# Ведьма восстает из бездны

Дуглас Ламсден

Ведьма восстает из бездны


Дуглас Ламсден


Книги из этой серии


Александр Саутерленд, П.И.


Книга первая: Тролль заходит в бар


Книга вторая: Ведьма входит в мой офис


Книга третья: Ведьма восстает из бездны


Глава первая


Один взгляд на роскошный седан, пристроившийся на улице перед моим офисом, словно королева всех пауков-черных вдов, заставил меня пожалеть, что я не родился в другой день. В то утро мне исполнилось тридцать лет, и я отпраздновал знаменательное событие своим любимым угощением на день рождения: дорогой бутылкой односолодового авалонского виски. Я провел вечер, навалившись пузом на бар в Black Minotaur Lounge, опрокидывая рюмки и наблюдая, как заведение заполняется по нескольку человек за раз, пока не заполнилось полностью. Никто в толпе не знал, что я только что оставила позади свои беззаботные юношеские годы и теперь стояла на пороге среднего возраста. Со мной был Джейк. Я никому не сказала, что у меня день рождения. Это никого не касалось, кроме меня.


Когда моя бутылка опустела, я ускользнул и направился пешком за восемь кварталов к своей квартире, говоря себе, что постарел всего на день, а не на десятилетие. В то утро я заметила в своей темной шевелюре не больше выбившихся седых прядей, чем накануне. Мое лицо, которое все равно никто никогда не называл красивым, выглядело не менее, скажем так, суровым. Я все еще мог опорожнить бокал с лучшими из них. Когда мне было за двадцать, бутылка хорошего самогона опьяняла меня. Теперь, когда мне исполнилось тридцать, я был пьян. Возможно, в этом и заключалась разница.


Это была одна из тех прекрасных летних ночей в Йерба-Сити, когда луна и звезды исчезают и вновь появляются за клубящимися низко нависшими облаками, а холодные порывы ветра проносятся по улицам и смеются над твоими слабыми попытками не дать холоду пробирать тебя до костей. Последние тридцать минут я топал по тротуару, надеясь протрезветь на прохладном ночном ветерке. Мимо пронеслась струйка тумана, и я вдохнул влажный воздух, ощутив привкус морской соли. Тролль, который последовал за мной из "Черного Минотавра", все еще был примерно в двадцати ярдах позади меня, подстраиваясь под мои нетвердые шаги и свои размеренные. На нем был сшитый на заказ серый костюм, который, вероятно, стоил больше, чем я обычно собирал за месяц работы по расследованию, и я бы поставил тройку, что по крайней мере две взрослые коровы пожертвовали своими шкурами, чтобы изготовить огромное кожаное пальто тролля. Пять из десяти: он работал на шишку, которому принадлежала эта блестящая черная машина перед моим офисом, и что его работа заключалась в том, чтобы убедиться, что я встречусь с темными фигурами, прохлаждающимися в ней.


Когда я впервые увидел роскошный седан, мой одурманенный мозг выдумал абсурдную идею, что кто-то важный пришел признать мой обряд посвящения в мир тридцати с чем-то. Может быть, мы собирались устроить вечеринку по случаю дня рождения! Конечно, мы бы устроили. Двери седана открылись, и из него появились темные фигуры в праздничных шляпах и с парящими воздушными шарами за веревочки. Они приносили торт, и....


Мне пришло в голову, что моя вечерняя прогулка проделала ужасную работу по прояснению моей головы. Такова особенность avalonian. Это все равно что подлизаться к ослепительной даме из верхнего города. Ты знаешь, что она не в твоей лиге, и ты назвал бы триумфом, если бы она просто сопровождала тебя на танцпол, чтобы пару раз покружиться, но она гладкая, как шелк, она наполняет твои чувства, и следующее, что ты осознаешь, это то, что она тащит тебя на шикарную афтепати на всю ночь, когда все, чего ты действительно хочешь, это зарыться под собственное уютное шерстяное покрывало и пилить бревна до полудня.


Когда я подошел к черному седану, пассажирское окно опустилось. Я улыбнулся темному выступу внутри. “Добрый вечер”, - сказал я. “Чудесная ночь, не правда ли?”


“Садитесь в машину, мистер Саутерленд”. Голос призрачного громилы не был ни приятным, ни угрожающим, но он был полон уверенности, что ему подчинятся. Дверь за багажником открылась, и самый высокий тролль, которого я когда-либо видел, вышел из машины. На одно короткое мгновение я представил, что тролль на самом деле был в праздничной шляпе. Я почувствовал, что начинаю невольно ахать от восторга. Но потом я понял, что головной убор был обычной фетровой шляпой. Ну что ж. Тролль придержал дверцу машины и дал мне возможность войти.


Я поднял глаза на тролля. Путь наверх. Несмотря на то, что я стояла чуть выше шесть-один в одних носках, мне пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться взглядом с его красными глазами, которые горели, как раскаленные угли, под полями его фетровой шляпы. Даже без шляпы он был бы по меньшей мере восьми футов ростом. Я посмотрела на темный выступ на пассажирском сиденье. Он указал подбородком в сторону спинки. Я оглянулся через плечо на тролля, который следовал за мной. Он был шире, чем высокий тролль в фетровой шляпе, шире, фактически, чем средний тролль. Я заметил, что на нем не было шляпы, праздничной или какой-либо другой, и что теперь он был достаточно близко, чтобы протянуть свои четырехпалые когтистые руки и схватить меня, если я подумаю о том, чтобы ударить по ногам.


Я забрался на заднее сиденье черного седана со всем достоинством, на которое был способен, проскользнув по сиденью со стороны водителя. Высокий тролль скользнул в машину рядом со мной и закрыл дверь. Коренастый тролль открыл дверцу со стороны водителя и уставился на меня сверху вниз своими светящимися глазами, пока я с тяжелым вздохом не сдалась и не перебралась на середину сиденья, позволив троллю неуклюже устроиться рядом со мной. Хотя теперь я был зажат между двумя троллями, салон седана был достаточно просторным, чтобы я не чувствовал себя слишком неуютно. Даже высокий тролль смог размять ноги, по крайней мере, большую часть пути. Перегородка из дымчатого стекла отделяла заднее сиденье от переднего, и, заглянув через нее, я увидела, что за рулем сидит третий тролль. Я улыбнулась. Может быть, он собирался отвезти меня на вечеринку!


***


Должно быть, я задремал во время поездки, потому что следующее, что я помню, как меня разбудил коренастый тролль, который последовал за мной из "Минотавра". Казалось, он хотел, чтобы я последовал за ним из седана, и, поскольку он выглядел почти шестьюстами фунтами холодной ярости, я сделал то, что он хотел. Я оказался в закрытом гараже. Седан, который привез меня туда, был одним из шести идентичных роскошных автомобилей, сгрудившихся на специально отведенной стоянке возле неприкрашенной стальной стены с лифтом в одном конце. Остальная часть просторного гаража была пуста, за исключением нескольких разбросанных автомобилей на парковочных местах тут и там. Я сделал медленный глубокий вдох, пытаясь избавиться от паров алкоголя, которые все еще цеплялись за мой мозг, как ракушки. Несмотря на то, что я задремал, авалониец не собирался ослаблять хватку без борьбы.


“Сюда”, - сказал человек в тени, который теперь, когда мы выбрались из седана, уже не был таким мрачным. На самом деле, он выглядел чертовски солидно! На нем было коричневое шерстяное пальто, которое, казалось, было сшито на заказ по его громоздкому телосложению. Поднятый воротник обрамлял круглую лысеющую голову и лицо с железной челюстью. Его холодные темные глаза, тонкие губы и безвольный подбородок придавали его лицу сходство с акулой. У него были уверенные манеры человека, который мог выдержать удар и ответить на него с лихвой. Он был на два или три дюйма выше меня, с широкой грудью, массивными руками, длинным плоским торсом и толстыми кривыми ногами. Я крутой парень, двести десять фунтов гранита. Я с детства обменивался кулаками с другими крутыми парнями, и военные превратили меня в боевую машину. Никто никогда не примет меня за слабака. Я также довольно хорош в оценке противника. Этот громила передо мной? Один взгляд на него сказал мне, что я мог бы сбить его с ног свинцовой трубой, если бы она была достаточно тяжелой и если бы мне посчастливилось застать его врасплох, но я сомневался, что смогу сделать больше одного выстрела.


Высокий тролль в фетровой шляпе подошел, чтобы присоединиться к громиле, а два других тролля встали по обе стороны от меня. Мы все вместе направились к лифту, просто одна большая счастливая семья. Я понятия не имел, где я был и что я там делал, и никто не предложил подсказать мне. Я не утруждал себя расспросами. Я узнаю достаточно скоро.


Поездка на лифте была короткой, всего на один этаж. Из лифта громила повел нас направо по короткому коридору, а затем налево по более длинному. Вздрогнув, я понял, что уже бывал в этом длинном коридоре раньше. Заставлять мои пропитанные алкоголем нейроны функционировать было все равно что пытаться разжечь огонь мокрыми щепками, но когда мы остановились у двери офиса и я прочитал табличку с названием, я наконец понял, куда меня привели. Я стоял во внутренних помещениях мэрии, возле офиса мистера Лоуренса Фултона, адвоката и советника по безопасности Дарнелла Тига, мэра Йерба-Сити.


Когда я прочитал табличку с названием, мой мозг начал в спешке затуманиваться. Волосы у меня на затылке начали вставать дыбом, и я почувствовал, как на лбу выступили капли пота, поскольку последние из авалонцев начали поспешно отступать через мои поры. Фултон был помощником мэра Тига, человеку, которому было поручено работать за кулисами, чтобы наш харизматичный и потакающий своим слабостям мэр выглядел блестящим и чистым в глазах общественности, устраняя беспорядок, который он создал своими многочисленными личными неосторожностями. Прошу прощения: предполагаемая неосторожность. Меня привели к его двери против моей воли. Правда, никто не поднимал на меня руку, но я не питал иллюзий на этот счет. Громила и его трое смеющихся парней представляли собой непреодолимую силу, которой я был бы бессилен противостоять. На самом деле, я был немного польщен. С таким количеством излишеств Фултон проявлял ко мне огромное уважение, которого я не был уверен, что заслуживал. Коридор перед кабинетом Фултона был пуст. Я не видел часов, но решил, что полночь не за горами. Меня провели в мэрию через черный ход. Это должна была быть тайная встреча с одним из самых могущественных людей в городе, человеком, с которым, как я надеялась, я больше никогда не столкнусь. Человеком, напомнила я себе, у которого не было причин испытывать ко мне симпатию. Я был один, безоружный, окруженный элитным корпусом профессиональных бойцов, и все еще наполовину в выигрыше. С тридцатым днем рождения, Саутерленд. Я надеялся, что это не последний мой день рождения.


Громила открыл дверь кабинета, и мы все вошли в приемную Фултона. Свет был выключен, и там никого не было. Громила пересек комнату, подошел к двери, ведущей во внутренний кабинет Фултона, и постучал в нее костяшками пальцев. Не дожидаясь ответа, он наполовину приоткрыл дверь и просунулся внутрь. Свет из внутреннего офиса лился через отверстие и освещал половину приемной. Я услышал, как громила сказал: “Саутерленд здесь”.


“Ладно, давайте возьмем его”, - раздался тихий голос изнутри. Громила полностью открыл дверь и оглянулся на нас. Тролль в фетровой шляпе положил лапу мне на плечо и подтолкнул к двери. Я оттолкнула его руку и одарила своим лучшим стальным взглядом. Затем я расправил пальто, отряхнул воротник и прошествовал мимо громилы в логово Фултона, как я надеялся, с мужественной развязностью.


“А, мистер Саутерленд”. Фултон поднялся со своего места и обошел свой стол, протягивая руку. Он ни в коем случае не был крупным мужчиной, но он был из тех парней, которые, казалось, физически доминировали в любой комнате, в которой находились. Это было как-то связано с напористой манерой, с которой он держался, как будто он никогда не участвовал в драке, которую не выиграл. У него было круглое курносое лицо и темные глаза, которые светились внутренней интенсивностью. Его губы были растянуты в улыбке, которая была скорее профессиональной, чем дружелюбной. Крепко пожимая его руку, я заметил два золотых кольца с рубинами на его среднем и безымянном пальцах. Все в Фултоне, от его густых черных волос с проседью, которые, казалось, были подстрижены ножницами и уложены в прическу ранее в тот день, до его безупречно сшитого костюма ручной работы, до тонкого прозрачного лака на ровно подстриженных ногтях, говорило о деньгах, стиле и авторитете. Все, что я могла сделать, это встретиться с ним глазами, не отводя взгляда. Он не проявлял ко мне ничего, кроме вежливости, но я чувствовал больше опасности, исходящей от этого хайроллера средних размеров, чем от здоровяка и трех троллей, которые привели меня к нему.


“Мистер Фултон”, - сказал я. “Если бы я знал, что вы хотите меня видеть, я бы привел себя в порядок”.


Ноздри Фултона раздулись, когда он быстро втянул носом воздух. “Хм. Я бы предложил тебе выпить, но, думаю, ты меня немного опередил ”.


“Как насчет чашки кофе. Черного”.


“Магазин закрыт на ночь, Саутерленд. Пожалуйста, присаживайтесь.” Фултон указал на кресло возле своего стола. Я отметил, что стулья для гостей Фултона были намного удобнее дешевых стульев в моем собственном офисе. Что ж, он, вероятно, привык принимать клиентов более высокого класса, чем я. По крайней мере, в большинстве вечеров.


Повернувшись к громиле, Фултон сказал: “Гордон, теперь ты можешь отправить ребят домой. Я хочу, чтобы ты остался со мной.”Громила — очевидно, Гордон — на мгновение вышел в соседнюю комнату, прежде чем вернуться и опуститься на стул рядом со мной. Фултон прислонился к краю своего стола, но остался стоять, возвышаясь над другими.


“Давно это не было”, - сказал мне Фултон, глядя на меня холодными глазами.


Я уставился на нее в ответ. Это было давно. Месяцев десять или около того.


Фултон выдержал мой взгляд, не моргнув, и продолжил. “Тебе следовало принять этот чек”.


Я кивнул. “Вероятно”.


Чек, о котором говорил Фултон, был на сумму, большую, чем я заработал за всю свою восьмилетнюю карьеру частного детектива. В обмен на чек я должен был передать Фултону таинственную металлическую коробку, содержащую вещество, неизвестное никому из нас в то время. Кроме того, Фултон позаботился о том, чтобы пара высокопоставленных полицейских, ответственных за убийство девочки из адаро, понесли справедливое наказание. Вокруг было много всего интересного. По своим собственным причинам я отказался от этого. Фултон был недоволен.


“Ты все еще у меня в долгу”.


Я вытянул ноги и откинулся на спинку стула. Черт возьми, это действительно было удобным креслом! “С чего ты взял? Я не брал твоих денег”.


Фултон говорил ровным голосом. “Ты дал мне слово”.


“Я сказал тебе, что передам твое предложение своему адвокату и перезвоню тебе”.


“Вы подразумевали, что дело решенное”.


Я пожал плечами. “Я бы сказал, что вы пришли к ложному выводу”.


Фултон протянул руку и поскреб жесткую щетину на щеке. Прошло, наверное, восемнадцать часов с тех пор, как он брился, и у него будет густая борода, если он отпустит ее еще на два дня. “Как бы то ни было, я не получил того, что хотел. Это было ... разочарованием ”.


Я снова пожал плечами. “Кое-что прояснилось”.


“Кое-что случилось”, - повторил Фултон голосом, который я едва расслышала. Его голос звучал печально, но я почувствовала больше угрозы в этом тихом голосе, чем если бы он кричал мне в лицо. Он встретился со мной взглядом, и его губы растянулись в том, что казалось дружелюбной улыбкой. Я улыбнулся в ответ. Я ничего не мог с собой поделать. Наверное, я дружелюбный парень.


“Ты не возражаешь, если я буду называть тебя Алекс?” Фултон спросил меня непринужденным тоном.


“Со мной все в порядке"…. Ларри.


Улыбка Фултона немного померкла, но его лицо оставалось расслабленным. Он махнул рукой в воздухе, как будто что-то отбрасывал в сторону. “Ну, Алекс, вот как я это вижу. Я говорю это, а ты говоришь то .... Я полагаю, мы могли бы спорить об этом всю ночь. Но это было бы пустой тратой времени, а я не люблю тратить его впустую, особенно свое собственное. Проблема, с которой ты сталкиваешься, Алекс, в том, что ты думаешь, что твоя сторона истории имеет значение. Это не так. Я говорю, что ты у меня в долгу, и ты это делаешь. Практически говоря, это действительно все, что в нем есть. ”


Я начал отвечать, но остановился, когда Фултон поднял руку. “Но я готов отложить это в сторону и оставить прошлое в прошлом. Что сделано, то сделано ”. Он снова одарил меня своей дружелюбной улыбкой. На этот раз я не ответила на нее, но он все равно продолжил. “Мне нужна твоя помощь, Алекс. Мне нужен следователь, который не боится теней. Я слышал, пару месяцев назад вы выполняли какую-то работу для мадам Куапа. Я впечатлен! Это было нелегко. ”


В этом он был прав. Мадам Куапа, известная как Бруха с Берберийского побережья, была самой могущественной ведьмой в западной Толанике. Работа на нее почти прикончила меня навсегда. Фактически, сама мадам пыталась убить меня в двух разных случаях. Это был единственный раз, когда один из моих клиентов пытался прикончить меня в разгар расследования. Мадам оба раза не могла себя контролировать, и она оттащила меня от края смерти во второй раз, когда попыталась прикончить. Иногда, когда я думаю об этом поздно ночью, я подозреваю, что на самом деле ядействительно умерла после того второго проклятия, и ведьма вернула меня к жизни. Я была благодарна за это. Меня не очень заботило мрачное место, куда я направлялась.


После паузы я сказал: “Мадам ... интересная. Думаю, мне не стоит удивляться, что вы знаете, что я был замешан в том деле”.


Фултон натянул свою натянутую профессиональную улыбку. “В этом городе мало что происходит, о чем я не узнаю”.


Я кивнул. “Из того, что я слышал, Ларри, в этом городе происходит не так уж много того, чего ты не хочешь”.


Фултон вздохнул. “Если бы только это было правдой. Если бы тебе когда-нибудь пришлось проводить много времени с нашим мэром ...” Он покачал головой. “Вы даже не представляете, насколько хрупки узы, удерживающие этот город вместе, или насколько все это близко к развалу. Мэр - гребаный бык на стекольном заводе. И вот тут-то я и вступаю в игру. Я стараюсь, чтобы стекло не разбилось, и собираю осколки вместе, когда это происходит. ”


“Почему ты вообще позволяешь ему бродить по стекольному заводу?” Я спросил.


Фултон пожал плечами. “За это он мне и платит”.


Я кивнул. Говорите о Фултоне что хотите. Местный журналист однажды назвал его пауком, притаившимся под троном мэра в центре паутины, которая протянулась через каждый район города. Когда он говорил, вы слушали. Когда он щелкнул пальцами, вы прибежали. Тот факт, что я был там, сидел в его офисе, а не дома, отсыпаясь после пьянки, свидетельствовал об этом. Если бы вы назвали его безжалостным хладнокровным сукиным сыном с моралью тигровой акулы, он был бы первым, кто согласился бы с вами. Но то, как я видел это, Фултон не был ни добрым, ни злым. Итог? Он был добровольным и способным исполнителем грязной работы. Когда вы наняли его на работу, он отдавал все, что было у него на сердце, чтобы выполнить эту работу, какой бы неприличной или откровенно грязной она ни была. Кто-то однажды сказал мне, что он выбил бы штраф собственной матери, если бы она встала у него на пути. Когда дошло до дела, от мужчины нельзя было требовать большего.


“Ты говоришь, тебе нужна моя помощь?” Я подтолкнул.


Фултон выпрямился и обошел свой стол к кожаному креслу на колесиках с высокой спинкой. Он сел, выдвинул ящик и достал коричневую папку, которую нераспечатанной положил на свой рабочий стол. Встретившись со мной взглядом, он спросил: “Что ты знаешь о Сиуанаба?”


Что-то, похожее на электрический ток, пробежало по моей шее к макушке и вытряхнуло последние остатки авалонианства из моего мозга. Теперь я полностью проснулся, все системы работали. “Сиуанаба? Я знаю о ней достаточно, чтобы держаться на расстоянии”.


Темные проницательные глаза Фултона по-прежнему смотрели в мои. “Продолжай”, - подсказал он.


Я отвел взгляд от Фултона и обдумал свой ответ. “Я слышал истории, когда был в Пограничье”.


“Ты когда-нибудь видел ее?”


Мне вдруг показалось, что в горле у меня пересохло как мел. “Я все еще жив, не так ли?”


Фултон откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел на нераспечатанную папку, обдумывая мой ответ. Затем он моргнул и с улыбкой поднял глаза. “Где мои манеры? Кто-нибудь из вас не хочет сигарету? Гордон?”


“Конечно, мистер Фултон”. Громила до сих пор молчал, и я почти забыла о его присутствии.


“В любом случае спасибо”, - сказал я. Я чувствовал, что каждый мускул в моем теле напрягся. Я положил предплечья на подлокотники кресла, скрестил ноги в лодыжках и предпринял сознательное усилие расслабиться, начав со сводов ступней и продвигаясь вверх, по одной мышце за раз.


“Совершенно верно”, - сказал Фултон, открывая полированную деревянную коробку из-под сигарет на своем рабочем столе. “Ты ведь не куришь, Алекс”.


“Я слышал, это тормозит твой рост”, - сказал я.


“Я думал, это должен быть кофе”.


“Возможно, я что-то перепутал. Не возражаешь, если я сниму пальто? У меня такое чувство, что мы здесь задержимся”. Фултон что-то проворчал мне, и, приняв это за подтверждение, я встал и снял пальто. Повесив пальто на спинку стула, я снова сел и стал ждать, пока Фултон и Гордон взбодрят свой организм никотином.


После того, как Фултон снова устроился в своем рабочем кресле, он вернулся к делу. “Расскажи мне о Сиуанабе”.


Я сделал вид, что обдумываю этот вопрос, сосредоточившись на том, чтобы напрягать и расслаблять отдельные мышцы, по одной за раз, и сохранять спокойствие. “Я могу рассказать вам только то, что я слышал. Мужчины в Пограничье напиваются и пугают друг друга историями о ‘женщине в белом’. Говорят, что она что-то вроде ангела-мстителя за обиженных женщин. Предположительно, она принимает облик красивой женщины и заманивает своенравных мужчин на верную смерть. Согласно историям, никто из тех, кто видел ее лицо, не доживает до того, чтобы рассказать эту историю. ” Я пожал плечами, снимая напряжение. “Для меня это звучит как большая чушь. Я имею в виду, если она никогда не оставляла свидетелей, тогда откуда мы знаем, что она настоящая? Скорее всего, это просто народная сказка. Но там к ней относятся довольно серьезно. ”


Фултон положил незакуренную сигарету в пепельницу на своем столе, оставив ее тлеть. “Вы были в Пограничье около десяти лет назад, верно?”


Я кивнул. “Да, сэр. Сражаюсь в войне лорда Кетц-Алквата против повстанцев из Куско лорда Манку”.


“Двухлетний срок службы в стране? В двадцать седьмом пехотном полку?”


“Ага”.


“Вы провели много времени с местными жителями?”


“Когда я не дрался, конечно. Много хорошего пива в барах Сакулеу”.


Фултон слегка улыбнулся. “Я был там примерно за десять лет до тебя. Пиво тогда тоже было хорошим”.


“Эта война просто продолжается и продолжается, не так ли?” Я ослабил узел галстука. Воздух в кабинете Фултона стал душным. Это было так, как будто мои воспоминания о Пограничье притянули в комнату немного тропической жары. Или, может быть, это был просто сигаретный дым.


Фултон открыл папку. “Вы помните человека по имени Каабиил? Возможно, вы знали его как ‘Кейбл’. Я полагаю, что люди из двадцать седьмого полка выпивали в баре, который он держал в Сакулеу, недалеко от вашей базы. Дыра в стене под названием ”Серебряный рудник ".


В висках у меня застучало, в ушах раздался рев, кровь прилила к голове, принося с собой похороненные воспоминания. “Это было давным-давно”. Я сделала медленный, размеренный вдох. “И другой мир. Я больше не думаю о тех днях”.


“Но ты ведь помнишь Кейбла, не так ли?” - настаивал Фултон. “Говорят, приятный парень. Из того, что я слышал, он был чем-то вроде любимого дяди для мальчиков из двадцать седьмого. Всегда приятно посмеяться. Но у него был пунктик по отношению к дамам. Настоящий охотник за юбками. Дома у него тоже была хорошенькая женушка, но, думаю, он ничего не мог с собой поделать. ”


“Я помню Кейбл”, - сказала я, чувствуя, как при воспоминании об этом на моих предплечьях образуются холодные бугорки. Я напряг мышцы рук на пять секунд, а затем позволила напряжению уйти с медленным выдохом.


Фултон продолжил, как будто я ничего не говорил. “И вот однажды утром его изуродованное тело было найдено лежащим на тротуаре возле старого обветшалого четырехэтажного жилого дома. Четыре истории могут показаться не такими уж большими, но статистика показывает, что падение с высоты четырех этажей - примерно сорока восьми футов — с вероятностью пятьдесят на пятьдесят приводит к летальному исходу. Согласно сообщениям, Кейбл сломал шею, когда упал на тротуар, и скончался от удара. Никто точно не знал, что он делал в здании. Он там не жил. Но, учитывая его развратные привычки, предполагалось, что он оказался там из-за дамы. Возможно, эта леди вытолкнула его из открытого окна. Но кто знает? Возможно, никакой леди не было. Возможно, он забрался на крышу и спрыгнул. Полиция списала это на несчастный случай. Но все местные настаивали, что Кейбла заманила в здание Сиуанаба. По их словам, он слишком часто преследовал одну женщину, и она наказала его за его проступки. ”


“Ну, ты же знаешь, как люди разговаривают”.


Фултон перевернул лист бумаги в папке. Он поднял глаза и снова встретился со мной взглядом. “После инцидента местная полиция допросила сержанта Александра Саутерленда из двадцать седьмого пехотного полка. По их словам, он был последним, кто видел Кейбла живым. Это правда?”


“Может быть”, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. “Я не уверена. Если его вытолкнули из окна, тогда нет. Если бы он попал в аварию или прыгнул, тогда, да, возможно. ”


Фултон кивнул. “А вы видели что-нибудь еще в ночь его смерти? Что-нибудь необычное?”


Я глубоко вздохнул и улыбнулся. Моя военная подготовка дала мне ряд навыков, и не все из них были связаны с убийством. Скрытные люди из правительственных учреждений, о существовании которых я не подозревал и до сих пор не могу идентифицировать, научили меня, как противостоять допросам вражеских дознавателей. Это оказалось полезным навыком даже после того, как я отслужил в армии. Я все еще практиковал техники дыхания и релаксации, которым научился тогда. Итак, когда Фултон спросил меня, что я видел в ночь, когда Кейбл была убита темноволосой женщиной в белом платье, я смог встретить ледяной взгляд Фултона и заявить с полной убежденностью: “Нет, Ларри. Я ничего не видел. ”


Фултон несколько долгих мгновений смотрел мне в глаза. “Понятно”, - сказал он наконец. Затем снова опустил взгляд на папку. “И что бы ты подумал, Алекс ...” Он снова поднял глаза от папки. “Что бы вы подумали, если бы я сказал вам, что женщина в белом — Сиуанаба — приходила сюда, в Йерба-Сити?”


OceanofPDF.com

Глава вторая


“Ну, Ларри”, - сказал я. “Если это не гипотетический вопрос, то я бы сказал, что вам, женатым мужчинам, следовало бы следить за своими ‘П" и ‘К"”.


Фултон издал хрюкающий звук, который нельзя было назвать смехом. Он полез в папку и достал распечатку фотографии. Он развернул ее и подтолкнул к моей стороне стола. Я придвинул свое кресло поближе к столу и наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть фотографию. Она была сделана ночью, вероятно, с мобильного телефона с двойной светодиодной вспышкой. Детали было трудно разобрать, но на фотографии был виден берег озера примерно с расстояния тридцати ярдов. Полная луна висела низко в чистом небе, и в лунном свете я мог различить очертания человеческой фигуры, одетой во что-то, что могло быть белым платьем или мантией.


Я оторвал взгляд от фотографии. “Неужели?”


Фултон кивнул в сторону громилы. “Гордон сделал это фото прошлой ночью на свой телефон. Я знаю, что само по себе оно не очень, но это только часть истории ”. Фултон вытащил сигарету из пепельницы. Она погасла, и он потратил время, чтобы снова зажечь. Как только он принял таблетку, правая рука мэра начал рассказывать мне, почему он приказал забрать меня с улицы глубокой ночью и привести к нему в офис.


“Как я уверен, вы знаете, это год выборов”, - начал Фултон. “Мэр Тиг баллотируется на третий срок, и большая вероятность, что он победит. Его победа была бы полезна для города, и это было бы хорошо для меня, что, если быть честным, беспокоит меня больше всего. Не то чтобы Тиг был чем-то особенным. Если хочешь знать правду, он напыщенный, самодовольный придурок с интеллектом репы и либидо кролика. Но у него красивое лицо, мощный голос и достаточно искры, чтобы зажечь стадион. Людям нравится этот сукин сын! Он заставляет их чувствовать себя хорошо, независимо от того, насколько мало его на самом деле волнуют их проблемы и насколько он неспособен что-либо с ними поделать. Его единственное спасительное достоинство в том, что он не питает иллюзий относительно самого себя. Он знает, что когда дело доходит до реального управления этим городом, он перегибает палку. Но ему нравится появляться на публике и видеть свое красивое лицо в газетах и на телевидении, и он более чем счастлив передать ответственность за управление городом людям, которые умнее его. Он позволяет им принимать все решения и, по большей части, делает то, что ему говорят. Короче говоря, он желает быть лицом и голосом мэрии, оставляя другим делать всю важную работу за кулисами. И это работает! Он появляется здесь, произносит там тщательно подготовленную речь, и люди в тени поддерживают город в рабочем состоянии. ”


“И ты один из этих людей-теней, верно?”


“Конечно! Но я не один из политиков. Политика меня не интересует. Все это чушь собачья. Лорд Кетц внедрил своих агентов LIA в мэрию, и ничто не происходит без их одобрения. Настоящая работа мэрии состоит в том, чтобы дать жителям этого города иллюзию, что кто-то из них присматривает за ними и обеспечивает их безопасность. О, мы справляемся с повседневным мелким дерьмом самостоятельно, но все важные решения принимаются в цитадели Повелителя Драконов в Ацтлане. Проблема в том, что лорд Кетц находится слишком далеко для обычного гражданина. Вы когда-нибудь видели могущественного лорда Кетц-Алквата близко и лично? Конечно, нет. У меня тоже нет, и мы бы не хотели. Мы, обычные граждане, недостойны его внимания, и мы это знаем. Время от времени он будет появляться на эстакаде, просто чтобы напомнить нам, что он там, и что он представляет собой сотню футов бессмертной огнедышащей удивительности, но не более того. Когда нам нужно что-то исправить, мы не обращаемся к нему. У него на примете рыба покрупнее, чем все, что мы могли бы ему подкинуть. Итак, нам нужны местные власти, люди, с которыми мы можем общаться. Люди с твердыми квадратными челюстями, которые будут смотреть нам в лицо обеспокоенными глазами и, по крайней мере, притворяться, что слушают нас. Людям нравится мэр Тиг ”.


Это была приятная речь, но Фултон не сказал мне ничего такого, чего бы я уже не знал. “Я надеюсь, ты чего-то добиваешься со всем этим, Ларри”, - сказал я. “Если все, чего ты хотел, это мой голос, ты мог бы отправить мне флаер”.


“Я подхожу к делу”. Фултон взял свою наполовину выкуренную сигарету, но она снова погасла. Он раздавил ее в пепельнице, вместо того чтобы снова зажечь. Затем он откинулся на спинку стула и продолжил свою речь. “Моя работа состоит в том, чтобы не дать мэру испортить себе жизнь, чтобы он мог продолжать переизбираться, и, поверьте мне, он не облегчает этого. Суть его привлекательности в том, что он является воплощением мечты толаниканцев. Он нарядный золотой мальчик с точеными чертами лица и блестящими игрушками. У него умная, привлекательная жена, которая посвящает ему свою жизнь. У него двое очаровательных детей, которые учатся в лучших университетах, чтобы они могли сохранить его наследие живым. Он - воплощение успеха и самореализации ”.


Фултон презрительно усмехнулся. “Но вот в чем загвоздка”, - продолжил он. “Именно за этот образ голосуют люди. Если изображение развалится, а добропорядочные граждане Йерба-Сити когда-нибудь хорошенько разглядят самого человека, они вышвырнут его на обочину и в мгновение ока перейдут к следующему парню. На этот раз у оппозиции сильный кандидат: Монтавиус Харви. Он уважаемый бизнесмен, сколотивший состояние на коммерческой недвижимости, у него густая шевелюра седых волос, жесткие карие глаза и серьезное лицо, которое заставляет людей доверять ему свои сбережения. В отличие от нашего мальчика, Харви обладает острым умом., Он не говорит просто общими фразами; он проникает в суть проблем и вызывает подтверждающую статистику с точностью компьютера. Он производит впечатление состоятельного человека, в то время как наш мальчик, как я уже сказал, воплощение имиджа. Это отличный образ. Людям это нравится, и они будут голосовать за него, каким бы компетентным ни казался Харви. Но если присмотреться к нему слишком пристально, понимаешь, что все это дым и зеркала. Моя работа - следить за тем, чтобы никто не присматривался слишком близко. Сохранять этот образ нетронутым - это сука! Сколько бы я ни старался содержать его в чистоте, наш золотой мальчик настаивает на том, чтобы каждый божий день прыгать в лужу дерьма. А потом я должен соскрести дерьмо с его лица и привести его в порядок для общественного употребления, прежде чем он пойдет и нырнет обратно. ”Фултон покачал головой. Затем он наклонился вперед и встретился с моими глазами своим пронзительным взглядом. “И на этот раз, Алекс, он по уши в дерьме, выше головы. И мне нужно, чтобы ты помогла его откопать. ”


Я ничего не сказал. У меня не было никакого интереса помогать помощнику мэра в его грязной работе. Я никогда не голосовал за его босса. Черт возьми, я никогда не голосовал! Какой в этом был смысл? Могущественные люди собирались делать то, что они делают, и, как заметил Фултон, Повелители Драконов заправляли всем с тех пор, как вышли из Ада за тысячи лет до моего рождения. Мир был таким, какой он есть, и я не собирался менять его голосованием. Я подумывал о том, чтобы встать и оставить Фултона наедине с его проблемами. Он отправил своих троллей домой, и я не думал, что он прикажет своему громиле помешать мне уйти. Я был уверен, что он сможет найти в своих файлах контактов какого-нибудь другого придурка, который был бы более готов помочь ему с его фальшивым золотым мальчиком, чем я. Все это безумие! Я был безразличен, устал и должен был страдать от сильного похмелья, а в моей квартире меня ждала теплая постель.


Но я не ушел. Правда заключалась в том, что Фултон привлек мое внимание в тот момент, когда упомянул Сиуанабу. В какой-то момент он собирался рассказать мне, какое отношение Сиуанаба имеет к Тигу, и я хотел услышать об этом. Нравилось мне это или нет, я знал, что попался на крючок.


Фултон, казалось, был достаточно удовлетворен моим молчанием, чтобы продолжить свой рассказ. “В прошлое воскресенье днем Тиг позвонил мне домой. Он был взволнован, как лиса в курятнике. Он сказал мне, что повел свою жену в Загородный клуб на субботний ужин и что, когда он выходил из ресторана, увидел эту великолепную даму, стоявшую прямо у входа. Он видел ее только сбоку, поэтому не разглядел ее лица, но сказал, что у нее длинные волнистые черные волосы и что ее тело настолько сексуально, что у него на глазах выступили слезы. На ней было облегающее белое платье, которое, как он выразился, вызывало у него желание содрать его с нее зубами. По его словам, женщина бросила на него едва заметный косой взгляд и медленно провела рукой по своему бедру и вниз, убедив его, что она посылает ему приглашение. Затем она повернулась и, медленно уходя, внимательно посмотрела на свою задницу. Он сказал мне, что ничего не может поделать, когда рядом его жена, но что он хочет, чтобы я разыскал эту таинственную женщину и назначил встречу. ”


“Наш мэр - настоящий парень”.


Фултон хмыкнул. “Я сказал мэру, что у меня есть дела поважнее, чем выслеживать каждую привлекательную деталь, которая привлекла его внимание. Утром ему нужно было провести важный брифинг для прессы, и я сказал ему продолжать подготовку. Фултон сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем продолжить. “Затем, в понедельник утром, Тиг ждал меня в моем офисе, когда я пришел на работу. Он снова увидел женщину, но на этот раз он смотрел в окно своей гостиной, а она стояла на улице перед его домом. Ветер развевал ее волосы, поэтому он все еще не мог хорошенько рассмотреть ее лицо, но он говорит, что на ней было то же облегающее белое платье, что и накануне вечером, и что нельзя было ошибиться в изгибах, которые подчеркивали его во всех нужных местах. Когда она увидела, что он смотрит на нее через окно, она помахала ему, чтобы он выходил. Но его жена спустилась по лестнице, и он задернул шторы, чтобы она не увидела шлюху на улице. К тому времени, когда он снова выглянул в окно, шлюхи уже не было.”


Фултон поерзал на своем стуле. “Я подумал, что у нас, возможно, появился преследователь, поэтому я сказал Гордону собрать свою команду и быть начеку. Это был понедельник. Я думаю, позавчера, поскольку уже перевалило за полночь. В любом случае, Гордон и его команда пробыли у мэра весь день. В тот вечер мэр отправился в Загородный клуб, чтобы немного выпить с некоторыми участниками кампании. Просто светская беседа, ничего формального. Гордон сам отвез Тига в клуб, а затем около двух часов ночи отвез его домой. Он высадил мэра из машины у его дома, а затем занял пост ниже по улице, чтобы наблюдать за помещением, пока не прибудет подкрепление. Мэр был дома не более двух минут, когда Гордон видит, как он выходит из парадной двери и направляется вверх по улице к озеру. ”


Я перебил. “Что бы это могло быть за озеро?”


“А? О, извините”, - сказал Фултон, махнув рукой в воздухе. “Озеро Олоне. Мэр живет в районе Галиндо на берегу озера, когда он не останавливается в своей квартире в центре города. Хороший район! ”


Это было мягко сказано. Галиндо был фешенебельным районом в юго-западной части города, и я знал его только по репутации. Обычным отморозкам из рабочего класса вроде меня там не рады, и я бы никогда туда не ступил. Главный центр района состоял из закрытого и охраняемого жилого комплекса, в котором жила верхушка Йерба-Сити, эксклюзивного загородного клуба Galindo Downs с пятьюдесятью четырьмя лунками для гольфа мирового класса и частным озером Олоне, доступным только членам клуба.


“Загородный клуб, о котором вы говорили, - это Галиндо Даунс?”


“Да, именно так”.


Я кивнул Фултону, чтобы тот продолжал. Он, в свою очередь, кивнул громиле. “Гордон, расскажи мистеру Саутерленду, что произошло дальше”.


“Конечно, мистер Фултон”. Гордон подвинулся на своем стуле так, чтобы оказаться лицом ко мне. “Я шел за мэром пешком, оставаясь рядом, но держась сзади, чтобы посмотреть, что он задумал. Мистер Тиг дошел до конца улицы, перепрыгнул через забор и продолжил путь прямо к озеру. Я шел по пятам. Когда я подошел к озеру, я увидел симпатичную темноволосую даму в белом платье, ожидающую мистера Тига. Мистер Тиг подошел к ней, и когда он приблизился, она протянула ему руку. Мистер Тиг упал на колени, и я подумала, что у женщины может быть пистолет, поэтому я достала свой обогреватель и крикнула: ‘Замри, леди!”


Гордон изобразил, что направляет на меня пистолет двумя руками. “Она полностью проигнорировала меня. Даже не повернула головы. Но когда я подошел ближе, то увидел, что в руках у нее все-таки не было оружия. Я почувствовал себя глупо, целясь в безоружную хрупкую женщину, поэтому сунул жезл в кобуру и достал телефон. ”


Я снова изучил картинку. Я раньше этого не замечал, но теперь, когда я искал это, я мог видеть, что белое пятно указывало вниз на расплывчатый сгусток, который, возможно, был скорчившейся фигурой размером с человека. Или это мог быть валун или куст. Даже при вспышке и полной луне изображение было слишком темным и нечетким, чтобы что-то разглядеть наверняка.


После того, как я откинулся на спинку стула, Гордон продолжил. “Было темно, но луна светила достаточно ярко, чтобы я мог хорошо рассмотреть руку женщины, высовывающуюся из рукава ее платья. Она выглядела странно, тонкая и костлявая, а на конце ее пальца был коготь длиной не менее двух дюймов. Ее волосы развевались на ветру, поэтому я не мог хорошенько рассмотреть ее лицо. Но я видел, как она открыла рот, очень широко, как змея, собирающаяся проглотить крысу. Мне показалось, что она кричала о кровавом убийстве, а мэр лежал на земле, зажав уши руками, как будто не мог этого вынести. ”Он покачал головой. “Но я ничего не слышал. Ни черта”.


После долгой паузы я спросил: “Что ты сделал?”


Гордон нахмурился. “Я навел телефон и сделал снимок. Когда я посмотрел снова, женщины уже не было. В одну секунду дама стоит там, указывая на мэра когтем, ее рот открыт, она издает вопль, которого я не слышу .... А в следующую секунду — ” Он щелкнул пальцами в воздухе. “Она просто исчезла! Самая гребаная вещь, которую я когда-либо видел. Я добрался до мэра и помог ему выбраться из грязи. Он плакал как ребенок. И еще кое-что. У него текла кровь из ушей. У них обоих. Я решила, что не смогу отвезти его домой в таком состоянии, поэтому, насколько могла, вытерла его своим носовым платком и позвонила мистеру Фултону.


Фултон подхватил намек. “И я попросил Гордона привести мэра прямо в его квартиру в центре города”.


Я откинулся на спинку стула и обдумал историю громилы. У меня не было причин сомневаться ни в чем из этого, и было множество причин полагать, что я получаю откровенную информацию. “Мэр все еще в своей квартире?” Я спросил Фултона.


“Да, он был там весь день”, - сказал Фултон. “Я отправил с ним пару человек, чтобы убедиться, что у него нет неприятностей. Но этот человек в ужасном состоянии! Я ждал в квартире, когда Гордон привел его, и сразу же он начал что-то лепетать мне. Он сказал мне, что видел леди, стоявшую той ночью возле клуба. Она отвернулась от него, но он узнал это тело, и на ней все то же белое платье. Когда у него появилась возможность, он вышел поговорить с ней. Она не обернулась, когда он приблизился, но я думаю, она знала, что он там. Тиг говорит, что она попросила его встретиться с ней на озере позже той ночью. Она сказала ему, где будет ждать его, а затем ушла. После того, как Тиг вернулся домой, он проверил, спит ли его жена. Поэтому он улизнул и отправился на встречу с леди. ”


Тут Фултон сделал паузу. Он начал открывать свою коробку из-под сигарет, но потом передумал. Думаю, ему это было не нужно, или, возможно, зная, что я не потакаю ему, он пытался быть вежливым. Он повернулся ко мне и сказал: “Я не уверен, что произошло после этого. Тиг говорил бессвязно. Он продолжал бормотать кучу глупостей о злых женщинах и о том, как ему жаль. И что-то о черепе с лошадиной головой. Фултон покачал головой. “Не спрашивай. О, и еще куча тарабарщины о криках, которые он не мог слышать. Я не знаю, во что ввязался наш мальчик, но я никогда не видел его таким пугливым. Все время, пока я с ним разговаривал, он дрожал как осиновый лист. ”


Мое сердце бешено колотилось, и я чувствовала, как волосы встают дыбом у меня на затылке, но я заставила себя дышать ровно. “Лошадиные черепа? Крики, которые он не мог слышать? Звучит довольно мелодраматично. ”


Фултон покачал головой. “Он был чрезвычайно взволнован. Я боялся, что у него случится сердечный приступ, или инсульт, или что-то в этом роде! Я дал ему несколько таблеток, чтобы он успокоился и уснул. Мы отменили его встречи на следующие пару дней, но это дерьмо должно прекратиться! Мы должны поддержать его и вызвать улыбку на его лице, чтобы бизнес мог идти своим чередом. Я просто надеюсь, что еще не слишком поздно. Хорошо, что Гордон появился до того, как ситуация вышла из-под контроля. ”


Я кивнул. “Итак, какое место я занимаю?”


“После того, как Тиг уснул, я провел кое-какие исследования. Что-то в бреде Тига настораживало. Вся эта история о призрачной женщине в белом, которая дразнит и терроризирует мужчин, показалась мне знакомой. Я искал в Интернете информацию, соответствующую шаблону. Когда я наткнулся на ссылку на Сиуанабу, она щелкнула. Я слышал кое-что о Сиуанабе во время моего собственного путешествия по Пограничью, но я мало что знал о ней. Я никогда не уделял этим историям особого внимания. Итак, я узнал, что смог, в Интернете, а затем покопался в своих собственных файлах в поисках данных о женщине в белом. После нескольких часов поисков я наткнулся на копию газетной статьи о владельце бара в Сакулеу по имени Кейбл, который, как утверждали некоторые люди, был убит сиуанаба. Это была интригующая история. Представьте мое удивление, когда я наткнулся на ваше имя. ”


Мое плюшевое сиденье внезапно показалось таким же удобным, как электрический стул. “Это несколько впечатляющих папок”.


Фултон рассмеялся. “Ты даже представить себе не можешь. В любом случае, я хотел бы нанять тебя, чтобы ты посмотрел на эту девку в белом платье. Вероятно, она просто какой-то извращенец, затаивший обиду на нашего мэра. Их там полно. Может быть, она сумасшедшая. Я думаю, что все это может быть какой-то мистификацией. Скорее всего, она подложная из "людей Харви". Но в том маловероятном случае, если она действительно Сиуанаба, я хочу знать об этом. ”


Я поднял руку, указывая на громилу, сидящего рядом со мной. “Почему я? Почему здесь нет Гордона? Кажется, он уже этим занимается”.


“Я хочу, чтобы ты поработал с Гордон. Как я уже сказал, эта женщина, вероятно, не хуже сумасшедшей преследовательницы, но когда дело касается мэра, я не рискую. Возможно, у нас появился настоящий ‘ангел-мститель’, как вы выразились. Сиуанаба или что-то вроде нее. Мне нужен немного дополнительный взгляд, чтобы справиться с чем-то подобным. И, кроме того .... Фултон прищурился, глядя на меня. “Я думаю, что у тебя больше опыта общения с сиуанаба, чем ты показываешь”. Я начал возражать, но Фултон оборвал меня. “Все в порядке. Храни свои секреты. Давай просто скажем, что я думаю, ты подходящий джо для этой работы. ”


Я демонстративно тянул время. “Что конкретно ты хотел бы, чтобы я сделал?”


“Сейчас я хочу, чтобы ты пошел домой и немного вздремнул. Спи столько, сколько тебе нужно. Я хочу, чтобы ты был у дома мэра ровно в пять вечера. К тому времени мэр будет дома со своей женой. Встретьтесь с Гордоном, когда доберетесь туда, и отправляйтесь с ним осмотреть район озера, где Тиг видел женщину. Посмотри, нельзя ли что-нибудь найти, что-нибудь, что мы могли упустить. Когда стемнеет, я хочу, чтобы ты и команда Гордона посидели снаружи дома и немного понаблюдали. Бодрствуйте всю ночь, если это необходимо. Если появится женщина или мэр покинет свой дом, сделайте то, что вам нужно, чтобы полностью положить конец этому бреду, прежде чем он попадет в СМИ и станет историей. Я хочу, чтобы это дерьмо было остановлено и похоронено до того, как Харви услышит об этом, если еще не слишком поздно ”.


“Я вижу. И что мне с этого?”


Губы Фултона раздвинулись в улыбке, которая не растянулась дальше линии подбородка. “Вы получите половину ваших стандартных расценок плюс утвержденные расходы”.


Я улыбнулся Фултону в ответ своей собственной улыбкой. “Ты предложил мне гораздо больше, когда в прошлый раз хотел, чтобы я у тебя работал”.


“Это было одноразовое предложение. И ты его отклонил”.


“И что заставляет тебя думать, что я буду работать на тебя сейчас, особенно за полцены?”


“Потому что, как я уже сказал тебе, когда ты впервые вошел, ты у меня в долгу”.


Я собрался встать, чтобы уйти. “Я так не считаю, Ларри”.


“Сядь и расслабься, Саутерленд!” Тон Фултона был ледяным. “В этой истории есть еще одна часть, и ты должен ее услышать”.


Я поколебался, раздраженно вздохнул и откинулся на спинку стула. “Ладно, выкладывай”.


Фултон потратил время, чтобы прикурить для себя еще одну таблетку. Думаю, ему все-таки нужна была одна. Он предложил одну Гордону, который взял ее и прикурил. Фултон выпустил дым и отмахнулся от меня, что, на мой взгляд, было классным жестом с его стороны. Возможно, бесполезно, но тактично. “Вы знакомы с певицей из ночного клуба по имени Зяня?”


“Конечно!” Сказал я. “Ты думаешь, я живу в пещере? Она была милой маленькой канарейкой. Приятный голос. Я видел ее пару раз в клубе Gold Coast около двух лет назад, когда она только начинала там работать, еще до того, как она стала настолько популярной, что я больше не мог позволить себе оплачивать вход на ее концерты. Она умерла слишком молодой. Тяжелый перелом. ”


Фултон полез в свою картонную папку и вытащил лист бумаги. Он положил его на стол, чтобы я мог его увидеть. Это был рекламный флаер клуба Gold Coast с фотографией Зяны, поющей на сцене перед группой из семи человек. Прожектор высветил певицу, одетую в облегающее платье из тонкой паутины, подчеркивающее мягкие изгибы ее бедер и груди. Она обеими руками прижимала микрофонную стойку к телу, губы были открыты и почти касались мягкого микрофона, когда она напевала какую-то грустную песню torch. Ее фирменные фиалковые глаза блестели на свету, когда она рассматривала пары, обнимающие друг друга на танцполе, раскачивающиеся взад-вперед ровно настолько, чтобы убедить себя, что они танцуют. Это было красивое фото, и оно намекало на невероятную привлекательность певицы, но ни одно фото не могло передать жгучее сияние Зяны во время ее живого выступления. Каждый раз, когда я видел ее, мне казалось, что она подавляет внутренний огонь, который, если его не сдерживать, испарил бы городской квартал. Весь город был ошеломлен ее внезапной и преждевременной смертью.


Я оторвал взгляд от фотографии. “Да, это она. И что?”


Фултон достал еще одну фотографию. Это тоже была фотография Зяны, но на этот раз ее сделал полицейский фотограф. Зяна лежала на спине на земле, которая казалась влажной. Ее фиалковые глаза были открыты, но тусклы, а губы обвисли, как это бывает, когда мышцы лица больше не работают. Ее темные волосы были мокрыми и разметались по голове. Большую часть ее тела прикрывало одеяло, но я мог видеть, что на ней была светло-голубая блузка, и она, казалось, промокла.


“Ее нашли плавающей недалеко от берега озера Олоне два месяца назад. Так получилось, что прямо на берегу, там, где Гордон сделал фотографию Тига и женщины в белом. Согласно отчету коронера, она утонула. Уровень воды в ее легких соответствовал уровню воды в озере. Официально ее смерть признана несчастным случаем. ”


Я ждал. Фултону нужно было еще что-то сказать мне, но он не торопился, утверждая свою власть, контролируя комнату. Это было то, что он делал, не задумываясь об этом. Оставив меня висеть в подвешенном состоянии еще несколько мгновений, монтажник снова полез в папку и вытащил другую фотографию. На этой были изображены тела двух детей, мальчика и девочки. Самому старшему — мальчику - на вид было не больше трех, но я не был уверен. У меня не так много опыта общения с детьми. Двое малышей лежали лицом вверх с закрытыми глазами. Как и у Зяны, их волосы и одежда были мокрыми.


“Это двое детей Зяны. Их тела были найдены рядом с ее телами. Подробности об их смерти не разглашаются. Мало кто знал о них.” Фултон сделал паузу, чтобы выпустить дым из своей сигареты. “Еще меньше людей знали, что Дарнелл Тиг был их отцом ”.


Я перестал разглядывать фотографии и откинулся на спинку стула. “Дай угадаю. Смерть в результате несчастного случая?”


Фултон кивнул. “Официально”.


“А неофициально?”


Фултон поднес сигарету к губе и оставил ее висеть там. “Синяки на детях свидетельствуют о том, что их держали под водой, пока они не утонули. Царапины на руках Зяны свидетельствуют о том, что по крайней мере один из детей сопротивлялся, когда она держала их под водой. ”


Я несколько мгновений обдумывал слова Фултона. “Ты думаешь, что Зяня убила своих детей, а затем покончила с собой?”


Фултон улыбнулся. “Похоже на то”. Он положил сигарету в пепельницу и наблюдал, как от кончика поднимается тонкая струйка дыма. Все немного закружилось и слилось с тусклым серым туманом, заполнившим комнату. “Тиг познакомился с Зяней примерно через год после того, как его избрали на свой первый срок”, - сказал фиксер. “Однажды вечером он увидел, как она поет в маленьком баре в центре города, и пригласил ее выпить. Тогда ее звали Дженни Хермоза. Одно привело к другому, и у них сложились отношения. Именно Тиг дал ей имя ‘Зьяна", что на языке науатль означает ‘навсегда’. Очень романтично. Он также тот, кто помог ей начать работу на Золотом побережье и обеспечил ее восхождение к славе. Попутно она родила двоих детей. ”


“Его жена имеет какое-нибудь представление о Тиге и Зяне?” Я спросил.


“Она все знала об этом. Разбираться с этим было моей работой ”. Страдальческое выражение лица Фултона показало мне, насколько сложной была эта маленькая рутинная работа. Он пожал плечами и продолжил. “Еще несколько человек тоже знают, но не многие, и мне удалось сохранить наши отношения в тайне. Но вы не можете долго хранить что-то подобное в секрете. В течение многих лет я пытался убедить Тига, что его роман с Зяней был политическим самоубийством. Наконец, около месяца назад, Тиг порвал с Зяней. Я хотел бы поставить это себе в заслугу, но это была собственная идея Тига. Честно говоря, я удивлен, что он оставался с ней так долго. Большую часть пяти лет он работал усерднее, чтобы содержать два отдельных дома, чем когда-либо, пытаясь управлять этим городом. В конце концов, я думаю, он просто устал от всей этой ответственности. Она была великолепной куклой, но она была из тех, кого вы бы назвали ‘требовательными к уходу". И он был верен Зяне не больше, чем своей жене. Канарейка была вспыльчивой женщиной, и они вдвоем дрались как сумасшедшие. В конце концов Тигу это надоело.” Губы Фултона скривились в полуулыбке. “Зяня был недоволен тем, что его отшвырнули в сторону. Она отказалась принять это. Успех превратил ее в настоящую маленькую принцессу, и у нее была наркотическая зависимость, из-за которой с ней было еще труднее иметь дело. У нее также был вспыльчивый характер. Я не сомневаюсь, что она убила детей и себя, чтобы отомстить Тигу. ”


“Довольно экстремально даже для брошенного любовника”, - сказал я.


“Верно, но это соответствует ее характеру, особенно если учесть ее возросшее употребление наркотиков. Ближе к концу она вышла из-под контроля ”.


Я кивнул, но чувствовал, что все еще упускаю какой-то важный момент. “Ладно, это трагическая история, и я не могу сказать, что она меня не трогает, но какое все это имеет отношение к тому, почему я здесь, а не дома собираю ‘z "? Есть ли какая-то связь с Сиуанабой, которую я здесь упускаю? ”


Фултон поставил локти на рабочий стол и сложил руки перед грудью. “Ты умный мальчик, Алекс. Подумай об оптике. У тебя получится”.


“О, я все прекрасно понимаю. Сиуанаба не так уж хорошо известна здесь, в Йерба-Сити, но она знакомая фигура в Пограничье. Все там выросли, слыша истории о ней, так что она часть культуры. И с каждым годом все больше мужчин отсюда возвращаются из Пограничья, и большинство из них, по крайней мере, знают об этих историях. Также значительное количество людей переезжает на север из Пограничья в провинцию, спасаясь от насилия. В основном в северной части Ацтеки и Техасе, но многие из них оказываются здесь, в Кайчане, и Йерба-Сити принял большое количество этих беженцев. История сиуанабы поднимется сюда вместе с ними. Если станет известно, что мэра преследует призрачная женщина в белом, какой-нибудь смышленый мальчик обнаружит связь. Ни для кого не секрет, что мэр - бабник, и если станет известно, что у него была вторая семья, которую он скрывал, то многие люди сложат два и два и придут к выводу, что вашего мальчика преследует монстр, который наказывает говнюков, изменяющих своим женам и подругам.”


Фултон кивнул. “Вы видите проблему здесь. Это действительно плохой вид. Когда люди Харви заполучат этот материал, они воспользуются им, чтобы разрушить имидж ‘золотого мальчика’ Тига. Они раскрутят это так, что Тиг будет выглядеть развратником женщин, который получает по заслугам. Они укажут на Сиуанабу как на доказательство истинного характера мэра. Они переклеймят его как двоеженца! С этим ярлыком трудно справиться. Непостоянные жители этого города соскочат с его подножки, как крысы, покидающие тонущий корабль. Харви станет новым лицом Йерба-Сити, а я останусь без работы.”


“Я уверен, ты встанешь на ноги”.


Фултон широко развел руками и улыбнулся. “Мне здесь комфортно. Я обставил офис именно так, как мне нравится. Было бы обидно вырваться с корнем и начать все сначала где-то в другом месте. ”


“Да, я понимаю, как это было бы неудобно для тебя”. Я уставился на Фултона и продолжал пялиться, пока Фултон не разозлился.


Фултон поднял ладони. “Что?”


“Я не знаю, Ларри. Что-то не сходится. У меня такое чувство, что ты что-то недоговариваешь”.


Фултон невесело усмехнулся. “Ты подозрительный ублюдок, Саутерленд”.


“Я бы не знал. Но подозрительному ублюдку может быть немного любопытно узнать о смерти той певицы из ночного клуба. Кажется довольно удобным, что она исчезла из кадра в год выборов, как раз когда у нее могло быть настроение доставить вашему отчаянному любовнику неприятности. На самом деле, это звучит как проблема, о которой помощник мэра, возможно, хотел позаботиться лично. ”


Фултон уставился на меня своими ледяными глазами. “ А дети? Ты думаешь, я тоже мог иметь к этому какое-то отношение? Я знаю, что люди говорят обо мне, и, черт возьми, большая часть из этого правда. Но убивать невинных детей? Ты действительно веришь, что я бы это сделал? ”


Я пожал плечами. “Ты или сам мэр. И в любом случае правду нужно было бы похоронить, не так ли”.


Фултон еще немного посмотрел на меня, а затем опустил взгляд на стол. Он вздохнул. “Поверь мне, я достаточно умен, чтобы придумать другой способ. Но в этом-то и проблема. Вам потребовалось меньше пяти минут, чтобы состряпать пару теорий заговора относительно смерти Зяны. Как вы думаете, что произошло бы, если бы СМИ распространили историю об отношениях между ней и Тигом? Как вы думаете, что люди Харви сделали бы с подобными беспочвенными домыслами, которые вы предлагаете? Вот почему это нужно пресечь на корню. ”


“Похоже, у тебя действительно проблемы”, - я подобрала под себя ноги и приготовилась подняться со своего места. “Удачи с этим. Жаль, что ты не можешь позволить себе мой гонорар. У меня здесь нет машины. Ты планируешь, чтобы кто-нибудь отвез меня домой?”


Фултон не улыбнулся. Водителя он тоже вызывать не стал. Вместо этого он снова полез в картонную папку и вытащил другую фотографию. Интересно, сколько их у него в этой папке. Он поместил фотографию рядом с остальными. На ней было изображено мертвое тело Зяны, распростертое на песке, но на этой фотографии тело не было накрыто одеялом, и я мог видеть, что темное пятно крови покрывало ее блузку над сердцем.


Я вскинула голову, чтобы посмотреть в лицо Фултону. “ В нее стреляли?


Фултон кивнул. “В сердце. С тридцативосьмилетним револьвером. Мы опубликовали другую фотографию в СМИ ”.


“Каковы шансы, что она застрелилась?” Я спросил.


Фултон покачал головой. “Никаких”.


“Ты знаешь, кто в нее стрелял?”


Фултон улыбнулся, но его глаза казались грустными. “Я много чего знаю”. Он полез в картонную папку и вытащил последнюю фотографию. Он мельком взглянул на фотографию, затем подвинул ее ко мне по столу. Я наклонился, чтобы рассмотреть ее. Это была фотография пистолета тридцать восьмого калибра. Я сразу узнал его. Охранник у главного входа отобрал его у меня, когда я в последний раз приходил в мэрию. Фултон пригрозил использовать его, чтобы обвинить меня в убийстве молодой женщины из Адаро. В то время это ни к чему не привело, но я мог видеть, к чему это ведет.


Я подвинул фотографию обратно к Фултону. “Ты, должно быть, шутишь, Ларри”.


Губы Фултона растянулись в хищной улыбке, обнажив полный рот зубов. “Это не шутка, Алекс. Подробности смерти Зяны так и не были обнародованы. Насколько известно широкой публике, она утопила своих детей, а затем утопилась сама. Лишь горстка людей знает, что кто-то застрелил ее, и все они в долгу передо мной. Что касается остального, кто может сказать? Возможно, в нее стреляли из этого самого огнестрельного оружия, которое до сих пор зарегистрировано на имя некоего Александра Саутерленда. ”На нем повсюду ваши отпечатки пальцев ".


“И почему у меня должен был быть какой-то мотив стрелять в Зяню?”


Фултон пожал плечами. “Пока не знаю. Я уверен, что что-нибудь придумаю. Важно то, что если Харви или кто-либо другой попытается повесить убийство Зяни на Тига, или на меня, или на кого-либо еще, связанного с кампанией мэра, у меня есть разумная и убедительная альтернатива. ”


“Ты бы сделал из меня козла отпущения”.


“Нет, если мне не придется. Но важный момент в том, что я мог. И я мог бы заставить это держаться ”.


Я указал на фотографию. “Вы знаете, я заявил, что этот пистолет украден”.


“Трижды!” Фултон просиял. “Очень дотошно с вашей стороны!”


В моем животе образовалась пустота. Я отправил три разных отчета, каждый с разницей в несколько месяцев. Я надеялся, что хотя бы один из них проскользнет мимо Фултона. Я должен был знать лучше. Фултон обыскал все полицейское управление города Йерба. Вероятно, он уничтожил отчеты о моем украденном огнестрельном оружии через несколько минут после того, как я их отправил. Насколько было известно полиции, обогреватель все еще находился у меня. Если бы Фултон дал слово, была бы найдена пуля из этого пистолета, совпадающая с отверстием в груди Зяны. Мое дело даже не дошло бы до суда. Даже с хорошим адвокатом я исчезну или найдусь мертвым прежде, чем получу шанс рассказать свою версию событий.


Я вздохнул. “Я понял картину. И в этом никогда не было необходимости. Я собирался взяться за твое проклятое дело. Но половина моего гонорара? Давай! Я пытаюсь зарабатывать на жизнь. ”


“Ты жил бы в роскоши, если бы получил мой чек год назад”.


“Слишком долго держать обиду. Кто бы мог подумать, что ты можешь быть таким мелочным”.


“ Любой, кто меня знает. Это определенный изъян в моем характере. Я работаю над этим. Говорят, что первый шаг в решении личной проблемы - это осознание того, что она у тебя есть, поэтому я чувствую, что приближаюсь к цели ”.


“Да? Что ж, у тебя есть выход”.


Фултон поднялся со стула. “Иди домой, Алекс. Отдохни. Ешьте хорошо. У тебя впереди долгий вечер.


OceanofPDF.com

Глава третья


Фултон отказался отвезти меня домой на одном из своих черных седанов. “У меня нет никого, кто мог бы отвезти тебя”, - заявил он. Вместо этого он вызвал мне такси. Он мог быть уверен, что я добавлю стоимость проезда к своим расходам. На самом деле, я сказал таксисту удвоить счет.


Было почти два часа ночи, когда я вошел через парадную дверь в свой офис. Я еле держался на ногах, но, спотыкаясь, прошел через комнату к своему столу и включил компьютер. Когда все было готово, я дважды щелкнул по файлу моего стандартного контракта и ввел имя Фултона в специально отведенное место. Я оставил свои расценки без изменений. Если Фултон действительно собирался настаивать на том, чтобы я работал за полцены, то ему пришлось бы оставить контракт неподписанным и попросить меня прислать ему новый. Возможно, он подписал бы этот роман, не читая его, или не зная, сколько я обычно беру за работу. Или, может быть, он просто издевался надо мной и в конце концов заплатил бы по моему стандартному тарифу. В любом случае, я не собирался просто сдаваться и уступать его требованиям. Я отправил контракт по электронной почте Фултону и выключил компьютер.


Я жил и работал в небольшом двухэтажном отдельно стоящем арендованном доме в экономически депрессивном районе Портер, недалеко от центра Йерба-Сити, моя квартира находилась на втором этаже над моим офисом. Наконец, закончив свой долгий день, я поднялся по лестнице, которая проходила вдоль стены за моим столом. Я открыл дверь наверху лестничного пролета и шагнул через нее в свою гостиную. Прежде чем лечь спать, я выпил немного воды из достаточно чистого стакана из кухонной раковины в надежде, что это уменьшит похмелье, которое накатывало на меня так же неотвратимо, как утренний туман в Йерба-Сити. После того, как я зашел в ванную, я в изнеможении скользнул в постель и несколько секунд наблюдал, как комната вращается, прежде чем закрыть глаза и сделать долгий, медленный вдох. Я заснул, не закончив выдоха.


Сон, должно быть, начался немедленно. Я увидел Кейбла, стоящего по другую сторону бара. Его глаза были широко раскрыты от страха, и он пытался мне что-то сказать, но я не мог разобрать слов. Затем его губы растянулись, обнажив зубы, и он издал душераздирающий крик. Внезапно, как это бывает во снах, я оказался в патруле. Четверть луны отбрасывала тусклый свет в ночь, и я мог видеть сияющие глаза в кустах. Мой желудок перевернулся, когда я понял, что отправился в джунгли без карабина. Я резко остановился, когда увидел, что Кейбл, которая больше не кричала, свернулась калачиком у моих ног. Я поднял глаза и увидел Сиуанабу, стоявшего позади него. На ней было длинное белое платье, руки до запястий были прикрыты свободными рукавами. Ее растрепанные черные волосы закрывали большую часть лица, когда она с открытым ртом смотрела на Кейбла, который съежился между нами, прижав руки к ушам, ошеломленный звуком, который я не мог расслышать. Я понял, что мы больше не в джунглях, а на крыше здания лунной ночью. Я не мог заставить себя пошевелиться, когда женщина протянула когтистую кожистую руку и обвиняюще указала пальцем на Кейбл. Затем она повернула голову в мою сторону, и, зная, что за этим последует, я попытался отвести от нее взгляд. Бесполезно ....


Я проснулся с сердцем, колотящимся, как поршень в гоночной машине Формулы-1. Мои чувства онемели, а голова была словно набита ватой. Я сел в своей постели, хватая ртом воздух. Я почувствовал, как что-то влажное скатывается по моей шее, и я протянул обе руки, чтобы вытереть влагу. Я посмотрел на свои руки, уже зная, что найду.


Благодаря встрече с эльфом, существом, которое большинство людей считали вымершим, я мог “видеть” в темноте так же легко, как при солнечном свете. Технически эльф не изменил мое видение; скорее, как он выразился, он “усилил мое осознание”. Впоследствии я начал осознавать окружающий мир каким-то странным образом, которого я не понимал. Мой мозг тоже этого не понял, поэтому он обработал мое новое осознание как улучшение моих привычных чувств зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Помимо всего прочего, я знал, на что смотрю, даже когда было слишком темно, чтобы разглядеть это на самом деле. То, что я “увидел” на своих руках в тот момент, было кровью.


Кровь попала и на мою подушку. Я встала с кровати и пошла в ванную, чтобы осмотреть себя в зеркале. Узкие струйки крови стекали по моей шее и челюстям из ушей, но я не слишком беспокоился по этому поводу. Одним из преимуществ подарка эльфа для меня было то, что мое тело стало гораздо лучше осознавать свою внутреннюю работу. Это означало, что я почти никогда не болел, и мое тело могло исцелять само себя ускоренными темпами. Струйка крови уже перестала течь, и после некоторых экспериментов я пришел к выводу, что никакой потери слуха у меня нет. Я вымылся влажным бумажным полотенцем и, насколько мог, протер ушные каналы куском туалетной бумаги. Примерно через минуту я пришел к выводу, что мне больше ничего не угрожает, пока Сиуанаба снова не войдет в мои сны.


Это был не первый раз, когда я заново переживал свою встречу с женщиной в белом во сне. На протяжении многих лет она была частым ночным посетителем. Но это был первый раз, когда я проснулся с кровью, текущей из моих ушей, как это было, когда я впервые столкнулся с ней почти десять лет назад. Я надеялся, что кошмары со временем исчезнут, но этот был худшим за последние годы.


Посмотрев на время, я увидел, что прошло всего около пятнадцати минут с тех пор, как я заснул, но я знал, что на сегодня с меня хватит. Я наполнила раковину в ванной холодной водой и добавила пару капель шампуня. Затем погрузила в воду наволочку и протерла ткань мочалкой, пытаясь удалить кровь. Примерно через десять минут я убедилась, что наволочка почти такая чистая, какой должна быть, и повесила ее сушиться на карниз для занавески в душе.


Накинув халат, я вошла в гостиную и села в мягкое кресло, которое купила восемь лет назад в магазине подержанных вещей в тот день, когда переехала в свою квартиру и обустроила офис. Я сказал себе, что, хотя это, возможно, стоило не так дорого, как кресло для гостей Фултона, оно было ничуть не менее удобным. По крайней мере, для меня, и только это имело значение. Я использовал свои техники релаксации, чтобы успокоить дыхание и замедлить сердцебиение. Используя нечто вроде гипноза, мои армейские инструкторы научили меня визуализировать приятную и мирную сцену, которую я мог вызывать в уме во время стресса. Моим личным местом умиротворения был водопад в джунглях, на который я наткнулся во время патрулирования Пограничных земель. Я видел его всего один раз, но он навсегда запечатлелся в моей памяти. Водопад не был тем, что вы назвали бы величественным, и он не значился ни на одной из наших карт. Это был всего лишь узкий ручей, который падал примерно на двадцать футов вниз к основанию небольшого скалистого склона, где вода стекала в темный пруд, прежде чем продолжить свой путь в кустарник. Я видел падение во время перерыва после продолжительной недели проливных дождей и подозревал, что большую часть года оно уменьшалось до тонкой струйки, а в засушливые месяцы, возможно, даже совсем исчезало. Но мне посчастливилось увидеть его на пике популярности, и я провел целый час в одиночестве, слушая рев воды и наблюдая, как ручей перекатывается через каменистый выступ, исчезая в бурлящем бассейне.


Я сидел в своем кресле, вызывая в памяти образ водопада, пока последние обрывки моего сна не рассеялись. Затем я глубоко вздохнул, перенес свою память в другое время и место и вспомнил.


***


“Вы бы видели ее лицо — как у ангела!” Губы Кейбла растянулись в мечтательной улыбке, и его взгляд обратился внутрь себя, когда он описывал своего последнего сердцееда. “Такая милая! Так прекрасно!”


“Верно”, - сказала Лиота, не впечатленная. “Точно так же, как в предыдущем. И в позапрошлом”. Он выпил шот и отхлебнул пива.


Глаза Кейбл распахнулись. “Нет, нет, мой друг! Эта была другой. Ее красота не походила ни на что, что я когда-либо видел! И такая невинность в ее глазах! Ее тело такое, такое восхитительное. Как картина! Почти слишком изысканное, чтобы к нему прикоснуться. ”


“Ага”, - сказал я, смеясь. “Держу пари, это не помешало тебе попытаться, старый козел!”


“Эй, кого ты называешь старым, парень?” Кейбл фыркнул. “Я всего на два года старше тебя. Может быть, на три. Максимум на четыре”.


“Фу-у-ук”, - протянул Колби. “У тебя мальчик почти нашего возраста”.


“Да, но у меня тело и лицо молодого человека. И я могу за одну ночь справиться с таким количеством хвостов, с каким вы, дети, не справились бы за месяц!”


“Ты за этим гоняешься, это точно”, - сказал я. Я отхлебнул пива. “Хотя сомневаюсь, что ты много ловишь. Ты полон дерьма. Ты больше разговариваешь, чем трахаешься. ”


Кейбл схватился за сердце, как будто у него был сердечный приступ. “Как ты можешь так ранить меня, Саутерленд! Как ты можешь так ранить меня!”


Лиота, Колби и я покачали головами, услышав драматизм Кейбла. Общительный владелец был главной причиной, по которой мы приехали на Серебряный рудник. Пиво было крепким, холодным и дешевым, но ничего такого, чего мы не смогли бы найти в дюжине других баров в пределах пешей досягаемости. Но Кейбл умел заставить молодых солдат на чужбине почувствовать, что они нашли экзотический второй дом, по крайней мере, на несколько часов кряду. Я держался за эти часы с помощью троса, как скалолаз, цепляющийся одной рукой за выступ. Мне нужны были эти часы. За два года, проведенных в Пограничье, часы, проведенные с Кейблом на Серебряном руднике, были единственными, которые я помню с какой-либо реальной ясностью. Остальное как в тумане.


Жизнь в оккупированных Пограничных землях была ярким кошмаром для нас, рядовых. Это были бесконечные дни в лагере, каждый из которых был похож на предыдущий, мы смертельно устали от лиц и историй друг друга. Время отказывалось двигаться. Нам нужно было, чтобы это происходило, и мы пытались ускорить процесс, играя в карты, бросая кости и дремля, когда это было возможно. Любой воображаемый незначительный или неосторожный комментарий заставлял нас наносить друг другу удары руками и ногами или валять друг друга в грязи, делая все возможное, чтобы избить друг друга до бесчувствия. Мы не могли бы назвать вам веской причины для этого. Чаще всего нам просто нужно было чем-то заняться, чтобы скоротать время, пока мы ждем, когда нас пошлют в бой. А потом раздался звонок из ниоткуда. Готовься! Докладывай! Готовься выдвигаться! И мы отправлялись в джунгли, разыскивая врага, пытаясь убить его прежде, чем он сможет убить нас. Встречи с повстанцами представляли собой бешеные потоки красок, взрывов, дыма, криков и беспорядочного движения. Когда они заканчивались, мы выносили раненых, стонущих от боли, если они были в сознании, почти всегда покрытых кровью. Иногда мы оставляли их части — кисти рук, голени, ступни — в кустах. Мы выносили мертвые тела, чтобы их можно было пересчитать и отправить домой в деревянных ящиках для захоронения или сожжения. Я никогда не мог понять, почему мы не могли просто оставить их в джунглях на корм ягуарам, койотам, стервятникам, крысам-бобрам, муравьям-армейцам и червям или гнить в почве для удобрения кустов, лиан и деревьев. Какой был смысл вытаскивать их? Люди, которые жили в этих телах, ушли; они оставили после себя только груз. После моей первой пары сражений я бы спросил, победили ли мы? Я никогда не мог сказать наверняка. После этого мне казалось, что ничего не изменилось, за исключением того, что лица вокруг меня изменились. В конце концов, я узнал ответ на этот вопрос. После того, как меня повысили до сержанта, новобранцы под моим командованием задавали мне тот же вопрос. “Мы победили, сержант? Мы победили?” Я бы сказал им, что мы пережили это, и это означало, что мы победили. Выживание означало победу. Все остальное не имело значения.


Единственным спасением от кошмара был Серебряный рудник. Клинт Колби пробыл в стране два месяца, когда мы с Джо Лиотой приехали вместе, зеленые, как трава, и невинные, как новорожденные. Колби ввел нас в курс дела и сопроводил к Серебряному руднику, который двадцать седьмой объявил своей территорией. Он представил нас приветливому Кейблу, который был нашим хозяином и почетным офицером по поддержанию морального духа. Всякий раз, когда нам разрешали покидать базу — и не раз, когда мы этого не делали, — мы втроем спешили в маленький забегаловку, чтобы выпить местного пива и насладиться местным гостеприимством.


Гостеприимство включало не только дружелюбие Кейбл и ее бредовые истории, но и, время от времени, дружеское общение с различными горячими девушками с улицы Сакулеу, которые любили мужчин в форме и не были слишком разборчивы в том, за кого из Повелителей Драконов они сражались. Некоторые из этих девушек были опаснее врага, и истории о наивных солдатах, которые ушли с какой-нибудь сладостью только для того, чтобы их нашли на следующий день накачанными наркотиками, избитыми и ограбленными, если не хуже, были частью местной культуры. Но Кейбл защищал своих парней в “двадцать седьмом”, и мы всегда ждали от него понимающего кивка и улыбки или сурового покачивания головой, когда какая-нибудь милашка с глазами лани обращалась к нам с вопросом "Привет, солдатик, угостишь меня выпивкой?"


Я вспомнил, как Кейбл нахмурился и вышел из бара, чтобы отогнать прелестную юную куколку, которая подбадривала меня. Я был немного взбешен.


“В чем твоя проблема с ней?” Я спросил. Лиота и Колби ухмылялись мне за своим пивом, не потрудившись скрыть свое веселье от моего разочарования.


Кейбл все еще смотрел на дверь, как будто хотел убедиться, что кукла не вернется. “От нее одни неприятности. Поверь мне”.


Я не хотел ему доверять. Я хотел куклу! “Что ты знаешь об этом!”


“Я знаю много!” Он ответил. “Некоторые из этих женщин - переодетые дьяволицы! У меня нюх на это!”


“Да пошел ты в жопу, я собираюсь пойти за ней”. Я наполовину привстал со своего места.


Но Кейбл толкнул меня обратно в кресло с силой, о которой я и не подозревал. “Садись, юный дурак! Я принесу тебе и твоим друзьям еще по кружке пива. За счет заведения”.


Он вернулся с пивом, в том числе с одним для себя, и сел с нами за стол. “Не всем женщинам можно доверять”.


Лиота рассмеялась. “Доверие - это не совсем то, что мы ищем”.


Кейбл грохнул кружкой о стол, напугав нас троих. “Вы ничего не знаете!” Затем он понизил голос. “Вы знаете о Сиуанаба?”


“Конечно”, - сказал Колби. “Она из какой-то народной сказки, которую здесь рассказывают”.


Кейбл покачал головой, глядя на нас троих. Его глаза, обычно живые и полные веселья, были холодны. Я никогда не видел его более серьезным. “Сиуанаба - это не выдумка, друзья мои. Она реальна. Очень, очень реальна. Она ищет таких же глупых молодых людей, как вы, в поисках хороших времен. Она говорит вам приятные вещи, дает сладкие-пре сладкие обещания. Затем она уводит вас в тайное место. Она поворачивается, чтобы поцеловать тебя, и ты готовишься поцеловать ее. И тогда ты видишь, что у нее уродливое лицо — лицо старой ведьмы! Мертвое, ужасное, с зубами, как у монстра! И она говорит: ‘Ты все еще считаешь меня красивой?’ И твое сердце разрывается, или ты сходишь с ума! И тебя больше никогда не видят. Это Сиуанаба! Она бродит по ночным улицам, всегда одетая в белое. Та женщина, которая только что была здесь, была в белом платье. Держитесь подальше от женщин в белом, мои юные друзья. Они не те, кем кажутся”.


Я помню, что тогда покачал головой, все еще злясь. “И это все? Ты выгнал ее отсюда, потому что на ней было белое платье? Многие женщины в этом городе носят белые платья. Они не могут все быть такими Сиуанаба. И, кроме того, у нее было лицо ангела, а не чудовища!


“У меня есть предчувствие по этому поводу. Я считаю своим долгом изучать женщин. Они мои, как вы, северяне, это называете .... Мое хобби. Более того — моя страсть!” Тон Кейбл стал более легким. “Я изучаю женщин при каждом удобном случае. Это исследование моей страсти! А теперь, пожалуйста. Выпейте, друзья мои! Я принесу тебе еще, когда ты захочешь. ” Он улыбнулся своей очаровательной улыбкой, и все снова было в порядке. Я подумала, что будут и другие куклы.


Я хотел списать Сиуанабу Кейбл на местное суеверие, но это было нелегко. Я поспрашивал вокруг и услышал больше историй о ней от некоторых опытных солдат на базе. Я обнаружил, что ‘женщина в белом’ была популярной легендой в этой части мира. Хотя истории сильно различались в деталях, их объединяла одна общая тема. Красивая женщина, одетая в белое, заманивала мужчин в тихое место и обнаруживала себя монстром. Она сводила мужчин с ума или убивала их. Жертвами в рассказах всегда были вши, изменившие своим женам или подругам. Мне казалось, что истории распространялись женщинами, чтобы держать своих мужей под контролем. Но я видел много ужасов в джунглях Пограничья, о которых мне не нравится думать. Демон, принявший облик прекрасной дамы, казалось, вполне соответствовал этому месту. Но по сравнению с некоторыми вещами, которые я видел, мстительная женщина в белом платье не показалась мне поводом для беспокойства. Мне не потребовалось много времени, чтобы выбросить весь инцидент из головы.


Проблема Кейбла в том, что он слишком серьезно относился к своим “исследованиям”. Хотя он часто хвастался, что мать его детей была самой красивой и преданной женой, о которой только может мечтать мужчина, он не мог не воспользоваться другими возможностями, когда они представлялись, и, как владелец питейного заведения, они представлялись довольно часто. Его собственные зловещие истории о своих плотских похождениях, всегда рассказываемые с диким энтузиазмом, хорошо развлекали остальных из нас, хотя правдивость многих из этих историй всегда была, мягко говоря, сомнительной. Кейбл была очаровательной старой негодяйкой, в этом нет сомнений, но сколько распущенных и желанных девушек-близняшек, неравнодушных к мужчинам постарше, могло бы жить в одном городе? Тем не менее, мы не сомневались, что он был, как он любил выражаться, “человеком с большими наклонностями”, и, в конце концов, его склонности стоили ему всего.


Пограничью не потребовалось много времени, чтобы выбить дурь даже из самого закаленного в боях ветеринара. Я прибыл туда, веря, что я крутое дерьмо и ничто не сможет меня тронуть. Я собирался стать самым крутым ублюдком, с которым когда-либо сталкивались повстанцы. Они собирались сидеть у костров в джунглях и пугать друг друга историями о призрачном воине, который прорубался сквозь их ряды, как мачете сквозь кустарник. Война обещала быть чертовски славной, а я собирался стать гребаным героем. Все это закончилось, когда умерла Лиота. Его смерть выбила меня из колеи, но это хорошо. Мой лучший друг купил его рано в конце нашего первого месяца в стране, когда его разорвало самодельное взрывное устройство во время обычного патрулирования. Несмотря на то, что я видел, как умирают другие, только когда я увидел, как нога Леоты отлетела в одну сторону, а остальные части его тела - в другую, я потерял веру в собственную непобедимость. До этого момента я верил, что независимо от того, в какое опустошение я попаду, я каким-то образом выберусь из этого. После того, как я подобрал останки Лиоты, я больше никогда не участвовал в битве, веря, что переживу ее.


Мы с Колби рылись в вещах Лиоты в тот день, когда был пробит его штраф. Лиота был отъявленным бездельником, и мы хотели убедиться, что у нас есть шанс вернуть все, что он позаимствовал. По крайней мере, так мы говорили себе. Когда мы копались в его вещах, я наткнулся на ожерелье, которое Лиота сделала, нанизав на кожаный ремешок двадцать одну гильзу тридцатого калибра со стальной оболочкой. Леота любила это ожерелье и верила, что оно приносит удачу. Я сказал ему, что ему повезло бы больше, если бы он зарядил патроны в свой карабин, но он настаивал, что пока на нем ожерелье, ничто не может причинить ему вреда. Возможно, он был прав. По какой-то причине он оставил ожерелье в тот день, когда попал под бомбу на дороге, как раз когда она взорвалась. Возможно, ожерелье направило бы его по более безопасному пути. Я сохранил ожерелье и носил его постоянно до того дня, когда истек срок моей службы и меня вывели из строя.


Война унесла Колби вскоре после "Лиоты ". Может быть, через несколько месяцев. Я не знаю. После "Лиоты" я перестал считать дни. Я не видел, что ударило по Колби. Нас обоих повысили до сержантов, и он погиб, возглавляя свое подразделение в патруле. Я был встревожен тем, как мало меня обеспокоила смерть Колби. К тому времени Пограничье лишило меня чувствительности к смерти и страданиям. Я полагал, что мой собственный отъезд неизбежен, и это меня тоже не беспокоило.


Я тоже порылся в вещах Колби. Все, что у меня сохранилось, - это фотография улыбающегося подростка Клинта Колби в фетровой шляпе. Снимок сделан бабушкой Колби. Я зашел к старой миссис Колби после того, как закончил службу. В итоге она оказала большое влияние на мою послевоенную жизнь, помогла мне устроиться в частный бизнес и сдала мне квартиру и офис. Она также подарила мне фетровую шляпу Колби. Я годами хранил ее в шкафу неиспользованной, но надел несколько месяцев назад, когда пытался скрыть свою личность. Оно мне как бы приросло, и я начала носить его как обычное дело. Это дало мне связь с более невинным Колби, которого не коснулась трагедия войны, и это скрыло растущее количество седых волос, которые начали появляться на моей голове.


Спустя несколько бесчисленных недель после смерти Колби я забрел в Серебряный рудник в одиночестве. К тому времени знакомый бар не доставлял мне удовольствия. Я все равно продолжал приходить, иногда с одним или несколькими бойцами из моего подразделения, чаще один, но больше по привычке, чем из желания комфорта. Рассказы Кейбла больше не возбуждали меня, и он стал скорее знакомым и надежным человеком, чем плутоватым хозяином. Все, что я знал, это то, что когда я не пил в "Серебряном руднике ", мне казалось, что я стою в длинной очереди, ведущей к последнему сторожевому посту, продвигаясь шаг за шагом вперед, ожидая, когда меня обработают и впустят в страну мертвых.


Когда я вошел в бар на этот раз, Кейбл просиял, как светофор, увидев меня. “Ааааа, сержант Саутерленд! Как раз тот человек, которого я хочу видеть. Садись! Садись! Ты хочешь пива, верно? И виски? Я принесу тебе бутылку моего лучшего ржаного! Сегодня для тебя только самое лучшее, мой друг! Только самое лучшее! И бесплатно — за счет заведения!”


Я уже видел это шоу раньше. “Дай угадаю. Ты встретил женщину”.


“Не женщина — видение! Поистине, она ангел!” Кейбл схватил две бутылки темного эля из-под стойки и одной рукой поднял их за горлышки. “Видишь? Сегодня вечером мы пьем лучшее! Он схватил бутылку с полки и побежал к столику в конце бара. “Садись! Садись! И я расскажу тебе о своей красоте!”


Я плюхнулся в кресло, а Кейбл открыл бутылки с элем. Одну бутылку он поставил передо мной, а другую поднял в воздух. “Тост! Выпьем за красоту, доброту и страсть!”


Я поднял бутылку и наклонил ее в его сторону. “Почему бы и нет? В последнее время я не часто такое видел”.


Каждый из нас отхлебнул по глотку теплого эля, который, должен признать, был чертовски вкусным. “ Хорошо, ” сказал я без особого энтузиазма. “ Расскажи мне о ней все.


“Какое тело! Такие прелестные изгибы! Груди как дыни!” Он сложил ладони чашечкой, словно взвешивал дыню. “И ее бедра, твердые и гладкие, как мрамор!” С полузакрытыми глазами он провел рукой по соблазнительной воображаемой плоти. “И ее волосы”, - продолжил он. “Темные, как перья ворона! Такие густые и пышные! Как водопад!”


“Да?” Я слышал все это тысячу раз. “А ее глаза? Дай угадаю — темные и блестящие, как черные бриллианты?”


Кейбл открыл глаза. “Ты издеваешься! Ты думаешь, может быть, она такая же, как все остальные. Эта другая! Я никогда не видел ничего подобного ей!”


День был унылый, и, несмотря на характерный энтузиазм Кейбл, я был не в настроении. “Что с тобой, Кейбл? Дома у тебя жена, которую ты называешь прекрасной женщиной. Разве ты ее не любишь? У тебя двое детей, в том числе мальчик, почти годный для армии. У тебя хороший бизнес. Я не понимаю. Тебе этого недостаточно? Потому что я бы не задумываясь обменял свою жизнь на твою! ”


Кейбл в ответ открыл бутылку виски. Он сделал глоток и передал бутылку мне. Его глаза блестели в тусклом свете бара, освещенном рядом голых лампочек, свисающих с потолка. Он пристально посмотрел на меня и одарил серьезной улыбкой, выглядя как светский дядюшка, наставляющий единственного сына своей сестры. “Вы спрашиваете, люблю ли я свою жену. Конечно, люблю! Она мать моих детей, и она ни разу не пожаловалась мне. О, у нас бывают свои споры, как у всех пар, но она знает, кто я, хороший или плохой, и она все равно любит меня. Она моя опора! Мой якорь! Когда я дома, я принадлежу ей. Но когда меня нет дома — тогда я человек джунглей! И она не часть этого. В джунглях человек не тот, что дома. Он, как бы это сказать .... Он похож на человека на заре времен! Естественный человек! И хотя мы больше не живем в джунглях, даже здесь, в городе, мы по-прежнему люди джунглей. И мы живем по правилам джунглей. По законам природы! Ты понимаешь?”


Я этого не делал. Для меня это прозвучало как полная чушь. “Никто из нас не живет в джунглях”.


Кейбл выхватил бутылку у меня из рук и сделал большой глоток. “Вы, северяне. Прошло слишком много времени с тех пор, как ваши отцы видели джунгли. Но здесь, в том, что вы называете Пограничьем, джунгли всегда рядом. Мы чувствуем это нутром! Мы слышим их зов в наших снах! Мы знаем, что значит быть естественным человеком! Может быть, это забыли там, в провинции. Он со стуком поставил бутылку обратно на стол.


Я взял бутылку со стола и сделал глоток. Кто я такой, чтобы указывать Кейблу, как ему жить?


Кейбл забрал у меня бутылку. “Но в любом случае, хватит об этом”. Его улыбка стала шире, а глаза загорелись. “Этот ангел, она встречается со мной сегодня вечером! Но...” Он сделал паузу, как будто не мог подобрать нужные слова.


“Но?” Я подтолкнул.


“Я нервничаю!” Кейбл зашипел.


“А?”


“Я имею в виду, что я немного боюсь”. Кейбл улыбнулась и выглядела смущенной. “Мой ангел, она такая красивая. Но она загадка! Впервые я увидел ее, когда закрывал бар. Она стояла в тени на другой стороне улицы и смотрела на меня. Я увидел ее и помахал рукой. Она задержалась, как будто ждала меня. Я подумал про себя: ‘Что за тело у этой женщины! Как у богини!’ Я начал переходить улицу, но она отошла. Я смотрел, как она сворачивает за угол. А потом я забыл о ней. ”


Кейбл сделал еще один глоток из бутылки. Он поставил бутылку на стол и вытер рот тыльной стороной ладони. “На следующий вечер, когда я закрываю бар, я вижу ее снова. Она снова на другой стороне улицы, в тени. Она смотрит на меня и проводит руками по бокам своего платья, как будто пытается меня возбудить. И, да - я волнуюсь! Она такая милая! И выглядит такой нетерпеливой! Я кричу ей: ‘Добрый вечер! Ты ищешь компанию в эту прекрасную ночь?’ И я слегка кланяюсь, понимаешь? Я улыбаюсь ей. Я спрашиваю ее: ‘Ты не зайдешь выпить?’ Но она смеется низким, сладким смехом, похожим на маленькие колокольчики. ‘Завтра’, - говорит она. ‘Я приду за тобой завтра’. А теперь завтрашний вечер! Кейбл откинулся на спинку стула и потер руки.


Я пожал плечами. “Хорошо. Тогда для чего тебе нужен я?”


Улыбка Кейбла погасла. Он положил руки на стол и наклонился вперед. Его челюсти были напряжены, а глаза широко открыты. “Саутерленд, мой друг. Мой ангел ....” Он понизил голос почти до шепота. “Она одета в белое!”


Я смотрела на Кейбла, должно быть, дюжину ударов сердца. А потом я расхохоталась. Я ничего не могла с собой поделать. Я рассмеялась, и на глаза у меня навернулись слезы. Я не мог вспомнить, когда в последний раз так смеялся. Кейбл просто наблюдал за мной, кивая с грустным видом. Когда я смог говорить, я сказал: “Ты, блядь, должно быть, издеваешься надо мной! Все эти разы вы предостерегали нас, северян, от женщин в белом. Говорили нам, что они демоны, ненавидящие мужчин, и как они собираются утащить нас в темные переулки и прикончить. И что теперь, какой-то тип в белой юбке подмигивает тебе, а все твои истории - чушь собачья? Я еще немного посмеялся, но теперь мне стало горько.


“Нет, мой друг”, - сказал Кейбл. “Именно потому, что мои истории не чушь собачья, ты нужен мне сегодня вечером. Когда мой ангел придет сегодня вечером, я уйду с ней. У меня в животе хорошее предчувствие по поводу нее. Я думаю, она сияет как ангел. От нее не исходит демоническое зловоние. Мой нос, мой желудок, они говорят мне, что она не монстр, а естественная женщина! Но, на всякий случай, если мой нюх и желудок меня обманывают, я хочу, чтобы ты следовал за мной — на почтительном расстоянии, конечно! — но держи меня в поле зрения. На всякий случай. Если все пойдет так, как должно, тогда ты уйдешь, найдешь своего собственного маленького ангела. Но .... Он сделал паузу и выглядел встревоженным. “Если дела пойдут не так хорошо, и я ошибаюсь насчет своего ангела, тогда было бы неплохо иметь под рукой храброго солдата, не так ли?” Он подмигнул мне. “На случай, если мне понадобится подкрепление, верно? Ты сделаешь это для меня?”


Я покачал головой, но сказал: “Эй, ты же покупаешь напитки, верно? Конечно, почему бы и нет. Я буду твоим ведомым, приятель. Пока я тебе больше не понадоблюсь, конечно”.


Кейбл нервно рассмеялся и протянул бутылку пива. “За моего ведомого!”


“За моего главного мужчину”, - сказал я и залпом допил остатки своего напитка.


