# Тролль заходит в бар

Дуглас Ламсден

Тролль заходит в бар


Автор:


Дуглас Ламсден


Глава первая


Если бы я не заметил, что в его семи с половиной футах роста было четверть тонны крепких, как скала, мышц, или если бы я не заметил дряблую сероватую кожу, из-за которой его лицо казалось вылепленным из мокрой глины, большие близко посаженные уши, которые торчали острием к безволосому черепу, его кроваво-красные запавшие глаза, светящиеся, как полускрытые сигнальные огни под каменным надбровьем, его зубы хищника за огромными темно-красными губами и его большими узловатыми руками с когтистыми пальцами, которые тянулись подобно восьми шипастым усикам, я бы никогда не догадалась, что он тролль. Запиши это на мою острую наблюдательность.


Все в переполненном, шумном зале Black Minotaur Lounge уставились на него, как только он вошел, и многие начали подсчитывать, как близко им придется пройти мимо гиганта по пути к выходу. Я сделал еще один глоток холодного пива из все еще замороженной стеклянной кружки и откинулся на спинку кресла с подушками.


Тролль остановился у входной двери, попыхивая сигарой, и начал осматривать помещение так, словно это заведение принадлежало ему. На нем был элегантный, сшитый на заказ темно-синий костюм в тонкую полоску, должно быть, восемьдесят пятого размера. Интересно, думал ли он, что полоски облегают. Его имперский красный галстук идеально подчеркивал сияющие глаза, которые пронзали дымчатую завесу в тускло освещенном баре. Когда эти глаза встретились с моими, он слегка кивнул мне и направился в мою сторону. Я поставил свое пиво и стал ждать.


Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до меня. Никто не преградил ему путь.


“Мистер Саутерленд?” спросил он глубоким рычащим баритоном, который гремел из глубины его массивной груди.


Я не ответил. Он, очевидно, знал, кто я такой.


Тролль хмыкнул, посмотрел направо и схватился за спинку пустого стула от ближайшего столика. Он подтащил его к моей кабинке и осторожно сел, проверяя, выдержит ли стул его вес. Я был удивлен, что это произошло. Планировал он это или нет, но теперь я был заперт в кабинке. Я ни в коем случае не маленький мужчина, чуть больше шести футов одного дюйма и солидных двух футов десяти дюймов роста, но даже когда я сидел, тролль нависал надо мной, как будто я был ребенком. Наклонившись ко мне, он сунул руку во внутренний карман своего пиджака и вытащил кожаную подставку для значка размером с тролля. Он открыл ее своими толстыми, похожими на кабели пальцами, показывая значок полицейского детектива и удостоверение личности. “Я детектив Стоунхаммер, полиция Нью-Йорка. Мне нужно с вами перекинуться парой слов”.


Я наклонился вперед и прочитал удостоверение личности, потратив на это больше времени, чем требовалось: Октавиан Стоунхаммер, детектив, полицейское управление города Йерба, номер значка 68559. Оно оказалось законным. Через несколько секунд я откинулся на спинку стула и сделал глоток пива. Затем я поднял глаза и слегка кивнул троллю.


“Ты чертовски мало говоришь, не так ли?” - спросил детектив Стоунхаммер. Я не ответил, что, полагаю, подтверждало его точку зрения. Он покачал головой и вздохнул, очевидно разочарованный отсутствием у меня навыков общения. “Это прекрасно”, - прорычал он. “Я пришел сюда не для того, чтобы стучать зубами, так что давайте перейдем к делу”. Он сделал паузу, чтобы убедиться, что завладел моим вниманием. Так и было. “Завтра к вам в офис придет женщина из адаро. Она будет называть себя Кора Морская пена. Это не настоящее ее имя, но оно то, которое она собирается вам назвать. Голубые волосы, большие сиськи. Симпатичная дамочка, как все эти водяные нимфы. Чертовы шлюхи! В любом случае, этот человек захочет, чтобы вы нашли пропавшего человека. ”


Он выпустил в воздух немного сигарного дыма, ожидая от меня ответа. Мне нечего было сказать. После пары ударов детектив Стоунхаммер сказал мне: “Ты собираешься ей отказать”.


Я подумал об этом секунду или две. “Сколько она предлагает?” Я спросил.


“Это, черт возьми, не имеет значения, “ сказал крупный детектив, - потому что ты не берешься за эту работу”.


“Понятно”, - сказал я, сохраняя невозмутимое выражение лица.


“Правда? Тогда у нас все в порядке, верно?” Выражение лица Стоунхаммера сказало мне, что его это не убедило.


Я сделал еще один глоток пива и поставил кружку на стол. Я вытер рот салфеткой. “Мне бы не помешала работа”, - сказал я. “Бизнес идет медленно. Приближается срок аренды, и, если быть до конца честным с вами, я сейчас немного стеснен в средствах. ”


“Тогда, может быть, тебе не стоит тратить деньги на пиво”, - посоветовал мне Стоунхаммер. От его подземного голоса у меня застучали зубы. “Тебя честно предупредили. Вы умный человек? Тогда отнеситесь к моему предупреждению серьезно. ”


“Это ‘предупреждение’ исходит от вас лично или от департамента?” Я заключил слово “предупреждение” в кавычки. Честно говоря, я был груб. Вообще говоря, выводить из себя тролля - ужасная идея. Мне пришло в голову, что, возможно, мне не стоило заказывать третье пиво. Пиво в "Минотавре ", как известно, было крепким, именно поэтому мне нравилось сюда приходить. Но у него был способ ослабить здоровые запреты в самые неподходящие моменты.


Глаза Стоунхаммера сузились и загорелись, как тлеющие угли. “Может быть, ты все-таки не такой уж охрененно умный”. Он медленно оглядел меня с головы до ног, словно решая, хватит ли меня на ужин. Приняв решение, он скривил губы в оскале и зарычал на меня: “Александр, блядь, Саутерленд. Гребаный крутой парень. Человек”. Его губы приоткрылись, и он показал мне свои острые зубы плотоядного. Я надеялся, что не выгляжу таким расстроенным, каким себя чувствовал. Стоунхаммер был троллем и копом. Если бы он откусил мне голову на месте, никто бы и глазом не моргнул. Я, с другой стороны, был тверд как гвоздь, неотесанно красив в тусклом освещении и меня невозможно запугать, по крайней мере, так я продолжал повторять себе в уме, изучая замечательные зубы тролля.


“Зови меня Алекс”, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос не сорвался. “Все мои друзья так делают”. Я не думала, что тролль станет моим другом.


Но через несколько долгих секунд Стоунхаммер расслабился и откинулся на спинку стула, который прогнулся под его весом. Он затянулся сигарой и начал оглядывать зал, с небрежным интересом разглядывая клиентуру. Это была интересная публика. В основном, конечно, люди, но было и приятное разнообразие. Множество профессионалов бизнеса курят сигареты и потягивают коктейли после тяжелого рабочего дня. Около дюжины мужчин и женщин студенческого возраста разносят по залу косяки и распространяют по комнате столько феромонов, что евнух мог бы пробить дыру в бетонной стене. Несколько работающих людей среднего возраста оценивают друг друга для возможного последующего развлечения в более тихих местах. Несколько нелюдей тоже: три хорошо одетых гнома, сидящие в углу в дальнем конце комнаты и потягивающие гашиш из водопроводных трубок, их толстые рубиновые кольца, полированные жемчужные пряжки на ремнях и грандиозные бриллиантовые заколки для волос свидетельствуют об их очевидном достатке; две милые и нестареющие водяные феи, одетые практически без ничего и привлекающие внимание сорокалетнего семьянина, переживающего кризис среднего возраста.; и в конце бара, потягивая густой коричневый эль, двое неповоротливых джентльменов, которые, готов поспорить на что угодно, проводили по крайней мере пару ночей в месяц, бегая на четвереньках и воя на луну. Другими словами, типичный будний вечер в "Черном Минотавре".


“Милое местечко”, - сказал Стоунхаммер. “Впервые здесь. Здесь приятная атмосфера. Приятная ... как вы это называете? Приятная атмосфера”.


“Ага”, - сказал я. “Пиво тоже холодное”.


Он оглянулся на меня, его тело было расслаблено, просто два старых добрых парня, знакомящихся друг с другом в дружелюбном баре по соседству. Он затянулся сигарой и выпустил дым в воздух у меня над головой. “Вы отработали свой обязательный срок на благо штата, не так ли?”


“Да”, - подтвердил я. “Три года на службе Королевству Толаника, как и каждый добропорядочный гражданин”.


“Два года сражался в войне лорда Кетц-Алквата в Пограничье против повстанцев, поддерживаемых Куско, и один год в качестве военного полицейского на базе у себя дома, верно?”


“Достаточно близко”.


“Я слышал, что он тоже заработал на железе”.


Я пожал плечами.


“Да, ты награжденный солдат, с честью демобилизованный. Затем ты приземляешься здесь, в Йерба-Сити, получаешь лицензию следователя и начинаешь действовать как частный сыщик”.


Думаю, он сделал свою домашнюю работу.


Он снова наклонился ко мне, прикусив сигару. Сквозь стиснутые зубы он сказал: “Так почему ты не стал полицейским? Знаешь, настоящим полицейским. Черт возьми, в департаменте всегда найдется место для бывшего армейского пехотинца, особенно для члена парламента.”


“Что я могу вам сказать, детектив Стоунхаммер”, - сказал я. “Что я предпочитаю умеренную степень свободы беспомощному барахтанью в миазмах назойливой бюрократии и коррупции?”


Стоунхаммер немного приподнялся, вынул сигару изо рта и выдохнул дым мне в лицо. “Яйца господни, чувак! ‘Миазмы ... чего? Черт возьми, ты выходишь с этим дерьмом! Пытаешься произвести впечатление на глупого тролля своей… эрудицией? Тебе нравится это слово? ‘Эрудиция’? Не думал, что смогу обронить в твой адрес такое модное слово, диджа! Он фыркнул - леденящий душу звук, который мог предшествовать нападению дикого кабана. “Вы, люди. Вы не можете не думать о троллях как о кучке больших невежд, порожденных Адом. Ничего, кроме тупых монстров. ”


“Только не вы, сэр”. Я сказал. “Вы красноречивый джентльмен”.


“Гребаный Э”, - ответил он. “Тоже неплохо зарабатывай. Достаточно, чтобы жить стильно. Гребаные костюмы на заказ и классные поездки. Ты бы видел, что я припарковал снаружи. Он снова наклонился, положив пару гигантских рук на стол. “Так как насчет тебя? Сколько тебе сейчас, около тридцати?”


“Где-то поблизости”.


Он покачал головой. “Ты не можешь много зарабатывать в частном расследовании. Взрослый человек, вкалывающий за гроши. В сегодняшней Толанике, если у тебя нет денег, ты никто. Неудачник. Болван. Департамент хорошо заботится обо мне, и амбициозный коп, который знает, что к чему, может нанести много дополнительных царапин. Я - кто-то в этом городе. Ты? Ты - то, что я соскребаю со своего ботинка. ”


Большой тролль был в ударе и не собирался останавливаться. “Частный сыщик”, - усмехнулся он. “Паршивая, грязная работа. По большей части это дерьмо о разводе, я прав? Вы подглядываете во многие окна? Ловите их на месте преступления? Сделали много фотографий? Держу пари, оставь себе побольше копий. Преимущества работы, верно? Он облизал губы и искоса посмотрел на меня из-за сигары. Ты никогда не жил до тех пор, пока тролль не посмотрел на тебя с вожделением. Тебе хочется быть достаточно большим, чтобы врезать ему по зубам.


Я не сводил с него глаз, сдерживая свои эмоции и надеясь, что он не заметит, как незаметно, пока он без всякой на то причины лупил меня по голове, я стряхивал конденсат со своего пивного бокала и медленно выводил линии на столешнице - казалось бы, наугад, — но на самом деле в узоре, который был знаком кому-то вроде меня.


“Я понимаю”, - сказал я ему. “Ты важная шишка”.


“А ты гребаный болван”. Его лицо озарилось довольной ухмылкой. “Да, у тебя все в порядке. У меня есть бабки, и много. Мне рады во всех лучших местах этого города. И такие бедняги, как ты, делают то, что я им говорю. ”


“Итак, вы хотите сказать мне, - сказал я, - что, когда адаро, называющая себя Корой Морской Пеной, приходит ко мне с предложением работы, я должен отказаться”.


Струйки дыма из комнаты начали собираться над нашими головами, и дымка над нами начала сгущаться. Я надеялся, что тролль этого не заметил.


“Что я тебе говорю, - сказал Стоунхаммер, выделяя слова, чтобы убедиться, что я поняла каждое из них, - так это то, что, когда нимфа предложит тебе работу, ты изящно откажешься. И если из-за избытка упрямой решимости ты решишь взяться за эту работу, несмотря на мое честное и дружеское предупреждение ... Он помолчал целую секунду. “Вы быстро поймете, что мое честное и дружеское предупреждение было чертовски серьезным”. Скрытая угроза в его сообщении была безошибочной.


Я кивнул. “Я думаю, здесь мы на одной волне”.


Лицо тролля просветлело. “Хорошо”, - сказал он, поднимаясь на ноги. Мне показалось, что я слышу, как его стул вздыхает с облегчением. Стоунхаммер бросил окурок сигары на пол, сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил визитку. “Рад, что мы поговорили об этом. Не стесняйтесь звонить мне, если у вас возникнут какие-либо вопросы. Он повернул карточку в мою сторону. Я взял ее со стола и положил в карман рубашки.


Внезапно Стоунхаммер перегнулся через стол и схватил мою пивную кружку, которая исчезла в его огромной ладони. Он поднес ее ко рту и осушил напиток, как будто это была рюмка виски. “Яйца господни!” - проворчал он, уставившись на кружку. “Не так уж много в этой газированной моче, правда. Люди ни хрена не смыслят в пиве. Вам стоит попробовать пиво, которое варят мои люди. Ты не смог бы с этим справиться, но, по крайней мере, ты, блядь, умер бы счастливым. Он поставил кружку прямо поверх символа, который я нарисовал на столешнице. Затем он поводил кружкой взад-вперед по символу, стирая его. Он поднял глаза и увидел, как дым над нашими головами рассеивается, словно потревоженный внезапным порывом ветра.


Детектив ухмыльнулся мне по-троллььи. “Хорошая попытка”, - сказал он и положил гигантскую лапу мне на плечо. Его когти прорезали мою рубашку и майку и вонзились в кожу под ними. Он понимающе улыбнулся мне и покачал головой. Затем он отпустил мое плечо, оставив на моей рубашке четыре крошечных кровавых пятна, и повернулся, чтобы уйти. “Приятного, блядь, вечера”, - пророкотал он. Поправив галстук, он неторопливо пересек комнату, как босс, большой и ответственный. Проходя мимо спрайтов, он одарил их широкой улыбкой, толкнул входную дверь и, нырнув в дверной проем, исчез на улице.


***


Детектив Стоунхаммер был умным троллем, но он был недостаточно быстр. Он разгадал мою тайную попытку вызвать элементаля и, стерев символ, который я начертил на столе, подумал, что ему удалось разрушить мое заклинание. Но его желание показать мне, какой он большой шишкой по сравнению со мной, простым самозанятым человеком, у которого не хватает здравого смысла стремиться к деньгам и стилю, заставило его подождать на несколько секунд дольше, чем следовало, прежде чем действовать. Элементалей воздуха трудно разглядеть даже в самых благоприятных условиях, а тот, кого я вызвал, был маленьким и практически невидимым в дымке, которая плыла над толпой в "Минотавре". Когда входная дверь за детективом Стоунхаммером закрылась, элементаль спустился с темных потолочных балок и завис в воздухе в нескольких дюймах над моим столом.


Дух воздуха проявлял себя в виде крошечного медленно движущегося вихря, возможно, двух дюймов высотой. Элементалы, подобные этому, были разумны до определенной степени. Они понимали простые инструкции своих призывателей и беспрекословно следовали им, пока не чувствовали угрозы или неудобств.


“Ты видел большого парня?” Я спросил.


“Да. Тролль”, - подтвердил элементаль дрожащим шепотом.


“Следуй за ним. Не попадайся на глаза. Скажи мне, если он кого-нибудь встретит или заговорит с кем-нибудь. Слушай и запоминай любые разговоры. Найди меня на рассвете и расскажи, что помнишь. Иди. Поторопись!”


Элементаль стал выше и тоньше, наклонился к двери и юркнул прочь, мгновенно исчезнув из виду. Я не знал, получу ли я что-нибудь полезное от маленького духа воздуха, но попробовать не помешает.


Подошла официантка, забрала мою пустую кружку и спросила, не хочу ли я еще. Вместо этого я сказал ей принести мне колу. Мне было о чем подумать, и немного газированной воды с карамельным вкусом и кокаином, подслащенной сахаром, было как раз тем, что мне было нужно, чтобы привести свой мозг в порядок.


OceanofPDF.com


Глава вторая


Я проснулся в своей постели ни свет ни заря с жгучей головной болью, тошнотой в животе и двухдюймовым вихрем в груди. Не все мои дни начинаются так хорошо.


Маленькому элементалю не терпелось закончить свою работу, чтобы он мог пойти и заняться тем дерьмом, которое вытворяют элементалы, когда их грубо не оттаскивают такие ничтожества-призыватели, как я, но я был не совсем готов задействовать свой мозг. Малыш мог немного подождать. Я был хозяином, а оно - слугой, верно? Поэтому я сказал ему остыть и направился в ванную.


Призыв - это навык, которому могут научиться лишь немногие избранные. Вы должны родиться с даром, хотя дар, кажется, сам выбирает, когда проявить себя. Иногда это занимает свое сладкое время, приходя в жизнь человека так поздно, что вызывает не что иное, как разочарование. Как и любой навык, техника вызова природных духов и управления ими требует времени и внимания для развития, и если вы прожили большую часть своей жизни без этого навыка, то мало что сможете с ним сделать, когда он к вам придет. В моем случае, однако, я не помню времени, когда я не насылал маленькие вихревые ветры, чтобы позлить свою семью и друзей. После нескольких подзатыльников от моего отца, нескольких ударов расческой по голове от моей матери и нескольких запоминающихся шлепков по заднице от моих друзей я понял ценность сдержанности. Дар может быть сукиным сыном, если ты ему позволишь. В школе меня научили достаточно хорошо общаться с элементалями воздуха, чтобы сделать дар полезным. Возможно, я мог бы добиться большего со своим даром, если бы был лучшим учеником, но, по словам моих учителей, мне “не хватало сосредоточенности”. Я предпочитаю думать, что я просто не реагировал на их методы обучения. Возможно, некоторых людей мотивируют на достижение успеха избиения, электрошок и пытка водой, но такого рода вещи просто выводят меня из себя. Пошли они. Я узнал то, что, по моему мнению, мне нужно было узнать, а затем продолжил жить своей жизнью.


Школа также выявила мои недостатки в обращении с элементалями. Я могу легко контролировать мелкую сошку. Существа среднего размера требуют от меня больше силы, и борьба с ними часто превращается в сложную битву воли. Однако высшие силы безнаказанно игнорируют меня. Они также не склонны хорошо относиться к тому, что я тыкаю в них пальцем, поэтому я могу забыть о вызове сильных штормов, не говоря уже о торнадо. Связанные с небом явления, такие как молния или состав атмосферы, также не поддаются моим манипуляциям. Кроме того, я могу взаимодействовать с воздухом, но элементалы земли, огня и воды находятся за пределами моего набора навыков. Некоторые люди одарены способностью контролировать более одного типа элементалей или по-настоящему могущественных духов. Некоторые наделены определенной степенью власти над всеми четырьмя классификациями элементалей. Говорят, что семь Повелителей Драконов, которые правят семью царствами мира, способны контролировать всех духов природы, больших и малых, независимо от вида, хотя я не знаю наверняка, правда ли это. Надеюсь, мне никогда не придется узнать. Я намного ниже их внимания и планирую так и оставить. Как я уже говорил, я узнал о своих ограничениях в школе, и большую часть времени я доволен тем, что живу в их рамках.


Кроме того, если вы человек, который слишком сильно зависит от призывов или магии любого рода, вы никогда не разовьете свой истинный дар: способность мыслить. Мой опыт научил меня, что люди обладают этим даром в большем изобилии, чем любой другой разумный вид в мире, включая эльфов, хотя я должен признать, что все, что я знаю об эльфах, почерпнуто из книг по истории, фантастических романов, сказок на ночь и слухов. Эльфы считались древнейшими, мудрейшими, сообразительнейшими видами разумных существ на земле. В официальной истории они изображаются как коварные мастера древних магических знаний. Но, на мой взгляд, если бы эльфы были такими чертовски умными, они бы никогда не подняли Великое Восстание против Повелителей Драконов на заре истории. У людей было больше здравого смысла. Они поняли, что дело проиграно, когда увидели его. Человеческие лидеры внимательно присмотрелись к Повелителям Драконов — бессмертным, неубиваемым, летающим на высоте ста футов, огнедышащим мастерам магии, которые предположительно вышли из мифического подземного царства, называемого Адом, - и согласились сражаться за них против армий эльфийских повстанцев. Умный ход. Повелители драконов победили, люди все еще более или менее процветают под властью Повелителя Драконов, а эльфы были истреблены. Сегодня они все почти вымерли. Тяжелый перелом, но они сами в этом виноваты.


Я вышел из ванной в лучшей форме, чем вошел в нее. Элементаль ждал меня так терпеливо, как только мог, кружась под потолком над моей кроватью. Стремясь поскорее сообщить о случившемся, он опустился на мое плечо и без дальнейших подсказок заговорил со мной быстрым хриплым шепотом.


“Этот последовал за троллем к металлическому ящику, который движется. Тролль открыл дверь и вошел. Этот тоже вошел и спрятался от тролля на полу за стулом тролля. Было темно. Этот мог слышать тролля, но этот не мог видеть тролля. Тролль заговорил. Вот что сказал тролль: ‘Привет, это я"…. Да, я нашел его и предупредил, чтобы он не вмешивался. Я не знаю, сработало ли это, хотя .... Да, ну, он кажется настоящим мудаком, так что кто знает .... Да .... Звучит примерно так .... Да .... Хорошо, капитан. Увидимся утром. ”


“Капитан”, - сказал я.


“Так сказал тролль”.


“Хорошо, что еще?”


“Металлический ящик начал отъезжать. Тролль больше не разговаривал. Этот оставался в темноте. Спустя долгое время металлический ящик перестал двигаться. Тролль вышел за дверь, и этот последовал за ним. Этот был там, где его никогда не было. Тролль вошел в деревянное здание и закрыл дверь. Этот остался снаружи здания и наблюдал за троллем через стеклянную площадку. Тролль ел еду, пил жидкость и спал. Этот плыл в воздушных потоках с такими же, как этот, до рассвета. Этот последовал за узами, которые связывают его с мастером, и нашел мастера в этом месте. ”


“С троллем был кто-нибудь?” Я спросил.


“Нет”, - прошептал элементаль. “Тролль был один”.


“Не могли бы вы снова найти то деревянное здание?” Я спросил.


“Да”.


“Вы можете сказать мне, где это?”


Кружение элементаля замедлилось, но сначала он ничего не сказал. Затем он сказал: “Этот не знает, как сказать хозяину. Этот может пойти туда, и хозяин может последовать за ним”.


“Хм”, - сказал я. “Не сейчас”. Я полез в ящик стола возле кровати и достал блокнот и ручку. Я нарисовал на блокноте символ. “Я собираюсь назвать твое имя на случай, если мне понадобится вызвать тебя снова. Ты помнишь людное место, где я нашел тебя прошлой ночью?”


“Да. Вот где этот человек, когда его не призывают быть где-то еще”.


Интересно, подумал я. Маленький дух природы, должно быть, имеет какую-то связь с наполненной дымом дымкой внутри Черного Минотавра. “Я называю тебя Смоки”, - сказал я и вписал его новое имя в свой символ. Присвоение имени было удобным способом пометить конкретного элементаля, с которым я ранее работал. Затем я мог бы снова призвать того же элементаля и сказать ему повторить сложное задание, которое я давал ему раньше, вместо того, чтобы начинать с нуля с “необученным” духом. Нарисовав имя в своем символе, я теперь мог использовать его для вызова этого конкретного элемента воздуха — Смоки — в следующий раз, когда он мне понадобится для поиска и наблюдения за Стоунхаммером или для того, чтобы привести меня к дому Стоунхаммера.


“Смоки”, - медленно прошептал элементаль, принимая новое имя. Крошечная искра вспыхнула внутри кружащегося ветра всего на мгновение, и элементаль вытянулся вверх, так что на мгновение он стал немного выше и немного тоньше. Затем все вернулось в норму. Теперь оно было помечено, и пока оно было в пределах досягаемости, у меня был легкий доступ к этому крошечному элементалю.


Я рассмотрел отчет Смоки, таким, каким он был. В целом, мне повезло. Прошлой ночью у меня хватило времени и сосредоточенности только на быстром общем заклинании вызова, предназначенном для привлечения ближайшего элементаля воздуха в окрестностях. Не все элементалы такие надежные и красноречивые, какими показал себя Смоки. Маленький дух дал мне не так уж много, но он раскрыл пару потенциально полезных фрагментов информации. Стоунхаммер явно разговаривал по телефону с “капитаном”, и именно этот капитан давал троллю инструкции. Йерба-Сити - мегаполис приличных размеров. В полицейском управлении YCPD двадцать семь капитанов, но детектив Стоунхаммер, скорее всего, назвал своего собственного капитана, и мне будет нетрудно опознать его или ее, учитывая, что я опытный следователь и все такое. Стоунхаммер, по сути, был мальчиком на побегушках, посланным своим капитаном, чтобы запугать меня и удержать от вмешательства ... во что-то. Я мог бы поработать с этой информацией.


“Ладно, Смоки, ты молодец. Я освобождаю тебя от службы мне, пока я снова не позову. И перестань называть меня хозяином. С этого момента зови меня Алекс ”.


“Все-все”, - выдохнул элементаль, словно пробуя название на вкус. Затем недавно получивший прозвище Смоки потянулся вверх и пополз к моему полуоткрытому окну спальни, прежде чем пронестись сквозь него и исчезнуть в утренних сумерках.


***


Сегодня был вторник. Если то, что сказал мне Стоунхаммер, правда, сегодня в моем офисе должен был появиться посетитель, который хотел нанять меня для поиска пропавшего человека. Соглашусь ли я на эту работу? Стоунхаммер практически приказал мне отказаться от этого, но, как он сказал своему капитану, я могу быть мудаком. Был ли я готов бросить вызов пятисотфунтовому троллю, особенно тому, который мешает работе капитана полиции? Быть мудаком - это одно, но быть мертвым мудаком не звучало как хороший карьерный шаг. Нет, кто-то другой должен был бы найти пропавшего адаро.


Внезапно легкое трепетание начало щекотать внутреннюю сторону моей шеи. Это было знакомое, мягкое, щекочущее ощущение, которое я слишком хорошо знала и страстно ненавидела. Я знал, что это приведет меня в мир дерьма. Я чувствовал это всю свою жизнь, это крошечное покалывание, которое постоянно доставляло мне неприятности, иногда большие неприятности. Это провоцировало меня. Это раззадорило меня. Он донимал меня раздражающими вопросами: “Почему ...”, и “Как ...”, и ”Что за тем углом ...“, и "Насколько было бы плохо, если бы я ...”, и ”Что было бы, если бы я ...“ На этот раз чувство переросло в “Почему капитан полиции хочет отпугнуть меня от этого адаро?”


“Прекрати!” Я громко закричал. “Уходи!” Я энергично потер затылок, как будто это могло прогнать покалывание. Этого не произошло. Этого никогда не происходит.


Ладно, подумал я про себя. Я хотя бы послушаю леди. Я никогда не говорил, что не буду хотя бы слушать. Прослушивание никому не повредит. Верно?


Правильно.


***


Я принял душ, побрился и оделся по-деловому. Для меня это означает чистый дешевый темно-синий костюм, белую рубашку и простой темный галстук, темные носки и пару туфель из натуральной кожи. В отличие от большинства мужчин, я не ношу шляпу. Какой в этом смысл? Шляпы - ненужный расход, их легко потерять, и моя голова, покрытая толстым слоем ухоженных каштановых волос, прекрасно обходится без них. Когда дело доходит до профессиональной одежды, меня беспокоит только то, чтобы потенциальные клиенты сочли меня несколько презентабельной и чтобы я не выделялась в толпе. У меня никогда не бывает больше одного костюма одновременно, и когда он неизбежно повреждается или изнашивается, я всегда покупаю ему замену в магазине подержанных вещей ниже по улице. Обувь - исключение. Я никогда не экономлю на обуви. Моя обувь должна быть легкой, удобной и долговечной.


В то утро мне ничего не хотелось есть, и я решил спуститься в свой офис. Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться туда. Это было прямо под лестницей.


Я живу и работаю в безобидном двухэтажном отдельно стоящем арендованном доме в паре кварталов от фешенебельных районов даунтауна Йерба-Сити. Моя квартира, математически достаточно большая, чтобы один человек мужского пола мог есть, спать и следить за своей личной гигиеной, находится наверху. Он состоит из спальни с примыкающей к ней ванной комнатой с душем, небольшой гостиной и кухни еще меньшего размера. Мой офис находится внизу. В офисе едва хватает места для письменного стола, стула из искусственной кожи, нескольких металлических шкафов для хранения документов, небольшого офисного сейфа и кулера для воды с тяжелым стеклянным резервуаром на пять галлонов, который нужно переворачивать, чтобы вода стекала через узкое горлышко в дозатор. Со стороны стола для гостей стоит пара довольно чистых, обтянутых тканью стульев, подходящих для клиентов. Комнатных растений нет. Ассистентки у меня тоже нет. Я способен сам отвечать на звонки, вести свои книги и печатать на своем компьютере. Кроме того, здесь нет места ни для кого другого. Моя лицензия частного детектива висит на одной стене, и это все, что я украшаю.


Дверь, которой я редко пользуюсь, ведет с одной стороны моего офиса через короткий коридор, а затем через другую дверь, которая открывается в переулок позади моего скромного жилища. Мне нравится иметь запасной выход на случай чрезвычайной ситуации или появления нежелательного гостя. Любой, кто приходит ко мне, может войти через парадную дверь, которая ведет прямо в мой кабинет. Снаружи к этой двери прикреплена небольшая профессионально напечатанная табличка с надписью “Алекс Саутерленд, частный детектив”. Логотипа нет. Под этой табличкой на веревочке висит прямоугольная карточка. На одной стороне написано “Закрыто”. На другой написано “Войдите”. Добро пожаловать в мой командный центр.


Мне нравится думать о себе как о полезном ресурсе. Я приобрел некоторые ценные навыки и упорство (или, может быть, просто упрямство), позволяющие доводить работу до конца, даже сталкиваясь с огромными препятствиями. Люди нанимают меня, чтобы я что-то находил или находил других людей. Компании заключают со мной контракты на внештатных сотрудников для проведения более тщательных проверок, чем готовы делать большинство отделов кадров. Я подрабатываю для пары юристов и время от времени выполняю кое-какую работу под прикрытием для клиентов, которым нужно знать, что происходит в местах, куда они не могут попасть. Я разоблачал мошенников и казнокрадов, раскрывал аферы, мошенничество и аферистские выходки, а однажды выследил крадущегося инкуба. Некоторые из моих клиентов действуют вне закона, но у большинства из них чистая, респектабельная работа, даже если они не всегда ведут себя как честные граждане. Моя работа предлагает разнообразие, и хотя она может быть утомительной, большую часть времени я нахожу в ней удовлетворение и смысл. Несмотря на обвинения детектива Стоунхаммера, я не занимаюсь разводами. Ну, если только состояние моих финансов не вынуждает меня к этому, но это случается нечасто, и я не останавливаюсь перед тем, чтобы подглядывать за окнами. Я занимаюсь бизнесом уже семь лет, и, хотя не каждое дело приводит к желаемому результату, я неплохо справляюсь.


Однако в последнее время дела шли медленно. На самом деле, я неделями не работал над делом, что было необычно для меня, но не неслыханно. Иногда так бывает. Проблема заключалась в том, что через несколько дней должен был наступить срок уплаты арендной платы. У меня были хорошие рабочие отношения с моей домовладелицей — миссис Колби — и я хотел, чтобы так и оставалось. Миссис Колби прожила на этой земле семьдесят пять лет, и у нее создалось впечатление, что она достаточно вынослива, чтобы продержаться еще семьдесят пять. Ее лицо могло быть морщинистым, но у нее была подтянутая фигура и идеальная осанка, а ее ум был достаточно острым, чтобы разрезать развевающийся шелковый шарф. Я познакомился с ее внуком Клинтом в армии, и мы подружились. Однажды, когда у нас обоих был трехдневный отпуск, Клинт отвез меня в дом своей бабушки в центральной части Великих равнин, где, как он обещал, я никогда не забуду такого ужина. Он был прав. Кулинарные способности миссис Колби были не от мира сего. Она делала с лапшой, помидорами, чесноком, луком, свининой, сыром, медом и какими-то травами, названия которых она отказалась назвать, такие штуки, которые заставили бы пятизвездочного шеф-повара со стыда выпрыгнуть из окна девятого этажа. И сама миссис Колби была восхитительна. Она могла бы очаровать самого измученного жизнью правительственного клерка своими благородными манерами и милыми, ласковыми улыбками, и она могла бы превратить черствого ростовщика в лужу холодного пота своими свирепыми, насыщенными непристойностями выпадами. Клинт не вернулся из Пограничья, и я позаботилась о том, чтобы навестить миссис Колби после выписки.


Именно тогда я узнал, что миссис Колби владела арендуемой недвижимостью в разных частях страны, в том числе в Йерба-Сити, которая оказалась незанятой. Она сказала мне, что сдаст мне это место дешевле рыночной стоимости, если я помогу ей решить возникшую у нее проблему. Она сказала, что мужчина по имени Кроуфорд подал заявку на аренду одного из ее других объектов недвижимости в Йерба-Сити, места в районе Плэсид-Пойнт, и превратить его в магазин подержанных украшений и новинок. По ее словам, он казался милым, обычным мужчиной средних лет, но, хотя внешне он казался достаточно солидным, ее инстинкты подсказывали ей, что он что-то скрывает. Она попросила меня провести кое-какое расследование и посмотреть, что я смогу раскопать. Она даже предложила дать мне немного денег вперед на расходы. Я вернулся в деревню без каких-либо твердых планов, так что, учитывая обстоятельства, это была слишком выгодная сделка, чтобы отказаться. На самом деле, это звучало забавно. Я арендовал немного компьютерного времени в библиотеке, немного попутешествовал, нашел нужных людей, задал несколько вопросов и раскрыл секрет Кроуфорда. Кроуфорд был крысой-оборотнем. Он казался обычным человеком, но когда хотел, мог превратиться в стаю крыс. Это оказалось началом моей карьеры частного детектива.


Я рассказал миссис Колби о том, что узнал о Кроуфорде, и она удивила меня, все равно сдав ему недвижимость. Позже она сказала, что он был самым тихим жильцом, который у нее когда-либо был, и что он никогда не упускал возможности вовремя внести арендную плату. После того, как я официально открыл свой бизнес в Йерба-Сити, я решил разыскать Кроуфорда и пообедать с ним. Он оказался приличным парнем, хотя и немного нервным. Я немного позавидовал его особым способностям, которые были бы очень кстати в моей работе. Крысы могут ходить практически везде и все видят. Однако за эти способности приходится платить. Слишком у многих людей врожденное предубеждение против крыс-оборотней, и о миссис Колби многое говорит тот факт, что, узнав его секрет, она сдала ему недвижимость, больше об этом не думая. Может, я и не такой тихий, как Кроуфорд, который проводит весь день в своем скромном магазинчике и бродит по переулкам несколько ночей в месяц, но я не хотел быть менее прилежным в оплате аренды.


Я спустился в свой офис в 7:58 утра, отпер входную дверь и повернул карточку, чтобы войти. Четыре минуты спустя дверная ручка повернулась, и вошла дама. Время показа.


Стоунхаммер описал Кору Морскую пену как “симпатичную”. Адаро в моем офисе соответствовал этому описанию, а затем и некоторым другим. Мужчина, который беспомощно влюбляется в каждую встречную красавицу, возможно, был на мгновение ошеломлен тем, как ее шелковое небесно-голубое платье длиной до щиколоток облегало соблазнительное тело и подчеркивало все традиционные женские черты, которые большинство мужчин находят привлекательными. Такому мужчине захотелось бы протянуть руку и погладить гладкую кожу ее безупречного лица цвета кофе со сливками, подчеркнутого маленькой темно-коричневой веснушкой справа от ее изящного носа. Мужчина, лишенный силы воли, мог бы утонуть в таинственных глубинах ее потрясающих голубых глаз, глаз, хранящих секреты, которые умоляют, чтобы их раскрыли. Возможно, он чувствовал себя обязанным распустить ее переливающиеся темно-синие волосы из распущенного пучка, который не давал им свободно падать на шею и плечи. Его, несомненно, привлекли бы ее полные, ранимые губы, темно-коричневые, жаждущие поцелуя. Возможно, он не смог бы устоять перед невысказанным приглашением медленно провести руками по мягким изгибам ее тела.—


“Мистер Саутерленд?”


Как опытный профессионал, я, конечно, был невосприимчив к подобным мыслям. Угу. Адаро, которых часто невежливо называют “нимфами”, соблазнительны по своей природе. Это черта выживания. Это мое оправдание тому, что я пялюсь на посетителя с открытым ртом, как подросток с бушующими гормонами. Я встал, надеясь, что ноги меня не подведут, и указал на стул. “Пожалуйста”. Я сказал: “Присаживайтесь”.


Она так и сделала.


“Могу я предложить вам кофе?” Спросил я. Она покачала головой, и я тоже сел, заслужив благодарность от своих дрожащих коленей.


Меня зовут Кора Морская пена, - сказал адаро низким приятным голосом, который почему-то напомнил мне нежные волны посреди океана. “Я бы хотел, чтобы ты нашел мою сестру”.


Мисс Морская пена сидела лицом ко мне в кресле для клиентов. Она держала на коленях дорогую серебряную сумочку, сжимая ее двумя руками в перчатках, как будто сумочка могла в любой момент выпрыгнуть и заметаться по комнате. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и пыталась излучать непринужденную уверенность, которой, как мне казалось, она не чувствовала. Что касается меня, я почти уверен, что лишь мельком взглянул на округлости ее груди, обнаженные глубоким вырезом платья, прежде чем поднять на нее глаза, которые были умоляющими, влажными и прекрасными.


Я кивнул. “Продолжайте, мисс Морская пена”.


“Пожалуйста, мистер Саутерленд, зовите меня Кора. Мою сестру зовут Мила, и я думаю, у нее неприятности”. Кора прикусила пухлую нижнюю губу, вероятно, бессознательно. Хотя довольно эффектно. Я кивнул ей, чтобы она продолжала.


“Я знаю, где она будет сегодня вечером, и я бы хотел, чтобы ты нашел ее и вернул мне. Ты можешь это сделать?” Она приоткрыла губы так, что, без сомнения, большинство мужчин в ее жизни падали на спину, скручивали руки и ноги и обнажали животы.


Я рассматривал ее сочные губы и крохотные заостренные зубки за ними немного дольше, чем следовало, но, как я уже сказал, в последнее время в бизнесе было тихо, и в данный момент у меня не было ничего, требующего моего внимания.


“Давайте немного притормозим, мисс Морская пена”, - сказал я, восстанавливая дыхание.


“Кора, пожалуйста”, - поправила она меня.


“Ладно, Кора, почему бы тебе не рассказать мне, как ты попала ко мне. Я не занимаюсь рекламой, и почти все мои новые дела передаются мне из уст в уста. Кто-нибудь направил тебя ко мне?”


“Я… да ..., но если вы не возражаете, я бы предпочел не говорить, кто это был. Давайте просто скажем, что вас очень рекомендовали как человека, который может довести дело до конца ”.


Я нахмурился, услышав это. Были причины, по которым она могла захотеть сохранить имя моего адвоката в секрете, но я не смог придумать ни одной, которая мне понравилась.


“Хорошо”, - сказал я. “Давай пока отложим это в сторону. Теперь ты говоришь, что твоя сестра — Мила — пропала. Когда ты в последний раз видел ее?”


“Около недели назад”, - сказала она.


“Она живет с тобой?” Я спросил.


“Нет”, - ответил адаро. “У нас совершенно другие обстоятельства. Она немного… дикая, но мы с ней близки и поддерживаем тесную связь. Нередко она исчезает на день или два, но мы обычно находим способ оставаться на связи. Однако в последнее время она общается с грубой группой ... знакомых, и я думаю, что они втягивают ее во что-то опасное. На самом деле, я в этом уверен. ”


Я хмыкнул, просто чтобы пошуметь. “Не могли бы вы выразиться немного конкретнее?”


“Эти люди, с которыми она общалась, преступники. Люди. Я ... я думаю, что они торговцы наркотиками на черном рынке”. Адаро подняла голову и уставилась на меня своими завораживающими глазами. “Я не хочу судить свою сестру слишком строго. Я не хочу вмешиваться в ее жизнь, если она счастлива. Ты не знаешь, каково таким людям, как мы, в большом городе. Она живет в поселении Адаро. Наш естественный дом - открытый океан, но, как вы знаете, прошло много времени с тех пор, как мы могли жить там мирно. Мы стараемся жить как можем, но многолюдные улицы большого города - не место для водного народа. Я боюсь, что моей сестре пришлось вести себя неподобающим образом, чтобы выжить. ”


Я кивнул. Судьба адаро была хорошо известной историей. Адаросы сформировали процветающие цивилизации в океанах задолго до того, как люди слезли с деревьев, и они цвели и процветали на протяжении нескольких эпох истории Земли. После Великого восстания Повелители Драконов выпустили людей в океаны. Со временем океаны были нанесены на карту, разделены и эксплуатировались во имя прогресса и богатства. Адаро вместе с другими обитателями соленой воды оказались на пути.


На первый взгляд адаро кажется человеком. Более пристальный взгляд показывает обратное. На шее мисс Морской пены был тонкий голубой шарф, и я знал, что если она снимет этот шарф, то обнажит два покрытых перьями жабра по обе стороны от основания шеи. Адаро - земноводные, и они могут бесконечно жить под поверхностью океанов. Адаро отличаются от людей и другими особенностями. Только примерно один из десяти адаро - мужчина, и в воде они ужасны! На протяжении веков моряки боялись свирепых адаро больше, чем любого живого существа. Один человек из племени адаро может разрушить деревянный парусник и отправить его команду в водяную могилу. Однако стальные корабли двадцатого века оказались неподъемными для адаро, и за последние пятьдесят лет современные бронированные военные корабли систематически выслеживали и разрушали все известные крепости адаро. Лишь небольшая часть народа адаро пережила разрушение своих домов.


Военно-морские чиновники из всех семи королевств согнали выживших женщин адаро в поселения в прибрежных городах и объявили их “охраняемым видом”, что означает, что они живут без льгот гражданства. Оставшиеся мужчины адаро отступили в отдаленные убежища, скрытые в глубинах океанов. Время от времени они пробираются на берег, чтобы навестить свое женское население, но в основном держатся вне поля зрения. Я слышал, что если человек из Адаро проводит слишком много времени без воды, он слабеет и умирает, но я не знаю, правда ли это. Что я точно известно, что женщинам адаро было трудно адаптироваться к жизни на суше. Пресноводные духи природы, такие как наяды, достаточно хорошо приспособились к меняющемуся миру. Многие из них живут хорошей жизнью в городах, пока они находятся в пределах легкой досягаемости от пресной воды. Но большинство женщин адаро живут в бедности. Те, кому повезло, находят работу домашней прислуги или в респектабельном гостиничном бизнесе. Однако большинство из них вынуждены заниматься сексом. Слишком многие просто чахнут в трущобах поселений адаро, незамеченные и игнорируемые.


Несколько женщин из адаро поднялись над жизнью в рабстве и нужде. Я посмотрел на привлекательную женщину, сидящую напротив меня, одетую так, что у нее денег больше, чем я зарабатываю в среднем за месяц. Возможно, она была успешным предпринимателем. Возможно, она была врачом, или юристом, или генеральным директором. Но я так не думал. Я предположил, что она, скорее всего, либо работала в секс-индустрии высокого класса, либо была каким-то образом привязана к богатому спонсору. Да, я формировал стереотипы. Я называю это игрой на шансы. И я знал, что на ее левом запястье под дорогой перчаткой жемчужного цвета вытатуирована цепочка цифр и что правительственный чиновник, имеющий доступ к базе данных interrealm, может использовать этот номер, чтобы открыть файл, содержащий настоящее имя мисс Сифо, наряду с другой идентифицирующей информацией, включая ее полицейское досье, если оно у нее было. Мисс Морская пена, возможно, и жила роскошной жизнью, но она все еще была несвободной беженкой.


С этими мыслями я пожал плечами Коре. “Почему бы не пойти в полицию?” Я спросил.


“Полиция”, - усмехнулась Кора с неподдельной злобой. “Как ты думаешь, сколько времени и усилий они потратили бы, чтобы найти пропавшего Адаро?” Она опустила глаза, а затем снова подняла их, чтобы встретиться со мной взглядом. “Пожалуйста, мистер Саутерленд. Мила в реальной опасности, я это знаю. Полиция мне не поможет. А вы? Деньги не проблема. Уверяю вас, что я могу покрыть ваши гонорары и все ваши расходы. Возможно, здесь кроется некоторая опасность, и я могу добавить любой бонус, который вы сочтете подходящим. ”


Я чувствовал, что мое каменное сердце грозит растаять, но я сохранял нейтральный тон. “Давай не будем сейчас беспокоиться о гонорарах. Ты сказал, что знаешь, где она будет сегодня вечером?”


“Да”, - сказала она. “Сегодня в полночь. Она собирается быть со своими друзьями на старом пирсе Плэсид Пойнт. Это тот, которым они не пользовались с тех пор, как построили новый пирс Плэсид Пойнт дальше по полуострову. Я ... я думаю, они собираются заключить какую-то сделку с одной из банд в том районе, бандой под названием Картель Клеймор. Я мало что знаю, но когда я в последний раз разговаривал с Милой, у меня сложилось впечатление, что ее ... друзья…каким-то образом приобрел большое количество наркотиков, и они собирались обменять их на оружие картелю Клеймор. Кора подняла руку и аккуратно вытерла уголок рта изящным пальцем в перчатке. “Я беспокоюсь, мистер Саутерленд. Я не знаю, во что ввязывается Мила, и не думаю, что она тоже. Я не хочу сказать, что все люди ненадежны или что они хуже других существ, но Мила молода и не понимает людей так, как понимаю их я. У моего народа есть поговорка: "слишком далеко от берега ". Я думаю, что Мила далеко от берега, и я боюсь за нее ”.


Когда она замолчала, я некоторое время молчал, глядя в никуда. История, которую она мне рассказала, была правдоподобной, но она оставила у меня чувство смутной тревоги. “Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?” Наконец спросил я.


“Я хочу, чтобы ты нашел Милу и увез ее оттуда. Я хочу, чтобы ты вернул ее мне”.


“Ты хочешь, чтобы я ее похитил”, - заявил я.


“Я бы предпочел, если бы ты смог уговорить ее пойти с тобой добровольно. Скажи ей, как глупо она себя ведет. Скажи ей, что я беспокоюсь о ней ”.


Я улыбнулся ей. “Правда? Ты думаешь, это сработало бы? Мужчина, которого она никогда не встречала, подходит к ней в полночь, когда она занимается преступной деятельностью со своими друзьями, вежливо просит ее, пожалуйста, пройти с ним, а она пожимает плечами и идет с ним, не поднимая шума?”


“Тогда возьми ее силой, если придется!” Кора так крепко сжала сумочку, что костяшки пальцев чуть не выскочили из перчаток, а из глаза потекла слеза.


“Хм”, - сказал я. “В окружении своих друзей и перед кучей гангстеров. Повсюду наркотики и оружие”.


“Пожалуйста, мистер Саутерленд”, - Кора вытерла слезу. “Я знаю, это будет нелегко, но это то, что вы делаете, не так ли? Мне говорили, что ты умный человек. Неужели ты не можешь придумать способ?”


Я снова уставился в воображаемую даль, пока она ерзала.


“У вас есть фотография Милы?” Я спросил ее после долгой паузы.


“У меня есть один на телефоне”, - сказала она. “Я могу отправить его тебе”.


Я дал ей свой номер и через несколько секунд смотрел на лицо симпатичной девушки из адаро на своем экране. Она показалась мне более молодой, менее проблемной и значительно более неопрятной версией Коры. Я положил телефон на стол и откинулся на спинку стула, размышляя.


После нескольких долгих минут я сказал: “Видишь ли, вот в чем дело. Ты приходишь ко мне из ниоткуда. Ты не говоришь, кто направил тебя ко мне. Ты соблазняешь меня обещанием больших денег. Ты рассказываешь мне историю, которая звучит как декорация к дрянному фильму. Наркотики, банды, оружие? Полуночная встреча на "старом пирсе"? Вы хотите, чтобы я похитил вашу сестру, что, насколько я знаю, является тяжким преступлением. ”


“Нет!” Кора перебила, качая головой. “Я не это имела в виду. Я просто хочу тебя ...”


“Ладно, ладно”, - перебил я. “Мы сделаем по-твоему. Вы слышали, что я рыцарь в сияющих доспехах, и вы хотите, чтобы я героически вытащил попавшую в беду невинную девушку из эпицентра опасности. А потом ты даешь мне фотографию человека, который ужасно похож на тебя лет пять назад. У тебя вообще есть сестра? Она реальна, или ты втягиваешь меня во что-то, о чем не хочешь мне рассказывать? ”


Кора, казалось, съежилась. Она открыла рот, чтобы заговорить, но я пренебрежительно махнул рукой в воздухе. “И даже если вы преуспеваете, я не знаю, что вам говорили обо мне, или что, по вашему мнению, вы знаете о частных детективах в целом, но мне жаль. Я не герой. Я не из тех, кто добровольно идет навстречу опасности, имея так мало, как вы мне предложили. ”


“Я удвою ваш обычный гонорар”, - взмолилась Кора, неправильно поняв, что я имею в виду. “Я заплачу все, что потребуется, мистер Саутерленд. Пожалуйста ...”


“Дело не в деньгах, мисс Морская пена”. Я покачал головой. “Извините. Боюсь, я не смогу вам помочь. Я провожу вас”.


Я встал и направился к двери. Пройдя половину пути, я остановился и подождал ее. Она мгновение колебалась, на ее лице была маска замешательства, а затем резко встала. Она пронеслась мимо меня, бросив взгляд, который должен был воспламенить мою кровь и заставить ее брызнуть из глаз и ушей. Она достигла дверного проема, остановилась и обернулась. Она смотрела на меня печальными, побежденными глазами, ее плечи поникли. “Я совершила ошибку, придя к вам, мистер Саутерленд. Вы совсем не тот человек, которым я надеялась вас увидеть. Ты был груб и пренебрежителен, и мне все еще нужна помощь. Надеюсь, ты доволен собой. ”


Она открыла дверь, вошла и мягко закрыла ее за собой.


Я не чувствовал себя особенно благородно, отдавая предпочтение очаровательной Коре Морской пене. Дело было не только в том, что ее история не сходилась. Дело скорее в том, что мисс Морская пена была не совсем честна со мной, а я не настолько глуп, чтобы браться за опасные дела, когда меня кормят всякой ерундой. Еще я чувствовал, что мной манипулируют. Не то чтобы я был предубежден против адаро, но, как я уже говорил, они от природы соблазнительны, вероятно, это эволюционное развитие, связанное с крайним расхождением в численности между мужчинами и женщинами. Женщинам адаро требовались мощные природные инструменты, чтобы привлечь нескольких мужчин в их сообществах. Эти инструменты работали и на человеческих мужчинах, как я теперь могу лично подтвердить. Общение с женщиной адаро требует твердого контроля над своими эмоциями и сверхсильной дозы скептицизма.


И давайте не будем забывать, что детектив Стоунхаммер, несомненно, угрожал мне вредом — по меньшей мере, серьезными телесными повреждениями, — если я продолжу это дело. Не то чтобы я боялся этого гористого ублюдка. Не я. Дело было не в этом. Никто не говорит Алексу Саутерленду, когда вставать, а когда ложиться, даже тролль со значком. Дело было дерьмовым, и это все, что в нем было. К черту Стоунхаммера и к черту остальных лучших в Йерба-Сити!


Так почему же я не почувствовал себя лучше, уйдя от этого дела? Почему я чувствовал, что облажался?


OceanofPDF.com


Глава третья


Я решил, что мне нужно ненадолго отвлечься и проветрить голову. Я вышел из своего офиса в утренний туман, который ночью поднялся с Нихонского океана. У меня был четырехдверный седан сливового цвета девятилетней давности, припаркованный на небольшой платной стоянке чуть выше по улице. Ничего особенного, но он привел меня туда, куда я хотел. Я дошел до стоянки, сел в свою машину и ехал на ней около часа или около того, наугад поворачивая за углы и время от времени включая дворники, чтобы соскрести скопившийся туман с лобового стекла. Лавируя в городском потоке машин, я размышлял о своих встречах со Стоунхаммером и Морской пеной. Я был на грани чего-то, но не знал, чего именно. Лучшее, что я мог с этим сделать, - это ничего не делать, но мне было нелегко с этим смириться. Отчасти из-за щекотки в шее, которая никак не проходила. Отчасти это было из-за того, что мне не понравилось, что какой-то большой бруно посоветовал мне прогуляться, не зная причины. А потом на лице мисс Морской пены появилось выражение глубокого разочарования, когда она выходила из моего кабинета. Неужели я ошибался насчет нее? Что, если ее дурацкая история была правдивой? Может быть, она действительно беспокоилась о младшей сестре, у которой была плохая жизнь. И если она лгала мне, почему? С какой целью? И почему полиция пыталась оттолкнуть меня от нее? Вопросы бились в моем пьяном от пунша мозгу, пока я боролся с интенсивным движением в центре города.


Почему я не поговорил подробнее с Морской пеной, может быть, дал ей шанс объясниться? Возможно, я смог бы докопаться до сути того, что происходило на самом деле. Почему я так стремился выпроводить ее из своего кабинета? Это был Стоунхаммер и его угрозы? Я не хотел думать об этом, потому что, возможно, был вынужден признать, что, возможно, я не был таким крутым сукиным сыном, каким себя считал. Но вот оно: слон в комнате. Или, в данном случае, тролль в моем лице.


К черту! Пора было перестать жечь дневной свет или, учитывая текущие погодные условия, затягиваться туманом. Мне нужно было работать, и я не собирался делать это, подвергая сомнению собственную мужественность.


Я решил съездить на старый пирс Плэсид-Пойнт. Я не знал точно, что я собираюсь делать, когда доберусь туда, но я хотел осмотреть это место, пока день еще только начинался, и получить представление о местности. Возможно, мне просто нечем было заняться. Какова бы ни была причина, я повернул налево и направился на север.


***


Было уже больше десяти, когда я добрался до парковки перед заброшенным деревянным пирсом. Я припарковал машину на краю стоянки и вышел. Я подошел к передней части машины, прижался боком к капоту и вдохнул сырой воздух, пахнущий сырым деревом и тухлой рыбой. Легкий ветерок поднял утренний туман. Это было типичное позднее лето на полуострове Йерба. После полудня поднимался ветер и очищал воздух, а к двум часам дня солнце сияло с частично облачного неба. В сумерках солнце пробивалось сквозь низко нависшие облака, создавая впечатляющее световое шоу, которое вдохновляло на искусство и романтику, а к восьми часам городские огни прогоняли тьму в глухие переулки и заброшенные участки. В полночь что-то может произойти, а может и не произойти на этом старом пирсе. Мне нужно было знать об этом, так или иначе, хотя бы для собственного спокойствия.


Старый пирс Плэсид-Пойнт простирался от заброшенной автостоянки в океан чуть западнее самой северной точки полуострова Йерба, района, известного как Плэсид-Пойнт. Пирс долгое время отмечал вход в залив Йерба. Построенный более двух столетий назад, он был старейшим действующим причалом на городской набережной примерно до двадцати пяти лет назад, когда его заменил более крупный, модернизированный и гораздо более удобный для потребителя бетонный причал и популярное туристическое место, которое открылось примерно в двух милях к юго-западу от побережья Плэсид-Пойнт. Все судоходные компании и коммерческие рыбаки переехали на новый пирс Плэсид Пойнт. В городе построили музей на старом месте и открыли поблизости несколько ресторанов в надежде извлечь выгоду из ощущения истории или ностальгии, но публика не проявила особого интереса. Музей боролся за выживание в течение нескольких лет, прежде чем закрылся навсегда, и ни один из ресторанов не работал долго.


Последним открытым рестораном был Fujita's Boarding House, семейная забегаловка в стиле пансиона, где подавали довольно приличные блюда нигхонской кухни, в том числе отличный стейк из дельфина. Однажды ночью шесть лет назад ресторан таинственным образом загорелся. Владелец ресторана предъявил страховое требование, и страховая компания наняла меня в состав следственной группы. Мы нашли множество доказательств поджога, но не смогли напрямую обвинить владельца, который в итоге получил кучу страховых денег. Компания была недовольна. Несколько месяцев спустя владельца ресторана нашли плавающим лицом вниз в миле от берега. Полицейское расследование показало, что с его банковского счета таинственным образом исчезла большая сумма денег. Я не был причастен к его смерти, но и не был удивлен этим.


После этого весь район быстро пришел в упадок. Днем на старый пирс больше никто не приходит, за исключением нескольких рыбаков. Однако ночью это место гораздо интереснее. В последние годы "Утреннее солнце" часто освещало ужасные последствия различных незаконных действий, которые происходят после наступления темноты в этом заброшенном районе города.


Я прислонился к своей машине и позволил своему взгляду медленно блуждать по парковке и вдоль полуразрушенного пирса. Асфальт на стоянке был слишком потрескавшимся, чтобы его можно было использовать для парковки. Окна закрытого музея были разбиты, и кто-то проделал зияющую дыру в двери. Стены музея, а также заброшенных ресторанов и сувенирных лавок, окружавших парковку, были покрыты граффити. Если бы мисс Морская пена была откровенна со мной, в чем я все еще сомневался, несколько детей были бы здесь позже той ночью, обменивая наркотики уличной банде на оружие.


Я пересек парковку, чтобы поближе рассмотреть граффити. В основном это были значки банд, и они рассказывали историю. Казалось, что Нортсайдеры и картель Клеймор боролись за контроль над пирсом, и что Нортсайдеры в настоящее время удерживали территорию. Нанесенные аэрозольной краской знаки отличия “NS“, покрывавшие бирки ”CC", выглядели примерно недельной давности. Интересно, если история мисс Морской пены соответствовала действительности.


Я посмотрел на старую деревянную пристань. Одинокий рыбак стоял в конце ветхого строения с ведром у ног и леской в воде. Я наблюдал за ним сквозь мягко клубящийся туман около десяти минут, позволяя своим мыслям плыть по течению. Рыбак ничего не ловил, и мои мысли никуда меня не вели. Я направился к нему. Я чувствовал себя общительным.


Рыбак не пошевелился, когда я приблизился. Я увидел, что он высокий, но несколько сутулый. На нем был запачканный плащ с капюшоном какого-то темного неопределенного цвета и пара кожаных ботинок, которые казались сильно поношенными, но прочными. Его шест был нетронут, прислоненный к перилам, а леска свисала в воду. Если рыба попадалась на удочку, рыбаку приходилось поспешно хвататься за удочку, чтобы ее не утащило в море. Я подошел к рыбаку, который смотрел на горизонт. Волны лениво плескались о сваи пирса, и чайки кричали в тумане. Ветер на пристани был сильнее и прохладнее, чем на парковке. У меня покраснели щеки и грозили онеметь уши. Я пожалел, что не захватил с собой фляжку виски; глоток помог бы согреться.


Я облокотился на перила рядом с рыбаком и, заметив его пустое ведро, сказал: “Не повезло, да?”


Рыбак, не поворачивая головы, сказал: “Это был бы бедный мир, если бы в нем вообще не было удачи, хорошей или плохой”.


Я сразу же был потрясен его голосом, мелодичным горловым тенором, который заполнил пространство между нами и заставил замолчать кричащих чаек. Его слова были круглыми, насыщенными и четкими, как толстые хрустальные шары. Каждое из них рассекало пропитанный туманом воздух, как лазеры, но падало на мои уши, как шелк. У меня перехватило дыхание, и на мгновение я лишился дара речи.


Рыбак повернулся ко мне. Его лицо было глубоко спрятано под капюшоном, но я мог видеть, что оно было морщинистым и потрепанным непогодой, как будто он провел долгую жизнь на открытом воздухе. Его глаза были больше человеческих, миндалевидной формы, цвета внутренностей лайма, и удивительно яркие. Густые седые брови дугой нависали над глазами, соответствуя прядям стальных волос, свисавших на лоб. Он был чисто выбрит, без малейшего следа щетины. В глубине его капюшона я могла разглядеть очертания пары больших заостренных ушей.


Я сделал шаг назад, и румяные губы рыбака растянулись в грустной улыбке. “Не бойся”, - сказал он, и звук его сверхъестественного голоса сразу успокоил меня. “Что ж, давай посмотрим на тебя”.


Мои ноги словно приросли к деревянному настилу пристани, пока рыбак осматривал меня с ног до головы своими инопланетными глазами. По-видимому, удовлетворенный, он снова перевел взгляд на море. “Когда вы сказали ”не повезло“, я предполагаю, что вы имели в виду "не повезло", - сказал он, - и вы пришли к такому выводу, потому что у меня в ведре не было рыбы. Но удача приходит во многих формах: хорошей, плохой и промежуточной. Возможно, ” продолжил он, снова поворачиваясь ко мне, “ что встреча с тобой здесь сегодня была удачей. Что ты думаешь?


Я уставился на него, как идиот с отвисшей челюстью. Его голос поглощал все мое внимание и мешал думать. “Эм ...” - попыталась я.


Рыбак кивнул, как будто я правильно подметил. “Действительно!” - радостно сказал он, снова глядя на море. “Или, - продолжал он, - может быть, наша встреча ООНповезло, что означает характеризуется плохой удачей, нежели лишенная удачи полностью. Вы думаете, это тот самый случай?”


“Я… Понятия не имею”, - выдавил я. “Надеюсь, что нет”.


“О”, - ответил он. “У тебя есть надежда! Что ж, это очень хорошо. Действительно, очень хорошо. В наши дни в мире этого слишком мало. Или, может быть, он там, но мы его не видим. Мне хотелось бы так думать, хотя я не могу быть уверен. Я здесь так долго, и я видел так мало свидетельств этого. И все же, если надежды нет, то зачем продолжать? Нет, нет, нет, так не пойдет. Вы должны верить, что надежда есть, даже если ее нет. Потому что, - сказал он, поворачиваясь и пристально глядя на меня, - если есть надежда, а ты ее не ищешь, ты никогда ее не найдешь! Понимаешь?


В тот момент с меня, казалось, сошло заклятие, и я обнаружил, что могу говорить свободно. Я вздохнул и уклончиво кивнул ему. “Как скажешь, старина. Я не знаю насчет удачи или надежды. Я просто пытаюсь делать свою работу и сводить концы с концами. ”


Рыбак коротко улыбнулся. “Действительно, действительно. Что еще можно сделать на самом деле, а? Но, тем не менее, это уже кое-что. И, возможно, этого достаточно для одного человека. Может быть, и так, может быть, и так.”


“Эй, могу я спросить тебя кое о чем?” Начал я, но рыбак проигнорировал мой вопрос.


“Почему ты здесь?” спросил он. “Продолжай. Расскажи мне все”.


Хотя голос рыбака был не менее убедительным, я больше не чувствовал себя прикованным к месту и не испытывал желания отвечать. Я ничего не знал об этом странном, нечеловеческом существе, хотя у меня были подозрения. У меня не было веских причин доверять ему. Тем не менее, я ответил на его вопрос. Я не уверен почему, но я выложил ему все: мою встречу с детективом Стоунхаммером, мою встречу с мисс Сифо, мои собственные чувства неловкости и неуверенности в себе после отказа от дела Сифо и мою последующую решимость вмешаться, несмотря на риск. Рыбак внимательно слушал, не перебивая.


Он кивнул сам себе, когда я закончил. “Я думал, что это может быть что-то в этом роде”, - сказал он, и этот ответ показался мне странным и тревожащим. “Это немаловажное дело, хотя вы этого еще не знаете и, возможно, никогда не узнаете всей истории. Тем не менее, я думаю, вам предстоит сыграть свою роль, возможно, значительную роль. Да, да. И вы, возможно, даже сможете сыграть в нее. Хотя вам понадобится помощь. Хм .... ”


Он смотрел вдаль, размышляя и кивая самому себе. Через некоторое время он, казалось, принял решение. “Стой спокойно”, - скомандовал он, и мои ноги снова приросли к причалу.


“Эй!” Я запротестовал.


Рыбак вытащил руку из кармана. Он держал маленький красный драгоценный камень размером с кукурузное зернышко. Он бегло осмотрел его, а затем поднес ко лбу, вонзив в кожу прямо между уголками бровей. Я ощутил вспышку пронзительной боли, а затем ничего.


“Вот!” - объявил рыбак, прежде чем я успел отреагировать. “Этого должно хватить”.


“Что за черт!” - Бодро воскликнул я.


“Что ж, “ сказал он, - было приятно познакомиться с вами. Да, действительно, прекрасная встреча. Молодец для тебя, и, я надеюсь — опять это слово, а? — для меня тоже. Действительно. Ну, до свидания!” Он хлопнул меня по спине, взял свою удочку и начал сматывать леску.


“Подожди минутку!” Воскликнул я. “Что только что произошло?”


Но старый рыбак уже покончил со мной. Он взял свое ведро, и следующее, что я помню, это как он сошел с причала на парковку. Он исчез в тумане прежде, чем я успел подумать о том, чтобы попытаться догнать его.


***


Утро подходило к концу, а я даже не выпил свой утренний кофе, не говоря уже о завтраке. Я отъехал от пирса и заехал в первую попавшуюся закусочную. За тарелкой жирных яиц и еще более жирной домашней картошки фри я думал о странном рыбаке. Кем был он? У него были уши, как у тролля, но он был слишком мал, и у него не было запавших светящихся красных глаз, которые есть у всех троллей. Он был слишком высок, чтобы быть гномом, и, в любом случае, хотя у гномов большие уши, они округлые, а не заостренные. Кроме того, он не был сложен как гном. Гномы - долговязые существа с тонкими конечностями и большим круглым животом. Этот рыбак больше походил на высокого сутулого человека, за исключением заостренных ушей и ярких светло-зеленых глаз. Я предполагаю, что он мог быть каким-нибудь морским существом или земным духом, но я знал, что обманываю себя. В глубине души я знал, что старый рыбак не мог быть никем иным, как эльфом.


Не то чтобы мне кто-нибудь поверил, если я расскажу. Никто никогда не видит эльфов. Многие люди думают, что они вымерли. Родители пугают своих детей историями о коварных эльфах, которые крадут младенцев из колыбелей и подменяют их подменышами, или которые заманивают детей в машины конфетами, а затем забирают их домой и съедают на обед. В романах эльфы изображаются как таинственные хранители знаний, которые строят козни в тени. Согласно некоторым популярным легендам, они выходят только ночью, чтобы выпить кровь и съесть плоть ничего не подозревающих живых существ, на которых случайно натыкаются. Они не разгуливают по городским улицам при свете дня и не стоят на заброшенных пристанях в ожидании, когда поймают рыбу.


Согласно официальным историям, утвержденным правительством, эльфы подняли вероломное восстание, так называемое Великое восстание, против доброжелательных Повелителей Драконов и потерпели поражение во многом благодаря лояльным человеческим армиям. У меня есть свои соображения по поводу версий истории, написанных победителями, но, поскольку я знаю, что для меня лучше, я держу их при себе. После своей победы семь Повелителей Драконов сформировали семь королевств, и Лорд установил правительство над каждым из них. Лорд Кетц-Алкват основал город Ацтлан и сделал его столицей нового Королевства Толаника, и, будучи бессмертным, он все еще у власти. Примерно шесть тысяч лет спустя я появился на свет под его стабильным правлением. Да здравствуют Толаника и милостивый лорд Кетц. Да здравствует наша сторона. В любом случае, кажется, что Лорды вцепились друг другу в глотки с момента основания королевств, но все они согласились, что эльфы плохо влияли на всех остальных и что им нельзя позволить пережить их восстание. В ходе геноцида после восстания эльфы были уничтожены как биологический вид.


Официально, то есть. Но на протяжении веков истории о наблюдениях эльфов сохранялись. Легенды и слухи распространились по каждому из семи королевств, всегда пресекаемые властями, но никогда не исчезающие. И теперь у меня была своя история. Не то чтобы я мог рассказать ее кому-нибудь. Я имею в виду, я сам ее не понимал. Что это была за тарабарщина об удаче и надежде, мелочах и больших историях? И что он там вообще делал? У меня было странное чувство, что старый эльф ждал меня, или, если не этого, то чего-то важного, что должно было произойти именно в этом месте и в это время. Это было у меня в голове. И что он со мной сделал? Он действительно засунул мне в голову какой-то красный камень, или это была просто галлюцинация? Я протянул руку, чтобы потереть лоб, но ничего не почувствовал, ни шишки, ни шрама. Я покачал головой. Все, что у меня было, это вопросы без ответов. И еще даже не было полудня! Мне следовало остаться в постели.


Мой желудок был удовлетворен или, по крайней мере, наполнен, а в голове царил беспорядок, и я поехал обратно в свой район без дальнейших происшествий. Когда я проезжал мимо своего дома по пути к платной стоянке, я увидел фигуру в дверном проеме. Крупную фигуру. Размером примерно с тролля. Потрясающе.


После того, как я припарковал свою машину, я заметил управляющего стоянкой, стоящего за деревянной будкой размером со шкаф, которая служила ему офисом. Он помахал мне рукой и напомнил, что месячная арендная плата за мое парковочное место просрочена. Как будто у меня недостаточно забот. Завтрак почти опустошил мой кошелек, и я не хотел думать о пустой яме, которая была моим банковским счетом. Управляющим стоянкой был вечно сердитый карлик неопределенного возраста с непроизносимым гномьим именем. Для удобства своих клиентов он назывался Мак. Мак был около четырех футов ростом и почти такой же ширины. Его вечно растрепанные рыжие волосы выбились из-под фетровой шляпы девятого и семь восьмых размера и свисали по спине, как веревки. Густая рыжая борода с проседью покрывала большую часть его лица, волосы вокруг рта пожелтели из-за постоянного беспрерывного курения. Его мускулистая правая рука была покрыта татуировками, доминирующая из которых изображала бородатое лицо карлика, который, вероятно, был его матерью. Напротив, на левой руке у него было только две татуировки. Большую часть его предплечья покрывал рисунок заснеженной горы с молнией, ударяющей в вершину. На горе были напечатаны слова: “Сражение на 43-й-й улице”. Эта татуировка была эмблемой 43-гобатальона гномов толаниканской армии и указывала на то, что гном участвовал в некоторых боях в Пограничье. Под этой татуировкой была другая, изображающая старомодную черную сферическую бомбу с зажженным фитилем, означающая, что Мак был членом подразделения по обезвреживанию бомб его батальона. Я сказал Маку, что получу его бабки через день или два, и он сердито посмотрел на меня налитыми кровью глазами, почти скрытыми под кустистыми бровями.


“Привет”, - сказал я. “У меня новый клиент. Мне просто нужно забрать деньги”.


“У тебя есть время до завтрашнего полудня”, - нахмурился гном. “И не забывай о моих правилах: только наличные, никаких чеков и кредитных карточек”. Он вынул сигарету изо рта и выпустил дым в мою сторону.


“Пошли, Мак”, - сказал я. “Я и раньше опаздывал, но ты же знаешь, я всегда плачу”.


“Завтра в полдень”, - повторил Мак. “Мне нужно внести платежную ведомость”.


“Какая зарплата? У вас нет сотрудников”.


“Я должен платить сам, не так ли?” Мак проворчал и сунул сигарету обратно в рот.


Я одарил его своим суровым взглядом.


Мак уставился на меня в ответ. “Тебе это не нравится? Найди другую стоянку. Многим водителям понравилось бы твое место. Водители, которые платят вовремя ”.


Я не сводил с него глаз. Я сомневался, что смогу найти другую платную стоянку со свободным местом в радиусе пяти миль от этой. Парковка в городе была платной, и тарифы Mac были на самом деле довольно разумными.


“Хорошо”, - сказал я наконец. “Твои деньги будут у меня к завтрашнему дню”.


“Полдень!” Напомнил мне Мак, повернулся и протопал в свою кабинку.


***


Я вышел со стоянки, размышляя, как мне раздобыть достаточно денег, чтобы заплатить Маку завтра к полудню. Подходя к своему офису, я увидел детектива Стоунхаммера, прислонившегося к входной двери и скрестившего руки на массивной груди. На нем был костюм, отличный от того, в котором он был в "Минотавре" — темно-коричневый вместо темно-синего, но все равно в тонкую полоску. Думаю, ему нравились полоски. Когда я подошел ближе, он разжал руки и начал хрустеть костяшками пальцев. Резкие хлопающие звуки были похожи на то, как будто маленькое животное медленно давили до смерти.


“Мистер Саутерленд”, - сказал тролль с широкой улыбкой. Он положил мне на плечо большую лапу, ту самую, которую он царапал прошлой ночью. “Нам нужно поговорить”.


“У тебя назначена встреча?” Я спросил.


“У меня есть ...?” Улыбка Стоунхаммера стала еще шире. “Это хорошо! Яйца Алквата, ты забавный парень”.


Я отпер свою дверь, но оставил табличку на “Закрыто”. Стоунхаммер положил руку мне на плечо и последовал за мной в мой кабинет. Когда мы оказались внутри, Стоунхаммер закрыл за собой дверь, но крепче сжал меня в объятиях. Он развернул меня и резко ударил тыльной стороной ладони по лицу. Он не вложил в пощечину и близко ничего из своей силы, но я пролетел через комнату и приземлился кучей у картотечного шкафа. Металлический поднос с бумагами обрушился мне на голову.


Стоунхаммер пересек комнату, положил руки по обе стороны от моих плеч и поднял меня в воздух так, что мое лицо оказалось в нескольких дюймах от его. “Где ты был, ублюдок?” Он зарычал.


“Вон”, - сказал я.


“Я это вижу. Куда выходишь?” сказал он.


“Просто выйди, ты, большой болван! Что с тобой такое?” Я закричал.


Стоунхаммер отнес меня к моему столу и плюхнул мою задницу на угол. “О, со мной все в порядке”, - сказал он. “С тобой что-то не так?" Ты забыл, что я сказал тебе прошлой ночью? ”


Я осмотрел себя, чтобы убедиться, что у меня ничего не кровоточит и не сломано. Если не считать того, что я был немного потрепан и чувствовал себя мышью, пойманной уличным котом-переростком, я предположил, что со мной все в порядке.


“Я не забыл”, - сказал я. “Ты сказал мне отказаться от дела, и я отказался”.


Стоунхаммер пристально посмотрел на меня своими горящими красными глазами. “Правда? Ну и черт. Я надеялся, что смогу немного поколотить тебя. Но если ты действительно откажешься от дела, что ж .... Он демонстративно отпустил меня и поправил мое пальто.


“А теперь, ” приятно протянул он, - просто скажи мне, куда ты пошла после того, как юбка покинула твой офис сегодня утром, и, если мне понравится твой ответ, я пойду”.


“Какая тебе разница”, - ответил я немного раздраженно. “Я не брался за это дело. Все остальное, что я делал, не твое дело”.


“Позволь мне самому судить об этом, говнюк. Видишь ли, вот в чем дело”, - объяснил Стоунхаммер. “Я не уверен, что верю тебе. Возможно, вы вышли выпить кофе, или позавтракать, или, возможно, следили за историей нимфы. Возможно, вы даже по какой-то причине поехали на старый пирс. Но ты бы этого не сделал, не так ли? Я имею в виду, какая возможная причина могла у тебя быть для поездки на старый пирс, если, как ты говоришь, ты не взялся за дело маленькой шлюшки?”


Я не ответил. Все шло не очень хорошо.


“Что? Нечего сказать?” Тролль схватил меня за плечо. Снова.


“Что ты сделал, заставил меня следить?” - Спросил я. “ Думаю, я должен был это предвидеть. Вот что я получаю за беспечность. Больше такого не повторится”.


“Алекс, Алекс, Алекс”, - сказал Стоунхаммер, качая головой. “Может быть, я все-таки буду с тобой груб”.


“Ладно”, - вздохнул я. “Я поехал на пирс. Признаюсь, мне было любопытно. Но я не взялся за это дело. Я отказал ей. Найдите мисс Морскую пену и спросите ее сами, если вы мне не верите. ”


Стоунхаммер крепче сжал мое плечо. “Не беспокойся о нимфе. Ей не понадобятся твои услуги”.


“О чем ты говоришь?” - Спросил я. Хватка тролля угрожала раздавить мне плечевой сустав.


“Тебе не нужно знать”, - прорычал тролль. “Все, что тебе нужно сделать, это забыть всю эту гребаную историю и продолжать жить своей так называемой жизнью. Итак, тебе было любопытно, да? Что ж, возможно, нам придется немного умерить твое любопытство. ”


Я поднял руку, чтобы остановить то, что надвигалось, но это не помогло. Стоунхаммер стукнул меня по голове своим похожим на дубинку предплечьем, и я свалился со стола на пол. Он поднял меня и снова швырнул на землю. Я застонал и попытался подтянуть под себя ноги. Стоунхаммер ударил меня ногой, и я почувствовал, как сломалось ребро с левой стороны. Я свернулся в клубок, чтобы защитить ребра, и постарался стать как можно меньше. Стоунхаммер снова подхватил меня и швырнул через всю комнату. Я врезался в кулер с водой. Тяжелый стеклянный резервуар выпал из дозатора, и я упал на пол прямо на него. Резервуар разлетелся на крупные осколки под тяжестью моего тела, и я почувствовал, как стекло рассекло мою кожу. Вода с примесью крови залила меня.


Стоунхаммер протопал ко мне через комнату. Я схватил обеими руками толстый заостренный осколок стекла и обрушил его всем своим весом на верх дорогого парадного ботинка тролля. Пуля пробила мягкую тонкую кожу и глубоко вонзилась в ногу. Стоунхаммер взревел, как загнанный бык. Он отдернул от меня ногу и рухнул на пол, движимый собственным весом. Я заметил осколок побольше, примерно полтора фута в длину и, возможно, три дюйма в ширину. На одном конце осколка было узкое горлышко резервуара, все еще неповрежденное. Я схватил осколок за толстое цилиндрическое горлышко, которое обеспечивало мне отличный захват, и, размахнувшись всем, что у меня было, полоснул краем толстого осколка по левому глазу Стоунхаммера.


“Твою мать!” Стоунхаммер взревел. Левую сторону его лица залила кровь. Я чувствовал себя так, словно меня переехал автобус, и мой левый бок горел, но мне удалось встать на ноги. Я не стал испытывать судьбу. Я знал, что Стоунхаммер до сих пор играл со мной, и у меня не было иллюзий относительно своих шансов против разъяренного тролля, каким бы поцарапанным он ни был. Не раздумывая больше, я направился к аварийной двери. Стоунхаммер попытался подняться на ноги, но упал на колени, когда перенес вес тела на поврежденную ногу. Я выскочил за дверь, прежде чем он успел опомниться. Я пробежал по коридору к задней двери и попытался отпереть ее. Стоунхаммер выбил первую дверь, не потрудившись ее открыть. Я выбежал на улицу и помчался по переулку. Я был избит, изломан и истекал кровью, но я был уверен, что смогу убежать от неуклюжего тролля, даже если не продырявлю ему ногу. Мой единственный вопрос был: куда мне бежать?


Мне не потребовалось много времени, чтобы избавиться от тролля, и как только я это сделал, я достал свой телефон. Я нашел фотографию ее сестры, которую прислала мне мисс Сифо, и нажал большим пальцем на поле для ответа. “Позвони мне”, - написал я. А потом я отправился на поиски тихого места, чтобы спрятаться.


OceanofPDF.com


Глава четвертая


Прошло полчаса, а мисс Морская пена так и не позвонила. Интересно, что имел в виду Стоунхаммер, когда сказал, что ей больше не понадобятся мои услуги. У нее были проблемы? Возможно, но было бесполезно корить себя за это без дополнительной информации.


Я потягивал разбавленный виски, который не мог себе позволить, в дальнем углу темного тихого бара под названием "Золотая бухта". Это место должно было называться "Гадюшник", хотя вы не могли бы дать мне справку о том, чтобы воспользоваться его туалетом. За комнатой отдыха был незапертый запасной выход, до которого я мог быстро добраться, если понадобится. Я не мог вернуться к себе домой, не тогда, когда меня искал разъяренный тролль, и мне нужно было позаботиться о моем сломанном ребре, но в тот момент я все еще переводил дыхание.


Конечно, на самом деле я прятался. Йерба-Сити - большой город с множеством неприметных местечек вроде этого соседнего бара, где можно затаиться. Найти одного человека среди сотен тысяч, живущих на оконечности полуострова Йерба, все равно что искать иголку в стоге сена. Но у полиции есть способы склонить чашу весов в свою пользу. Например, все мобильные телефоны оснащены устройством определения местоположения GPS, которое позволяет любому, у кого есть соответствующее оборудование, отследить местоположение этого телефона с точностью до трехсот футов, если он знает номер телефона. Вот почему первое, что я сделал, когда достал свой мобильный телефон, это зашел в настройки конфиденциальности и отключил службы определения местоположения. Проблема решена, верно? Ну, не полностью. Благодаря сложному оборудованию полиция все еще может отслеживать телефон, получая доступ к данным встроенных в него барометра, высотомера, гироскопа, акселерометра и магнитометра, пока телефон включен и перемещается из одного места в другое. Верно, умные смартфоны делают их менее приватными. Зная это, я удалил со своего телефона приложения, которые транслируют эти данные. Мне сложнее получать уведомления о погоде, но, насколько я понимаю, компромисс того стоит.


Я обдумывал свои варианты. Я надеялся, что мисс Морская пена заберет меня и отвезет в безопасное место, но я отказался от этой идеи. Я мог бы дойти до своей машины пешком, если бы был уверен, что Стоунхаммер не подстерегает меня в засаде. При виде оскаленного лица Стоунхаммера волосы у меня на шее встали дыбом. Они действительно так поступают, когда ты достаточно напуган. В Пограничье я видел ужасы, о которых не могу говорить, но которые с тех пор преследуют меня в снах. Я видел монстров в переулках здесь, в городе, о которых матери предупреждают своих детей. В мою сторону были направлены пистолеты, а к горлу приставлены ножи. Я шел или убегал от них всех. Мне нравилось думать о себе как о бесстрашном. Но волосы у меня на затылке встали дыбом. Я сидел в темном, грязном баре, пил скверный виски и не мог оторвать глаз от входной двери, опасаясь, что в любой момент она слетит с петель и за ней появится разъяренный тролль с горящими красными глазами, направленными в мою сторону, как лазеры.


Мне пришло в голову, что у меня есть способ выяснить, чист ли путь. Я приготовился позвать своего нового приятеля Смоки. Произошло нечто странное. Я с необычайной ясностью представил в своем воображении символ призыва, и когда я намочил палец в виски, чтобы нарисовать символ на столешнице, Смоки внезапно появился со свистом и завис передо мной.


“Вау!” Я удивленно отпрянула. “Откуда ты взялся?”


“Алекс звонил, Смоки пришел”, - прошептал элементаль.


“Я тебя еще не вызывал. Я как раз собирался проследить за знаком”.


