# Приказ на убийство

Винс и Флинн

Винс Флинн и Кайл Миллс

Приказ на убийство


Прелюдия

Центральная Сибирь

Гриша Азаров свернул с главной дороги и свернул на случайную тропу. Он прогуливался по городу, который когда-то был одним из многих процветающих нефтяных городов России. Присланные ему спутниковые фотографии оказались устаревшими. Они демонстрировали процветание и активность, которые исчезли настолько полностью, что трудно было поверить, что они когда-либо были там.

Деревянные здания, знавшие лучшие времена, прислонялись друг к другу слева и справа. Краска облупилась, и они были покрыты пятнами сажи. Большинство из них были заброшены. Занавески, мокрые от недавнего дождя, трепыхались на разбитых окнах и громко стучали по фальцам.

Население этого города сократилось более чем на восемьдесят процентов, когда из-за падения цен на нефть добыча нефти стала нерентабельной. Лучшие работники ушли работать в другие места, на поля, которые еще что-то давали. Многие другие вернулись домой или искали возможности за пределами энергетического сектора. Людям, которые остались – и которых он время от времени встречал на узкой улочке – было тем, кому некуда было идти. Запертые в этом богом забытом уголке Сибири, они боролись с постоянно растущей бедностью, алкоголизмом и наркоманией. Когда наступили зимние холода, некоторые, наконец, двинулись дальше. Другие умрут.

Несмотря на нарастающий упадок, российский олигарх, с которым он должен был встретиться здесь, – мультимиллиардер – остался на месте. Он вырос в подобных городах, а его отец погиб в результате несчастного случая на шахте всего в нескольких сотнях миль от него в советский период.

Дмитрий Откин сделал все возможное, чтобы сохранить легенду о своем бедном происхождении. Он носил рваную рабочую одежду, которой до сих пор восхищались русские массы, и не пытался скрыть шрамы в прямом и переносном смысле, оставленные в детстве тяжелым физическим трудом. И он умело сочетал этот образ рабочего класса с красивой женой, итальянскими спортивными автомобилями и часами, которые стоили больше, чем некоторые его соотечественники зарабатывали за всю свою жизнь.

Им всем это понравилось. Он создал иллюзию, что путь к величию, который когда-то проложила Россия, все еще можно пройти. Что они тоже смогут выбраться из страданий и достичь его уровня.

Азаров свернул на грязную дорогу и замедлил шаг, приближаясь к окраине города. На фотографиях сверху было видно дезориентирующее изменение серого и черного на зеленое и белое. Он не ожидал, что реальность здесь окажется такой напряженной. Переход не мог быть сильнее.

Построенный почти десять лет назад, роскошный особняк теперь возвышается за высокими деревьями, доставленными в страну на транспортных вертолетах, взятых напрокат у военных. Ходили слухи, что в здании было почти сотня комнат. Судя по предоставленным Азарову планам строительства, их было еще больше. Сто шесть, если быть точным.

Фотографии фасада найти было на удивление сложно, поэтому Азаров остановился, чтобы рассмотреть поближе сквозь колышущуюся листву привозного ландшафтного сада. Обычно это была безвкусная попытка возродить прошлое. Подражать давно умершим королям, с которыми такие люди, как Эткин, чувствовали такое большое родство.

Охранники двинулись, когда он приблизился. Они казались растерянными, и это неудивительно. Он пришел вовремя, но им велели искать мужчину в дорогом европейском костюме на еще более дорогой европейской машине. Вместо этого Азаров шел в старых джинсах, рабочих ботинках и толстом шерстяном пальто, которое любили носить местные жители.

'Что ты хочешь?' — сказал человек в безупречной форме. Он держал руку на АК-103, привязанном к груди. «Вы знаете, что это запрещено для рабочих».

Очевидно, существовал предел тому, насколько близким Откин хотел быть с людьми, чью историю, как он утверждал, он разделял.

— У меня назначена встреча.

Раздражение на лице мужчины сменилось осторожностью. Он сжал свое оружие немного крепче. — Ты Грися?

Азаров кивнул, и его тут же окружили пять охранников российского спецназа. Один из них пробежал мимо него металлоискателем и, как только стало очевидно, что у него нет при себе оружия, жестом предложил следовать за ним. Они пошли прочь от дома обратно в город. За ними последовали двое вооруженных мужчин.

Неудивительно, что встреча состоялась не в доме Эткина. Миллиардер, вероятно, думал, что Азаров подготовился и знает дом. Он хотел вывести своего гостя из равновесия. Разумная предосторожность, принятая умным человеком. В конце концов, это не будет иметь большого значения.

Они пошли обратно по одной из грязных улиц. Бедняки бросались в переулки и пустые здания, чтобы не мешать им. Они остановились у ржавой двери, на которой было исцарапано название некогда ведущей российской нефтяной компании.

Они вошли внутрь, и Азарову показали стул – единственный предмет, оставшийся у входа. Стены были голыми, а роскошное ковровое покрытие было покрыто пятнами и потертостями. Один из охранников исчез через заднюю дверь. Двое других не спускали глаз с Азарова. Конечно, человек, за которым он пришел, заставит его ждать. Это напомнило ему о его подчиненном положении. Так было всегда.

По полученной информации, Дмитрий Откин имел мало образования. В конце советского периода он был не более чем мелким преступником, но обладал исключительно острым умом. Он сразу увидел возможности, открывавшиеся после падения Берлинской стены, и был одним из первых сторонников Бориса Ельцина. Когда власть Ельцина возросла и он начал раздавать богатство России людям, которые были ему лояльны, Дмитрий Уткин был в авангарде.

Гранты, налоговые льготы и государственные контракты, которые он получил, стоили сотни миллионов долларов США, и Откин превратил эти стартовые деньги в глобальную энергетическую империю. Причиной приезда Азарова стали его растущая власть и влияние в России.

В дверях появился худощавый мужчина с седеющими волосами и в тонированных очках и поспешил к нему. Михаил Зестаков был Генеральный директор из главного холдинга Уткина – мужчина лет сорока с небольшим, не имеющий никакого отношения к прошлому коррупции и организованной преступности советской эпохи. Он был компетентным и честным бизнесменом, по крайней мере, через призму российской коммерции.

«Мне жаль, что заставил вас ждать», — сказал он, протягивая руку. «Дмитрий теперь может тебя видеть».

Азаров встал и последовал за ним по темному коридору. Двое бывших спецназовцев шли прямо за ними. Коридор вел к тому, что когда-то было красивым офисом под открытым небом, но теперь пахло берлогой какого-то животного. Вся задняя стенка состояла из матового стекла. В нем была только одна дверь, сделанная из того же непрозрачного материала.

Они прошли и он оказался в огромном офисе, который, казалось, был отремонтирован специально для этой встречи. Пыль и грязь исчезли, и потолочные светильники освещали всю комнату. Мебели по-прежнему было мало, но у задней стены стоял большой письменный стол.

Азаров сначала проигнорировал человека, стоящего за этим. Он вникал в детали своего нового окружения. Окон не было, и солдаты, с которыми он вошел, сразу же расположились по углам позади него. Третий стоял в левом углу перед ним. Зестаков отступил в единственный оставшийся угол. Он начал выглядеть все более и более нервным.

Судя по биографии и поведению Жестакова, было ясно, что он не представляет угрозы, поэтому Азаров не обратил внимания на его присутствие и бросил быстрый взгляд через плечо. В стене из матового стекла, примерно в метре над землей, шла горизонтальная трещина, идущая почти по всей длине. Дверь, казалось, не была заперта, но была слишком большой и тяжелой, чтобы ее можно было быстро открыть.

"Я понимал, что это будет частный разговор", - сказал Азаров, наконец повернувшись к Уткину.

«Это мои самые преданные сотрудники. Я доверяю им свою жизнь. Я бы о вас такого не сказал, рядовой Филипов.

Азаров уже много лет не слышал этого имени и не пытался скрыть своего удивления.

«Конечно, я знаю, кто вы», — сказал Эткин. — Нищий бедняк из места, о котором никто никогда не слышал. Несостоявшийся спортсмен и солдат, прослуживший на службе так недолго, что ничего не испытал. Мальчик на побегушках, который находится далеко от дома. Тебе лучше понять, кто заплатил за твое обучение, мальчик. Помните, кто дал вам возможность быть тем, кем вы являетесь сегодня».

Его слова были преувеличены, но содержали в себе долю истины. Азаров действительно работал на президента России, но отличить членов правительства от олигархов, выступавших в роли дворянства страны, было невозможно. Россия представляла собой клубок политической бюрократии, организованной преступности и чистого капитализма. Огромные суммы денег, полученные такими людьми, как Эткин, стали возможными благодаря кумовству правительства. И за этот кумовство платила сложная система взяточничества и покровительства, контролируемая президентом Максимом Владимировичем Крупиным.

«Почему Крупин послал сюда одного из своих людей?» — спросил Эткин. Он взглянул на своих охранников. — А почему ты, Грися? Стоит ли мне бояться теперь?

Это был отличный вопрос. Он мог быть очень убедительным, но Азаров не был переговорщиком. Он был решателем проблем.

«Вы открыто высказывались против президента и встречались с эмигрантами в Лондоне. Вы понимаете, это касается президента».

«Изгнанники», — повторил Эткин. «Красивое слово».

Азаров неопределенно кивнул. Люди, которых он имел в виду, совершили ошибку, вызвав недовольство Крупина. Вот почему ФСБ , Федеральная служба безопасности обвиняет их в коррупции и уклонении от уплаты налогов, заставляя их бежать из страны, имея на спине лишь одежду. После их ухода их владения были разделены между людьми, оказавшимися более лояльными.

Это была схема, воспользовавшаяся жадностью оставшихся олигархов. Она работала десятилетиями. Однако теперь эти простые времена подошли к концу. Российская экономика находилась на грани краха, и это фактически сделало могущественную элиту сильнее. Откин лидирует. Он обладал еще больше, чем другие, нюхом хищника и способностью чуять слабость и пользоваться ею.

— Ты здесь, чтобы сделать меня одним из них, Грися? Чтобы отогнать меня на Запад? Отобрать все, над чем я работал? Он покачал головой. «Мир изменился, дорогой друг. У меня есть интересы, выходящие далеко за пределы быстро сокращающейся сферы влияния Кроепина».

«Я думаю, вы неправильно поняли цель моего визита».

Эткин проигнорировал его. Он просто хорошо ладил. «Россия тонет в своей грязи, Гриша. Это закрытая система, построенная исключительно на коррупции, угрозах и лишении страны ее природных ресурсов. Ни одна другая страна не будет уважать пожелания Крупина относительно моей судьбы. Я буду в Монако миллиардером, а не нищим. Он может думать, что его власть все еще простирается так далеко, но это не так».

«Могу ли я напомнить вам, что коррупция и лишение страны ее природных ресурсов помогли вам обрести огромное богатство? Вы не приобрели свои права на полезные ископаемые и энергию. Они даны вам.

— Но не Крупин. Один из его давно умерших предшественников. Эткин сделал неопределенный жест рукой по своему кабинету. «А теперь у меня медленно отбирают мое имущество. Мать-Россия больше не может себе этого позволить».

Азаров подумал о богатом особняке, стоявшем на окраине города. «Тем не менее, похоже, ты все еще в хорошей форме».

— Как долго, Грися? Скажи мне, что. Забастовки идут по всей стране. Учителя, медицинские работники, государственные служащие низшего звена — все они уходят, потому что им не платят. Цены на нефть рухнули из-за американской и американской нефти Саудиты наводняют рынок. И если этого недостаточно, на меня также влияют экономические санкции, возникшие в результате военных действий Кроепина. Рубль стал настолько ненадёжным, что моя жена уже не может даже купить свои любимые украшения и туфли у этих французских ублюдков. С таким же успехом я мог бы перенести свой бизнес в Нигерию».

«Я понимаю, что в это время года там очень хорошая погода».

Эткин улыбнулся, но в остальном не отреагировал.

У всех олигархов были одни и те же претензии, но Откин в своих возражениях зашел слишком далеко. Он открыто обвинил в проблемах России Максима Крупина. Затем он выписал чек, которым выплатил государственным служащим в тех местах, где контролировали его компании, задолженность по заработной плате. Мысль о том, что это был акт доброй воли, была смехотворной. У него не было доброй воли. Скорее, это был его первый шаг на политическую арену – плохо завуалированная угроза боссу Азарова.

Откин положил ноги на выдвинутый из стола ящик. «Я хочу, чтобы ты понял мою позицию, чтобы ты мог отплатить ей должным образом, Гришья. Мне плевать на Россию. Но тот факт, что дела в стране идут плохо, создает проблемы для моей компании. Я прекрасно понимаю, что на падение цен на нефть мы повлиять не можем, а вот на плохое управление страной Кропина — можно. Правительство России стало не чем иным, как средством увеличения власти и богатства одного человека».

«Человек, которого поддерживают восемьдесят три процента населения».

«Но когда-то это было девяносто процентов», — ответил Откин. — Овцы остаются послушными, пока не проголодаются, Гриша. Если различия между правящим классом и крестьянством станут слишком велики, это будет иметь последствия. Посмотрите на нашу историю. Большевики вырезали аристократию, и мы застряли в коммунизме более чем на полвека. И теперь у нас есть это…»

«Я здесь, чтобы сказать вам, что президент возвращается к власти».

Эткин не пытался скрыть свой скептицизм. — Все эти удары никогда бы не начались пять лет назад, Грися. Никто бы не осмелился сделать это. А убийство левого оппонента Крупина в прошлом месяце является признаком отчаяния. Я полагаю, это была ваша работа?

Это было не так. Убийство было простой работой. Не то, что требовало его талантов.

«Мир наблюдает, Гриша, и мы постепенно начинаем выглядеть как страна третьего мира».

Азаров с этим согласился, но не ему судить политику Крупина. Ему просто нужно было делать то, что ему сказали.

«Были некоторые проблемы, но они скоро будут решены. Президент очень уверен в себе».

Эткин откровенно рассмеялся над ним. — Вас поэтому послали? Повторять одни и те же бессмысленные заверения? Потрясающий! Тогда расскажите, пожалуйста, как Крупин планирует защищать мои интересы. Я весь во внимании.'

"Я не знаю подробностей", - признался Азаров.

Честно говоря, о плане Кропина он ничего не знал. Он даже не знал, существовал ли план.

— Всегда покорный слуга, который не задает вопросов, да, Грися? Сарказм на лице Эткина сменился доброжелательной улыбкой. — Может быть, тебе стоит прийти ко мне поработать. Это было бы намного лучше, чем сейчас.

«Президент уверен, что вы останетесь довольны результатами его программы».

Улыбка Эткина исчезла с его лица. — И все же он посылает тебя. Почему? Если он так убежден в своей экономической политике, почему он не позвонит мне, чтобы поговорить об этом? К чему эта неуклюжая попытка меня запугать?

«Опять же, это не мое намерение».

Неудивительно, что Эткина это не убедило. — Крупин по-тихому собирает войска и технику на границе с Латвией, Грися. Будет ли еще одна военная акция, которая не приведет ни к чему, кроме поглощения наших денег и, возможно, закончится конфронтацией с американцами? Это его план?

Азаров задавался точно тем же вопросом. Многие россияне чувствовали, что отколовшиеся государства были у них украдены во время распада Советского Союза. Демонстрация мускулов в форме военных операций – единственных мускулов, которые еще остались у России – апеллировала к их национализму.

«Люди начинают трезво смотреть на условия своей жизни, Грися. Размахивание флагами и демонстрация военной мощи не смогут долго удерживать их в узде. Так ли обстоят дела в России? С отчаянной попыткой одного человека удержать власть любой ценой?

Лицемерие олигархов быстро приелось. Как и Крупин, Эткина на самом деле интересовала только собственная сила. Если бы он был на месте Крупина, он бы не поступил иначе. Пришло время закончить эту встречу и отправиться домой. С годами Азарову становилось все неприятнее находиться в России. В его стране царила тьма, которая проникала в него глубже каждый раз, когда он пересекал границу.

«Могу ли я сказать президенту, что он может рассчитывать на вашу поддержку?»

Уткин ничего не ответил, а Азаров не сводил с него глаз, хотя внимание его фактически было сосредоточено на окружающем. У бывшего солдата слева от него куртка была расстегнута, руки скрещены на груди, а рука прижата к наплечной кобуре. Не было ни окон, ни даже фотографий в рамках, через которые Азаров мог бы наблюдать за ситуацией позади себя. Он мог только предположить, что двое других мужчин были так же на грани.

— Скажите Крупину, что он получит мою поддержку, если добьется результатов. А до тех пор я буду защищать свои интересы. Совсем как он.

Эткин взял документ, лежавший на его столе, и начал делать вид, что читает. Разговор был окончен.

Азаров покорно кивнул, повернулся и пошел к двери. Его тактическая позиция немедленно улучшилась. Позади него теперь был только один человек, а стеклянная стена, хоть и матовая, но отражала достаточно света, чтобы показать слабый силуэт.

Ни у человека позади него, ни у человека перед ним справа не было оружия наготове. У мужчины, стоящего перед ним слева, на груди висела винтовка AR-15 с глушителем. Устрашающее и впечатляющее оружие, но не то, которое вы быстро подготовили. Его пистолет находился в кобуре на бедре и удерживался на липучке, которая замедляла его вытягивание.

Азаров простил им неосторожность. Это не было полем боя, и все трое столкнулись с одним безоружным противником. В такой ситуации быстро становишься слишком самоуверенным.

Мужчина слева подошел к нему, чтобы открыть дверь, и Азаров небрежно пнул его по тыльной стороне ноги, в результате чего она ударила его по другой ноге сбоку. Мужчина споткнулся и инстинктивно сжал оружие в кулаках, вместо того, чтобы потянуться, чтобы предотвратить падение на стену. Когда его голова оказалась на уровне длинной трещины в стекле, Азаров схватил его за ремень и с силой толкнул вперед. Планировалось, что стекло разобьется, а он прострелит себе голову, но материал не получил достаточных трещин. Вместо того, чтобы истечь кровью из-за смертельной раны на голове, он приземлился ничком на лицо, ошеломленный ударом по голове.

Азаров молниеносно развернулся и приземлился на мужчину спиной. Его пистолет застрял между ними. За тот короткий момент, который потребовался для того, чтобы вытащить пистолет из кобуры охранника, Азаров быстро проанализировал ситуацию.

Мужчина, стоявший теперь слева от него, держал в руке пистолет, его палец уже сжимал спусковой крючок. Однако, учитывая положение ствола, первая очередь пройдет мимо головы Азарова, и перезарядка даст ему некоторое время, прежде чем можно будет произвести более прицельный выстрел. Михаил Жестаков лежал лицом вниз на земле, как и следовало ожидать, обхватив голову руками. Эткин неуклюже потянулся за ящиком, в котором, несомненно, хранилось оружие, с которым он никогда не делал ничего более сложного, чем казнить связанного пленника.

С солдатом на другом конце комнаты дело обстояло иначе. Он ловко повернул оружие в сторону Азарова. В его глазах не было ни страха, ни паники, только расчет. Через десятую долю секунды он выстрелит и поразит цель.

Поднести пистолет к себе он не успел, поэтому Азаров выстрелил из неудобной позиции возле бедра. Залп пришёлся немного ниже, чем он намеревался, задев человека чуть ниже и справа от его носа. Небрежно, но достаточно эффективно, чтобы выплеснуть содержимое его головы на перепуганного Дмитрия Уткина.

Мужчина слева от Азарова выстрелил. Как и ожидалось, пуля прошла высоко. Теперь Азаров смог полностью выпрямить руку, и его выстрел попал охраннику прямо между глаз.

Азаров прижал пистолет к спине человека, находившегося под ним, и с его помощью подтолкнул себя вверх, одновременно выстрелив. Мгновение спустя он выпрямился, направив пистолет на Эткина.

Олигарх средних лет уже собирался взять в руки старый пистолет Макарова, но тот замер, едва выйдя из ящика. Без всякой подсказки он бросил пистолет и пошел назад, подняв руки вверх.

«Ты оправдываешь свою репутацию, Гришья».

Он не был глупцом и не трусом. Он знал, что произойдет, и умрет стоя. Азаров тоже предпочел это. Было что-то в убийстве труса, что ему было противно.

«Мне жаль, что наш разговор закончился вот так».

Крупин поручил ему выстрелить мужчине в живот, а затем произнести длинную речь о бесполезности сопротивления, но Азаров счел это бессмысленным и неуважительным. Он выпустил одну пулю в лоб, а затем залп в живот, на случай, если Крупин когда-нибудь удосужится просмотреть полицейские отчеты.

Затем он положил пистолет на стол и подошел к Зестакову, чтобы помочь ему подняться. Глаза бизнесмена были широко раскрыты и полны слез, и он попятился назад, пока не ударился о стену.

«Империя Дмитрия временно принадлежит вам», — сказал Азаров. Он разгладил пальто и проверил, нет ли на нем пятен крови. «Вы организуете демонтаж и распределение среди других олигархов. Затем вы берете на себя ответственную роль в одной из их организаций. Это приемлемо?

Он молча кивнул.

«Президент хочет, чтобы вы поняли, что он не винит вас за поведение Эткина и восхищается вашей деловой хваткой».

Азаров не стал ждать второго нерешительного кивка. Он повернулся и перешагнул через один из трупов на пути к двери.

Выйдя на улицу, он достал из кармана телефон и набрал номер.

«Могу ли я предположить, что Дмитрий отказался сотрудничать?» Голос Максима Кроепина.

'Да.'

"И что вы уладили дело?"

'Да.'

«Вы справились с ситуацией даже быстрее, чем я ожидал. Я думал, этот ублюдок будет часами придираться к тебе по поводу коррупции и падения России».

«Могу ли я спросить о статусе операции Митча Рэппа?» — спросил Азаров. Он предпочел перейти к другой теме. О Дмитрии Уткине больше не было смысла говорить. Он больше не представлял угрозы. И это не относилось к американскому Агент ЦРУ .

— Редкая ошибка с твоей стороны, Грися. Все работает без проблем. Разведка и приготовления завершены, и, похоже, поймать эту женщину не составит труда.

«Я рад, что ошибся», — сказал он, не имея в виду этого. Он снова почувствовал легкую тошноту, которая всегда охватывала его, когда всплывало имя Рэппа. Азаров не участвовал в операции Крупина в Пакистане или в его планах помешать вмешательству Раппа. И он предпочел, чтобы так и оставалось. По крайней мере на данный момент.

— Расскажите мне, — сказал Кроепин, видимо, не желая, чтобы его подчиненный взял на себя инициативу в разговоре. «Дмитрий просил?»

«Да», — соврал Азаров.

«Этот человек был кабаном», — сказал он удовлетворенным голосом, как и следовало ожидать. «Ему было наплевать на Россию-матушку».

«И все же он был влиятельным человеком, к которому олигархи обращались за советом».

'Какова ваша позиция?'

— Ты не изгонял его. Ты убил его. Вы уверены, что раздачи его богатства другим достаточно, чтобы удовлетворить их? Есть разница между запугиванием и страхом. Последнее может сделать людей непредсказуемыми».

«Его зарезали, как животное, которым он был. Они не могли ожидать другого исхода».

"Конечно, сэр."

Крупин всегда был подозрительным, но Арабская весна усилила эту черту, пока она не стала опасной. Он видел, как диктаторов, у которых была более прочная почва под ногами, чем у него, свергали и убивали, и это сделало его параноиком. Ни одна ошибка не была слишком незначительной, ни один игрок не был слишком незначительным, чтобы ускользнуть от его внимания. Все они были наказаны с одинаковой безжалостностью.

Азаров задавался вопросом, не переиграл ли он наконец свою руку с Уткиным. То ли на этот раз он устроил пожар, который невозможно было потушить.


OceanofPDF.com

## Глава 1


Рядом с Франшхуком, Южная Африка.

Митч Рэпп свернул на взятой напрокат машине на тихую проселочную дорогу и поехал по извилистой дороге через виноградники. Солнце коснулось горизонта, окрасив горы с острыми краями оранжевыми на фоне ясного неба.

Пейзаж сильно отличался от загрязненных и забитых транспортом пакистанских городов, в которых он провел последние два месяца. Это должно быть приятным изменением — сменить запах дизельного топлива и пота на идиллическую обстановку винодельческой страны Южной Африки. Но узел в его животе стал еще туже.

Когда несколько недель назад он убил директора-фундаменталиста пакистанской разведки, он знал, что будут последствия. Но теперь они превзошли все, что он и Ирен Кеннеди могли себе представить.

В устранении Ахмеда еще не было сомнений. Тадж был необходим для предотвращения попадания ядерного оружия Пакистана в руки исламских сторонников жесткой линии. Но его смерть создала вакуум власти, который довел и без того нестабильную страну до предела. Умар Ширани, глава вооруженных сил, использовал нарастающий хаос, чтобы продолжить усилия Таджа по избавлению от относительно умеренного президента.

Одним из наиболее важных шагов в его плане было получение контроля над ядерным арсеналом Пакистана. Он был уверен, что мир должен поддержать любого, у кого есть средства и желание стереть большую часть региона с карты. Может, и не прямо поддерживаю, но, по крайней мере, не против.

С этой целью генерал Ширани вывез ядерное оружие из безопасного хранилища и перевозил его через Пакистан, чтобы гарантировать, что гражданское правительство не получит над ним контроль. Конечно, он утверждал, что его действия были направлены на обеспечение сохранности оружия во все более нестабильной обстановке, но ему никто не поверил. Он спровоцировал конфронтацию, заставив пакистанских политиков и влиятельную элиту выбрать сторону.

Раппу и его команде было поручено следить за перемещением оружия и не допускать, чтобы оно попало в руки террористических движений внутри Пакистана. Это была почти невыполнимая задача. Им приходилось следить за постоянно развивающимися отдельными компонентами шестого по величине ядерного арсенала, в то время как им активно противостояла пакистанская армия, которая была шестой по величине в мире. Это чем-то напоминало знаменитую игру с мячом, но с сотней мячей, каждый из которых мог взорвать и сровнять с землей большой город.

Рэпп опустил окно и увеличил скорость. Он следовал по маршруту, основываясь на воспоминаниях о карте, которую бегло просматривал несколько месяцев назад. Он никогда не был здесь сам, но полагался на одного Команда ЦРУ , которая специализировалась на выборе таких мест.

И это было именно то, чего хотела от него Ирен Кеннеди: положиться на специалистов. Однако, несмотря на все, что происходило в Пакистане, он не мог оставить это другим. И поэтому он дал Скотту Коулману преимущество и оказался в Gulfstream G550. ЦРУ улетел в Южную Африку.

Ошибка? Вероятно. Пренебрежение служебными обязанностями? Может быть. Но для него было лучше самому разобраться с этой ситуацией здесь в течение следующих двадцати четырех часов, чем иметь дело с ней из Исламабада на следующей неделе.

Его телефон, который он положил на пассажирское сиденье, издал звуковой сигнал, и он поморщился, когда увидел, что это очередное сообщение от Моники Эстридж. Тема была та же, что и в ее последних сообщениях без ответа: гранит.

Он предоставил удивительно решительному дизайнеру интерьеров полную свободу действий в завершении строительства дома, которое он начал до того, как была убита его жена. К сожалению, она, похоже, не до конца понимала значение термина «свобода действий». Он понятия не имел, сколько там цветов, образцов красок и отделок дерева, но был почти уверен, что она не успокоится, пока он не взглянет на них все.

Грунтовая дорога постепенно поднималась на гору, склон которой был изрезан скальными уступами. Рэпп старался поддерживать скорость машины, чтобы она не привлекала внимания. Достигнув вершины первого холма, он увидел серую крышу дома, который искал.

Вокруг участка была высокая стена с осколками стекла, а деревья были подстрижены до соседних виноградников, чтобы был беспрепятственный обзор.

Дом, вероятно, не сильно отличался снаружи от того, если бы он приехал сюда верхом в начале двадцатого века. Но в подполье была создана самая современная система безопасности, напрямую связанная не только с местной полицией и частным охранным агентом, но и с наиболее известными Люди ЦРУ в стране.

По его указанию сюда недавно переехала Клаудия Гулд – теперь Дюфорт – и ее дочь. Несмотря на долгую и болезненную историю и смерть ее мужа от рук Стэна Херли, Рэпп не мог выбросить ее из головы. Казалось, они переплелись необратимо.

Трудно было думать о его отношениях с женщинами, чтобы на ум сразу не приходили слова «катастрофические» и «катастрофические». В особенно плохие дни на ум даже приходило слово «стихийное бедствие». Его первая любовь погибла в результате теракта на самолете Pan Am 103. В то время он был еще молод. Спустя годы его жена и нерожденный ребенок были убиты Луисом Гулдом, ныне покойным мужем женщины, которая жила в безупречном доме в Кейп-Датч, мимо которого он сейчас проезжал.

С тех пор Рэпп тщетно искал кого-то, кто мог бы вписаться в его жизнь. Его жена Анна была идеалисткой, и именно поэтому он так ее любил. Он постоянно копался в темноте, а она смотрела на мир с беспримесным оптимизмом и надеждой. Она помогла ему заново открыть для себя человечность, которая иногда отходила на второй план.

Оглядываясь назад, он также понял, что их отношения не были сплошными розами и самогоном. У Анны было много проблем с тем, чем он зарабатывал на жизнь. Ее разум понимал, что такие люди, как он, необходимы, но он понимал, что на более глубоком уровне она чувствовала, что он может быть частью проблемы. Просто еще один жестокий человек, который не позволил миру стать утопией, в которую она так сильно верила.

Так что другая Анна Рейли была немыслима.

Он пытался пойти в другом направлении и познакомился с талантливым итальянским частным военным руководителем, но отношения были обречены с самого начала. Она была красивой и интересной, и ее не волновал его образ жизни. Но с другой стороны, он никогда не мог избавиться от мысли, что за правильную цену она согласится гоняться за ним по спальне с ледорубом.

После Донателлы его отношения никогда не ограничивались короткими встречами, едва ли не более чем на одну ночь. Бывший агент секретной службы. Управляющий хедж-фондом, которого ему представил брат. Рыжеволосый пилот, который был вторым пилотом в нескольких своих заданиях.

Но с Клаудией у него было другое чувство. Они встретились много лет назад, когда он приехал свести счеты с ее мужем. Он приставил к ее голове пистолет, и было бы преувеличением сказать, что выражение ее глаз преследовало его, но он никогда этого не забывал.

Происхождение Клаудии не было безупречным, как у Анны, но и не было пропитано кровью, как у Донателлы. У нее была красивая дочь, и душа была настолько повреждена, что ей хотелось впустить в свою жизнь такого человека, как он.

Это ощущение случайности побудило его вернуть Клаудию домой и дать ей новую первозданную личность. Или, по крайней мере, личность, которая должна быть безупречной, как его уверяли. Теперь он услышал из надежного источника, что кто-то пытается ее убить. Казалось, никто не знал, кто это и почему.

Было очевидно, что один из врагов ее погибшего мужа вылез из-под камня, чтобы отомстить. Подобные любительские штучки чрезвычайно раздражали Рэппа. Он был здесь, чтобы подать пример, который напугал бы следующего придурка.

Это была еще одна причина, по которой Ирен Кеннеди и ее люди не были вовлечены в это дело. Будучи директором ЦРУ были линии, которые она не могла пересечь. И его план разоблачить людей, которые преследовали Клаудию, а затем отправить их обратно клиенту в конвертах FedEx был одним из них.


OceanofPDF.com

## Глава 2


Свет заходящего солнца медленно поднимался по склону горы, отбрасывая длинные тени у подножия горы. Рэпп ускорил темп, чтобы оставаться чуть ниже перехода от темноты к свету, где наибольшее искажение произойдет для того, кто смотрит снизу вверх.

Местность была настолько крутой, что ему приходилось использовать руки, чтобы сохранять равновесие, и настолько свободной, что из-за его ботинок время от времени в долину внизу поднимались облака пыли и осыпей. Как это часто бывает с планами, созданными на бумаге, запланированный им подъем приходилось постоянно корректировать.

Он достиг просвета в узком гребне, по которому шел, и остановился, чтобы посмотреть вниз на верхушки деревьев, под которыми он припарковал свою машину. Гора оказалась отличной обзорной точкой. Вдали виднелась проселочная дорога, ведущая в город, и ему хорошо была видна тропинка, ведущая к дому Клаудии. Если бы он поднялся немного выше, то мог бы увидеть забор ее собственности.

Расстояние до дома составит почти два с половиной километра. Это сделало невозможным для боевика прикрыть нападение на дом с этой позиции, которую он проверил перед тем, как одобрить его покупку. К сожалению, извилистая дорога проходила менее чем в четверти мили от подножия утеса. Для обученного стрелка с подходящим снаряжением это было разумное расстояние.

На самом деле, дом никогда не был идеальным. Рэпп предпочел бы, чтобы Клаудия и ее дочь разместились в одном из жилых комплексов строгого режима в деловом районе Кейптауна. Подойти к ней в оживленном центре города было гораздо сложнее, чем в этой тихой сельской местности.

Просто были другие факторы, которые сыграли свою роль. Какое детство было бы у Анны в городе? Его взгляды на детей несколько устарели за последние десятилетия, но он по-прежнему утверждал, что им нужно пространство, чтобы бегать. Что бы он и его брат сделали, если бы в детстве их заперли в бетонно-стеклянной коробке? Тогда они, вероятно, навлекли бы на себя еще больше неприятностей.

Проем в выступе перед ним был достаточно узким, чтобы его можно было перепрыгнуть, но другая сторона была полна рыхлых камней, которые произвели бы неприемлемый шум, если бы на него приземлился вес его тела. Вместо этого Рэпп свернул через слегка нависающую скалу и вывел его на более ровную местность. Он продвигал захват за приемом, следуя системе выступающих щелей. Ветер начал усиливаться.

Он двигался так быстро, как только мог. Он пренебрег одеждой, близкой к цвету скал, и выделялся бы на фоне каменной стены. Он закинул руку на вершину скалы, присел на выступе и замер. Он осмотрел долину в поисках признаков жизни. Ничего. На данный момент дела у него шли хорошо.

Над ним послышался звук падающего камня, и он вытащил из-под куртки свой «глок». Поток катящихся камней и грязи едва не пролетел мимо него, когда он перекатился на спину. Он сосредоточил взгляд на мелькающем движении и на мгновение увидел покрытый мехом сундук. Всего четыре павиана, включая крупного самца, с которым он предпочитал не связываться. Если бы он дал им пространство, они бы не стали проблемой и даже могли бы немного скрыть его движения.

Рэпп продолжил движение вверх. Он выбрал самый вертикальный маршрут, пока не оказался значительно выше того места, которое он считал лучшим для уничтожения Клаудии и ее дочери. Теперь у него был хороший обзор возвышенности, и он двинулся на юг, не теряя из виду хребтов под собой. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы увидеть, зачем он пришел.

Одинокий боевик лежал ничком на камне примерно в двадцати метрах ниже него. Он был одет в серо-зеленую боевую форму и смотрел в прицел своей снайперской винтовки Barrett M82. Все, что Рэпп мог видеть, это его затылок, большую часть которого закрывала бейсболка. От его правого уха до куртки шел черный провод, что позволяло предположить, что он был в контакте с командой внизу и, вероятно, с человеком, руководившим всей операцией.

Рэпп осмотрел местность между ним и снайпером и решил двигаться дальше на юг, а затем повернуть к нему. Солнце скрылось за горными вершинами на западе, но света все еще было достаточно, и было разумно оставить его позади. Вместе с растительностью, облепившей отвесную скалу, подсветка скрыла бы его приближение. Единственная проблема заключалась в том, что ему не разрешалось издавать ни звука.

Он двигался медленно, спускаясь с крутых участков на руках, чтобы не скатиться с камня. Он пересек более равнинную местность ползком. Несмотря на небольшое расстояние, ему потребовалось чуть более восемнадцати минут, чтобы приблизиться к стрелку на расстояние трех метров. Большой куст скрывал его из виду, и Рэпп остановился, чтобы подумать.

Позиция снайпера, казалось, совершенно не изменилась. Он был подобен статуе, что только подтверждало его опыт и дисциплину. Рэпп осторожно вынул «глок» из куртки и двинулся вперед. Мужчина продолжал сосредоточиваться на прицеле, не обращая внимания на тот факт, что на него напали, пока ствол пистолета Рэппа не прижался к его уху.

По его телу пробежала дрожь, но затем он снова замер.

'Вставать. И делайте это осторожно, если только вы не хотите спуститься быстрым путем.


OceanofPDF.com

## Глава 3


Илья Гусев закурил еще одну сигарету и затушил старую в полной пепельнице. Ставни были закрыты, погрузив комнату во тьму, и светился только экран компьютера, за который он заплатил наличными ранее на этой неделе.

Он просканировал изображение, переданное с камеры, установленной на кузове грузовика, но мало что изменилось. Та самая пустынная грунтовая дорога, отбрасываемая тенью заходящего солнца. Большинство других окон, выделенных на экране, были пусты. Они предназначались для людей, проводивших операцию, и включались только тогда, когда она действительно начиналась.

Единственное другое окно, показывающее изображение, находилось внизу экрана. Он увеличил его и изучил изображение всей территории, где происходила операция, представленное перекрестием человека, сидящего высоко на скале.

Для меня было честью быть избранным руководителем этой операции, но первоначальная нервозность Гусева быстро сменилась страхом. Люди, которых он был вынужден взять с собой – за исключением наемника, стоявшего на скале, – были совершенно ненадежными. Нет, не ненадежный. Это означало, что кто-то не выполнил свой долг так, как от него ожидали. Эти люди были безумны. Снаряды неуправляемые и совершенно бесполезные.

Его люди, возможно, и не были спецназовцами, но он знал, что получает от них. По крайней мере, можно было предположить, что они реагировали как люди в данной ситуации. Хотя он был жестоким и безжалостным человеком.

Эти идиоты из ИГИЛ это была совсем другая история. Он понимал, что нужно иметь несколько, но одного-двух будет достаточно. К сожалению, его мольбы остались без внимания. Он мог только заставить своих хозяев выдать ему наемника. Если что-то пойдет не так, он будет действовать рационально и профессионально. Вопрос был в том, будет ли этого достаточно.

Гусев всмотрелся в пустую дорогу в центре кадра и налил себе рюмку водки, чтобы успокоить нервы. Кто была эта женщина? Согласно полученной им информации, Клаудия Дюфор была тридцатишестилетней француженкой, которой бабушка и дедушка подарили большой трастовый фонд. Больше он ничего не знал. Из своих наблюдений он мог сделать вывод, что она была поразительно красива, не имела постоянной работы и имела маленькую дочь.

Похоже, она не имела никакого отношения к преступности или политике. Никакой истории, создавшей могущественных врагов. Однако возник вопрос: что такого такого в этой женщине он не знал? Конечно, казалось, что она не была той простой, богатой матерью-одиночкой, которой притворялась. Кем она была на самом деле? Кому она причинила вред?

Гусев сделал необычно маленький глоток водки. Он понял, что ему нужно оставаться начеку. В конечном счете, личность женщины не имела значения, и, вероятно, было лучше, чтобы он этого не знал. Ему оставалось только выполнить порученную ему задачу. Если бы все пошло по плану, количество наград было бы бесконечным. К сожалению, неудача будет наказываться столь же сурово.

Изображение дрогнуло, и русский снова сосредоточился на нем. Наемник, стоящий за этим, молодой американец, принадлежал к новому поколению убийц. Не очень опытный, но хорошо обученный и обладающий технологическими навыками, необходимыми в мире, который развивался почти с каждым часом.

Внимание Гусева привлекло не столько само изображение, сколько его внезапные резкие рывки. Кент Блэк был самой дисциплиной. Его сверхъестественная способность часами лежать неподвижно была одной из причин, по которой его выбрали для этой миссии.

Темное изображение тела, на котором лежал американец, начало двигаться, когда он медленно перевернулся. Гусев почувствовал прилив адреналина по телу, когда в поле зрения появилась пара туфель. Блэк был не один на этом выступе. Кто-то сумел незаметно подняться на его позицию и устроил ему засаду сзади. Камера повернулась, чтобы показать слабые очертания «Глока», а затем лицо, освещенное ровно настолько, чтобы он мог его узнать.

Митч Рэпп.

Гусев отшатнулся назад. Он чуть не упал со стула. Он знал это лицо много лет назад. Это запечатлелось в его памяти, когда он увидел размытую черно-белую фотографию, сделанную вскоре после того, как Рапп казнил семерых россиян, продавших оружие ХАМАСу. Что он делал? Парень из ЦРУ здесь? Что связывало его с молодой француженкой, живущей в Южной Африке? Гусев пытался успокоиться, но не смог. Что он должен был сделать? Можно ли было еще отменить операцию? Будет ли Люди ИГИЛ , которые были ему навязаны, подчинялись ему? Что, если Рэпп просто завладеет оружием и позицией черных? Он мог без проблем уничтожить всю команду.

Страх быстро перерос в панику. Гусев задумался, мог ли Рапп знать о его причастности. Или кто был его клиентом. Был Человек из ЦРУ один или с ним была команда?

Русский побежал к двери. Его потребность в выживании подавляла его. Однако после нескольких неуклюжих шагов он снова остановился. Это было невозможно. Куда он должен был идти? Это не имело бы значения. Он был бы навеселе. Лучше было попасть в руки американцев – даже Рэппа – чем в руки человека, который придет за ним, если он сбежит.

Гусев подошел к защищенному телефону рядом с монитором и набрал номер. Его охватило тревожное чувство. Его нельзя винить в этом, сказал он себе. Он не участвовал в подготовке. На самом деле он очень мало знал обо всей операции и ее цели, кроме конкретных задач, поставленных перед ним. Его обязанности были относительно простыми. Никто никогда не упоминал о возможности сопротивления или, по крайней мере, не более чем о том, что ребенок закатывает истерику.

Он почти дошел до последней цифры, когда изображение на экране снова задрожало – на этот раз еще сильнее. Он остановился. Его палец завис над последней цифрой. Видеоизображение стало размытым, что нельзя было объяснить сгущающейся темнотой, и Гусев чуть ближе наклонился к экрану. Через несколько секунд размытость, вызванная пылью, исчезла. От того, что он увидел, у него перехватило дыхание.

Митч Рэпп неподвижно лежал в пыли, колено Блэка было у него за спиной, а пистолет приставлен к голове.

Радио на столе Гусева ожило, и он услышал голос наемника.

«Орел на базе».

Русский не ответил. Он не мог понять, что происходит. Митч Рэпп, которого боялись самые влиятельные люди в мире, был убит тридцатилетним убийцей.

«Орел на базе», — повторил Блэк.

— База здесь, — ответил Гусев нетвердым голосом. «Какова ваша ситуация?»

«К моему месту подошел вооруженный мужчина. Я вытащил его.

Гусев видел, как Черный Сотрудник ЦРУ схватил его за волосы и повернул голову так, чтобы это было видно на мониторе. — Вы можете его опознать?

Гусев упал в кресло. Его ноги внезапно стали слишком слабыми, чтобы выдержать его значительный вес. Молодой американец понятия не имел, с кем имеет дело. Он неосознанно сделал то, за что многие до него заплатили своей жизнью.

'Что случилось?' — спросил Гусев слабым голосом.

«Кто бы он ни был, он очень тихий и, очевидно, хорошо лазает. Каменная стена над моей позицией расшатана, и я заложил взрывчатку на случай, если что-то подобное произойдет. Он был прямо перед ним, когда я его поджег».

— Он… — Во рту Гусева пересохло, и ему пришлось сделать быстрый глоток водки. "Он умер?"

'Нет. Бессознательный. Ты хочешь, чтобы я убил его?

Русский на мгновение задумался над этой идеей. «Можно ли спустить его живым?»

«Это не входит в наше соглашение».

«Я хорошо вам компенсирую».

— В таком случае это возможно. Когда он проснется и сможет ходить. Я не могу это носить. Продолжим операцию? Кажется, мы не одни.

«Продолжаем», — сказал Гусев. Он старался не показывать своего волнения. Мертвый Рэпп заплатил бы за это большую цену. А живой? Этот человек знал почти столько же о деятельности ЦРУ как Ирен Кеннеди. Его ценность для клиента Гусева была неоценима. Он был бы по-королевски вознагражден, если бы ему удалось сделать то, что никто не мог себе представить в самом диком воображении. Если он поймал человека, которого все считали непобедимым.

«Он чрезвычайно опасен», — сказал Гусев. «Если вы можете сбить его, не рискуя, сделайте это. Если возникнет проблема, немедленно убейте его».

'Понял.'

— Дюфор и ее дочь отсутствуют из дома лишь ненадолго. Сможете ли вы держать его под контролем и при этом выполнить свою часть миссии?'

«Нет проблем», — сказал Блэк с убежденностью, которая, несомненно, исчезла бы, если бы он знал, кто находится у его ног. 'Конец связи.'


OceanofPDF.com

## Глава 4


Клаудия тихо повторила про себя свое новое имя, пытаясь его запомнить. Она говорила так тихо, что ее голос не возвышался над шумом ветра, дующего в открытые окна машины.

«Дюфор, Дюфор, Дюфор…»

Не то чтобы это был ее первый псевдоним – у нее было много возможностей использовать его за те годы, когда она управляла логистикой профессионального убийцы, за которым была замужем. Это просто было совсем по-другому. Остальные псевдонимы представляли собой просто стопку удостоверений личности и кредитных карт, которыми она пользовалась несколько дней, а затем тщательно уничтожила. Клаудия Дюфорт не была подходящим фэнтезийным именем, пока Луи выполнял задание. Это было то, кем она будет с этого момента. Клаудия Гулд ушла навсегда.

Она заговорила немного громче, взглянув на дочь, сидевшую рядом с ней, чтобы убедиться, что она ее не разбудит. Или, может быть, ей следует. Анна в последнее время слишком много спит. Ей было семь лет, и она пыталась понять смысл смерти своего отца. Его непреходящая природа.

Плюс ко всему этому был новый дом, новая школа и новые друзья. Конечно, она была еще молода и адаптировалась. Клаудия даже заметила, что французский акцент Анны уже начал приобретать некоторые южноафриканские нюансы.

Так что, независимо от того, спит ли она слишком много, с Анной в конце концов все будет в порядке. Но ее мать? Сможет ли она так же легко освоиться в своей новой жизни?

На данный момент это был открытый вопрос. За последние несколько месяцев Клаудия смогла полностью сосредоточиться на своей новой личности, стране и образе жизни. Но теперь, когда все немного успокоилось, у нее появилось слишком много свободного времени.

У нее было больше денег, чем она могла потратить за две жизни, поэтому в работе не было необходимости. Что бы она сделала со своей жизнью? Ей нужно было время, чтобы провести время с Анной, и она запланировала для них ряд приключений, включая все: от концертов классической музыки до катания на сэндборде по дюнам Намибии. Этого просто было бы недостаточно. После многих лет работы с одним из самых успешных киллеров в мире выпечка печенья и организация свиданий казались слишком трудным переходным периодом.

Ей нужно было что-то, что бросило бы ей вызов, но не поглотило бы ее полностью. Что-то захватывающее, но без крови на ее руках. Может быть, даже что-нибудь, чем она могла бы немного помыть руки. Учитывая бедность, которая была распространена в Африке, возможно, было бы хорошей идеей работать в одной из многих НПО в регионе. Они могли бы найти хорошее применение ее талантам, а ее деньги открыли бы дверь в любую организацию, к которой она обратилась бы. Возможно, она могла бы даже привлечь Анну. Напоминаем, что не все маленькие девочки жили в исторических домах, окруженных виноградниками.

Клаудия затормозила, когда увидела впереди в туманном небе светящиеся задние фонари. Подойдя, она увидела заднюю часть одного из грузовиков, снабжавших местные винодельни. Обогнать его на извилистой проселочной дороге было невозможно. Гигантский бронированный внедорожник тот, который Митч оставил в ее гараже, был для этого слишком велик.

Он был параноиком, как и все остальные в его бизнесе. Тем не менее, хотя она сомневалась, что кто-либо из врагов ее мужа захочет последовать за ней, ограбления автомобилей в Южной Африке были обычным явлением. Сообщения в новостях и предупреждения местных жителей отбили у нее идею обменять бак на одну из машин в стиле Audi, которую она любила водить.

Клаудия подъехала к грузовику на расстояние пяти метров и соблюдала это расстояние. Поворот к ее дому был недалеко, и торопиться не было смысла. Никаких операций для мониторинга. Никаких денег, которые нужно отмывать, или банковских счетов, которые нужно уничтожить. И ее никто не ждал, кроме двух сторожевых собак, которым еще предстояло к ней привыкнуть, но которые любили Анну. Еще один подарок от Митча.

Перед ней одна из задних дверей грузовика внезапно распахнулась. Клаудия сильно нажала на педаль тормоза и инстинктивно откинула руку в сторону, чтобы защитить дочь.

'Мама?' — сонно сказала Анна. 'Что происходит?'

«Ничего», — ответила Клаудия. Она позволила расстоянию между ней и грузовиком увеличиться. — Иди спать, дорогая.

Казалось, из грузовика ничего не выпало, но даже яркий свет ее фар внедорожник не смог проникнуть в грузовое пространство. Она несколько раз посигналила, но водитель, похоже, этого не заметил. Через несколько секунд задняя дверь опустилась и с грохотом ударилась о землю.

Теперь Анна проснулась.

'Мама?' — сказала она, протирая глаза. — Что происходит с этим грузовиком?

— Я не знаю, дорогая. Я думаю, что защелка на двери сломана.

Металлическая задняя дверь продолжала царапать дорогу, издавая оглушительный шум. Стало остывать, и водитель закрыл окна. Вероятно, он тоже был в наушниках. Это была обычная практика и одна из причин, почему дороги Южной Африки были одними из самых опасных в мире.

В следующий момент рев двигателя позади них заглушил скрежет металла на дороге. Взгляд Клаудии метнулся к зеркалу заднего вида. Огней не было видно, и она была в замешательстве, пока бампер какой-то военной машины не оказался настолько близко, что его освещали ее задние фонари.

Анна вскрикнула, когда машина врезалась в них, а Клаудия дернула руль влево, пытаясь вырваться. внедорожник в виноградники вдоль дороги. Ничего не произошло. Она взглянула на боковое зеркало и увидела, что в ее машину врезалась стальная балка, напоминающая балку вилочного погрузчика. Она ускорилась, но машина позади нее сделала то же самое, не давая ей вырваться на свободу.

Клаудия затормозила изо всех сил и крутила руль до упора, но они продолжали ехать прямо. Передняя часть ее внедорожник Она нырнула вперед, когда передние колеса оторвались от земли, и отпустила руль, чтобы схватить дочь, которая была в полной панике.

Они ударились о погрузочную рампу и были вытолкнуты в погрузочное пространство, пока с грохотом не ударились о заднюю стенку. Подушки безопасности сработали и заставили Клаудию сесть на сиденье, на мгновение ошеломив ее. К тому времени, когда ей удалось прийти в себя и проверить, в порядке ли ее дочь, на металлическом полу грузового отсека послышались шаги.

Она оглянулась и увидела «Хамви» с огромным бампером, к которому не только был прикреплен вилочный погрузчик, который удерживал ее заднюю часть. внедорожник схватила, но также и несколько шипов, которые пронзили ее машину сзади. У «Хамви» не было дверей, поэтому двум арабам внутри было легко выпрыгнуть. Один пошел в ее сторону, а другой подошел к задней части грузовика, чтобы поднять заднюю дверь и закрыть двери.

Там не было достаточно места, чтобы открыть дверь, но если бы она это сделала, она бы этого не сделала. Броня, которую Митч вложил в внедорожник подали заявку — это все, что оставалось между ними и мужчинами. Анна попыталась схватить ее, но Клаудия отстранилась и схватила телефон. Нет сигнала. Металлическая клетка, в которой они были заключены, блокировала прием.

Транспортное средство затрясло, и когда она посмотрела сквозь прозрачную крышу, она увидела мужчину с густой бородой и широкой ухмылкой. Он тут же двинулся, обрушив кувалду на машину с оглушительным грохотом, который затерялся в испуганном крике Анны.

Армированное стекло прослужило, но как долго? Клаудия расстегнула ремень безопасности дочери и притянула ее к себе. Она попыталась успокоить рыдающего ребенка, пока мужчина продолжал атаковать стекло.

Примерно через минуту появилась первая трещина. Мужчина вскрикнул от радости, но Клаудия не подняла глаз. Ее страх превратился в парализующее чувство вины, которое было глубже, чем все, что она когда-либо чувствовала раньше. Она заслужила эту участь всем, что сделала в своей жизни. Но не Анна. Анна была невиновна.


OceanofPDF.com

## Глава 5


Рядом с Масеру, Лесото

Рэпп попытался принять более удобное положение. Он прищурился на свет, проникающий сквозь крышку багажника. Его руки были связаны за спиной, что не позволяло смотреть на часы, но тот факт, что всходило солнце, указывал на то, что он находился в этом тесном помещении более десяти часов. Это его возмездие за всех тех людей, которых он ставил на скамейку запасных на протяжении всей своей карьеры.

За последний час дорога заметно ухудшилась. Машина проехала еще одну выбоину, в результате чего его голова ударилась, вероятно, о крестообразный гаечный ключ. Это случилось уже в двенадцатый раз, и с каждым ударом его гнев возрастал.

Рэпп знал почти все, что можно было знать о стрелке, которого он нашел на каменной стене. Его звали Стив Томпсон, хотя сейчас он носит имя Кент Блэк. Видимо, он чувствовал, что это имя придает ему больше веса. Его отец был жестоким борцом за выживание и много лет назад отвез своего маленького сына в отдаленный уголок Монтаны, чтобы подготовить его к концу света.

Они прожили там чуть больше десяти лет, после чего старик внезапно исчез. Ни одного тела так и не было найдено, и не было никаких доказательств нечестной игры. По всей вероятности, это была первая демонстрация необычных талантов его сына.

У него почти не было формального образования GED и впоследствии пошел в армию. В конце концов он стал рейнджером и приобрел большой боевой опыт на Ближнем Востоке. Через восемь лет его выгнали за неподчинение. Ничего особенного не произошло, он просто не мог больше скрывать своего общего отвращения к власти.

На стол Рэппа попало интересное резюме, но он решил, что слишком многое работает против него. Проблемы с властью были лишь верхушкой айсберга. У Томпсона было много талантов, но он настолько действовал сам по себе, что на него нельзя было рассчитывать, когда дело дошло до дела. Кроме того, у него были социопатические наклонности, возникшая проблема с кокаином, и, возможно, он убил своего отца. Не было никаких сомнений в том, что старик виноват сам, но это поднимало вопрос о том, где проходят границы его сына. Знал ли он это вообще.

Гораздо меньше он знал о сообщнике, который помог Рэппу попасть в его нынешнее убежище. Судя по его акценту, он, вероятно, был иракцем. Чуть за двадцать, с густой бородой и свирепым взглядом, с которым Рэпп научился ассоциировать себя. ИГИЛ .

Интересная комбинация, если не сказать больше: молодой американский наемник с доказанными социопатическими наклонностями работал с еще более молодым членом джихадистского движения, которое обычно не работало с наемниками – и уж точно не с американцами.

Автомобиль затормозил. Рэпп перекатился вперед и снова ударился головой о крестовину. Мгновение спустя задняя дверь распахнулась. Он отвернулся от яркого солнечного света, но иракец схватил его за волосы и вытащил из багажника. Потоку арабских оскорблений не было конца. Вероятно, он предполагал, что Рэпп не сможет их понять. Однако когда террорист добрался до матери Митча, Рэпп ударил его ногой по ногам, в результате чего он упал на колени. Второй удар пришелся ему между лопаток, и он упал лицом в задний бампер.

'Останавливаться!'

Рэпп повернулся к Томпсону и посмотрел на глушитель своего пистолета. Это было то, что он не любил делать.

Кровь хлынула из носа араба, когда он вскочил на ноги, готовый атаковать, но теперь Томпсон направил на него пистолет. 'Я сказал прекратить! Оба!'

Рэпп просто повернулся и пошел к единственному зданию, которое он видел.

'Сторожить!'

Он проигнорировал мужчину и использовал время, чтобы осмотреть окрестности. Горы были менее скалистыми, чем вокруг Франшхука, и все было зеленым. Несмотря на чистое небо и солнце, падающее с восточного угла, воздух здесь не был теплым, что указывает на значительно более высокое расположение. Само здание было еще интереснее. В нем не было окон, и он был полностью построен из шлакоблоков. На стене выцветшими красными буквами было написано: морг.

Томпсон и истекающий кровью араб последовали за ним, когда Рэпп толкнул тяжелую деревянную дверь.

Комната была примерно семь с половиной квадратных метров. Женщина и девушка, которым он приехал в Африку, чтобы помочь, сидели напротив него на шатком диване. Клаудия явно выглядела расстроенной; Анна была апатична. Их охранял вооруженный араб, который выглядел таким же невменяемым, как и человек у двери, у которого текла кровь из носа.

Наконец, в центре комнаты стоял гроб с истощенным трупом мужчины. Когда он умер, ему, должно быть, было около тридцати. Трудно сказать, было ли состояние, в котором находилось тело, вызвано болезнью, которая его убила, или тем, что он был просто немного обезвожен. По крайней мере, он не пах.

Клаудия встала и пошла к Рэппу, но мужчина, охранявший ее, ударил ее в грудь прикладом пистолета с такой силой, что она упала на землю. Анна ожила, полетела к матери и приземлилась на землю рядом с ней, громко плача. Рэпп почувствовал, как вспыхивает его гнев, но он ничего не мог сделать со склеенными за спиной руками.

Клаудия выглядела скорее напуганной, чем раненой, и потащила дочь за собой на диван. Она внимательно следила за мужчиной, который кричал, что разобьет ей череп, а затем изнасилует ее труп, а затем сделает то же самое с Анной. К счастью, она говорила только по-французски и по-английски и понятия не имела, о чем идет речь.

«Идите», — сказал Томпсон, указывая на дверь слева от них. Не имея другого выбора, Рэпп вошел в помещение, похожее на комнату, где бальзамировали тела.

'Сидеть.'

Он сделал, как ему сказали, и Томпсон использовал еще одну ленту, чтобы привязать его к стулу. Когда он был удовлетворен результатами, он бросил пистолет Рэппа и другие личные вещи на металлические носилки рядом с телом, готовившимся к захоронению.

«Он застрял?»

Рэпп посмотрел на дверной проем и изучил появившегося в нем человека. Его акцент был безошибочно русским, и внешний вид подтверждал это. Около шести футов ростом и весом более ста фунтов. Под густыми черными волосами на его руках виднелись несколько татуировок, написанных кириллицей.

«Да, это никуда не денется».

«Тогда иди на хуй».

Томпсон закрыл за собой дверь, а русский подошел к носилкам и начал обыскивать лежащие на них предметы. Он с восхищением посмотрел на «Глок», затем открыл бумажник Рэппа.

«Митч Круз?»

'Это я.'

Мужчина коротко рассмеялся, а затем схватил телефон Рэппа. Он некоторое время смотрел на экран. 'Что это? Там написано «гранит».

Эта женщина никогда не останавливалась.

«Это какой-то камень».

Россиянин подбежал вперед и сбоку ударил Раппа кулаком в лицо. 'Я говорю по-английски! Что это значит? Это кодовое слово?

Рэпп пошевелил челюстью. Никаких серьезных повреждений, но у того парня было прямое. — Это значит, что мне нужна кухонная стойка, Иван. Сделайте мне одолжение и выберите один.

Он снова сделал выпад, но на этот раз Рэпп успел вовремя пригнуться, так что кулак лишь задел его.

'Говорить правду!' - крикнул мужчина. Он на мгновение остановился, и на его лице появилась высокомерная улыбка. 'Мистер. Рэпп.

— Доволен собой, не так ли, Иван?

«Меня зовут не Иван!»

'Извини. Как тебя тогда зовут?

— Я задаю вопросы здесь! он крикнул. На этот раз он ударил его в живот. — Как ты сюда так быстро попал?

«Я пришел купаться».

Мужчина понимающе взглянул на дверь, ведущую к Клаудии и Анне. — Ты уверен, что это твой ответ?

Обычно на допросе Рэпп хранил молчание. Это был лучший способ выжить. Но ему нужно было заставить этого дурака поговорить.

— Вот и я, Иван. «Гольфстрим G550».

«Перестань называть меня так!» - сердито сказал мужчина.

— Тогда представься.

Русский схватил со стола рядом с трупом скальпель и поднял его, отражая свет ярких лампочек на потолке. «Я советую вам серьезно отнестись к моим вопросам».

Рэпп решил внести замешательство и притворился испуганным. «Ладно, ладно, у меня есть личная связь с этой женщиной, и мне сообщили, что кто-то собирается ее убить».

Конечно, ему на самом деле сказали, что это было похищение, но этот идиот попал в ловушку из-за преднамеренной ошибки.

'Чей?'

«Информатор в Петербурге. Тебе следовало бы лучше замести следы.

«Ваш информатор ничего не знает», — сказал мужчина. Он хотел доказать, что он самый умный в комнате.

«Люди, которые вас наняли, имели дело с ее мужем», — сказал Рэпп. «Речь идет только о мести».

«Вы слушаете слишком много плохой информации, мистер. Рэпп. Мне просто нужно было отвезти женщину и ребенка в Афганистан. Чтобы ты могли бы провести следующие две недели, путешествуя по миру в поисках их. Только тогда мне пришлось их убить».

Этот парень был слишком простым. Явно не российская разведка. Если бы это было так, Рапп уже был бы в самолете в Москву, чтобы вернуться в США для обмена или в течение следующих пяти лет его бы допрашивали обо всем, что он знал об американской разведке.

Нет, этот мешок с дерьмом выглядел как один из многих организованных преступников, бродивших по территории бывшего Советского Союза. Не самый тупой, с которым Рэпп когда-либо сталкивался, но планка была не слишком высокой.

— Ты лжешь, — сказал Рэпп. Он подумал о том, как лучше всего продолжить разговор. Было ясно, что россиянину нравилось хвастаться, что он знает больше, чем Секретная служба. «Я знаю, как это работает. Вы пытаетесь меня запутать. Какой смысл возить их через полмира?

Мужчина вернулся к носилкам и обменял скальпель на пилу. То, как он закатил глаза, показало, что он не знал. Тот, кто дергал его за ниточки, не был настолько глуп, чтобы сказать ему больше, чем ему нужно было знать.

Не то чтобы это имело значение. Был только один правильный ответ. Дело было не в Клаудии. Дело было в том, что он отвлечется и уедет из Пакистана.

«Мои клиенты считали, что пытаться убить тебя слишком рискованно».

Вероятно, в этом была доля правды, но Рэпп сомневался, что это вся история. Более вероятно, что его руководители признали, что его убийство было лишь небольшой частью пакистанской операции. ЦРУ повредит. Они рассчитывали, что он привезет Скотта Коулмана и его команду из Исламабада, чтобы помочь найти Клаудию. И они были правы в этом. Если бы он не получил эту информацию и не обнаружил, что Клаудию похитила пара Ребята из ИГИЛ , он хотел бы, чтобы его лучшие люди были с ним во время охоты.

«Похоже, они действительно тебя переоценили», — продолжил россиянин.

«Я часто это слышу».

Он ударил его по лицу гибкой металлической пилой, от которой на щеке остался рваный порез. Казалось, для этого удара не было никакой причины. Он сделал это, потому что мог.

Рэпп начал понимать, что на самом деле это был вовсе не допрос. Россиянин пытался решить, что делать. Он мог передать Рэппа своим клиентам и получить вознаграждение, а мог оставить его при себе и использовать каждую информацию, которую мог получить от него, в своих интересах.

«Я многого стою для своего правительства», — сказал Рэпп. Он старался держать его в узде. «Они заплатят, чтобы вернуть меня».

Мужчина долго молчал, глядя на собственное отражение в пиле. «Я не думаю, что вознаграждение будет таким же большим, как то, что я могу получить от моего собственного клиента».

Казалось, он почти принял решение. Время тикало. «На кого бы вы ни работали, это не Соединенные Штаты. Сколько вы можете получить? — спросил Рэпп. Он пытался получить представление о том, кто за этим стоит. «Мы дадим вам то же самое».

«Вы связаны законом. Не мой клиент. Деньги, конечно . А молодые девушки? Наркотики? Поместье, полное украденных произведений искусства, достойное олигарха?

Интересно, но ему это не принесло особой пользы. В России было трудно сказать, где заканчивается правительство и начинается организованная преступность. Вероятно, вы могли бы найти кого-нибудь в правительстве в Москве, кто мог бы снабдить вас этими вещами, если бы вы заплатили достаточно.

«Вы не похожи на большого любителя искусства».

Пила снова пронеслась мимо него, оставив теперь рваную рану на другой щеке. Рэпп почувствовал, как кровь просочилась сквозь его бороду и затем капнула в открытый воротник рубашки.

— Это становится скучно, Иван.

— Это ничто по сравнению с тем, что мой клиент сделает с тобой. Он сохранит вам жизнь на долгие годы и вытянет из вас все. Днем вы будете умолять, чтобы вас убили, а ночью будете лежать обнаженным на голом бетонном полу. От тебя не останется ничего, кроме перепуганного, сломленного старика».

Он достал из кармана сотовый телефон. Вот и все. Он даст отчет о ситуации. Как плохо. Должно быть, он был одним из самых разговорчивых следователей, которые когда-либо существовали.

Рэпп пощупал ленту, обернутую вокруг него, и вытащил кусок бритвенного лезвия, который оказался именно там, где и должен был быть. Россиянин набрал номер и начал резать.

Колено Рэппа было частично зафиксировано, когда он наконец встал. Десять лет назад несколько часов на заднем сиденье машины не сильно бы его обеспокоили, но годы начали складываться.

Русский на мгновение замер, когда увидел, что его пленник на свободе, а затем бросил в него пилу и побежал к двери. Этот был близок к тому, чтобы ударить его. Рэпп как раз выпрямлял спину, когда россиянин рывком открыл дверь и позвал Томпсона на помощь.

В другой комнате молодой наемник стоял возле тел двух арабов. Клаудия держала Анну на коленях. Она крепко обнимала ее и старалась успокоить.

Русский отступил к задней стене и широко раскрытыми глазами наблюдал, как Рэпп схватил свой «Глок» и прошел через дверь, встав на колени перед Клаудией и любовно поглаживая Анну по волосам.

'Мне жаль. Мне хотелось бы избавить тебя от этого.

Клаудия покачала головой. Слезы текли по дорожкам засохших предыдущих слез на ее щеках. — Нет, Митч. Никогда не говори, что тебе жаль. Без тебя мы бы уже много раз были мертвы. Я не заслуживаю всего, что ты для меня делаешь».

Рэпп достал связку ключей из кармана одного из мертвецов. — Подожди в машине. Я буду именно там.'

Он и Томпсон смотрели ей вслед, а затем снова обратили внимание на мужчину, прижавшегося к стене бальзамировочной.

«Но…» — пробормотал он, указывая на молодого наемника. «Вам заплатили!» У нас было соглашение!

Его замешательство было понятно. Убийцы калибра Томпсона редко обманывали своих клиентов. Для бизнеса это было, мягко говоря, нехорошо. В конечном итоге это может стоить вам жизни.

«Я не сумасшедший», — сказал Томпсон. «Моя профессиональная группа не такая уж и большая, Илья. Вы действительно думали, что я не узнаю жену и дочь Луиса Гулда? И что я не знаю, что у Митча есть с ними какая-то связь? Как вы думаете, что он планировал делать после того, как вы отправили его на дикую охоту по всему миру? Он нашел бы меня и всадил бы мне пулю в голову».

— Гулд? Я… я понятия не имел!

— Да, ну, кем бы ни был ваш клиент, он знал. И поскольку меня подставили, я решил позвонить Митчу и изменить ситуацию».


OceanofPDF.com

## Глава 6


Россиянин пригнулся и нанес правый хук, когда Рапп оказался в пределах его досягаемости. Это было неплохое усилие – человек явно был обучен. Однако, судя по скорости, на той тренировке назад было много водки и сигарет.

Рэпп увернулся от него и ударил мужчину по подбородку открытой ладонью. Этот отступил к стене из шлакоблоков и, как и планировалось, откинул голову назад и ударился о стену. Не настолько сильно, чтобы он потерял сознание, но чтобы у него подогнулись колени.

Рэпп схватил его за волосы и потащил к носилкам посреди комнаты. Он толкнул труп на землю и уложил на него россиянина. Он оказал некоторое сопротивление, но зашел слишком далеко, чтобы помешать Рэппу прижать его к окровавленной поверхности рулоном клейкой ленты.

— Илья, да? Какая у тебя фамилия?' - сказал Рэпп. Он схватил телефон с подноса рядом с носилками и начал набирать номер.

«Я… я не хотел причинять тебе боль», — тщетно умолял мужчина. — Я ничего не знаю. Меня только что наняли…»

Рэпп заклеил себе рот скотчем и заставил его замолчать, когда на другом конце провода начал звонить телефон. Мгновение спустя ответила Ирен Кеннеди.

«С Клаудией и Анной все в порядке?» — спросила она в качестве приветствия. Будучи директором ЦРУ ее время с каждым годом становилось все более занятым. В ответ она заставила все работать более эффективно. Она отменила бессмысленную болтовню. Рэпп не мог не согласиться. После почти четверти века совместной работы формальности стали пустой тратой их ограниченных ресурсов.

«Да, с ними все в порядке. У меня здесь есть русский, который, кажется, всем заправляет. У него есть два помощника-араба, думаю, они из ИГИЛ являются.'

«Это странная комбинация».

"Я тоже так думал."

— У вас была возможность допросить их?

«Арабы мертвы, и я собираюсь поговорить с русскими. На данный момент я знаю, что речь шла вовсе не о Клаудии. Единственной целью было выманить меня из Пакистана».

'Вы уверены?'

'Девяносто процентов.'

«Есть только одна причина, по которой кто-то захочет это сделать».

«Да, они попытаются захватить одно из тех ядерных боеголовок, которые носят с собой военные».

«Как скоро ты сможешь вернуться в Исламабад?»

Рэпп вытащил ленту изо рта россиянина. 'Где мы?'

'Я делаю…'

Он зажал рот рукой, что не позволило ему говорить, и у него перехватило дыхание. — Это простой вопрос, Илья. Просто ответь мне.

Он убрал руку, и мужчина сказал дрожащим голосом: «Лесото, недалеко от Масеру».

— Ты слышала это, Ирен? Масеру. Можете ли вы найти мне ближайшую взлетно-посадочную полосу, на которую может приземлиться G550, и приехать сюда? И позвони Скотту. Скажи ему, что кто-то, вероятно, что-то задумал.

— Я сделаю это немедленно.

«Можете ли вы связаться с правительством Пакистана и рассказать им, что произошло? Возможно, они смогут отказаться от этой чепухи, пока мы не выясним, откуда исходит угроза».

«Как вы знаете, проблема не в президенте Чутани. Он хочет, чтобы ядерный арсенал Пакистана был демонтирован даже больше, чем мы. Но армия – это другая история. Генерал Ширани готов пойти на любой риск, чтобы создать условия для успешного государственного переворота».

«Держите меня в курсе», — сказал Рэпп и отключил звонок, его глаза сосредоточились на мужчине, приклеенном к каталке.

«Пожалуйста», — умоляла она. 'Ничего не знаю.'

Рэпп ничего не сказал и внимательно посмотрел на него. Дорогая одежда и туфли, яркая золотая цепочка, утопающая в ковре волос на груди, нос, который выглядел так, будто его несколько раз сломали. От мужчины пахло русской мафией.

— Да, ты определенно не выглядишь так, будто знаешь много. Но совсем ничего? Я не верю этому.'

Рэпп взял в руки инъекционный инструмент, используемый при бальзамировании. «Похоже, это может нанести некоторый вред, тебе не кажется?»

'Пожалуйста! Я не знал, что вы в этом замешаны, и не знал, кто эта женщина. Я сделал это ради денег. Больше ничего.

'Хорошо. Тогда скажи мне, кто выписывает чек.