OceanofPDF.com

Глава четвертая


Я оставался в "Серебряном руднике" до закрытия, потягивая напитки и наблюдая за толпой как внутри бара, так и на улицах снаружи. Я видел множество женщин в белых платьях, но ни одна из них не проявила большего, чем случайный интерес к кабельному телевидению. Или ко мне, если уж на то пошло. Я пил в одиночестве, и, должно быть, от меня исходила какая-то атмосфера, которую я хотел сохранить такой. Люди, которые много времени проводят в барах, могут сказать. В конце концов, Кейбл выгнал последних из толпы и запер заведение. У него всю ночь кружилась голова, и теперь он спешил на встречу со своим ангелом.


“Откуда ты знаешь, что она тебя не бросит?” - Спросила я его, когда он убирал со стола.


“Она будет здесь! Вот увидишь”. Он напевал себе под нос, унося пустые бутылки. Ночь была все еще теплой, и я вытер пот с лица салфеткой, поднимаясь со своего места.


“Не подходи”, - сказал Кейбл, открывая входную дверь. Он выглянул наружу, и широкая улыбка на его лице, когда он повернулся ко мне, сказала мне все, что мне нужно было знать. “Она здесь! Жду на другой стороне улицы! Мой ангел! Он показал связку ключей. “Видишь это? Это ключ от двери. Наблюдай за нами через окно. Не показывайся ей на глаза! Когда увидишь, что мы уходим, выходи, запри дверь и следуй за нами. Держись рядом, но не слишком близко! Ты меня понимаешь? Будь под рукой, но будь осторожен! Он был взволнован, как подросток, идущий на свое первое свидание.


Он вышел за дверь, а я подошел к окну. Я заглянул сквозь ставни и увидел женщину в белом платье, стоящую под уличным фонарем. Было около трех часов ночи, но это были тропики, и воздух был теплым и влажным. Платье женщины было сшито из тонкого, почти прозрачного материала, и, хотя оно закрывало ее с головы до ног, оно мало скрывало изгиб ее полной груди и длину стройных бедер и икр. Роскошные волны черных волос ниспадали по бокам ее головы. Она была повернута немного вбок, с опущенной головой, поэтому я не мог хорошенько рассмотреть ее лицо. Тем не менее, я должен был признать, что “ангел” Кейбла был именно таким красивым, как он сказал.


Кейбл почти побежала к ней через улицу, выкрикивая приветствие. Женщина искоса посмотрела на Кейбла сквозь волосы и начала отворачиваться от него, когда он приблизился. Старый мошенник заколебался, но глаза женщины задержались на нем, когда она повернулась, и, хотя она шла на полшага впереди Кейбла, ее покачивающиеся бедра приглашали его следовать за собой. И последовала за ним, болтая с ней со скоростью мили в минуту, пока они шли.


Я позволил им дойти до угла, прежде чем вышел через прихожую, запер за собой дверь и положил ключи в карман. Я видел, как Кейбл попытался взять ее за руку, но она прижала ее к телу, не давая ему схватить ее. Кейбл остановился как вкопанный, сбитый с толку, но женщина полуобернулась к нему и махнула рукой, чтобы он шел дальше. Он пристроился рядом с ней, оставаясь на полшага позади ее покачивающихся бедер, продолжая болтать.


Я последовал за ними в незнакомую часть города, держась в полуквартале позади пары. Женщина, казалось, никуда не спешила. Она шла с непринужденной грацией, казалось, наслаждаясь прогулкой в тихой ночи, довольная тем, что Кейбл был в предвкушении. Кейбл все время наполнял ее уши своим возбужденным лепетом, придавая очарование. Если она вообще что-то говорила, я ее не слышал. Пока мы шли, я заметил перемену в характере города. Серебряный рудник располагался в оживленном рабочем районе с коммерческой зоной, вдали от сверкающих огней современного делового района. Атмосфера была живой и приземленной. Самые богатые жители Сакулеу не были бы застигнуты врасплох в этом районе, но никто из тех, кто проводил там время, все равно не хотел, чтобы они были рядом, так что для всех это сработало хорошо. Однако через несколько минут наша прогулка привела нас в более темную, менее оживленную часть города. Мы въехали в сектор, где все уличные фонари были перегоревшими или разбитыми, и только в нескольких зданиях вдоль улицы свет вообще сочился через их заляпанные грязью окна. Многие из ветхих магазинов, казалось, были заброшены много лет назад. Мы проходили по узкому черному, как смоль, переулку, и я увидел две пары хищных глаз, отражающих звездный свет из темноты внутри. Я видел такие глаза в джунглях во время ночного патрулирования, и я протянул руку и потер одну из раковин из ожерелья Лиоты, надеясь, что мне повезло так же, как, по его словам, повезло ему. Я вырос в суровом районе, который поглощал своих жителей целиком, если они не могли строить планы или пробиваться оттуда с боем, но то, что я пережил той ночью в глубинах Сакулеу, было чем-то совершенно иным, чем-то примитивным и чуждым. В моем сознании я услышал голос Кейбла, говорящий мне, что мы, северяне, далеко ушли от джунглей, но что мужчины Пограничья все еще чувствуют джунгли в своих костях. Я начинал понимать, что он имел в виду.


В конце концов, пара добралась до ветхого деревянного жилого дома, одного из тех мест, которые были построены для размещения бедных и обездоленных жителей города. По сути, это были трущобы, аккуратно упакованные в одно четырехэтажное строение. Без колебаний женщина вошла через парадную дверь здания в его мрачный интерьер, и, после короткой паузы и быстрого взгляда в мою сторону, Кейбл последовал за ней внутрь.


Я остановился, не зная, что делать дальше. Кейбл ожидал, что я последую за ними на улице? И что потом? Как далеко должны были завести меня обязанности ведомого? Женщина не заманивала Кейбла в темный переулок, но это мрачное здание казалось еще более опасным. Гребаный Кейбл! Я подбежал к двери и проскользнул внутрь.


Женщина вела Кейбл вверх по лестнице. Я пересек улицу в темноте и подождал, пока они отойдут на некоторое расстояние. Но я последовал за ней не сразу. Вместо этого я достал карманный нож, который всегда носил с собой, и начал нацарапывать несколько линий на деревянной стене. Когда я закончил, я вложил свою волю в созданный мной символ и стал ждать.


Я не могу вспомнить время, когда я не мог вызывать элементалей воздуха и командовать ими. Не многие люди обладают этой способностью. Вы должны родиться с этим умением, и, по неизвестной никому причине, оно впервые проявляется в разное время у разных случайных людей. Но для меня это было всегда, и, как только я пошел в школу, мои учителя приложили все усилия, чтобы отточить мои навыки. Из-за их методов обучения, как правило, боль была моей, а не их. Сначала они пытались вбить в меня инструкции. . Когда я стал старше, они добавили к своим занятиям электрошок и пытку водой. Они, конечно, не предусмотрели для меня такого обращения. Просто так все делалось в школе. Но я подозреваю, что я был бы более восприимчивым учеником, если бы мои учителя были более заинтересованы в том, чтобы прилагать усилия для преподавания я владею искусством призыва и менее склонен запихивать это себе в глотку за наименьшее количество времени и с наименьшими возможными усилиями. Или, может быть, я просто пытаюсь оправдать свое собственное упрямство. В любом случае, я был более упрямым, чем большинство студентов, и не самым опытным. У меня было много природных способностей, и у меня никогда не было проблем с вызовом маленьких элементалей воздуха и командованием ими, но любая воронка ветра высотой более фута представляла для меня серьезную проблему. Контроль над ними обычно требовал от меня больше усилий, чем я был готов потратить. Все по-настоящему крупное безнаказанно игнорировало меня.


Военная подготовка улучшила мои навыки обращения с элементалями, но я по-прежнему ограничивался относительно мелкой картошкой фри. В удачный день я мог командовать шестифутовым элементалем, по крайней мере, на некоторое время, но все, что больше этого, было не в моей лиге. Как и большинство призывателей, я был ограничен одним элементом. Я мог обращаться с воздухом, но огонь, земля и вода были вне моего набора навыков. Некоторые элементалисты могут обращаться с несколькими стихиями, или с крупными элементалами, или с обоими сразу. Предполагается, что семь Повелителей Драконов способны контролировать все стихии, независимо от того, насколько они велики, но я не знаю, правда ли это. С юных лет я решил оставаться незамеченным правителями семи королевств. Мне всегда было достаточно сложно просто жить по соседству.


Через несколько секунд после вырезания символа и приведения его в действие моей волей в комнату ворвалась маленькая вихревая воронка воздуха, размером примерно с мой большой палец, и зависла передо мной.


“Приветствую, элементаль”, - сказал я. “Ты готов служить?”


“Приветствую тебя, хозяин”, - прошептал крошечный дух воздуха. “Этот служит”.


Я указал на лестницу. “Поднимаются двое. Следуйте за ними. Не показывайтесь им на глаза. Когда они остановятся или войдут в дверь, вернись ко мне. Ты понял?”


Элементаль кружился в тишине. Я застонал про себя. У большинства элементалей, скажем так, ограниченный интеллект, а этот, похоже, соображал медленнее, чем большинство. Я оставался терпеливым и объяснял свои инструкции со всей возможной тщательностью, используя обычные слова и обороты. В нем были “следуй” и “возвращайся”, но он споткнулся о “когда они остановятся” и концепции дверей. Наконец, после минуты разочарования или около того, крошечный дух прошептал: “Этот понимает”.


Я отправил его вслед за парой и сам поднялся по лестнице, продвигаясь с той же осторожностью, что и в джунглях. Когда я добрался до четвертого этажа, я начал беспокоиться. Неужели элементаль неправильно понял мои инструкции? Кейбл уже последовал за своим ангелом в комнату на втором или третьем этаже? Изъеденные червями стены здания были тонкими, и, несмотря на поздний час, казалось, что половина обитателей здания уже встала. Я ни с кем не столкнулся на лестнице, но мог слышать всевозможные звуки, доносящиеся из комнат за пределами тускло освещенного лестничного пролета. Чего я не расслышал, так это голоса Кейбла. Неужели подъем на четвертый этаж утомил его? Это не беспокоило меня, но я был в гораздо лучшей форме, чем старый бармен. Пройдя несколько миль по городу и преодолев эти лестницы, я задался вопросом, насколько Кейбл все еще хочет своего “ангела". Я поймал себя на том, что надеюсь, что она оправдает все его усилия.


Когда я остановился на лестничной площадке четвертого этажа, откуда-то появился элементаль. Я не мог видеть его в темноте, но чувствовал, что он рядом. “Докладывай!” Я скомандовал.


“Вершина здания”, - прошептало оно.


“Они забрались на крышу?”


Элементаль обдумал мой вопрос, прежде чем повторить: “Вершина здания”.


“Что они делают?” - Спросил я, но элементаль промолчал. “Неважно. Я освобождаю тебя от службы у меня”.


Я не видел, как исчез крошечный дух, но почувствовал, что его больше нет со мной. Еще один лестничный пролет привел меня на крышу, и я преодолевал их по две за раз, пока не добрался до двери, которая вела на крышу. Я попробовал повернуть дверную ручку, но она была заперта. Черт! Это был простой замок, и я мог бы открыть его, если бы у меня было чем его вскрыть, но у меня ничего не было под рукой. У меня также не было ничего, чем можно было бы выстрелить. Я ощупал дверь ладонями. Она показалась мне ничуть не прочнее остального этого ветхого здания. Но сбить дверь с петель далеко не так просто, как это показывают в фильмах. Я бросил на дверь свой самый стальной взгляд, но это тоже не сработало.


Внезапно из-за двери донесся сдавленный визг. Он был похож на мужской голос. “Кейбл!” Я закричал. Я снова услышал крик, на этот раз громче. Я забарабанил в дверь. “Кабель!” Я пнул дверь и почувствовал, как деревянная панель раскололась. Я пнул ее снова, и моя нога пробила панель. Я отдернул ногу, и вместе с ней отлетели куски двери. Деревянная дверь пережила десятилетия тропических дождей и влажности, но не без повреждений. Я пнул еще немного, и гнилое дерево отлетело кусками, оставив после себя дыру. Когда дыра стала достаточно большой, я протиснулся сквозь нее.


Полная луна освещала крышу. Я увидел Кейбла на одном колене у края здания, он закрывал уши руками. Он кричал, как раненый койот, его лицо было искажено агонией. Струйка крови текла из-под его рук и стекала по щекам. Женщина, за которой он поднялся на крышу, стояла в нескольких футах от Кейбла, спиной ко мне. Она указывала на него костлявым пальцем. Пока я наблюдал, в ужасе от этого зрелища, женщина сделала шаг к Кейблу и запрокинула голову, как будто крича.


Кейбл вскрикнул. “Нет, пожалуйста! Держитесь подальше!” Он попятился к краю здания.


“Кабель!” Крикнул я. Я бросился через крышу к женщине.


“Отойди! Отойди от меня!” Кейбл отступил еще на шаг, потом еще — и перевалился через край крыши! Только что он был там, а в следующий момент его уже не было.


“Кабель! Нет!”


Женщина повернулась и посмотрела на меня.


Пока я смотрел, блестящие черные волосы женщины преобразились, став бесцветными и безжизненно свисая на лицо. Она откинула волосы со лба, открыв отвратительное лицо древней ведьмы. Ее морщинистая кожа свисала, как старый высохший пергамент, с неестественно длинной лошадиной морды. Два огромных клыка торчали у нее изо рта с нижней челюсти и выступали над верхней губой. Слюна стекала из уголков ее рта по бокам удлиненного подбородка. Сбоку от ее носа, словно какой-то грибок, проросла серая бородавка, а из родинки размером с маленькую мышь сбоку от челюсти торчал пучок черных волосков. За исключением ее угольно-черных глаз, которые смотрели на меня с горящей интенсивностью сумасшедшего, у нее был вид чего-то, что умерло много веков назад. Когда я увидел это уродливое лицо, я замер. Ее губы приоткрылись, и скрипучий голос, который, казалось, доносился из колодца - или из глубины склепа — спросил меня: “Ты все еще считаешь меня красивой?” Затем рот ведьмы широко открылся, и она издала вопль, похожий на сто тысяч воплей. Но это был крик, который я мог только почувствовать, как будто звук был за пределами человеческого слуха. От вибрации крика у меня задребезжали кости в висках, за ушами и у основания черепа, и я почувствовал, как мой мозг разрывается на миллиард микроскопических кусочков металла. Я опустился на одно колено, закрыл глаза и зажал уши ладонями. Я чувствовал, как кровь течет по моим рукам и щекам.


Должно быть, я потерял сознание, потому что следующее, что я помню, - это как я лежал на крыше в мертвой тишине, один. В висках пульсировало, а затылок горел там, где ожерелье Лиоты касалось кожи. Мои руки были в крови, и на секунду я подумал, что оглох. Но затем я услышал крик, доносившийся от основания здания. Я подполз к краю крыши и посмотрел вниз через край. Тело Кейбл было распростерто на тротуаре, в пятидесяти футах ниже. Мужчина и женщина стояли над его телом, обходя расширяющуюся лужу крови, которая окружала его, и другие люди выходили из передней части здания, чтобы взглянуть. Кто-то указал в мою сторону, и я попятился от края. Кейбл был мертв, женщина исчезла, и я ничего не мог сделать, чтобы изменить случившееся. Пришло время возвращаться на базу.


Но я не сразу туда добрался. Местные копы схватили меня за руку, когда я выходил из здания. Они отвезли меня в центр города и заставили рассказать им свою историю, что я и сделал, ничего не утаивая. Когда я закончил, один из копов кивнул и с немного грустным видом произнес единственное слово: “Сиуанаба”. Другим копам этого показалось достаточно, но они все равно продержали меня всю ночь без уважительной причины. На следующее утро появились полицейские и отвезли меня обратно на базу.


И это было все. За исключением, конечно, повторяющихся кошмаров, которые все еще были сильны десять лет спустя.


***


В конце концов, сон все-таки нашел меня, к счастью, без сновидений, насколько я мог вспомнить, и солнечный свет лился через окно мне в лицо, когда я проснулся в своем кресле. В голове было такое ощущение, будто кто-то вбил мне в лоб гвоздь, в животе урчало, как в бетономешалке, а во рту был такой привкус, словно я съел корм для стервятников, но в остальном я felt...well...to честно говоря, я чувствовал себя так, словно пошел ва-банк с парой тузов и попал в засаду с флеш-роялем. Неужели я действительно позволил вымогательству вынудить меня предоставить свои профессиональные услуги еще более коррумпированному помощнику коррумпированного мэра? Расследовать возможное появление монстра, который десять лет преследовал меня во снах? За половину моей стандартной ставки??? Каким же болваном это сделало меня?


Я громко застонал, когда встал со стула и, спотыкаясь, побрел на кухню за бутылкой холодного пива. Я подумала о том, чтобы поджарить яйца на завтрак, но когда увидела, что уже немного за полдень, а значит, пора обедать, я вместо этого сунула замороженную пиццу в микроволновку. Я, вероятно, в любом случае съел бы пиццу на завтрак. К пиву она подходила лучше.


Когда пицца была готова, я достала ее из микроволновки и отнесла в гостиную, где поставила на поднос перед телевизором. Я уставился на него, не в силах есть, размышляя о затруднительном положении, в котором оказался. Я был не в восторге от работы на Фултона за любую цену, не говоря уже о льготах, которые он мне навязывал. Но у меня не было особого выбора, пока этот сукин сын держал в руках мои тридцать восемь. Я знал, что хищная акула без колебаний использовала это как ложную улику, чтобы обвинить меня в убийстве. Это даже не обязательно было убийство Зяни; он мог использовать мою статью, чтобы повесить на меня обвинение в любое время, когда ему заблагорассудится! Каким-то образом мне нужно было забрать огнестрельное оружие у Фултона.


Возможно, мой друг Кроуфорд мог бы помочь. Кроуфорд, неизвестный своим соседям, был крысой-оборотнем, оборотнем, который мог превращаться в крысиный рой, или, технически говоря, в озорство крыс, как любил напоминать мне Кроуфорд. Он помог мне украсть предмет из центрального офиса полиции прямо из-под носа капитана полиции. Фултон тоже был там. Удивительно, насколько полезной может быть кучка крыс, связанных групповым интеллектом, и Кроуфорд несколько раз помогал мне, в том числе в деле Шиппер. Но, напомнил я себе, это дело было особенно тяжелым для Кроуфорда, и я не был уверен, что он готов к подобным выходкам прямо сейчас. Он все еще был немного потрясен, когда я позвонила ему пару недель назад.


Я думал о том, как я мог бы использовать элементаля, чтобы он помог мне. Возможно, я мог бы отправить его на поиски пистолета. Проблема была в том, что предмет мог быть где угодно. Возможно, у Фултона его даже нет в мэрии. Насколько я знал, оно где-то в камере хранения или в банковской ячейке. Возможно, его даже нет в городе! Я знал, что мне придется проявить творческий подход, но в данный момент у меня ничего не было. Вскинув руки в знак капитуляции, я принялся за пиццу. На вкус он был как картон и застрял у меня в горле, но бутылка пива помогла направить его туда, куда нужно.


Пока я доедал свой обед, я понял, что мне придется делать. Мне это не нравилось, но я был загнан в угол, и у меня не было выбора. Проблема была в том, что Фултон был не в моей лиге. Признание этого было ударом по моей гордости, но этот факт был пощечиной мне в лицо, и все, что я мог сделать, это встать и принять это как мужчина. Фултон был акулой, которая плавала в водах глубже, чем я мог бы ориентироваться без помощи другой акулы, знающей окрестности. Проглотив свою гордость так же, как я проглотила ту дешевую пиццу, я нашла свой телефон и набрала номер в верхней части своего справочника быстрого набора.


После первого звонка на мой звонок ответил жизнерадостный женский голос с хрипотцой, выдававшей привычку употреблять пачку никотина в день. “Юридическая контора Робинсона Любанка”.


“Привет, Грейси. Ты одна?”


“Прости, детка”, - ворковала Грейси извиняющимся тоном. “Робби сегодня в офисе”. Затем она просияла. “Но я могу проверить, свободна ли комната отдыха!”


“Спасибо, куколка. Но сейчас мне нужно поговорить с твоим мужем”.


“О-о-о... С тобой неинтересно! У тебя опять неприятности, милая?”


“Кто—я? Ты знаешь, что я сторонник прямоты и ограниченности”.


“Конечно, детка! Вот что меня в тебе интересует — твоя прямота и ограниченность!”


Грейси была возмутительной кокеткой, и она дразнила меня с тех пор, как мы впервые встретились. Но это было несерьезно. По крайней мере, я так не думал. Иногда было трудно сказать. Но хотя Грейси и Роб Любанк могли быть необычной парой, и не только потому, что она была человеком и милым, как котенок, в то время как ее муж был уродливым, сквернословящим, вспыльчивым гномом с этикой гремучей змеи, они были самой близкой парой, которую я когда-либо встречал. За мои деньги Любэнк был самым скользким и коррумпированным адвокатом в Йерба-Сити, с досье на шантажистов на каждого важного сановника в столичном регионе. Но он души не чаял в Грейси, единственном человеке, которого любил больше самого себя. И Грейси была его преданным партнером во всех отношениях. Вы бы никогда этого не узнали, услышав, как она говорит!


“Что мне с тобой делать, Грейси”.


“Удиви меня, сладкая — не могу дождаться, когда узнаю!”


“Правильно. В следующий раз обязательно”.


“Конечно, детка! Робби только что закончил разговор. Я соединю тебя с тобой. И, милая, ты же знаешь, что можешь “заглянуть” сюда в любое время!”


Я покачал головой и улыбнулся.


Следующий голос, который я услышал, чуть не взорвал мои барабанные перепонки. “Яйца Алквата, пипер! Какого черта ты хочешь! Сегодня мне нужно поговорить с важными людьми. Вы знаете, людьми с деньгами! Если этот звонок не оплачивается, у меня нет на него времени! Говори быстрее, я собираюсь повесить трубку, черт возьми! ”


“Мне нужна юридическая консультация”.


Lubank поменяла быстрее, чем водителем на выходе из поворота. “Мы-Е-Е-Л-Л-Л-Л! Это уже совсем другая история, мой друг. Счетчик включен, так что начинай говорить. И не торопись — у меня впереди весь день! ”


Как оказалось, это заняло не весь день. На самом деле, это вообще не заняло много времени. Я рассказал ему о моем задании от Фултона и описал свою дилемму с пистолетом. Когда я закончил, Любанк не верил своим ушам.


“И это все?”


“Ну ... да. В значительной степени”.


“Пылающий член Алквата, Саутерленд! Я знал, что ты не самая яркая лампочка в люстре, но я не понимал, что ты гребаный идиот!”


“У тебя есть решение?” Должно быть, в моих словах прозвучало сомнение.


“У меня есть решение? Конечно, у меня есть решение, ты, тупица! Это просто! Это так чертовски просто, что мне кажется, будто я, блядь, краду ваши деньги! Это, конечно, не помешает мне выставить вам счет за потраченное время. И полные расценки тоже. В отличие от некоторых моих знакомых, я профессионал и горжусь своей работой. Я, блядь, не никому продаюсь за полцены!”


“Ну? Как долго ты собираешься держать меня в подвешенном состоянии?”


Смешок Любанка был злым. “Достаточно долгим, чтобы ты почувствовал себя хорошим и глупым, как только я скажу тебе, что тебе нужно сделать”.


Я ждал, зная, что терпение не входило в число немногих добродетелей Любанка.


“Хорошо, хорошо! Я тебе скажу. Твоя проблема в том, что ты по сути своей ищейка. Вы не можете думать иначе, как выяснить, где Фултон держит ваш обогреватель, а затем прокрасться и украсть его у него. Но вы, блядь, упускаете суть! Причина, по которой Фултон может держать пистолет над вашей головой, заключается в том, что он зарегистрирован на ваше имя! Все, что вам нужно сделать, это удалить запись в Центральном реестре огнестрельного оружия! Если роско не зарегистрирован на вас, значит, это не ваш роско! Проблема решена! ”


Я подумал об этом и нашел в нем несколько дырок. “Мои отпечатки пальцев повсюду на этом листе”.


“Отпечатки пальцев — тьфу!” Голос Любанка был полон презрения. “Я могу обойти отпечатки пальцев. Все, что они указывают, это то, что вы, возможно, когда-то держали в руках пистолет. Они не доказывают, что вы из него кого-то убили! Где они нашли пистолет? Через сколько времени после убийства певчей птицы пистолет был обнаружен? Сколько людей могло за это время подделать огнестрельное оружие? Могли ли отпечатки пальцев быть подброшены? Любанк пренебрежительно фыркнул. “Не беспокойся об гребаных отпечатках пальцев. Они не доказывают свою состоятельность! ”


“Хорошо, но остается вопрос взлома регистрационной базы данных. Я понятия не имею, как сделать что-то подобное. Мы говорим о государственном реестре. Охрана здесь будет строже, чем в подземном хранилище! Кто сможет обойти подобное? Ты?”


“Почему мистер Саутерленд!” Любанк воскликнул с наигранным возмущением. “Я оскорблен, что вы сделали такое предложение! Разве вы не знаете, что взлом правительственной базы данных является преступлением? Я бы даже не стал представлять, где найти кого-то, кто был бы способен и готов совершить такое нарушение закона, независимо от того, сколько ему за это заплатили, если, возможно, он не был членом одного из известных преступных синдикатов города. Особенно тот, кто заинтересован в смещении нашего нынешнего мэра. Забавно: в сегодняшней газете есть статья, которая, возможно, покажется вам относящейся к этому вопросу. Но как респектабельный представитель закона, я не хочу нарушать границы адвокатской тайны, слушая о каких-либо правонарушениях, которые вы планируете совершить, или о том, чтобы другие совершали от вашего имени. ” Любанк расхохотался. “Я открыл для тебя окно, малыш. Что ты будешь делать сейчас, решать тебе”.


***


После того, как я отключился от Любанка, я подумал о совете коварного гнома. Исключение пистолета из Центрального реестра огнестрельного оружия как раз могло бы быть решением, которое я искал, при условии, что я смогу это осуществить или найду кого-то, кто сможет. Любанк знал, что я связан с Синдикатом Хэтфилда, самой могущественной преступной организацией в городе, и было очевидно, что он предлагал мне воспользоваться этой связью. Он также говорил мне, что Хэтфилды, возможно, заинтересованы в работе против Тига. Но я должен быть действительно в отчаянии, чтобы обратиться к Хэтфилдам за услугой. За любую услугу, которую они окажут, придется заплатить высокую цену, и я не имел в виду деньги. Они захотят получить услугу взамен, и я буду обязан ее предоставить. Нет, последнее, чего я хотел, это быть в долгу у такой сомнительной организации, как Хэтфилды.


Но что, если это единственное, что у меня осталось?


Натянув халат, чтобы привести себя в более или менее приличный вид, я спустилась вниз и открыла входную дверь, надеясь, что на пороге меня не ждут потенциальные клиенты. Как я и надеялся, за дверью меня не ждало ничего, кроме утренней газеты. Я принес ее и, повесив табличку ‘Закрыто’, запер за собой дверь.


Мне не потребовалось много времени, чтобы найти статью, на которую ссылался Любанк. Внизу первой страницы был опубликован пресс-релиз мэрии, содержащий кучу глупостей о планах мэра ограничить растущее влияние организованной преступности в Йерба-Сити. Мне показалось, что Фултон что-то придумал, чтобы скрыть тот факт, что мэр в настоящее время скрывался в своем доме, пережив нервный срыв после встречи с духом мести, вознамерившимся наказать его за распутство. Интересной частью релиза был раздел, в котором утверждалось, что Тиг собирается добиться того, чтобы преступным организациям было запрещено делать крупные пожертвования на текущие кампании по выборам мэра. Цитировались слова Тига: “Для города было бы пагубно, если бы мой оппонент победил на выборах с кампанией, в значительной степени поддерживаемой организацией, такой как Синдикат Хэтфилда, что сделало бы нового мэра обязанным гнусным боссам преступного мира”. Подтекст был очевиден. Фултон хотел, чтобы общественность поверила, что Хэтфилды поддерживают оппонента Тига. Это может быть правдой, а может и нет, но, если бы это было так, Хэтфилды, возможно, захотели бы помочь мне выбраться из-под каблука Фултона, если бы я мог навредить кампании Тига в процессе.


Я выбросил газету в корзину для бумаг. День, когда я стану козлом отпущения у Хэтфилдов, действительно будет мрачным. Мне придется найти другой вариант.


Через пару часов мне предстояла встреча с Гордоном и его командой троллей. Мне нужно было стряхнуть с себя остатки предыдущей ночи и утра и привести себя в боевую готовность. Я допил остатки пива и направился в ванную. Я почистил зубы и сбрил щетину с подбородка. Затем постоял под душем, пока не полилась горячая вода. Я продолжал стоять под ледяной водой, пока все мое тело не онемело. К тому времени, как я вытерся и оделся, я полностью проснулся и был готов загреметь.


OceanofPDF.com

Глава пятая


Фултон сказал мне встретиться с Гордоном и его командой в пять, поэтому я подъехал к охраняемым воротам на въезде в эксклюзивный жилой комплекс Galindo Estates ровно в четыре часа дня. Когда я нахожусь на работе, я устанавливаю правила. Часовой, охранявший ворота, широко раскрытыми глазами уставился на мою машину, чудовище, которое мне нравилось называть зверомобилем. Его продал мне связанный с мафией владелец элитного эскорт-агентства, и, хотя я попросил специалиста по детализации убрать фиолетовые гоночные полосы вместе с изображением обнаженного крылатого эльфа, поднимающегося из фиолетового пламени на огромном капоте автомобиля, и даже несмотря на то, что я заставил его перекрасить угольно-черный кузов в безобидный коричневатый цвет, официально названный “темно-серый”, мой зверомобиль по-прежнему колесил по улицам, как карикатура на сумасшедшего. поездка сутенера. Машина мне не подходила во всех мыслимых отношениях. Частные члены должны быть незаметными. Вести зверомобиль было все равно что стоять под прожектором в темном кинотеатре. Я по натуре был замкнутым человеком. Я жил и пил в одиночестве, и мне это нравилось. Зверомобиль засветился на радарах на многие мили вокруг. Моя квартира и офис были заставлены безвкусной мебелью из секонд-хенда. Мне нравилось выходить в свет в костюме и галстуке, но костюм был снят с вешалки, а галстуки куплены в комиссионном магазине на соседней улице. Зверомобиль отличался ярким салоном из красной кожи, который я предпочел оставить по причинам, которые не мог даже начать объяснять. Мой друг по имени Джио, который управлял автомастерской в квартале от моей квартиры, держал машину припаркованной на своей стоянке, а его сын, старшеклассник по имени Антонио, ухаживал за зверомобилем, как за своим приемным ребенком, поддерживая внешность и интерьер в безупречном состоянии, а восьмицилиндровый двигатель мощностью четыреста сорок две лошадиные силы, работающий как, ну, как зверь! Я оправдывал владение этим нелепым транспортным средством тем, что оно было таким же надежным под давлением, как восход солнца, и, если времена станут тяжелыми, я смогу вселиться в эту штуку. Багажник машины был достаточно большим, чтобы вместить все важные вещи, которые у меня были, и в нем оставалось свободное место, и однажды я спокойно выспался ночью на просторном заднем сиденье автомобиля в то время, когда мне это действительно было нужно. В итоге, это была моя машина, и любой, кому она не нравилась, мог проваливать ко всем чертям.


Я остановился у ворот и опустил стекло. Часовой пробежал глазами по всей длине зверомобиля и уставился на меня с неодобрением. “Ты заблудился?” он спросил меня.


“Хороший денек, не правда ли?”


Выражение неодобрения на лице часового усилилось, и, несмотря на то, что день действительно был чудесный, пушистые белые облака проплывали мимо солнца, а прохладный океанский бриз гнал по улице опавшие листья, он не ответил на мой вопрос. Я думаю, он не был болтливым парнем.


Вот и все любезности. “Гордон из офиса Лоуренса Фултона ожидает меня”.


Часовой кивнул, еще раз с сомнением посмотрел на мою машину и зашел на свой пост охраны. Он взял микрофон и заговорил с кем-то, вероятно, с Гордоном. После короткого разговора часовой положил микрофон и крикнул мне в открытое окно. “Ты Саммерленд?”


Я решил, что достаточно близко. “Да, это я”.


“Он говорит, что ты рано”.


Я кивнул. “Это правда. Я рано”.


Часовой вздохнул. “Он говорит, что ты можешь пройти”. Он казался разочарованным.


“Тогда, полагаю, мне лучше продолжить”.


Часовой бросил последний взгляд на зверомобиль, покачал головой и нажал кнопку. Ворота распахнулись со скоростью улитки, и я поборол искушение завести двигатель до того, как они были полностью открыты, и сбросить часового, протискиваясь внутрь. Иногда приятно быть язвительным, но это непрофессионально. По мере развития этого дела мне, вероятно, придется снова проходить через эти ворота, и в этом случае я бы не хотел иметь дело с враждебно настроенным охранником. Итак, я подождал, пока ворота полностью остановятся, поблагодарил часового и направил зверомобиль по соседству.


Я поискал на своем компьютере дорогу к дому Тига и записал ее. Я мог бы ввести адрес в приложение на своем телефоне и позволить приятному голосу робота вести меня к месту назначения, но я не разрешал использовать в своем телефоне ничего, что могло бы определить мое местоположение. Я отключил не только GPS-навигатор телефона, но и любое приложение или функцию, которые могли бы позволить отслеживать телефон. Сюда входили барометр, высотомер, гироскоп, акселерометр и магнитометр, которые входят в стандартную комплектацию большинства мобильных телефонов и могут использоваться властями для отслеживания телефона, если он включен и перемещается из одного места в другое. Устранение этих функций сделало мой мобильный телефон менее “умным”, но я был не прочь обменять какой-нибудь удобный искусственный интеллект на немного душевного спокойствия.


Широкие жилые улицы поместья Галиндо вели меня мимо запертых ворот, перегораживающих частные подъездные пути, которые вели через тщательно ухоженную дикую местность к особнякам, возвышающимся над кустами и деревьями, как частные крепости. Великолепные и внушительные сооружения, стильные и красивые экстерьеры которых были спроектированы ведущими архитекторами королевства, вызывали восхищение, но только на расстоянии. Я заметил одну из машин Фултона — вероятно, ту же, которая доставила меня в его офис накануне вечером, — припаркованную возле дома мэра. Мой собственный роскошный транспорт выглядел так, словно мог бы поладить с блестящим седаном Фултона, и я припарковался позади него. Выйдя на улицу, я сказал зверомобилю вести себя прилично и не делать ничего, что могло бы вызвать неудобства у маленького, более изысканного автомобиля.


Я воспользовался моментом, чтобы оглядеться по сторонам. Так вот где представители высшего общества преклонили свои усталые головы после дня общения со своими сверстниками в роскошных офисах, в залах заседаний и на девятнадцатой лунке после дня, проведенного на поле для гольфа. Именно здесь они раскрутились после реализации схем, определения судеб и перемещения невообразимых сумм воображаемых денег через эфир. Или что там богатые люди делали со своим временем. Я не мог знать. Район казался приятным, но, возможно, дело было просто в погоде. Хотя, на мой вкус, здесь было слишком тихо. Я скучал по постоянным звукам уличного движения: урчанию моторов, визгу шин, ревущим клаксонам, случайным выстрелам в ночи и вездесущему вою сирен. Я остановил свой взгляд на доме мэра. Жилище Тига было одним из самых скромных в округе, вероятно, не более дюжины комнат, и располагалось оно ближе к дороге, чем другие. Из окна его гостиной был бы хороший вид на красивую женщину в белом платье, стоящую на улице перед его домом, примерно в сотне футов от него, посреди безупречно разбитого сада камней, где достаточно камней, чтобы построить здание размером с то, которое я арендовал.


Я запустил руку под рубашку и потрогал ракушки на ожерелье Лиоты. Не знаю, зачем я надела его перед тем, как выйти из квартиры. Может быть, это потому, что я носил его десять лет назад в Сакулеу, когда в последний раз видел Сиуанабу вне своих снов. Я встретил ее и остался жив. Это всегда было для меня загадкой. Почему она не убила меня той ночью? Почему она оставила меня на крыше? Не то чтобы у меня было какое-то жгучее желание это выяснить, особенно если выяснение правды означало очередную стычку с ангелом-мстителем или каким бы монстром она ни была. Я мог бы прожить всю свою жизнь без этого. Но если я чему-то и научился за свои тридцать лет, так это тому, что ты разыгрываешь карты, которые тебе сдают, и если таинственной женщиной Тига действительно была Сиуанаба, то, возможно, было правильно, что я снова столкнулся с ней лицом к лицу. Возможно, так или иначе, это положило бы конец кошмарам раз и навсегда. Со мной был бы Джейк.


***


Гордон и все трое его троллей вышли из черного седана, чтобы поприветствовать меня. Гордон подошел ко мне и протянул руку.


“Добрый день, Саутерленд. Добро пожаловать в команду”.


Я пожал протянутую руку. “Добрый день, Гордон”.


“Зовите меня Гордо. Только мистер Фултон называет меня Гордоном. Даже моя жена называет меня Гордо ”.


“Тогда гордо”.


Гордо повернулся к троллям. “Вы познакомились с ребятами, но позвольте мне начать с официального вступления. Это Штормовой Коготь. Может, он и старый, но он лучший водитель в своем бизнесе. Пожилой водитель, красные глаза которого светились сквозь спортивные темные очки, кивнул мне и что-то проворчал. Затем Гордо указал на тролля, который следовал за мной из "Минотавра" предыдущим вечером. “Это Айроншилд”. Тролль с бочкообразной грудью указал подбородком в мою сторону, едва повернув голову. “А это Громовой удар”. Восьмифутовый тролль в фетровой шляпе двинулся ко мне, как ходячий небоскреб, и протянул свою узловатую четырехпалую руку. Я сжала его в своих руках и была благодарна, что он не превратил его в кашу.


Как и все тролли, эти трое были безволосыми от шеи и выше, с большими заостренными ушами, кожистыми серыми лицами, толстыми красными губами, которые приоткрывались, обнажая устрашающий набор острых зубов цвета слоновой кости, и глазами, которые светились, как горящие угли. Все три тролля были одеты в сшитые на заказ темно-синие костюмы с бледно-голубыми рубашками и кроваво-красными галстуками. Все они были одеты в кожаные пальто длиной до щиколоток, за подкладками которых, я был уверен, скрывались заряженные дробовики. Тандерклэш был единственным, кто носил головной убор двенадцатого размера с некоторыми изменениями. У него был ястребиный нос и длинная линия подбородка, из-за чего казалось, что его лицо обвисает от ушей вниз. Айроншилд был построен как танк. Тролли известны своими размерами и силой, но этот выглядел так, словно мог вырвать с корнем дуб одной рукой и использовать его как грабли. Его лицо было широким и несколько квадратным, а верхняя губа, казалось, была искривлена в постоянной усмешке. Штормовой Коготь казался старше двух других троллей на несколько десятилетий. У него были глубокие морщины на лице и заметная сутулость в осанке. Продолжительность жизни троллей больше, чем у людей, и я предположил, что этому старику перевалило за второй век. Его зоркие глаза не переставали двигаться за очками, постоянно сканируя улицу от одного конца до другого. По тому, как Громовой Удар позиционировал себя в группе, у меня сложилось впечатление, что он превосходил двух других троллей рангом. Гордо казался чем-то вроде лейтенанта в подразделении. Громовой удар был сержантом, а Штормовой коготь и Железный щит - солдатами.


Введение с дороги, Гордон — Гордо — повернулся ко мне. “Я ждал тебя не раньше, чем через час”.


“Я не был занят. Подумал, что у меня все получится”.


Гордо почесал за ухом и оглядел меня с ног до головы. “Ну, в данный момент ничего особенного не происходит. Мэр внутри, вероятно, спит. Сегодня он был не в форме для работы, поэтому мистер Фултон накачал его таким количеством снотворного, что хватило бы подстрелить лося, и попросил нас отвезти его домой к жене. Он должен отсутствовать еще пару часов. ”


Это меня вполне устроило. “Как насчет того, чтобы осмотреть место у озера, где ты видел женщину в белом?”


Гордо, казалось, обрадовался этому предложению. Я не сомневался, что он часами просидел в черном седане, наблюдая за тихим домом, стоящим в стороне от улицы и ничего не делающим. “Звучит заманчиво. Мы с Громом пойдем с вами. Грозовой коготь и Железный Щит останемся здесь и будем наблюдать за происходящим. ”


Я кивнул. “Ты спускался к озеру со вчерашнего вечера?”


Гордо покачал головой. “Не я. Но мистер Фултон отправил туда команду криминалистов этим утром ”.


“Они что-нибудь нашли?”


“Немного. Шаги там, где вы ожидали их увидеть, но не более того ”.


“И женские шаги тоже? Есть какие-нибудь указания на то, куда она исчезла?”


Гордо вздохнул. “Ну, это немного странно. Джибы-криминалисты, кажется, думают, что она побежала к озеру и нырнула в него. Но я думаю, что заметил бы, что это происходит, когда был там. ”


“Было довольно темно”, - напомнил я ему.


“Да, я думаю, так оно и было”. В голосе Гордо звучало сомнение.


Остаток пути до озера мы прошли в молчании, Гордо рядом со мной, а Громобой, который закурил четырнадцатидюймовую сигару, плелся в паре шагов позади, его глаза сканировали местность по мере нашего продвижения. Мы прошли сквозь деревья в район, где Тиг встретил женщину в белом, который был огорожен криминальной лентой. Вокруг больше никого не было. Я остановился, чтобы полюбоваться потрясающим видом на озеро Олоне. Гладкий скоростной катер подпрыгивал на нетронутой серебристо-голубой глади воды далеко на юге, но в остальном озеро казалось пустынным. Я увидел парковку слева от себя на северной стороне озера, где в воду спускался наклонный трап для лодок, но заметил на стоянке только две машины: четырехдверный семейный автомобиль с прицепом для лодки и старый белый фургон, который нуждался в мойке. Свет послеполуденного солнца за моей спиной заставлял рябь на озере сверкать, как россыпь алмазов. Я подумал о тысячах жителей Йерба-Сити, которые наслаждались бы солнечным июньским днем, устраивая пикники, готовя барбекю, плавая, катаясь на лодках и водных лыжах в одном из самых красивых мест города, но озеро было открыто только для состоятельных членов загородного клуба Galindo Downs, и, судя по всему, у них были занятия поважнее.


Я подошел к криминальной ленте и остановился, не заходя дальше. Гордо и Тандерклэш подъехали вплотную ко мне, вероятно, желая посмотреть, что я за оператор. Я не винил их. Гордо приветствовал меня в клубе, но это не означало, что я был одним из них. Я подумал, не обиделся ли Гордо, что его босс добавил новое лицо в его команду. Громила внешне казался достаточно дружелюбным, но я не знал, что творится у него внутри. Тролли встретили меня с отрешенностью, ожидаемой от опытных профессионалов, и провели предыдущий вечер, подметая меня с улицы и увозя на встречу с большим боссом. Они тоже проделали отличную работу. Они, вероятно, считали меня каким-то простаком, если они вообще что-то думали обо мне. Это было прекрасно. Я был там не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление.


Я указал на место возле озера. “Это там ты видел мэра?”


“Да, прямо там, у берега”. Гордо указал на место поближе. “А вот здесь я стоял, когда делал это фото”.


Я нырнул под оградительную ленту и шагнул внутрь периметра. Гордо сделал то же самое, и Тандерклэш перешагнул через оградительную ленту. Они вдвоем уступили мне место, пока я осматривал тропинку, ведущую к берегу озера. Не нужно было быть специалистом, чтобы проследить две цепочки следов, которые вели от конца улицы вниз по мягкой песчаной поверхности, или увидеть, где большая цепочка следов удлинялась, переходя в бег, а затем останавливалась, прежде чем продолжить путь.


Я оглянулся назад, на деревья между нами и улицей, а затем снова вперед, к озеру. Я повернулся к Гордо. “Мэр прошел здесь к озеру. Вы последовали за ним, а затем пробежали так далеко с пистолетом в руке. Вы остановились здесь, убрали пистолет и достали телефон, чтобы сфотографироваться. ”


Я сделал паузу и посмотрел на Гордо в поисках подтверждения. Он кивнул. “Да, это верно”.


Я посмотрел в сторону озера. “Итак, ты сейчас примерно в тридцати ярдах от нас? Может быть, в двадцати пяти?”


Гордо снова кивнул. “Самое большее, тридцать ярдов”.


“Эта картинка мне мало что говорит. Я уверен, вы видели больше, чем показано на картинке ”.


“Я видел. На фотографии не удалось уловить никаких деталей. Но я смог разглядеть, что у женщины не было оружия, за исключением жуткого когтя, торчащего из ее пальца ”.


“И вы сказали, что у руки был странный вид?”


Большой громила поморщился. “Это действительно было жутко. Тонкая, как будто вся из костей, но покрытая кожистой оболочкой. Как лапка ящерицы. Или, может быть, коготь петуха.”


Я осмотрелся. “Я пока не нахожу следов этой женщины. Есть идеи, откуда она могла взяться?”


Гордо покачал головой. “Она была там, когда я пришел сюда”.


“Ладно, давайте посмотрим”.


Грозовой Удар остался позади, продолжая наблюдение, в то время как мы с Гордо подошли ближе к озеру, убедившись, что не потревожили никаких следов и не проглядели ничего, что могла пропустить команда криминалистов. Эти парни почти никогда не оставляют улик, раскрывающих дело, чтобы их могли обнаружить бесстрашные частные детективы, но посмотреть никогда не помешает.


Когда мы достигли места, где мэр съеживался у ног женщины, я остановился и тщательно осмотрел землю. Команда криминалистов осмотрела место происшествия, но я предположил, что они не тронули ничего важного. Я мог видеть, где команда взяла гипсовые слепки следов: один от мэра, один, оставленный Гордо, и один от босой ноги, которая, возможно, была оставлена женщиной в белом. Я наклонился, чтобы поближе рассмотреть след, используя все улучшенное восприятие, данное мне эльфом. В отпечатке не было ничего особенного. Возможно, он даже не принадлежал женщине, с которой Гордо встречался. С таким же успехом его могла оставить дочь какого-нибудь богача в какой-то предыдущий раз. Но Гордо видел эту женщину и сделал снимок. Я искал другие отпечатки босых ног, но нашел их немного. Я видел следы, ведущие к воде, вероятно, поэтому криминалисты предположили, что она побежала к озеру и прыгнула в него. Но делать выводы - не работа криминалистов. Их работа - собирать доказательства, и, насколько это касалось женщины в белом, сцена была недостаточной, чтобы рассказать большую часть истории. Я тщательно обследовал местность, но когда закончил, то не смог сказать, откуда она взялась и куда ушла. Возможно, это само по себе о чем-то свидетельствовало.


Я прекратил поиски и повернулся к Гордо. “Что вы об этом думаете?”


Гордо фыркнул. “Мне не нравится, что мы больше не видим фотографий этой женщины”.


Я кивнул. “Здесь довольно песчаный берег. Ветер, должно быть, замел большую часть отпечатков”. Я уставился на отпечатки, ведущие к берегу. “Эти отпечатки не доходят до самой воды”.


Гордо посмотрел на озеро. “Кильватерный след от лодки мог смыть все, что находилось поблизости от берега”.


“Видели там лодку прошлой ночью?”


Гордо покачал головой. “Нет. Хотя было темно. Все же, я думаю, я бы заметил, если бы лодка была рядом ”.


Позади меня раздался звонок. Я обернулся и увидел, как Громобой достает из внутреннего кармана пальто мобильный телефон размером с тролля. Тролль хрюкнул один раз и крикнул: “В доме какие-то неприятности. Похоже, нам лучше вернуться”.


Гордо вздохнул. “Думаю, нам лучше это проверить. Мы можем вернуться и закончить здесь позже”.


Я быстро огляделся. “Хорошо. Я все равно не уверен, что здесь есть на что посмотреть”.


Когда я повернулся, чтобы вернуться на дорогу, у меня возникло внезапное ощущение чего-то неуместного, как будто я уловил едва уловимое движение краем глаза. Я остановился на месте и начал осматривать кипарисовую рощу, которая отделяла озеро Олоне от соседнего жилого района Галиндо Эстейтс.


Гордо заметил, что я остановился. “Что это?”


Я проигнорировала его вопрос и сосредоточила свое внимание на деревьях. Мой пульс участился, когда я испытала сильное ощущение, что за мной наблюдают. Мое усиленное эльфийским восприятием восприятие что-то улавливало, но я не могла сказать, что именно. Внезапно, подобно тому, как человек замечает размеренное тиканье часов только после того, как они остановились, я осознал, что нечто, на что я смотрел в кипарисовой роще, исчезло. Я отметил место и направился в том направлении.


Гордо шел со мной. “Видишь что-нибудь?”


Я не сводил глаз с деревьев. “Может быть. Я хочу взглянуть”.


“Нам нужно проведать мэра”.


“Ты продолжай. Я на секунду”.


Гордо отвернулся от меня. “Хорошо, но не задерживайся”.


Я преодолел расстояние до деревьев, сосредоточив свое внимание на том месте, где, как мне показалось, что-то исчезло. Добравшись до места, я остановился и осмотрел территорию. На меня ничего не нашло, и я уже собирался сдаться и пойти выяснить, что происходит с мэром, когда заметил крошечный серый комочек, сидящий на опавшем листе. Зная, что мне предстоит посетить место преступления, я захватил с собой пару пакетов для улик, на всякий случай. С большой осторожностью я поднял лист и высыпал серый комок в один из пакетов. Это был свежий пепел от сигареты или, учитывая размер комочка, скорее всего, сигара. Кто-то стоял на том месте, курил сигару и наблюдал за нами с Гордо. А потом он бесследно исчез. Расстроенный тем, что у меня не было времени на более широкие поиски, я положил пакет с уликами в карман и поспешил присоединиться к команде Гордо.


***


Когда я подъехал к дому мэра, я увидел, что Тиг вывел свою машину задним ходом из гаража на подъездную дорожку, но Грозовой Коготь и Железный щит стояли за машиной и преграждали ему путь на улицу. Я перевел взгляд с седана средних размеров на двух взрослых троллей и пришел к выводу, что машина никуда не поедет, если тролли этого не захотят. Айроншилд, вероятно, мог бы поднять ее и отнести обратно в гараж, если бы захотел. Миссис Тиг, склонившись к окну со стороны водителя, умоляла своего мужа. Гордо наблюдал за происходящим в нескольких футах позади, а Тандерклэш стоял у подножия подъездной дорожки с сигарой в зубах и осматривал улицы.


Громовой удар был ближе всех и, казалось, был наименее занят, поэтому я подошел к нему. “Что случилось?”


Отвечая мне, тролль не сводил глаз с улицы. “Мэр решил, что он хочет уехать на своей машине. Он сказал жене, что здесь ему небезопасно, и что если она не хочет идти с ним, то он уйдет без нее. Он собрал чемодан и попытался уехать. Мистер Фултон приказал держать его здесь.”


Мэр и его жена кричали друг на друга. Его голос звучал испуганно. Она была в слезах. Я посмотрел на Грозовой удар. “Гордо сказал, что он будет в отключке еще пару часов”.


Не глядя вниз, тролль выпустил сигарный дым уголком рта. “Он ошибся”.


Я кивнул и пошел по подъездной дорожке. Я несколько мгновений слушал, как мэр и его жена спорят, а затем повернулся к Гордо. “Ничего, если я поговорю с Тигом?”


Бровь Гордо изогнулась над одним глазом. “Лучше ты, чем я”.


Я повысил голос, чтобы его можно было расслышать сквозь рыдания миссис Тиг. “Мистер Тиг! Могу я спросить, куда вы направляетесь?”


Мэр наклонился к открытому окну и уставился на меня. Мускулы на левой стороне его лица дернулись, и уголок рта дернулся. Его глаза были широко открыты, а зрачки расширены, почти скрывая окружающие их радужки. Сердитая сеть красных прожилок пробежала по белкам его глаз. Он выглядел как человек, который увидел призрака или, может быть, ангела-мстителя и хотел быть где-нибудь еще, прежде чем оно вернется.


Рот Тига открылся, закрылся, затем открылся снова. “Кто ты, черт возьми, такой?”


“Меня зовут Александр Саутерленд. Я частный детектив. Лоуренс Фултон нанял меня, чтобы помочь вам с вашей проблемой”.


У Тига, казалось, возникли проблемы с обработкой этой информации. Он несколько мгновений смотрел на меня, затем энергично тряхнул головой, как будто пытался очнуться ото сна. “Я не понимаю, о чем ты говоришь. Здесь небезопасно! Мне— мне нужно уйти!” Он оторвал от меня взгляд и посмотрел на свою жену. “Мне нужно, чтобы Трейси поехала со мной. Гордо! Посадите миссис Тиг в машину! Нам нужно уезжать! Сейчас же!”


Миссис Тиг потянулась к ручке дверцы машины. “Пожалуйста, Дарнелл! Пожалуйста, заходи внутрь”.


“Отпусти дверь, Трейси! Если ты не пойдешь со мной, тогда я пойду без тебя!” Тиг оглянулся через плечо в заднее окно, и я понял, что он был на грани того, чтобы попытать счастья с троллями за машиной.


Я старался говорить спокойно. “Мистер Тиг, вы здесь в такой же безопасности, как и где бы то ни было. В большей безопасности, когда за вами присматривают эти придурки”.


Тиг повернул голову в мою сторону, его глаза были так широко раскрыты, что, казалось, вот-вот вылезут из орбит. “Вы ничего об этом не знаете, мистер! Скажи этим троллям, что я собираюсь расплющить их, если они не уберутся с моего пути. ”


“Этих троллей не побеспокоит такая маленькая машина, мистер Тиг. Оставайтесь здесь и позвольте им защитить вас и вашу жену ”.


Из уголка рта Тига брызнула пена. “Они не могут защитить меня от ... от...”


“От женщины в белом?”


У мэра отвисла челюсть. “Откуда вы знаете о...”


“Я сталкивался с ней раньше, мистер Тиг”. Я заметил, что Гордо повернулся и уставился на меня. “Я знаю, что вы видели. И что вы слышали”.


Глаза Тига сузились. “Ты.... Нет, ты лжешь мне! Ты, блядь, лжешь!”


“Я не лгу, мистер Тиг. Давайте пройдем в дом и поговорим об этом. Вы будете в безопасности, я обещаю. Ваша жена тоже будет в безопасности. Давайте, мистер Тиг. Ваш дом - самое безопасное место, где вы можете быть прямо сейчас. ”


Лицо Тига дернулось, как будто внутри него что-то ползало. Затем он опустил глаза и вздохнул. “Хорошо. Я...” Он покачал головой. “Хорошо”. Он снова посмотрел на меня. “Как, ты сказала, тебя зовут?”


“Саутерленд. Давайте, мистер мэр. Давайте уберем вас и вашу жену с улицы ”.


OceanofPDF.com

Глава шестая


Тролли возобновили наблюдение из черного седана, пока мы с Гордо провожали мэра и его жену через гараж и обратно в дом. По пути внутрь Гордо наклонился ко мне и прошептал: “Ты действительно встречал эту женщину раньше?”


“Позже”, - пробормотала я в ответ.


Мы с Гордо последовали за мэром и миссис Тиг в гостиную, которая неоднократно появлялась в журналах и местных телепрограммах, посвященных уходу за домом и дизайну интерьера. Миссис Тиг сидела рядом с мужем на длинном диване в гостиной, ее рука была под его рукой, а пальцы сжимали его бицепс. Длинные горизонтальные тени легли на них двоих, когда солнце пыталось пробиться сквозь полуоткрытые жалюзи. Даже при таких обстоятельствах Трейси Тиг была поразительной женщиной, которой было далеко за сорок, и она старела, как марочное вино. В ее густых темно-каштановых волосах виднелись тонкие серебряные пряди, они волнами ниспадали на плечи. Она была из тех худышек, которые появились в результате многочасовых занятий аэробикой и здорового питания. За исключением крошечного пятнышка туши, оставшегося в уголке ее глаза, когда она вытирала слезу, жена мэра была воплощением Грейс под давлением. Я задавался вопросом, как часто ей приходилось быть источником силы для своего мужа. Вероятно, чаще, чем ей хотелось. Мы с Гордо придвинули стулья достаточно близко к дивану, чтобы с комфортом поболтать с парой и помешать Тигу совершить пробежку, если ему захочется.


Мэру удалось взять себя в руки, и его лицо приобрело фотогеничное выражение, которое сделало его таким любимцем ПРЕССЫ. Я поразился его способности мгновенно переключаться с перепуганной мыши на царственного льва. Его лицо перестало дергаться, а глаза даже перестали быть красными. Только его все еще расширенные зрачки выдавали какие-либо признаки страха, который Тиг усердно подавлял.


Тиг поднял на меня глаза. “Вы говорите, что встречались с этой женщиной?” Когда я взглянул на миссис Тиг, мэр махнула рукой. “Все в порядке. Я все рассказал своей жене.” Миссис Тиг опустила глаза и выглядела смущенной.


Вместо того, чтобы прямо ответить на его вопрос, я наклонился к мэру. “Расскажи мне, что ты видел на озере. Расскажи мне о ее лице”.


Рот Тига расплылся в улыбке, которую он использует, когда работают камеры. “Ну, было довольно темно. Не могу сказать, что я хорошо разглядел ”.


Я смотрела на него, пока его улыбка не дрогнула совсем чуть-чуть. “Это то, что вы сказали миссис Тиг?”


Жена мэра крепче сжала руку своего мужа, и он взглянул на нее.


Я откинулся на спинку стула. “Что вы видели, мистер Тиг? Вам нужна помощь? Тогда прекратите нести чушь. Я не один из твоих приспешников, и мне ничего от тебя не нужно. Ты говоришь мне правду, или я ухожу и оставляю тебя с твоим демоном. ”


Мэр поднял на это глаза. “Демон?” Он попытался усмехнуться, но я услышал в нем напряжение. “Конечно, вы не имеете в виду это в буквальном смысле”.


Я пожал плечами. “Ты бы предпочел ‘ангела-мстителя"? Это, вероятно, более уместно, учитывая твою склонность к дамам, тебе не кажется?”


Выражение лица Тига омрачилось, и он выпрямился: “А теперь подожди чертову минуту!”


“Заткнись, Тиг!” Я почувствовал, как Гордо слегка вздрогнул, но я продолжил. “Пять минут назад ты был лужицей дрожащей слизи, улетающей в слепой панике неизвестно куда, и готовой бросить свою жену, чтобы попасть туда. Не пытайся убедить меня, что у тебя внезапно вырос характер. Я могу помочь тебе против женщины, но, честно говоря? Я не уверен, что хочу этого. Может быть, я просто оставлю тебя с ней. Ты ее видел. Поговори со мной сейчас, и я помогу тебе. В противном случае разберись с ней сам. ”


Губы Тига шевельнулись, но подергивание лица вернулось. Он рухнул на диван и уткнулся лбом в ладони, хотя его жена продолжала сжимать одну руку. Когда он наконец поднял взгляд, его глаза снова были красными, развязность исчезла, но он казался скорее печальным, чем паникующим. Когда он заговорил, его голос дрожал. “Она была ... старой! Такая старая, как труп, который похоронили и снова выкопали. И уродливая! Ее лицо .... Это было странно! Как будто оно было ... растянуто! Он покачал головой. “Я знаю, это звучит безумно, но это напомнило мне лошадиный череп”.


Я кивнул. “И она тебе что-нибудь сказала?”


Тиг казался смущенным. “Что?”


“Что она сказала после того, как ты увидел ее лицо?”


Тиг опустил глаза и взглянул на свою жену, которая не смотрела на него. Он снова посмотрел на меня и моргнул. “Она сказала… Она спросила меня, считаю ли я ее симпатичной.” Миссис Тиг посмотрела на своего мужа. У меня сложилось впечатление, что она впервые услышала эту часть истории.


Я встретился взглядом с Тигом. “Это то, что она спросила? Подумай, Тиг. Каковы были ее точные слова?”


Тиг попытался изобразить улыбку, но это не сработало. Я подумала, не сломала ли я его выключатель. Вместо этого он вздохнул. “Она сказала:"Ты все еще считаешь меня красивой?” - Он посмотрел на свою жену, которая на мгновение задержала на нем взгляд, вздохнула и отвела взгляд. Она крепче сжала его бицепс, и казалось, что она не столько цепляется за него, сколько пытается причинить боль.


Я кивнул Тигу и откашлялся, чтобы скрыть тот факт, что холодок, подобный крошечным иголкам, пробежал у меня по спине, когда я услышал, как он повторяет слова женщины, сказанные ему на озере. Это был тот же вопрос, который "ангел” Кейбл - Сиуанаба — задала мне на крыше в Сакулеу, и с тех пор она задавала мне в моих кошмарах.


Я стряхнул озноб и собрался с силами, чтобы задать свой следующий вопрос. “И что было после этого? Что ты слышал?”


Тиг зажмурился и поднес ко рту тыльную сторону сжатого кулака. Он прикусил костяшку пальца, как будто часть его хотела помешать воспоминанию вырваться в мир. Но другая часть его хотела признаться, и он сумел заставить себя говорить через руку. “Слов нет ... крик! Или, скорее, крики, сотни, может быть, тысячи одновременно. Но криков я не слышал. Я чувствовал их! Это было похоже на взрыв без звука. Как вой сирены, ревущей прямо у меня в ушах, но звук был таким громким…. Казалось, что мои уши не выдержали этого, и мой слух просто отключился. It...it до сих пор больно вспоминать! ” Он поднес руку ото рта к уху, как будто вой сирены все еще отдавался эхом в его голове. “И ... и....”


Я наклонился вперед. - И что же, мистер Тиг? - спросил я.


“Суд!” Тиг выпалил это слово. “Я чувствовала, что меня судят все женщины, которым когда-либо причинил боль мужчина”. Он покачал головой, прижимая руку к уху. “Вот что это был за крик. Это были женщины, тысячи из них, миллионы, кричащие от боли! И я могла чувствовать эту боль, боль, которую испытывали все они, когда мужчина изменял им или использовал их и выбрасывал в сторону, когда с ними было покончено. Или еще хуже! ” Он взглянул на свою жену, которая все еще сжимала его руку. Когда он заговорил снова, его голос понизился почти до шепота. “Это было испытание. Они обвинили меня, осудили и признали виновной. И мне очень жаль .... Извини за все это. ” Тиг резко поднял голову, глядя на меня широко раскрытыми глазами и кривя рот. Его голос начинался тихо, но становился громче по мере того, как он говорил, пока не перешел на крик. “Она собирается вернуться! Женщина! Она возвращается! Она со мной не закончила! Последнее, что она мне сказала, это то, что она вернется за мной. Испытание не окончено! Ты должен держать ее подальше от меня! Держи ее подальше! ”


С миссис Тиг было достаточно. “Хватит! Разве вы не видите, что он бредит? Он не в себе. Это ...” Она покачала головой. “Это давление, под которым он находится. Его работа и выборы. Ему нужен отдых, вот и все. С ним все будет в порядке. Ему просто нужно хорошенько выспаться ночью”. Она перевела взгляд с меня на Гордо и обратно. “Теперь с ним все будет в порядке. Ты можешь идти. Я позабочусь о нем сегодня вечером. Я прослежу, чтобы он получил все необходимое”. Она протянула свободную руку и мягко отвела руку мужа от его уха. “Вы двое можете сами выбраться, не так ли?” Она умоляюще посмотрела на Гордо. “Пожалуйста, Гордон. Я обещаю, что позвоню Лоуренсу, если мне понадобится какая-либо помощь”.


Мы с Гордо посмотрели друг на друга. Я пожал плечами, и мы встали. Гордо повернулся к миссис Тиг. “У нас будет команда возле дома всю ночь. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови нас, хорошо? Но Тиг уткнулся лицом в шею жены, и она была занята тем, что утешала его. Гордо кивнул мне, и мы вышли обратно на улицу.


Оказавшись на улице, Гордо достал пачку сигарет и предложил мне одну. Я стряхнул его руку, и он закурил сам. Затянувшись, он покачал головой. “Что вы обо всем этом думаете? Он что, сошел с ума?”


Я пожал плечами. “Не мне говорить”.


Гордо поднял бровь. “Нет? Я наблюдал за тобой там. Что ты знаешь об этой женщине в белом? Как мистер Фултон назвал ее? Сиуанаба?”


Я быстро осмотрел окрестности, осмотрев оба конца улицы. “Слишком много и недостаточно, Гордо. Давай вернемся к озеру, пока еще светло. Я хочу убедиться, что мы ничего не упустили. ”


***


По дороге к озеру я рассказал Гордо и Громобою о том, что ранее заметил кого-то или что-то на деревьях, и показал им пепел в моей сумке для улик.


Тандерклаш вынул изо рта четырехдюймовый окурок сигары и протянул его Гордо. Затем тролль забрал у меня сумку, и его глаза загорелись темно-красным светом, когда он несколько долгих мгновений изучал ее содержимое. Наконец, он хмыкнул. “Это выглядит как сигарный пепел, но я никогда не видел его ни от одной сигары. Я не думаю, что это табак ”. Он открыл пакет и поднес его к носу. “Нет, не табак. Также не марихуана и не гашиш. Даже кукурузное молоко. Я никогда ничего такого не курил ”. Он закрыл пакет и забрал у Гордо окурок сигары.


Гордо повернулся ко мне. “Не возражаешь, если мы оставим это и отправим в лабораторию?”


“Конечно, при условии, что ты дашь мне знать, что это такое, как только узнаешь”.


Когда мы добрались до деревьев, я указал на место, где нашел горку пепла. Громобой присел на корточки и осмотрел землю. “Вероятно, он стоял вот на этом плоском камне, где не оставил бы следов”. Тролль отступил на пару шагов назад, чтобы осмотреть более широкое пространство. Он покачал головой и хмыкнул. “Он мог убежать в любом направлении, не оставив следов. Эта местность просто слишком каменистая”. Громовой Удар посмотрел в мою сторону. “Хочешь взглянуть?”


“Нет, все в порядке. Хотя у меня есть кое-что еще, что я хочу попробовать. Мне понадобится еще пара минут ”. Гордо изогнул бровь, глядя на меня. “Я чего-то жду”, - сказал я ему.


Гордо взглянул на Грозовой удар, а затем снова повернулся ко мне. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент серая двухдюймовая воронка из закрученного воздуха промелькнула среди деревьев и опустилась мне на плечо. Из воронки донесся шипящий шепот: “Привет, Алекс! Как триксссс?”


Глаза Гордо широко раскрылись, а Громовой Удар сделал шаг назад. Я улыбнулся крошечному вихрю. “Привет, Смоки. Готов к действию?”


“Смоки готов взяться за дело!”


Гордо рассмеялся. “Это элементаль?”


“Он мой главный элементаль. Не так ли, Смоки?”


Воздушная воронка перескочила с одного моего плеча на другое. “Смоки рад услужить!”


Тандерклэш уставился на нее сквозь облако сигарного дыма. “Будь я проклят!”


Я отправил вызов Смоки, когда мы отправлялись на озеро. От убежища маленького элементаля на задымленных балках "Черного Минотавра" до озера Олоне было несколько миль, и ему потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы сориентироваться в потоках ветра и добраться до меня. Мои навыки обращения с элементалями прошли долгий путь со времен моего пребывания в Пограничье. Фактически, после встречи с эльфом у меня развились способности, о которых я никогда не подозревал. В отличие от любого другого человека-элементалиста, которого я знал, мне больше не нужно было рисовать или вычеркивать символ призыва, когда я хотел воспользоваться услугами элементаля. Повышенная осведомленность, которую я получил от эльфа, дала мне лучшее понимание духов воздуха, и теперь я мог вызывать элементаля, просто представляя соответствующий символ в своем воображении. Я дал Смоки его имя, что позволило мне вызывать его специально, когда мне требовались его услуги, вместо того, чтобы испытывать судьбу с любым случайным воздушным вихрем, оказавшимся поблизости. Я много раз работал со Смоки, помогая ему пополнить словарный запас и попрактиковаться в определенных навыках, и малыш оказался надежным помощником. Так называемые “эксперты” по этому предмету продолжали настаивать на том, что элементалы были полуразумными природными духами, которые могли имитировать слова и фразы и следовать обычным инструкциям, но что они не были по-настоящему разумными существами. Однако мне было ясно, что Смоки обладал ярко выраженной индивидуальностью, испытывал подлинные эмоции и был способен реагировать на терпеливые наставления и усваивать новые концепции. Если это не было проявлением разума, то я не знал, что тогда было. Чем больше я работал со Смоки, тем больше убеждался, что многому могу научить “экспертов”, включая всех моих бывших учителей. Возможно, когда-нибудь я обращусь к парочке из них. Я мог бы с удовольствием применить к ним некоторые из их собственных испытанных методов обучения.


“Смоки, я хочу, чтобы ты пролетел через эту рощу, от одного конца до другого. Я хочу, чтобы ты облетел каждое дерево. Я хочу, чтобы вы поискали двуногих существ выше этого ”. Я указал высоту около двух футов от земли. “Если ты ее увидишь, я хочу, чтобы ты вернулся ко мне и сказал. Продолжай искать, пока я тебя не позову. Смоки понимает?”


Элементаль подпрыгнул у меня на плече. “Смоки понимает! Теперь я вижу двух существ! Человека и тролля!” Смоки подпрыгнул в воздух и покружил над Гордо и Громобоем, прежде чем вернуться ко мне на плечо.


“Это очень хорошо!” Элементалы, как правило, буквально подходят к своим задачам, но я подумал, не пытался ли Смоки просто пошутить. Я на мгновение отбросил эту идею. “Иди ищи других. А теперь ступай!” Элементаль вытянулся в длинную, тонкую крутящуюся трубку и умчался в деревья.


Громобой покачал головой. “Будь я проклят”. Гордо усмехнулся.


Я вышел из-за деревьев. “Пошли. Если кто-нибудь наблюдает за нами, Смоки найдет их. Давайте закончим осмотр того берега озера”.


***


Полчаса спустя мы с Гордо пришли к тому же выводу. Отпечатки босых ног, которые, вероятно, принадлежали женщине в белом, появились ниоткуда и никуда не вели.


Тандерклэш потратил совсем немного времени на осмотр места происшествия, прежде чем занять пост сразу за местом, огороженным криминальной лентой. Я понял, что главной обязанностью тролля было следить за тем, чтобы никто не беспокоил Гордо или меня, пока мы работаем. Гордо, склонившийся над гравюрой, указывающей в сторону озера, встал и почесал в затылке. “Как будто она влетела, а потом снова вылетела. Возможно, эта женщина - какой-то дух воздуха. Это перенесло бы ее в ваш мир, не так ли? ”


Я покачал головой. “Не из того района, откуда я. Я всего лишь призыватель из рабочего класса. Если она дух воздуха, то она из эквивалента поместья Галиндо. Они не позволяют таким придуркам, как я, слоняться по их улицам. Мы портим вид. ”


“И все же ты здесь”. Губы Гордо изогнулись в улыбке. “Тусуешься с мэром и его женой в их собственном прекрасном дворце”.


“Да. Это определенно выходит за рамки моей зоны комфорта”. Я ткнул в песок носком ботинка. “Думаю, мы здесь увидели все, что могли”.


Гордо сделал круг, в последний раз осматривая местность на берегу озера. “И вот я думаю, что мы наткнемся на скрытую подсказку, которая приведет нас прямо к этой загадочной женщине”.


Я в последний раз самостоятельно осмотрел окрестности. “Забавно, но, похоже, так никогда не получается”. Когда я готовился вернуться в дом мэра, мне в голову пришла мысль. “Зяня умерла где-то здесь, верно?”


Гордо на мгновение заколебался, прежде чем указать подбородком на север, в общем направлении лодочного катера. “Да. Ее тело и тела ее детей были найдены где-то в той стороне”. Голос Гордо показался мне немного вялым и приглушенным, и у меня возникло ощущение, что он неохотно обсуждает этот вопрос или признает, что ему что-то известно об этом.


“Пойдем посмотрим”.


Гордо почесал подбородок. “Ты уверен? Ее смерть не имеет никакого отношения к женщине в белом, и, в любом случае, я не думаю, что там не на что смотреть”.


“Вероятно, нет. Давай все равно сделаем это”.


“Солнце скоро сядет”.


“Не раньше, чем через час. Это займет всего минуту”.


Гордо выглядел так, словно собирался возражать дальше, но затем пожал плечами и заставил себя улыбнуться. “Конечно, почему бы и нет. Пока мы здесь, верно?” Он помахал Громовому Удару, чтобы привлечь его внимание и сообщить, куда мы направляемся, и мы вдвоем пошли вдоль берега к тому месту, где два месяца назад было обнаружено тело Зяны. Мы шли молча, пока Гордо не повернулся к озеру и не поднял руку, указывая на воду перед собой. “Ее тело было найдено плавающим примерно здесь, может быть, в десяти или двадцати ярдах от берега. Вода движется не сильно, но ее тело, вероятно, занесло чуть дальше. ”


“А дети?”


Гордо указал. “Они вынырнули из озера в нескольких ярдах в той стороне”.


Я смотрел на озеро, наблюдая за движением воды. Это был не океан, но спокойная поверхность озера покрылась рябью от ветра, и крошечные волны набегали на берег. Я кивнул в сторону парковки. Машины с прицепом уже не было, но старый белый фургон все еще стоял там. “Ты знаешь, сколько лодочных причалов плавает по этому озеру?”


Гордо пожал плечами. “По-моему, трое. Вот этот, и еще один дальше на север. Может быть, два, я не уверен. И еще один на южной оконечности озера. Однако этот роман самый популярный. К нему можно подъехать по главной дороге, ведущей из загородного клуба и из поместья Галиндо. ”


“Всего три спуска на воду? Может быть, четыре? Это большое озеро”.


Гордо усмехнулся. “Да. Но весь северный и восточный берега озера окаймлены полями для гольфа, и они не хотят, чтобы вы запускали лодки рядом с ними. Шум потревожил бы игроков в гольф. ”


Я уставился на белый фургон, сосредоточившись на нем так, как не смог бы до того, как эльф воткнул мне в лоб волшебный осколок кристалла. Я увидел на крыше автомобиля деревянную стойку с крюками и веревками. Это было похоже на что-то, к чему можно привязать маленькую лодку. “В этом озере ловят рыбу?”


Гордо кивнул. “Конечно. В ресторане country club подают радужную форель, только что выловленную из озера. Это стоит немалых усилий, но оно того стоит! За отдельную плату вы можете отправиться на рыбацкой лодке в пару тихих мест на обоих концах озера, которые они огородили для любительской рыбалки. Большинство рыбаков пользуются двумя другими лодками, но та, что к югу отсюда, находится недалеко, и вы можете довольно легко добраться туда с этой лодки. ”


Я все еще смотрел на озеро, когда крошечный вихрь опустился мне на плечо. Я услышал возбужденный шипящий шепот Смоки: “Смоки кого-то видит!”


“Где!”


В ответ Смоки потянулся и прислонился спиной к деревьям.


“Вернуться к тому, с чего мы начали?”


“Да! Двуногое существо - вот откуда Смоки пришел к Алекссу”.


Я поборол искушение посмотреть в направлении, указанном Смоки. Если кто-то наблюдал, я не хотел, чтобы он знал, что его обнаружили. “Что это за существо? Человек?”


“Нет, Смоки не знает, что это такое”.


Это было странно. Смоки был знаком со всеми видами существ, разумных и не только, которые входили в двери "Черного Минотавра", и это место привлекало всевозможных существ. “Размером с меня? Больше?”


“Ничуть не меньше”.


“Как гном? Или карлик?”


Смоки поколебался, прежде чем ответить. “Высокий, как гном. Не гном. Шире, как карлик. Не карлик. Что-то другое. Чего Смоки никогда не видел ”.


Еще более странно, особенно с учетом того, что Смоки был стар, как сам ветер. “Хорошо. Возвращайся к существу и следи за ним. Не позволяй ему увидеть тебя. Если он двинется, следуй за ним. Вперед! ”


Смоки умчался, а я повернулся к Гордо. “Давайте позвоним Громобою”.


Гордо кивнул. “Как ты думаешь, что она увидела? Маленькая, как гном, но шире? Но не карлик?”


“Побеждает меня!” Пока мы прогуливались по направлению к Грозовому удару, непринужденно, как пара туристов, наслаждающихся тишиной позднего вечера, я осматривал линию деревьев, используя свои обостренные эльфийскими чувствами, чтобы попытаться мельком увидеть нашего наблюдателя. Ничего, ничего, ничего .... Вот! Я что-то видел? Я позволяю своим глазам скользнуть мимо этого места, а затем снова вернуться. Да! Я едва различал очертания фигуры, неподвижно стоящей, как статуя, в тени кипарисов. Его темно-коричневая одежда сливалась с темнотой, из-за чего его было почти невозможно обнаружить, если он не двигался, и мне понадобился весь дар эльфа, чтобы заметить его. Как бы то ни было, я мог различить только его силуэт, похожий на гнома, но чем-то отличающийся, чего я пока не мог разглядеть. Мне нужно было рассмотреть поближе.


Мы догнали Тандерклаша, и Гордо подошел к нему. “Элементаль Саутерленда нашел кого-то прямо на том месте, где он нашел пепел от сигары. Говорит, что он размером с гнома, но не гном. Гордо потянулся и указал на парковку. “Почему бы тебе не отправиться к катеру. Идите так, как будто я только что дал вам повод проверить это. Прежде чем вы доберетесь туда, срежьте деревья и возвращайтесь. Мы выйдем на улицу, а затем повернем обратно туда, где он стоит. Если он увидит, что мы приближаемся к нему, возможно, он бросится в твои объятия. Давай посмотрим, что задумал этот маленький засранец. ”


Мне показалось, что это хороший план, поэтому я с ним согласился. Тандерклэш кивнул Гордо и направился к катеру, не бегом, а торопливо преодолевая расстояние своими широкими шагами, как будто он был на задании. Мы с Гордо продолжили путь по тропинке, которая вела нас сквозь деревья к поместью Галиндо. Наблюдатель не двигался, разве что поворачивался дюйм за дюймом, выслеживая нас. Я старался не выпускать его из виду, не выдавая того факта, что я знал о его присутствии. Когда мы подошли ближе, я отметил, что описание Смоки этого парня было недалеким от истины. , что он был не более трех футов ростом, а возможно, и чуть меньше. Это примерно на фут ниже, чем типичный гном. Гномы могут будь таким коротким, но только изредка, и это существо было намного крупнее любого гнома, которого я когда-либо видел. Гномы - похожие на пауков существа с округлыми туловищами, впалой грудью, тонкими шеями и тонкими руками и ногами. Это существо было круглым, как гном, но даже сквозь одежду я мог видеть, что грудь у него широкая, а руки и ноги толстые и мускулистые. Если у него вообще была шея, я не мог разглядеть ее под толстовкой с капюшоном. Также я не мог разглядеть, были ли у него характерные большие округлые уши гнома. Что касается его лица, я вообще не мог разглядеть его из-за косых взглядов. Мне нужен был более прямой взгляд.


Когда мы провели параллель с существом, Гордо кивнул подбородком справа от нас. Мы резко повернули и, ускорив шаг, направились прямо к существу, которое смотрело прямо на нас с расстояния примерно в тридцать ярдов. Гордо крикнул: “Охрана! Оставайтесь на местах!”


Существо не двигалось, когда мы в спешке сокращали расстояние. Я посмотрел в его закрытое капюшоном лицо — и ничего не увидел! Затем я осознал, что существо было в черной маске, которая полностью скрывала его черты. Я видел, как Громовой Удар — удивительно незаметный для тролля — приближался к существу сзади. Мы прижали его.


В мгновение ока существо подпрыгнуло высоко в воздух и ухватилось за ветку, протянувшуюся на восемь футов вверх по стволу кипариса. Он уперся ногами в ствол дерева и с оглушительным треском, похожим на раскат грома, отломил ветку прямо от ствола. Он оттолкнулся от дерева, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, размахивая веткой — шести футов длиной и полуметра шириной у основания - как дубинкой.


Мы с Гордо остановились, пораженные сверхчеловеческой силой и проворством существа. Даже Тандерклэш остановился как вкопанный, на мгновение ошеломленный. Существо метнулось к нам с Гордо, и каждый из нас непроизвольно сделал шаг назад тем путем, которым пришел. Затем существо развернулось с ослепительной скоростью и замахнулось веткой дерева на Громобоя, который бежал к нему сзади. Ветка ударила Громобоя по левому бедру, и тролль с ревом свалился на землю.


Гордо вытащил пистолет из-за пазухи и крикнул: “Стоять, ублюдок!”


Пока мы с Гордо наблюдали, слишком ошеломленные, чтобы пошевелиться, существо уронило ветку и подпрыгнуло на десять футов в воздух. Грациозный, как акробат, он изогнул свое тело в прыжке лебедя и бросился головой вперед на плоский камень, где стоял, наблюдая за нами. К нашему крайнему изумлению, он погрузился прямо в поверхность скалы, как будто это был глубокий конец пруда, и исчез без следа.


OceanofPDF.com

Глава седьмая


“Что ж, будь я проклят”. Громовой удар первым нарушил тишину.


Гордо подбежал к Громобою. “Яйца Алквата! Ты в порядке, Гром?”


Громовой Удар поднялся на ноги. “Я в порядке. Этот маленький ублюдок вывел меня из равновесия”. Он проверил свою ногу и, слегка прихрамывая, подошел, чтобы поближе взглянуть на плоский камень.


Я поднял руку ладонью вверх. “Смоки? Ты там, наверху?”


Элементаль спустился откуда-то сверху и завис над моей ладонью. “Смоки здесь”.


“Тузы! Взгляни на этот камень. Скажи мне, что ты видишь”.


Смоки опускался до тех пор, пока не завис в нескольких дюймах над камнем, где, как мы видели, исчезло существо. Элементаль несколько секунд кружился, ничего не говоря.


“Смоки?”


“Смоки видит камень”.


“Алекс тоже видит камень. Есть ли в нем что-то особенное?”


“Особенный”?


Общение с элементалями, даже такими умными, как Смоки, всегда непросто. Я тщательно подбирал слова. “Есть ли что-нибудь, что отличает этот камень от других камней?”


Воздушная воронка продолжала кружиться в тишине еще несколько мгновений. Затем элементаль опустился, пока не коснулся поверхности скалы. “Скала есть скала. Что-то было внутри скалы”.


Я выдохнул и постарался не выразить ни малейшего разочарования, которое росло во мне. “Да, Смоки. Существо, которое ты заметил для меня, запрыгнуло внутрь”.


“Смоки видел. Что-то еще было внутри рока”.


Это привлекло мое внимание. “ Что-то еще? Гордо подошел немного ближе к Смоки, с интересом слушая.


“ДАСССС. Элементаль земли был здесь. Смоки видит ... Смоки не знает, как сказать, что видит Смоки. Смоки знает, что элементаль земли был в скале ”.


Наконец-то мы к чему-то пришли. “Это здорово, Смоки! Ты молодец!”


Смоки оторвался от скалы и повис у меня на плече. “Смоки счастлив служить АЛЕКССССС!”


Я не мог удержаться от улыбки при виде стремления Смоки угодить. “Отличная работа, малыш. Ты заслуживаешь немного отдыха. На данный момент я освобождаю тебя от службы. Повеселись в ”Черном минотавре"! Смоки потянулся, пока не стал размером с шестидюймовую вращающуюся соломинку, и пустился по ветру.


Гордо поднял бровь, глядя на меня. “Вот это у тебя домашнее животное!”


“Смоки не домашнее животное. Это скорее партнер”.


“Что ж, повысьте ей зарплату!”


Я усмехнулся над этим. “Она? Элементалы созданы не так”.


Гордо подмигнул мне. “Если ты так говоришь. Итак, что твой напарник сказал о элементале в том камне?”


Я кивнул. “Элементаль земли. В этом есть смысл. Элементалы Земли находятся за пределами моей способности вызывать и командовать ими, но я немного знаю о них. Они путешествуют по земле и могут брать с собой грузы или пассажиров. Я думаю, что наш наблюдатель - элементалист, и элементаль был его средством бегства. ”


Гордо кивнул. “Значит, это ... существо, чем бы оно ни было, сейчас может быть где угодно. Ты это хочешь сказать?”


Я думал об этом. “Что-то вроде того. Это зависит от того, как долго это существо сможет задерживать дыхание”.


“Тогда нам лучше вернуться в дом мэра как можно быстрее. Гром? Ты готов выдвигаться?”


Громобой согнул колено и проворчал. “Я буду жить. Пошли”.


Мы направились обратно к жилому району, когда я резко остановился. “Подожди!”


Гордо и Громовой Удар остановились и уставились на меня с вопросом на лицах.


“Вы двое это слышите?”


Гордо нахмурился, прислушиваясь. Затем он покачал головой. “Я ничего не слышу”.


Громобой склонил голову набок. “Просто ветер в деревьях”.


Я продолжал слушать. “Вы двое, продолжайте. Я присоединюсь к вам через несколько минут. Мне нужно кое-что проверить”.


Гордо пожал плечами. “Опять?" Что с тобой?” Он вздохнул. “Хорошо, но остерегайся этого существа. Из того, что ты говоришь, он может появиться где угодно. Кричи, если тебе понадобится помощь. Он махнул Громоклюшу в сторону тропинки. “Пошли”.


Я подождал, пока они двое выйдут из кипарисовой рощи и вернутся на улицу. Когда они скрылись из виду, я начал пробираться сквозь деревья к катеру, стараясь не шуметь. Хотя Гордо и Громовой Удар не могли этого слышать, мои обостренные чувства уловили слабый звук, настолько тихий, что его можно было принять за рокот небольших волн, накатывающих на берег озера. Но когда я сосредоточил свои чувства на звуке, я услышал что-то отличное от плеска воды. Я услышал мучительные рыдания женщины, страдающей от боли.


Когда я проходил параллельно тому месту, где было найдено тело Зяны, я остановился за кипарисом и выглянул из-за него на берег озера. Хотя я почти ожидал увидеть ее, у меня перехватило дыхание, когда я обнаружил, что смотрю на женщину в белом — Сиуанабу! Она выглядела точно так же, как я запомнил ее по улицам Сакулеу, точно такой я с тех пор видел ее в своих кошмарах, за исключением того, что ее длинные черные волосы и белое платье были мокрыми, как будто она только что вышла из купания. Она стояла, отвернувшись от меня, и смотрела на озеро. Ее руки были опущены по бокам, и капли воды стекали с кончиков пальцев и прядей волос. Каждые несколько секунд ее тело сотрясалось, и я слышал, как с ее губ срываются непрошеные сдавленные рыдания. Нормальная женщина замерзла бы на вечернем ветру, и я поймал себя на желании выйти из своего укрытия, накинуть ей на плечи пальто и утешить ее.


Но я стряхнул с себя это желание, которое показалось мне ведьмовским заклятием, о чем я знал не понаслышке. Я не знал точно, что такое Сиуанаба, но я не верил, что она естественна для этого мира. Если она когда-то и была человеком, то теперь стала кем-то другим. Кем бы она ни была, я видел ее лицо и знал, что ее внешняя красота и очевидная уязвимость были иллюзией. Для меня было невозможно думать о ней иначе, как о неземной, бесчеловечной ведьме.


Пока я наблюдал за ней, пытаясь сообразить, что делать дальше, она без предупреждения повернулась. Я нырнул за дерево, надеясь, что меня скроют тени и сгущающаяся темнота, опасаясь, что она видит в темноте так же хорошо, как и я. Волна паники пронзила мое тело. Мое сердце бешено колотилось в груди, а желудок пытался подкатить к горлу. Изо всех сил борясь с желанием убраться оттуда как можно быстрее, я заставила себя стоять твердо. Однако ноги предали меня, и, прежде чем я смог остановить себя, я сделал непроизвольный шаг назад. Я зацепился каблуком за выступающий корень дерева и, размахивая руками в тщетной попытке удержать равновесие, упал навзничь в подлесок. Пока я пытался подобрать шляпу и встать на ноги — вместе с остатком достоинства - я потерял ведьму из виду. Я поспешил выбраться из-за деревьев, но к тому времени, как выбрался на открытое место, ее нигде не было видно.


“Эй!” Крикнул я. Я побежал туда, где она стояла, вертя головой взад-вперед, чтобы посмотреть, смогу ли я поймать ее взгляд где-нибудь на берегу озера. Все, что я мог видеть, была моя собственная длинная тень, отбрасываемая последними лучами заходящего солнца и тянущаяся к поверхности озера. Когда я добрался до места, где в последний раз видел ведьму, я заметил, что песок был мокрым до самого озера, но я не обнаружил ни намека на какие-либо следы, уходящие отсюда в каком-либо направлении. Я избегал мокрого песка. Однажды у меня был неприятный опыт общения с элементалем воды после того, как я наступил в то, что я считал не более чем лужей, и с тех пор я опасался всего, что напоминает лужу с водой. Я забросал мокрое место грязью. Ничего не произошло. Я не думал, что так получится, но в тот день, когда я увидел странное существо в маске и толстовке с капюшоном, ныряющее головой в скалу, я почувствовал, что не могу быть слишком осторожным.


Я потратил несколько минут, чтобы полюбоваться озером, наблюдая, как ветер колышет его стеклянную поверхность, когда исчезают последние лучи солнечного света. Было тихо. Слишком тихо. Я покачал головой. Я начинал нервничать. Слишком нервничал. Я решил, что было бы неплохо посмотреть, чем занимается остальная команда. Бросив последний взгляд на пустынный берег озера, я плотнее запахнул пальто, защищаясь от ветра, и поспешил к тропинке, ведущей из этого клочка дикой природы обратно к цивилизации.


***


Я не сказал Гордо, что видел Сиуанабу. Громила показался мне порядочным человеком, а его команда троллей казалась достаточно профессиональной, но все они работали на Фултона, и я знал, что лучше не доверять этому шарперу. Ловкие операторы вроде Фултона рассказывают вам только то, что они хотят, чтобы вы знали, и только дурак может предположить, что они всегда на уровне. Я бы честно поработал над ним целый день, но у меня не было угрызений совести по поводу того, что я утаил все, что раскрыл, пока я не буду уверен, чем я занимаюсь. Кроме того, я еще не получил подписанный контракт от этого проныры. Он предложил мне заплатить только половину моих расценок, и будь я проклят, если дам ему что-нибудь бесплатно.


Мы все сидели в черном седане, расположившись точно так же, как и прошлой ночью: Штормклап за рулем, Гордо с дробовиком, я между троллями на заднем сиденье, Айроншилд со стороны водителя и Тандерклэш, его фетровая шляпа касалась крыши машины справа от меня. Я был частью команды, по крайней мере, на данный момент, и это должны были быть наши места. У нас было бы больше места в beastmobile, но, зная, что это не было бы принято, я не стал делать предложение. Во-первых, я бы настоял на том, чтобы сесть за руль, и это нарушило бы динамику команды.


Мы готовились к долгой ночи слежки, поглощая еду, которую привезли с собой. Я работал над замороженным сэндвичем с ростбифом, который разогрел в микроволновке перед выходом из квартиры и засунул в изолированную коробку для ланча. У меня также был термос с черным кофе, который был если и не совсем горячим, то, по крайней мере, еще теплым. Гордо жевал сэндвич "субмарина" со всеми добавками и пил из своего термоса. Тролли держали деревянные миски странной формы с ручками по бокам и ножами выковыривали куски сырого мяса из какого-то мерзко пахнущего холодного рагу. Я надеялся, что со свининой или говядиной, но знал, что спрашивать не стоит. Еда тролля - его личное дело.


Перегородка была опущена, и Гордо оглянулся через плечо с переднего сиденья. “Привет, Гром! Как твоя нога?”


Громовой удар проглотил полный рот окровавленной плоти. “Это вкусно. Не проблема”.


Громила отпил из своего термоса. “ Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное раньше?


“Нет! Никогда. Ужаснейшая вещь, не так ли?” Громобой отщипнул ножом еще кусок от своей тарелки.


Айроншилд поднес миску к губам и отхлебнул немного бульона. Он опустил миску и тыльной стороной ладони вытер темно-алую струйку со рта. Коренастый тролль посмотрел поверх моей головы на Грозовой удар, и его верхняя губа растянулась в усмешке. “Ты говоришь, это был малыш?”


Громовой удар кивнул ему. “Да, этот ублюдок не мог быть выше трех футов ростом”.


“И он сбил тебя с ног палкой?”


Громобой соскреб мясо со своего ножа хищными зубами. “Это была не палка. Это было гребаное дерево!”


Гордо фыркнул с переднего сиденья. “Это было не целое дерево. Это была гребаная ветка!”


Грозовой удар потер ногу в том месте, куда его ударили. “Большая ветка. Практически дерево”.


Айроншилд покачал головой, и его усмешка стала более явной. “Яйца господни! Я не знаю, чувак. Печальный день, когда большой плохой Громовержец позволяет какому-то гному избивать себя. ”


“Я потерял равновесие! Он ткнул передо мной веткой, и я споткнулся”.


Гордо рассмеялся. “Я это видел не так. Он здорово тебя отделал! Срубил тебя, как гребаную секвойю”.


Тандерклаш ткнул ножом в один из кусков в своей миске. “Да, но это был не гном, вот что я тебе скажу”.


“Нет, это было не так”, - согласился Гордо. “У него были огромные руки! Что ты думаешь, Саутерленд? Могло ли это быть карликом?”


Я покачал головой. “Мой элементаль сказал, что это не так. И я никогда не видел карлика такого низкого роста”.


Гордо кивнул. “И я никогда не видел, чтобы кто-то так прыгал”. Он снова повернулся к Громобою. “Ты мог оторвать ветку такого размера от дерева?”


Тандерклэш пожал плечами. “Конечно, без проблем. Но я не мог подпрыгнуть, схватиться за ветку, упереться ногами в ствол дерева и отломить ветку такого размера, а затем оттолкнуться от ствола дерева, перевернуться в воздухе и приземлиться на ноги. И я не знаю ничего, что могло бы!”


Штормовой Коготь, который слушал, не отрывая взгляда от окна машины, заговорил, не поворачивая головы. “Возможно, у меня есть кое-какие идеи на этот счет”.


Мы все посмотрели на водителя. Гордо поднял бровь. “Просвети нас, старина”.


Штормовой Коготь сделал глоток из фляжки размером с ананас, размером с тролля, покатал ее во рту и проглотил, не отрывая взгляда от улицы. “Я слышал несколько историй о маленьких людях, которые сильнее, чем вы ожидали. В разных местах их называют по-разному, но вы слышите о них во всех семи королевствах. Некоторые из них волшебные. Они плохо переносят города, но вы можете найти их в лесах и джунглях. Возможно, и в горах. Зависит от того, скольким из этих историй вы готовы поверить. ”


Айроншилд фыркнул. “По-моему, звучит как полная чушь”.