Смоки на мгновение молча обернулся. Затем он сказал: “Алекс другой”.


“Ха? Как же так?”


Элементаль поколебался, затем сказал: “Призыв ... внутри Алекса. И....” Снова элементаль заколебался, как будто подыскивая правильные слова. Наконец, это продолжилось. “Смоки не знает, как Смоки попал к Алексу. Смоки не понимает”.


Я не мог придумать, что сказать по этому поводу. Я никогда не мог призвать элементаля, не нарисовав на чем-нибудь видимый знак. Мне придется изучить это развитие событий позже. Прямо сейчас у меня была работа. Я выбросил все отвлекающие мысли из головы и сосредоточился на своем текущем затруднительном положении.


“Ладно, Смоки”, - сказал я. “Давай пока забудем обо всем этом. Вот что мне нужно, чтобы ты сделал. Ты помнишь того тролля? Облети окрестности и посмотри, сможешь ли ты его найти. Если заметишь его, возвращайся и скажи мне. В противном случае продолжай поиски, пока я не призову тебя снова. Понял?”


“Смоки понимает”, - сказал элементаль и юркнул из бара.


Я подождал пять минут и провел это время за просмотром новостной программы, которая транслировалась по старому квадратному телевизору, стоящему в углу бара. Репортер брал интервью у Дарнелла Тига, мэра нашего города. Репортер задал вопрос в стиле софтбола о проблеме городских банд и ткнул микрофоном в лицо мэру. Тиг сделал мрачное выражение лица, чтобы зрители поняли, что он серьезно относится к вопросу. Готов поспорить на месячную зарплату, что он отрабатывал это выражение лица перед зеркалом. После драматической паузы, во время которой он, казалось, формулировал неожиданный ответ на вопрос репортера, мэр разразился отточенным заявлением, призванным заверить своих избирателей, что многое делается для решения проблемы, на самом деле не раскрывая ничего существенного. У меня сложилось впечатление, что реакция мэра была протестирована на нескольких фокус-группах, прежде чем быть обнародованной для широкой публики.


После того, как прозвучал отрепетированный саундбит мэра, я оставил недопитый бокал и последние наличные деньги на столе и вышел из бара. Смоки не вернулся, что означало, что он не видел Стоунхаммера поблизости. В качестве эксперимента, вместо того чтобы рисовать символ для вызова элементаля, я просто представил этот образ в своем воображении. Смоки появился почти сразу, пронесся по воздуху слишком быстро, чтобы его можно было разглядеть, и остановился у меня на плече. Я собирался исследовать это изменение в моих способностях призыва, но я был уверен, что это как-то связано с тем, что эльф засунул мне в лоб. Я не мог придумать никакого другого объяснения, разумного или нет.


“Есть какие-нибудь признаки тролля?” Я спросил Смоки.


“Смоки не видит тролля”.


“Где ты искал?” Я пожалел, что задал этот вопрос, как только слова слетели с моих губ. Беседы с элементалами ограничиваются простыми наблюдениями и легко описываемой информацией. Это было похоже на то, как когда я спросил элементаля, может ли он сказать мне, где живет детектив Стоунхаммер. Смоки, путешествующий по сети воздушных потоков, не имел возможности передать эту информацию в терминах названий улиц, перекрестков, поворотов налево и направо.


Смоки изгибался так и эдак, растягивался и сжимался, но смог только сказать: “Смоки не знает, как сказать Алексу”.


Я указал в направлении, в котором планировал идти. “Ты дошел до того столба с тремя огнями?”


“Да”.


“Ты улетал за тот полюс?”


“Да. Смоки пролетает над множеством столбов с тремя огнями”.


Достаточно хорошо. По крайней мере, следующие несколько кварталов я был бы в безопасности. Если только Стоунхаммер не поджидал где-нибудь вне поля зрения и не планировал устроить мне засаду, когда я буду проходить мимо. Но что я собирался делать, вернуться в Эту дыру и прятаться весь день? Был ли я таким сейчас? Трусом? В любом случае, они вышвырнули бы меня на улицу, как только выяснили, что у меня закончились деньги. Тролль или не тролль, я не мог провести остаток дня, хныча в темном углу и зализывая раны. Я сказал себе, что пришло время подняться с пола, стать ковбоем и стать взрослым мужчиной. Но это не означало, что я не мог принять несколько мер предосторожности. “Держись надо мной”, - сказал я Смоки. “Я собираюсь начать ходить. Если увидишь тролля, подойди ко мне и скажи. Понятно?”


“Смоки понимает”. Затем Смоки спрыгнул с моего плеча и исчез из поля моего зрения.


Либо тролль подстерегал меня, либо нет. Это было совсем как в Пограничье. Мы все это почувствовали. Возможно, сегодня тот день, когда вы купите это, или нет. В любом случае, тебе нужно было проснуться и жить так, пока не перестанешь. Я глубоко вздохнул, стряхнул с себя дурные предчувствия и направился к своей машине.


По дороге я думал о том, куда я мог бы пойти, чтобы позаботиться о своем сломанном ребре. Его нужно было бы вправить и залепить скотчем, чтобы оно оставалось на месте. Я исключил возможность обращения в больницу. Стоунхаммер знал, что я ранен, и если бы он все еще искал меня, то прикрыл бы больницы. Я подумал о нескольких частных клиниках, о которых я знал. Некоторые из них действовали незаметно, но все они хотели бы получить наличные вперед, а у меня их не было. Я подумал о некоторых своих знакомых, которые могли бы оказать мне услугу. Я одиночка по натуре, но у меня есть несколько друзей. Проблема с визитом к кому-либо из них заключалась в том, что я рисковал навлечь неприятности на их порог. Мне казалось, что так не следует обращаться с друзьями. Жаль, что мисс Морская пена мне не перезвонила. У нее, вероятно, были свои проблемы. Вот таким я был, крутой сукин сын, твердый как сталь, с особой способностью вызывать элементалей воздуха и командовать ими. Проблема была в том, что я не мог придумать способ, которым даже самый могущественный элементал мог бы помочь при сломанном ребре. Я был предоставлен сам себе, и у меня не было идей.


Забавная вещь. Однако, пока я пробирался по улицам к своей машине, мне пришло в голову, что мое ребро доставляет мне не так много хлопот, как я думал, должно. У меня болел бок, но не так сильно. Я приподнял рубашку и увидел, что мой левый бок покрыт зловещим красно-желтым пятном. Я в качестве эксперимента потер пятно ладонью. Оно было нежным, но боль была терпимой. Я ткнул пальцем в ребро. На нем был синяк, но, возможно, он все-таки не был сломан. Этого не могло быть. Я почувствовал, как он треснул, когда Стоунхаммер пнул меня. С другой стороны, все происходило так быстро. Может быть, это только казалось, что все рушится. Или, может быть, это был еще один подарок от старого эльфа. Если я когда-нибудь увижу его снова, я должен буду поблагодарить его. А потом я спрашивал его, чего он хочет взамен. Потому что, если я чему-то и научился в своей жизни, так это тому, что в этом мире ничего не дается бесплатно: всегда есть подвох. И чем ценнее подарок, тем дороже его стоимость.


***


Я добрался до своей машины без происшествий. Стоунхаммера нигде не было видно, поэтому я поблагодарил Смоки и отправил его заниматься своими делами, какими бы они ни были из-за миниатюрного порыва ветра. Шуршащие листья, я полагаю. Стоунхаммер, вероятно, отправился куда-то за медицинской помощью. Я причинил ему некоторый вред. Поделом ублюдку. Это научит его связываться с этим подлым ублюдком! Не то чтобы я хотел матча-реванша. Мне повезло, и я знал это. Он всего лишь хотел немного поколотить меня. В следующий раз он будет серьезен.


Я обдумывал свой следующий шаг. Я больше не чувствовал, что мне нужно быть в больнице. Было около двух часов. Через десять часов что-то может произойти на старом пирсе Плэсид Пойнт. Единственное, что я знал наверняка, это то, что мне нужно быть там. Тем временем мне нужно было найти безопасное место и подготовиться.


Мне все еще не нравилась идея идти к себе домой. Мне нужно было залечь на дно. Мотеля не было. Мой кошелек был пуст, как сердце ростовщика, и мой банковский счет был близок к этому. У меня была кредитная карта, на которой не было лимита, но полиция может отслеживать покупки по кредитной карте. Я неохотно начал подумывать о друзьях, которые могли бы приютить меня на несколько часов так, чтобы никто не заметил.


Я поехал на север. К счастью, у меня было почти четверть бака бензина, которого мне должно хватить на пару дней, если я не буду тратить его впустую. Я вспомнил, что Стоунхаммер каким-то образом узнал о моей поездке на пирс тем утром, поэтому я продолжал смотреть в зеркало, не следит ли кто за мной. Я не хотел повторять эту ошибку дважды. Когда я убедился, что нахожусь вне зоны чьего-либо внимания, я заехал на парковку продуктового магазина. Возможно, я чувствовал себя немного параноиком, но после того, как я припарковал свою машину, я тщательно обыскал ее, чтобы убедиться, что кто-то установил в машине устройство слежения. Я проверил все, что смог придумать, снаружи, под и внутри машины. Я даже воспользовался отверткой, которую держал в бардачке, чтобы снять крышку приборной панели и пошарить внутри. Нельзя быть слишком осторожным.


Тогда я подумал о Смоки, и мне пришло в голову, что кто-то, возможно, использует собственного элементаля воздуха, чтобы следить за мной. День назад у меня не было никакой возможности узнать. Я подумал, может быть, сейчас все по-другому. Я закрыл глаза и подумал о том, что я хотел бы сделать. В моем сознании сформировались некоторые символы. Я сосредоточился на них и превратил в заклинание, которое сочинил на месте. Конечно же, я почувствовал, как мои чувства начали сканировать небо. Круто!


Дул порывистый холодный ветер, поэтому я подумал, что несколько элементалей воздуха бродят по окрестностям, но я был потрясен толпами духов воздуха, которые, как я заметил, хаотично летали туда-сюда. Десятки маленьких элементалей, размером со Смоки или чуть больше, пронеслись мимо меня, увлекаемые ветром. Еще больше пронеслось мимо, лавируя против течения. Я заметил более крупных элементалов, кружащих в воздухе высоко в небе. А далеко надо мной полдюжины элементалов королевских размеров величественно плыли сквозь облака, словно боги. Призыв элементалей не был для меня чем-то новым, но я понял, что вызывал их вслепую. Когда мне нужен был элементаль, я бросал заклинание вызова в воздух, как леску, надеясь на укус. Это был первый раз, когда я увидел элементалей, летающих в их естественной среде обитания. Это было все равно, что надеть маску для подводного плавания и впервые увидеть множество рыб, плавающих под поверхностью океана. Я не хотел прекращать просмотр, но мне нужно было заняться делом. Неохотно я закончил свое заклинание.


Плохая новость в том, что меня окружало так много элементалей, что я не мог сказать, следил ли кто-нибудь из них за мной. Хотя интуиция подсказывала мне, что со мной все в порядке. Если дух воздуха и обращал на меня какое-то внимание, то не показывал этого. Мне пришлось бы довольствоваться этим.


Более или менее довольный тем, что никто не следит за мной с помощью технологий, глаз или природных духов, я поехал к старому двухэтажному офисному зданию в северной части центра города. Небольшая парковка у здания была переполнена, и я потратил полчаса на поиски свободного места на улице, прежде чем нашел его в шести кварталах отсюда. На счетчике даже оставалось семнадцать минут, так что я не сразу получу билет. После этого, что ж, я перейду этот мост, когда дойду до него. Мне оставалось надеяться, что полиция не была достаточно эффективной, чтобы отследить меня по штрафам за парковку до того, как я закончу свои дела здесь и уберусь из этого района.


Двадцать минут спустя я вошел в офисное здание и поднялся по лестнице на второй этаж. Нужный мне офис находился в конце коридора. На полупрозрачном стеклянном окне на двери офиса было написано имя Робинсона Д. Любанка, адвоката. Я открыл дверь, и в коридор выплеснулось облако бледно-голубого дыма. Я продрался сквозь дым и вошел внутрь.


В офисе было густо от сигаретного дыма. За стойкой администратора сидела женщина с приятными формами, крашеными светлыми волосами и миловидным девичьим лицом. В ее губах свисала зажженная сигарета. Ее пышное тело было облачено в платье, которое было ей на два размера меньше. На ее столе стояла пепельница с примерно половиной упаковки раздавленных окурков. Она посмотрела на меня, затянулась сигаретой и выпустила струйку дыма вверх. Не сводя с меня глаз, она опытным движением положила сигарету на внутренний край пепельницы. Она улыбнулась мне и сказала низким хрипловатым голосом: “Привет, красавчик". В чем дело? Затем, опустив глаза на мой живот, она добавила: “Как будто я не знала”.


“Привет, Грейси”, - сказал я. “Ты выглядишь соблазнительно, как всегда. Он дома?”


“Если я скажу тебе, что он с клиентом и что он будет занят еще полчаса, ты отведешь меня в комнату отдыха и позволишь показать тебе мою новую татуировку?” Губы Грейси раздвинулись в знойной улыбке.


“Извини, детка. Нет времени”, - сказал я с притворным разочарованием. “У меня срочное дело”.


“Да”, - вздохнула Грейси. “Я тоже”.


“Грааа-си ...” Я пожурил.


“Ладно, давай я позову его для тебя. Он притворяется, что работает над делом, но ему до смерти нужен предлог, чтобы отложить это”. Грейси нажала кнопку на своем домофоне. “Робби? Алекс здесь с делом. Я предложила ему разобраться с этим, но он по какой-то причине хочет видеть тебя. Она улыбнулась мне и захлопала глазами.


“Оставьте его в покое и впустите”, - сказал грубый мужской голос по внутренней связи. “Скажите ему, чтобы сначала снова надел штаны”.


Грейси выпрямилась и скрестила ноги. “Мистер Любанк сейчас примет вас, сэр”, - сказала она преувеличенно профессиональным тоном. Затем она улыбнулась и подмигнула мне. “В следующий раз”, - сказала она, ее голос был полон обещания.


“Еще бы”, - сказал я и пошел дальше, чтобы повидать самого темного юриста города.


В кабинете доминировал огромный антикварный стол из орехового дерева с блестящей полировкой. Папки и разрозненные бумаги были разбросаны по поверхности без видимого порядка. Зажженная сигарета тлела в пепельнице, заваленной старыми окурками. Из-за двадцатичетырехдюймового компьютерного экрана выглядывал гном с совиными глазами, торчащими зубами и самым заметным в мире париком, сидящим у него на голове, как у мертвого хомяка, и прикрепленным к месту парой огромных округлых ушей.


“Какого хрена ты хочешь!” Любанк нахмурился, глядя на меня.


“Для начала, ты можешь что-нибудь сделать с парковочным талоном, который я получаю, потому что у тебя нет свободных мест на твоей дерьмовой парковке”, - сказал я.


“Пошел ты”, - сказал он. “В следующий раз езжай на автобусе”.


Роб Любанк был одним из моих лучших работодателей. За эти годы я проделал для него большую работу, собирая компромат на людей, на которых судились его клиенты. Для Любанка не было слишком грязных судебных разбирательств, и моя работа от его имени часто граничила со странностями. Несколько лет назад он попросил меня разобраться в деле, по которому его клиент подавал в суд на ведьму за халатность. Молодой человек пошел к ведьме за зельем, которое, скажем так, увеличило бы его мужественность. Похоже, у него появилась новая девушка, на которую он хотел произвести большое впечатление. Ведьма сказала, что приготовит что-нибудь особенное для молодого человека, и продала ему зелье за крупную сумму сдачи. Зелье сработало слишком хорошо, и следующее, что молодой человек осознал, это то, что у него есть устройство, которое слишком раздуто, чтобы быть практичным для желаемой цели. Именно тогда он связался с Любанком. По словам Любанка, его новый клиент не мог засунуть кончик своего инструмента в колпак от печной трубы. Хуже того, последствия были постоянными. Клиент хотел подать в суд на ведьму, а ведьма утверждала, что предупредила молодого человека о возможных побочных эффектах зелья, включая сильную гиперплазию полового члена. По словам ведьмы, энергичного молодого человека устраивал риск. Любэнк нанял меня, чтобы я покопался в этом деле. Быстро начав расследование, я обнаружил, что девушкой клиента была не кто иная, как собственная дочь-подросток ведьмы. Они вдвоем держали свои отношения в секрете, потому что девушка уже была помолвлена с сыном одной из подруг ее матери. Без ведома пары мать уже знала об их тайных свиданиях. Они должны были знать лучше. Я имею в виду, она была ведьмой, верно? В любом случае, вооруженный этой информацией, Любанк смог убедить судью, что у ведьмы было достаточно мотиваций причинить вред его клиенту, и он смог добиться крупной компенсации для благодарного молодого человека. В конце концов, это сработало довольно хорошо для всех заинтересованных сторон. Ведьма получила то, что хотела: тайным отношениям ее дочери пришел конец, и девушка вышла замуж за мужчину, которого выбрала для нее мать. Последнее, что я слышал, у нее было трое здоровых детей, ее муж был любящим и преуспевающим, и она была довольна своей жизнью. Клиент сдавал себя в аренду в качестве специального развлечения для определенных типов вечеринок и неплохо зарабатывал. Кроме того, я слышал, что он стал популярен среди женщин-троллей. Любанку, конечно, заплатили, и мне тоже.


О, кстати, Грейси была женой Любанка. Браки между людьми и гномами не обычное дело, но они случаются. Грейси была возмутительной кокеткой, а Любанк обладал этикой обитателя трущоб, но они казались милой парой. Именно потому, что Любанк прожил свою жизнь на окраине респектабельности, я почувствовал, что сейчас он может мне помочь.


“Мне нужна услуга”, - сказал я Любанку.


“Нет”, - сказал Любанк.


“Ты не знаешь, что мне нужно”.


“Мне все равно”.


“Ты у меня в долгу”, - сказал я.


“За что?” Удивленно спросил Любанк.


“В следующий раз, когда я тебе понадоблюсь”, - сказал я. “Я выполню твою работу за половину своего гонорара”.


“Чушь собачья!”


“Давай, Любанк. Просто выслушай меня”.


Любанк преувеличенно вздохнул. “Хорошо, хорошо. Что ты натворил на этот раз”.


“Что заставляет тебя думать, что я что-то сделал?”


“Выкладывай, Саутерленд. Ты тратишь мое время”. Любанк сложил свои тощие руки и положил их на выпирающий гномий живот. Он был похож на лежащего паука.


“Ви-и-эл”, - сказал я, растягивая слово, - “Я мог бы избить полицейского”.


Любанк закатил на меня глаза и сказал: “Член лорда Алквата! Можешь забыть о самозащите”.


Я немного посмеялся и сказал: “Если они соберутся арестовать меня, дело никогда не дойдет до суда. Я никогда не выберусь из комнаты для допросов. Они выбросят меня в мусорный контейнер с утренним мусором. И тогда кого ты найдешь, чтобы копать грязь, чтобы шантажировать своих клиентов?”


“Итак, если вы не хотите, чтобы я представлял вас в проигранном деле против полиции Нью-Йорка, чего вы хотите от меня?” Спросил Любанк.


“Мне просто нужно уединенное место, чтобы остаться до вечера. И, может быть, где-нибудь поужинать. Мне пришлось выбежать из квартиры без денег. О, и еще мне нужно воспользоваться компьютером и зарядить телефон. ”


“Черт возьми”, - сказал Любанк. “Ты хочешь, чтобы я тебя спрятал? Яйца господни! Иди потусоваться в комнате отдыха. Там есть компьютер, которым ты можешь пользоваться. Возьми у Грейси зарядное устройство. И скажи ей, чтобы она дала тебе доллар на торговый автомат. Без шуток с вашей стороны! Я только что застелил диван там новой обивкой. ”


“Спасибо, Любанк”. Я повернулся, чтобы уйти.


“У тебя все еще есть ключ? Не забудь запереть входную дверь, когда будешь уходить”. Любанк дал мне ключ от своего офисного здания, когда нанимал меня в третий раз. Он сказал, что устал спускаться вниз, чтобы впустить меня, когда он работал допоздна, а здание было закрыто.


Я повернулся, чтобы уйти. “И в следующий раз, когда я найму тебя, я сохраню за тобой нашу сделку”, - сказал Любанк мне в спину. “За полцены. Я попрошу Грейси изложить это письменно”.


“Да, да”, - сказал я, выходя за дверь в вестибюль.


Грейси схватила шнур для зарядки из ящика своего стола и повела меня в комнату отдыха. Закрыв дверь, она задрала правую сторону платья повыше и показала мне свою новую татуировку — крошечную кроваво-красную розу с темно-зеленым стеблем — на верхней части бедра. Я сказал ей, что это мило. Она хихикнула и проскользнула обратно к своей стойке администратора, где договорилась с ближайшей закусочной, чтобы мне доставили сэндвич со стейком и колу. Пока я ел, я провел некоторое время за компьютером в комнате отдыха. Когда я закончил, я устроился на недавно обитом диване Любанка и стал ждать наступления ночи.


OceanofPDF.com


Глава пятая


“Охота на эльфов” - так называлось самое популярное игровое приложение года. Я скачал его на свой телефон несколько недель назад, и иногда, когда у меня было свободное время, я тратил его на охоту за злодейскими анимированными эльфами и забрасывание их мультяшными овощами. Это была глупая игра, но по сравнению с ней два часа могли показаться двадцатью минутами. После того, как я забросал брюквой своего тысяча двести пятьдесят седьмого эльфа и наблюдал, как он исчезает в облаке зеленого тумана, я оторвался от игры и убрал ее с экрана.


У меня все еще оставалось время, чтобы убить его, поэтому я решил поэкспериментировать со своими улучшенными способностями с элементалями воздуха. Я рисовал в уме символы и практиковался в поиске и призыве маленьких элементалей размером с Дымку. Я обнаружил, что мне больше не нужно физически рисовать символы, чтобы сотворить любое из моих заклинаний. Вскоре у меня была дюжина маленьких вихрей, расхаживающих по комнате отдыха строем, как крошечные солдатики. Я пытался посылать команды элементалям телепатически, но это не сработало. Хотя я мог вызывать элементалей силой мысли, мне все равно приходилось разговаривать с элементалями, чтобы командовать ими.


Поиграв около часа, я понял, что теперь думаю об элементалях по-новому. Раньше элементалы были для меня не более чем силами природы, которые я мог контролировать ограниченными способами. Они были полезны, но я никогда раньше не думал о них как о живых существах, обладающих эмоциями или переживаниями, по крайней мере, с тех пор, как был ребенком. Мои школьные учителя выбили из меня эти идеи. Меня учили, что олицетворять элементалей - ребячество. Мои учителя говорили мне, что элементалы не были людьми. И они не были домашними животными. Элементалы были инструментами, к которым я мог получить доступ и манипулировать ими, когда они были мне нужны, а затем выбросить, когда я закончил. Меня научили более серьезно относиться к своей работе с элементалами. Однако после встречи с эльфом что-то во мне изменилось. Эльф дал мне близость к элементалям, которой у меня никогда раньше не было. Теперь я видел в каждом элементе уникальность и обнаружил, что с некоторыми было легче работать, чем с другими. Дело было не только в том, что некоторые были более эффективными, в то время как другие казались небрежными. Дело в том, что некоторые, казалось, были готовы — даже счастливы - подчиняться моим командам. Когда я хвалил их, они в ответ кружились немного быстрее, или вытягивались выше и тоньше, или каким-то другим физическим способом. Другие были более неохотными и сопротивлялись моим командам. Иногда они медленно подчинялись или небрежно выполняли свои задачи. До встречи с эльфом я использовал элементалей. Теперь я работал с ними. Я почувствовал воодушевление от своего нового уровня понимания, но, опять же, мне было интересно, какова будет цена.


“Алекс другой”. Это то, что Смоки сказал мне в "Дыре в дерьме". Я выяснял, что это значило. Во-первых, я скучал по Смоки, как будто этот малыш был надежным партнером или, может быть, даже другом. К черту моих учителей — что они знали! Я задавался вопросом, смогу ли я вызвать Смоки оттуда, где нахожусь. Офис Любанка находился примерно в двадцати милях от Черного Минотавра, а элементалы поменьше обычно путешествуют по небольшим территориям. Я решил попробовать. Я сформировал в уме символ призыва Смоки и вложил свою волю в заклинание. Я ждал. Это заняло около полуминуты, но затем он появился, кружась у меня на плече.


“Привет, Смоки”, - сказал я.


“Смоки не знает, где Смоки”, - сказал Смоки дрожащим шепотом.


“Все в порядке”, - заверил я элементаля. “Почему бы тебе не улететь и не сориентироваться. Потом возвращайся”.


Смоки унесся прочь. Прошло пять минут, и он снова появился у меня на плече.


“Смоки понимает”, - сказало оно, и его шепот зазвучал тверже. Хм. Элементалы нервничают и чувствуют себя неуверенно. С каждой минутой я узнавал о них все больше.


“Ты можешь отсюда вернуться в людное место?” Я спросил это.


“Да. Смоки знает, за каким ветром следовать”.


“Отлично”, - сказал я и отправил его восвояси.


Я отпустил и других элементалей. Солнце скрылось за горизонтом почти час назад, и часы на стене показывали 8:17. Пора было уходить.


Мои компьютерные исследования выявили кое-какую важную информацию. Капитаном детектива Стоунхаммера был Джеральд “Джерри” Грэм, человек. Он был главой отдела по расследованию общих преступлений бюро полевых операций департамента, и эта должность давала ему широкие полномочия. Капитан Грэм был ветераном полиции с двадцатидвухлетним стажем. У него была дипломированная степень по криминологии, и он прошел путь вверх по служебной лестнице от патрульного. Он был высокооплачиваем. Вероятно, амбициозен. В любом случае, он был готов использовать своих подчиненных, чтобы запугать обычных рабочих джо, таких как простые частные детективы. Я посмотрел на официальный снимок его отдела и увидел улыбающееся дружелюбное лицо с чисто выбритой мужественной челюстью. Его глаза были добрыми, а волосы цвета соли с перцем были аккуратно подстрижены и причесаны. Он мне не понравился.


Я также нашел кое-какую информацию о картеле Клеймор и Нортсайдерах. Это было обычное бандитское дерьмо: наркотики, перестрелки из проезжих частей, войны за территорию и так далее. Картель был более крупной из двух банд, охватывающей весь город, с филиалами в других городах по всему побережью, в то время как Northsiders были многообещающей местной бандой, действующей на — подождите! — северной стороне.


Выйдя из здания, я прошел шесть кварталов до своей машины, оторвал штраф за нарушение правил дорожного движения от дворника на лобовом стекле, сунул его в бардачок и направился в Плэсид-Пойнт. Если празднество было запланировано на полночь, я хотел быть на пирсе к девяти.


Поездка по городу - дело неторопливое, даже на окраинах даунтауна. Город построен на холмах, и многие склоны довольно крутые. Автомобили, как правило, слишком медленно едут вверх по склонам и слишком быстро вниз. Водители рассматривают светофоры как простые подсказки. Полосы для левого поворота в центре города встречаются редко. Самый разумный способ повернуть налево в городе - это проехать квартал и вместо этого сделать три поворота направо. Большинству водителей не хватает терпения для такого сложного и лично неудобного маневра. Они предпочли бы сидеть посреди перекрестков, останавливая движение позади себя, и ждать, пока освободится встречная полоса. Это редко случается задолго до того, как сменится сигнал светофора, а это значит, что теперь эти водители блокируют движение, пытаясь перейти дорогу. Все это время тысячи и тысячи движущихся машин сливаются и расходятся, приближаются и удаляются, ускоряются, замедляются и сворачивают друг к другу, как миллион муравьев в муравейнике, избегая разрушений и катастроф (по большей части) только благодаря нарисованным белым линиям, сигнальным огням и общему знанию правил дорожного движения, как писаных, так и неписаных.


По этим и другим причинам большинство людей считают вождение в городе стрессовым испытанием, особенно ночью. Я не из таких людей. Я люблю ездить по городу после наступления темноты. Машины разгоняются и визжат тормоза. Клаксоны сигналят разными тонами. Водители кричат и ругаются. Все это часть музыки города. Эту городскую симфонию сопровождает какофония ярких цветов. Два потока красных огней плывут передо мной, пара за парой яркие белые огни движутся ко мне. Зеленые, желтые, пурпурные и синие цвета электрических неоновых вывесок по обе стороны дороги отбрасывают многоцветное сияние на улицы и тротуары, освещая толпы мужчин и женщин разных рас, направляющихся в магазины, рестораны и бары, их приветственные крики и гнев гармонируют и сливаются в ночное зрелище, которым является центр Йерба-Сити. Я откинулся на спинку водительского сиденья, вдыхая бодрящий грязный воздух, пропитанный бензином и выхлопными газами, через раскрытое окно, наблюдая за постоянно сливающимися пятнами цвета и прислушиваясь к настойчивым звукам центра города, пока не оставил его позади, а огни и эхо не растворились в ночном небе.


В 8:55 я припарковал свою машину на Фремонт-стрит в квартале к востоку от входа на старый пирс Плэсид-Пойнт. Небо заволокли тучи, закрыв луну и звезды. Несколько грязных уличных фонарей, которые все еще работали, тщетно пытались осветить этот отдаленный край города. Меня это устраивало. Темнота защитит меня от любопытных глаз. По крайней мере, я на это надеялся. Однако, когда я шел к пирсу, меня поразила ясность окружения. Мое зрение удивительно хорошо приспособилось к ночи, и я обнаружил, что могу видеть окружающий мир так, как будто солнце находится низко в небе, а не на полпути через другую сторону земного шара. Когда я сосредотачивался на объекте, я мог различать детали, как будто смотрел на него при дневном свете в телескоп. Я предположил, что это еще один подарок от эльфа. Еще одна статья в счете.


Я занял пост между двумя заброшенными сувенирными лавками недалеко от главной дороги. Я хотел иметь возможность быстро смыться оттуда, если того потребует ситуация. Я осмотрел парковку у пирса с помощью своего нового прибора ночного видения. Там было так же пустынно, как и утром. Я ничего не увидел вокруг заброшенного музея, ресторанов и магазинов. Я посмотрел на пристань. Там тоже было пусто. Даже эльфа не было.


Я ждал. С океана подул холодный ветер и разнес песок по стоянке. Я выбежал из своего офиса в одном тонком пиджаке, и теперь расплачивался за это. Стоунхаммер не оставил мне выбора в этом вопросе, но я пожалел, что не догадался спросить Любанка, нет ли у него запасного пальто. Или у Грейси была запасная шаль. Помогло бы что угодно. Какой-то старый писатель однажды сказал, что он никогда не проводил зиму холоднее, чем одна летняя ночь в Йерба-Сити. Я полагаю, что солдат армии лорда Шанго мог бы не согласиться с этой идеей, когда он осаждал северную столицу лорда Ао Циня в империи Хуасянь ранней зимой, когда густой снегопад угрожал похоронить его на равнинах вдали от дома, но в тот момент я мог понять точку зрения старого писателя.


Пока я ждал, я прислушивался. Волны бились о сваи старой пристани и разбивались о берег. Пристань скрипела и стонала. Откуда-то взявшаяся бумажная обертка от сэндвича упала на стоянку и врезалась в стену одного из заброшенных зданий. Ветер стонал, пробираясь сквозь окружающие постройки. Вдалеке засигналила машина и завизжали шины. Звук сирены донесся до меня еще издалека. Я сосредоточился и услышал слабый звук кричащего голоса в нескольких кварталах от меня. Я повернул голову в другом направлении и уловил отдаленные звуки соло трубы поверх медленного блюзового ритма фортепиано и бас-гитары. Я отчетливо слышал все эти звуки. Кажется, что вместе со зрением у меня улучшился и слух. Интересно, какие еще сюрпризы меня ждали. Я мог летать? Я подпрыгнул, но тут же вернулся на землю. Думаю, что нет. Затем мне в голову пришла идея получше. Я попытался “думать” о тепле. Никаких шансов. Я думаю, что способность противостоять холодным ночам Йерба-Сити не была одним из подарков эльфа мне. Ублюдок!


Долгое время ничего не происходило, за исключением того, что продолжал дуть ветер и температура продолжала падать. Я думал о том, чтобы укрыться в одном из заброшенных зданий, но я не хотел терять способность свободно передвигаться. Итак, я смирился с этим, закутался в пиджак, подул теплым воздухом на руки и использовал сувенирную лавку, у которой я сидел, в качестве защиты от ветра.


Примерно в 10:30 я услышал, как с той стороны, откуда я пришел, осторожно приближается автомобиль. Вскоре появился фургон. Его фары были выключены, и он осторожно свернул направо с Фремонта на стоянку, объезжая разбитые плиты асфальта, но не всегда избегая выбоин. Я поднялся на ноги и отъехал со стоянки в темноту, а затем прижался к стене пустой сувенирной лавки. Фургон подъехал к заброшенному музею и остановился. Из фургона вышли восемь фигур. На них были темные свободные пальто, и трое из них несли что-то похожее на спортивные сумки, вероятно, набитые оружием. Банданы были повязаны у них на лбу и завязаны узлом по бокам головы. До встречи с эльфом я не смог бы различить цвета бандан в темноте, но с моим новым прибором ночного видения я мог видеть, что банданы выдавали в этих новоприбывших членов Northsiders. Интересно. Ничто в рассказе мисс Морской пены не указывало на то, что Северяне участвовали в сегодняшней сделке. Они устроили засаду? Вероятно. Один из бандитов взломал дверь музея ломиком, и все они вошли в здание, где, я уверен, вели себя прилично и поджаристо. Фургон уехал, вероятно, чтобы припарковаться поблизости. Когда фургон проезжал мимо, я взглянул на водителя. Как и у других Северян, на голове у него была повязана бандана, но она была почти скрыта под лавиной вьющихся черных волос. Я хорошо рассмотрел его лицо и был потрясен тем, насколько молодо он выглядел. Я не думал, что ему больше пятнадцати, но, возможно, у него было просто детское личико.


Еще тридцать минут прокрались незаметно, как пенсионер в пригородном транспорте. Внезапно мой новый чувствительный слух уловил легкое шарканье приближающихся шагов на близком расстоянии. Звук доносился с улицы Фремонт, а не с той стороны, по которой я добирался туда. Мгновение спустя на стоянке появились две фигуры с лестницей в руках. У меня была удочка, но я оставил ее в ящике стола, когда поспешно уходил ранее в тот день, и в сложившихся обстоятельствах я чувствовал себя без нее голым. Быстрый осмотр моего ближайшего окружения не выявил ничего, что я мог бы использовать в качестве оружия. Может быть, он мне и не понадобится. Может быть, эльф сделал меня суперкрадчивым, и никто никогда не узнает, что я был там. Да.


Две фигуры были одеты в тяжелые пальто и банданы на головах, которые соответствовали цвету картеля Клеймор. Вечер становился интереснее с каждой минутой! Они забрались по лестнице за заброшенный магазин через стоянку от меня. Вскоре я услышал, как они взбираются по лестнице на крышу здания и тащат лестницу за собой. Подкрадываясь ко входу в сувенирный магазин, я увидел две фигуры, выглядывающие с крыши из положения лежа. У одного из них был бинокль, которым он осматривал берег. Другой следил за входом на стоянку. Используя все свои обширные способности к рассуждению, я пришел к выводу, что это были дозорные.


Я прокрался к задней части сувенирного магазина и попытался найти место за строениями, откуда я мог бы видеть океан, не будучи замеченным наблюдателями на крыше или теми, кто, как я знал, должно быть, наблюдает из окон музея. Клеймор с биноклем что-то высматривал в море. Я хотел знать, что это было. Я нашел нужное мне место и уставился на море. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти то, что искал впередсмотрящий: спортивно выглядящее судно, лежащее низко в воде без огней. Даже с моим улучшенным зрением сначала было трудно обнаружить судно, но с каждой секундой оно становилось все более заметным, поскольку на высокой скорости направлялось прямо к пирсу. Ровно в 11: 50 он достиг пристани, и человек выпрыгнул из судна и привязал его. Я отчетливо разглядел корабль, когда он причаливал. Я узнал в нем "быстроходную лодку”, около двадцати пяти футов в длину, изящную и мощную. Это было любимое судно контрабандистов.


С другого конца стоянки я услышал тихий голос, говоривший: “Лодка здесь, и территория свободна”.


Ну, чисто, за исключением восьми Северян, прячущихся в музее, но я думаю, вы о них не знаете. И обо мне тоже, хотя я не планировал это менять.


Несколько мгновений спустя я услышал, как с западной стороны пирса на Фремонт приближаются машины. Я поспешил обратно на свой первоначальный наблюдательный пункт между сувенирными лавками и увидел, как на стоянку въезжают две машины. Головной машиной был фургон. Второй машиной был темный седан. Фары горели у обоих. Они не пробирались тайком. Две машины повернули налево у входа на пирс и выехали на середину стоянки, петляя по разбитому асфальту. Двери фургона открылись, и оттуда высыпала орда фигур в банданах картеля Клеймор. Я насчитал их двенадцать. Поездка вряд ли была комфортной. Когда фургон опустел, из седана вылезли две фигуры, одна среднего роста, а другая возвышалась над ним. Мужчиной среднего роста был капитан Джеральд “Джерри” Грэм. Огромная фигура с тяжелой повязкой на левом глазу была моим новым собутыльником и спарринг-партнером, детективом Октавианом Стоунхаммером.


***


Грэм направил гангстеров картеля Клеймор к пристани, и они сделали то, что он им сказал. Двое дозорных спустились с крыши и доложили Грэму, который велел им бросить лестницу рядом с фургоном и присоединиться к остальной группе. Как и другие члены банды, эти двое следовали приказам Грэма. Было ясно, что Грэм руководил этим шоу. Вопросы о том, почему уважаемый капитан полиции возглавляет уличную банду, возникали у меня сами собой, но я отложил их на потом. В тот момент у меня не было времени на размышления.


Пока я наблюдал, Грэм, Стоунхаммер и шестеро мальчиков-солдат Клеймора вышли на дорожку у причала и приблизились к судну, привязанному к его концу. У всех них, кроме Стоунхаммера, обе руки были глубоко засунуты в карманы пальто, вероятно, в них были пистолеты. В левой руке детектива болтался атташе-кейс, идеального размера и формы для переноски кучи банкнот в пачках. Остальные восемь солдат Клеймора ждали перед пристанью, стоя на страже, я полагаю. Я остался там, где был, ожидая, чем все это закончится. Когда Грэм и его окружение приблизились к судну, из него вышли двое мужчин. Один из мужчин держал фонарик. Другой держал какой-то небольшой квадратный контейнер. Я не мог сказать, что это было.


Группа Грэма остановилась в нескольких футах перед двумя мужчинами с лодки, частично загораживая мне обзор. Я предположил, что теперь они обменяют свой пакет на дипломат, который был у Стоунхаммера, и, похоже, именно это и произошло. Я увидел, как Стоунхаммер шагнул вперед и поставил кейс перед собой. Он встал и ждал, а человек с фонариком склонился над чемоданом. Казалось, он изучал содержимое чемодана, но мне было трудно разглядеть его за другими телами. Очевидно, удовлетворенный, мужчина встал, и Грэм шагнул вперед. Я не мог видеть, что он делал, но через мгновение он протянул руку и пожал руки двум мужчинам, стоявшим перед ним. Он повернулся, и я увидел, что теперь он держит контейнер, который принесли люди с судна. Один из мужчин с лодки теперь держал атташе-кейс. Грэм кивнул своей свите, и все они направились обратно на стоянку.


Вдалеке над водой зазвучал сирена, и, словно по сигналу, с неожиданной быстротой произошли две вещи. Передняя часть судна в конце пирса дернулась в воздух, и всю лодку утянуло в воду. Огромная волна поднялась с того места, где раньше стояла лодка, и перехлестнула через причал. Прежде чем они успели отреагировать, двое мужчин с лодки вместе с атташе—кейсом были унесены в темные воды океана. В то же время Нортсайдеры врываются из музея, стреляя из пистолетов в толпу клейморов, охраняющих пристань. Я рефлекторно зажал уши при звуке выстрелов, мой чрезмерно чувствительный слух был перегружен внезапными взрывами. Первый залп уложил пятерых "Клейморов" на тротуар. Из-под их упавших тел потекла кровь. Трое других бросились врассыпную и вытащили из карманов собственное огнестрельное оружие. Восемь северян продолжали атаковать, пытаясь нанести как можно больше урона, насколько позволял их элемент неожиданности.


В конце причала фигура размером с тролля выскочила из воды, как крупная рыба. Фигура перелетела через перила и приземлилась на пирс. Я сразу понял, что это был не тролль. Похожая на папоротник кожа, выступающая по обе стороны его шеи, выдавала его. То же самое было и с блестящей чешуей, покрывавшей его обнаженное тело от подошв ног до верхней части живота. Сначала эльф, а теперь мужчина Адаро. Что за день. Если не считать дракона, пересекающего небо, я почти все это видел.


Грэм и его группа Клейморов бежали так быстро, как только могли, к парковке. Стоунхаммер стоял на своем, хрустя костяшками пальцев точно так же, как тогда, когда приветствовал меня у входной двери моего офиса. В следующий момент тролль и адаро оказались в объятиях друг друга, каждый пытался повалить другого на палубу.


Адаро открыл рот и сильно укусил Стоунхаммера за плечо. Стоунхаммер взвыл от боли и оттолкнул адаро от себя. Двое начали кружить друг вокруг друга, ища лазейку. Стоунхаммер молниеносно нанес левый хук, но адаро увернулся от удара. Когда он вынырнул снова, он взмахнул своей собственной левой рукой и вцепился когтями в повязку, закрывающую глаз Стоунхаммера. Стоунхаммер дернул головой назад, и адаро нанес правый хук, попавший в поврежденный глаз. Стоунхаммер развернулся и опустился на одно колено. Адаро быстро приблизился, но Стоунхаммер врезался адаро в живот, а затем прижал адаро к своему телу в мощных медвежьих объятиях. Тело адаро выгнулось назад, и он опустил локоть на макушку Стоунхаммера, один, второй, а затем и третий раз. Третий удар ослабил хватку тролля, и они снова начали осторожно кружить друг вокруг друга.


Тем временем перестрелка на стоянке переросла в хаос. Еще два Клеймора были выведены из строя, но к одинокому Клеймору, стоявшему на краю парковки, присоединились его друзья, выбегавшие с причала с пистолетами наперевес. Все еще зажимая уши руками, я низко пригнулся и наблюдал за перестрелкой со своего наблюдательного пункта между сувенирными лавками. Сейчас было бы самое подходящее время убраться оттуда, поскольку у меня не было никакого способа защититься от огнестрельного оружия, но меня пока никто не видел, и я не чувствовал угрозы. Еще трое из банды Клеймора были застрелены, шестеро остались на ногах, но у северян дела обстояли не лучшим образом с тех пор, как они потеряли элемент неожиданности. Только четверо северян все еще были на ногах.


Трое Клейморов двинулись на северян, один впереди, двое других чуть отстали. Еще один из клейморов сильно отклонился вправо, чтобы обойти с фланга северян, которые наступали на Клейморов в своем собственном неровном строю. Оставшиеся двое Клейморов отстали. Похоже, у них закончились патроны. Они переглянулись и попятились от дерущихся. Сделав несколько шагов, они повернулись и выбежали со стоянки, исчезнув за почерневшими руинами здания пансиона Фудзиты. Это уравняло шансы четыре к четырем.


Мое внимание привлек один из Северян, стоящий в левом конце их ряда. Он был ниже и стройнее остальных, и, в отличие от других северян, которые свернули свои банданы в ободки, этот носил шарф в цветах северян, который закрывал всю макушку его головы, включая уши и волосы. Пока я наблюдал, двое гангстеров из Картеля направили свои пистолеты в сторону низкорослого северянина. Прежде чем они успели выстрелить, маленький северянин выпустил пулю в того, кто стоял дальше от них двоих, который схватился за живот и кучей повалился на асфальт. Долю секунды спустя пуля, выпущенная ближайшим из двух стрелков "Клеймора", пролетела мимо Северянина, не причинив вреда. Маленький северянин, казалось, даже не дрогнул. Затем воздух наполнился звуками выстрелов, слишком быстрыми и горячими, чтобы я мог уследить.


Один из гангстеров Картеля подкрался к машине Грэма, припаркованной слева от Нортсайдеров, пытаясь зайти с другой стороны и застать Нортсайдеров врасплох. Но высокий, долговязый североамериканец с усами, как у стрелка на руле, увидел, что задумал гангстер Картеля. Усатый Руль подбежал к машине и выстрелил гангстеру Клеймора в середину живота, как только тот показался. Стрелок из "Клеймора", пошатываясь, сделал несколько шагов в мою сторону, прежде чем упасть недалеко от того места, где я присел. Он попытался подняться, и я увидел, что его пальто пропиталось кровью. Он издал прерывистый хрип, который было трудно расслышать. Он, пошатываясь, поднялся на ноги и, спотыкаясь, вышел со стоянки на Фремонт-стрит, где рухнул на тротуар. Больше он не двигался.


Тем временем гангстер Клеймор, который стрелял в маленького северянина и промахнулся, теперь оказался в схватке с двумя другими стрелками. Один из северян выстрелил ему в руку с пистолетом, вынудив начать стрелять левой рукой. Ему не хватило мастерства, чтобы провернуть это. Хотя он отстреливался раунд за раундом, ему не удавалось повредить ничего, кроме кирпича и асфальта. Во время перестрелки одна из его целей-североамериканцев попала в выбоину и упала на асфальт, но другая удержалась на ногах. Его и стрелка-левшу разделяло не более десяти ярдов, и они вдвоем, вероятно, выпустили по дюжине патронов на двоих, но, за исключением правой руки стрелка из "Клеймора", ни один из них не выглядел потрепанным.


Когда бойцы начали ломать ряды и разбегаться по парковке, маленький Северянин сохранял свою позицию, как будто он был центром урагана. Я не мог не восхищаться его грацией и спокойствием на поле боя. Мне показалось, что он ведет себя как опытный ветеран боевых действий, и я должен знать. Я подумал, служил ли он в Пограничье. Он выглядел слишком маленьким, чтобы быть солдатом, но доказал свою смертоносность в перестрелке.


Хладнокровный маленький северянин повернулся влево и выстрелил в гангстера, который пытался обойти его команду с фланга, ранив его в живот. Раненый гангстер, пошатываясь, двинулся в мою сторону, но удержался на ногах. Руль усатый последовал за ним, и двое перестрелялись, пробегая мимо меня к улице. Северянин, который споткнулся и упал, теперь поднялся и побежал в их направлении. Вскоре он снова упал, получив удар в спину от стрелка-левши, но смог подняться на ноги. Пробегая мимо меня, он оставлял за собой кровавый след, но продолжал стрелять. Либо он, либо усы на руле наконец-то стали золотыми. Когда Клеймор с простреленным животом добрался до улицы, он повернулся, чтобы выстрелить в своих преследователей. В этот момент пуля попала ему в центр лба, и затылок взорвался красным туманом. Два члена банды Клеймора теперь неподвижно лежат на тротуаре сразу за парковкой. Усатый Руль и раненый северянин вернулись в центр действия, а я отошел еще дальше в тень, когда они пробежали мимо меня. С момента первого выстрела в противостоянии четырех против четырех прошло всего около тридцати секунд.


С дальнего конца пристани донесся оглушительный рев, и я с большой осторожностью продвинулся вперед, пока не получил хороший обзор. Я увидел Стоунхаммера, стоящего над адаро, который распростерся на спине. Кровь текла из-под повязки, закрывающей больной глаз детектива, а также из пореза в центре его лба и глубокой раны на плече, куда адаро вонзил зубы. Обезумевший тролль попытался пнуть адаро, и когда он попал в цель, я сочувственно потер свой левый бок. Адаро, однако, сумел ухватиться за ногу Стоунхаммера. Перекатившись, он подмял ногу тролля под себя. Стоунхаммер ударил по деревянному тротуару с такой силой, что я подумал, что сваи, поддерживающие причал, треснут. Адаро набросился на упавшего тролля и обхватил его руками за голову и шею. Адаро испустил ужасающий вой, и мускулы на его руках вздулись, когда он попытался оторвать голову Стоунхаммера от плеч. Тролль отказался сотрудничать. Ему удалось подтянуть под себя ноги и подняться на ноги. Схватив адаро за правое запястье, он поднес руку адаро ко рту, сильно прикусил и затряс головой со звериной свирепостью. Из руки адаро хлынула кровь. Он отпустил голову тролля и отшатнулся назад, явно испытывая боль. Стоунхаммер выплюнул окровавленный палец адаро на причал и взревел так громко, что солдатики перестали стрелять друг в друга и обернулись посмотреть, что происходит. Пока мы все смотрели, Стоунхаммер внезапно запустил косилку, которая прочно попала в челюсть адаро. Звук ломающейся кости был почти таким же громким, как выстрелы из пистолетов. "Адаро" упал спиной на край причала, один раз перевернулся и упал за борт в океан. Стоунхаммер шмыгнул носом и повернул голову в одну сторону, а затем в другую, повернув плечи. Затем он повернулся к парковке, его единственный здоровый глаз под опущенными бровями горел, как раскаленный уголь.


В этот момент я увидел, как Грэм исчез за стеной одного из зданий на моей стороне стоянки. Он прижимал к груди контейнер с корабля. Маленький шустрый северянин, которого я заметил ранее, тоже увидел его и бросился в его сторону. Я метнулся к задней части сувенирного магазина как раз вовремя, чтобы увидеть, как Грэм выходит на остатки мощеной аллеи позади зданий. Он на мгновение замешкался, и Северянин врезался в него сзади. Сила удара Северянина вслепую отправила их обоих на землю. Голова Грэма ударилась о тротуар, и он не пошевелился. Северянин встал и ткнул Грэма ногой. Пока Грэм оставался неподвижным, Северянин наклонился и поднял квадратный контейнер, выпавший из рук Грэма. Он снова пнул Грэма, повернулся и пошел в моем направлении.


Или, скорее, она вошла. Когда Нортсайдерка приблизилась ко мне на расстояние нескольких футов, я хорошенько ее рассмотрел. Ее шарф упал с головы, когда она набросилась на Грэма, и темно-синие волосы теперь струились по щекам. Это было лицо Коры Морской пены.


Нет, это не так. Это была более молодая, с дикими глазами и более неопрятная версия Коры Морской пены: девушки с фотографии в моем телефоне. Я думаю, что по крайней мере часть истории мисс Морской пены все-таки была правдивой.


Я как раз собирался выйти и перехватить Милу, когда громовой голос крикнул: “Не двигаться!” Мила замерла. В двадцати ярдах позади нее стоял Стоунхаммер, кровь заливала его лицо и стекала по куртке спереди. Тролль целился из дробовика в спину Милы.


“Повернись”, - крикнул Стоунхаммер. Мила обернулась. “Поставь коробку”.


Со вздохом Мила сделала, как ей сказали.


“Заложи руки за голову и встань на колени”, - приказал Стоунхаммер.


Мила подчинилась.


“У тебя с собой жезл?” Спросил Стоунхаммер.


“Нет”, - сказала Мила. “Я уронила это вон там”. Она неопределенно махнула правой рукой в сторону стоянки.


“Держи руки за головой!” - Стоунхаммер взревел, и Мила вернула правую руку на место, небрежно опустив ее ниже левой на затылок.


Тролль направился к Миле с решительным отсутствием осторожности. Добравшись до Милы, он сунул дробовик в кобуру, спрятанную под длинным пальто, и вытер рукавом лицо, размазывая кровь. После того, как Стоунхаммер разгромил мужчину Адаро, Стоунхаммер, похоже, не счел женщину большой угрозой.


Похотливая улыбка расплылась по лицу Стоунхаммера. “Встаньте”, - сказал он. “Мне придется вас обыскать”.


Мила встала. Стоунхаммер наклонился и, злобно глядя на Милу, протянул руку и разорвал ее пальто. Пуговицы рассыпались по земле. С зубов Стоунхаммера капала кровь. Он протянул левую руку и схватил адаро за грудь.


В мгновение ока правая рука Милы рассекла воздух и вонзила нож в шею Стоунхаммера.


Стоунхаммер на мгновение замер в замешательстве. Затем он выпрямился во весь рост и навис над девушкой Адаро. Нож вырвали из рук Милы, так и оставшись вонзенным в шею тролля. По пальто Стоунхаммера потекла свежая струйка крови, и он отшатнулся назад. Но он остался стоять прямо и пристально посмотрел на Милу своим единственным горящим глазом.


Пока я смотрел, завороженный, мое внимание привлекло движение позади, где Мила набросилась на Грэма. Кровь капала из глубокой раны на лбу капитана, но он был жив. Он стер кровь с лица и посмотрел на нее. Он застонал и поднялся на четвереньки.


Есть время наблюдать и время действовать. Пришло время действовать. Натянув пиджак через голову, чтобы скрыть лицо, я выскочил в переулок и побежал к Миле. Я поднял коробку с земли одной рукой. Затем я обхватил Милу другой рукой, прижав ее руки к бокам. Я наклонился к ее уху и сказал почти шепотом: “Твоя сестра передает привет. Следуй за мной.” Я отпустил ее и побежал по переулку к дороге, надеясь, что Мила последует за мной. Отрывистые звуки стрельбы, все еще раздававшиеся со стоянки, перемежались серией долгих оглушительных рыков раненого тролля, когда я мчался сквозь ночь.


Я добежал до дороги, повернул налево и побежал так быстро, как только мог, через улицу к своей припаркованной машине. Мила была прямо за мной. Пройдя несколько шагов по дороге, я услышал, как Мила кричит: “Черт! Черт! Черт! Где он, черт возьми?”


Я оглянулся на нее.


Мила перешла на бег трусцой. “Квапо должен был оставить фургон для побега здесь, но маленькая сучка, должно быть, убралась, когда началась стрельба. Гребаная киска! Дерьмо!”


“У меня впереди машина”, - сказал я. “Не останавливайся! Я вытащу тебя отсюда”.


Она посмотрела на меня с презрением, и на секунду я подумал, что она собирается послать меня нахуй. Затем ее взгляд привлек контейнер, который я подобрал в переулке. Она кивнула и последовала за мной к моей машине.


Когда мы подъехали к моей машине, я достал из кармана брелок и дважды нажал кнопку, чтобы разблокировать двери. Я сел за руль, а Мила поспешила на пассажирское сиденье. Я оглянулся через заднее стекло и увидел, как Стоунхаммер поддерживает Грэма, когда они, пошатываясь, выбираются из переулка на дорогу. Я завел машину и, не выключив фары, уехал в темноту.


OceanofPDF.com


Глава шестая


Отъехав на пару кварталов, я включил фары и, повернув голову, увидел Милу, уставившуюся на меня, как тигр в клетке.


“Меня зовут Алекс”, - сказал я.


“Мне, блядь, все равно!” Сказала Мила, все еще свирепо глядя на него.


Все шло хорошо.


“Ты можешь отдать мне эту коробку и высадить меня на углу”, - предложила Мила, рыча.


“Пока нет”, - сказал я. “Сначала мне нужно поговорить с твоей сестрой”.


Ярость не уменьшилась. “Какое отношение она имеет к этому?”


“Она послала меня найти тебя”, - сказал я. “Она беспокоится о тебе”.


“Ну разве это не мило”, - сказала Мила, и ее голос сочился сарказмом.


“Она хочет, чтобы я привел тебя к ней”.


Глаза Милы загорелись тревогой. “Ни за что, черт возьми! Хорошо? Отдай мне коробку и высади меня. Сейчас же!”


Я посмотрел на нее. “Ты не хочешь ее видеть?”


“Конечно, нет, гребаный идиот! Я забрал эту коробку у Грэма не для того, чтобы вернуть ее ему”.


Это меня немного смутило. “Какое отношение имеет к чему-либо эта коробка?”


“Ты шутишь?” Глаза Милы расширились, и она недоверчиво покачала головой. “Просто отдай это мне и выпусти”.


“Нет, пока я ей не позвоню”, - сказал я.


“Отлично!” Мила фыркнула. “Позвони ей. Я бы хотела сама поговорить с этой сукой”.


Я положил коробку слева от себя, чтобы Мила не могла легко схватить ее и убежать. Когда я подобрал ее в переулке, я не обратил на нее особого внимания. Только сейчас я впервые обратил на это внимание. Это была черная коробка из толстого металла, около фута в длину, около четырех дюймов в ширину и еще четыре дюйма в глубину. Коробка была закрыта и заперта. Две замочные скважины ждали ключа. У меня не было ключа, но это не было проблемой. Я мог бы взломать ее, если бы пришлось. Коробка была тяжелой, весом от пяти до десяти фунтов, и она была холодной на ощупь, холоднее, чем я ожидал. Я надежно зажал его между левой ногой и дверцей машины и достал телефон из кармана. Убедившись, что слежу за дорогой, я нашел номер мисс Морской пены в списке моих недавних звонков и нажал на него. Звонок привел меня прямо на голосовую почту, и я отключился, не оставив сообщения.


“Она мне не отвечает”, - сказал я. “Честно говоря, я думаю, у нее могут быть некоторые проблемы”.


“Старой шлюхе так и надо было поступить, если бы она была троллем”, - нахмурилась Мила. “Ей нужно не лезть не в свое гребаное дело”.


“Привет”, - сказал я. “Она твоя сестра, и она искренне беспокоится о тебе”.


“Черт! Она!” Мила выплевывает слова. “Она не отвечает на твой звонок, так что, я думаю, мы закончили. У меня есть дела. Отдай мне коробку, и я вытру пыль. ”


“Э-э-э”, - сказал я. “Что вы имели в виду, когда сказали, что забрали коробку у Грэма не для того, чтобы просто вернуть ее ему?”


Мила закатила глаза. Она сильно вспотела, и ее мускусный аромат наполнил мою машину. Она была женщиной-адаро, все еще сжигаемой адреналином, и мне было немного трудно сосредоточиться. “Как ты думаешь, что она собирается делать с коробкой? Грэм, мать его, владеет ею!”


Я быстро взглянул на Милу, и она, должно быть, заметила некоторое замешательство в этом взгляде.


Мила раздраженно продолжила. “Ты совершенно невежественен, не так ли. Послушай. Просто отдай мне эту гребаную коробку и иди домой”.


Я колебался. Я имею в виду, она была права. Я был невежественен. Почему Морская пена пришла ко мне со своей недоделанной историей? Из-за чего был шум на пирсе? Что случилось с этой коробкой? Возможно, лучшее, что я мог сделать, это отдать коробку Миле и уйти из всего этого дерьма, пока я мог. Но я не мог этого так оставить. Я хотел бы поговорить с мисс Морской пеной, но у меня были плохие предчувствия по этому поводу. Она позвонила бы мне несколько часов назад, если бы с ней все было в порядке.


“Сначала мне нужно получить ответы на несколько вопросов. Я отвезу тебя к твоей сестре”, - сказал я.


Мила всплеснула руками. “Отлично!” - сказала она. “Просто вернись туда и найди Грэма. Мы можем пойти все вместе”. Когда я не ответил, она сказала: “Ты же знаешь, что она практически живет с Грэмом, верно?” Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. “У него жена и семья в пригороде, но он поселил мою сестру в роскошном притоне для секса в городе и проводит там все свое время ”.


Я сосредоточился на дороге, пытаясь скрыть свое удивление.


Мила продолжала пялиться на меня. “Вау”, - сказала она. “Ты, блядь, этого не знал, не так ли. Хо. Ли. Черт.”


Я продолжал вести машину. Теперь мы были в пробке в центре города, все еще плотной, хотя было уже за полночь, и каждый раз, когда я останавливал машину, я волновался, что Мила откроет дверь и выпрыгнет. Но она этого не сделала. Она никуда не собиралась уходить без коробки.


Минуту мы ехали молча, оба смотрели на дорогу. Я остановился на светофоре и воспользовался возможностью взглянуть на нее. У нее было достаточно общих черт с мисс Морской пеной, чтобы убедить меня, что они сестры, если в этом когда-либо были сомнения. Те же глаза, тот же рот и, я подозреваю, те же волосы, если бы удалось убедить это дикое существо позаботиться о них. Мила определенно была младше из них двоих, причем на добрых пять лет, если не больше. Мисс Морская пена выглядит лет на двадцать пять старше; Миле не могло быть больше восемнадцати. Конечно, я применял человеческие стандарты и не знал, применимы ли они к женщинам-адаро. Разница в возрасте между сестрами была не только физической. Мисс Морская пена излучала утонченность. Мила была грубой, резкой, колючей, и я бы сказал то же самое, даже если бы не видел, как она затыкала рот головорезам и колола троллей без колебаний и пощады. У них была по крайней мере одна важная общая черта. Я опустил взгляд и прочитал цифры 254877, вытатуированные на левом запястье Милы, и я знал, что найду похожий номер на запястье Коры, если она когда-нибудь позволит его показать.


Мила повернула голову в мою сторону и проследила за моим взглядом на свое запястье. Она снова подняла глаза, сверкая. “Скажи что-нибудь об этом!” - бросила она с вызовом, угрожающим шипением, которое напомнило мне дикую уличную кошку. Я просто пожал плечами и снова перевел взгляд на дорогу.


Мила продолжала метать в меня кинжалы глазами. Затем она сказала: “Так ты должен был привести меня к ней, верно?” Сказала Мила, обращаясь ко мне, как к несведущему ребенку. “Ты что, какой-то гребаный частный детектив? Да, это то, что она бы сделала. Ну, Придурок, куда она велела тебе меня привести? Она зарегистрировалась в отеле или что-то в этом роде?”


Мне не хотелось отвечать, но я сказал: “На самом деле мы так далеко не зашли. Она приходила ко мне в офис этим утром и хотела нанять меня, чтобы я нашел тебя. Я отказал ей ”.


Миле было трудно разобраться в этом. Я не винил ее. Я почувствовал, как кровь приливает к моим щекам. Я отвернулся, чтобы скрыть смущение.


“Только после того, как Стоунхаммер припугнула меня, я решил помочь ей”, - объяснил я. “Я отправил ей сообщение с просьбой позвонить мне, но от нее ничего не было слышно”.


“Черт возьми!” Мила начала колотить себя кулаками по голове. “Что она тебе рассказала обо мне?”


“Она сказала мне, что ты связался с плохой компанией”. Мила раздраженно вздохнула, и я понял, что затронул знакомую тему разногласий между ней и ее сестрой. “Она сказала, что ты и твои друзья собирались обменять тайник с наркотиками картелю Клеймор сегодня вечером на оружие, и что она хотела, чтобы я вытащил тебя из этого и привел к ней ”.


“Черт возьми”, - сказала Мила с отвращением. “Она лживая сука”. Посмотрев на меня, она добавила: “Держу пари, она даже не упомянула о коробке, не так ли?”


“Нет, она этого не делала”, - признался я.


“Прикидывает”, - фыркнула Мила. “Она идиотка. Вы идиот. Вы все гребаные идиоты!”


“Что вообще в этой штуке?” - Спросила я, ожидая новых словесных оскорблений в ответ.


Но Мила просто отвела взгляд. “Я не знаю”, - пробормотала она. “Все, что я знаю, это то, что это ценно. Грэм пронес это контрабандой. Согласно to...my sources...it ’Это должно стоить целое состояние ”. Она оглянулась на меня. “Это было бы все мое прямо сейчас, если бы не ты ”.


“Привет”, - сказал я. “Я вытащил тебя оттуда, не так ли?”


“Ты шутишь?” Недоверчиво спросила Мила. “У меня все было под контролем. Если бы ты не появился, коробка была бы у меня. И я бы позаботился о ... Ее голос дрогнул, и она отвела взгляд. “Неважно”, - пробормотала она.


“Заботишься о ком?” Я спросил. “Об остальных членах твоей банды? Подожди. Адаро. Конечно.”


Мила опустила глаза, но ничего не сказала.


“Кто он?” Я спросил.


“Тебе-то какое дело”, - угрюмо сказала Мила.


“Как его зовут?” Мягко спросила я.


Мила нахмурилась и издала три нечеловеческих хлюпающих звука, похожих на пузыри, лопающиеся из лужи масла.


“Так его зовут”, - сказала Мила. “Ты можешь называть его Кракен. Это дурацкое имя, но оно ему нравится, и люди могут его произносить. ” Она снова опустила глаза и пробормотала: “Глупому сукину сыну лучше быть живым ”.


“Кто он, твой брат?” Я спросил.


“Не-е-ет!” Она произнесла это из трех слогов певучим голосом, который сказал мне, что я идиот, что спрашиваю. “Он не мой брат. Он .... Мы - нечто! Ты знаешь. Она действительно казалась немного взволнованной, и меня поразило, насколько она молода. “Чертова идиотка!” - закончила она.


У меня появилась отличная идея. “Может быть, нам стоит найти его”, - сказал я.


Она резко повернула голову и уставилась на меня, открыв рот. “Серьезно?” Спросила она с легкой дрожью в голосе.


“Конечно”, - сказал я. “Я не могу дозвониться до твоей сестры, и, судя по тому, что ты мне рассказала, мы не можем пойти к ней. Я не собираюсь выпускать из рук эту коробку прямо сейчас. Не спрашивай. У меня есть свои причины. Честно говоря, я сам не был до конца уверен, каковы были эти причины. Однако я чувствовал, что шкатулка была ключом к чему-то, и я хотел сохранить ее, пока не получу ответы на некоторые вопросы.


Мила только фыркнула.


“Расскажи мне о сегодняшнем вечере”, - попросил я. “О чем все это было?”


Мила вздохнула. “Кракен услышал, что сегодня в полночь что-то прибудет. Что-то, стоящее больших денег”. Она посмотрела на меня. “Когда я ранее говорила о своих источниках? Ну, это Кракен. Он мой источник. В любом случае, мы с Кракеном решили перехватить его. Я собрал нескольких парней для этой работы. Я северянка! ” - сказала она, сияя от гордости. “Я единственная девушка, которой они позволяют с собой драться!” Она сделала паузу. “Мы полагали, что Грэм будет там с подкреплением, но мы не ожидали, что картель Клеймор будет сотрудничать с полицией. Это серьезное дерьмо! ” Она нахмурилась на полсекунды, а затем продолжила. “В любом случае, Кракен последовал за лодкой к пирсу. План состоял в том, что после того, как товар будет доставлен Грэму, Кракен выйдет из воды, а мы выйдем из музея. Мы думали, что сможем напасть на копов и заставить их передать товар без кровопролития ”. Она снова посмотрела на меня. “Очевидно, это не сработало ”.


“Если Кракен знал о шкатулке, почему он просто не потопил лодку в море и не забрал ее?” Я спросил.


“Кракен сказал, что что-то приближается, но он не знал, что именно. Мы не знали, что ему следует искать. Я сказал ему, что мы должны подождать, пока Грэму что-нибудь передадут, и тогда мы сможем забрать это у него. ”


“Ты знал, что Кракену придется драться с троллем?” Я спросил.


“Мы предполагали, что он будет там. Стоунхаммер - что-то вроде личного телохранителя Грэма. Но Кракен сказал, что может забрать его. Я надеялся, что мы удивим их и они просто передадут товар. Мы собирались наставить на них много оружия. Как я уже говорила, мы не знали, что там будет Картель. Она снова вздохнула. “И, ну, все пошло наперекосяк ”. Затем она сердито посмотрела на меня. “Но у меня была коробка! Ты не имел права забирать ее у меня!”


“Успокойся, малыш”, - сказал я. “Шкатулка никуда не денется, и у Грэма ее нет”.


“Итак, чего ты хочешь?” - спросила Мила. “Долю? Может быть, мы сможем это уладить”.


“Посмотрим”, - сказал я. Эффект запаха Милы становился сильнее, и я почувствовал, что начинаю терять концентрацию. Я опустил стекло и попытался прояснить голову.


“Я видел тебя во время перестрелки. Ты хорошо держалась”, - сказал я ей.


Мила пожала плечами. “Я пробурила парочку ублюдков”.


“Вы проходили какую-нибудь военную подготовку?” Я спросил.


“Что? Нет!” - сказала она. “Кто, черт возьми, будет проводить мне военную подготовку? Черт возьми!” Она закатила глаза, давая мне понять, каким идиотом я был.


“Ты действительно потерял там свою часть?” Я спросил.


“Закончились патроны”, - сказала она с отвращением. “Я разозлилась и швырнула свою удочку в какого-то ублюдка, который стрелял в меня. Промахнулся по нему, но один из моих парней выстрелил в него, и он убежал, как гребаная киска. Она ухмыльнулась. Она думала, что перестрелки - это весело.


Я взглянул на Милу, когда вел машину. Поверх пальто с высоким воротником я видел только ее лицо, но меня поразило, что у нее красивые голубые глаза.


Я притормозил ход этих мыслей до того, как они успели начаться, напомнив себе, что она была женщиной-адаро, излучающей опасные флюиды, и что я был по крайней мере на десять лет старше ее. Я также напомнил себе, что сегодня вечером она убила нескольких человек без малейшего раскаяния, чтобы заполучить коробку, которую я держал в руках, и что у нее не возникнет проблем с убийством еще одного, чтобы забрать ее и сбежать. Воспоминание о том, как она вонзала нож в шею Стоунхаммера, рассеяло туман в моем мозгу и вернуло мне полное сознание. Недооценка этой девушки привела бы меня к скорой смерти.


“Привет”, - сказал я, меняя тему. “Твоя сестра не назвала своего настоящего имени, когда я с ней разговаривал. В чем дело?”


“Какое имя она использовала?” Спросила Мила.


“Кора Морская пена”.


Мила невесело рассмеялась. “Фигуры”, - сказала она. “Это ее профессиональное имя”.


“Профессиональное имя?”


“Да”, - сказала Мила голосом, который звучал так, словно она сосала лимон. “В эскорт-агентстве. Она шлюха. Этого ты тоже не знал? Дорогая шлюха. Ты сказал, что она приходила к тебе сегодня утром? Ты ее трахнул? Она издала короткий смешок. “Не-а. Не ты. Ты не мог себе ее позволить ”.


Итак, элитная секс-индустрия, как я и думал. “Как ее настоящее имя?” Я переспросил. “Среди людей, я имею в виду”.


“Лина. Лина Водоплавающая птица. Довольно глупо, да. А я Мила Водоплавающая птица. Такое имя вы получаете, когда правительственные бюрократы присваивают его вам. Вы поняли? Мы выходим из воды, поэтому получаем милые названия для воды. Гребаные говнюки! Она сделала паузу. “Но в любом случае”, - сказала она с энтузиазмом. “Пойдем найдем Кракена. Нам нужно вернуться другим путем. Я покажу тебе”.


“Подожди”, - сказал я. “Сначала я хочу выяснить, что в этой коробке, а затем спрятать ее в безопасное место”.


Глаза Милы загорелись, и я понял, что ей так же, как и мне, не терпелось открыть коробку и узнать, что внутри.


***


К этому времени был уже час ночи. Ночная жизнь Йерба-Сити всегда была активной, даже в середине недели. Мне потребовалось еще полчаса, чтобы выбраться из пробки в центре города в более тихую промышленную зону. Я припарковал машину на улице возле уличного фонаря. Я вышел из машины, прихватив коробку с собой. Мила вышла со своей стороны, и мы обе подошли к передней части машины. Я поставил коробку на капот, и мы обе осмотрели ее.


Мила посмотрела на замочные скважины и нахмурилась. “Как ты собираешься его открыть?” - спросила она.


“У тебя нет ключа?” Спросил я ее с притворным удивлением.


“Нет”, - ответила она, как будто я спросил ее, умеет ли она летать. “У меня нет гребаного ключа!”


Я положил ладони обеих рук на коробку. Она была холодной. Холоднее, чем должна была быть.


“У тебя нет ломика или чего-нибудь в этом роде?” Спросила Мила. “Мы должны быть в состоянии открыть эти замки”.


Я помолчал, размышляя. “Потрогай эту коробку”, - сказал я, и она протянула руку и коснулась ее.


“Как холодно!” - воскликнула она.


“Да”, - согласился я. Я посмотрел на нее. “Ты не знаешь, что здесь?” Спросил я. “Совсем не представляешь?”


“Нет”, - неохотно признала Мила. “Я знаю только, что это ценная вещь, и что капитан YCP, черт возьми, организовал ее контрабанду на заброшенный пирс глубокой ночью”.


Я ничего не сказал.


“Ты думаешь, это мина-ловушка или что-то в этом роде?” Спросила Мила.


Я покачал головой. “Нет. Наверное, нет”.


“А что потом?” Терпение не входило в число достоинств Милы. Она была примерно в секунде от того, чтобы попытаться выхватить коробку и убежать.


“Подумай об этом”, - сказал я. “Почему в этой коробке так холодно?”


Мила задумалась.


Я не дал ей слишком долго думать. Возможно, она пришла к неправильному выводу. “Что бы ни было внутри, его нужно хранить во льду”, - объяснил я. “Если мы откроем ее, то можем повредить содержимое”. Мне в голову пришла идея, и я наклонился и прижался ухом к коробке. Я услышал отчетливый жужжащий звук из глубины.


Я встал и сказал: “Посмотрим, услышишь ли ты что-нибудь”.


Мила прижалась ухом к коробке и держала ее там несколько секунд. Затем она выпрямилась и сказала: “Да, она жужжит. Я едва слышу, но она определенно жужжит. Он не рассчитан на взрыв, не так ли? ”


“Нет, в нем что-то вроде морозильной камеры”, - сказал я. “Вот почему коробка такая холодная. Должно быть, работает от аккумулятора”.


“Что нужно хранить замороженным?” Спросила Мила. Она отнеслась к этому с подозрением, думая, что я пытаюсь провернуть какую-то аферу.


“Я не знаю”, - сказал я. “Может быть, какой-то наркотик?”


Миле показалось, что в этом есть какой-то смысл. Она погрузилась в раздумья. Наконец она сказала: “Пойдем посмотрим на Кракена. Может быть, у него появятся какие-нибудь идеи”.


Я представил себя наедине с двумя адаро, один из которых мужчина, способный перевернуть двадцатипятифутовую лодку контрабандиста и сразиться с троллем.


Я сказал: “Сначала я хочу спрятать эту коробку”.


Мила прищурилась, глядя на меня. “Привет”, - сказала она. “Чего ты добиваешься?”


“Полиция ищет нас”, - напомнил я Миле. “Чем дольше эта коробка будет у нас в руках, тем больше шансов, что они заберут ее у нас. Нам нужно спрятать его в безопасное место, прежде чем мы отправимся на встречу с Кракеном. ”


Мила выглядела готовой наброситься.


“Отойди, Мила”, - сказал я. “Поверь мне. Я не пытаюсь тебя надуть. Я не уверен, что хочу участвовать в этом деле, но я хочу, чтобы оно досталось Грэму не больше, чем тебе. Давай спрячем его и пойдем посмотрим Кракена. ”


Глаза Милы вспыхнули, и я приготовился к нападению. Я был на добрых восемь дюймов выше маленькой адаро и перевешивал ее на сотню фунтов, но я видел ее в действии и ничего не упускал из виду.


Момент настал и прошел, и Мила немного расслабилась. Возможно, все было бы по-другому, если бы она не потеряла свой жезл и клинок, но она знала, что не сможет одолеть меня с пустыми руками.


“Хорошо”, - кивнула она. “Что у тебя на уме?”


“У знакомого юриста неподалеку отсюда есть офис”, - сказал я.


“Он, должно быть, засиживается допоздна”, - сказала Мила.


“Его там не будет, но я могу войти и спрятать коробку на ночь. Мы можем вернуться за ней, когда будет безопасно”.


Мила колебалась, но потом сдалась. “Ладно, давай сделаем это и найдем Кракена. Но не пытайся выкинуть что-нибудь смешное!”


Я отвез нас к офисному зданию Любанка. Когда мы добрались туда, я отпер дверь в здание, и мы поднялись наверх. Ключ от здания также открыл офис Любанка, и мы вошли внутрь.


“Черт возьми!” Воскликнула Мила, кашляя. “Кто-то любит курить!”


“Если хочешь, можешь подождать в холле”, - предложил я.


“Ни за что!” - сказала Мила, размахивая руками перед лицом. Плотная завеса дыма висела нетронутой.


Я улыбнулся и поискал подходящее место, чтобы спрятать металлическую коробку. Ничего не найдя в приемной, я открыл внутреннюю дверь кабинета Любанка и вошел. У него в кабинете был шкаф, куда он вешал запасные рубашки и костюмы. На верхней полке шкафа были разложены различные предметы. Я задвинул коробку в дальний угол полки у стены, где ее не заметил бы никто, кто ее не искал. Даже Любанк не узнал бы, что она там.


Я повернулся, чтобы уйти, но потом остановился. В шкафу висел кожаный плащ с меховой подкладкой. Я поколебался, а затем снял его и надел. Мне было слишком тесно, чтобы застегнуть пуговицы, и оно едва доходило до талии, но было теплым. Обернувшись, я увидел, что Мила смотрит на меня, изогнув бровь и намекая на улыбку. Я знал, что выгляжу нелепо, но я был в отчаянии. Поклявшись, что заглажу вину перед Любанком, я вывел Милу из офиса обратно на улицу, убедившись, что запер за собой двери.


Как только мы оказались возле моей машины, я спросил: “Хорошо, так как нам добраться до Кракена?”


“Назад к пирсу”, - сказала Мила. “Я тебе покажу”.


Я заметил, что она в последний раз оглянулась на офисное здание Любанка, но, глубоко вздохнув и пожав плечами, села в машину, и мы уехали.


OceanofPDF.com


Глава седьмая


“Как ты думаешь, что Грэм договаривался забрать?” Спросил я Милу, когда мы направлялись обратно в сторону пирса.


“Я не знаю”, - сказала Мила. “Может быть, бриллианты. Или наркотики. Может быть, какой-нибудь бесценный артефакт. Мы решили, что, как только он у нас будет, мы найдем способ продать его ”.


“Ты и Кракен?”


“Да”. Мила задумалась. “Мы встречаемся уже некоторое время. Не то чтобы это тебя касалось!” Она бросила на меня еще один свирепый взгляд. Я начал привыкать к этому взгляду. Казалось, это было выражение ее лица по умолчанию. Затем она отвела взгляд и пробормотала: “Лина, черт возьми, ненавидит его”.


Итак, Морская пена, или Лина, знала о Кракене и Миле. Кое-что еще, о чем она не упомянула при мне. Я задумался о роли Лины во всем этом. Она действительно не знала о том, что должно было произойти на пирсе? Чего она на самом деле хотела от меня? Она все это время знала, что я не смогу уговорить Милу оставить Кракена и пойти со мной добровольно. Хотела ли она, чтобы я увез Милу силой? Но она, должно быть, знала, что Кракен будет там, чтобы остановить меня. Знала ли она, что Стоунхаммер будет там, чтобы остановить Кракена? Тогда она знала бы, что Грэм тоже будет там, или, по крайней мере, что Стоунхаммер был бы там от имени Грэм. Работала ли она с Грэмом? Но если это было так, почему Грэм послала Стоунхаммера, чтобы удержать меня от вмешательства? Работала ли она против Грэма? Почему? И зачем пришла ко мне?


У меня кружилась голова. Все это не имело никакого смысла. И теперь я был на пути к раненому и, возможно, разъяренному адаро, который был способен погружать корабли на дно моря. Не говоря уже о том, что я последний час возил его девушку по окрестностям, и, насколько я знал, он мог быть ревнивым типом. Что я делал? Какая у меня могла быть причина быть вовлеченным в этот беспорядок? Любопытство? Гордость? Если я переживу эту ночь, мне придется серьезно подумать о поиске психотерапевта. Или пойти в запой. Может быть, я бы пошел в запой с психотерапевтом.


Я осознал, что Мила смотрит в дырку у меня в затылке.


“Что?” Я огрызнулся.


“Кракену не понравится, что ты спрятал эту коробку”, - сказала она. “Он будет удивляться, почему мы не принесли ее ему”.


“Я знаю парня, который может открыть эту коробку, не повредив ее содержимое”, - сказал я ей. “У него есть лаборатория, так что, если это какой-то наркотик, он сможет сказать нам, что это”.


Мила прищурилась, глядя на меня. “Что ты имеешь в виду, у него лаборатория?”


“Он химик”, - сказал я. Технически это было правдой, но лишь отчасти. У Тома Кинтея не было ученой степени по химии или чему-либо еще, если уж на то пошло, поскольку он бросил школу, когда ему было шестнадцать. Но на самом деле он работал с химикатами. Если быть точным, он синтезировал химические вещества в нелегальные дизайнерские наркотики для синдиката Хэтфилда, одного из крупнейших операторов преступного мира в западной Толанике. Когда я был членом парламента, я арестовал капрала Кинтэя за кражу медикаментов из армейского госпиталя. Впрочем, он никогда не держал на меня зла. После его увольнения с позором и моего благородного увольнения мы оба оказались в Йерба-Сити. Хотя наши карьерные пути разнились, время от времени мы пересекались, и хотя мы не были настоящими друзьями, мы, по крайней мере, неплохо ладили.


Мила немного подумала над этим. Затем она кивнула и сказала мне повернуть направо на следующем светофоре. Мы въехали в Плэсид-Пойнт и нашли место для парковки в паре кварталов к востоку от старого пирса Плэсид-Пойнт.


“Вон там есть поселение адаро”, - Мила указала в направлении, ведущем от пирса. “Вот где я живу. Нам нужно добраться до берега вон там”. Она шла впереди.


Вскоре мы спустились к небольшому пляжу, покрытому плавником, водорослями и мусором и окруженному невысоким утесом. “Там есть пещера”, - сказала Мила, указывая направо от нас. “Ты никогда не найдешь это в темноте, так что не отставай от меня”.


На самом деле, я мог видеть это благодаря своему недавно приобретенному ночному зрению, но у меня не было причин раскрывать эту крупицу информации Миле. Возможно, она думает обо мне как о деловом партнере, но это может измениться в мгновение ока, как только мы найдем Кракена. Я последовал за ней, и мы достигли входа в широкую пещеру, которую океанские волны вырезали в скале.


“Ты промокнешь”, - сказала мне Мила. “Вода будет тебе по колено. Надеюсь, ты выдержишь это, человек”.


Отлично. Я переложил бумажник и телефон из карманов брюк в карман пиджака, надеясь, что теперь у них будет меньше шансов промокнуть. Я пожалел, что не оставил их в машине. Земля была слишком каменистой, чтобы снимать обувь, и я решил терпеть промокшие носки и испорченные брюки без жалоб. Ну что ж. Я вошел в воду и последовал за Милой в пещеру.


Кракен сидел в воде в глубине пещеры. Его лицо просияло, когда он увидел Милу, которая скользнула в его распростертые объятия. Однако, обнимая свою девушку, он бросил на меня взгляд, созданный природой для того, чтобы заморозить добычу на месте. Странные булькающие звуки вырывались у него изо рта, которые показались мне блурпом, брурупом, глурлом. В ответ Мила повернулась и посмотрела на меня.


“О, не беспокойся о нем, детка”, - сказала она успокаивающим тоном. “Он с нами. По крайней мере, пока”.


Ну и дела, спасибо. Это должно успокоить зверя.


Вблизи я мог разглядеть, что адаро был немного меньше Стоунхаммера, за исключением того, что он был шире в груди и плечах. У него было красивое лицо, хотя в его темно-синих глазах, казалось, не было искры. Мокрые золотистые локоны безвольно свисали ему на лоб. Когда я видел его в последний раз, он был разъяренным морским чудовищем. Вблизи я мог разглядеть, что он был таким же молодым, как Мила, на той неловкой стадии между поздней юностью и юным взрослением. Массивные мышцы бугрились на каждой части его тела, включая выступы над глазами. Он выглядел в замечательной форме для человека, который час назад дрался с троллем, за исключением того факта, что у него не хватало большей части безымянного пальца на правой руке. От раны остался фиолетовый обрубок, но она не кровоточила.


