# Троянский конь

Дэвид Т Лендер

Содержание


Авторские права


Содержание


Об авторе


Пролог


Книга 1


## Глава 1


## Глава 2


## Глава 3


## Глава 4


## Глава 5


## Глава 6


## Глава 7


## Глава 8


Книга 2


## Глава 9


## Глава 10


## Глава 11


## Глава 12


## Глава 13


## Глава 14


## Глава 15


## Глава 16


Книга 3


## Глава 17


## Глава 18


## Глава 19


## Глава 20


## Глава 21


## Глава 22


Книга 4


## Глава 23


## Глава 24


## Глава 25


## Глава 26


## Глава 27


## Глава 28


## Глава 29


Книга 5


## Глава 30


## Глава 31


## Глава 32


## Глава 33


## Глава 34


## Глава 35


## Глава 36


## Глава 37


## Глава 38


## Глава 39


## Глава 40


## Глава 41


## Глава 42


## Глава 43


## Глава 44


## Глава 45


## Глава 46


## Глава 47


## Глава 48


## Глава 49


## Глава 50


## Глава 51


## Глава 52


## Глава 53


Паровозик


Булл- стрит


Нация вакцин


Троянский конь


Дэвид Т. Лендер


Троянский конь


Триллер


Дэвид Лендер - автор бестселлеров, основанных на его более чем 25-летней карьере инвестиционного банкира с Уолл-стрит. Он опирается на знания инсайдера из своей карьеры в сфере слияний и поглощений с Merrill Lynch, Rothschild и Bank of America для описания международной обстановки, одержимых личностей и реальных финансовых интриг в своих романах. Его персонажи варьируются от корпоративных воротил, похожих на Дэвида Балдаччи, до неудачников и мошенников в стиле Элмора Леонарда. Его сюжеты раскрывают эгоизм и безжалостность, которые мотивируют игроков в мире бизнеса, а также внутреннюю работу самых могущественных наших финансовых институтов и корпораций.


ПРОЛОГ


Саудовская Аравия.


Омар нажал на кнопку, которая активировала освещенный циферблат его часов, купирование его руки, чтобы он не обнаружены. Сегодня хороший день, чтобы умереть, мысленно произнес он кредо наемника. 01:58. Остальные начнут прибывать с минуты на минуту. Он достал очки ночного видения американского производства и встал в тени через улицу от внешней стены по периметру территории Королевского дворца. Он почувствовал холод саудовской ночи. Он был благодарен за тепло, которое обеспечивал его немецкий кевларовый жилет и форма британской армии под халатом, традиционной саудовской одеждой, которую он носил для маскировки. Тем не менее, его российские армейские ботинки были до смешного очевидны; маскировка никого не собиралась вводить в заблуждение.


Он осмотрел улицу, откуда, как он знал, к нему должны были присоединиться остальные. По-прежнему никого. У него пересохло во рту. Он потрогал "Узи", пристегнутый к ремню на левом бедре, и автоматический кольт 45-го калибра в кобуре на правом бедре. Затем, за кольтом, "Беретта" 22-го калибра с глушителем, выходящим через отверстие в кобуре. Омар был единственным из команды из двенадцати человек, у которого была "Беретта". Он должен был стать стрелком.


Двое мужчин подошли к нему, укрытые тенями на фоне стены. Он сделал им знак, и они ответили жестом в ответ. Пришло время. Остальные девять появились, как мираж в пустыне. Каждый был вооружен "Узи" и автоматическими пистолетами "Кольт" 45-го калибра; у двоих были американские гранатометы М-203. Все были одеты в эклектичную униформу и запрограммированы так, чтобы не поддаваться националистической идентификации в случае убийства или пленения. Они молча ждали, прислонившись к стене, прислушиваясь, не проедет ли патрульный джип. Он проковылял мимо, неся двух вооруженных до зубов охранников.


Омар поднял руку: сигнал “Вперед”. Он почувствовал, как участился пульс, появились знакомые бабочки и одышка, которые предшествуют любой миссии, независимо от того, насколько хорошо она спланирована. Отряд из двенадцати человек пересек улицу и подошел к белой оштукатуренной стене дворца по периметру. Четверо встали лицом к стене и прислонились к ней плечом к плечу. Остальные выполнили серию акробатических маневров и материализовались в человеческую пирамиду. Главный мужчина молча прикрепил к верхней части стены три прорезиненных абордажных крюка с прикрепленными к ним веревками. Омар преодолел вершину и спустился по другой стороне менее чем за пятнадцать секунд.


Пока остальные следовали за ним, Омар снял халат. Его сердце бешено колотилось. Он достал из сумки пять кубиков пластиковой взрывчатки С-4 и прикрепил их к стене в виде буквы “Х”, чувствуя, что ладони у него вспотели. Он вытер их о халат и снова сосредоточился на своей работе. Он вставил электрический детонатор в каждый кирпич С-4 и подключил их к центральному радиоприемнику, который он вставил в центральный блок “X”. К тому времени, как он закончил, остальные члены команды очистили стену и сняли свои халаты. Они спрятали свои мантии в мешочки на молнии, пристегнутые сзади к поясу.


Омар, прищурившись, посмотрел на стену дворца, освещенную прожекторами, в пятидесяти метрах от него. В этом районе не было окон первого этажа. Его глаза привыкли к свету, и он стал искать охранников, которых, как он надеялся, там не было. Он сосредоточился на окне второго этажа на стыке восточной и северной стен. Будь там, подумал он. Просто будь там.


Саша не проснулась в 2:00 ночи, как намеревалась: она вообще не спала. Она посмотрела направо, на принца Ибрагима, освещенного светом от дисплея цифровых часов. Его тело двигалось вверх-вниз в такт дыханию. Ранее Саша доставила ему несколько продолжительных удовольствий, чтобы убедиться, что он не проснется в неподходящий момент. Она почувствовала острый аромат вечерних энергий, ощутила гладкий шелк простыней на своей обнаженной груди: ощущения, которые при других обстоятельствах заставили бы ее упиваться своей сексуальностью. Теперь она чувствовала только трепет предчувствия в животе. Она подумала о том, что с этим делом можно покончить.


В этот час в Королевском дворце было каменно тихо. Саша прислушивалась в холле к шагам охранника, совершающего обход. Мгновение спустя он прошел мимо. Обновленное чувство преданности разгладило и успокоило ее конечности. Пора, сказала она себе и соскользнула, дюйм за дюймом, с простыней на прохладный мраморный пол.


Яссар никогда не простит меня. Она глубоко вздохнула, затем почувствовала возбуждение от холодной отстраненности, которую давала ей ее цель. Она стояла обнаженная, расправив плечи и откинув голову назад, наблюдая за принцем Ибрагимом, мужчиной, которому она служила наложницей три года. Но ты не заслуживаешь того, чтобы это произошло.


Пятясь от кровати, Саша медленно двинулась к шкафу. Принц пошевелился во сне, вдохнул и задержал дыхание. Саша застыла на месте. Она почувствовала, как ее желудок напрягся, и затаила дыхание. Холодный мрамор под ногами превратился в леденящий холод, тишина - в гнетущую пустоту. Это не должно подвести. Принц возобновил свое ритмичное дыхание, и она с облегчением выдохнула.


Еще один осторожный шаг привел ее к шкафу. Она потянулась к нему за своей черной абайей, мусульманской одеждой, которую носила во дворце. Она съежилась от шороха грубой ткани, когда надевала его. Принц не пошевелился. Она подняла свой сверток с пола шкафа, пересекла комнату и выскользнула за дверь.


У окна в коридоре она сняла прозрачную пластиковую подложку с одной стороны клейкой ленты размером 2 × 5 сантиметров. Едкий запах цианоакрилата ударил ей в ноздри. Она просунула полоску между стальной оконной рамой и стальным молдингом вокруг нее, как раз там, где находился чувствительный к нажатию микропереключатель сигнализации.


Она достала из своей посылки электромагнит и воткнула его в розетку, разматывая шнур, пока возвращалась к оконной раме. Она приложила магнит к углу оконной рамы за микропереключателем сигнализации и нажала на электромагнит.


Сила магнита отбросила молдинг к оконной раме. Она сосчитала до тридцати, пока клей не расплавился, микропереключатель замкнулся, затем выключила магнит. Она повернула задвижку на окне, сделала глубокий вдох, закрыла глаза, толкнула. Окно открылось. Сигнализации не было.


Лицо человека, которого она знала только как командира отделения, появилось в поле ее зрения с его места на вершине своей команды, которая образовала пирамиду на стене внизу. Она отступила от окна. В одно мгновение он оказался внутри, подняв палец, чтобы она замолчала, а затем повернулся и прикрепил один из крючьев к оконной раме. Не думай шикать на меня, подумала она, просто убедись, что знаешь, что делаешь. В течение шестидесяти секунд остальные одиннадцать членов отряда прокрались внутрь. Веревка была натянута и брошена на пол, окно закрыто на задвижку.


Черноволосая девушка прислонилась к стене, упершись ладонями в мрамор. Омар посмотрел в ее черные как смоль глаза, увидел ее свирепый дух. Это было близко, подумал он. Она чуть не упустила это. Поздно. Он почувствовал ее волнение по вздымающейся груди, но в остальном она, казалось, полностью владела собой. Она вызывающе вздернула подбородок. Он снова посмотрел в эти проницательные черные глаза. Черная сталь, подумал он и почувствовал мимолетное единение с ней. Она указала глазами в сторону покоев принца Ибрагима. Он кивнул.


Саша стояла, прижавшись спиной к стене, и наблюдала, как руководитель группы подает сигналы руками и головой своим людям. Он приказал группе стоять на страже, затем повел большинство из них по лабиринту проходов, которые окружали внешний периметр дворца, к покоям принца Ибрагима. Она смотрела, как руководитель группы исчез из виду за первым поворотом коридора. По какой-то причине Сашу охватило предчувствие, что что-то не так. Она оттолкнулась от стены и потрусила к покоям принца.


Один из членов команды, которые разделились парами на огневой позиции, схватил ее за запястье, когда она проходила мимо. Волна адреналина захлестнула ее. Она стиснула зубы и бросила свирепый взгляд на мужчину. В его расширенных глазах был страх. Она отдернула руку и продолжила. Теперь она осознавала восторг от угрозы жизни и спокойную целеустремленность, которые двигали ею.


Он никогда меня не простит, снова пронеслось в ее сознании. Это высасывало из нее силы, но она держалась. Она дошла до следующего поворота, последнего перед комнатой Ибрагима, и увидела руководителя группы в десяти футах от двери. В этот момент из-за следующего поворота коридора выскочили трое саудовских охранников. Она почувствовала, как горячая кровь прилила к ее лицу, а из груди вырвался заряд гнева. Она увидела, как двое членов отделения в трех метрах от командира группы откинули головы назад, как лошади при виде огня, затем склонились над своим оружием.


Из "Узи" с глушителями просвистели выстрелы. Трех саудовских охранников отбросило назад в брызгах крови под треск пуль, рикошетивших от мраморных стен. Их тела с глухим стуком упали на пол. В тот же момент материализовались еще двое саудовских охранников с М-16, нацеленными от пояса. Очереди из их орудий высекли из стволов огненные звезды и расплющили двух членов отделения. Командир отделения замер в смертельной нерешительности в пяти футах от двери принца. Мгновение спустя две очереди из оружия саудовских охранников отбросили его назад к стене.


Саша заставила себя подавить панику внутри себя. Затем она осознала учащенное собственное дыхание и мгновенное ощущение, что ей следует спрятаться за мучительным воплем. Вместо этого она вытянула руку и указала на охранников. Они опустили дула своих автоматов и кивнули ей в знак признания. Она прижалась спиной к мраморной стене, ее ноги были в нескольких дюймах от лужи крови, которая сочилась из тела руководителя группы.


“Еще!” - крикнула она по-арабски и двумя пальцами указала назад по коридору на окно, которое она открыла. Мужчины снова кивнули, склонились над своим оружием и потрусили к повороту коридора. Она покосилась на двух охранников, когда они проходили мимо, увидела панику на их лицах и подавила собственное желание убежать. Она сползла по стене, заметив "Беретту" с глушителем, торчащую из кобуры руководителя группы.


Это не должно провалиться, снова сказала она себе. Она выдернула "Беретту" из-за пояса руководителя группы и повернула глушитель против часовой стрелки, чтобы убедиться, что он закреплен на месте. Затем она обеими руками вытянула пистолет на расстояние вытянутой руки и выпустила одну пулю в спину первого охранника. Она увидела испуганный взгляд второго, когда он обернулся. Она нацелила пистолет ему в грудь и выпустила еще две пули.


Трое убиты, осталось пять патронов. Она подбежала к двум упавшим мужчинам с пистолетом в вытянутой руке. Второй убитый не пошевелился, в отличие от первого. Она всадила ему еще одну пулю в затылок. Она развернулась и бросилась к покоям принца Ибрагима, судорожно глотая воздух, когда протискивалась в дверь. Свечение цифровых часов очертило силуэт принца, который выпрямился в постели, глядя прямо на нее. Она приставила пистолет к его груди. “ Свинья! ” сказала она по-арабски.


“Саша, я не понимаю”, - пробормотал принц.


“Тогда ты этого не заслуживаешь”, - сказала она и нажала на курок. Он откинулся на подушки. На его белой ночной рубашке прямо над сердцем расплылся красный круг. Саша шагнула вперед, опустила "Беретту" и выпустила еще одну пулю в череп принца сразу за его правым ухом. Затем она выронила пистолет.


Ее мозг подсказывал ей, что делать дальше — бежать к окну в конце коридора, бросить веревку и сбежать, — но ее тело и близко не было таким спокойным, как голос в ее голове. Ее дыхание участилось, желудок скрутило от запаха крови, растекшейся по полу, когда она проходила мимо тел к первому повороту коридора. Она бросила взгляд через плечо. Других охранников по-прежнему нет. Слава Богу. Она услышала треск помех из портативной рации на поясе командира отделения и слова: “Мы взорваны! У нас есть потери, и мы прекращаем операцию! Подготовить транспорт! Минута первая!” Секундой позже она услышала откуда-то выстрелы и крики. Прозвучал сигнал тревоги, и в коридоре зажегся свет. Когда она достигла поворота в коридоре, один из членов отделения, должно быть, привел в действие С-4, потому что желто-белый блик вспыхнул так же ярко, как солнце. Ударная волна прокатилась по коридору и отбросила ее назад на пол.


Саша вскочила на ноги и побежала по коридору. У окна она увидела шестерых членов отделения, которые по очереди выпрыгивали и спускались по веревке. К тому времени, как она добралась до окна, все они были спущены по веревке. Она перепрыгнула через верх, не глядя вниз. Соскальзывая по веревке, она прислушивалась к звуку трех BMW 535, которые, как она знала, должны были быть у отделения, ожидающего их побега. Они были ее единственной надеждой. Но она их не слышала. Она слышала только стук своего сердца в ушах и звон от резких выстрелов из пушек и того зловещего взрыва С-4. Она знала, что снова начинает думать, а не просто действовать инстинктивно, руководствуясь адреналином и страстью к тому, во что верила, и она поняла, что может выжить, и что даже после катастрофического вмешательства саудовской гвардии и ее секундной импровизации план не пошел так уж наперекосяк.


Саша побежала к дыре в стене периметра. В десяти метрах от нее она услышала отрывистые очереди из "Узи" двух членов отряда смерти, стоявших по обе стороны от дыры. Она увидела еще двоих мужчин, бегущих перед ней, и теперь они были в кратере глубиной в десять футов, там, где раньше была стена. Она могла видеть один из черных BMW на другой стороне. Она услышала, как пули просвистели над ее головой. Пыль от взрыва, повисшая в воздухе, отдавала плесенью в горле. Она почувствовала под ногами обломки стены и, потеряв равновесие, нырнула в кратер. Она приземлилась на живот и с хрипом попыталась вдохнуть, но воздух не поступал в ее легкие.


Саша все еще слышал резкие реплики этих Узи, а затем даже они замолчали. Ее глаза снова были широко открыты, и она не могла дышать, но ноги начали работать, и она упала на кого-то или что-то, она не могла сказать, на что именно, а затем двое мужчин потащили ее за обе подмышки на другую сторону кратера, и она увидела перед собой открытую дверцу BMW, услышала рев двигателя и почувствовала, что ее швыряют головой вперед внутрь. Она ударилась лицом об пол и почувствовала, как на нее сверху упало еще одно тело, а затем машина тронулась с места. Вскоре события развивались стремительно, и она поняла, что не только жива, но и собирается выбраться оттуда. И в тот же миг вспышка боли пронзила ее мозг: Но куда мне теперь идти?


Треск автоматического оружия разбудил принца Ясара. Он потянулся к телефону, но звонить было некому, поэтому он положил трубку обратно на рычаг. В течение следующих пяти минут он попеременно сидел и ждал, когда кто-нибудь подойдет, затем встал и сделал несколько неуверенных шагов к двери в свои внешние апартаменты, что было для него нетипично. Должен ли он распахнуть дверь в коридор и разобраться самому? Затем чопорный сержант резко постучал и вошел в комнату. Принц Ясар заметил каменное лицо сержанта. Он ожидал плохих новостей и почувствовал, как их тяжесть тянет его подбородок к полу. Он потер лоб. Потный.


“Принц Ясар, сэр”, - сказал сержант без всякого выражения, вытаращив глаза, когда произносил эти слова. “Ваш сын, принц Ибрагим, был убит”.


Яссар почувствовал, как слова лопнули в его груди, как пустотелый патрон. Он закрыл глаза, уже зная, что это правда. Она пыталась предупредить меня. Его вздох перешел в стон.


Яссар огляделся по сторонам, словно ища способ сбежать. Он смиренно опустил голову, затем посмотрел на сержанта. Зачем ты рассказываешь мне то, что я и так знаю? Что я уже представлял в своих худших опасениях? Он почувствовал, что хочет ударить маленького человечка.


“Других жертв среди гражданского населения не было”, - продолжил сержант, по-прежнему без всякого выражения в голосе и на лице. Только этот пустой взгляд. И размеренный тон. “Но пятеро охранников были убиты в коридоре всего в нескольких метрах от покоев принца Ибрагима, а трое провокаторов”, — Яссар с нарастающим гневом отметил нелепо неправильно произнесенное французское слово, — “были убиты в коридоре. Этот и двадцать три других солдата погибли во дворе, большинство от взрыва. Все остальные на месте и в безопасности, за исключением одной из наложниц принца.”


Яссар открыл глаза. Они казались черными омутами влажной агонии. И ярости. Он понял, что силы покинули его конечности, и теперь попытался пошевелить руками, желая ударить этого напыщенного человека. Но все, что он сделал, это жест солдату, чтобы тот продолжал. “Это Саша. Она ушла, ” сказал сержант, “ и мы нашли на окне отключенный микропереключатель, который использовался для отключения сигнализации, а также электромагнит и крюк с веревкой. Похоже, что отряду смерти помогли получить доступ во дворец.”


Яссар попытался встать и все еще не мог. Его ноги дрожали, и он положил руки на колени, чтобы устоять на них, наклонился вперед, затем откинулся на кровать.


“Мы нашли пистолет на кровати. Мы нашли следы в крови, ведущие в спальню, а затем обратно”, - продолжил невыносимый дурак. “И мы не нашли Сашу”.


Яссар почувствовал эти слова, как поворот ножа в уже смертельной ране. Он снова закрыл глаза. Саша? Как Саша могла так поступить? Он почувствовал, как исказилось его лицо. Он поднял голову и посмотрел на человека, который говорил такие вещи, чувствуя конфликт своего гнева с тем, что, как он знал в глубине души, было правдой. Саша, которую он взял под свое покровительство, относилась к нему как к дочери и которая почитала его как отца. Саша, которая прислушалась к его потребности в ней, чтобы она одновременно заботилась о его любимом, но своенравном сыне и держала его в узде. Этого не может быть. Но его плечи поникли.


Сержант продолжал бесстрастно бубнить, как будто он продавливал контрольный список. “Периметр дворца теперь защищен, и, как полагают, внутри не осталось злоумышленников. За исключением троих убитых, остальные члены команды убийц, похоже, сбежали.”


Как может этот механик, этот простой чиновник осквернять память моего сына своей болтовней? Ясар почувствовал, как к нему возвращаются силы, а гнев нарастает. Он вздохнул, затем поднялся с кровати, казалось, выдерживая при этом вес своего мертвого сына. Ему хотелось размозжить этому человеку голову, как дыню, за то, что у него хватило наглости донести такое сообщение с такой методичной сдержанностью. Сержант протянул руку и положил ее на плечо Яссара. Гнев вскипел в Ясаре от этого прикосновения. Он развернулся, вся сила, которая покинула его за последние четверть часа, сосредоточилась в одном кулаке, которым он ударил сержанта в лицо. Из его груди вырвался рев, единственное слово: “Нет!” А затем с тем же яростным усилием он остановил удар всего в нескольких дюймах от лица мужчины. Он опустил голову, чтобы мужчина не видел слез, которые, как он знал, ему не остановить. Он слепо потянулся вперед, разжал кулак и положил руку мужчине на плечо. Он сжал ее и подтолкнул сержанта к двери. “Уходи. Пожалуйста, уходи”, - прошептал он. Он услышал, как сержант вышел и закрыл дверь.


Яссар вернулся в комнату. Затем в нем поднялось темное чувство, которого он никогда раньше не испытывал за все годы своей приверженности вере в своем стремлении к пути Аллаха: новорожденная ненависть. Я отомщу за этот поступок. Я выясню, кто это сделал, и выслежу их. И Сашу. Я найду ее и уничтожу.


OceanofPDF.com

КНИГА 1


OceanofPDF.com

ГЛАВА 1


Йорк.ФУ. УХО УНЕГО второе, ТОЛЬКОДжей Дэниел Янгблад знал, когда ему лгали. Он вынюхивал неправду, полуправду, даже восьмую правду, как ищейка. Не силой воли или дрессировкой, а инстинктом. И запахи этой лжи, от слегка кисловатого до вопиюще гнилостного, жгли Дэниела изнутри, как язвы. Это было не потому, что “нужно знать одного”. На самом деле Дэниел гордился тем фактом, что мог посмотреть кому-то в глаза и сказать что-то трудное или избежать произнесения чего-то трудного, не солгав.


На протяжении всей своей карьеры Дэниел переживал неловкие моменты из-за того, что не лгал, но к этому моменту, в 45 лет, он смирился. И если что-то и делало его неподходящим для выбранной профессии, так это честность Дэниела, потому что последние двадцать лет он был инвестиционным банкиром. Он всегда думал, что единственным утешением в этом было то, что Бог уберег его от того, чтобы стать юристом.


Он оглядел свой кабинет. Это был знакомый, уютный мир. Старинные персидские ковры. Полированное вручную красное дерево 19 века. Два потрепанных, но удивительно удобных кресла для гостей. Компьютерные клавиши во внешнем коридоре издавали приглушенное тиканье, приглушаемое ковром в прихожей, который заглушал телефоны и голоса, превращая их в благоговейный шепот.


Его взгляд переместился на край стола, где всегда стояла фотография Энджи. Он почувствовал укол вины, как он догадался, из—за того, что удалил его - но прошло два года, достаточно, даже его психиатр так сказал, — затем нахлынул стыд, потому что это заставило его вспомнить об их роковой поездке в Перу.


Ассистентка Дэниела, Синди, позвонила ему по внутренней связи. “Роберт Коварик из Goldman Sachs — я имею в виду ”Коварик и Ко"". Спина Дэниела напряглась, и он выпрямился.


Думал, что избавился от тебя вчера.


“Мои комплименты”, - сказал Коварик. “Всегда приятно работать с другой стороной сделки от настоящего профессионала. Всегда знал, что ты вытащишь кролика из шляпы”.


Желудок Дэниела всколыхнулся, словно блендер переключили на “измельчение”. “Спасибо, Боб”, - сказал Дэниел. “Так в чем дело?”


Коварик усмехнулся. Это был низкий, вкрадчивый смешок, который Дэниел хорошо знал. Он слышал его в течение 10 лет, когда Дэниел и Коварик бок о бок продвигались по службе в нефтегазовой группе Goldman Sachs. Он этого не слышал, поскольку Коварик работал за кулисами, чтобы убрать Дэниела с пути партнера по нефтегазовой отрасли в течение следующих трех лет, после чего Дэниел ушел из Goldman, чтобы основать конкурирующую нефтегазовую практику в международной инвестиционно-банковской фирме Ladoix Sayre & Cie Banque. Коварик недавно основал свой собственный инвестиционный банк-бутик Kovarik & Co. На улицах ходили слухи, что его выгнали из Goldman за излишне острых локтей. Коварик сказал: “Нет, нет, просто позвонил, чтобы поздравить тебя”.


Лживый сукин сын, чего ты хочешь? Дэниел две недели отсиживался в конференц-зале, ведя смертельные переговоры с Ковариком и его клиентом. Он ждал.


Коварик добавил: “Просто поздравительный жест. Ты был великолепен”.


Пауза. “Спасибо”.


Тишина.


“Да, хорошо”, - сказал Коварик. Он колебался.


Давай. Желудок Дэниела сжался до обычного морского шквала. Коварик прочистил горло. Дэниел все еще пытался понять, что все это значит; у Коварика всегда был свой угол зрения, скрытый под его фальшивым бостонским обаянием брамина. Нравится, как он играл старого приятеля по Гарварду, когда клеился к Энджи, к тому времени невесте Дэниела, и в то же время пытался сделать Дэниела партнером в Goldman. Думаю, тебе нужен пинок под зад. “Ты что-то оставил на столе в конференц-зале?”


Коварик рассмеялся. “Нет, на самом деле я звонил, чтобы узнать, можем ли мы договориться об одном деле”.


Поехали. “Конечно, в чем дело?”


“Вы знаете Уолта Дина из Houston Oil and Gas?”


“Конечно”. Один из закрытых клиентов Коварика, тот, кто всегда притворялся, что флиртует с другими инвестиционными банкирами, когда заключал сделку, запрашивая котировки, чтобы Коварик был честен с гонорарами.


“У него неплохая сумма выкупа — около миллиарда долларов, что хорошо для гонорара в шесть миллионов долларов. Мои юристы говорят, что у меня по этому поводу конфликт интересов. Мне было интересно, могу ли я подбросить это вам. ”


Остерегайтесь чехов, приносящих подарки. Коварик никогда раньше этого не делал; он скорее выбросил бы часть бизнеса, чем отправил его Дэниелу. В животе у него заурчало. “Это очень любезно с твоей стороны, Боб. В чем дело?”


“Встреча с Уолтом запланирована в Хьюстоне на следующей неделе, в…Понедельник”.


Короткая пауза Коварика заставила желудок Дэниела снова сжаться. Что ты задумал? Затем до него дошло: саудовцы. Принц Ясар пробудет в городе один день на следующей неделе, проводя собеседование с инвестиционными банкирами для своей программы приобретения. Он хочет узнать, претендую ли я на назначение в Саудовскую Аравию.


“Спасибо, Боб, это действительно любезно с твоей стороны”, - сказал он, соображая на ходу. Хочу ли я, чтобы он знал, что я участвую в охоте? И, конечно, если я клюну на это, его конфликт дематериализуется.


“С удовольствием. Не могу придумать никого, кого бы я порекомендовал. Действительно, вы блестяще справились со сделкой с Дорчестером ”.


“Еще раз спасибо, Боб”. Хватит нести чушь. “Что ж, спасибо за предложение, но на следующей неделе я в городе, выступаю за саудовцев”. Дэниел подождал реакции Коварика.


Долгая пауза. “ Ну что ж, удачи, ” выдавил он.


“Еще раз спасибо за предложение”.


“Хорошо”, - сказал Коварик. “Что ж, до следующей сделки”.


“До свидания, Боб”. Коварик повесил трубку почти до того, как Дэниел закончил фразу. Это должно было его немного взволновать. Затем Дэниел понял, что, вероятно, все, чего он добился, это испортил выходные Четвертого июля двум или трем младшим сотрудникам Коварика — теперь Коварик будет изо всех сил давить на них, чтобы они посоревновались с Дэниелом. Ты - то, что не так с Уолл-стрит, Коварик. “Ты - то, что не так с миром”, - сказал он вслух.


Мгновение спустя зазвонил телефон, и Синди позвонила ему снова. “Майкл Смитс”.


“Поздравляю со сделкой с Дорчестером”, - сказал Майкл. Майкл Смитс был лучшим другом Дэниела, одним из партнеров Дэниела в Ladoix. Один из немногих партнеров в Ladoix, с которыми он регулярно общался. “Я видел объявление в Журнале этим утром. Первая страница, но ниже сгиба. Ты оступаешься”. Он усмехнулся. “Не думал, что мы когда-нибудь увидим тебя снова”.


“Спасибо. Я тоже начал думать, что меня больше никто никогда не увидит. Меня заживо проглотил конференц-зал в "Джонс Дэй ". Две недели язвительности, сэндвичей и китайской еды на вынос ”. Он заметил небольшое брюшко, которое начало выступать над линией пояса, и вздохнул. У него даже не было времени потренироваться.


“Что ж, сделка закрыта. Гонорар четыре или пять миллионов?”


“Шесть миллионов двести пятьдесят две тысячи триста девяносто шесть долларов”.


“Это должно было стать героическим завершением финансового года для твоей премии. Как ты на этом разобрался?”


“Еще не получил. Я увижу маленькую ядовитую крысу в одиннадцать часов”. В животе у Дэниела заурчало при упоминании о предстоящих переговорах о премии. Жан-Клод Дьедонне, старший партнер Ладуа, зять третьего поколения французской семьи-основателя, всегда производил такое впечатление.


Они оба остановились.


“Я слышу, как вращаются колеса”, - сказал Майкл. “И не слишком быстро. Может быть, пора отправиться на пляж”.


“Возможно. Но я хочу выйти на повышение”.


“Этого должно быть достаточно для всплеска”.


“Я не знаю ...” Голос Дэниела затих. Он почти мог видеть, как Майкл морщит лицо с выражением “Да ладно, Дэниел”.


“Да ладно, Дэниел, здесь нет книги правил. Никто не подойдет к тебе и не скажет: "О'кей, мистер Янгблад, с двигателями покончено. Отойди, старина.’” Майкл опустил тему. “В любом случае, у тебя был достойный год. Я полагаю, у вас не возникнет особых проблем с нашим enfant terrible в вашем бонусном обзоре. ”


“Из твоих уст в уши Бога". Ты знаешь Дьедонне.


Майкл рассмеялся. “Что ж, удачи”, - сказал он и повесил трубку.


Дэниел начал готовиться к переговорам с Дьедонне о премировании. Он встал, разгладил лацканы и посмотрел на свои черные итальянские мокасины: безупречно начищенные. Его костюм европейского покроя был свежевыглажен, а на брюках виднелись четкие складки. Костюм был не слишком диким, но в Goldman Sachs ему бы это никогда не сошло с рук. На нем была сшитая на заказ рубашка в английскую полоску с белым воротничком и манжетами. Его сине-зеленый галстук Hermès был достаточно ярким для предстоящих переговоров, но не слишком ярким, чтобы отвлекать.


Он посмотрел на свое отражение в стекле перед гравюрой на стене своего офиса и выпрямился во весь свой рост 6 футов 4 дюйма. Я готов, насколько это вообще возможно.


Его отражение с сомнением оглянулось на него. Он увидел, что сегодня у него ничего не было: остекленевшие глаза, отсутствие румянца на щеках, отсутствие энергии. Он перегорел, и это помешало бы ему сегодня утром. Сделка с "Дорчестером" закрылась исключительно потому, что он этого добился. Но сделка подорвала его, как обратный экзорцизм. Он знал почему: он больше не был молодым человеком в бизнесе молодого человека. Сокрушительное озарение.


Он вернулся к своему столу и сел обратно. The Cromwell Group / Dorchester Refining —6,3 млн. Закрыто 1 июля, подумал он, “И чуть не убил меня”, - сказал он вслух. Он записал это в блокноте. Он продолжил, записывая сделки и гонорары в обратном хронологическом порядке от дат закрытия своих сделок за этот год. За мгновение у него было в общей сложности семь сделок на 11,3 миллиона долларов. Неплохо. Это был не тот год, чтобы чувствовать себя буйным, но респектабельным.


Он хотел, чтобы его последний год был ошеломляющим успехом, огромным бонусом. Одиннадцать и три десятых миллиона. Не здорово, но и не плохо. Но достаточно?


Мысли Дэниела блуждали. Он поставил свою машину в гараж под Рокфеллер Плаза, 30, где находились офисы Ладуа, чтобы сегодня днем, на день раньше, отправиться на выходные в свой дом на выходные в Милфорде, штат Пенсильвания. Он пытался, но не смог вспомнить тему ежегодной вечеринки Гэри и Джонатана Четвертого июля в этом году. В прошлом году это был Вечер Теннесси Уильямса, что неудивительно для двух ведущих-геев.


Он вспоминал этот вечер как особенно болезненный, потому что многие из его знакомых впервые увидели его без Анджелы, и двое из них действительно спросили его, где Энджи. “О, я думаю, ты не слышал”, - вспомнил он свои слова, и боль сжала его сердце, а чувство вины, которое сдавило его мозг, снова подкралось к нему. Перед его глазами возникла фигура — Синди, стоящая в дверях, нахмурив брови.


“Все в порядке?” Спросил Дэниел.


“О, о, да, я имею в виду...”


“Снова Джефф?” Сын-подросток плюс родитель-одиночка равняются ранней смерти Синди.


“Боюсь, что так. Ты не возражаешь, если я уйду немного пораньше? На этот раз драка на уроке физкультуры. Швы ”.


“Сейчас лучше идти. Я могу прикрыть свой телефон”.


“Ты уверен?”


“Да. Иди”. Она одними губами произнесла "Спасибо" и ушла.


Дэниел проверил рынки на своем настольном мониторе. Торги в предпраздничные выходные перед четвертым июля были вялыми. Тикер новостей Доу-Джонса показал, что ничего особенного не произошло. Скучный день, если не считать нефтяных рынков. Вау. Нефть упала до 30,93 доллара за баррель. Это, должно быть, наносит ущерб нефтяной экономике. Возможно, именно поэтому саудовцы ищут внешних финансовых консультантов. Он позволил себе задуматься о гонорарах, которые могло бы принести его потенциальное представление саудовцев. Я мог бы заработать состояние на этих сделках.


У Дэниела зазвонил телефон: “Мистер Дьедонне готов принять вас”.


Время показа. И этот сукин сын пришел на двадцать минут раньше. Его желудок перевернулся.