Громовой Удар повернулся и свирепо посмотрел на него поверх моей головы. “Ты увидишь, насколько он реален, когда он появится на улице перед тобой. Саутерленд говорит, что он может быть где угодно, путешествуя под землей. ”


Айроншилд обратил на меня свои пылающие глаза. “Что ты говоришь, черт возьми?”


Я откусил от своего сэндвича и встретил его пристальный взгляд, пока жевал. Гордо ответил за меня. “Саутерленд говорит, что у маленького ублюдка есть элементаль земли, который носит его под землей. Мы трое видели, как он нырнул прямо в скалу и исчез. Саутерленд говорит, что он, вероятно, все еще поблизости и может вынырнуть где угодно в любое время. ”


Айроншилд невольно бросил взгляд на пол седана.


“Откуда угодно из-под земли”, - уточнил я.


“Чертовы яйца Господа!” Глаза Айроншилда расширились. “Это может пройти по улице?”


Я думал об этом. “Не понимаю, почему бы и нет. Асфальт сделан из песка и измельченных камней, скрепленных битумом. Это все естественные материалы земного типа, поэтому элементаль земли должен быть способен перенести существо через это без каких-либо проблем. ”


Айроншилд нахмурился и начал жевать очередной кусок мяса. “Эта работа становится все лучше и лучше”. Он выглянул в окно, чтобы с удвоенным вниманием изучать улицу.


Гордо проглотил еще один кусок своего сэндвича и посмотрел на Грозового Когтя. “Там что-нибудь происходит?”


Штормовой Коготь покачал головой. “Все тихо. Ни откуда не появляются маленькие человечки, ни маленькие леди в белых платьях, пытающиеся утащить мэра”.


Гордо вытер рот рукавом. “Думаю, это будет долгая ночь без ничего”.


Айроншилд резко выпрямился на своем стуле. “Подожди секунду! Кажется, у меня что-то есть!”


Мы все повернулись, чтобы посмотреть на него. “Что это?” - спросил Гордо.


Айроншилд открыл рот и испустил оглушительную отрыжку, которая длилась целых пять секунд и наполнила салон машины зловонием гниющего мяса. Закончив, он полуприкрыл глаза, изобразил довольную улыбку на лице и откинулся на спинку стула с удовлетворенным “Ааааааа ...”


Гордо застонал. “Яйца Господни, Железное дерьмо! Ты гребаный мудак!”


Громобой покачал головой. “Чувствуешь себя лучше?” спросил он.


“Конечно!” Улыбка Айроншилда стала шире. “Думаю, теперь у меня хватит места для остатков моего ужина”. Он поднял миску и сделал большой глоток кровавого бульона.


К этому времени воздух в машине был насыщен смешанными запахами несвежего кофе, мертвечины, как сырой, так и вареной, запаха потных тел, как человеческих, так и тролльих, а изо рта несло таким зловонием, что опытный стоматолог-гигиенист занялся бы другой работой, например, уборкой мусора. Другими словами, это была типичная рабочая обстановка для группы наблюдения. Я пожал плечами и доел свой сэндвич.


Айроншилд заерзал на стуле. “Так что там с этой бим? Я слышал, она классная!”


Громовой Удар застонал. “Ты думаешь, что можешь переспать с этой цыпочкой в белом?”


Усмешка Айроншилда превратилась в ухмылку. “Эй, тебя бы это удивило?”


Грозовой Удар взглянул на меня, а затем снова на Айроншилда. “Честно говоря? Вероятно, нет. Но ты не хочешь участвовать в этом, красавчик! Ты больше не слушаешь брифинги?”


Айроншилд прислонился плечом к окну машины и перекинул лодыжку через колено. “Да, да. Предполагается, что она сумасшедшая сука. Но она никогда не взбиралась на Железный столб!” Тролль схватил его за промежность. “Есть способ заставить самую страшную даму стать ре-е-е-аль дружелюбной!”


Я увидел, как Гордо закатил глаза. “Ты полон дерьма”.


Ухмылка Айроншилда стала шире. “Я чем-то полон, все верно. Это называется "мой большой член"! И это вышло из-под контроля!”


Тандерклаш подтолкнул меня локтем. “Ты не поверишь, какой длинный хвост вытягивает этот уродливый мопс”.


Айроншилд усмехнулся. “И это не просто тролли и адаро. Мы говорим о нескольких прекрасных человеческих женщинах! Мне нравятся большие и мягкие. ” Он протянул руки и обхватил воображаемые ягодицы и изобразил, что втягивает их в бедра. Он посмотрел на меня сверху вниз, его рот приоткрылся в насмешливой ухмылке. “И позволь мне сказать тебе, приятель. Эти человеческие шлюхи выпрашивают у меня мясо! У вас, ничтожных человеческих мужчин, недостаточно места между ног, чтобы удовлетворить их. ” Он откинул голову назад и издал хохочущий смешок из глубины своей груди. “Ха-ха-ха-ха-ха! Что я могу сказать? Я нравлюсь цыпочкам!”


Тандерклаш швырнул в ухмыляющегося тролля куском своего ужина. “Это потому, что они тебя не знают, придурок”.


Ухмылка Айроншилда стала шире. “Им не обязательно знать меня, чтобы отсосать мне!”


Громовой удар застонал и пренебрежительно махнул рукой. “Когда-нибудь из-за какой-нибудь юбки ты погибнешь”.


“Возможно. Но какой путь пройти!”


Гордо повернулся, чтобы привлечь к себе все внимание Айроншилда. “Осторожнее со словами, горячая штучка. Если мистер Фултон прав, это может быть не совсем обычное украшение. Она могла быть каким-нибудь немертвым духом, который убивает таких сумасшедших ищеек, как ты. ”


Айроншилд посмеялся над предупреждением Гордо. “Эй, нежить лучше, чем мертвая, верно? Особенно если у бабы большая задница!”


В этот момент с переднего сиденья донесся протяжный низкий рокот, похожий на звук двигателя газонокосилки. Он достиг оглушительного крещендо, а затем, зашипев, прекратился. Гордо повернул голову, чтобы свирепо взглянуть на Грозового Когтя. “Пылающий член Алквата, Грозовой Коготь!”


Тандерклаш сморщил нос и помахал фетровой шляпой перед лицом. “Черт возьми, чувак! В следующий раз предупреди нас! Фух! Что ты ешь — дорожное убитье недельной давности? ”


Айроншилд ударил Штормового Когтя по затылку. “Ради всего святого, опусти окна!”


Выражение морщинистого лица Штормового Когтя не изменилось, и его глаза по-прежнему смотрели на улицу. Через несколько мгновений он дотянулся до панели управления дверью и щелкнул выключателем. Все четыре окна опустились примерно на полдюйма, а затем остановились.


Айроншилд выпрямился на своем сиденье и глубоко вдохнул свежий ночной воздух через приоткрытое окно. “Ну и дела, спасибо, придурок!”


Тандерклэш водрузил шляпу на голову и улыбнулся мне сверху вниз. “Добро пожаловать в команду, Саутерленд. Надеюсь, ты наслаждаешься своим первым днем”.


Я посмотрел на него снизу вверх. “У этого были свои взлеты и падения”.


Айроншилд хлопнул меня по плечу тыльной стороной ладони. “Эй, Саутерленд! Ты ведь не женат, не так ли?”


Я не потер плечо. Я понял, что неистовый Айроншилд просто пытался привлечь мое внимание, но это не означало, что пощечина от тролля не оставит следа. Я посмотрела на него и изобразила улыбку на лице. “Нет. Одинока и свободна”.


Айроншилд улыбнулся мне в ответ. “Нам с тобой стоило бы как-нибудь сходить в какой-нибудь клуб. Гордо и Гром заняты, а Штормовой Коготь слишком стар, чтобы продолжать в том же духе, но мы с тобой могли бы серьезно поработать над результатом. ”


“Звучит так, будто я просто встану у тебя на пути”.


Тролль уставился на меня сверху вниз. “Не-а, чувак. Позволь мне дать тебе несколько советов, и ты получишь больше первоклассной киски, чем сможешь погрозить палкой. Вот что мне нравится делать. Я считаю себя самой красивой маленькой леди в этом заведении. Я подхожу к ней и говорю: ‘Привет, детка! Хочешь потрахаться?’ В девяти случаях из десяти она дает мне пощечину. Но этот десятый ... Айроншилд закрыл глаза, и на его лице появилось мечтательное выражение. “Ооооооо, детка!”


Гордо со стоном покачал головой. “Просто не обращай на него внимания, Саутерленд. Он животное, но помимо этого он еще и первоклассный говнюк”.


Улыбка не сходила с лица Айроншилда. “Ой-ой-ой, Гордо. Ты такой милый, когда ревнуешь”.


Гордо ухмыльнулся Айроншилду, затем повернулся ко мне. “Он понятия не имеет. Я женился на моей Нише тринадцать лет назад, и это был самый умный поступок в моей жизни. Железное дерьмо проходит через них, как ломтики сыра на фуршете, но он никогда не познает удовольствия от того, что рядом с тобой хорошая женщина, поддерживающая тебя в трудные времена. ” Гордо кивнул на Грозовой удар. “Он знает, о чем я говорю. Как давно вы с Лукрецией женаты?”


Тандерклаш почесал свою длинную челюсть. “Давай посмотрим сейчас. У нас скоро годовщина. Кажется, семьдесят шестая. Может быть, Семьдесят седьмая ”.


Я произвел в уме кое-какие подсчеты. Если Тандерклаш женился в типичном для тролля возрасте, то ему было бы около ста двадцати, плюс-минус десять-двадцать лет. Примерно человеческий эквивалент примерно сорока. Я посмотрела на него. “Звучит здорово! Со мной такого просто не случалось”.


Вытянутое лицо Громобоя расплылось в улыбке. “Позволь мне кое-что тебе показать”.


Айроншилд застонал. “Вот оно”.


Тандерклэш полез в карман пальто и достал бумажник. Он открыл бумажник и повернул его так, чтобы я могла увидеть фотографию в прозрачной обложке. “Это, конечно, я, а это Лукреция. И что есть маленький Марко ”.


Я наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Я никогда раньше не видел детенышей троллей. Тролли не были плодовитым видом, и, возможно, только каждая десятая пара троллей рожала детей. Малыш Марко, уютно устроившийся на руках у матери, выглядел примерно четырех футов ростом и, вероятно, ста пятидесяти фунтов. На его лице выделялись большие заостренные уши и красные глаза, которые тлели под толстым костяным выступом. Он был похож на демона из Ада, откуда, конечно же, в первую очередь и появились тролли.


Я откинулся назад и улыбнулся Грозовому удару. “Милый ребенок”.


Тандерклэш просиял, убирая бумажник. “Лукреция по-настоящему гордила меня, подарив мне такого сына. Я боялся, что это может быть девочка, но Лукреция хорошая жена. Она бы так со мной не поступила. Теперь Марко может носить фамилию Громобой. Вы, холостяки, действительно многое упускаете. Нет ничего лучше, чем иметь хорошую женщину, которая каждый вечер готовит тебе ужин и пришивает новую пуговицу к твоей рубашке, когда ты теряешь одну. ”


Айроншилд фыркнул. “Хм! Я ничего не имею против замужних женщин. При условии, что они не женаты на мне!” Он расхохотался и хлопнул меня по плечу. “Вот почему Гордо и Громобой никогда не приглашают меня к себе домой. Они боятся, что, если их жены хорошенько на меня посмотрят, они больше никогда не будут довольны своими уродливыми мужьями ”.


Гордо покачал головой. “Железное дерьмо, ты такой болван. Не то чтобы мне было о чем беспокоиться. Моя Ниша смотрит только на меня. Это то, что я люблю в ней. Она полностью моя ”.


Я посмотрел на Грозового Удара и коротко кивнул в сторону Грозового Когтя. Грозовой Удар взглянул на водителя, потом снова на меня. Он прищурился и легонько покачал головой.


Взгляд Штормового Когтя не отрывался от улицы, но он заговорил так, словно услышал мой невысказанный вопрос. “Прошло семьдесят три года с тех пор, как я потерял мою Флавию, но она подарила мне восемьдесят один лучший год моей жизни. После нее меня никто никогда не интересовал”.


“Должно быть, она была довольно особенной”, - предположил я. Грозовой Коготь отпил из своей фляжки и ничего не сказал. Я понял, что в отношении этой темы он сделал все, что собирался.


Айроншилд скрестил руки на груди. “С вами, старушками, примерно так же весело, как с собранием трезвости. Я собираюсь немного вздремнуть. Дай мне знать, если из грязи вылезут какие-нибудь гномы или появятся горячие цыпочки. Похоже, вам понадобится, чтобы я разобрался с ними обоими вместо вас. ”Насмешливый тролль закрыл глаза, откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Через минуту его храп разносился по салону седана подобно симфонии неисправных бензопил.


***


Мы продолжали наблюдение за улицей мэра далеко за полночь. Тиг так и не вышел из своего дома, и когда Гордо проверил его в десять, он спал как котенок. Его жена Трейси сказала, что дала ему одно из снотворных, которыми снабдил ее Фултон, и что он вряд ли проснется до восхода солнца. Никакие странные дамы не бродили по улицам, и никакие неестественно сильные маленькие демоны не пробирались когтями во двор мэра или сквозь асфальт на улицу. Так обстоит дело со слежкой. Девяносто девять целых и девять десятых процента работы - это просто убийство времени, и обычно в течение оставшегося одной десятой процента тоже ничего особенного не происходит.


Через пару часов после засыпания Айроншилд проснулся и потчевал нас историями о своей студенческой жизни в университете Энджел-Сити, где он проводил дни, изучая криминологию, а по ночам веселился так, словно завтрашнего дня не наступит. Большинство его историй были, мягко говоря, сомнительными, но я должен был признать, что его восторженные описания своего бесстыдного и безвкусного разврата развлекали остальных из нас, пока минуты тянулись, как густой туман в безветренный день. Я бы предпочел приятную тихую партию в покер, но карточные игры слишком отвлекают от работы по наблюдению. Итак, мы смеялись и стонали на возмутительной койке Айроншилда и сосредоточили наше внимание на окружающей ночи.


Пока мы коротали время, я узнал кое-что о своей новой команде. Гордо провел годы обязательной службы в качестве телохранителя в посольстве Толаники в Индрапрастре, столице Синдху, где он познакомился со своей женой Нишей. Он свободно владел языком синдху и обладал глубокими знаниями и оценкой местной культуры. Это просто показывает: громила, возможно, и выглядел как любитель яичницы с ветчиной, но у него была голова на плечах. После трехлетнего обязательного обучения Гордо уволился со службы и занялся боксом, одержав дюжину побед без поражений, пока однажды ночью не столкнулся с настоящим кайфопилом, который уложил его по счету в восьмом раунде. Бой проходил в Йерба-Сити, и, так получилось, что Фултон наблюдал за ним со своего места у ринга. Несмотря на то, что Гордо завершил бой на холсте, Фултону понравилась выдержка громилы. Он подошел к Гордо в раздевалке после соревнований и предложил включить его в штат своей охраны, если он согласится навсегда покинуть ринг. Гордо, придя к выводу, что его боксерская карьера достигла пика и что дальнейшие бои только расшатают его мозговые клетки, тут же принял предложение Фултона. Это было одиннадцать лет назад, и с тех пор Гордо был благодарен Фултону.


Я узнал, что Тандерклэш был бывшим полицейским, которого выгнали из полиции около семи лет назад после того, как он разбил стол о голову своего сержанта во время перестрелки в участке. По рассказам Громобоя, сержант был в кармане у синдиката Хэтфилдов. Тандерклэш и его напарник, человек по имени Мейплтри, отказались выполнять приказ своего босса отвернуться, когда торпеда Хэтфилда пыталась уничтожить нетерпеливого молодого репортера, который слишком глубоко зарылся в семейный бизнес. Вскоре после этого Тандерклэш и Мейплтри были отправлены по вызову в связи с бытовыми беспорядками.


“Звонок воняет”, - сказал Громобой. “Мы с Три подозреваем ловушку, как только получаем звонок, поэтому надеваем жилеты. Мы подходим к дому, стучим в дверь и слышим женский крик. Мы должны были войти в помещение, верно? Но мы входим с оружием наготове. Нас ждали пятеро луганов, и они начали швырять свинец, как только мы вошли. Нас сразу же подстрелили, но мы надели жилеты, так что с нами все в порядке. Мы убиваем троих из них, а двое других убегают. Я собираюсь броситься в погоню, когда Три падает на колено. Кровь течет у него из шеи прямо над жилетом. Он все еще дышит, поэтому я надавливаю, чтобы остановить кровотечение, и вызываю подкрепление. Громобой сделал паузу. “Никто не появляется. Дерево не выживает ”.


Громовой удар вернулся в участок и размозжил голову своему сержанту столом. Удар убил бы сержанта на месте, если бы он был человеком, но он был троллем, и в результате он потерял только большую часть уха и получил значительную шишку на голове. Тандерклэш потерял работу, но Фултон подобрал его со свалки, дал должность в своей службе безопасности и позаботился о том, чтобы полиция Нью-Йорка и семья Хэтфилд оставили его в покое. Несколько недель спустя сержант был найден мертвым в кроватке сонной девочки, жертвой укола скага, игла все еще торчала из его руки. Возможно, это было совпадением.


В машине было тихо, пока Тандерклэш рассказывал свою историю, хотя остальные уже слышали ее. “Три был хорошим человеком”, - заключил Тандерклэш. “Оставил жену и троих детей. Когда я догнал двух луганов, которые сбежали, я отрезал им уши после того, как закончил с ними. С тех пор я отрезал шесть пар ушей Хэтфилдов. К черту Хэтфилдов. ”


Я был удивлен, услышав, что Айроншилд родился в семье из высшего общества Города Ангелов. Его отец был уважаемым судьей, и именно благодаря его влиянию Айроншилд был принят в престижную школу криминологии ACU. К ужасу своего старика, Айроншилд, как он сам признавался, растратил каждый цент из своего огромного кармана на “выпивку, баб и взятки”, последние своим профессорам в обмен на проходные баллы. Не сумев найти достаточно коррумпированных профессоров, чтобы продвинуться дальше второго курса, он бросил колледж и поступил на обязательную государственную службу. Его отец пользовался большим влиянием, и Айроншилд оказался в центре Теночтитлана инструктором по боевым искусствам в звании лейтенанта. Согласно Ironshield, его подвиги в ночных клубах Теночтитлана до сих пор были предметом песен и легенд. Когда его срок полномочий истек, он переехал в Йерба-Сити с намерением открыть собственный тренажерный зал. Он был в мэрии, проверял ящики и заполнял формы в одном из бюрократических кабинетов, когда Фултон появился из ниоткуда, направился прямо к нему и, даже не сказав “Привет, как дела?”, спросил, не хочет ли он стать частью его команды безопасности. Айроншилд смеялся, когда рассказывал мне свою историю. “Я не знаю как, но этот сукин сын узнал всю мою гребаную историю. Я полагаю, что мой старик, должно быть, имел к этому какое-то отношение, еще раз прискакав на своем белом коне, чтобы спасти своего единственного сына от постоянного порчи его жизни. Это тоже хорошо! Честно говоря, ходить в спортзал уже звучало как чертовски большая ответственность для такого симпатичного джаспера, как я. Не знаю, почему я вообще об этом подумал. Даже заполнение формуляров показалось мне большой работой. Предложение Фултона было как раз тем, что мне было нужно — возможность время от времени поколотить кого-нибудь по головам и куча свободного времени в перерывах между работой для посещения клубов! Я работаю с Фултоном уже пять лет, с этими тремя неудачниками. Без меня они бы пропали!”


Штормовой Коготь был загадочным человеком в команде. Я понял, что он был с Фултоном дольше, чем кто-либо из них. Он редко говорил, но когда он говорил, это стоило послушать, и все слушали. Очевидно, он объездил весь мир, но даже Гордо не знал, почему и при каких обстоятельствах. Сам Штормовой Коготь не давал никаких намеков. Он смотрел в окно, его морщинистое лицо ничего не выражало, и он ничего не говорил, даже когда другие открыто обсуждали его или строили догадки о его прошлом. Айроншилд никогда не упускал возможности подколоть его по поводу его возраста, подразумевая, что старый тролль был импотентом, дряхлым и маразматичным, и что от него в машине воняло стариковским запахом, но Штормклап просто оставил все как есть. Однако у меня было ощущение, что никто, включая Айроншилда, не хотел связываться с ним. У него был такой вид, который приглашал вас заняться своим воинственным дерьмом в другом месте.


По мере того, как приближалось утро, мы перестали болтать и довольствовались тем, что смотрели в ночь и держали дальнейшие мысли при себе. Бригада скорой помощи прибудет около двух, и Гордо сказал мне, что позвонит мне где-то около полудня с дальнейшими инструкциями от Фултона. Команда Гордо казалась сплоченной командой, и пребывание с ними напомнило мне о сражениях плечом к плечу с моим подразделением в стране. Некоторые из этих воспоминаний были хорошими. Дух товарищества и доверие между членами команды, борющимися за сохранение жизни друг друга, невозможно воспроизвести. Но большинство моих воспоминаний о тех временах были наполнены адскими кошмарами, и мне не нравилось вспоминать о них. Слишком много мужчин, с которыми я сражался, были мертвы, и, несмотря на серьезные и искренние обещания, я потерял контакт с теми, кто добрался домой. Я хотел разорвать все свои связи с Пограничьем, даже за счет сохранения связей с людьми, с которыми я там служил. Возможно, это было ошибкой с моей стороны или результатом недостатка в моем характере. Я не знаю. Если так, то это был недостаток, с которым я мог жить. В любом случае, я работал в одиночку с тех пор, как уволился со службы. В ту ночь, после того как я целый вечер просидел с этими мужчинами и помогал им вести наблюдение на тихой улице перед домом мэра, я почувствовал, что мне становится уютнее в их компании. Но я знал, что никогда по-настоящему не смогу стать частью их команды. Я мог бы есть и пить с ними, болтать с ними чушь и помогать им выполнять работу, прикрывая их спины, доверяя им приглядывать за моей, но я всегда был бы аутсайдером. У меня было несколько человек, которых мне нравилось считать друзьями, даже если на самом деле они таковыми не были друзья, и я наслаждался случайными вечерами покера с ребятами. Но я знал, кем я был в глубине души: одиноким занудой, которому нравилось пить в одиночестве в угловой кабинке переполненного бара, наблюдая за обменами репликами, взад-вперед, суетой, соблазнами и отказами, шепотом и выкриками, действиями и реакциями, всей игрой и драмой, наблюдая за всем беспорядочным театром жизни с балкона и держа свое мнение при себе. И я трахал Джейка этим, как свинью в дерьме.


OceanofPDF.com

Глава восьмая


Было почти три часа ночи, когда я поднялся по лестнице в свою квартиру, слишком уставший, чтобы даже почистить зубы. Я как раз успел снять пальто, когда вздрогнул от хриплого лязга, доносившегося откуда-то из переулка за моим зданием. Выглянув в окно, я увидел, что алюминиевый мусорный бак опрокинулся, и что-то заползло внутрь и копается в его содержимом. Наверное, енот, подумал я. Это было не в первый раз. Эта издавала огромный шум, мечась внутри банки. Должно быть, крупная, подумал я.


Я знал, что мне придется отпугнуть эту тварь, если я хочу выспаться, в чем так нуждался, поэтому я снова надел пальто и приготовился идти в бой. Чтобы попасть в переулок из моей квартиры, нужно было подняться по лестнице в мой офис и пройти через боковую дверь в коридор, который вел к черному ходу. Прачечная, которую я частично превратил в самодельный тренажерный зал, находилась слева от коридора. Я зашел в прачечную и схватил метлу, планируя использовать ее, чтобы отогнать енота. Затем я прошел по коридору, открыл заднюю дверь и вышел в переулок.


Существо все еще копалось в упавшем мусорном баке, и металлический контейнер издавал ужасный грохот, катаясь взад-вперед по асфальту. Я тоже издал какой-то звук. “Эй!” Я закричал и начал стучать ручкой метлы по асфальту, направляясь к мусорному баку. “Эй! Проваливай! Давай— мерзавец!” Когда я добрался до мусорного бака, я начал стучать по нему метлой. “Выходи оттуда! Мерзавец!”


Существо, вылезшее из мусорного бака, не было енотом. Я не знал, что это было, но это определенно был не енот. Сначала я подумал, что это может быть коза. У него была голова козла с длинной тонкой козлиной бородкой и двумя большими изогнутыми рогами. Но я никогда не видел козла с горящими красными глазами, которые горели, как у тролля. Я также никогда не видел козла с рядом острых шипов, идущих по всей длине его позвоночника. И ни у одной козы, которую я когда-либо видел, не было длинного безволосого крысиного хвоста или человеческих лап с острыми, как бритва, ногтями, отходящими от кончиков коротких пальцев, как когти. По правде говоря, я вообще никогда не видел коз, по крайней мере, вживую, но я видел фотографии, и я видел коз в фильмах и по телевидению. И все же, какими бы ограниченными ни были мои знания о козах, я был почти уверен, что существо, на которое я смотрел, было чем-то иным, чем козой. Затем, пока мы смотрели друг на друга в потрясенном молчании, существо сделало то, чего, я был совершенно уверен, не смогла бы сделать коза. Оно встало на задние лапы и целенаправленно направилось ко мне.


Я сделал шаг назад и ткнул существо в центр груди ручкой от метлы. Ударом когтистой руки существо выбило метлу у меня из рук. Она фыркнула и открыла пасть, обнажив устрашающий набор заостренных зубов. По бокам ее морды потекла слюна, когда существо встретилось со мной взглядом своих пылающих красных глаз. Я обнаружил, что не могу отвести взгляд. Внезапно меня захлестнул тошнотворный запах мертвой плоти. Мой желудок скрутило, а по лбу потек пот. У меня подкосились ноги, и я почувствовал, что вот-вот стану несчастным.


С усилием я оторвал взгляд от глаз существа и отшатнулся назад. Хотя зловоние, которое угрожало лишить меня чувств, не исчезло, ощущение тошноты, охватившее меня так внезапно, теперь начало утихать. Я заставил себя посмотреть существу в лицо и приготовился защищаться от нападения.


Существо не двигалось. Оно казалось испуганным. Я не был экспертом в интерпретации выражений лиц коз, но глаза существа были широко раскрыты, и оно больше не казалось агрессивным. На самом деле, мне показалось, что существо, ну, может быть, и не боялось меня, но осторожничало. Решив проверить свою теорию, я сделал быстрое угрожающее движение в ее направлении. Оно опустилось на все четвереньки и отступило от меня на несколько коротких шагов. Я сделал еще один шаг, и оно попятилось еще немного. К этому времени я уже добрался до метлы и осторожно, не отрывая глаз от существа, наклонился и поднял ее. Существо стояло на своем, наблюдая за мной, как мне показалось, с настороженным выражением лица.


Вместо того чтобы броситься на существо, я потратил некоторое время на его изучение. Стоявшая на задних лапах, она была около пяти футов ростом, и с ее красными глазами, зубами, когтями и шипами, она представляла собой леденящее душу зрелище. Но теперь, когда я смог получше рассмотреть его, я увидел, что существо было не в лучшей форме. Несмотря на темноту раннего утра, мое усиленное эльфийским восприятием позволило мне увидеть, что кожа существа поражена чесоткой, а мех на тех местах, которые не были голыми, был жестким и спутанным. Кроме того, существо было настолько истощено, что его ребра и позвоночник выглядели так, словно в любой момент могли прорвать кожу.


“ Кто ты, черт возьми, такой? Я спросил это.


Он склонил голову набок в ответ.


Я покачал головой, услышав это. “ Ты ведь голоден, не так ли?


Он пригибался до тех пор, пока не оказался лежащим на земле, поджав ноги под свое костлявое тело. Шипы на его спинном хребте ложились так, что лежали почти плашмя на спине. Он посмотрел на меня снизу вверх, свечение в его красных глазах потускнело, и заскулил, как больная собака.


Я не любитель животных. У меня никогда не было домашнего животного, и я никогда не скучал по нему. Но я познал страдание, когда увидел его. Хотя я понятия не имел, что делать с этим существом. Пахло, как от трупа недельной давности, и у меня не было ни малейшего желания приближать его к тому месту, где я спал. Но я не мог позволить ему валяться в мусорных баках, если хотел хоть немного поспать до того, как Гордо позвонит мне в полдень. У меня не было выбора. Я собрался с духом, чтобы выгнать его из переулка на улицу.


“Давай, ты, паршивая уличная крыса. Тебе пора идти”. Я ткнул в нее метлой. Шипы на ее позвоночнике встали торчком, но в остальном существо не двигалось. “Давай! Мерзавец! Иди рыться в чужом мусоре!” Я ткнул в него еще немного.


Существо подняло голову и бросило на меня скорбный взгляд. Оно поднялось на все четыре лапы, повернулось и заковыляло прочь по переулку. Пока я смотрел ей вслед, она обернулась и посмотрела на меня обвиняющим взглядом, ее глаза светились в темноте тусклым светом. Затем она повернулась и пошла дальше, пока не скрылась за углом переулка.


“И не возвращайся”, - пробормотала я себе под нос. “Гребаная уличная крыса-переросток”. Подобрав упавший мусорный бак и поставив его на место, я, спотыкаясь, вернулся в свою квартиру и, чувствуя себя подлецом, наконец-то рухнул в постель.


***


Будильник разбудил меня в половине одиннадцатого, и к тому времени, когда Гордо позвонил мне в полдень, я был в своем офисе и готов приступить к работе. Я узнал от Гордо, что остаток утра прошел без происшествий, и Фултон приказал своим оперативникам доставить мэра на весь день в его квартиру в центре города.


“Я и остальная команда сейчас с ним”, - сказал мне Гордо. “Мэр и Айроншилд обмениваются историями о войне, под которыми я подразумеваю истории об их сексуальных завоеваниях. Для меня это звучит как полная чушь, но эти два животного похожи друг на друга. По крайней мере, мэр сегодня в лучшем настроении. Я ожидаю, что к завтрашнему дню он вернется к произнесению речей и целованию младенцев. ”


“Хочешь, чтобы я присоединился к тебе?” Я потягивал кофе, обсуждая сам с собой, стоит ли взбодрить его чем-нибудь из бутылки.


“Это зависит от мистера Фултона. Он хочет видеть вас сегодня в три часа дня. Он будет у Уолли. Вы знаете, где это?”


“Пивная Уолли"? Конечно. Это место, куда все влиятельные политики ходят, чтобы встретиться, поприветствовать и забрать свои чемоданы, полные денег. Есть идеи, чего он от меня хочет?”


“Возможно. Он был очень обеспокоен нашей перепалкой с тем малышом. Мистер Фултон называет его ‘земным демоном’. Я не знаю об этом, но думаю, он хочет поговорить с тобой о нем. ”


Я добавила щепотку ржаного хлеба в свой кофе. “Он уже заставил меня присмотреться к женщине в белом. Теперь он от этого отказывается?”


“Это касается только тебя и босса. Возможно, ты его эксперт по всем необычным угрозам мэру в наши дни”.


“Ему не нужен следователь. Ему нужна ведьма! Я могу порекомендовать ему парочку ”.


“Ну, как я уже сказал, это касается только вас двоих. Мы, вероятно, застрянем в этой квартире, присматривая за мэром на выходные, и мистер Фултон, возможно, захочет, чтобы ты взяла смену или две, так что, возможно, мы увидимся позже. ”


“Ладно, приятель. Посмотрим, что у шефа на уме. Я позвоню тебе, если приду”.


Я начал отключаться, но меня остановила внезапная мысль. “Гордо! Прежде чем ты уйдешь .... Где ваша команда берет те помои, которые они едят?”


“Ты имеешь в виду тот кровавый суп? Его можно купить в большинстве мясных лавок”.


“Есть какое-нибудь место, где вы можете купить это по дешевке? Знаете, такое место, где мясо не обязательно проверяется на содержание или качество? Или на вид?”


“Хммм .... Есть рынок, на который ходит Штормовой Коготь, где он покупает это по дешевке. Гром и Айроншилд всегда насмехаются над ним по этому поводу, хотя мусор, который они едят, не намного лучше. Это в районе Портер на углу Вул и Саммер. Довольно сомнительный район. Я бы не пошел туда ночью без полностью заряженного роско. ”


Я усмехнулся. “Я живу сразу за Портьерой. Я знаю место, о котором ты говоришь. Сойдет. Спасибо!”


Гордо колебался, и я почувствовал, что он взвешивает свои слова, пытаясь быть дипломатичным. “Знаешь, если бы ты хотел зарабатывать настоящие деньги, держу пари, мистер Фултон смог бы найти место для такого оператора, как ты, в своем штате. Если ты хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко ....”


Я снова усмехнулся. “Не волнуйся, еда не для меня. И я живу на фешенебельном конце Портер. В любом случае, мне нравится вести собственный бизнес. Тем не менее, спасибо. ”


“Что ж, это твоя жизнь. Надеюсь, ты не понял то, что я сказал неправильно”.


“Вовсе нет. Это все Джейк. Я, вероятно, увижу тебя и мальчиков позже, в зависимости от того, что на уме у Фултона ”.


“Ладно, приятель. Продолжай идти по солнечной стороне!”


“Еще бы!”


После того, как мы разъединились, я допил свой кофе с соком и задумался, не позвонить ли еще раз. Приняв решение, я набрал личный номер в своем телефоне, откинулся на спинку стула и закинул ноги на стол.


Детектив Лорел Калама соединилась после двух гудков, ее голос звучал устало. “Привет, липучка. Как дела?”


“Изменяющие супруги, сбежавшие дочери, ну, вы знаете, обычное дело. Как дела в отделе по расследованию убийств? Люди все еще убивают друг друга?”


“Они используют любой шанс! Обсуждать свои проблемы - утраченное искусство в наши дни. Это светский визит?”


“Конечно, детектив! Я ничего не делал и подумал, что могу назвать себя копом и немного поболтать без дела. Но раз уж ты у меня на линии, у меня к тебе вопрос, связанный с работой. Знаешь, как один следователь другому.”


“Ты имеешь в виду от любителя к профессионалу, не так ли? Ну, черт. Ты же знаешь, как это бывает с нами, настоящими полицейскими. У нас нет ничего, кроме свободного времени. Продолжайте и задавайте свой вопрос. Я всегда готов дать образование гражданским лицам с пытливым умом. ”


“Спасибо, приятель. Убойный отдел был причастен к смерти Зьяни?”


“Зяня? Певица? Я слышал, что она утопилась. Видишь ли, в полиции YCPD так устроено, что убойный отдел расследует убийства ”.


“Это было самоубийство? Ты уверен в этом?”


“Это то, что они мне говорят”.


Я колебался, обдумывая выбор слов детективом. “Это то, что кто тебе сказал?”


“О, ты знаешь. Старые мудрецы наверху, которые оставляют свои задницы за своими блестящими столами и говорят нам, солдатам, когда бежать, а когда пресмыкаться ”.


“О, эти парни”. Я убрал ноги со стола и выпрямился на стуле. “Я слышал, они довольно умные”.


“Конечно, они такие. Достаточно умен, чтобы защитить репутацию певчей птички от кучки любопытных придурков из отдела убийств и передать дело о ее смерти людям в дорогих костюмах, которые знают, как расследовать преступления, в которых замешаны важные люди. ”


“Это горечь в вашем голосе? Детектив, мне кажется, вы пытаетесь мне что-то сказать”.


“Ты ошибаешься, липучка. Это светский визит. Который мы продолжим как-нибудь в другой раз. Когда я не буду работать в офисе. Скажем, за выпивкой? Скоро?”


“Это может быть проблемой. Моя текущая работа отнимает у меня много времени, и я пока не уверен, как выглядит мой календарь на ближайшее будущее ”. Я колебался. “У меня сейчас есть свободный час .... У тебя есть время заскочить ко мне в офис на ланч?”


“Что у тебя есть поесть?”


“Ничего такого, чего бы ты хотел, а я только что позавтракал. Почему бы тебе не захватить себе бургер по дороге?”


Я услышал, как детектив вздохнул. “Конечно, конечно. Я все равно ничего не делаю. У меня на столе, наверное, не больше полудюжины открытых папок с делами, на каждом из которых по какой-то причине стоит штамп "срочно". Они, вероятно, разрешатся сами собой. Иногда мне кажется, что я просто краду свою зарплату, которая поступает прямо из карманов налогоплательщиков. Это преступление! Никуда не уходи, липучка. Я скоро буду. ”


Звонок прервался, и я положила телефон на стол. Я недолго знала детектива Каламу. Мы с ней обнаружили, что работаем друг с другом пару месяцев назад после того, как руководитель ипотечной компании по имени Дональд Шиппер был убит эффектным образом из-за проклятия ведьмы, которое мадам Куапа, печально известная Бруджа с Берберийского побережья, была вынуждена применить против своей воли. За те несколько дней, что мы с детективом работали вместе, она произвела на меня впечатление своим умом, честностью и профессионализмом. Она также доказала, что является надежным партнером, когда кругом сплошное дерьмо. Я предпочитал работать в одиночку, но если бы мне когда-нибудь понадобился кто-то, кто прикрывал бы мне спину, я, безусловно, мог бы справиться и похуже детектива.


Я позвонил Каламе по наитию и из-за ноющего покалывания на внутренней стороне затылка, ощущения покалывания, которое было слишком знакомо мне, потому что я испытывал его всю свою жизнь. Чаще всего это раздражающее покалывание означало, что я вот-вот приземлюсь в лужу дерьма по самые глаза. Это был непреодолимый импульс, который заставил меня захотеть задавать неудобные вопросы, такие как “Почему ...?” и “Как ...?” и “Что находится в том неосвещенном переулке, куда меня предупреждали никогда не заходить после наступления темноты?” На этот раз колючка сказала мне, что мне нужно узнать все, что только можно, о смерти Зяни, какими бы последствиями это ни обернулось для вашего покорного слуги. По словам Фултона, певец был убит выстрелом в грудь, и у него была фотография с места преступления, подтверждающая это. Но Калама, детектив отдела по расследованию убийств полиции Калифорнии, вместе с остальной публикой был под впечатлением, что Зяня утонул, и департамент списал это на самоубийство. Однако было ясно, что такое объяснение ее не удовлетворило.


И в смерти Зяни было еще кое-что, что меня не устраивало. Меня с самого начала беспокоило, что Сиуанаба привел Тига к берегу озера, где было обнаружено тело Зианьи. Конечно, это могло быть совпадением. В отличие от многих людей, я верил, что совпадения случаются постоянно. И еще был тот факт, что Тиг жил в нескольких минутах ходьбы от тихого берега озера, так что это было логичным местом для Сиуанабы, чтобы заманить мэра и подвергнуть его своему наказанию. Но я слышал плач сиуанабы именно в том месте, где из воды выловили тело Зианьи. Может быть, в этом и не было ничего особенного, но покалывание в моей шее заставляло меня выяснить наверняка. Мне нужно было знать о смерти певицы, и, похоже, Калама мог бы пролить на это некоторый свет.


***


Полчаса спустя Калама переступил порог моего кабинета и плюхнулся в кресло напротив меня. “Мы должны сделать это быстро. У меня двойная парковка”.


Я подвинул к нему через стол чашку горячего кофе со сливками и четырьмя кусочками сахара. - Бургера нет? - спросил я.


“Я съела это в машине по дороге сюда”. Она взяла чашку, проверила температуру кофе, а затем сделала большой глоток.


Я не видел детектива Каламу больше месяца, сразу после дела Шиппер. Тогда она была в плохой форме, но я видел, что она быстро поправилась. Калама, вероятно, была настоящей красавицей, когда прихорашивалась и одевалась так, чтобы понравиться. Хотя я никогда не видел ее такой. То, что я увидел, было привлекательным лицом кремового цвета с резкими чертами, без макияжа и серьезными темными глазами. Ее волосы были темными, густыми и подстриженными до середины шеи. Я знал, что ей было немногим больше сорока с девятнадцатилетней дочерью, но благодаря подтянутой спортивной фигуре она выглядела как минимум на пять лет моложе. Ее простая рубашка и брюки были чисто деловыми. Я не знал, кем она была в нерабочее время, но когда она работала, то была настоящим полицейским.


Она поставила чашку и сразу перешла к делу. “ Вы расследуете смерть Зяни?


“Это связано с делом, над которым я работаю. Я вижу, что двигаюсь в этом направлении ”.


Она кивнула. “Хорошо. Держи меня в курсе”.


Я сделала глоток из своей чашки черного кофе, потому что мне нравится, когда мой кофе остается кофе. За исключением, конечно, случаев, когда мне требовалась небольшая дополнительная встряска, но я уже выпил немного раньше, и я хотел иметь ясную голову, когда встречусь с Фултоном позже в тот же день. “У тебя есть что рассказать мне о ее смерти?”


“Официально нет, но да, знаю. Вы в курсе, что двое детей певицы были обнаружены вместе с ее телом?” Я кивнул, и она продолжила. “Когда поступил звонок, мы не знали, покончила ли канарейка с собой или была убита, но речь шла о двух мертвых детях. Первой мыслью капитана было, что мать утопила детей. Это делало вероятным убийство, и я получил задание. Я добрался почти до места преступления, прежде чем меня отстранили от дела. ”


“Что случилось?”


Губы Каламы скривились в сердитой гримасе. “Лиа!”


Leea. Агентство расследований Господа, или LIA. Leea. Собственное министерство юстиции лорда Кетц-Алквата и высшее правоохранительное ведомство в Толанике. Хотя они не были официально обозначены как таковые, все знали, что LIA также была внутренней шпионской службой Господа, его личной полицией. Они были его глазами, ушами и руками. Секретная организация, не имеющая никакого надзора, кроме самого Повелителя Драконов, они были повсюду, они видели и слышали все, и они могли заставить любого в Толанике исчезнуть, как будто он никогда не рождался. Когда Лиа появлялась на месте преступления, местные копы превращались в мальчиков на побегушках. Либо так, либо им просто сказали забрать свои блокноты и идти домой. Некоторым копам понравилось, когда появилась лиа, потому что это означало для них на одну работу меньше. Но серьезные копы — такие, как Калама, — по-другому смотрели на элитное следственное подразделение. Они считали агентов leea злоумышленниками, примадоннами в дорогих костюмах, которые создали большую репутацию себе и своему агентству, забирая все громкие дела и оставляя обычные преступления на усмотрение местных жителей.


Я знал, почему лиа взялась за это дело. “Мэр Тиг и певчая птичка были предметом обсуждения”.


Калама кивнул. “И эти дети, вероятно, были его. Но это местное дело, и оно принадлежит полиции Нью-Йорка ”.


Я взял свою кофейную чашку. “Больше нет”.


“Да? Ну, мне не нравится, когда меня отстраняют от важного дела об убийстве, как будто я какой-то дилетант. Без обид ”.


“Почему я должен обижаться? Я такой же профессионал, как и вы. И я могу быть сам себе начальником, а это значит, что я могу принимать собственные решения ”.


“Конечно, но получаете ли вы льготы? Страховку? Оплачиваемый отпуск?”


“Я стараюсь не нуждаться в страховке. И когда ты в последний раз брал отпуск?”


Одна сторона губ Каламы приподнялась в полуулыбке. “Кай продолжает задавать мне один и тот же вопрос. Он говорит, что худшее в том, чтобы быть мужем полицейского, это то, что он видит меня всего пару часов подряд. Ее улыбка стала шире. “Но эти часы такие напряженные! Кстати, как продвигается твоя личная жизнь?” Ее взгляд скользнул по картине, которая висела у меня на стене над несколькими картотеками. Два фута в высоту и шесть футов в ширину, он был слишком велик для моего офиса, а предмет - таинственная черная птица, сидящая на холме с видом на завораживающий пустынный пейзаж, - казался немного элегантным среди моей подержанной мебели, как смокинг поверх фланелевой рабочей рубашки. Калама оглянулся на меня. “Разве эта картина раньше не висела в гостиной вдовы Шиппер?”


“Давай поговорим о чем-нибудь другом”. Я сделал большой глоток кофе.


Глаза Каламы смягчились, и выражение ее лица приобрело материнский оттенок. “Бедный малыш. Хотя это твоя собственная вина. Ты не плохой парень. Некоторым женщинам нравится этот суровый, измученный непогодой вид. Тебе просто нужно сделать себя более доступной. ”


Я ставлю чашку на стол. “Верно. Так ты что-то говорил о ЛИА?”


В глаза Каламы вернулась напряженность, а на ее лице появилось хмурое выражение. “Они раскрыли дело Зьяни и собираются похоронить его. Кто-то наверху не хочет, чтобы грязное белье Тига было выставлено на всеобщее обозрение, особенно в год выборов. Тига защищают, а о Зяне забывают. Вот и все о справедливости. ”


Я нахмурился. “Заслуживает ли она справедливости? Она убила своих собственных детей, верно?”


“Возможно”, - признал Калама. “Но она покончила с собой?”


Я колебался. Я еще не был готов рассказать детективу о моей встрече с Фултоном. Возможно, я был немного смущен этим. Кроме того, если бы я сказал Каламе, что Зяня была застрелена, она подняла бы шум по этому поводу перед своим начальством, и я не думал, что это пошло бы ей на пользу. Поэтому я подстраховался. Возможно, я был неправ, не доверяя ей позаботиться о себе, и мне, несомненно, пришлось бы в какой-то момент признаться, но на данный момент я решил притвориться. “Вроде как так выглядит”, - вот и все, что я ей сказал.


“Но мы не знаем, не так ли? Потому что никто не расследует ее смерть! И, если уж на то пошло, мы не знаем, что она убила своих детей! И если она это сделала, то почему? Разве кто-нибудь не должен узнать об этом? ” Калама взяла свою кофейную чашку и поставила ее обратно, так и не отпив из нее. “За всем этим что-то кроется. И все это указывает на гребаного мэра. Он скрывает смерть своей девушки, потому что слишком пристальное внимание к этому выставило бы его в плохом свете в год выборов, и лиа помогает ему в этом. ”Она покачала головой и скрестила руки на груди. “Мне это не нравится”.


Я постучал кончиками пальцев одной руки по своему рабочему столу. Калама, вероятно, был прав. Если в расследовании смерти Зайни каким-то образом будет замешан мэр Тиг, то лиа, скорее всего, закроет дело, чем будет его расследовать. Тиг был из тех гибких политиков, которых ближнему кругу Повелителя Драконов нравилось видеть управляющими делами на городском уровне, особенно в таком крупном мегаполисе, как Йерба-Сити. Политический скандал вызвал реформу, а реформа почти всегда была проклятием для придерживающихся традиций лидеров на более высоких уровнях правительства Толаники. В конце концов, лорд Кетц, правитель Толаники, находился на своем посту шесть тысяч лет! Его высшим приоритетом всегда была стабильность. Если нужно было принять решение между сохранением коррумпированного, но сговорчивого мэра на посту или обеспечением справедливости для какого-нибудь поджигателя из местного ночного клуба, что ж, выбор был очевиден.


“Ты хочешь, чтобы я покопался в смерти певчей птицы, не так ли?”


“Да, хочу”.


“И держу вас в курсе”.


“Да. И не смей трепаться со мной по поводу гребаных гонораров!”


Я улыбнулся детективу. “Не волнуйся. Я почти уверен, что мое текущее дело потребует от меня взглянуть на то, что случилось с Зяней ”. За полцены, напомнил я себе, но не сказал об этом Каламе.


Калама допила остатки кофе и встала. “ Мне пора идти. Приятно снова видеть тебя, липучка. Будь осторожен с агентством. Им не понравится, что ты вмешиваешься.


Я встал. “Ты меня знаешь. Я осторожен, как мотылек на фабрике зажигалок”.


OceanofPDF.com

Глава девятая


После ухода Каламы я вошел в Интернет и провел небольшое исследование о Зяне. Фултон сказала, что именно Тиг дал ей прозвище “Зяня” и устроил ее в клуб "Голд Кост", и я не нашел ничего, что противоречило бы этой истории. Подробностей об истории Зяны до ее двухлетнего выступления на Золотом побережье было мало, но мне удалось наткнуться на краткую биографию певицы, которая раскрывает несколько деталей из ее ранней жизни. Согласно биографии, певицу звали Дженнифер Хермоза, и она родилась в городе Йерба. Ее родители переехали на север из Ацтеки сразу после свадьбы, а Гильермо Эрмоса ушел от своей жены Тайанны в неизвестном направлении за два месяца до того, как она родила Дженнифер, второго ребенка пары. После этого Тайанна родила еще двоих детей, но в биографии не назван отец или отцы, равно как и имена двух младших братьев и сестер Дженнифер. В биографии утверждалось, что малышка Дженнифер начала петь до того, как научилась ходить, и что она начала петь за деньги на свадьбах и в местных барах, когда была еще подростком. Когда ей было четырнадцать, ее мать умерла от рака, и ее старшая сестра Эдит стала главой семьи. Я оставила себе напоминание подробнее изучить Эдит, когда у меня будет время.


Удовлетворенный на данный момент, я откинулся на спинку стула и вспомнил те два раза, когда я видел выступление Зяны. Я был поражен ее сладким, наполненным эмоциями голосом, ее потрясающей красотой и ее способностью доминировать на сцене перед группой талантливых музыкантов. Слово ‘харизма" часто используется, но если у кого-то и была харизма, то у Зяни. Несмотря на ее мощное присутствие, она всегда казалась мне немного грустной. Возможно, дело было в том, что большинство ее песен, казалось, были о потерянной любви и разбитом сердце, или, может быть, это был эффект прожектора на ее больших фиалковых глазах. Она начала делать себе имя в Йерба-Сити, и казалось неизбежным, что ее звезда продолжит сиять. Преобладающим мнением было, что Зяня обязана своим успехом мэру Тигу. Он открыл ей ворота и обеспечил ее восхождение на высшие уровни музыкальной сцены Йерба-Сити, а затем она сама навлекла на себя трагический конец своими собственными саморазрушительными импульсами. Я не был так уверен. Я не мог не думать, что кто-то с ее талантом и сценическим мастерством каким-то образом нашел бы свой собственный путь к славе без помощи кого-то вроде Дарнелла Тига.


В два пятнадцать я выключил компьютер и вышел из офиса, чтобы встретиться с Фултоном. Движение на дорогах было не хуже обычного, когда я ехал в центр города, но с парковкой были проблемы, и когда я вошел в "Бар Уолли", было около двадцати минут четвертого. Я заметил Фултона, прислонившегося спиной к стене в угловой кабинке в задней части зала, и пересек комнату, чтобы присоединиться к нему. Я проходил мимо групп жизнерадостных парней, пьющих мартини, джин с тоником или кислый виски, губы растянуты в улыбках, когда они зажимают сигары зубами или выпускают сигареты из уголков рта. То тут, то там к этой группе примешивалась редкая девица, вынужденная становиться чуть привлекательнее, чтобы ее приняли, пить чуть крепче, чтобы ее уважали, и говорить чуть громче, чтобы ее услышали. Согласно газетам, в этой комнате было принято больше политических решений, чем в офисах мэрии.


Фултон увидел, что я приближаюсь, и жестом пригласил меня сесть за стол напротив него. “Садись, Саутерленд. Ты опаздываешь! Ты уже начал пить?”


“Не настолько, чтобы ты заметил”.


Он махнул официанту, который отошел от столика, к которому направлялся, и направился прямиком к Фултону. “Дай этому человеку то, что он хочет”, - сказал ему Фултон.


Я поднял глаза на официанта. “Виски с содовой. Льда нет”. Официант удалился, не сказав ни слова.


Стакан перед Фултоном был почти полон. Он был похож на виски со льдом, и я заметил, что лед начал таять. Очевидно, он ждал моего прихода, прежде чем приступить к своему напитку. Когда я устроился за столиком напротив него, он сделал большой глоток и поставил стакан на бумажную подставку.


“Расскажи мне об этом земном демоне”. Прождав меня двадцать минут, я думаю, он был не в настроении тратить время на светскую беседу. Я описал ему встречу, как репортер, у которого есть крайний срок, сообщив столько деталей, сколько посчитал необходимым.


“И ваш элементаль сказал, что существо определенно не было карликом или гномом?”


“Это то, что оно мне сказало”.


Фултон покачал головой. “И для побега он использовал элементаля земли? Я не люблю элементалей. Жуткие твари. Хотя, думаю, довольно удобно. Верно?”


Я пожал плечами и ничего не сказал. Принесли мой напиток, и я попробовал его. Я был рад обнаружить, что виски был чертовски хорош! Я ожидал не меньшего от знаменитого Wally's, но иногда самые эксклюзивные места для питья могут разочаровать больше всего.


Я изобразил на лице выражение “этот напиток не так уж плох!”, и Фултон ответил мне мимолетной улыбкой. “Я понимаю, что вы попросили Гордона отвести вас к месту, где было найдено тело певчей птицы”.


Я кивнул. “Я так и сделал”.


“Почему?”


“Мне было любопытно”. Я сделал еще глоток своего напитка.


Фултон пристально посмотрел мне в глаза. “Позволь мне внести ясность, Саутерленд. Твоя работа - расследовать женщину, преследующую нашего мэра. Я хочу знать, действительно ли она Сиуанаба или просто какой-то сумасшедший сталкер. И присматривай за этим земным демоном. Он может быть каким-то образом связан с этой женщиной. Даже если это не так, я хочу знать, представляет ли он угрозу для мэра. Он ткнул в меня пальцем для пущей убедительности. “Оставь дело Зяни в покое. Она сошла с ума, утопила своих детей, а затем утопилась сама. Конец гребаной истории. LIA изучила это, и это их вывод. Это и мой вывод, и я не хочу, чтобы кто-то делал какие-либо выводы, отличные от моих, если вы понимаете, к чему я клоню. ” Его глаза не отрывались от моих, когда он поднял свой бокал и сделал большой глоток.


“И вот как это произошло на самом деле?”


Фултон поставил свой бокал на подставку с чуть большей силой, чем необходимо. “Я не хочу, чтобы ее смерть всплыла на поверхность вместе со всем остальным происходящим дерьмом. Я уже говорил вам раньше, оптика плохая. Если пресса пронюхает, что я поручил кому-то копаться в трупе этой певчей птички, пока он расследует дело сталкера, кто-нибудь попытается сложить два и два и сделать из этого историю. Это ранит Тига в год выборов. Мы не можем этого допустить. У нас не будет этого! Я ясно выразился?”


Я знал, что спорить с Фултоном было бы ошибкой. “Конечно, Фултон. Без проблем”.


Фултон продолжал смотреть на меня, пытаясь прочесть выражение моего лица. Я позволил ему. Наконец, он кивнул, откинулся на спинку стула и взял свой бокал. “Хорошо. Мэр в своей квартире. Гордон и его команда рядом со мной круглосуточно, и если они не могут обеспечить его безопасность, то никто не сможет. Он уставился на свой стакан и нахмурился. “Проклятый дурак мэр хочет поиграть в гольф в воскресенье, и я не могу его отговорить. Он выставил трех своих самых больших игроков на утренний матч в Галиндо Даунс”.


Я перевернул стакан на подставке, не поднимая его. - Ты не можешь его остановить? - спросил я.


Фултон уставился на меня. “Я мог бы выстрелить ему в голову. Это остановило бы его”.


Я на мгновение задумался. “Ты обдумывал это?”


“Я думаю об этом каждый чертов день! Он заноза в заднице! Но ...” Мастер пожал плечами. “Мне платят за то, чтобы я поддерживал ему жизнь”.


Я взял свой напиток. “Очень жаль”.


Фултон хмыкнул и покачал головой. “ Ты играешь в гольф, Алекс?


“Я попробовал однажды. Не получилось”.


“Это хорошая игра. Игра для джентльменов, хотя не все, кто в нее играет, джентльмены. Ссылки - отличное место для заключения сделок. Здесь много свободного времени для дружеских переговоров. Вот почему так много шишек любят играть. Игроки в гольф говорят себе, что им нужно немного размяться, потому что они все утро проводят на свежем воздухе, но в основном они пьют пиво, размахивают клюшкой от семидесяти до ста раз, в зависимости от того, насколько они хороши, и катаются на этих гребаных маленьких электромобилях. Здесь, у Уолли, ты получаешь больше физических упражнений, ходишь в мужской туалет каждые пять минут, чтобы отлить от выпитого алкоголя. Словно подчеркивая свою мысль, Фултон допил свой стакан и встал. “Займи мое место. Если подойдет официант, скажи ему, что я хочу еще того же”.


Я допила свой напиток, пока Фултона не было, и позаботилась о том, чтобы по возвращении его ждал свежий напиток. Я подумал, что было бы неплохо позволить ему немного опередить меня, пока мы разговаривали.


Фултон вернулся через несколько минут. Он сел и опрокинул половину своего напитка, прежде чем поставить стакан обратно на подставку. “Мэр хочет, чтобы ты поехала за ним в воскресенье”, - сказал он мне. “Время игры в час дня. Будь там в полдень”.


Я не смог скрыть своего удивления. “Почему я?”


Фултон пожал плечами. “Ты ему почему-то нравишься. Ты можешь помочь присмотреть за ним”.


“А как же Гордо и его команда?”


“Я изводил их изо всех сил, и им понадобится выходной. Но Громовой удар будет с тобой. Этот ублюдок никогда не отдыхает! Вы двое должны быть в состоянии справиться со всем ”. Фултон отодвинул свой пустой стакан в центр стола. “Я не думаю, что Сиуанаба, скорее всего, появится. Ее способ действия - заманивать мужчин в какое-нибудь уединенное место ночью, а затем совершать над ними колдовство. Я не думаю, что она будет разыгрывать спектакль в общественном месте средь бела дня.” Фултон постучал по краю стола одним из больших колец, которые он всегда носил на пальцах. Эти кольца могли нанести серьезный ущерб, если бы он когда-нибудь решил кого-нибудь ткнуть. Вероятно, именно по этой причине он их носил. “Меня больше беспокоит этот земной демон. Гордон говорит, что вы сказали ему, что он может путешествовать под землей, а поле для гольфа - это не что иное, как земля. Этот маленький ублюдок может появиться где угодно! ”


“Верно”, - согласился я. “Но, насколько мне известно, он никогда не приставал к мэру. Мне кажется, он был там, наблюдал, как мы исследуем берег озера, и убежал, когда мы набросились на него. Я думаю, он был просто сторонним наблюдателем. Я не понимаю, какое отношение он имеет к мэру. ”


“Нет?” Фултон нахмурился и сжал челюсти. “Что ж, возможно, ты прав. Но я ничего о нем не знаю, и мне не нравится, что прошлой ночью он был на лесной опушке у Тига. Он поднял на меня глаза. “Я хочу, чтобы вы выяснили все, что сможете, о том, что это за существо. Я хочу знать о нем все, что только можно, прежде чем нога мэра ступит на поле для гольфа в воскресенье. Возможно, между ним и этой женщиной есть какая-то связь. Если она есть, мне нужно знать об этом. Возможно, у него есть другие причины торчать на озере, но, если это так, я хочу знать, какие именно. Я сомневаюсь, что он там живет. Ты следователь — расследуй его! У тебя впереди остаток сегодняшнего дня, а также весь завтрашний день и суббота. Я не хочу никаких сюрпризов в воскресенье. ”


“Хорошо”.


“Есть вопросы?”


“Да. Что делает кэдди?”


Лицо Фултона озарилось весельем. “Когда мэр хочет пива, дай ему пива. Когда он просит трехлитровую, дай ему гребаную трехлитровую ’. Если он попросит у вас совета, как ему замахнуться, скажите ему, чтобы он перестал думать и оставался в ритме. Еще есть вопросы?”


“Только одна. Ты уже подписал мой контракт?”


Лицо наладчика напряглось. “Я поручаю своему бухгалтеру разобраться с этим. Кажется, есть проблема с вашими заявленными гонорарами, но я уверен, что мы уладим ее до выходных ”.


Казалось, что Фултон надоел мне, поэтому я выпил половину своего напитка, оставил остальное на столе и начал выскальзывать из кабинки.


Но Фултон остановил меня. “Не так быстро, Саутерленд. Есть еще кое-что, что я хочу обсудить с тобой”.


Я откинулся на спинку стула и ничего не сказал.


После некоторого колебания Фултон посмотрел на меня через стол. Казалось, ему немного не по себе. “Что вы думаете о Гордоне и его команде?”


Я пожал плечами. “Они кажутся хорошей командой”.


Фултон на мгновение задумался над этим уклончивым ответом. “Вы заметили что-нибудь ... необычное? О ком-нибудь из них?”


“Например, что? Перестань скромничать, Фултон. Если есть что-то, что ты хочешь узнать, спроси меня ”.


“Я хочу знать, верны ли они. Или кто-нибудь из них может быть неверен”.


Вопрос застал меня врасплох. “Серьезно? Я только что с ними познакомился. Откуда мне знать!”


Фултон нахмурился и перегнулся через стол, чтобы подойти ко мне поближе. Когда он заговорил, его голос был чуть громче шепота. “На Харви работает опытный оператор. Человек по имени Беннинг. Он делает для Харви то же, что я делаю для Тига. ”


“Ты хочешь сказать, что он наладчик Харви?”


Улыбка Фултона не коснулась его глаз. “Если вы хотите это так назвать, конечно. Он адвокат, как и я, и, также как и я, он защищает своего клиента любым доступным ему способом. Итак, у меня есть пара человек в организации Харви, и я предполагаю, что у него есть пара человек в нашей. Но я еще не выкорчевал их. ”


“Откуда ты знаешь, что они там?”


“Потому что это то, что делают парни вроде меня и Беннинга”.


Я думал об этом. “И ты думаешь, что один из парней Гордо - крот?”


Фултон покачал головой. “Не обязательно. Но я должен предположить, что любой в нашем лагере мог работать на врага. Честно говоря, это одна из причин, по которой я пригласил вас сюда. Ты аутсайдер, и тебя не было на радаре Беннинга, хотя теперь ты будешь. ”


“Потрясающе. Ну и чего ты от меня ожидаешь? Предполагается, что я теперь твой шпион?”


“Перестань быть идиотом! Я просто хочу, чтобы ты держал ухо востро, вот и все. Ты будешь работать с Гордоном и его командой, пока мы не разберемся с этой неразберихой с женщиной в белом. Если увидишь что-нибудь, что покажется тебе забавным, дай мне знать. ”


К тому времени подошел официант и поставил перед Фултоном новый бокал. Он посмотрел на меня, но я покачал головой. Фултон смотрел на свой бокал, пока официант не ушел. Затем он поднял глаза и встретился со мной взглядом. “Беннинг работает на Хэтфилдов. Хэтфилды владеют Харви”.


Я обдумал это в уме, а затем пожал плечами. “И что?”


Лицо Фултона напряглось. “Вот почему Тиг должен победить на этих выборах! Вы думаете, он некомпетентен? Вы думаете, он морально отвратителен? Ты думаешь, он вреден для этого города? Просто подожди, пока не увидишь, каким станет этот город, когда им будет управлять организованная преступная семья! ”


Я пожал плечами. “Заметил бы я разницу?”


Фултон взял свой стакан и медленно отпил. Когда он поставил стакан, его лицо было расслабленным. “Ты такой же, как все остальные болваны в этом городе, Саутерленд. Вы думаете, что все политики - мошенники. Что ж, возможно, в этом что-то есть. Любой политик, который говорит вам, что он здесь не ради власти, лжет сквозь зубы. Он не был бы в этом бизнесе, если бы не жаждал наживы. Он бы руководил гребаной благотворительной организацией или некоммерческим фондом. Так что, конечно, Тиг хочет продолжать быть мэром, потому что ему нравятся привилегии и уважение, которые сопутствуют работе. Но знаешь что? Тиг любит этот город! И я тоже. Мы оба здесь родились и выросли. Конечно, у него есть свои проблемы. Это грязно, опасно и коррумпировано, как портовый публичный дом. Поверьте мне, когда я говорю вам, что этот город каждый божий день доставляет мне удовольствие. Бывают моменты, когда я жалею, что не могу дернуть за ручку и спустить всю эту грязную свалку в залив. Но это мой город, и, за мои деньги, Йерба-Сити - величайший гребаный город во всем гребаном мире, и я сломаю зубы любому, кто скажет иначе!”


Я пару секунд смотрел на Фултона, прежде чем спросить: “Это та часть, где я достаю свою чековую книжку и жертвую на общее дело?”


Фултон пристально посмотрел на меня поверх своего бокала. “Забавный парень. Я понимаю. Ты невысокого мнения о Тиге. Ты тоже невысокого мнения обо мне. Но любому, кто считает, что этому городу было бы лучше оказаться в руках Хэтфилдов, шайки сутенеров-подонков, торгующих наркотиками и оружием, не уважающих политические традиции города…что ж, этот человек был бы гребаным дураком. И, если я серьезно тебя не недооцениваю, я не думаю, что ты гребаный дурак. ”


“Я не знаю, Фултон. Возможно, ты переоцениваешь мой интеллект”.


Фултон поставил свой бокал на стол. “Да? Возможно. Что ж, позвольте мне сформулировать это так. Мы с Тигом хотим, чтобы этот город выжил и процветал, хотя бы для нашей собственной выгоды. Мы кровно заинтересованы в здоровье этого города. Если у него все хорошо, то и у нас все хорошо. Но Хэтфилды? Им наплевать на этот город. Их не волнует ничего, кроме семейного бизнеса. Они много говорят о том, что хотят уважения, но на самом деле все дело в деньгах. Они ограбят, трахнут или убьют кого угодно, только чтобы накопить побольше для себя. Дай им возможность, и они высосут из этого великого города все, что в нем есть. Они выжмут его досуха, пока от него не останутся одни развалины бетона и ржавчина. Затем они собирали вещи и отправлялись на более зеленые пастбища. ”


Я допил остатки своего напитка. “Даже если бы я поверил в эту предвыборную риторику, которую вы мне навязываете, вы все равно требуете слишком многого от наемного убийцы, за что не готовы платить ”.


Губы Фултона раздвинулись в тигриной улыбке. “В жизни есть нечто большее, чем деньги”.


“Да? Например, что?”


“Мне нравится работать в этом городе лицензированным частным детективом и не попасть под суд за убийство. Перестань дергать меня за цепь, Саутерленд! Узнай все, что сможешь, об этой женщине и об этом земном демоне. Свяжитесь со мной, если наткнетесь на что-нибудь важное. Если не услышите иного, запланируйте встречу с мэром в воскресенье в полдень в клубе Galindo Downs. Я прослежу, чтобы к тому времени у тебя был подписанный контракт и гонорар. Черт возьми, сделай для меня хорошую работу, и я, возможно, даже найду для тебя место в моем штате на полный рабочий день. Работая на меня, ты зарабатывал бы за месяц больше, чем за год в качестве рядового. ”


Мне нечего было на это сказать, поэтому я промолчал. Фултон откинулся на спинку стула и взял свой бокал. “Я не знаю почему, Саутерленд, но ты мне нравишься. Ты, конечно, крутой, но на меня уже работает много крутых парней. Но никто из них не противостоит мне так, как ты. Парню в моем положении полезно иметь рядом кого-то, кто готов плюнуть мне в глаза, если ему не нравится то, что я ему рассказываю. Держит меня в узде. Прямо сейчас ты мелкая сошка. Низшая лига. Думай об этой работе как о прослушивании на место в мейджорах. А теперь отвали и пойди отыграйся на этой даме и коротышке. Он допил остатки своего напитка и повернулся, чтобы поискать официанта.


Я внезапно почувствовал себя забытым и невидимым, поэтому встал и вышел из кабинки.


Фултон остановил меня. “Саутерленд!” Я ждал, и мастер поднял глаза, чтобы встретиться с моими. “Я имел в виду то, что сказал о смерти Зяни. Держись от этого подальше! Эта история - настоящий динамит. Люди в этом городе любили ее, и если пресса начнет изображать ее жертвой, городу понадобится кто-то, кого можно обвинить в ее смерти. Кто-то, кого они могут ненавидеть. Что ж, этим кем-то будет не Тиг. Эта история должна остаться похороненной. Но если ты продолжишь копаться в этом, и это сорвется, я позабочусь о том, чтобы жители этого города нашли своего козла отпущения. Ты понимаешь, о чем я говорю?”


Я понял. Яснее и быть не могло. Я молча отвернулся, и никто из жизнерадостных мужчин и женщин, потягивающих цивилизованные напитки из своих ледяных бокалов, планируя будущее города, даже не взглянул на меня, когда я выходил из бара.


OceanofPDF.com

Глава десятая


Черная туча отбрасывала грозовые тени в моей голове, когда я садился за руль зверомобиля и готовился влиться в дневную пробку. Я привык устанавливать правила, когда был на работе. Я не привык выполнять приказы клиента, как будто я все еще на службе, а клиент - мой начальник. Но, пока мой пистолет был у Фултона, я знал, что он держит меня в ежовых рукавицах. Я еще раз сказал себе, что мне придется что-то с этим делать.


Пока меня не было, движение на дорогах усилилось, и, пробираясь по запруженным улицам центра Йерба-Сити, я размышлял об обстоятельствах смерти Зяни. Это поставило Фултона перед проблемой, которую необходимо было решить. Хотя он скрывал отношения между мэром и певчей птицей, как мог, в лучшем случае это было секретом для всех. Фултону пришлось предположить, что Монтавиус Харви знал об этом. У него были слишком хорошие связи, чтобы скрывать это, и, кроме того, его наладчик, вероятно, внедрил одного-двух кротов в лагерь Тига. Итак, Фултону пришлось позаботиться о том, чтобы смерть Зяни не стала более масштабной историей, чем она уже была. Он использовал свое влияние, чтобы дело было передано в LIA при том понимании, что агентство объявит дело закрытым. Смерть была трагедией, но не загадкой. Здесь нечего смотреть. Двигайтесь дальше.


Я понимал позицию Фултона. Черт возьми, я ей сочувствовал. Последнее, что нужно было Фултону, это чтобы какой-нибудь неуклюжий рядовой ворвался в комнату в своих рабочих ботинках и начал разбрасывать грязь, которая засоряла дело. Не потому, что детектив раскроет что-нибудь подозрительное, а потому, что любое новое внимание к смерти певца может быть использовано кампанией Харви для создания вызывающих беспокойство теорий заговора и устранения непрочного имиджа золотого мальчика, который удерживал Тига, а следовательно, и Фултона, у власти.


Тем не менее, я не мог остановить вопросы, которые формировались в моей голове. Фултон был просто немного слишком полон решимости не впутывать меня в дело Зьяни. Что, если Зяня угрожала устроить проблемы Тигу, пока он пытался добиться своего переизбрания? Что, если Тиг запаниковал и убил ее, возможно, даже случайно? Или что, если бы Фултон заставил Зяню замолчать навсегда или это уже было сделано? Фултону нужно было, чтобы смерть певицы не выплеснулась Тигу в лицо. Ну и почему я должен стоять у него на пути? Полицейскую полицию YCPD отстранили от дела. Калама считала, что LIA закрыла его, и, вероятно, она была права. Никто, включая моего клиента, не нанимал меня для расследования этого дела. Калама хотела, чтобы я это сделал, ну и что? Я уважал детектива, но я ничего ей не был должен. Самым разумным с моей стороны было сосредоточиться на Сиуанабе и “земном демоне", или кем бы он ни был. Именно для этого меня и наняли, пусть и по сниженной ставке. Копание в смерти Зяни привело бы только к неприятностям.


Проблема была очевидна. Сиуанаба явился Тигу вскоре после смерти Зайаньи, и мстительный дух заманил бывшую возлюбленную певицы на место, где она умерла. Я видел плачущую Сиуанабу на том самом месте, где из озера выбросило тело Зианьи. Верить в то, что Зьяна и Сиуанаба не были каким-то образом связаны, было чересчур легковерно. Фултон не был глуп. Он должен был знать, что брошенный любовник и дух мести связаны. Фултон хотел, чтобы я расследовал одно, но держался подальше от другого. Наладчик посмотрел мне прямо в глаза и приказал прекратить дело Зяни. Как он ожидал, что я это сделаю? Он не просил и не сказал “пожалуйста”. Это было грубо. Я не люблю грубость. Грубость выводит меня из себя.


Какофония клаксонов вырвала меня из задумчивости. Я проехал на зеленый свет, чтобы остановиться за вереницей машин в ожидании следующей. В тот момент я мало что мог сделать с Зяней, но в какой-то момент я понял, что мне придется хотя бы поговорить с некоторыми людьми, которые были близки певице, когда она умерла. Мне пришло в голову, что у Гордо или у кого-то из его команды может быть какое-то озарение. Хотя мне нужно быть осторожным с тем, что я у них спрашиваю. Я не хотел, чтобы мои расспросы дошли до Фултона, не тогда, когда он мог использовать мой обогреватель в качестве сфабрикованной улики против меня. Я должен был действовать осторожно и использовать любые возможности, которые попадались на моем пути.


Я не знал, что и думать о подозрениях Фултона относительно "крота", действующего в его организации. Я подумал, что Фултон был прав, предполагая, что человек Харви, Беннинг, по крайней мере попытается внедрить кого-нибудь в лагерь Тига или обратить того, кто уже был там. Мог ли Гордо или кто-то из его команды работать на кампанию Харви и, соответственно, если Фултон давал мне чистую информацию, на синдикат Хэтфилда? Конечно, это было возможно. Но я не видел никаких признаков этого. А если одно из них было растением, ну и что? Как далеко я был готов зайти, чтобы стать марионеткой Фултона только потому, что у него была власть отобрать у меня лицензию следователя или обвинить меня в убийстве? Это был вопрос, который я не хотел задавать себе, потому что не знал, что бы ответил. Я решил пока оставить все как есть.


Движение лишь немного уменьшилось, когда я покинул центральный деловой район и въехал в квартал Портер. По дороге домой я заскочил на угловой рынок в магазине "Шерсть и лето". Это место было едва ли больше лачуги. На нем даже не было вывески. Но за большим панорамным окном, выходящим на Вул-стрит, я мог видеть по меньшей мере дюжину покупателей, идущих по проходам, и еще полдюжины выстроившихся у единственной кассы со своими корзинами с продуктами. В магазине даже была парковка. Ни одна щель не была достаточно широкой для зверомобиля, но мне посчастливилось найти две смежные щели, общая ширина которых обеспечила мне необходимое пространство.


Мясной отдел находился в задней части магазина, и за витриной с мясом стоял тролль в белом матерчатом колпаке мясника и заляпанном кровью фартуке размером с парус, изо рта у него свисала зажженная сигара. Когда я подошел ближе, он спросил: “Тебе помочь?”


“Я ищу суп из троллей, как бы он ни назывался. Тот, с сырым мясом, пропитанным кровью”.


Тролль кивнул. “Тебе нужен йонак? Большой, средний или маленький?”


“Насколько велик большой?”


“Кормит двоих”.


Я предположил, что он имел в виду двух троллей, поскольку никто другой, скорее всего, не притронулся бы к этому материалу. “Насколько большой маленький?”


“Вдвое меньше большого”.


“Этого должно хватить”.


Мясник зачерпнул йонак из тридцатигаллонового металлического котла в глянцевую картонную миску, умудрившись не допустить попадания пепла от сигары в суп. Он показал мне пару шейкеров без этикеток. “Хочешь, я тебе их добавлю?”


“Нет, спасибо. Я объясню проще”.


“Поступай как знаешь”. Мясник накрыл миску крышкой и заклеил ее скотчем. “Заплати у прилавка. Следующий!”


Когда я вернулся в свою квартиру, я подумал, не поставить ли йонак в холодильник. Я хотел, чтобы он был комнатной температуры, и мне было все равно, если он станет немного острым. Проблема заключалась в том, что пахло дорожной трупой, и, учитывая то, как запах уже распространялся, я подсчитал, что моя квартира станет непригодной для проживания примерно через пятнадцать минут. Моим решением было отнести суп в прачечную и накрыть его брезентом. Это свело вонь к минимуму, особенно после того, как я закрыл дверь прачечной.


Вернувшись за свой стол, я заставил себя подумать о рычагах влияния Фултона на меня. Любанк был прав: вернуть мой пистолет было невозможно. Я не знал, где он хранил произведение, и у меня не было возможности это выяснить. Могу ли я использовать элементаля, чтобы это выяснить? Даже если бы я подбросил Смоки ему в карман, у меня не было причин полагать, что Фултон когда-либо упомянул бы местонахождение пистолета или оказался с ним в одной комнате. Удаление записи из реестра было отличной идеей, если бы я мог придумать, как это сделать. Любанк указал мне на Хэтфилдов, но если я позволю им помочь мне освободиться от хватки Фултона, я отдам себя на милость Синдиката. Я никогда больше не буду сам по себе.


Я думал и думал. Я достал телефон, набрал номер, а затем уставился на экран, не соединяя вызов. Надежда была слабой. Мне не нравились шансы. Я еще немного уставился на экран. Спросить не помешало бы. Я поднял палец и навел его на значок вызова. Я мог бы придумать сотню причин, почему мне не следует заходить дальше. Я навел палец на курсор. Я перестал думать, глубоко вздохнул и, чувствуя, что земля только что рухнула у меня из-под ног, позвонил.


После третьего звонка я был встречен внезапным потоком слов. “Том Кинтей! Поговори со мной, я весь внимание!”


“Вольно, капрал. Твой голос звучит немного надтреснуто”.


Голос превратился в взвинченное звучание знаменитого гангстера из старых фильмов. “Ты взял не того человека, коп!”


“О, ты не тот человек, все верно. Что делаешь, капрал?”


“Ты же знаешь меня, сержант, я работаю как собака”.


“Как долго ты не спал? Тебе следует больше спать”.


“Спишь? Что это? Это год выборов, а значит, ужинов по сбору средств и тайных встреч. Спрос на качественный продукт растет и растет, и все они хотят чего-то более особенного, чем последняя таблетка, которую они проглотили, или последний кристалл, который они сожгли в своей водопроводной трубе. Хорошо, что я гений! ”


“Когда ты собираешься собрать весь свой талант и пустить его в дело для хороших парней?”


“Хорошие парни! Кто они? Ты, должно быть, говоришь о болванах без бабок, потому что позволь мне сказать тебе, сержант, если они могут позволить себе то, что я разрабатываю, они это покупают!”


“Вы когда-нибудь думали о создании лекарства от обычной простуды?”


“Зачем? Вы лечите простуду, вы убиваете спрос на свой продукт! Что тогда? С экономической точки зрения это тупик ”. Голос Кинтэя зазвучал, как спортивный автомобиль на открытом шоссе. “В любом случае, люди не хотят лекарства от своей простуды — они хотят лекарства от своей скучной жизни! Они хотят острых ощущений! Они хотят сенсации! Они хотят, чтобы их провода были перегоревшими, а мозги взорвались! Они хотят быть богами, пусть даже всего на несколько часов. Я могу дать им это. И ты, блядь, хочешь, чтобы я угостил их куриным супом? К черту это! Если я собираюсь изобрести лекарство от чего-то, то это будет для аплодисментов! На самом деле, это неплохая идея! Моим боссам это могло бы пригодиться - и как! Ты бы видел ...


“Эй, притормози, капрал! Ты ведь не пробовал свой собственный продукт, не так ли?”


“Эй, кто-то должен это проверить! Я горжусь своей работой. Я бы никогда не позволил боссам наводнить улицы чем-то, что я не скрепил своей печатью одобрения!”


“Ну, над чем бы ты сейчас ни работал, тебе, возможно, захочется немного замедлить темп”.


“Ты думаешь? Хммм. Возможно, ты прав. За последние полчаса я разбил три пробирки. Подожди! Я собираюсь открыть пару красных ”.


“Подожди! Кинтэй? Ты все еще там?” Я слышал, как он бормочет себе под нос сквозь различные приглушенные звуки.


Том Кинтей работал и практически жил в лаборатории в почти заброшенном промышленном парке, где он разрабатывал экзотические и дорогие лекарства для синдиката Хэтфилд, который с непристойной выгодой распространял их среди более состоятельных жителей Йерба-Сити. Технически говоря, эти дизайнерские наркотики были незаконными, но Хэтфилды действовали так, как будто они были освобождены от государственной власти, без сомнения, потому, что они направляли значительную часть своей прибыли в карманы любого, кто в противном случае мог бы возражать против их способа ведения бизнеса. Я слышал, что сам Повелитель Драконов допускал существование нерегулируемого преступного мира для своих собственных темных целей. Я также слышал, что Синдикатом Хэтфилда тайно руководил сам лорд Кетц! Это показалось мне немного притянутым за уши, но были времена, когда я задавался вопросом. Какой бы ни была правда, я знал, что при общении с Хэтфилдами было хорошей идеей относиться к организации так, как будто они существовали вне правовой системы, что было правдой во всех отношениях.


Но я надеялся, что на самом деле мне не придется иметь дело с самим синдикатом Хэтфилда. У нас с Кинтэем были свои личные отношения, которые предшествовали его связям с Хэтфилдами, и я надеялся, что смогу прийти к частному соглашению с ним, которое не коснется его боссов. Это был рискованный выстрел, но в тот момент это был лучший выстрел, который у меня был.


Через минуту у меня в ухе зазвучал голос Кинтэя. “Ты там, сержант? Через несколько минут мне станет лучше. Что у тебя на уме?”


“У меня есть кое-что, с чем ты мог бы мне помочь”.


“Ааааа — кто-то особенный? Тебе нужно немного подогреть ее выпивку? Привести ее в нужное расположение духа?”


“Ничего подобного, ты, извращенный панк”.


“Потому что у меня есть кое-что, над чем я работал. Заставляет их хотеть этого — сильно! У меня еще не было времени опробовать это на реальной девушке, но с мышами это сотворило чудеса! Самки изматывают самцов! ”


“Справишься, капрал! Сосредоточься!”


“Извините, сержант. Красные нанесут удар с минуты на минуту”.


“Дай мне знать, когда спустишься с горы”.


“Я примерно на полпути. Говоришь, у тебя проблема? Давай, свали ее на меня ”.


Итак, я объяснил придурковатому химику из преступного мира, как Фултон приставлял мой предмет к моей голове, чтобы вымогать у меня профессиональные услуги, и что я хотел с этим сделать.


Кинтэй дал мне закончить и ответил голосом, который звучал почти как обычный. “Вы хотите, чтобы я взломал Центральный реестр огнестрельного оружия и удалил запись о вашем произведении?”


“Это выполнимо?”


“Ты имеешь в виду меня?”


“Ты хорошо разбираешься в компьютерах. Ты научил меня, как получить доступ к теневой паутине, и я полагаю, ты занимался хакерством.


“Может быть, у меня есть, а может, и нет, но у меня не хватает смелости проникнуть на такой сайт, как Центральный реестр. Вы знаете, как это бывает. Драконы - прирожденные накопители. Лорд Кетц позволяет своим сокровищам циркулировать, но он хочет знать, где что находится в любой момент времени. Вот почему лучше приобретать предметы вроде огнестрельного оружия у таких людей, как Хэтфилды. Как только мы продадим его вам, он будет снят с учета. Мы не фиксируем продажу, и нам все равно, что вы будете делать с продуктом, как только он у вас появится. Но все, что вы покупаете в лицензированных магазинах, будет занесено в государственную бухгалтерскую книгу. Ты купил гребаный шоколадный батончик в лицензированном супермаркете? Эта транзакция зарегистрирована где-то в правительственной базе данных, и какой-нибудь клерк в администрации Повелителя Драконов может вызвать данные, точно показывающие, сколько шоколадных батончиков вы законно приобрели за свою жизнь. И эти записи хранятся под каким-то серьезным замком!”


“Так ты говоришь, что к этим записям нет доступа?”


Кинтей колебался. “Нет ничего невозможного. Я уверен, что в Синдикате есть несколько придурков, которые могли бы это сделать. Я могу поспрашивать, если хочешь ”.


“Я надеялся, что это останется между нами. Ты уверен, что не можешь сделать это сам? Я твой должник ”.


“Это Центральная регистратура, сержант! Я хорош, но не настолько хорош. Вам нужна фармацевтическая продукция для отдыха, которая будет сочетать интенсивное сексуальное удовольствие с космическим просветлением, тогда я тот, кто вам нужен. Но компьютерный взлом для меня - всего лишь второстепенное занятие. Взлом правительственных баз данных - это высшая лига. Позвольте мне передать это дело боссам. Я уверен, что они могли бы вам помочь. ”


“Конечно, они могли бы. Но они не стали бы делать это просто так. Я не хочу быть у них в долгу. Я лучше буду должен тебе ”.


Я почти слышал, как Кинтей пожимает плечами. “Извини, приятель. Ничего не поделаешь”.


Я подумал несколько мгновений. “Хорошо. Ты знаешь кого-нибудь за пределами Синдиката, кто мог бы помочь, не заставляя меня быть в долгу у твоих боссов?”


После паузы Кинтэй вздохнул. “Возможно. Я сделаю несколько звонков. Ты будешь у меня в долгу”.


“Спасибо, чувак”.


“Не благодари меня пока. Я ничего не даю обещаний”.


“Делай, что можешь. Я ценю это”.


“Я тебе перезвоню. Это может занять несколько дней”.


“Хорошо. Чем скорее, тем лучше”.


“Конечно, конечно. Послушай, я серьезно отношусь к этому улучшителю настроения! Я могу достать тебе бесплатный образец для тестирования в полевых условиях. Только скажи!”


“Эй, капрал, помнишь, как я арестовал тебя за кражу лекарств из полевого госпиталя?”


“Конечно, сержант! Ты устроил милую маленькую шумиху”.


“Как, черт возьми, ты вообще выбрался из тюрьмы!”


Кинтэй рассмеялся. “Это был дурацкий рэп, флятфут! У вас, членов ПАРЛАМЕНТА, на меня ничего не было!”


“Правильно”.


“Кроме того, я думаю, что армия была сыта мной по горло. И, только между вами, мной и фонарным столбом, Хэтфилды, возможно, имели к этому какое-то отношение. Они завербовали меня прямо у ворот военной тюрьмы!”


“Фигуры”.


“Да, арест был лучшим, что когда-либо случалось со мной! Это привлекло ко мне внимание! И Хэтфилды были добры ко мне. Вот почему ты с тех пор мой друг ”.


“Это трогательная история. Мне хочется немного поплакать”.


“Да? Сержант, у меня есть таблетка, которая заставит тебя снова чертовски смеяться в мгновение ока!”


OceanofPDF.com

Глава одиннадцатая


Фултон сказал мне расследовать "женщину в белом" и "земного демона с озера". Он сказал мне отложить дело Зяни. У меня были другие планы. Прервав разговор с Кинтеем, я вернулся к своим исследованиям о Зяне, продолжая с того места, на котором остановился ранее днем. Я хотел посмотреть, смогу ли я откопать что-нибудь о ее старшей сестре Эдит. Если бы она все еще была в Йерба-Сити, с ней было бы неплохо поговорить. Но поиски Эдит или Эди Эрмосы ни к чему меня не привели. Я предположил, что сейчас она замужем и взяла фамилию своего мужа. Я поискал в телефонном справочнике Эрмосу, надеясь найти потенциального младшего брата. Поиск выдал мне пятьдесят четыре записи, и горстка из них выглядела многообещающе. вслед за этим я позвонил по телефону, но ни у кого из Эрмоса не было старшей сестры по имени Дженнифер или Эдит, или матери по имени Тайанна. У одного был отец по имени Гильермо, но возраст не совпал. Через два часа я решил, что все кончено, и начал думать об ужине.


Прежде чем я успел встать со стула, на моем мобильном зазвонил звонок, и я увидел имя детектива Каламы вверху экрана. Я перевел свои планы на ужин в режим ожидания и соединил звонок.


“Привет, детектив. Как дела?”


“Вы уже начали расследовать смерть певчей птицы?”


“Немного. Почему?”


“Забавная штука. Я только что вышел из кабинета лейтенанта. Кто-то наверху отправил сообщение по каналам. Конкретно мне. Мне сказали, что вы можете попытаться найти у меня информацию о Зяне. Если вы это сделаете, я должен сказать вам, что не знаю сквота, а затем я должен сообщить своему лейтенанту, что вы предприняли попытку. ”


“Хм. Это не заняло много времени”.


“Что ты имеешь в виду? Что ты сделал?”


“ Сегодня днем я встречался с Лоуренсом Фултоном.


“Черт! Почему?”


“Этика моей профессии запрещает мне говорить вам, что он мой клиент и я работаю над его делом, а это значит, что вы узнали об этом каким-то другим способом”.


“Ты работаешь на этого подонка? Яйца господни, Саутерленд! Я знал, что ты шлюха, но думал, у тебя есть какие-то стандарты!”


“Он очень убедителен”.


На линии повисла пауза, пока Калама обдумывал это. “Либо он платит тебе целое состояние, либо у него что-то есть на тебя”.


“Я работаю за половину своей обычной ставки”, - признался я.


“Черт возьми, липучка! А я-то думал, ты ловкий оператор”.


“Я найду выход из положения. У меня есть несколько дел”.


“Держу пари! Эй, если он приставал к тебе, то, может быть, я смогу чем-нибудь помочь тебе. Если только ты не слишком гребаный самец, чтобы тебя могла спасти хрупкая женщина”.


“Я смирюсь, если потребуется. Только не заставляй меня умолять”.


Калама усмехнулся над этим. “Может быть весело! Так что случилось с Фултоном?”


“Имя Зяни всплыло в моем первом разговоре с Фултоном. Он приказал мне оставить это в покое. Я сказал ему, что сделаю это, но он, вероятно, мне не поверил. Кроме того, он парень, который не любит ничего оставлять на волю случая. Я предполагаю, что он сообщил кому—то из руководства полиции - возможно, самому комиссару, — что я, возможно, навожу справки о Зяне, и чтобы убедиться, что я и близко к этому не приблизился. ”


“И они знают, что мы вместе работали над делом Шиппер и решили, что вы придете ко мне за информацией”.


“Это мое предположение”.


“Итак .... Смерть Зяны связана с делом, над которым вы работаете?”


Я колебался. “Я склоняюсь в этом направлении”.


“Вы думаете, что Фултон имел какое-то отношение к ее смерти?”


“Хороший вопрос. Я не знаю. Даже если бы он этого не делал, ему это выгодно, и у него есть веские причины желать, чтобы ее смерть прошла как можно тише. Его сын баллотируется на переизбрание, и он боится, что кампания Харви что-нибудь с этим сделает, если у них будет такая возможность.”


“Это интересный ракурс, это точно. Итак, вы отказываетесь от изучения Зианьи?”


“Это было бы разумно”.


“Это было бы”.


“Наверное, я не такой умный”.


“Это то, что я всегда говорил. Итак, как далеко вы продвинулись в расследовании?”


“Недалеко”. Я поколебался, а потом признался. “Я знаю, что в Зяню стреляли и что она не делала этого сама”.


“Черт! Я так и знал!”


“Не поднимайте шумиху, детектив. Если вы это сделаете, вам придется выписывать штрафы за неправильную парковку. Или того хуже, учитывая, что LIA держит это дело под строгим контролем. Позвольте мне разобраться с этим. Я расскажу вам обо всем интересном. ”


“Черт!” Калама пару раз затихла, а затем я услышал, как она вздохнула. “Ладно, липучка. Я пока посижу тихо. Каков ваш следующий шаг?”


Звучало так, что детектив может остаться в стороне, по крайней мере, на данный момент, и я почувствовал, как часть напряжения, которое я сдерживал, улетучивается. Последнее, что я хотел сделать, это затащить Каламу глубоко в трясину, которая могла угрожать ее карьере. Мне также понравилась идея, что она могла бы бросить мне спасательный круг, если бы я полезла не в свое дело.


“Мне нужно поговорить с кем-то, кто был ей близок”, - сказал я Каламе. “Я навел справки о ее семье. Я знаю, что она родилась Дженнифер Хермоса, вторым ребенком Гильермо и Тайанны Хермоса. Ее отец уехал от матери в неизвестном направлении сразу после рождения малышки Дженнифер, а ее мать умерла от рака, когда Дженнифер была подростком. Я знаю, что у нее была старшая сестра по имени Эдит и двое младших братьев и сестер, имена и пол которых я пока не знаю. Я не смог найти никого из них. ”


“ Хорошо, что ты знаешь копа, который готов поговорить с таким любителем” как ты.


Я выпрямился на своем месте. “У тебя что-то есть?”


Пауза. “Возможно”.


“ Не дразни меня, флятфут! Я позвоню Каю и расскажу ему, какой ты злой полицейский.


“О, он знает, он знает. Он думает, что это часть моего обаяния”.


“Да? Ну, я этого не чувствую. Я занимаюсь этим уже несколько часов!”


Калама усмехнулся. “Тебе следовало позвонить мне”.


“Такой важный член из отдела убийств, как ты? Ты бы не ответил на мой звонок”.


“Вероятно, нет”.


“ Да ладно вам, детектив. Что у тебя есть? Выкладывай!”


Еще одна пауза. “ Скажи ‘пожалуйста”.


“ Пожалуйста. ” Я постаралась, чтобы это прозвучало искренне.


Более продолжительная пауза, а затем: “Скажи ‘миленький’ пожалуйста”".


Кажется, я мог бы зарычать. “Хочешь, я куплю тебе какие-нибудь гребаные цветы?”


“Это могло бы сработать”.


“Детектив!”


“Ладно, ладно. С тобой неинтересно. Эдит Эрмоса - певица. Очевидно, музыкальный талант передается по наследству. Ее зовут Ниной, она носит одно имя, как и ее сестра. Она выступает на местном уровне, но не в таком шикарном месте, как Голд-Кост. Проверьте списки клубов в разделе развлечений газеты. Вы должны быть в состоянии узнать, выступит ли она где-нибудь в эти выходные. ”


“Это отличная вещь! Как тебе удалось ее достать? Я думал, тебя отстранили от расследования?”


“Наверное, тебе лучше не спрашивать”.


Я услышал голос на том конце провода, где звонила Калама, и она сказала кому-то, что сейчас подойдет. Через мгновение она снова взяла трубку. “Нам нужно встретиться где-нибудь в тихом месте, липучка. Чем скорее, тем лучше”.


“Хорошо”, - согласился я. “Как-нибудь завтра днем подойдет. Мне придется подождать и посмотреть, как пойдут дела”.


“Позвони мне, когда узнаешь. Я встряхнусь. Мне пора!”


***


Я поднялся наверх и бросил замороженную пиццу в микроволновку. Гребаный Фултон! Он не терял ни минуты, пытаясь отгородить меня от полиции, даже после того, как я сказала ему, что буду держаться подальше от смерти Зианьи. Я, конечно, врал, но все равно был обижен, что он не поверил мне на слово. И звучало так, будто он серьезно собирался платить мне половину зарплаты. Пылающий член лорда Алквата! Мне не нужны были деньги Фултона, и я сказал себе, что швырну их ему в лицо, когда он попытается заплатить мне. Это был не первый раз, когда я отказывался от его денег.