Мила взяла руку здоровяка и поцеловала раненую культю. “Бедный малыш”, - проворковала она. Затем она сжала руку в кулак и сильно ударила им в грудь Кракена. “Ты мудак! Ты сказал, что можешь взять его!”


Лицо Кракена смягчилось. Он издал извиняющийся бормочущий звук.


“Говори по-человечески!” Приказала Мила. “У нас гость”.


Кракен снова обратил на меня свой убийственный взгляд. “ Кто ты? ” спросил он с акцентом, который смутно напоминал полинезийский.


“Это Придурок”, - сказала Мила, прежде чем я успел ответить.


“Я Алекс”, - сказал я.


“Лина наняла его, чтобы он нашел меня”, - продолжила Мила. “Она хотела, чтобы он увез меня с пирса до того, как начнутся неприятности. Он частный полицейский”.


Кракен задал Миле вопрос.


“Частный детектив. Похож на полицейского, но его можно нанять. Он работает на себя, а не на полицейское управление”, - объяснила Мила.


Растерянное выражение не сходило с лица Кракена, и я понял, что он не проводил много времени вне океана. Он еще что-то буркнул Миле.


“Я же говорила тебе говорить по-человечески!” Предупредила Мила. “Будь вежлив!” Она продолжила: “Он выхватил коробку. Мне пришлось пойти с ним, потому что Куапо разозлился и отряхнулся, когда полетел свинец. Я разберусь с ним позже. ”


“Куапо бросил тебя?” Кракен зарычал. “Этот боррглуп-боррбл! Я оторву ему голову!”


“Не беспокойся о Куапо”, - сказала Мила. “Он нам не нужен. Мы с Придурком отобрали коробку у Грэма”.


“Это Алекс”, - сказал я.


Кракен резко повернул голову в мою сторону. “Отдай мне коробку!” - прорычал он.


“У нас этого с собой нет”, - объяснила Мила. “В этом есть что-то забавное. В нем хранится что-то действительно холодное. Если мы неправильно откроем коробку, это может повредить содержимое”.


Кракен боролся с этими мыслями. Ему потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное. Мила продолжала. “Не волнуйся, детка. Придурок спрятал его в надежном месте на ночь. Мы с ним заберем его утром и отнесем куда-нибудь, где его можно будет безопасно открыть, и тогда узнаем, что внутри. Эй, детка, все в порядке! Я справлюсь!”


Слова Милы, казалось, успокоили Кракена, который теперь смотрел на нее с нежностью на лице. Его дыхание становилось медленным и тяжелым.


Ого-го.


Мила растворилась в теле своего парня и подняла к нему лицо. Кракен наклонил свое лицо к ее, и они вдвоем начали с юношеской страстью целовать губы друг друга. Их рты были широко открыты. Выглядело так, будто они пытались съесть друг друга.


Я откашлялся. Потребовалось три попытки, каждая громче предыдущей.


После моей третьей попытки Мила оторвалась от губ Кракена и повернула голову в мою сторону. “Что?” - сказала она.


“Может, мне оставить вас на некоторое время одних?” Спросил я. “Я мог бы зайти позже”.


Мила закатила на меня глаза. “Заткнись!” - сказала она. Кракен распахнул ее пальто, обнажив жабры, которые он начал целовать.


“Прекрати!” Мила прикрикнула на него. Она потянулась за голову Кракена и дернула ее назад за волосы. Затем она ударила его по лицу так сильно, как только могла.


Кракен дважды моргнул и глубоко вздохнул. Затем он снова одарил меня своим стальным взглядом смерти.


“Не вини меня!” Сказал я. “Мы должны обдумать наш следующий шаг. Мы не можем оставаться здесь долго”.


Кракен обратился к Миле за объяснениями.


Мила поцеловала его в щеку и сказала: “За нами может прийти полиция. Я вроде как ударила Стоунхаммера ножом в шею”.


“Правда?” спросил Кракен. “С ножом?”


“Да, ножом!” Мила огрызнулась на него. “Как ты думаешь, чем я его пырнула? Своей задницей?”


“Ты убил его?” - спросил Кракен.


“Нет, но он был очень зол”, - сказала Мила.


“Ха!” - проворчал Кракен. “Жаль, что ты его не убил”. Он поднял руку. “Грубиян-буррррп откусил мне палец. Видишь?”


“Я знаю, детка, и мне так жаль!” Мила снова поцеловала фиолетовый корешок. “Нам нужно спрятаться, пока мы не узнаем, что в этой коробке”.


“Останься здесь, со мной”, - сказал Кракен.


Мила на секунду задумалась, а затем посмотрела на меня. “А что насчет него?” - спросила она, нахмурившись.


Я ждал этого. Я знал, что нахожусь в сложной ситуации и что она может закончиться плохо, если я быстро что-нибудь не предприму. Мила была на грани того, чтобы решить, что я ей не нужен. Она знала, где находится коробка, и без угрызений совести ворвалась бы в офис Любанка и забрала ее, возможно, причинив при этом боль Грейси и Любанку, если бы они встали у нее на пути. Все, что ей нужно было сделать, это сказать слово, и Кракен навсегда вычеркнул бы меня из кадра. Мне нужно было убедиться, что они оба знают, что я необходим. Пришло время для непринужденного разговора.


“Что бы ни было в этой коробке, это сделает вас обоих богатыми, - начал я, - но только если вы сможете достать это, не испортив. Коробка хранится в холодильнике, вероятно, с использованием жидкого азота или чего-то в этом роде. Работает от батарейки. Что бы там ни было, нужно заморозить. Если вы вскроете коробку, вы отключите охлаждение, и все, что в ней, оттает. Если это произойдет, это ничего не будет стоить. В зависимости от того, что это такое, это может быть даже смертельно опасно. Вы ничего не получите за свои проблемы. Вас могут даже убить. ”


Я сделал паузу, чтобы убедиться, что они оба слушают. Они слушали.


“Я собираюсь забрать коробку после того, как немного посплю, и отнести ее знакомому парню. У него лаборатория. Он сможет открыть коробку, вынуть все, что внутри, и оставить это холодным. Если это какое-то химическое соединение, с которым, я думаю, мы, вероятно, имеем дело здесь, он сможет протестировать его и сказать вам, что это такое. Затем вы сможете решить, что с этим делать. ”


Глаза Кракена сузились, когда он попытался подумать. Размышления были не тем занятием, которым он часто занимался, и давались ему нелегко. “Что, если это какой-нибудь большой груррл, который нужно держать замороженным, иначе он взорвется?" Как брурбл-грурблап или что-то в этом роде. ”


“Я не думаю, что ты сможешь поместить ядерную бомбу в такую маленькую коробочку, детка”, - объяснила Мила своим детским голосом. “И я не думаю, что можно предотвратить взрыв ядерной бомбы, заморозив ее”. Мила посмотрела на меня. “Как вы думаете, это может быть что-то, что они используют для изготовления ядерной бомбы?”


“Нравится плутоний?” Я спросил.


“Да, наверное, так”, - сказала Мила.


Я покачал головой. “Нет, плутоний транспортируется в виде порошка в запечатанном контейнере. Его не нужно замораживать”.


“Хм”, - сказала Мила. Кракен просто смотрел на это сузившимися глазами, рот искривился в “о”. По крайней мере, я заставил их задуматься.


“Но, - сказал я, - это может быть какое-то химическое оружие или, может быть, вирус болезни. Если вы выбросите его в воздух ....” Я предоставляю им самим разбираться с остальным.


“Черт возьми!” Воскликнула Мила. “Мы могли бы уничтожить весь город! Мы могли бы даже стереть с лица земли всю жизнь на планете!”


Это была натяжка, но я хотел вложить в них немного страха.


Они поняли картину. “Хорошо”, - сказала Мила. “Мы сделаем по-твоему. Но ты не уйдешь из поля моего зрения, пока мы не получим коробку, и я пойду с тобой, когда ты отдашь ее лаборанту. ”


“Прекрасно, - сказал я, - но я не могу здесь оставаться”.


Кракен нахмурился, обдумывая последствия. Он с тревогой посмотрел на Милу. “ Так ты собираешься бросить меня?


Мила погладила его по щеке. “Я должна, малыш. Всего на день или два. Но все будет хорошо. Мне просто нужно убедиться, что этот Придурок не заберет коробку и не сбежит. Я ему не доверяю.”


Потрясающе.


Мила продолжала утешать ребенка-переростка: “Не волнуйся. Когда все это закончится, мы станем чертовски богатыми! Тогда мы сможем ходить, куда захотим, и делать все, что захотим. Даже моя сестра не сможет нас остановить.”


Их взгляды встретились, и казалось, что они вот-вот снова разгорятся, поэтому я сказал: “Хорошо. Я возвращаюсь к себе. Мила, ты не обязана идти со мной, но, вероятно, будет лучше, если ты пойдешь. Ты не доверяешь мне, а я не доверяю тебе.”


Кракену совсем не понравилась эта идея. “Я не хочу, чтобы он был с тобой. Он грууб-грурр человек. Вы знаете, на что они похожи. ”


“Все в порядке, детка”, - проворковала Мила. Она пристально посмотрела на меня. “Он не тронет меня. Он видел, что я делаю с мужчинами, которые прикасаются ко мне, когда я этого не хочу.”


Я вскинул руки, сдаваясь. “С моей стороны проблем нет”, - заверил я их обоих. “Я предпочел бы жить. Это строго бизнес”. Мила и Кракен оба скорчили мне гримасы, обнажив свои острые, как у акулы, зубы.


Я вышел из пещеры и вернулся на берег. Через пару минут ко мне присоединилась Мила. Она не смотрела мне в глаза, но на ее лице была застенчивая улыбка. “Пошли, Придурок”, - сказала она.


***


“Ты уволил свою домработницу?” Спросила меня Мила, когда я впустил ее в свой кабинет.


“Кажется, я упоминал, что Стоунхаммер пытался отговорить меня от расследования дела твоей сестры”, - сказал я. “Мы спорили об этом”.


“Черт возьми!” Воскликнула Мила. “Как ты все еще жив?”


Я пересек комнату и поднял окровавленный осколок стекла с еще неповрежденным горлышком на одном конце. Подняв его, я сказал: “Ты видел забинтованный глаз Стоунхаммера?” Я рассек стекло в воздухе на половинной скорости, демонстрируя свой предыдущий удар.


“Святое дерьмо — ты это с ним сделал?” Мила уставилась на меня с открытым ртом. “Возможно, я тебя недооценила”.


Я не был уверен, быть польщенным или оскорбленным, поэтому промолчал. Это был долгий день, и я едва держался на ногах.


“Мы можем поспать наверху”, - сказал я.


Мила, прищурившись, посмотрела на меня.


“Не волнуйся”, - заверил я ее. “Ты можешь занять спальню. Я буду спать на диване в гостиной. Между двумя комнатами есть дверь. Ты можешь запереть ее, если хочешь ”.


“Я за тебя не беспокоюсь”, - сказала Мила с наигранной бравадой. “Я могу постоять за себя, если ты доставишь мне какие-нибудь неприятности”.


“Меня не привлекают дети”, - сказал я.


Она резко вдохнула. Я оскорбил ее, назвав ребенком. Затем ее губы слегка растянулись в застенчивой улыбке: “Конечно”, - сказала она. “Я передам слово всем детям, с которыми случайно столкнусь”.


Мила пошла за мной наверх, и я показал ей спальню и ванную.


“Я собираюсь принять душ”, - объявила она.


“Все в порядке, но сначала позволь мне воспользоваться удобствами. Потом я уйду с твоей дороги”.


“Ты не хочешь принять душ?” - спросила она. “Ты в гребаном беспорядке, ты знаешь. И от тебя дерьмово пахнет”.


“Спасибо, я в курсе”, - сказал я. “Но я слишком устал. Может быть, утром”.


“Поступай как знаешь”, - сказала она, и ее застенчивая улыбка вернулась на место. Я начал чувствовать легкое головокружение, и мне пришлось напомнить себе, что я наедине с молодой женщиной Адаро, и к тому же привлекательной. Я зашел в ванную и запер за собой дверь.


После посещения туалета я несколько раз вытер лицо влажной тряпкой для мытья посуды. Когда я закончил, я не стал чище, но почувствовал себя немного лучше. Я открыл дверь ванной, и Мила стояла всего в нескольких футах от меня, ожидая меня. Ее глаза были широко раскрыты, влажны и невинны. Ее губы были мягкими и манящими. Она напомнила мне Кору—Лину. Завитки тумана защекотали мой мозг. Пытаясь вырваться из нарастающей летаргии, которая угрожала захлестнуть мой разум, я сохранял невозмутимое выражение лица и изо всех сил старался не обращать внимания на котенка Адаро. Я прошел мимо нее, но не смог удержаться, наблюдая за ней краем глаза. Она медленно направилась в ванную, на ходу стягивая рубашку через голову одной рукой. Не оборачиваясь, она вытянула руку высоко над головой, и рубашка упала на пол рядом с ней. Она оглянулась на меня с многозначительной улыбкой и вошла в ванную, оставив дверь за собой открытой. Я схватил пару запасных одеял из своего шкафа и поспешил через смежную дверь в гостиную. Она знала, какой эффект производит на мужчин, и я знал, что она играет со мной. Я назвал ее ребенком, но мы оба знали, что это неправда. Теперь она мстила, ставя меня в неловкое положение. Возможно, она также давала мне понять, что у нее есть власть надо мной. Я не знал, что она сделает, если я отреагирую на ее игру, и не хотел узнавать. Образ того, как она расстреливает членов банды, был все еще свеж в моей памяти. Я также хотел, чтобы она знала, что я слишком крутой и пресыщенный, чтобы поддаться ее чарам.


Но это было нелегко. Я оставил ее в спальне, закрыв за собой дверь. Через несколько мгновений я услышал, как она выкрикнула голосом, мягким, как бархат: “Сладких снов, придурок”. Затем я услышал, как работает душ. Я расстелил одеяла на диване, разделся до боксеров и начал устраиваться поудобнее.


Меня осенила мысль, и я вызвал Смоки. Через несколько секунд маленький элементаль влетел в мое приоткрытое окно и, подплыв, остановился передо мной.


“Я собираюсь поспать до рассвета”, - сказал я. “Наблюдай за зданием снаружи. Если кто-нибудь подойдет к двери, возвращайся и разбуди меня. Понятно?”


“Смоки понимает”, - сказал Смоки и со свистом вылетел обратно в окно. Хорошо. Если бы Стоунхаммер или кто-нибудь еще пришел меня искать, я бы предупредил.


Чувствуя себя более или менее в безопасности, я наконец лег и позволил своим глазам закрыться. Сон охватил меня, как голодный медведь гризли.


OceanofPDF.com


Глава восьмая


Мне приснилось, что я капля воды, падающая в бескрайний океан. На мгновение я погрузился в волнующуюся полосу сине-серебристой воды, которая простиралась до горизонта во всех направлениях, а затем я погрузился под поверхность. Внезапно я стал океаном, а океан стал мной. Я осознавал каждую каплю, и каждая капля была целым. Мне все было ясно; ничто не было скрыто. В самой глубине своего существа я знал бессловесный ответ на каждый озвученный вопрос. Я был совершенно спокоен, в высшей степени просветлен и совершенно безмятежен.


Что-то брызнуло мне на лоб, и я протянул руку, чтобы смахнуть это. Что-то брызнуло мне в висок, и я натянул одеяло на голову. Я все еще помнил ощущение мира и безмятежности, но настоящие ощущения мира и безмятежности исчезли, не оставив после себя ничего, кроме пустоты.


Тонкий хриплый голос прошептал мне на ухо: “Алекс, проснись. Просыпайся, Алекс!” Одеяло слетело с моей головы, и порыв ветра подул мне в лицо. “Проснись сейчас же!”


Против своей воли я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть Смоки, приближающегося снизу. Элементаль плеснул мне в лицо струей воды. Смоки собирал капли воды из луж на полу моего кабинета, а затем взлетел наверх и плеснул мне на голову, чтобы разбудить. Он был в возбужденном состоянии, растягивался, сжимался и изгибался то в одну, то в другую сторону, все время вращаясь с бешеной скоростью. Я осознал, что кто-то стучится в дверь моего кабинета внизу.


“Мужчины здесь”, - сказал Смоки. “Мужчины сейчас здесь!”


Последние обрывки моего сна исчезли. Я собрался с мыслями и спросил: “С Милой все в порядке?”


Смоки не ответил.


“Мила”, - повторила я. “Адаро в моей спальне”.


“Адаро там больше нет”, - сказал мне Смоки.


“Что?” Я сел. “Когда она ушла?”


“После того, как Алекс уснул, Адаро покинул здание”.


Я не спросил Смоки, почему он не разбудил меня, когда Мила ушла. Я не предупредил его. Моя вина.


Стук снизу стал громче, и раздался голос: “Откройте! Полиция! Мы знаем, что вы там, Саутерленд. Откройте дверь!”


Я застонал и с трудом поднялся на ноги. Я вошел в спальню. Кровать была разобрана, но Милы там не было. Ее одежды тоже. Моей первой мыслью было, что она пошла за шкатулкой. Неужели я так сильно недооценил ее? Мне повезло, что она не убила меня во сне.


Я был наполовину одет, когда копы вышибли мою дверь. Я слышал, как они ругались, когда увидели, в каком состоянии был мой офис. Я завязывал шнурки на ботинках, когда они поднялись наверх и нашли меня в моей спальне.


“Джентльмены”, - сказал я. “Могу я что-нибудь для вас сделать?”


Передо мной бок о бок стояли двое полицейских в форме. Оба были молоды. Ни один из них не улыбнулся. Один из них сказал: “Александр Саутерленд? Вас разыскивают для допроса. Пойдемте с нами”.


“Зачем?” Я спросил. “Давай, задавай свои вопросы сейчас. Я отвечу на них”.


“Они хотят, чтобы ты был в центре”, - сказал полицейский. “Пошли”.


“О чем это?” Я спросил.


“Ты узнаешь”, - сказал полицейский и повторил: “Пошли!”


Двое молодых копов просто забирали меня и доставляли. Они не знали, зачем я нужен. Если я буду доставлять им неприятности, это ничего не даст. Я смирился с неизбежным, схватил куртку и позволил копам отвезти меня в центр города.


В участке меня обследовали, сняли отпечатки пальцев и конфисковали мой телефон. Меня провели в комнату для допросов и примерно на час оставили одного за столом с чашкой некрепкого кофе и клубничным джеллироллом. У меня было мало иллюзий по поводу того, что все это обернется для меня хорошо, но у меня действительно был туз в рукаве, или, в данном случае, зажат в руке.


Смоки все еще был со мной. Элементаль следовал за мной до самой комнаты для допросов. Всего два дюйма ростом и практически невидимый, он прошел через полицейский участок незамеченным. Копы приковали мою левую руку наручниками к нижней стороне стола, но правая была свободна. Я сжал ее в кулак на столе перед собой, и Смоки влетел внутрь. Я наклонился и пробормотал несколько инструкций элементалю, который с трудом понимал некоторые из них. После того, как мы, к моему удовлетворению, во всем разобрались, Смоки улизнул через вентиляционную решетку под потолком. Я откинулся на спинку стула и стал ждать.


Когда дверь в комнату для допросов открылась, вошел Стоунхаммер с папкой в руках. У него была свежая повязка на левом глазу, еще одна повязка на левой стороне шеи, и я подозревал, что у него была такая же под рубашкой на правом плече. Он вошел в комнату, слегка, но заметно прихрамывая. Но его костюм был чистым и опрятным, и он улыбался. Он был готов немного повеселиться.


“Привет, Саутерленд”, - сказал он и сел по другую сторону стола.


“Привет, детектив”, - сказал я. “Как глаз?”


Тролль разразился громким, неистовым и фальшивым смехом. Когда он закончил, то нанес мне быструю пощечину наотмашь. Я отлетел от стула. Только браслет, пристегнутый к моему левому запястью, удержал меня от того, чтобы отлететь к стене. С другой стороны, меня сильно швырнули на пол. Я провела рукой по челюсти. Он не был сломан, но после того, как распух, приобрел несколько интересных оттенков. Металлический привкус крови заполнил мой рот, но зубы остались на месте. В целом неплохо, но тогда мы только начинали.


Я поднялся на ноги и плюхнулся обратно на стул.


Стоунхаммер устремил на меня горящий взгляд. Он больше не улыбался. Через несколько секунд он полез в свою папку и достал фотографию. Он с интересом посмотрел на фотографию, а затем положил ее передо мной. На фотографии были изображены шестнадцать фигур, лежащих бок о бок на асфальте. Снимок был сделан достаточно издалека, чтобы включить все фигуры, но я мог видеть, что на большинстве из них забрызгана кровь. Все они были в шарфах, выдававших в них членов либо Northsiders, либо Claymore Cartel. Я изучал фотографию достаточно долго и поднял глаза.


“Узнаешь этих парней?” - Спросил меня Стоунхаммер.


“Должен ли я?” Я переспросил в ответ.


“Эти парни перестреляли друг друга прошлой ночью на старом пирсе Плэсид Пойнт”, - сказал Стоунхаммер. “Ты знаешь, пирс, который ты посетил ранее этим утром. Пирс, на который тебя отправила нимфа”.


“Я отказался от этой работы, помнишь?” Я ответил.


“Конечно, ты это сделал”, - сказал Стоунхаммер. “И ты оставил это в покое, верно? Нет никаких шансов, что ты мог вернуться позже, скажем, около полуночи?”


Я замолчал, не желая быть уличенным во лжи, если бы меня застали на месте преступления.


“Ничего?” Сказал Стоунхаммер. “Ну, все в порядке. У меня есть еще фотографии”.


Он взял первую фотографию и достал другую из своей папки. Он положил ее на стол передо мной. На нем Кракен был опутан сетью и вытащен на каменистый песок перед своей пещерой. Снимок был сделан в темноте, и "адаро" освещался прожектором. Свирепое выражение его лица указывало на то, что он был жив и зол.


“Судя по жабрам, я бы сказал, что это адаро”, - сказал я.


“Ты кого-нибудь знаешь?” Спросил Стоунхаммер.


“Я не уверен”, - сказал я. “Для меня все Адаро на одно лицо”.


“Это правда”, - сказал Стоунхаммер.


“Хотя этот выглядит зловредно”, - сказал я. “На твоем месте я бы с ним не связывался”.


Стоунхаммер сердито посмотрел на меня исподлобья. Затем он взял фотографию и положил ее в папку. “У меня есть еще одна для тебя”, - сказал он. И он улыбнулся. Он полез в папку и вытащил третью фотографию. Он поднял ее и изучал добрых десять секунд. Затем положил передо мной. Он посмотрел мне прямо в лицо, ожидая реакции.


Было трудно не подарить ему один, но я попытался. Это была фотография Милы от плеч и выше. Она лежала на тротуаре. Ее глаза были открыты, но тусклые. Темно-синие синяки окружали оба ее глаза. Нос был искривлен. Струйка засохшей крови тянулась из правого уголка рта вниз по подбородку. Дырка от малокалиберной пули осквернила идеальную кожу в середине ее лба. Лужа крови покрывала цемент позади ее головы. На фотографии был выбит серийный номер: 254877. Цифры, которые я видел вытатуированными на тыльной стороне левого запястья Милы.


Бедная Мила. Да, она была неотесанной, сквернословящей и опасной. Возможно, даже склонной к убийству. Обстоятельства обрекли ее на тяжелую жизнь и, вероятно, плохой конец. Но она была молода, страстна и полна жизни. Она не получила формального образования, но была сообразительной и одаренной природным интеллектом. Кто знает, чего она могла бы достичь или кем бы она могла быть при других обстоятельствах. Теперь она была трупом. Вопросы теснились у меня в голове, но мне не нравились мои шансы получить ответы хоть на один из них.


Я поднял глаза и увидел, что Стоунхаммер все еще изучает меня. Я пожал плечами.


“Ты собираешься сказать мне, что не знаешь, кто это?” спросил он.


Я выдохнул, хотя не знал, что задерживал дыхание. “Нет”, - сказал я. “Это сестра мисс Морской пены, Мила. “Вот кого она хотела, чтобы я нашел”.


Стоунхаммер полез в свою папку и вытащил мой телефон. Он бросил его мне, и я поймал его свободной рукой. На экране была фотография Милы, которую Кора—Лина - передала мне. Я посмотрел на Стоунхаммера. “Да”, - сказал я.


“Ты нашел ее?” Спросил Стоунхаммер.


“Я не смотрел”, - сказал я.


Стоунхаммер смотрел на меня с полминуты. Я уставился в его светящийся красный глаз и не дрогнул. Стоунхаммер моргнул первым. Я почувствовал некоторую гордость за себя за это.


Моя гордость испарилась, когда Стоунхаммер снова ударил меня тыльной стороной ладони в то же место, куда бил раньше. Я снова рухнул на пол. На этот раз я выплевываю изо рта один из своих задних зубов вместе со сгустком крови. Мне показалось, что я пролежал на полу довольно долго, моя левая рука была вытянута над головой и прикреплена к столу. Я не спешил вставать, но в конце концов забрался обратно в кресло. Я нащупал языком место, где раньше был зуб. Пронзительная боль в челюсти подсказала мне, что она сломана. Я, кажется, застонал. Мне определенно хотелось застонать.


Стоунхаммер стукнул по столу, и я вздрогнул. Ничего не мог с собой поделать.


“Ты думаешь, я бы не узнал тебя только потому, что ты закрыл лицо?” тролль зарычал со злостью в голосе. “Ты все еще был в своем гребаном костюме! На тебе был тот же костюм, в котором ты выбежала из своего офиса, как девчонка. Стоунхаммер покачал головой. “Все еще думаешь, что ты умнее этого тупого тролля?”


Я не подумал, что его вопрос нуждается в ответе, поэтому откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Я не думал, что достаточно выспался прошлой ночью, и мне захотелось наверстать упущенное.


Стоунхаммер отказался сотрудничать. Он снова стукнул кулаком по столу, и мои глаза распахнулись. Лучше стол, чем моя челюсть, но я не думал, что Стоунхаммер закончил развлекаться.


“Скажи мне, где шкатулка”, - потребовал он. “И если ты не хочешь еще одного удара в челюсть, не пытайся отрицать, что ты ее взял. Я видел, как ты подобрал ее и убежал с нимфой. Где ты его спрятал? Мои люди обыскали все твое заведение, так что я знаю, что его там нет. Где он?”


Прежде чем я успел ответить, он сказал: “Подожди! Не говори мне сразу. Я хочу поработать над этим”. Он улыбнулся мне, и это была злая улыбка.


Я думал быстро и, возможно, неясно. “У меня этого нет”, - сказал я. Стоунхаммер поднял руку. “Нет!” Сказал я. “У меня действительно нет. И я не знаю, где он. Мила забрала его у меня прошлой ночью, когда я спал. Я не знаю, что она с ним сделала. ”


Стоунхаммер встал и медленно обошел вокруг стола. Он протянул руку и схватил меня за плечо. Он поднял меня со стула на ноги. Он остановился, чтобы улыбнуться мне. Затем он другой рукой ударил меня прямо в живот. Я согнулся пополам, не дыша. Стоунхаммер выпустил мое плечо из его хватки, и я кучей повалился на пол. Последнее, что я помнил, это как из моего желудка разлился кофе и разжеванный джеллиролл по всему полу.


***


Мне приснилось, что тролль отвесил мне пощечину и ударил кулаком в живот. Я проснулся и понял, что просто заново переживал свое самое последнее воспоминание. Отлично. Даже сон не принес мне облегчения от реальности. Я застонал и закрыл глаза. Я не хотел знать, где нахожусь.


В конце концов любопытство взяло верх надо мной, и я позволил своим глазам открыться. Я был в кровати, лежал на слишком тонком матрасе. Я не знал, сколько времени прошло с момента моего допроса, но, учитывая то, что я чувствовал, прошло не больше часа. У меня заболел живот, а в челюсть вонзился железнодорожный штырь. Во рту был привкус рвоты с металлическим привкусом. Я откашлялся и выпустил отвратительную кровавую слюну на пол. Не очень вежливо с моей стороны, но я был гостем здесь не по своей воле.


Я находился в камере предварительного заключения размером примерно десять на пять футов. В воздухе пахло застарелым потом и несвежими сигаретами. Помещение состояло из металлической кровати, цементного пола, голых стен и двери с зарешеченным окном. Рядом с дверью стояла пластиковая бутылка с водой объемом двенадцать унций. Я скатился с кровати и встал. У меня не закружилась голова и не скрутило желудок. Могло быть и хуже, предположил я, но день был еще только в начале.


Я подошел к бутылке с водой и взял ее. Я снял крышку, сделал глоток и, не глотая, прополоскал воду, прочищая рот. Я снова сплевываю на пол. На этот раз содержимое выглядело чище. Я осушил остаток бутылки тремя глотками. Затем я прошел в самый дальний от кровати угол камеры, спустил брюки и долго мочился на стену. Я заметил следы крови, но не так много, как опасался. Тем не менее, я должен был признать, что первый раунд с троллем прошел для меня не очень хорошо. Второй раунд, вероятно, тоже не пройдет, но мне не терпелось его начать. Чем меньше времени я должен был провести в этой камере, тем лучше. С каждой минутой становилось все грязнее!


Мне не пришлось долго ждать. Двое полицейских в форме пришли за мной всего через несколько минут. Они открыли дверь, и один из них сковал мне руки за спиной наручниками. Другой сморщил нос и внимательно осмотрел пятно на стене. Он посмотрел на меня с отвращением. Я оглянулась на него и пожала плечами. Он вытолкнул меня за дверь достаточно сильно, чтобы я споткнулся, но другой коп крепко держал меня за руку, так что я не упал. Небольшие услуги.


Они отвели меня обратно в комнату для допросов. Вероятно, это была та же самая комната, в которой я был раньше, но трудно сказать. Они все похожи друг на друга. После того, как я сел, коп, который не дал мне упасть, снял с моей правой руки наручник и прикрепил браслет к нижней стороне стола. При этом он наклонился ко мне и пробормотал себе под нос: “Извини за это”. Я взглянула на него и увидела мужчину лет тридцати с квадратной челюстью, короткими черными волосами и темно-карими глазами. Секунду он грустно смотрел мне в глаза, затем встал и вышел из комнаты вместе с другим полицейским. Я был готов ко второму раунду.


Но меня ждало угощение. На этот раз в комнату вошел не Стоунхаммер. Вошел сам капитан Джеральд “Джерри” Грэм. Он придержал дверь открытой, и вошла Лина Водоплавающая птица, профессионально известная как Кора Морская пена. Грэм закрыл дверь и сел на стул напротив меня. Лина осталась стоять.


Дверь снова открылась, и вошел офицер в форме с чистой пепельницей, которую он поставил на стол перед Грэмом. Выполнив свой долг, офицер покинул комнату. Не говоря ни слова, Грэм вытащил открытую пачку сигарет из кармана рубашки. Он сдвинул пачку в сторону и постукивал по дну пачки, пока сигарета не высунулась из верхней. Грэм одним плавным движением вытащил сигарету из пачки и сунул ее в рот. Одной рукой он убрал пачку в карман рубашки, а другой достал серебряную зажигалку из кармана брюк. На лицевой стороне зажигалки была стилизованная монограмма ‘GG’. Зажигалка была серьезной. Должно быть, кому-то она обошлась в солидную сумму. Но не Грэму. Я предполагаю, что это был подарок от его жены. Грэм щелкнул зажигалкой, и она зажглась с первой попытки. Он зажег сигарету и глубоко затянулся. Он выпустил дым в комнату и положил зажигалку в карман. Он сделал еще одну короткую затяжку и положил сигарету в пепельницу. Закончив объяснять мне, насколько я незначителен в его мире, Грэм поднял голову и впервые встретился со мной взглядом.


“Мистер Саутерленд”, - сказал Грэм. “Я капитан Грэм. Но, полагаю, вы это уже знаете”.


Я поднял глаза на Лину. Она смотрела в пол.


Грэм не обернулся, но указал большим пальцем на Лину. “Ты знаешь Лину Водоплавающую птицу, - сказал он, - хотя, может быть, не под этим именем? Я понимаю, что она использовала другой, когда приходила к вам. ”


Я не сводил глаз с Лины. Она не встретилась со мной взглядом. Мне было интересно, что она здесь делает.


На фотографии, которую я видел, Грэм выглядел дружелюбным. Сейчас он не выглядел дружелюбным. Он выглядел измученным, как человек, который только что понял, что, несмотря на недели работы, он не сможет вовремя уплатить налоги. Он провел рукой по своим волосам цвета соли с перцем, посмотрел на них, а затем вытер о бедро.


Он сложил руки на столе и наклонился вперед. Он перешел к делу. “Вчера утром мисс Уотерфоул наняла вас, чтобы вы похитили ее сестру Милу. Она знала, что ее сестра была замешана в бандитизме, и что ее банда, Northsiders, собиралась сразиться с другой бандой, картелем Клеймор, на старом пирсе Плэсид Пойнт в полночь. Она хотела, чтобы вы силой вывели ее сестру из драки. Это заговор с целью похищения. Мисс Водоплавающая птица очень любила свою сестру. По этой причине мы можем простить Лину за ее ошибочную попытку защитить свою сестру. ”


Грэм взял сигарету и затянулся. Я ждал.


“После того, как мисс Уотерфоул покинула ваш офис, - продолжил Грэхем, возвращая сигарету в пепельницу, - вы отправились на пирс, чтобы разведать обстановку”. Он колебался. “Вас видел там один из наших офицеров”.


Грэм не упомянул, что знал о том, что мисс Водоплавающая Птица придет на встречу со мной, и он опустил ту часть, где он послал Стоунхаммера предупредить меня об отказе от расследования. Он также смутно объяснил, как получилось, что офицер видел меня на пирсе.


Грэм откашлялся. “Детектив Стоунхаммер ждал вас в вашем офисе, когда вы вернулись. Он попытался вернуть вас в участок для допроса. Вы напали на детектива, серьезно повредив ему глаз, и выбежали через заднюю дверь своего офиса. ”


Из моего горла вырвался кривой смешок. Я ничего не мог с собой поделать. Мне стало интересно, что думает Стоунхаммер об этой части истории. Как долго он собирался слушать о том, как простой человек “напал” на него и сбежал из-под стражи? Он никогда не собирался этого переживать.


Грэм снова откашлялся. Очевидно, это было что-то, что он сделал после того, как солгал. Я пожалел, что не могу как-нибудь поиграть с ним в покер.


“Позже вы вернулись на пирс, где стали свидетелями бандитской драки”, - продолжил Грэм. “Вам удалось схватить Милу и вытащить ее из драки. Вы могли подумать, что спасаете ее шкуру, но если она не захотела пойти с вами, то это похищение. Он сделал паузу и нахмурился. “У Милы что-то было при себе, запертая черная металлическая коробка. Она отдала это тебе, или, что более вероятно, ты забрал это у нее. Затем ты отвез ее к себе домой ”.


Грэм снова сделал паузу и нахмурился еще сильнее. Он постучал пальцем по столу, собираясь с мыслями. “Из уважения к мисс Водоплавающей птице, - сказал Грэм, - мы не собираемся вдаваться в подробности того, что вы двое сделали, когда добрались до своей квартиры. Нас не интересует ваша маленькая грязная жизнь, мистер Саутерленд.”


Я поднял глаза на Лину, которая все еще смотрела в пол. Я ничего не сказал. Какой в этом был смысл? Грэм просто пытался вывести меня из себя, и я не собирался позволять такому маленькому проныре, как он, действовать мне на нервы.


“Вот тут-то все становится немного расплывчатым”, - сказал Грэм. “Произошло одно из двух событий. Либо ты где-то спрятал коробку, либо Мила сбежала от тебя, пока ты спал, забрала коробку, а затем она где-то ее спрятала.”


Еще одна пауза. Снова постукивание.


“В любом случае, - наконец сказал Грэм, - вы пошли за Милой. Либо вы подумали, что она пошла за коробкой, либо что она взяла ее и убежала. Несмотря на это, ты пошел за ней и поймал ее. А потом ты избил ее и выстрелил в голову. ”


Именно тогда Лина подняла голову и встретилась со мной взглядом. Ее собственные глаза были полны ярости. Она пыталась разжечь во мне огонь этими глазами. Я убил ее сестру, и она хотела, чтобы я заплатил своей жизнью, но только после того, как увидел, как я испытываю серьезную боль. Теперь я знал, почему она была здесь.


“Ты все неправильно понял, Грэм”, - сказал я. Но я знал, что я ничего не мог сказать, что могло бы что-то изменить. История была высечена на камне. Это было решенное дело. Милу убили, а меня подставили как козла отпущения.


Меня трахнули.


OceanofPDF.com


Глава девятая


“Теперь ты можешь идти, Лина”, - сказал Грэм, не оборачиваясь. Лина не сводила с меня глаз, когда открыла дверь и вышла из комнаты. Я встречал ее всего дважды, и это был второй раз, когда она выходила из комнаты, обжигая мое лицо своим взглядом. Я все еще чувствовал, как горит мой лоб после того, как она ушла.


Когда за ней закрылась дверь, я повернулся к Грэму. “Это чушь собачья, Грэм, и ты это знаешь. Как ты думаешь, кто поверит, что я застрелил Милу, оставил ее тело, чтобы вы нашли, а затем вернулся в свою квартиру и ждал ареста?”


“Все люди, которым нужно, захотят”, - сказал он. “Я позабочусь об этом”.


Я знал, что он был прав.


Я все равно рванулся вперед: “Ты это сделал, не так ли?" Ты или Стоунхаммер. Ты не смог выбить из нее местонахождение шкатулки, поэтому ты убил ее ”.


Грэм проигнорировал меня. “Где шкатулка? Мы знаем, что она у тебя. Скажи мне, где она, и мы сможем забыть обо всем этом. Мы обвиняем вас в заговоре, нападении на полицейского, похищении и убийстве. Поверьте мне, когда я говорю, что мы можем подтвердить все эти обвинения. Но если ты передашь коробку в мои руки, прямо сейчас, то все обвинения будут сняты. Даю тебе слово. Я даже позабочусь о том, чтобы тебя подвезли домой. ”


Я откинулся на спинку стула и ничего не сказал. Что бы он мне ни говорил, я знал, что единственная причина, по которой я все еще жив, - это то, что ему нужно было узнать от меня местонахождение коробки. Я не собирался отказываться от этого, несмотря ни на что. Как только коробка окажется у него, мне конец. Несмотря на обещания Грэма, я исчезну быстрее, чем снежинка на горячей решетке радиатора.


“Отлично”, - сказал Грэм покорным голосом. “У тебя был шанс”. Он встал. “Пора вернуть сюда Стоунхаммера”.


Все мое тело напряглось при мысли об очередной схватке с троллем, но как раз в этот момент дверь открылась и ворвался Роб Любанк. “Не говори ни слова!” - сказал он мне. “Мы выбираемся отсюда. Сейчас же”.


“Какого черта ты здесь делаешь!” Пораженный Грэм закричал.


“Добираюсь до своего клиента”, - сказал Любанк. “Вы не имеете права удерживать его здесь без адвоката”.


“О чем ты говоришь, Любэнк!” - сказал Грэм. “Я могу сделать с этим подонком-убийцей все, что захочу”.


“Это так?” - спросил Любанк. “Ты действительно хочешь сыграть это таким образом?”


Рослый капитан с железной челюстью и пузатый гном в нелепом парике метали друг в друга яростные взгляды. Ни один из них не двигался целых десять секунд. Наконец Грэм отвел взгляд. “Забери его”, - прорычал он. “Убери его отсюда. Но не думай, что это конец, гребаный паразит!”


“Язык, капитан, язык”, - предостерег Любанк. “Что подумали бы ваши дети?”


“Убирайся!” Грэм взревел.


Им пришлось привести полицейского с ключом от моих наручников, чтобы он расстегнул меня, но, к моему удивлению и облегчению, вскоре я обнаружил, что следую за злорадствующим гномом мимо десятков сердитых копов к выходу из полицейского управления.


Когда мы сидели в машине Любанка, я спросил его: “Как ты это сделал?”


Любанк взглянул на меня: “Небольшое ‘спасибо’ было бы неплохо”.


“Спасибо”, - сказал я. “Как ты это сделал?”


“Не за что”, - сказал Любанк.


“Любанк!”


Гном хитро усмехнулся мне. “О, у меня есть товар на старого доброго Грэма. Не беспокойся о нем. Он будет плясать под мою дудку”.


“Вы шантажируете капитана полиции Нью-Йорка?”


“Шантаж - уродливое слово”, - сказал Любанк. “Давайте просто скажем, что Грэм был непослушным мальчиком. Он также амбициозен. Быть капитаном для него недостаточно, но если бы кое-что из того, что я знаю, попало в социальные сети, ему повезло бы получить работу продавца обуви. ”


“Я знаю, что он держит секс-работницу Адаро в квартире в центре города”, - сказала я.


Любанк только фыркнул. “Даже его жена знает о ней. Нет, у меня есть на него компромат похуже этого. То, что он вытворял с маленькими девочками, ну, если бы я сказал вам, у вас от этого волосы вились бы. ”


“Хм”, - сказал я. “И он выглядит таким аккуратным семьянином на своих фотографиях”.


“Но забудь об этом”, - сказал Любанк. Выражение его лица изменилось с торжествующего на сердитое быстрее, чем моргание колибри. “Ты украл мой плащ? Ты гребаный ублюдок! Мне нравится это пальто! Если ты его повредил, я подам на тебя в суд так сильно, что ты будешь умолять копов отправить тебя в тюрьму, чтобы ты мог нормально питаться втроем и срать где-нибудь! ”


“Извините”, - сказал я. “Прошлой ночью было холодно, и я не смог вернуться к себе”.


Любанк нахмурился на меня. “Ты можешь вернуть мне это после того, как я отвезу тебя домой”.


“Я... э-э...” - я запнулся. “Сначала мне нужно все почистить”.


Любанк хлопнул рукой по рулю. “Ты ублюдок! Ты трахаешься! Член Алквата! Насколько сильно ты его ушиб? Он порван? Вы повредили обивку?”


“Да, спасибо, что спросили обо мне. Как вы можете видеть, я немного потрепан. Моя челюсть, вероятно, сломана, и я потерял зуб, но со мной все будет в порядке”, - сказал я. “Спасибо за вашу заботу”.


“Пошел ты!” Заорал Любанк. “Мне плевать, что ты испускаешь свой последний гребаный вздох! Ты знаешь, сколько стоит это пальто? Целое состояние, вот что! Это был подарок на день рождения от Грейси, но, конечно, мне пришлось за него заплатить. Грейси тоже любит это пальто! Она возненавидит тебя за то, что ты его испортил. ”


“Он не испорчен”, - сказал я. “Он просто немного намок. И испачкался. Я его почищу, и он будет как новенький”.


Любанк проворчал что-то, чего я не расслышал, но промолчал. У него, наверное, была дюжина пальто, точно таких же, как то, что я позаимствовал. Ему просто нравилось надирать мне задницу.


Через некоторое время я сказал: “Я так понимаю, что моему элементалю удалось передать вам мое сообщение?’


Это снова завело Любанка. “Ты и твои гребаные воздушные демоны! Ты сумасшедший ублюдок! Я в своем кабинете, и вдруг Грейси кричит на меня из соседней комнаты. ‘Робби, иди сюда прямо сейчас! Робби, помоги!” - Подражание Любанка хриплому визгу его жены было забавным. “Итак, я захожу туда, - продолжил Любанк, - и вижу этот гребаный торнадо в пепельнице Грейси, разбрасывающий пепел и окурки по всей комнате. Платье Грейси чертовски испортилось, но это хорошо! Можешь поспорить, что она заставит меня купить ей новое. Это еще одна вещь, за которую тебе придется заплатить, ты, блядь! ”


“Запиши это на мой счет”, - сказал я.


“Чертовски верно, я так и сделаю!” - сказал Любанк. “В любом случае, торнадо шипит на нас— ‘Алекс! Полицейский участок! Беда! Помогите!’ — снова и снова. Это было чертовски жутко, позволь мне сказать тебе! И я такой: ‘Саутерленд в беде? Кого это волнует?’ Но Грейси неравнодушна к тебе, ты знаешь. Не понимаю, зачем ей дважды смотреть на такого сумасшедшего бродягу, как ты, когда в ее жизни есть Монстр-Роб. Знаешь, как говорят: ‘Как только ты станешь гномом, пути домой не будет’. Но пойди разберись с женщинами, верно? В любом случае, она настаивает, что я должен отправиться на твое гребаное спасение, как гребаный рыцарь в сияющих доспехах. И вот мы здесь! ” Он усмехнулся мне. “О, как я люблю приставать с этим к полиции. Должен признать, что ты сделала мой день лучше ”. Он помолчал. “И, клянусь членом лорда Кетц-Алквата, приятель, ты когда-нибудь был мне должен! Грейси придется составить контракт на рассрочку платежа! Подожди, пока не увидишь, сколько я возьму с тебя за свои юридические услуги! Ты же знаешь, что счета за адвокатов поминутные, верно? Ты собираешься сделать меня достаточно богатым, чтобы я ушел на пенсию!”


“Моей благодарности недостаточно?” Спросила я. Он просто тихо рассмеялся, как скользкий хорек, который схватил меня за яйца.


“Что случилось с элементалем?” Я спросил.


“Откуда, черт возьми, я знаю?” Закричал Любанк. “Он шел за мной до моей машины, и это последний раз, когда я его видел. Держи этого гребаного демона подальше от меня! Демоны отгоняют клиентов!”


Я подумал о Смоки. Малыш действительно прошел через это. В комнате для допросов я спросил его, сможет ли он найти дорогу обратно в то далекое место, где мы встречались раньше. Он сказал, что может. Я сказал ему пойти туда, а затем повернуть налево и идти к двери в конце коридора. Это смутило Смоки. Это расстраивало. Я мог бы перенести крошечного элементаля за двадцать миль к зданию Любанка и в комнату отдыха на втором этаже, но я не мог понять, как заставить его понять, как пройти еще сотню футов по коридору до офиса Любанка. Наконец, я сказал ему выйти через дверь комнаты отдыха и поискать дыма. Это было то, что маленький элементаль понял. Я сказал Смоки найти источник дыма и прокричать сообщение тому, кто находится в комнате. Я знал, что сообщение должно быть простым, поэтому остановился на “Алекс! Полицейский участок! Беда! Помогите! Я сказал Смоки кричать так громко, как только мог. Черт возьми, если бы это не сработало!


“Чему ты улыбаешься, придурок?” - Спросил меня Любанк.


“Ничего”, - сказал я. “Ничего. Эй, эм ...” Я колебался.


“Что!” сказал Любанк.


“Я, э-э, вчера вечером кое-что оставил в твоем офисе. Мне нужно это забрать”.


Любанк остановился за вереницей машин, ожидая светофора. Он повернулся и уставился на меня. “Что это?”


“Запертая шкатулка”, - сказал я. “Я повесил ее на самый верх твоего шкафа. Ты случайно не видел ее, не так ли?”


Любанк продолжал пристально смотреть на меня. “Полиция случайно не охотится за этим, не так ли?”


“Я не знаю насчет полиции, - сказал я, - но Грэм там. И его головорез Стоунхаммер”.


“Твою мать! Ты!” сказал Любанк. “И ты оставил это в моем кабинете? Грейси там одна, ты, блядь!” Он нажал на акселератор, резко развернулся через разделительную полосу, едва не задев машину перед собой, и влетел в поток транспорта, движущегося во встречном направлении. Я прижался к приборной панели, но каким-то чудом Любанку, который сигналил, как маньяк, и выкрикивал непристойности из окна, удалось избежать столкновения с машинами.


“Хорошо”, - сказал он мне по дороге обратно в свой офис. “Выкладывай! Почему у меня в шкафу есть горячие товары, о которых я не знал?”


Я дал ему скупой, основанный на фактах рассказ о событиях, начиная с моей встречи со Стоунхаммером в "Минотавре". Он слушал молча, кивая в ключевых моментах и прокладывая себе путь в плотном потоке машин, как сумасшедший водитель. Я восхищался его мастерством вождения, хотя и опасался за свою жизнь.


Когда я добрался до той части, где Грэм появляется на старом пирсе Плэсид Пойнт, он перебил меня, спросив: “Грэм контролировал картель Клеймор?”


“По крайней мере, он был главным в этой конкретной группе”.


“Хм”, - проворчал он. “Это интересно. За это я собираюсь вычесть процент от того, что ты мне должен. Продолжай ”.


Когда я закончил вводить его в курс дела, он покачал головой. “Бедная маленькая девочка Адаро. Она была не в себе ”. После паузы он спросил меня: “Как ты думаешь, почему она ушла от тебя? Она пришла за коробкой?”


“Наверное, да”, - сказал я. “Я думал, что убедил ее позволить мне разобраться с этим, но она, должно быть, придумала какой-то собственный план”.


“Как ты думаешь, кто в нее стрелял? Грэм?”


“Это имело бы смысл”, - сказал я. “Либо Грэм, либо Стоунхаммер. Или, возможно, кто-то еще, работающий на Грэм. Они поймали ее и пытались выбить из нее информацию о местонахождении коробки. Однако она не стала бы говорить. В противном случае шкатулка была бы уже у них, и я был бы мертв. ”


“Крепкая маленькая печенька”, - сказал Любанк. “Но зачем им было стрелять в нее, если они не узнали у нее местоположение?”


Меня это тоже беспокоило. “Я не знаю”, - признался я. “Разочарование?”


“Хм”, - неуверенно произнес Любанк. Через некоторое время он сказал: “Возможно, ее смерть не имела никакого отношения к коробке. Милая маленькая леди идет по улице совсем одна. Возможно, на нее напали.”


“Она не шла пешком”, - сказал я. “От моего дома до вашего офиса добрых двадцать миль. Она не собиралась идти за коробкой пешком”.


“Кто-то пришел и забрал ее?” Спросил Любанк. “Кто? Кто-нибудь вообще знал, что она была у тебя дома?”


“Это сделал Кракен”, - сказал я.


“И вы говорите, что полиция поймала Кракена?”


“Похоже на то. Он мог сказать им, куда она пошла”.


“Нелегко выжать правду из мужчины адаро”, - сказал Любанк.


“Нет”, - согласился я. “Это не так”.


“У нее был телефон, верно?” - спросил Любанк. “Кто-то мог ей позвонить. Может быть, ее сестра?”


“Возможно”, - сказал я. “Но Мила ничего бы не сказала Лине. Она не хотела, чтобы та приближалась к этой коробке. Лина принадлежит Грэму ”.


“Чертовы яйца Господа!” - сказал Любанк. “У меня закончились идеи”.


Остаток пути до офиса Любанка мы ехали молча. Я устал, проголодался, и мне нужно было выпить. Моя куртка была испачкана кровью. О, и у меня болел живот, была сломана челюсть, и у меня не хватало зуба. Это был хороший трудолюбивый зуб, мой любимый. Кроме того, у меня свело правый бицепс из-за того, что я упирался в приборную панель. И полиция хотела пытками заставить меня раскрыть местонахождение таинственной коробки. Как только они найдут это, они уничтожат меня и спрячут тело. Я даже не знал, что было в той коробке, но из-за нее погибла молодая девушка, благодаря мне. Если бы я не вторгся в ее жизнь, она, вероятно, уже продала бы содержимое коробки и жила бы долго и счастливо со своим недалеким парнем-жеребцом. В остальном день обещал быть прекрасным.


***


“О, милый!” - воскликнула Грейси, увидев меня. “Что с тобой случилось?”


“С ним все в порядке”, - сказал Любанк. “Здесь была полиция?”


“Нет, детка”, - сказала Грейси.


“Они звонили?” Спросил Любанк.


“Нет. У вас есть пара сообщений от клиентов и одно от судьи Гиллеспи. Я положил их вам на стол ”.


“Что-нибудь срочное?”


“Одно из них от мистера Дженго”, - сказала Грейси. “Он казался расстроенным”.


“Он идиот”, - сказал Любанк. “Это сохранится. Я собираюсь быть в своем кабинете с любовничком. Мы ненадолго ”.


“Не делайте, ребята, ничего такого, чего не сделала бы я”, - сказала Грейси.


Мы зашли в кабинет Любанка, и он закрыл дверь. Я подошел к шкафу, достал коробку и поставил ее на его стол.


Любанк внимательно изучил его. “Так это оно, да? Странно”. Он положил на него руку. “Оно действительно холодное”. Он наклонился и прислушался. “Ага. Вероятно, какая-то батарейка, как ты и сказал”. Он постучал по поверхности. “Сильно. И что теперь? Ты собираешься отнести это этому парню Кинтею?”


“Таков план”, - сказал я.


“Хорошо. Чем скорее ты уберешь эту гребаную штуку из моего офиса, тем лучше”, - сказал Любанк. “Если появится полиция, я скажу им, чтобы они убирались восвояси”.


“Извини, что втянул тебя в это”, - сказал я.


“Пошел ты”, - сказал он. “А теперь проваливай. Скажи Грейси, чтобы вызвала тебе такси. И не забудь почистить мой плащ”.


Грейси ждала меня за дверью Любанка, когда я вошел в приемную. “Куда ты идешь, детка?” - спросила она.


“Домой”, - сказал я. “Не могли бы вы вызвать мне такси?”


“Милый, ты никуда не уйдешь, пока я не приведу тебя в порядок”, - сказала Грейси. “Что случилось? Ты выглядишь так, словно проехала пару кругов с товарняком!”


“Довольно близко к правде”, - сказал я.


“Дай мне взглянуть”. Она наклонилась ближе, чтобы осмотреть мою челюсть. “Фух! Детка! Мне неприятно это говорить, но твое дыхание убило бы лося!”


“У тебя есть мятная конфета или что-нибудь еще?” Я спросил.


“Лучше, чем это”, - сказала она. Она подошла к своему столу, открыла ящик и достала пинтовую бутылку виски и рюмку. “На крайний случай”, - сказала она и наполнила стакан. Она с улыбкой протянула его мне.


“Спасибо”, - сказал я. Потратив секунду на размышления о том, разумно ли делать глоток на пустой желудок, я поднес стакан к губам. Я вылил всю рюмку в рот, пару раз опрокинул ее и проглотил. Напиток обжег мой желудок, но это было приятное жжение. Ожог вскоре превратился в приятное сияние, которое согревало мою грудь и лицо.


“Это хорошая штука”, - сказал я.


“Для Лубэнксов только самое лучшее”, - сказала Грейси. “Настоящее авалонское виски. Робби заказывает его у клиента. Не спрашивай меня о деталях. Я поймаю тебе такси, но тебе придется позволить мне смыть немного крови с твоей куртки, прежде чем я выпущу тебя в люди. ”


Грейси подошла к телефону. Я заметил, что ее платье тут и там было испачкано из-за инцидента с пепельницей. Ее пепельница была почти пуста, но комната была такой же опрятной, как всегда. Когда она повесила трубку, я извинился за беспорядок, который устроил Смоки.


“О, не беспокойся об этом”, - сказала она. “Мне не потребовалось много времени, чтобы все это почистить. Я отдам это платье в стирку сегодня вечером, и оно будет как новое. Если пятна не сойдут, я попрошу Робби купить мне новое. ”


“Он возьмет с меня за это деньги”, - сказал я.


“Нет, он этого не сделает. Помни, я веду все счета. Но, милая, этот маленький чертенок напугал меня до полусмерти! Мне придется придумать для тебя способ успокоить мои нервы. Ее губы раздвинулись в многозначительной усмешке.


Я позволил ей отвести меня в комнату отдыха, где она вытерла мою куртку несколькими мокрыми бумажными полотенцами. Закончив, она наклонилась к моему уху и сказала низким соблазнительным голосом: “Береги себя, детка. Не позволяй никому снова испортить твое хорошенькое личико”. А потом она легонько поцеловала меня в ушибленную челюсть.


“Спасибо, Грейси”, - сказал я.


Она шлепнула меня по заднице и сказала: “Убирайся отсюда, тигр, пока я не потерял контроль над собой. Твое такси уже должно быть здесь”.


Она проводила меня из офиса, и я помахал ей в ответ, уходя. Она послала мне воздушный поцелуй и закрыла за собой дверь. Я спустился вниз, и, конечно же, такси ждало.


Оказавшись в такси, я задумался о том, куда бы мне хотелось поехать. У меня не было с собой наличных, но была кредитная карта, и я больше не беспокоился о том, что ее отследят. Я больше не был в бегах, но полиция все еще подозревала, что шкатулка у меня. Я не хотел брать ее с собой домой. На самом деле, мне нужно было как можно скорее сбыть это с рук.


Итак, я попросил таксиста отвезти меня на центральную автобусную станцию в центре города. Оказавшись там, я арендовал шкафчик и поставил коробку в него. Затем я прошел полмили до почтового отделения, где с помощью кредитной карты купил конверт на ночь и почтовые расходы. Я адресовал его в свой офис и отправил себе по почте ключ от камеры хранения на автобусной станции. Затем я вернулся на автобусную станцию, купил себе билет и сел в автобус, следующий домой.


Оказавшись в автобусе, я достал телефон и позвонил Тому Кинтею. После четырех гудков усталый голос произнес: “Кинтей”.


“Вольно, капрал”, - сказал я.


“Я этого не делал”, - сказал Кинтей.


“Чего не делал?”


“Что бы ты ни думал, у тебя есть на меня, коппер”, - сказал Кинтей, изменив голос, чтобы изобразить знаменитого гангстера из старых фильмов.


“А, черт возьми, чувак. У меня на тебя ничего нет”, - сказал я. “Ты чист как стеклышко”.


“Насколько тебе известно, флятфут”, - сказал Кинтей. “Все еще копаешься в грязи на нас, невинных граждан рабочего класса?”


“Всякий раз, когда кто-нибудь готов мне за это заплатить. А как насчет тебя? Что-нибудь интересное происходит в преступном мире?” Я спросил.


“Ничего особенного”, - сказал Кинтей. “Все то же старое дерьмо. Мне так скучно, что я подумываю перейти на легальную работу”.


“Не делай этого”, - засмеялся я. “Я не хочу думать о тебе в коричневом костюме с пуговицами и начищенных до блеска мокасинах”.


“Я тоже”, - согласился Кинтэй. “Надеюсь, у тебя есть кое-что для меня”.


“Забавно, что ты упомянул об этом”, - сказал я. “У меня есть кое-что, что может сделать твою жизнь интересной для разнообразия. Могу я заглянуть завтра днем или послезавтра?”


“Эй, мое время - это твое время”, - сказал Кинтей. “Заходи, когда захочешь. Ты знаешь, где я”.


“Спасибо, приятель”, - сказал я. “Постарайся не попасть в тюрьму, пока я туда не попаду”.


“Не могу ничего обещать”, - сказал Кинтей. “Увидимся”.


Я отключил звонок и сунул телефон во внутренний карман куртки. Расслабленно опустившись на стул, я повернулся и стал смотреть, как город проплывает за окном автобуса. Автобус взбирался на холм в финансовом районе мимо небоскребов различных архитектурных форм и стилей. Послеполуденное солнце пробивалось сквозь облака и отражалось в окнах и стеклянных дверях. Тротуары были запружены бизнесменами в темных костюмах и фетровых шляпах, хомбургах и кепках разносчиков газет, элегантными женщинами в шарфах, изысканных платьях и туфлях на высоких каблуках, туристами в толстовках и бейсболках, странными троллями в толстых шерстяных костюмах, с горящими красными глазами, выглядывающими из-под густых бровей, насмешливым волосатым карликом здесь, напыщенным самодовольным гномом там и бездомными всех видов, сидящими или сидящими в тени деревьев. прислонившись к стенам зданий, они умоляли прохожих помочь наполнить опрокинутые шляпы на тротуарах перед ними частью их свободных денег. Ветер из Йерба-Сити разнес обертки от хот-догов, кофейные стаканчики из пенополистирола и пустые картонные подносы для креветок размером с ладонь по улице достаточно быстро, чтобы поспевать за автобусом, который преодолевал пробки.


Время обеда давно миновало, и мой желудок дал мне знать об этом. Но боль в челюсти почти прошла. Я потер его ладонью, и, хотя он все еще был нежным на ощупь, он был на пути к заживлению. Я подумал, отрастет ли мой зуб снова. Возможно, нет, но у меня не было причин жаловаться, и я был благодарен за то, что мне дали. Хотя я надеялся, что на какое-то время мне перестали ломать кости. Я не чувствовал необходимости развивать свои новые целебные способности дальше, чем у меня уже были.


Автобус подъехал к остановке в паре кварталов от моего дома. Я вышел и пошел по тротуару, обсаженному прибрежными кипарисами. За квартал до своего дома я остановился. Стоунхаммер стоял в дверях моего офиса, вглядываясь в противоположную от меня сторону улицы. Так вот оно что. Стоунхаммер собирался выудить у меня местонахождение коробки, и тогда я исчез бы настолько бесследно, что от меня не осталось бы даже воспоминания.


“Ни хрена себе”, - сказал я себе. Бежать было не вариант. Этим шутникам пора было раз и навсегда выяснить, с кем они имеют дело.


OceanofPDF.com


Глава десятая


Я поставил кипарис между собой и Стоунхаммером и очистил голову. Я вызвал в уме символы и мысленно соединил их. Мне открылся мир воздуха, и я увидел элементалей, плывущих по течению ветра сквозь облака. На этот раз я искал не тех, что размером со Смоки; Мне нужно было оружие. Медленно кружащийся столб ветра дрейфовал по течению примерно в сотне футов надо мной. Я сформировал символ и отправил вызов. Элементаль изменил направление и спустился ко мне, волоча за собой куски низко висящих облаков. Секундой позже он приземлился на улице передо мной, широкий вихревой вихрь высотой около восьми футов и почти такого же диаметра. Холодный перемещенный воздух зашелестел листьями на деревьях, растущих вдоль улицы. Я натянул воротник куртки до самой шеи и подождал, пока уляжется легкий ветерок.


Низкий воющий стон издал элементаль: “Приветствую тебя, призыватель”.


В прошлом, когда я вызывал элементаля такого размера, он сопротивлялся моему контролю. Чем крупнее и могущественнее элементаль, тем больше силы воли требовалось, чтобы подчинить его. Элементаль размером с того, что стоял передо мной, был едва ли не самым крупным, которым я мог надеяться командовать, и не без жестокой борьбы. Я приготовился к битве.


Однако, собрав свою волю, я обнаружил, что элементаль не собирался сопротивляться. Он просто ждал моих желаний.


“Ты готов сделать то, о чем я прошу?” - Спросил я, пытаясь скрыть свое удивление.


“Этот готов”, - последовал ответ. Интересно.


Я указал в сторону своего офиса. “Видишь тролля, стоящего возле того здания?” Я спросил.


“Этот заходит”.


“Прогони это”, - сказал я. “Не стесняйся повредить это”.


“Этот так и сделает”.


Пока я наблюдал, элементаль усилил свое кружение. Он вытягивался вверх, пока не достиг двенадцати футов в высоту. Он кружился все быстрее и быстрее и становился все темнее и темнее. Быстрее, чем я мог уследить, он окутал кипарис в нескольких ярдах передо мной. Дерево затрещало и обломилось, и зазубренные ветви и куски ствола теперь кружились внутри вращающегося элементаля. Любанку нравилось называть элементалей, которых он видел, как я вызывал, “демонами воздуха”. Этот действительно соответствовал этому описанию. Это было ужасно, и я был рад, что это было на моей стороне. По крайней мере, я надеялся, что это было так.


Элементаль бросился к моему зданию, и я побежал за ним. Я увидел, как Стоунхаммер повернулся в нашу сторону, и увидел, как его глаза расширились от тревоги. Внезапно от элементаля прямо в тролля полетели обломки дерева. У Стоунхаммера было достаточно времени, чтобы поднять руки и пригнуть голову, прежде чем на него обрушились сломанные ветки и деревянные стержни. Разлетевшиеся обломки ударили Стоунхаммера в дверь моего кабинета, и он рухнул на четвереньки.


Атака закончилась за считанные секунды. Когда Стоунхаммер покачал головой и, спотыкаясь, поднялся на ноги, элементаль отступил и запрыгнул на другой кипарис. Когда воздух наполнился звуками потрескивания и ломающегося дерева, я помахал рукой, чтобы привлечь внимание Стоунхаммера.


“Привет, детектив”, - сказал я ему. “У тебя плохой день?” Затем, с большим и ненужным драматизмом, я протянул руку к кружащемуся элементалю, помедлил, а затем, шагнув к троллю, выбросил руку вперед в бросковом движении, закончив тем, что направил указательный палец прямо на Стоунхаммера. “Атака!” Я воскликнул.


Элементаль прыгнул к троллю и выпустил новый залп осколков. Отдайте должное Стоунхаммеру: он понял, когда его победили. Он бросился прочь от меня по улице, на бегу в него полетели куски дерева. Я крикнул ему вслед: “Скажи Грэму, чтобы держался подальше от моего лица!” Стоунхаммер врезался в дорогой серебристый седан. Его шины завизжали, когда он умчался прочь.


Все прошло хорошо. А потом я увидел сопутствующий ущерб от нападения элементаля. Дверь моего офиса была в беспорядке. Таблички на двери нигде не было видно. Ветка дерева пробила панель там, где были прикреплены таблички. Глубокие шрамы и коричневые царапины покрывали дверь и окружающие ее стены. Дорожка перед зданием была заляпана кровью тролля. Яйца господни, подумал я. Вот и мой депозит за уборку.


Но оно того стоило. Я купался в лучах триумфа. Впервые с тех пор, как Стоунхаммер попытался избить меня в "Минотавре", я почувствовал, что снова отвечаю за свою жизнь. Мне все еще предстояла работа, начиная с уборки и ремонта моего дома, и я все еще серьезно нуждался в деньгах, но я чувствовал, что могу снова посмотреть на себя в зеркало, не отшатываясь от стыда, и это было нечто более ценное, чем золото.


Я отвернулся от двери и увидел элементаля, парящего передо мной. Скорость ветра замедлилась до легкого кружащегося бриза, который лишь шелестел ветками и щепками, устилавшими тротуар и дорожку к двери моего офиса. Я отсалютовал ему.


“Хорошая работа”, - сказал я.


“Этот доволен, что ты доволен”, - ответил он своим низким воющим стоном.


Я на секунду задумался, подыскивая нужные слова. “Ты не оказал сопротивления моей воле”, - сказал я наконец.


“Нет”, - сказало оно.


“Почему?” Я спросил.


“Этот знает тебя”, - говорилось в нем. “Этот оседлал ветер в этом месте задолго до того, как ты здесь появился. Когда-то этот отказался бы подчиняться твоим командам. Но эльф прикоснулся к тебе. Ты другой. Сейчас тебе послужит этот. ”


Вау. Я предположил, что именно эльф улучшил мои способности к элементалям, а также зрение, слух и способность к исцелению, и теперь этот элементал предоставил мне подтверждение. Я также узнавал, как много дал мне эльф. Я не хотел думать о том, сколько у меня накопилось долгов. Вместо этого я думал о том, как наилучшим образом воспользоваться своими новыми сильными сторонами.


“Ты позволишь мне назвать тебя?” Я спросил элементаля.


“Этот так и сделает”.


Я пытался придумать по-настоящему крутое название. Древолаз? Не-а. Тринадо? Э-э-э. Буря сломанного дерева? Хммм. У меня это действительно плохо получалось. И тут до меня дошло. “Я собираюсь назвать тебя Крутым”, - сказал я. Эй, креативность, возможно, не моя сильная сторона, но это имя подходит мне как нельзя лучше.


“Крутой”, - простонал элементаль. Он вытянулся во весь рост и закружился в том, что я истолковал как гордость. “Крутой придет к тому, к кому прикоснется эльф, и обслужит, когда позовут”.


“Мило”, - сказал я. “На данный момент твои услуги закончены. Счастливого полета!”


Крутой слегка поклонился и растворился в воздухе.


***


Я ничего не ел с тех пор, как позавтракал, и это был не самый лучший завтрак. Я зашел внутрь и, пробравшись через битое стекло в своем кабинете и пытаясь не обращать внимания на кислый запах мокрого ковра, поднялся наверх в поисках еды. Я нашел замороженную пиццу и засунул ее в микроволновку. Когда пицца прогрелась достаточно долго, чтобы стать съедобной, я вытащил ее и съел за две минуты. Расправляясь с пиццей, я заметил, что моя челюсть, которая все еще болела, больше не казалась сломанной. Я опрокинул бутылку пива. Пять секунд спустя я потряс стены серией раскатистых рыганий. Я достал из буфета бутылку виски и рюмку. Вскоре затяжная боль от моего предыдущего избиения сменилась приятным оцепенением. Жизнь была хороша.


Я потратил некоторое время, решая, стоит ли вздремнуть или спуститься вниз и начать приводить в порядок свой офис. Понимая, что я не смогу принимать клиентов и, таким образом, получать столь необходимый доход, пока не приведу офис в порядок, я встал и начал спускаться вниз. Но в этот момент зазвонил мой телефон. Я вытащил телефон из кармана куртки и прочитал номер в верхней части экрана. Он показался знакомым, и тут я вдруг вспомнил, кому он принадлежал. Я установил соединение.


“Саутерленд”, - сказал я.


Голос, принадлежащий женщине, о которой я все еще хотел думать как о Коре Морской пене, сказал: “Здравствуйте, мистер Саутерленд. Это Лина Водоплавающая птица”. Ее голос был низким и неуверенным. Это был не голос женщины, бросившей на меня убийственный взгляд, когда она выходила из комнаты для допросов в полицейском участке. Это был голос женщины, которая искала меня, чтобы умолять найти ее сестру.


Я ничего не сказал, и после паузы она сказала: “Я должен перед тобой извиниться”.


Я промолчал. Она продолжила: “Теперь я знаю, что ты не убивал мою сестру. Я была дурой, и мне жаль ”.


“Так кто убил Милу?” Я спросил.


“Я не знаю”, - сказала она таким тихим голосом, что я едва могла разобрать его. “Но я подозреваю, что это был Джерри. Я имею в виду капитана Грэма. Он хочет обвинить тебя в убийстве.”


“Почему я?” Я спросил.


Она ответила не сразу. “Это сложно”, - сказала она, наконец. “Мне нужно поговорить с тобой об этом. Нужно так много объяснить. Могу я прийти к тебе в офис?”


“Боюсь, что нет, мисс Водоплавающая птица”, - сказал я. “В моем офисе идет ремонт”.


“О”, - сказала она, и я услышал ее невысказанные вопросы.


У меня было несколько собственных вопросов. “Мы можем где-нибудь встретиться?” Я спросил.


“Да”, - сказала она таким тоном, как будто приняла важное решение. “Да, позвольте мне дать вам адрес. Вы готовы?”


Я схватил блокнот и ручку и сказал: “Стреляй”.


“Хорошо, это здание Спиллмана на Форд-стрит, 321. Поднимитесь на шестой этаж и поищите офис номер шестьдесят три. Он будет справа от лифта ”.


“Я понял”, - сказал я. “Когда”.


“Дай мне час”, - сказала она, и мы отключились.


Итак, Лина захотела поговорить со мной. Это было хорошо, потому что нам было о чем поговорить. Вопрос был в том, могу ли я доверять ей? По словам Милы, она была девушкой Грэма, купленной и оплаченной, и Грэму нужна была шкатулка. Много лина знала о шкатулке? Она не упомянула об этом при нашей встрече накануне, но это не означало, что она не знала всего об этом. Возможно, Грэм доверился ей. Возможно, он этого не делал, но Лина могла знать кое-что о его бизнесе, как официальном, так и неофициальном. Насколько она была близка с Грэмом? Это была собственная идея Лины позвонить мне, или Грэм сказал ей? "Отправляясь на встречу с Линой", попадал ли я в ловушку, расставленную Грэмом? Возможно, но был только один способ выяснить это.


Я вышел из своей квартиры и направился на парковку за своей машиной. Когда я добрался туда, мое парковочное место было пустым. Яйца лорда Алквата!


Я нашел Мака в его кабинке, он склонился над каким-то журналом, изо рта у него свисала сигарета. “Мак”, - сказал я, стараясь говорить спокойно. “Мне нужна моя машина”.


Мак даже не поднял глаз. “Буксирная компания Смита”, - сказал он.


“Что?”


“Это тот, кому я позвонил, чтобы он отбуксировал вашу машину”. Он поставил галочки на странице своего бортового журнала.


“Вы отбуксировали мою машину?”


“У тебя было время до полудня. Уже за полдень”. Мак все еще не отрывал взгляда от своих записей. Пепел с его сигареты упал на открытую страницу, и он стряхнул его в мою сторону.


“Вы не могли бы уделить мне еще час?” Спросил я.


Он не потрудился мне ответить.


“Черт!” Сказал я. “Когда я получу обратно свою машину, ты можешь забыть о том, что я снова пришел сюда по своим делам”.


“Отлично!” Воскликнул Мак и, наконец, оторвал взгляд от своих журналов. “Ко мне приходит платный клиент, чтобы занять место. У меня нет места для бездельников. И ты все еще должен мне деньги, включая плату за просрочку. Ты получишь счет по почте. Оплати его, или я подам в суд. А теперь убирайся отсюда к черту.”


Я уставился на него, но он не смирился. Он был упрям по этому поводу, но я должен был признать, что он был в пределах своих прав. Однако это не помешало мне надавать по зубам этому трусливому сукиному сыну. Пошел он к черту! Не имея другого выхода, я ушел.


Я вызвал такси, и оно прибыло через пятнадцать минут. Я сказал таксисту отвезти меня на Форд-стрит, 321, и всю дорогу кипел. Мне не только пришлось бы платить за аренду стоянки — плюс за просрочку платежа, — но теперь мне пришлось бы платить буксирной компании за буксировку и стоянку для возврата моей машины! Мне нужны были деньги, и быстро. Чувство триумфа, которое я испытал, сбежав от Стоунхаммера всего час назад, уже отошло в далекое воспоминание.


Форд-стрит находилась в захудалом коммерческом районе в западной части города, районе, известном по неизвестным мне причинам как район Хамбэк. Вероятно, назван в честь какого-нибудь богатого политика из былых времен. Некоторые люди прославляли этот район за его анклавы художников, дух личной свободы и нонконформистскую авангардную социальную сцену. Другие очерняли его обитателей за массовое употребление наркотиков, альтернативную сексуальность и необоснованные художественные притязания. Я полагаю, что на одно и то же можно смотреть двумя способами. Мне понравились некоторые тамошние рестораны, хотя я подумал, что многим жителям было бы полезно уделять больше внимания своей личной гигиене.


Такси высадило меня у шестиэтажного здания неопределенного цвета (возможно, белого, когда оно было новым), которое выбросили на улицу около ста лет назад и с тех пор оставили гнить. Граффити покрывали все свободное пространство до третьего этажа, а поколения чаек украсили остальное. Все окна здания, вместе с главным входом, были квадратными внизу и арочными вверху. После того, как архитектор осуществил эту нерешительную попытку творческого проектирования, он или она отказались от внешнего вида и оставили большой, уродливый бетонный блок. Над главным входом были вырезаны, но оставлены бесцветными, буквы, из которых складывались слова “Спиллман Билдинг”. Я был в нужном месте.


Интерьер был отреставрирован и оформлен около тридцати лет назад. Пол вестибюля первого этажа покрывал ковер цвета ржавчины с пятнами. Обтянутые тканью стулья, стоявшие вдоль стены вестибюля, были украшены широкими оранжевыми, желтыми и красными полосами, хотя цвета выцветали с разной скоростью. Женщина с крашеными рыжими волосами сидела за столом в дальнем от входной двери конце комнаты. Она была поглощена журналом и не подняла от него глаз, когда я вошел в дверь. Она выглядела достаточно взрослой, чтобы быть администратором в этом здании. Справочник на стене возле лестницы делал ее работу ненужной. Я просмотрел справочник и обнаружил, что большинство офисов в здании были свободны. Почему-то это меня не удивило. В занятых офисах находились различные предприятия, в том числе несколько художников-графиков, несколько фотографов, издатель, пара юристов и частный детектив по имени Найджел Ларрами. Интересно, занимался ли он разводами? Офис номер шестьдесят три занимало нечто под названием "Классический эскорт". Я довольно хорошо представлял, чем они занимались.


Скрипучий лифт благополучно доставил меня на шестой этаж, но это было недалеко. Я решил подняться по лестнице, когда придет время уходить, а не рисковать пользоваться лифтом дважды за день. Кабинет номер шестьдесят три находился справа от лифта, как и сказала мне Лина. Я вышел из темного коридора в офис с хрустящим, чистым бледно-голубым ковром и стенами, обшитыми полированными деревянными панелями. Торшерные лампы наполняли офис мягким и жизнерадостным светом. Лопасти богато украшенного потолочного вентилятора медленно вращались в воздухе, создавая лишь легчайший ветерок. В комнате доминировал красивый отреставрированный антикварный письменный стол орехового цвета. На стенах висели фотографии потрясающе великолепных женщин разных рас, включая человека, адаро, эльфа, гнома, гномиху и даже тролля. Все были одеты в чувственное нижнее белье. Фотографии были возбуждающими, но не зловещими. Я подумал, что они подобраны со вкусом, то есть я видел и похуже. Намного хуже.


За стойкой сидел мужчина средних лет, который много времени уделял собственной внешности. Его волнистые иссиня-черные волосы были густыми и сочными, как шоколадный сироп. Его черные усы были натерты воском до тонких кончиков, которые идеально симметрично торчали из кончиков верхней губы. Его покрытые эмалью зубы были такими белыми, что блестели, за исключением одного верхнего переднего зуба, на котором была оправа из полированного золота. С мочки одного уха свисала золотая серьга-обруч, а в другую был воткнут бриллиантовый гвоздик. На нем была черная рубашка на пуговицах в красную полоску. Платье было облегающим на его мускулистой груди, зауженным, чтобы подчеркнуть подтянутый пресс, и с короткими рукавами, подчеркивающими накачанные бицепсы. Татуировка обнаженной женщины с большой грудью и округлыми полными бедрами украшала его правое предплечье, а часов, которые он носил на левом запястье, хватило бы на оплату аренды моего здания до конца года. Он одарил меня зубастой улыбкой и встал, когда я вошел в офис.


Лина сидела в кресле напротив стола. Она была одета почти так же, как тогда, когда я увидел ее в своем офисе, модно, но без показухи, в розовое шелковое платье, которое отражало мягкий свет так, что платье казалось почти жидким. Она не встала, но печально улыбнулась мне и протянула руку в перчатке, чтобы я пожал ее.


“Здравствуйте, мисс Водоплавающая птица”, - сказал я, слегка взяв ее за руку большим и указательным пальцами, а затем отпустив.


“Мистер Саутерленд”, - сказала она. “Спасибо, что пришли. И, пожалуйста, зовите меня Лина”.


“Лина”, - сказал я. Я не просил ее называть меня Алекс. Я не был готов стать ее другом.


Я поднял глаза на мужчину, стоящего за стойкой. От его улыбки на светло-коричневой коже под темно-карими глазами появились морщинки, и, казалось, она имитировала теплоту, но не была вполне искренней. Это была натренированная профессиональная улыбка, которая говорила: “Я буду иметь с вами дело, но не трудитесь приглашать меня на барбекю у вас на заднем дворе”. Он протянул руку и сказал: “Привет, мистер Саутерленд. Меня зовут Тони. Тони Этуотер. Я бывший работодатель Лины. Он по-мужски сжал мою руку. “Пожалуйста”, - сказал он, указывая на стул рядом с тем, на котором сидела Лина. “Присаживайтесь. Лина попросила меня присоединиться к вашему обсуждению и помочь уточнить некоторые детали. Возможно, я даже смогу немного помочь вам обоим. Знаете, если не чем иным, то советом. ”


“Меня это устраивает”, - сказал я. Посмотрев на Лину, я спросил ее: “С чего мы начнем?”


Лина заглянула мне в глаза. “Позволь мне начать с того, что я скажу тебе правду”, - сказала она.


OceanofPDF.com


Глава одиннадцатая


“Меня перевели в поселение адаро в городе Йерба, когда я была ребенком”, - начала Лина. “Я принесла в поселение свою сестру Милу на руках. Она была едва старше ребенка. Нас разлучили с родителями, и нас растили взрослые в поселке. Она на мгновение опустила взгляд на свои колени, а затем подняла глаза, так что они встретились с моими. “Мистер Саутерленд, пожалуйста, поймите, что я говорю вам это не для того, чтобы вызвать сочувствие. Но я думаю, что знание немного о моем прошлом поможет вам понять некоторые решения, которые я принимал, становясь старше. ”


Я кивнул, и она продолжила свой рассказ. “Как вы знаете, поселение Адаро довольно бедное. Условия жизни совершенно убогие. Мы плохо ладим с людьми, и люди чувствуют себя неуютно в нашем присутствии. Мужчины Адаро столетиями терроризировали людей-моряков, становясь монстрами в народных сказках, которые передавались из поколения в поколение, и они не могут долго жить на суше. Что касается женщин адаро, что ж .... ” Она замолчала, оставив свою мысль незаконченной. Все было в порядке. Я знал, о чем она говорила.


“Когда я выросла, - продолжила Лина, - я узнала о влиянии, которое женщины адаро оказывают на мужчин других видов, и я слишком быстро обнаружила, до какой степени мужчин привлекаю я в частности. Вы должны извинить меня за прямоту, мистер Саутерленд, но я хочу быть с вами полностью откровенным. Это меньшее, что я могу сделать за то, что был не совсем честен с вами в нашу первую встречу. ”


“Я ценю это”, - сказал я.


“Я не собираюсь ходить вокруг да около. Простой факт заключается в том, что я была полна решимости вырваться из бедности поселения Адаро, а это означало воспользоваться тем имуществом, которым я обладаю”, - сказала Лина.


“Вот тогда-то я и появился на свет”, - сказал Этуотер. “Мое агентство - это не просто какой-то дешевый дом проституции. Я предоставляю красивых, стильных леди для искушенных джентльменов. Мои дамы сопровождают этих джентльменов на ужины, частные вечеринки или другие вечерние развлечения, и я ожидаю, что джентльмены будут хорошо обращаться с моими дамами. Затем, в более поздние часы, мои дамы будут хорошо обращаться с джентльменами. У нас есть лицензия и мы легальны, а мои дамы настоящие профессионалы. Они также получают очень хорошую компенсацию за свои услуги. ”


Я мог бы обойтись и без рекламной кампании этого парня, но я просто кивнул.


“В общем, - сказал Этуотер, - Лина пришла в мое агентство около четырех лет назад. Я попросил одну из моих дам обучить ее основам, и после нескольких месяцев сглаживания ее шероховатостей я свел ее с клиентом. Лина великолепна, как вы можете видеть, и она оказалась прирожденной в нашем бизнесе. Слух распространился, и она стала очень востребованной. У нас с ней сложились хорошие, уважительные профессиональные отношения. Она была добра ко мне, и я думаю, что был добр к ней ”. Этуотер направил свою зубастую улыбку на Лину, и она одарила его ласковой улыбкой в ответ. Она перегнулась через стол и коротко пожала его руку.


Разве жизнь не прекрасна?


Лина повернулась ко мне. “Мне понравилось работать в агентстве”, - сказала она. “Мне действительно понравилось. Я узнала, что значит иметь красивые вещи и как хорошо жить. Я научилась говорить по-польски. Вы не можете себе представить, что все это значило для маленькой сироты-беженки, выросшей в трущобах. Она на мгновение закрыла глаза и сделала долгий, медленный вдох. Я наблюдал, как набухают ее груди под платьем. Я был бы дураком, если бы не сделал этого.


Открыв глаза, Лина сказала: “А потом я встретила Джерри. То есть Джерри Грэма. Капитана полицейского управления города Йерба. Я была не первой леди, с которой он заключил контракт в агентстве. Он был нашим клиентом много лет. Он пригласил меня на ужин, а затем в пентхаус пятизвездочного отеля Summerplace. Он был со мной совершенным джентльменом, даже когда я оказывал свои услуги. В течение следующих трех недель он видел меня еще три раза, а затем позвонил Тони и предложил выкупить мой контракт.”