2 июля этого года. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Принц Ясар оторвался от утренней молитвы и увидел видение, от которого у него напряглась спина. За его окном виднелась мешанина традиционных невысоких зданий, сгрудившихся в приглушенных коричневых, загорелых и оранжевых пятнах восхода солнца на фоне современных небоскребов. Не это вызвало у него дрожь беспокойства. На него подействовало то, чего он не мог разглядеть на горизонте, горизонте, который вскоре был закрыт волнами жары под солнцем в 100-градусный день. Я снова должен признать неудачу. Он расслабил мышцы и снова сел на корточки. Земляной запах шерсти молитвенного коврика успокоил его.


Он погрузился в минуту молчания, продлевая мгновения до того, как заботы дня вторглись в его сознание. Он снова поднял голову и посмотрел на просторы пустыни, которые были королевством Аль-Мамлака аль-Арабия как Судия: Саудовская Аравия. Неприятное зрелище для созерцания. Гигантское поле песка — суровая, по большей части необитаемая пустыня - расположено на вершине непостижимо больших нефтяных месторождений. Вопросы приходили к Ясару помимо его воли, как и каждое утро: сколько времени пройдет, прежде чем непостижимое станет постижимым, а нефтяные залежи истощатся; сколько времени пройдет, прежде чем доходы от продажи нефти, составляющие три четверти государственного бюджета, прекратятся? Когда у нас заканчивается нефть, у нас заканчивается нефть.


Ясар хотел бы поразмыслить над ними как обычный гражданин Саудовской Аравии, а не как министр финансов и экономики, самый влиятельный из двенадцати членов Совета министров, в основном членов королевской семьи, назначенных его двоюродным братом, королем и премьер-министром Абадом. Хотел бы я не нести эту ответственность. Эта мысль вернула его к собственным словам, сказанным его коллегам-министрам и королю Абаду почти два десятилетия назад. Его слова после десятилетий безудержного расходования их режимом невообразимых нефтяных прибылей, когда они начали испытывать дефицит государственного бюджета: “Мы должны адаптироваться к жизни в нормальной экономике”.


Ясар почувствовал, как напрягся лоб, даже в такое раннее время дня. Он боялся предстоящей встречи с королем и Советом министров. “На карту поставлена не только наша гордость, но, в конечном счете, и наше выживание. Я разработаю план диверсификации нашей экономики за счет нефтяных доходов ”, - услышал он свои слова, обращенные к ним десятилетия назад. Слова сформировались в его голове.


Он отвернулся от окна, выпрямил спину и посмотрел на край стола, на фотографию своего сына, принца Ибрагима. Ибрагим был старшим из его двенадцати детей, сыном Нибмар, первой, все еще любимой и наиболее любящей из его четырех жен. Знакомая деревянная рамка на фотографии была испачкана маслом с рук Яссара, уголки закруглились от его прикосновений. Ему было бы за сорок, достаточно много, чтобы быть заместителем министра. Яссар вспомнил надежды, которые он возлагал на Ибрагима, а через него - большие надежды на саудовский народ. Образование, полученное в Гарварде, сочетание культурного, религиозного и образовательного наследия Саудовской Аравии и западных обычаев их главного союзника, американцев. Ибрагим был бы сейчас прекрасным молодым человеком. Мысли Яссара сразу же обратились к его старым противникам, экстремистским мусульманским фундаменталистам-шиитам, которых обвиняют в убийстве его сына. Это вызвало в воображении образ шейха бен Абдура, человека, которого он считал ответственным за смерть Ибрагима, духовного и повседневного лидера аль-Муджари, их террористической организации. Вы несете такую же ответственность за то, где мы находимся, как и за политику нашего правительства. Яссар знал, что вдобавок к бюджетному дефициту и рецессии фундаменталистские проповеди шейха теперь захватили эмоции беспокойного саудовского народа. Шейх бен Абдур, мужчина…и мысли Яссара прервались, поскольку его воспоминания были связаны борьбой в его душе: исламские ценности против мести; шариат — исламский закон — против ненависти к крови; самоконтроль против одержимости.


Теперь он подумал о Саше, молодой наложнице, которую он привез Ибрагиму из Швейцарии за три года до его смерти. Саша покорила Ибрагима своей неистовой гордостью и энергичными бедрами. Саша, последний человек, видевший своего сына живым.


Пора собираться. Он повернулся и направился к своему столу, готовясь к целому дню подготовки к встрече. Он снова пролистал свои потертые манильские папки с загнутыми углами, на верхней из которых стояло имя “Дж. Дэниел Кристиан Янгблад III, ”Досье на отдельных лиц и учреждения, которые могли фигурировать в планах Ясара по спасению". Спасение саудовского народа из ухудшающейся экономической ситуации. Яссар избавляется от своего невыполненного десятилетиями обещания решить их проблемы.


2 июля этого года. Бурайда, Саудовская Аравия. В коммерческом отделе Бурайды, в 200 километрах к северу от Эр-Рияда, мужчина был уверен, что все знают, что он нелокальный, несмотря на его темно-арабский цвет лица и черты лица. Он был высоким и мускулистым и не пытался скрыть свою походку прямой походкой военного. Он пересек переулок по направлению к главной улице, засунув руки в карманы зеленой ветровки. На нем были длинные коричневые брюки и тяжелые черные ботинки. Пыль, поднятая десятками других ног, висела в тихом утреннем воздухе и оседала у него в ноздрях и горле. Солнце с безоблачного неба жгло ему голову. Проклятая пустыня. Мужчина хотел сплюнуть, чтобы прочистить горло от пыли, но знал, что Мутавваин, религиозная полиция, единственный закон в этой исламской фундаменталистской северной провинции, отнесся к этому неодобрительно. Его глаза метались из стороны в сторону, не от страха, а из-за многолетней подготовки в качестве наемника, которая теперь стала инстинктивной составляющей его военной экипировки.


Он завернул за угол мясной лавки и вышел на главную улицу. Под крики лавочников, рекламирующих свои товары, он прошел мимо арабских мужчин, одетых в халаты и головные уборы, которые группами сидели на улице перед магазинами, беседуя, разделяя тарелки с едой или медитируя. Запах специй смешивался с ароматом готовящегося мяса в дыму и пыли, которые висели в душном воздухе. Мужчина прошел еще пятьдесят футов мимо группы тощих арабских подростков и остановился перед первым зданием после мечети. Он огляделся и убедился, что Мутавва'иин не видно. Он постучал.


Мужчина-араб в традиционной одежде открыл дверь, затем отошел в сторону, пропуская мужчину внутрь. Он указал на дверь в заднюю комнату, и мужчина вошел в нее. Шейх бин Абдур сидел в полутемном углу. Мужчина почувствовал запах специй от дыхания и кожи пятерых других мужчин в комнате. Он знал, что они будут молчать, но ему придется вытерпеть часовую речь бен Абдура. Мужчина напомнил себе о премии, которую он назначил аль-Муджари, потому что мало кто другой стал бы иметь с ними дело. Риск / награда стоили того, если все, что ему нужно было делать в дополнение к своим обычным услугам, - это терпеть, когда его потчевал этот деспот.


Этим зарабатывают на жизнь. И неплохо зарабатывают.


Одеяние Бин Абдура образовывало столик у него на коленях, на котором он держал стопку бумаг. На нем был традиционный головной убор. Его борода была тронута сединой и не подстрижена по консервативной исламской моде. Его лицо было грубым, а смуглая арабская кожа загорелой, морщинистой и грубой; его глаза светились энергией и умом. Он жестом пригласил мужчину, назвавшегося Хабибом, сесть. Он сделал это в углу.


Шейх снял свой Коран со специальной подставки перед собой, завернул его в ткань и указал на человека, впустившего Хабиба. Мужчина подошел, забрал книгу у шейха и положил ее на полку высоко в углу комнаты. Шейх закрыл глаза в созерцании на целых две минуты, замедляя дыхание, чтобы расслабиться, почти медитируя. Черт. Шейх, казалось, готовился к длинной речи. Он был не только повседневным лидером террористической организации "Аль-Муджари", но и ее духовным главой. Аль-Муджари, доминирующая террористическая сила в мусульманском мире теперь, когда аль-Каида больше не является фактором.


Шейх выдохнул и посмотрел на Хабиба. “Приветствую”.


“Спасибо тебе, шейх бин Абдур. И тебе привет”.


“Нет Бога, кроме Аллаха!” - сказал шейх.


“Ла илаха илаллах!” - повторили остальные.


“Настали исторические времена”, - сказал шейх бен Абдур. “Со времен первого халифа Абу Бакра, преемника самого Пророка Мухаммеда, братья-мусульмане-сунниты не были едины в нашей духовности или в нашем образе жизни”.


Аудитория шейха бен Абдура в ожидании подалась вперед.


“Со времен первой династии мы, шииты, утверждали, что суннитский ислам вообще не является истинным исламом, а творением распущенных и мирских халифов первого поколения”, - начал шейх. “Шиитский ислам - это истинный путь, основанный на практиках Пророка Мухаммеда и четырех его первоначальных преемников каплифов”.


Он понимающе наклонил голову в сторону своих коллег, которые ответили на его жест. Хабиб сидел молча, неподвижно.


“С тех пор, как король Абдель Айзиз аль-Асад более полувека назад возглавил суннитское религиозное братство местных племен и создал нашу нынешнюю монархию в Саудовской Аравии, преемственность семьи аль-Асад полагалась на поддержку и одобрение нашего религиозного руководства. Мы — священнослужители, религиозные лидеры верующих мусульман — выступаем в качестве защитников мусульманских принципов, на которых было основано наше королевство, и руководствуемся Кораном и шариатом, нашим мусульманским законом. И именно при нашей поддержке короли аль-Асада приняли титул имама, законодателя ”.


Одна Миссисипи, две Миссисипи, три Миссисипи…Хабиб погрузился в свои мысли, пока шейх продолжал. Тощие дети перед мечетью напомнили ему его самого, когда он рос в южной части Чикаго. Суровый район, сплошь черные и арабы. Его пинали каждый день, пока его брат Мухаммед не помог ему набрать вес: протеиновые коктейли три раза в день и похудение четыре раза в неделю. Тогда он думал, что убраться оттуда ко всем чертям - это лучшее, что он когда-либо делал. Но после того, как оперативники из Лэнгли превратили его в бездушный инструмент, который никогда больше не сможет вернуться домой, он понял, что никогда не должен был отказываться от места, которое можно назвать домом. И теперь…Он переориентировался, поскольку казалось, что шейх сдает. Глядя на шейха сейчас, Хабиб вынужден был признать, что старик действительно обладал внешностью, которая могла побуждать людей к экстраординарным подвигам. Его глаза блестели с такой интенсивностью, которую Хабиб редко видел у убийц и фанатиков, с которыми Хабиб сталкивался в своей профессии.


“И теперь аль-Асады предали законы ислама. Они позволили неверным западным войскам заселить наш священный Аравийский полуостров, место расположения двух святынь ислама. Мы объявляем это правительство незаконным. Мы объявляем их неверными. Как неверные, они, как и неверные Запада, должны быть изгнаны или уничтожены!”


Пятьдесят шесть бутылок пива на стене, пятьдесят шесть бутылок пива, снимите одну и раздайте по кругу…


Несколько минут спустя шейх бин Абдур сделал паузу; Хабиб подумал, что он наконец закончил. Но затем шейх снова встрепенулся, на этот раз глаза его горели так, что даже Хабибу стало не по себе. “И поскольку они не уйдут, они будут уничтожены в нашей священной исламской войне. Мы свергнем этот неверный саудовский режим и восстановим великий мусульманский халифат, который когда-то объединил Ближний Восток, Северную Африку и исламскую Европу в соответствии с шариатом, нашим священным исламским законом. И мы пойдем дальше!”


Хабиб видел, как последователи шейха раскачивались, слушая.


“В нашем джихаде мы нанесем удар и уничтожим врагов ислама по всему миру. Мы распространим Халифат на неверные Соединенные Штаты, Великобританию, на все христианские нации. Мы покажем, в частности, американским неверным, которые вторглись на нашу исламскую землю, что убийство Усамы бен Ладена одиннадцатого сентября было всего лишь пробой. Теперь зарождается настоящий джихад!”


Хабиб увидел капли слюны в уголках рта шейха.


“Наши собственные верующие и наши наемные воины, такие как наш друг Хабиб, который присоединяется к нам сегодня, нанесут удар по нефтяным объектам неверных стран, в основном американцев, и неверного правительства Саудовской Аравии. Мы нанесем удар по нефтяным объектам правительства Саудовской Аравии, чтобы лишить королевскую семью возможности сохранять свою незаконную власть над нашим народом. Все это время мы должны продолжать наши усилия по просвещению нашего народа, призывать его к протестам, подрывать и свергать этих неверных членов королевской семьи ”. Бен Абдур потряс кулаками, обращаясь к небесам. “Мы должны изгнать иностранцев, которым королевская семья дает работу в Саудовской Аравии! Мы должны изгнать американцев, которые развязали войны брата против брата в арабских исламских странах! Мы должны продолжать наказывать их вооруженные силы, которые являются пятном на нашей святой земле Саудовской Аравии! Мы клянемся окончательно уничтожить американцев, которые являются пятном на исламском мире! Нет бога, кроме Аллаха!”


"Ла илаха илаллах!” - повторяли последователи шейха.


Шейх замолчал. Урок закончился. Меньше чем через двадцать минут, подумал Хабиб, это было не так уж невыносимо.


Еще через минуту свита шейха встала и ушла, закрыв за собой дверь. Хабиб подождал, пока бин Абдур очнется от своей медитации. Наконец священнослужитель открыл глаза.


“Вы знаете о наших усилиях в Соединенных Штатах?”


“Я слышал”, - сказал Хабиб.


“Хорошо. У тебя хорошие связи. Как обычно, Хабиб, или как там твое настоящее имя”. Глаза шейха блеснули. “Возможно, тебе пора раскрыть свою истинную личность”.


В твоих мечтах, старина. Ты бы приказал своим людям перерезать мне горло и подвешивать за ноги, пока я не истеку кровью, как халяльная овца, если бы знал, что я родился в Америке и проходил подготовку в ЦРУ.


“Я думаю, что нет, шейх”.


Шейх поколебался, улыбаясь. Он продолжил: “Я заплачу вам за то, чтобы вы завербовали еще несколько, скажем так, ‘преданных людей’ в Соединенных Штатах”.


“Я понимаю. Продолжай”.


“И мы хотели бы, чтобы наша личность хранилась в секрете”.


“Конечно”.


“Хорошо. Мне нужно, чтобы вы наняли профессионалов, которые смогут предоставить нам доступ к нашим планам ”.


Хабиб кивнул.


“Наши планы подорвать добычу нефти в США”.


“Тебе нужно, чтобы я и с этим справился?”


“Нет. Это специалист другого рода. Компьютеры. Я привлеку вас к координации их работы с нанятыми вами профессионалами, но позже. Вы можете нам помочь?” Он протянул Хабибу бумагу, которую держал на коленях. “Это организации, к которым нам нужен доступ”.


“Да”. Хабиб не поднял глаз от газеты.


“Я хочу знать детали после того, как ты все обдумаешь. Сегодня я хочу договориться о твоей помолвке и знать, что могу рассчитывать на твои результаты”.


“Всегда”, - сказал Хабиб.


“И я знаю, где тебя найти, если ты не доставишь товар”.


Мужчины с минуту сидели молча. Наконец шейх заговорил снова. “Я не хочу быть трудным. Я просто хочу подчеркнуть, что хотел бы продолжить наши отношения на основе, которая поддерживает уровень конфиденциальности и удовлетворенности результатами, существовавший в прошлом. ”


“Абсолютно”.


“Тогда, я надеюсь, вы поймете, что эти новые попытки не должны быть связаны с аль-Муджари, пока мы не захотим взять на себя ответственность за них. Понятно?”


“Понятно”.


“Хорошо, тогда я организую первоначальный банковский перевод на ваш банковский счет в размере ста тысяч долларов”.


“Мы еще не договорились о моей компенсации”, - сказал Хабиб. “То, о чем ты просишь, сложно. И опасно”. Шейх никак не отреагировал. “Организовать все будет непросто. Безопасность никогда не была такой строгой. Это требует планирования. Тонкость. ”


“За это я тебе плачу”. Взгляд шейха ибн Абдура пронзил Хабиба. “Ты хочешь сказать, что не справляешься с этой задачей?”


“Ты знаешь, что это не так”, - прорычал Хабиб. Он вспомнил о слухах о нефтяных миллиардах, которые финансировали террористическую деятельность аль-Муджари. Сколько это стоит? Два миллиона? Десять? “Один миллион авансом против десяти миллионов по завершении”.


Шейх моргнул, словно не веря своим глазам. “Пятьсот тысяч против завершения двух миллионов”.


“Для этого мне придется нанять очень специализированных профессионалов”.


“Семьсот пятьдесят тысяч против трех миллионов”.


“Это потребует значительных поездок, расходов и координации с людьми, которым мы должны начать доверять”.


“Миллион аванса против трех миллионов успеха”.


“Я думаю, возможно, вам следует найти другого поставщика. На этом уровне я должен с уважением отказаться ”.


“Аванс в миллион долларов против успеха в семь миллионов. Это окончательно”.


Он предлагает три миллиона, затем увеличивает до семи. Отличный ход. Должно быть, я действительно нужен ему для этого. Хабиб положил руки на колени и подался вперед, словно собираясь встать. Он увидел, как при этом расширились глаза шейха.


“Я принимаю”, - сказал шейх. “Миллион аванса против десяти миллионов успеха”.


Хабиб снова откинулся на спинку стула. “Спасибо, шейх бин Абдур. Я благодарен, что ты увидел вещи в надлежащем свете. Я тебя не разочарую”.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 2


, Саудовская Аравия.ИЯД. УХО ЕГО 2, ТОЛЬКО Через час после окончания утренней молитвы Ясар с характерно прямой осанкой вышел из своих личных покоев в внешний офис своих апартаментов. Асад аль-Ануд, глава тайной полиции Саудовской Аравии, уже сидел в ожидании перед простым письменным столом, уютно устроившимся в прохладном мраморе огромной комнаты. На столе лежала стопка потрепанных папок из манильской бумаги, идентичных тем, что нес Яссар. Двое мужчин возносили хвалу Аллаху.


“Мы начинаем”, - сказал Ясар. “Окончательные кандидаты в консультанты по инвестиционно-банковским вопросам в нефтегазовой отрасли. Наши коллеги по ОПЕК будут полагаться на меня во время собеседований при окончательном выборе ”. Он положил свои папки на стол и открыл первую: “Дж. Дэниел Кристиан Янгблад III”. Ясар задумчиво поднял бровь. В этой он был уверен. “Одна из лучших. Высший приоритет. Ясар посмотрел на Асада, который не отрывал взгляда от своей папки. Что подумал Асад?


“Умный, опытный, уверенный в себе и быстро реагирующий под давлением — мощное сочетание”, - сказал Асад. “Коллеги считают его великим инвестиционным банкиром. Специалист по творческим сделкам. Хорош в решении сложных финансовых проблем, структурировании сделок слияния и поглощения и финансировании сделок. Превосходный стратег и переговорщик. Мотиватор своих людей. Руководитель команды. ”


Яссар был рад, что Асад разделяет его точку зрения. Тем не менее, Яссар размышлял: “Наемный убийца, как и все его сверстники”. Он посмотрел на Асада, который теперь нахмурил брови. Яссар почувствовал предвкушение. Агенты Асада что-нибудь придумали? “Что это?”


“Личная жизнь. Недавно овдовел, затем череда нестабильных отношений с женщинами”.


“Нечто, что можно умело использовать”. Яссар почувствовал недоброе предчувствие. Он помолчал, вздохнул. - Что-нибудь еще? - спросил Я.


Асад поднял глаза. “Мы наблюдаем за ним некоторое время. Другая область, вызывающая серьезную озабоченность, - это его приверженность делу. Недавно он подумывал о том, чтобы оставить свой бизнес ”.


Яссар пожал плечами. Кто этого не делал? Он почувствовал усталость в конечностях. Они перешли к следующему файлу.


Два часа спустя Яссар отодвинул стул от стола, протер глаза и просмотрел свой маршрут. “Поездки в Нью-Йорк, Лондон, Париж и Токио для собеседований и окончательного выбора”. Он посмотрел на Асада. “Меня не будет десять дней. А тебя?”


“Наши агенты на месте, и я привел наши разведывательные сети в полную боевую готовность. Нам нужно только ...”


Его прервал стук кулака в дверь.


“Министр! Командующий!” - раздался голос из коридора. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался охранник с потным лицом, затем вытянулся по стойке смирно. “Студенческий протест перерос в насилие. Тысяча из них прижали два наших подразделения к ступеням Министерства труда. Наши люди вооружены только боевыми патронами, а студенты швыряются камнями. Мы боимся, что наши люди будут вынуждены открыть огонь!”


Асад посмотрел на Яссара, затем снова на охранника. “У наших людей нет резиновых пуль для сдерживания толпы?” Потребовал Асад.


“Нет”.


Ясар сказал: “Мы должны остановить их, пока не произошел инцидент, который вызовет последствия!” В его памяти промелькнули мертвые студенты перед зданием Министерства труда, фотографии окровавленных ступенек и убегающих прохожих на первой полосе "Нью-Йорк таймс". Асад вышел из комнаты, Ясар последовал за ним.


Асад услышал его и обернулся с тревогой на лице, подняв руку, как бы останавливая Яссара. “Министр, это слишком опасно”.


“Я иду”.


Бен Абдур, подумал Ясар. Он почувствовал, как кровь прилила к лицу.


2 июля этого года. Нью-Йорк. Пассажиры первого класса рейса Air France 244 в аэропорт Кеннеди подпрыгивали при выходе из самолета, и Лидия следила за тем, чтобы не сбавлять темпа в коридоре. Она знала, что очереди на паспортный контроль в аэропорту Кеннеди всегда были длинными, а ожидание нужных вещей отупляло больше, чем прическа у Изольды на Вандомской площади. Приближаясь к контрольно-пропускному пункту, она надела солнцезащитные очки. Завернув за угол, она увидела около тридцати человек в очереди “Граждан США”. Другой рейс, должно быть, прибыл незадолго до ее рейса. Строка “Иностранные граждане” была пуста.


Она нырнула под оцепление и подошла к первому агенту в зоне “Иностранные граждане”.


“Паспорт”, - сказал мужчина с мертвыми глазами.


“Добрый день”, - сказала Лидия, улыбаясь.


Мужчина посмотрел на нее, затем на ее паспорт, затем снова на нее. Он помолчал.


Она сняла солнцезащитные очки, затем шарф от Hermès и встряхнула своими черными волосами, позволив им упасть по всей длине до середины спины.


“Это я”, - сказала она, снова улыбаясь помятому мужчине и склонив голову набок. Она встретилась с ним взглядом и удержала его. Он опустил глаза.


“Причина вашего визита, мисс Фошер?” спросил он.


“Бизнес. Я модный фотограф. Фотосессия в Нью-Йорке, а затем, возможно, осмотр достопримечательностей”.


“Как долго вы здесь пробудете?”


“Две недели”.


Он продолжал смотреть на ее паспорт, как будто это могло сказать ему, говорит ли она правду, или чем там еще занимаются эти глупые мужчины.


“Приятного пребывания”, - сказал он, поставил штамп и вернул ей паспорт, не глядя на нее.


После того, как она зарегистрировалась в отеле St. Regis и оставила свои сумки, она спустилась к Рокфеллер-центру, остановившись перед катком. Она посмотрела на Рокфеллер-Плаза, 30. Это чувство, которое у нее было, вызывало беспокойство. Если бы у нее сейчас были свинцовые ноги, что бы она чувствовала через недели или месяцы?


Она велела себе расслабиться, затем пошла вокруг катка ко входу на Рокфеллер Плаза, 30. Она глубоко вздохнула. Она только хотела бы не чувствовать себя такой опустошенной.


Следующим ее ощущением была недостойность, затем чувство вины, и ей пришлось напомнить себе, что она благодарна за предоставленную возможность. Возможность, какое бы название ей ни дали на английском, ни одно из них не отражало ее суть: отпущение грехов, искупление, redemption. Это было то, над чем она постарается поработать в течение этой жизни. Она вознесла короткую молитву своему индуистскому богу Ганеше.


2 июля этого года. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Яссар стоял перед Министерством труда, сжимая и разжимая челюсти в ожидании. Человек Асада преувеличил: протестующих студентов было не тысяча, возможно, всего 600. Но было достаточно плохо слышать их рычание, крики — он даже чувствовал запах их пота, — видеть, как они пробиваются к полиции. Два отряда людей Асада, в лучшем случае 50 человек, первый ряд делают все возможное со своими защитными щитами, чтобы не подпускать студентов к ступеням Министерства труда. Остальные выстроились в шеренгу позади и выше них на ступеньках, держа винтовки наготове. Он увидел их страх в капельках влаги под масками бунтовщиков.


Наконец микрофон был готов. Яссар увидел, как Асад сделал ему знак. Яссар вышел из-за группы королевских гвардейцев, окруживших его, и направился к микрофонной стойке. Быстро, сказал он себе. Насмешки начались, когда студенты увидели его, затем переросли в крещендо, в рев, подобный взлетающему реактивному самолету. Яссар прищурился от солнца, почувствовал запах пыли, кружащейся на площади, затем увидел летящий в его сторону камень, но слишком поздно. Он услышал глухой удар, когда пуля попала ему в лоб, почувствовал слабость в коленях. Темные фигуры заплясали перед его периферийным зрением, а затем он услышал резкие хлопки, похожие на хлопушки петард. Только когда он рухнул на ступеньки, он понял, что звук был выстрелами из полицейских автоматов.


Когда королевские стражники подняли его на ноги, он увидел, что студенты бегут, крича в панике. И теперь он увидел по меньшей мере дюжину студентов, лежащих на земле, некоторые корчились, большинство нет, а под ними в лужах сочилась кровь.


Да пребудет с ними Аллах. И с нами.


Затем он сжал кулак. Бин Абдур, с тобой нужно что-то делать.


2 июля этого года. Нью-Йорк. Дэниел почувствовал жар послеполуденного солнца на полированной латуни вращающихся дверей, прежде чем его обдало жаром, когда он шагнул в стену влажного июльского Нью-Йорка возле Рокфеллер Плаза, 30. Когда он вернулся домой в конце августа, воздух уже был на вкус как ил, прилипший к его коже. Он посмотрел в обе стороны и выбрал маршрут для “круга”, окружающего Рокфеллеровский центр. Это всегда поднимало настроение Дэниела, когда он был подавлен, заряжало его энергией, когда он уставал, и еще больше оживляло, когда он был счастлив. Это было для него напоминанием о том, что Нью-Йорк был центром власти, торговли, денег, искусства, центром всего, что до сих пор что-то значило для него.


Вау. Он вздернул подбородок и снова зажег сигару, размышляя о последних получасе. Он почти уволился и отказался от переговоров о премировании с Дьедонне. Вместо этого все закончилось сделкой, которая могла принести ему больше бонусов в течение следующих нескольких лет, чем он заработал за всю свою карьеру. Дэниел начал с того, что вторгся в личное пространство Дьедонне, выудив из его хьюмидора одну из его хороших кубинок — Кохибу Эсплендидо — чтобы она покурила вместе с Дьедонне, соблюдая обычай Ладуа Сейра игнорировать законы о запрете курения в Нью-Йорке. Дьедонне с улыбкой потешил Дэниела, а затем подколол его, настаивая на том, что гонорар "Дорчестера" в размере 6,3 миллиона долларов будет доходом в следующем финансовом году, поскольку он был закрыт через день после окончания финансового года "Ладуа" 30 июня. Он наградил Дэниела премией в размере 650 тысяч долларов, исходя из его других 5 миллионов гонораров за финансовый год. Дэниел изо всех сил пытался взять себя в руки — он был зол на себя, а не на Дьедонне, потому что не предвидел этого, — изобразил искреннее возмущение и парировал, сообщив Дьедонне, что гонорар уже выплачен банковским переводом, напомнив Дьедонне, что он является всей франшизой фирмы в сфере нефти и газа, а затем подколол его не очень завуалированной угрозой передать свой бизнес через улицу Ротшильдам, если Дьедонне не выплатит ему соответствующую премию - 20% - от прибыли. гонорар за "Дорчестер". Дьедонне выпустил в него сигарный дым и предложил 1 миллион, когда тот зарегистрировался у саудовцев. Дэниел сказал себе, Ах, рычаги воздействия на переговоры, и сказал Дьедонне, что это чушь собачья. Он предлагал Дэниелу меньше того, что тот уже заслужил в "Дорчестере", за подписание контракта на новый бизнес, который принесет фирме сотни миллионов гонораров в течение следующих нескольких лет, исходя из масштабных целей саудовцев по приобретению. Дьедонне сказал, что хорошо, он также добавит 10% от всех гонораров саудовской Аравии, если Дэниел подпишет контракт с саудовцами хотя бы на два года и останется заключать сделки. Дэниел тогда искренне разозлился и сказал Дьедонне, что он чертовски хорошо знает, что 20% - это стандарт, и для достижения этого ему нужно 30%, поскольку жизнь слишком коротка, чтобы бороться с каждой сделкой, с каждым клиентом, каждый год. Дьедонне рассмеялся, выпустил еще больше дыма и сказал, что вряд ли сможет уложиться в 30%. Дэниел встал, чтобы уйти, свирепо посмотрел на Дьедонне и сказал: “Ты можешь делать все, что захочешь”, - и направился к двери, намереваясь продолжить путь, когда дойдет до нее.


“Хорошо”, - сказал Дьедонне, когда Дэниел прошел половину комнаты. “Двадцать пять процентов. Миллион при подписании контракта минимум на два года. Мы договорились?”


“Если это будет в письменном виде”, - сказал Дэниел, поворачиваясь и глядя Дьедонне в глаза.


Дэниел затянулся сигарой, повернулся и снова посмотрел на величественный семидесятиэтажный шедевр в стиле ар-деко 30 Rock. Миллион, когда я зарегистрирую Яссара, и кто знает, сколько? Двадцать пять процентов от гонораров по миллиардным сделкам. Удивительные.


И вот она снова, в этих отрывистых фотографических изображениях, которые нападают на него как раз тогда, когда он чувствует, что находится в безопасности от них. Анджела Элизабет Теодор в роли двадцатичетырехлетней красавицы с длинной талией, ее волосы подняты наверх, как у императрицы, над белой-пребелой шеей, переходящей в плечи, нависающие над платьем, притворяющимся, что оно заслуживает совершенства; Дэниел наклоняется к Чипу Барнаби, чтобы спросить, кто это потустороннее создание. Далее Буквальд “Тедди” Теодор, отец Энджи, болтливый магнат фаст-фуда, сын сына настоящего нью-йоркского магната недвижимости, жадно пожимает Дэниелу руку, сияет при виде своего будущего зятя, приветствуя его в Большом столичном Теодорес (“он вице-президент Goldman Sachs, где должность вице-президента все еще действительно что-то значит”). Затем Энджи обхватила щеки Дэниела ладонями, ее карие глаза…


“Прекрати”, - сказал Дэниел вслух. Девочка-азиатка резко развернулась, оторвавшись от фотографии своего отца на фоне катка, в ее глазах был испуг. Дэниел почувствовал, что краснеет, и быстро отошел на несколько шагов.


Он уставился на неподвижные американские флаги на лице Сакса на другой стороне Пятой авеню, на другом конце Рокфеллеровского центра, и смахнул капли пота с бровей. Год или два с этим парнем Яссаром, и я ухожу отсюда. Может быть, все-таки Конгресс. Или преподавать? Писать? Он прокручивал это в уме, перекатывая сигару между пальцами. Ответа не получил. Сделка с Дорчестером вспомнилась ему. Черт. В этом и заключалась проблема - охота без острых ощущений погони.


“У тебя достаточно денег”, - вспомнились ему слова Майкла. “Почему бы тебе не отправиться на пляж?” Это было верно, ему не нужны были деньги, так почему же он все еще этим занимался?


Он остановился перед топиарием у входа в сады Канала в центре Рокфеллеровского центра. Он оглянулся на 30 Rock, затем снова повернул в сторону Пятой авеню и Сакс. Он напомнил себе, что любит это место, и теперь пытался вернуть ощущение дома и равновесия, которое вызывали в его воображении элитные розничные магазины на Пятой авеню — Tiffany, Van Cleef and Arpels, Versace, Gucci, Bergdorf Goodman, протяженностью в четверть мили от самых эксклюзивных торговых площадей в мире. Он ощупью ощупал надежное присутствие сливок мирового бизнес-сообщества, штаб-квартиры которых находились в двадцати минутах езды на такси в любом направлении — TimeWarner, Sony, Bank of America, American Express. Он вздохнул и медленно побрел в сторону Пятой авеню.


Этот парень Ясар. Он, безусловно, снова пустит соки в ход. Он мог бы даже помочь Дэниелу доказать свою точку зрения: на Уолл-стрит все еще можно честно зарабатывать деньги, никого не обманывая, и получать прибыль. Тогда он мог бы навсегда забыть о том, что имеет дело с такими подонками, как Дьедонне. И с такими парнями, как этот лживый ублюдок Коварик.


Он почувствовал запах хот-догов в затхлом дуновении ветерка, затем запах духов двух женщин, стоявших перед ним. И вот она снова: Энджи в Перу, за руку заманивающая Дэниела в хижину шамана, на поиски которой у них ушло три дня пешего похода в горы; затем Энджи, приложившаяся губами к деревянной чаше с шаманским галлюциногенным зельем; затем Энджи на влажном земляном полу хижины после тридцати шести часов путешествия, из которого Дэниел вернулся, но она так и не вернулась, кипя от спинального менингита.


Он прогнал этот образ, тяжело выдохнул. Он поднес сигару ко рту, понял, что она погасла. Он выбросил ее в мусорную корзину. Так что же мне со всем этим делать? Он позволил вопросу осмыслиться, и последовал ответ: “Кто-нибудь”. Кто-нибудь, с кем можно всем этим поделиться.


Еще один снимок Энджи, озорно улыбающейся, затем бегущей в его шкаф и сминающей ряды свеженакрахмаленных рубашек, когда он особенно разозлил ее. Ее улыбка смягчается. Теперь он видит ее без всякого выражения на больничной койке, с темными кругами под закрытыми глазами, с лицом, покрытым бисеринками пота из-за лихорадки, которая попеременно бушует, утихает, а затем поглощает ее. Затем еще одно, лица доктора Арбаутнота и его ординатора-инфекциониста в больнице Нью-Йоркского университета, качающих головами после того, как Дэниел рассказывает им о зелье шамана. Образы заглушают мысль о том, что кто-то другой займет место Энджи в его жизни. Но это действительно то, что мне нужно. Он останавливается, ожидая нового нападения. Затем, как и ожидалось, накатила жгучая волна вины.


