорну. «Как будто ты хороший человек. Я этого не ожидал ».

"Я тебе не нравлюсь?"

«Нет. Потому что ты полицейский. Я не думал, что мне нужен полицейский.

"Почему бы и нет?"

«Иногда я слышал о них плохое, - сказал Ванг. «Наверное, неправда. Может, какой-то полицейский плохой, а кто-то хороший ». Он улыбнулся, пожал плечами. «Но теперь мне нужно идти. Я должен найти здесь место… - он широко махнул обеими руками. «Я знаю его название, но его нет на моей карте».

«Может, я смогу помочь тебе с этим». Он похлопал Ванга по плечу. «Может быть, это докажет тебе, что я один из хороших полицейских. Как называется это место? " Ванг извлек из кармана рубашки сложенную открытку. Развернул, прочитал.

Лиафорн понимал «дом капитула», но остальное потерялось в интерпретации сообщения Вангом хмонгом.

«Дай мне посмотреть», - сказал Лиафорн и взял карточку.

На нем было написано:

Томас Делони. Торреон. Дом главы. Используйте 371 север, затем Навахо 9 на восток до озера Уайтхорс, затем на 12 миль к северо-востоку до Пуэбло Пинтадо, на 9 к юго-востоку примерно в 40 милях, затем на 197 к северо-востоку. Ищите знаки миссии Торреона навахо. Спросите дорогу.

«Я думаю, вам будет сложно найти это место», - сказал Лиафорн. «Думаю, я должен тебе помочь».

«Да», - сказал Ванг. "Это место. Торреон. Я не нахожу на моей карте. Ни некоторые из этих дорог. Они не включены.


178

Не отмечено ». Он показал Лиафорну свою карту. Это была старая версия СТО Chevron.

- Старая карта, - сказал Лиафорн. «У меня есть лучший». «Томас Делони, - думал он. Почему Томми Ванг отправился в эту поездку?

"Г-н. Думаю, Делос дал вам эти указания, - сказал Лиафорн. «У него не было новой карты. И я сомневаюсь, что он хорошо знает эту восточную сторону резервации навахо ».

«Думаю, он не стал бы», - сказал Ванг.

«Но он написал эти указания для вас?»

«О да, - сказал Ванг.

Лиафорн открыл рот, намереваясь спросить, почему. Чтобы узнать, расскажет ли Ванг ему, объяснил ли Делос причину этой поездки и что он хотел, чтобы Ванг узнал о Делони. Но он хотел подойти к этому с Ванг осторожно.

«Думаю, он хотел быть уверенным, что знает, где именно живет мистер Делони, где он работает, и тому подобное. То, что ему нужно знать, если он захочет навестить его. Он ничего не объяснил, но, думаю, все было примерно так. Он сказал мне просто вести себя так, как будто я турист. Тебе известно. Спрашивать о вещах, оглядываться вокруг. Но затем он хотел, чтобы я мог сказать ему, на какой машине ездит мистер Делони - легковой или грузовой, какого типа, какого цвета. Если бы он жил один. Такие вещи. Когда он пошел на работу.

Когда он пришел домой. Если бы с ним жила женщина или кто-нибудь еще ».

Ванг помолчал, полез в карман куртки. «И он дал мне это».

Ванг достал очень маленькую камеру и показал ее Липхорну.


179

«Это одна из тех новых машин с компьютерными чипами», - сказал Ванг, гордо улыбаясь. «Очень современно. Вы смотрите в искатель, видите, что снимаете, и щелкаете по нему. Затем, если вам это не нравится, вы можете стереть его и снимать снова, пока не получите хорошие снимки. Что думаешь?

Довольно мило?

«Он хотел, чтобы ты сфотографировал Делони?» Эта мысль удивила Лиафорна.

«Нет. Нет. Не то чтобы делать его портрет, ничего подобного. Он сказал, просто делайте случайные снимки. Его дома, его грузовика и тому подобного. Но он не хотел, чтобы мистер Делони видел, как я фотографирую. Он сказал мне, что многим людям не нравится, когда их фотографируют ».

- Он хотел, чтобы вы о чем-нибудь расспрашивали мистера Делони?

«О нет, - сказал Ванг. «Я просто должен был вести себя как турист. Просто любопытно. Просто оглядываюсь. Было бы лучше, господин

Делос сказал, если мистер Делони меня даже не заметил.


Он рассказывал вам что-нибудь о Делони? О том, был ли он старым другом? Что-нибудь подобное?

«Нет, - сказал Ванг, - но я не думаю, что он был другом». Лиафорн внимательно посмотрел на Ванга. «Что заставляет вас так думать?»

Ванг пожал плечами. "Не важно. Как он выглядел, когда говорил о нем. Это заставляет меня думать, что мистер Делони заставил мистера Делоса нервничать. Или что-то в этом роде, я думаю.

«Совершенно верно, - подумал Лиафорн. Г-н Вангу не хватает информации, но он хорошо вооружен проницательными знаниями. Достаточно умен, чтобы попытаться заглянуть за яркую и блестящую поверхность внешнего вида.

«Знаешь, Томми, я думаю, что единственная разумная вещь для тебя

180

Мы должны сделать, чтобы я отвез тебя туда, - сказал Лиафорн. «Мы можем оставить вашу машину здесь, в Краунпойнте. Закрой это. Мы скажем всем, кто будет в отделении племенной полиции. Они позаботятся об этом ».

Ванг выглядел сомнительным.

«В противном случае вы, вероятно, заблудитесь», - сказал Лиафорн.

«Думаю, мне нужно сесть на грузовик, на котором я приехал», - сказал Ванг.

«Должен иметь это».

Лиафорн заметил, что Ванг выглядел напряженным и испуганным.

«Почему бы просто не поехать со мной?»

Ванг посмотрел на Лиафорна, отвернулся, затем опустил глаза.

«После того, как я пойду туда, где живет мистер Делони, э ... После того, как я сделаю то, что сказал мне г-н Делос, я должен поехать в то место, где он будет стрелять в лося, и ждать его там, и он будет искать этот грузовик, и если я поеду в другой грузовик, думаю, тогда он подумает, что я его не слушался ».

«О, - сказал Лиафорн. И ждал.

«Да», - сказал Ванг. «Думаю, мне лучше быть там, в том грузовике, который я для него езжу».

- Вы его боитесь?

"Боюсь?" - спросил Ванг и подумал. Кивнул.

«Да», - сказал он. "Очень испуган."

Лиафорн задумался на мгновение. Конечно, он будет бояться. Все в жизни Томми зависело от Джейсона Делоса. Скорее всего, домой, в горы хмонгов.

«Хорошо, - сказал он. «Тогда мы перевернем договоренность. Мы оставим мой грузовик в отделении племенной полиции, и мы возьмем этот ».

Так они и сделали. Ванг вытащил свой пикап King Cab

181

на стоянку Племенной полиции позади Лиапхорна, затем выключил зажигание и подождал, пока Лиапхорн войдет в офис.

Внутри Лиафорн пожал руку капралу Десмонду Ширли и объяснил, что делает. Затем он вернулся к своему пикапу и достал из перчаточного ящика свой мобильный телефон и пистолет калибра 38 калибра. Он сунул оба в карман куртки, запер дверь и подошел к Вангу, сидевшему в своей машине и наблюдавшему.

«Думаю, мне следует вести машину», - сказал Лиапхорн.

Ванг выглядел удивленным.

«Потому что, хотя вы знаете грузовик лучше, я знаю дороги, и все эти пикапы очень похожи». Ванг подскочил.

Он повел их на север, мимо аэропорта Краунпойнт, затем на восток через двадцать пять миль абсолютно пустой местности в сторону Уайтхорса. Первые полчаса они ехали в каком-то нервном молчании, а Ванг следил за своей собственной дорожной картой - очевидно, следя за тем, чтобы Лиафорн вел их туда, куда велели ему ехать. В небольшом поселении Уайтхорс трасса Навахо 9 поворачивает на север, чтобы подняться на Чако Меса по пути к древним руинам Пуэбло Пинтадо, а затем снова повернуть на юг в сторону Торреона. Лиафорн свернул с трассы на 23-мильную грунтовую дорогу, ведущую прямо к Торреону без широкого объезда.

- А, мистер Лиапхорн, - обеспокоенно сказал Ванг.

«Вы съезжаете с шоссе 9. Но моя карта говорит, что Девять ведет нас в Торреон. Заставляет нас искать мистера Делони.

«Это так, - сказал Лиафорн. «Но эта грунтовая дорога ведет нас прямо туда, не поднимаясь на Чако Меса. Так мы доберемся быстрее и прямо к Torreon Chap-тер Дом.

182

Мы должны остановиться на этом и спросить, где мы можем найти Делони.

«О, - сказал Ванг. «Может быть, он будет в доме капитула? Это похоже на правительственный офис? Для навахо, которые там живут? »

«Это так, - сказал Лиафорн. «Но Делони не навахо. Я знаю, что он наполовину индеец - Поттаватоми и семинол -

потому что название звучит по-французски.

"Французский язык?" Тон Ванг подсказал, что ему нужно объяснение.

«Оба этих племени когда-то жили в той части Америки, где селились многие французы. Как Луизиана и эта южная прибрежная страна. Затем Поттаватоми помогли генералу Джексону победить британцев в войне 1812 года. Битва за Новый Орлеан. И когда Джексон был избран президентом, он предоставил гражданство Поттаватоми, которые ему помогли. Сделал их «Citizen Band».

Затем, когда белые люди захотели землю, на которой они жили, он приказал армии окружить их и переселить в Канзас ».

Лиафорн взглянул на Ванга, заметил, что Ванга не следит за его объяснением, и решил поторопиться.

«Как бы то ни было, потом железная дорога проложила там трансконтинентальную линию, и земля в Канзасе стала ценной, и белые люди этого захотели. Итак, Поттаватоми были снова собраны и перемещены в Оклахому.

Тогда они называли это индийской территорией. Там тоже много семинолов, но я не


помню, как это произошло ». Ванг задумался.

«Я думаю, что то же самое случилось и с нашими людьми. Мои родители сказали, что наши предки начали далеко на севере, в Китае, и их продолжали вытеснять на юг, и, наконец,

183

загнали в горы. Но если мистер Делони не навахо, почему тогда те, кто работает в капитуле навахо, вероятно, знают, где его найти?

«Потому что, когда людей мало, всех замечают. Думаю, вы видели, что здесь живет очень мало людей. Он взглянул на одометр. «За тридцать одну милю с тех пор, как мы покинули Уайтхорс, мы не проехали ни одного жилого места. А в Уайтхорсе живет всего около сорока человек. Там, где очень мало людей, кажется, что все люди знают друг друга, независимо от их племени или расы ».

«Так было и в наших горах. Но только в горах. Из гор, где было больше людей, хмонги никому не нравились.

«Посмотрите на юг», - сказал Лиафорн, указывая на гору, возвышающуюся над горизонтом, с достаточным количеством снега ранней зимой, чтобы обеспечить сверкающее отражение полуденного солнца. «На вашей карте это называется Гора Тейлор; это в пятидесяти милях отсюда, и между нами и этой горой никого нет.

Ванг обдумал это. «Это выглядит так близко».

«Это старый вулкан», - сказал Лиапхорн, теряя привычку становиться тур-директором каждый раз, когда он ехал с кем-то, кто не знаком с его территорией.

«Самая большая гора в этой части заповедника. Одиннадцать тысяч триста с чем-то футов высотой. Он имеет для нас большое историческое и религиозное значение. В истории происхождения нашего народа он был построен Первым человеком, когда сюда впервые попали навахо. Это одна из четырех наших священных гор. Четыре горы, обозначающие границы нашей земли. У нас есть несколько названий для этого. Церемониальное имя навахо - цоодзил, а формальное - .

184

доотлижиидзии, что переводится как «Бирюзовая гора».

И затем на карте она названа в честь генерала Захари Тейлора, и мы также называем его «Матерью дождей», потому что западный ветер слагает облака на его вершине, а затем уносится над прериями »

Липхорн заметил, что Ванг пытался подавить ухмылку. Понял, что может быть возможностью стать ближе к этому человеку. Чтобы понять его. Чтобы понять.

«Ты улыбаешься, - сказал Лиафорн. "Какая?"

«Как вы произносите эти два имени навахо», - сказал он, снова усмехнувшись. «В нашем языке хмонг есть такие слова.

Когда вы их произносите, нужно издавать забавные звуки ».

«Некоторые из наших слов не соответствуют алфавиту белого человека, - сказал Лиафорн. «А поскольку ваш народ произошел из Китая - ну, по крайней мере, многие антропологи считают, что это так, и есть довольно веские доказательства того, что вы тоже там родились. Поэтому меня не удивило бы, если бы у нас были какие-то связи давным-давно. Как насчет рассказов вашего племени о его возникновении? Ванг выглядел удивленным. Поднял брови. Сказал: «Я ничего об этом не знаю. О том, что ты имеешь в виду.

«Я имею в виду то, что мы называем« историями происхождения ». Например, в иудео-христианской культуре - европейской белой культуре - в том единственном Боге сотворил вселенную за шесть дней, а затем сказал, что мы должны отдыхать на ней. седьмой ". Лиафорн резюмировал остальное и упомянул Эдемский сад.

«Адам и Ева», - сказал Ванг. «Я слышал об этом». Он улыбнулся, коснулся своего бока. «И поэтому у нас на одно ребро меньше на одной стороне груди».

Лиафорн остановился, посмотрел на Ванга с вопросом на лице. Ванг кивнул. Да. Ему было интересно.


185

«Что ж, традиция навахо, по крайней мере, так, как меня учили в моем клане, не дает нам такого четкого определения творящей силы или последовательности того, как это происходило. Мы полагаем, что сначала мы существовали в серии предыдущих миров, но не совсем как люди из плоти и крови. Мы были больше похожи на концепции, своего рода представления о том, кем мы в конечном итоге станем. Так или иначе, в нашем первом мире мы делаем злые дела, и Творец разрушает его, и мы убегаем во второй мир.

Эти первые люди. . . » Лиафорн снова остановился, изучая Ванга. "Я слишком запутался?"

«Давай, - сказал Ванг.

«Давайте назовем эту раннюю версию людей предшественниками», - сказал Лиафорн. «Как бы то ни было, снова плохое поведение, и второй мир был разрушен, и они убежали в третий мир. Теперь наши истории происхождения становятся более подробными. Мы узнаем, как предшественники разделились на полы; мужчины и женщины. Мужчины занимаются охотой и рыбалкой и воинами, а женщины воспитывают семьи.

Снова повторилось эгоистичное, подлое, жадное поведение, и Творец повторил процесс. Мой клан рассказывает историю, своего рода суперверсия Койота, который похитил ребенка другого из этих первобытных существ - того, кого мы называем Водным Монстром, - и он был так разгневан, что произвел ужасное наводнение и затопил третий мир. наказание. Итак, мы пролезли через полый тростник и убежали в этот мир ».

Лиафорн указал на местность по которой


они проезжали, эродированные склоны холма, по которым они проезжали, далекие горные хребты, высокий, сухой, полупустынный ландшафт, заросший заячьими зарослями, змееголовом, кустарниковой травой и можжевельником и, прежде всего, россыпью пухлых зарослей. облака, украшающие чистую глубокую синеву высокого деревенского неба.


186

«Наш Четвертый мир», - сказал Лиафорн. «Мы называем это Сверкающим миром».

Он взглянул на Ванга, который смотрел в лобовое стекло.

Это было более длинное заявление, чем предполагал Липхорн, но выражение лица Ванга показало, что он заинтересован.

Может быть, даже сильно заинтересован.

«У вас есть вопросы?» - спросил Лиафорн.

«О да, - сказал Ванг. «Вы забрались сюда…» Ванг указал «сюда», махнув рукой на пейзаж.

«Забрался на полый тростник?»

«Ну, насколько я понимаю, мы еще не были людьми. Но у них были человеческие качества. Та же тенденция толкаться и толкаться, пытаться подняться наверх, пытаться выйти вперед, и им все равно приходилось мстить, например, если кто-то их обидел. Привычки, которые всегда доставляли им неприятности. Думаю, это можно назвать эгоизмом. Жадный.

Ванг задумался. Кивнул. «Все плохие вещи, за которые их наказал Дух Созидания. Причины, по которым Создатель устроил потоп. Чтобы все это разрушить. Вот что это значит? "

«Я так думаю, - сказал Лиафорн. - Во всяком случае, это все, что имеет смысл. В любой из этих различных религий Создатель, кажется, положил начало человечеству, чтобы дать людям кучу уроков о том, как жить хорошей жизнью, быть счастливыми, оставаться счастливыми, любя своих соседей, кормя бедных, не будучи эгоистичным. Не гоняться за славой, богатством, тремя гаражами и всем остальным. Но он не делал нас рабами.

Он дал нам способ отличать добро от зла, но также дал нам свободу воли. Тебе известно. Вы хотите разбогатеть или хотите хорошо жить? Это наш выбор ».

187

«Я думаю, что наши люди тоже во многом созданы подобным образом. Но у меня не было возможности услышать наши истории. И я не думаю, что у хмонгов когда-либо было много шансов разбогатеть. Он вздохнул. «У нас даже не было возможности научить своих детей всему этому».

Когда он это сказал, голос Ванга превратился в своего рода грусть, и он посмотрел на свои руки.

«Что-то вроде меня», - подумал Лиафорн. Томми Ванг, сидящий рядом с ним, был еще одним продуктом прерванного детства. Ванг на войне. Джо Липхорн придерживался старой политики ассимиляции Бюро по делам индейцев. На школьных автобусах, которые увозили индийских детей в школы-интернаты. Вдали от наших хоганов, где старики учили бы нас всем историям о предках - о первом, втором и третьем мирах. Автобусы привозили их домой летом, конечно, чтобы помочь с выпасом и другими их обязанностями, но лето было временем, когда традиция позволяла рассказывать еще одну серию историй об охоте, отношениях с миром животных.

Истории происхождения можно было рассказывать только в холодное время, в то время года, когда гром спит, когда было тихо и снег удерживал их в хоганах, и их ничто не отвлекало, ничто не мешало детям слушать, и мышление, и понимание.

Таким образом, думал Лиафорн, программа ассимиляции во многом стоила этому поколению сердца и души системы ценностей навахо. И это навело его на другую мысль. Почему более молодой и более современный офицер Джим Чи, который родился достаточно поздно, чтобы избежать ассимиляции, был гораздо лучше настроен на Путь навахо, чем он сам. Почему Джим Чи по-прежнему считал, что он может быть одновременно полицейским, обеспечивающим соблюдение большинства законов белагааны,

188

и с шаманом проводить церемонии, которые исцеляли людей, нарушавших культурные правила навахо, и возвращали их к гармонии.

«Почему бы тебе не рассказать мне, что ты помнишь?» - сказал Лиафорн. «Когда я был намного моложе и был студентом, я изучал антропологию в университете. Я узнал совсем немного, очень, очень мало о культурах вашей части мира. Разве у вашего Создателя не был посланник, своего рода посол, которого он послал, чтобы управлять человечеством? »

- Ах да, - радостно сказал Ванг. «Откуда вы об этом знаете?»

«В основном только из книг», - сказал Лиафорн. «Мы использовали одну под названием, - Лифорн замолчал, исследуя свою память, - я думаю, это был Хмонг,« История народа ».

«Там рассказывалось о Хуа Тай?»

«Я должен подумать», - сказал Лиафорн, заметив, что отношение Ванг резко изменилось. Его терпеливая, стойкая летаргия обратилась в энтузиазм.

«Насколько я помню, - сказал Лиафорн, - Хуа Тай был Богом, сотворившим мир и людей. Но больше всего мы узнали о его лейтенанте. я думаю

«Harshoes» или что-то в этом роде. Я как бы думал о нем как о Мухаммеде. Вы знаете, пророк, который представлял Бога в арабском мире ».

«Вы произносите его имя« Йе Шуа », - сказал Ванг, очень медленно произнося слоги и повторяя их. «Я слышал о Мухаммеде. О нем говорят в новостях по телевидению. О войне в Ираке. Но Йе Шуа был другим


, Я думаю. Я думаю, он был наполовину Богом, наполовину человеком. Я помню, они рассказывали о том, что он был фермером, как и остальные люди хмонгов, разводил свиней и имел много жен. И он был тем, кто попробовал

189

заботиться о людях хмонг. Я имею в виду, что он пытался их защитить ».

«У нас, навахо, есть то, что мы называем йеи, - сказал Лиафорн.

«Мощный, как духи, но хороший. И белагаана -

белые люди - у них есть. . . ну, это зависит от того, христиане они, или евреи, или что. Во всяком случае, их плохие сверхъестественные существа - дьяволы, или ведьмы, или еще какие-то имена. Хорошие - ангелы ».

Они пересекли континентальный водораздел по маршруту 9 навахо, когда Лиафорн прикрывал эту сторону богословия, и теперь хребет Торреон поднимался примерно на шесть миль вперед, а за ним Торреон-Арройо и сам Торреон с его капитулом и, возможно, предположил Лиафорн, чем-то вроде 150 жителей разбросаны по долине. Над всем этим, словно большой залитый солнцем большой палец, возвышался на фоне рассеянных облаков миль в тридцати к юго-востоку, был пик Кабесон. Мысли, которые сформировал Лиафорн, превратились в внезапное решение. Он притормозил, отъехал от машины в сторону, где дорога к ранчо расширила обочину.

«Вот Торреон», - сказал он Вангу, указывая на разбросанные дома далеко впереди. «Прежде чем мы туда доберемся, давайте поговорим о том, что мы там делаем». Он расстегнул ремень безопасности и открыл дверцу машины.

"Говорить?" - сказал Ванг. «О чем мы говорим?»

«Во-первых, я хочу услышать еще немного о том, что вы мне рассказывали о хмонгах», - сказал Липхорн. «И если вам интересно, я расскажу вам больше о Дине и о наших традиционных отношениях с Богом и духами. А потом мы должны спланировать, что мы будем делать с мистером Делони. И надо немного размять ноги. Я старею и окоченеваю ».

190

«Конечно», - сказал Ванг.

Лиафорн вылез из машины, потянулся, прислонился к крылу, любовался видом, планируя свою тактику. Ванг присоединился к нему, вопросительно взглянул на Лиафорна и прислонился к дверце машины.

«Не много людей, - сказал Лиафорн. «Несколько внизу, затем мили, мили и мили во всех направлениях, никаких следов людей». Он указал на дорогу к деревне. «Торреон означает башня, и когда эта небольшая долина была впервые заселена людьми, они построили одну из камней, потому что враги продолжали нападать на них». Ванг обдумал это. «Нравится то, что они говорят о хмонгах. Куда бы мы ни пошли, на нас нападали ». Он взглянул на Лиафорна с кривой улыбкой. «У нас даже был такой бог. Его звали Нау Йонг, и они звали его

«Дикарь», потому что ему нравилось захватывать множество людей хмонгов, разрывать их на части и пить их кровь ». Ванг поморщился. «Как будто он был большим тигром в лесу. Они сказали, что он был главой всех злых духов.

Вроде как их король.

Лиафорн задумался. «Он жил на вершине горы?» - спросил Лиафорн.

Ванг выглядел удивленным. "Откуда ты знаешь?"

«Может, я где-то это читал», - сказал Лиафорн. «Но обычно это работало так».

Он указал на юг, где на горизонте виднелся гребень горы Тейлор. «Это наша Священная гора Юга, наш пограничный знак. Согласно традициям моего клана, это был дом сверхъестественного по имени «Е-иитсох». Он был нашей версией твоего, ах, Нау Йонга. Вроде того, что отвечает за все остатки жадности, ненависти, злобы, эгоизма, жестокости и так далее.

191

наше происхождение сработало, наш дух Первого Человека, когда он спасался от наводнения, которое заставило нас перебраться сюда, он послал ныряющую птицу обратно в воду, чтобы найти то, что он называл своим «способом заработать деньги». Другими словами, он содержал все, что вызвало жадность и эгоизм ». Лифорн следил за выражением лица Томми Вэнга через каждое слово.

"Вы понимаете?" он спросил.

«Конечно», - сказал Ванг. Он развел руками. «Все борются со всеми, чтобы собрать больше денег, машину побольше, дом побольше, прославиться на телевидении. Самостоятельно доберитесь до вершины этой горы. Наступите на людей хмонгов. Переберитесь через них ».

Лиафорн усмехнулся. "Это общая идея".

«Я слышал, что вы, навахо, говорите, что способ найти ведьм, любого злого человека, - это искать людей, у которых есть больше, чем им нужно, и их родственники голодны». Лиафорн кивнул. «А также, согласно нашей истории происхождения, два хороших йея решили обойти этот сверкающий мир и устранить все плохие йеи, чтобы сделать это место безопасным для обычных людей, таких как мы с тобой, чтобы жить здесь.

Они убили Йе-иитса на горе, отрубили ему голову ».

Лиафорн указал на пик Кабесон. «Это его голова», - сказал он. «Он покатился туда и превратился в камень. И кровь Йе-иитсоха потекла по другой стороне горы и высохла, превратившись в весь задний поток лавы вдоль шоссе вокруг Грантса ».

«Так что, я думаю, у всех есть представление о зле. В значительной степени похожи, - сказал Ванг.

«И люди, которые борются со злом, тоже», - сказал Лиафорн.

«Иногда это должны быть полицейские».


192

Ванг посмотрел на него. "Как ты?"

Лиафорн задумался. «Может быть, как и мы оба», - сказал он. «Я задам вам кучу вопросов».

«О, - сказал Ванг. И задумался на мгновение. "Что я знаю?"

«Во-первых, когда мистер Делос привез вас из Азии, вы приехали в Сан-Франциско, верно?»

"Да. Мы остановились там в отеле ».

"В каком году это было?"

"Год?" Он покачал головой.

«Тогда сколько тебе было лет?»

«Мне было десять. А может, одиннадцать. Мистеру Делосу пришлось купить мне новую одежду, потому что я стал немного больше ».

«А что вы делали в отеле?»

«Женщина приходила каждый день. Китайская женщина. И она помогала мне лучше выучить английский.

Как мы смотрели детскую программу по телевизору, и она помогала объяснять. А потом она начала учить меня готовить, гладить рубашки и держать все в чистоте и порядке. Такие вещи. А иногда она вывозила меня на такси и показывала город. И каждый вечер мы планировали ужин, если мистер Делос собирался быть дома, и она учила меня ему готовить. А потом я ставил тарелки и серебро, и она уходила ». Ванг с улыбкой посмотрел на Лиафорна. "Это было весело. И хорошая, хорошая еда ».

"Она не осталась на ночь".

«Нет. Нет. Просто днем. Пять дней в неделю. Это было, может быть, первый год. Тогда мистер Делос подумал, что я готов пойти в кулинарную школу и буду проводить дни в каком-то ресторане-пекарне или продуктовом магазине. Босс был из Манилы. Хороший человек, и он кое-что знал.

193

о людях хмонг, но другим языком, на котором он говорил, был иногда испанский, а иногда и родовой язык. Думаю, с его острова.

«Вы все еще жили в отеле?»

"О нет. Мы переехали в многоквартирный дом. Достаточно близко, чтобы я мог спуститься туда, где работал ».

«А что делал мистер Делос?»

«Его большую часть времени не было. Иногда к нему приходили люди, и мистер Делос просил меня спланировать для них обед, купить вино и все такое. Я ставил цветы на стол. Сделайте все красиво. Надень такой фартук и белую шапку, которые он мне купил, и будь официантом. Мне это понравилось ».

"Уезжал большую часть времени?" - сказал Лиафорн. «На дни, недели или месяцы? Ты знаешь куда?"

«Обычно всего на несколько дней, но иногда и надолго. Один раз более чем на месяц. Думаю, в тот раз он уехал в Феникс, а в другой раз был в Сан-Диего, а однажды это был Альбукерке ».

«Он всегда говорил вам, куда идет?»

«Нет, но обычно после того, как он научил меня, как это делать, он заставлял меня организовывать для него поездку». Ванг снова улыбался. «Он сказал, что я его дворецкий-камердинер. Как человек в вестибюле отеля, который все за вас организует.

«Вы позвонили в туристические агентства, составили расписание, купили билеты и все такое?»

«Конечно», - сказал Ванг. "Г-н. Делос всегда просил меня звонить в одно и то же агентство. Там была женщина. Миссис Джексон.

Всегда первый класс. И она знала, где он любит сидеть, что он любит поздние рейсы. Если бы он хотел, чтобы его ждала машина. Все в таком роде.

194

«Вы только давали ей номер кредитной карты? Или что?"

"Да. Ну нет. У нее был номер. Она говорит: «Мистер

Ванг, можно мне просто написать это на его обычной визитной карточке? »А потом она отправляла по электронной почте письмо, чтобы пригласить его в самолет, и я распечатывал ее для него».

«И за границу тоже.

"Да. Хотя не много. Один в Мехико. Один в Манилу. Один в Лондон, но я думаю, он заставил меня отменить это ».

«Она тоже оформляла визы. «

«Конечно», - сказал Ванг. «Очень милая леди».

Лиафорн кивнул, думая о преимуществах очень богатых.

«Иногда было два билета. Потому что он взял бы меня с собой, чтобы позаботиться о нем, если бы он остался на несколько дней ».

Лифорн помолчал, подумав об этом.

«Она выдавала вам визу, когда она вам была нужна?

Томми, мистер Делос натурализовал тебя. Я имею в виду, как гражданин Америки. Ты был приведен к присяге и все такое?

«О да, - сказал Томми Ванг. «Это было захватывающе. Это было, когда мне был двадцать один год. В тот же день я зарегистрировался, чтобы проголосовать ».

«За несколько лет до этого - я бы сказал, когда вам было пятнадцать или шестнадцать - мистер Делос отсутствовал надолго? Может, на год? »

«О, это было дольше, чем это», - сказал Томми Ванг. «Около пяти лет он большую часть времени отсутствовал. Иногда он звонил по поводу почты или сообщений. А потом он звонил и просил меня встретить его в аэропорту, и

195

он пробудет дома, может быть, неделю, а потом ему снова придется уехать ».

«Вы один остались в квартире?»

«И работал на мистера Мартинеса в его пекарне, ресторане». Он издал кривой смех. «Не лучшие времена. Я смотрел телевизор, гулял и много работал. Не с кем поговорить. Некоторое время провел в библиотеке, пытаясь узнать что-нибудь о том, что случилось с людьми хмонгов.

«И думаешь о возвращении домой?»

«Нет денег, - сказал Томми Ванг. «Иногда я пытался поговорить с г-ном Делосом.


об этом, но он просто сказал бы, что когда здесь все будет закончено, он сам заберет меня ».

«Он никогда не платил вам зарплату?»

«Он сказал, что это он был мой папа. Он дал мне мою одежду, мой дом, мою еду, все, что мне нужно. Если бы я чему-то научил Как будто я был его сыном ». Лиафорн посмотрел на Томми. Да, это заявление казалось серьезным. Это тоже казалось ужасным.

«Пора снова двигаться», - сказал он. "Г-н. Делони будет возвращаться домой, где бы он ни работал. Пора возвращаться в дорогу. Спустись в Торреон и узнай, где он живет ».

Пристегнув ремень безопасности, Лиафорн заметил, что Томми смотрит на него. Томми нахмурился и указал на бардачок.

«Ваш телефон», - сказал он. «Кажется, я слышу, как он там звонит».

Лиафорн достал его, открыл. Нажал не на ту кнопку. Пробил правильный. Слушал.

"Здравствуйте?"


196

«Это лейтенант Джо Липхорн?» - спросил голос.

«Тед Ростик попросил меня позвонить вам по поводу некролога. Я Картер Брэдли, и, думаю, у меня для вас плохие новости. Брэдли усмехнулся. «Или, может быть, это хорошие новости».

«О Тоттере?» - сказал Лиафорн.

"Да уж. В записях больницы Святого Антония говорится, что никого по имени Троттер туда не принимали. Во всяком случае, не в том году. Надеюсь, я правильно выбрал дату. Он повторил это.

- Верно, - сказал Лиафорн.

«Если бы Тайлер умер через несколько недель после этой даты», - сказал Брэдли. «Но это была женщина».

«Интересно, имел ли тот, кто послал некролог в газету, из больницы. Кажется маловероятным, но ты ...

- Ну, в некрологе сказано, что Тоттер был похоронен на кладбище Управления по делам ветеранов. Оказывается, не был.

Никаких записей об этом, и VA ведет хорошие записи ».

«Что ж, спасибо, - сказал Лиафорн. «Не могу сказать, что удивлен».

«Я», - сказал Брэдли. «Зачем кому-то понадобился такой трюк?»

«Боюсь, что не знаю, - сказал Лиафорн. «Вы звонили Теду Ростику?»

«Да, - сказал Брэдли. «Он тоже не знал. Но и это его не удивило ».

Лиафорн снова выехал на шоссе, направляясь к Торреону, думая, как ему придется с этим справиться. Томми Ванг с любопытством наблюдал за ним.

Лиафорн вздохнул.

«Томми», - сказал он. «Я собираюсь рассказать вам несколько очень важных вещей. Очень серьезно для вас и других людей.

Этот звонок касался мистера Тоттера, человека, у которого на стене мистера Делоса висел этот знаменитый ковер. Вы знаете об этом? "

197

«Я кое-что слышал об этом, - сказал Томми. «О том, что его галерею сожгли, но почему-то спасли ковер. И о том, что мистер Тоттер уходит и умирает, и его похоронят.

«Этот звонок был от старого газетного репортера на пенсии. Кто-то вроде меня. Он проверил меня в Оклахоме, куда должен был уехать мистер Тоттер. Но мистер Брэдли узнал, что мистер Тоттер умер не в той больнице. И его не похоронили ».

- Ой, - сказал Томми с удивленным видом, ожидая объяснений.

«Думаю, он еще жив. И я считаю, что он очень опасный человек ».

- Ага, - сказал Томми и приподнял брови.

«Тебе не понравится то, что я тебе скажу, Томми. И я многого не могу доказать. Но когда мы найдем мистера Делони, я ему тоже все расскажу. И, может быть, он тот, кто докажет, прав я или нет. Он пожал плечами. "Вероятно, единственный, если на то пошло ..."

«Я думаю, это все о том, что мистер Делос делал с этими вишнями?» - сказал Томми Ванг. Его тон грустный.

«Да, и более того. В некотором смысле, я думаю, это касается всех тех религиозных вещей, о которых мы говорили. О главном злых духов, которых вы, хмонги, называете Нау Йонг.

«Хорошо, - сказал Томми Ванг. "Я буду слушать."

«Давайте начнем с давних времен, когда вы были еще подростком, живя в Сан-Франциско. Тогда наедине с собой, потому что мистер Делос был в основном в длительных командировках. Переезжаем в этот район. На станцию обслуживания, туристическую галерею, продуктовый магазин рядом с шоссе, которым управляет пара по имени Хэнди.


198

Однажды там появился мужчина. Он назвал себя Рэем Шонаком, крупным, красивым человеком, с красивой улыбкой, быстро завел друзей ».

Липхорн описал, что произошло дальше, как Шенак убил Хэнди и его жену, предал своих новых друзей и исчез с деньгами.

«Теперь мы переходим к тому моменту, когда вы уже зрелый мужчина, живущий в основном один в Калифорнии, а мистер Делос часто уезжает в командировку. Человек, называющий себя Тоттером, покупает придорожный магазин, добавляет к нему галерею индийского искусства, занимается бизнесом. Время проходит; трое, попавших в тюрьму за убийства Хэнди, теперь выходят условно-досрочно ». Лиафорн остановился, изучая Томми, который, поджав губы, смотрел вперед, казалось, глубоко в воспоминаниях. Собираем все вместе, надеялась Лиафорн.

«Я хочу, чтобы вы запомнили элемент времени и места. Эти три человека, которых предал человек по имени Шенак, должны были выйти из тюрьмы. Возвращение в эту очень пустую страну, где все знают всех. Подумай об этом. Помните, эти трое узнали бы Шонака, если бы увидели его. Хорошо?" Томми кивнул.

«Итак, этот Тоттер нанимает человека, казалось бы, незнакомца, чтобы он помог ему в магазине.


е. Вспыхивает пожар, человек сожжен до неузнаваемости, но после него остается множество вещей, позволяющих идентифицировать его как Шонака, который к тому времени находится в списке самых разыскиваемых беглецов ФБР. Шонак объявлен мертвым. Тоттер забирает страховку от пожара, продает дом, исчезает. Затем публикуется извещение о смерти, в котором говорится, что Тоттер также мертв ».

«Хорошо, хорошо, хорошо, - сказал Томми Ванг. «Но он не мертв. И вы почти уверены, что человек, который был

199

по имени Шонак стал мистером Тоттером и избавился от Шонака, а затем объявил, что Тоттер мертв, и теперь он снова исчез ».

«На этот раз не совсем исчез, - сказал Лиафорн. «Думаю, мы знаем, какое имя он сейчас использует». Он смотрел на Томми. "Ты согласен?"

Томми выдохнул. «Как мистер Делос, человек, который отравляет людей жирной красной вишней?»

«И который с помощью последних упаковок вишен очень тщательно закрепил его, так что, если они убьют мистера Делони, именно Томми Ванг принес яд жертве, чьи отпечатки пальцев повсюду на бутылке и чей почерк находится в накладной ».

Лиафорн ждал реакции на это. Нет.

"Это имеет для вас смысл?"

Томми кивнул. «Я думаю, как он заставил меня надавить большим пальцем на крышку бутылки. Он сказал, что это нужно для того, чтобы убедиться, что она плотно затянута, но она был плотно прикручен ». Он поднял большой палец, осмотрел наконечник, потер рукой рубашку.

«Это заставляет меня вспомнить то, что он однажды сказал мне о людях. Обо мне. Он сказал, что когда Бог создал людей, он позволил им вырасти в две группы. Некоторые из них - очень немногие и среди них только самцы - являются хищниками. Они подобны нашему Богу дьявольских духов, пожирающих души других. И другие люди. Почти все остальные. Они добыча. Он называл их слабыми. Беспомощные. Он сказал, что почти все хмонги были добычей. Но, может, я был исключением. Может, он научит меня быть одним из сильнейших. Томми помолчал и покачал головой.

«Он пытался научить тебя быть сильным?»

200

«Сначала, когда мы жили в этом отеле. Но довольно скоро он очень рассердился и сдался. Сказал мне просто забыть об этом. А потом, через некоторое время, он снова пытался научить меня чему-то ».

"Что-то случилось, чтобы вызвать это?"

«Думаю, я просто продолжал его разочаровывать. Но, наконец, я вошел в столовую, где у него были все серебряные вещи, и увидел старуху, которая работала на него, кладя в сумочку несколько больших сервировочных ложек. Я сказал ей, что ей лучше вернуть их, потому что мистер Делос будет скучать по ним, он вызовет полицию, и ее посадят в тюрьму. А потом-"

Лиафорн нарушил одно из ключевых правил вежливости навахо. Он поднял руку, перебивая. «Дай угадаю. Он был зол. Он сказал вам, что вы должны были позволить ей отнести украденные вещи к выходу, поймать ее там уезжающей, задействовать службу безопасности отеля, а затем дать ей понять, что после этого она оказалась в вашей власти. Каждый раз, когда она не выполняла ваши приказы, вы могли предъявить ей обвинение. Томми кивал. «Так оно и было. Он усадил меня и рассказал, как сильные люди становятся могущественными. Как они получают контроль. Но я думаю, он видел, что это может не принести никакой пользы, поэтому он просто встал и сказал мне, что, по его мнению, я всегда буду жертвой. Что мне лучше начать учиться. И он ушел ».

«Больше не нужно пытаться сделать вас сильным человеком?»

«С тех пор нет. Вряд ли ».

«Что ж, тогда пойдемте и посмотрим, сможем ли мы найти мистера

Делони.

Два пикапа и старый седан Chevy были припаркованы у здания Torreon Chapter House, но владелец одного грузовика уезжал. Нет, он не видел сегодня Делони.

201

и не был уверен, где он будет. Другой грузовик при ближайшем рассмотрении оказался там с проколотым задним колесом, и в здании никого не было, кроме г-жи Сандры Незбах, крепкого телосложения, женщины средних лет, которая приветствовала их теплой улыбкой. Но нет, она не знала, где сейчас можно найти Делони. Она посмотрела на часы. Наверное, дома. И где это было? Она подвела их к боковой двери и указала на восток, в сторону склонов Торреонского хребта. Его домик с плоской крышей и большим сараем за ним, и эта машина у сарая выглядела так, как будто она могла быть его. «Этот огромный грузовик« Додж Рам », - восхищенно сказала она. «Имеет дизель, полный привод. Довольно сильный грузовик.


Семнадцатая глава

Грузовик все еще был там, когда Лиафорн подъехал к подъездной дорожке, выключил зажигание и дождался вежливого момента навахо, пока жители не узнают его присутствие. Короткое ожидание, потому что Делони слышал их и стояла у двери сарая, глядя на них.

- Ага, - крикнул Лиафорн, выходя.

"Г-н. Делони. Мы рады, что застали тебя дома ».

- Ну, - сказал Делони, все еще стоя у двери сарая и с беспокойным видом. «Это лейтенант Лиафорн? Что привело вас сюда? Ты сейчас работаешь на моего офицера по условно-досрочному освобождению?

«Я хочу, чтобы ты познакомился с Томми Вангом», - сказал Лиапхорн, указывая на Томми, который выходил из грузовика.

«Мы хотим предоставить вам некоторую информацию,


и посмотрите, что вы об этом думаете ».

Делони обдумал это. Вызвал скептическую ухмылку. "Готов поспорить, вы не собираетесь рассказывать мне, что нашли всю

204

добычу, которую Шенак взял из ограбления Хенди. Вы это откопали? "

«Более важное, чем это», сказал Лиафорн. «Мы хотим рассказать вам кое-что и посмотреть, согласитесь ли вы с нами в том, что этот парень, которого мы называли Шонаком, все еще жив.

Фактически, он все еще действует ».

Делони глубоко вздохнул. «Все еще жив? Шонак?

Ты говоришь мне, что этот сукин сын не сгорел у Тоттера? Кто это был тогда? Что вы имеете в виду?"

«У вас уйдет несколько минут, чтобы объяснить, о чем мы говорим. У тебя есть время? »

«У меня для этого есть остаток жизни», - сказал Делони. Он проводил их в свой дом, обвел переднюю комнату и сказал: «Устраивайтесь поудобнее». Затем он исчез в том, что, казалось, было кухней. «Здесь около пол-чайника кофе, я немного подогрею его и посмотрю, какой он на вкус».

Осмотрев комнату, Лиафорн показал, что Делони не лучше других в холостяцком хозяйстве.

В качестве сиденья предлагался массивный старый диван, провисающие подушки частично прикрывались армейским одеялом; кресло с откидной спинкой, обитое треснувшим черным пластиком; кресло-качалка с поношенной квадратной подушкой; три деревянных стула для столовой с прямыми спинками, два за загроможденным столом, а третий прислонен к стене. Поверхность пола представляла собой лист линолеума, выложенный сине-зеленой плиткой, но эффект был омрачен долгими годами износа.

Кроме всего прочего, раздвижная стеклянная дверь двойной ширины выходила во внутренний дворик, обнесенный стеной.

«Присаживайтесь там», - сказала Делони. «Эта java немного несвежая, но пригодна для питья, и она мне через минуту станет горячей». Лиафорн смотрел на Томми Вэнга, надеясь использовать

205

эту доступную минуту, чтобы спланировать, как они будут общаться с Делони. Но глаза Ванга - и его внимание - были прикованы к виду из окна, где занятая группа колибри прыгала, пила, толкалась и ждала вокруг группы кормушек, свисающих с балок патио. По оценке Лиафхорна, их может быть и дюжина, но они двигались слишком быстро, чтобы точно подсчитать. Но он думал, что узнал по крайней мере три вида.

В маленьком дворике за свисающими кормушками жила большая стая птиц. Делони или кто-либо другой, кто был ответственным за это, превратил внутренний дворик в беспорядочный лес из заборных столбов, на каждом из которых стояли кормушки для зерна.

Они были дополнены множеством других, некоторые из которых свешивались с ветвей сосновых деревьев, некоторые прикреплялись к стене двора, а самое большое - бревно, частично сделанное с полостью, чтобы удерживать более объемный корм для птиц, и оборудованное ванночкой для птиц из литого бетона в форме выглядят как чей-то вариант негабаритной раковины моллюска. В данный момент из нее пили два голубя. Сверху, сзади и вокруг воздух трепетал от птичьей активности.

Томми Ванг ухмылялся Лиафорну, указывая на воздушное шоу.

Делони вышел из кухни. В правой руке он балансировал поднос с банкой сгущенного молока, сахарный мешочек, из которого торчала ручка ложки, и три чашки. В левой руке он держал дымящийся кофейник.

Он поставил поднос на стол и налил кофе.

«Возьми одну и обработай ее, как хочешь, а потом я хочу, чтобы ты рассказал мне, как этот сукин сын Шонак воскрес из мертвых».

Делони выбрал кресло в качестве места для этого разговора, но он сел на край стула, не предпринимая никаких попыток.


чтобы устроиться поудобнее. Он налил в свою чашку немного сгущенного молока и ложку сахара и теперь покрутил ею. Время от времени он поглядывал на Ванга, но в основном не спускал глаз с Лиафорна.

Лиафорн пил черный кофе. Он сделал глоток, подавил испуганную реакцию и улыбнулся Делони через край. Он был несвежим, но горячим. И это был первый кофе, который он пил за некоторое время.

«Во-первых, я хочу рассказать вам о Томми Ванге, - сказал он. «Он - часть этой истории, и он принес тебе подарок. Он расскажет вам об этом позже, после того, как мы кое-что объясним.

Томми должен рассказать вам о своей роли, начиная с войны во Вьетнаме ».

Делони кивнул Вангу, отхлебнул кофе и стал ждать, все еще сидя на краю стула. «Да», - сказал он.

«Давай, Томми, - сказал Лиафорн. «Расскажите мистеру Делони об агенте ЦРУ, о том, как он работал с вашей семьей в горах, и о том, как он вывез вас из лагеря беженцев. Все это."

Томми Ванг сделал, как ему сказали. Сначала нерешительно, и низким голосом, который становился все громче, когда он начал понимать, что Делони заинтересован - даже в том, чтобы услышать о его уроках кулинарии и его обязанностях камердинера. Когда он дошел до того времени, когда его часто оставляли одного, а его босс отсутствовал неделя за неделей, он колебался, взглянул на Лиафорна, ожидая инструкций.

«Теперь мы приближаемся к тому моменту, когда вы собираетесь участвовать. Примерно сейчас этот парень исчез из Сан-Франциско и парень, который называет себя Рэем Шенаком.


как появился здесь. Ты помнишь?" Выражение лица Делони изменилось, когда Липхорн сказал это. Он наклонился вперед, пристально глядя в глаза.


207

«Черт возьми, - сказала Делони. «Я помню тот день.

Холодный день. Мы с Элли были в казино Sky City. Пообедали, поговорили с некоторыми людьми, и Бенни Бегей увидел нас, и Бенни привел этого Шонака. Насколько я помню, они играли в семикарточный стад в покер-руме, и Бегей познакомил нас. Сказал, что Шонак был из Калифорнии, работал детективом в полицейском управлении Санта-Моники. Здесь в отпуске.

Просто оглядываюсь ».

Делони кивнул Липхорну. "Как насчет этого? Полицейский в отпуске.

«Думаю, это как бы вписывается в то, что мы собираемся вам рассказать. Менял имена, меняли места, никогда не повторялись дважды ».

«Злой сукин сын», - сказала Делони. «Как те самые ужасные ведьмы, которые есть у вас, навахо. Оборотни ».

«По правде говоря, я сам об этом думал, - сказал Лиафорн.

«Я мог сказать, что он с самого начала интересовался Элли. Сел, рассказал о том, как он восхищается нашей частью страны, сказал, что собирается переехать сюда, хотел знать, где мы живем. Где мы работали. Вы не могли представить себе более дружелюбного человека ». Делони отхлебнул кофе и поставил чашку на стол. «Если бы я был достаточно умен, чтобы увидеть, что будет дальше. Если бы у меня было с собой только пистолет и я был бы таким умным, я бы убил этого ублюдка. Было бы намного лучше. Звук гнева вызвал тишину. Липхорн заметил, что выражение лица Томми Ванга из испуганного сменилось нервным.

«Но как можно читать будущее?» - спросил Лиафорн. «Вот ты здесь, дружишь с незнакомцем».

208

«Ага», - сказал Делони и засмеялся. Горький звук.

«Так что же случилось потом?»

«Он все время появлялся у Хэнди. За рулем бледно-голубого четырехдверного кадиллака. В первый раз купил бензин, вышел и проверил давление в шинах и масло ». Делони криво улыбнулся. «Помните, когда это делали люди? Я имею в виду попросить бензоколонку сделать это за них? Ну он сам это сделал. Вот как он был дружелюбен. А потом он вошел, купил сигарет, поговорил с Элли и Хэнди. Много улыбался, был дружелюбен. Некоторое время это продолжалось ». Делони остановилась. Смотрел в окно. Покачал головой. «Довольно скоро, как бы я ни был глуп, я увидел, что Элли чертовски больше интересовалась Шонаком, чем мной. И очень скоро он подошел к концу, и мы пойдем дальше по дороге или, может быть, вернемся в казино племен Акома, поедим что-нибудь и пообщаемся. Как-нибудь поиграйте в покер. И Шонак рассказывал нам о своей карьере полицейского, в основном рассказывая о том, как действительно тупые преступники облегчили полицейским работу. Он был полон историй об этом. Затем он рассказывал нам, как легко было бы здесь, на открытой местности, заработать много денег, снимая вещи. Здесь не так много копов. Не очень хорошо обучены. И не все так умны. Сказал, что секрет заключается в умении не оставлять никаких улик. И так далее. Полон хороших рассказов о том, как это произошло, и почему копы не так уж заинтересованы в том, чтобы ловить людей. Низкооплачиваемые, недооцененные и перегруженные работой. Мы много слышали об этом от Шонака. Просто позвольте природе идти своим чередом, и тупые преступники поймают себя. В любом случае, я признаю, что это было довольно интересно, и Элли по-настоящему увлеклась

209

Это. Однажды она спросила его, как бы он устроил такое, если бы он хотел ограбить место, и он сказал, вы имеете в виду, где вы, ребята, работаете, и она сказала: да, как бы вы это сделали? И он сказал, что настоящие профессионалы, с которыми мы время от времени сталкиваемся в Калифорнии, много планируют. Во-первых, будет ли получено достаточно прибыли, чтобы окупить потраченное время. И он сказал, что магазин Handy не будет перспективным, потому что дневная выручка составит всего несколько сотен долларов ". Делони остановился, попил кофе и посмотрела в окно на птичий промысел.

«Зная то, что я знаю сейчас, я уверен, что он знал лучше, даже когда сказал это, но Элли попалась на это. Она сказала ему, что Хэнди никогда не кладет деньги в банк чаще одного раза в неделю, а иногда проходит целый месяц, прежде чем он переводит их в банк в Гэллапе. Сказал ему, что хранит деньги в скрытом сейфе. Так далее. В любом случае, милая Элли не обманывала. - На любой вопрос Шонака, - отвечала она.

А потом, когда пришло время, что он с ней сделал? Делони оставила этот вопрос повешенным, глядя через стеклянную дверь во внутренний дворик.

«Весной эти птицы становятся еще живее, - сказал он. «Птицы начинают думать о гнездовании, создании пары.

Приходят даже перепелки Гамбель, откладывая яйца под тяжелым кустарником. А после вылупления птенцов иногда выводят во двор.

Папа перепел сидит на стене и следит за кошками, ястребами и прочими опасностями. И мама-перепелка как бы пасет их. Учит их прятаться в


кусты или прятаться под вещами, когда она дает

Им предупреждение об опасности.

Губы Делони изогнулись в грустной улыбке, вспомнив это.


210

«Я иногда заставлял Элли приходить сюда и смотреть вместе со мной». Он покачал головой. «Очень хорошая компания, Элли была. Она должна была выйти за меня замуж, как я ее просил. Думаю, она бы так и поступила, если бы не пришел Шонак.

«Я разговаривал с полицией, которая занималась этим делом», - сказал Лиафорн. «Они сказали мне, какой милой, по их мнению, она была».

- Думаю, тюрьма изменила ее, - сказала Делони. «У меня тоже. Когда я наконец выбрался, я попытался найти ее, но она больше не хотела меня видеть. Я наконец сдался. Затем, совсем недавно, я услышал, что она умерла.

«Вы знали, что Бенни Бегей тоже мертв?»

"Итак, я слышал".

«Это означает, что вы очень важный человек для этого человека, который называет себя Шонак. Единственный, кто мог идентифицировать его с этим двойным убийством ».

«Если бы он еще не сгорел», - сказал Делони.

"Вы верите в это?"

«Ну, я должен верить тебе или знаменитому старому Федеральному бюро расследований?»

«Мы дадим вам выбор», - сказал Лиафорн и начал соединять точки времени и места между человеком по имени Шенак, покидающим магазин Хэнди с добычей, и человеком, который называл себя Тоттером, появившимся снова в высокой, сухой Четверке. Загородный угол и покупка себе старого торгового поста и галереи. Затем пожар уничтожил нанятого Тоттером человека, про которого ФБР решило, что это Шонак. Затем Тоттер обналичил страховку и исчез.

- Тогда, - продолжил Лиафорн, но Делони поднял его руку.

«А потом мы узнаем, что мистер Тоттер тоже мертв», - сказал он. "Как это работает в вашем проекте?"

211

«Нет, но потом мы проверили некролог, и выяснилось, что он был фальшивым. Человек, называвший себя Тоттером, не умер ».

«Все еще жив? Где?"

«Сейчас недалеко от Флагстаффа, если мы правы. Мы думаем, что это человек, который раньше был агентом ЦРУ во Вьетнаме.

Г-н. Ванг знал его, когда он называл себя Джорджем Перкинсом. Судя по этому забавному следу, он был пойман на краже взяток ЦРУ, его вытолкнули из ЦРУ, он вывез Томми Ванга сюда из лагеря беженцев хмонгов, поселился - если можно так назвать - в Сан-Франциско. Как Томми сказал вам, он много ездил в поездки. Например, его не стало за долгое время до того, как Хэнди были убиты, и он ушел снова на долгое время, когда Тоттер занял этот торговый пост и начал вести свой бизнес оттуда. Потом-"

Делони снова поднял руку.

«Позвольте мне закончить это за вас. Затем, когда те из нас, кто отбывает срок для Хэнди, начали освобождаться условно-досрочно, он решил, что мы увидим его и сдадим. Поэтому он нанял себе помощника, сжег его, оставил улики, чтобы убедить ФБР, что это Шонак, тем самым устраняя эту проблему. Это?"

«Вот-вот, - сказал Лиафорн.

«Мне кажется, довольно слабая связь. Вы хотите, чтобы я подумал, что это Джейсон Делос - Шонак? Лиафорн кивнул.

«Ты забыл этот коврик», - сказал Томми Ванг. «И вы не упомянули, как Тоттер украл этот сок пиньона, чтобы пожар не выглядел как поджог».

«Пиньонский сок?» - сказал Делони. "А коврик?" Он ухмылялся. «Я знаю, что этот Шонак доказал, что я глуп,

212

но я кое-чему научился. Что вы пытаетесь мне здесь продать? »

Лиафорн объяснил коврик, объяснил - довольно неудачно - сок, ведра сала, очень горячий огонь без каких-либо признаков тех химикатов, распространяющих огонь, на поиск которых обучены следователи по поджогам.

Делони подумал, кивнул. «Если бы я был в составе большого жюри, я бы подумал, может быть, мне все это было бы интересно. Но думаю, мне нужно больше доказательств. Разве это не все чисто косвенные обстоятельства? Он посмеялся. «Обратите внимание на язык, который я использую. Узнаем, что отсидели в тюрьме. Там много юристов караульной службы. Но я думаю, мне было бы интересно, чего вы пытаетесь достичь со всем этим ». Лиафорн тоже задумался. Интересно, что он здесь делает. Он устал. У него болела спина. Он должен был быть на пенсии. Делони был прав. Если бы у них был Делони на трибуне для свидетелей, готоввй присягнуть, что Джейсон Делос на самом деле был Рэем Шонаком, адвокат заметил бы, что Делони условно освобожден, и неоднократно отмечал бы полное, абсолютное, полное отсутствие каких-либо конкретных доказательств.

«К черту все это», - подумал Лиафорн.

«Думаю, вам придется сказать, что мы пытаемся спасти вашу жизнь, мистер Делони. Чтобы этот «воскрешенный из пепла» Рэй Шонак не стер с лица земли тебя как единственную оставшуюся угрозу ». Он вытащил из кармана пиджака маленькую подарочную коробку.

Передал его Делони. «Вот подарок, который он вам прислал».

"Что ты имеешь в виду, спасти мою жизнь?" - спросила Делони.

Он взял коробочку, осторожно подержал, перевернул, прочитал записку, постучал пальцем.

«Кто это написал?»

«Я написал это», - сказал Томми. "Г-н. Делос рассказал мне об этом и попросил записать.


213

«От кого это должно быть? От этого человека Делоса?

«Не знаю, - сказал Томми. «Это маленькая бутылка вишни. Большие, которые он использует в своих любимых напитках из бурбона ».

Делони разорвал упаковку,


рскрыл коробку, извлек бутылку, внимательно ее осмотрел.

«Приятно послать кого-нибудь», - сказала Делони. «Если бы я подумал, что это Делос на самом деле тот Рэй Шонак, я был бы очень удивлен. Я никогда не думал, что я ему нужен.

Он всем улыбнулся и хлопнул вас по спине, но вы могли сказать ».

«На нем не будет отпечатков пальцев Делоса», - сказал Лиафорн. «Ни той гладкой бумажной упаковки, ни бутылки, ни крышки от бутылки. Никто не занимался этим, кроме мистера Ванга. Делос даже заставил Томми надавить большим пальцем на крышку бутылки. Идеальное место для отпечатка пальца ». Делони открыл крышку, отложил ее в сторону, заглянул в бутылку, понюхал ее.

«Пахнет хорошо, - сказал он.

Томми Ванг выглядел крайне нервным, наклонился вперед и потянулся к мистеру Делони. «Не ешь это».

«Мы думаем, что это яд», - сказал Лиафорн.

Делони нахмурилась. «Эти вишни?»

Он полез в карман, вытащил складной нож, открыл его, вытащил вишню и позволил ей скатиться по столу.

Он посмотрел на нее, сказал: «Выглядит хорошо».

«Я думаю, если вы внимательно посмотрите на нее, вы найдете в ней небольшое проколотое отверстие. Где игла вколола что-то вроде стрихнина. То, что тебе не нужно в желудке. Делони раскатала вишню ножом на кусочке

214

бумаги, взял его, изучил. Положил, нахмурился, глядя на Лиафорна. «Маленькая дырочка», - сказал он.