— Я… — пробормотал он. Он пытался выиграть время, чтобы придумать правдоподобную ложь. — Не знаю. Я просто преступник. Наркотики. Женщины. Азартная игра. Меня зовут Илья Гусев».

Рэпп узнал его. Несмотря на свою внешность, Гусев не был просто мускулом без мозгов. Он был преступником высокого уровня со своими собственными планами. Рэпп встретил его, когда ЦРУ ошибочно заподозрил его в торговле оружием на Ближнем Востоке.

— Конечно, — сказал Рэпп. "Я знаю тебя."

«Тогда ты знаешь, что я говорю правду!»

— Я знаю только то, что ты не маленький мальчик, который примет задание от всякого, у кого есть лишние несколько рублей. Так что либо вы врете, что не знаете, на кого работаете, либо сами подстроили эту операцию».

'Нет! Я тебе все рассказал!

«Послушай, Илья. Мне плевать на тебя. Меня не волнует, выйдете ли вы отсюда невредимым или моим людям придется соскребать с пола то, что от вас осталось. Но я знаю, что если ты продолжишь лгать, это будет последний раз. Давай начнем сначала. Кто выпишет чек за эту работу?

«Я не знаю», сказал он. Его голос звучал так, будто он вот-вот разрыдается.

Рэпп оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта, и попытаться оценить, насколько она толстая. Обычно это будет простая ситуация. Он задавал свои вопросы так, чтобы на них отвечали быстро и правдиво. Теперь его беспокоило, что звук достигнет Клаудии и Анны. И, конечно же, у вас также была проблема с кровью. Он не мог уйти отсюда, как будто провел день на бойне.

Рэпп пообещал себе, что проживет жизнь без всего этого, но забыл о неприятных моментах – стрессах, в которых он не работал с тех пор, как умерла его жена.

— В удачный день ты меня ударишь, — сказал Рэпп, прижимая глушитель своего оружия к подошве левой ноги мужчины. «Но у меня кончается терпение».

Россиянин изо всех сил пытался освободиться от ленты, но подробностей о своем клиенте так и не сообщил. Время менять стратегию. Рэпп перенес оружие с кожаной подошвы гусевского ботинка на бедро, прижав ствол к мягкой плоти. Это еще больше заглушит звук.

«Вы работаете с ИГИЛ , Илья? Они разгромили кучу банков и продали много нефти. Я думаю, у них достаточно денег, чтобы сделать хотя бы один транжира чтобы искусить тебя».

'Нет! Я бы застрелил их и оставил бы вам найти. Чтобы дать вам путь, который приведет на Ближний Восток».

'Почему?'

«Может быть, кто-то там пытается тебя убить?»

«Все там пытаются меня убить, Илья. Но зачем идти на все эти хлопоты? Не проходит и месяца, чтобы я хотя бы раз не показывался на Ближнем Востоке. Никто не должен меня соблазнять. Более вероятно, что кто-то хотел, чтобы я уехал из Пакистана. Все, что вам нужно сделать, это сказать мне, кто и почему».

ИГИЛ все больше контролировался бывшими генералами Саддама Хусейна. То, как они работали и руководили, становилось все более развитым. Возможно ли, что они теперь были готовы приступить к такой сложной операции? Эти чертовы сторонники партии Баас, которых американские политики не позволили ему убить, хотели бы заполучить ядерное оружие.

Его телефон зазвонил. Он надеялся, что это Кеннеди с информацией о его обратном пути, а не дизайнер интерьеров с подборкой плитки для ванной. На этот раз его желание было исполнено. G550 закончился бы ждал его полчаса в ближайшем аэропорту.

«У меня больше нет времени, Илья».

'Нет! Я…'

Рэпп нажал на спусковой крючок и почувствовал отдачу «Глока», когда пуля прошла через ногу россиянина. Он начал кричать, и Рэпп засунул ему в рот окровавленную ткань, чтобы заглушить звук.

Гусеву удалось выплюнуть эту шутку как раз в тот момент, когда Рэпп заканчивал текстовое сообщение Кеннеди.

«Тебе конец!» - кричал русский. 'Ты меня слышишь? Вам конец! Вы понятия не имеете, с кем имеете дело. Гришья уничтожит тебя и всех, кого ты любишь!»

Рэпп положил пистолет. Наконец-то они куда-то двинулись.

— Кто такая Грися?

«Вы узнаете!» — сказал Гусев сквозь стиснутые зубы.

— Это тот, на кого ты работаешь? Нет ИГИЛ ? Русский? Почему бы тебе не дать мне фамилию? Мы можем ему позвонить. Потом включим громкую связь, пока я перевяжу ногу.

Гусев начал выкрикивать ему ругательства по-русски, а Рэпп схватил его за поврежденное бедро. «Послушай меня, ты, русский ублюдок. Я дал тебе больше шансов, чем кто-либо другой за десять лет. Но теперь это закончилось. Вот на этом подносе лежат плоскогубцы, и если ты не скажешь мне то, что я хочу услышать, я выдерну твои зубы из твоего рта.

Гнев в глазах Гусева сменился паникой, когда Рэпп схватил его за горло. Он видел слишком много людей на месте Гусева, чтобы его можно было обмануть. На самом деле он сам несколько раз был на месте Гусева. В россиянине еще сохранялся какой-то боевой дух, но он быстро угас.

Глаза Гусева начали терять фокус, когда дверь, ведущая в комнату, распахнулась. Рэпп обернулся и увидел, что один из арабов, которых застрелил Томпсон, прислонился к дверному косяку. В руках у него был АК-47, и он нажал на спусковой крючок. С теми небольшими силами, которые у него оставались, он раскачивал его взад и вперед.

Рэпп нырнул на землю и покатился к столу, где оставил свой «глок». Залп пролетел над его головой, и пыль от раскрошенного шлакоблока попала ему в глаза, частично ослепив. Он увидел только силуэт араба и направился к центру. Он произвел три быстрых выстрела, которые попали в центр мужчины. Сила удара заставила его перевернуться и упасть на тележку, наполненную ржавыми инструментами для бальзамирования.

Рэпп встал и вытер глаза, подходя к мужчине. На этот раз не было никаких сомнений в том, что он мертв. Два удара в грудь и один в живот. На правой стороне головы, под окровавленными волосами, была четвертая рана. Удар Томпсона.

Рэпп повернулся к Гусеву и выругался себе под нос. Мужчина уставился в потолок мертвыми глазами. В боку у него было зияющее огнестрельное ранение.

Звук бегущих шагов послышался в соседней комнате, и Рэпп собрался с духом, когда Стив Томпсон остановился на пороге.

'Эй! Успокойся, Митч! Он поднял руки. В одном из них он хранил Beretta 92FS. «Что, черт возьми, произошло?»

— Я как раз собирался тебя об этом спросить.

Томпсон увидел мертвого араба и широко раскрыл глаза. «Я уложил этого парня, чувак. Я клянусь. Прямо ему в голову.

«Вы не проверили, действительно ли он мертв?»

'Без сомнения! У него даже волосы загорелись!»

Рэпп сильнее сжал спусковой крючок, но это было скорее из-за гнева на глупость мальчика, чем потому, что он думал, что Томпсон действительно пытался поймать его. Часть головы араба была явно отстрелена, и был ясно виден кровавый след, который он оставил на пути к двери. Это была обратная сторона выстрелов в голову. Проблему бронежилетов можно было обойти, но вы никогда не были уверены.

«Давай, Митч. Мне жаль. Обычно я не занимаюсь такими крупными планами».

'Убирайся.'

— Такие же хорошие друзья?

«Пока я никогда больше тебя не встречу».

«Нет проблем, чувак. Я невидимый. Но не могли бы вы подвезти меня, чтобы…

Рэпп слегка изменил направление ствола и выстрелил в стену примерно в дюйме от уха Томпсона.

'Ебать!' - крикнул молодой убийца и пригнулся, прикрывая лицо рукой. Мгновение спустя он вышел за дверь и побежал через дорогу.


OceanofPDF.com

## Глава 7


Москва, Россия

Как всегда, когда он прибыл, на стойке регистрации никого не было.

Гриша Азаров прошел быстро, взглянув на часы на стене, чтобы убедиться, что он пришел вовремя. Дверь сзади была открыта, и он вошел в нее, закрыв за собой.

Офис резко отличался от того, который он только что посетил в Сибири. Каждая стена была покрыта богатыми деревянными панелями, которые любили влиятельные люди, а потолок украшали позолоченные акценты. Тщательно отреставрированный антиквариат и бесценные артефакты были повсюду. Они были иллюстрацией всей русской истории.

Кабинет занимал площадь почти двадцать на двадцать метров, и чтобы пройти по нему и постоять по стойке смирно перед письменным столом, принадлежавшим когда-то царю Николаю II, требовалось немало времени. Легенда гласит, что он использовал его только один раз, прежде чем люди восстали и казнили его за грехи его и его предшественников. Азаров всегда считал позором, что президент России выбрал этот пост, с которым связано так много истории.

Максим Кроепин подписал перед собой документ, а затем отодвинул его в сторону. Он откинулся на спинку стула, чтобы поприветствовать Азарова. Политику было пятьдесят два года, он был относительно молод, коренаст и коренаст. Недавно он отрастил угольно-черные усы, которые, несмотря на аккуратно подстриженные, придавали ему дикий вид. Это изменение, несомненно, было направлено на дальнейшее запугивание Запада и заискивание перед избирателями, отчаянно желавшими увидеть, как мир снова дрожит перед Россией.

Азаров был чисто выбрит. У него было стройное, мускулистое тело, которое скрывал сшитый на заказ костюм. Человек, отвечающий за его тренировки, не допустил, чтобы процент жира в его организме поднялся выше уровня, к которому стремятся профессиональные спортсмены. В мире, где господствовало современное оружие, сила была желательна, но скорость и ловкость имели значение между жизнью и смертью.

«Ты выглядишь хорошо, несмотря на недавний дискомфорт, Грися».

'Спасибо.'

«Намного лучше, чем когда я тебя обнаружил».

Их редкие встречи с глазу на глаз всегда начинались с того, что Крупин деликатно напоминал Азарову, что все, чем он владеет, — результат их сотрудничества.

Подобный комментарий Дмитрия Уткина был преувеличением, но Крупин в целом был прав. Азаров был выбран из спецназа незадолго до своего двадцатичетырехлетия без дальнейших объяснений. Он отличился во время ряда сложных секретных операций, а также прошел армейские разведывательные проверки, чем привлек внимание нового президента страны.

Крупин пришел к власти на популистской волне и в то время находился в процессе ее укрепления. Чтобы сделать эту консолидацию более гладкой, ему нужен был человек с особым набором навыков и непоколебимой лояльностью.

Русская армия предоставила эти навыки, и Крупина купила лояльность. В одночасье Азаров перешел от жизни в казармах с зарплатой в несколько рублей в месяц к жизни в особняках, с частными самолетами и красивыми женщинами. Это было больше, чем мог мечтать сын бедного фермера из сельской местности на севере. Теперь он увидел, что продал свою душу дьяволу.

«Наши друзья начали забывать, какое у них место», — продолжал Кроепин. «Теперь они снова знают, что они всего лишь плоть и кровь».

Он имел в виду, конечно, Уткина и других влиятельных российских олигархов.

«Слабость, общая для всех нас, господин президент».

— Я слышу страх в твоем голосе, Грися? Тебе это не подходит.

Кроепин был жестоким человеком, который поднялся дорогой ценой – ценой, за которую теперь он должен был нести ответственность. Резкое падение цен на нефть вместе с экономическими санкциями со стороны Запада начали подрывать железную хватку, с помощью которой он держал страну в своей власти. Трюм, который сохранил жизнь ему и Азарову.

«Это опасные люди с далеко идущим влиянием, сэр».

— У них нет патриотизма, Грися. Никакой любви к России-матушке. Американцы пытаются нас задушить, и все, что их волнует, — это цены на их акции. У них нет представления о том, как эта страна могла бы вернуть свою былую славу».

Азаров задавался вопросом, как именно выглядела эта былая слава. Неблагополучная аристократия, представленная столом ручной работы перед ним? Геноцид Иосифа Сталина? Гибельный коммунистический эксперимент?

Фактически эта страна полностью зависела от эксплуатации природных ресурсов. Россия ничего не изобрела. Это не имело значения. Это ничего не дало. Русский народ никогда не имел возможности научиться этому.

Во многом именно поэтому Крупин имел такие успехи в политике. Он понимал потребность своего народа в значимости и обладал даром удовлетворять эту потребность способами, которые ничего не значили в долгосрочной перспективе, но были удовлетворены в краткосрочной перспективе.

«Перед своей смертью Эткин запросил подробности ваших планов развития экономики и доказательства того, что эти планы сработают, сэр. Я ожидаю, что остальные зададут те же вопросы.

Кроепин прищурился и склонился над столом. — Я убиваю этих американцев, Гриша. Россию будут уважать и бояться во всем мире. Мы превзойдем ту мощь, которая была у нас в советский период. Удовлетворит ли это этих ребят?

«То, что вы описываете, действительно будет огромным», — сказал Азаров. Он пытался по-настоящему ощутить тот энтузиазм, которого от него ожидали.

Казалось, ему это не удалось, поскольку Кроепин кивнул и откинулся на спинку стула. — К сожалению, мне снова приходится просить тебя о помощи, Грися. Я хотел не допустить вас к операции в Пакистане, но обстоятельства делают это невозможным».

— Что изменилось, сэр?

Кроепин сделал несколько напряженный жест увольнения. «Мы потеряли связь с ребятами, которые должны были уничтожить Митча Рэппа».

Азаров не позволил себе заметно на это отреагировать. Прошло всего два дня с тех пор, как Кроепин избил себя, потому что операция прошла идеально. Он с гордостью сказал, что Рэпп попал в ловушку с открытыми глазами.

'Потерянный контакт?'

«По нашей информации, Рапп возвращается в Исламабад и может помешать нашей работе».

против Операция ЦРУ , нацеленная на людей, была полностью спланирована Кроепиным и его экспертом по логистике Мариусом Постаном. Азаров остался в стороне, что типично для российского президента. Одна из стратегий, которую он использовал для сохранения своей власти, заключалась в том, чтобы сегментировать все, что он делал, и никогда не позволять никому видеть полную картину его действий. Такой уровень секретности нервировал его противников, но часто имел такой же эффект на его союзников.

В обычной ситуации Азаров попросил бы принять участие в подготовке такой операции, и Крупин в конце концов согласился бы. Однако на этот раз Азаров решил держаться на расстоянии. Он изучил все, что имела российская секретная служба о Митче Рэппе, и было трудно игнорировать тот факт, что даже хорошо подготовленные и хорошо проведенные действия против него, как правило, терпели неудачу. Часто терпят катастрофические неудачи.

«Может ли Рэпп взять интервью у кого-нибудь из причастных к делу мужчин?»

— Мы не знаем наверняка. ЦРУ посылает людей, но они кажутся уборщицами. По нашим сведениям, Гусев вскоре после двух Боевики ИГИЛ, которых он убил вместе с ним. Американец, который так сильно хотел Гусева, похоже, сбежал».

Да, конечно, подумал Азаров. В конечном итоге на допросе всех окажется Митч Рэпп, но с Гусевым можно было быть уверенным, что он раскроет то, что знал, быстрее, чем большинство. Он был слабым, корыстным преступником, напротив человека, имеющего многолетний опыт общения с фанатиками, которые приветствовали страдания и смерть и даже заигрывали с ними.

Кроепин, казалось, прочитал его мысли. «Гусев почти ничего не знал».

Это казалось маловероятным. Он руководил тактической стороной операции и понимал как краткосрочные цели, так и методы. Конечно, это было немного, но все же это было нечто совершенно отличное от почти ничего.

«Какие действия вы намерены предпринять, сэр?»

Кроепин ответил не сразу, а уставился поверх стола.

— Я долго об этом думал, но решил, что с Раппом надо разобраться, Грися. Пакистанская операция прошла очень хорошо с тех пор, как он ушел. Люди Скотта Коулмана были весьма эффективны, но разные Команды ЦРУ не могут функционировать без руководства Рэппа».

«Значит, у вас были успехи?»

Он мало знал о том, что происходит в Пакистане, и хотел, чтобы так и оставалось. К сожалению, казалось, что это невозможно.

«Успехи? Да. В некоторой степени.'

«Возможно, было бы лучше смириться с этой частичной победой и приостановить вашу операцию до тех пор, пока Рапп не уйдет?»

«У меня недостаточно материала для достижения моей конечной цели. В этом случае, боюсь, частичных побед не бывает».

— У тебя есть идеи, чем бы ты хотел, чтобы это закончилось?

«Нам известно о присутствии крупного пакистанского крота под кодовым именем Редстоун, нанятого... ЦРУ . Мы использовали побочные каналы, чтобы сообщить ему, что террористическая группа Аль-Бадр попытается заполучить ядерную боеголовку, которая завтра будет перевезена через Фейсалабад. Редстоун всегда был важным информатором для американцев, и я думаю, они поверят ему на слово».

«Так что, теперь, когда первая провалилась, мы готовим вторую ловушку для Рэппа?»

«Назначать Гусева во главе было ошибкой. Я никогда не должен был позволять Мариусу делать это. Вот почему я прошу тебя принять это на свой счет, Грися.

«Но это немного похоже на набрасывание сети на медведя, не так ли?» — сказал он, хотя прекрасно знал, что Кропина не интересуют ни его мнение, ни его возражения. «Опять же, мне интересно, не сможем ли мы отступить на несколько недель».

Крупин покачал головой. «Пакистанские ядерные боеголовки транспортируются с минимальной безопасностью из-за борьбы за власть между военными и гражданским правительством. Этот уровень беспорядка не продлится долго. Один или другой одержит верх, и тогда эти ядерные боеголовки больше не будут в пределах моей досягаемости».

Так что речь действительно шла о пакистанских ядерных боеголовках. Но почему? На это был только один ответ: Россия обладала ядерным арсеналом, способным многократно уничтожить мир, но это было просто для галочки. Многомиллиардный сдерживающий фактор, который нельзя было использовать, поскольку он вызвал бы столь же разрушительный ответ со стороны Запада.

Единственная причина, по которой Крупин хотел заполучить пакистанские ядерные боеголовки, заключалась в том, чтобы они не были связаны с ним. И единственная причина, по которой он хотел иметь ядерное оружие, которое не было бы связано с ним, заключалась в том, что он планировал его действительно использовать.

Пот стекал по спине Азарова, но выражение его лица оставалось нейтральным. На службе Крупина он много раз убивал, но это было совсем другое.

— Ты молчишь, Грися. Простая задача убить одного человека слишком сложна для вас? Вы впервые отказываетесь от обслуживания?

«Если я это сделаю, я буду следующим в очень длинном списке мертвых людей, которые пытались схватить Рэппа».

— Но ты не один из тех мужчин. Вы уникальны.'

Без сомнения, это должно было льстить, но то, что сказал Крупин, было правдой. Азаров был спортсменом олимпийского уровня, за плечами которого были тренировки. После ухода из армии он смог воспользоваться услугами лучших инструкторов, которых мог предложить частный сектор. Тренеры по человеческим качествам из известных европейских университетов, чемпионы по стрельбе и лучшие мастера боевых искусств в мире, и это лишь некоторые из них. Кроме того, он регулярно принимал препараты для повышения спортивных результатов, прописанные ему немецким врачом, которому запретили участвовать в профессиональном спорте. В конечном итоге это означало бы его смерть. То, что горит ярко, горит недолго.

«Я почти на десять лет моложе Рэппа и получил гораздо меньше травм», - сказал Азаров. «Я изучал его технику, его психологию и спортивное прошлое, хотя вряд ли он знает о моем существовании».

Кроепин улыбнулся, впервые за время их разговора. — Приятно слышать уверенность в твоем голосе, Грися. Я слышу это все реже и реже».

«Это не самоуверенность, господин президент. На моей стороне эффект неожиданности , помимо молодости, тренировок и, надо признаться, употребления наркотиков. Другие факторы работают в его пользу».

«Какие еще факторы?»

— Еще десять лет опыта. История выживания в ситуациях более трудных, чем та, в которую попал я».

— Ты слишком ценна для меня, чтобы так легко рисковать своей жизнью, Гришья. И я бы не делал этого сейчас, если бы не критическая ситуация».

«Факт остается фактом: он прошел испытания, как никто другой из ныне живущих, и никогда не проявлял какой-либо заметной слабости. Его враги – такие как очень талантливый Луи Гулд – все мертвы».

«Очень хорошо», — сказал Кроепин. «Уверенность в себе желательна, но высокомерие — это начало конца. И еще раз, я очень серьезно отношусь к вашему участию. Я понимаю риски, которым вы подвергаетесь, и спланирую операцию таким образом, чтобы эти риски были как можно меньшими».

Азаров вежливо кивнул, но не смог заставить себя поблагодарить этого человека. Для Крупина он ничего не значил. Инструмент, инструмент, который он мог бы использовать и выбросить, как только сочтет нужным.

И снова он попал в ловушку, в которую с таким энтузиазмом попал в молодости. Вопрос был в том, не настал ли именно этот момент, когда ему не удастся сбежать.


OceanofPDF.com

## Глава 8


Над Зимбабве, Африка

«Могу ли я принести тебе что-нибудь выпить, Анна?»

Маленькая девочка только покачала головой и прижалась к матери. Она смотрела на Рэппа со смесью страха и шока. Ее взгляд был настолько сильным, что ему пришлось отвести взгляд.

Они находились в воздухе чуть больше часа. Большую часть времени он провел в кабине пилота, координируя свои команды в Пакистане. Опасные действия были неизбежны, и возможности их остановить постепенно сужались. Уже поступила информация о возможной попытке аль-Бадра захватить ядерную боеголовку в Фейсалабаде. Кеннеди и Скотт Коулман пытались выяснить подробности и получить их подтверждение через своих контактов на местах.

— Тогда печенье? - сказал Рэпп. Он решил попробовать еще раз. «Думаю, это у нас есть в кладовой».

Она снова тревожно покачала головой.

Девушка его боялась. И почему бы нет? К счастью, Томпсон сбил арабов. Если бы Рэпп убил на ее глазах и тех двух психопатов, она, вероятно, спряталась бы от него под одним из сидений в самолете.

«Я знаю, что то, что произошло сегодня, было очень страшно», — сказал Рэпп. Он наклонился к ней немного ближе. «Большинство людей в мире хорошие. Но есть и те, кто этого не делает».

Она продолжала смотреть на него, но страх, казалось, немного утих. Она была сильной, как и ее мать. И ему пришлось это признать, как и ее отцу.

«Откуда ты знаешь, какие люди плохие?» - сказала она наконец.

Рэпп подавил улыбку, которая была бы неуместна, учитывая серьезность ситуации. По крайней мере, она разговаривала с ним. Это была огромная победа после того, через что он ей только что пришлось пройти.

«Плохие люди не честны с тобой. Или они хотят у вас что-то отобрать. А некоторые – как те мужчины только что – даже хотят причинить вам боль. Хорошие люди хотят помочь тебе.

— А этот американец? Знает. Он в порядке?

Рэпп на мгновение потер бороду, но тоже не знал ответа. На мгновение он подумывал солгать, но у него не хватило духа сделать это. приобрести. Она не виновата в том, что родилась в этом мире, но это была реальность, которую она не могла игнорировать.

«Я действительно не знаю».

'Но…'

«Анна», — предупредила ее мать. «Он сказал, что не знает».

Девушка посмотрела на свои туфли. 'Хорошо.'

'Знаешь что?' - сказал Рэпп. Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что не смог дать ребенку лучшего ответа. — Я думаю, вам следует представиться пилотам. И скажи им, что я разрешил тебе управлять самолетом».

Она взглянула на мать, которая кивнула, а затем исчезла по проходу. Он не был уверен, произошло ли это потому, что ей так хотелось взять на себя управление самолетом, или потому, что она хотела уйти от него как можно быстрее. Вероятно, немного и того, и другого.

«Иногда дети задают трудные вопросы», — сказала Клаудия.

'Да.'

Он положил локти на колени и получил возможность по-настоящему взглянуть на нее впервые с тех пор, как прибыл в Африку. Загар, который был у нее, когда он в последний раз видел ее в Греции, исчез; ее бледный цвет лица подчеркивал темные миндалевидные глаза. Ей было тридцать шесть лет, но разница в возрасте казалась большей. Десятилетия солнца пустыни, песчаные бури и воспоминания о погибших друзьях и врагах заставили его выглядеть старше, чем он был.

Самолет двинулся, и Клаудия взглянула в сторону кабины. Когда она снова посмотрела на него, это было не то выражение, которое он ожидал. Честно говоря, он вообще не мог прочитать ее лицо.

«Они фактически позволили ей управлять самолетом».

'Это правильно?'

«Люди делают то, что вы им говорите, верно?»

«Большинство из них так и делают».

— А если нет?

Он откинулся назад. Ему вдруг захотелось установить между ними некоторую дистанцию. — Вы были с Луи уже долгое время. Я не должен быть для тебя такой загадкой.

Она перешла на французский язык, на котором ей было легче выражаться. 'Нет. Ты совсем не похож на Луиса.

Он не знал, как это воспринять. Он ей понравился больше? Худший? Ее муж был безжалостным социопатом, который убил бы кого угодно, если бы у него было достаточно денег. Рэпп был совсем не таким. Но снаружи это было не сразу видно. Он убил гораздо больше людей, чем ее муж. Разница заключалась в том, почему.

«Спасибо, что спасли нас», — сказала она наконец. 'Еще раз.'

Он покачал головой. — Это была моя вина, Клаудия. Вас не должно было найти. Должно быть, я что-то пропустил.

«Никто не может действительно исчезнуть. Я очень хорошо помню это еще со времен… — Она на мгновение заколебалась. «Твой вид спорта».

«И все же я…»

— У некоторых врагов Луи огромные сети, Митч. Нельзя быть впереди всего».

Он не ответил, не решаясь сказать ей, что на этот раз речь шла о нем, а не о ее мертвом муже. Она ошибалась насчет мотивации, но то, что она сказала об этих сетях, было правдой. ЦРУ был лучшим в мире в этом деле, и люди, которые работали над ее делом, прекрасно знали, что он наблюдает. Идея о том, что российская организованная банда или ИГИЛ смог осуществить это, было невероятно надуманным. Им понадобился бы кто-то из Секретной службы или организация, обладающая достаточным количеством людей, чтобы они могли проверить каждый выданный паспорт, каждый проданный дом и каждый банковский счет, открытый в мире.

Нет, это почти наверняка была российская секретная служба. Но почему? Было ясно, что они были заинтересованы в том, кто обладает властью в Пакистане, но какую пользу им может принести подрыв безопасности ядерного арсенала этой страны? Казалось, это слишком большой риск для слишком маленькой награды. Даже для Максима Крупина.

«Я не знаю, что делать, Митч. Я заслуживаю это. Я не сам нажимал на курок контрактов Луиса, но я мог бы это сделать. Я участвовал и получил пользу. Я все еще получаю выгоду. На моем банковском счете десятки миллионов долларов. Все кровавые деньги. Но Анна невиновна. Ее нужно защищать».

Рэпп глубоко вздохнул. Он не знал, почему решил, что мог бы этого избежать. Обычно он этого не делал желаемое за действительное .

— Дело было не в тебе, Клаудия. Кто-то хотел меня обмануть».

«Почему они использовали меня для этого? Ты уже подарил мне новую жизнь. Ты мне ничего не должен. Почему они думают, что ты заботишься обо мне?

Потому что это было. Но он еще не был готов это сказать.

'Я не знаю.'

«Если дело не в Луисе и вовлеченные в это люди мертвы, значит ли это, что вы везете нас домой?»

'Нет. Сначала мне нужно убедиться, что ваша личность не раскрыта и что никто не планирует на это реагировать. Самолет высадит меня, а затем отвезет вас в Вашингтон. Очень надежный человек, Майк Нэш, заберет вас из аэропорта и отвезет в мою квартиру. Там ты будешь в безопасности, пока я не разберусь со всем.

— Ты имеешь в виду, пока не убьешь всех участников?

Если бы он разговаривал со своей умершей женой, переполох уже начался бы. Но на этот раз это не имело смысла. Клаудия знала, как это работает.

'Да.'

'Могу ли я помочь?'

«Я думаю, что смогу сделать это самостоятельно, но спасибо».

— Знаешь, я могу помочь. Мне стыдно это говорить, но я был хорош в том, что делал».

— Я знаю, — честно сказал он. «И если бы у меня не было стопроцентной уверенности в своей команде, я бы принял ваше предложение».

Она положила свою руку на его. «Я должен быть мертв или сидеть в тюрьме, Митч. Вместо этого я живу в самом красивом доме, который я когда-либо видел, в самом красивом месте, где я когда-либо был. Анна ходит в отличную школу и у нее отличные друзья. Я бы хотел что-нибудь вернуть».

Телефон Рэппа зазвонил. Он посмотрел на него, ожидая обновлений. Команда ЦРУ прилетела, чтобы навести порядок, который он оставил после себя. Но это была угроза. Не от пакистанцев или русских. Это было предупреждение о том, что, если он не примет решение в течение ближайшего часа, поверхности на его кухне будут покрыты розовым формиком.

Рэпп посмотрел на Клаудию. 'Ты серьезно?'

«Конечно, я имею это в виду».

Он повернул к ней свой телефон и позволил ей прочитать сообщение. «Я украшаю дом за пределами Вашингтона, и эта женщина доводит меня до отчаяния. Я устрою тебе выступление завтра. После этого все, что я хочу услышать, это то, что ключи ждут меня под циновкой».


OceanofPDF.com

## Глава 9


Исламабад, Пакистан

Гриша Азаров целеустремлённо шёл по вестибюлю отеля «Исламабад Марриот». Было уже за полночь, поэтому вестибюль был почти пуст. Английская пара с диким выражением глаз дала инструкции посыльному в углу и прекрасной молодой женщине, работающей на стойке регистрации. Краем глаза он увидел, как в дверь позади нее вошел мужчина, но сразу счел его безобидным. Менеджер отеля.

— Приятно помочь вам, сэр.

Азаров вежливо кивнул, но не стал стоять на месте. Он подозревал, что этот человек задержался только для того, чтобы поприветствовать его и убедиться, что все детали, связанные с прибытием Азарова, были рассмотрены должным образом.

Как и ожидалось, лифт был пуст. Он вставил свою карту в слот на верхнем этаже. Как обычно, самый роскошный номер отеля был арендован для него от имени российской энергетической консалтинговой компании, председателем которой он был. Компанию финансировал Максим Кроепин при помощи олигархов, которые теперь составляли основную часть его клиентской базы.

Это было прикрытие, которое позволяло ему снимать огромные суммы денег, путешествовать в опасные части мира, не вызывая подозрений, и незаметно встречаться с богатыми и влиятельными людьми. Спустя более десяти лет компания уже не была прикрытием, а стала реальностью. Он нанял лучших специалистов в области экономики и геологии и расширил свою клиентскую базу, включив в нее такие корпорации, как Exxon, BP и Aramco. К настоящему времени он приобрел достаточно опыта, чтобы удержаться в комнате, полной инженеров-нефтяников.

Азаров вышел из лифта и открыл дверь своего номера с помощью присланной ему карты-ключа. Гостиная чем-то напоминала вестибюль – роскошная смесь мраморных статуй, дорогого дерева и дорогих ковров.

Центральный этаж был утоплен и располагал зоной отдыха со стульями и диванами вокруг стеклянного журнального столика. Одинокий мужчина поднялся с дальнего от двери стула и поклонился в знак приветствия.

Мариусу Постану был пятьдесят один год, он лысеет и носил дорогой, но плохо сидящий костюм, по которому видно, что его вес постоянно колебался. Он был одним из внеправительственных «советников» Крупина и служил российскому президенту даже дольше, чем Азаров. Его сфера влияния была больше технической.

— Я так понимаю, у тебя есть для меня информация? - сказал Азаров и пошел к бару. Его ждала бутылка Blanton’s Gold Edition, огромный букет свежих цветов и личная записка от менеджера.

«Думаю, для этого разговора вам нужна ясная голова», — сказал Постан.

— Напротив, Мариус. Я лучше переношу твое присутствие со стаканом виски в руке».

Азаров знал, что этот человек ждет его, но не знал, о чем будет разговор. Не то чтобы об этом было трудно догадаться. Если появился сам Постан, это означало, что новости слишком секретны, чтобы их можно было передать даже по зашифрованным линиям.

«Могу ли я предположить, что вы здесь, чтобы обсудить предстоящую операцию Рэппа?»

Постан кивнул, и Азаров решил сначала попытаться удовлетворить свое любопытство. «Прежде чем мы начнем, Мариус, не могли бы вы рассказать мне, что именно произошло в Южной Африке?»

Глаза Постана нервно метались по огромной комнате. Он отвечал за организацию этой операции под бдительным оком Максима Кроепина. Проблема заключалась в том, что Кроепин всегда любил делиться успехами, но быстро дистанцировался от неудач.

«Илья Гусев погиб вместе с двумя приписанными к нему иракцами. Независимый наемник по имени Кент Блэк исчез. Я пока не знаю, что именно произошло.

«Хорошо», — сказал Азаров. Он сел на один из диванов и положил руки на спинку. «Хотите знать?»

Постан остановился и посмотрел на него. 'Я вас не понимаю.'

«Это простой вопрос. Хотите знать, что произошло?

«Я не понимаю, что…»

Азаров заставил мужчину замолчать взмахом руки. «Настоящее имя Кента Блэка — Стив Томпсон. В начале своей карьеры независимого наемника он участвовал в операции в Никарагуа. Луи Гулд был там одним из его оппонентов. Томпсон изучал его достаточно долго, чтобы узнать жену и понять, что Митч Рэпп ею интересуется. Томпсон не глуп и не устал от жизни, поэтому, думаю, можно предположить, что он связался с Рэппом, чтобы убедиться, что действия против Клаудии не были расправой со стороны ЦРУ спровоцировал бы».

Постан широко открыл глаза. — Вы говорили об этом с Крупином?

Азаров покачал головой. «Я только сейчас узнал, что в этом замешан Томпсон».

— Тогда то, что вы говорите, — не более чем домыслы.

Азаров сделал паузу. Он сделал глоток виски и посмотрел на мужчину. Он ненавидел его, но не мог не испытывать к нему некоторой симпатии. Подобные операции были за пределами его компетенции. Надо было посоветоваться с самим Азаровым, но проклятая одержимость президента секретностью положила этому конец. И теперь они оказались в крайне опасной ситуации, совершенно по своей вине.

— Да, — сказал он наконец. Ему не хотелось спорить. «Только предположения». Он протянул руку. — У тебя есть что-нибудь для меня?

Постан получил один Флешку из кармана и протянул Азарову.

«На этом основаны планы по устранению Раппа в Фейсалабаде?»

'Да. Он скоро прибудет в Пакистан. Наши операции стали намного проще с тех пор, как его не стало, и, возможно, нам придется их приостановить, если он этого не сделает…»

Азаров поднял руку. Он снова заставил мужчину замолчать. — Если здесь все изложено, как вы говорите, то никаких дальнейших объяснений не требуется.

Нервозность Постана внезапно переросла в гнев. Он был богат и могущественен и не привык, чтобы ему противоречили. Более того, он был мстительным человеком с одержимостью контролем и быстро злился. По сообщениям, и его сотрудники, и его семья боялись его.

— Ты думаешь, что ты наверху, не так ли, Гриша? Этот Крупин считает тебя своего рода сыном. Могу вас заверить, что это не так. Думаешь, ты сможешь сделать для него то, что могу я? Подставные компании, отмывание денег, постоянные корректировки, которые необходимо вносить, чтобы идти в ногу с технологиями и международным правом? Ты всего лишь убийца, Грися, самый обыкновенный человек…

Постан продолжал свою тираду, но Азаров уже не слушал. Он встал с дивана и подошел к бару в конце комнаты. Он присел на корточки, словно искал лед, но вместо этого вытащил пистолет из наплечной кобуры под левой мышкой.

— Ты слышишь меня, Грися? Ты вообще понимаешь, о чем я говорю?

Азаров поднялся на ноги и вежливо улыбнулся. «Я стараюсь изо всех сил. Пожалуйста, продолжайте.

Он открыл кран и залил водой встроенный в пистолет глушитель. Комната была огромной, но стены были немного тонкими. Первый выстрел из глушимого оружия иногда был немного громким, а вода еще больше заглушала звук.

Азаров не обратил внимания на слова Постана, но внезапная тишина, когда он навел пистолет, тем не менее, была приятной. Мужчина на мгновение замер, а затем побежал к двери. Азаров проследовал за ним через прицел и ждал, чтобы выстрелить, пока он не оторвется от ковра и не окажется на мраморе, который легче чистить.

Подавленный залп попал ему в череп, и он упал вперед, ударившись лицом об пол. Азаров положил пистолет на стойку и достал из корзины у себя под ногами мешок для мусора.

Он надел его на голову Постану и туго завязал на шее, отчасти для того, чтобы свести к минимуму беспорядок, а также для того, чтобы убедиться, что он мертв. 22-й калибр, который он использовал, был очень тихим, но ему не хватало мощности.

Небольшого протирания смоченным льдом полотенцем из бара было достаточно, чтобы все навести порядок. Он снова сел на диван и только что закончил рассматривать то, что было на USB- накопитель был там, когда зазвонил его телефон.

'Да.'

«Могу ли я предположить, что вы встретились и ваш разговор закончился так, как я просил?» Голос Максима Кроепина.

"Вы можете."

— И ты усвоил информацию, которую я отправил?

«Просто поверхностно, сэр».

«Однако я изучил это очень подробно».

Несомненно, это было призвано вызвать доверие, но этого не произошло. Кроепин был гением в закулисной политике, но не имел никакого оперативного опыта. Он провел несколько лет с КГБ превратился во что-то, что могло бы прийти прямо из американского приключенческого фильма, но реальность была совсем другой. Он отвечал за шпионаж за политическими диссидентами и иногда отдавал приказы об убийстве молодого идеалиста или пожилого политического активиста. Он понятия не имел, как действуют такие люди, как Митч Рэпп.

«Думаю, ты останешься очень доволен этим планом, Гриша».

Азаров сделал глоток виски и покрутил его во рту, обдумывая, что сказать. «Я обеспокоен сотрудничеством с пакистанскими талибами, пока на стороне Рэппа есть Скотт Коулман и его люди».

«Талибан знает местность и готов отдать свою жизнь, чтобы помочь вам достичь вашей цели».

«Я думаю, мы можем предположить, что люди в Coleman также многое знают о среде, в которой они работают. И я подозреваю, что кто-то из них не готов отдать жизнь за одного из своей команды. Кроме того, они исключительно хорошо обучены, говорят на одном языке с Раппом и имеют долгую историю успешных операций, проводимых вместе с ним».

«Я лично отбирал этих людей», — сказал Кроепин. В его голосе начал появляться гнев. «Не только из-за их навыков, но и из-за их преданности миссии».

Это была ложь, конечно. Крупин выбрал этих людей, потому что они не могли быть связаны с ним. Их навыки или их отсутствие были в лучшем случае второстепенной мыслью.

«Спасибо за ваше личное участие», — сказал Азаров. Он знал, что нет смысла продолжать об этом. «Я понимаю, что это отнимало ваше время».

— Нет, спасибо, Гриша. У меня нет приоритетов, которые перевешивали бы ваше благополучие. Кроме, может быть, твоей удачи. Вы продолжаете доказывать свою ценность. Как я могу выразить свою признательность?

Этот вопрос задавался много раз за время их сотрудничества, но ответить на него становилось все труднее. Другая машина? Ему принадлежал Bugatti Veyron, хранившийся в Канаде, и Bentley Continental в гараже недалеко от Женевы, и это лишь некоторые из них. Еще один дом? У него их было четыре, три из которых он не посещал уже много лет. Единственное, чего он хотел, это то, чего он никогда не получит. Свобода.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр. Пожалуйста, дайте мне время подумать об этом».

— Естественно.

Связь прервалась, и Азаров положил трубку. Он уставился на тело, лежащее возле двери.

В каком-то смысле он завидовал Крупину и своим сверстникам. Они были благословлены ненасытным голодом, который нужно было постоянно удовлетворять. Деньги, власть, имущество, женщины. Этого никогда не будет достаточно. Один миллиард евро должен был стать двумя миллиардами. Почитание и послушание девяноста процентов населения должно было вырасти до ста процентов. Крупин и олигархи продолжали бы трудиться до последнего вздоха и без него. просто момент сомнения, самоанализа или сожаления. Они никогда бы не подумали, что существуют аспекты жизни, выходящие за рамки их простой философии, которые требуют лишь большего.

Долгое время Азарову казалось, что он тонет. Не паническая, страшная смерть, какой большинство людей представляет себе такой конец, а скорее ощущение волн, омывающих его, с холодной, бесконечной тьмой под ним. Дорога, которую он видел перед собой, была пуста. Он ничем не владел. Ничего, за что стоит бороться.

Однако теперь в него просочилось странное чувство возбуждения. Вскоре он оказался лицом к лицу с Митчем Рэппом, человеком, которого он активно избегал всю свою взрослую жизнь. Никогда не было причин искать конфронтации, но теперь, когда дело дошло до этого, он почувствовал… Что? Возбуждение? Страх? Это были странные слова, которые не имели для него большого значения. Но он что-то почувствовал. Что-то, что сломало бы – или, возможно, положило бы конец – существованию, в котором он был заключен.


OceanofPDF.com

## Глава 10


Фейсалабад, Пакистан

Рэпп не стал опускать подножки самолета, а выскочил на взлетную полосу и побежал к машине, припаркованной вдоль взлетно-посадочной полосы. Ясное небо и прохладный ветер Западного Кейпа были за тысячи километров, он снова оказался в знакомой жаре и желтом смоге Пакистана.

Он должен был приземлиться в Исламабаде, но план полета, который был изменен без объяснения причин, привел его в Фейсалабад, на двести сорок километров южнее. Светлые волосы, едва заметные сквозь пыльное лобовое стекло ожидавшей его «Хонды Цивик», не сулили ничего хорошего. Скотт Коулман был бывшим военно-морским флотом. ТЮЛЕНЬ и директор ТЮЛЕНЬ Demolition and Salvage, частная компания, которая в основном служила для Рэппа резервной копией в операциях, которые лучше было не учитывать.

— Достаточно тепло для тебя? — сказал Коулман, когда Рэпп сел рядом с ним. — Метеорологи предсказывают, что сегодня днём будет значительно выше сорока градусов.

О погоде обычно не спешили говорить, но подобные цифры приходилось учитывать при подготовке операций. Пострадали скорость, выносливость и точность. А в худшем случае тепловой удар или обезвоживание могут вывести из строя даже человека, имеющего опыт работы в пустыне.

«Вас понизили в должности до моего водителя без моего ведома?» — сказал Рэпп, поворачивая к себе один из вентиляторов кондиционера, когда машина направлялась к главной дороге. Он поручил Коулману руководить операцией, и его ждал один из местных жителей. Сотрудники ЦРУ будут задержаны.

"У нас есть достоверная информация, что через несколько часов по городу проедет ядерная боеголовка и к ней направится Аль-Бадр".

'Нет ИГИЛ ?

' ИГИЛ ? Нет почему?'

— Ничего, — сказал Рэпп. «Но почему Аль Бадр? Это второсортная организация из Кашмира. Что они делают в Фейсалабаде?

«Откуда мне это знать? Подожди, Митч, это становится все более безумным. В Пакистане около тысячи террористических организаций, и все они следят за теми ядерными боеголовками, которые таскает с собой армия. «Если кто-то не получит контроль над этим чертовым правительством очень быстро, мы его потеряем».

За эти годы они с Коулманом попадали во множество неприятных ситуаций, но Рэпп никогда не видел его таким взволнованным.

Не то чтобы он был не согласен. Пакистан был раздробленной страной с населением около двухсот миллионов человек и арсеналом из более чем ста ядерных боеголовок, многие из которых в настоящее время находились в движении. Если они допустили ошибку, это означало не только рисковать собственной головой, но и наблюдать, как миллион людей исчезают в дыму грибовидного облака. Такие масштабные проблемы, которых Рэпп ждал всю свою карьеру и которых Коулман пытался избежать всю свою карьеру.

«Кто дал вам эту информацию?»

«Редстоун».

Рэпп молча кивнул, когда Коулман свернул на дорогу, ведущую на север через плотную застройку Фейсалабада. Редстоун был одним из лучших людей в регионе. Он занимал высокий пост в разведывательной службе Пакистана. За эти годы он несколько раз ошибался, но обычно его информация была достоверной.

«Если мы вмешаемся, мы окажемся в прямом конфликте с одним Операция ISI ? — спросил Рэпп. Он имел в виду Межведомственную разведку – пакистанскую версию ЦРУ .

«Я так не думаю», — ответил Коулман. — По словам Редстоуна, ваше убийство директора... ИСИ полностью парализовало их. Все борются за свои рабочие места и играют по обе стороны в борьбе за власть, происходящей между генералом Ширани и президентом. Тот факт, что кто-то может скрыться с одной из их боеголовок, занимает настолько низкое место в их списке приоритетов, что они почти не регистрируют это».

«За сколькими мы сейчас следуем?»

«Насколько нам известно, сейчас в движении находится тринадцать ядерных боеголовок. Пока вас не было, мы обнаружили еще два стационарных, и в общей сложности в пределах досягаемости находится пятьдесят три. Аналитики подозревают, что еще двадцать пять связаны с ракетными системами, которые делают невозможным их транспортировку».

Рэпп посчитал в уме. «Это около тридцати, которые мы не можем захватить».

Коулман кивнул. — Включая ту, о которой мы сейчас говорим. Мы ничего об этом не знали, пока Редстоун не предупредил нас».

Это была проблема, которая существовала много лет. Пакистанские военные были в ужасе от того, что американцы или индийцы могли представить себе свой ядерный арсенал, поэтому возили его повсюду – на грузовиках, в поездах, в кузовах частных автомобилей. Были даже достоверные сведения, что тактическая ядерная боеголовка была перевезена на расстояние в четыреста восемьдесят километров на кузове мотоцикла.

Это всегда была невероятно опасная ситуация, но пакистанской армии более или менее удавалось держать ее под контролем. Движения тщательно координировались и, что более важно, оружие всегда частично разбиралось и перевозилось в виде комплектующих, которые сами по себе не могли вызвать ядерный взрыв.

Таким образом, в любой день можно было рассчитывать на одну или две ядерные боеголовки на пути через страну под контролем армейского ведомства, созданного специально для этой цели. Теперь эта глупая, но достаточно хорошо управляемая система перевернулась с ног на голову. Полностью работоспособное ядерное оружие безрассудно носили с собой офицеры низшего звена и, в двух подтвержденных случаях, гражданские лица. Боеголовка, за которой они следили, в настоящее время находилась на складе у отставного капитана. Разведывательной группе удалось провести оптоволоконную камеру через вентиляционное отверстие, и теперь у Агентства была 100-процентная реальная фотография ядерной боеголовки рядом с набором клюшек для гольфа. В этот момент вероятность выхода ситуации из-под контроля была почти стопроцентной.

«Вот оно», сказал Коулман и свернул на улицу. Он набрал код на своем телефоне, и ржавая дверь гаража склада перед ними открылась. Там было припарковано три мотоцикла, и Рэпп вышел из машины, когда машина чуть не врезалась в них. Дверь снова начала закрываться, и мгновение спустя они стояли в тусклом свете единственной лампочки, свисающей с потолка.

«Дороги немного уже, чем в Исламабаде, а движение примерно такое же, как в Лахоре. Мы не знаем, с какой скоростью нам нужно ехать и куда именно нам нужно ехать, поэтому я подумал, что мотоциклы будут лучшим выбором».

Джо Маслик, один из топ-менеджеров Коулмана, прислонился своим весом к двери справа от Рэппа. Когда он увидел, кто они, он ослабил хватку на пистолете под рубашкой, которая была мокрой от пота.

— Как у нас дела? - сказал Рэпп. Он последовал за мужчиной в следующую комнату.

Здание выглядело так, будто когда-то в нем располагался какой-то супермаркет. Пустые полки и прилавки все еще стояли там. Большое окно спереди было закрыто ставнями; единственный свет проникал через дыры, где была содрана краска.

«У нас есть камеры на зданиях вдоль всех основных подъездных путей к городу. Наша рабочая сила ограничена, но у нас есть люди, которые физически прикрывают некоторых остальных. Помните, большинство из них не бойцы. Нам приходилось собирать их отовсюду».

— Гелис?

«Один – дежурный».

— Слышали от Редстоуна? — спросил Коулман.

'Да. Он говорит, что нам следует следить за грузовиком с овощами.

«У нас есть описание?» — спросил Рэпп.

'Лучше. У нас есть номерной знак. Я отправил это всем нашим людям».

«Есть ли информация о том, куда нанесет удар Аль Бадр?»

'Нет. Но у нас есть несколько вариантов». Он указал на большую спутниковую фотографию, разложенную на земле. Света было достаточно, чтобы разглядеть детали.

«Тот факт, что это грузовик, играет нам на руку. Многие улицы слишком узки для грузовика, поэтому мы можем их устранить». В качестве указателя он использовал антенну автомобиля, который нашел на земле. «У нас есть люди на крышах здесь, здесь и здесь. Они, конечно, довольно разбросаны, но поскольку здания здесь расположены так близко друг к другу, они на самом деле очень мобильны. Концентрические круги вокруг их позиции обозначают одну минуту, необходимую им для перемещения».

«А пакистанские солдаты?» - сказал Рэпп.

«Полиция и военные размещены на большинстве крупных площадей и крупных перекрестков», — ответил Коулман. «Политические волнения вызывают настоящий ажиотаж среди населения. Однако они не присутствуют в большом количестве. Они показывают свои лица только для того, чтобы успокоить людей».

— Они знают, что мы здесь?

— Армия и полиция? Нет, и мы хотели бы, чтобы в этом городе так и оставалось. И главный здесь генерал, и комиссар полиции действуют по своим собственным планам. Мы подумывали о том, чтобы подкупить их, но ни один из них не заслуживает доверия и не достаточно компетентен, чтобы хотеть, чтобы они были там. Они думают только о своей шкуре и ждут, чтобы увидеть, одержит ли победу армия или правительство».

— Значит, мы не можем на них рассчитывать?

— Конечно, нет. Они с большей вероятностью встанут у нас на пути.

Валявшаяся на земле рация внезапно ожила. — Наблюдатель 8 на базе. База, Войдите .'

Маслик взял ее и указал на цифру 8, нарисованную на карточке красным. «Основное здесь. Что вы можете сказать?'

«Я вижу цель. Направляемся на северо-восток к Окаре, недалеко от места, где она меняет название. Интенсивное движение. Думаю, я смогу догнать его пешком.

Маслик посмотрел на Рэппа, который коротко кивнул. 'Сделай это. И если он уйдет с этой дороги, дайте нам знать».

Коулман уже направлялся к двигателям. Он притащил коробку с инструментами, которая была позади них. Рэпп последовал за ним, и Маслик велел пилоту вертолета прогреть машину.

Бронежилеты в такую жару были невозможны, равно как и кожаные штаны и куртки. Было слишком жарко, и была большая вероятность, что все закончится рукопашной схваткой. Рэпп надел светло-коричневую альпинистскую обвязку поверх штанов цвета хаки и вытащил из штанов рубашку, чтобы скрыть ее от посторонних глаз. Наплечная кобура была бы слишком заметной, поэтому он остановился на одежде, которую всегда носил дома, когда бежал, — компактном Glock 30 в поясной сумке.

Коулман выбрал более крупное оружие и положил его в небольшой рюкзак, и ему пришлось надеть шлем, закрывающий все лицо, чтобы скрыть свои светлые волосы и светлую кожу. Рэпп много лет угрожал заплатить ему солярием и краской для волос, но бывший ТЮЛЕНЬ отказался слушать этот намек.

— Проверьте, — сказал Рэпп. Он прикрепил нагрудный микрофон и вставил наушник в ухо.

«Я вас слышу», — ответил Коулман по радио, встроенному в его шлем.

«Пять на пять», — услышали они слова Маслика мгновение спустя. — Я пытаюсь узнать о них. Скотт, ты приближаешься к ним с севера.

'Полученный. Увидимся через пять минут.

Рэпп перекинул ногу через ближайший мотоцикл и завел его. Дверь начала подниматься, и когда она оказалась примерно в пяти футах от земли, он пригнулся и открыл дроссель. Он выстрелил на улицу.


OceanofPDF.com

## Глава 11


— Американский разведчик заметил грузовик и последовал за ним пешком.

Гриша Азаров не ответил на голос, прозвучавший в его наушнике, а шагнул через заброшенное здание завода. Двадцать три метра. Он подсчитал, сколько времени ему понадобится, чтобы преодолеть это расстояние из положения стоя, а затем обратил свое внимание на огромную промышленную машину, которая доминировала в одной стороне комнаты.

'Я повторяю. Американский разведчик заметил грузовик и последовал за ним пешком».

Азаров активировал микрофон, выходя из другой части здания. 'Понял. Скажите водителю, чтобы он поехал в другом направлении».

Он стоял неподвижно и осматривал пространство вокруг себя – ржавеющие разобранные машины, остатки офиса со стеклянными стенами посередине, горы мусора, оставленные позади.

Он не знал, что было сделано и когда производство остановилось. Он не знал, был ли водитель грузовика, который теперь неизбежно направлялся в его сторону, исламским фанатиком, обученным солдатом или невинным перевозчиком фруктов и овощей. Он едва знал местность, не знал, насколько загружено движение в это время дня и насколько сильно присутствие местной полиции. Ему пришлось предположить, что эти детали достаточно изучены, и положиться на наблюдателей Крепина, которые будут держать его в курсе местонахождения человека, с которым ему вскоре предстоит вступить в смертельный бой.

Азаров подошел к основанию крана, поднимавшегося к потолку, и внимательно его рассмотрел. Затем он перевел взгляд на группу арабов, сгрудившихся в задней части здания. Ему не сказали, что именно они там делали. Все, что он знал, это то, что их здесь не было, чтобы прикрыть его спину. Судя по их численности и по тому, что они везли, похоже, их работа заключалась в том, чтобы выгрузить что-то из грузовика, который вскоре должен был прибыть. Хотя это никогда не обсуждалось столь подробно, не было никаких сомнений в том, что рассматриваемый объект был одной из ядерных боеголовок, безрассудно перевозившихся через Пакистан.

Азаров чувствовал, как колотится в груди его сердце, и слышал, как кровь приливала к ушам. Обычно во время операций его пульс почти не увеличивался – результат многолетних физических и психологических тренировок. Но это была не обычная операция. Дверь ИГИЛ террористы стали доступными, а отсутствие информации создало невыносимую непредсказуемость. Потенциальное наличие ядерной боеголовки означало, что последствия этой акции могут быть намного серьезнее, чем все, с чем он когда-либо сталкивался. И, наконец, был Митч Рэпп.

Весь сценарий был безумием. Должно быть, он лично готовил это противостояние месяцами: ходил по улицам, прокладывал пути отхода, взламывал радиошифрование Рэппа. Он был бы легендарным Агенту ЦРУ пришлось попасть в ловушку, которая отрезала бы его от сторонников и поставила бы перед превосходящими силами противника.

И вот он был один, в незнакомом ему здании, вооруженный пистолетом с одним запасным магазином.

Конечно, Максим Крупин сказал бы, что невозможно составить детальный план так, чтобы его не заметили американцы. Азаров излишне сопротивлялся. Однако эти возражения звучали как пустые фразы. Ведь на самом деле Максим Кроепин отважился на что-то настолько темное, что не хотел подвергаться даже малейшему риску быть обнаруженным.

Таким образом, остались еще более тревожные вопросы.

Конечно, мусульман казнили бы без дальнейших церемоний, если бы они выполнили свой приказ. Но он? Азаров предполагал, что он по-прежнему будет пользоваться доверием российского президента, но было бы глупо слишком сильно за него цепляться. Мариус Постан был одним из самых незаменимых людей Крупина, и теперь он покоился на дне Аравийского моря.

Радио снова ожило, на этот раз это был отчетливо британский голос. Один из тех идиотов, которые покинули свой мир, чтобы участвовать в варварской войне, которая не их касалась. «Трое мужчин на мотоциклах покидают магазин на Джаранвале. Один идет к Ла-Маншу, а другой — к Джангу. Они доберутся до грузовика примерно через пять минут. Третий американец направляется на северо-запад».

Азаров молча кивнул. Мужчины, встречающиеся у грузовика, должны быть Митч Рэпп и Скотт Коулман. Им придется импровизировать, если они обнаружат, что он изменил свой маршрут. Третьим человеком был Джо Маслик, бывший офицер армии Дельты. Он оправился только на 90 процентов после недавней травмы плеча, поэтому было логичным решением отправить его к вертолету, который доставил ЦРУ был готов на окраине города.

Азаров вытащил пистолет из кобуры и в последний раз проверил его. Рэпп скоро будет здесь.


OceanofPDF.com

## Глава 12


Рэпп увеличил скорость своего мотоцикла, проехав несколько метров по открытой дороге, прежде чем ему пришлось объехать фургон. Он едва избежал выхода на тротуар, полный пешеходов, но все же сбил боковое зеркало Suzuki, протискиваясь между машиной и фонарным столбом.

Ситуация представляла собой безбожную смесь всего, что он привык ассоциировать с Пакистаном: жары, выхлопных газов и хаоса. Даже в те времена, которые считались политически стабильными, страна оставалась одной из величайших угроз современному миру – безнадежно коррумпированным осиным гнездом расколовшихся террористических группировок, разделенных правительственных чиновников и плохо контролируемого ядерного оружия.

— Поверните направо вдоль Ла-Манша. Голос Скотта Коулмана ему в ухо.

'Полученный.'

Длинные волосы Рэппа были полностью мокрыми от пота и свисали ему на глаза, мешая ему видеть. Вооруженный солдат на углу улицы начал уделять ему слишком много внимания, и Рэпп бросился на улицу. Оно было слишком узким для автомобилей, что позволило ему увеличить скорость, поскольку пешеходы прижимались к стенам, чтобы пропустить его. Обратной стороной было то, что GPS, установленный на руле, терял сигнал спутника.

«Сбил Джанга. Через минуту должен быть на «Окаре».

« Копирую », — ответил Коулман.

'Мас. Где ты?'

— Я сяду в вертолет менее чем через шесть минут. Будьте выше своей позиции через десять минут.

'Десять минут. Копируй .'

Рэпп вышел на широкий проспект и проехал мимо скутера, нагруженного тюками хлопка. Коулман находился примерно в 20 кварталах к северу и направлялся на юго-запад по той же дороге, что и грузовик с боеголовкой. Они подходили к нему с разных сторон, и тогда им приходилось импровизировать. В основном это будет зависеть от скорости. Уничтожьте противников и захватите транспортное средство. А потом подумайте, как справиться с реакцией полиции и армии. На самом деле это не тот план, который нельзя было бы изменить, но они не могли бы так быстро придумать ничего лучшего.

«Грузовик свернул с Ла-Манша», - сообщил их наблюдатель. — Сейчас он направляется на юго-запад по развязке Карин. Движение транспорта движется слишком быстро. Я не могу идти в ногу с ним.

«Я собираюсь повернуть налево на Сатаяну и остаться рядом с ним», — сказал Коулман. «Посмотрим, сможем ли мы выяснить, куда он идет».

— Я подъеду по дороге к югу от развязки и постараюсь попасть на его…

Фургон, припаркованный на тротуаре, внезапно выехал на дорогу прямо перед Рэппом. Он свернул направо, прямо через поток машин, и едва не попал под автобус. Ему некуда было идти, кроме тротуара, и он ехал слишком быстро, из-за чего заднее колесо заблокировалось. Пешеходы прыгали во все стороны, и он бросился к лестнице, ведущей на открытую площадь.

Остановиться вовремя было невозможно, поэтому он решил наоборот, открыл дроссель и, подъехав ближе, стал жать на педали. Крики страха и гнева раздавались вокруг него, когда он летел вниз.

На лестнице было всего пятнадцать ступенек, и он едва не пропустил последнюю, поглощая удар о бетонную плитку внизу. Раздался громкий хлопок, за которым последовала потеря мощности и дикий звук двигателя. Он перепробовал все механизмы, но это было бесполезно. Редуктор был сломан.

Рэпп спрыгнул и врезался мотоциклом в почтовый ящик, в результате чего тот упал. Сразу же последовала спешка, и он увидел бегущую к нему серо-коричневую фигуру полицейского.

Первым инстинктом Рэппа было подойти к толпе. По его опыту, люди в первых рядах все еще оказывали некоторое сопротивление, но те, кто стоял за ними, просто следовали за стадом и понятия не имели, что произошло или кто в этом участвовал.

Однако, подойдя ближе, он увидел, что офицер был довольно грузным и неуклюже шатался с пистолетом, зажатым перед большим животом. Маловероятно, что он сможет бежать больше пятнадцати минут, не упав насмерть. Тогда Рэпп окажется вне его досягаемости.

Он был уверен, что офицера ему нечего бояться, поэтому отвернулся от растущей толпы и начал спринт к последней заявленной позиции цели.

«Я иду пешком», — сказал он в горловой микрофон. «Я иду по Окаре».

— Все в порядке? — спросил Коулман. 'Что случилось?'

— Да, и не спрашивай ничего. Мас? Где ты? Мой GPS все еще на велосипеде. У меня больше нет образа».

'В пути. Мы делаем все возможное, Митч.

Рэпп оглянулся и увидел, что офицер неподвижно стоит на тротуаре, согнувшись пополам и тяжело дыша.

«Я все еще на Сатаяне», - сказал Коулман. «Ты ведь не опоздаешь на вечеринку, Митч?»


OceanofPDF.com

## Глава 13


«Я снова вижу цель», — произнес голос в наушнике Скотта Коулмана. «Он попадает на склад на углу улиц Хаали и Куайм, через французские двери на юго-западной стороне».

« Скопируйте это », — сказал Коулман, глядя на GPS на руле. Он был обновлен на расстоянии, и через мгновение маршрут уже был на его экране. — Я буду там через две минуты. Вы следите за ними?

«Не может быть», — ответил наблюдатель. «Они закрывают двери. Я слежу за входом, но подозреваю, что на другой стороне здания есть еще одна дверь.

Коулман знал, что это почти наверняка так и есть. Вполне вероятно, что водителю заплатили за то, чтобы он доехал до склада, и что у Аль-Бадра были люди, которые могли разгрузить боеголовку. Если бы операцией руководил Коулман, он бы выстроил внутри как минимум пять машин и приказал бы им выехать одновременно. Один с боеголовкой и пять в качестве отвлекающих устройств.

С другой стороны, возможно, что сам склад был отвлекающим маневром. Что они просто проезжали, пытаясь избавиться от преследователей.

'Хорошо. Держите свою позицию», — сказал Коулман. — Я буду через минуту. Можно ли привлечь больше наблюдателей?

«У нас есть три человека, но неизвестно, когда они могут быть здесь».

Невозможно было оценить время перехода, если вы находились на расстоянии более двух километров. Движение не шло по четкой схеме. Грузовики регулярно блокировали целые дороги, когда им приходилось разгружаться, и аварии были скорее правилом, чем исключением.

Не то чтобы отсутствие поддержки имело большое значение. Никто из этих людей не был стрелком.

Коулман свернул на улицу. Он продолжал ехать пять миль в час, лавируя между раздраженными пешеходами. Когда он снова выехал, склад оказался прямо перед ним. Казалось, оно занимало весь квартал и имело огромные, по большей части разбитые окна, которые начинались примерно с пятнадцати футов и доходили до крыши.

Он подошел со стороны, противоположной наблюдателю. Виднелись французские двери, так что было как минимум два выхода, достаточно больших для грузовика, с северной и южной сторон.

«Я здесь», сказал Коулман. Он маневрировал на мотоцикле между двумя припаркованными автомобилями и выключил двигатель.

«Скопируйте это», — услышал он запыхавшийся голос Рэппа. — Мас, где ты, черт возьми?

«Через несколько секунд я буду над вашей позицией».

«Копировать ».

«Держите меня в курсе», — сказал Коулман. «Я собираюсь взглянуть».

Он не снимал шлема, переходил оживленную улицу и шел так быстро, как только мог, не привлекая к себе внимания. В головном уборе было невыносимо жарко, но это было не совсем туристическое место, и его светлые волосы слишком выделялись бы. Он, несомненно, услышит что-нибудь об этом от Рэппа на разборе полетов после операции.

Двери склада были заперты на огромный висячий замок, висевший на высоте семи футов над землей. Их невозможно было открыть изнутри, а судя по ржавчине, было сомнительно, что их вообще можно будет открыть. Он решил войти в переулок, который лежал между восточной стороной склада и зданием без окон рядом с ним.

Он был менее двух метров шириной и был завален мусором, скопившимся после недавней забастовки по сбору мусора. Вонь в сочетании с жарой вызывала тошноту, но не позволяла людям выходить на улицу.

«Мас», — услышал он в наушнике слова Рэппа. «Я слышу тебя за своей спиной. Я собираюсь пересечь Аминпуру».

— Подожди… Да. Увидимся, Митч.

«Солдат идет с запада. Он говорит по своему радио. Вы видите его?'

'Да. Перед вами идут двое полицейских. Вы идете прямо к ним. Тебе лучше уйти с этой улицы. Здания справа от вас ведут в переулок.

'Понял.'

Коулман начал взбираться на гору из мешков для мусора. Некоторые лопнули, а другие укатились под его обувь. Это заняло почти минуту, но ему удалось выровняться, сохранив окно целым. Стекло оказалось на удивление чистым, учитывая, что недавно прошел сильный дождь, и он загораживал свет руками, пытаясь что-нибудь увидеть.

«У нас есть кое-какая информация о здании», — услышал он в наушнике голос наблюдателя. «Он использовался для производства промышленных кондиционеров, пока компания не обанкротилась три года назад. Похоже, это большое открытое пространство, где есть еще несколько машин».

«Я могу это подтвердить», — сказал Коулман. «А еще там есть небольшой офис посередине и много мусора».

Он увидел движение в задней части здания и передвинул ногу, чтобы лучше видеть. Поскольку за его спиной было солнце, тени казались очень длинными. Но он мог различать формы. — Я вижу грузовик и как минимум две цели. Кажется, они разгружаются.

— Понятно, — сказал Рэпп. «Мас, мне еще далеко идти, и эти два полицейских увидели меня. Вы можете меня подвезти?

'Без проблем.'

Глаза Коулмана начали привыкать к свету на складе, и он различил еще двоих мужчин, всего их было как минимум четверо. Они вытащили ящики из грузовика, но ни один из них не оказался достаточно большим для груза, который он искал. Боеголовка, вероятно, была спрятана за законной полезной нагрузкой.

«Приказы?» - сказал Коулман через микрофон, установленный в его шлеме.

«Ты здесь, а меня нет», — ответил Рэпп. «Это твоя вечеринка».

Казалось, на складе было какое-то волнение, и он увидел троих мужчин, быстро идущих к задней части грузовика. Мгновение спустя они снова появились с чем-то похожим на простой сосновый гроб. Он принял решение.

"Я вхожу."

'Понял. Береги себя. Я буду там как можно скорее.

Коулман полускользил по куче мусора и подбежал к маленькой двери в стене склада. Она была заперта на висячий замок меньшего размера, чем на больших входных дверях, но такой же ржавый. Он вытащил свой Sig Sauer P226 с глушителем и произвел одиночный выстрел в замок. Он открылся, как и ожидалось.

Падающий свет стал бы проблемой, если бы он вошел внутрь, поэтому он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть боком. Он тут же закрыл ее и упал на землю. Мужчины в задней части здания были слишком заняты попытками открыть ящик, чтобы это заметить.

Коулман оперся локтем о землю и внимательно прицелился в мужчину, пытавшегося открыть крышку ломом. Он вдохнул, затем задержал дыхание и осторожно нажал на спусковой крючок. Тихий хлопок из пистолета, и голова мужчины откинулась назад. И тут начался настоящий ад.


OceanofPDF.com

## Глава 14


Москва, Россия

Президент Максим Крупин шел по коридору, рядом с ним двое мужчин в традиционной российской военной форме. Толстый красный ковер, казалось, тянулся бесконечно, поглощая звук их шагов. Впервые тишина и величие окружающей обстановки не смогли наполнить его подтверждением собственной значимости.

Когда украшенные двери в конце коридора наконец стали видны, он замедлил шаг. Гнев кипел внутри него с того момента, как была записана эта встреча. Тот факт, что это было необходимо – что у него не было сил предотвратить это – чрезвычайно раздражал его. Однако в конечном итоге мир стал таким. Ни один диктатор не обладал абсолютной властью. История полна трупов людей, забывших этот простой факт.

Еще двое охранников вытянулись по стойке смирно рядом с мраморными колоннами и открыли двери. Кроепин прошел сквозь них, даже не взглянув на них.

Комната для совещаний, которую он выбрал, была самой маленькой из имеющихся. Он был длинный и узкий. Стол для переговоров находился слишком близко к некрашеным зеленым стенам. Сидевшие вокруг мужчины выглядели чуть более впечатляюще – море сшитых на заказ костюмов, преувеличенных украшений и элегантных причесок. Их было двенадцать, и все они принадлежали к новому правящему классу России. Каждый из них стоил более десяти миллиардов долларов США и имел активы по всей стране и по всему миру. Нефть, газ, недвижимость и оружие были основными источниками дохода, но их портфели с каждым годом становились все более разнообразными. Рыболовство, средства массовой информации, строительство и сельское хозяйство играли все более важную роль. Это была сложная сеть, которую ему становилось все труднее контролировать. И по мере того как важность его роли уменьшалась, их высокомерие росло.

«Господа, спасибо, что пришли», — сказал Кроепин, когда все встали. Он выбрал нескольких наиболее влиятельных людей, которым кратко кивнул. Затем он занял свое место во главе стола.

"Садитесь, пожалуйста."

Все они сделали, как он просил, но никто не ответил на его приветствие и не произнес ни слова. Они прекрасно осознавали, что случилось с Дмитрием Уткиным, и знали, что они не так уж и неприкасаемы, как им когда-то представлялось. Отличная работа. Пусть они шепчутся об этом между собой. Пусть они лежат без сна по ночам, гадая, не стоит ли Грися у их двери. Как будто настала их очередь.

Все без исключения мужчины в комнате были обязаны правительству всем, что у них было. Без пожертвований, выплат, налоговых льгот и кумовства, которыми они воспользовались после распада Советского Союза, им пришлось бы вести тяжелое существование вдали от центров власти. Однако со временем им стало легче отрицать эту историю. Они начали забывать, что сделало их такими, какие они есть, и верить, что могут иметь право голоса в том, как следует управлять страной.

Такое высокомерное отношение смехотворно, но игнорировать его было бы неразумно. У них не было ни одного ФСБ или Грися Азаров в их распоряжении, но они, тем не менее, были опасны. Каждый обладал огромными суммами денег и огромной политической властью как внутри России, так и за рубежом. Более того, большинство из них имели важные связи с организованной преступностью, с пришедшими вместе с ней наемниками, убийцами и предателями. Как бы Кропин ни ненавидел это признавать, война между ним и олигархами разрушит все, что он построил, без явного победителя.

«Академики знают множество названий систем правления», — начал он. Крупин. «Монархия, демократия, коммунизм, социализм. Но по сути только один. Миром всегда управляла небольшая группа людей, обладающих мозгами, силой и волей для удержания власти. Вы те мужчины. Остальные – люди за этими стенами – овцы».

Говоря это, Кроепин обводил взглядом стол, встречаясь взглядами со всеми, кто за ним сидел. «Даже американцы, которые считают свою демократию уникальной, ничем не отличаются от нас. Их политики являются членами семейных династий и принадлежат богатым боссам. Информация контролируется средствами массовой информации, которые распространяют ложные истории с целью получения прибыли. Они называют нас коррумпированными, но мы все являемся частью одного и того же лицемерия. Другого пути нет.'