Дэниел повернулся лицом к статуе Прометея, держащего пламя над катком, и несколько минут стоял молча. Искра огня? Да, может быть, это то, что мне нужно.


“Мне нужно нечто большее”, - сказал он вслух. Мне нужен принц Ясар. И год или два, чтобы заключить для него сделки на несколько сотен миллиардов. И двадцать пять процентов гонораров в качестве моей доли, может быть, от двадцати до тридцати миллионов для меня. Он на мгновение смаковал это, осознав, что это еще не все. Это и хорошая женщина. Кто-то, кто сделает это стоящим.


Его желудок был спокоен.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 3


2 июля этого года. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Шейх бен Абдур понимал, что человек, привыкший к американским стандартам, сочтет шампуни, лосьоны для рук и миниатюрное мыло, найденные в корзинках в ванных комнатах, обычными удовольствиями; тем не менее, отель Riyadh Hilton казался ему роскошным. Его помощники арендовали пентхаус, чтобы ему было комфортно, а также обеспечить круглосуточную охрану, которую они считали необходимой. Дела в саудовской тайной полиции становились все более горячими.


Он все еще приходил в себя после поспешного перелета на самолете из Бурайды. После молитвы шейх бин Абдур вошел в гостиную, с неодобрением отметив, что Анри Ледус, этот отвратительный маленький человечек, уже прибыл вместе с Хабибом. Ледус был пузатым, вечно потным мужчиной, который нервно оглядывал любую комнату. Его волосы были сальными, и он всегда носил растрепанный костюм, который, казалось, достался ему по наследству от старшего брата. От него пахло вином. Хуже того, из его пор исходил запах свинины. Но Ледус разбиралась в компьютерах, и поэтому ее приходилось терпеть. Пока.


“Привет, Анри, рад тебя видеть”, - сказал шейх бен Абдур, не протягивая руки.


“Ваше превосходительство”. Ледус встала и поклонилась. “Я рада снова быть вам полезной”.


Шейху бен Абдуру нужен был кто-то с опытом Ледус, чтобы помочь ему в предстоящей встрече с молодым человеком, известным ему только как Али. Помощники шейха заранее подготовили Ледуса, настояв на том, чтобы он допросил молодого человека таким образом, чтобы раскрыть опыт Али или разоблачить его как мошенника. Считалось, что он взломал все крупные компьютерные сети в США, России и Китае, даже взломал один из мейнфреймов ЦРУ в его штаб-квартире в Лэнгли, штат Вирджиния. Он был самым умным, быстрым и незаметным компьютерным хакером, которого смогла найти организация шейха бен Абдура.


Шейх и Хабиб обменялись кивками. Хабиб оценил характер молодого человека.


Шейх бен Абдур сел, уставившись на дверь, через которую, как он знал, должен был войти Али. Он был не в состоянии вести светскую беседу с таким куском гниющей плоти, как Анри Ледуш.


Было 16:28 вечера, к счастью, Али прибыл на две минуты раньше, его впустил один из помощников шейха.


“Я Али”. Он поклонился. “Рад познакомиться с вами. Надеюсь, вы шейх Мохаммед Муктада бен Абдур”.


Тяжесть, которую шейх ощущал в своей груди, уменьшилась. На Али была повседневная западная одежда, рубашка поло, брюки цвета хаки и те странные американские кроссовки, но он был свежевымытым и красивым на вид. И, судя по его поведению, он с уважением относился к положению шейха и исламским обычаям.


“Подойди поближе и сядь, пожалуйста”. Шейх бин Абдур указал на стул слева от себя. Анри Ледуш беспокойно заерзал. Шейх смерил его взглядом. Али сел на предложенное ему место. “Я так понимаю, вы саудовец. И шиит?”


“Да, шейх бен Абдур”.


“Это хорошо. Пойдем, разделим еду вместе”. Двое помощников шейха передвинули столик для обслуживания номеров между двумя мужчинами и поставили перед ними тарелки с различными фруктами, хлебом, сладкими пирожными и зерновыми специями. Шейх ибн Абдур раскрыл ладони и предложил блюдо Али, почувствовав дух подлинного братства мусульман. Али поклонился и с жадностью принялся за еду. Наконец шейх бен Абдур сказал: “Я заинтересован в привлечении ваших услуг для выполнения деликатного проекта”.


“Да, шейх бин Абдур”. По-прежнему почтительный молодой мусульманин.


“Я хотел бы кое-что понять о ваших возможностях, помимо того, что мы уже смогли выяснить самостоятельно, и узнать, соответствуют ли эти возможности нашим потребностям”.


“Ты можешь спрашивать, что пожелаешь”.


“Очень хорошо. Буду откровенен. Нас интересует ваша способность проникать в компьютерные сети различных промышленных объектов”.


“Я готов описать свои навыки в этом отношении, шейх бин Абдур”. Али нетерпеливо наклонился вперед. “Я к вашим услугам”.


Шейх обратился к Ледус. Если бы однажды ему не понадобились услуги такого неверного, поедающего свинину, как он. Он съежился, кивнув Ледус, чтобы та начинала задавать вопросы.


“Пожалуйста, приведите нам несколько примеров вашего опыта компьютерного проникновения за предыдущие несколько лет”, - попросила Ледус. “Ваш ‘взлом”, как мы, профессионалы, это называем", - он бросил смешной взгляд на шейха.


“Как мы, профессионалы, это называем”, на самом деле. Ледуш, ты считаешь меня невежественным дураком? Продолжай.


Ледус заерзал на стуле, заметив угрожающий взгляд шейха.


Али ответил с энтузиазмом. “Абсолютно. Я один из немногих, кто проник в сеть Telstat армии США. Теперь я ‘владею’ тремя именами учетных записей и паролями на самых засекреченных компьютерах в сети и десятком других в различных других менее важных системах.”


Это было то, что он хотел услышать. Теперь, если бы Ледус могла оценить уровень искушенности молодого человека. Он отвел взгляд, боясь, что его взгляд парализует жирного идиота.


“Как вы скрываете свою деятельность?” Спросила Ледус.


“У меня налажена телефонная связь с помощью Computel, американского онлайн-сервиса, обеспечивающего доступ к компьютерным сетям по всему миру. Я получаю доступ ко всем из них по модему с коммутируемым доступом через различные компьютеры либо на Саудовском полуострове, либо в Европе, в основном в университетах, которые редко контролируют свои аккаунты. Они работают значительно медленнее, чем линии T-1 в Интернете, но ни одна из моих ссылок пока не обнаружена.”


“Это сети стационарные или спутниковые?” Спросила Ледус.


“Computel использует либо спутники, либо подводную оптоволоконную оптику. Они соединяются с телефонными линиями США, Европы и Азии, через которые я взламываю различные компьютерные системы ”.


“А как насчет Интернета”, - спросила Ледус.


Али улыбнулся. “Этот доступ доступен даже менее искушенным хакерам. Таким образом я могу взломать тысячи промышленных компьютерных сетей. У многих транснациональных корпораций есть брандмауэры компьютерной безопасности только третьего или четвертого поколения. Большинство из них неадекватны перед лицом человека с уровнем сложности проектировщика аппаратной архитектуры и разработчика программного обеспечения, такого как я ”. Он позволил себе выглядеть менее скромным. “И даже корпорации, которые разбираются в безопасности, еще не осознали способность хакеров вторгаться в их системы с помощью таких простых средств, как электронная почта, автоматическая передача данных и запрограммированные точки доступа для накопления входных данных”.


Шейх посмотрел на Ледус, ожидая объяснения последних слов Али, но увидел отсутствующий взгляд на лице Ледус и снова повернулся к молодому человеку. Он кивнул Али, чтобы тот продолжал.


“Я даже сохранил на жестком диске копии всех моих сеансов онлайн-взлома и могу привести примеры любого из взломов конкретных сетей, которые я только что привел. Я также могу предоставить вам рекомендации довольных клиентов, начиная от корпоративных заказчиков и заканчивая иностранными правительствами, по крайней мере, в той степени, в какой я могу их раскрыть. ” Молодой человек сделал паузу, по-видимому, закончив на данный момент.


“А теперь, ” спросила Ледус, “ переходя к сути дела, как насчет саботажа? Каков ваш опыт?” Шейху показалось, что Ледуш выглядел так, будто он надеялся, что Али съежится и убежит из комнаты. Он улыбнулся. Из своих расследований он знал, что молодой человек опытен. Не какой-нибудь подмастерье вроде Ледуш. Ледуш продолжила: “Какой бы вы предпочли подход к выполнению диверсионного задания? Будьте конкретны и помните, что мы хотели бы остаться незамеченными. По крайней мере, - и Ледус посмотрела на шейха с мелодраматическим наигрышем, “ в краткосрочной перспективе ”.


Невыносимый, напыщенный дурак!


Али поднялся со своего стула. “Логические бомбы — компьютерные программы, которые саботируют другие компьютерные системы в заранее определенное время, — заложенные в программы "троянского коня", которые проникают в главный компьютер, остаются незамеченными, а затем выгружают свой груз ”.


“Это самое впечатляющее перечисление верительных грамот”, - сказал шейх, ответив Ледуш свирепым взглядом, уставший от своей сценической игры. “Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы добавить?”


“Нет, шейх бен Абдур”.


Заговорил шейх. “Али, мы впечатлены. Я впечатлен”. Али поклонился. “Мы заинтересованы в том, чтобы привлечь тебя. В качестве формального подтверждения мистер Анри Ледус оценит репрезентативную выборку ваших предыдущих сеансов, после чего мы обсудим условия и конкретные цели вашего участия. Присутствующий здесь мистер Хабиб будет выступать в качестве нашего советника на этих переговорах ”. Шейх сделал паузу, словно желая получить благодарность Али за свой великодушный жест. Али ответил взмахом руки, который польстил шейху своей покорностью. “На данный момент мы хотели бы обсудить с вами ваше первое задание. Знакомы ли вы со средствами доступа к какой-либо компьютерной сети, связанной с нефтяной компанией Saudi Aramco?”


“Я есть”.


“Очень хорошо. Мы особенно заинтересованы в вашей способности добиться успеха там, где мы ранее потерпели неудачу”, — он критически посмотрел на Ледус, — “на главном нефтеперерабатывающем заводе в Дахране. Это будет пробный запуск, перед началом нашего реального бизнеса. Мы хотим реализовать определенные меры, которые, скажем так, замедлили бы переработку нефти компанией в различные побочные продукты. Целью этого не было нанести вред саудовскому народу, а послужить предупреждением об уязвимости Саудовской Аравии перед внешними силами. Мы предпримем другие шаги, чтобы представить это дело рук западных неверных, в частности американцев. Итак, мы хотим, чтобы вы были умны, и мы хотим, чтобы вы не оставляли очевидных следов, которые указывали бы в каком-либо направлении. Мы позаботимся об остальном. Вы понимаете?”


“Конечно. Как один из верующих, я все понимаю”.


“Хорошо. мистер Ледус даст вам конкретные инструкции”.


Иисус Христос, подумал Хабиб, наблюдая за ними. Как две капли воды похожи в сумасшедшем доме.


Хабиб увидел, как шейх посмотрел на него так, словно спрашивал: “Ну, и что ты об этом думаешь?”


Я думаю, вы, люди, страшные. Ты, твой маленький уродец, достигший половой зрелости, твои религиозные фанатики, все вы. Страшнее меня в мой худший день.


2 июля этого года. Milford, Pennsylvania. Дэниел остановился на светофоре — единственном светофоре — в Милфорде и почувствовал, как боль подкрадывается снова. Было легче избежать этого, когда рядом с ним был кто-то на пассажирском сиденье, с кем можно было поговорить, повеселиться, поспорить, заняться любовью. За время, прошедшее после смерти Анджелы, на этом сиденье побывало пять теплых тел.


Он припарковался перед своим домом. Теперь, когда Анджела умерла, он казался огромным — вагонка в стиле греческого возрождения площадью пять тысяч квадратных футов на окраине города. Пусто. На крыльце он услышал, как зазвонил его телефон, нащупал ключ, затем, догадавшись, кто звонит, посмотрел через улицу и помахал рукой. Сэмми открыл кухонное окно и помахал в ответ.


“Последний трезвый моет посуду”, - крикнул Сэмми, жестом приглашая Дэниела подойти. Дэниел кивнул и пошел в свой дом.


Сэмми и Микки были такими же жителями Нью-Йорка, которые купили беспорядочный викторианский особняк через дорогу через год после того, как Дэниел и Анджела переехали сюда. Микки всю неделю работал по 18 часов в день в своем собственном компьютерном консалтинговом бизнесе, поэтому они могли позволить Микки работать по 18 часов в день все выходные, восстанавливая дом Милфордов, потому что, как сказал Сэмми, он не мог присесть больше чем на пять минут. Сэмми управлял бутиком одежды в Гринвич-Виллидж и, по словам Микки, отвечал за грипинг по выходным.


Сэмми, Микки и Дэниел пили на закате: Дэниел - красное вино, Сэмми и Микки - мартини с водкой. Периодически Микки исчезал, занятый какой-нибудь странностью в саду, оставляя Сэмми ругать Дэниела с присущей ему дерзостью.


“... ты не думаешь об этой шлюхе, Ребекка, да?” Глаза Сэмми блеснули из-под кустистых каштановых бровей. У него было больше волос, чем Дэниел мог представить у трех человек.


“Что?”


“Я сказал, что ты думаешь не об этой шлюхе, Ребекке, не так ли?”


“Конечно, нет, что заставляет тебя так говорить?”


“Потому что теперь у тебя такой же косоглазый взгляд, как и в тот день, когда ты встретил ее. После того, как ты решил, что влюблен в нее — мы с Микки решили, что ты испытываешь к ней вожделение, — пока ты не расстался с ней шесть месяцев спустя.”


Дэниел нахмурился. “Хотел бы я, чтобы это длилось шесть месяцев. Это продолжалось полтора года. Между ними были Сандра и Кимберли — второй раз для Кимберли”.


“Ах, да, Кимберли. Милая леди. Жаль, что она была такой скучной”.


Дэниел рассмеялся. Он не знал, что бы он делал без Сэмми и Микки. В течение нескольких недель после того, как он вернулся из Перу с Анджелой, они сидели с ним во время его бдения, пока она попеременно сгорала, набиралась сил, ускользала и, наконец, умирала от лихорадки, которая не ослабевала. После ее смерти они ходили за покупками для него, сидели с ним и, при необходимости, следили за тем, чтобы он ел в те недели, когда был недееспособен от горя.


Прошло не меньше месяца, прежде чем Дэниел смог заговорить о своей вине. Да, он сказал им, что это была идея Энджи совершить поход в горы Перу. Но это была идея Дэниела встретиться с шаманом, исследовать мистическую Другую сторону третьего мира. Позже Дэниел часами сидел у них дома, болтая без умолку после того, как всю неделю устраивал хорошее шоу на работе. А Сэмми и Микки обнимали его за плечи, когда Дэниел без предупреждения разражался рыданиями.


Итак, Дэниел был связан с Микки и Сэмми не только дружбой, но теперь и тем, что они прекрасно понимали его боль и его вину. Они обожали Энджи, так же, как все обожали Энджи, и Дэниелу не потребовалось много времени, чтобы понять, что ему было бы легче, если бы они ругали его за небрежность, из-за которой он забрал ее у них, у всех.


Сэмми сказал Дэниелу: “Ты заблудился. Ты больше ни во что не веришь. Это дерьмо о том, что ты не можешь стать партнером в Goldman, просто сделало тебя озлобленным и холодным ”.


Дэниел посмотрел на стакан Сэмми. Он был полон, но он не мог вспомнить, сколько выпил перед этим. Он мог быть достаточно раздражающим, когда был трезв. Но дайте ему несколько мартини.… “Я вернулся после этого”, - сказал Дэниел. Он поерзал на стуле и вздернул подбородок, как обвиняемый, доказывающий свою невиновность на перекрестном допросе.


“Да, может быть, но держу пари, это не сделало тебя лучшим инвестиционным банкиром. Просто сделало тебя более решительным. И твердым”.


“Возможно. Но моя карьера вернулась в нужное русло. И у меня есть по крайней мере одно потенциальное задание для правительства Саудовской Аравии, которое могло бы заставить меня вставать с постели каждое утро ”.


“Ну, может быть, ты и преодолел отношения с Голдманом, но ты не преодолел Энджи. Твоя личная жизнь по-прежнему в беспорядке”.


“Я расстался с Энджи”.


“Чушь собачья”.


Никто больше так со мной не разговаривает. Где бы я был без Сэмми?


“После смерти Энджи ты свернулась калачиком и натянула одеяло на голову. Ты больше не рискуешь”.


“Откуда это берется?”


“Посмотри на себя. Раньше ты гонял на "Астон Мартинс" с этим мудаком Ковариком на той дурацкой летней трассе, которую придумали богатые парни. Раньше занимался такой сумасшедшей херней, как прыжки с тарзанки ”.


“Я перестал нести подобную чушь после того, как встретил Энджи”.


“Чушь собачья. Поездка в Перу с Энджи? Вы вдвоем взобрались на двухсотфутовую отвесную стену за два дня до того, как отправились к шаману. Ты больше не занимаешься подобными вещами ”.


Через мгновение Дэниел спросил: “К чему это ведет?”


“Куда ты направляешься? Раньше ты был любителем риска, крутым инвестиционным банкиром, жившим на грани, но с тех пор, как умерла Энджи, ты ни разу по-настоящему не рисковал.”


“Сэмми...”


“Не называй меня Сэмми". У тебя было полдюжины подружек—”


“Пять”.


“— Ладно, пять — и никогда никого не подпускай к себе после Энджи. Ты боишься, что тебе снова причинят боль. Пришло время”, - сказал Сэмми. “Пришло время тебе снова рискнуть. Доверься кому-нибудь. Заведи отношения. Верни свою жизнь в нужное русло. ”


3 июля этого года. Нью-Йорк. Хабиб ненавидел носить костюм и галстук, но если такова была цена за то, что он не изнывал от жары в проклятой саудовской пустыне, то это была хорошая сделка. Несмотря на 96 градусов и 84% влажности, Нью-Йорк сам по себе был враждебной средой, особенно после его ночного перелета.


Он вошел во вращающиеся двери дома 299 по Парк-авеню и почувствовал успокаивающее дуновение кондиционера. Хабиб положил на стол охраны нью-йоркские водительские права на чужую фамилию. “Я иду в ”Коварик и Ко"", - сказал Хабиб.


Наверху, в офисах Kovarik & Co., все было обставлено так, словно они работали дольше Ротшильдов. В вестибюле пахло старой кожей. Хабиб прошел по персидскому ковру — тебризскому, которому должно было быть не менее 300 лет, — мимо кожаных клубных кресел и английских деревянных кресел 19 века к 20-летней секретарше. Она представилась Трейси из-под портрета чьего-то дедушки, написанного маслом, затем проводила мистера Карима Капура в конференц-зал, где он должен был ожидать основателя Kovarik & Co.


В течение 15 минут, пока Коварик заставлял его ждать, Хабиб перебирал в уме, почему Коварик был бы идеальным кандидатом: человек оставляет свою работу ведущего партнера Goldman Sachs в нефтегазовой отрасли и открывает собственный инвестиционный банк-бутик; он оставляет, скажем, 80% своих клиентов, потому что они на самом деле клиенты Goldman; новые офисы, в которых он жил в течение шести месяцев во время ремонта, вероятно, обходятся ему в 120 долларов за квадратный фут, скажем, 100 000 долларов в месяц в дополнение к 3 миллионам долларов или около того, которые он потратил на ремонт. должно быть, он погрузился в ремонт; и как только он запускает свою новую фирму, он понимает, что, если он не полный идиот, он проиграет на своем поле, чтобы представлять Ясар и ОПЕК в их глобальной программе поглощений, потому что Ясар никогда не наймет какую-то безымянную начинающую фирму.


Хабиб почувствовал трепет предвкушения.


Прибыл Коварик, щеголь в шелковом платочке и галстуке в тон, с накрахмаленным воротничком рубашки и расстегнутой пуговицей на рукаве пиджака, так что вы знали, что это костюм на заказ. Он прихрамывал, как будто из-за какой-то старой травмы, и от него сильно пахло одеколоном. “Боб Коварик. Извините, что заставил вас ждать”, - сказал он, не выглядя ни в малейшей степени раскаивающимся. Затем он продолжил о том, что он выпускник Гарварда, сотрудник Goldman и крупный нефтегазовый магнат. После 10 минут прослушивания Хабиб решил, что это сложнее, чем слушать шейха, поэтому он долго смотрел на часы, затем положил руки на край стола, чтобы отодвинуть свой стул, как будто был готов встать и уйти.


“Позвольте мне рассказать вам, почему я здесь, за несколько минут до того, как мне нужно будет уходить”, - сказал Хабиб.


Коварик выглядел пораженным, затем покровительственно улыбнулся Хабибу и положил сцепленные руки на стол. “Ладно, стреляй”.


“По телефону я сказал вам, что являюсь независимым подрядчиком для клиента, который хочет остаться анонимным”.


Коварик кивнул.


“Мне нужно нанять кого-то с вашим опытом для конфиденциального проекта. В свою очередь, вы были бы независимым подрядчиком для моего клиента, личность которого вам неизвестна”.


“Какова природа бизнеса вашего клиента?”


“Тебе и этого знать не обязательно, только то, что ему нужен твой опыт в нефтегазовом бизнесе”.


Коварик снова кивнул. “Могу я спросить о природе вашего бизнеса — что вы за независимый подрядчик?”


“Я делаю все, что нужно от меня моим клиентам, включая работу, подобную этой. Часто она связана с проблемами безопасности ”.


Он увидел, как Коварик смотрит на руки Хабиба: правая покрыта шрамами от ножевых ранений, кончик мизинца оторван; плоть на тыльной стороне левой кисти бугристая и безволосая от ожогов напалмом, доходивших до плеча. Коварик улыбнулся и сказал: “Можно ли с уверенностью сказать, что ты наемник?”


“Если бы я сказал "да”, вы бы отказались от этого задания?"


“Зависит от того, сколько за это заплатят”.


“И о чем вас просит мой клиент?”


“В определенных границах”.


Когда Хабиб ответил не сразу, Коварик откинулся на спинку стула и улыбнулся шире, затем понизил голос до заговорщического тона. “Инвестиционных банкиров иногда называют наемниками. Мы продаем наши услуги за определенную плату, нанимаем наемников для достижения конкретных целей клиента, сохраняя при этом полную конфиденциальность. Мы не малодушны. ”


Хабиб посмотрел в глаза Коварику, оценивая мужчину, по-прежнему не отвечая. Коварик спокойно посмотрел в ответ, не уклоняясь от пристального взгляда Хабиба. Он подойдет.


Хабиб сказал: “Хорошо. Тогда вот что мы планируем сделать —”


“Ты уверен, что хочешь мне это сказать?”


“Вы не сможете предоставить нам необходимую информацию, если не будете знать, что мы собираемся делать”.


Коварик кивнул. Теперь Хабиб подумал, что Коварик, возможно, теряет самообладание; он увидел, как тот заерзал на стуле и напряг челюсти.


Ну, вот и все. “Наш клиент хочет замедлить поток нефти по всему миру для достижения своих политических целей. Его тактика будет заключаться в запуске определенных событий в компьютерном программном обеспечении, которое управляет операционными системами на всех уровнях отрасли — бурении, переработке, трубопроводах и всех других аспектах производства и дистрибуции.”


“Как он это сделает?”


“Компьютерная верстка. Для этого мы привлекли экспертов”.


“Итак, при чем здесь я?”


“Нам нужна информация, которой вы располагаете, и доступ к людям, которых вы знаете”.


“Хорошо”. Коварик, казалось, прокручивал это в уме. “Что конкретно тебе нужно?”


“Нам нужно, чтобы вы выявили и предоставили нам доступ к поставщикам программного обеспечения, которые поставляют мозги для компьютерных операционных систем нефтегазовой отрасли. Нам нужна информация, организованная на трех уровнях: во-первых, инвестиционные банкиры, которые консультируют поставщиков программного обеспечения; во-вторых, сами поставщики программного обеспечения, организованные по типу операционных систем, на которых работает их программное обеспечение; и в-третьих, компании нефтегазовой отрасли, которые являются клиентами каждого поставщика программного обеспечения. Ты понял?”


“Да, все предельно ясно”.


Хабиб сделал паузу, снова ожидая реакции Коварика.


Наконец Коварик сказал: “Нам нужно решить вопрос о моей компенсации”.


Хабиб подавил улыбку. “Я полагаю, гонорары, которые мы обсуждали по телефону, приемлемы?”


Отправная точка. Поскольку у вас мало времени, я перейду к делу. Мне понадобится аванс в размере ста тысяч долларов в месяц. Я зачту аванс в счет комиссии за транзакцию — мы называем это комиссией за "успех", которая выплачивается при успешном завершении проекта. Комиссия за транзакцию в размере двух миллионов, которую вы предложили, невелика, учитывая сложность и критичность того, что вы хотите, чтобы я сделал. Я бы согласился на четыре миллиона долларов. ”


Хабибу не хотелось возиться с этим человеком весь день. Кроме того, это были не его деньги. Он кивнул.


“Есть еще только одна проблема”, - сказал Коварик.


“Что это?”


“Как мы определяем ‘успех’?”


“О, по этому поводу не будет никаких вопросов”.


“Что ж, это точно попало мне в руки”, - сказал Коварик вслух после ухода Хабиба. Добавьте аванс к трем уже подписанным клиентам, и он покроет расходы Kovarik & Co. за первый год. Любые другие гонорары, включая 4 миллиона от их общего клиента, кем бы, черт возьми, он ни был, были бы прибылью.


Но то, что задумали эти ребята, было пугающим. У него был момент в середине дискуссии с этим парнем, Капуром, или как там его настоящее имя, когда он начал задаваться вопросом, был ли он арабом, афганцем, пакистанцем? Мог ли его клиент быть каким-нибудь чокнутым фундаменталистом или террористом? Он ни за что не пошел бы туда. Он позаботился бы о том, чтобы все будущие встречи с Капуром были личными, только печатные копии документов, без бумажных следов по электронной почте. Он настаивал, чтобы организация, которую он укажет в письме о помолвке, была чистой. И никаких банковских переводов гонораров; только чеки из банков США. Он не хотел, чтобы к нему прилипло какое-либо дерьмо из этого.


И то, как парень заверил его, что определение успеха не было проблемой, что ж, ему не нужно было быть специалистом по ракетостроению, чтобы сложить два и два. Как только его новый клиент сотворит свое волшебство, дела в нефтегазовом бизнесе либо замедлятся, либо перестанут работать, или, что более вероятно, просто взорвутся. Это напомнило Коварику о той буровой установке, которая взорвалась и затонула в Персидском заливе много лет назад. Скважина месяцами извергала нефть, испортив рыбалку, пляжи, болота. Какой огромный счет за уборку, какое состояние заработали на этом некоторые из его клиентов. И Коварик тоже получил много бизнеса, финансируя этих клиентов, объединив пару из них. Представьте это в масштабе в 50, может быть, в 100 раз большем. Финансирование нового оборудования и установок: буровых установок, нефтеперерабатывающих заводов, морских платформ, трубопроводов. Банкротства, размолвки, слияния. Каждый банкир в нефтегазовом бизнесе десятилетиями добивался бы гонораров.


Да, это точно попало мне в руки. И знал Капур об этом или нет, он просил всего пару недель работы; собрать воедино исчерпывающий обзор всех банкиров нефтегазовой отрасли, всех их заказчиков программных систем и всех их клиентов. Треть из этого он мог проделать "навскидку", остальное - со своими аналитиками, отрабатывающими полуночные часы.


Он начал обдумывать это. Дэниел Янгблад, конечно, был бы первым в списке с наибольшим количеством клиентов. От одной мысли о нем пульс Коварика участился, челюсть напряглась. Боже, как он ненавидел этого парня. И как сильно он наслаждался началом лета, ломая яйца Дэниелу из-за сделки с Дорчестером. Он довел своего клиента до исступления: да, нет, может быть; да, нет, может быть. Взад и вперед, затягивая сделку на недели, просто чтобы измотать Дэниела, свести его с ума. Ему даже удалось продлить закрытие до конца финансового года фирмы Дэниела. Он поспорил, что это дало сукиному сыну забавные переговоры о премиях в конце года со своим генеральным директором.


Он не заключал сделок напротив Дэниела уже 18 месяцев, так что это было особенно весело. Не так весело, как саботировать выбор Дэниела партнером в Goldman — у глупого, святоши, вкрадчивого мистера Славного парня, игрока команды, было слишком большое эго, чтобы даже подумать, что Коварик может трахаться с ним за кулисами. Черт возьми, они были приятелями, верно? Приятели, вернувшиеся в среднюю школу, приятели, начинавшие вместе в Goldman. Да, приятели вроде того, как Дэниел украл у него Энджи.


Энджи, его девушка, лучшая любовница, которая у него когда-либо была, и ее отец, богатый как Крез; черт возьми, он был бы великолепен. Встречаюсь с ней за год до окончания бизнес-школы, затем два года занимаюсь отношениями на расстоянии в Гарварде, а потом она исчезает на Западном побережье. К тому времени, как она возвращается, и он, и Дэниел уже вице-президенты Goldman, ей достаточно одного взгляда на него, и все. Дэниел переворачивает ее сознание; она вся его.


До этого момента все, что Энджи знала, это то, что Коварик жил в Бикон-Хилл до того, как переехал в Нью-Йорк. Никогда не знала, что он вырос в Южном Бостоне, избавился от своего низкопробного акцента южанина, пока не встретила Дэниела. Должно быть, это он сказал ей. Ну, теперь неважно. Дэниел взял и позволил ей заболеть и умереть в той сумасшедшей поездке в Перу; теперь он все равно никогда не вернет ее обратно.


Господи, как же он ненавидел этого сукина сына. И, может быть, теперь, когда имя Дэниела стоит во главе списка, он задаст этим психам, кто знал? Возможно, дерьмо, которое Коварик не хотел, чтобы прилипло к нему, прилипнет и к Дэниелу. Возможно, если он сможет все сделать правильно.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 4


, Pennsylvania.ИЛФОРД. ЯСЛЫШАЛ отНЕГО 4, годаДжей Гэри и Джонатана, дом Гэри и Джонатана, место вечеринки Четвертого июля, находился на перешейке в Соукилл-Крик, не более чем в миле от дома Дэниела на выходные, но, казалось, в другом созвездии.


“Привет, моряк”, - сказал Сэмми, когда Дэниел вошел. Темой того года были Гилберт и Салливан. Наряд Сэмми провозглашал его командующим военно-морским флотом королевы: оборки на рубашке, бархатный камзол, украшенный медными пуговицами, шляпа с пером. “ Без костюма, да? Он хмуро посмотрел на Дэниела.


“Ты полируешь ручки большой входной двери или отпугиваешь пассажиров?”


“Ты веселый. Бар на другой стороне главной палубы, я сердечный”. Сэмми вышел наружу, чтобы поприветствовать кого-то еще.


Дэниел не был готов к этому зрелищу. Большая часть публики — по меньшей мере 150 человек в возрасте от 20 до 60 лет — была облачена в полные регалии Гилберта и Салливана, колышущиеся и полные жизни в главном зале с двадцатифутовым потолком. Из стереосистемы гремели песни с HMS Pinafore. Группа в углу исполняла припев из "Микадо", дополненный блинным макияжем, подведенными карандашом бровями и нарисованными по трафарету рубиновыми губами. Он не мог различить, какие женщины были одеты как мужчины, а какие мужчины были одеты как женщины. Слева от него другой адмирал беседовал со стройной темноволосой женщиной в штатском, то ли новичком на ежегодной вечеринке, то ли бездельником вроде Дэниела.


Всю левую стену занимали столы, ломящиеся от еды. Дэниел прошел мимо них к бару, неся две бутылки респектабельного бургундского. В баре он передал свое вино Пирату из Пензанса, который за ним ухаживал, одному из его хозяев.


Джонатан откупорил одну, налил Дэниелу стакан и спрятал бутылки под стойкой. Дэниел снова отвернулся и уставился в пол.


Его взгляд вернулся к девушкам Микадо, затем к женщине в штатском. На ней было ярко-красное шелковое платье и прямые, как смоль, волосы. Она была невысокой, возможно, пять футов четыре дюйма, и мощной. Не огнепроводной - мощной, больше похожей на танцовщицу, спортивной. На самом деле, она двигалась так, как двигаются танцовщицы, смесь утонченности и энергии. Даже просто встать, как она сделала сейчас, когда их взгляды встретились, резкое сочетание роскоши в покое с мускульным взрывом, словно в пируэте. Дэниел улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Ему было любопытно, кто она такая. Он узнает позже.


Дэниел обошел дом. Не раз его взгляд останавливался на черноволосой женщине в красном шелковом платье. “Вы двое смотрели друг на друга весь вечер”, - сказал Сэмми Дэниелу, появившись из ниоткуда. “Иди туда и поговори с ней”.


Дэниел направился к бару за еще одним бокалом вина.


Дошло до этого. Теперь мои друзья-геи рассказывают мне, как знакомиться с женщинами. Когда он остановился у бара, его взгляд снова упал на красное платье. Он присмотрелся к женщине поближе. Она была миниатюрной, с полной грудью, не похожей ни на одну из тех, что он когда-либо видел на сцене Нью-Йорк Сити Балет. Она снова двигалась с той же томной грацией, за которой последовал еще один кошачий прилив энергии. Он услышал ее раскованный смех, тот самый, который его ухо улавливало не раз за вечер, доносившийся с другого конца комнаты. Она была очень стройной, очень спортивной, и от нее было очень трудно отвести взгляд.


Дэниел налил вина себе и бокал ей, решив использовать это для завязывания разговора. Когда он поднял глаза, то увидел, что она стоит рядом с ним, ухмыляясь.


“Бокал хорошего бургундского я различаю за пятьдесят шагов”, - сказала она, беря предложенный им бокал.


Великолепная улыбка. Великолепные глаза. “Привет, я Дэниел Янгблад”.


“Лидия”, - сказала она. “Лидия Фохерт”. Она пригубила вино. “Мммм. Хорошо. Спасибо. ”Она говорила с ритмичным, певучим акцентом, который он не мог определить. Возможно, оттенок британского акцента в этой мелодичной интонации. Ее слова были четкими и разборчивыми, как будто ее формально учили английскому.


“Вы иностранка?” спросил он. “Европейка?”


“Иш”.


Дэниел наклонился вперед. “ О?


“Из Европы, Азии, со всех сторон. Я вырос в постоянном движении. Но в основном в Европе. Так что я европеец ”.


“Понятно”, - выдавил он. Она рассмеялась. Ее черные волосы развевались, словно в насмешку, но черные глаза излучали тепло. Уверенность. Она улыбнулась. В ее улыбке было что-то необычное, что привлекло его. Думаю, мне это понравится. “Так у тебя есть место поблизости или ты просто в гостях?”