«Частный сыщик Флагстаффа, бывший полицейский по имени Борк, пошел к мистеру Делосу по поводу коврика, о котором мы вам рассказывали. Задал кучу вопросов о том, как Делос получил это, когда это было одно из произведений искусства, которое должно было сгореть в огне Тоттера. Делос дал ему небольшой обед, чтобы он забрал домой. С ним был кусочек фруктового кекса, и мистер Уэйл.

Делос положил одну из этих очень необычных вишен на верхнюю часть ломтика. Примерно через час по дороге домой мистер Борк умер от отравления.

«Ой, - сказала Делони.

«Затем я пришел узнать, что случилось с Борком. Я задал г-ну Делосу много вопросов об этом ковре, о том, как он его получил и так далее. Он велел мистеру Вангу приготовить и мне небольшой обед. Положил в нее кусочек кекса, а сверху положил одну из этих вишен ».

«Я не знал, - сказал Томми. "Г-н. Делос делал это всегда.

Использовал их как украшения. «Просто для кого-то особенного», - сказал бы он. И положил сверху. Я не знал, что он проделывал в них те дыры ».

«Почему он тебя не отравил?» - спросила Делони.

«Я не люблю кексы, и я не дошел до того, чтобы украсть вишенку с вершины, и, наконец, Ванг услышал, что случилось с мистером Борком. Это заставило его нервничать. Так что он нашел меня и попытался забрать обед ». Делони выкатил из бутылки еще две вишенки, посмотрела на них, затем выглянула в раздвижную стеклянную дверь, рассматривая активность среди птиц.

«Примерно в это время дня обычно появляется стая ворон. Если меня нет дома, они вытесняют мелких птиц и свинячат на птичьем корме. Не просто съедают

215

это они разбрасывают повсюду. Я их пугаю. Раньше у меня был дробовик, с помощью которого я мог их прореживать, но сотрудник службы надзора не позволил мне оставить его себе.

«Вы думаете об их отравлении?» - спросил Лиафорн.

«Вороны будут есть все, что угодно. Они бы их сожрали. Если бы они действительно были ядом, было бы меньше ворон, которые крали бы яйца из гнезд других птиц.

Похоже, способ показать, что ты говоришь правду ".

Итак, Делони положил вишни обратно в банку, открыл стеклянную дверцу и вышел во внутренний двор. Некоторые из более крупных птиц сбежали, но Лиафорн заметил, что большинство более мелких, казалось, признали его безобидным.

Он поставил четыре вишни в ряд на стене и по одной на каждой из крыш четырех кормушек, вернулся через дверь, повернулся, чтобы осмотреть свою работу, затем снова поспешил обратно. Он взял вишни с кормушки, положил их обратно в бутылку, вошел, захлопнул дверь и остановился внутри достаточно глубоко, чтобы птицы не могли его увидеть, наблюдая.

«На случай, если вам интересно, почему я хотел вернуть эти вишни», - сказал он. «Хотя эти вишни были бы слишком большими для крапивников, зябликов и малышей, чтобы с ними справиться, положить их прямо на кормушки, чтобы соблазнить голубей или даже более крупных. Их птицам приходится бороться со всякими хищниками. Ястребы, вороны, змеи, крысы, бездомные кошки. Убийство нескольких ворон делает моим птицам одолжение, но я не хотел убивать ни одной из хороших.

Лиафорн посмотрел на часы. «Как вы думаете, как долго мы будем ждать, чтобы увидеть, сработает ли это?» Делони засмеялась. «Недолго», - сказал он. «Ворон птица умная.

216

Они смотрят. На самом деле, когда я вышел, там была небольшая стая местных ворон на деревьях. Они бывают здесь не все время, потому что знают, что у меня есть кормушки, так что они не могут влезать в большинство из них. Но когда они видят, что я выхожу с чем-то, похожим на еду, они начинают спешить. Они хотят опередить маленьких птичек ».

Уже когда Делони говорил это,


прилетели две вороны, приземлившись на опору прямо за стеной. За ними последовали еще трое. Один заметил вишню, приземлившуюся на стену.

Взял вишню, обнаружил, что она слишком велика, чтобы ее проглотить, и полетел с ней обратно в пиньон. Прошло несколько минут. Вид вишен привлек к стене еще одну ворону. Он проткнул вишню и остался на стене, стараясь разорвать ее достаточно, чтобы проглотить. Затем он клюнул еще одну, сбил ее со стены и полетел во внутренний двор, чтобы найти ее. Третья ворона схватила оставшуюся вишню и ненадолго зажала клювом. Поставил обратно на стену, клюнул. Он упал в траву внизу, и ворона полетела на его поиски.

Лиафорн посмотрел на время. Сколько времени понадобился яду, чтобы убить Борка? Невозможно узнать, но это явно повлияло на его вождение в течение относительно нескольких минут. Борк весил около двухсот фунтов.

Ворона будет весом в несколько унций. Был ли у вороны зоб, как у цыплят, при котором продукты измельчали перед тем, как бросить в желудок? Лиафорн не знал.

Но пока он обдумывал это, Томми Ванг коснулся его плеча.

«Смотри», - сказал он, указывая.

Ворона, унесшая свою вишню на дерево

217

шевелила крыльями. Казалось, он упала с ветки на ветку, пришла в себя, взмахнула крыльями и начала своего рода неистовый полет. Очень короткий полет. Внезапно её усилий прекратились, и он упала за стену.

«Я думаю, отравлена», - сказал Томми Ванг. «Думаю, ты был прав насчет этих маленьких проколов». Теперь Делони стоял рядом с ними и смотрел.

«Та тоже там на земле», - сказал он. "Посмотри на это."

Ворона сидела на траве, пытаясь встать, пытаясь привести в движение крылья. Умирала.

«Думаю, это был бы я», - сказала Делони. «Думаю, я должен вам, джентльмены, спасибо или что-то в этом роде».

«Что нам нужно от вас, - сказал Лиапхорн, - так это сопровождать нас, чтобы навестить мистера Делоса, убедиться, что это тот человек, которого вы помните как Рэя Шонака, чтобы мы могли его арестовать, предъявить обвинение и отправить в тюрьму». Но даже когда он это сказал, Липхорн думал, что ему понадобится много удачи, чтобы сделать что-нибудь из этого.

«Где мы дадим мне возможность взглянуть на него?» - спросил Делони. - Думаю, это означает ехать во Флагстафф.

"Г-н. Ванг собирается помочь нам в этом, - сказал Лиафорн. "Г-н. Делос ушел из дома на охоту. Охота на лося. Он преследует большого лося на одном из охотничьих угодий на границе Колорадо и Нью-Мексико. Ванг должен приехать туда завтра и дать ему кучу информации о вас. О том, где вы живете, одни или нет, где вы работаете, о ваших привычках, как выглядел ваш автомобиль. Вроде того." Делони изучал Ванга, пока получал эту информацию. «Предполагалось познакомиться, вроде как, или просто пошарить?»


218

«Он сказал, что лучше, если ты меня не увидишь», - сказал Ванг. «Я должен был просто узнать, когда тебя нет дома, и оставить эти вишни в твоем почтовом ящике или у твоей входной двери, а затем уйти».

Делони обдумал это. «Этот сукин сын», - сказал он.

«Он точно про меня все понял, не так ли? Он подумал, что я буду есть эти вишни, пока бы сидел и гадал, кто, черт возьми, их послал. Он тоже был прав. У меня не хватило бы мозгов остановиться и подумать об этом ». Лиафорн пожал плечами. "Почему ты? У тебя не было причин что-либо подозревать. Вы знали, что Шонак мертв. Официально сертифицировано Федеральным бюро идентификации ».

Делони кивнул. «А теперь давайте разберемся, как мы его прибьем. Если мы хотим поймать его на охоте, нам нужно приехать пораньше. Вот когда лось и олень выходят из укрытия, чтобы напиться воды для пробуждения. И вот тут-то все охотники-охотничьи лагеря ждут их. Нам нужно начать к этому готовиться. Дорога туда долгая.


Восемнадцатая глава.

Для подготовки к предприятию сначала нужно было достаточно очистить стол, чтобы Томми Ванг мог разложить свою старую дорожную карту, позволить им изучить отметки, нанесенные на ней Делосом, и показать инструкции, которые он написал для Томми. Они сели на три стула с прямыми спинками, Делони посередине.

Делони коснулась области, которую окружил Делос.

«Вот где он охотится? Это оно?" он спросил. «Если это так, то лучше всего было бы поехать на Кубу на 550». Он сделал паузу, покачал головой. «Но здесь у нас есть выбор. Либо долгий путь по шоссе на 537

через резервацию Jicarilla Apache Reservation или коротким путем. Просто продолжайте ехать на север от Кубы к Ла-Хара по старому шоссе 112 прямо до Дульсе. Оба приведут вас в одно и то же место. Первый путь намного длиннее, но это дорога с твердым покрытием. Окружная дорога 112 ведет по грязи.


220

Лиафорн пытался вспомнить более короткий путь.

Ужасно, когда тает снег, но, наверное, неплохо в это время года. Пока он обдумывал это, Делони пробормотал что-то негативное о старой карте Делоса:


потом встал, исчез в том, что, вероятно, было спальней, и появился с другими картами. Одна представляла собой переплетенный том репродукций разрезов геологической службы США, другой представлял собой карту маршрута нефтепровода, которую Лифорн не узнал, а третий представлял собой копию карты индийской страны AAA, подобную той, которую использовал сам Лиафорн. Делони положил их все на стол, отодвинула том USGA и карты трубопроводов и свернула версию Indian Country, чтобы обнажить соответствующую часть границы Колорадо-Нью-Мексико. На нем он аккуратно набросал карандашом круг с карты Делоса. Проверил его работу с картой Делоса, внес небольшие поправки и внимательно посмотрел на записи Делоса.

«Вы можете прочитать здесь эти каракули?» - спросил он Томми Ванга.

Ванг с удивлением склонился над картой. Он взял карандаш, который Делони уронила на карту.

«Конечно», - сказал он и постучал кончиком карандаша по каракулю. «Прямо здесь он говорит:« Уош здесь пересекает дорогу. Парк в стирке. Жди в машине. Я иду ». И вот здесь что-то вроде большого М. Эти строчки рядом с ним -« Ленивый В. », - рассмеялся Ванг. "Я думаю, ленив, потому что это не M, а W

лежа на спине ».

«Вероятно, это марка крупного рогатого скота владельца ранчо», - нахмурился Делони, изучая Ванга. «Как долго вы работаете на этого человека? Привез тебя из Азии, когда ты был мальчиком, не так ли? Это было около тридцати лет назад. Вы тогда уже знали английский? »

221

Ванг засмеялся. - Думаю, мне было всего девять или десять лет. Просто говорил на хмонге, немного по-вьетнамски и немного по-китайски. Но я изучал английский по телевидению в Сан-Франциско. О детских программах ». Ванг засмеялся. «Забавные штуки. Клоуны, марионетки и мелочи должны быть похожи на животных. Но они научили вас числам, и если вы обратили внимание, вы могли понять значение слов, которые они говорили ».

«Ты никогда не ходил в обычную школу», - недоверчиво сказал Делони.

«Но вы многому узнаете по телевидению. Например, вы смотрите "Закон и порядок", "Полиция Нью-Йорка" и другие, и вы много узнаете о том, как здесь работают полицейские вроде мистера Лиапхорна. И вы узнаете о разных видах оружия.

Когда я был мальчиком, у нас были только винтовки, которые принесли нам американцы, а некоторые мои дяди забрали у Вьетконга и Патет Лао ». Делони подумал, и сказал мрачно. «Ты хочешь сказать, что этот несчастный ублюдок никогда не отправлял тебя в обычную школу? Тебя никогда ничему не учили?

- О нет, - потрясенно сказал Ванг. "Г-н. Делос отправил меня в кулинарную школу. Я помогал на кухне, и люди там научили меня печь хлеб, печенье, супы и т.д. . . ну почти все. "

«Но никто не учил вас читать. Или написать, или что-нибудь в этом роде? »

«Ну, не сидеть за партой в обычном классе, как я вижу по телевидению. Ничего подобного.

Но я узнал много другого. Мистер Делос и женщина, которая управляла магазином, где я учился готовить, отправили меня в химчистку.

222

Где они работают над улучшением формы одежды ». Мысль об этом заставила Ванг улыбнуться.

«Я научился чинить, латать, гладить и делать то, что они называли« обесцвечиванием ». У меня это очень хорошо получалось». Делони выглядел мрачным. «Тогда тебя никогда не отправляли в обычную школу», - сказал он. «Просто держал тебя дома, и ты работал на него. Готовил и был вроде как домработница. Он взглянул на Лиафорна. «Я думаю, это то, о чем вы мне говорили, не так ли. Но я не воспринимал это всерьез ».

«Ну, так оно и было, - сказал Лиафорн. "Г-н. Ванга была поваром, домработницей и вроде как секретарем мистера Делоса. Устраивал поездки. Такие вещи."

- По моим оценкам, проработал на этого ублюдка лет двадцать пять или около того. Какую зарплату он вам платил? "

«Заработок?» - спросил Ванг. «Думаю, ничего особенного, когда я был еще мальчиком, но позже, когда я пошел за покупками, мистер Делос посоветовал мне использовать деньги только на то, что мне было нужно».

«За то, что тебе нужно», - сказала Делони. "Как что?" Ванг пожал плечами. «Например, носки и нижнее белье, а когда я стал старше, бритвенные лезвия и этот дезодорант для подмышек. Иногда я покупал жевательную резинку, шоколадные батончики и тому подобное. Мистер Делос, похоже, не возражал.

Делони достала карандаш и начала делать наброски в углу карты.

«Я рассчитываю, что минимальная заработная плата в Калифорнии составляет в среднем 5 долларов в час, потому что она увеличивается и уменьшается. Выше сейчас. Тогда ниже. Представьте для него сорок часов пятидневной недели, хотя он работал полный рабочий день и семь дней, просто представьте, что это сорок. Это будет двести баксов за неделю.

223

Теперь, возможно, нам следует сократить это вдвое, потому что у него есть место и питание. Сделайте сотню в неделю. Эта ярмарка? "

Не дожидаясь ответа Ванг или Лиафорна, Делони занималась расчетами.

«Я называю это двадцатью годами, считая те годы, когда Ванг был в подростковом возрасте. Затем сбивая две недели,


год на каникулы, хотя Ванг не получил отпуска. Это дает нам тысячу недель. Правильно? Умножьте это на сто долларов в неделю, и получится, что Делос должен Вангу сто тысяч долларов. Правильно? Теперь, если мы возьмем какой-то процент, начисляемый ежегодно, это означает, что мистер Делос… - прервал его Лиафорн, который почти никогда никого не перебивал. "Г-н. Делони, - сказал он. «Мы понимаем вашу точку зрения. Но разве ты не думаешь, что нам следует как бы сменить тему и вернуться к тому, что мы должны сделать завтра? » Делони уставилась на Лиапхорна. Положите карандаш.

Снова поднял.

"Отлично. Полагаю, что так. Но я не могу себе представить, что этим Делосом действительно будет Рэй Шонак. Если я увижу его, а это действительно Шонак, думаю, я просто пристрелю его ».

«Сделай это, ты снова вернешься в тюрьму», - сказал Лиафорн. «И не только за нарушение условий досрочного освобождения». Делони кивнул. "Я знаю. Но оно того стоило.

«Проблема в том, что я пойду туда с тобой. Я и Томми Ванг здесь.

«Вы думаете, что сможете подняться туда, поймать его, схватить и осудить в чем угодно? Будь я проклят, если увижу как. Я, осужденный за уголовное преступление, в качестве вашего единственного свидетеля.

224

«Пусть решит жюри», - сказал Лиафорн. «В любом случае, кролика нельзя приготовить, пока не поймаешь». Делони поморщился и снова склонился над картой.

«Хорошо, - сказал он. «Если Делос хочет встретиться с мистером Вангом прямо здесь, где он отметил это место, это должно означать, что его охотничий стенд будет довольно близко. Хотя, думаю, мы можем подъехать туда. Он должен хорошо знать эту местность.

"Г-н. Делос был там раньше, - сказал Томми Ванг. «Он взял меня однажды, когда я был намного моложе». Он улыбнулся этой мысли. «Мне нужно научиться готовить на дровяной печи. В основном просто жарить мясо, варить и смешивать напитки для людей. Но готовить было непросто, пока вы не научились контролировать огонь. Быть слишком горячим или слишком холодным. Он пожал плечами. «Так, как приходилось делать моей матери».

- Значит, есть кухня, - сказал Делони. «Думаю, у них там есть хижина, чтобы охотникам за разрешениями было удобно и сухо».

«Маленький бревенчатый дом», - сказал Томми. «В основном одна большая комната и маленькая кухня, а на крыше был резервуар для воды. Ты повернул большой вентиль, и вода упала в раковину на кухне ». Выражение его лица выразило неодобрение. «Это выглядело не очень чисто. Все грязно. Я имею в виду и воду. Вроде как ржавый.

"Вы были горным мальчиком, не так ли?" - сказал Делони. «Может быть, это напомнило тебе дом. Бревенчатый домик, дровяной камин и все такое.

«Так и было», - сказал Ванг и посмотрел вниз. «Но мы не были такими грязными».

Делони смотрела на него с мрачным выражением лица. «Этот сукин сын», - сказал он. «Ему следовало снова отвезти тебя домой».


225

«Он сказал, что будет», - сказал Ванг. «Сказал, что собирается это сделать».

«Вы все еще верите в это?» - спросила Делони.

Ванг задумался. «Я верил в это. Я долгое время верил в это », - сказал он. Затем он наклонился над картой, либо изучая ее, либо, как предположил Лиафорн, не желая, чтобы они заметили, что он вот-вот заплачет.

«Прямо здесь», - сказал Ванг, коснувшись чернильной точки рядом с линией, которая в коде разметки карты обозначила дорогу как

«Сомнительный», которого следует избегать в плохую погоду.

«Думаю, мы едем туда, - сказал Лиафорн.

«В это время года проблем быть не должно».

«Я думаю, что это будет на старом T.J.D. - Разложите по столу, - сказал Делони. «Я охотился довольно близко оттуда, когда был намного моложе. У старика было много собственной земли, а затем его разрешение на выпас скота распространилось на несколько участков в Национальном лесу. Я помню, ушел в горы. Все было опубликовано. Никакого вторжения. Был заключен договор с людьми из отдела охоты, чтобы позволить оленям и лосям пастись на арендованной им траве и пить воду. Затем они выдали ему пачку разрешений на охоту, которые он мог продать.

«Но г-н Делос сказал, что будет охотиться на ранчо», - сказал Ванг. «И вот куда он пошел в прошлом году. Тот знак, который он оставил прямо там, эта маленькая закорючка, он сказал, что это большой знак у дороги. Он говорит людям, что любой, кто идет на территорию без разрешения, будет преследоваться. Большой знак гласит, что написано, а затем есть то, что Делос назвал «Ленивый W», нарисованное на доске, прибитой к дереву ».

«Да, - сказала Делони. «Когда умер старый Катер, поместье выкупил Уитерспун.

226

И это его знак. Вот что я слышал. В любом случае, у кого бы он ни был, чтобы там поохотиться, вам все равно нужно было либо прокрасться, либо заплатить ублюдку его гонорар ».

«Хорошо, - сказал Лиафорн. "Теперь давайте выясним, как лучше всего туда добраться".

Делони отодвинул стул и встал.

«Я предоставлю это вам, лейтенант Лиафорн, - сказал он.

«Я приготовлю нам ужин. Завтра будет долгий день и, вероятно, довольно интересный. Надо что-нибудь съесть, а потом немного поспать ».


Девятнадцатая глава

Для Лиафорна было легче сказать, чем поспать. Накормив их обжаренными свиными отбивными с хлебом, подливкой и кофе,


Делони поместил его и Томми Вэнга в пространство, которое, по всей видимости, использовалось как вторую спальню, но теперь заполнено остатками в основном сломанной мебели. Ванг аккуратно устроился на провисшем диване у стены, оставив Лиафорна уединяться на стопке из трех старых матрасов на полу.

Это было достаточно удобно, и, конечно же, Лиафорн достаточно устал, но его ум был занят составлением планов на случай различных неприятных ситуаций, которые он постоянно воображал. В идеале Делони мог бы как можно раньше взглянуть на Делоса, четко идентифицировать его как человека, который называл себя Рэем Шонаком, тем, кто хладнокровно убил Хэнди, а затем занял высокое место в списке самых известных ФБР. В этом случае ему удастся убедить Делони подавить

228

его давнюю ненависть и вернуться с Лиафорном, чтобы получить ордер на арест Делоса. Еще более удачный результат заключался в том, что Делони, немного посмотрев в свой телескоп, объявил, что Делос не был Шонаком, что он совсем не похож на Шонака, и спросил, что в мире спровоцировало Лиафорна на то, чтобы взять их на эту глупую погоню. После чего Липхорн извинялся бы перед Делони, направлялся домой и пытался забыть обо всем этом.

Но как насчет Томми Ванга? А что, если Делони просто продолжал смотреть в этот оптический прицел на своей винтовке, пока не убедился, что это Шонак, а затем выстрелил в этого человека? Хуже того, что, если бы Делос, который ясно продемонстрировал свою склонность к осторожности, увидел их первым, осознал опасность и сам выстрелил?

Судя по трофейным головам на стене, он хорошо стрелял. И Делос определенно знал, что Делони был опасным врагом, и тот факт, что он также отравил одну из тех восхитительно выглядящих вишен для собственного обеда Лифорна, дал понять, что имя лейтенанта Джо Лиапхорна, вышедшего на пенсию, также значилось в его списке убийцы.

Липхорн проложил себе путь через множество таких мыслей, в том числе, был ли Томми Ванг все еще хоть немного лоялен Делосу, насколько ему можно доверять и как справиться с ситуацией с Вангом в целом. Он все еще думал об этом, когда наконец задремал. Он возобновил размышления об этом, когда звук Делони, грохочущей в соседней комнате, и запах кофе вырвали его из беспокойного сна.

Он протер глаза. Лунный свет, пробивавшийся через пыльное окно, показал, что Ванг свернулся на диване, потерявшись в невинном сне . Лиафорн уставился на него в поисках

229

момента, решил, что он будет править Томми как союзником с некоторыми оговорками, и натянул ботинки.

Чуть позже трех утра кофе был израсходован, они погрузились в пикап King Cab, которым управлял Томми Ванг, они проскользнули через спящий город Кубы, пока луна плыла высоко над горами Сан-Педро. и теперь они неплохо проводили время на Каунти-роуд 112. Ванг посоветовал ему поехать, так как он знал грузовик, но Липхорн снова заметил, что пикапы во многом похожи и что он знает дороги. Таким образом, Ванг устроился на откидном сиденье позади них и первые тридцать минут или около того занимался изучением рычажной винтовки Делони 30-30. Он объяснил, что видел много огнестрельного оружия -

винтовки армии США, принадлежащие ARVN, российские модели, которые использовались Вьетконгом, и китайское оружие, которое носил Патет Лао, - но никогда не заряжалось само по себе, опуская рычаг. Не прошло много миль, как он каким-то образом возобновил свой сон на откидном сиденье позади них.

Делони ехал впереди, бодрствуя, но погруженный в своего рода безмолвное созерцание. В полной тишине на протяжении миль, если не считать сардонического слова «плотное движение сегодня утром», когда они встретили первую увиденную ими машину примерно за пятьдесят миль. Но теперь он пошевелился и взглянул на Лиафорна.

«Если мы находимся там, где я думаю, - сказал он, - эта гора - это то, что они называют Пиком Мертвеца, и прямо впереди у вас перекресток. Если я прочту старую карту Ванга направо, вы поворачиваете налево. Это так? Это приведет вас к озеру Вонючее, а затем через множество земель резервации апачей Хикариллы и в Дульсе. И что?"

«Затем мы поворачиваем на восток примерно на четыре мили по США 84,.


230

снова на шоссе, на несколько минут, а затем на север по гравию к маленькой старой деревушке там, названной, Эдит, я думаю, что это так, а затем мы едемм немного на северо-запад - в Колорадо и петляем под Арчулета Меса. , и едем очень медленно, потому что нам придется искать этот небольшой поворот, отмеченный Делосом ».

«Ага», - сказал Делони, глядя в окно. - Этот холм вон там, я думаю, это часть Сан-Хуанов, но они называют этот длинный гребень Меловой горой. В молодые годы я там немного поохотился. Он вздохнул. «Сложная страна. Вы никогда не знали, были ли вы все еще на земле Хикарилла, или в Колорадо, нарушив территорию резервации Южный Ют, или в каком штате вы находились ». Мысль об этом вызвала...


Делони хихикает.

Лиафорн взглянул на него. "Что смешного?"

«Не то чтобы это имело значение. У нас не было бы охотничьей лицензии ни от штата, ни от апачей, и я не думаю, что южные юты их выдают.

«Я думаю, нам лучше начать поиски места поворота», - сказал Лиапхорн.

«И я думаю, может быть, тебе пора выключить фары. Если Делос готовится к охоте, он заметит, что кто-то идет. И о ком он думает, что приедет сюда сегодня рано утром. Для Томми было бы слишком рано.

«Может быть, ты прав», - сказал Лиафорн. Луна уже зашла, но восточный горизонт светился предрассветной яркостью. Он замедлил ход, выключил фары и пополз, пока его глаза не привыкли к полумраку. Они скатились по склону холма, на который только что поднялись, пересекли водопропускную трубу, под которой журчал ручей, прошли крутой поворот за

231

водопропускной трубой и находились в темных тенях, отбрасываемых густыми зарослями ив на берегу ручья. Лиафорн снова включил фары.

Прямо впереди лучи зажгли знак. РАЗМЕЩЕНА. А под ним изображение буквы W перевернутой набок. Липхорн разогнал пикап, выключил фары.

Сразу за сосной Пондероза, на которой был установлен знак, проселочная дорога сворачивала с гравийной дороги, по которой они ехали.

«Что ж, - сказал Делони. «Думаю, на той вывеске будет старый бренд With-erspoon Lazy W. Итак, мы здесь. Теперь мы узнаем, что будет дальше ». Липхорн не стал это комментировать. Сразу за сосной Пондероза, на которой был установлен знак, из гравия уходили изрезанные колеями колеи. Лиафорн направил на них пикап, включил фары. Они осветили ворота из трехрядной колючей проволоки, протянутые между двумя столбами забора. На верхнем тросе свисал еще один знак - квадратный кусок белой жести, на котором красным цветом были нарисованы слова ВСЕ НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ПРЕСЛЕДОВАТЬСЯ.

Липхорн остановил грузовик и выключил фары.

«Почему бы тебе просто не проехать через это?» - спросил Делони.

«Это тоже принесет вред, - сказал Лиафорн. «Вы позаботитесь об этом».

"Есть кусачки?"

Лиафорн рассмеялся. «Нет. Но тот столб ворот выглядит так, будто раньше был осиной. Сомневаюсь, что они вам понадобятся. Делони вылез, схватил шест ворот, применил комбинированный рычаг ноги и руки, сломал его, отбросила сломанный столб и провода в сторону, отступил и махнул Лифорну.


232

За забором дорога спускалась к небольшому ручью. Они натолкнулись на небольшую водопропускную трубу, и дорога к ранчо, теперь уже глубоко изрезанная, привела их к густым зарослям ив и кустарников на берегу реки и почти полной темноте. Лиафорн снова включил свет, но достаточно долго, чтобы увидеть, во что он въезжает, затем восстановил темноту. Лучше позволить колеям управлять ими вместе с тем немногим, что он мог видеть в полумраке, чем рискнуть, если их фары предупредят Делоса.

Они катились очень медленно и бесшумно, позволяя передним колесам увлекать их туда, где колеи вели пикап вдоль извилистого ручья.

«Впереди ярче, - сказала Делони.

Так оно и было, и дорога внезапно стала менее изрезанной и наклонной вверх. Впереди они увидели голый гребень, слабо освещенный предрассветным сиянием на восточном горизонте.

- Вот оно, - хрипло шепотом сказала Делони, указывая вперед и вправо.

Лиафорн мог различить очертания небольшого домика с наклонной крышей, высоким каменным дымоходом и зарослями можжевельника. Он остановил пикап, выключил зажигание и прислушался. Тихое безветренное утро. Сначала было только тиканье охлаждения двигателя. Затем послышался странный скрежет, который местные жители назвали бы совой-пилой, узнав ее неприятный голос. Он звонил, звонил и звонил, и наконец получил еле слышный ответ откуда-то далеко позади них. Затем тявканье койотов с гребня позади хижины быстро сменилось нечетким звуком ветра и еще более неопределенным голосом ручья.


233

Лиафорн зевнул, внезапно почувствовав, что напряжение уходит, а накопившаяся усталость берет верх. Он протер глаза. Было не время засыпать.

"Что теперь?" - прошептала Делони.

«Мы подождем, пока не станет немного светлее», - сказал Лиафорн очень тихо. "Г-н. Ванг сказал мне, что мистер Делос подходит сюда один. Как он описывает свою тактику охоты, он выходит навстречу вслепую, когда света ровно достаточно, чтобы немного видеть. Думаю, это как раз сейчас. Ванг как бы полустоял позади них, наклонившись вперед, чтобы лучше видеть лобовое стекло. «Он говорит, что ему нужно около двадцати минут, чтобы дойти от хижины до склона холма, где находится засада. Он идет по обычной тропе, и он хочет сойти с нее и попасть в засаду, пока лось не вылезет из леса на склоне и не начнет пить воду из ручья. Он хочет быть готовым к


всему, когда это произойдет. Он говорил со мной об этом. Когда я был моложе. Когда он все еще пытался научить меня быть охотником ». Тон был грустный.

«Когда он перестал это делать?» - спросил Лиафорн.

«Давным-давно, - сказал Ванг. «Когда мне было лет двенадцать. Он сказал, что не видит во мне никаких признаков того, что я стану одним из хищников. Но он собирался попробовать еще раз позже ».

"Но он этого не сделал?"

«Еще нет», - сказал Ванг.

Делони это не интересовало.

«Дело в том, что вы думаете, что он уже ушел?» - спросила Делони.

«То есть, если он когда-нибудь был здесь».

«О, я думаю, он был здесь», - сказал Ванг. «Я должен был приехать сюда, чтобы встретиться с ним. После того, как я оставил этот ящик. . . »

234

«После того, как ты оставил мне подарочную коробку с отравленными вишнями», - сказала Делони. «Думаю, ты должен был прийти и сообщить ему, сколько из них я съел, прежде чем они меня убили».

«Нет. Нет, - сказал Ванг. «Я просто должен был оставить коробку».

Лиафорн издал шипящий звук.

«Передайте мне винтовку, мистер Ванг», - сказала Делони. «Я хочу немного осмотреться через прицел. Посмотри, что я вижу ».

Ванг отступил, нащупал, подал 30-30.

Делони положил его ему на колени, направив дуло в сторону от Лиафорна, и начал ослаблять зажимы, удерживающие прицел на месте. Он снял его, вытащил край рубашки, протер прицел тканью, затем посмотрел сквозь него. Сначала всматривается в дом, а затем сканирует область вокруг него.

«Никаких признаков жизни», - сказал он. "Не ожидал". Винтовка лежала на сиденье рядом с Делони. Липхорн дотянулся до нее, отодвинул и прислонил к двери со стороны водителя. Он взглянул на Делони, который, казалось, не заметил.

«Дай мне взглянуть в этот прицел», - сказал Лиафорн, и Делони передал ему.

Липхорн посмотрел, но не увидел никаких признаков жизни, не ожидал ничего. «Никого нет дома», - сказал он, тоже задаваясь вопросом, были ли они вообще.

«Начинаю задумываться обо всем этом, - сказала Делони. «Вы почти уверены, что мистер Ванг сказал нам правильно?»

«О да, - сказал Ванг. «Я сказал вам правильно. Вы видите этот маленький белый кусочек на вершине куста. Рядом с домом?


235

Видеть? Он вроде как двигается, когда дует ветерок? Это белое полотенце.

Делони сказала: «Полотенце?»

Лиафорн сказал: «Где?»

«Посмотрите на кусты прямо у входа в дом. За крыльцом. В кустах ».

«Это может быть что угодно. - Там застрял кусок какого-то мусора, - сказала Делони.

Лиафорн переместил прицел. Нашел кусты, увидел среди зелени клочок белого, посмотрел еще раз. Ага.

«Теперь я вижу», - сказал он и передал прицел Делони. Он сказал: «Мистер Ванг, у тебя чертовски хорошее зрение. Но Делони права. Это могло быть что угодно ».

«Да», - сказал Ванг. «Но я помню, что мистер Делос сказал мне, что когда он отправился на охоту, он повесит там белое полотенце, а когда он вернется с охоты, он снимет его. Это было для того, чтобы я знал, что надо ждать его».

«Ну, теперь, - сказал Делони, - если мистер Ванг говорит нам правильно, я думаю, мы могли бы пройти прямо туда и почувствовать себя как дома».

Лифорн ничего не сказал по этому поводу. Он поднес наручные часы достаточно близко, чтобы читать по стрелкам, посмотрел на светлеющее небо и обнаружил, что сталкивается с той же потребностью в самоанализе, которую чувствовал несколько дней назад, когда был один дома, анализируя то, что он совершил. с тех пор, как он начал эту погоню за Мэлом Борком и ковриком сказочника.

Интересно, не впал ли он преждевременно в старческое слабоумие? Почему он был здесь и чего ожидал? Он не мог себе этого представить. Но с другой стороны, он тоже не мог представить себе поворота назад. Так что они могут и дальше продолжать.

«Вот что, я думаю, нам следует делать», - сказал Лиафорн.


236

"Г-н. Ванг останется здесь в грузовике. Сидит за рулем. Как водитель делает то, что, вероятно, ожидал найти мистер Делос. Это правда, Томми?

"Я думаю так. Это то, что он сказал мне делать ».

«Тогда мы с мистером Делони выйдем и найдем место, где мы сможем сесть и ждать, пока мистер Делос вернется.

Либо мы сядем вместе, либо достаточно близко, чтобы, когда мистер

Делони получает достаточно хороший взгляд, чтобы убедиться, что он знает, кто это, он может сигнализировать мне, так или иначе.

«Гм, - сказал Делони, - что потом?»

Лифорн надеялся, что он не спросит об этом. «Я думаю, это будет зависеть от многих вещей».

«Скажи мне, - сказал Делони. "Как что?"

«Например, когда вы видите его, вы говорите нам, что он этот Шонак. Или скажете ли вы нам, что это не так, и вы не знаете, кто он ».

«Если он не Шонак, я бы проголосовал за то, чтобы просто уехать отсюда. Направляюсь прямо домой.

«Думаю, мы могли бы это сделать», - согласился Лиафорн. - Но я бы подумал, что если это Делос, то, думаю, у вас есть несколько вопросов, которые вы хотели бы задать ему о той бутылке с отравленной вишней, которую он вам прислал. Я знаю, что мне любопытно, что наверху того кекса, с которым он меня отправил. Делони фыркнул. «Он укажет на Томми Вэнга и скажет, что это сделал Ванг. Скажите нам, что Томми был немного сумасшедшим с детства. Все смешано с насилием в Лаосе, или


где бы это ни было ».

Слушая это, Лиафорн подумал, что Делони, вероятно, был прав. Именно об этом и сказал бы Делос. И это может быть даже правда. Но если он собирался разыграть эту игру, ему лучше поторопиться.

237

Он открыл дверь грузовика, которая включила внутреннее освещение, и быстро закрыл ее.

«Давайте свести к минимуму свет», - сказал он Делони. «Когда я говорю« готово », мы оба выскакиваем и закрываем за собой двери. Тогда Ванг сможет перелезть туда, где должен сидеть.

«Во-первых, - сказала Делони, - отдай мне мою винтовку».

«Я понесу её», - сказал Лиафорн.

«Я снова поставлю прицел», - сказала Делони. «Нельзя использовать прицел здесь, в этом замкнутом пространстве, когда он привязан к стволу винтовки. Но вынеси его на улицу, и будет лучше. Лиафорн задумался.

«Я тебе тоже скажу. Я не выйду из этого грузовика без этой винтовки, - сказала Делони. «Если это Шонак, он убьет меня сразу же. Я хочу иметь чем-то, чем можно себя защитить ».

«Я тоже», - сказал Лиафорн. «Я хочу уберечься от того, чтобы попасть с тобой в тюрьму, если ты застрелишь его».

"Не доверяешь мне?"

"Ты думаешь, я должен?"

Делони засмеялась. Ударил Лиафорна по плечу.

«Хорошо, - сказал он. «Вы держите пистолет, который, как я заметил, выпирал из кармана вашей куртки. Я возьму винтовку.

И я обещаю вам, что не убью сукиного сына, если только дело не дойдет до самообороны. Другого выбора нет ». Он протянул руку. Лиафорн встряхнул ее.

«Теперь, - сказал он. «Мы выходим».

Они сделали это быстро, и Леапхорн передал Делони винтовку через капот грузовика.

«Заметил, что ты первым протянул её задницу», - сказал Делони. «Я это оценил».

«Просто хорошие манеры, - сказал Лиафорн.


Двадцатая глава.

Место, которое они нашли в качестве своей смотровой площадки, находилось на обнажении гранитных плит, где росли здоровый лес и ива. Помимо камуфляжа, на нем также был глубокий слой гнилых сосновых иголок и листьев осины, на которых можно было сидеть. Они пришли к выводу, что охотничья засада, которую обслуживала эта хижина, будет справа от них, вероятно, вверх по линии гребня менее чем в миле от них. Там склон был выше и густо зарос деревьями пондероза и елей, и она смотрел почти прямо вниз на ручей, по которыму они шли.

Со своего места они могли смотреть сверху вниз на охотника, возвращающегося в хижину из-за штор, с хорошо прикрытыми подходами. «Неплохо, - подумал Лиафорн, - но не идеально». Если бы человек, которого они ждали, знал, что они здесь, он, вероятно, был бы достаточно умен, чтобы найти способ избежать их.


240

Его место отдыха давало Лиафорну хороший вид на саму хижину и занимало большую часть открытого пространства, по которому должна была пересечь тропа из засады в хижину. Делони, ярдах в десяти слева от него, смотрел немного под другим углом. Теперь он сидел, поддерживая винтовку на плите, за которой он стоял, и в прицел разглядывал ландшафт внизу. Выглядит довольно комфортно.

Лиафорну было неудобно ни физически, ни морально. Он опирался на гранит позади него, его зад покоился на кровати из спутанных листьев, смешанных с кусками камня. Его разум снова и снова перебирал различные сценарии, которые вот-вот должны были развернуться.

В конце концов он пришел к выводу, что это были лишь догадки, и ушел в еще более мрачную область. Если внизу появится человек, идущий к хижине с винтовкой, какое имя можно было бы применить к нему? Мистер Делос, конечно, был очевиден. И Делони, возможно, увидел бы мистера Боба.

Шонака. Но как насчет мистера Тоттера, чей некролог уже был написан, или как насчет агента ЦРУ специальных операций по имени. . . ? Лифорн не мог вспомнить, какое имя этому человеку дали слухи в ФБР. В любом случае это не имело значения, потому что до этого у него, вероятно, было еще одно имя, еще одна личность.

Лиафорн потер глаза тыльной стороной ладони и покачал головой. Слишком устал, слишком сонный. Но он не хотел спать. Он хотел оставаться начеку. Он вспоминал истории об оборотнях, которые слышал годами.

Его бабушка по материнской линии рассказывала им о ночи, когда она была маленькой девочкой, на горе, наблюдая за овцами, и о человеке с волчьей головой на плечах, идущем по траве к ней, и о том, что она видела: мужчина

241

превратился в женщину и побежал, и как на бегу она превратилась в большую коричневую птицу и улетела в лес.

Это было, когда он был слишком молод для поездки на школьном автобусе в классы, но за эти годы он слышал множество других подобных историй встреч с йе-на-л'о-си и анти-и. -зи люди, которые практиковали другие формы колдовства. Последняя действительно впечатляющая история, которую он услышал, была от машиниста буровой установки Kerr-McGee. Техасец, который никогда не слышал о переворотах, оборотнях или еще о проблемах колдовства навахо. Лиафорн вспомнил, как молодой человек, стоя возле своего грузовика, рассказывал ему об этом. Водитель сказал, что его грузовик был на третьем месте.


, совершив длинный подъем по шоссе US 163 от Кай-энты в сторону Мексиканской шляпы. Его груз был тяжелым, и двигатель работал с перебоями. Затем он заметил, что этот мужчина бежит рядом с грузовиком и машет ему, чтобы он остановился. Он описал бегуна точно так же, как обычно описывают оборотней - с чем-то похожим на голову волка. Он проверил свой одометр и увидел, что едет со скоростью двадцать три мили в час. Слишком чертовски быстро для нормального человека, сказал он, поэтому, перебравшись через гребень, он нажал на педаль газа.

Липхорн все еще мог видеть водителя, стоящего рядом с его грузовиком на станции техобслуживания Mexican Hat, озадаченного и немного испуганного, рассказывающего свою историю, говоря, что только когда он разогнал грузовик почти до пятидесяти на спуске, человек отстал. «Когда я посмотрел в зеркало заднего вида, там не было ничего, кроме большого серого зверя, сидящего у дороги. Для меня это выглядело как большая собака. Теперь вы индийский полицейский. Как вы объясните это?"


242

И, конечно же, Лиафорн должен был сказать, что такого не может быть.

Рядом с ним зашевелился Делони.

«Теперь достаточно света, чтобы лось мог выйти», - сказал он. «Наш человек должен его получить…» Затем раздался звук выстрела, что-то вроде хлопка, разнесенный долгим-долгим путем в неподвижном прохладном утреннем воздухе. Затем последовало второе эхо, за которым последовало еще более слабое. Мгновение спустя послышался хлопок второго выстрела и вторая серия эхо.

Они сидели молча. Эхо стихло. Третьего выстрела не последовало.

"Что вы думаете?" - спросил Делони. «Он выстрелил в своего лося и прикончил его. Или он стрелял по нему однажды. Или, может быть, он стрелял по нему дважды? "

Лиафорн видел ряды трофейных голов на стене Делоса.

«Я бы сказал, что он дважды выстрелил в своего большого лося», - сказал он.

«Я надеялся, что он промахнулся. Лось бы убежал, и он сразу вернулся бы, чтобы что-нибудь поесть ».

«Здесь так не работает, - сказал Лиафорн. «Как сказал мне Томми, мистеру Делосу не нужно идти туда и проливать пот изза того, что он стреляет, а затем тащить тушу обратно в свой грузовик, как нам, простым людям. Он берет свой мобильный телефон, звонит в офис ранчо, говорит им, что застрелил своего лося. И они, конечно, знают где, потому что ставили ему засаду. Потом они презжают и делают за него работу ».

«Ой, - сказала Делони. «Я не знал, что они заходят так далеко».

«Еще дальше», - сказал Лиафорн. «Ванг сказал мне, что они прилетают в аэропорт Флагстафф на своей маленькой Пайпер на чем-то подобном, отвезут его обратно на взлетно-посадочную полосу на ранчо.

243

и доставляют его в тот дом там. Если бы Ванг не привез ему этот пикап, он бы позвонил им отсюда, и они приехали бы и забрали его, а затем снова отправили бы его обратно во Флагстафф. Думаю, все идет на кредитную карту.

«Итак, мы ждем этого ублюдка», - сказала Делони.

Они сделали. Шли минуты. Небо становилось все ярче и ярче, туманы, окаймляющие горы, светились, затем становились ослепительно красными, отражая свет из окон кают.

"Г-н. Ванг все еще там в пикапе, я вижу, - сказала Делони, нарушая долгое молчание. «Похоже, он спит».

«Я и сам близок к этому, - сказал Лиафорн. Он снова протер глаза, еще раз пристально посмотрел на каюту и вдруг почувствовал резкий шепот Делони.

«Вот он, - сказала Делони. Указывая. «Вниз за грузовиком, выходя из кустов, там, у ручья.

Ползет. "

«Я вижу его сейчас», - сказал Лиафорн. В тусклом свете рассвета фигура казалась высоким мужчиной в шляпе с гибкими полями, и что выглядело как смешанная серо-коричнево-зеленая камуфляжная форма, которую предпочитают современные охотники, с тяжелым на вид винтовкой, свисающей с ремня для переноски. его левое плечо. Лиафорн взглянул на Делони, который неподвижно смотрел в прицел.

"Узнаешь его?"

«Это может быть Шонак», - сказала Делони. «Хотел бы он снять эту проклятую шляпу. Мне нужен лучший свет, чтобы что-то сказать. Фигура очень медленно двигалась к задней части пикапа, как будто мужчина преследовал его. Он остановился за грузовиком, неподвижно. Пробуем, предположил Лиафорн,

244

чтобы определить, видит ли он что-нибудь полезное через заднее окно.

«Он большой и высокий, как Шонак», - сказал Делони, все еще глядя в прицел. «Я думаю, это мог быть он. Но эта шляпа закрывает слишком большую часть его лица под этим углом ».

«Я думаю, нам лучше стать ближе. Может, просто иди вниз.

«Спустись и выбей с него эту дурацкую шляпу», - сказал Делони. «Посмотри, что он сам скажет».

«Чем раньше, тем лучше», - сказал Лиафорн, резко выпрямившись, чувствуя, как мышцы ног посылают ему напоминание о том, что он стареет и, по крайней мере, технически на пенсии. Стон, издаваемый Делони, наводил на мысль, что тот испытывает те же симптомы старости.

Они осторожно отошли от гранитного обнажения и зарослей, скрывавших их. Лиафорн нащупал пистолет в кармане куртки, используя большой и указательный пальцы, чтобы убедиться, что предохранитель легко соскользнет. Под ними человек в охотничьей одежде


был теперь сбоку от грузовика, открывая дверь, придерживая ее, Томми Ванг вылезал из машины, встав лицом к нему. - Никакого рукопожатия, - заметил Лиафорн. Просто разговариваю. Большой человек с маленьким человеком. Крупный мужчина сделал жест, который Липхорн интерпретировал как сердитый. Крупный мужчина взял Томми за руку, возможно, тряс его, хотя Лиафорн не был в этом уверен. Затем двое пошли к дому, крупный мужчина впереди, Томми следовал за ними. А потом эти двое скрылись на крыльце.

Наверное, в помещении.

«Пойдем туда, - сказал Лиафорн. «Узнаем,

245

что там творится." Делони, должно быть, чувствовал то же самое.

Он уже перешел на рысь.

Они остановились у северной стены дома без окон, чтобы перевести дух и послушать, Лиафорн наслаждался успокаивающим ощущением пистолета в его куртке, а Делони напряженно прижимал винтовку к его груди. Они медленно повернули за угол к крыльцу.

"Что это такое?" - прошептал Делони. Он указывал на кучу свежей земли, темный перегной, образованный столетиями опавшей листвы и гниющей каждое лето хвоей.

Гумус, казалось, был выкопан из ямы под наклонным пластом из битого песчаника. К камню прислонилась лопата с влажным на вид перегноем на лезвии.

Лиафорн подошел к нему. По его оценке, глубиной около трех футов. От четырех до пяти футов в длину, чуть больше двух футов в ширину и небрежная, неровная работа выкапывания. «Как ты думаешь, что будет здесь похоронено?» - прошептал Делони. «Ничего особенного».

- Нет, - согласился Лиафорн. «Но посмотри, как быстро ты сможешь что-то спрятать в ней. Просто накидайте на него этот перегной и опрокиньте эту плиту песчаника, разбросав несколько пригоршней сухих листьев и мусора. После первого дождя почти не останется следов, чтобы кто-нибудь здесь копал.

- Заставляет задуматься, - прошептал Делони, когда они осторожно завернули за угол у крыльца.

Охотник стоял у входной двери и смотрел на них.

«Что ж, - сказал Делос, - что привело легендарного лейтенанта Лиафорна сюда, в мой охотничий лагерь».


Двадцать первая глава

Лейтенант Джо Лиапхорн, в отставке, иногда жалел, что взглянул на часы и отметил точный момент, когда они с Делони вышли на крыльцо и увидели улыбающегося им человека в охотничьем камуфляже. В этот момент начался эпизод, который, казалось, длился ужасно долго, но на самом деле, должно быть, закончился всего за несколько минут.

Это был Джейсон Делос, стоявший над ними на крыльце, он выглядел даже выше и грознее, чем Лиафорн его запомнил. Он улыбался, был гладко выбрит, его волосы были аккуратными, его руки были глубоко в карманах огромного охотничьего плаща. Леафорн заметил, что правый карман выпирал, и выпуклость указала на него.

Но его глаза казались дружелюбными. Затем их внимание переключилось на Делони. Улыбка осталась на его губах, но исчезла с глаз.

«И мой старый друг Томас Делони, - сказал Делос.

248

«Я не видел тебя много-много лет. Но ты не должен держать эту винтовку, Томас, - сказал он. «Мне говорят, что ты освобожден условно-досрочно. Имея эту винтовку, вы становитесь нарушителем, и лейтенанту Лиафорну придется отправить вас обратно в тюрьму. Брось свой ствол на землю. Тон больше не был дружелюбным. Выпуклость в его кармане двинулась вперед. «Я имею в виду бросить винтовку прямо сейчас». Глаза Лиафорна были прикованы к выпуклости в правом кармане куртки Делоса. Делос почти наверняка целился из пистолета прямо мимо головы Лиафорна в Делони, который теперь позволял своим 30–30 болтаться дульной стороной вниз.

«Я бросаю, все становится плохо», - сказал Делони. «Я не хочу этого делать».

Делос пожал плечами. «А, ну, - сказал он. Его рука с пистолетом вылетела из кармана плаща.

Делос выстрелил. Делони развернулась, ружье упало на землю. Делос снова выстрелил. Делони упал на бок с винтовкой рядом с ним.

Теперь Делос нацелил пистолет на Лиафорна, пристально глядя на него. Он покачал головой.

«Что вы думаете, лейтенант?» он спросил. «Вы бы оценили это решение как правильное в данных обстоятельствах? О том, что бы вы сделали, если бы наши позиции поменялись местами? »

«Я не уверен, каково ваше положение, - сказал Лиафорн.

Он думал, что его собственное положение даже хуже, чем он ожидал. Этот человек, кем бы он ни был, был очень быстр с пистолетом. И очень хороший стрелок. Лиафорн крепче сжал пистолет в кармане своей куртки.

«Не делай этого, - сказал Делос. «Не держи этот пистолет. Это опасно. Даже невежливо. Лучше вытащи руку из кармана.


249

«Может быть, и так», - сказал Лиафорн.

«Без пистолета».

«Хорошо, - сказал Лиафорн. И протянул руку.

Делос кивнул и перевел взгляд на Делони, теперь лежащего на боку и абсолютно неподвижного. Потом задумчиво изучал Ванга.

«Томми, сначала я думаю, мы должны убрать эту винтовку из досягаемости мистера Делони. На всякий случай, если его ранили не так сильно, как кажется. Он приветливо


протянул к нему руку.

Ванг схватил винтовку за ствол, сдвинул ее по земле к крыльцу и посмотрел вверх, ожидая дальнейших указаний.

«Это было не то, чего хотел Делос, - подумал Лиафорн.

Как бы он теперь отреагировал на то, что Томми не вручил ему винтовку?

На мгновение Делос казался неуверенным. Но он кивнул.

- А теперь подойдите и помогите лейтенанту Лиафорну снять куртку. Отойди от него, сними ее с плеч, убедись, что его пистолет остался в кармане, а затем принеси его сюда и передай мне ».

«Может быть, Делос проявит беспечность, - думал Лиафорн.

Может, Томми намеренно даст мне шанс. Может быть, наступит момент, когда он закроет мужчине обзор.

Когда я смогу достать свой пистолет и использовать его.

«Руки высоко», - сказал Делос. «И Томми, ты всегда будешь за ним. Помните, с этого момента я ставлю вам оценку за то, насколько хорошо вы можете следовать инструкциям. И помните, этот лейтенант - уважаемый законник. Он во многом принадлежит к классу хищников. Он может быть очень опасным, если вы дадите ему хоть малейшую возможность ».


250

Томми, казалось, пытался получить проходной балл. Он нащупал карманы куртки, чтобы убедиться, что знает, где спрятан пистолет, затем стянул куртку с плеч Лиафорна и опустил руки. Он аккуратно сложил куртку, отнес ее к краю крыльца и протянул Делосу.

«Очень хорошо», - сказал Делос. «А теперь иди к мистеру Делони и узнай, в каком состоянии он находится. Возьмите руку и проверьте артерию сбоку на его шее. Под челюстью. Возможно, вам придется немного надавить. Тогда скажи мне, что ты чувствуешь ».

Томми опустился на колени рядом с Делони и посмотрел на руку, которая держала винтовку, когда Делос выстрелил в него.

«Кровоточит, рука», - сказал Томми. «И кость сломана».

«Проверьте эту шейную артерию», - сказал Делос. «Тогда подойди к его лицу. Посмотри, сможешь ли ты обнаружить дыхание ». Томми пощупал шею Делони и задумался. Пробовал снова. «Ничего не чувствую здесь», - сказал он. Затем он наклонился над лицом Делони, то ближе, то ближе. Сел, покачал головой.

«Не чувствую, как выходит воздух. Тоже ничего не слышно.

«Хорошо, - сказал Делос. «Теперь откиньте его куртку и рубашку и посмотрите, куда его попал второй выстрел».

Томми сделал, как сказали. Он оглянулся на Делос, поднял одну руку, чтобы показать кровь, затем встал, повернувшись лицом к Делосу, и положил другую руку высоко на правую грудную клетку. «Это поразило его прямо здесь, - сказал он. - Прямо там кровотечение. И я думаю, сломана кость ребра. Может, два.

«Хорошо», - сказал Делос. «А теперь вы сидите и смотрите, за мистером

Делони. Я имею в виду осторожность, потому что иногда люди не так мертвы, как кажутся.

251

Теперь я иду задать лейтенанту несколько вопросов, и я хочу, чтобы вы выслушали. Дай мне знать, если он не откровенен со мной. Томми кивнул и сел в позу йоги, скрестив ноги под себя.

Лиафорн, зная, как болят его собственные усталые ноги, думал, как комфортно выглядел Томми.

Он чувствовал себя совершенно измотанным. Вчера тяжелый день, почти не спалось, потом долгая поездка, а теперь это. И он должен был быть на пенсии. Вместо этого он стоял здесь, как дурак, от усталости кружилась голова. Что еще хуже, ему не в чем было винить, кроме собственной глупости.

Делос взмахнул пистолетом.

«Лейтенант Лиапхорн, я хочу, чтобы вы сейчас сели на землю, а затем вытянули ноги перед собой.

Я хочу взять у вас интервью, и я не хочу, чтобы кто-то из нас отвлекался на то, что вы решили, что вы хотите меня бросить. Понять это?"

- Достаточно ясно, - сказал Лиафорн. Он опустился на самый густой доступный участок травы и сорняков, откинулся назад и вытянул ноги. Это было приятно, но, как и предполагал Делос, у него не было шанса быстро встать. Он заметил, что восход солнца окрасил полосы туманных облаков над горными хребтами в ярко-алый цвет. Почти утро. И птицы это знали. Он слышал чириканье малиновок и странные звуки глухаря при смене времен года.

«Сначала я объясню правила. Очень просто. Если я увижу намек на то, что вы просто убиваете время, тянете время, играете со мной в игру, или если я увижу намек на то, что вы собираетесь сделать что-то безрассудное, я выстрелю вам в ногу. Вы понимаете?"

«Да, - сказал Лиафорн, - достаточно ясно».


252

Делос ухмылялся ему. «Я позволю тебе выбрать ногу.

Какую бы вы предпочли? "

"Сделайте ваш выбор."

«Хорошо», - сказал Делос. «Я сначала выстрелю в левую. Выше колена ».

Лиафорн кивнул.

«Первый вопрос», - сказал Делос. «Как Томми установил с тобой связь? Я хочу знать, что побудило это случиться ».

Лиафорн задумался. Как много он хотел, чтобы Делос знал? Собирался ли Томми оставаться верным Делосу, как, казалось, думал Делос? Прав ли он, когда пришел к выводу, что Делос намеревался убить его, Делони и Томми Вэнга? Ванг? Зачем еще готовить эту могилу? Ванг был единственным посетителем, которого ожидал Делос.

- Вы вроде как сами это устроили, - сказал Лиафорн.

«Отправляя Томми ко мне домой в Шипрок.


посмотреть, сможет ли он вернуть ту специально приготовленную вишню, которую вы подарили мне на обед.

Это вызвало долгую задумчивую паузу.

«Именно так я велел ему вести себя», - сказал Делос.

«Он просто вошел и попросил вас об этом?» Лиафорн рассмеялся. «Нет, он был осторожен. Он ждал, пока не узнает, что я ушел, а затем пока не увидел, как этот мой друг-профессор, который живет там, тоже уезжает.

Потом он зашел в мой гараж, но профессор кое-что забыла, а она вернулась и увидела, как он выходит из гаража. Она спросила его, что он делает. Он сказал, что ищет меня, и она сказала ему, что он может найти меня в Краунпойнте. Поэтому он приехал в Краунпойнт, чтобы найти меня ».

«Томми, - сказал Делос, - так это случилось? Похоже, вы были довольно небрежны.

253

«О, я старался быть осторожным», - покаянно сказал Томми. «Но не повезло. Оба раза не повезло. В Краунпойнте я обнаружил на стоянке грузовик лейтенанта. Я нашел и обеденный пакет, но он увидел, что я его забираю.

- Ты дважды винил неудачу, Томми. Помните, как я пытался научить вас этому? Мы не даем места неудаче. И я не хочу больше слышать от вас подобных оправданий. А теперь скажи мне, как ты позволил всему этому случиться ». Он взмахнул пистолетом по кругу, введя в ход Делони и Лиафорн. «Тебе сказали прийти сюда одному, просто чтобы принести мне отчет».

- Лейтенант Лиафорн, он сказал мне ...

Лиафорн прервал его.

«Вам придется взять на себя вину за это, мистер Делос, по нескольким причинам».

"О сейчас. Это то, что я ждал, чтобы услышать. Если человек не понимает своих ошибок, он, вероятно, обречен на их повторение ». Делос улыбался Лиафорну, и теперь пистолет был направлен прямо на него.

Лиафорн передвинул ноги, сделав их более удобными и немного улучшив положение, чтобы двигаться быстрее, если когда-нибудь появится возможность что-нибудь сделать. На данный момент это маловероятно. Даже если случится что-то, что отвлечет Делоса - может быть, пробегающий мимо горный лев или небольшое землетрясение - Лиафорн не придумал ни малейшего представления о том, что он может сделать. Единственный план, который ему казался довольно безнадежным. Когда Делос приказал ему сесть, он заметил многообещающий камень размером с яблоко. Когда он спускался на землю, он осторожно прикрывал камень руками. Наконец, когда Делос смотрел на Томми, Лиафорн притянул его ближе. Теперь у него это было в ладони.

254

Достаточно хороший размер броска, если у него когда-нибудь будет шанс. И если бы у него был шанс, то вероятность того, что он ударит Делоса, прежде чем Делос выстрелит в него, составляет примерно один из миллиона. Но лучше, чем ничего.