Он сделал паузу, и, как и ожидалось, все взгляды обратились на Тарбена Чкалова. Ему было далеко за восемьдесят, и он был далеко не самым богатым из них, но не было никаких сомнений в том, что он пользовался наибольшим уважением. Его активы были наиболее широко распространены на международном уровне, и он был самым активным противником российской системы защиты. Эта осторожная позиция сделала его фактическим лидером олигархов и вторым по влиятельности человеком в России после Крупина.

По своему обыкновению, прежде чем говорить, Чкалов встал и оглядел всех сидевших за столом. «Мы согласны с большей частью того, что вы говорите, господин президент. И мы вполне сознаем свой долг перед российским правительством за оказанные нам милости и лично вам за ваше политическое мастерство. Вы дали народу врагов – американцев, отделившиеся штаты, гомосексуалистов. Вы дали им повод для гнева и преследования. Вы разожгли их национализм. Все это чрезвычайно эффективно отвлекало внимание от нашей и вашей деятельности».

Чкалов молчал. Он посмотрел на пустой стол перед ним. Любой другой мог бы счесть эту паузу признаком того, что его разум слабеет, но Крупин знал лучше.

Этот никчемный старикан очень тщательно подбирал слова.

«То, что вы говорите о коррупции на Западе, конечно, совершенно верно, но между их системой и нашей до сих пор зияет дыра…»

Еще одно долгое молчание, на этот раз дольше, чем когда-либо лично Крупин испытывал. Может быть, этот невыносимый старый ублюдок действительно сошел с ума.

«Могу ли я говорить свободно, господин президент?»

Кроепин напрягся, но не так, чтобы это заметили остальные. Ему уже несколько раз задавали этот вопрос во время его президентства, но он показал, как он обращается с людьми, которые слишком открыто высказывались о своей оппозиции. Однако Чкалов принадлежал к другой категории, нежели бюрократы и чиновники низшего звена, населявшие Кремль. Ответ был возможен только один.

— Конечно, Тарбен. Мы дружим уже много лет, и мне важно ваше мнение».

«Ситуация в России сейчас настолько плоха, что люди начинают видеть сквозь туман, который поднялся сквозь вас. Я чувствую, что вы осознаете это, и считаю, что возрастающая опасность толкает вас на безрассудные действия».

Еще одно раздражающее молчание.

«Украина предложила лично вам кратковременное популистское возрождение, но санкции Запада изматывают нас. А ваш запрет на импорт западных продуктов питания мотивирован гневом, а не расчетом. Показ изображений правительства, сжигающего хорошие продукты питания стоимостью в миллионы рублей в стране, где люди голодают, имел катастрофические последствия».

Гнев Кроепина возрастал с каждым словом. Ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица, но кожа на щеках начала гореть.

«Я считаю, что низкие цены на энергоносители, от которых сейчас страдает российская экономика, сохранятся. Американцы производят все больше нефти и газа, а саудовцы хотят удерживать цены на низком уровне, чтобы помешать развитию экологически чистых видов топлива и довести американских производителей до банкротства – и то, и другое они теряют. Технологии неизбежно развиваются, и никто в этом зале или в аналогичных конференц-залах по всему миру не может остановить этот процесс».

Крупин уже не мог молчать. 'Вы готовы?'

На этот вопрос всегда отвечали утвердительно обеспокоенные мужчины и женщины, которые у него работали. Но Чкалов был другим.

«Боюсь, что нет, господин президент. Мне жаль, если это звучит неуважительно, но сейчас нужно сказать резкие слова».

— Тогда продолжайте, — отрезал Кроепин. — Но будьте кратки. У меня есть другие дела».

Старик уважительно кивнул. «Роль России, похоже, исчерпана. Американцы хороши, как плохие парни в ваших телевизионных программах, но правда в том, что они нас совсем не ненавидят. Мы оставляем их равнодушными. Конечно, мы привлекаем их внимание, когда время от времени напрягаем наши военные мускулы, но мы все знаем, что в конечном итоге это ничего не значит. Вопрос в следующем: почему мы продолжаем вас поддерживать? Наши законы раньше были более гибкими, чем американские. Однако теперь таким людям, как мы, не грозит опасность преследования, пока мы платим достаточно нужным членам Конгресса. Почему бы за мои деньги не купить влияние в стране с будущим, а не в России, у которой есть только прошлое?»

«Вы обязаны всем, что у вас есть, российскому правительству!» - сказал Крупин. Его голос эхом разнесся по комнате. «И оно остается в твоем распоряжении только потому, что я позволил это сделать».

«То, что вы говорите, верно в отношении моих российских активов, господин президент. Но с каждым днем они становятся все менее ценными. Интересно, надеюсь ли я однажды, что вы их национализируете или раздадите остальным в этом зале?

Кроепин проглотил гнев. Обострять это противостояние было неразумно. Ему пришлось осознать пределы своей власти. Временный.

— Ты слишком пессимистичен, Тарбен. То, о чем вы говорите, можно легко решить».

Мужчина напротив стола наклонился и заговорил, хотя его не спрашивали. «А если мы спросим как, ты тоже пришлешь к нам Грисью?»

Петр Дреганин был самым молодым и самым безрассудным из присутствующих в зале. Он вложил значительные средства в энергетику, и его империя оказалась на грани краха. Угроза, которую представлял Чкалов, исходила от его статуса и уважения, которым он пользовался, а Дреганина — от его отчаяния.

«Ваше правительство банкрот, господин президент. Недостаточно денег, чтобы платить коррумпированным местным чиновникам, которые держат на плаву ваш карточный домик. Теперь они будут заботиться о своих интересах и давить на мои компании. Они создают законы и правила, за которые я должен вам платить. И меня не так-то легко ослепить славными рассказами о ваших военных предприятиях».

Чкалов жестом предложил ему заткнуться, но он продолжил. — Ты слишком вежлив, Тарбен. Слишком дипломатично. Мы говорим о наших требованиях между собой, как кучка напуганных детей. Теперь мы здесь. Что может быть лучше, чтобы нас услышали?

— Не верю… — начал Чекалов, но Крупин перебил его.

'Требовать? Мне любопытно. Пожалуйста, двигайтесь дальше.

Он ожидал, что остальные мужчины за столом начнут нервничать и беспокоиться, но они проявили удивительную решимость. Возможно, это тоже было намерением. Пусть Чкалов сыграет почтенного генерала, а молодой пес совершит акт самоубийства.

«Санкции со стороны Запада должны быть сняты», — заявил Дреганин.

— И как ты хочешь, чтобы я это сделал?

«Честно говоря, нам все равно. Но это, несомненно, будет означать отказ от некоторых ваших военных завоеваний».

При этом Кроепин громко рассмеялся. 'Ты шутишь.'

«Да, господин президент. И это еще не все. Отмены санкций будет недостаточно, чтобы остановить свободное падение России. Нам нужны реформы свободного рынка и необходимо бороться с коррупцией. Вам также необходимо начать децентрализацию своей власти. Россия — самая большая страна в мире, и сейчас не семнадцатый век. Оно не может быть направлено на благо только одного человека».

Крупин уставился на Дреганина, но тот не сводил с него глаз.

«Отправьте Грисью всем нам, господин президент. У нас есть инструменты, чтобы дать отпор. И мы будем…'

'Достаточно!' - сказал Чкалов. Он чувствовал, что его молодой товарищ перешел черту. Он повернул закрытые глаза к Крупину. «Мы все знаем, что вы заказали убийство Дмитрия Уткина, потому что он восстал против вас. И мы находим это понятным. Являются…'

— Ты дашь мне разрешение, Тарбен? Вы действительно верите, что, раз я согласился принять вас, я теперь танцую под вашу дудку?

Чкалов отказался принять вызов. «Дмитрий был неосторожен, и его действия были контрпродуктивными. Я говорил с ним об этом несколько раз. Мы недовольны случившимся, но признаем, что это было неизбежно».

«Меня мало волнует, что ты признаешь и не признаешь, Тарбен».

И снова старик сделал вид, что не слышит его. «Не заблуждайтесь, Господин Президент. Возможно, это был первый выстрел в войне против нас, но это война, которую мы способны вести».

Угроза прозвучала, и Кроепин стиснул челюсти, глядя на невозмутимые лица вокруг себя. Он на мгновение подумал о том, чтобы вызвать охрану и казнить этих людей на месте. Правительство вернет их компании и вышвырнет их семьи на улицы.

Но это было невозможно. Они бы приняли меры, прежде чем прийти сюда. Крупин был уверен, что у них есть сообщники в Кремле – возможно, даже среди его ближайших советников.

Он не мог позволить себе их недооценивать. Капля яда, недовольный охранник, спрятанная взрывчатка. Было почти наверняка, что были составлены планы убить его и что эти предатели уже обсуждали между собой, кто станет его преемником.

В комнате воцарилась тишина, пока Кроепин обдумывал свой следующий шаг. На тот момент был возможен только один курс. Олигархам нужно было сделать счастливыми. И тогда, когда его сила будет полностью восстановлена, он сможет с ними разобраться.

«Могу ли я предположить, что вы все знаете нефтяное месторождение Гавар в Саудовской Аравии?»

Конечно, все кивнули. Оно было крупнейшим в мире и вместе с окружающими его месторождениями отвечало за подавляющую часть добычи Саудовской Аравии.

«Как сказал Тарбен, саудовцы намеренно держат цены на нефть на низком уровне. Их это не особо беспокоит, поскольку королевская семья по-прежнему получает от этого достаточный доход. Однако это чрезвычайно вредно для стран, где не правят отсталые племенные монархии. Например, Венесуэла и Иран. И Россия, конечно».

«Мы все это знаем», — вмешался Дреганин.

Кроепин нетерпеливо кивнул. Этот человек умрет первым. Гриша соскребал плоть с его костей на глазах у своей семьи.

— Возможно, я смогу продолжить. Я намерен навсегда остановить всю добычу в Гаваре и прилегающих месторождениях. Это значительно сократит мировые поставки и устранит Саудовскую Аравию как ведущего мирового производителя. По всей вероятности, это также будет означать конец монархии и приведет к разгоранию гражданской войны в стране. Другие малые нефтедобывающие государства, такие как ОАЭ , Объединенные Арабские Эмираты и Кувейт почувствуют угрозу хаоса на своих границах, особенно со стороны укреплённых позиций. ИГИЛ , и это также сократит их производство. Мои экономисты ожидают, что цены на нефть вырастут до 250 долларов за баррель, что утроит наши цены на топливо. США будут вынуждены участвовать в военных операциях, чтобы обеспечить поставки нефти, ценой больших затрат – что еще больше нанесет ущерб их экономике, и без того обремененной внезапным ростом цен на энергоносители. Дефицит России в одночасье превратится в профицит, который я буду использовать для стимулирования экономики и расширения нашей военной мощи с целью укрепить российское влияние в регионе».

Крупин поднялся со стула и посмотрел на мужчин. Он надеялся, что не пришлось раскрывать так много своих планов, но наслаждался их растерянными лицами. — Могу ли я предположить, что этого достаточно?


OceanofPDF.com

## Глава 15


Фейсалабад, Пакистан

Солдат пришел справа. Он пробежал через пустой двор, полный мусора. Его пистолет все еще был в кобуре, но он был молод и быстр. Избежать столкновения стало бы невозможно, если бы Рапп попытался занять позицию впереди приближающегося сзади вертолета.

Они сохранили курс на столкновение, Рэпп ехал на полной скорости, лавируя между испуганными пешеходами на тротуаре, по которому он бежал. Как и следовало ожидать, солдат замедлил шаг, когда оказался в десяти ярдах от него, крикнул Рэппу, чтобы тот остановился, и неловко схватил пистолет, висевший на бедре.

Проблема с солдатами в этой части мира заключалась в том, что они ожидали того, что, по их словам, должно было быть сделано. Это было правдой в девяноста процентах случаев, но сегодня он получит урок об остальных десяти.

Несмотря на удушающую жару и боль в легких, Рэппу удалось набрать скорость. Он направился прямо к молодому солдату. Пистолет зацепился за кобуру, и Рэпп протянул руку, едва миновав мужчину. Он упал назад и тяжело ударился головой о бетонный тротуар. Он издал глухой треск.

Маневр имел несколько последствий. Первым эффектом было то, что молодой солдат прекратил преследование, но все еще дышал. Во-вторых, пешеходы, толпившиеся на тротуаре, запаниковали. Ему больше не нужно было избегать их, потому что они уступали ему дорогу.

Ни один план не был идеальным, как в очередной раз выяснилось. Двое полицейских, пришедшие с севера, увидели, что солдат упал, и выхватили оружие. Ни один из них не выглядел так, будто мог во что-нибудь ударить, но на самом деле это делало ситуацию еще более опасной. Если бы они решили стрелять, то наверняка закосили бы невинных прохожих.

Справа от него появились здания, о которых упоминал Маслик, и Рэпп тут же замедлил шаг. Он вошел в дверь, вытирая пот с лица.

Он понятия не имел, чем занимаются люди, работающие в здании. и скромное лобби на этот счет тоже не дало никаких указаний. Администратор за стойкой слева от него посмотрел на него доброжелательно, но вопросительно. Сзади была открытая дверь, за которой были видны столы.

«Здравствуйте, у меня назначена встреча с мистером. Гаджани», — сказал Рэпп. Он пытался контролировать свое дыхание. Это было самое распространенное пакистанское имя, которое он мог придумать, и ему повезло. Женщина все еще выглядела немного удивленной, но, видимо, кто-то с таким именем там действительно работал, и мысль о том, что перед ним в вестибюле стоит американец, видимо, не была невозможной. Она потянулась к телефону, но Рэпп любезно кивнул ей и сказал: «Неважно. Я продолжу идти.

Он ускорил шаг, проходя через дверь. Администратор не возражал, а вежливо кивнул. По своей культурной позиции она была полной противоположностью солдату, которого он оставил лежать на тротуаре. В Пакистане, где доминируют мужчины, он ожидал подчинения, а она ожидала, что ее проигнорируют.

Даже когда он ходил между столами в офисе, удача оставалась на его стороне. Несколько человек посмотрели на потного мужчину среди них, но большинство продолжало работать. К тому времени, как до него донесся звук распахнувшейся входной двери, он уже был почти в задней части здания.

Громкие голоса эхом разнеслись по зданию, но были тут же заглушены звуком лопастей вертолета. Люди вокруг него вскочили на ноги, когда тряска сотрясла здание.

'Останавливаться!'

Рэпп проигнорировал приказ, но продолжил беспечно идти к двери в задней стене. Новые крики и звуки бегущих шагов не убедили его оглянуться назад. Сочетание полиции и тот факт, что вертолет висел достаточно низко, из-за чего картины отскакивали от стен, вызвали достаточную панику, чтобы накрыть его в следующие секунды.

Открытие двери вызвало движение воздуха, напоминающее движение конвекционной печи. Он подтянулся вперед через дверной косяк в ураган роторного ветра. Альпинистская веревка змеилась через узкий переулок, и Рэпп схватил ее. Карабин на конце он прикрепил к альпинистской обвязке под рубашкой. Взмах руки, и вертолет взлетел и поднял его над землей.

Рэпп вытащил пистолет и произвел несколько выстрелов в стену рядом с дверью, когда один из офицеров просунул голову. Он быстро исчез внутри, а затем высунул руку наружу. Он дико метался вокруг дверного косяка. Пули гремели по улице, но Рэпп уже был вне досягаемости. Вертолет продолжал набирать высоту до тех пор, пока его больше не мог сбить никто с улицы, а затем направился к складу, куда вошел Коулман.

В его наушнике послышался голос, но он не мог расслышать, что говорилось в шуме вокруг него. Он схватил веревку и, подняв голову, увидел Джо Маслика, свисающего из открытой двери вертолета. Он указал на большое здание на севере. Он занимал весь квартал и имел большие окна наверху. Несмотря на яркое солнце, из окон были видны вспышки выстрелов.

Не имея представления о том, где находится Коулман, как построено здание и сколько человек было у противника, проникнуть через одно из разбитых световых люков было невозможно. Вместо этого Рэпп указал на крышу соседнего здания.

«Скотт!» – сказал Рэпп в микрофон. — Я поднимусь на крышу на северной стороне здания. Будь там через две минуты.

Ответа не последовало, поскольку вертолет начал снижаться. Рэпп тяжело приземлился, перекатился по тающему асфальту крыши и приземлился на колени возле низкой бетонной стены, окружавшей ее. Веревка упала на него сверху, и он посмотрел вверх. Он указал на штурмовую винтовку HK416 в руке Маслика. Он понимающе кивнул и бросил его. Нисходящий поток ротора отправил его в горизонтальное вращение при падении, но Рэппу удалось его поймать. Он двинулся вправо, сосредоточив внимание на разбитом окне сбоку склада.

По его мнению, это было достаточно высоко, чтобы видеть около семидесяти процентов пола. Относительная темнота внутри не улучшала его зрение, но этого было достаточно.

Вертолет снова взлетел, унося с собой шум и ветер. Удушающая жара осталась.

«Скотт, я на позиции. Я не вижу первые пять метров северной стороны пола, а задние десять метров слишком темны. Я вижу среднюю часть, вплоть до восточной и западной стен. Ты там прикрыт. Ты меня слышишь?'

Рэпп видел стрельбу сзади, но ее было недостаточно, чтобы различить отдельные цели. Он мог только сделать вывод, что Коулман имел дело с тремя или четырьмя мужчинами с автоматическим оружием.

— Скотт, ты меня слышишь?

«Пять метров с северной стороны и десять метров с южной стороны», — повторил Коулман.

Рэпп вздохнул с облегчением и повернул ствол пистолета вправо в поисках цели. 'Мас. Займите позицию над этим зданием и убедитесь, что ничего не выйдет.

— Понятно, Митч. Я здесь.'


OceanofPDF.com

## Глава 16


Коулман двинулся вправо и укрылся за ржавой машиной для обработки листового металла, пробежав через открытое пространство пять метров к куче гниющих поддонов. Он держался близко к стене и в тени, что делало его невидимым для мужчин, стрелявших в него, а также для Рэппа.

Автоматная очередь, доносившаяся из задней части здания, также начала отклоняться вправо, разыскивая его, и он пересек следующий пробел, перекатившись через мусор, прежде чем подняться на одно колено. Он нацелился на вспышки света, но не смог найти цель достаточно уверенно, чтобы рискнуть оказаться в его руках. положение предали. Вместо того, чтобы стрелять, он отошел от стены, надеясь попасть в поле зрения Рэппа, не попадая под солнечный свет, льющийся через окна.

Стрельба прекратилась, что должно было стать позитивным событием, но это было настолько внезапно, что в адрес бывшего зазвенел тревожный звоночек. ТЮЛЕНЬ. _ Было слишком много шума, чтобы его противники могли услышать приказ о прекращении огня. Была только одна возможность: к нему приближался один из них, которого они не хотели ударить.

Он нырнул влево как раз в тот момент, когда раздался глухой выстрел из пистолета с глушителем. Залп с оглушительной силой попал в его мотоциклетный шлем; его голова была дернута в сторону. Не было времени задаваться вопросом, ранен ли он – или, может быть, мертв, и он этого не осознавал – поэтому он перекатился под силой удара и снова поднялся на ноги.

Чудом его тело и разум все еще работали вместе, и он побежал к офису сразу за линией, отделяющей солнечный свет от теней. Краем глаза он увидел вооруженного человека, спокойно идущего к нему. Он не был арабом и не похож ни на одного террориста, с которым он когда-либо сталкивался. Нет, этот стрелок был не только белым, он еще и был одет в очень красивый костюм.

Незадолго до того, как он добрался до двери, Коулман изменил маршрут и нырнул в окно. На задней стене облако пыли указывало место, где в стену попал залп стрелка. Судя по месту удара, его глаз снова стал острым как бритва. Если бы Коулман не изменил курс, пуля попала бы ему прямо между лопатками.

Бывший ТЮЛЕНЬ катился по ковру из битого стекла, не имея никакого контроля. К тому времени, когда он вкатился в остатки старого стола, его туловище, руки и руки были покрыты кровоточащими порезами.

Он прижался спиной к дереву и прицелился в дверной проем. Мужчина подошел к нему, бегая боком, чтобы уменьшить площадь поверхности. Коулман пережил редкий момент момент замешательства относительно скорости, с которой приближался мужчина. Рэпп был самым быстрым человеком, которого он когда-либо встречал лично, а этот ублюдок был заметно быстрее.

Сделать чистый выстрел было невозможно, и он знал, что лучше беречь боеприпасы. Если бы у него был другой соперник, он бы рискнул нанести психологический удар несколькими широкими ударами. Но этого парня не так-то легко запугать.

Коулман ускользнул от стола через незакрепленное стекло в тот момент, когда мужчина снова открыл огонь. Три очереди ударили туда, где он был долю секунды назад, по кругу диаметром в несколько сантиметров. Это была невероятная демонстрация меткой стрельбы. Даже если бы у него было время прицелиться, это было бы впечатляюще. Но на полной скорости? Ерунда. Никто не мог.

Коулман отдернул ногу от открытой двери, но чуть позже. Преступник предвидел его движение, и пуля попала ему в правую икру. Кровь расплескалась по полу.

Он мог ожидать, что следующие очереди пробьют тонкую фанерную стену рядом с ним, поэтому Коулман поднялся, пока не оказался на раненой ноге, и выстрелил четыре раза подряд.

Этот ход явно был неожиданным и стрелок не успел переприцелиться. Вместо этого он схватил металлическую колонну и обернулся вокруг нее; не теряя скорости, он изменил направление на девяносто градусов. Через секунду он исчез за огромной машиной, стоявшей перед старым краном.

Коулман ожидал, что люди в задней части здания снова откроют огонь, но они потеряли интерес. Наступившая внезапная тишина была ошеломляющей.

— Ты видишь меня, Митч? - сказал Коулман. Он надеялся, что его радио все еще работает. 'Офис. Цель на востоке. Остальные все еще работают над гробом. Ты меня слышишь?'

Никакой реакции.

Он схватил со стола кусок дерева и швырнул его в окно перед собой. Стекло разбилось со звоном, давая ему лучший обзор, когда он посмотрел через визор. На машине не было движения за которым скрылся стрелок. Единственным свидетельством того, что он когда-либо был здесь, были его следы в пыли.

«Митч. Ты меня слышишь?'

Ничего.

Он почувствовал, как его руки слегка дрожат, и понял, что дело было не только в беге к его текущему положению или ране на ноге. Это был страх. Было что-то в этом противнике, что отличало его от других, с которыми он сталкивался в прошлом.

Сражение — это то, чем никто никогда не занимался вполсилы. Подобные ситуации требовали от вас полной отдачи, пока вы не выиграете или не умрете. Но у Коулмана было смутное подозрение, что этот парень на самом деле и не старался.

Свободной рукой он снял с головы шлем, что еще больше улучшило его зрение. На боку была вмятина, и то, что осталось от радио, болталось свободно. Это объяснило, почему Рэпп не ответил.

Без шлема, который мог бы остановить это, кровь потекла по его шее и плечу. Он знал, что его икра была в гораздо худшем состоянии, но не осмелился посмотреть.

Время было не в его пользу. Жара уже была проблемой, но потеря крови только усилила бы эффект. Коулман уже не мог бежать, а через несколько минут он уже не сможет ясно мыслить.

Впервые в своей карьере он не видел возможности выжить.


OceanofPDF.com

## Глава 17


Рэпп повернул пистолет влево. Он посмотрел в прицел и наконец увидел Скотта Коулмана. Его шлем был снят, и из его головы текла сильная кровь. Однако тяжесть травмы оценить было сложно. Раны на голове всегда кровоточили, и, особенно если на них присутствовал пот, они могли выглядеть намного хуже, чем были на самом деле.

Он также, похоже, предпочитал стоять на левой ноге, что позволяет предположить, что его либо ударили, либо ранили, когда он прыгал в окно. Но больше всего Рэппа беспокоило то, что он казался встревоженным. Это были эмоции, которые Коулман никогда не проявлял открыто за те годы, что они работали вместе.

Бывший ТЮЛЕНЬ был заперт в старом кабинете, почти посередине здания. Нижние пять футов стен были сделаны из фанеры, а наверху по всему периметру были окна. Потолок был низким, вероятно, не выше двух метров, ниже свисало несколько сломанных акустических панелей.

Прямой противник Коулмана оставался вне поля зрения Рэппа. На основе движений бывшего ТЮЛЕНЬ Рэпп прикинул, что это был один человек, что он был очень быстр и укрылся у восточной стены.

С улицы внизу раздался выстрел, и Рэпп оглянулся в прицел, чтобы понять, стоит ли ему беспокоиться по этому поводу.

Звук выстрелов на складе встревожил людей на оживленной дороге. Прибыло несколько полицейских и солдат, и один из них выстрелил в воздух, пытаясь очистить территорию. Как и ожидалось, он добился противоположного эффекта.

Когда Рэпп снова посмотрел в прицел, он переместил винтовку немного левее и нацелился на гигантскую промышленную машину, к которой прижимался Коулман. Угол его был окутан тьмой, и он предположил, что стрелок проскользнул за него. Если бы он вышел с южной стороны, Рэпп мог бы в него выстрелить. Если бы он появился на северной стороне, Коулман легко мог бы его ударить.

«Митч, две цели выходят из заднего здания», — сказал Маслик в наушник. «Они оба ходят пешком, и у них с собой только небольшой рюкзак».

«Скопируйте это», — сказал Рэпп. Он проверил мачту крана, возвышавшегося позади машины. «Сохраняйте свою позицию. Не следуйте за ними.

'Понял.'

Вертолет Маслика висел на южной стороне здания и не привлекал особого негативного внимания. Пакистанцы, вероятно, думали, что Ми-17 российского производства был использован в армии, но эта иллюзия продлилась недолго. Если бы они не смогли связаться с ним по радио, местные командиры быстро выяснили бы, что он не один из них. Будем надеяться, что плохая работа, которой славились военные, на какое-то время отложит это разоблачение.

Рэпп продолжал следить за мачтой крана, в конце концов дойдя до перехода к стальной боковой стреле, идущей с севера на юг вдоль потолка. Он почувствовал прилив адреналина, когда увидел его висящим прямо над офисом, на высоте около семи метров.

«Скотт!» — сказал Рэпп в горловой микрофон. Вполне возможно, что Коулману пришлось снять шлем, чтобы расширить поле зрения, и радио все еще работало. Если так, то он все равно должен его услышать.

«Скотт! Ты меня слышишь?'

Никакой реакции.

Коулман был одним из лучших солдат, с которыми он когда-либо работал, но у него была склонность к двумерному мышлению. Это был результат его обучения. Даже в специальных операциях американские военные были слишком сосредоточены на том, чтобы найти правильный и неправильный путь развития битвы.

Наставник Рэппа, Стэн Херли, вел себя гораздо свободнее. Вместо этого он делал упор на творчество и импровизацию. о том, чему вы научились во время обучения. Одна из его мантр прекрасно применима к этой ситуации: Если все думают направо и налево, то вам лучше думать вверх и вниз .

Предупреждение Херли стало реальностью почти сразу же, когда Рэпп увидел темно-серую вспышку возле верхней части машины. Его палец напрягся на спусковом крючке, но он не выстрелил.

«Посмотри вверх», — тихо сказал он, но Коулман продолжал смотреть прямо перед собой.

Фигура быстро передвигалась по решетчатой конструкции, составлявшей мачту крана. Он старался оставаться за тяжелой сталью и как можно глубже в тени. Кем бы ни был этот парень, он мог что-то сделать. Помимо того, что он бегал вверх по лестнице и двигался по вертикальной поверхности быстрее, чем большинство людей, он ходил зигзагами, что делало его невидимым с максимально возможного количества углов.

Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы дойти до турника и проскользнуть за него. Рэпп не спускал с него глаз, но эта часть была твердой сталью. Он видел лишь редкий кусок его рукава или брюк, торчащий из-под балки, но ничего, чему он не мог бы повредить, если бы ударился об него.

К этому моменту план нападения этого человека был ясен. Он просто поднимался над офисом и падал вниз. Он находился примерно на двадцати футах ниже, но потолок офиса смог смягчить его падение. Как и большинство стратегий, эта была невероятно рискованной. Он мог удариться о край стола, выдержать крышу или зацепиться за что-нибудь на пути вниз. Несмотря на все эти неопределенности, это был лучший выбор, и Рэпп, вероятно, сделал бы то же самое. Элемент внезапности был невероятно важен с таким хорошим противником, как Скотт Коулман.

Рэпп подавил непреодолимое желание отойти в сторону здания и побежать к складу. Его инстинкты подсказывали ему присоединиться к битве, но разум говорил ему, что это невозможно. К тому времени если бы он перешел улицу и вошел в здание, все уже было бы кончено.

Рэпп снова перевел взгляд на область над офисом. Эта мишень не давала ему возможности стрелять, пока он карабкался, но он не мог вечно оставаться вне поля зрения. Ему пришлось совершить прыжок, и в эту долю секунды он станет уязвимым.

Рэпп контролировал свое дыхание, заставляя сердце биться медленнее, а плечи расслабиться. У него будет только один шанс.

Движение на краю поля зрения удивило его, и он попытался сориентироваться, когда мужчина, находившийся далеко слева от офиса под ним, сделал раскачивающееся движение. Он отпустил его и подошел под углом, вместо того, чтобы упасть прямо вниз. Палец Рэппа снова напрягся на спусковом крючке, но неожиданное движение свело вероятность попадания в него до нуля. Все, что он мог бы сделать, — это сообщить о своем присутствии как цели, так и солдатам, собравшимся на улице.

Фигура пролетела по дуге и произвела серию быстрых выстрелов в потолок под собой. Он приземлился жестко, и боковое движение сделало приземление еще более рискованным. Несмотря на сложность, он выполнил приземление с чем-то, что можно было бы назвать элегантностью; он исчез через крышу в густом облаке пыли и мусора, лишив Рэппа возможности целиться куда-либо.

Облако пыли тут же осветилось вспышкой выстрелов, но разглядеть, кто стрелял и попало ли во что-нибудь, было невозможно.

— Давай, Скотт, — пробормотал Рэпп. Он чувствовал, как внутри него нарастает гнев, потому что он не мог помочь своему другу. — Возьмите его. Убедитесь, что я вижу его.

Первой реакцией Скотта было упасть на звук выстрелов только для того, чтобы почувствовать, что они раздаются сверху. Он защитно обхватил голову рукой и присел на корточки, описывая широкий круг.

Он почувствовал удар в правое плечо, а через мгновение весь потолок рухнул, и на него посыпались куски гнилой потолочной плитки и куски фанеры. Позади него послышался безошибочный звук падения тела на землю, но он не удосужился обернуться. Его правая рука, которой он стрелял, теперь была бесполезна, и он предполагал, что противник уже готовится к выстрелу.

Вместо этого он перегнулся через стол и почувствовал, как еще одна пуля попала в его правый бок прямо перед тем, как он упал на землю головой вперед. Это было похоже на царапину, и он проигнорировал это. Он опрокинул стол и врезался в нападавшего.

Он переложил пистолет в левую руку и прицелился в движение под столом. Потеря крови и неудобное положение, из которого он стрелял, привели к тому, что выстрел промахнулся.

И тут его противник оказался над ним.

Чья-то рука стиснула левое запястье Коулмана и немедленно взяла его под свой контроль. Травмы бывшего ТЮЛЕНЬ не оставило ему много сил для борьбы, но дело было не в этом. Было такое ощущение, будто его запястье было в тисках.

Облако пыли рассеялось, и они сели лицом к лицу, на коленях. Коулман предпочел бы умереть стоя, но ничего не мог поделать. Этот человек был слишком силен. Слишком быстро. Ствол его пистолета неизбежно был направлен ему в голову. Будет вспышка боли, острое осознание, и тогда все закончится. Темные глаза напротив него будут последним, что он увидит.

Но затем мужчина заколебался. На мгновение на его лице отразилось замешательство, как будто он не знал, на что смотрит. Как будто он ожидал кого-то другого. Это было все, что нужно Коулману. Он схватил кусок дерева раненой рукой и ударил им по руке, в которой противник держал винтовку.

В результате удара пистолет вылетел из его руки, но мужчина снова начал двигаться. Он выхватил из-за пояса нож, и Коулман попытался нырнуть вправо, но его тело больше не подчинялось. Лезвие вошло ему в бок, и он почувствовал тупую боль от скользящей внутрь стали. Когда нож затупился, мужчина отпустил рукоятку и схватил Коулмана за правый локоть. Он потянул его вверх, пытаясь перевернуть на спину.

Понимая, что если он упадет, то уже никогда не встанет, Коулман перенес свой вес вперед, не обращая внимания на боль в поврежденном плече, вырванном из сустава. Он обнял мужчину здоровой рукой и последним отчаянным усилием поднял его с земли.


OceanofPDF.com

## Глава 18


Рэпп пристально смотрел на безрамное окно склада, сосредоточившись на офисе в центре. Каждые несколько секунд над фанерной стеной появлялась часть тела, но она исчезала слишком быстро, чтобы определить, кому она принадлежала. Единственное, что было ясно, это то, что Скотту Коулману не хватило сил. Нападавший двигался с невероятной скоростью и силой, а раненые ТЮЛЕНЬ был на грани своих способностей и с трудом мог защитить себя.

На экране появился нож и был сбит. Рэпп затаил дыхание. Он сжал пистолет чуть крепче, но не рискнул выстрелить. Он определенно кого-нибудь ударит, но кого из двух, остается только догадываться.

— Вставай, — тихо сказал Рэпп. «Возьмите его».

Решение выбрать высокую должность не было странным. В ожидаемом сценарии, при котором Коулман столкнулся бы с рядом умеренно подготовленных джихадистов, опасность заключалась бы в том, что они разделятся и займут определенную позицию. Стрелок с широким обзором был идеальным в такой ситуации. Однако это было нечто совершенно иное. Он должен был быть там. Не Коулман.

Снизу раздался выстрел, и прямо рядом с Рэппом упал кусок бетона. Полицейские наконец заметили одинокого стрелка на крыше. Он проигнорировал их и направил пистолет на драку, происходящую на складе.

«Давай, Скотт», — повторил он едва слышно. «Возьмите его».

Словно его друг услышал его, над стеной вдруг появились макушки двух голов. Рэпп понял, что был неправ, жалуясь на поразительные светлые волосы Коулмана. В тот момент это было самое прекрасное, что существовало.

Он немедленно нацелился на более темную из двух голов, но опоздал. Нападавший на Коулмана перенес свой вес и взмахнул оружием. ТЮЛЕНЬ Слева. Он использовал его как щит от любого, кто смотрел на них сверху.

Бой, казалось, замедлился, и каждая деталь была предельно четкой. Правая рука Коулмана была бесполезна; он висел под странным углом у него на плече. Если не считать этого и торчащего из бока ножа, оценить тяжесть его травм было невозможно. Крови было слишком много.

С другой стороны, нападавший, похоже, не пострадал после провала через потолок и полностью контролировал ситуацию. Он держал Коулмана за рубашку и поднял его, когда тот присел, еще больше уменьшая способность Рэппа нацеливаться на него.

Судя по его действиям, его предупредил снайпер, находившийся на крыше к северу от него. В той же ситуации Рэпп развернулся бы еще немного и упал на спину, потянув Коулмана на себя. Если бы он сделал это правильно, нож был бы вдавлен в его тело еще глубже, и он был бы прикрыт от вооруженного преступника сверху.

Мужчина, видимо, пришел к такому же выводу. Он продолжил вертеться и начал пропадать за фанерной стеной. Он потянул за собой человека Коула . Рэпп знал, что если бы он не начал действовать до того, как потерял их из виду, его друг исчез бы.

Он прицелился немного резче и нажал на спусковой крючок. Тщательно ухоженная винтовка Маслика отскочила ему в плечо, и звук одного из самых важных выстрелов, которые он когда-либо производил, потряс его барабанные перепонки.

Как и планировалось, залп не попал в обоих мужчин, но разбил то, что осталось от окна офиса, перед которым они стояли. Осколки попали Коулману в затылок и остались там. Но пролетевшие мимо него осколки попали противнику в лицо.

Мужчина оттолкнул Коулмана к оконной раме и скрылся из виду. Рэпп смотрел, как его друг медленно падает, и стрелял вокруг него. Цель попытается проникнуть за стол и попытаться отбросить остатки хлипкой задней стены. Тогда у него будет достаточно укрытия, чтобы добраться до заднего выхода.

— Мас, через заднюю дверь входит мужчина. Окровавленное лицо, хороший костюм. Убей этого сукиного сына».

«Там много мирных жителей, и я дал вам свой пистолет», - был ответ. «У меня есть небольшой пистолет. Какой ущерб вы хотите, чтобы я причинил?

Рэпп выругался себе под нос. С таким оружием невозможно было кого-то уничтожить на оживленной улице. В одной из самых антиамериканских стран это было бы воспринято как объявление войны.

— Забудь мой последний заказ, — сказал Рэпп сквозь стиснутые зубы. «Пусть он идет».

— Вы хотите, чтобы наши люди попытались последовать за ним?

И хотел ли он этого. Больше чем что либо. Он хотел последовать за ним до его убежища, выбить дверь и посмотреть ему в глаза, прежде чем он всадит пулю ему в голову. Но одного из его людей уже вывезли. Этого было достаточно.

'Нет. Никто не приближается к этому парню. Это понятно?

'Понял. Мы его отпустим.

Еще один выстрел прозвучал снизу, на этот раз прямо мимо его правого уха. Рэпп повернулся и быстро выпустил пять очередей, каждая в нескольких дюймах от пятерых вооруженных людей на улице. Они все нырнули в укрытие, когда Рэпп повернулся и, пригнувшись, побежал к прочной на вид вентиляционной трубе.

Он привязал конец веревки, все еще прикрепленной к его альпинистскому снаряжению, вокруг основания трубы, а затем слегка ослабил веревку. Пушки под ним все еще молчали, и он воспользовался подветренной стороной, чтобы подбежать к краю крыши и броситься через низкую стену, идущую вдоль нее. Веревка зацепила его примерно в пятнадцати футах ниже, ударив его в позвоночник. Он отпустил тормоза и пролетел оставшиеся метры, жестко приземлившись на бетон, перекатившись и приземлившись на колени позади припаркованной машины.

«Я внизу иду на склад», — сказал он в горловой микрофон.

« Скопируйте это», — ответил Маслик. 'Я тебя вижу. Фасад закрыт и там ходит много людей. Скотт вошел через улицу с юго-восточной стороны.

«Копия».

Рэпп перекатился через нос машины и дал еще несколько метких очередей. Он прострелил дыры в машинах, стенах и дорожных знаках, за которыми укрылись пакистанцы. Не до такой степени, чтобы он кого-то травмировал, а до такой степени, что они начали задаваться вопросом, насколько на самом деле важна для них их работа.

Несмотря на сотни гниющих на жаре мешков для мусора, вход найти было несложно. Замок был сломан «Зигом» Коулмана, поэтому все, что Рэппу нужно было сделать, — это открыть дверь и проскользнуть внутрь.

Как и ожидалось, стрельба началась почти сразу. Автоматный огонь пробил ряд дыр в стене над ним, заставив его присесть в тени. Он двинулся вправо и упал на землю именно там, где это сделал Коулман, судя по отпечаткам в пыли.

Попадания из винтовки НК были намного сильнее, чем из его «Глока», поэтому он не удосужился достать свое обычное оружие. Первый противник получил пулю в грудь и упал навзничь на коробку, перед которой стоял. Он исчез за ним. Второй получил удар между ребрами и рухнул, как мешок с кирпичами. У него были пробиты сердце и легкие.

Рэпп помчался к разрушенному офису в центре здания. Коулман лежал на спине среди обломков рухнувшей крыши и разбитого окна. Его глаза были открыты, но он никак не отреагировал, когда Рэпп уронил рядом с собой пистолет.

— Митч, — сказал Маслик в наушник. «Какова ситуация?»

«Две цели уничтожены. Вероятно, последний. Скотт упал. Поддерживать.'

'Вниз? С ним все в порядке?

«Я сказал тебе оставаться наготове!»

Он достал свой «Глок-30» из поясной сумки, висевшей на поясе, вышел из офиса и пошел через заводской цех. Он искал движения. Достигнув задней части здания, он перешагнул через тело одного из застреленных им мужчин и заглянул в открытый гроб, лежащий на земле.

— У меня есть боеголовка, Мас. Оставьте кабель и коробку с боеприпасами для вашего штаба.

'Скопируй это.'

Снаружи рев вертолета стал громче. Рэпп распахнул одну из французских дверей и зажмурился, защищаясь от пыли, поднимаемой лопастями несущего винта. Гражданские лица, о которых беспокоился Маслик, похоже, сбежали, и Рэпп схватился за трос, идущий из открытой двери вертолета. Он был отягощен металлической коробкой с боеприпасами, и достать его не составило труда. Он втянул его.

Добравшись до коробки, он обнаружил, что не может ни к чему прикрепить крючок, там была только гладкая сталь и яркое изображение пакистанского флага. Не имея другого выбора, он несколько раз обернул трос вокруг хвостового стабилизатора бомбы.

«Хорошо», — сказал он в горловой микрофон. «Возьми это!»

Трос натянулся, и он слегка вздрогнул, когда оружие подпрыгнуло по бетонному полу. Эксперты в ЦРУ сказал ему, что заставить эти штуки сработать очень сложно, и теперь ему предстоит выяснить, правы ли они. Бомба осталась на мгновение висел в открытой двери, а затем прошел, прихватив с собой часть дверной коробки.

— Мы поймали его! — сказал Маслик. «А с севера приближается группа пакистанских полицейских и солдат. Они взломали замок на входных дверях и собираются их открыть.

'Скопируй это. А теперь избавься от этой штуки.

— А что насчет тебя и Скотта?

"Идти!" - сказал Рэпп. Он схватил коробку с боеприпасами и побежал обратно к Коулману. Оказалось, что он все еще дышал, но так же ровно и медленно, как Рэпп слишком часто видел раньше.

Звук скользящих друг по другу металлических частей доносился из передней части здания, но он не удосужился посмотреть, что его вызвало. Вместо этого он взял Коулмана на руки и посадил его себе на плечо. Свободной рукой он схватил винтовку и оставшиеся боеприпасы.

Главные входные двери были почти полностью открыты, но ни один из пакистанцев не появился, когда он побежал через заводской цех и укрылся за той же машиной, за которой находился нападавший на Коулмана. Он положил друга на бетон, вынул магазин из пистолета Маслика и быстро вставил новый. Тем временем он наблюдал за тенями мужчин, гуляющих взад и вперед перед дверью.

Похоже, им не хотелось заходить внутрь, поэтому он использовал свободное время, чтобы позвонить Ирен Кеннеди по спутниковому телефону, который он подключил к наушнику.

«Митч!» сказала она, когда ответила. «Я получаю сообщения о перестрелке в центре Фейсалабада».

'Это я. Большинство террористов мертвы, а Маслик находится в воздухе с боеголовкой».

'Где ты?'

«Я застрял на складе. Вы должны связаться с правительством и попросить его вывести своих людей. Пока что я стрелял поверх их голов, но если они приблизятся ко мне, люди будут убиты».

— Я сделаю это немедленно. Где Скотт? Он с Джо?

Небольшая металлическая канистра вылетела в открытые двери и несколько раз подпрыгнула, прежде чем распылить слезоточивый газ.

«Он со мной. Он не смог добраться до вертолета».

'Почему нет? Он ранен?

«Не жди слишком долго, чтобы позвонить, Ирэн».

Он отключил звонок и выстрелил еще в несколько окон под потолком из винтовки Маслика — больше для того, чтобы напугать людей, которые собирались напасть на него, чем из-за газа. Здание было слишком большим и слишком хорошо вентилируемым, поэтому газ не имел бы большого эффекта.

Слабая рука схватила Рэппа за ногу, и он посмотрел вниз и увидел на себе взгляд Скотта Коулмана. Пострадавший успел говорить, но при этом изо рта у него выступила смесь крови и слизи.

«Я был там, чувак. Убирайся отсюда.

Рэпп отбросил воспоминания о Стэне Херли, который всего несколько недель назад смотрел на него в похожем состоянии. Разница заключалась в том, что он был стариком, который умер на своих условиях. Не Коулман.

Рэпп знал, что любое проявление беспокойства или жалости только еще больше ослабит его друга. Он был солдатом. Один из лучших в мире. И он заслуживал такого обращения.

Рэпп вытащил из-за пояса пистолет и вложил его в безвольную руку Коулмана. «Перестань ныть и стань полезным».


OceanofPDF.com

## Глава 19


Джо Маслик лежал на металлическом полу вертолета, его голова высунулась из открытой двери. Его вырастили небогатые родители в трейлерном парке в горах Южной Каролины. Когда он окончил среднюю школу, он ни разу не выезжал за пределы этого штата. Никогда раньше не ел китайской еды. Никогда не видел океан, кроме как по телевизору.

Вспоминая об этом, он задавался вопросом, как же он оказался в Пакистане, глядя на ядерную бомбу. Эта работа в кассе местной заправочной станции внезапно показалась мне гораздо более привлекательной.

«Эта штука сильно раскачивается», — сказал он в микрофон в наушниках.

«Вы бы предпочли сидеть здесь и управлять вертолетом?» был предсказуемый ответ.

За штурвалом был Фред Мейсон, отставной пилот ВМФ, который теперь управлял спасательными вертолетами в Калифорнии. Коулман взял его, когда просто быть в порядке не представлялось возможным.

«Было бы хорошо, если бы он не попадал в рулевой винт, понимаешь?»

— Я не знал, что ты такой нервный, Мас.

Они поднялись вне досягаемости полиции и солдат внизу, но Маслик все еще мог разглядеть детали вокруг склада. Главный вход был открыт, и рядом с ним находились по меньшей мере десять полицейских и солдат. Дым валил из французских дверей, но ни один из мужчин, судя по всему, не был в масках. Общее впечатление было такое, что никто не руководил. Это может пойти на пользу Рэппсу и Коулману.

Боеголовка меньше раскачивалась, и он начал поднимать ее лебедкой. Когда он был уже близко, второй пилот вернулся, чтобы помочь ему закрепить вещь. Даже для нас двоих это была почти невыполнимая задача. Кроме веса, ты еще ни над чем не контролировался. Несколько раз его тянули наполовину, а потом он снова падал на трос.

Пилот услышал все ругательства позади себя и на мгновение оглянулся. «Осторожно, мальчики!»

Левый борт вертолета внезапно спикировал вниз. Маслика швырнули в заднюю часть установленной на двери пушки, и боеголовка покатилась туда. Затем пол наклонился вправо и он врезался в другую стену. Когда вертолет выровнялся, оружие находилось внутри и медленно катилось к сетке полезной нагрузки, прикрепленной к рым-болтам.

'Засранец!' — сказал Маслик, потирая затылок, пока второй пилот поместил боеголовку в сеть и начал ее закреплять.

В гарнитуре Маслика раздался настойчивый сигнал, сигнализирующий о входящем спутниковом вызове. Он сбросил двух пилотов с линии и ответил. 'Привет.'

«Сообщите мне последние новости», — обеспокоенно сказала Ирен Кеннеди.

«У нас есть боеголовка на борту, и мы возвращаемся, мэм».

Наступила тишина, указывающая на то, что она не так рада этому, как должна была бы быть. «Я потерял связь с Митчем».

— Я бы не стал слишком беспокоиться об этом, мэм. Мы просто вылетели, и ситуация не выглядела такой, с которой он не мог бы справиться».

Еще одно долгое молчание. «Скотт ранен, и я не могу связаться с генералом Ширани или начальником местной полиции и попросить их вывести своих людей. Тебе придется вернуться за ними».

Маслик не знал, что ответить. Рэпп ясно дал ему понять, что ему необходимо доставить груз в безопасное место. И Кеннеди формально был его начальником, но он ее не боялся. А вот Рэпп…

— Это невозможно, мэм. У меня есть приказ.

«Эти приказы исходят от меня, и они изменились!»

Он был немного шокирован интенсивностью ее реакции. Он знал ее много лет, но никогда не слышал, чтобы Ирен Кеннеди повышала голос.

Маслик испытал редкий момент колебания. Если она была права – а обычно так оно и было – тогда его команда была в опасности. Рэпп никогда бы не оставил Коулмана позади, и в конечном итоге пакистанцы стали достаточно организованными, чтобы окружить это здание. Мысль о том, чтобы бросить их, была в тысячу раз хуже, чем умереть вместе с ними. Опять же, он понятия не имел, что будет делать Рэпп, если его приказы не будут выполнены. Такого никогда раньше не случалось.

Наконец он нажал кнопку и снова связался с пилотами. — Повернись, Фред. Мы возвращаемся.

'Что? Можешь повторить это?

"Ты слышал меня."

«Вы понимаете, что буквально сидите на ядерной бомбе?»

Маслик посмотрел вниз. Он действительно был там. «Сделай это, Фред».

Вертолет поднялся на дыбы, и Маслик свободной рукой настроился на частоту, которую использовал Рэпп. — Мы направляемся к вашей позиции. Ты меня слышишь?'

Реакция была едва слышна. 'Не. Оставайтесь на прежнем курсе.

Маслик не мог избавиться от ощущения, что настал его последний час. Вопрос был лишь в том, будет ли это удачный удар пакистанца или идеальный удар Раппа. «Мы работаем над пересмотренными ордерами и примерно через три минуты будем выше вашей позиции».

Рэпп высунул пистолет из-за угла машины, за которой он укрылся, и всмотрелся сквозь дым, который медленно рассеивался. В открытой двери еще никто не появлялся. Возможно, они поняли, что у них нет масок, и стали ждать подкрепления. Если бы они были умны – и это был большой вопрос – они бы разместили людей в окружающих зданиях и команды за баррикадами, чтобы прикрыть выходы. Тогда все, что им нужно было сделать, это закачать еще немного бензина или, еще лучше, просто подождать. Без воды и при температуре около сорока трех градусов по Цельсию он не протянет и двадцати четырех часов. А Коулману не хватило и двадцати четырех минут.

«Мы начинаем снижение», — раздался в наушнике голос Маслика.

Челюсть Рэппа сжалась, и он посмотрел на Коулмана. Пистолет выскользнул из его пальцев, и он не пошевелился. Его рана на голове, вероятно, выглядела хуже, чем была на самом деле, но нож, торчащий из его бока, вероятно, был точно таким же плохим, как и выглядел. И кровь текла из его плеча и ноги.

«Скотт».

Никакой реакции на его голос. Возможно, он был мертв, но в данный момент это не имело значения. Они либо решат это вместе, либо не решат вообще.

Он перевел винтовку Маслика на полный автомат и разрядил магазин у стальной колонны возле двери. Металл издал впечатляющий звук, достаточный, чтобы отпугнуть любого, кто только что набрался смелости для атаки. Он отбросил пистолет в сторону и снова перекинул Коулмана через плечо. Он подобрал выпавший у него из руки пистолет и побежал к задней части здания. Пройдя примерно половину пути, он услышал оглушительный визг одного цепной пистолет который начался снаружи. Он просто надеялся, что стрелял Маслик, а не пакистанский вертолет.

Он как раз вышел на яркий солнечный свет, когда Маслик дал еще один залп. Он стрелял в воздух над окружающими зданиями, но этого было достаточно. Если бы до его прихода на улице были солдаты, они бы уже оправдали свои деньги.

Несмотря на собственный вес Коулмана, Рэпп смог схватить веревку, свисающую с вертолета, и прикрепить ее к своей подвеске. Он снял Коулмана с плеча и обнял раненого. Маслик высунулся из открытой двери и, когда увидел, что Рэпп готов, жестом приказал пилоту взлетать.

Они находились всего в нескольких футах над землей, когда кто-то начал стрелять из переулка на их северной стороне. Пистолет Рэппа был за поясом, и он никак не мог до него дотянуться. Коулман был скользким от крови, и его вес увеличился за счет подъема вертолета. Рэппу пришлось сделать все возможное, чтобы не уронить его.

«Мас! Выключи, черт возьми…»

Но бывший солдат отряда «Дельта» уже был впереди него. Пистолет выстрелил снова, и вход в переулок исчез в облаке разбитого бетона.

Наконец они оказались над зданиями и начали полет на восток. Маслик повернул лебедку, чтобы намотать их, и Рэпп крепче схватил Коулмана, несмотря на то, что мышцы его плеч словно горели. ТЮЛЕНЬ начал скользить, и Рэпп едва успел обхватить его ногой, чтобы не дать ему упасть с высоты ста двадцати футов на улицу внизу.

К тому времени, как они подошли к двери вертолета, Рэппу пришлось схватить зубами рубашку Коулмана, чтобы компенсировать усталость в руках. Металлический привкус крови еще раз напомнил ему о состоянии его друга.

'Я получил его!'

Сильные руки Маслика схватили Коулмана и втянули его обмякшее тело внутрь. Оказавшись в безопасности, Рэпп схватил шасси и подтянулся. Он покатился по полу, когда машина нырнула носом, а Фред Мейсон увеличил скорость до предела.


OceanofPDF.com

## Глава 20


Аэропорт ЦРУ, Центральный Пакистан

Рэпп перегнулся через плечо пилота вертолета и указал на транспортный самолет С-17 «Глоубмастер» под ними. Он стоял в конце ряда зданий, в которых размещались дроны «Жнецы», контролирующие ЦРУ против террористических ячеек в регионе сохранились. «Высадите нас там!»

Шасси ударилось о землю примерно в двадцати метрах от открытого грузового отсека «Глоубмастера». Солнце скрылось за горизонтом, и огни салона самолета показали силуэты солдат, подталкивающих к ним носилки. Внутри самолета Рэпп увидел ряды койок и стены, уставленные новейшим медицинским оборудованием. Самолет представлял собой летающий госпиталь, который можно было использовать для любых целей. В нем работало несколько медицинских бригад, и он мог справиться со всем: от первичной сортировки до тяжелых ожогов.

В отношении пакистанской операции было так много неопределенности, что Кеннеди держал «Глоубмастер» поблизости на случай, если что-то пойдет не так. Рэпп никогда не хотел предвидеть неудачу, но Кеннеди стремился предусмотреть все возможности. В этом случае – как это часто бывает – она приняла правильное решение. Состояние Коулмана стабилизировалось по дороге в военный госпиталь США в Германии.

Рэпп выпрыгнул из открытой двери вертолета, когда Джо Маслик и второй пилот подтолкнули к нему носилки со Скоттом Коулманом.

Им удалось остановить видимое кровотечение, но не было никаких сомнений в том, что у него были внутренние повреждения, которые они не могли вылечить. Кожа бывшего ТЮЛЕНЬ оно выглядело белым, как полотно, и резко выделялось на фоне крови, которой оно было забрызгано. Когда они проверили десять минут назад, он был еще жив, но неизвестно, так ли это сейчас.

Он вообще не пошевелился, когда Рэпп схватил одну сторону носилок и начал вытаскивать его из вертолета. Позади него послышались крики, и через несколько мгновений его окружила одна из медицинских бригад С-17. Они быстро уложили Коулмана на двухколесные носилки и доставили его в самолет. Медсестра в камуфляжной форме встала над ним, ослабила повязку и пощупала пульс. Другая медсестра подбежала и ножницами разрезала штанины Коулмана.

Один из медиков на мгновение отстал, и Рэпп схватил его за воротник, заставив остановиться.

«Нам нужны еще носилки».

"Сэр?" - сказал мальчик с широко раскрытыми глазами. «Нам сказали: один пострадавший». Он выглядел как новобранец. Умен и хорошо обучен, но все еще не уверен в своей роли в этой неразберихе.

«Просто дайте мне носилки!» - сказал Рэпп.

«У нас все еще есть команда. Я буду…'

— Не говори так много и выслушай меня. Не привлекайте другую команду. Не просите о помощи и никому не рассказывайте, что вы делаете. Просто принеси мне еще носилки. Это ясно?

Мужчина был напуган и неуверен, но кивнул.

«У тебя есть одна минута».

Начав бежать, Рэпп вернулся в вертолет и указал на боеголовку. — Прочь эту штуку.

Пришлось немало попотеть, но им удалось прикрепить бомбу к двери как раз в тот момент, когда снова появился медик. Он нерешительно сделал шаг назад, когда увидел, кто его новый пациент, и еще один, когда его перевернули и стал виден символ радиационной опасности.

'Сэр? Нам приказали забрать троих мужчин. Раненый. Никто мне ничего не говорил о… — Его голос затих. «О другом».

«Тогда я тебе сейчас расскажу», — сказал Рэпп, подталкивая носилки к краю двери вертолета. Маслик и второй пилот подставили плечи к орудию и дали ему последний толчок. Лямки носилок провисли, когда на них упала бомба, но все осталось целым. Рэпп накинул на него одеяло, затем указал на Маслика, а затем на Глоубмастера. Бывший солдат «Дельты» выпрыгнул из вертолета и помог медику подтолкнуть боеголовку к двери грузового отсека самолета.

Рэпп ударил ладонью по борту вертолета и наклонился. — Уйди отсюда, Фред. И, как всегда, забудь все, что произошло.

— Очень, — сказал пилот, щелкнув несколько переключателей над головой. «Скажи Скотту, что мы болеем за него».

Рэпп подбежал к самолету, когда наступила темнота, и вертолет взлетел в быстро темнеющее небо. Четыре реактивных двигателя С-17 уже работали, и люк грузового отсека уже начал подниматься. Рэпп схватился за край и прыгнул на него. Внутри он приземлился на ноги.

Он проигнорировал Маслика и медика, пытавшихся прикрепить боеголовку к стене, и пошел вперед. В передней части самолета была перегородка, и он обошел ее. Затем он остановился. С Коулманом работало пять человек. Ему поставили кислородные трубки и капельницы, а его одежды пропало. На полу валялись окровавленные тряпки, которыми его обтирали настолько, что можно было искать скрытые раны.

Рэпп не знал, как долго он простоял и смотрел. Как долго он слушал голоса, меняющиеся от настойчивости к отчаянию и обратно. Детали того, что они делали и что говорили, были совершенно потеряны для него.

Скальпель отразил яркий свет, и Рэпп увидел себя пронзенным между ребрами Коулмана. Оно просто лежало там, как кусок мяса.

«Митч?»

Рэпп проигнорировал голос позади себя и продолжил наблюдать, как медицинская бригада работает над его другом.

— Митч? Кеннеди звонит вам по телефону.

Рэпп медленно повернулся к Маслику, который робко поднял спутниковый телефон.

Он не стал его хватать, а схватил мужчину за горло и толкнул назад в фюзеляж самолета. «Я сказал тебе забрать эту боеголовку! Мои приказы были неясны, или ты слишком глуп, чтобы их понять?

«Мне очень жаль», — пискнул Маслик, несмотря на давление на горло. «Приказ от миссис Кеннеди. Она отправила нас обратно.

Рэпп услышал ее металлический голос, кричавший что-то неразборчивое из телефона у его ног. Самолет начал рулить, и он отпустил Маслика, оттолкнув его назад. Бывший солдат отшатнулся, когда Рэпп взял трубку.

«Митч!» Кеннеди сказал. 'Ты здесь? Митч!

'Я здесь.'

«Джо вернулся к моему срочному приказу. Он пытался мне противоречить.

— Не умно, Ирен. Офицеры организовались, и мы понятия не имели, насколько они сильны. Они могли сбить вертолет».

«Другого варианта не было. Я связался с президентом Чутани, но он сказал, что ничего не может сделать, чтобы отозвать их. Генерал Ширани даже не стал со мной разговаривать.

- Тогда тебе следовало покинуть нас.

«Я уверен, что Ширани намеревалась вызвать драку. Видео, на котором вы расстреливаете нескольких солдат, прежде чем вас уничтожат. это именно то, что ему нужно, чтобы разжечь антиамериканские элементы в Пакистане. Возможно, этого было бы достаточно, чтобы переломить ситуацию против гражданского правительства».

Вероятно, она была права, Рэпп тоже это знал. Ее понимание сложных властных структур, от Вашингтона до Пекина и Исламабада, было уникальным. Боеголовка была в целости и сохранности, он был жив, а Коулман находился в руках лучших военных врачей мира. Это просто не помогло. Его гнев продолжал расти.

«Итак, речь шла о Пакистане. Не о нас со Скоттом.

«Конечно», сказала она. Она даже не удосужилась его убедить. «Я считаю вас обоих совершенно ненужными».

Колеса ударились о землю, машины взревели, когда огромный самолет остановился. Рэпп не поднялся со своей койки, прикрепленной к внутренней части корпуса. Он молча наблюдал, как Коулмана выкатили из самолета, совершенно неподвижного и окруженного своей медицинской командой.

Это не было их запланированным пунктом назначения в Европе. Врачи сказали ему, что Коулман не продержится достаточно долго, чтобы достичь этой точки. Эта американская авиабаза в Афганистане была ближайшим местом с необходимыми медицинскими учреждениями.

Он сидел и смотрел на стену перед собой, пока полковник ВВС не подошел к открытому пандусу.

«Кто здесь главный?»

Когда Рэпп не ответил, Маслик мягко указал в его сторону.

«Кто ты, черт возьми?» - сказал мужчина. Он положил руки на бедра и встал перед Рэппом. «Мне позвонили и сообщили, что прибывает самолет с неотложной медицинской помощью на борту. Ничего о том, от чьего имени, откуда оно пришло, кому...

Внезапно он замолчал, и стало понятно почему. Одеяло соскользнуло с боеголовки, привязанной к койке слева от него.

«Какого черта ты несешь на мою базу?»

— Не о чем беспокоиться, — сказал наконец Рэпп. «Все, что вам нужно сделать, это гарантировать, что мой муж получит лучший уход, и как можно скорее отправить меня на рейс в США».

С отвращением на лице солдат посмотрел на грязную одежду Раппа, длинные волосы и густую бороду. « ЦРУ », — произнес он. ' Пошел ты . Вы не можете просто прийти на мою базу и командовать».

«Послушайте, полковник. Я опустошен, и мы оба знаем, что все будет идти так, как я хочу. Почему бы нам не перейти к этой части прямо сейчас?

— Должен признать, у вас есть уверенность в себе. Что заставляет вас думать, что все пойдет так, как вы хотите?

«Потому что я ношу с собой ядерную боеголовку».

Мужчина снова взглянул на оружие. — Но откуда оно берется и куда вы с ним идете? Потому что ты меня ни во что не вовлекаешь Операция ЦРУ без необходимых документов.

Рэпп был шокирован тем, что он действительно подумывал об убийстве этого человека. И не в расплывчатом, теоретическом смысле. Он посмотрел на большой гаечный ключ, прикрепленный к туловищу, и представил, что разбивает им череп офицера.

— Хорошо, полковник, — сказал он. Он неохотно отказался от этой идеи. «Тогда давайте позаботимся о том, чтобы вы получили доверенность».

Он наморщил нос. 'Что? От Ирен Кеннеди? Я на нее не работаю.

Гнев мелькнул на лице Рэппа, и Маслик подошел, готовый вмешаться. Солдат «Дельты» напрягся, когда Рэпп потянулся за чем-то позади него, но расслабился, когда не появилось ничего более смертоносного, чем телефон.

'Президент? Этого достаточно?

— Чушь, — сказал мужчина. 'Ты из ЦРУ все одинаковы. Вы просто продолжаете рассказывать истории о том, как Белый дом ловит каждое ваше слово. Я здесь слишком долго, чтобы на это попасться».

Рэпп включил громкую связь и набрал номер с частного телефона по адресу Пенсильвания-авеню, 1600.

'Белый дом. Могу я чем-нибудь помочь?'

«Можете ли вы подвести меня к этому? Овальный кабинет , пожалуйста?

«Я тебя проведу».

Пока еще неназванный полковник ВВС начал выглядеть немного неуверенно.

' Овальный кабинет .'

«Глория, это Митч. Он доступен?

«Он ведет переговоры с вице-президентом. Может, мне заглянуть за угол и посмотреть, возможно ли это?

Рэпп вопросительно посмотрел на мужчину перед ним, который энергично покачал головой.

«Нет, это не так важно».

«Должен ли он перезвонить, когда закончит?»

Мужчина снова покачал головой: нет.

— Нет, я поговорю с ним, когда вернусь. Спасибо!'

Когда он отключил звонок, анонимный полковник уже направлялся к выходу.

«Скорый транспорт», — крикнул ему вслед Рэпп.

«Я собираюсь найти ближайший самолет и убедиться, что он прибудет сюда», — ответил он, не оглядываясь. Спустя несколько мгновений он исчез на взлетно-посадочной полосе.

«Полезный парень», — сказал Маслик.

Рэпп встал. «Выключите этот самолет. Никто не войдет и не выйдет, пока мы не будем готовы переместить боеголовку. Я вернусь через двадцать минут.

Рэпп ненавидел запах больниц. Это был душный антисептический запах, который он научился ассоциировать с неудачей и потерей. Он подошел к большой стойке регистрации и посмотрел на сидевшую за ней женщину в строгой форме ВВС. 'Извините меня мадам. Сюда только что привели одного из моих людей.

Ее брови слегка поднялись. «Вы тот человек, который взволновал нашего командира?»

Новости о военных базах распространялись быстро. 'Да.'

«Поздравляю. Никто не знал, что он может бегать так быстро, — сказала она, поднося к нему блокнот. — У вашего человека не было бейджа или опознавательных знаков. Можете ли вы сообщить нам его данные?

— Конечно, — сказал Рэпп. 'Как у него дела?'

«Они действуют».

«Извини, но я не об этом спрашивал».

'Я знаю это.'

Рэпп кивнул, показывая, что понял, и взял блокнот. «Есть ли место, где я могу это заполнить?» Где-нибудь, где я один?

— Дальше справа у нас есть небольшая часовня. Ничего особенного, но я не думаю, что там кто-то есть.

Он последовал ее указаниям, толкнул двойные двери, выбросил блокнот в мусор и позвонил Ирен Кеннеди.

Он думал о смерти жены и будущего ребенка. Своему брату, которого он не видел больше года. Его старому другу Стэну Херли, который истек кровью у него на руках всего несколько недель назад.

А теперь Скотт.

Телефон зазвонил. Кеннеди ответил почти сразу. 'Как у него дела?'

'Не хорошо. Они оперируют.

— А боеголовка?

«Джо обращает на это внимание. Я попросил транспорт.

— Ты все еще хочешь привести его сюда?

«Мы давно хотели узнать больше о ядерных технологиях в Пакистане. Возможно, это наш последний шанс.

Она не ответила.

— Так ты не согласен?

— Нет, но я встречаю сильное сопротивление со стороны пакистанцев. Они знают, что он у нас, и хотят, чтобы он вернулся».

«Белл Чутани».

«Он один из тех, кто выступает против».

'Ерунда. Он был бы мертв, если бы не я, а эта боеголовка была бы в кузове грузовика с кучей террористов».

«Да, но он по-прежнему является президентом Пакистана и пытается удержать эту власть. Ширани может использовать это против него.

— Тогда держи его на поводке. Он нам не понадобится еще месяц. Я передам его Крейгу и скажу, что у его специалистов есть двадцать четыре часа, чтобы получить как можно больше информации.

«Это не угон той или иной вещи Солдат разведки или взлом одного из их компьютеров, Митч. Это ядерное оружие. Что мне им сказать?

— Что это были праздники. Что у моего самолета кончилось топливо. Или, может быть, если они не хотят, чтобы мы его конфисковали, им не следует развозить его на грузовиках с фруктами и овощами».

«Я проинформировал президента Александра, и он дал свое согласие, но задал вопросы, на которые мне было трудно ответить. Мы знаем, что у них есть ядерное оружие. Мы также знаем, что они функционируют. Насколько важны для нас эти детали?

Рэпп глубоко вздохнул. — Что-то здесь не так, Ирэн. Мы чего-то не понимаем.

'Почему ты это сказал?'

«Русский преступник, работающий с ИГИЛ , для начала. Почему?'

«Чтобы убрать вас с дороги, чтобы они могли получить ядерное оружие. Теперь, когда бывшие генералы Саддама Хусейна начинают брать власть в свои руки, тактика ИГИЛ более современный. У них есть деньги, и неудивительно, что они используют их для найма сторонних наемников».

«Но наша информация заключалась в том, что люди, которые хотели заполучить эту бомбу, не ИГИЛ товары. Они были из Аль-Бадра. Эти две группы не имеют друг с другом ничего общего».

'Соглашаться.'

«А потом… что случилось со Скоттом».

'Что именно произошло? Он попал в засаду?

— Не так, как ты думаешь. Это был один парень».

'Один парень? Вы уверены?'

Рэпп упал на скамейку. 'Очень уверен. И этот парень прошел сквозь него, как будто его там и не было».

«Это кажется невозможным».

«Я бы сказал то же самое, если бы не видел этого собственными глазами».

— Вам удалось его сфотографировать?

'Нечеткий.'

'И?'

«Белый парень, примерно моего размера. Темные волосы, около тридцати. Слегка загорелая кожа.

— Разве ты не узнал его?

'Нет.'

Она на мгновение остановилась, размышляя о том, что ей сказали. Число людей, способных выжить и рассказать историю противостояния со Скоттом Коулманом, было невероятно небольшим. Но сделать это с легкостью? Если бы там был кто-то такого уровня, как мог Митч Рэпп никогда не столкнуться с ним?

«Послушай, Ирен. Такие, как он, не работают на мафию и не подчиняются приказам кучки недоделанных террористов. На самом деле он вообще ни на кого не работает, иначе я бы о нем услышал».

«Но ты думаешь, что он важен».

«Мне кажется, что если мы сможем его найти, у нас будет ответ на весь этот вопрос».

'Ответ? Или цель мести?

Рэпп проигнорировал ее ответ. «Я думаю, что есть семьдесят пять процентов вероятности, что он прошел через надежную программу специальных операций. Это делает вероятным, что он европеец. И поскольку русские, судя по всему, уже активно в этом замешаны, я бы начал именно с этого».

«А остальные двадцать пять процентов?»

«Он мог пройти подготовку в оперативном секторе одной из спецслужб, как и я».

— Нам особо не над чем работать, Митч. Среди солдат в белых верхах довольно много лет за тридцать.

— Я могу добавить еще кое-что к его профилю, Ирэн. Этот парень спортсмен. Возможно, он перестал участвовать в соревнованиях в молодые годы, но в какой-то момент он выделился».

«Хорошо, талантливые белые мужчины в подростковом возрасте занимаются определенным видом спорта в какой-то стране. На самом деле это не помогает.

«Да, но теперь мы также знаем, что в этом замешаны русские. Поэтому я бы начал с легкоатлетической программы бывшего Советского Союза. Записи все еще стоят, и люди, которые в них работали, живы. Может быть, нам повезет.


OceanofPDF.com

## Глава 21


Над юго-западной Вирджинией, США

«Мы начинаем посадку», — сказал Рэпп в гарнитуру. «Хотите осветить взлетно-посадочную полосу?»

Никакой реакции. Они приблизились между двумя лесистыми горами. Его силуэт был едва различим в свете луны. Полковнику, имени которого Рэпп до сих пор не знал, удалось откопать один из самолетов Gulfstream III ВВС, но пилотов, как ни странно, не оказалось в наличии. И вот Рэппу с его заржавевшими летными навыками пришлось делать это самому.

'Я повторяю. Мы ставим…»

«Я не могу найти чертов переключатель», — прервал его знакомый голос. «Подожди, я думаю, он за этим кустом. Да! Попался!'

На севере показались два ряда фонарей; они обозначали контур взлетно-посадочной полосы, которая, вероятно, использовалась не более десяти раз со времен холодной войны. Пилот скорректировал курс и продолжил снижение.

«Какой гений», — сказал Рэпп в микрофон, свисающий у него изо рта.

'Что? Я теперь вдруг электрик?

— Мы будем на земле через две минуты. До тех пор больше ничего не трогайте. Мне не нравится вешать эту машину на деревьях».

« Нет проблем , чувак».

Рэпп оглянулся на хижину. Роскошные сиденья, к которым он привык в G550. ЦРУ отсутствовали. К перегородке сзади стояло всего несколько простых скамеек. Джо Маслик сложил несколько одеял и подушек рядом с боеголовкой и крепко спал. Его голова прислонилась к носовому обтекателю.