“В гостях. Я в стране всего на несколько недель”.


“Отпуск?”


“Нет. Работа. Я была здесь на съемках, а теперь проваляюсь несколько дней с девчонками Микадо вон там”, - она кивнула головой. “Модели. Я модный фотограф.”


“Ах”. Это объясняет сдержанный характер.


“Я вижу, ты тоже без костюма”, - сказала она. “В гостях?”


“Нет. На выходные я живу в городе”.


“Вы из Нью-Йорка?”


“Как ты догадался?”


“Профессиональный взгляд. И школа-интернат”.


“И то, и другое правда”.


“А”, - сказала она, просияв, как будто узнала главный секрет. “Я так и вижу тебя с этими замшевыми заплатками на локтях твоего твидового пиджака, когда ты один в своей берлоге”. Они стояли в стороне от толпы, и теперь Дэниел мог видеть ее ноги более отчетливо. Ноги танцовщицы. Они были стройными, длинными и мускулистыми. Их кожа была кремового цвета.


Некоторое время они гуляли вместе, Дэниел представлял ее то тут, то там. Они вернулись к бару, и он налил им обоим еще по бокалу вина. Его мысли отвлеклись, и он остановился, на мгновение забыв о вечеринке.


“О, что все это значит?”


Он растерянно посмотрел на нее. “ Прости?


“Ты вдруг стал очень серьезным, как будто только что вспомнил, что оставил чайник на огне”.


“Нет, просто непереваренный кусок недели, вторгшийся в мои выходные”.


“Пращи и стрелы”?


“Цитируешь Шекспира или потчуешь меня моим прошлым?”


“Угощение”.


“В последнее время меня достаточно потчевали, большое вам спасибо. Ем это на обед всю неделю. Сегодня у меня выходной”.


Она поджала губы. “ Я закончу, ” сказала она вполголоса.


“Я укушу, ты пойдешь первым”, - сказал Дэниел.


Она сделала большой глоток вина и посмотрела на него так, словно пыталась решить, считает ли она эту игру хорошей идеей. “Прерогатива леди, ты первый”.


Дэниел пожал плечами. “Посмотрим, отец, известный юрист. Прямолинейный. Воскресная школа. Звездный игрок Малой лиги с мечтами о величии бейсбола, раздавленный введением кривого мяча в младших классах средней школы. Не смог попасть в него.”


“Это и есть трагическая часть?”


“В каждой жизни должно пролиться немного дождя”.


“Морось ". Если это не начнет становиться интереснее, я вернусь к этим адмиралам. Ее улыбка сказала ему обратное.


“Чоут, Йельский университет, затем два года работал финансовым аналитиком в группе слияний и поглощений Goldman Sachs. Гарвардская школа бизнеса, затем вернулся в Goldman на десять лет в качестве типичного командного игрока в типично командной фирме с Уолл-стрит. Затем перешел в разряд партнеров.”


Она пристально смотрела ему в глаза, когда он это говорил, изучала его лицо. В ее глазах было обжигающее присутствие. Ему показалось, что она пытается прочитать его мысли — нет, это было не так — почувствовать его эмоции. Его взгляд смягчился и стал более доступным. Он был заинтригован и хотел, чтобы она это знала.


Он повернулся к ней, как бы говоря: “Твой ход”.


“Ладно. Осиротел, вообще никогда не знал своих родителей. Воспитывался скорее гувернанткой, чем моим законным опекуном, Софи, которая усыновила меня, как мне кажется, не только ради забавы. Одна из этих парижских светских львиц, знаете ли. Она бросила на него понимающий взгляд, как будто он уже понял. “Вращалась в лучших кругах, но никогда по-настоящему не имела дома. Европа, в основном Франция. Париж. Прованс, маленькое местечко недалеко от Авиньона. Французская Ривьера. Несколько сезонов в Северной Италии. Восток. Софи была очень богата. Думаю, я был игрушкой, которую она всегда хотела, но которой у нее не было. Водила меня за собой на вечеринки. ”


Дэниел кивнул. Возможно, это объясняет его акцент. Английский выучили на Континенте. И ее непринужденность; она была воспитана в уверенности, что может все, даже до того, как осознала, что красива. Возможно, она всегда была красивой. Осторожна. Это сводит их с ума.


Он спросил: “Ты ходила в частную школу? Колледж?”


“Наставники и большая часть жизни застряли у меня в горле в слишком юном возрасте, чтобы проглотить все это должным образом”.


“Читать как: мужчины?”


“Много. Но не так, как ты думаешь. Выросла среди богатых прихлебателей. Старше, искушеннее”. Она посмотрела на него опытными глазами. “Я научилась заботиться о себе. Твоя очередь, ” сказала она.


“Два года спустя меня во второй раз заменили партнером в Goldman”.


“Это обман”.


“Нет, это не так, это праща, за которой следует стрела”.


Она остановилась и положила руку на бедро. “Предположим, мы начнем все сначала. Меньше похоже на соревнование”.


“Хорошо”, - сказал он. “Начну первым. Я вырос в Аппер-Монклере. Это на севере Нью-Джерси. Это штат ...”


“Я знаю”. Она закатила глаза. “Прямо отсюда, через океан Делавэр”. Она улыбнулась. “Бумажный маршрут? Собака? Братья и сестры?”


“Да, да, два брата, и я самый старший”.


“Никогда бы не догадался”.


“Что это должно означать?”


“Только, глупый человек, очевидно, что ты чей-то старший брат”. Они пошли дальше. Дэниел попытался определить ее возраст. Сначала он подумал, что ей чуть за тридцать. Теперь он заметил зачатки крошечных гусиных лапок в уголках ее глаз. Мудрость. Ему понравилось, что она не нанесла на лицо ни тонального крема, ни косметики, чтобы скрыть их. Она начала говорить одним из своих текучих порывов, размахивая руками, чуть не расплескивая вино от энтузиазма и изгибая свободную руку, чтобы подчеркнуть слова. “У меня есть места в Париже и Лондоне, поскольку большая часть моей работы базируется в Европе. Хотя в последнее время я проводил гораздо больше съемок в Нью-Йорке и на Карибах, так что я тоже подумываю о том, чтобы снять квартиру в Нью-Йорке.”


Он подождал, скажет ли она что-нибудь о настоящем мужчине в своей жизни. Они дошли до входной двери и вышли. Воздух снаружи был влажным и на удивление прохладным. Пахло лесом. Судья в черной мантии и белом парике, моряк и несколько пиратов развалились в белых плетеных креслах на крыльце. Дэниел и Лидия спустились по ступенькам и пересекли подъездную дорожку, пока стрекот сверчков не стал громче голосов с крыльца. Он все еще ждал, упомянет ли она мужчину. Он подождал еще немного. Она остановилась, стояла, молча улыбаясь.


“Где ты здесь остановилась?” спросил он.


“Небольшая гостиница за городом. Одна из девушек взяла напрокат машину. Боже, - она широко раскрыла свои большие черные глаза, - модели не умеют водить. Они возвращаются завтра. Я подумал, что мне стоит познакомиться с окрестностями, особенно если я смогу снять квартиру в Нью-Йорке. ”


Начало? “Возможно, я смогу тебе помочь”.


Они достигли одного из входов в сады Джонатана. Трава была прохладной и влажной, когда они пересекали ее. Он увидел лунный свет на коже ее плеч. Выглядит даже нежнее, чем ее ноги.


Они сидели рядом на скамейке. “Я полагаю, в глубине души, рассматривая квартиру в Нью-Йорке, я пытаюсь хоть раз немного укорениться”, - сказала она, как будто размышляла над ходом своих предыдущих мыслей. “Только оглядываясь назад, я понимаю, что в основном рос в условиях пустого существования”. Дэниел молчал. “Не поймите меня неправильно. Было потрясающе побывать в стольких местах, так много увидеть и вырасти среди действительно интересных людей. Художники, политики, настоящие члены королевской семьи. И иметь практически все, что я хотел — Софи была богата, но некоторые из ее окружения были сверхбогаты. Но годы спустя я узнал, что другие росли в тепле и близости, которые я хотел бы иметь. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что это возможно. ” Она посмотрела на него в ожидании ответа из-под волос, затем откинула их в сторону томным взмахом головы, чтобы видеть его глаза. “Понимаешь, что я имею в виду?”


“Я вырос не таким. Звучит одиноко”.


“Нет. Бездушный. Но сейчас это не имеет значения”. Она выпрямилась. “Но после этого можно подумать, что я выбрала профессию с чуть большей эмоциональностью или глубиной. Мода не изобилует глубиной; иногда я чувствую себя тем, кем, как мне кажется, я являюсь. Чей-то нанятый инструмент на день. ”


“Расскажи мне об этом. Вот что я чувствую в последнее время. Там, где я сейчас работаю, царство независимых подрядчиков, которые едят то, что убивают. Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Когда это уже неинтересно, тебе действительно нужно серьезно подумать о том, чтобы выбраться. ”


“Ты меня удивляешь”.


“О? Почему?”


“Я не ожидал, что ты будешь таким”.


“Например, что?”


Она сделала паузу. “Открой. Теплый”.


“Каким ты ожидал меня увидеть?”


Она поерзала на стуле, как будто выдала секрет. “Ну, издалека ты выглядела как зануда с задранным носом и двумя бутылками вина в руках”.


Он рассмеялся. Луна выглянула из-за облака, и он увидел, что ее губы приоткрылись, а глаза изучают его. Через мгновение она спросила: “Так что же сейчас ищет такой мужчина, как ты, Дэниел”.


“Я думаю, пытаюсь что-то вернуть. Один из моих друзей говорит, что пытается найти что—то — или кого-то - во что можно снова верить”.


“Опять?”


“Энджи. Моя жена скончалась два года назад”.


“Прости. У меня тоже были свои потери. Я знаю, каково это. Но у меня есть духовные убеждения, и они помогают после потерь, особенно таких, как твоя ”.


Дэниел не счел нужным отвечать.


“В моей религии мы верим, что души продолжают возвращаться, пока не сделают все правильно. Некоторые, кто даже не знает, что они на пути, попадают туда из-за того, как они живут. Некоторые, кто невероятно старается, похоже, не могут сделать это должным образом и возвращаются сотни раз. Так что, возможно, ты больше не встретишься с Энджи, по крайней мере, до последнего путешествия, но, возможно, ты встретишься. ”


Дэниел подумал об Энджи, удивляясь, почему он не видит ее в своем воображении, ругающей его, дразнящей, заставляющей смеяться. “Если это так, возможно, Энджи понадобится еще несколько поворотов. У нее был довольно вспыльчивый характер. Но она была захватывающей, когда злилась. ”


Лидия склонила голову набок, подбадривая его взглядом.


“Но даже когда я злился на Энджи, я никогда не забывал, как здорово было быть с ней. Сразу же я смог быть честным с ней. Просто будь собой и чувствуй, что так и должно было быть. Она была тем, кто дал мне понять, что то, что мы вместе и делимся тем, во что стоит верить ”.


Лидия запустила руку в волосы, откинула их назад и склонила голову к плечу. “Продолжай”.


Дэниел сказал: “Но ты должен жить дальше, не так ли? Ты не можешь встретить кого-то и решить, что у тебя это будет. Это просто должно произойти. Вы не можете его искать.”


“Ты искал?”


“Трудно сказать”. Дэниел поджал губы. “Но в одном я уверен: я не нашел ничего подобного тому, что было у меня с Энджи. Может быть, потому, что я действительно не хочу отказываться от того, что у меня было с Энджи. ”


“Почему ты когда-либо хотел отдать свою душу в объятия кого-то другого?” - спросила она.


Дэниел обрадовался, услышав это. “Откуда ты так много обо всем этом знаешь?”


“Наверное, можно сказать, что у меня тоже были тяжелые испытания. Но ты не захочешь слышать обо всем этом”.


Он сел. “Да, я хотел бы услышать об этом”.


Она молчала, уставившись как будто на что-то вдалеке.


Он открыл рот, чтобы снова заговорить, подбодрить ее, затем остановился. Она была где-то в другом месте. На ее лице отразилась боль.


Ну же, не отталкивай меня.


Она резко встала. “Извините, мне нужно идти”.


“Я сказал что-то не то?”


“Нет”, - сказала она. “Вовсе нет, мне просто нужно идти. Я буду рядом все выходные. Увидимся снова. Спокойной ночи, Дэниел, мне действительно было приятно познакомиться с тобой. ” Она сказала это с окончательностью, которая велела ему не следовать за ней, когда она уходила.


Некая леди. Красивая, знающая мир, но духовная. И вдруг непостижимая.


5 июля этого года. Milford, Pennsylvania. С тех пор как умерла Анджела, по выходным Дэниел, просыпаясь, сразу же вскакивал с постели. Это позволило избежать дремоты в том полудремотном состоянии между сновидениями и сознанием, в котором он всегда поворачивался к Энджи и был уверен, что все так, как и должно быть. После ее смерти он повернется лицом к жгучей реальности, что ее там нет и никогда больше не будет.


Итак, на следующее утро после вечеринки Дэниел вскочил с кровати и бросился в душ. Он все еще вытирался полотенцем, когда раздался звонок в дверь. Он проигнорировал его, но через минуту звонок повторился, потом еще раз. Черт. Возможно, на Эдварда, парня, который выносил его мусор и выполнял за него работу разнорабочего, оказывалось давление, чтобы он снова показал несколько рекрутов Свидетелей Иеговы. Он надел халат и спустился вниз, решив ради Эдварда устроить хорошее, христианское представление. Он открыл дверь.


“Доброе утро!” Позвонила Лидия. В руке она держала коричневый бумажный пакет. “Я принесла рогалики, сливочный сыр и лосось”.


Дэниел быстро оправился от удивления. “Девушка из Европы, приносящая подарки”, - сказал он. Он заметил, что хлопчатобумажный свитер подчеркивает ее грудь. Туфли-лодочки без носков, прямые и блестящие волосы, зубастая улыбка. Великолепная улыбка. И эти большие черные глаза.


Она показала ему мудрость, которую он увидел прошлой ночью в уголках ее глаз, когда она улыбнулась. Он восхитился твердым изгибом ее скул. Он придвинулся ближе, пока не почувствовал запах ее волос. Он заметил, что сегодня она не пользовалась своими духами.


“Так ты собираешься оставить девушку стоять здесь все утро или впустишь меня приготовить нам поздний завтрак?” Дэниел рассмеялся, открыл дверь и отступил, чтобы впустить ее. Его взгляд вернулся к приятной на ощупь округлости под ее свитером. “ Где кухня? ” весело спросила она, проходя мимо него, затем обернулась, словно спохватившись. “ Это нормально? Надеюсь, я ничему не мешаю.”


“Вовсе нет. Добро пожаловать в мой дом. Кухня через столовую, вон туда ”. Он указал, теперь улыбаясь, желая, чтобы она знала, что он рад, что она пришла. Он увидел, как она обвела взглядом обшитые дубовыми панелями стены столовой, замедлила шаг и провела пальцем по стойке "Шератон" для завтрака. Она сияла, особенно при дневном свете. Ее груди выглядели больше, чем он запомнил прошлой ночью, даже в обтягивающем шелковом платье, которое на ней было.


Она оглянулась на него через плечо, улыбнулась. “Пахнет антиквариатом и деньгами. В стиле Гэтсби, но сдержанно”.


Оказавшись на кухне, Лидия спросила: “Итак, что у нас на повестке дня?” Она открыла сумку и выложила рогалики на тарелку, которую нашла во втором шкафу, который открыла.


“Твой ход”, - сказал он, вспоминая ее дерзость прошлой ночью, наслаждаясь ею. Она продолжила разгружать сумку. Остались рогалики, теперь пластиковые баночки со сливочным сыром, лосось.


“Поздний завтрак, затем экскурсия”. Она оглядела кухню. “Сначала здесь, потом в городе”. Она улыбнулась и тряхнула волосами.


После позднего завтрака под аккомпанемент Моцарта — Дэниел предположил, что в прошлой жизни она была инженером-электриком, потому что она придумала, как включить его аудиофильскую стереосистему, пока он одевался наверху, — и после того, как Дэниел добавил к предложениям Лидии икру и бургундское, она подскочила на своем стуле. Одно из тех внезапных атлетических движений, которые он видел прошлой ночью. Танцовщица.


“Итак, я приберусь, пока ты обдумываешь тур”.


Дэниел настоял на том, чтобы помочь ей, несмотря на ее настойчивое желание помыть посуду самой. Через десять минут посудомоечная машина была загружена.


“Сначала дом”, - сказала она. “Я была потрясена, когда вошла. Покажи мне больше. Выбей у меня из-под ног”.


Я думал, что обдумываю наш день, Дэниел рассмеялся про себя. Он пожал плечами и повел ее через дом.


В винном погребе она рассмеялась: “После тяжелой недели слияния и поглощения мужчина поднимается сюда, чтобы пообщаться с несколькими тысячами бутылок вина”.


Наверху, на чердаке, он показал ей свой кабинет с наклонным потолком, письменным столом семнадцатого века и кушеткой, на которой он мог вздремнуть, но никогда этого не делал.


“А что это за комната?” - спросила она, глядя через коридор на комнату, дверь в которую была закрыта и помечена как “ПРИВАТНАЯ”.


“Комната Энджи, хотя она никогда не проводила там много времени. На самом деле это была комната Элси, бывшей владелицы ”.


Они вошли внутрь. Комната была заставлена столами, уставленными безделушками, кленовыми стульями с жесткими спинками и плетеными сиденьями, на полу стояли урны, подсвечники и горшки, ковры были свернуты.


Лидия огляделась по сторонам, отошла в другой конец комнаты, скрестив руки на груди. Она подняла нос, словно принюхиваясь к запаху дождя, затем застенчиво улыбнулась Дэниелу, как будто застигнутая врасплох. “Кто была эта Элси?”


“Элси Кэмден”, - сказал Дэниел. “Она была довольно колоритным персонажем. У каждого есть история о ней, например, когда в возрасте пятидесяти восьми лет и в разводе ее нашли на диване в доме Джонатана и Гэри с двадцатидевятилетним садовником утром после их вечеринки в честь Четвертого июля.” Лидия улыбнулась одними глазами, выглядя довольной. “Это был кабинет Элси”.


“Это приятно. Должно быть, она была старой душой”.


“Что?”


“Старая душа”, - сказала она. “Мудрая. Бывала здесь много раз”.


Дэниел скептически наблюдал за ней, не уверенный, шутит ли она, затем убедился, что это не так.


“Мне здесь нравится”, - сказала Лидия, переходя в другой конец комнаты и теперь благоговейно переступая с ноги на ногу.


Ее серьезность делала это нормальным, а не причудливым. Как прошлой ночью. Он снова расслабился и просто принял ее.


Закончив осмотр дома, они отправились покорять город. “Лучший антиквариат находится в большом здании, которое мы называем Форест-Холл”, - сказал Дэниел. “Иногда мне нравится просто побродить и посмотреть на старые вещи. Дерево, фарфор, латунь”.


В Форест Холл Антиквариат они поднимались по грязной лестнице. Внутри Лидия сосредоточилась, ее взгляд стал напряженным. Дэниел следовал в нескольких шагах позади нее. Теперь он наблюдал, как она целеустремленно идет, шаркая туфлями-лодочками по некрашеному сосновому полу, окидывая переднюю часть магазина изучающим взглядом.


Она исчезла в дверном проеме слева от него. Он направился туда, уверенный, что она была там, судя по запаху ее волос, затем отвлекся на кучу газовых светильников. Он поднял глаза и увидел Лидию, стоящую в дверях и торжествующе улыбающуюся. Солнце коснулось ее лица, и оно засияло той же кремовой белизной, которую он видел при лунном свете в садах Джонатана. Он хотел обнять ее. Лидия подошла к нему, сжимая в левой руке потрепанную кожаную спортивную сумку. Она взяла его за правую руку и прижалась лицом к его лицу.


“Смотри, что я нашла”, - сказала она. “Кое-что, что поможет сохранить твое прошлое. Так что тебе не нужно выбрасывать это; просто убери подальше, чтобы оно не подкрадывалось к тебе так часто. Но ты все равно можешь заглянуть в него, когда захочешь.”


Дэниел откинулся на спинку дивана в своем кабинете, держа в руке третий бокал вина, любуясь цветом сквозь хрусталь, струящимся под одну из арий Пуччини, которые Лидия выбрала для музыки после ужина. Она нашла вкусное вино в его погребе. Шато Марго 1982 года. И она знала, что его нужно сцеживать и дышать им в течение часа. С сыром explorateur. Он наблюдал, как она склонилась над картами. Они сидели друг против друга на диване, их фишки были сложены стопкой между ними на неровной коже.


Услышав, как часы на пресвитерианской церкви в городе пробили 10:00 вечера, Дэниел подумал, что все идет не совсем так, как предполагалось. Ему не нравилось проигрывать, даже если они играли всего лишь на фишки. Она была азартным игроком, и казалось, что она то включала, то выключала непроницаемость, которая, теперь он не был уверен, была связана исключительно с ее желанием принять бесстрастное выражение лица. Красивые. Увлекательно. Но загадка. “Мне следовало снова назвать семикарточный стад”.


“Кажется, не имеет большого значения, как ты его называешь”, - засмеялась Лидия. Кофейник посреди дивана был среднего размера, хотя и затмевал истощающийся запас чипсов Дэниела. Выигрыш Лидии был сложен у ее скрещенных ног.


“Итак, это Яссар, саудовский принц”, - сказала она и перевернула одну карту рубашкой вверх. “Я возьму одну”.


“Один?”


“Когда у тебя на руках карты, у тебя есть карты. Итак, принц Ясар, он уже сказал тебе, чего от тебя хочет?” Она наклонилась вперед, держа карты в одной руке.


“Не все”. Дэниелу было интересно, был ли один из учителей, которые были у нее в детстве, математиком. Или профессиональным игроком. Быстрый Эдди Фохерт. Кто она? Во-первых, она была сообразительной, и не только в картах. Если она сказала, что она модный фотограф, о'кей, так оно и было. Но она не была каким-то артистичным типом, которому нужно было объяснять суть бизнеса. Она внимательно следила за его объяснениями о его последних сделках, даже проявляя реальный интерес к его потенциальному проекту в Саудовской Аравии. Он напомнил себе, что познакомился с ней всего сутки назад. Ее трансформация в игре только подчеркнула это. “Пока он говорит, что хочет реализовать многолетнюю программу приобретения и ищет одного, может быть, двух ключевых консультантов”.


“Я надеюсь, что ты лучше разбираешься в инвестиционном банкинге, чем в карточках”.


Это было нарушением кодекса. Использовала подкалывание в своих интересах. Через минуту он мог действительно начать злиться. Он не отрывал взгляда от своих карт, но боковым зрением видел, как она смотрит на него поверх своих карт. Он не ответил.


“Извини. Просто вижу, как далеко я мог тебя подтолкнуть”.


“Значит, ты уже играл в эту игру раньше”.


“Я всего лишь блефую, Дэниел, я не лгу”. Теперь она, казалось, читала его мысли, а не только карты. Он понял, что увлекся размышлениями о ней. Смирись с этим. Наслаждайся ею. Он видел, как она смотрит на него из-под прически, почти так же, как прошлой ночью в саду Джонатана, выжидающе. Он почувствовал покалывание.


Дэниел взял две карты. Ободренный двумя парами дам хай, он рискнул и поставил оставшиеся фишки. Мгновение спустя все было кончено.


“Три короля”, - сказала Лидия, ставя горшочек себе на ноги. Дэниел подвинулся бедрами вперед на диване и потянулся, чтобы обнять ее. Она отстранилась, посмеиваясь над ним: “Ты лишаешь меня выигрыша”, - сказала она.


Он притянул ее к себе и поцеловал.


6 июля этого года. Milford, Pennsylvania. “Почему бы тебе не потусоваться здесь денек, а потом встретиться со мной в Городе за ужином?” Сказал Дэниел. Лидия надела его халат и, поджав под себя ноги, устроилась рядом с Дэниелом на диване в гостиной. Его портфель и кожаная спортивная сумка, которую она ему купила, стояли на полу рядом с ним. Он был полностью одет.


“Звучит восхитительно. Только у меня нет съемок до завтра. Ты не возражаешь, если я останусь здесь сегодня, а завтра вечером увидимся в городе?”


“Нет, отлично проведи время. Я только хотел бы остаться с тобой, но завтра у меня обед с принцем Яссаром, и я хочу сегодня быть в офисе, чтобы подготовиться. Как я уже говорил вам, это может оказаться важным. Я взволнован этим ”.


“Я знаю”. Она притянула его лицо к себе и поцеловала. “Ты близок к получению работы?”


“Я надеюсь закончить за обедом”.


Дэниел снова поцеловал ее и встал, чтобы уйти, ему не терпелось отправиться в путь. Он посмотрел на часы. Шесть тридцать. Я могу быть в офисе к восьми и работать целый день. “Я позвоню тебе вечером. Если тебе станет одиноко, можешь позвонить мне в офис”. Она одними губами попрощалась, когда он закрывал входную дверь.


Лидия сидела на диване Дэниела, потираясь щекой о воротник его халата. Этот Дэниел был хорошим человеком с чистым сердцем, которому причинили боль, которая тронула ее. И он уважал ее, даже, казалось, мог заботиться о ней. Она почувствовала, что ее сердце тянется к нему, пришлось сдержаться. Она посмотрела на лестницу и направилась к комнате Элси на чердаке. Она посмотрит, сможет ли снова почувствовать ту старую душу. Ее глаза увлажнились.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 5


, Саудовская Аравия.ИЯД. УХО УНЕГО 5 ИЮЛЯ В 9:00 утра принц Ясар вошел в коридор кабинета короля Абада. Двое королевских стражников поклонились ему, когда он постучал в дверь. Он ждал ответа на свой стук рядом с молчаливыми мужчинами, задаваясь вопросом, представляли ли они когда-нибудь, что он иногда забавлялся мыслью поменяться с ними местами на день. Позвольте им нести утомительные обязанности правительства в кабинете короля. Позвольте Ясару спокойно выполнять простую задачу - просто стоять по стойке смирно в течение двенадцатичасовой смены. Он услышал шепот из-за двери и открыл ее.


“Доброе утро”, - сказал король Абад, не отрываясь от бумаг на своем столе. “Вы прибыли первыми”.


“Доброе утро, Абад. Как дела?”


“Терпимо”.


Ясару было знакомо это чувство. “Возможно, это лучшее, что может сделать правитель в наши времена. Даже особа королевской крови”.


Король Абад поднял глаза. “Да, Яссар. Возможно”.


Яссар сел в кресло рядом с королевским столом. Он поправил мантию и надел очки для чтения, затем достал пять копий документов из одной из своих папок и отдал их королю. Яссар испытал облегчение от того, что остальные не приехали, благодарный за несколько минут семейного покоя. Двое мужчин с удовольствием работали бок о бок. В течение следующих десяти минут прибыл наследный принц Абдул, затем принц Насер, министр нефти, а затем принц Хашим, министр иностранных дел. Все они заняли места за столом для совещаний.


Яссар заговорил почти до того, как они сели, стремясь поскорее покончить с неприятными предварениями. Еще одно признание в своей неспособности решить экономические проблемы страны. Его родственники и коллеги-лидеры посмотрели на него.


Он застонал про себя. “С сожалением я должен сообщить вам о наших постоянных неудачах”, - сказал Яссар, поочередно встречаясь взглядом с каждой парой глаз, не выказывая попытки скрыть ответственность, которую он чувствовал. “Если бы только мы были правы в 1973 году”. Остальные отвели глаза. Все, кроме короля Абада.


“Это была не твоя вина”, - мягко сказал Абад.


“Возможно”, - кивнул Яссар, но почувствовал укол боли в уголках глаз. “Тем не менее, если бы нефтяное эмбарго ОПЕК 1973 года, как его называют американцы, сработало, мы бы не были ...”


“Сегодня в этом бардаке”, как говорят американцы", - сказал принц Насер, министр нефти.


“Да”, - продолжил Ясар. “Если мы, члены ОПЕК, на долю которых приходится почти сорок процентов мировых поставок нефти, не можем поддерживать высокие мировые цены на нефть как группа, как мы можем рассчитывать на поддержание наших экономик в одиночку?”


Никто не ответил.


Он пожалел, что задал вопрос, который он так часто задавал себе, чувствуя, что из-за этого он выглядит как оправдывающийся. “Итак, перейдем к моему отчету. Сначала несколько статистических данных”. Яссар опустил голову, говорил по памяти, как будто, не сверяясь со своими записями, он мог избавить свои глаза от жжения стыда. Бесполезно. Факты отпечатались в его душе. “Мы закончим этот год с внутренним долгом более чем в 100 миллиардов долларов США. Даже сейчас менее двух третей нашего населения старше 15 лет умеют читать и писать. Более четверти из них - иностранцы-неграждане, приехавшие сюда только работать, но составляющие более половины рабочей силы частного сектора. И все же, несмотря на наши усилия помочь нашим молодым саудовцам конкурировать за рабочие места, которые снова сделают нас процветающими, иностранные рабочие, которые готовы даже переворачивать гамбургеры за все меньшую цену, еще быстрее укрепляют свои позиции на рынке труда.”


“Как продвигается план саудизации?” Спросил Абад.


Яссар пожал плечами, почувствовав новый гул в груди. “Все те препятствия, которые мы создали для найма иностранцев — повышенные сборы за рабочую визу, отказ в выдаче разрешений на определенные работы, даже запреты на покупку автомобилей — оказали очень незначительное влияние”. Он сделал паузу и посмотрел на них сквозь отяжелевшие веки. “И это еще не самое худшее. Вы все знаете социальную ситуацию. Наши молодые саудовцы охвачены этим экстремистским религиозным рвением. Шейх бен Абдур находит отклик в сердцах своими требованиями изгнать всех иностранных рабочих из Саудовской Аравии и вернуть все рабочие места гражданам Саудовской Аравии ”. Упрощенная идея соблазнительна. Если бы мы могли быть настолько смелыми, чтобы реализовать это.


Другие министры посмотрели на Яссара, ожидая продолжения. Но заговорил король. “С падением цен на нефть до тридцати долларов за баррель мы проигрываем борьбу”.


Яссар воспринял это как сигнал, почувствовав облегчение от того, что его бремя закончилось. Вперед, в будущее. Избавление, которое он задумал от этих застойных болезней. “Это подводит нас к нашему проекту — Project Deliverance — с нашими коллегами-членами ОПЕК. Пришло время его реализовать. У нас и других членов ОПЕК во многом одинаковый профиль — у нас огромные запасы нефти и газа, но все, что мы делаем, это выкачиваем их из-под земли. Наши коллеги по отрасли перерабатывают их, отгружают и продают своим клиентам для дальнейшей переработки в конечные продукты, такие как химикаты и пластмассы, или продают их через розничные точки, такие как заправочные станции.”


Он увидел, как Абад кивнул в знак согласия. Ясар продолжил: “Сегодня это направление бизнеса приносит более половины прибыли, и процент растет. Мы оставляем деньги на столе, как говорят американцы. Деньги, которые нужны нашей экономике. Нам нужно начать агрессивную программу поглощений, чтобы купить переработчиков и маркетологов. Если мы будем контролировать поток нефти от устья скважины до конечного потребителя, мы сможем повысить цену и поддерживать ее на прежнем уровне, чего нам не удавалось постоянно делать за долгую историю ОПЕК. Наши экономисты подсчитали, что каждый доллар повышения цен на сырую нефть оборачивается десятью миллиардами долларов прибыли Саудовской Аравии в год ”. Яссар только сейчас поднял голову. “Я верю, что эта программа удвоит наш валовой внутренний продукт в течение пяти лет”.


“Это устранит дефицит нашего правительства и заставит саудовцев работать”, - сказал Хашим.


“Это укрепит наш контроль, подорвав аргументы религиозных экстремистов”, - добавил наследный принц Абдул.


“Прежде всего, это позволит саудовскому народу снова чувствовать себя комфортно и гордиться собой”, - сказал Ясар. Теперь в его поведении снова появилась командирская нотка, придавшая ему энергии. “Перед каждым из вас копии основных экспонатов, которые я представлю нашим коллегам по ОПЕК, чтобы получить окончательное одобрение на реализацию проекта. Перед этим я проведу следующие десять дней в разъездах, проводя собеседования с финалистами для наших консультантов, чтобы выбрать специалистов по инвестиционно-банковским слияниям и поглощениям и юристов ”. Все его родственники кивнули. “Мы с Насером летим в Вену на нашу встречу ОПЕК через две недели. После этого мы оставляем результаты в руках Аллаха ”. Действительно.


“Давайте просто надеяться, что еще не слишком поздно”. Король Абад встал и прошелся по комнате. “Шейх Мохаммед Муктада бен Абдур”, - сказал он. Яссар почувствовал, как его пульс участился при упоминании шейха. “Наш старый противник. Теперь восстает снова, после многих лет фактического изгнания среди своего собственного народа. Он не только разжигает социальные волнения, но и возглавляет призыв аль-Муджари к глобальному джихаду, священной войне против всех неисламских государств. За последний год произошли два террористических взрыва на базах наших американских союзников. И наша собственная тайная полиция, и американские спецслужбы практически подтвердили это.” Принц Хашим, министр иностранных дел, заерзал в своем кресле. “Шейх ибн Абдур интерпретирует Коран, описывая королевскую семью как светскую и коррумпированную. Он говорит, что мы предаем законы ислама, позволяя неверным западным войскам находиться на нашей земле ”.


“Он клянется уничтожить американцев как пятно на исламском мире”, - вставил принц Хашим. “Он говорит, что они заставили нас сражаться с нашими собственными братьями-исламистами во время войны 91-го в Персидском заливе, а затем заставили нас снова поддержать их в Ираке в 03-м. Он видит себя преемником Усамы бен Ладена ”.


Король Абад продолжил: “Эти нападения на американцев, как мы все знаем, происходят отчасти потому, что по исламским законам мусульманам запрещено убивать своих собратьев-мусульман. Но пройдет совсем немного времени, как экстремисты объявят наше правительство незаконным — и, следовательно, они могут напасть и на неверных.”


Насер и Хашим искоса взглянули на Яссара. Яссар заметил их краем глаза, продолжая сидеть с серьезным видом, не выдавая никаких эмоций. Но он догадался, что принц Насер и принц Хашим знали о внутренней борьбе, которую он почувствовал при упоминании бин Абдура. Он знал, что они видели, как это сказывалось на нем на протяжении многих лет, как беззаботность превращалась в страдание, а терпение часто разрушалось от гнева. Гнев, которого его вера научила его стыдиться, но за который он держался как за часть смысла своей жизни.