«Краунпойнт», - сказал Делос. «Кажется, именно здесь вы вроде как добавили Томми в свою команду или пытались сделать это, если я правильно понял. Как Томми это сделал? "

«Вообще-то ты тоже заслужил это», - сказал Лиафорн.

Делос уставился на него. «Объясни».

«Та старая, устаревшая карта, которую вы ему дали. За годы, прошедшие после того, как эта штука была нарисована, дороги менялись несколько раз.

«Так почему Томми сказал тебе, куда он собирался?» Лиафорн взглянул на Томми, который смотрел на него и выглядел очень напряженным.

«Знаешь, - сказал Лиафорн, - я думаю, нам следует вернуться к тому началу, с которого все это началось.

Вот где вы сделали свою первую ошибку ".

"Начало? Как вы думаете, где это будет, лейтенант?

«Я знаю, где это было для меня», - сказал Лиафорн. «Это было, когда ты украл эти две пятигаллонные банки пиньонной смолы у бабушки Пешлакай».

Делос нахмурился. «Ты собираешься вернуться к тому пожару на торговом посту? Как это… - Он замолчал. «Вы тянете время, лейтенант. Помни, что я обещал тебе сделать. Он прицелился из пистолета. «Вы выбрали левую ногу?»

«Если вы не верите, что это была ошибка, позвольте мне рассказать вам еще одну. Это еще одно серьезное. Лиафорн остановился, ухмыляясь Делосу, отчаянно пытаясь придумать какую-нибудь ошибку Делоса, которую он мог бы придумать.


255

- Тогда сделайте это быстро, - сказал Делос. «Я проигрываю…» Делони издал что-то вроде удушающего стона и пошевелила одной из его ног.

Пистолет Делоса повернул от Лиафорна к Делони.

Он осторожно прицелился.

Затем он поднял пистолет и сфокусировался на Томми Ванге.

- Похоже, ваш диагноз здоровья мистера Делони был слишком пессимистичным, Томми. И теперь у вас будет возможность исправить это ».

«Я думаю, что у него болит рука», - сказал Ванг. «Кость сломана. Я думаю-"

«Перестань думать, Томми. Возьмите там винтовку. Теперь у вас есть шанс продемонстрировать, что вы - как я всегда пытался научить вас - что вы достаточно хороший материал, чтобы стать одним из класса хищников ».

«О, - сказал Томми.

«Подними это», - сказал Делос.

Томми взял 30-30, посмотрел на нее, посмотрел на Делони.

«Убедитесь, что он заряжен», - сказал Делос.

«Он заряжен».

«Теперь вспомни, чему я тебя учил. Когда что-то нужно сделать, не стесняйтесь думать об этом, просто выберите лучший способ сделать это и сделайте это немедленно.

Вот, например, где вы стреляете


в мистера Делони, чтобы спасти его от боли, а тебя - от своей проблемы? Я бы предложил центр его груди. Но это твой выбор.

Вы выбираете свое место ».

Ванг поднял винтовку, пробежал мимо тела Делони и выстрелил Делосу в грудь.

Затем, когда Делос пошатнулся, он снова выстрелил в него.


Двадцать вторая глава.

Первым шагом Лиапхорна было разобраться с Томми Вангом, который стоял на краю крыльца с винтовкой в правой руке, настолько растерянным и бледным, насколько позволяла его коричневая кожа, и выглядел совершенно пораженным. Лиафорн сошел с крыльца, взял винтовку, отбросил ее и обнял его.

«Томми, Томми, - сказал он. «Вы сделали именно то, что должны были сделать. Вы спасли нам жизнь. Спасли не только мистера Делони, но и меня, и себя. Он собирался убить нас всех. Вы видели это, не так ли ».

«Я думаю, мистер Делос мертв, - сказал Томми. «Я убил мистера Делоса?»

«Он мертв», - сказал Лиафорн и снова обнял Томми. «Мы благодарим вас за это».

«Я не хотел в никого стрелять, - пробормотал Томми.

«Даже в мистер Делоса».

«Что ж, не расстраивайся, - сказал Лиафорн. "Мы очень тобой гордимся. Мистер Делони и я ».

258

"Но сейчас . . . что мне теперь делать? Что мне делать?"

«Сначала вы поможете мне привести мистера Делони в дом, а затем мы перевяжем ему руку, наложим на нее шину и позаботимся о том, чтобы оказать ему медицинскую помощь.

Тогда мы подумаем об этом ».

Заставить Делони в дом не было проблемой. Как и подозревал Делос, Делони не так сильно пострадала, как он притворялся. Он ступил на крыльцо, подперев сломанную руку здоровой, поморщился и остановился на мгновение, чтобы взглянуть на Делоса.

«Что ж, Шонак, ты грязный сукин сын, ты наконец получил то, что заслужил», - сказал он. Он ткнул Делоса ногой в плечо, вошел в каюту, и началась уборка.

Ванг бросился к грузовику за аптечкой, которую Делос всегда хранил в перчаточном ящике, а Лиафорн стянул с Делони куртку и окровавленную рубашку. Хижина была приспособлена для нужд уставших и грязных охотников. Лиафорн наполнил кастрюлю водой из 20-галлонного резервуара с надписью FOR COOKING, который стоял у плиты, достал полотенца из ящика шкафа, приказал Делони сесть у стола и начал осторожно смывать засохшую кровь с входа и выхода. дыры, оставленные пулей, примерно в трех дюймах ниже его локтя. К тому времени, когда он закончил это - на глазах у Делони с мрачным выражением лица и стиснутыми зубами - вода закипала, и Ванг вернулся с комплектом.

«Вот что-нибудь от боли, - сказал Ванг, держа бумажный пакет и маленькую бутылку, - а вот что-нибудь, чтобы убить микробы».

«Дай мне бутылку», - сказала Делони. Он взглянул на нее, сказал: «Не тот алкоголь», и положил на стол.


259

«А, - сказал Ванг. «Я посмотрю в шкафы. Я пойду поищу виски.

Лиафорн нанёс содержимое маленькой бутылочки на раны Делони, как на руке, так и на груди, а затем применил предписанные мази в нужных местах. Ванг протянул Делони большую коричневую бутылку с уже снятой крышкой.

«Томми, Томми», - сказал Делони с широкой улыбкой,

«Если ты решишь сейчас не ехать домой в свои горы хмонг, ты можешь переехать прямо ко мне. Это Джонни Уокер из Black Label, который ты мне только что вручил. Только то, что доктор прописал." Он поднял бутылку, полюбовался ею, запрокинул голову и проглотил большой глоток. Потом еще один. Вздохнул.

И снова улыбнулся.

Ванг смотрел на это с несчастным видом.

«Лучше я поеду домой к своим хмонгам. Но я думаю, что сейчас нет возможности сделать это ». Он вздохнул. «Думаю, что этого никогда не было. Думаю, я просто так и не успел осознать это ».

Делони, который наблюдал, как Лиафорн обматывает ленту рваной ткани вокруг своей шины, теперь изучал Томми.

«Есть способ вернуться, если ты этого хочешь», - сказал он. «Просто собери часть всех денег, которые Делос должен тебе, и купи себе билет».

Ванг смотрел сбитым с толку.

- Пойди прямо сейчас на крыльцо и посмотри, есть ли у этого ублюдка бумажник в заднем кармане. Или в его куртке.

Вытащите это и принесите сюда. Я полагаю, он должен тебе зарплату за двадцать пять лет. Скорее всего, у него не так много при себе, но давай посмотрим, что у него есть. Томми покачал головой. «Я бы не стал этого делать. Не забирайте бумажник у мистера Делоса. Я так не делаю ».

260

Делони ничего не ответил на это. И Лиафорн, который закреплял последнюю полосу вокруг руки Делони, тоже.

Липхорн было интересно, о чем думает Делони.

Лиафорн думал о том, что у него здесь. Мертвая жертва убийства, совершенного умышленно, но в целях самообороны.

Жертва попытки убийства. Два свидетеля убийства и два свидетеля покушения на убийство, один из которых виновен во всей этой неразберихе. А сам, присяжный исполнитель закона, более-менее в отставке, но все еще имеет полицейские значки.

«Что ж, - сказал Лиапхорн Делони, - я думаю, это все, что я могу вам исправить. Есть идеи, что ... Делони резко встал и вышел за дверь на крыльцо, перекатывая труп Делоса так.


чтобы пощупать набедренный карман, потом пощупал карманы пиджака. Наконец он достал большой кожаный бумажник. Он принес его в домик и положил на стол.

«Вот и мы, Томми. Посмотрим, что вам оставил работодатель.

Он вытащил набор банкнот из бумажника на стол и разделил их на стопки, пока Томми наблюдал.

«Вот вам пять сотен», - сказала Делони, нажимая на деньги. «А вот у вас девять пятидесятых, а здесь четыре двадцатки, пять десятков и множество пятерок и единиц. Вы делаете за меня арифметику, но держу пари, что это будет тысяча долларов, а может, и немного больше.

Томми Ванг разделял купюры, считая. «Я сказал, что это будет тысяча сто девяносто три доллара», - сказал им Томми.

«Достаточно, чтобы доставить вас туда, где вы найдете свой Хмонг

261

И семью, вы думаете? Может быть нет. Но вы могли заложить ту дорогую винтовку, которую носил Делос. По крайней мере, это принесет еще пару сотен.

Томми подумал об этом, стоя неподвижно, потирая руки о боковые штанины, обеспокоенный, глубоко задумавшись.

Лиафорн тоже думал. Обвинение в убийстве, покушение на убийство, вооруженное ограбление. Что-то еще? В чем его могли обвинить? Он догадался,- тем, что он во всем помогает и подстрекает. Список для него будет менее жестоким, но намного длиннее, если в него вмешаются адвокаты. Но зачем беспокоиться об этом сейчас?

«Если ты готов к переезду, нам лучше здесь немного прибраться и идти», - сказал Лиапхорн.

«Что насчет мистера Делоса», - сказал Томми. "Мы оставим его?"

«Я думаю, что мистер Делос заслуживает достойных похорон», - сказал Делони. - Он вырыл тебе там красивую могилу, Томми.

Я думаю, мы должны позволить ему использовать это ».

Лиафорн думал о том же. «Лучше, чем просто оставить его ради койотов и воронов», - сказал он. «Мы могли бы немного помолиться над ним».

«Я не думаю, что ему было бы до этого дело, - сказал Томми Ванг.

Они соскользнули с крыльца, Томми держал его за ноги, Лиафорн держал его за плечи, усадили у могилы и втолкнули в нее боком. Тело лежало на правом боку, скрестив ноги. Делони взял лопату и протянула Липхорну.

«Я думаю, мы должны позволить мистеру Делосу взять с собой свой багаж», - сказал Лиапхорн.

«Ой, - сказал Делони. И засмеялся.

262

«Думаю, мы бы не хотели, чтобы уборщики ранчо беспокоились о том, что он уедет и оставит все свои вещи. Это вызовет массу проблем ». Он закрепил лопату и передал ее Лиафорну. «Томми, почему бы тебе не посмотреть вокруг и не принести его сумку, или его принадлежности для бритья, или все, что он принес с собой. Хочу оставить это место чистым ». Не говоря ни слова, Томми вернулся на крыльцо и исчез в хижине. Лиафорн последовал за ним, поднял 30-30, вернулся с ними и бросил в могилу рядом с телом.

"Привет!" - крикнул Делони. «Это моя винтовка».

"Это было?" - сказал Лиафорн, глядя на него. «Людям, вышедшим из тюрьмы условно-досрочно, не разрешается иметь при себе оружие. Нарушает условно-досрочное освобождение. Если ты спустишься туда и возьмешь его, я думаю, мне придется тебя арестовать. Передать твоему уполномоченному по условно-досрочному освобождению.

- Что ж, - сказал Делони и пожал плечами.

Появился Томми с большой сумкой в одной руке и маленьким портфелем в другой. Он поставил сумку на крыльце, кивнул Лиафорну и показал чемодан. «Когда он путешествует, это тот, который он носит, чтобы хранить свои особые вещи», - сказал он. «Теперь в нем деньги». Лиафорн взял чемодан, открыл его и заглянул внутрь. Деньги были там, в связках, закрепленных резиновыми лентами. Вынул одну, проверил. Все пятидесятки. Делони, которая смотрел на это, сказал: «Вау!» Лиафорн перевернул сумку, открыл ее и проверил содержимое. Он нашел одежду, туалетные принадлежности, электрическую бритву, запасную обувь - ничего необычного. Он посмотрел на Делони, глаза которой все еще были прикованы к портфелю.

«Я думаю, мы будем держать сумку в стороне», - сказал он.

Делони ухмыльнулась. "Я согласен."

«Может быть, там достаточно, чтобы дать Томми Вэнгу

263

- на что жить, когда он вернется в Лаос и в свои горы », - сказал Лиапхорн. «И я собираюсь взять две из этих пятидесятидолларовых купюр, чтобы заплатить бабушке Пешлакай за тот сок пиньона, который он украл у нее, и еще две, чтобы выплатить ей проценты за тридцать лет». Перекапывание кучи перегноя заняло менее пяти минут. На опрокидывание каменной плиты и помощь Делони своей неповрежденной рукой потребовалось всего несколько секунд. Лиафорн отступил. Это сработало даже лучше, чем он ожидал. Еще несколько мгновений он провел, собирая листья, сосновые иголки и разный мусор и раскидывая их в местах, которые выглядели неестественно свежими. Затем он отступил, осмотрел его и сказал: «Готово».

"Что мы сейчас делаем?" - спросил Томми.

«Мы отвезем мистера Делони к врачу, а затем отправимся домой».

«Назад во Флагстафф?» - спросил Томми.

«Сначала, - сказал Лиафорн, - потому что тебе нужно упаковать свои вещи, сделать уборку и все такое.

А потом-"

«А потом я еду домой», - сказал Томми.


Двадцать третья глава.

Сейчас светло, солнце только что взошло, и Томми Ванг за рулем.


«Слишком быстро для этого пути», - подумал Лиафорн, но был слишком измучен, чтобы возражать. Они ехали вниз по ручью, через водопропускную трубу, через разрушенные ими ворота и обратно по ухабистому гравию.

Делони то и дело стонал со своего места на заднем сиденье, когда они тряслись по неровной поверхности. В остальном в грузовике было тихо. Не то чтобы сказать было нечего.

Дело было в том, что я слишком устал для разговора.

Лиафорн зевнул, потер глаза.

«Если я задремлю, Томми, ты должен помнить, что когда мы доберемся до Ламбертона, тебе нужно будет повернуть налево. В сторону Дульсе. Здесь мы останавливаемся в клинике здоровья Хикарилла. Оставьте с ними мистера Делони.

«Как в аду», - сказал Делони. «Вы уходите и бросаете меня, как мне вернуться на свое место?»

«Кто-нибудь предложит взять тебя, - сказал Лиафорн.

«Они добрые люди».


266

"О, да. Я слышал, что вы, навахо, говорили об апачах совсем не это.

«Тогда просто предложи им что-нибудь заплатить», - сказал Лиафорн. Он устал от Делони. А может просто устал вообще. Он прислонился к двери. Снова зевнул. Дремал.

Внезапно проснулся, когда Томми остановился перед знаком «Стоп» в Гобернадоре.

- Здесь поверните налево, - сказал Томми. "Правильно?"

- Верно, - сказал Лиафорн.

Когда он снова проснулся, Томми похлопал его по руке.

«Дульсе», - сказал Томми. «Вот и клиника». Лиафорн открыл дверь и вышел, окоченевший и болезненный, но рад видеть, что Делони тоже выходит. Он ожидал спора.

«Думаю, ты прав», - сказал Делони. «Эта рука сейчас просто болит, а вот место в ребрах очень болит.

Как мы это называем? Несчастный случай на охоте? »

«Это то, чего они будут ожидать», - сказал Лиафорн.

«Как насчет того, что вы карабкались по камням, ружье упало, выстрелило, выстрелило вам в руку, а потом вы рухнули на другие камни. Сломал тебе ребра ".

«Я думаю, это звучит разумно, - сказал Делони.

Медсестра, которая проверила Делони, не выглядела подозрительной. Но молодой доктор-апач, взявший на себя роль, казалось, сомневался. Он приподнял брови, посмотрел на удостоверения Лифорна, а также на удостоверения Делони, покачал головой, уложил Делони на каталку и еще раз внимательно осмотрел повреждения ребер.

«Упал на камни, а?» - сказал он, глядя от грудной клетки Делони на Лиафорна, и это звучало как вопрос. «Вы видите, как это происходит?»

«Не видел этого, пока это не случилось», - сказал Лиафорн.


267

"Эта его винтовка не случайно выстрелила в него дважды, не так ли?"

Лиафорн ответил слабой улыбкой и отрицательно покачал головой.

- Что ж, - сказал доктор и покатил Делони по коридору туда, где он намеревался залатать его.

Липхорн снова заснул до того, как Томми Ванг вывел их из Дульсе, и на мгновение снова проснулся в следующий раз, когда грузовик остановился. Он оставался в сознании достаточно долго, чтобы спросить Томми, где они были и который час. Томми сказал Фармингтон и почти полдень. Липхорн сказал: «Теперь уже на север, к Краунпойнту», и Томми засмеялся, сказал: «Просто иди спать, лейтенант. Я помню, где мы оставили твой пикап ».

Липхорн снова заснул, и к тому времени, как они въехали в подстанцию племенной полиции навахо в Краунпойнте, он внезапно обнаружил, что он в некотором роде ошеломлен, но, наконец, полностью проснулся.

Он посмотрел на свои часы. «Ты хорошо провел время, Томми.

Наверное, нарушил правила превышения скорости.

"Да. Иногда ехал очень быстро, - сказал Томми, ухмыляясь. «Я спешу домой. Меня не было там лет тридцать ».

И он продемонстрировал свою поспешность, выехав с полицейской стоянки, в то время как Липхорн все еще устало забирался в свой грузовик. Но он высунулся из окна со стороны водителя, чтобы помахать Лифорну на прощание.


Двадцать четвертая глава.

И вот прошло три дня отдыха и восстановления сил.

Легендарный лейтенант Джо Липхорн, в отставке, пробовал виноград из корзины с вкусностями, которую он привез с собой, чтобы поприветствовать бывшую полицейскую из племени навахо Бернадетт Мануэлито, ныне миссис Джим Чи, и сержанта Чи, вернувшихся из медового месяца на Гавайи. И Бернадет хмурилась, глядя на него недоверчиво.

«Вы говорите, что в последний раз видели Томми Вэнга? Он просто уехал? А вы только что сели в свой грузовик и вернулись сюда? »

- Ну да, - сказал Лиафорн. «Конечно, мы пожали друг другу руки. Он сказал, что позвонит мне. Записал мой номер, адрес и все такое. И мы пожелали друг другу удачи. Все в таком роде.

Берни наполняла свою чашку кофе, она выглядел даже красивее, чем она думала, но не была полностью довольна своим вкусом в данный момент..


Как бы то ни было, Лиафорн чувствовал себя прекрасно. Отдохнув, отдохнув, наслаждаясь сладким запахом осеннего бриза, доносящимся сквозь эти красивые белые занавески, окаймленные кружевом, заменившие грязные жалюзи, которые когда-то закрывали окна, он заметил, что эта комнатка теперь стала больше и больше не била по его ноздрям. то, что он считал запахом Джима, запах какой-то особой смазки, которую сержант Чи всегда использовал для своего пистолета, кобуры, пояса, ремнях формы, вероятно, и для его обуви...


Теперь здесь пахло. . . он не мог придумать для этого названия. Просто хорошо пахло. Что-то вроде того тонкого аромата духов, который иногда использовала Берни. И через открытое окно ветер доносил улюлюканье голубя, щебетание малиновок, гнездящихся у реки, а также различные свистки и щебетание различных птиц, доносившихся из-за смены времен года на этот изгиб реки Сан-Хуан. Он даже мог слышать слабый шум реки, журчащей прямо под старым трейлером Чи. Ах, подумал Лиафорн, как хорошо снова оказаться на своей территории.

Как хорошо быть на пенсии.

Но Берни все еще думала о Томми Ванге.

«Тебе не интересно, как он может справиться со всем этим сам? Я имею в виду, вернуться в Лаос, не так ли?

Не будет ли проблем с визой? Такие вещи. И держу пари, что у него даже не было паспорта. А как насчет денег? Вы этого не объяснили ».

«Что ж, - сказал Лиафорн. И сказал бы больше, но Чи вмешался в разговор.

«Берни заботится о людях», - сказал он. "Она своего рода женщина преданная заботе".

«Может, ей стоило немного побеспокоиться о своем муже"-

271

Бернадетт Мануэлито Чи рассмеялась. «Нет», - сказала она.

«Теперь я просто добавляю Джима в список людей, о которых мне нужно беспокоиться».

«Что мне любопытно, - сказал Чи, меняя тему разговора, - так это то, почему ты вообще в это ввязалася.

Например, тот звонок, который вы сделали по поводу некролога Тоттера.

Вы до сих пор этого не объяснили. Я хотел бы знать, в чем дело ".

«Я попытаюсь объяснить это», - сказал Лиафорн. «Но сначала позвольте мне заверить Берни, что Томми Ванг может позаботиться о себе. Томми в течение многих лет был своего рода туристическим агентом Делоса, а также поваром, камердинером, швейником и так далее. Он организовывал поездки Делоса, бронировал места, покупал билеты и все такое. Я думаю, это можно сделать по телефону или иногда через Интернет с помощью компьютера. Использовал кредитные карты Делоса. Я думаю, он работал с туристическим агентством Флагстаффа. Они знали его. Даже получал Делосу посадочные талоны. ». Берни не была полностью удовлетворена. «А как насчет официальных материалов? Проездные документы. Думаю, ему не понадобится паспорт для поездки в пределах этой страны, но если вы собираетесь в другую страну, разве авиакомпания не хочет видеть, есть ли у вас все необходимое, чтобы приземлиться там? »

Лиафорн кивнул. Думая, это был именно тот вопрос, который его беспокоил. Тем не менее, немного, если на то пошло. Но Ванга это не беспокоило. Он спросил Томми, и Томми сказал, что у мистера Делоса много паспортов, много документов на визу. Отсюда? И Томми сказал много пустых бланков из многих стран и одиннадцать или двенадцать разных паспортов в своей дорожной папке в своем офисе.

272

«Из разных страны и с разными фотографиями, в них, незакрепленными, чтобы вставить новую, если ему нужно будет выглядеть иначе ».

Берни выглядела скептически. Лиафорн кивнул. Но Берни хотела лучшего ответа.

«Так вот как он тогда попадает в самолет. Просто использует фальшивые бумаги. То же самое с выходом в Таиланд, или Лаос, или куда он собирается? "

«Что ж, Томми, похоже, не беспокоился об этом. По крайней мере, он сказал мне, что не знал.

«Просто фальшивые документы», - сказала Берни.

«Давай, Берни, - сказал Чи. «Этот Ванг знает свое дело. Я бы не стал так сильно о нем беспокоиться. Но я хотел бы узнать кое-что еще.

Например, где он брал деньги на дорогу и что случилось с мистером Делосом? Полагаю, он мертв. Но как это случилось? А что случилось с грузовиком, которым управлял Томми Ванг? »

"Грузовик!" - сказала Берни и засмеялся.

«Я не знаю наверняка о грузовике, - сказал Лиафорн. «Может быть, он отвез его в Феникс, оставил в гараже аэропорта, или, может быть, он оставил его на стоянке у дома Делоса во Флагстаффе, позвонил в службу лимузина, которым пользовался Делос, и попросил их отвезти его в аэропорт. В любом случае, я предполагаю, что грузовик в конце концов обнаружат и конфискуют. Что касается других вопросов, я должен здесь ненадолго остановиться и кое-что объяснить. Что-то личное ».

«О, - сказала Берни.

Пока он думал о том, как он собирается это объяснить, он заметил, что Чи смотрит на него мрачно и решительно.

- Думаешь, наследников нет? - спросила Чи, все еще обеспокоенная о будущем грузовика. -.

273

Где-то там нет семьи Делос?

«Я надеюсь на это», - сказал Лиафорн. «Если они появятся, чтобы заявить права на этот особняк, принадлежащий ему и его собственности, мне очень хотелось бы с ними поговорить. Узнать, кем был этот человек. Откуда он взялся. Все это."

"Вы не знаете?" - сказал Берни.

Лиафорн покачал головой.

«Вы почти ничего не рассказали нам о том, что случилось с мистером Делосом, лейтенантом», - сказал Джим Чи. «Мы вроде как пришли к выводу, что он, должно быть, мертв. Но что с ним случилось?

Липхорн отпил кофе, который был намного, намного лучше, чем кофе, который он пил здесь, в доме Джима Чи.


до того, как Берни стала миссис Чи.

- Сержант Чи, - сказал Лиапхорн. «Берни еще не была приведена к новой присяге в качестве офицера Бернадетт Мануэлито.

Поправьте меня, сделайте это офицер Бернадетт Чи. Но я так понимаю, что скоро она вернется в форму полиции племени навахо и вернется к своим обязанностям. Итак, вы оба поклянетесь соблюдать закон. Правильно?"

Это вызвало удивление, но ответа не последовало.

«Поэтому я хочу, чтобы вы знали, что если вам удастся вырвать все из меня, бывшего юриста, но теперь вышедшего на пенсию, чтобы стать мирянином, вам, возможно, придется принять некоторые решения. И если вы ошибетесь, я могу оказаться в беде. Чи выглядел хмурым. Берни поморщилась.

«Убийство? Убийца? Что, черт возьми, случилось? "

«Давайте погрузимся в своего рода смутную фантазию», - сказал Лиафорн. «Запомните это как своего рода сеанс рассказывания сказок. Полет воображения. Теперь представьте себя в будущем.

274

Представьте себя под присягой, когда вас допрашивают. Вас спрашивают, что Джо Лиапхорн рассказал вам об этом деле Делоса. Я хочу, чтобы вы могли сказать, что Лиафорн, старый, в своей дряхлости и широко известный в правоохранительных органах как рассказчик, только что рассказывал о чем-то вроде фантастического рассказа об оборотнях-призраках, отравленных вишнях, и тому подобные вещи.

Очень фантастично, не стоит воспринимать всерьез ». Чи это не понравилось. «Другими словами, вы не собираетесь сообщать нам, был ли убит Делос, и если да, то кто его убил или что-то в этом роде».

«Другими словами, - сказал Лиафорн, удобно откинувшись на спинку стула, - я предлагаю вам представить, что этот Делос отправился в одно из частных охотничьих мест на границе Колорадо и Нью-Мексико, чтобы застрелить для себя лося. , и что он приказал Томми Вангу сначала выполнить поручение, а затем прийти в охотничью хижину, чтобы забрать его, взяв с собой отчет о том, что он сделал. Ты понимаешь?"

«Думаю», - недовольно сказал Чи.

"Тогда все в порядке. Представим, что Липхорн, недавно вышедший на пенсию, чувствуя себя скучным и разобщенным, решил, что хочет помириться с пожилой женщиной, которую он обидел, когда начинал свою полицейскую работу.

И давайте представим, что это привело его к пересечению пути с оборотнем - одним из тех, кто меняет форму, который примерно четверть века назад украл десять галлонов пиньонного сока у женщины, известной как бабушка Пешлакай. Этот оборотень когда-то называл себя Перкинсом, затем, вероятно, другими неизвестными именами, а затем Рэй Шонак. Когда их пути впервые пересеклись, он перестал использовать имя Шонак и называл себя Тоттером. Вы все еще понимаете? "

275

«Давай, - сказала Берни. «Мы слушаем». Итак, Лиафорн пошел дальше этой фантазии. Единственное серьезное препятствие произошло, когда Чи остановил его, заявив, что вишни нельзя использовать для отравления людей, потому что яд сделает их слишком ужасными на вкус, чтобы их можно было проглотить. Лиафорн справился с этим, отсылая Джима к учебнику по криминальным отравлениям, в котором описывался водорастворимый яд без вкуса и запаха, а от этого до все еще нераскрытого убийства Мела Борка, в котором Борк пал жертвой отравленной вишни. С этого момента он перескочил вперед, и ни Чи, ни Берни не остановили его вопросами.

Минут десять, а потом еще чашка кофе, он остановился. Он сделал последний глоток и поставил чашку на блюдце.

«Вот и мы пришли», - сказал он. «Солнце уже взошло, мистер Делос застрелил своего гигантского лося и оставил его команде ранчо. Томми Ванг получил деньги на дорогу, а я - несколько пятидесятидолларовых купюр, чтобы отплатить бабушке Пешлакай за ее сок из пиньона. У Делони была сломана рука и ушиблено ребро, и мы пошли домой ». Лиафорн пожал плечами.

«Конец серии», - сказал он. «А теперь пора вам двоим рассказать мне больше о своем медовом месяце».

«Подожди минутку», - сказал Чи. «А как насчет этого персонажа Делоса? Вы только что оставили его там? Или что?"

- Помни про оборотней, - сказал Лиафорн. «Делос был одним из них. Вспомни, как это бывает. Вы видите, как один из них делает что-то страшное, и вы стреляете в него или что-то в этом роде, и теперь это сова, или койот, или вообще ничего ». Чи подумал об этом. «Я думаю, вы как бы издеваетесь надо мной. Я человек, который хотел бы быть шаманом ».

276

Он неохотно усмехнулся. - Хотя, думаю, все в порядке. Это ваш вежливый способ сказать нам, что вы не собираетесь рассказывать нам, что случилось с мистером Делосом ».

- Или кем бы он ни был, - сказал Лиафорн. «Но я пообещаю вам двоим. Следующим летом у вас будет первая годовщина свадьбы. Если вы пригласите на это профессора Бурбонетта и меня, мы приедем. Если к тому времени ничего плохого не произойдет - я имею в виду мистера Делоса и всего такого, - тогда я закончу рассказывать вам эту фантастическую историю.

Дам вам последнюю главу ».

Чи задумался, все еще выглядя несчастным. Покачал головой. «Думаю, нам придется смириться с этим, Берни. Тебя это устраивает?

"Не совсем",


- сказала Берни. «Я хочу, чтобы вы рассказали нам о встрече с бабушкой Пешлакай. Готов поспорить, она была удивлена, увидев вас. И тоже счастлива. Что она сказала?"

- Ну, в любом случае, удивлена, - сказал Лиафорн и усмехнулся.

«Я сказал ей, что мы нашли человека, который украл ее сок пиньона. И я сказал ей, что мы забрали у него деньги, чтобы вернуть ей долг. По пятьдесят долларов за ведро, я вручил ей две пятидесятидолларовые купюры и две другие по пятидесяти в качестве начисленных процентов и сказал что-то вроде: «Ну, наконец-то я выполнил свою работу».

«И она сказала:« Ну, молодой человек, у вас определенно потребовалось много времени, чтобы сделать это ».


об авторе

ТОНИ ХИЛЛЕРМАН - бывший президент Общества мистических писателей Америки, получивший награды Эдгара и Великого магистра. Среди других его наград - премия Роберта Кирша Los Angeles Times за жизненные достижения, награда Центра американских индейцев, награда Silver Spur за лучший роман, действие которого происходит на Западе, и награда «Особый друг племени навахо». Он живет со своей женой в Альбукерке, Нью-Мексико.

www.tonyhillermanbooks.com

Посетите www.AuthorTracker.com, чтобы получить эксклюзивную информацию о вашем любимом авторе HarperCollins.


ТАКЖЕ ТОНИ ХИЛЛЕРМАН

Художественная литература

Человек-скелет

Зловещая свинья

Плачущий ветер

Охотничий барсук

Первый орел

Падший человек

В поисках Луны

Священные клоуны

Койот ждет

Говорящий Бог

Вор времени

Оборотни

Призрачный путь

Темный ветер

Люди тьмы

Слушающая женщина

Танцевальный зал мертвых

Муха на стене

Благословенный путь

Мальчик, который сделал стрекозу (для детей) Ковбойский оркестр Бастера Мескита

Документальная литература

Редко разочаровывается

Страна Хиллермана (фото Барни Хиллермана) Великое ограбление банка в Таосе

Рио-Гранде

Нью-Мексико

Заклинание Нью-Мексико

Говорящие тайны (с Эрни Бюлоу) Слова, погода и люди-волки (с Эрни Бюлоу) Индийская страна (фото Белы Калман) Килрой был там (фото Фрэнка Кесслера) Новый омнибус преступности (с Розмари Герберт)


Каталогизация данных в публикации Библиотеки Конгресса Хиллерман, Тони.

Оборотень / Тони Хиллерман. - 1-е изд.

п. см.

1. Липхорн, Джо, лейтенант (Вымышленный персонаж) - Вымысел.

2. Чи, Джим (Вымышленный персонаж) - Художественная литература. 3. Индийская полиция резервации - Художественная литература. 4. Полиция - Нью-Мексико -

Художественная литература. 5. Индейцы навахо - Художественная литература. 6. Нью-Мексико—

================================= ================================= ==================================

ТОНИ ХИЛЛЕРМАН

Зловещая свинья


БЛАГОДАРНОСТИ

Огромная благодарность Марианн Нунан, ветерану таможенной службы США, за ее помощь в усилиях нашего недостаточно укомплектованного и перегруженного работой пограничного патруля по борьбе с наводнением через наши границы, а также Марти Нельсону (моему неоплачиваемому специалисту по исследованиям в Денвере) за то, что держал меня в курсе усилий Министерства внутренних дел по объяснению того, что случилось с 176 миллионами долларов (миллиарды !!!) индийской нефти, газа, угля, древесины и т. д. - гонораров, которые оно, похоже, не может учесть. Генри Шеперс, старый друг и ветеран трубопровода, также оказал ценную помощь в отмывании и отлове свиней и других загадках этой подпольной промышленности.

—Тони Хиллерман


1


Дэвид Слейт протянул руку через крохотный столик в Bistro Bis и протянул конверт седеющему мужчине с жесткой стрижкой.

«Теперь вы Карл Манкин, - сказал Слейт. «Вы недавно вышли на пенсию из Центрального разведывательного управления. В настоящее время вы работаете консультантом в компании Seamless Weld. Наряду с вашей новой кредитной картой, Карл, в этом конверте есть много аутентичных вещей от Seamless. Визитные карточки, бланки счёта расходов - вот такого рода материалы. Но кредитная карта должна покрывать любые расходы ».

- Карл Манкин, - сказал черноволосый мужчина, изучая карточку. «И карта Visa. Карла Манкина должно быть легко запомнить. А к следующему вторнику я действительно выйду на пенсию из ЦРУ ». Он был старше среднего возраста, за шестьдесят, но подтянутый, загорелый и моложавый. Он перебрал бумаги в конверте и улыбнулся Слейту. «Однако, похоже, я не нахожу здесь контракта», - сказал он.

Слейт засмеялся. - Бьюсь об заклад, ты тоже не ожидал найти его. Сенатор работает по старомодному «джентльменскому соглашению». Вы знаете: «Твое слово ничуть не хуже твоего залога». В наши дни это звучит странно здесь, в Вашингтоне, но некоторые старожилы все еще любят притворяться, что среди политических воров есть честь »

«Тогда напомните мне, что это за слово», - сказал новый Карл Манкин. «Насколько я помню, вы получаете мое время на тридцать дней или пока работа не будет сделана. Или, если это не удастся, я говорю вам, что это невозможно. А зарплата - пятьдесят тысяч долларов, в любом случае это сработает ».

«И расходы, - сказал Слейт. «Но кредитная карта должна покрыть это, если вы не платите кому-то, чтобы тот что-то вам сказал». Он усмехнулся. «Тот, кто не принимает карты Visa».

Карл Манкин положил все обратно в конверт, а конверт положил на стол рядом с тарелкой салата. «Кто на самом деле оплачивает счет по кредитной карте? Я заметил, что мой адрес Карла Манкина находится в Эль-Пасо, штат Техас ».

«Это офис компании Seamless Weld», - сказал Слейт. «Фирма, на которую ты работаешь».

«Сенатор владеет ей? Это маловероятно.

«Это маловероятно. Это одна из многих дочерних компаний Searigs Corporation, которая, насколько я понимаю, частично принадлежит и полностью контролируется A.G.H. Отрасли ».

«Серигс? Это компания, которая построила морские буровые платформы для Нигерии », - сказал Карл Манкин. "Правильно?"

«И в Северном море», - сказал Слейт. «Для норвежцев. Или это были шведы?

«Принадлежит сенатору?»

"Конечно, нет. Сэригс является частью A.G.H. Отрасли. В любом случае, к чему вы клоните?

«Я пытаюсь понять, на кого я работаю».

Слейт отпил апельсиновый сок, ухмыльнулся Карлу Манкину и сказал: «Ты же не думаешь, что кто-нибудь сказал бы мне это, не так ли?»

«Я думаю, вы могли догадаться. Вы - главный административный помощник сенатора, его подборщик свидетелей для комитетов, которыми он руководит, его совершитель недостойных поступков, его участник сделок с различными лоббистами… - Мэнкин засмеялся. «И нужно ли говорить, что он нашел других парней вроде меня, которые бы выполняли поручения сенатора, а гонорар платил кто-то другой. Так что я уверен, что вы можете сделать точное предположение. Но ты бы сказал мне, если бы знал?

Слейт улыбнулся. "Возможно нет. И я почти уверен, что вы мне не поверите, если я вам скажу.

«В таком случае мне, вероятно, следует убедиться, что я получу зарплату заранее».

Слейт кивнул. "Точно. Когда мы закончим обед, и вы оплатите его своей новой картой Visa, мы отправимся в банк, которым я пользуюсь. Мы переводим сорок девять тысяч пятьсот долларов на счет Карла Мэнкина, и я представляю вам депозитную квитанцию.

"А остальные пятьсот?"

Слейт достал бумажник, извлек депозитный бланк и протянул его Карлу Манкину. На нем был показан счет Карла Мэнкина, открытый накануне с депозитом в пятьсот долларов. Манкин сунул его в карман рубашки, затем вынул и положил на стол.


«Счет открыт для воображаемого человека без его подписи. Я не знал, что это можно сделать ».

Слейт засмеялся. «Это легко, если правильный вице-президент позвонит сверху и скажет, сделай это».

«Мы должны четко понимать это, - сказал Манкин. «Вы хотите, чтобы я поехал на то большое нефтяное пятно « Четыре угла » в Нью-Мексико, осмотрел его, посмотрел, смогу ли я узнать, как использовалась существующая там трубопроводная система - и, может быть, все еще используется - чтобы не платить гонорары в Целевой фонд Министерства внутренних дел для индейцев. Это о работе? "

Слейт кивнул.

«Это большая часть всего. Самая важная информация - это имена тех, кто меняет вещи, так что деньги за это идут в нужные карманы. И кому принадлежат карманы ».

«И сенатор понимает, что это ничего не даст. Я полагаю, что это один из целого ряда способов, которыми он ищет способ возложить вину или коррупцию на кого-то за потерю четырех или пяти миллиардов долларов гонорара из трастовых фондов племен. Тот, о котором Washington Post писала в течение последнего месяца. Дело в том, что у министра внутренних дел и боссов из Управления по делам индейцев проблемы.

Слейт снова ухмыльнулся. «Это было задано как вопрос? Что на подобные вопросы отвечают пресс-секретари? » На его лице появилось серьезное неодобрительное выражение. «Мы никогда не комментируем предположения».

«В газетах пишут, что это похищение примерно четырех миллиардов королевских денег племен продолжается уже более пятидесяти лет. И они цитируют правительственные сведения. Правильно? Я не очень надеюсь, что найду что-нибудь новое ».

«Это не просто четыре миллиарда долларов», - сказал Слейт. «По оценке Госконтроля, неучтенная сумма может достигать сорока миллиардов. А юридическая фирма по делам племен теперь утверждает, что правительство США накопило долг в сто тридцать семь миллиардов долларов по договорам, датируемым 1887 годом. Думаю, сенатор хочет знать, продолжается ли воровство ».

«И он ставит на это пятьдесят тысяч, что мне повезет, и я узнаю».

«Его друзья в Госдепартаменте говорят ему, что вы отлично поработали, выяснив, как иракские нефтяники поменяли трубопроводы, чтобы избежать санкций Организации Объединенных Наций на экспорт своей нефти. Думаю, он просто хочет, чтобы ты повторил это снова ».

«Это совсем другая история», - сказал Карл Манкин. «На ближневосточном нефтяном пятне у вас была небольшая группа жирных старых экспертов по трубопроводам в окружении различных групп арабов. На самом деле арабы не были членами британо-американского нефтяного клуба. В котором я был. Все знали свое дело. После двадцати лет, проведенных там и после этого, я был просто еще одним из них. Со мной разговаривали. Я пробрался на станции переключения трубопроводов, увидел манометры - все технические детали. В Нью-Мексико я буду чертовски любопытным незнакомцем.

Слейт изучал его. Он ухмыльнулся. «В Нью-Мексико вы будете Карлом Манкином. Правильно? Заранее извиняясь за то, что не нашли ничего полезного, вы подписываетесь?

"Да, конечно. Думаю, да, - сказал он. Он сложил депозитную квитанцию в свой бумажник, достал карту Visa Карла Манкина, сделал знак официанту, а затем вручил карту ему, когда официант подошел к столу.

«Символическое действие», - сказал Слейт и засмеялся.

«Еще одна мысль, которую я хочу высказать, - сказал он. «То, что у меня есть небольшой шанс собрать какую-либо полезную информацию, было бы многократно умножено, если бы у меня было более четкое, более конкретное представление о том, чего он хочет».

«Только правда, - сказал Слейт. "Ничего кроме правды."

«Ага, - сказал Карл Манкин. «Но меня интересуют самые разные мысли. Например, зачем связывать меня напрямую с этой техасской строительной компанией? Бесшовные сварные швы. Похоже, что-то в конвейерном бизнесе. Это принадлежит сенатору?

«Я уверен, что нет», - сказал Слейт. «Она будет принадлежать какой-то корпорации, входящей в конгломерат, в котором сенатор имеет существенный интерес. Если бы ему действительно принадлежал какой-либо публичный документ, он был бы слишком неосторожен, чтобы вмешиваться ».

Теперь они были на тротуаре, вызывая такси, теплый ветерок двигал пыль по улице, запах дождя витал в воздухе.

«Так зачем же связывать меня с этой компанией? И не говорите мне, что это сделано для вычета налогов. В чем причина?"

За ними остановилось такси. Слейт открыл дверь, провел Мэнкина, сел, дал водителю адрес банка, откинулся на спинку кресла и сказал: «Похоже, дождь».

«Я жду ответа», - сказал Манкин. «И это не просто из любопытства. «Я собираюсь задать много вопросов, а это значит, что мне придется отвечать на многие из них самому. Я не могу позволить, чтобы меня поймали на лжи.

«Хорошо, - сказал Слейт. Он достал из кармана пиджака маленькую серебряную пачку сигарет, открыл ее, протянул одну Манкину, сам взял одну, посмотрел на нее, положил обратно в коробку и сказал: У города есть как минимум две повестки дня. Общественное и их личные дела. Хорошо?


Мэнкин кивнул.

"Хорошо, тогда. Допустим, вы позвонили своему брокеру и спросили его, кому принадлежит Seamless Weld. Он перезвонит вам через несколько дней и скажет, что это дочерняя компания Searigs Inc. И вы скажете, кто владеет Searigs, и после надлежащего периода проверки он скажет вам, что основным держателем акций является A.G.H. Industries Inc. И ответ на ваш следующий вопрос: основной акционер A.G.H. является трастом, дела которого доверены вашингтонской юридической фирме, и эта юридическая фирма перечисляет четырех партнеров, одним из которых является г-н Роули Винзор из Вашингтона, округ Колумбия. Конец ответа ».

«Я слышал это имя. Но кто такой Роули Уинзор?

«Ни один настоящий вашингтонский инсайдер не стал бы спрашивать об этом», - сказал Слейт. «И никто на Уолл-стрит тоже. Роули Уинзор ... Как мне начать? Он - голубая кровь многих поколений, эшелоны высшего общества, Принстон, затем Гарвард, известный деятель по сделкам с Капитолием, сборщик средств, ведущий участник лоббистских кампаний, и, если бы он инвестиции не были так тщательно скрыты ».

- Итак, если бы я был свободен строить предположения, я мог бы предположить, что ваш сенатор либо заключает сделку с этим плутократом Винзор, либо ищет способ связать его со злом. Например, может быть, найти, как доказать, что этот парень получает часть предполагаемого грабежа племенных фондов роялти. Или, может быть, способ для сенатора получить свою долю от взятки ».

Слейт засмеялся. «Я не вправе комментировать предположения».

«Но если он так невероятно богат, зачем тратить столько времени на то, что должно быть для него всего лишь мелочью?»

«Может быть, радость от игры», - сказал Слейт. «Черт, я не знаю. Может быть, Винзор просто терпеть не может, когда какой-нибудь другой влиятельный брокер получает легкие деньги, которыми он не делится. Прямо сейчас, например, все знают, что он лоббирует законопроект о легализации использования марихуаны в медицинских целях. Почему? Потому что он боится, что это приведет к легализации наркотиков - к лицензированию, налогообложению их государством и так далее. Почему он против этого? Многие люди так считают, потому что это оказалось контрпродуктивной тратой государственных денег. Но не это было мотивом Уинзора. Никто не знает, что это такое. Не уверен. Но мы, вашингтонские циники, думаем, что это потому, что он имеет отношение к импортной торговле наркотиками. Легализация и лицензирование убивают прибыль. Правительство продает его по фиксированным ценам, выращивает на ферме, облагает налогами к черту. Нет больше вербовки новых наркоманов вашими продавцами-подростками, никаких ножевых боев и перестрелок за рыночную территорию ». Слейт вздохнул. «Не то, чтобы это имело значение».

«А теперь пошли, - сказал Мэнкин. «Этот парень - мультимиллиардер. Заниматься торговлей наркотиками - это не просто веселое соревнование. Я не могу поверить, чтобы он был таким тупым.

«Вероятно, нет», - сказал Слейт. «Может, это психологическое. У моей жены три домашних кошки. Одда из них съест все, что сможет удержать, а затем будет стоять на страже у миски, чтобы двое других не поужинали. Рычать и хвататься за них, чтобы отбить их. Люди умнее кошек? »

Мэнкин кивнул. - Вы знаете какой-нибудь фермерский французский?

«Просто английский для меня», - сказал Слейт.

«Во всяком случае, у французских фермеров есть фраза, обозначающая свинью-хозяина в хлеву - ту, которая будет охранять корыто и нападать на любое животное, которое попытается украсть еду. Переведите его на французский, и это будет pore sinistre. Мы использовали это для Саддама - для попытки захватить нефтяные месторождения Ирана, когда у него было больше нефти, чем он мог использовать, а затем вторглись в Кувейт по той же причине ».

«Зловещая свинья», верно? - спросил Слейт. «Но разве это не cochon sinistre? Думаю, от этого будет лучше оскорбление. И это подошло бы Роули Уинзору, судя по тому, что я о нем слышал ».

Этот обед и беседа были в понедельник. Недавно названный Карл Манкин позвонил своей жене и сказал, что собирается на несколько дней в Нью-Мексико. Затем он взял такси до Министерства энергетики, вызвал настоящего друга и собрал необходимую ему информацию о том, кто управляет какими трубопроводами, а также приливами и отливами, продажами и перепродажей нефти и газа в бассейне Сан-Хуана и из него. Он покинул здание со своим карманным диктофоном, полным записей о месторождениях бассейна Сан-Хуан - около тысячи нефтяных, газовых и метановых скважин, активно добывающих только на участке этого месторождения в Нью-Мексико, и буровые установки добавляют новые каждый год, причем геологи подсчитали, что там под скалами находится более ста триллионов кубических футов газа, и около двадцати различных нефтяных, газовых и трубопроводных компаний борются за долю сокровищ. Из-за того, что работа выглядела еще более невыполнимой, его записи подтвердили то, что он предполагал. Записи, хранящиеся в Министерстве внутренних дел, были в беспорядке и были в полном беспорядке, насколько это было известно его источникам - то есть до 1940-х годов. «Это безнадежно, - подумал он, - но за пятьдесят тысяч долларов, независимо от того, узнал он что-нибудь или нет, это был бы интересный проект.

А теперь было два понедельника позже. Он находился примерно в полутора тысячах миль к западу от шикарного Bistro Bis отеля George и Вашингтонской улицы E. Он сидел в Jeep Cherokee на


стороне грунтовой дороги на окраине нефтегазового месторождения Бисти, недалеко от того места, где резервация апачей Хикарилья встречается с народом навахо, в самом сердце американского варианта Персидского залива - бассейна Сан-Хуан.

Что еще более важно, Карл Манкин только что понял, что за ним следят - и что это продолжалось с того вечера, когда он покинул офис Seamless Weld в Эль-Пасо на арендованном джипе. Это было плохое предчувствие для Карла Манкина. Он научился определять хвост более тридцати лет назад в Ливане, чему его научил старый сотрудник ЦРУ в посольстве Бейрута. Он практиковал умение быть невидимым в Ираке, когда Саддам и его республиканская гвардия сражались с иранцами как с нашим союзником в холодной войне. Он использовал его снова, когда Саддам становился нашим врагом «Бури в пустыне», и довел его до совершенства в Йемене, где «Аль-Каида» планировала свой терроризм. Он очень хорошо научился понимать, кто идет за ним.

Но два ленивых года в Вашингтоне, должно быть, сделали его небрежным. Через дорогу от офиса Seamless Weld он увидел мужчину, который теперь преследовал его, заметив его, потому что у него была раздвоенная борода, а не потому, что Манкин что-то подозревал. Он снова увидел его, когда вышел из офиса ФБР в Гэллапе - в машине на парковке. Он видел эту раздвоенную бороду в третий раз несколько минут назад, лицо человека, сидящего с пассажирской стороны пикапа «Додж», отражалось в зеркале заднего вида джипа Чероки, за рулем которого ехал Манкин.

Три наблюдения в трех очень разных местах - слишком много для совпадения. Конечно, мужчина должен был быть на высоте. Ни один профессионал не стал бы носить такую запоминающуюся бороду. Вероятно, здесь нет никакой опасности. В чем опасность? Это просто кто-то хочет знать, почему незнакомец ищет очень прибыльный и конкурентоспособный бизнес. Но старые инстинкты осторожности, выработанные Манкином, работая на вражеской территории, внезапно возродились. Этот человек пошел по следу в компании Seamless Weld в Эль-Пасо. Как? Или почему?

За одним не следят из любви и доброты. Возможно, сенатор или тот, на кого сенатор работал, связали его с Seamless Weld, потому что они подозревали, что эта компания была причастна к коррупции. Таким образом, это было бы место, чтобы начать поиск связей.

Он смотрел, как пикап проезжает мимо по дороге прямо под ним. Раздвоенная борода скрылась из поля его зрения. Его водитель, молодой человек в синей бейсболке, взглянул на чероки и быстро отвернулся. Как раз то, чему профессионалов учили никогда не делать.

Карл Манкин ждал, слушая, как пикап медленно едет по грунтовой дороге, слышал ссору ворон в соснах и шум ветра на деревьях. Расслабляющий. Ощущение, как ускользает старое знакомое напряжение. Он вышел из джипа и прислушался. Вороны ушли. Ветер утих. Манкин затаил дыхание. Тишина. Как грузовик мог так быстро выйти из зоны слышимости? Возможно, в более густом лесу. Возможно, вниз по склону.

Некоторое напряжение вернулось, но Манкин ехал два часа, чтобы добраться до этого места. Металлическая конструкция через дорогу от него, как ему сказал водитель ремонтного грузовика Haliburton, была точкой переключения трубопроводов. «Там много работы», - сказал мужчина. «Установка нового измерительного оборудования и более мощного компрессора. Какого черта они будут это делать? Я не мог догадаться.

Манкин тоже не мог догадаться. Но «новые измерения» предполагали возможность того, что, возможно, старые измерения были неточными, а может быть, это было намеренно, чтобы скрыть какое-то мошенничество с записями, и, возможно, это было то, что он искал. Возможно нет. Но он зашел так далеко. Он подходил и видел то, что видел.

Он дважды останавливал эту короткую прогулку, чтобы послушать. Он услышал звук ветра, издаваемый соснами, и вороны, спорившие далеко по дороге. В остальном ничего. Здание было заперто, как он и предполагал, поскольку там не было припарковано транспортных средств. Он заглянул в пыльное окно и увидел то, что ожидал увидеть. Компрессор, резервуары, манометры, рабочий стол, трубы разных размеров, клапаны и прочее. Именно то, что он видел в таких местах в стране нефтяных пятен от Ближнего Востока до Аляски, от Индонезии до Вайоминга. Но он не видел никаких признаков того, что в настоящее время ведется работа.

Он пересекал дорогу, почти возвращаясь к джипу, когда в четвертый раз увидел раздвоенную бороду. Мужчина стоял под деревьями за джипом, молодой человек в синей бейсболке стоял рядом с ним. Оба мужчины смотрели на него. Блю Кэп держал винтовку, и винтовка поворачивалась к нему.

Карл Манкин резко пригнулся. Каким бы старым он ни был, он был быстр. Он сделал не менее дюжины длинных беговых шагов, прежде чем пуля попала в него, в середину спины, между лопаток и повалила его лицом в грязь.


2


«Что ж, посмотри на это», - сказал Ковбой Даши, улыбаясь сержанту Джиму Чи. «Готов поспорить, что в любую минуту ты попросишь меня разобраться с этим парнем. Сделать мне одолжение.


Это дает мне шанс держать руку на пульсе таких вещей, как убийство ».

Даши стоял рядом с телом мужчины среднего роста, с седыми светлыми волосами, , растянулимся лицом вниз в зарослях горного красного дерева, частично покрытым высохшими листьями и мусором, может быть, ветром или, может быть, для укрытия.

«Не стесняйтесь, - сказал Чи. «Вы, наверное, могли бы освежить свою технику на месте преступления теперь, когда вы вроде как бюрократ».

Даши был хопи, и поэтому его не беспокоило традиционное отвращение навахо Чи к работе с трупами, а Даши мог быть одет в униформу своего правоохранительного подразделения Федерального бюро землеустройства. Сегодня он был не при исполнении, и в своей более повседневной одежде - джинсах и поношенной футболке. Он пил кофе в офисе полиции племени навахо на корабле Чи, когда зазвонил телефон Чи. Сотрудник El Paso Natural Gas заметил мертвого мужчину в канаве к северо-востоку от Дегладито Меса, где страна навахо врезалась в резервацию апачей Хикарилья.

«Обратите внимание, как я осторожен с местом вашего преступления», - сказал Даши. «Я избегаю ступать туда, где ступал тот, кто затащил сюда нашу жертву. Или там, где сам жертва мог наступить, когда вошел сюда, чтобы убить себя ».

«Хорошо, - сказал Чи.

«Я не всегда так осторожен, - сказал Даши, - но это, вероятно, тяжкое убийство в резервации навахо, а это значит, что ФБР скоро возьмется за дело, как только кто-нибудь скажет им об этом, и если это окажется тяжелый случай, тогда Бюро нужно будет кого-то винить, когда оно облажается. Я не хочу, чтобы это был офицер Ковбой Даши. Был там и делал это еще, когда был заместителем шерифа.

«До сих пор ты был безупречным», - сказал Чи, наблюдая, как Даши осматривает тело.

«Отверстие на спине куртки», - сказал Даши. «Наверное, место входа. Но никакой крови, которую я вижу, и следов пороха. Я сделаю несколько снимков крупным планом, прежде чем пошевелю тело ".

«Я позвоню, - сказал Чи.

«Я избегаю своей обычной небрежности, потому что вспоминаю все проблемы, в которые попала твоя девушка. Офицер Берни думала, что парень в грузовике был просто еще одним мертвым пьяным, а не застреленным пьяницей. Даши сделал паузу, чтобы посмеяться над его каламбуром. «И выстрел был сделан не из стакана для виски».

«Я думаю, вы говорите об офицере Мануэлито», - сказал Чи, уже не выглядя весело. «Она не моя девушка».

«Я слышал, она оставила тебя. Я тогда имел в виду девушку. Означает «бывшая подруга».

«И тогда тоже», - сказал Чи. «Она работала на меня. Вы не трогаете женщин, которые на вас работают ".

"Вы не делаете этого?" - удивился Даши. Но Чи уже возвращался к своему автомобильному радиопередатчику.

Он дал диспетчеру ФБР направление на место происшествия.

«Шоссе 64 на восток через Гобернадор, затем через каньон Вакерос, девять миль, затем налево через скотоводческую станцию на грунтовой дороге с газового месторождения. В семи милях к северу до пересечения с другой грунтовой дорогой, ведущей к арендованному дому El Paso Gas Buzzard Wash. Осталось на этом. Он увидит мою машину, припаркованную там.

«Это будет специальный агент Осборн», - сказал диспетчер. «Я скажу ему позвонить тебе, когда он заблудится».

Даши спустился по склону с места преступления, отряхивая руки и улыбаясь.

«Сколько вы обычно платите шаману, когда он поет для вас Призрачный путь, чтобы вылечить вас от трупной болезни?» - спросил Даши. «Я думаю, это может быть уместным советом мне».

«Я просто вычту это из суммы, которую я собирался взимать с тебя за урок на месте преступления», - сказал Чи.

«Что ж, у вас много работы, прежде чем вы закончите с этим парнем здесь. Без идентификации. Кошелька нет. Дорогие шмотки. Карманы пустые, кроме ключей от машины.

Чи приподнял брови. «Ключи от машины, но нет машины?»

«Впереди много работы, - сказал Даши, - и без хорошенькой маленькой Берни Мануэлито, которого ты мог бы послать сюда, чтобы сделать это за тебя. Может, ты одолжишь ее у пограничного патруля.


3


На той неделе, когда Бернадетт Мануэлито оставила должность сотрудника полиции племени навахо и стала сотрудником таможенного патруля, ее новый начальник предположил, что Родео, деревня на стороне Нью-Мексико на границе с Аризоной, будет для нее прекрасным местом для жизни. Это будет удобно для участка границы США и Мексики, который она будет патрулировать, и там уже проживает таможенник Элеанда Гарза. В доме с двумя спальнями миссис Гарза одна спальня была пуста, и ее освободили из-за отставки таможенника Деззи Кого-то-или-Другого - Деззи ушла, чтобы выйти замуж за какого-то парня из Тусона.

Г-жа Гарза была членом нации Тохоно О'одхам, которую называли Папагос («Едоки фасоли») - так испанцы дали это племени в XVI веке. В 1980 году они проголосовали за возобновление своего традиционного названия (по-английски «The Desert People»), и это чувство было подавляющим. Миссис Гарза была старше Бернадетт, крупнее на двадцать фунтов и вышла замуж за второго мужа, обслуживающего телефонную компанию, который жил и работал в Лас-Крусес. Ее сын был новобранцем в учебном лагере военно-морского флота в Сан-Диего, а ее дочь была далеко, в Чикаго, где ее зять работал в отделе обращения Chicago Tribune. В результате Элеанда Гарза страдала от «синдрома пустого гнезда».


Таким образом, несмотря на то, что люди пустыни, как считается, враждебно относятся к навахо и апачам (и наоборот) к концу первой недели в качестве соседей по дому, миссис Гарза полюбила Берни.