Жуя пиццу, я открыл утреннюю газету в разделе развлечений и нашел колонку с перечнем действий, которые в настоящее время происходят в ночных заведениях этого района. В Йерба-Сити их было достаточно, чтобы заполнить пару страниц. На более крупных площадках вверху страницы красовалась броская реклама с индивидуальными логотипами и фотографиями исполнителей. Нина не появлялась ни в одном из этих клубов. Остальные ночные заведения были перечислены в алфавитном порядке мелким шрифтом, а исполнители указаны еще более мелким шрифтом. Я просмотрел более двух десятков клубов, пока не нашел Нину на второй странице. Мне повезло. Нина была хедлайнером в тот вечер и всю субботу вечером в заведении под названием Turbo Lounge, которое находилось в Плэсид-Пойнт. Не лучший район в городе, но и не худший. Был еще ранний вечер, и у меня было достаточно времени, чтобы съездить и посмотреть на ее выступление. Если мне повезет, я смогу представиться ей во время одного из первых перерывов и задать несколько вопросов о ее сестре.


Когда я сворачивал газету, мне на глаза попалась короткая статья на последней странице раздела местных новостей. Заголовок гласил: “В Портере замечен редкий зверь”. Статья состояла из одного короткого абзаца: “Департамент по контролю за животными сообщил в среду, что ранним утром во вторник редкое и потенциально опасное животное было замечено бродящим по аллее в районе Портер. Животное было описано как напоминающее козла с длинным безволосым хвостом и рядом шипов, идущих вдоль позвоночника. У него также были светящиеся красные глаза. Представитель Управления по контролю за животными предупреждает, что животное могло быть древним полуразумным зверем, которого в последний раз видели в провинции Техас и считали умершим более века назад. Представитель предупреждает, что животное следует считать опасным, и к нему не следует приближаться. Любой, кто увидит животное, должен держаться подальше и уведомить службу контроля за животными ”. В статье были указаны номер телефона и веб-адрес агентства.


Итак, это дурно пахнущее чудовище, которое я видел роющимся в моем мусорном баке, привлекло достаточно внимания, чтобы попасть в газеты. Это означало, что зверь был не просто заурядной уличной крысой-переростком. Согласно Контролю за животными, он был “полуразумным”, что бы это ни значило. И он был “древним”? Если это так, то зверь знавал лучшие дни. Управление по контролю за животными также заявило, что существо следует считать опасным. Он был уродлив, и я испытала волну сильной тошноты, когда впервые увидела его, но в остальном я не чувствовала от него особой угрозы. По правде говоря, мне было немного жаль шелудивую тварь. Это я, просто большой сгусток сентиментальности.


Я отложил газету в сторону и спустился по лестнице в свой кабинет. Мне пришло в голову, что, поскольку мое внимание было отвлечено смертью Зьяни, я в тот день ни минуты не потратил на изучение Сиуанабы или странного маленького человечка в капюшоне. Был четверг, и Фултон хотел получить ответы к утру субботы. Я начал искать в Интернете маленьких существ, способных срубить тролля веткой дерева, но потом сказал “к черту это” и вместо этого начал искать истории о Нине.


Смотреть было особо не на что. У старшей сестры Зяни не было присутствия в социальных сетях, которое я смог найти, что было странно. В моем бизнесе мне приходилось разыскивать несколько пропавших людей. Обычно быстрый поиск по различным сайтам социальных сетей приводил меня прямо к их порогу. Казалось, что большинство людей не могут заказать еду в ресторане, не сфотографировав ее и не показав остальному миру. Я не понял. Думали ли они, что получать еду на тарелке - это какой-то уникальный опыт? Неужели это был первый раз, когда они увидели салат из тунца, разложенный на листьях салата? Никто больше ничего не скрывал о себе. Даже люди, которые не хотели, чтобы их нашли, оставляли след в различных социальных сетях, по которому мог следить любой желающий. Но только не Нина. Я не нашел ни малейшего упоминания о ней ни на одном из обычных веб-сайтов. Я полагал, что кто-то в индустрии развлечений хотел бы быть как можно более доступным, но, очевидно, Нина была одной из тех редких птиц, которые ценили свое уединение.


Имя Нины начало всплывать, когда я начал искать клубы и бары. Она не достигла большого успеха, но, похоже, у нее была постоянная работа в небольших и средних заведениях. Я искал записанный материал, но ничего не нашел. Очевидно, она была исключительно живым выступлением, по крайней мере, на данный момент. Я поискал отзывы и нашел несколько резюме из одного предложения. “Наслаждался знойными звуками певицы по имени Нина (фамилии нет)”, - гласил один из них. “Группу из четырех человек возглавляла певчая птичка, называющая себя Ниной, симпатичная дама с приятным голосом”, - гласил другой. “В заведении было шумно, слишком шумно для певицы, милой малышки по имени Нина, чтобы ее услышали сквозь шум”, - гласил другой. Не совсем та шумиха, которая могла бы вывести кого-то в центр внимания.


Примерно через час после этого пришло время отправиться в Turbo Lounge. Плэсид-Пойнт находился недалеко, как на ладони, но я знал, что мне потребуется не менее сорока пяти минут, чтобы пробиться сквозь пробки, чтобы добраться туда, даже огибая центр города. Город Йерба раскинулся на сорока отдельных холмах, которые покрывают оконечность полуострова, как бугристый ноготь большого пальца. На протяжении многих лет город постепенно расширялся, и в результате непродуманного компромисса, возникшего после длительного и спорного обсуждения в прокуренном конференц-зале, каждому из тридцати официальных районов города была передана ответственность за собственную транспортную инфраструктуру. В результате получилась запутанная мешанина извилистых дорог, которые не следуют никакому четкому плану и служат лишь для того, чтобы добраться куда угодно в Йерба-Сити, требуя решимости бульдога и терпения стервятника.


Так получилось, что мне потребовался почти час, чтобы найти Turbo Lounge, невзрачный клуб в ряду других, более убогих клубов, джиновниц, ресторанов и других коммерческих заведений. В клубе не было общественной парковки, и все места на улице были заняты. Ближайший гараж находился в двух кварталах отсюда, и он был полон. Ближайший гараж находился еще в двух кварталах отсюда, и он также был заполнен до краев. Непрерывно ругаясь, мне удалось найти гараж со свободными местами примерно в восьми кварталах от "Турбо". Фиксированная ставка, которую лот взимал за ночь, позволила бы мне переночевать в одной из ближайших ночлежек. Я просунул свою кредитную карту в щель в надежде, что моего баланса хватит на оплату парковки и еще останется достаточно, чтобы оплатить страховку в клубе.


Улицы Плэсид-Пойнта были темнее, чем в центре Йерба-Сити. Фонари на углах были затуманены, перегорели или сломаны. Неоновые вывески, которые мерцали над входами в джиновые и гашишные заведения, плохо освещали ночь. У немногих пешеходов, пробиравшихся по потрескавшимся тротуарам, шляпы были надвинуты на глаза, а руки до локтей засунуты в карманы дешевых пальто. Они двигались как призраки, не отрывая глаз от тротуара в трех футах перед собой и ничего не говорили.


Когда я проходил мимо джиновой фабрики, дверь распахнулась, и трое крутых на вид бруно в черных кожаных пальто и кепках газетчиков вывалились из нее на тротуар. Один из них врезался в меня, и, не раздумывая, я положил твердую руку ему на грудь, чтобы предотвратить столкновение. Бруно, грубый мопс с копной грязных светлых кудрей, которые свисали с его кепки до воротника, отреагировал на мое прикосновение так, словно его ткнули палкой для скота.


Я отдернул руку. “Осторожнее, приятель”.


Голова бруно повернулась, и я обнаружил, что смотрю в пару налитых кровью глаз цвета лесных орехов. Он издал испуганный звук, и я чуть не подавилась от запаха гнили в его дыхании. Он толкнул меня с такой силой, что я отступила на шаг.


Я поднял руки на высоту плеч ладонями наружу. “Полегче, парень. Не хочу проявить неуважение”.


Один из мопсов кивнул в мою сторону. “Что у нас тут?”


Первый Бруно продолжал свирепо смотреть на меня. “Придурок поднял на меня руки!” Он сунул руку под пальто, вытащил нож с широким двенадцатидюймовым лезвием и поднес его к моему лицу.


Бруно, вероятно, просто хотел напугать меня. Он и его приятели, скорее всего, гуляли по городу в поисках развлечений. Бьюсь об заклад, у него была реплика на этот случай, что-то вроде: “Ты хочешь кусочек меня? Как насчет того, чтобы я отрезал от тебя кусочек!” Он, вероятно, несколько десятков раз репетировал эту фразу или что-то похожее перед зеркалом, размахивая клинком. Возможно, он даже использовал ее на нескольких живых простаках. Возможно, это была даже довольно хорошая фраза, которую я, возможно, захочу использовать сам в каком-нибудь случае. Проблема была в том, что мне было неинтересно ее слушать.


Первые восемнадцать лет своей жизни я прожил в суровом рабочем районе речного городка в восточной провинции Миссури. Мой старик был рабочим на фабрике, когда работал, что случалось нечасто. Когда у него не было работы, он был жутким пьяницей. По правде говоря, он был жутким пьяницей и на работе. Моя мать была женой злобного пьяницы, что само по себе является работой на полную ставку. Я был единственным ребенком в семье, и у меня всегда было впечатление, что для моих родителей я был лишним ребенком. Мне не на что жаловаться. Я думаю, они пытались быть хорошими родителями и были ничуть не хуже других родителей по соседству. Но мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что чем меньше времени я проводил с ними, тем больше нам всем это нравилось. Я проводил много времени по соседству с другими детьми, такими же, как я. Мы делали то, что делают бесцельные крутые ребята, и я научился драться. Мне нравилось драться, и у меня это неплохо получалось.


После моего восемнадцатилетия я вступил в армию и был отправлен на базовую подготовку. Я думал, что я самый крутой. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что я был всего лишь еще одним умудренным опытом панком, который воображал себя грубым клиентом. Это не мешало мне реагировать на каждое пренебрежение — реальное или мнимое — размахиванием кулаками и дракой при любой возможности, пока однажды сержант не сказал мне, что если я собираюсь попасть в переделку, то лучше научиться делать это правильно. Следующее, что я помню, это то, что меня выдернули из бейсика и запихнули в “специальное подразделение”, о существовании которого я и не подозревал. В течение следующих десяти недель дюжина из нас — десять мужчин и две женщины — проходили интенсивную программу боевых искусств, которая превратила нас из недисциплинированных драчунов в опасное оружие. Это были, безусловно, самые изматывающие десять недель в моей жизни. Мы тренировались по восемнадцать часов в день, каждый день, а остальные шесть часов ели и спали в изоляции. Каждый день меня избивали, я был в синяках, но я старался изо всех сил. Я так и не узнал имен остальных одиннадцати членов моего подразделения или того, что с ними стало. В последний день программы нас провели через ряд официальных матчей и судила комиссия офицеров, которых я никогда не видел ни до, ни после. Из двенадцати я закончил школу шестым в своем классе.


Мне предложили продолжить обучение, но я отказался. Забавно: чем опытнее я становился, тем меньше мне хотелось драться. По какой-то причине, которую я не могу объяснить, осознание того, что я делаю, лишало меня удовольствия. Но уроки, которые я усвоил во время обучения, запомнились мне навсегда. Например, меня учили, что, когда кто-то направляет на меня оружие, я должен безоговорочно предполагать, что он намерен им воспользоваться. Я также узнал, что скорость и решительность превосходят размер и силу. Я слышал это каждый день в течение десяти недель, пока это не запечатлелось в моем мозгу: бей первым, бей чаще! Я узнал, что мышление прекращается, когда начинаются бои, и что милосердие - удел проигравших.


Когда бруно показал мне свой нож, щелкнул выключатель, и мое обучение вступило в силу.


Как только я увидел, как неоновый свет отражается от обнаженного лезвия, моя рука взметнулась словно сама по себе, и я ткнул окоченевшим большим пальцем в глаз мопса. Мое обучение запрограммировало этот рефлекс в моих синапсах. Нажимай на мягкие места: глаза, горло, уши, солнечное сплетение, пах. Бруно чуть не ударил себя ножом, когда его руки взлетели к лицу. После мягких мест атакуйте суставы: локти, запястья, пальцы, колени, подъемы стопы. Я схватил руку, держащую нож, обеими руками, шагнул вперед и вывернул. Я ударил его плечом по тыльной стороне локтя и услышал щелчок, за которым последовал звон, когда нож ударился о тротуар. Я ткнул бруно в одного из других мопсов и наклонился, чтобы поднять нож. Третий мопс начал приближаться ко мне, но обнаружил, что ест тротуар после того, как я пнул его в голень и опустил рукоять ножа на чувствительное место за основанием его уха.


Скользящий шаг вернул меня к крутому клиенту, который замахнулся на меня ножом. Я приставил острие ножа ему к подбородку и заставил выпрямиться, пока он не встал на цыпочки. Затем другой рукой я залез под его пальто и нащупал ножны, которые висели у него на поясе и удерживались на месте двумя защелками. Я без труда снял их.


Мы вчетвером на мгновение застыли. “Может быть, вам всем лучше уйти”, - сказал я им. Они все согласились, и через несколько секунд я был один на тротуаре.


Я изучил нож в своей руке. Он был в хорошем состоянии, с полированным стальным лезвием, более толстым на конце, чем у рукояти, как у мачете, хотя и не таким тяжелым. Рукоятка, обтянутая мягкой кожей, удобно лежала в моей руке, а острый, как бритва, край выглядел так, будто им можно очистить виноградину. Я мог понять, почему кто-то не хотел расставаться с оружием. Ножны были сделаны из жесткой кожи и плотно прилегали к моему правому бедру после того, как я прикрепил их к поясу. На самом деле я не был любителем ножей. Я прошел некоторую военную подготовку, но мне было гораздо комфортнее с роско. Тем не менее, это был серьезный нож, который мог нанести серьезный урон в ближнем бою. Если бы мои инстинкты не сработали в тот момент, когда я его увидела, бруно мог бы изрезать меня этим лезвием на ленточки. Имел ли я право отнять это у него? В сложившихся обстоятельствах я думал, что имею. Мир казался безопаснее, когда клинок был в моих руках, а не в его.


Без дальнейших раздумий я вложил нож в ножны, застегнул пальто и продолжил путь в Turbo Lounge.


OceanofPDF.com

Глава двенадцатая


Когда я добрался туда, около дюжины людей, пара гномов и одинокий гном выстроились в очередь перед Turbo Lounge. Скучающего вида тролль впустил их по одному, бегло осмотрев. Когда я подошел к двери, тролль оглядел меня с головы до ног. “Проверь оружие, когда войдешь внутрь”, - пробормотал он без особого интереса. Я не думал, что ножны будут видны из-под пальто, но, возможно, так оно и было. Либо это, либо швейцар, взглянув на мое лицо, догадался, что я вооружен. В любом случае, он был хорош.


Тролль открыл передо мной дверь, и я вошла в приемную, где за стойкой стояла симпатичная молодая официантка. У нее, наверное, было приятное лицо, но мой взгляд, как магнитом, притягивали две выпуклости плоти, которые так и норовили вырваться из-под ее блузки с глубоким вырезом. Я не думал, что потребуется много усилий, чтобы дать им столь желанную свободу.


“Не хотите ли проверить свою шляпу и пальто?” - спросил веселый голос, звеневший, как серебряные колокольчики.


Я оторвал взгляд от ее бьющихся грудей, и у блюда действительно было милое личико. Я отдал ей свою шляпу и пальто, а также нож в ножнах и заплатил за обложку. Чтобы доказать, что я не такой уж подонок, я не сводил с нее глаз и улыбался. “Когда Нина выходит на сцену?”


“Ты как раз вовремя. Она должна начать через несколько минут”.


Я поблагодарил милую молодую леди и, позволив себе в последний раз бросить быстрый взгляд на ее доходяг, вошел через вращающуюся дверь в гостиную.


Заведение оказалось приятнее, чем я ожидал, но я и не ожидал многого. Освещение было тусклым, но не настолько, чтобы я не смог бы ориентироваться среди посетителей и за столиками даже без ночного видения, улучшенного эльфами. Я вдохнул и смаковал острый аромат виски и горьковато-сладкий аромат пива, который привлек меня к бару, расположенному слева от меня. По пути к нему я уловил освежающий привкус лайма и жирно-рыбный запах жареных во фритюре кальмаров. В животе у меня заурчало, и я понял, что не только хочу пить, но и проголодался. Я проходил мимо группы смеющихся посетителей, и мой нос дернулся от смешанных ароматов одеколона и духов. Я нашел свободный табурет у бара и скользнул на него с отработанной эффективностью бывалого завсегдатая баров.


Бармен с усиками в виде руля и залысинами вопросительно посмотрел на меня. “Пива и стопочку”, - сказал я ему.


Я повернулся спиной к бару и оглядел зал. Заведение было оживленным и на грани повседневности. Моя рубашка на пуговицах и галстук были бы ничего, если бы я ослабил галстук и закатал рукава. Я подумал, что это может быть хорошей идеей, когда я устроюсь. Официантки, пробирающиеся между столиками, не были такими дерзкими и хорошенькими, как куколка за стойкой, но они компенсировали это тем, что были одеты в откровенные блузки с глубоким вырезом, юбки, достаточно короткие, чтобы обнажить бедра, чулки в сеточку с бантиками на подвязках и остроносые туфли на трехдюймовых каблуках, в которых девушки, должно быть, часами мочили ноги после смены. Сцена в конце зала была достаточно большой для небольшой компании, а танцпол у подножия сцены был достаточно маленьким, чтобы побудить пары танцевать в объятиях друг друга, не слишком перемещаясь.


Когда я вернулся к бару, меня ждали пиво и шот. Виски было не лучше среднего, но я подумал, что оно отличное, особенно после того, как я запил его ледяным пивом. Мой бокал был еще наполовину полон, когда я услышал шарканье в дальнем конце зала. Я обернулся и увидел четырех неряшливых посетителей в черных костюмах, занимающих свои места на сцене. Посетители, больше увлеченные своими напитками и друг другом, едва заметили, как участники группы начали готовить свои инструменты к игре. Пока что Нины нигде не было видно.


Группа немного поупражнялась, а затем замолчала. Длинноволосый пианист подал знак остальным, и они быстро исполнили номер в стиле джаз-рок-фьюжн, который сразу привлек внимание посетителей. Болтовня не то чтобы прекратилась, но стала более приглушенной, и большинство голов повернулось к сцене. Музыканты были скорее увлечены, чем искусны, но мне показалось, что звучали они нормально. Под влиянием ритма я постукивал ногой по краю своего барного стула, потягивая пиво.


Я хлопал вместе с толпой, когда номер закончился, и, не дожидаясь, пока стихнут аплодисменты, бородатый гитарист заиграл медленный блюзовый рифф. После пары тактов в зал ворвались остальные участники группы. Затем за сценой открылась дверь, и под взрыв новых аплодисментов вошла Нина. Верхний свет потускнел, когда луч прожектора прорезал темноту и проследил за ее продвижением. Я приподнялся, чтобы получше рассмотреть, как певица поднимается по ступенькам на сцену и подходит к ожидающему микрофону.


Не то чтобы Нина была красива по традиционным стандартам, но она была поразительной. Ее густые черные волосы были зачесаны набок и закрывали темные глаза размером со старинные золотые монеты. Ее алая помада поблескивала в свете лампы, отчего остальная часть ее лица казалась по контрасту бледной, как сливки. Она не улыбалась. На ней было элегантное черное платье без рукавов, облегающее бедра и доходящее до носков туфель на высоком каблуке. Большой каплевидный вырез на ее платье обнажал большую часть ее торса от точки между грудями до широкого промежутка ниже пояса. Немного сосредоточившись, я понял, что на ее животе вытатуирована замысловатая паутина, а в пупке, прямо в центре паутины, был вделан драгоценный камень темного цвета. Я не только почувствовал возбуждение при виде ее татуированного торса, но и возбудился гораздо сильнее, чем ожидал. Был ли драгоценный камень в центре паутины в форме паука? Он был слишком маленьким, а я находился слишком далеко, чтобы сказать наверняка, даже с моим улучшенным зрением. Когда Нина встала за микрофоном, я поймал себя на желании — необходимости — провести пальцем по перепонке на обнаженной коже ее живота и изучить крошечный драгоценный камень, вделанный в середину ее живота. Я покачал головой. Мне было тридцать лет, а я все еще открывал в себе вещи, которые застали меня врасплох.


Я думаю, у Нины был довольно хороший голос. Я имею в виду, что я знал о музыке? У меня не было любимой группы. Мне было бы трудно сказать вам, какую музыку я предпочитаю. Если бы на меня надавили, я, вероятно, пожал бы плечами и ответил: “Что-нибудь жесткое, мрачное и отрывистое с драйвовым басом”. Эта музыка была мягкой и знойной, факельщица напевала нежные мелодии группы, чтобы обеспечить поддержку со стороны. Мне понравилось, как она поет, и это все, что имело значение.


В середине исполнения первой песни Нины несколько пар встали со своих мест и направились к танцполу. К ее второму номеру зал был заполнен. Я сел на барный стул и заказал виски с водой. Я все еще потягивал его, когда группа взяла перерыв. Я был удивлен, обнаружив, что уже половина первого ночи, а они занимались этим более полутора часов. Мне показалось, что прошло всего несколько минут.


Я достал из кармана рубашки одну из своих визитных карточек и попросил у бармена с длинными усами ручку. Когда он принес мне открытку, я написала сообщение на обратной стороне открытки: “Нина. Я наслаждаюсь твоим выступлением. Когда у тебя будет возможность, я бы хотел задать тебе пару вопросов о твоей сестре. Надеюсь, ты согласишься. Алекс. ”


Я попросил бармена отдать карточку Нине, и он молча взял ее. Обслужив пару клиентов, он прошел в дальнюю часть зала и исчез за дверью за сценой. Я допил свой напиток, и когда бармен вернулся через минуту, он быстро кивнул мне и вернулся к работе. Я оставил пару купюр под своим пустым стаканом и заказал еще, когда подошел бармен, чтобы забрать их.


Когда бармен принес мне мой напиток, я увидел, как его лицо повернулось в сторону задней части клуба. Я проследил за его взглядом и увидел Нину, пробирающуюся через гостиную, ее глаза изучали меня, когда она двигалась в моем направлении. На ней была свободная серая накидка, перекинутая через перед платья и прикрывавшая обнаженный живот. Бармен взял тряпку и начал вытирать стойку передо мной, давая ему повод оставаться рядом.


Подойдя ко мне, Нина взглянула на бармена. “Дай мне попробовать, Эрик”. Она снова повернулась ко мне. “Это все, на что у меня есть время. Ты коп?”


“Личное. Как написано на моей визитке”.


“Мне все равно”. Нина взяла рюмку у бармена, одним глотком осушила содержимое и поставила стакан на стойку.


Я быстро заговорил, прежде чем она успела уйти. “Я расследую смерть вашей сестры. Я думаю, что за этим может скрываться нечто большее, чем говорит полиция. Я надеялся, что вы сможете пролить на это некоторый свет. ”


Нина уставилась на меня своими большими неулыбчивыми глазами. Вблизи я мог разглядеть морщинки на ее лбу под макияжем. Ее нос был немного острее, чем казался на сцене, и заострялся чуть правее центра. Я также мог видеть след дюймового шрама под ее левым глазом, который не совсем скрывал макияж. “Почему?” - спросила она меня. “А тебе какое дело?”


Я пожал плечами. “Мне понравилось, как она поет. И мне не нравится наш мэр”.


Ее глаза сузились, пока она обдумывала мой ответ. Затем она спросила: “Вы работаете на кампанию Харви?”


“Я определенно не такой”, - ответил я.


Она несколько мгновений смотрела на меня, и я позволил ей. Она молча оглядела меня с головы до ног. Она встретилась со мной взглядом, как будто что-то искала. Затем ее лицо немного расслабилось. “Мы заканчиваем в два. Когда закончим, зайди ко мне в подсобку”.


Я кивнул. “Хорошо”.


Она начала отворачиваться, но затем остановилась. Она почти улыбнулась, но не смогла этого сделать. “Наслаждайся шоу, сладкая”. Затем она ушла, намереваясь вернуться к делу. Я смотрел ей вслед, восхищаясь тем, как плотно облегает платье ее покачивающиеся бедра. Я не переставал наблюдать за ней, пока дверь за сценой не закрылась за ней.


***


Последний концерт закончился ровно в два, и я последовал за группой, когда они покидали сцену. Нина ждала меня сразу за дверью. Ее глаза сияли, все еще заряженные энергией от ее выступления и восторженных оваций, которые она получила после своего последнего номера, но она по-прежнему не улыбалась. “Давай, большой мальчик. Они предоставили мне кабинет, который я могу использовать как гримерную.”Она повернулась и пошла, и я последовал за ней.


Она подошла к двери и придержала ее для меня. “Подожди внутри. Мне нужно пойти попудрить носик”.


Я вошел в кабинет размером с гардеробную, которым, вероятно, днем пользовался бухгалтер. Я щелкнул настенным выключателем, и верхний свет ослепил после тусклого освещения гостиной. В офисе едва хватало места для письменного стола, одного стула и нескольких картотечных шкафов. Компьютер на рабочем столе был сдвинут в сторону, чтобы освободить место для тюбика губной помады, нескольких баночек с косметикой, щетки для волос и переносного зеркала. Пепельница на рабочем столе была заполнена окурками, а рядом с ней лежала полупустая пачка сигарет. За пепельницей стояли наполовину наполненная бутылка ржаного виски и пустой стакан. Под стакан была засунута моя визитка. Напротив письменного стола, перед рядом картотечных шкафов, на переносной вешалке для одежды висели повседневное платье и ее серая накидка. На полу под платьем лежала пара удобных на вид туфель. К картотечным шкафам была прислонена спортивная сумка.


Я стоял в центре комнаты за письменным столом, когда вошла Нина. Больше встать было негде. Она слегка улыбнулась, когда увидела меня. “Как тебе такое звездное обращение? Я бы предложил вам стул, но мне нужно встать. ” Она плюхнулась на единственный в комнате стул и ссутулилась, вытянув ноги и дав мне возможность хорошенько рассмотреть паутину на ее торсе. Тогда я увидел, что черный камень в ее пупке действительно вырезан в форме паука.


“Мне понравилось шоу”, - сказал я ей.


Она посмотрела на меня через плечо. “Ты правда?” Она окинула взглядом свое тело, а затем снова посмотрела на меня. “Некоторые люди приходят ради пения, а некоторые - ради вида. Что вам понравилось больше всего?”


Что-то в драгоценном камне в форме паука на мгновение укололо мое подсознание, как нежное царапанье зубами котенка, но Нина поймала мой взгляд, и ощущение исчезло. “Мне оба очень понравились”, - сказал я. “Но я пришел задать вам несколько вопросов”.


Затем она улыбнулась, это была первая искренняя улыбка, которую я у нее увидел, хотя в ней не было тепла, как в последних лучах солнца в конце зимнего дня. Она выпрямилась в своем кресле и сказала: “Подай мне мою шаль, будь добр”.


Я повернулась, чтобы снять с вешалки серую накидку. Когда я обернулась, то увидела, что Нина встала и смотрит на меня. В этой маленькой комнате нас разделяло всего несколько футов. Я шагнул к ней и накинул шаль ей на плечи. Ее макушка доставала мне до подбородка. В проборе ее волос выступили крошечные капельки пота, которые блестели в верхнем свете. Я вдохнула сочетание мускусных духов и пота, от которого у меня приятно затрепетало в животе. Нина натянула шаль поверх платья и посмотрела на меня без улыбки. “Спасибо”, - сказала она низким и нежным голосом. “Не хотите ли чего-нибудь выпить?”


“Нет, спасибо. Ты закончил на сегодня?”


“Я закончил работать, но если ты хочешь угостить меня выпивкой, я могу задержаться”.


“Мне просто нужно несколько минут вашего времени. Как я уже сказал, у меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать. Это не займет много времени ”.


Нина улыбнулась, протянула руку и коснулась пальцем моей щеки, и я почувствовал прилив электричества от ее прикосновения. “Конечно, сладкая. Как скажешь”.


Затем она села и сложила руки на коленях. “Стреляй, коппер”.


Я обошел ее и прислонился к краю стола. “ Ты сестра Зяны, верно? Эдит Хермоза?


Нина вздохнула. “Верно. Это не секрет”.


“Хотя ты не совсем транслируешь это”.


Нина посмотрела на меня снизу вверх. “Что мне прикажешь делать? Считаешь себя лучшей после сказочной Зяны? Она тебе не по карману, так что приходи вместо этого навестить ее старшую сестру?”


Я пожал плечами. “Опираясь на связь, вы могли бы получить несколько более крупных площадок. Не повредит ”.


Глаза Нины вспыхнули. “У меня есть талант, мистер! Я могу стоять на своих ногах!” Она выпрямилась на стуле. “Скажи, кто ты — полицейский или какой-нибудь подлый промоутер?”


“Ладно, ладно. Не стоит злиться”.


Нина позволила себе немного расслабиться. “Да? Что ж, если у тебя есть какие-то вопросы о моей младшей сестре, тебе лучше найти время задать их, бастер! Ты же знаешь, я не собираюсь торчать здесь всю ночь!” Она схватила бутылку со стола и сделала быстрый глоток, не потрудившись налить ее в стакан.


Я корил себя за свою неуклюжесть. Нина была художницей, и, хотя она все еще была на взводе от адреналина, я знал, что пройдет всего несколько минут, прежде чем она разобьется. Я должен был понять, что ее нервы будут на пределе, прежде чем протягивать руку и тыкать пальцем в одну из них. Мне нужно было все уладить — быстро! Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более примирительно. “Прости, Нина. Я не хотел тебя обидеть. Ты великолепно играешь. Я не лгал, когда говорил, что мне это понравилось. Я недостаточно разбираюсь в музыкальном бизнесе, чтобы рассказать тебе, как строить свою карьеру. Мне просто было любопытно, вот и все. Вы оказываете мне услугу, отвечая на мои вопросы, и я не буду больше отнимать у вас время. Простите меня, пожалуйста. ”


Нина еще мгновение свирепо смотрела на меня, а затем расхохоталась. “О, сладкая! Ты такая чертовски милая, когда просишь прощения! В тебе действительно есть эта искренность, не так ли? Она рассмеялась еще немного, и ее шаль распахнулась, обнажив драгоценный камень в пупке. И снова что-то в этом камне показалось мне ... необычным ... но прежде чем я успела понять, что именно, Нина запахнула шаль. “Продолжай, дорогая. Что ты хочешь знать? Но только побыстрее. ”


Я глубоко вздохнул. “У меня действительно только один вопрос. Вы думаете, что ваша сестра покончила с собой?”


Лицо Нины посуровело, а глаза загорелись. “Ни в коем случае! Любой, кто говорит, что она это сделала, грязный лжец!” Она смотрела мне в глаза так, словно пыталась заглянуть в мою душу. “Мою сестру убили! И я знаю, кто это сделал! Или, по крайней мере, кто стоял за этим ”.


“Дарнелл Тиг?”


При упоминании имени мэра глаза Нины расширились, а рот приоткрылся от удивления. “Да, верно! Или один из его головорезов”.


“Лоуренс Фултон?”


Широко раскрытые глаза сузились. “Возможно. Скажите, во что вы вообще играете, мистер? Это какой-то трюк? Эти люди убили бы меня, если бы узнали, что я так говорю. ” Она посмотрела на бутылку в своей руке и поставила ее обратно на стол. “На тебе нет прослушивающего устройства, не так ли? Если кто-нибудь скажет, что я рассказал вам то, что только что рассказал, я скажу, что вы лжете!”


“Все в порядке, куколка. Я случайно подумал, что ты, возможно, права”.


“Да? Так кто же ты, ЛИЯ? Ты собираешься арестовать Тига?”


“Нет, я всего лишь частный детектив, как я уже говорил тебе. Я не могу никого арестовывать ”.


Нина опустила взгляд на свои руки, и ее голос звучал устало. “Тогда какой от тебя толк? Почему ты спрашиваешь меня о Дженни?”


“Я просто ищу правду”, - сказал я ей.


Она посмотрела на меня, и я увидел горечь в ее глазах. “Правда? Что хорошего в правде, мистер? Что правда сделает для Дженни? Или для меня?” Она снова посмотрела вниз. “Вам лучше уйти сейчас. Менеджеру не нравится, что я снова привожу сюда посетителей”.


Я кивнула, хотя она не смотрела на меня. “Хорошо, Нина. Или мне следует называть тебя Эдит?” Она не подняла глаз. “Или Иди?”


Затем она подняла глаза, и мне показалось, что она сдерживает улыбку.


Я отошел от стола. “Я хотел бы поговорить с тобой еще раз, если ты не против. Может быть, за чашечкой кофе?”


Она поколебалась, изучая меня, а затем кивнула. “Хорошо. Конечно. Почему бы и нет?”


“У тебя есть моя визитка. Позвони мне”.


Она снова кивнула, и я собралась уходить. “Привет, куколка, мне действительно понравилось твое шоу. У тебя талант!”


Она улыбнулась и встала, храбрая и наглая. “Держу пари, что так и есть, сладкая!”


Когда я подошла к двери, то услышала за спиной ее голос, теперь немного неуверенный, без бравады. “Ты можешь называть меня Иди”.


Я обернулся и увидел, что она стоит, скрестив руки на груди, смотрит на меня из-под длинных ресниц полузакрытых глаз, ее губы слегка приоткрыты.


Я кладу руку на ручку двери. “Привет, Эди. Я Алекс. Позвони мне завтра перед уходом на работу, хорошо? Давай встретимся за кофе. Я думаю, мы можем помочь друг другу ”. Она плотнее запахнула шаль поверх платья, словно защищаясь от холодного ветра.


OceanofPDF.com

Глава тринадцатая


Когда я вернулся в гостиную, музыкальный автомат играл какой-то медленный джаз, чтобы остудить толпу после работы, и я подумал о том, чтобы выпить еще виски с содовой в дорогу. Такое заведение, как это, обычно работает после трех, но я внезапно почувствовал себя измотанным, поэтому решил отправиться домой и немного поспать. У меня было много вопросов к Нине — то есть к Эди, — но я хотел задать их в более спокойной обстановке, когда ее эмоции не разлетались, как воздушный змей в торнадо. Она спросила меня, участвую ли я в кампании Харви. Мне это показалось любопытным. Связывался ли с ней кто-нибудь из людей Харви, чтобы узнать, что она может рассказать им об отношениях между ее сестрой и мэром? Я был бы удивлен, если бы они этого не сделали. Она не спросила меня, работаю ли я на Тига, и я удивился, почему нет. Возможно, она была знакома со всеми его людьми, а я был незнакомцем. В своей “гримерке” она сначала относилась ко мне как к фанатке, пораженной звездой. Возможно, так оно и было. Но все изменилось, когда я начал расспрашивать ее о сестре. Она заняла оборонительную и даже враждебную позицию, когда я предположил, что она могла бы извлечь выгоду из имени своей сестры. Я задавался вопросом, было ли какое-то соперничество между братьями и сестрами на работе. Возможно, она ревновала к своей сестре. Она считала себя талантливой — она была талантливая — но Зяня была хедлайнером самого шикарного клуба в городе, и она работала в отдаленных районах города, стремясь добиться успеха за счет собственных заслуг. Ее гнев сменился страхом при упоминании мэра и его наладчика. “Эти люди убили бы меня, если бы узнали, что я так говорю”, - сказала она мне. Затем горечь, когда я сказал ей, что ищу правду, и безнадежность, когда я сказал ей, что никого не могу арестовать. И, уходя, “Ты можешь называть меня Иди”. Открылась мне и попросила относиться к ней по-доброму.


Или я слишком много разглядел в наклоне головы, положении ее рук, нежном тоне ее голоса? Я выругался на себя. Прошло слишком много времени с тех пор, как я “делал себя доступным”, как выразился Калама. Я не мог отрицать влечения, которое испытывал к Эди. Было ли это взаимно? Поначалу так и казалось, но я напомнил себе, что Эди — Нина — была исполнительницей, и что она была на высоте бурных оваций благодарной толпы. Когда я уходил, она была дружелюбна. Что она говорила мне этим взглядом? Она казалась почти застенчивой! Эта паутина на коже ее живота .... Я был удивлен его воздействием на меня. Если бы кто-нибудь спросил меня, что мне нравится в женщине, татуировка в виде паутины у нее на животе - это не то, что пришло бы мне в голову. И этот драгоценный камень, этот крошечный паук .... Что-то в этом было странное. Само по себе это было непривлекательно. На самом деле, это было что-то вроде ужаса. Черный с оттенком темно-зеленого ... рот, полный клыков ... что—то растет из его головы - может быть, виноградные лозы? Я вспомнил крошечные листья на тонких нитях. И восемь конечностей, которые свернулись ...?...наружу?


Вот и все! Вот что не давало мне покоя! Я ожидал, что паук будет сидеть на паутине лицом вниз, но этот паук лежал на поверхности паутины, обнажив живот, вывернув лапы наружу, его открытая пасть была обращена к зрителю, обнажены клыки. Это не было естественным положением для паука, если только он не упал на спину в паутину и не пытался освободиться. Это означало то, что означала эта поза? Это было послание, которое пыталась донести Эди? Я покачал головой. Художники. Кто знал. Может быть, я спрошу ее об этом, когда увижу снова. Вопреки здравому смыслу, я поймал себя на том, что улыбаюсь этой перспективе. Улыбаюсь как семнадцатилетний подросток. Или как придурок средних лет.


Движение по дороге домой было относительно слабым, и я добрался до места меньше чем за сорок минут. Первое, что я сделал, когда добрался до своей двери, это проверил переулок за моим домом. Мусорные баки стояли вертикально, и, казалось, их ничто не трогало. Я пошел в свою прачечную и порылся в каких-то ящиках для хранения, пока не нашел дешевую камеру дистанционного наблюдения, которую купил импульсивно несколькими годами ранее, но так и не удосужился использовать. Я взял кое-какие инструменты, вернулся в переулок и прикрепил камеру к стене рядом с дверью в мой переулок. Я также достал еду для троллей, которую купил накануне днем, и поставил картонную миску на землю в поле зрения камеры. Тушеное мясо с кровью простояло при комнатной температуре несколько часов и пахло спелой падалью. Если это не привлекло уличных крыс-переростков, за которыми охотился Контроль за животными, кто знает, что это может принести. Я лег спать, обдумывая возможности.


***


Мне снились крошечные пауки и гигантская паутина. Мне снилось ощущение рук Нины под моими ладонями, когда я набрасывал ей на плечи шаль. Я мечтал о том, как на ее платье за микрофоном раскрывается дырочка, когда Нина раскачивается в такт нежному блюзовому ритму. Мне снились большие печальные глаза, шрам, скрытый косметикой, острый нос, который немного смещен к центру. Мне приснился голос, говорящий: “Ты можешь называть меня Иди”, и звук этого голоса заставил мое сердце бешено колотиться. Мне снился паук с лианами, растущими из его головы, спускающийся на меня сверху, теперь уже гигантский, щель на его ужасном лице открывается, обнажая полный рот клыков, с которых капает яд, его скрюченные конечности тянутся ко мне. Музыка, которая играла в моей голове, начала меняться. Зазвучал нежный блюз, ноты становились все громче, пока не превратились в визг — визг сиуанабы! — слишком сильный, чтобы мои уши могли его больше слышать, но стук продолжался, становился все громче и быстрее, грозил расколоть мне череп и вырваться из висков .... А потом отвратительное лицо ведьмы, ее глаза, глаза безумия, горящие в моих, и ее голос, сухой скрипучий голос из могилы: “Ты все еще считаешь меня красивой?”


Я проснулся со стоном, мое сердце бешено колотилось. Но затем звуки медленного блюза и низкий страстный голос, немного грустный, но почему-то вселяющий надежду, заполнили мою голову и успокоили биение моего сердца. Я снова заснул, и мне снились падающие воды, темные покрытые рябью бассейны и сверкающие огни.


Лучи света, пробивающиеся сквозь жалюзи на моем окне, разбудили меня вскоре после восхода солнца. Я натянула одеяло на голову и попыталась проползти обратно в страну грез, но ворота в это царство были закрыты и наглухо заперты. Сдавшись, я вылез из постели и приготовился встретить новый день.


Была пятница, и Фултон предоставил меня самой себе. Я хотела продолжить расследование смерти Зяны и надеялась, что Эди позвонит и договорится о встрече со мной, чтобы поговорить о ее сестре. Фултон хотел, чтобы я нашел больше информации о Сиуанабе и земном демоне, а я ничего не предпринял для этого накануне. Первым шагом было бы выяснить, что это за существо - земной демон. Я бы начал с поиска в Интернете, а затем пошел бы оттуда. После бритья и душа. И завтрака, конечно.


Однако, направляясь на кухню, я остановился и принюхался к воздуху. Я почувствовал запах чего-то отвратительного, и мне пришло в голову, что я подсознательно ощущал этот запах в течение некоторого времени. Звук был слабым, и я, вероятно, вообще не заметил бы его, если бы не мои обостренные чувства, но он становился сильнее. Я снова принюхался и подумал, не сдохла ли ночью мышь где-нибудь поблизости.


Тогда я вспомнил о своем бродяге в переулке и подумал, нашел ли он йонака. Если да, то моя камера наблюдения должна была записать запись. Я сбежал по ступенькам к своему столу, открыл программное обеспечение камеры на своем компьютере и вызвал удаленную запись. Поскольку камера была активирована движением, мне не пришлось долго ждать какого-либо действия. Как только я активировал кнопку воспроизведения, я увидел изображение, попавшее в поле зрения широкоугольной камеры в правой части моего экрана. В моей камере использовалась дешевая технология ночного видения, и все, что я мог видеть, - это плохо освещенный зеленоватый силуэт, его очертания были искажены широкоугольным объективом. Несмотря на недостатки записи, я знал, что вижу то же самое существо, которое видел раньше. Рога и ряд шипов вдоль позвоночника выдавали меня с головой. Пока я наблюдал, козлоподобное существо подошло прямо к еде для троллей, опустило морду в картонную миску и начало жевать с явным удовольствием. После нескольких укусов существо подняло миску с пола переулка двумя человекоподобными передними лапами и встало на человекоподобные задние лапы. Он поднес миску к морде, запрокинул голову и, совершенно по-человечески, вылил содержимое миски в открытый рот. Затем он дочиста вылизал миску длинным тонким языком.


Когда существо убедилось, что из миски больше нечего есть, оно выбросило ее в переулок. К моему удивлению, затем существо посмотрело прямо в камеру своими горящими глазами. После того, как он несколько секунд смотрел в объектив, все еще стоя на задних лапах, он потянулся к ручке моей задней двери и толкнул ее, открывая. Он еще раз взглянул прямо в камеру — и затем исчез через дверной проем в задней части моего здания!


Я вскочил со стула и поспешил к двери, которая вела из моего кабинета в задний коридор. Когда я открыла дверь, слабый запах мертвечины, который я почувствовала, ударил меня, как удар левой по носу. Я сразу заметила, что дверь в мою прачечную была широко открыта. Я вошел в комнату и остановился как вкопанный. Паршивый бродяга, свернувшийся калачиком в корзине для белья, наполовину заполненной одеждой, которую я собирался постирать на следующий день, спящий как младенец и пахнущий недельной давности трупом на дороге.


Мой первый вопрос был: “Какого хрена?”


Мой второй вопрос был: “Подождите, разве моя задняя дверь не была заперта?”


Я прошел мимо прачечной, двигаясь осторожно и стараясь не разбудить существо, и прокрался по коридору к задней двери. Засов был на месте, и открыть его можно было только снаружи ключом. Так как же существо смогло проникнуть внутрь? Каким бы интригующим ни был этот вопрос, его заслонил еще более насущный, а именно: что, черт возьми, я собирался с ним делать теперь, когда он был в моем доме? Его отвратительная вонь заполнила коридор и проникла в мой кабинет. Хотя бы по этой причине, он должен был уйти — сейчас же!


Я поспешил обратно в прачечную. Существо все еще свернулось калачиком на моей одежде и теперь храпело, как бензопила. Я корил себя за то, что какой-то импульс заставил меня выложить еду для попрошайки. Он казался таким тощим и жалким, но я всего лишь хотела накормить чудовище, а не пригласить его переехать ко мне! Я поняла, какой дурой была. Неужели я действительно верил, что животное насладится бесплатной едой, а затем отправится восвояси? С бездомными собаками все по-другому. Как только они поймут, что ты ласковый, они никогда не оставят тебя в покое. Что ж, с ума сойти! Служба по контролю за животными разыскивала зверя, так что все, что мне нужно было сделать, это позвонить им и позволить им забрать его.


Я вернулся в свой офис и набрал номер, указанный в газетной статье. На линии раздался назойливый женский голос.


“Контроль над животными”.


“Здравствуйте. Я прочитал в газете, что вы ищете козлоподобного зверя с шипами вдоль позвоночника и хвостом, как у крысы. Я поймал его в ловушку в моем коридоре ”.


“У тебя это? Где?” Голос был взволнованным.


“Да, я думаю, что так. Это соответствует описанию, которое было в газете ”.


“Как вы себя чувствуете, сэр? С вами все в порядке?”


“А? Я в порядке. Почему ты спрашиваешь?”


“Это существо видело тебя? Ты смотрел ему в глаза?”


“Его глаза? Конечно. Они красные и светятся, как у тролля”.


“И ты говоришь, что с тобой все в порядке? Тебе не плохо?”


Сначала я не мог понять, почему меня обвиняют в третьей степени, но потом вспомнил волну тошноты, которую почувствовал, когда впервые столкнулся с этим существом. “Я в порядке. Я почувствовал легкое головокружение, когда впервые увидел его, но оно прошло. Почему? Это существо переносит какую-то болезнь? ”


“Просто держитесь от этого подальше, сэр. Дайте мне свой адрес, и мы немедленно отправим туда кого-нибудь”.


Пятнадцать минут спустя перед моим домом припарковался фургон. Пятеро мужчин в защитном снаряжении и солнцезащитных очках с закрытыми глазами вылетели из машины и подбежали к моей входной двери, как будто они штурмовали ворота вражеской крепости. У четверых были пистолеты с транквилизаторами, а у другого было что-то похожее на медицинскую сумку. Я впустил их, прежде чем они вышибли дверь.


Человек с сумкой вошел с криком. “Где она?”


Я указал на дверь в коридор. “Вон там. Он в моей прачечной. Думаю, он спит”.


“Идите! Идите!” Мужчина махнул остальным в сторону двери, и они прошли через нее в два приема, как солдаты на плацу для учений. Я определил их лидера как прикованного к рабочему месту хвастуна, насмотревшегося слишком много фильмов о войне. Когда его солдатики были надлежащим образом отправлены, хвастун мотнул головой в мою сторону. “Садись туда!” - потребовал он, указывая на одно из кресел, которые я держу возле своего стола для клиентов.


Я не двигался. Хвастун схватил меня за руку и попытался усадить в кресло. Примерно в два десять я прикинул, что превосходил мужчину фунтов на двадцать. Больше, чем это, если исключить дряблость и считать только мышечную массу. Когда я не сдвинулся с места, хвастун протянул обе руки и попытался вдавить меня в кресло. “Сядь!” - закричал он.


Я схватил хвастуна за воротник одной рукой, подтащил его к стулу и силой усадил на него. “Тебе нужно научиться хорошим манерам”, - сказал я ему.


Хвастун покраснел лицом. “Вы подверглись воздействию the...to существа!” Он собирался сказать что-то еще, и я задумался об этом. Прежде чем я успела спросить его об этом, он протянул руку и схватил меня за локоть. “Мне нужно осмотреть тебя!”


Я встряхнулся. - Вы врач? - спросил я.


“Что касается вас, то я такой и есть!”


Я решил быть вежливым, поэтому без злобы спросил его: “Почему бы тебе не пойти нахуй?” Я направился в коридор, не дожидаясь ответа.


“Стой! Ты не можешь вернуться туда!”


Как раз в этот момент в офис вернулся один из солдат хвастуна. “Его здесь нет”, - объявил он.


Хвастун вскочил со стула. “Что?”


“Мы искали везде. Здесь ничего нет”.


Я пронесся мимо солдатика и направился в прачечную. Трое других солдат стояли в комнате, размахивая своими пистолетами с транквилизаторами, как будто они могли с их помощью заставить существо показаться. Существо оставило вмятину в свертке одежды в моей корзине для белья, и я все еще ощущал его гнилостный запах, но его нигде не было видно. Я спустился в холл и проверил заднюю дверь. Она была заперта. Я щелкнул выключателем, чтобы отодвинуть засов, и распахнул дверь. Я осмотрел переулок в обоих направлениях, но не увидел никаких признаков твари.


“Похоже, он сбежал из курятника. Извините, мальчики”.


Хвастуна хватил апоплексический удар. “Как ты мог это упустить!”


Я пожал плечами. “Последнее, что я проверял, он спал в прачечной. Задняя дверь была заперта, и я был в своем кабинете с тех пор, как позвонил в ваше агентство. Ему некуда было идти. У меня в голове не укладывается, как он сбежал. ”


Глаза хвастуна сузились. “Это какой-то розыгрыш? Его здесь никогда не было!”


“Давай. Ты все еще чувствуешь его запах, не так ли?”


Хвастун понюхал воздух и сморщил нос. Он посмотрел на своих солдат. Они пожали плечами.


Хвастун бросил на меня то, что, я думаю, он принял за свирепый взгляд сквозь свою одежду. Он махнул рукой своим приятелям и указал на входную дверь. “Давайте убираться отсюда!”


“Хочешь, я позвоню тебе, если он вернется?”


Никто не ответил. Они гуськом вышли за мою дверь, не попрощавшись.


***


Снова оставшись одна в своем доме, я открыла окна, чтобы выпустить затхлый воздух и впустить свежий. Я призвал полдюжины элементалей, чтобы ускорить процесс, и через пятнадцать минут здесь пахло лучше, чем за последние месяцы. Я снова изучил видео наблюдения, недоумевая, как твари удалось открыть мою запертую дверь. Он каким-то образом запер и ее за собой, когда уходил. Отличный трюк! Я подумал, не мог бы он научить этому меня. Это пригодилось бы человеку из моего бизнеса.


Я положила в тостер пару замороженных вафель, а когда они были готовы, покрыла их ломтиками банана, арахисовым маслом и шоколадным сиропом. Это было блюдо, достойное короля! Я отнес блюдо вниз, в свой кабинет, и включил кофеварку. Пока я доедал свой завтрак, я начал искать в Интернете информацию о карликовых существах с ловкостью обезьяны и силой тролля.


Много путешествовавший и немногословный Штормовой Коготь рассказал нам, что истории о существах, соответствующих этому описанию, рассказывались во всех семи королевствах. Я нашел ссылки на многие из них в Интернете, большинство из них в форме народных сказок. Детали в сказках различались, но у них было много общих элементов. Существа были разумными или, по крайней мере, такими же разумными, как люди, и имели размеры от шести дюймов до трех футов в высоту. Они были необычайно сильными и проворными, и они могли двигаться со скоростью 1 ночи или исчезать в мгновение ока. Еще одна тревожащая общность в народных сказках заключается в том, что существа, как правило, были мясоедами с тягой к человеческой плоти. Ни в одной из сказок не указывалось, что эти существа могли контролировать элементалей земли.


Помимо народных сказок, я нашел несколько упоминаний об известных популяциях или наблюдениях низкорослых разумных существ в Толанике, включая культурный обзор с фотографией. Согласно статье, вид маленьких человекоподобных существ под названием “нирумби” когда-то процветал в горах Бахпууо в провинции Лакота, но с наступлением индустриальной эпохи их численность сократилась. В статье говорилось, что нирумби “избегали городов”, но маленькие деревни этих маленьких людей все еще можно было найти спрятанными в малонаселенных высокогорных лесных районах западной Толаники, где их изоляции угрожало “растущее вторжение лесной и нефтяной промышленности”. Я посмотрел на зернистую черно-белую фотографию трех пухлых мужчин, каждый около тридцати дюймов ростом, стоящих рядом с сияющим человеком нормального роста в костюме-тройке и смотрящих пустыми глазами в землю перед собой. Трое нирумби были наполовину одеты в шкуры животных и перья и держали в руках грубые копья, вероятно, по просьбе исследовательской группы, которая их нашла. Казалось, они мечтали оказаться где угодно, только не перед камерой. Никто из этих грустных маленьких деревенских жителей не был похож на человека, способного сбить тролля с ног суком дерева или подпрыгнуть на десять футов в воздух и нырнуть в скалу, но, возможно, исследовательская группа застала их в неудачный день.


К полудню я чувствовал себя скованным и беспокойным. Иди еще не позвонила, и я подозревал, что она все еще спит. Учитывая ее рабочее время, я сомневался, что она часто видит утреннее солнце. Я решил, что мне нужно вернуться на озеро Олоне и поискать признаки земного демона, или нирумби, или кем бы он ни был. Возможно, он оставил какой-то след о себе, который помог бы мне понять, с чем я имею дело. Кто знает, может быть, он разбил лагерь где-нибудь у озера. Тот, кто “избегал городов”, может найти несколько других районов в Йерба-Сити столь же привлекательными.


По дороге в район Галиндо я заскочил в булочную и купил полдюжины пончиков. Я был на полпути ко второму роману, когда подъехал к воротам поместья Галиндо. Часовой, с которым я столкнулся во время моего предыдущего визита, выглянул из открытого окна своей будки, с подозрением разглядывая зверомобиль.


Прежде чем часовой успел что-либо сказать, я поднял коробку с пончиками. “Привет, приятель. Можешь оказать мне услугу? Я купила больше этих пончиков, чем следовало, и у меня осталось четыре. Думаешь, ты можешь забрать их у меня? Они довольно вкусные. К тому же еще свежие. ” Я откусил кусочек пончика, над которым работал, и выставил коробку в окно, чтобы часовой забрал ее.


Часовой нахмурился, глядя на меня. “Ты работаешь с командой мистера Фултона, верно?”


“Это верно. Он послал меня сюда”. Это было почти правдой. Фултон сказал мне раздобыть информацию о Сиуанабе и малыше, и вот куда привело меня мое расследование.


Часовой нахмурился, глядя на коробку с пончиками. “Какого они сорта?”


“Дай-ка подумать. Я купила набор для разнообразия. Кажется, там кокосовый крем, шоколадная глазурь, что-то с малиновой начинкой, а насчет другого я не уверена. Может быть, кленовый. Да, мэйпл. ”


Хмурый взгляд часового исчез. “Я люблю клен. Я тоже люблю шоколад”.


Я поднес коробку поближе к нему. “Возьми их все. У меня было все, что мне было нужно”.


Часовой поколебался, затем взял коробку. “Спасибо, чувак. Если ты пришел повидаться с мэром, его нет дома. Его жены тоже нет дома. Мэр, вероятно, в центре города. Его жена уехала из дома прошлой ночью и до сих пор не вернулась, так что, возможно, она с ним. ”


“Фултон хочет, чтобы я убедился, что все в порядке. Я буду на озере. Не волнуйся, я не побеспокою соседей ”.


“Лучше не надо. Возможно, вы уже знаете об этом, но копы поблизости. Должно быть, что-то случилось. Они пришли сегодня рано утром и все еще здесь ”.


Я пожал плечами. “Может быть, у кого-то пропал кот”.


Часовой обдумал это. “Да, может быть. Кто-то потерял серьгу, и они, блядь, вызывают полицию. Они злятся, если копы не прибывают достаточно быстро, чтобы их это тоже устроило ". Привет, как тебя зовут? Мне нужно будет занести это в протокол. ”


Я полез в карман рубашки и вытащил визитку. “Зовите меня Алекс”. Я протянул ему визитку.


Часовой взглянул на нее и нажал кнопку, чтобы открыть ворота. “I’m Devon. В следующий раз принеси мне плитку кленового шоколада. Это мое любимое блюдо. ”


“Ты угадал, Девон”. Я помахала ему рукой, проезжая через ворота и въезжая в поместье Галиндо.


OceanofPDF.com

Глава четырнадцатая


Послеполуденное солнце пробивалось сквозь тонкие клочья облаков, когда я вышел из-за деревьев, отделяющих жилой район от озера. Я опустил спортивную сумку, которую принес с собой, на землю, ослабил галстук и закатал рукава. Я была слишком одета для озера, особенно в летний день, но я была там не для отдыха.


Другие были. Несколько моторных лодок мчались по озеру, а группа подростков в купальных костюмах переходила вброд воду или загорала на берегу недалеко от того места, где Зяня и ее дети были выброшены на берег. Чувствуя, что меня замечают, я взял спортивную сумку и, держась поближе к деревьям, медленно направился к катеру.


На стоянке у старта было припарковано несколько машин с прицепами для лодок. Как и белый фургон, который я видел ранее. Я подумал, что это может быть, и подготовился.


“Смоки все еще здесь?” При звуке моего голоса элементаль спустился откуда-то из-за моей головы, пока не завис в нескольких футах передо мной.


“Смоки здесь”.


“Хорошо! Ты помнишь двуногое существо примерно такого роста, которое мы видели раньше на тех деревьях?”


“Смоки помнит”.


“Следи за этим районом. Если увидишь его, быстро приди ко мне и скажи. Понял?”


“Смоки понимает. Смоки будет следить за существом”. Элементаль взмыл в небо и исчез из виду.


Когда я подошел к фургону со стороны пассажира, я увидел, что на переднем сиденье никто не сидит. Я подошел к передней части фургона и заметил номерные знаки лакота. Белая поверхность фургона была испещрена полосами и забрызгана пылью и грязью с дорог, ведущих через несколько провинций Толаники. Разбитые останки летающих насекомых покрывали переднюю решетку автомобиля и поверхность фар. Лобовое стекло было начисто протерто, когда фургон в последний раз проезжал заправочную станцию, и я заглянул через стекло, чтобы разглядеть что-то за передним сиденьем. Насколько я мог судить, в машине никого не было. Я подошел к фургону со стороны водителя и заглянул внутрь. Я увидел, что водительское сиденье было мягким, а педали акселератора, тормоза и сцепления были укреплены блоками, чтобы очень невысокий человек мог управлять автомобилем. Автомобиль Роба Любанка был модифицирован таким же образом, но эти блоки были больше. Любанк был примерно трех с половиной футов ростом, более или менее. Водитель этой машины должен был быть как минимум на полфута ниже этой. Размером с нирумби.


Затем я осмотрел стойку на крыше фургона. Это была самодельная работа, сделанная из необработанного дерева и пеньковой веревки, которая выглядела скрученной вручную. Крыша была поцарапана, но я не мог сказать, что было привязано к стойке. Там поместилась бы небольшая гребная лодка, но также могли поместиться и многие другие вещи.


Я оглянулся через окно со стороны водителя и убедился, что замок был опущен. Это был автоматический замок с пультом управления на внутренней стороне двери. Я порылся в своей спортивной сумке и достал два клинья, молоток и двухфутовый моток жесткой проволоки. Разложив эти предметы на асфальте, я подобрал клинья и вставил их в облицовку верхней части окна, стараясь не оставить царапин. Я стучал по ним молотком, пока не проделал отверстие, достаточно большое для толстой проволоки. Затем я просунул проволоку в отверстие, направляя ее вниз, пока конец проволоки не достиг консоли управления. Я маневрировал проволокой, пока не смог нажать на кнопку, открывающую двери. Когда замки открылись, завыла пронзительная двухтональная сигнализация. Я распахнул дверцу, быстро скользнул на водительское сиденье и открыл блок предохранителей в основании рулевой колонки. Это был не первый раз, когда я взрывал машину, и я хорошо представлял, какой предохранитель подключен к сигнализации. Я вытащил наиболее вероятный, и сигнализация замолчала.


Я вышел из фургона и встал рядом, занимаясь своими делами. Я подождал полминуты. Смоки не появился, поэтому я обошел фургон со стороны пассажира, открыл дверь и скользнул внутрь. Сигнал тревоги звучал всего несколько секунд, и, если повезет, "нирумби" были слишком далеко, чтобы услышать его из-за шума мчащихся лодок, криков подростков и других городских шумов. В любом случае, кто реагирует на автомобильные сигнализации? Они срабатывают так часто, что никто не обращает на них внимания. Тем не менее, сигнализация была громкой, и я не хотел терять время.


Пол со стороны пассажирского переднего сиденья был усеян картонными коробками из-под еды с остатками чего-то, пахнущего мертвыми животными. Этикетки на коробках свидетельствовали о том, что все они из продуктового магазина в Кроу-Рок, столице провинции Лакота. Среди коробок валялся пустой пакет из-под продуктов. Я открыл его и нашел квитанцию на шесть упаковок "йонака", датированную шестью днями ранее. Запечатанная коробка лежала на сиденье в пределах досягаемости водителя, и она казалась наполовину полной. Я снял крышку и улыбнулся, увидев куски плоти, плавающие в бульоне на основе крови. Йонак! В коробке было то же блюдо с троллями, которое я оставил для гигантской уличной крысы! Водитель этого транспортного средства не был троллем, но йонак, похоже, был предпочтительным блюдом для всех любителей мяса. Я снова запечатал упаковку с дурно пахнущим рагу и положил ее обратно на сиденье, где я ее нашел.


Бардачок был пуст, что удивило и разочаровало меня. Я надеялся найти регистрационную бирку, но игральных костей не оказалось. Открытая пепельница на приборной панели была до отказа заполнена окурками чего-то, похожего на маленькие сигары. Довольно много окурков высыпалось из пепельницы и усеяло пол фургона. Пепел выглядел так же, как тот, что я нашел у скалы, поглотившей нирумби. Я подобрал несколько окурков и положил их в пластиковый пакет для улик, который захватил с собой.


Я выбрался из фургона и вернулся через заднюю дверь. Из фургона убрали задние сиденья, оставив все пространство за передним открытым для хранения вещей. На полу был развернут спальный мешок размером с детский, а в изголовье - сшитый холщовый мешок, набитый перьями. Металлический ящик с инструментами, набитый подержанными инструментами, был привинчен к полу с одной стороны фургона. Оказалось, что нирумби сам ремонтировал машину. Рядом с коробкой лежал холщовый мешок. Я заглянул внутрь и нашел стопку больших сухих листьев. Я вытащил один из листьев, толстый, почти как кожа, из кучи. Я не был травником, но я знал, как выглядят табачные листья, и, хотя эти листья имели похожий вид, они не были табаком. Я поднес их к носу и вдохнул. У листьев был землистый запах, который я не могла определить. Я потерла лист кончиками пальцев и почувствовала маслянистую пленку. Я понюхала кончики пальцев и почувствовала что-то слабое и горьковатое. Листья были чем-то обработаны, но, опять же, я не знал, чем именно. Я был не в себе. Собрав два листа в пластиковый пакет, я закрыл холщовый мешок и продолжил поиски.


Я нашел кое-какую запасную одежду, и большая ее часть, похоже, была сделана вручную в деревенской хижине из дубленых шкур, перьев и скрученных конопляных ниток. Однако на крючке на стене фургона висел крошечный, но элегантный костюм-двойка в пластиковом пакете для сухой чистки. Из одного из внешних карманов костюма свисал галстук в тон. На полу под костюмом валялась пара дорогих кожаных туфель четвертого или пятого размера, широких. Я подумал, что они сделаны на заказ. По сравнению с его ростом ноги нирумби были огромными. В один из ботинок была засунута пара темных носков.


Я пробыл в фургоне достаточно долго, но мне потребовалось немного времени, чтобы замести следы. Достаточно того, что я взламывал дом. Я не хотел оставлять после себя беспорядок. Это было бы невежливо. Все, что мне нужно было сделать, это переустановить предохранитель.


Когда я устанавливал предохранитель на место, я заметил второй закрытый отсек с другой стороны рулевой колонки. Мне стало любопытно, и я открыл его. Боль пронзила мои глаза, как будто я уставился на солнце, и я быстро дернул головой в сторону. Соблюдая осторожность, я перевел взгляд обратно на купе. Из него не исходил свет, и ничто не осветило мою руку, когда я поднес ее к отверстию. Я сунул руку в отделение и нащупал что-то маленькое и гладкое, похожее на камешек, лежащее внутри. На Ощупь она не была горячей. Я опустил голову, чтобы заглянуть внутрь, но колющее ощущение вернулось, и мне пришлось отдернуть голову. Что бы ни находилось внутри, оно не хотело, чтобы его видели.


Я на секунду задумался, а затем достал телефон. Я активировал приложение "Камера", поднес экран к открытому отсеку и сделал снимок. Ничего не взорвалось. Казалось, все в порядке. Я закрыл отделение и положил телефон в карман, не глядя на экран.


Я уже собирался выйти из фургона, но, поддавшись импульсу, вытащил одну из своих визитных карточек и оставил ее поверх недоеденной упаковки "йонака". Затем я закрыл дверь, не забыв запереть ее, и отошел от машины.


Смоки все еще не появился к тому времени, когда я выехал со стоянки на песчаный берег озера. Лодки все еще мчались по воде, и подростки все еще наслаждались летним солнцем. Я шел под деревьями со своей спортивной сумкой, пока не оказался на полпути к тропинке, ведущей обратно к поместью Галиндо. Затем я остановился и позвал Смоки, который мгновением позже со свистом пронесся сквозь деревья.


“Никаких признаков существа?”


“Смоки не видит двуногих существ”.


“Хорошо, приятель. Спасибо за твою помощь”.


После того, как я отпустил Смоки, чтобы вернуться на стропила "Черного Минотавра" и понежиться в парах виски и пива, я достал из кармана телефон и вызвал свою последнюю фотографию, прищурив глаза до щелочек и приготовившись к ослепляющей боли. Я взглянул на экран и отпрянул. Боли не было. Чувствуя себя глупо, я открыл глаза и посмотрел на фотографию на экране. Это был какой-то драгоценный камень овальной формы, гладкий, как галька в русле реки, полупрозрачный, как матовое стекло, с пробегающими по нему розовыми и красными прожилками. Камень был хорошо виден, и мой телефон, казалось, ничуть не пострадал от его изображения. Камень, казалось, не возражал против искусственного объектива камеры так, как это было с моим собственным взглядом. Странно. Здесь поработало какое-то странное вуду. Я займусь этим позже, а пока убираю телефон обратно в карман.


Я обдумывал свой следующий шаг. Мои поиски фургона были показательными, но, даже помимо таинственного драгоценного камня, у меня все еще оставалось много вопросов. Было очевидно, что фургон принадлежал нирумби. Согласно статье, которую я видел, нирумби жили в деревнях в провинции Лакота, и на фургоне были номерные знаки лакота. Возможно, косвенные улики, но их достаточно для рабочей гипотезы. Поездка из Лакоты в Йерба-Сити не могла занять меньше трех дней, даже если почти не спать. Состояние машины подсказало мне, что нирумби приехали в спешке. Он купил йонак для поездки и ел за рулем, непрерывно куря всю дорогу, не потрудившись опорожнить пепельницу. Он спал в задней части фургона, вероятно, для коротких перерывов, прежде чем продолжить поездку. И он закончил свою поездку на озере Олоне. Зачем туда, если это не имеет отношения ни к Зьяне, ни к Сиуанабе? Он привез с собой деловую одежду. Планировал ли он встретиться с кем-то в городе? У меня все еще было больше вопросов, чем ответов.


Когда прибыли нирумби? Я насчитал шесть контейнеров с йонаком, пять пустых и один наполовину полный. Квитанция показывала, что нирумби купил "йонак" шестью днями ранее, в воскресенье, и сейчас он наполовину опустошил свой последний контейнер. Если предположить, что он отправился в путь в воскресенье и съедал по одному полному контейнеру йонака в день, то он, вероятно, прибыл поздно во вторник, за ночь до того, как Гордо, Грозовой удар и я видели, как он наблюдал за нами из-за деревьев. Ему пришлось бы ехать быстро и почти без остановок, чтобы преодолеть расстояние за такое количество времени, но это было выполнимо. Тиг впервые увидел женщину в белом в субботу. Это видение спровоцировало путешествие нирумби на следующее утро? Как это могло быть? Или это смерть Зяни отправила нирумби в Йерба-Сити?


Я сдался. Я делал много шатких предположений, основанных на скудных доказательствах. Насколько я знал, нирумби был в Йерба-Сити совсем по другой причине, которая не имела никакого отношения к моим расследованиям. Это казалось маловероятным, но, в конце концов, вселенная вращалась не вокруг меня и моих интересов. Возможно, происходило что-то еще.


Я подумал, что мне следовало попросить Смоки расширить поиск в лесистой местности вокруг озера. Фургон нирумби стоял на парковке, и я решил, что он должен быть где-то поблизости. Я был удивлен, что он не появился, когда сработала сигнализация фургона. Возможно, элементаль земли перенес его в другую часть озера, но у элементалей земли ограниченные территории, и они путешествуют только в пределах установленных границ. Конечно, всегда было возможно, что он встретил кого-то на озере и его отвезли куда-то еще. Правда заключалась в том, что он мог быть где угодно. Но я нутром чуял, что, проехав весь путь от провинции Лакота до озера Олоне, он все еще должен быть где-то поблизости.


Крик вырвал меня из моих мыслей. К первому крику присоединился другой. Я выбежал из-за деревьев в направлении подростков. Они смотрели на два предмета, которые двое мальчиков вытаскивали из озера. Я был еще в сотне ярдов от них, когда увидел, что это тела двух детей. Мне не нужно было подходить ближе, чтобы понять, что они мертвы.


***


Я только что закончил давать показания офицеру полиции, когда увидел детектива Каламу, направляющегося через берег озера в моем направлении. Проходя мимо, она взглянула на фотографа, фотографировавшего два тела под разными углами, и замедлила шаг, чтобы получше рассмотреть сами тела. Когда она подошла ко мне, детектив кивнула и отвернулась, чтобы посмотреть, как команда криминалистов выполняет свою работу.


Через несколько мгновений Калама вздохнул и, нахмурившись, повернулся ко мне. - Вы были здесь, когда были обнаружены тела?


“Я вернулся на те деревья”. Я указал. “Я услышал крики подростков и вышел посмотреть, из-за чего шум”.


“Уже раскрыли дело?”


“Еще рано”.


“Верно. Ты ничего не хочешь мне сказать?”


Я думал об этом. “Вон там на парковке стоит белый фургон. Он стоит там три дня. Номера лакота. Водитель - странное маленькое существо, меньше гнома, но сильное, как тролль, и проворнее кошки. Он очень подозрительный, но я понятия не имею, связан ли он с чем-либо из этого. Тем не менее, вы, возможно, захотите проверить этот фургон и собрать все, что сможете, о владельце. ”


Брови Каламы поползли вверх. “ Вы уже обыскали машину? - спросил я.


“Возможно”.


“Черт возьми, Саутерленд. Я бы арестовал вас за взлом и проникновение, но мне нужно разобраться с этим делом здесь.


Я на мгновение замолчал. “Значит, это убийство?”


Калама снова вздохнул. “Мы не знаем. Колдгрейв объявил чрезвычайную ситуацию "всем приготовиться" к этому делу. Он думает, что лиа заберет его у нас в любую минуту, и он хочет, чтобы у нас было как можно больше информации, прежде чем это сделают они ”.


Я кивнул. “ Вы, кажется, не удивлены, увидев меня здесь.


“Я поговорил с часовым у ворот, когда входил. Он предупредил меня, что подозрительный тип, похожий на человека из преступного мира, водит танк по окрестностям, и он показал мне твою визитку. Он слышал о мертвых детях и думает, что это сделал ты. Он плохо себя чувствует, потому что позволил тебе подкупить его пончиками. ”


“Отлично. В следующий раз он никогда не пропустит меня за ворота. Не меньше чем за дюжину шоколадных батончиков maple ”.


Улыбка Каламы длилась меньше секунды. Она снова повернулась, чтобы взглянуть на место преступления. Калама была крутой бабой. Мужчина или женщина, вы не продержались в отделе убийств почти десять лет из-за мягкости. Но она также была матерью, которая любила свою дочь. Я бы солгал, если бы сказал, что знал, что она чувствовала, стоя в нескольких ярдах от безжизненных тел двух детей, едва вышедших из подгузников, но я знал, что это должно было сильно ее расстроить. Она протянула руку и откинула со лба прядь черных волос. “Тяжело видеть детей в таком состоянии. А это всего лишь младенцы. Мальчику всего шесть. Девочке пять. Я, конечно, надеюсь, что это не убийство, но когда пара полностью одетых детей вылезает из озера, чтобы умыться, трудно представить, что это могло быть что-то другое. ”


“Мальчик и девочка”, - сказал я.


Калама кивнул. “Брат и сестра”.


“Утонувший”.


“На озере Олоне, недалеко от поместья Галиндо”.


“Им придется прекратить рекламировать этот район как хорошее место для воспитания детей”.


Калама поднял на меня глаза. “Думаешь, мы можем исключить совпадение?”


Я пожал плечами. “Совпадения случаются”.


В коротком смешке Каламы не было юмора. “Конечно, бывают. Это случается постоянно”.


Двух детей Зяни выбросило на берег в этой же части озера всего двумя месяцами ранее. Старшим был мальчик, младшей - девочка. Они были моложе этих двоих, но ненамного. Они были убиты. Многим людям нравится говорить, что они не верят в совпадения, но вселенная - большое место. По статистике, совпадения неизбежны. Но в этом случае? Какова вероятность того, что две пары детей, мальчик и его младшая сестра, просто случайно утонули в одной и той же части одного и того же озера с разницей всего в два месяца? Ставить деньги на совпадения - мать всех дурацких ставок.


Калама согласился. “Эти смерти связаны. Должно быть”.


“Зяня убила своих детей. Ее не было рядом, чтобы убить этих двоих.


“Мы думаем, что она убила своих детей. Мы не знаем наверняка. Калама кивнул в сторону тел. Неподалеку двое полицейских утешали женщину. “Это мать?”


“Верно. Она живет по соседству. Отца нет в городе. У него есть какое-то компьютерное программное обеспечение ... Аппаратное обеспечение ... Вспомогательное оборудование, я не знаю. Ему нет и тридцати, а он один из богатейших людей Кайчана. Наверное, мне следовало поступить в колледж.


Калама фыркнул. “Такие компьютерные придурки не ходят в колледж. Выпускники колледжей работают на таких придурков”.


“Что ж, я надеюсь, ваши люди поняли ее историю”. Я кивнул в ответ двум мужчинам в темных костюмах, фетровых шляпах и солнцезащитных очках, идущим в нашем направлении со стороны стоянки лодочного катера. “Если эти шулеры не лиа, я откажусь от выпивки на год”.


Лицо Каламы напряглось. “Черт!”


“Да. Я не хочу иметь дело с этими придурками. Я собираюсь сматываться”.


“Иди. Я позвоню тебе позже”.


“Подтверждаю, коппер. Эй, не забудь об этом фургоне”.


Калама свирепо посмотрел на приближающихся агентов LIA. “ Может быть, уже слишком поздно для этого, липучка. Я думаю, мы вот-вот проиграем это дело ”.


***


Черный роскошный седан был припаркован перед моим офисом. Дважды за неделю! Если миссис Колби узнает, что я встречаюсь с клиентами более высокого класса, она может повысить мне арендную плату! Седан был не той модели, которую прислал за мной Фултон, а хорошо одетый тролль, ожидавший у пассажирской двери, не входил в команду Гордо. Идя по тротуару к машине, я начал насвистывать одну из мелодий, которые Нина пела накануне вечером. Было уже больше пяти, а она мне еще не позвонила. Стоило ли мне волноваться? Я решил не зацикливаться на этом. Сейчас было не время. Меня ждал тролль.


“Садитесь в машину, мистер Саутерленд. Кое-кто хочет вас видеть”. Тролль придержал для меня пассажирскую дверь. Я собирался прокатиться на дробовике!


“Что, если я не хочу его видеть?” - Спросила я.


“Не будь умником, пипер”. Голос тролля звучал скучающе.


“А как насчет моей спортивной сумки? Могу я оставить ее в своем офисе?”


Тролль нахмурился, а затем кивнул. “Хорошо, но поторопись”.


Тролль последовал за мной и наблюдал, как я открываю дверь своего кабинета и засовываю сумку внутрь. “Не возражаешь, если я возьму своего роско?” Я спросил, просто чтобы пошутить. Я был разочарован, когда тролль не засмеялся. Это был мой материал на "Отлично’!


Я последовал за лишенным чувства юмора троллем обратно к машине и проскользнул через пассажирскую дверь на кремовое мягкое кожаное сиденье. Я чувствовал себя богаче, просто сидя там.


Тролль обошел машину спереди и сел за руль. Он был один. Тот, кого я собирался увидеть, не думал, что потребуется больше одного тролля, чтобы справиться со мной. Он был прав, но я все равно чувствовала себя оскорбленной.


“Кого мы собираемся увидеть?”


Тролль проигнорировал мой вопрос и завел машину. Все было в порядке. Я узнаю достаточно скоро.


OceanofPDF.com

Глава пятнадцатая


Тролль отвез меня в тихий жилой район недалеко от района Мидтаун. Он подъехал к закрытой подъездной дорожке и нажал несколько пронумерованных кнопок на панели вызова службы безопасности. Ворота открылись, и тролль подвез нас по кирпичной подъездной дорожке к скромному одноэтажному оштукатуренному дому. Когда мы подошли к входной двери, тролль открыл ее и провел меня внутрь, в вестибюль с кафельным полом, где он обыскал меня. Довольный тем, что я не взяла с собой ничего более серьезного, чем кусачки для ногтей и набор отмычек, он сказал мне снять обувь и оставить ее на полу возле двери, где уже были припрятаны несколько других пар, включая три пары обуви детского размера. Он снял свои ботинки и оставил их там, где они возвышались над другими декорациями, как хулиганы на школьном дворе. Затем он велел мне сесть в мягкое кресло без подлокотников в коридоре и исчез в задней части дома, оставив меня созерцать свои ноги в носках.


Тролль вернулся через пять минут и жестом пригласил меня следовать за ним. Он повел меня по покрытому ковром коридору к открытой двери, но остановил прежде, чем я успел войти. “Мне понадобится твой мобильный телефон”. Он протянул руку. “Ты получишь его обратно, когда будешь уходить”.


Я протянула ему свой телефон, и он посторонился, пропуская меня внутрь. Меня встретил худощавый седовласый шулер в сером костюме, с густыми усами цвета соли с перцем, закрывающими верхнюю губу, бриллиантовой булавкой в галстуке и гребаной белой гвоздикой в петлице лацкана. Он стоял босиком перед полированным столом красного дерева, держа в руках стакан с чем-то темным со льдом.


“Мистер Саутерленд!” Шулер протянул руку. “Очень рад с вами познакомиться. Я Антон Беннинг”. Он взглянул на тролля. “Пока это все, Бронзовозубый. Пожалуйста, закрой дверь”.


Я схватил Беннинга за руку, и он пожал мою достаточно крепко, но без попытки запугать. “Не хотите ли выпить?" У меня есть немного настоящего виски ”шауни", которое, думаю, тебе понравится. "


“Я мог бы согласиться на это, мистер Беннинг”.


Он подошел к бару со спиртными напитками и налил из наполовину наполненной бутылки в стакан немного главного экспортного напитка провинции Савано. “Лед?”


“Пожалуйста. Сегодня теплый день”.


Он протянул мне стакан и смотрел, как я потягиваю из него. Он улыбнулся, увидев мою реакцию на виски. “Гладко, правда? Дистиллирован из шестидесяти пяти процентов кукурузы и выдержан в бочках из обожженного дуба в течение шести лет. Без добавления красителей и ароматизаторов, только чистый шауни восьмидесятипроцентной выдержки, напиток джентльменов. ”


Я сделал еще глоток и медленно выдохнул, наслаждаясь ощущением тепла в горле на выдохе. “Не знаю, можно ли назвать меня джентльменом, но я мог бы к этому привыкнуть”.


Глаза Беннинга загорелись. “Я полагаю, ты мог бы, мой мальчик! Я полагаю, ты мог бы! А теперь, пожалуйста, присаживайтесь. ” Он положил руку мне на локоть и подвел к кожаному дивану возле своего стола. Он сел в рабочее кресло с высокой спинкой и развернул его так, чтобы оказаться лицом ко мне.


Беннинг сделал глоток шауни и поставил стакан на свой рабочий стол. “Я бы предложил вам сигарету, мистер Саутерленд, но, насколько я понимаю, вы не курите. Это верно?”


“Так и есть, хотя при случае я затянусь хорошей сигарой”.


Беннинг поднял бровь. Только один. Я всегда хотел уметь это делать, но так и не понял, как. Может быть, ты должен был родиться с такой способностью. “ Давайте пока воздержимся от сигар. Может быть, у нас будет возможность прикурить парочку, когда мы завершим наши дела.


“ И какое же это может быть дело, мистер Беннинг?


“ Да, давайте перейдем к этому. ” Беннинг наклонился вперед в своем кресле. “ Ты работаешь на Фултона.


Это был не вопрос, поэтому я не стал отвечать. Вместо этого я потягивал виски "шауни" и слушал приятное позвякивание кубиков льда о стенки стакана.


“Он хочет, чтобы вы разыскали некую женщину в белом и убедились, что она не причинит никакого вреда мэру или, точнее, не подорвет его шансы на переизбрание”.


Я все еще не слышал вопроса. Я покрутил стакан в руке, чтобы вода из тающих кубиков льда охладила виски.


Беннинг продолжил. “Как вы, без сомнения, уже знаете, я юрисконсульт кампании Монтавиуса Харви. Мне интересно узнать об этой женщине, которая беспокоит мэра ”.


Я пожал плечами. “Я мало что знаю. Она настоящая загадка”.


Бровь Беннинга снова взлетела вверх. “Неужели это так! Хммм. Ну, я знаю, что она преследовала мэра и что пару ночей назад она его чем-то напугала.”


“Звучит так, будто ты знаешь столько же, сколько и я”.


Беннинг вздохнул, и его усы растянулись в вымученной улыбке. “Возможно, но я был бы разочарован в тебе, если бы это было правдой. Мы оба знаем, что эта женщина в белом может быть сверхъестественным существом, известным как Сиуанаба. О ней рассказывают много историй в ацтекии и Пограничье. И в северном Куско тоже. Однако ее никогда раньше не видели в этой части света. Есть какие-нибудь идеи, что привело ее в Йерба-Сити, и, более конкретно, почему она выбрала своей мишенью мэра Тига? Это то, что Фултон хочет, чтобы вы выяснили для него, не так ли? Я бы тоже хотел узнать об этом. ”


Я пытался сохранить бесстрастное лицо. Беннинг, казалось, знал довольно много о том, для чего Фултон нанял меня. Похоже, Фултон был прав, подозревая, что Беннинг внедрил крота в его организацию. “Дело в том, мистер Беннинг, что Фултон платит мне хорошие деньги за то, чтобы я выяснял для него кое-что. Кажется, вы хотите получить ту же информацию за один глоток хорошего виски. ”


От улыбки Беннинга кончики усов приподнялись на одной стороне лица. “Хотите еще бокал? Я дам вам бутылку, чтобы вы взяли ее с собой домой. У меня их много. И я дам тебе гораздо больше денег, чем платит тебе мистер Фултон. Я имею в виду, он платит тебе только половину твоих обычных ставок, верно? Ну, ну, не смотри так ошеломленно. Я довольно много знаю о том, что происходит в офисе мистера Фултона. Он думает, что он ловкий оператор, но он далеко не так ловок, как ему кажется, и не так умен. Он определенно не этичный человек. ”


“Понятно. А Хэтфилды этичны?”


Беннинг положил руки на колени и наклонился немного ближе ко мне. “Это правда, что Хэтфилды помогают финансировать кампанию мистера Харви. Но я работаю на Монтавиуса Харви, и именно в этом качестве я хочу воспользоваться вашими услугами. Монтавиус - этичный человек, хороший человек. Работайте на меня, и вы будете работать над избранием компетентного мэра, который был бы полезен для этого города, мэра с твердым деловым чутьем и твердыми моральными устоями, человека с подлинными семейными ценностями. Тот, кто, в отличие от нашего нынешнего мэра, не является ни двоеженцем, ни убийцей.”


“Убийца? Кого он убил?”


Кончики усов Беннинга приподнялись. “Мы довольно много знаем о нашем уважаемом мэре. Его отношения с очаровательной певицей Зяней вряд ли были секретом даже для большей части широкой публики, которая смеялась над этим как над безобидной шуткой. И хотя мистер Фултон сделал все возможное, чтобы не допустить разглашения информации о детях Зяни в СМИ — так сказать, "потихоньку", — что ж, такого рода информацию нельзя скрыть от тех, у кого есть ресурсы, чтобы ее раскрыть. Что касается безвременной кончины певицы, то ни один человек с половиной мозга не примет официальный вердикт о самоубийстве. Нет, мистер Отношения Тига с бедной мисс Зяней стали слишком неустойчивыми. Мистер Фултон неоднократно предупреждал мэра, что его связь с певицей угрожает его шансам на переизбрание, но ситуация дошла до такой степени, что простого разрыва отношений уже недостаточно. Что она сделает, чтобы отомстить Тигу, когда их отношения закончатся? И, кроме того, мэру очень надоели ... скажем так, переменчивые настроения Зяны.”


Беннинг покачал головой, прежде чем продолжить. “Нет, я боюсь, что певице пришлось уйти. Была ли идея Тига или Фултона, они оба одинаково виновны. Кто-то в их организации, как они говорят, "прикончил ее", но именно люди наверху несут окончательную ответственность за ее смерть. ”


Беннинг встретился со мной взглядом, позволяя мне хорошенько разглядеть серьезное выражение его лица. “Вы хотите работать с такими людьми, мистер Саутерленд?”


Тогда меня осенило. “Ты хочешь, чтобы я нашел доказательства того, что Тиг или кто-то из его людей убил Зяню! Это то, что тебя действительно интересует, не так ли?”


Беннинг пожал плечами. “Ты мог бы это сделать?”


“Возможно”.


“Ты бы сделал это, если бы я тебя попросил? Позаботься о том, чтобы Тиг и члены его маленькой коррумпированной клики понесли наказание за свои преступления?" Это то, что вас интересует, не так ли? Справедливость?”


“Конечно, я такой. Я бы хотел, чтобы каждый крупный преступник в этом городе получил по заслугам. И тогда все мы могли бы жить долго и счастливо. Я взмахну своей волшебной палочкой и заставлю всех плохих парней исчезнуть. ”


“Ты можешь заставить некоторых из них исчезнуть. С нашей помощью”.


“И кто бы их заменил?”


Беннинг поджал губы, пока они не скрылись под кустом у него под носом. “Фултон убийца, Саутерленд, или он покрывает убийство. И ради чего? Ради политической выгоды. На самом деле это мелочно. Маленький и подлый человечек, который стал большой шишкой, ослепив публику чужим красивым лицом. Но под гримом это лицо - уродливая масса ям и шрамов. И теперь Фултон хочет, чтобы вы помогли ему сгладить ситуацию и сохранить ее привлекательной для публики. ”


“И что вы предлагаете в качестве альтернативы? Синдикат Хэтфилда?" Преступная семья из преступного мира, которая продает наркотики наркоманам, проституток дегенератам и отчаявшимся, а азартные игры - беднякам, которые не могут заплатить за квартиру или накормить стол? ”


Беннинг махнул рукой в воздухе. “О, у людей всегда будут свои пороки. Такова природа разумных существ. Если вы попытаетесь объявить вне закона то, чего желают люди, то вас не должно удивлять, когда преступники появятся из-под земли, чтобы удовлетворить потребность в этих желаниях. Вы не можете устранить желание, мистер Саутерленд. И вот тут на сцену выходит семья Хэтфилд. Они удовлетворяют желания. ”


Беннинг наклонился вперед в своем кресле и понизил голос, как будто собирался дать мне горячий совет. “Мистер Саутерленд, я собираюсь посвятить тебя в то, о чем мистер Фултон никогда бы тебе не рассказал, даже если бы знал об этом. Семья Хэтфилд пришла к соглашению с мистером Харви. Когда он станет мэром, Хэтфилды позволят модерировать свою деятельность с помощью реформ, инициированных мистером Харви. ”


Я потянулся за своим напитком. “Это верно? Что они собираются делать — действовать законно?”


Беннинг фыркнул. “Законно! Что это вообще значит? Вы думаете, есть разница между крупными законными корпорациями и синдикатом Хэтфилда? Это две стороны одной медали, и, поверьте мне, они действуют по одним и тем же принципам. Отличается только продукт. ”


Беннинг сложил руки на коленях, сосредоточившись на своей подаче. “Всегда будет подпольный рынок вещей, которые нужны людям. Но благодаря тщательно продуманным реформам Харви эти желания будут удовлетворены разумным, деловым и, прежде всего, мирным способом. Прошли те времена, когда банды отморозков конкурировали друг с другом, часто жестоко, за поставку низкокачественной продукции. Вместо этого при администрации Харви будут ликвидированы организации любителей насилия, и Хэтфилды будут управлять всем подпольным рынком как регулируемым бизнесом, а не как уличная банда. Продукты будут распространяться безопасным контролируемым образом. Споры, возникающие из-за неудовлетворительных договоренностей, по большей части будут разрешаться мирным путем, со сдержанным применением насилия только в самых экстремальных обстоятельствах. По сути, подпольный рынок будет узаконен и организован под контролем профессионалов.”


Я принял все это к сведению, пригубил свой напиток и ничего не сказал.


Беннинг откинулся на спинку стула и взял со стола стакан. “Приходите работать на меня, мистер Саутерленд. Скажем, по утроенным вашим стандартным расценкам? Плюс больше уважения, чем вы когда-либо получите от этой двуличной змеи в траве и его марионетки мэра. Помогите мне навсегда упрятать убийцу за решетку. Давайте поставим хорошего человека, порядочного человека, такого как Монтавиус Харви, во главе Йерба-Сити. Если мы будем работать вместе, мы сможем изменить ситуацию. Харви обуздает преступные синдикаты и сделает этот город лучшим местом для жизни ‘среднего Джо" и "средней Джейн", городом, где начинающих артистов не забирают насильно за преступление, заключающееся в угрозе статусу коррумпированного политика, местом, где может восторжествовать справедливость. Что скажете? Не Выкурим ли мы пару сигар к этим напиткам?” Он просиял, глядя на меня так, словно я был его любимым племянником, и его усы растянулись от уха до уха, когда он поднес стакан к губам.


Я поболтал остатки своего напитка на дне стакана. “Я ценю шауни, мистер Беннинг. Я тоже ценю ваше предложение. Я, конечно, не могу подхватить твою идею, но это не значит, что я ее не ценю. ”


Беннинг поставил свой стакан обратно на стол. “Я разочарован этим известием, мистер Саутерленд. Могу я спросить почему?”


Я ставлю стакан на край стола. “Во-первых, я уже работаю на Фултона, и было бы нарушением этики заключать контракт на мои услуги с его профессиональным конкурентом”. Беннинг выглядел так, словно собирался возразить, но я продолжил. “Во-вторых, я не желаю становиться орудием в руках синдиката Хэтфилдов”.


Беннинг покачал головой. “Как я уже говорил вам, я работаю в кампании Монтавиуса Харви”.


“Ты работаешь на Харви, чтобы гарантировать, что он играет в мяч с Хэтфилдами. У Харви не хватает духу регулировать Хэтфилдов. Хэтфилды не просто вносят свой вклад в кампанию Харви, они владеют им. И если я приму ваше предложение, я тоже стану их собственностью. Перестань морочить мне голову всем этим дерьмом типа "ты бы работал на кампанию Харви’. Если бы я работал на тебя, я бы работал на Хэтфилдов. И как только Хэтфилды поймают тебя на крючок, ты станешь частью их банды, хочешь ты того или нет. Но я не обязан говорить тебе об этом, не так ли?”


Лицо Беннинга напряглось, и я подумал, что он собирается возмутиться. Но он был слишком крутым клиентом для этого. Он мгновенно взял себя в руки, скривил лицо в благодарной полуулыбке и приподнял бровь.


“Туше, мистер Саутерленд! С моей стороны было бы бесполезно отрицать, что, хотя я фактически работаю в кампании Харви, семья Хэтфилд является моим основным клиентом и, как таковой, основным источником моего дохода. И я признаю, что Хэтфилды склонны придавать большое значение постоянной лояльности со стороны любого, кого они нанимают. И вы правы. Если ты будешь работать на меня, ты будешь, по крайней мере косвенно, работать в интересах Хэтфилдов. ”


Беннинг поднял палец и слегка покачал им. “Но неужели это так плохо? Мальчик мой, ты работаешь на Фултона! Поверьте мне, этот кусок экскрементов придает такую же ценность постоянной лояльности, как и Хэтфилды. Скажите мне, что он не ведет себя так, как будто вы принадлежите ему, даже оскорбляя вас, отказываясь компенсировать вам полную стоимость ваших услуг. Почему ты с этим миришься — если только у него нет над тобой какой-то власти? Его глаза расширились, и он откинулся на спинку стула. “Ах, я вижу по твоему лицу, что на этот раз я попал в цель. Позвольте мне заверить вас, что чем бы ни был Фултон против вас, Хэтфилды могут освободить вас от этого навсегда! ”


Очевидно, работа над моим непроницаемым лицом все еще продолжалась. “Я ни секунды в этом не сомневаюсь, мистер Беннинг. Но тогда я был бы у них в долгу, и проценты по этому долгу всегда были бы чуть больше, чем я мог бы выплатить. ”


“ И тебе было бы не хуже, чем сейчас, за исключением того, что ты был бы в долгу перед Хэтфилдами, а не перед Фултоном. Беннинг снова наклонился вперед. “Итак, все сводится к следующему. Вы предпочли бы "играть в мяч", как вы выразились, за "Фултон", или вы предпочли бы сменить команду и работать на "Хэтфилдс". Мальчик мой, это будет либо одно, либо другое. У меня нет иллюзий относительно Хэтфилдов. Я знаю, что они сделают все необходимое, чтобы семья продолжала процветать. Но неужели вы настолько наивны, чтобы поверить, что Фултон чем-то отличается? , чтобы его руки были чище, чем у Хэтфилдов? Вы же не можете в это поверить, не так ли? Нет, я боюсь, что обе команды играют быстро и не по правилам. Обе стороны одинаково амбициозны, и обе могут быть одинаково беспринципными, когда у них заканчиваются другие варианты. Но, мистер Саутерленд ... - Беннинг сделал паузу, чтобы убедиться, что завладел моим вниманием. Я слушал. “Разница в том, что Хэтфилды не оскорбят вас, заплатив вам меньше вашей справедливой цены за любую услугу, которую вы могли бы оказать от их имени. Они будут относиться к вам как к профессионалу, которым вы и являетесь. Хэтфилды хотите их люди добиваются успеха и наслаждаются наградами за этот успех. Мистер Фултон скорее заставил бы вас работать от его имени ”. Он поднял кулак в воздух и сжал его. “Выжимать из тебя все, что можно, пока он не вытянет из тебя все, что может получить, а затем отбросить в сторону, когда от тебя больше не будет пользы”. Он раскрыл руку и помахал ею, словно стряхивая грязь с кончиков пальцев.