“Я ненавидел терять Лину, - сказал Этуотер, - но предложение Грэма было очень щедрым. И я был рад за Лину”.


“Я, конечно, знала о семье Джерри”, - сказала Лина. “Но он купил номер в отеле Langston Arms”. Даже такой бедняк, как я, знал, что "Лэнгстон Армс" был одним из самых эксклюзивных многоэтажных кондоминиумов в городе.


“Я переехала, - сказала Лина, - и он обеспечил меня всем, о чем я просила: одеждой, кредитной карточкой, машиной, домашней прислугой — всем! И он проводит со мной больше времени в центре города, чем в своем доме на полуострове. ”


Не нужно было быть гением, чтобы сообразить, что зарплаты капитана полиции недостаточно, чтобы покрыть расходы на содержание Лины в роскоши. На самом деле, он, должно быть, уже увеличивал свой доход, когда впервые начал обращаться к классическим проституткам. Одно можно сказать о дамах Этуотера — они были недешевыми!


Лина помолчала несколько секунд. Кончик ее языка медленно скользнул по нижней губе. Я почувствовал, что мы достигли поворотного момента в ее истории. “Моя жизнь с Джерри была очень удовлетворительной в течение нескольких месяцев”, - сказала она, наконец.


“Очень удовлетворительно?” Спросил я.


Она моргнула, глядя на меня. “Будьте реалистами, мистер Саутерленд. Я не была влюблена в него или что-то в этом роде”, - сказала она и слегка ухмыльнулась, произнося это. “Это не сказка. Но для маленькой девочки, которая большую часть своей жизни знала только поселок, это было воплощением мечты ”.


“Я понимаю”, - сказал я.


Выражение ее лица смягчилось, и она продолжила. “Я жила хорошо. Но недавно все ... изменилось. Я действительно не знаю почему. Может быть, я ему надоела, я не знаю. Он стал менее внимательным. У нас начались споры. А потом, несколько дней назад, ни с того ни с сего, он сказал что-то о расторжении нашего соглашения ”.


Это было интересно. Звучало так, как будто у Грэма начал вырабатываться иммунитет к чарам адаро, вызванным феромонами. Я мог бы представить, как Лина пытается манипулировать Грэм, чтобы та что-то ей купила или что-то для нее сделала, только для того, чтобы получить сопротивление и отказ. Как это, должно быть, сбивало ее с толку! Я вспомнил ее реакцию на меня, когда я отклонил ее дело. Она не привыкла слышать, как мужчины говорят ей “нет”.


Глаза адаро всегда кажутся влажными, но глаза Лины сейчас блестели сильнее обычного. “Я испугалась, мистер Саутерленд. Зайдя так далеко, я не был готов к тому, что меня вышвырнут. Но если Джерри собирался вышвырнуть меня обратно на улицу, я собирался упасть, размахивая руками! ”


Лина сделала паузу, и ее челюсти сжались. “Я не наивна, мистер Саутерленд. Думаю, вы это знаете. Я знал, что у Джерри были способы зарабатывать деньги вне его обычной работы. Способы, которые были незаконными. В прошлый понедельник я подслушал разговор Джерри по телефону. Он разговаривал с кем-то о какой-то посылке, которая будет доставлена контрабандой в полночь во вторник на пирс олд-Плэсид-Пойнт. ”


Я слушал, но теперь она действительно завладела моим вниманием.


“Джерри назвал посылку ’коробкой‘. Из разговора я понял, что в посылке было что-то незаконное и ценное, но это все, что я смог о ней узнать ”.


“Что ты сделал?” Я спросил.


Лина посмотрела на свои руки, сложенные на коленях. “Вы должны понять, мистер Саутерленд. Я была расстроена. Я ... я не хотела, чтобы Джерри заключал эту сделку. Он собирался стать богаче, а я не собирался в этом участвовать. Я знал, что то, что он собирался сделать, было незаконным, и я хотел, чтобы его поймали. Я хотел, чтобы он был наказан. Я знаю, что мое мышление не было рациональным, но мне было все равно. Он собирался вышвырнуть меня вон! Она снова посмотрела на меня. “Я хотела отомстить, я думаю”, - сказала она дрожащим голосом. “Я хотела причинить ему боль”.


Она подняла руку и откинула со лба выбившуюся прядь волос. Когда она заговорила снова, в ее голосе прозвучала сталь. “Я позвонила Миле и рассказала ей об операции с контрабандой. Я знал, что у Милы были связи в банде. Я спросил ее, сможет ли она уговорить своих друзей-гангстеров зайти и украсть посылку. Мой план состоял в том, чтобы анонимно позвонить в полицию и предупредить их о готовящихся действиях преступной группировки на пристани. Я хотел, чтобы они отправили отряд банды на пирс во вторник вечером. Таким образом, полицейские из-за пределов отдела Джерри были бы на месте преступления, чтобы поймать его с поличным при попытке провезти какую-нибудь незаконную контрабанду. Мне это показалось умной идеей. Разумеется, я ничего этого Миле не рассказывал.”


После паузы я побудил ее продолжить, сказав: “Но ...?”


Губы Лины раздвинулись в задумчивой улыбке. “Мила”, - сказала она. “Мила была очень неуважительна ко мне. Она поблагодарила меня за информацию, но сказала, что уже знает, что на заброшенном пирсе контрабандой проносят что-то ценное. Она сказала мне, что уже планировала забрать посылку для себя. Она сказала, что ей помогает молодой человек из Адаро, который неравнодушен к ней, и что он потопит лодку контрабандиста, пока она будет в море, и заберет посылку. Для меня это вообще не сработало бы. Мне удалось уговорить ее сначала причалить к лодке и подождать, пока кто-нибудь вынесет посылку на пирс. В противном случае, сказал я ей, она может потерять посылку в море или ее содержимое пострадает от воды. Она согласилась на это, но настояла, что никто, кроме нее, не уйдет с товаром. ”


“Что бы в этом было плохого?” Я спросил.


Лина покачала головой. “Я беспокоилась о Миле. Помните, я принесла ее на руках в поселение. Я сама была всего лишь ребенком, но я вырастила Милу. У нас в поселении не было родителей. Я была Миле самой близкой матерью. И она была мне скорее дочерью, чем сестрой. ” Лина подняла руку и вытерла глаза рукой в перчатке. Когда она заговорила снова, ее голос был твердым. “Но на самом деле она никогда не видела меня такой. Она всегда была своенравной и непослушной. И позже она так и не поняла, почему я стал тем, кем стал. Она никогда не одобряла. Она никогда не разделяла моего жгучего желания сбежать из трущоб, в которые нас загнали. Мы стали несколько отчужденными. Я глубоко сожалею об этом ”.


“И поэтому ты хотел защитить ее”, - сказал я.


“Совершенно верно, мистер Саутерленд. Когда я услышал, как она настаивает на том, что лично попытается отобрать посылку на пирсе, мое сердце упало. Я знал, что Джерри будет там, и я знал, что Стоунхаммер будет с ним. Стоунхаммер - боевая собака Джерри, и он очень преданный. Я знал, что он без колебаний причинил бы боль или даже убил Милу, чтобы помешать ей забрать шкатулку. И я также знал, что не смог бы осуществить свой план по привлечению на место преступления банды. Там не было Милы. Я не хотел, чтобы полиция добралась до нее. ”


“И поэтому ты пришел ко мне”, - сказал я.


“Вообще-то, “ сказала она, - сначала я позвонила Тони”.


“Все верно”, - сказал Этуотер. “Лина позвонила мне в понедельник днем и рассказала всю историю. “Она попросила моего совета. Я предложил ей нанять кого-нибудь, чтобы убрать Милу с дороги на случай, если все станет плохо ”. Его вездесущая улыбка стала шире. “Я тот, кто дал Лине твое имя ”.


“Как вы узнали мое имя?” Я спросил.


“Ты выполнил кое-какую работу для моего друга”, - сказал он. “Джо Бентли? Ему нужно было вернуть предмет, и ты достал его для него. У него есть много хорошего, что сказать о тебе”.


Я вспомнил Джо Бентли. Он был исполнительным директором инвестиционно-банковской фирмы, который потерял файл, содержащий некоторую конфиденциальную информацию. Я узнал, что файл на самом деле был украден, и договорился с Бентли выкупить его обратно. Дело было далеко от рутинного, но в конце концов я восстановил файл и сохранил работу Бентли. Я надеялся, что он сообщил мое имя более респектабельным людям, чем Этуотер.


“Итак, ты пришла ко мне с историей о пропавшем человеке и сделке с наркотиками и попросила меня разыскать твою сестру”, - сказал я Лине. “Почему бы просто не сказать мне правду?”


“Если бы я сказала тебе, что в этом замешан капитан полиции Калифорнии или что он будет там получать контрабандные товары, ты бы взялся за это дело?” Спросила Лина.


Я пожал плечами. “Возможно, так и было. Тебе следовало дать мне презумпцию невиновности”.


“Насколько я знала, - сказала Лина, - ты бы взял свой телефон и позвонил Джерри. Именно так поступили бы самые разумные мужчины. Джерри, возможно, даже вознаградил бы тебя за информацию”. Она оглянулась на Этуотера, который отвернулся. В этом коротком обмене репликами было что-то такое, что заставило меня подумать, что я что-то упустил. Но Лине не терпелось продолжить свой рассказ, поэтому я пока оставила его в покое. “Кроме того, - сказала Лина, - я хотела, чтобы на пирсе была нейтральная сторона, которая могла бы засвидетельствовать, как Джерри провозит что-то незаконное. Кто-то другой, кроме гангстера. Я отказался от своего плана послать туда подразделение полиции, поэтому остановил свой выбор на частном детективе. Она пожала плечами и слегка улыбнулась мне. “Честно говоря, я надеялся, что смогу использовать тебя как рычаг давления на Джерри, если он успешно доставит посылку. Я собирался сказать ему, что кто-то был свидетелем его операции, и что я готов обратиться в вышестоящие инстанции и привлечь его к ответственности. Конечно, - добавила она, слегка покачав головой, - я не могла вам этого сказать ”.


Я думал о ее истории. Она казалась правдоподобной, но у меня все еще оставались вопросы. “Я пытался написать тебе после того, как ты ушла из моего офиса”, - сказал я. “Почему ты не ответил?”


“Сначала я не увидела твоих сообщений”, - сказала она. “Когда я вернулась в квартиру, Джерри ждал меня. Я не знаю как, но он узнал, что я был у тебя. Он был в ярости!”


Я кивнул. “К вечеру понедельника он знал, что ты планируешь прийти ко мне”, - сказал я.


На лице Лины отразилось удивление. “Что?” - спросила она.


“Он послал Стоунхаммера попытаться напугать меня. Стоунхаммер сказал мне, что вы придете в мой офис с делом о пропаже человека, и он сказал мне отказаться ”.


“Итак ...”


“Но я отклонил ваше дело не поэтому”, - вмешался я. “Я отказал вам, потому что вы не были честны со мной”.


“Но...”


“А потом я пожалел об этом”. Я сделал паузу. “Возможно, Стоунхаммер меня немного запугал”, - признался я. “Но я должен был дать тебе больше шансов подать апелляцию. Мне жаль. ”


Лина поджала губы, но ничего не сказала.


“Вот почему я написал тебе”, - сказал я. “Я хотел дать тебе еще один шанс”.


Она вздохнула. “Откуда Джерри узнал?”


“Ваш телефонный звонок вашему бывшему боссу”, - я кивнул на Этуотера. “Грэм, должно быть, каким-то образом услышал ваш конец. Вы упоминали мое имя? Вы упоминали, что будете использовать имя Кора Морская пена? И что вы попросите меня найти кого-нибудь?”


Они оба думали об этом. Заговорил Этуотер. “Ты это сделала, Лина. Вы повторили имя мистера Саутерленда, когда я представил его вам, и сказали, что собираетесь использовать имя Кора Морская пена, чтобы защитить себя, если дела пойдут плохо. ”


“Как он меня услышал?” - спросила Лина. “Его не было поблизости, когда я тебе звонила”.


“Есть много способов”, - сказал я. “Он мог прикрепить подслушивающее устройство к твоей одежде. У него мог быть поблизости его агент. Кто знает”, - сказал я, и мне в голову пришла идея. “Возможно, ему помогал кто-то нечеловеческий, например, элементаль”.


“Привет”, - сказал Этуотер. “Как ты думаешь, я должен беспокоиться о себе? Как ты думаешь, Грэм знает, что ты звонил именно мне?”


Я думал об этом. “Может быть, и нет”, - сказал я. “Если вы еще не сталкивались с Грэмом или Стоунхаммером, то, вероятно, и не столкнетесь. Они уже отправились за Милой, чтобы забрать шкатулку, и они пришли за мной. Если они не пришли за тобой, то, возможно, Грэм слышал только половину вашего разговора с Линой и не знал, с кем она разговаривала. ”


Этуотер медленно кивнул, не совсем убежденный. Я сам не был настолько убежден, но у меня не было лучшего ответа. “Что ж, если они действительно придут за мной, - сказал Этуотер, - я буду готов. У меня в штате есть несколько хорошо оплачиваемых троллей, вы знаете, чтобы охранять дам. Они охраняют и меня. Если головорез Грэма придет за мной, он обнаружит, что его перехитрили и превосходят числом.”


Я хотел вернуть этот разговор в нужное русло. “Лина”, - сказал я. “Ты все еще не ответила на мой вопрос”. Она посмотрела на меня с недоумением. “Почему ты не отвечал на мои текстовые сообщения?”


“О”, - сказала она. “Как я уже говорила, когда я вернулась в квартиру, Джерри ждал меня. Он был очень зол! Он схватил меня и выволок из здания без моей сумочки в свою машину, а затем отвез в полицейский участок. Он действительно поместил меня в камеру предварительного заключения! Я не могла в это поверить! Он сказал, что не хочет, чтобы я вмешивался в его ‘большое дело ’. Он продержал меня там до утра! Тебе лучше поверить, что я был в ярости! ”


Держу пари. “И твой телефон был в сумочке?” Я спросила.


“Да. Я не видел твоих сообщений, пока не получил их обратно”.


“Ладно, это сходится”, - сказал я. “Что произошло утром?”


Глаза Лины наполнились слезами. “Джерри пришел, чтобы вытащить меня из камеры. Тогда он рассказал мне о Миле. Он сказал мне, что ты избил ее и выстрелил в голову. Думаю, я тогда немного сошел с ума. Он сказал мне, что ты у него под стражей, и я потребовал встречи с тобой. ”


“Так почему ты думаешь, что это сделал не я?” Я спросил.


“Он отпустил тебя!” Лина воскликнула. “Почему Джерри отпустил тебя, если ты это сделал? Я подумала об этом и поняла, что ты не мог быть виновен в убийстве Милы. Это не имело смысла. Тогда я понял, что это, должно быть, Джерри. Либо это сделал он, либо он попросил кого-то другого сделать это за него. Когда доходит до дела, он мягкотел. Ему не нравится пачкать руки, когда он может приказать кому-то другому сделать за него работу. ” Лина стукнула кулаком по подлокотнику своего кресла. “Все ради его драгоценной шкатулки! Что в нем такого? Чего он хочет так сильно, что готов убить ради этого?”


После этого мы все некоторое время молчали. Я думал об истории Лины, выискивая дыры. Она казалась достаточно убедительной, но у меня было внутреннее чувство, что с ней что-то не так. Я не мог понять, что именно. Слишком многое произошло за слишком короткое время. И хотя мои сломанные кости зажили, возможно, я все еще ощущал последствия слишком большого количества ударов по голове и слишком недосыпания. Подробности этого дела крутились в моей голове, как один из моих элементалов. Я никак не мог взять в толк, что это такое.


Наконец, я сказал: “И что дальше? Я хотел бы выяснить, чем я занимаюсь, но, если быть предельно откровенным, я ничего из этого не получаю”. Я посмотрел на Лину: “Я знаю, что отклонил твое дело, но теперь я в нем по уши. И мне не платят. Если я собираюсь помочь вам узнать об этой шкатулке и доказать, что Грэм убил Милу, кому-то придется нанять меня для этого. ”


“Конечно”, - сказала Лина, и я уловила нотки холода в ее голосе. Жаль, детка! Мне нужны были деньги. И, в конце концов, у меня была коробка. Ни Лина, ни Этуотер этого не знали, хотя, возможно, подозревали. В любом случае, я не собирался делать еще один шаг, не получив компенсации.


Мы обговорили мой гонорар плюс расходы, и Лина выписала мне чек на сумму, достаточную, чтобы обеспечить меня жильем, едой и выпивкой в течение следующего месяца. Наконец-то! Мне нужно было как можно скорее перевести деньги на мой банковский счет, а этого не могло случиться, пока я сижу в офисе этого прославленного сутенера.


“Хорошо”, - сказал я. “Нам нужно сделать две вещи. Во-первых, нам нужно выяснить, что в этой коробке. Во-вторых, нам нужно собрать достаточно компромата на Грэма, чтобы убрать его со сцены. Будет нелегко заставить окружную прокуратуру возбудить уголовное дело против капитана полиции. Нам понадобятся веские доказательства того, что он совершил тяжкие преступления. Я был на пирсе во вторник вечером и могу засвидетельствовать, что Грэм подобрал контрабандный товар. Я также могу засвидетельствовать, что он использовал уличную банду, чтобы ему помогли. ”


“Как вы думаете, окружной прокурор будет заинтересован в преследовании капитана полиции за контрабанду?” - спросил Этуотер.


“Это будет зависеть от того, что в коробке”, - сказал я. “Но если мы действительно хотим привлечь внимание окружного прокурора, мы должны доказать, что Грэм убил Милу”. Я повернулся к Лине. - Ты случайно не знаешь, где она была убита? - спросил я.


“Думаю, что да”, - сказала она. “Я слышала обрывки разговора между Джерри и Стоунхаммером после того, как тебя освободили. Я почти уверен, что тело нашли на Фремонт-стрит, где она проходит через поселение Адаро. ”


“Что ж, - сказал я, подумав об этом, - не уверен, что я что-нибудь найду, но место преступления, кажется, самое подходящее место для начала, как нигде. Я сейчас отправлюсь туда. УХХХХ .... Я остановился.


“Что?” - спросила Лина.


“Так получилось, - сказал я, - что в данный момент у меня нет машины. Было бы лучше, если бы она у меня была”.


Этуотер улыбнулся. “Одолжи одну из моих”, - сказал он. “Я могу подарить одну, если ты пообещаешь быть с ней осторожным”.


“Это очень щедро”, - сказал я. “Спасибо”.


Улыбка Этуотера стала шире. “Я думаю, тебе понравится этот. Пойдем! Пойдем, купим его для тебя”.


Мы встали, и Этуотер вывел нас из здания и повел вокруг на заднюю парковку.


OceanofPDF.com


Глава двенадцатая


Я нашел пару солнцезащитных очков в бардачке машины Этуотера и надел их. Они мне были не нужны — я ехал прочь от заходящего солнца, — но я хотел спрятать лицо на случай, если встречу кого-нибудь из знакомых. Я не хотел, чтобы меня видели за рулем этого нелепого автомобиля. Стекла машины были тонированы, но мне нужно было убедиться. Машина казалась такой же большой, как моя гостиная. Четыре полноразмерных тролля могли бы уместиться бок о бок на заднем сиденье, не жалуясь на нехватку места для ног или головы. На приборной панели было больше счетчиков и циферблатов, чем в пассажирском самолете. Весь салон автомобиля был отделан толстой красной кожей. Экстерьер был черным, как безлунная ночь, с фиолетовыми гоночными полосами, тянущимися по обе стороны. Джазовый квартет из четырех человек мог бы устроить джем-сейшн на капоте, который был украшен искусной наклейкой с изображением женщины с фиолетовыми крыльями, обнаженной грудью, поднимающейся из фиолетового пламени. В багажник можно было запихнуть дюжину тел. Я ездил по улицам и изо всех сил старался не занимать больше одной полосы за раз. Мне не стоило беспокоиться. Машины отъезжали от меня как можно дальше, когда я приближался.


Мне потребовался почти час осторожной езды, чтобы добраться до городского поселения Адаро, которое раскинулось по обе стороны Фремонт-стрит по другую сторону невысокого холма, возвышавшегося к востоку от старого пирса Плэсид-Пойнт. Въезд в поселение не был отмечен знаком, технически я все еще находился в районе Плэсид-Пойнт, но когда я проезжал перекресток Фремонт и Бэй-стрит, было легко увидеть, что я пересек невидимую границу в уникальной части города. Это было почти как въезд в чужую страну. По обе стороны от меня я мог видеть наспех построенные убежища из дерева и металлолома, с закрытыми тряпьем отверстиями, служащими окнами. Убежища были расположены вдоль узких дорог, которые вились через поселение. Мусор разнесло по улицам и к стенам приютов. Продолжая ехать по Фремонту, я проехал мимо уродливого двухэтажного офисного комплекса из бетонного кирпича, окруженного сетчатым забором. Широкие ворота в заборе служили единственным входом в комплекс. Табличка на воротах гласила крупными буквами “Поселенческий центр Адаро”. Внизу буквами поменьше было написано: “Все посетители должны зарегистрироваться на стойке регистрации”. Машина передо мной въехала в ворота и остановилась у поста охраны, где водителя приветствовал тролль скучающего вида, который изучил его удостоверение личности и пропустил его.


Повинуясь импульсу, я въехал в ворота и остановился у поста охраны. Я опустил стекло, когда подошел охранник.


“Могу я вам помочь?” - прогрохотал тролль, быстро останавливая автомобиль-монстр Этуотера.


“Возможно”, - сказал я. “Где-то здесь рано утром была убита девушка из адаро. Полиция проводила расследование. Вы знаете, где это было?”


Тролль уставился на меня сверху вниз своими красными светящимися глазами. “В этом районе много преступности”, - прорычал он.


“Я был знаком с девушкой”, - сказал я. “Я просто хочу посмотреть, где это произошло”.


“Ну, ты точно не полицейский”, - сказал тролль. “Не с этой машиной”.


“Я частный детектив”, - сказал я.


Тролль обдумал это, а затем пожал плечами. “Да, чуть дальше по Фремонту на девушку надели шапку. Я видел запись преступления этим утром, но не знаю, там ли она еще. Недалеко от входа на пирс Пеликан. ”


Я поблагодарил охранника и развернулся обратно на Фремонт. Пирс Пеликан находился в дальнем конце поселка, примерно в шести кварталах отсюда. Примерно в двух кварталах от центра поселения я увидел слева от себя место под названием Сирены. Хотя поселение представляло собой трущобы, Сирены были популярным, хотя и печально известным ночным заведением в городе. Моя работа приводила меня туда пару раз. В главном зале красивый полуодетый певец Адаро с золотистым голосом выступал в клетке, которая была подвешена на высоте шести футов над полом. Полностью обнаженные женщины Адаро танцевали на возвышенных сценах по обе стороны от певца. Другие женщины адаро смешались с публикой, заманивая мужчин в отдельные комнаты для приватных танцев. Певцы всегда были превосходны, танцовщицы всегда чувственны, а приватные танцы были ... популярны. "Сирены" принадлежали криминальной семье Хэтфилд, и тролли-телохранители, патрулировавшие заведение, не проявляли милосердия к пьяным посетителям, которые пытались устроить какие-либо беспорядки в помещении. Но неосвещенные улицы и переулки, окружающие ночное заведение, были местом, где можно было купить дешевые уличные наркотики и еще более дешевый секс.


Солнце стояло низко в небе, когда я проезжал мимо сирен. Машина передо мной остановилась на светофоре, и я притормозил позади него. Худенькая девушка, похожая на беспризорницу Адаро, в свободной белой блузке и обтягивающих блестящих синих шортах проскользнула между нашими машинами и подошла к окну со стороны водителя, которое все еще было опущено. У нее были большие накладные ресницы, а на губах запеклась ярко-красная помада. Густой макияж не смог скрыть пятнистую оспину на одной щеке. Она скрестила руки на моем подоконнике, и я заметил следы от уколов на обоих предплечьях. Ей не могло быть больше тринадцати. Она моргнула своими большими влажными глазами цвета морской волны, наклонилась ко мне через окно и сказала тонким детским голоском: “Привет, детка. Ты ищешь чего-нибудь интересного?”


Цифры, вытатуированные на ее левом запястье, напомнили мне Милу, и меня захлестнула волна иррационального гнева. “Отвали, малыш”, - сказал я.


“О, не будь таким”, - проворковала девушка. Она посмотрела на мое заднее сиденье. “У тебя достаточно места в этой машине. Ты, должно быть, богат!” Она подняла руку и оттянула край блузки, обнажив маленькую обнаженную грудь. Она облизнула нижнюю губу кончиком языка. “Хочешь?”


“Не интересно”, - сказал я и начал поднимать окно.


Девушка отскочила назад. “Пошел ты, хуесос!” - закричала она мне, ее голос был гораздо более пронзительным, чем раньше.


Девушка пнула мою машину туфлей на платформе и двинулась к машине, остановившейся передо мной. Водитель машины увидел ее приближение в зеркале заднего вида и опустил стекло. Девушка наклонилась, чтобы сделать свое предложение. Пока они были поглощены разговором, загорелся светофор. Машина не двигалась. Через пару секунд я вежливо посигналил, причем так громко, как будто машина была большой. Девушка оглянулась на меня и показала средний палец. Все еще сердитый и становящийся все злее, я дернул руль и прижал зверомобиль справа от работающей на холостом ходу машины. Заехав двумя колесами на тротуар, я резко свернул направо, на встречную полосу движения. Я услышал визг тормозящих шин. Раздался гудок, и кто-то крикнул: “Пошел ты, придурок!” Но никто не хотел связываться с транспортным средством такого размера, как то, за рулем которого был я, и мне удалось протиснуться в ряд машин, ни в кого не врезавшись.


Мой план состоял в том, чтобы сделать два поворота налево и вернуться на Фремонт, но дорога, по которой я ехал, не была прямой. Он проходил через жилой район, состоящий из небольших временных хижин, которые были точными копиями хижин на военной базе в Пограничье. На краткий миг мне показалось, что я вернулся в зону боевых действий. Эти хижины, привезенные на грузовиках и установленные на участках голого песка, казались почти новыми. Один взгляд на строения подсказал мне, что это, должно быть, государственное жилье для прибывающих женщин адаро. Пробираясь через жилые дома, я увидел женщину-адаро, стоявшую прямо у входной двери одной из хижин. Она прижимала к груди ребенка и разговаривала с другой женщиной из племени адаро прямо возле своей хижины. Другая женщина крепко держала за руку худенькую маленькую девочку, которой на вид было около пяти лет. Женщины перестали разговаривать, когда увидели, что я проезжаю мимо в "монстре Этуотера", и уставились на меня сердитыми глазами. Маленькая девочка наклонилась, подняла старую гнилую яблочную огрызок, наполовину зарытую в песок, и бросила его в мою сторону. Она плохо прицелилась, и огрызок яблока приземлился где-то позади машины, когда я проезжал мимо.


Я был немного дезориентирован, но повернул налево, как только освободился один из них. Когда я это сделал, то обнаружил, что нахожусь за вереницей машин, ползущих по узкой аллее. Гадая, в чем дело, я опустил окно и высунулся как можно дальше. Впереди я увидел троих грубоватого вида молодых людей в куртках цвета банды. Они останавливали каждую приближающуюся машину. Я был зажат в потоке машин, и мне некуда было идти, кроме как вперед.


Когда я подошел к трем гангстерам, один из них высунулся в мое окно и протянул маленький пластиковый пакет с тремя крошечными кристаллами внутри. Не глядя на меня, он спросил: “Камень?”


“Рок” - уличное название разновидности дешевого кристаллизованного кокаина, который распространялся в бедных кварталах больших городов. Пользователи курили его в трубках и, если им посчастливилось приобрести чистый продукт, испытывали тот же бодрящий жизнеутверждающий кайф, который обеспечивала коммерческая кока-кола. Его продажа и использование были незаконными, потому что это сокращало прибыль законных фармацевтических корпораций. Политики выступили против этого, и истории о смертях, связанных с роком, наводнили СМИ. Но копы закрывали глаза на торговлю камнями, во-первых, потому, что ее было невозможно контролировать, а во-вторых, потому, что это пока не причиняло вреда никому, кто имел значение.


“Нет, спасибо”, - сказал я гангстеру. “Я просто не туда повернул”.


“Тогда езжай дальше”, - сказал гангстер, пятясь от моего окна.


“Подожди”, - сказал я. “Как мне вернуться во Фримонт?”


Гангстер был раздражен. “Ушел, а потом ушел. Теперь двигайся дальше, ублюдок. Ты тратишь мое время ”.


Я поехал дальше, повернул налево, потом еще раз налево через убогие трущобы и снова оказался на Фремонт. Я проходил мимо ряда унылых торговых центров с неосвещенными парковками, решетками на каждом окне, разбросанным повсюду мусором. Молодые женщины адаро и мужчины-люди, одетые в рваную одежду и курящие сигареты, столпились на углах улиц с мрачным выражением на лицах, слоняясь без дела от нечего делать. Я попытался представить молодую Водоплавающую птицу Лину, растущую по соседству, но у меня ничего не выходило из головы. Что касается Милы, она казалась слишком яркой личностью, чтобы существовать в таком окружении. Я покачал головой, понимая, почему они хотели выбраться из этого мрачного места.


***


По мере того, как я приближался к пирсу Пеликан, народу по соседству становилось меньше. Слева от меня, сразу за дюнами, виднелся залив. Я был в полуквартале от входа на пирс, когда миновал полицейскую ленту, огораживающую участок тротуара слева от меня на берегу океана во Фремонте. Я нашел место, где припарковать "Чудовище в виде автомобиля" Этуотера и вышел из машины. Солнце как раз садилось за океан, и я остановился полюбоваться видом. Закат казался чистым по сравнению с поселением, и его красота освежала. Кто сказал, что у меня нет мягкой стороны! Я подумал об авалонском виски Грейси и пожалел, что у меня нет с собой бутылки этого напитка, чтобы согреться.


Я подождал, пока последние лучи солнца скроются из виду, перешел улицу и направился обратно вверх по склону к участку, огороженному полицейской лентой. Возможно, именно здесь Мила встретила свой конец, а возможно, и нет, но это стоило проверить. Тротуар, по которому я шел, был окаймлен только битым бетоном, сорняками и песком, который спускался по склону холма к берегу. Поток машин двигался в обоих направлениях, но я больше никого вокруг не видел. Я подошел ближе к полицейской ленте и наступил в лужу воды, покрывавшую тротуар.


В тот момент, когда моя нога наступила на лужу, вода поднялась по бокам и над головой, окатив меня ледяной соленой водой, как будто я оступился в глубоком конце бассейна. Я бил руками и ногами, но безуспешно. Я был пойман в ловушку внутри водяного пузыря размером с человека. Водяной пузырь следовал за каждым движением моего тела и держал меня взаперти.


Я понял, что попал в засаду, устроенную водной стихией, и не мог найти никакого выхода. Я ударил кулаком, и стенка пузыря отошла от моего кулака. Я пнул, и пузырь расширился, избегая моей ноги. Я не только собирался умереть, я собирался умереть разочарованным. Я не мог припомнить, чтобы был таким беспомощным. Вода потекла мне в нос и рот. Я плотно перекрыл дыхательные пути, изо всех сил подавил кашлевой рефлекс и продолжал колотить кулаками, зная, что это бесполезно, но отказываясь сдаваться.


Казалось, что мои легкие вот-вот разорвутся, и я упал на одно колено. В отчаянии я попытался скатиться с холма, надеясь, что элементаль разобьется о камни и битый бетон, но водяной пузырь перелетал все препятствия. Я остановился на ровном песчаном грунте недалеко от берега. В висках у меня стучало, глаза жгло, уши заложило, и я был на грани обморока. Мои легкие больше не выдерживали. Через несколько мгновений я собирался вдохнуть, наполнить легкие водой и утонуть.


Как только я сообразил, что купил это, я увидел темное пятно в воде. Что-то полоснуло элементаля. Не в силах больше задерживать дыхание, я ахнул — и воздух наполнил мои легкие! Моя голова была свободна. Что-то прорвалось сквозь элементаля, и вода брызнула от меня на песок. Я пополз на четвереньках, откашливаясь от воды с неприятным привкусом, но набирая в легкие драгоценный воздух. Казалось, что я все-таки буду жить.


Когда ко мне вернулось достаточно сил, чтобы двигаться, я откинулся на песок, опираясь на одну руку, а другой вытирая соленую воду с глаз. Я снова закашлялся и сплюнул в сторону. Я поднял глаза и увидел Кракена, стоящего передо мной, с его обнаженного тела капала вода. Даже после моего предсмертного опыта я не мог не обратить внимания на сверток у него между ног, который был спрятан под водой, когда я увидел его в пещере. Давайте просто скажем, что его барахло было пропорционально остальной части его массивного тела. Это заставило меня задуматься о женщинах-адаро, но в тот момент я не был готов позволить своим мыслям дальше блуждать по этим направлениям. Я мысленно хлопнул себя по губам и покачал головой. Кракен наклонился и помог мне подняться на ноги.


“Ты в порядке, придурок?” спросил он.


“Алекс”, - поправила я его. “Да, я так думаю. Благодаря тебе”.


Кракен проворчал: “Глупый груурблуурбл!” - сказал он. Или что-то в этом роде. “Это тебя больше не побеспокоит”.


“Надеюсь, что нет”, - сказал я. “Это было слишком близко для комфорта. Я уверен, рад, что ты был поблизости, когда он напал. Я думал, что мне пора выходить. Ты действительно спас мою шкуру!”


“Уф!” - проворчал он. У меня возникло ощущение, что нападение элементаля его больше не беспокоит. Это было в прошлом, и ему это уже наскучило. Сегодня дети. Короткий промежуток внимания.


“Где Мила?” спросил он. “Я ждал вас двоих весь день. Теперь ты здесь, а ее нет. Где она?”


Бедняга не знал. И я собирался сказать ему. Замечательно.


“Мне жаль, Кракен”, - сказал я. “Мила мертва. Кто-то схватил ее прежде, чем мы смогли добраться до коробки”.


Он стоял неподвижно, морщась и пытаясь осмыслить то, что я ему сказал. “Мила мертва?” - спросил он, когда сообщение дошло до него. “Она не может быть мертва. О чем ты говоришь? Он схватил меня за плечи и сжал.


“Мне жаль!” Сказала я, пытаясь оттолкнуть его руки. “Она ушла от меня прошлой ночью. Кто-то догнал ее и убил”.


“Кто?” - рявкнул он.


“Я не знаю, малыш! Я пытаюсь выяснить”.


“Кто это был?” - проревел он.


“Я же сказал тебе, я не знаю! Отпусти меня, ты, большой болван!” Я испугался, что он собирается сломать мне ключицу. Было бы иронично, если бы я пережил неминуемую смерть от нападения водной стихии только для того, чтобы быть раздавленным насмерть адаро, который спас меня.


С визгливым криком Кракен отпустил меня и отвернулся от меня. Он прошел по песку несколько шагов и остановился. “Мила мертва!” - закричал он. Затем он упал на колени и начал рыдать.


Я подошел к нему и положил руку на плечо. “Я знаю, малыш. Это тяжелый разрыв. Мила была отличной маленькой девочкой ”.


Большому Адаро было тяжело это переносить. Его плечо дрожало под моей рукой, а с его губ срывались громкие рыдания. А потом внезапно он повернул голову и уставился на меня мертвым взглядом акулы. “Ты убил ее? Ты убил Милу?”


“Эй, полегче, малыш”, - сказал я, убирая руку с его плеча. “Ты плохо соображаешь. Я не убивал Милу. Мне понравилась эта девушка. Я пытаюсь выяснить, кто это сделал. ”


Он не сводил с меня своего акульего взгляда еще несколько секунд, но не смог выдержать его. “Выясни, кто убил Милу”, - сказал он, опустив голову. “Найди его и приведи ко мне”.


“Я найду его”, - сказал я. “Но мне нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов. Ты можешь это сделать?”


Кракен протянул руку и вытер слезы с лица. Он кивнул.


“Мы с Милой собирались пойти за коробкой этим утром”, - сказал я. “Но ночью, пока я спал, она сбежала. Я думаю, что она собиралась сама достать коробку, но так и не добралась туда. Она кого-то встретила, или кто-то догнал ее. Они ее довольно сильно избили. Я думаю, они пытались заставить ее сказать им, где коробка, но она им не сказала. Крутая девчонка! В любом случае, кто-то выстрелил ей в голову, вероятно, потому, что она не захотела говорить. Полиция обнаружила тело сегодня утром.”


Я сделал паузу, позволяя Кракену осознать все это. Выражение его лица было мрачным и побежденным, а глаза пустыми. Спустя добрых десять секунд он кивнул, и я продолжил.


“На тротуаре выше по склону есть полицейская лента”. Я указал на место. “Я думаю, что это могло быть место, где была убита Мила”. Кракен поднял голову, чтобы посмотреть, куда я показываю. Он встал на ноги и пошел.


“Подожди, подожди!” Сказал я, следуя за ним. Он взобрался на холм, и я вскарабкался за ним. Когда он добрался до ленты, он остановился и уставился на участок тротуара, огороженный лентой, как будто увидел тело Милы. Я надеялся, что там его никто не видел. Я не мог представить, как кто-то отреагирует на гигантского обнаженного Адаро, стоящего в лунном свете. В наши дни люди звонили на горячую линию экстренных служб по любому поводу, и я не хотел, чтобы к нам со всех сторон нагрянула толпа копов и пожарных.


Я осторожно приблизился к кассете, помня о водной стихии. Я поискал лужи, но не увидел ни одной, даже на том месте, где на меня напали из засады. Удовлетворенный, я посмотрел поверх ленты на огороженный тротуар, на который все еще пялился Кракен. Смотреть было не на что. Тела, конечно, не было, но и явных следов крови тоже. Никаких признаков того, что там когда-либо что-то происходило. Просто тротуар. Я нырнул под ленту и опустился на колени, чтобы более тщательно осмотреть тротуар. Было уже далеко за закатом, но с моим улучшенным зрением я мог видеть тротуар вблизи, как будто он был освещен прожектором. Я изучил каждую часть, но не увидел ничего необычного. Я постучал по тротуару костяшками пальцев в разных местах. Я наклонился и приложил ухо к цементу. Ничего. Я принюхался и почувствовал запах отбеливателя. Полиция вымыла тротуар. Я отошел за оградительную ленту и осмотрел территорию вокруг нее. В кино бесстрашный герой нашел бы какую-нибудь крошечную, но важную улику, которую упустила из виду полиция. Но это было не кино. Волна разочарования захлестнула меня. Здесь нечему было учиться.


За исключением того, что здесь на меня напал элементаль. Это должно было что-то значить. Но прежде чем я успел рассмотреть возможности, Кракен повернулся и начал спускаться с холма к береговой линии.


“Подожди!” Я крикнул ему вслед. “Куда ты идешь?”


Кракен повернул голову, не прерывая своего длинноногого шага. “Там была Мила”, - сказал он.


Я побежал за ним вниз по склону. “Держись, ты, большой болван!” Я закричал. Мне было жаль парня, но я начинал чувствовать себя идиотом, гоняясь за ним вверх и вниз по этой проклятой песчаной дюне. В моих ботинках было полно мокрого песка, одежда промокла после нападения элементаля, и я был на грани переохлаждения. Мне действительно нужно было выпить или хотя бы пару чашек горячего кофе.


Я догнал Кракена у подножия дюны и схватил его за руку. “Остановись! Успокойся на секунду. Мне все еще нужно задать тебе несколько вопросов”.


Кракен остановился и посмотрел на меня с удивленным выражением лица, как будто он забыл, что я здесь. Затем он обмяк и сел, скрестив ноги, на песок. Я опустился перед ним на колени. “Мила была там”, - сказал он.


“Откуда ты это знаешь?”


“Я почувствовал запах ее крови на твердой земле внутри большой ленты”, - сказал он. “Она была там”.


“Ты почувствовал запах крови?” - Спросил я. “ Через отбеливатель?”


Он кивнул. “Женская кровь адаро. Это была кровь Милы”.


“Ты можешь это сделать?” Я спросил.


“Я Адаро”, - сказал он, как будто это все объясняло. Возможно, так оно и было.


“Откуда ты знаешь, что это была кровь Милы?” Я спросил.


Он уставился на меня. “Это принадлежало Миле”, - настаивал он.


Это была натяжка, но я вынужден был с ним согласиться. Лина сказала мне, что именно в этом районе было найдено тело Милы, а запись с места преступления рассказала остальную часть истории. Но даже если Милу убили именно здесь, я не приблизился к разгадке того, кто ее убил. Полиция провела тщательную работу по наведению порядка.


Я попытался подумать. Что-то пыталось подняться из разрозненной кучи информации в моем мозгу. Что я упустил? Что-то о Миле? Что-то о Кракене? Потом я вспомнил. “Полиция показала мне фотографию этим утром”, - начал я. “На ней ты был запечатлен связанным в сети прямо возле своей пещеры. Что случилось?”


Кракен фыркнул. “Грууб-грурр копы появились после того, как вы с Милой ушли, когда было еще темно. Я дрейфовал в воде, набираясь сил после борьбы с троллем. Он сломал мне челюсть, вы знаете, и вода еще не успела ее залечить. В общем, копы поймали меня в грууб-грурр сеть и вытащили на сушу. Однако они не смогли меня удержать. Грууб-грурр слабые наземные слизняки!” Он улыбнулся воспоминанию. “Я разорвал их сеть. Грууб-грурр копы разбежались, как припасы. Один из них застрелил меня здесь. ” Он показал мне красноватое пятно на левой стороне своего туловища. “Теперь лучше”.


Слова адаро вырвались откуда-то из глубины груди Кракена и напомнили мне, что я веду непринужденную беседу с легендарным существом, которого большинство людей никогда не видят. Это было похоже на детскую сказку на ночь. Мир начал казаться странным и незнакомым, и я был поражен тем, как мало я о нем знал. Я чувствовал, что плыву.


“Ты быстро поправляешься”, - сказала я, пытаясь вернуть ноги на твердую почву. Я подумала, отрастет ли у него палец.


Он пожал плечами. “Океан”. Что касается его, то никаких других объяснений не требовалось.


“Я рад, что ты выбрался из этой сети”, - сказал я. “Они не вернулись за тобой?”


“Нет. Я бы хотел, чтобы они это сделали!”


“Чем ты занимался с тех пор?” Я спросил.


“Плавание. В ожидании Милы”. Он замолчал, его лицо осунулось. Он выглядел так, словно снова хотел заплакать.


“Смотри”, - сказал я. “Этот элементаль воды оказался там не случайно. Элементалы не сидят просто так, ожидая нападения на любого, кто может проходить мимо. Кто-то отправил его туда не просто так. Как долго ты здесь? Ты видел поблизости кого-нибудь, кроме меня?”


Кракен задумчиво наморщил лоб. Через некоторое время он сказал: “Я никого не видел. Это тихое место. Здесь никогда ничего особенного не происходит. Я плавал там по воде, взад и вперед от моей пещеры. Я ждал Милу, но я не люблю сидеть на месте. Я несколько раз выныривал на сушу. Я ничего не видел, пока ты не скатился с холма с груурблуурблом, элементалем, как ты говоришь. Мне это не понравилось! Груурблуурблы делают то, что я им говорю! Я приказывал это не для того, чтобы кого-то убивать. ”


“Ну, кто-то это сделал”, - сказал я.


Но почему? Он что-то охранял? Если да, то что? Ничего, что я мог бы разглядеть, а я внимательно рассмотрел. Элементаль нацелился на кого-то? Может быть, на меня? Но кто знал, что я буду здесь? Только Лина и Этуотер. Один из них пытался убить меня? Может быть, я был параноиком, но я должен был хотя бы рассмотреть такую возможность. Лина сказала, что будет откровенна со мной, но так ли это было? У меня было ощущение, что она по-прежнему говорила мне только то, что хотела, чтобы я услышал. Какова была ее точка зрения на все это? Что касается Этуотера, я не мог придумать ни одной причины, по которой он мог желать моей смерти, но много ли я на самом деле знал о нем? До сегодняшнего дня я даже не подозревал о его существовании. Я попытался вспомнить ту часть нашего разговора, которая привела меня в поселение адаро. Лина сказала, что подслушала фрагменты разговора между Грэмом и Стоунхаммером, и то, что она услышала, заставило ее поверить, что тело Милы может быть найдено где-то в поселке. Она и Этуотер оказали на меня давление, чтобы я провел расследование, или это была моя собственная идея? Я не мог вспомнить точно, но мне казалось, что именно я предложил это. Мной манипулировали? Это было возможно. Но Лина выписала мне чек. Я работал на нее, пытаясь разузнать о шкатулке и о том, кто убил Милу из-за нее. Это не означало, что она была вне подозрений, но это что-то значило. Нет, скорее всего, элементаль воды был там по какой-то причине, которая не имела ко мне никакого отношения. Возможно, я ошибался. Возможно, он занимался своими делами, а мне просто не повезло вмешаться в это.


Я заставил себя вернуться в настоящее. “Ты уверен, что там никого не было?” Я спросил Кракена.


“Нет”.


“Вы не видели, как полиция раньше устанавливала эту запись?”


“Нет. Должно быть, я был где-то в другом месте, когда они это делали. Может быть, в моей пещере ”.


Я ничего не добился. Пришло время для другого направления расследования. Я сел поближе к большому адаро с подветренной стороны, пытаясь использовать его как защиту от ветра. Однако вскоре мне предстояло переодеться в сухую одежду.


“Хорошо”, - сказал я. “Давай оставим это. Давай поговорим о шкатулке. Мила сказала, что ты был тем, кто рассказал ей об этом. Как вы узнали о шкатулке?”


“Эльф рассказал мне”, - сказал он.


Это ошеломило меня. Все, что я мог сказать, было: “Что?”


“Эльф”, - повторил Кракен. “Я видел его на старом пирсе несколько дней назад. Он сказал мне, что корабль что-то перевозит и что я должен это забрать. Он сказал, что это ценно. ”


“Эльф?” Я не мог заставить свой мозг работать. “Какой эльф?”


Кракен посмотрел на меня как на идиота. Может быть, так оно и было. “Эльф!” - сказал он. Что касается Кракена, то дальнейших объяснений не требовалось.


“Этот эльф иногда ловит рыбу у старого пирса?” Я спросил.


Кракен фыркнул. “Я не знаю. Может быть. Он ходит, куда хочет. Иногда я вижу его на этом берегу, иногда на островах ”. Он махнул рукой на запад.


“Где он был, когда рассказал тебе о шкатулке?” Я спросил.


“На острове”, - сказал Кракен. “Я не знаю, как это называется по-человечески. Он маленький. Я пошел туда, и он ждал меня. Он рассказал мне о товарах и сказал, что я должен их взять.” Кракен пожал плечами. “Итак, я рассказал об этом Миле. Она сказала, что позовет друзей помочь. Она сказала мне подождать, пока лодка не подойдет к пирсу, а потом мы заберем товар и разбогатеем. Она сказала, что мы могли бы купить остров и жить там ”. На его глазах выступили слезы.


“Расскажи мне об эльфе”, - попросил я, отчасти потому, что хотел узнать о нем больше, а отчасти для того, чтобы отвлечь внимание Кракена от Милы.


“Он просто эльф”, - сказал Кракен. “Знаешь, эльфов вокруг больше не так много. Он единственный, кого я когда-либо видел, но старики адаро говорят, что другие живут далеко. Этот человек иногда разговаривает со стариками, но это был первый раз, когда он заговорил со мной.”Кракен посмотрел на меня и ухмыльнулся. “Он, вероятно, не разговаривает с людьми”.


“Почему бы и нет?” Спросил я.


“Дааа!” - сказал Кракен, обращаясь со мной как с идиотом. “Из-за того, что люди отвернулись от эльфов во время битвы с Повелителями Драконов!”


“Повернутый против — о чем ты говоришь?


Кракен вздохнул, показывая свое нетерпение по отношению ко мне. “Все знают, что эльфы и люди сражались против Повелителей Драконов. Они тоже могли победить, но потом люди заключили сделку с Повелителями Драконов за спиной эльфов и повернулись против них. Вот так Повелители Драконов победили эльфов и захватили земли. ” Он нахмурился. “Теперь они пытаются захватить и океаны. Они вынудили женщин выйти из воды. Но мужчины все еще сражаются!” Его глаза загорелись. “Мы вернем океаны и будем править ими, как раньше!”


Я был очарован этой версией древней истории, настолько отличной от всего, чему меня учили. Но если это и приближало нас к выяснению, кто убил Милу, я не мог понять, как. Я должен был бы разобраться с этим.


“Ха!” Сказал я. “Возможно, мы сможем обсудить это позже, но давайте вернемся к Миле. Вы упомянули ее друзей. Это были Нортсайдеры?”


“Да, именно так она их называла. Она сказала, что они были бандой, и что она была членом. Она сказала, что они помогут ей достать товар, но потом она заберет его, и мы уйдем вместе. Потом мы собирались продать его и оставить деньги себе. Он вздохнул. “Но я больше не хочу этого, теперь, когда она мертва”. Он посмотрел на меня. “Ты можешь забрать это. Если я снова увижу эльфа, я скажу ему, что не могу делать то, что он хочет, без Милы. Он сделал вид, что собирается встать.


“Подожди”, - сказал я. “Еще пару минут”.


“Хорошо”, - сказал Кракен, снова устраиваясь на песке. “Но мне скоро нужно возвращаться в воду. Знаешь, нехорошо слишком долго находиться вне воды”.


Я колебался. “Так это правда, что адарос не может проводить слишком много времени вне воды?” Я спросил.


“Да, это верно для людей адаро”, - сказал Кракен. “В соленой воде мы сильны! Никто не может победить человека адаро в океане. Но суша делает нас слабыми. Если мы надолго покинем океан, мы умрем.”


Я отложил это на потом и вернулся к своей теме. “У Милы были проблемы с кем-нибудь из Нортсайдеров?” Я спросил. Если она всегда собиралась забрать шкатулку себе, возможно, кто-то из ее друзей-гангстеров пронюхал о ее плане. Возможно, он догнал ее, пытал, выясняя местонахождение коробки, и убил, когда она отказалась говорить. Это было возможно.


Кракен издал чавкающий звук. “Куапо”, - сказал он.


“Водитель, который уехал с места происшествия, когда началась стрельба?” Я спросил.


“Ага”, - презрительно сказал Кракен. “Он блюррбленный слабак! Мила сказала, что он должен был прогнать ее после того, как она получит коробку. Но он оставил ее там одну!” Он издал серию булькающих звуков, которые я истолковал как невежливые слова на языке адаро. Затем он продолжил “человеческим языком” для меня. “Квапо вертелся вокруг Милы, как блюброндааанб вокруг акулы. Я не знаю вашего слова. Маленькая рыбка, которая прикрепляется к акуле и ест крошки, которые акула оставляет после себя. ”


“Ремора”, - сказал я.


“Неважно. В любом случае, ему нравилась Мила, и Мила водила его за нос”. Он сделал паузу, выглядя смущенным. “Мила вроде бы так поступала с мальчиками. Они повсюду следовали за ней, и ей нравилось дразнить их. Хотя никто из них ей никогда не нравился так, как я! Сказал он, пригвоздив меня своим смертоносным взглядом.


“Я уверен в этом”, - сказал я.


Кракен опустил глаза. “В любом случае, Куапо сделал бы все, что Мила ему прикажет. Поэтому она велела ему отвезти всех на пирс и ждать их дальше по улице. Мила сказала остальным членам банды, что он будет их "водителем для побега". Но она собиралась забрать товар, сама добежать до машины и заставить Куапо увезти ее. Затем она собиралась уйти из Quapo и принести товар мне.” Он сделал паузу и прищурился. “Эй!” - сказал он, когда идея просочилась в его голову. “Вы думаете, ее убил Куапо?”


Я думал об этом. Я все еще ставил на Грэма, но должен был признать, что Куапо был хорошим подозреваемым. Он поддался нечеловеческому обаянию Милы, как это сделало бы большинство молодых людей, и Мила поощряла его, держа на расстоянии. В какой-то момент Куапо бы расстроился, особенно если бы знал о Кракене, что он, вероятно, и сделал. Я сомневаюсь, что Мила держала в секрете свои отношения с молодым Адаро Ханком. Возможно, он знал, что она собиралась использовать банду, а затем бросить их. Я сомневаюсь, что Мила была так уж осторожна с Куапо. Она, вероятно, думала, что обвела его вокруг пальца. Возможно, она была немного развязна, обнимая его губами. Возможно, Куапо передумал насчет нее и бросил. Звонил ли он Миле прошлой ночью? Это было возможно. Мила, возможно, думала, что Куапо будет более сговорчивым деловым партнером, чем я. Возможно, она сказала Куапо приехать и забрать ее, а затем отвезти в офис Любанка за коробкой. Но она не сказала Куапо, куда они идут, только когда повернуть, а когда идти прямо. Поэтому у Куапо появились собственные планы. Освободившись от чар Милы, он попытался силой узнать местоположение Милы, а когда это не сработало, убил ее. Как скажет вам любой полицейский, у слишком многих мужчин тонкая грань между сексуальным влечением и ненавистью, особенно когда влечение неудовлетворено. Я прокрутил это в голове, и это обрело смысл.


Меня не беспокоило, что место преступления на тротуаре находилось не между моим зданием и офисом Любанка. Куапо мог перенести тело и бросить его там. Было все еще слишком много деталей о ее убийстве, которых я не знал. Но я знал, что Куапо был зацепкой, которой я должен был следовать.


“Ты знаешь, где тусуются Northsiders?” Я спросил Кракена.


“Они идут в бар неподалеку, чтобы выпить и поиграть в эту дурацкую игру с палками и шариками на столе”, - сказал Кракен.


“Хочешь пойти туда со мной? Сейчас?”


Кракен сказал: “Чтобы найти Куапо?”


“Возможно. Я бы хотел поговорить с кем-нибудь из жителей Севера. Было бы лучше, если бы ты был там со мной”, - сказал я.


“Дай мне несколько минут”, - сказал Кракен. “Мне нужно поплавать”.


С этими словами Кракен встал, побежал к береговой линии и нырнул в воду. Он нырнул и исчез. Через несколько секунд я увидел, как он подпрыгнул в воздух, как дельфин, примерно в сотне ярдов от берега. Несколько секунд спустя я увидел, как он снова подпрыгнул в нескольких ярдах от того места, где он был. Кракен плавал и прыгал около десяти минут, а затем выбрался из воды обратно на сушу.


Когда он подошел ко мне, я спросил: “Лучше?”


Он хмыкнул. “Давай найдем Куапо”. Он направился к дюне.


Я колебался. “Ммм .... У тебя есть какая-нибудь одежда?” Я спросил.


Он даже не остановился. Я пожал плечами и последовал за ним вверх по дюне.


OceanofPDF.com


Глава тринадцатая


Догнав Кракена, я подвел его к машине Этуотера. Глаза Кракена загорелись, когда он увидел ее. “Приятной поездки!” - сказал он.


Когда мы были внутри, он смотрел туда-сюда, изучая все. Он был ребенком в кондитерской. Он дотронулся до счетчиков на приборной панели и почувствовал холодную красную кожу сидений. “Как ты думаешь, мы могли бы наполнить это водой?” спросил он. “Это было бы броорблин потрясающе!”


“Просто скажи мне, как добраться до этого бара”, - попросил я.


“Это там, за поселением”, - сказал он. “На другой стороне, за холмом. Это называется "У Медузы". Ищите леди со змеями в волосах”.


Я развернулся на Фремонт, и мы поехали обратно через поселок. Я почувствовал облегчение, когда мы пересекли Бэй-стрит и оставили поселок позади. Я почувствовал нечто похожее на облегчение в конце моего тура по Пограничью. Эти два места были разного рода нежелательными, но одинаковыми в том, что их нужно было видеть удаляющимися в зеркале заднего вида.


Кракен не мог оторвать рук от красного кожаного салона зверомобиля Этуотера. Он заставил меня опустить стекло с его стороны машины, чтобы он мог высунуть голову наружу и наблюдать за проезжающими мимо зданиями и другими машинами. Он напомнил мне большого щенка. Поездка временно отвлекла его от переживаний, и за это я был рад побаловать его. Однако, когда мы заехали на грязную парковку у "Медузы", лицо Кракена стало мрачным, а глаза угрожающими. Я подумал, было ли хорошей идеей привести его сюда. С другой стороны, забрести в бандитский бар без серьезной поддержки было бы не самым разумным решением.


Таверна Медузы была не тем местом, которое могло привлечь туристов. Коричневая деревянная обшивка, казалось, проигрывала десятилетнюю войну с влажными солеными ветрами, наносящими песок с побережья. Если бы не несколько мотоциклов и пара машин на парковке и слабый луч света, пробивающийся через два закрытых ставнями окна по обе стороны от входной двери, я бы подумал, что заведение заброшено. Над дверью была прибита резная деревянная фигурка, в которой едва можно было узнать мифическую Медузу. Выцветшей красной краской на одном из окон буквами высотой около двух дюймов было написано ”Таверна Медузы". Я сомневался, что смог бы прочитать их без моего улучшенного ночного зрения. Если бы вы не знали, что это место находится здесь, вы бы никогда его не нашли, а это означало, что это место не для незнакомцев.


“Ты был здесь?” Я спросил Кракена.


Кракен кивнул. “Мила приводила меня сюда несколько раз. Здесь собирается ее банда”. Черты его лица посуровели, и я поняла, что он думает о Миле. Если бы Куапо был здесь сегодня вечером, Кракен мог бы убить его на месте.


“Запомни”, - сказал я. “Мы не знаем, что кто-то здесь убил Милу. Я задам несколько вопросов и хочу, чтобы ты поддержал меня на случай, если они не захотят отвечать. Но ничего не предпринимай, пока я тебе не скажу или ты не будешь вынужден. Нам нужны ответы, а они не смогут дать их нам, если будут мертвы. Понимаешь?”


Кракен кивнул.


“Ты знаешь, кто главный в Northsiders?” Я спросил его.


“Да”, - сказал он. “Парень по имени Тен-Инч. Вон его мотоцикл”. Кракен указал на навороченный байк, припаркованный ближе всего к входной двери бара.


“Десятидюймовый. Точно. Держу пари, он преувеличивает”, - сказал я.


“Что?”


“Неважно”.


Я осмотрел Кракена с ног до головы. “Э-э-э”, - сказал я. “Ты уверен, что тебе не нужна какая-нибудь одежда?”


“Я не ношу одежду”, - сказал он.


Конечно, нет. “Хорошо”, - сказал я. “Пошли”.


Мы вышли из машины, не без некоторой неохоты со стороны Кракена, и зашли в таверну Медузы. Интерьер бара хорошо сочетался с внешним видом. В тусклом дымном свете я смог разглядеть около десяти потрепанных барных стульев, придвинутых к простой стойке в левой части зала. Несколько столов и стульев из необработанного дерева были разбросаны по полу, который был усеян пустыми бутылками, осколками стекла и окурками. Вдоль стены с правой стороны зала стояло несколько мягких кабинок. Набивка торчала из прорех на каждой подушке, за исключением тех, из которых вся набивка была выдернута давным-давно. Ножами вырезали разрезы, шрамы, инициалы, короткие сообщения и грубые рисунки, в основном мужские гениталии, женщин с большой грудью и различные половые акты на каждой деревянной поверхности в заведении. В задней части комнаты стоял единственный бильярдный стол, окруженный примерно дюжиной крутых головорезов в джинсах, джинсовых куртках и со свернутыми повязками на головах в цветах Northsider. Площадь бассейна была почти такой же большой, как обеденная зона. Большинство северян держали в руках пивные бутылки и курили сигареты. Пол был усеян пустыми бутылками и окурками, а воздух наполнял смешанный запах пива, табака и травки. Гангстеры были единственными людьми в баре, и все они наблюдали за Кракеном и мной, когда мы шли к ним.


“Куапо там?” Я спросил Кракена вполголоса.


“Нет”, - прорычал мне в ответ Кракен.


“Который из них десятидюймовый?” Спросила я шепотом.


“Вон там”. Кракен прошептал в ответ и кивнул на фигуру, сидящую у стены справа от нас.


Тин-Инч был одет, как и остальные члены банды, его повязка на голове не смогла скрыть залысины, и, в отличие от других Северян, его волосы были коротко подстрижены. Его лоб пересекают постоянные морщины, а темную одутловатую кожу под глазами обозначили глубокие морщины. Черная трехдневная щетина не смогла замаскировать поблекший шрам, который тянулся по правой стороне его лица от щеки до подбородка. Сигарета свисала с его губ, и он смотрел на меня с озадаченным любопытством, когда я приблизился.


Головорез с бильярдным кием в руке шагнул вперед, чтобы перехватить нас, когда мы приближались. “Привет, Кракен”, - сказал он. “Кто этот старик?”


“Это Придурок”, - сказал Кракен, кивая в мою сторону.


“Вообще-то, меня зовут Алекс”, - сказал я.


Бандит бросил на меня мимолетный взгляд, прежде чем снова повернуться к Кракену. “Чего он хочет?” он спросил.


“Я хочу поговорить с Десятидюймовым”, - сказал я, прежде чем Кракен успел ответить. “Это насчет Милы”.


Это привлекло их внимание.


“Где она?” - спросил парень с бильярдным кием.


“Она мертва”, - сказал я.


Шепот, перемежаемый ненормативной лексикой, заполнил комнату. “Черт возьми!” - пробормотал парень с бильярдным кием себе под нос. Несколько его собратьев по банде двинулись в нашу сторону. Один из них крикнул: “Ты что, коп?”


“Я не коп”, - сказал я.


“Он частный полицейский”, - сказал Кракен. Я посмотрел на него и нахмурился. “Молчи”, - пробормотал я.


“Коп - гребаный коп”, - завопил другой из парней. “Мы не любим копов”, - добавил он. Общий гул одобрения последовал за этим заявлением. Несколько из них начали толпиться в сторону Кракена и меня. Парень с бильярдным кием быстро оглянулся, чтобы убедиться, что его поддерживают приятели, а затем замахнулся деловым концом кия на мою голову. Должен признать, парень был хорош. Он был быстрее нападающей гремучей змеи. Но Кракен был быстрее. Прежде чем рукоятка кия смогла вдавить мне череп, рука Кракена метнулась вперед, и кий остановился в его ладони, в нескольких дюймах от моего лица. Гигант Адаро резким движением руки выдернул бильярдный кий из рук изумленного северянина. Кракен сломал кий о собственное колено, взял две части кия в одну руку и бросил их через голову в сторону столовой, где они с хриплым стуком отскочили от столов и стульев.


“Оставьте придурка в покое”, - сказал Кракен без тени напряжения. Парни, которые наступали на нас, все остановились как вкопанные. Один или двое из них, возможно, сглотнули.


Десятидюймовый вскочил на ноги. “Вы двое”, - сказал он, махнув рукой в сторону Кракена и меня. “Пройдемте со мной, пожалуйста”. Он повернулся и открыл дверь в задней стене бара. Он вошел и придержал ее открытой. Что ж, он действительно сказал “пожалуйста”. Так что мы с Кракеном прошли мимо других северян с небрежным безразличием, в то время как все они смотрели на меня холодными глазами. Однако они проигнорировали Кракена. Очевидно, “Без обуви, без рубашки, без обслуживания” здесь неприменимо, по крайней мере, к семифутовому обнаженному Адаро. Между нами говоря, я был лишним человеком в этом заведении.


Мы вошли через открытую дверь в небольшой кабинет, где стоял старый письменный стол, выглядевший так, словно его привезли из магазина подержанных вещей, и несколько деревянных стульев, таких же, как те, что стояли в столовой. С потолка над столом свисала единственная голая сороковаваттная лампочка, но Тэн-Инч не потрудился включить ее. Темное пятно внизу лампочки говорило о том, что она перегорела. Яркая луна отбрасывала свет через частично закрытое ставнями окно в задней части комнаты, и горизонтальные тени от жалюзи заполняли офис. Столешница была завалена папками, разрозненными бумагами, скрепками, диспенсером для скотча и различными другими предметами стола, а также устаревшим компьютером, стационарным телефоном и грязной металлической пепельницей. На полу вокруг стола были сложены бумаги и журналы регистрации различных сайтов. У стены рядом с переполненной корзиной для мусора, стоявшей у задней стены комнаты, была сложена груда пустых пивных бутылок. Тен-Инч закрыл за нами дверь и обошел завалы, чтобы занять место за столом. Он не предложил нам стул.


“Кто ты и что случилось с Милой?” он спросил.


“Меня зовут Алекс Саутерленд”, - сказал я. “Я частный детектив. Сестра Милы наняла меня, чтобы убедиться, что она благополучно выбралась из суматохи на пирсе прошлой ночью. Я был там, вне поля зрения, когда все это произошло. Мила избежала перестрелки, но, полагаю, ваш водитель смылся, когда ситуация стала тяжелой. ”


“Куапо”. Кракен с опасным рычанием выдавил это имя из своего горла.


“Я предложил Миле подвезти меня оттуда, и она согласилась”, - сказал я.


Тен-Инч вдохнул дым от своей сигареты и ничего не сказал.


“После того, как мы сбежали, - продолжил я, ” она ушла сама. Этим утром ее нашла полиция. Ее избили и выстрелили в голову.” Кракен издал низкое рычание, но не двинулся с места. “Копы знали, что ее сестра наняла меня, чтобы найти ее, поэтому они вызвали меня на допрос. Они предприняли нерешительную попытку повесить убийство на меня, но я этого не делал, и они это знали, поэтому отпустили меня. Теперь сестра Милы хочет, чтобы я выяснил, кто ее убил. Я подумал, что посмотрю, может быть, кто-нибудь здесь знает что-нибудь полезное. ”


Я остановился и посмотрел, как Тен-Инч выпустил струйку дыма в сторону. Я отметил, что Тен-Инч был не так молод, как другие Нортсайдеры. Если уж на то пошло, он казался немного старше меня, но, возможно, из-за начинающейся лысины он казался старше своих лет. Я также отметил, что в его задумчивых глазах светилась искра интеллекта. Это был не манекен. Мне нужно было быть осторожной с тем, что я ему говорила.


“Зачем Миле идти с тобой?” - спросил он.


“Я сказал ей, что меня послала ее сестра”, - сказал я.


Он бросил на меня тяжелый взгляд. “Мила ненавидит свою сестру”, - сказал он. “Тебе придется придумать что-нибудь получше”.


Он был прав. Я выдохнул. “Хорошо”, - сказал я. “Ты знаешь, зачем она пошла на пирс, верно?”


Десятидюймовый ничего не сказал. Он знал. Он ждал, пока я продолжу.


“Я заполучил товар в свои руки”, - сказал я. “Она пошла со мной, потому что хотела этого”.


“Где это?” - спросил меня Десятидюймовый.


“У меня это спрятано”, - сказал я. “Мила знала, где. Она была со мной, когда я прятал это. Я думаю, что она собиралась забрать это, когда уходила от меня. Я думаю, что кто-то догнал ее прежде, чем она смогла достать это, и попытался выбить из нее информацию о местоположении. Когда она отказалась говорить, он застрелил ее. ”


Тен-Дюйм поразмыслил над этим. “И кто, по-твоему, убил ее?”


Я пожал плечами. “Возможно, это были копы”, - сказал я. “Я полагаю, вы знаете о капитане Грэме?” Десятидюймовый жестом предложил мне продолжать. “Он провозил товары контрабандой. Он знал, что мы с ним сбежали.” Десятидюймовый кивнул, но Кракен переступил с ноги на ногу и толкнул меня достаточно сильно, чтобы я удержал равновесие. Я посмотрел на него, а затем снова на Десятидюймового. “Кракен, - сказал я, - думает, что Куапо может быть убийцей”. Кракен зарычал.


Тин-Инч снова затянулся сигаретой и выпустил еще больше дыма. Он не предложил сигарету Кракену или мне. Я не курил, и я сомневался, что Кракен тоже, но предложить нам закурить было бы вежливо.


“Почему Куапо?” - спросил он меня, не глядя на Кракена.


Я ответил раньше, чем Кракен успел это сделать. “Я так понимаю, что Куапо неравнодушен к Миле”, - начал я.


Тен-Инч кашлянул. “Что-то в этом роде”, - сказал он. “Многие парни в той комнате кашляли”. Он пожал плечами. “Возможно, я и сам был неравнодушен к ней”. Его глаза метнулись к Кракену. “Не то чтобы я бы что-то предпринял по этому поводу, конечно”. Он снова посмотрел на меня. “Она была из тех девушек, к которым мужчины неравнодушны”.


“Кракен говорит, что Мила немного поощряла Куапо, возможно, больше, чем других, но никогда не давала ему того, чего он хотел”, - сказал я. Губы Тин-Инча раздвинулись в мимолетной улыбке, но он ничего не сказал. “Он бросил вашу банду. Возможно, чуть позже он позвонил Миле и убедил ее встретиться с ним. Он знал о товарах и, возможно, убедил ее, что им двоим следует сходить за ними. Но у него могли быть свои планы. Возможно, он думал, что сможет узнать у Милы местонахождение товара, избавиться от нее, как он поступил с остальными членами банды, и оставить все это себе. Возможно, Мила не захотела с ним сотрудничать. Возможно, ему надоело, как Мила водила его за нос. Возможно, он избил ее и немного погорячился. Я пожал плечами.


“Может быть”, - сказал Десятидюймовый. Он сделал последнюю затяжку и раздавил окурок в пепельнице. “Почему он не подождал, пока Мила отведет его к магазину, прежде чем наброситься на нее?”


“Я не могу тебе сказать”, - признался я. “Я не знаю, что происходило, пока он вез ее на место. Как ты и сказал, много "может быть". Но когда вы объединяете Милу, разочарованную поклонницу, и перспективу больших бабок, я представляю, как все это может взорваться. ”


“Хммм”. Десятидюймовый достал пачку сигарет из кармана рубашки и закурил еще. Сейчас было бы самое время предложить нам сигарету, но он положил ее обратно в карман. Думаю, он был не настолько вежлив.


“Куапо сюда так и не вернулся”, - сказал Десятидюймовый. “Я не знаю, где он”. Он затянулся. “Меня это не радует”, - сказал он.


Тен-Инч откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Кракен заерзал рядом со мной. Он начинал терять терпение. Он пришел сюда не для того, чтобы хлопать губами. Он хотел ударить что-нибудь или кого-нибудь.


Десятидюймовый, должно быть, почувствовал то же, что и я. Он наклонился вперед и улыбнулся Кракену. “Как ты держишься, здоровяк?” - спросил он.


“Я хочу Квапо!” - прорычал Кракен. “Я хочу спросить его, не он ли убил Милу!”


“Я бы тоже хотел спросить его об этом, - сказал Десятидюймовый, - среди прочего. Например, почему он бросил своих братьев по племени. Не волнуйся, мы найдем его.” Тин-Инч встал со стула и, обойдя стол, встал перед Кракеном. Он протянул руку и схватил Кракена за руку. “Мы все любили Милу, здоровяк. Она была уроженкой Севера! Нам всем будет ее не хватать. Но я знаю, что для тебя это хуже. Она была твоей леди, а теперь ее нет. Это тяжело, чувак! Это чертовски тяжело. ”


Кракен сморгнул слезы со своих блестящих глаз, прежде чем они успели сформироваться. Он шмыгнул носом и кивнул.


“Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. Может, ты и не член племени, но я всегда буду рядом с тобой, здоровяк, ради Милы”. Мне хотелось верить, что этот престарелый бандит был неискренним, но я должен признать, что его слова звучали так, словно он говорил от чистого сердца.


Тен-Инч сжал руку Кракена. Затем он вернулся за свой стол. Прежде чем сесть, он сказал: “Кракен, не мог бы ты открыть мне дверь, пожалуйста?”


Кракен кивнул, отступил назад и открыл дверь.


Десятидюймовый сел и крикнул: “Док, иди сюда!”


После нескольких шумов возни за дверью вошел высокий долговязый гангстер с усами, торчащими торчком, которого я видел на пирсе. Его правая рука была прижата к боку и удерживалась там самодельной перевязью, сделанной из грязного полотенца.


“Это доктор Смерть”, - сказал Тин-Дюйм, подзывая к себе своего приятеля. Когда Док обходил стол, Тин-Инч сказал мне: “Док был единственным из братьев по племени, кто вернулся с пирса прошлой ночью. Док, ты видел, как Мила уходила из перестрелки?”


Доктор Смерть опустил глаза: “Извини, Десятидюймовка”, - сказал он. “Я был немного занят. После того, как последний из подонков Клеймора сбежал, я огляделся и увидел, что я был единственным, кто там еще дышал. Что за гребаная кровавая баня! ”


Десятидюймовый посмотрел на меня, приглашая задавать вопросы. “Ты видел, как Грэм или тролль уходили с пирса?” - Спросил я.


Доктор Смерть повернулся к Десятидюймовому, который кивнул ему. Затем стрелок посмотрел на меня и сказал: “Я не видел, как Грэм уходил. Я видел тролля. Он выбежал со стоянки, но я не видел, куда он направился после этого. Хотя я слышал, как он кричал.” Доктор Смерть взглянул на фиолетовый обрубок руки Кракена и быстро отвел взгляд. “После этого, ” продолжил он, - меня ранили в руку. Однако я поймал ублюдка!” - закончил он.


“После этого вы не видели Милу?” - спросил Тин-Инч.


“Нет. Хотя я часто видел ее во время действия! Позволь мне сказать тебе, эта сука была чертовски смертоносна!” Он посмотрел на Кракена сияющими глазами. “Ты бы гордился ею, здоровяк!” Он подавил рыдание.


“Ты когда-нибудь видел Куапо после того, как он высадил тебя на пирсе?” Спросил Тин-Инч.


“Нет, чувак”, - с отвращением сказал Доктор Смерть. “Я искал его, когда все закончилось. Я пошел туда, где он сказал быть, но эта панк-задница исчезла, и он забрал фургон с собой! Прошлой ночью я видел, как там погибли несколько хороших братьев. Гребаному Куапо придется за многое ответить!”


Тен-Дюйм сжал тыльную сторону руки Доктора Смерть. Через мгновение он сказал: “Хорошо, Док, подожди меня снаружи. Закрой дверь, когда будешь уходить”.


После того, как Доктор Смерть ушел, Десятидюймовый откинулся назад и молча изучал меня. Когда он наконец заговорил, он спросил: “Как, ты сказал, тебя зовут?”


“Алекс”, - сказал я. “Алекс Саутерленд”.


“Ветеран?” Спросил Тен-Инч.


“Я отсидел свой срок”, - сказал я.


“В пограничье?”


“Да, сэр”, - подтвердил я.


“Какое подразделение?”


“Двадцать седьмой”, - сказал я.


Десятидюймовый кивнул. “Перешеек?”


Я долго смотрел на него и кивнул. “А как насчет тебя?” Я спросил.


“Тридцать третий”, - сказал он, и настала моя очередь кивнуть.


“Я их знаю”, - сказал я. “Ястреб командовал, пока я был там”.


“Арендатор туалета Хокинс”, - сказал Тин-Инч. “Он тоже командовал, когда я там был”.


“Хороший человек”, - сказал я.


“Лучший”, - согласился Тин-Инч. Затем он спросил: “Вы знаете сержанта Хиллермана?”


“Я знал его”, - сказал я. “До того, как он сбежал”.


“Я знал Хилли, когда он служил”, - сказал Тин-Инч. “Однажды он рассказал мне историю о сумасшедшем сержанте двадцать седьмого по имени Саутерленд. Сказал, что он был хладнокровным убийцей, но тем, на кого можно было положиться, когда дело касалось дерьма. ”


“Ему нравилось говорить через задницу”, - сказал я.


Десятидюймовый кивнул. Он сделал еще одну затяжку сигаретой, которая томилась в его пепельнице. Отвалился длинный кусок пепла, и он раздавил остаток. Он встал и протянул руку. “Мы найдем Куапо”, - сказал он. “Или ты найдешь. В любом случае, мы докопаемся до сути. Если вам что-нибудь понадобится от нас, дайте мне знать. ”


“Взаимно”, - сказал я, пожимая ему руку.


Десятидюймовый поднял глаза на Кракена, который выглядел угрюмым и скучающим. “Кракен, ты останешься с этим человеком, хорошо? Он поможет тебе найти убийцу Милы”.


Кракен уставился на меня, как будто забыл, кто я такой.


Мы с Десятидюймовым обменялись контактными номерами наших телефонов, а затем он проводил нас до двери. Его братья посмотрели на него с вопросом в глазах.


“Это Алекс Саутерленд”, - сказал Десятидюймовый. “Он ищет убийцу Милы. Мы тоже. Кроме того, мы оба ищем Куапо. Нам нужны от него ответы на некоторые вопросы. Если вы его найдете, я хочу знать об этом. А теперь, кто-нибудь, принесите нам всем пива. ”


Пара парней зашли за стойку и достали ящик холодного пива. Каждый из нас, включая Кракена, откупорил бутылку и поднял ее.


“За Милу”, - сказал Десятидюймовый.


“За Милу”, - повторили мы все.


“Она была гребаной дразнилкой и гребаной сукой, “ сказал Тин-Инч, - но она была настоящей сестрой по племени и верной жительницей Севера. Она также была лучшим уличным бойцом в этом зале, и я надеру задницу любому ублюдку, который скажет иначе. Все улыбнулись. Десятидюймовый поднес бутылку к губам, и мы все сделали то же самое.


Я решил не упоминать, что, возможно, за исключением Кракена, Мила планировала предать всю их компанию.


***


Кракен опустошил свою бутылку одним долгим глотком. Когда он закончил, он посмотрел на меня сверху вниз и пробормотал: “Найди Куапо. Приведи его ко мне. Кто-то должен умереть за Милу”.


“Давайте сначала убедимся, что он виновен. Хорошо?”


Кракен поднял бутылку пива одной рукой и сжал, разбив бутылку вдребезги. Он не обращал внимания на кровь, которая текла по его руке.


OceanofPDF.com


Глава четырнадцатая


Вскоре после этого мы с Кракеном вышли из бара. Когда мы подошли к машине Этуотера, я спросил его, не нужно ли ему, чтобы я его куда-нибудь отвез. Он посмотрел на машину с некоторой тоской в глазах, но сказал, что океан находится сразу за дюнами и что он пойдет пешком. Он надеялся заполучить Куапо в свои когти, и, насколько он был обеспокоен, визит в бар провалился. Теперь ему не терпелось вернуться в воду, где, я знал, он будет по-своему горевать о Миле: погрузится в мрачные мечты о возмездии.


Перед тем, как он ушел, я сказал: “Я хотел бы поддерживать с тобой связь, если ты не против”.


Кракен подумал об этом, не ответив, поэтому я сказал: “Если я узнаю, кто убил Милу, я хочу сообщить тебе об этом”.


Затем Кракен кивнул и сказал: “Если хочешь связаться со мной, иди в конец того старого пирса. Позови меня. Я приду, как только смогу, но, возможно, не сразу. ”


“Ты меня услышишь?” Я спросил.


Кракен закатил на меня глаза. “Нет, но рыбы будут. Они пришлют мне весточку”.


“Ты разговариваешь с рыбой?” Я спросил. Он просто посмотрел на меня. “Конечно, разговариваешь”, - сказал я.


“Найди Куапо, Придурок”, - сказал он мне.


Я не потрудился поправлять его. Это было безнадежное дело. “Я так и сделаю”, - сказал я. “Иди поплавай. Постарайся держаться подальше от неприятностей. Позволь мне разобраться с этим. Я приду за тобой, когда придет время. ”


С этими словами Кракен развернулся и направился вниз по барной стойке к воде, высоко шагая под залитым лунным светом небом. Я наблюдал за ним, пока он не скрылся за склоном. До вчерашнего вечера я думал о мужчинах-адаро как о легендарных существах. Они были грозными правителями глубин, королями океана. На протяжении веков адарос обрек множество моряков-нарушителей границы на водянистые могилы. И вот теперь я выпил пива с одной из этих легенд, хотя и с подающим надежды принцем, а не с королем. И хотя в юности я мог уловить намек на сказочные качества его легендарных предков, во многих отношениях он казался мне таким же человеком, как любой сухопутный подросток, которого я когда-либо встречал, прокладывающий свой путь из простого черно-белого мира юности к запутанным сложностям взрослой жизни. Но его мир отличался от моего, и я не знал, увижу ли я его снова. Я желал ему всего наилучшего, особенно в его время горя и потерь, и надеялся, что он не совершит ничего опрометчивого. Я кивнул ему вслед и прошептал: “Удачи, приятель. Сохраняй спокойствие ”. Затем я повернулся обратно к машине.


Стоунхаммер возвышался передо мной, обнажив зубы в широкой улыбке. Прежде чем я успел пошевелить мускулом, я почувствовал, как его кулак с хрустом врезался мне в подбородок. Земля накренилась, поднялась и ударила меня в лицо. Меня накрыла тьма, и я рухнул в нее.


***


Вопреки тому, что вы видите в фильмах и телешоу, вырубить человека одним ударом практически невозможно. Ваш мозг находится в луже жидкости, которая защищает его изнутри вашего черепа. Внутри вашего мозга находятся маленькие электрические станции, называемые нейронами, которые питаются электролитами (калием, кальцием и натрием). Чтобы вырубиться, вас должны ударить так сильно, чтобы ваш череп врезался в мозг с достаточной силой, чтобы выбить калий из ваших нейронов. Обычно большинству людей для этого требуется больше одного удара, и это помогает, если ваш мозг несколько раз подряд перемещается взад-вперед с одной стороны черепа на другую. Когда калий уходит, его место занимает кальций, а когда ваши нейроны перегружаются кальцием, ваш мозг отключается до тех пор, пока не восстановит надлежащий баланс электролитов. Отключение обычно длится от нескольких секунд до нескольких минут, но, если повреждение вашего мозга достаточно серьезное, вы можете вообще никогда не прийти в сознание. Однако в большинстве случаев вы проснетесь с сотрясением мозга. Вероятно, через несколько дней, может быть, через несколько недель, если повреждения будут достаточно серьезными. Но последствия сотрясения мозга сохраняются, и если вы относитесь к тому типу людей, которых часто бьют по голове, совокупные последствия множественных сотрясений мозга могут привести к расстройствам личности, слабоумию или даже смерти. Один из способов предотвратить все эти несчастья - защитить свою голову, не позволяя агрессивному троллю постоянно использовать ее в качестве боксерской груши. Я почувствовал, что когда-нибудь это станет для меня хорошим уроком. Однако у меня было ощущение, что сегодня не тот день.


Как ни странно, удар, достаточно сильный, чтобы вырубить тебя, не причиняет боли. Боль возникает в мозгу, а бессознательный мозг не регистрирует боль. Я почувствовал кулак Стоунхаммера, когда он ударил меня в подбородок. Было чертовски больно. Но удар в подбородок сбил меня с ног, а не вырубил. Что меня вырубило, так это то, что земля ударила мне в лицо. Я не почувствовал никакой боли, когда земля ударила меня по лицу. Я должен был почувствовать это, когда проснулся, из-за полученного сотрясения мозга. Но я не почувствовал, и мне было интересно, почему.


Когда я пришел в сознание, то обнаружил, что сижу на металлическом стуле со скованными за спиной руками и ногами, привязанными к ножкам стула. Мой подбородок опустился на грудь, а челюсть раздулась, как воздушный шар. Но мне не было больно. Ни в голове, нигде. Все мое тело онемело. Моей первой мыслью было, что я парализован, но быстрая проверка показала, что я могу шевелить пальцами на руках и ногах, прилагая лишь обычные усилия. Я мог бы пошевелить руками и ногами, если бы они не были связаны. Оцепенение охватило мою голову, и мне было трудно сосредоточиться на мыслях. Я просто хотел спать. Через некоторое время до меня дошло, что меня накачали наркотиками.