Ощущение было взаимным. Берни тосковала по дому. Ее собственное традиционное имя было «Девушка, которая смеется», но в последнее время она редко так называла. Ей не хватало своей матери, людей, с которыми она работала в отделении Шипрок племенной полиции навахо, и своих подруг. Хотя ей не хотелось признавать это, ей также не хватало сержанта Джима Чи.

Миссис Гарза заметила это в первый же день их разговора, когда Берни объяснила, почему она сменила работу. Берни описал последнее дело, в котором она участвовала, - ее самое первое убийство, - как она испортила место преступления, и как он была убит выстрелом, а она думала, что иначе. Она также описала ужасный шок, когда обнаружила - запертое в одной из тех почти пустых армейских бункеров для боеприпасов в старом форте Вингейт - мумифицированное тело молодой жены, которая писала любовные записки своему мужу, когда она умирала от голода в безмолвной темноте .

«Я просто не мог больше этого терпеть», - сказал Берни. Миссис Гарза сразу почувствовала, что дело не только в трагедии, связанной с этим делом. Но она была слишком добра (или мудра), чтобы давить. Во всяком случае, не тогда. Только когда Элеанда вела Берни по дороге, идущей вдоль американской стороны мексиканского пограничного забора, правда всплыла.

Они натыкались на самую южную часть так называемого каблука ботинка Нью-Мексико. В течение нескольких часов Берни в основном молчала. Она не видела никаких доказательств существования человека, кроме стальных столбов забора и трех (иногда двух) нитей колючей проволоки, протянутых между ними. Сухие неровные горы на юге в Соноре, на севере в Нью-Мексико, те же впереди, те же сзади. У Берни была слабость к ботанике, ее основным исследованиям в Университете Нью-Мексико, и этот пейзаж был не только враждебным, но и интересным. Различные разновидности кактусов, с небольшими стадами явлины, пасущимися на стручках некоторых из них, скопления серых и желто-коричневых пустынных трав, машущих своими осенними семенными стеблями, упорядоченное расположение кустов и новые для нее виды мескита, кишащие пчелами привлечеными медом в цветах и покрытые больше шипами, чем листьями. Берни привыкла к пустыне, но Динета, ее «Земля между Священными горами», была более зеленой, дружелюбной, в ней было по крайней мере несколько человек. Философы учат, что одинокая страна одевается на дружелюбных людей.

Элеанда сочувствовала. Она то и дело останавливалась, чтобы показать следы, использованные нелегалами, указывая на примеры более глубоких отпечатков каблуков, более коротких шагов и более широких стоек, которые предполагали, что «мулы», несущие тяжелые грузы кокаина или героина, смешались с иммигрантами, чтобы использовать их в качестве покрытие. Она встала на колени в том месте, где концы колючего куста выходили на тропу, - показала Берни шип, в котором находился крошечный комок волокна.

«Это акация», - сказал Берни. «Кошачья акация». Я забыл научное название. Но люди пытаются выращивать пустынную акацию. Имеет красивые желтые цветы. Очень ароматный.

Элеанда засмеялась. «И прямо там, та виноградная лоза слева от вас с этими прекрасными белыми цветками, это священный дурман. Тебе известно. Психоделический. Маленькие семечки пуговицы, если их пережевать или заварить, они отправят вас в видения ».

«Как и в обрядах церкви коренных американцев», - сказал Берни. «Я пробовал это, когда учился в колледже». Она вздрогнула. «Как может такой красивый цветок производить что-то столь ужасное на вкус?»

«Дурман раньше был в списке запрещенных веществ», - сказала Элеанда. «До решения суда это было религиозным таинством. Но забудьте о дурмане. Я показывала тебе ткань », - сказала она.

«Ткань?»

«Эти волокна, захваченные шипом, взяты из мешковины. Контрабандисты используют картофельные мешки для перевозки наркотика.

Берни кивнула.

«Нелегалы, они хорошие люди. Они просто не могут найти работу в Мексике, и их семьи голодны. У них нет оружия. Если бы они это сделали, никому бы не повредили. Но когда вы видите это, - она вытащила волокно из шипа, - тогда вы не просто отслеживаете нелегальных иммигрантов, направляющихся на север в поисках работы. Тогда тебе следует быть очень осторожной ».

«Я осторожна, - сказала Берни и криво улыбнулась. «Это именно то, что сказал мне сержант Чи, когда я уходила. «Будьте очень осторожны». Это все, что он сказал ».

«Это тот сержант, о котором вы мне рассказывали? Вы говорили с ним о приезде сюда?

«Я не говорила с ним об этом».

«Вы не сделали это? То, что вы мне сказали, заставило его звучать очень мило Но я думаю, он тебе не нравится? Он плохо к тебе относился, правда?

«Нет. Нет, нет, - сказал Берни. «Это было не так. На самом деле он очень добрый. Очень ... - Она замолчала. Как она могла это выразить?

"К тебе?"

«Я не это имела в виду. Он был моим начальником ».

«Так добр к кому?»

Берни пожал плечами. «Ну, почти ко всем».

«Как, например».

«Ну, сама я этого не видела»,


- сказала Берни. «Но это история о нем. У него было возбужденное дело об убийстве. Очень странное. В Фармингтоне есть радиостанция, у которой есть программа с открытым микрофоном. Люди, которые хотят пригласить людей на церемонию исцеления, или купить лошадь, или продать тюкованное сено, просто входят, и станция разрешает им использовать микрофон. Так и поступает этот беглый водитель. Он входит и сообщает, что это он тот человек, который сбил парня на дороге, уехал и оставил тело. Он сказал, что был слишком пьян, чтобы знать, что делает, и ему очень жаль, и что каждый месяц он будет отправлять часть своей зарплаты семье этого человека ».

"В самом деле!" - сказала Элеанда. «Я бы хотел, чтобы у нас были такие пьяницы. Но действительно ли он отправлял деньги? »

«Двести долларов в месяц», - сказал Берни. - Но сержанту Чи еще нужно было раскрыть дело об убийстве. Никто на открытой микрофонной станции не узнал его, но они помнили, что от него пахло луком. Джим пошел на луковый склад сельскохозяйственного проекта навахо и описал наклейки на бампере грузовика, а люди там сказали ему, кому он принадлежит. Джим пошел к нему домой. Его не было дома, но был его внук. Дедушка воспитывал эмоционально неуравновешенного мальчика по имени Дон. Итак, Джим напечатал еще один набор наклеек на бампер. Такие вещи, как "Дон мой герой". Знаете? И он отдал их мальчику и сказал ему, чтобы его дедушка поменял наклейки, потому что полиция арестует его, если он продолжит использовать старые.

Закончив рассказ, Берни посмотрела на Элеанду, оценивая ее реакцию. И Элеанда посмотрела на Берни. Она увидела большие красивые карие глаза, теперь немного грустные, идеальное овальное лицо, популярное в рекламе косметики, и форму, которая прекрасно смотрелась даже в униформе пограничного патруля. Милая девочка. Этот сержант Чи, должно быть, слепой или умственно отсталый. Она покачала головой.

«Это довольно рискованно для полицейского, - сказала Элеанда. «Вы думаете, что это действительно так?»

«Да, - сказал Берни. "Прямо как он".

«Выполнение чего-то подобного может стоить вам работы. Хуже того, вы уничтожаете улики по делу о преступлении. Вы рискуете ...

«Я знаю, - сказал Берни. «Я не говорил, что он умен. Я просто сказал, что он добрый ». А затем, уставшая, растерянная, тоскующая по дому, одинокая и несчастная, она заплакала, и Элеанда обняла ее.

«Мужчины чертовски глупы», - сказала Элеанда.

Минуту или две спустя, найдя носовой платок и протерев глаза, Берни подняла голову и кивнула.

- Думаю, большинство из них. Но не все. Отец моей матери, Хостин Жёлтый. Думаю, вы бы назвали его моим крестным отцом. Тот, кто в культуре навахо дает нам наше настоящее имя, имя, которое мы используем на церемониях. Мы получаем это имя, когда становимся достаточно взрослыми, чтобы улыбаться, и это секрет. После того ужасного дела в бункере Hostiin Yellow устроил для меня церемонию лечения. Мы называем это Призрачным путем, и он меня вылечил. Так что я могу спать без снов и снова чувствовать себя нормально. Думаю, мне стоит пойти и поговорить с ним ».

Миссис Гарза снова обняла ее и улыбнулась. «Спроси Хостина Жёлтого, сможет ли он излечить тебя от одиночества по отношению к твоему мужчине».


4


Роули Уинзор положил распечатку электронной почты на свой стол и смотрел на нее через окно своего кабинета, сосредоточившись на далеком куполе Капитолия. Электронное письмо касалось одного из вопросов в его списке сегодняшних дел. Это добавило неприятного ощущения того, что все выходит из-под контроля. Уинзор ненавидел быть лишенным контроля.

Даже график на сегодня был нестандартным. В своем блокноте он перечислил список проблем, которые необходимо решить:

1. Война с наркотиками. Харе?

2. Крисси. Budge.

3. Успокойте банк, позвоните В.П. для M.C.

4. Четыре угла. Юрист Мексики.

Если подумать, электронная почта все равно касалась той же проблемы. Все, кроме Крисси. А теперь с Крисси обращались должным образом и аккуратно, без остатков, которые могли бы усложнить ситуацию. Он провел черту через «Крисси. Бадж. и изменил нумерацию пунктов 3 и 4, сделав их 2 и 3. Он мог провести черту через chrissy, потому что в этом пункте он сохранил контроль над собой. Он поручил это человеку, который твердо и флегматично находился под контролем. Ценный хранитель, Бадж. Но все три другие проблемы возникли из-за назначения работы людям, с которыми он не имел отношения.

Он поручил действительно важный проект людям, которым он никогда не был уверен, что мог доверять - ни за честность, ни за компетентность, - потому что у него не было молотка над их головами. В результате 3644 фунта 11 унций его кокаина, аккуратно упакованных в литровые мешочки, были загружены на ржавый траулер в Пуэрто-Кортесе в Белизе, и на траулере взорвался его старый дизельный двигатель. Он отбуксировал траулер к пристани в Вера-Крус, послал туда на один из своих A.G.H. Юристы отрасли прилетели туда, чтобы найти безопасный способ доставки кокаина в A.G.H. склад за пределами Мехико. Все это представляло собой ненужные затраты на сумму более 400 000 долларов и, по крайней мере, сто часов его собственного времени. Стоимость разработки безопасного способа вывезти кокс из Мексики, где он стоил около 5000 долларов за литр, на рынок США, где он продавался по 28000 долларов за литр по состоянию на вчерашний день в Вашингтоне был еще дороже.


Это исчислялось миллионами, и это еще не конец.

Винзор издал уничижительный щелкающий звук. Розничная цена в округе Колумбия упала на 2000 долларов за литр всего за два месяца, и падение началось, как только этот шаг по легализации медицинской марихуаны стал серьезным. Если законопроект будет принят, страх перед подлинным федеральным контролем над всеми наркотиками распространится, в результате чего цены оптовиков упадут. Против этого было слишком много больших денег, чтобы удержать от принятия даже этот небольшой законопроект о марихуане, он был в этом почти уверен, но даже страх перед этим уже стоил ему. Он подсчитал в уме: 3644 фунта при 2,206 фунта на килограмм составляют 1656 килограмм. 20 000 долларов за килограмм, на которые он теперь мог рассчитывать по оптовой цене для оптовых продавцов, принесли бы 33 миллиона долларов, если бы стоимость сохранялась. На данный момент он вложил менее 9 миллионов долларов. Даже если он спишет траулер как полный убыток - что, вероятно, и будет, - сделка будет очень выгодной. А большая часть оставшихся расходов приходилась на капитальную собственность, которая многократно использовалась, если он оставался в бизнесе импорта. В противном случае он мог бы сдать его в аренду другим импортерам.

Он откинулся назад и подумал о Бадже. К сожалению, он не знал его достаточно хорошо, когда начал понимать, какая у него хорошая рука. Он взял его отчасти потому, что он мог управлять самолетом компании, а также водить машину, и главным образом потому, что он знал этого человека, и Бадж знал это. Бадж мог бы спуститься на яхту компании в Белиз, погрузить на нее кокс и плыть прямо вдоль побережья Флориды к A.G.H. док к югу от Джексонвилля.

Вдумчивый человек, Бадж. Совершенно эффективен. Никакого остаточного беспорядка, который бы вас не беспокоил. Чистый срез. Готово. Так же, как проблема Крисси была решена. Мысли об этом взбодрили его.

Этим утром Бадж подкатил лимузин Уинзора к подъездной дорожке к таунхаусу точно по расписанию, стоял там, придерживая дверь открытой и улыбаясь так спокойно, Уинзор на мгновение задумался, действительно ли он справился со своей работой.

Физически Бадж был тем человеком, о котором Уинзор мечтал в детстве, которым он может стать: шесть футов ростом, быстрый, изящный, подвижный, с красивым загорелым умным лицом.

Винзор сказал: «Ну? Как насчет Крисси? Все прошло хорошо? »

Бадж засмеялся и сказал: «Босс, мне больно, что вы даже задали мне такой вопрос. Крисси больше тебя не беспокоит.

Задача решена.

Проблема войны с наркотиками была непростой. С ней нужно было заниматься снова и снова, пока он оставался в бизнесе импорта. Как раз сейчас открылось деликатное заседание подкомитета, посвященное той войне. Там должен быть Харет, представляющий интересы Уинзора. Уинзор был заинтересован в том, чтобы война с наркотиками продолжалась, хорошо финансировалась и управлялась с той же неумелой некомпетентностью, которая заполнила тюремную систему дилерами и наркоманами самого нижнего уровня, и оставила крупных операторов без проблем, а цены на кокаин и героин были прибыльно высокими. .

Его дед сколотил семейное состояние, занимаясь поставками виски во время сухого закона. Отмена уничтожила эту отрасль, поставила выпивку в лицензированные винные магазины, обложила налогом до смерти и забрала прибыль. Если бы страна действительно «контролировала» марихуану, следующим шагом было бы фактически контролировать кокаин и героин там, где были деньги. Когда-нибудь это случится. Винзор решил, что, как только он благополучно доставит этот груз в страну, он рассмотрит возможность отказа от торговли.

Харет все это понимал. Но будет ли Харет работать на заседании комитета? Будет ли он начеку? Винзор видел Хэре вчера вечером на вечеринке в посольстве Франции, сильно напившимся шампанского. Хуже того, он видел, как Харет на залитом лунным светом балконе перед бальным залом нюхал кокаин с симпатичной маленькой помощницей сенатора, которую он привел с собой. Плохое место для этого. Плохое суждение. Винзор знал Хэрета с тех пор, как они учились в Гарвардском юридическом университете, но ему нужно было найти другого лоббиста. Жаль, что Хэрет не был другим Баджем.

Винзор вздохнул. Вернемся к задаче 4, теперь номер 3. Он перечитал распечатку. «Ваша« причина для беспокойства »устранена». Только это. Винзор вспомнил этот спор и его гнев на тупость своего человека в Хуаресе.

«Я не хочу больше слышать« может быть, это »и« может быть, только », - сказал Винзор мексиканцу. «Меня неловко, когда кто-то шпионит. Это повод для беспокойства. Смирись с этим." Ответом мексиканца была пауза по телефону, затем смешок, и его человек сказал: «Этот любопытный парень вызывает у вас тревогу? ХОРОШО. Позор ему. Мы с этим разберемся. Отметьте его.

Винсору не понравились ни его слова, ни сарказм. Еще меньше ему понравилось это краткое электронное письмо. Он подумывал ответить на вопрос по электронной почте. Возможно, «Как?» или «Объясни». Но мексиканец мог быть достаточно глупым, чтобы быть излишне точным, и он не хотел, чтобы это «как», если это то, что он подозревал, было где-то напечатано.

Затем он снова подумал о решении его проблемы Крисси.


Это вернуло ему хорошее настроение.

В лимузине он открыл панель и попросил Баджа рассказать о деталях. Бадж усмехнулся.

«Босс, ты становишься небрежным? Я всегда меньше говорю в этой машине. С этими словами он протянул свернутый лист бумаги через плечо через панель.

Отношение Баджа к тому, чтобы не говорить о делах в лимузине, было аргументом, который Бадж выиграл.

Это было так:

Винзор: «Почему бы и нет. Вы держите его запертым и храните в гараже. Никто не мог добраться до него, чтобы подключиться к нему ».

Бадж, улыбаясь ему: «Кроме тебя, босс».

Винзор, хмурясь: «Что ты, черт возьми, имел в виду?»

Бадж, все еще улыбаясь: «Подумайте обо мне в большом жюри. Я под присягой. Мне грозит возможное обвинение в лжесвидетельстве. Прокурор спрашивает меня ...

Винзор: «Хорошо, я понимаю, что вы имеете в виду».

Теперь Винзор открыл сложенную записку.

Прибыл в 9 утра. Объект был готов с чемоданом и сумочкой, улыбался и хихикал. Настаивал на болтовне.

В аэропорту погрузил объект в самолет. Использовал хлороформ при застегивании предмета. Ездил на автопилоте у берега на 8 тыс. Использовал немного больше хлора. Удалены приметы по теме. Добавил это к вещам в ее чемодане. Вставил два свинцовых слитка. Один слиток в кошельке. Полетел на большую воду. Выброшен чемодан и сумочка. Пролетел до десяти миль, проверяя, что в поле зрения нет ни самолетов, ни судов. Выбросил объект. Почистил все точки в самолетах, возможно им затронутые. Приземлился. Пошел домой.


Выброшенный объект.

Уинзор вздрогнул. Взглянул на затылок Баджа. Неужели мужчина оглянулся и увидел, как падает тело Крисси? В собственном воображении Винзор увидел, как он кувыркается к воде, увидел всплеск. Он покачал головой, стирая изображение. Это внезапное чувство было не похоже на него. Но Крисси была с ним больше года. Они прекрасно провели время вместе в его доме во Флориде, пока его жена устраивала свой ежегодный обход модных магазинов Лондон-Париж-Милан. Но Бадж знал ее только с тех пор, как его послали за ней отвезти домой. Нет повода для сантиментов. Совершенно иная ситуация для Баджа.

Уинзор переместился через сиденье в позицию, из которой он мог видеть лицо Баджа в зеркале. Выражение его лица было расслабленным, нечитаемым.

Уинзор наклонился к интеркому. «Вы оглянулись? Посмотреть, как она падает?

"Зачем?" - удивился Бадж. "Почему? Что-то падает из самолета, ему некуда деваться, кроме как упасть ». Затем Бадж покачал головой. Он улыбался.

Уинзор подумал об этом.

Уинзор сравнил это со своей собственной реакцией. Что ж, у него не было такого опыта, который Бадж мог бы испытать, летая для военных Гватемалы или для кого бы он ни был в этой бесконечной войне против сельских повстанцев этой страны. Бадж никогда не говорил об этом - по крайней мере, с ним, - но, должно быть, было довольно сложно внести его в список правительственных военных преступников, проводимый следователями по правам человека. Если только ЦРУ не устроило это, когда им нужно было избавиться от него. Что-нибудь, чтобы держать его под контролем. Несомненно, в этих дождливых горах происходило множество неизбирательных убийств. Как бы то ни было, у него все сложилось хорошо. ЦРУ перебросило Баджа из Гватемалы в Вашингтон на временное пособие в один из комитетов конгрессменов-ястребов. И Уинзор приобрел сильного друга, наняв его в качестве прислуги конгрессмену.

Это оказалось его одолжением. Человек, на которого он мог рассчитывать, если он сделает свою работу правильно. И человек, которому тоже можно было доверять - насколько Уинзор мог доверять кому угодно. И Винзор мог доверять Баджу, потому что тот пришел с пистолетом у головы и пальцем Уинзора на спусковом крючке. Все, что нужно было сделать Уинзору, чтобы провести черту через Баджа, точно так же, как он провел ее через Крисси, - это позвонить одному человеку из офиса госсекретаря, который позвонит в посольство Гватемалы, и Бадж в наручниках полетит на юг, в тюрьму Гватемалы. Конечно, Бадж знал это. Таким образом, Бадж заслуживает доверия.

Бадж, все еще улыбаясь, разрывал записку на куски, которые клал в рот, жевал и проглатывал. «Бесконечно осторожный», - подумал Винзор. Каким бы дородным ни был Бадж, даже несмотря на то, что Крисси была маленькой, с ней, возможно, было бы трудно справиться в тесноте его «Сокола 10». Взять с собой хлороформ, чтобы усыпить ее, было умно. Зачем рисковать в маленьком самолете. Надежный рабочий, Бадж. Затем у него возникла еще одна мысль, и он заговорил в интерком.

«Вы сказали, что у вас есть пять таких свинцовых гирь. Вы упомянули три.

Он услышал вздох Баджа. Затем он протянул руку, щелкнул пальцами и сказал: «Дайте мне бумагу».

Уинзор прикрепил страницу блокнота к застежке на перьевой ручке и протянул ее обратно через окно. Бадж что-то нацарапал и передал через плечо.

Каракули гласили: «Привязаны к манжетам на запястьях».

Уинзор расслабился в удобном сиденье лимузина. Милая девушка, Крисси. Веселье. Неужели она действительно забеременела? Может быть. Во всяком случае, она очень хотела выйти за него замуж. Решительно. Слегка завуалированные угрозы. Он представил, как она бежит со слезами на глазах, чтобы рассказать жене. Не то чтобы Марго было наплевать.


Но если бы она захотела развестись с ним, это дало бы ей огромное преимущество. А Марго олицетворяла старые деньги, большие деньги и хорошие связи. Даже лучше, чем его собственные.

Он будет скучать по Крисси. Но Вассар, Беннингтон, Смит, Холиок и остальные каждую весну собирали новый урожай. Умные, стильные, хорошие семьи - все. Но он бы немного подождал, прежде чем усыновить еще одну. Эта проблема была решена. Он сконцентрировался бы на решении других, прежде чем охотиться на другого стажера Конгресса.


5


Инструкции капитана Ларго относительно сотрудничества с ФБР были четкими и решительными. «Когда вам нужно работать с Федеральным резервом, используйте его машину, а не нашу».

Это объясняло, почему сержант Джим Чи сидел на пассажирском сиденье темно-синего седана Ford со специальным агентом Оз Осборн из Федерального бюро расследований за рулем. Автомобиль, который Бюро предпочитает с незапамятных времен, был припаркован все утро среди бесконечных зарослей шалфея на склоне над торговым постом Уэрфано. Это было приятное место с прекрасным видом на бизнес-центр внизу, на движение транспорта по шоссе 44 Нью-Мексико, на Месу Чако далеко на западе и на священную Бирюзовую гору, возвышающуюся на фоне неба. Север. Через боковое окно были видны высокие стены Уэрфано Меса.

Вид был именно для того, зачем они здесь, с акцентом на торговый пост и шоссе. Их приказы были более подробными, чем у Ларго.

Если под ними показывался старый бледно-голубой автофургон Volkswagen - либо выезжающий с трассы 7500 навахо, которая проходила через нефтяное месторождение Бисти, либо на шоссе US 44, они съезжали на шоссе, останавливали фургон и проверяли кредитные карты. всех в нем. Если бы у кого-то была карта Visa номер 0087-4412-8703, выданная Карлу Манкину, этого человека задержали бы. Начальник Осборна в Гэллапе будет немедленно уведомлен. Пассажиры фургона будут доставлены в Фармингтон для допроса. Если бы ни у кого не было этой кредитной карты, всех отправили бы в Торговый пост Уэрфано, и там бы спросили, не похож ли кто-нибудь из них на того человека, который дважды останавливался у поста в синем фургоне, дважды покупая бензин с помощью Карточка Мэнкина в компьютере «Pay at pump», который не требовал подписи владельца карточки.

Если сотрудники магазина никого не опознали, Осборн сообщал об этом своему боссу, задерживал всех и ждал дальнейших указаний. Чи это не понравилось. На самом деле, многие обязанности ему не нравились. Например, молчание агента Осборна по этому поводу. Что ж, он попробует еще раз.

«Если бы ты был азартным игроком, Оз, каковы были бы шансы, что этот парень появится ?» - спросил Чи. «Или у него есть кредитная карта, если он появится?»

Осборн слушал какую-то музыку в своем магнитофоне. Он уменьшил громкость, пожал плечами, сказал: «Очень слабо. Очень маловероятно."

«Совершенно верно, - сказал Чи. «Так что то, что мы здесь ждем эту птицу с чертовски малым шансом увидеть его, - это еще одна из тех вещей, которые говорят мне, что этот Карл Манкин либо сам был очень важен, либо сделал что-то очень важное».

Чи помолчал и взглянул на Осборна. Осборн слушал, но делал вид, что не слушает.

«Я не видел этого имени в вашем списке самых разыскиваемых».

Осборн пожал плечами.

«Если кто-то украдет мою карту Discover Card, и я сообщу о ее пропаже - или если я исчезну сам, скрывшись и буду использовать ее здесь и там, - разве федеральное правительство бросит все и запустит эту сеть? Я в этом сомневаюсь."

Осборн усмехнулся. «Думаешь, одна из твоих подруг будет по тебе скучать?» он сказал. «Как насчет того симпатичного офицера Берни Мануэлито, о которой вы всегда говорите. Вернется ли она искать тебя?

Это заставило Чи сменить тему своих мыслей. Он возобновил свои бесплодные рассуждения о Берни, о настоящих причинах, по которым она ушла из племенной полиции навахо, чтобы стать офицером пограничного патрулирования, и о письме от нее в кармане его куртки, о том, что в нем говорилось об опасной работе, которую она выполняла. делает, и, что еще хуже, в нем абсолютно отсутствует намек на то, что он скучает по нему. Но Чи не хотел говорить с Осборном о Берни. Он оставил замечание и вернулся к вопросу о Мэнкине.

«Или, возможно, Манкин занимался чем-то очень важным для какого-то очень крупного бюрократа», - сказал Чи. "Что вы думаете?"

«Не думаю, - сказал Осборн. "Помните? Вы сказали мне, что федеральным служащим не разрешается это делать ».

«Давай, Осборн, - сказал Чи. «Кто-то крупный в федеральных делах считает, что это важно, иначе мы даже не узнаем о кредитной карте. Покупки были недавними. Кому-то крупному пришлось самому позвонить мистеру Визе и провести полную проверку компьютера по этому номеру Манкина. Правильно?"

«Они мне такого не говорят».

«И они до сих пор не сказали вам, опознали ли они нашу хорошо одетую жертву убийства? Правильно?"

Осборн кивнул.

«Тогда позвольте мне порассуждать. Допустим, официально неустановленное тело и карта Visa принадлежат Карлу Манкину. И Манкин тоже был


являющийся пользующимся большим доверием и высокопоставленным агентом чего-то вроде Агентства национальной безопасности, или Центрального разведывательного управления, Управления по борьбе с наркотиками, или нашего нового Агентства внутренней безопасности, или любой из других десяти или двенадцати федеральных разведывательных органов, занятых соперничеством друг с другом, и теперь его боссы соскучились по нему. И они хотят знать, кто его убил? Или, что более важно, почему? »

Осборн посмотрел на Чи, зевнул и снова стал смотреть в окно.

«Так что мы здесь на случай, если мы поймаем того, кто обзавелся кредитной картой Мэнкина, и он расскажет нам что-нибудь полезное». - сказал Чи. "Это оно?"

«Интересно, кто породил эту идею, что навахо были молчаливыми, неразговорчивыми людьми», - сказал Осборн. «Моя теория заключается в том, что убийца - это ведущий разведчик вторжения с летающей тарелкой, и он должен был застрелить Манкина, потому что Манкин раскрыл их заговор с целью захватить нашу планету? Или как насчет Карла Манкина - любимого племянника лучшего друга президента? С этим звуком все в порядке? Он выключил свой магнитофон, выудил еще одну кассету из бардачка и посмотрел на нее. «Как насчет Джеймса Тейлора на концерте? Он хороший."

«Как бы то ни было, - сказал Чи. «Вы тот, кто это слушает. И знаешь, что я собираюсь делать завтра, если мы еще не дожидаемся Фолькса? Я иду к человеку, которого я знаю, который принимает карты Visa от своих клиентов, даст ему этот номер Mankinа и заставит его позвонить в Visa для проверки биографических данных. Тогда я расскажу вам, и вы передадите его высшему руководству в Бюро ».

«Я слушаю музыку, чтобы не слушать вас», - сказал Осборн. «Ты наконец измучишь меня, и я раскрою все наши секреты».

Итак, прозвучал голос Джеймса Тейлора, едва слышимый не с той стороны наушников Осборна, что-то о планах положить конец тому, кто привлек внимание Чи. Планы, составленные кем-то, навсегда положили конец все еще неизвестному, хорошо одетому мужчине средних лет, который мог быть, а может и не быть Карлом Манкином. Но чьи планы? А какие планы? И как этот парень в них вписался. Очевидно, не очень хорошо, потому что его застрелили, а затем бросили лицом вниз в неглубокую воду и закопали так небрежно, что ветер унес листья с одной руки и с затылка. Печальный способ войти в следующее существование.

Осборн снял наушники, чтобы потереть ухо, когда Джеймс Тейлор вспоминал те одинокие времена, когда он не мог найти друга. Его печаль ухудшила настроение Чи. Чи знал, что когда придет его время, придут его родственники и его друзья. Один из мормонов в его клане по отцовской линии посоветовал бы гробовщика, один из возрожденных христиан в его клане по материнской линии согласился бы, а традиционные представители вежливо проигнорировали бы это. Назначенный будет омывать его тело, одевать его должным образом, надевать церемониальные мокасины на ноги, должным образом перевернутый, чтобы сбить с толку любую ведьму, которая могла бы охотиться за мертвой кожей для его связки порошка для трупа. Затем его тело будет перенесено в какое-нибудь секретное место, где его не смогут найти никакие перевертыши, никакие койоты или вороны не смогут добраться до него, ни один антрополог не сможет прийти, чтобы украсть его маленький пузырек с пыльцой и его молитвенную просьбу для хранения в подвале их музея. Тогда священный ветер внутри него начнет свое четырехдневное путешествие в Великое Приключение, которое ожидает всех нас.

Чи вздохнул.

Осборн снял гарнитуру. «Это слишком грустно для тебя из-за Тейлора», - сказал он. «Хотите чего-то более оптимистичного? Как насчет-"

Чи нарушил традиционное правило навахо, перебив его.

«Посмотри туда, - сказал он. «Мне кажется, я вижу, как наш синий фургон« фольксваген »подъезжает к помпам на торговом посту Хуэрфано».

- Хорошо, - сказал Осборн, заводя двигатель. «Пойдем поговорим с Карлом Манкином».

«Или того, кто украл его кредитную карту».

Похоже, это не был Манкин. Он только что закончил заливать бензин в свой бак, невысокий, дородный, нуждающийся в бритье и одетый в жирный комбинезон. Вероятно, отчасти стандартный белый человек, отчасти Jicarilla Apache. Он закручивал крышку бензобака, когда Осборн остановил свой форд рядом с ним. Он взглянул на Чи через темные солнцезащитные очки, а затем на Осборна с таким видом, будто ожидал узнать их и удивился, что не узнал.

Осборн вышел из машины, протянул мужчине папку с удостоверением личности ФБР и спросил его, кто он.

Солнцезащитные очки испуганно отступили на шаг. "Мне? Да ведь я Делберт Чиноза.

«Мы можем увидеть вашу кредитную карту?» - спросил Чи.

"Кредитная карта?" Чиноза был явно поражен этим противостоянием. "Какая кредитная карта?"

«Ту, который вы держите там, - сказал Осборн. «Дай мне это посмотреть».

«Ну, а теперь, - сказал Чиноза. «На самом деле это не мое. Я должен вернуть его зятю. Но здесь." Он вручил карточку Осборну. «Visa», - заметил Чи. Чиноза снял солнцезащитные очки и выглядел напряженным и встревоженным.

Осборн изучил карточку и кивнул Чи.

«Эта карта выдана Карлу Манкину, - сказал Осборн. «Вы говорите, что вы не Карл Манкин. Ваш зять Карл Манкин?

"Нет, сэр. Он Альберт Десботи. К югу от Дульсе. Думаю, этот человек из Манкина одолжил ему это. Сказал ему, что он может пойти и использовать это ».


Чиноза потер руками ноги комбинезона и сумел улыбнуться. «Итак, Ал сказал мне, что я могу пойти и купить бензин с его помощью».

«На станциях, где не нужно подписывать бланк кредитной карты», - сказал Осборн. "Это была его идея?"

Чиноза сумел еще раз улыбнуться. «Сказал, что все будет в порядке. Не сказал ничего плохого в этом.

«Ну, если только вы не застряли с расходами», - сказал Осборн. «А теперь нам всем придется найти Альберта Десботи».

Они сделали это, сделав долгую поездку в резервацию Хикарилла; Чи с Чинозой ведут их в своем фургоне через лабиринт грунтовых дорог и мимо бесконечных свидетельств того, что это знаменитое нефтегазовое месторождение все еще добывает изобилие ископаемого топлива, и Осборн следует за ним. Десботи, казалось, слышал их приближение. Его маленький передвижной домик одной ширины располагался на восточном краю Лагуна Сека Меса, и Десботи стоял у его дверей.

- Привет, Делберт, - крикнул он. «Вы как раз к ужину». Затем добавил кое-что в Apache, что Чи интерпретировал как: «Что ты делаешь с этим полицейским навахо?»

Осборн вышел из своего седана, показывал документы ФБР и представлялся. Чиноса говорил, что сказал им, что Десботи одолжил ему кредитную карту.

"Какая кредитная карта?" - сказал Десботи. Он поморщился.

"Вы Альбер Десботи?" - сказал Осборн. "Это правильно?"

"Это правильно. Аль Десботи ».

Осборн показал карту Visa. - Вы одалживаели это мистеру Чинозе?

Десботи выглядел так, словно не знал, что на это ответить. Он сказал: "Что?"

Осборн рассмеялся. «Мы так или иначе выясним это. Почему бы просто не рассказать нам об этом. Как ты получил карту. Экономьте время ».

«Этот парень Мэнли. Он сказал, используйте ее, если что нужно ».

«Это Мэнкин, - сказал Осборн. «Вы были там, когда его застрелили?»

"Застрелили?" Глаза Десботи были широко раскрыты.

«Или это ты его застрелил?»

Чи прислонился к фургону Чинозы, наблюдая за работой Осборна, думая, что он неплохо справляется с этим, и, возможно, такой грубый подход сэкономит время. Это было так.

«Я никого не стрелял», - быстро сказал Десботи. «Я убирал этот кемпинг. Это моя работа. Для племенных парков. А медведи понюхали еду в мусоре и перевернули канистру. Разбросал все вокруг, и вот он оказался на земле с мусором. Грязный, но довольно симпатичный бумажник. Я просто поднял его и очистил ».

"Очистил?"

Десботи снова поморщился. «Люди приходят сюда, они накопили эти проклятые бумажные пеленки и выбрасывают их в кемпингах».

- О, - сказал Осборн и взглянул на Чи. Чи показалось, что это ответило за него на вопрос. Это сделало мусорное ведро логичным местом для захоронения вещей, которые вы не хотели возвращать.

«Кредитная карта была в бумажнике? Что-то еще?" - спросил Осборн.

«Нет денег», - задумчиво сказал Десботи. Похоже, он пытался вспомнить. «Ничего особенного. Водительское удостоверение. Два ключа. Похоже на ключи от машины. Довольно пусто, как будто новое ».

"У тебя есть это?"

Десботи открыл рот, закрыл его, посмотрел вниз и пожал плечами. Сунул руку в набедренный карман и извлек из него тонкий черный кожаный бумажник. «Сейчас там только мои вещи», - сказал он. Он достал то, что показалось Чи, как двадцать и несколько маленьких купюр, и протянул Осборну.

Он осмотрел это. Вытащил два маленьких ключа от замков и показал их Десботи. «Эти твои?»

«Нет. Они были в этом ».

"Водительское удостоверение? Есть еще документы?

"Ну, да. Были водительские права. И несколько карточек. Страхование я думаю. И чеки получаешь на бензонасосе. Думаю, это все. Десботи кивнул и облизнул губы. «Вы сказали, что кто-то застрелил этого человека?»

«Да», - сказал Осборн. «Где те другие бумаги из бумажника?»

«Пошли обратно в помойку с детскими подгузниками, потом в грузовик и на помойку».

Чи закрыл глаза. Осборн собирался сказать, что они пойдут на эту свалку, а Десботи собирался показать им, где, по его мнению, он сбросил груз, а затем они собирались перебирать гору грязных подгузников, пустых банок из-под пива и прочего.

Но Осборн долго молчал. Потом пожал плечами. «Давай посмотрим, где именно ты нашел этот бумажник».

Что, подумал Чи, будет пустой тратой времени, но гораздо лучше, чем искать бумаги в вонючих подгузниках. И это было.

Возвращаясь в Фармингтон сквозь летнюю темноту, Чи обнаружил, что начинает испытывать нежность к Осборну. Он направил беседу на то, чтобы рассказать Осборну о том, что полиция племени навахо отправила его обратно на тренировку в Академию ФБР, сравнивая записи, расслабленно и непринужденно. «Я все еще пытаюсь выполнять те упражнения на память, которым они нас научили. Я могу вспомнить все о том Jeep Cherokee, арендованном Манкином. Как хорошо вы?"

«Думаю, я кое-что потерял. Он был грязно-белым. Летняя модель. Что-то более двадцати трех тысяч миль на нем. Покрышки выглядели немного хуже. Чип на лобовом стекле. На полу много грязи и гравия. Сзади много различных инструментов. Все это записано в моих заметках ».

«Я помню, его копию формы аренды страховку и так далее, - сказал Чи.


«Я думаю, он заложил для своей компании какое-то оборудование для бурения нефтяных скважин».

«Попал, - сказал Осборн. «Это была бесшовная сварка».

«Ну что ж, - сказал Чи. «Это может быть обслуживание трубопровода. Что ваш босс сказал о Манкине? Что он здесь делал? Все это?"

«Не знаю», - мрачно сказал Осборн. «Нам сказали, что этим занимался офис в Эль-Пасо».

«Они не сказали вам, что узнали? Мальчик! Как вы можете вести дело без такой информации? »

Осборн не ответил.

«Может быть, ты получишь это завтра», - сказал Чи. «Сломался факсимильный аппарат».

«Нет, - сказал Осборн. «Я позвонил туда и спросил об этом, и я сказал, что нужно остыть. Просто узнай, кто использовал эту кредитную карту. Другие люди занимались этим делом и давали мне инструкции ».

«Будь проклят, - сказал Чи. «Звучит забавно».

"Смешно? Да, думаю, это можно было бы так назвать. Но его тон был горьким.

«Я помогу тебе, если смогу», - сказал Чи. «Я предполагаю, что наша жертва - это человек, который проверил арендованный автомобиль Hertz, оставленный насосной станцией трубопровода, или что-то еще, что это за штуковина. Сопоставьте отпечатки в машине с трупом и ...

«Я уверен, что все уже сделано, - сказал Осборн.

Чи сказал: «Это было…», а затем оборвал вопросы. Зачем смущать Осборна. Это не его вина. Бюрократы ФБР всегда были заведомо некомпетентны. А теперь стало известно, что закон о внутренней безопасности наложил еще один толстый слой политического покровительства поверх этого, добавив хаоса новой борьбы за власть к и без того забитой системе. Чи возобновил свое предложение. «Была ли это все еще моя проблема, я бы сосредоточился на тех семи милях между местом, где была оставлена машина, и местом, где было брошено тело. Попытайтесь найти на этом маршруте кого-нибудь, кто что-то видел. Затем я осмотрел место, где он припарковал машину. Должна быть причина, по которой они переместили тело так далеко оттуда. Убийца стреляет в Манкина. Его помощник отгоняет машину Манкина, чтобы спрятать ее.

«Как насчет идеи получше, - сказал Осборн. «Почему бы мне просто не сказать своему руководителю, если они не дадут мне информацию, с которой мне нужно работать, а потом я скажу, черт возьми, и уйду».


6


Этот ветреный день был своего рода печальной годовщиной для офицера Бернадетт Мануэлито, и ей было трудно поддерживать свой обычный высокий уровень бодрости. Во-первых, сама годовщина - шесть месяцев после того, как она приняла важное решение - заставила ее подумать, что, возможно, она совершила ужасную ошибку, сменив работу и попрощавшись с полицией племени навахо, ее семьей и друзьями (и сержантом Джим Чи) на работу в Таможенную службу США.

Вторым сдерживающим фактором для ее настроения было письмо Чи, сложенное в карман ее униформы Таможенной службы США. Это было до крайности двусмысленное письмо. Это чертовски типично для сержанта Чи. В-третьих, сама форма, костюм пограничника таможенной службы. Новый, жесткий и неудобный. Она чувствовала себя намного лучше и выглядела лучше в униформе НПТ, которую она сбросила.

В-третьих, и, наконец, была непосредственная причина ее недовольства: она потерялась.

Заблудиться было для Берни новым и неприятным опытом. В «Стране между священными горами» ее навахо она знала пейзаж наизусть. Посмотрите на восток, бирюзовая гора поднялась на фоне неба. На западе горизонт образовывал Чуской хребет. Кроме того, ориентиром были пики Сан-Франциско. Юг, горы Зуньи. Север, Ла-Платас. Компас не нужен. Карта не нужна. Но здесь, вдоль мексиканской границы, все горы казались ей одинаковыми - сухими, зубастыми и недружелюбными.

Неровная и изрезанная колеями дорога, на которой она припарковала свой пикап пограничного патруля, также казалась недружелюбной. Ее карта Геологической службы США пометила его «примитивным». Впереди он разделился. Левая развилка, казалось, была направлена на запад к горам Анимас, а правая развилка - на север, к Топорикам или Маленьким Топорикам. На карте такой развилки не было. На нем была показана дорога, продолжавшаяся на запад к маленькой деревушке Родео в Нью-Мексико (ныне ее дом), где она соединялась с асфальтированной дорогой, ведущей в Дуглас, штат Аризона.

Карта была старая, вероятно, устаревшая, явно неправильная. Берни сложила его. Она возьмет правильную вилку. Это имело то преимущество, что уменьшало вероятность того, что она проедет через мексиканскую границу в огромную пустоту пустыни Сонора, у нее кончился бензин и она оказалась под стражей мексиканской полиции, тем самым сама станет нелегальным иммигрантом.

Спустя пятнадцать минут и восемь миль она снова остановилась там, где ее след выходил на скалистый гребень. Она будет основывать свое суждение на реальности, увиденной в ее бинокль, а не на обзоре Геологической службы США, который, вероятно, был сделан, когда генерал Першинг сражался с армией Панчо Вилья девяносто лет назад.

Берни прислонилась к переднему крылу и осмотрела горизонт. Было жарко - сто один вчера и примерно столько же сегодня. Обычные августовские грозы надвигались на юг и запад. Теплый туман мерцал над холмистой пустыней, из-за чего трудно было понять, что именно видишь.


В любом случае, - подумала Берни, - смотреть особо не на что, если ты не знаешь, где находится какой из этих рваных пиков. Но за много миль к северу она увидела отблеск отраженного света. Лобовое стекло? Он исчез в мерцании. Но затем она увидела облако пыли. Вероятно, грузовик и, очевидно, недалеко к западу от того места, куда она должна была привести.

Берни снова забрался в пикап. Она поймает грузовик и узнает, что он здесь делает. В конце концов, это была ее работа, не так ли? Может быть, им будет управлять «койот», провозящий контрабанду нелегальных пришельцев или связок кокса. Наверное, нет, поскольку Эд Генри сказал ей, что они почти всегда работают по ночам. И Генри, будучи таможенником, более или менее временно руководившим подразделением слежки за Теневыми волками и старожилом в этом пустынном районе приграничной земли, вероятно, знал, о чем говорит. Хороший парень, Генри. Дружелюбный, приземленный. Один из тех людей, полностью уверенных в себе. Ничего похожего на сержанта Чи, которого она бросила всего шесть месяцев назад. Чи пытался сыграть роль опытного начальника смены племенной полиции навахо, но Чи не был так уверен в себе. И это показало. В чем-то он был похож на маленького мальчика. Например, не знала, что ей сказать. Это вернуло ее к письму в кармане, о котором она не хотела думать.

Поэтому вместо этого она подумала о том, чтобы заблудиться. Кто бы ни производил пыль, вероятно, мог сказать ей, где она была.

Она догнала машину к западу от длинной гряды вулканической породы, которая, как решила Берни, могла быть частью холмов Брокмана или гор Литл-Хэтчет. Он был припаркован у подножия заросшего кустарником горка, который она пересекала - зеленый грузовик, буксирующий небольшой зеленый трейлер. Он остановился у ворот в заборе, который, казалось, бесконечно пересекал засушливый ландшафт. Через забор сидел пикап. Берни припарковался и достала бинокль.

Двое мужчин у ворот, один с усами, одетый в то, что Берни выглядело как что-то вроде военной униформы, и зеленая фуражка с длинным клювом. Лицо другого было затенено типичной соломой с широкими полями и высокой короной, излюбленной теми, кому суждено было работать под солнцем пустыни. Этот отпирал ворота, вешал замок на проволоку, открывал ворота. На зеленом трейлере, как она заметила, был мексиканский номерной знак.

Берни взяла ее фотоаппарат и опустила боковое окно. У нее было восемь неэкспонированных кадров в рулоне из тридцати шести, остальные в основном были портретами следов шин, отпечатками обуви и другими доказательствами того, что человек или животное прошли через пустой пейзаж. Этих Генри изучал и использовал, чтобы читать ей лекции о том, чему ей нужно научиться, чтобы стать компетентным следопытом. Этот просто докажет Генри, что она уже следит за происходящим. Она надела телеобьектив сфокусировалась. Ворота были открыты. Рядом стояла Соломенная Шляпа. Грин Кэп держал руку на открытой двери грузовика и смотрел на нее с дороги. Берни сделал снимок. Грин Кепка что-то сказал Соломенной Шляпе, указал на нее, засмеялся и сел в свой грузовик. Соломенная Шляпа помахала ему через ворота.

Берни завела свой грузовик, направила его вниз по склону так быстро, как позволяли каменистые колеи, и свернула с «примитивной» дороги, по которой она ехала, на переулок, ведущий к воротам, образуя облако пыли. Соломенная Шляпа снова заперла свои ворота и встала за ними. Он снял шляпу, смахнул пыль веером и заменил ее.

«Юная леди, слишком жарко, чтобы торопиться», - сказал он. "Что за спешка?"

Берни высунулся в окно.

«Мне нужно, чтобы ты открыл для меня эти ворота», - сказала она. «Я хочу увидеть, что везет этот человек».

«Что ж, думаю, я мог бы тебе помочь». Соломенная Шляпа улыбалась ей, высокий, долговязый мужчина с длинным лицом. «Сэкономьте время и плохие дороги для перехода. Он не возит контрабанду . Это не может вас заинтересовать, ребята. Просто куча строительного снаряжения.

«Что ж, спасибо, сэр», - сказал Берни. «Но мой босс будет настаивать на том, чтобы я зашел и все увидел сам».

Соломенная Шляпа не ответил на это.

«Просто делаю свою работу», - добавил Берни. Она сделала пренебрежительный жест. «Пограничный патруль США».

«Меня зовут Одай», - сказал Соломенная Шляпа. "Том." Он поднял правую руку в жесте «рад познакомиться».

«Бернадетт Мануэлито, офицер Мануэлито сегодня, и пока мы говорим, человек, о котором я хочу поговорить, уходит».

«Проблема в том, - сказал Том Одай, - я не могу вас сюда впустить». Он указал на табличку «Запрещено проникновение», прикрепленную к стойке ворот, под которой было напечатано «ЗАПРЕЩЕНИЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ». «Вы должны получить записку от парня, который владеет этим местом. Или заставь его позвонить сюда и договориться о том, чтобы открыть ворота.

«Я агент пограничного патруля, - сказал Берни. «Федеральный офицер».

«Я заметил униформу, - сказал Одай. «Обратил внимание на эту наклейку на твоем грузовике». Одай улыбался ей. «Итак, если вы просто покажете мне ордер на обыск или записку от моего начальника, я открою ворота и пропущу тебя "


Берни задумалась. Все это не казалось ей преступлением. Тем не мение-

«По горячим следам», - сказала она. "Как насчет этого? Тогда мне не нужен ордер на обыск ».

Теперь настало время подумать. «Судя по тому, что я видел, это не было похоже на преследование», - сказал он. «За исключением пыли, которую ты поднимала. Проблема в том, что владелец этого разворота чертовски жестко держит людей подальше ». Он пожал плечами. «Был вандализм».

«Вандализм?» Она указала на пейзаж. «Вы имеете в виду, как туристы отламывают стручки кактуса или змеиный травник. Или откалывают от камней? "

Тому Одею, похоже, понравился этот разговор. Он усмехнулся. «Кто-то однажды перерезал часть нашей проволоки для ограждения, - сказал он, - но это было несколько лет назад, еще до того, как старик Брокман решил продать это место, и его получил Ральф Таттл. Теперь им управляет его мальчик, Джейкоб. Но я думаю, что, возможно, какая-то корпорация или что-то в этом роде действительно вложила деньги. А молодой Джейкоб, он всегда где-то далеко и развлекается.

"Брокман?" - сказал Берни. «Это человек, в честь которого они назвали эту гряду холмов?»

«Я думаю, это был его дедушка», - сказал Одай.

Берни смотрел через лобовое стекло, нервно наблюдая, как исчезают последние следы пыли, оставленные зеленым пикапом.

«Вот что я тебе скажу», - сказала она. «Я собираюсь заявить, что я преследую по горячим следам субъекта, подозреваемого в контрабанде нелегальных иностранцев - или, может быть, мы назовем это контролируемыми веществами - и я приказала вам открыть ворота или столкнуться с полной силой и величием федерального закона . Это сработает? "

Одей откинул шляпу. Они смотрели друг на друга.

«Ну да, - сказал он. «Я думаю, мистер Джейкоб Таттл на это купится. Возможно, ты должена поклясться, что в поле зрения не было ни горных козлов, ни орксов, ни даже вилорогих антилоп, и что я подтвердил, что у тебя не было с собой охотничьего ружья.

Одай отпирал ворота, распахивал их.

"Козерог?" - спросил Берни. «Африканская антилопа с длинными рогами? Я думал, что отдел любительской охоты перестал их импортировать ».

«Это орикс, который вы описывали. Козерог - козел из гор Марокко. И да, отдел решил, что их импорт не стоит затраченных усилий, но Таттл хотел, чтобы его друзья отправдяились на африканское сафари, не совершая длительных поездок. Вот что значит этот большой дорогой забор ».

"Чтобы удержать их?"

Одай улыбался ей. «И держитесь подальше от браконьеров».

Берни проехала на своем пикапе.

«Подожди минутку. Я хочу закрыть это, а затем я покажу вам, где он будет. Всего около трех миль, но легко заблудиться.

Берни не сомневался в этом. Однажды запер ворота, сел в свой грузовик и поехал по следам, оставленным зеленым пикапом.

Судя по одометру Берни, прошло менее четырех миль, прежде чем она миновала более высокую, чем обычно, группу кактусов и увидела грузовик с зеленым прицепом, припаркованный вместе с двумя другими грузовиками - бортовой платформой и одним с прицепом для лошадей. Она отставала достаточно далеко от пикапа Одэя, чтобы не дышать его пылью, но достаточно близко, чтобы увидеть, как он разговаривал по мобильному во время поездки. Вероятно, сообщая любым нелегалам, которые могли быть туда, куда они направлялись, что идет коп.

Когда подъезжал Одей, у грузовиков стояли трое мужчин, очевидно, ожидая. Велика вероятность того, что она увидит что-то, чего они не хотели видеть. Но тогда, если они занимались контрабандой нелегалов, где они могли их спрятать?

Одай открыл дверь грузовика, приглашая ее выйти.

«Вот и мы, - сказал он. «А вот и ваш контрабандист. Полковник Абрахам Гонсалес из компании «Бесшовные сварные швы». И, мистер Гонсалес, эта юная леди - офицер Мануэлито из пограничного патруля США.

Гонсалес поклонился, приподнял фуражку, сказал: «Con mucho gusto, Señorita», и вызвал одну из тех улыбок, которые мужчины его возраста часто демонстрируют при встрече с привлекательными девушками. Боковые створки трейлера позади него были опущены, и Берни мог видеть стеллажи с инструментами, трубы, шланги и что-то, что, как она догадалась, могло быть каким-то мотором - возможно, воздушный компрессор, насос или что-то в этом роде. За трейлером стояла сильно обветренная лачуга, ее единственная комната с крышей и стенами из гофрированного листового металла, а ее дверь была распахнута. Рядом с хижиной стояла металлическая цистерна для полива, а за ней стояли трое рабочих рядом с фронтальным погрузчиком, припаркованным рядом с хижиной, и смотрели на нее. Берни подумал, что, если она хочет собрать нелегалов, по крайней мере двое из них, вероятно, подойдут. Определенно самый младший с усами, теперь она дает ей более молодую версию улыбки Гонсалеса. Его ухмылка была «давай, детка».

Гонзалес указал на открытую сторону своего трейлера. «Здесь негде везти нелегалов, - сказал он. «Но вы можете взглянуть».

«Хорошо, - сказал Берни. «Но на самом деле я неправильно прочитала ваш номерной знак. Я подумал, что это канадский грузовик, и, может быть, вы везли кленовый сироп или что-то в этом роде.

Гонзалес задумался на мгновение и рассмеялся. Так же поступил и Одай, но он казался искренним.

«Я сомневаюсь, что в этом трейлере г-на Гонсалеса есть что-нибудь незаконное», - сказал он. «Но, может быть, тебе стоит посмотреть.


Я должен вернуть эту команду к работе ».

"Что делать?" - спросила Берни, подходя к трейлеру. «Что вы строите? Или копаете? »

«Мы собираемся установить эту ветряную мельницу», - сказал Одай, указывая на груду каркаса рядом с хижиной. «Здесь будет небольшой оазис. Емкости для воды для домашнего скота и место для домашних животных мистера Таттла, чтобы попить.

«Орикс. Правильно? Я бы хотел увидеть один из них.

«Вы только посмотрите, - сказал он. «Там их пара». Он указал на восток, в сторону холмов. «Они ждут, когда мы уйдем, чтобы они могли войти и посмотреть, есть ли в резервуаре что-нибудь для питья. Проблема в том, что дело в засухе. Мы постараемся это исправить ».

"Где они?" - сказал Берни. «О, теперь я их вижу. Вау. Больше, чем я ожидала. Разве они не антилопы?

«Африканская антилопа», - сказал Одай. «Один из приятелей Таттла по охоте застрелил здесь прошлой весной. Весила более четырехсот фунтов ».

Берни закончила беглую проверку инструментов на стойках трейлера, сварочных масок, баллонов с пропаном, двигателя компрессора и многих других крупных механизмов, которые были далеко за пределами ее понимания. Она кивнула Гонсалесу. "Спасибо. Мне нечасто удается встретиться с полковниками ».

Гонсалес выглядел слегка смущенным. «На пенсии», - сказал он. «И из одного из менее известных резервных полков мексиканской армии».

Одай улыбался ей. «Что насчет этого?»

«Я так думаю, - сказала она. «Как лучше всего отсюда добраться до…» Берни сделала паузу, визуализируя ее карту, ища место, которое должно быть довольно близко, а также на обычной обозначенной дороге, которая на самом деле куда-то вела. «Чтобы добраться до Хатчиты».

«Сначала я должен позволить тебе вернуться через ворота. Оттуда ты… черт, я тебе покажу, когда мы доберемся.

«Сначала я хочу сфотографировать этих ориксов», - сказал Берни. Она залезла в свой грузовик и извлекла камеру. «Не вредно ли снимать их на камеру?»

Одей уставился на животных, все еще ожидающих на склоне холма. «Как-то далеко, - сказал он. «Они будут просто пятнышками».

«У меня есть телескопический объектив», - сказала она, постучав по нему, и села в свой грузовик. «Но я пройду немного вверх по холму, чтобы получше выстрелить».

«Ну, а теперь», - сказал он с сомнением.

«Всего несколько сотен ярдов», - сказала Берни, заводя двигатель. «Я хочу добиться того, чтобы на картинке не было всего этого беспорядка. Сделаю так, чтобы это выглядело так, как будто я снимала его в дебрях Африки ».

Казалось, Одай это удовлетворило, но когда она остановилась в четверти мили вверх по холму, он все еще наблюдал за ней. Она сосредоточилась на самом большом ориксе, который, казалось, тоже смотрел на нее. Затем она сделала еще один снимок Гонсалеса, который тоже смотрел, и его фургона, хижины и оборудования вокруг нее. Зачем тратить эти последние кадры на ролик из 36 кадров?

О'дей указал ей путь через то, что он назвал «Топористый пролом», который привел ее к дороге, которая на самом деле была выровнена и засыпана гравием, а затем к Каунти-роуд 9, а оттуда к Хатчите и повороту на юг в сторону Межгосударственного шоссе 10 и Элеанды домик в Родео. Сейчас прямая дорога, пробок нет. Она вынула письмо Джима Чи из кармана пиджака. Она расстелила его на рулевом колесе и пролистала вводные абзацы до конечной части.


Теперь у нас есть дело, которое вас заинтересует. Это очень профессионально выглядящее убийство с выстрелом в спину с большого расстояния. Я не имею в виду хорошо одетого человека по стандартам Фармингтона. Даже рубашка на заказ. Осборн сказал, что даже обувь была сделана на заказ. Он был обнаружен в Checkboard Rez к югу от земли Jicarilla Apache. Он был в арендованном автомобиле в Эль-Пасо, припаркованном на дороге, ведущей к одной из тех Гигантских нефтяных насосных станций, и в машине была куча вещей о сварке, ремонте трубопроводов и т. Д., Которые, казалось, не подходили с тем, как он был одет. Никаких удостоверений личности у него не было, но документы на аренду машины показали, что они были подписаны компанией, занимающейся сваркой и строительством металла в Мексике. Теперь Осборн говорит мне, что это дело внезапно забрали из регионального ФБР, и он думает, что оно ведется прямо из Вашингтона.

Я надеюсь, что это так или иначе повлечет за собой нарушения таможенных правил, и, возможно, это даст мне повод спуститься туда, разобраться в этом и пригласить вас на ужин.

С уважением,

Джим

Берни поморщилась и снова сунула письмо в карман.

«И искренне к вам, сержант Чи», - сказала она лобовому стеклу, чувствуя себя кислой, пыльной и измученной. Но к тому времени, когда она увидела небольшую группу зданий, образующих Родео, она уже думала о связи между сваркой и металлическими конструкциями в Мексике. Она хотела бы поговорить об этом с мистером Генри. Убедитесь, что она знала, какую проверку ей следует провести, чтобы узнать, сделало ли знаменитое Североамериканское соглашение о свободной торговле весь такой трафик бесплатным и легким. И она хотела бы поговорить с Джимом Чи о компании, занимающейся сварочными и металлическими конструкциями, которая арендует машину для его жертвы убийства.


7


Бывший лейтенант Джо Лиапхорн, ныне пенсионер, хорошо спланировал свой день. Профессор Луиза Бурбонет находилась в резервации Юте, собирая свои устные истории.