«Мас! Пробуждение. Мы приземляемся.

Бывший сотрудник «Дельты» резко проснулся.

— Эта штука надежно закреплена? Мы не хотим, чтобы он начал катиться, когда мы упадем на землю».

«Нет проблем», — проворчал Мас. «Но есть вещи и поприятнее, рядом с которыми можно просыпаться».

Рэпп снова посмотрел вперед, на огни взлетно-посадочной полосы. Комментарий Маслика странным образом напомнил ему Клаудию Гулд. Он пытался отогнать эту мысль, говоря себе, что отношения между ними никогда не сложатся, но он не мог так быстро выбросить ее образ из головы.

Его отношения всегда были предметом крайностей. Возможно, Клаудия предложила правильный баланс. Но стоило ли оно той боли, которая неизбежно последовала за этим? Ответственность? Обязательства? И более того, было ли это справедливо? Анна была мертва. Херли был мертв. Скотт, вероятно, умирал. С самыми близкими ему людьми дела шли не очень хорошо, и Клаудия несла ответственность не только за себя. У нее была дочь, которая нуждалась в ней.

Колеса ударились о землю, и слева от взлетно-посадочной полосы загорелся фонарик. Рэпп указал на это пилоту, а затем сменил наушники на телефон. Он вернулся в каюту. На частной линии Ирен Кеннеди прозвенели пять раз, прежде чем она ответила. Если это произошло, это означало, что она спит максимум три часа.

«Вы приземлились?»

— Просто, — сказал он. Он помог Маслику освободить боеголовку. — Ты уже знаешь что-нибудь о Скотте?

Рэпп ожидал долгого молчания, которое всегда предшествует известиям о смерти друга, но оно было немного менее ужасным.

«У теленка в основном были повреждены мягкие ткани, а выстрел, попавший ему в плечо, раздробил ключицу, но это можно легко починить с помощью нескольких металлических пластин. Вывих оказался более серьезным, чем огнестрельное ранение. Травма головы оказалась серьезнее, чем мы думали изначально. Помимо сотрясения мозга, у него было несколько микротрещин на черепе».

— А нож?

«Он только что вышел из операции, которая длилась четыре часа, и они думают, что смогли возместить ущерб…» Ее голос затих.

'Но?'

«Но кровопотеря и перегрев были очень серьезными. Врачи ввели его в кому и ожидают, что он не придет в сознание. Если так, то они не знают, есть ли у него повреждение мозга».

Рэпп схватил носовой обтекатель боеголовки и начал тащить ее к выходу. 'Где он сейчас?'

— По дороге в Бетесду на самолете С-17, на котором вы его эвакуировали. Я понимаю, что ты уже это знаешь, но я все равно тебе говорю. Мы нанимаем лучших людей. Все, что можно сделать, будет сделано».

«Его мать все еще жива», — сказал Рэпп. «Она единственная семья, которая у него есть. Вы сообщили ей?

'Нет. У нее ранняя стадия деменции, и я подумал, что нам следует подождать, пока мы не узнаем больше. По крайней мере, пока он не окажется на американской больничной койке».

«Или в американской могиле».

«Я не думаю, что сейчас есть смысл об этом думать».

— А ты знаешь что-нибудь о парне, который это сделал?

«У нас есть несколько размытых изображений с мобильного телефона. У него были травмы лица, из-за которых черты его лица были скрыты, но наши люди смогли очистить отснятый материал и извлечь несколько четких кадров. Их разослали спецслужбам по всему миру, но пока никаких результатов не было».

Рэпп выпрыгнул из самолета и ушел. К вечеру стало прохладно, но влага все еще висела в воздухе. Он пересек взлетно-посадочную полосу, когда погас свет, и вошел во влажный подлесок у ее края. Ветра не было. Единственным звуком был звук запуска двигателя в нескольких сотнях метров дальше на запад.

— Скажи своим людям, чтобы они нашли его, Ирен. Не завтра, не на следующей неделе. Сейчас.'

«Я понимаю твои чувства, Митч. Поверьте, я вас очень понимаю. Но мы делаем все возможное». Она сделала паузу. — А пока ты мне нужен обратно в Пакистан. После случившегося пакистанские военные ужесточили процедуры перемещения арсенала, но есть опасность, что это была не единственная нацеленная боеголовка. На самом деле, проблема может даже усугубиться по мере вывода военных».

«Вы имеете в виду, что террористические группы все еще пытаются действовать до того, как дверь закроется», - сказал Рэпп.

'Именно так.'

«Я прилечу обратно как можно скорее».

'Спасибо. Без вас и Скотта наша операция вот-вот развалится. И кроме того, нам нужно вернуть им пистолет. Политическое давление становится очень сильным, и мы наблюдаем активность в вооруженных силах, которую нам не хотелось бы видеть. Это может быть первым признаком переворота генерала Ширани».

Рэпп глубоко вздохнул. Пакистан под властью Ширани стал бы катастрофой. Нынешний президент был никчемным человеком, но, по крайней мере, он был гражданином, ориентированным на Запад. Ширани был потенциальным диктатором-фундаменталистом с ненасытной жаждой власти и глубокой ненавистью к Соединенным Штатам.

«Мы сделаем нашу работу быстро», — сказал он, когда к самолету подъехал старый грузовик. «Я позвоню тебе, как только мы найдем что-нибудь интересное».

Рэпп отключил звонок и вернулся на взлетно-посадочную полосу, чтобы поприветствовать человека, вышедшего из грузовика. Крейг Бэйлер был на полголовы выше Рэппа, его мускулистые, покрытые татуировками руки торчали из футболки с рекламой Pabst Blue Ribbon. Его худое лицо было покрыто тенью трехдневной бороды, а на нем была бейсболка, которая также восхваляла ПБР .

— Как дела, Митч? Давно.'

По его внешности этого не узнать, но Бэйлер получил три степени – одну по ядерной физике и две по предметам, которые Рэпп не мог произнести. Кеннеди удалось заполучить его после того, как он неожиданно покинул Lockheed Martin, но он ненавидел Лэнгли, ненавидел свою работу и ненавидел сидеть взаперти в офисе. К концу своего пребывания в штаб-квартире Бэйлер в основном работал на флоте. Именно он оснастил «Додж» Рэппа полной броней, шинами Run-Flat и пуленепробиваемыми стеклами, и это лишь некоторые из вещей. Те, кто занимался этим делом, были убеждены, что он был самым обученным и самым высокооплачиваемым механиком из когда-либо существовавших.

Когда он наконец ушел в отставку, Кеннеди запаниковал. Идея Рэппа заключалась в том, чтобы отправить его на заброшенную ракетную базу времен холодной войны в отдаленном уголке Вирджинии. Если Бэйлер не пришел на гору, то они должны принести гору к нему.

Однако, несмотря на огромные финансовые вложения, Бэйлер проводил на фабрике меньше времени, чем в местном пабе. Агентство вызывало его только тогда, когда была работа, которую никто больше не рекомендовал бы. знал. И это как раз то, что нравилось этому чудаку. У него была официальная мастерская в тридцати километрах отсюда, где он изготавливал детали для спутников-шпионов и старинных автомобилей.

— Рад тебя видеть, — сказал Рэпп, протягивая руку. «Извините, что сообщил вам в такой короткий срок».

Позади него Джо Маслик держал боеголовку на трапе самолета. «Что там должно быть?»

— Здесь, — сказал Бэйлер, хлопнув рукой по боку грузовика. Он вскочил и попятился к самолету, затем вышел и отодвинул холодильник и несколько лопат в грузовой платформе, чтобы освободить место.

«Просто вкатите это», — сказал Бэйлер.

«Затем он падает на три фута».

— Это не бутылочка с нитроглицерином, Мас. Вы хоть представляете, сколько сложных реакций нужно, чтобы вывести этих парней из себя?

'Нет.'

Бейлер ухмыльнулся. 'И я нет. Но я думаю, что это больше, чем два.

Рэпп слегка кивнул, и Маслик выкатил оружие из самолета. Он с оглушительным грохотом ударился о дно кузова грузовика. Автомобиль чуть не рухнул на оси.

— Прыгай в спину, Мас. Спереди троим места не хватит.

Маслик прыгнул в кузов грузовика. Его стокилограммовый вес еще больше придавил шасси. — Что в этом холодильнике?

— Разочаровал бы я тебя когда-нибудь? - сказал Бэйлер, садясь за руль. Рэпп открыл пассажирскую дверь и схватил динамитную шашку, лежавшую на сиденье. Бэйлер взял его у него и швырнул в спину. «В прошлые выходные я ходил на рыбалку. Как Чарджер?

«Звук в стереосистеме ужасный», — сказал Рэпп, когда они выехали на взлетно-посадочную полосу.

«Да, мне пришлось вынуть основные динамики, чтобы освободить место для кевлара. Сейчас у них более тонкий материал, и я знаю отличного звукорежиссера. Приведите его.

Маслик ударил такси банкой из-под пива, и Бэйлер потянулся через открытое окно, чтобы взять ее. — Ты тоже, Митч?

'Нет.'

Он открыл банку и сделал большой глоток, пока машина ехала по ухабистому полю. Боеголовка ударилась о стенки кровати с ужасным грохотом, но Рэппа это не беспокоило. Если Крейг Бэйлер сказал, что это не имеет значения, значит, так оно и было.

Они остановились на незаметном участке поля, и Бэйлер указал на люк над пассажирским сиденьем. — Ты можешь нажать кнопку на двери гаража, Митч?

Он так и сделал, и несколько мгновений спустя они спустились на огромную платформу лифта, когда-то использовавшуюся для перемещения межконтинентальных баллистических ракет.

'Вы ищете что-то особенное? Или вы просто хотите знать, смогут ли пакистанцы взорвать эту штуку, не взорвав себя?

«Ирен хочет получить представление о технологии и ее возможностях», — сказал Рапп.

'А ты?'

«Кто-то хотел его украсть. Я хочу знать, кто.

'Без проблем. Я приведу нескольких судебно-медицинских экспертов, с которыми работаю. Что-то другое?'

— Нет, — сказал Рэпп. Он посмотрел на серые бетонные стены, которые медленно проходили мимо.

— С тобой все в порядке, мальчик?

'Да.'

'Настоящий? Потому что сегодня прекрасный вечер, а у нас есть холодильник, полный пива и украденная атомная бомба. Лучше этого не бывает».


OceanofPDF.com

## Глава 22


К северу от Исламабада, Пакистан

Гриша Азаров надвинул шляпу на лоб и уткнулся лицом в поднятый воротник куртки. Солнце скрылось, но температура все еще держалась около тридцати восьми градусов по Цельсию, что не только делало его одежду неудобной, но и привлекало внимание. К счастью, эта частная взлетно-посадочная полоса была пуста. в это время вечера практически пустынно.

Он взбежал по лестнице самолета Bombardier Challenger 650 своей авиакомпании и направился к задней части самолета, когда пилот закрыл дверь. По его указанию был отремонтирован интерьер; Стулья убрали и поставили диван, на котором можно было спать, не напрягаясь. Он вошел в увеличенную ванную и закрыл дверь, затем наклонился над раковиной и изучал свое лицо.

Оно было покрыто пластырями, которые несколько часов назад были того же цвета, что и его кожа, но теперь потемнели от крови. Он начал их срывать, вытаскивать стекло из ран, которые не успел промыть во время побега. Ни одна из ран не была настолько серьезной, чтобы требовать наложения швов, но рана в форме полумесяца на переносице оказалась глубже, чем он думал. Это было слишком близко. Менее чем в дюйме от его правого глаза.

Он не мог не вспомнить о страшных прыщах, которые у него были в подростковом возрасте. Шрамы были удалены во время пластической операции, которую он перенес перед работой у Максима Кроепина.

Телефон на краю раковины ожил. Это был номер защищенного сотового телефона президента. Азаров на мгновение подумывал не отвечать, но поддаваться этому искушению было бы крайне неразумно. Вместо этого он подключил его к наушникам Bluetooth и записал.

'Добрый вечер сэр.'

— Что, черт возьми, случилось, Грися? Мои люди в Пакистане сказали мне, что Митч Рэпп все еще жив и что у него есть пистолет».

«Я не могу с уверенностью подтвердить эти сообщения, сэр. Но они кажутся заслуживающими доверия».

Крупин произнес длинную череду ругательств по-русски. «Я должен был увидеть твою ложную браваду и знать, что ты меня разочаруешь».

Это был совершенно предсказуемый разворот их последнего встреча. Азаров не скрывал своих опасений по поводу конфронтации с Раппом и даже зашел так далеко, что выступил против всего этого плана. Однако Кроепин никогда не хотел признавать свою ошибку и уже перекладывал вину. Всегда было странно наблюдать за этими событиями, потому что в них была удивительная честность. Азаров пришел к выводу, что они были не столько преднамеренной реакцией на неудачу, сколько бессознательной реакцией. Кроепин считал себя непогрешимым и просто не мог терпеть ошибок в собственных суждениях. Разумеется, он решил это за счет своих подчиненных.

"Моя бравада или ее отсутствие не имели значения", - сказал Азаров, дезинфицируя раны спиртом. «Я даже не видел Митча Рэппа, хотя вполне вероятно, что он произвел выстрел, который в конечном итоге ранил меня. Он отправил Скотта Коулмана на склад, а я его забрал».

Крупин проигнорировал его. «Пакистанцы снова требуют оружие, но американцы тянут время. Мы должны предположить, что они исследуют бомбу.

«Это звучит правдоподобно».

— Я не спрашиваю твоего мнения, Грися! Меня интересуют только твои действия. Американцы не только будут исследовать пакистанские технологии, но и будут искать улики относительно того, кто стоял за попыткой украсть бомбу. И если пакистанцы не смогут оказать достаточное давление, чтобы немедленно вернуть его, наше вмешательство будет обнаружено».

Азаров начал лучше понимать деятельность Крупина в Пакистане, но все еще не знал о своей конечной цели. О каком вмешательстве он говорил?

Когда он снова заговорил, Кроепин, казалось, снова надел ледяную маску, которую обычно носил. «Ты меня разочаровала, Грися, впервые».

Азаров достал пистолет из кобуры под левой мышкой и положил его на раковину. Казалось маловероятным, что Кроепин отреагирует поспешно в отношении своего молодого силовика. В нынешней непредсказуемой ситуации было бы выгоднее устранить Азарова способом, который пойдет на пользу его планам, чем просто казнить его. Однако рассчитывать на его незаменимость, как это сделал Мариус Постан, было бы ошибкой.

«В данный момент все, что я могу сделать, это извиниться, сэр. Я надеюсь, что, несмотря на эту неудачу, ваши операции в Пакистане увенчались успехом и теперь вы имеете то, что хотели».

'Это правда. Но поскольку Рэпп жив и обладает ядерной боеголовкой в Фейсалабаде, вполне возможно, что Кеннеди сможет получить представление о моих планах».

«Она политический слабак», - сказал Азаров. «Она должна быть контролируемой».

— Не так просто, как можно было ожидать. Мы связались с доброжелателями в Конгрессе и обнаружили, что многие из них ее боятся. И тем более для Митча Рэппа. Это одна из многих причин, почему с ним нужно разобраться. Проблема в том, что ваши некомпетентные действия дали ему представление о наших планах. Он станет осторожным и отступит».

Азаров при этом громко рассмеялся. «Господин президент, похоже, я убил его главного помощника и лучшего друга. Могу сказать, что противостояние между мной и г-ном. Рапп стал неизбежным».

Максим Кроепин выключил динамик на телефоне и осмотрелся. свой стол Тарбену Чкалову. Могущественный олигарх ничего не сказал, но уставился на говорящего своими старыми глазами.

Кроепин с трудом скрывал досаду по поводу того, что старый мешок с костями оказался здесь. Что он был вынужден консультироваться с этим человеком по государственным вопросам – делам страны, ради контроля которой он пожертвовал всем.

Но даже такие великие автократы, как Людовик XIV во Франции, были вынуждены принимать во внимание дворян и религиозных лидеров. Российский народ можно было успокоить иллюзией власти, но олигархи требовали более ощутимых наград. Как бродячим собакам, им то и дело приходилось бросать им пережеванную кость со своего стола.

"Ирен Кеннеди обнаружит ваше вмешательство", - сказал Чкалов. «О ней можно многое говорить, но она не глупая».

Кроепин ожидал такой критики и успел ответить уважительным кивком. «Участвовавшие в инциденте люди принадлежат к пакистанской террористической группировке. Я не понимаю, как…

«Но не Илья Гоесев в Южной Африке. И Грися тоже. В Фейсалабаде были свидетели. А в современном обществе, в котором мы живем, у кого-то всегда есть телефон с камерой. Даже если Гришу невозможно опознать, то любому, у кого есть глаза, очевидно, что он не араб. И уверены ли мы, что Скотт Коулман мертв? Рэпп сильно рисковал, когда убивал его».

«У американцев всегда было сентиментальное чувство, что они не оставляют позади своих павших».

'Может быть. Но если он выживет, я подозреваю, что лицо Гриси останется в его памяти».

— Что ты предлагаешь, Тарбен?

Чкалов изо всех сил старался покорно улыбнуться. «Я бы не осмелился ничего предложить, господин президент. Я просто отметил, что твоя попытка обвинить в этом ИГИЛ и другие подобные группы могут оказаться в опасности».

«Американцы боятся мусульман и из-за этого страха не видят других опасностей. Они поверят, что их материку угрожает ядерное оружие, и отступят, чтобы защитить себя. Когда они поймут, что происходит на самом деле, будет уже слишком поздно».

«Они говорили: « Обогните повозку », — сказал старик. Ему нравилось гордиться своим знанием английского языка. «Я согласен насчет американских политиков. Они боятся угрозы со стороны мусульман и нуждаются в ней, чтобы удержать своих избирателей. Но не Кеннеди и Рэпп, это другая история. Они не боятся и им не нужно беспокоиться о выборах. Кроме того, они знают больше, чем кто-либо другой, о группах, с помощью которых вы пытаетесь их обмануть. Может быть, даже больше, чем ты.

— Ты их переоцениваешь, Тарбен. Кеннеди ограничен растущей дисфункцией американского правительства, а Рэпп - не более чем убийца. Хороший убийца, надо отдать ему должное, но недостаточно развит, чтобы что-либо понимать о действующих здесь силах.

Чкалов только кивнул.


OceanofPDF.com

## Глава 23


Юго-Западная Вирджиния, США

Глухой стук в стальную дверь эхом отразился от стен. Рэпп сел на своей койке и посмотрел сквозь мрак на ржавые трубы и рушащийся потолок. Когда холодная война была в самом разгаре, здесь ночевали команды дальнобойщиков. Теперь космос был не чем иным, как пережитком почти забытого конфликта.

Единственное освещение исходило от единственной батарейной лампы на полу. Электричества не было, а из-за отсутствия электрического отопления комната больше напоминала холодную комнату. Тем не менее Маслик громко храпел на верхней койке. Облака его дыхания регулярно поднимались. Его роль на данный момент была окончена. Он сосредоточится на своем выздоровлении до тех пор, пока он снова не понадобится.

Стук раздался снова, на этот раз сопровождаемый звуком открывающейся двери.

«Митч?» Голос Крейга Бэйлера. Но более сдержанно, чем обычно. 'Ты проснулся?'

— Да, — сказал Рэпп, соскальзывая с койки. 'Который сейчас час?'

— Четыре часа, — сказал Бейлер, ведя Рэппа по коридору, сделанному из бетонной трубы диаметром двадцать футов.

— Ты что-нибудь нашел?

«Убедившись, что все в порядке, мы позволили криминалистам сначала сделать свое дело. Там хотели отпечатки пальцев, Удалите ДНК , волокна и бог знает что еще, прежде чем мои люди оставят какие-либо следы на этой бомбе. Когда они закончили, мы начали делать рентген, МРТ и металлургия».

Было очевидно, что Бэйлер уклоняется от его вопроса.

'И?'

«Ну, по крайней мере, он в безопасности», - загадочно сказал он. «Мы почти закончили демонтаж – фотографируем и работаем над виртуальной 3D-моделью».

Они находились в конце трубы и стояли перед титановыми дверями, которые были частью модификаций стоимостью пятьдесят миллионов долларов. ЦРУ подал заявку. Он положил ладонь на поверхность стены, и двери открылись. За ним лежал мир ярких флуоресцентных ламп, нержавеющей стали и стекла. Не менее двадцати человек склонились над тем, что когда-то было одним из самых передовых ядерных вооружений Пакистана. Теперь это был не более чем бесконечный ряд частей, разбросанных по белому полу.

«Надеюсь, вы, ребята, знаете, как собрать его обратно», — сказал Рэпп, когда дверь за ними закрылась.

'Без проблем. Я фотографировал на телефон».

Рэппу всегда было немного нереально видеть Бэйлера в своей стихии. Он выглядел как водитель грузовика, но явно был самым умным в комнате. Пожилые мужчины в лабораторных халатах подходили к нему с планшетом в руках, чтобы что-то подписать, они уважительно кивали, и несколько человек просили его внимания, чтобы получить разрешение, задать вопрос и проверить свою работу. Экраны компьютеров, полные сложных диаграмм и расчетов, ничего не значили для таких людей, как Рэпп. И именно поэтому они пошли на все, чтобы Бэйлер был счастлив.

— Что ты мне не говоришь, Крейг? Эта штука не взорвется, не так ли?

— Конечно, нет.

Бэйлер отвел его на платформу, проходившую вдоль задней стены. У людей, работавших там за компьютерами, внезапно появились веские причины переехать в другое место, что заставило Рэппа еще больше насторожиться. Они знали, кто он такой, и не хотели находиться рядом, когда ему сообщили эту новость.

"Насколько плохо?" - сказал Рэпп, когда Бэйлер показал на мониторе фотографию боеголовки в искусственных цветах.

— Довольно плохо, Митч. Мы собрали это изображение из сделанных нами сканирований: металл — синий, пластик и углеродные волокна — черные, радиоактивность — красный».

'Что ты имеешь в виду? Красного нет.

'Именно так.'

Рэпп на мгновение задумался о том, что он увидел. Возможно ли, что Умар Ширани был умнее, чем притворялся? Что он распространял фальшивые бомбы вместе с настоящими ядерными боеголовками, чтобы обмануть бесконечный список пакистанских террористических группировок?

«Так это фальшивая бомба?»

'Нет. Это бомба, которая работает. Но резервуар, в котором должно было храниться ядерное топливо, пуст».

— Пустой, — спокойно повторил Рэпп. «Значит, пакистанские военные вывезли ядерное топливо, прежде чем развезти его? Они отправляют их отдельно?

Что-то среднее между хмурым взглядом и гримасой отразилось на лице Бейлера. «Это была и моя первая мысль. Но это неправильно.

'Объяснять.'

«Пустой бак — хорошая копия, но он сделан из другой стали, чем другие детали».

'И? Вполне возможно, что он был изготовлен не в то же время, что и остальная часть бомбы. Этот бесполезный ублюдок Ширани мог бы предъявить его позже в качестве дополнительной меры безопасности.

«У этой теории есть две проблемы. Во-первых, я интуитивно чувствую, что этот танк не был сделан в Пакистане».

"И два?"

«Это самая большая проблема: как был снят оригинальный резервуар. Кто бы это ни сделал, он знал, что делает, и имел подходящие инструменты, но я могу сказать, что он спешил. Там глубокие порезы, отсоединенный провод и сломанный выключатель».

Рэпп подумал о складе, где террористы извлекли боеголовку из грузовика, и открыл ящик. — Что ты думаешь, Крейг? Сколько времени им понадобилось?

«Немного потренировавшись, вы сможете заменить оригинальный резервуар на точную копию примерно за четыре минуты».

«Насколько он большой и тяжелый?»

— Шляпная коробка весом более двадцати килограммов.

— Дерьмо, — сказал Рэпп.

«В точности мои мысли».

Рэпп повернулся и сделал несколько шагов. Он посмотрел на происходящее под ним и набрал номер на своем телефоне.

«Здравствуйте», — сказала Ирен Кеннеди. Судя по ее голосу, она не спала.

'У нас есть проблемы.'

'Да?'

«Резервуар с ядерным топливом был заменен поддельным резервуаром».

«Пакистанская армия отключила его?»

«Крейг говорит нет. Думаю, люди со склада ушли с ним. Мы ожидали, что они переместят всю бомбу, но у нас не было достаточно рабочей силы, чтобы следить за ними всеми».

На другом конце линии повисло долгое молчание. — Я не понимаю, Митч. Я понимаю, они хотят украсть эту штуку, но заменить ее фальшивой бомбой? Зачем им идти на все эти неприятности? И как бы они сделали этот фальшивый танк? Он был настоящим?

«Да, но Крейг убежден, что оно было сделано не в Пакистане».

— Это еще менее правдоподобно. Я бы отнесся к этому скептически, если бы это была Аль-Каида или ИГИЛ . Но аль-Бадр…

«Один из низших дивизионов», — сказал Рэпп. Он закончил ее ход мыслей.

'Именно так. Удивительно, что они пошли за ядерной бомбой. И теперь вы говорите мне, что они не только придумали, как снять топливный бак, но и создали достойную замену? Это имеет большое значение».

«Бадр или нет, но кто-то играет самую важную роль в создании атомной бомбы, и позвольте мне угадать, это не кто-то из наших друзей».

'Соглашаться. Пусть Крейг соберет оружие, чтобы мы могли вернуть его в Пакистан. Ситуация выходит из-под контроля, и мы не можем позволить себе продолжать так продолжать».

«Ширани будет винить нас», — сказал Рэпп. «Он скажет, что мы украли топливо, и воспользуется этим обвинением, чтобы еще больше разжечь религиозных фанатиков. Этого может быть достаточно, чтобы он пришел к власти».

— Несомненно. Но я не знаю, что мы можем с этим поделать в данный момент. Теперь мы должны сосредоточиться на обеспечении того, чтобы из пакистанского арсенала больше не исчезли расщепляющиеся материалы».

— Мы с Масом можем сесть на самолет и вернуться в Пакистан, но это значительно усложнит нашу работу. Мы искали людей, которые перемещали целые атомные бомбы. Они большие, тяжелые и заметные. Если все, что им нужно, это гаечный ключ и несколько минут наедине с одной из этих вещей, мы играем в совершенно другую игру. Теперь все, что им нужно сделать, это передать деньги какому-нибудь старшине или прыгнуть в кузов движущегося грузовика или поезда».

Она не ответила.

«Ирэн?»

«Перед отъездом тебе нужно приехать в Мэриленд, Митч».

Он напрягся. 'Почему?'

«Врачи в Афганистане не заметили несколько небольших отверстий в тонкой кишке Скотта. Наши люди это исправили, но у Скотта серьезная инфекция».

'И сейчас?'

«Они делают все, что могут, Митч…»

«И что теперь, Ирен?!» - сказал Рэпп. Он повысил голос. Некоторые из учёных, работавших внизу, обернулись и нервно взглянули на него.

«Они ожидают, что он не доживет до утра».

Рэпп отключил звонок и повернулся к Крейгу Бэйлеру.

— С тобой все в порядке, Митч?

'Вы сделали. Собери эту штуку обратно.

«Могу ли я соскрести что-нибудь с этого резервуара?» Не более нескольких тысячных дюйма. Если у меня будет время проанализировать материал, возможно, я смогу сказать, откуда он взялся».

«Если это произойдет в течение нескольких часов».

'Без проблем.'

«Крейг, у меня есть к тебе просьба».

— Естественно. Что это такое?'

«Мой самолет улетел, и мне нужно лететь в Бетесду. Быстрый.'

Бейлер задумчиво кивнул. 'Да. Думаю, я смогу тебе помочь.


OceanofPDF.com

## Глава 24


Рядом с Доминикалом, Коста-Рика

Грися Азаров вел свой пикап по ухабистой грунтовой дороге, следя за тем, чтобы скорость не превышала пятидесяти километров в час. Не то чтобы он не мог идти быстрее. Он заплатил почти двести тысяч долларов США, чтобы для него сделали эту машину. Он выглядел так же, как тысяча других автомобилей, разъезжающих по Центральной Америке, но под неприметным капотом скрывался гоночный монстр мощностью 600 лошадиных сил. Он мог поддерживать скорость почти двести километров в час на дорогах, где большинство людей ползло со скоростью лошади и телеги.

Он испытал облегчение, находясь за пределами Пакистана, вдали от Люди ЦРУ , работавшие там и вне разведывательной сети Максима Кроепина. Это был прекрасный день в Коста-Рике. Влажно, но очень прохладно для этого времени года. Воздух был чист, и шум джунглей вокруг него успокаивал его разум. Во многих отношениях это был его дом. В ближайшее время он не приблизится к ощущению дома.

Азаров свернул на еще более ухабистую дорогу и поехал в гору. Он внимательно следил за деревьями слева и справа от дороги, но окно его оставалось открытым, а левая рука свисала наружу. Стекло не было пуленепробиваемым, и даже если бы оно было пуленепробиваемым, кто-то, посланный Крупином, чтобы наказать его за неудачу, использовал бы оружие, способное справиться с любой броней.

Азаров много думал о ситуации во время полета в Панаму и последовавшей за этим долгой поездки на машине. Он был совершенно уверен, что Кроепин не прикажет его убивать в ближайшее время. Но не уверен, что у него на коленях не было заряженного пистолета.

Ему было тридцать пять лет, и он, вероятно, был на пике своих сил. Дальше ситуация может стать только хуже. Он предполагал, что Кроепин тоже это знает и уже ищет замену. Возможно, он уже нашел такого и теперь проходит длительную программу обучения и адаптации, которую также прошел Азаров. Будет ли этот новобранец однажды появится на его пороге? Может быть, это испытание, которое мальчику пришлось пройти?

Может быть. Однако на данный момент он думал, что плюсы его существования перевешивают минусы. Он знал, что Крупин никогда полностью не забывает ошибку, допущенную кем-то из его людей. Российский президент посчитал, что это подает неверный пример.

Азаров достиг вершины холма и достал сотовый телефон. Он знал, что теперь у него есть дальность действия, прежде чем поехать обратно на другую сторону. Он набрал номер и бросил телефон на приборную панель.

— Привет, Грися!

«Привет, Хуан. Все идет хорошо?

«На прошлой неделе я снова повредил спину», — ответил мужчина по-испански.

Азаров улыбнулся. Хуан Фернандес с детства работал в фруктовом ларьке недалеко от города Доминикаль. Он знал всех в округе и был центром местных сплетен. Если рядом слонялся кто-то, кто проявлял подозрения или задавал вопросы, Хуан знал об этом.

За очень разумную цену в три миллиона колонов в год у них была постоянная договоренность, что Азаров будет звонить ему всякий раз, когда он приближается к этому району. Как ответ Хуана на вопрос о его здоровье Буэно тогда возникла проблема. Но если бы это был честный рассказ об одной из многих реальных и воображаемых болезней костариканца, он бы не заметил ничего необычного.

'Мне жаль слышать это. Вы ходили к врачу?

«Доктора!» воскликнул он. «Что они знают? Говорят, я здоров, но мне восемьдесят лет! Скажите честно, как я могу быть здоровым в моем возрасте?»

«Здоровый образ жизни», — предложил Азаров. — Мне принести что-нибудь для Ольги?

— Нет, вчера она была в городе, делала покупки. Но, похоже, у вас проблема с холодильником.

Азаров начал чувствовать себя лучше в этой ситуации. Если бы только в российской разведке были такие солидные люди, как Хуан Фернандес.

'Спасибо друг. Увидимся завтра. Тогда мы выпьем вместе.

Он отключил звонок и позвонил Ольге, женщине, с которой жил. Она не ответила, но в этом не было ничего необычного. Она не вызывала особого доверия и злилась на него, когда он ушел в последний раз. И если у Ольги было еще одно качество, кроме ее ошеломляющей красоты, так это ее способность что-то запоминать.

Он разогнался до пятидесяти километров в час и проехал частичную скрытый правый поворот. Через несколько сотен метров он увидел еще одну, но в последнюю минуту решил пройти и ее. В итоге он выбрал третье.

Местные жители подумали, что он сошел с ума, когда он построил пять отдельных дорог к своему дому на горе. Сама земля обошлась менее чем в полмиллиона долларов США. Второй миллион за дом. Однако мили подъездных дорог стоили дороже, чем земля и здания вместе взятые.

Они были дополнительным страховым полисом. Любой, кого наняли бы, чтобы преследовать его, не решился бы вывести его на поле дома, а преимущества домашней площадки было бы трудно избежать. Лучше было бы сделать это во время его поездки туда. Пять разных путей создали ситуацию, когда вам нужна была большая команда, чтобы охватить все возможности. И такая команда привлекла бы внимание Хуана Фернандеса.

Дорога была настолько плохой, что по ней уже не могли проехать автомобили, арендованные у стандартной прокатной компании. Это также было учтено. Русские убийцы, безусловно, выделялись бы в этом тихом прибойном пристанище, но если бы они разъезжали на специальном полноприводном автомобиле, они могли бы с тем же успехом сообщить о своем прибытии Хуану лично.

Он еще сильнее нажал на педаль газа и увеличил скорость до чуть более шестидесяти миль в час. Двигатель издавал оглушительный шум — люди, построившие грузовик, не хотели это менять; они настаивали на своей правоте сделали все возможное, чтобы дать ему правильный вой. Подъехав к небольшому мосту, он нажал на тормоза и повернул вправо. Машина вылетела на берег и так сильно ударилась о речную воду, что вода по дуге брызнула над крышей.

Огромные амортизаторы были почти затоплены, а двигатель продолжал тихо гудеть во время перехода. Когда он въехал на противоположный берег на другой стороне, грузовик подлетел на три фута в воздух. Он ненавидел мосты. Слишком открытый. Но Ольга всегда настаивала на том, чтобы их преодолеть, и он был вынужден признать, что они могут быть весьма полезны в сезон дождей.

Азаров ускорился еще больше, достигнув скорости, при которой даже лучшему стрелку было бы трудно поразить его из джунглей. Трудно, но не невозможно. Иногда он задавался вопросом, не безопаснее ли было бы жить в городе. Ему принадлежали квартиры в Нью-Йорке и Лондоне, городах с бесчисленным количеством камер видеонаблюдения, где люди ходили по улицам двадцать четыре часа в сутки и где была хорошо представлена полиция. Но он не был там много лет. Ему нужно было это место. Отдалённость этого. Тишина. Отдалённость от реальности, в которой он был заточен.

Когда в поле зрения появился дом, он замедлил шаг. Это было колоссальное здание из штукатурки и стекла, настолько открытое, что, если бы оно остановилось, пыль полетела бы через жилое пространство. Отчасти поэтому он продолжал переключаться на пониженную передачу. Он не хотел, чтобы его воссоединение с Ольгой началось с того, что она целый час ругала его по-русски.

Ее машина была припаркована на подъездной дорожке, но она не вышла поприветствовать его. Обычно он засовывал пистолет за пояс, а не держал его в руке, но тишина была слишком всепроникающей. Даже насекомые, жужжащие в окружающих джунглях, казалось, сдерживались.

'Ольга?'

Нет ответа. Возможно, она была наверху в спортзале, но это было маловероятно. Своей эффектной фигурой она была обязана скорее молодости и крайне скудному питанию, чем спорту.

Азаров спроектировал дом так, чтобы он мог эффективно перемещаться по комнатам, и никто не мог легко зайти за ним. Он быстро прошел через него и не нашел ничего необычного, пока не добрался до спальни.

Ольга села на кровать. На ней было желтое бикини, за которое, как он напомнил, она заплатила в Париже более тысячи евро. Ее держали за руки, раскинутые в стороны и привязанные к изголовью кровати проволокой. Ее подбородок покоился на груди, позволяя светлым волосам скрыть лицо, но не длинную рану на горле.

Кровь из раны засохла на ее груди, но все еще была влажной там, где она пропитала матрас. Он засунул пистолет за пояс и неподвижно стоял в дверном проеме, глядя на нее.

Ольга Смолина стала подарком за особенно сложную работу, которую он выполнил в Украине. Она была моделью из Томска, красивой, неплохой в постели и приемлемой в ведении учета и работе по дому. Но на самом деле она была очень несчастна. Ей не нравилась отдаленность Коста-Рики, но даже в крупнейших городах мира ей казалось, что ничего хорошего здесь недостаточно. Это лишило ее возможности наслаждаться мелочами.

Или, может быть, она просто почувствовала себя в ловушке. Точно так же, как он.

Азаров развязал ее и накрыл тело окровавленной простыней. Он будет скучать по ней, даже если бы она не была той женщиной, которую он бы выбрал. И в этом все дело, верно? Кроепин еще раз показал, на что он способен. Азаров был наказан сурово, но недостаточно, чтобы начать войну между ними.

Он услышал шаги по гравию снаружи, но не потянулся за пистолетом. Его наказание уже было вынесено. Больше нечего было бояться.

'Привет?' он услышал знакомый голос. — Кто-нибудь дома?

Азаров вышел из прихожей, в то время как молодая женщина с прохладой в руках нерешительно шагнула в гостиную. Она была американским инструктором по серфингу и давала приют некоторым богатым иностранным домовладельцам.

— Как твои дела, Кара?

Она подпрыгнула, услышав его голос, но сумела не уронить кулер. — О, здравствуй, Грися. Отлично, спасибо. А ты? Что случилось с твоим лицом?

'Автокатастрофа. Лобовое стекло было разбито».

'Ну давай же. Я думаю, ты можешь считать, что тебе повезло, что стекло не попало тебе в глаза.

'Очень счастлив.'

Во многом Кара Хансен была полной противоположностью женщине, с которой Азаров жил последние два года. Она была так же красива, но естественно, непринужденно, контрастируя с совершенством Ольги. На ее лице всегда была улыбка, и она, казалось, не думала ни о прошлом, ни о будущем. В то время как у Ольги было все и она ничему не была довольна, у Кары было очень мало, и она считала все фантастическим.

Азаров много лет знал ее поверхностно, но не обращал на нее внимания. Он никогда не изучал ее биографию и не заводил с ней разговора. речь шла не только о домашних проблемах или большем, чем просто разговорах о волнах или погоде. Это было невозможно. Если бы Кроепин знал, что он чувствует по отношению к этому двадцатидевятилетнему эмигранту из Калифорнии, это бы она, а не Ольга, истекала кровью на его матрасе.

Азаров указал на холодильник. — Чем я обязан удовольствию от вашего визита?

'О. Да. Извини. Они сказали, что тебе нужен лед. Вечеринка или сломанный холодильник?

'Последний.'

«Я могу взглянуть на это».

— В этом нет необходимости.

«Нет проблем», сказала она и прошла мимо него на кухню. Она поставила холодильник на кухонный остров и открыла холодильник. Она присела, чтобы лучше видеть.

Он с сознательным безразличием наблюдал, как она просунула голову.

«Кажется, все в порядке. Свет горит, и кажется, что холодно».

"Различается."

«Ну, я бы ничего из этого не стала есть», — сказала она, вставая.

Он старался не смотреть на соблазнительный кусочек обнаженной кожи между низом ее рубашки и верхом шорт.

— Я не буду этого делать, Кара. Спасибо.'

— Где Ольга?

'Россия.'

'Прохладный. Когда она вернется?

«Наверное, никогда».

«Ох», сказала она. Ей вдруг стало немного не по себе. 'Мне жаль.'

'Я тоже.'

Она указала на дверь. «Тебе тоже хотелось бы остальное мороженое, которое я принес?» Мне кажется, это слишком».

'Да. На всякий случай.

Он последовал за ней на улицу, и она ненадолго коснулась его грузовика. «Эта штука, вероятно, может двигаться быстрее, чем кажется. Я видел, как ты поднимал пыль по дороге из города.

'Настоящий? Интересный. Я никогда не думал об этом.'

Кара какое-то время вопросительно смотрела на него, но затем выхватила из багажника своего «Сузуки» второй холодильник. Он вытащил последний и последовал за ней обратно в дом.

Она поставила холодильник на пол рядом с посудомоечной машиной, но не попыталась уйти.

«Спасибо», — сказал он. Он не знал, почему она стояла там. Знала ли она что-нибудь? Знала ли она, что Ольга не ушла? Видела ли она, что кто-то слоняется вокруг дома? Он предположил, что Крупин нанял женщину, работавшую в одиночку, чтобы убить Ольгу. Хуана нельзя было винить в том, что он не обратил внимания на странную восточноевропейскую женщину на местных пляжах.

«Эй, ты знаешь, теперь, когда ты… Я имею в виду, теперь, когда еда в твоем холодильнике, вероятно, испорчена, я сегодня вечером ужинаю с друзьями в «Патроне». Может быть, ты тоже сможешь прийти. Может быть, съесть что-нибудь или выпить что-нибудь. Выглядишь так, будто тебе не помешало бы выпить немного.

«Спасибо за приглашение, Кара, но я путешествовал последние тридцать часов и думаю, мне просто нужно немного поспать».

'Да, я понимаю. Возможно, в другой раз.'

'Может быть.'

Она повернулась, и он посмотрел ей вслед. Он подождал, пока не перестанет слышать шум ее машины, прежде чем отнести один из холодильников в ванную и выбросить его в ванну. Крупин все продумал.

Через десять минут Ольга уже была на льду. С ней все будет в порядке, пока он не придумает, как избавиться от ее тела и матраса, не вызывая подозрений.

После уборки в спальне ему не хотелось ничего, кроме как полежать в гамаке и выпить бутылку хорошего виски. Вместо этого он сменил окровавленную одежду на беговую форму. Света будет только несколько часов, поэтому он схватил налобный фонарь с полки рядом со своими кроссовками.

Митч Рэпп приходил. Не сегодня и, вероятно, не завтра. Но быстро.


OceanofPDF.com

## Глава 25


Шоссе 81, Вирджиния

Пройдет еще два часа, прежде чем встанет солнце и прямая дорога опустеет. Рэпп не пощадил модифицированный Corvette Крейга Бэйлера, но он, похоже, легко справился с давлением. Вместо стереосистемы на каркасе безопасности были установлены кнопки системы пожаротушения, и все, что вы слышали, это рев V8 и тихий свист турбокомпрессоров. Большой каркас Джо Маслика был сложен в пассажирское сиденье, которое Бэйлер установил специально для этой поездки. Он не сказал ни слова с тех пор, как они ушли.

Радар-детектор издал звуковой сигнал, предупреждая Рэппа следить за скоростью. Почти двести шестьдесят километров в час. В зеркало заднего вида он увидел мигающие огни полицейской машины. Они были так далеко, что выглядели как булавочные головки. Чуть позже они снова вышли. Он позвонил по номеру и расчистил дорогу к Уолтеру Риду, где Скотт Коулман находился на аппарате жизнеобеспечения. Номерной знак «Корвета» был передан в полицию Мэриленда и Вирджинии с указанием не останавливать его ни при каких обстоятельствах.

Рэпп пытался сосредоточиться на пропавшем ядерном топливе и на том, как оно может быть связано с Пакистаном, но это не сработало. Скотт Коулман был рядом с ним практически всю его карьеру. Бывший ТЮЛЕНЬ был патриотичным, преданным и смелым. Но он был чем-то большим. Он был человеком, который никогда не позволял себя затянуть тьме, постоянно окружавшей его.

Смерть наставника Рэппа Стэна Херли по-прежнему оставалась открытой раной, но во многом отличалась от нее. Херли был убийцей. Человек, полный гнева по поводу несправедливости в мире и главным образом озабоченный тем, чтобы усложнить жизнь людям, которые ее вызвали. Он умер так, как хотел, так, как он должен был умереть: изрешеченный пулями, с истекающим кровью врагом из смертельного огнестрельного ранения, которое он ему нанес. По какой-то причине это было не то будущее, которое Рэпп представлял для Коулмана. Больше, чем кто-либо из них, он заслуживал чего-то лучшего.

Он подумывал позвонить Кеннеди и узнать новости, но тут же отказался от этой идеи. Если Коулман мертв, Рэпп не был готов об этом узнать. Мысль о том, что следующие два часа придется ползти со скоростью шестьдесят миль в час, казалась невыносимой. По крайней мере, сейчас за этим все еще было давление. Цель, которую нужно было достичь. Даже если это оказалось всего лишь иллюзией.

Он почувствовал прикосновение к своему плечу и увидел, как Маслик указывает на указатель уровня топлива. Даже на обычной скорости Bailer's Corvette нельзя было назвать экономичным. И теперь, когда его торопили, он использовал бензин так, словно в баке была дыра.

«Через пять миль, да!» — крикнул Маслик, перекрикивая рев двигателя. — GPS показывает заправочную станцию в двухстах метрах от шоссе. Мы сможем войти и выйти менее чем за четыре минуты.

Конец побеленного коридора был огорожен и пуст, за исключением одного мужчины в темном костюме. Один из охранников Ирен Кеннеди.

— Он еще жив? — спросил Рэпп, торопливо проходя мимо барьера.

— Насколько я знаю, Митч.

Рэпп не был уверен, что это значит для него. Хотел ли он стать свидетелем того, как его друг борется за последние мгновения своей жизни, или же он хотел, чтобы все закончилось. Он сказал себе, что это не имеет значения. В конце концов каждый встретил свой конец.

Кеннеди вышел из двери справа от него. На ней был безукоризненно выглаженный серый костюм, но она выглядела уставшей. Ее темные волосы были зачесаны назад, подчеркивая печаль на лице.

«Я рад, что ты это сделал».

'Где он?'

Она пошла впереди Рэппа и подвела его к стеклянной стене, через которую можно было увидеть одно из отделений интенсивной терапии больницы. Повязка на голове и аппарат искусственной вентиляции легких, закрывающий большую часть лица, сделали Коулмана почти неузнаваемым. Прядь светлых волос и часть руки, усеянная иголками, были единственным способом признать одного из величайших и самых преданных бойцов Соединенных Штатов.

Маслик несколько секунд смотрел в окно, а затем ушел. Он опустил свои широкие плечи так, что выглядел маленьким. Всего несколько месяцев назад он потерял своего лучшего друга Мика Риверса в перестрелке. Цена войны США с террором стала для него тяжелым бременем.

Краем глаза Рэпп заметил движение, а когда оглянулся, увидел, что кто-то приближается с двумя чашками кофе. Это был один из редких моментов в его жизни, когда он не мог скрыть своего удивления.

Клаудия Гулд поставила кофе и подбежала. Она обняла его. «Мне очень жаль твоего друга, Митч».

Он просто стоял и не знал, что ответить. Кеннеди наблюдал за происходящим издалека. Не было никаких сомнений в том, что она звонила Клаудии. Две женщины знали друг друга давно, и их отношения были сложными. После того, как Херли убил мужа Клаудии, их связь стала только крепче. Но почему она позволила ей прийти сюда?

«Я знаю, насколько близка ваша дружба», - сказала она. Она отстранилась и посмотрела на него.

— Спасибо, — сказал он, нерешительно делая шаг назад.

«Я думал, что когда мы встретимся снова, я расскажу тебе все о твоем доме и тех ужасающих суммах денег, которые я на него трачу. Но сейчас все это кажется таким глупым.

Самое смешное, что ему хотелось услышать все о доме. Он хотел пойти туда с ней, чтобы посмотреть на это и послушать подробности о вещах, которые она выбрала, которые его совсем не интересовали.

— Как Анна?

«Она скучает по своему новому дому и новым друзьям, но сын Ирен часто навещает ее, и она очень хорошо с ним ладит».

— Я отвезу тебя обратно на мыс, Клаудия. Я обещаю.'

'Я знаю это.'

Последовавшая за этим тишина была нарушена только тогда, когда Кеннеди осторожно потянул Рэппа за руку. — Не могли бы вы извинить нас на минутку, Клаудия? Мне нужно поговорить с Митчем.

«Да, конечно», сказала она. Ей вдруг стало немного не по себе. — Мне… мне остаться?

'Это было бы чудесно. Пожалуйста, дайте нам знать, если будут какие-либо изменения».

Ее дискомфорт был понятен. Было почти наверняка, что в какой-то момент она собрала досье на Коулмана. Происхождение, привычки, адрес, семейные связи – все создано для того, чтобы помочь ее мужу, если он когда-нибудь окажется против него. Теперь ее мир перевернулся с ног на голову. Люди, чью смерть она когда-то помогла подготовить, теперь защищали ее.

Рэпп последовал за Кеннеди по пустому коридору. — У вас есть какая-нибудь новая информация?

— О Скотте? Нет. Ему дают антибиотики, но врачи не считают, что они действуют. Они продолжают говорить, что он не протянет и часа, но он продолжает доказывать обратное».

Они вошли в зал ожидания, и она села на пластиковый стул посередине. Рэпп закрыл дверь и ничего не говорил, пока не убедился, что она действительно закрыта.

— Что здесь делает Клаудия?

«Я подумал, что тебе не помешало бы дружелюбное выражение лица».

«Ты пытаешься манипулировать мной, Ирэн?»

«Мы только что потеряли Стэна. А теперь это. Я не пытаюсь манипулировать тобой, Митч. Я пытаюсь удержать тебя на земле».

— Ты уже говорил с его матерью?

Кеннеди покачала головой. «Ее слабоумие хуже, чем показал Скотт. Это также причина, почему Клаудия здесь. У него нет семьи, кроме матери, и все его друзья работают на вас в Пакистане. Я могу обеспечить ему безопасность, но не могу оставаться здесь дольше. Клаудия знает.

— Ты знаешь что-нибудь о парне, который это сделал? - сказал Рэпп.

'Мы работаем над этим.'

— Я не хочу слышать, что ты это делаешь, Ирэн. Я хочу, чтобы вы знали, кто он и где я могу его найти. Если люди, которых вы туда поместили, в ближайшее время не предоставят достоверную информацию, я сам приеду в Лэнгли и сломаю несколько костей.

— Я понимаю, Митч. Настоящий. Но у нас есть более насущные вещи, о которых стоит беспокоиться, чем месть.

«Какое дело?»

«Мы опознали двоих мужчин, которых убил Скотт. Они не были из аль-Бадра. Вероятно, это была информация, которая сбила нас с пути. Они были из ИГИЛ .

«Значит, вы можете опознать двух случайных арабских ублюдков, а не одного из лучших профессиональных убийц в мире?»

«Это было несложно. И один из них был британцем. У них обоих была страница в Facebook, к которой они присоединились. ИГИЛ упоминается с Ираком в качестве поля своей деятельности. «Я думаю, мы можем быть уверены, что человек, напавший на Скотта, менее активен в социальных сетях».

Рэпп подошел к автомату с газировкой в углу. Отверстие для монет было заклеено скотчем, поэтому он нажал на одну из кнопок рукой и был вознагражден холодной колой. Он бы предпочёл что-нибудь покрепче, но зарекся отказаться от алкоголя до тех пор, пока не сможет вернуть свою жизнь в нужное русло. Что-то, что может занять много времени.

«Послушай, Митч. Мы должны принять во внимание несколько вещей».

'Какие вещи?' - сказал он и открыл банку.

«Прежде всего, возможность того, что на самом деле это был не расщепляющийся материал в оружии, а скорее прилов».

— Тогда в чем же дело?

'Из-за тебя. Думаю об этом. Получаем информацию от одного из наших самых надежных информаторов, которая ведет нас к заброшенному фабрика, где ждет высококвалифицированный киллер. Было более вероятно, что вы, а не Скотт, войдете в здание. Так бы и произошло, если бы твой мотоцикл не сломался».

'Да. Я тоже об этом думал.

«Тот, кто за этим стоял, не смог отвлечь вас в Южной Африке, поэтому они решили вас вывести. Мне это кажется очевидным. К сожалению, причина этой истории мне также кажется ясной».

— Потому что их действия по получению боеголовки не были разовыми. Они хотят свалить меня, чтобы заполучить больше».

Она кивнула. — Ядерные боеголовки или расщепляющийся материал. А если последнее, то, вероятно, оно у них уже есть. Какая часть пакистанского арсенала ими уже отработана? Сколько их боеголовок теперь являются пустыми снарядами? Может быть это ИГИЛ изготовление грязных бомб для использования в американских городах. Или, что еще хуже, они могут создать свои собственные атомные бомбы».

' ИГИЛ ? Послушайте, я знаю, что они могут сделать больше, поскольку старые генералы Саддама занимают руководящие должности, но ядерная бомба? Мне это кажется надуманным.

— Вчера я бы сказал, что ты прав. Но, по словам Крейга, тот, кто сделал этот фальшивый танк, очень хорошо осведомлен и имеет подходящее оборудование. Это не займет многого, Митч. Ты знаешь что. Пройдет совсем немного времени, и технологии ядерного оружия исполнится сто лет. В век компьютерного проектирования Благодаря станкам с ЧПУ и 3D-принтерам собрать оружие больше не составит труда, не так ли? Топливо, вот в чем проблема. Чтобы сделать ядерное топливо пригодным для оружия, требуется обширная инфраструктура».

«А еще есть участие России», — сказал Рэпп.

Она кивнула. «Помимо Ильи Гусева в Африке, у нас есть фотографии человека, напавшего на Скотта. Судя по чертам его лица, я бы сказал, что он восточноевропейец с пятидесятипроцентной вероятностью.

«Но что это даст россиянам? Зачем им ввязываться в нечто подобное?

«Это две части головоломки, которые мне пока не удалось соединить вместе. Однако могу вам сказать, что Максим Кроепин – один из самых опасных людей в мире. Со стороны кажется, что он держит Россию железной хваткой, но это не так. Его сторонники верны ему только до тех пор, пока он зарабатывает для них деньги, и у него есть бесчисленное множество врагов, которые нападут, когда у них появится такая возможность».

— И трещины уже видны.

Она кивнула. «Мы прогнозируем, что в этом году российская экономика сократится еще на четыре процента, а доходы правительства сократятся на целых 30 процентов. Власть Кроепина – и власть самой страны – просто больше не может сохраняться в нынешних обстоятельствах. Это пример негативного эффекта низких цен на нефть. На первый взгляд ослабление таких режимов, как Россия и Венесуэла, кажется хорошей вещью, но слабость может в одно мгновение превратиться в хаос. Невероятное количество времени я трачу на то, чтобы убедить политиков, что им следует сосредоточиться на России. Это страна с тысячей шестьюстами ядерных бомб, которыми управляет всего один человек. Я несколько раз встречался с Кроепиным и могу вам сказать, что он не остановится ни перед чем, чтобы укрепить свое положение. Даже не за то, что превратил планету в тлеющую кучу пепла.

— Мне кажется, мы слишком забегаем вперед, Ирэн. Мы должны оценить ущерб и гарантировать, что ничего больше не будет сделано. Нашей первой задачей должно стать выяснение того, сколько пакистанских ядерных боеголовок было взломано. А это значит, что я смогу связаться с президентом Чутани и генералом».

— Это легче сказать, чем сделать, Митч. Наши отношения с руководством пакистанской армии не совсем теплые, и эти две страны вот-вот столкнутся друг с другом в гражданской войне».

— Свяжитесь с генералом Ширани и скажите ему, что я возвращаюсь с боеголовкой. Скажите ему, что если его не будет рядом, когда я приземлюсь, я передам бомбу Чутани перед кучей телекамер. И что я буду использовать эти камеры, чтобы рассказать пакистанскому народу, как их президент заставил Великого Сатану вернуть свое оружие, в то время как армия сидела в ожидании, сложив руки на груди».

Кеннеди на мгновение задумался об этом. «Может быть, это сработает. Ширани пытается представить себя сильным лидером, который вселит страх во врагов Пакистана. По вашему рассказу из-под него вырезали ножки стула.

Рэпп допил банку колы. «Мы с Джо возвращаемся в Вирджинию и загружаем боеголовку в самолет. Давайте поговорим о том, куда и как мы его доставим».

— Не торопись, Митч. Через час у меня назначена встреча с президентом Александром, и он хочет, чтобы вы были там.

Рэпп покачал головой и вышел в коридор. — Встречи — это твоя забота, Ирэн. Просто скажи ему, что я поговорю с ним, когда вернусь.


OceanofPDF.com

## Глава 26


Рядом с Доминикалом, Коста-Рика

Гриша Азаров перепрыгнул через гниющее полено и тут же нырнул под свисающую справа ветку. Было бы проще сбросить и перекатиться, но этот маневр занял бы время. Почти три четверти секунды, как научил его опыт.

Он вышел на поляну и увеличил скорость. Он пошел по самой крутой тропе вверх по земляному склону, стараясь оставаться как можно незаметнее. Он не ожидал, что кто-то будет прятаться в густом подлеске по обе стороны от него, но это случалось раньше.

Его бедра словно горели, но легкие и сердце переносили тяжелую работу с легкостью, которая удивляла даже его самого. Тщательно введенные лекарства позволили его крови переносить больше кислорода к мышцам, но сегодня к ним было добавлено вдыхаемое вещество, о котором он ничего не знал. Он ожидал незначительного улучшения своих показателей, как и раньше, когда был скорректирован фармацевтический коктейль. Но это слово не было тонким.

Азаров сохранил скорость до вершины холма. Он стоял на вершине скалистого выступа, выступающего из джунглей. Справа от себя он видел вдалеке океан, а слева возвышалось здание из лепнины и стекла площадью чуть более двухсот квадратных метров. Рядом с ним за столом с ноутбуком стоял мужчина лет семидесяти.

Азаров вытащил из наплечных кобур два пистолета, мужчина нырнул вправо и схватил длинный стальной шест. Он бросил его в Азарова, когда россиянин остановился и прицелился в бумажную мишень в пяти метрах перед ним. На конце шеста находился алюминиевый силуэт в натуральную величину, поэтому его было легко услышать при ударе.

Мужчина воспользовался им, чтобы сорвать прицел Азарова, в результате чего оба оружия сдулись в цель. Когда у него кончились патроны, он бросил один из пистолетов и перезарядил другой, двигаясь влево. Когда магазин щелкнул, он нацелил оружие обеими руками и выстрелил по мишени, расположенной в тридцати метрах к востоку.

Пожилой мужчина уронил шест и вернулся к своему ноутбуку. Он прищурился и посмотрел на экран, освещенный ярким солнцем Коста-Рики. "Как вы себя чувствуете?"

Резкий немецкий акцент Линуса Хейса ничуть не изменился с тех пор, как они впервые встретились: Азаров тогда был семилетним биатлонистом, мечтавшим попасть в олимпийскую сборную Советского Союза. Хейс обнаружил крошечный шум в сердце, который разрушил эту мечту и изменил ход его жизни. В последующие годы шум оказался совершенно незначимым, и учёный всё ещё чувствовал, что должен защищать то, что, возможно, было единственной ошибкой, которую он допустил в области человеческой деятельности.

«Я чувствовал себя хорошо. Когда я достиг вершины холма, мой пульс показался медленнее, чем обычно».

«На четырнадцать процентов медленнее», — сказал Хейс. Одобрительное выражение его лица было необычно для невозмутимого немца. «В результате ваши руки стали более устойчивыми. Твоя острота была стопроцентной.

«А моя скорость?»

Едва заметная улыбка мужчины исчезла. «Вы улучшили свой личный рекорд на два процента».

— Два процента? Впечатляющий.'

Хейс покачал головой. «Это должно быть три десятых шесть. Что-то пошло не так? Ты споткнулся по пути?

Азаров недолго раздумывал, стоит ли лгать. Ничто так не разозлило немца, как когда один из его расчетов не соответствовал действительности. Но целью этого упражнения было не угодить старику.

'Нет. Ничего необычного."

«Тебе следовало быть быстрее», — повторил он.

— Я уверен, что ты найдешь проблему, Лайнус. А потом исправишь. Ты всегда добиваешься успеха».

Немец скрестил руки на узкой груди. — Не знаю. Вы исключительно хорошо стреляете, но бегаете хуже. Кажется, что стрелять легко, а бежать тяжело. Интересно, может быть, проблема не физическая, а психическая?

— Я провел больше психологических тестов, чем могу сосчитать, Лайнус. И я участвовал в большем количестве операций, чем могу сосчитать. Никогда не было слабости. Ты знаешь что.'

— Все меняется, Гришья. Люди меняются. Вы уже не так молоды, как были. В конечном итоге мы все совершаем ошибки. Но признаю, что мои опасения, вероятно, преждевременны. Сейчас на три градуса теплее, чем когда вы показали свой предыдущий личный лучший результат, и, несмотря на то, что вы живете в этой богом забытой печи в джунглях, вы никогда не справлялись с жарой. Или, может быть, вы не полностью концентрируетесь. Это было бы понятно после того, что случилось с Ольгой».

Азаров подавил желание посмотреть направо. Ее похоронили на краю поляны, рядом с человеком, которого он случайно убил во время тренировки шесть лет назад. Это было красивое место с видом на океан и очень красивыми цветущими деревьями. Не то чтобы кого-то из них особо интересовали чудеса природы, но он чувствовал себя обязанным сделать все возможное, чтобы почтить их память.

'Это оно?' Хейс настаивал. — Это Ольга?

«Да», — ответил он, но это была неправда. Это было не из-за Ольги и не из-за жары. Это было все остальное.

Стремясь сменить тему, Азаров указал на пистолет рядом с компьютером Хейса. 'Что это такое?'

Мужчина несколько секунд задумчиво смотрел на него, но затем решил пока оставить эту тему. «Новое оружие, которое вы можете испытать. Надя очень этим гордится».

Азаров взял пистолет и повертел его в руках.

— Он не менее чем на два сантиметра короче того, что вы используете сейчас. Это должно значительно увеличить скорость вашего выстрела. С вашим нынешним пистолетом вам понадобится слишком много времени, чтобы вытащить его из кобуры. чтобы принести. Встроенный демпфер также стал на три миллиметра меньше в диаметре».

«Он все еще работает должным образом?»

— Даже лучше. Ей удалось снизить шум на один децибел».

Азаров нацелился на одну из целей. «Могу ли я выстрелить из него?»

— Естественно.

Хейс был прав. Звук стал заметно тише. Баланс стал лучше. Острота и отдача не изменились.

«Очень легко».

«Почти двадцатипроцентное снижение загруженного веса», — согласился Хейс.

«Минусы?»

«Можно использовать стандартные девятимиллиметровые пули, но чтобы получить от этого максимальную пользу, вам придется использовать специальные боеприпасы».

'Как долго это будет продолжаться?'

«Если вы используете рекомендованные боеприпасы, по ее оценкам, вы сможете произвести две тысячи очередей, прежде чем эффективность начнет ухудшаться. При использовании стандартных боеприпасов эта цифра снижается примерно вдвое».

'Сколько?'

— Семнадцать тысяч евро. Пули стоят восемь евро каждая.

Азаров посмотрел на оружие. Митч Рэпп все еще использовал Glock 19 с ААС Демпфер Ti-RANT 9S. Достаточно точное и надежное оружие. Немного громкий и немного длинноват. Но у него было то преимущество, что он был обычным.

— Я возьму три. И тысяча пуль.

— Я передам это дальше. Давай, пойдём в спортзал. Я включил короткую силовую тренировку перед тем, как пойти плавать».

Пока они шли к нему, Хейс читал ему лекции о том, что нужно работать усерднее и идти глубже. Использование лекарств создало ситуацию, в которой его разум больше не мог полностью успевать за тем, на что было способно его тело. Ему пришлось научиться выходить за границы, которые навязало ему его подсознание.

Азаров почти не слушал. Его разум был поглощен Митчем Рэппом. Каковы будут его результаты в тестах Хейса? Добился бы он и его технически ничем не примечательный «Глок» тоже стопроцентной надежности стрельбы? По всей вероятности, да. Но как быстро он завершил бы гонку? В юности он был исключительно быстр. Однако рентгеновские снимки, показанные Азарову, открыли новую реальность. Годы повреждений привели к тому, что рубцовая ткань стала толще, а хрящ стал тоньше. Сможет ли он…

«Грися! Ты меня вообще слушаешь?

Азаров улыбнулся и почтительно склонил голову. — Каждому слову, Лайнус. Каждому слову.


OceanofPDF.com

## Глава 27


Рядом с Бхаккаром, Пакистан

На этот раз Рэпп сидел на левом сиденье Gulfstream G550. ЦРУ . Переговоры по организации этой встречи не заняли много времени, но были трудными. Президент Соединенных Штатов пригрозил использовать свое политическое влияние, чтобы лишить Пакистан каждого цента иностранной помощи. Ирен Кеннеди, в свою очередь, задействовала ряд более тонких угроз, связанных с домашним адресом генерала Ширани и новым типом дронов.

Однако ни одни переговоры не были односторонними, и Соединенным Штатам также пришлось пойти на уступки. К сожалению, первым, чем пришлось пожертвовать, была команда Рэппа. Ширани ясно дал понять, что он сбежит, если Рэпп не придет один. Ему только что удалось найти пилота, но Рэпп решил, что вместо кого-то, опытного в пилотировании, он лучше возьмет Джо Маслика, который сейчас нервно сидел на сиденье второго пилота.

Не говоря уже о сомнительной способности Рэппа безопасно управлять G550, взлетно-посадочная полоса, простирающаяся под ними, не была тем тихим и пустынным полем, которое они предпочли бы. Они приземлились не среди развевающихся полиэтиленовых пакетов и стада коз, а над взлетно-посадочной полосой, полной солдат.

«Похоже, их около 200», — сказал Маслик. Он посмотрел через лобовое стекло в бинокль. — В сотне к западу от взлетно-посадочной полосы и в ста к востоку от нее. Танки, артиллерия и стационарные пулеметные установки, в качестве разминки. Похоже, они используют взлетно-посадочную полосу как своего рода демилитаризованную зону».

«Можете ли вы сказать, кто есть кто?»

— Судя по униформе, на западной стороне находятся люди Ширани. Президентская гвардия Чутани стоит на восточной стороне, прикрытая сзади четырьмя сохранившимися зданиями. Наша информация верна. Они выглядят так, будто их не использовали лет 20, но они все еще достаточно крепкие, чтобы обеспечить прикрытие, когда все начнут стрелять».

«Ракеты класса «земля-воздух»?»

— Не видно, но мы знаем, что они у них есть. Если дела пойдут к черту, нам, вероятно, лучше будет бежать от самолета, а не приближаться к нему».

Рэпп двинул ручку управления вперед и начал приземление, в то время как Маслик продолжал наблюдать за командой противника. Они находились всего в нескольких сотнях футов над землей, когда Маслик посмотрел в бинокль на Рэппа.

«Митч. Ты слишком высоко.

Рэпп проигнорировал его.

«Митч. Серьезный. Ты слишком высок, черт возьми. Мы вылетаем за пределы взлетно-посадочной полосы.

— Хотите порулить?

«Ох блин!» был ответ Маслика. Он уперся ногами в приборную панель перед собой, чтобы подготовиться.

Шасси рухнуло на взлетно-посадочной полосе, когда они находились на две трети над взлетно-посадочной полосой. Рэпп затормозил и завел двигатели, но они все еще шли со скоростью более двадцати узлов, когда спрыгнули с бетонной взлетно-посадочной полосы в конце взлетно-посадочной полосы в выжженную солнцем грязь за ее пределами. Самолет дико подпрыгнул над пересеченной местностью, а Рэпп изо всех сил старался удержать крылья от удара о землю и откатиться в пустыню. Наконец они остановились в облаке пыли, достаточно густом, чтобы закрыть солнце.

«Я говорил тебе, что мы были слишком высоко!» — сказал Маслик. «Почему ты не поднялся и не приземлился снова?»

'Где мы?' — спросил Рэпп. Он спокойно выключил двигатель.

'Что? Какого черта ты несешь?'

— Простой вопрос, Мас. Где мы?'

Бывший солдат «Дельты» на мгновение задумался, а затем на его лице появилась улыбка. «Не припарковался между двумя сотнями парней с пальцами, нажимающими на спусковой крючок?»

Рэпп указал ему за спину. «Начни с того, что развяжи эту штуку, и давай побыстрее с этим покончим».

Когда Рэпп прыгнул на землю пустыни, пыльная дымка поднялась ровно настолько, чтобы он мог увидеть черную дымку. Внедорожник , в сопровождении единственного бронеавтомобиля, на большой скорости выехал к ним. Они остановились, и из каждой машины вышел по одному мужчине. Первым был капитан «Черных аистов», подразделения специального назначения генерала Ширани. Другой был членом элитной гвардии президента Чутани. Несомненно, каждая деталь этой операции, включая то, кто попадет в самолет, была тщательно согласована двумя мужчинами, борющимися за власть в Пакистане.

«У вас есть ядерная боеголовка, которую вы у нас украли?» — требовательным тоном спросил солдат. Человек Чутани занял немного более уважительную позицию.

«Вот оно», — сказал Маслик, катя эту штуку к двери самолета. «Развлекайтесь».

Он хорошенько пнул его, и оно упало на землю на несколько футов с угрожающим звуком, от которого оба мужчины в тревоге отпрыгнули назад.

— Загрузите его, — сказал Рэпп, садясь на пассажирское сиденье автомобиля. внедорожник сидеть. Кондиционер был включен, и он сам включил вентиляторы. Двое мужчин неуверенно посмотрели друг на друга. В конечном итоге им пришлось работать вместе, чтобы прикрепить боеголовку к армейской машине. Рэпп включил радио и стал искать понравившуюся ему станцию, пока они пытались поднять машину в кузов грузовика.

Потному чутани потребовалось ровно десять минут, чтобы сесть в машину и сесть за руль. Он завел двигатель и уехал первым. Маслик наблюдал за происходящим из открытой двери G550.

«Нам не сказали, что вы приземлитесь таким образом», нервно сказал мужчина.

— Ветер, — соврал Рэпп.

Он спас жизнь Сааду Чутани и его главному сопернику. ИСИ выбыл, но Рэпп все равно ему не доверял. Как и все пакистанские политики, он заключил союз с Соединенными Штатами, когда это было ему выгодно. Однако, когда это уже было не так, он обратился против своего западного благодетеля быстрее, чем могли себе представить идиоты в Вашингтоне.

"Все готово?" — спросил Рэпп.

'Да. Как мы обсуждали.'

Они проехали между двумя силами и, наконец, остановились у низкого каменного здания с крышей, которая выглядела так, будто вот-вот рухнет. Рэпп вышел, стараясь не сделать резкого движения, которое могло бы испугать любого из сотни солдат, направляющих на него винтовки.

Из единственной двери здания вышли двое мужчин, и майор армии жестом предложил Рэппу поднять руки. Он подчинился и позволил тщательно обыскать себя. Когда солдат был удовлетворен, один из людей Чутани повторил процесс еще раз. Президент не хотел дать никому понять, что он достигает соглашения с американским правительством. ЦРУ , организация, которая могла рассчитывать на такое же признание в Пакистане, как и Сатана. сам .

Они вошли внутрь, где процесс повторили еще двое мужчин. В первом можно было узнать одного из самых доверенных советников Ширани, образцового солдата впечатляющего телосложения, хотя ему было уже далеко за шестьдесят. Он не облегчил задачу, даже провел пальцами по внутренней стороне пояса Рэппа и настоял на том, чтобы он снял туфли, чтобы их тоже можно было проверить.

Человек Чутани был сделан из другой ткани. Ему было чуть больше двадцати, и он был настолько худым, что это выглядело как легкое недоедание. Его кожа была загорелой от жизни под пакистанским солнцем, но коротко остриженные волосы и безупречная форма делали его внешность достаточно респектабельной, чтобы сойти за молодого офицера.

На самом деле Раза Хан был чрезвычайно одаренным карманником, который вырвал Чутани из тюрьмы не более пятнадцати часов назад. Ему был предоставлен выбор: оказать небольшую услугу в обмен на свободу или заменить пятилетний приговор смертной казнью. Судя по всему, у него не было проблем с принятием решения.

Хан начал поиски Рэппа. Он начал сверху и работал вниз. Муж Ширани внимательно наблюдал. Молодой преступник оправдал свою репутацию. Больше чем это. Если бы Рэпп этого не ожидал, он, возможно, не заметил бы, что маленький «Глок-39» скользнул под его рубашку, за пояс, который только что проверил человек Ширани.

"Мы готовы?" — спросил Рэпп, когда Хан отступил назад.

Карманник кивнул и открыл дверь сзади. Он жестом пригласил Рэппа войти.