Я, должно быть, застонал, застонал или что-то в этом роде. В любом случае, откуда-то появился Стоунхаммер и сел на стул прямо напротив меня, всего в нескольких футах. Он был элегантно одет в еще один костюм в тонкую полоску, на этот раз бледно-голубой в желтую полоску. В моем ошеломленном состоянии он заставил меня подумать о голубом небе и солнечном свете. Я начал мечтать о беготне по пляжу, когда был ребенком.


“Просыпайся, просыпайся”, - сказал Стоунхаммер раздражающим монотонным голосом.


“Привет, детектив”, - сказал я, отметив невнятность в своем голосе. “Как дела?”


“Я в порядке. Спасибо, что спросил”, - сказал Стоунхаммер. “Что сейчас произойдет, так это то, что мы немного поболтаем. Однако, прежде чем мы начнем, я должен сказать тебе, что в тебя вкололи небольшое химическое соединение, которое не позволит тебе вызывать своих приятелей-духов ветра. Он наклонился ко мне. “Но, - сказал он, - если я увижу, что в эту комнату войдет что-то странное .... Если я почувствую хотя бы дуновение ветерка на моем чеке ....” Его рука метнулась вперед, и он обхватил своей огромной перчаткой мое горло, сжимая его. “Я сверну тебе шею. Ты меня понял? Кивни, если понял”.


Я не смог бы повернуть голову, даже если бы захотел, но Стоунхаммер убрал руку и удовлетворенно улыбнулся. Я оглядел комнату, но моему мозгу было трудно обрабатывать какие-либо детали. Я не видел никаких окон, но, кроме этого, я не смог бы дать полезного описания комнаты, в которой находился. Откуда-то лился свет, но я не мог сказать, откуда. Мне стало интересно, сколько времени прошло с тех пор, как Стоунхаммер хладнокровно взведенный курок уложил меня возле "Медузы". Какой это был день? Вторник? Нет, среда. Это было все еще вечером в среду или утром в четверг? Я понятия не имел.


“Шкатулка”, - сказал Стоунхаммер, прерывая мои рассеянные мысли.


“Шкатулка”, - повторил я.


“Правильно”, - сказал Стоунхаммер. “Мы собираемся поговорить о коробке. Ты подобрал ее и убежал с ней, помнишь? Наши ребята не нашли его в вашем здании, поэтому мне нужно знать, куда вы его спрятали. ”


Шкатулка? Ах да. Шкатулка Милы. Бедная Мила. Кто ее убил — Стоунхаммер? Водитель фургона, как же его звали .... Куапо! Да, именно так. Кракен подумал, что это Куапо. Бедный Кракен.


“Эй! Саутерленд!” Стоунхаммер щелкнул пальцами у меня перед носом. Что Стоунхаммер здесь делал? Кстати, где я был? “Саутерленд!” Стоунхаммер закричал. Он ударил меня по лицу. Легкая пощечина. Этого было достаточно, чтобы привлечь мое внимание.


“Извините”, - сказал я. “Вы меня о чем-то спросили?”


Стоунхаммер наклонился так, что его широкое уродливое лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Его единственный здоровый глаз светился угрожающим красным светом. Его острые зубы были желтыми, а изо рта пахло так, словно он ел дорожную трупу. Я отшатнулся и сказал, акцентируя внимание на каждом слове: “Божьи яйца, чувак, ты когда—нибудь слышал о жидкости для полоскания рта?”


Стоунхаммер снова ударил меня, на этот раз чуть сильнее. Я почти не почувствовал этого. Наркотики, понял я. Я начал было что-то говорить по этому поводу, но решил, что лучше этого не делать. Я не хотел побуждать его стараться еще больше.


“Куда ты положил коробку?” - спросил он, четко выговаривая каждое слово.


“Коробка”, - сказала я, опустив подбородок. “Коробка. Извините. Не могу вспомнить.”


Я думал, что Стоунхаммер снова даст мне пощечину, но он этого не сделал. Вместо этого он откинулся на спинку стула и немного подумал, как будто обсуждая что-то в уме. Наконец, он встал и перешел в другую часть зала. Когда он вернулся, в руках у него было что-то длинное и острое. Я поняла, что это нож для колки льда.


Стоунхаммер снова сел. Он поднял нож для колки льда. “Вот как я себе это представляю”, - объяснил он мне. “Ты порезал мне гребаный глаз. Это тебе дорого обойдется. Говорят, что это никогда не восстановится, и что мне придется либо надеть гребаную повязку поверх этого, либо купить себе стеклянный глаз, чтобы заменить его. Я думаю, что повязка выглядела бы круто. Что вы думаете?”


Я оторвал взгляд от ножа для колки льда. “Хм”, - сказал я, немного подумав. “Я не знаю. Тебе вроде как идет. Я думаю, цыпочкам это понравилось бы. ”


“Они могли бы”, - согласился он. “Тебе нужно немного развязности, чтобы провернуть это, а у меня ее, мать твою, предостаточно”. Он кивнул, подумав об этом. “Но я думаю, что выберу стеклянный глаз. Это более достойно, а я, блядь, достойный ублюдок. Верно?”


“Совершенно верно”, - согласился я, все еще невнятно произнося буквы "с". “Ты мог бы вытащить его и почистить, когда пытаешь беспомощных подозреваемых. Это их напугает”. Я улыбнулся.


Стоунхаммер кивнул. “Верно, верно”, - сказал он. “Значит, решено. Это стеклянный глаз.”Он наклонился вперед и поднес кончик ножа для колки льда к моему левому глазу. “Так что ты выберешь? Повязку или стакан?”


Я держался так уверенно, как только мог. Я попытался вызвать в воображении символ Крутизны, но мой мозг был слишком затуманен сотрясением мозга или наркотиками. Вероятно, и то, и другое. Образ сигила был на краю моей памяти, но я не мог полностью сфокусировать его.


Вместо этого я сосредоточился на ноже для колки льда. Было трудно удержаться. Он был в нескольких дюймах от моего глаза.


Стоунхаммер уверенно держал кирку. “Лично я, - сказал он, - думаю, тебе следует выбрать нашивку. Самодельную коричневую нашивку, вырезанную из твоего дешевого ботинка из искусственной кожи. Тебе следует повязать его вокруг головы шнурком. Это соответствовало бы твоему скромному образу жизни. ” Я хотел сказать ему, что он ошибался насчет моих ботинок, что они сделаны из натуральной кожи и что они недешевые. Я открыла рот, но у меня перехватило горло, и слова не выходили. Он наклонился ближе ко мне, пока его рот не оказался прямо у моего уха. “Сейчас”, - сказал он почти шепотом. “Я собираюсь спросить тебя снова. Где. Находится. The. Box. ”


Я заставил себя отвести взгляд от ножа для колки льда. Я изобразил мечтательную улыбку на лице и плюхнулся на свое место. “Оооо”, - сказал я, растягивая его. “Коробка! Ты имеешь в виду ту, которую я взял с пирса? Ту, которую Грэм пронес контрабандой? Та коробка. Да.” Я сделал паузу и поднял глаза вверх и влево, как будто вспоминая. “О да. Я положил это в багажник своей машины. Но мою машину отбуксировали. Я не смог заплатить за аренду участка. Так что этот ублюдочный карлик вызвал эвакуатор. Блядь ... блядь .... ” Я позволил своему голосу затихнуть, закрыл глаза и опустил подбородок, стараясь избегать ножа для колки льда.


Стоунхаммер сидел неподвижно, думая о том, что я ему сказал. Когда я служил в армии, несколько темных персонажей из еще более темного агентства научили меня кое-чему, что делать, если я когда-нибудь подвергнусь пыткам. Это был неприятный опыт, но я узнал несколько полезных вещей. Одна из вещей, которой они меня научили, заключалась в том, чтобы пытаться выдавать правдоподобную, но ложную информацию, а не правду, если я был в положении, когда имя, звание и серийный номер не подходили. После того, как Любанк вытащил меня из полицейского участка, я знал, что Грэм будет преследовать меня. Больше всего я боялся попасть в ловушку в уединенном месте, где меня могли допросить без ведома кого-либо еще. И вот я здесь. Но у меня было время придумать несколько ложных ориентиров, и одним из них была эта история о коробке и моей машине. Если Стоунхаммер купится на это, я смогу выиграть немного времени, пока Грэм отследит мою машину и проверит багажник. Как только они обнаружат, что я лгал, у меня, конечно, будут еще большие неприятности, но я надеялся, что удастся выиграть время.


Не говоря ни слова, Стоунхаммер встал и вышел из комнаты. Я предположил, что сейчас он позвонит Грэму. Я закрыл глаза и попытался обдумать свои варианты. Однако это было тяжело. Мой мозг все еще был словно набит ватой. Я не мог сосредоточиться. Сон звал меня. Меня окружал океан. Я был каплей воды, сливающейся с океаном. Мои чувства расширились. Я мог видеть все. Я знал все. Иллюзии о себе как независимой форме жизни покинули меня. Я был един со вселенной, в мире с космосом. Не было ни места, ни времени ....


Резкая пощечина вернула меня к действительности. Я все еще сидел на металлическом стуле со связанными ногами и руками. Я не чувствовал просветления. Я чувствовал оцепенение.


“Мы собираемся проверить твою машину”, - сказал Стоунхаммер. “Если мы ничего не найдем, я выколю тебе оба глаза”. Он снова поднес нож для колки льда к моему лицу. “Может быть, мне стоит убрать одного из них сейчас, просто ради удовольствия”.


Я подумал о бескрайнем океане и снова нацепил мечтательную улыбку. “Продолжайте, детектив”, - сказал я, преувеличивая невнятность в своем голосе. “Ты накачал меня таким количеством дури, что я ничего не почувствую. Если ты собираешься это сделать, сейчас самое подходящее время”.


Стоунхаммер обдумал это. Затем он вытащил нож для колки льда и сказал: “Тогда позже”. Без предупреждения он вонзил нож мне в шею сбоку и снова выдернул его. Кровь хлынула мне на рубашку. Сначала я ничего не почувствовал. Я ожидал, что боль придет через секунду или две, но я был слишком взвинчен для этого. Наркотик перенес мои мысли в забавные места. Меня отвлекло осознание того, что на мне не было куртки, и я задался вопросом, что с ней случилось. Это заставило меня вспомнить о плаще Любанка. Мне все еще нужно было привести его в порядок. Хорошо, что у меня на нем не было крови. Я улыбнулся, когда подумал, как взбесился бы Любанк, если бы я запачкал кровью его драгоценный плащ. Затем пришла боль, но это была отдаленная боль. Это происходило с кем-то другим, не со мной. Это было забавно. Они могли причинить мне физическую боль или накачать меня наркотиками, чтобы я не мог сфокусировать свои навыки призыва. Они не могли сделать и то, и другое. Преимущество Саутерленда. Моей последней мыслью перед тем, как я потерял сознание, было то, что я надеялся, что не истеку кровью.


***


Я не истек кровью. Стоунхаммер был слишком опытен для этого. Он точно знал, что делал. Кирка прошла мимо моей яремной вены и всех других жизненно важных точек на пути к моей шее. Я пришел в сознание и обнаружил, что Стоунхаммер накладывает чистую повязку на мою рану. Когда он увидел, что я проснулся, он сказал: “Вот ты где. Извини, что я тебя так отделал. Что мне делать со своим характером, а? Он усмехнулся.


Стоунхаммер, все еще одетый в свой солнечный костюм в сине-желтую полоску, по какой-то причине был в веселом настроении. Вскоре я понял почему. Закончив с моей повязкой, он наклонился к полу рядом с собой и поднял деревянную кружку размером в полгаллона. Сильный алкогольный аромат поднялся от кружки до моего носа, заставляя его гореть. Мои глаза начали слезиться, а горло сжалось, не давая мне дышать целых три секунды. Стоунхаммер поднес кружку к губам и сделал медленный глоток. Он сглотнул и издал долгий, удовлетворенный вздох, от которого меня снова затошнило. В общем, я предпочел удар ножом в шею этой новой форме пыток.


Вскоре я обнаружил, что у меня есть еще одна причина испытывать дискомфорт. “Детектив, ” начал я, - мне неприятно доставлять вам неприятности, но если здесь есть туалет, я бы действительно мог им воспользоваться”.


“А? Да, я думаю, для тебя это было давно, не так ли”, - сказал Стоунхаммер. Интересно, сколько времени прошло? Судя по давлению, которое я ощущал в своем кишечнике, я предположил, что отсутствовал всю ночь.


Стоунхаммер на мгновение задумался. “Хммм, ну ладно”, - сказал он. “Я сниму с тебя наручники и отведу в туалет, но без шуток! Доставь мне хоть малейшие неприятности, и я, я ...”


“Свернуть мне шею?” Предложил я.


“Да!” Стоунхаммер слегка покачнулся, когда вставал. Он вытащил связку ключей из правого переднего кармана своих брюк. Он отложил в сторону несколько больших золотых ключей, пока не добрался до серебряного поменьше. Он использовал этот ключ, чтобы расстегнуть наручники на моих лодыжках, а затем тот же ключ, чтобы расстегнуть наручники на моих запястьях. Он вернул связку ключей в карман. Я не сводил глаз с ключа, пока он был на виду. Затем Стоунхаммер схватил меня сзади за рубашку и попытался рывком поднять на ноги. Мое тело отказалось подчиняться, и я обмякла в объятиях тролля. Он не возражал. Он протащил меня через комнату в смежную ванную и бросил на пол перед огромным унитазом. “Думаешь, ты справишься отсюда?” С ухмылкой спросил Стоунхаммер.


“Есть возможность немного уединиться?” Я спросил.


“Не-а”. Стоунхаммер прислонился спиной к стене ванной напротив унитаза и сделал большой глоток из своей кружки. Его светящийся глаз, казалось, остекленел, и он сполз по стене, пока не сел на пол. Он никуда не собирался.


Я расстегнул штаны и сумел подняться на ноги. Я спустил штаны до колен и плюхнулся на сиденье унитаза. Я изо всех сил пытался удержать равновесие на огромном сиденье, чтобы не упасть. Стоунхаммер весело ухмыльнулся мне. Как и подобает унизительному опыту, этот был довольно скверным.


Когда я заканчивал свои дела, я заметил слабую тупую боль в моей распухшей челюсти и слабую боль в шее. Какой бы сок джунглей ни вколол мне Стоунхаммер, он начал проходить. Мой разум все еще был слишком ошеломлен, чтобы вызвать в воображении символ, но я знал, что мне просто нужно еще немного времени. Конечно, я не мог позволить Стоунхаммеру узнать об этом. Он не знал о недавно приобретенных целебных способностях моего тела, и я подозревала, что прихожу в себя быстрее, чем он ожидал. Мне стало интересно, как давно я принимала наркотики. Откуда-то в комнату проникал дневной свет. Я поднял глаза над ванной длиной семь футов и увидел приоткрытое окно, через которое проникало солнце. По другую сторону окна росли зеленые растения, и я понял, что оно открывается на уровне земли. Это означало, что я нахожусь в подвале. Судя по тому факту, что эта ванная была явно тролльского размера, я предположил, что Стоунхаммер привел меня к себе домой. Через несколько мгновений от поднятого взгляда у меня закружилась голова, и мне пришлось оторвать взгляд, но я стал немного лучше осознавать свое окружение.


“Привет!” - Сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал еще более уныло, чем был. “Какой сегодня день?”


“А-а, дай подумать”. Вялость в голосе Стоунхаммера звучала искренне. “Вчера была среда, значит, сегодня, должно быть, четверг. Да, четверг”. Он посмотрел в окно. “Похоже, уже утро”. Он обернулся и посмотрел на меня с неодобрением. “Благодаря тебе я не спал всю ночь! Мудак!” Он сделал еще один глоток из своей кружки и пробормотал: “Конечно, буду рад, когда капитан перезвонит мне по поводу твоей гребаной машины”. Он посмотрел на меня через стол и сказал: “Эй! Ты уже закончил? Я еще не закончил развлекаться с тобой! Я хочу трахнуть тебя еще немного!” Он оттолкнулся от стены и соскользнул на ноги.


Я встал, подтянул штаны и застегнул их. Если меня снова будут бить, я, по крайней мере, хотел быть прилично одетым. “Ты не дашь мне вымыть руки?” Я спросил.


Стоунхаммер подошел и снова схватил меня сзади за рубашку. “Давай!” - сказал он и потащил меня обратно в главный зал. Он усадил меня обратно на стул и снова застегнул наручники на моих запястьях и лодыжках, вернув связку ключей обратно в карман брюк, когда закончил.


“Итак, на чем мы остановились”, - сказал Стоунхаммер. “О да!” С этими словами он ударил меня тыльной стороной ладони по щеке, которая еще не распухла. Моя голова дернулась, но я едва почувствовал удар. Я медленно повернулся лицом к троллю и встретился с ним взглядом.


“Черт!” - сказал Стоунхаммер. “Это не весело, если не больно!” Он допил остатки своего напитка и вытер рот тыльной стороной ладони. “Подожди”, - сказал он. “Мне нужно еще налить”.


Стоунхаммер шел позади меня, и я слышал, как он открывает холодильник. Когда он появился снова, в руках у него была полная кружка. К тому же большая кружка. Я задавался вопросом, сколько еще он сможет выпить, не теряя сознания. Вероятно, много.


Стоунхаммер сделал большой глоток и нахмурился. Он думал о том, как он мог причинить мне боль в моем накачанном состоянии. Ему в голову пришла идея, и он улыбнулся. “Возможно, сейчас ты не чувствуешь боли, но тебе будет чертовски больно, когда действие наркотика закончится! Он поднялся на ноги и ударил меня кулаком в живот с такой силой, что стул отодвинулся на несколько футов. Я был слишком связан, чтобы согнуться пополам, но я наклонил голову, и меня вырвало желчью прямо на колени. Чернота закралась в мою голову.


Стоунхаммер не закончил. Он вцепился когтями мне в лицо, и кровь потекла по моей рубашке. Затем он сильно ударил меня по лицу, и даже в моем одурманенном состоянии я знал, что он сломал мне нос. От следующего удара у меня закрылся один глаз, и я решил закрыть и другой. Я не был совсем без сознания, но быстро направлялся в ту сторону. Казалось, целую вечность Стоунхаммер наносил моему телу сокрушительный удар за ударом. Но я был жив и знал, что, скорее всего, останусь таким, пока Стоунхаммер не получит известий от Грэма. Тролль контролировал свои удары. Даже пьяный детектив был слишком большим профессионалом, чтобы позволить мне умереть без разрешения его босса.


Я начал погружаться, но Стоунхаммер не позволил этого. После короткой передышки я почувствовал, как мою голову дернули за волосы вверх. Вода плеснула мне в лицо. Я зашипел и открыл неповрежденный глаз. Я наблюдал, как Стоунхаммер занес правый кулак и приготовился нанести мне апперкот. Я собрался с духом. Но затем Стоунхаммер расслабился. “Не-а”, - сказал он, улыбаясь. Он наклонился и взъерошил мне волосы. “Я устал избивать тебя, когда ты слишком взвинчен, чтобы сопротивляться. Это, блядь, нечестно! И это не весело! Он почесал подбородок, а затем наклонился и поднял свою кружку с пола, где он ее оставил. “Знаешь, ты неплохой парень. С тобой все в порядке. Ты мой приятель. Мне нравится, как ты, блядь, принимаешь удар. На самом деле, я мог бы, блядь, бить тебя весь день напролет. Эй, ” сказал он, и его лицо просветлело. “ Я знаю! Я собираюсь угостить тебя выпивкой! Он посмотрел в одну сторону, потом в другую. Он сделал полный круг, слегка пошатываясь. “Итак, куда я поставил этот напиток .... Ах, вот оно — у меня в гребаной руке!”


Кружка действительно была в левой руке Стоунхаммера. “Ты можешь в это поверить, черт возьми?” - сказал он. “Я, должно быть, совсем охренел!” Эта мысль, казалось, понравилась ему. Он перевел взгляд со своей кружки на меня и нахмурился. “Ты выглядишь чертовски ужасно! Тебе нужно выпить. Тебе не кажется, что тебе нужно выпить? Я думаю, что да.” Он поднес кружку к моему носу и рассмеялся. “Эта дрянь тебя убьет”, - сообщил он мне.


Я в этом не сомневался. Дыма, поднимавшегося из кружки, было достаточно, чтобы я ослеп.


Стоунхаммер поднес кружку к моим губам. “Давай, приятель. Выпей!”


Я откинул голову назад и попытался отвернуться. Стоунхаммер схватил меня за затылок и заставил повернуть его обратно. Он зажал кружку у меня между губ зубами. “Я сказал, выпей!" - крикнул он. “Что, ты не хочешь пить со мной, гребаный мудак!” Он наклонил кружку так, что содержимое выплеснулось мне на лицо. Я попытался отвернуться, но тролль крепко удерживал мою голову на месте. Струйка обжигающего напитка потекла мне в рот и дальше в горло. Это было все равно что пить расплавленную сталь. Я закашлялся, но потом не смог вдохнуть. Я чуть не задохнулся.


Стоунхаммер отодвинул кружку и рассмеялся. “Вкусно, не правда ли! Чистый домашний самогон для троллей, прямо с ранчо!” Он поднес кружку к губам и сделал три больших глотка. Затем он издал долгий вздох удовольствия. Только тогда я смог снова вдохнуть. Я безудержно кашлял, должно быть, целую минуту.


“Давай, приятель, выпей еще”, - сказал Стоунхаммер.


“Пожалуйста, нет”, - прошептала я про себя. Стоунхаммер схватил меня за голову и влил мне в горло еще один глоток жидкого огня. У меня перехватило дыхание, но, по правде говоря, второй глоток дался мне легче, чем первый. Это, конечно, был не авалонский виски Грейси, но я больше не думал, что это убьет меня, по крайней мере, не сразу. И я заметил кое-что еще: в голове у меня немного прояснилось. Возможно, дело было в огненном напитке, а может, в адреналине. В любом случае, сейчас я был более бодрым, чем с тех пор, как впервые открыл глаза тем утром. Но это не означало, что я когда-либо хотел прикоснуться еще к одной капле этого драконьего яда!


“Привыкаешь к этому, не так ли?” Стоунхаммер улыбнулся мне. “Не могу сравниться с домашним пивом”. Стоунхаммер вернулся на свое место и плюхнул на него задницу. Он сделал медленный глоток. “Моя семья варит это дерьмо, ты знаешь. Это секретный рецепт, который передавался в моей семье из поколения в поколение. Моя сестра присылает мне порцию каждое лето. Моя младшая сестра. Лицо тролля смягчилось. Ему захотелось поговорить. Я хотела позволить ему. Мне нужна была передышка. “Знаешь, я не всегда жил в городе”, - сказал он. “Вы, люди, можете считать троллей городскими жителями, но это не относится ко всем нам. У моей семьи есть скотоводческое ранчо на севере, и именно там я вырос. Первые сто двадцать семь лет своей жизни я провел там. Затем, чуть более двадцати лет назад, мне приспичило приехать в город. Я немного побродил по улицам и восемнадцать лет назад стал полицейским. Это чертовски хорошая жизнь, и я никогда не вернусь на ранчо. Но, мать твою, я скучаю по домашнему пиву! ” Он поднял свою кружку, улыбнулся и сделал большой глоток.


Он замолчал. Мне нужно было, чтобы он заговорил. “У тебя есть сестра?” - Спросила я.


Стоунхаммер нахмурился, глядя на меня: “Тебе-то что за дело?” - спросил он сквозь стиснутые зубы.


“Я просто пытаюсь смириться с мыслью, что у такого большого головореза, как ты, есть сестра”, - сказал я.


“Следи за своим языком, придурок! Моя сестра - не твое гребаное дело”. Тролль поднес кружку к губам и сделал маленький глоток. “Ты знаешь, она гордится мной”. Его рот растянулся в мечтательной улыбке. “Она думает, что я хороший честный полицейский. Ты можешь в это поверить?” Он посмотрел вдаль и поднял кружку, поднимая тост за свою сестру. Затем он покачал головой и сделал большой глоток. Когда он заговорил снова, его слова были невнятными почти на грани бессвязности. “Я ее герой. Я пишу ей письма каждый месяц. Я рассказываю ей, как я осматриваю места преступлений и ищу улики. Я рассказываю ей, как собираю улики воедино и раскрываю дела, которые не под силу никому другому. Она думает, что я гений! Его улыбка исчезла, а единственный здоровый глаз увлажнился. “Она не знает, что я за полицейский на самом деле. ‘Головорез Грэма!’ Так все называют меня в департаменте. Не в лицо, конечно. Но я все еще их слышу. Придурки! Но моя сестра этого не знает. И она тоже никогда не узнает! Он поднял кружку и сделал быстрый глоток.


Пропитанное алкоголем настроение Стоунхаммера витало повсюду, и оно только что сменилось на злое. Я этого не хотел. “Расскажи мне о Миле”, - попросила я, с трудом выдавливая слова из распухших губ.


“Хм, что? Кто?”


“Мила. Убитая девушка Адаро. Убийство, которое Грэм хочет повесить на меня”.


“О, да”, - кивнул Стоунхаммер, и выражение его лица смягчилось. “Симпатичная маленькая хрупкая особа”. Он сонно улыбнулся. “Маленькая нимфа вонзила мне нож в шею!” Он покачал головой. “Энергичная маленькая сучка, надо отдать ей должное”.


“Кто в нее стрелял?” Я спросил.


“А? Хех! Я не могу тебе этого сказать. ” Он хитро улыбнулся мне. “Тем не менее, хорошая попытка”.


“Ты это сделал?”


“Что? Я? Конечно, нет! ” усмехнулся он. “ Нет, нет, нет. Только не я.


“Я так не думал”, - сказал я.


“Нет? Почему бы и нет?”


“В Милу стреляли малокалиберной пулей”, - сказал я. “Ты же не пользуешься пистолетом, который стреляет такой маленькой пулей, не так ли?”


Стоунхаммер издал насмешливый звук. Он протянул руку и вытер слюну, которая вытекла из уголка его рта. “Черт возьми, нет”, - сказал он. “Я даже не мог положить палец на спусковой крючок! Единственное, что у меня с собой, - это долбаный дробовик! Это оружие для тролля, рожденного в Аду!


“Но ты знаешь, кто это сделал, не так ли”, - заявил я.


Стоунхаммер снова стал хитрым. Он попытался переориентироваться. “Кто, я? Откуда мне знать? Я всего лишь старый деревенский тролль. Я ничего ни о чем не знаю!”


Старый деревенский тролль поднял свою кружку, но она была пуста. Его глаз растерянно моргнул. Я был уверен, что он вот-вот расскажет мне все, что знал об убийстве Милы. Его просто нужно было подтолкнуть.


“Ты много знаешь, детектив. Мы оба знаем, что ты не тупой. Ты умный парень. Ты умнее Грэма, это точно! Он болван. Эта его выходка Адаро обвела его вокруг своего мизинца. ”


Стоунхаммер нахмурился. “Грэм! Он думает, что я облажался. Спасибо тебе, мудак!” Его глаза снова увлажнились, и по щеке скатилась слеза. “Почему ты не сделал то, что я тебе сказал?” - спросил он, гнев снова выплескивался на поверхность. “Почему ты не отступил, когда Лина сказала тебе найти ее сестру?" Потом ты порезал мне гребаный глаз! Он вытер слезу. “А потом ты послал за мной этот гребаный торнадо! Черт возьми! Эта гребаная тварь надрала мне задницу! Грэм был чертовски сексуален! Он сказал мне, что еще одна лажа, и он понизит меня до парковщика. Гребаный мудак!”


Стоунхаммер нахмурился и задумался. “Гребаный Грэм”, ’ пробормотал он. “Раньше он был нормальным парнем. Очень умный. Он совал свои пальцы во все виды пирогов. Он помог мне заработать немного денег, позволь мне сказать тебе! Да, он положил мне в карман кучу денег. Он и я, чувак. Никто не мог нас остановить. Но все изменилось, когда он связался с этой гребаной нимфой! Стоунхаммер сплюнул на пол. “Она так надрала ему пизду, что он не может мыслить здраво. Она вырвала ему яйца и превратила в гребаного слабака! Это отвратительно! Я ненавижу то, кем он стал. Гребаный бесхребетный слабак. Меня тошнит!”


“Чертовски верно!” Я согласился. “Почему ты всегда должен делать то, что он тебе говорит?” Сказал я. “Давай, детектив! Здесь только ты и я. Два приятеля. Посвяти меня в это. Я думаю, ты знаешь, кто прикончил Милу. Почему бы тебе не рассказать мне? Покажи мне, что ты умный! ”


Стоунхаммер покачнулся на своем стуле. “Ha! Если бы я тебе сказал, мне пришлось бы тебя убить.” Он рассмеялся. “Если подумать, это неплохая идея. Я расскажу тебе, а потом убью тебя! Он начал подниматься со стула.


Как раз в этот момент я услышал жужжание, похожее на сигнал тревоги.


“Ого”, - сказал Стоунхаммер. Его глаза расширились, а рот сжался в круг, как будто его поймали с рукой в банке из-под конфет. “Кто-то стоит у двери. Возможно, это капитан. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, ухватившись за спинку стула. Он перевел дыхание и попытался собраться с мыслями. Он сделал еще один вдох и, соблюдая большую осторожность, пересек комнату. “Ты останешься здесь”, - сказал он. Как будто я собирался куда-то идти.


Я наблюдал, как он добрался до лестницы, о существовании которой я и не подозревал. Я понял, что туман в моем мозгу рассеивается. Действие наркотика заканчивалось. Или, может быть, напиток из троллей вывел меня из худшего состояния оцепенения. В любом случае, я чувствовал, что близок к тому, чтобы сосредоточиться на заклинании призыва. Если бы я мог расслабиться еще на несколько минут ...


Но я не собирался упускать такой возможности. Сверху я услышал, как открылась дверь, а затем голос Грэма.


“Ты пьян!” Сказал Грэм.


“Не-а”, - ответил Стоунхаммер. “Просто немного под кайфом”.


“Сейчас девять часов утра!” Сказал Грэм.


“Я не спал всю ночь”, - заныл Стоунхаммер.


“Неважно”, - сказал Грэм. “Где он?”


Они спустились по лестнице и встали передо мной.


“Ты в беспорядке”, - сказал Грэм.


“Нашли мою машину?” - Спросила я.


Грэм кивнул. “О, мы нашли вашу машину в порядке. Но знаете, чего мы в ней не нашли? Коробку!”


“Что?” Я спросил.


“Что?” Эхом отозвался Стоунхаммер.


“Похоже, наш мальчик солгал тебе”, - сказал Грэм Стоунхаммеру.


Стоунхаммер зарычал. “Я убью его!” Он, пошатываясь, направился ко мне.


Грэм схватил его за руку и остановил. “Подожди”, - сказал он. “Все в порядке”. Затем он повернулся ко мне и улыбнулся. “Мы получили коробку”.


OceanofPDF.com


Глава пятнадцатая


Мое сердце упало, и я почувствовал, что наркотик снова начинает затягивать меня в туман. Как Грэму удалось заполучить коробку?


Словно прочитав мои мысли, Грэм сказал: “Я подумал, что вы, возможно, лжете о том, что коробка была в багажнике вашей машины, поэтому я послал пару человек к вашему зданию, чтобы посмотреть, не несет ли кто-нибудь коробку вам. Возможно, ваш адвокат. Кстати, за ним тоже следят мои люди. Он ухмыльнулся мне, давая понять, какой он умный. “Первым делом сегодня утром курьерская служба доставила конверт в ваш офис. Один из моих людей получил его от курьера. Он открыл его и нашел ключ с номером на нем. Мой человек узнал в нем ключ от камеры хранения на центральной автобусной станции. Он позвонил мне, и я отправил его на автобусную станцию, где он открыл шкафчик. И разве вы не знаете, он нашел в шкафчике мою коробку. Сейчас он направляется с ним в участок, но я сделал небольшой крюк, чтобы сообщить вам хорошие новости лично. ”


“Это очень любезно с вашей стороны”, - сказал я. “Но вы уверены, что это та коробка?”


“Совершенно уверен”, - сказал Грэм. “Я попросил своего человека описать мне это по телефону. Черный металл, холодный, тяжелый, две замочные скважины, слабый жужжащий звук. Таких коробок вокруг немного. ”


Я постарался не показать разочарования на своем лице.


“О, кстати”, - сказал Грэм. “Спасибо, что не пытались открыть. У меня единственный ключ. И если вы попытаетесь открыть его без ключа, если, скажем, вы попытаетесь взломать его или взломать замки, то стеклянный флакон в коробке разобьется и кислота разольется по всему, что в ней находится, делая содержимое бесполезным. Если бы это случилось, я был бы очень расстроен. ”


“Держу пари”, - сказал я. “Эй, а что вообще в этой коробке?”


Грэм улыбнулся. “Вы никогда не узнаете”. Он повернулся к Стоунхаммеру. “Я иду в участок”, - сказал он детективу. “Когда я уйду, прикончите его и спрячьте тело. Мы повесим на него убийство девушки Адаро и закроем дело по этому делу. Когда закончите, приходите в участок и доложите мне. О, и вы могли бы сначала попробовать протрезветь. Понятно?”


“Да, капитан”, - сказал Стоунхаммер. “Я понял”.


“Хорошо!” сказал Грэм. “Не облажайся. Вколи ему тройную дозу того зомби-сока, который ты ему вколол. Этого должно хватить. А потом похороните его где-нибудь, куда никто не ходит.”


“Не волнуйся, капитан”, - пробормотал Стоунхаммер. “Я с этим разберусь”.


Грэм бросил на меня последний тяжелый взгляд и направился вверх по лестнице. Услышав, как закрылась входная дверь, Стоунхаммер повернулся ко мне и сказал: “Есть еще последние пожелания?”


“Да”, - сказал я, стараясь говорить небрежно. “Как насчет того, чтобы выпить со мной? Позвольте мне в последний раз попробовать домашнее пиво вашей семьи”.


Стоунхаммер был ошеломлен. “Правда?” сказал он.


“Конечно”, - сказал я. “Если это все, я хочу уйти с шумом”.


“Черт возьми!’ - сказал Стоунхаммер с довольным видом. “Еще по семейному рецепту, прежде чем ты уйдешь”. Стоунхаммер прошел на кухню позади меня. Я услышал, как открылась и закрылась дверца холодильника, а когда он вернулся, то держал две кружки, по одной в каждой руке.


“Поехали”, - сказал он. Он перевел взгляд с одной руки на другую. “Ммм. Как нам это сделать?”


“Почему бы тебе не развязать мне руки?” Спросила я. Он нахмурился, и я улыбнулась. “О, да ладно. Что мне делать? Мои ноги прикованы к полу. ”Стоунхаммер все еще выглядел неуверенным. “Это моя последняя выпивка, приятель. Позволь мне принять ее с достоинством”.


Стоунхаммер поколебался еще секунду, но затем расслабился. “Что за черт”, - сказал он. “Это меньшее, что я могу сделать”. Он поставил кружки на пол и достал связку ключей. Присев позади меня, он отпустил мои запястья и вернул ключи к себе в карман. Он вернулся и взял кружки. Он протянул одну из них мне, и я взял ее правой рукой.


Как только кружка оказалась у меня в руке, я выплеснул содержимое прямо в лицо Стоунхаммеру. Ликер обжег его здоровый глаз. С ревом, достаточно громким, чтобы вдребезги разбить витринное стекло, тролль уронил кружку, встал на дыбы и закрыл глаза обеими руками. Я сунул левую руку в правый карман его брюк и вытащил ключи. Я наклонился и поискал серебряный ключ. Найдя его, я потянулся, чтобы расстегнуть наручники на лодыжках.


Я был недостаточно быстр. Стоунхаммер вслепую нанес удар и отбросил меня в сторону. Я упал на пол и пополз через комнату, все еще пристегнутый наручниками к моим лодыжкам. Но мне удалось удержать ключи, и прежде чем ослепленный тролль смог меня найти, я освободил обе ноги.


Я попытался встать, но мои ноги были безвольными, как лапша. Стоунхаммер, все еще ничего не видящий, взревел и ударил ногами, надеясь нанести удачный удар. Он сильно зацепился за стул, но я откатилась в сторону и со второй попытки сумела подняться на ноги. Я не теряла времени. Я бросилась к лестнице и, спотыкаясь, поднялась на первый этаж. По пути я дважды падал, но был за дверью прежде, чем Стоунхаммер понял, что я пропал. Я слышал, как он рычал всю дорогу по улице.


***


Следующие полчаса я потратил на то, чтобы увеличить расстояние между собой и домом Стоунхаммера, насколько мог. Затем я рухнул на тротуар. Мне повезло, но я еще не выбрался из опасностей, и шкатулка была у Грэма. Я подумывал позволить ему оставить ее себе и назвать это ничьей. Но я знал, что не смогу этого сделать. Он вывел меня из себя, и я не мог этого так оставить. Кроме того, скользкий сукин сын все еще пытался повесить на меня убийство Милы! Я никак не мог оставить это так. Не говоря уже о том, что он все равно захотел бы убить меня, если бы знал, что я жив. Я все еще не знал, что было в коробке, но если Грэм хотел этого, то он не собирался ее получать. Не после всего, через что он заставил меня пройти. Все было так просто.


Мне нужен был план, как забрать коробку у Грэма, но сейчас все, что я мог сделать, это перевести дыхание. Пробежка вывела остатки наркотика из моего организма, и туман в голове рассеялся. Плохая новость заключалась в том, что мое тело теперь сотрясалось от боли. Один глаз заплыл и почти закрылся, в шее у меня была дыра, нос был сломан, обе челюсти распухли, несколько костей в моем теле были сильно ушиблены, если не сломаны, и все болело. Я чувствовал себя так, словно меня переехал автобус. Дважды. Грэм был прав: я был в ужасном состоянии. Даже с моими целебными способностями, мне, вероятно, место в палате интенсивной терапии. У меня не было на это времени. Я не знал, что Грэм планировал делать с тем, что было в той коробке, но мне нужно было остановить его, пока это не произошло.


Первое, что я хотел сделать, это привести себя в порядок, прежде чем меня арестуют за пуганье маленьких детей. Это означало вернуться домой, принять душ, обработать кое-какие раны и надеть одежду, которая не была запачкана засохшей кровью и рвотой. Я обыскал карманы и с облегчением обнаружил, что бумажник, ключи и телефон все еще при мне. С моим телефоном и кредитной карточкой я мог делать все, что угодно. Я проверил уличные указатели и обнаружил, что нахожусь в жилом районе на восточной стороне полуострова, недалеко от залива. Довольно модный район. Стоунхаммер не врал, когда говорил, что у него все хорошо. Я вызвал такси и стал ждать.


Полчаса спустя я вылез из такси перед своим домом. Я осмотрел улицу, но не увидел никаких признаков присутствия копов. Грэм предполагал, что обо мне позаботятся, и я задался вопросом, сообщил ли ему Стоунхаммер обратное. Я сомневался, что детектив стремился признаться в очередной лаже. Насколько Грэм знал, больше не было причин размещать людей у моего дома. По крайней мере, я на это надеялся. Мне нужно было войти и выйти до того, как Стоунхаммер наберется наглости сказать ему, что я все еще жив и брыкаюсь.


Копы не прибрались в моем офисе ради меня. Черт. А я думал, что они должны быть государственными служащими. Если уж на то пошло, это было еще хуже. К мусору на полу добавились пустые пивные банки и окурки. Разгильдяи! Я заметил, что дверца моего сейфа была открыта. Все лучшие взломщики сейфов работали на полицию. К счастью, я не держал в своем сейфе ничего ценного. Это было больше для галочки. Клиентам нравится, когда у их частного детектива есть сейф.


Я поднялся наверх, и, конечно же, полиция и там все перевернула. Мой диван был перевернут набок, дверца духовки открыта, а моя одежда разбросана по полу в спальне. Я проигнорировал беспорядок и привел себя в порядок так быстро, как только мог. Снятие одежды было упражнением по преодолению боли, но горячий душ был чистым экстазом. Смотреть на себя в зеркало оказалось слишком угнетающим занятием, поэтому я повесила на него полотенце и попыталась отвлечься, думая о еде. Я умирала с голоду! Я не хотел проводить в своей квартире больше времени, чем было необходимо, но после того, как я оделся, я решил потратить несколько лишних минут, чтобы разогреть замороженный пирог с говядиной в микроволновке. Когда блюдо было вкусным и горячим, я проглатывал его в три приема. За ним последовали пиво и стопка. После моего опыта с самогоном "Стоунхаммерз" шот показался мне довольно банальным, но, по крайней мере, я смог дышать после того, как выпил его. Я был дома меньше получаса, но чувствовал себя намного лучше. Это была не неделя на тропическом острове, но сойдет.


Я был готов куда-нибудь пойти, но не был уверен, куда именно. Я все равно вызвал такси и убедился, что у меня есть все необходимое. Уже дул холодный ветер, поэтому я надела плащ. Я также полезла в верхний шкаф и достала коричневую фетровую шляпу, которую мне подарила моя домовладелица, миссис Колби. Он принадлежал ее внуку Клинту, и она сказала, что хочет, чтобы он был у меня. Я принял его и был благодарен, но я почти никогда его не носил. Однако предполагалось, что я мертв, и я хотел быть как можно незаметнее. Итак, я надела его и опустила козырек на лоб в надежде, что это скроет часть синяков на моем лице. Последнее, что я сделал перед тем, как выйти за дверь, это достал наплечную кобуру из шкафа и тридцать восьмой револьвер из стола. Я был рад, что полиция не забрала его, но, думаю, у них действительно не было причин для этого. Потратив несколько минут на то, чтобы убедиться, что пистолет заряжен и готов к стрельбе, я пристегнул кобуру и вооружился. В данных обстоятельствах я чувствовал себя гораздо комфортнее с оружием под пальто.


К тому времени, когда приехало такси, я решил, что собираюсь делать. Моим первым шагом было попросить таксиста отвезти меня в банк. Я заставил его подождать меня, пока я оплачивал чек Лины и снимал наличные. Удивительно, насколько лучше чувствуешь себя, когда у тебя в кармане есть немного денег. Затем я попросил таксиста отвезти меня в таверну Медузы, чтобы я мог забрать машину Этуотера. Я нашел машину на стоянке, где я ее оставил. Остальная стоянка была пуста. Я проверил, цела ли машина, и нашел листок бумаги, засунутый под дворник на лобовом стекле. Написанная от руки записка на бумаге гласила: “Серьезно? Десятидюймовый”. Забавный парень. Я сел в чудовищный автомобиль, завел его и поехал в ближайший дешевый мотель.


У меня было несколько причин отсиживаться в Плэсид-Пойнт. Интуиция подсказывала мне, что этот район находится в центре чего-то, и что я должен быть там. Я почувствовал необходимость быть поближе к старому заброшенному пирсу, где я встретил эльфа и стал свидетелем бандитской драки, и где я мог передать рыбам послание для Кракена. Я также хотел быть поближе к Medusa's, чтобы поддерживать контакт с Ten-Inch и Northsiders. Сейчас я более или менее работал с ними, пытаясь найти Куапо. Была и другая причина, по которой я оказался в Плэсид-Пойнт. У человека, которого я хотел навестить, был магазин подержанных ювелирных изделий всего в нескольких кварталах от мотеля.


Я зарегистрировался в мотеле и нашел свой номер, который оказался примерно таким, как я и ожидал. На ковре была только одна сколько-нибудь значимая дырка, а комната выглядела так, словно ее недавно пропылесосили, так что я посчитал это плюсом. Тяжелые тканевые шторы на переднем окне были испачканы десятилетиями сигаретного дыма, но они были созданы для защиты пассажиров от посторонних глаз. Радиатор был функциональным и производил меньше шума, чем проходящий товарный поезд. Я не знал, работает ли телевизор, но я все равно не планировал его включать. Вскоре я обнаружил, что туалет работает, а вода, текущая из носика над раковиной в ванной, годится для мытья рук, если не обязательно для питья. Стены под выцветшими обоями в цветочек, вероятно, были тонкими, но, насколько я мог судить, ни одна из соседних комнат не была занята. По крайней мере, пока. Вся комната пропахла плесенью, но это одна из причин, по которой это не стоило ни руки, ни ноги, так что у меня не было причин жаловаться.


Я сел на древний стул с тонкой обивкой, который стоил бы меньше, чем ласт в комиссионном магазине торгового центра. Его придвинули к маленькому столику для чтения. Я включил маленькую лампу с абажуром, стоявшую на столе, откинулся на спинку стула и вызвал символ Смоки. Я приоткрыл дверь, и он пронесся внутрь менее чем через полминуты.


“Привет, Смоки”, - сказал я крошечному парящему вихрю.


“Алекс водит Смоки в странные места”, - прошептал элементаль.


“Хочешь осмотреть окрестности?” Я спросил.


“Смоки бы это понравилось”.


Я позволил элементалю выйти наружу на несколько минут. Когда он вернулся, я закрыл дверь и сел в кресло.


“Вы помните здание, называемое полицейским участком?” Я спросил.


“Смоки делает”.


“Вы можете найти это отсюда?”


“Смоки так думает”.


“Хорошо”, - сказал я. Ранее я настроил свой ноутбук, который прихватил с собой домой. Я привязал его к снимку головы Грэма на веб-сайте YCPD. “Как вы думаете, смогли бы вы узнать этого человека, если бы увидели его?”


Элементаль несколько секунд изучал фотографию. “Смоки не знает. Смоки может попробовать”.


Думаю, это было самое большее, о чем я мог просить. “Хорошо”, - сказал я. “Я хочу, чтобы вы отправились в полицейский участок. Не попадайтесь на глаза, но ищите этого человека”. Я указал на изображение Грэма. Если вы найдете его, вернитесь сюда и скажите мне. Если после обыска здания вы не найдете его, вернитесь сюда и скажите мне. Понятно?”


“Смоки понимает”.


“Отлично!” Сказал я. Я встал и распахнул дверь. “Вставай, вставай и прочь!”


Смоки вытянулся, пока не достиг полных четырех дюймов в высоту, и завис в воздухе, вращаясь достаточно быстро, чтобы сдуть пыль с абажура настольной лампы передо мной. Затем он отогнулся от двери, прежде чем броситься к отверстию и сквозь него взмыть в небо. Хм! У Смоки развилось какое-то чутье? Маленькому воздушному вихрю, казалось, нравилась его работа!


Я не знал, чего ожидать. Мой опыт общения с элементалями подсказывал мне, что у них проблемы с различением людей похожей внешности. Я просил Смоки опознать тролля по снимку головы на экране компьютера, и это могло оказаться чересчур для маленького духа воздуха. Но я хотел знать, был ли Грэм в участке. Если это так, то коробка, вероятно, все еще была у него с собой. Я надеялся, что это так. Было всего около полудня, и я не думал, что у него было достаточно времени, чтобы что-то с этим сделать, но я не был в этом уверен. Я играл, но это казалось безопасной ставкой.


Прошло чуть больше семидесяти пяти минут. Без предупреждения Смоки откуда-то влетел в комнату и закружился перед моим лицом. Я боролся с желанием уснуть, но внезапное появление Смоки заставило меня полностью проснуться. Глядя на Смоки, я каким-то образом почувствовал, что маленький элементаль был взволнован.


“Смоки нашел человека!” - прошептал он достаточно громко, чтобы быть эквивалентом крика крошечного духа воздуха.


“Как ты сюда попал?” Спросил я. “Неважно”. В конце концов, эта комната была не совсем герметичной, и элементаль такого маленького роста, как Смоки, мог пролезть в любое отверстие, достаточно большое, чтобы впустить воздух. “Ты уверен, что это был тот человек, которого я тебе показывал?”


“Смоки уверен!” - сказал он настолько уверенно, насколько мог звучать шепот.


“Это отличные новости!” Сказал я. “Ты проделал потрясающую работу!”


Смоки развернулся так, что, казалось, излучал гордость.


“Теперь вот что я хочу, чтобы ты сделал. Возвращайся в полицейский участок. Найди этого человека снова. Его зовут Грэм ”.


“Грэм”, - повторил Смоки.


“Не попадайся на глаза, но следи за Грэмом. Если он выйдет из здания, следуй за ним. Оставайся с ним, пока я не позову тебя обратно. Понял?”


“Смоки понимает”.


Я колебался. “Смоки любит обслуживать?”


Смоки прыгал в воздухе передо мной взад-вперед. “Смоки рад обслужить Алекса”, - говорилось в нем.


“Приятно знать”, - сказал я. “Ладно, иди!”


Смоки еще немного попрыгал вокруг, а затем исчез, оставляя за собой клубы пыли.


***


После того, как Смоки ушел, я сел в машину Этуотера и поехал на северо-запад, к побережью, в магазин украшений и новинок Nautilus. Я заехал в двухэтажный гараж, где с меня собирались взять слишком много за парковку моей машины, но жаловаться по этому поводу не было смысла. Количество парковочных мест в городе было низким, а спрос высоким. По крайней мере, на стоянке принимали кредитные карты. Припарковав машину, я прошел полтора квартала до магазина пешком. В дюжине или около того маленьких открытых витрин за большими зарешеченными окнами магазина были выставлены кольца с бриллиантами и ожерелья с драгоценными камнями. Вход в стеклянную двойную дверь магазина был украшен изображением свирепого мужчины Адаро в короне, украшенной драгоценными камнями, и с большой спиральной раковиной в сложенных чашей руках. Я вошел в хорошо освещенный выставочный зал с двумя рядами ювелирных витрин под запертыми стеклянными крышками. За стойкой в дальнем конце демонстрационного зала сидел невысокий жилистый мужчина лет сорока с небольшим, с редеющими седыми прядями в волосах и в очках с толстыми стеклами. Он сидел на высоком табурете, склонившись над электронным планшетом. Других покупателей в магазине не было, и мужчина за прилавком взглянул на меня, когда я вошел.


“Если тебе нужна какая-либо помощь, просто попроси”, - сказал он и снова уткнулся в планшет.


Я снял шляпу и подошел к стойке. Подойдя к ней, я спросил: “У вас здесь есть настоящие бриллианты, Кроуфорд, или это просто блестящее стекло?”


Голова мужчины вскинулась, и он бросил на меня острый взгляд. Затем его лицо расслабилось, и он сказал: “Алекс? Железные яйца Господа, чувак, ты дерьмово выглядишь!”


“Я часто это понимаю”, - сказал я.


“Серьезно, чувак, что случилось? Тебя переехал трамвай?”


“Не-а”, - сказал я. “Просто тролль”.


“Это звучит хуже, чем трамвай”, - сказал Кроуфорд. “Ты знаешь, что у тебя кривой нос?”


“Это плохо?” Я спросил.


“Железные яйца Господа! И у тебя с глазом все в порядке! Ты был в больнице?”


“Нет времени”, - сказал я. “Мне нужна услуга”.


Кроуфорд заколебался, и его глаза сузились. “Во что ты ввязался?”


“О, вы знаете. Операция по контрабанде, убийство, коррумпированный капитан полиции. Как обычно ”.


“Звучит заманчиво”, - сказал Кроуфорд. “Тааак…. Чего ты от меня хочешь?”


“Ничего особенного”, - сказал я. “Мне просто нужно, чтобы ты проник в полицейское управление и помог мне кое-что украсть”.


“Ага. Точно”. Кроуфорд уставился на меня. Я уставился в ответ. Через несколько мгновений он сказал: “Ты серьезно?”


“Ага”, - сказал я.


Как раз в этот момент молодая пара, одинаково одетая в грязные толстовки и рваные джинсы, вошла через парадную дверь в демонстрационный зал. Кроуфорд сказал: “Придержите эту мысль”, - и вышел из-за стойки, чтобы поприветствовать их. Поднявшись со стула, Кроуфорд оказался ростом менее пяти футов и несколько сутуловатым. Я не мог удержаться от мысли, что у него под штанами спрятан безволосый хвост, но спрашивать было бы невежливо. Однако когда-нибудь я должен был узнать.


Оказалось, что пара просто просматривала. Я подумал, не осматривают ли они заведение, но я, естественно, подозрителен. В любом случае, пара ушла через несколько минут. Когда они ушли, Кроуфорд щелкнул выключателем возле двери, и электрическая табличка “открыто” сменилась на “закрыто”. Кроуфорд начал вытаскивать свои дисплеи из витрин.


Я подождал, пока он закончит и вернется к стойке. Когда он сел на свой табурет, он повернулся ко мне и сказал: “Расскажи мне еще”.


Я кивнул. “Капитан полиции по имени Грэм пару ночей назад пронес кое-что контрабандой. Это упаковано в тяжелую черную металлическую коробку примерно вот такого размера”. Я развел руки в стороны, чтобы показать размер коробки. “Коробка необычная. Что бы ни находилось внутри, нужно сохранять холодным, и в коробке есть что-то вроде морозильной камеры на батарейках. Он также заперт. Спереди у него две замочные скважины. Мне сказали, что любой, кто попытается открыть его без ключа, разобьет стеклянную емкость с кислотой, которая уничтожит содержимое коробки. ”


“Насколько тяжелая коробка?” Спросил Кроуфорд.


“Довольно тяжелый”, - сказал я. “Я бы сказал, от пяти до десяти фунтов”.


Кроуфорд кивнул, и я продолжил. “Я полагаю, что коробка в настоящее время находится где-то в кабинете Грэма в полицейском участке в центре города. Я не уверен, что он собирается делать с коробкой, но, возможно, он скоро ее перенесет. Я хочу забрать эту коробку до того, как он это сделает. ”


Кроуфорд присвистнул. “Ты ведь многого не хочешь, не так ли?”


“Интересно?” Я спросил.


“Может быть”, - сказал он. “Что мне с этого?”


“Моя благодарность?” Сказал я.


“Хммм!”


“Может быть, поужинать и выпить пива?”


“Хммм!”


“Мы можем пока оставить это открытым?” Сказал я. “Я буду у тебя в долгу”.


“Да, ты так и сделаешь”, - сказал Кроуфорд. “Что, если эта коробка в запертом сейфе или что-то в этом роде? Я не смогу до нее добраться”.


Я пожал плечами. “Мы будем импровизировать. По крайней мере, я хотел бы точно знать, где Грэм хранит коробку. Как только я это узнаю, мы сможем двигаться дальше ”.


Кроуфорд нахмурился, глядя на меня. Затем черты его лица расплылись в улыбке. “Вот дерьмо, Алекс”, - сказал он. “Когда ты вошел, ты знал, что я не смогу устоять. Врываемся в полицейское управление? Крадем таинственную коробку из-под носа продажного полицейского? Проходим с ней через весь лучший отдел нашего города? Когда мы начинаем?”


“Когда захочешь”, - сказал я. “Я отвезу тебя в центр, когда ты будешь готова, и мы поможем тебе начать”.


“Дай мне закончить запирать”, - сказал Кроуфорд. “Это был тяжелый день. Следующий вторник - первое число месяца, и тогда дела должны наладиться. Это не займет у меня много времени”.


Пятнадцать минут спустя Кроуфорд схватил длинное серое пальто и серую фетровую шляпу и объявил, что готов. “Позвольте мне перекусить в дорогу”, - сказал он. “Вы любите сырные шарики?”


“Ты такой избитый”, - сказал я ему. Он хитро усмехнулся мне.


OceanofPDF.com


Глава шестнадцатая


Кроуфорд громко рассмеялся, когда увидел машину. Как только он отдышался, он заявил: “Мне это нравится!”


“Это не мое”, - сказал я.


“Конечно, нет”, - сказал он. “Что ты сделал, украл это?”


“Нет, я его не крал”, - сказал я. “Мне его одолжили”.


“Кем?” - спросил Кроуфорд. “Сутенером?”


“Что-то вроде того”, - признался я.


Кроуфорд только покачал головой. Он полез в карман рубашки и вытащил солнцезащитные очки. “Пошли, босс!” - сказал он. “И обязательно выбери длинный путь! Я хочу, чтобы меня видели на этой лодке! ”


Когда мы стояли в пробке, Кроуфорд хотел опустить окно и опереться локтем о подоконник. Он жаловался, что никто не может видеть его через затемненное стекло. Я ему не позволил. “Я пытаюсь быть незаметным”, - сказал я.


“Этот корабль отчалил, мой друг”, - сказал он мне.


“Пока нас никто не видит, я в порядке”. Кроуфорд улыбнулся и покачал головой, но ничего не сказал.


По дороге в центр города мы обсудили некоторые вопросы логистики нашей операции. “Как ты думаешь, у тебя возникнут проблемы с прохождением на станцию?” Я спросил.


Кроуфорд издал свой горбатый звук. “Нет здания, в которое крысы не могли бы проникнуть”, - сказал он. “Поверьте мне, здание уже заполнено ими. Знаете ли вы, что если вы находитесь где-нибудь в городе, крыса находится не более чем в пятидесяти ярдах от вас? А если вы в центре города, в среднем она находится не более чем в тридцати футах от вас? В таком старом здании, как полицейский участок? Они ползают по каждой трубе, вентиляционному отверстию и осыпающимся стенам. Попасть внутрь не составит проблем. Но выбраться оттуда с тяжелым металлическим ящиком? Это может быть проблемой.”


Я думал об этом. “Даже найти коробку будет сложно”, - сказал я. “Я уверен, что она заперта где-нибудь в кабинете Грэма”.


“Вы знаете, где находится офис?” Спросил Кроуфорд.


“Нет, но я мог бы попросить кое-какую помощь с этим”, - сказал я.


“Ну, когда я буду в офисе, я смогу осмотреться. Может быть, коробка на виду”.


“Может быть”, - сказал я. “Будем надеяться”.


Некоторое время мы ехали молча, а потом я сказал: “Итак, расскажи мне, как это работает. Все крысы ... ты?”


Кроуфорд кивнул. “Все они - это я, когда они расходятся. Затем все они уходят и обретают свой собственный опыт. Когда двое или более из них сливаются, то же самое происходит и с их воспоминаниями. Когда мы все собираемся вместе, у меня возникают все воспоминания.”


“Но вы не можете общаться с каждой крысой, когда они разбросаны?”


“Нет”, - сказал Кроуфорд. “Мы должны вернуться вместе”.


Я думал об этом. “Сколько из них должно собраться вместе, прежде чем ты снова станешь собой?”


“Большинство из них”, - сказал Кроуфорд. “Я могу разделить на сто семнадцать крыс”. Он поколебался, затем сказал: “Раньше я мог делить на сто сорок, но с годами немного сбросил”.


“Ой!” Я сказал.


“Да. Я бы предпочел не говорить об этом. Мы живем в суровом мире, мой друг ”. Он театрально вздохнул. “В любом случае, когда сотня из них объединится, я смогу поговорить с тобой. Я просто буду немного меньше, чем сейчас”. Он улыбнулся.


“Сотня”, - сказал я. “Хорошее круглое число”.


“Очевидно, это не совпадение”, - сказал Кроуфорд. “Я разговаривал с другими крысами-оборотнями и со многими из них общался онлайн. У нас, знаете ли, неплохая сеть. Это заболевание не передается по наследству, поэтому нелегко найти кого-то, кто расскажет юному крысенышу-оборотню о том, кто он такой. Интернет сильно изменил нашу жизнь. В любом случае, это одно и то же со всеми нами. Сотня - магическое число. ”


“Что произойдет, если ты дойдешь до девяноста девяти?” Я спросил.


“В итоге вы получаете либо одну большую крысу, либо до девяноста девяти маленьких, и все с короткой продолжительностью жизни”.


Я присвистнул. “Что ж, ” сказал я, - постарайся держать себя в руках еще несколько лет, хорошо?”


“Ах, послушай-ка ты, старый хрыч”, - сказал он. “Не волнуйся — я довольно скрытный!”


“Разве вы не все?” - Спросил я.


Он фыркнул: “Стереотипы? Эй, не все крысы-оборотни так же приспособлены, как я. Многие из них сумасшедшие! Это то, с чем всем нам приходится бороться, особенно когда мы молоды. Но некоторые из нас так и не научились справляться с этим. ”Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. “Я серьезно. Если вы когда-нибудь увидите крысу-оборотня, и это не я, не настраивайте его против себя. Или ее. Просто медленно отойдите. Знаете, как называют группу крыс? Проказа крыс! Я тебя не обосру!”


Я посмотрел на него, чтобы понять, серьезно ли он. “Шалость? И это все? Думаю, я справлюсь с небольшой шалостью”.


“Посмотрим, что ты скажешь, когда сотня крыс с криминально-психическими отклонениями вонзит зубы в твою плоть”, - сказал Кроуфорд со злобной улыбкой на лице.


Я невольно вздрогнул. “Замечание принято”, - сказал я.


“Кстати об этом”, - сказал Кроуфорд. “Этот персонаж Грэма имел какое-то отношение к твоему лицу? Если ты хочешь, чтобы он немного помучился ....” Остальное он оставил невысказанным.


“Заманчиво, - сказал я, - но нет. Я не хочу, чтобы у тебя были такие неприятности. Проникновения на чужую территорию и, возможно, небольшой кражи со взломом будет достаточно. Кроме того, его защищает тролль. ”


“Фу”, - лицо Кроуфорда скривилось. “Ненавижу троллей. Ладно, сегодня вечером не будем лакомиться человечиной”.


Я повернулся к нему. “Э-э”, - начал я. “Вы часто лакомитесь человеческой плотью?”


“Часто? Нет”. Он улыбнулся, а затем рассмеялся, увидев выражение моего лица. “Не очень, очень давно”, - сказал он.


“Я не хочу знать”, - сказал я и почувствовал, как у меня похолодела кожа. На самом деле, я умирал от желания узнать, но сейчас было не время.


***


Я припарковался на городской стоянке в квартале от полицейского участка. “Как ты хочешь это сделать?” Я спросил Кроуфорда.


“Я пройдусь до задней части станции, а затем пошлю крысу”, - сказал он. “Вы что-то говорили ранее о том, что вам помогут найти нужный офис?”


“Да, подожди секунду”, - сказал я. Я приоткрыл стекло, сосредоточился, и вскоре Смоки кружился на приборной панели.


Кроуфорд, вздрогнув, отшатнулся. “Ого!” - воскликнул он. “Элементаль? Я думал, тебе нужно написать какой-нибудь символ или что-то в этом роде, чтобы вызвать его”.


“Долгая история”, - сказал я. Я представил: “Кроуфорд, это Смоки. Смоки? Кроуфорд. Поздоровайся”.


“Привет, Кроуфорд”, - прошипел Смоки.


“Привет, Смоуки”, - сказал Кроуфорд. “Рад с тобой познакомиться”.


Я повернулся к Смоки. “Грэм все еще там?”


“Грэм там”, - прошептал Смоки.


“Он был там все это время?” Я спросил.


“Грэм никогда не покидает здание”, - ответил Смоки. “Грэм иногда передвигается внутри здания”.


Я сделал паузу. “Грэм когда-нибудь брал что-нибудь с собой, когда выходил из своего офиса?”


Смоки задумался над этим вопросом. Наконец элементаль сказал: “Да”.


Я думал о том, как сформулировать свой следующий вопрос. “Он когда-нибудь носил коробку примерно такого размера?” Я изобразил соответствующие размеры.


Смоки не колебался. “Нет”.


Хм. Тогда, скорее всего, коробка была заперта где-то в его кабинете. Грэм не вышел бы из своего кабинета, если бы коробка стояла на открытом месте. Ну что ж, по одному делу за раз.


“Хорошо”, - сказал я. “Давайте все вернемся за станцию. Останься со мной, Смоки”.


Мы вышли из машины и направились к задней части полицейского участка. Я низко надвинул поля шляпы, потому что не хотел, чтобы меня кто-нибудь узнал. День клонился к вечеру, и, как обычно, ветер становился все более и более резким. Казалось, что примерно половина мужчин, которых я видел вокруг себя, были одеты в плащи или что-то подобное и низко натягивали поля шляп, чтобы они не слетали с головы. Я был просто еще одним пешеходом, которому нужно было быть где-то там.


Движение пешеходов с обратной стороны здания полиции было незначительным. Пока мы шли, Кроуфорд осматривал цоколь здания. Кусты можжевельника были посажены у стен здания в тщетной попытке привнести в бетонные джунгли частичку природы.


Кроуфорд внезапно остановился. “Там”, - сказал он, указывая подбородком.


Я не заметил ничего необычного в этой части здания, но кивнул. “Хорошо, вот что мы сделаем. Отправь двух крыс. При необходимости можно передавать сообщения туда и обратно”. Кроуфорд кивнул. “Смоки? Мне нужно, чтобы ты помог крысам найти Грэма. Ты можешь это сделать?”


Смоки крутанулся передо мной, почти невидимый на ветру. “Крысы?” Спросил Смоки.


Я повернулся к Кроуфорду. “Смоки нужно посмотреть на крыс”.


Кроуфорд наклонился и протянул руку к земле ладонью вверх. Две маленькие крысы, серая и белая, выпрыгнули из его руки. Это было похоже на трюк уличного фокусника. Крысы повернулись ко мне и встали на задние лапы. Каждая из них помахала мне правой передней лапой.


“Мило”, - сказал я. “Смоки, ты можешь отвести этих двух крыс к Грэму?”


“Крысы”, - сказал Смоки. “Смоки может отвести их Грэму”.


“Хорошо!” Сказал я. “Тогда ладно — ступай!”


Крысы прыгнули в кусты можжевельника, и Смоки последовал за ними.


***


Следующие сорок пять минут мы с Кроуфордом боролись с ветром и разговаривали о подержанном ювелирном бизнесе. Вернее, Кроуфорд говорил, а я пытался слушать. Как правило, я стараюсь узнать как можно больше, когда кто-то рассказывает о своем бизнесе, потому что я никогда не знаю, когда какая-то тривиальная информация окажется полезной мне в будущем. Однажды в ходе беседы со страховым агентом я узнал, что определенный тип двойных дверей с большим количеством стекла, разделенных деревянной решеткой и увенчанных большим арочным окном, впервые появился в высококлассных жилых домах, построенных около тридцати лет назад, и что до этого в домах такого дизайна не существовало. Этот малоизвестный факт помог мне обнаружить, что человек, которого я расследовал, солгал о том, где он жил в детстве, и это ключевой фактор, помогший мне раскрыть дело. Однако, выслушав бесконечные рассуждения Кроуфорда о том, что небольшие различия в оправе могут сильно повлиять на стоимость колец и брошей при перепродаже, я обнаружил, что мне трудно удержаться от того, чтобы не заснуть на ногах. После событий последних двух дней мне не помешало бы около шестнадцати часов непрерывного сна. Я обнаружил, что киваю и издаю соответствующие звуки во время пауз, не воспринимая много информации.


После долгой паузы я поднял глаза и увидел, что Кроуфорд смотрит на меня со странным выражением лица. “Извините, что это было?” Я спросил, пытаясь выглядеть заинтересованным.


“Твой нос”, - сказал Кроуфорд.


“Что насчет этого?”


“Я думаю, все налаживается”.


Я протянул руку, чтобы потрогать свой нос. Конечно же, он больше не был искривлен. Боль тоже отступила на несколько градусов.


“Нам нужно будет поговорить об этом как-нибудь”, - сказал я. “Когда мы сможем посидеть и расслабиться за парой напитков”.


Кроуфорд кивнул. “Давай”, - сказал он. Он сменил тему. “Интересно, что там происходит. Ты этим занимаешься весь день?" Стоять без дела и ждать, когда что-то произойдет? Раньше я думал, что у частных детективов захватывающая жизнь, но если это означает собирать синяки и стоять на холоде, то пусть это будет так! ” Он потер руки перед лицом и подул на них, пытаясь согреть. “Привет”, - сказал он. “Ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести себе зажим для денег?”


В течение следующих десяти минут Кроуфорд читал мне лекцию о плюсах и минусах зажимов в сравнении с кошельками как средством хранения бумажных денег. Через тридцать секунд я оставил попытки узнать что-нибудь полезное.


Наконец, в середине предложения, которого я не расслышал, Кроуфорд наклонился к кусту можжевельника. Крыса прыгнула ему на руку и, казалось, утонула прямо в ней. Кроуфорд встал и несколько секунд смотрел в никуда. Затем его глаза сфокусировались, и он поднял взгляд на меня. “Твой элементаль провел крыс через вентиляционные отверстия в кабинет Грэма. Оттуда им был хорошо виден тролль. Правда, они не увидели ничего похожего на твою коробку.”


“Грэм все это время был в своем кабинете?” Я спросил.


“Да, и крысы следили за ним. Ничего интересного не происходило до тех пор, пока всего несколько минут назад ему не позвонили. Звонок был на его мобильный, а не на рабочий телефон. Как только он узнал, от кого звонок, он встал и закрыл дверь. Крысы могли слышать только его версию звонка, но было очевидно, что он говорил о коробке. Кто-то придет к нему в офис в половине шестого - через полчаса с этого момента — чтобы поговорить с ним об этом лично. Грэм сказал, что коробка у него в сейфе в офисе.”


Я подумал об этом. “Грэм сказал, собирается ли он показать коробку своему посетителю?” Я спросил.


“Он ничего об этом не говорил”, - сказал Кроуфорд. “Было бы здорово, если бы он сказал, не так ли?”


Я кивнул. “Да. Было бы очень полезно, если бы он достал ее из своего сейфа, чтобы его посетитель мог изучить ее. Было бы еще лучше, если бы он отдал коробку своему посетителю ”. Я еще немного подумал. “Знаешь, одна из этих возможностей вероятна. Иначе зачем бы другой стороне приходить сюда лично?”


“Да”, - согласился Кроуфорд. “Я думаю, ты на что-то натолкнулся”.


Я посмотрел на Кроуфорда, оценивая его. “Если появится эта коробка, каковы будут твои шансы схватить ее и убежать?”


Кроуфорд задумчиво скривил лицо. “Схватить было бы легко. Убежать? Не так-то просто, особенно если дверь закрыта. Извини. Он пожал плечами.


“Не могли бы вы засунуть коробку в вентиляционное отверстие отопления?” Я спросил.


“Хм”. Кроуфорд обдумал это. “Если бы у меня было достаточно времени, я мог бы. Если это не больше, чем вы сказали, это должно поместиться, но едва-едва. Сотня крыс, возможно, способна протащить десятифунтовую коробку по стене в вентиляционное отверстие, как только я отодвинул решетку. Но с парой мужчин, пытающихся их остановить? Трудно представить, что это сработает ”, - сказал он.


“Возможно, у меня есть способ воплотить это в жизнь”, - сказал я.


После того, как я объяснил свой план Кроуфорду, он рассмеялся. “Это просто невероятно! Ты думаешь, этот дурацкий трюк действительно сработает?” Он покачал головой. “По-моему, звучит чересчур натянуто”.


“Ну, что самое худшее, что могло случиться?” Я спросил.


“Это не сработает, и я потеряю больше крыс, чем смогу выжить”, - сказал Кроуфорд. “Не могли бы вы, я не знаю, ворваться в офис Грэма и вырубить их или что-то в этом роде?" Тогда ты мог бы просто схватить коробку и выйти оттуда. Так они делают в фильмах. ”


“Конечно”, - сказал я. “Я проберусь в участок, пройду в офис Грэма, возьму коробку и пробью себе дорогу мимо отдела, полного копов, из пистолета, в котором никогда не заканчиваются патроны”.


“Звучит так же хорошо, как и ваш план”, - сказал Кроуфорд.


“Возможно. Но я забыл тебе сказать. Возможно, Грэм думает, что я мертв. Если это так, я бы хотел, чтобы так оставалось какое-то время ”.


“О, здорово!” Сказал Кроуфорд. “И твой план этого не выдаст?”


Я колебался. “Возможно. Но он не будет знать наверняка”.


Мы еще несколько минут обдумывали план, но в конце концов согласились, что это лучшая идея, которая могла прийти нам в голову.


“По крайней мере, - сказал Кроуфорд, - мы устроим какую-нибудь пакость, которую Грэм никогда не забудет!”


Я пытался, но не смог удержаться от стона.


***


Кроуфорд отправил двух крыс обратно в офис Грэма, чтобы выяснить, нет ли какой-нибудь новой информации, которую нам нужно было знать. Пять минут спустя одна из крыс вернулась, и Кроуфорд сказал мне, что Грэм не вставал из-за стола и не получал никаких других звонков на свой мобильный телефон. Кроуфорд отправил крысу обратно.


Я вызвал Смоки и поблагодарил элементаля за хорошую работу. Я начал выпускать его, но потом подумал о чем-то другом, что он мог бы сделать. Я дал ему новые инструкции, и Смоки сказал мне, что он будет рад услужить. Я отправил его обратно в здание.


Несколько минут спустя крыса вернулась, и Кроуфорд сказал мне, что прибыл посетитель Грэма. Я очистил свой разум и вызвал символ, который я разработал для вызова Задиры. Я сосредоточился, и через несколько секунд элементаль появился на тротуаре передо мной, медленно покачиваясь вверх-вниз, как гигантский мыльный пузырь.


“Срань господня!” Воскликнул Кроуфорд. “Возможно, это все-таки сработает!”


“Привет, крутой”, - сказал я.


“Приветствую, Алекс”. Жалобный вой элементаля, казалось, доносился из вечернего ветра.


Я сказал Задире, чего я от него хочу, и Задира показал, что понял. Я почувствовал, что он был одновременно нетерпелив и удивлен.


“Хорошо”, - сказал я Кроуфорду. “Ты знаешь, что делать”.


Кроуфорд пожал плечами и рассмеялся. “Здесь ничего не происходит!” - сказал он. Внезапно одежда Кроуфорда сдулась и упала на тротуар. Его шляпа и очки шлепнулись на груду белья. Сто четырнадцать крыс выпрыгнули из одежды и исчезли под можжевельником. Задира наклонился к тропинке, по которой прошли крысы, и тонкая струйка крутящегося воздуха вытянулась из пузыря и последовала за ними. По мере того, как усик растягивался, пузырь становился все меньше, пока, несколько минут спустя, весь пузырь не протиснулся сквозь можжевельник и не исчез в здании. Все, что я мог сейчас сделать, это подождать, сработал ли мой безрассудный план. Зная, что шансы невелики, я покачал головой и приготовился к плохим новостям.


OceanofPDF.com


Глава семнадцатая


“Ты должен был это видеть!” Лицо Кроуфорда покраснело, и он не смог удержаться от громкого смеха. “Где эта официантка?” он крикнул. “Следующий раунд за мной. Это, ” он сделал паузу, разыгрывая драму, - было самым веселым, что у меня было за последние годы!”


Прошел час с тех пор, как мы вернулись в Плэсид-Пойнт, и мы праздновали это событие в кабинке популярного спорт-бара под названием Boatyard Bar and Grill. Мы поглощали острые куриные крылышки и запивали их хорошим лагером местного производства. К этому времени я был знаком с большинством деталей нашего каперса, но Кроуфорд не мог перестать повторять свою историю.


“Итак, мы все выстроились в линию в вентиляционном отверстии, сто семнадцать крыс”, - сказал он мне по крайней мере в четвертый раз. “Маленький элементаль крутится у входа. Большой элементаль был разбросан по вентиляционным отверстиям по всему зданию. Парень там с Грэмом, и он хочет увидеть коробку. Итак, Грэм идет к своему сейфу, открывает его и вытаскивает. Идеально соответствует вашему описанию! ”


“Ты мне все это рассказывал”, - перебил я.


“Я знаю, я знаю!” Сказал Кроуфорд. “Но по частям, и все не по порядку. Я хочу начать с самого начала и сделать все правильно. Так или иначе, - продолжил он, - мы приступили к действию. Мы втиснулись в решетку — и она не двигалась! К этому времени мы уже так шумим, что Грэм и другой парень подходят к стене и смотрят вверх, чтобы посмотреть, что происходит. Мы давили все сильнее и сильнее! А потом решетка отломилась и упала прямо Грэму на лицо! Мы все вместе с ней упали, а остальные гурьбой повалили наружу. Мы набросились на Грэма и другого парня! Железные яйца Господа, вы бы видели выражения их лиц! Они отмахивались от нас обеими руками и носились по всей комнате! Это было весело! ”


“И ты не пострадал?” Я спросил.


“О, меня немного побили”, - сказал Кроуфорд. “Пара крыс сломала несколько костей, но ни одна из них не умерла. Теперь, когда я в полном порядке, у меня кое-где есть синяки, но ничего серьезного. Я выгляжу не так плохо, как ты, это точно! Он ткнул меня пальцем в челюсть.


“Привет!” - Сказал я, отводя голову.


“Хм!” - сказал он. “Выглядит не так плохо, как раньше. Должно быть, из-за света. В любом случае, коробка была на столе Грэма. Мы набросились на него и повалили на пол. Это очень быстро привлекло внимание Грэма, позвольте мне вам сказать! Он снова сделал паузу для максимального драматического эффекта. “И вот тогда из вентиляционного отверстия вырвался большой элементаль! Вы называете это Задирой? Хорошее название! Эти бедняги не знали, во что ввязались! В общем, мы втроем взвалили коробку на спину. Лишь немногие из нас могли поместиться под ней, и, клянусь железными яйцами Господа, она была тяжелой! Но мы сильнее, чем кажемся, и мы справились. Сложнее всего было засунуть его в вентиляционное отверстие. Большинству из нас пришлось втиснуться в рампу, а остальным толкать ящик. К счастью, когда мы все вот так прижаты друг к другу, у нас, по сути, один мозг. В тот момент это в значительной степени я, даже если я куча крыс. Так что это были скоординированные усилия. Это очень помогло. Но, все же, на это ушло некоторое время. ”


“И вот тут-то и появился Задира?” - Спросил я, уже услышав эту часть истории.


Улыбка озарила лицо Кроуфорда. “Ты должен был это видеть!” - снова крикнул он.


Я приложил палец к губам, чтобы заставить его замолчать. Лодочная верфь не была тихим местом ни при каком напряжении воображения. Бар был заполнен шумными спортивными фанатами, наблюдавшими за различными спортивными событиями на телеэкранах, которые стояли вдоль стен и висели над баром. Тем не менее, я не хотел, чтобы информация о сегодняшних событиях стала достоянием общественности.


Кроуфорд понизил голос на децибел или два. “Вы бы это видели! Большой элементаль взорвал себя, пока не заполнил половину комнаты. Он собрал бумаги и папки со стола Грэма и раскидал их по комнате. Какой это произвело беспорядок! Затем он смахнул коробку из-под сигар Грэма со стола и начал стрелять сигарами в двух парней! И это было только для начала! В этих парней забросали степлерами, ручками, ножницами — практически всем, что было на столе Грэма! Я думаю, Грэм намочил штаны! Другой парень на самом деле вытащил пистолет! ” Кроуфорд фыркнул. “Что, по его мнению, он собирался сделать, застрелить элементаля?” Кроуфорд запихнул в рот куриное крылышко.


Пока он жевал, я спросил: “И ваши крысы от всего этого не пострадали?”


“Позволь мне сказать тебе”, - сказал Кроуфорд, не переставая жевать куриное крылышко. Соус стекал по уголкам его рта. “Этот большой мешок с ветром контролирует ситуацию! Грэма и его приятеля трепал штормовой ветер и канцелярские принадлежности, и воздух на нашей половине комнаты был спокоен, как летний день. Мы наконец-то засунули коробку в вентиляционное отверстие. На самом деле, вероятно, это заняло меньше минуты, но мне показалось, что прошел час. Хорошо, что он подошел! Он был довольно тесным, но мы смогли его протолкнуть. Другой элементаль, малыш, показал нам, куда идти. Я не знаю, гений ли ты или нам просто повезло, но твой безрассудный план сработал как часы!”


Незадолго до того, как Кроуфорд превратился в стаю крыс и вошел в полицейский участок, я отправил Смоки обратно в вентиляцию с инструкциями найти путь от вентиляционного отверстия центрального отопления в кабинете Грэма к вытяжному отверстию, которое я заметил высоко на задней стене здания. После того, как остальная часть моей команды вошла в здание, я нашел поблизости мусорное ведро и протолкнул его через кусты можжевельника, пока оно не оказалось у стены под решеткой, закрывающей выходное отверстие. Затем я забрался на мусорное ведро и ключом от почтового ящика открутил два нижних винта, удерживающих решетку на месте. Это было нелегко, и мне, вероятно, придется заменить ключ, но это сработало.


Прошло несколько долгих минут, прежде чем я услышал металлический скрежет, доносящийся из приоткрытой решетки. Смоки выскочил первым и сел мне на плечо, вращаясь как маньяк и подпрыгивая вверх-вниз от возбуждения. Затем коробка ударилась о решетку. Я снова забрался на мусорное ведро и отогнул решетку так далеко, как только мог. Коробка выдвинулась немного дальше, и я смог вытащить ее до конца. Я спрыгнул на землю и увидел, как кажущийся бесконечным рой серых и белых меховых шариков вываливается из гриля и падает в кусты можжевельника внизу. Крысы подбежали к куче одежды Кроуфорда, которую я оттащил на тротуар под выпускным отверстием, и, пока я смотрел, одежда надулась, как воздушный шар в форме человека. Вскоре Кроуфорд уже ухмылялся мне и восторженно показывал поднятый большой палец. Затем Задира вылетел из магазина, как пушечный выстрел. Решетка оторвалась от стены и упала на середину улицы. Она отскочила от проезжавшей мимо машины, которая с визгом остановилась.


“Беги!” - Беги! - крикнул я, чувствуя себя ребенком, который только что запустил мячом в окно моего соседа. Когда мы с Кроуфордом побежали к моей машине, я поблагодарил двух элементалов за их службу и отпустил их на вечер.


***


Было уже больше десяти, когда я отвез Кроуфорда в заднюю часть его магазина. Лестница за магазином вела в его квартиру на втором этаже.


“Ты уверен, что коробка в безопасности?” Я спросил его. Мы зашли и спрятали коробку в хранилище в задней части магазина Кроуфорда, прежде чем отправиться на верфь.


“Не беспокойся об этом”, - сказал он. “Я храню свои самые драгоценные камни в этом хранилище. Ничто, кроме ядерной бомбы, не может открыть его без комбинации, и я единственный, кто знает комбинацию. ”


“Хорошо”, - удовлетворенно сказал я. “Я вернусь утром, чтобы забрать это”.


“Ты уверен, что не хочешь зайти выпить по стаканчику на ночь?” Спросил Кроуфорд. “Ты можешь даже провести ночь на диване, если хочешь”.


“Спасибо, заманчиво”, - сказал я. “Но я просто вернусь в мотель”. Мне действительно нужно было хорошенько выспаться, и в тот момент кровать казалась мне лучше дивана.


“Поступай как знаешь”, - сказал Кроуфорд. “Спокойной ночи. Увидимся утром. И, эй, спасибо, что скрасил мне день! Я никогда раньше не грабил полицейский участок. Выражение их лиц! ” Он рассмеялся, выходя из машины. Я смотрела, как он поднимается по лестнице и открывает дверь своей квартиры. Он помахал мне рукой и вошел внутрь.


Уезжая, я понял, что, каким бы долгим ни был этот день, я был слишком взвинчен, чтобы возвращаться в мотель. Разрозненные фрагменты информации кружились в моей голове, отскакивая друг от друга и ища, куда бы прилепиться. Как бы я ни устал, я знал, что не смогу заснуть, пока некоторые из этих мыслей не соберутся воедино и не сформируют нечто цельное. Ночное небо было ясным, и почти полная луна висела перед моим лобовым стеклом, как маяк. Повинуясь наитию, я поехал к ней. Мне захотелось сесть за руль, и луна была таким же подходящим местом, как и любое другое. Это привело меня на северо-запад, и через несколько минут я обнаружил, что еду на юго-запад по Фремонт-стрит мимо скалистого пляжа между пирсами Олд и нью-Плэсид Пойнт. Движение было небольшим. Я ехал медленно и позволил своим мыслям блуждать.