от пожилых людей племени. Она ушла даже раньше, чем обычно, небо, которое было видно через его окно, выходящее на восток, едва показывало предрассветную розовую окраску, когда его разбудил ее стук в спальне.

Он прислушался, как гаснет ее машина, почувствовал приступ одиночества и на мгновение задумался о том, чтобы снова вернуться к теме брака, а затем отбросил эту идею. Она говорила ему, как всегда, что однажды попробовала это сделать, но ей все равно. За этим последуют несколько дней беспокойства между ними и его смутное чувство вины за то, что он даже подумал о попытке заменить Эмму. Инфекция убила ее физически, но Эмма жила в его сознании. Эмма всегда будет его любовницей. Но Луиза стала доверенным лицом и другом. Он был достаточно умен, чтобы видеть, что она заботится о нем, и это чувство было взаимным.

Услышав, как Луиза уезжает, возникла тишина, которая заставила его вспомнить слишком много. Он планировал использовать тихое время для тренировки своего ума - заржавел от пенсионного безделья. У него накопился список из девяти действительно сложных игр Free Cell, которые ему пришлось оставить неразгаданными на своем компьютере. Он допил свой завтрак с кофе и тостами, включил свою машину, вызвал игру 1192 и планировал свой первый ход, когда зазвонил телефон.

«Дэн Манди, Джо», - сказал голос. «Как к вам относится пенсия? Вы чем-то заняты?

«Манди», - подумал Джо. Да. Прокурор в прокуратуре США. Старожил. На пенсии много лет назад.

«Не могу жаловаться, - сказал Лиафорн. "Как насчет тебя?"

«Мне это надоело, - сказал Манди. «Ты сегодня делаешь что-нибудь важное?»

«Работаю над головоломкой на моем компьютере».

«Как насчет меня? Я хочу познакомить вас с одним парнем.

Лиафорн был на пенсии достаточно долго, чтобы знать, что, когда такие случайные полудрузья звонят, он всегда просит об одолжении. Но почему нет? Возможно, это предложит какое-то разнообразие. Во всяком случае, что он мог сказать?

Джо сказал: «Хорошо. Я приготовлю кофе.

Манди выглядел в точности таким, каким его запомнил Лиафорн. Белые волосы, проницательные голубые глаза, аккуратно подстриженная бородка. «Джо, - сказал он. «Это Джейсон Акерман. Знал его с тех пор, как мы оба прошли курс обучения в юридической школе. Но он все еще тренируется. Большой офис в Вашингтоне. Джейс, это лейтенант Джо Липхорн, в отставке. Здесь его называют «Легендарный лейтенант». Я вам о нем рассказывал ».

Джейсон передвинул портфель, который держал в левой руке, и протянул Лиафорну правую. Покончив с дрожью рук, Лиафорн жестом пригласил посетителей сесть и внес поднос Луизы с множеством чашек с соусами, сахарницей, сливочником, ложками и салфетками. Налили кофе, обменялись любезностями.

- А теперь, - сказал Лиафорн. «Что привело вас в Window Rock?»

Это вызвало мгновение колебания, Манди отпил кофе. Акерман ждал, что он ответит.

«Я думаю, что официально и формально это не наше дело. Мы просто любопытны, - сказал Манди. «Но нам как бы любопытно это дело об убийстве. Этот парень стрелял там, недалеко от юго-западной окраины резервации Хикарилья.

«Какое дело об убийстве?»

Манди засмеялся и покачал головой. «Давай, Джо. У тебя не так много ".

«Вы имеете в виду недавний? Неопознанная жертва? »

"А почему его не опознали?" - спросил Манди. «Я слышал, он приехал туда на арендованной машине. Они не отпускают эти машины, не зная, кому они их сдают. Это должно быть легко отследить ».

«Я так думаю, - сказал Лиафорн. Он попробовал свой собственный кофе. «Вы знаете, что я сейчас на пенсии. Это не мое дело."

Акерман покрутил портфель на коленях. «Мы хотим, чтобы это стало вашим делом», - сказал он, улыбаясь Липхорну.

«Теперь мне любопытно, - сказал Лиафорн. "Почему вы хотите это сделать?"

«Нам нужно больше узнать об этом деле», - сказал Манди.

Лифорн начал получать удовольствие от этих спаррингов. "Как что? Почему это могло быть? "

«Две разные причины», - сказал Манди. «Вы знаете, в каких проблемах сейчас находится Управление внутренних дел. И Федеральный апелляционный суд, и сотрудники следственной палаты заинтересовались тем, что случилось с гонорарами этого трастового фонда племени ».

«Конечно, - сказал Лиафорн. «Вопрос на четыре миллиарда долларов. Или сорок миллиардов?

«Счетная палата Конгресса говорит, что оно приближается к сорока, - сказал Манди, - и в новом иске, который только что подали племенные поверенные, говорится, что правительство им должно сто тридцать семь миллионов долларов. Это начинало проявляться, когда я уходил на пенсию, и это должно было стать для меня серьезным делом. Кто-то, должно быть, сбегал с этими гонорарами. Или, что более вероятно, нефтегазовые компании или трубопроводщики просто вообще не платили. Я хотел знать, кто и как боролся с мошенничеством. Я все еще делаю."

«Я тоже», - сказал Лиафорн. «Хотел бы я тебе сказать».

«Мы думаем, что вы могли бы помочь».

«Я постараюсь высказать свое мнение. Думаю, если вы собираетесь найти ответ, вы найдете его, просмотрев около пятидесяти лет бумажной работы в офисах Министерства внутренних дел и Бюро по делам индейцев в Вашингтоне. Затем вы нанимаете еще около сотни аудиторов и делаете то же самое с книгами


групп угольных компаний, медных компаний, нефтяных компаний, трубопроводных компаний, предприятий природного газа, и ... Кого я упускаю? »

Акерман выглядел нетерпеливым. Он прочистил горло.

"Г-н. Липхорн, конечно, прав насчет этого, - сказал Акермэн. «Но мы думаем, что здесь должно быть что-то связанное с этой проблемой. Может быть, часть загадки здесь. Может быть нет. Но мы хотим знать, что.

Лиафорн почувствовал еще один рост интереса к этому визиту, на этот раз резкий.

"Связаны? Похоже, вы думаете, что это убийство вписывается в это. Как такое могло быть? »

«Мы надеемся, что вы сможете узнать кое-что, что нам это скажет», - сказал Акерман. «Мы думаем, что, возможно, кто-то может многое выиграть, вероятно, в политическом плане, узнав, что случилось с этими гонорарами, и кто их получил, и так далее. И они проверяли это, и кто-то, кто не хотел раскрывать секрет, застрелил того, кто его искал ».

«А теперь посмотрим, - сказал Лиафорн. «Первое, что вам нужно знать, это личность жертвы. У ФБР, конечно, есть его отпечатки пальцев и отпечатки на взятом напрокат автомобиле. Я бы сказал, что Бюро его имя. Судя по всему, бюро этого не разглашает. Могу я узнать, почему нет? Я не понимаю, как я мог здесь, в Window Rock. Это говорит о том, что у нашей жертвы были хорошие связи - так или иначе. Ты сможешь все это понять? "

Манди сказал: «Вы имеете в виду выяснить личность этого мертвого парня. А на кого он работал? » Он посмотрел на Акермана. Акерман пожал плечами и кивнул.

Манди сказал: «Возможно. Я уверен, что мы сможем узнать его личность. Кем он был. Но на кого он работал? Это было бы не так просто ».

«Так что ты думаешь, я могу сделать?»

«Узнай, что он здесь делал. Что он искал. Он что-нибудь нашел. С кем он разговаривал. Какие вопросы он им задавал ».

Акерман прочистил горло. «Все, о чем он спрашивал».

Лиафорн задумался. «Я принесу вам немного воды», - сказал он. Он прошел на кухню, вышел с кофейником и налил.

«Теперь вам пора назвать имя этой жертвы убийства и те мелкие детали, которые позволят вам сделать что угодно. Начни с идентификации ».

Акерман посмотрел на Манди.

«У нас пока нет имени», - сказал Манди. «Но я могу достать его через день или два».

Лиафорн указал на свой телефон. «Вы можете позвонить отсюда».

Манди рассмеялся. "Джо. Я должен делать это очень тихо. Вы знаете, как здесь может быть Бюро. Что ж, в Вашингтоне намного хуже. Кто-то довольно крупный, кажется, сидит за этим делом об убийстве. Это одна из вещей, которым мы пытаемся научиться. Кого прикрывает Бюро?

"Как вы думаете?"

Манди взглянул на Акермана, и тот едва заметно кивнул.

«Три возможности в нашем списке. Один из них - очень высокопоставленный сенатор США, входящий в важнейший подкомитет. Другой также является сильным игроком VIP-персон на республиканской стороне прохода. Другая - известная и хорошо разрекламированная корпорация, имеющая огромные доли в энергетической отрасли. Нефть. Газ. Трубопроводы. Каменный уголь. Электричество."

Лиафорн задумался на мгновение.

«Если бы кто-то нанял нашу жертву убийства, чтобы она собирала для них улики, каков был бы их мотив? Доказательства чего? »

Акерман вздохнул. «Возможно, доказательства для использования в избирательной кампании. Доказать, что действующий президент был мошенником. Может быть, доказательства, чтобы шантажировать генерального директора. Может быть ... всевозможные способы использования знаний ". Акерман рассмеялся. «Как говорят в Вашингтоне,« знание - сила »».

«Я тебе вот что скажу», - сказал Лиафорн. «Сообщите мне личность и все остальное, что вы можете узнать о нашей жертве убийства, и я посмотрю, смогу ли я что-нибудь узнать. Но не рассчитывай на это ».


8


Профессор Луиза Бурбонетт вмешалась более или менее случайно. Чи позвонил домой лейтенанту в отставке Джо Липхорну в Винд-Рок. Луиза ответила. По ее словам, она переехала к Джо, пока она не закончит свое исследование устной истории Южного Юта, или до начала осеннего семестра в НАУ, или пока Липхорн не устанет готовить. Чи сказал, что хотел бы поговорить с Лифорном, если легендарный лейтенант будет доступен. Луиза сказала, что ждала его примерно через час и может ли Лифорн позвонить Чи к нему домой в Шипрок? Чи сказал, что он находился в штаб-квартире племенной полиции навахо в Винд-Роке. - Хорошо, - сказала Луиза. Почему бы просто не прийти и не присоединиться к нам пообедать. Он имел. Таким образом, в сложную проблему Джима Чи была внесена внеполицейская точка зрения, женская и академическая. На первый взгляд, речь шла о том, что он должен делать с явно сомнительным делом об убийстве, и о том, что, по мнению Лиафорна, он должен был сделать, если вообще что-то делать, с каким-то забавным делом о сварочной компании, которое он, казалось, узнал. Больше всего это касалось смутной связи Берни Мануэлито со всем этим и самого Берни.

Чи хотел, чтобы этот разговор был очень простым. Он объяснил свою загадку правоохранительных органов своему бывшему руководителю, узнал его мнение о том, что вызвало явно необычайно ожесточенный интерес федерального правительства к карте Visa и т. Д. Он надеялся пробудить интерес Лиафорна и тем самым


заставить Легендарного лейтенанта использовать свою знаменитую легендарную сеть старых добрых полицейских, чтобы получить ответы на некоторые вопросы. Наконец, что наиболее важно, он хотел рассказать Липхорну о письме, которое он получил от Берни сегодня утром. Он включал несколько фотографий, которые не только вызывали беспокойство, но и могли дать Чи законную причину для того, чтобы спуститься в киоск Нью-Мексико, чтобы навестить Берни. Чи казалось, что слушать это профессора Бурбонетт было бы немного неловко.

Но даже когда он думал об этом, аромат жарящихся бараньих отбивных доносился до него из кухни. Перспектива приличной еды делала это возможное осложнение легко переносимым.

«Это правда, - говорил Лиафорн. «Наконец-то мы видим грозу и молнию, но дожди уже давно пора. В любом случае, держу пари, погода - не то, о чем вы думаете.

«Ну нет, - сказал Чи.

«Думаю, это то же самое убийство, которое вы устроили в резервации шахматной доски. У вас еще нет опознания жертвы? "

Чи рассмеялся. "Я не. Но если его имя не Карл Манкин, тогда у нас два преступления вместо одного. Я надеялся, что ты скажешь мне, о чем говорят твои друзья из правоохранительных органов за утренними пончиками.

Лиафорн выглядел удивленным. Он сидел в кресле в гостиной, положив ноги на пуфик, телевизор был включен, но это был лишь фоновый шепот. Липхорн наклонился вперед, выключил телевизор, посмотрел на Чи и сказал: «Они еще не сказали тебе?»

"Нет."

- Ну, а теперь, - сказал Лиафорн. "Это интересно, не правда ли?"

Чи кивнул. "Что сказал мне?"

«Ну, я слышал, жертва была ранена в спину. Он был хорошо одет. Никаких вещей для опознания при нем. Тело оказалось в канаве в нескольких ярдах от одной из тех грунтовых дорог с месторождением нефти. Рядом нет машины. Затем, несколько дней спустя, я узнал, что дело было передано агентам Гэллапа и Фармингтона - не в Альбукерке и Феникс, а в Вашингтон. Чуть позже я услышал, что копы Jicarilla Apache нашли брошенную напрокат машину где-то в их резервации и сняли с нее несколько отпечатков. Тогда федералы не сказали бы им, совпадают ли эти отпечатки с кем-нибудь. Это правда? "

Чи кивнул. "Почти. За исключением того, что я позвонил Дульсе по этому поводу, они дали мне сержанта Дунге, и он сказал, что машина, похоже, была вытерта, и они просто получили некоторые незначительные детали здесь и там ».

Лиафорн снял очки, потер глаза и покачал головой. «Парень по имени Эд Франклин раньше работал здесь контролирующим агентом. Я думаю, он был раньше вашего аремени. Он сказал мне, что старый Дж. Эдгар Гувер говорил своим людям: «Знание - сила, и будьте чертовски осторожны, с кем делитесь им». С кем вы работаете? Вы получаете молчание? "

«Его зовут Осборн, - сказал Чи. «И вообще, он довольно хорош. Я думаю, ему сказали быть ... ну, назовем это осторожным. Я сомневаюсь, что он знает намного больше, чем я. Например, и кредитная карта, и арендованный автомобиль связаны с магазином в Эль-Пасо. Но офис ФБР в Эль-Пасо не сообщает Осборну то, что они узнали о Манкине.

Лиафорн поморщился.

Чи описал наблюдение за торговым постом Хуэрфано и приключения с кредитной картой. «Я подумал, что Вашингтон, должно быть, следил за номером этой карты, иначе эти покупки не были бы замечены так быстро. Осборн не стал бы об этом говорить ».

«Вероятно, они ему тоже не сказали», - сказал Лиафорн. Он задумался на мгновение, покачал головой. «Я слышал, что высшее руководство Бюро в Альбукерке и Фениксе было как бы побуждено перестать спрашивать о личности погибшего. Сплетники говорят, что им сказали потерять интерес к чьим то отпечаткам на машине, к тому, кто забрал тело в морге. Сказал просто поработать над другими делами. Вашингтон справится с этим ».

Чи кивнул.

«Похоже, вас это не удивляет, - сказал Лиафорн. Он посмеялся. "Я действительно не думал, что это будет".

«Я пошел в First National в Фармингтоне. Завел там аккаунт, - сказал Чи. Попросил друга-кассира проверить карту Visa, принадлежащую Карлу Манкину. Дал ему номер и все такое. Он позвонил мне на следующий день, спросил, в какую хрень я его ввязываю. Примерно через два часа после того, как он сделал расследование, в его офисе появился агент ФБР. Он хотел знать, почему он спрашивает о карточке Манкина.

- А потом к вам пришло ФБР?

Чи усмехнулся. «Им и не пришлось. Это был Осборн. Он точно знал, что я задумал ».

- Довольно ловко, - мрачно сказал Лиапхорн.

"Что вы имеете в виду?"

«Я имею в виду, что вы знали, что, если этот звонок по запросу Visa вызовет тупик в федеральных сетях Вашингтона, он подтвердит ваши подозрения».

"Какие?"

Лиафорн поднял палец. «Во-первых, тело, оставшееся в кустах шалфея, принадлежало тому человеку, который владел кредитной картой, сброшенной там, в резервации Хикарилла. А во-вторых, происходило какое-то сокрытие ».

Чи скривился. - Во всяком случае, косвенные улики. Но что скрывается? "

«Я бы назвал это ужасно вескими косвенными уликами», - сказал Лиафорн. Он нахмурился, наклонившись вперед


в своем кресле. «Они уже проверили бумажник, который вы нашли, на предмет отпечатков. Осборн не скажет вам, если они найдут что-нибудь, что соответствует телу?

«Сомневаюсь, что они рассказали Осборну», - сказал Чи, зная, что профессор Бурбонетт стоял в дверях кухни и слушал все это. «Это уже не Осборн, - сказал он, как бы объясняя ей это. Потом засмеялся. «В случае Чи такого не было».

«Джентльмены, вы готовы присоединиться ко мне за обедом?» - спросила она, отошла в сторону и пригласила их к столу. «Вы не спрашивали моего мнения, - сказала Луиза, садясь, - но если бы вы спросили, я бы порекомендовала Джиму, чтобы он просто был счастлив, Великий Белый Отец в Вашингтоне хочет делать за него свою работу. И Джо должен быть счастлив, что он на пенсии, и это не его дело ».

- Пошли, Луиза, - сказал Лиафорн. «Не говори мне, что тебе это не интересно. Кто эта жертва убийства? Почему секретность? »

«Могу я угадать? Он был специальным агентом, который занимался чем-то политически щекотливым. Вместо того, чтобы устраивать здесь цирк в СМИ о его убийстве, поднимая всевозможные вопросы, генеральный прокурор США решает просто отправить его домой, чтобы соответствующие люди объявили, что он внезапно умер от инсульта, и на следующей неделе состоятся похороны. ”

«Может быть», - сказал Лиафорн. «Но как насчет тяжелой части. Каким щекотливым делом он занимался?

Луиза обдумывала это мгновение, передавая Чи шейкер для перца.

«Как насчет того большого судебного процесса, который некоторые племена подают против Министерства внутренних дел, утверждая, что Бюро по делам индейцев воровало из их трастового фонда примерно с 1880 года?»

«Вы не найдете здесь никаких ключей к разгадке», - сказал Лиапхорн. «Вы будете копаться в пыльных картотеках в бухгалтерии. Вроде того. Кража, вероятно, была произведена таким же образом, как нефть и природный газ - а может быть, и уголь - «учитывались, когда они были взяты с земель племен».

«Может, он проверял записи здесь», - сказал Чи. «Его тело было обнаружено на нефтегазовой территории».

Луиза кивком приветствовала эту поддержку. «И не забывайте, что месторождение Четыре угла - крупнейший источник природного газа в Северной Америке. Миллиарды долларов уходят по трубам ».

Чи проглотил кусок баранины и отрезал еще один. «Возможно, этот парень искал способы установки газовых манометров, чтобы фиксировать правильную вводящую в заблуждение информацию», - сказал он. «Может, он нашел это».

Произошла задумчивая тишина. Чи извлек из кармана письмо Берни.

«От Берни Мануэлито», - сказал он и разложил присланные ею фотографии на столе. «Сейчас она работает в пограничном патруле, учится отслеживать нелегалов».

«Джо рассказал мне об этом», - сказала Луиза, глядя на Чи с любопытством и сочувствием. "Держу пари, ты скучаешь по ней".

Чи, не зная точно, что сказать, сказал: «Берни была хорошим полицейским», и подтолкнул самую интересную картину к Лиафорну. - Она сказала, что взяла это на старом ранчо Брокмана, далеко к югу от Лордсбурга. Его купил богатый парень по имени Таттл. Он пытается завести там стадо североафриканских горных козлов. Козерог, я так думаю. Или орикс.

Лиафорн внимательно его изучил. Луиза изучала еще одну. «Некоторые из них здесь на склоне», - сказала она. «Орикс правильно, но они не козы. Это порода антилоп.

«Что я ищу в этом?» - спросил Лиафорн.

«Обратите внимание на знак на прицепе позади грузовика. «Бесшовные сварные швы».

"Да уж. Я вижу это."

«Наша жертва убийства указала El Paso Seamless Welds в качестве своей компании в договоре аренды, - сказал Чи.

Лиафорн снова посмотрел на фотографию, сказал: «Ну, а теперь», и протянул ее Луизе.

«Еще кое-что по этому поводу. Я немного проверил и позвонил в компанию Seamless Weld в Эль-Пасо. Парень, к которому они меня направили, сказал, что у них не было никого по имени Манкин. Машину ему не арендовали.

Еще одна задумчивая тишина. Луиза сломала ее.

«Я думаю, что если бы у Джо была его карта, он бы измерил расстояние от того ранчо с экзотическими животными до того места, где вы нашли арендованный автомобиль», - сказала она. «Пару сотен миль, я полагаю, и он проведет линию между ними, а другую - обратно в Вашингтон, и попытается наладить какие-то связи».

«Не знаю», - сказал Лиафорн. «Но я думаю, что позвоню Берни по поводу договора об аренде автомобиля и Seamless Weld».

«Я сделаю это», - сказал Чи.

Профессор Бурбонет улыбнулся ему. «Я думаю, тебе стоит поехать туда и обсудить это с ней».


9


Когда районный инспектор таможенной службы Эд Генри был семиклассником в Денвере, он нашел способ, которым интеллект и технические навыки могут увеличить доход. Его мать давала ему ежедневный четвертак(четверть доллара) на телефон-автомат на автобусной остановке возле средней школы Аспена. Он позвонил ей в прачечную, где она работала. Если ее обязанности заставляли ее работать сверхурочно, он ехал домой на городском автобусе и начинал ужинать. В противном случае он делал бы уроки на автобусной остановке, пока она не подобрала его.

Генри этот телефонный звонок показался ненужной тратой. Генри избежал этого, просверлив отверстие в своем четвертаке в магазине и продев через него медную проволоку, и вытаскивал его из автомата.


Со временем он усовершенствовал систему. Засуньте четвертак в прорезь, услышьте, как он регистрируется, затем быстро вытащите его для повторного использования.

Сначала это просто спасало Генри его четвертак. Но когда другой ребенок увидел, что он делает, Генри использовал ту же систему, чтобы дать позвонить мальчику бесплатно. Отсюда и возникла идея заработать на своем ожидании у телефонной будки, обслуживая других студентов, которые пришли позвонить домой. Генри брал десять центов за звонок, тем самым экономя клиенту пятнадцать центов.

Когда мать Генри спросила о его новом достатке, он объяснил это. Она посчитала это сомнительным, но, поскольку в проигрыше оказалась только American Telephone and Telegraph, ее единственное указание Эду - быть осторожным, держать язык за зубами и не переусердствовать.

Благодаря академической стипендии Эд Генри поступил в небольшой колледж в одном из тех округов Техаса, который продолжал запрещать алкогольные напитки в соответствии с местным законом штата. Телефоны там делали сбор монет невозможным, но было гораздо выгоднее проехать на его старой машине через границу графства, заполнить заказы на виски от студентов студенческих и женских обществ и доставить бутылки в заранее подготовленные тайники под кустами. Следуя совету своей матери «будь осторожен», Генри незаметно подошел к соответствующему капитану полиции и организовал систему разделения прибыли. Этот план оставил ему достаточно денег, чтобы заплатить за машину и отправить немного домой, чтобы увеличить доход своей матери, что ухудшалось вместе с ее здоровьем.

В конечном итоге это привело Эда Генри в Таможенную службу США, в Пограничный патруль, где он сидел в своем офисе этим утром, просматривая личное дело Бернадетт Мануэлито, своего нового подопечного, и задавался вопросом, есть ли у него какие-либо причины для беспокойства по поводу ее. Из-за инсульта его матери Генри бросил колледж, но его безупречное выполнение сделки с капитаном полиции принесло ему восторженные рекомендации от капитана другу в системе содержания несовершеннолетних в районе Денвера. Генри стал офицером исправительного учреждения, перешел с этой должности на должность заместителя шерифа, а оттуда в таможенную службу - каждый раз ему помогали рекомендации начальства, которое ценило его усердие, интеллект, надежность и талант ладить со всеми. . Как сказал шериф в своем письме в Таможенную службу: «Мистер Генри искренне любит людей. Ему нравится помогать людям, и их сотрудничество окупается ».

Что было правдой. Эд Генри полюбил Бернадетт Мануэлито с самого начала, умная, уравновешенная молодая женщина, немного похожая на его собственную дочь. Ей нужно было многое узнать о пограничном патрулировании, но она будет учиться быстро, энергично и нетерпеливо. «Может быть, слишком нетерпелив», - подумал Эд Генри. Его прикроватный телефон зазвонил всего через несколько минут после семи утра, а это было чуть позже девяти в Вашингтоне или, может быть, в Нью-Йорке. Это был Человек, и это звучало мрачно.

«Генри, - сказал он, - почему один из ваших людей был на ранчо Таттла?»

"Какой?" - сказал Генри, пытаясь полностью проснуться, пытаясь понять, в чем дело. «Я не посылал туда агента».

«Женщина-полицейский с полномочиями пограничного патруля. Женщина по имени Мануэлито. Она следила за Гонсалесом и сделала кучу фотографий. Скажи мне почему."

Все, что Генри мог сказать Человеку, это то, что Берни была новобранцем в подразделении слежения за контрабандой, и он послал ее на эту территорию, чтобы попробовать свои силы в поиске троп, по которым шли нелегалы. Это не понравилось Человеку.

«Я перезвоню тебе через три часа по номеру офиса. Тогда я хочу, чтобы вы мне сказали, почему она следила за Гонсалесом, почему фотографировала и каковы ее связи. И возьми эти фотографии и проследи, чтобы они ко мне попали ».

«Я могу сказать вам, что она навахо. Был в полиции племени навахо и… - Генри замолчал. Линия была мертва.

«Этот сукин сын», - сказал Генри. Он сидел на своей кровати с прохладным полом под его босыми ногами, гадая, как выглядел Человек. Он знал его только по голосу и редко слышал, что из-за его связи в этой побочной работе он был очень вежливым парнем из Хуареса, который называл себя Карлосом Дело и который показал Генри, как он может увеличить свой доход на границе так же эффективно, как и раньше. в колледже. Оказалось, Дело получал свои инструкции от голоса с Восточного побережья, передавал известие, когда требовалась услуга от Генри, и позже организовал вклады на банковский счет в Эль-Пасо.

Генри слышал этот голос только три раза раньше, всегда в моменты какого-то кризиса, но он сразу узнал его: слабый интеллектуальный акцент Восточного побережья - широкое «а» Кеннеди, мягкость в неправильных местах. Генри представил его как длинное, узкое, как у британской королевской семьи, тонкие губы и аккуратно уложенные белые волосы. Банковский служащий, вероятно, с лимузином, ждущим его этажей сорок ниже, звонит какому-нибудь лакею низкого уровня в Нью-Мексико, чтобы убедиться, что ссуда, которую он подписал, защищена.


Зазвонил телефон. Генри посмотрел на него, поморщился, поднял его и сказал: «Да».

«Тебе позвонит Человек», - сказал этот голос. Это был резкий, голос Чарли Дело. «Он в ярости».

"Что происходит?"

«Генри, ты же знаешь, что они мне не говорят, и я их не спрашиваю. Они говорят мне, что делать, и я это делаю. И если мне понадобится твоя помощь, я скажу тебе, что мне нужно. Вот как мы зарабатываем на жизнь ".

«Кто этот высокомерный сукин сын? Я вижу в нем очень важного кредитного специалиста в очень высоком банке, и он курирует экспортно-импортный бизнес, не получивший разрешения таможенной службы ».

«Я не знаю, и ты не хочешь знать. Все, что я знаю, это то, что он не хочет, чтобы таможенные полицейские возились в районе Брокман-Хиллз. Он хочет, чтобы вы убедились, что они этого не сделают.

«Я сказал ему, что никого туда не посылал».

«Тебе нужно найти эту женщину-таможенника, выяснить, что, черт возьми, она делает, и передать мне эти фотографии. Отнесите их в банк в Хуаресе и оставьте в нашем сейфе. Еще он хочет сфотографировать эту женщину-полицейского.

Генри отодвинул телефон подальше от уха и потер лоб. «Привет», - говорил голос. "Привет. Ты там."

«Да, - сказал Генри.

«Вы слышите, что я сказал».

«Да, - сказал Генри. "Я слышал вас."


10


Сотрудник таможни Бернадетт Мануэлито ехала на запад по шоссе 10 между штатами, направляясь к перекрестку с государственной дорогой 146, когда ее отвлек телефонный звонок. Она намеревалась свернуть на 146-й юг в деревню Хатчита, где 146-й по непонятной ей причине превратился в государственную дорогу 81, и оставаться на 81-м, пока не встретится с мексиканской границей. Судя по карте, она видела, что он просто на этом заканчивается. Целью Берни было продолжать следовать инструкциям супервизора Генри.

«Первое, что нужно сделать, это познакомиться с территорией в Нью-Мексико», - сказал Генри. «И пока ты это делаешь, посмотри, хватит ли у тебя ума найти шоссе Хо-Ше».

Это шутливое название пограничного патруля для пешеходных дорожек, используемых нелегалами для фильтрации через Мексику, и все, что Генри сказал ей об этом, было то, что они были где-то между перевалом Сан-Луис в горах Аниниас и Аламо Уекос и были названы в честь Хо Ше. Хошеминская тропа вьетконговской славы. Поскольку 81 пролегала между двумя хребтами, и поскольку нелегалам нужно было добраться до какой-то дороги, чтобы их подобрали и отвезли в убежище, Берни была почти уверена, что сможет найти эти тропы. На самом деле замечание Генри вызывало раздражение, хотя он улыбался ей, когда говорил это. И это все еще раздражало.

Вызвал ее пейджер. Она достала телефон и включила его, гадая, почему с ней не связались по радио. У нее возникла захватывающая, но кратковременная и нелогичная мысль, что это может быть Джим Чи. У него было время получить письмо, которое она ему послала. Но он не знал ее номера пейджера. Возможно, это будет какая-то конфиденциальная информация. Генри предупреждал ее, что их звонки подслушивают наркодельцы.

«Офицер Мануэлито», - сказала она, все еще надеясь.

«Это Эд Генри. Где ты?"

Берни выдохнул. «На I-10. Почти до Хатчиты.

«Сделайте букву U на перегородке и возвращайтесь в офис. О некоторых вещах я забыл с тобой поговорить.

"Ой?"

«О знаках, которые нужно заметить. Доказательствах. Что фотографировать. Вы фотографировали что-нибудь на прошлой неделе? Если да, возьмите их с собой. Мне нужно посмотреть, как у вас дела.

Взять с собой фотографии не было проблемой. Половина из них, которую она не положила в конверт с письмом к Джиму, все еще находилась в пакете с фотографиями Уолгрина по цене одной, вместе с рулоном негативов. «Не из тех, что можно было бы снимать для конкурса», - подумала Берни, листая их, но орикс хорошо виден на телеобъективе. «Красивое животное, - подумала она. Почему кто-то может рассматривать убийство одного из них как спорт?

* * *

Эд Генри даже не взглянул на орикса. Он проводил больше времени, изучая и критикуя портреты на протекторах шин, сломанный чертополох, сломанные стебли, следы и тому подобное, а затем вернулся к ее фотографиям на строительной площадке.

«Зачем вы туда зашли? Знак запрета вторжения и все такое?

Берни объяснила это. Сначала она подумала, что грузовик, который она заметила, приведет ее обратно к шоссе, потом ей стало любопытно узнать о мексиканских номерных знаках и о том, что он делал в этом пустом ландшафте. Получение разрешения на въезд и обнаружение того, что грузовик был частью проекта строительства водопоя.

Генри кивнул, сочтя это разумным.

«Не думаю, что рассказывал вам о ранчо Таттл», - сказал он, отрывая взгляд от фотографий. "Возможно нет. Это своего рода частная договоренность.

Берни покачала головой.

«Что ж, сделка такая. Люди Таттла - наши партнеры-субподрядчики. Они следят за нелегалами, мулами и всем, что мы хотели бы знать. Те водопои для дичи привлекают и мексиканцев. Люди Таттла следят за ними и дают нам знать. Такие дела. Все тихо, потому что есть люди, занимающиеся контрабандой, которым это не понравится. Могут отреагировать. Если вы понимаете, о чем я?" На протяжении всего этого рассказа глаза Генри изучали ее. "Реагировать?" Генри кивнул. «Стань злыми. прорезать заборы. Стрелять в этих дорогих африканских животных. Могут, пристрелить ковбоя Таттла.


«Вы имеете в виду нелегалов?»

«Я имею в виду тех подрядчиков, занимающихся контрабандой. Койоты. , таскающие с собой по несколько мешков кокаина.

Берни снова кивнула. «Да, человек, который впустил меня, сказал, что у них был вандализм».

«Суть всего в том, что люди Таттла помогают нам, а мы, в свою очередь, не беспокоим их. Некоторые из представителей высшего общества Мексики любят приходить на охоту на крупную дичь. Мы их не беспокоим по поводу виз. Что-нибудь в этом роде. И мы не лезем туда, чтобы забрать нелегалов. Просто даем им знать. Они вроде как арестовывают их за нас, а мы отправляем их в тюрьму ».

«Я ничего об этом не знала, - сказал Берни.

Генри улыбнулся ей. «Ну, теперь ты знаешь. В любом случае моя вина. Должен был сделать свою работу и рассказать вам обо всех этих мелких побочных проблемах ». Он пролистал фотографии и извлек крупный план протектора шины, сделанный Берни.

"Почему ты сфотографировала это?"

«Это выглядело необычно».

«Это так, - сказал Генри. «Это то, что мы привыкли называть« реставрацией ». Вы берете изношенную шину и восстанавливаете ее, заменяя оригинальный протектор на новую резину. Что-то вроде растапливания. Здесь больше не делается. Или немного. Но они все еще делают это в некоторых местах в Мексике ».

«Похоже, у него что-то вроде протектора», - сказал Берни.

«Они вдавливают это в резину, когда она мягкая. И дело в том, что мы наблюдаем эту странно выглядящую марку шин уже несколько лет. Мы перехватываем партию наркотиков или автобус с нелегалами, и вот она ».

«Но вы так и не поймали водителя?»

"Нет. Были свидетели, которые думали, что видели пикап. Они думают, что это был старый синий Ford 150. Скажем, они видят это где-то рядом с местом действия. Проезжает мимо, уезжает, припаркован или что-то в этом роде. Водитель должен быть худым мужчиной. Староватым.

«Так что, если я увижу, что грузовик с такими шинами, я остановлю его?

«Нет. Просто имей ввиду. Это может быть опасно, - сказал Генри. «Или, скорее всего, вообще ничего. Просто совпадение. Генри собрал отпечатки и негатив в стопку, открыл ящик стола, положил стопек его и закрыл ящик. Он спросил Берни.

«Это все фото?»

«Некоторые из них я выбросила», - сказал Берни. «Не в фокусе, или пленка затуманилась, или что-то в этом роде».

Минута тишины. Генри выглядел сомнительным.

«Но ведь это же на негативе, не так ли?»

«Конечно», - сказал Берни, гадая, о чем это.

«Теперь мне нужна еще одна фотография», - сказал Генри. Он снова открыл ящик, извлек карманный фотоаппарат и убедился, что он загружен. «Нужно ваше фото».

А зачем? Выражение ее лица, должно быть, задавало этот вопрос.

«Я вышлю его людям Таттла, чтобы они узнавали вас», - сказал Генри. «Чтобы они знали, что вы законный агент таможенной службы».

Это немного задело. «Разве я не похожа на агента. Форма, значок и все такое.

«Вы не упомянули драгоценности, - сказал Генри. «Вы без формы, и теперь у меня есть фотографии, подтверждающие это, если мне когда-нибудь понадобится вас уволить. Я имею в виду, что у тебя на лацкане этого серебристого человечка. Похоже, вы собираетесь на вечеринку или что-то в этом роде. Эта булавка хороша, но на дежурстве это недопустимо.

Берни коснулся булавки - дюймовой, но точной копии йеи навахо ее клана под названием Большой Гром. Брат ее матери подарил ее ей на церемонии кинальды, когда семья собралась, чтобы отпраздновать ее новое женское начало. «Он позаботится о тебе», - сказал ей Хостин Желтый. «Пусть он будет с тобой в любое время, когда тебе понадобится помощь».

«Я не знал об этом постановлении, - сказал Берни. «Булавка - семейное дело. Я ношу его на удачу ».

- Тогда удачи тебе в свободное от работы время, - сказал Генри.


11


«Давай еще раз рассмотрим это, - сказал капитан Ларго. «Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я отправил вас на мексиканскую границу на пару дней или около того, чтобы вы могли оказаться вовлеченными в ситуацию таможенной службы США, потому что, возможно, это связано с делом ФБР, в котором вы» в любом случае я не должен участвовать. Ты об этом спрашиваешь? "

Капитан Ларго откинулся на спинку вращающегося стула. Он позволил своим бифокальным очкам скользить по носу и уставился поверх них на Чи (и на три или четыре стопки документов). Терпеливо жду ответа Чи.

«Что ж, - сказал Чи. "Может быть, ..."

Ларго снова подождал, поправил очки и поерзал в кресле.

«Почему бы просто не зайти сюда и не сказать что-то вроде:« Капитан, у меня скоро будет отпуск, и сейчас здесь вроде как тихо, почему бы мне не взять несколько дней и не уйти? » вниз на юг и посмотреть, как поживает Берни Мануэлито. «Почему бы не попробовать такой подход?»

Ларго улыбнулся, когда сказал это, но Чи не заметил в этом юмора.

«Потому что меня беспокоит ситуация. У нас тут своеобразное убийство. Выглядит профессионально. Большое федеральное прикрытие и все такое. А потом мы обнаруживаем, что связи там, где работает офицер Мануэлито.


«Теперь это таможенник Мануэлито, - сказал капитан Ларго. «Мы потеряли ее. И что бы там ни происходило, если что-нибудь вообще, это будет дело таможни, а не наше ».

«Нет, если только это не связано с нашим убийством здесь», - сказал Чи. "Нет, если это не дает нам возможности ..."

Капитан Ларго пожал плечами. «Путь к чему? Раскрыть дело о тяжком преступлении ФБР? Как вернуть сержанта Чи в список плохих парней Бюро? Почему бы тебе просто не позвонить этой молодой женщине. Позвонить ей и сообщить по телефону о ситуации? »

«Я сделал это», - сказал Чи.

Ларго вздохнул и покачал головой. «О, черт возьми, - сказал он. «Дайте офицеру Яззи краткое изложение всего важного, пока вас не будет. И не едь туда на одной из наших машин ».

"Да сэр."

«И скажи Берни, что мы скучаем по ней», - сказал Ларго.

Четыре часа спустя Джим Чи ехал через Натт, штат Нью-Мексико, по шоссе 26, воспользовавшись кратчайшим путем, ведущим с межштатной автомагистрали 25 на межштатную автомагистраль 10 без длинного изгиба в Лас-Крусес, воспользовавшись этим преимуществом пяти миль за полиция штата с ограничением скорости обычно разрешает. Он так торопился, что даже не заметил, как косой свет заходящего солнца изменил цвета гор Доброго зрения справа от него и осветил самые вершины Пика Резни слева от него, и потому что он все еще не понял как справиться с Бернадетт Мануэлито. На самом деле, он придумал это пятью или шестью разными способами. Ни один из них не казался удовлетворительным. А теперь, когда позади него был маленький городок Натт, он был почти до Деминга. Таможенный агент Мануэлито сказала, что встретит его в кофейне, примыкающей к станции Giant, недалеко от перекрестка. Он репетировал, как поприветствует ее, что он скажет, и все такое. А затем он изменил свой план, потому что его воспоминания о том, как она говорила, когда он звонил ей из Шипрока, немного изменились. Он обманул себя, когда подумал, что она звучит так дружелюбно.

На самом деле все было очень формально, кроме самого начала. Берни сказала: «Ты поверишь, что я действительно скучаю по тебе, Джим. Представить! Скучаю по твоему боссу ». И он знал, что эта вежливая пауза между словами «Джим» и «Представь» была для того, чтобы дать ему время сказать: «Берни, я тоже по тебе скучаю». Он потратил время зря, пытаясь придумать, как это сказать. Что-то, чтобы дать Берни понять, что он просыпался каждое утро с мыслями о ней и о том, как пуста казалась ей жизнь вне ее. И пока он пытался придумать, как это сказать, он сказал что-то вроде «А-а» или «Ну», и прежде чем он смог собрать это воедино, Берни снова заговорила. Она сказала: «Но мы здесь ездим на машинах получше, и этот новый босс хороший. У него есть усы. Таким образом, звонок закончился без того, что он хотел сказать, и Чи почувствовал себя совершенно глупым и несчастным.

Чи заметил новую модель Ford 150, которую описал Берни, среди рядов огромных восемнадцатиколесных автомобилей, которые кофейня заманила с межштатной автомагистрали 10. Он оставил свой старый и более грязный пикап рядом с ним и вошел в магазин. Было многолюдно. В основном мужчины. В основном дачники угадывал Чи. Берни сидел в будке спиной к двери и слушал сидящую напротив нее пожилую женщину. Индийская женщина, но не навахо. Вроде как зуньи. Наверное, О'одхэм. Это племя имело свою резервацию на мексиканской границе, граничащей с Аризоной. Женщина заметила его, улыбнулась, что-то сказала Берни. Вероятно, сообщая Берни, что прибыл полицейский навахо. Потом она собирала свои вещи, и Берни выскользнула из будки, подходила к нему, улыбаясь.

Чи глубоко вздохнул. «Привет, Берни».

«Привет, Джим», - сказала она. «Это моя подруга, таможенник Элеанда Гарза. Она разрешает мне жить в ее доме на Родео и помогает научить меня работать таможенным агентом.

Чи отвел взгляд от Берни и увидел, как таможенник Гарза протягивает руку и говорит: «Как поживаете?»

Чи взял его, сказал: «Рад познакомиться».

«Надо идти, - сказал Гарза. «Я оставлю тебе будку».

«Думаешь, мы могли бы найти более тихое место?» - спросил Чи.

«Я в этом сомневаюсь», - сказал Берни. «Сегодня вечер пятницы. Ночь в ресторане Деминга. Столик, наверное, придется подождать час.

Они заняли будку, и Чи старался не выказывать своего разочарования. Она заказала чай со льдом. Он заказал кофе, слишком туго завязанный для еды. Затем он проработал стандартный обмен новостей об общих друзьях и замолчал.

«Теперь твоя очередь», - сказал Чи. «Что-нибудь новое с вами, прежде чем мы перейдем к тому, о чем я хочу вам рассказать. У вас проблемы?

Она обдумала это мгновение и улыбнулась. «Ну, честно говоря, мне удалось заблудиться, и я никогда не думал, что смогу сделать это где-нибудь. Но, знаете, другой пейзаж, другой набор гор, дороги даже хуже, чем мы имели дело. Собственно, именно так я и попала на ранчо Таттла. Она смеялась. «Я пытался проследить за грузовиком, который ехал туда. Думал, он возвращался на межштатную автомагистраль 10. "

«Это дом богатого парня?


Тот, кто выращивает экзотических животных для своих друзей? "

Берни кивнула.

«Близко к этому? Я хочу когда-нибудь это увидеть ».

Берни вытащила бумажную салфетку из держателя и ручку из сумочки. «Вот и мы», - сказала она и нарисовала карту - линия, идущая на восток, представляющая I-10, перекресток с номером государственной дороги, другой перекресток с номером дороги округа и пунктирные линии для грунтовых дорог. Сделав это, она объяснила ориентиры. «Проблема в том, что когда ты придешь сюда, - она постучала кончиком ручки в конце последней строчки, - ты подойдешь к знаку« Не вторгаться »и запертым воротам».

"А где они делали поливочную станцию?"

«Примерно в четырех милях от ворот. Вы не можете видеть, потому что это за гребнем. В любом случае, они держат ворота на замке. Поэтому сначала вам нужно убедить кого-нибудь впустить вас ».

Чи взял карту и изучил ее. Типично Берни, это было сделано аккуратно. Он заметил, что Берни изучает его с выжидательным видом. И выглядел красиво, что заставило его нервничать еще больше, чем раньше.

«Теперь говори, - сказала она. «Ты сказал, что хотел мне кое-что сказать».

Чи взял чашку с кофе, сделал глоток и прочистил горло. «Может, нам стоит привлечь к этому вашего начальника», - сказал он. "Г-на. Генри, не так ли?

Берни на мгновение посмотрела на ее руки, а затем посмотрела на него. Выражение лица напряженное. «Сначала скажи мне, - сказала она.

«Ну, я уже довольно хорошо это сделал, - сказал Чи.

«Вы просто хотели сказать мне, что название сварочной компании осталось прежним? Это заставило тебя волноваться, я имею в виду? Вы что-то не хотели сказать по телефону? "

Что это значит, подумал Чи. Он засмеялся, покачал головой и выглядел смущенным. «Это и еще кое-какие мелочи».

«Вы думали, что линия может быть прослушана?»

«Я думаю, что это маловероятно», - сказал Чи. «Но тогда, несколько дней назад, я бы подумал, что маловероятно, что человек из резервации Хикарилла сможет найти кредитную карту в мусорном баке, использовать ее для покупки бензина, и в течение трех дней кто-нибудь в Вашингтоне узнает, где он использовал эту карту. . »

Берни приподняла брови. Она сказала: «Это случилось?» А потом: «Чья это была карта?» Но ей было все равно.

«Парень, которого, кажется, не существовало», - сказал Чи. «По крайней мере, местные сотрудники ФБР, которые занимаются этим делом, не говорят».

Берни подняла руку. "ХОРОШО. Начни с самого начала. Но прежде чем вы это сделаете, и прежде чем вы решите, хотите ли вы, чтобы супервайзер Генри участвовал во всем этом, поможет ли вам узнать, что Генри расспрашивал меня о том, почему я последовал за этим сварочным грузовиком на ранчо Таттла. Он сказал, что у таможни или, в любом случае, у нашей местной таможни особые отношения с этим ранчо. И он попросил меня отдать ему все фотографии. Как те, что я вам послала. Даже негативы ».

В начале этой беседы Чи намеренно наклонился вперед. Теперь он сказал: «Специальная сделка?»

«Он сказал, что поилки для животных в Таттле привлекают обезвоженных нелегалов», - сказал Берни. «Так что работники ранчо Таттла следят за этим и сообщают таможне. В свою очередь, таможня не заходит на ранчо ».

Чи нахмурился. «Генри уже знал, что вы сделали фотографии? Или вы сами это сказали?

Берни откинулась в будке. Покачала головой. «Я должна была подумать об этом», - сказала она. «Я действительно не помню. Я принесла их, чтобы показать ему, но я думаю, что он первым поднял этот вопрос ».

«Вы заметили что-нибудь особенно интересное в сварочной машине?»

Она покачала головой. «Я ничего не видела. И единственные фотографии, о которых говорил мистер Генри, были снимками орикса и своего рода необычными следами шин. Этакий ремонт шин в Мексике. Он сказал, что это было похоже на грузовик, за которым они следят ».

«Не сварочная машина?»

«Нет. Затем он спросил меня, все ли мои фотографии, и я сказал, за исключением пары негативов, которые не вышли, и он положил фотографии и негативы обратно в пакет и в ящик своего стола ».

«В тот же пакет, в который их положил фотолаборант?»

«Да», - сказала Берни, затем замолчала и поморщилась. «А теперь вы спросите, была ли это одна из тех сделок« два отпечатка по цене одного », и я скажу« да », и вы скажете, что тогда мистер Генри узнает, что есть еще один. набор этих картинок где-то ".

«Ага, - сказал Чи. «Но это, наверное, не имеет значения».

«Надеюсь, что нет, - сказал Берни. «За исключением того, что он недоумевает, почему я ввела его в заблуждение». Она вспомнила «ДВА ФОТО - ОДНА ЦЕНА», напечатанная большими красными буквами на мешке, который она дала Генри.

«В любом случае, я думаю, нам следует вести этот разговор, не приглашая к нему мистера Генри, если только мы не увидим, как он может помочь решить загадку».

Чи потерял концентрацию на загадке, позволил мыслям блуждать, думая, что Берни даже больше ... Что еще? Красивее, чем он запомнил? Ну да. Но это было не так. Не совсем. В конкурсе «Мисс Америка» победила бы Джанет Пит. Представляя совершенство. Вежливость. И если выбор был основан исключительно на чувственности, то корону носила бы Мэри Лэндон. Он никогда не забудет тот день, когда встретил ее. Искал подозреваемого на аукционе ковров «Краунпойнт», где Мэри, как он наконец понял, искала подходящий трофей, чтобы отвезти его обратно в Висконсин, чтобы произвести на свет своих детей из Висконсина.


И Джанет, наполовину навахо видение утонченности высшего общества, ищущая подходящего мужчину навахо, желающего научиться системе ценностей городской Америки. Ах, он скучал по ним обоим. Любая из них был бы намного лучше, чем это одиночество, которое он сейчас переживает. Кто он такой, черт возьми, чтобы найти идеальную любовь? Подумать только, Берни согласится на него. Сколько мужчин обрели совершенство? Ну, может быть, лейтенант Лиапхорн и Эмма. Думал ли он, что сможет сравниться с легендарным Leaphorn?

Чи заметил, что Берни замолчала. Ее лицо покраснело. Она смотрела на него. Просто, понял он, когда смотрел на нее.

"Хорошо?" - сказал Берни.

«Мне очень жаль, - сказал Чи.

"Ну, что вы думаете?"

Группа молодых людей за столиком расплатилась по своему совместному чеку и шумно готовилась к выходу. «Я думал о тебе, Берни, - сказал Чи. «Я думал, ты замечательная». Но он сказал это хорошо под шум отъезда.

Берни раздраженно взглянул на уехавших.

"Мне жаль. Я этого не понимал ».

«Думаю, мне хотелось бы узнать, знает ли ваш босс, как мы можем найти Seamless Weld», - как сказал Лиафорн.

Берни задумалась. «Но как это сделать, не объясняя, почему тебе интересно. Дать ему знать, что я отправила вам эту фотографию? "

Чи внезапно пришла в голову идея. «Может, тогда он тебя уволит», - сказал он. «Тогда я смогу заставить тебя вернуться и поработать на меня».

К тому времени, как он закончил, он знал, что это была плохая идея. Лицо Берни снова покраснело.

«Один из офицеров сержанта Чи?» - сказала она примерно нейтральным тоном.

«Я не имел в виду, как это звучало», - сказал Чи. «Я имею в виду, мы были бы рады твоему возвращению. Капитан Ларго тоже так сказал.

Но сейчас настроение изменилось. Берни сказала, что он, должно быть, устал, лорога, работа и все такое. А сегодня у нее и самой был напряженный день. Чи спросил, могут ли они встретиться завтра вечером. Теперь, когда они не были одеты в одну и ту же форму, возможно, они могли бы пойти на свидание. Во всяком случае, он хотел снова с ней поговорить. С этими словами Берни уехала на своем «форде 150», а Чи на своем пикапе вернулся в «Мотель 6», лег спать и, чувствуя себя более чертовски глупым, чертовски трусливым дураком, попытался заснуть.


12


Голос Элеанды Гарзы был холодным и эффективным.

«Прошу прощения, сержант Чи», - сказала она. «Берни здесь нет».

"Она не? Ах, где я могу ...

«Если вы звонили, она сказала, что должна пойти на встречу. Для новых CPO. Думаю, это тренировка.

"Ой. А, ты знаешь, когда она вернется?

Он попытался скрыть разочарование в голосе. Очевидно, он потерпел неудачу. Тон миссис Гарза изменился с холодного на сочувствующий. «Я думаю, эта штука возникла внезапно. Ты знаешь, как это бывает, когда работаешь в правоохранительных органах ».

«Что ж, спасибо, миссис Гарза. Приятно было познакомиться. Берни оставила сообщение?

«Не думаю, что у нее было время. Думаю, она действительно хотела с тобой поговорить.

«Спасибо», - сказал Чи.

«Я скажу ей, что вы звонили. И попробуйте еще раз. Берни здесь одиноко.

Чи какое-то время сидел и смотрел в телефон, чувствуя еще большее отвращение к себе и к судьбе, чем когда он проснулся. Он оплатил счет в мотеле, положил вещи в сумку, сумку в пикап и начал путь на север от самого низа Нью-Мексико к его вершине - долгая, одинокая дорога обратно в свой пустой дом в трейлере под тополями. рядом с Сан-Хуаном в Шипроке. Пусто, неопрятно, тесно и тихо. В Лордсбурге он заехал на станцию техобслуживания, наполнил свой бак и некоторое время сидел, изучая карту, которую Берни набросала на своей салфетке. Он задержал удручающее прибытие в свой трейлер, найдя официальный вход на ранчо Таттла. Он потратил бы еще пару часов, чтобы найти место по ту сторону огромного разворота, где Берни догнал грузовик Seamless Weld.

Найти главный вход на ранчо Таттла было достаточно просто. Это объяснила пожилая дама в кассе Giant Station.

«Сойдите с межштатной автомагистрали 10 на Гейдж, сверните на County Road 2, затем на 20 в сторону горы JBP и…»

«Подожди», - сказал Чи. «Покажи мне на моей карте».

Кассир нахмурилась, посмотрела на карту, положила кончик карандаша на горб с надписью «JBP Mountain» и провела по нему. «Затем пройдите мимо Солдатского Прощального холма, прямо здесь, поверните на юг, к Кедровым горам, - она постучала карандашом, - а затем вы проедете гору Хаттоп» - еще одно касание карандашом - и поверните направо на грунтовую дорогу там . Он просеян, но на него никогда не кладут гравий. На перекрестке вы увидите большой угловой столб, указывающий на юг, и табличку с надписью «Tuttle Ranch». Но если вы ищете Таттла, его там не будет. Живет где-то на востоке.

Табличка, прибитая к угловому столбу, была нарисована аккуратными красными печатными буквами: ТАТТЛ РАНЧ - СЕМЬ МИЛЬ. Надпись, аккуратно нарисованная ниже, гласила: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ВХОД ТОЛЬКО ПО РАЗРЕШЕНИЮ.

Чи на мгновение остановился, сравнивая ориентиры, которые Берни указала на ее салфетке.


с ними на крупномасштабной карте Benchmark, которую он хранил в своем грузовике. Примерно через девяносто минут, несколько неверных поворотов и много пыли, он обнаружил дорогу, по которой Берни ехал за грузовиком «Бесшовная сварка», и гребень, который она пересекла как раз перед тем, как она добралась до запертых ворот и встретила Тома О'дея. Он остановился на гребне, достал бинокль и проверил. Он увидел ворота, но никого не было, чтобы открыть их для него, даже если он мог бы показать им причину, по которой они должны это сделать. Он просмотрел пейзаж. Горные хребты во всех направлениях, но здесь сухие горы. Далеко на востоке - Флорида, а на западе - Большой и Маленький Топорики. Далеко за ними, посиневшие от расстояния, виднелись рваные фигуры Анима и Пелонсиллоса. Чи чувствовал себя комфортно в пустоте страны Четырех Углов его племени, но здесь все, что он мог видеть, казалось безжизненным абсолютным вакуумом.

Но не совсем безжизненный. Через забор и далеко вниз по гребню от запертых ворот его взгляд уловил движение. Он перефокусировал бинокль. Пять больших серых зверей, двое с длинными изогнутыми рогами, шли по склону. Но куда шли?

Очевидно, к месту, где собиралась бы сточная вода, если бы здесь когда-нибудь выпадал дождь. В плайе ветряная мельница стояла рядом с кругом, похожим на резервуар для воды.

Звук двигателя. Чи подвинул к нему бинокль. Грузовик с прицепом для лошадей катился с холма к воротам.

Чи сел в свой пикап и направился к воротам. За ним стоял водитель грузовика на ранчо, он выглядел примерно на тридцать лет моложе человека, которого описал Берни. Примерно семнадцать, он ухмыляется, шляпа прижата к затылку.

«Боюсь, что вы зашли в тупик», - сказал он. «Я не могу тебя пропустить».

«Я видел твой знак», - сказал Чи. «Но, может быть, ты сможешь мне помочь с некоторой информацией».

"Если я могу. Откуда вы?"

- В округе Сан-Хуан. Резервация навахо ».

«Я видел, что ты индиец», - сказал мальчик. «Но здесь у нас много индейцев, но в основном это местное племя и несколько апачей. В нашей команде их трое ».

Чи внимательно посмотрел на мальчика: «Я бы сказал, футбол. Ты тайтовый игрок или, может быть, защитник ».

Мальчик засмеялся. «Маленькая школа там, в Гейдже. Мы играли по шесть человек. У нас не было всех этих игроков ».

«Если бы ты мог открыть для меня эти ворота, я бы спустился по этой дороге достаточно далеко, чтобы взглянуть на тот новый резервуар для полива, который ты ставишь».

«Резервуар для полива в дороге? Я ничего об этом не знаю. Единственный резервуар с водой в этом направлении - далеко вон там. Он указал в сторону, где Чи видел ветряную мельницу. «Весной и снова после сезона дождей вода стекает в это низкое место и впитывается. Они поставили там небольшую ветряную мельницу, чтобы перекачивать ее в резервуар для питья, когда пруд высыхает».

«Ну, я не знаю, - сказал Чи. «Но человек на станции Chevron в Лордсбурге рассказал мне об этом. Он где-то здесь владелец ранчо, и я рассказывал ему о проблемах, которые у нас были с поддержанием запасов воды, и о том, как я искал подержанные цистерны, которые мы могли бы купить. Как бы то ни было, он сказал, что ранчо Туттла ставит новые резервуары для тех африканских животных, которых вы выращиваете, и распродает их старые металлические резервуары ».

Мальчик пожал плечами. «Новости для меня».

«Этот парень сказал, что это связано с каким-то новым строительством в нескольких милях от Юго-восточных ворот. Это будут Юго-восточные ворота? »

«Привет, - сказал мальчик. «Держу пари, я знаю, о чем он говорил». Он указал. «Там за холмом возводят какое-то сооружение». Он указал. «Всего в трех или четырех милях от этого холма. Там была бригада, копавшая и заливавшая бетон. Они построили какой-то дом и установили на нем небольшую ветряную мельницу, но я думаю, что это было просто для работы электрогенератора, а здание предназначалось для хранения вещей. Я не думаю, что это было связано с водой. А вчера я был там, и искры летели. Они занимались резкой и сваркой металла. Работая с трубами, это выглядело так. Ничего похожего на резервуар для воды ".

Чи подумал об этом. «Ну, человек из« Шеврона »сказал, что они устанавливают ветряную мельницу, чтобы перекачивать воду для животных».

Мальчик усмехался. «Я тоже это слышал. Но это для того, чтобы запустить маленький электрогенератор. Чтобы добраться до уровня грунтовых вод здесь, вам придется пробурить чертовски глубоко, как нефтяную скважину. Сотни футов. Наверное, тысячи. Для этого понадобится большая установка. Ничего подобного здесь не было.