“Американцы помогут нам. Они уже помогают нам”, - сказал принц Хашим.


“И с помощью этой программы мы помогаем самим себе”, - сказал Яссар, и гнев придал ему сил. “Со временем у нас снова будет процветание, и призывы экстремистов будут звучать как пустой скулеж в ушах граждан Саудовской Аравии, которые снова богаты, сыты и довольны своей культурой — и своим правительством”.


Король Абад повернулся к ним, сцепив руки за спиной, человек, измученный стрессом. “Американцы помогут нам”, - сказал Абад. “Потому что у них слишком многое поставлено на карту, чтобы допустить наше поражение. Они не могут рисковать очередным периодом нестабильности в нашем регионе или каким-либо сбоем на нефтяных рынках. И в ближайшие несколько лет, когда мы снова встанем на ноги, мы не позволим себе так сильно нуждаться в них. Вот почему мы и наши коллеги из ОПЕК должны добиться успеха в нашей программе.” Яссар внимательно наблюдал за своим королем, своим двоюродным братом. Он увидел усталость в его глазах и напряжение на лице.


Король Абад продолжил. “Американцы не забыли длинную цепь событий, которые начались, и то, что случилось с ними после свержения иранского шаха. Мы сами не можем натравливать саудовского брата-мусульманина на саудовского брата-мусульманина, но американцы не связаны подобными религиозными дилеммами ”. Король Абад повернулся к Яссару. “Итак, все на месте?”


“Наши консультанты идентифицированы”, - сказал Ясар. Биографический портрет этого Дэниела Кристиана Янгблада ТРЕТЬЕГО, самого многообещающего, все еще не выходил у него из головы. “Я готов к окончательному отбору. Наши коллеги по ОПЕК готовы. И мы следим за бен Абдуром. Наши агенты на месте. ”


“Очень хорошо”. Абад оглядел комнату. “Все за участие в нашей программе ОПЕК, как советует Яссар?” Остальные кивнули. “Хорошо. Сегодня днем мы выносим его на рассмотрение Совета министров в полном составе.”


OceanofPDF.com

ГЛАВА 6


Город.ОРК УРЭБ. СЛЫШАЛкак Дик Джантцен был опытным промоутером-самоучкой........................... "" Его ложь была врожденной. “Угу”, - сказал Дэниел. Он разговаривал по телефону с Диком, председателем правления Intelligent Recovery Systems, Inc. Дик и его компания, которая разработала компьютерное программное обеспечение для управления методами вторичной и третичной добычи залежалой нефти из скважин, управляла нефтеперерабатывающими заводами и сложными буровыми установками, были любимцами Уолл-стрит.


Дик был одним из старейших клиентов Дэниела и одним из ключевых партнеров Дэниела, которого он увел из Goldman Sachs, когда переехал в Ладуа Сейр. И Дик начинал надоедать Дэниелу. Учитывая особую чувствительность желудка Дэниела, годы общения Дэниела с Диком, наконец, достигли такой степени, что Дэниел не мог игнорировать позыв к рвоте.


“Угу”, - снова сказал он, закрывая глаза и призывая на помощь запас спокойствия, чтобы подавить нарастающее желание. Прямо сейчас мне это было не нужно. Дэниел посмотрел на часы. Двенадцать двадцать. Принц Яссар придет на обед через десять минут.


“Итак, я сказал ему, что его банкир услышит от вас о встрече для обсуждения деталей, структуры и всего такого”.


“Угу”.


“Ладно, хватит. Продолжай. Его банкир - какой-то парень по имени Дин Лоуэлл из Morgan Stanley ”.


Дэниел снова открыл глаза. “Да, я знаю Дина. Я позвоню ему. Я подумаю о структуре сотрудничества и также отправлю тебе письмо о гонораре”. Дик не ответил. Почему этот должен быть другим. Мне приходилось гоняться за тобой из-за гонораров каждый раз, когда ты заключал со мной сделку за последние десять лет.


“Увидимся”, - сказал Дик. “Иди и забери их”.


Дэниел вздохнул. Я становлюсь слишком старым, чтобы слушать брехню этого парня. Он - то, что не так с моим миром. Дэниел взглянул в сторону витрины и увидел кожаную спортивную сумку, которую ему купила Лидия. Затем на него снизошло спокойствие, когда он подумал о Лидии, гадая, начинают ли они что-то вместе. Слишком рано говорить. Но дело не во времени: дело в том, как ты себя чувствуешь.


Он снова вспомнил об обеде, на подготовку к которому потратил все воскресенье. Он вернулся к своему обходу столовой часом ранее. Вина нет. Никаких сигар. Все из уважения к мусульманским строгостям принца Ясара.


Несколько минут спустя Синди позвонила ему по внутренней связи. “Принц Ясар здесь. Его проводили в столовую”.


“Спасибо”. Дэниел с нетерпением ждал этого. Он почувствовал, как участилось сердцебиение. Он улыбнулся этому ощущению. Я справляюсь с этим, и я снова готов к настоящему волнению, а гонораров достаточно, чтобы позволить мне покинуть это безумие с треском. Скажите Дьедонне, куда он может засунуть свои финансовые годы.


“Принц Ясар. Рад вас видеть”, - сказал Дэниел, входя в дверь мгновение спустя. Он подавил желание ворваться с наигранной энергией; ему не нужно было одеваться. И сегодня принц Ясар выглядел более доступным, чем он помнил. Добрые, почти грустные, да, грустные глаза. Он пересек комнату и пожал руку. Большие руки и крепкое пожатие, которые он помнил. Деловой костюм в западном стиле. В его глазах появилось напряжение. Он встретился взглядом с Яссаром, почувствовав, что тот уловил суть. “Пожалуйста, немного томатного сока?” Он повернулся к буфету. “Немного воды?”


“Спасибо, воды”. Яссар сел. Стол был накрыт к обеду с официальной пышностью, словно для дипломатической церемонии. Восемь серебряных монет на каждом сервизе — обозначающие закуску, рыбное основное блюдо, десерт и чай — принадлежали Кристофлю Стерлингу. Тарелки были лиможскими. Свет танцевал на двух кусочках свинцового хрусталя для баккары, присутствовавших на каждом сервировке, сопровождаемый хрустальными кувшинами для воды в центре стола из красного дерева.


Дэниел подозвал официанта.


“Мистер Янгблад”, - начал Ясар.


“Дэниел”.


“Дэниел. Мы провели должную проверку. У вас репутация эффективного инвестиционного банкира. Учитывая всемирное значение вашей Уолл-стрит, мы впечатлены ”.


“Спасибо”, - сказал Дэниел, разглядывая принца так же придирчиво, как принц разглядывал свое серебро. Спокойный, как будто никуда не спешил; целеустремленный, как будто никогда не опаздывал. Дэниелу это понравилось. “Я очень стараюсь оставаться на связи со своим рынком, со своей специализацией. Мне льстит, что мои клиенты дали положительные рекомендации. Я знаю, что ваша сеть контактов простирается намного дальше, чем у большинства.”


Яссар сказал: “Я хотел бы говорить прямо”.


Сегодня Ясар сразу приступит к делу. Он почувствовал прилив адреналина; его собирались проверить. Он сложил руки на столе и наклонился вперед.


“Как я говорил вам на наших предыдущих встречах, я—мы из Саудовской Аравии, а также наши коллеги из ОПЕК заинтересованы в привлечении нескольких ключевых финансовых консультантов, которые могли бы помочь нам в наших усилиях по диверсификации наших экономик, чтобы они не зависели от внутренних доходов от энергоносителей”. Он сделал паузу. Дэниел кивнул, предлагая ему продолжать, но в свое время. Яссар продолжил: “Мы богатая нация, но у нас есть амбиции стать еще богаче. И мы хотим воспользоваться лучшими инвестиционными советами, доступными нам в мире. Вот тут-то и пригодятся такие люди, как вы. ”


“Я здесь, чтобы слушать. Надеюсь, я смогу ответить так, чтобы вы остались довольны”. Дэниел пытается проявить некоторое смирение.


“Нам нужен совет от вас и других профессионалов, чтобы убедиться, что мы оптимизируем наши инвестиции и варианты получения прибыли. Я хотел бы услышать ваши мысли о том, какие возможности открываются сегодня в нефтегазовом бизнесе не только в США, но и во всем мире ”, - сказал Ясар.


Он ведет меня прямо на мою подачу.


“Думаю, я могу быть тебе очень полезен”. Дэниел почувствовал, как у него затрепетало в животе, как всегда перед решающей возможностью. “Мы в Ladoix являемся одним из крупнейших факторов слияний и поглощений на Уолл-стрит. Обычно мы входим в тройку или четверку лидеров по внутренним сделкам и в одну или две по международным сделкам. В прошлом году мы заключили 225 сделок на общую сумму 462,5 миллиарда долларов, из них 144 сделки ... ” Дэниел быстро прочитал свое стандартное предисловие, затем увидел, что теряет интерес принца Ясара. Прекрати. Он знает все это дерьмо, иначе его бы здесь не было.


Яссар улыбнулся. “Я осторожный и методичный человек. Я серьезно отношусь к своим обязанностям перед моим народом и моим правительством. Я приехал в Нью-Йорк, чтобы взять интервью у трех известных инвестиционных банкиров, занимающихся слияниями нефтяных и газовых компаний. Мы возьмем интервью у других в Лондоне, Париже и Токио. Я знаю позицию вашей фирмы в отрасли и то, что как партнер, отвечающий за нефть и газ в Ladoix, это ваши достижения. Я выполнил свою домашнюю работу. Поэтому, пожалуйста, расскажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю. ” Дэниел видел, как он изучает его этими полуприкрытыми, полными жизни глазами. “Скажите мне, куда вложить наши деньги, куда нам следует инвестировать по всему миру, если мы хотим диверсифицировать за счет внутренних запасов нефти в Саудовской Аравии или запасов ОПЕК, в зависимости от обстоятельств, и при этом оставаться в единственном бизнесе — нефтегазовом, - о котором мы действительно что-то знаем”.


Дэниел поерзал на стуле. Не упусти это. Вспомни свое исследование. Он не терпит дураков и не выносит чушь собачью. “Хорошо”, - сказал он. “Тенденции в нефтегазовом бизнесе ничем не отличаются от тех, которые наблюдаются при слияниях и поглощениях в других крупных компаниях”.


Принц Ясар непонимающе уставился на Дэниела. “Я не понимаю, о чем ты говоришь”.


“Не так уж много клиентов так говорят”, - улыбнулся Дэниел.


“Я заметил, что не многие инвестиционные банкиры тоже так говорят. На самом деле, мой опыт показывает, что большинство инвестиционных банкиров говорят даже больше, когда не знают, о чем говорят ”. Дэниел рассмеялся. Старик Яссар устал в боях, но у него было чувство юмора. Ладно, а теперь перестань переоценивать эту встречу; просто позволь ей произойти. Дэниел откинулся на спинку сиденья, устроился поудобнее, как будто собирался начать наслаждаться происходящим.


Принц Ясар с удовольствием отметил реакцию Дэниела, увидев искру индивидуальности, которую Дэниел позволил проявить в образе презентации. Настоящий мужчина проявляется, пусть и мельком. Теперь, возможно, молодой человек не был бы таким натянутым под этой лощеной внешностью. Яссар попытался представить, каким собеседником был бы Дэниел за ужином, скажем, обсуждая политику. Был ли он честен? Дал бы он ему совет, который тот не хотел слышать?


“Итак, вы говорили, - продолжил принц Ясар, “ или не говорили. Пожалуйста, взгляни на вещи в перспективе. ” Посмотрим, приведет ли это к тому, чего я хочу, подумал он.


Яссар увидел, как Дэниел наклонился вперед, достаточно, чтобы увидеть рвение молодого человека, как американские бейсболисты, которых он видел вчера вечером по телевизору в отеле, те, кого называли инфилдерс, атакуют отбитые мячи, называемые граундерами. Он почувствовал непроизвольное желание улыбнуться, не смог сдержаться. Его взгляд смягчился. Он увидел, как Дэниел отреагировал на это тонкое поощрение. Может быть, теперь он что-нибудь услышит.


“Сегодня у нас есть стратегически ориентированный рынок слияний и поглощений, где заключаются сделки для объединения ресурсов или снижения операционных расходов. В основном в развивающихся, консолидирующихся отраслях с высокими издержками и небольшими возможностями для повышения цен ”. Дэниел остановился, как будто увидел, что Яссар следует за ним. “В вашем случае цена на сырую нефть составляет 30,42 доллара за баррель, что значительно ниже, чем в последние годы, в сочетании с завышенными эксплуатационными расходами”.


Ясар вздернул подбородок при слове “раздутый”. Это было правдой. Выражение лица Дэниела не изменилось, продолжая смотреть в упор. Хорошо, подумал Ясар.


Дэниел продолжил: “Итак, вы видите, как отрасли консолидируются в несколько последних крупных игроков, которые будут доминировать в своих областях. Они буквально сокращают миллиарды затрат объединенных компаний. И эти компании, которые объединяются, сейчас создают глобальных, а не национальных гигантов. Дэниел снова сделал паузу.


“Продолжай”. Яссар критически оглядел Дэниела. Начнет ли он сейчас с напыщенности шумного инвестиционного банкира-всезнайки, которую он привык ожидать?


“Итак, несмотря на то, что нефтегазовая отрасль в значительной степени консолидировалась, вы увидите больше. Посмотрите на свою собственную ситуацию и на ситуацию ваших коллег по ОПЕК. Даже вам нужно продолжать снижать расходы, чтобы выжить. И это означает слияния — стратегические слияния для создания эффекта масштаба и сокращения затрат. ”


Принц Ясар пожал плечами. Он почти надеялся, что Дэниел предложит какое-нибудь блестящее, ошеломляющее решение. Если бы он солгал мне хоть минуту, подумал он, затем улыбнулся своей нелепости. Давайте посмотрим, как он ответит на вопрос, на который никто не может ответить, кроме Аллаха. “Что произойдет с ценой на нефть в ближайшие несколько лет? Стабилизируется ли она наконец?” Яссар внимательно наблюдал за ним. Молодой человек на мгновение задумался, прежде чем ответить. Хорошо. Достаточно защищен, чтобы не чувствовать необходимости рявкать в ответ. Был бы он смелым? Или выбрал бы золотую середину? Стал бы он дискредитировать себя, сказав что-нибудь нелепое, как тот дурак Коварик, с которым он встретился сегодня утром?


“Многое из этого основано на готовности ОПЕК придерживаться квот на добычу. Вы лучше меня знаете, что члены ОПЕК не раз оказывались неспособными противостоять перепроизводству. Вы постоянно снижаете друг друга в цене.”


Пока эта свинья Винченцио в Венесуэле придерживается своих производственных квот, все будет идти сносно, подумал Яссар. Этот молодой человек увидел его худшие опасения. Возможно, он слишком проницателен, слишком прямолинеен. “Если история может служить каким-то ориентиром, вы, возможно, правы. Возможно, мы увидим продолжение ценовой нестабильности. Но вернемся к тому, что вы бы посоветовали нам сделать.”


“Сначала давайте посмотрим, на что вам нужно опираться. Единственный крупный экспорт вашей экономики и единственный крупный опыт - это нефть и газ. По оценкам, запасы в двести семьдесят миллиардов баррелей — крупнейшие среди всех стран мира, но исключительно внутренние. Итак, что бы вам помогло? Покупка запасов на шельфе? Быть полностью вертикально интегрированным от запасов до добычи, вплоть до переработки и маркетинга?”


Разве мы этого не знаем. Теперь мы кое-чего достигли. “У нас нет значительных активов в области переработки и маркетинга. Возможно, для увеличения наших интересов там появилось бы больше торговых точек, через которые мы могли бы продавать наши запасы. ”


“Интересно, что вы затрагиваете "нижестоящую" сторону бизнеса — нефтеперерабатывающие заводы, трубопроводы, распределение природного газа, заправочные станции - в отличие от ‘вышестоящей" — разведки и добычи”.


Пожалуйста! “Я имею смутное представление о том, что означают эти термины”, - вмешался Ясар.


“Да, э-э, извините”, - пробормотал Дэниел, запинаясь. Его лицо покраснело.


Затем Яссар улыбнулся, чтобы успокоить Дэниела, смягчить удар. Инвестиционный банкир, который умеет краснеть, подумал принц Яссар. Замечательно.


О черт, я на самом деле покраснел, подумал Дэниел. О чем я только думал? Описание сегментов нефтегазового бизнеса крупнейшему игроку в мире.


“Возвращаясь к моей первоначальной точке зрения”, - сказал Дэниел серьезным тоном, думая, что его внезапно замутило, и стараясь не показать этого. “Нижестоящая часть бизнеса приносит более половины прибыли, поэтому вам нужно быть в ней, иначе в долгосрочной перспективе вы окажетесь в затруднительном положении. И она находится в стадии консолидации. Если вы хотите войти, то сейчас или никогда. В течение следующих нескольких лет вы увидите такую огромную консолидацию в сфере переработки, что в мире останется всего три-четыре крупных игрока в сфере переработки и маркетинга. Если вас и ваших коллег по ОПЕК среди них не будет, вы лишитесь большей части прибыли.”


“Интересно”, - сказал Ясар нейтральным тоном. “С кем, по-вашему, можно объединить привлекательные компании?”


Дэниел сел прямо. Он сосредоточился, зная, что если он оступится здесь, то может упустить свой шанс. Он напряг живот. Хорошо. Покажи ему что-нибудь. “Frontier Oil кажется долгосрочным игроком. Они агрессивны и построили свой бизнес за счет сокращения расходов. Они небольшие, но вы могли бы построить их за счет большего количества приобретений. И, конечно, есть три или четыре небольших независимых проекта, таких как Gelco, Majestic и ...”


“Ты мне нравишься, Дэниел, и мне нравятся твои идеи. Я думаю, мы сможем вести дела вместе”, - выпалил принц Ясар.


Дэниел думал, что он только начал, но если Яссар уже продан, ему следует держать рот на замке и слушать. Это становилось хорошо, как раз тогда, когда казалось, что все становится плохо. Заткнись и закройся.


“Я размышляю обо всех своих последних визитах и буду рассматривать свои варианты в течение следующей недели”, - продолжил Ясар. “Однако на данном этапе я попрошу вас изложить свои соображения по поводу соглашения правительства Саудовской Аравии и ОПЕК и представить их мне на рассмотрение”.


“Абсолютно”, - ответил Дэниел. Черт. Думал, что сегодня он готов совершить преступление. Веди себя спокойно, не дави на него. “С удовольствием, принц Ясар. Мне было бы очень приятно поработать с вами. Я пришлю кое-что по факсу в ваш офис к завтрашнему дню”.


“Пришлите мне электронное письмо, - сказал принц Ясар. - Мы давным-давно перестали жить в палатках“. Он улыбнулся.


Дэниел понял, что все кончено. Пришло время изобразить клиентскую улыбку. Он не был уверен, где находится, и знал, что другого шанса у него не будет. Один из 10 000 питчей, 268 сделок и, может быть, а может и нет, 152 клиента.


“Спасибо, что пришли”, - сказал Дэниел.


“Спасибо, что согласились встретиться со мной. И спасибо за то, что были такими личными и искренними. Я вижу, вы поладите с моим двоюродным братом, министром нефти Саудовской Аравии, принцем Насером. Было приятно услышать, как кто-то говорит так спонтанно и с энтузиазмом, и позволить мне увидеть что-то в себе после стольких напыщенных дураков ”.


Дэниел просиял при этих словах. Возможно, я все-таки поймал его.


Мы сделали мудрый выбор, подумал принц Ясар, садясь в свой лимузин. Честный и прямолинейный, умный и способный. Несомненно, христианин, но ты разделяешь нашу этику. Нам нужно, чтобы вы были счастливы и работали в бизнесе достаточно долго, чтобы завершить нашу программу. Четыре-пять лет. Нам нужно это обдумать.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 7


ДжейУЛИ, ЕГО УУШЕЙ. ФУ УОРОЧИЙ город. “Ну, доктор Фохерт, что вы посоветуете?” Дэниел сидел в шезлонге из кедрового дерева, положив голову Лидии на колени. Она вернулась из Милфорда с сумками на буксире — в том числе с достаточным количеством контейнеров странной формы и футляров с ее фотооборудованием, чтобы убедить Дэниела, что она была участницей бродячего цирка, — и по настоянию Дэниела стала его гостьей на две недели, пока не должна была вернуться в Европу. Они были на крыше его дома, на 10 этажах выше Парк-авеню. Она погладила его по волосам. Огни Нью-Йорка сияли вокруг них на фоне ночного неба. Внизу на улице сигналили и визжали такси. Горячий ветерок доносил запахи выхлопных газов и смолы.


“Я советую тебе быть немного застенчивой, не позволяй ему думать, что ты готова переползти через разбитые бутылки, чтобы заполучить его бизнес”.


Откуда она так много знает об этих вещах? Она только слышала его описание обеда с Яссаром, его неуверенность в том, как все прошло на самом деле, и она советовала ему вести себя так же хладнокровно, как на переговорах, где он прочитал докладную записку другой стороны. И она разбиралась в финансах, потому что умела реагировать на деловую сторону происходящего, а также на его описание нюансов межличностного общения. Она, вероятно, была бы секретным оружием на переговорах. Кто знал, на что она способна в чтении языка тела? Он склонил голову набок и посмотрел ей в лицо. “ Тебе легко говорить. Ты забываешь, что на этой помолвке у меня двадцать или тридцать с лишним миллионов баксов. Более того: это мой билет на свободу. ”


“И я думаю, ты забываешь, что у тебя есть то, что привело тебя туда, где ты есть”. Она наклонилась и поцеловала его. “Сталь, которая поможет тебе сохранить самообладание на нервных переговорах. И человек, которым я тебя знаю, тоже не боится показать свою душу. Свою человечность. Возможно, этому Яссару тоже нужно это увидеть. Отойди от этого на минуту. Помни, кто ты есть.”


Как он мог с этим спорить? Особенно с этими черными глазами, затягивающими его в глубины ее существа, обрамленными звездами, говорящими ему, что она не шутила, что верила в него. Он улыбнулся и кивнул ей. Она была хороша для него. Ему не нужно было проводить с ней шесть месяцев или год, чтобы сказать ему это. Она вселяла в него уверенность. Потрепанному гладиатору напоминают использовать все его ресурсы: сердце, а также опыт и мастерство.


Лидия посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась. “Кроме того, он любит вести переговоры”.


Дэниел недоумевал, о чем, черт возьми, она говорит, откуда она могла знать, что Яссару нравилось, а что нет.


“Просто у них так заведено, ты же знаешь”.


“Ты знаешь этого парня?”


“Конечно, нет, но я знаю их — арабский—склад ума. Он танцует, давая понять, что с тобой стоит иметь дело. Дай ему еще немного времени. Когда-нибудь покупал ковер?”


“Да, что ж, если это доставит ему удовольствие, я, пожалуй, покажу ему, как здорово провести время”. У него и раньше были долгие танцы, он мог разыгрывать их столько, сколько требовалось. Возможно, она была права. Но что все это значило насчет ‘знания арабского мышления’?


Он смотрел на горизонт Нью-Йорка, чувствуя, как его мысли блуждают. “Я не был здесь много лет. Раньше я часто поднимался сюда и просто думал, мечтал. Это было очень давно, сразу после того, как я купил это место. Еще до того, как Энджи, до того, как мы купили квартиру на юге, снесла стены и заняла весь этаж. До того времени эта квартира была моим главным достижением. Пентхаус с видом на Парк-авеню. Это было после моего первого бонуса в пятьсот тысяч долларов в Goldman. В те дни я был другим ”.


“Как же так: другой?”


“Я мог делать что угодно. Я был неумолим. Сосредоточен на том, чтобы достичь того, чего я хотел, во всех сферах своей жизни. Я помню чувство, что трачу свою жизнь впустую, если просто смотрю в окно во время поездки на такси вместо того, чтобы читать Businessweek. Теперь я думаю, что понимаю некоторые вещи, которые говорил мой отец, например: "Читать раздел об искусстве и досуге в "Нью-Йорк Таймс" так же важно, как читать "Уолл-стрит Джорнэл ".”


“Накорми свою душу”.


“Точно”. Огни города подчеркивали нежность кожи Лидии. Он сравнял свое дыхание с ее, наслаждаясь несколькими мгновениями этого, как будто они пели вместе.


“Мне бы не помешало побольше этого”, - сказал он. “Ты мне подходишь”.


“Я рад, что ты так считаешь”.


“И ты тоже кое-что понимаешь. По крайней мере, в моей жизни. Но ты знаешь, что это лишь малая ее часть ”.


Лидия сказала: “Я знаю. Другая часть этого в том, что ты тоже хорош для меня. Даже за короткое время, прошедшее с тех пор, как я встретил тебя, я начал жалеть, что не могу поговорить с клиентом, не "продавая" постоянно свою точку зрения. Боже, было бы здорово просто сказать арт-директору рекламного агентства на съемках, чтобы он на три часа отошел от меня и позволил мне делать свою работу, вместо того, чтобы "позиционировать" ее словами: ‘Ну, это абсолютно блестящая идея, которая мне бы никогда не пришла в голову, но что, если мы сначала попробуем вот так?’ Это то, о чем я даже не подозревал, пока не встретил тебя. ”


“Тогда я не уверен, что делаю тебе какие-то одолжения. Звучит так, будто я делаю твою жизнь невыносимой”.


“Au contraire, mon cheri.”


Они сидели так в тишине несколько минут, Дэниел впитывал ее запах и осязание. “Хотя это забавно”, - сказал он. “Несколько недель назад я чувствовала себя великовозрастной балериной, как будто у меня этого больше не было. Теперь внезапно мои ноги снова стали пружинящими”. И ты - главная часть этого.


“Иногда нужно просто оставаться в игре достаточно долго, чтобы увидеть, что будет дальше”.


Дэниел поднял на нее глаза. Он сказал: “Ты продолжаешь говорить, что твои удары были хуже моих. Чем больше ты говоришь, тем больше мне кажется, что ты можешь меня кое-чему научить”.


Лидия не ответила.


“Может быть, мы оба разберемся с этим вместе”, - сказал он.


Дэниел сидел в кабинете рядом со своей главной спальней. Он склонился над своим столом, инкрустированным ореховым деревом, читая документы для встречи на следующее утро. Он видел, как Лидия ходит взад-вперед по спальне, появляясь и исчезая из поля его зрения в тусклом свете, пока она складывала свою одежду и укладывала ее в сумки. Она напевала про себя мелодичными тонами, которыми говорила, и теперь Дэниел понял, что музыкальная интонация и восьмые тона имели восточное влияние. Он отложил свои бумаги и наблюдал за ней, когда она появлялась в его поле зрения и исчезала из него, наслаждаясь ее пением.


Я действительно собираюсь просто позволить ей уехать отсюда и снова отправиться в Европу?


Он наблюдал за ней еще минуту, затем встал и пошел в спальню. Она, казалось, почувствовала его присутствие и повернулась, чтобы встретить его, когда он пересекал комнату, откинув голову назад. Ее глаза были влажными. Он поцеловал ее, сначала нежно, потом крепко, почувствовав, что она обнимает его так же настойчиво, как и он ее.


Затем он отступил, держа ее за руку, и сделал несколько шагов к кровати, где лежали открытые сумки. Не говоря ни слова, он взял ее одежду, одну за другой, и положил их обратно в ящик. Она смотрела, уперев руку в бедро, пока он не закончил с большой сумкой, затем прижалась к его спине и остановила его.


“Мне нужно собрать хотя бы маленькую сумку. У меня две съемки в Париже, и я могу вернуться к четвергу ”.


“Я оставлю свет включенным”.


Она повернула его лицом к себе и посмотрела в глаза. “Скажи мне, что это значит”.


“Это значит, что я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне, по крайней мере, если захочешь”.


“Да”. Она сказала это быстро и уверенно.


Он взглянул на гору коробок из черного композита, отделанных сталью, с ее фотооборудованием. Он рассмеялся про себя. “Ты забираешь все это с собой?”


“Нет, если я останусь - жить— с тобой”.


Он посмотрел ей в глаза. “Я уберу для тебя шкаф, чтобы у тебя было немного личного пространства”.


“Мммм”. Она наклонилась вперед, обняла его, положила голову ему на плечо.


“Ты тоже хочешь немного места в доме Милфордов?”


Она отстранилась и посмотрела ему в глаза, теперь взволнованная. “Комната Элси на чердаке?”


“Твой”, - сказал он. Все, что делает твою старую душу счастливой.


Она поцеловала его.


Июль этого года. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Али, единственное имя, под которым шейх бин Абдур знал своего компьютерного хакера, уставился на монитор компьютера на своем столе. Он сидел прямо на своем месте, аккуратно одетый в рубашку поло от Ральфа Лорена, брюки цвета хаки и свои обычные кроссовки Nike. Сегодня вечером он был чисто выбрит, и от его волос слабо пахло мылом. Али принял душ после ужина, прежде чем совершить вечернюю молитву и сесть за компьютер.


Из-за его компьютера торчал клубок плоских кабелей шириной в три дюйма, круглых кабелей шириной в полдюйма, оптических волокон, коммутационных панелей и проводов. Телефоны, модемы, компьютеры, серверы и накопители на жестких дисках заполнили комнату беспорядочным переплетением взаимосвязей. Он закончил печатать сообщение на своем экране.:


МЫ В ДЕЛЕ. КОНСУЛЬТАНТ БИН АБДУРА ЗАКОНЧИЛ СВОЙ ОБЗОР. МОИ СЕАНСЫ ВЗЛОМА ПРОИЗВЕЛИ НА НЕГО ВПЕЧАТЛЕНИЕ. ОН СООБЩИЛ МНЕ, ЧТО ВСЕ ЧИСТО, И БИН АБДУР ДАЛ МНЕ СВОЕ ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ. ОН ХОЧЕТ ВЗЛОМАТЬ КОМПЬЮТЕРНУЮ СЕТЬ SAUDI ARAMCO. ПЕРЕЙДИТЕ К НЕЙ. КАК ТОЛЬКО ВЫ ВОЙДЕТЕ, ОН ПОСОВЕТУЕТ ОТТУДА. ОН ПРЕДЛОЖИЛ 25 000 долларов ПРОТИВ УСПЕХА В 100 000 долларов. Я СКАЗАЛ ЕМУ, ЧТО ПОДУМАЮ Об ЭТОМ. СОГЛАСЕН?


АЛИ


Али загрузил письмо в программу шифрования. Программа шифрования выдала записку в виде набора зашифрованных букв и цифр, которые мог перевести только его корреспондент-хакер на другом конце провода, используя ту же программу:


Ahr thc 2divv ghtyui ctypelmtnedht 74etrihgnv dhf h cnfjtiye qprotiyunv Protmg nb njgot ahdot e dhfogutyr cbvngh 009wuetrbva fritien ejduyt djfnxbzms 79 77gi vnh gH e1 wyughdnvbv xnckflgotoe 689dnfngot sarwregdhf 335ghtow0 shdg gf tt x sndhfr a87 torpdlfkg jjfkggotownsnh 63 fkgjhytu sPro также поддерживает 34mcnv dmvko Dkfjri 2300t sgge toyiujh sjsfotp sjsapqpritn adjghto skfdjgyt T dhforowj XX orohgit 7sjflgotn sjfoenuvyt pwprotjs, mkho nb hgot7 akskfjg105 Ajkdfote lakdoroea jdkcnGjgpwpr qoworpfjsmncWI vnj dd357owhhs 0T4bcs8


Он выгрузил записку в отдельный файл, вышел, затем набрал номер Eastnet, базирующейся в Египте цифровой высокоскоростной компьютерной линии передачи данных общего оператора связи, и его звонок был перенаправлен на модем в арендованном помещении Eastnet в подвале розничного магазина в Саут-Сайде Детройта. На станции Eastnet было установлено 100 модемов для удаленного доступа. Это была одна из тысяч локальных линий связи Eastnet по всему миру.


Его звонок поступил, а затем вышел через один из модемов на один из пятидесяти модемов, соединяющих компьютерную систему Мичиганского университета со всем миром. Под именем пользователя ”Линдберг“ и паролем ”Грейси", которые он украл двумя днями ранее, он вошел в одну из десяти университетских Unix-систем, работающих на оборудовании IBM. Он нашел учетную запись профессора Грейс Линдберг под ожидаемым именем пользователя и просто предположил, что ее пароль будет вариантом имен ее самой, ее мужа или ее детей. Грейс Линдберг была профессором математики, которая была в отпуске на две недели и не заметила, что случилось с ее аккаунтом, пока не вернулась. Али передал свой зашифрованный файл в учетную запись Грейси Линдберг, затем вышел из системы и закрыл свою ссылку через Eastnet, чтобы дождаться ответа.


Как только он вышел из системы, ссылку отследить было невозможно.


Час спустя он получил ответ. Алика, имя, под которым он знал своего коллегу-хакера с тех пор, как они начали вести совместный бизнес неделей ранее, отправила:


УТРОИТЕ ЦЕНУ. 75 долларов ПРОТИВ 300 долларов. И СОГЛАШАЙТЕСЬ НА СДЕЛКУ. И СКАЖИТЕ ИМ, ЧТО ВСЕ, ЧЕГО ОНИ ОТ ВАС ХОТЯТ, КАК ТОЛЬКО ВЫ УБЕДИТЕ ИХ, ЧТО ВЫ УЧАСТВУЕТЕ, ОБОЙДЕТСЯ ИМ НАМНОГО ДОРОЖЕ. МНОГОЕ, НАМНОГО БОЛЬШЕ. НАПОМНИТЕ ИМ, ЧТО ОНИ НАНИМАЮТ ЛУЧШИХ.


АЛИКА


Али улыбнулся буквам, мигающим на его экране, и набрал:


СДЕЛАЕМ, ПАРТНЕР.


Алика напечатала ответ:


Я ПОПЫТАЮСЬ ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ, А НЕ ПЫТАТЬСЯ ПРОНИКНУТЬ НАПРЯМУЮ. Я ДАМ ВАМ ЗНАТЬ, КОГДА БУДУ НА МЕСТЕ Или ЕСЛИ У меня ВОЗНИКНУТ ПРОБЛЕМЫ С ВХОДОМ. ПРОВЕРЯЙТЕ ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК ГРЕЙСИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ.


Али сидел в своей идеальной позе, уставившись в компьютер. Ему было интересно, кто такая Алика и где она.