Я подъехал к знаку остановки. На знаке, нарисованном аэрозолем, была эмблема картеля Клеймор “CC”. Что-то промелькнуло у меня в голове, но я не смог уловить, что именно. Я продолжил движение в направлении нового пирса и подъехал к другому знаку остановки. На нем также был знак банды “CC”. В отличие от граффити, которые я видел на старом пирсе, ни одна из надписей картеля на знаках остановки не была заменена эмблемой “NS”. Я находился на бесспорной территории картеля Клеймор.


Идея поразила меня, как пощечина. Это была не столько идея, сколько набор разрозненных кусочков головоломки, которые собрались вместе и образовали узнаваемую часть пазла. Я съехал с дороги и вышел. Я отошел от дороги мимо деревьев, пока не показался океан. Я стоял, прислонившись к дереву, и смотрел, как волны накатывают под звездами. Когда в голове прояснилось, я осмотрел свою новую часть головоломки под разными углами в поисках дыр. Она казалась прочной. Достаточно прочной, чтобы с ней работать.


С океана подул холодный ветер, и через минуту я почувствовал, что у меня немеет лицо. Я потер челюсть с обеих сторон лица. У меня все еще болела, но опухоль почти сошла. Оба моих глаза тоже были открыты, хотя область вокруг поврежденного все еще болела на ощупь. Мой нос выпрямился, и я мог дышать через него без каких-либо проблем. Другие мои травмы были на пути к заживлению. Я чувствовал ушибы, но не побои.


Я прислушивался к грохоту волн. Я был там, где мне было нужно. Моим следующим шагом было найти нескольких парней из Claymore Cartel. Я сделал глубокий вдох и наполнил легкие соленым туманом. Когда я это сделал, я почувствовал незнакомый запах, чего-то, чему не принадлежал. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что это было. За приятным запахом соленой воды, резким привкусом выброшенных на берег морских водорослей и гнилостным рыбным запахом гниющих морских обитателей скрывался слабый, но едкий запах бензина. Я принюхивался к воздуху, как ищейка, пытаясь определить запах. Казалось, что сильнее всего шумело на побережье, в направлении нового пирса. Может быть, кто-то устраивал пикник на пляже? Напрягая слух, я услышала звуки голосов. Один из голосов был громче остальных. Голос у него был пронзительный, и отнюдь не радостный. Я побежал трусцой к пляжу.


После нескольких минут пробежки по песку я добрался до вершины песчаной дюны и, благодаря своему ночному зрению, увидел фигуры на пустынном пляже примерно в пятистах ярдах от меня. Запах бензина теперь был сильнее, его дул в мою сторону резкий океанский бриз. Ночь освещала только луна, и я был уверен, что ни одна из фигур не сможет увидеть меня, пока я не окажусь прямо над ними. Я побежал вниз по дюне в их направлении, замедляясь только тогда, когда подъезжал ближе.


На пляже были четыре фигуры. Головы троих из них покрывали банданы картеля Клеймор. Двое из них держали девятимиллиметровые пистолеты gats. Один держал открытый газовый баллончик. Четвертый персонаж был несчастным. Я не мог винить его. Он стоял посреди груды шин высотой по шею, прижав руки к бокам и не в силах пошевелиться. Когда я приблизился, гангстер с канистрой облил бензином шины и голову человека, запертого в них. Огромная копна туго завитых волос выбилась из головы жертвы и закрыла большую часть его мальчишеского смуглого лица. В последний раз, когда я видел молодого человека с таким лицом, он выезжал на фургоне со стоянки старого пирса Плэсид Пойнт.


“Попрощайся, Куапо”, - крикнул гангстер, державший газовый баллончик. Он вытащил зажигалку из кармана.


“Нет, не делай этого!” - закричал Куапо. “Пожалуйста!”


Я вытащил свой тридцать восьмой из наплечной кобуры и выстрелил в воздух. Выстрел из пистолета эхом разнесся в воздухе, как удар грома, и все четыре фигуры повернули головы в мою сторону. Я присел и двинулся влево, обходя их, рассчитывая, что в темноте гангстеры не смогут меня разглядеть.


“Бросьте оружие!” Крикнул я, продолжая двигаться. “И избавьтесь от этой зажигалки!”


Никто ничего не уронил, поэтому я выстрелил в песок возле ноги одного из стрелявших. Он взвизгнул, отскочил назад и выпустил пистолет, вероятно, случайно. Я выстрелил рядом с ногами другого стрелка. “Следующая пуля попадет тебе в голову!” Я закричал.


Все они на секунду напряглись, чтобы разглядеть меня, а затем второй стрелок бросил свой пистолет на песок. “Теперь зажигалка”, - сказал я, подходя ближе к группе. Гангстер с газовым баллончиком вздохнул и отбросил зажигалку.


“Вытащите его из шин”, - сказал я спокойным голосом. Никто из них не пошевелился. “Все в порядке”, - сказал я. “Капитан Грэм искал этого парня. Он хочет заполучить его живым. ”


Трое гангстеров Клеймора посмотрели друг на друга. Тот, что с газовым баллончиком, спросил: “Ты работаешь на Грэма?”


“Все верно”, - сказал я. “Извините за снимки. Я должен был привлечь ваше внимание, прежде чем вы загрязнили пляж этим отребьем”.


“Он шныряет там, где ему не место”, - сказал парень с газовым баллончиком. “Он говорит, что Северяне хотят его убить. Мы собирались избавить их от хлопот”.


“Может быть, Грэм вернет его тебе, когда закончит с ним”, - сказал я. “Но сейчас мне нужно доставить его Грэму живым. Так что давай вытащим его оттуда”.


Все трое гангстеров посмотрели друг на друга, совещаясь без слов. Наконец, парень с бензобаком сказал: “Как скажешь”, и они втроем сняли шины с Куапо. Двое вооруженных людей держали его, чтобы он не убежал, а парень с газовым баллончиком ударил его в живот, выбив из него дух.


“О'кей”, - сказал парень с газовым баллончиком. “Он в твоем распоряжении”.


Я схватил Куапо за пропитанные бензином локоны и рывком поставил его на ноги. Я приставил конец своего тридцать восьмого револьвера к основанию его позвоночника. “Давай”, - сказал я, придав своему голосу грубоватость. “Доставь мне хоть малейшее беспокойство, и я сделаю тебя парализованным”. Я отпустил волосы Куапо и схватил его за руку. Улыбнувшись Клейморам, я сказал: “Спасибо, ребята. Повеселись!” Я ушел с Куапо, прежде чем у гангстеров появилась возможность обдумать происходящее. Они смотрели, как мы исчезаем в ночи.


Когда я был за дюной, я отпустил Куапо и убрал свой пистолет в кобуру. “Ты в порядке?” - Спросил я.


Куапо посмотрел на меня, открыв рот.


“Расслабься”, - сказал я. “Я только что спас тебе жизнь”.


“Кто ты?” Спросил Куапо. “Тебя прислал Грэм?”


“Неважно, кто я”, - сказал я. “У меня впереди машина. Там поговорим”. Остаток пути до моей машины мы прошли молча.


Когда Куапо увидел мою машину, он повернул голову, чтобы еще раз взглянуть на меня. “Это твоя машина?” он спросил.


“Это не мое!” Он продолжал пялиться на меня. “Кто-то одолжил это мне”.


“Сутенер?” Спросил Куапо.


“Просто войди”, - сказал я.


Мы сели в машину, и я увез нас.


Я направился в сторону центра города. Мы ехали в тишине. Несмотря на холодный ночной воздух, мне пришлось открыть окно машины, чтобы выпустить пары бензина, исходящие от Quapo. Я сосредоточился на дороге, в то время как Куапо сидел угрюмый, глядя в никуда. Когда мы проехали несколько кварталов, я повернулся к нему и спросил: “Как ты думаешь, сколько времени потребовалось Тен-Инчу, чтобы выяснить, что ты был стукачом Стоунхаммера?”


Куапо пробормотал что-то, чего я не расслышал.


“Что это было?” Я спросил.


Куапо посмотрел на меня и крикнул: “Информатор! Я не стукач, я информатор!”


“Как скажешь, парень”, - сказал я.


Куапо снова стал угрюмым. “Я ничего не мог поделать”, - сказал он. “Стоунхаммер предъявил мне все права, владение с намерением продать. Он сказал, что у меня было два варианта. Тридцать лет в тюрьме, или я мог бы заработать дополнительные деньги, донося на своих корешей ”. Он повернулся ко мне. “Ты можешь представить, какой была бы жизнь в Кью для такого симпатичного парня, как я?” Он снова отвел взгляд. “Не такой уж гребаный выбор”.


“Ты разбиваешь мне сердце”, - сказал я.


“Да, как будто тебе не наплевать”, - пробормотал он. Говоря громче, он сказал: “Около двух секунд. Именно столько времени потребовалось бы такому умному ублюдку, как Тин-Инч, чтобы понять, что кто-то донес, как только он услышал, что Грэм привел на пирс отряд гребаного Картеля. Вот почему я, блядь, вытащил свою задницу оттуда, как только увидел, что они подъехали. ”


Я тоже так себе это представлял. Это сидело в глубине моего сознания, всплыв на поверхность только тогда, когда я увидел значки картеля Клеймор на знаках остановки. Почему Грэм прибыл на пирс с небольшой армией бандитов только для того, чтобы забрать посылку? Это могло быть только потому, что он ожидал попасть в засаду с более крупными силами, чем его телохранитель-тролль мог справиться в одиночку. Откуда он мог знать? Кто мог ему сказать? Может быть, Лина. Она знала, что Северяне будут там. Фактически, по ее словам, это была ее идея взять их с собой. Так зачем ей оборачиваться и рассказывать Грэму? Нет, либо Лина играла в какую-то сложную игру, которую я не мог разгадать, либо один из Северян был стукачом. И Куапо бросил свою бандитскую семью, что сделало его вероятным кандидатом. Итак, я забросил свою удочку, и Куапо заглотил наживку.


“Почему вы предположили, что Ten-Inch опознает вас как сн ... информатора?” Я спросил.


“Я этого не делал”, - сказал Куапо. “Но я не собирался торчать здесь, пока он не узнает. Ты не знаешь десятидюймового. Этот хладнокровный ублюдок - псих! Как только он узнает, что один из его парней донес на него, он начнет отрезать яйца, пока кто-нибудь не сознается. ”


“Хорошо”, - сказал я. “Итак, где ты был с вечера вторника?”


“Прячусь’. Я пытался дозвониться Стоунхаммеру, но сын шлюхи не отвечает на мои звонки! Я подумал, что он вывел меня из себя ”.


Куапо, вероятно, был прав. Как только он бросил свою банду на пирсе, стало очевидно, что именно он их сдал. На тот момент он больше не был полезен полиции, поэтому Стоунхаммер превратил его в призрака.


“Что ты делал на территории картеля?” Я спросил его.


Куапо вздохнул. “Я думал, что смогу обратиться к Грэму через голову Стоунхаммера. Я знал, что "Северяне" будут искать меня. Мне нужно было, чтобы Грэм привел меня. Черт возьми, он мне задолжал! Он и Стоунхаммер. Это они виноваты, что я оказался в этом дерьме! В любом случае, если Грэм руководил подразделением Картеля, то он, должно быть, заключил какую-то сделку с Jaguar. Я подумал, что если бы я мог поговорить с Ягуаром, я смог бы убедить его соединить меня с Грэмом. ”


Ягуар? Должно быть, местный глава картеля Клеймор. Я отложил это в сторону.


Нас остановили на светофоре. Я бросил на Куапо долгий взгляд. “Ты думал, Картель тебя впустит? Потому что так банды поступают с предателями, верно?”


Куапо заерзал на стуле. “Ладно, это был чертовски рискованный шаг. Но я не знал, что еще можно сделать! И это казалось надежным. Я имею в виду, если я работаю на Стоунхаммера, а Картель заключил сделку с Грэмом, это означало, что мы все были на одной стороне, верно? Именно так я собирался объяснить это Ягуару. Но у меня так и не было гребаного шанса. Эта банда из Картеля ни хрена не хотела слушать! Он посмотрел на меня. “Хорошо, что ты появился. Я думаю, что Стоунхаммер все-таки сообщил Грэму об этом. ”


Я ничего не сказал.


“Я имею в виду, ты сказал, что работаешь на Грэма, верно?”


Я взглянула на него и улыбнулась.


“О черт”, - простонал он. “Черт! Черт! Черт! Только не говори мне, что тебя прислал Десятидюймовый!” Он ударил по приборной панели обоими кулаками. “Трахни меня!”


“Эй! Полегче с машиной!” Сказал я. “Десятидюймовка меня не посылала. Во всяком случае, не совсем. Я частный детектив. Я расследую убийство”. Я повернулся, чтобы посмотреть на Куапо. “Я пытаюсь выяснить, кто убил Милу”.


Куапо застыл. “Мила мертва?” спросил он. “ТВОЮ мать!” Его кулаки взлетели к лицу и закрыли глаза.


“Десятидюймовка думает, что ты ее убил”, - сказал я.


“Что? Ни за что, чувак. Ни за что, блядь!” Слезы потекли по его щекам, и он подавил рыдание.


“Кракен тоже думает, что ты это сделал”. Я подливал масла в огонь, но хотел знать наверняка.


“Черт!” - поперхнулся Куапо. “Я не убивал Милу. Я не мог! Я— я любил ее! Черт! Кракен собирается убить меня! Я, блядь, мертв! Он потер глаза рукавом. “Кто-то убил Милу? Ах, черт. Бедная маленькая сучка. Черт.”


Либо он был лучшим актером в мире, либо только сейчас узнал, что Мила мертва.


“Полегче, малыш”, - сказал я. “Я буду держать Кракена подальше от твоей спины. И десятидюймовый. Но ты не совсем невинен, не так ли. Это ты выманил Милу на открытое место. ”


Куапо посмотрел на меня и кивнул. “Стоунхаммер сказал мне сделать это”, - признался он сквозь слезы. Он позвонил мне рано утром в среду. Он сказал, что у Милы есть что-то, чего хочет Грэм. Он сказал мне позвонить Миле и попросить ее позволить мне забрать ее. Он сказал, что с Милой ничего не случится, если она будет сотрудничать. Я должен был это сделать!” Он снова начал всхлипывать. “Я должен был это сделать!”


Когда его рыдания утихли, я попросила: “Расскажи мне, что произошло”.


Он кивнул. “Хорошо, хорошо. Стоунхаммер сказал мне позвонить Миле, как я и говорил. Я позвонил ей. Я сказал ей, что знаю, что посылка с пирса у нее. Я сказал, что Стоунхаммер и Грэм искали ее. Она сказала, что у нее нет посылки, но она знает, где она. Я сказал, что могу заехать за ней и что мы могли бы пойти и выпить вместе. Я сказал ей, что нам не обязательно привлекать братьев, что будем только она, я и Кракен, если она захочет, чтобы он участвовал в этом. Итак, она сказала что-то о том, что чертову упаковку трудно открыть, и я такой: ‘Не волнуйся! Мы справимся с этим! Я сказал ей, что знаю нескольких людей. Чувак, я просто нес свою чушь, ты знаешь, но она, блядь, купилась на это. ” Он замолчал и сдержал слезы. “Итак, она сказала мне, где ее забрать, и я поехал туда, чтобы забрать ее. Гребаный Стоунхаммер и Грэм прятались в задней части фургона. Когда Мила вошла, Стоунхаммер схватил ее и потащил на заднее сиденье. Грэм сказал мне ехать в поселение Адаро. Они все вышли на Фримонт-стрит, и Грэм сказал мне убираться. Что я и сделал. Он обхватил голову руками. “И это последний раз, когда я кого-либо из них видел, клянусь!”


“И ты не думал, что они убьют Милу?” Я спросил его.


Он не поднял глаз. Тихим голосом он сказал мне: “Я не хотел об этом знать. Я просто, блядь, не хотел об этом знать”.


Вопреки себе, мне стало жаль парня. И он был ребенком. Ему было не больше пятнадцати. Между Милой, Стоунхаммером и Грэмом у него не было ни единого шанса. Он не просто был по уши в делах; он родился на дне бездны и никогда близко не подходил к поверхности. Но это не делало его невиновным. Это просто сделало его жалким.


Я отвез его на центральную автобусную станцию. Я достал из бумажника несколько банкнот и протянул их ему. “Возьми это”, - сказал я. “Мне все равно, что ты с этим сделаешь, но если ты умный, ты купишь билет на автобус и уедешь из города. Множество мерзких людей ищут тебя, и если они найдут, то убьют. И это не будет быстрой смертью. ”


Куапо кивнул и взял наличные. Он вышел из машины, и я уехал, не дожидаясь, что он сделает дальше. Он отдал Милу на пытки и убийство. Да, ему пришлось это сделать, чтобы спасти свою шкуру, и это единственная причина, по которой я не связал его и не оставил на пороге Тен-Инча. Но это было все, что он собирался от меня получить. Насколько я был обеспокоен, я дал ему шанс, но то, что он сделал с этим шансом, было его собственным решением. Бессердечный? Возможно. Меня называли и похуже. Все, что я знал, это то, что я покончил с Куапо. Он был вне моей власти.


OceanofPDF.com


Глава восемнадцатая


Меня разбудил ритмичный стук в стену в изголовье моей кровати. Стук сопровождался хрюканьем и стонами, перемежающимися криками “О, папа! О, папочка!” Сначала я не понял, где нахожусь, но через несколько мгновений вспомнил, что нахожусь в номере дешевого мотеля, и понял, что звуки, потревожившие мой сон, доносились из соседней комнаты. Я пошарил на столике рядом с кроватью и нашел свой телефон, который сообщил мне, что сейчас 3:23 ночи, а это значит, что я проспал около полутора часов.


Я был слишком измотан, чтобы двигаться, поэтому решил переждать. Я сомневался, что мне придется долго ждать. Через несколько секунд скорость стука увеличилась, а крики “О, папа!” стали громче. Раздался громкий мужской стон, и звуки прекратились. Я закрыл глаза и погрузился в забытье.


“О, папочка! О, папочка!” Мои глаза снова открылись. Я проверила свой телефон. Он показывал 3: 48. Черт. Они собирались заниматься этим всю ночь напролет? Мне действительно нужно было поспать. Я встал и схватил пинтовую бутылку виски, которую прихватил с собой в номер мотеля, чтобы успокоиться после того, как высажу Куапо на автобусной станции. Оставалось всего несколько глотков, и я прикончил их. Затем я сорвал покрывало с кровати, схватил ключи и вышел на улицу. Я открыл машину Этуотера и забрался на заднее сиденье, накрывшись одеялом. Сиденье было лишь немного меньше кровати в мотеле и, вероятно, удобнее. Через несколько секунд я плыл сквозь черную бархатную пустоту.


Я проснулся от того, что солнце светило мне в глаза, а по щеке текла струйка слюны. Я сел и вытер лицо покрывалом. Я был голым, если не считать боксеров, поэтому, выходя из машины и возвращаясь в номер мотеля, я завернулся в одеяло. Я проверил свой телефон и обнаружил, что было 7:13 утра пятницы. Я выспался примерно на треть от необходимого мне количества сна, но этого должно было хватить.


Я встал перед зеркалом и оглядел себя. У меня почернели глаза, правый был больше левого, а челюсти были фиолетовыми. Рана на шее затянулась. У меня были кровоподтеки по всем ребрам, груди и плечам. Но я чувствовал себя лучше, чем выглядел. Все сломанные кости срослись и, казалось, были на пути к тому, чтобы стать целыми. Помимо ощущения скованности во всем теле, моей самой большой проблемой на данный момент было непреодолимое желание черного кофе и крепкой выпивки.


Одно я знал наверняка: я не собирался проводить еще одну ночь в этом барахолке. Одевшись и собрав вещи, я пошел в офис мотеля и оплатил счет. Клерк дал мне карточку для опроса, чтобы я мог оценить свое пребывание, но я выбросил ее в мусорное ведро возле офиса, когда уходил. Пара в соседней комнате, несомненно, дала бы о них лучший отзыв, чем я.


Я нашел круглосуточный магазин с бензоколонками в квартале от мотеля. Заправив бак машины Этуотера, я зашел в магазин и купил большую чашку кофе и пинту виски. Решив, что мне нужно что-нибудь плотное к моему жидкому завтраку, я также купил пару пончиков. Идеально! Я был готов к предстоящему дню.


У меня было много дел. Сначала мне нужно было вернуться к Кроуфорду и забрать коробку. Прежде чем завести машину, я позвонила ему, чтобы убедиться, что он на ногах. Он был не только на ногах, но и взволнован.


“Вы знаете того человека в офисе Грэма?” он сказал. “Это был Лоуренс Фултон!”


“Кто это?” Я спросил.


“Лоуренс Фултон!” Кроуфорд повторил. “Вы знаете. Адвокат и главный советник мэра Тига!”


“Без шуток?” - Спросил я. Теперь, когда Кроуфорд освежил мою память, я вспомнил Фултона как темную фигуру, которая, по словам СМИ, выполняла грязную работу мэра и защищала его от последствий. Ходили слухи, что Фултон был связан с преступными семьями преступного мира и что он сыграл важную роль в сокрытии многих предполагаемых неблагоразумных поступков мэра Тига, прежде чем они могли вылиться в крупные скандалы. Сам Тиг был харизматичен и пользовался любовью своих избирателей, а штат юристов и посредников работал круглосуточно, чтобы держать его на шаг в стороне от грязи, которую он обычно разводил. Фултон руководил этим персоналом.


“Я прочитал статью в местном онлайн-издании новостей под названием ” Голос залива“, - сказал Кроуфорд. - Вы знакомы с ней?”


“Да”, - сказал я. “Я бы не назвал их надежным источником новостей”.


“Верно”, - сказал Кроуфорд. “Однако у них есть несколько умных писателей. В любом случае, в статье говорится, что на капитана Грэма напал в его кабинете какой-то головорез, сбежавший из камеры предварительного заключения. В нем говорится, что нападение произошло поздно вечером, когда Грэм был на встрече с представителем мэра. Большинство деталей — полная чушь, но вот в чем фишка - они опубликовали фотографию этих двоих и опознали посетителя Грэма как Фултона! Видели бы вы синяки на их лицах! Этот твой элементаль действительно их перехитрил. Но человек, которого они опознали как Фултона, определенно тот человек, которого я видел с Грэмом в его кабинете. ”


“Это интересно”, - сказал я, имея в виду именно это.


“Вы думаете, Грэм провозил что-то контрабандой для мэра?” Спросил Кроуфорд.


“Похоже на то”, - сказал я.


“Во что ты вляпался?”


“Что бы это ни было, - сказал я, - мне нужно как можно скорее забрать эту коробку из твоих рук. Желательно, пока кто-нибудь не узнал, что я втянул тебя в это”.


“Нет времени лучше настоящего!” - сказал Кроуфорд.


“Я уже в пути”.


***


Коробка была в сейфе, где мы ее оставили. Она все еще была холодной на ощупь, и я все еще слышал гудение аккумулятора. Я не знал, сколько заряда в батарейке еще осталось, но, надеюсь, она мне не понадобится, чтобы продолжать работать намного дольше.


Кроуфорд проводил меня до машины. Уже собираясь садиться, я поблагодарил Кроуфорда за его помощь и добавил: “Надеюсь, никто не узнает, что ты когда-либо был замешан в этом. Но Грэхем к настоящему времени уже выяснил, что его коробку украла крыса-оборотень. Не удивляйтесь, если вас навестит он сам или один из его копов. ”


Кроуфорд улыбнулся. “Не так много людей знают обо мне, но меня это не беспокоит. Я не всегда был респектабельным владельцем магазина, которого вы видите перед собой сейчас. На днях мы соберемся вместе, и я расскажу тебе несколько историй из беззаботных дней моей растраченной впустую юности. ”


“Что ж, будь осторожен”, - сказал я. “Особенно в ближайшие несколько дней. Позвони мне, если копы доставят тебе какие-нибудь неприятности”.


“Сойдет!” Он поднял руку, и появилась крыса. Крыса помахала мне, когда я отъезжал. Мило, но жутковато.


***


Моим следующим шагом было передать коробку Тому Кинтею. Его лаборатория располагалась в промышленном районе полуострова Саут-Йерба-Сити. Я позвонил Кинтэю, чтобы сообщить, что буду там через час. Он сказал, что будет ждать.


По дороге в лабораторию Кинтэя зазвонил мой телефон. Держа одну руку на руле, а обеими глазами следя за дорогой, я достал телефон из кармана и ответил на звонок.


“Алло?”


“Алекс Саутерленд?” - спросил невзрачный мужской голос.


“Кто это?” Я спросил.


“Последнее, что я тебе сказал, было "Извини за это", - сказал голос.


“Я часто это понимаю”, - сказал я.


“В тот момент я приковывал тебя наручниками к столику”.


Я вспомнил полицейского с печальными темными глазами, который привел меня из камеры предварительного заключения в комнату для допросов.


“Хорошо”, - сказал я. “В чем дело?”


“Мне нужно с тобой поговорить”, - сказал голос. “Где-нибудь наедине. У меня есть информация, которую ты захочешь услышать”.


“Грэм подговаривает тебя на это?” Я спросил.


“Ты подозрительный, и у тебя есть на это право. Но Грэм об этом не знает. Выбери время и место, и я буду там один. Никаких смешных вещей, обещаю ”.


“Как тебя зовут?” Я спросил.


“Я не хочу ничего говорить по телефону”, - сказал он. “Говорят, что мобильные телефоны достаточно безопасны, но я не хочу рисковать. Особенно когда дело касается Грэма”.


Я подумал об этом. “Хорошо”, - сказал я. “Как насчет полудня? Мы можем поговорить за ланчем. Ты знаешь местечко под названием Monty's Grill на Диллон-стрит?”


“Там, на Грейшор-Пойнт?”


“Это тот самый”.


“Да, это идеально. Я буду там в полдень”. Он отключил звонок.


Неужели я только что согласился пойти в пасть ловушки? Возможно. Но никакого риска, никакой награды. Коп внутри предлагал мне информацию, а мне нужна была информация. Это был шанс, которым я должен был воспользоваться.


Однако я был бы осторожен. Осторожен, как певчая птичка на кошачьем съезде.


***


Я въехал в просторный индустриальный парк, заполненный фабриками и старыми двухэтажными офисными зданиями. Я прошел через парковку к небольшому отдельно стоящему одноэтажному зданию в глубине бетонного парка. В здании не было окон и только одна маленькая дверь. Над дверью была табличка с цифрами “1240”. Ничто не указывало на то, что могло находиться в здании, но я знал, что это лаборатория Тома Кинтэя, и что он, вероятно, будет единственным обитателем здания. Я припарковался перед зданием и отнес коробку к двери. У двери я нажал на звонок и улыбнулся скрытой камере, которая, как я знал, была расположена в дверном проеме. Когда я услышал ответное жужжание и щелчок открываемого механизма замка, я открыл дверь и вошел. Дверь закрылась и заперлась за мной.


Кинтей сидел за лабораторным столом, заваленным оборудованием. Как я и ожидал, в комнате больше никого не было. В воздухе в комнате стоял легкий химический запах, как в приемной в кабинете дантиста. Я слышал тихое жужжание настенных вентиляторов, но, похоже, они не производили особого эффекта. Кинтей поднял глаза, когда я вошел, и нахмурился. “Что, черт возьми, с тобой случилось?” - спросил он.


“Ничего особенного”, - сказал я. “Просто вступил в горячую дискуссию с троллем”.


“Что ты сделал, оскорбил его мать?”


“Ничего подобного”, - сказал я. Я поднял коробку. “Он хотел это, а я не хотел, чтобы это было у него”.


“И ты все еще жив?” спросил Кинтей.


“Ты должен увидеть тролля”, - сказал я.


Бывший капрал Том Кинтей был одним из самых бледных мужчин, которых я когда-либо видел. У него была настолько бесцветная кожа, что она казалась почти белой, светло-русые волосы и глаза цвета панциря малиновки. Он выглядел так, словно никогда в жизни не попадал под прямые солнечные лучи и, вероятно, не часто их видел с тех пор, как уволился из армии. Он не жил в своей лаборатории, но раскладушка и спальный мешок в дальнем углу комнаты, окруженные пустыми коробками из-под еды и пластиковыми бутылками из-под колы, указывали на то, что он провел там значительную часть своей жизни.


Кинтей уставился на коробку в моих руках.


Я повертел его в руках. “Хочешь взглянуть?” - Спросил я.


Светлые глаза Кинтэя были широко открыты, и он потянулся к коробке, как наркоман к игле. “Дай мне!” - сказал он.


Я отдал ему коробку. Он поднес ее близко к лицу. Затем повернул голову и приложил ухо к поверхности. Он поставил коробку на стол и потер руки. “Итак, что здесь за история?” спросил он.


“Это было незаконно ввезено на быстроходной лодке и подобрано коррумпированным полицейским на старом пирсе Плэсид-Пойнт в прошлый вторник в полночь”, - сказал я.


Кинтей поставил коробку на стол и недоверчиво посмотрел на меня. “Ты, блядь, издеваешься надо мной!” - усмехнулся он.


“В это действительно немного трудно поверить”, - признался я.


Кинтей несколько секунд смотрел на меня. Затем улыбнулся, покачал головой и присвистнул. Он спросил: “Дай угадаю — ключа нет?”


“Ага”, - сказал я. “А мне сказали, что замок заминирован. Одно неверное движение приведет к тому, что содержимое коробки будет облито кислотой”.


“С каждым разом становится все лучше!” - сказал Кинтей. “Ладно, давайте откроем”. Он подошел к ящику и начал в нем рыться. Когда он отошел от ящика, в руках у него был тонкий металлический футляр. Он вернулся на свое место и открыл футляр, обнажив серию пустых ключей. Он достал один, посмотрел на него и положил обратно. Он достал другой и закрыл футляр. Расчистив место на своем столе, Кинтэй положил на него ключ и взял небольшой оптический прицел. Он осмотрел ключ в оптический прицел, а затем воспользовался им, чтобы поближе рассмотреть две замочные скважины на коробке. “Это займет несколько минут”, - сказал он. “Сделай одолжение, достань мне колу вон из того холодильника”.


Когда я вернулся с его колой, я увидел, что Кинтэй надел очки с темными линзами. Он налил по струйке жидкости в каждую из замочных скважин и теперь направлял тонкий луч красного света от того, что казалось самым маленьким в мире фонариком, в один из замков. Он повернулся к экрану компьютера и ввел несколько нажатий клавиш. “Хм”, - пробормотал он. “Умно”. Он ввел еще несколько нажатий клавиш.


Взглянув на меня, Кинтэй сказал: “Это довольно круто. Эти замки необычные. Есть идеи, что внутри?”


Я пожал плечами. “Ваше предположение так же верно, как и мое”.


“Надеюсь, что-то опасное?”


“Если тебе повезет”.


“Мы узнаем через несколько минут!” Кинтей возобновил работу. Я сел в нескольких футах от него и наблюдал, как он работает.


Минуту или две изучая экран своего компьютера, Кинтэй открыл ящик стола и достал металлический цилиндр с прорезью на одном конце и кабелем на другом. Он подключил кабель к USB-порту своего компьютера и вставил пустой ключ в гнездо. Он нажал кнопку на верхней части цилиндра, и я услышал звук скрежещущего металла. Когда скрежет прекратился, Кинтей вынул ключ из цилиндра и закрепил его на скобе. Ключ больше не был пустым; теперь он выглядел готовым открыть замок. Кинтей достал из ящика маленькую пилочку для ногтей и начал разглаживать выступы и прорези. Время от времени он направлял лазерный луч на ключ и сверялся с экраном компьютера. Примерно через пять минут он отложил папку и фонарик, снял очки и вынул ключ из крепления.


“Ключ готов к отправке, - сказал Кинтэй, - но я хочу открыть коробку в чистой комнате”.


Я колебался. “Мне нужно принять душ или что-то в этом роде?”


“Черт возьми, нет”, - сказал Кинтэй. “Это не федеральное космическое агентство. Но нам придется надеть халаты и тапочки”.


Кинтэй отвел меня в угол комнаты и открыл шкаф. Мы достали бумажные халаты, бумажные тапочки и маленькие пухлые бумажные шапочки. Кинтэй тоже достал пару бумажных масок, и мы надели их. Затем мы прошли через дверь в нечто вроде воздушного шлюза и стояли, пока прожектор заливал нас фиолетовым светом.


“Смогу ли я по-прежнему иметь детей?” Я спросил.


“Только если ты сможешь найти женщину, достаточно отчаявшуюся, чтобы сделать это для тебя. Я бы не стал на это надеяться ”.


Когда мы были полностью готовы, мы вошли в чистую комнату. Она выглядела как любая другая комната, только чище. Кинтэй поставил коробку на стол. Он поднял ключ, улыбнулся и сказал: “Здесь ничего не происходит”.


“Мне скрестить пальцы или что-то в этом роде?” Спросил я.


“Не-а”, - сказал он. “Если я облажался, пара скрещенных пальцев не поможет”.


“Но ты довольно уверен в себе?” Я спросил.


Он просто улыбнулся и вставил ключ в замочную скважину с правой стороны ящика. Он повернул ключ на четверть оборота и вытащил его. Затем он вставил ключ во вторую замочную скважину и повернул его наполовину. Он вытащил ключ и вставил его обратно в первую замочную скважину. Он повернул ручку еще на четверть оборота, вытащил ключ и открыл коробку. “Та-да!” - сказал он.


Я подошел, чтобы рассмотреть поближе. Из открытой коробки появилось облако холодного тумана. Кинтэй отмахнулся от тумана, и мы оба заглянули внутрь. В середине коробки, окруженной стеклянными трубками и маленькими металлическими блоками, лежали шесть мягких пластиковых трубочек, каждая из которых была заполнена полупрозрачной беловатой жидкостью и запечатана пластиковой пробкой.


“Видишь этот стеклянный контейнер с крышкой?” Кинтей указал на него ключом. “Это кислота. Вы не ошиблись, когда сказали, что замки соединены с минами-ловушками. Одно неверное движение, и все в коробке превратится в слизь. Я ее оттуда достану. Я хочу взглянуть на это позже. Может быть, пригодится. Он нашел что-то, похожее на ювелирный инструмент, и с большой осторожностью отсоединил и убрал контейнер.


“Как ты думаешь, что находится внутри этих труб?” Я спросил.


“Понятия не имею”, - сказал Кинтей. “Может быть наркотик. Мне придется открыть один из тюбиков и проверить содержимое”.


“Сколько времени это займет?” Я спросил.


“Трудно сказать”, - сказал Кинтей. “Возможно, я узнаю что-нибудь позже сегодня, но я не могу ничего обещать. У меня есть еще кое-какая работа, которую я должен выполнить, но она не такая захватывающая, как эта. Я сделаю с ней сегодня столько, сколько смогу. ”


Я кивнул. “Что ж, будь осторожен”, - сказал я. “Постарайся не вызвать пандемию, или взорвать город, или что-нибудь в этом роде”.


Кинтей пошевелил бровями вверх-вниз. “Разве это не было бы забавно!” - сказал он.


“Точно! Что ж, сделай мне одолжение и позвони мне, как только узнаешь, что это такое”, - сказал я. “Я буду тебе очень обязан”.


“Без проблем”, - сказал Кинтэй. “Ты меня знаешь. Возможно, на днях мне понадобится от тебя услуга”.


“Без сомнения”, - сказал я.


Я повернулся, чтобы уйти, и затем остановился. “О, еще кое-что”, - сказал я. “Я был бы признателен, если бы ты не рассказывал об этом своим боссам. Здесь только ты и я, хорошо?”


Кинтэй кивнул. “Само собой разумеется”, - сказал он.


Я долго смотрел на него.


“Доверься мне”, - сказал он.


Верно. Кинтей был профессиональным преступником, который разрабатывал дизайнерские наркотики для преступной семьи. Он хотел, чтобы я доверял ему. Но это был шанс, которым я собирался воспользоваться. Мы попрощались, и я оставил его заниматься работой.


OceanofPDF.com


Глава девятнадцатая


Я свернул на парковку Monty's Grill примерно без четверти полдень. Я осмотрел стоянку, но не увидел ни одного копа, прячущегося за машинами и шепчущегося в рации или поджидающего, чтобы устроить мне засаду, когда я войду в ресторан. Не заметил я и кружащих над головой полицейских вертолетов. Теперь, если бы я только мог не наступать ни в какие подозрительно выглядящие лужи воды ....


Я решил подождать своего таинственного друга-полицейского в ресторане. Я не хотел, чтобы он видел, как я выхожу из взятой напрокат машины Этуотера. Если бы мне пришлось объяснять, что я с этим делаю, еще одному человеку, мне пришлось бы его пристрелить. Я зашел внутрь и занял столик у окна. Бойкая брюнетка-официантка в мини-платье подошла к моему столику с меню и спросила, не хочу ли я воды. Я сказал ей, что жду друга и что не отказался бы выпить чашечку кофе, пожалуйста, черного, пока жду. Через минуту официантка вернулась с кофе и другим меню. Я смотрел, как покачиваются ее бедра, когда она уходила.


Ровно в двенадцать часов я увидел, как на парковку заезжает полицейская машина. Темноглазый коп в форме вышел и оглядел парковку в поисках меня. Он увидел меня в окно и зашел внутрь, чтобы присоединиться ко мне. Мгновение мы молча смотрели друг на друга. Прежде чем кто-либо из нас успел заговорить, появилась бойкая официантка и спросила полицейского, что ему принести - воду или кофе. Коп заказал кофе, официантка одарила его улыбкой, которая очаровала бы налогового аудитора, и отвернулась.


“Я думаю, ты ей нравишься”, - сказал я.


Уголки его рта приподнялись примерно на четверть дюйма. “Боюсь, мой муж будет возражать”, - сказал он.


“А”, - сказал я.


“Мистер Саутерленд, меня зовут Марк Литтлкроу”, - представился полицейский.


“Зовите меня Алекс”, - сказал я, и мы пожали друг другу руки над столом.


“У меня не так много времени, поэтому я собираюсь перейти прямо к делу. Я работаю под прикрытием в отделе внутренних расследований. Мы расследуем дело капитана Грэма, и я внедрен в его подразделение ”.


“Я вижу”.


“Грэм настолько грязен, насколько это возможно”, - сказал Литтлкроу. “Сейчас у нас достаточно доказательств, чтобы его выгнали из полиции, но кое-какое дерьмо, в которое он замешан, крупное. Мы близки к тому, чтобы получить от него достаточно информации, чтобы заставить его поймать рыбу покрупнее. ”


“Дай угадаю”, - сказал я. “Мэр Тиг”.


“Понял в одном”, - сказал Литтлкроу. “Звучит так, будто ты сам кое-что раскопал”.


“Немного”, - сказал я. “Но с этим было легко. Сегодня я видел статью о том, что на него напали в его офисе во время встречи с помощником мэра”.


“Ларри Фултон, да”, - сказал Литтлкроу. “Настоящий кусок дерьма”. Его глаза встретились с моими и сузились. “Но я подозреваю, что вы знаете об этом нападении больше, чем то, что прочитали в статье”.


Он ни о чем меня не спрашивал, поэтому я не ответил.


В этот момент рядом с нашим столиком появилась бойкая официантка и спросила, готовы ли мы сделать заказ. Я заказал сэндвич с ростбифом, а Литтлкроу - салат. “Я вегетарианец”, - сказал он мне. Неважно.


“Итак, почему вы хотели встретиться со мной?” Спросил я, когда официантка ушла.


“Грэм отправился на заброшенный пирс Плэсид Пойнт во вторник вечером, чтобы забрать посылку, которую он организовал для контрабанды”, - сказал Литтлкроу. “Мы думаем, что он действовал от имени мэра Тига и что он собирался передать посылку Фултону, когда на него напали вчера днем. Посылка была украдена во время нападения.” Его глаза впились в мои. “Мы думаем, что вы имеете какое-то отношение к нападению. Посылка у вас?”


“Что заставляет тебя думать, что я имею ко всему этому какое-то отношение?” - Спросил я.


Литтлкроу кивнул. Он предвидел мой ответ. “Позвольте мне выложить карты на стол, и тогда мы сможем прекратить танцевать вокруг да около”, - сказал он. “Я знаю, что Грэм арестовал вас рано утром в среду, на следующее утро после того, как забрал посылку на пирсе. Девушка из Адаро по имени Мила Водоплавающая птица была убита ранее тем утром. Грэм хотел повесить убийство на тебя. ” Он сделал паузу. “Что я думаю, - сказал он, - так это то, что вы и девушка Адаро каким-то образом перехватили посылку и где-то спрятали”. Он посмотрел на меня, ожидая подтверждения. Я промолчал.


Через несколько мгновений Литтлкроу продолжил. “Я полагаю, что Грэм и детектив Стоунхаммер, с которым вы имели удовольствие познакомиться, догнали Милу и попытались выудить у нее местонахождение контрабанды. В какой-то момент Мила была убита. Убит. Я предполагаю, что Грэмом или Стоунхаммером, хотя на самом деле у меня нет никаких веских доказательств. Я полагаю, возможно, что они могли бы освободить ее, и тогда ее мог убить кто-то другой.” И снова Литтлкроу изучал мое лицо, пытаясь определить, могу ли я пролить свет на его подозрения. Я позволил ему гадать.


“В любом случае, - продолжил Литлкроу, ” Грэм приобрел контрабанду вчера утром”. Он сделал паузу. “Офицер из его подразделения находился в вашем офисе, мистер Саутерленд. Курьер доставил конверт в ваш офис, и полицейский забрал его. В конверте был ключ от камеры хранения в центральном автобусном депо. Грэм отправил офицера на автобусное депо, чтобы открыть камеру хранения. Офицер сделал это и нашел запертую металлическую коробку, которую передал Грэму. Литтлкроу снова сделал паузу. “Мистер Саутерленд, этим офицером был я ”.


“Почему вы не оставили ключ, когда курьер доставил его вам, и не передали в отдел внутренних расследований?” Я спросил.


“Когда я получил ключ, я первым делом позвонил своему начальнику в IA”, - сказал Литтлкроу. “Он сказал мне, чтобы я позволил процессу завершиться. Он хотел, чтобы Грэм вновь приобрел контрабанду и завершил сделку с офисом мэра. Наш департамент работает напрямую с офисом окружного прокурора, а окружной прокурор охотится за мэром. Все, что у нас есть на Грэма, будет выброшено наверх. Конечной целью является мэр Тиг, а не Грэм. ”


Я кивнул. В этом был смысл. Грэм был мелкой сошкой. Они хотели поймать кита. Но это не входило в мои планы. И это не входило в планы моего клиента. Лина и я хотели, чтобы Грэм заплатил за свою роль в убийстве Милы. И я хотел, чтобы Стоунхаммер попал в сеть. Для меня это было личным.


“Хорошо”, - сказал я. “Итак, чего ты от меня хочешь?”


Литтлкроу наклонился и понизил голос. “Мы хотим, чтобы вы вернули контрабанду Грэму, чтобы он мог доставить ее по очереди мэру”.


Черта с два! И все же я подумал, что лучше всего подыграть. Литтлкроу сказал мне по телефону, что у него есть информация, которая мне нужна. Я еще не слышал многого такого, чего бы уже не знал.


Итак, я кивнул и вздохнул. “Хорошо, я понял”, - сказал я. “И я могу вам помочь. Но не могли бы вы ответить мне на несколько вопросов? Просто чтобы удовлетворить мое любопытство?”


“Конечно, спрашивай”, - сказал Литтлкроу. “Я отвечу, если смогу. Я многим тебе обязан”.


“Что в коробке?” Я спросил. “Наркотики?”


Литтлкроу вздохнул: “Я надеялся, что ты сможешь мне рассказать. Мы, честно говоря, не знаем. Все, что мы знаем, это то, что мэр очень этого хочет. Это вписывается в какой-то его план. И на самом деле он хочет только одного - власти.”


“Деньги - это власть”, - сказал я.


“Верно, - сказал Литтлкроу, - и, возможно, это все, что в нем есть. Возможно, что бы ни было в коробке, это то, что он может продать за большие деньги. Но, возможно, это что-то другое. Нечто, что само по себе приносит власть. ”


“Например, что?”


Литтлкроу пожал плечами. “Я даже представить себе не мог”, - сказал он.


“Может быть, какой-то штамм болезни? Вроде эболы?” Я сказал. “Он мог бы держать город в заложниках с помощью чего-то подобного”.


Литтлкроу улыбнулся. “Ну, это не шпионский фильм, и мэр Тиг может быть кем угодно, но я не вижу в нем какого-то злодея из комиксов. Если это что-то подобное, он, скорее всего, продаст это правительственной исследовательской лаборатории, чем будет угрожать этим городу. ”


“Что ж, тогда я в тупике”, - сказал я. “Все, что я знаю, это то, что все, что внутри, должно храниться замороженным или, по крайней мере, в холодильнике. Ты трогал коробку, так что ты понимаешь, что я имею в виду. ”


“Ага”, - сказал Литтлкроу. “Я предполагаю, что это какой-то дизайнерский наркотик. Тиг мог бы разбогатеть, продав его одному из преступных синдикатов”.


“Ммм”, - сказал я. “Имеет смысл”.


Тут принесли нашу еду. Официантка улыбнулась Литтлкроу и сказала: “Приятного аппетита”.


Когда она ушла, я сказал: “Тебе следует сказать нашей официантке, что она не в твоем вкусе”.


“Зачем все портить?” Сказал Литтлкроу. “Она кажется милой, и мне нравится обслуживание. Она зарабатывает щедрые чаевые”.


“Ты уверен, что она не заманивает тебя в другую команду?” Я спросил.


“Привет”, - сказал он. “Я счастливый женатый человек. У нас с Люком скоро годовщина. Наша пятая ”.


“Поздравляю”, - сказал я.


Следующие несколько минут мы провели, набивая желудки, я - хорошим красным мясом, он - зеленым листовым кормом из кролика. Каждому свое.


Когда я почувствовал, что он готов ответить на другие вопросы, я спросил его: “Итак, что у вас есть на Грэма?”


Литтлкроу сглотнул. “Вымогательство, получение взяток, торговля влиянием .... В основном то же самое дерьмо, которое мы обнаружили бы, если бы расследовали деятельность большинства административных сотрудников полиции”.


“Это не может быть все”, - сказал я. “Ты бы не нацелился на него, если бы это было все, что у тебя было”.


“Да, это еще не все”, - сказал он. “Мы думаем, что можем привлечь его за серьезное злоупотребление властью. Стоунхаммер - монстр, и он делает то, что ему говорит Грэм. Мы можем обвинить их обоих в запугивании свидетелей, нападении и даже убийстве. ”


“Ты позволишь ему обвинить в убийстве, чтобы заполучить Тига?” Я спросил.


“Не совсем”, - сказал Литтлкроу. “Но окружной прокурор предложил бы смягчение приговора. Тяжелые времена вместо смертной казни”.


“Вы знали, что он руководил бандой картеля Клеймор на пирсе во вторник вечером?” - Спросил я.


Литтлкроу кивнул. “Да, это еще кое-что, что у нас есть на него. Как, по-твоему, это отразится в СМИ? ‘Капитан полиции Нью-Йорка руководит уличной бандой!’ У нас с ним бывало и похуже, но это тот, кто попадет в заголовки газет. ”


“Я знаю парня, который говорит, что Грэм - педофил”, - сказал я.


Литтлкроу поднял бровь. “Я не знаю, педофил ли он, - сказал он, - но мы оба знаем, что он содержит "Адаро эскорт” в роскошном кондоминиуме в центре города".


Я кивнул.


Литтлкроу нахмурился: “Лина Водоплавающая птица. Что за она! Она держит Грэма на поводке так крепко, что он задыхается. Честно говоря, я не удивлюсь, если она стоит за каждой мошеннической сделкой, в которой он участвует, включая эту схему контрабанды. ”


“Что вы имеете в виду?” Спросил я. Я хотел, чтобы наш разговор развивался именно так, и я хотел уловить все, что мог предложить по этому вопросу внедренный полицейский из IA.


“Есть только одна вещь, которая интересует Лину Водоплавающую. Деньги. И она выжала Грэма досуха. Бедный идиот украл бы для нее золото из собственных запасов лорда Алквата. И этой сучке всегда мало ”. Литтлкроу покачал головой. Затем он наклонился и предостерегающе указал на меня пальцем. “Смотри”, - начал он. “Я знаю, что она пришла к тебе за помощью. Не верь ни единому слову этой лживой сучки! Она лжет так же легко, как большинство людей приветствуют друг друга по утрам ”.


“Она говорит, что Грэм теряет к ней интерес”, - сказал я.


Литтлкроу покачал головой: “Не верь этому! Грэм практически ее рабыня”.


“Разве он не посадил ее на днях в камеру предварительного заключения?”


Литтлкроу фыркнул. “Около пятнадцати минут! Он был в ярости из-за того, что она пошла к тебе. Особенно после того, как другой частный детектив донес на нее ”.


Что?


“У него хватило ума позвонить Грэм, как только она вышла из его офиса”, - продолжил Литтлкроу. “Вы можете представить реакцию Грэма, когда он узнал, что его девочка-игрушка пыталась помешать его схеме контрабанды. Именно тогда он установил за ней наблюдение, и именно так он узнал, что она собирается снова попробовать с тобой. ”


Я постарался сохранить непроницаемое выражение лица. “Да, он послал Стоунхаммера, чтобы отпугнуть меня”.


Литтлкроу ухмыльнулся. “Грэм был по-королевски зол, когда ты противостоял его ручному троллю и вышел на пирс. И он разозлился еще больше, когда Стоунхаммер позже приполз обратно в участок, хромая и с подбитым глазом. Он сделал глоток кофе. “Знаешь, ты становишься чем-то вроде подпольного героя среди лучших сотрудников полиции. Не многим из них очень нравится Стоунхаммер. Они называют его ‘Головорез Грэма”.


“Что сделал Грэм?” Я спросил.


“Он отправил Стоунхаммера подлататься, а меня и еще нескольких парней послал попытаться найти тебя. Но это большой город ”. Он улыбнулся. “Я не думаю, что ты потрудишься сказать мне, куда ты ходил”.


“Ни за что”.


“Я так не думал. В любом случае, я так понимаю, что ты появился на пирсе той ночью и сбежал с контрабандой. Не трудись это отрицать”, - сказал он. “В любом случае, мы вернули его — на некоторое время!”


Я хотел побольше узнать о роли Лины во всем этом, поэтому спросил: “И Лина провела в камере предварительного заключения всего пятнадцать минут?”


“Может быть, чуть дольше”, - сказал Литтлкроу. “Но не больше часа. Грэму была невыносима мысль, что он мог оскорбить свою маленькую богиню”. Он снова улыбнулся, вспоминая. “Видели бы вы ее с Грэм после освобождения. Она изрыгала огонь! Грэм умолял ее успокоиться. Буквально умолял ее! Это было отвратительно ”. Он покачал головой. “Позволь мне рассказать тебе кое-что бесплатно, Саутерленд. У Грэма небольшой круг приспешников, но он никогда не пользовался большим уважением со стороны большинства копов в департаменте. Он маленький человечек без морали и больших амбиций, а также силовик-тролль, который странно предан ему. С тех пор, как в его жизни появилась Лина, он потерял большую часть уважения, которое когда-либо имел. ”


Итак, Лина солгала мне о том, как долго она находилась в камере предварительного заключения, что означало, что она солгала мне о своем местонахождении, когда была убита Мила. “Где была Лина, когда Грэм пошел на пирс?” Я спросил.


“Я не знаю”, - сказала Литтлкроу. “Она сказала Грэму, что покончила с ним, и что возвращается в квартиру собирать вещи”.


“Но она его не бросала”, - сказала я. “Она была в комнате, когда Грэм допрашивал меня в среду утром”.


“Да, да”, - нахмурился Литтлкроу. “Она просто блефовала. Грэм - ее талон на питание. Она не собиралась так легко отпускать его с крючка. Грэм привел ее в участок тем утром. Дай-ка подумать .... Он помолчал, размышляя. “После того, как вас освободили, она около часа находилась в кабинете Грэма с опущенными жалюзи”. Он улыбнулся. “Возможно, они "мирились ". В любом случае, она ушла, выглядя как черная вдова, которая только что откусила яйца своему приятелю. Это означает, что она снова получила Грэма там, где хотела. Больше никаких камер для нее! ”


На несколько минут мы сосредоточились на нашем ланче. Казалось, он наслаждался своим салатом, а симпатичная официантка то и дело подходила, чтобы наполнить наши чашки кофе и обменяться любезностями с Литтлкроу. Она смотрела в мою сторону, только когда была вынуждена. Думаю, синяки на лице ее не привлекали. Я думал рассказать ей, что Литтлкроу избил меня, чтобы заставить признаться в преступлении, которого я не совершал, но решил оставить это в покое. Она, вероятно, приняла бы его сторону.


Когда официантка ушла, я сказал: “Знаешь, Грэму почти удалось меня убить”.


“Я собирался спросить тебя об этом”, - сказал Литтлкроу. “Я думаю, Грэм поверил, что ты был убит. Он думал, что Стоунхаммер прикончил тебя. ”


“Он был близок к этому”, - сказал я. “Я сбежал”.


“Ну, Стоунхаммеру каким-то образом удавалось не раскрывать этот маленький кусочек информации до тех пор, пока на Грэма не напали”. Литтлкроу посмотрел на меня, изучая мое лицо. “Полагаю, он продемонстрировал тебе небольшой образец своего гостеприимства. Я удивлен, что ты не в больнице”.


“Я быстро исцеляюсь”, - сказал я.


Литтлкроу выглядел сомневающимся, но кивнул. “Не хочешь рассказать мне, как ты сбежал?”


“Нет”.


“Как вам будет угодно, - сказал Литтлкроу, - но, возможно, мы сможем использовать это. Если вы готовы дать показания, мы можем привлечь Грэма и Стоунхаммера за покушение на убийство”.


“Тебе это действительно нужно?” Я спросил.


“Нет, если мы сможем привлечь их к ответственности за убийство Адаро”, - сказал Литтлкроу. “В любом случае, Стоунхаммер сейчас действительно в немилости у Грэма. После того, как он понял, что его контрабанду украли, он позвонил Стоунхаммеру и буквально накричал на него. Грэм знает, что именно ты забрал его вещи. Мы слышали его по всей станции. ‘Ты сказал мне, что о нем позаботились! Ты сказал мне, что о нем позаботились!" И о том, что он называл Стоунхаммером! Я имею в виду, есть слова, которые вы просто не используете по отношению к троллям. Я не знаю, сохранятся ли эти отношения. ”


Хм. Грэм без Стоунхаммера? Это было бы интересно. Но бродячий Стоунхаммер, бегающий без присмотра? Это никому не сулило ничего хорошего, особенно вашему покорному слуге.


“Последний вопрос”, - сказал я. “Вы случайно не видели вскрытие Милы?”


“Это не то, чем они поделились бы с таким скромным офицером, как я”, - сказал Литтлкроу. “Я все же проверю. Возможно, мне удастся убедить кого-нибудь взглянуть на меня. Я позвоню тебе, если что-нибудь узнаю. ”


Мы закончили наш ланч, и я не возражал, когда Литтлкроу забрал чек. Он хотел знать, что я собираюсь делать с коробкой, и я заверил его, что прослежу, чтобы Грэм ее получил. Я, конечно, врал, но Литтлкроу купился на это. Он вышел из ресторана первым, помахав нашей разочарованной официантке на выходе. Я налил себе еще кофе, давая копу возможность убраться восвояси, а затем сел в машину Этуотера и уехал далеко за полдень.


***


В пробке на автостраде я думал о своем разговоре с Литтлкроу. Большим открытием стало то, что Лина лгала мне. Я предположил, что она была не совсем честна здесь и там. У нее это вошло в привычку. Но это не помешало мне быть ошарашенным двумя фрагментами информации. Во-первых, она проконсультировалась с другим частным детективом, прежде чем прийти ко мне. Во-вторых, ее не было в камере предварительного заключения, когда Грэм забирал коробку или когда была убита Мила. Это было, мягко говоря, интересно. У меня были вопросы, и она задолжала мне несколько прямых ответов. Я решил, что сейчас самое подходящее время вернуть нелепый автомобиль Этуотера. Я направился к выезду в район Хамбэк.


OceanofPDF.com


Глава двадцатая


Когда я заехал на стоянку позади здания Стиллмана, была середина дня, и ветер дул с неистовством. Я вышел из машины, надвинул поля шляпы пониже, чтобы ее не сдуло с головы, и поднял воротник пальто до шеи. Я колебался, прежде чем отойти от огромной лодки в виде автомобиля. По причинам, которые я не мог себе представить, мне не хотелось терять эту машину сейчас, когда пришло время ее возвращать. Черно-фиолетовый хоррор, безусловно, был бельмом на глазу, и он был размером с танк, но баритоновый гул его мощного восьмицилиндрового двигателя мощностью четыреста сорок две лошадиные силы был твердым, как гранитная глыба, и каким-то образом успокаивающим и комфортным. Четырехступенчатая ручка переключалась на каждую передачу одним движением моего запястья. И, да, красный кожаный салон и обнаженная женщина на капоте были слишком зловещими для такого сдержанного среднестатистического парня, как я, но в последний раз я хорошо выспался на просторном заднем сиденье машины. Был ли я связан с этим нелепым металлическим монстром?


Сказав себе, что я сошел с ума, я заставил себя укрыться от ветра и войти в здание Спиллмана. Секретарша снова погрузилась в чтение журнала, и у меня возникло странное ощущение, что она не двигалась с тех пор, как я видел ее в последний раз. Избегая ненадежного лифта, я поднялся на шесть лестничных пролетов в офис компании Classic Escorts. Примерно на полпути наверх я пожалел, что не позвонил заранее. Если бы Этуотера не было в его кабинете, я бы зря изматывал себя.


Я задержался на минуту, чтобы перевести дыхание у офиса номер шестьдесят три, а затем вошел внутрь. Симпатичная молодая гномиха ростом около четырех футов, с длинными желтыми волосами и в блузке с глубоким вырезом, открывающим щедрое декольте, сидела за антикварным столом, сиденье которого было приспособлено для женщины ее роста. Она одарила меня дружелюбной улыбкой, которая исчезла, когда она увидела мое покрытое синяками лицо. Но она быстро оправилась и сказала: “Могу я вам помочь?”


“Мистер Этуотер дома?” Я спросил.


“Могу я узнать ваше имя?”


“Скажи ему, что это Алекс Саутерленд и что у меня его машина”.


Секретарша сняла трубку с телефона на своем столе и очаровательным движением головы откинула волосы с лица. Она поднесла трубку к своему уху размером с гнома и сказала: “Мистер Этуотер? К вам приехал Алекс Саутерленд. Он говорит, что у него ваша машина?” После короткой паузы она сказала: “Хорошо, спасибо”. Она повесила трубку, и ее рот расплылся в ослепительной улыбке. “Мистер Саутерленд". Этуотер увидится с тобой ”, - сказала она мне, как будто я только что получил главный приз. “Прямо через эту дверь”. Она указала на единственную дверь в комнате, которая не выводила меня обратно в коридор.


Когда я вошел, Этуотер стоял в офисе, улыбаясь и готовый пожать мне руку. “Как моя машина?” - спросил он. “Она выполнила за тебя работу?”


“Она была идеальна”, - сказал я. “Никаких проблем”.


“Хорошо! Ее приятно водить, не так ли?” Он мог говорить об одной из своих дам.


“Она такая”, - вынужден был признать я. “Хотя я не уверен, что она действительно в моем стиле”.


“Что ж, мы все здесь для того, чтобы дать вам почувствовать вкус чего-то странного и экзотического”, - сказал он. Его очевидный двойной смысл заставил меня почувствовать себя слишком похожим на одного из его клиентов, и мне не терпелось поговорить о чем-нибудь другом.


“Не хотите ли присесть?” Этуотер указал на стул.


“Спасибо”, - сказал я.


“Как насчет того, чтобы выпить?” - спросил Этуотер.


“Конечно”, - сказал я. “Все, что у тебя есть”.


Этуотер налил два стакана виски и протянул один мне. Я сделал глоток, и напиток разлился по всему телу, согревая его. “Хорошая штука”, - сказал я.


Этуотер поднял свой бокал, а затем осушил половину. Он сел за свой стол и спросил: “Итак, как продвигается дело? Вы уже приперли задницу Грэма к стене?”


“Я все еще работаю над этим”, - сказал я. “У меня есть пара вопросов, с которыми вы могли бы мне помочь”.


“О?” - спросил он. “Не знаю, чем я мог бы помочь, но увольняйся”.


Я взболтал напиток в своем стакане и сделал еще глоток, наслаждаясь ощущением жжения в горле, когда напиток добрался до желудка. “Лина позвонила другому личному детективу, прежде чем позвонить мне. Вы знали об этом?”


“Ах, хммм”, - Этуотер опустил взгляд на крышку своего стола. “Ну, вообще-то, да. Да, я так и сделал”. Он посмотрел на меня через стол. “Ты должен понять, что моя первая забота - о Лине”, - сказал он мне. “Она не всегда честна, и я согласился подтвердить все, что она тебе скажет”.


“Угу”, - сказал я.


“И, ну, я имею в виду, что у нее свой взгляд на вещи”. Этуотер допил остатки своего напитка. “Она не человек, и она не всегда думает как человек. Я не всегда знаю, что творится в ее хорошенькой головке. Но я знаю, что у нее добрые намерения. ”


“Прекрасно”, - сказал я. “У нее добрые намерения. Так что там с этим другим следователем?”


Этуотер вздохнул. “Наверное, мне не следует ничего говорить, не поговорив сначала с ней. Но я не вижу в этом вреда”. Он поколебался, затем продолжил. “Где-то на прошлой неделе Лина узнала об этом ... материале ... который Грэм ввозил контрабандой. Она пришла ко мне и рассказала об этом. Она спросила меня, не хочу ли я пойти на пирс и понаблюдать, как Грэм получает контрабандные товары. Она хотела иметь возможность сказать Грэму, что у нее есть свидетель, который готов засвидетельствовать, что он был замешан в контрабанде. Что ж, - продолжил Этуотер, - на самом деле это не моя работа, верно? Но я сказал ей, что у нас есть частный детектив прямо здесь, в этом здании, который, возможно, захочет сделать то, что она хочет. Я даже предложил оплатить его услуги. ”


“Найджел Ларрами?” Я спросил.


“Да, это он. Ты его знаешь?”


“Нет, но я заметил его имя в справочнике внизу”.


“Конечно”, - сказал Этуотер, кивая. “В общем, мы вместе отправились в гости к Ларрами. Лина объяснила, чего она от него хочет, и он согласился. Я выписал чек, и мы решили, что на этом все. ”


“Что случилось?” - Спросила я, уже зная ответ.


“Этот ублюдок позвонил Грэму, как только мы вышли из офиса!” Этуотер нахмурился. “Ларрами рассказал ему все! И Грэхем назначил ему солидное вознаграждение за информацию. Он был никем иным, как дешевым вымогателем!”


“Это объясняет, почему Лина была более осмотрительна, когда пришла ко мне”, - сказал я.


“Да”, - сказал Этуотер. “Когда она позвонила мне в понедельник, я назвал ей ваше имя и порекомендовал попробовать еще раз. Я заверил ее, что ты честнее Ларрами, но она хотела пойти с тобой другим путем. Однажды она обжеглась, так что я могу понять, что она чувствовала. Учитывая ее опыт общения с Ларрами и ее опыт общения с мужчинами, - он немного помолчал, прежде чем продолжить, - ну, она подумала, что тебя больше будет мотивировать "девушка в беде", чем стремление к справедливости. Она подумала, что если бы ей удалось просто доставить тебя на пирс, когда Грэм был в разгаре своей контрабандной операции, у нее была бы угроза, которую ей нужно было использовать против него. ”


Это имело смысл, даже если бы она ошибалась на мой счет. Если бы она была честна со мной с самого начала, я бы с большей готовностью помог ей собрать компромат на продажного полицейского. Возможно, мне удалось бы привлечь к этому и Любэнка. Возможно, он смог бы найти способ оправдать обвинения против Грэма. Или, может быть, он просто сохранил бы информацию в своих файлах для шантажа. В любом случае, нам, возможно, удалось бы избежать беспорядка, который последовал за этим. Кто знает, может быть, Мила даже все еще жива. В любом случае, Лина все испортила.


“Знаешь, “ сказал я, - я бы хотел поговорить с этим парнем Ларрами”.


“Это может быть тяжело”, - сказал Этуотер. “Боюсь, я немного разозлился на него после того, что он сделал с Линой. Я вышвырнул его из здания”.


“Ты можешь это сделать?” Я спросил.


Этуотер улыбнулся. “Здание Спиллмана принадлежит одной из самых известных семей города. Конечно, через несколько подставных компаний. Вы простите меня, если я не сообщу никаких подробностей. Глава этой конкретной семьи и я ... партнеры. И друзья тоже. Я сказал ему, что недоволен Ларрами, и в течение двадцати четырех часов обнаружил, что парень покинул свой офис. С тех пор его не видел. Я очень надеюсь, что с ним все в порядке. ”


“Напомни мне не злить тебя”, - сказала я. Он коротко улыбнулся мне.


Я подумал, есть ли у меня вся история. “Вы можете рассказать мне что-нибудь еще?” Я спросил Этуотера. “Лина солгала мне о чем-нибудь еще?”


Этуотер выглядел задумчивым. “Насколько мне известно, нет”, - сказал он. “Но с Линой никогда не знаешь наверняка”.


Несколько мгновений мы сидели в тишине, а затем Этуотер спросил меня: “Ты все еще собираешься помочь ей?”


Я думал об этом. Разумнее всего было бы уйти, но две вещи помешали мне это сделать. Во-первых, я был по уши в этом. Грэм и, вероятно, Стоунхаммер все еще искали меня, и у обоих были свои причины желать моей смерти. Теперь между мной и Стоунхаммером были личные отношения. У него было множество причин обвинять меня в его ссоре с Грэмом, не говоря уже о том факте, что я ранил его и выставил глупцом. Что касается Грэма, у меня был его ящик, и я слишком много знал. Ему нужно было срочно убрать меня с дороги. Во-вторых, я внес чек Лины, что означало, что я все еще работал на нее. И работа не была закончена. Ларрами, возможно, и продал ее, но большинство частных детективов не такие. Мы гордимся тем, что являемся профессионалами. Когда мы беремся за работу, мы ее выполняем. Конечно, мне нужно было бы поговорить с Линой о том, чтобы быть откровенным с людьми, но я все равно был обязан ей честными усилиями.


Если, конечно, она не была виновна в чем-то большем, чем просто во лжи. Если бы, например, она убила свою сестру и пыталась свалить вину на меня, я был бы более чем оправдан, ударив ее по коленям. Она солгала о том, где была, когда убили Милу, что сделало ее подозреваемой в моих глазах, и тот факт, что она выписала мне чек, не сделал ее менее подозреваемой.


Это мне кое-что напомнило. “Этуотер, “ сказал я, - когда я уходил отсюда в среду, я нашел место, где была убита Мила. Это было именно то место, куда Лина сказала мне идти”.


“Хорошо”, - сказал Этуотер.


“Когда я добрался до места преступления, на меня напал большой элементаль воды”, - сказал я. “Я чуть не утонул. Ты что-нибудь знаешь об этом?”


“Я? Нет, конечно, нет!” - сказал Этуотер. Его удивление казалось искренним. “Яйца господни! Я не могу себе представить!”


“А потом, - сказал я, - меня забрала полиция. Точнее, Стоунхаммер”.


Глаза Этуотера расширились. “Это ужасно. Думаю, это объясняет твои синяки. Тебе повезло, что ты остался жив!”


“Да, это так”, - сказал я. “И я не в восторге от совпадения всего этого”.


“Что вы имеете в виду?”


“Лина сказала мне пойти куда-нибудь, и я попал прямо в ловушку”, - сказал я. “Немного странно, тебе не кажется?”


“Я бы не знал”, - сказал Этуотер. “Ваш бизнес и мой очень разные”.


Я уставился на него. Он пожал плечами, но выдержал мой взгляд, не дрогнув.


“Я собираюсь задать тебе вопрос, и я хочу получить честный ответ”, - сказал я.


“Пожалуйста”, - сказал Этуотер. “Я был настолько честен с тобой, насколько мог, не причинив вреда Лине”.


“Да, но в этом может быть проблема”, - сказал я. “Мой вопрос касается Лины”.


Этуотер снова пожал плечами. “Давай, спрашивай”, - сказал он.


Я так и сделал. “Может ли Лина вызывать элементалей воды?”


Этуотер протянул руку и почесал под подбородком. “Она адаро. Все адаро могут вызывать элементалей воды. Это часть их природы. Но если ты предполагаешь, что она подстроила, чтобы тебя убил один из них, это не имеет смысла. Зачем ей нанимать тебя только для того, чтобы убить? И почему она вообще хотела твоей смерти? ”


Это были хорошие вопросы, а у меня не было ни одного хорошего ответа. Если бы она убила меня той ночью, у нее не было причин полагать, что шкатулка когда-нибудь попадет в ее руки.


Итак, я попробовал другой ракурс. “Ты не знаешь, есть ли у Грэма в подчинении кто-нибудь, кто может вызывать элементалей?”


Этуотер нахмурился. “Не удивился бы”, - сказал он. “Но я не так уж хорошо знаю Грэма и ничего не знаю о его работе. Он был платежеспособным клиентом. У него было больше денег, чем положено капитану полиции, но меня не интересовало, откуда они взялись. Он откинулся на спинку стула, давая мне понять, что собирается встать. “Извините. Не думай, что я смогу тебе помочь.”


Мы с ним оба встали. “Хорошо”, - сказал я. “Спасибо, что был откровенен со мной насчет Лины. Это помогает. Спасибо за выпивку. И спасибо, что воспользовался твоей машиной ”.


“Без проблем”, - сказал Этуотер. “Позвольте мне проводить вас”.


По настоянию Этуотера мы спустились на лифте на первый этаж. Я затаил дыхание, но, несмотря на несколько толчков и подозрительный скрежет, кабине лифта удалось опуститься на дно, не убив нас.


Этуотер проводил меня через заднюю дверь здания на стоянку и проводил до машины. Я сняла ключ со своей связки ключей и отдала ему. Он осмотрел машину.


“Что ты собираешься теперь делать, вызвать такси?” - спросил он меня.


“Да, это верно”, - сказал я.


Он открыл дверь со стороны водителя и в тревоге отпрянул назад. “Яйца господни!” - воскликнул он. Здесь пахнет бензином!”


“О, извините”, - сказал я. “Машина в порядке, но вчера вечером мне пришлось кое-кого подвезти. Его облили бензином. Я открыл окна, но, думаю, мне удалось вывести не весь дым.”


“Облили бензином?” Этуотер пристально посмотрел на меня. “Хочу ли я знать об этом?”


“Лучше тебе этого не делать”, - сказал я. “Извини, ты хочешь, чтобы я почистил машину?”


Лицо Этуотера расплылось в тихом смехе. “Пожалуйста!” - сказал он. “Подержи ее еще немного. Наслаждайся! Тебе нравится, как она ездит верхом, не так ли? Когда будешь готов, приведи ее обратно. Он бросил мне ключ. “В хорошем состоянии, имей в виду”.


“Спасибо”, - сказал я. “Я ценю ваше терпение”.


“И смотри, кого ты подцепляешь!” Улыбаясь, сказал Этуотер. “Мужчина должен быть осторожен с теми, с кем он себя связывает”.


Я кивнул. Хороший совет.


***


Я отключил телефон перед встречей с Этуотером, потому что ненавижу, когда телефоны отключаются посреди встреч. После того, как я покинул Этуотер, я проверил свой телефон на наличие звонков, когда мне впервые пришлось остановиться на светофоре. У меня было три голосовых сообщения. Первое было от Лины.


“Мистер Саутерленд, это Лина”, - произнес ее записанный голос. “Я не получал от тебя известий уже два дня, и я хотел узнать, все ли у тебя в порядке и не узнала ли ты чего-нибудь нового. Позвони мне, пожалуйста”.


Я мог понять, почему Лина может быть немного обеспокоена, но в данный момент мне не хотелось с ней разговаривать. Я не сомневался, что Этуотер позвонил ей, как только вернулся в свой офис, и рассказал о нашем визите. Я мог бы отложить разговор с ней на потом.


Второй звонок был от Литтлкроу. Я не ожидал получить от него весточку так скоро, и мне не терпелось услышать его сообщение.


“Мистер Саутерленд, это офицер Литтлкроу. Позвоните мне. Это может быть важно”.


Может быть? Я удивился этому, но прежде чем перезвонить ему, я хотел проверить третий звонок, который был с номера, не входящего в мой список контактов. Обычно, когда мне звонят с незнакомого номера, а звонивший не оставляет сообщения, я игнорирую его. Но этот звонивший оставил голосовое сообщение, поэтому я нажал кнопку воспроизведения и послушал.


“Здравствуйте, мистер Саутерленд. Меня зовут Лоуренс Фултон. Я думаю, вы знаете, кто я. У вас есть то, что мне нужно, и я готов заключить с вами сделку в обмен на это. Пожалуйста, позвоните мне при первой же возможности. Я надеюсь получить от вас весточку сегодня днем. ”


Итак, помощник мэра хотел связаться со мной “при первой возможности”, и под этим он подразумевал "немедленно". Он имел дело с Грэмом, а теперь хотел иметь дело со мной. В этом был смысл. Шкатулки больше не было у Грэма. Она была у меня. Вопрос был в том, как Фултон узнал, что шкатулка у меня? Был только один способ выяснить.


Но прежде чем позвонить Фултону, я свернул с улицы на парковку продуктового магазина и позвонил Литтлкроу. Он снял трубку после первого гудка и сказал: “Офицер Литтлкроу”.


“Это я”, - сказала я, зная, что его телефон уже сообщил ему, кто звонит.


“Минутку”, - сказал Литтлкроу. Я слышал, как он сказал кому-то рядом с собой: “Извините, мне нужно ответить на звонок. Я сейчас вернусь”.


Через несколько секунд Литтлкроу сказал: “Я на станции, но я в месте, где меня не должны подслушать”.


“Что у тебя есть для меня?” Я спросил.


“Это о вскрытии”, - сказал он. “Оказывается, никакого вскрытия не было”.


“Это верно?”


“Да. Я поговорил с человеком, которому доверяю, и она сказала мне, что официально результаты вскрытия были представлены, но по какой-то причине их нет там, где они должны быть. Ни компьютерного файла, ни печатной копии. Но она не верит, что вскрытие когда-либо проводилось, и я тоже ”, - сказал Литтлкроу.


Я тоже в это не поверил. “ Дай угадаю, “ сказал я, - тело кремировали?


“Я не знаю”, - сказал Литтлкроу. “Человек, с которым я разговаривал, не имеет доступа к телам. Но я бы не удивился. Я имею в виду, вероятность того, что было проведено вскрытие, а затем официальные документы просто исчезли, ну, этого не бывает. Если только кто-то этого не захочет. ”


“Кто-то вроде Грэма”, - сказал я.


“Это мое предположение”.


“Спасибо”, - сказал я. “Вы были полезны. Я лучше позволю вам вернуться к работе, пока вас никто не начал искать”.


“Ладно, береги себя”.


“Ты тоже”, - сказал я и отключился.


Кто-то не хотел, чтобы подробности смерти Милы стали достоянием общественности. Я задавался вопросом, почему? Ее избили, а затем застрелили. Они, конечно, не пытались скрыть это от меня, когда Стоунхаммер показал мне фотографию мертвого тела Милы. Это было достаточно наглядно. Зачем пытаться что-то скрывать сейчас? Что я упустил?


Мне придется пока придержать эту мысль. Пока я был на парковке, я позвонил Фултону. Я ожидал секретаршу, но Фултон удивил меня, ответив на звонок сам.


“Мистер Саутерленд?” спросил он.


“Мистер Фултон?” Я переспросил в ответ.


“Я рад, что ты позвонила”, - сказал он. “Как я уже сказал в своем сообщении, нам нужно встретиться. Как скоро ты сможешь быть в моем офисе?”


“Хочу ли я прийти к тебе в офис?” Я спросил его.


“Это зависит от обстоятельств. Хотели бы вы быть богатым?”


Я подумал об этом несколько секунд, а затем сказал: “Думаю, это было бы неплохо. Через несколько дней мне нужно заплатить за квартиру”.


Фултон рассмеялся. “Тебе больше не придется беспокоиться об арендной плате, как только мы заключим сделку. Ты сможешь купить дом в любом месте, где захочешь жить”.


“Я не знаю”, - сказал я. “Я счастлив там, где я есть”.


“Ну, по крайней мере, ты сможешь перестать беспокоиться о том, откуда ежемесячно поступает арендная плата”, - сказал Фултон. “Пожалуйста. Давай поговорим. Я понимаю, что в последнее время тебе пришлось нелегко. Давайте положим всему этому конец и уладим этот вопрос как джентльмены. ”


“Хорошо”, - сказал я. “Где твой офис?”


Он дал мне адрес, и я согласилась сразу приехать. Почему бы и нет? У меня не было другого места, где мне нужно было быть в данный момент. Я подумал, что это может быть своего рода ловушка, но мне показалось логичным, что Фултон захочет купить коробку и ее содержимое у меня без множества неприятных осложнений. В конце концов, он был готов купить это у Грэма, не так ли? Разве не за этим он пришел в офис Грэма? Это казалось вероятным. Поэтому я завел машину и поехал обратно в центр.


OceanofPDF.com


Глава двадцать первая


Офис Фултона располагался в мэрии. Было уже достаточно поздно, чтобы я уловил шум вечерних поездок на работу, и я добрался до парковки для посетителей холла только после половины шестого. Я оставил свою шляпу в машине, чтобы не рисковать потерять ее из-за порывов ветра со скоростью сорок миль в час по дороге к зданию. Это одна из причин, по которой я не люблю носить шляпы, особенно в этом городе. Я натянул воротник плаща до ушей, засунул руки в карманы и направился к главному входу. Когда я переступил порог, меня встретила пара охранников, стоящих перед металлоискателем. Один из них проинструктировал меня класть любые металлические предметы, которые я нес в корзине, на ленту транспортера. Я достал свой телефон и ключи и положил их в корзину. Потом я вспомнил, что у меня с собой пистолет. Я не часто брал с собой "хит" и почти забыл, что он у меня с собой. Я достал его и положил в корзину. Я прошел через металлоискатель, который не издал звукового сигнала. Второй охранник вернул мне телефон и ключи, но сказал, что мне не разрешат проносить в здание мой тридцать восьмой пистолет и что я могу забрать его, когда буду готов уходить. Он прикрепил к моему изделию бирку с номером и дал мне карточку с соответствующим номером. Я положил карточку в карман и поднялся по короткой лестнице в главный зал.


Я нашел кабинет Фултона через несколько дверей от офиса мэра. Он был достаточно близок к мэру, чтобы быть под рукой, когда требовалось его присутствие, но достаточно далеко, чтобы выполнять скрытую закулисную работу, в которой нуждался мэр, не беспокоя его подробностями. Когда я вошел, меня поприветствовала привлекательная секретарша средних лет, которая сказала мне, что Фултон ожидает меня и освободится через несколько минут. Я сел в плюшевое офисное кресло и стал ждать.


Через несколько минут секретарша ответила на звонок по внутренней связи, поднялась со стула и сообщила мне, что Фултон готов меня принять. Она провела меня через дверь и по короткому коридору к другой двери, которую она открыла для меня. Я вошла и обнаружила Фултона, сидящего за столом с телефоном у уха. Он посмотрел на меня и поднял указательный палец. У меня сложилось впечатление, что он был занятым и важным человеком.


Когда дело было сделано, Фултон повесил трубку и встал, чтобы поприветствовать меня.


“Мистер Саутерленд”, - сказал он, широко улыбаясь. Он протянул мне руку для пожатия.


“Мистер Фултон”, - сказал я, пожимая ему руку и отмечая впечатляющие рубиновые камни, украшающие широкие золотые кольца, которые он носил на среднем и безымянном пальцах. Эти камни оставили бы заметный след, если бы он решил в кого-нибудь ткнуть.


Лоуренс Фултон не был физически внушительным, но держался как человек, который никогда не проигрывал в драках. У него было круглое лицо, курносый нос и глаза, которые можно было описать только как напряженные. Над его левым глазом была небольшая повязка, единственный видимый сувенир с момента встречи с Крутым парнем. Я был впечатлен! Его короткие волнистые темные волосы были тронуты сединой и выглядели так, словно их подстригли пятнадцать минут назад в парикмахерской, где парикмахеры и клиенты рассказывали друг другу непристойные шутки и придерживались одной и той же консервативной политики. Вероятно, в то утро он побрился, но был готов к следующему раунду.


Фултон указал мне на стул, и я сел. Он обошел свой стол и сел на стул рядом с моим, повернув его так, чтобы быть лицом ко мне. “Уже поздно, и я хочу домой”, - сказал он. “Итак, давайте приступим к делу. Как я сказал вам по телефону, я хочу заключить сделку”.


“Хорошо”, - сказал я.


“Шкатулка у тебя. Ты ведь не собираешься танцевать со мной, не так ли?”


“Нет, “ сказал я, - он у меня. Не на мне, конечно, но там я могу до него добраться”.


“Верно”, - сказал Фултон. “Скажи мне, что ты не пытался его открыть”.


“У меня нет”, - сказал я. “У меня нет ключа, и, судя по тому, что я слышал, если я попытаюсь взломать дверь, я поджарю все вкусности внутри”.


“Совершенно верно”, - сказал Фултон. “И даже если у вас есть ключ, вы "поджарите вкусности", если не откроете коробку должным образом. Ты поступил умно, оставив это в покое. ”


Я кивнул, и он продолжил. “Я хочу эту коробку. Или, скорее, мэр Тиг хочет, и это одно и то же. Я нанял Грэма, чтобы он пронес это для меня, и он провалил работу. У этого человека была одна работа!” Фултон покачал головой. “Одна работа! Но Грэм - гребаное дерьмо. Он некомпетентен и он дурак. Что он сделал, когда узнал, что шкатулка у тебя? Он послал за тобой своего головореза. С теми деньгами, которые я собирался ему заплатить, он мог бы заключить с тобой сделку. Но нет. Ему приходится идти трудным путем. И теперь ты, вероятно, справедливо разозлился, я прав?”


“У меня бывали недели и получше”, - сказал я.


“Ты чертовски прав!” Фултон кивнул, показывая, что он на моей стороне. “Я могу судить по синякам на твоем лице. Ты, вероятно, цепляешься за эту коробку из чистой злости, и я тебя не виню.” Он помолчал, а затем спросил: “Ты хотя бы знаешь, что в коробке?”


“Неа”, - признался я.


“Я так и думал”, - сказал Фултон. “Как ты мог? И ты хочешь кое-что знать? Я тоже. Но это важно для Тига, поэтому моя работа - добыть это для него любыми необходимыми средствами ”. Он стиснул челюсти и уставился на меня из-под нахмуренных бровей, чтобы убедиться, что я уловил скрытую угрозу в его последних четырех словах. Затем он расслабил челюсть, немного снизил интенсивность взгляда и сказал: “Но я не хочу доставлять тебе много неприятностей. Давай сделаем это так, как это должно было быть сделано в первую очередь. Ты отдашь мне коробку, и я сделаю так, чтобы она стоила твоих усилий. Я имею в виду, давайте будем разумны. Что для вас вообще эта коробка? Вы не знаете, что в ней. Все, что вы знаете, это то, что она стоит кучу денег. Что ж, я готов всерьез вознаградить тебя за это. Я получаю коробку для мэра, ты богатеешь. Я называю это беспроигрышным вариантом. ”


Честно говоря, я думал, что Фултон был прав. Что значила для меня коробка? До сих пор это была не что иное, как головная боль. Я сохранил его, потому что Стоунхаммер пытался заставить меня отказаться от него, и потому что Грэм пытался заморозить меня после того, как забрал его у меня. И из-за Милы. Ее убили из-за этой коробки, и я хотел, чтобы ее убийца заплатил. Неважно, что я знал ее всего пару часов. Эта часть не важна. И теперь Фултон предлагал сделать меня богатым, если я просто отдам ему товар. Это сделало бы меня счастливым? Я не знал.