Он откинулся на спинку стула и потеребил гвоздику в лацкане пиджака. “И не ошибись, мой мальчик. Сделай эту работу для меня, и когда ты закончишь, ты останешься тем же человеком, что и прежде. Вы вольны продолжать действовать так, как привыкли, браться за любое дело, какое захотите, при условии, что вы не работаете против интересов Хэтфилдов. Да, Хэтфилды требуют лояльности, но, в отличие от Фултона, Хэтфилды верят, что лояльность - это улица с двусторонним движением. Помоги им на этот раз, и семья направит дела по-твоему. Выгодные дела от респектабельной клиентуры. И вам будут доступны ресурсы, которые не в состоянии предоставить даже полиция. Вам никогда не придется беспокоиться о том, где будут готовить еду в следующий раз или сможете ли вы оплатить аренду за следующий месяц. ” Беннинг хлопнул в ладоши. “Итак, что это будет, мистер Саутерленд? Собираетесь ли вы продолжать позволять этим отвратительным вымогателям, этим убийцам невинных молодых женщин использовать себя, или вы позволите спасти себя и будете свободны, чтобы преуспеть и процветать? Вот моя рука, сэр, возьмите ее!”


Вместо того, чтобы пожать протянутую Беннингом руку, я потянулся и взял свой бокал с крайнего столика. Я откинулся на спинку дивана и отхлебнул глоток гладкого шауни. Через мгновение Беннинг убрал руку.


Я поставил стакан обратно на стол и повернулся к Беннингу. “Что, если я скажу, что мне нужно подумать об этом? Вы позволите мне уйти?”


Беннинг хмыкнул. “Конечно, дорогой мальчик. Оглянись вокруг. Похоже ли это на дом хулигана? Но о чем тут думать? У вас есть вопросы? Не стесняйтесь задавать. От меня вы не получите ничего, кроме честности. ”


Черта с два я бы так поступил! По словам Беннинга, мое будущее состояло из двух вариантов: работать на сомнительного политического воротилу, который навязывал мне мои услуги и обращался со мной как с болваном, или работать на регулируемую преступную организацию, которая относилась бы ко мне как к профессионалу и проявляла бы ко мне такую же лояльность, какую я проявлял к ним. Но я ни на мгновение не поверил предпосылке его аргументации. Фултон был трудным номером, но он и Хэтфилды действовали в разных масштабах. Беннинг сказал мне, что Фултон сожмет меня и отшвырнет в сторону. Может быть, и так. Но Фултон сказал мне, что Хэтфилды сожмут весь город и оставят его позади, и я в этом не сомневался. Возможно, Фултон держал меня за лоха всеми своими разговорами о любви к городу. Оставим это в стороне. Но я вспомнил возмущение Фултона, когда я предположил, что он может иметь какое-то отношение к смерти детей Зяны. Мне это показалось искренним. Это не означало, что Фултон не опустился бы до уничтожения детей, если бы в глубине души верил, что это необходимо, но я подумал, что он мог бы, по крайней мере, быть обеспокоен этим решением. , Хэтфилды и глазом не моргнули бы. Под ними не было ничего. И ни одно избранное должностное лицо также не собиралось их контролировать. Идея о том, что Синдикат Хэтфилда собирался превратиться в некое благотворительное агентство, занимающееся общественным благом, была гигантской чушью, и даже самый отточенный и красноречивый рекламщик не смог бы уменьшить ее нагрузку. Хэтфилды были повелителями подполья, и они опускались на невообразимые глубины, чтобы заполучить желаемое. Включая моего я внезапно поняла, что это услуги. От этой мысли моя кожа натянулась, как пластиковая обертка в микроволновой печи.


И затем была другая часть аргументации Беннинга, предположение, что у меня было только два варианта. Всегда был другой выбор, если у тебя хватало смелости им воспользоваться. Моя проблема заключалась в том, что я не знал, каким может быть другой выбор, кроме как засунуть в рот револьвер и съесть пулю. Я был слишком молод и слишком упрям для этого, но мне нужно было быстро найти другой вариант.


Я сделал последний глоток шауни, осушив стакан. “У меня больше нет вопросов, мистер Беннинг. Я услышал то, что мне нужно было услышать. У тебя настоящий дар — ты могла бы продать тоник для волос троллю! И я признаю, что многое из того, что ты говоришь, имеет смысл. Но как долго, по-вашему, я бы оставался в бизнесе, если бы прошел слух, что я выпотрошил клиента? Единственными клиентами, которых я смог бы заполучить, были бы те, кого мне прислали Хэтфилды. Вы говорите, что я был бы волен заниматься обычными делами, если бы не доставлял неудобств Хэтфилдам. Возможно, так бы все и началось. Но время шло, я все больше и больше работал для семьи и все меньше и меньше для кого-либо еще. Это не то, что я называю свободой. Что касается Фултона, то он ловкий и жесткий, и я, возможно, вляпался по уши. Он большой, злобный пес. Но Хэтфилды - стая волков. Большая стая, в каждой тени по верному солдату. У меня мог бы быть шанс с Фултоном. С Хэтфилдами я был бы всего лишь собачьим мясом. ”


Беннинг откинулся на спинку стула и вздохнул. Он поднял глаза, чтобы встретиться с моими. “Как пожелаешь. Я думаю, что ты совершаешь ошибку, но я вижу, что ты человек, который не склонен менять свое мнение после того, как принял решение, каким бы ошибочным оно ни было. Но я хочу, чтобы вы кое о чем подумали. Вы говорите, что были бы собачьим мясом, если бы согласились работать на Хэтфилдов. Что заставляет вас думать, что вы бы им не стали, если бы не согласились? ”


Что-то холодное образовалось у меня в животе и начало распространяться в грудь. Я почувствовал, как волосы встают дыбом на моей руке и на затылке. “Я предполагаю, что это угроза”.


“ Просто дружеское предупреждение, мистер Саутерленд. Просто дружеское предупреждение. Вы не принимаете мое предложение о работе? Это прекрасно. Я не буду зачислять тебя в штат. Но если вы найдете доказательства того, что Тиг, или Фултон, или кто-то из их сообщников убил этого бедного певца, позвоните мне. В любое время, днем или ночью. Сделай это как одолжение. Я был бы... признателен. Или сделайте это, потому что певица получит правосудие, которого в противном случае она не получит. Может, оставим все как есть? Затем он встал, и я последовал его примеру. Он вытащил визитную карточку из кармана рубашки и протянул ее мне. Затем он потянулся через стол и нажал кнопку на телефонной консоли. “Мой человек, Бронзовозуб, отвезет вас обратно в ваш офис”.


Я думал об этом. Беннинг не допустил бы никакого насилия в своем доме. Это был человек, который требовал, чтобы посетители снимали обувь, прежде чем ступить на его ковры. Я был уверен, что мысль о пятнах крови на тех коврах не давала ему спать по ночам. Но однажды я был в черном седане с его троллем? Это была лошадь другой масти.


“Спасибо, но не беспокойте своего сотрудника. Я вызову такси”.


Беннинг приподнял бровь. Это всегда было одно и то же. “ Чепуха, мой дорогой мальчик! Я подобрал тебя на улице, и будет правильно, если я верну тебя туда, где нашел. ”


Дверь в офис открылась, и вошел тролль. Беннинг взглянул в его сторону. “Мистер Саутерленд сейчас уйдет. Отвези его обратно в офис или туда, куда он пожелает. И веди машину осторожно, Бронзозуб. Пока ты не доставишь его в целости и сохранности, он все еще наш гость. Проследи, чтобы с ним ничего не случилось. ”


“Спасибо, мистер Беннинг. Это был интересный визит. Мне жаль, что мы не смогли договориться, но вы дали мне пищу для размышлений ”.


“Я желаю вам удачи в ваших расследованиях. И если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь звонить. Я надеюсь увидеть вас снова ”.


Я ушел с уверенностью, что моя жизнь была бы великолепной, если бы этого никогда не случилось.


***


Бронзозуб не сказал ни слова по дороге обратно в мой офис. Он также не пытался меня убить, так что я чувствовал себя вдвойне счастливым. Когда я собирался выскользнуть с пассажирского сиденья, тролль обратил свои горящие глаза в мою сторону. “Мы наблюдаем за вами, мистер Саутерленд. Вам следовало принять предложение босса. ”


Я натягиваю улыбку. “Заходи в любое время, Бронзовозубый. У меня в холодильнике есть йонак. Очень кровавый”.


Бронзовозубый скорчил кислую гримасу. “Ненавижу это гребаное дерьмо!”


“Верно. Полагаю, в доме Беннингов ничего, кроме отбивных”.


Бронзовозубый уставился на меня так, как может только тролль. “Вылезай из гребаной машины!”


Я выполнил его требование. Он уехал, как будто ему было стыдно показаться в моем районе.


OceanofPDF.com

Глава шестнадцатая


К тому времени, когда я вошел в свой кабинет, солнце погружалось в толстый слой тумана. Выключив свет, я сел за стол и задумался над картиной на стене. Плечи ворона показались мне немного сгорбленными, как будто он устал. Пустынный пейзаж, казалось, дразнил его, как будто секреты были похоронены под каменистой землей, далеко от досягаемости вороны. Я смотрел на картину до тех пор, пока последние солнечные лучи не перестали проникать сквозь жалюзи моего окна.


Я хотел услышать Эди. Мне пришло в голову, что она могла позвонить, когда я был на встрече с Беннингом. Я достал свой телефон, который Бронзовозуб, верный своему слову, вернул мне, как только я вышел из дома Беннинга. Теперь я увидел, что он был выключен. Когда я снова включил его, то проверил, нет ли пропущенных звонков. Иди не звонила, но я сказал себе, что она, вероятно, только просыпается и скоро со мной свяжется. Однако у меня был один пропущенный звонок. Фултон пытался связаться со мной и оставил сообщение на голосовой почте. Я прослушал это, и записанный голос Фултона попросил меня немедленно ему перезвонить.


Я не был готов разговаривать с Фултоном. К черту его. К черту Фултона, Беннинга и всех остальных коррумпированных воротил власти. Почему я вообще связался с этими сомнительными мошенниками? Что я делал в разгар их политического перетягивания каната за судьбу города? Мне было плевать на политику! За мои деньги любой, кто стремился занять политический пост, по определению был слишком увлечен личной властью, чтобы доверить ей ответственность. Городу нужен был обычный клерк, который мог бы отслеживать цифры и отчеты и следить за тем, чтобы все было организовано. Любая хорошая секретарша любого большого босса в любой крупной корпорации смогла бы справиться с этой работой, и городу от этого стало бы только лучше. Гребаный политический бред! Каждый раз, когда я разговаривал с вкрадчивыми шутниками вроде Фултона или Беннинга, я чувствовал, что мне нужно принять душ. Я поймал себя на том, что мечтаю вонзить зубы в милое пикантное дело о страховом мошенничестве, что-нибудь скучное и рутинное с солидной выплатой в конце.


Я заставил себя перестать кипятиться и переключил свои мысли на Эди. Она скоро позвонит, и мне нужно было сделать пару звонков, прежде чем я получу от нее весточку. Правда, не Фултону. Он мог подождать. Я набрал номер и стал ждать.


Детектив Калама ответила после третьего гудка. Ее голос звучал так же устало, как и вид вороны. “Чего ты хочешь, липучка”.


“Привет, детектив. Как мир относится к тебе?”


“Как дерьмо. Но почему сегодня должно быть по-другому?”


“Я так понимаю, вы проиграли лии еще одно дело?”


“Да. Они хотят поговорить с тобой. Им не понравилось, что ты сбежал с места преступления ”.


“Ты сказал им, что я уже дал заявление в полицию?”


“Я полагаю, что ваше заявление теперь у них в руках. Хотя я не знаю, потрудятся ли они прочитать его. Похоже, они не думают, что мы, местные копы, знаем, как правильно допрашивать свидетеля ”.


“Есть шанс взглянуть на этот фургон?”


“Лиа не подпустила нас к нему близко. Нам сказали собрать вещи и идти домой, чтобы взрослые могли со всем разобраться ”.


“И что теперь?”


“Официально? Это не в нашей власти”.


“А неофициально?”


Я услышал, как детектив вздохнул. “Я просмотрел то, что нам удалось узнать с места происшествия. Похоже на убийство. В легкие детей попала вода из озера, и у нас есть четкие отметины на их шеях, указывающие на то, что их держали под водой. ”


“Это грубо. Подозреваемые есть?”


“Это подпадает под категорию полицейских дел, гражданин”.


“Вы имеете в виду дело лии, не так ли? Насколько я понимаю, полиция не причастна к этому делу”.


“Спасибо тебе и пошел ты”. Калама сделал паузу. “Мы все еще участвуем. Когда мать обнаружила, что ее дети пропали, она позвонила в департамент. Наши офицеры обходили дома, когда детей выбросило из озера.”


“Часовой у ворот предупредил меня, что поблизости копы”.


“Мило с его стороны. Он, вероятно, думал, что они охотятся за тобой. В любом случае, суть в том, что мы исходим из предположения, что убийца все еще поблизости. Лиа, возможно, и взяла на себя расследование дела об убийстве, но патрулирование улиц закрытого жилого района не в их стиле. Они передали эту задачу местным жителям, и у нас там есть несколько офицеров. Мы собираемся сохранить присутствие полиции по соседству на несколько дней, по крайней мере, на выходных. Может быть, дольше, если им не повезет и они не поймают этого преступника. Одно из преимуществ жизни в поместье Галиндо. Должно быть, приятно быть богатым.”


Я ничего не сказал, и через несколько вдохов Калама заметил. “Тебя что-то беспокоит, липучка?”


“Да. Те офицеры, что у вас по соседству.…. Они могут быть в большей опасности, чем думают ”.


“Что вы имеете в виду?”


У меня не было привычки делиться деталями своих дел с полицией. Когда клиенты нанимали меня, они ожидали конфиденциальности. Для такого снайпера, как Фултон, это было вдвойне, а может, и втройне дорого. Вот почему до этого момента я не рассказывал Каламе о женщине в белом. Но я бы не смог снова посмотреть Каламе в лицо, если бы один из этих копов посреди ночи наткнулся на Сиуанабу или нирумби, не зная, с чем он столкнулся. Итак, я решил открыться детективу.


“Ты слышала это не от меня”, - сказал я ей. “Это анонимное сообщение от обеспокоенного гражданина, понятно?”


“О'кей, мистер анонимный гражданин. Что у тебя?”


“Вашим копам нужно быть начеку в поисках пары необычайно опасных персонажей. Один из них - коренастый маленький ублюдок ростом около двух с половиной футов. Но пусть его размеры вас не вводят в заблуждение. Он силен, как тролль, и может прыгать, как паукообразная обезьяна. Он также может командовать элементалями земли. Ты получаешь это? ”


“Да, я понял. Я просто не уверен, что верю в это!”


“Поверь мне, я видел, как этот коротышка сбил с ног тролля дубинкой. Другой персонаж еще опаснее. Это женщина с длинными черными волосами, одетая в белое платье. Ее обычный почерк - заманивать мужчин в какое-нибудь уединенное место, где она оказывается какой-то демонической ведьмой. Она либо убивает простака, либо сводит его с ума. ”


Калама убедился, что я закончил, прежде чем спросить: “Ты меня не разыгрываешь, жвачка?”


“Это была странная пара дней. Женщина известна в Пограничье как Сиуанаба”.


“Видеть...”


“Хванаба”, - закончил я. “Также известна как ‘женщина в белом’. Она что-то вроде демона-мстителя, который мстит мужчинам, которые изменяют женщинам или иным образом издеваются над ними. ”


“Понятно”. Калама на мгновение задумался. “Мы должны арестовать ее или наградить медалью?”


“Это зависит от вас. Но вы, возможно, захотите предостеречь своих быков от преследования симпатичных дам в белых платьях в подлеске ”.


“Или я мог бы промолчать и позволить некоторым из этих придурков получить по заслугам”. Калама вздохнул. “Хорошо, я прослежу, чтобы их предупредили, и надеюсь, что они отнесутся к этому серьезно ". Еще лучше, я бы предложил послать туда больше женщин-офицеров. Возможно, к каждому мужчине присоединить женщину. ”


“Отличная идея. Отличная мысль, коппер. Я рекомендую вам разбивать их на команды по четыре человека. Эти персонажи довольно крутые ”.


“Ты думаешь, что кто-то из них убил тех детей?”


“Я не знаю, но это неплохое предположение”.


“Итак, Фултон поручил вам расследовать какого-то карлика-мутанта и убийцу демонов?”


“Кто, я? Я всего лишь анонимный неравнодушный гражданин, помнишь?”


Тут я кое-что вспомнил. “Кстати, детектив. Ваши ребята случайно не заезжали к дому мэра?”


“Они это сделали. Дома никого не было”.


“Мэр был в своей квартире в центре города. Часовой сказал мне, что его жены не было дома всю ночь. Когда я туда добрался, она еще не вернулась ”.


“Этот часовой - болтливый парень”.


“Его зовут Девон”, - сообщила я ей, чувствуя себя полезной.


“И он любит пончики. Вы же не пытаетесь сказать мне, что миссис Тиг заинтересована в убийстве тех детей, не так ли?”


“Разве это не было бы круто? Нет, но было бы интересно узнать, где она была всю ночь ”.


“Она участвовала в вашем расследовании?”


Я колебался. “Трудно сказать. У меня нет ничего, что указывало бы на нее, но кто знает?”


Калама несколько мгновений молчала. Затем она сказала: “Я не знаю. Полагаю, я могла бы попытаться поговорить с ней, если лиа еще не отключила ее. Интуиция подсказывает, что там ничего нет, но не похоже, что мне есть чем заняться. Если не считать полудюжины других дел на моем столе. Если подумать, может, тебе стоит поговорить с ней. Ты работаешь на адвоката ее мужа, верно? Это дает тебе лучший повод допросить ее, чем у меня. ”


“Фултон, возможно, не хочет, чтобы я был рядом с ней, но я посмотрю, что смогу сделать. Я перезвоню тебе, если откопаю что-нибудь интересное ”.


В этот момент я услышал жужжание своего телефона. “Привет, мне звонят. Я лучше отвечу”.


“Горячее свидание?”


“Что-то в этом роде. Я поговорю с тобой позже”. Я отключился, прежде чем детектив успел ответить.


Я ответил на входящий звонок. “Александр Саутерленд”.


“Привет, большой человек. Ты свободен позавтракать?” Голос Эди звучал ровно, как у певицы.


“Немного поздновато для завтрака, не так ли?”


“Не для меня. Можешь съесть стейк, если хочешь”.


“Есть место на примете?”


“Рядом с Турбо есть закусочная под названием "Маяк ". Она должна называться " Хэш-хаус", но это нормально. Вы не можете ее пропустить. Неоновая вывеска в форме маяка. ”


“Звучит заманчиво, сладкая. Я выхожу за дверь. Жди меня через полчаса ”.


“Нетерпеливый. Мне это нравится в мужчинах”. Она отключила звонок, оставив меня пялиться на экран моего телефона.


***


Я прошел квартал до стоянки Джио, чтобы забрать зверомобиль. Джио заметил меня и помахал рукой, приглашая в свой кабинет, где он сидел за своим столом и толстым пальцем вводил какие-то данные в свой компьютер. Когда я вошел, он закрыл файл, над которым работал, и вытащил из кармана рубашки наполовину выкуренную сигару. “Ты пропустил вчера вечер покера, придурок! Ты знаешь, у меня всегда получается лучше, когда ты рядом. Кофи чуть не обчистил меня!” Он достал спичку из коробки на своем столе и зажег сигару.


“Сколько ты проиграл?” Джио был одним из худших игроков в покер, которых я когда-либо встречал. У него было резиновое лицо, которое выдавало все. Ни он, ни другие члены банды the Thursday Night Poker не знали, что моя повышенная осведомленность эльфов позволяла мне улавливать все их подсказки, и что я не был достойной парой ни для кого из них. Но я участвовал в этом скорее из чувства товарищества, чем из-за денег, и я сбросил много выигрышных комбинаций, чтобы не воспользоваться ими.


Джио выпустил облако дыма в сторону. “Недостаточно, чтобы помешать мне вернуться на следующей неделе. Где ты был? Надеюсь, не на работе. Скажи мне, что ты был с дамой!”


Я пододвинул табурет и сел. “ Вообще-то, и то, и другое. Я допрашивал даму.


“Что ж, я надеюсь, она сказала ‘да’!”


Я рассмеялся. “Это был не такой вопрос. Хотя она настоящая леди. Певица. Я поймал ее выступление до того, как поговорил с ней, и оно было довольно хорошим!”


Джио улыбнулся, не выпуская сигары. “Ах да? Есть кто-нибудь, кого я знаю?”


“Ее зовут Ниной. Она выступала в заведении под названием Turbo Lounge в Плэсид-Пойнт”.


Джио покачал головой. “Не знаю ее. Но мы с женой больше не часто выбираемся из дома, так что я вроде как оторван от общения ”. Джио откинулся на спинку стула и выпустил сигарный дым в потолок. “Знаешь, я был настоящей совой. В те дни мы с Конни действительно могли бы покроить ковер”. Он хлопнул себя по животу. “Это было около пятидесяти фунтов и трое детей назад”. Он протянул руку и потер макушку перепачканной жиром ладонью. “Тогда у меня были волосы! Трудно поверить, что это было всего пятнадцать лет назад”.


Я попытался представить себе более худую и волосатую версию лысого крепыша-механика на танцполе в "Турбо", но воображение подвело меня. Трудно было поверить, что Джио был всего на девять или десять лет старше меня.


Джио вздохнул и покачал головой. “Но вот что происходит, когда появляются дети. Все меняется ”.


“Тем не менее, у тебя довольно неплохие ребята”, - напомнила я ему.


“Да, это все, что делает Конни. Она делает всю работу. Я просто стараюсь не попадаться ей на пути”.


“Это неправда. Я видел тебя с ними. Ты отличный отец. Этим детям повезло, что у них есть ты ”.


“Эти дети - заноза в заднице. Если бы не они, я бы до сих пор красил город в красный цвет пятничными вечерами, вместо того чтобы работать допоздна, чтобы накормить их стол ”. Джио одним глотком допил пиво и отрыгнул.


“Ты хочешь сказать, что жалеешь о том, что у тебя есть дети?”


“Каждый проклятый день!” Джио снова сунул сигару в рот. “Но это также лучшее, что когда-либо случалось со мной. После Конни, конечно. Антонио сейчас четырнадцать. Он практически мужчина! Сьерре двенадцать. Мальчики скоро будут провожать ее до дома. Джемме десять, она все еще ребенок, но это ненадолго. Позволь мне сказать тебе кое-что, Алекс. Когда я смотрю на них, все, что я вижу, - это младенцев, которыми они были раньше. Это разрывает меня изнутри! Иногда я не могу дождаться, когда они съедут из дома и оставят меня в покое. Иногда я удивляюсь, почему они так чертовски быстро взрослеют. ”


“Как насчет того, чтобы покрасить город в красный цвет пятничными вечерами?”


Большой механик рассмеялся. “Ты шутишь? Такое дерьмо прекрасно, когда ты молод, но нет ничего более жалкого, чем чудак моего возраста, пытающийся вести себя так, будто ему все еще двадцать один. Мои дети держат меня в напряжении и заставляют быть ответственным. Без них я бы все еще пытался вести себя как гребаный фейерверкер! ”


Я покачал головой. “Пока ты счастлив”.


“Счастлив!” Джио коротко рассмеялся. “Кто, черт возьми, счастлив? Счастье - для болванов! Я удовлетворен. У меня хорошая семья, и я стабильно работаю. Я все еще могу насладиться выпивкой и сигарой, а иногда выигрываю несколько долларов в покер. Я люблю машины, как и мой сын и одна из моих дочерей. Чертовски счастлив! Я получу удовлетворение в любой день недели. ”


Я никак не мог понять, был ли Джио мудрейшим человеком в мире или чокнутее фруктового пирога. Пока я пытался решить, он помахал передо мной сигарой. “Итак, куда ты идешь сегодня вечером? Вернулся посмотреть на свою канарейку?”


“Вообще-то, я встречаюсь с ней за ужином. У меня есть к ней еще несколько вопросов ”.


Джио ответил на это широкой зубастой улыбкой. “Держу пари, что так и есть! Хватай, пока можешь, отбивающий!”


Я застонал. “Это не так”.


“Нет?” Джио раздавил окурок сигары в пепельнице. “Ну, с таким отношением ты ничего не добьешься!”


Позже, когда я отгонял зверомобиль с его стоянки, я решил, что Джио, возможно, все-таки довольно умный парень. Жаль, что он так плохо играл в карты!


***


К тому времени, как я пробился сквозь вечернюю пробку в пятницу и нашел место, где оставить зверомобиль, я опаздывал примерно на десять минут. Прошло еще десять минут, прежде чем я прошел под неоновым маяком и вошел в ресторан. Заведение было заполнено примерно наполовину, и пахло жареной рыбой, сильно сдобренной маслом. Я заметил Эди, сидящую перед чашкой кофе в кабинке у задней стены. Я повесил шляпу и пальто на вешалку у прилавка и пересек закусочную, чтобы присоединиться к ней.


“Я взяла на себя смелость сделать заказ для тебя”, - сказала мне Эди, когда я скользнула на пластиковую скамейку цвета морской волны через стол от нее. “У меня не так много времени до того, как я должен быть в клубе”.


“Что я получаю?” - Спросил я.


“Морское ушко, обжаренное на сковороде с рисом. Надеюсь, у вас нет аллергии на моллюсков”.


“Не проблема. Хотя и дороговато”.


“Все в порядке. Ты угощаешь”. Она отхлебнула кофе.


“Что ты заказал для себя?”


“Тарелка овсянки. Я мало ем перед выходом на сцену”.


“В таком случае, думаю, я могу позволить себе морское ушко”.


Подошла официантка и спросила, не “нужен” ли мне кофе. Я ответил, что да, и она налила мне чашку. Я проигнорировал тонкую пленку на поверхности напитка и сделал глоток.


Эди с интересом наблюдала за мной. “Ты не берешь сливки или сахар?”


“Нет. Я люблю, чтобы мой кофе был на вкус как кофе”.


“Правда?”


Я пожал плечами. “Это сносная имитация”.


На Эди было повседневное платье, которое я видел на вешалке накануне вечером. Ее волосы казались немного влажными, как будто она недавно приняла душ. “Ты живешь недалеко отсюда?” Я спросил.


“У меня есть квартира в нескольких кварталах отсюда”.


“Ты живешь один?”


“У меня есть соседка по комнате”. Она склонила голову набок и улыбнулась. “Ее выкинули на улицу около года назад, и я позволил ей переехать ко мне. Возможно, она тебе понравится”.


“Почему ты думаешь, что я смотрю?” Я отхлебнул кофе.


“Мужчины всегда ищут. Когда-нибудь были женаты?”


“Нет”.


Она откинула со лба прядь волос. “Почему бы и нет?”


“Наверное, не встречал мисс Райт. А как насчет тебя?”


Прежде чем она смогла ответить, подошла официантка с нашими заказами. Эди подождала, пока официантка дольет нам кофе и оставит нас одних, прежде чем ответить мне. “Я некоторое время пыталась выйти замуж. Это не сработало. ”


“Дай угадаю. Ему не понравилось твое пение?”


Эди отправила в рот ложку овсянки и проглотила. “Ему понравилось, как я пою. Ему это понравилось так сильно, что он не хотел, чтобы я пела для кого-то еще. Казалось, он думал, что я ему изменяю, когда я это делала. Что забавно, потому что у него не было проблем с изменой мне в более общепринятом смысле. ”


Я отрезал ломтик морского ушка и попробовал его. Оно было нежным, как бывает нежна вареная обувная кожа, но мне удалось проглотить его, помяв зубами всего минуту или две.


Пока я жевал, Эди рассказала мне больше о своем браке. “Мне было восемнадцать, и я заботился о своих двух младших братьях. Дженни ушла из дома годом ранее с симпатичным джаспером, который бросил ее два месяца спустя. Ей было пятнадцать, и она была беременна, но мясник с проволочной вешалкой позаботился об этом. Она уже зарабатывала неплохие деньги пением в барах. Я тоже умел петь, и я ненавидел ее за то, что она могла работать, в то время как я должен был оставаться дома с нашими братьями. Поэтому, когда появился Беар и сказал, что женится на мне, я подумала, что он - ключ к моей свободе. ”


“Медведь?” Я наконец-то съел свой первый кусочек морского ушка.


“Да, Медведь! У тебя с этим проблемы? В любом случае, как я понял, он мог работать днем и присматривать за моими братьями, когда у меня был концерт. Он был сварщиком и зарабатывал этим деньги. Он не слишком много пил и хорошо ладил с парнями. Он тоже был добр ко мне, когда мы оставались ночью наедине. Итак, я вышла за него замуж. Это казалось хорошей идеей. Пока он не сказал мне, что больше не хочет, чтобы я пела на публике. А потом он начал спать с какими-то маленькими кругляшками на улице. ” Она покачала головой. “Он говорил, что идет в магазин на углу за пачкой сигарет, а через час возвращался домой, благоухая жасмином и ромом. И он думал, что я не замечу?”


Я осваивался с морским ушком. Я бы справился с ним, если бы нарезал полоски поменьше и размягчил их лимонным соком. “Сколько времени прошло с тех пор, как ты его видел в последний раз?”


“Прошло почти десять лет с тех пор, как я вышвырнул его за дверь. После того, как его не было три недели, он пришел в дом стинко. Проехал на своей машине прямо по моей лужайке перед домом и подъехал к входной двери. Он вломился в дверь и попытался ... разжечь наш роман на кухонном столе. Поэтому я ударила его в живот ножом для разделки мяса. Возможно, он выжил, но с тех пор я его не видела ”. Она отпила немного кофе. “С тех пор я не особо стремился снова выйти замуж”.


“Не могу сказать, что я виню тебя. Как тебе удалось сделать карьеру певицы?”


“Я заключил сделку со своими братьями. Я сказал им, что если они не сожгут дом дотла и никого не убьют, пока я буду работать по ночам, чтобы накормить их стол, я не выгоню их в пустыню и не скормлю койотам ”.


“И как это сработало?”


Эди положила ложку в тарелку и вытерла рот салфеткой. “Не так хорошо, как могло бы быть. Луису, старшему, удалось закончить школу и попасть в армию. Мне сказали, что он с честью погиб в Пограничье. Мигель, самый младший, пытался ограбить винный магазин с помощью пистолета тридцать второго калибра, который он где-то раздобыл. У продавца под прилавком лежал дробовик. Розга Мигеля даже не была заряжена. Но дробовик был. Глупый маленький засранец! Ему было всего четырнадцать.” Эди покачала головой и пожала плечами. “Наверное, я не создана быть матерью”.


Я не спеша прожевал еще кусочек морского ушка и проглотил его. Это дало мне повод ничего не говорить.


Иди улыбнулась мне, и ее глаза заблестели. “Уже жалеешь меня? Не надо. Мой отец сбежал от нас, когда мне было два года, так что я его почти не помню, но моя мама сказала, что он оказал нам услугу, уйдя. По ее словам, он был мерзавцем, и нам было лучше без него. Моя мама умерла и оставила меня заботиться о троих детях, но она была хорошей женщиной. Она научила меня выживать, и даже если бы она не справилась сама, я бы не зашел так далеко, если бы не она. Моих братьев и сестры тоже больше нет. Думаю, у меня есть семья в Ацтекии, но я никогда их не встречал. Итак, я последний из нас. Но я все еще брыкаюсь, бастер! И я свободен как птица! Я честно зарабатываю на жизнь, и будет только лучше. Не знаю, заметили ли вы, но я умею петь! Я хороша! И это только вопрос времени, когда люди начнут узнавать обо мне. ” Она наклонилась вперед через стол. “Я коплю деньги, и скоро у меня будет достаточно денег, чтобы отправиться в Энджел-Сити. Вот где действие! Когда я доберусь туда, я покажу им, на что я способен!" Как только они меня достанут, я стану звездой!”


Я сделал глоток кофе. “Конечно, сделаешь. У тебя много талантов. Хотя я слышал, что это крутой рэкет. Нужно знать нужных людей ”.


Она склонила голову набок и уставилась на меня. “ Ты имеешь в виду, как моя сестра? Она встретила правильного человека. И посмотри, к чему это привело! Это была ее ошибка. Она думала, что мужчина позаботится о ней и вознесет на вершину. Эди покачала головой. “Позволь мне рассказать тебе кое-что о Дженни. С самого рождения она была куклой. Всегда хорошенькой. Эти фиалковые глаза, сводившие мужчин с ума? Она родилась с такими взглядами! Ее кожа была гладкой и нежной, как фарфор. У нее даже прыща никогда не было! А ее голос! Она разбивала сердца этим голосом с тех пор, как ей исполнилось четыре года. Мама говорила, что Дженни - будущее семьи. Она собиралась заработать миллионы с этим красивым личиком и золотым голосом. Все всегда относились к хорошенькой маленькой Дженни так, словно она сделана из яичной скорлупы, как будто малейший поцелуй мог разорвать ее на части. И с тех пор, как ей исполнилось двенадцать, у нее всегда был мужчина, который хотел позаботиться о ней, защитить ее от большого плохого мира. Так что она так и не научилась заботиться о себе. И ты хочешь кое-что знать? Эти мужчины на самом деле не хотели защищать ее. Она фыркнула. “Мужчины! Дженни никогда не встречала мужчину, которому было бы небезразлично, что она хочет делать или кем быть. Они просто хотели, чтобы она принадлежала им, как будто она была каким-то призом. Мой Медведь вел себя со мной точно так же. Полагаю, таковы уж мужчины. Жадные свиньи, которым наплевать ни на кого, кроме самих себя ”. Она посмотрела на меня сухими глазами, призывая меня поспорить с ней.


Я начал отрезать еще кусочек морского ушка, но решил, что это того не стоит. Я положил нож на тарелку и встретился взглядом с Эди поверх чашки с кофе. “Вы с сестрой ладили?”


Эди слегка рассмеялась. “Мы все время ссорились. У тебя есть брат?”


Я покачал головой. “Я был единственным ребенком”.


“Тебе повезло. Мы с Дженни всю жизнь вцеплялись друг другу в глотки. Но ты хочешь кое-что знать, бастер? Она была моей лучшей подругой. А я был ее лучшим другом. Мы любили друг друга так, как могут только сестры. И я скучаю по ней каждый ... отдельный ... гребаный ... день! Выражение лица Иди было жестким, а ее глаза стали такими напряженными, что я подумал, что они вот-вот вспыхнут. Но затем она улыбнулась, и ее лицо расслабилось. “Ты уже закончил с этими морскими ушками? Мне нужно в клуб”.


***


Я оплатил счет у стойки и пошел с Эди в Turbo Lounge, в двух кварталах от отеля, несмотря на порывистый ветер, луну и звезды, скрытые за пеленой низко нависших облаков. Мы никуда не спешили, и Эди продолжала болтать со мной по дороге. Она была дамой, которая любила поболтать, пока я проявлял к ней хоть какой-то интерес. Было трудно удержаться. Эди была интересной женщиной. Она перенесла свою долю трудностей, может быть, даже больше, чем выпало на ее долю, но она никогда не позволяла им слишком сильно унижать себя, и всегда выходила победительницей. Я восхищался ее стойкостью. У нее не было иллюзий относительно мира, но она собиралась встретиться с ним на своих собственных условиях. Я узнал это, когда попытался расспросить ее о смерти ее сестры.


“Я больше не хочу говорить о Дженни”, - сказала она мне. “Спроси меня о моей соседке по комнате”.


“Почему?”


“Я думаю, она бы тебе понравилась. Она очаровательна и доступна”.


“Может быть, ты мне нравишься”, - сказал я. “Ты свободен?”


Она полуобернулась ко мне с кривой улыбкой на лице. “Ты что, не слушал меня там, сзади? Я сказала тебе, что я думаю о мужчинах”.


“Конечно, ты это сделал. Но ты говорил не обо мне”.


Она рассмеялась. “О, я полагаю, ты другой, не в этом дело? Сколько тебе, тридцать пять?”


Я надвинул шляпу на глаза. “Ой! Больно, леди. Пару дней назад мне исполнилось тридцать”.


Она окинула меня оценивающим взглядом. “Ты прожил тяжелую жизнь!”


“Спасибо, ангел”.


“Значит, тебе тридцать. И ты никогда не был женат? Тебе нравятся женщины. Я вижу это по тому, как ты бросаешь на меня взгляды. Итак, я предполагаю, что ты не нравишься женщинам.” Я посмотрел на нее, и она улыбалась. “Итак, большой человек, как ты думаешь, почему я должен думать, что ты отличаешься от любого другого эгоистичного болвана, которого я когда-либо встречал?”


“Ты должен что-то увидеть во мне”, - сказал я. “Иначе, почему ты так стремился свести меня со своей соседкой по комнате?”


“Потому что она не против принадлежать кому-то. И она не такая привередливая, как я ”.


“Она хорошенькая?”


“Имеет ли это значение?”


“Может быть, я разборчив”.


Эди издала насмешливый звук. “Только мужчины говорят, что они привередливы. Дай им пару стаканчиков, и внезапно они становятся не такими привередливыми”.


“Итак, ты ищешь мужчину, который будет смотреть только на тебя, даже когда он при деньгах?”


“Вы шутите? Мистер, я бы предпочла мужчину, который смотрел на меня только трезвым!” Она пнула обертку от сэндвича, которая перелетела улицу и упала перед ней. “Велик шанс, что это когда-нибудь случится”.


Я разыграл представление, оглядывая ее с ног до головы. “Я не знаю. Ты настоящая лулу”.


Она слегка улыбнулась, но бросила на меня косой взгляд. “Многие женщины - лулусы. Ты бы попытал счастья с любой из них. Ты и любой другой мужчина ”.


Я поднял воротник, спасаясь от внезапного порыва ветра. “Но не все они могут петь”.


Эди рассмеялась, выглядя не менее скептически. “Выпей немного спиртного, и ты подумаешь, что они достаточно хорошо поют. Но, послушайте, я практически рассказал вам историю своей жизни, а вы ничего не рассказали мне о себе. ”


“Почему ты хочешь узнать обо мне?”


“Потому что, дурак, я хочу иметь возможность рассказать о тебе своей соседке по комнате”. Она улыбнулась мне и взяла меня за руку. “Так что выкладывай, большой человек. С чего бы Санни интересоваться таким хандрой, как ты?”


“Санни? Твою соседку по комнате зовут Санни?” Мне нравилось, что рука Иди лежит на моей, и я притянул ее немного ближе.


“Да, ее зовут Санни, как противоположность Лунатику. Это также соответствует ее характеру, в отличие от моего. Итак, что мне сказать ей о тебе?”


Я ничего не мог с собой поделать. Я в двух словах рассказал ей историю своей жизни, начиная с того, как я рос, сражаясь на улицах, заканчивая кратким описанием моего путешествия по Пограничью, моих дней в качестве члена парламента, выслеживающего дезертиров, драчунов и воров, до моего возвращения в цивилизованный мир, который, казалось, так отличался от того, в котором я вырос, и, наконец, рассказом о том, как я узнал, что один из потенциальных жильцов миссис Колби был оборотнем. - крыса. К тому времени, как я дошел до этого места, мы стояли в задней части Turbo Lounge, где в фургоне ждала группа, и Эди сказала мне, что ей нужно зайти внутрь и перевоплотиться в певицу по имени Нина.


“Ты собираешься остаться на шоу?” - спросила она меня.


“Только если ты позволишь мне увидеть тебя, когда закончишь”.


Она слегка откинула голову назад и искоса посмотрела на меня прищуренными глазами. Она поджала губы и скрестила руки на груди. Изучая меня несколько мгновений, она разомкнула руки, потянулась и похлопала меня по щеке. “Оставайся рядом, чемпион. Оставайся рядом, и мы посмотрим”.


OceanofPDF.com

Глава семнадцатая


Кусочки морского ушка, которыми я подавился в закусочной Lighthouse, лишь слегка утолили мой голод, поэтому я сел за стойку и заказал чашку похлебки из моллюсков и тарелку жареных кальмаров к бокалу пива. Было десять тридцать, и зал Turbo Lounge был битком набит. На сцене однорукий карлик в армейской куртке рычал какой-то сносный блюз-рок. Его поддерживала сплоченная группа из трех человек, включая гнома, который мог пощекотать несколько подлых слоновых костей. Танцпол был заполнен лишь наполовину, и посетители за столиками, казалось, не обращали внимания на усилия музыкантов, но я подумал, что они вели себя более чем прилично. Я устроил группе восторженную овацию после их финального номера.


Я допивал пиво, когда на сцену вышла группа Нины. Как и предыдущей ночью, группа открыла выступление инструментальным номером. Пока я ждал, когда Нина выйдет на сцену, я взял вторую кружку пива у того же усатого бармена, которого видел накануне вечером. На этот раз он был более разговорчив.


“Снова возвращаешься, а, спорт?”


Я поднял глаза и встретился с любопытным взглядом бармена. “Почему бы и нет? Неплохое местечко”.


Бармен начал мыть стаканы для виски в раковине за стойкой напротив того места, где я сидел. “У нас есть несколько хороших номеров. Ты здесь из-за Нины?”


“Она талантливая маленькая канарейка”. Я отхлебнул немного напитка и вытер пену с верхней губы бумажной салфеткой.


“К тому же настоящее блюдо. Она всегда собирает большую толпу”.


Я оглядела переполненный зал. “Итак, я вижу. Она часто играет здесь?”


“Мы заказываем ее так часто, как только сможем. Хотя я не думаю, что это продлится долго ”.


Я поднял глаза на бармена. “О? Почему это?”


Бармен подергал себя за кончик уса, приглаживая его в виде кончика. “Она слишком хороша для Плэсид Пойнт. Какой-нибудь клуб в центре города довольно скоро подберет ее, если она захочет сделать то, что от нее требуется. ”


Я ставлю свой бокал с пивом на пробковую подставку. “Делай то, что нужно? Что это значит?”


Бармен пожал плечами и поморщился. “Владельцы этих клубов в центре города - придурки. Есть только один способ, чтобы твист, который умеет петь, попал на одну из их сцен. Они должны пройти закулисное "прослушивание". Он покачал головой.


Я наблюдал, как он мыл рюмку. “Понятно. Значит, талант и притягательная сила не помогут им пройти кастинг?”


Усатый посмотрел на меня через бар и встретился со мной взглядом. “В этом городе нет недостатка в симпатичных дамах с приятными голосами. Сегодня вечером дома сидит тысяча таких, кто не отказался бы от такого заведения, как это, или даже от одного из дорогих заведений в центре города, особенно в пятницу вечером. Концерты получают те, кто хочет сделать счастливыми букеров и менеджеров. Так работает этот бизнес ”.


“Здесь тоже так работает?” Я спросил.


Бармен поставил чистый стакан вверх дном на полотенце для просушки. “Обычно. Не всегда. Боссу нравится Нина. Я не знаю, что ей пришлось сделать, чтобы понравиться ему. Возможно, все, что ей нужно было сделать, это улыбнуться и спеть песню. Это возможно. ”


Моему желудку пришлось несладко из-за кальмаров, которыми я его запихивал. “Зачем ты мне это рассказываешь?”


“Мне показалось, это то, что тебе нужно было услышать”.


“Ты ошибаешься. Мне не нужно было слышать ничего подобного”.


“Ладно, прекрасно. Мне нравится Нина. Я думаю, она хорошая леди. Я не хочу, чтобы какой-нибудь джо связался с ней, а затем взорвался, когда узнает, через что ей приходится проходить, чтобы зарабатывать на жизнь этим бизнесом. Вот и все. Лучше тебе знать, когда входишь. ”


“Что заставляет тебя думать, что я связан с Ниной?”


Усатый Руль улыбнулся. “Мы с ней немного поговорили после того, как ты ушел прошлой ночью”.


“Она хочет свести меня со своим соседом по комнате”.


Он нахмурился. “Она что?”


“Ее соседка по комнате. Некая дама по имени Санни”.


Хмурое выражение бармена исчезло, и его лицо озарилось весельем.


Я наблюдал, как он подавляет смех. “В чем прикол?” Я спросил его, подавляя нарастающую волну раздражения.


“Санни - ее кошка”. Усатый налил немного виски в чистую рюмку и поставил ее рядом с моим пивом. “За счет заведения”, - сказал он мне. Затем он отошел, чтобы принять заказ у щеголя в бомбере, который протиснулся к стойке.


Я размышлял над этим открытием, связанным с содержимым рюмки, когда Нина вышла в свет прожекторов перед сценой. На ней было то же платье, что и прошлой ночью, и я обнаружил, что мой взгляд снова, как магнитом, притягивает драгоценный камень в середине ее живота. Я поднял глаза и увидел, что она смотрит в мою сторону. Я улыбнулся в ее сторону, но она этого не заметила. Вместо этого она обхватила микрофон обеими руками, закрыла глаза и начала раскачиваться в такт музыке, слушая вступление.


Нина напевала те же номера, что и накануне вечером, извлекая те же ноты с теми же движениями и той же точностью, но, почему-то, ее исполнению, казалось, не хватало блеска, который я видел накануне вечером. Если бы я был критиком, я бы назвал это работой, умелой, но немного вынужденной. Толпа отреагировала на ее выступление с тем же энтузиазмом, что и предыдущим вечером, возможно, даже с небольшим дополнительным энтузиазмом, который добавляет пятничный вечер в городе, так что откуда я знаю. Но мне показалось, что Нина не черпала из своей аудитории тот уровень энергии, который они черпали у нее. Она казалась отстраненной, как будто не осознавала, что ее окружает, и просто выполняла движения. Только когда она разразилась грустной балладой о возлюбленном, который уехал в Пограничье и не вернулся, казалось, что в ее голосе прозвучала настоящая страсть. Ее проникновенное исполнение этого номера принесло ей самую большую овацию, которую она получала на тот момент, но она, казалось, не обратила на это внимания. Я задавался вопросом, что выбило ее из колеи, и надеялся, что это не из-за того, что я сказал или сделал. Возможно, я заставил ее пережить слишком много плохих воспоминаний. Она казалась в порядке, когда я уходил от нее. Возможно, что-то случилось, пока она ждала продолжения.


Я заметил, что руль ус наблюдал за Ниной, когда не принимал заказы и не разливал напитки. Его хмурый вид подсказал мне, что он также почувствовал что-то неправильное в исполнении певицы. В какой-то момент я поймал его взгляд и пожал плечами, подняв ладони вверх. Он пожал плечами в ответ и покачал головой. Затем его позвал клиент, и бармен пошел принимать его заказ.


Когда группе подошло время делать перерыв, я помахал усатому на руле рукой. Я попросил у него ручку и написал вопрос из трех слов на обратной стороне одной из своих карточек. Я вручил карточку бармену и попросил его передать ее Нине во время перерыва. “Не читай этого”, - сказал я ему, зная, что он это сделает.


Бармен ушел в подсобку с моей карточкой, а когда через несколько минут вернулся один, подошел ко мне с моей стороны бара. “Она просила передать тебе, что все в порядке. Она слышала, что сегодня утонула пара детей. Она никого не знала, но это ее немного расстроило. Думаю, сейчас с ней все в порядке. Она также сказала, что хочет увидеться с тобой, когда закончит. Он уставился на меня, как будто пытался что-то сказать мне или, может быть, дать мне какое-то предупреждение. У меня было ощущение, что он считал себя старшим братом Нины. Каким-то старшим братом он и был. Он даже не знал, спала ли она с его боссом. Или, может быть, знал, но просто не хотел мне говорить. Я вернулся к своему пиву.


Через несколько мгновений бармен положил что-то на стойку рядом с моим напитком и вернулся на свое место за стойкой. Я увидел, что это была карточка, которую я просил его передать Эди. Я прочитал сообщение, которое написал на нем: “Солнышко - кошка?” Под моим вопросом, написанным размашистым курсивом, был ответ: “Она? Это многое объясняет!” Я убрал карточку в карман и стал ждать следующего выступления Нины.


***


Волшебство вернулось в выступление Нины во второй половине ее шоу. Она пела с холодной уверенностью в себе, соблазняя публику страстными стонами и хриплым рычанием, подпрыгивая и кружась во время свинговых номеров и мягко покачивая бедрами в медленном ритме блюзовых песен torch. Танцпол был заполнен, и публика свистела, улюлюкала и бурно аплодировала после каждой песни.


После финального номера группы Эди и другие музыканты помахали толпе и направились со сцены к черному ходу. После того, как последний участник группы исчез за дверью, я допил остатки пива и пересек гостиную. Когда я вышел на сцену, я обнаружил Эди за кулисами, обменивающуюся рукопожатиями, ударами кулаков и поздравительными объятиями с другими участниками группы. Я стоял в стороне, не обращая внимания на случайные любопытные взгляды музыкантов. После того, как все, кроме Эди, попрощались и разошлись либо по гостиной, либо через заднюю дверь в ночь, Эди повернулась ко мне и улыбнулась. “Рада видеть тебя здесь, сладкая. Не хочешь проводить меня в мою гримерку?”


“Конечно, куколка. У тебя случайно нет там бутылки ржаного?”


Она шагнула ко мне и протянула руку, чтобы просунуть пальцы под мой галстук, прямо под узел. Затем она скользнула рукой вниз по галстуку к середине моей груди. “Конечно, хочу”. Ее голос исходил откуда-то из глубины горла. “Давай. Я позволю тебе налить”.


Она отпустила мой галстук и пошла прочь от меня, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, собираюсь ли я последовать за ней. Я подумал, что с моей стороны было бы невежливо не сделать этого, и я сделал. Вот какой я джентльмен.


В крошечном кабинете, который служил ей гримеркой, я нашел открытую бутылку и стакан для виски. “У вас есть еще такой?” Спросил я, поднимая стакан.


Эди закрыла дверь. “Это единственное. Налей мне немного этого, и можешь забрать бутылку”.


Я наполнил стакан и протянул ей. “Вторая половина вашего шоу была потрясающей”, - сказал я ей.


Она издала насмешливый звук. “Это твой способ сказать мне, что первая половина моего шоу была дерьмом?”


Я сделал глоток из бутылки. “Я бы не сказал, что это было дерьмо. Это было вкусно. Но твоя вторая партия блистала ”.


Ее губы скривились во что-то, что могло быть либо улыбкой, либо насмешкой. “Разве ты не милашка?" Я устроила там полудурковое представление во время первого сета. Мое сердце не лежало к этому. ”


“Публике, похоже, понравилось”.


“Они были приятной компанией, но они не знают музыки шинолы. К счастью для меня, они были в хорошем настроении. Так бывает не всегда. Хорошо, что я смог стряхнуть с себя это чувство и активизировать его после перерыва. К тому времени все зрители были хороши и накачаны, и чем они пьянее, тем больше они принимают это на свой счет, когда не думают, что получают от меня все самое лучшее ”.


Я прислонился к краю стола. “ Усатый Руль сказал мне, что вы слышали о паре детей, которые утонули сегодня утром. Он сказал, что это тебя немного встряхнуло.


Эди села в кресло у письменного стола и сделала маленький глоток из своего бокала. Она резко обмякла и посмотрела на меня глазами, полными печали, но с тенью улыбки на губах. “Усы на руле?”


“Это трудно не заметить”.


Она усмехнулась, но печаль не покинула ее глаз. “Его зовут Эрик. Он порядочный болван”.


“Он кажется заботливым”.


Ее улыбка стала шире. “Он воображает себя странствующим рыцарем, а меня - девицей в беде. Ты можешь поверить в это дерьмо? Бедняга! Он понятия не имеет!”


Я поднял бутылку и сделал еще глоток. Ржаное пиво было дешевым, но оно компенсировало недостаток самонадеянности вкусом аккумуляторной кислоты. Я поставил бутылку на стол. “Вы знали детей?”


“А? Нет. Туви — он мой басист - рассказал мне об этом. Я впервые услышал об этом, и, думаю, это просто задело за живое. Бедняжки.”


Я видел, как ее взгляд стал отстраненным, когда ее мысли обратились внутрь себя. “Понятно, что ты была бы расстроена, учитывая, что это произошло так скоро после того, что случилось с детьми твоей сестры”.


Она резко повернула голову и уставилась на меня, широко раскрыв глаза и рот. “Ты знаешь о ее детях? Предполагалось, что они будут хранить это в тайне!”


“Они"? Кто ”они"?


Она отвела взгляд. “Тиг. Фултон. Фултон жестко пресек прессу и сделал все возможное, чтобы пресечь слухи, появившиеся в Интернете. Он сказал мне, что, если я расскажу кому-нибудь о случившемся, он позаботится о том, чтобы у меня никогда больше не было концерта в этом городе. Он сделал так, что большинство людей даже не знают, что у Дженни были дети. И он не хочет, чтобы кто-нибудь знал, что ... что ...


“Что твоя сестра убила своих детей?”


Эди выпрямилась в кресле и снова уставилась на меня. На этот раз ее глаза были прищурены. “Откуда ты об этом знаешь?” Она выплюнула слова сквозь стиснутые зубы.


Я пожал плечами. “Я частный детектив”.


“Ах да? Ну ты же ничего не знаешь! Это была не ее вина! Они довели ее до этого!” Эди так крепко вцепилась в подлокотники своего кресла, что побелели костяшки пальцев.


“Тиг и Фултон? Все в порядке. Ты можешь поговорить со мной. Ничто из того, что ты мне скажешь, не дойдет до них. Я обещаю ”.


Она уставилась на меня, пытаясь принять решение.


“Если это поможет, - сказал я, - я знаю, что отцом был Тиг”.


Она продолжала пристально смотреть на меня, но через несколько мгновений отпустила стул и уронила руки на колени. “Я не хочу сейчас говорить о своей сестре, хорошо?”


“Конечно, куколка. Нам не обязательно говорить о том, о чем ты не хочешь говорить. Я хочу докопаться до сути смерти твоей сестры, но это может подождать. Ты можешь рассказать мне об этом, когда будешь готов. ”


Она уставилась на меня, поджав губы. “О, я могу, могу? Ну разве это не здорово! Что, если я вообще не хочу тебе об этом рассказывать? Зачем мне это? Ты даже не коп! Ты всего лишь гребаный частный сыщик! Она схватила свой стакан со стола и залпом выпила ржаного виски.


Я отсалютовал ей бутылкой. “Ты права, куколка. Ты не обязана мне ничего рассказывать. Я не полицейский. Я пришел сюда за музыкой.” Я поднес бутылку к губам и откупорил ее.


Эди продолжала свирепо смотреть на меня, но затем вздохнула, и я увидел, как часть напряжения исчезла с ее лица. Она оперлась локтем о подлокотник и протянула мне свой бокал. “Заверши это, ладно?”


Я наливал, пока ее стакан не наполнился наполовину. Она поднесла стакан к губам, но так и не отпила. “Скажи, на кого ты вообще работаешь? Ты сказал, что не работаешь на Харви, и ты не работаешь на Тига. Кто пытается собрать компромат на Дженни? Какая-то газета? Копы?”


Я покачал головой. “Хотите верьте, хотите нет, но я ни на кого не работаю над этим. Просто мое собственное любопытство, которое не хочет отпускать его. Со мной иногда такое случается. Что-то происходит, и я должен знать об этом.”


Эди облизала губы ржаным хлебом. “Так ты не получишь от этого никаких денег? Ну, в этом нет никакого смысла!”


Я пожал плечами. “Ты прав. Это не так. Факт в том, что Фултон сказал мне не расследовать смерть твоей сестры. Он недвусмысленно посоветовал мне держаться от этого подальше. ”


Затем она улыбнулась. “Дай угадаю. Ты один из тех жестких чисел, которым не нравится, когда им указывают, что делать”.


“Только не от таких придурков, как Фултон. С другими я мог бы быть более сговорчивым”.


Эди подняла голову и на несколько дюймов отодвинулась на своем сиденье. Мой взгляд упал на драгоценный камень в ее пупке, но я мысленно дал себе пощечину и заставил себя отвести взгляд. Губы певицы скривились в натянутой улыбке, когда она поставила бокал обратно на стол и откинула с лица прядь волос, все еще влажных после выступления. “Вам действительно понравилось шоу?” Я встретился с ней взглядом. Минуту назад она была готова оторвать подлокотник от своего кресла и ударить меня им по голове. Далее она была похожа на неуверенную в себе маленькую девочку, ищущую моего одобрения. Ей было от нуля до шестидесяти и обратно, с внезапными поворотами и без предупреждений. Если вы не были готовы к этому, такая дама могла вызвать у вас морскую болезнь!


“Мне понравилось шоу, детка”, - сказал я ей. “Я мог бы слушать твою трель всю ночь”.


“И я тоже привлекательна”. Она протянула руку и просунула палец под подол своего платья.


“Симпатичная, как пуговица”, - согласилась я.


Улыбка Иди стала чуть шире, а глаза, казалось, заблестели. “Да? Знаешь, ты и сам не так уж плох”.


“Что, с этой старой рожей?”


“Это классная рожа. В ней бывали экшены. Мне это нравится. Симпатичные мальчики не в моем вкусе ”.


“А как насчет Санни? Ты думаешь, я могу быть в нее вкусе?”


Ухмылка Эди стала лукавой, и она сморщила нос. “Я пока не уверена. Она застенчивее, чем ты мог ожидать. Возможно, тебе придется подкрасться к ней незаметно ”.


“Я могу быть подлым. Я частный сыщик, помнишь?” Я позволяю своим глазам пробежаться по ее осунувшемуся телу, по выпуклостям ее грудей и вниз, к драгоценному камню в форме паука в середине ее татуированной перепонки.


Глаза Иди проследили за моими, а затем она посмотрела на меня. Она указала на вешалку с одеждой в другом конце комнаты. “Принеси мне мою упаковку, сладкая. Я начинаю чувствовать себя здесь немного голым. ”


Я отодвинулся от стола и не без некоторой неохоты подошел к стеллажу. Она не встала со стула, и я накрыл ее одеялом, слегка подоткнув его вокруг бедер. Она улыбнулась и немного откинула голову назад. “Знаешь, я думаю, Санни могла бы понравиться тебе”.


“Приятно это знать”, - сказал я.


Взгляд Эди смягчился. “Думаю, я бы тоже могла заполучить тебя. Почему бы тебе не поцеловать меня и не посмотреть, понравится ли мне это?”


Я наклонился и коснулся ее губ своими, задержав их на секунду, прежде чем отстранился. Я поискал в ее темных глазах ответа. “Ну?” Я спросил.


“Хм”, - сказала она. “Я не уверена. Думаю, тебе лучше поцеловать меня еще раз”.


Так я и делал, на этот раз дольше. Она протянула руку и положила ее мне на затылок, чтобы я не мог ее отдернуть. Это было прекрасно. Это было то, чего я хотел.


Мы удерживали поцелуй несколько драгоценных мгновений, а затем она убрала руку с моей головы, чтобы я мог вынырнуть и глотнуть воздуха. Она провела рукой по моей щеке и вниз по шее к узлу галстука. “Я думаю, ты должен проводить меня домой прямо сейчас”, - сказала она мне хриплым голосом. “Я хочу посмотреть, одобрит ли тебя Санни”.


***


Эди заставила меня ждать у ее “гримерки”, пока она переодевалась из костюма Нины в повседневную одежду. Пока мы шли к ее квартире, которая находилась недалеко от клуба, мои мысли блуждали в тепле ее тела рядом со мной холодной ночью. Мы мало разговаривали, но я прислушивался к тяжелым нетерпеливым вздохам, вырывавшимся из глубины ее груди. Я растворился в ее аромате, мускусном после ее трехчасового шоу, и свете в ее темно-карих глазах, когда она смотрела в мои. Вот почему я этого не предвидел.


“Я хочу свой нож, ублюдок!” Голос раздался у меня за спиной. Я обернулась и посмотрела в глаза бруно с вьющимися светлыми волосами. Двое его приятелей вышли из переулка, который мы только что миновали, и остановились по обе стороны от него. У Керли был синяк на одном глазу, а одна его рука была на самодельной перевязи. Однако с другой рукой у него все было в порядке. Все три мопса были в ударе, и их прутья были направлены мне в грудь.


Я нес спортивную сумку Эди и уронил ее на землю между нами. “Привет, Керли. Какой нож?”


“Нож, который ты у меня украл, придурок!” Бруно направил свой пистолет на несколько дюймов в мою сторону, чтобы напугать меня. Это сработало, но я не собирался показывать ему это. Мой мозг лихорадочно соображал, как уберечь Эди от наркозависимости. У меня был план, но мне нужно было потянуть время.


“О, этот нож. Эй, я бы отдал его тебе, но у меня его нет с собой. Я оставил его дома сегодня вечером. Может быть, мы все сможем вернуться завтра?”


Я подумал, что это хорошее предложение, но не похоже было, что бруно собирается на это согласиться. Его лицо напряглось, а глаза сузились. “ Как насчет того, чтобы я высадил тебя и мы обыскали твой труп?


Я думал, что так и будет. Я приготовился оттолкнуть Эди с линии огня, но она внезапно вскинула руки и закричала. “Нет, подожди! У нас есть твой нож!” Повернувшись ко мне, она начала умолять. “Дорогая, пожалуйста! Я не хочу умирать! Отдай нож этому человеку! Он у меня в сумке, помнишь? Ты дал его мне, чтобы я носил его с собой.


С этими словами Эди наклонилась и расстегнула молнию на своей спортивной сумке. “Это прямо здесь. Пожалуйста! Не стреляйте в меня! Пожалуйста! Вот оно! Оно у меня!”


Когда она выпрямилась, то держала пистолет двумя руками и направила его на бруно. “Брось его, мистер, или я проделаю в тебе дырки!”


Бруно моргнул. Один из его приятелей начал поворачивать свой предмет к Эди.


“Не шевелите ни единым мускулом, ублюдки!” Крикнула Эди. “Или Блонди получит свое!”


Я подсчитал: три пистолета против одного. Результаты мне не понравились. У каждого был свой кусочек, кроме меня. Я чувствовал себя обделенным! Но у меня было кое-что, чего не было ни у кого другого, и три мопса вот-вот об этом узнают. Я надеялся, что еще не слишком поздно.


Я услышал это раньше, чем они, глубокий свист, сначала тихий, но быстро набирающий громкость, как звук приближающегося поезда. Затем блондин Бруно тоже услышал это и поднял глаза к небу над улицей. У него было как раз достаточно времени, чтобы увидеть то, что казалось маленьким темным облаком, спускающимся из ночи с головокружительной скоростью, когда я указал на него и крикнул: “Атакуй их!” Затем я бросился на Эди и извернулся так, что она упала на меня, а я кувыркнулся на тротуар.


Пистолет Эди выстрелил, и сквозь оглушительный рев я услышал еще несколько выстрелов свинца, когда широкая воронка ветра ударила в центр трех мопсов, как взрыв бомбы, и сбила их с ног. Три фуражки взлетели высоко в воздух, и три пистолета были выброшены на улицу, чтобы разбиться о витрину закрытого магазина матрасов на другой стороне. Мопсы прижались к цементу, пригвожденные к месту ветром со скоростью семьдесят миль в час, дующим им прямо в спины.


Большинство элементалей, которых я призвал, были маленькими подлыми сгустками воздуха, которые я использовал в качестве шпионов. Вихрь средних размеров, который я назвал “Крутой”, был исключением. Задира был самым могущественным элементалом, которого я мог призвать. Она варьировалась по размеру и форме от сферического сгустка медленно движущегося ветерка около шести футов в диаметре до воронки высотой от двенадцати до шестнадцати футов и шириной от двух до четырех футов со скоростью небольшого торнадо. Она могла сломать кипарис своим ветром. Когда она действительно старалась, она могла опрокинуть маленькую машину. Я использовал Задиру в качестве мускула.


Я лежал на спине, а Эди растянулась на мне, глядя на вихрь перед нами. “Боже мой!” - воскликнула она, широко раскрыв глаза от изумления.


“Ты в порядке?” Я спросил ее. Я обнимал ее, и, несмотря на шишки, которые я получил, когда упал на тротуар, я наслаждался тяжестью ее тела на своем, вероятно, больше, чем следовало бы при данных обстоятельствах. Я был разочарован, когда она оторвалась от меня, чтобы подняться на ноги.


Я встал и крикнул: “Крутой! Теперь ты можешь отпустить их. Иди сюда”.


Элементаль замедлил свое кружение и подплыл ко мне.


Я поднял глаза. “Отличная работа, задира”.


Воющий стон вырвался из воздушной воронки, парящей рядом со мной. “Приветствую, Алекс. Этот рад услужить”.


В тот момент, когда я обернулся и увидел, что Керли и его дружки сверкают железом, я вызвал в уме соответствующий символ и призвал Крутого. Большой элементаль однажды сказал мне, что он следует за мной, куда бы я ни пошел, и никогда не уйдет далеко, когда мне это понадобится. Из оброненных намеков я понял, что эльф, наделивший меня даром повышенного осознания, назначил Задиру кем-то вроде личного охранника для меня. У меня были смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны, я был рад иметь в своем распоряжении миниатюрный торнадо, когда бы он мне ни понадобился. С другой стороны, мой долг перед эльфом увеличивался каждый раз, когда я призывал элементаля.


Я знал, что эльф каким-то образом использовал меня как пешку в своем стремлении свергнуть власть Повелителей Драконов, и мысль о том, что я на неправильной стороне этих бессмертных, неубиваемых, огнедышащих мастеров магии длиной в сто футов заставляла мою кровь стыть в жилах. За мои деньги эльфы имели глупость воспротивиться приходу Повелителей Драконов шесть тысяч лет назад во время так называемого Великого восстания, и они не могли быть удивлены, когда Повелители попытались стереть их с лица земли в отместку. , что древние люди поступили правильно, когда бросили эльфов и предпочли сражаться за Повелителей Драконов. Тысячи лет спустя большинство людей верили, что эльфы вымерли, хотя предполагаемые наблюдения таинственных эльфов были обычным явлением в каждой культуре. В литературе эльфы были коварными мастерами древних преданий, которые выходили ночью и охотились на ничего не подозревающих людей. Что ж, я встретил эльфа средь бела дня, и, хотя он С моей точки зрения, казалось будучи достаточно милым старикашкой, я не мог не задаться вопросом, не делает ли он меня жертвенной жертвой в каком-нибудь коварном заговоре. Я содрогнулась, подумав, что он задумал для меня, но он сделал мне несколько ценных подарков и помог спасти меня от порога мрачной смерти. Суть в том, что я была у него в долгу.


Трое моих потенциальных нападавших все еще лежали лицом вниз на тротуаре, закрыв головы руками. Я отряхнулся и крикнул: “Теперь вы, мопсы, можете перестать есть тротуар”.


Они, кряхтя и постанывая, поднялись на ноги и бросали друг на друга тревожные взгляды, пытаясь понять, что с ними произошло. Я подождал, пока все они не уставятся на едва видимого элементаля, парящего рядом со мной.


Я старался говорить непринужденно. “На случай, если вы еще не поняли, я элементалист. Это означает, что у меня есть способность вызывать элементалей и командовать ими. В частности, элементалы воздуха. Нравится этот. Я хочу, чтобы вы все знали, что если я дам ему слово, этот торнадо подхватит вас и унесет в середину Нигхонского океана. ” Задира усилил вращение и поднялся на высоту почти двадцати футов. Мопсы, широко раскрыв глаза, молча уставились на него.


Я повысил голос до крика, чтобы меня было слышно сквозь шум завывающего ветра. “Веселье на сегодня окончено, ребята! Лучше идите домой и проспитесь!”


Мопсы посмотрели друг на друга и начали разбредаться.


Когда они ушли, я обратился к Крутому. “Просто для справки .... Ты действительно мог подобрать этих головорезов и сбросить их в океан?”


“Нееет .....”


“Я так и думал. Еще раз спасибо. На данный момент я освобождаю тебя от службы ”. Элементаль поднялся в воздух примерно на десять футов над головой, а затем взмыл в ночное небо, где быстро исчез из виду.


Я обернулся и увидел, что Иди смотрит в ту сторону, где она в последний раз видела элементаля. Затем она повернулась ко мне и заговорила голосом, который был чуть громче шепота. “Боже мой! Это было чертовски круто! Я не знал, что ты волшебник! ”


“Я не такой. Я всего лишь мелкий элементалист”.


Она наклонила голову. “Как скажешь!” Затем ее глаза сузились, и она ударила меня кулаком в плечо. “Эй! Зачем ты меня так сбил с ног! Это больно! ”


Я поднял руки, сдаваясь. “Прости! Я пытался удержать тебя от лидерства. В тебя не попали, не так ли?”


“Я? Нет”. Ее глаза расширились, и она оглядела меня с ног до головы. “А как насчет тебя? С тобой все в порядке?”


Я демонстративно похлопал себя по груди, бокам и бедрам. “ Я Джейк. Похоже, они скучали по нам обоим. Затем я уставился на нее.


Она подняла брови. “На что ты смотришь?”


“Ты пытался убить этого мопса?”


“Я был готов, бастер, поверить тебе! Но пистолет выстрелил в воздух, когда ты толкнул меня. Эй, как тебе понравилась шутка, которую я вытащил? Я поймал этих придурков со спущенными штанами!”


“Это была быстрая мысль, сестра”, - сказал я ей. “Но теперь ты можешь положить утюг обратно в сумку”.


“Что? О да!” Она посмотрела на пистолет, который все еще был у нее в руке. “Я забыла, что держу его”.


“Подождите! Вы не возражаете, если я взгляну на это?” Я потянулся за листком.


“О, конечно, продолжай”. Она протянула мне пистолет, и я осмотрел его. Это был курносый шестизарядный револьвер тридцать восьмого калибра с черным двухдюймовым стволом и коричневой рукояткой, достаточно маленький, чтобы его можно было спрятать, и достаточно мощный, чтобы проделать дыру в груди человека с расстояния пятидесяти ярдов, если знать, что делаешь. Все выглядело чистым и ухоженным.


Я вернул револьвер Эди. “Это серьезное оружие”.


“Серьезно, как сердечный приступ! Девушка не может быть слишком осторожной в таком районе”. Она положила пистолет обратно в спортивную сумку, застегнула ее и протянула мне. Ее дыхание было тяжелым, а глаза блестели. “Отвези меня домой, большой человек. Мне нужно увести тебя с улицы”.


Стараясь не терять времени, Эди провела меня вверх по кварталу и за угол к живописному столетнему дому, который был разделен на квартиры. Мы почти бегом поднялись по лестнице на второй этаж, чтобы попасть к ней. Оказавшись внутри, мы не стали дожидаться появления Санни, прежде чем познакомиться поближе.


OceanofPDF.com

Глава восемнадцатая


Я проснулся за час до восхода солнца, проспав не более двух часов. Я выскользнул из постели, не разбудив Эди. Оранжево-белый кот лежал, свернувшись калачиком, у ее ног. Солнечный, заключил я. Я не видел ее до сих пор. Она смотрела, как я одеваюсь, но зевнула, потянулась, опустила голову и закрыла глаза прежде, чем я закончил завязывать галстук. Очевидно, я был не настолько интересен.


Я быстро осмотрел спальню Иди, которую едва заметил утром. Я не подглядывал, сказал я себе. Я просто хотел получить представление о личности девушки, которую держал в своих объятиях последние несколько часов. В комнате царила атмосфера суровой драмы. Стены были выкрашены в бледно-розовый цвет. Черные шторы не пропускали ни малейшего следа света через ее окно. Эди была завернута в черные шелковые простыни и укрыта плотным розовым одеялом. На черном деревянном полу лежал ковер цвета крови. Ее двустворчатая решетчатая дверь шкафа была черной, как и дверь, ведущая из спальни в остальную часть квартиры. С одной стороны комнаты стоял столик для макияжа розового цвета с кружевной черной отделкой по углам. В центре стола стояло овальное зеркало с лампочками по кругу, а вокруг него были разбросаны различные контейнеры и тюбики.


На одном конце гримерного столика стояло нечто, похожее на миниатюрную пузатую плиту. Это было круглое, черное, конечно, около шести дюймов высотой, и оно стояло на четырех коротких изогнутых ножках. Передняя часть печи была открыта, и оплавленные остатки красной свечи с почерневшим фитилем заполняли все пространство. Я отломил кусочек воска и понюхал его, но не обнаружил никакого запаха, кроме горелого воска. Верхняя часть плиты была съемной, и, сняв ее, можно было увидеть плоскую решетку, почерневшую в центре и покрытую мелким серым пеплом. Я понюхал пепел и уловил слабый цветочный аромат с металлическим оттенком. Цветочный аромат мог быть от сгоревших благовоний. Металлический запах, вероятно, исходил от самого гриля, который был покрыт хромом. Те части гриля, которые не были почерневшими, все еще блестели как новые. Я внимательно осмотрел плиту снаружи. Полированная черная поверхность была чистой и без царапин, и я заключил, что плитой или курильницей для благовоний пользовались не часто. Возможно, всего один раз. Я пожал плечами и огляделся в поисках своей мягкой шляпы, которую нашел на полу рядом с кроватью.


Перед уходом я наклонился и убрал волосы с виска Эди. Я поцеловал ее в лоб. Она пробормотала что-то, чего я не смог разобрать, и пошевелилась во сне, но глаза ее оставались закрытыми. Я приблизил губы к ее уху и прошептал: “Позвони мне позже”.


Один глаз Эди приоткрылся ровно настолько, чтобы я уловил темно-карие искорки. “Ты идешь?” она выдохнула.


Я кивнул. “ Надеюсь, не навсегда. Ты позвонишь мне, когда проснешься?


Она закрыла глаз и улыбнулась. “Если тебе повезет”.


Когда я вернулся на улицу, я не совсем понимал, где нахожусь. Я дошел до угла и посмотрел на дорожный знак. Черт! Гараж, где я припарковал зверомобиль, находился в шести кварталах отсюда, и утро было достаточно холодным, чтобы я мог различить свое дыхание. Или, может быть, это были пары от пива с рожью, которые я пил накануне вечером. Я пытался убедить себя, что утренний воздух разбудит меня и подготовит к концу дня, но все, чего я действительно хотел, - это вернуться в теплую постель Эди и завернуться в ее гостеприимные объятия.


Мне нужно было позвонить, задать вопросы и найти ответы. Бросив последний взгляд в сторону квартиры Эди, я направился искать свою машину.


***


Я понял, что что-то не так, как только переступил порог своего дома. Я понюхал воздух, и меня чуть не вырвало от запаха дичи и мокрого мусора. Я прямиком направился в прачечную, но там было пусто. Я вернулся в свой офис и, принюхиваясь, как ищейка, последовал за своим носом вверх по лестнице в свою квартиру.


Когда я открыла дверь наверху лестницы, я остановилась и застонала. Моя кухня была разгромлена! Дверцы холодильника, как главная, так и дверца морозильного отделения, были широко открыты. Прилавки и пол были усеяны битыми пивными бутылками и пролитым пивом, битыми яичными скорлупками и сырыми яйцами, измельченными ломтиками хлеба, разорванными коробками замороженной пиццы, замороженными вафлями и сэндвичами с ростбифом, которые можно разогревать в микроволновой печи, осколками стеклянных бутылок с арахисовым маслом и измельченными кубиками сливочного масла. На полу между кухней и дверью на лестницу виднелись отпечатки чего-то похожего на босые человеческие ноги, а ручка двери была липкой от яичного желтка и масла. Я заметил следы на лестнице и в заднем коридоре. Отступив к двери, я последовал за ними.


Следы вели по коридору к задней двери, которая была заперта изнутри. Я отпер ее и вышел в переулок. Все мусорные баки в переулке были перевернуты, и мусор был разбросан повсюду. Я не стал задерживаться.


Вернувшись в свой офис, я подключил приложение к камере наблюдения и провел следующие несколько минут, просматривая видеозапись, сделанную ранее тем утром. В три тридцать семь гигантская уличная крыса с козлиной головой сняла крышку с моего мусорного бака и начала копаться в нем. Закончив, он откинул ее и прошел мимо моей камеры к задней двери. Как и предыдущим утром, он встал на задние лапы, открыл дверь и вошел, нисколько не смущенный засовом, который, как я убедился, был установлен на место. Отметка времени на видеозаписи показывала четыре одиннадцать, когда существо снова появилось в двери. Он сделал паузу, чтобы посмотреть прямо в объектив моей камеры наблюдения. Я наблюдал, как он откусил кусочек от сырого яйца и высосал желток из скорлупы. Затем он отвернулся, бросил разбитую раковину в кучу мусора, которую вытащил из моего мусорного бака, опустился на четвереньки и исчез из поля зрения камеры.


Этот сукин сын! Я собирался выследить его, убить и повесить его голову у себя на стене! Но сначала мне нужно было сделать кое-что еще. Громко ругаясь, я взяла швабру и совок из прачечной и направилась наверх, чтобы прибраться на кухне.


Я почти закончил, когда зазвонил мой телефон. Я проверил экран и нажал значок “принять вызов”.


“Привет, Гордо. Как дела?”


“Обычная чушь. Мистер Фултон хочет, чтобы вы помогли нам присмотреть за мэром сегодня вечером”.


“Почему? Что-то случилось?”


“Вчера утром на озере Олоне выбросило на берег пару детей”.


“Я знаю. Я был там”.


Гордо сделал паузу, чтобы перевести дыхание. “Это так?”


“Фултон хотел, чтобы я расследовал земного демона, поэтому я вернулся к озеру, чтобы попытаться найти его следы. Я нашел фургон, на котором он приехал сюда из провинции Лакота. Я проверил, но его не было поблизости. Я все еще был там, когда прибило тела двух детей. Я остался, чтобы дать показания в полиции, но смылся, когда появилась лиа. ”


“Вы рассказывали что-нибудь из этого мистеру Фултону?” По тону Гордо я понял, что Фултон, возможно, немного обижен тем, что я не связался с ним, как только увидел тела.


“Пока нет. Я собирался позвонить ему позже сегодня”.


“Он захочет узнать то, что знаешь ты”.


“Прямо сейчас это не так уж много. Я надеялся получить немного больше информации, прежде чем звонить ему ”.


“Он захочет узнать, почему ты не позвонил ему сразу”.


“Пошел он на хуй. Если ему не нравится, как я делаю свою работу, он может меня уволить ”.


“Ну, ну, Саутерленд. Никто этого не хочет. В любом случае, миссис Тиг была очень расстроена из-за этих детей. Они из Поместий, и она знает их родителей. Сегодня утром она приехала в центр города, чтобы повидаться с мистером Тигом и мистером Фултоном. Она сказала, что не чувствовала себя в безопасности одна в доме и хотела, чтобы ее муж вернулся домой, а все остальные остались там и защищали ее. Мистер Фултон отверг эту идею. Он не хочет, чтобы мэр покидал квартиру, пока не закончится вся эта история с женщиной в белом, и он сказал миссис Фултон, чтобы она оставалась там со своим мужем. Но миссис Фултон Тиг ненавидит квартиру и не хочет туда ходить. Итак, мистер Фултон разделил команду. Он отправил меня и Грома погостить у миссис Тиг в ее доме, а Грозовой Коготь и Железный Щит оставил в квартире присматривать за мэром. ”


“Ты сейчас с ней?”


“Да. Она собирает вещи. Она позвонила своей сестре и собирается провести с ней немного времени. У них с мужем хорошее местечко на полуострове. Сестра приедет за ней ”.


“Она пробудет там какое-то время? Я хотел бы поговорить с ней, прежде чем она уйдет”.


На другом конце провода повисла пауза. “Возможно, вы захотите сначала обсудить это с мистером Фултоном”.


“Гордо!”


“Я просто говорю! мистеру Фултону нравится знать, чем занимаются его люди”.


“Я не ‘его люди’! Он нанял меня для выполнения работы, но я устанавливаю свои собственные правила. Я не собираюсь звонить ему каждый раз, когда мне нужно отлить!”


“Хорошо, хорошо. Сестры миссис Тиг не будет здесь еще около часа”.


“Я сейчас подойду. Я выхожу за дверь. Никуда ее не отпускай, пока я не приеду”. Я отключил звонок.


Я был на полпути к стоянке Джио, когда зазвонил мой телефон. Конечно, это был Фултон. Я знал, что Гордо позвонит ему и расскажет о нашем разговоре. Я нажал кнопку “отклонить”. Фултон мог подождать.


Когда я добрался до зверомобиля, мой телефон снова зазвонил. Фултон оставил трехминутное голосовое сообщение. Выехав на улицу, я переключил телефон на громкую связь и прослушал сообщение Фултона.


Фултон был в ярости! Он потребовал объяснить, почему я не позвонила ему в тот момент, когда увидела тела двух детей. Он хотел знать, что я рассказала полиции. Он хотел знать, связаны ли Сиуанаба или демон земли со смертями детей. Он еще раз напомнил мне отложить дело Зьяни. Он обвинил меня в том, что я жулик и держу его в неведении, и что он ожидал узнать обо всем, что я делаю, в ту минуту, когда я это делаю, и бла, бла, бла, бла. Он сказал мне держаться подальше от Трейси Тиг и что я трачу его драгоценное время, отправляясь к ней. В заключение он приказал мне перезвонить ему, как только я прослушаю его сообщение. Конечно, я перезвоню. Я положил телефон обратно в карман и поехал в поместье Галиндо, по пути заехав в пекарню, чтобы купить шоколадный батончик maple.


***


Гордо впустила меня в дом мэра. “Ее сестра должна быть здесь с минуты на минуту”, - сказал он мне.


“Мне не нужно много ее времени”.


“Она наверху. Я схожу за ней”.


Я направился в гостиную, где обнаружил Громобоя, сидящего в кресле и читающего газету. Он отложил газету в сторону и встал, когда я вошел. “Как дела, Саутерленд? Как держаться подальше от неприятностей? Он протянул руку.


Я коротко пожал ей руку. “Зависит от того, кого вы спросите”.


Тролль улыбнулся. “Мне лучше не спрашивать Фултона. Я могу получить нагоняй”.


“Что ты имеешь в виду?” Спросила я, изображая невинность. “Мы с Фултоном приятели!”


“Будем надеяться, что так и останется. Ты кажешься отличным парнем, Саутерленд, но Фултон подписывает мне чеки на зарплату ”. Это означает, что если бы Фултон сказал ему скормить меня акуле, он бы сделал это, не раздумывая дважды. Но он мог бы сначала накачать меня наркотиками, чтобы я не страдала.


“Тебе повезло. Он еще не подписал для меня контракт с Джеком. Хорошо, что я такой приятный парень ”.


Затем в гостиную вошла миссис Тиг, а Гордо последовал за ней.


“Мистер Саутерленд? Я рада, что вы пришли. У меня так и не было возможности поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали моему мужу на днях. Ты был немного резок с ним, но я думаю, это то, что ему было нужно. ”


“Здравствуйте, миссис Тиг. Я рад, что вы не сердитесь на меня. Мне говорили, что иногда я бываю немного грубоват”.


Ее губы скривились в едва заметной улыбке. “Я бы предложила вам кофе, но, боюсь, у меня мало времени. Скоро приедет моя сестра”.


“У меня всего несколько коротких вопросов. Но я хотел бы задать их наедине, если вы не возражаете. Вы не возражаете, если я поговорю с вами наедине?”


Гордо шагнул ко мне. “Подожди минутку, Саутерленд. Не думаю, что это такая уж крутая идея”.


Миссис Тиг положила руку на локоть Гордо. “Нет, нет, Гордон. Все в порядке. Я оставила свои чемоданы наверху. Не будете ли вы с Артемидой так добры принести их мне на крыльцо? Вы двое можете присмотреть за моей сестрой. ”


Гордо колебался. “Вы уверены, миссис Тиг? Если вы не готовы к допросу ...”


“Я в порядке, Гордон”. Миссис Тиг улыбнулась мне и указала на кресло, в котором Тандерклаш — Артемида?— сидел, когда я пришел. “Пожалуйста, мистер Саутерленд. Присаживайтесь.”


Гордо и Грозовой удар на мгновение посмотрели друг на друга. Затем Гордо пожал плечами, и они вдвоем вышли из комнаты.


Я опустился в предложенное кресло, а миссис Тиг присела на краешек дивана. Я говорил тихо, чтобы меня не услышали. “Вас не было дома в четверг вечером, когда были убиты те двое детей. Это верно?”


Ответом миссис Тиг была натянутая улыбка.


Я махнул рукой. “Мне не нужно знать, где ты был, по крайней мере, конкретно. Часовой у ворот сказал мне, что ты уехал куда-то той ночью и не вернулся на следующее утро. Где вы были, не мое дело, но я хочу убедиться, что вас не было поблизости в любое время той ночью. ”


Миссис Тиг откинулась на спинку дивана. “Я была в другом месте”.


“В другой части города?”


Она нахмурилась. “Да”.


“Всю ночь?”


“Да, всю ночь. О чем это?”


“Ваш муж знает, что вас не было дома?” Когда она не ответила, я спросила: “Знает ли Фултон? Гордо?”


Она на мгновение задержала на мне взгляд, затем отвернулась и вздохнула. “Нет, и я был бы признателен, если бы ты не упоминал об этом. Никому из них ”.


“Не волнуйтесь, миссис Тиг. Я и не собираюсь. Меня не интересует, как вы проводите свое личное время, и то, чего они не знают, им не повредит, верно?”


Она поделилась со мной лукавой улыбкой. “Дарнеллу и слышать об этом не хочется, а Лоуренс и так знает больше, чем нужно. Этому человеку не обязательно знать все. Он только думает, что делает. Но это еще не все. ” Она сделала паузу, собираясь с мыслями. “Работа моего мужа требует, чтобы он был вдали от меня, иногда на продолжительные периоды времени. В те времена в моей деятельности никогда не могло быть ни малейшего намека на неприличие. Соперники моего мужа и средства массовой информации в целом постоянно отчаянно пытаются спровоцировать скандал, реальный или подразумеваемый, чтобы подорвать авторитет моего мужа. Я скорее умру, чем опозорю его, мистер Саутерленд. Все, что я делаю в своей личной жизни, должно быть ... сдержанным. Ты понимаешь?”


Я кивнул. “Отлично. Хорошо, еще один вопрос. Почему ты уезжаешь сегодня? Гордо сказал мне, что ты не чувствуешь себя здесь в безопасности ”.


Улыбка миссис Тиг исчезла. “Эти двое бедных детей жили всего в паре улиц отсюда! Насколько я знаю, монстр, который их убил, все еще поблизости! Я не хочу быть здесь совсем одна.”


“Ты всегда могла бы присоединиться к своему мужу в центре города”.


Она покачала головой. “Нет, я не могу”. Она сложила руки на коленях и немного откинула голову назад. “Эта квартира - центр его власти. Мой муж - мэр этого города. У него очень ответственный пост. Но он не очень подходит для этой роли. О, он выглядит как надо, и, когда он на виду у публики, он играет роль, но он не сильный человек. Я думаю, что в глубине души он хороший человек, во всяком случае, но человек в его положении вынужден совершать плохие поступки, а слабый человек в его положении часто совершает плохие поступки, даже когда в этом нет необходимости. Моя работа - быть его поддерживающей женой, и во многом это означает, что я должна быть в неведении о плохих вещах, которые он совершает, как о тех, которые он должен делать, так и о тех, которые он совершает, потому что он не может устоять перед искушениями, связанными с занимаемой им должностью. Но я не собираюсь проводить ни одной ночи в месте, где он позволяет себе и другим совершать свои неблагоразумные поступки, какую бы форму они ни принимали. Я буду поддерживать огонь в очаге. Я всегда буду желанным гостем в его собственном доме. Я буду сопровождать его на публике, буду держаться за его руку и улыбаться в камеры. Но я не буду ни неотъемлемой частью коррупции, которая творится за троном, будь то профессиональная или личная. Надеюсь, я ясно выражаюсь. ”


Я несколько мгновений изучал ее, затем наклонился вперед в своем кресле. “Зачем ты это делаешь? После всего, через что он заставляет тебя пройти. Почему ты остаешься с ним?”


Она подняла брови. “Я жена мэра этого города, мистер Саутерленд. Как вы думаете, я была бы счастливее, если бы пошла в бизнес-школу и научилась вводу данных?”


“Кто знает? Служащие по вводу данных, которых я встречал, кажутся достаточно счастливыми ”.


Она слегка улыбнулась на это. “Осмелюсь предположить. Но тогда они никогда не были женами мэра Йерба-Сити. Поверьте мне, эта должность многое объясняет ”.


Я снова откинулся назад. “Да, наверное, так. Так вот и все? Ты не хочешь оставаться одна в этом доме из-за того, что случилось с теми детьми?" Улицы патрулируют дополнительные полицейские. У вас есть частная охрана, которая не пускает сброд. Несмотря на недавние неприятности, это самый безопасный район в городе. Возможно, во всей провинции. ”


Миссис Тиг опустила взгляд на свои руки. Сначала она ничего не сказала. Затем, не поднимая глаз, сказала: “Есть кое-что еще”. Она сделала паузу, и я подождал, пока она соберется с мыслями. “Я разговаривал с Лореттой. Это женщина, дети которой были ... Ну, вчера я навестил ее дома после того, как она закончила разговор с полицией. Я сварил ей кофе и предложил позволить ей пожить у меня несколько дней, если она захочет. Но она сказала, что Ричард, ее муж, прилетал в тот вечер и что с ней все будет в порядке, пока он не вернется домой. В любом случае, пока я разговаривал с ней, она сказала мне, что той ночью слышала женский плач через открытое окно. Она сказала, что это были крики глубокой скорби женщины, которая явно была в отчаянии. По ее словам, звук доносился со стороны озера, хотя я не уверен, откуда она могла знать это наверняка. Однако она была непреклонна в этом. Она сказала, что в плаче было странное эхо, как будто он доносился издалека. Рыдания разбудили ее. Первое, что она сделала, это пошла проведать своих детей, и именно тогда обнаружила, что они пропали.”


“Она рассказала об этом полиции?”


Миссис Тиг покачала головой. “Нет. Я задал ей тот же вопрос. Она сказала, что, по ее мнению, полиция и так судит ее сурово ”. Она подняла глаза и встретилась со мной взглядом. “У вас есть дети, мистер Саутерленд?”


“Нет, никогда не имел удовольствия”.


“Тогда вы, возможно, не представляете, через что проходит эта бедная женщина. Она понесла худшую потерю, которую может понести любая женщина, и она возлагает стопроцентную вину на себя за то, что не смогла предотвратить это. Она считает, что если бы она попыталась рассказать полицейским историю о том, как слышала вдалеке крики женщины, попавшей в беду, они бы подумали, что она либо выдумала это, либо была не в своем уме.”


Я пожал плечами. “Ей все равно следовало сообщить в полицию. Но ты, вероятно, прав. Как ты сказал, я никак не могу понять, через что проходит эта женщина. И, возможно, плачущая женщина в любом случае имеет ко всему этому отношение. То, что звук разбудил ее, не означает, что это она была той, кто ... забрал у нее детей ”.


Миссис Тиг кивнула. “Когда она рассказала мне о плачущей женщине, моя реакция была такой же. Эта женщина не имела никакого отношения к своим детям. Но я больше так не думаю. ”


Миссис Тиг сделала паузу, все еще не поднимая глаз. Я ждал, что она продолжит. Наконец, она подняла голову и посмотрела вверх и в сторону, вспоминая. “Прошлой ночью, или, скорее, сегодня рано утром, в начале пятого, я, как и Лоретта накануне утром, проснулась от женского плача. Я лежала в своей постели в ужасе! Я не мог пошевелиться! Плач продолжался незадолго до рассвета. Это было не просто грустно — это было ужасно! Женщина явно была несчастна! Но .... В этом было что-то странное. Я не знаю, как это описать, кроме как сказать, что в нем было что-то жуткое. Это напугало меня почти до смерти! И именно поэтому я должна убраться из этого дома. Я не могу провести здесь еще одну ночь в одиночестве. ”


Она снова посмотрела на свои руки, и я подумал о том, что она мне сказала. “Звук доносился с озера?”


Она покачала головой. “Я не уверена. В том-то и дело. Я не могла сказать, откуда это доносилось. Ничего не имело смысла! Это не могло исходить изнутри дома. Я был здесь один. Я знаю это. Прошлой ночью я был один, и дом был крепко заперт. Все мои окна были закрыты. Иногда, когда дует попутный ветер, я слышу людей внизу, у озера, в любое время дня и ночи. Но только когда открыты окна. У нас двойные стекла. Они очень надежны. Когда они закрыты, дом практически звуконепроницаем! И все же прошлой ночью я слышал женский плач. Я слышал это очень отчетливо. И это звучало так, как будто его доносил ветер издалека, или через туннель, или как будто он поднимался из глубокой воды ”. Она пожала плечами и покачала головой. “Это не совсем верно, но это трудно объяснить. Дело не только в том, что я не могу сказать вам, откуда доносился плач. Более того, я не могу сказать вам, почему я вообще должен был это слышать! Мог ли кто-то использовать магию? У меня нет никакого реального опыта в подобных вещах, но я ни на секунду не верю, что то, что я услышал прошлой ночью, было естественным. ”


“ И вы уверены, что вам это не почудилось? Что на вас не повлияла история вашего соседа?


Она снова встретилась со мной взглядом. “Я слушал эти рыдания более двух часов, мистер Саутерленд. Это было очень ясно и очень реально. Я не схожу с ума, если ты об этом думаешь. Я знаю, что слышал. ”


Я кивнул. “Я верю вам, миссис Тиг. Происходят странные вещи. Я бы не исключал возможности, что здесь замешано что-то неестественное”.


Миссис Тиг глубоко вздохнула и выдохнула. “Спасибо вам, мистер Саутерленд. Спасибо, что выслушали и поняли. Но это еще не все ”.


Я подождал, пока она снова заговорит. Ее глаза были закрыты, она изо всех сил пыталась успокоить нервы. Когда она открыла глаза, к ней, казалось, отчасти вернулось самообладание. “Время от времени, в перерывах между плачем, женщина заговаривала. Она спрашивала: ‘Где вы?’ ‘Где вы?’ Мистер Саутерленд, вы не можете себе представить, как я был напуган. Женщина искала меня! Я уверен в этом! Я не мог пошевелиться, потому что боялся, что если я сделаю это, она найдет меня! И я не знал, что она сделает!”


Миссис Тиг начала трясти. Я протянул руку и схватил ее за руку. “Все в порядке”, - сказал я ей. “Теперь ты в безопасности. Но я думаю, что ты прав, что не остаешься здесь один, пока все это не прояснится. ”


Она перевела дыхание и выдавила тонкую, но искреннюю улыбку. “Не беспокойся об этом. Несмотря ни на что, я ненавижу бросать своего мужа. Но я намерен быть далеко отсюда, пока все это не закончится. Он будет знать, где я, если я ему понадоблюсь. ”


В этот момент в комнату вошел Гордо. “Миссис Тиг? Извините, что прерываю, но только что вошла ваша сестра”.


Миссис Тиг улыбнулась Гордо и встала. Я поднялась со стула и тоже встала. “Спасибо, что согласились встретиться со мной, миссис Тиг. Счастливого пути”.


“Еще раз благодарю вас, мистер Саутерленд. Я надеюсь, что мы сможем снова увидеть друг друга в лучшие времена ”.


“Это было бы здорово. Я сам выберусь”.


Гордо вышел со мной. Когда мы были на улице, он остановил меня. “Тебе нужно позвонить мистеру Фултону”.