«Я обязательно хотел бы посмотреть, что они сделали», - сказал Чи. «Как насчет этого? Никто не пострадал."

«Они не дают мне ключа».

«Почему бы мне просто не перелезть через забор и не пройти туда. Вы сказали, не больше трех-четырех миль?

Мальчик снял шляпу, задумчиво изучил Чи, потер свои спутанные светлые волосы и восстановил шляпу.

"Нет, сэр. Мне просто нужно достать свой мобильник и сообщить об этом. И кто-нибудь вышел и прогнал вас. И, может быть, меня уволят.

Так что Чи все равно поблагодарил. Он поехал обратно на холм, на который зашел, и нашел то, что искал, - исчезающие следы съезажющие с дороги в правильном направлении.


Их оставили копатели ям для столбов, столбы, катушки с проволокой и все остальное, что необходимо, когда построили этот грозный забор. Чи рванул по следам к забору, затем вдоль него, вокруг склона холма и взобрался на следующий. У его вершины он остановился. Ворота, где он встретил мальчика, теперь были вне поля зрения, но в долине внизу он мог видеть, стояло небольшое здание с небольшой ветряной мельницей на крыше.

Он снова вытащил бинокль и изучил его. Мальчик был прав. Лопасти были соединены на платформе с приводным валом, который заканчивался, вероятно, коробкой передач. Он был установлен наверху того, что выглядело как кожух для генератора. Чи также мог различить изолированные кабели, спускающиеся по одной из стен хижины и исчезающие в ней. Для Чи это не было чем-то необычным. Многие семейные компании в резервациях установили такие источники электричества для своих хоганов, чтобы они могли включать холодильники и телевизоры. Но для чего он здесь? Трудно сказать по тому, что было ему видно. Но он мог различить край довольно большой раскопки. Там были трубы.

Вернувшись на подъездную дорогу, он направился к межштатной автомагистрали 10, а затем повернул на север, в сторону Шипрок. Это был долгий-долгий день вождения и абсолютная трата времени. Почти все равно. Он узнал, что Берни намного лучше обходилась без него, чем он без нее. И он добавил еще одну нечеткую информацию, которая будет рассмотрена в туманном деле об убийстве, которое в любом случае не его дело. Официально не его дело.

Но Берни была его делом. По крайней мере, он хотел, чтобы она была такой. И босс Берни, похоже, проявил особый интерес к этой сварочной машине и к тому, что Берни видел за воротами ранчо Таттла. Это его все больше беспокоило. Он подозревал, что то, что сфотографировал Берни, не имело ничего общего с чем-то столь же невинным, как поение экзотических животных.


13


Бывший лейтенант Джо Липхорн торопливо наводил порядок в своей гостиной. Некто по имени Мэри Годдард подходила к нему, чтобы взять интервью. Он не ожидал такого визита. Он почти ничего не знал об этой женщине, за исключением того, что она работала в US News and World Report, ранее в газете Baltimore Sun, и что она хотела спросить его об этом странном убийстве на границе резервации Хикарилла.

"Почему я?" - спросил Лиафорн. «Разве ты не говорил ей, что я всего лишь гражданское лицо. Что это все равно дело ФБР, и ...

Джорджия Билли была старшим секретарем в административном офисе NTP, но она никогда не считала лейтенанта Лиафорна легендарным.

"Джо. Джо, - сказала она. «Конечно, знала. Я сказала ей, что ты стал старым и сварливым и не хотел, чтобы тебя беспокоили, и ты все равно ничего об этом не узнаешь, но она просто улыбнулась мне и сказала, что ты все еще легендарный лейтенант, и она хотела бы с тобой познакомиться так или иначе."

На мгновение наступила тишина.

«Ты ведь не дал ей мой номер? Или мой адрес? »

«У нее уже был ваш адрес».

Лиафорн вздохнул. Сказал: «Ну ладно».

«Фактически, она сейчас уезжает. Вместо того чтобы вести себя так, как будто вы злитесь на меня, вы должны поблагодарить меня за предупреждение. Она смеялась. «Я даю вам время, чтобы выскользнуть через черный ход и спрятаться».

Но он этого не сделал. Его любопытство взорвалось. Что было такого в этом убийстве, которое привело репортера из лучших национальных новостных журналов в Window Rock? Может быть, она знала что-то, что пролило бы свет на это дело.

Мэри Годдард, представившаяся у его двери, не походила на гладких глянцевых женщин-репортеров, которых телевидение научило ожидать. Она была невысокого роста, крепкого телосложения и явно среднего возраста. Не хватало густого макияжа, которым так часто покрывали лицо белые женщины. Ее улыбка, которая показалась Лиафорну теплой и дружелюбной, обнажила естественные зубы, а не белоснежные протезы, которые демонстрировали знаменитости.

«Я Мэри Годдард», - сказала она, протягивая ему визитку. «Я репортер, и я приехала сюда, надеясь, что у вас будет время поговорить со мной».

«Проходите, - сказал Лиафорн и указал ей на стул. «Если ты любишь кофе, у меня на кухне заварен чайник».

«Пожалуйста, - сказала мисс Годдард. «Черный».

Он не забыл поставить чашки на блюдца, как сделала бы Эмма, если бы она не оставила его вдовцом, или профессор Бурбонет, если бы она не была в резервации Южный Ют и не собирала рассказы из устной истории. Он также принес салфетки и сел напротив Годдарда за журнальным столиком.

Она отпила глоток и сделала одобрительное лицо. Лиафорн отхлебнул, пытаясь решить, каким будет первый вопрос Годдард. Это будет касаться прогресса в расследовании убийства, и он ответит, что этим занимается ФБР, а он ничего об этом не знает.

Она поставила чашку на блюдце.

"Г-н. Липхорн, - начала она, - интересно, как вам удалось заставить сотрудника Банка Америки задавать вопросы


в отделе управления кредитными картами банка о кредитной карте, выданной Карлу Манкину. Не могли бы вы мне это сказать?

Это совсем не то, чего он ожидал. Он посмотрел на мисс Годдард с резко возросшим интересом. Здесь он имел дело с профессионалом.

"Это случилось?"

«Да, - сказала она. И ждала.

Лиафорн усмехнулся, уже наслаждаясь этим. «Теперь моя очередь. Откуда вы знаете? И что привело тебя ко мне? »

«Вы же на пенсии? Технически ни в чем из этого не участвовали. Но сержант, который раньше был вашим помощником, имел юрисдикцию или действовал, более или менее, до тех пор, пока ФБР не взяло верх. Это правильно?"

"Правильно."

«Насколько я понимаю из моих источников в Вашингтоне, этот сержант - Джим Чи, не так ли? - он попросил кого-то в его местном банке навести справки о карте Visa, принадлежащей кому-то, убитому в округе Сан-Хуан, штат Нью-Мексико. Расследование натолкнулось на приказ ФБР об остановке, и это положило конец » Она объединила жест руки с изменением выражения лица, чтобы обозначить окончательность. Затем улыбнулся Лиафорну и сказал: «Однако!»

Лиафорн улыбнулся.

«Однако не намного позже тот же вопрос приходит с важного направления - сверху, а не снизу. Он попадает в тот же федеральный блокпост. Но на этот раз в дело вовлечены крупные банкиры. Такие люди, которым не говорили «нет» ни ФБР, ни кто-либо еще. Об этом говорят на их обедах с двумя мартини. Один из влиятельных маклеров спрашивает своего адвоката в лобби. Люди разговаривают с сенатором, чью кампанию они помогли профинансировать. Кто-то звонит председателю подкомитета, который курирует Департамент внутренних дел, и так далее. Примерно тогда я спрашиваю себя: что делает эту кредитную карту такой важной? Почему эти занятые магнаты так заинтересованы в этом способе убийства в округе Сан-Хуан, штат Нью-Мексико? »

Годдард взяла ее чашку, посмотрел через край на Лиафорна и сделал еще один глоток.

«Я задаю тот же вопрос, - сказал Лиафорн. Он посмотрел на ее визитку. "НАС. Новости и мировой отчет. Не из тех публикаций, которые идут после греха, секса и ощущений. И его не особо волнует убийство здесь. Нет, если только это не было каким-то важным ».

Годдард поставила ее чашку обратно на блюдце.

"Это было убийство?"

- Ну, а теперь, - сказал Лиафорн. «Я полагаю, что в последнем новостном сообщении, которое я видел, говорилось, что ФБР сообщило, что расследование все еще продолжается. Но разговор, который я слышал за моей энчиладой в таверне навахо, касается незнакомца, получившего выстрел в спину. Трудно назвать выстрелом самоубийства ».

Годдард кивнула. "Да. Даже в Вашингтоне. Но там они могут исключить случайность.

Лиафорн усмехнулся. «Если пресса обратится к окружному прокурору США, я подозреваю, что это будет предложено». Он пожал плечами. «Это может быть правдой. Но тогда ему придется кое-что объяснить… - Он остановился, отпил кофе и указал на ее чашку.

«Нет, спасибо», - сказала она. «Но продолжай. Объяснить, что? Я действительно ничего не знаю о самом преступлении ».

«Следует ли нам обмениваться информацией?» - спросил Лиафорн. «Если да, мне нужно установить некоторые правила. Я хочу, чтобы вы могли сказать большому жюри, что обещали конфиденциальность вашего источника. Таким образом, меня не будут звать, и мне придется защищать свои источники, вызывая презрение и запирая их на некоторое время ».

«А кто ваши источники?»

«Мы не для протокола?»

«Как насчет того, чтобы я назвала вас источником, близким к полиции племени навахо?»

"Как насчет того, чтобы я разбирался в правоохранительных органах в Четырех Углах?"

Она кивнула. «Сделка», - сказала она. «Незначительные изменения в синтаксисе, но ничего, что могло бы вас выделить. А теперь скажи мне, почему это убийство, а не несчастный случай.

"Тело лишено всякой идентификации", - сказал Лиафорн. «В карманах ничего, кроме мелочи и ключей от взятой напрокат машины. Машину нашли за километр от тела. Слишком далеко идти.

«Убийство», - кивнула она. «Кошелек пропал, что приводит нас к карте Visa».

«Найден сборщиком мусора при уборке парка в резервации Хикарилья Навахо. Карту использовали на одной из тех автозаправочных станций с оплатой вне дома, и ее отправили одному из родственников сборщика мусора. А теперь мы подошли к моему вопросу, на который пока нет ответа. Что привело вас сюда? "

«Достаточно честно, - сказала она. «Теперь вы должны понимать, что мы будем говорить о Вашингтоне. Крупные шишки торгуют информацией о том, что может происходить в Индии. Что заставляет кого-то, обладающего большим влиянием, сделать это, так это желание заставить ФБР прикрыть стрельбу, подобную этой. С потерпевшим никого конкретного, и преступление нигде конкретно не совершено. Для этого нужны большие политические силы. Но кто использует эти силы? И почему? Так что я начинаю думать, что это может быть большая история ».

Она остановилась и посмотрела на Лиафорна. "Это ответ на ваш вопрос?"

Лиафорн задумался. - Думаю, отчасти.

«Что ж, - сказал Годдард, - я добавлю, что мне это уже было интересно, потому что женщина, работающая в Комиссии по ценным бумагам и биржам, очень, очень расстроена, потому что не может этого узнать», - Годдард снова замолчала и улыбнулся Липхорну. - «В любом случае, к ее удовлетворению, я не могу узнать, как ее муж был убит в округе Сан-Хуан, штат Нью-Мексико».

Она ждала реакции от него.


«Как насчет еще кофе?» - сказал он, вызвав только отрицательный жест, который, в свою очередь, спровоцировал его нарушить одно из своих правил и немного похвастаться.

«Я понимаю, что ФБР не проявило большой активности в этом деле», - сказал он. «Что они говорили миссис Манкин?» Спросив об этом, продемонстрировав, что он уже знает имя жертвы, немного поперхнувшись для этой женщины, он внимательно следил за ее реакцией. И снова она его удивила.

"Г-жа. Кто?" - спросила она с искренним недоумением. "Я не знаю о ней".

- Вдова, - слегка взволнованно сказал Лиафорн. "Г-жа. Карл Манкин ».

«Вы имеете в виду вдову жертвы? Вдова жертвы - г-жа Эллен Штейн. Или, более формально, миссис Гордон Штейн.

Лиафорн откинулся на спинку стула, обдумывая эту грандиозную бомбу, и решил, что вернется к ней позже и в будущем подавит искушение выпендриться.

«Но вы все еще не сказали мне, почему смерть этого человека, этого мистера Гордона Стейна, интересует ваш журнал».

«Нет, - сказала Годдард. «Нет, если это каким-то образом не связано с тем, что случилось с примерно сорока миллиардами долларов, которые, кажется, исчезли из Индийского трастового фонда. Своего рода испарение, которое, по мнению Главного бухгалтерского управления, происходит с давних пор ».

Лиафорн снова наклонился вперед и сказал: «Сорок миллиардов. Я читал об этом в иске, поданном адвокатом Ковелла против министра внутренних дел. Я подумал, что, возможно, это число было опечаткой. Слишком много нулей в конце числа. И ты думаешь, что это наше убийство может быть связано?

"Может быть. По крайней мере, косвенно ».

"Например как?"

«Смотри, - сказал Годдард. «Я освещаю политику, а не преступность. Хотя я признаю, что иногда они связаны, и их трудно отличить друг от друга. Меня интересует убийство, потому что этот судебный процесс против Ковелла может раскрыть самое крупное федеральное дело о коррупции со времен скандала президента Хардинга с чайником. Вы, наверное, уже это знаете, но я напомню. Главное бухгалтерское управление уже установило, что Министерство внутренних дел не смогло собрать, потерять или позволить кому-то украсть миллиарды из гонораров, которые должны были пойти в трастовые фонды племен. Федеральный окружной суд уже объявил о неуважении к суду и министра внутренних дел, и министра финансов за разрешение уничтожить записи о трастовых фондах. Оштрафовали их на шестьсот тысяч долларов, но это обжалование.

Лиафорн усмехнулся. «Я слышал обо всем этом. Министр внутренних дел привлек здесь к себе много внимания, когда выключила компьютерную систему департамента для капитального ремонта. Многие члены племени в течение трех месяцев обходились без гонораров ».

«И громко протестовали своим конгрессменам. Особенно делегации отсюда, а также Аризона, Юта, Оклахома и Техас, и это лишь некоторые из них. И это подводит нас к истории, которая меня действительно интересует ».

Годдард ждал, пока Лиафорн скажет: «Что это?» Но он вернулся к своей традиционной привычке навахо просто ждать, пока говорящий заговорит.

«Эта история, если мне удастся ее раскопать, - это политика, - сказала Годдард. «Здесь возлагается огромное количество вины. В политике обвинение так же полезно, как и похвала. Сенаторы могут быть побеждены, кандидаты могут быть избраны, что приведет к смене власти в комитетах и так далее ». Она извлекла из сумочки блокнот, перелистала страницы. «Нефть», - сказала она. «Поля осейджей, семинолов и чокто и так далее в Оклахоме, здесь поля Бисти, Уиндмилл и другие, а также большие на индийской земле в Вайоминге, Канзасе и в других местах. Уголь навахо, уголь хопи, уголь зуньи. Древесина, медь, серебро и т. Д. От северных племен. Вы, навахо и апачи Хикарилла, вероятно, больше всех проигрываете с точки зрения природного газа, но помните те угольные шахты «Четыре угла». И если говорить об этой территории, той области, где был убит Штейн, на том месторождении Сан-Хуан Бэйсин более двадцати тысяч добывающих скважин - в основном, на метане и природном газе. Это крупнейший в мире источник газа ».

«Я собираюсь налить нам каждому по чашке свежего кофе», - сказал Лиапхорн. «Тогда я хочу поговорить о том, почему наш Карл Манкин - твой Гордон Штейн».

Залив кофе, Лиафорн рассказал Годдард, что он знает о карте Visa Карла Мэнкина, как она была возвращена и как быстро контроль над делом перешел из Фармингтона в Вашингтон. Годдард сообщил, что тело Штайн было доставлено в похоронное бюро в Вашингтоне - через пять дней после того, как Ковбой Даши сфотографировал его.

«И, кстати,» - добавила она, - «миссис Дж. Штейн получила неофициальный и конфиденциальный отчет от высокопоставленного сотрудника ФБР о том, что идет интенсивная охота на нескольких местных апачей, которые, как полагают, охотились на оленей в этом районе в день стрельбы ».

Лиафорн рассмеялся. «Конечно, вне сезона», - сказал он. «Браконьеры. Идеальные подозреваемые, когда вам нужны подозреваемые. Так что я предполагаю, что высокопоставленные люди в ФБР намерены занести это в бухгалтерские книги как еще одно происшествие на охоте, когда виновные сбегают с места происшествия, чтобы избежать обвинений в нарушении закона о охоте ». Он покачал головой.


«Но мисс Годдард, я хочу, чтобы вы знали, что местные агенты не действуют так. Некоторые из них довольно зелены при обычной преступной работе, но то, с чем вы имеете дело в этом случае, им не подвластно. Не вините их. Это Вашингтон ».

Она кивнула. «Могу добавить, что у Штейна были оба диплома бакалавра наук. и »М.С. Имеет степень бакалавра нефтяной инженерии в Университете Оклахомы. Он работал в Welltab, недолго в El Paso Natural и в Williams Company, одной из действительно крупных компаний по прокладке трубопроводами всего, от нефти до всего остального ».

Она снова отпила кофе. Изучала Лиафорна. Вздохнула. «Думаю, я пойду вперед и расскажу вам то, что я не должна знать, потому что мне это конфиденциально сказал кто-то, кто не должен был этого знать».

«Поэтому я должен пообещать, что это прекратится со мной», - сказал Лиафорн.

Годдард кивнула.

«Хорошо, обещаю».

«Штейн также много работал на Ближнем Востоке. В Йемене, например, и в Саудовской Аравии и Ираке. Официально нефтяные месторождения и трубопроводы, - сказал Годдард. «Но, скорее всего, с Центральным разведывательным управлением, оплачивающим часть его расходов и получающим свою долю от того, что он узнал».

Лиафорн сидел, сложив руки на животе, переплетая пальцы, складывая из них крыши, сжимая кулаки, и думал. «Подводя итог, будет ли справедливо сказать, что вы думаете, что Штейна могли послать сюда, чтобы посмотреть, как эта огромная сеть трубопроводов, окружающая нас, могла быть использована для выкачивания части этих сорока миллиардов долларов?»

"Кто знает? Но разве это не будет прекрасной историей? "

«И также справедливо сказать, что Штейн все еще может выполнять некоторую работу с ЦРУ? Что интересует ЦРУ? "

«Может быть, какая-то схема отмывания денег. Вы знаете, теория состоит в том, что саудовские нефтяные деньги спонсируют террористическую операцию Аль-Каиды. Не просите меня угадать эту связь. Может, поменять нефть, чтобы не отследить деньги?

Лиафорн кивнул. «И если Штейн охотился так, как нефть и газ передавали по трубопроводу людям, не платящим за это, возможно, этот охотник не был беспечен», - сказал Лиафорн.

«Может быть, он охотился на Штейна», - сказал Годдард. «Может быть, это был Усама бен Ладен или один из его террористов. Еще лучшая история ».

«Вы думаете, что Штейн работал на ЦРУ? Как я раньше понимал в законе, Агентство должно передать все внутри США ФБР. Не то чтобы эти люди из службы безопасности уделяли много внимания подобной волоките ».

«Думаю, это возможно, - сказал Годдард. «Но я думаю, что более вероятно, что мотивацией была политика. Может быть, Министерство юстиции, может, внутренних дел, или одно из его подразделений. Или, что более вероятно, один из крупных воротил Республиканской или Демократической партии, охотящийся за компроматом для кампании, или одно из подразделений по охране окружающей среды, которым нужно заткнуть другой топор. Возможно, даже Либертарианская партия хочет доказать, насколько безнадежно некомпетентно федеральное правительство в наши дни ».

«Еще вопрос», - сказал Лиафорн. «Кто хотел застрелить Штейна?»

Годдард ухмыльнулась ему. «Дай мне знать, если узнаешь». Улыбка исчезла. «И если вы все же узнаете, помните, что это должен быть кто-то с достаточно сильными связями, чтобы заставить руководство ФБР скрывать это».


14


Офицер таможенного патруля Берни Мануэлито больше не чувствовала себя новичком в этом деле охраны границы Республики. Она выучила язык своей новой профессии, приняла участие в двух «сетках» нелегалов и лично обнаружила «след мула», по которому «ковровые люди» несли кучу нелегальных скагов, кокаина и очищенной травы. Она понимала разницу между простыми нелегальными иммигрантами и мулами, которые тоже были нелегалами, но были наняты, чтобы таскать тюки с контролируемыми веществами на своих спинах - что-то вроде доставки FedEx. Рядом с опасной вершиной всего этого были «койоты» и покупатели. Койоты были туристическими агентами и гидами тех, кто приехал пересечь границу в страну молока и меда, обещая благополучно доставить их мимо Берни и ее товарищей по CPO в какое-то сообщество, где поддельные учетные данные, которые продали им койоты, дадут им право. для работы с минимальной заработной платой. Получателями, конечно же, были те, кто встретил мулов и хранил кокаин, героин и марихуану до тех пор, пока они не могли быть доставлены дилерам, которые, в свою очередь, доставляли их своим клиентам в загородных клубах, залах заседаний корпораций, барах с барами. шикарные ночные клубы, студенческие общества и братства, собрания коллегий баров, на которых те, кто мог себе это позволить, покупали и использовали.

Мечтой Берни было схватить трубку и последовать за ними обратно в высотное здание со стеклянными стенами и глубоким ковром, в офисе банкира, который финансировал операцию, и отвезти их обоих в тюрьму в лимузине банкира. Но это случится не скоро. Судя по тому, что она видела в качестве полицейского, так называемая война с наркотиками заполнила тюрьмы наркоманами и разносчиками мелочи, но оставила царей наркотиков неприкосновенными. И судя по тому, что она видела сейчас, как офицер таможенного патруля, она не скоро изменит это. Если бы она арестовала сегодня, это была бы маленькая семья обездоленных мексиканцев.


Она стояла на одном из многочисленных хребтов горы Биг-Хэтчет, глядя на юг, в пропасть между ее хребтом и прилегающим вулканическим выходом, обозначенным на ее карте как Бар-Ридж. Она увидела школьный автобус старой модели, переоборудованный в своего рода фургон - его окна были покрыты фанерой, а его верх был загружен узлами, коробками, рулонами постельного белья и двумя матрасами.

Человек в грязном комбинезоне сидел на корточках возле автобуса и что-то делал с передним колесом. Рядом, сидя, стоя или лежа, она могла насчитать еще пятерых, укрывающихся от солнца в редкой тени мескитовых кустов, растущих рядом.

Берни залезла в кабину своего пикапа, взял микрофон и нажала нужные кнопки. «Опять Мануэлито», - сказала она. «Я вижу сейчас пять человек. Человек пытается починить автобус. Другой мужчина, женщина, мальчик малыш и девочка, может быть, шести или семи ».

«Благодаря тому глобальному положению, которое вы мне дали, вы оказались в Биг-Хэтчет-Маунтин, - сказал диспетчер. "Это правильно?"

«Мне это нравится. Но не такая уж большая гора, которую можно было бы назвать большой ».

«Здесь меньше, но грубее. Ближайшее подкрепление, которое я смог найти для вас, - это подразделение к югу от Роуд-Форкс, и он на какое-то время занят. Если ты думаешь, что у них наркотики, я могу послать вертолет из Тусона. Что вы думаете?"

«Я думаю, мы имеем дело с семьей голодающих мигрантов. Я думаю, они пошли не по той дороге и испортили переднюю подвеску ».

"Хорошо, тогда. Следи за ними. Дай мне знать, если они уезжают или кто-нибудь их утащит ». Он сделал паузу. «И помните, мисс Мануэлито, они нелегалы. Это преступники. К-Р-И-М-И-Н-А-Л. Не делай глупостей ».

После этого, после еще нескольких минут наблюдения, как водитель борется с передним колесом, вспомнив болезненное положение полуголодных и обезвоженных нелегалов, которых она помогла задержать неделю назад, Берни решила, что она скорее сделает что-то глупое, чем будет стыдно за себя. Обычной практикой для таможенников, патрулирующих в пустынной стране, было нести негабаритные столовые. После болезненного ареста на прошлой неделе, когда нелегалы почти умерли от обезвоживания, Берни на всякий случай взял с собой два больших пластиковых кувшина с водой.

Она спустилась по гребню, осторожно обогнула кусты и кактус и нашла еще свежие следы, которые, должно быть, оставил автобус. Она последовала за ними за угол Большого Топора к обнажению Бар-Ридж. Автобус был там, но людей не было видно. Берни не удивился. Они бы услышали ее приближение, увидели бы таможню и где-то прятались.

Она припарковалась за автобусом, вытащила пистолет из бардачка, надела кобуру, сняла аккумуляторный мегафон с стойки и вышла из пикапа.

- Амигос, - крикнула она. «Tengo agua para ustedes». Она выслушала, но не услышала ответа и повторила призыв, с одной небольшой поправкой в своем классном и пограничном испанском языке, заменив amigos на amiga, чтобы обратиться к женщине, которую она видела. «Я - пограничник, - кричала она, - но тебе нечего бояться меня. Я дам тебе воды. Я тебе помогу." Затем она поставила мегафон на крышу грузовика, изучила заросший кустарником хребет, прислушалась и ничего не услышала.

Берни опустила заднюю дверь грузовика, достала кувшины с водой и поставил их на капот. «Agua para usted. Для la niña y el niño ».

Опять нет ответа. Что теперь?

Через кусты к ней спешил мужчина, махая рукой. Она внезапно подумала, что, возможно, она была глупой, и нащупала защелку на клапане кобуры. Затем она увидела, что мужчина плачет. Или он смеялся? Как бы то ни было, он не выглядел угрожающим. И он что-то бормотал по-испански. Это было: «Слава богу, ты нашла нас».

Берни подняла руку. «Подожди», - сказала она. "Вы говорите на английском? Кто ты?"

«Я приехал за этими людьми», - сказал он на беглом английском. Он указал на автобус. «Но он сломался. Переход через скалу ».

"Вы не можете это исправить?" - спросил Берни. "И кто ты?"

Молодой человек в засаленном комбинезоне выпрямился, глубоко вздохнул. «Меня зовут Делос Васкес. Я механик ». Затем он указал на кувшины. «Вода, - сказал ты. Я должен позвать мистера Гомеса и его семью ».

«Конечно», - сказала Берни, думая, что мужчина выглядел совершенно безобидным. Не намного выше нее и худощав. Лет тридцати, с большими карими глазами грустного вида. Теперь она заметила, что мистер Гомес и его семья вышли из кустов холма и осторожно подошли к ним. Гомес был в соломенной шляпе, с аккуратно подстриженной белой бородой и нес девочку.

Васкес сказал что то по-испански. Кое-что о воде, но Бернине не поняла. Она была в кабине грузовика, отвинчивая колпачок своего термоса, протягивая его и чашку под ним Васкесу, жестом показывая ему, чтобы тот попил воды.

Он улыбнулся ей. «Нет. Правило таково, что женщины и дети должны пить первыми ».

Пока женщина и дети утоляли жажду, Васкес подвел к себе бородатого мужчину. «Разрешите представить отца моей невестки, сеньора Мигеля Гомеса», - сказал он.


Сеньор Гомес поклонился. Берни тоже, пытаясь запомнить формальный язык вступления. В противном случае она сказала: «Добро пожаловать в Соединенные Штаты».

«А это сеньора Катерина Васкес, эспоза моего брата и их детей».

Катерина Васкес, запыленная, растрепанная, выглядела совершенно измученной, сумела застенчиво улыбнуться. Дети тоже.

«Мои преступники, - подумал Берни.

Перед прибытием машины пограничного патруля Берни немного улучшила свой испанский и получила от Васкеса и мистера Гомеса отчет о том, как он и группа Гомеса оказались здесь. Гомес, как гласит история, уехал в Сан-Педро-Корралитос, чтобы найти там работу на медеплавильном заводе, потому что в Нуэво-Касас-Грандес, где жила его семья, работы не было. Но плавильный завод все еще был остановлен, и единственная работа, которую выполняла бригада, заключалась в ремонте трубопровода, по которому поступало топливо для разжигания печей. Итак, г-н Гомес заплатил гиду в Сабинас Идальго, чтобы тот привел свою дочь Катерину и ее детей навестить мать Васкеса в Лордсбурге, чтобы она могла увидеться со своими внуками. Койот отвез их в порт въезда в Антилопа-Уэллс и дал им визы. Г-н Гомес показал их Берни, и тот сразу же узнал в них образцы поддельных документов, которые ей показывали на учебных курсах. С помощью переводчика Васкес Гомес сказал ей, что койот затем отвел их к пограничному забору, показал, где его пересечь, и показал, где подождать, пока не прибудет грузовик, который отвезет их в Лордсбург. Прибыл грузовик, отвез их по дороге к межштатной автомагистрали 10. Но возле этой горы он остановился, сказал г-ну Гомесу, что прилетел вертолет пограничного патруля и увидел их, и они должны выбраться и спрятаться. Он вернется и заберет их.

Здесь Васкес взял верх. «Вчера мне позвонили из Лордсбурга. Сукин сын сказал мне, где он их оставил. Он сказал, что должен их оставить, иначе все были бы арестованы. Так что я пришел туда, где он мне сказал, и наконец нашел их ». Он покачал головой с грустью в глазах. «Если бы я не сделал этого, они бы умерли».

Эту историю Берни рассказал диспетчеру.

«У меня нет времени на все это. Но вы все равно не можете в это поверить.

«То, что он мне сказал, звучит достаточно логично. Но я новичок в этом деле ».

«Никаких следов кокаина. Так далее?"

«Ничего заметного. Но я не стала лезть в багаж, шины или что-нибудь в этом роде. У них были часы, чтобы скрыть это. Это имя Делос Васкес что-нибудь для тебя значит?

«Васкес здесь похож на Келли в Бостоне, Джонса в Техасе или Бегея в Window Rock», - сказал он. «Но Делос, это необычно. Звонит в колокол. Я думаю, что он появился в списке подчиненных какого-то крупного дилера в Agua Prieta. Внизу, в Соноре.

«У нас есть ордер на него?»

«Просто сплетни. Собери много этого. Агуа П находится на границе с Дугласом. Хорошее место для подслушивания ».

Прибыл фургон пограничного патруля в сопровождении двух старших офицеров, которых она никогда не встречала. Они представились как Билли и Лоренцо и надели наручники Васкеса. Гомеса, Катерину и детей затолкали в фургон, а дверь заперли.

«Мы собираемся обыскать ваш автобус, - сказал один из дублеров, - и мы хотим, чтобы вы остались здесь с офицером Мануэлито, пока мы это делаем. Если у нас возникнут вопросы, мы вам сообщим.

Васкес кивнул.

Они стояли у фургона и смотрели, как обыскивают автобус.

«Теперь они будут депортированы обратно в Мексику», - сказал Васкес. «Все их деньги ушли проклятому койоту. Станут беднее, чем когда-либо ».

"Как насчет тебя?"

«Я гражданин США, - сказал Васкес. «Наверное, мне придется провести какое-то время в тюрьме. Но я не знаю, в чем они меня обвинят.

«Может быть, сговор с целью нарушения иммиграционного законодательства?»

"Да. Думаю, я это сделал ». Он посмотрел на нее с грустью. «Но если семья нуждается в помощи, тогда вы делаете то, что должны. И дело не в наркотиках. Я бы не стал этого делать. Эти люди злые ».

«Если бы я была на вашем месте или если бы я была вашим адвокатом, я бы дала вам несколько советов, мистер Васкес. Когда федеральные власти спрашивают вас о вашем участии в этом, я бы начал с того момента, когда вам позвонил человек, который сказал вам, что он бросил семью, и они хотели, чтобы вы их забрали, и если вы этого не сделаете, вы боялись, что умрут от жажды. Я бы оставила всю эту первую часть. Пусть мистер Гомес расскажет им об этом ».

Васкес задумался. Кивнул.

«Вы знаете этих наркоторговцев в Мексике?»

«Двух или трех, - сказал он. «В Agua Prieta я какое-то время был у них водителем. Но я не хотел заниматься этой работой. Я не хотел быть рядом с ними ».

Берни кивнула.

«Я думаю, ты думаешь, что я наркоделец», - сказал Васкес, качая головой. «Или мистер Гомес один из них. Но нет."

Во время всего этого разговора Васкес изучал ее и маленькую серебряно-бирюзовую копию Большого Грома, которую она носила на воротнике.

«Это очень красиво», - сказал он, указывая на нее. «Этот маленький серебряный человечишка».

«Он представляет одного из духов навахо. Его сделал для меня брат моей матери. На счастье. Мы называем его Большим Громом ».


Она сказала: «Почему ты не хотел быть рядом с койотами?»

«Хорошо», - начал он и остановился. «Они убивают людей».

«Я слышала это», - сказала она.

Он хмурился, глядя на нее нерешительно и задумчиво.

«Вы были очень добры к нам», - сказал он. «Вы знали, что у них есть ваша фотография в Агуа-Приете? Я имею в виду этих мужчин. Думаю, койоты там могут бояться тебя.

"Моя картинка?" - удивилась Берни. «Я так не думаю. Как они могли ее получить? »

«Это была ты», - сказал Васкес. «Я заметил это в первый раз, когда увидел тебя. Как и на картинке, которую они показывали ».

Берни неуверенно улыбнулся. «Многие женщины похожи на меня».

- На рубашке этой был человечек с серебряной палкой. Я заметил это на фотографии ».

«Но зачем им моя фотография? Я этого не понимаю ".

-

«Потому что они, казалось, боялись тебя. Поэтому, когда кто-либо из них увидит вас, он узнает в вас шпиона. И эти люди, когда они кого-то боятся, они хотят их убить ».


15


Домработник Уинзора, Джордж, принес сверток в его гостиную. Это был один из тех жестких конвертов Airborne Express размером с документ, первоначально доставленных в его офис, а затем доставленных в его городской дом курьером. Оно было помечено как «личное» и пришло из Эль-Пасо, заметил Уинзор, с обратным адресом офиса адвоката, которого он там использовал. Он расстегнул молнию и вынул содержимое.

Семь черно-белых фотографий размером 8 на 12 дюймов и записка, сложенная с ними:


Ответ на ваш вопрос Кто: Карл Манкин.

Здесь нам недоступны личные данные.

Ответ на ваш вопрос "Почему":

Помните, что ваш приказ требовал крайних действий.

В приложении: запрошенные фотографии и фотография офицера ГЗС, который их сделал. Офицер Бернадетт Мануэлито. Бывший офицер полиции племени навахо, переведенный из района Шипрок NTP в начале этого года с решительной поддержки из штаб-квартиры NTP.

Ее фото сделал Уэст.

Уинзор достаточно долго смотрел на фотографию Берни, чтобы решить, что женщина, наградившая его смущенной улыбкой, была одной из тех, кого никогда не назовут «милой». Красивая, да. Наверное, очень красивая женщина. Что более важно для его интересов, она выглядела умной. Заметно умный. Умная. Умная. Это привело его к фотографиям, которые она сделала.

Он быстро отложил две в сторону, затем сфокусировался на мексиканце, стоящем рядом с трейлером с инструментами, и сердито глядя в камеру. Он выудил увеличительное стекло из ящика стола, чтобы рассмотреть его поближе. Инструменты, которые он мог определить, были тем, что можно было ожидать от грузовика механика: разные ключи, измерительные приборы, манометры, два топливных бака. Наверное, пропан или метан. Некоторые были для него странными. Но будут ли они странными для трубопроводчиков? Возможно нет.

Затем он сфокусировался на фотографии, явно сделанной с места над рабочей сценой с помощью телескопического объектива. На нем были изображены три больших уродливых животных, идущих по склону холма. Орикс, и один с огромным изогнутым рогом. Некоторые из экзотических игр старика Таттла. Другая фотография была направлена прямо вниз на грузовики, мужчин, работающих вокруг раскопок, и на раскопки. Он снова взял лупу. Посмотрел на отпечаток, задержал дыхание на долгое время, а затем выдохнул и произнес гневную ругань.

Он снял трубку и набрал номер домработника. Пока он ждал, он снова изучал фотографию Берни. Почему она сделала эту фотографию? Потому что ее послали туда специально, чтобы забрать его? Потому что что-то, что она видела, вызвало у нее подозрения?

Голос Джорджа сказал: «Да, сэр».

- Бери Баджа, - сказал Уинзор. «Скажи ему, чтобы он позвонил мне. Скажи ему, что это срочно. Скажи ему, чтобы он отправил самолет в Эль-Пасо, а затем в Мексику. Тогда собери меня на четыре или пять дней. В прогулочной обуви.

«Да, сэр», - сказал домработник.

Винзор откинулся на спинку стула, покачал головой и пробормотал: «Одна проклятая вещь за другой». Он взял свой «конгрессный» файл, открыл его и перечитал факс, присланный ему Харетом. Конгрессмен из Орегона, как обычно, доставлял неприятности, их купленный и оплаченный конгрессмен со Среднего Запада забыл, почему Уинзор финансировал его кампанию, и не сказал ничего полезного, а законопроект о марихуане оставался непобежденным, а просто вынесен на рассмотрение. Плохое время, чтобы уезжать из Вашингтона.

Его внимание привлекла вспышка отраженного солнечного света. Он исходил из стеклянного глаза головы бенгальского тигра в трофейной комнате. Он закрыл папку, взял фотографии из Нью-Мексико и посмотрел на небольшую процессию орикса, которую сфотографировал офицер Мануэлито. Он вспомнил, как саблорогий орикс, и рога, которые они носили, оправдывали это название. Он возьмет с собой винтовку. Если бы у него было время застрелить этого большого, он бы использовал его, чтобы заменить голову льва, которого он застрелил в Кении. Лев был не очень впечатляющим, и поездка не произвела на него никаких счастливых воспоминаний.

Он тоже не ожидал от этого счастья. Но ему нужно было сделать это, чтобы перестать рассчитывать на других, чтобы выполнить свою работу.


Он справился бы с этим сам , с Баджем, чтобы протянуть руку помощи, если понадобится. Невозможно угадать, что он найдет на ранчо Таттла. Но если там или на мексиканском конце этого проекта дела пойдут плохо, ему придется их исправить. В противном случае не имело бы большого значения, что произошло в этом комитете Конгресса. Или в банке.


16


Еще до того, как ответить на «добро пожаловать домой» Берни, даже положив сумку с ночевкой в гардеробную, Элеанда Гарза бросила на Берни любопытные взгляды. Затем она последовала за Берни на кухню.

«Эй, - сказала она. «Я слышал, вы устроили арест нелегалов. Все сама. И я слышал, вы как бы нарушили правила, рискуя. Это правильно?"

Сегодня утром Берни был не в настроении для критики. «Риски?» она сказала. «Мать, двое детей и старик. И зять. Гражданин, который выехал за ними после того, как койот их выбросил.

Элеанда подняла руку и засмеялась. "ХОРОШО. ХОРОШО. Ты сделала то, что сделал бы я. Я продолжала это делать, пока однажды в меня не стреляли. После этого я бы вызвала подкрепление, даже если бы это была пожилая женщина в инвалидном кресле с младенцем ».

- Тогда ладно, - сказала Берни. «Извини, что говорила так ворчливо. Вы думаете, что мистер Генри меня обидит?

"Еще бы. Но если он впервые узнал о чем-то о вас, то это будет всего лишь пятиминутная лекция. Немного указаний, и пара «Черт побери» и «Не позволяй этому повториться». Это будет в первый раз на ковре? »

«Хорошо, - сказал Берни. "Полагаю, что так. Но он позвал меня насчет того, что я попала на ранчо Таттла. Я не знала, что у нас с ними особая сделка.

Брови Элеанды поднялись. «Я тоже. Какая сделка? »

"Г-н. Генри сказал, что они делают нашу работу за нас на ранчо. Знаешь, предупреждают нас, если появятся нелегалы. Вроде как неофициально задержат их, пока мы не подойдем к воротам и не возьмем под стражу. И взамен мы не ходим в их охотничий заповедник и не любопытствуем, если у них есть свои богатые мексиканские друзья по забавам в охотничьих поездках ».

Элеанда достала из холодильника апельсиновый сок и налила себе стакан. «Мне об этом никто не сказал», - сказала она. «Но может быть, потому, что это вроде как, скажем так, полунезаконно. Или исключение, не предусмотренное уставом ». Она смеялась. «Одна из тех мер, которые требуют нескольких дней на написание отчетов, если об этом узнают не те люди».

«Элеанда, - сказал Берни, - зачем мистеру Генри меня фотографировать?»

Элеанда выглядела удивленной. «Я не могу представить. Когда это произошло?"

«Я сделал несколько фотографий в доме Таттл. Орикс и мексиканский грузовик, за которым я ехал, и тому подобное. И мистер Генри сказал мне передать их ему. А потом он сказал, что должен сфотографировать меня. И он меня сфотографировал.

Элеанда покачала головой. «Может быть, потому что ему нравится твоя внешность. Вы красивая женщина. Но на самом деле я не знаю. Разве он не сказал?

«Просто ему это было нужно».

Элеанда изучала Берни за стаканом апельсинового сока. "Вы беспокоитесь об этом?"

Берни подумала, что сказать Элеанде, заметил беспокойство женщины и решил рассказать ей все.

«Этот человек, который собирал нелегалов. Делос Васкес. Диспетчер сказал, что кто-то с этой фамилией мог работать на наркоторговцев в Агуа Приета. Он сказал, что узнал меня. Что у них есть моя фотография в Агуа-Приете ».

"У кого это было?"

«Он сказал, что люди занимаются торговлей наркотиками. Сказал, что какое-то время ездил за ними, а потом ушел, потому что боялся их.

Элеанда думала, хмурясь. Она кивнула. «Он пытался тебя сбить с толку, Берни. Вы красивая женщина. Скорее всего, он это просто выдумал. Или это могло быть изображение кого-то другого ».

«Он сказал, что ему показалось, что он сразу узнал меня, а потом он понял, что это я, благодаря моей маленькой серебряной булавке. Большой гром. Он был у меня на воротнике рубашки. И я был в нем, когда Генри делал снимок ».

«На твоей форменной рубашке?»

Берни кивнул.

"Держу пари, ему это не понравилось".

«Генри сказал мне, что носить украшения при исполнении служебных обязанностей - против правил».

«Но у тебя это было вчера».

«Это на удачу», - сказал Берни.

Элеанда допила апельсиновый сок. Выглядело задумчиво. «Зачем ему раздавать твою фотографию среди койотов в Агуа-Приета? Это Васкес объяснил?

Берни выглядела смущенным. «Он сказал, что они должны были высматривать меня. Бояться меня ».

Элеанда обдумала это и внезапно приняла решение.

«Вы говорили об этом с сержантом Чи? Если нет, то следует.

"Почему?"

«Потому что он полицейский с гораздо лучшими связями, чем мы. Посмотрим, сможет ли он узнать, что происходит ».

Берни не ответил на это.

- Вы рассказали об этом Генри?

Берни покачала головой.

«Я бы не стала. Это он сделал снимок, и я иногда думаю ... Ну, я не уверена насчет него. Позови своего сержанта. Посмотри, что он думает ».

«Он будет думать, что я глупая».

«Он не будет», - сказала Элеанда. «И если ты ему не позвонишь, я позвоню».

Берни уставился на нее, закусил губу.

«Дорогая, пора поумнеть. Этот мужчина обидел вас. Но ты ему действительно нравишься ».

«О да, - сказал Берни. «Еще он любит бездомных кошек, отсталых детей и ...»

"Хорошо, тогда я позвоню ему.


Берни поморщилась "Хорошо. Но если вы думаете, что это что-то опасное, нам следует узнать больше, позвоните Джо Липхорну. Он на пенсии, но всех знает. Он сделал бы то, что смог ».

Итак, Берни дал номер Лиапхорна миссис Гарза.


17


Липхорн был на подъездной дорожке и искал в машине блокнот, который где-то оставил.

"Джо!" - крикнула Луиза Бурбонетт. "Телефон."

«Вы можете взять номер. Скажи им, что я им позвоню. Я хочу найти эти записи ».

«Это большое расстояние. Женщина по имени Гарза. От Родео, где бы то ни было ".

Лиафорн быстро поднялся, поблагодарил, взял телефон и сказал: «Это Джо Лиапхорн».

«Я Элеанда Гарза. Сотрудник таможенного патруля с пограничным патрулем. А я соседка по дому Бернадетт Мануэлито. Я думаю, ты ее друг.

«Я», - сказал Лиафорн. "С ней все в порядке?"

«Хорошо. Просто тоска по дому и одиночество. Но у нее была некоторая информация, которую она хотела, чтобы я передала вам.

Миссис Гарза в этой связи начала с самого начала. Берни фотографирует экзотических животных и рабочий проект на ранчо Таттл. Эд Генри, ее начальник, сказал ей, что она нарушила договоренность таможни с ранчо, описал договоренность, описал, как Генри фотографировал Берни, рассказал о том, как Берни арестовала четырех нелегалов и их водителя, и как водитель узнал Берни - рассказал ей, что у наркодельцов в Агуа-Приета были копии фотографии, которую сделал Генри, и они думали, что Берни была своего рода специальным агентом Агентства по борьбе с наркотиками.

В середине рассказа Лиафорн сел на крыло машины, но не стал перебивать.

"Любые вопросы?" - спросила миссис Гарза.

«Нет, пока ты не закончишь», - сказал он.

"Я."

"ХОРОШО. Откуда вы знаете, что мистер Генри сделал фотографию?

- объяснила Гарза.

«А эти нелегалы, они торговали наркотиками?»

«Водитель сказал Берни, что он был незначительным . Некоторое время работал на них , но он испугался и бросил.

"Как насчет остальных четырех?"

Она описала их имена и причины, по которым они иммигрировали после того, как не смогли найти работу на старом плавильном заводе.

«Этот плавильный завод. В Сан-Педро-де-лос-Корралитос, кажется, вы сказали. Вы что-нибудь об этом знаете?

"Немного. Я думаю, это длилось всю Вторую мировую войну, когда цена меди была такой высокой, и затем до 1960-х годов, пока цена не упала. А старик, мистер Гомес, сказал, что ходили слухи, что он снова открывает и нанимает людей. Я тоже слышал эти слухи. Моя тетя писала мне о них в прошлом году. Она сказала, что все думали, что снова будут рабочие места, но ничего не происходило ».

«У тебя там есть семья?»

Миссис Гарза засмеялась. «У меня семья по всей Соноре. Гарзас, Тапиас и Монтойас. Я была тапиа, и мой двоюродный дед Хорхе Тапиа управлял одной из печей в Сан-Педро-де-лос-Корралитос для Анаконды, когда у них был плавильный завод. Но потом они продали его Фелпсу Доджу, и его уволили. Но это было когда я была маленькой девочкой. Теперь моя тетя сказала, что его купила другая компания, и все думали, что шахта снова откроется и завод будет нанимать. Но нет." Миссис Гарза помедлила, вдохнула, вздохнула.

"Этого не произошло?"

«Она сказала, что приехала бригада, чтобы откопать часть того старого газопровода и отремонтировать его. Один из моих племянников копал там землю. Но для технической работы они привлекли своих сотрудников. И работа длилась всего несколько недель ».

«Все, что они делали, это ремонтировали трубопровод?»

«Он сказал, что они заменили некоторые из разбитых окон в складском здании. Убрали вещи. Такие вещи."

«Что вы можете сказать мне о трубопроводе?»

«Все, что я знаю об этом, так это то, что это, должно быть, тот, кто подал газ для печей на плавильном заводе. Расплавить руду. Или что бы они ни делали. Моя тетя сказала, что люди этому рады. Зачем им был бы газ, если бы они не собирались снова запускать плавильный завод? » Она еще раз вздохнула.

«И последний вопрос. Вы знаете, что я на пенсии. Больше не с полицией? Почему ты говоришь мне это?"

«Как мне на это ответить?» - сказал Гарза. «Думаю, я просто говорю тебе правду. Я сказал Берни, что она должна позвонить своему бывшему боссу сержанту Чи и посмотреть, сможет ли он понять, в чем дело. Но она не стала ему звонить. Сказал, что знаешь здесь всех в правоохранительных органах. Тебе станет лучше, и ты захочешь помочь ».

«Я помогу, если смогу», - сказал Лиафорн.

«Я также думаю, что Берни будет счастлива, если вы передадите всю эту информацию ее сержанту».

«Я сделаю это», - сказал Лиафорн.

«О, - сказал Гарза. «Но не говори ему, что я сказала, что Берни сказала, что тебе сообщить будет лучше».

«Не буду», - сказал Лиафорн.

И на этом разговор почти закончился. Лиафорн соскользнул с крыла и потер ухо.

Луиза потянулась за телефоном.

«Спасибо», - сказал Лиафорн, но оставил трубку.

«Ты сказал, что поможешь, если сможешь. Как?"

«Я не знаю», - сказал Лиафорн.

«И что вы имеете в виду, просто говоря« спасибо »? О чем все это было? Берни в порядке? Судя по тому, как ты выглядел, это звучало довольно серьезно ».

«Не знаю», - сказал Лиафорн. "Может быть это." И он сказал Луизе, почему он думает что это так.


«Я думаю, тебе следует что-то с этим сделать», - сказала Луиза. «Если вы можете думать о том, что в мире вы можете сделать. По крайней мере, расскажи об этом Джиму Чи.

«Липхорн нажимала клавиши на мобильном телефоне. «Я делаю это сейчас», - сказал он. Но он перестал звонить.

«Луиза, ты хорошо находишь то, что я всегда теряю. Теперь мне нужно выяснить, что я сделал со старыми картами. Геологическая служба США, или Бюро по делам индейцев, или, может, Бюро землепользования, или Министерство энергетики. Я помню, как минимум на двух были показаны основные маршруты трубопроводов, а один из них даже включал линии, на которые правительство предоставило сервитуты для прав на трубопровод ».

«Я думаю, вы храните старые-старые карты, на которые больше не смотрите, но которые слишком упрямы, чтобы выбросить их в этой большой картонной коробке на полке в гараже», - сказала Луиза. «А поскольку ты уже весь в пыли от охоты за тем, что потерял в машине, я позволю тебе забраться наверх и самому спуститься».


18


Поездка Уинзора с целью решить мексиканскую сторону своей проблемы потребовала многих приготовлений. Он позвонил своему человеку в банк и отправил Баджа с чеком и запиской, тем самым забрав пачку мексиканской валюты на случай, если она понадобится на границе или в Соноре. Он позвонил в офис своего конгрессмена, чтобы найти там полезного деятеля, чтобы облегчить работу таможенников и настроить Баджа на получение разрешения на международные полеты для его Dessault Falcon 10 на въезд и выезд из Мексики. С компетентными помощниками по вызову, политическим влиянием и глубокими карманами у него не было проблем с быстрым выполнением такой работы. Первой остановкой будет Эль-Пасо, где он попросил своего мексиканского адвоката встретиться с ним. Его следующая остановка будет зависеть от того, что он узнает из этого разговора.

Тем временем он потратит время полета на улучшение своего понимания Баджа. Компетентность, с которой Бадж имел дело с Крисси, не удивила его. Но хладнокровие этого человека и его абсолютная уверенность в себе подсказали Уинзору, что в Бадже есть глубина, которой он не ожидал. Вскоре он ожидал, что многие подруги Крисси и ее семья будут интересоваться, что случилось, почему никто не отвечает на ее телефон, почему его собственный секретарь не знает, почему она не приходит на работу, почему она не работает в университете. Очень скоро ее семья сообщит о ее пропаже, и у него появятся вопросы. Полиция будет наводить справки.

Семья Крисси была итальянскими иммигрантами, владевшими рядом ресторанов. У них были политические связи в своем государстве. Они были не из тех, с которыми он хотел общаться в Вашингтоне или Нью-Йорке, но они были полезны при общении с одним сенатором и тремя конгрессменами своего штата. Это означало, что почти наверняка начнет розыск вашингтонская полицию, возможно, и ФБР. Он беспокоился об этом. Готовился к неприятностям. Но Бадж продумал это так, чтобы оставленная история была слишком простой, чтобы заинтересовать прессу или полицию. Она вызвала лимузин, сказала Баджу, что ей нужно ехать в аэропорт, он отвез ее туда, оставил в терминале своей авиакомпании, как она просила, и вернулся домой. Таким образом, Крисси и угроза, которую она представляла, бесследно исчезли. Бадж не оставил абсолютно ничего для полиции или прессы. Настоящий крутой профессионал за работой.

Уинзор обнаружил, что думает об этом иммигранте-латиноамериканце как о человеке своего класса, точно так же, как он думал о лучших людях, с которыми он обедал, тусовался и соревновался в экономическом и политическом мире. Такое мышление удивило его. Он никогда так не относился к своим сотрудникам. С одной стороны, ему это нравилось. С другой стороны, ему было не по себе. Это подорвало его доверие. Он больше не чувствовал себя в полной безопасности, полагая, как раньше, что Бадж был просто очень компетентным лакеем, счастливым служить на работе, которая ему хорошо оплачивалась. Теперь Бадж казался чем-то большим. Возможно, он не был - одной из тех маленьких рыбок-присосок, которые соединяются с акулами. Может быть, у Баджа были свои хищные таланты. Что еще хуже, возможно, у Баджа были свои личные планы.

В аэропорту он застал Баджа, ожидающего его в зале ожидания экипажей частных самолетов. Он читал журнал и выглядел комфортно.

«Нам, вероятно, придется провести ночь или две там, где мы не найдем места в гостинице», - сказал Винзор. "Вы готовы к этому?"

«Всегда, - сказал Бадж. «Складной рулон в кладовке и немного консервированных пайков армии США. Как насчет тебя? Я поделюсь едой? »

«Я сделаю другие приготовления», - сказал Винзор. «Я встречусь с некоторыми единомышленниками».

Бадж подумал об этом и кивнул.

«Я сяду с тобой впереди», - сказал он Баджу, когда они сели в самолет. "Я хочу поговорить с тобой."

"Почему?" - спросил Бадж.

«Просто любопытно», - сказал Винзор. «Я плачу твою зарплату. Я тебе доверяю. Так что мне нужно узнать о тебе больше ».

«Вы знаете правило, - сказал Бадж. «Пассажиры, пожалуйста, воздержитесь от разговоров с водителем».

«Я устанавливаю правила», - сказал Винзор.


Бадж посмотрел на него, ничего не выражая. Он кивнул. «Когда мы наберем высоту и войдем в схему полета, тогда мы поговорим», - сказал он. «А пока я буду разговаривать только с башней. Вы можете послушать.

Судя по тому, что Уинзор увидел пейзаж, они были над Западной Вирджинией, прежде чем Бадж повернулся к нему. - Хорошо. Что ты хочешь знать?

«Мы могли бы начать с вашей биографии», - сказал Винзор. «Все, что я знаю о вас, - это то, что мне сказал конгрессмен. Вы были на стороне правительства во время восстания в Гватемале. У тебя какие-то проблемы. У вас были связи в ЦРУ, и они доставили вас в Вашингтон. Это правда? "

Бадж подумал и сказал: «Вот и все».

«Я даже не уверен, что знаю ваше настоящее имя. "Роберт Бадж" на вас не похоже. Похоже, это не соответствует твоей внешности.

Бадж подумал об этом. - Мне кажется, это звучит немного бледно. Как насчет Сильваниуса Роберто К. де Бака. Этот звук не так ли? "

«Сильваниус»? Это звучит по-гречески. Но это C. де Бака звучит по-испански.

«Это испанский язык», - сказал Бадж. «Или технически баскский, я полагаю. Это имя моего отца. Он был одним из тех борцов за свободу, которые доставили проблемы Франко и его фашистам ».

«Что за буква« C »? Может, Карлос? "

«C» - это сокращение от «Cabeza». Cabeza de Baca ».

«У меня был курс испанского в средней школе. Разве cabeza не означает «голова»? Это «Голова Баки»? » Уинзор фыркнул. «И« Бака ». Что это? Давай, Бадж, давай. У меня нет времени играть с тобой в игры ».

«Когда вы изучали испанский язык, я думаю, они не особо вникали в историю. Как бы то ни было, еще в пятнадцатом веке, когда кастильцы вели долгую гражданскую войну, чтобы изгнать мавров из Испании, король дал моей семье это имя. Мой дед, живший за шесть веков от нас, возглавил разведывательный отряд, чтобы найти дорогу испанской армии, - Бадж сделал паузу, взглянув на Винсора, - вы знакомы с испанской географией, месторасположением?

Винзор почувствовал, что краснеет. Он не привык к этому.

«У меня никогда не было причин для этого», - сказал он.

«Тогда я сделаю это просто. Он нашел способ для армии короля переправить колонну кавалерии через реку, где они могли бы обойти мавров с фланга. Это выиграло войну нашей стороне. Согласно легенде, мой предок отметил брод черепом коровы, торчащим на конце шеста. После того, как мавры сдались, король устроил во дворце торжественный банкет и сделал моего очень далекого дедушку герцогом Кабеса де Бака ».

Винзор засмеялся. «Может, они ели говядину из исторической бака кабезы».

Бадж прервал то, что он собирался сказать на это, остановился, что-то поправил на панели приборов.

«Это было шестьсот тринадцать лет назад. Давным-давно, - сказал он и засмеялся. «Примерно тогда, когда первые Уинзоры еще собирали коренья и ягоды, ели пальцами и убивали друг друга дубинками».

Уинзор глубоко вздохнул, задержал дыхание и уставился в лобовое стекло. «Интересно», - сказал он после долгого молчания. «Все, что я знаю об испанской культуре, - из романов Сервантеса, и из пьес, которые испанские драматурги писали о том времени, и из того, что мы получали на уроках мирового освещения в Гарварде. А теперь расскажи мне, что привело семью Кабеса де Бака в Америку ».

"Дух приключений. Жажда золота. Тяжелые времена в Европе. Та же старая история. Я думаю, что у моих предков была привычка быть не на той стороне слишком многих политических баталий ».

«Что вы делали для ЦРУ?» Вопрос Уинзора вызвал долгое молчание.

«Единственное, что от меня потребовали бы, если бы я когда-либо работал в Центральном разведывательном управлении, - это положить руку на Библию и дать клятву хранить тайну. Так что если бы я сделал это, я не мог бы об этом говорить. И если бы я этого не делал, то и рассказывать было бы нечего. Правильно?"

Последовало долгое молчание.

«Когда до Эль-Пасо будет около часа, я сделаю несколько звонков», - сказал Уинзор. «Вы позаботитесь о том, чтобы мой самолет припарковался. Я встречусь с человеком, с которым мне нужно поговорить, в здании администрации. Ты принес свой мобильный телефон?

"Всегда. И пейджер ».

«Держись поближе к самолету. Я позвоню тебе, когда ты понадобишься.

«Конечно», - сказал Бадж.

Они молча пересекли центральную часть Америки. На равнине Западного Техаса Винзор достал сотовый телефон и набрал номер. Он ждал с нетерпеливым видом.