“Я вижу, что вы разумный человек, - сказал я, - но есть некоторые моменты, которые я хотел бы прояснить. Я хотел бы задать вам пару вопросов, если вы не возражаете”.


Фултон откинулся на спинку стула. “Увольняйся”, - сказал он. “Что бы ты хотел знать?”


“А как же Грэм?” Спросил я. “Если я продам вам эту коробку, то, полагаю, он ничего не получит от вас за свои проблемы. Он захочет выместить это на мне. Как мне заставить его держаться от меня подальше?”


“Не беспокойся о Грэме”, - сказал Фултон, махнув рукой, как будто отмахивался от Грэма, как от назойливой мухи. “С ним покончено. Заключи со мной сделку, и Грэм останется без работы и уедет из города прежде, чем поймет, что на него нашло. Стоунхаммер тоже. Я презираю некомпетентность, а эти два ублюдка - полные придурки. ”


“Грэм убил девушку пару дней назад”, - сказал я. “Или он приказал ее убить. Стоунхаммер хорошенько избил ее перед смертью. Я бы хотел, чтобы общественность узнала об этом. Считайте это частью моей цены. ”


Фултон кивнул. “По-моему, звучит справедливо. Я справлюсь с этим. Мы даже можем сделать это хорошим и законным, если у вас есть какие-либо доказательства ”.


“У меня немного информации”, - признался я. “У меня был свидетель, но я отправил его из города для его же безопасности. Вскрытие помогло бы, но, согласно источнику, которым я располагаю в департаменте, вскрытие никогда не проводилось. Я предполагаю, что тело засунули в духовку, как только Грэм доставил его в участок. ”


Фултон улыбнулся мне, как фокусник, собирающийся вытащить карту, о которой я думал, из своей задницы. “Не обязательно”, - сказал он. “Мы говорим о Миле Водоплавающей, верно? Что ж, так получилось, что один или два человека в полицейском участке YCPD на самом деле работают на меня. Короче говоря: тело девушки заперто в надежном месте. И я могу использовать этот труп, чтобы избавиться от Грэма. ”


Я пытался не выглядеть ошеломленным, но я почти уверен, что у меня ничего не вышло. Если он говорил правду, то Фултон был еще опаснее, чем я думал! Я бы не хотел видеть его врагом и надеялся, что мы движемся не в этом направлении.


Фултон знал, что удивил меня, но у него хватило порядочности не злорадствовать. Он полез во внутренний карман своего костюма и вытащил прямоугольный листок бумаги. “Это кассовый чек”, - сказал он мне. Он развернул его так, чтобы я мог увидеть его деловую сторону. Он был выписан мне. Я посмотрел на строку с суммой. За это было заплачено больше денег, чем я заработал за семь лет работы профессиональным детективом. Я заставил себя продолжать дышать.


“Отдай мне коробку, коробку, которая тебе не нужна, и этот чек твой”, - сказал Фултон. “И, в качестве бонуса, я позабочусь о том, чтобы Грэм и Стоунхаммер сели за убийство мисс Водоплавающей птицы. Мяч на вашей стороне, мистер Саутерленд. Что это будет?”


Он откинулся на спинку стула и ждал, когда я заговорю. Среди продавцов есть поговорка. Когда выскажешь свой заключительный аргумент, заткнись. Он крепко заткнулся, ожидая, пока я соглашусь на его сделку. Я не мог придумать ни одной логической причины не делать этого. Я открыл рот, чтобы сказать: "Конечно, давай сделаем это".


Но я сказал: “Это очень щедрое предложение, мистер Фултон, и я ценю то, как вы ведете бизнес. Хотя я тут подумал .... Это единственное предложение, которое я видел. Если вы или мэр Тиг хотите то, что в коробке, то, возможно, кто-то другой тоже хочет. Что, если я выйду в Интернет и выставлю коробку на продажу? Возможно, я найду кого-нибудь, кто захочет превзойти тебя. ”


Фултон улыбнулся. “И они бы также воздали вам справедливость, которой вы добиваетесь? Нет, мистер Саутерленд, позвольте мне заверить вас. Вы могли бы попытаться сделать то, что говорите, но организация такого аукциона заняла бы много времени и хлопот. За это время многое может произойти. Грэм все еще преследует вас. Как долго, по-вашему, вы сможете обеспечивать свою безопасность? Как вы уже видели, есть много людей, которые с большей готовностью заберут у вас коробку, чем заплатят за нее. И даже если бы вам удалось выставить товар на торги, я уверен, что вы сочли бы мое предложение лучшим из того, что вы собираетесь получить. ”


Я кивнул. “Достаточно справедливо. Ты прав. Это большие деньги, и я согласен, что пытаться начать торговую войну было бы непрактично ”.


“Поверьте мне, так и было бы”. Фултон снова замолчал. По его мнению, сделка была закрыта.


Но я еще не совсем закончил. “Что произойдет, - спросил я, - если я скажу “нет”?"


Выражение лица Фултона не изменилось. “Что ж, тогда я был бы очень, очень разочарован”. Он встал и вернулся за свой стол, медленно и хладнокровно, как человек, у которого на руках все козыри. Он с глухим стуком плюхнулся в свое кресло и наклонился вперед, положив руки на стол и скрестив их. “Не хотите сигарету?” спросил он меня, сохраняя дружелюбный тон.


“Нет, спасибо”, - сказал я. “Это единственный порок, которого я избегал”.


“Тогда выпьем?”


“В другой раз”, - сказал я.


“Поступай как знаешь”, - сказал Фултон. “Не возражаешь, если я закурю?”


“Со мной все в порядке”, - сказал я. Он открыл деревянную коробку на своем столе и достал сигарету. Он достал из кармана золотую зажигалку и прикурил. Он поднес сигарету к губам, вдохнул, выпустил струйку дыма в сторону и положил сигарету в чистую пепельницу.


Фултон откинулся на спинку стула и уставился в потолок. “Когда вы вошли в здание, - сказал он, - охранник у двери отобрал у вас огнестрельное оружие. Мы не можем допустить, чтобы люди бегали по мэрии с оружием, верно? Но вот в чем дело. Если ты решишь проявить неразумие и отвергнешь мое предложение, я попрошу кого-нибудь из твоего пистолета выстрелить в труп Милы Водоплавающей через пулевое отверстие, которое уже есть у нее во лбу. Я мог бы даже сделать это сам, просто чтобы убедиться, что ошибок нет. Ты знаешь, я отличный стрелок. Я получил премию ”Стрелок", чтобы доказать это. - Он сделал паузу, чтобы вытащить сигарету из пепельницы и сделать короткую затяжку. Он вернул сигарету в пепельницу и сказал: “Затем я организую вскрытие и баллистическую экспертизу, которые убедительно покажут, что причиной смерти мисс Уотерфоул стал ваш пистолет. Вы будете арестованы, преданы суду и казнены. Он сделал паузу и уставился на меня взглядом, в котором больше не было глупостей. “Еще вопросы?”


Я знал, что он может сделать то, что сказал. У меня было два варианта. Я мог согласиться на сделку, разбогатеть и проследить, чтобы правосудие в отношении Милы восторжествовало. Или меня могут повесить за убийство Милы. Я ненавижу, когда у меня есть только два варианта. Дело в том, что это редко случается. Почти всегда есть другой вариант. Его просто труднее найти.


Я кивнул и вздохнул. “Ты меня поймал”, - сказал я. “Насколько я могу судить, мой единственный шаг - принять вашу сделку и быть довольным ею, что, я признаю, было бы легко сделать. Как вы сказали, ваша сделка выигрывает во всех отношениях. Но, - сказал я, - я не самый умный парень в мире. Черт возьми, я не самый умный парень в этой комнате. Если вы не против, я бы хотел обсудить ваше предложение со своим адвокатом, просто чтобы убедиться, что я не упускаю ни одной лазейки. Вы можете дать мне столько? Завтра суббота, но он примет меня. Я смогу дать тебе ответ завтра днем. ”


Фултон затянулся сигаретой и на мгновение задумался. “Я должен разорвать этот чек прямо сейчас”, - сказал он. “Я могу пошевелить пальцем, и у вас отберут лицензию частного детектива. Я мог бы привлечь тебя к ответственности за убийство девушки. Но я не верю, что что-либо из этого будет необходимо. Я уверен, что твой адвокат посоветует тебе поступить правильно. Я планирую провести выходные со своей семьей, поэтому даю тебе время до утра понедельника. Скажем, до десяти часов?”


“Спасибо вам, мистер Фултон”, - сказал я. “Вы были очень терпеливы со мной. И профессиональны. Не так, как Грэм, это точно ”.


Фултон закатил глаза. “Грэм! Вот это сукин сын, которого выпороли. Его любовница держит его на коленях, лает, как собака, и заставляет его любить это. До того, как появилась она, он был надежным партнером. Не очень изобретательным, не умным, но надежным. Мы вместе заключили несколько сделок, и он всегда выполнял свою часть работы. Но когда она вошла в кадр, он изменился. Теперь он ничего не предпринимает, пока она не скажет ему, что все в порядке ”. Он покачал головой. “Я думал, что он приходит в себя. Я поговорил с его ручной обезьяной Стоунхаммером. Он работал над Грэмом, пытаясь вытащить его из-под каблука этой сучки. Он сказал мне, что Грэм делает успехи. Но она как наркотик, и он зависим. И если есть что-то, чему нельзя доверять, так это наркоман.”


“Что вы имеете в виду, он делал успехи?” Я спросил.


Лицо Фултона окаменело. “Неважно”, - сказал он. “Ничего, что тебе нужно знать. В любом случае, сейчас это не имеет значения. Как только мы завершим нашу сделку, с ним покончено ”.


Я улыбнулся ему и сказал: “Ты прав”. Я встал. “Тогда в понедельник утром”.


Мы пожали друг другу руки, и он положил левую руку мне на плечо. “Поступай правильно”, - сказал он. “Разбогатей и добейся справедливости для девушки. Не будь неудачником!”


“До свидания, мистер Фултон”, - сказал я. “Спасибо за эту возможность. Я рад этому. Извините, что отвлекаю вас, но я не думаю, что в конце концов возникнут какие-либо проблемы”.


Напряженность в глазах Фултона достигла максимума, и его хватка на моем плече усилилась. “Будем надеяться, что нет”, - сказал он, - "ради всех нас”.


***


Я ушел из мэрии с пустой кобурой. Мой предмет использовался бы как улика против меня в суде по делу об убийстве, если бы я не продал коробку Фултону. Если бы я продал ему коробку, у меня было бы достаточно денег, чтобы уйти на пенсию и жить досужей жизнью до конца своих дней. Это было несложно, верно? И все же, еще до того, как я покинул здание, я знал, что у меня нет никаких шансов согласиться на сделку Фултона. Фултон был умным человеком, но он совершил большую ошибку. Он предложил мне слишком много денег. Если шкатулка стоила для него так дорого, то мне нужно было узнать больше о том, зачем она ему нужна, или, скорее, зачем она мэру, прежде чем я соглашусь ее отдать. Может быть, я просто упрямый. Может быть, я сумасшедший. Я не знаю. Но пряник был слишком большим, а кнут слишком жестким, чтобы я мог просто отдать коробку и уйти, даже если бы я уходил с таким богатством, какое такой неряха из рабочего класса, как я, не смог бы себе представить.


Мне нужно было знать, что было в коробке. Я думал позвонить Кинтэю, но не хотел давить на него. Он сказал мне, что позвонит мне, когда что-то узнает, и если я буду приставать к нему сейчас, это его просто разозлит. Мне оставалось только надеяться, что у него скоро найдутся для меня ответы.


В любом случае, у меня было кое-что еще, что мне нужно было сделать. Я сказал Кракену, что дам ему знать, когда найду Куапо, и с тех пор, как я нашел его, прошел почти день. Пришло время возвращаться на старый пирс Плэсид Пойнт.


По пути к пирсу я решил остановиться и проведать Кроуфорда. Я втянул владельца магазина в свои дела, и, хотя он ушел добровольно, я хотел убедиться, что с ним все в порядке. Я припарковал машину и прошел полтора квартала до магазина украшений и новинок Nautilus. Когда я добрался туда, магазин был закрыт. Часы работы магазина, вывешенные на витрине рядом с входной дверью, указывали, что по пятницам магазин открыт до девяти часов. Еще не было и семи. Это было нехорошо.


Я наклонился и заглянул сквозь зарешеченные стеклянные окна. Все выглядело нормально. Возможно, Кроуфорд просто закрылся раньше. Я обошел магазин сзади и поднялся по лестнице на площадку перед квартирой Кроуфорда. Я нажал на дверной звонок и услышал мелодию изнутри. Я напряг слух, прислушиваясь к звуку шагов. Ничего. Я постучал в дверь. Ничего. Я подергал дверную ручку и обнаружил, что дверь не заперта. Мне это не понравилось.


Я открыл дверь и вошел, оставив ее открытой. На ковре прямо перед дверью валялась пижама. В остальном, казалось, все было в порядке. Никакая мебель не была перевернута. Диванные подушки не были изрезаны. На полу не было тел, окровавленных на ковер. Я решил осмотреться.


За исключением пустой пижамы, я не заметил ничего подозрительного в гостиной или кухне. Было ясно, что Кроуфорд вел тихий образ жизни и содержал дом в чистоте. Все было на своих местах. Я зашел в его спальню. Кровать была неубрана. Это привлекло мое внимание. В опрятной спальне неубранная кровать выделяется, как зажженная сигара на подоконнике дебютантки. Но я не нашел ни следов насилия, ни каких-либо признаков обыска. Я заглянул под кровать, но единственное, что я смог увидеть, это то, что Кроуфорд тщательно поработал пылесосом. Я уверен, что если бы кто-нибудь заглянул под На мою кровать напали пыльные шарики. Я встал и заметил сотовый телефон Кроуфорда в подставке для зарядки на комоде. Бумажник и ключи Кроуфорда лежали рядом с подставкой для зарядки. Внутри кошелька я нашел деньги и кредитные карточки. Я проверил ящики. Они были забиты одеждой. Как и его шкаф. Я зашел в ванную. Там было место для всего, и все было на своих местах.


Я вернулся в спальню и осмотрел неубранную кровать. Для неубранной кровати она была практически нетронутой. Это была односпальная кровать. Единственная подушка была помята, простыни смяты, а одеяла распахнуты, но я не заметил ни одного из явных признаков того, что человека силой вытаскивали из кровати. По всем признакам, Кроуфорд скатился со своей кровати, не сильно потревожив ее, и ушел. Но куда? И почему он не забрал свой телефон, бумажник и ключи? Я думал, что знаю большую часть ответа. Пустая пижама выдавала меня.


Я вернулся в гостиную и резко остановился. В центре комнаты была белая крыса. Пока я смотрел, она встала на задние лапы и помахала мне. Затем он направился к входной двери.


Я последовал за крысой наружу и вниз по лестнице. Крыса привела меня к отдельностоящему гаражу через переулок от квартиры и проскользнула в приоткрытую боковую дверь. Я толкнул дверь и увидел Кроуфорда, голого, прислонившегося к двухдверному малолитражному автомобилю и улыбающегося мне.


“Привет, Флятфут”, - сказал он. “Как дела?”


OceanofPDF.com


Глава двадцать вторая


“Тебе не холодно?” - Спросил я.


“Немного”, - сказал Кроуфорд.


“Не хочешь рассказать мне, что происходит?”


“Давай сначала поднимемся ко мне в квартиру. Все чисто?”


“Там могут быть какие-нибудь люди”, - сказал я. “Ты хочешь сказать, что твои соседи никогда не видели тебя со спущенными штанами?”


“Это было бы недостойно такого уважаемого владельца малого бизнеса, как я”, - сказал Кроуфорд. “Я полагаю, мы могли бы сделать рывок вперед, но тогда тебе, возможно, придется кому-то объяснять, почему ты входишь в квартиру с голым мужчиной”.


“Я мог бы сказать им, что я здесь всего лишь для секса на одну ночь”, - сказал я.


“Никто не поверит, что ты в моем вкусе”, - сказал Кроуфорд.


“Я бы предложил тебе свое пальто, но оно тебе размера на двадцать больше”, - сказал я. “Такой маленький парень, как ты, потерялся бы в нем”.


“Я готов рискнуть, “ сказал Кроуфорд, - если только ты не хочешь подняться и принести мне какую-нибудь одежду”.


“Слишком много проблем”, - сказал я. Я снял пальто и отдал его Кроуфорду, который завернулся в него, как в полотенце. Мы поднялись наверх без происшествий.


На случай, если вам интересно, у Кроуфорда не было хвоста. По крайней мере, в его человеческом обличье.


Когда мы вошли внутрь, Кроуфорд прошел в свою спальню и вышел оттуда несколько минут спустя полностью одетым. “Позволь мне взять что-нибудь из холодильника. Я умираю с голоду! Хочешь чего-нибудь? У меня есть пиво.”


“Есть виски?” Спросил я. “Слишком холодно для пива”.


“Извините”, - сказал Кроуфорд.


“Хорошо”, - сказал я. “Я возьму пиво”.


Когда мы расположились в гостиной Кроуфорда, я сказал: “Ладно, выкладывай. Что случилось?”


Кроуфорд рассмеялся. “Сегодня утром ко мне приходили двое полицейских. Они сказали мне, что хотят, чтобы я поехал в центр города и ответил на несколько вопросов. Один из них начал хватать меня. Видели бы вы его лицо, когда я превратился в стаю крыс!”


“Хм”, - сказал я. “Им не потребовалось много времени, чтобы назвать тебя грабителем. Или, может быть, они просто потревожили известных крыс-оборотней. В любом случае, это означает, что они знали о тебе. ”


“Да, это отстой”, - сказал Кроуфорд. “Вот и вся моя тайная личная жизнь”.


“Так где ты был?” Я спросил.


“Я сбежал. У меня здесь повсюду лазейки для засовов на случай подобных чрезвычайных ситуаций. В общем, я разделился и разбежался. Я оставался таким довольно долго, просто для верности. Я собрался в гараже и время от времени посылал крысу на разведку, чтобы убедиться, безопасно ли возвращаться наверх. Но у входа весь день стояла полицейская машина. Он ушел как раз перед тем, как вы пришли сюда. ”


“Привет, чувак”, - сказал я. “Мне действительно жаль, что я втянул тебя в это”.


Кроуфорд скривил лицо и отмахнулся от моих извинений. “Не беспокойся об этом. Как я уже говорил тебе, я могу постоять за себя”.


“Что ты собираешься теперь делать?” Я спросил его.


“Зависит от обстоятельств”, - сказал он. “Ты думаешь, копы вернутся?”


“Возможно”, - сказал я. “Возможно, какое-то время ты будешь здесь небезопасен”.


“И никогда больше”, - сказал Кроуфорд.


“Я бы не заходил так далеко”, - сказал я. “Я думаю, что вся эта история с Грэмом и той коробкой скоро достигнет апогея. У меня такое чувство, что что бы ни случилось, добром для Грэма это не закончится. ”


“Приятно слышать”, - сказал Кроуфорд. “У меня есть место, куда я могу съездить на несколько дней. Просто позвони мне, когда все прояснится”.


“Я сделаю это”, - заверил я его.


“Да, кстати”, - сказал Кроуфорд. “Разве ты не говорил мне, что у тебя была стычка с троллем?”


“Да”, - сказал я.


“Ну, сегодня утром тролль в серебристом седане припарковался рядом с полицейской машиной, о которой я вам рассказывал, и поболтал с полицейскими в машине. У меня сложилось впечатление, что тролль был главным. ”


Стоунхаммер! Я собирался что-то с ним сделать.


***


Мой телефон зазвонил, когда я загонял мускулистый автомобиль Этуотера на старую парковку пирса Плэсид Пойнт. Я надеялся, что это будет Кинтей, и боялся, что это будет Лина. В кои-то веки я получил передышку.


“Капрал?” Я спросил.


“Я все еще невиновен”, - сказал Кинтей.


“Конечно, ты прав”, - сказал я. “У тебя есть что-нибудь для меня?”


“И да, и нет”, - сказал Кинтей. “Я знаю, что это такое в общем смысле, но я все еще работаю над конкретикой”.


“Ладно, расскажи мне, что у тебя уже есть”.


“Это не то, чего мы ожидали”, - сказал Кинтей.


“Капрал?” Я подсказал.


“Уверен, что не хочешь угадать?”


Я ждала, зная, что ему так же не терпелось рассказать мне, как и мне услышать это.


“Это не наркотики”, - сказал он.


Я продолжал ждать.


“Это не микроб”.


Я промолчал. Он был готов сдаться.


“Хорошо, хорошо”, - сказал он. “Вы готовы к этому? Стволовые клетки! Эти пробирки содержат стволовые клетки!”


“Стволовые клетки?” Переспросил я. “Ни хрена себе?” Кинтей был прав, это было неожиданно.


“Да! Разве это не круто? Гребаные стволовые клетки!” Кинтей был взволнован. “Я, блядь, не мог в это поверить, когда нашел их. Стволовые гребаные клетки! Созрел и готов к употреблению. Но вот загадка: я не знаю, что это за стволовые клетки.”


“Что значит, ты не знаешь, какой именно?” - Спросил я.


“Я имею в виду, я не знаю, что это за организм”, - сказал Кинтей. “Я никогда не видел ничего подобного! Все, что я знаю, это то, что они человекоподобны, но не люди. Я собираюсь провести тест на гнома, тролля и гномиху, но я не думаю, что получу положительный результат ни на один из них. Они выглядят более человечными, чем любой из тех парней, но они не совсем люди. Создается впечатление, что они произошли от человеческого гибрида, но это невозможно. Люди занимались этим с представителями других разумных видов на протяжении тысячелетий, но они никогда не заводили ребенка ни от одного из них. Клетки должны быть каким-то образом модифицированы, если это вообще возможно, или, возможно, они происходят от какого-то другого вида людей, если вы понимаете, о чем я говорю. ”


Я знал, о чем он говорит. На самом деле, я начал думать, что у меня есть ответ, и у меня по коже побежали мурашки при мысли о последствиях. Но я пока не хотел ничего говорить.


“Ты собираешься продолжить работу над этим сегодня вечером?” Я спросил.


“Ты, блядь, издеваешься надо мной? Конечно! Я буду работать всю ночь, если понадобится. Это самая интересная работа, которая у меня была с тех пор, как я синтезировал это отвратительное кристаллическое соединение метамфетамина, которое наводнило улицы пару лет назад. Это было гениально! Но это, это другое. Не могу дождаться, чтобы увидеть, куда это меня заведет!”


“Хорошо”, - сказал я. “Я занят сегодня вечером, но хочу первым делом прийти к тебе утром. Ты в порядке?”


“Как насчет десяти?” спросил он. “К тому времени у меня будет ответ плюс пара часов сна”.


“Уже десять”, - сказал я. “Тогда увидимся. О, и повеселись!”


Мы отключились. Если я был прав, Кинтэя ждала тяжелая ночь. Я надеялся, что он сможет выспаться, в чем он нуждался, до того, как я приду туда утром.


Солнце село почти два часа назад, и на чистом небе сияли звезды. Свет отражал только самый тонкий край луны, но темнота луны была отчетливо видна даже без усиленного ночного видения. Парковка была пустынна, как и деревянный причал, протянувшийся над океаном. Я вышел из машины, пересек стоянку и дошел до конца причала. Я перегнулся через перила, где стоял рыбак.…когда это было ... всего четыре дня назад? В это было трудно поверить. Я посмотрел вниз, на воду, не уверенный в том, что мне делать дальше. Должен ли я просто позвать Кракена? Я пожалел, что у него нет дверного звонка или чего-то подобного. Ну что ж.


“Кракен?” Я закричал. Я прочистил горло и огляделся, чувствуя себя идиотом и радуясь, что пирс заброшен. Затем я крикнул немного громче: “Кракен?" Ты здесь? Есть кто дома? Алло?”


Это было неловко, но было бы еще хуже, если бы мне пришлось оставлять сообщение с рыбой. Как бы это сработало? Была ли где-нибудь там рыба-администратор?


Однако именно тогда я заметил какое-то волнение на волнующейся поверхности океана. Внезапно какая-то фигура выпрыгнула из воды и перемахнула через перила. Волна захлестнула меня, чуть не сбив с ног и окатив с ног до головы. Я вытерла глаза от холодной, обжигающей соленой воды, и увидела Кракена, стоящего рядом со мной.


“Привет, Придурок”, - сказал он.


“Знаешь, “ сказал я, - меня зовут не Придурок. Это Алекс. АЛЕКС!”


Кракен улыбнулся, но его глаза были грустными. “Я знаю”, - сказал он. “Но Мила назвала тебя Придурком, и когда я называю тебя Придурком, это напоминает мне о ней”.


Я не знал, что на это ответить. Мы ненадолго замолчали, а затем Кракен спросил: “Ты нашел Куапо?”


“Я это сделал. Вот почему я здесь. Послушай, Кракен, Квапо не убивал Милу. Я абсолютно уверен в этом. Поэтому я его отпустил ”.


Я ожидал, что Кракен разозлится. Даже в ярости. Но он удивил меня. Он просто кивнул и сказал: “Ты уверен? Ладно, хорошо. Ты знаешь, кто это сделал?”


“Я не уверен на все сто процентов, - сказал я, - но я близок к этому. Не думаю, что это продлится долго. Хотя я хотел сообщить вам о Куапо ”.


Кракен нахмурился. “Десятидюймовый не обрадуется, что вы его отпустили. Куапо бросил банду во время драки”.


“Да”, - сказал я. “Но что сделано, то сделано, и Десятидюймовому просто придется смириться с этим и двигаться дальше. Я собираюсь в "Медузу", чтобы повидаться с ним. Хочешь пойти со мной?”


“Нет, не совсем”, - сказал Кракен, оглядываясь на океан с явной тоской.


“Все в порядке”, - сказал я. “Послушай, когда я найду убийцу Милы, я дам тебе знать. Как я уже сказал, я близко. Оставайся на пирсе, хорошо? Я действительно не хочу отправлять сообщение рыбным курьером. ”


“Нет?” Кракен выглядел удивленным. “Знаешь, некоторые из этих рыб довольно умны”.


“Если ты так говоришь”, - сказал я, не уверенный, как я отношусь к идее вкусных морепродуктов.


“О, пока я не забыл”, - сказал Кракен. “Эльф передает привет, и он просил меня передать тебе, что завтра на море будет шторм. Это означает, что поверхность воды на побережье будет довольно бурной к завтрашнему вечеру. Но он говорит, что вам не стоит беспокоиться об этом. О, и он просил обязательно передать вам, чтобы вы продолжали надеяться. ”


Что? “Хм?” Я уверен, что мой голос прозвучал менее разумно, чем в "подводных посланниках Кракена". “Почему ...?” Я не смог вымолвить ни слова.


Кракен пожал плечами. “Он так и сказал. Я не знаю, что все это значит, за исключением того, что он прав насчет надвигающейся бури. У меня был долгий разговор с ним ранее сегодня. Он рассказывал мне истории о старых героях Адаро. Довольно крутое дерьмо, как говорите вы, люди. Его истории заставили меня почувствовать себя немного лучше. Кракен схватил меня за плечо и сжал его. “Ну, я пошел”, - сказал он. “Позже, придурок!”


“Подожди! Что?” Но адаро уже перепрыгнул через перила и нырнул в бурлящую воду. К тому же, идеальный прыжок лебедем.


***


К тому времени, как я вернулся к машине, я был близок к замерзанию. Я завел машину и дал ей поработать на холостых оборотах, включив обогреватель на полную мощность. Обогреватель сделал свое дело, и минут через десять я был более или менее сухим, или, по крайней мере, достаточно сухим. Я выехал со стоянки и направился по дороге к таверне Медузы.


Грязная стоянка в "Медузе" была почти заполнена, и "Тен-Дюймс сайкл" стоял на своем месте впереди. Похоже, сегодня вечером все было готово. Я припарковался на задворках стоянки и вышел из машины. Именно тогда я заметил, что один из северян стоит прямо у входа и несет караульную службу. Увидев меня, часовой приоткрыл дверь и наклонился, чтобы предупредить кого-то внутри. Я не спеша подошел к двери. Когда я был примерно на полпути, Десятидюймовый вышел наружу. Он стоял рядом с часовым и ждал меня.


“Как дела, сержант”, - сказал Тин-Инч, когда я подошел. Он протянул мне руку, и мы переплели большие пальцы и стукнулись плечами.


“Со мной все в порядке”, - сказал я. “Собрание племени сегодня вечером?”


“Что-то в этом роде”, - сказал Десятидюймовый. “Рад, что вы зашли. Есть кое-что, на что вам нужно посмотреть”. Он придержал для меня дверь, и я прошел мимо часового в бар.


В баре собралось около сорока или пятидесяти северян, все в своих цветах. Они стояли неровным кругом, держа в руках деревянные окровавленные дубинки и длинные окровавленные ножи, лицом к центру комнаты, где избитое и изрезанное тело Куапо безвольно и обнаженно свисало с веревки, которая свисала со стропил и была обмотана петлей у него под мышками и вокруг груди. Кровь капала с тела и скапливалась на полу у него под ногами. Его лицо было почти стерто выстрелом из крупнокалиберного огнестрельного оружия, и Квапо можно было узнать только по характерному взрыву туго завитых волос, которые рассыпались по его голове до плеч и почти закрывали остатки лица. В его черных кудрях виднелись алые пряди.


Прежде чем я успел отреагировать, я услышал, как Десятидюймовый сказал: “Обыщи его”.


Меня схватили с двух сторон. Грубые руки сняли с меня пальто и пустую кобуру, а затем обыскали меня. “Он чист”, - произнес голос у меня за спиной.


“Покажите ему место”, - сказал Десятидюймовый, и меня силой усадили на стул рядом с висящим телом Куапо. Двое Северян встали по обе стороны от меня, каждый положил руку мне на плечи, удерживая меня на месте.


Тен-Инч пододвинул стул и сел на него лицом ко мне. Он смерил меня холодным взглядом и сложил руки пирамидой перед грудью. “Ты нашел Куапо”, - сказал он обвиняющим тоном. “Но вместо того, чтобы привести его ко мне, ты попытался посадить его в автобус за городом”.


“Куапо не убивал Милу”, - сказал я.


“Это то, что он тебе сказал?” - спросил Десятидюймовый.


“Да”, - сказал я. “И я ему поверил”.


Десятидюймовый положил руки на бедра и немного поерзал на стуле. “Ну, может, так и было, а может, и нет”, - сказал он. “Но он был стукачом и бросил своих братьев по племени в разгар перестрелки”.


“Он был всего лишь ребенком”, - сказал я. “И Стоунхаммер не оставил ему выбора”.


“Выбор есть всегда, сержант”, - сказал Десятидюймовый. “Как тот выбор, который ты сделал, когда пытался отправить его из города”.


Я ничего на это не сказал. Вся банда столпилась рядом с нами двумя, уставившись на меня мертвыми глазами, как стая барракуд.


"Десять дюймов" продолжался. “У Куапо был выбор. Он мог отправиться в тюрьму. Он был героем в тюрьме, "гангстером", который предпочел отсидеть, а не сдавать своих братьев. Или, ” Десятидюймовый немного помолчал, “ он мог бы последовать вашему совету и навсегда уехать из города. Но он был глуп. Он вернулся сюда и умолял меня простить его. Позволить ему вернуться в племя. Но с крысами так не поступают. Как только они начинают доносить, ты больше никогда не сможешь им доверять. Я должен был сделать из него пример, чтобы все знали, что происходит, когда делаешь неправильный выбор. ”


Все северяне кивнули головами, и я услышал бормотание ”Черт возьми, да“, и ”Чертовски верно", и так далее. Их мертвые глаза не отрывались от моего лица.


“Итак, это приводит нас к тебе, сержант”, - сказал Тин-Дюйм. “Что мне теперь с тобой делать?” Он потер подбородок, как будто обдумывая этот вопрос. Я позволяю ему подумать. “Видишь ли, вот в чем дело. Ты ветеран. Я тебя уважаю. У тебя репутация”. Он опустил руку и пристально посмотрел на меня. “Но ты потерял самообладание. Я не думаю, что ты не проявил бы милосердия к гребаному дезертиру на границе. Ты бы прижал его к стене и разнес вдребезги ”. Он сделал паузу. “Ты размяк?” - спросил он меня. “Это все?”


“Я не стал мягкотелым”, - сказал я. “Но мы не в Пограничье. Для нас война окончена”.


Челюсть Десятидюймового сжалась, а глаза сверкнули. “Для меня война никогда не закончится! Я был не старше Куапо, и они сказали, что сделают из меня мужчину. Они отправили меня в Пограничье, и я сражался как воин. Я сражался и убивал, и я видел, как моих братьев убивали сотнями разных способов. Я видел, как им оторвало руки, ноги и члены. Я видел, как их головы оторвались от шей. Я видел там вещи, от которых я никогда, никогда не забуду. Ты знаешь, как это было ”.


Я кивнул. Я знал.


Продолжение "Десятидюймовки". “А потом они вернули меня обратно. Обратно из страны мертвых в страну живых. Они поблагодарили меня за службу и отпустили на "со-си-э-ти". Сказали мне быть хорошим мальчиком. Найти работу. Вписаться. Но было слишком поздно. Я больше не был мальчиком. Они превратили меня в мужчину, как и обещали. И я остался мужчиной. Он кивнул мне с легкой улыбкой на лице. “Так что насчет тебя? Ты все еще мужчина?”


“Что ты думаешь?” - Спросил я.


“Я думаю, мы должны это выяснить”, - сказал Десятидюймовый. “Давай сразимся, ты и я. Мы будем сражаться, пока один из нас не сдастся или не умрет”.


“Какой в этом был бы смысл?” Я спросил его.


“В этом нет смысла”, - сказал Десятидюймовый. “Я просто хочу удовлетворить свое любопытство. Ты все еще тот сумасшедший сержант, о котором я слышал в Пограничье, или со-си-э-тай сделал тебя мягче? Потому что я избегал мейнстрима, живя жизнью преступника здесь, на окраине. Но, знаете, у меня немного длинноваты зубы. В моих волосах появилась седина. Возможно, на днях мне придется заняться чем-то другим в своей жизни. Но я должен быть честен с тобой, сержант. Я не знаю, найдется ли в приличном обществе место для меня. Я не хочу потерять в этом свое я. А ты? Когда ты перестал быть воином, ты перестал быть мужчиной? Это то, что мне нужно знать. ”


“Тогда давай выясним”, - сказал я, и это началось.


OceanofPDF.com


Глава двадцать третья


Северяне протиснулись к краям обеденной зоны. Десятидюймовый разделся до пояса, обнажив тело, полное толстой мышечной массы, и передал свою одежду кому-то в толпе. Он подтянул штанину брюк и расстегнул ножны, которые были обернуты вокруг его лодыжки. Он передал его одному из своих последователей. Мы оставили Куапо висеть на стропилах в центре комнаты.


“Вы хотите обыскать меня на предмет оружия?” Спросил меня Десятидюймовый.


“Не нужно”, - сказал я. “Я тебе доверяю”.


Я снял рубашку, обнажив синяки на ребрах и плечах. Десятидюймовый вытянул ноги парой боковых выпадов, сначала в одну сторону, затем в другую. Я поднял в воздух одну руку, разминая плечо, а затем повторил растяжку другой рукой. Мы встретились взглядами и без всяких фанфар начали кружить друг вокруг друга.


Выражение лица Тин-Инча было убийственным, а его глаза смотрели на меня с убийственной напряженностью. Куапо назвал его психом, и я знал, что он был прав. Десятидюймовый никогда не покидал Пограничья. Он все еще был на войне. Это было все, что он знал. Для меня капитуляция не была вариантом. Если бы я проиграл этот бой, Ten-Inch не собирался отпускать меня живым из "Медузы".


Я решил, что мне нужно быть агрессивным, нанести сильный удар, прежде чем мой противник сможет вступить в драку. Я атаковал, сделал ложный выпад левой и нацелился прямой правой в подбородок Десятидюймового. Тен-Инч откинул голову назад и отбил мой кулак с отработанной эффективностью. Я никогда не видел, чтобы его правая рука двигалась, но она с хрустом врезалась мне в челюсть, и я, спотыкаясь, вернулся тем же путем, каким пришел. Я и раньше участвовал в драках — во многих! Черт возьми, это было похоже на то, что я дрался с кем-то почти каждый день, когда был ребенком. Когда я был достаточно большим, чтобы это сделать, я задал своему отцу давно назревшую взбучку, а он был одним из самых крутых ублюдков в моем районе. Но я никогда не путал его с кем-то, чьи удары были такими же молниеносными, как тот, что только что нанес мне. Тен-Инч последовал за мной и нанес внезапный удар левой / комбинацию кроссов справа, отчего я отшатнулся в объятия северянина, который отшвырнул меня к Тен-Инчу. Тен-Инч обхватил меня руками в медвежьих объятиях, от которых у меня воздух вышел из легких. С ворчанием он оторвал меня от земли и швырнул на пол. Он нацелился ударить меня ногой в висок, который я частично заблокировал плечом. Я откатился от второго удара и сумел подняться на колени. Зрители кричали и подбадривали. Начало было не из приятных.


“Вставай!” - крикнул Десятидюймовый, приглашая меня войти руками.


Я поднялся на ноги и принял стойку боксера, выставив левую руку вперед. Я попытался сформулировать план атаки. Но Десятидюймовка не собиралась давать мне времени на обдумывание. Он бросился вперед, и я отразил резкий удар левой, затем другой. Затем Десятидюймовый нанес удар правой ногой мне в пах. Я развернул бедра и поймал удар ногой в бедро, но силы удара было достаточно, чтобы согнуть меня. Я так и не увидел хук справа, который отправил меня кувырком на пол. Я перекатился и встал на ноги. Почувствовав во рту вкус крови, я потянулся вытереть нос. Когда я отдернул руку, она была в красных прожилках.


В отчаянии я пытался придумать тактику, чтобы переломить ход этой битвы, но Десятидюймовка была неумолима. Он набросился на меня и откинул мою голову назад ударом, который, казалось, возник из ниоткуда. При полном отступлении я наткнулся на одного из Северян, который рассмеялся и вытолкнул меня обратно в центр комнаты, где я наткнулся на тело Куапо. Тен-Инч нацелил на меня правый хук, и я использовал висящий труп, чтобы блокировать его удар. Я отступил за него, пытаясь сориентироваться и спланировать контратаку. Но Десятидюймовый неожиданно поймал меня за лодыжки, и я тяжело рухнул на пол, приземлившись в кровавую лужу под телом Куапо. Пытаясь подняться на ноги, я слегка поскользнулся в крови и упал на четвереньки. Десятидюймовый метнулся вокруг тела Куапо и сильно пнул меня в ребра. Я откатился от следующего удара ногой и продолжал кататься, пока снова не смог подтянуть под себя колени. Как раз вовремя, я увидел вращающийся удар ногой Тен-Инча и заблокировал его предплечьем ровно настолько, чтобы удар не оторвал мне голову. Десятидюймовый попробовал еще раз ударить ногой, но поскользнулся в крови Куапо и упал на одно колено. Это дало мне время подняться на ноги. Я пробыл там недолго. Десятидюймовый быстро встал и ударил меня кулаком за ухом, которого я не заметил. У меня было такое чувство, будто меня ударили ломом, и я снова лежал на спине, уставившись на стропила. Меня избивали, а я не нанес ни единого удара. Десятидюймовый был опытен на поле боя и на улицах и беспощаден. С такой скоростью, с какой мы шли, эта битва закончилась бы еще до того, как я в нее ввязался. Мне нужно было время подумать. Был ли какой-то способ изменить ситуацию и получить преимущество? Или меня просто превзошли?


Северяне улюлюкали и вопили. Десятидюймовый навис надо мной. Он даже не запыхался. Если одной из его целей было укрепить свой авторитет среди последователей, он проделал с этим адскую работу. Он произвел впечатление на меня, это точно. Десятидюймовый небрежно приподнял мою руку за запястье ногой и опустил ее на землю. Его губы скривились в хищной улыбке. Зрители зааплодировали. Я повернул голову и сплюнул кровь на пол. Посмотрев на Десятидюймового, я спросил: “Уже сдался?”


Улыбка сошла с лица Десятидюймового. Он сделал шаг назад и сказал: “Вставай!” Я неохотно вздохнул, начал ему угождать и встал на четвереньки. Я сделал еще один вдох и с трудом поднялся на ноги. Я принял стойку бойца и кивнул, давая Десятидюймовому понять, что готов к большему.


Я начал эту драку, пытаясь переложить действие на моего противника, но это не сработало. Я решил сосредоточиться на том, что делал Десятидюймовый, и попытаться ответить контрударами. Но Десятидюймовый с силой набросился на меня и наносил один удар за другим по моей голове, слишком быстро, чтобы я мог осмыслить и отреагировать. Я задавался вопросом, повредили ли некоторые из этих ударов костяшки его пальцев так же сильно, как они повредили мой череп, но я не надеялся. Я отразил несколько ударов руками, но несколько из них сошлись, и один из них ударил меня в висок с такой силой, что я отлетел в объятия одного из зрителей. Я опустился в сидячее положение, но гангстер-северянин поднял меня на ноги и толкнул обратно в зону боевых действий. Я поискал взглядом Десятидюймового и увидел, как двое из них приближаются ко мне. Я отпрянул в сторону и попытался вытрясти двоение из головы. Я спрятался за телом Куапо и использовал его, чтобы отразить атаку Десятидюймовки, пока хватал ртом воздух и пытался привести в порядок голову.


Голос в моей голове пытался привлечь мое внимание. Я понял, что это был мой собственный голос, говорящий откуда-то из глубины моего мозга. “Что с тобой, Саутерленд”, - сказал он. “Я думал, что ты должен быть крутым парнем. Твердым, как гвоздь. Оказывается, Тен-Инч был прав. Ты потерял свою остроту. Ты размяк ”.


Десятидюймовый снова попытался ударить меня ногой, но я вовремя отстранился, чтобы избежать этого.


“У меня кое-что осталось”, - сказал я себе. “Это еще не конец”.


“Кого ты дурачишь!” - сказал голос. “Тебе конец. Попрощайся”.


Нет! Когда Десятидюймовый бросился на Куапо, я крепко схватил его, прижимая руки к бокам. Мы шатались по полу, как пара танцующих медведей, я пытался отдышаться, Тен-Дюйм пытался высвободить руки. Ему удалось оттолкнуть меня, и он последовал за мной быстро, как кошка, нанеся левый хук, от которого кровь брызнула у меня изо рта в кольцо зрителей. Набросившись на меня, как джаггернаут, Десятидюймовый нанес удар ногой прямо в мое солнечное сплетение. Я увидел звезды, а затем мир погрузился во тьму. Находясь в полубессознательном состоянии, я прикрыл голову руками как раз вовремя, чтобы отразить денежный удар, который мог бы навсегда положить конец драке.


Находясь на краю страны грез и ничего не видя, я поднял руку туда, откуда, как подсказывали мои инстинкты, должен был последовать следующий удар, и, к моему изумлению, блокировал его. Я попятился и продолжал отступать, надеясь, что мое зрение прояснится. Рев наполнил мою голову, и я больше не мог слышать насмешки и приветствия со стороны Северян. Затем рев стих, и, хотя я видел, что северяне все еще кричали, все, что я мог слышать, была тишина. Мои ноги налились свинцом, а руки повисли вдоль тела, как мокрая лапша. Я ехал в трамвае до забвения.


Десятидюймовый был не более чем тенью в тумане. Почувствовав победу, он провел быструю комбинацию джеб-бэк / кросс, но, вооруженный только своими инстинктами, я блокировал все три удара. Десятидюймовый отступил назад и попытался нанести дикий хук правой. Не думая об этом, я повернул голову и уклонился от летящего кулака. Голова Десятидюймового дернулась назад, прежде чем я понял, что каким-то образом задействовал свою собственную молниеносную комбинацию ответных ударов. Затем, сам того не планируя, я отправил его на пол ударом ноги с низкой скоростью, который пришелся ему по коленям.


Десятидюймовый лежал на спине, его рот и глаза были открыты от удивления. Я воспользовался затишьем, чтобы отступить и перегруппироваться. Что только что произошло? Как только я подумал, что закончил, столы каким-то образом поменялись местами. Проснулись какие-то дремлющие инстинкты, и внезапно мне показалось, что я знал, что Десятидюймовый собирается сделать, еще до того, как он это сделал. Я понял, что мой единственный шанс выйти из этой драки живым - это перестать пытаться найти способ победить и позволить инстинктам взять верх.


Я позволил Десятидюймовому подняться на ноги. Агрессивный, как всегда, он ворвался внутрь. Не раздумывая, я шагнул в сторону и, воспользовавшись его же инерцией, толкнул его лицом к зрителям. Они не дали ему врезаться в стену и помогли восстановить равновесие. Десятидюймовый снова сблизился со мной, сделал ложный выпад левой и нанес удар ногой в пах. Я почувствовал движение еще до того, как его нога оторвалась от пола. Я отбил его ногу предплечьем и ударил ребром ладони по переносице. Из его ноздрей хлынула кровь.


Взгляд Десятидюймового посуровел, но вместо того, чтобы атаковать, он начал кружить вокруг меня, теперь более осторожно, выискивая лазейку. Я поднял свои уставшие руки в боевую стойку, но затем опустил их и замер неподвижно. Я перестал пытаться встретиться взглядом с моим противником и вместо этого уставился на воображаемый далекий горизонт. Северяне притихли, но я бы не услышал их, если бы они кричали. Единственным звуком в моей голове был стук моего собственного сердца, все еще сильный и замедляющийся с каждой секундой. Я послушал его и позволил своему телу расслабиться. Я скользнул влево, чтобы отрезать Тен-Инча, который продолжал кружить. Тен-Инч сменил направление, и я скользнул вправо и немного вперед, заставив его отступить примерно на фут. Мы маневрировали таким образом в течение следующих нескольких секунд, пока Десятидюймовый не оказался прижатым к трупу Куапо.


Лицо Десятидюймового исказилось в гримасе. Он бросился на меня и нанес жестокий левый хук. Не отрывая рук от тела, я повернул голову в сторону и почувствовал, как его кулак пролетел мимо моего подбородка. Я переместился вправо, чтобы помешать Тинд-Инчу продолжить атаку и превратить свой хук в комбинацию. Десятидюймовый скорчил гримасу и нанес вращающийся удар ногой по моим коленям. К тому времени, когда он замахнулся на меня ногой, я уже стоял не там, где он предполагал. Он в отчаянии отступил, подняв руки, чтобы отразить контратаку.


Я остался на месте, руки по швам, спокойный, как летний ветерок. Десятидюймовка зарядилась, подпрыгнула, развернулась и выстрелила в сенокосилку так, что пробила бы вмятину на стальной балке. Это так и не сработало. Прежде чем он смог начать замах, я был внутри него. Время, казалось, замедлилось до ползания, когда моя правая рука поднялась, верхние части пальцев согнулись назад, а нижние суставы вытянулись. Моя разжатая рука скользнула ладонью вниз под челюсть Десятидюймового, и я почувствовал, как костяшки моих пальцев глубоко врезались ему в горло.


Тен-Инч отшатнулся назад, в тревоге широко раскрыв глаза. Потеряв равновесие, он попытался нанести ответный левый хук откуда-то из соседнего округа. Я видел, как это происходило, как будто он двигался под водой. Я пропустил его кулак мимо своей челюсти, затем протянул руку и схватил его за запястье левой рукой. Используя инерцию его замаха против него, я потянул его за руку и обхватил правой рукой его локоть в подлокотнике. Пока Десятидюймовый все еще заканчивал, я резко повернулся влево и ударил его правым плечом по левому. Его инерция и мой вес заставили Десятидюймового рухнуть на пол, и я тяжело приземлился ему на плечо своим собственным. Все еще держа его за запястье и локоть, я прижал его плечо к полу всем своим весом и дернул назад так сильно, как только мог. Его локоть хрустнул.


Взревел Десятидюймовый. Мне показалось, что он доносится издалека. “Сдавайся”, - сказал я. Он покачал головой.


Я снова схватил его за руку и почувствовал, как хрустнуло его плечо. “Уходи!” Я крикнул.


“Нет!” - закричал он.


Я снова дернул его за рассеченное плечо. Десятидюймовый вскрикнул, а затем его тело обмякло. Я отпустил рычаг и опустился на колени рядом с ним. Я пощупал пульс. Он был жив, но без сознания.


С внезапным ревом, похожим на разбивающуюся о берег волну, мой слух пришел в норму. Я осознал тот факт, что, хотя из носа у меня шла кровь, дыхание было ровным и спокойным. Я почувствовал, как бьется мое сердце, и оно было таким ровным, как если бы я сидел в "Минотавре", потягивая холодный напиток. Я поднял глаза на Северян, и они уставились на меня в ответ, ошеломленные и сбитые с толку. Никто не издавал ни звука.


Я встал. “Кто-нибудь, помогите мне с ним”, - сказал я. “Мне нужно его подлатать”.


***


Час спустя я сидел с Тин-Дюймом в его спартанской квартире с одной спальней, примерно в двух милях от "Медузы". Он сидел на голом матрасе, прислонившись спиной к стене. Я сидел в потертом мягком кресле в другом конце маленькой гостиной. Это была вся мебель, которая у него была. Он превратил спальню в квартире в тренажерный зал, и она была заполнена коллекцией свободных весов, самодельной тяжелой сумкой, которая свисала с потолка, и беговой дорожкой. В квартире пахло застарелым потом.


Мы по очереди мылись в душе Тен-Инча, и Тен-Инч одолжил мне пару брюк цвета хаки взамен пропитанных кровью штанов, которые я носил во время драки. Они были немного тесноваты в талии, но длина была подходящей. Я забрал свою рубашку вместе с пиджаком и кобурой у the Northsiders перед уходом из "Медузы", и они тоже были на мне. Тен-Инч был раздет до боксерских трусов. Его левая рука была прижата к боку пластиковой пленкой. Он откинулся назад, расслабился, подтянув левое колено и свободно свесив правую руку рядом с собой на матрас, в правой руке у него была полупустая бутылка пива из круглосуточного магазина. Он не улыбался, но в его лице или глазах не было напряжения. Он мог бы расслабляться после рутинного рабочего дня.


“Мне будет нелегко вернуть уважение моего племени”, - сказал он мне. “Мне придется столкнуться с некоторыми вызовами моему авторитету”.


“Чушь собачья”, - сказал я. “Они видели, как ты избил меня сильнее, чем когда-либо в жизни, и ты никогда не сдавался. Среди них нет ни одного, кто не знал бы, что ты можешь надрать им задницу, даже прижав одну руку к боку. ”


Тин-Инч улыбнулся этому. “Верно”, - сказал он. “Но я был бы разочарован, если бы парочка из них не сочла своим долгом попробовать”. Он поднес бутылку ко рту, откинул голову назад и допил остатки пива. Когда он закончил, бутылка покатилась по деревянному полу. Затем он испустил долгую и сильную отрыжку, достаточно сильную, чтобы завяла искусственная роза. Посмотрев на меня, он сказал: “Как ты это сделал? Ты был побежден. Я видел это по твоим глазам. И тогда я больше не мог тебя бить. Ты блокировал все, что я в тебя бросал. И затем, после того, как ты всю ночь ничем меня не бил, ты наносишь пару убийственных ударов и пригвоздил меня приемом подчинения, который вышел прямо из твоей задницы. Черт возьми, чувак! Как ты это сделал?”


Я сделал глоток своего пива, пока думал о том, что мне делать с его вопросом. Наконец, я сказал: “Я перестал думать и доверился инстинктам, которые были похоронены с тех пор, как я был на Границе”.


Тин-Инч покачал головой. “Это какие-то инстинкты. Думаю, я разбудил их в тебе. Не за что”. Он одарил меня самоуничижительной улыбкой.


Тин-Дюйм был прав в чем-то. Он пробудил во мне что-то, что копилось все семь лет, с тех пор как я оставил военную службу. Но я знал, что моя способность прояснять свои чувства и обращаться к этим инстинктам была частью дара, данного мне существом, которое, по мнению большинства людей, давно вымерло. Я также подозревал, что даритель этого подарка потребует от меня большего, чем благодарность.


“Еще пива?” Я спросил Десятидюймового.


“Да, ты не возражаешь?”


Я встал и схватил две бутылки из его холодильника. После того, как Тен-Инч сделал глоток, он сказал: “Гребаный Куапо, чувак. Гребаный Куапо. Вы можете мне не верить, но мне понравился этот парень. У него был потенциал. ”


Десятидюймовый взглянул на меня, но я ничего не сказал.


Тин-Инч сделал еще один глоток. “Он не мог просто уйти, не так ли?” - сказал он. “Ему следовало уйти, когда ты дал ему шанс. Однако эти племенные связи сильны, и он хотел вернуться. Я не мог этого допустить. Человек в моем положении не может проявить слабость ”.


“Ты был строг с ним”, - сказал я.


“Так и должно было быть”, - сказал Десятидюймовый. “Он бросил своих братьев во время перестрелки, и все они хотели его крови. Поэтому я дал им всем шанс напасть на него. Я повесил его и позволил им нападать на него по одному с дубинками или ножами. Когда все закончилось, я поставил восклицательный знак перед его лицом сорокачетверкой. ” Он поднял на меня глаза. “Я произносил большую речь о племенном единстве, когда ты появился. Они были у меня на ладони”. Он отсалютовал мне своей пивной бутылкой и сделал глоток.


“Так твой выстрел прикончил его?” Я спросил.


Тин-Дюйм покачал головой и махнул бутылкой в мою сторону, отмахиваясь: “Не-а, чувак. Я полагаю, что парень купил ее до того, как половина корешей выпила по стаканчику. Остальные просто избивали и кромсали труп. Мой выстрел был просто для галочки. ”


Что-то шевельнулось глубоко внутри меня. Это заурчало и всплыло на поверхность моего разума, как кит, поднимающийся из глубин океана, чтобы прорваться. Я поставил бутылку пива на пол. Мне нужно было уйти.


“С тобой все будет в порядке?” Я спросил Десятидюймового. “Мне нужно отправиться в путь”.


Тен-Инч пожал плечами: “Да, чувак, я крутой”. Затем он сказал: “Эй, ты знаешь, что некоторые люди сказали бы, что по всем правилам ты должен быть новым вождем племени северян”. Он сделал глоток из своей бутылки. “Интересно?”


“Не, чувак”, - сказал я. “Это твоя работа. Я бы с этим не справился”.


Тен-Инч рассмеялся. “Да, наверное, нет. Ну, я пытался. Думаю, мне просто придется размозжить пару голов, пока они снова меня не зауважают. Но, серьезно, сержант. Если тебе когда-нибудь что-нибудь от меня понадобится, просто дай мне знать. ”


Я долго смотрел на него. “Ты собирался убить меня сегодня вечером?”


“Я был чертовски прав”, - сказал Десятидюймовый. “Я бы пожалел об этом, но это часть сделки”. Он улыбнулся. “Надеюсь, без обид”.


Я рассмеялся: “Черт возьми, чувак. Нет, никаких обид с моей стороны. Просто сделай мне одолжение и дай знать, если тебе захочется попробовать еще раз. А как насчет тебя? Как я тебе теперь нравлюсь?”


“А, с тобой все в порядке”, - непринужденно сказал Десятидюймовый. “Респект, чувак”.


“Уважение”, - повторил я. Мы стукнулись кулаками, и я ушел.


***


Когда я отъезжал от заведения Тин-Инча, размышляя, где я буду спать этой ночью, у меня было сильное чувство, что все складывается воедино. Я был примерно на девяносто процентов уверен, что знаю, кто убил Милу. Другие части головоломки тоже вставали на свои места. Я знал, что мне нужно делать, но для этого требовалась быстрая подготовка. Если все пойдет так, как я надеялся, все это скоро закончится, так или иначе.


Сначала о главном. Я был измотан, но не думал, что сегодня вечером мне будет безопасно вернуться в свою постель. Грэм и Стоунхаммер все еще держали для меня сеть. Они знали о Кроуфорде, поэтому я не мог пойти к нему. Они бы тоже установили наблюдение за Любэнком. У полиции были связи в каждом отеле города, и мне не нравилась идея попытаться переночевать в другом дешевом мотеле. Лина была не вариантом, и я не доверял Этуотеру. Однако мне начинала нравиться его машина, и его заднее сиденье манило меня. В конце концов, я поехал в старый тихий жилой район для рабочего класса в Плэсид-Пойнт и искал по улице, заполненной припаркованными машинами, пока не нашел свободное место для парковки. Я подъехал к дому, осмотрелся и забрался на заднее сиденье, надеясь, что тонированные стекла машины защитят меня от любопытных глаз до утра. Я накрылся своим плащом и использовал пустую наплечную кобуру в качестве подушки. Через несколько секунд сон вырубил меня, как свинцовый ком в затылок.


OceanofPDF.com


Глава двадцать четвертая


“Хорошо, итак, вот моя теория”, - сказал Кинтей. “Не смейся! Просто выслушай меня и постарайся сохранять непредвзятость”.


Мы были в лаборатории Кинтэя, сидели по разные стороны рабочего стола. Кинтэй вообще не спал ночью, и он был под кайфом от кофе и амфетаминов.


“Хорошо”, - сказал я.


“Итак, стволовые клетки не совсем человеческие, и они получены не от гнома, дварфа, тролля или чего-либо еще, на чем я мог бы их протестировать. И их тайно доставили на заброшенный пирс в полночь в этом подстроенном запертом ящике, так что, очевидно, все это очень секретно, не так ли? Итак, у нас есть эти таинственные стволовые клетки, и о них существует заговор молчания. ”


Глаза Кинтэя были дикими. Ярко-красные прожилки пульсировали на белках, а зрачки были узкими, крошечные дырочки в середине радужки цвета яйца малиновки. “Итак, откуда берутся эти секретные, загадочные стволовые клетки? Итак, ладно, вот оно.” Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть масштабность своего открытия. “Космические пришельцы!” - заявил он.


Я подавил смешок. “Космические пришельцы?”


“Не смейся!” Крикнул Кинтэй. “Космические пришельцы! И не просто какие—то космические пришельцы - прародители человеческой расы!”


Я ничего не сказал, и Кинтэй истолковал мое молчание как поощрение.


“Выслушай меня!” - сказал он. “Эти пришельцы - наши далекие предки. Они колонизировали землю давным-давно, а затем, совсем недавно, вернулись, чтобы проверить наш прогресс. Вот почему их стволовые клетки немного отличаются от наших, потому что со временем мы эволюционировали иначе здесь, на земле, чем они там, ” он махнул рукой в общем направлении неба. “ В космосе! Вы знаете, где бы они ни жили. И теперь они вернулись, и кто-то узнает о них. Эти стволовые клетки являются доказательством их существования! И их кому-то отправляли, я не знаю почему, но если станет известно об их существовании, что ж, кто знает, какую панику это может вызвать! Говорю тебе, это динамит!”


“Угу”, - сказал я.


“Ты мне не веришь”, - сказал Кинтей. “Я ожидал этого. Но в этом есть смысл!”


“Позвольте мне попробовать другую теорию на предмет размера”, - сказал я.


“Прекрасно!” - раздраженно сказал Кинтей. “Что?”


“Эльфы”, - сказал я.


“Эльфы!” Воскликнул Кинтей. “Не смеши! Эльфов не существует!”


“Говорит человек, который верит в космических пришельцев”, - сказал я.


“Да ладно тебе”, - сказал Кинтей. “Эльфы? Они просто персонажи детских сказок и плохих фильмов ужасов”.


“И книги по истории”, - сказал я. “Мы знаем, что они существовали до окончания Великого восстания. А затем Повелители Драконов попытались уничтожить их. Но они не получили их всех ”.


Кинтей колебался. “Ты веришь этим историям?”


“Все это есть в учебниках истории”, - сказал я. “Нас всему этому учили в школе, помнишь?”


“В школе нас учили много врать”, - запротестовал Кинтей. “Я никогда не верил и половине из этого”.


“Но космические пришельцы хорошо к тебе относятся”, - сказал я.


Кинтей вздохнул. “Хорошо, хорошо. Давайте просто предположим — гипотетически — что эти стволовые клетки получены от эльфа. Почему они должны быть так генетически близки к человеческим?”


“Я не знаю”, - сказал я. “Возможно, эльфы и люди генетически ближе, чем люди и, скажем, гномы”.


Кинтэй несколько мгновений молча обдумывал мою идею. Затем он сказал: “Эльфы. Хм! Я должен признать, что ваша теория ничуть не менее интригующая, чем мои "Космические пришельцы". И это потрясло бы людей не меньше! Если вы правы, то мы имеем доказательство того, что эти существа из наших худших кошмаров действительно существуют! Во многих отношениях это даже круче, чем космические пришельцы!”


“Есть еще кое-что”, - сказал я. “Несколько дней назад я встретил эльфа”.


Кинтей уставился на меня с веселой ухмылкой на лице. “Чушь собачья!” - сказал он.


“Это правда”, - сказал я. “Я встретил его на заброшенном пирсе утром перед тем, как контрабандой ввезли эту коробку.” Я колебался. “Это был очень странный опыт”.


“Аааа!” - сказал Кинтэй, отмахиваясь рукой. - “Теперь ты просто дергаешь меня за цепь. Если ты предпочитаешь верить в эльфов, чем в космических пришельцев, тогда иди нахуй.” Он вздохнул. “Мы, наверное, оба полны дерьма. Эти камеры чертовски расстраивают! Я могу точно сказать вам, чем не являются эти стволовые клетки. Но я не могу сказать вам, что это такое. Если вы хотите пойти с эльфами, тогда милости просим. Однако я все еще держусь за космических пришельцев. ”


“Более важный вопрос, “ сказал я, - зачем они кому-то понадобились?”


“Помимо доказательств того, что нечто, о чем мы не знаем, действительно существует?” Сказал Кинтей. “Ну, так получилось, что эти клетки обладают некоторыми интересными генетическими свойствами. Я почти уверен, что какому бы существу ни принадлежали эти клетки, эльфу, космическому пришельцу или кому-то еще, оно обладает некоторыми уникальными характеристиками. ”


“Например, что?” Я спросил.


“Ну, как я уже сказал, существо должно быть очень похоже на человека. Но его чувства должны быть очень развиты! Он мог бы видеть, как ястреб, улавливать запахи, как ищейка, и слышать, как ... как ... как любое другое животное, которое может слышать действительно хорошо. У него также был бы большой интеллект. Такой продвинутый человек, прямо сверхчеловек!”


“Хорошо, - сказал я, - так чем это может быть кому-нибудь полезно?”


Кинтей склонился над рабочим столом. “Во-первых, - сказал он, - гены из этих клеток могут обладать потенциалом для лечения определенных заболеваний. Даже нормальные стволовые клетки человека можно использовать, например, для лечения определенных форм паралича. Эти ‘супер’ стволовые клетки могут быть способны на большее в этом направлении. Или у них может быть некоторый потенциал для лечения рака. ” Он подумал еще секунду и сказал: “Вот более интересная возможность. Вы могли бы внедрить гены из этих клеток в человеческий эмбрион. Теоретически результатом был бы высокоразвитый человек. Лучшее зрение, слух .... Возможно, он сильнее, более устойчив к болезням .... Более умен. Что-то в этом роде. ”


Я подумал о том, зачем такому человеку, как мэр Тиг, понадобились клетки, которые можно использовать подобным образом. Я сомневался, что им двигало что-то столь альтруистичное, как исцеление хромого или излечение рака. Я подумал о второй идее Кинтэя. Возможно, Тиг думал, что сможет создать армию “суперсолдат” или что он сможет продать стволовые клетки кому-то еще с этой идеей. Это звучало как что-то прямо из комикса, и я подозревал, что мы с Кинтэем были совершенно не в своей лиге, не говоря уже о том, что были не в своем уме, но я не сомневался, что эти камеры уводили нас в царство возможностей, которые я никогда не представлял.


В глазах Кинтэя появился возбужденный блеск. “Но я скажу тебе, что я сделал бы”, - сказал он. “Я бы клонировал эти клетки и начал производить дизайнерский наркотик! С помощью этих клеток я мог бы синтезировать галлюциноген, который давал бы пользователю удивительное ощущение ясности, подобного которому он никогда раньше не испытывал! Он бы подумал, что он гребаный бог! Представьте, сколько люди заплатили бы, чтобы почувствовать себя так! Всезнающий и всемогущий. Тот, кто произвел наркотик, который мог заставить человека испытать это в течение нескольких часов, заработал бы миллиарды! ”


Мне не понравилось, к чему все это клонится. “Жаль, что мне придется взять все это с собой, когда я уйду”, - сказал я.


Кинтей пристально посмотрел на меня. “Да, насчет этого ....”


Кинтей потянулся к открытой полке со своей стороны рабочего стола, но я точно знала, что сейчас произойдет. Время, казалось, замедлилось, и я сосредоточилась. Когда рука Кинтэя появилась из-под стола, я уже поднимался на ноги. Когда его рука взметнулась вверх, я наклонился, схватил его за запястье одной рукой, а другой - за револьвер, который он держал. Я дернул пистолетом обратно к его большому пальцу, что ослабило его хватку и позволило мне отобрать у него пистолет. Я направил на него пистолет, и он замер.


“Садись”, - сказал я.


Сдерживаемое возбуждение Кинтэя внезапно испарилось, как воздух из лопнувшего воздушного шарика. Он вздохнул и плюхнулся на свое место, держась за большой палец.


Я кладу револьвер в карман пальто. “Извини”, - сказал я.


“О, все в порядке”, - сказал Кинтей. “Я все равно не знаю, что бы я делал с миллиардами. Но не могли бы вы оставить мне хоть что-нибудь? За мое время и усилия? Знаешь, я работал над этим всю ночь. ”


“Я буду у тебя в долгу”, - сказал я. “Когда все это закончится, посмотрим, сможем ли мы прийти к какому-нибудь справедливому соглашению”.


“Прекрасно!” - сказал он, надувшись. “Я тебя поддержу”.


“А пока, - сказал я, - я бы хотел, чтобы ты сделал для меня еще одну вещь”.


“Я недостаточно сделал?” спросил он с депрессией в голосе.


“Это всего лишь мелочь”, - сказал я. “У тебя все еще есть коробка, в которой были клетки, верно?”


“Да”.


“И где сейчас камеры?’


“Они в чистой комнате. Не волнуйся, они в безопасности”.


“У тебя есть что-нибудь, во что ты мог бы их перевезти? Что-нибудь, кроме оригинальной коробки?”


“У меня есть холодильник, в который я мог бы их упаковать”, - сказал Кинтей. “Это сохранит их свежими день или два. После этого их нужно будет перевезти во что-нибудь более постоянное”.


“Батарейка в коробке все еще в порядке?” Я спросил.


“Конечно”, - сказал Кинтей. “Эти штуки хороши примерно месяц, и энергии им хватит еще, по крайней мере, на две недели”.


“Хорошо”, - сказал я. “Я хочу собрать коробку обратно с каким-нибудь заменителем оригинальных стволовых клеток. А потом я хочу, чтобы коробка снова была заперта”.


“Вы собираетесь попытаться выдать фальшивую посылку?” - спросил Кинтэй, его волнение снова начало расти.


“Таков план”, - сказал я. “Но это должно выглядеть реально”.


“Как только поддельное вещество будет протестировано, все будет в порядке”, - сказал Кинтей.


“Все в порядке”, - сказал я. “Если все пойдет как надо, так далеко дело не зайдет. Мне просто нужно что-то, что выдержит быстрый визуальный осмотр”.


Кинтэй улыбнулся, и в его глаза вернулся блеск. “У меня есть как раз то, что нужно”, - сказал он. “Все, что мне нужно, - это пара минут уединения. И доступ к моему любимому порносайту.”


“Подожди! Что? Ты, должно быть, издеваешься надо мной!”


“Это идеально!” - сказал Кинтей. “Я приготовлю раствор, который будет выглядеть точно так же, как оригинал. Дай мне максимум пять минут!”


***


Полчаса спустя я заехал на склад и арендовал помещение пять на пять. Я запер в помещении две металлические коробки: коробку, которую Грэм тайком пронес на пирс, и коробку, которую Кинтэй назвал “холодильником”. Он был сделан из алюминия и был немного более причудливым, чем кулеры, используемые для охлаждения пива на семейном пикнике, но выполнял ту же основную функцию. Шесть пластиковых пробирок со стволовыми клетками были засунуты в холодильник, и Кинтей заверил меня, что химические морозильные пакеты, которые он поместил в холодильник вместе с пробирками, сохранят клетки от порчи по крайней мере еще два дня. Я не стал заострять внимание на том, что было в тюбиках, которые сейчас хранятся в оригинальной коробке. Однако я должен был признать, что вязкое вещество на мой непрофессиональный взгляд показалось идентичным оригиналу.


Вернувшись в машину, я оторвал нитку от воротника своего плаща и втиснул внутрь маленький ключ от камеры хранения. Я изучил результаты своей работы и решил, что ключ будет в безопасности от любых поисков, кроме самых тщательных. Удовлетворенный, я завел машину и направился в офис Любанка.


Я нашел свободное место на парковке в нескольких кварталах от офиса Любанка и опустил в счетчик достаточно денег, чтобы не получить еще один штраф. Одеяло серых облаков низко нависло в небе поздним утром, но порывы ветра были умеренными, и воздух лишь умеренно охлаждался. Я поднял воротник пальто и надел солнцезащитные очки и шляпу, чтобы скрыть лицо. Направляясь к офисному зданию Любанка, я изучал улицы в поисках следов полиции. На белом фургоне, припаркованном в пределах видимости от здания Любанка, было написано "Подразделение полицейского наблюдения". Я нырнул в соседнее здание, достал телефон и набрал номер Любанка.


“У Робинсона Любанка”, - произнес голос Грейси.


“Привет, красотка”, - сказал я. “Босс дома?”


“Если ты думаешь, что он босс, то ты спятил!” - сказала Грейси. “Как дела, красавчик?”


“Ты меня знаешь”, - сказал я. “Сводим концы с концами”.


“Я рада, что ты позвонила”, - сказала Грейси. “Робби хочет тебя видеть. В понедельник было бы неплохо, но чем раньше, тем лучше. Где ты сейчас?”


“Вообще-то, - сказал я, - я всего в квартале от вас. Но полиция держит ваше здание под наблюдением. Не могли бы вы сказать Робу, что я здесь, и вывести меня через черный ход?”


“Конечно, милая”, - сказала Грейси. “Встретимся через две минуты. И не заставляй меня ждать, детка!”


После того, как мы разъединились, я вызвал Смоки. Когда элементаль прибыл, я вывел его из подъезда здания и указал на фургон.


“Видишь вон тот фургон?” Спросил я, указывая.


“Металлическая движущаяся коробка?” Смоки зашипел.


“Да, большой белый. Я иду вон в то здание. Если кто-нибудь выйдет из фургона и войдет в это здание, подойди и скажи мне. Понятно?”


“Смоки понимает”.


“А помнишь того тролля, за которым я велел тебе следить?”


“Смоки вспоминает”.


“Если ты увидишь здесь этого тролля, немедленно подойди и скажи мне”, - сказал я.


“Смоки понимает”.


Я оставил Смоки на улице и направился к задней части здания Любанка.


Когда я был в кабинете Любанка, он сказал: “Член лорда Алквата! Что ты, черт возьми, вытворял? Теперь у меня на пороге чертова полиция?”


“Обычный день для тебя, не так ли?” - Спросил я.


“Пошел ты!” - сказал Любанк. “Эй, у меня есть для тебя кое-какие бумаги на подпись. Некоторая защита на случай, если тебя снова арестуют. Я полагаю, что с тобой это неизбежно. Эти бумаги делают меня вашим официальным адвокатом и дают мне право вмешиваться от вашего имени и делать то, на что у вас не хватает ума, чтобы сделать это самостоятельно. Это стандартное дерьмо ”.


“Могу я попросить адвоката просмотреть это?” Спросил я.


“Не будь гребаным умником!”


Я бегло просмотрел документы и расписался в соответствующих местах. Затем я рассказал Любанку о своей встрече с Фултоном, а также о некоторых других приключениях, которые у меня были с тех пор, как мы виделись в последний раз.


“Черт возьми!” - сказал Любанк. “Ты дрался с гангстерами? Кулаками? Что ты за варвар? Это объясняет твои новые синяки ”. Он покачал головой. “Но Фултон? Ты влип по уши, дружище! Фултон - большая проблема ”.


“У тебя что, нет никаких рычагов воздействия на него?” Спросил я. “Какой-нибудь шантаж или что-то в этом роде?”


Любанк фыркнул. “Фултон натворил много такого, что нормальный человек хотел бы скрыть. Но этот ублюдок ничего не стыдится! Кроме того, - сказал Любанк с чем-то похожим на уважение, - у него больше грязи на жителей этого города, чем у меня. Особенно на людей у власти. Я бы отдал левую руку, чтобы полчаса побыть с его компьютерными файлами!”


“Ты хочешь сказать, что он не из твоей лиги?” - Спросил я.


“Пошел ты! Пошел ты и лошадь, на которой ты приехал!”


В этот момент Смоки ворвался в комнату и встал между нами двумя. Я почувствовал его возбуждение.


“Гааааа!” Взревел Любанк. “Уберите этого демона отсюда!”


Я проигнорировал его. “Что это?” Я спросил Смоки.


“Тролль снаружи здания”, - прошипел Смоки.


“Это Стоунхаммер”, - сказал я Любанку. “Он подходит”.


“О черт!” - сказал Любанк. “Позволь мне разобраться с ним. Ты можешь спрятаться в моей библиотеке”.


“Подожди”, - сказал я. “У тебя есть что-нибудь о Стоунхаммере?”


“Много чего!” - сказал Любанк. “Но, вероятно, ничего такого, что могло бы остановить его, если он настроен решительно”.


“У него есть слабость”, - сказал я. “Ты знаешь о его сестре? Кажется, он очень заботится о ней. Она живет на ранчо на севере, которым его семья управляет на протяжении нескольких поколений. Он каждый месяц пишет ей письма, в которых говорит, что он хороший, чистоплотный коп, который раскрывает преступления, как хорошие копы в фильмах. Она боготворит его. Она не знает, что он всего лишь садист, ломающий ноги.”


“Это здорово!” - сказал Любанк. “Это мне пригодится! Теперь иди в библиотеку. И забери своего демона с собой!”


Он провел меня через дверь в задней части своего офиса в комнату, заполненную книгами. В центре комнаты стоял стол и несколько офисных стульев.


“И смотри”, - сказал Любанк, прежде чем запереть меня. “Что бы ни случилось, оставайся там, где ты есть. Я справлюсь! Ты слышишь меня? Оставайся там! Позвольте мне и Грейси разобраться с этим. Он закрыл дверь. Я встал рядом с ней и напряг слух.


Я услышал, как открылась дверь в приемную, за которой последовал глубокий рокочущий кашель. “ Могу я вам чем-нибудь помочь? ” спросила Грейси.


“Конечно, куколка”, - послышался очаровательный голос Стоунхаммера. “Скажи своему боссу, что детектив Стоунхаммер здесь, чтобы повидаться с ним, и я не планирую прохлаждаться в его приемной”.


Грейси позвонила Любэнку, и Любэнк сказал ей прислать Стоунхаммера.


“Какого хрена ты здесь делаешь?” - спросил Любанк после того, как Стоунхаммер вошел в свой кабинет и закрыл дверь.


“Так не разговаривают с офицером полиции”, - предостерег Стоунхаммер.


“Пошел ты!” - сказал Любанк. “Чего ты хочешь? Я занят!”


“Надеюсь, ты не слишком занят, чтобы помочь в полицейском деле”, - проворчал Стоунхаммер. “Я ищу твоего клиента, Александра Саутерленда. Его не было дома несколько дней. Он знает, что полиция хотела бы его допросить, и мне пришло в голову, что его адвокат, возможно, прячет его где-нибудь. Итак, вот что я вам скажу. Ты быстро отдашь его мне, и я не причиню тебе большой боли, когда буду бить тебя ремнем. ”


Я напрягся, готовый помочь Любанку, если Стоунхаммер станет грубым.


“Не угрожай мне, гребаная обезьяна. Грэм освободил Саутерленда, и я точно знаю, что он больше не возьмет его под стражу. Даже если бы я знал, где находится Саутерленд, — а я этого не знаю, — я бы не отдал его головорезу Грэма.”


“Не называй меня так, придурок!” - прорычал Стоунхаммер. Я услышал звук удара плоти о плоть и чуть не ворвался в дверь. Но я сдержался, вспомнив, что Любанк велел мне оставаться на месте, несмотря ни на что. Я ждал, что будет дальше.


“Ты заплатишь за это, гребаная куча дерьма!” Заорал Любанк. “За это я заберу твою работу! А потом я подам на тебя в суд за все остальное, что у тебя есть! Вы, копы, можете думать, что этот город принадлежит вам, но у меня в кармане дюжина судей, которые будут более чем счастливы отобрать у вас значок и запереть вас в Кью с преступниками, которых вы помогли посадить. Поверьте мне, они были бы рады увидеть вас снова!”


В последовавшей тишине я мог представить напряженный взгляд чудовищного разъяренного тролля и четырехфутового гнома с нелепым париком.


Именно Стоунхаммер смягчился: “Хорошо”, - сказал он. “Нет причин злиться. Просто перестань пытаться оскорбить меня, и мы прекрасно поладим”.


“Тогда ладно”, - сказал Любанк. “Как я уже сказал, я не знаю, где Саутерленд, если его нет дома. Зачем он тебе нужен?”


“У него есть то, что нужно Грэму”, - сказал Стоунхаммер. “Думаю, вы понимаете, о чем я говорю. Я думаю, что это то, что он мог оставить своему адвокату”.


“Оооо, шкатулка!” - сказал Любанк. “Ну почему ты сразу этого не сказал?”


Мне было интересно, во что играет Любанк.


“Ты понял?” Спросил Стоунхаммер.


“Возможно”, - сказал Любанк.


“Знаешь, это стоит целое состояние”, - сказал Стоунхаммер.


“Это так?”


“Больше, чем он, вероятно, тебе рассказал”, - сказал Стоунхаммер.


“Это правда?”


“Мне кажется, - сказал Стоунхаммер, - что мы с тобой могли бы заключить сделку. Частную сделку, если ты понимаешь, к чему я клоню”.


“Что ты хочешь сказать?” - спросил Любанк.


“Насколько я понимаю, ” сказал Стоунхаммер, “ Саутерленд навлек на ваш стол большие неприятности. Неприятности, которые вам не нужны. И Грэм заставил меня бегать по всему городу за посылкой, которая сделает его богатым, но которая не принесет мне никакой пользы. Это кажется неправильным. ”


“Продолжай говорить”, - сказал Любанк.


"Теперь, если я смогу заполучить в свои руки эту коробку ...” Стоунхаммер сделал эффектную паузу. “Тогда я мог бы продать это парню, которому Грэм собирался продать это, и мы могли бы разделить прибыль, ты и я. Грэму необязательно даже знать об этом, а что касается Саутерленда ...” Последовала еще одна пауза, а затем Стоунхаммер сказал: “Пошел он на хуй. Бабла, которые вы выручите от продажи коробки, будут намного больше, чем вы когда-либо выручите, представляя Саутерленд. Черт возьми, вы, вероятно, могли бы уйти на пенсию! ”


“Интересно”, - сказал Любанк. “Но почему ты думаешь, что я знаю, где коробка?”


“Давай”, - сказал Стоунхаммер. “Ты умный парень. У тебя, наверное, есть коробка, куда ты можешь быстро добраться. Может быть, прямо здесь, в твоем офисе. Держу пари, вы все это время искали покупателя. Что ж, я знаю, кто собирался купить это у Грэма. Я назову вам его имя, и вы сможете заключить сделку. Ты, наверное, лучше ведешь переговоры, чем я. Больше бабла для нас обоих! ”


“Но я уже знаю, что покупатель - Фултон”, - сказал Любанк. “Так для чего мне нужен ты?”


Я услышал рычание, вырвавшееся из груди Стоунхаммера. “Отдай мне коробку”, - крикнул он. “Или я навсегда пробью твой билет и разнесу этот зал в поисках ее!”


Я уже взялся за дверную ручку, но остановился, едва не повернув ее. Я услышал крик Любанка: “Не двигайся, гребаный идиот! Прежде чем ты сделаешь что-то, о чем потом пожалеешь, я хочу, чтобы ты кое-что увидел.”


Я услышал какое-то шарканье, а затем голос Стоунхаммера из динамика, говорящий: “Теперь, если я смогу заполучить в свои руки эту коробку ... тогда я мог бы продать ее парню, которому Грэм собирался ее продать, и мы могли бы разделить прибыль, ты и я. Грэму даже не обязательно знать об этом, а что касается Саутерленда ... пошел он к черту. ”


“Совершенно верно, детектив”, - сказал Любанк. “Я записывал всю эту встречу на видео. И посмотрите на это — три разных ракурса с трех разных камер! Теперь посмотрите на это, это круто. Видишь? Я могу сложить все ракурсы вместе в трехмерный вид на триста шестьдесят градусов! Удивительно, что в наши дни можно сделать с компьютерными программами. ”


Последовала долгая пауза. Ее нарушил Любэнк: “Итак, детектив .... Что подумает твой босс, когда увидит, что ты предлагаешь забрать его коробку и продать ее Фултону, не вовлекая его в сделку? Боже мой! Держу пари, что он отклеится! Я бы не хотел быть на твоем месте, пытаясь объяснить ему это. ”


Стоунхаммер рассмеялся. Мне это показалось натянутым. Он сказал: “Но, мистер Любанк. Разве вы не видите, что я вас разыгрывал? Я просто пытался заставить тебя отдать мне коробку, чтобы я мог передать ее капитану Грэму. Я бы не стал его обманывать. Он доверяет мне! И это потому, что я всегда шел ему навстречу. Покажи ему свое видео! Мне насрать, и ему тоже.”


Когда Любанк ничего не сказал, Стоунхаммер продолжил. “Теперь, что я собираюсь сделать, так это обыскать ваш офис. Я не собираюсь быть вежливым по этому поводу. Вы будете разгребать беспорядок месяцами. И ваши драгоценные компьютеры, вероятно, будут уничтожены в процессе. Но сначала я собираюсь сломать вам несколько пальцев за попытку шантажа полицейского. Ничего личного, но я не могу допустить, чтобы ты думал, что тебе может сойти с рук что-то подобное. Я гребаный коп, и ты должен проявлять ко мне должное уважение. ”


“Одну секунду”, - сказал Любанк. “Возможно, вы захотите сначала взглянуть на это”.


Я начал беспокоиться, но Любанк не казался обеспокоенным. Вскоре я услышал звук чавкающей плоти, доносящийся из динамика.


“Это ты в трехмерке”, - сказал Любанк. “Чуть раньше ты меня достал”.


“И что?” - спросил Стоунхаммер. “Это ничто по сравнению с тем, что я собираюсь сделать с тобой сейчас. Ты думаешь, Грэма это волнует? Он видел, как я поступал гораздо хуже ”.


“Я уверен, что так оно и было”, - сказал Любанк. “Это то, что ты делаешь для него, верно? Обижаешь людей? Он, вероятно, видел, как ты убил кого-то из людей, с которыми ты жестоко обошелся, не так ли? ”


Смешок Стоунхаммера прозвучал зло. “Он не задерживается для большинства грубых вещей. Но, да, он видел, как я обхаживал нескольких парней. Как ты и сказал, это то, чем я занимаюсь, и у меня это хорошо получается. Но не волнуйся. Я сохраню тебе жизнь достаточно долго, чтобы ты пожалел, что не убрал тебя навсегда. ”


“Крутой ублюдок, не так ли”, - сказал Любанк.


“Да”, - сказал Стоунхаммер. “И я подтверждаю каждое слово”.