“Ты действительно ничего не знаешь о Лидии”, - сказала Дэниелу Бренда Виолончель. Бренда была его другом, а также девушкой Майкла Смитса, его лучшего друга и партнера в Ladoix Sayre. Так вот оно что. Повестка дня, которая мерцала под целеустремленным выражением лица Бренды. Дэниел даже услышал это в ее голосе, когда она позвонила, чтобы пригласить его на ужин, потому что Майкла не было в городе. Они сидели в зале "лязг-бэнг центр" ресторана Raoul в Сохо, в одной из кабинок, втиснутых среди простого белого фарфора и столового серебра, расставленных на утилитарных стеллажах из нержавеющей стали. Официанты сновали взад-вперед по наполненному ароматами помещению рядом с кухней — в воздухе витали запахи чеснока, жареных фриттес, стейков на гриле и буйабеса. Звон посуды, крики и шипение с кухни усиливались и затихали, когда вращающиеся двери с жужжанием входили и выходили.


“Не ходи вокруг да около, Бренда, просто выкладывай”. Дэниел подумал, что Майкл прямо сейчас тихо посмеивался бы, если бы был здесь, наслаждаясь тем фактом, что Бренда хоть ненадолго оказалась перед лицом кого-то другого. Он бросил взгляд на столик с другой стороны, где они с Брендой обедали менее двух лет назад, в те ужасные месяцы после смерти Энджи, обед, за которым Дэниел не выдержал, наклонился вперед и почти буквально разрыдался в свой суп.


“Ну, может, я и не слишком сговорчива, но я, по крайней мере, выкладываю это на стол”, - сказала Бренда. Она была настоящей блондинкой, гибкой красавицей из северной Италии. С поразительными голубыми глазами, которые могли либо соблазнить, либо ошпарить тебя. “Я имею в виду, сколько ты ее знаешь сейчас, месяц?”


Определенно обжигающий вечер. “Еще немного”.


“Значит, ты даже не знаешь наверняка, откуда она. Она просто прилетела сюда с парашютом из —”


“— Я полагаю, здесь поселился реактивный самолет”, - перебил Дэниел, приглаживая волосы назад.


“— ладно, прилетел сюда Бог знает откуда—”


“— это была Европа”.


“— ладно, значит, она прилетела сюда из Европы — не умничай. Я с тобой разговариваю. Мы с Майклом обеспокоены ”. Бренда посмотрела Дэниелу в глаза, выдержала его взгляд. “Тебе не кажется, что тебе следует просто притормозить?”


От Бренды было не спрятаться. И все же он отвел глаза, бросил взгляд на киоск напротив, на сцену ужина "почти в супе". Он пытался думать о возвращении домой, ни к кому. Только не к Лидии. Ни к кому. Как после смерти Энджи. Сейчас он не мог этого представить, не мог этого чувствовать. Все, что осталось от той неизмеримой муки, которую он испытал после смерти Энджи, - это онемение. Была ли это анестезия бедер Лидии? Эмоциональный новокаин? Или он действительно был счастлив? Теперь он вспомнил, что Бренда сказала "мы": и Майкл, и Бренда. Они были правы или он? Или они просто беспокоились, как хорошие друзья? Это был первый раз, когда он усомнился в своих чувствах к Лидии. До сих пор это было блаженство, страсть.


Он задумчиво посмотрел на свой бокал с вином. Затем, казалось, надолго задержал взгляд на Бренде. Он заметил, что ее глаза затуманились. “Хорошо. Сообщение получено”.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 8


Город.ОРК УРЭБ. УСЛЫШАВJ Ни один сварливый разговор с клиентом — или коллегой — еще не нарушил покой Дэниела в эту тихую летнюю пятницу. У него было время поразмыслить о главном неожиданном удовольствии этого лета - Лидии, которая превращала каждый день в полифонический опыт. Но в конце концов он опустил взгляд на черновик письма о помолвке у себя на столе, и напряжение в затылке вернулось. Яссар устраивает из этого священный крестовый поход. Казалось, что они были в одном драфте от подписания в течение нескольких недель. Это не помогло остальной части его бизнеса. Две сорванные сделки и одно задание, проигранное конкуренту. Боб Коварик в своем новом бутике Kovarik & Co., из всех людей. Он выглянул в дверной проем, чтобы убедиться, что никто не видит, как его гложет тревога.


Он еще раз внимательно изучил формулировку раздела “услуги” в письме о помолвке. Расслабься. Он позволил этому раздражать себя. Со временем Яссар устанет; он может пережить его. Он снова посмотрел на раздел “гонорары”, самый важный для Дэниела, тот, который привел к самым сложным переговорам. Гонорар в размере 250 000 долларов в квартал, 1 миллион долларов при объявлении о любой сделке и 0,5 процента от стоимости любой сделки, не менее 5 миллионов долларов и не более 30 миллионов долларов за сделку.


“Хорошо”, - сказал он вслух. Он поднял голову, услышав голос Лидии в холле. Синди позвонила ему. “Лидия здесь”, - сказала она, когда Лидия вошла в его кабинет характерными широкими шагами.


“Привет!”


“Привет, любимый”, - сказал он. Прежде чем он успел выйти из-за стола, чтобы встретить ее, она подбежала к нему и поцеловала в губы. “Что ж, это приятный сюрприз”.


“Решил заглянуть к великому человеку на работу”.


Он отступил назад, чтобы полюбоваться ею. Потрясающе. На ней было синее шелковое платье. Prada? На ее руках, несмотря на августовскую погоду, красовались синие перчатки до локтя, а на голове красовалась широкополая шляпа в стиле Одри Хепберн. В ее руке покачивались солнцезащитные очки размером с Джеки Онассис. “Сегодня ты прославляешься с каждым шагом”.


Она снова поцеловала его, на этот раз опрокинув на стул и сбив с себя шляпу. Она засмеялась, потянувшись за ней. “Ты можешь придираться ко мне, сколько хочешь. Но я в таком хорошем настроении, что тебе до меня не добраться.”


“Так что же приводит тебя в такое хорошее настроение?”


“Я так довольна собой, что переполнена до краев”. Она взяла свою шляпу и села. “Я приготовила для тебя сюрприз”.


“Вряд ли меня удивит, если ты мне это рассказываешь”.


Она посмотрела на него, ухмыляясь. Красивые.


Она посмотрела на его стол, затем на черновик “Презентации для Королевства Саудовской Аравии о некоторых возможностях приобретения по всему миру в секторе переработки и маркетинга”, сделала короткое замечание по резюме целевых компаний, рассмотренных в презентации, затем длинное замечание по письму о сотрудничестве, над которым он работал. “Итак, Яссар все еще торгуется?”


Читается вверх ногами. Навык, которым обладают только инвестиционные банкиры. У нее неправильная профессия. “Да, Яссар все еще торгуется”.


“Хм. Последний цент с того ковра, который он тебе продает”.


“Нет, любимый, это я сейчас продаю ему ковер”.


“Не будь так уверена, дорогая. Возможно, он лучший продавец, чем ты думаешь”.


“Ладно, неважно”. Ей нравилось ставить его в тупик? Но, возможно, она была права. Возможно, танец вел Яссар. Дэниел пожал плечами и откинулся на спинку стула. “Ты что-то говорил о сюрпризе?”


“Я устраиваю вечеринку”.


“И?”


“Вы приглашены”.


“Отлично. Когда? Где?”


“Завтра вечером в твоем доме в Милфорде. Я пригласил полдюжины твоих друзей на твой день рождения, так что будь там”.


“Ни за что не пропустил бы это. Что-нибудь еще?”


“Ну, для меня это еще и своего рода краткосрочная прощальная вечеринка. Мой друг слег с пневмонией, поэтому я возвращаюсь в Европу на несколько недель ”. Она нахмурилась и склонила голову набок. “Прости, дорогой, но я вернусь, как только смогу”.


Дэниел не скрывал своего разочарования. “Я буду скучать по тебе”.


Синди позвонила Дэниелу: “Уолтер Перселл и Стивен Пейс”.


“Хорошо”. Он посмотрел на Лидию. “Это займет всего минуту”.


Двое младших коллег, участвовавших в презентации Дэниела Яссару, вошли и встали перед столом Дэниела. Он не пригласил их сесть, потому что не хотел тратить много времени на черновик на этой грубой стадии. Он просмотрел несколько избранных комментариев и вручил Перселлу его черновик с таким видом, словно хотел напомнить ему, что он знает, что лучше не посылать ему что-то настолько плохо выполненное. Лидия устроилась в угловом кресле, просматривая — нет, углубляясь в резюме компании.


“Ты был немного властным, дорогой”, - сказала она после того, как они ушли. “Мне это нравится”. Она протянула ему три резюме.


ДА. У нее неправильная профессия, он рассмеялся про себя.


Они поцеловались. Она стерла помаду с его губ, затем снова нанесла свою. “Пока, дорогой. Во сколько, по-твоему, ты будешь сегодня за городом?”


“Я постараюсь уйти пораньше. К восьми, когда я доберусь туда”.


“Отлично. Я возьму твой "Порше”, хорошо?" Она помахала рукой на выходе. Он с улыбкой вернулся к своей работе. Затем ему вспомнились слова Бренды. “Притормози”.


К 12:30 Дэниел решил отказаться от оставшейся части рабочего дня и позвонил Синди. “Я рано уезжаю в Милфорд”.


К 14:00 он подъехал к своему дому. "Порше" стоял на подъездной дорожке, а входная дверь была не заперта. “ Привет, ” позвал он. Он быстро обошел первый этаж, но не смог найти Лидию. Где ты, любимая? “Лидия?”


Он вернулся в кабинет и обнаружил на столе ее ноутбук, открытый и все еще подключенный к Сети. Он подошел к нему и почувствовал ни с чем не сравнимое ощущение, будто кто-то проводит тонкой наждачной бумагой по его затылку. То, что он увидел, было невозможно. Это был рабочий стол его собственного компьютера в офисе, значки документов по сделкам и программ располагались аккуратными рядами по обе стороны рабочего стола, а папка с документами на его жестком диске была открыта в центре. У него покалывало кожу головы. Что за черт? Ощущение было такое, как будто она взломала его компьютер.


Он почувствовал, как участился его пульс, когда он побежал наверх, чтобы проверить комнату на чердаке, которую он предоставил Лидии в качестве ее личного пространства, и вошел без стука. Ее там не было. Он уходил, когда увидел стопку документов на полу. Он наклонился, чтобы рассмотреть их.


Немецкие, французские, швейцарские, израильские, американские и итальянские паспорта были выложены рядком друг за другом, по бокам лежали стопки различных валют и еще одна стопка потрепанных манильских папок высотой в два дюйма. Он открыл французский паспорт. Имя было Лидия Даффр, и фотография принадлежала Лидии. Снова он почувствовал, как кто-то трет наждачной бумагой по его затылку. Это было неправильно, абсолютно неправильно. Кто, черт возьми, такая Лидия Даффре, почему она ...? Она от кого-то пряталась? Это были наркотики? Какая-то афера?


Он открыл немецкий паспорт. Лидия Шиффер. На фотографии была угрюмая женщина без макияжа и с коротко остриженными черными волосами. Несомненно, Лидия. Теперь наждачная бумага была грубой, он слышал, как в ушах стучит пульс, и ощущал вкус желчи в желудке. Он пролистал израильский паспорт, погрузив в него жадные пальцы. Лидия Голдман. Он захлопнул книгу и порылся в швейцарской, затем в американской, затем в итальянской версиях. Он мрачно рассмеялся, почти застонал от отчаяния. Ни одного с именем “Фошер”. Что, она приберегла это имя для меня?


Он пролистал евро, прикинув, что там было по меньшей мере 50 000 долларов США. Ему не нужно было считать американские доллары, чтобы понять, что примерно 100 000 долларов лежат в четырех стопках завернутых банкнот по 100 долларов. Он начал считать английские фунты, когда услышал, что кто-то поднимается по лестнице.


“Дэниел?” Лидия остановилась на лестнице вне поля зрения.


“Лидия”, - монотонно произнес он. У него пересохло во рту. Лидия возобновила подъем. Он ждал ее, держа паспорта и пачку швейцарских франков. “Что все это значит?” спросил он.


Когда она появилась в поле зрения, ее глаза были широко раскрыты, рот приоткрыт от тревоги. Он увидел, как она вдохнула, затем медленно выдохнула, затем в ее глазах появилась твердость. “Я могу объяснить”.


“Я бы хотел на это надеяться”. Дэниел почувствовал, как тяжело вздымается его грудь, услышал дрожь в голосе.


“На твоем месте я бы не разговаривал со мной таким тоном. В конце концов, ты вошел в мою комнату без приглашения”. Она вздернула подбородок. “Я не фантазировал о том, что ты сказал мне, что эта комната - мое личное пространство. Ты дал ее мне, и теперь я хочу знать, зачем ты туда вошел”.


Дэниел стиснул зубы. Дешевая уловка на переговорах. Превратить оборонительную позицию в наступательную. Он почувствовал, что у него начинают дрожать руки. “Ты приносишь что-то подобное в мой дом, и все, что ты можешь сказать, это то, что я не должен "разговаривать с тобой в таком тоне"? Он помахал паспортами и деньгами перед ней.


“Значит, сначала это моя комната, а теперь твой дом?” Она подошла к нему, подняв глаза.


“Да, это мой дом, и я хотел бы знать, что, черт возьми, происходит. Включая то, что ты возишься с моим компьютером на работе!”


“Хочешь знать, что происходит? Я расскажу тебе, что происходит. Ты вторгаешься в мою личную жизнь!”


“Конфиденциальность заходит слишком далеко, черт возьми! Что все это значит? Какого черта ты делаешь? Дыхание Дэниела было прерывистым. Его пульс участился.


Она попыталась схватить паспорта и валюту. Он бросил их на пол.


“О, это конструктивно!” - огрызнулась она. Ее рот скривился в усмешке. “Тебе не нужны объяснения! Ты просто хочешь разозлиться и проявить себя!”


“Я ожидаю объяснений”.


“Бизнес частного клиента”. Она отступила в сторону и указала на дверь. “А теперь убирайся отсюда!”


“Если кто-то и выберется отсюда, так это ты. Итак, что происходит?”


Лидия выбежала и спустилась по лестнице.


Дэниел на мгновение застыл посреди комнаты, глубоко дыша, напрягая мышцы челюсти, ожидая, когда его пульс придет в норму, и гадая, что только что произошло. Кто эта женщина?


Мгновение спустя взрыв энергии подтолкнул его к лестнице. “Черт бы тебя побрал!” Он сбежал по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, на второй этаж. Он услышал, как хлопнула кухонная дверь. “Лидия!” - закричал он. Он сбежал по лестнице на первый этаж и выскочил через кухонную дверь. Ворота были открыты, и он пробежал через них, чувствуя пульс в ушах, стиснув зубы от гнева. Добравшись до Брод-стрит, он увидел, как она поворачивает за угол на светофоре, мчась во весь опор. К тому времени, как он добрался до перекрестка, он потерял ее. Он пробежал еще квартал, но все еще не мог ее увидеть. Он остановился, тяжело дыша, обливаясь потом, его сердце бешено колотилось. Черт. Когда он в последний раз бежал спринт на 200 ярдов?


Он стоял на тротуаре, переводя дыхание. Он пытался собраться с мыслями, решить, что делать. Он стоял, уставившись расфокусированным взглядом, размышляя. Что, черт возьми, происходит? С кем, черт возьми, я только что разговаривал? В животе у него все перевернулось.


Дэниел потерял счет тому, как долго он стоял там, его мысли путались. Он решил, что вышвырнет ее, кем бы она ни была. Ему это было не нужно в его жизни. Затем он решил усадить ее, посмотреть ей в глаза и выяснить, что происходит. Но что это за женщина, которая занимается подобными вещами, притворяясь кем-то другим? Он натравил на нее следователей из Kroll & Co., которых использовал для проверки биографических данных потенциальных клиентов, чтобы они проследили ее до Европы.


Но что она делала с его компьютером? То, что она стояла там, изображая праведное негодование, было верным признаком того, что ее история окажется ложью. А файлы, что это были за файлы? Возможно, это было мошенничеством. Она была достаточно сообразительна, чтобы провернуть одно из них. Вышвырни ее и быстро проверь его банковские счета. Черт возьми, это странно.


Он завернул за угол, затем направился к своему дому. Он почувствовал запах дыма, затем увидел его в воздухе. Он услышал, как городская пожарная машина с ревущей сиреной и гудком подъезжает по Брод-стрит к перекрестку. В следующий момент он увидел дым, выходящий из двери его кухни.


Его пульс бешено стучал в висках, когда он бежал к входной двери. Он вбежал в столовую, где увидел источник пожара. Лидия отодвинула обеденный стол в сторону и поставила металлическое мусорное ведро из кухни в центр ковра в столовой. На полу были разбросаны папки из манильской бумаги; из банки вырвалось сильное пламя.


Он обвел взглядом комнату. Вот! Он схватил вазу с цветами со стойки для завтрака и бесполезно выплеснул воду в мусорное ведро. Он услышал, как хлопнула кухонная дверь. Лидия! Он побежал на кухню, оглянувшись через плечо и увидев языки пламени, все еще танцующие в банке.


Он хотел последовать за Лидией на улицу, но поплелся к раковине, чтобы наполнить вазу. Он побежал обратно в столовую и снова вылил мусорное ведро как раз в тот момент, когда Рич Фримен, менеджер местного хозяйственного магазина, ворвался в дверь в форме добровольного пожарного. “Принесите огнетушитель!” Дэниел закричал.


Фримен сделал знак одному из своих товарищей-пожарных. “Командир2!”


Час спустя Дэниел стоял в центре столовой, мрачно глядя на пятно от шампуня, которым он только что побрызгал на восточный ковер. И что теперь? Он повернулся к двери на кухню, откуда ушла Лидия. Было ли что-нибудь из этого реальным?


Теперь он мог чувствовать это, ту же разрывающую душу боль, которую испытал после смерти Энджи. Ощущение, которое он не смог воспроизвести за ужином с Брендой у Рауля несколько недель назад. Тяжесть, которую он сейчас ощущал в груди, и ощущение дополнительных десяти фунтов, которые он носил в каждой конечности, были хуже, чем он мог вспомнить, отчасти потому, что он чувствовал себя нелепо из-за того, что позволил себе увлечься кем-то, о ком, как он теперь понял, ничего не знал.


Он наблюдал, как пена впитывается в ковер. Любопытно, что теперь его безошибочный гироскоп покинул его: желудок, отвечающий за систему раннего предупреждения, исчез — где он?


Он закрыл глаза, пытаясь на мгновение забыть, где находится, сознавая только тот факт, что баскетбольный мяч, казалось, застрял у него в горле, затрудняя дыхание. Он болезненно выдохнул. Как я мог допустить, чтобы это произошло? Он попытался произнести это вслух, понял, что не может. Он подождал, пока снова не овладеет своим горлом. “Лидия, кто ты?” - наконец обратился он к пустому дому.


Июль этого года. Milford, Pennsylvania. Лидия приехала в отель типа "постель и завтрак" Black Walnut, расположенный недалеко от города. Глупо, отчитала она себя. Следовало быть осторожнее.


Она бросила сумку на кровать и распаковала ноутбук. Дело было не столько в том, что она торопилась отправить сообщение, сколько в том, что ей просто нужно было разрядить нервную энергию. Она загрузилась и набрала номер через свое программное обеспечение для связи, войдя в учетную запись компьютера, которую использовала на той неделе для отправки своих сообщений в Женевский университет. Глупо.


ПРОБЛЕМЫ. НУЖЕН СОВЕТ. Я ЗАШЕЛ ПОГОВОРИТЬ.


ЛИДИЯ


Она зашифровала сообщение, внесла его в учетную запись и вышла из системы. Она подошла к зеркалу. Ее глаза были красными. Неудивительно. Она чувствовала комок в горле с тех пор, как села в такси. По ее щекам потекли слезы.


OceanofPDF.com

КНИГА 2


OceanofPDF.com

ГЛАВА 9


, Швейцария.EVEY. VИДИ СУШАМИ УИНЕ-НВЕНТИ, ТУНЕДж “Эти горы впечатляют”, - сказала Сандра Чейз, выглядывая из окна лимузина. Черный "Мерседес" с трудом преодолевал извилистую дорогу длиной в милю к замку на вершине холма, принадлежащему графине Дель Мира. Высокие вечнозеленые растения, тщательно ухоженные каменные стены и фонари окаймляли подъездную дорожку и повышали ожидания посетителей, приближающихся к вершине. “Как Кристина? Я не видел ее с тех пор, как она вернулась из Индии. Сколько времени это было?”


“Два месяца”, - ответила Офелия. “Она провела в этом нелепом ашраме четыре года. Но сейчас ей как никогда хорошо. Но что вообще заставило настоящую итальянскую графиню — ради Бога, она же Дель Мира - бросить все это и отправиться искать просветления в ашраме какого-нибудь Свами Крипананды?”


“Во-первых, она не выбросила все это. Оно лежало здесь, в Швейцарии, и ждало ее. Во-вторых, что в нем плохого?” Сандра переняла саркастический тон Офелии. “Я имею в виду, что плохого в том, что богатая, эксцентричная европейка, которую многие, включая вас, называют авантюристкой, ищет учения Гуру в то время, когда люди открыты для таких вещей — даже богатые, эксцентричные европейские авантюристки?”


“Послушай, Сандра, я готов повеселиться не меньше, чем следующий, но это зашло немного слишком далеко”.


“Возможно, это были ее чувства к Саше”.


“Она удочерила ее?” Офелия посмотрела на Сандру обвиняющим взглядом, требующим ответа. “Никто не совсем уверен, как она вообще к ней попала”.


“Я не знаю. Но мне сказали, что Кристина отправилась в ашрам, чтобы воспитать ребенка на формальной основе духовности”.


“Что-то, что явно недоступно пониманию самой Кристины!” Офелия рассмеялась. “Неважно. Ее вечеринки более экстравагантны, чем когда-либо. Темы!”


Ливиния Дьюк ворковливо согласилась. “Ночь в опере’ в прошлом месяце. В ее библиотеке были декорации из "Богемы" и оркестр из двадцати человек. И Паваротти пел.”


“Хм”, - сказала Сандра. “Я думала, она изменилась”.


“О, она действительно изменилась”, - сказала Офелия. “Вся эта глупость с ее "учениями". Я уверен, Кристина не понимает, о чем, черт возьми, она говорит, когда она болтает о Брахмане как о единой Высшей Реальности, без атрибутов, непроявленной, вечной, всезнающей, обо всем этом, обо всем том, всепроникающей ... ” Ее голос сорвался на смех. “В какой-то момент она сказала мне, что этот Брахман создал материальный мир просто для развлечения”.


Ливиния пожала плечами. “По крайней мере, она убрала спортивную часть, потому что она определенно наслаждается временными удовольствиями материального мира”.


“Да”, - добавила Офелия. “В Индии она научилась ценить их как приносящие вечное удовлетворение, как никогда раньше”.


“А Саша?” Спросила Сандра.


Офелия сжала предплечье Сандры. “О! Абсолютный восторг. Она драгоценна, красивый и энергичный ребенок”.


“Кристина относится к ней не как к дочери или иждивенке, а скорее как к партнеру”.


“Они сообщники”, - сказала Офелия.


“Совратители”, - добавила Ливиния. “И они создают изысканные развлечения. Они вместе плетут заклинание”.


“Я удивлена”, - сказала Сандра. “Мне сказали, что Кристина стала спокойнее и что на самом деле у нее было что-то необычное, знаете, свет в ее глазах”.


“Правда, дорогая, забавно, что женщина, которая может почувствовать разницу между Domaine de la Romanee-Conti Richebourg 1949 и 1957 годов выпуска и действительно завязывает вишневую веточку узлом языком, действительно открыла смысл жизни ”.


Машина достигла вершины подъездной аллеи. Вид на склоны холмов, теперь покрытые зеленью, не разочаровал. Как и величие комплекса пятнадцатого века, величественно возвышающегося над горой с видом на Женевское озеро, город Веве и за его пределами. Все пятнадцать тысяч квадратных футов: толстые блоки известняка, наполовину увитые плющом, внутри торчат крепкие дубовые бревна. Сандра подумала, что содержать территорию замка и четыреста акров земли, пока графиня была в Индии, было непростым делом. Но персонал из двадцати пяти человек, безусловно, помогал.


Двое сотрудников графини распахнули двери лимузина навстречу приятному и не по сезону прохладному летнему вечеру. Сандра увидела Кристину, стоящую под сверкающей люстрой в центре вестибюля. Она обращалась к ребенку, несомненно, к Саше, которая, казалось, сдерживала слезы. “Не лишай себя своей боли, дитя. Все это часть экстаза от того, что ты жив, - говорила графиня. Девочка вздернула подбородок и, тем не менее, сдержала слезы. Три женщины вошли в дверь под звон украшений. В воздухе слабо пахло ладаном.


“Сандра, дорогая, это было так давно”, - прошептала графиня, когда они поцеловали друг друга в обе щеки. “Так искренне, по-настоящему приятно видеть тебя снова”.


Сандра отступила от нее и оценивающе посмотрела на нее с расстояния вытянутой руки. Она стояла в своей характерной позе, скрестив правую руку на животе, в левой держа сигарету. Но в ее глазах есть огонек. Тонкий. Но она другая.


“И ты уже встречалась с Сашей”, - сказала графиня, положив обе руки на плечи великолепного ребенка. “Саша, это моя старая подруга Сандра Чейз. Однажды она навестила нас в Индии”. Несомненно, это был тот же самый ребенок, которого Сандра видела там, кипящий деятельностью в ашраме. У нее были горящие черные глаза и прямые черные волосы. Уголки ее рта приподнялись в озорной улыбке десятилетнего ребенка.


“Рад снова видеть тебя, Саша”.


Саша поджала губы. “ И ты.


Саша перешла из столовой в библиотеку, где двадцать гостей ждали вечернего развлечения после десерта: сегодня вечером она разыграет еще одну историю, выступление на бис для тех, кто еще не видел эту сказку.


Она увидела графиню, стоявшую в зале и радостно улыбавшуюся. Ее бокал с шампанским никогда не пустовал, шелест ее шелкового вечернего платья цвета шартрез никогда не смолкал, ее гортанный голос никогда не умолкал, когда она двигалась по комнате, приветствуя, делая комплименты и балуя своих гостей.


Когда Саша заняла свое место перед камином, она увидела, что графиня сидит рядом с принцем Яссаром. Он был одним из любимцев Саши, потому что всегда говорил с ней мягко и спокойный. Не такая, как другие. Они всегда разговаривали с ней свысока, как с ребенком. Но Яссар слушал ее, следил за тем, что она говорила, и давал советы только тогда, когда она этого хотела.


Саша заняла позицию лицом к аудитории. Теперь ее глаза встретились с глазами принца Ясара, и она улыбнулась. Кристина кивнула, и Саша начала разыгрывать свою историю, играя одного игрока во всех ролях.


“Парвати, жене Господа Шивы, стало одиноко в обществе, когда она сидела в своем дворце, который был отделен от дворца ее Господа Шивы. И она пожелала сына после многих лет, многих столетий, когда она и Господь Шива безуспешно пытались зачать ребенка.


“Парвати отправилась на берег ручья недалеко от своего дворца и вылепила из глины фигурку прекрасного мальчика. Она вдохнула в эту фигуру суть своей жизни и воплотила ее в жизнь. Когда он подрос, она бегала и резвилась с мальчиком и обнаружила, что он отличный и любящий компаньон.” Саша разыграла создание мальчика из глины, а затем бегала взад-вперед перед своей аудиторией.


Она продолжила свой рассказ, рассказав о том, как Парвати попросила мальчика охранять ее дворец, пока она принимает ванну, затем о том, как он отказал Господу Шиве войти, когда тот вернулся с охоты. Затем она разыграла великую борьбу, которая последовала между мальчиком и Господом Шивой. Она инсценировала, как Господь Шива наконец крикнул “Хватит!”, вытащил свой меч и отрубил мальчику голову.


В этот момент Саша посмотрела на свою аудиторию. Все были полностью сосредоточены на ней.


Она продолжила свой рассказ, показав, как Парвати вышла из ванны и увидела обезглавленного мальчика и кровь на мече Господа Шивы. Она стала Парвати: “Почему мне нельзя уединяться, пока я купаюсь? Почему ты потребовал, чтобы меня впустили? Почему ты убил мальчика?”


Затем Господь Шива: “У меня есть право! Я Господь Шива, и когда я захочу навестить тебя, чтобы поговорить с тобой, я буду приходить и уходить, когда захочу!”


Она разыграла великую войну между Парвати и Господом Шивой, которая последовала за этим, показала выпуск множества стрел, нанесение ударов множеством мечей.


Затем Саша опустила голову и стояла, согнув колени и безвольно опустив руки по бокам, как побежденный воин, каким бы храбрым он ни был, чтобы показать взрослым, как Господь Шива принял свое окончательное поражение от армии Парвати.


Как Парвати она сказала: “Теперь, чтобы признать мое право на независимость, мое право на мое утешение, верни моего сына к жизни”.


И как Господь Шива, она сказала его слугам: “Идите и принесите голову первого существа, которое вы найдете спящим так, чтобы его голова была направлена на север”.


Саша стал сопровождающим в поисках этого существа.


“Слуги отправились в лес и нашли слоненка, спящего головой на север, и они вернули его голову, которую Господь Шива прикрепил к туловищу мальчика, вернув мальчика к жизни. Господь Шива сделал их новорожденного сына лидером своих Ганов, своих полубожественных слуг, именно поэтому мальчика со слоновой головой стали называть Ганешей. В конце концов стало ясно, что он сам был богом, Богом Удачи, Устраняющим Препятствия и трудности, Богом Мудрости и великим покровителем обучения.”


Саша закончила, величественно взмахнув руками и поклонившись.


Ее аудитория зааплодировала. Гул одобрительных комплиментов и восторженные возгласы эхом отразились от стен на дюжине языков. Саша вертелся, наслаждаясь лестью и, в особенности, особым восторгом графини.


Но когда она смотрела на свою аудиторию, она знала, что ее черные глаза — такие живые, уже такие мирские — не выдают тайной боли в ее детском сердце.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 10


, Швейцария.EVEY. ЧтобыНЕСЛЫШАТЬПОШЕЛДж Яссар сидел, обнявшись, в мягком кожаном кресле в библиотеке графини, болтая с другими гостями и своим двоюродным братом, принцем Насером, министром нефти Саудовской Аравии, который сидел рядом с ним. Они провели выходные в замке графини после встречи министров ОПЕК в Вене, прежде чем вернуться домой в Саудовскую Аравию. Они стали привычными гостями.


Через открытую дверь библиотеки Яссар наблюдал, как графиня Дель Мира спустилась по последним нескольким ступенькам в главный вестибюль, томно остановилась, словно для того, чтобы позволить полюбоваться собой, и направилась по полированному мрамору вестибюля к двери библиотеки. Ее голова была неподвижна, когда она шла, как будто фокус ее взгляда, подобный трансу, приковывал ее к месту. Яссар заметил сонную мягкость в уголках ее глаз, румянец на щеках и общую вялость мышц лица.


Опиум.


Графиня остановилась в дверях и поднесла ко рту незажженную сигарету. На ней было черное шелковое вечернее платье до пола без рукавов, которое струилось вместе с ней, но она ни разу не повернула головы и не отвела глаз от Яссара. К ней на цыпочках подошел гость, какой-то барон или член королевской семьи, зажег ее сигарету и на цыпочках удалился.


“Здравствуйте, мои принцы”, - сказала она шепотом. “Заработаете сегодня несколько миллиардов?”


“Привет, Кристина”, - сказал Ясар.


Принц Насер улыбнулся: “Ты сияешь, моя дорогая”.


Графиня взглянула на каждого из них. “Вы очаровываете меня. Я теряю сознание”. Она придвинулась ближе к принцу Насеру и прижалась своей ногой к его ноге. “Принц Насер, ты выглядишь потрясающе мужественным этим вечером. Ты навестишь меня позже?”


“Думаю, я возьму еще немного десерта и чая”, - сказал Ясар. Он встал, чтобы уйти. Графиня медленно повернулась и встретилась с ним взглядом, ее лицо было всего в футе от лица Яссара. Он мог видеть, что ее зрачки были расширены, а глаза налиты кровью.


“Я извиню тебя, если ты пообещаешь развлечь меня сейчас”, - выдохнула она.


Ясар поднялся. Саша стояла в другом конце сорокафутовой комнаты, ее глаза приветственно блестели. Она встретила его на полпути к серванту с десертами. Замечательно, подумал он. Так красиво. Хотел бы я снова стать молодым человеком.


Она взяла его под руку и притянула к себе, запечатлев звонкий поцелуй на щеке. “Попался”. Он почувствовал прикосновение ее груди к своей руке. “Что должна сделать девушка, чтобы привлечь твое внимание сегодня вечером, Яссар? Ты весь ужин изображал из себя недотрогу. Я едва мог поймать твой взгляд из-за этой мисс Балланчин рядом с тобой. То, как она монополизировала ваш разговор, мне хотелось выцарапать ей глаза. И вы были так добры к ней, когда она стала совершенно грубой к тому времени, как подали салат. Бедняжка. Кто-то должен научить ее обращаться с вином.”


Яссар рассмеялся. “Вы очень наблюдательная молодая леди”. И очень соблазнительная.


“Вижу, теперь я завладела вашим вниманием”, - ухмыльнулась она. Они подошли к десертному столу. Он налил себе чашку чая и положил на десертную тарелку две порции petits fours. “Очень наблюдательная и не по годам развитая”. Он знал, что ей было всего четырнадцать, но она уже обладала самообладанием и уверенностью в себе женщины. Авантюрная независимость и огненный темперамент, которые она демонстрировала в детстве, все еще были при ней, только теперь они тлели под более утонченной внешностью. Теперь она держит голову немного выше. Она трубит о своей независимости и непокорности.


Гибкая фигура Саши теперь демонстрировала округлость женских бедер, чувственный изгиб тонкой талии и полностью сформированную высокую грудь, соблазнительно выглядывающую из-под ее шелкового платья без рукавов. В изгибах ее плеч все еще виднелись следы мальчишеской мускулатуры, как будто она еще не выросла из них, что каким-то образом заставляло боль, которую он испытывал, прикасаясь к ее груди, казаться еще более запретной и непристойной. Его всегда окружали красивые женщины, многие из которых были ему доступны, и все же он редко испытывал такое желание, как сейчас, бросить вызов своему сердцу, чтобы доставить ему неприятности. За последние шесть месяцев, прошедших с тех пор, как он видел Сашу, ее кожа приобрела сияние, указывающее на то, что внутри нее ожил какой-то гормональный фон. Блеск, который теперь появился в уголках ее глаз, сказал Яссару, что она знала, что может передать соблазнительность, которую подразумевала вся ее сущность. И всего четырнадцать!


Она схватила его за руку и потащила к двери. Яссар улыбнулся и уступил ей, взяв свою чашку чая. “У меня такое чувство, что ты не можешь решить, что со мной делать”.