В комнате не было окон, и она была совершенно пуста, если не считать двух мужчин, молча стоявших в одной стороне комнаты. Президент Саад Чутани был высокой, внушительной фигурой с острыми глазами и в костюме, чудом спасшемся от пыли, покрывавшей его страну. Генерал Умар Ширани был меньше ростом, и его форма плотно облегала живот. У него были большие усы, которые предпочитала военная элита Пакистана, и характерный шрам, идущий по щеке - напоминание о войне 1971 года между Пакистаном и Индией.

Ни один из мужчин не пошевелился. Они явно не хотели приближаться друг к другу ближе, чем это было крайне необходимо.

Ширани заговорила первой. «Вы восстановили владение моей землей?»

«Да», — ответил Рэпп. «Чего бы это ни стоило».

Солдат сузил глаза. Он попытался понять, что только что сказал Рэпп. — Это еще одна угроза? Потому что, если вы нам не верите, мы можем…

— Генерал, — успокаивающе сказал Чутани, — прежде чем мы сделаем поспешные выводы… давайте позволим мистеру. Сначала попросите у Рэппа объяснений.

'Пожалуйста. Эта бомба фальшивая. Нет топлива.

'О чем ты говоришь?' - сказала Ширани. 'Ты…'

"Контейнер, в котором должно было храниться топливо бомбы, является подделкой", - сказал Рапп. Он прервал его.

«Ты сделал это!» — крикнула Ширани, обвиняя пальцем. «Вы украли наше оружие и саботировали его! А теперь вы пытаетесь обвинить военных. Вы хотите меня дискредитировать. Подрыв моего лидерства!

— Как вы думаете, с кем вы разговариваете, генерал? Не вините меня в вещах, которые, как мы оба знаем, для меня бесполезны. сделал.'

«Мои люди не видели террористов в Фейсалабаде. Только вы, люди, и ваш вертолет. Вы задаетесь вопросом, почему мы регулярно перемещаем наш арсенал? Именно поэтому. Из-за ЦРУ , это убивает наших людей и разрушает способность защитить себя». Старший солдат повернулся к Чутани. «Вы совершили большую ошибку, когда вступили в союз с этим человеком. Народ Пакистана не хочет, чтобы его страной управляли из Вашингтона. Мы гордимся…»

Рэпп подлетел к нему, обхватил рукой его горло и прижал к стене. Генерал когда-то был грозным бойцом, но последние двадцать лет ничего не делал, кроме как сидел на спине. Этот роскошный образ жизни только заставил его наброситься на Рэппа, но без особого эффекта.

Рэпп схватил солдата за волосы свободной рукой и повалил на землю. Мгновение спустя он прижал «Глок» ко лбу Ширани.

— Вы… — запнулся генерал. «Мои силы снаружи. Ты не сможешь меня убить.

«Вы бы поставили на это свою жизнь?»

— Ты умрешь сразу после меня. Вы этого не делаете. Американцы трусы».

Рэпп схватил генерала за рукав и сорвал его с мундира. Мужчина сопротивлялся, но не смог помешать Рэппу засунуть в рот накрахмаленный кусок ткани.

— Митч, — предупредил Чутани позади него. Его голос звучал испуганно. "Возможно тебе следует…"

— Заткнись, — сказал Рэпп, не оглядываясь. «Вы подписались на это».

Глупые политики. Они все были одинаковыми. Жестко, поскольку они отдавали приказы на расстоянии. Но когда возникла угроза пролития крови и их дорогие костюмы испачкались ею, они отступили.

'Сколько?' — сказал Рэпп, вытаскивая рукав изо рта генерала.

'Что? Я не знаю, что ты…

Рукав вошел обратно, и Рэпп схватил мужчину за безымянный палец, сломав его в среднем суставе. Звук ломающихся костей был на удивление громким в этой бетонной клетке. Ширани закричала сквозь кляп, но Рэпп не сразу его снял. Лучше было позволить боли утихнуть на некоторое время.

Кеннеди все больше убеждался в том, что ядерное топливо было извлечено не только из боеголовки, которую видел Крейг Бейлер. И Рэпп не мог поверить, что Ширани понятия не имел о том, что террористические группы вмешиваются в его ядерное оружие. Мужчина был засранцем и неудачником, но не полным идиотом. Если бы он получил хоть малейший намек на то, что в его арсенал вмешались, он бы приказал провести всестороннее расследование.

«Сколько ядерных боеголовок исчерпало ядерное топливо?» — повторил Рэпп. Он снова вынул рукав.

'Я не знаю…'

Он вставил кляп обратно и схватил Ширани за указательный палец. Ему пришлось немного ускориться. У пакистанца было больше пальцев, чем у Рэппа времени.

— Митч… — сказал Чутани. «Может быть, он действительно не знает. Мы…'

— Заткнись, я сказал!

Рэпп снова вытащил кляп. Мужчина поперхнулся. Он, несомненно, поступал и похуже с людьми, которые выступали против него на протяжении многих лет. Судя по выражению его глаз, ему не нравилось находиться на той стороне, куда приходили удары.

«Вы можете положить этому конец, генерал. Сколько?'

'Шесть!' - произнес он. — Их шесть, включая тебя.

'Кто ответственный?'

«Мы этого не знаем. у меня есть ИСИ не был включен, поэтому мы проводим внутреннее расследование. Никакого Талибана. Мы знаем это. Мои люди подозревают ИГИЛ . Мы мало о них знаем».

'Где они? Где подделанные боеголовки?

«Мы отвезли их на ближайший ракетный завод, чтобы осмотреть».

Рэпп сильнее прижал ствол пистолета ко лбу Ширани.

'Нет! Я сказал тебе то, что ты хотел знать. Если ты убьешь меня, тебе и Чутани никогда не удастся пройти мимо моих людей живыми.

— Вам никогда не следовало позволять людям Чутани выбирать восточную сторону взлетно-посадочной полосы, генерал. У меня там летают пять дронов, и они будут стрелять по вашим людям, пока люди президента укрываются за зданиями. Это просто вопрос наведения порядка».

Эта история была правдой лишь отчасти. Дроны были там, но Рэпп понятия не имел, смогут ли разрушенные здания выдержать огненную бурю, которую они могут вызвать.

«Все может пойти по-другому», — сказал Рэпп.

'Как?'

«Вы отвезете меня к этим боеголовкам и уйдете в отставку».

'Я не делаю этого.'

— Не глупите, генерал. Сколько у вас есть? Сто двадцать миллионов долларов скопились на счетах по всему миру? Отвезите свою семью и своих любовниц в Лондон. Купите хороший дом и живите хорошей жизнью. Или умрешь здесь. Сейчас. В этой дыре.

Ширани посмотрела на президента. 'Вы уверены? Вы уверены, что ваша позиция достаточно сильна, чтобы выдержать ответную реакцию армии?'

Чутани покачал головой. «Я не уверен, Умар. Но вы потеряли контроль над нашим ядерным оружием и позволили оружейному плутонию попасть в руки фанатиков. В любом случае это должно прекратиться. Наша страна и наш арсенал должны перейти под ответственное гражданское правительство. Если мы оба умрем здесь, пытаясь добиться этого, пусть будет так.


OceanofPDF.com

## Глава 28


Президент Чутани вернулся в Исламабад, оставив Раппа с делегацией своих высокопоставленных людей. Очередь вооруженных машин, на которых они ехали, растянулась перед и позади машины, которую он делил с генералом Ширани. Дорога была в хорошем состоянии, но песок с пустынной равнины местами заносил его, из-за чего колонна время от времени застревала.

Однако теперь их пункт назначения наконец стал виден. В полукилометре от него Рэпп увидел огромное здание, трясущееся на раскаленном воздухе. Оно было ничем не примечательно во всех отношениях – громоздкое квадратное здание из местных материалов, окруженное обычным сетчатым забором. По словам Ирен Кеннеди, разведывательное сообщество США не знало о тайном назначении этого здания, и оно было идентифицировано как законная текстильная фабрика.

Колонна машин остановилась, и Рэпп посмотрел через лобовое стекло на начальника штаба Ширани, который высунулся из окна, чтобы отдать приказы охраннику в штатском. Через мгновение колонна въехала во двор.

Рядом с Рэппом Ширани сильно вспотел, от чего на боках его униформы появились пятна. Рэпп выпрямил сломанные пальцы солдата, но тот все еще испытывал сильную боль.

Или это не единственная причина? В колонне было тридцать лучших охранников Саада Чутани, но у Ширани внутри было по крайней мере столько же верных солдат. Возможно, он подумывал о том, чтобы нарушить свое обещание тихо уйти в отставку и вступить в перестрелку?

Они подъехали к двери с облупившейся краской и вышли из машины на жару. По всей линии техники люди Чутани сделали то же самое, но держали оружие вне поля зрения. Рэпп последовал за Ширани в крошечный кабинет, где пахло химикатами, используемыми на рабочем полу. Мужчина за единственным столом был одет в рубашку и невзрачный галстук директора фабрики, но ни один из них не мог скрыть своего военного прошлого . Он размеренно отдал честь и нажал кнопку под столом, открыв дверь в задней части офиса.

Цех выглядел бы вполне реальным, если бы там не находились боеголовки на разных стадиях демонтажа. Более того, взгляд Раппа сразу привлек ряд швов в бетонном полу, под которыми, несомненно, скрывались ядерные ракеты. Если бы ему пришлось угадывать, то это, вероятно, были баллистические ракеты Шахин-1А.

Люди, работавшие над боеголовками, остановились и обернулись, некоторые неловко отдали честь. Человек, чья форма выдавала в нем армейского майора, быстро подошел к ним, остановился в нескольких футах и отдал честь более размеренно, чем академики, стоящие под ним.

«Добро пожаловать в Бхаккар, сэр».

«Каков статус расследования пропажи ядерного топлива, майор?»

«Мы подтвердили, что это единственные пятеро», — сказал он, глядя на Рэппа. Видимо, он не осмеливался задавать вопросы. «Остальный арсенал осмотрен, кроме того, что находится в распоряжении американцев».

Ширани кивнула. «Он в машине снаружи. Отправьте несколько человек, чтобы забрать его.

— Прямо сейчас, сэр. Что еще я могу для тебя сделать? Нам не дали повестку дня. Вы здесь, чтобы поговорить с американским пленником?

Брови Рэппа слегка поднялись, а выражение лица генерала слегка потемнело. Он ничего не сказал о заключенном и, очевидно, не ожидал, что подчиненный поднимет эту тему. Это была одна из проблем, связанных с репутацией вспыльчивого и жестокого человека; Если бы все сделали все возможное, чтобы предсказать ваше следующее требование, все могло бы пойти не так.

«Конечно, мы здесь, чтобы поговорить с американским пленником, идиот!» Ширани посоветовала соблюдать приличия. 'Где он?'

Майор бросился в заднюю часть здания, а Рэпп и генерал следовали за ним. Они остановились перед металлической дверью, и Рэпп молча ждал, пока нервный солдат пытался открыть дверь.

«Мы его допрашиваем», — сказал он, когда наконец открыл дверь. — Но пока он сказал мало. По его акценту можно было сказать, что он американец, а сам он признался, что является членом ИГИЛ .

— Вы можете идти, майор.

'Да сэр. Дайте мне знать, если мои люди смогут вам помочь.

Рэпп смотрел ему вслед, а когда он ушел, перевел взгляд на Ширани.

— Я забыл тебе сказать, — быстро сказал генерал, испугавшись. Человек из ЦРУ еще злее. «Учитывая обстоятельства, я думаю…»

— Заткнись, — сказал Рэпп. «Я просто хочу услышать от вас, где вы арестовали этого человека».

«Команда из ИГИЛ пытался угнать грузовик с одной из наших ядерных боеголовок. Это было между Наалом и Хуздаром. В этом районе проходила тренировка армейского подразделения, и им удалось схватить этого человека, когда он пытался сбежать».

— Остальные сбежали?

«Двое были убиты, а остальным действительно удалось сбежать».

Краем глаза Рэпп увидел, как Джо Маслик вышел из-за угла и направился к ним.

«Вернитесь к своим инженерам и скажите им, что нам нужен полный отчет об их открытиях. Я предлагаю вам на этот раз ничего не упустить».

"Это была ошибка!" Ширани настояла.

— Уйди отсюда.

Маслик прижался к стене, когда генерал промчался мимо него.

'Как дела?' — спросил Рэпп, когда его коллега добрался до него.

'Отлично. Все, кто здесь работает, являются военными, но их процедуры безопасности суровы. Забор патрулируют четверо вооруженных парней, но все остальные прячутся под прикрытием и притворяются фабричными рабочими. Все их оружие находится в сейфе под зданием. Я расположил людей Чутани вокруг здания. Только пистолеты, но этого должно быть достаточно, чтобы захватить здание. Когда придет время, мы сможем сделать это за две минуты и, возможно, уйти без потерь».

— Хорошо, — сказал Рэпп, затем указал на полуоткрытую дверь. — Я думаю, нам нужно с кем-нибудь поговорить.

Они вошли внутрь, и Маслик закрыл за ними дверь, а затем встал позади человека, прикованного наручниками к стулу.

«Выглядишь так, будто ты почувствовал себя лучше», — сказал Рэпп.

Мужчина поднял голову, обнажив разбитое лицо, частично скрытое бородой, похожей на бороду Рэппа.

«Ты… ты американец?» — спросил он, слюна и кровь стекали по его опухшей губе.

'Ага.'

«Вы из посольства?»

'Не совсем.'

— Ты здесь, чтобы отвезти меня домой?

'Я не знаю. Кто ты?'

Он не ответил, но у Рэппа была идея. Акцент выдавал, что он из Центральной Америки, но у него были черные волосы и темная кожа. Иммигрант во втором поколении из ближневосточной страны.

Рэпп никогда не поймет, как родители-иностранцы, в основном благодарные за все, что им дали Соединенные Штаты, могут вырастить из детей мужчин, подобных тому, кто сидит напротив него. Как мог человек, выросший в хорошем районе и воспитанный умеренными мусульманами, стать радикальным? Что такого особенного в жизни в свободном, процветающем и безопасном обществе, что их так бесило?

«Послушай, ты хочешь домой, но я не знаю, где это. Американский акцент легко имитировать. Я не уверен, что ваши желания — моя проблема.

Он смотрел на Рэппа своими голубыми глазами полминуты, но наконец сказал: «Я из Дуранго. В Колорадо.

— У тебя тоже есть имя?

«Эрик Джесем. Просто посмотрите. А теперь отвези меня домой».

'Дом? Вы присоединились ИГИЛ . Это твой дом».

«Я гражданин Америки!» — крикнул он, но от этого ужасно закашлялся. Очевидная боль на лице подсказала Рэппу, что у него не только подбитые глаза, но и сломаны ребра. «Я… у меня есть права!»

«А как насчет женщин и детей, которых вы и ваши друзья изнасиловали и убили? У них не было никаких прав?

«Они живут в новом халифате. По закону Божьему».

— Но не ты, — сказал Рэпп. — Вы это имеете в виду? Они живут по законам Бога, а вы — по законам Томаса Джефферсона?

«Отвезите меня обратно в США!» Я знаю свои права. Я хочу справедливого суда».

«У меня есть предложение получше: ты расскажешь мне все, что знаешь, и если это нам поможет, мы отвезем тебя в американскую больницу».

'Бред сивой кобылы. Мне не нужно с тобой разговаривать. Мне не обязательно участвовать в вынесении приговора. Это в этой дерьмовой христианской конституции».

— Оглянись вокруг, Эрик. Как вы думаете, где вы находитесь? Это похоже на полицейский участок в Колорадо?»

«Я служу единому истинному Богу».

Рэпп продолжил по-арабски. «Вы прокладываете себе путь сквозь цивилизованное население».

Джесем уставился на него пустыми глазами.

«Вы не можете быть серьезным», — снова сказал Рэпп по-английски. «Ты сидишь здесь и читаешь мне лекции об исламе, хотя твои родители даже не учили тебя языку твоей религии?»

— Ты должен отвезти меня домой! Я гражданин Америки!»

'Да, конечно. Я отвезу тебя обратно в Денвер, чтобы ты смог получить медицинскую помощь и, возможно, немного покататься на лыжах, прежде чем продолжить свой геноцид».

— Нет, — сказал он, внезапно потеряв уверенность в себе.

'Что нет? Тебе не нравится кататься на лыжах?

«Нет, я…» Слёзы потекли, смешиваясь с засохшей кровью на его щеках. «Я просто хочу пойти домой».

«Если ты подумаешь плакать из-за того, что так скучаешь по США, я оторву твой член и засуну его тебе в глотку!»

Джесем подавил рыдания, когда спутниковый телефон в кармане Рэппа начал вибрировать. Он сразу узнал номер; это была Ирен Кеннеди».

«Просто скажи это», — сказал он, когда ответил.

«Мне только что позвонил Умар Ширани. Ваш план работает.

«Тогда он еще больший трус, чем я думал».

«Он говорит, что пять баррелей все еще отсутствуют, и его люди пришлют полный отчет в течение часа».

«Отдай это Крейгу. Он изучает образцы боеголовки, которую я поставил».

«Митч, мне не нужно говорить тебе, что эта ситуация уже не просто опасна, но и опасна для жизни. Даже если люди, у которых есть ядерное топливо, не знают, как его взорвать, у них все равно его достаточно, чтобы сделать грязную бомбу, которая могла бы сделать Вашингтон или Нью-Йорк непригодными для жизни».

'С кем ты разговариваешь?' — спросил Джесем. «Мне нужен адвокат. Скажи ему, что мне нужен адвокат!

'Что это было?' – спросил Кеннеди.

— Телевизор, — сказал Рэпп, прислонившись к стене и наблюдая за Джеземом. Его волосы и борода были почти такие же, как у Рэппа, но это было не единственное. У них был одинаковый цвет кожи и одинаковое телосложение. И хотя трудно было сказать, когда один сидел, а другой стоял, они, казалось, были примерно одного роста. Он, несомненно, был моложе Рэппа, но, несмотря на весь ущерб, нанесенный людьми Ширани, кому-то нужно было подойти очень близко, чтобы увидеть это.

«У нас нет времени», — продолжил Кеннеди. «Тот, кто может координировать такую сложную операцию, должен иметь не менее сложный план. Этот расщепляющийся материал, возможно, уже был включен в состав бомб, достаточно маленьких, чтобы их можно было контрабандой переправить через границу США».

'Действительно. Знаем ли мы что-нибудь о человеке, убившем Скотта?

— Да, но это непросто. В спецоперациях работает много белых парней спортивного телосложения».

'Эй привет!' Джемем кричал настолько громко, насколько позволяло его разбитое горло. 'Кто это? С кем ты разговариваешь? Это посольство?

Рэпп посмотрел на него сверху вниз. Он вызывающе оглянулся. Как сказал Кеннеди, часы тикали. Пришло время действовать. Рэпп кивнул Маслику и провел пальцем по его горлу.

Очевидно, Джесем понял этот жест, потому что он сразу же начал тянуть за свои путы и прыгать взад и вперед, насколько мог, чтобы освободиться. 'Останавливаться!' — крикнул он, когда гигантский человек из отряда «Дельта» подошел к нему. «Я гражданин Америки! Вы не можете этого сделать! Этот…'

Схватив мужчину за длинные волосы одной рукой, а другой за подбородок, Маслик повернул голову молодого человека из Колорадо на сто восемьдесят градусов, прежде чем опрокинуть стул и плюнуть на тело. В обычной ситуации Рэпп посчитал бы последнего несколько непрофессиональным, но в сложившихся обстоятельствах он не мог его винить.

— Митч, ты еще здесь?

'Да.'

«Это было не телевидение».

— Я объясню позже. Послушай, Ирен, у меня есть идея. Позвольте мне и Масу поработать над этим. А пока вам нужно узнать все, что можно, о парне по имени Эрик Джесем из Дуранго, штат Колорадо».

«Эрик Джесем», — повторила она. «Я немедленно назначу на это несколько человек».

Рэпп отключил звонок и посмотрел на то, что осталось от молодого американца – его разбитое лицо и сильные синяки на руках, все еще прикрепленные к перевернутому стулу. Наконец он подошел и поднял рубашку мертвеца.

— Что ты ищешь, Митч?

«Никаких татуировок», — отметил Рэпп.

'Так?'

— Разве он не напоминает тебе кого-нибудь?

Маслик фыркнул. — Это зависит от тебя.

Когда Рэпп начал раздевать мужчину, Маслик нерешительно сделал шаг назад. «Подожди, Митч…»

— Заткнись и сними с него штаны.

Не желая подчиняться приказам Рэппа, он опустился на колени и начал расстегивать ремень Джемема. «Мне это не нравится, чувак».

«Я работал на Джо Рикмана».

'Какого черта ты несешь? Ты оторвал ему голову.

Ключей от наручников не было, поэтому Рэпп сломал Джесему кости рук, чтобы снять их. Когда черно-синее тело оказалось обнаженным, Рэпп быстро надел одежду мертвеца. Он был немного просторным, но для этого у него был ремень.

«Вы видели ту канализационную трубу в коридоре по дороге сюда?» — спросил Рэпп.

«Я видел люк в стене, но не уверен, была ли это канализационная труба. Я подумал, что там может быть какая-нибудь столовая.

— Поднимите его, — приказал Рэпп и подошел к двери, приоткрыв ее ровно настолько, чтобы выглянуть наружу. Как и ожидалось, коридор был пуст. Ширани, вероятно, ждала в одной из машин с кондиционером. Его люди были заняты наблюдением за президентской охраной, которую Маслик расставил повсюду.

Рэпп жестом пригласил Маслика следовать за ним и вышел в коридор. Он быстро подошел к люку и открыл его. Гнилостная вонь подсказала ему, что он был прав насчет того, куда она вела, и он бросил свою одежду в яму. Джесему потребовалось еще немного усилий, но через полминуты он тоже провалился во тьму в могилу, которую заслужил.

Когда они вернулись в камеру, Рэпп пнул стул в угол и встал напротив Маслика. Он никогда особо не замечал, насколько огромен этот человек, но теперь невозможно было не заметить его широкие плечи, огромную грудь и руки, похожие на угольные лопаты.

— Кеннеди санкционировал это, Митч?

«Не говори ерунды. Мы оба знаем, что ты ждал этого момента много лет.

'Правильный.'

С этими словами он нанес удар правой рукой Рэппу прямо под скулу. Сила развернула Рэппа и врезалась лицом в стену позади него. Стена была единственным, что удерживало его в вертикальном положении, когда кровь начала литься из его носа и смешиваться с кровью Джесема на футболке молодого человека.

Рэпп держался за стену одной рукой и смотрел на человека из команды «Дельта».

— Это все, что у тебя есть?


OceanofPDF.com

## Глава 29


Восток Москвы

Россия

Гриша Азаров взглянул на карту на телефоне и в конце недостроенного жилого дома свернул налево. Движения почти не было, что давало ему возможность рассмотреть разрушающееся строение.

Под покрытым граффити бетоном первого этажа были установлены импровизированные палатки. Его жители были прекрасным примером подданных Максима Кропина; холодный и голодный, но все еще верный. Они все еще ждали, что он выполнит свое обещание и снова заставит мир содрогнуться у его ног.

Бассет на пассажирском сиденье увидел что-то интересное и радостно залаял, когда они свернули на широкий проспект. Азаров потребовал, чтобы собака-бомба была готова к его приземлению. К сожалению, это была ненужная предосторожность. Хорошо натренированный нос животного ничего не уловил во время осмотра машины, которую устроил Крупин.

Через четыре километра он подошел к неприметному зданию из стекла и стали на еще менее заметном переулке. Он проехал мимо въезда в гараж и припарковался на тротуаре в квартале отсюда. Хвост собаки возбужденно метался взад и вперед, когда Азаров открывал дверь, но остановился, когда нахмурился и покачал головой. 'Оставайся здесь. Я скоро вернусь.'

Казалось, он понял эти слова, свернулся калачиком на стуле и закрыл глаза. У Азарова никогда не было домашнего животного, но он должен был признать, что было привлекательно иметь друга, который никогда не нападет на него, никогда не станет шпионить за ним, никогда не попытается его убить. Теперь, когда Ольги не стало, возможно, ему стоит об этом подумать. Он мог бы заплатить Каре за уход за животным, пока его не будет. Тогда у него сразу же появился повод навестить ее, не сказав ей, что он к ней чувствует.

Азаров перешел улицу и вошел в вестибюль, мимо которого он только что прошел. Как обычно, за стойкой никого не было, и он направился прямо к пустому лифту сзади. Дверь открылась автоматически открылась, когда он пришел, и он вошел в каюту. Пуговиц не было, поэтому он просто стоял и слегка протянул руку к оружию, начав спускаться.

Лифт был спроектирован как ловушка. Вся каюта могла упасть, она могла быть наполнена отравляющим газом, или там могли быть люди с автоматами, готовые застрелить человека, как только двери откроются. К сожалению, у него не было другого выбора, кроме как надеяться, что этими вариантами не воспользуются.

Когда он остановился и дверь открылась, команды спецназа, которую он ожидал, нигде не было видно. Все, что он увидел, это знакомый серый коридор с единственной дверью справа. Он слушал свои шаги и жужжание камер, отслеживающих его продвижение, пока шел к двери. Она тоже автоматически открылась, и он вошел в комнату, но остановился, не успев полностью переступить порог.

Длинного стола для переговоров, который обычно занимал большую часть комнаты, не было, а у задней стены стоял огромный письменный стол. За этим столом сидел Максим Кроепин.

"Господин президент", - сказал Азаров, не пытаясь скрыть своего удивления. «Я не ожидал, что вы лично будете председательствовать на этом заседании».

Тем временем Азаров огляделся, не является ли это ловушкой. Но ничего не было. Это, а также тот факт, что у него не отобрали оружие, давало ему уверенность в том, что на него не нападут. Будет ли это вариант позже, еще предстоит выяснить.

Присутствие российского президента свидетельствовало о том, что ситуация еще более опасна, чем мог себе представить Азаров. Тот факт, что Крупин согласился покинуть безопасную Москву и всплыл на забытом посту ФСБ сказал достаточно. Он не только хотел не допускать к этому разговору своих самых доверенных советников, но и не хотел отдавать Азарову приказы даже в стенах Кремля.

— Садитесь, — просто сказал Кроепин.

Азаров сел на стул перед столом, и президент повернул к нему ноутбук.

"Ты знаешь, что это?"

Изображение на экране сразу стало четким. «Карта Саудовской Аравии».

— А отмеченное место?

«Самый важный нефтяной район. Большая часть нефти Саудовской Аравии поступает оттуда».

"Саудовская Аравия всегда была колеблющимся производителем", - без надобности сказал Крупин Азарову, который все это очень хорошо знал под прикрытием консультанта по энергетике. «Но сегодня они больше не играют эту роль со своим прежним чувством ответственности. Они хотят производить на полную мощность, что приведет к снижению цен на энергоносители во всем мире».

«Они хотят сделать устойчивую энергетику невозможной, а американское производство — бесприбыльным».

Кроепин нажал кнопку, и на экране появилась фотография комнаты, пол которой был заставлен оборудованием для изготовления бомб. 'И это?'

Возле стены стояли шесть деревянных ящиков среднего размера. Нетрудно было догадаться, что там внутри, и во рту у Азарова пересохло. «Я предполагаю, что ваши операции в Пакистане были успешными. и что в этих ящиках содержатся расщепляющиеся материалы пакистанских ядерных боеголовок. Похоже, этот материал используется для изготовления грязных бомб».

Могло быть гораздо хуже, успокаивал себя Азаров. В любом случае, это были не те современные ядерные бомбы, которые, как он опасался, создавал Кроепин. — Дальше я могу только догадываться.

'Вперед, продолжать.'

«Вы размещаете их в стратегических точках нефтяных месторождений Саудовской Аравии и взрываете их. Это на время исключит добычу и переработку нефти».

— Очень хорошо, Грися. Но ты допустил ошибку. Не я буду закладывать бомбы, это ты. Наши военные синоптики говорят, что приближается фронт с идеальными ветровыми условиями».

— Конечно, — оцепенело сказал Азаров.

«Несмотря на то, что тебе не удалось убить Митча Рэппа, ты всегда хорошо мне служил. Это будет ваше последнее задание. Когда ты вернешься, я дам тебе высокую должность в моем правительстве. В противном случае, если хотите, я сделаю вас олигархом. Вещи Дмитрия Уткина по-прежнему мои. Поскольку это ты убил его, вполне уместно, что ты унаследовал его наследие».

«Я не уверен, что я подходящий человек для этой операции, господин президент. После моей конфронтации со Скоттом Коулманом ЦРУ может быть, кто я. У вас, несомненно, работают квалифицированные люди, которых американцы не знают».

Кроепин задумчиво кивнул. — Возможно, они знают, кто вы. Однако также возможно, что подозрения Ирен Кеннеди выходят за рамки вашей личности. Эта единственная миссия может стать поворотным моментом для будущего России, Гриша. Станет ли он снова великим или мы сгнием и уйдём в небытие? Я не могу оставить что-то столь важное кому-то другому».

— Но если у американцев уже есть подозрения, они могут связать их с вами. Тот факт, что стремительный рост цен на нефть так выгоден России-матушке, остальной мир будет не пропустил.

— И что они с этим сделают, Грися? Если поставки в Саудовскую Аравию будут недоступны, наше производство станет еще более важным для мировой экономики. А наше ядерное оружие предотвращает военные действия против нас. С помощью денег, которые потекут, я смогу вернуть отступнические государства, которые были у нас отняты. Я верну России на ее законное место лидера мира».

«Господин президент, я должен…»

«Вы знаете, чего хотят люди?» Крупин прервал его. «Никаких полных желудков. Никаких теплых кроватей. Народ хочет чести. Власть и уважение. Люди хотят быть частью чего-то большего, чтобы убедить себя, что их печальная жизнь что-то значит».

Удивительная правда заключалась в том, что Крупин, вероятно, был прав. Русские ненавидели отступнические государства – их явное безразличие к Матери-России, их нерешительные шаги в сторону Запада – но больше всего русские ненавидели успех этих государств. Утрата превосходства, которое они когда-то ощущали, глядя на свою империю.

Даже если действия Кроепина в какой-то момент будут раскрыты, вполне возможно, что русские воспримут это не как преступление против человечности, а как смелый ход на международной шахматной доске; решительные действия против поддерживающего терроризм режима Саудовской Аравии, который хотел сохранить слабость России.

И он, безусловно, был прав в том, что нефтегазовая промышленность России станет жизненно важной. Без потока денег, который поддерживал коррумпированное и крайне некомпетентное правительство Саудовской Аравии, королевская семья рухнет. Не только Саудовская Аравия, но и Кувейт и ОАЭ был бы захвачен ИГИЛ . Цены на энергоносители взлетят до небес, и Россия превратится из разваливающейся страны с еще меньшей экономикой, чем Италия, в мировую державу, способную сокрушить своих врагов, просто перекрыв нефтяной кран.

Внезапно Азаров пожалел, что никогда не узнавал так много об экономике и политике. Благодаря знаниям, которые он собрал за последние годы, он не мог игнорировать миллионы смертей, которые произойдут на Ближнем Востоке. Образы жаждущего власти человека с арсеналом ядерного оружия и природных ресурсов, которые он не будет использовать ни для чего хорошего – или даже ради прибыли – а как средство для укрепления своего положения.

Пистолет под мышкой Азарова становился все тяжелее и тяжелее. У него была сила положить этому конец. Если бы он проделал маленькую дырку между глазами Кропина, он мог бы избавить мир от ужасов, которые этот человек вызовет.

Это была интересная мысль, но недолговечная. Спасение мира не входило в его обязанности. И даже если бы это было так, зачем ему вмешиваться сейчас? Если бы Кроепин этого не сделал, то это сделал бы кто-то другой. Судьбой человечества было посеять семена собственного разрушения. Пусть заблуждающиеся патриоты, такие как Митч Рэпп, рискуют своей жизнью, чтобы спасти мир, который не хочет быть спасенным и, конечно, не заслуживает того, чтобы его спасали. Азаров отвечал только за себя.

'Моя команда?' — спросил Азаров.

«Люди, лично мною отобранные из рядов ИГИЛ .

«Они ненадежны и плохо обучены», - возразил он. «Я должен, по крайней мере, получить солдат или бывших солдат. Желательно из российского спецназа».

'Ни за что.'

«Тогда эта операция может закончиться так же, как и операция против Раппа».

Обычно такого рода грубость приводила Крепина в ярость, но в данном случае мужчина проявил поразительное самообладание. Это еще раз дало понять, насколько важна для него эта операция. Если он потерпит неудачу, падение России, вероятно, будет необратимым. В конечном итоге люди восстанут против него. А если бы они это сделали, то это было бы сделано с той же скоростью и насилием, как и против царей древности.

— Я так не думаю, Грися.

"Могу я спросить, почему?"

«Я бы не волновался, если бы ты этого не делал». Мой план не сложный. Вы путешествуете с оружием в Аль-Хуфуф, город в Саудовской Аравии, который вы, несомненно, знаете. Там вы распределите их по шести командам по два человека, которые перевезут их в места, которые наши исследователи считают лучшими. Гораздо важнее, чтобы ваши люди смогли сливаться с населением, чем то, что они прошли специальную военную подготовку».

Он нажал несколько кнопок на своем ноутбуке, выделив места, которые он имел в виду, прежде чем продолжить: «Вы будете сопровождать одну из команд на заброшенный нефтеперерабатывающий завод. Вы координируете операцию из этого места.

— Указано семь мест.

— Резервная группа на случай каких-либо проблем.

Азаров молча кивнул. «Могу ли я предположить, что вы хотите подождать, пока все оружие будет на своих местах, прежде чем мы его взорвем?»

— Это самое безопасное. Эти места находятся на расстоянии от четырнадцати до трех с половиной часов езды от Аль-Хуфуфа. Команды отправляются в разное время, поэтому прибывают в пункт назначения примерно в одно и то же время. Мы не хотим, чтобы саудовцы и американцы знали, что происходит, пока не станет слишком поздно».

«Тогда почему бы нам не взорвать бомбы дистанционно, как только вы увидите, что все заняли свои позиции?» Почему я должен быть там?

«Две причины. Во-первых, из-за ожидаемого шторма будет сложно общаться через спутники. Во-вторых, хотя у нас есть Команды ИГИЛ подготовлены как можно лучше, мы не можем рассчитывать на то, что они смогут решить серьезные проблемы. В этом я могу положиться только на тебя.

«Тогда могу ли я взорвать оружие дистанционно?»

'Нет. Мы не можем создать для этого безупречную систему. Каждый мужчина получит свой собственный код зажигания. Если у них у всех будет разрешение, они войдут туда с разницей в тридцать секунд».

— И взорвись сам.

— Естественно.

«А бомбу, которую я должен взорвать?»

Кроепин выказал признаки раздражения по поводу расспроса, но все равно ответил. «Вы покидаете автомобиль, которым управляете. Как только вы окажетесь на безопасном расстоянии, двое мужчин, которых вы оставили, взорвут бомбу. Если это не сработает, вы получите код, с помощью которого сможете взорвать бомбу с задержкой в двадцать минут».

'Но если…'

«Все подробности здесь», — прервал его Кроепин, протягивая ему карту памяти. «Пожалуйста, прочтите их внимательно и, как всегда, свяжитесь с нами, если возникнут какие-либо проблемы».

Азаров взял карту памяти и уставился на нее.

— Сделай это, Грися, и ты получишь все, что хочешь. Неограниченное богатство. Неограниченная власть. Ты…

«Я хочу уйти», — сказал Азаров, не отрываясь от невинного на вид куска пластика в руке.

'Что?'

«Я никогда не хочу возвращаться в Россию. Я хочу, чтобы ты забыл, что я существую.

Кроепин откинулся назад, и его тонкие губы раскрылись в улыбке. «Вы хотите уйти на пенсию в Коста-Рику? Ты хочешь вернуться на ферму своей юности?

«Это мое дело».

Смелый тон Азарова сказался только на взгляде Крупина. — А если я откажусь?

'Я уверен, что это Команда ИГИЛ , в которую вы так уверены, справится и без меня».

«Может быть, ты не так незаменим, как думаешь, Грися».

Азаров еще раз почувствовал оружие под мышкой. На этот раз, должно быть, что-то было в языке его тела, потому что впервые с момента их встречи российский президент заметно нервничал.

— Если ты хочешь отвернуться от всего, что я предлагаю тебе, и прожить жизнь, не имеющую никакой ценности, Гриша, это твой выбор. Вы правы: это ваше дело.


OceanofPDF.com

## Глава 30


Рядом с Бхаккаром

Пакистан

Джо Маслик крепче схватил Рэппа за руку и тащил его по коридору с помощью одного из людей Саада Чутани. Рэпп вообще не шевелился, его босые ноги безжизненно волочились по бетонному полу. Маслик почувствовал небольшое облегчение, когда его жертва начала кашлять, несмотря на то, что при каждом кашле из его опухших губ брызнула кровь. Когда красный зуб выпал и запрыгал по полу, бывшего члена команды «Дельта» покрыл холодный пот.

Не зашел ли он слишком далеко? План состоял в том, чтобы навредить ему так же, как и Джесему, и скрыть различия между двумя мужчинами. Это было непросто. Пакистанцы не сдержались, и нос Джемема по форме и размеру сильно отличался от носа Рэппа. Было бы невозможно осуществить замену, не причинив достаточного ущерба, чтобы поставить под угрозу работу Рэппа.

Рэппу удавалось выжить все эти годы в этом бизнесе, потому что он был быстрее, сильнее, умнее и точнее, чем все остальные. Но теперь все было по-другому. Если он не вернется с этой миссии живым, Маслик проведет остаток своей жизни, задаваясь вопросом, не потому ли это, что он получил слишком много апперкотов в подбородок и больше не мог ясно видеть. Удар по ребрам, который нанес слишком сильный удар, лишив его возможности нормально двигаться. Внутреннее кровотечение, вызванное попыткой воссоздать синяки на животе Джемема.

Генерал Ширани появился с двумя своими людьми в конце коридора, блокируя его. Как и предсказывал Рэпп.

— Куда ты идешь с моим пленником?

Маслик глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Это стало самой сложной частью. Он никогда не был хорошим собеседником, даже в детстве. Само по себе это не было проблемой. Его работа заключалась в съемках, а не в произнесении речей. Он сказал то, что нужно было сказать, а затем убил людей, которых нужно было убить. К сожалению, в этой ситуации его приказы были немного иными.

«Прочь с дороги, черт возьми», — сказал он.

Хорошее ругательство, но слишком мягкое. Слишком нерешительно. Ширани, может, и пакистанский мусор, но он все равно получил четыре звезды. И это звание Маслик научился уважать всю свою жизнь.

«Где Митч Рэпп?»

«Он подошел к одному из грузовиков. Он сказал, что ему нужно поговорить с…

Судя по всему, Рэпп на самом деле не был без сознания, потому что Маслик почувствовал болезненный укол в поясницу.

«Я имею в виду, он сказал, что хочет как можно скорее выбраться из этого дерьмового места».

«Разве наша атомная электростанция ему не достаточно симпатична?»

«Я думаю, он имел в виду всю эту дерьмовую страну».

Острый край ногтя Рэппа сменился ободряющим похлопыванием.

И Рэпп, и Кеннеди были убеждены, что Ширани имела прямой контакт с ИГИЛ . Он отрицал какую-либо связь, но на самом деле был в сговоре со всеми, кто хотел ослабить правительство.

План теперь заключался в том, чтобы разозлить его. Им пришлось так разозлить его, чтобы он забыл, как боится Рэппа, и сделал все возможное, чтобы уничтожить США, особенно США. ЦРУ , блин.

— Ответь мне, — прошипела Ширани сквозь стиснутые зубы. «Как ты думаешь, куда ты идешь с моим пленником?»

«Теперь он наш пленник», — сказал Маслик согласно сценарию, разработанному Рэппом. «Я отвезу его на нашу базу в Аваране, так что не унывайте и пропустите меня».

Мышца на щеке Ширани дернулась. Его люди уже взялись за оружие, ожидая приказа убить этого грубого американца.

«Оставь этого человека здесь».

Маслик колебался, и Рэпп ободряюще подтолкнул его.

«Эй, если ты хочешь поговорить с Митчем, я могу пойти и забрать его, но если ему придется вернуться внутрь, я уверен, он надерет твою толстую задницу до конца коридора. Это не будет хорошо смотреться на плакатах вашей предвыборной кампании».

Теперь он довел этого человека до того, что тот промолчал. Хорошо это или плохо, это еще вопрос. Однако одно можно было сказать наверняка: Маслик преуспел в задании, которое поручил ему Рэпп. Он так разозлил старого солдата, что он больше не мог здраво мыслить.

Когда Маслик снова начал идти, Ширани, в печальной попытке спасти часть своей гордости, схватила человека, которого он принял за Эрика Джесема, и посмотрела в его черно-синее лицо. — Возьми его с собой, если тебе так этого хочется. Он уже рассказал мне все, что мне нужно знать.

Обычно Маслик воспринимал это как победу и уходил оттуда прежде, чем все начали в него стрелять, но после того дня он стал другим.

«Он не сказал этим чертовым следователям ни слова».

Маслик оттащил Рэппа от мужчины и потащил его к фасаду здания. — Скажите этим парням, чтобы они отошли в сторону, чтобы люди Чутани могли подъехать к машине. Этот человек должен быть в Аваране в шесть тридцать, а мы с Митчем хотим вылететь из этой страны в течение часа. Понял?'

Выйдя на ослепительный солнечный свет, Маслик действительно ожидал увидеть пятьдесят человек с М4, ожидающих его. Однако там был только пуленепробиваемый фургон и несколько человек из элитной охраны Чутани. Он отдал им своего пленника без сознания, и они буквально швырнули его в спину. Маслик наблюдал, как Рэпп приземлился на скованные руки и покатился под скамейку. Мгновение спустя двери заперлись, и Маслик стоял в пыли прялок.

Некоторое время он наблюдал за машиной, пока она выезжала из ворот на дорогу, затем подошел к машине, которая отвезет его в коммерческий аэропорт. Видимо G550 потерялся. Рэпп уничтожил шасси во время путешествия по пустыне.

Краем глаза он увидел Умара Ширани, стоящего в дверях крошечного офиса. Он выглядел так, будто хотел вырезать чье-то сердце.

Миссия выполнена.


OceanofPDF.com

## Глава 31


Двери фургона захлопнулись, но Рэпп неподвижно лежал на стальном полу, скованные руки за спиной. Двигатель заработал, и машина начала трястись, причиняя сильную боль, по грунтовой дороге к внешним воротам ракетного завода. Он перекатился на бок и закрыл глаза, чтобы в них не текла кровь. Маслик проделал огромную работу. Он воссоздал травмы Эрика Джемема, не заходя слишком далеко. Насколько Рэпп мог чувствовать, у него не было серьезных повреждений ребер или суставов, а глаза были голубыми, но не такими уж плохими. опухший, что его зрение было ограничено. Синяки на его туловище были впечатляющими, но у него не было внутреннего кровотечения или смещения позвонков.

С другой стороны, он потерял зуб и чувствовал, что вот-вот выпадет еще больше. Повреждение его носа было настолько серьезным, что он задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова дышать через него. И наконец, у него текла обильная кровь из пореза, который Маслик сделал себе на лбу. Однако это было особенно художественное достижение; это было точно так же, как у Джесема, до мельчайших деталей.

Фургон выехал на асфальт, и по мере того, как он набирал скорость, поездка становилась менее тряской. Когда Рэпп убедился, что охранников, желающих на него посмотреть, больше нет, он снял наручники. Маслик использовал кончики шнурков Джемема, чтобы заблокировать механизм, пока Рэпп восстанавливался после слегка чрезмерного энтузиазма удара ногой в живот. Не совсем высокотехнологично, но эффективно.

В задней части фургона было душно, наверное, около пятидесяти градусов, а кондиционер представлял собой несколько отверстий, просверленных в боковой стенке. Однако вскоре солнце сядет, и невыносимая жара сменится лютым холодом. Двенадцать часов, когда они идут в черный сайт принадлежащий ЦРУ собирались, что якобы и было их целью. Однако, если бы все пошло по плану, эта поездка была бы гораздо короче.

Маслик преуспел. Он хорошо разозлил Умара Ширани – даже лучше, чем Рапп ожидал от бывшего солдата. Генерал был бы в ярости из-за того, что его кастрировали на глазах у его подчиненных, и это была именно та реакция, на которую надеялся Рэпп. Вряд ли бывший солдат оставил бы такое оскорбление безнаказанным.

Однако в то время он был не в силах что-либо с этим поделать. Лучшее, что он мог сделать, не выдавая своей роли, — это связаться со своими друзьями из ИГИЛ и сообщите им маршрут, по которому поедет фургон с их американским коллегой. Таким образом, Ширани могла бы, по крайней мере, предотвратить ЦРУ этого заключенного и всю информацию, которую он мог им дать.

Рэпп закрыл глаза и попытался заснуть, несмотря на боль, исходящую практически из каждой части его тела. Его беспокоили жара и отсутствие воды, и ему приходилось беречь силы. Если бы он был прав насчет того, что должно было произойти дальше, это потребовало бы всех его умственных и физических ресурсов.

Рэпп проснулся, когда водитель фургона внезапно затормозил — слишком поздно, чтобы не дать ему соскользнуть вперед и удариться головой. Мгновение спустя он услышал шум пулеметов и лег, насколько мог, на металлический пол, когда несколько шальных пуль попали в внешнюю стену фургона. Шум усилился и стал оглушительным, когда люди в фургоне открыли ответный огонь.

У Рэппа все еще кружилась голова, когда он подполз к двери и схватил выброшенные наручники. Он держал одну открытой, чтобы можно было использовать ее как коготь, а затем пополз дальше назад. Он услышал крики людей снаружи и закинул руки за голову, когда в дверь попала серия пуль.

Они явно сделали это намеренно. Люди Чутани сделают все возможное, чтобы Эрик Джесем не прожил достаточно долго, чтобы его коллеги спасли его из ИГИЛ .

Рэпп услышал, как кто-то сидит у двери, и встал на колени. Дверь тут же распахнулась, и он увидел одного из людей Чутани, стоящего там с Береттой в руке. Меньше двух футов. Он просто прикончит пленника.

Пистолет поднялся, и Рэпп бросился в горло охраннику открытыми наручниками. Однако к тому моменту, когда они соприкоснулись, мужчина был уже мертв – его поразила пуля, которая вошла в правую часть его тела и вышла из левой в облаке крови и костей. Они изящно приземлились на дорогу, и Рэпп перекатил тело на себя, когда из машины, находившейся в двадцати пяти ярдах позади них, раздались выстрелы. Солнце начало опускаться за горизонт, ухудшая видимость, но еще не температуру асфальта. Липкая смола пропитала ему рубашку и так сильно обожгла кожу на спине, что ему пришлось отбросить тело мужчины и отползти на обочину дороги.

Пули попали в него слева, и он отполз от них. Удар по голове, полученный в результате внезапной остановки фургона, сам по себе был проблемой. В сочетании с жарой и избиениями, нанесенными ему Масликом, казалось, что его ноги вот-вот откажутся в любой момент.

Пули приближались к бегущему Рэппу. Он подошел к краю дороги и споткнулся в лучах заходящего солнца, приземлился на кучу острых камней и соскользнул с крутой насыпи. Лежа неподвижно, он попытался встать, но его тело отказалось. Силой воли ему удалось подняться на четвереньки, но затем он рухнул и покатился обожженной спиной по гравию.

Поскольку шум битвы продолжался, Рэпп впал в состояние где-то между сознанием и бессознательным состоянием. Он услышал выстрелы. Плачет. Крики раненых. Когда он наконец открыл глаза, он увидел силуэты вооруженных людей. Один из них снял шарф с лица и поднес бутылку воды к потрескавшимся губам Рэппа.

— Что они с тобой сделали, брат?


OceanofPDF.com

## Глава 32


Местоположение неизвестно

Рэпп приходил в сознание в отчаянных урывках. Сначала послышался звук – механический стон далеких машин, свист ветра сквозь трещины в стенах. Приглушенные голоса. Потом была боль. Как ни странно, но сильнее всего болела спина, обожженная дорогой. Его голова была на втором месте. Тупые, а не острые, но стучащие с огромной интенсивностью.

Он слегка приподнял веки и сфокусировал глаза, прежде чем полностью открыть их. Женщине, которая возвышалась над ним, было около тридцати лет. Ее волосы были скрыты платком, а на красивом лице был виден поразительный подбитый глаз. Она вытерла ему лоб тряпкой, но быстро убежала, когда увидела, что он проснулся.

Рэпп лежал на кровати, на нем не было ничего, кроме испачканных дерьмом боксеров Эрика Джезема. Все раны, которые он получил, казалось, были очищены, зашиты и перевязаны. Он не мог пользоваться носом, но чувствовал запах медицинского спирта в воздухе.

Комната была маленькая; не более четырех бетонных стен, знавших лучшие времена. Однако это была не клетка. Хотя окон не было, был дверной проем без двери в другую комнату. Он слышал, как мужчины говорили по-арабски, но их голоса были слишком тихими, чтобы уловить больше нескольких отдельных слов. Мгновение спустя вошел молодой человек и посмотрел на разбитое лицо. Когда он говорил, он использовал ломаный английский.

'Эрик. Друг. Вы будите? Вы можете двигаться?

Рэпп кивнул и принял сидячее положение. Лучше всего было свести его контакты с остальными к минимуму. Ирен рассказала ему некоторую информацию о Джеземе, но это было до нескольких сильных ударов по голове, и он мало что мог вспомнить. Даже если бы он помнил, у него было он до сих пор понятия не имел, кем был этот ублюдок рядом с ним и кем он был для Джесема. Однако он помнил, что мужчина из Колорадо не говорил по-арабски.

— Генерал хочет с вами поговорить. Эрик, ты идешь? Ты сильный?

Рэпп снова молча кивнул, и мужчина помог ему подняться. Они прошли в другую комнату, где в углу испуганно сидела женщина, которая ему помогла. Он проигнорировал ее, проходя мимо, и последовал за мужчиной вниз по лестнице на солнечный свет.

Они шли по грунтовой улице, почти пустынной. Судя по тому, что он мог видеть, этот район когда-то был торговым центром, а магазины и ларьки теперь сгорели или подверглись бомбардировкам. Рэпп посмотрел на остатки каких-то знаков, не показывая, что читает их. Информации по нему было достаточно, чтобы определить, что он находился где-то в Ираке, а не в Сирии. Это было хорошо, потому что он бывал там раньше.

Так как мужчина с ним был явно за ИГИЛ работал и свободно гулял, Рэпп был почти уверен, что находится в зоне, контролируемой террористическим движением. В то время это был северный центральный Ирак.

Он продолжил свои тонкие поиски, но не нашел ничего, что могло бы сказать ему, в каком городе он находится, и он не мог рискнуть спросить. Возможно, Джемем никогда здесь не был, но также возможно, что они только что вышли из его квартиры. Рэппу следует ограничить свои вопросы вещами, о которых американский террорист определенно не знал.

«Как долго я был без сознания?»

«Четыре дня, брат».

Это было слишком долго! Украденное топливо теперь могло находиться где угодно.

"Как я сюда попал?"

«Мы сражаемся с мужчинами. Они отвезут вас к американцам. Ты больше не знаешь?

'Нет.'

— У тебя повреждена голова. Мы думали, что ты мертв. Но Аллах отправит вас обратно. Он хочет, чтобы ты остался. Тебе придется сражаться».

Они свернули на более широкую улицу, и мимо них проехал пикап, полный молодых вооруженных людей, кричащих и аплодирующих. Рэпп проигнорировал их и сосредоточился на здании, к которому они шли. Оно выглядело как правительственное здание, но вывеску сняли и теперь лежало вверх тормашками в куче мусора. Названия города по-прежнему нигде не было видно.

Внутри были большие повреждения от огня из стрелкового оружия, но лестница в подвал была в хорошем состоянии. Пройдя мимо нескольких сонных охранников, Рапп внезапно оказался перед человеком в форме одного из генералов Саддама Хусейна.

«Я слышал, что с тобой сделали американцы, Эрик, но теперь, когда я тебя увидел, я в шоке», — сказал генерал на хорошем английском языке. Рэпп не мог вспомнить своего имени, но лицо его показалось знакомым. Было ли его лицо на одной из игральных карт, подаренных американским войскам? Если бы они встретились, когда ЦРУ пытались разобраться в запутанной паутине религиозных и политических связей и межплеменных отношений, опустошивших Ирак? Когда у вашингтонских политиков еще была надежда, что они смогут отличить хорошее от плохого?

«Согласно моему источнику, вы встретились лицом к лицу с Митчем Рэппом из ЦРУ .

Рэпп кивнул. Этим «источником», должно быть, был этот ублюдок Умар Ширани. К счастью, этот человек был настолько же предсказуем, насколько и коррумпирован.

— Я также слышал, что ты мне ничего не сказал. Я впечатлен. Рэпп сломал много хороших людей. Благочестивые люди.

Рэпп молча кивнул в знак благодарности за комплимент.

— Что ты можешь мне сказать, Эрик? Что знают американцы? Что они подозревают?

Теперь игра действительно стала опасной. Сколько ему нужно было сказать? Ему нужно было заставить мужчину заговорить, но единственная ошибка могла привести к немедленному обезглавливанию.

«Они сказали, что мы украли топливо у пакистанских ракет».

'Сколько?'

«Они думают, что шесть».

— Значит, они знают обо всех шестерых, — пробормотал генерал. — Они знают наш план?

«Они верят, что мы создаем ядерное оружие, и хотят переправить его в США».

«Идиоты. Как бы мне хотелось увидеть лицо американского президента, когда он узнает правду».

Какая правда?

'Да сэр.'

«Медсестра, которая вас осматривала, сказала, что ни одна из ваших травм не опасна для жизни. Вы поправитесь, но, боюсь, недостаточно быстро, чтобы сыграть роль в нашей операции. Мне жаль.'

Разочарование на опухшем лице Рэппа не было полностью выражено. Вряд ли кто-нибудь знал, где он находится или что он еще жив. Теперь, когда у него не было возможности связаться с внешним миром, у него не было другого выбора, кроме как разобраться с этим самому. И этого бы не произошло, если бы ему пришлось оставаться в стороне.

«Пожалуйста, генерал. Я уже лечусь. Тогда испытай меня. Я могу сыграть свою роль».

«Я восхищаюсь твоей преданностью делу, Эрик. И ты прав. Вы исцелитесь и сыграете важную роль в распространении Божьего закона по всему миру. Но не в ближайшие три дня.

Теперь Рэпп знал, когда это произойдет, но у него не было плана. И даже если бы он это сделал, у него все равно не было бы возможности рассказать об этом остальным.

«Сэр, я умоляю вас…»

«Нет», — сказал солдат, который теперь проявлял признаки гнева, потому что его подчиненный противоречил его приказу.

Рэпп ничего не мог сделать, кроме как покорно опустить голову.

«Мне также жаль, что мы не можем использовать тебя в этом, Эрик, но есть и другие способы вознаградить тебя за твою смелость и преданность делу».


OceanofPDF.com

## Глава 33


Рэпп стоял на шаг позади безликого генерала, пока они шли по улице, на углах которой стояло всего несколько вооруженных людей. Иракец посмотрел на белое небо, и Рэпп изобразил знакомый тик. У людей в этом регионе был вполне обоснованный страх перед американскими дронами, и Рэпп теперь разделял этот страх. Находясь слишком близко к этому ублюдку, он рисковал быть взорванным кем-то, с кем он дружил. К счастью, ветер начал дуть настолько сильно, что американцы смогли приземлить свои дроны, и спутники были ослеплены летящим песком.

Генерал шел по разбомбленному переулку, и Рэпп последовал за ним, время от времени оглядываясь на человека, который ранее в тот день вытащил его из постели. Теперь все трое были одни на узкой улице, скрытые от глаз стенами по обеим сторонам, и из-за завывания ветра никто их не услышал. Это было бы так легко. Если он развернется и нанесет быстрый удар в горло, потерявшийся генерал не заметит, пока Рэпп не закроет ему рот и не затащит его в одно из полуразрушенных зданий вокруг них.

Но сколько времени пройдет, прежде чем его поймают? Генералы время от времени гуляли по улицам с одним телохранителем, но у них был плотный график. Вряд ли пройдет больше нескольких минут, прежде чем кто-нибудь придет посмотреть, где он находится. Этого было недостаточно для получения полезной информации. А затем ему пришлось найти способ передать информацию тому, кто действительно мог бы с ней что-то сделать.

Рэпп услышал толпу раньше, чем увидел ее. Приветственные возгласы, достаточно громкие, чтобы их можно было услышать сквозь бурю, накатывались непредсказуемыми волнами. Через две минуты они вышли на большую площадь, где собралась толпа людей, которые при ясном небе немедленно подверглись бы нападению со стороны США. Их было около двухсот человек, почти все держали в воздухе автоматическое оружие. В северном конце площади находилась сцена из деревянных досок, которая выглядела так, будто ее собрали наспех. А на сцене стоял мужчина, державший на руках двух девушек.

Одному было лет шестнадцать, другому не старше тринадцати. Оба были обнажены и выглядели почти апатичными. Всю свою молодую жизнь они были покрыты с ног до головы и находились под строгим надзором своих семей. Теперь все были они познали смерть и стояли там, обнаженные и одинокие, как скот на аукционе сексуальных рабынь.

«Если вам понравится одна из них, вы можете взять ее, — сказал генерал, — но предупреждаю вас, ни одна из них не девственница».

Это объясняло синяки, которые Рэпп мог видеть все яснее и отчетливее, пока они шли сквозь толпу, которая расступалась перед ними. Девушек второй или третий раз продавали положили на них глаз мастера.

Победитель аукциона выскочил на сцену и потащил за собой самую младшую девочку, в то время как аукционист пытался заинтересовать мужчин старшей.

Рэпп видел много ужасных вещей в своей жизни, но это было в новинку. Какой бы плохой ни была Аль-Каида, у организации была цель, заявление для этой цели и стратегия ее достижения. То же самое можно сказать и о Хамасе и Хезболле. Но ИГИЛ не играл на победу. Единственная цель ИГИЛ должен был уничтожить весь мир до того, как будет уничтожена сама организация.

Он почувствовал, как нарастает гнев, когда он посмотрел на лица людей вокруг него. Их тела прижались к нему, и он так разозлился, что едва мог контролировать свои эмоции. Он посмотрел на террориста, одетого во все черное, с АК-47 на плече. Пистолет выглядел ухоженным, на поясе мужчины висели запасные магазины. Скольких этих придурков он сможет убить, прежде чем умрет сам? Двадцать? Пятьдесят? Сотня?

Генерал остановился и обнял Рэппа за плечи. Внезапная тяжесть вырвала его из жестоких мечтаний и вернула в настоящее. В конце концов старшую девочку унесли со сцены, а следующую заставили подняться по лестнице. В отличие от двух других, она носила чадру. Таинственный поворот, который взбудоражит массы.

Словно волшебник, аукционист схватил ее и одним движением стянул с себя халат. Толпа начала кричать, но успокоилась, когда увидела, что на ней джинсы и футболка.

«Она немного старовата», — заметил генерал. «Ее семья отправила ее учиться в колледж вместо того, чтобы выйти замуж. Но подтверждено, что она девственница, и я уверен, вы согласитесь, что она довольно привлекательна.

Теперь они стояли примерно в десяти футах от сцены, и Рэппу пришлось признать свою правоту. У нее были длинные черные волосы и чистая кожа, а в глазах было меньше страха, чем Рэпп мог ожидать в данных обстоятельствах.

"Хотите увидеть больше?" - крикнул аукционист.

Аплодисменты были настолько громкими, что Рэпп почувствовал, как они вибрируют у него в груди.

Мужчина схватил девушку за футболку и собирался ее снять, когда она ткнула ему большим пальцем в глаз. И не такой уж и маленький кусочек. Она толкнула его почти до костяшки пальцев.

Толпа замолчала, и Рэппу пришлось сдержать смех, когда аукционист издал пронзительный крик. Двое мужчин взбежали по лестнице и схватили женщину, которая не только ударила ее, но и выкрикнула впечатляющую серию ругательств как минимум на пяти разных языках.

Аукционист попытался оправиться от боли и шока и крикнул что-то неразборчивое мужчине внизу лестницы. Мгновение спустя он побежал вверх по лестнице с канистрой в руках. Полуслепой взял его, снял колпак и подошел к плененной женщине. Затем Рэпп указал на нее и крикнул, перекрикивая шум: «Я заберу ее».

Генерал посмотрел на него и ухмыльнулся. «Свирепые женщины! Я согласен с вами.'

Он достал пистолет и выстрелил в воздух, заморозив мужчину на сцене. Все внимание теперь было на нем.

«Это наш американский брат Эрик Джесем!» он крикнул. «Парень, которого пытал Митч Рэпп, но ничего не сказал!»

На этот раз аплодисменты сопровождались звуками автоматического оружия. Генерал поднял руку, и наступила тишина. «Он хочет эту женщину, и мы выполним его просьбу. Награда за его храбрость и преданность джихаду».

Рэпп поднялся по лестнице под крики толпы и взгляд рассерженного одноглазого аукциониста. Он сказал себе, что это было тактическое решение – что у этой женщины хватило смелости, она знала, что происходит в этом районе, и не особенно любила ИГИЛ . Но было ли это все? Или он с возрастом стал мягким? Действительно ли он верил, что она сможет ему помочь, или не хотел стоять и смотреть, как она горит?

Когда он был уже почти рядом с ней, мужчины, которые ее держали, отпустили ее. Она не попыталась убежать, а напала на него, набросившись на черное, покрытое синяками лицо Рэппа своими накрашенными в красный цвет ногтями. Он схватил ее за горло и резким рывком удержал на месте. Она продолжала драться, тщетно пиная и пиная его, а он сильнее сжимал ее шею. В конце концов она потеряла сознание и упала на землю.

Рэпп перекинул ее через плечо хваткой пожарного и спустился с ней по лестнице под громкие аплодисменты публики.


OceanofPDF.com

## Глава 34


Медицинский центр Уолтера Рида

Бетесда, Мэриленд

Соединенные Штаты

Ирен Кеннеди надвинула на голову очки для чтения и посмотрела на стены больничной столовой. Комната была проверена на наличие подслушивающих устройств, и у нее был защищенный ноутбук, но от Bethesda она мало что могла сделать. Как бы ей ни хотелось оставаться рядом со Скоттом Коулманом, ей пришлось вернуться в Лэнгли.

Раздался тихий стук, и мгновение спустя Майк Нэш просунул голову в дверь. — У тебя есть минутка, Ирен?

Нэшу только что исполнилось сорок, но он не мог сказать наверняка. Бывший морской пехотинец, естественно, был в ярости, когда Митч Рэпп завершил карьеру в команде специальных операций. Однако позже он смирился со своей новой жизнью и очень хорошо сыграл роль одного из ее лучших офисных работников.

Теперь, когда ему больше не нужна была физическая гибкость или выносливость, он довольно сильно прибавил в весе – но только в плане мышечной массы. Основная причина этого заключалась в том, что его поврежденный позвоночник (после взрыва в Афганистане) необходимо было стабилизировать. Кроме того, это сделало его еще более привлекательным, так что - в сочетании с его природным обаянием - он стал очень популярен на Капитолийском холме. Даже самые сварливые члены Конгресса не упускали возможности похлопать Нэша по спине или сделать селфи с настоящим американским героем.

Кеннеди все чаще пропускала политические встречи и отправляла его вместо себя. Как бы он ни был хорош в миссиях, которые он выполнял ранее, он еще лучше справлялся с огромным эго в Вашингтоне – что с каждым годом ей становилось все труднее.

— Мы слышали что-нибудь о Митче? она спросила.

«Нет», сказал он, садясь напротив нее за стол.

'Что ты имеешь в виду? Мы должны…'

'Я имею ввиду нет. В этом районе усиливается ветер, и мы потеряли из виду машину, в которой его увезли, когда видимость стала нулевой».

— Информаторов нет?

«Мы не смеем приближаться к ним. Мы не хотим, чтобы кто-то задавал вопросы об Эрике Джесеме, потому что тогда люди будут уделять ему слишком много внимания».

Кеннеди глубоко вздохнула, чтобы не выразить гнева по поводу отсутствия прогресса. Она уже была слишком сурова с Джо Масликом. Он вовремя связался ЦРУ , так что можно было организовать воздушное наблюдение, но это было все, что они могли сделать. Хотя обычно она сочувствовала планам Рэппа, теперь она с ним совершенно не согласилась. Конечно, не тогда, когда он совсем сошел с ума и решил покинуть этот район в одиночестве и получил травму. ИГИЛ для доступа.

«А тот человек, который напал на Скотта?»

«У меня есть новости по этому поводу», — сказал Нэш, поглаживая чемоданчик, лежавший на полу рядом с ним. «У нас есть несколько хороших подозреваемых, и наши люди прилагают все усилия, чтобы их выследить».

Голос его был, как всегда, весел, но на лице отразились глубокие морщины беспокойства. Несмотря на то, что за эти годы у них с Рэппом было больше, чем положено, они по-прежнему оставались хорошими друзьями. А Скотт Коулман, вероятно, был лучшим другом Нэша. К счастью, у нее были и хорошие новости.

«Я слышал, что Скотт упорно борется с инфекцией и медленно, но верно поправляется».

Нэш слегка приподнял брови, но с годами он научился быть осторожным со своим оптимизмом. «Так… есть шанс? Сможет ли он выжить?

«Он выздоровел».

Нэш провел рукой по рту, чтобы вытереть блестящие капельки пота с верхней губы. — Могу ли я пойти к нему?

Кеннеди встал. — Я думаю, мы сможем во всем разобраться, но мы не можем его расстраивать. Он очень слаб, и ему повезло, что он остался жив».

Нэш подбежал к двери, но затем остановился, чтобы придержать ее для Кеннеди. Ей пришлось признать, что, несмотря на то, что все остальное разваливается, всегда приятно иметь хорошие новости, которые можно сообщить кому-то. Это была необычная роль для человека ее положения.

Нэш стоял в трех футах от стекла, пытаясь привыкнуть к виду человека, которого увидел по другую сторону. Коулман лежал на больничной койке, почти вся его голова и половина лица были забинтованы. В одной руке было несколько игл для внутривенного вливания, а другая была иммобилизована сложной скобой. Его нога, тоже перевязанная, висела петлей, а между ребрами была помещена дренажная трубка.

Однако его глаза были открыты, и он смотрел в окно на солнечный пейзаж.

Наконец Нэш яростно покачал головой, расправил плечи и толкнул дверь.

«Как вам отдых за счет налогоплательщиков?»

Коулман осторожно повернул голову и посмотрел на Нэша, который сел на мягкое кресло.

«Ладно, мудак».

Кеннеди вошел и сел на единственный свободный стул. — Как ты сейчас, Скотт?

"Кому ты рассказываешь."

Его голос звучал странно, отчасти из-за того, что дыхательную трубку удалили совсем недавно. Однако под его хрипотцой звучала смесь эмоций, из-за которой бывший ТЮЛЕНЬ обычно был неуязвим: гнев, разочарование и стыд. Кеннеди знал, что сомневается в своих навыках и говорит себе, что подвел свою команду. Конечно, это была полная чушь, но она поняла, что для таких мужчин, как он, это неизбежная чушь.

«Врачи сказали, что это будет долгий и трудный процесс, но вы полностью выздоровеете».

На самом деле это была не ложь, а позитивная версия реальности.

«Мы получили ядерное оружие?»

— Да, — сказал Нэш. «Мы отвезли его обратно в США и попросили Крейга снести его. Это дало нам важную информацию».

«Где Митч?»

— Ему и Масу пришлось вернуть боеголовку. Пакистанцы были очень расстроены тем, что он все еще у нас».

Они ничего не рассказали о текущем состоянии Раппа, пропавшем ядерном топливе или любом другом украденном ядерном оружии. Пока Коулман не оказался в гораздо лучшем состоянии, ему говорили только то, что операция прошла с оглушительным успехом.

«А парень, который сделал это со мной?» — спросил он, а затем снова перевел взгляд в окно.

— Нам не нужно говорить об этом прямо сейчас, приятель. Это можно сделать позже.

— Ты знаешь, кто это был?

Нэш взглянул на Кеннеди, который едва заметно кивнул. Когда Коулман будет готов, им пригодится его помощь.

«У нас есть подозреваемые. Хотите взглянуть на них?

«Да», — был ожидаемый ответ.

— Ты помнишь его лицо? – спросил Кеннеди.

Некоторое время Коулман оставался совершенно неподвижным. 'Да.'

Нэш достал из портфеля планшет, открыл фотографии девяти мужчин, выстроил их на экране и протянул планшет раненому другу.

— Думаешь, это был один из них? — спросил Коулман.

'Может быть. Вариантов, подходящих под описание… не так уж и много, — голос Нэша на мгновение затих. 'Ты знаешь. Что случилось.'

«Ты имеешь в виду, когда меня отшлепали, как будто я чертов перочинщик?»

Нэш вздохнул. «Никто тебя за это не винит, Скотт. Ни я, ни Мас, и уж точно не Митч.

Коулман не поверил этому. «Может быть, если бы ты был там, все было бы иначе».

— Да, тогда я был бы мертв. Послушай, Скотт. Я был хорошим солдатом, но как бы мне не хотелось говорить это вслух, я никогда не был так хорош, как ты. Так что давай прекратим эту чушь, ладно?

Когда Коулман не ответил, Нэш постучал по планшету. 'Что вы думаете? Все, что Митч мог нам сказать, это то, что это был белый мужчина ростом около шести футов и возрастом от тридцати до сорока лет. Эти лица что-нибудь значат для вас?

'Кто они?'

«Важные ребята из иностранных спецслужб, которых мы потеряли из виду».

Бывший ТЮЛЕНЬ посмотрел на лица. — Тот, что внизу справа. Он на самом деле не так выглядит, но выглядит знакомо. Могу ли я узнать его откуда-нибудь еще?

«Я в этом сомневаюсь», — сказал Нэш, садясь обратно на свое место. «Его зовут Гриша Филипов».

Коулман покачал головой, и Нэш приступил к работе над фотографией. Он затемнил волосы, разгладил щеки и поднял веки.

«Опиши его нос, Скотт».

— Не знаю. Не очень большая. Немного резковато.

Нэш открыл меню и посмотрел на выбор носов. Это было обычное изменение, которое внесли пластические хирурги: плоть легче убрать, чем добавить.

Он выбрал лучшее, а затем использовал коммерческое программное обеспечение, чтобы состарить мужчину до тех пор, пока ему не исполнится около 30 лет. Закончив, он вернул планшет Коулману.

На этот раз ему не пришлось спрашивать, что он думает. Ритм на его сердечном мониторе заметно участился.

— Грися Филипова, — наконец произнес Коулман.

«Я не хотел этого говорить, потому что мог повлиять на вас, но он был в начале списка».

'Русский?'

'Да. Спецназ. Будучи выдающимся спортсменом в детстве, он был принят в спортивную программу Советского Союза. Интересно узнать, что в конце концов он начал заниматься видом спорта, фанатом которого вы являетесь: биатлоном. Оказалось, что у него были легкие шумы в сердце. Поэтому система выплюнула его и отправила обратно на семейную ферму. Через несколько лет он пошел в армию. Судя по всему, он прошел подготовку в спецназе, не вспотев, и его IQ оказался на удивление высоким. Проявив себя в ходе нескольких операций, он покинул военный мир и исчез с радаров. Мы подозреваем, что новый российский президент положил на него глаз».

— Кроепин, — сказал Коулман.

«Это имеет большой смысл», — отметила Ирен Кеннеди. «Крупин в то время укреплял свои позиции у власти, а Филипов был тем человеком, который ему был нужен: молодым, талантливым и относительно анонимным».

— Ты знаешь, где он? — спросил Коулман.

- Пока нет, но мы найдем его.

— Если да, то не приближайся к нему, Майк. Поверьте мне: застрелите этого сукиного сына в вечность с помощью дрона».