«Рубен? ... Да, да. Наш адвокат появился? ... Да, в аэропорту. Вы разговариваете с людьми на Ранчо Корралитос? ... Да ... да, но это значит, что товар еще не прибыл. ... Правда? Но когда? ... Звучит нормально. Но ты, черт возьми, убедись, что ничего не держит Расскажи, как ты это проверяешь ».

Ответ на это потребовал времени. Винзор взглянул на Баджа, который, казалось, был поглощен чтением данных на приборной панели.

"Тогда все в порядке. Но позвони мне, как только он появится. А теперь я думаю, что сегодня днем мы приедем прямо из Эль-Пасо. Черт возьми, убедитесь, что взлетно-посадочная полоса очищена лучше, чем в прошлый раз. И мне, наверное, придется переночевать. Куда мы идем дальше, мы не сможем приземлиться в темноте. И эта Корралито


У людей есть что сказать об этой женщине?

Короткая пауза. «Какая женщина? Изумительная девчонка навахо, которая шмыгала носом на месте ловушки для свиней и фотографировала. Мы разослали ее фотографию ».

Уинзор слушал. Сказал: «Сукин сын! Вы спрашивали об этом Эда Генри? Послушал еще раз. Покачал головой и сказал: «Откуда Генри узнал, что этот человек был навахо». Сказал: «Я имею в виду, откуда он узнал, что он полицейский из племени навахо. У них там нет никакой юрисдикции. Вовсе нет." Он снова прислушался, сказал: «Хорошо» и отключился, не попрощавшись. Он сунул телефон в карман пиджака и взглянул на Баджа.

«Вы должны быть готовы лететь на плавильный завод. При необходимости позаботьтесь о дозаправке, как только мы приземлимся.

Бадж кивнул.

«Нам нужно добраться до темноты», - сказал Бадж. «Я не собираюсь прилетать на эту полосу при свете звезд».

Пока он это говорил, Винзор задумчиво смотрел на него.

«Бадж», - сказал он. «Тебе вроде понравилось то задание, которое я дал тебе с Крисси, не так ли? Я имею в виду, обращаться с этой хорошенькой девочкой вот так.

Бадж не сводил глаз с приборной панели и пожал плечами.

«Думаю, я приготовлю для вас еще одно такое», - сказал Винзор.

Бадж задумался на мгновение. "Что?"

Уинзор усмехнулся. «На этот раз это может быть не так просто. Она что-то вроде копа.


19


Молодая женщина, которая ответила на звонок Лиафорна в офис Джима Чи в Shiprock, не узнала ни его голоса, ни его имени, заставляя его осознавать, как прошло время, сколько ему лет, как долго он был на пенсии, как быстро одно забывается и другое. печальные истины. Но когда он представился более четко и сказал ей, что звонок важен, она сказала, что, хотя сержант Чи действительно уехал на день и не был в своем офисе, он все еще мог быть на парковке. Она вышла посмотреть.

Минуту спустя Чи разговаривал по телефону и спрашивал, в чем дело.

- Устраивайся поудобнее, Джим, - сказал Лиафорн. «Это требует времени, чтобы сказать».

Как Лиафорн, его мысли были настолько организованы, насколько позволяла эта странная и разрозненная история. Он начал с звонка миссис Гарза.

«Думаю, мы знаем из фотографии Берни Мануэлито, сделанной Генри, что там не совсем хорошо с таможенными операциями», - сказал Лиапхорн. «Как еще фотография попала бы в руки наркобаронов в Соноре? Но почему они сочли мисс Мануэлито опасной? По крайней мере, мне кажется очевидным, что это было связано с тем, что она фотографировала все, что они строят на ранчо Таттла. Что вы думаете об этом?"

«У меня нет никаких идей, - сказал Чи. «Я пойду туда и вытащу ее оттуда».

Лиафорн рассмеялся. «Лучше возьмите с собой постановление суда и наручники. Мне всегда казалось, что Берни Мануэлито в значительной степени принимает собственные решения ».

«Ну да, - сказал Чи. "Она делает. Но если я скажу ей ...

«Я хочу объяснить еще кое-что, - сказал Лиафорн. «Я хочу, чтобы вы взглянули на старую карту, которую я выкопал».

Чи фыркнул. "Карта! Обсуждал ли я что-нибудь с вами, когда вы не показывали мне карту?

«На этот раз все по-другому, - сказал Лиафорн. «Я думаю, что Геологическая служба США сделала это еще в 1950 году в отношении национальной системы распределения энергии. Трубопроводы и сети электропередач и все такое ».

«Трубопроводы», - сказал Чи. «Ах. Мы вникаем в то, что случилось с деньгами индийского трастового фонда за добычу нефти и газа? »

«Возможно», - сказал Лиафорн. «Можем ли мы собраться вместе? А где вам было бы подходящее место? »

«Мне все равно нужно пойти в Window Rock», - сказал Чи. "Как насчет этого вечера?"

Когда профессор Луиза Бурбонетт открыла дверной звонок и провела его на кухню, Лиафорн сидела за столом. На нем разложены две карты, еще больше сложены на стуле.

Лиафорн жестом пригласил Чи сесть.

«Мне нужно спросить, не хочешь ли ты кофе», - сказала Луиза. Котелок уже дымился, и она достала из шкафа три кружки.

«Отчасти я еще не смог разобраться», - сказал Лиафорн, указывая на большую карту. «Но южный конец работает прекрасно».

"Это означает, что?" - сказал Чи, придвигая стул ближе и наклоняясь, чтобы посмотреть.

«Здесь у нас есть местонахождение того заброшенного мексиканского медеплавильного завода, - сказал Лиапхорн, постукивая карандашом по карте. «Сан-Педро-де-лос-Корраллес на этой старой карте, и этот символ - я должен сказать, был - плавильный завод в Сан-Педро корпорации Anaconda Copper, когда была нарисована эта карта. На более новых картах, - он указал на карты на стуле рядом с ним, - нет ни деревни, ни плавильного завода. Ни трубы, по которой плавильному заводу доставлялось топливо с полей бассейна Сан-Хуан. Однако посмотрите на старую карту. И помните, заброшенные трубопроводы обычно просто оставляют там, где они были захоронены. Выкопать их стоит дороже, чем они того стоят ".

Сказав это, Лиафорн взглянул на Чи и приложил кончик карандаша к черточке, идущей к северу от символа дымовой трубы плавильного завода. Линия получила название «EPNG», сокращение от El Paso Natural Gas Company. Он шел по узкой долине к востоку от горного хребта Гваделупе в Мексике.


штат Сонора, и пересек границу США в долину Плайяс в Нью-Мексико. Лиафорн провел кончиком карандаша по маршруту, следуя по нему через Топорик, отделявший Горы Большого Топора от Маленького Топора. В долине Хатчита к востоку от пропасти он отметил крошечный крестик и посмотрел на Чи.

«Это как раз то место на ранчо Таттла, где Берни сделала эти фотографии?»

Чи кивнул. «Я думаю, это было бы очень близко к тому месту, где Берни видела их работу».

«В любом случае, - сказал Лиапхорн, - если эта старая карта верна и если люди в окружных судах округов Луна и Идальго дали мне правильное юридическое описание собственности ранчо Таттла, то старый трубопровод проходит прямо через это ранчо».

«Это становится очень интересным, - сказал Чи. «Вы знаете что-нибудь о семье Таттл?»

«Окружной служащий Деминга сказал, что собственность сменилась три года назад. Теперь владельцем является корпорация Делавэр. Думаю, какая-то холдинговая компания. A.G.H. Отрасли. Вы когда-нибудь слышали об этом?

«Никогда», - сказал Чи. «Итак, вы думаете, что люди, которых Берни видела работающими там, копали до старого трубопровода. Установление какой-то связи. Теперь он был бы пуст, не так ли? В чем будет цель? "

"Прежде чем я выскажу свое предположение, давайте перейдем к моей новой и обновленной копии той карты Triple A Indian Country". Лиафорн поместил его поверх карты Геологической службы США. Чи заметил, что он уже пометил «X» на ранчо Таттла и еще один «X» на окраине резервации Хикарилла, где было найдено тело так называемого Карла Манкина.

«Я вижу, вы установили связь», - сказал Чи. «От брошенного медеплавильного завода в Соноре до нашего убийства в« Четырех углах ». Не слишком ли далеко мы растягиваем этот старый трубопровод? "

«Не знаю», - сказал Лиафорн. «Может быть, да. Во всяком случае, когда-то это, вероятно, зашло так далеко. Анаконда использовала газ из бассейна Сан-Хуан, чтобы запустить плавильный завод ».

"Я предполагаю, что вы уже кое-что проверили в этом историческом конце".

- Некоторые, - сказал Лиафорн. «Я позвонил старому анаконде в Силвер-Сити. Он сказал, что перед уходом на пенсию они получали газ из EPNG с месторождения Сан-Хуан. А теперь мне сказали, что там ведутся строительные работы, но без плавки меди ».

«Итак, вы использовали старый конвейер, чтобы связать убийство Манкина со всем, что происходит на ранчо Таттла, и тем, что происходит в Соноре». Чи покачал головой. «Я далеко позади тебя по этому поводу».

Луиза налила им кофе, себе кружку, присоединилась к ним за столом, но вежливо воздержалась от этой дискуссии. Теперь она прочистила горло.

«Конечно, он позади, Джо. Кого бы не было? Расскажи ему о своей теории свиней. Она улыбнулась Чи. «С точки зрения Джо, это очень зловещие свиньи».

Лиафорн выглядел немного смущенным.

«Свинья» - это название устройства, которое специалисты по обслуживанию трубопроводов используют для обозначения устройства, которое они проталкивают через трубы, чтобы прочистить их. Сначала они были просто цилиндрами, которые подходили по размеру к трубопроводу и были достаточно короткими или достаточно гибкими, чтобы преодолевать углы, подъемы и спуски на линии. Они были покрыты свиной щетиной для удаления ржавчины и отложений. В наши дни они получили гораздо больше высоких технологий. Компьютерные чипы в них, сенсорные устройства и передатчики, чтобы они могли измерять износ, находить трещины, сообщать руководству, где необходимо произвести ремонт, и так далее ».

Чи обдумывал это, изучая то, что он знал о трубопроводах, а это практически ничего не значило. Он слышал, что по основным линиям иногда перемещается несколько продуктов одновременно, например, километры сырой нефти, затем очищенный бензин, затем метан или что-то еще. Он предположил, что для разделения продуктов использовался какой-то барьер. Но как? И как эти продукты перемещались и вывозились? Если он не работает под действием силы тяжести, он должен нуждаться в какой-то накачке. Давление на линию, чтобы подтолкнуть все, что в ней было. Но на самом деле он никогда не задумывался об этом.

«Итак, - сказал он, - вы думаете, что они используют старый трубопровод, чтобы переправить что-то контрабандой. Например, наркотик? Или ядерные устройства для террористической кампании Аль-Каиды, чтобы пропустить радиоактивные вещества мимо детекторов излучения. Или, может быть, вывозить что-нибудь из страны ».

- Выбирай, - сказал Лиафорн. «Что бы это ни было, я думаю, здесь должно быть что-то незаконное. И совершенно очевидно, что здесь работают очень большие деньги. Покупка ранчо, оплата строительства, кое-какие инвестиции, чтобы удостовериться, что мексиканская полиция не вмешивается ».

«А большие деньги делают это опасным», - сказал Чи. «Я имею в виду всех, кто мешает. Как Берни. Вы помните, как она была склонна вмешиваться в дела без предупреждения.

Лиафорн кивнул. «И, по-видимому, кто-то полагает, что наша мисс Мануэлито может сейчас этим заниматься».

Луиза резко выдохнула, издав звук, сигнализирующий о разочарованном нетерпении.

«Я не могу в это поверить», - сказала она. «Вы двое сидите здесь совершенно спокойно и обсуждаете механику трубопроводов, и убедить себя, что Бернадетт Мануэлито может быть убита ».


Лиафорн уставился на нее. Чи тоже.

«Вместо того, чтобы делать что?» - спросил Лиафорн. «Вы хотите, чтобы мы похитили ее и привезли домой?»

Выражение лица Луизы было неодобрительным. «Что ж, тебе следует что-нибудь сделать. Если вы правильно подсчитали, вы думаете, что они - кем бы они ни были - уже убили этого человека ... это убийство в резервации Хикарилла.

«Да», - сказал Чи.

«Посмотрим, что у нас есть», - сказал Лиафорн. «Нет доказательств совершения преступления. У нас нет юрисдикции, если есть преступление. У нас нет-"

«И здравого смысла нет, - сказала она. «Сержант Чи очень хорошо знает, что если он спустится туда, то сможет вытащить Берни из этого беспорядка. Отвези ее домой.

Чи поставил чашку с кофе и наклонился вперед.

«Юрисдикция», - сказал он. «Разве большая часть этой земли не находится в государственной собственности Нью-Мексико? Принадлежит государству и только что сдан в аренду скотоводам?

- Ага, - сказал Лиафорн. «Я понимаю, о чем вы думаете. Я позвоню клерку в Деминг. Она будет знать, какая часть этого ранчо сдана в аренду.

«Я не понимаю, о чем думает Джим, - сказала Луиза. «Позвольте мне рассказать об этом».

«Он думает, что если строительная площадка, которую Берни сфотографировала на ранчо Таттла, находится на земле, принадлежащей общественному достоянию, даже офицер Управления землепользования будет иметь совершенно законное право зайти туда и провести инспекцию. Правильно?"

«Верно», - сказал Чи. «По крайней мере, я так думаю».

«Если ты найдешь того, кто сделает это за тебя», - сказал Лиафорн.

«Вы же помните Ковбоя Даши, не так ли, лейтенант. Тот мой друг хопи, который был депутатом округа Апачи. Что ж, теперь он офицер правоохранительного отдела BLM ".

Лиафорн встал со стула.

«Я позвоню Демингу», - сказал он. «Посмотри, сможешь ли ты найти офицера Даши. И мы также хотим, чтобы к этому подключилась офицер Бернадетт Мануэлито.

«Если она уже в этом замешана, я хочу вытащить ее из этого», - сказал Чи. «Я найду Ковбоя. Вовлеките его в это дело ».


20


График обязанностей сотрудника Управления землеустройства Ковбоя Даши на следующие несколько дней включал расследование споров о чрезмерном выпасе пастбищ на окраине Карсонского национального леса, сообщениях о несанкционированном заборе на другом участке для выпаса скота и незаконном отведении стока талого снега из ручья. в пруд. Все это связано с арендой федеральной земли вдоль границы Нью-Мексико-Колорадо. Как Ковбой говорил Джиму Чи, это чертовски далеко от ранчо Таттла.

«Я знаю, - сказал Чи. «Но подумайте о славе, которую вы получите, если разрушите какую-нибудь схему контрабанды. Как утечка нашей сырой нефти - или, может быть, природного газа - из страны без уплаты налогов или роялти. Или контрабандой ядерных устройств, которые не могут обнаружить детекторы излучения. Или героин. Или кокаин. Что-нибудь из этого. "

«Вы думаете об этом. Я подумаю о неприятностях, которые у меня возникнут, если это окажется несбыточной мечтой навахо. И вот я, в лучшем случае пограничная юрисдикция, никаких доказательств, никаких улик, просто эта забавная история о прокачке наркотиков в страну по заброшенной газовой магистрали ».

«Скажите им, что у нас есть информация о том, что исламские террористы собираются начать посылать ядерные бомбы через трубу, чтобы взорвать здание Дж. Эдгара Гувера в Вашингтоне», - сказал Чи. "Им бы это понравилось".

«В ржавом старом трубопроводе?» - сказал Даши. «Я не думаю, что эти бомбы взорвутся. А если они присылают травку, не думаю, что захочу ее курить ». Он посмеялся. «Они не могли назвать кокс, который они отправляли таким образом, конфетой».

«Эти трубы не сильно ржавеют, - сказал Чи. «Не в засушливой стране - нет. Созданы, чтобы служить вечно ».

Даши обдумал это. Они стояли рядом с его официальным федеральным автомобилем - пикапом «Додж Рам» с эмблемой BLM - у его маленького каменного домика на окраине Вальпи на Второй Месе Хопи. Он смотрел на юг, как будто, подумал Чи, Ковбой мог видеть двести или около того миль к югу и востоку, в пустынную страну Нью-Мексико, где, как он надеялся, вскоре их повезет Даши. Чи дал ему время подумать, он был обеспокоен, но наслаждался видом.

Вальпи находился на высоком краю холма, может быть, на высоте семи тысяч футов над уровнем моря и на пару тысяч футов над необъятной пустынной местностью под ними. Грузовик, размером с муравья, катился по US 264 по US 264, и над Месой Товара, над горами Хопи и рваным шпилем Кресла Монтесумы начинались грозы конца летнего сезона дождей. . Еще не было молний, и только одно из облаков тащило под собой туман вигары. Позднее утром, когда облачные башни поднимались выше, на некоторых из них пошел дождь. Теперь они создавали только узор из теней облаков, окрашивающих темно-синий пейзаж, когда они двигались на восток.

Даши вздохнула. «Ты уверен в этом фото Берни?» он спросил. «Его забрал ее босс и передал наркоманам в Сонору. Я имею в виду, сразу после того, как ее сняли? И оттуда было сказано, чтобы они думали, что Берни опасна?


Он уставился на Чи. "Это правда? Не только домыслы? »

Чи кивнул.

«У тебя чертовски много проблем. Мои люди всегда предупреждали меня, чтобы я не связывался с вами, Head Breakers.

«Больше не надо ломать голову», - сказал Чи. «Теперь мы, навахо, убиваем людей своей добротой».

«Головоломки» - уничижительный термин хопи для навахо, традиционных врагов хопи примерно с шестнадцатого века. Это наводило на мысль, что племя Даши считало их слишком простыми, чтобы изобретать луки и стрелы.

«Вы говорите мне, что лейтенант Лиапхорн тоже верит во всю эту чушь», - сказал Даши. «Легендарный лейтенант это одобряет».

«Он тот, кто это понял. Нашел трубопровод на одной из своих карт ».

«Ну что ж, - сказала Даши. «Тогда нам лучше взять мой грузовик. Если мы собираемся напасть на этих людей, мы хотим, чтобы это выглядело официально ».

«Я бы посоветовал идти на восток в сторону Гэллапа, затем на юг через резервацию Зуньи до озера Фенс, затем по государственной дороге 36 через Кемадо, а затем вниз в Лордсбург. Купи там мотель, вставай пораньше и ...

Даши сердито смотрела на него.

«Я вижу, вы уже спланировали мой маршрут. Ты снова принял старого Ковбоя как должное. Даши перешел на свою копию голоса Чи: «Просто иди на Вторую Месу и найди Ковбоя. Он легковерный. Он поверит всему, что вы ему скажете ».

«Ах, давай, Ковбой. Тебе известно-"

«Шучу», - сказал Ковбой. "Поехали."

«Я в долгу перед тобой», - сказал Чи.

"Один раз?" - сказал Ковбой. «Ты уже должен мне около шести».


21


Бадж подготовил к полету реактивный самолет Falcon 10 Винсора и заверил себя, что все приготовления были приняты должным образом, чтобы прилететь в Мексику. Затем он нашел удобное кресло в зале ожидания временных рейсов и сел, пытаясь решить, что ему делать. Это продвигалось медленно. Воспоминания о Крисси продолжали вторгаться.

В первый раз, когда он встретил ее, почти в первый момент, она дала ему понять, что она не из тех молодых женщин, которые Уинзор послал его забрать. Он следовал своей стандартной схеме водителя лимузина: приехал примерно на пятнадцать минут раньше, ждал минут десять, а затем позвонил в звонок и объявил, что он прибыл рано, но доступен в удобное для нее время. Но на этот раз Крисси заговорила первой.

«О боже, - сказала она. "Мне жаль. Извините, я опоздала. Я потороплюсь. Я сейчас спущусь.

Молодые женщины, которых Уинзор подбирал ранее, без всяких исключений действительно опоздывали, никогда не извинялись, никогда не торопились и никогда не проявляли никакого интереса к тому, не возражает ли он переждать в морозной темноте. Они были так далеко на верхней стороне классового барьера, что водители лимузинов были для них невидимы. Они проявляли не больший интерес к тому, кто вел машину, чем к запаске в багажнике. Первые несколько раз, когда он выполнял эту работу, он отважился на дружеский прием или одно из тех замечаний «хорошего вечера». Ответы, если таковые были, были холодными и краткими, давая ему понять, что с его стороны было напористо и навязчиво осмелиться поговорить с дебютанткой из той дорогой и эксклюзивной школы, которая их закончила.

Крисси была другой. Она поспешно вышла из подъезда многоквартирного дома и добралась до машины в такой спешке, что уже схватилась за ручку двери, прежде чем он успел открыть ее.

- Боже, - сказала она. «Мне жаль, что я заставил тебя ждать. Мой отец учил нас, что опоздать - это действительно грубо. Это говорит другому человеку, что вы считаете себя более важным, чем он ».

«На самом деле, я был немного раньше», - сказал Бадж. И когда они были в пути, он рискнул сказать «хороший вечер». На этот раз это вызвало разговор. Крисси фактически представилась ему. Так и прошло. За те десятки раз, что он был ее водителем с того дня, они странным образом стали друзьями, отвечая на биографические вопросы друг друга, обмениваясь мнениями о текущих вашингтонских скандалах и спорах, соглашаясь с тем, что этот город был интересным, но имел больше, чем его доля людей, слишком движимых жадностью и амбициями. И постепенно это становилось все более личным.

«Думаю, я тоже из тех жадных», - сказала однажды Крисси. «Я приехала сюда, чтобы попытаться поступить на юридический факультет Университета Джорджа Вашингтона, и я поступил, так что теперь я учусь, получаю хорошие оценки, и меня окружают юристы. И студенты-юристы. И все, о чем они, кажется, думают, это либо деньги, либо власть. И я больше не уверен, что хочу им быть ».

«Ага», - сказал Бадж. «Раньше я был политическим активистом. «Власть народу», знаете ли. Или, как мы кричали в Каталонии, когда я был ребенком, «A la pared por los ricos» - «Расстрельная команда для богатых». Мечтала стать царем вселенной. Я собирался все реформировать, начать с футбольных правил, доработать до Организации Объединенных Наций, а затем посмотреть, что я могу сделать с человеческой природой ».

"Но не более того?" спросила она. "Вы отказались от всего этого?" Ее голос казался грустным, но, возможно, это было просто подыгрывать его шутке.

«Это был просто сон», - сказал он.


«Моя семья была не на той стороне, от борьбы с Франко и фашистами до бегства в Южную Америку и борьбы там с проигравшей стороной ».

«Что ж, теперь ты добился успеха. Вы зарабатываете много денег, - сказала она. «Я знаю, что тебе платят не только за то, чтобы водить лимузин. Вы своего рода помощник мистера Уинзора. Я слышал, как он говорил о тебе.

"А что он сказал?"

«Ну, как только я услышал, как он сказал мистеру Харету, человеку, который работает с ним в Конгрессе, он сказал ему, что вы единственный, на кого он может рассчитывать. Однажды по телефону он сказал кому-то, что, когда ситуация выходит из-под контроля, он передает ее Баджу, и он знает, что Бадж все исправит ».

«Он сказал, почему может зависеть от меня?»

«Нет», - сказала она, затем заколебалась. - Если только он не сказал, что вы ему оказали большую услугу. Может, так оно и было.

"Это было."

"Так в чем была польза?"

«Посмотрим, - сказал Бадж. «Как я могу это объяснить. Это очень сложно. Но я думаю, что суть в том, что он удерживает меня от депортации, и это удерживает меня от тюрьмы ».

«Я не понимаю», - сказала она. "Как он это делает?"

Он вздохнул. «Вот здесь-то и проявляется сложность. В Гватемале и других подобных местах Центральное разведывательное управление использует таких людей, как я, вроде как не для записи, и когда что-то идет не так, они вывозят некоторых из них в безопасное место или даже в Соединенные Штаты. Разложите для них бумаги, чтобы они могли затеряться в толпе. Все тихо, никаких подписанных бумаг, никто ни в чем не признается. Так что если бы я начал рассказывать свою историю - не то чтобы она очень интересная - газетам, или если бы это сделал кто-то другой и какой-то комитет позвонил мне, чтобы я дал свидетельские показания о том, что там произошло, ЦРУ поклялось бы, что никогда не слышало обо мне, и никто не сможет доказать иначе."

- О, - задумчиво сказала Крисси. «Но как мистер Винзор удерживает вас от депортации?»

«Держа рот на замке», - сказал Бадж.

Крисси изобразила один из тех взглядов «что ты имеешь в виду?».

Бадж подумал, как объяснить. «Допустим, я больше не был верным и верным слугой и стал больше неприятностей, чем стоил. Мистер Винзор сейчас очень просто удерживает меня от депортации. Просто не предупредить людей из иммиграционной службы или не сказать одному из своих друзей-юристов в Государственном департаменте, что люди, которые сейчас управляют моей бывшей страной, имеют ордер на меня на мое прежнее имя. Если бы он хотел, чтобы я была депортирован, он бы просто позвонил нужному человеку ».

Тишина. Затем она сказала: «Ой, прости. Я не должна быть такой любопытной.

«Без обид, - сказал Бадж.

«Не могу поверить, что ты сделал что-то очень плохое».

«Ну, я думаю, можно сказать, что я не был большим благотворителем для общества», - сказал Бадж и засмеялся.

«Не смейтесь над собой. В любом случае, теперь ты в порядке. Хорошая работа, хорошие перспективы. У меня сложилось впечатление, что мистер Уинзор поручит вам все решать. На этом было бы намного больше денег ".

«Битлз научили нас деньгам. Помните? За это любовь не купишь.

Ее ответ на это прозвучал немного сердито.

«Вам нравится подшучивать над деньгами», - сказала она. «Я должен вам сказать, что нет. Бьюсь об заклад, ты никогда не был бедным, иначе не стал бы так говорить. Бьюсь об заклад, тебе никогда не приходилось наблюдать, как твоя мать пытается занять денег, или тебе неловко в школе из-за твоей одежды. Или твои туфли. Или слышать, как другие девушки рассказывают о том, что они делали летом, и все, что вы могли делать, это слушать. Такие вещи."

«Нет, - сказал Бадж. «Никогда ничего подобного».

«Ну, да, - сказала она. «Вы мечтаете о деньгах. Как будто мечтаешь о рае. Иметь деньги, как у тех людей, которых я вижу, когда работаю с Роули.

Теперь весь гнев улетучился из ее голоса. Это звучало мечтательно.

«Слушать, как они говорят о вечеринке в Токио. Или быть на чьей-то яхте, поднимающейся по Темзе. Знакомство с Королевой. Вид с чьей-то виллы на скале в Сицилии. Подсвечники. Серебро. Она остановилась, вздохнула. "Ну что ж. Возможно когда-нибудь."

Другие девушки Уинзора никогда так не говорили. Однажды солнечным субботним днем, когда он забрал Крисси, у него возникло искушение рассказать ей об очень светловолосой, очень шикарной, очень красивой девушке, которую он доставил по адресу Уинзора двумя днями ранее. Просто сделайте случайное замечание по этому поводу. Посмотрите, как ответит Крисси. Чтобы узнать, понимает ли она, как она вписывается в схему вещей Винзор и знает, что с ней происходит. Но он ей не сказал. Он сказал себе, что не сказал ей, потому что было бы жестоко предупредить ее, если бы она не знала, и оскорбительно, если бы она это знала. Но настоящая причина его молчания заключалась в том, что он боялся, что это разрушит эту дружбу. И он умел дорожить этим.

Затем настал день, около месяца назад, когда он завел двигатель лимузина и отъезжал от тротуара, Крисси нажала кнопку внутренней связи и сказала:

«Бадж. Я думаю, что беременна."

Это его удивило. Возможно, этого не должно было быть. Но это случилось. Некоторое время он вообще ничего не говорил, а затем сказал: «О?»

«Мы собираемся пожениться. Роули подарил мне обручальное кольцо. Это потрясающе. Я бы показала это тебе, но я пока не могу его носить.


Это будет секретом, пока он не завершит развод и не устроит свадьбу.

И он сказал: «Что ж, Крисси, я желаю тебе большого счастья». И он задавался вопросом, почему он не слышал о предстоящем разводе. Судя по тому, что он слышал, Винзор по-прежнему был прочно женат на известной в социальном плане женщине по имени Марго Лодж Винзор. Он привез ее в аэропорт Рейгана около двух месяцев назад рейсом в их загородный дом на Антильских островах. Его никогда не посылали за ней, и Винзор пару раз рассказывал о своих планах присоединиться к ней там.

Он понятия не имел, что, если вообще что-нибудь, сказать об этом Крисси, и на их дружеские беседы на пару поездок попала неприятность. Но затем настал тот ужасный день, который заставил его принять некоторые решения.

Бадж вспоминал тот день, когда Уинзор подошел и встал, глядя на него сверху вниз.

«Вверх и вперед», - сказал Винзор. "Пошевеливайся. Надеюсь, вы приготовили самолет. Все готово?

"Для чего?" - сказал он, не двигаясь.

«Для старого плавильного завода в Соноре», - сказал Уинзор. "Давай. Ты зря тратишь мое время ».

Бадж посмотрел на носки своих ботинок, затем на Уинсора. «Хорошо, - сказал он. "Понеслись."

Полет от Биггс Филд в Эль-Пасо до старого плавильного завода составляет около ста пятидесяти миль по самому пустынному сегменту Чиуауа до самой пустынной части Соноры. Сухая местность, относительно равнинная местность, и роль пилота осложняется только возможностью столкнуться с вертолетами и радиоуправляемыми самолетами наблюдения с беспилотных летательных аппаратов, которые пограничный патруль использует для наблюдения за нижним краем Нью-Мексико и Аризоны.

Уинзор теперь сидел позади него, молчал и читал бумаги в папке. Бадж определил ухабистую форму горы Сьерра-Альто-Азул, свою навигационную отметку для плавильного завода, отрегулировал управление и посмотрел на пустыню под собой. Мрачная, сухая, голодная, несчастная страна, не предназначенная ни для какой жизни, кроме кустов, крапивников и рептилий. Слишком сурово и жестоко для людей, и это заставило его вспомнить последний раз, когда он видел Крисси, тот день, когда Винзор вызвал его в этот роскошный кабинет, попросил сесть - впервые для этого - и предложил ему сигару, что было еще одним первым.

«Бадж, - сказал он, - я думал о том, что ты для меня сделал. Четыре года, не правда ли, и ты никогда меня не подводил.

«Четыре года», - сказал Бадж. "Я думаю, что это правильно".

«Я дам вам бонус», - сказал Винзор. Он улыбался.

«Повышение зарплаты?»

«Нет. Лучше, чем это. Наличные." Он открыл ящик, извлек манильский конверт и уронил его на рабочий стол.

"Ну, что ж, спасибо. - Это мило с вашей стороны, - сказал Бадж. Конверт выглядел довольно толстым, что означало, вероятно, довольно много денег, а это означало, что то, что теперь хотел от него Винзор, было либо опасным, либо чем-то необычно неприятным. Тот факт, что это были наличные деньги, определенно означал, что Уинзор был готов отказаться от налоговых вычетов, которые он получил, сделав их зарплатой. Следовательно, Винзор не хотел, чтобы его можно было отследить до Винзора.

Уинзор поднял конверт и бросил его Баджу. Он позволил ей упасть ему на колени.

"Что я сделал, чтобы заслужить это?"

«Я не составлял список», - сказал Винзор, снова улыбаясь. «Но первое, что приходит в голову, это то время, когда у нас здесь был головорез для Amareal Corporation. И я сообщаю вам, что мне действительно нужно было посмотреть, что было на тех бумагах, которые он нес в портфеле, вы это помните, и в ту ночь, после того, как вы затащили алкаша обратно в его отель, вы вернулись с копиями для мкея."

Бадж кивнул, вспоминая. Мужчина был пьян, но не так пьян, как ему хотелось бы. Когда Винзор послал Баджу нацарапанную записку, в которой говорилось, что ему нужно, он вспомнил, что копировальный центр Кинко, работающий всю ночь, находится за углом от удобного бара. Он предположил, что его пассажиру может понравиться ночной колпак, остановился у бара, объяснил, что водители лимузинов должны оставаться со своим автомобилем, и, когда его пассажир сидел на барном стуле, вытащил папку из ящика, поспешил в Кинко копии были сделаны, снова положили заполненную папку в портфель, уговорили подвыпившего пассажира выйти из бара обратно в лимузин и передали швейцару отеля.

Винзор ждал. "Как ты это сделал?"

Бадж объяснил это.

Уинзор засмеялся. «Сукин сын никогда не имел ни малейшего понятия. Никогда не догадывалась, как мы его облажались. А как насчет того времени, когда конгрессмена из Библейского пояса сфотографировали с этим дурачком. Как ты это сделал? "

Уинзор уже знал, как это было сделано. Собственно, план обрисовал сам. Но Бадж был терпелив. Он объяснил это. После такой тщательной подготовки следующая работа, которую Винзор намеревался передать ему, должна быть чем-то особенным. По мере того как он просматривал еще два примера своих тайных дел, его чувство страха росло.

Наконец, Уинзор дошел до этого.

«Еще одна проблема, которую я хочу, чтобы вы разрешили за меня», - сказал он. «Эта девушка, которую я заставлял тебя водить туда-сюда, стала серьезной проблемой».

Бадж затаил дыхание.

"Который из?"

«Напористый маленький брюнетка


е. Разбирает мои адвокатские документы, хранит их, думает, что собирается стать юристом. Она скопировала кучу очень деликатных вещей. Письма и так далее. Конфиденциальный материал. Маленькая сучка хочет меня этим шантажировать ».

"Как ее зовут?" Бадж знал это имя. Он хотел, чтобы Уинзор сказал это. Он хотел момент подумать. Он был уверен, что Винзор лжет. Но как он мог с этим справиться?

«Что-то Крисси, - сказал Винзор. «Какая-то фамилия Вопа».

«О да, - сказал Бадж. «Она много говорит».

Винзор кивнул. «Чертовски много», - сказал он. «Я хочу, чтобы она исчезла».

- Вы имеете в виду, отправьте ее куда-нибудь? Другое задание в одной из ваших компаний? »

Уинзор долго смотрел на Баджа. «Ты прикидываешься тупицей, не так ли? Разве я не упоминал шантаж? Это смертельно серьезное дело ».

«Так что вы хотите, чтобы я сделал?»

«Я хочу окончательное решение этой проблемы. Я хочу, чтобы эта проблема была устранена. Навсегда, абсолютно и вечно ».

"Убить ее?"

«Это часть этого. Но должен быть способ сделать это, чтобы это не причинило нам никакого ущерба. Я могу помочь, настроив ее на это ".

На этом Уинзор объяснил, что имел в виду.

Теперь, позади Баджа в маленьком реактивном самолете, Винзор пристегивал ремень безопасности. Теперь они были достаточно близко, чтобы увидеть дымовые трубы старого плавильного завода. Бадж снова нажал на педаль газа и начал медленный пролет над грунтовой взлетно-посадочной полосой, чтобы убедиться, что она выглядит безопасной. Он заметил большой грузовик с панелями, припаркованный у дверей единственного на территории нового здания - коробки с наклонной крышей и металлическими стенами. Единственными видимыми другими транспортными средствами были черный внедорожник, припаркованный рядом с полосой, с крошечным красным кабриолетом рядом с ним. Но ничто на самой полосе не делало ее более рискованной, чем приземление на грязь.

Получилось гладко. Бадж подкатил реактивный самолет к машинам, выключил двигатели и наблюдал за тремя мужчинами, ожидающими с машинами.

Роули Уинзор вылез из самолета и посмотрел на Баджа. «Оставайся в самолете», - сказал Винзор. «Я либо сейчас вернусь, либо пришлю кого-нибудь за тобой».

Двое мужчин стояли у двери и приветствовали Винзора поклонами и знаками уважения. Другой - в униформе мексиканской армии и с символами полковника - стоял в стороне, изучая «Сокол-10». Он усмехнулся Баджу.

- Уна Дессо, - сказал он одобрительным тоном. "Una Falcona Diez?"

«Exactamente», - сказал Бадж, отвечая на усмешку. «En Ingles, una Falcon Ten. Quiere usted ver la enterior? "

Полковник ухмыльнулся. Он действительно хотел увидеть интерьер. Но Уинзор прервал разговор, забрался во внедорожник со своими встречающими, и они поехали туда, где грузовик был припаркован возле плавильного завода. Бадж дал им время добраться до места, вылез из самолета, потянулся, зевнул, убедился, что все надежно закреплено, и последовал за ними неторопливой прогулкой.

За рулем грузовика сидел четвертый мужчина. Он кивнул Баджу и сказал: «Como esta?»

«Бьен. Y usted? »

Водитель пожал плечами.

Бадж вошел в новое здание.

В нем было не так много. Уинзор и те двое, которые так тепло его поприветствовали, собрались у необычно выглядящего сооружения, установленного на двух трубах, торчащих из пола. Каждая из этих опорных ножек была оборудована колесом, которое, как предполагал Бадж, могло открывать и закрывать какие-то напорные клапаны. Если это предположение было верным, он предположил, что эти клапаны будут контролировать поток чего-то - природного газа, воздуха, жидкостей - что под давлением нагнетается в большую трубу, которую поддерживают эти две опоры. Бадж оценил, что большая труба имела внутренний диаметр от восемнадцати до двадцати дюймов и имела собственный набор клапанных колес. Торцевая часть возле Баджа была закрыта навинчивающейся крышкой из нержавеющей стали с табличкой на ней с надписью PIG LAUNCHER, а мелким шрифтом - чем-то похожим на MERICAM SPECIALTY PRODUCTS. От этого терминала труба уходила вниз и уходила за заднюю стену здания.

Предположение Баджа о том, что опоры - буквально «опоры ствола трубы» - являются источниками нагнетаемого давления, быстро подтвердилось. К ним были подключены воздушные шланги от обновленного бензинового двигателя и нагнетательный насос. Двигатель работал, насос работал, и один из встречающих Винсора, одетый в синий комбинезон, казалось, показывал Винзору, какие рычаги открываются, какие вентиляционные отверстия подают сжатый воздух в трубу.

Бадж потратил некоторое время, пытаясь понять, что все это значит, решил, что ему не хватает каких-либо полезных знаний, и оглядел комнату. Мексиканец в форме стоял у стены, изучая его. Позади мексиканца стояла аккуратная стопка мешков, по-видимому, из прочного белого пластика. Двое других мужчин, без рубашки, в сандалиях и пыльных комбинезонах, открыли один из мешков и перекапывали белый порошок из одного мешка в чашку. Он взвесил чашку на весах, стоящих на полу рядом с ними, а затем осторожно вылил ее в воронку, застрявшую в отверстии, которое выглядело для Баджа немного большим футбольным мячом - ярко-желтым и, по-видимому, снабженным большой отвинчивающейся крышкой. Длинный ряд таких шаров был выстроен у стены.


К ним примыкала стопка трубок, похожих на металл, но, возможно, из пластмассы. Каждая была около трех футов в длину, с завинченными концами, как пробки от бутылок. Бадж изучил шарики и трубки и пришел к выводу, что они были примерно такого размера, чтобы поместиться внутри трубы.

С какой целью? Баджу казалось вероятным, что белый порошок в мешке был кокаином, и цель заключалась в том, чтобы поместить заполненные им шарики в трубу и использовать систему давления воздуха, чтобы протолкнуть их туда, куда шла труба. Что, должно быть, относится к богатому и бескорыстному североамериканскому рынку наркотиков. Это должно означать, что труба проходила под границей США и, таким образом, была невидима для бдительного контроля Пограничной службы США с ее вертолетами и патрулями беспилотных самолетов.

Если это предположение было верным, это избавляло Баджа от некоторой неопределенности. Этот кокаин, даже если бы он был обработан каким-нибудь разбавляющим порошком, стоил бы многие, многие миллионы. В последнем, что он прочитал о торговле наркотиками, указан высококачественный неразбавленный кокс по тридцать тысяч долларов за килограмм в Нью-Йорке. Может, сейчас меньше, а может и больше. С Роули Уинзором, вовлеченным в этот проект, материал здесь, вероятно, был чистым.

Неудивительно, что этот проект стал для Уинзора таким приоритетным. И неудивительно, что он, казалось, отчаянно пытался сохранить войну с наркотиками. Легализация марихуаны или любого из того, что Конгресс любил называть «контролируемыми веществами», устранила бы многомиллиардную прибыль и быстро уменьшила бы размер рынка. Пользователи будут покупать в лицензированных государственных магазинах, а прибыль и налоги будут направляться на программы реабилитации. Что еще хуже для наркобаронов, у подростков исчезнет очарование того, что они делают что-то незаконное, и у наркогруппировок не останется никаких причин нанимать их для того, чтобы продавать вещи на школьных дворах и поддерживать рост списка клиентов.

Уинзор подходил, нахмурившись.

«Я сказал вам оставаться с самолетом», - сказал он.

«Да, - сказал Бадж. «Затем мне пришлось выпить , немного потренироваться, и я решил посмотреть, что удерживало тебя так долго».

«Вы сделали то, чего, возможно, хотели бы избежать. - Липкая штука, - сказал Винзор. Он взглянул на мексиканца в форме. Бадж тоже. Мексиканец смущенно взглянул в сторону.

«Какая разница, - сказал Бадж. Он помахал через пол. "Это интересно. Что в мешках? Бьюсь об заклад, что-то незаконное. А что там с трубкой?

Уинзор впился в него взглядом. Потом покачал головой. «Не о чем говорить, - сказал он. "Никогда не стоит."

«Если бы кто-нибудь когда-либо захотел поговорить об этом со мной, все, что я мог бы сказать, это то, что я не эксперт, но мне кажется, что у Роули Уинзора есть какие-то дела с мексиканцами, чтобы снова открыть этот старый плавильный завод, снова открыть трубопровод для подачи топлива. , и начать использовать оборудование для чего-то другого. Попросите какого-нибудь инженера или геолога выяснить, что именно. Может быть, мистер Уинзор будет добывать нефть. Что-то такое."

Уинзор усмехался. «Бадж», - сказал он. «Вы должны знать, что теперь вы не можете меня обмануть. Если бы я считал тебя таким же глупым, как ты хочешь, чтобы я поверил, ты бы не работал на меня.

Бадж подумал об этом. «Достаточно честно, - сказал он. «Но либо ты полностью мне доверяешь, либо совсем не доверяешь мне, а если не доверяешь, то я ухожу. Но так оно и есть, я работаю на тебя. Что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас? »

«Пойдем», - сказал Винзор, подходя к двери. "Давай выбираться отсюда. Полковник служит своего рода посланником от входящих в этот бизнес мексиканцев. Мы с ним собираемся заняться делом. Я хочу, чтобы ты вернулся в самолет. И я хочу, чтобы вы помнили, что с вами произойдет, если вы решите бросить курить ».

Он остановился у двери, уставился на Баджа.

"Вы понимаете, о чем я говорю?" - спросил Уинзор.

"Я понимаю."

«У нас все еще есть большая часть этой пачки песо в самолете, и мы не хотим, чтобы кто-нибудь взял ее. Ешьте тот обед, который вы принесли. Поспите. Мы едем через границу на ранчо Таттла завтра рано утром. Посадка на другую грунтовую полосу. Вы хотите быть свежим ".

«Хорошо, - сказал Бадж. «Мне нужно позвонить в FAA и убедиться, что у нас есть допуск. У тебя с этим проблемы?

«Нет», - сказал Уинзор. Он протянул Баджу фотографию. «Симпатичная девушка. Посмотри на нее внимательно.

Бадж согласился. Она была хорошенькой. Отличные глаза. Красивое лицо. И, как он заметил, красивая форма даже в той форме, которую она носила.

"Кто она такая? И почему я должен заинтересоваться? »

«Ну ...» - сказал Винзор. «Я упоминал перед отъездом, что вам, возможно, придется убить полицейского? ... Ну, это она. Мексиканцы в этом бизнесе соглашаются, что она выглядит серьезной проблемой. Какой-то агент под прикрытием, засевший в пограничный патруль. Они сказали, что разобрались с одной такой проблемой за нас. Тот парень, который ... тот парень, который был застрелен во время несчастного случая на охоте в северном Нью-Мексико. Полковник говорит, что они устранили эту проблему для нас, и теперь наша очередь ».

«Еще одна Крисси?»

«Мотивы разные, но идея одна. И в этот раз для вас может быть не все так просто. С федеральным полицейским, ты уж точно захочешь, чтобы он был гладким, как шелк.

Может, тебе удастся посадить ее на «Сокол» и сбросить в те горы в Мексике.


22


Бадж выпил все, что осталось в его термосе с кофе, использовал немного воды из кувшина, чтобы очистить лицо от бодрствования, и наблюдал, как рассвет превращает высокие облака на западном горизонте в красный, а затем розовый цвет, когда внедорожник подъехал к Falcon 10 и высадил Уинзора и мексиканского полковника. Бадж вылез из самолета им навстречу.

- Полковник, - сказал Винзор. «Это мистер де Бака, мой помощник. Бадж де Бака. Полковник Диего де Варгас представляет нашего партнера в этом предприятии ».

Бадж сказал: «Как поживаете», а полковник сказал: «Con mucho gusto». Они посмотрели друг на друга и пожали друг другу руки.

«Пора идти, - сказал Винзор. «Полковник и я хотим быть там, чтобы увидеть, как прибудут эти грузы».

- Ага, - сказал полковник, широко улыбаясь этой мысли. «Los puercos muy ricos».

Уинзор тоже ухмыльнулся. «Ага, действительно очень богатые свиньи», - сказал он. «И это было чертовски много работы и беспокойства, чтобы их благополучно доставить»;

Бадж посмотрел на Уинзора. - На этот раз вы едете впереди или с полковником де Варгасом?

«Полковник - пилот, - сказал Винзор. «Он сказал, что хочет полетать на« Соколе ».

«Мы идем на ранчо в Нью-Мексико?» - спросил Бадж. "Вам нравится идея о том, как парень садится на странный самолет в первый раз, когда он на нем летает, и вынужден положить его на короткую грунтовую полосу?"

Уинзор ухмыльнулся и покачал головой. Полковник выглядел разочарованным, и Бадж заметил это.

«Почему бы вам не занять место второго пилота, полковник», - сказал Бадж, показывая ему на это место. «Я покажу вам некоторые устройства, которые французы встроили в эту штуку».

- Ой, хорошо, - радостно улыбаясь, сказал полковник. «И люди зовут меня Диего».

По прямой или по трубопроводу путь от Сан-Педро-де-лос-Корралитос действительно короткий, не более сотни миль. Поскольку самолет Dessault Falcon 10 пролетает через границу США из Мексики, все обстоит сложнее. Полковник объяснил некоторые из этих осложнений, когда они пристегивались и готовились к взлету, рассказывая Баджу на испанском языке с добавлением нескольких технических терминов, где и когда пограничный патруль управлял своими вертолетами, где были радарные станции и что они прикрывали. и как полет слишком низко связан с риском столкновения с беспилотными дронами и их камерами, которые отправляли то, что они просматривали, обратно на телевизионные экраны на станциях пограничного патрулирования.

Бадж направил «Сокол» в сторону Эль-Пасо, низко и достаточно далеко на юг, чтобы избежать радаров, затем набрал высоту и пересек границу по прямому маршруту в сторону Альбукерке, пока, в пятидесяти милях над Нью-Мексико, он не повернул на запад, как если бы направился в Тусон, объясняя это Диего.

Полет требовал времени, а Баджу нужно время. Он хотел познакомиться с этим мексиканцем, который, как он чувствовал, может быть полезным, может быть подвержен убеждению, что убийство полицейского пограничного патруля - не самая лучшая идея. И он должен был решить, что делать с самой полицейской, несмотря ни на что. И, наконец, он не мог выбросить из головы Крисси.

В тот черный день она взяла с собой свой багаж - в тот последний день, когда он ее видел - взволнованная, нервная, счастливая, наблюдая, как он укладывает сумки в багажник лимузина.

«Роули сказал тебе, куда мы собираемся сегодня утром?»

«Он не сказал», - сказал Бадж. «И это очень необычно. Я хочу, чтобы вы сели со мной впереди, чтобы мы могли поговорить об этом ».

«Конечно», - сказала Крисси. «Едем в аэропорт. К его самолету, и мы полетим в Масатлан, на этот мексиканский курорт на Тихом океане. И угадайте, что?! Мы с Роули собираемся пожениться там, внизу.

Теперь, летя на восток в сторону Эль-Пасо и утреннего солнца, он вспоминал каждую секунду того дня. Он закрыл за ней дверь лимузина, обошел переднюю, сел в машину, завел двигатель и скатился по подъездной дорожке к улице, пытаясь собраться с мыслями. Несмотря на то, что он знал, что это должно произойти, пытался сформировать работоспособный план, как с этим справиться, это лишило его дара речи, разгневанного, охваченного ненавистью к Роули Уинзору. Ему и в голову не могло прийти, что Уинзор воспользуется уловкой вроде этой идеи женитьбы. Его поразила жестокость этого человека.

"Разве ты не волнуешься за меня?" - сказала Крисси. «Я никогда раньше не была в Мексике. Я даже не видел Тихого океана ».

«Крисси. Что он сказал тебе?"

"Что вы имеете в виду?"

«Я имею в виду, что он, должно быть, сказал что-то о том, почему он не летел туда с тобой. Как он это объяснил? Он летит позже? Мне вернуться и забрать его? Он сказал мне, что хочет, чтобы я был готов отвезти его в Эль-Пасо или, может быть, куда-нибудь в Нью-Мексико, и все в очень короткие сроки. Какой здесь план? "

«Бадж. Что случилось? Звучит забавно?

Он остановился на красный свет и указал поворот. Как он мог сказать ей, что Уинзор задумал для нее? Как он мог сказать ей, чтобы она ему поверила. Она подумает, что он ревновал. Ложь. Он не мог просто похитить ее силой. Если он это сделал, что тогда. И если он ей расскажет, а она ему не поверит, она позвонит Уинзору.


И Уинзор бы притворился бы, что поверил ей, уверял ее, что Бадж просто безумно ревнив. Тогда Винзор уберет его из поля зрения и избавится от Крисси другим способом. Он должен найти способ показать ей правду.

- Мистер Винзор сказал вам, когда спускался? У тебя есть всё для свадьбы? Что-нибудь из этого? "

«У него была работа, которую он должен был закончить. «Еще один день», - подумал он. Он сказал, что завтра ты его привезешь. Она остановилась. «Но я думаю, ты уже это знал. Он, должно быть, сказал вам об этом. Не так ли? " Тон Крисси сменился с злого на неуверенный.

"Завтра? Это невозможно, если он не изменит свои другие планы. Вы уверены?"

«Конечно, уверена», - сказала она. Но теперь она не была уверена. Она казалась потрясенной.

«Вас кто-нибудь встречает, когда мы приедем в Мазатлан? В аэропорту. Может, лимузин в отеле? Какой отель?"

"Он не сказал тебе этого?" Она полезла в сумочку, вытащила карточку и прочитала: «Hotel la Maya, 172 Calle Obregon, Mazatlan».

Она смотрела на него. «Думаю, я пойду туда и проверю, а когда завтра приедет Роули, я спрошу его, когда он приедет. Но что мне его спросить? Спросите его, почему он забыл вам об этом рассказать? Вы можете спросить его сами, когда летите с ним вниз.

Он вздохнул. Сказал: «Крисси…» Но он оборвал это. Ее тон снова был жестким. Она не хотела знать. Он должен ей показать.

Он ожидал обнаружить, что Уинзор не позаботился о бронировании номера в отеле La Maya, и использовал это веское, конкретное доказательство, чтобы добавить некоторой достоверности тому, что он сказал. Затем он объяснил, что Уинзор не ожидал, что она доберется до Мазатлана, что Уинзор сказал ему, что она шантажирует его, что она скопировала конфиденциальные материалы из его юридических файлов, что она разработала план вымогательства и что он приказал Бадж, чтобы избавиться от нее. Он представил Крисси в истерике, требующей объяснения, почему он ей лжет. Он представил, как она бросается к телефону, чтобы позвонить Уинзору. Что он мог сделать, чтобы остановить ее? А что будет дальше?

Однако Уинзор оказался слишком самоуверенным.

Крисси сидела на пассажирском сиденье позади него во время полета и молчала. Никакого гостиничного лимузина их не ждал. Он взял с собой такси из аэропорта в отель, велел таксисту подождать и сдал ее сумки на входе встречающему.

«Я позабочусь обо всем отсюда, Бадж», - сказала она. «Было приятно, что ты беспокоился обо мне, но иди домой».

«Я позабочусь о том, чтобы ваши оговорки были правильными», - сказал Бадж и последовал за ней.

Конечно, нет.

Английский офисный клерк был на высоте. Он выглядел озадаченным. «Похоже, мы ошиблись», - сказал он. - Думаю, какая-то путаница. Была ли вторая оговорка? Некий мистер Роули Уинзор из Вашингтона, округ Колумбия, часто держит здесь апартаменты, и я думаю, что он сейчас здесь ». Он снова взглянул на свою запись. «Нет,там миссис Винзор. Она приехала на прошлой неделе. В соответствии с этим, я полагаю, она останется здесь до следующего вторника.

«Он потянулся к телефону. «Я позвоню миссис Винзор. Она ожидала, что ты к ней присоединишься?

Бадж взглянул на Крисси, стоящую рядом с ним неподвижно и безмолвно. Она выглядела слабой. Он взял ее за руку.

«Нет, - сказал он. «Мы сделали ошибку».

Он забрал ее багаж, провел ее к такси и велел водителю отвезти их в аэропорт. По дороге он рассказал ей все, как Винзор приказал ему убить ее и избавиться от тела. Она молча слушала.

«Вот и все», - сказал он и заметил, что она дрожит. «А теперь задавайте мне любые вопросы, и если у вас их нет, просто скажите мне, что вы хотите сделать».

«Интересно, зачем ты мне все это рассказываешь?»

«Потому что это правда, Крисси, - сказал он. «И потому, что ни с кем нельзя так обращаться. Конечно, никто не любит тебя. Ты веришь мне."

"Я не знаю. Думаю, в некоторое . Может быть, много.

Он задумался на мгновение. «Помнишь тот день, когда ты показала мне это кольцо? Он сказал вам, что кольцо его бабушки с огромным бриллиантом. Оно у тебя с собой? »

«Нет», - сказала она.

"Где это находится?"

"Ты хочешь знать это?"

«Нет, Крисси. Я не хочу этого. Но почему у тебя нет с собой обручального кольца? Почему ты его не носишь?

«Он попросил вернуть его. Так что он мог попросить ювелира почистить его и подогнать под размер моего пальца ».

"Когда?"

"Во вторник днем."

«Было утро среды, он сказал мне избавиться от тебя. Чтобы избавиться от тебя. Постоянно."

«Почему ты…» Она прервала вопрос, вздрогнула и сказала: «О», что-то вроде шепота.

Он обнял ее за плечи и прижал к себе. «Через некоторое время мы будем в аэропорту. Я не хочу забирать вас обратно, потому что, если вы пойдете туда, он услышит об этом. Он будет знать, что я не выполнил свои приказы. Он по-прежнему будет думать, что вы для него опасны. Я не уверен, что ты там будешь в безопасности. Но что ты хочешь делать? »

«Мне плевать», - сказала Крисси шепотом.

«Если вы все еще сомневаетесь во мне, не хотите ли вы найти здесь комнату, подождать и посмотреть, не приедет ли он в Hotel la Maya?»

«Нет. Нет. Не то.

«Ты можешь пойти со мной домой. Оставайся у меня дома. И позвони туда завтра чтобы узнать, придет ли он ».


"Нет"

«Не оставаться у меня?»

"Не знаю. Я бы никогда не позвонила по этому поводу. Но я думаю, что останусь здесь ненадолго. Я устала. И вроде как больна. Можем ли мы найти другой отель, где я мог бы остановиться на день или два? "

Они это сделали, зарегистрировали ее, и он отвез ее на такси обратно в аэропорт. Бадж вспомнил тот обратный рейс. Его облегчение, ощущение истощающего его напряжения, своего рода ликование. Но радостная мысль была прервана. Голос полковника вмешался по-испански:

«Вы очень хорошо с этим справились, - сказал Диего.

"С чем?"

«Там была турбулентность. Прошли аккуратно. Где ты научился летать? Судя по вашему испанскому, я подумал, возможно, это было бы на Кубе ».

«Некоторые из нас были», - сказал Бадж. «И ты, Диего. Где ты научился торговле? »

«В Мексике. А позже - в Сальвадоре ». Он усмехнулся. «За это очень щедрое Центральное разведывательное управление, любезно предоставлено налогоплательщиками Соединенных Штатов. И некоторые в Панаме, когда их президент был там наркобароном ». Диего рассмеялся. «В то время он также работал в ЦРУ, но они платили ему намного больше, чем я. Ваш босс сказал мне, что у нас есть общий опыт ЦРУ.

«Ну, я летал для ЦРУ».

«Да», - сказал Диего де Варгас. «Не очень приятно работать. Не надежно. Он усмехнулся. «То же самое я могу сказать и своему нынешнему покровителю. Муи рико. И очень, очень готов убить кого-нибудь, если он покажется неудобным. Я не сомневаюсь, включая меня ».

«Кажется, он и мой покровитель идеально подходят для этого дела», - сказал Бадж. «Почему он убил этого человека на севере Нью-Мексико? Кажется, до этого еще далеко ».

Диего повернул голову, посмотрел на Уинзора, сидевшего позади него, затем посмотрел на Баджа.

«Вы абсолютно уверены, что он не понимает по-испански?»

«Его второй язык - плохой французский, - сказал Бадж. «Однажды он услышал, как я разговаривал с одной из его мексиканских уборщиц, и что-то сказал о том, что не хочу, чтобы кто-либо из его друзей слышал этот низкий язык в его доме».

«Низкий? Он имел в виду недостойный?

«Дрянь», - сказал Бадж. "Низкий уровень. Он вас не поймет. Так скажи мне, почему того человека убили там, наверху.

«Я считаю, что это была ошибка. Он задавал много вопросов о трубопроводах. И о товарах, которые отправляются не тем. Вождь подумал, что его следует стереть, и они решили, что с этим должна справиться мексиканская сторона их проекта ».

"Как насчет вашей униформы?"

«Я бывший полковник. Но теперь это более-менее почетно. Партия реформ выиграла выборы, старая добрая PIRG ушла, а президент Фокс пришел. Людей PIRG увольняют, особенно в полиции и армии. Сейчас мне платят через какое-то крупное предприятие в Banco de Mexico, и я думаю, что он выполняет свои приказы от кого-то из колумбийского картеля, и я не думаю, что это продлится очень долго. Я слышал, что за ним охотятся и фоксы.

Диего вздохнул и покачал головой. «Мой босс, он жалкий ублюдок. Но я слышал о вашем начальнике и похуже.

"Поверь в это."

«Я слышал, что он настолько связан, что может добиться депортации, просто сказав это слово», - сказал Диего. «Я слышал, они хотели бы посадить вас в Гватемале. Если ваш покровитель говорит с нужными людьми, они уводят вас в тюрьму ». Диего покачал головой. «Я видел те тюрьмы в Гватемале, чувак. Вы хотите избежать такого опыта ».