“Грейси?” Сказал Любанк.


“Да, Робби?” Голос Грейси раздался из динамика в офисе Любанка.


“Ты знаешь, что делать, верно?” - спросил Любанк.


“Конечно, милая!”


“Что за хрень?” - сказал Стоунхаммер, отражая мои собственные мысли.


“При следующих признаках неприятностей с твоей стороны, ” сказал Любанк, - Грейси нажмет кнопку. Когда она это сделает, Грэму будет отправлено мое классное маленькое трехмерное видео”.


“Ну и что?” Стоунхаммер взревел, не веря своим ушам. “Я уже говорил тебе, что ему наплевать!”


“Возможно”, - сказал Любанк. “Но другая копия моего видео будет отправлена другой заинтересованной стороне. А именно, твоей сестре, там, на вашем семейном ранчо. Тот, кто верит, что ты хороший, честный детектив, раскрывающий преступления, каким она видит тебя в фильмах. Тот, кто боготворит тебя, любит и уважает. Интересно, будет ли она продолжать уважать тебя, когда услышит, что ты пытаешься заключить со мной такую сделку. Это звучало не так, как поступил бы честный полицейский. Это звучало немного сомнительно. Больше похоже на сделку, которую заключают плохие копы в фильмах. Ну, я не знаю. Возможно, она купится на твое дерьмовое объяснение. Говорят, любовь может быть слепой. Но мне интересно, что она подумает, когда увидит, как ты избиваешь маленького гнома средних лет, вдвое меньше тебя, и угрожаешь ему чем-то большим. Интересно, как она отреагирует, когда услышит твое признание в том, что ты далеко не интеллектуальный криминалист, а всего лишь профессиональный головорез. Ломатель ног. Что она сделает, когда услышит из твоих собственных уст, что ты убийца? Думаешь, она все еще будет гордиться своим старшим братом? Думаешь, ты все еще будешь ее героем?” Любанк позволил себе погрузиться в это. “Грейси прямо сейчас наблюдает за тобой”, - сказал Любанк после паузы. “Одно движение. Одно угрожающее движение. Одно угрожающее слово от тебя! Это все, что потребуется. Ее палец прямо сейчас на кнопке отправки. Все, что ей нужно сделать, это дернуться — даже непроизвольно! — и ваша сестра увидит вас в действии в режиме высокой четкости three-D. Нет—не говорите! Не говори больше ни слова. Просто разворачивайся и уходи отсюда. И чтобы я тебя больше никогда не видел. Грейси уже сделала дюжину копий видео и сохранила их в местах, которые вы никогда не найдете. Со мной случается что-нибудь подозрительное, и эти видео будут появляться повсюду. В социальных сетях, на компьютере вашего босса, на компьютерах дюжины судей, в средствах массовой информации по всему городу, а также на телефонах и компьютерах вашей сестры и всех ее друзей. Так что пока-пока. А теперь ступай. ”


Следующим звуком, который я услышал, была открывающаяся дверь Любанка и стук ног Стоунхаммера по полу, когда он вышел из внутреннего кабинета, из приемной Грейси и через дверь в коридор.


OceanofPDF.com


Глава двадцать пятая


“Ты действительно подготовил это видео для отправки сестре Стоунхаммера?” Спросил я. Любанк, Грейси и я были во внутреннем кабинете со стаканами крепкого авалонского виски "Любанк".


“Конечно, нет!” - сказал Любанк. “Пока ты мне не сказал, я даже не знал, что у Стоунхаммера была сестра! И все, что ты мне сказал, это то, что она жила на семейном ранчо на севере. Я не знаю ее адреса электронной почты, ее номера телефона - я даже не знаю ее гребаного имени!” Он сделал глоток виски. “Тем не менее, мне нужно получить все это, и как можно скорее. Почему бы мне не поручить эту работу тебе? Это покроет малую, крошечную долю того, что ты мне в конечном итоге будешь должен. ”


“Да, я сразу же займусь этим”, - сказал я. “Как только смогу освободить немного времени от своего плотного графика”. Я поднял свой бокал и сделал глоток обжигающего жидкого золота из далекого Авалона. Я покрутил его во рту, прежде чем проглотить, и подумал о том, какой это контраст с домашней "огненной водой" Стоунхаммера. Как разница между теплым мыльным душем и холодной кислотной ванной. Я подумал о том, что Стоунхаммер выходит из-под контроля. Он послал своих людей за Кроуфордом, а теперь попытался вооружить Любэнка силой. Его и Грэма нужно было остановить. Я поставил свой стакан на стол и сказал Любанку: “Я дам тебе информацию, но сначала мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня”.


“Какого хрена ты хочешь сейчас, неблагодарный!”


“Я хочу, чтобы ты позвонил Грэму”, - сказал я. “Скажи ему, что я хочу заключить сделку”.


“Ты издеваешься надо мной!” - сказал Любанк.


“Скажи ему, что я хочу встретиться с ним сегодня вечером, но не на вокзале”. Я подумал секунду. “Скажи ему, что я хочу встретиться с ним на старом пирсе Плэсид Пойнт, прямо там, где все это началось. Давайте сделаем это в полночь, потому что почему бы и нет? Скажите ему, что я принесу коробку и что я готов продать ее ему за справедливую цену. Вы можете договориться об этом. Это не обязательно должна быть большая сумма, но это должно быть за что-то, что он будет готов перевести прямо на мой счет сегодня вечером. Это должно произойти сегодня вечером. Это важно. Я доверю тебе подробности. В конце концов, у тебя есть моя доверенность, верно?”


Любанк уставился на меня с удивленным выражением лица.


“О”, - сказал я. “Скажи ему, что Стоунхаммер должен быть там с ним сегодня вечером. Это не подлежит обсуждению”.


“И как я должен это сделать?” - спросил Любанк.


“Скажи ему, что я думаю, что Стоунхаммер сошел с ума. Вероятно, это правда. Стоунхаммер в последнее время серьезно облажался, и он в немилости у Грэма. Расскажи Грэму, что Стоунхаммер пытался сделать здесь сегодня утром. Я сомневаюсь, что он действовал с благословения Грэма. Обязательно упомяните, что он пытался заключить с вами сделку, которая сразу же выделила бы Грэма из толпы. Грэму это понравится! В любом случае, скажи Грэму, что я не доверяю Стоунхаммеру и что я хочу, чтобы он был прямо у меня на виду, когда мы заключим сделку сегодня вечером. Если его там нет, то сделки нет. ”


“Хорошо”, - сказал Любанк. “Что-нибудь еще?”


“Да”, - сказал я. “Мне нужно кое-что”. Я сказал ему, что мне нужно.


После этого я сделал два телефонных звонка. Первый был Лине. У нас был хороший долгий разговор. Второй был Тен-Инчу. По его словам, у него все было в порядке, и он был готов сделать то, чего я от него хотел. Даже страстно желал, поскольку это помогло ему справиться с его собственной ситуацией.


Отключившись, я обдумал свой план, выискивая пробелы. Я нашел их много, но какой план вообще переживет начало битвы? Мне просто нужно быть готовым импровизировать, когда это необходимо. Подумав, что я продумал все до мелочей, я схватил пальто, шляпу и солнцезащитные очки и попрощался с Лубэнками.


“Не ударь в грязь лицом больше, чем оно уже есть, красавчик”, - сказала Грейси.


“Вы получите мой счет в конце следующей недели”, - сказал Любанк.


Я поцеловал Грейси в щеку, показал Любанку средний палец и вышел из их офиса.


***


“Вон там Ягуар со своими ребятами”, - сказал Десятидюймовый. Он стоял рядом со мной на парковке у старого пирса Плэсид Пойнт. “Похоже, они пришли раньше”.


“Мы тоже”, - сказал я.


До полуночи оставалось пятнадцать минут. Двадцать северян выстроились справа от пустой парковки позади Тин-Инча и меня. Двадцать членов картеля Клеймор вместе со своим лидером Ягуаром вышли из трех фургонов и направились к левой стороне стоянки. Серебристый седан Стоунхаммера заехал на стоянку, и тролль вышел из машины со стороны водителя. Он обошел машину, как слуга, и открыл пассажирскую дверь. Грэм вышел, и они вдвоем направились к Ягуару. Грэм и Ягуар обменялись несколькими словами, а затем втроем вышли в центр стоянки. Я подошел с Десятидюймовым и присоединился к ним.


Я не обратил особого внимания на Ягуара, отметив только, что он был моложе, чем я ожидал, темноволосый и темноглазый, излучал силу и казался грозным. У него также были вытатуированы фиолетовые крылья под глазами. Неважно.


Мы с Грэмом столкнулись лицом к лицу. Мы не пожали друг другу руки. “Давай закончим наши дела в конце пристани”, - сказал я. “Твой детектив может пойти с тобой. Домосед остается здесь.” Ягуар пытался довести меня до слез своим самым устрашающим взглядом. Я проигнорировала его. Он был проблемой Тен-Инча.


“Мне нужно будет вас обыскать”, - сказал Грэм.


Я протянул руки, и Стоунхаммер провел грубый, но тщательный и эффективный обыск. Он вернул мне телефон, который вытащил из внутреннего кармана моего пальто, но в остальном я был безоружен.


Я провел собственный обыск и Стоунхаммера, и Грэма. У каждого из них на поясе был фонарик, но ни у одного не было оружия. Все это доверие заставляло меня чувствовать себя превосходно. Что ж, гангстеры были вооружены. Вот почему остальным из нас не нужно было быть вооруженными.


Грэм спросил меня: “Значит, ты идешь один?”


В ответ я сосредоточился и вызвал Задиру, который появился с внезапным свистом несколько секунд спустя. Он занял позицию рядом со мной, двенадцати футов ростом, нависая над Стоунхаммером. Глаза тролля расширились, а затем сузились, когда он посмотрел на меня. Грэм отступил на шаг.


“Вы хотите обыскать его?” Я спросил их.


“Уморительно”, - сказал Грэм. “Что ты планируешь делать с этой штукой?”


“Это мой телохранитель”, - сказал я. “Не приставай ко мне, и это не будет беспокоить тебя”.


Грэм колебался, а Стоунхаммер зарычал, но Грэм кивнул и сказал: “Хорошо. Пойдем, сделаем это”.


Грэм, Стоунхаммер, Задира и я оставили гангстеров в их боевых порядках и пошли к концу пирса. По ночному небу плыли тяжелые тучи, и с моря дул свирепый ветер. Воротник моего плаща был поднят, а я придерживал рукой фетровую шляпу, чтобы ее не унесло в соседний округ. В другой руке я нес запертую коробку. Коробка с вкладом Кинтэя в его потенциальное потомство.


Волны разбивались о край деревянного причала, и сваи причала содрогались под напором разъяренного нигхонского океана. Лужи соленой воды, выплеснувшиеся на палубу причала, свидетельствовали о серьезности турбулентности. На деньгах было написано послание эльфа: "сегодня нас ждет бурная ночь на западном побережье".


Когда мы дошли до конца пристани, Грэм взглянул на коробку, зажатую у меня в руке. “Это все?” он спросил.


“Взгляни”, - сказал я и протянул ему коробку.


Грэм опустился на одно колено, поставил коробку на палубу и вытащил ключ из кармана пальто. Он вставил его в замочную скважину с правой стороны коробки и повернул на четверть оборота. Затем он повернул левую замочную скважину на пол-оборота. Он вернулся к правой замочной скважине и повернул ее еще на четверть оборота. Затем осторожно открыл коробку. Он отцепил от пояса фонарик и осветил им содержимое. Затем он посмотрел на меня с довольным выражением лица.


Я наклонился, захлопнул коробку и, прежде чем он успел меня остановить, взял коробку обратно в руки. “Твоя очередь”, - сказал я.


Грэм нахмурился. “Отдай мне коробку, и я верну тебе твои деньги”, - сказал он.


“Э-э-э”, - сказал я. “Так дело не пойдет. Переведи мне деньги. Когда я получу подтверждение, что деньги на моем банковском счете, я отдам тебе коробку. Вы заглянули внутрь, так что знаете, что все законно. Но нет денег - нет сделки. ”


Грэм вздохнул, повернулся к Стоунхаммеру и сказал: “Продолжай”.


Стоунхаммер на секунду заколебался, а затем достал из внутреннего кармана пальто планшет. Прикрывая его от влаги, стекающей с воды, он постучал по нему стилусом. Он посмотрел на Грэма, который кивнул. Тролль в последний раз постучал по планшету и спрятал его обратно в карман пальто.


Я держал телефон в руке. Примерно через пятнадцать секунд телефон зажужжал и завибрировал. Я посмотрел на экран и увидел, что пришло уведомление из моего банка. Пару кликов спустя я обнаружил, что баланс моего банковского счета увеличился с “повседневной жизни” до “финансовой безопасности”. Я улыбнулся и убрал телефон.


“Вы, ребята, были великолепны”, - сказал я. “Теперь есть еще пара маленьких деталей, которые мы должны уладить”.


Глаза Грэма сузились. Стоунхаммер напрягся. Из его груди вырвалось рычание.


“Крутой парень”, - сказал я. “Если этот тролль сделает хоть шаг в мою сторону, сделай все, что в твоих силах, чтобы остановить его”.


Низкий стонущий вой элементаля перекрыл шум ветра: “Задира понимает”.


Стоунхаммер не двинулся с места, но продолжал сердито смотреть на меня своим горящим красным глазом.


“Чего ты добиваешься, Саутерленд”, - сказал Грэм.


“Расслабься”, - сказал я. “У нас все хорошо. Я твердо намерен выполнить свою часть сделки. Как я уже сказал, мне просто нужно уладить пару вопросов ”. Я сделал паузу. “Вчера у меня была встреча с Лоуренсом Фултоном”. Глаза Грэма расширились. “Он предложил купить у меня коробку. На самом деле, он предложил мне гораздо больше денег, чем ты мне только что заплатил. Намного больше. Я предполагаю, что это то же самое соглашение, которое он заключил с тобой. ” Грэм выглядел немного смущенным. “Но я бы предпочел иметь дело с тобой, Грэм. Даже если я понесу большие убытки”.


Грэм продолжал выглядеть смущенным. Стоунхаммер перестал рычать. Он тоже выглядел смущенным.


Я продолжил: “Но Фултон предложил мне еще кое-что, и прежде чем я отдам тебе эту коробку, тебе придется подобрать ее”.


“О чем, черт возьми, ты говоришь, Саутерленд!” - сказал Грэм. “У нас была сделка! Мы уже заплатили тебе столько, сколько, по словам твоего адвоката, ты хотел. Больше он ничего не упоминал”.


“С деньгами все в порядке”, - сказал я. “Но Фултон предложил мне кое-что еще, чего я хочу: справедливость для Милы Водоплавающей”.


“Что?” Грэм воскликнул.


“Это просто”, - сказал я. “Мне нужно, чтобы ты сказал мне, кто ее убил. И мне нужно, чтобы убийца заплатил. Фултон на самом деле не знает, кто убил Милу. По крайней мере, пока. Но ты это делаешь, не так ли. Скажи мне, кто убил Милу, и ты получишь коробку. В противном случае я забираю коробку и возвращаю тебе деньги. Таков уговор. ”


“Это возмутительно!” - сказал Грэм, слегка отплевываясь на холодном влажном ветру. “Я не знаю, кто убил этого маленького твиста!”


“Пожалуйста, Грэм, не держи меня за идиота. Ты все знаешь. Ты был там. Не лги мне.” Я сделал паузу. Грэм промолчал, поэтому я продолжил. “У меня был разговор с Куапо пару дней назад. Ты знаешь, кто он. Он рассказал мне, как вы заставили его выманить Милу из моей квартиры в свой фургон, где вы с детективом ждали ее. Он рассказал мне, как высадил вас двоих и девушку в поселении Адаро, а затем уехал. Там была убита Мила. Я посетил место преступления с Кракеном, другом Милы Адаро, и он подтвердил, что Мила была там. Он почувствовал запах ее крови на тротуаре. Они могут это сделать. Так что не говори мне, - сказал я, - что ты не знаешь, что произошло. Это не прокатит ”.


Грэм и Стоунхаммер обменялись взглядами. Стоунхаммер кивнул. “Скажи ему”, - пророкотал он.


Грэм взглянул на Задиру, прежде чем снова повернуться ко мне. “Хорошо”, - сказал он. “Я расскажу тебе, а потом ты отдашь мне коробку и уйдешь, верно? Да, мы там были. Детектив ... допросил девушку, но она отказалась говорить.”


Грэм сделал паузу и еще раз взглянул на Стоунхаммера, который нахмурился. “Скажи ему!” - сказал тролль.


Грэм собрался с духом. Он потер руки без перчаток и вдохнул в них немного тепла. Он перевел дыхание. Когда он закончил тянуть время или уговаривать себя на что-то, он заговорил. “Хорошо. Я не хотел этого делать, но все в порядке. Думаю, я должен признаться ”. Он специально посмотрел мне прямо в глаза. “Чего ты не знаешь, - сказал он, - так это того, что пока мы допрашивали девушку, появилась Лина. Я не знаю точно, как она узнала, где мы были. Я думаю, она последовала за нами ”. Он снова взглянул на Задиру. “ Ты знаешь, она управляет водными элементалями. Все адаро так делают. Так что, возможно, она использовала элементалей, чтобы найти нас. Или, может быть, один из ее друзей адаро заметил нас. Они могли позвонить ей. У нее было бы время найти нас. Мы, э-э…. Мы не торопились допрашивать девушку. Я имею в виду ее сестру. Мы занимались этим какое-то время .... Он отмахнулся от всего, что собирался сказать по этому поводу. “В общем, Лина появилась. Ты знаешь, она хочет шкатулку так же сильно, как и я. Но она была не очень довольна тем, что мы делали, чтобы выяснить ее местонахождение. Она попросила нас оставить ее наедине со своей сестрой. Она сказала, что может узнать у нее местоположение. ”


Волна разбилась о конец пирса, и мы все прикрылись от брызг. Когда шум утих, Грэм продолжил. “Итак, детектив и я отошли немного в сторону и позволили Лине заняться этим. Примерно через минуту ...” он взглянул на Стоунхаммера, словно ища подтверждения. Затем он повернулся ко мне и снова поймал мой взгляд. “Примерно через минуту мы услышали выстрел. Мы подбежали, и Лина стояла на коленях над телом девушки. У Лины в руке был пистолет, а в голове у девушки была дырка. Он остановился.


“Так ты говоришь мне, что это Лина убила свою сестру?” Я спросил.


“Это верно”, - сказал Грэм. “Лина убила ее. Она сказала, что узнала от нее местонахождение коробки, а затем застрелила ее ”.


“Зачем ей делать это со своей собственной сестрой?” Я спросил.


Грэм нахмурился. “Лина ненавидела свою сестру. Она сказала мне, что воспитывала девочку как дочь, но что девочка была никем иным, как неблагодарной сукой. Девушка обращалась с Линой как с дерьмом из-за ее ... профессии. Она никогда не проявляла к ней никакого уважения. И она водилась с этой бандой. По ее словам, она также продавала и употребляла запрещенные наркотики. Я думаю, она только что его съела. В любом случае, так и произошло. Доволен? Теперь отдай мне коробку! ”


Я кивнул. “Еще кое-что”, - сказал я. “Тот элементаль, который пытался убить меня на месте преступления. Это дело рук Лины?”


Грэм кивнул. “Да. Она тебя подставила. Мы планировали это вместе. Только элементаль не собиралась тебя убивать. Она знала, что шкатулка у тебя, но мы не знали, где ты ее прячешь! Поэтому она отправила тебя туда, где убила свою сестру, и устроила так, что элементаль схватил тебя. Он просто собирался вывести тебя из строя, пока я и Стоунхаммер не доберемся туда. Но к тому времени, когда мы добрались туда, ты был с тем большим адаро.” Грэм колебался. “Просто из любопытства, что там произошло?”


“Элементаль меня здорово достал”, - сказал я. “Большой адаро вытащил меня из этого”.


Грэм кивнул. “Так и думал, что это должно было быть что-то в этом роде. В любом случае, когда мы добрались туда и увидели вас двоих, мы отступили, а затем последовали за вами в "Медузу". Стоунхаммер схватил тебя, когда ты выходил. Остальное ты знаешь. ”


Несколько мгновений мы сидели в тишине. Я прислушивался к ветру и грохоту волн. Затем я громко позвал: “Ты все это засняла, Лина?”


Лужа соленой воды у края пристани превратилась в широкий цилиндрический водосток высотой около шести футов. Лина, промокшая насквозь, вышла из бара, держа в руке карманный пистолет двадцать пятого калибра. Пистолет был направлен на Грэма.


“Ты ублюдок!” Прошипела Лина. “Ты сукин сын!”


“Лина, подожди!” Грэм закрыл лицо руками, как будто они могли остановить пули. “Не стреляй! Пожалуйста!”


“Ты убил мою сестру!” Лина закричала. “А теперь ты пытаешься повесить это на меня!”


“Нет, детка!” Закричал Грэм. “Это не так!”


“Нет? Правда? Тогда почему ты лжешь?” Лина нацелила пистолет Грэму в грудь.


“Пожалуйста! Не надо!” Я ничего такого не имел в виду! Грэм указал на меня. “Я просто пытался сбить его с толку!”


“Тогда скажи ему правду!” Лина закричала.


Я услышал позади себя звуки выстрелов. Противостояние между двумя бандами подошло к концу.


“Хорошо! Хорошо!” Грэм пробормотал. “Тебя там не было. Я солгал насчет этого”.


“Все верно”, - сказала Лина. “Я была в квартире, разбирала свои вещи. Потому что я собиралась уйти от тебя! Ты засадил меня за решетку, как обычного преступника, придурок! Ты думаешь, я когда-нибудь забуду это? А потом ты пришел ко мне тем утром и сказал, что Милу убил мистер Саутерленд. Но это был не он, не так ли?” Лина подняла пистолет, целясь Грэму в голову. “Это был ты! Ты убил мою сестру! И теперь...”


“Не надо!” Я закричал. “Грэм не убивал Милу!”


Глаза Лины не отрывались от Грэм, но она не нажала на курок. “Что?” - крикнула она.


“Мила была уже мертва”, - сказал я. “Она умерла, когда Стоунхаммер пытался выбить из нее местонахождение коробки. Грэм выстрелил ей в голову после того, как она была мертва.” Совсем как Куапо.


“Это смешно!” - сказал Грэм. “Зачем мне стрелять в того, кто уже мертв?’


“Потому что тебе так сказал Стоунхаммер”, - сказал я, наблюдая за Стоунхаммером. Тролль не двигался с тех пор, как Лина вышла из "элементаля". Он переводил взгляд с Крутого на меня и обратно, прикидывая. Я повернулся к Лине. “Стоунхаммер убил Милу”, - сказал я ей. “Он забил ее до смерти во время своего так называемого допроса. А потом он сказал Грэму, что может повесить это на тебя. Он хотел, чтобы ты исчезла из жизни Грэма, и решил, что это его шанс. Он убедил Грэма застрелить твою сестру из своего карманного пистолета. Лина отвела взгляд от Грэма и посмотрела на меня. “У него пистолет, похожий на тот, что вы держите в руках, не так ли?”


“Да”, - сказала Лина. “Он купил одинаковые пистолеты и подарил этот мне”.


“Стоунхаммер хотел обвинить тебя в убийстве. Он ненавидит то, что ты сделал с Грэмом. Он думает, что ты превратил его капитана в слабака, которого бьют кнутом. Он хотел убрать вас с дороги и вернуть своего старого капитана. Поэтому он уговорил Грэма подставить его. И Грэм согласился, потому что, возможно, он согласен со Стоунхаммером. Возможно, он устал быть у вас под каблуком.”


“Нет, это чушь собачья! Я не смог бы пройти через это, детка!” Грэм сказал, пытаясь улыбнуться. “Он прав насчет того, что Стоунхаммер хотел, чтобы я подставил тебя, но я не мог этого сделать! Вместо этого я свалил это на Саутерленда. И еще не слишком поздно! Мы все еще можем это сделать! Он идеальный козел отпущения. Мы уберем Саутерленда со сцены, и Фултон заплатит нам целое состояние за коробку. Все эти деньги, детка, для тебя и меня! ”


Со стороны парковки продолжали раздаваться выстрелы. Лина держала пистолет направленным на Грэма. Стоунхаммер уставился на Грэма с отвращением. Никто из нас не пошевелился.


“Это не сработает”, - сказал я. “Вскрытие докажет, что Стоунхаммер забил Милу до смерти и что она была мертва до того, как в нее выстрелили”.


Грэм рассмеялся. “Я приказал кремировать ее тело, ты, гребаный неудачник!” Он закричал.


“Ты пытался”, - сказал я. “Но по крайней мере пара твоих людей работают на Фултона. У него есть тело, и он будет счастлив узнать, как она умерла”.


“Это ложь!” Грэм закричал.


“Нет, это правда”, - сказал я. “Как я уже сказал, я встречался с ним вчера. С телом у него все в порядке. В целости и сохранности, к нему нельзя прикасаться”.


Грэм повернулся к Лине. “Это не имеет значения, детка. Мы все еще можем сказать, что это Саутерленд избил ее до смерти”.


“Я думаю, вскрытие достаточно ясно покажет, что Милу убил тролль”, - сказал я. Голова Стоунхаммера дернулась, и он оскалил на меня зубы.


Лина продолжала пристально смотреть на Грэм. Она начала говорить, взвешивая каждое слово. “Ты собирался подставить меня”, - сказала она. “Ты пытался. Сегодня вечером. Я слышала, как ты это сделал. Ты говоришь, что Стоунхаммер уговорил тебя на это, но ты ему позволила. Потому что я тебе надоел!”


“Нет, детка! Все не так!” Грэм опустился на одно колено и поднял руки, умоляя Лину. “Пожалуйста! Подумай о деньгах! Только ты и я, детка. Пожалуйста! Убери пистолет!”


Стоунхаммер открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его и покачал головой. Он вздохнул и сердито посмотрел на Грэма, его единственный здоровый глаз был почти скрыт под густыми бровями. Там что-то происходило, и я решил подтолкнуть его.


“О, чуть не забыла”, - сказала я, доставая телефон. “Возможно, вам всем это будет интересно”, - я подняла телефон, выставив экран. “Я записывала всю эту встречу на видео. Мой адвокат снабдил меня тремя действительно отличными камерами, и я приехал сюда сегодня вечером и установил их в конце этого пирса. ” Я указал туда, где прикрепил каждую из камер к перилам, по одной с каждой стороны от нас и одну в конце причала. “Здесь темно, но мой адвокат уверяет меня, что эти камеры оснащены каким-то ультрасовременным высокотехнологичным дерьмом, которое позволяет им снимать ночью. Качество, по его словам, будет неважным, но должно быть достаточно хорошим. Эй, Стоунхаммер! Ты ведь знаешь, как работают эти камеры, верно? Мой адвокат говорит, что вы видели их в действии сегодня утром. Какое-то навороченное программное обеспечение объединяет изображения в трехмерное видео с разрешением триста шестьдесят градусов, которое выглядит почти как голограмма! Видите?” Я поднял свой телефон, хотя сомневался, что кто-нибудь сможет что-либо разглядеть на крошечном экране, особенно в темноте. Хотя у меня не было проблем с его просмотром. Он работал просто отлично.


Я взглянул на Стоунхаммера. Ярость, которая нарастала в нем от того, что он наблюдал, как его капитан пресмыкается перед своей любовницей, и слушал, как я объясняю реальность его ситуации, заставляла все его тело дрожать. Вены вздулись у него на шее, а глаз горел достаточно ярко, чтобы окружить нас красным сиянием. Он был готов взорваться. Я еще раз толкнул его локтем. “Я прямо сейчас транслирую эту встречу в прямом эфире своему адвокату, а когда мы все закончим, он отправит запись Фултону. Фултон все увидит и услышит!”


Шторм, который нарастал в Стоунхаммере, достиг критической точки, и тролль больше не мог его сдерживать. “Это чушь собачья!” - взревел он, и я почувствовал, как затрясся весь пирс. Вероятно, из-за волн. Не из-за ярости тролля. Вероятно. Я надеялся, что не совершил ошибки.


Стоунхаммер повернулся к Грэму всем телом. “Ты гребаный хуесос!” - прогремел он. “Ты маленькая сучка! Я дал тебе шанс вырваться из-под чар этой гребаной шлюхи, а ты облажался! Ты безнадежен! У нее в кармане твои яйца, и тебе это чертовски нравится! Я покончил с тобой, бесполезный кусок дерьма!”


Прежде чем кто-либо из нас успел пошевелиться, Стоунхаммер обхватил своей массивной рукой шею Грэма. Грэм попытался закричать, но ему перекрыли дыхательные пути. Лина навела пистолет на Стоунхаммера и выстрелила. Пуля пробила пальто тролля и попала ему в грудь.


“Ты думаешь, этот маленький стрелок может причинить мне вред?” Стоунхаммер взревел. Он сильно встряхнул Грэма за шею. Руки Грэма опустились, а голова склонилась набок. Лина выстрелила снова. Стоунхаммер швырнул тело Грэма на палубу. Развернув свое огромное тело быстрее, чем я думал, что он способен двигаться, он вытянул руку и выхватил у Лины пистолет. Он с презрением швырнул его через перила.


В этот момент что-то толкнуло меня сзади. Я чуть не упал на колени, но сумел удержаться на ногах. Посмотрев вниз, я увидел кровь, сочащуюся из моего левого плеча. Я обернулся, чтобы посмотреть назад на пристань, и увидел двух гангстеров из Картеля, нацеливших на меня свои жезлы.


“Крутой!” - Крикнул я. Я указал на боевиков. “Атакуйте этих двоих! Не позволяйте никому приближаться с той стороны!” Крутой унесся прочь.


Когда я обернулся, Стоунхаммер улыбался мне. Он сделал шаг ко мне и вырвал коробку у меня из рук. “Я возьму это”, - сказал он. Он замахнулся свободной рукой и ударил меня кулаком тыльной стороной ладони по голове. Сила удара могла сломать мне шею, но я предвидел это достаточно быстро, чтобы повернуться в сторону и принять большую часть удара на плечо. К сожалению, было прострелено именно плечо. Я налетел на перила и изо всех сил старался не упасть в разбивающиеся волны. Я услышал крик. Я обернулся и увидел Стоунхаммера, возвышающегося над Линой, которая припала на одно колено, ожидая худшего. Я растянулся на палубе. Моя левая рука онемела. Я ничего не мог поделать.


Затем я увидел, как над дальним концом пирса поднялась волна. Из нее вынырнул Кракен и приземлился на ноги позади Стоунхаммера. “Мила!” - взревел он, его крик разнесся по ветру подобно раскату грома. Тролль обернулся, и Кракен обхватил его своими массивными руками, прижимая к груди. Адаро вонзил зубы в шею Стоунхаммера, и кровь брызнула ему на лицо. Стоунхаммер взвыл и попытался подставить руку под подбородок Кракена, но Кракен оторвал Стоунхаммера от его ног. Адаро согнул колени и отскочил назад, тролль все еще прижимался к его телу. Они вдвоем проломили перила и упали в бурлящую воду. Коробка, все еще зажатая в руке Стоунхаммера, исчезла вместе с ними.


Я подтянулся и, спотыкаясь, подошел к перилам в задней части причала. Я вгляделся в темные бурлящие воды. Ни Кракена, ни Стоунхаммера нигде не было видно.


Кусок палубы перед моей ногой оторвало, когда пуля вонзилась в дерево. Я обернулся и посмотрел назад, на пирс. Крутой был на полпути к причалу, кружась, как торнадо. Элементаль оторвал часть перил и швырял в толпу гангстеров зазубренные деревянные обломки. Но Ягуар растянулся на животе прямо за Задирой и целился в меня. Я упал на палубу, и пуля пролетела у меня над головой. Безоружный, я не надеялся сойти с пирса в том направлении. Я уставился вниз на бурлящую воду. Там тоже не было спасения. Я был в ловушке.


Лина звала меня по имени. Я поднял глаза и увидел, что она стоит у перил с левой стороны причала. Рядом с ней из волн поднимался водяной фонтан. “Пойдем со мной!” - крикнула она мне. “Это твой единственный шанс!”


Лина была вероломной. Она скармливала мне одну ложь за другой. Она заманила меня в ловушку и чуть не убила элементалем. Большая часть истории Грэма была правдой. Но она была моим единственным выходом. Мог ли я доверять ей? Мог ли я позволить себе этого не делать?


Пуля попала мне в заднюю часть левой ноги. Я поднял глаза и увидел, что Ягуар, кровь из рассеченного лба которого стекала на вытатуированные на лице крылья, сумел прорваться мимо Задиры и бросился на меня с пистолетом в руке. Он был не более чем в десяти ярдах от нас.


“Скорее!” - закричала Лина.


Я потянулся и схватил ее за руку.


OceanofPDF.com


Эпилог


Три дня спустя тело Стоунхаммера выбросило на каменистый участок берега в паре миль к югу от города. Через два дня в газете появился его некролог. Детектива похвалили за его доблесть. В нем говорилось, что он отдал свою жизнь на службе городу, помогая остановить жестокую войну банд на старом заброшенном пирсе Плэсид Пойнт. Он будет похоронен с почестями в следующее воскресенье, в тот же день, что и его любимый командир, капитан Джеральд “Джерри” Грэм, который также погиб в бандитской разборке. Да покоятся они оба с миром.


***


"Битва банд” закончилась безрезультатной кровавой баней. Десятидюймовый и Ягуар получили лишь незначительные травмы, но они оба потеряли так много своих последователей, что были вынуждены заключить годичное соглашение относительно старого пирса. Согласно соглашению, каждая банда будет иметь доступ на спорную территорию поочередно в течение нескольких недель. Тин-Инч дает соглашению около четырех месяцев, которых, по его словам, должно быть достаточно, чтобы его племя оправилось и продолжило атаку. “Мне нужно время, чтобы восстановить руку”, - сказал он мне. “Мне также нужно позаботиться о некоторых внутренних делах. На самом деле битва для меня закончилась не так уж плохо. Пара потенциальных угроз моему авторитету купили его во время драки. Только между нами двумя, я мог бы помочь одному из них. И, кроме того, приближается зима. Зима - неподходящее время для войны. Весна - время обновления. К тому времени мы будем готовы к драке ”.


***


Я все еще убираю свой офис и квартиру, но, по крайней мере, смог вовремя внести арендную плату. Фактически, я заплатил за шесть месяцев вперед. Я почувствовал, как огромная тяжесть упала с моих плеч, когда я отправил чек по почте. Я бы предпочел еще раз пообщаться с троллем, чем разочаровать миссис Колби.


***


После того, как я отвез зверомобиль в автомастерскую, чтобы убрать запах бензина из салона, я отнес его обратно в Этуотер и попытался вернуть. Но Этуотер утверждал, что все еще чувствует запах перегара, и настоял, чтобы я купил у него машину. На самом деле он предложил мне хорошую сделку, и я согласился. Я решил, что если в моей квартире когда-нибудь снова начнется разгром, большая часть моих вещей поместится в похожий на пещеру багажник машины, и я всегда смогу поспать на заднем сиденье. Я отвез машину обратно в мастерскую и снял все наклейки. Затем я перекрасил экстерьер в какой-то безобидный коричневато-фиолетовый цвет, который деталировщик назвал “темно-серым”. Неважно. Машина по-прежнему монстр, но, по крайней мере, цвет не выделяется. Я сохранил красный интерьер. Казалось, что изменить его - слишком большая проблема.


Я так и не забрал свой старый седан со штрафстоянки.


Этуотер сказал мне, что Лина вернулась к нему на работу. Он сказал, что у нее, вероятно, было около шести лет, прежде чем она станет слишком старой для этой работы, но он ожидал, что потеряет ее из-за другого Грэма задолго до этого. “Она в мгновение ока найдет другого богатого и влиятельного человека”, - сказал мне Этуотер. “Она амбициозна, у нее нюх на бабки, и она за милю чует слабое прикосновение. Не может быть, чтобы эта женщина не оказалась на коленях у роскоши, живущей хорошей жизнью. ” Лина спасла мою задницу на пирсе, утащив меня от стрельбы на своей водной стихии, и я пожелал ей всего наилучшего. Но я надеялся, что больше никогда ее не увижу. Такая женщина, как Лина, на твоей стороне, только когда ты помогаешь ей, и любой мужчина, находящийся с ней в одной комнате, каким бы умным и крутым он себя ни считал, вляпался по уши.


***


Офицер Литтлкроу позвонил мне, чтобы сказать, что после смерти Грэма отдел внутренних расследований просмотрел его компьютерные файлы и нашел достаточно подробностей о коррупции в полиции, чтобы его отдел был занят годами. “По меньшей мере восемь высокопоставленных чиновников в департаменте уйдут в отставку в течение месяца”, - сказал он мне. “Это будет серьезная перетряска. Из Энджел-Сити приезжает парень, чтобы занять место Грэма. Тролль, который последние тридцать семь лет был лейтенантом полиции нравов.”


“Тролль?” Я повторил. “Из отдела нравов? Город ангелов?”


“Я знаю”, - сказал Литлкроу. “У меня такое чувство, что он заставит тебя скучать по Грэму”.


“Привет”, - сказал я. “Никогда не знаешь. Может быть, мы станем хорошими приятелями”.


“Конечно”, - сказал Литтлкроу. “Почему бы и нет?”


***


Я почистил плащ Любанка и поехал к нему в офис, чтобы вернуть его. Увидев, что я вхожу, Грейси положила сигарету в пепельницу и сказала: “Привет, милая! Ты пришел, чтобы сбить меня с толку и увезти подальше от всего этого?”


“Да, детка”, - сказал я. “Я достаточно богат, чтобы позволить себе тебя сейчас”.


Грейси хихикнула. “Ты не будешь такой богатой, когда Робби предъявит тебе свой счет. Собственно говоря, я печатаю его прямо сейчас”.


“Хм”, - сказал я. “Это мы еще посмотрим! Он дома?”


Он был там, и Грейси отправила меня во внутренний кабинет.


“Чего ты хочешь!” - сказал Любанк, когда я вошел.


“У меня есть для тебя поношенный плащ”, - сказал я. “Он мне слишком мал”.


“Яйца господни!” - сказал Любанк. “Черт возьми, самое время! Иди сюда и сядь. Я разговаривал с Фултоном этим утром”.


“Как у него дела?” Я спросил.


“Он на тебя разозлился!” - сказал Любанк.


“Из-за чего он такой злой?” Я спросил.


“Из-за чего он так разозлился! Я не знаю. Возможно, это как-то связано с тем, что его драгоценные клетки эльфа уносит в море. Ты знаешь, те, за которые он собирался заплатить тебе чертову кучу денег. Ты думаешь, это может быть оно? ”


Я пожал плечами. “Там, откуда они взялись, вероятно, есть еще”.


“О, точно! Он может купить несколько штук в магазине на углу”. Любанк ткнул пальцем мне в грудь. “Тебе нужно остерегаться Фултона. Он действительно зол на тебя. Ты обещал, что отдашь ему эту коробку. Он говорит, что у вас была сделка. ”


“Я сказал ему, что подумаю об этом”, - сказал я.


“Да, но он видит это не так”, - сказал Любанк. “Он опасный человек, Саутерленд. Тебе нужно смотреть под ноги”.


“Он угрожал повесить на меня убийство Милы”, - сказал я. “Но сейчас он не может этого сделать. Это видео меня оправдывает”.


“Он может лишить тебя лицензии частного детектива”, - сказал Любанк.


“Какой в этом был бы смысл? Он знает, что я ничего не могу ему сейчас дать. Он видел, как Стоунхаммер перетаскивал коробку через пирс. Я слышал, что он черпает воду в поисках коробки, но его шансы найти ее равны нулю. Вода в ту ночь была более бурной, чем я когда-либо видел. Эта коробка к настоящему времени находится глубоко в шкафчике Дэви Джонса. ”


“Он может сделать это назло”, - сказал Любанк. “Поверь мне. Ему не нравится, когда все идет не так, как ему хочется. Возможно, он выжидает удобного момента, но он не забудет. Будь осторожен! И позвони мне, если он доставит тебе неприятности. При условии, конечно, что ты сможешь оплатить мои гонорары. ”


Я забыл упомянуть Любанку, что стволовых клеток в той коробке все равно не было. Мы партнеры и даже что-то вроде друзей, когда это удобно. Но мы никогда не были достаточно близки, чтобы я могла поделиться с ним всеми своими секретами. Кроме того, он продал бы собственную мать за подходящую цену. Единственный человек, которого он никогда бы не предал, - это Грейси, и это, возможно, его единственное неиспорченное достоинство.


***


На следующее утро после того, как Лина спасла меня с пирса, я вернулся с холодильником, в котором были стволовые клетки. Небо было серым, но ветер утих, и океанские волны, такие бурные прошлой ночью, теперь перекатывались под причалом и плескались о берег нежно, как язык щенка. Я вышел из машины, поправил поля своей фетровой шляпы и плотнее натянул плащ, спасаясь от утренней прохлады. Мое раненое плечо ныло от холода, но мне повезло. Пуля вошла мне в спину под лопаткой и прошла навылет, пройдя через верхнюю грудную мышцу, не задев ничего особо важного. Я знал, что раны скоро заживут. Возможно, они даже не оставят шрама. Я надеялся, что так и будет. Мои новые целительные способности угрожали заставить меня поверить в то, что я непобедим, и мне нужны были напоминания о том, что это не так. Я видел, как солдаты вступали в бой, веря, что им ничто не угрожает, только для того, чтобы на горьком опыте узнать, насколько они ошибались. Большинство из них были отправлены домой в коробке.


Я захромал к пристани. После того, как элементаль Лины высадил нас на берегу, я дотащился до машины и поехал в отделение неотложной помощи, где мне извлекли пулю из подколенного сухожилия. Это была чистая работа, и доктор был удивлен, увидев, что дело уже пошло на поправку. Он приписал это магии и не поднял шума, когда я выписался. В ближайшем будущем я не буду бегать марафоны, но, вероятно, я бы все равно этого не сделал.


Причал был усеян следами неистовствующего воздушного элементаля средних размеров. Секция перил с одной стороны причала была снесена, и обломки покрывали окровавленную палубу. Я не знал наверняка, что он там будет, но мои инстинкты подсказывали мне, что так оно и будет. Старый рыбак стоял в конце пирса, прислонившись к части перил, которая не была разорвана, когда Кракен и Стоунхаммер проломили ее и погрузились во вспенивающиеся воды. Его удочка лежала у перил рядом с ним, а ведро стояло на палубе у его ног. На нем был плащ с капюшоном, и он не оборачивался, но я знал, что он знал о моем приближении.


Я подошел к нему, поставил холодильник на палубу и положил локти на перила. Мы оба около минуты смотрели на серую воду, покрытую рябью. Не поворачивая головы, эльф спросил меня своим замечательным голосом: “Ты видел океан?”


Я был сбит с толку. “Нихонцы? Это прямо перед нами”.


“Этот океан - всего лишь капля воды”, - сказал эльф. “Как и ты и я”.


Тогда я понял, что он имел в виду. “Я видел это во снах”, - сказал я. “Я был каплей, и я был океаном”.


“Что ты подумал?”


Я пожал плечами. “Это было потрясающе”, - сказал я. “Ничего подобного я никогда не чувствовал. Но это не окупило мою арендную плату”.


Эльф слегка повернул голову, и мне показалось, что я уловил намек на улыбку. “Я более шести тысяч лет не разговаривал ни с одним человеком”, - сказал он. “С тех пор, как произошло Великое предательство. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была ошибка. ”


Я был удивлен, что на меня не произвел большего впечатления тот факт, что существо, стоящее рядом со мной, было более чем на тысячу лет старше Великих пирамид. Я должен был быть поражен. Но, так или иначе, я воспринял это открытие спокойно. “Ты, кажется, в довольно хорошей форме для своего возраста”, - сказал я.


Эльф от души посмеялся над этим. “Действительно, действительно”, - сказал он между смешками. “Но я стар, даже для представителя моей расы. Лишь немногие из нас помнят нашу войну против Повелителей Драконов, и еще меньше тех, кому это небезразлично.”


Мы вместе смотрели на воду еще минуту. Затем я сказал: “Ты упомянул о Великом предательстве. Значит, это правда, что люди сначала поддержали эльфов в Великом восстании, но затем повернулись против них?”


Сначала я не думал, что эльф ответит мне, но потом он вздохнул и сказал: “Это правда. Именно эльфы обнаружили протолюдей в тропических лесах того, что сейчас называется Ганой. Мы увидели их потенциал и превратили в разумную расу. Вы, люди, в некотором смысле стали нашими детьми. Но у людей короткая жизнь. Отдельные люди зарождаются, а затем сгорают в мгновение ока. Как следствие, эльфы никогда не тратили время на то, чтобы познакомиться с отдельными людьми. Общение с существом, которое провело на земле так мало времени, просто не стоило эмоциональных вложений. Мы смотрели на человечество как на континуум, а не как на отдельные части ”.


“Скорее океан, чем капли воды”, - сказал я.


“Совершенно верно”, - согласился эльф. “И наше нежелание по-настоящему понимать людей стало нашим падением. Когда Повелители Драконов вышли из Ада и мобилизовали троллей, гномов, карлиц и других порождений Ада, мы начали с ними войну, войну, которую вы называете Великим восстанием, именно такое название дали конфликту победители. Люди сражались на нашей стороне. По отдельности люди не сильны, но размножаются гораздо быстрее эльфов. Их сила заключалась в их численности, и мы, эльфы, использовали эту численность в своих интересах. К сожалению, это дорого обходится отдельным людям. Одно поколение людей понесло огромные потери на войне, и следующее поколение людей было гораздо более неохотно продолжать терпеть эти потери. Но мы, эльфы, закрывали глаза на их бедственное положение. У нас была другая точка зрения, более дальновидная. Пока человечество существовало, нас не волновали жизни отдельных людей. Мы видели человечество как постоянно существующий океан, но люди видели себя отдельными каплями воды. ”


“И так человечество перешло на другую сторону?” Я спросил.


“И так человечество перешло на другую сторону”, - вздохнул эльф. “Оглядываясь назад, кто может винить их?” Он уставился вдаль, за океан. “С огромными человеческими армиями на их стороне Повелителей Драконов больше нельзя было остановить. Последовал геноцид, и эльфы были почти уничтожены как вид. Но немногие из нас выжили. Мы ушли в подполье и сосредоточились на выживании. И мы ненавидели человечество за его предательство.”Впервые эльф повернулся, чтобы посмотреть мне в лицо. “И большинство из нас до сих пор так делают”, - сказал он. “О, действительно. Многие из выживших эльфов и их потомство причинили много зла людям, и люди правы, что боятся эльфов. Только я и горстка других эльфов простили человечество за его предательство и в какой-то степени стали понимать его с их собственной точки зрения. Эльфам, живущим тысячи лет, трудно понять, что короткоживущие люди не несут ответственности за грехи предков, живших за сотни поколений до них. Если вам когда-нибудь доведется встретить другого эльфа, я бы посоветовал соблюдать осторожность. ”


Я кивнул. “Но я могу доверять тебе, верно?”


Он улыбнулся: “О, я должен на это надеяться”.


“Что ты со мной сделал?” Я спросил его. “Ты каким-то образом изменил меня”.


“Хм? Ах, это. Можно сказать, просто немного ‘эльфийской магии’. Я стимулировал некоторые области твоего мозга, чтобы сделать тебя немного более осознанным ”.


“В курсе?” Спросил я. “Я не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду. Теперь я могу видеть ночью. И мое зрение в целом улучшилось. Как и мой слух”.


“Да, именно так ваш мозг интерпретирует ваше общее повышенное чувство осознанности”, - объяснил эльф. “Вы осознаете свое окружение так, как никогда раньше, и ваш мозг интерпретирует это новое ощущение осознанности как улучшенное зрение, слух и другие чувства, с которыми вы лучше знакомы”.


Я обдумывал это. Это объясняло мою драку с Десятидюймовым, то, как я смог предугадать его движения, как только перестал думать и начал доверять своим инстинктам. Это также объяснило мои новые способности к элементалям, которые проистекали из большего осознания их присутствия.


“А как насчет моей способности исцелять?” Я спросил.


“Это происходит из-за того, что ты лучше осознаешь работу своего тела”, - сказал эльф. “Теперь твое тело способно лучше реагировать на нанесенный ему ущерб”.


“Это новое осознание постоянно?” Я спросил.


“О, действительно”, - сказал эльф.


“Полагаю, я должен поблагодарить вас”, - сказал я. “Хотя у меня такое чувство, что я должен вам больше”.


Эльф опустил взгляд на холодильник. “Вы вернули большую часть своего долга, получив эти стволовые клетки”, - сказал он. “Вы оказали мне большую услугу”.


“Что за история с этим материалом?” Я спросил.


Эльф снова посмотрел на океан, сфокусировав взгляд, как будто мог увидеть что-то за горизонтом. “На маленьком острове у побережья южной Хуася есть поселение. Чиновник из администрации Ао Циня курировал проект в этом комплексе. Его ученые генетически модифицировали человеческие зародыши путем сращивания генов эльфов. Их цель - создать гибрид человека и эльфа, существо с силой и способностями эльфов, но которое размножалось бы в большом количестве, как люди. Я могу только строить догадки о цели такого проекта. Ао Цинь уже является самым могущественным из Повелителей Драконов, и я предполагаю, что он хочет создать армию из этих гибридов человека и эльфа, чтобы подчинить других Повелителей. ”


“Значит, эти стволовые клетки собирались использовать для встраивания генов elf в человеческие эмбрионы?” Я спросил.


“Я так не думаю”, - сказал эльф. “Я не думаю, что эти стволовые клетки получены от эльфа. Я полагаю, что они происходят от экспериментального прототипа одного из этих гибридов человека и эльфа. ”


Я подумал о последствиях того, что рассказал мне эльф. Если эти клетки получены от успешно сконструированного гибрида, то, похоже, проект продвинулся довольно далеко. Как скоро мы увидим орды созданных в лабораторных условиях суперсолдат, хлынувших из империи Хуасянь?


“Как эти камеры оказались на лодке контрабандистов?” Я спросил.


“У меня есть кое-какие контакты в Хуася”, - сказал эльф. “Я получил сообщение, что эти ячейки тайно прибывали в Толанику через Йерба-Сити. Я полагаю, что Кетц-Алкват узнал о проекте и организовал контрабанду образцов клеток из лагеря. Возможно, ему нужны образцы, чтобы разоблачить проект Ао Циня. Или, может быть, он хочет попробовать повторить проект для себя. Я не уверен. ”


“Значит, Грэм работал на лорда Кетца?”


Эльф улыбнулся. “Только косвенно. Его нанял ваш мэр Тиг, который сам был нанят кем-то более высокопоставленным. Ни один из них не имел ни малейшего представления о том, что они приобретали или о его конечном предназначении. Они работали исключительно ради ‘бабла’, как вы бы сказали. ”


Я так и подозревал. “И что вы собираетесь делать с камерами?”


“Я и некоторые другие изучим их”, - сказал эльф. “Мы хотим посмотреть, как далеко продвинулся проект. То, что мы будем делать дальше, будет зависеть от многих вещей”. Он улыбнулся мне. “Давайте просто скажем, что некоторые из нас лелеют надежду, что когда-нибудь мы сможем положить конец правлению Повелителей Драконов”.


Я покачал головой. “Что ж, удачи с этим. Я всего лишь местный частный детектив. Меня не слишком волнует, кто правит миром. Насколько я понимаю, один босс ничем не хуже любого другого. ”


Эльф взял свою удочку и начал наматывать леску. “В мире действуют великие махинации”, - сказал он. “За пределами твоей способности представить. Большие шестеренки вращают меньшие шестеренки, которые вращают еще меньшие шестеренки. Каждый маленький винтик играет важную роль. Наше сотрудничество может закончиться. Или я могу вернуться и попросить вас время от времени заниматься небольшим делом. Я надеюсь, что вы рассмотрите любой вопрос, который я могу вам предложить. ”


“Я всегда буду готов выслушать”, - сказал я. “Я все еще думаю, что я у тебя в долгу”.


Эльф взял холодильник в одну руку и свое пустое ведро той рукой, которая уже держала шест. Он улыбнулся мне и кивнул.


Следующее, что я помню, - это как я смотрел на океан. У меня создалось впечатление, что прошло всего несколько минут с тех пор, как я увидел эльфа со своими вещами и кивнул на прощание. Я не помнил, как эльф уходил, и на секунду или две растерянно подумал, не была ли вся наша встреча галлюцинацией. Но холодильника нигде не было видно, поэтому я предположил, что наш разговор произошел на самом деле.


Я простоял в конце пирса еще полчаса, облокотившись на перила и наблюдая, как накатывают волны. Облака начали рассеиваться, и солнце впервые за день выглянуло наружу. Я задавался вопросом, увижу ли я когда-нибудь эльфа снова, надеясь, что увижу. Мир полон проблем, больших и маленьких, большинство из которых выше моего уровня оплаты. Как я уже говорил эльфу, я всего лишь местный частный детектив, пытаюсь найти место для парковки машины и не задерживать плату за аренду. Я не могу разгадать серьезные вещи, в которые вовлечены Повелители Драконов, и подпольные сети семитысячелетних эльфов, и грандиозные планы, осуществляемые безумными учеными в таинственных секретных комплексах. Возможно, эти проблемы невозможно решить. Но знание того, что любые небольшие проблемы, к решению которых я приложу руку, могут включить некоторые механизмы и повлиять на более серьезные проблемы в мире, что ж, это дает мне некоторую надежду. Что касается целей в жизни, то это немного, но этого должно хватить.


Конец


OceanofPDF.com


Книги из этой серии


Александр Саутерленд, частный детектив.


Книга первая: Тролль заходит в бар


Книга вторая: Ведьма заходит в мой офис


Книга третья (выйдет весной 2021 года): Ведьма восстает из бездны


OceanofPDF.com


Спасибо!


Спасибо, что прочитали эту книгу. Если она вам понравилась, я надеюсь, что вы подумаете о том, чтобы написать отзыв — хотя бы короткий — на Amazon, Goodreads, BookBub или на вашем любимом книжном сайте. Издательская деятельность по-прежнему держится на сарафанном радио, и каждый отдельный голос помогает. Я усердно работаю над возвращением Алекса Саутерленда, и знание того, что читателям может быть интересно узнать больше о его приключениях в Йерба-Сити, безусловно, ускорит процесс!


ОБ АВТОРЕ


Доктор Дуглас Ламсден - бывший профессор истории и учитель частной школы. Он живет в Монтерее, Калифорния, со своей женой Ритой и кошкой Золушкой.


OceanofPDF.com


Подробнее Александр Саутерленд


В качестве бонуса, пожалуйста, наслаждайтесь этим предварительным просмотром Ведьма заходит в мой офис: роман в стиле городского фэнтези в стиле нуар, второй книги из серии "Александр Саутерленд, детектив". Наслаждайтесь!


Ведьма заходит в мой офис:


Нуарный городской фантастический роман


Глава первая


В Йерба-Сити было третье утро редкой жары, когда в мой офис вошла ведьма.


“Мистер Саутерленд?” - спросила ведьма из открытой двери.


Я поднялся со своего офисного кресла из искусственной кожи. “Да, мэм. Пожалуйста, входите”.


Когда ведьма закрыла за собой дверь и пересекла комнату, направляясь к моему столу, я обратил внимание на красочные татуировки в виде змей, хвосты которых обвивались вокруг каждой из ее ног в мокасинах и поднимались по бедрам, прежде чем исчезнуть под ее шикарным платьем абрикосового цвета. Она села на один из стульев, которые я предоставил для клиентов, и скрестила ноги, отчего подол ее платья поднялся выше колен и обнажил еще полтора дюйма двух свернувшихся змей. Я потратил несколько мгновений, восхищаясь изысканными деталями рисунка на коже. Змеи казались затененными в темноте, а чешуйчатые красные, желтые и черные кольца отражали бледное свечение, как будто существа были засняты на камеру, когда они ползали по телу ведьмы лунной ночью. Это была замечательная работа. Я не мог перестать задаваться вопросом, где могли покоиться головы змей.


Ведьма подождала, пока я сяду, и сказала без предисловий: “Сегодня днем, ровно в 13.30, умрет человек, и я буду причиной его смерти. Вы не возражаете, если я закурю?”


“Продолжай”. Я указал на чистую пепельницу на моем столе. “Ты хочешь сказать, что собираешься убить его?”


Ведьма достала из сумочки самодельную сигарету и зажигалку и пожала плечами. “У меня уже есть. Просто он еще не умер”.


Я подождал, пока ведьма прикурила сигарету серебряной зажигалкой. Серебро, то есть сделано из чистого серебра, а не просто серебристого цвета. Я знаю разницу. Она убрала зажигалку в сумочку, втянула немного дыма и выпустила сине-серую дымку в воздух над моим столом. Дымка поднималась к потолочному вентилятору, который, несмотря на то, что работал на максимальной мощности, почти не нарушал теплый промозглый воздух, висевший в моем кабинете, как мокрый саван.


Ведьма наблюдала за мной и ждала. Меня поразило отсутствие у нее настойчивости.


Я взглянул на часы на своем столе. “Уже 9:30”.


Ведьма сделала еще одну затяжку из своей сигареты. Я уловил запах чего-то сладкого, смешанного с табаком.


“Разве мы не должны попытаться уберечь этого человека от смерти?”


Ведьма пожала плечами. “Мы ничего не можем сделать, мистер Саутерленд. Если бы его смерть можно было остановить, я бы уже остановила это”.


“И, чтобы внести ясность, вы являетесь причиной его надвигающейся смерти?”


Она вздохнула, но не нахмурилась. “Да. Это очень прискорбно”. Она постучала сигаретой о край моей пепельницы, и четверть дюйма пепла упало с кончика в лоток.


“Есть причины, по которым я не должен сейчас звонить в полицию?”


Она остановилась, поднося сигарету к губам, и ее брови изогнулись. “Зачем?” спросила она, озадаченная моим предложением.


“Я не знаю. Чтобы тебя арестовали за убийство?’


Губы ведьмы раздвинулись в улыбке, которая коснулась уголков ее темных глаз. Ее изогнутые брови расслабились. “О, пожалуйста, мистер Саутерленд. Вы знаете, кто я?”


Я внимательно рассмотрел женщину, сидящую за столом напротив меня. Это была лощеная дама неопределенного возраста. Серебристые пряди в ее темно-каштановых волосах, собранных в толстый пучок, говорили о среднем возрасте, возможно, около сорока пяти. Но ее гладкое карамельное лицо, лишенное всех, кроме едва заметных морщин, наводило на мысль, что седина в ее волосах появилась преждевременно. Значит, можно сделать вывод, что ей чуть за тридцать. У нее был плоский нос, тонкие губы, высокие скулы, а радужная оболочка глаз была почти черной, так что зрачки было трудно различить. Не то лицо, которое можно увидеть на обложке гламурного журнала, но, тем не менее, привлекательное. Аналогичным образом, ее тело было скорее элегантным, чем красивым. Она не была ни худой, ни полной, и я предположил, что ее рост не превышал пяти футов без каблуков. Помимо змей-близнецов, извивающихся по ее ногам неизвестно куда, красочные татуировки в виде цветов, пауков и птиц покрывали каждый видимый дюйм кожи, который был открыт солнечным платьем без рукавов, включая ее руки и тыльную сторону ладоней. Только на ее лице и ладонях не было чернил. Однако мое внимание привлекла не только ее внешность, но и то, как она двигалась. Она вошла в мой кабинет с эфемерной грацией, как будто была простой проекцией света или голограммой. Или, возможно, бестелесный дух. У меня возникло внезапное желание протянуть руку и коснуться ее плеча, просто чтобы убедиться, что это действительно так, но я сдержался, еще раз доказав, что, несмотря на сообщения об обратном, я все еще джентльмен.


Я сразу понял, кто она такая. Я узнал ее в тот момент, когда она переступила порог. Все в Йерба-Сити знали печально известную Ситлали Куапу. Давно умерший газетный обозреватель назвал мадам Куапу “Бруха с Берберийского побережья” около пятидесяти или шестидесяти лет назад, мадам Куапа была самой могущественной ведьмой в западной Толанике, и она была намного старше — и бесконечно опаснее, — чем казалась.


“Мадам Куапа, может быть, нам стоит начать с самого начала”.


“Конечно”. Ведьма вставила свою сигарету в щель на моей пепельнице и оставила ее тлеть без присмотра. “Ровно неделю назад я наложил проклятие на человека по имени Дональд Шиппер. Он генеральный менеджер Emerald Bay Mortgage, одной из многочисленных дочерних компаний Greater Olmec International. Я, как вы, несомненно, знаете, генеральный директор Greater Olmec, холдинговой компании, основанной моим отцом более ста лет назад. Проклятие очень сильное. Кульминацией станет смерть Шиппера сегодня днем, как я уже сказал, ровно в 1:30. ”


“Понятно”, - кивнул я, больше для того, чтобы показать, что я слушаю, чем потому, что я действительно понял, о чем она мне говорила. “И почему вы наложили порчу на мистера Шиппера?”


Ведьма вздохнула, и на этот раз ее вздох сопровождался хмурым взглядом. “Вот в чем проблема. Я не знаю. В то утро я проснулся, не зная, что собираюсь это сделать, и впоследствии я не знал, почему я это сделал. В то утро я вообще не думал о Шиппере. Он не из тех мужчин, о которых я часто думаю. Я просто встал с кровати, зашел в свою лабораторию, собрал необходимые ингредиенты, провел ритуал — он необычайно мощный — и привел нужные элементы в движение. Я отдавал себе отчет в том, что я делаю, но понятия не имел, зачем я это делаю, и не задавался вопросом, что я делаю, пока я это делал. Это ритуал, который я не выполнял десятилетиями, и я никогда не думал, что когда-нибудь выполню снова. И все же это казалось таким же правильным и естественным, как пить утренний кофе. Только когда я закончил ритуал, мне пришло в голову спросить, что только что произошло. Очень странно. И очень, очень тревожно. ”


“Угу. И что ты сделал дальше?” Я спросил.


“Я, конечно, пыталась отменить заклинание”, - ответила ведьма. “Но мой разум не реагировал на мое желание. Именно тогда я поняла, что нахожусь под принуждением”.


“Что вы имеете в виду?”


“Я имею в виду, что меня вынудили неестественным образом проклясть мистера Шиппера, и я не в состоянии собрать волю в кулак, чтобы снять проклятие”. Она потянулась за сигаретой, и впервые я заметил в ее поведении признаки возбуждения, малейший перелом в ее уверенности в себе. Это прошло в одно мгновение. Ее рука была твердой, когда она курила сигарету, а ее странные темные глаза были холодны, когда она смотрела на меня через мой стол.


Встреча с этими глазами сбивала с толку. При росте чуть больше шести футов одного дюйма и твердых двух десяти сантиметрах я казался гигантом по сравнению с женщиной, сидящей напротив меня. Даже в рубашке и галстуке я не был тем, кого кто-либо счел бы образцом утонченности. Вежливые люди называли мою физиономию скорее суровой, чем красивой, с чем я научился жить, поскольку у меня практически нет выбора в этом вопросе. Как частный детектив я обнаружил, что выдавать себя за крутого парня может быть полезно для бизнеса. Мои клиенты обычно чувствуют, что нашли подходящего человека для работы, особенно когда работа граничит с темной стороной жизни. Моя жизнь не была приятной. Я был свидетелем боевых действий в гуще пограничной войны Повелителя Драконов против повстанцев Куско, где я убивал вражеских комбатантов и наблюдал, как они убивают моих товарищей-пехотинцев. Я завоевал уважение самого крутого уличного бойца в городе, сразившись с ним на глазах у его банды в жестокой рукопашной схватке, поднявшись из лужи собственной крови, чтобы заставить его подчиниться. я однажды лицом к лицу в этом самом офисе с кровожадным троллем вдвое больше меня, и, хотя я был вынужден принять поражение (в конце концов, он был тролль), я сделал все, что мог, и оставил его истекать кровью, прежде чем выбрался оттуда. По общему мнению, я опасный человек. Но мадам Ситлали Куапа, при всех ее пяти футах и ничтожестве, не выказывала никаких признаков напряжения или дискомфорта, когда оценивала меня своими угольно-черными глазами. Она сидела в своем легком солнечном платье, скрестив ноги, скромная, как школьница, и боялась меня не меньше, чем сытая кошка в компании канарейки. И все же я знал, что под внешностью непоколебимого спокойствия этой могущественной леди скрывалось беспокойство. С ней что—то случилось — что-то непостижимое - и, возможно, впервые в своей легендарной жизни она столкнулась с проблемой, которая, казалось, была за пределами ее невероятных возможностей. Итак, она пришла ко мне, обычному рядовому, за помощью. Какой бы невозмутимой она ни казалась, я знал, что она, должно быть, в отчаянии.


“Мадам Куапа”, - начал я. Она ждала. “Я читал о вас. Говорят, что вы выдающийся практик местной магии науатль в Йерба-Сити”.


Лицо мадам Куапа оставалось бесстрастным. “Я бы сказал, по крайней мере, на всем западе Толаники. На самом деле, когда дело доходит до практики бруджерии, у меня мало где есть соперников. Она улыбнулась. “Братва с Берберийского побережья, верно? Это заслуженное название, поверьте мне. ”


“И все же вы говорите, что вас заставили против вашей воли провести ритуал, который приведет к смерти этого мистера Шиппера”.


“Это верно”.


“И ты бессилен остановить это”.


“Тоже верно”.


“Как это возможно?” Я спросил.


Мадам Куапа быстро затянулась сигаретой и положила ее в пепельницу. “У меня есть три варианта. Во-первых, кто-то, обладающий огромной силой, возможно, большей, чем моя собственная, преодолел мою защиту. Во-вторых, кто-то неизвестный мне раскрыл заклинание принуждения, против которого у меня нет защиты. ” Она сделала паузу. Я ждал.


“В-третьих”, - наконец продолжила она. “В-третьих, возможно, я делаю это сама с собой. Это возможно ....” Она тщательно выговаривала слова. “Возможно, я потеряла контроль над собственным разумом”. Бесстрастное выражение лица ведьмы стало жестче. “Я искренне надеюсь, что это не так. Если это так, последствия могут быть чрезвычайно плачевными. ”


“Насколько ужасный?” Я спросил.


Ведьма сделала последнюю затяжку сигаретой и раздавила ее в пепельнице. “Вам знаком термин ‘событие исчезновения’, мистер Саутерленд?”


Я несколько долгих мгновений обдумывал эту концепцию. Она позволила мне. От свинцового воздуха в комнате капли пота стекали у меня по лбу и попадали в глаза. Я достал из нагрудного кармана костюма носовой платок и вытер лоб. Я сложил его и вернул, уже совсем влажный, в карман. Мадам Куапа, напротив, казалась холодной, как весенняя маргаритка. Никаких признаков пота. Даже румянца. Она ждала, когда я нарушу молчание, что я и сделал. “Ты настолько силен?”


Ведьма улыбнулась с некоторым весельем. “Однажды ведущий теленовостей попытался напугать свою аудиторию, заявив, что я могу уничтожить целый батальон солдат одним взмахом руки. К сожалению, это неправда. Но с моими способностями и имеющимися в моем распоряжении ресурсами я мог бы, если бы захотел, привести в движение события, которые в конечном итоге уничтожили бы целое население и сделали планету практически непригодной для жизни. На самом деле это было бы не так уж сложно. Наши правительства контролируют технологии, которые могли бы делать то же самое. Она пожала плечами. “Ты понимаешь, насколько опасна жизнь для мыслящих существ? Это факт, что мы живем только с попустительства правящих властей, как земных, так и неземных. Многие поощряют восстание против правления семи Повелителей Драконов, но только благодаря их твердому руководству многие смертоносные силы — естественные и неестественные — находятся в безопасности, по крайней мере, на данный момент. Существует достаточно хранилищ оружия массового поражения — ядерных бомб, химического и биологического оружия, проклятых артефактов и так далее - чтобы многократно привести к необратимому исчезновению всей жизни на этой планете. Повелители драконов и их подчиненные правители накапливают это оружие и время от времени размахивают им друг перед другом, чтобы показать, что пересечение определенных границ приведет к взаимному гарантированному уничтожению, и эта угроза до сих пор обеспечивала удивительную геополитическую стабильность. Но здесь это ритуал, там потрачено несколько миллиардов, и мне было бы легко опрокинуть тележку с яблоками и, выражаясь метафорически, заставить кровь пролиться повсюду. И затем возникает вопрос об условиях окружающей среды, которые примерно так же сбалансированы, как канатоходец на нити паука во время бури. Вы понимаете, что если бы средняя температура на планете повысилась или упала всего на несколько градусов в течение длительного периода времени, вся разумная жизнь была бы уничтожена? Нарушить этот баланс для меня было бы детской забавой. Если уж на то пошло, даже для сотен, может быть, тысяч одаренных дураков, которые менее искусны, чем я. Если подумать, то это чудо, что мы продержались так долго ”.


Ведьма изложила мне все это спокойным, рассудительным голосом. Это не был бред фанатика или какого-нибудь помешанного на заговорах человека с интернет-блогом. Я знал, что все, что она мне рассказывала, было правдой, и что она знала, что я знаю суть. Думаю, в глубине души мы все знаем. И все же каким-то образом мы продвигаемся вперед, игнорируя и даже отрицая опасности, извлекая максимум пользы, пока еще можем. Вместо того, чтобы позволить себе увлечься общей картиной, я пытался сосредоточиться на вещах, с которыми я мог что-то сделать.


“Вы хотите сказать, что хотели бы, чтобы я докопался до сути вашей текущей дилеммы, прежде чем она выйдет из-под контроля. В частности, вам нужно, чтобы я выяснил, кто или что заставляет вас выполнять опасные ритуалы, которые вы никогда не собирались выполнять. ”


Мадам Куапа кивнула. “Совершенно верно, мистер Саутерленд. Я предоставлю вам доступ к любой информации и любым ресурсам, которые вам понадобятся для выполнения работы, и, конечно, хорошо заплачу вам. Я бы хотел, чтобы вы, как вы сказали, докопались до сути как можно скорее. Как вы, вероятно, можете себе представить, мне неприятна мысль о том, что я не могу полностью контролировать свой разум и поступки. ”


Красиво преуменьшено. Не в первый раз я восхищался спокойствием мадам Куапа. Я мог только представить, какое внутреннее смятение скрывалось за этими холодными темными глазами.


“Я понимаю”. Я вытер пот с уголка губы и кивнул ей. “Но я все еще думаю, что нам нужно начать с того, что сделать что-нибудь с этим мистером Шиппером. Он еще не умер, и у нас все еще есть ... Я взглянул на цифровые часы на моем столе: “почти четыре часа, чтобы так и продолжалось”.


Ведьма покачала головой. “Нет, мистер Саутерленд. Проблема не в Шиппере. Его смерть неизбежна. Проблема в том, чтобы найти причину принуждения, которое подавило мою волю. Вам нужно сконцентрировать на этом свое время и внимание. ”


Я поерзал на стуле и потер ладонью щетину на подбородке. “Извините, мадам Куапа. Но я не могу стоять рядом и позволять кому-то умирать, если есть хоть какой-то способ предотвратить это ”.


“Его нет”.


Я продолжил: “Я также не могу позволить его смерти остаться безнаказанной”.


“Ты будешь”.


Мне нечего было на это сказать. Эта леди, возможно, была важной персоной в своем собственном мире, но она пришла ко мне, и, когда дело дошло до выполнения моей работы, я установил правила. Я почувствовал, как в моей голове начинает подниматься пар. Должно быть, это отразилось в моих глазах, потому что мадам Куапа расправила свои татуированные ягодицы и наклонилась вперед на дюйм. “Мистер Саутерленд”. Ее голос был тихим, но тон жестким. “Я понимаю, что ты чувствуешь себя немного расстроенным всем этим. Я знаю о твоих способностях, твоей карьере и многом другом о тебе. Я, вероятно, знаю о тебе то, о чем даже ты не подозреваешь. О том, что ты за человек, кто ты внутри. Я очень проницательный человек, не говоря уже об очень хорошо информированном. Я знаю, что ты человек, который твердо верит в справедливость, что редко встречается в этом несправедливом мире. Я знаю, что еще несколько месяцев назад ты был посредственным элементалистом со склонностью к духам воздуха. Я знаю, что ваше мастерство владения элементалями воздуха внезапно возросло примерно в то же время, когда у вас состоялась редкая и тайная встреча с эльфом, существом, которое большинство людей считает вымершим. , До этой встречи ты был ниже моего внимания, но с тех пор я не спускаю с тебя глаз. Я не случайно пришел к тебе скорее этим утром, чем кому-то другому. Но я надеюсь, что не ошибся в вас. Поверьте мне, когда я говорю вам, что мистер Шиппер - отвратительный маленький человечек, которого никто не любит, даже его жена и дети. Он был полезным инструментом, но в нем нет ничего особенного. Мир вряд ли заметит его кончину, и это может в некотором роде принести ему пользу. И все же, если бы я хоть на секунду подумал, что вы можете предотвратить смерть этого дурака, я бы посоветовал вам это сделать. Но ты не можешь. Это невозможно. Забудь о Шиппере. Двигайся дальше. ”


В тот момент у меня созрел план. Мой офис располагался в безобидном двухэтажном отдельно стоящем арендованном здании, расположенном недалеко от более фешенебельных районов даунтауна Йерба-Сити. Лестница за моим столом пересекала по диагонали заднюю стену и вела в мои жилые помещения на втором этаже. Дверь в боковой стене справа от моего стола и под лестницей вела в коридор, который вел в переулок за моим зданием. Из этого коридора у меня был доступ в прачечную, которая после того, как несколькими месяцами ранее я купил несколько гантелей и прикрепил тяжелую сумку к потолку, стала использоваться как домашний тренировочный центр. Мой план состоял в том, чтобы достать комплект наручников из ящика моего стола, физически одолеть и надеть наручники на крошечную даму, сидящую по другую сторону моего стола, привязать ее к толстой трубе в прачечной, а затем быстро найти мистера Шиппера и предотвратить его смерть. После этого я бы позвонил копам, привел их обратно в свой офис и выдал им человека, который пытался убить Шиппер, хотя и неохотно, если верить истории мадам Куапа. После этого правосудие должны были бы вершить другие, но моя совесть была бы чиста.


У меня были планы и похуже, но, наверное, ни один из них не разваливался так быстро. Я даже не успел открыть ящик своего стола. Когда я потянулся за ним, то обнаружил, что падаю головой в черную яму. Все подобие света исчезло в одно мгновение. Я почувствовал, что погружаюсь в небытие, ускоряясь с пугающей скоростью. Через несколько секунд я падал слишком быстро, чтобы пережить конец. Падая все быстрее и быстрее, я в отчаянии потянулся за чем-нибудь, за что можно было бы ухватиться, зная, что даже если мне это удастся, мои руки будут вырваны из суставов. Наконец, я свернулась в клубок и приготовилась к удару, которого никогда не почувствую. В голове у меня потемнело.


А потом я снова уселся в свое рабочее кресло, как ни в чем не бывало. Ведьма, снова скрестив ноги, сидела невозмутимая, с намеком на веселую улыбку на ее простом, сверхъестественно молодом лице.


“Довольны, мистер Саутерленд?” - спросила она меня.


“Я понимаю. Я не могу прикоснуться к тебе”.


“Ну, не без моего разрешения”, - протянула она, и я мог поклясться, что она флиртовала со мной. Совсем чуть-чуть. Я сказал себе, что она просто наслаждалась своей маленькой демонстрацией доминирования. Это казалось более вероятным.


“Хорошо. Но я все еще должен попытаться предотвратить смерть мистера Шиппера. По крайней мере, скажи мне, где я могу его найти ”.


“Такой упрямый мужчина. О, очень хорошо”. Ведьма вздохнула с драматической демонстрацией смирения. “Но поторопись. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на решении моей проблемы. Он будет в своем офисе. Это недалеко отсюда, хотя движение будет ужасным, а что касается парковки, ну .... Она махнула рукой и фыркнула в знак согласия. Она дала мне адрес компании Emerald Bay Mortgage, которая располагалась на верхних этажах офисного здания на Маркет-стрит. “Его еженедельное совещание менеджеров назначено на час дня сегодня. Цель собрания - показать руководителям отделов, которые работают на него, что у него есть полномочия созвать такое собрание и потребовать их присутствия. Они придут примерно в 1: 10, нальют себе напитки, закурят сигареты и будут ждать Шиппера, который появится примерно в 1: 15. Он немного поболтает, а затем примерно в 1: 20 подведет порядок на собрании. Он будет болтать о несущественных вещах, которые, как он внезапно решил, важны. А затем, в 13:30, он умрет. Вы можете посмотреть его номер телефона онлайн, если хотите записаться на прием. Я сомневаюсь, что вы так легко доберетесь до него, но продолжайте и сделайте все возможное. Вы частный детектив: может быть, вы сможете придумать хитрую маскировку или какую-нибудь аферу, которая сработает.”


Сейчас она давала мне подзатыльник, но я думал о десятках способов, которыми я мог бы получить быстрый доступ к важному руководителю, который, очевидно, был мудаком и у которого не было логической причины так быстро встретиться со мной.


“Однако мне любопытно”, - продолжила мадам Куапа. “Если тебе удастся увидеть его, что ты будешь делать? Ритуал выполнен, и проклятие снято. Ничто не может помешать Шиппер умереть в назначенное время. Поверь мне, если я не могу это остановить, то и ты не сможешь.”


Я думал об этом. “Ранее вы сказали, что пытались обратить вспять удар, но не смогли собрать волю для этого. Может ли кто-нибудь другой обратить это вспять?”


Мадам Куапа покачала головой. “Извините, но нет. Естественно, у меня была такая же идея. Но ритуал включал использование немного моей собственной крови и договор с некой неземной силой. Особенно неприятный. Для отмены также потребуется моя кровь, которую принуждение не позволило бы мне отдать, даже если бы я захотел, чего я не хочу, и пакт может быть нарушен только по соглашению первоначальных участников. Принуждение не позволяет мне сотрудничать. Однако хороший вопрос. Ты проницателен, я отдаю тебе должное. ”


Я подумал еще немного. “Эта неземная сила .... Мог бы кто-нибудь другой убедить его действовать независимо от вас? Заставить его убрать когти или что там еще здесь задействовано? Может быть, дать ему что-нибудь, ради чего стоило бы потратить на это время?”


“Еще один хороший вопрос! Кажется, вы мне нравитесь!” Мадам Куапа улыбнулась. “К сожалению, все гораздо сложнее. ... Дух, назовем его ... уже привел в движение силы, которые приведут к смерти Шиппера. Это трудно объяснить, но время для этих неземных сил работает иначе, чем для нас. Работа духа завершена, и на данный момент ему больше ничего не нужно делать. ”


“Но мог ли он каким-то образом предотвратить смерть?” Я настаивал.


“Теоретически, да”, - согласилась мадам Куапа. “Но дух почти наверняка потребовал бы другой смерти вместо Шиппера. Обычно такие вещи работают именно так. И если кому-то суждено умереть, что ж, лучше такому подонку, как Шиппер, чем кому-либо другому. ”


“Принял бы этот дух другую форму компенсации, кроме чьей-то смерти?”


“Я подозреваю, только кое-что еще более нежелательное”. Мадам Куапа сморщила нос, как будто только что проглотила лимон.


“Например?”


“Например, мое бесконечное рабство. И я не желаю становиться его вечным рабом ”.


Я провел небольшой молчаливый мозговой штурм, но ведьма быстро прервала мои мысли, как будто подслушивала. “Да, вы могли бы попытаться обратиться за помощью к другому практикующему, попросить его или ее заступиться за духа или за другого, более могущественного духа, и попытаться предотвратить действие проклятия. Это не сработает. Как вы думаете, вы были первым человеком, к которому я обратился за помощью? Я уже проконсультировался со своими самыми доверенными коллегами, и я уверен, что весть о моих проблемах распространилась по остальному ведьмовскому миру. Никто из них ничего не может сделать или сделал бы, если бы захотел. Никто, у кого есть власть помочь вам, не согласится сделать это. Вы не можете себе представить риски, связанные с вмешательством в подобные дела. ”


“И все же вы хотите, чтобы я разузнал, кто или что стоит за всем этим. Разве это не сопряжено с некоторым риском?”


“Я бы солгала, если бы сказала иначе”, - призналась мадам Куапа. “Но вы кажетесь способным парнем, и я помогу, чем смогу”. Она колебалась. “Я упоминал, что хорошо заплачу тебе? Часть из этого будет тем, что ты мог бы назвать ”оплатой за риск".


Я еще раз взглянул на часы и вытащил телефон из нагрудного кармана.


“Хорошо”, - вздохнула мадам Куапа. “У вас есть совесть, и вы чувствуете себя обязанным попытаться спасти Шиппер жизнь. Полагаю, я должна позволить вам.” Она встала. “Сначала проводи меня. После того, как тебе не удастся предотвратить смерть Шиппера, позвони мне. У меня есть помощник снаружи, который передаст тебе мою визитку и аванс. Вам понадобится от меня больше информации, и я дам вам все, что смогу ”. Она ждала меня.


Я положил телефон обратно в карман и встал. Я обошел свой стол, и ведьма положила руку мне на плечо, когда я провожал ее до своей двери. Это был странно интимный жест. Я напомнил себе, что это не какая-то обычная пушинка, и не мог не задаться вопросом, высасывает ли она часть моей жизненной энергии или что-то в этом роде. Я думаю, что, возможно, я слегка вздрогнул от ее прикосновения, потому что она посмотрела на меня снизу вверх более чем на фут и криво улыбнулась. “Не волнуйся, здоровяк. Я тебя не укушу. По крайней мере, пока. ”


Мы вышли на улицу. Бежевый роскошный внедорожник, который стоил больше денег, чем я зарабатывал за обычный год, ждал мадам Куапу перед моим домом. Я удивился, как ей удалось обеспечить себе такое удобное место для парковки в будний день утром, но быстро отбросил эту мысль. Вероятно, я не хотел знать. На тротуаре перед внедорожником стоял молодой джаспер с самодовольной ухмылкой и густой гривой черных как смоль волос, ниспадавших ниже плеч. Его глаза были скрыты парой очков в черной оправе и черными линзами. Золотистая шелковая рубашка с короткими рукавами, расстегнутая почти до пояса, обнажала пару татуированных бицепсов размером с шары для боулинга и толстую безволосую грудь, почти такую же широкую, как у тролля. Один большой палец был засунут в карман темно-коричневых кожаных брюк в обтяжку, которые ни один здравомыслящий человек не надел бы в такой жаркий день, как этот, если только он не пытался произвести впечатление на кого-то особенного или на мир в целом. В другой руке он сжимал железную цепь. Цепь была прикреплена к железному ошейнику. Ошейник был на шее существа, о котором я слышал, но никогда прежде не видел. Зверь стоял на четырех массивных лапах, макушка его головы находилась на уровне груди человека. Каждая из его лап была размером с мою голову. Желтые глаза смотрели на меня со свирепой львиной морды, окруженной колючей гривой. Кожистые черные крылья были сложены на мощном теле большого кота, красновато-коричневого цвета с черными тигровыми полосами. Длинный сегментированный хвост зверя выгибался дугой вверх над спиной и был увенчан рогатым панцирем, который сужался до заостренного шипа скорпиона. Я остановился как вкопанный и повернулся к ведьме, стоявшей рядом со мной.


“Это мантикора?” Я спросил.


“Великолепен, не так ли?” Мадам Куапа посмотрела на меня. “Делай, что должна, чтобы помочь мистеру Шипперу, но затем выясни, почему я вынуждена совершать действия против своей воли”. Ее темные глаза вспыхнули. “Миру не выгодно, чтобы мой разум находился вне моего сознательного контроля”.


Я повернулся, чтобы взглянуть в дикие глаза мантикоры, и кивнул.