«Это зависит от Митча».

Коулман собирался что-то сказать, но закрыл рот, когда в дверь тихо постучали. Ирен посмотрела сквозь стеклянную стену и увидела заглядывающую Клаудию Гулд. Она поманила меня.

— Они тебя беспокоят? — спросила Клаудия, стоя рядом с Коулманом и поправляя ему подушки.

«Конечно», — сказал он. «Тебе лучше их выбросить».

Она нахмурилась. «Ребята, вы работаете? Знаешь, доктор сказал ему не расстраиваться. Ему нужен отдых.

Кеннеди встал и жестом предложил Нэшу сделать то же самое. 'Ты прав. Мы оставались слишком долго. Клаудия, мне нужно вернуться в офис. У вас есть мой личный номер телефона и Майка. Если есть что-то – что-нибудь – вам нужно немедленно позвонить одному из нас».

'Я понимаю.'

Девушка потянулась за планшетом, но ее рука замерзла.

«Клаудия?» – спросил Кеннеди. 'Что-то не так?'

«Грися Азаров», — сказала она, немного испугавшись. — Это был он, Скотт? Он сделал это с тобой?

"Что вы сказали?" — спросил Нэш. «Азаров? Насколько нам известно, его фамилия Филиппов».

«Нет», — сказала Клаудия. «Его фамилия уже давно не Филипов».

«Вы знаете этого человека?» – спросил Кеннеди.

Внезапно она стала похожа на оленя, смотрящего в фары автомобиля. — Нет… нет, я…

«Успокойся», — сказал Кеннеди. «Мы все друзья. Все в этой комнате знают, кто ты.

«Я больше не тот человек».

«Мне очень жаль, вы правы. Мы знаем, кем ты был. Просто скажите мне: вы знаете этого человека?

Она на мгновение молча прикусила губу и кивнула. «Луи встретил его много лет назад в Беларуси. Он так и не рассказал мне, что именно произошло, но я знаю, что мой муж боялся только двух мужчин: Митча и Гришу Азаровых».

— У вас есть на него досье?

— Естественно. Луис хотел знать о нем все на случай, если встретит его снова».

— Ты все еще можешь получить этот файл?

«Да, это на моем компьютере в квартире Митча».

Нэш схватил планшет с кровати и положил руку Клаудии на спину. — Тогда почему бы нам не пойти к нему домой? Ты, наверное, все равно захочешь купить там что-нибудь.

— А что насчет Скотта? Клаудия запротестовала, когда Нэш подтолкнул ее к двери.

«Не волнуйтесь», — крикнул ей вслед Кеннеди. — Я останусь здесь, пока ты не вернешься.


OceanofPDF.com

## Глава 35


Местоположение неизвестно

Рэпп положил обмякшее тело женщины на свое плечо и толкнул дверь в квартиру Эрика Джезема. Он был очень осторожен, когда сжимал ее горло, чтобы она была спокойна и не сошла с ума, когда он будет проводить ее домой сквозь толпу людей. В тот момент он был почти уверен, что она просто притворяется без сознания и терпеливо ждет возможности перерезать ему горло.

'Привет!' он крикнул.

Нет ответа. Женщина, которая его кормила, должно быть, принадлежала кому-то другому.

Рэпп пошел прямо в спальню – как и ожидала девушка, висевшая у него через плечо – но, уронив ее на кровать, направился прямо на кухню. Он не мог вспомнить, когда в последний раз что-нибудь ел, и было бы неплохо набрать немного калорий, прежде чем она будет гоняться за ним по квартире.

Кухня была крошечной, поэтому Рэппу не пришлось долго искать, прежде чем он нашел несколько пакетов арабского супа с лапшой. Это было хорошо для чрезвычайной ситуации, но не совсем его выбор. Более тщательный поиск наградил его стопкой готовых американских блюд, спрятанных за сломанной плитой. Обычно он злился, когда видел американские поставки в руках террористов, но на этот раз закрыл на это глаза. Он просмотрел пакеты и нашел мексиканскую курицу, которую искал.

К его удивлению, кран работал, поэтому он налил немного воды в самонагревающийся пакет и приготовил бутерброд с арахисовым маслом и желе, пока пакет нагревался. Тщательно жуя, чтобы не потерять больше зубов, он вернулся в гостиную. Мебель ограничивалась несколькими шаткими стульями и телевизором без подключения, стоявшим на полу. Рэпп щелкнул выключателем, и, как он и ожидал, ничего не произошло. В углу стояли две лампы; один работал от батареек, а другой был подключен к газовому баллону. Еще интереснее был сотовый телефон, лежащий на подоконнике единственного окна в квартире и подключенный к солнечной зарядке.

Включил и увидел, что связи нет. Все боевые действия сделали невозможным большую часть мобильной связи, а остальную часть блокировали американские военные. Быстрое сканирование электронной почты и текстовых сообщений Джемема не выявило ничего интересного. Маркусу Дюмонду из Лэнгли, вероятно, удалось получить с помощью устройства всевозможную интересную информацию, но... Технические навыки Рэппа ограничивались самым необходимым.

Под одним из стульев стоял ящик, и когда Рэпп открыл его, он обнаружил американский паспорт Джемема, несколько личных вещей и порно. Не совсем сундук с сокровищами, полный полезных сведений. Ничего о его жизни, его миссии в Пакистане или его планах. ИГИЛ с украденным ядерным топливом. И все же Рэпп не знал, где, черт возьми, он находится.

В ящиках ванной комнаты было не более чем зубная щетка и тюбик зубной пасты. Он закрыл кривую дверь ванной, насколько мог, и посмотрел в треснувшее зеркало. В нем он увидел именно то, что ожидал: потрескавшиеся губы, голубые глаза и сломанный нос под зашитым лбом.

Однако всё было не так плохо, как сразу после атаки Маслика. Одной из самых сильных сторон Рэппа было то, что он быстро выздоравливал. В данном случае этот талант пошел ему во вред. Мультяшная припухлость вокруг его глаз уже значительно уменьшилась, а покраснение на щеках над бородой уже уменьшилось.

Хуже всего был его нос. Оно не было похоже на Джемема, и Маслику пришлось бы сломать его, чтобы скрыть это. К сожалению, женщина очень хорошо обработала раны Рэппа, а также выправила ему нос. Через несколько дней все, кто знал Джесема, разглядят его маскировку.

У Рэппа не было большого опыта причинения себе вреда, и он оглядел ванную в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать. Сиденье для унитаза поначалу показалось хорошей идеей, но оно оказалось слишком легким и хрупким. Раковина тоже на мгновение привлекла его внимание, но стена нагнулась над ней, оставив слишком мало места, чтобы он мог нанести по-настоящему сильный удар. И тогда ему придется подумать о другой причине, почему его раны усугубились, а не зажили.

Спустя несколько мгновений решение его проблем распахнуло дверь ванной. Рэпп рефлекторно пригнулся, и фонарь на батарейках просвистел над его головой и врезался в пустую вешалку для полотенец. Молодая женщина побежала за еще одним пистолетом, и Рэпп начал понимать, насколько велика эта возможность.

Когда она снова сделала выпад, он лишь наполовину заблокировал удар, отправив нижнюю часть другой лампы болезненно в правую сторону его лица. Это был не такой сокрушительный удар, как кулаки Маслика, но это был шаг в правильном направлении.

Рэпп проскользнул мимо нее в гостиную, чтобы освободить себе немного места. Она не колебалась, а подошла к нему и снова бросилась на него. Ненависть и гнев превратили ее красивое лицо во что-то, что могло бы напугать даже Стэна Херли, человека, который лучше всех умел ненавидеть и гневать.

Вместо того, чтобы уклониться, Рэпп подошел к ней. Лампа попала ему в левый глаз, заставив его отшатнуться на несколько шагов назад. Он несколько раз моргнул, чтобы проверить, видит ли он еще этим глазом, и тут же с оглушительным криком она снова набросилась на него. Теперь должен был прийти последний удар, и ему пришлось признать, что он не ждал этого. Прилив адреналина пронесся по его телу, когда он обернулся и позволил лампе ударить по сломанному носу.

'Ебать!' - крикнул он, отшатнувшись назад, и кровь начала скапливаться у него в бороде.

Она воспользовалась возможностью и, несомненно, думала, что побеждает. Однако на этот раз он поймал лампу и вытащил ее ноги из-под нее. Она приземлилась спиной на бетонный пол и задохнулась.

Рэпп бросил лампу в угол и вернулся в ванную, чтобы посмотреть на свое лицо. Никто больше не увидит, что его нос не такой, как у Джесема. Уже было трудно узнать эту штуку посередине его лица как нос. Если бы он смог продержаться достаточно долго и вернуться в США, Ирен Кеннеди пришлось бы выписать чек на крупную сумму пластическим хирургам в США. ЦРУ .

Он заткнул ноздри туалетной бумагой, чтобы остановить кровь, и пошел обратно в комнату. Женщина опустилась на колени и смотрела на него. Ее атака явно не смогла заглушить ее пылающую ненависть.

'Вы говорите по-английски?' — спросил он, хотя предпочел бы сохранить в секрете свой родной язык.

«Если ты хотя бы тронешь меня пальцем, я убью тебя».

Она говорила по-английски, и хорошо.

«Должны ли мы объявить прекращение огня? Я уверен, ужин уже готов.

Он пошел на кухню и вернулся с мексиканским блюдом из курицы. Она встала, но, похоже, не знала, что делать. Должно быть, она задавалась вопросом, почему ее не изнасиловали, когда он бросил ее на кровать.

«Там наркотик», — подозрительно сказала она.

Он закусил рот, а затем направил сумку в ее сторону. Она нерешительно шагнула вперед и выхватила его из его руки. Рэпп молча смотрел, как она жадно поглощает еду, как будто не ела неделю – что, вероятно, и было.

'Как тебя зовут?' он спросил.

«Мне не нужно тебе ничего говорить», — сказала она, пытаясь достать последний кусок курицы со дна сумки.

«Может быть, тебе стоит переосмыслить ситуацию, в которой ты находишься».

«Если ты подойдешь ко мне, я убью тебя».

— Это то, что ты только что сказал. Знаешь что? Я также видел упаковку азиатской говядины. Если вы ответите на несколько простых вопросов, я подготовлю и это для вас. Скажи мне: как тебя зовут?

Она сделала несколько шагов назад. — Лалех.

— Ты отсюда, Лале?

'Да.'

'Где мы?'

'Я не понимаю ваш вопрос.'

'В каком городе? В какой стране?'

Она прищурилась, думая, что это какой-то трюк. «Аль-Ширкат, Ирак».

Рэпп молча кивнул. В центре северного Ирака. Посреди территории г. ИГИЛ .


OceanofPDF.com

## Глава 36


Белый дом

Вашингтон

Соединенные Штаты

«Вы можете войти прямо сейчас, миссис Кеннеди».

«Спасибо, Глория», — сказала она, входя в дверь Овального кабинета. Как она и ожидала, по телефону разговаривал президент Александр, но он встал и указал на стул перед своим столом. На маленьком столике рядом с ним стояла дымящаяся чашка чая.

Она сразу же восприняла его разговор как бессмысленное обсуждение политической стратегии и не стала слушать. Гораздо интереснее было наблюдать, как мужчина вертит карандаш между пальцами и пытается сохранить терпение.

Джошуа Александру было немногим больше пятидесяти, но его каштановые волосы уже поседели. Однако ямочки на его щеках и игривые глаза, которые так нравились избирателям, все еще были на месте. Что еще более важно, он доказал, что он реалист. Он знал, что нужно сделать, чтобы обеспечить безопасность страны, и хотя часто предпочитал не принимать в этом непосредственного участия, он был готов смотреть в другую сторону. В конце концов, это было лучшее, что она могла ожидать от политика.

Александру наконец удалось завершить разговор и положить трубку.

«Ирэн, ты выглядишь ужасно», — сказал он, но тут же поправился. «Извините, это было грубо. Как Скотт?

— Гораздо лучше, спасибо за интерес.

«Обычно это означает, что ты, наконец, можешь снова заснуть, но я уверен, что ты не просил срочно позвонить мне, чтобы сообщить, как хорошо идут дела».

— Боюсь, что нет, сэр.

«Послушай, мне очень жаль, но у тебя есть только пять минут. Приедет турецкий посол, и мне не нужно рассказывать вам, с какими страданиями ему придется столкнуться».

— Я понимаю, сэр. Я потороплюсь. «Мы обнаружили, что похищение топлива из пакистанской ракеты — не единичный случай».

'Что ты имеешь в виду?'

«Мы смогли подтвердить, что в общей сложности было демонтировано шесть ракет».

Александр на мгновение сел и посмотрел на нее. — Ты знаешь, у кого они есть?

«Мы думаем о ИГИЛ , но все может быть еще сложнее».

« ИГИЛ !» Подожди минутку, Ирен. Вы хотите сказать, что самая жестокая группа психопатов, существовавшая за последние пятьсот лет, обладает ресурсами для создания шести ядерных боеголовок?

«Боюсь, что да, сэр».

«Могут ли они это сделать?»

— Вероятно, не она одна. Для создания такого оружия требуется много современных материалов, опыта и оборудования, и почти все на контролируемой ими территории уничтожено».

— Тогда грязные бомбы.

— Они, конечно, могут. Они также могут продать его другим террористическим организациям, Ирану или другой стране, которая хочет иметь ядерное оружие».

Секретарша Александра постучала и просунула голову в дверь. «Сэр, турецкий…»

«Перенеси его встречу, Глория».

«Сегодня вы сыты до половины одиннадцатого вечера, господин президент, я…»

«Тогда он придет в полночь!»

«Да, сэр», — сказала она, затем отступила и закрыла дверь.

«Боюсь, есть еще одно осложнение», — сказал Кеннеди, когда они снова остались одни.

— Еще одно осложнение? Ты должно быть разыгрываешь меня!'

«Мы получаем все больше и больше доказательств причастности России».

— Кроепин? Зачем ему беспокоиться о чем-то подобном? В его распоряжении второй по величине ядерный арсенал в мире – он напоминает мне об этом в каждом разговоре. Ему не нужно воровать ядерное топливо у пакистанцев».

«Наши люди осмотрели фальшивые топливные баки в боеголовке. Они также связались с пакистанскими инженерами, которые исследовали остальные пять единиц оружия. Все танки выглядят одинаково. Металл поставляется из Китая, но есть убедительные доказательства того, что они были изготовлены на российском заводе. И эта фабрика принадлежит правительству».

— Как это было определено?

«Микроскопическая пыльца и промышленная сажа в сварных швах».

'В том, что все?'

'Нет, сэр. Человек, напавший на Скотта Коулмана, судя по всему, бывший российский солдат, исчезнувший более десяти лет назад».

— Могу ли я предположить, что ты его подобрал?

'Я боюсь, не.'

«У вас есть отпечатки пальцев и ДНК ?

— Боюсь, что нет, сэр. Скотт узнал его на фотографии».

«Значит, у вас есть четкое фото этого человека?»

«Нам пришлось отредактировать его в цифровом формате, чтобы он соответствовал его возрасту и пластической хирургии».

Александр уставился на нее через стол «Резолют». «Дай угадаю: именно Крейг Бэйлер исследовал ракету».

«Правильно, сэр».

«Подводя итог: парень, который ремонтировал ваши машины, увидел пыль на пакистанской ракете, которая выглядела как российская».

«Сэр, у Крейга есть ученые степени…»

Александр поднял руку, и она замолчала. — Пожалуйста, Ирен. Это я одобрил финансирование его игровой площадки в Вирджинии. Но что ты хочешь, чтобы я сделал? Отправить армию к российской границе? Представьте себе Крейга Бэйлера, дающего показания ООН о сибирской пыльце и выплевывающего жевательный табак в пустую банку из-под пива. Затем, чтобы подтвердить его историю, вы показываете фотографию российского агента и говорите, что вы его отфотошопили».

«Я понимаю вашу позицию».

«Правда и правда? Ты действительно это понимаешь?

«Информация надежная, сэр».

— И именно поэтому меня это чертовски пугает, Ирэн. Я знаю, что вы не вовлекли бы меня в это, если бы не были убеждены, что это правда.

Он отодвинул стул и скрестил руки на груди. «Крепин — дипломированный психопат, и он поставил себя в несостоятельное положение. Его экономика рушится, и он больше не может отвлекать свой народ бесцельными военными авантюрами. Он знает это лучше, чем кто-либо другой. Он также знает, что если он потеряет свою власть, кто-то бросит его в тюрьму или всадит ему пулю в голову».

Александр был прав насчет своего российского коллеги. Большинство американцев были обеспокоены силой России, но больше всего беспокоила ее слабость. Россия потеряла свою империю и теперь была еще больше наказана низкими ценами на энергоносители и экономическими санкциями. Вопреки своим хвастовствам в российских государственных СМИ, Крупин был отчаявшимся человеком. В таком отчаянии, что ЦРУ тайно помогал ему на протяжении многих лет. Это была запутанная паутина мира Кеннеди. Хотя беспринципный диктатор в Восточной Европе не был идеальным, вакуум власти был самым быстрым путем к полному хаосу.

— Что он получит от участия в чем-то подобном, Ирэн? Чего он хочет добиться?»

«Мы можем только предполагать об этом, господин президент».

'Вперед, продолжать.'

«Как вы сказали, власть ускользает из рук, и причины этого в основном экономические».

«Но почему его позиция должна укрепляться, если ИГИЛ имеет право уничтожить Чикаго с помощью ядерного оружия?»

«Я не уверен, что целью является Чикаго. В этом нет никаких сомнений ИГИЛ хочет спровоцировать войну с США, но основные цели террористов находятся на их собственной территории. Вот почему мы думаем, что они планируют нападение на Ближнем Востоке».

«Итак, Крупин бомбит Эр-Рияд, Тегеран, Тель-Авив и черт знает что еще. Он отрицает свою причастность и бездействует, пока ИГИЛ уничтожение крупнейших мировых производителей энергии».

«Это поможет ему достичь своей цели. Нефть будет стоить сотни долларов за баррель, а крупнейшие мировые экономики... поколебать их основания. Благодаря своим природным ресурсам Россия станет не только чрезвычайно богатой, но и чрезвычайно могущественной. Однако мне интересно, действительно ли ему нужно заходить так далеко. Он хочет высоких цен на нефть, но те разрушения, которые вы описали, могут затронуть и его. Особенно с учетом разных интересов ее олигархов».

— Тогда чего он хочет?

— Мы еще не решили, сэр. Ближний Восток сейчас очень хрупок, и не нужно многого, чтобы вызвать массовый хаос. Если несколько важных правительств падут, это будет иметь эффект домино».

«Как арабская весна?»

«Да, сэр, но здесь будет гораздо больше разрушений».

— Что нам делать, Ирен? Вы уже составили план?

«Митч пытается отследить материал».

'Как?'

«Он притворяется американским рекрутом из... ИГИЛ .

— Он уже что-нибудь обнаружил?

«Мы не знаем наверняка».

'Что ты имеешь в виду?'

«Честно говоря, мы не знаем, где он сейчас находится. Мы предполагаем, что он находится в этой части Ирака. ИГИЛ находится в наших руках, но мы пока не смогли это подтвердить».

— Ты уверен, что он еще жив?

Она взяла чашку и согрела руки о керамике. 'Конечно? Нет, сэр. Но у нас есть основания полагать, что он выжил».

'А какой?'

«Он всегда так делает».


OceanofPDF.com

## Глава 37


Аль-Ширкат

Ирак

Рэпп попытался найти более удобное положение на изношенном матрасе, но в конце концов был вынужден признать, что надежды нет. Учитывая ожоги на спине и все повреждения, нанесенные Масликом, вероятно, лучше всего было спать стоя.

Не то чтобы боль была единственным, что не давало ему уснуть. Это была также мысль о том, что произошло в Пакистане и о том, как он там потерпел неудачу. Ядерное топливо было украдено потому, что он позволил себя отвлечь и заманить в Южную Африку. Теперь встал вопрос, что с этим делать.

У него было не так много вариантов. У него будет шанс только в том случае, если он убедит иракского генерала снова дать ему место в команде. К сожалению, это было легче сказать, чем сделать. Рэппу придется доказать свою физическую силу перед свидетелями, и единственный способ сделать это, как он думал, — это найти самого большого и крутого сукина сына в городе и сразиться с ним.

«Но нет», — подумал Рэпп. Это был нелепый план. Насколько он знал, Эрик Джесем не смог бы испортить пачку масла. Если бы он выиграл, то предал бы себя и снялся в следующем видео с казнью. ИГИЛ . Большой риск без шанса на вознаграждение.

Его вторым вариантом было найти способ связаться с Кеннеди. Возможно, у нее была информация, которая могла бы ему помочь. Возможно, он мог бы просто призвать к массированной бомбардировке, которая сравняла с землей весь город. Однако проблем с этим планом было еще больше. Поскольку США блокировали все коммуникации, не было никакой возможности связаться с внешним миром, и он понятия не имел, находится ли ядерное топливо где-нибудь рядом с Аль-Ширкатом.

В другой комнате Лале тихо что-то бормотала во сне. Он оставил ее на полу возле кухни с шерстяным одеялом и полным желудком. Она ответила на несколько вопросов, но оказалась любительницей раздражительных односложных ответов.

Завоевать ее доверие может оказаться даже труднее, чем найти ядерное топливо. Тот факт, что они ИГИЛ ненавидел, не обязательно хотел говоря, что она на стороне дяди Сэма. Вполне возможно, что она презирала США даже больше, чем мужчин, разрушивших ее собственный мир. Он испытывал это много раз.

В гостиной раздался почти неслышный щелчок, и голова Рэппа оторвалась от грязной подушки Джемема. Ровное дыхание девушки продолжалось спокойно, достаточно тяжело, чтобы его можно было услышать сквозь завывание ветра. Он уже собирался снова лечь, когда услышал скрип старого дерева.

Рэпп выкатился из кровати и тихо прокрался к пустой двери спальни. Полоска лунного света падала на старое полотенце, висевшее на окне, позволяя ему видеть лишь силуэт Лале на полу, но не более того.

Теперь послышался безошибочный звук – скрежет входной двери по неровному полу. Он быстро прошел через комнату, придерживаясь стен, где пол больше всего опирался, и остановился возле единственного входа в квартиру.

Дверь медленно двинулась внутрь и остановилась, когда проем стал достаточно широким, чтобы кто-то мог войти. Рэпп стоял неподвижно, когда вошел мужчина с АК-47. Мгновение спустя появился второй мужчина и осторожно закрыл за собой дверь. Теперь, когда они оказались внутри, Рэпп ожидал, что они разойдутся – один в спальню, другой на кухню и в ванную. Но этого не произошло.

На мгновение он в замешательстве посмотрел на двух мужчин, которые стояли там, слегка пригнувшись, словно окаменев. Через несколько секунд он вдруг понял, что они делают. Они использовали слишком много света, поднимаясь по лестнице, и теперь ждали, пока их глаза привыкнут к темноте.

Рэпп напряженно задумался над очевидным вопросом: зачем группе любителей пробираться в гостиную Эрика Джемема в три часа ночи?

Он шагнул вперед и ударил мужчину кулаком в затылок, и тот упал на землю, как мешок с картошкой. Другой повернулся на звук, но Рэпп вырвал пистолет из его рук и попытался вонзить приклад ему в голову. Только одному нужно было выжить, чтобы допросить. Если бы они оба выжили, у него было бы в два раза больше шансов попасть в беду.

'Нет!' С криком Лалех бросился перед мужчиной. Рэпп едва успел раздавить ей затылок и отдернул пистолет в сторону.

Он перевернул его и нажал на спусковой крючок, прежде чем зажечь масляную лампу. «Вы их знаете?»

Когда она не ответила, он прижал приклад пистолета к своему плечу и нацелил его в голову мужчине позади нее.

'Останавливаться!' Лалех тут же закричала. «Это мои братья!»

Она подошла к находившемуся без сознания мужчине, перевернула его на спину и положила голову себе на колени. Рэпп держал пистолет направленным на другого.

— Что они здесь делают?

Мужчина, находившийся в его поле зрения, ответил по-арабски: «Мы пришли спасти нашу сестру и злую свинью от ИГИЛ убийство.

'Что он сказал?' Рэпп спросил, желая скрыть, на каких языках он говорит.

«Что они не причинят тебе вреда и просто хотят забрать меня домой».

За свою жизнь Рэпп слышал много лжи, но эта была наименее правдоподобной. Ненависть явно сквозила в голосе этого человека, и теперь он раскачивался взад и вперед, очевидно, обдумывая, стоит ли рисковать быть застреленным из пулемета в попытке схватить Рэппа за шею.

«Являются ли они частью сопротивления против ИГИЛ ?

— Какое сопротивление? она спросила. «Они набожные мусульмане, которые с нетерпением ждут халифата. Они лишь защищают честь нашей семьи».

Рэпп слегка прижал приклад к плечу и сосредоточился на центре лица мужчины. — Я считаю до трех, Лалех. Либо ты скажешь мне правду, либо проведешь остаток вечера, собирая мозги своего брата со стены.

'Пожалуйста!' — крикнула она с паникой в голосе. «Они тогда дрались ИГИЛ пришли сюда, но теперь они ничего не делают. Они прятались. Мы потерялись. Ты забрал у нас все.

Рэпп прижал пистолет к бедру, но держал его направленным на мужчину. «Независимо от того, участвуют ли ваши братья или нет: есть ли активное сопротивление?»

'Нет, больше нет.'

«Не говорите этому животному», — сказал мужчина по-арабски. Она ответила на том же языке: «Я не скажу ему ничего, чего он не увидит своими глазами, Мухаммед. Вы не представляете угрозы для него и его армии.

Она продолжила по-английски: «Мои братья и другие мужчины разговаривают, но это все, что они делают. Они просто разговаривают».

Вероятно, это было правдой. Все мировые лидеры вместе взятые даже не знали, как ИГИЛ пришлось бороться. Небольшая группа неподготовленных людей в подвале не могла добиться большего, чем просто убить себя. При правильной миссии и правильных лидерах небольшая неопытная группа может изменить ситуацию.

"Я американский агент, которому поручено выследить ядерные материалы, украденные из Пакистана", - сказал Рэпп, решив, что ему не следует тратить время на осторожность. 'Я думаю ИГИЛ хочет использовать материалы для нападения, и что это нападение ведется из Аль-Ширката».

Мужчина напротив него ясно понял, что он сказал, и посмотрел на Лале. Она медленно покачала головой и заговорила по-арабски. — Я не знаю, Мохаммед. Он спас меня, когда меня хотели сжечь. И я могу честно сказать, что он никогда и пальцем меня не тронул».

«Он лжет», — ответил ее брат. «Мы все знаем Эрика Джемема. Мы знаем, что он сделал. Он не американский агент. Даже ЦРУ имеет пределы».

«Мой брат не верит, что вы американский агент», — сказала она.

«Вы имеете в виду, что он не верит, что Эрик Джесем — американский агент».

'Я не понимаю это.'

'Что вы знаете о нем? О Джесеме.

На этот раз ответил ее брат. Его английский был не так хорош, как у Лалеха, но его было легко понять.

«Мы знаем, что он убивает женщин и детей», — сказал он, бегая взглядом по комнате.

Рэпп бы улыбнулся, если бы его губы не болели так сильно. Хотя у него не было шансов добраться до него, мужчина, казалось, все равно искал возможность напасть. Не очень хорошо обучен, но мотивирован. Это было лучше, чем ничего.

«Один из моих людей сломал шею Эрику Джемему, а затем мы выбросили его тело в канализационную трубу».

Брови Лале взлетели вверх, но затем она начала понимать.

«Он спросил меня, что это за город», — сказала она по-арабски. — И лампа! Он заставил меня ударить его по лицу снова и снова, прежде чем увести его. Это именно то, что он хотел, чтобы я сделал! Он хотел, чтобы я повредил ему лицо!

Однако ее брат покачал головой. 'Нет. Он умный. Мы знаем его. Он родом из богатой семьи в США. Он учился. Потом он пришел сюда убивать людей, которые не имеют к нему никакого отношения. Не верь ему, Лале. Он дьявол.

— Эрик Джесем говорил на вашем языке? – спросил Рэпп на беглом арабском языке.

Они молча смотрели на него.

«Как вы говорите, это был тридцатидвухлетний американец, который вырос в Колорадо, учился в колледже, а затем начал работать агентом по недвижимости в компании своего отца». Рэпп задрал футболку, обнажив не только синяки, нанесенные Масликом, но и раны, полученные им за годы боевых действий: волнистые пулевые ранения, неровные порезы и аккуратные линии скальпеля хирурга. «Так выглядят такие люди, как Джесем?»

Они были слишком удивлены, чтобы ответить.

«Как зовут генерала, который привел меня на площадь?»

Лале наконец-то снова смогла произнести слова с губ. 'Мустафа. Али Мустафа.

Это имя показалось Рэппу смутно знакомым. Это был не кто-то из высших кругов Саддама Хусейна, а кто-то из высокопоставленных лиц в его армии. Артиллерия, если он имел в виду подходящего человека.

— Вам известно что-нибудь об операции, которую Мустафа проводит в этом городе? Что-то большое?

«Ходят слухи», — наконец сказал Мохаммед. «Никаких подробностей, но мы знаем, что это как-то связано со зданием за городом. Мустафа отправил туда людей тренироваться. Эрик Джесем был одним из таких людей».

«Сколько всего там было мужчин?»

«Пятнадцать, может быть, двадцать».

Казалось, это правильное число. Шесть единиц оружия, каждое из которых управлялось командой из двух человек, поэтому они не выглядели подозрительно. И несколько резервных людей на случай возникновения проблем.

— Можете ли вы где-нибудь установить контакт с внешним миром?

'Нет. Стационарные линии связи разрушены, американцы блокируют мобильную связь».

Рэпп кивнул. «Можете ли вы отвезти меня в тот тренировочный лагерь?»

'Да. Это недалеко. Но почему?'

Рэпп вернул мужчине пистолет. «Чтобы убить как можно больше людей».


OceanofPDF.com

## Глава 38


Лэнгли, Вирджиния

Соединенные Штаты

Ирен Кеннеди впервые за несколько дней села за свой стол. Едва она схватила папку, как вошел Майк Нэш с большим конвертом в руке. Конверт выглядел пугающе тонким.

— Ты нашел его? – с надеждой спросил Кеннеди.

Нэш сел в одно из кресел напротив нее и попытался устроиться поудобнее. Она сознательно выбрала мебель со слишком прямыми спинками и слишком тонкой обивкой, чтобы препятствовать продолжительным разговорам, которые ни к чему не привели. Еще меньше удобных кресел хранилось на складе, вынесенных во время визитов членов Конгресса.

«Я бы пока так не говорил, но благодаря информации Клаудии мы предпринимаем шаги в правильном направлении».

«Я не хочу идти в правильном направлении, Майк. Я хочу успеха».

'Я знаю это. Работа еще продолжается, но этот парень не совсем любитель».

Он вынул фотографию из конверта и положил ей на стол. Гриша Азаров не разделял сверхъестественного умения Раппа избегать фотографирования. Он смотрел прямо в объектив, идя по сцене с микрофоном в руке. Темные волосы и суженный нос выглядели точно так же, как на фотографии, отредактированной Нэшем. Однако его кожа была немного темнее, а глаза выглядели более азиатскими. Его полосатый костюм казался ему великоват, как будто он был сделан намеренно, чтобы скрыть тело под ним.

«На этой фотографии Азаров – или Филипов, какое бы имя вы ни выбрали – выступает перед почти тысячной аудиторией на конференции в Абу-Даби в прошлом году».

«Что за конференция?»

«О нефти. Этот парень вывел концепцию «прятаться на виду» на новый уровень. Он является главой известной консалтинговой компании в области нефти и газа, имеющей клиентов по всему миру – Exxon, BP и Aramco, и это лишь некоторые из них. Они настолько хороши, что даже мы иногда советовались с ними».

«Это позволяет ему путешествовать по России и Ближнему Востоку незамеченным».

— И он этим пользуется. Часто. Наша информация о его поездках еще не полная, но у нас есть записи о въезде и выезде, которые указывают на то, что он находился в Пакистане, когда Скотт подвергся нападению. Он прилетел в страну на самолете компании и остановился в лучшем номере отеля Marriott в Исламабаде. У него есть квартиры в Лондоне и Нью-Йорке, но он, кажется, не был там уже много лет. Мы проникли в компании, которые обслуживают квартиры, чтобы заселить людей, но они ничего не нашли».

«Он должен где-то жить, верно?»

'Действительно. Его официальный адрес такой же, как у офиса его компании в Москве, но я думаю, у нас есть что-то получше».

Он достал из конверта красочную карту мира и развернул ее на ее столе.

«Это полеты из его путешествий на частном самолете?» — спросила она, глядя на сотни линий между разными странами и континентами.

'Не совсем. Мы подозреваем, что его самолет совершает большое количество полетов без него на борту».

«Он хочет ввести в заблуждение тех, кто за ним наблюдает».

— Как я уже сказал, этот человек не любитель. Но мы знаем, что он никогда не путешествует коммерческими рейсами, поэтому здесь вы видите чартерные рейсы туда и обратно, куда мы можем его разместить, а также с пассажирами, которых мы пока не можем идентифицировать. Триста двенадцать за последние пять лет. Ты ничего не замечаешь?

«Похоже, что большая часть рейсов направляется в Центральную Америку».

— Никарагуа, Коста-Рика и Панама, если быть точным. В соответствии с наш эксперт по статистике, вероятность того, что закономерность является случайной, составляет менее десяти процентов».

«Это дом», — сказала она.

Нэш кивнул. «Мы предполагаем, что это Коста-Рика, потому что она находится посередине. Сравнивать рейсы туда и обратно — трудоемкая работа, но закономерность вырисовывается. Кто-то прилетает в страну и остается там от семи дней до двух месяцев. В это время Гриша Азаров на публике не появляется».

«Можем ли мы выследить его, если он вернется в Коста-Рику?»

'Я так думаю. Мы подозреваем, что он приземлится в одном из десяти доступных аэропортов, а затем на личном автомобиле поедет туда, где живет. У него нет визы ни в одну из этих стран, и на его имя не зарегистрирована ни одна машина, поэтому мы подозреваем, что у него есть псевдоним. Наши команды контролируют все аэропорты, и, поскольку ему, похоже, очень нравится свое имя, мы ищем по нему. Однако это не самый быстрый процесс в Центральной Америке, поскольку большая часть их файлов все еще находится на бумаге».

— Но ты понятия не имеешь, где он сейчас?

'Без понятия. После Пакистана он исчез с радаров. Мы попытались связаться с одной из наших компаний, которые работали с ним в прошлом, но получили только то, что он «в настоящее время недоступен».

Кеннеди отодвинула карточку и откинулась на спинку стула. «Я не знаю, поможет ли нам это, Майк. Что бы он ни задумал, у меня такое ощущение, что он не станет долго ждать и не пойдет домой, пока его миссия не будет выполнена».

«Вы уже догадались, что это за миссия?»

«Наши аналитики предложили несколько сценариев. Слишком много, если честно. Он варьируется от нападения с использованием грязных бомб на американские города до многочисленных ядерных атак на Израиль».

«Кто-то выделяется?»

«Подтверждение личности Азарова дает понять, что за этим стоит Крупин, и это делает нападение внутри границ США маловероятным. Не знаю, какую пользу он от этого получит, а результатом будет разрушительная контратака. Нет, то, что нужно Крупину, гораздо проще.

«Укрепить свои позиции в собственной стране», — предположил Нэш.

'Именно так. Его власть над русским народом ускользает из его рук. пальцы. Он должен оказать этим людям экономическую помощь, и быстро».

«Ну, нападение на кого-то с применением ядерного оружия точно не вытащит его страну из сточной канавы».

«Нет, но на Ближнем Востоке хаос».

«Чтобы поднять цены на нефть», — сказал Нэш, кладя руки на голову и снова пытаясь сесть поудобнее в кресле. «Я вижу, как этот сумасшедший русский ублюдок делает что-то подобное».

«На данном этапе ему терять особо нечего».

'Но как?'

«Он уже дал нам часть ответа: ИГИЛ . Террористы уже доказали, насколько они эффективны против слабых стран, но такие страны, как Саудовская Аравия, Египет и ОАЭ это другая история. Они защищены своей стабильностью, своими военными ресурсами или тем и другим».

«Поэтому он хочет снести бульдозером Дубай, Каир, Эр-Рияд, Тегеран и Джидду. И Тель-Авив тоже, на всякий случай, чтобы дополнить страдания. Затем приходит ИГИЛ за этим стоит и цена на нефть бьет все рекорды. У Крупина было бы достаточно денег, чтобы подкупить каждого коррумпированного бюрократа от Москвы до Сибири и осыпать простых граждан новыми подачками».

Кеннеди не ответила, а молча сняла очки для чтения и положила их на стол.

«Разве ты не согласна со мной, Ирен?»

«Я с вами не согласен. В этот момент все возможно. Но… Кроепин, может, и психопат, но в каком-то смысле он не совсем сумасшедший. Его мотивирует не Бог или мечта о контроле над всем миром. Он просто хочет сохранить свою власть. Ваш сценарий предполагает слишком многое, что все пойдет совершенно не так. Месть Запада, непредвиденные экономические последствия. Даже рост терактов в России. Я думаю, он хочет сделать как можно меньше для достижения своей цели».

— Тогда это, должно быть, Саудовская Аравия. Именно здесь вы получите максимальную отдачу от вложенных средств».

Она нерешительно кивнула.

— Это расстраивает, не так ли, Ирен? Мне кажется, что у Митча есть ответы на все наши вопросы, но он не может передать нам эту информацию».

У нее тоже была такая идея, но ее уверенность начала колебаться. Ранее в тот же день она разговаривала с Джо Масликом, и он признал, что ударил Рэппа сильнее, чем он говорил ранее. Более того, спутниковые снимки «спасения» Раппа из машины показали, что он упал с довольно крутого склона. Было ли это падение вызвано пулей в спине, стало предметом важных споров. Суть заключалась в том, что существовала реальная вероятность того, что Митч Рэпп был мертв или, по крайней мере, выведен из строя.

Телефон на столе Кеннеди завибрировал, и в динамике раздался голос одного из ее помощников: «У меня на линии генерал Темплтон. Он звонит по защищенному соединению в ответ на ваш звонок».

Нэш поднял брови, когда услышал имя председателя Объединенного комитета начальников штабов.

«Проведите его».

Она нажала кнопку и включила динамик. «Спасибо, что перезвонили так быстро, Джеймс».

— Пожалуйста, Ирен. Что я могу сделать для вас?'

«Я так понимаю, вы слышали о пропавших предметах из Пакистана».

'Это верно.'

«Есть офицер, который, как мы думаем, и есть он. ИГИЛ проникли и теперь находятся на территории, находящейся под их контролем. Возможно, у него есть информация о пропавших товарах и о том, как они будут использоваться».

'Я понимаю. И какое мне до этого дело?

«Я хотел бы предложить президенту временно прекратить электронную блокировку всех коммуникаций в этом районе, и мне нужна ваша поддержка».

На другом конце линии воцарилась минута молчания. «Просто чтобы внести ясность, Ирен… вы хотите, чтобы я вернул самой технически развитой террористической организации в мире ее связь, потому что вы думаете, что один из вас, ребята, мог проникнуть в нее и иметь полезную информацию? Слушай, ты знаешь, что я испытываю к тебе огромное уважение, но ты что, совсем спятил?

«Агент, о котором идет речь, — Митч, Джеймс».

На этот раз тишина продлилась немного дольше. Наконец генерал сказал: — Я могу согласиться на восьмичасовой перерыв, Ирэн. Ни минуты больше.


OceanofPDF.com

## Глава 39


Аль-Ширкат

Ирак

Ветер усилился и теперь казался устойчивым со скоростью двадцать миль в час с порывами более шестидесяти миль в час. Темнота и шипение песка, падающего на стены, создавали дезориентирующую сенсорную депривацию. Рэпп едва не сошел с улицы и врезался в одно из зданий на другой стороне.

Инструкции Лалеха были впечатляюще подробными, но следовать им в таких трудных условиях было непросто. На другой стороне улицы появились фары, и они медленно приблизились. Рэпп закрыл глаза рукой и запомнил каждую деталь теперь освещенного места: изрешеченные пулями каменные фасады, узкие переулки, почерневшие трупы, свисающие с заброшенной линии электропередачи.

Когда машина приблизилась, он повернулся к ней и поднял руку. Вооруженные люди в тылу сначала выглядели подозрительно, но затем узнали в нем американца, завоевавшего расположение генерала Мустафы. Человек, который не только... ЦРУ сопротивлялся, но и печально известный Митч Рэпп.

Проходя мимо, они кричали что-то неразборчивое и отдавали честь из ружей. Рэпп продолжал идти по улице, ориентируясь в своих воспоминаниях, пока его глаза снова привыкали к темноте.

Он провел рукой по стене справа от себя и почувствовал пальцами стену переулка, который он только что видел. Лале рассказала ему об этом, но ширина улицы была меньше пяти футов, а потому еще темнее, чем эта улица. Это заняло почти минуту, но затем Рэпп нашла дверную ручку, о которой она ей рассказывала, и с ее помощью проникла в здание, пахнущее горящим деревом. Он поднялся по лестнице, руководствуясь узкой полосой света, проходившей под дверью наверху.

Стук оказался излишним. Дверь открылась, и его втащили внутрь. В человеке, который закрыл за собой дверь, сразу можно было узнать брата Лалеха, Мухаммеда. Остальные четверо мужчин в комнате были вооружены и стояли у дальней стены. Все оружие, от АК до пистолета Smith & Wesson SD40, было направлено на Рэппа.

— Это ваши люди? – спросил Рэпп по-арабски.

«Да», — сказал Мохаммед, присоединившись к ним.

Рэпп медленно выдохнул сдерживаемое дыхание и заморгал опухшими глазами при свете единственной лампы на потолке. Другой брат Лале тоже был там, еще не совсем оправившись от удара, нанесенного Рэппом. Двое мужчин справа от них были худыми и носили толстые очки. Во время работы на Ближнем Востоке Рэпп встречал сотни таких людей — светских интеллектуалов, которые могли излагать бесконечные политические философии, но в остальном вряд ли были пригодны для чего-либо. Последним человеком был зверь, почти такого же роста, как Маслик, с густой бородой и глазами, полными ненависти.

— Это все? — спросил Рэпп.

Мохаммед кивнул.

Итак: двое парней, у которых, вероятно, была астма, один, которого он явно ударил слишком сильно, и другой, который смотрел на него так, будто хотел вырезать себе сердце острым камнем. Потрясающий.

«Как ты научился так хорошо говорить по-арабски?» — спросил здоровяк.

«Моя мать эмигрировала из Ирака в 1950-х годах. Она научила меня».

Это была правдоподобная история, которая объясняла и его темную кожу, и акцент.

'Ты лжец. Ты один из тех Люди ЦРУ , которые десятилетиями убивали наш народ».

Рэпп пожал плечами и указал на выбитые окна. 'Что имеет ЦРУ когда-нибудь с тобой делали что-нибудь подобное этому?

Остальные мужчины опустили оружие, но здоровяк держал его направленным в грудь Рэппа.

«Почему мы должны ему помогать?»

«Мы уже говорили об этом», — сказал Мохаммед. «Американцы — единственные, у кого есть власть ИГИЛ победить и освободить нашу страну. Но они колеблются. Почему, Гаффар? Потому что они видят, как мы постоянно ссоримся между собой. У них нет никакой надежды».

Мохаммед взял свернутый лист бумаги и развернул его на земле. Рапп опустился на колени рядом с ним и сразу узнал в нем карту Аль-Ширката.

«Мы здесь», — сказал Мохаммед, указывая на северную часть города, вокруг которого тоже собрались остальные. Он провел пальцем по западному краю. «Здание, в котором находится учебный центр, который вы ищете, находится здесь».

'За городом.'

'Только. Может быть, полкилометра. Американцы построили его как школу, но все учителя были убиты. Сейчас здание используется для проходящих мимо девушек. ИГИЛ используются и продаются домой. Три месяца назад сюда приехала жить и тренироваться группа новых мужчин. Эрик Джесем был одним из них».

«Сколько их было всего?»

Мохаммед посмотрел на одного из своих товарищей в очках, который ответил настолько тихим голосом, что Рапп едва мог его услышать.

— Возможно, сначала пятьдесят. Большинство из них уехали месяц назад, включая Джесема. Некоторые вернулись, но большинство — нет. Теперь мы подозреваем, что осталось двадцать три».

Рэпп это понимал. Мустафа отправил команды, подобные той, в которой участвовал Джесем, чтобы украсть ядерное топливо из Пакистана. Некоторые из них были убиты, остальным, вероятно, было дано новое задание внутри. ИГИЛ . Оставшиеся люди были выбраны для проведения следующего этапа операции.

«Опишите здание», — сказал Рэпп.

«Он в основном одноэтажный, бетонный», — сказал Мохаммед. «Вокруг него забор, но ворота тогда разрушили» ИГИЛ взял на себя управление и так и не был отремонтирован. Охранник у входа. На ночь детей помещают на верхний этаж. Туда можно попасть по лестнице в задней части здания. Мужчины спят в разных местах на первом этаже».

— Ваши люди знают это здание?

Он кивнул.

'Электричество?'

«У них есть генераторы. Ночью есть кое-какая польза, но не большая.

Рэпп этого ожидал. Они разместили учебный центр в здании, полном детей, чтобы защитить его от американских бомб, но если бы ночью его полностью освещали, это было бы слишком заметно.

«Оружие?»

«У них у всех есть АК-47 и пистолет. Модели разные».

'А ты?'

— Не больше, чем вы видите здесь. Несколько запасных магазинов для каждого оружия.

«Есть ли еще люди или оружие?»

'Нет.'

— Хорошо, — сказал Рэпп, вставая. "Тогда вперед."

Они молча смотрели на него. Брат Мухаммеда первым заговорил. 'Что ты имеешь в виду? Куда?'

«Мы собираемся атаковать центр».

— Мы не можем просто атаковать, не так ли? Нам нужно об этом поговорить. Составить план. Мы должны…'

«О чем нам поговорить? Мохаммед сказал, что ты знаешь это здание. Мы знаем силу противника и знаем, где находятся ученики».

«Нет, это…»

'Тишина!' - крикнул Гаффар, подняв все свое, по крайней мере, двухметровое тело. «Мы не собираемся атаковать этот центр».

'Почему нет?' — спросил Рэпп. 'Ты боишься?'

В ответ он поднял свой SD40 так, чтобы ствол оказался в нескольких дюймах от носа Рэппа. — Потому что я не слежу за тобой. Посмотрите на свое лицо. Посмотри, что ты позволил себе сделать. Нет. Ты говоришь как великий воин, но пахнешь как бюрократ. Как человек, который мочится в штаны, как только видит каплю крови».

Рэпп подумывал о том, чтобы убедить этого человека словами, но он явно был не из тех, кого можно убедить словами. И это действительно сделало его особенно полезным в этой группе.

Поэтому вместо того, чтобы говорить, Рэпп нырнул вправо, схватил Гаффара за запястье и выпрямил его руку. Легкого удара по локтю иракца было достаточно, чтобы отправить оружие на землю, но недостаточно, чтобы нанести ущерб. Рапп уже совершил эту ошибку с братом Мухаммеда.

Пистолет упал, и Рэпп поймал его, а остальные мужчины в комнате потянулись за винтовками. Он пнул крупного человека по ноге, чтобы тот повалился на землю, и произвел четыре выстрела в направлении мужчин, которые тянулись за своим оружием. Каждая пуля пролетала мимо их руки на расстоянии нескольких дюймов.

После эха выстрелов все стало гробовой тишиной. Гаффар стоял на коленях на земле, а остальные замерли у дальней стены. Рэпп засунул пистолет за пояс и указал на дверь. «Кто за рулем?»


OceanofPDF.com

## Глава 40


Рядом с Дживани

Пакистан

Мужчина в грузовике ехал слишком быстро, но попытка научить людей в этой части мира ответственному вождению была бессмысленной тратой времени. Грися Азаров крепко держался за деревянный ящик, на котором сидел, и натянул шарф на рот, чтобы защитить легкие от пыли.

Сидевшие вокруг него молодые люди, казалось, наслаждались путешествием по западному Пакистану на открытом грузовике. Изнурительные потрясения и гнетущая жара, похоже, не умаляли их энтузиазма.

Все они были членами ИГИЛ , выбранное Максимом Кроепиным из-за того, что он считает желательными качествами. Они были явно молоды и сильны, но, кроме огромного энтузиазма, Азаров не понимал, что делало их такими исключительными.

Грузовик свернул за угол на скорости, из-за которой груз опасно наклонился. Ящики, наполненные в основном предметами, продаваемыми в Персидском заливе, были сложены штабелями высотой более четырех метров. Азаров схватился за одну из веревок, связывающих груз, когда двухколесная машина завернула за поворот. Он почти надеялся на своевременный порыв ветра. Это было бы достойным завершением этой безумной миссии: если бы он оказался среди раненых ИГИЛ лежал среди рулонов ткани, банок с едой и ядерного топлива, украденного из пакистанского арсенала.

Они проехали через холм, и вдали показался Оманский залив; ослепительное зеркало под ярким солнцем пустыни. Мужчины вокруг него начали возбужденно переговариваться, но его арабский был недостаточно хорош, чтобы понять, о чем они говорят.

Это была одна из многих причин, по которым он должен был находиться в десятистах милях отсюда. Его опыт работы на Ближнем Востоке ограничивался работой консультанта по энергетике. Он знал все о роскошных отелях, конференц-центрах и европейских ресторанах в этом районе. Иногда его помещали в один внедорожник отвезли на новый завод с кондиционером и баром, но это было собственно все.

Его мысли переместились от миссии к будущему – теме, о которой он никогда особо не задумывался еще несколько недель назад. Действительно ли Крупин отпустит его? Это было бы наиболее разумно, и российский президент в целом выбрал тот вариант, который ему больше всего подходил. Однако было и немало заметных исключений. В некоторых делах Азаров принимал личное участие.

Было бы слишком легко приписать одержимость Кроепина властью исключительно его инстинктом выживания. Так было не всегда. Были времена, когда российский политик шел на большой риск ради того или иного дела. аппаратчик или наказать незначительного преступника за то, что он бросил ему вызов. Это ничего не дало, а стало для Крупина просто возможностью выразить свой гнев и чувство превосходства.

Может ли это быть один из таких случаев?

Азаров так долго служил российскому президенту, что ему было трудно вспомнить, что когда-то он был скромным фермером и солдатом. Когда они впервые встретились, Кроепин казался богом. Храбрый и коварный, мудрый и высокообразованный. Азаров был очарован, ошеломлен этим человеком. Он хотел того же, что и Крупин: чтобы его уважали и боялись великие люди. Накопление власти и богатства с какой-то бессмысленной легкостью. Стать человеком, требующим внимания всего мира.

Однако теперь он потерял интерес к этим вопросам. И он пришел к Максиму Крупину таким, каким он был на самом деле: отчаявшимся и ужасно слабым человеком, чьим наследием будет разрушение, потому что это было все, что он знал.

В конце концов грузовик остановился, где грунтовая дорога вылилась на песчаный пляж. А дау стоял на якоре недалеко от берега; с покатой кормой и изогнутым носом он покачивался на легких волнах. Мужчины, окружавшие Азарова, сразу же принялись за работу: кто-то спрыгнул на землю, кто-то начал ослаблять груз. Сам он слез с одной из шин и встал в тени возвышающегося груза. Он посмотрел через воду на Оман.

Стоял бы Митч Рэпп на том далеком берегу, на таком же пляже, и смотрел бы в его сторону? Российская разведка удалось найти его в больнице, где лечился Скотт Коулман, но затем эти идиоты снова потеряли его из виду. Поступали сообщения, что его видели недалеко от Бхаккара, но агенты Кропина смогли лишь подтвердить, что Джо Маслик был там.

Конфронтация с Раппом была неизбежна, но Азаров не хотел, чтобы она произошла здесь, под палящим солнцем и гнетущей жарой. К таким условиям Рэпп привык. В каком-то смысле это был его дом. Азаров предпочел заманить его на север России, в холодное, темное, уединенное место, где он имел преимущество.

Капитан дау вышел на берег и указал на него, крича что-то по-арабски. Хотя Азаров не понял слов, послание было ясным: приступайте к работе! Разгрузите этот грузовик!

Мужчина понятия не имел, с кем разговаривает, но он был прав. Не было смысла привлекать внимание, стоя в тени, пока остальные загружали ящики в лодку. Азаров подошел к задней части грузовика, и один из его людей указал на ящик с маленьким красным крестиком. Он добавил второй сверху, и россиянин поднял их, подошел к воде и положил свой груз на большую надутую камеру.

Он подошел к правому борту лодки, а когда уже не мог стоять, ухватился за борт шины и продолжил плыть. Он был в десяти ярдах от лодки, когда увидел тень, движущуюся в воде под ним. Водолаз вышел из темноты и протянул отмеченный ящик через нижнюю часть ремня. Действие прошло даже более плавно, чем ожидал Азаров, и почти не было никаких признаков этого, лишь небольшое движение вниз. Если бы кто-нибудь стоял на берегу и наблюдал, он бы не увидел ничего подозрительного. Если бы американцы наблюдали с воздуха, они бы не заметили происходящего.

Азаров плыл дальше, а водолаз доплыл до укромного места под носовой частью.

Как только судно будет загружено, он и его люди отправятся на нем в Персидский залив, где доставят контрабанду на отдаленный пляж в Саудовской Аравии. Это был неудобный и медленный способ передвижения, но вряд ли привлекающий внимание.

Азаров подошел к лодке, и двое мужчин спустились по сети, чтобы вытащить его ящик из камеры. Затем он поплыл обратно к берегу за следующим ящиком.

Через несколько дней все будет кончено. Он вернется в Коста-Рику и в глобальном хаосе сможет наконец исчезнуть.


OceanofPDF.com

## Глава 41


Аль-Ширкат

Ирак

Рэпп в темноте полз по земляному склону. Гаффар и Мохаммед лежали слева от него, а ботаники справа. Он оставил брата Мохаммеда в машине. Мужчина еще не полностью оправился от удара по голове, но в остальном казался заслуживающим доверия.

Была полная луна, но пыль в воздухе оставляла лишь слабое свечение на восточном небе. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы увидеть, как один из ботаников упал на четвереньки. Рэпп в четвертый раз надавил на задницу, в четвертый раз услышав невнятные извинения.

Это была не совсем та команда, с которой он обычно работал. Он отдал бы несколько пальцев, чтобы обменять их на кого-нибудь из людей Коулмана, но этого не произошло. Что сказал Рамми – Дональд Рамсфельд – еще раз? «Вы идете на войну с той армией, которая у вас есть, а не с той армией, которую вы хотите». И в данном случае его армия состояла из двух компьютерных фанатов, человека без боевого опыта и бывшего иракского солдата, который всадил бы пулю в голову Раппу, если бы у него была такая возможность.

Они достигли вершины склона и какое-то время лежали неподвижно, глядя на здание в ста ярдах от себя. С такого расстояния было трудно рассмотреть детали, но Рэпп увидел, что это действительно одна история. Большая часть здания, казалось, была сделана из бетона, и там был типичный блеск сетчатого забора. Оно было всего два метра в высоту и не имело колючей проволоки – вероятно, оно было сделано для того, чтобы удержать детей во время перемены, а не для защиты от вооруженного нападения. Немного света проникало из окна с шаткой ставней перед ним, но больше ничего не было видно. Не было ничего, что указывало бы на активность детей или находившихся там мужчин. Было два часа ночи, и все спали.

Его внимание привлекла короткая вспышка в открытых воротах, и он стал искать человека или движение, глядя в сторону от того места, откуда исходила вспышка, так что его глаза были более чувствительны к свету. В пыли и темноте он увидел слабый силуэт одинокого охранника, небрежно прислонившегося к куче мешков с песком. Без красного света сигареты он был бы совершенно невидим.

«Итак, вы говорите, что там около двадцати трех парней», — сказал Рэпп. «Вы хоть представляете, сколько детей наверху?»

«Может быть, сорок», — ответил Мохаммед. «Трудно оценить. Люди Мустафы продолжают привозить новые, регулярно проводятся аукционы. Большинство из них даже больше не родом из этих мест».

'Возраст?'

«Некоторым всего шесть лет. Другим уже за двадцать».

Это может быть огромный беспорядок. Против пятидесяти детей, которые в панике разбегались во все стороны, и несколько подростков могли помочь малышам, в то время как остальные топтали их. Он не был в этом заинтересован.

— Каков план? – спросил Мохаммед.

Рэпп отполз немного назад и жестом пригласил остальных подойти ближе.

— Мы с Мо собираемся войти…

«Нет», — тут же прервал его Гаффар. — Я пойду с тобой.

Видимо, здоровяк все еще ему не доверял.

— Ты нужен мне здесь, — сказал Рэпп. «Если мы выйдем, кому-то придется нас прикрывать, а ты единственный опытный стрелок».

Гаффар немного возразил, но, похоже, понял, что это наиболее удобный способ задействовать ограниченное количество людей.

'И мы?' — спросил один из ботаников.

«Ты должен защитить Гаффара и это место. Если кто-то придет сзади или сбоку, ответственность за этого человека лежит на вас. Однако я хочу внести ясность: ни при каких обстоятельствах нельзя стрелять в мою сторону».

Гаффар тихо рассмеялся.

— И мы вдвоем? – спросил Мохаммед. 'Что мы будем делать?'

'Просто следуй за мной. Как только мы оказались внутри, сразу как можно тише идем в заднюю часть здания. Самое главное, чтобы дети оставались наверху. Это ваша единственная ответственность.

'А ты?'

«Если ты позаботишься о том, чтобы на моем пути не стояли дети, я убью людей».

'Только?' — спросил Гаффар. — Только с моим пистолетом?

«Да, и если все будут сохранять спокойствие и выполнять свою работу, мы вернемся наружу через несколько минут».

Рэпп ударил Гаффара по спине. «Если люди Мустафы выйдут из здания, отпустите их. На таком расстоянии выстрелы звучат очень громко, и если стрелять слишком быстро, они начнут куда-то прятаться. Да, и на всякий случай детям удастся выбраться из здания – это самые маленькие.

С этими словами он поднял Мухаммеда на ноги, и они небрежно пошли к воротам.

Охранник оказался опасно невнимательным. Когда Рапп и Мохаммед оказались всего в десяти метрах от него, он их еще не заметил. Пугать мужчину было не лучшим решением, но на такой открытой местности это казалось неизбежным. Они просто надеялись, что были достаточно близко к нему, когда это произошло.

Еще восемь метров. Еще пять. Мужчина продолжал высасывать последний дым из сигареты. Возможно, им повезло. Возможно, это будет быстро и легко.

С другой стороны: может быть, и нет. Когда они оказались в десяти футах от него, мужчина увидел его краем глаза и повернулся, потянувшись к оружию на плече.

'Брат!' — крикнул Рэпп, подходя к нему с раскинутыми руками, показывая, что у него в руках ничего нет. Мухаммад шел на шаг позади него в длинном одеянии и куфие, закрывающей только глаза. На Рэппе было то же самое, но он оставил лицо открытым, чтобы были видны синяки и травмы. Он был на пике своей славы. Почему бы ему не использовать его?

«Джесем?» — спросил охранник, прежде чем у него появилась возможность направить на него пистолет. Он произнес это на таком арабском языке, что Рэпп заподозрил, что он не говорит по-английски. Он поманил Мохаммеда и дружески обнял его за плечи. «Переведи мне, брат».

— Естественно.

«Генерал Мустафа восстановил меня в команде. Я не должен был вернуться до завтрашнего утра, но мне не терпится снова увидеть своих товарищей».

Мохаммед перевел его слова, а затем ответ человека.

«С возвращением, брат».

Рэпп полез в карман за пачкой сигарет – он научился никогда не покидать исламские страны без сигареты. В то же время он вытащил из-за пояса нож, прижимая лезвие к предплечью. Вероятно, это была чрезмерная осторожность, поскольку охранник, казалось, был загипнотизирован новой пачкой «Мальборо». Когда он наклонился, чтобы схватить один из них, Рэпп выронил нож из руки и быстро провел им по горлу мужчины. Движение было настолько тонким, а лезвие настолько острым, что мужчина, казалось, не сразу это заметил.

Рэпп медленно опустил его на землю и поставил ногу между лопатками, чтобы не дать ему и Мохаммеду забрызгаться брызгами, когда лилась кровь мужчины.

'Ты в порядке?' – спросил Рэпп Мохаммеда.

'Да, конечно.'

Рэпп прекрасно знал, что его товарищ-боец многое повидал в своей жизни, но увидеть что-то и поучаствовать в чем-то – это две совершенно разные вещи. Однако он не запаниковал и не сбежал, и это было нечто.

«Тогда продолжим».

Пока они шли к входу в здание, Рэпп обычно подносил руку к шее, чтобы активировать нагрудный микрофон, но потом вспомнил, что у него его нет. Как и его бронежилет, очки ночного видения и, самое главное, глушитель. Это было не так плохо, как сражаться с группой вооруженных террористов с помощью камня и палки, но близко к этому. По крайней мере, камни и палки молчали.

Они остановились у двери, и Рэпп наклонился к уху Мухаммеда. «Помните, мы принадлежим этому месту. Пока мы не узнаем наверняка, что эти дети застряли наверху, каждый, кого мы встречаем, является нашим лучшим другом. Все, что тебе нужно сделать, это перевести для меня, как ты сделал с тем охранником. Если ты будешь сохранять спокойствие, это продлится всего несколько минут».

Нервно кивнув, они прошли в холл, где висела изрешеченная пулями мемориальная доска с проема школы. Тут и там висели слабые фонарики, подключенные к удлинителям. Это позволило Рэппу найти свой путь, но не более того. Рэпп шел впереди, окровавленный нож все еще был прижат к его предплечью.

Они остановились посреди коридора и небрежно прошлись между рядами рисунков, напоминавших им о лучших временах.

«Перед вами слева», — сказал Мохаммед.

Рэпп вошел в узкий коридор и замедлил шаг, когда увидел, что в дверях справа есть окна. В некоторых стекло было цело, а в других разбито, но все комнаты казались пустыми и темными. Он быстро подошел к первому и заглянул в комнату, полную упавших столов.

Следующий выглядел так же, но с одним важным отличием: посередине стояла односпальная раскладушка, на которой спал мужчина. Рэпп собирался продолжить путь, когда увидел тень, двигавшуюся среди столов, стоящих возле дальней стены. Девушка, немногим старше Анны, дрожала обнаженная.

Рэпп почувствовал, как его гнев снова нарастает, но подавил его. Вскоре он получит шанс отомстить.

С запада послышались шаги, и Рэпп отошел от окна, жестом велев Мохаммеду сохранять спокойствие.

Вооруженный мужчина, выходящий из-за угла, выглядел гораздо серьезнее, чем охранник у ворот. Рэпп рассчитал расстояние между ними и попытался выяснить, сможет ли он победить его броском ножа из-под руки. Однако прежде чем он успел принять решение, мужчина крикнул по-английски с сильным акцентом: «Эрик! Я видел тебя на площади, но не смог добраться до тебя сквозь толпу!»

Рэпп теперь действительно начал наслаждаться своей известностью. Может быть, они устроят ему вечеринку, чтобы он мог убить всех этих придурков, пока они разрезают торт.

'Брат!' — сказал Рэпп, обнимая мужчину, несмотря на то, что между ними стоял АК-47. Было искушение воспользоваться ножом, но их счастливое воссоединение оказалось слишком шумным. Наверняка кто-то их услышал и пришёл посмотреть, что происходит.

— Что ты здесь делаешь, Эрик?

«Генерал Мустафа вернул меня в команду», — взволнованно сказал Рапп, указывая на Мохаммеда. «Это мой новый друг. Он переводит для меня, когда это необходимо».

'Бог с тобой.'

«И с тобой», — ответил Мохаммед.

— Тебе действительно стоит выучить наш язык, Эрик. Теперь это твой дом. Мы — ваши люди.

— Я знаю, — сказал Рэпп. 'Ты прав.'

Дверь, через которую он ранее подглядывал, распахнулась, и появился мужчина, спивший на кровати.

Рапп поднял руку, чтобы поприветствовать его, но Мухаммад был настолько напуган звуком, что повернулся и выпустил серию пуль в грудь мужчины.

Новый друг Рэппа колебался, хотя к его груди был привязан пистолет. Не имея другого выбора, Рэпп воспользовался этим колебанием и вонзил нож мужчине в затылок.

«Иди к девочкам», — сказал он, волоча тело к открытой двери.

Мохаммед стоял окаменевший. «Мне очень жаль», — пробормотал иракец. «Он напугал меня. Я хотел…'

«Девочки!» — сказал Рэпп, натягивая шарф на лицо. 'Сейчас!'

Мохаммед побежал в заднюю часть здания, а Рэпп затащил два тела в открытый класс. Едва он переступил порог, как обнаженная девушка пронеслась мимо него и, рыдая, побежала в прихожую.

За звуком хлопнувших за ней дверей тут же последовали крики просыпающихся по всему зданию мужчин. Однако он не услышал выстрела. Судя по всему, Гаффар был менее напуган, чем Мухаммед, и девушка исчезла в ночи.

«Американцы!» — крикнул Рэпп по-арабски. «Американцы на нас нападают!»

Он сунул нож обратно за пояс и положил руку на бедро, как будто его ударили. На лестнице справа от него появился мужчина, и Рэпп указал на холл. 'Американцы! Они снаружи! Быстрый!'

Появилось еще больше людей, которые побежали к главному входу, проверяли свое оружие и громко размышляли о силе противника, задаваясь вопросом, осмелятся ли американцы использовать дроны. Притворная рана Рэппа дала ему повод остаться. Перед ним шли шестеро мужчин, и никто из них не оглянулся. Он потянулся за Gaffar Smith & Wesson, но затем услышал звук, которого боялся: крики молодых девушек и топот бегущих ног.

Его прекрасный план провалился всего за несколько секунд. Мужчины, идущие впереди, оглянулись, и несколько мгновений спустя он был окружен морем детей в полной панике. Они бегали вокруг него и людей ИГИЛ в результате чего их унесло потоком к фасаду здания. террористы снова посмотрели вперед, гневно кричали и размахивали оружием. Несколько девушек получили удары и упали на землю без сознания, но это было бесполезно. Работорговля, очевидно, шла лучше, чем думал Мохаммед, потому что их было по меньшей мере сотня.

Стрельба была бессмысленной. Рэппу повезет, если он сможет приземлиться в таких условиях. Мгновение спустя он увидел перед собой справа то, что ему было нужно – пространство шириной три фута между шкафчиками на стене.

С большим трудом ему удалось пробиться сквозь море убегающих девушек. В поле зрения было пятеро мужчин, и он забрался между шкафчиками, направив пистолет на террориста, который собирался скрыться за углом.

Рэпп целился в верхнюю часть спины, потому что не хотел беспорядка, который обычно возникал из-за выстрела в голову. Это сработало. Мужчина упал, но выглядело так, будто он просто споткнулся в хаосе. Выстрел прозвучал громко, но в бетонном коридоре невозможно было услышать, откуда он раздался.

Высокая девушка в одеяле, пробегая мимо, столкнулась с пистолетом Рэппа, но он быстро оправился и застрелил мужчину, который рубил детей мечом. Мужчина позади него увидел, как он упал, и посмотрел на Рэппа, но тот не успел достать пистолет, потому что получил пулю в шею.

Последняя цель исчезла прямо за углом, когда мимо прошел последний из стайки. Остались только несколько совсем молодых девушек, которые плакали от растерянности.

Чуть позже появился Магомед. Он извинился слишком громко, но, по крайней мере, ни в кого не стрелял.

— Они вышли, когда я пришел! Я попытался закрыть дверь, но это не сработало».

Рэпп не ответил, а побежал к фасаду здания. Когда он вошел в зал, он увидел, как пятнадцать человек стреляли из окон, не глядя.

Рэпп подошел к середине и встал спиной к закрытым дверям, прижав к груди пистолет Гаффара. «Генерал Мустафа послал меня предупредить вас, что американцы собираются атаковать, но мы опоздали».

Он не собирался уничтожать всю команду Мустафы, но до конца ночи нужно было убить еще нескольких.

«Нам нужно выбраться отсюда», — продолжил Рэпп. «Теперь, когда девочек больше нет, американцы будут использовать свои дроны. У нас осталось мало времени!

Мужчины согласно кивнули.

«Вы должны выжить, чтобы осуществить план генерала», — сказал Рэпп. — Я выйду первым, чтобы отвлечь американцев. Вы выйдете через несколько секунд. Бегите в пустыню.

Он подбежал к Мухаммеду и схватил его за шею. 'Приходить.'

Они прошли через двери и побежали с криками « Аллаху Акбар!» в ночь, когда они стреляли по подножию холма, где сидел Гаффар. Рэпп стянул шарф с лица и надеялся, что Гаффар обратил на это внимание.

Видимо, так оно и было, потому что, когда он снова услышал выстрелы, пули упали далеко от него.

Оставив Мохаммеда позади, Рапп побежал вперед и упал на живот в двадцати пяти ярдах от забора. Он направил пистолет в темноту, чтобы найти людей, которые пытались скрыться в ночи. Один по диагонали справа от него стал жертвой стрелковых навыков Гаффара. Его коллега стал как можно меньше и ползал вдоль забора в поисках места, куда можно было бы перелезть. Рэпп нажал на курок, когда мужчина взобрался на сетку. Враг дернулся один раз, прежде чем его тело безжизненно повисло над забором.

Мохаммед пробежал мимо него, не заметив, что Рапп находится всего в нескольких метрах от него. Он скоро последует за ним. По его подсчетам, еще двое должны были умереть, прежде чем его ночная работа была закончена.


OceanofPDF.com

## Глава 42


К востоку от Фуджейры

Оманский залив

В трюме было всего три гамака, и Гриша Азаров забрал один из них. Приставленные к нему люди использовали два других, а также несколько циновок, разложенных на земле. Членам экипажа, не находившимся на дежурстве, пришлось искать место для ночлега среди ящиков, сложенных в и без того тесном помещении.

По его часам он находился на борту корабля менее восьми часов, но по ощущениям это было восемь дней. Капитан заверил его, что они продвигаются хорошо — в парусах дует ветер, что было так важно для планов Кроепина.

Азаров пытался сосредоточиться на деталях операции, но все время думал о Митче Рэппе. Скоро ли произойдет их противостояние? Разрешится ли конфликт между ними в ближайшие дни? Или даже в ближайшие несколько часов?

Было ясно, чего ему будет стоить поражение, но как будет ощущаться победа? Горжусь, если он такой Человек ЦРУ безжизненно лежит у его ног? Облегчение, потому что он устранил угрозу, которая в противном случае преследовала бы его, пока один из них не был бы мертв? Или, возможно, не более чем оцепенение, которое он всегда чувствовал, когда заканчивал жизнь.

С главной палубы донесся испуганный крик. Мужчина говорил по-арабски, но Азаров понимал достаточно, чтобы понять, что происходит. Американцы заметили их и собирались перехватить судно.

Члены экипажа побежали к верхней лестнице, а люди Азарова отчаянно начали передвигать ящики. В конце концов им удалось расчистить часть пола, после чего Азаров снял три незакрепленные доски, из-под которых появилась электрическая лебедка.

Он щелкнул выключателем, а затем склеил доски вместе суперклеем. Его люди быстро переместили ящики на исходные позиции на лебедке. При этом топливо, прикрепленное к корпусу корабля, начало спускаться по стометровому тросу. Через две минуты их важный груз будет лежать в иле на дне залива.

Когда все было в порядке, они поднялись по трапу на верхнюю палубу. Азаров занял нейтральную позицию в середине шеренги членов экипажа, внимательно наблюдавших за кораблем береговой охраны США.

Современное бело-красное прибрежное судно, которое должно было способствовать обеспечению безопасности в Персидском заливе, выглядело неуместно на арабском фоне. Однако это не сделало ситуацию менее опасной.