“Я так и сделаю. Сначала я собираюсь прогуляться к озеру. Хочешь пойти?”


Гордо покачал головой. “Нет. Мистер Фултон хочет, чтобы я и Тандер вернулись в офис, как только уйдет миссис Тиг. Он, вероятно, тоже захочет, чтобы ты был там, если только он тебя не уволит. Позвони ему!”


“Он не уволит меня. Не после того, как услышит мой отчет”.


OceanofPDF.com

Глава девятнадцатая


“Где ты был? Что ты делал? Почему я только сейчас получил от тебя весточку?”


Фултон был одним из тех парней, которым не нужно было повышать голос, чтобы дать вам понять, что он взбешен. Ледяная угроза в его тоне отлично справлялась с работой. Я подождал, пока вернусь в свой офис и сяду за стол, прежде чем звонить ему. Я хотел, чтобы он немного повозмущался. Возможно, я хотел, чтобы он был достаточно зол, чтобы уволить меня. Я чувствовал, что смогу с этим жить.


“Я видел тебя всего два дня назад”, - напомнил я ему. “Чего ты хочешь, гребаных ежечасных обновлений?”


“Я хочу, чтобы ты отвечал на мои гребаные звонки!”


“Я звоню тебе сейчас, не так ли?”


“Я вчера оставил тебе сообщение, придурок! Почему ты мне не перезвонил?”


“Да, об этом. Вы позвонили в неподходящее время”.


Тогда Фултон действительно повысил голос. “О чем, черт возьми, ты говоришь, Саутерленд!”


Я сохранял деловой тон. “Когда вы позвонили, я был на встрече. С Антоном Беннингом. Он прислал за мной тролля на черной роскошной машине. Скажи, что это с тобой, толстосум? Почему ты думаешь, что тебе нужно подбирать парней с улицы? Ты не можешь просто позвонить и договориться о встрече, как все остальные?”


Я слышал, как Фултон перевел дыхание, прежде чем ответить. “Вы разговаривали с Беннингом? Что он сказал?”


“Ничего особенного. Он хочет, чтобы я поработал на него над делом Сиуанабы. Кстати, он все об этом знает. Он даже знает, что вы предложили мне только половину ставки. Он говорит, что заплатит мне втрое больше моего стандартного гонорара и избавит тебя от любой власти, которую ты имеешь надо мной. Держу пари, он тоже мог бы это сделать. Он кажется способным оператором. ”


Я ждал ответа Фултона, и когда он ответил, я мог сказать, что он подавлял ярость, как дракон, сдерживающий огненный шар. “Что ты ему сказал?” Я почти слышал, как он скрипит зубами между сжатыми челюстями.


“Расслабься, Фултон. Меня нельзя подкупить делом. Ты это знаешь. Тем не менее, это интересное предложение. И это просто хороший бизнес - рассмотреть все мои варианты, ты так не думаешь?”


“Пошел ты, Саутерленд! Беннинг пытался всучить тебе эту чушь типа "мы просто семейный бизнес", которую они любят преподносить?" Присоединяйся к нашей семье, и мы будем заботиться о тебе и твоих близких всю оставшуюся жизнь? К черту это! Они - королевство проклятых, и ты достаточно умен, чтобы знать это. Перестань пытаться напугать меня. Я тебя знаю. Ты бы никогда не стал работать на Хэтфилдов! Ты скорее перережешь себе горло, чем позволишь кому-либо владеть тобой, и если ты устроишься на работу к Хэтфилдам — они завладеют тобой со всеми замками, запасами и бочками! ”


“То, как ты думаешь, что я принадлежу тебе? Послушай меня, Фултон, и послушай хорошенько! Беннинг пытался внушить мне идею, что "Фултоны" и "Хэтфилды" - всего лишь две соперничающие команды, каждая с одинаковыми целями и играющая по одинаковым правилам. Я, конечно, на это не купился. Во-первых, ты можешь быть самым большим аллигатором в политическом болоте, но Хэтфилды выше политики. Они могут прихлопнуть тебя, как муху. И не пытайся морочить мне голову, выдавая себя за храброго благородного неудачника, противостоящего силам зла! Это не о добре и зле. В ней рассказывается о дорогих костюмах и блестящих черных седанах, а также о том, что энергии достаточно, чтобы осветить город. Только у них ее больше, чем у вас, — намного больше!”


“Это так? Тогда, может быть, тебе лучше присоединиться к ним, пока они не раздавили тебя, как букашку, которой ты и являешься!”


“Я же говорил тебе, Фултон. Меня нельзя подкупить расследованием. Но это не значит, что мне нравится работать за гроши. Вот что я тебе скажу. Вы оплачиваете мой полный фрахт, и я, возможно, буду более откровенен со своими отчетами. Я уже оказал вам услугу, сообщив, насколько глубоко в вашей заднице Беннинг. Если он знает, сколько ты мне платишь, значит, он замешан по уши. И это еще не все. Я работал, и у меня есть кое-что для тебя. Ты хочешь все это? Или только половина?”


Фултон некоторое время ничего не говорил, и я позволил тишине затянуться. Все было в порядке. Мне было комфортно. Наконец, Фултон усмехнулся. “Ладно, сукин ты сын! Ты выиграл. Впрочем, можешь забыть о тройных ставках. Я оплачу твой стандартный тариф, и все”.


“Это все, о чем я прошу. Я перезвоню тебе, как только ты отправишь мне подписанный контракт по электронной почте ”.


Я отключил звонок и откинулся на спинку стула. Я даже положил ноги на стол. Я бы закурил сигару, если бы она у меня была. Я ограничился тем, что достал из ящика стола пыльный стакан и бутылку дешевого виски и налил себе выпить. Я поднял стакан к вороне, обозревающей пустыню, и поднял тост за него. “За победу над мэрией”.


Ворон продолжал смотреть на пустыню. Я не думаю, что он выглядел таким впечатленным, каким, по моему мнению, должен был быть.


***


Через десять минут после того, как я отключил связь с Фултоном, у меня был подписанный контракт: полные расценки плюс расходы. Я распечатал его и положил в свой картотечный шкаф. Затем я позвонил Фултону.


Он подключился до окончания первого звонка. “О'кей, Саутерленд. Стреляй! Что у тебя?”


“Для начала, я убежден, что Сиуанаба связан со смертью Зайаньи”.


Вмешался Фултон. “Я же говорил тебе держаться подальше от дела Зяни! ЛИА держит это в своих руках. Я не хочу, чтобы ты вмешивался и все портил!”


“Ты хочешь сказать, что не хочешь, чтобы я что-то выставлял на всеобщее обозрение. Это безумие! Вы наняли меня для расследования дела о Сиуанабе, и, нравится вам это или нет, мое расследование привело меня прямо к Зяне. Вы хотите услышать остальное или нет?”


Фултон несколько мгновений кипел от злости, и я позволил ему. Наконец, он вздохнул в свой телефон. “Хорошо, прекрасно. Лучше отдай это мне сейчас, пока Беннинг не поумнел. Расскажи мне, что ты знаешь, и мы продолжим. ”


Я рассказал ему о разговоре миссис Тиг с Лореттой, матерью двоих детей, которых выбросило на берег на том месте, где были найдены дети Зяны, и о том, как звуки плача разбудили ее тем утром.


“И ты думаешь, что плакала женщина в белом?” Спросил меня Фултон.


“Я верю. И я думаю, что она утопила тех двоих детей”.


“Почему?" В этом районе живет много людей, и гораздо больше тех, кто мог пробраться сюда через ворота, или из загородного клуба, или с одного из полей для гольфа. Почему это обязательно должна быть Сиуанаба? Это не в ее стиле. Она убивает мужчин, а не детей!”


“Я тоже слышал плач Сиуанабы”, - сказал я ему. “ В среду вечером. Прямо на том месте, где Зяню и ее детей выбросило на берег. И в то время я положил на нее глаз.


“Что? В среду?”


“Да. Когда я был на озере с Гордо и его командой. Гордо, Громобой и я исследовали место, где Сиуанаба встретил Тига. Я задержался на некоторое время после того, как они ушли. Вот тогда-то я и услышал звуки плача. Я спрятался за деревьями и заметил, что она стоит на том месте, где была найдена Зяня. Она смотрела на воду и плакала, как будто ей было по-настоящему больно. Именно тогда я впервые понял, что было что-то, что связывало Сиуанабу со смертью Зайаньи. ”


“Ты рассказал об этом Гордо?”


“Нет”.


“Почему, черт возьми, нет?”


“Потому что я знал, что он расскажет тебе, а я тебе не доверял. Я хотел лучше понять, почему ты подобрал меня и заставил работать на тебя. Кроме того, у меня еще не было подписанного вами соглашения, так что я решил, что вы можете подождать.


“Ты сукин сын! Вы подвергаете свою команду опасности, утаивая от них информацию!”


“ Прекрати нести чушь, Фултон! Причина, по которой мы вообще оказались там, заключается в том, что мы следили за Сиуанабой. Мы уже предполагали, что она была там! Мы были бы в ничуть не меньшей опасности, если бы я сказал им, что видел ее. ”


Фултон не отступил. “Вы все могли спуститься к озеру и выследить ее!”


“ И оставить мэра без защиты? Это была бы отличная идея! Кроме того, она исчезла. Исчез! Я не думаю, что мы смогли бы проследить за ней, куда бы она ни пошла.


Я подождал, пока Фултон закончит обдумывать то, что я ему сказал. Затем он спросил: “Так ты думаешь, это действительно какой-то призрачный дух? Я надеялся, что кто-то пытается разыграть тщательно продуманную шутку. Но вы говорите мне, что она растворилась в воздухе?”


Я колебался. “Должен признаться, что на секунду потерял ее из виду”. Я не сказал ему почему. Ему не нужно было знать, что я споткнулась о корень дерева, в ужасе отступая от Сиуанабы. “Но это длилось всего секунду. А когда я посмотрел снова, ее уже не было.”


“И ты никак не мог просто потерять ее в темноте?”


“Солнце еще не село. И я осмотрел место, где видел ее стоящей. Следов, ведущих прочь, не было ”.


“А как насчет того демона земли? Он контролирует элементалей земли, верно? И он использовал одного, чтобы исчезнуть прямо у вас на глазах. Возможно, он работает с той женщиной. Он мог бы использовать элементаля, чтобы убрать ее со сцены. ”


“Полагаю, это возможно”, - признал я. “Но это не меняет того факта, что она каким-то образом связана со смертью Зяни. То, что она стояла на том месте и плакала, не случайно.”


“Ты что, не понимаешь?” Голос Фултона звучал раздраженно. “Что, если она какая-то сумасшедшая сталкерша, работающая с этим демоном земли, чтобы подорвать мэра?" Она хотела привлечь внимание к смерти Зяны и к смерти ее детей. Сначала она пугает мэра, используя какое-то магическое мумбо-юмбо, а затем позволяет тупоголовому частному детективу, которого я нанял, обнаружить ее там, где Зяню выбросило на берег озера. И демон земли использует элементаля земли, чтобы все выглядело так, будто она исчезла. Они держали тебя за лоха, тупой ублюдок! ”


Я должен был отдать должное Фултону. Это была интересная теория. Но я на нее не купился, по крайней мере пока. “Ты хватаешься за соломинку, Фултон. И ты кое-что забываешь. Жена мэра услышала плач снаружи своего дома, который, по ее словам, был замурован достаточно плотно, чтобы быть звуконепроницаемым. И она сказала, что в плаче было странное эхо, как будто он доносился из туннеля или проходил сквозь воду. Или, может быть, доносился из бездны? Она не услышала бы плача обычного человека за пределами своего замурованного дома, но она могла услышать что-то большее, я не знаю, неземное. ”


“Ты говоришь сквозь зубы, Саутерленд! Я послал тебя расследовать какого-то сумасшедшего сталкера, а ты рассказываешь мне истории о привидениях!”


“Вы наняли меня, потому что я уже сталкивался с Сиуанабой! Я видел и другие безумные вещи в своей жизни. Пару месяцев назад какой-то демонический дух с головой колибри пытался вырвать мое сердце своим трехфутовым клювом! И гигантский призрачный пес без глаз протащил меня через пустоту к границам страны мертвых! Я недостаточно умен, чтобы знать все способы взаимодействия естественного мира с неестественным, но я знаю, что это происходит чаще, чем думает большинство людей. Такой важный слизняк, как ты? Кто знает, в какое потустороннее дерьмо ты вляпался за свою грязную жизнь! Возможно, вы хотели, чтобы все это было обычным сюжетом с некоторыми магическими трюками и карликом-элементалистом рядом с ней, но прямо сейчас факты указывают на нечто гораздо менее приземленное. ”


Фултон тогда замолчал. Он все еще догонял. Через несколько мгновений я решил подсказать ему. “Миссис Тиг услышала плач сиуанабы. Это факт. Вопрос не в том, как, а в том почему. Она подозревает, что плач был вызван магией или что у него есть сверхъестественный источник. ”


Фултон отреагировал на это. “ Ты думаешь, она в опасности?


“ Ее сестра приехала за ней, пока я был там. Я думаю, что сейчас она, вероятно, в безопасности. Может быть, Сиуанаба пытался прогнать ее.


Фултон обдумал это. “Зачем ей это делать?”


“Чтобы увести ее от мужа? Сиуанаба нападает на мужчин. Возможно, она не хотела, чтобы жена ее жертвы встала у нее на пути ”.


Фултон фыркнул. “Ты хочешь сказать, что в этом демоне есть маленький ангелочек?”


“Подумай об этом, Фултон. Для мужчин она демон, но женщине, которой мужчина причинил боль, она может показаться скорее ангелом ”.


“Конечно, она бы так и сделала. Пока не начнет топить детей”.


“Да, ну, у меня есть теория на этот счет, но она тебе не понравится”.


“Ты ведь все равно собираешься мне рассказать, не так ли?”


“Конечно. За это ты мне и платишь”. Я поерзал на стуле и поднес телефон к другому уху. “Ладно, потерпи. Сиуанаба - это какое-то неестественное существо. Демон, или ангел мести, или что-то в этом роде. В рассказах она нацелена на распутных мужей и бойфрендов или мужчин, которые каким-либо образом причиняют вред женщинам. Я думаю, что у нее есть какая-то связь с женщинами, ставшими жертвами. Может быть, они взывают к ней.


“Ты имеешь в виду заклинание призыва?”


“Возможно. Но я думаю, более вероятно, что Сиуанабу привлекает эмоциональная боль, которую испытывают эти женщины. В любом случае, здесь есть связь. Подумайте об этом! Тиг бросил Зяню незадолго до ее смерти. Зяня была в плохом эмоциональном состоянии. Судя по тому, как вы ее описываете, она была близка к краю в лучшие времена. Злоупотребление наркотиками и отвержение мужчиной, которого она любила или, по крайней мере, желала, привели к тому, что она перешла грань. Ей так больно, что она утопила собственных детей, чтобы Тиг разделил часть этой боли. Или, может быть, это сделал кто-то другой. Это не имеет значения. В любом случае, она испытывает огромное горе из-за смерти своих детей и в своем безумном состоянии возлагает всю вину на Тига. Все это горе и боль привлекают Сиуанабу, который затем отправляется за Тигом. ”


Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Правда заключалась в том, что, хотя я некоторое время перебирал эти идеи, я все еще пытался собрать их воедино.


Фултон заговорил прежде, чем я успел продолжить. “Звучит так, будто у тебя крыша поехала, Саутерленд. Сколько ты сегодня выпил?”


“Не больше, чем обычно. Но давайте предположим, что я прав или, по крайней мере, на правильном пути. Это означает, что между Зьяней и Сиуанаба существует тесная связь. А теперь держитесь, потому что здесь все становится по-настоящему диким. Из того, что вы мне рассказали, и из моего собственного опыта наблюдения за ее выступлением, Зяня была очень харизматичной и волевой личностью. Я думаю, что в какой-то момент Зяня начала, я не знаю, проталкиваться в Сиуанабу, чтобы в какой-то степени повлиять на ее волю. ”


Фултон прервал меня. “Подожди минутку! Зяня мертв!”


“Что это на самом деле значит, Фултон? Я сам мельком видел смерть. Трудно объяснить, через что я прошел, но я могу сказать вам, что во время той истории с мадам Куапа я был достаточно близок к смерти, чтобы почувствовать ее дыхание. Я не уверен, что не был мертв, по крайней мере, какое-то время. Что мы на самом деле знаем о смерти? Возможно, когда этот выключатель выключается, свет на самом деле не гаснет, по крайней мере, не полностью или не сразу. Что, если связь между Зяней и Сиуанабой не исчезла после смерти Зяни? Что, если Сиуанаба не играет по тем же правилам, что и мы? Я имею в виду, что такое Сиуанаба? Откуда она взялась?”


“Я не знаю. Может быть, она исчадие ада”.


“Возможно, но я так не думаю. Подумайте о видах исчадий ада, о которых мы знаем, троллях, гномах, карликах, даже драконах .... Они чувствуют себя иначе, чем сиуанабы. Она не такая, как они, и я думаю, что она родом ... откуда-то еще. Не знаю откуда, но в ней есть что-то очень неземное. Она больше похожа на тех, с кем я сталкивался, когда работал с мадам Куапа. Больше похоже на то, что она описывала как духов или даже богов. Мы знаем, что существует множество мест за пределами нашего собственного плана существования, но мы не знаем, сколько их или сколько из них взаимодействуют с нашим. ”


“Позвольте мне остановить вас на этом, профессор. Меня не интересуют спекуляции о природе космоса. Вам пора возвращаться на землю!” В голосе Фултона звучало нетерпение.


“Хорошо, тогда давайте вернемся назад. Давайте просто скажем, что Сиуанаба, сверхъестественный дух неизвестного происхождения, отреагировал на какую-то часть эмоционально заряженной Зиании, возможно, на что-то в ее сознании и памяти, когда она скорбела о своих погибших детях, и это повлияло на нее. Возможно, Зяня каким-то образом запечатлелась на Сиуанабе. Миссис Тиг сказала, что два часа слушала плач женщины. Но она также слышала, как женщина говорила. По словам миссис Тиг, женщина несколько раз позвала: "Где ты?". Это напугало ее, и она не могла пошевелиться, потому что боялась, что плачущая женщина найдет ее. Но что, если женщина искала не миссис Тиг? Что, если Сиуанаба под влиянием Зьяни искала своих детей? Я имею в виду детей Зяни.”


Фултон все еще был настроен скептически. “О чем ты говоришь, Саутерленд? Ты что, с ума сошел?”


Я проигнорировал его. “Насколько я понимаю, что бы ни случилось с детьми Зяны, она не могла этого принять. Когда Сиуанаба соединилась с ней, она поддалась мощному импульсу вернуть жизни своим детям. И Сиуанаба в конце концов начала их искать. Она нашла двоих детей, мальчика и его младшую сестру, и заманила их к озеру, где были найдены дети Зяни. Но это были не те дети. Поэтому она утопила их. И она продолжает поиски.”


Тут я остановился, ожидая ответа Фултона. Я получил то, что ожидал. “Саутерленд, я думаю, что работа с ведьмами вскружила тебе голову! Напомни мне, я тебе вообще-то что-нибудь заплатил? Ты сумасшедший, как клоп! Будешь продолжать пить из этого крана, и тебя запрут в психушке, а ключ выбросят!”


“Почему? Мы оба знаем, что Сиуанаба - это какой-то неземной дух. Все, что я предполагаю, это то, что ее привлекает эмоциональная боль и мучения в женщинах, и что на нее могут повлиять женщины, которые зовут ее на наш земной план. На самом деле, это довольно логично, если подумать. ”


“Ты не говоришь! Что ж, вот еще одна теория, и моя имеет гораздо больше смысла. Наша женщина в белом вовсе не Сиуанаба! Она ненормальная преследовательница, отправившаяся за мэром. Возможно, она научилась нескольким магическим трюкам, или у нее есть пара волшебных штучек, достаточных, чтобы напугать Тига до полусмерти, и у нее есть партнер, который управляет элементалями земли, так что она, кажется, исчезает. Пять против десяти, что она работает на этого сукина сына Беннинга и что все это заговор с целью подтасовать результаты выборов!”


Предоставьте Фултону самому разбираться со всем, что касается его бизнеса. “Вы не просто идете и учитесь нескольким магическим трюкам, и волшебные предметы не падают с деревьев”.


“Значит, она одаренная! Не обязательно быть особенным, чтобы быть одаренным. Черт возьми, ты элементалист! Это доказывает, что любой может родиться с даром! И, возможно, у нее есть деньги или, по крайней мере, достаточно, чтобы купить зачарованный предмет. Конечно, настоящая магия стоит недешево, но и бриллиантовое колье тоже, и моя жена ожидает, что я буду покупать ей по крайней мере одно каждые пару лет! И если за этим стоит Беннинг, а я готов поспорить, что так оно и есть, то у него не возникнет проблем с поиском одаренного практикующего или каких-нибудь полезных магических предметов. ”


Я заставил себя улыбнуться. “ Может, и так. Может, я весь мокрый. Но я не думаю, что ты действительно в это веришь. Посмотрим, чем это закончится. А пока давайте просто скажем, что, по-моему, Тигу нужно быть осторожнее. С тех пор, как женщина в белом, или кто бы она ни была, напала на него, двое детей, похожих на его собственных с Зяней, были убиты, и кто-то настолько напугал миссис Тиг, что она уехала из города. ”


“Тиг в полной безопасности, насколько я могу ему обеспечить. Поскольку его жены нет, вся команда Гордо может присматривать за ним в его квартире. Здесь все виды охраны ”.


Это могло бы сработать против “обычного” невменяемого сталкера, подумал я про себя. Я задавался вопросом, насколько безопасным будет это место от потустороннего духа мести. Но я оставил это в покое.


Фултон продолжил. “ А что насчет этого демона земли? Есть что-нибудь на него?


“Я почти уверен, что это что-то под названием нирумби. Группа из них живет в деревнях Лакоты, и я нашел у озера фургон с номерами Лакота. Напольные педали были устроены так, чтобы им мог управлять очень низкорослый человек. Я нашел достаточно свидетельств, указывающих на то, что кто-то в спешке пригнал его сюда из Лакоты. Я не знаю, как нирумби фигурирует в этом. Я не нашел никакой прямой связи с Сиуанабой, но мне трудно поверить, что он здесь случайно. ”


Фултон хмыкнул. “Хм. Что ж, продолжай копать. И позвони мне, когда что-нибудь найдешь! Не утаивай от меня информацию!”


“Верно, шеф”.


“Да, к черту это. Я хочу, чтобы ты был у меня сегодня вечером. Четырехчасовая смена. Будь там к восьми ”.


“Зачем?”


“Потому что события продолжаются, а я их не понимаю! Я не готов купить вашу историю, но и не могу позволить себе просто выбросить ее из головы. Вы правы. Я нанял тебя из-за твоего опыта общения с сиуанаба и потому, что у тебя сильный ум. Немного нетрадиционный, но это то, что мне нужно рядом, когда ситуация требует этого. Ты упрямый ублюдок, и я никогда не прощу тебя за то, что ты не продал мне коробку, которую Грэм пронес контрабандой, но я ценю твою точку зрения, и я был бы сумасшедшим, если бы не прислушался к твоим теориям, даже если мои инстинкты говорят мне, что они чушь собачья. Но послушайте меня, и послушайте хорошенько! Ничто из того, что вы мне рассказали, не убеждает меня в том, что женщина в белом, кем бы она ни оказалась, имеет какое-либо отношение к смерти Зяни! У вас есть интересная теория, и, как бы безумно это ни звучало, я передам ее в LIA. Но это их дело, и я не хочу, чтобы вы совали в него свой нос. Ты меня слышишь?”


“Фултон”—


“Держись от этого подальше, Саутерленд! У этого слишком большой потенциал, чтобы навредить мэру. Беннинг и так слишком много знает о вашей деятельности, и я не хочу давать ему больше поводов, чем у него уже есть. Пусть этим занимается LIA! Это мое последнее слово по этому вопросу! ”


Я сделал вид, что сдаюсь. “Ладно, это ты выписываешь чеки”.


“И не забывай об этом! Сосредоточь свое расследование на женщине и коротышке. В основном, что мне сейчас нужно, так это больше людей. Я не хочу, чтобы эта история с преследователями разлетелась нам в лицо, и я бы предпочел немного перебарщивать, чем проиграть из-за того, что я был скуп на свои ресурсы. Я хочу, чтобы ты связался с Гордоном, а затем посторожи вестибюль. Посмотри, кто входит и выходит. Время от времени проверяй периметр, посмотри, что происходит. Ты понял?”


Я вздохнул. Я надеялся снова посмотреть шоу Иди в тот вечер, но, может быть, мне все же удастся досмотреть его до конца и увидеть ее потом. “Хорошо. В восемь часов. Я буду там. ”


“Подожди! Ты все еще там?”


“Я все еще здесь”.


“Есть кое-что еще”. Я подождал, пока Фултон продолжит, и через несколько мгновений он продолжил. “Беннинг знал о наших с вами договоренностях. Только один человек знал, что я предложил тебе работу за полцены. ”


Я вспомнил. “Гордо”.


“Он был в комнате, когда я нанимал вас, и я никому больше не сказал. Я тоже ничего не записывал. Вы прислали мне контракт по электронной почте, но он был на полную стоимость. Только ты, я и Гордон знали о моем предложении. Я никому об этом не рассказывал. А ты?”


На самом деле, я рассказал об этом двум людям. Я рассказал Каламе, но она была тверда. Я не мог представить сценарий, при котором слухи о моих деловых отношениях с Фултоном дошли бы от детектива до Беннинга. Мы знали друг друга недолго, но я чувствовал, что у меня хорошее представление о ее честности. Мысль о том, что она могла предать доверие преступного синдиката Хэтфилда, казалась совершенно смехотворной.


Я также рассказал Любанку. Мы через многое прошли вместе, и я считал его в некотором роде другом, но я также знал, что не могу доверять этой скользкой крысе, которая не продаст собственную мать, если сможет заработать на этом деньги. Был ли способ, которым он мог извлечь выгоду, продав меня Хэтфилдам? Я не мог сбрасывать со счетов такую возможность. Но я не думал, что Любанк пойдет на это, не из-за каких-то сентиментальных чувств с его стороны, а потому, что у нас было взаимовыгодное деловое соглашение, которым, как я думал, он не захочет рисковать. Я проводил для него расследование, а он представлял меня в юридических вопросах. Мы оба брали плату друг с друга за наши услуги, но так или иначе, казалось, что я всегда был должен ему больше, чем он мне. Для него я была источником стабильного дохода и, вероятно, оставалась бы таковой до тех пор, пока мы оба были в бизнесе. И, кроме того, я нравился Грейси, а Грейси была единственным человеком, кроме него самого, о котором Любанк действительно заботился.


Взвесив все возможности, я сказал: “Я на девяносто девять процентов уверен, что не являюсь источником какой-либо информации, которая дошла до Беннинга”.


“Ты уверен? Я был бы счастлив, если бы это было на сто процентов”.


“Я уверен. Я перезвоню тебе, если начну сомневаться в этом”.


“Итак, остается Гордон”.


“Вы думаете, что Гордо - крот Беннинга?”


“Не обязательно”, - сказал Фултон. “Он всегда был предан, и я доверяю ему настолько, насколько могу позволить доверять кому-либо. Но он, возможно, проговорился кому-то из своей команды. Или Тигу, если уж на то пошло. Этим парням последние пару дней особо нечего было делать, кроме как пить, а от спиртного развязываются губы. ”


“Тогда Гордо или кто-то из его команды. Я так понимаю, вы хотите, чтобы я присмотрел за ними?”


“Одно из этих четырех - растение Хэтфилда. Я бы поставил на это свою правую руку! Выясни, какое именно, для меня, и ты получишь мою благодарность ”.


“Ты хочешь, чтобы я был твоим осведомителем? Чего стоит твоя благодарность?”


“Больше, чем ты можешь себе представить”.


Фултон отключил звонок. Я положил телефон на стол, откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Меня затошнило.


OceanofPDF.com

Глава двадцатая


Я достала последнюю замороженную пиццу из морозилки и поставила ее в микроволновку. Каким-то образом она пережила налет уличной крысы-переростка. Однако вскоре мне нужно было найти время, чтобы купить продукты.


Я прикончил пиццу, не потрудившись попробовать ее, что, вероятно, было к лучшему. Прошлой ночью я почти не спал, но бодрствовал. В какой-то момент это настигло бы меня, но я обнаружил, что мне больше не нужно так много спать, поскольку эльф сделал то, что он сделал со мной. На самом деле, я мог бы несколько дней подряд вообще не спать. Было еще далеко за полдень, и я подумал, проснулась ли Эди. Пока я раздумывал, звонить ей или нет, она позвонила мне.


“Я удивлен, что ты не спишь”, - сказал я ей.


“Я слишком взволнован, чтобы спать. Думаю, ты меня достал, большой человек”.


“Ты хочешь, чтобы я подошел?”


“Я бы с удовольствием, но мне нужно идти репетировать с группой. Один из них написал новую песню, и мы хотим включить ее в сегодняшнее шоу. Ты придешь к нам?”


“Сегодня вечером мне нужно работать до полуночи, но я успею до конца вашего шоу и увидимся после, если вы не возражаете”.


“Конечно, детка. Я поболтаюсь в клубе, пока ты не придешь, и ты сможешь проводить меня домой. Я позволю тебе подержать меня за руку ”.


“Угу. Вот так все и начинается”.


Она рассмеялась, и это прозвучало мило.


Мы поболтали еще несколько минут, и после того, как мы отключились, я обнаружил, что ухмыляюсь, как школьник. Ворон на картине выглядел так, словно вот-вот с отвращением улетит. Я показала ему язык и взорвалась малиной. Затем я сосредоточилась на бизнесе.


Я запустил приложение на своем телефоне и нажал на фотографию драгоценного камня, который нашел в фургоне нирумби. Я был удивлен четкостью изображения. Я двумя пальцами увеличил изображение и рассмотрел розовые и красные прожилки в кристалле. Я не заметил какой-либо особой закономерности в цветах, которые, казалось, сливались друг с другом, как полосы света, пробивающиеся сквозь бурлящую воду. Я вспомнил, что не мог смотреть на настоящий камень. Была ли она защищена магией? Возможно, какой-то оберег. Была ли она заколдована? Единственная магия, о которой я много знал, была элементализм, и это не помогло бы мне разобраться в этом драгоценном камне. Я был не в своей тарелке, но я знал кое-кого, кто мог бы мне помочь, при условии, что она захочет. Наша последняя встреча была не слишком теплой, и, вероятно, она сочла бы этот вопрос недостойным себя.


Кто не рисковал, тот ничего не получал. Я вызвал свою клавиатуру и набрал номер телефона самой могущественной ведьмы в западной Толанике.


Ответил мужской голос. “Резиденция мадам Куапа”.


“Это ты, Коди?”


“Алекс? Мадам сказала мне, что ты, возможно, скоро позвонишь. Она сказала, что если ты позвонишь, то должен прийти прямо сейчас. Она просила передать вам, что у нее всего около тридцати минут, но этого должно быть достаточно.”


“Как она узнала ... ах, да. Она ведьма”.


Коди рассмеялся. “Лучше не забывать об этом, сэр. Скоро увидимся!”


***


Мадам Куапа, бруджа с Берберийского побережья, жила в престижном районе на западной окраине города. Это было недалеко, как на ладони, но мне потребовался час, чтобы пробраться на зверомобиле сквозь субботнее послеполуденное движение. Я надеялся, что приеду не слишком поздно и проведу с ведьмой все тридцать минут.


Коди открыл дверь, когда я позвонила. Я взглянула на него и застонала.


“Что —тебе это не нравится?” Коди сиял, как кот в свете прожектора. Личным помощником мадам Куапа был молодой человек лет двадцати с небольшим, шести с половиной футов ростом, с гривой густых темных волос, ниспадавших на плечи, и глазами, похожими на черные бриллианты. Его широкая улыбка обнажила набор сверкающих белых ножей, которые выглядели так, будто могли дробить гранит. У него было телосложение медведя гризли, с мощными мышцами, которые, казалось, могли останавливать пули, и он двигался с грацией ягуара. Но что всегда выделяло Коди в комнате, полной людей, так это его склонность к яркой одежде. Сегодня на нем был цилиндр, смокинг с длинными фалдами, которые свисали почти до пола, и кожаные сапоги до колен, такие черные, что они светились. На нем не было рубашки под пиджаком, который был распахнут, как жилет, и обнажал его мускулистую грудь и живот. Единственным другим предметом его одежды была пара темно-красных кожаных шорт без пояса, которые облегали его огромные бедра и заканчивались на два дюйма выше колен. “Я собрал этот ансамбль после того, как мы поговорили по телефону”.


“Ты сделал это для меня? Что, по-твоему, я бы сделал, потанцевал с тобой?”


“Я удовлетворюсь выражением вашего лица, когда я открыл дверь. Как у вас дела, сэр?”


Коди протянул свою огромную перчатку, и мы пожали друг другу руки. Он был странным джаспером, но он мне понравился, когда я работала у его босса. “Как поживает мадам?”


“Она не спала ночами, перестраивая шабаш последние пару месяцев после той злополучной стычки. Это ее здорово встряхнуло. Но она справляется. Пойдемте со мной, сэр. Мадам знает, что вы здесь, и она спустится с минуты на минуту. Как я уже говорил вам по телефону, у нее мало времени, но ей не терпится поговорить с вами. ”


Коди провел меня в гостиную, и, войдя, я резко остановилась. Свернувшись калачиком на полу посреди комнаты, четырехсотфунтовая машина для убийства смотрела на меня дикими желтыми глазами. Его свирепую львиную морду обрамляла колючая грива. Кожистые крылья были сложены на его красновато-коричневом с черными полосами тигрином теле. Сегментированный хвост скорпиона мотался взад-вперед по полу. Оценивая меня, существо издало низкое угрожающее рычание, от которого у меня задние зубы завибрировали.


Коди улыбнулся мантикоре. “Мистер Вискерс рад снова видеть вас, сэр”.


“УХХХ.... Привет, котенок! Ммм .... Тебя сегодня покормили?” Я не думал, что мантикора в данный момент представляет опасность. Если не считать взмахов его зазубренного хвоста, он не двигался. Существо узнало меня. Я даже проехался на его спине высоко над небоскребами даунтауна Йерба-Сити, хотя вспоминать об этом мне не хотелось. Кроме того, они с Коди были связаны телепатической связью, и я знала, что пока я с джаспером и никоим образом не угрожаю ему или Мадам, я буду в безопасности. Но, все равно — это была гребаная мантикора!


Коди рассмеялся над моим очевидным дискомфортом. Он кивнул в сторону задней части дома, и монстр поднялся на ноги и потянулся. Рычание продолжалось, и я понял, что он вовсе не рычал, а мурлыкал. Мне почти захотелось почесать его за ушами. Почти. Мантикора бросил на меня последний взгляд, облизал губы языком, похожим на кусок сырого бифштекса, и прошлепал мимо меня из комнаты, ткнувшись мне в поясницу своим массивным лбом, когда проходил мимо. Я почувствовал, как у меня отлегло от сердца, но мне удалось не опозориться в гостиной самой могущественной ведьмы региона.


Коди указал мне на стул, и, выдохнув, о чем я и не подозревала, я села со всем самообладанием и достоинством, на которое только была способна.


Еще через минуту, время, которое мне понадобилось, чтобы восстановить самообладание, я снова встала, когда в комнату вошла мадам Ситлали Куапа. Прошло меньше трех месяцев с тех пор, как я видел ее в последний раз, и ее внешность не изменилась, но я знал, что она выглядела так же пятьдесят лет назад и, вероятно, не будет проявлять признаков старения еще как минимум пятьдесят. Мадам Куапа, пяти футов ростом, модно худощавая, с каштановыми волосами, собранными в пучок, и гладкой кожей цвета карамели, никому не показалась бы неуместной в любом офисном здании в центре города. Конечно, пристальный взгляд ее угольно-черных глаз вызывал тревогу, и, если бы не ее стандартный, хотя и дорогой офисный костюм, изысканные татуировки, покрывавшие ее кожу от плеч до ступней, показали бы, что мадам была больше, чем казалась. Но для многих было бы не очевидно, что они находятся в компании одного из самых могущественных людей на планете. Однако я кое-что знал о ней, возможно, даже слишком много, и не смог удержаться от легкой дрожи, когда она приблизилась.


Увидев меня, она улыбнулась деловой улыбкой и протянула мне обе руки. Я был доволен собой за то, что не дрогнул. У меня до сих пор сохранилось яркое воспоминание о змеях, скользящих по этим вытянутым рукам, широко раскрытых пастях, обнажающих блестящие клыки, с которых капает яд. Но я улыбнулся ведьме в ответ и коротко пожал ее руки своими.


“Мистер Саутерленд. Так приятно видеть вас снова. Пожалуйста, присаживайтесь. Вы снова оказываетесь в глубоких водах, и у вас есть вопросы. Будем надеяться, что я смогу пролить некоторый свет на эти вопросы. Она повернулась к Коди. “Принеси чай, пожалуйста. И себе тоже”.


“Как поживаете, мадам?” - Спросила я, снова усаживаясь. Мадам Куапа села на стул рядом со мной, предварительно передвинув его так, чтобы она могла смотреть прямо на меня.


“У меня все хорошо, насколько можно было ожидать. Я потерял двух дорогих друзей, и я скучаю по ним. Но дела шабаша, не говоря уже о моих обязанностях как главного исполнительного директора Greater Olmec, не давали мне покоя. Но мое время ограничено. Вам не нужно объяснять мне ваше текущее расследование. Я в курсе важных моментов. Но вы пришли с одним конкретным вопросом, а может быть, и с двумя, если второй придет вам в голову. Пожалуйста. Спросите меня, о чем вы пришли спросить. ”


Я достал телефон и вывел на экран фотографию драгоценного камня. “Что ты можешь мне рассказать об этом?”


Мадам Куапа протянула руку. “Можно мне?” Я протянул ей телефон, и она изучила фотографию.


В этот момент вошел Коди, держа в одной руке чайник, чайные чашки, молоко, сахар, ложки и салфетки на сервировочном блюде, а в другой - три сложенных чайных подноса. После того, как он все устроил, мадам Куапа показала ему фотографию.


Через несколько мгновений мадам Куапа вернула мне телефон. “Где ты это увидела?”


“В купе под приборной панелью фургона, за рулем которого, как мне кажется, находится существо по имени нирумби. Когда я попытался взглянуть на него, мне показалось, что меня ослепило солнце. Но он не излучает света, и, как вы можете видеть, я смог его сфотографировать.”


Мадам кивнула, как будто все это имело смысл. “Кристалл известен в просторечии как сердечный камень”. Она посмотрела на Коди, который кивнул в знак согласия. Она повернулась ко мне и продолжила: “Я предполагаю, что он защищен защитой, которая скрывает его. Я сомневаюсь, что большинство людей даже заметили бы отделение, в которое он был помещен. У вас есть некоторые особые способности, которые позволили вам обнаружить, по крайней мере, это, но защита не позволила вам увидеть сам сердцевинный камень. ”


Я никогда не говорил мадам Куапа, что встретил эльфа, но она каким-то образом знала об этом, и она знала, что эльф изменил меня некоторыми значимыми способами. Я не знал, насколько точны ее знания, но никогда не стоило недооценивать Бруджу с Берберийского побережья. Вероятно, она была лучше меня осведомлена о природе способностей, которыми наделил меня эльф. Однако, если бы это было так, она вряд ли открыла бы мне что-либо, даже если бы я спросил. Мне нравилось думать, что я разыгрывал свои карты открыто, но она превратила секретность в форму искусства и поделилась знаниями, накопленными за свою долгую жизнь, ровно настолько, насколько считала необходимым.


“Насколько сложно было бы создать подобную защиту?” Я спросил ее.


Она пожала плечами. “Это простое заклинание. Любой компетентный специалист мог бы это сделать. Что касается самого сердечного камня, однако, это совершенно другое дело. Эти драгоценные камни редки и очень особенные ”. Она указала чашкой на мой телефон. “Кристалл на вашей фотографии содержит живое сердце, скорее всего, сердце нирумби, хотя и не обязательно. Если бы вы сняли видео, то смогли бы увидеть, как бьется живое сердце внутри драгоценного камня. Я знаком с этими существами, хотя никогда раньше не встречал ни одного, кто посещал бы эту часть Кайчана. Шаманы нирумби освоили практику хранения сердец своих собратьев-нирумби в этих сердечных камнях. Обычно таким образом защищают воинов-нирумби, хотя среди нирумби больше не так много воинов. А самих нирумби в последние годы значительно поубавилось. Их никогда не было много, и сегодня я сомневаюсь, что в живых осталось больше тысячи. Может быть, даже половина этого числа. ”


“Зачем воину нирумби хранить свое сердце в драгоценном камне?”


“Потому что, дорогой мальчик, пока его сердце было в безопасности в его сердцевинном камне, этого воина было бы невозможно убить! Вы могли бы разрезать воина на куски и размолоть их в пасту, но утром он был бы цел и невредим, как новенький. Единственный способ убить воина - найти его сердечный камень и уничтожить его вместе с сердцем внутри. ”


Я присвистнул. “Вау! Ловкий трюк! Но как получилось, что он привез его с собой? Если бы мое сердце было заключено в такой камень, я бы бросил камень в середину океана!”


Мадам улыбнулась мне так, как учительница первого класса улыбается ребенку, который спросил, почему обезьяны не умеют говорить. “Потому что тогда он никогда не смог бы достать это. И там было бы небезопасно. Кристалл быстро изнашивается, и сердце разрушается. Кроме того, чем дальше воин от своего сердца, тем слабее он становится. Если бы он положил свой сердечный камень на дно океана, а затем отправился вглубь страны, он бы не умер, но погрузился в глубокий сон и был бы совершенно бесполезен для своего племени. ”


Я обдумал это. “Насколько близко он должен быть к своему сердцу, чтобы быть полностью функциональным воином?”


Мадам нахмурилась. “Я не совсем уверена. Думаю, не более чем в нескольких милях. Традиционно нирумби никогда не уходили далеко от своих деревень”.


“Это объясняет, почему он должен был принести это с собой. Если бы я только знал, почему он вообще оказался здесь ”.


“Боюсь, на этот вопрос я не могу ответить”.


Я посмотрел на нее. “Не могу или не хочу?”


Мадам сделала мне свое лучшее непроницаемое лицо. “Все так, как ты говоришь”.


Типичный ответ ведьмы. Но я не могла жаловаться. Я многому научилась у нее за короткое время. Я собралась уходить, но ведьма не двинулась с места. Затем я вспомнил, что она говорила что-то о втором вопросе. Я ломал голову, но не мог придумать другого вопроса, на который она могла бы ответить. Я подумал, не попросить ли у нее подсказку. И тогда, во вспышке озарения, меня осенило.


“Кстати, о драгоценных камнях”, - сказал я, и улыбка мадам подсказала мне, что я выбрал правильный путь. “Я наткнулся на резьбу, которая меня озадачила. У меня нет фотографии, но я могу ее описать. ”


Мадам Куапа отпила глоток чая и кивнула. “Пожалуйста”.


“Это какой-то драгоценный камень, вырезанный в форме паука, примерно вот такого размера”. Я развел пальцы примерно на полдюйма. “Она черная с темно-зеленым оттенком, который проявляется, когда на нее определенным образом попадает свет. Она лежит в паутине, ну, на самом деле, татуировка в виде паутины, раскинутой на ...” Я потянулся к собственному животу, но остановился. “Ну, неважно, где я это видел. Что в нем необычного, так это то, что украшение лежит на спине, так что паук смотрит вверх”. Я протянул руку ладонью вверх и скрючил пальцы. “Вот так. У нее есть клыки, и что-то похожее на виноградные лозы растет у нее из головы. ”


Брови мадам Куапа изогнулись в лукавой улыбке. “Татуировка в виде паутины? Когда вы увидели украшение, оно, случайно, было в пупке привлекательной молодой женщины?”


Я колебался, и она остановила меня. “Неважно, ты не обязана отвечать. Мне не нужно быть ведьмой, чтобы увидеть правду по твоему лицу”. Они с Коди обменялись взглядами. Он тоже улыбался. Я почувствовала, что начинаю раздражаться. Я пришла сюда по делу, а не для того, чтобы быть в центре непристойных сплетен.


Мадам Куапа почувствовала мой растущий гнев и отругала меня своими проницательными темными глазами. “О, пожалуйста, мистер Саутерленд. У вас нет причин смущаться. Мы все здесь взрослые люди, и ваша личная жизнь нас не касается. Но я нахожу обстоятельства, при которых вы нашли это сокровище, увлекательными и, да, возможно, немного забавными тоже. Во-первых, украшение, скорее всего, было размещено, гм, там, где оно было ... чтобы облегчить продолжение рода. ”


Что? “Что?” Я почувствовала себя так, словно меня оглушили, и мне пришлось поставить чашку на поднос, чтобы не расплескать ее содержимое.


Улыбка мадам Куапа стала шире, и она больше не была деловой. “Звучит так, будто на драгоценном камне вырезано изображение безымянной Великой богини Теотиуакана. В те дни, когда она была правящей королевой Королевства Теотиуакан, богиня играла несколько ролей. Конечно, она была защитницей королевства и столицы. В этом качестве она была богиней войны и сражений. Но она была гораздо большим. Она правила как живыми, так и мертвыми, и ее королевство принадлежало не только этому миру, но и подземному. Она также была богиней плодородия и отвечала за процветание королевства, как на полях, так и в доме. Все это закончилось приходом лорда Кец-Алквата, который сверг богиню, разрушил и отстроил Теотиуакан заново по своему образу и подобию. Под руководством Кетц-Алквата имя Великой Богини было забыто, но некоторые воспоминания о ней сохранились. Именно ее роль богини плодородия сохранилась, и сегодня в Теотиуакане среди молодых женщин, желающих улучшить качество своей сексуальной жизни или, что чаще, забеременеть, популярно размещать вырезанное изображение богини лицом кверху у себя на пупке. Что касается интернета, я должен увидеть его своими глазами. Возможно, это просто украшение, но, возможно, юная леди верит, что это увеличивает силу богини. ” Улыбка не сходила с ее лица. “Если вы состоите в интимных отношениях с этой женщиной, я предлагаю вам использовать некоторую защиту, если, конечно, вы не желаете ребенка”.


Коди подмигнул мне. “Надеюсь, ты готов стать папой!”


Я почувствовал, как кровь отхлынула от моей головы. “Подожди минутку!”


Коди облизал верхнюю губу кончиком языка. “Секс был невероятным?”


Мадам Куапа повернулась к Коди с выражением, которое должно было означать неодобрение, но она не пыталась скрыть веселье в глазах. “Честно, Коди. Ты прекрасно знаешь, что не стоит так дразнить нашу гостью. ”


Улыбка Коди исчезла, и он выглядел задумчивым. “Я надеюсь, что ребенок больше похож на свою мать. Или на ее мать. Особенно, если это она!”


Я был сбит с толку, и мне определенно хотелось задать Иди несколько острых вопросов. Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но в голове у меня было пусто, поэтому я закрыл рот и попытался восстановить самообладание.


Мадам Куапа пришла мне на помощь. “Налей мистеру Саутерленду еще чаю, Коди. Похоже, ему не помешало бы немного”. Повернувшись ко мне, она поправила: “Или, может быть, что-нибудь покрепче?”


Я отмахнулся от ее предложения. “Нет, спасибо, мадам. Мне нужна либо бутылка крепкого напитка, либо ничего вообще. Я знаю, что ты сказал, что ответишь на два моих вопроса, но есть ли у тебя время еще на один?”


Мадам Куапа откинулась на спинку стула и скрестила ноги в коленях. “У меня есть время послушать. Когда я услышу вопрос, я дам вам знать, есть ли у меня время ответить на него”.


“Возможно ли, что воин-нирумби мог вызывать элементалей земли и командовать ими?”


На мой вопрос мадам чуть ли не закатила глаза, как будто ответ был очевиден. “Конечно, мистер Саутерленд — все нирумби рождаются с этим даром!”


OceanofPDF.com

Глава двадцать первая


По дороге домой я зашел в магазин "Шерсть и лето". Убогий маленький рынок был не тем местом, где я обычно покупал продукты, но я хотел купить несколько коробок йонака. Если, оставив немного этих помоев в переулке, можно было помешать козлоногому налетчику вторгнуться на мою кухню, то это того стоило. Может быть, однажды утром я поймаю его и отправлю с помощью Службы контроля за животными. Все еще находясь на парковке, я достал телефон и позвонил Гордо.


“Похоже, я присоединяюсь к вам, ребята, сегодня вечером”, - сказал я ему, когда он ответил.


“Это то, что я слышал. Я буду рад тебя видеть. Я устал смотреть на эти другие выпады. У Айрондика и мэра Тига закончились истории обо всех распутных женщинах, которых они встречали. Сейчас они просто выдумывают дерьмо и даже не пытаются, чтобы это звучало убедительно. Штормовой Коготь становится ворчливым, а Гром большую часть времени притворяется дремлющим. Впрочем, я знаю лучше. Этот ублюдок никогда не спит! Ему просто скучно. Грозовой Коготь тоже. Я не хочу расспрашивать босса, но я думаю, что мы здесь просто теряем время. На данный момент мы действительно надеемся, что появится женщина в белом! Что угодно, лишь бы нарушить монотонность! ”


“Осторожнее со своими желаниями”, - сказал я ему. “Я думаю, что женщина в белом убила тех двоих детей на озере”.


“Да? Я подумал, что это может быть тот коротышка, которого мы там видели”.


“В любом случае, я думаю, что мэр в центре всего этого. Вам, ребята, нужно быть готовыми ”.


“Конечно. Мы знаем, что делаем. Однако ожидание нелегко ”.


“ Вы, ребята, запаслись пивом и самогоном?


Гордо рассмеялся. “С этой бандой это никогда не длится долго! Особенно с присутствующим мэром. Тролли могут весь день таскаться с этим и почти не чувствовать этого, но мэр уравнивает их выпивкой за выпивкой. Я не знаю, куда он это положил! Когда будете заходить, захватите с собой побольше бутылок. И, может быть, немного крендельков для мэра и меня и немного вяленого мяса для троллей. Назовите это необходимыми расходами и запишите на счет мистера Фултона. ”


“Звучит как план”.


Я услышал голос Айроншилда, кричавшего по телефону откуда-то из комнаты. “Это Саутерленд? Скажи ему, чтобы привел с собой женщину в белом! Железный шест смазан и готов к действию! ”


Я услышал стон Гордо. “Когда ты приедешь?”


“Около восьми”.


“Принеси пистолет с транквилизатором. Я хочу всадить пару дротиков в этот железный шест”.


В магазине я встала позади дамы средних лет со слезящимися глазами, одетой в домашний халат с цветочным принтом и тапочки, ее волосы были накручены на бигуди. Я пришел к выводу, что в магазине не было никого, на кого она хотела произвести впечатление. Подойдя к прилавку, она достала из корзины две бутылки дешевого красного вина, чтобы кассирша позвонила. Я пытался убедить себя, что у нее были планы на большой субботний вечер с кем-то особенным. У меня были свои планы на вечер, и я достал из корзины коробку яиц, буханку хлеба на закваске, кубик сливочного масла, банку арахисового масла, заранее приготовленный сэндвич "подводная лодка", замороженную пиццу, два огромных пакета крендельков, упаковку пива brew на двенадцать банок, две литровые бутылки самого дешевого виски в магазине и пять банок yonak и поставил их на прилавок. Кассирша позвонила по телефону и упаковала их с деловитостью ветерана с непроницаемым лицом. Она знала, что лучше не строить догадок и не судить. Я сохранил квитанцию.


***


Квартира Тига находилась на верхнем этаже Grand Pinnacle, роскошного комплекса, расположенного в нескольких кварталах от популярной пешеходной площади Мидтаун-сквер, самого людного торгового района в городе. Припарковаться на улице где-либо рядом с возвышающимся комплексом было невозможно, особенно субботним вечером, поэтому я загнал зверомобиль на подземную парковку здания, заплатил небольшое состояние за привилегию оставить там свою машину на несколько часов и спустился на лифте в вестибюль. Просторный вестибюль жилого комплекса Grand Pinnacle с мраморной стойкой, стенами, обшитыми панелями из орехового дерева, и современной мебелью соперничал с лучшими отелями города. Здесь также было огромное панорамное окно, из которого открывался прекрасный вид на бульвар за главным входом в здание. Что касается мест наблюдения, то провести вечер взаперти в одном из черных седанов Фултона с громилой и тремя троллями было чертовски невыносимо.


Квартира Тига находилась на тридцать девятом этаже, одним этажом выше верхнего. Я задумался об этом. Если мэр города не оценил квартиру на верхнем этаже, то кто тогда оценил? Правительственные агенты лорда Кетц-Алквата? Сомнительно. Международные сановники? Нет! Кинозвезды и артисты звукозаписи? Вероятно. Криминальные авторитеты? Главы синдиката Хэтфилдов, вероятно, могли бы снять апартаменты в пентхаусе, но я знал, что они не живут на верхних этажах роскошных многоквартирных домов. По моему опыту, наиболее влиятельные главы организованной преступности, как правило, избегали внимания. Они вели скромную жизнь со своими семьями в скромных домах в пригороде, где по выходным устраивали барбекю на заднем дворе, а их жены были членами местного родительского комитета. Правительственные расследования и оперативные группы полиции стали мишенью для более ярких и обеспеченных криминальных авторитетов. Нет ничего славного в преследовании темных криминальных авторитетов, о которых общественность никогда не слышала. Устранение шумных знаменитостей - это то, что привлекает к политикам и комиссарам полиции благосклонное внимание, которого они добиваются.


Эти мысли проносились в моей голове извилистым ручейком, пока лифт поднимал меня на предпоследний уровень Grand Pinnacle. Я принес пиво, выпивку и крендельки, которые купил днем, и Айроншилд был рад увидеть пакеты с продуктами, когда открыл дверь квартиры Тига.


“Саутерленд, ты славный сукин сын! Как раз вовремя! Я знал, что ты нас не подведешь!” Улыбающийся тролль широко распахнул дверь, чтобы я мог войти. “Заходи, приятель! Позволь мне помочь тебе с этим”.


Айроншилд взял один из пакетов и вытащил две бутылки дешевой гнили. “Одна для меня, другая для мэра! Другие дамы могут разделить пиво. Эй, Гордо! Саутерленд принес закуски! Вот, лови!” Тролль бросил два пакета с крендельками через всю комнату Гордо, который поймал их оба.


Гордо вскрыл один из пакетов. “Присаживайся, Саутерленд. Выпей пива перед тем, как идти на работу”.


Я внимательно осмотрел апартаменты мэра. Одно огромное помещение, в четыре раза больше всей моей квартиры, служит одновременно гостиной и спальней. Секционный диван из шестнадцати частей, несколько частей которого были оторваны от остальных, занимал одну сторону комнаты, а кровать королевских размеров доминировала в дальнем конце номера. Прилегающая кухня была размером с мою спальню. Из панорамных окон на двух стенах угловой квартиры открывался захватывающий вид на огни города и залив, но суровая, тихая красота открывающегося вида резко контрастировала с убогим состоянием апартаментов мэра. Стаканы и бутылки, некоторые наполовину наполненные, но большинство из них пустые, загромождали столешницу встроенного бара рядом с кухней, и еще больше бутылок стояло или лежало на различных столах и на полированном деревянном полу. Комнату заполнил сигарный дым, а из пепельниц, разбросанных по столам и полу, высыпались кучи окурков и пепла. Пенопластовые контейнеры для еды и бумажные обертки, в некоторых из которых все еще оставались остатки еды, были разбросаны в беспорядочных местах по всему номеру. Было очевидно, что услуги горничной были приостановлены на последние три дня.


Я покачал головой. “Я бы сказал, что вы, джокеры, были свиньями, но это было бы оскорблением для свиней”.


Гордо на самом деле выглядел немного смущенным, но Айроншилд громко рассмеялся. “Ха-ха-ха-ха-ха! Ты можешь поверить в это место? Посмотри на этот вид! Отсюда видно через каждое гребаное окно в городе! Особенно если пользоваться биноклем! ”


Мэр Тиг с сигарой в зубах и бутылкой пива в руке сидел в центре дивана, закинув ноги на кофейный столик. Он отсалютовал мне бутылкой. “Саутерленд, верно? Рад снова вас видеть. Извините за беспокойство. Я думаю, что Фултон слишком остро реагирует. На днях у меня был небольшой нервный срыв, но все, что мне было нужно, - это пару ночей хорошего сна. Сейчас я чувствую себя намного лучше. ”


Ну, разве это не было шикарно. Доведенный до безумия каким-то духом мщения менее четырех дней назад, Тиг не мог быть более расслабленным, чем если бы провел неделю на ловле форели на отдаленном горном курорте. Ни один волосок на его красивом лице не выбивался из колеи. Его рубашка поло и брюки цвета хаки были чистыми и отглаженными. Улыбка на его лице была такой самодовольной, что мне захотелось стереть ее с его лица. Но я заставила себя улыбнуться ему в ответ и помахать рукой. В его обязанности не входило беспокоиться о воинах-нирумби или ангелах возмездия. Моей работой было убедиться, что ему не понадобится.


Я кивнул Громовому Удару, который сидел рядом с мэром на части дивана, которую он отодвинул от стены и повернул под прямым углом. Он повернул свою фетровую шляпу в мою сторону и попыхивал сигарой, пока кончик не стал таким же красным, как его глаза. Я оглядел комнату. - Где Грозовой Коготь? - Спросил я.


Мне ответил звук спускаемой воды в туалете. Затем я, пошатываясь, шагнул вперед, когда Айроншилд хлопнул меня по спине. “Надеюсь, тебе не нужно в туалет. Ты же не захочешь заходить туда после того, как этот старик все провонял! От его смеха задребезжали окна.


Я кивнул в знак приветствия Грозовому Когтю, когда он вышел из ванной. “Здесь все выглядит вполне прилично”.


Тиг улыбнулся мне. “Просто большая вечеринка! Все, что нам нужно, - это несколько проституток, но этот гребаный Фултон этого не допустит. Ублюдок!”


Я не смог удержаться, чтобы не напомнить ему. “Именно такое мышление в первую очередь и привело вас в эту передрягу. Господин мэр ”.


Улыбка Тига исчезла. Он вынул сигару изо рта и залпом выпил пиво.


Гордо подошел ко мне и наклонился, чтобы что-то пробормотать мне на ухо. “Я воздержусь от подобных разговоров, Саутерленд. мистер Фултон хочет, чтобы у мэра не было стресса”.


Я кивнул. “Мне нужно спуститься вниз”.


Айроншилд поднял бутылку. “Уверен, что не хочешь сначала выпить?”


Я полез в карман пальто и вытащил фляжку. “Я готов. Вам, ребята, понравится”.


Гордо кивнул мне. “Грозовой Коготь пойдет с тобой. Я думаю, мэр Тиг прав. Мистер Фултон перестраховывается. Я предполагаю, что нас всех ждет еще одна тихая ночь. ”


***


Штормовой Коготь не произнес ни слова, пока мы спускались на лифте в вестибюль. Я указал на пару дорогих на вид кресел у окна. “Я подумал, что мы могли бы расположиться здесь”.


Штормовой Коготь одобрительно кивнул. “Не возражаешь, если я сначала выгляну наружу? Мне нужно подышать свежим воздухом”.


“Конечно, хорошая идея”. Я устроился в одном из кресел, а Штормклап подошел к стойке регистрации. Он перекинулся парой слов с продавцом, скучающего вида молодым человеком в очках с толстыми стеклами и намеком на тонкие усики. Тролль указал через плечо в мою сторону, и продавец взглянул на меня и кивнул без особого интереса. Сообщив клерку, что я здесь по законному делу, Грозовой Коготь вышел из вестибюля. Я наблюдал за ним в окно, пока он шел вверх по улице и исчез за углом.


Я снял пальто и устроился поудобнее. Поток хорошо одетых пешеходов проходил мимо окна на площадь и обратно, выглядя счастливыми оттого, что они живы и прогуливаются по одному из самых захватывающих городов мира. Неоновые лампы, освещавшие вход в Grand Pinnacle, сливались с красочными иллюминаторами ресторанов, универмагов, отелей и баров, выстроившихся по обе стороны бульвара. Белые лучи фар и красное пламя задних фар струились из проезжающих мимо автомобилей, а на каждом углу горели янтарные уличные фонари. Взаимодействие света и тени сделало весь квартал похожим на переполненный парк развлечений после наступления темноты, что во многих отношениях является именно тем, чем была Мидтаун-сквер, особенно субботним вечером. Большинство лиц принадлежали молодым людям с широко раскрытыми глазами лет двадцати-тридцати с небольшим, вероятно, туристам или молодым специалистам, остановившимся в близлежащих отелях, или студентам колледжей и жителям пригорода, прогуливающимся по улицам города, чтобы хорошо провести время. Коренное население Йерба-Сити, как правило, тяготело к ночным заведениям за пределами Мидтауна, которые не так сильно зависели от туристической торговли, местам с более местным характером, в отличие от крупных франчайзинговых заведений, которые можно было разместить в центральных районах любого крупного города Толаники. Но центральный район Йерба-Сити обладал волшебной атмосферой, которая придавала ему особую индивидуальность. Возможно, это был холодный океанский бриз с соленым привкусом, дующий с залива, или вездесущий аромат креветок и кальмаров, обжаренных во фритюре, который доносился с причалов. Или, может быть, это была красочная история города как города на краю, не просто на краю континента, но на переднем крае социальной эволюции и трансформации. Положение города как прибрежного торгового центра сделало его динамичным местом смешения международных культур, где в любой конкретный вечер никогда не знаешь, что увидишь или чем займешься в самый первый раз.


Я наблюдал за улицей и ждал возвращения Грозового Когтя. Двадцать минут спустя, как раз когда я подумывал о том, чтобы пойти за ним, он вошел в дверь и опустился в кресло рядом со мной.


Я уставился на старого тролля. “Приятно погулять?”


“Все было хорошо”.


“Видишь что-нибудь интересное?”


“Все это интересно. Но я не увидел ничего из того, что мы искали”.


Я быстро просмотрел бульвар. “Возможно, Гордо прав. Это может быть долгая, тихая ночь”.


Я не думал, что Штормовой Коготь ответит, и приготовился оставить его наедине с его собственными мыслями. Но через несколько мгновений он удивил меня, спросив: “Что ты думаешь о Гордо?”


“Гордо?” Я пожал плечами. “Он, кажется, нормальный парень. Почему ты спрашиваешь?”


Настала очередь Штормового Когтя пожать плечами. “Возможно, мне не стоит ничего говорить”. Он обратил свое внимание на улицу.


Я подождал, пока у меня больше не осталось сил. “Ну, теперь ты разбудил мое любопытство”.


Штормовой Коготь продолжал разглядывать поток пешеходов и некоторое время ничего не говорил. Затем он сунул руку во внутренний карман своего пальто и вытащил сигару, которая была меньше моего предплечья, но ненамного. Он разжег сигарету и вдохнул в нее жизнь. Выпустив густую струйку дыма к потолку, он немного подвинулся на стуле, чтобы говорить со мной более откровенно. “Возможно, вы не догадались, потому что у меня такое красивое лицо, но мне двести семнадцать лет. Вас это смущает? Я знаю, как людям трудно понять, как кто-то может прожить так долго. Большинство троллей не говорят о своем возрасте, когда находятся рядом с людьми. Это, как правило, выводит их из себя. Они считают несправедливым, что тролли, гномы, карлики и другие порождения Ада должны жить вдвое дольше, чем они. Но я древний даже для тролля, и я слишком стар, чтобы заботиться о том, что кто-то думает по этому поводу. Тот факт, что я старше большинства людей, не моя проблема, и я ничего не могу с этим поделать, даже если бы захотел.”


Старый тролль снова затянулся сигарой, и я задумался, к чему он все это клонит. Честно говоря, я был ошеломлен тем, что он вообще со мной разговаривает. Прошлой ночью я провел с ним в машине почти восемь часов и за все это время не слышал, чтобы он связал больше нескольких коротких предложений. Я определил его как сильного, молчаливого человека, и обнаружил, что заинтригован этой внезапной лавиной многословия. Он хотел мне кое-что сказать, и я решил, что он доберется до сути в свое удобное время.


Грозовой Коготь не отрывал взгляда от улицы, пока говорил. “Я не собираюсь рассказывать вам историю своей жизни. Это заняло бы слишком много времени. Я путешествовал по всем семи королевствам. Я был по обе стороны закона. Я работал на правительства и часть своей жизни провел за решеткой. Тролль вытащил изо рта сигару и взглянул на меня. “Я был богат некоторое время. Но я потерял это после смерти моей Флавии ”. Он продолжил осматривать улицу. “Я немного сошел с ума после того, как потерял ее. Ввязался в какое-то глупое дерьмо. В любом случае, я хочу сказать, что я сталкивался со многими людьми из всех слоев общества. С самыми разными людьми. Богатые, бедные, тролли, люди, гномы, карлица, преступники, полицейские, политики и обычные разгильдяи. Я добился того, что могу довольно хорошо разбираться в людях. ” Он оглянулся на меня и улыбнулся. “Ну, я довольно хорошо разбираюсь в мужчинах. Я никогда не мог понять, о чем думают женщины. Давным-давно отказался от попыток. ” Его взгляд вернулся к улице, и он сделал несколько медленных затяжек сигарой. Затем он вынул сигару изо рта и посмотрел прямо на меня. “Я не доверяю Гордо. Тебе тоже не стоит”.


Когда он не стал вдаваться в подробности, я спросил: “Потому что он слепо предан Фултону?”


Штормовой Коготь сунул сигару в рот и прикусил ее. “Это то, что ты думаешь?” Он отвернулся от меня, чтобы выглянуть в окно. “Я? Я не совсем уверен. ”


Я должен был признать, что был удивлен. Как и Грозовой Коготь, я считал себя хорошим знатоком характеров, даже если у тролля было больше ста восьмидесяти пяти лет опыта, чем у меня. Я не могу утверждать, что знаю Гордо так уж хорошо, но мы провели несколько часов вместе в тесном помещении, и у меня сложилось несколько сильных впечатлений. Я думал, мы достаточно хорошо поладили. Но я считал Гордо верным солдатом, и, на мой взгляд, если бы Фултон приказал ему пустить мне пулю в голову, громила нажал бы на курок, не раздумывая дважды. Штормовой Коготь рассказывал мне другую историю. Он предположил, что Гордо, возможно, не так предан Фултону, как показывал. Мог ли Гордо быть "кротом" Беннинга? Или, может быть, Грозовой Коготь был кротом, и он пытался бросить подозрение на Гордо. В любом случае, я хотел поддержать разговор старого тролля.


“Как ты думаешь, что замышляет Гордо?” Я спросил.


Тролль покачал головой. “Я не готов ничего сказать, кроме того, что тебе следует присматривать за ним. И прикрывай спину, пока занимаешься этим”.


Я достал из кармана фляжку и отхлебнул глоток. Я предложил фляжку Грозовому Когтю, но он покачал головой.


“У меня есть свои вещи. Та моча, которую вы, люди, пьете, похожа на воду”. Тролль положил сигару в пепельницу, встроенную в подлокотник его кресла, и достал из кармана пальто свою собственную фляжку размером с ананас. Он протянул фляжку мне. “Теперь это напиток для тролля. Старый добрый домашний коктейль ‘shine”!


Я почувствовал холодок в животе. “Нет, спасибо. Я выпил немного этого троллевого блеска”.


Глаза Штормового Когтя расширились. “И ты все еще жив? Я впечатлен!”


Я рассмеялся. “Коп-тролль-ренегат запихнул немного мне в горло, когда пытал меня. Я думал, что наверняка дошел до конца. Забавная вещь. Второй глоток был на самом деле терпимым. Не то чтобы я когда-нибудь хотел попробовать это снова, имей в виду. ”


Штормовой Коготь мгновение смотрел на меня, а затем разразился смехом. “Не надо .... Не волнуйся, малыш! Я бы никогда не поступил с тобой так жестоко. ” Он отвинтил крышку со своей фляжки и сделал глоток размером с тролля. “Ааааааааа! Жаль, что вы не умеете ценить хорошее троллейное вино, но каждому свое. Он протянул мне свою фляжку, и я чокнулся с ней, как с бокалами для вина.


“За наш собственный выбор яда”, - сказал я, и мы сделали по здоровому глотку "джой джус" наших соответствующих марок.


Штормовой Коготь улыбнулся мне сверху вниз. “Я бы предложил тебе сигару, но это все, что у меня есть на данный момент”.


“Это прекрасно. Я не много курю, и эта сигарета для меня немного великовата”.


Тогда мы оба обратили внимание на улицу, и я испугался, что Штормклап замолчит на меня. Но оказалось, что он еще не закончил говорить. Не отрывая взгляда от потока пешеходов, он спросил меня: “Ты когда-нибудь видел, как поет Зяня?”


Я удивленно взглянул на него. Возможно, сияние тролля развязало ему язык, или, может быть, он просто был в одном из таких настроений. “Пару раз”.


“Она действительно умела напевать мелодию”.


“Конечно, могла бы. К тому же симпатичная дама”.


“Однако я плохо разбираюсь в людях”.


Я снова бросила взгляд на Грозового Когтя. Его лицо оставалось бесстрастным, но я почувствовала, что он хотел, чтобы я услышала что-то еще. Я была потрясена. Сбор информации был моим делом.


“Я так понимаю, вы не поклонница мэра?”


Штормовой Коготь продолжал наблюдать за потоком прохожих. “Он чертов осел. Говорят, что он сделал карьеру Зяне. Я думаю, что без него ей было бы лучше ”.


“Похоже, она была очень расстроена, когда он ее бросил”.


Штормовой Коготь бросил на меня быстрый взгляд. Затем он вытащил окурок сигары из пепельницы и, обнаружив, что он погас, потратил время, чтобы снова прикурить, прежде чем заговорить. “Я никогда не пойму, что творится в голове у женщины. Не то чтобы у нее не было выбора. У нее была куча поклонников, из которых можно было выбирать. Любой из них обошелся бы с ней лучше, чем мэр, мать его, Тиг. Последние три слова он растянул, с презрением выплюнув их.


Я долго смотрела на него, пока он наполнял вестибюль сигарным дымом. Казалось, он знал, о чем я думаю. “Не смотри на меня так. Она бы не дала такого старожила, как я, в обиду, даже если бы я был человеком. Кроме того, я слишком стар, чтобы интересоваться кем-либо в таком смысле. Я завязал со всем этим дерьмом со времен Флавии. Старый тролль искоса взглянул на меня. “Гордо, с другой стороны .... Он был влюблен в Зяню.”


Я немного обдумал это. “Ни хрена?”


“По уши влюблена. А у него красивая жена и двое хороших детей”. Тролль положил сигару обратно в пепельницу. “Наверное, просто не смог удержаться”.


“Что она чувствовала к нему?”


“Певчая птичка"? Такая большая звезда, как она? Она никогда не обращала на него внимания! Ближе к концу Фултон заставил его много наблюдать за ней, но я сомневаюсь, что она когда-либо знала его имя. Он был всего лишь одним из приспешников Фултона. ”


“Должно быть, ее смерть сильно ударила по нему”.


Штормовой Коготь кивнул. “Он этого не показывает, но, да, я думаю, это так”.


Мы оба повернулись к окну. Никакие двухфутовые земные демоны не появлялись с улицы. Сиуанаба не входили в двери Grand Pinnacle.


После нескольких минут молчания Штормовой Коготь заговорил снова. “Забавно, как это работает. Многие люди умеют петь, и многие из тех, кто умеет петь, хорошо выглядят. Большинство из них заканчивают тем, что работают официантками. Некоторые люди с небольшим талантом или вообще без него попадают в нужную ситуацию, или встречают нужных людей, и становятся гребаными звездами. Кажется, в этом нет ни рифмы, ни причины. Когда доходит до дела, это просто глупая удача. ”


Я кивнул. “Совершенно верно”.


Грозовой Коготь сделал глоток из своей фляжки. “Возьми сестру Зяни, Нину. Она сама по себе милая маленькая канарейка. Возможно, если бы Тиг увидел ее первым, она была бы хедлайнером на Золотом побережье. ”


Мое сердце пропустило удар, когда адреналин хлынул в кровь. Знал ли Фултон обо мне и Эди? Знали ли Гордо и его команда? Я решил блефовать. “У Зяни есть сестра?”


“Конечно! Симпатичный ребенок, как я и говорил. Хорошая певица. Я имею в виду, я не эксперт, но, насколько мне известно, она так же хороша, как и Зяня. Время от времени она появляется в барах и небольших клубах. Надо отдать ей должное за то, что она не пытается извлечь выгоду из славы своей младшей сестры. Я не уверен, что слишком много людей вообще знали, что эти двое связаны. ”


“Ее зовут Нина?”


“Так она называется. Хотя, возможно, это сценический псевдоним. Она пытается использовать ‘одно имя’, как Зяня. Однако пока это мало что ей дало. По крайней мере, она не работает официанткой, во всяком случае, насколько я знаю.”


Я откинулся на спинку стула. Если Штормовой Коготь и знал, что я встречаюсь с Ниной — Иди, - он не подавал виду. “Ты говоришь, что Нина довольно хороша? Мне нужно будет как-нибудь с ней познакомиться. ”


Тролль посмотрел на меня и улыбнулся. “Она куколка! Такой молодой человек, как ты, определенно захочет увидеть ее выступление”.


“Ты когда-нибудь встречал ее?”


Глаза тролля расширились. “Ты имеешь в виду, лично? Не-а! Я только что видел ее из зала. Нет причин, по которым такой болван, как я, когда-либо встретится с кем-то вроде нее ”.


“Почему бы и нет? Ты встречался с ее сестрой, не так ли?”


“Это было по-другому. Это было частью моей работы. Но я на самом деле не встречался с этой дамой. Я просто случайно оказался там, когда мэр был с ней. Я часто возил их по округе. Он покачал головой. “Эти двое дрались, как звери!”


“Он когда-нибудь бил ее?”


“О да! И она сразу же возвращала ему деньги. Эта дама могла закинуть подлый крючок, позвольте мне вам сказать! Затем, после небольшой части этого, она начинала плакать, а он впадал в панику и начинал извиняться, и следующее, что я помнил, они срывали друг с друга одежду и лизали друг другу лица, как пара школьниц. А я? Я бы просто смотрел на дорогу, Джек. Просто смотрел на дорогу. ”


Я решил, что мне лучше сменить тему. “Кстати, о наблюдении, вы заметили там каких-нибудь темноволосых женщин в белых платьях?”


Штормовой Коготь быстро осмотрел бульвар. “Белые платья, похоже, не слишком популярны среди молодежи в наши дни. Короткие черные платья, похоже, в тренде. Удивительно, что эти маленькие девочки не замерзли до смерти! ”


В течение следующего часа или около того мы обращали наше внимание на пешеходов. Грозовой Коготь докурил сигару, а я отхлебнул из фляжки. Мы мало разговаривали и не сказали ничего важного. По мере приближения к десяти часам движение перед окном становилось гуще и шумнее, как на улице, так и на тротуарах. Гудели клаксоны, люди смеялись и кричали. В какой-то момент вспыхнула небольшая ссора, когда пара нетрезвых молодых свифти пытались причинить друг другу вред дикими сенокосилками и медвежьими объятиями, в то время как их приятели подбадривали их. Никто не пострадал надолго, и перестрелка быстро переросла в соревнование, кто выкрикнет наименее креативные ругательства с наибольшей громкостью.


Штормовой Коготь наблюдал за дракой с отрешенным выражением лица. Когда все закончилось, он повернулся ко мне. “Думаешь, кто-нибудь из этих шутников когда-нибудь видел бой?”


Я почесал подбородок. “Ничего, что имело бы значение”.


Тролль возобновил наблюдение за улицей. “Я бы не был слишком уверен. Эти придурки, вероятно, отбывали срок службы, сортируя почту и копируя бланки страховых полисов, и я слышал, что эти междоусобные войны за территорию могут стать довольно жестокими. ”


“У каждого есть своя роль в служении Господу”. Я отхлебнул из своей фляжки и убрал ее. Она была уже наполовину пуста, а впереди у нас все еще была долгая ночь.


“Совершенно верно”. Грозовой Коготь кивнул в ту сторону, где произошла потасовка. “Наша маленькая певчая птичка могла съесть любой из этих леденцов. Она ударила мэра сильнее, чем эти бродяги друг друга. ”


“Думаешь, они поцелуются и помирятся?”


“Конечно, так и будет. И в конце концов один из героев вытащит прут, а другой умрет. Все это большая вечеринка, пока не выйдет железо ”.


Я кивнул. “Кажется, в наши дни у всех есть оружие”.


Старый тролль ковырял себя в ухе когтистым пальцем. “Так много оружия, так мало смысла. И они наносят одинаковый урон, независимо от того, кто нажимает на курок. Хорошо, что у Зяни не было огнестрельного оружия. Иначе она бы давным-давно закопала мэра в землю, и этому старому троллю пришлось бы уйти на пенсию!”


Я взглянул на него. “Ты не хочешь уйти на пенсию?”


Губы Штормового Когтя раздвинулись в улыбке. Он указал на вид по другую сторону панорамного окна. “И отказаться от всего этого?” Он откинулся на спинку стула, тихо посмеиваясь, и сосредоточил свое внимание на суете улиц в центре города субботним вечером.


OceanofPDF.com

Глава двадцать вторая


Несколько минут спустя я потянулся, надел шляпу на голову и встал. “Моя очередь прогуляться”.


Штормовой Коготь кивнул. “Возможно, стоит раз или два обойти квартал”.


“Звучит как план. Хочешь, я привезу тебе что-нибудь, пока меня не будет?”


“Вон в том конце улицы есть киоск с сигарами. Принеси мне что-нибудь длинное и толстое”.


Он потянулся за бумажником, но я отмахнулся от него. “Это за мой счет”, - сказал я ему и направился к двери, прежде чем он успел возразить.


Выйдя из здания, я несколько мгновений постоял, вдыхая свежий ночной воздух. В какой-то момент с океана приплыл туман и начал опускаться на город. Я поднял воротник, убедился, что шляпа сидит плотно, и направился в сторону сигарного киоска, глубоко засунув руки в карманы пальто. Я шел медленно, не сводя глаз с толпящихся пешеходов, высматривая характерный проблеск белой ткани среди разноцветных ворохов одежды. На мгновение мое внимание привлекла темноволосая женщина в белом платье, но она болтала и смеялась с тремя подругами в манере, нехарактерной для духа мести. Я увидел другую женщину в белом халате, но воротник у него был расстегнут, и я увидел, что под ним на ней темно-синее платье. Я также видел нескольких гномов и пару карликов, но ни один из них не был сложен так, как существо, которое ускользнуло от нас на озере.


Сигарный киоск под открытым небом находился в двух кварталах вверх по улице, в противоположном направлении от площади, и я добрался до него без происшествий. Я купил самую большую сигару в заведении и решил прихватить свежую газету, пока у меня была возможность. Я подумал, что, если ночь будет тихой, мы с Грозовым Когтем могли бы почитать ее по очереди. Выйдя из киоска, я направился по поперечной улице, чтобы обогнуть Башню и вернуться с другой стороны.


Поперечная улица была менее многолюдной, чем бульвар, проходящий перед многоквартирным домом, и менее освещенной, как только я вышел из зоны действия углового уличного фонаря, хотя мое улучшенное зрение работало в темноте так же хорошо, как и на свету. Я решил исследовать широкую подъездную дорожку, которая вела к грузовому отсеку в задней части Пиннакла. Подъездная дорога служила служебной дорогой для грузовиков и фургонов, которые доставляли еду и другие припасы на кухню, и была закрыта для всех транспортных средств, кроме разрешенных. Однако войти мог кто угодно, и мне пришло в голову, что кто—то, пытающийся проникнуть в здание, может попытаться прорваться через входные двери в задней части грузового отсека.


Хотя возле здания была припаркована пара машин и территория была до некоторой степени освещена парой верхних ламп, которые располагались над металлической раздвижной дверью в конце грузового отсека и дверью для входа сотрудников рядом с ней, в данный момент в этом районе никто не работал. Казалось, требовалось немного порыскать, поэтому я прошелся мимо припаркованных машин, высматривая все необычное.


Когда я приблизился к грузовому отсеку, я заметил что-то похожее на небольшую связку грязных одеял, сложенных у стены здания возле дверей. Я изучил сверток издалека и увидел пару шариков размером с мрамор, сияющих, как глаза лесной кошки, отражающие лунный свет. Глаза следили за мной, когда я шагнул к свертку. Пытаясь излучать не угрожающие вибрации, я натягиваю на лицо улыбку. “Добрый вечер, брат. Чувствуешь холод сегодня вечером?”


Пара рук потянулась из свертка, и толстые пальцы откинули одеяло, открыв смуглое круглое человеческое лицо, обрамленное копной спутанных черных волос, собранных в пучок тонким пеньковым шнурком. Я не почувствовал ни намека на беспокойство, не говоря уже о страхе, в темных глазах, которые продолжали изучать меня из-под пары изогнутых бровей, которые сошлись в точку, как две перевернутые буквы V. Подойдя ближе, я услышал быстрое сопение и увидел, как курносый нос сморщился. Одеяло опустилось еще немного, и я увидел, что у фигуры не было заметной шеи, отделяющей голову от широких плеч. Жилет с перьями свисал с его плеч, обнажая грудь, толстую и крепкую, как пивная бочка. Он выглядел намного более грозно, чем круглолицые нирумби, которых я видел в статье, которую читал. Вырезанная из кости рукоять ножа торчала из ножен, прикрепленных к толстому кожаному ремню. Когда я был в шести футах от фигуры, она поднялась во весь свой рост, всего на тридцать с лишним дюймов. Одеяло упало на землю, и я восхитился плечами существа, которые были размером с грейпфрут. Существо протянуло руку и вытащило изо рта самодельный окурок сигары. Он бросил окурок на асфальт, где он присоединился к куче одинаковых обгорелых окурков. Не отрывая от меня глаз, существо открыло рот достаточно широко, чтобы обнажить невозможное количество угрожающих острых зубов, и низкое рычание начало исходить из глубины его груди.


Я поднял обе руки ладонями вверх. “Эй, здоровяк. Я пришел с миром”.


Из существа раздался голос, похожий на голос двенадцатилетнего подростка, постоянно курящего сигарету. “Что тебя задержало, Саутерленд? Здесь чертовски холодно!”


Я попытался разобраться в вопросе существа. “Вы ждали меня?”


“Либо ты, либо старый тролль. Грозовой коготь, верно? Я предположил, что кто-то из вас должен был проверить этот грузовой отсек несколько часов назад. Это логичное место для проникновения Женщины-Оленя в здание. Хорошо, что у кого-то здесь есть мозги, чтобы застолбить это место. ” Существо потянулось за одеялом и завернулось в него. “Эй, бо, у тебя случайно нет чего—нибудь, чем можно немного освежиться в этом ночном воздухе, не так ли?" Там, откуда я родом, бывает довольно холодно, но я никогда не привыкну к этому гребаному туману!”


Не говоря ни слова, я достал из кармана фляжку и предложил ее существу. Он опрокинул себе в глотку пулю и тут же зашелся в приступе кашля. “Черт, бо! Ты пьешь это пойло? На вкус оно такое, будто ты перегонял его в своем гребаном туалете! Он швырнул фляжку в мою сторону, и я поймал ее обеими руками.


Существо фыркнуло со звуком, похожим на звук маленького мотора, громко прочистило горло и сплюнуло мерзкую на вид каплю в сторону. Он производил слишком много шума для чего-то размером с плюшевого мишку. Я вытер горлышко фляжки своим пальто и вернул ее в карман. “Кто ты, черт возьми, такой?” Я спросил.


Существо посмотрело на меня откуда-то снизу, ниже пояса. “Ты можешь называть меня Ральф”.


“Ральф? Правда?”


“У тебя с этим проблемы, Бинпол?”


“Нет, Ральф - прекрасное имя. Просто это не то, чего я ожидал. Ты нирумби, верно?”


Ральф удивленно моргнул. “Угости человека сигарой! Я удивлен, что ты слышал о нас. Мы называем себя Авваккуле, но по какой-то причине другие люди называют нас нирумби. Не знаю почему. Думаю, это звучит чертовски мило. Однако не пытайся называть меня милой, или я, блядь, оторву тебе руку!”


Я на мгновение уставился на нирумби, пытаясь сдержать челюсть, чтобы не отвисла. “Это ты был там, на озере, верно? Та, кто наблюдала за нами, а затем сбежала в элементаля земли. ”


Существо фыркнуло. “Я не убегал от тебя. Я просто не хотел вас задерживать, пока не узнаю, что вы все там делаете.


“Это был твой фургон на катере. Белый с номерами лакота и пустыми коробками из-под йонака”.


Ральф кивнул. “Неплохо! Ты не так чертовски глуп, как кажешься. Во всяком случае, не совсем ”.


“Итак, чем ты занимаешься? Что привело тебя сюда в такой спешке?”


Нирумби усмехнулся. “Я уже говорил тебе — Женщина-олень! Может быть, ты такая глупая, какой кажешься!”


Я почувствовал, как жар поднимается к затылку. “У тебя острый язык, полпинты”.


Глаза нирумби сузились. “Да? Что ты собираешься с этим делать, скинни? Попробуй что-нибудь сделать, и я, блядь, разорву тебя пополам!”


Я не знаю почему. Возможно, меня охватило разочарование, которое я испытывал из-за этого дела. Мне в нем ничего не нравилось. Двое крупных дельцов пытались натравить меня друг на друга, и мне было наплевать ни на одного из них. Меня одолевал недосып, и я забыла правила хорошего тона в ящике стола, когда уходила из квартиры той ночью. Или, может быть, мне просто не понравилось, что этот неуважительный гомункулус обращался со мной, как с какой-то шуткой. Мне было наплевать на то, как это существо швырнуло в меня выпивкой, не сказав даже “спасибо”. Или, может быть, это было потому, что я был ошарашен открытием, что кукла, с которой я только что познакомился и которая уже заставила меня увидеть радуги и лунные лучи, возможно, использует меня, чтобы обрюхатить. Какова бы ни была причина, я потерял контроль. Сам того не планируя, я нацелился пнуть существо, намереваясь попасть носком ноги прямо ему в живот.


Моя нога пролетела в воздухе. Даже с моим усиленным эльфийским сознанием я так и не увидел, что произошло. Внезапно на мое плечо легла тяжесть, и я почувствовал укол чего-то острого в правое ухо.


“Шевельнись, ублюдок, и я вгоню эту свинячью наклейку в твой ушной канал, через барабанную перепонку прямо в твой маленький мозжечок-горошинку. Понял картинку?”


Я застыл. “Да, я понял”.


“Хорошо!” Я почувствовал, как тяжесть спала с моих плеч, когда нирумби перекувырнулся через мою голову, перекрутился в воздухе и приземлился на ноги лицом ко мне. Он вложил нож в ножны, но не раньше, чем я успела заметить его тонкое полированное черное лезвие. Кремень, предположила я. Наверное, острее, чем моя бритва для бритья.


Ладно, все пошло не так, как я ожидал, и это была моя собственная чертова вина. Пришло время изменить свое отношение. Я сделал долгий медленный вдох и позволил своему гневу выплеснуться наружу на выдохе. “Пожалуйста, позвольте мне извиниться. Это были долгие пару дней, но это не оправдание для меня, чтобы пытаться выместить злость на ком-то, кого я только что встретил. ”


Нирумби немного расслабился. “Не то чтобы ты все равно ничего не мог с этим поделать”.


“Не угадаешь, Ральф. Ты шустрый маленький дьяволенок, я отдаю тебе должное!”


Губы Ральфа растянулись в улыбке, обнажившей множество острых зубов. “Слишком быстро для такого болвана, как ты, это точно”. Он перестал улыбаться и поднял руку. “Ладно, извини. Похоже, у меня действительно дерьмовый язык’. Давай начнем сначала. Мы на одной стороне. Ты пытаешься защитить своего идиота мэра от Женщины-Оленя, я прав? Я тоже за ней охочусь. И я думаю, что она собирается кое-что попробовать сегодня вечером, поэтому нам нужно прекратить болтовню и убедиться, что она не приблизится к вашему мэру. Он оглядел меня с ног до головы. “Надеюсь, ты готов к этому. Я не верю, что эти неуклюжие тролли смогут сделать три шага, не споткнувшись о собственные ноги ”.


Я уставился на нирумби. “Женщина-олень? Ты так ее называешь?”


“Конечно! Почему? Как вы ее называете?”


“Сиуанаба”.


“Видишь—что? Я никогда раньше об этом не слышал”.


“Так ее называют в Пограничье”.


“В самом деле! Не знал, что она путешествовала в тех краях”. Нирумби пожал плечами.


Я осмотрел нирумби с ног до головы. “Что ты о ней знаешь?”


“Женщина-олень? Она гребаное чудовище! Только сумасшедший мог нарочно приблизиться к ней ”.


Я кивнул. “Верно. Нам нужно идти домой”.


Ральф сплюнул в сторону. “Возможно. Хотя не могу. Мне нужно работать”.


Я обдумывал это. “Да, я тоже. Только не говори мне, что мы работаем на одного клиента”.


На лице нирумби появилось странное выражение. “Кто может сказать? Но если ты спрашиваешь, подчиняюсь ли я приказам этого говнюка Фултона, то нет. Этот хуесос может поцеловать мою старую морщинистую задницу!”


У меня были еще вопросы к Ральфу, но они замерли у меня на губах, когда я увидела, как его глаза расширились и сфокусировались на чем-то позади меня. Я почувствовал внезапное движение, но прежде чем успел повернуться, обнаружил, что лежу на асфальте с тупой пульсирующей болью чуть ниже правого уха. Я услышал глухой удар сбоку и, обернувшись, увидел Ральфа, распростертого ничком. Я заметил вспышку белого и, подняв глаза, увидел темноволосую женщину в длинном белом платье, стоящую над распростертым телом нирумби. Ее голова повернулась в мою сторону, когда я поднялся на четвереньки. Ее волосы, теперь ставшие тусклыми, почти бесцветно-серыми, откинулись в сторону и открыли отвратительное лицо ведьмы с лошадиной челюстью. С двух собачьих клыков, выступавших над ее верхней губой, стекала слюна, переходящая в нижнюю челюсть. Ее глаза отливали фиолетовым в отраженном свете с улицы. Она сделала два быстрых шага в мою сторону, указывая на меня когтистым пальцем. Ее рот широко открылся, и я почувствовал, как она вскрикнула. Я упал спиной на асфальт, не в силах ничего сделать, кроме как закрыть уши руками. Крик продолжался, и я почувствовал, как кровь хлынула из моих ушей сквозь пальцы.


Голос откуда-то из глубины души кричал мне двигаться, но он не мог пробиться сквозь хаос в моем мозгу, чтобы дотянуться до кнопки, которую ему нужно было нажать. Свернувшись в позу эмбриона на асфальте, беспомощная, как новорожденный, я почувствовала, как когтистые пальцы схватили меня за шею. Мне пришло в голову, что смерть была бы благословением, если бы избавила меня от мучительных воплей Сиуанабы. Я почувствовал жжение вокруг шеи, как будто меня душили раскаленной добела металлической проволокой.


Затем, совершенно внезапно, нападение прекратилось, и, хотя моя шея все еще горела, я почувствовал, как когти убрали с моей плоти. Я поднял глаза и увидел ведьму, стоящую надо мной с хмурым выражением на уродливом лице. Внезапно она метнулась в сторону, руки Ральфа обхватили ее колени. Ведьма кубарем полетела к металлической раздвижной двери сбоку здания — и исчезла!


***


“Ой”. В голосе Ральфа звучала не столько боль, сколько отвращение. Ведьма бесследно исчезла, оставив Ральфа ни с чем, за что можно было уцепиться после его летящего удара. Он упал прямо на асфальт лицом вперед, и в результате кровь потекла у него из носа, потекла по рту и подбородку. Он поднялся на ноги, взял свое одеяло и прижал его к лицу, чтобы остановить кровотечение.


Я пытался осмыслить случившееся. Сбежал ли Сиуанаба в элементаля земли, как это сделал Ральф на озере? Нет, она исчезла как раз перед тем, как упасть в раздвижную дверь. Мог ли элементаль воздуха утащить ее таким образом? Насколько я знал, это было невозможно, и мне нравилось думать, что когда дело касалось элементалей воздуха, я знал, о чем говорил. Нет, ведьма растворилась в воздухе. Я видел, как это происходило. Фултон ошибался: кем бы ни была женщина в белом, она не была человеком-преследователем с горсткой магических трюков или зачарованным устройством. И нирумби ей не помогал. Я отложил новые данные на более позднее время. Прямо сейчас мне нужно было двигаться.


Я подобрал свою шляпу, которая упала с моей головы во время потасовки. “Ральф! Мне нужно проведать мэра! Прямо сейчас!”


Нирумби отмахнулся от меня. “Иди! Делай то, что тебе нужно. Используй заднюю дверь — так быстрее!”


Я подбежал к входной двери для сотрудников и дернул ручку, но она была заперта. Я оглянулся на Ральфа, все еще стоявшего там, где я его оставил. Я различил не более чем размытое пятно, и внезапно Ральф оказался рядом со мной у двери. Прежде чем я успел открыть рот, маленький коротышка подпрыгнул в воздух и пинком сорвал дверь с петель. Она упала и со стуком ударилась о металлический пол. “Шевелись!” - скомандовал он.


Больше вопросов на потом. Я пошел.


Пробегая через внутренний грузовой отсек, я заметил, что жжение на шее ослабло. Я протянул руку, и мои пальцы наткнулись на ожерелье Лиоты, о котором я забыл, что ношу. Я подобрала его и надела перед тем, как выйти из квартиры. "На счастье", - сказала я себе, но, по правде говоря, в то время я не особо задумывалась об этом. Теперь я сожалел о своем импульсивном решении. Металлические панцири были горячими на ощупь, а кожа под ними саднила. Я не думал, что получил какие-то серьезные повреждения, но все равно было больно.


Я снял ожерелье с шеи и сунул его в карман. Тогда мне пришло в голову, что жжение, которое я почувствовал, когда Сиуанаба схватил меня за шею, исходило не от ведьмы, а от ожерелья. Я прокрутил нападение в голове. Ральф прогнал от меня Сиуанабу? Нет, я вспомнил. Ведьма отстранилась от меня, и затем Ральф набросился на нее. Я полез в карман и задумчиво потрогал ракушки. Воспоминание о моей первой встрече с сиуанаба в Сакулеу всплыло во мне, воспоминание о том, как я проснулся на крыше с ощущением жжения на коже в том месте, где у меня на затылке висело ожерелье Лиоты. Я перестал бежать и остановился в темноте погрузочной площадки.