“О, я все уже решила, я просто не уверена, куда тебя увезти и сойдет ли мне это с рук”. Затем она обеими руками обхватила его руку. “На самом деле, мне нужен твой совет”, - сказала она, глядя на него с заговорщической интимностью. “Кристина продала еще одну картину. Я полагаю, мы больше не живем на проценты от процентов. Возможно, сейчас мы живем только на проценты. Если так будет продолжаться, стены спальни наверху опустеют через два года. ”


“Не по таким ценам”, - сказал Яссар. “Последним был Ренуар, за который заплатили миллион швейцарских франков”.


Она ослабила хватку. “Это ненадолго”. Она отпустила его руку, затем скользнула вперед, к пожилой паре, которая стояла в углу, обменялась с ними несколькими фразами по-итальянски и изогнула руку, указывая на стол с десертами.


Ясар наблюдал за игрой света на мышцах ее рук, любовался изгибами ее подтянутых ног, любовался ее лицом. Те же черные волосы, которые всегда вьются. Счастливчик, который проснется с этим конем на груди. Саша вернулась, снова взяла его за руку и вывела во внутренний дворик.


“Злой, грустный, созерцательный — в любом настроении, на самом деле - красота этого места всегда трогает меня”. Она повернулась к нему лицом, облокотившись на известняковые перила. Ее глаза были мягкими. “Думаю, я бы умер, если бы никогда больше не смог посмотреть на это”.


Она резко приблизилась к нему, остановившись в нескольких дюймах от его лица. Он увидел, как выражение ее лица сменилось тревогой. “Ты единственный, с кем я могу поговорить об этих вещах”, - прошептала она. “Вы видели, какая Кристина”.


“Да”. Действительно. И как печально, что она может оказаться неспособной поддерживать молодую леди с твоими экстраординарными качествами в стиле, которого ты заслуживаешь. И ее ситуация может привести к вашему худшему страху — никогда больше не смотреть на это место.


“Если она продолжит в том же духе, что ж, я просто не знаю. Она стала менее разборчивой”. Ее глаза были печальными. “Как ты думаешь, ты мог бы поговорить с Насером? Вы знаете, сколько времени он проводит с ней. Как вы думаете, вы могли бы убедить его помочь ей? Взять ее, так сказать, под свое крыло?”


Очень наблюдательный, не по годам развитый, очень искушенный. “Посмотрим”.


Принц Ясар той ночью лежал без сна в своей спальне в западном крыле замка графини. Он всегда ценил гостеприимство графини, хотя сам никогда не пользовался удовольствиями от всех ее развлечений. Религиозный человек, живущий по кодексу шариата, он часто желал графиню, хотя из уважения к своим четырем женам дома и своей религии он никогда не поддавался искушению. Угасание графини было постепенным, и его было трудно обнаружить. Но принц Яссар был одним из первых, кто заметил ее готовность стать доступной для более состоятельных из тех, кто посещал ее. Он знал, что принц Насер, несомненно, был с графиней в этот момент и что его подарки ей, несомненно, помогали ей поддерживать свой образ жизни. Это беспокоило, но он не хотел признаваться в своем беспокойстве своему другу, коллеге-министру и кузену. И его знание, конечно, должно храниться в секрете от остальных членов их семьи.


Но что больше беспокоило принца Ясара в ту ночь, так это желание, которое он испытывал к молодой девушке моложе его на треть, чье тело прижималось к нему в столовой, а затем снова во внутреннем дворике тем вечером. Замечательно.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 11


А В СТОРОНУ. ВИВЕЕ, Швейцария. Черный лимузин "Мерседес" Яссара подъехал по извилистой аллее к замку графини Дель Мира. Он подумал, что это был последний раз, когда он делал это — независимо от исхода его визита. Он пришел с предложением. И хотя он привык регулярно обсуждать вопросы жизни и смерти в качестве члена Совета министров, бабочки запорхали у него в животе не от реакции графини; он опасался реакции самой энергичной Саши. Он вышел из машины и прошел через изогнутый известняковый фасад, массивную арочную дубовую дверь в мраморный вестибюль, радуясь, что великолепной юной Саши нигде не было видно.


“Лихая, как всегда”, - сказала графиня, стоя на полпути вниз по лестнице с поднятой сигаретой и дымом, поднимающимся из уголков ее рта.


“Ах, Кристина, ты мне льстишь”. Яссар поклонился, затем протянул ей руку, когда она спускалась, восхитительно, мучительно, каждый шаг был фотографическим моментом. Она вышла и позволила ему поцеловать себя в обе щеки.


“Великолепно. Заходи завтракать, Яссар”. Он провел ее под руку в главный зал для завтраков, где был накрыт стол. Она указала ему на стул, затем исчезла в буфетной, появившись мгновение спустя, являя собой парадокс томности и энергии, занимая огромное пространство в комнате, которым могла распоряжаться только она. “О, пожалуйста, присядь ,” - сделала она выговор, когда Ясар приготовился встать со своего места за столом, когда она вернулась. Она заняла свое место во главе стола, отмахнулась от дворецкого, который попытался подвинуть ей стул, и взяла салфетку, прежде чем стюард успел положить ее ей на колени.


Яссар наблюдал, как графиня устроилась в кресле, изучающе посмотрела на него, а затем выжидающе посмотрела на него в долгой паузе, рассчитанной на максимальный драматический эффект. Она затянулась сигаретой и медленно выдохнула, чтобы ее жемчуг догнал ее. Они догнали. “Ну?” - сказала она. “Мне показалось, что это было довольно срочно, что-то насчет предложения”.


Яссар ухмыльнулся. “Никогда не отличался утонченностью, Кристина. Это одно из твоих самых выдающихся достоинств”. Он позволил стюарду налить ему чай, затем подождал, пока тот последует за дворецким в буфетную. Что ж, есть только один способ выяснить. “Это насчет Саши”.


Графиня склонила голову и махнула ему, чтобы он продолжал.


“Она стала совсем юной леди, и вы сами убедились, что она стала утонченной не по годам”.


“Правда”.


“Мой сын Ибрагим достиг совершеннолетия, и я считаю, что молодая леди с утонченным стилем и интеллектом Саши стала бы для него подходящей спутницей”.


Графиня рассмеялась низким, сочащимся рокотом смехом. “Вы хотите сказать, что заметили бурю либидинозного возбуждения, которую она вызывает у мужчин всякий раз, когда входит в комнату”.


“Это можно сказать и по-другому”. Он позволил себе улыбнуться, затем сдвинул брови и выпятил нижнюю губу. “Так что, скажем так, ее присутствие было бы интересным для Ибрагима. Если у вас нет возражений, она могла бы немедленно уехать со мной в Саудовскую Аравию. Я бы позаботился о том, чтобы договоренность удовлетворила и вас, и Сашу. ”


“Продолжай”. Графиня выдохнула, откинув подбородок назад и выпустив гейзер дыма к потолку. “Насколько интересным ты собираешься сделать это для меня?”


Просто из чистого любопытства я испытываю искушение вступить в переговоры, чтобы проверить, полностью ли ты разорен. Он отказался от этой мысли. “Миллион долларов банковским переводом”.


Графиня замерла, наверное, на три секунды, затем раздавила сигарету. Улыбка появилась на ее лице, когда она взяла чайник и налила сначала ему, потом себе. “Она отправилась на утреннюю верховую прогулку. Она скоро вернется. Я думаю, тебе повезет убедить ее больше, чем мне. Я предлагаю тебе сначала сводить ее по магазинам ”. Она взяла сахарницу и улыбнулась ему. “ Полагаю, вы пьете сахар?


Позже в тот же день графиня Дель Мира стояла у окна спальни, глядя на бескрайние сосны и лиственные деревья, которыми был покрыт холм перед ее территорией. Послеполуденное солнце светило в окно, его лучи улавливали ленивый дымок от опиумной трубки, которую она только что затушила. Она потерла лицо, пытаясь стряхнуть с себя паутину сна и приветствуя паутину от наркотика, который она только что вдохнула. Это уже заглушало боль и самобичевание, с которыми она проснулась.


Графиня пересекла комнату, направляясь к двери в ванную, остановившись перед зеркалом. Темные круги под глазами стали постоянным недугом, и для маскировки их потребуется не менее получаса макияжа. Она откинула со лба прядь волос, затем пошла в ванную, чтобы принять душ, задержавшись перед зеркалом над раковиной. Если бы она заботилась больше, было бы по-другому? Она пристально посмотрела в свои отраженные глаза. Заботилась больше? Она заботилась достаточно. Но страх, который она увидела в ее глазах, был слишком сильным. Теперь она зачарованно смотрела на него. Страх. Внезапно постаревшая, менее красивая? Размышляла об одиночестве? Нет. Клише. Дело было в том, что ей все это наскучило, чего она не могла вынести. Как в предсмертной записке Джорджа Сандерса: “Я ухожу, потому что мне скучно”. По крайней мере, она могла не дать ребенку увидеть это в ее глазах. Скука или ее страх, нет, ее ужас перед этим. Пусть ребенок растет, даже не подозревая об этом. Возможно, если бы ребенок знал, как она пыталась пощадить ее, она бы однажды простила ее. Она сделала для Саши все, что могла, дала ей понять, что значит изюминка. Теперь она была предоставлена самой себе. И все же…Графиня почувствовала, как рыдание пытается вырваться из ее души, затем затихает, слабо замирая. Она вошла в душ.


Ясар и Саша подъехали к парадной двери замка на его черном лимузине "Мерседес". Был необычно теплый августовский день, и лицо Саши раскраснелось от жары, несмотря на то, что из города она ехала с кондиционером. Яссар посмотрел на нее с заднего сиденья. Либо она поедет со мной, либо нет.


Машина остановилась. Саша шла, опираясь на его руку, характерно подняв голову, улыбаясь ему. У входной двери она отпустила его руку и бросилась вперед, чтобы опередить его в прихожей, затем внезапно повернулась к нему лицом.


“Чай?” - спросила она.


“Это было бы здорово”.


Он последовал за ней на кухню. Казалось, в ее мускулистом теле ростом пять футов четыре дюйма заключена безграничная энергия. За последние несколько лет, пока она расцветала, он уже успел увидеть ее юношескую энциклопедию привлекательности: вскинутая голова, надутые губы, выражение лица от скучающего до буйного. Саша много лет назад отбросила невинность подростка и позволила своей врожденной чувственности безудержно расцвести. Конечно, такая светская молодая леди, как эта, не может быть так шокирована самим фактом предложения.


Саша и Яссар устроились за простым столом в столовой для персонала рядом с кухней. Они делали перерыв в походе по магазинам, жевали песочное печенье и пили чай перед неизбежной Грандиозной драмой, которую графиня устроит из ужина.


Ясар внимательно наблюдал за Сашей. Он не мог вспомнить, замечал ли он когда-нибудь раньше, что на ее алебастровой коже, казалось, нет пор, она была такой безупречно гладкой и сияющей. Сейчас ей было шестнадцать, и она, как спелый фрукт, соблазняла тех, кто хотел насладиться ею. И теперь, когда он предлагал вырвать ее — для своего сына, - он предвкушал испытать трепет и ярость ее женственности, силу, которую она могла проявить. Теперь по своему участившемуся пульсу и нахлынувшим эмоциям он понял, что сделал правильный выбор в пользу Ибрагима. И это шестнадцатилетняя девушка!


Он протянул руку через стол и положил ее на ее руку. “Саша, есть вопрос, который я весь день ждал подходящего момента, чтобы задать тебе”.


“Я кое-что заподозрил”. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом, затем снова опустила взгляд на стол. Она накрыла его другую руку своей. “Ты был очень серьезным, очень загадочным”.


Она не облегчает мне задачу. “Вы слышали, как я много-много раз упоминал своего сына Ибрагима. Как вы знаете, сейчас он достигает совершеннолетия, и я готовлю его к тому, чтобы однажды он стал лидером народа Саудовской Аравии. Он начинает путешествовать, берет на себя большую ответственность и через несколько лет отправится в Гарвард, где его уже досрочно приняли на факультет экономики и политологии. Он увидел, как Саша нахмурился. Она была озадачена, он знал и продолжал. “Короче говоря, он взрослеет и ведет стремительную, захватывающую жизнь. Его окружают интересные люди, и я в равной степени заинтересована в том, чтобы у него было женское общество, достойное его будущего статуса в мире. Женщины, которые способны бросить ему вызов и помочь удержаться на пути его амбиций. ”


Яссар почувствовал, как руки Саши обмякли, и увидел, как она подняла голову и встретилась с ним взглядом, ее рот открылся от зарождающегося недоверия.


“Я бы хотел, чтобы ты вернулась со мной в Саудовскую Аравию и стала гостьей в Королевском дворце. Нам с тобой всегда нравилось общество друг друга. Я уверен, что принцу Ибрагиму твое присутствие было бы не менее интересно. ”


Саша убрала руки от Яссара и положила их себе на колени. Она сидела прямо в кресле, ее губы были плотно сжаты, глаза широко раскрыты, словно от ужаса. “Ты предполагаешь ...?” Она отвела от него взгляд и тяжело сглотнула, затем снова встретилась с ним взглядом. “Что бы я там делала?”


Конечно, девушка с твоим уровнем светскости может это понять. Твоя реакция говорит мне, что ты уже поняла. “Ну, все, что пожелаешь. По крайней мере, в контексте развлечения моего сына, и не стоит недооценивать степень, в которой вы сами можете развлекаться и баловать себя. Мне нет нужды напоминать вам, насколько богато королевство ...”


“Яссар, о чем ты думал, когда решил обратиться ко мне с этим?” На лице Саши отразилась смесь недоверия и боли, ее верхняя губа начала дрожать.


Давайте покончим с этим. Возможно, мне следует быть более прямолинейным. “Несомненно, юная леди с вашими желаниями может оценить, насколько подобное соглашение может удовлетворить и вас. Это жизнь, о которой большинство девушек могут только мечтать.”


Саша подняла голову, глядя ему в глаза, сначала со сталью, затем без всякого выражения, затем в ее глазах появилось выражение стыда. Он отвел глаза.


Яссар думал отказаться от плана, но отбросил свои сомнения, когда напомнил себе, что она поразит Ибрагима и как она повлияла даже на него. Она успокоит юного принца, заставит его думать об учебе так, как это не удавалось другим молодым наложницам. Саша истощил бы страсть Ибрагима к путешествиям и плотской похоти, привязав его к дому, как бездомную собаку, загнанную по соседству пуделем в период течки.


“Ты можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, по крайней мере, в рамках социальных обычаев и ожиданий женщин в Саудовском королевстве. Вам будет предоставлено солидное ежемесячное пособие в дополнение ко всем вашим потребностям.”


В глаза Саши вернулся дух. “Вы упомянули, сколько вы мне заплатите. Сколько вы платите Кристине?”


Ясар снова посмотрел в глаза Саше, увидев в них не просто чувство предательства, но суровое неодобрение. Хорошо, если ты собираешься настаивать на том, чтобы называть меня сутенером, я буду обращаться с тобой по-деловому. “Ситуация Кристины вам хорошо известна”. Он наблюдал за ней спокойно, как будто читал лекцию одному из своих детей. Или одной из своих жен. “Некоторое время назад вы сами обратились ко мне с просьбой помочь убедить Насера обеспечить ее, прекрасно понимая, о чем просите ”. Он увидел, как ее тело обмякло, когда его слова задели ее. “Никто не приставляет пистолет к твоей голове. То, что я предлагаю вам, - это возможность вести роскошный образ жизни, путешествовать по миру с моим сыном, составлять ему компанию в условиях, которые, возможно, придутся вам по вкусу. По истечении трех или четырех лет, которые я задумал, вы, возможно, захотите остаться на неопределенный срок. То, что я предлагаю вам, - это возможность воплотить в жизнь ваши самые смелые фантазии. И, да, о Кристине позаботятся, возможно, это ее единственный оставшийся шанс. Вы должны знать, что она почти разорена. И что она будет делать тогда? Что будете делать вы?”


Саша вскочила из-за стола, в ярости отодвинув стул. Яссар увидел ярость в ее глазах и встретил ее взгляд так решительно, как только мог. Какая воля! Захватывающе!


“Я в ужасе! Как ты мог!” Не сказав больше ни слова, Саша исчезла из комнаты.


Пять минут спустя Саша ворвалась в покои графини, ее грудь тяжело вздымалась, а сердце кричало от боли. “Кристина!” - позвала она, ее взгляд метнулся по комнате, затем остановился на закрытой двери ванной. Дверь распахнулась, когда она приблизилась к ней, и на нее уставилась фигура графини в мантии, с ее волос все еще капала вода после душа.


“Что на земле заставляет тебя вот так врываться сюда?”


“Прости, прости, но я просто так offended...so подавлен ...”


“В чем дело, дитя мое”, - сказала графиня и шагнула вперед, чтобы схватить Сашу за плечи. Она усадила ее в кресло. “Теперь сядь, возьми себя в руки и скажи мне, что случилось”.


Это Яссар, он хочет, чтобы я стала оплачиваемой женщиной его сына!” Ты даже не можешь заставить себя произнести слово "шлюха", не так ли? Она вцепилась в руку графини, боясь отпустить, и теперь на ее глазах выступили слезы.


Графиня отстранилась от нее и отступила на несколько шагов. Она вздернула подбородок и посмотрела на Сашу сверху вниз глазами, все еще остекленевшими от опьяняющих веществ. “Ну, конечно, он пригласил тебя пожить в Саудовской Аравии, но я не уверен, что стал бы ограничивать его этой перспективой”.


Саша недоверчиво посмотрела на графиню. Боже мой! Что она говорит? “Ты хочешь сказать, что знаешь?” Она обеими руками схватилась за грудь.


“Конечно, дитя, он говорил со мной об этом сегодня утром. Я думаю, это потрясающая возможность для тебя”.


“Потрясающая возможность!”


Графиня попятилась к стене, ее руки напряглись и прижались к ней ладонями, как будто она готовилась защищаться от Саши, которая в любую секунду вцепится ей в горло. “Да! Возможность!”


Саша двинулась к ней, ее волосы разлетелись во все стороны, как будто она была наэлектризована. Ее спина была напряжена, и она выпятила грудь вперед, как девочка, бросающая вызов школьнику на игровой площадке. “Черт возьми! Ты говоришь так, словно отправляешь меня в школу-интернат!”


“Тихо! Яссар услышит тебя!”


“Тогда пусть он услышит меня! Какое мне дело?”


“Я думал, ты восхищаешься Яссаром”.


“Какое отношение восхищение или не восхищение Яссаром имеет к тому, чтобы стать женой его сына —”


Графиня нахмурилась. “Не будь смешным. Он пригласил тебя жить со своим сыном во дворце, содержать тебя в моде и осыпать деньгами, подарками, всем, что ты только можешь себе представить — ты действительно понимаешь, насколько богаты эти люди? И все, о чем ты можешь думать, это какая-то банальная чушь о деньгах за услуги. Действительно! ”


Саша почувствовала, как подступают слезы. Она сосредоточилась на своем гневе, чтобы прогнать боль, затем уступила ему, когда отчаянные мысли пронеслись в ее голове. Как ты можешь это делать? Ты - все, что у меня есть. Я - это все, что у тебя есть. Если не считать наркотиков. Неужели опиум действительно так поглотил тебя? “Будь ты проклят!” Она продает меня! “Сколько он тебе платит?”


Графиня просто отвела взгляд.


“Сколько?”


Графиня пристально посмотрела на Сашу, затем скрестила руки на животе в своей уникальной манере. “Мои финансовые дела тебя не касаются. Никто тебя ни к чему не принуждает. Решайся, ” решительно сказала она. “Но помни, у тебя мало других вариантов”.


“Будь ты проклята, Кристина. Я тоже. Я сбегу”.


“Где? У тебя нет денег, и я не могу представить, чтобы ты пачкал руки. Тебя не для этого воспитывали”.


“Ты откажешься от меня?”


Графиня откинула голову назад. “Глупое дитя. Здесь ничего не осталось. По крайней мере, о чем можно говорить. Просто оглянись на стены, дорогая. Все фотографии исчезли.”


Саша почувствовала, что ее сердце вот-вот взорвется, а затем и мозг.


Саша вышла во внутренний дворик. Она чувствовала тепло полевых камней через обувь и вдыхала аромат сосен, глядя на великолепие зелени, спускавшейся с холма в долину — холм графини и долину графини, - которая простиралась до города Веве и самого Женевского озера. Теперь она поняла, что так или иначе больше не сможет называть это место домом. Если я не поеду, что будет с нами обоими? Слезы обожгли ей глаза. Боль в горле стала невыносимой.


Через минуту она шагнула вперед, смахнула слезы с лица и оперлась ладонями о известняковые перила. Ощущение заземления камня успокоило ее. Она стояла там, ее грудь вздымалась. Она постепенно подняла голову, выпрямила спину. Мышцы ее живота болели. Думаю, я мог бы простить Кристину из-за наркотиков. Но Яссар? Я думал, что он один из немногих людей, которые меня понимают, с которыми я могу поговорить. Ее колени подогнулись, и она оперлась бедрами о перила, поворачиваясь лицом к дому. На мгновение ей показалось, что она опрокинется назад, у нее закружилась голова от замешательства.


Ну же, возьми себя в руки. Она заставила себя подумать. Она поняла, что ее жизнь здесь, с графиней, закончилась. Даже если она откажется, в чем она не была уверена, что сможет это сделать, зачем ей продолжать жить здесь с Кристиной сейчас? Но куда еще ей пойти? Неповиновение и гнев придали ей сил. Ладно, черт бы вас побрал. Черт бы побрал вас обоих. Остается только одно. Использовать это наилучшим образом, пока я не увижу выход. Это и накопить достаточно денег, чтобы никогда больше ни в ком не нуждаться.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 12


Самолет королевской семьи Саудовской Аравии "Лир ".БОРТ. , Что , Но, как правило, от гула реактивных двигателей Сашу клонило в сон, этот полет был особенным. Сон был не тем вариантом, который позволяли ее нервы и эмоции. В отсутствие такого освобождения от диссонанса с реальностью она отвлекла себя, сосредоточившись на перегрузке, изменении давления в салоне по мере подъема и сравнении всепроникающего аромата новой кожи в роскошном салоне с запахом ее сбруи, когда она седлала свою лошадь накануне. Все, что угодно, лишь бы ее разбитое сердце не рыдало.


Всего через пять минут полета тоска пронзила ее лицемерный разум. Если Кристина могла предать меня ... если Яссар ... тогда кто у меня есть? Ее тело было напряжено, мышцы напряжены, синапсы перегружены. Никого. Она начала дрожать. Кому, во что я могу сейчас верить? Была ли она действительно одна?


Она посмотрела на Яссара, одетого в саудовскую мантию и головной убор, спокойно читающего Коран в кресле напротив нее. Она изображала беззаботность, но ее мысли все еще разрывались от периодических воплей неверующего сердца. Или это моя душа?


Она пошла в туалет и посмотрела на себя в зеркало. Ты не можешь просто попросить их все изменить. Ты приняла решение. Обдумал все с ясной головой. Теперь сделай из этого все, что в твоих силах. Она заметила следы покраснения в ее глазах. Я тоже боялся и был уверен, что другие это почувствуют.


Она появилась. Яссар отложил свой Коран и повернул свой стул к ней через стол, стоявший между ними.


“Полагаю, мне следует рассказать тебе кое-что о том, чего от тебя ожидают. И что тебе следует ожидать увидеть, когда мы прибудем”. Он использовал ту же мягкую манеру, которую она всегда знала.


“Хорошо”, - сказала она.


“Эр-Рияд - один из консервативных религиозных бастионов королевства Саудовская Аравия”. Он намазал немного джема на тост. “Мутавва'иин, религиозная полиция Саудовской Аравии, отвечает за соблюдение стандартов исламского поведения, и в Эр-Рияде ее скорее приветствуют, чем боятся. Как вы, возможно, знаете, среди стандартов шариата, нашего исламского права, которые они соблюдают, есть стандарты поведения женщин.”


“Так я слышал”. У нее затекли ноги. Внезапно она почувствовала, что ей тесно в стенах салона самолета.


“Женщины традиционно носят черное покрывало во весь рост, известное как абайя. Кроме того, они должны покрывать голову хиджабом, головным платком, который скрывает их волосы от посторонних глаз. Мужчинам и женщинам после детского возраста запрещено общаться в общественных местах, если они не члены семьи или близкие родственники ”. Он улыбнулся. “Конечно, как человек, связанный с королевской семьей, действуют определенные привилегии, и вам может быть разрешено появляться на публике в сопровождении королевской охраны”.


Когда думаешь, что хуже уже быть не может, подумай еще раз. Она подавила стон. Так как же мне перестать думать?


“А что, когда я дома?” В ее воображении возник образ, как она сидит в комнате, полной женщин в черном, боящихся подпиливать ногти. Она подумала о захватывающей дух скачке через кусты на северном склоне накануне на Соболе, ее непослушном годовалом отпрыске; платье с открытой спиной, которое она надела на ужин с баронессой и бароном де Мулен, из-за которого его глаза не отрывались от нее весь вечер; удар дробовика 16-го калибра, из которого она любила стрелять в перепелов. Больше никогда?


“Саудовские женщины носят любую одежду по своему выбору, при условии, что она не привлекает внимания, будучи слишком откровенной, слишком обтягивающей или слишком короткой. Одежда, которая представляет женщин ‘обнаженными, даже если они одеты", которая разжигает страсти мужчин и искушает их, считается не только противоречащей учению, но и несправедливой, недоброй и неразумной. Большинство блузок в стиле Вестерн, даже с длинными рукавами, которые достаточно тонкие, чтобы обнажить нижнее белье, не одобряются.” Он внимательно оглядел ее, как строгий профессор. “В твоих личных покоях и с Ибрагимом, конечно, это другое дело”.


“Понятно”, - сказала она. Может, мне просто открыть дверь и выпрыгнуть. Она почувствовала, как мышцы живота свело судорогой, а сердце защемило, как будто его раздавили его слова. Ясар, пожалуйста, прекрати это.


Яссар положил свою руку на ее. Она опустила ее обратно на колени. “Моя дорогая, я не пытаюсь напугать тебя или заставить поверить, что ты не сможешь вести себя в основном так, как привыкла”. Его опущенные глаза снова были мягкими; он был тем Яссаром, которого она знала. “Я просто не хочу, чтобы мутавваины увезли тебя, например, за езду на велосипеде. Или что-то, что вы обычно принимаете как должное и не осознаете, что на это будут косо смотреть в нашей культуре. И я не хочу, чтобы вы ставили в неловкое положение королевскую семью, поскольку вы будете связаны с нами. Все будет не так сложно. Или неприятно. Вот увидишь. ”


Саша почувствовала, как у нее начинают гореть глаза. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой. Она отвернулась к окну, попыталась ни о чем не думать, пересчитала заклепки на оконной раме. Но внутренний голос обратился к ней. Я потерялась. Я растворяюсь в пустоте.


Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Они были вдалеке: двадцатидвухкаратные золотые луковичные купола Королевского дворца на 1700 комнат, сверкающие на солнце. Когда лимузин с Сашей и Ясаром приблизился к белым оштукатуренным стенам, окружающим территорию Королевского дворца, они миновали невзрачные коммерческие магазины серого и коричневого цвета и жилые многоквартирные дома, нагроможденные друг на друга из угловатых шлакоблоков и бетона. Несколько фигур в мантиях заглянули в тонированные стекла проезжающего лимузина. Саша не встретила их взгляда, словно сморщившись от стыда. Она чувствовала запах вездесущей саудовской пыли даже в машине с кондиционером. Лучше привыкни к этому. Теперь она с ужасом ощущала прикосновение грубой ткани своей абайи к коже. Это тоже.


Внутри дворцового гаража королевские стражники в коричнево-красной форме распахнули двери. “Я спрошу, как у вас дела, после того, как вы устроитесь. Мне нужно заняться кое-какими делами, ” решительно сказал Ясар и исчез под шорох одежды и стук полудюжины пар каблуков. Сашу встретили две женщины в черных абайях. Они провели ее через вход, мимо застывших фигур королевских стражников, затем по последовательно усложняющимся лабиринтам проходов к двойным дверям. Ладно, держись на расстоянии, проходи через это. И не позволяй им увидеть, как ты вздрагиваешь.


Две молодые леди в белых жакетах с вырезом в стиле Эйзенхауэра, отделанных золотой тесьмой, встретили ее по другую сторону двойных дверей и провели в комнату. Одна из них тихо постучала, и они вошли. Комната представляла собой просторное помещение трапециевидной формы площадью около полутора тысяч квадратных футов, с открытой дверью в гардеробную на дальней стене и еще одной дверью неизвестного назначения рядом с ней. Сооружение было почти полностью из мрамора, за исключением потолка, который представлял собой богато украшенную деревянную решетку, часть которой открывалась к филигранному световому люку. Окна на стороне, противоположной коридору, выходили во внутренний двор благодаря решетке, которая искусно скрывала вид снаружи, не мешая изнутри.


“Я имею честь быть твоего роста”. Темноволосая молодая женщина развалилась в центре огромной кровати. Кровать, казалось, была готова поглотить ее миниатюрную фигурку, которая утонула в одеяле толщиной в три дюйма, окруженном роскошными темно-бордовыми покрывалами из синели и полудюжиной подушек с золотыми шнурами и кистями. Молодая леди не отрывала взгляда от экрана телевизора, занимавшего квадратную стену размером четыре на шесть футов рядом с ее кроватью. В руке она держала пульт дистанционного управления. Двое санитаров ушли.


“Не здороваешься?” Спросила Саша. “А при чем тут мой размер?”


Девушка повернула голову в сторону Саши. Это была черноволосая арабская красавица с нехарактерно светлым цветом лица. “ Именно поэтому ты здесь. Она выключила звук телевизора и уронила пульт, который почти исчез в одеяле. Она наблюдала за Сашей миндалевидными темно-карими глазами. “Вот почему ты со мной. И я должна признать, что мне это не нравится, я довольно привыкла быть одна. Она впервые улыбнулась, без особого энтузиазма. “После многих лет совместной жизни быть любимой имеет некоторые преимущества”, - сказала она. “Так что давай сориентируем тебя и уберем отсюда как можно скорее, хорошо?”


Я скажу. “Я даже не потрудлюсь распаковать вещи”.


Девушка рассмеялась, глядя на одинокую сумку Саши. Она снова повернулась к телевизору, порылась в поисках пульта. “Мы не носим эти абайи во дворце, тем более в женском отделе. Одежда в шкафах”. Она снова повернулась к Саше. “Надень что-нибудь из Prada, и я убью тебя”.


Маленькая придирка! Саша стиснула зубы. Она вздохнула и оглядела комнату, на самом деле представляющую собой совокупность различных комнат внутри комнаты. Здесь персидский ковер, создающий гостиную со стульями, диванчиком и столом, а также обеденную зону с простым столом в персидском стиле и четырьмя стульями. Пространство главной спальни было ограничено еще одним прекрасным восточным ковром из шелка и шерсти под кроватью девушки. Еще одна кровать, значительно меньших размеров, окруженная скромным ночным столиком и бюро, была установлена в дальнем углу возле двери в гардеробную. Вся мебель была восточным и ближневосточным антиквариатом вперемешку с неуместно современной высокотехнологичной аудио-и видеосистемой, которой девушка, казалось, была одержима. Саша продолжала стоять молча.


Девушка перекатилась на кровати, затем, наконец, соскользнула с нее и встала. “Я вижу, это будет трудно”. Она встряхнулась и поправила свое развевающееся одеяние, под которым была обнажена.


Боже мой! Хозяйка с голым задом совершенно не ожидалась. А чего еще ей от этого ожидать?


“Я должен показать вам, как все здесь работает, в первые несколько дней, недель, чего бы это ни стоило”.


“Это ненадолго”. Сказала Саша сквозь стиснутые зубы. И, может быть, сначала я тебя придушу.


“Лучше бы этого не было”. Девушка встала перед Сашей, затем снова улыбнулась, обнажив рот, который, казалось, привык смеяться. “Или у меня будут большие неприятности, а здесь даже я не могу себе этого позволить”. Она быстро поцеловала Сашу в щеку.


Не смей...


“I’m Nafta. А ты, конечно же, Саша.”


Саша отступала назад, пока не почувствовала, что ее ладони позади нее упираются в мраморные стены. Она выпрямилась во весь рост. Просто оставь меня в покое.


Нафта склонила голову набок. “О, сестра, ты выглядишь напряженной. И усталой”.


Саша почувствовала усталость, опустила плечи, посмотрела на Нафту из-под полуприкрытых век. “Мне нужно вздремнуть”.


“Хорошо. Возьми один. Если ты выйдешь сегодня вечером, тебе нужно выглядеть красиво ”. Нафта подошел к двери и нажал кнопку рядом с ней, затем вернулся к кровати и сел.


“Сегодня вечером?” Спросила Саша.


“Вечеринка после ужина. Кульминационный момент дня здесь, где от нас всех ожидают блеска. Некоторые девушки весь день мало чем занимаются, но готовятся к этому. Своего рода соревнование. Иногда становится немного ехидным, но это весело, тебе понравится.” Они услышали стук в дверь. “Войдите”, - позвал Нафта. В дверях появилась одна из молодых леди в униформе. “ Я буду немного кускуса, - сказала Нафта девушке, свесив ноги с края кровати в футе от пола. “Приготовь сегодня это с бараниной. Не слишком острой, ты же знаешь, как я ее люблю. Пусть приготовят какие-нибудь вкусные гарниры — корнишоны и каперсы - пусть импровизируют. И немного воды в бутылках, без газа. Она повернулась к Саше. - Что бы ты хотела? - спросила я.


Что это? Отель? “О, просто салат, что угодно”. Сказала Саша, махнув рукой. Девушка-служанка кивнула и ушла.


“Не будь таким сдержанным”, - сказал Нафта. “Ты мог заказать все, что хотел”.


“Я не голоден”. Саша все еще неловко стояла у двери, всего в нескольких футах от комнаты.


“Они обслуживают представителей любой национальности. Хочешь изысканную французскую кухню, она у тебя есть. Тайская, гигантские креветки, индийское карри или стейк, без проблем. Привыкай к этому, сестренка. Используй свое воображение. Это настоящая причина, по которой ты здесь. И помни, ты не можешь придумать ничего такого, чего не смогли бы удовлетворить они или их деньги. Эскадрильи реактивных самолетов, флотилии "роллс-ройсов", яхты, команды по поло, особняки по всему миру, а я говорю только об Ибрагиме”. Нафта рассмеялся.


Кажется, что ты поглощен всем этим. Саша посмотрела на другую кровать, проверяя матрас усталым взглядом.