Бадж не ответил. Он что-то поправил на панели приборов.

«Никогда не знаешь о сплетнях», - сказал Диего. «Они тоже плохо обо мне говорят». Он пожал плечами. «Некоторые из них верны. Как насчет тебя?"

«Ну, я знаю, что мой патрон мог бы доставить мне серьезные неприятности, если бы захотел».

«Может, он сейчас этим занимается, - сказал Диего. - Я имею в виду, что мы попадем в серьезные неприятности. Он говорит, что та женщина, которая шпионила здесь, вероятно, находится в пограничном патруле, чтобы узнать, что мы делаем. Я имею в виду ту, что на фотографии, которую они передали. Я думаю, что план состоит в том, чтобы убить ее.

Бадж сделал еще одну небольшую корректировку полетного прибора, подумал на мгновение и принял решение.

«Диего, я собираюсь стать очень серьезным. И кое-что расскажу. Во-первых, я думаю, вы правы. Во-вторых, нам с тобой повезет, если мы выйдем из этой ситуации, как свободные люди, живыми и здоровыми. И в-третьих, если эту женщину кто-то убьет, мы будем за это повешены. Только мы. Ни один, кто сказал нам это сделать ».

Диего долго молчал. И когда он заговорил, его голос был очень низким. «Что ты мне говоришь?»

«Этот человек, сидящий позади нас, думает, что у него все это устроено идеально. Его кокаин течет по трубке из Мексики. Больше никаких проблем с пограничным патрулем. Его очень просто выгружают, он идет с его ранчо прямо в Феникс, а затем на рынки большого города, чистая прибыль. Безупречный план. Абсолютно ни при каких обстоятельствах что-то могло пойти не так. Но мы с тобой уже убедились, что оно не было безупречным ».

- Вы имеете в виду человека, убитого на севере. Это правда. Теперь мы слышим, что это была ошибка. Я не люблю ошибок ».

«Особенно, я не люблю ошибки, из-за которых я могу попасть в тюрьму. Или когда убьют меня.


Диего смотрел прямо перед собой и думал. Затем он посмотрел на Баджа с кривым выражением лица.

«Вы были в США долгое время. Патрон, - он кивнул в сторону Уинзора позади него, - он, кажется, думает, что вы можете убить эту женщину-полицейского и избежать наказания за это. Что ты об этом думаешь."

«Я не знаю, что он думает. Но я думаю, что если мы убьем ее, он все выяснит, так что ему это сойдет с рук. Но если он правильно понял, она федеральный полицейский. Федералы нас поймают, куда бы мы ни пошли. Не сдадутся, пока они этого не сделают. А потом нас либо убивают, либо мы умираем где-нибудь в федеральной тюрьме. И, конечно же, он надеется, что именно так все и получится. Он больше не хочет, чтобы мы были рядом ».

Диего вздохнул. «Да», - сказал он. «Это было бы справедливо и для тех, на кого я всегда работал».

«Как это происходит в Вашингтоне, мой покровитель богат и могущественен, а его комната, полная адвокатов и очень важных друзей, сообщает полиции, что наш богатый и влиятельный босс невиновен. Он только что приехал сюда, чтобы застрелить африканскую антилопу для своей комнаты трофеев. И он велел мне положить его специальное трофейное охотничье ружье обратно на склад, чтобы показать им доказательства того, что это правда. А потом он говорит, что его предали двое негодяев из низшего сословия, которых уже разыскивает полиция ».

«Да», - сказал он. «Похоже, это будет и в Мексике».

«Я думаю, что у нас есть выход», - сказал Бадж.

«Скажи мне, - сказал Диего.

- Тут вмешался голос Уинзора:

«Привет, Бадж, - сказалзВинзор. «Там впереди ранчо. Вы, ребята, отбросьте эту мексиканскую болтовню и обратите внимание на дела. Думаешь, эта полоса выглядит достаточно безопасной?

«Я потеряю некоторую высоту и сделаю круг», - сказал Бадж. «Зачем рисковать». Он пролетел над штаб-квартирой ранчо Туттл, большим ранчо с черепичной крышей и рядом передвижных домов, где жили наемные работники, сараями, конюшнями, конным пастбищем, резервуаром с ветряной мельницей. Он изучил посадочную полосу. Это была прямая и узкая черная полоса, направленная против господствующих ветров. Оно выглядело чернее, чем он помнил, по-видимому, недавно стабилизированное свежим слоем масла. Ветроуказатель на шесте наверху маленькой вешалки сообщал, что дул легкий западный ветерок. Он был достаточно низок, чтобы увидеть нос маленькой Пайпер, запертой в вешалке, и понять, что темно-синий внедорожник, припаркованный рядом с ним, был «лендровером».

Он повернулся, чтобы посмотреть на Винзор. "Видите там что-нибудь, чего вы не хотите видеть?"

«Нет. Как насчет тебя?"

«Выглядело хорошо», - сказал Бадж и снова повернул, завершив круг, выровнявшись к юго-западу и заняв позицию приземления.

«Когда мы сядем на землю, вы можете оставить большую часть этого багажа убранным. Мы не пробудем здесь больше нескольких часов. Но я хочу, чтобы вы достали мою домашнюю винтовку и все необходимое к ней. Мы возьмем это с собой, когда пойдем в ловушку для свиней ".

«Ловушка для свиней?»

« Жаргон трубопроводчиков, - сказал Винзор. «Свинья - это то, что они называют штукой, которую они проталкивают в трубопровод, чтобы очистить его или найти утечки и т. Д. Тот гаджет, который вы видели на трубопроводе на старом плавильном заводе, вот где поставили свинью в трубопровод. Это пусковая установка для свиней. Когда они уводят свинью на место, они уводят ее с конвейера в ловушку для свиней ».

«Теперь ты расскажешь мне, зачем ты везешь винтовку в ловушку для свиней», - сказал Бадж.

«Я собираюсь застрелить меня саблерогого орикса для моей трофейной комнаты», - сказал Винзор. «И, может быть, я также помогу тебе с той работой, которую поручил тебе».

«Убить копа?» - спросил Бадж. «Та женщина на картинке? Как мы собираемся ее найти? "

Уинзор засмеялся. «Все устроено», - сказал он. «Ее обязанность сегодня утром - выехать к задним воротам ранчо Таттл и еще раз взглянуть на стройку, где она сделала все эти фотографии».

«О, - сказал Бадж. Ему стало плохо. Ошеломлен. Он снова недооценил Уинзора. Он думал, что нет никакого практического способа найти эту женщину, и он придумал сценарий, который предлагал Диего в надежде сформировать своего рода союз, если он ему понадобится. Он думал, что Уинзор просто проявил свою мачо-браваду. Что эта проблема исчезнет. Но Винзор нашел способ воплотить кошмар в реальность.

«Когда ты работаешь на меня, Бадж, ты не оставляешь все на волю случая. Вы все устраиваете. Как будто я велел им положить большой старый брезент в кузов Ленд Ровера. Достаточно большой, чтобы голова орикса с рогами не залила всю обивку кровью. Достаточно большой, чтобы удержать этого маленькую полицейскую, пока мы не перевезем ее обратно через мексиканские горы и не высадим.


23


Сержанту Джиму Чи не составило труда проснуться до рассвета в мотеле в Лордсбурге. Он почти не спал. Он не мог увести свое застенчивое чувство ни в одну из тех спокойных, расслабляющих мечтаний, которые вызывают сон. Вместо этого он слушал Ковбоя Даши, удобно устроившегося на соседней кровати, смешивая свой храп с случайными незаконченными, неразборчивыми словами болтуньи. Некоторые из них были на английском, но так как ;

он никогда не заканчивал предложение или даже фразу, которые были бы так непонятны Чи, как когда его бормотание было на хопи.

К пяти часам утра они были одеты, выписались и спустились на стоянку грузовиков рядом с межштатной автомагистралью 10. Ковбой заказал блины, колбасу и кофе. Чи тоже. Но ему не хотелось есть. Ковбой смотрел между едой и внимательно изучал Чи.

"В чем проблема?" он спросил. «Беспокоитесь, или это плохо с любовью?»

«Обеспокоен, - сказал Чи. «Как мне заставить Берни бросить эту чертову работу в пограничном патруле и вернуться домой?»

«Это легко, - сказал Ковбой.

«Как в аду», - сказал Чи. «Ты просто не понимаешь, насколько она упряма».

«Это не моя проблема, дружище. Я не понимаю, как ты можешь так долго оставаться таким глупым.

«Не говори с полным ртом блинов», - сказал Чи.

«Если хочешь, чтобы она вернулась домой, просто скажи:« Берни, моя милая, я очень тебя люблю. Приходи домой и выходи за меня замуж, и мы будем жить долго и счастливо ».

«Ага, - сказал Чи.

«Может быть, тебе также придется сказать ей, что ты избавишься от своего старого старенького трейлера у реки и жить в обычном доме. Хорошая изоляция, водопровод, обычные кровати вместо коек и все такое.

«Давай, Ковбой. Будь серьезен. Я прошу Берни жениться на мне. Она говорит: «Зачем мне это нужно?» Тогда что мне сказать? »

«Ты говоришь ей:« Потому что я люблю тебя, и ты любишь меня, и когда это происходит, люди женятся ».

«Продолжай мечтать», - сказал Чи и последовал за этим снисходительным фырканьем и задумчивым молчанием. Затем: «Вы так думаете?»

"Какая?"

«Что я ей нравлюсь?»

«Черт возьми, Джим, она любит тебя».

«Я так не думаю. Бьюсь об заклад, я ей даже не нравлюсь.

«Узнай», - сказал Ковбой. "Спроси ее."

Чи вздохнул. Покачал головой.

"В чем проблема?"

- Я полагаю, это трусость, - сказал Чи.

"Боишься, что она тебя обидит?"

«Ты знаешь мой рекорд», - сказал Чи.

"Вы имеете в виду Джанет Пит?" - сказал Ковбой. «Как я прочитал это дело, я подумал, что вы бросили ее, а не наоборот».

«Это было не так просто, - сказал Чи. «Но начнем с Мэри Лэндон. Помни о ней. Красивая голубоглазая учительница-блондинка в средней школе Краунпойнт, и я хотел жениться на ней, и ей понравилась эта идея, но она дала мне знать, что ей нужно, чтобы кто-то забрал ее на большую молочную ферму ее семьи в Висконсине, и я буду мужчиной, которого она спасла от дикарей ».

«Я не знал ее, - сказал Ковбой. «Думаю, это было до того, как я ослушался своей семьи и друзей и начал общаться с вами, навахо».

«Ты бы любил ее», - сказал Чи. «Я действительно так думал, и мне было очень больно, когда я наконец понял, что это чувство не было взаимным».

«Как насчет Джанет? Я до сих пор вижу ее в федеральном суде, когда ее офис в Вашингтоне отправляет ее по делу. Настоящая классная леди ».

«Другая версия одной и той же истории», - сказал Чи. «Я был готов сделать предложение Джанет. На самом деле, я вроде как думал, что да. Взял у одного из парней видеозапись традиционного брака его дочери. Но оказалось, что Джанет была идеальной моделью того, что социологи называют ассимиляцией. Папа из города навахо. Мать суперсложная вашингтонская светская львица из высшего общества. Джанет была готова забрать меня обратно в свой лагерь трофейных овец навахо. Она выбрала для меня социально приемлемую работу. Весь пакет. Она не хотела Джима Чи. Она хотела то, во что, по ее мнению, могла его превратить ».

Во время этой беседы Ковбой доедал свою сосиску и выглядел задумчивым. «Дважды сгорел, думаешь. Так тройная осторожность. Но Берни, которую я знаю, и та, о которой вы мне рассказываете, - настоящая навахо. Она не захочет утаскивать тебя куда-нибудь, чтобы попытаться приобщить тебя к цивилизации.

«Я знаю, - сказал Чи. «У меня просто такое чувство, что если я что-то предприму, она просто скажет мне, что ей это неинтересно».

Ковбой уставился на него. Покачал головой. «Ну, я думаю, она поцеловала тебя по множеству причин. Например, полное отсутствие романтических инстинктов. Или, может быть, она заметила ненормальный уровень глупости и решила, что это неизлечимо. Я сам начинаю понимать эту проблему ».

Этим Ковбой подал знак официантке, напомнил Чи, что расходы в этой поездке были его обязанностью, и вручил ему счет за завтрак.

- Что ж, в любом случае, давайте спустимся на ранчо Таттла и взглянем на их зловещий строительный проект. Давай, Ковбой, - сказал он. "Есть. Задушите его, запейте кофе или принесите с собой. Поехали."

Даши проворчал, но они ушли, и, таким образом, к тому времени, как солнце поднялось над горным хребтом Кедр на востоке и превратило плоскую облачную шапку над горой Верхняя Шляпа в восхитительный розовый цвет, они выезжали с дороги графства 146, немного сбавляя скорость на спящая деревня Хачита и создавая облака пыли вдоль гравия дороги графства 81 вниз по великой пустоте долины Хачита.

«Вы уверены, что знаете, куда мы идем?» - спросил Ковбой.

«Да», - сказал Чи, и он так и сделал. Но он не знал точно, как туда попасть. И Даши это почувствовал.

«Эта карта у вас на коленях. Разве это не горы Большой Топор слева от нас?

«Гм, ага, похоже, они должны быть, - сказал Чи очень медленно и неохотно.


- Значит, судя по тому, что вы мне рассказали о том, где расположены южные ворота ранчо Таттл, мы, кажется, где-то пропустили поворот. Похоже, мы идем в неправильном направлении ».

"Похоже на то."

«Тогда давай остановимся на следующем месте и спросим дорогу», - предложил Даши.

«Следующее место, куда мы направимся, - это Антилопа Уэллс. Это порт въезда на мексиканской границе, примерно в пятидесяти милях к югу отсюда, и последние двадцать миль или около того, согласно этой карте, отмечены как неулучшенные.

Даши съехал на своем грузовике BLM с дороги, припарковал его среди разбросанных кустов и вышел.

«Вот мой план», - сказал он. «Мы разворачиваемся и возвращаемся туда, откуда пришли. Вы ведете машину, а я - навигацию. Дай мне свою карту. Среди нас, хопи, и всех других племен хорошо известно, что навахо не следует полагаться, когда дело доходит до понимания карт ».

Так получилось, что было поздно утром, когда Чи наконец крикнул: «Да, вот оно. Я помню, как проезжал мимо той кучки мескитового дерева. И эта юкка из мыльного дерева. Там сверните направо, поднимитесь по дороге и поднимитесь на холм, и оттуда мы увидим южные ворота Tuttle Ranch.

«Что ж, хорошо, - сказала Даши. «Попасть туда во время навахо, как мы, другие индийцы, говорим, - значит поздно. Но лучше поздно, чем никогда."

На вершине холма они действительно могли видеть ворота, и они были открыты.

«Может быть, ты мне не понадобился бы», - сказал Чи. «Я мог бы въехать прямо».

«Нет, ты все равно потеряешься. И вас сразу же попросят предоставить данные о вашей юрисдикции и сразу же выбросят ».

«В любом случае, через ворота и два холма, и вот мы там», - сказал Чи. «Я измерил это на своем одометре. Осталось меньше четырех миль.

Оказалось, что это 3,7 мили от ворот на вершину холма, с которой они могли видеть строительную площадку. И новое здание. Позади него был припаркован темно-зеленый пикап пограничного патруля.

«Чи сказал:« Сукин сын! »

Даши криво взглянул на Чи.

"Это то, что она водит?" он спросил. "Ты думаешь, Берни здесь?"

«Надеюсь, что нет», - сказал Чи. Она должно быть сумасшедшая. Ради бога, зачем ей снова приходить сюда? Она знает, что у наркоманов есть ее фотография. Она знает, что они думают, что она опасна.

«Давай поговорим об этом позже», - сказал Даши. «А теперь давайте прямо туда. Будем надеяться, что этот случай опоздания станет одним из тех времен, когда лучше, чем никогда ».

Даши вытащил машину обратно на дорогу в шквале вращающихся колес, сметая грязь, и направился вниз по склону.


24


В то утро офицер таможенного патруля Бернадетт Мануэлито вытащила свой автомобиль пограничного патруля на пыльную обочину Плайяс-роуд, вышла, вынула свой джиш из сумочки, вытащила из него небольшой пузырек с рецептом и бросила на нее щепотку кукурузной пыльцы.на левую ладонь. Она постояла мгновение, глядя на восток, в сторону Большого Топора. Полоса облаков, висящая на вершине горного хребта, стала ярко-желтой под воздействием восходящего солнца, затем оранжевой, которая сменилась красным. Старший инспектор Мануэлито спела песнопение, приветствуя солнце. Она благословила рассвет нового дня пыльцой и села обратно в машину.

Она подумала, что ее молитва сегодня утром была немного более пылкой, чем обычно. Она поставила будильник на пять утра и очень тихо покинула свой дом на Родео, не желая разбудить Элеанду, чье регулярное дыхание она слышала в соседней спальне. Звонок Эду Генри поступил вчера вечером, сразу после того, как она посмотрела прогноз погоды в вечерних новостях, и сразу бросила курить.

Телевизионный метеоролог послал некоторую надежду, что, может быть, завтра будет дождь, и если бы у пограничников действительно были такие праздники, ей бы точно понравился. Вчерашний день был долгим, утомительным и непродуктивным: он провел с двумя другими старшими офицерами, как мужчинами, так и опытными, по следам десяти или одиннадцати человек, предположительно нелегалов, на север через долину Сан-Бернардино на крайнем юго-востоке Аризоны на окраину горы Кирикаук.

День был жарким, порывистый ветер поднимал пыль по ее штанишкам и кусал лицо. Другие офицеры, местный житель Тохоно О'одхам и апач с Белой горы, взяли на себя роль ее учителей. Они посмеялись над ее опытом работы в полиции навахо и выбрали ее как зеленого новобранца, который, вероятно, был обучаемым, но неизлечимо «девочкой». Они объяснили, почему группа, которую они отслеживают, была не просто нелегалами, ускользавшими в США в поисках работы с минимальной заработной платой, но были мулами, перевозившими нелегальные товары. Они обратили ее внимание на короткие шаги - свидетельство переноски тяжелых грузов - и на места, где эти грузы были опущены, предположительно, когда мулы нуждались в отдыхе, и на то, что некоторые из этих грузов были мешками, в которых часто переносится марихуана. . Раньше Берни указывала на вмятины в грязи, которые могли быть вызваны багажом, или сковородой, или какой-нибудь не менее логичной кухонной утварью, но после того, как это произвело только забавные взгляды, она сохранила свое мнение в себе.


Уже почти закатился закат, прежде чем следы исчезли без надежды на поиск, стертые усиливающимся ветром. Двое мужчин, ответственных за старшинство и собственные представления о поле, решили, что не могут придумать ни одной причины, по которой импортеры наркотиков будут взбираться в эти пустые бездорожные горы. Они решили, что все должны пойти домой на вечер, а завтра они все продолжат ее образование, выслеживая четырех вьючных лошадей, которых, как сообщается, видели в каньоне Гуадалупе в горах Гуадалупе.

Таким образом, Берни добрался до Родео измученная, пыльная, обезвоженная и недовольная. Элеанда приберегла для нее йогурт и фруктовый салат, и они какое-то время смотрели вечерние новости. Берни принял душ, забралась в пижаму и легла в постель. Там она старалась не думать о завтрашних делах, пыталась вспомнить, почему она думала, что присоединиться к отряду волков пограничного контроля было такой хорошей идеей, и, наконец, утешила себя парой более счастливых воспоминаний о сержанте Джиме Чи. Она просто засыпала и надеялась, что метеоролог знает, о чем говорит, что завтра, возможно, начнутся уже поздние муссоны, и, если бы пошел дождь, она не стала бы охотиться на вьючных лошадей в горном каньоне.

Тут зазвонил телефон.

«Это для тебя», - крикнула Элеанда. "Босс."

Эд Генри, как всегда, был краток и по делу. «Завтра у вас изменится расписание», - сказал он. «Отмени эту работу по отслеживанию в Гваделупе. Они все равно предсказывают дождь. Я хочу, чтобы вы пошли на стройку на ранчо Таттл. Приходите пораньше. Смотри по сторонам. Узнай, что происходит, и дай мне знать.

«Вы имеете в виду вернуться к тем воротам? Как ты думаешь, они позволят мне на этот раз?

«Теперь они знают, что это была просто ошибка, когда вы последовали за этим грузовиком. Ты не причинила вреда ".

Берни на мгновение попытался справиться с ее удивлением. Затем она произнесла сомнительное «хорошо» и спросила Генри, что он ожидал найти. «Я должен искать что-то конкретное?»

«Берни, - сказал он, - я вроде как должен тебе извиниться. Я думал обо всем, что вы мне рассказывали, и мне казалось, что, возможно, там происходит что-то не совсем правильное. Так что просто выйди и еще раз осмотрись вокруг, позвони мне и дай мне знать, что ты думаешь ».

«Хорошо».

«И используйте тот номер мобильного телефона, который я вам дал. Мне нужно немного побегать завтра, поэтому меня не будет в офисе. На самом деле, я сам пойду к Таттлам позже в тот же день. Я буду твоей резервной копией. Генри усмехнулся.

Теперь, снова на дороге, когда утренний солнечный свет заливал долину, а облака начинали накапливаться над горами во всех направлениях, Берни вспомнил этот смешок вместо того, чтобы наслаждаться бескрайним простором красоты. Пойдет ли наконец дождь? Это больше не было среди ее вопросов. Какого рода мысли Эд Генри заставили его пересмотреть ранчо Таттла? Что, по его мнению, она могла найти? Почему Генри думал, что на этот раз ворота будут открыты? Это должно быть потому, что он устроил так, чтобы кто-то впустил ее. Или впустил его. Он сказал, что выдумывал себя немного позже. Эта мысль напомнила ей фотографию, которую сделал Генри, и то, что Делос Васкес рассказал ей о том, что видел копию этой фотографии, которую держала одна из банд наркобизнеса в Мексике.

К тому времени, как она достигла вершины холма, с которой она впервые взглянула на ворота, она почувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Она расстегнула ремешок на кобуре, достала пистолет пограничного патруля и подтвердила, что магазин заполнен официальным количеством девятимиллиметровых патронов. Она получила оценку эксперта на испытании на стрельбище, которое она прошла после подачи заявления на эту работу, точно так же, как она получила оценку эксперта в стрельбе из аналогичного пистолета, используемого полицией племени навахо. Но она стреляла по мишеням. Она никогда не стреляла ни во что живое. Уж точно не в человека. Смогла бы она, если бы ей пришлось? «Может быть, - подумала она. Наверное, она могла это сделать. Она проверила безопасность, сунула пистолет обратно в кобуру, вынула бинокль из футляра и вышла из грузовика.

Ворота были не только открыты, но и стояли открытыми. Вокруг нет транспортных средств, никого не видно в любом направлении. Ни людей, ни лошадей, ни орикса. Она снова сосредоточилась на воротах. Широко открыто. Маня ее. Ей захотелось увидеть, как подъезжает мистер Одей, и он хотел, чтобы он сказал ей, что она абсолютно не может войти без личного приглашения от владельца, и ему было наплевать на то, что ей сказал начальник. Она дала мистеру О'дею несколько секунд, чтобы подойти к воротам. Он этого не сделал. Она снова села в свою машину, скатила ее с холма через ворота и медленно поехала вверх по холму за ними, а затем по ней на вершину следующего холма. Там она снова остановилась и посмотрела на стройку внизу. Никаких признаков движения. Она достала бинокль, остановилась возле машины и внимательно осмотрела место.

Нет автомобиля там тоже нет.


Строительная бригада уехала, но было очевидно, что она не простаивала. Основным изменением стало добавление прямоугольного здания, видимо, измененной формы передвижного дома. Небольшая ветряная мельница, которая лежала на земле секциями во время ее первого посещения, теперь была установлена на вершине здания, ее лопасти медленно вращались на легком ветру. Она внимательно осмотрела окрестности, меняя фокусировку бинокля по мере того, как круг расширялся. Слева она уловила движение. Снова сфокусирован. Четыре орикса бегут по склону к пляжу, где, как ей сказали, они нашли воду. Все животные выглядели либо неполовозрелыми, либо самками. По крайней мере, ни у кого не было этого огромного изогнутого рога, декларации мужского пола орикса, подобного тому, что она сфотографировала. Рога нет. Никаких других признаков жизни. Она поехала по тропе к строительной площадке.

Нет видимых причин для беспокойства. У Эда Генри нет видимых причин отправлять ее сюда. Несмотря на это, она остановила свою машину рядом с новым зданием, где она была частично скрыта. Когда она вышла исследовать, она убедилась, что ее пистолет надежно уложен в кобуру.

Входная дверь, которая была установлена в здании, была из массивной древесины твердых пород и запиралась солидным замком. Кроме этого, в здании не было ничего примечательного. Его поставили на бетонный фундамент, а переднее и боковые окна были закрыты фанерными панелями. Берни обошел его, ища черный ход. Его тоже закололи, но высокие окна по обе стороны от двери все еще были застеклены. Берни обдумал это и решил, что потребность в безопасности частично нивелируется необходимостью пропускать внутрь свежий воздух и дневной свет. На склоне земли окна были достаточно высокими, чтобы обеспечить некоторую безопасность от злоумышленников.

Она проехала через сорняки и гравий к задней двери, а затем припарковалась так, чтобы передний бампер был как можно ближе к стене под окном. Она забралась на капюшон, схватилась за подоконник, подтянулась и заглянула внутрь. К тому времени, когда ее глаза привыкли к темноте, ее руки уже болели от напряжения, но она могла видеть, что здание было единственной комнатой, в основном без мебели. Она опустилась, потерла руки и запястья, плотно закрыла глаза и снова поднялась.

Центр комнаты занимала странная конструкция из труб, одни очень большие, другие меньше. Берни казалось, что эта штуковина служит опорой для центральной трубы, которая изгибается вверх от пола и заканчивается крышкой большого диаметра, напоминая ей навинчивающуюся крышку огромной банки с арахисовым маслом. Эта самая большая труба и несколько меньших были снабжены клапанами, возможно, для их открытия или закрытия, и она могла видеть лица нескольких циферблатов. Для чего? Она думала об этом и думала о боли в пальцах и запястьях, когда услышала позади себя голос.

Мужской голос. Там было сказано: «Молодая женщина. Что вы ищете?" И за этим последовал смех.

Берни, все еще цепляясь за подоконник, оглянулся через ее плечо. Она увидела коренастого мужчину в коричневой шляпе, солнечных очках, дорогой на вид охотничьей куртке и ботинках, стоящего позади ее машины и смотрящего на нее. На руке он держал винтовку с оптическим прицелом, как бы указывающую в ее сторону. Позади него и сбоку стояли двое других мужчин. Один из них, все еще с аккуратно подстриженными усами и в военной форме, в которой она впервые его увидела, был мексиканским водителем грузовика «Бесшовные Weld». Другой был побольше, повыше, с коротко остриженными рыжеватыми волосами и в темно-синей рубашке, и смотрел на нее. И когда их глаза встретились, он улыбнулся. Это казалось каким-то сочувственным.

Коренастый мужчина в солнечных очках указал на нее стволом винтовки.

«А теперь спускайтесь оттуда», - сказали Солнечные Очки. «Если вы что-то ищете, идите с нами в сарай, и мы вам это покажем».

«Я иду, - сказал Берни. "Кто ты? Вы мистер Таттл? Она спустилась на капот грузовика, спрыгнула в сторону от винтовки, отстегнула кобуру, увидела, что ствол винтовки теперь направлен точно на нее, и позволила руке упасть на бок.

«Хорошая мысль», - сказал мужчина. «Диего, - крикнул он, - иди сюда и помоги этой девушке с пистолетом».

Теперь Берни был уверен. Это был мужчина с грузовиком «Бесшовная сварка», за которым она ехала. Он обошел машину, вынул пистолет из ее кобуры, сказал: «Извините, мадам», осмотрел пистолет и сунул его в набедренный карман.

«Это мистер Диего де Варгас, - сказал Солнцезащитные очки, - а этот человек - Бадж К. де Бака». Он посмеялся. «Этот C. де Бака означает «голова коровы». И я владелец Джейкоба Таттла, что делает меня владельцем этого ранчо, что составляет вам выдающуюся компанию. Но мы хотим знать, что вы здесь делаете, вторгаясь в мою собственность. Так что мы все пойдем внутрь и поговорим об этом. Возьми ее с собой, Бадж.

"Вы владелец ранчо?" - спросила Берни. «Я надеялся встретиться с вами. Я хотела спросить тебя о Мексике сюда едут n грузовиков ».


«Это Роули Уинзор», - сказал Бадж и жестом показал ей вперед. В передней части здания Уинзор снял солнцезащитные очки, открыл дверь и жестом показал им, чтобы они проследовали за ним внутрь. Бадж прислонился к Берни и что-то прошептал. Берни сказал: «Что?»

"Ты понимаешь испанский?"

«Да», - сказала она. Этого она не ожидала. Не то, чего она боялась. А может быть.

«Скажите ему, что вы работаете в DEA», - прошептал Бадж. «Скажи ему, что тебя можно купить».

Берни кивнул.

Уинзор отряхнул пыль с деревянного стула и сел на него.

«Посадите ее на скамейку у стола, - сказал Винзор. «Нам нужно задать ей несколько вопросов». Он взглянул на свои наручные часы. «И мы прервали это ужасно. Диего, поставь ловушку. Самое время начать прибытие наших драгоценных свиней.

Де Варгас стоял возле устройства с трубкой посреди комнаты. Он повернул клапан, вызвав шипение, повернул другой. На этот раз звук был больше похож на вздох. Он схватился за ручки круглого колпачка, закрывавшего конец основной трубки, натянул, повернул и затем раскрутил. Берни почувствовал запах затхлого воздуха, а затем де Варгас вытащил из трубы то, что могло быть футбольным мячом. Он был грязно-желтого цвета с двумя толстыми черными резиновыми полосками по периметру. Прокладки, возможно, чтобы она плотно прилегала к трубе. Диего положил мяч на стол позади Берни, закрыл вентиль трубы и вытер руки о штаны.

Винзор нетерпеливо махнул руками и сказал: «Снимите крышку».

Диего отвинтил круглый колпачок, уронил на стол, полез в отверстие, стал извлекать прозрачные пластиковые мешки. Он положил их на стол, потянулся назад и вытащил еще. «Я вижу, что они в норме», - сказал он.

«На данный момент этого достаточно, - сказал Винзор и посмотрел на Берни.

«Вы офицер Бернадетт Мануэлито, теперь сотрудник пограничного патруля таможенной службы. Раньше была племенной полицией навахо. Но мы не знаем, почему вы переключились. Объяснить, что."

«Я сама не знаю, - сказала Берни.

Уинзор решил оставить это в покое. Он указал на мешки рядом с ней.

"Вы знаете, что это?"

Берни прочистила горло и взглянула на Баджа. Он смотрел на нее, хмурясь, выглядел напряженным.

«Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что эти маленькие упаковки содержат то, что мы называем одним из« неконтролируемых веществ ». А поскольку это белый порошок, я бы предположил, что это кокаин. Если это хорошая рафинированная конфета для носа, не порезанная сахаром для торта и другими добавками, с которыми вы ее смешиваете, она должна принести вам около двадцати пяти тысяч долларов за килограмм ".

Винзор никак не отреагировал на это.

«Так каковы ваши намерения?» он спросил.

«Вы спрашиваете, в чем мой долг или что я собираюсь делать? Мой долг - забрать мой пистолет у того человека и арестовать вас всех за хранение запрещенного вещества. Однако я намерен попытаться подсчитать, сколько у вас там килограммов и сколько еще желтых шаров вы храните в этой сумасшедшей трубе, и умножить все эти килограммы на двадцать пять тысяч долларов, а затем умножить полученное на десять процентов. Тогда я скажу вам, что это будет мой гонорар, всего десять процентов, за то, что я доложу своему начальнику, что в этой лачуге ничего нет, кроме старой мебели и ржавого мусора из трубопровода.

Винзор помахал Диего из складного стула, на котором он сидел, переставил его перед тем местом, где сидел Берни, и сел.

«Кто ваш начальник? Имя и должность ».

Берни удалось улыбнуться. «Если вы думаете о моей форме офицера таможенного патруля, думаете о пограничном патруле, тогда зовут Эд Генри, и он является начальником подразделения, которому меня одолжили, чтобы провести некоторую проверку таких вещей, как это. Но если вы думаете о моем настоящем начальнике, моем начальнике в Агентстве по борьбе с наркотиками, я не собираюсь рассказывать вам, пока у нас не будет какой-то договоренности.

Винзор переварил это мгновение. Сказал: "Почему бы и нет?"

Она покачала головой. «Ненавижу говорить это, но я не уверен, что кто-то из нас может ему доверять. Генри тоже, если на то пошло.

Уинзор достал из кармана пиджака серебряный портсигар, открыл его и наклонился вперед, чтобы предложить одну Берни, которая покачала головой.

Он протянул портсигар Баджу, затем, смеясь, убрал его. «Бадж тоже не курит, но я все время пытаюсь его соблазнить», - сказал Винзор. «Он хочет жить вечно». Он сам взял одну, щелкнул зажигалкой, встроенной в футляр, глубоко вдохнул и выпустил облако дыма.

«Что ты думаешь о том, что говорит эта молодая леди, Бадж? Для тебя это имеет смысл? "

Бадж наблюдал за Диего, который следил за Винсором, ожидая, что ему предложат сигарету. Когда его не было, выражение его лица стало жестким.

«Звучит разумно, - сказал Бадж.

"Почему?"

«Потому что девяносто процентов лучше, чем сотня, если тебе придется сесть в тюрьму, чтобы сохранить сотню».

Винзор уставился на него. «Я думаю, ты забываешь то задание, которое я тебе дал».

Ловушка для свиней, на которой стоял Диего, засвистела. "Что это такое?" - сказал Бадж и встал со стула.

"Это сигнал свиньи поверх числа пи".


- сказал Диего. «Давление запускает это. Он говорит вам, что в ловушку попала еще одна свинья.

«Я должен увидеть, как это работает», - сказал Бадж. Он прижался к Диего, который поворачивал ручку на трубе с надписью «замедляющий клапан». Свист стих. Бадж вытащил пистолет из кармана Диего, почувствовал, как тело Диего напряглось, сказал Диего на ухо: «Буэно, буэно, успокойся». «Помни, мы идем вместе».

Он сунул пистолет за пояс, спрятанный за клапаном куртки.

"Что делаешь?" - спросил Винзор.

«Я думаю, к нам прилетает еще одна из наших зловещих свиней», - сказал Диего.

Бадж повернулся к Уинсору. «Вы хотите, чтобы его вынули?»

«Теперь они будут приходить регулярно», - сказал Уинзор. «Пусть это сделает Диего. Я хочу знать, готовы ли вы справиться со своей работой ».

«Вот-вот, - сказал Бадж.

«Мне не нравится, как твой разум начал работать. Все это колебания. Это потому, что это такая красивая девушка? Может быть, ваш мозговой мозг мачо накаляется. Если мы выпустим эту женщину отсюда, даже если она полностью куплена и оплачена, как, черт возьми, ты снова сможешь спокойно отдыхать ».

Сказав это, Уинзор поерзал в кресле. Винтовка, лежащая у него на коленях, переместилась вместе с ним, и теперь ее ствол был повернут к тому месту, где стоял Бадж, прислонившись к столу. «Мы отпустим ее, и тогда она станет еще одной проклятой вещью, вышедшей из-под контроля. Мы покупаем ее, как долго она остается купленной? »

Берни, наблюдавший за Баджем, возвращающимся из ловушки для свиней, переключила свое внимание на Уинзора. Теперь она сидела, бледная и молчаливая, с полузакрытыми глазами.

«Она федеральный офицер, - сказал Бадж. - Судя по тому, что она тебе сказала, она должна была быть более или менее назначена к нам. Если мы убьем ее, это станет первоочередным делом для ФБР, Управления по борьбе с наркотиками и всех остальных. Они никогда не перестанут преследовать нас, пока не доберутся до нас ».

Винзор усмехнулся и покачал головой. «Бадж, есть много вещей, которых ты просто не понимаешь. Копы внизу делают то, что им говорят люди наверху. Вы слышали об этом человеке, застреленном в резервации навахо. Я говорил вам, что официально он стал несчастной жертвой несчастного случая на охоте? Уинзор усмехался. «Я предполагаю, что в некотором роде это был несчастный случай на охоте. Мексиканцы застрелили его, потому что думали, что он охотится за нашим трубопроводом. Теперь наши друзья в Вашингтоне говорят нам, что он на самом деле пытался выяснить, кто воровал все деньги индийских нефтяных гонораров ».

«Если ты собираешься превратить мисс Мануэлито в несчастный случай на охоте, это не сработает. Она не очень похожа на орикса.

Лицо Винзор покраснело. «Давай, Бадж, - сказал он. «Мы думаем сделать это так же, как ты, Крисси. Вот только на этот раз у тебя нет хлороформа, и ты сбросишь ее тело через горы, а не за океан.

Бадж смотрел на Винсора, ничего не говоря, думая о Крисси, зная, что Винзор изучает его, зная, что ему придется делать, зная, что это было абсолютно неизбежно.

«Что ж, - сказал Уинзор, - давай покончим с этим. Он повернулся к Диего. «Диего. Принесите мне пистолет офицера Мануэлито.

Диего выглядел потрясенным. «Ах, ну, у меня его больше нет».

«Где он, черт возьми, тогда?» - сказал Винзор. «Нам это понадобится. Стреляй в нее. Сделайте это похожим на очередную аварию. Женщина, которая не знала, как справиться с…

Рот Уинзора оставался открытым, но внезапная и явно ужасная мысль остановила его слова. Он мотнул головой. Смотрел на Баджа. Кричали: «Сукин сын!»

То, что происходило, было размытым движением. Уинзор вертелся на стуле, ругался с непристойностью, взвел курок и поворачивал ствол в сторону Баджа. Бадж выхватил пистолет Берни из-за пояса, выражение его лица говорило, что он знал, что слишком долго ждал роковую секунду.

Берни закричала что-то вроде «Нет!» и отчаянно пнула винтовку Винсора.

Винзор, все еще ругаясь, ударил ее стволом винтовки по голове, а затем повернулся к Баджу, когда тот спустил курок.

Но теперь именно Уинзор опоздал на долю секунды.


25


Техника торможения Даши на гоночной трассе заставила его пикап скользить вбок и образовал фонтан пыли над автомобилем Берни и соседним зданием.

«Она в машине», - сказал Чи. «Я вижу ее затылок». Он выбрался из грузовика Даши до того, как тот остановился, дернулся за ручку дверцы машины Берни и кричал на нее. Она открыла дверь и посмотрела на него. Одна из тех белых повязок из аптечки была перевязана ей на лбу, а лицо под ним было в крови. Она плакала.

«Берни», - сказал он. "Что случилось. С тобой все впорядке?" Он потянулся к ней, помог ей выбраться, притянул к себе в сокрушительных объятиях. «Я до смерти напуган, - сказал Чи. «Я был в ужасе».

«Я тоже», - сказала Берни приглушенным голосом в его рубашку. «Я все еще дрожу».

«О, Берни», - сказал Чи. «Я боялся, что потерял тебя. Что с тобой случилось здесь? Почему ты плачешь."

Берни издал какой-то сдавленный смех. «Это займет много времени, чтобы объяснить», - сказала она. «И ты собираешься раздавить меня».

Он ослабил объятие, но совсем немного.


Кто это с тобой сделал? - сказал Чи мрачным голосом. «Кто-то ударил вас. Мы должны отвезти тебя к врачу.

«Как ты меня здесь нашел?» - сказал Берни. «А зачем ты меня искал?»

«Потому что я люблю тебя», - сказал Чи. «Потому что я хочу отвезти тебя домой, где ты будешь в безопасности».

«Ой, - сказал Берни. Она снова обняла ее, а потом снова заплакала.

Голос Даши прервал это. «Эй!» - крикнул он. «У нас здесь мертвец».

Даши стоял в дверном проеме сарая и указывал внутрь. «Он лежит на полу спиной. Похоже, он упал со стула ». Он наклонился в дверной проем и заглянул внутрь. «Кровь на полу тоже. И винтовка. Похоже, я совершил самое первое убийство в качестве сотрудника службы безопасности Федерального бюро землеустройства ».

Берни ослабил хватку Чи и рухнул на автокресло, снова дрожа.

«Все в порядке, Берни, - сказал Чи. "Все нормально. Полегче на время.

Даши торопился. «Да, Берни. А потом расскажи нам, что случилось ».

«Это было ужасно», - сказал Берни. «Человек, который должен был убить меня, он не хотел этого делать, и он каким-то образом получил мой пистолет от человека из« Бесшовные сварки », и поэтому мистер Уинзор собирался застрелить его, и ...» Она снова заплакала .

«Останься здесь с Берни», - сказал Чи. «И вызовите медицинскую помощь. Я пойду и посмотрю.

Он увидел то, что описал Даши. Хорошо одетый, коренастый мужчина средних лет растянулся на спине возле перевернутого стула. Чи присел рядом с ним. Выстрел в грудь, но кровь, хлынувшая из-под него, очевидно, была из выходного отверстия. То, что он видел, уже высыхало. Он быстро осмотрел комнату, заметил механизм трубопровода, заметил ряд мешков, заполненных белым веществом, заметил грязно-желтый шар на одном конце, завинчивающуюся крышку рядом с ним и белые мешки, все еще застрявшие внутри.

«Лифорн был прав, - подумал Чи. Естественно, Лиафорн был прав. Конструкция из труб, выросших из пола, была ловушкой для свиней, чистящих трубопровод. И механизм сброса давления на его вершине свистел - вероятно, сигнал о приближении другой свиньи. Мяч на столе, должно быть, был свиньей, а в его кишках, теперь пролившихся, вероятно, был кокаин. Достаточно передозировать тысячу пользователей. Совсем свинья.

Чи выскочил на солнечный свет. «Вы связались с кем-нибудь? Скорую присылают? »

«Берни уже позвонила в полицию штата Нью-Мексико, - сказал Даши. «И она позвонила своему диспетчеру. Они сказали, что послали вертолет ».

«Кто тебя ударил?» - спросил Чи. «Это был тот человек?»

"Где его машина?" - спросила Даши. «Что, черт возьми, случилось?»

«Ты стрелял в него, Берни? Что случилось с твоим пистолетом?

"Стоп! Стоп! Стоп!" - крикнул Берни. «Если вы двое просто заткнетесь, перестанете задавать вопросы и помолчите, я постараюсь вам рассказать».

И она это сделала. Начал с того, что залезла на капот машины, чтобы посмотреть в окно и увидеть троих мужчин.

«Трое мужчин!» Громкий возглас, исходящий от Чи и Даши, которые оба стояли, прислонившись к машине, смотрели на нее сверху вниз.

«Три, - сказал Берни. «Тот, что там. Это он меня ударил. Его зовут Уинсон, или Винзор, или Уилсон, или что-то в этом роде. Уинзор, думаю, так и было. Он был начальником двух других. Он тот, кто меня ударил, и он тот, кто сказал, что меня нужно убить. Один из других - высокий высокий мужчина, похожий на спортсмена, с рыжими волосами, похож на ирландца, но говорит по-испански, и Винзор сказал, что его зовут Бадж К. де Бака, как у той старой испанской семьи в Нью-Мексико - в любом случае, он работал непосредственно на Винзора, и, судя по тому, что сказал Винзор, поручил Баджу убить меня ».

"Убить тебя? Убить тебя?" - сказал Чи.

Берни проигнорировал его. «Другой был одет в военную форму, его звали Диего де Варгас, и он тоже говорил по-испански. И эта связка труб ...

«Берни, - сказала Даши, - где эти двое мужчин? Они вооружены? У них есть твой пистолет? Они уехали? Куда они делись?"

«Они ушли, - сказал Берни. «И я не знаю, где мой пистолет. И ты хочешь это слышать или нет? »

«Извини», - сказала Даши, раскаиваясь.

Итак, Берни рассказал им, что произошло в сарае, о прибытии желтого круглого шара, взятых из него мешках с кокаином и о большом человеке, шепчущем ей, что она должна сказать Уинзору, что она с DEA и что ее можно подкупить. . И все остальное, перескочив назад, чтобы рассказать, как де Варгас забрал ее пистолет, но каким-то образом Бадж получил его.

«А потом, когда Бадж действовал так, как будто он не собирался меня убивать, и говорил Уинзору, что им это не сойдет с рук, тогда Уинзор сказал ему сделать это как, например ...» - тут голос Берни дрогнул. Она остановилась на мгновение, закрыв лицо руками. Потом пошли дальше. «Как будто они убили какую-то женщину по имени Крисси, выбросив ее из самолета в океан. Вот только они вышвырнут меня через горы в Мексике ». Она снова остановилась, а затем поспешила через это. «Затем Винзор взвел курок и направил его на Баджа, а я сидела на столе рядом с ним, и я пнула его руку, и он ударил меня винтовкой ».


Берни остановилась, посмотрела на Чи, а затем на Даши. Оба, казалось, затаили дыхание, молчали и ждали.

«Затем он выстрелил прямо перед моим ухом. А может они оба стреляли. И следующее, что я поняла, я лежала на столе с одним из этих мешков под головой, а Бадж использовал носовой платок или что-то еще, чтобы остановить кровотечение на моей щеке, и спросил меня, как я себя чувствую, и именно тогда он сказал, что не убивал Крисси ». Она остановилась, посмотрела на них, ожидая следующего вопроса.

- Берни, - сказал Чи. «Я хочу, чтобы ты перестала быть полицейским. Я хочу, чтобы ты сделал что-нибудь безопасное. Я хочу, чтобы ты женился на мне. Я избавлюсь от этого трейлера, и мы найдем хороший дом и ...

И Даши сказал: «Черт побери, Чи, отложи это на потом. Пусть Берни расскажет нам, куда делись эти два ублюдка. Они уехали ».

И Берни сказал: «О, Джим, я не хочу больше быть полицейским».

И Даши сказал: «Но куда они пошли? Они сейчас куда-то уезжают. Уходят."

«Я не знаю, куда они пошли, - сказал Берни. «Пока Бадж смахивал кровь с моего лица, он разговаривал с Диего де Варгасом. Кстати о полете. Они прилетят куда-нибудь в Мексику. Он оставил эту женщину там. Крисси. Чтобы уберечь ее от Уинзора. Он сказал, что влюблен в эту Крисси, и что он поедет туда и женится на ней, а затем они отвезут ее туда, где у Баджа есть друзья, и Варгас может продать самолет, и они оба начнут все сначала. И, не знаю, я пытался слушать, но у меня кружилась голова, и я все еще был напугана, а они говорили в основном по-испански. Это сбивало с толку ».

«Этот самолет. Где это находится?" - спросил Чи. «Я предполагаю, что этот Бадж должен быть пилотом этого человека в здании, должно быть, его личным пилотом. Наверное, на ранчо есть какой-то аэропорт. Хотя бы взлетно-посадочную полосу.

«Пойдем поищем этот самолет», - сказал Даши.

Чи смотрел вверх. «Я думаю, мы снова немного опоздали».

Гладкая белая форма Dessault Falcon 10 возникла прямо над гребнем за долиной Плайя, следуя за звуком, который издают маленькие реактивные двигатели при разгоне.

«Летит на юг», - сказал Даши. «Через десять минут он над Мексикой.

«Я слышал, как он рассказывал этому парню Диего де Варгасу о Крисси. Она была клерком у Уинсора, и Уинзор сказал ей, что женится на ней, и она забеременела, и он приказал Баджу убить ее, чтобы она не рассказала жене Винсора.

«Они уходят», - сказал Даши, все еще глядя на юг, где исчез Сокол.

- Надеюсь, - сказал Берни слегка одурманенным тоном. «Он действительно был влюблен в эту Крисси. Он рассказывал о ней тому другому мужчине, мексиканцу. О том, как босс сказал ему убить ее, но вместо этого отвез ее в Мексику и просто сказал боссу, что она мертва. Он собирался забрать ее ».


Берни поднесла руку ко лбу и прикоснулся к повязке поверх синяка. «Я не помню», - сказала она.

Уменьшающийся вой двигателей реактивного самолета сменился грохотом вертолета пограничного патруля. Он шел низко в поисках лучшего места для приземления. Лишь мгновение спустя к этому шуму присоединилась сирена автомобиля государственной полиции, натыкаясь на дорогу к строительной площадке.

«Они отвезут тебя в больницу в Лас-Крусес, Берни. Это ближайшая. Возможно, мне придется остаться здесь с Ковбоем, чтобы попытаться объяснить все это. Он залез в машину и осторожно прижал ее к себе. Оставайся там. Я приду и заберу тебя.

«Я не думаю, что собираюсь куда-нибудь в ближайшее время», - сказал Берни. «Я единственный свидетель».


26


Берни была права. Первым прибыл сержант полиции штата Нью-Мексико с патрульным. Они были проинформированы только с помощью подержанной, распространенной версии того, что Берни сказала своему диспетчеру пограничного патруля. Сержант хотел знать, кто из них стрелял, где был пистолет, кто был жертвой, это вещество в пакетиках, какое-то «контролируемое вещество». Попытки Чи внести в это некоторую ясность были прерваны Даши, который показал свои полномочия в качестве сотрудника правоохранительных органов Бюро управления земельными ресурсами США. Даши начал рассказ о том, как прибыл кокаин, который был прерван прибытием машины шерифа округа Гуадалупе, в которой находились помощник шерифа и младший шериф. Это вызвало бурю дискуссий о том, кто здесь обладает юрисдикцией, что напомнило Берни, что она, как офицер таможенного патруля Министерства финансов США, на самом деле была ответственным офицером. Но голова Берни все еще болела, а синяк болел. Она мудро решила перестать сопротивляться приказам фельдшера, прибывшего на вертолете пограничного контроля, откинуться на носилках и принять обезболивающие, которые он давил ей.

Младший шериф отправил своего заместителя обратно в штаб-квартиру Tuttle Ranch, чтобы подтвердить, что самолет пропал, и присоединиться к патрульному полиции штата, чтобы удостовериться, что на дорогах сработали заграждения на случай, если двое сотрудников уехали на пропавшем Range Rover жертвы.


Примерно тогда темно-синий «форд» взревел и затормозил, остановившись в клубящемся облаке пыли.

Чи стоял рядом с вертолетом, держа за руку Берни, который теперь выглядела очень, очень сонной. "Кто это?" - спросил Берни.

«Синий седан Ford», - сказал Чи. «Двое мужчин выходят. Хорошо одет. Наверное, ФБР.

Через несколько минут к нам поспешно подошел более высокий. Он высветил свое удостоверение ФБР, сказал, что он какой-то специальный агент, проверил личность Чи и посмотрел на Берни.

«Офицер Мануэлито? Правильно? Вы, должно быть, слышали, как эти двое разговаривали после стрельбы. Вы слышали, куда они шли? "

«Она в довольно плохой форме», - сказал Чи. «Возможно сотрясение мозга. Тебе следует подождать, пока ...

«Отойди в сторону», - сказал Специальный агент, отводя Чи прочь. «Нет времени ждать. Мы хотим этих мужчин ».

Но Берни погрузилась в сны, вызванные морфием. Или, возможно, она притворялась. Таким образом, парамедик и пилот вертолета увезли ее в больницу в Лас-Крусес, и она пропустила прибытие внедорожника, занятого агентами по борьбе с наркотиками, и возникший в результате спор о том, какое из агентств обладает юрисдикцией, который в конечном итоге был разрешен прибытием представителя национальной безопасности, который объявил себя ответственным за ФБР, DEA, пограничный патруль, Департамент землепользования и полицию племен навахо.

Сержант Чи не стал спорить. Он мчался к машине BLM, чтобы начать скоростное путешествие в Лас-Крусес, чтобы убедиться, что с Берни обращаются мягко. И отвезти ее домой.


27


Прошло некоторое время, прежде чем Чи смог повезти офицера таможенного патруля Бернадетт Мануэлито куда угодно. Сначала был рентген, который показал отсутствие переломов, а затем наложили швы, чтобы закрыть глубокий порез ниже линии роста волос, и все это привело к двухдневному постельному режиму по назначению врача в больнице. Там ее навестил любезный агент ФБР по имени Дженкинс. Он был чернокожим, средних лет по меркам Берни, и обрадовал ее, задав те же вопросы, которые ее беспокоили. Почему ее отправили на то место у ворот ранчо Таттл? Что ее начальник сказал ей, что она ищет? Как насчет «особой договоренности» о сотрудничестве с ранчо? И как фотография, которую Генри сделал с ней с булавкой «Большой гром», так быстро попала в руки мексиканских наркодилеров?

Это, прежде всего, стимулировало интерес Дженкинса, отвлекало его от того, чтобы мучить ее насчет того, куда, по ее мнению, могли уйти Бадж и Диего, или как их настоящие имена. Она отправил его из комнаты, чтобы использовать свой мобильный телефон, где он не могего слышать. Когда он вернулся, он очень спешил. Просто спросил Берни, есть ли у нее что еще сказать ему, сказал: «Ну, тогда спасибо», и ушел.

Медсестра вышла за ним в дверь.

«Кто-то в холле ждет вас. Готовы к посетителю? »

Берни была в туалете, надевая форму. «Я готоа убираться отсюда. Идти домой." Она перестала застегивать рубашку, скривилась. «Это еще один полицейский?»

«Это ваш молодой человек».

Это был первый раз, когда Берни услышала, как кто-то назвал Джима Чи «ее мужчиной». Но теперь, подумала она, медсестра была права. И это звучало нормально.

«Дайте мне несколько минут, чтобы одеться, а затем впустите его», - сказал Берни.


Эпилог


Так оно и было. Зловещая Свинья была мертва, конец Зловещего Трубопровода был в целости и сохранности в руках федералов, а ФБР, Управление по борьбе с наркотиками и Таможенная служба настойчиво пытались привлечь внимание СМИ и время на телевидении. Теперь съемочные группы ушли от южных ворот ранчо Туттл, и ятаганогий орикс снова пасется там, а все остальные игроки ушли.

Первыми ушли Бадж и Диего де Варгас на Falcon 10, который, казалось, принадлежал покойному Роули Уинзору, но чиновники его A.G.H. Industries были бы удивлены, узнав, что на самом деле был инвентарь A.G.H. . «Сокол» сейчас находится в ангаре еще одной компании A.G.H. дочерние компании, заправленный и отремонтированный, ждет, когда Диего отправит его на Ямайку, где их работы по окраске и номера лицензий будут соответствующим образом пересмотрены.

Бадж тоже улетел на юг, выступая в качестве второго пилота и инструктора, используя телефон «Сокола», чтобы позвонить в отель Мазатлан, где была размещена Крисси, и рассказал ей, что произошло, и что он будет в ее отеле через два часа.

Когда «Сокол» вошел в переходное воздушное пространство, она уже ждала. Возникла страстно-романтическая сцена. Но кто знает, что ждет такую пару в будущем.

Сотрудник службы безопасности Бюро землеустройства Ковбой Даши, единственный оставшийся на месте офицер с даже намеком на юрисдикцию, застрял у южных ворот до заката, отвечая на вопросы различных других федеральных офицеров и работая над объяснением, которое он будет рассказать своему боссу BLM о том, почему он участвовал в операции с наркотиками более чем в двухстах милях к югу от того места, где он должен был быть.

Джо Лиапхорн, легендарный лейтенант в отставке, который не был далеко от событий

, не избежал последствий. Профессор Луиза Бурбонетт, вернувшись из своих устных блужданий по истории, протянула ему телефон.

«Джо, - сказала она, - это некто по имени Мэри Годдард, и говорит она сердито».

Она была права. "Г-н. Лиафорн, я напоминаю вам, что когда мы обменивались информацией, вы обещали мне, торжественное обещание, сообщать мне обо всех важных событиях. Я думал, что могу тебе доверять.

- Ну, - сказал Джо, - а ...

«Послушайте заголовок с первой страницы моего конкурента:« Светский могол убит в рейде за наркотиками »».

«Я знаю, - сказал Лиафорн. "Но я не ..."

"Разве что?"

- Там, внизу, - сказал Лиафорн. «В любом случае, ваша история была о пропаже денег из трастовых фондов племени. Все эти гонорары, которые ...

«Моя история заключалась в том, почему был убит Штейн. Парень с фальшивой кредитной картой Карла Мэнкина.

«Я все еще не знаю».

«Что ж, ваши люди там знают, - сказала Годдард. «Позвольте мне прочитать вам это».

Лиафорн услышал шелест бумаги.

«Вот он:« Офицер Мануэлито сказала, что разговоры, которые она подслушивала между Уинзором и двумя работающими мужчинами, указывают на то, что Штейн был убит, потому что торговцы наркотиками полагали, что он расследовал их попытки использовать устройства для очистки трубопроводов для контрабанды кокаина из Мексики ».

«Она сказала, что Уинзор пришел к выводу, что Штейн на самом деле работал на известного сенатора, ища доказательства использования трубопроводов для незаконного перенаправления поставок нефти или газа в ходе скандала с Министерством внутренних дел», - остановилась Годдард. "Что вы на это скажете?"

«Мое единственное оправдание - незнание».

"Невежество! Я слышал, ты сообщил, что с этим старым конвейером происходит что-то забавное.

«Не совсем так», - сказал Лиафорн.

«Что ж, кричать на тебя бесполезно. Что ты можешь мне сказать сейчас? »

«Все, что я знаю, это то, что я читал в« Фармингтон таймс », - сказал Лиапхорн. «Никого больше не волнует убийство Штейна. Может быть, в следующий раз, когда у нас будет большая история, я смогу наверстать упущенное ».

«Большая история? Отличный шанс."

Липхорн должен был сказать, что дело Штейна почти никого не волновало. Сержанту Джиму Чи было все равно. Теперь он сидел за своим столом и смотрел на экран компьютера в своем переполненном трейлере дома на берегу реки Сан-Хуан. Штейн был убит прямо на территории, за которую он отвечал. Несмотря на то, что ФБР взяло дело на себя и объявило это несчастным случаем на охоте, ему пришлось написать об этом отчет. Он подошел к заключительному абзацу, а что он мог сказать в заключение?

Он напечатал: «Доказательства, полученные в ходе последующего расследования наркотиков, убедительно свидетельствуют, - кто-то стучал в эту дверь-ширму, - что мексиканские интересы в предприятии по контрабанде наркотиков приказали убить Штейна, полагая, что он может раскрыть их план».

Это была Берни, аккуратная повязка защищала швы на лице и все еще видны остатки синяков.

Он проводил ее внутрь и заметил, что она с необычайно пристальным интересом разглядывала интерьер его трейлера. Он обнял ее.

«Берни, - сказал он, - ты абсолютно красива, и если ты выйдешь за меня замуж, я никогда больше не позволю никому ударить тебя винтовкой».

Берни вернулась в объятия. «В таком случае я выйду за тебя замуж, если ты поможешь мне спустить этот трейлер в реку, чтобы мы могли построить здесь настоящий дом».

Конец