Он пришвартовался рядом с дау, и трап преодолел расстояние между двумя судами так быстро, что это выглядело как чрезвычайная ситуация. Переводчик с арабского языка первым залез в сеть и поговорил с капитаном, а за ним следовали члены американского экипажа в форме.

Пришедшую собаку ждали. Хотя собаки и не были любимыми животными арабов, они были очень полезны в поисках наркотиков и оружия. Однако последовавший за этим счетчик Гейгера не был стандартным оборудованием. Еще большую тревогу вызвали американские водолазы, упавшие спиной в воду.

Российские спецназовцы убедили его, что толщина и цвет троса делают его практически невидимым в воде. Более того, его будет уносить течением от судна, что сделает маловероятной встречу дайвера с ним.

Азаров вновь почувствовал отвлечение от прошлого - опасная тенденция, которая с годами усиливалась. Что бы с ним случилось, если бы оружие Крепина было обнаружено? Конечно, он и команда будут арестованы, а дау привязано к кораблю береговой охраны. Вскоре станет известно, что он не из этой области, и за этим открытием, скорее всего, последует перевод в одно из черных мест ЦРУ . Может ли это быть то место, где судьба сведет его с Митчем Рэппом? Не на поле боя, а в забытом уголке мира, прикованный к стулу?

Азаров оглянулся и увидел, что его люди нервничают. Но экипаж не меньше. Моряки были простыми, малообразованными людьми, и их поведение, вероятно, ничем не отличалось от того, к чему привыкли американцы.

Через пять минут снова появились сотрудники береговой охраны, обыскивавшие трюм, и доложили. Еще через пять минут водолазы снова всплыли.

И тогда все было кончено.

Азаров остался на палубе, наблюдая, как американцы возвращаются на свой корабль, и наблюдая, как капитан дау готовится отправиться дальше. Лишь когда корабль береговой охраны отплыл, Азаров спустился за контрабандой.


OceanofPDF.com

## Глава 43


Аль-Ширкат

Ирак

Стрельба на окраине города прекратилась почти полчаса назад, но к бывшей женской школе все еще ехали машины, полные вооруженных людей. Не имея никакой связи, кроме коротковолновых радиостанций, все, что они могли делать, это строить догадки и пытаться полагаться на звук.

Рэпп услышал несколько шальных выстрелов на востоке и подождал немного, пока на них не ответили несколько пулеметных очередей. Стрельба продолжалась некоторое время, а затем через тридцать секунд затихла.

Брат Мухаммеда отвез их на окраину города, где они разошлись пешком. Учитывая направление и расстояние, казалось маловероятным, что кто-либо из членов его команды участвовал в этой перестрелке. Более вероятно, что две группы Идиоты ИГИЛ сошли с ума и теперь стреляли друг в друга.

Он избежал главной улицы и пошел переулками к квартире Эрика Джемема. После сорока минут осторожной ходьбы на короткие расстояния он достиг входа в то, что теперь было его домом. Проверив, наблюдает ли кто-нибудь, он быстро проскользнул внутрь и тихо поднялся по лестнице.

Лале ходила по гостиной, и когда он открыл дверь, она остановилась и повернулась к нему. 'Мои братья. Они…'

«Они оба целы и невредимы», — сказал Рэпп, подходя к одному из двух стульев в квартире. Вместо того, чтобы сесть, он ударил его ногой, раздавив хрупкие ножки. Он рылся в обломках несколько секунд, пока не нашел треугольный кусок, который вписывался в щель под входной дверью. Это не остановит мотивированного злоумышленника, но замедлит его.

'Что ты делаешь?' — спросил Лалех, отрывая от занавески длинную полоску ткани.

«Сегодня нам придется спать в одной постели», — ответил он. 'Сними одежду. Можешь не снимать нижнее белье.

'Что? Нет! Не трогайте меня!'

Рэпп был не в настроении спорить. «Слушай, я получил На прошлой неделе я спал около трёх часов, и у меня такое чувство, словно кто-то избил меня бейсбольной битой. Нам просто нужно притвориться, ладно?

Он прошел в ванную и посмотрел на свое лицо. Ущерб, нанесенный Лалехом, все еще существовал. Когда он прополоскал рот, вместе с водой вышел коренной зуб. Он скатился в раковину и исчез в канализации. Черт, Джо Маслик.

С другой стороны, не было ни гноя, ни странного запаха, ни температуры. Это означало, что у него нет инфекции. Он был очень точен, и его бег через школьный двор занял лишь немного больше времени, чем ожидалось. Так что в этой ситуации – и в отношении своей жизни в целом – он мог сказать, что день у него был хороший.

Когда он вошел в спальню, Лале сидела на сломанном матрасе, натянув одеяло до подбородка. Судя по одежде, сложенной на полу с почти невротической точностью, похоже, она выполнила его приказ. Он был поражен облегчением, которое почувствовал. В этот момент у него не осталось сил на еще один борцовский поединок.

Ее взгляд остановился на нем, когда он снял туфли и упал на кровать. Он потянулся к лампе на полу, выключил подачу масла и закрыл глаза. Однако через секунду они снова открылись.

— Лале?

'Что такое?'

Было темно, но он знал, что она все еще прижата спиной к стене.

«Не нападай на меня во сне».

'Хорошо.'

'Я серьезно.'

«Я сказал, окей».

Ее ответ показался искренним, поэтому он закрыл глаза и через полминуты уснул.

Рэпп проснулся от громкого стука.

«Эрик! Открой дверь. Сейчас!' Голос был приглушён, но безошибочен. Генерал Али Мустафа.

'Я иду!' — крикнул Рэпп, выкатившись из кровати и подхватив полоску ткани, оторванную от занавески. Очевидно, Лале в какой-то момент легла, но он не мог сказать, спала ли она. В этот момент она посмотрела на него с тем же выражением, что и до того, как он выключил свет.

«Держи руки у изголовья».

'Что? Нет, я…

«У меня нет времени спорить», — мягко сказал Рэпп. 'Просто сделай это.'

Она сдалась, когда стук в дверь превратился в сильный. лестница и звук раскалывающегося дерева. «Эрик! Открой дверь!'

'Я иду!' — крикнул Рэпп, привязывая ее руки к шаткому изголовью кровати. Он знал, что она запаникует, если он сделает невозможным ее побег, поэтому свободно обвязал ее запястья полоской ткани. Достаточно, чтобы поддерживать видимость.

«Перевернись на бок спиной ко мне».

На этот раз она не колебалась.

Он немного стянул одеяло и расстегнул ее бюстгальтер, а затем артистично перекинул одну из бретелей ей через плечо. 'Хороший. Оставайся таким. Ты без сознания.

Он швырнул ее аккуратно сложенную одежду на пол и включил лампу, прежде чем побежать в гостиную. Было бы гораздо реалистичнее, если бы он открыл дверь в нижнем белье, но его подтянутые мускулы и паутина боевых шрамов не совсем типичны для избалованного богатого парня из Колорадо.

— Не дави! он крикнул. «Он застрял!»

Он вытащил кусок дерева из-под двери и открыл ее. Он отошел в сторону, когда вошел Али Мустафа с двумя вооруженными людьми.

«Почему…» Генерал замолчал, увидев привязанную к кровати женщину. «Ах, я понял».

«Мне очень жаль, сэр. Я не осознавал, что это ты, — извинился Рэпп. «Твой голос раздался из-за двери…»

«Это не важно», — сказал Мустафа, нахмурившись, глядя на сломанный нос Рэппа. 'Твое лицо…'

«Эта сука напала на меня», — сказал Рэпп, указывая на разбитую лампу на полу.

Мустафа перевел это, и его телохранители снисходительно рассмеялись.

«Ты слышал, что произошло в нашем тренировочном лагере?»

«Нет, есть проблемы?»

«На него напали сегодня рано утром».

«Напали? Кем?'

«Похоже, двое мужчин напали на охранника у двери и вошли, сказав, что это я их послал».

— Ты их подобрал?

— Пока нет, но клянусь Богом, сделаю. И если я доберусь до них, я позабочусь о том, чтобы они страдали так, как никогда не считали возможным».

«Сколько наших людей было ранено? Хватит ли у нас еще людей для осуществления наших планов?

Это был щекотливый момент – и причина, по которой Рэпп не отсеял всех этих ублюдков-педофилов. Если бы он уничтожил команду Мустафы, генерал мог бы переключиться на какой-нибудь непродуманный план Б. Топливо могло бы быть разделено и исчезнуть в руках разных групп, каждая со своими навыками и целями. Он хотел уничтожить ровно столько людей, чтобы Эрик Джесем снова стал незаменимым, но не прервать операцию Мустафы.

'С тобой все впорядке?' — спросил генерал, не отвечая на вопрос Рэппа. «Эта шлюха серьезно тебя ранила?»

«Я не могу дышать через нос, но в остальном я почти полностью выздоровел».

Мустафа задумчиво кивнул. «У нас еще достаточно людей для основных команд. Я хочу вернуть вас в резерв.

— Сэр, я чувствую себя очень хорошо. Я могу…'

«Вы выполняете мои приказы!» Сказал Мустафа, явно не в настроении спорить после утренних событий. Рэпп задавался вопросом, что этот человек ненавидел больше: смерть своих людей или потерю своего мелкого скота.

'Конечно, сэр. Я следую вашим инструкциям слово в слово.

Мустафа кивнул и указал на Лале, которая все еще неподвижно лежала на кровати, привязав руки к изголовью кровати. 'Наслаждайся этим. Сегодня вечером вы отправляетесь в Саудовскую Аравию вместе с остальными.


OceanofPDF.com

## Глава 44


Персидский залив

У берегов Саудовской Аравии

Гриша Азаров наблюдал, как двое мужчин перелезли через сеть дау и бесшумно погрузились в воду. Вместо того, чтобы немедленно последовать за ними, он стоял на палубе, глядя на воду. По прогнозам метеорологов Кроепина, в этом районе было относительно безветренно, прежде чем ветер снова усилился на восходе солнца всего через несколько часов. Вдали от удушающей жары трюма корабля Азаров втянул в легкие соленый воздух и исследовал пустынное побережье.

Никаких огней не было видно, кроме слабого зарева из города Дамман, в сорока милях к югу. Чуть ближе к северу находился Аль-Джубайль, город, куда это судно должно было приплыть для разгрузки легального груза. А пока капитан стоял на носу, нервно глядя на горизонт.

Через некоторое время Азаров надел потертые очки и последовал за мужчинами в воду. Они не могли взять с собой даже элементарное снаряжение для дайвинга. Если бы береговая охрана обнаружила это, это вызвало бы вопросы.

Он нырнул под воду и поплыл к двум другим мужчинам в очках под носом. Единственная светящаяся палочка бросала зеленую дымку на отсек возле киля, который они пытались открыть. Они работали с впечатляющей эффективностью, которую обещал ему Кроепин. Оба мужчины тренировались на российском озере с идеальной копией корпуса дау.

Азаров всплыл и повернулся к берегу. Его очки запотели, и он снял их, заметив тень небольшой рыбацкой лодки, идущей с запада. Как был заказан, он был оснащен электродвигателем, который издавал гораздо меньше шума, чем обычный подвесной мотор.

Справа от него что-то прорвалось через поверхность воды, и когда он бросил быстрый взгляд на это, то увидел, что это был первый из шести воздушных шаров. Мужчины в рыбацкой лодке были оснащены приборами ночного видения, чтобы они могли легко забрать свой товар.

Азаров держался на расстоянии и наблюдал, как они поднимали плывущий по волнам ящик в свою лодку. Как только он благополучно оказался на борту, они проткнули воздушный шар ножом, чтобы сдуть его и погрузить на дно Персидского залива. Это продолжалось десять минут. Что-то продолжало всплывать, мужчины взяли прикрепленный гроб на борт и заставили улики исчезнуть. Когда последний ящик оказался на борту, Азаров перелез через борт небольшого судна.

Убедившись, что груз аккуратно спрятан под кучей рыболовных сетей, он выбросил мокрую одежду за борт и надел свободные штаны и свитер, как у мужчин, направлявших небольшую лодку к берегу.

Позади себя он услышал шум двигателя дау, идущего на более глубокую воду. Работа капитана была выполнена, и он и его команда могли вернуться к своей жизни в качестве торговца и мелкого контрабандиста, как будто этого никогда не случалось.

Лодка достигла берега, и Азаров выпрыгнул. Примерно в пятидесяти ярдах он увидел внедорожник Рядом с ним стояли двое мужчин, и он побежал к ним по песку.

Автомобиль оказался безупречным Range Rover. Двое мужчин выглядели одинаково щеголевато в своих шелковых костюмах, сшитых на заказ, и традиционных платках. В большинстве мест их появление было бы весьма заметно, но в Саудовской Аравии это было обычным явлением. Эти люди были именно теми, кем казались – низшей аристократией, которая с рождения пользовалась невероятными привилегиями. Как и многим другим молодым людям в тех обстоятельствах, им стало скучно. Теперь они играли в джихад.

«Благодарение Аллаху за то, что он благополучно доставил вас к нам», — сказал один из мужчин, протягивая руку. Он получил образование в Америке и свободно говорил по-английски.

— Действительно, — ответил Азаров, его еще влажная рука почти раздавилась в крепкой хватке чересчур восторженного молодого человека.

Хотя преимущество этих людей было очевидным – их титул ставил их несколько выше закона – он не мог им доверять. Поскольку они так привыкли к роскоши и комфорту, они, скорее всего, покинули его и Бога, которому они должны были служить, при первых признаках опасности.

Рыбаки пришли за ним и поставили первые две коробки в «Рейндж Ровер». Конечно, никто из саудовцев и пальцем не пошевелил, чтобы им помочь. По своей работе консультантом по энергетике Азаров знал, что спрашивать их бессмысленно. Они были бы совершенно сбиты с толку просьбой участвовать в этом виде физической работы.

Ему хотелось проводить на этом пустом пляже как можно меньше времени, поэтому он побежал обратно к лодке. С его помощью они закончат погрузку и через пять минут отправятся в Аль-Хуфуф.


OceanofPDF.com

## Глава 45


Аль-Ширкат

Ирак

Рэпп сидел на полу крохотной спальни, прислонившись спиной к стене. Он снял с окна импровизированную занавеску, и утреннее солнце осветило мягким светом Лале, которая сидела и щурилась на него. Ее запястья были свободны, и она свернулась калачиком под одеялом, закрывая лицо темными волосами.

— Почему ты так на меня смотришь? она спросила. 'Что Вы думаете о?'

Он думал о девочках, которые в панике пробежали мимо него в школе. Девушкам на сцене, которые были проданы тому, кто предложит самую высокую цену. Тем, кто все еще где-то прятался и просил Аллаха защитить их. Но больше всего он думал о Лале.

Через несколько часов он отправится в Саудовскую Аравию, чтобы попытаться сорвать нападение, запланированное Али Мустафой. Это его ответственность, сказал он себе. Его единственная ответственность. Лалех и тысячи таких же девушек, как она, не были приоритетом. Это было невозможно.

«Ты никогда не говорил мне своего имени», — сказала она, когда он не ответил.

'Это верно.'

«Вы Митч Рэпп, верно?»

Ему было легко лгать, особенно о своей личности, но она заслуживала лучшего.

'Да.'

Она кивнула, но больше не ответила. — Итак, ты пойдешь с ними сегодня вечером. Ты остановишь их. Убийство.'

«Если это сработает».

'Хороший.'

Они долго сидели молча, а интенсивность света увеличивалась с неприятной необратимостью.

— Я не могу вернуться сюда, Лале. Если я вообще выживу.

'Я знаю.'

'Одеваться. Я отведу тебя к твоим братьям.

«И как ты собираешься объяснить, почему меня нет рядом, когда мужчины придут за тобой?»

— Предоставь это мне.

«Спасибо, Митч, но это невозможно. Мои братья хорошие люди, но они не такие, как вы. Они недостаточно сильны, чтобы защитить меня.

«Они будут рады попробовать».

«Конечно, но они потерпят неудачу, и я стану их смертью. А для чего? Отложить мою судьбу еще на неделю? Нет. Без меня у них есть шанс. Со мной они уже мертвы.

Рэпп выглядел удивленным, когда Лале раскрыла одеяло. На ней по-прежнему были только трусики и бюстгальтер, как он сказал, чтобы обмануть Мустафу и его людей.

«Вернись в постель».

Звук был едва слышен, но Рэппа все равно разбудил. Это был первый электронный звук, который он услышал за последние дни. Он бы подумал, что это всего лишь сон, если бы на улице не раздались возбужденные крики.

Рэпп осторожно встал, чтобы не разбудить Лале, и голым вошел в гостиную. Разорванная занавеска валялась на полу, поэтому он прошел вдоль стены и встал рядом с разбитым стеклом. Под собой он увидел двух мужчин, оживленно разговаривающих. Казалось, они сосредоточились на чем-то, что мужчина справа держал в руках.

Телефон Эрика Джезема все еще лежал на подоконнике, и Рэпп поднял трубку. На дисплее было три полоски и слабый сигнал.

Ирен Кеннеди совершила чудо. Он был бы более чем счастлив услышать у двери, когда она попросила Джимми Темплтона выключить его любимый вопль.

Рэпп ввел код страны Америки и позвонил на домашний номер Кеннеди. На самом деле он не ожидал, что его подключат, но, к своему удивлению, услышал звонок телефона.

'Привет?'

— Ирен, ты меня слышишь?

Задержка на линии расстраивала, но в конце концов он услышал ее ответ: «Митч! Слава Богу. Где ты?'

«Аль-Ширкат».

«Эл-… Подозрительная… зона».

«Ирэн! Связь отстой. У нас мало времени. Что вы обнаружили?

Когда ее голос вернулся, связь стала немного лучше. — Не так уж и много, Митч. Мы подумали о том, для чего можно использовать топливо, и я расположил сценарии в порядке вероятности. Но в настоящий момент мы руководствуемся больше чувствами, чем фактами».

«Хорошо, слушай. Вот что я обнаружил: операцией руководит один из бывших генералов Саддама Али Мустафа. Насколько нам известно, у них есть не более шести ядерных боеголовок. И когда я сказал, что ЦРУ подозревает, что ИГИЛ производит ядерные бомбы для контрабанды в Америку, Мустафа ясно дал понять, что это не план».

"Тогда что это?"

«Я не знаю, но оно начнется сегодня вечером и, похоже, затронет Саудовскую Аравию».

— Вы видели ядерное топливо? Мы можем послать команды, чтобы забрать их».

'Нет. И моя интуиция подсказывает мне, что этого материала здесь нет».

'Мой тоже. Зачем им везти его в Ирак, если он поступает из Пакистана и будет использоваться в Саудовской Аравии? Вероятно, они отправят его через Персидский залив».

— Мне удалось попасть в команду, Ирэн. В резервной команде, и я уезжаю сегодня вечером».

'Понял. Все, что вы мне рассказали, подтверждает мои подозрения. Я не думаю, что нам придется иметь дело с ядерным оружием, Митч.

Рэпп кивнул. Если бы целью была Саудовская Аравия, шесть ядерных боеголовок были бы огромным преувеличением.

«Доказательств причастности к этому делу Максима Кроепина становится все больше», — продолжила она. «Если мы сравним разведданные, которые вы собрали, все указывает на то, что они сделают грязные бомбы».

«Итак: Эр-Рияд, Джидда и Медина. Вы думаете, они тоже будут бомбить Мекку?

— Не города, Митч. Нефтяные месторождения. Это сделало бы Саудовскую Аравию такой слабой. ИГИЛ может захватить страну. А потом…'

Ее голос затих, но Рэппу не нужно было слышать остальную часть предложения, потому что он прекрасно знал, что она хотела сказать. Затем Кувейт, Бахрейн и ОАЭ ловушки. Цены на нефть взлетят до небес, и Максим Крупин превратится из человека, отчаянно цепляющегося за власть на этом дерьмовом клочке земли, который он называл страной, в повелителя вселенной.

— Ирен? Ты еще там? Ирен!

Связь пропала.

Он выглянул в окно и увидел, что у мужчин на улице та же проблема. Когда все больше людей поняли, что сигнал вернулся, они все начали звонить. Система была перегружена и была большая вероятность, что соединение не восстановится.


OceanofPDF.com

## Глава 46


Лэнгли, Вирджиния

Соединенные Штаты

Ирен Кеннеди неподвижно сидела за столом, глядя на разделенный экран компьютера. Слева она увидела изображения с веб-камеры, показывающие кусок пустыни к юго-востоку от Эр-Рияда. По мнению метеорологов г. ЦРУ Ветер дул со средней скоростью пятьдесят пять километров в час с юга, с порывами в девяносто километров в час. Судя по клубящейся пыли и песку, у нее не было причин сомневаться в этом.

По другую сторону монитора располагалась карта крупнейших нефтяных месторождений Саудовской Аравии с отмеченными шестью точками. Ее аналитики подсчитали, что это лучшие места для использования материалов, украденных в Пакистане. Они учли количество делящегося материала. ИГИЛ в его руках нарастающие ветры и распределение нефтяных запасов Саудовской Аравии, и на основе этого рассчитывались наиболее эффективные точки атаки. Текущая теория заключалась в том, что радиоактивный материал будет окружен шестью взрывчатыми зарядами, достаточно мощными, чтобы поднять его в воздух, а затем ветер распространит радиацию по самым продуктивным нефтяным месторождениям мира.

Если бы этой операцией руководил Максим Кроепин – а это подозрение становилось все сильнее – его люди предоставили бы ему аналогичную информацию. Мог ли он в этот момент находиться в Кремле и смотреть на ту же карту?

Ее телефон завибрировал, и раздался голос ее секретаря: «У меня на телефоне принц Халед бин Абдалла, миссис Кеннеди».

Как обычно, опоздал на десять минут. Она не сразу взяла трубку, а подождала немного, чтобы подготовиться к этому разговору. Абдулла был крайне консервативен в своих взглядах, а также крайне некомпетентен. Хотя он понимал, что Саудовская Аравия нуждается в США как союзнике, он презирал христиан в целом и американских христиан в частности. Что еще хуже, он был настолько женоненавистником, что с ним было трудно вести осмысленный разговор.

Митч много раз предлагал тихо убить этого человека, и идея была привлекательной. К сожалению, в список преемников вошли только люди еще худшие. Абдулла, возможно, был непреклонным антиамериканским экстремистом, но, по крайней мере, он был предсказуемо негибким антиамериканским экстремистом.

Наконец, она взяла трубку и любезно сказала: «Ваше Высочество, спасибо, что нашли время перезвонить мне».

«У меня полный график, миссис Кеннеди. Что вы хотели у меня спросить, чего мой помощник не может вам предложить?

«Я получил тревожное сообщение о возможной угрозе для вашей страны».

«Мы живем в опасном мире. Вам не обязательно впадать в истерику из-за каждого сообщения, попадающего на ваш стол».

Кеннеди улыбнулся при слове «истеричный». Хотя она хорошо понимала, насколько важно убедиться, что масло вытекло. Пока Саудовская Аравия продолжала течь, они были более чем счастливы фантазировать о том, чтобы оставить неблагополучную королевскую семью на произвол судьбы в руках радикалов, созданных ими же.

«Вы, конечно, совершенно правы, Ваше Высочество, но эта угроза вполне реальна, и президент Александр поручил мне сообщить вам о ней».

Как и ожидалось, Абдулла оказался несколько мягче. Упомянув президента, она сказала, что на самом деле она всего лишь посланник, что было менее оскорбительно, учитывая его ценности.

«Что беспокоит президента?»

ИГИЛ _ украл ядерное топливо из шести боеголовок и, судя по всему, будет переправлен в вашу страну контрабандой».

'Что?' он крикнул. «Почему я слышу это только сейчас?»

— Так ты планируешь что-нибудь с этим сделать?

«Ты…» — начал он, но сумел сдержаться и снова оскорбить ее. Видимо, этот человек был не так глуп, как она думала.

«У них есть способ взорвать его?» он спросил. Мужчина изо всех сил старался сохранить голос ровным.

«Мы так не думаем».

«Итак, они делают грязные бомбы».

«Наши аналитики подозревают, что этот сценарий имеет наибольшие шансы».

«Каковы их цели?» — спросил он, теперь в такой панике, что чуть не запнулся от своих слов. «Эр-Рияд? Джидда? Откуда они попадают в нашу страну? Сколько их? У вас есть…'

«Ваше Высочество, пожалуйста! Постарайся сохранять спокойствие.

«Вы не даете мне информации, которую я могу использовать!» он протестовал. «Вы рассказываете мне об огромной угрозе для моей страны, но не даете мне даже элементарной информации. Как я могу сохранять спокойствие, столкнувшись с такой некомпетентностью?»

Тот факт, что его организация ничего об этом не знала, на какое-то время ускользнул от его внимания. И, конечно же, у нее была полезная информация. Ей просто не хотелось делиться этим с ним. Как только она это сделает, он отправит патрули в пустыню, в результате чего Команды ИГИЛ будут напуганы и рассеяны. На в этот момент будет практически невозможно выследить их или обнаружить второстепенные цели. Как только Крупин потерял власть, ИГИЛ иметь свободу действовать самостоятельно и, возможно, напасть на Израиль, Европу или Америку.

«Между нами есть информатор внутри ИГИЛ , и он пытается выяснить, что именно они задумали».

«Я требую, чтобы вы немедленно связались с ним, чтобы я мог поговорить с ним».

«Боюсь, мы не можем сделать это сейчас, Ваше Высочество».

'Кто этот человек? В котором Территория ИГИЛ, не так ли?»

Она проигнорировала его вопросы. Абдулла без колебаний связался бы с лидерами ИГИЛ и предать Рэппа, когда он думал, что это его устроит.

«Могу заверить вас, что мы делаем все возможное, чтобы связаться с ним, и если мы это сделаем, вы узнаете об этом первыми. А пока я бы посоветовал вам держать наготове свой спецназ. Если мой агент появится снова, нам, вероятно, придется действовать очень быстро».


OceanofPDF.com

## Глава 47


Аль-Ширкат

Ирак

'Дерьмо!' — крикнул Рэпп, глядя на дисплей телефона. Он пытался перезвонить Кеннеди, но теперь связь полностью потерялась. По его расчетам, через восемь часов после его возвращения.

'Все ли в порядке?' — спросила Лале, только что вышедшая из кухни. За последние несколько часов она приготовила каждое блюдо из коллекции Эрика Джезема, пробуя все с разочаровывающим фаталистическим восторгом.

«Они снова блокируют сигнал».

«О, это», сказала она небрежно. «Я только что приготовила джамбалайю. Это не так вкусно, как рис с курицей, но попробовать обязательно стоит».

По ее лицу было трудно прочитать, что она чувствует. С закатом солнца в квартире стало темно, и ее лицо скрылось в тени темных волос.

— Я хотел организовать для тебя побег, Лале. Но это не сработает.

'Нет. Конечно, нет.'

«Пришло время тебе уйти отсюда», — сказал он, протягивая ей телефон. «Иди к своим братьям и скажи им, чтобы они отвезли тебя на восток, к иранской границе. Именно здесь у вас больше всего шансов на подключение. Если вам это удастся, вы должны повторно набрать последний номер, по которому вы звонили, и сообщить женщине, которая отвечает на звонок, кто вы. Она поможет тебе.

«Мои братья не уходят. Они не так сильны, как ты, но все равно могут сражаться из своих домов.

«Тогда иди туда и оставайся с ними».

«Разве я не говорил, что для них слишком опасно, если я буду там?»

— Будет хуже, если ты этого не сделаешь. Тогда они снова попытаются вас спасти. И поверьте мне: они для такой работы не годятся».

«Мне двадцать два года, и я уже не девственница. Я стою не больше пачки сигарет. Но даже если бы и был, я все равно не думаю, что это повторится. Нет. На этот раз попыток спасения не будет».

Рэпп знал, что она права. Аукционист, которого она почти ослепила, схватит ее и убьет самым болезненным способом.

— Тогда просто уходи. Лучше умереть, пытаясь спасти себя, чем сидеть и ждать, пока смерть придет за тобой».

У нее была красивая улыбка даже в полутьме. — Женщина одна? Ты знаешь эту страну так же хорошо, как и я, Митч. Это невозможно.'

«Нет ничего невозможного, Лалех».

— И как бы ты объяснил мое отсутствие?

"Я что-нибудь придумаю."

«Можно сказать, что я сбежал, но Мустафа никогда в это не верит. А если он поверит в это, то начнет сомневаться, стоит ли ему брать вас с собой в свою миссию. Единственная альтернатива — сказать, что ты меня продал, но думаю, он спросит, кто. Возможно, он убьет тебя. Тогда люди, которых вы хотите спасти, пропадут, и ради чего? Маленький шанс, что я проеду сотни километров могу поехать на территорию ИГИЛ , чтобы позвонить своим друзьям, и, может быть, они придут и спасут меня? Я не хочу, чтобы твоя кровь была на моих руках. Или моих братьев. Или чье-то еще.

Рэпп привык командовать и решать проблемы быстро и навсегда. Теперь он столкнулся с этой девушкой, не имея возможности предложить решение.

— Пойдем, — сказала Лалех. «Джамбалайя остывает».

Она исчезла на кухне, но Рэпп стоял неподвижно, ища для нее выход. Наконец он последовал за ней и сел напротив нее за стол, наблюдая, как она ест. Когда раздался неизбежный звук удара кулаком по двери, она, казалось, даже не заметила этого.

Он вошел в коридор и отступил назад, когда вошли трое мужчин. Мустафа приехал к нему лично, что Эрик Джесем счел бы за огромную честь, если бы он не гнил в пакистанской канализационной трубе.

«Пора», — сказал генерал.

Гаффар не просил вернуть свой пистолет, а Рапп его не предлагал. Пистолет теперь находился у него на пояснице, под поясом. Он мог за секунду уничтожить троих мужчин, получить еду и воду у братьев Лалеха и украсть грузовик. Пусть Саудовская Аравия и остальной мир сами решают свои проблемы.

'Где девушка?' – спросил Мустафа.

«Вот и я», — сказала Лале, выходя из кухни с мазком, который, как подозревал Рэпп, был чили, в уголке рта.

Мустафа указал на одного из мужчин, который схватил ее за руку. Она не сопротивлялась, когда он потащил ее к двери.

«Я договорился о хорошей цене с Заидом Салибом — человеком, который их ослепил. Для него не было слишком большой суммы, чтобы заплатить ей…

"Ты свинья!" — крикнула Лале, когда ее протащили мимо генерала. Что-то мелькнуло в ее руке, и вдруг Мустафа замолчал. На его лице появилось растерянное выражение, когда он посмотрел на нож, торчащий из его живота.

Мужчина, державший Лале, с испуганным криком оттащил ее назад, в то время как другой медленно опустил генерала на землю. Несмотря на ширину кухонного ножа, глубоко вонзившегося в него, Мустафа все еще мог говорить. Его голос был едва слышен шепотом, но Рапп понял ровно настолько, чтобы понять, что он просит сгорбившегося над ним человека привести человека по имени Наджар. Вероятно, это был врач, которого он посадил куда-нибудь в тюрьму.

Рэпп поднял голову и посмотрел на девушку. Она оглянулась и изо всех сил старалась поддерживать зрительный контакт, пока ее вытаскивали за дверь. Впервые за всю их недолгую дружбу ее глаза были полны страха. Рэпп вытащил из-под пояса «смит-вессон», и когда он направил на нее пистолет, страх сменился благодарностью и облегчением.

Пуля попала ей прямо в сердце, и она упала на землю, все еще держа руку в руке нападавшего.

Не показывая эмоций, Рэпп смотрел на ее тело, возможно, слишком долго. У него была его жена, которая умерла много лет назад. Его всегда беспокоило, что он может так хорошо спать после всего, что сделал. Она была бы рада, что те дни, вероятно, закончились.

Мужчина рядом с Мустафой вскочил, и Рэпп сильно толкнул его назад. Слабость была чертой, которой не восхищались в этой части мира. Травма Мустафы от рук женщины и его жалкая потребность в медицинской помощи подорвали то немногое, что у него осталось. Рэпп мог бы использовать этот вакуум власти.

«Генерал стал мучеником. Оставь его. Мы должны делать Божье дело».

Мужчина, все еще державший Лале за руку, кивнул и перевел своему коллеге. Мгновение спустя они оба спустились по лестнице. Прежде чем Рэпп последовал за ними, он опустился на колени рядом с человеком, который теперь, затаив дыхание, умолял о помощи на английском языке.

Рэпп наклонился к уху иракца и прошептал: «Тебе все еще нравятся острые женщины?»


OceanofPDF.com

## Глава 48


Аль-Хуфуф

Саудовская Аравия

Гриша Азаров сидел на стуле возле грязных окон квартиры. Это была маленькая спальня с двумя кроватями, заставленная яркими коврами и кучей потертой мебели. Не совсем то, к чему он привык, но определенно более анонимно, чем его обычный номер в отеле «Интерконтиненталь». Улица внизу, которая час назад была невероятно оживленной, теперь была почти пуста. Наступила ночь, и снова поднялся ветер, который был такой важной частью плана Максима Кроепина.

Он вытер грязь со стекла и всмотрелся в самый яркий символ американского влияния во всем мире: золотые арки Макдональдса. Когда за ним зажегся свет, мысли Азарова переключились на поручение Митчу Рэппу.

Кроепин наверняка сказал бы, что он был параноиком, когда дело касалось этого человека, что даже если ЦРУ узнав о его плане, эти шпионы никогда не могли знать о нем достаточно, чтобы отправить Раппа в Саудовскую Аравию. Счетчик Гейгера береговой охраны США показал, что российский президент допустил ошибку, как и нервы в желудке Азарова. Чем ближе он подходил к нефтяным месторождениям, тем сильнее чувствовал присутствие американца.

Сотовый телефон Азарова был подключен к более крупному устройству, что позволяло ему отправлять и получать сообщения через спутник и радио. На дисплее была изображена карта нефтедобывающих районов Саудовской Аравии с шестью синими кругами. Каждое место было рассчитано на основе прогноза погоды, предоставленного российской армией, и предполагаемых данных о запасах нефти, предоставленных его собственной компанией. Можно было бы пойти в каждое из этих мест Команда ИГИЛ будет отправлена взорвать грязные бомбы, которые он поставит. В одночасье Саудовская Аравия, второй по величине производитель нефти в мире, превратится в страну, в которой нефти будет даже меньше, чем в Норвегии. Это спровоцирует внезапный экономический коллапс, оставив дверь широко открытой для... ИГИЛ и радикальные группировки среди населения самой страны, выступавшие против короля.

Без экономических мотивов США, вероятно, не стали бы тратить много энергии на защиту фундаменталистской монархии, которая с радостью финансировала террористические организации. Они, вероятно, стабилизируют окружающие энергопроизводящие государства. Или он ошибся? ИГИЛ была не просто внешней угрозой. Организация становилась все более популярной и благодаря использованию социальных сетей превратилась в опухоль, которая распространилась на кварталы и мечети по всему Ближнему Востоку.

Соединенным Штатам придется изо всех сил пытаться сдержать хаос и спасти мировую экономику, в то время как Максим Кроепин разжигает разрушительное пламя. Россия поднимется из могилы, как кровососущие монстры из ее мифологии.

Сосредоточившись на синем круге, ближайшем к центру карты, Азаров переключился на спутниковые снимки, увеличив масштаб заброшенного лабиринта труб и резервуаров площадью более трехсот квадратных метров. Такова была судьба команды, которую он был вынужден лично возглавить. По словам Кроепина, это было идеальное место для координации операции и решения любых проблем.

Большая часть стали по-прежнему имела ярко-серебряный цвет, хотя это место было заброшено почти пять лет назад. Он создал компьютерную 3D-модель здания и часами смотрел на нее, запоминая каждую лестницу, каждый забор и каждый глухой угол. В конце концов, это, вероятно, оказалось бы излишней предосторожностью, но он не смог бы выжить так долго, если бы был небрежен.

В дверь постучали, и он подошел к ней, держась одной рукой за кобуру, которую носил поверх рубашки. Двое саудитов на пороге выглядели точно так же, как на фотографиях, которые ему дали, поэтому он впустил их и указал на большой ящик с инструментами в углу. Один из них должен был говорить по-английски, но в разговоре не было необходимости. Они были полностью проинформированы о протоколах этой операции и имели GPS, который указывал им место, где они должны были взорвать бомбы – в данном случае ничем не примечательный и необитаемый участок земли в пустыне более чем в четырехстах милях к юго-западу. .

В том маловероятном случае, если их задержит полиция, они будут неотличимы от десятков геологов Saudi Aramco, ищущих в этом районе новые места для бурения. Полиция никогда не осмотрит ящик с инструментами настолько тщательно, чтобы обнаружить двойное дно. Если бы они это сделали, они бы нашли мощный С-4 вместе с канистрой пакистанского ядерного топлива. И это открытие будет вознаграждено пулей в голову.

«Да благословит вас Аллах», — сказал Азаров, когда они подняли ящик с инструментами и вышли на улицу. Один из них кивнул, и Азаров закрыл за ними дверь.

Оба мужчины были добровольно готовы умереть из-за причудливой иллюзии, что Бог заботится об их бессмысленных и жестоких усилиях; что создатель биологии и естественного права должен был полагаться на людей, чтобы обеспечить соблюдение Его устаревших законов. Азаров точно знал, что, если бы Бог существовал, человечество жило и умирало без Его ведома.

Подумав, что философствование о Всевышнем не пойдет на пользу его шансам на выживание в ближайшие сутки, Азаров развернул посылку, доставленную более часа назад. Детонатор был изготовлен по его указанию чрезвычайно надежным испанцем, с которым он ранее работал.

Он опустился на колени рядом с одним из ящиков с инструментами, выстроенными в ряд у стены, вытащил двойное дно и посмотрел на взрывчатку. Детонатор мало чем отличался от того, который он держал в руке, а может быть, и не был таковым.

Возможно, Крупин говорил правду; что люди, которых Азаров поведет в пустыню, не активируют бомбу, пока он не окажется на безопасном расстоянии. Однако это был больший риск, чем он был готов принять.

Заменив детонатор на свой, он подошел к телефону и заменил программное обеспечение, которое установили люди Кроепина, на приложение, разработанное его испанским коллегой.

Азаров наблюдал за дисплеем, пока программное обеспечение обнаруживало детонатор и проверяло все системы. Когда все коробки окрасились в зеленый цвет, он закрыл приложение и заменил двойное дно.

Он подумывал отправить российский детонатор на экспертизу в Мадрид, но передумал, поскольку он все равно был ему бесполезен. Неважно, хотел ли Крупин его смерти в этой операции. Он не собирался этого делать. Если бы российский президент попытался урегулировать этот вопрос, Азаров поступил бы с ним так же, как он поступал со многими другими.


OceanofPDF.com

## Глава 49


К северо-востоку от Эр-Рияда

Саудовская Аравия

Солнце уже взошло, но сквозь летящий песок видимость составляла не более ста ярдов. внедорожник тот, на котором ехал Рэпп, был адаптирован к этой местности, но все же изо всех сил пытался добиться прогресса там, где грунтовая дорога была мягче или где ее заносил песок.

Они пересекли границу с Саудовской Аравией пять часов назад на переходе, охраняемом сторонниками Саудовской Аравии. ИГИЛ . Рапп заподозрил, что они находятся где-то к востоку от Хафар-эль-Батина, и направился на юг.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на четверых мужчин, сидевших на заднем сиденье, а затем на мужчину рядом с ним – Миграна. Рэпп не запомнил имена остальных, и ему было трудно спрашивать, поскольку он предполагал, что они тренировались вместе с Эриком Джеземом в бывшей женской школе. Фактически, он был почти уверен, что человек, сидевший прямо за ним, был в школе, когда Рэпп напал на него ночью.

«Я сбиваюсь с пути», — сказал Рэпп по-английски.

«Заткнись и езжай прямо», — ответил Мигран. Он уставился на экран ноутбука, подключенного к спутнику.

«Было бы полезно, если бы я знал, куда иду», - ловил рыбу Рэпп.

— На юг, идиот! Найдите свой путь снова!

Было ясно, что он никогда не будет дружить с Миграном. Этот человек с самого начала дал понять, что презирает американцев, в том числе радикальных американских мусульман. И хотя он прекрасно говорил по-английски, ему, казалось, было стыдно за это. Его образование в руках «безбожной британской суки» было навязано ему его умеренными родителями-мусульманами, и он был полон решимости заставить мир заплатить за это.

«Оружие находится в Аль-Хуфуфе и сейчас его распределяют», — сказал Михран по-арабски в тщетной попытке не допустить Раппа. «Операция началась».

Мужчины сзади начали возбужденно переговариваться, но Мигран быстро положил этому конец. — Мы едем еще полчаса, а потом нам придется ждать, нужны ли мы. Молитесь Аллаху, чтобы в этом не было необходимости».

'Что происходит?' – спросил Рэпп, как и ожидалось от него.

— Просто езжай. Ничего не говори, пока я тебя о чем-то не спрошу.

Рэпп покорно кивнул. Похоже, Ирен и ее люди были правы. Если бы ему пришлось поставить деньги, он бы поспорил, что оружие переправят через Персидский залив на дау. Приземлившись на пустынном пляже, они на грузовике доберутся до Аль-Хуфуфа, чтобы оказаться поближе к наиболее продуктивным нефтяным месторождениям Саудовской Аравии.

Рэпп взглянул на компьютер на коленях Миграна и увидел, что их положение отмечено красным на пустой части карты. Еще интереснее то, что аналогичная точка двигалась на юго-запад от Аль-Хуфуфа. Он предположил, что это позиция одной из основных команд.

Он не подумал об этом и молча корил себя за эту ошибку. Сначала он пытался убедить иракского генерала включить его в одну из атакующих групп, но теперь понял, что это было бы фатальной ошибкой. Если бы за этим стоял Кроепин, он бы позаботился о том, чтобы у каждого была только та информация, которая ему нужна для его работы. Отдельные команды ничего не будут знать о статусе или пункте назначения других команд. Однако для резервной команды такая секретность была невозможна. Они должны были видеть всю игровую доску.

«Поверните налево», — сказал Мигран, указывая через лобовое стекло на едва заметную развилку грунтовой дороги. Рэпп сделал, как ему было сказано, и вскоре они подошли к горе, настолько высокой, что ее вершина исчезла в пыльном воздухе.

'Войти в помещение.'

Рэпп направил машину в углубление в скалах глубиной около тридцати футов, и звук песка, скребущего краску автомобиля, исчез.

Они все вышли, и Мигран сразу же направился к устью неглубокой пещеры со своим ноутбуком, чтобы не потерять связь со спутником. Остальные ходили вокруг машины за водой. Трое мужчин вытащили из багажника бутылку и пошли в заднюю часть пещеры, где максимально спрятались от ветра. Четвертый взял последнюю бутылку и выпил половину, прежде чем закрыть крышку. Рэпп протянул руку, но молодой человек ушел с жестокой улыбкой.

Ему было не больше восемнадцати, у него было истощенное тело и небрежная борода. Он, очевидно, разделял пренебрежение Миграна к их американскому товарищу, а также хотел показать ему, что он его босс.

Рэпп делал вид, что ищет воду в кузове машины, но на самом деле он осматривал то, что было в багажнике: сумку на молнии, полную оружия и продуманную коллекцию автомобильных запчастей. Еды было мало, поэтому операция не заняла много времени. Кроме того, там было всего несколько канистр с бензином и несколько деревянных шестов на случай, если они застрянут в песке и им придется воспользоваться лебедкой.

Мальчики позади него открутили бутылки и снова начали пить, издавая преувеличенные глотательные звуки, чтобы привлечь его внимание. Подростки. Они также были везде одинаковыми.

Рэпп выглянул в лобовое стекло, чтобы убедиться, что люди, скрывающиеся в глубине пещеры, не видят его. Мигран был позади него, но был полностью сконцентрирован на экране, ожидая любого сигнала о том, что у основных команд проблемы.

Один из мальчиков похлопал его по плечу и демонстративно надел крышку на бутылку. Тогда Рэпп схватил домкрат и изо всех сил ударил им по голове мальчика. Безжизненное тело с грохотом приземлилось на землю, и Рэпп закатил его под машину, а затем поднял упавшую бутылку и выпил треть из нее.

При быстрой проверке сумки с оружием было обнаружено несколько пистолетов и несколько запасных магазинов. Рэпп присмотрел Kel-Tec P11 и Ruger SR9 – ни один из них не был его фаворитом, особенно в таких условиях. Однако SigSauer P226, который он нашел внизу, — это совсем другая история.

Он обошел машину и увидел троих мужчин, стоящих в глубине пещеры. Он предпочел бы подойти поближе, но без глушителя он не мог сделать это бесшумно. Мигран обязательно услышит выстрел, и Рэпп не знал, как он отреагирует. Ему лучше оставаться рядом с ним.

Когда он был еще в пяти метрах от него, все взгляды были устремлены на него. После бесконечных часов в машине он был почти уверен, что Мигран не был вооружен, но понятия не имел о других мужчинах. Теперь у него появился шанс это выяснить.

Рэпп вытащил из-за пояса P226 и прицелился, внимательно наблюдая за реакцией мужчин. Мужчина слева нырнул на землю, а мужчина рядом с ним сжался как можно меньше и побежал вдоль задней стены пещеры. Третий остановился и заложил руку за спину. Рэпп первым убил его пулей в висок, в результате чего он упал спиной на каменную стену. Бегущий человек был номером два. Его голова не могла попасть в Рэппа, потому что она была спрятана за углом, поэтому он нацелился на поясницу и выпустил пулю через позвоночник человека, который упал на песок. Он не был мертв, но кричал от боли, пытаясь уползти, хотя был парализован ниже пояса.

Последний человек неподвижно лежал на земле, парализованный ужасом и растерянностью. Он уставился широко раскрытыми глазами на Рэппа, который всадил между ними пулю и побежал к входу в пещеру. Как и ожидалось, Мигран побежал к машине и оружию в багажнике. Когда он увидел, что Рэпп собирается его перехватить, он изменил направление, схватил ноутбук и побежал в пустыню.

Араб был не очень быстр, поэтому Рапп бросился вдогонку. Однако, когда Мигран попытался открыть ноутбук, Рапп остановился и указал на P226. Он выпустил пулю, попав мужчине в зад, и наблюдал, как террорист скатился с небольшого холма справа от него. Тафбук вылетел из его рук и приземлился в нескольких метрах от него. Надеюсь, он оправдал свое имя.

'Что ты делаешь?' — крикнул он, когда Рэпп подошел ближе. «Ты поклялся в верности Богу!»

«Я передумал», — сказал Рэпп, присев рядом с ноутбуком. Он открыл его и увидел, что он все еще включен.

Он встал и подошел к мужчине, направив пистолет на его испуганное лицо.

'Останавливаться! Что ты хочешь? Информация? Вы можете это получить.

'Вперед, продолжать.'

— Если я тебе что-нибудь скажу, ты меня отпустишь?

'Нет.'

Эти ублюдки ИГИЛ сильно отличались от членов Аль-Каиды, с которыми он сражался большую часть своей жизни. Помимо довольно неясных целей, им не хватало последовательной личной приверженности. Они расшевелили друг друга и воодушевились энергией толпы. Без этой массы большинство из них оказались маленькими и слабыми.

«Я хочу…» начал он, но остановился, когда Рэпп пнул его в бок.

Несколько ребер у него были сломаны, и Рэпп какое-то время наблюдал, как он дрожал от боли. На самом деле он увидел Лале. Страх в ее глазах, когда телохранитель Мустафы вытаскивал ее из квартиры Джесема. И облегчение, когда Рэпп направил на нее пистолет.

Он лишь частично осознавал, что делает. Крики мужчины, казалось, доносились издалека, и он не был уверен, когда они прекратились, но в конце концов Рэпп отступил назад, тяжело дыша, и посмотрел на сломанную шею Миграна, раздробленный череп и открытые глаза, покрытые песком.

Через некоторое время Рэпп вернулся к ноутбуку, опустился на колени рядом и начал заходить в сеть. ЦРУ . Безопасность была хорошей, а связь плохой – вероятно, потому, что песок нарушил спутниковую связь. Через десять минут ему удалось загрузить программное обеспечение и позвонить в офис Кеннеди.

'Привет?'

«Джейми?» - крикнул Рэпп. 'Ты слышишь меня?'

Долгое время ничего не было слышно, прежде чем он услышал ее вопрос: «Митч, это ты?»

«Соедините меня с Ирен».

— Я… — связь на мгновение прервалась, —… мимо.

Мгновение спустя раздался голос Кеннеди: «Митч! Все в порядке? Где ты?'

'Отлично. Примерно в ста милях к востоку от Эр-Рияда.

«Это ставит вас в центр самого важного нефтяного региона Саудовской Аравии», — сказала она, хотя ее слова было трудно расшифровать. «Мы были правы».

'Да. Слушай, я загружаю программу, которая позволит Маркусу захватить компьютер. В любом случае за одной из команд будет следить ИГИЛ отправлен в Саудовскую Аравию. Думаю, всех шестерых можно будет найти, как только они начнут двигаться.

«Маркус сейчас едет ко мне в офис».

«Что знают саудовцы, Ирен?»

«Я сказал, что у меня есть кто-то ИГИЛ проникли, и что существует возможная ядерная угроза, но это все, что я им сказал. Их группы специального назначения готовы и ждут цели».

— Может кто-нибудь заехать за мной?

Тишина.

«Ирен!»

«Даже лучше», — сказала она через некоторое время. — Я отправил Фреда Мейсона в Эр-Рияд на случай, если вас понадобится где-нибудь забрать. Он и его второй пилот спали в вертолете с тех пор, как туда прибыли. Дайте мне координаты того места, где вы находитесь. Погода не очень хорошая, но я посмотрю, смогу ли я поднять их в воздух».


OceanofPDF.com

## Глава 50


Эр-Рияд

Саудовская Аравия

Внезапный порыв ветра дернул вертолет на высоте десяти футов над землей, отправив его в сторону ряда самолетов, стоящих на взлетной полосе. Рэпп собрался с духом, когда пилот едва увернулся от Learjet какого-то арабского ублюдка. Затем мужчина с удивительной легкостью поставил устройство на место.

«Спасибо, что подвез, Фред», — сказал Рэпп, прежде чем снять шлем и скользнуть к открытой двери.

«Нет проблем», — крикнул Мейсон, перекрикивая шум винтов. «После этого и Пакистана Ирен оплатит образование моей дочери».

Рэпп выпрыгнул из самолета, держа в руках книгу, которую он взял у Мирана. Белый уже пришел. внедорожник езда по взлетно-посадочной полосе.

Он остановился в нескольких футах от Рэппа, и из него вышел молодой человек в форме спецназа. Однако через несколько шагов он остановился. Это казалось странным, но потом Рэпп внезапно понял, как он выглядит. Его избитое лицо было достаточно плохим, но теперь нижняя часть штанин Эрика Джемема была также запятнана историей последних мгновений Миграна на земле. На носке ботинка Рэппа был даже засохший кусок его черепа с волосами и всем остальным. Возможно, он мог бы снять это лучше.

«Мистер Рэпп?» — спросил мужчина немного неуверенно. Без сомнения, у него было бесчисленное множество историй о Агент ЦРУ , и то, что он увидел, не совсем соответствовало тому образу, который сложился у него в голове.

«Отвезите меня к королю Фейсалу», — сказал Рапп по-арабски, проходя мимо молодого человека в заднюю часть автомобиля. внедорожник поднялся.

«Боюсь, он недоступен», — сказал мужчина, садясь рядом с Рэппом и захлопывая за собой дверь. — Я капитан Баззи. Мне приказано отвезти вас в отель, где вы сможете дождаться представителя правительства по этому вопросу».

«Принц Абдалла?» — спросил Рэпп. Он презирал главу службы безопасности Саудовской Аравии с интенсивностью, присущей ублюдкам мирового уровня. Каждый раз, когда он приближался к мужчине, он едва сдерживал себя и хотел сломать себе шею.

— Нет, сэр, но один из его самых доверенных людей. Мой командир, полковник Васем.

Рэпп посмотрел на мужчину опухшими глазами. «Королевская семья уехала из страны, не так ли, капитан?»

— Они занятые люди, сэр. У некоторых из них были важные дела в Европе».

Рэпп кивнул и посмотрел в окно, когда внедорожник ускорился. Это не было большим сюрпризом. Эти ленивые, избалованные ублюдки лежали на своей яхте и ждали, пока он снова сделает их землю безопасной. И если он потерпит неудачу, они, вероятно, никогда не вернутся. Затем они проводили свои дни в Монако, Беверли-Хиллз или Лондоне, в то время как их родина была захвачена.

Его гостиничный номер был предсказуемо ярким – результат работы арабского стилиста, у которого было слишком много денег. Рэпп ходил взад и вперед, его нетерпение переросло в гнев, когда он понял, что никто не придет.

«У нас есть для вас защищенный компьютер и спутниковый телефон на столе», — сказал Баззи. — На кровати можно найти чистую одежду.

— Где полковник Васем?

— Я так понимаю, он уже в пути. Он подумал, что ты, возможно, захочешь связаться со своими людьми до его приезда.

Рэпп не пытался скрыть своего презрения. Он не сомневался, что Васем где-то в отеле ждет, пока Рэпп воспользуется одним из средств связи, которые наверняка прослушивались.

«На столе еда. Вам нужна медицинская помощь? Я могу быть врачом…»

— Мне просто нужен Васем. И вам нужно убедиться, что у нас есть пять групп специального назначения, готовых к вылету».

'Да сэр. Полковник уже отдал приказ подготовить людей.

Рэпп указал на дверь, и Баззи послушно ушел. Когда он ушел, Рэпп снял серебряную крышку с чаши, стоявшей на тележке. Внизу он нашел свиную вырезку, завернутую в бекон, со всевозможными гарнирами. Не совсем обычное явление в исламской стране. Он взял мясо и откусил кусок неповрежденными зубами, болезненно пережевывая его, включив компьютер, чтобы загрузить что-то с невинно выглядящего коммерческого веб-сайта, принадлежащего Маркусу Дюмонду.

Затем он взял в руки книгу Миграна. Он включился сразу, как только Рапп его открыл, но теперь появился только черный экран и запрос пароля. Дюмон уже взял его под свой контроль и закрыл.

Рэпп сел на стол, прислонившись спиной к стене, чтобы избежать неизбежных камер. Пароль ЦРУ был отклонен, как и ряд других паролей, которые он использовал в компаниях, которые на самом деле принадлежали ЦРУ товары. После десяти попыток он наконец нашел правильный вариант. Дюмонд использовал пароль к личному банковскому счету Рэппа. Дерьмовый хакер.

Экран изменился, и Рэпп увидел, как по карте Саудовской Аравии двигаются четыре точки. Все к западу от Аль-Хуфуфа, и все они движутся в другом направлении через главный нефтяной регион страны. Команды ИГИЛ избегал основных дорог и даже, судя по всему, избегал второстепенных грунтовых дорог, используемых Saudi Aramco. Видимо, они ценили анонимность открытой пустыни выше скорости.

Рэпп снова посмотрел на блокнот и проверил ноутбук Саудовской Аравии. Загрузка займет еще шесть минут. Тогда у него было как раз достаточно времени.

Он взял немного картошки и пошел в ванную. Прежде чем раздеться, он включил душ и положил еду в пустую мыльницу. Его лицо, очевидно, восстановилось, поскольку горячая вода не вызвала ничего, кроме сильного жжения. Он намылил вспотевшие волосы, время от времени беря еду из мыльницы и кладя ее в рот. Насколько он знал, все зубы, которые могли выпасть, к настоящему времени уже исчезли. Некоторые из них снова стали достаточно тугими, чтобы можно было есть картофель. Свиная вырезка развалилась на несколько едва пережеванных кусочков.

Рэпп оставался в душе четыре минуты, прежде чем вернуться в спальню. Для него была разложена аккуратно выглаженная армейская форма, а также «Глок-19», наплечная кобура и запасные магазины. К сожалению, глушителя не было, но молодой капитан все равно начинал нравиться ему все больше и больше.

Загрузка завершилась, и Рэпп перезагрузил компьютер. Программа Дюмона блокировала систему и запускала собственную систему, которую он разработал для одной цели: обеспечения безопасности.

Рэпп снова сел за стол, надел гарнитуру и подключился к Wi-Fi отеля. Все, что он отправлял и получал, шифровалось и рассылалось по всему миру, чтобы скрыть источник. Более того, система Дюмона не могла ничего хранить. Если вы получили электронное письмо и вам нужна была информация из него, все, что вы могли сделать, это сфотографировать экран или скопировать его.

Рэпп открыл приложение для телефона и позвонил на домашний номер Кеннеди. Он не удивился, что она ответила сразу.

'Привет?'

«Привет, это Митч».

«Я так понял, что вы прибыли в Эр-Рияд».

'Да. Что Маркус мог найти в блокноте?

— Боюсь, не намного больше, чем ты. Единственное, что эта штука может сделать, это... Команды ИГИЛ следуют за ними – с момента нашего разговора к ним присоединились три».

«Значит, информации о конечном пункте назначения команд нет?» — спросил Рэпп.

— Нет, но наши люди посчитали, и я не думаю, что мы далеко от этого. Кроепин, вероятно, работает с теми же данными о погоде и ландшафте, что и мы. Маркус вносит всю эту информацию в карту в блокноте и почти закончил. А пока я присылаю фотографии места, которое, по нашему мнению, подверглось нападению. Мы не можем сузить расстояние до менее чем мили, но мы почти уверены, что доберемся до цели».

Мгновение спустя на экране появились обещанные ею фотографии. Он показывал неприметную местность в пустыне вместе с координатами. Рэпп пролистал четыре похожие фотографии и увидел одну, на которой изображена огромная мешанина труб и резервуаров.

«Это нефтеперерабатывающий завод?»

«Заброшенный завод. Он находится прямо в центре этих целей».

Рэпп молча кивнул, а затем спросил: «Вы уже нашли человека, который напал на Скотта?»

«Мы знаем, что это бывший российский солдат по имени Гриша Азаров. Вы когда-нибудь слышали о нем?

Это имя звучало как звонок, но он не мог понять, что именно. Однако через несколько секунд он вспомнил. «Этот русский гангстер в Африке. Перед смертью он что-то сказал. Эта Грися убьет меня.

«Я не знаю, но могу сказать вам, что мы не знаем, где он сейчас».

— Вот, — сказал Рэпп. 'На заводе.'

«Мы рассмотрели такую возможность. Наши люди согласны с тем, что это идеальное место для командного центра. Расположенный посередине, он обеспечивает защиту от ветра и является местом для размещения оборудования. Остается вопрос, пошлет ли Кроепин этого человека лично».

«Мои чувства говорят да. Эта операция слишком важна и имеет слишком много неопределенных факторов, чтобы оставить ее кучке идиотов. ИГИЛ .

«Думаю, я согласен с тобой». Она помолчала какое-то время. «Митч, Скотт полностью выздоровеет, и я понимаю, что Джо довольно сильно тебя травмировал».

'Какова ваша позиция?'

«Я не хочу, чтобы ты дрался с этим человеком. Не сейчас.'

— Нет, я тоже.

«Не шути, Митч. Я имею в виду…'

Как и ожидал Рэпп, дверь на другой стороне номера внезапно распахнулась. Он отключил звонок, когда к нему подошли четверо вооруженных мужчин. Двое направили оружие, оплаченное правительством США, ему в голову, а остальные вырвали ноутбук из его рук и схватили со стола книгу.

Как только комнату обыскали, вошел мужчина в форме полковника армии. Баззи шел прямо за ним вместе с еще более молодым человеком, который имел безошибочную внешность компьютерного специалиста.

"Где вы остановились?" — спросил Рэпп.

Баззи слабо улыбнулся, но Васем указал на компьютеры, которые теперь лежали рядом с остатками обеда Рэппа. Хакер опустился на колени и приступил к работе на ноутбуке, предоставленном саудовцами.

«Система отключена, полковник. На экране приложение телефона, но связь потеряна».

«Кто был получателем?» – спросил Васем.

«Это не сохранено».

— Что значит «не спасен»?

«Эта система кажется... ЦРУ быть спроектированным. Я предполагаю, что вся информация безвозвратно удаляется после ее использования».

Молодой человек взял книгу и нажал клавишу. «Этот компьютер защищен паролем, сэр».

Васем снова посмотрел на Рэппа. 'Какой пароль?'

— Не тратьте мое время, полковник.

«Я не думаю, что вы до конца понимаете свою позицию», — сказал Васем, выхватив пистолет и направив его на Рэппа. «Моя страна под угрозой Ядерное оружие, а вы скрываете информацию, необходимую мне для ее защиты».

Рэпп соскользнул со стола и подошел к столу с компьютерами. Однако вместо того, чтобы схватить компьютеры, он схватил спаржу и откусил кусочек. «Должен ли я бояться?»

— Полковник, — перебил Баззи, — американцы — наши лучшие союзники. Я уверен, что мистер Рэпп сделает все возможное, чтобы помочь нам. Иначе его бы здесь не было».

Рэпп доел спаржу, схватил другую и направил ее на Васема. «Вот что мы собираемся сделать, полковник. У вас взлетают пять ударных вертолетов. Никаких ракет. Только оружие. У людей, которых мы ищем, есть грязные бомбы, и мы не хотим делать за них их работу. Когда ваши люди будут в воздухе, я дам им цели, но никто не нападет, пока я не отдам приказ».

«Значит, вы сидите здесь и занимаетесь делами, не выходя из безопасности своего гостиничного номера?» — насмешливо спросил Васем.

«Нет, я буду на вертолете уничтожать человека, руководящего операцией».

'Ни за что. Вы даете мне всю информацию, которая у вас есть, прямо сейчас. Я позабочусь об этом лично.

— Полковник, — снова перебил Баззи, — возможно, мы могли бы пойти с мистером Рэппом и проконтролировать операцию с поля? Это было бы…'

— Заткнись, капитан. Если мне нужно ваше мнение, я спрошу его.

«Тебе лучше его послушать, — сказал Рэпп, — потому что, если эти вертолеты скоро не поднимутся в воздух, тебе придется провести остаток своей короткой жизни, объясняя королю Фейсалу, почему у него больше нет страны. "


OceanofPDF.com

## Глава 51


К востоку от Эр-Рияда

Саудовская Аравия

Не обращая внимания ни на GPS на приборной панели, ни на мужчину за рулем, Азаров посмотрел в боковое окно на летящий песок. У них была благоустроенная дорожная сеть Саудовской Аравии два года назад. заброшены несколько часов назад и теперь окружены со всех сторон ничем, кроме пустынной пустыни.

Мощный двигатель внедорожник — ревели они, взбираясь на высокий песчаный холм и зигзагом спускаясь по крутому склону на другой стороне. На мгновение Азаров испугался, что машина перевернется, но водитель сдержал ее и снова ускорился. Его навыки были достойны восхищения. И немного подозрительно.

Возможно, бомба не была тем оружием, которое Крупин хотел использовать против него. Возможно, дело было в самих этих людях. Возможно, они приобрели опыт работы в спецназе? Каковы были их приказы? Конечно, им нужно было убедиться, что миссия выполнена, но могло ли быть что-то большее?

«Вот это видно», — сказал мужчина сзади, открывая рот впервые с тех пор, как они встретились. 'Прямо.'

Он был прав. В развевающейся пыли медленно стала виднеться паутина труб и всевозможные резервуары. Подойдя ближе, Азаров увидел, что песок заполонил часть южной стороны фабрики. Однако логотип Saudi Aramco на одном из самых больших танков все еще был хорошо виден.

Он смотрел на здание, которое становилось все более и более заметным, мысленно сравнивая его с 3D-моделью, которую он изучал. Все выглядело именно так, как он ожидал, и не было никаких признаков недавней человеческой деятельности, хотя в такую погоду все следы в любом случае были бы немедленно стерты. Через несколько минут после их прибытия ничего уже не было видно.

«Вот», — сказал Азаров, указывая на зазор между вертикальным баллоном, используемым для сжигания природного газа, и горизонтальным резервуаром для хранения размером с подводную лодку. Водитель сделал, как ему сказали, и ехал до тех пор, пока песчаные холмы под заводом не стали проходимы.

«Один из вас пойдет на северо-восточную сторону», — сказал Азаров, открывая дверь и выходя. — Другой, на юго-западной стороне.

«Наша задача — защитить вас», — сказал водитель. 'Мы…'

«Лучший способ сделать это — предупредить меня, когда кто-то приближается».

Азаров потащил рюкзак с бомбой Крупина на лестничную клетку.

— Можем ли мы хотя бы обыскать здание?

Азаров даже не думал, что этот вопрос стоит ответа. Фабрика была слишком велика, чтобы ее можно было полностью обыскать. Это была одна из причин, по которой он был выбран в качестве командного центра – это давало его оккупантам огромное преимущество. Как ЦРУ Однако они прибыли раньше, и это преимущество было обращено вспять, и все они были мертвы.

Азаров вытащил оружие скорее по привычке, чем потому, что ожидал, что оно понадобится. Он следовал по пути, который запомнил, с наименьшей вероятностью, что враг может пройти позади или над ним. Прошло полчаса, но затем он наконец добрался до самого сердца фабрики, не обнаружив ничего подозрительного.

«Докладывайте», — сказал он, активировав нагрудный микрофон.

«Север и восток в безопасности», — был первый ответ, и сразу же за ним последовало то же сообщение относительно юго-запада.

Азаров прошел мимо того места, которое указали люди Крупина, и спустился по склону в другую комнату. Он не был идеален для этой операции, но увеличивал шансы на то, что он выживет в этой дурацкой миссии, и это по-прежнему было его личной целью.

Он сунул рюкзак под толстые трубы и потратил немного времени на то, чтобы подмести вокруг него песок. Лабиринт стальных стен окружал это место, защищая его от ветра, но в то же время ставя его посреди оглушительного гудения вибрирующего металла. Он взял телефон и проверил, как идут дела у его команды. Их было трое, окрашенных в красный цвет, что указывало на то, что они все еще в пути. Точка, изображающая его, стала зеленой. Это означало, что он на позиции. Две другие команды еще не начали свое относительно короткое путешествие и, следовательно, еще не были в нем.

Азаров почувствовал себя вынужденным занять менее защищенную позицию, чтобы воспользоваться встроенной в здание системой связи. Хотя связь с двумя мужчинами, находившимися рядом с ним, была легкой через рации и горловые микрофоны, для связи с другими командами требовалось зашифрованное и более мощное соединение.

После подключения он отправил Максиму Кропину закодированное сообщение, сообщающее, что все в порядке.

Солнце на западе представляло собой туманный диск, дающий немного меньше тепла, чем накануне. Азаров сел за старый масляный бак, вовремя сообразив, что металл все еще слишком горячий, чтобы прикасаться к нему голой кожей. Команды должны были достичь своей цели одновременно за четыре часа. Они применят свое оружие, и все будет кончено.

Он вернется в Аль-Хуфуф и свяжется с человеком, который поможет ему выбраться из Саудовской Аравии. Затем он вернется в Центральную Америку через другие места. И это будет последний раз, когда кто-нибудь видел или слышал о Грише Азаровой.


OceanofPDF.com

## Глава 52


Даже с Фредом Мейсоном в качестве пилота вертолет был похож на игрушку в пасти бешеной собаки. Внезапный порыв ветра отбросил их по меньшей мере на пятьдесят футов, и капитан Баззи выглядел так, словно мог проиграть битву за сохранение своего обеда.

Молодой офицер наклонился вперед и положил руки на наушники, как будто чтобы заглушить шум самолета, изо всех сил пытающегося удержать их в воздухе. Рэпп на всякий случай отложил ботинки в сторону, а полковник Васем посмотрел на своего помощника с нескрываемым презрением. Пожилой человек уже много лет служил в спецназе Саудовской Аравии, поэтому он привык к такого рода диким полетам, но забыл, что значит быть новичком.

Поначалу радиопереговоры были нервными, но теперь люди звучали так, как будто они паниковали. Пять таких же вертолетов преследовали разбросанных Команды ИГИЛ , которые фигурировали в блокноте Раппа. Последние двое появились на экране всего пятнадцать минут назад и теперь тоже направлялись к месту назначения. Команда, следовавшая за Рэппом, прибыла на заброшенную фабрику час назад и с тех пор оставалась на том же месте. Это должен был быть лидер.

«Вот, разведчик-четыре», — произнес голос по-арабски. «Ветер в этом районе становится слишком сильным, чтобы управлять моим вертолетом. Я рекомендую прервать миссию.

«Отрицательно», — сказал Васем. 'Продолжать.'

Рэпп сквозь пыль посмотрел на компьютер, лежащий у него на коленях. Маркус Дюмон совершил еще одно чудо. Цели постоянно обновлялись с помощью некоторых военных и разведывательных спутников, а также с помощью коммерческого спутника, который захватил молодой хакер. По ЦРУ рассчитанные цели обозначались размытыми оранжевыми кружками, а рядом красные точки, обозначающие Команды ИГИЛ теперь также имели счетчик, который отсчитывал время до прибытия соответствующей команды в пункт назначения. Синие значки указывали, где находились вертолеты ВВС Саудовской Аравии, а также время, которое пройдет, прежде чем они смогут перехватить свою цель. Разведчик номер четыре летел к югу от Раппа и должен был перехватить цель через тридцать три минуты.

«Это разведчик номер пять», — прозвучал сквозь шум другой голос. «Я вижу свою цель».

— Как там погода, Пятый Разведчик? — спросил Рэпп.

'Делать.'

«Держись вне поля зрения и продолжай следовать за своей целью».

'Нет!' Полковник Васем рявкнул в наушники. «Атакуйте цель прямо сейчас».

«Подождите», — сказал Рэпп, затем отодвинул микрофон от себя так, чтобы его могли слышать только люди в вертолете. «Мы обсуждали это перед взлетом, полковник. Мы подождем, пока не найдем все цели, и уничтожим их одновременно».

«План изменился», — сказал Васем. «Мы не здесь, в Америке, и ваш ЦРУ здесь нет власти. Король Фейсал ясно дал понять, что я руковожу этой операцией. Ты здесь только для того, чтобы посмотреть, и тебе не нужно разговаривать, понимаешь?

Рэпп постарался говорить спокойно. Эта ситуация была слишком сложно превратить его в соревнование по перетягиванию каната. «Если они уничтожат свою цель, руководитель этой операции узнает об этом, а если они узнают, что находятся в опасности, оставшиеся команды вполне могут взорвать свои бомбы. Даже если они еще не заняли оптимальное положение, это может вызвать массу проблем, полковник.

«Вы понятия не имеете, что они сделают, и я не допущу, чтобы американец читал мне лекции о террористах. Мужчины из ИГИЛ не более чем пастухи и дети. У них нет дисциплины и почти никакой структуры руководства. Если у тебя не хватит смелости атаковать, это сделаю я.

Рэпп подумывал указать этому человеку, что продвинутый компьютер, лежащий у него на коленях, который также был подключен к спутнику, был частью этой несуществующей структуры руководства, но было очевидно, что нет смысла что-либо говорить об этом.

Все в Лэнгли были уверены, что команды будут действовать одновременно. У них не было причин рисковать, что армия обнаружит, что происходит, прежде чем все люди займут свои позиции.

«Полковник», — Рэпп снова попытался убедить этого человека. Ирен Кеннеди все еще злилась на него за то, что он несколько недель назад ударил ножом сенатора Ферриса, и он не хотел давать ей еще один повод надрать ему задницу. 'Все Команды ИГИЛ должны прибыть в пункт назначения с разницей в десять минут, а есть одна команда, которая находится в одном и том же месте более часа. Учитывая расчетное время прибытия, которое я получаю из Лэнгли, мы увидим все цели за сорок минут до этого. Сейчас не время проигрывать игру, которую вы почти выиграли из-за нетерпения».

«Главный скаут-пять», — послышался голос в наушниках. «Я жду приказов. Просьба уточнить.'

«Включи мой микрофон, немедленно!» - приказал Васем.