Согласно историям, которые я слышал в Пограничье, ни один человек не мог взглянуть в лицо Сиуанабе и остаться в живых, чтобы рассказать об этом. Получилась хорошая история, но я никогда не воспринимал ее всерьез. Это была моя третья встреча с Сиуанабой и я во второй раз увидел ее лицо. Я все еще был жив, так что же делало меня особенным? Возможно, особенной была не я, а ожерелье. В двух случаях, когда Сиуанаба действительно касалась меня, ожерелье нагревалось, и ведьма отпускала меня. Было ли ожерелье каким-то образом заколдовано? Лиота никогда этого не говорил, и я не мог придумать ни одной причины, по которой он не похвастался бы этим, если бы это было так. Возможно, было более простое объяснение.


В моем мозгу начала формироваться идея. Могло ли это быть? Я обвел взглядом погрузочную площадку, изучая пол и стены современного сорокаэтажного здания. Я подошел к ближайшей стене и постучал по ней в нескольких местах костяшками пальцев, напряженно прислушиваясь. Я вспомнил ветхий многоквартирный дом в Сакулеу, насколько мог. Я вспомнил, как взбирался по шаткой лестнице, слышал звуки из квартир через тонкие стены, выбивал дверь на крышу, наблюдал, как раскалываются старые деревянные панели ....


Я простоял в зоне погрузки десять минут, проверяя идею в уме и думая, что с ней делать. Наконец, я обыскал территорию, пока не нашел дверь в мужской туалет. Я вошел и осмотрел себя в зеркале. После того, как с помощью бумажного полотенца смыл немного грязи с лица и вытер пальто, я выглядел ничуть не хуже. Я покинул мужской туалет и вышел из здания тем же путем, каким вошел, перешагнув через упавшую дверь и выйдя во внешний погрузочный отсек.


Ральфа нигде не было видно. Исчезло даже его одеяло. Небольшая кучка сигарных окурков была единственным признаком того, что нирумби когда-либо был здесь. Я покинул погрузочный отсек и продолжил свой обход здания, как ни в чем не бывало. Я на всякий случай присматривал за Сиуанабой, но не думал, что увижу ее снова той ночью. Несколько минут спустя я без дальнейших происшествий вернулся к главному входу в Пиннакл.


***


Я пересек вестибюль, подошел к Грозовому Когтю и протянул ему сигару. “Что-нибудь случилось, пока меня не было?” Я спросил.


Штормовой Коготь потянулся за зажигалкой. “У парня слетела шляпа, и ему пришлось догонять ее. Он продолжал хвататься за нее, а ее уносило прочь от него. Это почти заставило меня улыбнуться. В остальном все было тихо. Как насчет тебя? ”


Я плюхнулся в мягкое кресло. “Ничего. Мы зря тратим время, старина. Никто не собирается беспокоить мэра, пока он отсиживается в квартире на тридцать девятом этаже в окружении телохранителей. ”


Штормовой Коготь раскурил свою сигару и выпустил дым в потолок. “Я звонил Гордо несколько минут назад. Мэр спит как младенец. Айроншилд тоже. Я? В последнее время я мало сплю. Некоторые пожилые люди хотят больше спать, когда становятся старше, но чем ближе я подхожу к концу, тем больше я хочу бодрствовать в свои последние дни. ”


Я вытащил газету из кармана пальто. “Я надеюсь, что большая часть твоих последних дней будет немного более захватывающей, чем этот”.


Тролль ткнул сигарой в мою сторону. “Все они захватывающие, если правильно на это посмотреть. Что может быть более захватывающим, чем сидеть в вестибюле роскошного жилого дома в центре города и курить эту прекрасную сигару?”


Я рассмеялся над этим. “Мне нравится ваше отношение. Хотел бы я разделить его”. Я начал просматривать первую страницу газеты.


У меня не было намерения рассказывать кому-либо из моей новой команды о Ральфе и нашей ссоре с женщиной в белом. Я почти не сомневался, что мы все были в безопасности от нее, по крайней мере, на этот вечер, и, вероятно, до тех пор, пока Фултон прятал Тига в своей квартире. И если я ошибался, ну и что с того? Я работал на продажного мудака, защищая слизняка, который хотел знать, почему он не может доставить несколько проституток в свой роскошный номер в центре города теперь, когда его перепуганную жену выгнала из города ее обеспокоенная сестра. Какая мне разница, кто сидит в кабинете мэра? Пусть Фултон и Беннинг сражаются в этой битве. И без дальнейших обязательств я был бы волен заняться расследованием смерти Зяни, которым я действительно хотел заняться, даже если бы мне за это никто не платил.


Я нашел статью о двух детях, которых выбросило на берег озера Олоне на второй странице, и там не было упоминания о Зяне и ее детях. Согласно статье, LIA уже держала под стражей подозреваемого, проходимца с историей растления малолетних. В статье также отмечалось, что местная полиция продолжает патрулировать окрестности из “чрезмерной осторожности”. Фултон, вероятно, продиктовал статью слово в слово.


Листая газету, я нашел еще одну заметку о уличной крысе с козлиной головой на последней странице третьего раздела. По сути, это повторение предыдущей статьи с дополнительным предупреждением о том, что существо ворвалось в квартиру местного жителя и избежало поимки, и что жителям этого района следует обязательно запирать свои двери на ночь. Я усмехнулся про себя. Много от этого было бы толку!


Я привлек внимание Грозового Когтя и указал на статью. “Эй, Грозовой Коготь, видишь это?”


Я протянул ему газету и подождал, пока он дочитает статью. “Когда-нибудь видел что-нибудь подобное?”


“Нет”.


“Более двухсот лет, объездил весь мир, и вы никогда с этим не сталкивались?”


“Нет”.


Я сложил газету. “Думаю, это действительно редкость!”


***


Я оставался на Вершине до полуночи. Мы с Грозовым Когтем обошли квартал еще по два раза, но ни нирумби, ни Сиуанаба не встретились. Наверху все оставалось тихо. Что касается команды Гордо, то ночь прошла без происшествий, и я не сказал ничего, что могло бы заставить кого-либо поверить в обратное.


OceanofPDF.com

Глава двадцать третья


Мне удалось прослушать последние полчаса выступления Иди. Она видела, как я зашел в заведение, и ее следующей песней была новая, которую группа добавила к своему сету. Она не сводила с меня глаз всю песню, блюзовую зажигалку, которую, я думаю, она написала сама. Я не очень хорошо помню текст, что-то о детективе, настоящем частном детективе, который ищет ответы, кто, как и почему .... Я был польщен и, наверное, весь номер ухмылялся как идиот. Эрик, бармен с усами, торчащими как руль, на середине вручил мне пиво и похлопал по плечу. Он думал, что я нормальный парень.


По правде говоря, я нервничал из-за встречи с Эди после шоу. Наблюдая за ее выступлением, я не мог оторвать глаз от драгоценного камня в виде паука в ее пупке и гадал, что за этим скрывается. Я все еще пытался придумать, как спросить ее об этом, когда ее выступление закончилось, и она исчезла со своей группой за дверью за сценой. Я допил остатки пива и оттолкнулся от барного стула, чтобы последовать за ней.


Эди обняла меня, как только я переступил порог. Я обнял ее в ответ и растворился в аромате ее волос и тонком слое влаги на затылке. После нескольких долгих мгновений она откинула голову назад и прижалась губами к моим губам, прижимая меня к себе. Затем она отскочила от меня, глаза ее горели от возбуждения. “Что ты думаешь о моей новой песне?”


“Это моя новая любимая песня. Надеюсь, ты споешь ее мне соло в более приватной обстановке ”.


Иди ссутулила плечи и взвизгнула. Она потянулась, чтобы положить руку мне на щеку. “Давай! Мне нужно забрать свои вещи. Это наша последняя ночь, и мне нужно убрать все это отсюда. Она повернулась и повела меня обратно в свою импровизированную гримерку.


На этот раз она не заставила меня ждать снаружи, пока она переодевалась в блузку и брюки, и я был удивлен тем, насколько меня возбудило ее почти обнаженное тело в верхнем свете импровизированной гримерки. Я решил не спрашивать о драгоценности до тех пор, пока не провожу ее домой. Полагаю, я хотел оттянуть разговор как можно дольше. Мы передавали бутылку rye взад и вперед, пока она собирала одежду и косметику. Мы оставили недопитую бутылку, когда выходили за дверь.


Она болтала со мной по дороге к своей квартире, а я в основном молчал. Большая часть того, что она сказала мне, не дошла до меня, но она казалась счастливой, и этого было достаточно для меня. Я надеялся, что она все еще будет счастлива после того, как мы начнем разговаривать по-настоящему. Когда мы вошли в ее квартиру, она схватила меня за галстук и начала вести к себе в спальню, но я обхватил ее запястье и остановил.


“Подожди, Эди. Мы можем присесть? Мне нужно тебя кое о чем спросить”.


Эди закатила глаза. “Это может подождать? Я вроде как с нетерпением ждала этого весь день!”


“Я тоже, поверь мне! Но сначала мне действительно нужно с тобой поговорить. Пожалуйста. Можно тебя на минутку?”


Улыбка Иди исчезла, и она отпустила мой галстук. “Ладно, портим удовольствие. Будь по-твоему!” Она подошла к мягкому дивану и плюхнулась на него, надув губы.


Я начал следовать за ней, когда почувствовал какое-то сопротивление сбоку от своей ноги. Я посмотрел вниз и обнаружил, что Санни прижалась ко мне, высоко подняв голову и хвост, приветствуя меня.


“Смотри!” Эди рассмеялась. “Санни одобряет!”


Соблюдая осторожность, я обошла кошку и присоединилась к Эди на диване. Санни вскочила и свернулась калачиком у Эди на коленях.


Эди почесала кошачью голову между ушами и посмотрела на меня прищуренными глазами. “Ладно, загадочный человек. Поторопись и задавай свои вопросы, чтобы мы могли перейти к делу”.


Я окунулся. “Это о твоем драгоценном камне”. Я опустил глаза на ее живот, где драгоценный камень в виде паука прятался за блузкой Эди.


Эди посмотрела вниз, а затем снова на меня. “Что насчет этого?”


Я колебался. “Могу я это увидеть?”


Эди улыбнулась, и ее глаза стали озорными. “Я поняла. У тебя есть небольшой фетиш?” Она приподняла блузку и обнажила драгоценный камень.


Я уставился на зеленоватого паука, на лианы, выходящие из его головы, на крошечные обнаженные клыки, загибающиеся лапки. “Это изображение Великой богини без имени, верно? Из Теотиуакана?”


Озорство исчезло из глаз Эди, когда она посмотрела вниз. “Да, вау! Я удивлен, что ты знаешь об этом. Полагаю, ты бывал здесь!”


“Как давно это у тебя?”


“Оно принадлежало моей матери. Мои родители были из Теотиуакана, и она носила его каждый день, пока не умерла. Она оставила его мне, и я только недавно начала его носить. В основном в память о ней, но также и потому, что она хорошо смотрится на сцене. ”


Я встретился с ней взглядом. “Паучиха - богиня плодородия, не так ли?”


Она пожала плечами. “Это верно. Она олицетворяет плодородие и сексуальность. Я знаю, это выглядит странно, может быть, даже уродливо, но я думаю, это своего рода заводит. Особенно в Интернете. Эй, может, это и не в твоем вкусе, но у меня сложилось впечатление, что тебе понравилось. Я ошибаюсь? Это слишком странно? Тебя это отталкивает? ” Ее глаза округлились от беспокойства.


“Нет, нет, дело не в этом. На самом деле как раз наоборот, что, если хотите знать правду, меня немало удивляет. Но это ... символ плодородия! То есть, знаете ... плодородия! Мне захотелось пнуть себя за то, как нелепо это прозвучало.


Рот Эди приоткрылся, брови выгнулись дугой. Затем она рассмеялась, и Санни спрыгнула с ее колен на пол. “Боже мой!” Она положила руку мне на бедро и крепко сжала его. “О, бедняга! Ты думаешь, я пытаюсь .... О боже! Ты все неправильно понял. Бедняга”. Она подавила последний смешок и выдохнула. “Оооо, милая! О, бедняжка! Не волнуйся. Безымянная богиня - это богиня плодородия, это правда. Но это работает в обоих направлениях. Думайте о ней как о контроле над плодородием. Она делает тебя фертильным или бесплодным, в зависимости от того, как ты этого хочешь. Но я не знаю, есть ли в этом платье вообще какая-то магия. Я ношу его просто потому, что оно мне нравится. И, кроме того, я принимаю таблетки, так что тебе не о чем беспокоиться, дорогая! Поверь мне, последнее, чего я хочу на данном этапе своей карьеры, - это быть привязанной к ребенку. Может быть, когда-нибудь, но сейчас определенно не то время!”


Эди прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал, как по моим нижним областям пробежал электрический разряд, когда ее груди прижались к моей груди. Она подняла глаза и посмотрела в мои собственные. Я протянул руку, обхватил ладонями ее затылок и растворился в ее аромате, когда мои губы встретились с ее губами.


***


Некоторое время спустя, когда мы лежали вместе, измученные, на ее черных шелковых простынях, и я наслаждался ощущением ее теплой, упругой кожи, прижатой к моей, Эди подняла голову с моей груди и спросила меня: “Что бы ты сделал, если бы я сказал тебе, что хочу от тебя ребенка?”


Я наклонился, чтобы погладить ее по волосам. “Я бы позволил тебе попытаться меня уговорить”.


“Добился бы ли я успеха?”


Я думал об этом. “Думаю, это зависит от того, насколько хорошо вы аргументировали свою позицию”.


Эди снова положила голову мне на грудь. “Я была серьезна, когда сказала, что ребенок - последнее, что мне сейчас нужно в жизни. Я не уверена, что когда-нибудь захочу детей. После смерти матери мне пришлось растить троих детей, и я не горю желанием начинать с нуля. Она закинула свою ногу на обе мои. “Надеюсь, ты не разочарован ”.


“Честно говоря, трудно представить себя отцом. Надеюсь, вы не разочарованы ”.


Иди захихикала и впилась зубами мне в грудь. “Может, я просто заведу тебе домашнее животное. Ты любишь кошек?”


“Не особенно”.


“У тебя когда-нибудь был такой? Я вижу в тебе кошатника. Ты нравишься Санни ”.


“Я слишком одиночка, чтобы заводить домашнее животное. Хотя .... Ну, есть одно странное существо, которое забрело в мой переулок пару дней назад и, кажется, хочет переехать ко мне. ”


Эди повернула голову и посмотрела на меня. “Правда? Что это за существо?”


“Уродливая. Я поймал ее, когда она рылась в моих мусорных баках. Я прогнал ее, но на следующую ночь оставил для нее немного еды, чтобы она не трогала мой мусор. Большая ошибка! Она не только съела еду, но и каким-то образом умудрилась проникнуть через мою запертую дверь и провести ночь в моей прачечной. ”


“Что ты натворил?”


“Я позвонил в Службу контроля за животными. Они послали команду, чтобы забрать ее, но она сбежала. А потом этим утром она вернулась, каким-то образом снова проникла через мою запертую дверь и обыскала мой холодильник! Маленький ублюдок устроил настоящий номер на моей кухне. ”


Эди села на кровати, скрестив ноги, открывая передо мной один из лучших видов, которые я видел в своей жизни. “Боже мой! Что, черт возьми, это такое?”


“Я не знаю. Это похоже на какого-то деформированного козла. У него голова козла с длинными изогнутыми рогами. Но у нее шипы по всей длине позвоночника и длинный безволосый хвост, как у гигантской крысы. У нее есть то, что выглядит почти как человеческие ступни и кисти, за исключением острых когтей на пальцах рук и ног. И она может ходить прямо, когда захочет. О, и глаза у нее красные, и они светятся, как у тролля, что заставляет меня думать, что это может быть исчадие ада. ”


Иди уставилась на меня с открытым ртом, когда я описывал существо. Когда я закончил, она сказала: “Похоже на Хуай Чиво!”


“Почему что?”


“Хуай Чиво! За исключением того, что это невозможно!”


“Контроль за животными говорит, что это редкость”.


“Редкая! Есть только одна!” Глаза Эди расширились. “Моя мама рассказывала нам истории об этом”.


Я прислонил подушку к изголовью кровати и сел. - Какие истории? - спросил я.


“Истории, которые она узнала от своей матери, моей бабушки. Моя бабушка была брухой в Теотиуакане. Ну, может быть, она и была брухой. Возможно, она была подделкой. Но она продавала амулеты людям по соседству. Она подарила этот драгоценный камень Великой Богини моей матери, а моя мать подарила его мне.” Эди наклонилась и потерла украшение у себя в пупке. “В любом случае, по словам моей матери, давным-давно этот могущественный король-волшебник правил королевством где-то в Куско. А потом появился Повелитель драконов Манку и провозгласил власть над всем континентом. Этот король-волшебник пытался сопротивляться, и он послал свою армию против Манку. Но он потерпел поражение, и Манку превратил короля-волшебника в это козлиное существо и изгнал его из Куско. Он оказался в районе Теотиуакана. После этого его назвали Хуай Чиво, что означает ‘козел-колдун ". Согласно историям, он может убивать домашний скот, глядя ему в глаза, а после убийства пьет его кровь. ”


“Какой-то шутник из Отдела по контролю за животными захотел узнать, смотрела ли я в глаза существу и не больна ли я. А потом вышел этот хвастун и захотел осмотреть меня ”.


Иди уставилась на меня. “И ты был? Я имею в виду, болен?”


Я покачал головой. “Нет. Я помню, что почувствовал волну тошноты, когда существо впервые взглянуло на меня, но это прошло, и после этого у меня не было с этим никаких проблем. По крайней мере, не такого рода неприятности. Хотя он заноза в заднице. Мне не следовало оставлять ему еду. Я не могу понять, почему мои замки не удерживают его снаружи. ”


“Он колдун! Или, по крайней мере, был им. Согласно рассказам моей матери, в его голове полный сумбур. Сейчас он похож на действительно умное животное или на очень безумную оболочку того, кем он был раньше. ”


“Ну, я думаю, он еще какое-то время побудет поблизости. Я снова оставила ему еду сегодня вечером. Или прошлой ночью, я думаю. Это был единственный способ уберечь его от повторного беспорядка на моей кухне. ”


Эди улыбнулась. “Так у тебя действительно есть домашнее животное! Как ты собираешься назвать его?”


“У него уже есть имя, верно? Хуай Чиво?”


“Хуай Чиво. На самом деле его зовут не так. Просто он такой, какой есть”.


“Ну, как только я смогу его поймать, он уйдет из Отдела по контролю за животными. От него дерьмово пахнет, и я не могу допустить, чтобы он отгонял клиентов ”.


“Ой-ой-ой...” - запротестовала Эди. “Так нельзя обращаться с древним колдуном, который хочет быть твоим другом”.


“Вот что я тебе скажу. Ты можешь забрать его!”


Эди взвизгнула. “Ни за что, бастер! Он съест Санни!”


Я вздохнул. “Мне неприятно это говорить, но сегодня мне нужно работать. Веришь или нет, я собираюсь быть помощником мэра”.


“Ты направляешься к чему?”


Я не смог удержаться от смешка. “Я знаю, да? Мэр сегодня днем собирается поиграть в гольф. Меня наняли, чтобы я помогал ему защищать его, и он хочет, чтобы я был его помощником”.


Иди уставилась на меня с открытым ртом. “ Ты собираешься быть телохранителем Тига?


“Одна из них”.


Рот Эди закрылся, и она нахмурилась. “ Значит, он собирается играть в гольф. "Галиндо Армс”?


“Ага. Довольно классная берлога для такого чопорного рабочего класса, как я, не так ли?”


“Угу, я полагаю”. Эди казалась растерянной.


Мне пришло в голову, что, возможно, я совершил ошибку, сказав Иди, что собираюсь защищать человека, которого она обвиняла в смерти своей сестры, и я решил, что мне лучше сменить тему. “В любом случае, мне нужно пойти домой и немного вздремнуть. Может быть, я поймаю Чиво и добьюсь, чтобы его утащили раз и навсегда”.


“Что, тебе сейчас пора уходить?” Иди опустила голову мне на колени. “Ты уверен в этом, большой человек?”


Оказалось, что я ошибался. В конце концов, мне не обязательно было сразу возвращаться домой.


***


“Смоки, познакомься с Эди”.


“Привет, Эди. Как триксссс?”


Эди взвизгнула: “Он очарователен!”


“Это очаровательно. У элементалей нет пола”.


Во время перерыва в действии Эди, впечатленная Задирой, спросила меня о моей способности вызывать элементалей, поэтому я познакомил ее со Смоки. Она вытащила руку из-под простыни и расправила ладонь. “Можно мне потрогать это?”


“Смоки, встань на руку Эди”. Смоки переместился на ладонь Эди и закружился, как двухдюймовый смерч.


Ухмылка Эди расплылась от уха до уха. “Это безумие! Щекотно! Он показывает фокусы?”


“Это не домашнее животное. Смоки - мой напарник. Когда он не вращается, это невидимое дуновение воздуха. Он все видит и слышит, и у него отличная память. В моей работе это очень удобно. ”


“Что ж, я надеюсь, вы ему хорошо заплатите”.


“Это лучшая часть. Для этого не нужны деньги. Когда у меня не получается, он висит на стропилах в Minotaur Lounge, пропитанный дымом и парами виски. Неплохая жизнь, если подумать. ”


“Ну, я бы хотела, чтобы он мог жить со мной, когда не работает. Он мог бы гоняться за Санни по квартире и давать ей какие-нибудь упражнения. Держу пари, они бы отлично провели время вместе ”.


Я взял Смоки с ладони Эди и поднял элементаля к себе на плечо. “Говоря о работе, я совсем не спал и думаю, что скоро взойдет солнце. Я хотел бы остаться, детка, но.... ”


Эди вздохнула. “Я понимаю”. Я почувствовал, как ее нога накрыла мою. “ Как насчет еще одной на дорожку, здоровяк?


***


Позже, когда я оделся и собирался уходить, я сел на кровать рядом с Эди, которая задремала. Я некоторое время изучал ее, позволив своему взгляду на несколько мгновений задержаться на шраме под ее левым глазом и изгибе кончика носа вбок. Когда Эди была в моих объятиях, было легко забыть, как мало я на самом деле знал о ней. Я сомневался, что она родилась с этим шрамом и кривым носом, и задавался вопросом о насилии, которое их вызвало. Она никогда не говорила об этом, а я не спрашивал. Хотел ли я знать, и если да, то почему? Потому что я хотел узнать эту очаровательную женщину поближе? Или это было потому, что она участвовала в моем расследовании смерти ее сестры. Как профессионал, я знал, что было ошибкой вступать в романтические отношения с человеком, представляющим интерес в деле. Как мужчина, я был готов рискнуть и ни о чем не жалел. Во всяком случае, пока нет. Я наклонился и поцеловал Иди в лоб. Если я совершал ошибку, я исправлю ее позже. Сейчас быть с Иди казалось правильным.


Эди застонала, но не открыла глаза. “ Я ухожу, ” прошептал я. В ответ Эди, все еще с закрытыми глазами, перевернулась на спину и сбросила покрывало, обнажив свое обнаженное тело.


Я посмотрел на нее сверху вниз и покачал головой. “Прости, детка. В баке ничего не осталось. Я устал!”


Губы Иди надулись. “Оооо”, - запротестовала она. “С тобой неинтересно”. Ее глаза все еще были закрыты, и я не был уверен, что она вообще проснулась.


Я бросил еще один долгий медленный взгляд на ее тело, желая запомнить каждую великолепную деталь, чтобы запомнить этот момент на всю оставшуюся жизнь. Когда мой взгляд упал на драгоценный камень-паука, я улыбнулся про себя, вспомнив, с каким страхом я пришел в клуб провожать Эди домой. Мой взгляд скользнул по обнаженному животу Эди и татуированной паутине, окружающей драгоценный камень. А затем я наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Впервые я заметил красные следы, похожие на воспаление, по краям некоторых перепонок.


“Иди, как давно у тебя эта татуировка?”


Иди повернула голову в мою сторону, но по-прежнему не открывала глаза. “Не знаю”, - пробормотала она. “Неделя ..., может быть, две”. Она протянула руку и схватила меня за внутреннюю сторону бедра. “Возвращайся в постель, детка”.


Я поцеловал ее в щеку и осторожно высвободился из ее объятий. “Не могу, сладкая. Я позвоню тебе сегодня днем, после того как закончу нянчиться с мэром ”.


***


Я нашел Хуай Чиво в своей прачечной, свернувшуюся калачиком на сложенном одеяле, которое я расстелил на полу рядом со стиральной машиной. Он принес с собой в комнату коробку с "йонаком", и она была дочиста вылизана. Глаза существа были закрыты, и оно издавало тихие похрапывающие звуки. Сон казался замечательной идеей, самой замечательной идеей в мире. Уличная крыса-переросток, похоже, не собирался создавать никаких проблем, раз уж его уволили. Однако от него все еще пахло смесью дохлого опоссума и мокрого ковра, поэтому я вызвал двух элементалей и приказал им выпустить запах через открытое окно. Удовлетворенный на данный момент, я вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.


Вскоре я был в своей постели и под своими одеялами. Я обнаружил, что скучаю по шелковым простыням Эди, и подумал, что смогу быстро привыкнуть к ним. С другой стороны, я подумал, что теперь, когда я один, у меня больше шансов по-настоящему вздремнуть. Не то чтобы я мог много чего сделать — для этого было поздновато утром! Я решил позволить себе поспать четыре часа и, убедившись, что мои шторы плотно задернуты, чтобы свет приближающегося восхода солнца не мешал мне, соответствующим образом установил будильник на своем телефоне. Это не дало бы мне много времени до того, как я должен был стать кэдди для мэра, но я должен был заставить это сработать. Я закрыл глаза и поискал врата в страну грез.


Однако мой мозг настаивал на разгадывании головоломок, поэтому, хотя я надеялся моргнуть сорок раз, прежде чем сработает будильник, в итоге мне пришлось довольствоваться примерно пятнадцатью. Я выключила будильник и сразу же вылезла из постели, чтобы не поддаваться искушению уснуть. Я раздвинула шторы и позволила солнечному свету наполнить мою комнату. День уже обещал быть погожим, подходящим для игры в гольф. Все вопросы, на которые пыталось ответить мое подсознание, рассеялись в воздухе, как дым от кончика сигареты. Я глубоко вздохнул и потянулся. Несмотря на то, что я был обманут, я чувствовал, что смогу пережить день, по крайней мере, после того, как выпью кварту кофе.


Я проверил Хуая Чиво и обнаружил, что он все еще отсыпается после ужина в прачечной. Элементалям удалось снизить вонь до терпимого уровня, поэтому я освободил их от службы и отправил обратно в мир ветров и бризов. Обратив свое внимание на спящую уличную крысу, я обдумал свои варианты. Я мог бы позвонить в Службу контроля за животными, сказал я себе, но тогда хвастун послал бы своих солдат ворваться в мой офис, а потом попытался бы провести мне медицинский осмотр, и существо исчезло бы к тому времени, как они обыскали дом, да и кому вообще нужна была вся эта шумиха. Кроме того, у меня были дела, с которыми я хотел разобраться до того, как должен был отправиться на поле для гольфа. Я не горел желанием идти туда и надеялся, что, если все сложится по-моему, я смогу избавиться от этого обязательства. Я решил, что если Чиво не беспокоит меня, то и я не буду беспокоить его.


Я повернулся, чтобы выйти из прачечной, когда заметил, что один из элементалов, которого я прогнал, все еще парил в нескольких футах над моей сушилкой. Он перестал вращаться и дрейфовал, как толстый пузырь. “Я освободил тебя от своей службы”, - сказал я ей.


Голос, раздавшийся из пузыря, был глубоким и звучным. “Эта останется”.


Это было любопытно. “Почему?” Я спросил.


“Это подходит сюда”.


Я почесал в затылке и зевнул. “Если ты мне понадобишься позже, чтобы выветрить запах из этой комнаты, ты будешь готов обслужить меня?”


“Этот будет готов”.


Я пожал плечами. “Прекрасно. Оставайся, сколько захочешь”.


“Этот выйдет. Этот сюда подойдет”.


Ладно, я мог бы с этим смириться.


Следующим делом был завтрак. После яичницы, тостов на закваске и двух чашек кофе, а также обещания себе, что я съем еще как минимум две, прежде чем выйду из дома, я спустился в свой офис и включил компьютер. Я повесил табличку “Закрыто” на входной двери, чтобы меня не беспокоили посторонние, хотя в наш век Интернета у меня их не так уж много. Я прикинул, что у меня меньше двух часов, чтобы найти то, что мне нужно, и перестать таскать клюшки для гольфа мэра. Первым на повестке дня было найти подтверждение теории, которую я сформировал о сиуанаба. Я больше часа просматривал интернет-сайты, прежде чем нашел то, что искал. Ученый, работающий в некоем подразделении, называемом Министерством культуры Куско, написал статью, в которой сравнивал народные сказки, которые рассказывали коренные жители Куско, с историями, которые до сих пор рассказывают фермеры и рабочие в Пограничных землях. Очевидным намерением статьи было усилить притязания Повелителя Драконов Манку на спорную территорию, показав, что культура Пограничья уходит корнями в традиции Куско. Игнорируя политическую чушь, я бегло просмотрел статью, пока не нашел короткий раздел о Сиуанабе. Автор посвятил женщине в белом всего три абзаца, и я уже был знаком с большинством деталей, но один из абзацев дал мне подсказку, которую я искал. Я остановился и перечитал отрывок: “Согласно одной истории, только фермеры Королевства Чолула смогли противостоять Сиуанабе. Чтобы избавиться от ее злых намерений, эти фермеры кусали лезвия своих мачете, что заставляло ее мгновенно исчезать. Еще через несколько минут раскопок я понял, что у меня что-то есть.


Мое исследование показало мне, что Чолула была развитым королевством до появления Повелителя Драконов, расположенным в высокогорье того, что впоследствии станет южной Ацтекой. Хотя корни Чолулы предшествовали известной истории, древнее общество ненадолго пережило пришествие Повелителя Драконов Кетц-Алквата, который захватил весь северный континент вплоть до южного перешейка для своего нового королевства Толаника. Гораздо позже, с развитием крупномасштабной океанской торговли и транспорта, у лорда Кетца возникло желание проложить канал через узкий участок перешейка, чтобы соединить океаны Нихонес и Атлантида. В этот момент лорд Манку заявил, что его владения в Куско изначально простирались гораздо дальше на север, и что он достаточно долго терпел дерзость Кец-Алквата. Настоящей целью Манку, конечно, был перешеек, но, решив, что если он собирается претендовать на небольшую территорию, то с таким же успехом может претендовать и на большую, он объявил себя законным правителем всех земель вплоть до полуострова Кутзетельке. Так родилась Пограничная страна. Руины древней Чолулы, расположенные в северной части спорного региона, были разрушены в ходе конфликтов между силами двух Повелителей Драконов, и старое королевство было практически забыто. Но я случайно узнал кое-кого, кто проводил археологические работы в этой части мира, и я надеялся, что он сможет рассказать мне то, что мне нужно знать. Я достал телефон и набрал номер.


“Алло?”


“Это доктор Кай Калама?”


“Говорящий”.


“Привет, Кай. Это Алекс Саутерленд”.


“О, липучка! Ты пытаешься дозвониться Лорел? К сожалению, ее вызвали на работу ”.


“Они никогда не дают ей покоя, не так ли?" Хотя, на самом деле, я надеялся, что застану тебя сегодня дома ”.


“Я? Что я могу для вас сделать?”


Я никогда не встречался с мужем детектив Каламы и никогда не разговаривал с ним по телефону, но детектив много рассказывал мне о нем. Доктор Калама был профессором истории в городе Йерба, штат Калифорния, специализируясь на древних поселениях лорда Толаники, существовавших до появления Драконов. Он также руководил парой археологических раскопок в ацтеках за пределами Теночтитлана. Я знал, что большую часть летних каникул он проводил на раскопках, и был рад, что смог застать его дома.


“Я работаю над делом, которое связано с некоторыми старыми историями из Пограничья. Я надеялся, что вы могли бы пролить на них немного света ”.


“Пограничье? Это немного не в моей компетенции, но я попробую. Что у тебя?”


“Как много ты знаешь о Королевстве Чолула?”


“Ааааа, Чо-лууу-ла! Очаровательное место! Чертовски жаль, что мы больше не можем получить к нему доступ. Я мечтал пробраться в милитаризованную зону и немного покопаться. Это просто прыжок с моего сайта за пределы Теночтитлана, но с таким же успехом конфликт может происходить и на Луне! Вы знаете о пирамиде в Чолуле, верно? Раскопки проводились всего за десять лет до начала боевых действий. Я думаю, что одна из причин, по которой лорд Манку расширил свои владения так далеко на север, заключалась в том, что он хотел, чтобы Чолула была в его владениях. Но пирамида не пережила первый год боев. Я бы отдал свою правую руку, чтобы пойти туда и посмотреть, что там осталось. ” Он на мгновение замолчал. “Извини, Алекс. Ты же знаешь, какие мы, профессора. Мы все увлекаемся вещами, на которые всем остальным наплевать. ”


“Без проблем, Кай! Так получилось, что я сейчас интересуюсь Чолулой. Это касается дела, над которым я работаю ”.


“Что ты хочешь знать?”


“Меня интересуют их инструменты и оружие. В частности, я хочу узнать о материалах, из которых они делали свои клинки ”.


Кай ответил не сразу. Когда он ответил, я уловила нотку подозрения в его голосе. “Почему ты спрашиваешь? Если вы наткнулись на какой-то артефакт, я хотел бы знать о нем и о том, что вы намерены с ним делать. ”


“Ничего подобного, профессор. Мы не говорим о контрабандной операции или о чем-то криминальном. Просто я столкнулся с чем-то необычным. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности, но обещаю рассказать вам об этом, когда все уляжется. Прямо сейчас мне просто нужно знать, были ли у чолуланов какие-либо особые технологии, к которым другие люди в этом районе не имели доступа. ”


“Хммм”. В голосе Кая все еще звучал скептицизм. Я понял, что он болезненно относился к историческим предметам, попадающим в руки частных коллекционеров. Он продолжил с некоторой неохотой. “Ве-и-элл, очевидной чертой культуры чолулан, которая отличала их от соседей, было использование железа, но кроме этого я не могу назвать ничего уникального ”.


“Железо? Разве не все эти старые королевства использовали железо?”


“Нет, вовсе нет! Железо очень редко встречается в этой части мира”. Теперь голос Кая звучал менее неохотно. Представилась возможность прочитать лекцию, и его профессорские инстинкты сработали. “Медь, серебро и золото гораздо чаще встречаются в Южной Толанике, как тогда, так и сейчас. Сейчас, дальше на юг, в до-Манку Куско, выплавка меди была довольно распространенным делом, но в основном для изготовления ювелирных изделий. Не столько для изготовления функциональных предметов, таких как мечи или плуги. Почти все они были сделаны из заостренного камня, такого как кремень. У них, конечно же, не было доступа к железу. Но в Южной Толанике выплавки меди почти не существовало. Большим исключением был Моче, который плавил медь с золотом, серебром и мышьяком, но, опять же, в основном для изготовления украшений. ” Доктор Калама на мгновение замолчал. “Между прочим, многие из этих украшений были в высшей степени порнографическими. Если вы когда-нибудь наткнетесь на какие-нибудь образцы, я был бы рад узнать об этом — по профессиональным причинам, конечно!”


“Ты будешь первым, кому я позвоню, я обещаю. Но возвращаясь к Чолуле .... ”


“Да, да! Извините. Я же предупреждал тебя, верно? В любом случае, Чолула .... В отличие от остальных поселений Южной Толаники, чолуланцы обнаружили значительное месторождение железа, возможно, из крупного метеорита, и научились выплавлять его из руды. Они использовали железо для изготовления украшений и других безделушек, а также для изготовления оружия, доспехов и сельскохозяйственных орудий. ”


“Любите мачете?”


“Как мачете, конечно!” Профессор теперь катался, поскольку оказался в своей стихии. “Именно использование железа в функциональных предметах сделало их культурно уникальными, не говоря уже о мощи. Они сражались железным оружием и доспехами, когда все их соседи все еще использовали дерево, камень и древесную кору. Местонахождение их железных рудников было тщательно охраняемым секретом, и короли Чолулана контролировали все производство и распространение. Монополизировав железо, чолуланцы доминировали над своими соседями и построили довольно значительное королевство, которое просуществовало несколько сотен лет. Может быть, тысяча. В этих старых сообществах сложно что-либо зафиксировать. К сожалению, запасы оказались ограниченными, и, в конце концов, чолуланцы исчерпали их. После этого королевство ослабло, а затем прибыл лорд Кетц и разобрался с ними. Многое в Чолуле сегодня остается загадкой, и все, что оттуда сохранилось, представляло бы большой академический интерес, не говоря уже о невероятно ценном для дилеров и коллекционеров. Если вы сталкивались со слухами о железном мачете того периода .... ”


Я рассмеялся. “Уверяю вас, что нет. Но, спасибо, эта информация подтверждает теорию, которую я сформировал относительно дела, над которым я работаю. Вы были очень полезны, и я ценю это ”.


“Спасибо! Не часто кто-нибудь находит практическое применение эзотерическим знаниям, которые раскрываем мы, могильщики. Я рад, что вы позвонили. Лорел не поклонница частных детективов, но она говорит, что в тебе больше честности, чем в большинстве. Нам стоит как-нибудь встретиться и выпить. ”


“Спасибо, Кай. Звучит заманчиво. Я никогда не был большим любителем истории. Настоящее дает мне все, с чем я могу справиться. Но в последнее время я натыкался на множество старых историй, и держу пари, у вас есть несколько собственных интересных, которые вы могли бы рассказать. ”


“Расскажи это моим студентам! В любое время, когда захочешь поговорить об истории древнего Теночтитлана, дай мне знать. Просто скажи мне, когда услышишь достаточно. Лорел говорит, что я не знаю, когда моей аудитории становится скучно. ”


Я подумал об украшении Эди в виде паука. “Просто для справки, насколько ценной могла бы быть безделушка периода до появления Повелителя Драконов? Я имею в виду, ему должно быть больше шести тысяч лет, верно?”


Когда я не получил немедленного ответа, я подумал, что профессор отключил звонок. “Кай?” Спросил я. “Ты все еще там?”


“Я здесь”, - последовал ответ. “Я просто обдумываю свой ответ на ваш вопрос. Вы предполагаете, что лорд Кетц-Алкват основал Королевство Толаника около шести тысяч лет назад. Это то, что тебе говорили в школе, и это то, что говорится во всех учебниках истории. ”


Я был сбит с толку. “Что ты говоришь, Кай?”


“Я ничего не говорю. Особенно по телефону. Но имейте в виду, что каждая школьная программа и каждый учебник истории тщательно проверяются офисами Повелителя Драконов в Ацтлане. Большинство людей думают об истории как о совокупности неизменяемых фактов, но, по правде говоря, это совсем не так. История - хрупкая вещь, Алекс. Это легко придумывается людьми, которые контролируют поток информации. ”


Я думал об этом. “Кай, я действительно с нетерпением жду этого напитка”.


***


После того, как мы попрощались, я откинулся на спинку рабочего кресла и насладился несколькими моментами удовлетворения. Железо! Это была слабость сиуанабы. И сталь тоже, которая в основном состоит из железа с примесью небольшого количества углерода. Фермеры Чолулы прогнали сиуанаба своими железными мачете, укусив их, согласно the Quscan academic , но это казалось сомнительным, и я подозревал, что эти фермеры использовали свои клинки более традиционным способом. Раковины со стальной оболочкой в ожерелье Лиоты, казалось, реагировали на прикосновение Сиуанабы, отталкивая ее и становясь при этом горячими. И хотя она смогла взобраться на крышу деревянного жилого дома в Сакулеу, она растворилась в воздухе, когда была готова врезаться в стальную раздвижную дверь Grand Pinnacle. Каркас Grand Pinnacle, конечно же, тоже был сделан из стали. Неудивительно, что каждый раз, когда Тиг видел женщину в белом, она была на открытом воздухе, а не внутри стальных конструкций современного города, и когда она хотела противостоять Тигу, она заманивала его на берег озера. Сиуанаба, казалось, могла появляться из ниоткуда и исчезать по своему желанию, словно какой-то неземной дух. Было почти невозможно предсказать, где она появится в следующий раз. Но я был уверен, что мэр будет в безопасности от нее, пока он находится в своем современном многоэтажном жилом доме.


Значит, это все. Как я и предполагал, как только я передам эту информацию Фултону, моя работа будет выполнена. Он нанял меня, чтобы Сиуанаба не беспокоила его мальчика, и, как только он узнает о ее аллергии на железо, он сможет устранить ее как угрозу. Спасибо, Саутерленд, отличная работа! Сегодня никаких кэдди! Я бы с чистой совестью ушел от своего клиента и мог расследовать смерть Зайни, хотел этого Фултон или нет.


OceanofPDF.com

Глава двадцать четвертая


Наладчик ответил после первого звонка. “Фултон”.


“Сегодня воскресенье, Ларри. Иди домой!”


Я услышал вздох. “Хотел бы я это сделать. Я не могу отговорить мэра от этой гребаной игры в гольф! Он говорит, что ему скучно! Прошла почти неделя с тех пор, как на него напала эта сумасшедшая дама, и он думает, что он в безопасности, как государственный облигационный займ. Этот человек - гребаное дитя! ”


“У тебя грустный голос, Ларри. Не унывай, приятель. Я собираюсь сделать твой день лучше”.


“Это правда? Вы получили фотографию Монтавиуса Харви, топящего щенка?”


“Конечно, я это сделал. Но я собираюсь продать его Беннингу. Я полагаю, что смогу получить с него больше денег, чем с такого скряги, как ты ”.


“Пошел ты, Саутерленд. Я думал, ты собираешься подбодрить меня”.


“Тебе стало бы легче, если бы я сказал тебе, что у Сиуанабы есть слабость, которая навсегда уберет ее из жизни мэра?”


На другом конце провода повисла пауза. “Я был бы счастлив, если бы вы сказали мне, что женщина, напавшая на мэра, всего лишь обычный сталкер”.


“Я не могу этого сделать, приятель. Она Сиуанаба. Но я знаю, как ты можешь защитить от нее мэра”.


Фултон снова сделал паузу, прежде чем спросить: “Это на уровне?”


“Конечно, это на уровне! Вопрос в том, насколько сильно ты этого хочешь?”


“Не играй со мной в игры, Саутерленд. У тебя что-то есть, выкладывай! Если ты издеваешься надо мной, проваливай! У меня нет времени на твою чушь”.


“Без чепухи, Ларри. Я знаю, как остановить сиуанабу. И я расскажу тебе то, что знаю. Но сначала я хочу вернуть свой пистолет ”.


Фултон фыркнул. “Ты действительно думаешь, что сможешь меня тронуть? Не смеши меня! Ты мелочь”.


Я почувствовал, что во мне закипает гнев, и мне не хотелось стоять у него на пути. “Мне жаль, что ты так думаешь, Ларри. Надеюсь, мэр наслаждается игрой в гольф сегодня днем. Тебе не о чем беспокоиться. Я уверен, с ним все будет в порядке. ”


Голос Фултона повысился на несколько децибел. “Ты не можешь сейчас отказаться от меня, Саутерленд! У нас контракт!”


“И я хочу выполнить его добровольно и по собственной воле. Я устал от того, что ты указываешь на меня моим собственным произведением! Перестань обращаться со мной как со своим лакеем, Фултон! Меня от этого тошнит!”


“Ты лакей, Саутерленд! Ты мелкий гляделец в дешевом костюме, одной ногой стоящий в канаве. Если я щелкну пальцами, ты потеряешь лицензию. Ты не сможешь устроиться на работу гребаным охранником в этом городе!”


“Я все равно подумывал о переезде. Этот город начинает вонять. Должно быть, это все та гниль наверху ”.


Я отодвинул телефон от уха, когда голос Фултона перешел в крик. “Ты никуда не пойдешь, ублюдок! Собирай вещи, и я привлеку тебя к ответственности за убийство певчей птицы!”


“Да? И за чьи полы ты собираешься ухватиться, когда Сиуанаба убьет твоего босса сегодня? Ты сам всего лишь лакей, Фултон! Разница между мной и тобой в том, что тебе платят больше, чем мне, но ты ручная горилла мэра, и я могу сам распоряжаться. До выборов осталось всего четыре месяца. Удачи в попытках найти другого кандидата на выборах против Харви на столь позднем этапе. И удачи в том, чтобы убедить его позволить тебе быть его ручной гориллой после твоей неудачи с поддержанием дыхания Тига. ”


Фултон не получил немедленного ответа, и я позволил своему пальцу навести курсор на значок отключения. Я решил подождать и посмотреть, отключится ли он первым.


Прошло несколько секунд, и затем Фултон нарушил молчание. “Какого хрена, Саутерленд. Это ни к чему нас не приведет. Послушай. Я не хочу вымогать у тебя твои услуги. Ты мне нравишься, черт возьми! Возможно, я все делал неправильно. У меня ... проблемы с доверием. У меня в штате есть "кроты", и я работаю с людьми, которые продают свои услуги тому, кто больше заплатит. Но, может быть, ты другой. Может быть, я смогу поговорить с тобой начистоту. Но сначала о главном. Давайте поможем мэру закончить его игру в гольф. Сделайте для меня хорошую работу, а о пистолете поговорим потом. Договорились?”


Я хотел продолжать настаивать на этом вопросе, но чувствовал, что Фултон не собирается смягчаться, по крайней мере пока. “Хорошо, Фултон. Но мы еще поговорим об этом. Можешь отнести это в банк! ”


“Я не против. Но не думай, что я позволю тебе отделаться этими щелчками ручной гориллы — это был удар ниже пояса!” Я услышала, как он вздохнул, когда взял себя в руки. “Ладно, стреляй! Что там насчет способа остановить сиуанабу?”


Я выдохнул. “Железо”, - сказал я ему.


“Железо?”


“Железо". Я изложил ему все, начиная с моей первой стычки с Сиуанабой на крыше деревянного жилого дома в Сакулеу и заканчивая моей недавней стычкой возле Гранд Пиннакл. Я рассказал ему о цельнометаллическом ожерелье Леоты и посвятил его в историю Чолулы. Я рассказал ему и о Ральфе, но не стал посвящать в это Кая Каламу. Не было необходимости привлекать внимание Фултона к профессору. К тому времени, когда я закончил, я знал, что рассказал Фултону достаточно, чтобы доказать свою правоту.


Когда я закончил, я позволил Фултону обдумать информацию, которую я ему дал. Через несколько мгновений он спросил: “Так ты думаешь, что этот земной демон ... этот ... нирумби? Ральф? Ты думаешь, он на нашей стороне?”


“Он пытается уничтожить Сиуанабу по своим собственным причинам. Думай о нем как о враге нашего врага ”.


Фултон хмыкнул. “ХНХ. Мне не нравятся джокеры в сочетании, но, по крайней мере, он не работает против нас. Тогда ладно. Как, по-вашему, мы можем защитить Тига на поле для гольфа?”


“Это зависит от тебя. Я выполнил работу, для которой ты меня нанял. Мы квиты ”.


Фултону это не понравилось. Я и не думал, что ему это понравится. “Угадай еще раз, Саутерленд! Мы квиты, когда я говорю, что мы квиты!”


Я вздохнула достаточно громко, чтобы он мог услышать меня по телефону. “Мы же не собираемся делать это снова, правда? Послушайте! Вы наняли меня, чтобы я изложила свою точку зрения на Сиуанабу. Я дал тебе всю информацию, которая тебе нужна, чтобы защитить мэра. Команда Гордо может справиться с этим дальше. Тебе больше ничего от меня не нужно. ”


Фултон так же устал кричать, как и я. Он подавил свой гнев и попытался мягко убедить. “Ты недостаточно ценишь себя, Саутерленд. Вы правы: вы предоставили мне ценную информацию о Сиуанабе. И, выслушав ваш рассказ о вчерашнем нападении, я готов признать, что это действительно тот Сиуанаба, который охотится за мэром. Но она все еще на свободе, а это значит, что мэр по-прежнему нуждается в нашей защите. Гордон и его оперативники - лучшие в своем деле, но вы дважды сражались с Сиуанабой, а они нет. И один из них предает меня! Я знаю это! Я хочу, чтобы ты был в команде, пока угроза мэру не будет нейтрализована. Ты нужен мне там. Может, ты и заноза в заднице, но, по крайней мере, ты не работаешь на Беннинга. ”


“И ты будешь угрожать мне моим пистолетом, чтобы удержать меня в игре, не так ли? На твоем месте я бы не переигрывал с этой комбинацией. Возможно, я решу попытать счастья в суде ”.


“Так далеко дело не зайдет, и ты это знаешь. Ты знаешь, как работает игра. Ты войдешь в полевой офис LIA, и это последний раз, когда кто-либо тебя видит. Затем они принялись бы за твое прошлое, и через месяц ты был бы стерт из истории. Твоя собственная мать забыла бы, что рожала. Фултон вздохнул. “Но я не хочу играть в это таким образом, Саутерленд. Мне нужно твое полное сотрудничество ”. Мастер сделал паузу на пару вдохов, а затем пошел на уступку. “Вот что я тебе скажу. Я удвою твою ставку”.


“Извините, игральных костей нет”.


“Сейчас не время быть упрямым. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Сиуанаба убил твоего приятеля в Сакулеу, а ты не из тех, кто забывает о таких вещах. Ты бы пошел за ней ни за что!” Он сделал паузу, чтобы до него дошло. “Я понимаю, Саутерленд. У тебя есть свои принципы. Я уважаю это. Я предлагаю тебе удвоить твои обычные расценки. Ты думаешь, я бы кому-нибудь это предложил? ”


“Беннинг предложил мне тройную цену”.


“И я предлагаю двойную цену. Соглашайся или не соглашайся, пипер”.


Что я мог поделать? Фултон знал, что я не собираюсь работать на Беннинга ни за какие деньги. Это были двойные ставки против упрямой гордости, и у меня было не так много денег, чтобы я мог позволить себе отказаться от хорошего бизнеса. Я сдался. “Хорошо, Фултон. Я пришлю тебе новый контракт. ”


“Хорошо! Тогда решено. Мэр и Громобой будут в клубе Galindo Downs через час. Будь там, чтобы встретиться с ними! Я позабочусь, чтобы вы все были вооружены затворами и пулями со стальными наконечниками. Если появится Сиуанаба, прикончите ее навсегда! ”


Фултон отключил звонок, и я положил телефон на стол. Этот ублюдок даже не удосужился попрощаться. Но теперь он собирался заплатить мне двойную цену, и я сказал себе, что это победа, даже если таковой она не казалась. Что касается пистолета, что ж, я подумал, что если я смогу помочь Фултону избавиться от проблемы Сихуанабы, у меня будет время придумать способ решить и проблему с оружием.


Я поднял глаза на картину у себя на стене. Песчаные холмы казались мне огромным минным полем, и все мины были подготовлены к взрыву. Ворон, казалось, знал, что что-то происходит, и он уставился вниз на пейзаж, вызывая его на взрыв. Я уставился на картину, ожидая, что что-то произойдет. Ничего не получалось, и я покачал головой. Я сказал себе, что это просто рисунок птицы в пустыне. Все остальное, что я видел на картине, было не чем иным, как плодом моего воспаленного воображения.


***


Мне нужно было поторапливаться, если я хотела добраться до Галиндо Даунс вовремя, но мой телефон зазвонил, когда я собирала вещи. Когда я увидела, что это детектив Калама, я соединила звонок.


“Детектив? Что случилось?”


“Этим утром в поместье Галиндо пропали еще двое детей”. Голос Каламы звучал так, словно она сдерживала ярость.


“Черт”. Я сел на край своей кровати.


“Лиа, конечно, взялась за это дело. Ублюдки! Я в поместье. Как скоро ты сможешь приехать?”


“Прямо сейчас я направляюсь в Галиндо-Даунс. У мэра матч, и я должен быть там ”. Я колебался. “Я, э-э, я собираюсь быть его кэдди”.


“Простите? У нас, должно быть, плохая связь. Мне показалось, я только что слышал, как вы сказали, что собираетесь баллотироваться на пост мэра”.


“Я в отряде охраны. Это значит, что я буду поблизости. Зачем я тебе вообще нужен?”


“Лиа выгнала всех наших офицеров из района”. Детектив выплевывала слова, как будто они душили ее. Голос у нее был усталый и более чем немного разочарованный. “Они сказали, что если мы не сможем защитить жителей, то можем с таким же успехом вернуться домой. Ну и нахуй это все! Я на озере, стараюсь, чтобы нас не заметили. Я хочу, чтобы ты подошел и прикрыл меня. Тел пока не обнаружено. Пока. Может быть, я смогу .... Я не знаю, возможно, уже слишком поздно, но если я смогу быть в нужном месте, чтобы предотвратить еще одну трагедию .... Черт возьми! Я должен сделать все, что в моих силах.”В голосе Каламы не было надежды.


“Не сдавайся, детектив. Ты там будешь не один. Поле для гольфа находится на берегу озера, так что, возможно, я буду в нужном месте в нужное время. Я в любом случае буду следить за Сиуанабой; это то, для чего меня наняли. Если это она забирает этих детей, а я думаю, что это так, то я с такой же вероятностью поймаю ее и остановлю, как и любой другой. Если, конечно, еще не слишком поздно. ”


Калама вздохнул. “Ладно, липучка. Убедись, что у тебя с собой телефон. В любом случае, это все одна большая дурацкая ставка, но пока есть хоть какой-то шанс, что эти дети все еще живы, я буду оставаться на берегу озера. Во всяком случае, пока Лиа не выгонит меня. И даже тогда я прокрадусь обратно. ”


“Есть ли шанс, что кто-нибудь из ваших коллег-копов переоденется в гражданское и выйдет вам помочь?”


“В свой выходной? Без оплаты?”


“Ладно, забудь, что я спрашивал”.


“На самом деле, я мог бы убедить одного или двух. Но все они в значительной степени думают, что это безнадежное дело. Возможно, они правы ”.


“Возможно. Но держись, детектив. Мне пора, но я останусь на связи. Я думаю, что Сиуанаба все еще охотится за мэром, так что есть большая вероятность, что я увижу ее сегодня. ”


“Да, возможно. Если ты прав насчет Сиуанабы, мне самому стоит отправиться на ту сторону озера”.


“Это хорошая идея. Держись поближе к ватерлинии. Если она утащила тех детей в озеро, скорее всего, там она и будет. Кстати, у сиуанабы есть слабое место. Ее можно отогнать железом или сталью. Если у вас есть пули со стальными наконечниками, используйте их! ”


“Цифры. У меня много серебряных клюшек, но нет стальных. Может быть, я схожу в клуб и конфискую несколько клюшек. В головках этих клюшек много железа. Это то, что вам, возможно, стоит иметь в виду. ”


“Спасибо. Вообще-то, я об этом не подумал”.


“Не зря их называют железными, яйцеголовый. Однако древки могут быть сделаны из графита или алюминия, так что доверься наконечнику дубины. Даже в лесу, скорее всего, есть стальные наконечники для дубинок. Держитесь подальше от клюшек. Вы, вероятно, не сможете нанести ими большого урона. ”


“Потрясающе. Как только я выясню, что это за клуб, я буду готов взяться за дело ”.


“Я облегчу тебе задачу, липучка. Просто возьми самую большую дубинку, которая попадется тебе под руку, и бей!”


***


Яркое солнечное утро было на пути к тому, чтобы превратиться в яркий солнечный день. Движение в западном направлении было затруднено до тех пор, пока я не проехал мимо спортивной машины на обочине бульвара с поднятым капотом и валившим из радиатора паром. Мне предстояло потратить еще полчаса, чтобы добраться до Галиндо-Даунс, и мои мысли переключились на Эди. Мне не терпелось увидеть ее снова, и не только по очевидным причинам. Маленькие детали, которые щекотали мой мозг, когда я пытался заснуть, начали просачиваться обратно из тех глубин, куда я их загнал. Я испытал облегчение от того, что Эди не использовала заклинание паука, чтобы стать матерью, а я — отцом!


Я отбросил эти мысли в сторону и заставил себя думать о чем-нибудь другом. Штормовой Коготь сказал мне, что Гордо был влюблен в Зяню и что я не должен ему доверять. Старый тролль не произвел на меня впечатления сплетника, но что он пытался мне сказать? Что Гордо видел себя в каком-то треугольнике с Зяней и Тигом? Что Гордо обвинил Тига в смерти Зяны и пытался поквитаться с мэром? Фултон считал, что кто-то из команды Гордо был кротом, хотя Фултон, похоже, не думал, что сам Гордо был виновником. Возможно, наладчик ошибался насчет Гордо.


Фултон хотел, чтобы я нашел крота, но у меня не было достаточно информации, чтобы строить догадки. Мне пришло в голову, что "крот" может быть не более чем параноидальной фантазией Фултона, но я отверг эту идею по двум причинам. Во-первых, Беннинг слишком много знал о моем контракте с Фултоном, не говоря уже о характере моего расследования. Кто-то ему докладывал, и я не мог смириться с тем, что это был либо Калама, либо Любанк. Это должен был быть кто-то близкий к нашей операции, и это почти наверняка означало Гордо или члена его команды. Во-вторых, Фултон был прав: внедрение "кротов" во вражеский лагерь было чем-то само собой разумеющимся для таких операторов, как Фултон и Беннинг. Я достаточно хорошо знал, как это работает. Меня несколько раз нанимали для проникновения в предприятия с целью выявления нарушений или кражи одного-двух файлов. Я не так уж много знал о Гордо или его команде. Я собрал впечатления о них во время наших ночных слежек, но мне нужно было гораздо больше, чтобы выяснить, кто из них стукач. Если я переживу этот матч по гольфу, мне придется начать копать по-настоящему.


Я обратил внимание на свою самую насущную проблему. Придут ли сиуанабы охотиться за мэром сегодня днем? Поле для гольфа было идеальным местом для нападения: много открытого пространства и никаких стальных небоскребов. Было дневное время, и до сих пор я видел ее только ночью, но мое исследование историй о Сиуанабе показало, что она не испытывала отвращения к дневному свету. Если истории правдивы, она напала на фермеров Чолулана, когда они работали на своих полях. Я не мог предположить, что солнечный день удержит женщину в белом вдали. Я подготовился, как мог. Под рубашкой у меня было ожерелье Лиоты, а к поясу пристегнут нож, который я отобрала у кудрявого Бруно. Я не взял с собой удочку, потому что Фултон собирался позаботиться о том, чтобы у меня была одна со стальными пулями. У меня также будет доступ к сумке с клюшками для гольфа. Я улыбнулся. Вызови Сиуанабу — у сучки не было ни единого шанса!


Наконец, я подумал о детективе Каламе и отчаянии в ее голосе, когда она рассказала мне о двух пропавших детях. Калама проработал в отделе убийств достаточно долго, чтобы знать, в чем дело: когда дети исчезают ночью, финал почти никогда не бывает счастливым. Детектив был крутым, насколько это возможно, по-настоящему трудный номер. Но она также была родителем. Я подумала о том, что Джио сказал о том, что, глядя на своих детей, он видит только тех младенцев, которыми они были раньше. Я не сомневался, что, когда Калама увидела двух детей, которых выбросило из озера в пятницу, она увидела в их лицах частичку своей собственной дочери. У меня никогда не было детей и, возможно, никогда не будет. У меня было некоторое представление о том, что чувствовала Калама, когда боролась за сохранение надежды на то, что двое пропавших детей будут найдены целыми и невредимыми, но я знал, что она чувствовала это глубже, чем я когда-либо мог. Какой бы жесткой она ни была, я знала, что если этих детей найдут мертвыми, маленький кусочек Каламы тоже умрет.


Я загнал зверомобиль на парковку загородного клуба Galindo Downs Country Club под ранним послеполуденным солнцем и голубым небом, подсвеченным длинными перистыми клочьями облаков, - в этот день в Йерба-Сити можно увидеть Торговую палату. И все же, каким-то образом я обнаружил, что дрожу, когда вылезал из машины, чувствуя холод, который не могло развеять яркое солнце. Я выбросил это из головы вместе со всеми мыслями о кротах и богах-пауках, детях и чолуланских фермерах и даже певцах-факелах с кривыми носами и кожей гладкой, как шелковые простыни. Нужно было выполнять работу, и я был начеку. Я надвинул поля шляпы на лоб, защищаясь от летнего ветерка, и направился в здание клуба.


OceanofPDF.com

Глава двадцать пятая


Когда я пересекал парковку, я заметил Тандерклаша, стоявшего возле здания клуба. Тролль подождал, пока я присоединюсь к нему, а затем вручил мне наплечную кобуру с полуавтоматическим девятимиллиметровым пистолетом. “Он полностью заряжен пятнадцатью патронами со стальными наконечниками. Лишних журналов нет, так что не тратьте их впустую. ”


Я снял пиджак и пристегнул кобуру. - У тебя тоже есть такая? - спросил я.


Громобой покачал головой. “Я не люблю пистолеты. Это оружие не для тролля”. Он похлопал себя по полу пальто. “И я никогда не сталкивался ни с чем, чего не мог бы уничтожить из дробовика”.


“Сиуанаба не похожа ни на что, с чем вы когда-либо сталкивались. Я не думаю, что маленькие свинцовые шарики будут ее сильно беспокоить ”.


Глаза Громобоя горели, как раскаленные угли, когда он сердито смотрел на меня из-под полей своей фетровой шляпы. “Хорошо, что у меня есть ты, чтобы защитить меня, малыш. Пошли. Пойдем к мэру. ”


Я последовал за троллем в здание клуба, где обнаружил мэра Тига, беседующего с тремя мужчинами средних лет в свитерах, джинсовых брюках и клетчатых кепках с помпонами. Я предположил, что это были крупные спонсоры кампании, о которых упоминал Фултон. Мэр не потрудился представить мне трех своих помощников, и я без особой причины начал думать о них как о Пите, Зике и Элмере.


Через несколько минут после того, как я вошел в здание клуба, Тиг оторвался от бустеров и подошел ко мне с широкой улыбкой. “Саутерленд! Так ты будешь сегодня играть за меня в кэдди, верно? Рад, что ты с нами. ”


Я пожал руку, которую он протянул в моем направлении. “Ты уверен, что хочешь меня? Я не играю в гольф. Я даже не очень разбираюсь в этой игре”.


Тиг похлопал меня по спине. “Без проблем, сынок! Я опытный игрок в гольф и знаю это поле как свои пять пальцев. Просто веди тележку, дай мне дубинку, которую я прошу, и все будет в порядке ”.


Это немного успокоило меня, хотя я ощетинился, когда этот напыщенный мудак назвал меня "сынок". Тиг вернулся к своим коллегам, и я последовал за Громобоем из здания клуба, чтобы он проводил меня к повозке мэра. Три другие повозки, принадлежащие вкладчикам Тига, были припаркованы рядом с мэрией, и Тандерклэш представил меня другим кэдди, которые уже сидели за колесами, ожидая, когда их боссы выйдут из здания клуба. После кратких ‘привет’ и ‘рад познакомиться’ я совершил короткую прогулку, чтобы осмотреть окрестности, отметив обширные просторы травы и деревьев. Защита мэра на этом открытом поле битвы обещала стать кошмаром. Что за идиот подвергает себя такой очевидной опасности? Болван, в котором слишком много болвана, чтобы осознать, какой он болван, вот кто. Или тот, кто считает себя слишком важным для своих подчиненных, чтобы позволить причинить ему какой-либо вред. Что ж, как один из его подчиненных, по крайней мере, в течение дня, я собирался сделать все возможное, чтобы доказать его правоту. Я медленно выдыхаю. Зачем я согласился на это дерьмовое шоу? Но у меня не было времени на подобные вопросы. Я решил делать свою работу и беспокоиться о смысле жизни как-нибудь в другой раз.


Когда я возвращался в здание клуба, я увидел, что Тиг и его приятели садятся в свои тележки. “Привет, Саутерленд!” Позвал Тиг. “Ты закончил свой поход на природу? Давай поторапливаться, сынок! Нам нужно поиграть в гольф!”


Мэр забрался на пассажирское сиденье своей повозки. Громовой удар уже сидел сзади повозки с дубинками. После того, как я сел за руль повозки, я повернулся к мэру. “Давай кое-что проясним, Тиг. Я здесь, чтобы защитить тебя от женщины в белом, пока ты ослепляешь этих состоятельных сосунков своими красивыми зубками и продаешь их, вкладывая больше их денег в свою кампанию. Ты хочешь, чтобы я возил тебя повсюду и таскал твои дубинки? Это прекрасно. Это не помешает мне выполнять свою работу. Но если ты продолжишь командовать мной и называть меня ‘сынок’, я возьму твою железку и выбью колпачки у тебя из зубов. Ты понял меня, господин мэр?”


Тиг нахмурился. “Теперь смотри сюда”, - начал он. Но, должно быть, он что-то увидел в моих глазах, потому что его губы растянулись в улыбке. “А, пропустим это. Сегодня слишком погожий день, и я в слишком хорошем настроении. Ладно, мистер драйвер, сэр. Пойдем сыграем в гольф. Он откинулся на спинку сиденья и посмотрел в голубое небо. “Какой отличный день для того, чтобы перейти по ссылкам!”


Конечно, подумал я, наступая на лепесток и катя тележку по дорожке к первой мишени. И я постараюсь сделать так, чтобы ничто не нанесло тебе ответного удара.


***


Я пытался играть в гольф ровно один раз. Мои родители никогда не состояли в загородном клубе, и у меня было мало желания и еще меньше возможностей “поиграть в гольф”. Когда я стал частным детективом, клиент пригласил меня на курсы и попытался научить игре. Это была катастрофа. Давайте просто скажем, что у меня не было дара бить по мячу в том направлении, в котором я хотел, чтобы он летел. В тот день я осмотрел большую часть трассы, каждую рощицу, каждую песчаную ловушку, каждую водную преграду — все, кроме фарватера! Мы перестали вести счет после третьей лунки, а после девяти лунок договорились на сегодня закончить. Это был мой второй визит на поле для гольфа, и я был не против провести его, катаясь на электрической тележке по пасторальной сельской местности и высматривая потустороннего духа мести, при условии, что мне не придется пытаться попасть по мячу для гольфа.


Галиндо-Даунс был симпатичным участком недвижимости, а пятая лунка была самой живописной из всех. Это был короткий спуск третьей ступени, полный опасностей. Густая роща кипарисов тянулась по обе стороны узкого прохода. Зеленый, который был выдвинут прямо к краю озера, наклонился к огромному заполненному песком бункеру, который возвышался навстречу ему справа. Удар, нанесенный по грину, имел все шансы скатиться в песчаную ловушку, но самая большая опасность заключалась в том, что мяч перелетел грин и упал в воду. Именно это сделал Зик, и он сделал это снова, когда мэр, проявив великодушие, подарил ему маллигана.


“Забудь об этом”, - сказал ему мэр с широкой улыбкой. “Мы назначим тебе пенальти за один удар, и ты сможешь забросить мяч на край поля”.


Пит выстрелил в бункер, и драйв Элмера вывел его на верхний край лужайки примерно в пятидесяти футах от ямы. Затем Тиг, который был, безусловно, лучшим игроком в гольф в группе, использовал девятибалльный мяч, чтобы бросить его прямо по центру фарватера, в нескольких футах от грина.


“Довольно консервативный кадр”, - сказал Элмер. “Именно этого мы и хотим от нашего мэра, верно, ребята?” Пит и Зик рассмеялись.


“Вот тут идеальная ложь — именно там, где я хотел!” - парировал мэр. “Вот так надо играть в эту дыру. Вы, ребята, спускайтесь и посмотрите, как я разменяю ее на птичку”.


Я подвел Тига к мячу и вручил ему клин для подачи. Громовой Удар направился к деревьям слева, высматривая угрозы. Мэр был в отъезде, и Пит, Зик и Элмер вместе со своими кэдди остановились позади него, чтобы полюбоваться его ударом. Убедившись, что у него есть аудитория, мэр выровнял удар и положил мяч рядом с кеглей, оставив себе удар в один фут для паритета. Все бустеры и их кэдди зааплодировали, но мэр посмотрел на них с притворной гримасой. “Толкнул ублюдка!” - воскликнул он. “О, что ж, похоже, это подарок по номиналу”. Он повернулся, чтобы пойти на лужайку, и остальные последовали за ним. Я достал клюшку Тига из его сумки и вышел из тележки.


Пока остальные ждали, когда Пит выпустит свой мяч из бункера, я подошел к краю лужайки и посмотрел на озеро. Это было потрясающее зрелище. Поверхность озера сверкала под лучами послеполуденного солнца. Тихий ветерок охлаждал мое лицо и шею, пока я слушала, как нежные волны набегают на узкую полосу песка, отделяющую зелень от воды. Я закрыл глаза и сосредоточился на звуках, доносящихся до меня моим усиленным эльфийским сознанием. Я слушал, как чайки перекликаются, пролетая над другой частью озера, как Тиг и его приятели обмениваются советами, прикидывая удары, и как движется вода, когда она скользит по песку. Я открыл глаза, и меня поразило, что волны увеличиваются в размерах и наступают на песок дальше, чем следовало бы, тем более что поблизости не было лодок, которые могли бы оставить за собой след. Я наблюдал, как волна разбивается о песок и докатывается до края лужайки. Следующая волна докатилась до моих ног, и я сделал пару шагов назад, чтобы не намочить ботинки.


На затылке у меня выступил холодный пот, и я почувствовал, как заколотилось мое сердце, когда адреналин закачался в кровь.


Я поднял глаза и увидел макушку головы, пробивающуюся сквозь поверхность озера недалеко от песчаной полосы, на самом деле слишком близко к берегу, чтобы глубина воды превышала несколько дюймов. Голова продолжала подниматься над водой, и я увидел длинные темные волосы, скрывающие женское лицо. Ее шея и плечи показались над поверхностью воды, и пока она продолжала подниматься из озера, я уставился на промокшее белое платье, облепившее ее грудь и торс. Руки женщины высунулись, и я увидел, что она несет ношу: двух маленьких детей, вялых и неподвижных, с закрытыми глазами, озерная вода стекала с их приоткрытых ртов, и еще больше воды стекало по бокам их крошечных ручек и ножек, которые безвольно, как водоросли, свисали с их промокших тел.


Я продолжал пятиться, когда женщина вышла из воды на лужайку, поверхность которой теперь была затоплена водой из озера. Она остановилась в десяти футах от меня и откинула волосы с лица, обнажив чудовищные, как у ведьмы, черты сиуанабы. Откуда-то из глубины ее груди вырвалось рыдание, и она взревела: “Это не мои дети! Где мои дети?”


Я не стал ждать больше ни минуты. Я потянулся за пистолетом под курткой, но женщина двигалась быстрее, чем я мог уследить за движением моего глаза, и прежде чем пуля коснулась моего пиджака, я оказался на спине, скользя по гладкой поверхности лужайки. Тяжелый мокрый мешок лежал у меня на груди, и я обнаружил, что смотрю в залитое водой лицо утонувшего ребенка. Подавив внезапную волну тошноты, я отбросил тело в сторону и отполз от него подальше.


“Где мои дети?” За воплем последовал взрыв, и я обернулся, чтобы увидеть Громобоя с дымящимся дробовиком. Платье ведьмы теперь было изодрано и почернело на груди, а тело ребенка, которое она все еще держала на одной руке, было изорвано в клочья. Но ведьма все еще стояла. Она повернулась к Громобою и указала на него когтистым пальцем. Затем ее челюсти широко раскрылись, как у змеи, и, хотя я не мог слышать ее крика, глаза тролля расширились, он бросил дробовик на землю, зажал уши и опустился на колени.


Быстрый взгляд через плечо показал, что Пит, Зик и Элмер вместе со своими кэдди поступили наиболее разумно, что только можно вообразить — они пустились в бега так быстро, как только могли нести их ноги! Тиг по какой-то причине стоял на краю лужайки, как вкопанный. Я хотел схватить его за воротник жилета и погнаться за его приятелями, но Громовому Удару нужна была помощь. Заметив свой девятимиллиметровый пистолет в нескольких футах от себя, я сделал выпад, но тело второго ребенка ударило меня в плечо, как пушечное ядро. Я откатился в сторону с пустыми руками и с трудом поднялся на ноги.


Теперь ведьма стояла между мной и пистолетом. Я взглянул на Грозовой Удар, но тролль стоял на коленях, и, хотя он больше не закрывал уши, у него был пустой, безжизненный вид человека, чей разум покинул поле боя. Из уголка его рта потекла струйка слюны. Я вытащил свой нож из ножен, но от удара ведьмы наотмашь он отлетел на лужайку, где вонзился в дерн по самую рукоять. Рукав моей куртки распахнулся в том месте, где его разорвал коготь, и я почувствовал жжение на запястье.


Ведьма открыла свой уродливый рот и взревела. “Где мои дети!” Я попятился, перешагнув через неподвижное тело безжизненного ребенка, лежащего позади меня. Ведьма устремилась ко мне, ее движения были размытыми. “Где мои дети!” Она подняла руку и указала на меня. Силы покинули мои ноги, и я опустилась на колени. Рот ведьмы начал приоткрываться, и я знал, что будет дальше. Я десять лет переживал версии этого в своих кошмарах. Чувствуя себя беспомощным, я обнаружил, что против своей воли поднимаю глаза, чтобы посмотреть ей в глаза. И я почувствовал ... что-то не так. Что-то в ее глазах. Тогда меня осенило: глаза Сиуанабы, которые я видел на крыше в Сакулеу и бесчисленное количество раз в своих снах, были черными, как ямы. Глаза, в которые я сейчас смотрела, были темно-фиолетовыми и, несмотря на обстоятельства, красивыми!


“Зяня?” Мой голос был чуть громче шепота. “Зяня? Это ты?”


Рот ведьмы закрылся, и ее рука упала вдоль тела.


“Зяня? Ты меня слышишь?”


Ведьма стояла неподвижно, как камень.


“Зяня. Позволь мне найти для тебя твоих детей. Тебе бы этого хотелось? Ты хотела бы увидеть своих детей?”


Ведьма на мгновение нахмурилась и казалась сбитой с толку. Но затем она нахмурилась, и ее фиалковые глаза широко раскрылись. “Мои дети мертвы! Они мертвы!” Ее рот расширился, и мне показалось, что я заглядываю в глубины бездны. Прежде чем я смогла издать еще один звук, мои чувства были переполнены воплем Сиуанабы, принося с собой всю муку каждой женщины, которая когда-либо плакала, засыпая по ночам, зная, что мужчина, который утверждал, что любит ее, был заключен в объятия другой женщины; невыносимую боль каждой женщины, которая пострадала от ударов пьяного грубияна, когда он обрушил на нее свою ярость, потому что, хотя мир был слишком велик для него, чтобы любить ее. справься, он мог бы избивать ее столько, сколько захочет; разочарованием каждой женщины, которой приходилось притворяться, что ей нравится внимание грубых, крикливых подонков, которые пытались вывести ее из себя своими невоспитанными подколками, потому что они "просто шутили", или которые прикасались к ней и гладили ее, потому что они "просто были дружелюбны", и которые заставляли ее терпеть все это молча, потому что ей нужна была работа.; всепоглощающим отчаянием каждой женщины, отдавшей свое тело мужчине, которого она ненавидела, потому что нуждалась в деньгах или поддержке, или потому что он взял ее силой, или потому что она устала от бесконечной и безнадежной борьбы за обретение справедливости и самоуважения в мире, который был полон решимости отказывать ей в этом на каждом шагу. Крики каждой замученной женщины проникали до глубины моего существа, слишком сильные, чтобы воспринимать их как звук, слишком мощные, чтобы сопротивляться, слишком мучительные, чтобы игнорировать. Мне нечем было сопротивляться, кроме своей воли, а моя воля была листом на дереве на краю урагана. Я почувствовал, что ускользаю в небытие.


За мгновение до того, как я потерял сознание, я услышал звук голоса. “Зяня? Это действительно ты, детка?”


Звуковое давление, которое терзало мои чувства, прекратилось. Я осознал, что сзади ко мне приближается мэр Тиг. Я снова услышал его голос. “Зяня? Это я, Дарнелл! Это действительно ты?”


Я поднял глаза и увидел, что ведьма смотрит на Тига широко раскрытыми фиалковыми глазами. Дрожащий голос, который не был похож на голос Сиуанабы, произнес: “Дарнелл?”


Я вскочил на ноги и вытянул руку перед мэром. “Отойди, Тиг!”


Тиг казался очарованным. “Это .... Это Зяня! Как...?”


Ведьма подняла руку в сторону Тига, и дрожащий голос произнес: “Дарнелл? Где наши дети, Дарнелл?” А затем более сильный голос, голос Сиуанабы, крикнул: “Где наши дети!” Ведьма вытянула когтистый палец и отвела его назад, чтобы ударить Тига. Я бросился перед мэром и поднял руку, чтобы отразить атаку.


Прежде чем она смогла нанести удар, стремительный нирумби врезался в ведьму, как ракета, и сбил ее с ног. Ральф, скривив губы, обнажая зубы волкоподобного хищника, прижал плечи ведьмы к траве. Двигаясь быстрее, чем могли уследить мои глаза, он обеими руками занес над головой кремневый нож и вонзил его в лоб ведьмы. Это не возымело того эффекта, на который надеялся Ральф. Ведьма схватила нирумби за пучок волос на макушке и подбросила его на двадцать футов в воздух. Он врезался лицом в подстриженную траву, вырвав четырехфутовый дерн в зелени, прежде чем кувырком вскочить на ноги. Ведьма села и выдернула нож из своего лба, который, каким-то образом, даже не поцарапался. Она метнула нож в нирумби, который протянул руку и поймал его за рукоять.


Наблюдая за этими двумя существами в действии, мне стало ясно, что я не имею права связываться ни с одним из них. Я повернулся к мэру. “Тиг! Мы должны вытащить тебя отсюда!”


“Но это же Зяня!” Его глаза сияли, и по одной стороне лица скатилась слеза.


Ведьма закричала. “Где мои дети!”


“Это не та Зяня, которую ты помнишь”, - сказал я Тигу и начал отталкивать его от ведьмы.


Ральф, набросившись, как бешеный барсук, набросился на ведьму и вонзил зубы в ее бедро выше колена. Ведьма наклонилась и одной рукой подняла нирумби в воздух. Ральф, с зубов которого капала кровь, извернулся в воздухе и пнул ведьму чуть ниже ее уха. Он обхватил ногами шею ведьмы и одним размытым движением начал колотить ее по ушам обоими кулаками. Его атака была яростной, но на ведьму это не произвело особого эффекта. Она потянулась назад и полоснула когтями по лицу нирумби, оставив длинные кровавые полосы на его щеке и носу. Ральф схватился за лицо и спрыгнул с плеч ведьмы на газон, приземлившись плашмя на спину. Ведьма упала на него коленями и начала рубить нирумби снова и снова, разрывая плоть на его мускулистой груди.


Я оттолкнул мэра от себя и побежал к девятимиллиметровому пистолету, лежащему на траве примерно в десяти ярдах на дальней стороне лужайки. Ведьма заметила меня и отрезала путь прежде, чем я успел дотянуться до револьвера. Я не заметил пощечины наотмашь, от которой отлетел. Моя голова ударилась о землю, и начала сгущаться тьма. Я попытался сесть и почувствовал, как мне помогают две руки. Обернувшись, я оказался лицом к лицу с детективом Каламой.


Она пристально посмотрела мне в глаза, проверяя, в сознании ли я. “С тобой все в порядке?”


“Я не знаю. Как я выгляжу?”


“Как будто тебе следует выбросить полотенце. Это, должно быть, Сиуанаба”.


Я обернулся и увидел ведьму, стоящую над нами. Она казалась сердитой, как сердится лев, когда в него тычут палкой. Ее челюсти приоткрылись, и, кажется, я успел застонать, прежде чем мой мозг взорвался миллионом беззвучных криков.


Калама встала, и я поразился тому факту, что она смогла. Слезы текли по ее лицу, когда она смотрела в глаза ведьмы. Затем она заговорила, и я услышал ее сквозь давление, стучащее в висках и заполняющее мои чувства. “Я понимаю. Поверьте мне, я понимаю. Детектив подняла нож, похожий на мачете, который она подобрала в зелени, когда шла мне на помощь. “Но вы убивали детей”. Она вонзила стальной клинок прямо в грудь ведьмы.


Из Сиуанабы донесся другой вопль, рев, который я слышал громко и отчетливо. Она оторвалась от Каламы и опустила глаза, уставившись на нож, по рукоять воткнутый ей в грудь. Она схватилась за рукоять и попыталась вытащить нож, но лезвие не поддавалось. Она визжала без остановки, не переводя дыхания, продолжая попытки, и ее тело начало исчезать, подобно тускнеющему свету.


Я с трудом поднялся на ноги, слегка пошатываясь, когда кровь пыталась добраться до моего мозга, но умудряясь оставаться в сознании. Я осознавал, что Тиг стоит рядом с Каламой. Мы втроем уставились на призрачную фигуру Сиуанабы, которая, казалось, замерцала и исчезла в дневном свете.


Пока мы смотрели, наше удивление сменилось ужасом, когда ведьма наконец вытащила клинок из своей груди. Она подняла его в воздух, и я наблюдал, как тает железное лезвие. Ведьма смяла рукоять в руке, как пустую банку из-под пива, и отбросила ее в сторону. Она перестала исчезать, перестала отступать, и ее форма стала более осязаемой.


“О, черт”, - пробормотал Калама, говоря за всех нас.


Глаза ведьмы остановились на Тиге, который отшатнулся на шаг. А затем лицо Сиуанабы начало меняться. Удлиненная челюсть укоротилась, губы утолщились, а два клыка, торчащие из нижней челюсти, втянулись в рот. Ее кожа разгладилась, а соломенные седые волосы превратились в мягкие черные волны. Слезы заблестели в ее прекрасных фиалковых глазах. Мы больше не смотрели на ведьму.


“Зяня!” - крикнул Тиг, подходя к фигуре. “Ты жив!”


“Дарнелл!” По щекам Зяни покатились слезы. “Дарнелл! Где...”


Тиг потянулся к Зяне, но что-то в выражении ее лица заставило его остановиться. “Зьяна?”


Лицо Зяны посуровело, и слезы прекратились. “Где.... Где. Находятся. Мои дети!” Последние два слова она выкрикнула.


Прежде чем кто-либо из нас успел пошевелиться, Зяня схватила Тига и оторвала от земли. Она прижала его к себе в медвежьих объятиях. “Вашим детям нужен отец! Мы должны идти к нашим детям!”


Тиг закричал, и это, казалось, сняло с меня чары. Зная, что я должна сделать, я сунула руку под рубашку и стянула через голову ожерелье Лиоты. Я шагнул к Зяне и накинул ожерелье ей на шею. Сразу же ожерелье засветилось красным и начало впиваться в кожу Зяны.


Тиг продолжал кричать, и Зяня тоже закричала, сначала это был человеческий крик, но затем ее крик превратился в демонический рев, который начал удаляться и отдаваться эхом, как будто она падала в колодец или яму без дна. В то же время фигуры Зианьи и Тига стали полупрозрачными, а затем и вовсе прозрачными. Вскоре крики стихли, а Зяня и Тиг становились все более и более прозрачными, пока, спустя, казалось, вечность, но, вероятно, всего несколько секунд, они не исчезли из виду.


Мы с Каламой стояли в ярком свете послеполуденного солнца, ошеломленные, с открытыми ртами, ни один из нас не двигался, прислушиваясь к тишине. Высокий голос, похожий на звук гравия, привел нас в чувство.


“Что ж, все прошло хорошо”. Мы с детективом оглянулись и увидели Ральфа, который сидел, скрестив ноги, на траве, весь в крови, но улыбался.


Калама отреагировал первым. “Ты жив?”


Нирумби усмехнулся. “Я не умираю так легко, сестра”.


Я встретилась с ним взглядом. “У тебя, должно быть, сильное сердце”.


Ральф открыл мешочек, висевший у него на поясе, и достал свернутую вручную сигару размером с ребенка. Он зажал сигару в зубах, достал из кисета деревянную спичку и зажег ее ногтем большого пальца. Пока мы с Каламой наблюдали, он зажег свою сигару и вдохнул в нее жизнь. Затем он подмигнул мне и улыбнулся.


Калама вздохнул. “Хорошо, я собираюсь вызвать команду. Вы двое останетесь здесь для вопросов”.


Ральф выпустил в воздух облачко дыма. “Боюсь, что нет, детектив. Он снова полез в свою сумку и вытащил значок. “ЛИЯ. Теперь это моя сцена ”.


OceanofPDF.com

Глава двадцать шестая


Калама нахмурился, увидев звонок в руке Ральфа. “Ты, должно быть, издеваешься надо мной!”


“Прости, сестра. Хорошая работа с ножом, но дальше я сам”.


Пока они вдвоем выясняли отношения, я подошел взглянуть на Грозовой удар. Лицо тролля было унылым, и все его тело дрожало.


Ральф посмотрел в мою сторону. “С ним все в порядке?”


“Физически на нем нет никаких отметин. Но психически, я думаю, он выздоровел. Ему нужна помощь ”.


Ральф убрал свой значок и достал телефон из сумки. “Я вызываю команду. Они будут здесь через несколько минут”.


В течение получаса дюжина молчаливых профессионалов обеспечивала безопасность на месте происшествия. Тандерклэш находился в машине скорой помощи, которая подъехала прямо к грин из-за фарватера. У руководителей курсов был припадок. Двоих детей увезли неизвестно куда. Мы с Каламой сидели на краю бункера, спиной к зелени. Ральф подошел к нам сзади, и мы обернулись, чтобы посмотреть, чего он хочет.


Зубы нирумби были сжаты на одной из его сигар детского размера. “Это то, что произошло здесь сегодня. Мэр играл в гольф с тремя спонсорами своей предвыборной кампании, когда у него случился смертельный сердечный приступ. Хотя об этом не сообщалось, мэр Тиг последние шесть месяцев страдал от проблем с сердцем. Это настигло его сегодня. Трое бустеров опубликовали подготовленные письменные заявления для СМИ, в которых выразили свои соболезнования семье мэра и больше ничего не комментируют. Мэр будет кремирован в соответствии с условиями его завещания, и его урна будет перенесена в мэрию для официальной церемонии, прежде чем быть переданной его жене. Двое пропавших детей были обнаружены в озере, и, в соответствии с пожеланиями их родителей, они будут кремированы на закрытой частной церемонии. Убитые горем родители немедленно уезжают из штата. LIA задержала временного жителя и обвинила его в убийствах четырех детей в районе Галиндо Эстейтс. Его личность не разглашается, но LIA закрыла дело и больше не будет делать заявлений по этому поводу. ”


Мы с Каламой слушали молча. Я кивнул на нирумби. “Итак, все закончилось, все завернуто и перевязано бантом. Красиво и аккуратненько. После этого нас остается только двое. Мы собираемся исчезнуть в системе, и о нас больше никогда не услышат? Со мной это будет достаточно просто, но у детектива есть семья. ”


Ральф выпустил дым уголком рта. “Не будь простофилей, Саутерленд. Детективу нечего расследовать, а ты незначительный частный сыщик. ЛИА не интересуется ни одним из вас. Забудьте обо всем этом и отправляйтесь домой. Все кончено. ”


Калама пристально посмотрел на нирумби. “Так ли это? Откуда мы знаем, что мэр действительно ушел? Он исчез, но это не значит, что он не появится снова ”.


Ральф сердито посмотрел на детектива. “Никто не возвращается оттуда, куда он ушел”.


“Это сделала Зяня”, - сказал я.


Ральф повернулся и посмотрел на меня. “Это она? Все, что я видел, была Женщина-олень”.


“Все могло быть гораздо сложнее. А как насчет Сиуанабы, Женщины-Оленя, как вы ее называете?" Мы увезли ее с поля боя, но откуда нам знать, что война закончилась?”


Ральф сплюнул в сторону комок табака. “Она получила то, за чем пришла сюда”.


“Она не получила своих детей”.


Ральф вытащил сигару из зубов. “Я думаю, может быть, так оно и было. Тебе придется довериться мне в этом, Саутерленд. Мы в последний раз видели Женщину-Оленя в этих краях. Если я ошибаюсь, и она снова покажется, я буду здесь, чтобы встретиться с ней. Похоже, я собираюсь пробыть в этом городе некоторое время. Вероятно, мы еще увидимся. ” Он оглянулся на Каламу. “Вы оба”. С этими словами нирумби сунул сигару в уголок губ, повернулся и ушел.


Мы с Каламой встали. “Что теперь?” Я спросил ее.


Она вздохнула. “Думаю, я пойду домой. Мне здесь больше нечего делать. Как насчет тебя?”


“Я? Я должен был защищать мэра. Теперь, когда он скончался от смертельного сердечного приступа, я думаю, моя работа окончена. Как только я выясню отношения с Фултоном, мне останется сделать только одно. ”


“Что это?”


“Выясни, кто убил Зяню и почему”.


Калама окинул взглядом разрушенную лужайку. “Ты упустил свой шанс”.


“Что вы имеете в виду?”


Детектив повернулся ко мне и пожал плечами. “Ты мог бы просто спросить ее”.


***


“Чего ты добиваешься, Фултон!”


“Сядь, Саутерленд!” Фултон откинулся на спинку стула, сложив руки перед грудью. “Ты должен был защищать мэра, а теперь он мертв. Ты не выполнил свою часть контракта. Я не должен тебе ни единого вонючего цента!”


Я сердито посмотрел на Фултона с другой стороны его стола. “Я должен был защищать его от сиуанабы. Не моя вина, что у Тига был плохой тикер”.


Фултон резко подался вперед и хлопнул ладонями по столу. “Это чушь собачья, и ты это знаешь! Яйца господни, Саутерленд, с кем, по-твоему, ты разговариваешь? Ты думаешь, я не чувствую запах этого дерьма, когда им размахивают у меня под носом? Ты позволил женщине заполучить Тига, и теперь LIA сметает все это под ковер! ”


“Я не позволил Сиуанабе схватить Тига”.


“Ты тоже не остановил ее. Я не плачу за неудачу”.


У меня было предчувствие, что в этой битве мне не победить, но это не означало, что я не собирался сдаваться, размахивая руками. “Вы наняли меня для расследования дела о Сиуанабе, и я нашел вам на нее законную информацию. Я посоветовал вам держать Тига в его квартире, где он был бы в безопасности. Если ты не смог его уговорить, то это твоя неудача, а не моя. Я честно выполнил работу, и мои услуги не сопровождаются гарантией возврата денег. Ты у меня в долгу, долбоеб! Заплати мне, или увидимся в суде. Любанк будет сидеть у тебя на заднице! ”


Фултон улыбнулся. “Любэнк - хороший юрист. Он собирается сказать вам, что у вас нет дела”.


“Официально утверждается, что у Тига был сердечный приступ. Ничто в моем контракте не распространяется на сердечную недостаточность ”.


Улыбка Фултона стала шире. “Ни один суд не собирается рассматривать ваше дело. Это будет отклонено как досадный иск. Даю вам мое слово. ” Фултон встал. “Я думаю, на этом мы закончили. Если вы меня извините, я немного занят. Мой босс умер, и меня попросили освободить мой офис. Если вы собираетесь настаивать на том, чтобы послать за мной своего адвоката, ему придется меня разыскать. Если вам повезет, он наймет вас, чтобы вы сделали это за него. Я слышал, тебе не помешало бы тесто.


Волна усталости захлестнула меня, и я почувствовал, как мои плечи поникли. Я устал. Устали от грязной политической игры и неряшливых политтехнологов, которые больше заботились о победе, чем о людях. Устали от теневых правительственных учреждений, которые больше заботились о поддержании порядка, чем о раскрытии преступлений, и которые могли заставить неудобных людей исчезнуть, как будто их никогда и не было на свете. И мне до смерти надоело ссориться из-за денег с богатыми самодовольными подонками в дорогих костюмах, с шикарными офисами и парками черных седанов всего через несколько часов после того, как я споткнулся о промокшие и изломанные тела безжизненных детей. “ Беннинг был прав насчет тебя, Фултон. Ты маленький и подлый человечишка. Тебе никогда не было насрать на Тига. Он был для тебя всего лишь билетом в Мэрию. Без него ты просто еще один юрист в городе, где их полно. Через год ты будешь гоняться за машинами скорой помощи и раздавать свою карточку на похоронах. ”


Единственный смешок сорвался с плотно сжатых губ Фултона. “Я не буду раздавать их тебе. Кто придет?”


После этого я ушел. Мы не пожали друг другу руки.


***


“Забудь об этом, Саутерленд. У тебя нет дела”.


“Не говори мне этого, Любанк”. Я переложил телефон с одной стороны головы на другую и потянулся за бутылкой пива на кофейном столике. “Фултон подписал контракт, и я выполнил свою часть его. Предполагается, что ты крутой юрист — ты хочешь сказать мне, что не можешь справиться с простым делом о нарушении контракта?”


“Ты что, не слышал, что я тебе только что сказал? Никакого гребаного дела нет!”


“Почему бы и нет?”


“Потому что ни один судья этого не услышит! Они, блядь, принадлежат Фултону”.


“Даже без Тига?”


“Тиг! Кто он? Тиг никогда не имел к этому никакого отношения. Судьи принадлежат Фултону. Он расставил большинство из них по местам, и у него есть компромат на каждого из них. Он холодный, безжалостный ублюдок, и у него есть связи внутри LIA. Черт возьми, многие люди думают, что он это ЛИЯ!”


“Хорошо, но без Тига ему конец. Через несколько месяцев у нас будет новый мэр, и Фултон уже наводит порядок в своем офисе ”.


“Он объявится в Энджел-Сити, или Новой Гельвеции, или, кто знает, может быть, даже в гребаном Ацтлане! Местные судьи будут рады, что он ушел. Черт возьми, Саутерленд! Они не собираются выносить ему судебное решение по какому-то гребаному иску о нарушении контракта, который, как они знают, не будет приведен в исполнение. Забудьте о деньгах! Просто радуйся, что он не воспользовался твоим гребаным пистолетом, чтобы обвинить тебя в убийстве, прежде чем уехал из города. ”


Я откинулся на спинку дивана и отхлебнул немного пива. “Так ты говоришь, что ничего не можешь сделать?”


Я услышал, как Любанк вздохнул. “Посмотрим, что я смогу придумать. Я все равно выставляю вам счет за этот звонок, так что, думаю, мне следует уделить этому достаточно времени, чтобы оно того стоило”.


“Ну и дела, спасибо”.


“Если ты действительно хочешь повесить это на Фултона, почему бы тебе не найти какие-нибудь доказательства того, что он был ответственен за убийство той певчей птички, Зяни? Он не сможет убежать от этого. В любом случае, скорее всего, нет. Она была чертовски популярна. ”


“Я все еще занимаюсь этим. Хотя мне за это никто не платит”.


“Кажется, я слышал, что у нее где-то есть сестра. Найди ее и посмотри, согласится ли она тебя нанять ”.


“Я уже нашел ее. На данный момент я рассматриваю смерть Зяны как одолжение ей ”.