Немного терпения Рэппа теперь полностью иссякло. Васем был известен как огромный ублюдок, сыгравший важную роль в поддержке Саудовской Аравией исламских экстремистов. Будет ли он на стороне ИГИЛ стоять? Возможно нет. Скорее всего, он был просто одним из тех никчемных придурков, ищущих лучший способ защитить себя. В любом случае, было ясно, что их партнерство не сработало.

Рэпп протянул руку и расстегнул ремень безопасности Васема. Спокойное, небрежное движение смутило мужчину, и он оказался к этому не готов, когда Рэпп схватил его за униформу и потащил к открытой двери вертолета.

Полковник схватился за край стула, но из-за удивления он замедлился. Спустя несколько мгновений единственным свидетельством того, что он когда-либо там был, была пара наушников, шлепающихся по фюзеляжу самолета.

«Митч!» — крикнул Фред Мейсон в интерком. «Вы выбросили кого-то из моего вертолета?»

'Да.'

«Пожалуйста, прекратите это делать, потому что вы нарушаете распределение веса».

Рэпп посмотрел в испуганное лицо капитана Баззи. 'Понял.'

«Скаут-Пятерка впереди!» голос в гарнитуре Рэппа теперь звучал более настойчиво. «Я жду приказов. Отвечать!'

Баззи на мгновение застыл, но в конце концов кивнул. Рэпп снова подключил микрофоны к системе.

— Вот Баззи. У полковника Васема проблемы с микрофоном. Пока он не будет решен, г-н Рапп будет продолжать отдавать свои приказы».

Ветер становился все сильнее и сильнее, но непредсказуемые порывы уменьшились настолько, что Мейсон и его второй пилот теперь могли совершенно спокойно лететь дальше. Поскольку Васем лежал где-то под ними на песке, операция стабилизировалась так же, как и погода. Однако эта иллюзия продлилась всего десять замечательных минут, прежде чем в наушниках Рэппа зазвучали панические голоса.

'SOS! Это Четвертый Разведчик. Мы…'

Ничего.

— Четвертый разведчик, ведите сюда, — ответил Рэпп. 'В чем проблема?'

Нет ответа.

Рэпп посмотрел на экран ноутбука и нашел Четвертого Разведчика. Синий значок все еще был виден на юго-востоке, но через несколько секунд стало ясно, что он перестал двигаться. Это Однако команда I SIS спокойно продолжала двигаться к своей цели.

— Четвертый разведчик, в чем проблема? — повторил Рэпп. После пяти секунд молчания он соединился через спутник с Маркусом Дюмоном в Лэнгли.

«Маркус, ты видишь тот же экран, что и я? Я думаю, мы потеряли четвертого разведчика. Вы можете это подтвердить?

«Подождите минутку… Хорошо, их сигнал GPS показывает, что они находятся на земле. Я просто не знаю, приземлились они или разбились. Через пять минут сделаю аэрофотоснимок, но не уверен, что он что-нибудь покажет. Этот летящий песок портит все изображения».

«Неважно, была ли это авария или аварийная посадка», — сказал Рэпп. «Мы должны предположить, что они больше ничего не могут сделать. Свяжитесь с Эр-Риядом и прикажите им эвакуироваться».

'Я буду.'

Беглый взгляд на ноутбук показал Рэппу, что вариантов мало. — Фред, мои данные верны? Мы в девяти минутах от нашей цели?

'О.'

Рэпп на мгновение взглянул на потное лицо капитана Баззи, прежде чем снова взглянуть на экран. — Маркус, ты еще здесь?

«Да, я все еще здесь».

«Предположим, Фред бросит меня и затем направится к цели Четвертого Скаута. Сможет ли он добиться этого вовремя?

'Я проверю его.'

Пока Рэпп ждал, он почувствовал, как турбулентность снова усилилась.

— Маркус, какого черта ты делаешь? Я задал вам простой вопрос.

— Не кричи так, Митч. Ты знаешь, это заставляет меня нервничать. Мы пытаемся объединить в расчете скорость, направление и расстояние ветра».

Дюмонд был хакером, который уже сидел бы в тюрьме, если бы брат Рэппа не связал его с ЦРУ . Его навыки были великолепными – даже невероятными – но он не любил дедлайны или опасные для жизни ситуации.

— Мне не нужно знать до мельчайших подробностей, Маркус. А теперь поторопитесь, черт возьми!

Наконец пришел ответ. «Если он развернется сейчас, он сможет это сделать, но это будет туго. Тогда нам предстоит играть уже не сорок минут, а три».

«Митч, — раздался в наушниках голос Мейсона, — не забывай, если мне придется сделать этот объезд, у меня не будет достаточно топлива, чтобы вернуться на базу».

— Тогда тебе придется немного пройтись.

«Я уже упоминал, что хочу больше денег на аварийную посадку?»

Рэпп схватил ноутбук и передал его Баззи. «Теперь вы возглавляете операцию, капитан. Вы понимаете свои обязанности?

'Да сэр.'

'Вы уверены? Если ты облажаешься, то тебе лучше надеяться, что я не выживу.

Молодой саудовец убежденно кивнул. — Васем был высокомерным идиотом. Ваша стратегия — единственно логичная».

Рэпп снова откинулся на спинку стула, более или менее удовлетворенный. Этот парень был еще молод, но не глуп. И видимо он предпочёл остаться в вертолёте.

— А что сейчас? — спросил Мейсон через гарнитуру Рэппа. — Ты собираешься прыгать или нет?

'Да.'

— Тогда у меня для тебя плохие новости.

— Это еще дороже?

«Конечно, но это не самое худшее».

'Что это такое?'

«Я могу приземлиться, но при таком ветре я не могу гарантировать, что когда-нибудь вернусь».

«Есть ли у нас снаряжение для спуска?»

'Нет.'

— Значит, мне придется прыгнуть?

'Действительно.'

'Как далеко?'

'Хорошо…'

— Как далеко, Фред?

«Наверное, я смогу подобраться к вам на расстояние десяти ярдов. Ты знаешь. О.'

Рэпп отстегнул ремень безопасности и сел у открытой двери. Он свесил ноги с края и посмотрел на пустыню под собой. Температура была около тридцати восьми градусов, и он чувствовал, как солнце прожигает тонкую ткань на его ногах. В держателе на боковом сиденье рядом с ним стояла литровая бутылка с водой, и он ее выпил.

Эта часть операции всегда была рискованной. Они надеялись успеть добраться до заброшенного завода и уничтожить руководителя операции до того, как нападут вертолеты. Именно тогда вероятность взрыва была минимальной, но это было не так просто, как убить нескольких человек, едущих по открытой пустыне. Фабрика была огромной. Это был лабиринт коридоров и комнат, и невозможно было предугадать, с кем или с чем ему придется иметь дело. Теперь ему придется пройти большое расстояние пешком, без воды и вооруженный только «глоком», который может иметь или не иметь точное прицеливание.

Голос Фреда Мейсона прозвучал, когда они замедлили ход и стали нестабильно зависать над южной стороной большого холма. «Это лучшее, что я могу сделать, Митч».

«Скажи, что это шутка».

'На что ты жалуешься? Я нигде не вижу камней».

Рэпп снял наушники, поставил ноги на шасси и наклонился вперед над пустыней. Когда ветер потянул нос вертолета вниз, он упал, и, казалось, прошло слишком много времени, прежде чем он ударился о песок и покатился вниз по склону. Он не сопротивлялся, а расслабил свое тело и позволил гравитации сделать свое дело, пока не остановился в двадцати футах от подножия холма.


OceanofPDF.com

## Глава 53


Рэпп неподвижно лежал на животе на песке.

На фабрике и вокруг нее, которая была видна всего в четырехстах метрах, не было никаких признаков жизни. Но этого следовало ожидать. Его чувство подсказывало ему, что Боевики ИГИЛ действительно там были. Вопрос был только в том, сколько их, насколько хорошо вооружены и на какой из тысячи возможных тактических позиций.

Внезапный сильный порыв ветра пронесся над землей, Рэпп вскочил на ноги и пробежал почти пятьдесят ярдов, пока ему не пришлось снова упасть на землю, когда принесенный ветром песок снова осел.

Ожидая следующего шанса подойти к зданию, он осмотрел его. С такого расстояния размеры и сложность производили серьёзное впечатление. Бесчисленные тонны стали были сформированы в лабиринт труб, лестниц и платформ. Песок обрушился на здание с одной стороны, но в остальном фабрика выглядела так, как будто она все еще работала.

Его наушник гудел, но большой радиоприемник, прикрепленный к его поясу, был недостаточно силен, чтобы уловить весь сигнал. Он увеличил громкость до максимальной, а затем услышал несколько внятных слов сквозь помехи. Баззи спросил своих людей, как идут дела. Ответы было трудно понять из-за слабого оборудования Раппа, но спокойный тон голоса капитана давал понять, что остальные вертолеты все еще находятся в воздухе.

«Это Разведчик Шесть», — сказал Рэпп в горловой микрофон. «Лидерство, вы меня слышите?»

— Скажи привет… — раздался голос Баззи, но затем на мгновение затих. «Повторяю, скажи это, Разведчик Шесть».

— Мне слишком далеко идти, и у меня недостаточно времени, капитан. Если я пойду слишком быстро, меня увидят террористы, и вся операция будет провалена».

— Понятно, Разведчик Шесть. Я понимаю, что вы останетесь на позиции, пока я не отдам приказ атаковать. Пожалуйста подтвердите.'

«Правильно, руководство. Удачи.'

«Аллах с тобой, Разведчик Шесть».

'Сколько?' — спросил капитан Баззи в наушниках.

«Время прибытия на вашем экране примерно правильное», — ответил Мейсон. «Чуть меньше пяти минут».

— Становится туго, мистер Мейсон.

«Я не могу изменить законы аэродинамики, капитан. Если Бог не окажет вам услугу, мы не сможем двигаться быстрее».

У Баззи не было причин давить на этого человека. Он работал с лучшими пилотами Саудовской Аравии, и никто из них не мог сравниться с этим человеком. Двигатели работали так быстро, как только могли, а может быть, даже быстрее, и Мейсон, казалось, мало заботился о безопасности. За дверью слева пустыня проносилась слишком быстро для данных условий, а видимость из плохой стала катастрофической.

На экране ноутбука все еще светились точки, так что, очевидно, террористы не знали об этом. ЦРУ постоянно обновлял информацию, и на тот момент расчетное время первого прибытия составляло семь минут.

"Положение дел?" — спросил он в гарнитуру.

Каждый из его людей ответил, что он на позиции и в минуте от своей цели.

Баззи вытер пот со лба и продолжил смотреть на экран. В конце концов, оставался только один реалистичный вариант: точно следовать инструкциям Митча Рэппа. У этого человека был больше опыта проведения подобных операций, чем у кого-либо другого, и его список промахов был на удивление коротким. Более того, если бы все пошло не так и если бы его репутация была оправдана, он взял бы на себя ответственность и защитил бы неважного капитана из Саудовской Аравии. Такие люди, как он – и это обычно относилось ко всем американским солдатам – никогда не отвернулись бы от верного союзника.

— Оставайся на месте и жди моих приказов, — сказал Баззи, понимая в то же время, что это, наверное, самые важные слова, которые он когда-либо говорил. «Мы нападем примерно через две минуты».

Эти сто двадцать секунд показались вечностью. Баззи молча смотрел на стул, в котором, как ему хотелось, все еще сидел Митч Рэпп. Наконец в наушниках раздался голос Мейсона.

— Еще одна минута, капитан.

Баззи активировал свой микрофон. 'Атаковать. Повторяю: атаковать.

Он занял позицию за орудием в дверном проеме, поскольку его команды подтвердили, что услышали его команду.

Мгновение спустя голос Мейсона прозвучал снова. «Я вижу цель. Немного северо-западнее. Подожди!'

Баззи отбросило сначала к стене, а затем к оружию, когда пилот пытался вывести самолет на позицию . Вертолет летел на восток, а затем Баззи увидел, как машина внезапно изменила направление. Их видели.

Мейсон сделал тот же вывод и развернул самолет так, чтобы дверь с пулеметом оказалась впереди. Ветер ударил его в бок, и вертолет дико дернулся, когда Баззи нажал на курок.

Первые пули попали в капот внедорожник и ему пришлось напрячься, чтобы прицелиться в пассажира. ЦРУ подозревали, что террористы использовали боевое С-4, стабильное взрывчатое вещество, которое не детонировало быстро даже при попадании пули. Опасность заключалась в том, что один из мужчин держал детонатор в руке, готовый нажать кнопку.

Вертолет снова дернулся, и Баззи с большим трудом удержал цель в поле зрения. Прежде чем пули ударились о песок, в центре машины появился ряд дыр.

'Вниз!' он крикнул. «Долины!»

Мейсон сделал, как ему сказали, и Баззи прицелился в лобовое стекло машины. Когда он открыл огонь, машина отлетела вправо и перевернулась, скатившись по крутому склону.

Мейсон снова попытался подняться, но это не сработало. Теперь роторы подняли плотное облако песка, ослепив Баззи, когда он пытался уйти от двери.

— Время пришло, капитан! Подожди! Мы выходим на улицу!

Он собрался с силами, когда Мейсон попытался приземлиться. Мягкий песок поглотил удар, но в то же время создал непредсказуемую поверхность, еще больше усложнив приземление. Бацци отбросило назад, когда борт вертолета затонул, а винты застряли в песке.

Когда он с трудом поднялся на ноги, он заметил, что его правая рука сломана. Однако все было не так уж плохо, что он не мог использовать это, чтобы уйти. Он вылез в открытую дверь, не обращая внимания на боль, и побежал к внедорожник который лежал на боку в пятидесяти метрах от него.

Мужчина на пассажирском сиденье все еще был пристегнут ремнем безопасности, но правая сторона его головы отсутствовала. Водителя выбросило из автомобиля, и он лежал на животе в десяти метрах от него.

Хотя ни один из них, казалось, не был способен разрядить оружие, опасность дистанционного взрыва все еще была высока. Двери и задняя дверь автомобиля внедорожник были все еще закрыты, и Баззи не смог их открыть. Вместо этого он здоровой рукой выбил уже треснувшее заднее стекло и попытался протащить через него большой ящик с инструментами.

Все происходило мучительно медленно, но ему удалось донести ящик до половины, прежде чем он услышал выстрелы позади себя. Он почувствовал острую боль в задней части правого бедра, и его нога подкосилась. Лежа на земле, он увидел, что водитель встал и теперь приближается к нему с пистолетом в руках. Следующая пуля попала в машину в нескольких дюймах от головы Баззи, когда он здоровой рукой пытался достать собственный пистолет.

Последовала быстрая очередь пуль, прежде чем он вытащил пистолет из кобуры, и Баззи растянулся на песке. Когда звук утих, он поднял голову, пораженный тем, что все еще жив. Замешательство усилилось, когда он увидел водителя, неподвижно лежащего на песке. Наконец он оглянулся и увидел, как Фред Мейсон упал на колени с пистолетом в руках.

Баззи, хромая, вернулся к окну и полностью вытащил ящик с инструментами из машины. Казалось, прошли часы, но ему наконец удалось опорожнить коробку и найти двойное дно. Зная, что взрывчатка может взорваться в любой момент, он боролся с тем, чтобы его руки не тряслись.

Нетрудно было догадаться, как оторвалось двойное дно, и, к его облегчению, взрывчатка оказалась менее сложной, чем он ожидал — не более чем цифровая панель с кнопками, подключенная к блоку С-4. Рядом с ним находился большой металлический ящик, в котором, как он предполагал, находился радиоактивный материал.

Баззи вытащил детонатор и вздохнул с облегчением, прежде чем положить руку на раненую ногу и, хромая, побрел к Фреду Мейсону. Пилот лежал на песке и показал большой палец вверх, поэтому капитан подошел к вертолету первым. Он надел гарнитуру и попытался связаться с остальными, но связи не было.

После нескольких тщетных попыток восстановить связь он подошел к находившемуся без сознания второму пилоту Мейсона. Их роль в этой операции была выполнена. Остальное зависело от Бога.

— Веди, — сказал Рэпп. «Это Разведчик Шесть. Ты меня слышишь?'

Он снова ничего не услышал.

Он слышал, как другие сообщили, что двое мужчин были убиты, но остальное было непонятно. Выполнили ли Баззи и остальные свою миссию? Или сейчас над Саудовской Аравией нависло огромное радиоактивное облако?

Это не имело большого значения. Тем не менее, разведчики выполнили свою миссию. Его игра только начиналась.

Рэпп все еще находился в трехстах ярдах от здания – расстояние, которое казалось ему безопасным. Как несколько экстремистов ИГИЛ руководили своей операцией из этого здания, они немедленно взорвали бы бомбы, как только поняли, что их товарищи подверглись нападению. Однако этого не произошло. Комплекс остался цел и не подавал признаков жизни. Или аналитики ЦРУ только что разговаривали, а фабрика была пуста, или человек с пальцем на кнопке не имел желания становиться мучеником.

Азаров.


OceanofPDF.com

## Глава 54


«Повторите последнее сообщение, пожалуйста».

Грися Азаров неохотно засунул наушник дальше в правое ухо. Левый уже был занят радиоканалом. Вместе они заглушили стук куска металла над ним, но это имело значение. шума окружающей среды было не слышно, а это всегда было опасно.

"Я вижу, что все команды занимают свои позиции", - сказал Максим Кроепин. — Время прибытия через восемь минут. Пожалуйста подтвердите.'

Это казалось бессмысленным, поскольку они смотрели одни и те же спутниковые снимки, но российский президент не хотел ничего оставлять на волю случая. Азаров поднес руку к дисплею телефона, чтобы защитить его от солнца, и посмотрел на карту.

«Восемь минут, это правда».

«У вас есть мое разрешение на проведение операции. Когда все команды займут позиции, дайте им приказ взорвать бомбы.

'Понял.' Азаров сидел спиной к стальным пластинам стены в самой защищенной комнате. Время тянулось почти неестественно медленно. Он привык к скучным часам и дням битвы, но на этот раз все было еще хуже, потому что, вероятно, это был его последний бой. Он позволил своим мыслям блуждать и мечтал о роскоши своей жизни после победы в тот день. Каково было бы проснуться дома, не имея никакой миссии, к которой нужно было бы подготовиться? Больше никаких графиков тренировок, которым он должен был точно следовать, или физических тестов.

Что бы он сделал? Ловит рыбу? Он не делал этого с тех пор, как вместе со своим отцом пилил ямы в замерзших озерах России. Возможно, ему стоит научиться серфингу. Кара уже несколько раз предлагала ему бесплатный пробный урок. Пришло ли время принять это предложение?

В его наушнике прозвучал пронзительный сигнал тревоги, и он посмотрел на свой телефон. Один из Отряды ИГИЛ исчезли. Он предположил, что это связь оборвалась, и что он скоро появится снова. Однако прозвучал второй сигнал тревоги, а затем с дисплея исчезла еще одна точка. Была ли связь прервана ветром песка? Или происходило что-то еще?

Азаров подключился к открытой частоте. «Все команды, пожалуйста, сообщите статус».

Был только шум.

«Все команды, статус», — повторил он.

Он снова ничего не услышал.

Это уже не могло быть связано с бурей. Изображения на его телефоне были отправлены через спутник, а устная связь осуществлялась через радиосистему. Вероятность того, что оба потерпят неудачу одновременно, была почти неизмеримо мала. Более вероятно, что Группы ИГИЛ были обнаружены и уничтожены или взорвали свои бомбы без его разрешения.

Следующий звук, который он услышал, был не сигналом тревоги, а сигналом о том, что Максим Кроепин снова зовет его. Он следил за операцией из безопасного своего кабинета в Кремле и, безусловно, был обеспокоен увиденным.

Азаров не ответил. Если бы другие команды были пойманы, противник также быстро узнал бы, что на фабрике кто-то есть. Однако найти кого-либо на этой огромной, похожей на лабиринт фабрике было гораздо труднее, чем в открытой пустыне. Успеет ли он еще сбежать? Шторм мог скрыть его из поля зрения, а если понадобится…

«Движение видно к северу от здания».

Английский по радио был превосходным, но с легким голландским акцентом. Хасан был сыном сирийца, поселившегося в Амстердаме, продавца, уставшего от прежней жизни и присоединившегося к ИГИЛ подключился.

'Подробности?'

«Похоже, это одинокий мужчина. Пешком.'

Азаров закрыл глаза и глубоко вздохнул. Образы его дома в Коста-Рике, которые были такими яркими всего несколько минут назад, начали исчезать в его голове.

«Вы сказали одинокий мужчина?»

'Действительно.'

— Следи за ним.

Русский покинул свое безопасное место и пошел через лабиринт лестниц, коридоров и переходов к северной стороне фабрики. Последние десять метров он прополз на животе до хорошо замаскированной позиции с отверстием, достаточно большим для зрительная труба пройти.

Он должен был признать, что внимательность Хасана произвела на него впечатление. Через летящий песок Азарову потребовалось десять секунд, чтобы заметить тень, бегущую от дюны в ста пятидесяти ярдах от него.

Первое, что он заметил, это то, что этот человек был невероятно быстр. Хотя одинокий нападающий, возможно, и не был таким сильным, как сам Азаров, он, несомненно, лучше справлялся с мягкой песчаной поверхностью.

По мере того, как мужчина приближался, постепенно становилось видно все больше и больше деталей. Он был одет в форму армии Саудовской Аравии, но на ней не было никаких знаков, указывающих на его звание. Что касается оружия, то в набедренной кобуре у него, похоже, был только пистолет. Однако самым интересным было его лицо. Сначала Азаров предположил, что это из-за движения воздуха в жару, но потом понял, что ошибался. Нос у мужчины действительно был сломан, и у него действительно было два голубых глаза. Несмотря на густую бороду, губы у него были потрескавшиеся и опухшие, как и кожа на скулах.

В другом мире человек, приближающийся к фабрике в одиночку, был бы почти комичен. Но это был не другой мир, и был только один человек, который был таким быстрым и таким храбрым.

«Роав, — сказал Азаров одному из своих людей, — иди к Хасану на северной стороне здания. Убейте человека, идущего к нам.

«Понял», — был ответ.

Если это действительно был Митч Рэпп, то тактическая ситуация открывала некоторые интересные возможности. Американец был ранен, пробежал неизвестную дистанцию по невыносимой жаре и, вероятно, не знал, к какому зданию он приближался.

Хотя побег и заманивание Раппа на север России по-прежнему давали преимущества, у него были и некоторые недостатки. У Рэппа были все ресурсы ЦРУ в его распоряжении, но Азаров будет один. Если бы Америка не торопилась, Рэпп мог бы решить, когда они встретятся снова, и использовать это время, чтобы прийти в себя и построить планы.

Чем больше Азаров думал об этом, тем яснее становилось, что их противостояние произойдет сейчас. После убийства Рэппа он свяжется с Ирен Кеннеди и сделает ей предложение. У нее была репутация разумной женщины, и она сочла бы бессмысленным терять еще кого-то из своих мужчин в бессмысленном акте мести.

С юга налетел порыв ветра, поднявший серое облако песка, натиравшее кожу лица и рук Азарова. Когда он подъехал, мужчины уже не было.


OceanofPDF.com

## Глава 55


Рэпп упал на живот, не обращая внимания на жар песка под ним. Никаких признаков врага еще не было, но он ясно видел северную сторону здания. Азаров держался в стороне и жертвовал пешки в надежде, что ему повезет или хотя бы измотает Раппа.

Эти пешки, вероятно, были выбраны лично из бойцов ИГИЛ . Даже если они имели военный опыт или прошли подготовку в спецназе, они все равно не были членами САС или от команды Дельта. По его опыту, им не хватало какой-либо тонкости и они не могли мыслить нестандартно. Они займут самую очевидную позицию и нападут при первой же возможности. Какой бы ни была их миссия, всегда можно было рассчитывать на то, что джихадисты будут использовать крупнокалиберное оружие.

Когда подул следующий порыв ветра, он побежал сквозь облако пыли. Мягкий песок под его ногами превратился в бетон, и он замедлил шаг, втиснувшись между двумя вертикальными трубами и стоя между оборудованием. Из-за этого он не мог видеть перед собой более чем на два метра, но этот недостаток работал в обе стороны.

Рэпп вытащил свой «глок» и пробрался через металлический лабиринт. На первом этаже, примерно в пятидесяти футах справа от него, была свободная точка обзора. Вероятно, он сам выбрал эту точку, когда был моложе. С этого места вы могли свободно видеть север и были достаточно защищены от ветра. Кроме того, доступ снизу был перекрыт огромным круглым баком.

Рэпп увидел песчаный холм, который почти доходил до платформы в десяти футах выше, и начал подниматься. Наверху ему пришлось раскопать немного песка, чтобы освободить место, но благодаря завыванию ветра ему удалось незаметно и неслышно проползти под платформу.

Он медленно двинулся вперед в опасно замкнутое пространство. В нескольких футах от него он увидел носок ботинка, выглядывавший из-за стальной пластины. Рэпп посмотрел на «Глок» в своей руке и неохотно сунул его в кобуру. Без глушителя использовать пистолет было слишком рискованно.

Он нашел сломанную трубу и осторожно выкопал ее из песка. Одна сторона, хотя и не совсем острая, выглядела достаточно наклоненной для своей цели. Он еще немного пошаркал, выскользнул из-под платформы и перелез через холм к потолку из электрических проводов.

Через минуту он предстал перед глазами своего врага: араба, лежащего на животе и изучающего пустыню в прицел, установленный на АК-47.

Угол, под которым располагалось солнце, был проблематичным. Он находился за спиной Рэппа, что обычно было преимуществом, но в данном случае это отбрасывало бы тень. Рэпп хотел стать как можно меньше, чтобы минимизировать проблему, но он просто не мог изменить законы природы. Его тень скользнула по спине мужчины и, наконец, поймала его краем глаза, когда Рэпп был еще в десяти футах от него.

Террорист перевернулся на спину и отчаянно пытался направить на него автомат АК-47. К счастью, узкое пространство, затруднявшее движения Раппа, оказало такое же воздействие на его врага. Ствол пистолета ударился о выступающий рычаг, и несколько мгновений спустя Рэпп вонзил сломанный кусок трубы в грудину мужчины. Он бросил в бой весь свой вес и сумел протолкнуть металл, пока тот не ударился о бетон.

Рэпп немедленно отказался от участия, так как подозревал, что мертвец был частью дуэта. Это подозрение подтвердилось, когда под ним раздался грохот пулемета, и пули попали в резервуар справа от него.

Рэпп перепрыгнул через перила и побежал к лестнице к западу от себя, не видя стреляющего в него человека. Лестница была сделана из плотных металлических пластин, и он чувствовал вибрацию пуль, поражающих ступени, когда поднимался по ним по три за раз.

Стрелка по-прежнему не было видно, но Рэпп знал, что он стреляет слева. Впереди лестница заканчивалась Т-образным перекрестком. Справа лестница продолжалась вверх и наконец исчезла в ярком свете солнца. Слева был невысокий забор, закрывающий доступ к дорожке из проволочной сетки.

Дойдя до развилки, Рэпп сделал ложный маневр вправо, но повернул налево, перепрыгнул через забор и приземлился на узкой дорожке. Стрелок рассчитывал подняться еще выше, но пули застряли на лестнице, когда Рэпп потянулся за своим «Глоком».

Сквозь щели под ногами он сразу увидел свою цель: одинокий мужчина, пытавшийся нацелить пистолет на лестницу, в американца над ним.

Сразу это не сработало, поэтому Рэпп прицелился через сетку и начал стрелять. Он держал пистолет неподвижно и произвел пять выстрелов в металл, прежде чем одна пуля наконец прошла сквозь него. Он ударил мужчину в ключицу, в результате чего тот потерял контроль над своим оружием и пронзил пулями опорную балку над ним. Через долю секунды правая часть его головы была оторвана. Он был нокаутирован одной из собственных пуль, которая отрикошетила.

Рэпп перепрыгнул через перила в песок на десять футов ниже и приземлился рядом с телом. Он быстро нашел нагрудный микрофон, забрал его, надел себе на шею и воткнул наушник в ухо. Никого не было слышно, поэтому он включил микрофон и ахнул по-арабски: «Я убил его! Я единственный, кто выжил, но я победил! Этот человек мертв!

Голос, который ответил, имел отчетливый русский акцент. Это не было неожиданностью, но Рэпп все же сжал свой «глок» немного крепче, когда услышал это.

«Хасан, успокойся. Говори по-английски.

Рэпп повторил это на нужном языке, но с сильным арабским акцентом.

Прошло пять долгих секунд тишины, прежде чем голос снова послышался. «Мои почтения по поводу скорости и незаметности вашего прибытия, мистер Рэпп. И как эффективно ты расправился с моими людьми. Но… Хасан был голландцем.

«Иногда нужно рискнуть», — сказал Рэпп.

«Я бы тоже так сделал».

— Ты проиграла, Гриша. Почему бы тебе просто не сдаться? Максиму Кропину вы ничего не должны. И уж точно не твоя жизнь.

«Ты прав, но я не думаю, что будущее, которое ты для меня задумал, будет приятным».

«Может быть, мы сможем что-нибудь придумать».

«Вы никогда не согласитесь на мои требования».

'Вы уверены?' — спросил Рэпп, проверяя свой склад и направляясь к лестнице на южной стороне здания. 'Просто попробуйте.'

На этот раз молчание продлилось немного дольше, но наконец Азаров ответил: «Чего я хочу, мистер Рэпп, чего мне нужно, так это чтобы вы никогда не покидали это место».


OceanofPDF.com

## Глава 56


Рэпп прошаркал вперед через сетку, затем повернул за угол, держа перед собой «Глок» в вытянутых руках. Платформа прошла через коридор из труб и исчезла за чем-то, похожим на небольшой офис.

Он подошел к самой высокой точке здания, минуя укрытия, где его мог ждать Азаров. Чем дольше он сможет отсрочить неизбежную конфронтацию, тем лучше.

Хотя Рэпп не очень хорошо запоминал имена и номера телефонов, у него была фотографическая память на поля сражений и тактические ситуации. В старшей школе он заработал много денег, доказав, делая ставки, что он может определить, кто в какой позиции находился в любой момент игры в лакросс. Теперь он использовал этот уникальный талант, чтобы хранить в голове подробную карту фабрики.

К сожалению, размер и сложность фабрики бросали вызов даже его памяти. Здание было разделено на три части, между которыми почти не было связей – вероятно, для предотвращения пожара или взрывов. Было примерно три этажа, на которые можно было попасть по лестницам, лестницам и мостам. Сетчатые дорожки разного размера бежали во все стороны, пока не стали невидимыми в пыльном воздухе.

Он прошел вперед и огляделся, чтобы все усвоить в голове. Примерно на полпути в офис он залез под платформу. Ботинки, которые ему подарили, идеально подходили для песка, но для тонкой стали, по которой он теперь шел, это была катастрофа. Они не только были тяжелыми, но и издавали глухой стук при каждом шаге. Рэпп не хотел их оставлять, но решил, что это лучший из двух плохих вариантов.

Он прошел по платформе в носках и заметил, что его шагов теперь не слышно, а хватка у него даже не сильно ухудшилась. Обратной стороной было то, что сталь была настолько горячей, что обжигала подошвы ног через носки.

Рэпп проскользнул в открытую дверь офиса и нырнул под одну из пустых оконных рам. Комната была всего десять футов в длину и десять футов в ширину и была полна хлама, который не стоило брать с собой, когда фабрика закрылась. Именно такое место, где Азаров расправился бы со Скоттом Коулманом. Надеюсь, это не было признаком того, что должно было произойти.

Он поискал в папках, мебели и инструментах на полу что-нибудь полезное. Не было ни ледяной колы, ни глушителя, но он нашел кучу старой рабочей одежды, которая была очень интересной. Как и его брошенные ботинки, его бежевая форма была полезна на песке, но не оптимальна в здании, построенном в основном из некрашеной стали. Серый комбинезон, который входит в комплект угол был брошен, это лучше замаскировало бы его и, возможно, могло бы сбить с толку его врага. Он даже оказался подходящего размера.

Еще лучше была пара изношенных носков, которые он надел поверх своих. Они предложили ему защиту от жара металла и острых краев.

Рэпп уже начал ползти обратно к двери, когда заметил под арабской газетой большой гаечный ключ. Он завернул его в только что снятые штаны и засунул за спину комбинезона. Это было не самое полезное оружие в бою, но он полагал, что оно того стоит.

Рэпп старался держаться как можно меньше, пошел обратно по дорожке и повернул налево. Следующие пятьдесят метров он преодолел менее чем за минуту, продолжая расширять карту в голове. Он как раз шел к ступеням, соединяющим два прохода, когда краем глаза заметил что-то движущееся справа над ним. Рефлекторно он отпрыгнул назад и выстрелил в направлении движения. В этот момент пуля отрикошетила от трубы слева от того места, где долю секунды назад находилась его голова.

Грися Азаров автоматически пригнулся, когда пуля просвистела менее чем в метре от нее. Его собственный выстрел был точным, но Рэпп внезапно упал на землю, прежде чем он успел попасть в него.

Россиянин сразу же проанализировал редкий промах. Как и ожидалось, Рэпп был невероятно быстр и обладал молниеносными боевыми рефлексами, но не эта способность сохраняла ему жизнь. В этом был виноват сам Азаров. Он искал человека в армейской форме, и эта перемена заставила его колебаться — долю секунды, которая не имела бы значения в обычном бою. Однако в поединке с Митчем Рэппом такая ошибка может оказаться фатальной.

Сейчас Сотруднику ЦРУ некуда было идти – он застрял на нижнем этаже, над ним было мало укрытия. Азаров подбежал к лестнице и поднялся на полпути, где прыгнул на огромную трубу и приземлился с огромным грохотом, который, должно быть, был слышен на многие мили вокруг. Он соскользнул вперед к яме диаметром три метра, через которую и прыгнул. Упав на живот, он сунул пистолет за край узкой платформы, на которую приземлился. Рэпп бежал этажом ниже по единственному доступному ему подиуму. Он стоял спиной к Азарову. Это был легкий выстрел даже для новичка.

Он прицелился, но прежде чем успел выстрелить, Рэпп перепрыгнул через перила резервуара шириной не более восьми футов. Причина его способности бежать так тихо стала сразу очевидна, когда он приземлился. Его носки не цеплялись за гладкий металл, поэтому ноги выскользнули из-под него. Через секунду он исчез за краем. Азаров услышал глухой стук тела, падающего из одной трубы в другую на пути к земле. Хотя с этого места было трудно что-то увидеть, он знал, что оно упало как минимум на сотню футов. Невозможно выжить даже печально известному Митчу Рэппу.

Русский держал пистолет направленным за край платформы. Он не мог припомнить, чтобы во время операций в последние годы у него была такая высокая частота сердечных сокращений. Должно быть, мужчина упал. Другого пути не было. Снять ботинки было разумным риском, но в данном случае все пошло не так. Митч Рэпп был мертв или умирал, его изуродованное тело истекало кровью в песке.

Тогда почему он все еще боялся американца? Шанс, что Рапп выжил, был неизмеримо мал, но до тех пор, пока Азаров не увидел тело собственными глазами, этот шанс еще существовал. Как бы ему ни нравилось быть в внедорожник хотел пройти и сбежать через пустыню, он не мог заставить себя сделать это. Пока он не узнал наверняка, что случилось с Случился парень из ЦРУ .

Рэпп спрыгнул с подиума, почти уверенный, что его случайный выстрел в россиянина промахнулся. Он тут же перевернулся, поднялся на ноги и побежал к перилам, где в десяти футах стоял ряд танков.

Если бы он был Азаровым, он поднялся бы на полпути по лестнице слева от себя и спрыгнул бы по большой трубе на платформу, выходящую на открытый воздух. Это была идеальная позиция для сбития, поскольку Рэпп был почти беззащитен.

Он был примерно на полпути, когда услышал, как кто-то приземлился на трубу, о которой он думал, - на секунду раньше, чем рассчитал Рэпп. Он бежал так быстро, что, казалось, при каждом шаге раздавливал больное колено.

Второй удар раздался, когда он был еще в десяти футах от перил. Теперь Азаров мог целиться прямо в него, и на этот раз он не промахнулся.

Рэпп перепрыгнул через перила раньше, чем планировалось, но ему удалось сократить расстояние и приземлиться на танк, прежде чем он бесконтрольно поскользнулся по стали на другую сторону. Он упал с края на пять футов вниз, прежде чем схватиться за металлическую решетку, которая, слава Богу, находилась именно там, где он помнил. Он все еще держал «Глок» в левой руке, и для того, чтобы предотвратить падение, используя только правую руку, потребовался неизящный маневр, который чуть не вывихнул ему плечо.

Как только его ноги снова оказались под ним, он вытащил ключ из комбинезона и швырнул его в трубы под собой. Поскольку ключ был обернут тканью, резкого металлического стука не было, а были скорее глухие стуки, которые на завывающем ветру должны были звучать весьма убедительно.

Русский находился в другой части здания, и попасть сюда было непросто. Это позволило Рэппу не торопиться спуститься и добраться до подиума в двадцати футах ниже него. Что бы сделал сейчас Азаров? Поверит ли он, что Рэпп мертв, и пойдет ли к своей машине, чтобы сбежать? Или он сначала захочет увидеть собственными глазами, что его враг действительно уничтожен?

Второе, решил Рэпп. Вопрос был в том, что с этим делать. Хотя он и Азаров не могли легко добраться друг до друга, у россиянина был доступ к выгодной позиции, с которой он мог видеть, что на песке нет трупа его врага. В результате у Рэппа было совсем немного времени, чтобы воспользоваться неожиданностью. Проблема заключалась в том, что единственным известным ему способом попасть в часть здания, где жил Азаров, был открытый проход на верхнем этаже. К тому времени, как он доберется до нее, россиянин уже поймет, что его противник еще жив и ищет его.

Рэпп пересек мост, защищенный брандмауэром справа от него. Пять футов стены были сделаны из проволочной сетки, и он внимательно осмотрел территорию за ней, прежде чем пробежать мимо нее. В трех метрах он резко остановился и обернулся. Нижний угол сетки ослаб и загнулся на фут.

Он подошел и толкнул свободный угол ногой. Ему пришлось надавить изо всех сил, но затем оторвались еще два сварных шва. Остальные будут такими же слабыми?

Рэпп пополз по дорожке в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как лом. Наконец он нашел кран с длинной ручкой, закрепленной только булавкой. Это потребовало некоторых усилий, но ему удалось высвободить его.

Рэпп вставил стержень в отверстие в сетке и прижался к нему всем своим весом. Мгновение спустя он был вознагражден тихим потрескиванием неплотных сварных швов.

Когда отверстие стало достаточно большим, он засунул «Глок» за комбинезон и протиснулся в него. С другой стороны стоять было не на чем, поэтому он схватил трубу над головой и продолжил размахивать руками. Боль в раненом плече была невыносимой, но щадить ее было невозможно. Если бы его потные руки соскользнули, Азаров все равно нашел бы то, что ожидал.

Рэпп дошел до следующего прохода, спрыгнул на землю и стал маленьким. Теперь ему приходилось работать вслепую, так как времени обыскивать эту часть фабрики не было.

Он оставался в тени, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы прислушаться к звукам, которые не могли быть вызваны ветром. В конце концов, его работа была вознаграждена; он услышал тихий ритм шагов справа внизу от себя.

Он лежал на животе, и его «Глок» свисал с края. Мгновение спустя он увидел сквозь сетку неуверенные движения. Мужчина находился на расстоянии чуть менее тридцати ярдов.

Это был нелегкий выстрел, но он знал, что второго шанса у него не будет. Ему пришлось выманить Азарова на открытую левую часть прохода. Всего один-полтора метра. Он дождался подходящего момента и выстрелил. Пуля попала в электропроводку справа от Азарова.

Однако вместо того, чтобы повернуть налево, россиянин прыгнул вправо, на трубу, в которую только что наткнулся Рапп, и исчез из поля зрения.

'Дерьмо!' - пробормотал Рэпп. Этот человек был не просто хорош, он был чертовски вундеркиндом.

Несмотря на это, россиянин теперь оказался под стражей. Он не мог рискнуть вернуться, иначе Рэпп его увидит. Однако с другой стороны виднелась открытая труба диаметром два метра, и с позиции Раппа был виден только верхний метр. Это был единственный выход Азарова, и притом удачный. Без сомнения, он также знал, откуда выходит трубка, но Рэпп понятия не имел об этом.

В устье трубки появилась вытянутая тень, и Рэпп в случайном порядке опорожнил весь свой магазин в небольшое пространство. Затем он отстранился и зарядил полный магазин в оружие, прежде чем снова подняться. Тень исчезла, но на краю трубы было что-то, чего Рэпп раньше не видел. Это могла быть ржавчина, но когда он подошел к месту, где было лучше видно, он увидел знакомый цвет.

Кровь.

Азаров продолжил движение по трубе и не остановился, пока не сделал резкий поворот вправо. Только после этого он поднял мокрый рукав, чтобы осмотреть дыру на бицепсе. У него было обильное кровотечение, но пуля прошла сквозь руку, не задев кость. Он снял футболку, обвязал ею рану и на мгновение присел у изогнутой стены, чтобы отдышаться.

Как Рэпп мог пережить падение из танка? И, что еще более важно, как он мог преодолеть этот брандмауэр, не воспользовавшись надземным переходом? Единственный ответ заключался в том, что Парень из ЦРУ каким-то образом знал это здание лучше, чем он сам. Если так, то он знал, откуда выходит эта трубка и что есть только одно место, откуда можно увидеть оба конца одновременно. Делал ли он сейчас трудный подъем туда или рискнул бы последовать за своей раненой добычей?

Спекуляции были бессмысленными. Азаров пытался предсказать, что сделает этот человек, но потерпел неудачу. Вопрос, который так долго волновал его, теперь получил ответ. Рэпп был лучшим. Более слабый и пожилой американец убьет его.

Нет!

Не сейчас. Не тогда, когда он собирался вырваться из-под власти Максима Кроепина и начать строить собственную жизнь. Ваша собственная личность.

Азаров снял футболку с раны и приложил ее к крови, которая текла из его руки. Когда ткань намокла, он отдернул полоску ткани и перевязал ею руку. Затем он снова надел футболку. Кровь на спине создаст впечатление, будто он ранен более серьёзно, чем был на самом деле. Надеюсь, этого было достаточно, чтобы склонить Рэппа к некоторой неосторожности.

Азаров продолжал идти по трубе, а поскольку пространства стало меньше, ему пришлось идти сгорбившись. Даже если бы Рэпп знал здание лучше, чем он сам, ему было бы сложно вовремя добраться до конца трубки и правильно прицелиться.

Азаров сказал себе, что если он просто сосредоточится – и если он все точно рассчитает – у него все еще будет шанс выжить.

Рэпп остался на верхнем этаже и ходил от одного подиума к другому, пытаясь понять, где может заканчиваться труба, в которой исчез Азаров. Через несколько минут он понял, что если пойдет еще дальше, то уже не сможет увидеть вход в трубу. Возможно, труба зашла в тупик и россиянин ждал в нескольких метрах, чтобы сбежать. Он также мог быть мертв. Или – что столь же вероятно, как и первые два сценария – он мог бы пробежать через трубу в поисках выхода.

Рэпп сделал паузу, переживая редкий момент нерешительности. Единственное, что он знал наверняка, это то, что он не хотел преследовать этого человека. Внутри было слишком мало места. Так следует ли ему двигаться дальше или назад? Его чувство продолжалось, и он решил последовать ему. Хотя его интуиция несколько раз подводила его, он гораздо чаще получал бы пользу, если бы следовал ей.

Он прыгнул на пару соседних труб, прежде чем смог ступить на другой проход. Когда он потерял из виду вход в трубу, он побежал так быстро, что Азарову не удалось бы угнаться за ним, если бы он погнался за ним. Даже на такой скорости ему потребовалось почти пять минут, чтобы добраться до места, где трубка исчезла в огромном резервуаре для хранения. Люк наверху был открыт, и Рэпп замедлил ход и направил свой «глок» вверх, когда увидел движение.

Азаров вылез из танка и побежал по мостику на расстоянии более пятидесяти ярдов. Мужчина хромал и, судя по количеству крови на его футболке, был не в лучшей форме.

Рэпп занял позицию прямо позади мужчины и остался позади, чтобы его не заметили. Наконец, он снова подошел ближе и ускорился, как только хорошо рассмотрел свое окружение и своего все еще опасного противника.

Азаров истекал кровью настолько обильно, что оставлял за собой видимый след, и его движения выглядели все более затрудненными. Более того, он направлялся в область, где он оказался бы в невыгодном положении, поскольку это требовало бы больше физических усилий, и в конечном итоге он оказался бы на краю фабрики, где Рэпп мог бы легко подняться над ним. Боль, потеря крови и отчаяние могут серьезно повлиять на чье-то мышление – особенно на человека настолько талантливого, что он, вероятно, никогда раньше не сталкивался с подобными проблемами. Он побежал навстречу мату.

Или нет? Рэпп остановился у подножия небольшой лестницы.

Хотя казалось, что Азаров едва мог передвигать одну ногу перед другой, он очень быстро прошел через эту трубу. И кровавого следа было достаточно, чтобы проследить, но он не был настолько толстым, чтобы казалось, что мужчина истек кровью.

Россиянин хотел вызвать конфронтацию, если считал, что у него есть преимущество. Однако теперь это преимущество исчезло. Он был достаточно умен, чтобы знать это и найти выход.

Рэпп повернулся и побежал в противоположном направлении, бросил оружие и перепрыгнул через десятифутовую пропасть к лестнице. Он схватился за перила и скатился по ним. С подиума, на котором он сейчас стоял, он мог видеть перед собой восточную сторону фабрики и побежал вперед, используя любую возможность, чтобы спуститься ниже. Он был всего в нескольких футах от стены, когда его поразил взрыв.

От удара он перелетел через перила, но не предпринял никаких усилий, чтобы удержаться. Песок и небо выглядели точно так же, как он несколько раз перевернулся в воздухе, поэтому ему пришлось использовать поднимающееся пламя в качестве ориентира. Он упал на бетонный пол и приземлился ногами на песок, где упал вперед, присоединившись к движению удара.

Он был настолько ошеломлен, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что его волосы горят. Потушив пламя, он некоторое время лежал на земле, наблюдая, как обломки летят по воздуху. Прежде чем взорвать бомбу, Азаров побежал на северную сторону и теперь следовал за ветром на радиоактивную нейтральную зону, предназначенную для того, чтобы препятствовать преследованию.

Рэпп на мгновение подумал о том, чтобы пойти против ожиданий этого человека и последовать за ним, но эта идея быстро исчезла. На сегодня ему надоел Гриша Азаров.


OceanofPDF.com

## Глава 57


«Просто прижмите к нему лед», — сказала медсестра в камуфляжной одежде.

'Это оно?' — спросил Рэпп. — Это твой профессиональный совет?

После взрыва у него снова началось кровотечение из носа, и что бы он и армейская медицинская бригада ни делали, кровотечение не прекращалось.

«Я многое повидал на своем веку, сэр, но этот нос… Как же это случилось?»

«Злая женщина».

Она нерешительно улыбнулась, но остановилась, когда он продолжал серьезно смотреть на нее. «Сэр, я думаю, вам будет лучше как можно скорее вернуться в Америку и найти хорошего пластического хирурга».

Поскольку никто в медицинской палатке, казалось, не мог сказать ему ничего, чего он еще не знал, Рэпп вышел в темноту снаружи.

Для освещения временной американской базы был включен свет, его мощные лучи выходили далеко за пределы кольца безопасности диаметром двести метров. Он остановился, чтобы пропустить грузовик с защитными костюмами от газовой атаки, а затем пошел по полосе утрамбованного песка, служившей дорогой.

Два вертолета пролетели, направляясь на север, навстречу радиации, вызванной Гришей Азаровым. Чудом он оказался единственным. Баззи и его люди имели все Группы ИГИЛ были уничтожены, не дав им времени взорвать свою боевую нагрузку. Так что Рэпп был единственным, кто потерпел неудачу.

Вернувшись домой, Кеннеди случайно – и неоднократно – замечал, что загнать Азарова в угол было ошибкой. Конечно, Рэпп будет яростно защищать свой выбор, и настоящего победителя не будет. Никогда не было. Однако в данном случае она была более права, чем он. В запале он не осознавал, что в этом матче будут только проигравшие. Он винит в этом тот факт, что слишком долго рассматривал проблемы через прицел пистолета.

«Митч!»

Рэпп повернулся и увидел бегущего к нему Майка Нэша. Как только он добрался до него, он запыхался. Дополнительные мышцы помогли стабилизировать его спину, но не оказали хорошего влияния на его выносливость.

«Я знаю, что уже говорил тебе это сегодня, но я хочу убедиться, что ты понимаешь. Ты выглядишь действительно дерьмово.

'Спасибо.'

«Разве они не могут остановить кровотечение?»

«Они сказали, что мне нужно пойти к врачу».

«Отличное использование налоговых долларов».

'Как дела?'

Нэш засунул руки в карманы от холода того пустынного вечера. «До сих пор саудовцы позволяли нам быть у власти. Королевская семья в Европе до сих пор трясется, и поэтому ей не хватает руководства».

«Возможно, это в наших интересах».

'Конечно. И у меня еще больше хороших новостей. Мы нашли тело полковника Васема, и Баззи подтверждает нашу версию, что это был несчастный случай. Видимо, он действительно ненавидел этого ублюдка.

— А плохие новости?

«Этот список гораздо длиннее. Одна из канистр с ядерным топливом была пробита пулей. Ситуация не идеальна, но ее можно решить, вывезя и утилизировав несколько тысяч тонн песка. Завод – это отдельная история. Мы все еще пытаемся выяснить, как далеко распространяется радиация, но из-за ветра ситуация будет довольно серьезной. В лучшем случае очистка обойдется в три четверти миллиарда долларов и сократит добычу нефти на 10 процентов в течение следующих пяти лет».

«Скажите саудитам, чтобы они выписали чек. И…'

«Эй, эй, я еще не закончил. Вертолет Четвертой команды разбился, выживших нет. А пакистанцы нас преследуют, потому что хотят вернуть остальную часть своего ядерного топлива».

«Теперь ты готов?»

'Да.'

«А как насчет Азарова?»

— Мы пока ничего не знаем. Из-за погоды мы используем вертолеты только в том случае, если нет другого выхода, а из-за радиации мы используем людей только в том случае, если нет другого выхода. Вы сказали, что у этого парня было такое впечатление, будто у него сильное кровотечение, а пустыня большая. Я думаю, он мертв и похоронен под песком».

Рэпп не ответил, но положил лед на то, что когда-то было переносицей.

— Если я ошибаюсь, тебе пока не о чем беспокоиться. У нас есть другие дороги, ведущие к этому человеку, и после этого бардака мы почти уверены, что он не вернется в Россию. Мы найдем его.

Рэпп повернулся и пошел к ряду военной техники на западной стороне объекта.

'Куда ты идешь?' — спросил Нэш. «У нас встреча с саудовцами через пять минут».

— Просто разберись с этим.

— Они ждут тебя. Что мне им сказать?

«Скажи им, что они могут повеселиться. Я иду домой.'


OceanofPDF.com

## Глава 58


Фэрфакс, Вирджиния

Соединенные Штаты

Рэпп нажал на газ, и «Чарджер» едва успел выехать из темного перекрестка, как загорелся красный свет. Его подвез военный конвой из Эр-Рияда и только что провел пятнадцать часов на куче бронежилетов. Теперь, когда он был почти дома, последние пять минут показались вечностью.

Его телефон зазвонил, и он перевел звонок на слабую акустическую систему автомобиля.

«Привет, Ирен».

«Я слышал, что ты вернулся в Штаты».

«Да, в миле от моей квартиры».

«Ох», сказала она. — Этого больше нет, Митч.

— Что пропало?

'Квартира. Мы освободили его и сдали в аренду. Тебе нужно развернуться и пойти в свой настоящий дом».

Он сразу понял, что она имеет в виду. «Мой дом закончен?»

«Я думаю, что Клаудия все еще имеет дело с несколькими списками, но да. Закончено.'

По какой-то причине эта новость ударила сильнее, чем он ожидал. Он посмотрел на часы на приборной панели. Было полдевятого.

«Может быть, тогда нам стоит поговорить», — услышал он свой голос. "Ты в офисе?"

— Да, но из этого ничего не выходит. Клаудия приготовила для тебя ужин.

Это ударило еще сильнее. Почему? Почему ему вдруг не захотелось ничего, кроме как развернуть «Додж» и бежать по какой-то случайной дороге? Был ли это страх? Испугало ли это его сейчас, после всего, через что ему пришлось пройти?

— Значит, завтра рано утром? – спросил Рэпп, прежде чем смог остановиться.

'Нет. Завтра утром ты выспишься и вкусно позавтракаешь. Затем, в одиннадцать часов, у тебя назначена встреча с пластическим хирургом. У Клаудии есть вся информация.

— Хорошо, я приду позже…

«Нет, потому что тогда вы направляетесь на прием к реконструктивному стоматологу. У Клаудии…

«Вся информация», — закончил он за нее.

'Действительно. Ближний Восток и Россия останутся там послезавтра, Митч. Теперь вам следует насладиться тихим вечером.

Связь прервалась, и Рэпп некоторое время продолжал движение, прежде чем, наконец, нашел в себе смелость развернуться.

Узкая дорога вилась через густые леса и обширные поля, прежде чем выйти на высокую равнину, откуда открывался вид на все это. Участок Рэппа площадью восемь акров находился на южной окраине территории, которая должна была быть разделена на десять участков, на каждом из которых был бы дом - пока его смехотворно богатый брат не купил остальные девять. Он объяснил это на тот случай, если когда-нибудь захочет построить дом для отдыха.

Рэпп подъехал к воротам пустого квартала и увидел, что панель заменена сканером отпечатков пальцев. Не зная, что еще сделать, он приложил к нему указательный палец левой руки. Стальной барьер тут же отодвинулся в сторону.

Все знаки и другие признаки существования неиспользованных участков исчезли. Там не было ничего, кроме природных пейзажей, новенького асфальта и темного неба. Слева от него появился традиционный красный сарай, слегка светящийся в лунном свете. Это Первоначально он был построен для размещения лошадей жителей, но теперь там остались только последние инструменты подрядчика.

Белые стены дома Рэппа появились, когда он подъезжал к небольшому холму. Белая штукатурка блестела еще сильнее от мягкого света нескольких прожекторов. Медный забор уже начал покрываться зеленой дымкой, заметил он, когда остановился рядом с почтовым ящиком. Внутри оказался толстый конверт с надписью «vor Mitzj», написанной детским почерком.

Когда он разорвал его, все, что он нашел, это пульт дистанционного управления. При нажатии кнопки тяжелые ворота легко отъехали в сторону.

Двери гаража были закрыты, поэтому он припарковался рядом с современной статуей, которая, судя по всему, была сделана из обломков разбившегося самолета и покрыта слоем синей антикоррозийной краски. Вероятно, это имело глубокое символическое значение, и он решил сказать Клаудии, как ему это понравилось.

Сам дом был немного необычным. Это было бунгало с полуподвалом и без окон. Его покойная жена вместе с архитектором приложила все усилия к фактурам, формам и потолкам, чтобы он не был похож на тюрьму, и это вполне удалось. Должно быть, это был самый красивый бункер в мире.

Никто не встретил его у входной двери, поэтому он какое-то время стоял, любуясь теплым освещением и простой азиатской мебелью. Мощная картина с изображением цветка справа от него выглядела столь же выразительно, как и разбившаяся снаружи «Сессна».

В конце коридора левая стена превратилась в стеклянную стену, выходящую в живописный ландшафтный двор. Жилая площадь дома окружала внутренний двор, и почти каждая комната имела выход в этот центральный сад. Сквозь недавно посаженные деревья он мог различить элегантные силуэты промышленной кухни и проходящей через нее черноволосой женщины.

Он нашел раздвижную дверь и вышел наружу, направляясь по каменной дорожке на кухню. Когда он прошел через ту же дверь на кухню, Клаудия вытащила ложку из кастрюли, которую помешивала, и развернулась. Очевидно, она знала, что он придет, и поначалу отреагировала лишь кратким блеском в своих темных глазах, когда увидела его.

Затем она бросила ложку на стойку. «Митч!» Она обняла его. Объятия причиняли ужасную боль, но он не мог этого вынести.

«Мне жаль, что я не встретил тебя у двери, но я не хотел, чтобы что-нибудь сгорело».

«Все в порядке», — сказал он, сразу же пожелав придумать что-нибудь более интересное.

'Хорошо?' — спросила она, разводя руками. 'Что вы думаете об этом?'

«Отлично», сказал он, немного ошеломленный. «Какая красивая статуя стоит перед дверью».

'Да, фантастика, правда? Это Обарж.

Он кивнул, как будто это что-то для него значило. «Откуда взялась вся эта мебель?»

'Повсюду? Вам это нравится? Это современно, но не стерильно».

«Это именно то, что я хотел сказать».

«Неправда», — ответила она, схватила ложку и вернулась к работе над кастрюлями, кипящими на плите. Она указала локтем на открытую бутылку вина на стойке. — Выпей бокал вина, но должен тебя предупредить: оно немного холодновато. Я только что взял его из твоего винного погреба.

— У меня есть винный погреб?

Она продолжала говорить по-французски, на котором говорила лучше. «Естественно! Полностью оборудованная!'

Он взял стакан и посмотрел на этикетку бутылки. Его не удивило, что он никогда раньше не слышал этого имени, но тот факт, что это вино было сделано до того, как он научился читать, его обеспокоил. Хотя Рэпп сколотил немалое состояние благодаря каким-то причудливым совпадениям и финансовой хватке своего брата, он не был таким уж богатым.

«Клаудия?»

'Да?'

«Прежде всего, я хотел бы сказать, что дом выглядит великолепно».

«Тебе это действительно нравится, не так ли?» — спросила она, повернувшись и взглянув на него с широкой улыбкой.

«Конечно, но могу ли я спросить вас, сколько это стоит?»

«О, не так уж и много. Я немного превысил бюджет, но остальное заплатил сам».

«Какой отдых?»

«Только остальное».

«О чем мы говорим?»

'Немного.'

«Есть ли причина, по которой мне не следует знать сумму?»

— Включая искусство?

— Да, включая искусство.

«Но не с вином».

«Искусство, вино, все».

Она пожала плечами, как будто это было всего лишь несколько центов, и демонстративно медленно подсчитала сумму.

«Около двух…»

"Двести тысяч?" — спросил Рэпп, который решил побаловать себя и налил себе стакан видимо очень дорогого вина. Могло быть и хуже. Он смог без проблем вернуть ей эти деньги.

«Миллион».

Стакан завис у него во рту, но потом он решил принять его. Сумма была настолько велика, что переживать по этому поводу не имело смысла.

«Уходи сейчас же», — сказала она. «Мне нужно сконцентрироваться. Идите к Скотту и Анне.

«Скотт?»

«Ну, я не мог оставить его в этой ужасной больнице, и некому было больше о нем позаботиться. Они в гостевой комнате играют с «Лего».

Рэпп пошел в коридор, но остановился. 'Где это?'

— Прямо напротив кухни. Вы его точно не пропустите.'

Анна также слышала, что приедет Рэпп, но это не помогло. Она испустила огромный крик, когда он вошел в открытую дверь.

«Не волнуйтесь, это всего лишь я. Митч.

Девушка вскочила с кровати, где они со Скоттом Коулманом строили то, что могло быть Эйфелевой башней. «Мама сказала, что ты попал в аварию. Вы не были пристегнуты ремнем безопасности?

'Нет.'

'Вы должны! Ты знаешь, что это правильно?'

'Ты прав. Извини.'

— Анна, — сказал Коулман, — твоей матери не помешала бы помощь на кухне. Иди и помоги ей.

«Когда мы закончим это?» Она указала на кубики Лего. «Может быть, Митч захочет поиграть».

«Я так думаю, но нам следует оставить остальное на завтра».

Она кивнула и подошла к двери, на мгновение схватив Рэппа за ногу, прежде чем побежать по коридору.

"Анна!" – крикнул ей вслед Рэпп.

Она остановилась и обернулась.

«Хочешь попросить маму положить мою еду в блендер?»

Эта просьба вызвала удивление на ее лице, но она все равно кивнула и продолжила бежать по коридору.

Коулман подождал, пока она окажется вне пределов слышимости, и сказал: «Черт… Мас уже сказал, что хорошенько тебя избил, но я никогда не ожидал, что твое лицо будет выглядеть таким уродливым».

«В остальном ты выглядишь не очень хорошо».

Рэпп был рад увидеть, что его остроумный комментарий не совсем оправдан. Хотя Коулман сильно похудел и его кожа была белой как полотно, его глаза были ясными, а голос был таким же сильным, как и раньше. Самое главное, что он все еще находился над землей.

«Я слышал, ты полностью выздоровеешь», — продолжил Рэпп.

— Да, но только после долгого и трудного процесса.

'Без проблем. Просто возьми перерыв на несколько недель.

Коулман сверкнул мальчишеской улыбкой, которую так хорошо знали его друзья. «По мнению врачей, я должен был умереть, а без вас заражение было бы смертельным».

'Без меня? Какое я к этому отношение?

«Поскольку вы притащили меня в самые дерьмовые города третьего мира, у меня выработалась сильная иммунная система».

Наступила минута молчания, и Рэпп снова подумал о пакистанской операции – сломанном двигателе, о том, что он не зашел на склад, но…

«Мне очень жаль, Скотт. Это должен был быть я.

«Никто не мог предсказать, что произойдет. Именно так мы работаем».

Рэпп кивнул. «Когда ты закончишь реабилитацию, ты вернешься?»

— Наверняка, — сказал Коулман, указывая трясущимся пальцем на черно-синее лицо Рэппа. «По-видимому, тебе не очень хорошо, если я не буду тебя защищать».

Голос Клаудии донесся до них из коридора. Еда была готова.

Рэпп увидел в углу ходока. 'Вам нужна помощь?'

— Нет, думаю, я останусь здесь. Тогда я смогу немного поспать.

Рэпп повернулся к двери, но остановился, когда Коулман произнес его имя.

— Митч, сделаешь мне одолжение?

— Естественно.

«Если Азаров еще жив, вам не следует преследовать его. Это не меняет того, что произошло.

Рэпп провел пальцем по краю китайской вазы, которая, как он надеялся, была точной копией. «Конечно, Скотт. Что вы хотите.'


OceanofPDF.com

Эпилог

Рядом с Доминикалом

Коста-Рика

«Вы тоже делаете эти бананы?»

'Вам это нравится?'

Кара сняла крышку с третьей бутылки пива и демонстративно нахмурилась. — Давай, Грися. Ты все еще этого не знаешь?

Он выбрал спелый подорожник из миски на прилавке. «Ты порезал это».

Вечер был необычно жарким, и она все еще была в топе от бикини и шортах и ступала взад и вперед по кафельному полу в своих любимых тапочках из комиссионного магазина.

«Осторожно», — сказал он, когда она потянулась за ножом. «Они острые».

— Ты и твои ножи тоже. Могу поспорить, ты проведешь всю ночь в своем подвале, затачивая их на большом камне.

«Не всю ночь».

Она была самым интересным человеком, которого он когда-либо встречал. Ослепительный свет во тьме, поглотившей его много лет назад. Однако ему пришлось признать, что она представляла опасность для себя и всех, кто находился рядом с ней на кухне.

Прошло шесть месяцев с тех пор, как он сбежал из Саудовской Аравии. ИГИЛ взял на себя ответственность за нападение, и у остального мира не было причин сомневаться в этом. Территория уже была очищена, и влияние на цены на нефть было минимальным. Максим Крупин все еще был у власти, но правил разгневанным народом, с недовольными олигархами.

Некоторое время Азаров находился в бегах. Он использовал свою сеть секретных банковских счетов и контакты с преступным миром, чтобы исчезнуть в самых дальних уголках земли. Эта стратегия гарантировала долголетие, но не жизнь. Однажды он проснулся в анонимном номере отеля в Намибии. Он собрал чемоданы и пошел домой. Там он и останется. Если возможно, с миром. В кровавой финальной битве, если понадобится.

К его удивлению, похоже, произошло первое. Кроепин ничего от него не слышал. Никаких сообщений, никаких телефонных звонков и, самое главное, никаких русских убийц на нашем пороге. Американцы также заметно отсутствовали в его жизни. При всей политической суете, поднявшейся после того, как джихадисты применили радиоактивное оружие, у них, наверное, были дела поважнее, чем поиск отставного российского убийцы.

После возвращения Азаров какое-то время смог противостоять искушению по имени Кара, но в конце концов его дисциплина подвела. Они поужинали в ресторане отеля на пляже и с тех пор были вместе. Каждый день она отодвигала его темноту немного дальше.

Он взял тарелку со стейком и кивнул в сторону двери патио. «Можете ли вы помочь мне с барбекю?»

Было пасмурно, но света от бассейна и дома было достаточно для работы. Кара провела рукой по грилю, чтобы проверить, достаточно ли горячие угли. Удовлетворившись, она начала брать тарелку, но остановилась.

«Что это за пятно на твоей футболке?»

Он посмотрел вниз, когда она провела рукой по его груди. Красная точка перепрыгнула с белого полотна на ее загорелую кожу.

Азаров уронил тарелку и прыгнул на нее, заставив ее упасть на землю, и прикрыл ее своим телом. Она все еще была в достаточно сознании, чтобы кричать, поэтому он перевернулся на правый бок и швырнул ее по воздуху в бассейн.

К тому времени, когда он услышал всплеск, он уже спрятался за решеткой, его рука потянулась к спрятанному под ней пистолету. Он едва успел обхватить его рукой, как почувствовал за ухом холодный металл глушителя.

«Грися!» Он услышал кашель Кары, когда она поднялась наверх. 'Что…'

'Тихий! Оставайтесь на месте!'

Он никогда раньше не разговаривал с ней таким тоном, и, похоже, это сработало. Все звуки с той стороны прекратились. Азаров хотел повернуть голову, чтобы посмотреть на нее, но решил, что это будет неразумно, пока он не узнает, с кем имеет дело. Если бы это был один из людей Крупина, он бы не убил его до тех пор, пока президент России не позвонит ему и не похвастается безграничностью своей власти. Это будет неизбежная, длинная и самоуверенная речь, которая даст Азарову время что-то придумать. А затем он поедет в Россию, чтобы убить Крупина, его политических сторонников, его семью и всех, кого он когда-либо знал.

— Успокойся, Грися.

У него перехватило дыхание, когда он услышал американский акцент. Он почти комично медленно встал и, наконец, оглянулся на мужчину, направлявшего ему в лоб пистолет «Глок-19».

«Вы выглядите лучше, чем в последний раз, когда я вас видел, мистер Рэпп».

«Три визита к пластическому хирургу, и я даже не хочу знать, сколько раз я сидел в кресле стоматолога. А ты? Я действительно тебя ударил или кровь была просто для галочки?

«Бицепс. Насквозь.

«Грися!» — крикнула Кара, не в силах больше сдерживать себя. 'Кто это? Ты его знаешь? Что же он хочет?'

Азаров медленно повернул голову вправо, пока не увидел ее. мог видеть краем глаза. Ее волосы прилипли к лицу, но это не могло скрыть испуганное выражение. Это было несправедливо. Такая женщина, как она, не должна бояться.

— Пожалуйста, Кара. Все будет хорошо. Просто оставайся в бассейне».

Рэпп махнул пистолетом. «Давай немного прогуляемся».

Русский сделал, как ему сказали, и пошел через внутренний дворик к дорожке, ведущей к его спортзалу. Это снова дало ему преимущество. Невидимым стрелком, несомненно, был Чарльз Уикер, один из лучших стрелков в мире. Однако джунгли по краям тропы были очень густыми, что делало прямое прицеливание практически невозможным. Более того, Азаров знал местность, поскольку так долго там тренировался.

Это было то же самое преимущество, на которое он рассчитывал в Саудовской Аравии, предупредил себя россиянин. И это был не одинокий, раненый Митч Рэпп, который только что пробежал через знойную пустыню. ЦРУ был здоров, отдохнул и не одинок.

Единственный вопрос, который должен был задать себе Азаров, заключался в том, как он хотел умереть. На коленях или в бою? Как ни странно, ему было все равно. Его мысли вернулись к прошлым нескольким месяцам. На самом деле этот период был очень коротким, но, тем не менее, это был подарок.

Они дошли до спортзала, и Азаров остановился перед стеклянными дверями.

— Внутри, — сказал Рэпп.

Он повиновался, и Рэпп указал на стул рядом с ним. стойка для приседаний . Азаров сел, а американец подошел к столу, находившемуся чуть более чем в метре от него.

— Я удивлен, что ты сделал это так легко, Гриша. Тебе здесь слишком комфортно.

«Разве это не идея дома?» Комфортный?'

— Не нам.

Азаров кивнул. «Значит, ты пришел убить меня».

«Таков был план, но теперь я уже не уверен».

'Что изменилось?'

«Ты прыгнул на эту девушку-серфингистку. Было бы разумнее держать ее перед собой, когда вы укрылись. Или хотя бы оставить ее там, чтобы отвлечься. Это заставляет меня задуматься, а может быть, Ирен Кеннеди права и ты не просто пустая трата кислорода».

— Она это сказала?

Рэпп положил пистолет на стол, и Азаров наблюдал за ним краем глаза. Небольшое расстояние можно было бы легко преодолеть, если бы рядом с ним сидел кто-то еще. Однако в случае с Рэппом это было самоубийство.

«Мы не нашли никаких доказательств того, что вы контактировали с кем-либо в России после возвращения. Даже ваша собственная компания не знает, где вы находитесь. Они думают, что ты мертв.

'Не мертв. Ушедший на пенсию.'

— Ты сказал об этом Крупину?

«Максим Крупин?» — спросил Азаров с притворным невежеством. «Президент России?»

«Не слишком ли поздно заявлять, что ты его не знаешь, Гриша?»

Азаров откинулся на спинку стула и какое-то время пристально смотрел на американца. «Мы прекратили наше сотрудничество. Постоянно.'

— А что, если он увидит это по-другому?

«Тогда я убью его».

«Для меня это проблема».

'Я не понимаю это. Максим Кроепин — психопат, который ничего, кроме бед, не принесет вашей стране и остальному миру».

— Это правда, но мы держим его за яйца. Тот бардак в Саудовской Аравии был его делом, и ничего не вышло. Если о его причастности станет известно, остальной мир отомстит ему».

«И вы можете использовать это, — сказал Азаров, — чтобы контролировать Россию, не создавая вакуума власти».

«Так же думают и миссис Кеннеди, и президент. Лично я бы лучше прилетел в Москву и всадил ему пулю в голову».

«Итак, теперь вы хотите знать все о его причастности к нападению в Саудовской Аравии».

«Это первый вариант».

— А если я это сделаю, ты защитишь меня от него?

«Это не моя работа».

Азаров перевел взгляд на окно и ночное небо за ним. «Я был еще молод, когда впервые встретил президента Крупина. Простой солдат из бедной семьи. То, что он предложил мне, было… всё. Деньги, красивые женщины, власть. Все вещи, которые я больше не считаю важными».

— Что ты считаешь важным, Грися?

Этот вопрос удивил его, а еще больше удивил тот факт, что он не знал, как на него ответить.

«Не твоя родина», — помог Рэпп. «Я думаю, это тоже не Бог. Может быть, эта девушка-серфингистка?

Азаров был шокирован и надеялся, что Рэпп не заметит, но затем увидел легкую улыбку на губах Рэппа.

— Она ничего обо мне не знает. Нет причин причинять ей боль.

— Разве ты не знаешь, с кем имеешь дело?

Азаров на мгновение задумался над этим вопросом, прежде чем ответить: «Извините. Вы должны понимать, что я привык иметь дело с совсем другим врагом.

— Значит, мы понимаем друг друга? — спросил Рэпп, вставая.

'Да.'

— И все между нами кончено?

«На все вопросы о наших навыках, которые у меня были, уже были даны ответы в Саудовской Аравии».

Американец схватил свой «глок» и пошел к двери. «Тогда наслаждайся стейком».