“Услуга за услугу! Она, должно быть, классная штучка! Подожди, я расскажу об этом Грейси!”


“Сестра, Эди, не верит официальной версии о том, что смерть Зайни была самоубийством. Она думает, что это сделал Тиг или Фултон, или что Фултон это организовал. Возможно, она права. Фултон боялся, что Зяня поднимет шумиху и будет стоить Тигу избрания.”


“Вонь? Вонь из-за чего?”


“Ты знаешь, о том, как ее бросил мэр после того, как он стал отцом ее двоих детей. Я так понимаю, она не очень хорошо восприняла, когда Тиг порвал с ней ”.


“Яйца господни, Саутерленд! О чем, черт возьми, ты говоришь? Тиг был слишком избит, чтобы разорвать отношения с этой канарейкой! Фултон уговаривал его сделать это, но Тиг послал его к черту!”


“Подожди —Тиг никогда не говорил Зяне, что между ними все кончено?”


“Нет! Это то, что тебе сказал Фултон? Он лживый мешок дерьма! Если бы я был игроком, делающим ставки — а, так уж получилось, я им и являюсь, — я бы поставил штуку баксов на то, что Фултон замочил Зяню, потому что Тиг не позволил ей уйти! ”


***


Мне нужно было увидеть Эди, поэтому я позвонил ей.


Она ответила после первого гудка. “Ну, здравствуй, милая. Я как раз думал о тебе”.


“Привет, детка. Надеюсь, я не застал тебя посреди репетиции”.


“Не-а! Я дома один. Группа берет выходной. Нам нужно отдохнуть после последнего концерта. Хотя, возможно, мы вернемся к этому завтра ”.


“Нужна компания?”


“Я бы с удовольствием попробовал, сладкая! Как скоро ты сможешь быть здесь?”


“Примерно через тридцать секунд. Я припарковался через дорогу”.


“Что? Ты издеваешься надо мной, да?”


“Взгляните сами”.


Я поднял глаза на окно наверху и увидел лицо, выглядывающее из-за жалюзи.


“Я не понимаю .... Подожди секунду! Этот танк твой? Он большой, как автобус!”


“Это все мое. Я называю это зверомобилем”.


“Милое название! Похоже, оно готово съесть этот маленький номер, припаркованный перед ним ”.


“Этого не произойдет, пока я не скажу ". Я сейчас поднимаюсь. ” Я вышел из машины и помахал Эди, прежде чем положить телефон в карман рубашки.


Я вошел в парадную дверь Эди без стука, и она упала в мои объятия. Ее тело было теплым и манящим, и я нежно сжал ее. Я уловил в воздухе цветочный аромат с легким металлическим оттенком, скрывающимся за ним. Мне показалось, что я уловил также запах горящего дерева, но, возможно, это было мое воображение.


Иди прижалась губами к моим губам, и я позволил ей. “Ты голоден?” она спросила меня. “Ты мог бы пригласить меня на ужин. Если только ты не хочешь сначала десерт”. Она провела двумя пальцами по моей груди, над сердцем.


Я высвободился из ее объятий. “Давай сначала присядем. Я хочу рассказать тебе о моем дне. Это потрясающая история, и я думаю, она тебе будет интересна ”.


Иди приподняла бровь, но ничего не сказала, когда я повел ее за руку к дивану.


“Во-первых, у меня печальные новости”, - сказал я ей, когда мы сели. “Еще двоих детей похитили в районе Галиндо Эстейтс. Я был одним из тех, кто обнаружил их тела”.


Руки Эди взлетели ко рту. “Они...были убиты? О нет! Ты знаешь, кто это сделал?”


“Вы не слышали новости?”


“Нет, я не часто слушаю новости. Они слишком угнетающие”.


Меня это не удивило. Как профессиональная артистка, Эди работала сверхурочно, и большую часть этого времени она искала концерты, репетировала со своей группой, работала над деталями своего сценического номера, выступала и отдыхала от своих выступлений. Она жила в пузыре, и новости из мира за пределов ее пузыря не всегда попадали внутрь. Она услышала о смерти первых двух детей только тогда, когда кто-то из ее группы случайно упомянул об этом в разговоре с ней.


Я ввел ее в курс дела. “Вы сейчас услышите, что LIA арестовало и обвинило какого-то проходимца в похищении и убийстве этих детей. Все это чушь. Этого так называемого проходимца не существует. Мы знаем, кто на самом деле это сделал. ”


Я ждал, что Эди спросит меня, кто это, но она сидела молча, и из уголка ее глаза выкатилась слеза и скатилась по щеке.


“Ты сказал мне, что твоя бабушка была бруджей в Теотиуакане. И что она рассказывала истории твоей матери, а твоя мать рассказывала эти истории тебе. Твоя мать когда-нибудь рассказывала тебе историю о Сиуанабе?”


Эди вытерла слезу с глаза и кивнула. “Да. Это популярная легенда в нашей культуре”.


“Легенда? Возможно. Но очень реальная. У тебя нет дара ведьмы, не так ли?”


Глаза Эди расширились. “Нет, конечно, нет! Я тоже не уверена, что у моей бабушки это действительно было. Она всем говорила, что да, но у моей матери сложилось впечатление, что она старая художница-фальшивомонетчица.”


“У нее были зачарованные артефакты, не так ли? Вроде того паука, которого ты носишь в пупке?”


Голос Эди, дрогнувший, когда она услышала о детях, обрел силу. “У нее были артефакты, которые, по ее словам, были заколдованы. Более вероятно, что она была распространительницей шумихи, а обаяние было просто частью ее рэкета. ”


Я кивнул. “Может быть, и так. Но твоя сестра, Дженни.... У нее был дар, не так ли. Я видел ее выступление. У нее было не больше таланта, чем у тебя. Я имею в виду, ты хорош, и она была хороша. Талант определенно заложен в вашей семье. Но в ней было что-то особенное, когда она была в центре внимания. Что-то помимо ее внешности и умения петь. Что-то большее, чем просто ее необычные фиалковые глаза. В ней было что-то не совсем естественное. ”


Эди покачала головой. “Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер”.


“Давай, Эди. Посмотри на меня. Ты можешь доверять мне. Ты знаешь, что можешь. Но ты должна быть честна со мной в этом. Это важно ”. Я положил свою руку на ее, и она не убрала ее.


Эди подняла глаза, чтобы встретиться с моими. Затем она отвела взгляд и кивнула. “В этом не было ничего особенного, так, мелочь. Она не была настоящей брухой. Она не умела произносить заклинания или что-то в этом роде. Но в ней было что-то, свет, который вы могли почувствовать в ней. Она всегда была всеобщей любимицей. Раньше это сводило меня с ума! Мама говорила, что в ней живет ангел. Когда Дженни была на сцене, когда она была Зяней, она выпускала этого ангела на волю, и все ее любили ”.


Я кивнул. “Я слышал, что Гордо неравнодушен к ней”.


Эди улыбнулась, не поднимая глаз. “Этот большой палука бегал за ней, как влюбленный щенок. Впрочем, он был безобиден и не хуже любого другого придурка, попавшего под ее чары”.


Эди повернулась ко мне. “Но позволь мне сказать тебе, что бы в ней ни было, это был не ангел! Когда она включала этот свет, ей все сходило с рук. Мы с Дженни постоянно попадали в неприятности. Мы были парой маленьких негодяев, она и я. Мы рвали цветы в соседском саду, когда никто не видел. Мы продавали товары с полок в магазинах — ничего особенного, просто конфеты и прочее, — и когда нас ловили, вся вина ложилась на меня! Я был самым старшим, но дело было не в этом. Это было то, что было в ней. Она улыбалась и включала свет, и мама говорила ей, что в следующий раз ей нужно быть лучше, а меня били старым кожаным ремнем за то, что я втравил мою дорогую сестренку в неприятности. После этого Дженни смотрела на меня своими фиолетовыми глазами, и я прощал ее. Губы Эди растянулись в печальной улыбке, и она покачала головой. “И я никогда не могла злиться на нее. Я любил ее, и я все еще люблю ее ”. Она рассмеялась, и слезы потекли по обеим щекам. “Маленький засранец!”


“А когда ее карьера пошла на спад, ты все еще любил ее тогда?”


Эди нахмурилась, глядя на меня. “Конечно, знала! Я был рад за нее. Черт возьми, я был ее самым большим поклонником!”


“Но тебе не нравился Тиг, не так ли”.


Эди содрогнулась. “Черт возьми, нет! Ему нравилось ставить себе в заслугу успех Дженни, но он не имел к этому особого отношения. Пожалуй, единственное, в чем он был хорош, так это в том, что Дженни никогда не приходилось трахаться, чтобы пробиться на большую сцену. Во всяком случае, никто, кроме него, но ее это устраивало. Для нее он тоже был не просто папиком, что бы там ни говорили. Может, он и был подонком мирового класса, но Дженни любила его. Не знаю почему, но любила. ”


“Я слышал, они часто ссорились”.


“Да? Ну и что? Все дерутся. И Дженни выкладывалась по полной, позвольте мне вам сказать! Она действительно знала, как причинить ему боль, и не только кулаками. Тиг, возможно, и был ловким манипулятором со всеми остальными, но с Дженни он был настоящим тупицей с лунатичными глазами. Она обвела его вокруг пальца. ”


Я кивнул. “ Но ты думаешь, что он убил ее?


Глаза Эди похолодели. “Я знаю, что это сделал он! Или, если это был не он, то это был Фултон или кто-то, кто работает на этого змея. Видите ли, в конце между Тигом и Дженни стало по-настоящему плохо. Дженни хотела, чтобы Тиг бросил свою жену и женился на ней. Она хотела быть честной женщиной, и она хотела, чтобы отец ее детей был дома с ними. Он продолжал говорить ей, что это плохо скажется на его политической карьере. Она обвинила его в том, что он любит свою карьеру больше, чем ее, что, конечно, было правдой. Из-за этого у них было несколько серьезных ссор. А потом была ее карьера. Она хотела поехать в Энджел-Сити. Йерба-Сити - это нормально, если ты хочешь всю жизнь быть мелкой сошкой, но Энджел-Сити - это место, где звезды. А Дженни хотела быть настоящей звездой! Тиг ничего этого не хотел. Он был мэром Йерба-Сити, и у него не хватало воображения, чтобы стремиться к большему. ”


“И Дженни начала употреблять наркотики?”


Эди убрала свою руку от моей. “Это грязная ложь! Конечно, она немного выпила. Может быть, даже больше, чем немного. Но она не была сумасшедшей! Время от времени она курила сигареты и немного наркоты. Иногда она макала в нос леденцы. Господи помилуй — она была гребаной артисткой! Это часть жизни. Но она не злоупотребляла таблетками и никогда ничего в себя не колола. Ей не нравилось терять контроль. ”


“Фултон говорит, что в конце стало хуже”.


“Фултон - грязный лжец! Он хотел, чтобы Тиг порвал с Дженни. Он сказал, что она плохо влияет на его карьеру. Он пытался убедить Тига, что Дженни была какой-то наркоманкой, но все это было чушью! И он продолжал преследовать Дженни, пытаясь заставить ее оставить Тига в покое. Это сводило ее с ума! Это свело их обоих с ума!”


“Но Тиг никогда не порывал с твоей сестрой, не так ли?”


Эди покачала головой. “Тиг был безнадежен. Они дрались как кошка с собакой, но Тиг был скорее щенком, чем собакой. Он принадлежал Дженни до тех пор, пока Дженни хотела его. Однако это не означало, что он не сбивался с пути всякий раз, когда у него появлялся шанс. Именно это приводило к их многочисленным ссорам. ”


“Это, должно быть, причинило Дженни боль”.


Эди ничего не сказала. Она обхватила себя руками за грудь, как будто пыталась удержать свое сердце от того, чтобы оно не вырвалось наружу.


Я тоже некоторое время ничего не говорил. Тишина давила на нас, как тяжесть. Когда я почувствовал, что она затянулась достаточно надолго, я нарушил ее. “Хотя мне интересно. Я имею в виду, разве ей не было бы лучше без Тига? Если бы Тиг ушел из ее жизни, разве она не была бы свободна отправиться в Энджел-Сити и продолжить свою карьеру? ”


Эди покачала головой. “Ты думаешь, я ей этого не говорила? Но Дженни была упряма. Она не прислушивалась к доводам разума ”.


Я ринулся вперед. “Фултон сказал мне, что Тиг порвал с Дженни, и что Дженни из-за этого немного сошла с ума ”.


Глаза Эди расширились. “Это ложь!”


Я кивнул. “Да, так оно и было. Сегодня я разговаривал кое с кем, кто считает, что Фултон отказался от попыток заставить Тига освободиться от твоей сестры и вместо этого перешел к плану Б. Он убил Зяню или приказал ее убить. ”


Глаза Эди вспыхнули. “Да! Верно! Это должно быть то, что произошло!”


Я молча уставился на Иди. Через несколько секунд она склонила голову набок и пожала плечами. - В чем дело? - спросил я.


Я покачал головой. “Я на это не куплюсь. Идея привлекательная, но что-то не совсем сходится. Возможно, Фултон приказал бы убрать Зяню, чтобы гарантировать переизбрание своего человека, но я не думаю, что он поступил бы так с ее детьми. Он холодный, бессердечный ублюдок, но у него есть пределы. Я думаю, что твоя сестра утопила своих детей. Я думаю, что что-то расстроило ее настолько, что довело до крайности. Тиг не собирался бросать ее, и даже если это было не в ее интересах, она была готова остаться с Тигом. Думаю, она действительно любила маленькую ласку. Кто знает, что заставляет людей чувствовать то, что они чувствуют, но она не хотела его отпускать. Пока что-то не случилось. Что-то достаточно серьезное, чтобы заставить ее сорваться. ”


Я посмотрел на Эди. Ее глаза были зажмурены, но слезы ручьями текли по щекам и шее.


“Тиг изнасиловал тебя, не так ли? И Дженни узнала об этом”.


Сдавленные рыдания вырвались из горла Эди и сорвались с ее губ. Она открыла глаза и уставилась на меня. - Как давно ты знаешь? - спросила я.


“Я этого не делал, не уверен. Только сейчас. Но в этом есть смысл. Дженни действительно убила своих детей, не так ли ”.


Эди кивнула. “Это была моя вина. Однажды вечером я встретил ее и ее детей в загородном клубе, и мы все пошли к озеру. Она любила это озеро. Мы отпустили детей и поссорились из-за Тига. Мне пришлось попытаться еще раз убедить ее бросить его, забрать детей и уехать в Энджел-Сити, перестать позволять ему удерживать ее. Я сказал ей, что он никогда не оставит свою жену ради нее, и что она была дурой, думая, что он это сделает. ”


Из горла Эди вырвался сдавленный всхлип, а затем ее лицо посуровело. “Я не планировала рассказывать ей, что Тиг сделал со мной, но я вышла из себя. Это случилось пару ночей назад, и я все еще был потрясен. Тиг был в зале на одном из моих концертов. Он и Фултон. Они оставались на все шоу, и когда оно закончилось, Фултон зашел за кулисы и сказал мне, что Тиг хочет поговорить со мной о Дженни. Поэтому я вышел в гостиную. Но Тиг был пьян. Он начал лапать меня, говоря, что я красивее Дженни. Я дала ему пощечину и ушла за кулисы, чтобы переодеться и пойти домой. Тиг и Фултон подождали несколько минут, а затем последовали за мной. Я была в трусиках, когда они ворвались в комнату. Фултон вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, оставив меня там с Тигом. ”


Глаза Эди были сухими, когда она рассказывала мне эту историю. Она выплакала все, что собиралась.


“Он сломал тебе нос, не так ли”.


“Да. Он был очень груб. Я сопротивлялась, но он бил меня по лицу до тех пор, пока я не перестала сопротивляться ”.


Я кивнул, изо всех сил стараясь сдержать ярость, которая нарастала во мне.


“После этого, - продолжила она после паузы, - он слез с меня и вышел за дверь. Его ждал Фултон. Он стоял на страже. Фултон зашел внутрь, и я подумал, что он собирается сделать поворот. Но он просто опустился на колени рядом со мной и сказал, что, если я кому-нибудь скажу хоть слово, он убьет меня, мою сестру и ее детей. Он смотрел мне прямо в глаза, когда произносил это. Я не сомневался, что он имел в виду каждое слово. ”


“Итак, ты молчал”.


“Да”.


“Пока ты не рассказала своей сестре”.


“Да. Я думал, это покажет ей, каким подонком был Тиг, и что она бросит его. Но она сошла с ума! Она накричала на меня и обвинила во лжи. Затем она обвинила меня в том, что я пытаюсь отобрать у нее Тига ради себя.”


Эди шмыгнула носом и вытерла его рукавом. “Дженни не смогла смириться с правдой. Что-то нашло на нее. Как будто она была на краю обрыва, и это сбросило ее вниз. Я ее даже больше не узнавал! Люди всегда думали, что Дженни сильная. У нее было это сияние! Но на самом деле это была не она. Позвольте мне вам кое-что сказать. Я знал Дженни лучше, чем кто-либо другой, и она была самым слабым человеком, которого я когда-либо встречал. Все любили ее и поэтому всегда заботились о ней. Что бы ни случилось или что бы она ни сделала, кто-то всегда был рядом, чтобы исправить это и сделать лучше. Ей никогда не приходилось ничего исправлять для себя, и ее никогда не обвиняли ни в чем, что она сделала не так.”


“Что произошло на озере?” Я подсказал.


Глаза Эди, казалось, затуманились, когда она вспоминала события. “Она кричала на меня. Ее дети подошли к ней, выплакивая свои маленькие глазки. Я пытался успокоить ее, но это было так, как будто она ушла, а ее место заняло какое-то ужасное существо. Что-то чудовищное!”


Эди выглядела так, будто хотела замолчать, но я не собирался этого допускать. “Что случилось, Эди? Расскажи мне все”.


Ее голос понизился до шепота, но я прекрасно его слышал. “Когда она увидела своих детей, она притихла. Это было очень странно. Она кричала, что убивает, а потом просто ... остановилась. Она опустилась на колени в песок, чтобы обнять своих детей. Она сказала им, что их отец их не заслуживает и что она собирается забрать их у него. Она сказала им, что он никогда больше их не увидит. Я подумал, что она решила сбежать с детьми в Энджел-Сити, как я ей сказал. Но потом она подхватила детей и побежала с ними в озеро. Я, конечно, последовал за ней. Я схватил ее, но не смог остановить. Как будто ее безумие придало ей сил. Она сбросила меня с себя, и я упал. Она унесла детей в воду и удерживала их там. Я пошел за ней. Я пытался спасти их. Я действительно пытался. Она покачала головой.


“Что случилось потом?”


Дыхание Иди было прерывистым, и она начала кашлять. Я положил руку ей на плечо, чтобы успокоить. Когда ее приступ кашля утих, она глубоко вздохнула и продолжила свой рассказ. “Дженни вышла из озера. Я пытался найти детей, но не смог. Было темно, и их тела унесло течением. Все равно это было бесполезно. Я знала, что они мертвы. ” Глаза Эди опустились, но она продолжила. “Когда я выбрался из воды, я нашел Дженни сидящей на песке. Она просто сидела там, не плакала, не кричала или что-то в этом роде. Я спросил: ‘Дженни, что ты наделала?’ Она посмотрела на меня, и я никогда не забуду ее глаза. Они были холодными, как у мертвеца. Она сказала: ‘Я убила их, Эди. Кем я стала? Что за чудовище убивает собственных детей?’ Затем она посмотрела на озеро и спросила: "Где они?" Где мои дети?”


При этих словах у меня по спине пробежали мурашки, но я ничего не сказал. Плотина прорвалась, и все, что Эди держала внутри после смерти своей сестры, выплеснулось наружу. Я не собирался стоять у тебя на пути.


Эди продолжила. “Она хотела броситься обратно в озеро вслед за ними. Я думаю, что она хотела утопиться. Но потом она остановилась и спросила меня, есть ли у меня еще пистолет, который, как она знала, я носила в сумке. Я сказала ей, что есть, и она начала умолять меня застрелить ее из него. Это было ужасно! Я сказал ей, что она ведет себя нелепо, но она умоляла меня. Она сказала, что не может жить без своих детей и что хочет присоединиться к ним. Но она сказала, что слишком слаба, чтобы сделать это с собой. Она сказала мне, что я всегда был сильным, и что мне придется это сделать. Она сказала, что ее жизнь в любом случае кончена и что она никогда не сможет жить дальше. Она умоляла меня, умоляла.”Эди сделала паузу и глубоко вздохнула. “А потом ... а потом она улыбнулась мне и посмотрела в глаза так, как она делала, когда мы попадали в беду. Она посмотрела на меня теми фиалковыми глазами, которые всегда заставляли меня прощать ее. Я увидел боль в этих глазах, и я увидел в них ее будущее, боль, которая никогда не пройдет, которая будет преследовать ее вечно. Я достал пистолет из своей сумки. Я попытался вручить ей книгу, но она не взяла ее. Она стояла передо мной, улыбаясь. ”


Иди посмотрела на меня. “Я даже не помню, как это делала. По сей день я этого не помню. Все, что я помню, это то, как она лежала на песке, а из ее груди лилась кровь. Я помню звон в ушах. Я помню пистолет в своей руке и запах пороха. Я долго стоял над ней. А потом я положила пистолет в сумку и ушла. ”


OceanofPDF.com

Глава двадцать седьмая


Иди прижалась ко мне и уткнулась лицом в мое плечо. Я обнял ее, притянул ближе и слушал ее приглушенные рыдания. Я не сказал ни слова утешения. У меня не было ничего, что я мог бы дать, и, в любом случае, они бы не помогли. Я не мог исправить ее горе, поэтому я держал ее в своих объятиях, пока ее тело сотрясалось в конвульсиях, когда она плакала. Когда она закончила и ее дыхание успокоилось, я сказал: “Но в этой истории есть еще что-то, не так ли”.


Тело Эди напряглось, она подняла голову с моего плеча и уставилась на меня полными слез глазами. “Что ты имеешь в виду?”


Я изучал шрам у нее под глазом, изгиб носа и полосы от слез на щеках и сосредоточился на том, чтобы держать свои эмоции под контролем. “Я имею в виду, что на этом все не закончилось. Ты убил свою сестру. Я здесь не для того, чтобы судить тебя. Ты любил ее, и я не могу представить, как ужасно ты себя чувствовал, когда все это осознал. И во всем виноват Тиг. Твоя сестра любила его, но он был мерзавцем, которого интересовал только он сам. А потом он изнасиловал тебя. Это было непростительно. И когда твоя сестра узнала, что-то в ней сломалось. Она убила своих собственных детей и знала, что никогда не сможет с этим жить. Она умоляла тебя убить ее, и ты это сделал. Возможно, вы сами были не в своем уме, когда делали это, но это ни к чему. Дело в том, что во всем виноват Тиг. Во всем виноват он. И ты хотел — тебе было необходимо — поквитаться. Я все правильно понял?”


Эди отстранилась от меня. “Ты вшивый ублюдок! Что ты пытаешься сказать?”


“Я говорю, что тебе нужно было убить Тига. Тебе нужно было сделать это для своей сестры и для себя. И ты преуспел. Тиг мертв ”.


Глаза Эди так расширились, что я подумал, они вот-вот выскочат у нее из орбит. “Что? Как ...”


“Сиуанаба забрала его в ту бездну, из которой она появилась. Я был там. Я видел, как это произошло ”.


Эди поднялась на ноги. “Он мертв? Он действительно мертв?”


Я думал об этом. “Он настолько мертв, насколько это имеет значение. По правде говоря, я даже не уверен, что это теперь значит ”.


Глаза Эди вспыхнули, но затем черты ее лица расслабились, а губы растянулись в улыбке. “Но ты сказал, что мне это удалось. Что ты имел в виду? Ты же не думаешь, что я имею к этому какое-то отношение. Я имею в виду…а ты? ”


“Конечно, ты это сделал. Ты вызвал Сиуанабу. Ты использовал духа мщения, чтобы поквитаться с Тигом ”.


“Я? Не говори глупостей, дорогая. Я не знаю, как вызывать духов. И вообще, Сиуанаба - это всего лишь история ”.


“О, она достаточно реальна. Я сталкиваюсь с ней не в первый раз. И ты привел ее сюда ”.


Улыбка Эди исчезла, и она уперла кулаки в бедра. “Почему ты так со мной разговариваешь? Я думала, между нами происходит что-то хорошее. Почему ты так поступаешь со мной?”


Эди опустилась на колени на пол рядом с диваном и взяла мою руку обеими своими. Ее лицо было спокойным, и когда она заговорила, ее слова были взвешенными и разумными. “Дорогая, я не понимаю, о чем ты говоришь. У тебя был тяжелый день, и это заставляет тебя говорить безумные вещи. Но ты должна мне поверить! Я не имею никакого отношения к тому, что произошло сегодня. Ты устал. Почему бы тебе не растянуться на диване и немного поспать. Я не буду тебя беспокоить. А когда тебе станет лучше, мы сходим куда-нибудь перекусить. Как это звучит, дорогая?”


Я сжал ее руки в своих. “Звучит чудесно, сладкая. Это действительно так. Мне не помешал бы отдых. Но этого не произойдет, пока ты не признаешься мне во всем. Потому что это не просто Тиг. Насколько я понимаю, он получил по заслугам. Он был говнюком, и миру стало лучше без него. Но Сиуанаба убили четырех невинных детей, и их смерть тоже на вашей совести.”


Эди убрала руки. “Не говори так! Дерьмово говорить мне такие вещи! Я никогда не хотела, чтобы эти дети пострадали. Как ты смеешь обвинять меня в этом!”


“Ты вызвал Сиуанабу, и Сиуанаба убил тех детей”.


“Это ложь!”


“Это не ложь. Я все знаю, Эди”.


“О да? Ты думаешь, ты такой умный! Откуда ты можешь что-то знать?”


“Ты, кажется, забыла, Эди. Я частный детектив”. Я вытянул руку ладонью вверх. “И у меня есть напарник”.


Я увидел, как у Эди отвисла челюсть, когда Смоки закрутился в видимую воронку и опустился на мою ладонь. Эди уставилась на элементаля, а затем мотнула головой в мою сторону. “Как долго ...?”


“Смоки был здесь сегодня поздно утром”, - объяснил я. “Я отправил это после того, как услышал о двух детях, которые исчезли прошлой ночью. После того, как я приехал сюда, я вызвал его к себе в машину для беседы прямо перед тем, как позвонить тебе. Он последовал за мной обратно. Вы никогда не видели этого, потому что оно не вращалось подобно вихрю, поднимая пыль и искажая воздух вокруг себя. Оно дрейфовало, крошечное облачко воздуха, спокойное и невидимое, до этого момента. Но она все слышала и видела.”


Иди встала и попятилась от меня. Ее лицо побледнело, и она сцепила руки перед животом.


Я поднял руку и позволил Смоки зависнуть над диваном. “Смоки, я чувствую запах в воздухе, похожий на запах сгоревших цветочных лепестков. Ты можешь показать мне, откуда он исходит?”


“Смоки может!” Элементаль проскользнул в спальню и проскользнул в комнату под закрытой дверью. Я поднялся с дивана, чтобы последовать за ним.


“Подожди!” Иди схватила меня за руку. “Не ходи туда!”


Я стряхнул ее с себя и открыл дверь спальни. Смоки парил над курильницей. Эди последовала за мной в комнату.


“Из того, что описал мне Смоки, - начал я, - звучит так, будто вы провели ритуал ранее сегодня днем. Вы сожгли несколько веточек и трав на этой горелке. Я думаю, у вас не нашлось времени на уборку. Пепел все еще там. Смоки говорит, что у вас было что-то на гриле. Он описал мне это: камень, вырезанный в форме паука.”


Я опускаю взгляд на живот Эди, прикрытый блузкой. “Этот камень все еще теплый. Я почувствовал это, когда ты обнимала меня”.


Эди нахмурилась. “Как ты можешь это чувствовать? Уже почти остыло, и мы оба одеты”.


“Мои чувства острее, чем у большинства людей. Это долгая история. Надеюсь, когда-нибудь у меня будет возможность рассказать ее тебе. Я чувствую запах трав, которые ты использовала для своего подношения. И я тоже чувствую что-то за этим ароматом. Что-то металлическое, похожее на медь. Я знаю этот запах. Это кровь. ”


Я повернулся к Смоки. “Где этот человек взял кровь?”


Элементаль метнулся к двери спальни. “Смоки тебе покажет”.


Смоки вывел меня из спальни на кухню. Он завис перед холодильником. “Кровь в холодильнике”.


Я открыл дверцу холодильника и заметил пластиковый контейнер для еды без опознавательных знаков на нижней полке. Внутри контейнера была стеклянная пробирка с пробкой, наполненная темно-красной жидкостью. Я достал тюбик и поднял его перед Эди. - Кровь Дженни? - спросил я.


Глаза Эди опустились, и она кивнула. Затем она повернулась и пошла в гостиную. Я вернул пробирку с кровью в холодильник и последовал за ней. Когда я добрался до гостиной, Эди сидела, сгорбившись, на диване, обхватив голову руками.


Я опустился на диван рядом с ней. “Твоя бабушка, возможно, и не была брухой, но некоторые предметы, которые у нее были, были зачарованы. Это украшение богини-паука было одним из них. Мой друг владеет ювелирным магазином, и он научил меня нескольким вещам. Если я позволю ему осмотреть этот камень, пять из десяти против десяти, что он скажет мне, что это что-то обычное, вроде кварца. Это украшение не имело бы особой ценности, если бы не было особенным по какой-то другой причине. Но твоя бабушка передала его своей дочери, а та передала его тебе. Возможно, украшение имеет сентиментальную ценность в вашей семье, но я предполагаю, что это нечто большее, чем просто подарок на память. Я предполагаю, что оно заколдованное. ”


Эди посмотрела вниз и положила руку на живот. Она ничего не сказала.


Я продолжал. “После того, как ты застрелил свою сестру, ты начал думать о том, как бы тебе поквитаться с Тигом. Человек в его положении хорошо защищен, и без Дженни вы не смогли бы к нему приблизиться. Вы должны были нанести удар издалека. Каким-то образом вы узнали, как использовать свой зачарованный камень, чтобы вызвать Сиуанабу. Вы не знали, как это делается. Я предполагаю, что вы никогда раньше не делали ничего подобного. Вам потребовалось несколько недель, чтобы выучить заклинание призыва, и вам пришлось сделать новую татуировку, чтобы оно сработало. Эта курильница для благовоний тоже новая. Для вызова сиуанабы требовалось заклинание науатль. Несколько месяцев назад меня нанял могущественный науатль бруджа, и во время этого дела я немного узнал о том, как работает магия науатль. В нем участвуют переговоры с духами древних ацтеков, и больше всего эти духи хотят крови, особенно человеческой. Подойдет любая кровь, но сегодня я увидел нечто, что заставило меня поверить, что между Сиуанабой и вашей сестрой существует тесная связь. Кое-что, что заставило меня поверить, что кровь, которую ты использовала для вызова Сиуанабы, принадлежала твоей сестре. Однако я не знал этого наверняка, пока не спросил тебя. ”


Иди взглянула на меня и снова отвела взгляд. Ее лицо ничего не выражало, но я знал, что она слушает. Я продолжил: “Вчера у меня была встреча с тем брухой, о котором я тебе рассказывал. Именно она рассказала мне, что многие женщины в Теотиуакане используют изображение паука, когда хотят забеременеть. Но она также рассказала мне, что безымянная Великая богиня Теотиуакана когда-то была гораздо большим, чем просто богиней плодородия. До прихода Повелителей Драконов в Теотиуакане ей поклонялись как правительнице царств живых и мертвых. Я думаю, вы это знали. Это то, чему тебя научила бы твоя мать. Итак, как только вы научились это делать, вы использовали свой заколдованный образ Великой Богини, чтобы добраться до царства мертвых за духом мщения, и выпустили его на Тига. Как у меня дела?”


Эди покачала головой. “Ты кое-что поняла. Но я не пыталась вызвать Сиуанабу”.


Тогда это поразило меня, как удар молнии, и я удивился, почему мне потребовалось так много времени, чтобы увидеть это. “Ты не пытался вызвать Сиуанабу! Вы пытались пробудить дух, который жил в вашей сестре! Что вы сказали ранее? Что-то о том, что это существо в ней не было ангелом? Вы знали свою сестру лучше, чем кто-либо другой, не так ли. И вы знали, что то, что было в ней, было могущественным. Поэтому вы решили, что призовете это обратно, куда бы оно ни ушло, и поможете вам отомстить Тигу. ”


Эди закрыла глаза от нового приступа слез. Она вытерла слезы и шмыгнула носом. “Однажды Дженни сказала мне, что, если с ней что-нибудь случится, я могу использовать ее кровь и зачарованный паучий камень, чтобы общаться с ней в стране мертвых. Когда она сказала мне это, я подумал, что она шутит или драматизирует. Она была очень мелодраматичным человеком. Но когда я увидел ее лежащей на песке, из груди которой текла кровь, я вспомнил. Я собрал столько ее крови, сколько смог, в пластиковый пакет. Я купил стеклянную пробирку и использовал ее для хранения крови в своем холодильнике. А потом я узнала все, что могла, о Великой Богине и о том, как пользоваться камнем. Я разговаривала с ведьмами и читала книги. Я сделала татуировку и прикрепила украшение к своему пупку. Мне нужно было сделать это, чтобы богиня-паук соединилась со мной. И когда я подумала, что все на месте, я провела ритуал, чтобы высвободить магию из камня. ”


Эди покачала головой, а затем повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза. “Я не знала, что это сработало! А потом ко мне пришел Гордо. Он сказал, что его послал Фултон. Он спросил меня, что я знаю о женщине, которая преследовала Тига. Я сказал ему, что ничего об этом не знаю, но потом он рассказал мне, как женщина отвела Тига к озеру недалеко от того места, где умерла моя сестра, и что эта женщина что-то сделала с Тигом. Он сказал, что она кричала на него, но это был крик, который никто не мог услышать. И что этот крик свел Тига с ума. Из историй, которым научила меня моя мать, я сразу понял, что он описывает Сиуанабу. И я знал, что это был мой ритуал, который вызвал Сиуанабу. ”


“И вот тогда я пришел к тебе в "Турбо". И ты сказал мне, что Тиг или Фултон убили твою сестру ”.


Эди кивнула. “Гордо сказал мне, что если я расскажу кому-нибудь о том, что произошло с женщиной и Тигом, Фултон будет недоволен. Я знала, что это значит. Ты показался мне человеком, который может постоять за себя, поэтому я отправил тебя за Тигом. ”


Я почувствовал холод в животе. Кое-что начинало обретать смысл. “И ты привел меня домой, надеясь, что сможешь ‘побудить’ меня доказать, что Тиг убил твою сестру ”.


Выражение лица Эди посуровело. “Ну? Чего ты ожидал? Ты думал, что покорил меня своими большими руками и красивым лицом? Я хотел, чтобы ты был на моей стороне! Может, у меня и нет "внутреннего ангела" моей сестры, но я все еще знаю, как добиться от мужчины того, чего хочу! Итак, я повела тебя за собой, и ты последовал за мной. ” Выражение ее лица смягчилось, а глаза наполнились слезами. Совсем чуть-чуть. Возможно, у нее закончились слезы. “Но потом случилось то, на что я не рассчитывал. Я влюбилась в тебя, гребаный ублюдок! Я влюбилась сильно! Она присела на корточки и закрыла лицо рукой. “Этого не должно было случиться. Это не входило в план. ”


Я почувствовал, как внутри меня поднимается что-то теплое, но я подавил это. “Что ты сделал, когда узнал, что призвал Сиуанабу?”


Эди отняла руку от лица и подняла глаза с широкой улыбкой. “Я рассмеялась! Я налила себе выпить и отпраздновала! Я знал, что Сиуанаба - это именно то, чего заслуживает этот ублюдок Тиг! Я не знал, хотел ли я, чтобы эта сука убила его или свела с ума, но я надеялся, что это будет медленно и болезненно!”


“А потом вы узнали, что эта сука убила двоих детей”.


Улыбка на лице Эди исчезла, как будто она наступила на мину. “Да”. Слово было немногим больше, чем писк, который ей удалось выдавить из своего горла. “Бедные дети! Если бы я знала ... Я бы никогда, ни за что, даже через миллион лет ...” Она снова поднесла руку к лицу. “Но хуже всего было то, что я знал .... Я знал, что это была Дженни. Я знал, что Сиуанаба пришла от Дженни. Каким-то образом в ней был дух, и он искал ее детей ”. Она снова посмотрела на меня. “Но как это может быть? То, что было в Дженни, было светом! Это заставило людей полюбить ее! Это не было разъяренное чудовище, как Сиуанаба. Оно никогда не пыталось никого убить. ”


Я покачал головой. “Иди, я не могу притворяться, что разбираюсь в этих вещах. Это выше моего понимания, и тебя тоже. Ты вмешивалась в то, чего не понимаешь. Я не знаю, что такое Сиуанаба на самом деле, за исключением того, что она связана с женщинами. Возможно, со всеми женщинами, которые живут сейчас, и с каждой женщиной, которая была раньше. Возможно, она часть каждой женщины или, по крайней мере, что-то, что просыпается в них, когда с ними поступили несправедливо мужчины. Она нечто универсальное, как любовь или гнев. Возможно, она сильнее в ком-то вроде Дженни, которая была одарена этим внутренним светом. И когда ты призвала внутренний свет Дженни, чтобы отомстить Тигу, тебе ответила Сиуанаба. Только так я могу это объяснить. ”


Эди вскочила на ноги. “Мне нужно выпить!” Она пересекла гостиную и прошла на кухню. Через несколько секунд она появилась с бутылкой и двумя чашками. “Ты нальешь?” Спросила она. “У меня дрожат руки”.


Иди поставила бутылку и чашки передо мной на кофейный столик и плюхнулась обратно на диван. Я плеснул ржаного виски на дно каждой чашки. Она схватила бутылку и опрокинула ее, поэтому я налил ей еще. Я поднял свою чашку и сделал глоток. “Мне нужно сказать тебе еще одну вещь, Эди. Сегодня, когда сиуанаба напала на Тига, я был там вместе с другими храбрыми людьми, чтобы защитить его от нее. Мы ранили ее. У нее что-то вроде аллергии на железо, и один из людей, которые были со мной, ударил ее ножом, который я принес с собой. Я улыбнулся. “Это был нож, который те головорезы хотели забрать у меня, когда напали на нас из засады в пятницу вечером. В любом случае, после того, как Сиуанабу зарезали, она изменилась. Она стала Дженни. Я думаю, что произошло то, что, когда вы провели свой ритуал и зацепили Сиуанабу, какая-то часть Дженни, возможно, ее внутренний свет, присоединилась к этой поездке. Вы правы, Дженни пыталась найти своих детей, но она была не той Дженни, которую вы знали. Она была похожа на Дженни, и у нее были некоторые воспоминания Дженни, но она была чем-то более потусторонним, чем-то очень похожим на саму Сиуанабу. Когда Сиуанаба была заколота, железо в лезвии отправило ее туда, откуда она пришла, но то, что осталось от Дженни, осталось позади. Я видел, как она схватила Тига, и они вдвоем исчезли. Она унесла его ... куда-то. Куда-то, чего здесь нет. Не думаю, что мы когда-нибудь увидим кого-либо из них снова. По крайней мере, я надеюсь, что нет. ”


Эди поставила чашку на стол. Она втянула воздух и выдохнула. Затем она подняла глаза, чтобы встретиться с моими. “И что теперь?" Полагаю, вы собираетесь сдать меня копам?”


“Ты в ответе за этих детей, Эди. Ты должна пойти ко дну за это”.


Эди скрестила руки на животе и кивнула.


Я откинулся на спинку дивана. “Не волнуйся, сладкая. Никто не хочет слушать твою историю”.


Эди удивленно подняла глаза. “ Ты не собираешься меня выдать?


“Кому? LIA закрыло свое расследование. Ты их не интересуешь. Лию гораздо больше интересует порядок, чем правда, и они уже упаковали это дело в красивую аккуратную упаковку. Полиция Нью-Йорка вами тоже не интересуется. Последнее, что они хотят делать, это скрестить мечи с LIA. Это ничего бы не изменило, и, вероятно, это стоило бы некоторым людям работы. При нынешнем положении дел любой юрист в этом городе посоветовал бы вам делать то же самое: держать рот на замке и продолжать жить своей жизнью. ”


“Тогда ...” Эди колебалась, обдумывая то, что я ей сказал. “Значит, все кончено?”


“Как бы это ни заканчивалось”, - сказал я ей. “Для тебя это никогда по-настоящему не закончится. Тебе придется жить с тем, что ты натворила, всю оставшуюся жизнь. Но ты знаешь, как за себя постоять. Я уверен, ты справишься. ”


Эди положила руку мне на плечо. “Но ты будешь рядом, чтобы помочь мне, не так ли? Я имею в виду, то, что между нами есть, это все еще хорошо, верно?”


Я вздохнул. “Мне нужно кое в чем разобраться”.


Она сжала мою руку. “Остановись! Я знаю, что ты собираешься сделать. Вы составите список причин, по которым мы должны перестать встречаться, и список причин, по которым мы должны остаться вместе. А потом ты сопоставишь один список с другим и скажешь мне, что оставаться со мной неразумно. Но это не так работает, дорогая! Что ты чувствуешь ко мне? Что ты чувствуешь ко нам? Вот что важно. Не позволяй своему разуму отговорить тебя от хорошего поступка! ”


Я накрываю ее руку своей. “Я не знаю, детка. Мое сердце говорит "да". Но мой разум все еще имеет право голоса в этом. Возможно, если бы ты была честна со мной с самого начала. Я думаю, ты отличный парень, и жизнь с тобой была бы захватывающей, но я не уверен, что когда-нибудь смог бы тебе доверять. ”


Глаза Иди снова наполнились слезами, и она притянула меня в объятия. “Не говори так, детка. Ничего не говори. Просто обними меня”.


Итак, я обнял ее. Как говорится, одно привело к другому, и я оставался с ней до наступления ночи, а потом еще долго после. Мы мало что сказали друг другу; мы позволили нашим сердцам сделать свое дело. Было около полуночи, когда я ушел, пообещав, что позвоню утром.


***


По дороге домой я включил радио на станцию, которая играла зажигательные мелодии из "Ацтеки". Я отключил свои мысли и позволил музыке заполнить мою голову. Я оставил зверомобиль на стоянке у Джио и отправился домой пешком, напевая мелодии, которые слушал, все еще ни о чем не думая. Я тащился по тротуару на ногах, налитых свинцом, в то время как моя наполненная гелием голова хотела уплыть в ночь. Я слишком хорошо понимал, что уже несколько дней не мог нормально спать. Все, чего я хотел, - это забраться под свои собственные простые хлопчатобумажные простыни в своей собственной знакомой кровати в своей собственной уютной комнате и провалиться с головой в долгий сон без сновидений.


Я заметил черный роскошный седан, припаркованный перед моим домом за полквартала. Моей первой мыслью было: “Яйца господни! Как, черт возьми, этим парням удается находить места для парковки так близко к тому месту, где они хотят быть? Моей второй мыслью было: “И что теперь?” Я начал уставать от этих больших черных машин, появляющихся каждый раз, когда я хотел поехать домой и отдохнуть после тяжелого дня.


Когда я добрался до седана, я увидел, что он пуст, но он был той же марки и модели, что и те, что были у Фултона в автопарке. По крайней мере, на этот раз меня не собирались забирать с улицы. Жалюзи, закрывающие окно моего офиса, были освещены сзади светом, который, как я знала, я не оставила включенным. Я подошел к своей входной двери и повернул ручку. Как я и ожидал, она была не заперта.


Я вошел в свой кабинет и обнаружил сидящих там Гордо и Айроншилда. Они казались такими же уютными, как пара постояльцев пансиона, когда пили кофе, который сварили в моей кофеварке. Гордо кивнул мне, когда я вошел. “Как раз вовремя ты вернулся, Саутерленд. Мы подумывали о том, чтобы заказать доставку пиццы”.


“Я не помню, чтобы оставлял свою дверь незапертой”.


Толстые румяные губы Айроншилда растянулись в усмешке. “Если ты не хочешь, чтобы кто-то взламывал твой замок, купи себе замок получше”.


Я прошел мимо них к своему столу и сел. “Я вижу, вы двое нашли кофе”.


“Хочешь, я налью тебе чашечку?” Спросил Гордо.


“С таким же успехом можно. Черный”.


Когда мы все устроились, я спросил Гордо, в чем дело.


Он сразу перешел к делу. “Мистер Фултон послал меня спросить вас, не согласитесь ли вы работать у него постоянным сотрудником в его службе безопасности”.


Я подул на кофе, чтобы остудить его. “Зачем мне это делать? Он издевается надо мной за работу, которую я только что для него сделал”.


Гордо вытащил конверт из внутреннего кармана своего пальто. “Мистер Фултон был взбешен, когда вы увидели его ранее. Вы можете понять почему. Он только что узнал о мистере Тиге. Но через некоторое время он начал смотреть на вещи в другом свете. Кроме того, я думаю, ему позвонил твой адвокат.” Гордо положил конверт мне на стол. “Там есть чек, который должен покрыть ваше время и расходы”.


Я уставился на конверт, не двигаясь.


Гордо сделал глоток кофе. “Я надеюсь, вы обдумаете предложение мистера Фултона. Сегодня Грому сильно досталось, и, похоже, какое-то время он будет лежать на полке. Может быть, дольше. Так что ты будешь частью моей команды, по крайней мере, для начала. Если ты не против, я имею в виду. Я бы хотел, чтобы ты был в команде. ”


Я сунул конверт обратно в его сторону. “Скажи Фултону, что мне не нравится, как он ведет дела”.


Гордо вздохнул. “Будь благоразумен, Саутерленд. Даже если ты не хочешь на него работать, мистера Фултона хорошо иметь на своей стороне ”. Он махнул рукой на конверт. “Это хорошие деньги. Возьми”.


“Мне не нужны его деньги. Он хотел, чтобы я защищал Тига, а Тиг мертв. Скажи ему, что он был прав, я не выполнил свою часть сделки ”.


Гордо осмотрел мой офис. “Простите меня за такие слова, Саутерленд, и я не хочу проявить неуважение, но это не похоже на офис человека, который может позволить себе швырнуть хорошие деньги обратно в лицо клиенту, особенно такому влиятельному клиенту, как мистер Фултон ”.


“С Фултоном покончено, Гордо. Тиг был его талоном на питание”.


Гордо покачал головой. “Ты ошибаешься на этот счет. Не беспокойся о мистере Фултоне. С его связями он всегда будет в центре событий. Сегодня днем он разговаривал по телефону с губернатором Татанкой. После ухода мэра Тига мистер Фултон действительно может оказаться в Новой Гельвеции, где-нибудь высоко в офисе губернатора провинции. Для него это действительно было бы шагом вперед. ”


Я не мог не улыбнуться. “Цифры. Кажется, в мире всегда есть место для таких гладких ублюдков, как Фултон. Но мне все равно это неинтересно. Мне нравится здесь, в Йерба-Сити. Новая Гельвеция для меня слишком далеко от океана. И, кроме того, мне нравится работать на себя. Мой босс, возможно, немного стеснен в средствах, но мы ладим, и я зарабатываю достаточно, чтобы держать голову над водой. ”


Гордо, казалось, это смутило, и он обратился к Ironshield за разъяснениями.


Тролль улыбнулся. “Саутерленд сам себе наниматель. Он говорит, что зарабатывает не так уж много, но он может на это жить, и ему не нужно постоянно бодаться с каким-то придурковатым боссом. ”


Гордо повернулся ко мне. “Понятно”. Он поставил свою кофейную чашку на мой стол и несколько раз постучал пальцами по столешнице. “Я могу что-нибудь сказать, чтобы ты передумал?”


В ответ я взял конверт со своего рабочего стола. Не открывая, я держал его обеими руками и разорвал пополам. Я положил половинки обратно на стол и подтолкнул их к Гордо.


Гордо кивнул. Уголки его рта опустились, и он выглядел печальным. Затем он втянул воздух и хлопнул в ладоши перед грудью. “Что ж, мне жаль, что ты так считаешь. Ты мне нравишься, Саутерленд. Жаль, что ты такой упрямый. Тогда, думаю, это все. Мистер Фултон будет разочарован ”.


Сказав свою часть, Гордо взял две половинки конверта со стола и засунул их во внутренний карман пиджака. Когда его рука снова появилась, он держал пистолет. Большой, наверное, сорок четвертого калибра. Он ткнул меня в центр груди.


OceanofPDF.com

Глава двадцать восьмая


“Дай угадаю”, - сказал я, глядя в дуло сорок четвертого "Гордо". “Фултон сказал вам убедиться, что если я не собираюсь работать на него, то я не собираюсь работать ни на кого”.


“ Он думает, что ты собираешься переехать к Хэтфилдам. Он думает, что из тебя получился бы плохой враг.


Я взглянул на Айроншилда. Тролль склонил голову набок и пожал плечами. Большое спасибо, подумал я.


Я снова повернулся к Гордо. “Это то, что он тебе сказал?” Я покачал головой. “Это чушь собачья! Он сказал это, потому что знал, что мы ладим, и боялся, что ты не решишься нажать на курок. Он пытался дать тебе какую-то мотивацию. Не то чтобы тебе это было нужно. Ты бы сделал то, что он тебе сказал, не задавая вопросов. Ты даже не возражаешь, что он убил Зяню, и мы все знаем, что ты был мягок с ней. ”


Глаза Гордо сузились. “Кто тебе это сказал? Я имею в виду, о чем ты говоришь? Подожди минутку. Фултон не убивал Зайанью!”


“Конечно, он это сделал”, - заверил я его, продолжая блефовать. “Она собиралась стоить ему выборов. Фултон не мог этого допустить. Итак, когда она утопила собственных детей назло Тигу, Фултон застрелил ее и выбросил в озеро. Как ты думаешь, почему он никогда не хотел, чтобы я расследовал смерть Зайни? Как ты думаешь, почему он передал все это ЛИА? Он знал, что они скроют это для него. ЛИА хотела, чтобы Тига переизбрали. Они привыкли к нему. Они не доверяют Харви. Ты же знаешь, каково LIA. Они всегда на стороне статус-кво. ”


Все это было чушью, но правдоподобной чушью. Я тянул время, пытаясь найти выход. У меня в ящике стола лежал револьвер, но я знал, что Гордо продырявит меня, как только я сделаю шаг к нему. Я думал о Крутом, но элементал никогда не доберется до меня вовремя, и, кроме того, Гордо услышал бы его приближение. Крутого никак нельзя было назвать утонченным. Никакой другой элементаль поблизости не смог бы помочь мне против Гордо и Айроншилда. Все, что у меня было, - это слова, а они у меня заканчивались. Я надеялся, что у меня осталось достаточно времени, чтобы заставить Гордо передумать.


Гордо кивнул, обдумывая то, что я ему сказал, и я начал думать, что у меня есть шанс. Но затем его глаза сузились, и я понял, что мое время вышло. “Возможно, вы правы насчет мистера Фултона. Возможно, он действительно убил Зяню. Но если он это сделал, то у него были на то веские причины ”.


Я вздохнул. “Гордо, ты самый преданный джо, которого я когда-либо встречал. И я не имею в виду это в хорошем смысле. Ничего личного ”.


“Нет”, - согласился Гордо. “Ничего личного”.


Оглушительный взрыв эхом прокатился по комнате, и я вздрогнула и закрыла глаза от этого звука. Несколько секунд спустя, когда я понял, что не умер, я снова открыл их как раз вовремя, чтобы увидеть, как рука Гордо опустилась. Пистолет в его руке упал на пол. Гордо, по-моему, не подходил. Его глаза были широко открыты, но, казалось, они ни на что не смотрели. Его широкий рот был отвисшим, а с ухом было что-то не так. Мои чувства были странно притуплены из-за шока и недостатка сна, но наконец до меня дошло: у Гордо отсутствовало ухо. Вместо нее были клочья почерневшей кожи и куски костей, а из дыры размером с серебряный доллар в боку его головы сочилась кровь. А затем Гордо рухнул. Его голова отскочила от стола, и он упал на пол на спину, раскинув руки и ноги под странными углами в обе стороны.


“Яйца господни! Yap, yap, yap!” Айроншилд все еще целился из пистолета в тело Гордо. “Я думал, он никогда не заткнется!” Не вставая со стула, тролль произвел еще один выстрел, который проделал дыру в груди Гордо. “Когда собираешься в кого-то стрелять, просто стреляй в него! Не давай ублюдку шанса попытаться отговориться. Нашпигуй его свинцом и двигайся дальше! ”


Я уставился на Айроншилд, пытаясь совладать с дыханием.


Айроншилд встал со стула и склонился над телом Гордо. Он приложил палец к окровавленной шее, нащупывая пульс. Через несколько мгновений тролль подобрал пистолет Гордо и встал. Он положил пистолет под пальто, достал из кармана рубашки носовой платок и вытер им кровь Гордо со своего пальца. Затем, не убирая свой пистолет, он вернулся к своему креслу и с ворчанием сел.


“У вас, вероятно, есть вопросы”, - сказал Айроншилд.


Я перевел дыхание. “Несколько”.


Айроншилд усмехнулся. “Я так и думал, что ты сможешь. Фултон сказал тебе, что, по его мнению, Беннинг внедрил крота в свою организацию?”


Я кивнул. “Это всплыло”.


“Да? Ну, ты нашел его. Беннинг пришел ко мне около года назад и убедил меня, что мне будет лучше работать у него ”.


“Ты имеешь в виду для Хэтфилдов?”


Айроншилд пожал плечами. “Конечно, почему бы и нет? Проблема Фултона в том, что он гребаный скряга! Он не знает ценности хорошего солдата. Его избаловали Гордо и другие. Окажи им пару услуг, и они твои на всю жизнь. Я? Я хочу получать деньги. И никто не платит так, как Хэтфилды.”


Айроншилд все еще держал револьвер. “Значит, ты застрелил Гордо, потому что Хэтфилды заплатили тебе за это?”


Тролль взглянул на пистолет в своей руке. “Не совсем. Я застрелил Гордо, потому что он собирался застрелить тебя. Беннинг не хочет твоей смерти ”.


Я полсекунды ломал над этим голову. “Он все еще хочет, чтобы я на него работал”.


Губы Айроншилда растянулись в улыбке. “Ага! Беннинг - умный парень. ‘Подожди, пока человек Фултона убьет этого придурка, а потом спаси его шкуру’, - говорит он мне. Теперь ты у него в долгу. Ты у него в большом долгу!”


Я уставился на тролля. На самом деле, я уставился на пистолет в руке Айроншилда. “Я вижу это не так”, - сказал я. “Беннинг все это подстроил. Почему Фултон решил, что я собираюсь присоединиться к команде Беннинга? Он знает меня лучше. Он знает, что мне нравится быть самому себе начальником. Как ты сказал, я отношусь к себе довольно хорошо, и я не обязана отчитываться перед каким-то придурком. Беннинг, должно быть, проговорился, что я подумываю о том, чтобы перейти к нему на работу. ” Я сделал паузу, когда меня осенила мысль. “Это был ты, не так ли? Беннинг просил тебя передать Фултону, что я собираюсь к Хэтфилдам.”


Айроншилд усмехнулся. “ Ты умное яйцо, Саутерленд. Все было не совсем так просто. Беннинг объяснил мне, как с этим справиться. Я отвел Гордо в сторонку и сказал ему, что ты проговорился, что Хэтфилды держат тебя на крючке, и Гордо побежал в Фултон с новостями, как мы и предполагали. Поэтому Фултон послал Гордо записать тебя в свою команду навсегда, и он сказал ему вывести тебя из игры, если ты откажешься ”.


Я кивнул. “Звучит примерно так. Но это была подстава. Моя жизнь не была бы в опасности, если бы Беннинг не расставил фигуры на доске. Так что на самом деле он не спасал мне жизнь, и я ему ничего не должен. ”


Улыбка Айроншилда исчезла. “Гордо бы заморозил тебя. Ты был бы сейчас на полу, если бы не я. Я остановил его. Итог, приятель. Ты все еще дышишь из-за меня. ”


Я покачал головой. “Нет. Пойди скажи Беннингу, что так не работает. Он не может одновременно расставлять ловушку и ожидать, что я буду благодарен, когда он остановит ее срабатывание. Это чушь собачья. ”


Айроншилд покачал головой. “Как скажешь. Вы оба - пара тупоголовых. Я? Мне нравятся черно-белые вещи. Итак, вот как это будет работать. Во-первых, я веду тебя к Беннингу, и вы с ним приходите к соглашению. Или во-вторых, ты присоединяешься к нашему приятелю Гордо. ”


Айроншилд поднял пистолет и направил его на меня. “Ты узнаешь это изделие? Фултон говорит, что снял его у тебя некоторое время назад. Отличный револьвер! Мне нравится что-нибудь покрупнее и погромче, например, дробовик, но эта маленькая тридцативосьмилетняя девчонка может здорово потрепать парня.” Он взглянул вниз на упавшее тело Гордо, а затем с улыбкой поднял глаза. “Как видишь!”


Тролль свободной рукой полез под пальто и вытащил пистолет Гордо сорок четвертого калибра. “Вот это серьезная железяка! Выстрел из такого предмета снесет тебе голову! Итак, вот что должно произойти. У тебя на столе предложение. Ты можешь работать на Беннинга и кампанию Харви. Как только Харви будет избран, что сейчас практически невозможно, у Беннинга найдется для тебя другая работа. Я не знаю, такой умный джо, как ты? Возможно, ты возглавишь его службу безопасности! Кто знает, что дальше? Как только Харви станет мэром, Хэтфилды будут управлять этим городом. Мой совет? Примите предложение. Присоединяйтесь к ним. Небо будет пределом для крутого парня с мозгами и амбициями ”.


“А в остальном?”


Верхняя губа Айроншилда скривилась в усмешке. Он поднял тридцать восьмой. “Это огнестрельное оружие зарегистрировано на вас. Забавная вещь. На днях вы разговаривали с придурком, который работает в синдикате Хэтфилда. Производитель лекарств по имени Кинтей. Вы спросили его, может ли он найти кого-нибудь, кто взломает Центральный реестр огнестрельного оружия и сделает запись об этом пистолете исчезающей. Я думаю, вы с Кинтэем давно знакомы. Проблема в том, что Кинтэй немного распущен. Он хотел помочь тебе, но поговорил с парнем, который поговорил с другим парнем, и, ну, ты знаешь, как это бывает. В конце концов слух дошел до Беннинга.”


Я подавил стон. “Дай угадаю. Беннинг сказал тебе найти пистолет”.


“Вы бы поверили, что Фултон хранил его в своем собственном тайнике с оружием? Оно просто лежало там, умоляя, чтобы его забрали! Я думаю, он не думал, что его нужно спрятать в более надежном месте ”.


Я кивнул. “Ему и в голову не приходило, что кто-то, кроме меня, захочет этого”.


“Ага!” Айроншилд согласился. “И никто бы этого не сделал, если бы ты не поговорил об этом с Кинтэем. Так что ты сам во всем виноват ”.


“Блин, спасибо, папа. Так дай-ка я посмотрю, получилось ли у меня это. Если я не пойду с тобой на встречу с Беннингом, тогда ты поставишь мне "Роско" Гордо. Затем вы вложите мне в руку мой тридцать восьмой, может быть, даже возьмете мои пальцы на спусковой крючок и выстрелите, оставив несколько остаточных пороховых ожогов, и все будет выглядеть так, будто мы с Гордо перестреляли друг друга ”.


“Он со своим пистолетом, а ты со своим. Открывай и закрывай дело, как нравится копам”.


Айроншилд наклонился вперед и направил сорок четвертый мне в лоб. “Итак, что это будет, Саутерленд? Ты присоединяешься к команде, и, может быть, мы время от времени вместе выходим в город и готовим нам по первоклассному пунтангу? Или я кормлю тебя бутербродом со свинцом.”


Я выдыхаю. “Можно мне дать немного времени подумать об этом? Это важное решение. Можно даже назвать его меняющим жизнь”.


Айроншилд улыбнулся. Из-за изгиба его верхней губы это все еще выглядело как насмешка. “Конечно. Даю тебе десять секунд. И положи руки на стол, чтобы я мог их видеть. Десять ... девять ... восемь...”


“Ладно, прекрасно. Я надеялся немного вздремнуть сегодня вечером, но ты мог бы с таким же успехом отвести меня к Беннингу. Поговорить с ним не повредит ”.


Улыбка Айроншилда стала шире, хотя она по-прежнему выглядела как насмешка. “Хороший человек! Я знал, что ты прислушаешься к голосу разума”. Он указал на меня пистолетом. “Вставай и пошли”.


“А как же Гордо? Он весь в крови на моем красивом коврике”.


“Не беспокойся об этом. Я отвезу тебя к Беннингу, и если между вами все в порядке, он устроит так, чтобы пара его парней приехала сюда и прибралась. Поехали!”


Мы оба встали, и я потянулся за чашкой кофе. “Не возражаешь, если я допью? Если я не добавлю еще кофеина, я не доберусь до машины”.


Айроншилд колебался. “Хорошо, но никаких игр! У меня все еще при тебе этот жезл, и я пристрелю тебя, как только подумаю, что ты затеваешь что-нибудь забавное”.


Я обошла свой стол и подошла к кофеварке, которую держала на столике у стены. “Хочешь?” - Спросила я.


“Не, я в порядке. Хватит тратить время!”


Я старался, чтобы мой голос звучал ровно. “Залетай троллю в нос и вращайся так быстро, как только сможешь. Высоси из него воздух”.


Айроншилд нахмурился, ему потребовалась секунда, чтобы осмыслить то, что я только что сказал. Секунды было более чем достаточно, чтобы элементаль, которого я вызвал несколько мгновений назад из прачечной, перестал невидимо парить над моей головой и выстрелил в ноздрю Айроншилду, где он начал кружиться, как ублюдок в горле тролля.


Эффект был впечатляющим. Тело Айроншилда изогнулось, когда воздух со свистом вырвался у него изо рта и носа. Я схватил наполовину наполненный стеклянный кофейник с конфорки кофеварки и ударил им тролля по черепу. Стекло разлетелось вдребезги, и кипящий кофе выплеснулся Айроншилду на лицо. Тролль схватился за свое ошпаренное лицо обеими руками, и пистолет выпал из его пальцев на пол.


Айроншилд был не таким высоким, как большинство троллей, но он был шире и тяжелее. Он был почти в три раза тяжелее меня, и весь из камня. У меня не было ни малейшего намерения сталкиваться с ним лицом к лицу. Я проскользнул мимо него и потянулся за сорок четвертым. Но Айроншилду повезло. Либо так, либо он был просто настолько хорош. Он сделал выпад и ударил меня по спине массивным предплечьем, и мне показалось, что на плечи упало дерево. Я рухнул на пол и откатился в сторону как раз вовремя, чтобы пропустить удар Айроншилда, направленный в мою сторону. Как бы то ни было, нога тролля задела мой локоть, и моя рука онемела от плеча до кончиков пальцев.


Элементаль все еще совершал свою работу в голове Айроншилда, и лицо тролля стало фиолетовым. Он схватился за горло и широко открыл рот, пытаясь набрать воздуха в легкие. Я заметил сорок четвертого и сделал выпад к нему, но, несмотря на все неудобства, Айроншилд был слишком быстр для меня. Прежде чем я успела взяться за оружие, тролль пинком отбросил пистолет в дальний конец комнаты. Длинные узловатые пальцы схватили меня, но я откатилась в самый последний момент.


Айроншилд был в плохом состоянии. Он начал колотить себя в грудь, пытаясь выбить элементаля из своего горла. Он больше не боролся со мной, но стоял между мной и сорок четвертым. Новый план. Я повернулся и бросился к двери, ведущей из задней части моего офиса. Это не сработало. На небольших территориях тролли быстрее, чем можно было ожидать, а Айроншилд, который был инструктором по боевым искусствам в армии, был быстрее большинства. Нападая, как лесной кот, большой тролль схватил меня за воротник пальто и оторвал от земли. Он на мгновение поднял меня в воздух, а затем швырнул через комнату. Я попыталась подняться на ноги, но пронзительная боль пронзила мою лодыжку, и я упала.


На мгновение меня парализовала боль, и я был бы беспомощен перед новой атакой, но Айроншилд был слишком занят попытками дышать, чтобы воспользоваться преимуществом. Я наблюдал, как расширяется грудь тролля. Он собрался с силами, и верхняя часть его тела содрогнулась, когда он разразился взрывным кашлем. Усилие, казалось, истощило Айроншилда. Он упал на колени, и я подумал, что он достиг предела. Но в отчаянии тролль запрокинул голову и с оглушительным хрипом глубоко втянул воздух в легкие. Затем он наклонился вперед и громко чихнул. Кружащийся элементаль, разбрызгивающий слизь во все стороны, вылетел из ноздри тролля, словно выпущенный из пушки. Айроншилд не колебался. Он с трудом поднялся на ноги, сунул руку под пальто и вытащил тридцать восьмой.


“Прекрати это!” - взревел тролль. “Прекрати, или я тебя заткну!”


Я выдохнул, и Айроншилд крикнул: “Сейчас!”


“Я освобождаю тебя от службы”, - сказал я элементалю не без некоторой неохоты. Вращение элементаля замедлилось до остановки, и покрытый пленкой пузырь поплыл в дальнюю часть моего кабинета, где исчез за краем двери в холл.


Айроншилд держал роско направленным мне в грудь, когда вытащил носовой платок из кармана рубашки и вытер лицо. “Вставай!”


Я пытался, но у моей лодыжки были другие планы. “Я не могу. Кажется, я сломал ногу”.


Айроншилд усмехнулся, настоящей усмешкой, а не улыбкой, которая выглядела как издевка. “Тогда ты получишь это там, где лежишь”. Он поднял пистолет, целясь мне в голову.


“Подожди! Ты должен был выстрелить в меня из револьвера Гордо, помнишь?”


Лицо Айроншилда на мгновение исказилось от замешательства, но затем он просветлел. “О, верно. Я должен подготовить сцену. Давай посмотрим ....”


Айроншилд наклонился и обхватил меня сзади за шею гигантской лапой. Он поднял меня с пола, как котенка, пронес мимо моего стола, прежде чем посадить на стул. Я наблюдал, как он пересек комнату и поднял с пола "Сорок четвертый" Гордо. Ухмыляясь своей глумливой ухмылкой, он встал над телом Гордо и внимательно посмотрел на меня через дуло револьвера Гордо. Я ничего не сделал, чтобы остановить его. У меня закончились идеи и не хватило времени.


Дверь в холл позади меня распахнулась и с грохотом врезалась в стену. Мы с Айроншилдом резко повернули головы на звук. Хуай Чиво, стоящий на задних лапах, был нарисован в дверном проеме, уставившись в комнату своими адскими красными глазами. Айроншилд, не раздумывая дважды; он направил пистолет Гордо на существо и выстрелил. Пораженный, я увидел, как пуля остановилась в дюйме от груди Хуай Чиво. Она на секунду зависла в воздухе, а затем с грохотом упала на пол к ногам существа.


Уличная крыса-переросток опустилась на все четвереньки и подняла козлиную голову. Он пристально посмотрел в глаза Айроншилду, и тролль начал издавать захлебывающиеся звуки, как будто ему было трудно дышать. Он выронил пистолет и опустился на колени. Он закрыл рот, и его щеки надулись. Затем его рот распахнулся, и из него хлынула жидкость цвета желчи, похожая на солоноватую воду из открытого пожарного крана. В моем собственном желудке заурчало, и я подавил желание опорожнить его.


Айроншилд рухнул на четвереньки и выпустил второй поток рвоты. Зловоние в комнате угрожало вырубить меня окончательно, но я замедлил дыхание и сохранил рассудок. Хуай Чиво продолжал свирепо смотреть на Айроншилда, который хватал ртом воздух, как человек, падающий в третий раз. Существо опустило голову и атаковало, ударив тролля по макушке своими бараньими рогами. Я услышал треск костей, и Айроншилд упал лицом вниз в собственную блевотину.


Хуай Чиво понюхал тролля. Удовлетворенное существо разинуло пасть и вонзило зубы в шею тролля. Кровь тролля брызнула из уголков рта Хуай Чиво и смешалась с блевотиной на полу. Я закрыл глаза, чтобы меня не стошнило, но звуки разрывания и пережевывания оказались невыносимыми. Меня вырвало, и содержимое моего желудка выплеснулось на крышку моего стола.


Когда я заставил себя открыть глаза. Хуай Чиво одной когтистой рукой обхватил болтающуюся шею Айроншилда. Другой рукой он схватил труп Гордо за руку. Существо повернулось и посмотрело мне в лицо. Длинный тонкий язык скользнул по его нижней губе и слизнул кровь, стекавшую по заросшему бакенбардами подбородку. Он несколько секунд смотрел на меня, его глаза горели красным и ярким светом. На одно короткое мгновение мне показалось, что я увидел в его взгляде намек на что-то человеческое, какой-то безумный интеллект, как будто я смотрел в глаза сумасшедшего. Затем она исчезла, и я видел только дикие глаза облезлой уличной крысы с козлиной головой. Существо повернулось и утащило два трупа через заднюю дверь моего дома. Вскоре я услышал, как открылась и закрылась дверь в переулок, и понял, что если пойду проверю ее, то обнаружу внутренний засов на месте.


Я выпрямился в кресле и проверил лодыжку. Я боялся, что она могла быть сломана в перестрелке, но оказалось, что это просто растяжение. Я знал, что с моей улучшенной эльфийской способностью к исцелению через несколько дней она будет как новенькая, особенно если я заклею ее скотчем. Я сделал долгий, медленный вдох и с большой осторожностью поднялся на ноги.


В моем офисе творилась катастрофа. Беннинг не отправит свою команду по уборке, так что мне придется с этим разбираться. Я задавался вопросом, стоит ли быть самому себе начальником. За последние несколько дней меня подобрали с улицы влиятельные юристы с политическими связями, мной руководил демонический дух мести, и меня чуть не застрелил человек, которого я уважал и даже любил. Я видел, как моя смерть пришла от дула большого пистолета, направленного на меня большим троллем. Красивая дама выставила меня дурачком, и я был почти уверен, что все равно влюблен в нее. Я остался без ужина, у меня не было денег, и мне до чертиков нужно было выспаться.


Опираясь на стол, я сделала несколько неуверенных шагов. Боль пронзила мою поврежденную лодыжку, и я знал, что лестница доставит мне неприятности, но я сказал себе перестать ныть, что я крутой сукин сын и что я справлюсь с этим. Беспорядок в моем офисе сохранялся до утра. Пришло время немного вздремнуть.


Я прошел мимо своего стола и подобрал "Сорок четвертый" Гордо с моего испорченного коврика. Направляясь к лестнице, я заметил что-то, лежащее на полу сразу за задней дверью. Я, прихрамывая, подошел к нему и поднял. Я улыбнулся, сжимая знакомую рукоятку своего старого "тридцать восьмого". Слишком долго Фултон держал это в резерве, ожидая того дня, когда он сможет использовать это, чтобы заставить меня маршировать под его дудку, как игрушечного солдатика на его политической игровой доске. Беннинг пытался использовать это и на мне. Два босса, и оба хотели, чтобы я был частью их команды приспешников. Наверное, я должен был быть польщен.


Я просмотрел тридцать восьмую. Фултон сохранил ее в чистоте, так что это небольшое очко в его пользу. Я почти не сомневался, что влиятельный человек сориентируется в мрачных коридорах власти Новой Гельвеции и найдет для себя видное место во внутреннем кругу какой-нибудь новой избранницы с аккуратными зубами и симпатичным лицом. Я пожелал ему всего наилучшего. Почему бы и нет? Столица провинции Кайчан находилась в сотне миль от Йерба-Сити. Я провел пальцами по железному стволу оружия, которое Фултон держал над моей головой весь прошлый год. Затем я открыл свой сейф, положил предмет внутрь и запер дверцу.


OceanofPDF.com


Эпилог


Тела Гордо и Айроншилда так и не были найдены. Я не видел Хуай Чиво три дня, а потом однажды утром проснулся и обнаружил, что он спит на одеяле, которое я оставил для него в прачечной. Он проспал без движения шесть дней подряд. После этого он исчезал по вечерам и каждое утро возвращался через мою запертую дверь, чтобы съесть миску йонака и поспать рядом с моей стиральной машиной в новой корзинке, которую я купила для него. Я никогда не думал о Чиво как о домашнем животном. Я думал о нем как о жильце, вольном заниматься своими делами так, как он считает нужным. Я снабжал его йонаком, что было хорошей новостью для соседских кошек и собак, и я предоставил ему место для ночлега днем. Это было наименьшее, что я мог сделать. Насколько я был обеспокоен, он уже заранее заплатил за проживание и питание на всю жизнь.


Чиво делил прачечную с Сифоном - так я назвал элементаля, который чуть не задушил тролля. Хотя регулярное питание и удобное место для сна сотворили чудеса для общего состояния здоровья Чиво - чесотка в конце концов прошла полностью, — переросшая уличная крыса все еще издавала зловоние, способное оглушить медведя гризли. Справедливости ради, поскольку прачечная служила одновременно моим домашним тренажерным залом, и я старался придерживаться регулярного графика поднятия тяжестей и выбивания дерьма из самодельного тяжелого мешка, который я подвесил к потолку, "Чиво" был не единственным источником неприятных запахов в комнате. Я каждый день заставлял Сифона высасывать зловоние из комнаты и выдувать его в окно. Сифон, казалось, был счастлив выполнять мою жизненно важную роль. Элементаль сказал мне, что задание подходит.


***


После девяти часов первоклассного отдыха я схватил швабру и ведро и выступил против беспорядка в моем офисе. Мне нужно было заменить кофейник, а одноразовый коврик был совершенно бесполезен, но после пары часов напряженной работы я почувствовал, что снова могу принимать клиентов.


Когда я почувствовал, что пришло время, я позвонил Эди. Я боялся нашего разговора, но он оказался достаточно приятным. Мы недолго разговаривали — Эди сказала, что ей нужно идти репетировать с группой, — но ее голос был легким, и она пригласила меня встретиться с ней позже тем же вечером в "Турбо". Она не выступала, но сказала, что ей стало нравиться это заведение и что это было бы хорошее место, чтобы немного выпить и подольше побеседовать.


Я пришел в "Турбо" в девять, но Иди нигде не было видно, поэтому я пододвинул табурет к стойке, чтобы подождать ее. Эрик с усиками, как у руля, заметил меня и налил мне рюмку, не дожидаясь, пока я сделаю заказ. Он также принес мне конверт с моим именем и сказал, что Эди оставила его для меня.


Я знал, что новости не будут хорошими, поэтому проглотил снимок, прежде чем открыть конверт. Я вытащил два письма. Первым было письмо от Эди. Вторым было украшение богини-паука, которое она прикрепила к своему пупку. Я положил их оба на стойку бара и начал читать письмо:


Мой дорогой Алекс,


Мы немного повеселились, не так ли? Я не лгал, когда говорил тебе, что влюбился в тебя. Я никогда не думала, что со мной когда-нибудь случится что-то подобное, и если бы я когда-нибудь захотела провести свою жизнь с мужчиной, я бы хотела провести ее с тобой. Но из этого никогда не получится, моя дорогая. У меня планы! Большие планы! Я собираюсь стать кем-то особенным! И я не могу сделать это в Йерба-Сити, и я не могу этого сделать, если я привязана к мужчине, даже к такому хорошему человеку, как ты. Итак, мы с Санни переезжаем в Энджел-Сити. К тому времени, как вы прочтете это, я уже буду в пути. У Туви, моего басиста, есть там знакомый, который, по его словам, познакомит нас с агентом. Я собираюсь привлечь к себе внимание, а затем сделаю то, чего не сделала бы Дженни. Я собираюсь сделать это для нее. Детка, я иду прямо к вершине!!!


Я оставил тебе кое-что на память обо мне. Ты был неправ, когда сказал, что камень не имел бы никакой ценности, если бы не был заколдован. Он очень старый, по-НАСТОЯЩЕМУ старый! История восходит к древним временам в Теотиуакане, когда Великая Богиня все еще правила землями живых и мертвых, до того, как пришел Кец-Алкват, вышвырнул ее и все разрушил. Отнеси это своему другу-ювелиру, и он скажет тебе, о чем я говорю. Вероятно, это стоит больших денег, но мне это не нужно. Думаю, ты поймешь почему. С тобой лучше, чем со мной.


Мне действительно очень, очень жаль, детка. Если бы все было по-другому, я думаю, что мог бы быть очень счастлив, узнав тебя получше, и, кто знает, что могло бы случиться. Поверь мне, тебе будет лучше без меня. Но послушай — приходи посмотреть на мое выступление, когда я стану знаменитой! Я позабочусь о том, чтобы ты и какая-нибудь счастливица получили столик в первом ряду для НИНЫ!!!


Я всегда, всегда, всегда буду помнить тебя и то, что могло бы быть. Возможно, я совершаю большую ошибку. Поверьте мне, я знаю, как трудно добиться успеха в этом бизнесе, но я полон решимости и готов сделать все, что потребуется!!!


Никогда не забывай меня, сладкая!


Навсегда твой!


Иди


Закончив чтение, я сложил письмо и засунул его обратно в конверт. Я взял украшение, положил его на ладонь и внимательно изучил. Это было чертовски уродливо, но оно было заколдовано, и Эди утверждала, что оно древнее. Я подумал о том, чтобы позволить Кроуфорду взглянуть на него еще раз. Я подумывал отдать его мадам Куапа. Но потом я решил отдать его Каю Каламе. Я подумал, что Кроуфорду может быть опасно находиться рядом, и я подумал, что миру было бы лучше, если бы я держал это подальше от мадам Куапа. Доктор Калама, профессор древностей ацтеков, казался самым безопасным кандидатом на роль хранителя камня.


Закончив изучать орнамент, я положил его в карман и подумал об Эди. Сначала я обиделся, что она не порвала со мной с глазу на глаз, но, сделав еще один глоток, я передумал и решил, что она сыграла правильно. Если бы она пришла лично, мы оказались бы между этими черными шелковыми простынями. И что потом? Мы были на пересечении двух разных улиц, и мы не могли задерживаться там так долго. У нее было место, куда она хотела пойти. Доберется ли она когда-нибудь туда, не имело значения; в любом случае, она собиралась сделать все, что в ее силах, и горе тому джокеру, который попытался встать у нее на пути! А как же я? Куда вела меня моя улица? Я понятия не имел. Может быть, я вообще никуда не собирался. Может быть, я застрял на перекрестке. Это было прекрасно — для меня! Но не для Эди. Не для Нины.


Я допил свой напиток и оставил Эрику щедрые чаевые. Я надел шляпу, застегнул пальто и вышел из бара. Это было милое заведение, но я сомневался, что когда-нибудь вернусь.


***


“Мне жаль, сержант! Я думал, что был осторожен”. Сожаление Кинтэя звучало искренне. “Я никогда не думал, что слухи дойдут до моих боссов, по крайней мере, не так быстро. Кто-то приставал ко мне, и когда я узнаю, кто это был...”


“Забудь об этом, капрал. Как оказалось, ничего страшного. Я просто позвонил, чтобы сказать тебе, что мне больше не понадобится, чтобы кто-то взламывал реестр ”.


“Ты уверена? Потому что я думаю, что у меня есть парень ...”


“Конечно, знаешь. Вероятно, это он тебя сдал”.


“Ты так думаешь? Я собираюсь...”


“Ты ничего не будешь делать, капрал. От этого больше проблем, чем пользы”.


“Ну, ладно. Эй, у нас с тобой все по-прежнему хорошо, правда, сержант?”


“Конечно, капрал. Я сейчас не очень нравлюсь твоим боссам, но это не твоя вина. Хотя я немного удивлен, что в последнее время о них ничего не слышно. Если вы случайно услышите, как кто-нибудь упоминает мое имя, я был бы признателен, если бы вы подняли голову. ”


“Еще бы, но со мной никто не разговаривает. Не о таком дерьме”.


“Это верно. Вы просто производите продукт, верно?”


На другом конце провода повисла пауза. - Вы еще там, капрал? - спросил я.


Голос Кинтэя звучал неуверенно. “Да.... Знаешь, мне, наверное, не стоит ничего говорить, но...”


“Но что? Ты должен мне что-то сказать?”


“Ну, я не знаю. Я не знаю, что происходит, но ...” Я ждал, зная, что Кинтей не мог молчать больше пары секунд. Я услышал кашель, а затем: “Здесь что-то происходит. Что-то большое. Они дали мне кое-что для работы, но это не проект по борьбе с наркотиками. На самом деле, знаешь, что это мне напоминает?”


“Нет, но держу пари, ты мне расскажешь”.


“Помнишь ту коробку, которую ты принес мне около года назад? Холодный пакет с замком-обманкой?" Что ж, материал, с которым они заставили меня работать, ужасно похож на материал, который был в той коробке. ”


Это остановило меня, как сильный удар в подбородок. “Что ты имеешь в виду?”


“Я имею в виду, что они заставили меня работать над этими стволовыми клетками, и они очень похожи на те, что вы дали мне в тот раз, за исключением того, что немного отличаются. Более ... развитые, я думаю, вы бы сказали. Это странное дерьмо, чувак! И я не знаю, что с этим делать. Я имею в виду, они лишили меня всего остального! От дизайнерских наркотиков! На этом материале они зарабатывают миллионы, но они не хотят, чтобы я производил что-либо из этого дерьма прямо сейчас. В год выборов! В этом нет никакого смысла! Если только ... ”


“Если только в этих стволовых клетках не будет еще больше денег?” Я закончил за него.


“Точно! Но они не заставляют меня использовать их для производства продукта. Они просто заставляют меня ... тестировать его, изучать. Писать гребаные отчеты. И ничего онлайн! Никакой электронной почты! Все мои отчеты должны быть написаны от руки и доставлены специальному курьеру, который приходит раз в день, чтобы забрать их у меня лично. Это странно! Похоже, что Синдикат Хэтфилда отказался от торговли наркотиками и превратился в клиническую лабораторию! Где на этом деньги?”


Я на мгновение задумался. “Это то, что обычно финансируется правительством”.


Кинтей рассмеялся. “Ну, это ты можешь исключить. Хэтфилды не работают на гребаное правительство! Гребаное правительство работает на Хэтфилдов! Я имею в виду, прав я или не прав я!”


***


Дисплей, прокручивающийся в верхней части экрана моего мобильного телефона, сообщил мне, что номер входящего вызова неизвестен. Надеясь, что звонивший был потенциальным клиентом, а не кем-то, пытающимся продать мне расширенную гарантию на мою машину, я подключился к телефону.


“Расследования Саутерленда". Говорит Александр Саутерленд.


“Ты узнаешь мой голос, Саутерленд?”


“Ты говоришь как преступник предподросткового возраста, которому нужно бросить курить”.


“Я часто это понимаю. Нам нужно поговорить, но не по открытой линии и не в толпе. Ты знаешь место, где ты встретился с рыбаком? Ты можешь быть там сегодня в три часа дня? ”


“Я могу быть там”.


“Хорошо! Приходи один и убедись, что за тобой никто не следит”.


Звонок прервался. Было одиннадцать тридцать. Агент Ральф из LIA дал мне достаточно времени, чтобы добраться до заброшенного пирса Плэсид Пойнт, места, где я впервые встретил старого эльфа и где я встретил его снова, чтобы передать ему гибридные стволовые клетки. Я удивился тому факту, что нирумби знали об этих встречах. Это должно было означать, что у Ральфа и эльфа была какая-то связь. Что сказал Ральф, когда я спросил его, работаем ли мы на одного и того же клиента? “Кто может сказать?” Это была странная реакция, особенно после того, как он ясно дал понять, что не работает на Фултона.


Я потратил некоторое время на тестирование своего телефона, чтобы убедиться, что он по-прежнему отключен от сети, когда я им не пользуюсь. Когда я отправился за зверомобилем, Джио, Антонио и я проверили машину, чтобы убедиться, что в ней не появилось новых ошибок с тех пор, как механик и его мальчик осматривали ее в последний раз. Они вдвоем довольно хорошо следили за тем, чтобы моя машина оставалась чистой во всех возможных смыслах этого слова. Я вызвал Задиру, и большой элементаль помог мне проверить местность на наличие подозрительных духов воздуха. Я вызвал Смоки, и крошечный элементаль помог мне проверить местность на предмет тех, кто мог наблюдать, как я выезжаю со стоянки. Убедившись, что за мной не наблюдают, я поехал в общем направлении Плэсид-Пойнт, выбирая извилистый маршрут и проверяя, нет ли за мной хвостов. Ровно в три часа я добрался до старого пирса.


На разрушающейся стоянке не было припарковано ни одной машины, и я оставил зверомобиль немного дальше по улице, чтобы он не бросался в глаза больше, чем был. Я зашел на стоянку и заметил невысокую приземистую фигуру, завернутую в одеяло, в дальнем конце причала.


“Ты выглядишь замерзшим”, - сказал я нирумби, когда добрался до него.


Ральф стиснул зубы над одной из своих самодельных сигар детского размера. “В Лакоте бывает намного холоднее, чем сейчас, но этот океанский ветер жесток! Я не знаю, как ты это терпишь!”


“Теперь ты здесь. Побудь здесь достаточно долго, и ты привыкнешь к этому ”.


Ральф плотнее закутал свое коренастое тело в одеяло. “Я надеюсь на это. За тобой никто не следил, верно?”


“Насколько я знаю. Я полагаю, что кто-то мог наблюдать за нами со спутника ”.


“Не смотри вверх”. Голос нирумби был мягким.


Я облокотился на перила, глядя на воду. “К чему вся эта секретность?”


“I’m LIA. Нам свойственно хранить тайны. ”


“Давай, Ральф. Это как-то связано с эльфом?”


Ральф натянул одеяло до подбородка и бросил на меня быстрый взгляд. “Эльф послал меня сюда. Ну, он устроил так, что агентство отправило меня. Я не знаю подробностей. Этот старикашка суетится во всем. Я отчитываюсь перед ним с тех пор, как пришел в агентство. ”


“Ты - крот эльфа из LIA?”


Глаза Ральфа прищурились, а губы растянулись в кривой усмешке. “Звучит безумно, не так ли? Если мое начальство когда-нибудь узнает, я исчезну навсегда. Так что, да, я немного осторожен. ”


Я наблюдал, как волна накатывала под пирс. Стая пеликанов пересекла небо, высматривая в воде полдник. Мимо меня пронесся порыв ветра, и я низко надвинул поля шляпы на лоб. - В чем дело, Ральф? - спросил я.


Нирумби вытащил сигару из зубов и погасил ее пальцами, прежде чем спрятать под одеяло и куда-нибудь засунуть. “Эльф говорит, что несколько месяцев назад вы передали ему несколько контрабандных стволовых клеток. Эти клетки вызвали настоящий переполох. Эльф начал какую-то операцию ”.


“Что за операция?”


Ральф взглянул на меня. “Секретный”.


“Это верно? Со мной Джейк. Скажи эльфу, что он может засунуть свои секреты себе в задницу. Думаю, мы здесь почти закончили ”. Я оттолкнулся от перил и повернулся, чтобы уйти.


“Не убегай, Саутерленд. Мы говорим об эльфе. Ты у него в долгу”.


Я остановился. “Для чего?”


“За тот маленький красный кристалл, который он засунул тебе в лоб. Да, я знаю об этом. Он сделал то же самое со мной. Довольно удобно, не так ли?”


Я должен был признать, что так оно и было. Именно после того, как эльф имплантировал мне в голову осколок кристалла, я обрел повышенное осознание и все, что с ним связано. Я оказал эльфу услугу, передав ему стволовые клетки, которые взял у капитана Грэма, который приобрел товар для Фултона, но Ральф был прав. Я все еще был в долгу у эльфа. Помимо хрустального дингуса, эльф также помог вернуть меня из того, что должно было стать билетом в один конец в страну мертвых. “Хорошо, но я все равно не собираюсь оставаться в неведении. Дай мне информацию и объясни все начистоту”.


Нирумби вздохнул. “Хорошо, я расскажу тебе то, что знаю, поскольку мы собираемся работать над этим вместе. Ты знаешь о том, что эльф хочет сделать, верно?”


“Да”. Я знал. С тех пор, как Повелители Драконов отобрали контроль над миром у эльфов около шести тысяч лет назад и впоследствии почти довели их до полного исчезновения, горстка выживших эльфов замышляла отобрать мир у Повелителей. Это было не то, чем я хотел заниматься. Похоже, у эльфа были другие идеи.


Ральф кивнул. “Что ж, эти стволовые клетки помогут ему это сделать. Не спрашивай меня как, потому что я не участвую в общей картине, но он собирается использовать Хэтфилдов в качестве своих агентов здесь, в Йерба-Сити. ”


Я подозревал что-то в этом роде после разговора с Кинтэем, но новость все равно было тяжело воспринять. “Почему Хэтфилды? Эльф не очень хорошо понимает людей, если считает, что работать с Синдикатом - отличная идея. ”


Ральф усмехнулся. “Если ты думаешь, что Хэтфилды подходят эльфу, то ты не очень хорошо разбираешься в эльфах". Хэтфилды собираются обеспечить управление, оборудование, персонал лаборатории и безопасность проекта elf. Я мало что знаю об этом, за исключением того, что я буду держать LIA подальше от них. ”


Я покачал головой. “Я не собираюсь работать на Хэтфилдов”.


“Ты не обязан. Просто постарайся не работать против них”.


Я думал об этом. “Я не понимаю. Чего эльф хочет от меня?”


В ответ Ральф вытащил из-под одеяла коричневый бумажный пакет.


“Правда? Коричневый бумажный пакет?”


“Внутри металлическая коробка. Возьми сумку. Не открывай коробку”.


“Что в этом такого?”


Ральф сделал паузу, чтобы перевести дыхание. “ Ты знаешь, что такое сердечный камень?


Я кивнул. “Да”.


“Вы нашли это, когда обыскивали мой фургон?”


Я только хмыкнул.


“Я так и думал. Вам удалось взглянуть на это?”


“Не напрямую, но у меня есть фотография”.


Ральф улыбнулся. “Мило! Это было умно. Сердечный камень защищен от зрения, но не от искусственного. Небольшой недостаток, если хотите знать мое мнение, но я не имею к этому никакого отношения. ”


Я нахмурился. “Что ты имеешь в виду? Разве это не твое?”


Ральф покачал головой. “Нет”.


Я уставился на нирумби. “Тогда чей это?”


Ральф посмотрел на меня. “Я не знаю. Но ты поможешь мне выяснить. И у нас не так много времени”.


***


Сиуанаба появилась в моих снах той ночью. Как всегда, мы были на крыше жилого дома в Сакулеу. Кейбл перевалился через край, и призрачная женщина в белом уставилась на меня своими дикими глазами на лице, похожем на лицо трупа. Ее уродливые челюсти раскрылись шире, чем способен открыться человеческий рот, и я был оглушен ее криком, слишком громким и пронзительным, чтобы уловить его даже моим усиленным эльфийским слухом. Но на этот раз все было по-другому. Вместо того, чтобы бороться с криком, я приняла его. Я выровняла дыхание, мое сердце замерло, и я позволила крику завладеть мной. Я не слышал звукового взрыва, но чувствовал, как от него сотрясаются кости в висках, за ушами и на затылке, пока мне не показалось, что мой череп вот-вот разлетится вдребезги. Я откинул голову на подушку и терпел это. Я почувствовала боль в крике Сиуанабы, боль каждой женщины, которая когда-либо была вынуждена терпеть жестокое обращение со стороны мужчин, во всех его формах, физических, умственных и эмоциональных. Я не игнорировал боль, я не позволил ей захлестнуть меня. Вместо этого я слушал ее. Я не пытался ответить на нее, я просто слушал.


Через некоторое время крик Сиуанабы начал удаляться на задворки моего сознания. Он не исчез, но перестал подавлять мои чувства и погребать меня под своей тяжестью. Когда я проснулся, я все еще слышал этот крик, но как своего рода пассажира в своем мозгу, довольствовавшегося тем, что какое-то время присутствовал на заднем плане, но находился под поверхностью, и не настолько глубоко, чтобы я когда-либо забыл о его существовании. Я знал, что быстро приду в ярость, если того потребуют обстоятельства. Если бы я когда-нибудь, скажем, разбил сердце женщины, изменив ей. Или унизить ее из зависти или злобы. Или прийти домой пьяным и ударить ее. Или отказать ей в уважении, которого она заслуживала. Мне больше никогда не снилась Сиуанаба, но ее мучительный крик остался со мной как вечное воспоминание о вечности агонии и боли, которые сопровождали меня, куда бы я ни пошел, беззвучные, но не неуслышанные. Я должен был признаться себе, что никто ничего от меня не требовал, кроме элементарной порядочности. В целом, я думал, что это была честная сделка.


Конец


OceanofPDF.com


Спасибо!


Спасибо за чтение "Ведьма восстает из бездны". Если вам понравилось, я надеюсь, что вы подумаете о том, чтобы написать отзыв — хотя бы короткий — на Amazon, Goodreads, BookBub или на вашем любимом книжном сайте. Издательская деятельность по-прежнему держится на сарафанном радио, и каждый отдельный голос помогает. Я усердно работаю над возвращением Алекса Саутерленда, и знание того, что читателям может быть интересно узнать больше о его приключениях в Йерба-Сити, безусловно, ускорит процесс!


OceanofPDF.com


Благодарности


Я написал свою первую книгу как личный вызов. С тех пор я узнал и ценю значительную поддержку и вклад многих других людей. Я хотел бы поблагодарить моих родителей, Билла и Кэролин, и моих сестер Тери и Карен за годы неизменной заботы и поддержки. Я также хотел бы поблагодарить кузину Джулиану, которая мне практически сестра.


Я многим обязан Ассафу Мехру за то, что он ввел меня в курс дела и продвигал мои работы. Ассаф - огромный сторонник сообщества независимых авторов, автор сказочной серии "Тоги, кинжалы и магия" с участием Лиса Феликса. Я хотел бы также поблагодарить Ричарда Кнаака, автора превосходной серии "Святой из Черного города" за его поддержку.


Особого внимания заслуживает Даффи Вебер, фантастический продюсер и рассказчик аудиокниг-версий книг этой серии. С ним было приятно работать.


Я выражаю благодарность моему старейшему другу Кевину, а также Аните, Полу, Тиму, Мире и Уитни.


Я благодарю всех, кто когда-либо хоть немного ободрял меня. Если я не учел вас, пожалуйста, дайте мне знать. Я получил много отличных советов, и, если я им не воспользовался, это моя вина, а не твоя.


И, наконец, я хочу выразить особую благодарность, вместе со всей моей любовью, Рите, моей спутнице жизни, не говоря уже о моем фактическом редакторе, без которого все это было бы невозможно — или почти так же весело!


Об авторе


Доктор Дуглас Ламсден - бывший профессор истории и учитель частной школы. Он живет в Монтерее, Калифорния, со своей женой Ритой и кошкой Золушкой.