Нафта продолжала болтать, как будто Саша не услышала ее с первого раза. “Да, все, что ты захочешь. Кэтрин Боун, одна из девушек, которых они привезли около года назад из Калифорнии, просто обожает авокадо из Южной Калифорнии — не просто авокадо, заметьте, а авокадо из Южной Калифорнии, поэтому Ибрагим заказывает их самолетом раз в неделю.”


“Кто такая Кэтрин Боун?”


“Одна из других девушек”.


“Другие девушки?”


“Нас здесь двадцать шесть человек”. У Саши отвисла челюсть. “У Ибрагима есть четыре двоюродных брата, которые по возрасту имеют схожие вкусы”.


Боже мой, это гарем! Саша приложила руку ко лбу. “Откуда они все берутся? Почему они все это делают?”


“Повсюду. Агенты по подбору талантов в Голливуде. Пластические хирурги. Почему кто-то из нас это делает? Ты?” Она посмотрела на Сашу.


Саша притворилась, что не слышит, и начала стаскивать свою абайю. Прямо сейчас я задаю себе этот вопрос.


Нафта сама ответила на свой вопрос. “Для начала, полмиллиона фунтов в год. Еще полмиллиона фунтов в год или около того в виде ювелирных украшений, если ты будешь этим заниматься, которые можешь забрать с собой”.


Саша резко повернула голову, чтобы посмотреть Нафте в лицо. Ее глаза сузились, в ней вспыхнул интерес. Этого достаточно, чтобы освободить меня. “Продолжай”. Ты болтливая штучка, Нафта, не останавливайся сейчас.


“Это привлекло твое внимание”. Нафта рассмеялась. “Большинство девушек знают, что если они приедут сюда на год или два, им больше никогда не придется работать, особенно если они любимицы”. Она ухмыльнулась, как бы говоря “искренне ваш”.


“Как давно ты здесь?”


“Четыре года. Я бы предпочел быть нигде. К этому можно ужасно привыкнуть. А у меня богатое воображение ”.


Саша закончила снимать свою абайю. Под ней все еще был английский костюм для верховой езды. Нафта упала обратно на постельное белье и подушки. “Тэлли хо. Если вы увлекаетесь лошадьми, у Ибрагима тоже есть такие. В конюшне полно арабов, хотя, за исключением тех случаев, когда вы едете верхом, вам придется снять сапоги. Ибрагиму действительно нравятся ноги, если вы понимаете, что я имею в виду. Что ж, - сказала она теперь, глядя в потолок, ее ноги тоже нелепо указывали на него, а обнаженные ягодицы просвечивали сквозь халат, “ лучше приготовься. Сама пчелиная матка будет здесь, чтобы проверить вас с минуты на минуту. ”


“Кто?” Пчелиная матка?


“Нибмар. Мать Ибрагима. Первая и любимая жена Яссара”.


“Зачем она идет?”


“Посмотрим, соответствуешь ли ты ее стандартам для ее старшего сына. Мужчины заправляют делами во внешнем мире, но ты сейчас в мире девочек. Нибмар - королева насеста в этих краях. Итак, даже если Яссар думал, что ты именно то, что нужно, тебе все равно нужно оценить Нибмар. ” Она перевернулась на кровати и устремила на Сашу неприступный взгляд. “Не шути с Нибмаром”.


Они услышали еще один стук в дверь. Нафта выпрямилась в постели. Щеколда осторожно повернулась, и вошла одна из служанок с серебряным подносом, за которой следовала другая служанка в таком же наряде. Они подошли к столу и занялись сервировкой ужина для девочек.


Пока они ели, Саша поняла, почему Нафта была назначена для ее идеологической обработки. После сорока восьми часов ее непрерывной болтовни ей было бы нечем поделиться. Саша перебросилась парой слов, но Нафта рассказал ей о том, как Ибрагим вернул группу Three Dog Night с пенсии на недельную помолвку на своей ночной вечеринке; о размере груди Флоринды Уилсон, бывшей мисс Калифорния и начинающей кинозвезды, прежде чем агент по кастингу отправил ее к одному из телохранителей наследного принца Абдула — одного из кузенов Ибрагима — взять у нее интервью, и, о боже, она промелькнула на пути в Саудовскую Аравию; о том, как Ибрагим, заключив пари с принцем Омаром, затащил к себе в постель шестерых девушек и обслужил их всех, она может рассказать вам, потому что была там и засвидетельствовала это из первых рук — так сказать, из четвертых рук - сама; и о том, как Ибрагим, заключив пари с принцем Омаром, обслужил их всех.…Затем сильный стук в дверь заставил Нафту замолчать на полуслове. “Это, должно быть, сама Валиде Султанша”.


Дверь распахнулась, и вошла миниатюрная женщина с выдающимся носом, полными губами и карими глазами с ресницами длиной в половину ногтей на ногах Саши в сопровождении двух сопровождающих. “Привет, Саша, добро пожаловать в Саудовскую Аравию. Я так много слышал о тебе, дитя”. Она говорила на изысканном британском английском, как Саша, но с произношением и дикцией в высоком стиле, как будто читала из Шекспира. Она прошлась по комнате с видом собственницы, встала перед Сашей и оглядела ее с ног до головы. Она мягко, почти безмятежно улыбнулась. Ее смуглая арабская кожа была без морщин, с кремовым румянцем от проводимых раз в две недели процедур по уходу за лицом, за исключением нескольких морщинок у глаз, и на ней было стильное коричневое платье, которое выглядело так, словно могло бы быть на обложке Vogue—Шанель? Ее темно-каштановые волосы были собраны сзади в пучок.


Совсем не то, чего я ожидал от Нафта. Саша улыбнулась в ответ. “Привет, Нибмар”.


“Что ж, дитя мое, первое, что нам нужно сделать, это снять с тебя мерки. Я попрошу тебя снять одежду. Приба и Даркин помогут тебе”. Двое сопровождающих выступили вперед.


Ни за что в жизни! Тело Саши напряглось, руки инстинктивно прижались к груди. Подбородок вздернулся, глаза расширились от тревоги, затем сузились от гнева. Саша увидела реакцию Нибмар — безмятежность в ее глазах сменилась решимостью.


“Все в порядке, дитя мое. Как пожелаешь. Я помогу тебе”. Она начала расстегивать блузку Саши.


Что это за сумасшедшее место. Неужели я потеряла всю индивидуальность, всю приватность? она посетовала про себя, но в то же мгновение ее гнев вернулся. Она пристально посмотрела в глаза Нибмару. “ Я вполне могу сделать это сама, - сказала она, скривив губы. Она начала расстегивать блузку. Нибмар отступила назад, вернув Саше пристальный взгляд, и махнула двум девушкам вперед. Она что-то сказала им по-арабски. Две девушки отвели глаза от Саши, когда начали расстегивать пуговицы и вытаскивать ее из одежды.


Саша боролся с ними, отталкивая их руки, только для того, чтобы они мягко, но неумолимо возобновились. Дважды. Пять, шесть раз, методично добиваясь своих пуговиц, завоевывая одну за другой, отталкивалась, возвращалась к этому. Почему она просто не выбежала из комнаты? Кричать Нибмар, чтобы ее гарпии оставили ее в покое? Один из слуг порвал рукав.


Нибмар хлопнула в ладоши, и две девушки замерли. Нибмар прошла вперед и встала в нескольких дюймах от лица Саши. “Ты многому научишься в первые несколько дней”.


Саша безжалостно посмотрела Нибмару в глаза. Нибмар тоже может кое-чему научиться. Возможно, получу тычок в глаз, не так фигурально, или пинок под зад.


Нибмар продолжил. “Но никогда не был настолько важен, чтобы понять, кто я такой, и всеобъемлющую привязанность хорошего саудовского сына к своей матери. И безграничная готовность принять совет своей матери относительно того, что лучше для него и тех, с кем он общается. Окажите себе услугу, более тщательно выбирая сражения, отдавая предпочтение более существенным вопросам. Непослушный жеребенок иногда бьет себя по голове ”. Она отступила назад и снова махнула служителям вперед.


Мгновение спустя Саша стояла перед Нибмаром полностью обнаженной, если не считать бриллианта solitaire — подарка Кристины на ее 16—й день рождения - на золотой цепочке у нее на шее. Саша услышала, как ноги Нафты протопали по полу обратно к ее кровати, затем звук того, как она возобновила свое нелепое щелканье по циферблату телевизора.


Нибмар медленно обошел Сашу, которая стояла, словно для военной инспекции, вызывающе вздернув подбородок. “Ты очень красива. Принц Ясар только представлял, насколько изысканна”.


Ганеша, открой мое сердце. Дай мне покой и не дай моей душе вырваться из тела. Саша закрыла глаза. Она почувствовала присутствие Нибмара.


“Ты честный, утонченный и покорный?” Спросил Нибмар.


Саша разразилась взрывом смеха. “Конечно, честный! Но вряд ли утонченный или покорный!” Нибмар это не позабавило. Она снова кивнула двум ассистентам. Одна из них шагнула вперед с рулеткой. Другая положила руки на Сашу, двигая ее конечностями, направляя ее. Саша почувствовала холодную ленту на своей коже, когда они обхватили ее груди в самых полных местах.


Теперь Саша избегала смотреть Нибмару в глаза и наблюдала за Нафтой, которая все еще валялась на кровати, переключаясь с хоккейного матча на порнографический фильм. Нафта наклонилась вперед, изучая фильм, как будто записывала информацию для последующего использования. Нибмар наблюдал за процессом измерения с той же научной интенсивностью.


Одна из девушек неосторожно дернула Сашину золотую цепочку, и застежка поддалась. Нибмар опустилась на колени, подняла ее и двумя руками протянула Саше. “Прости ее, дитя. Несчастный случай по неосторожности”. Она взяла Сашину руку и вложила в нее ожерелье. “Видишь, это застежка. Легко починить. Позвольте мне разобраться с этим самому.”


“Спасибо”, - это было все, что Саша смогла придумать, чтобы сказать. Какое замечательное преображение. Какая необычная реакция.


Одна из девушек принесла халат, который Саша с готовностью надела. Слава Богу, все закончилось. Она почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, и глубоко вдохнула, чтобы прогнать их. Нибмар жестом пригласил двух девушек выйти за дверь и подвел Сашу к дивану.


“Твои занятия по исламской культуре и дворцовому этикету начинаются завтра. Тебе нужно научиться вести себя прилично”.


“И как же это?” Спросила Саша, внезапно почувствовав, что она снова готова сразиться с Нибмаром.


“Заботливый. Интересный. Обольстительный”. Взгляд Нибмар снова стал жестким. “Но ты можешь начать с утонченного и покорного”. Она резко встала. “Завтра днем после вашего медицинского осмотра. Нафта, ваша соседка по комнате, может вам помочь”.


Саша ответила Нибмару суровым взглядом. “Я бы предпочла свою каюту. Это то, к чему я привыкла”.


“Тогда привыкай к тому, что у тебя есть сосед по комнате. По крайней мере, пока не научишься вести себя должным образом”. Нибмар повернулся и ушел.


Саша почувствовала, что краснеет. Итак, в меня будут тыкать, нарушат мою частную жизнь и я буду жить в общежитии. Дай мне две недели. Я прикажу перевернуть все здесь вверх дном.


Саша насладилась некоторыми моментами уединения после того, как Нафта оделась и ушла на вечеринку, затем задремала и проснулась от того, что сумерки светились красным сквозь решетчатые окна. Она слушала в полутьме вечерние молитвы, скорбные призывы с минаретов, сначала жалобные, потом все громче, настойчивее, музыку веры, мира, которого она не знала. Она пошевелилась в кровати — односпальной кровати, придвинутой к стене почти как запоздалая мысль, — в своей кровати, в их общей каюте, и спустила ноги на пол. Она прошла по ковру, затем села, поставив ноги на его край, чтобы прохладный мрамор под ним мог привести ее в чувство. Ее конечности болели, как и сердце. Она уткнулась лицом в колени. О Боже, я чувствую себя такой оскорбленной. Что я наделала? Что Кристина сделала со мной? Что ты сделал со мной, Яссар? Она разрыдалась и обхватила себя за ноги так, что у нее заболели предплечья.


Наконец она откинула голову назад и вздохнула. Ладно. Хватит. Теперь это твоя жизнь. Не сиди просто агонизируя, замороженный. Сделай что-нибудь с этим. Она вспомнила слова Кристины: “Это нормально - причинять боль, когда тебе больно; почувствуй это и пройди через это. Не лишай себя возможности познать экстаз жизни ”. Мысль о графине вызвала у нее волну боли, словно кто-то наступил на свежую рану.


Смирись со своей ситуацией. Тебя уничтожила женщина, которая никогда не была, никогда не будет и никогда не хотела быть твоей матерью. Продан ею за наркотики тому, кто предложит самую высокую цену, единственному покупателю, “самому доброму” из ее друзей. Мужчина, который, вероятно, сам хотел переспать с тобой, но слишком религиозен, благопристойен, что угодно — поэтому он делает лучшую вещь и покупает тебя для своего сына. Отличная жизнь!


Она остановила себя, осознав, что стоит на ногах. Ладно, ты прожила свою необузданную жизнь. Кристина позаботилась об этом. Теперь ты в какой-то ужасной стране. Так что же вы делаете?


Она перебирала в уме варианты. Взбунтоваться и быть выброшенной? Хромать, несчастная? Нет, она уже решила, что будет приспосабливаться, пока не накопит достаточно денег, чтобы уехать. Что ж, по словам Нафта, она была в нужном месте для этого. Иди и заработай это. Двигайся дальше и посмотри, что будет дальше.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 13


, Саудовская Аравия.ИЯД. ИДИ СУШАМИ ДАВНО-ПОШЕЛ, ТОЛЬКО вздремнув, Саша отбросила всякую мысль о походе на вечеринку и стала ждать, напоминая себе, что у нее это совсем не получается, как будто ей нужно было напоминать, как будто чертово хождение взад-вперед могло отвлечь ее от этого. Единственное, что она ненавидела больше, чем ожидание, - это незнание того, чего она ждет. Но узел в животе подсказал ей, что, что бы это ни было, она к этому не готова. Теперь она сидела на краю кровати, чувствуя себя королевой выпускного вечера, готовой к свиданию. В тот момент она знала, что сейчас произойдет: Ибрагим. Она просто хотела пережить это.


Трапеция света озарила пол, когда дверь в коридор распахнулась. Вошла Нафта, украшенная драгоценностями, сверкающая и блистательная, с поднятыми волосами. На ней было вечернее платье в пол пастельных тонов, грудь едва скрывалась под ним, изящные изгибы талии и бедер подчеркивались шелковой тканью. Она не имела никакого отношения к беспризорнице, которая всего несколько часов назад обитала в постели, уставившись в телевизор. “Медитируешь или танцуешь в темноте, сестра?” спросила она.


Саша недоумевал, почему Нафта вернулся так рано. Она казалась обезумевшей, сняла серьги и рассеянно бросила их на кровать, расстегивая молнию на спине платья с бешеной активностью, которую Саша считала невозможной для девушки, с которой она обедала ранее в тот день. Она выскользнула из своего платья, обнажив под ним только трусики.


Саша задавалась вопросом, из-за чего она была так расстроена, когда та прошла мимо, не глядя ей в глаза, ее губы были плотно сжаты, а брови нахмурены. Она неловко поправила волосы, юркнула в один из шкафов, схватила охапку одежды и повернулась к Саше. “Он хочет тебя”, - сказала она. - Я помогу тебе собраться, - и скрылся в ванной.


Саша ошеломленно смотрела на дальнюю стену в тусклом свете, пытаясь заставить свой мозг справиться с нахлынувшими эмоциями. Облегчения не будет; как она и опасалась, сегодня была та самая ночь. Она даже не встречала этого мужчину, не обменивалась с ним историями детства, не стояла неловко в ожидании его первого поцелуя на ночь или не чувствовала, как он гладит ее по щеке, и все же она раздвинет ноги в его постели, сколько, через час? Так не должно было быть, по крайней мере, не так, как она себе это представляла, когда впервые почувствовала покалывание любопытства о том, кем будет ее первый любовник, когда это было? Видеть мускулистого плотника, ремонтирующего конюшни Кристины в Швейцарии, или, как ей сейчас кажется, сына французской аристократки, который не хотел останавливаться на том, чтобы просто поцеловать ее. Она почувствовала, как колотится ее сердце, теперь испытывая восхитительное любопытство, надеясь, ожидая, желая насладиться этим, теперь понимая, что ее мозг отчаянно работает — при таких обстоятельствах, как она могла ожидать удовольствия? Все ее чувства, казалось, одновременно обострились до невыносимой остроты. Она услышала звуки музыки, доносящиеся из бального зала как рев. Гладкий шелк ее ночной рубашки на груди был как лед. Формы мебели по всей комнате резали ей глаза, как наждачная бумага. Это была Тоскана? нелепо подумала она, вспоминая тот раз, когда впервые увидела электрическую бурю, волнующую опасность этих величественных мечей молний, по дуге устремляющихся к виноградникам внизу, и теперь почти поверила, что чувствует, как синапсы в ее мозгу вспыхивают с такой же интенсивностью.


Ее глаза отстраненно заметили, как открылась дверь ванной и Нафта пересекла комнату. Почему она казалась такой напряженной, даже злой? Нафта включила свет, а затем встала перед Сашей, наблюдая за ней. “Сестра, тебе нужно быть готовой сейчас.” Саша посмотрела на нее, кивнула и поняла, что лучше не пытаться заговорить, чувствуя сухость в горле, уверенная, что ее голос прозвучит всего лишь писком, выдающим ее нервозность. Нервозность? Неужели это все, что было, потому что теперь ее мозг кричал на нее неразборчиво, говоря на непонятных языках. Она встала с кровати, зная, что ее лицо слишком хрупкое, чтобы улыбаться, а затем удивилась, с какой стати ей вообще пришло в голову это делать.


“Расслабься”, - сказал Нафта. “Это лучший совет, который я могу дать тебе на сегодняшний вечер”. Саша увидела, как лицо Нафты смягчилось, игривая улыбка, которая была ранее в тот день, появилась впервые с тех пор, как она вернулась. “У меня будет время научить тебя нескольким вещам позже. Сегодня вечером просто не бойся использовать свое воображение ”. Саша почувствовала, что кивнула в ответ. “Теперь сними эту ночную рубашку”, - сказала Нафта, поднимая руки Саши и стягивая шелк через ее голову. Нафта посмотрела в сторону шкафа. “Тебе понадобится что-нибудь повседневное, свободного покроя”. Нафта наклонилась перед ней. “Это тебе тоже не понадобится”, - сказала она, стягивая с Саши трусики. Саша почувствовала, как голос Нафты изменился на зловещий тон, прежде чем она произнесла: “О, сестра, тебе нужно побриться”.


Саша провела рукой по бедру и произнесла: “Гладко”.


“Нет, я имею в виду все. В нашей культуре иметь волосы на интимных местах - грех”.


Саша почувствовала, как горят ее щеки, и отвернулась. Неужели моему унижению нет предела? Она прижала к себе руки и побежала к двери ванной.


“Ты прекрасно выглядишь”, - сказала Нафта десять минут спустя. Теперь на Саше было простое льняное платье до щиколоток, сандалии и белоснежная шелковая блузка с короткими рукавами, которую выбрала для нее Нафта. “Покажи немного декольте, но не слишком”, - сказала она, поправляя блузку Саши.


Декольте! Я без лифчика в прозрачной блузке. Ее бриллиант solitaire, который был незаметно возвращен в бархатную шкатулку для драгоценностей, пока она дремала, висел на золотой цепочке у нее на шее. Ее волосы и глаза были подчеркнуты блузкой и юбкой цвета слоновой кости. Саша услышала свист в ушах и догадалась, что ее чувства отключились после того, как она злоупотребляла собой последние четверть часа. Ее затошнило. Это были мускусные духи Nafta? Она мечтала о друге, думала о том, чтобы присоединиться к Нафта, но знала, что это не поможет.


Нафта поцеловала Сашу в обе щеки и постучала в таинственную дверь в их комнате. Саша услышала приглушенный голос изнутри и почувствовала ледяной холод медной дверной ручки, не осознавая, что потянулась к ней, повернула и толкнула дверь. Она вела в покои Ибрагима. Она стояла в дверях, инстинктивно чувствуя, что должна остановиться, позволить Ибрагиму осмотреть ее. Она услышала череду мыслей, говорящих ей казаться беспечной, взволнованной, нетерпеливой, скучающей, делать что угодно, лишь бы не показывать своего желания выбежать из комнаты.


Она увидела глубоко посаженные глаза, наблюдавшие за ней из-под припухших век. Она увидела смуглое лицо, чисто выбритое, и вьющиеся черные волосы, зачесанные назад с помощью какого-то геля. Она подумала, что спокойное выражение лица и кустистые брови можно принять за скорбные, как у Ясара. У этого мужчины был командный вид, возможно, даже высокомерие, быстро решила она — рассудок все-таки не покинул ее. Внешность Яссара, определенно его глаза. На самом деле, довольно привлекательно. Тот факт, что он был хорош собой, помог ей улыбнуться. “Я Саша”, - сказала она. Ей показалось, что он сказал что-то вроде “Я знаю“ и ”Я Ибрагим", и она знала, что он встал, чтобы поприветствовать ее, но она не расслышала отчетливо, осознав в тот момент, что кто-то, должно быть, Нафта, закрыл за ней дверь, и ее разум, ее тело застыли.


Потом, насколько позже? секунда? простое восприятие, как будто ее разум по крупицам разбирал ситуацию: на Ибрагиме была белая хлопчатобумажная рубашка без воротничка и коричневые льняные брюки. Теперь лучше. Она моргнула и подумала, что он выглядит старше своих 17 лет, более лощеный, более расслабленный и уверенный в себе, чем она ожидала.


Ибрагим стоял в центре удобной гостиной размером 15 на 20 футов. Персидские ковры на полу, несколько накинутых на столы драпировок, создающих роскошную неформальность, повсюду расставлены предметы интерьера, антикварные изделия бейдермейера и английского периода вперемешку с предметами Османской империи, двухфутовые столики высокого класса, предназначенные для сервировки чая или трапезы на коленях. Подушки и покрывала повсюду на обитой гобеленом мягкой мебели и кожаных диванах. Головы лося, слона и антилопы на стенах. Мужская комната. Неудивительно. Но это уже чересчур.


Теперь она не была уверена, что череда образов возникла так, как она это воспринимала, понимая, что ее глаза складываются в кусочки мозаики, как при вспышках, все вокруг мужчины, который стоял в центре комнаты, когда слова, он будет моим первым любовником, сформировались, а затем закрепились в ее сознании. У нее подкосились колени, она почувствовала, как пульс отдается в ушах, и сделала шаг вперед по комнате, чтобы не выглядеть ошарашенной, а затем задалась вопросом, почему это имеет значение.


Ибрагим улыбнулся ей, отвечая на мою улыбку? она удивилась. Уголки его глаз опустились. Да, как у Яссара. Она увидела, как он пожал плечами, затем повернулся к ней спиной и направился к дивану, на который сел. Он указал на центр ковра перед собой и сказал: “Вы можете войти, пожалуйста”. Изысканный, правильный британский английский, как будто ее учил репетитор. Она прошла в центр комнаты, куда он указал ей, задаваясь вопросом, что ей следует делать. Его пристальный взгляд медленно скользнул по ее телу, затем снова поднялся. Она почувствовала себя униженной. Все было не так, как должно было быть. Она опустила подбородок, глядя ему в глаза сверху вниз, стараясь изо всех сил изобразить свое унижение, внезапно не заботясь о том, видит ли он это, даже лучше, если он увидит это, чем почувствует ее страх. Он никак не отреагировал, и она подумала, неужели он собирается оставить меня стоять здесь всю ночь, ради всего святого, затем увидела желание в его глазах и ответила на свой собственный вопрос. Он жестом пригласил ее сесть на диван рядом с ним.


“Отец рассказывал мне о тебе. Энергичный”. Она увидела, как он сделал паузу, затем кивнул сам себе, как будто пересмотрел свой комментарий, затем решил оставить его в силе.


Да, он сын Яссара: эта нарочитая манера. Он вытащил из кармана маленький серебряный футляр, положил его на стол и открыл. В нем был пузырек с белым порошком. Он достал из коробки серебряную ложечку, отвинтил крышку и высыпал немного порошка на зеркало. Он сформовал ножом четыре полоски порошка, затем достал из коробки серебряный тюбик. Кокаин! Спина Саши напряглась, когда она поняла, что он готовил его не только для себя. Она напряженно заерзала, когда он вставил серебряную трубку в нос, наклонился и вдохнул две струйки.


Ясар, конечно, не одобрил бы этого, и даже будучи принцем, здесь с него за это живьем содрали бы кожу. Она подняла на него глаза и увидела, что он смотрит на нее. Она вздохнула, и ее грудь вздымалась, когда его взгляд скользнул вниз по ее шее и остановился на грудях. Она знала, что он мог видеть их форму под полупрозрачной блузкой. Она почувствовала трепет в груди.


Он подвинул к ней зеркало через стол, протянул серебряную трубочку. Она не думала, что он позволит ей сказать “Нет”, затем услышала свой ответ: "Нет, спасибо".


“Возьми это”, - прямо сказал он. “Тебе нужно расслабиться. Это не доставит большого удовольствия ни одному из нас, если ты этого не сделаешь ”. Саша замерла. Она видела, как он наблюдал за ней, как будто у него не было на это времени, и протянул к ней руку с трубкой дальше. Она неохотно взяла ее у него. Она наклонилась вперед и после нескольких неумелых пассов ухитрилась пронюхать две строчки.


И что теперь?


Он откинулся на спинку дивана и раскинул руки. Она удивилась, почему не чувствует никакой разницы от наркотика, затем подумала, что, возможно, так оно и есть, видя, как он на нее смотрит. “Ты прекрасна, даже больше, чем описывал мой отец. Даже больше, чем твои фотографии из Швейцарии”. Она кивнула, потому что не могла придумать, что еще можно сделать, но почувствовала неприятное ощущение в животе от осознания того, что даже его комплименты не облегчат ей задачу. Он рассмеялся, затем сказал: “Но ты не очень-то разговорчивый человек”. Всегда ли он смеялся над своими комментариями перед тем, как сделать их?


Как грубо! Она хотела сказать ему об этом, но передумала, затем подумала встать и уйти, но поняла, что он этого не допустит. “Посмотрим со временем”, - это все, что она смогла сказать. Он резко встал, пересек комнату и нажал кнопку звонка. Появились две служанки. Одна постучала в дверь комнаты Нафты и Саши, и мгновение спустя вошла Нафта. Ибрагим стоял в дверях и наблюдал, как одна из служанок развернула небольшой коврик и положила Сашу в центр. Другая девушка подошла с миской воды и полотенцами. Нафта пересекла комнату и встала перед Сашей, наклонилась вперед и прошептала Саше, начиная расстегивать блузку Саши: “Все в порядке”, - сказала она приглушенным голосом, “все в порядке”, ее голос успокаивал, но Саша удивилась, почему ее лицо выглядело таким напряженным.


Что, во имя всего святого, происходит? “Что...?”


“Мы собираемся очистить тебя, чтобы подготовить тебя. Это религиозная вещь, символичная, на самом деле”. Нафта закончила раздевать Сашу и подняла одну из ее ног, чтобы служанка плеснула на нее водой из чаши. Девушки вымыли обе ее ноги. Саша наблюдала за Ибрагимом с другого конца комнаты, его глаза были прикованы к ее телу, он наблюдал за омовениями, дышал все тяжелее, его голова откидывалась назад от нарастающего желания. Ей было интересно, возбужден ли он, как бы он выглядел, если бы был возбужден, как бы он руководил ею в спальне. Теперь она не столько боялась этого, чувствуя зарождение своей женской силы, сколько ощущала свою способность просто формой своего тела пронзать Ибрагима, как она делала в этот момент.


Служанки закончили вытирать ноги Саши, взяли миску и бесшумно вышли из комнаты. Саша повернулась, чтобы увидеть лицо Нафты, когда та взяла ее за руку и направила к двери во внутренние покои Ибрагима. Саша шагнула вперед, ее лицо оказалось в футе от лица Нафты. Ей показалось, что она увидела печаль в ее глазах или, возможно, нежность, и была благодарна за это, когда ее пульс снова участился, отдаваясь в ушах. Она посмотрела на Ибрагима, у которого теперь, казалось, отвисла челюсть, и направилась к нему через комнату, чувствуя себя так, как бывает лучше всего, когда больше всего боится, пытаясь все воспринять, впитать и переварить. Погрузись в страх. Все когда-нибудь случается в первый раз, и она напомнила себе, что большая часть величия всего этого заключалась в том, чтобы испытать настоящий ужас. Сегодняшний вечер не станет исключением, подумала она.


Слава Богу, хоть немного шума, подумала Саша, лежа в постели на следующий день перед рассветом под звуки призыва к первой молитве. Она часами не спала, прислушиваясь к ритмичному дыханию Ибрагима, ей не терпелось исследовать то, что казалось началом новой жизни. Она спала так крепко, как только могла припомнить, опустошенная после ночи погружения в ощущения, которые вызвали улыбку на ее губах, вспоминая их сейчас. Губы, которые прошлой ночью вытворяли такое, чего она и представить себе не могла под нежным руководством Ибрагима. Мне никто не сказал. Она пожалела, что ждала так долго, вспоминая взгляды, которые ловила на себе от мужчин на десятилетия старше из окружения Кристины. И мне жаль, что сын французского аристократа остановился, когда я сказал “остановись”.


Час спустя Ибрагим проснулся, включил свет и оглядел комнату. “Доброе утро”, - сказала Саша. Она натянула простыню на грудь, смущенная тем, что позволила себе ощутить безудержную свободу, которую исследовала в темноте.


“Мммм. Доброе утро”. Ибрагим повернулся к ней и поцеловал в щеку. “Я вижу, ты компенсируешь свою сдержанность в разговоре атлетизмом”. Инстинктивно ей хотелось отвести взгляд, но она предпочла не выказывать скромности. В конце концов, она наслаждалась его прикосновениями и даже больше. Не нужно изображать ханжество.


“У тебя будет достаточно времени, чтобы увлечься моим диалогом так же, как ты был увлечен моим телом прошлой ночью”, - сказала она. Глупый комментарий, поняла она, но от его произнесения она почувствовала себя сексуальной. В конце концов, теперь у нее был опыт. Она могла выражать такие вещи, не создавая впечатления, что она притворяется.


Ибрагим рассмеялся. “Одна ночь, и ты Марлен Дитрих”. Он выскользнул из-под одеяла, не заметив застенчивого взгляда, вызванного его комментарием. Возможно, она переборщила, допускала она. И все же никто не мог отнять у нее то, во что она превратилась прошлой ночью. “ Завтрак? ” спросил он по дороге в ванную. Она рассмеялась про себя: вряд ли это подходящий знак препинания к ее мысли. Тем не менее, ей понравился фамильярный тон, его неформальность. Это заставило ее почувствовать, что он доволен ею.


“Разве тебе не нужно молиться и все такое?”


“Со временем. Я могу пропустить первую молитву. Позвони слугам, ладно? Они знают, что я ем на завтрак. Я буду в душе. Мне понадобится помощь, чтобы помыть спину ”.


Она почувствовала укол желания. Захочет ли он ее снова в душе? Это в его стиле? Она любовалась его телом сзади, когда он уходил. Может быть, жизнь здесь не будет такой уж неприятной.


Она встала и позвала слуг, затем стояла совершенно голая, заказывая завтрак у одной из коридорных. “Принесите мне халат из моего номера, пожалуйста”. Посыльная указала на шкаф, пересекла комнату и достала роскошный шелковый халат.


“Мисс Саша, у вас также есть хлопчатобумажный халат в ванной”, - сказала она и ушла.


Конечно, я уверена, что у него там их штук десять. Она прислушалась к звуку душа, нашла дорогу в ванную. Это был дворец из розового мрамора с зеркалами — это были светильники из чистого золота? — размером в три четверти комнаты Саши и Нафты. Ибрагим стоял в центре душевой кабины размером шесть на девять футов, со стеклянными стенами с трех сторон. Дюжина насадок для душа брызгала со всех сторон. Он увидел ее, повернулся, сияя, и помахал ей рукой, приглашая войти, как богатый подросток, демонстрирующий свой новый Ferrari. О, ради всего святого.


Она вошла в душ. “Пойдем, я намокаю”, - сказал он, протягивая ей мыло. Он указал на мочалку, повернувшись к ней спиной. “Ты удивила меня прошлой ночью”, - сказал он, когда она начала мыть посуду. Он стоял, положив руки на пояс, выгнув спину, вздернув подбородок. Барон, владелец поместья прошлой ночью, прогнал парня на новой машине.


“В каком смысле?” Она восприняла это как комплимент, ожидая, что ей еще больше польстят или, по крайней мере, похвалят за ее мастерство. Она придвинулась ближе к нему, почувствовав, как ее грудь прижимается к его спине.


“Тебе не хватает опыта, но ты с головой погружаешься в него”.


Саша напряглась и отступила назад. Понятно. Она почувствовала, что краснеет. Она возобновила мытье, отвечая на его комментарий, надавив мочалкой.


“Эй!” - крикнул он, оборачиваясь, - “Не так сильно!” Она увидела вспышку гнева в его глазах. Внезапность его реакции удивила ее, но она взяла себя в руки и встретила его взгляд, не сдаваясь, затем отвела глаза, понимая, что он знает, что она нарочно его разозлила. Она заметила его раздражение, подавила его. Она вернулась к мытью, испытывая неловкое чувство сюрреализма своих первых моментов с ним прошлой ночью. Она пожала плечами, сумела рассмеяться про себя и расслабилась. Она не могла ожидать, что станет экспертом в этом деле за один раз. Кроме того, она не слышала от него никаких жалоб в спальне. Совсем наоборот. Сначала было неловко, но как только она вникла в суть, well...it Она была уверена, что это была она, а не кокаин. Она озорно усмехнулась. На этот раз инициировала именно она, нащупывая его мыльными пальцами, пока не убедилась, что и в душе от него не поступало жалоб.


Час спустя Саша и Ибрагим вошли в боковую комнату его апартаментов. “Моя комната для завтраков”, — сказал он, указывая губами на стол и стулья, расставленные у окон, выходящих во внутренний двор, и накрытые для завтрака на двоих - белая плетеная мебель, яркий солнечный свет, льющийся из окон, фарфор, созданный для английского сада, с топиариями и самшитом в придачу.


Оскар Уайльд сошел с ума, попав в ловушку одной из своих пьес.


“Яркая и жизнерадостная, да?” - спросил он. Она увидела ожидающий взгляд, зная, что за этим должен последовать комплимент.


Он шутил? Нет. Самомнение Ибрагима. “Это определенно выглядит по-английски”, - сказала она так восторженно, как только могла. Они сели. Он куда-то позвонил, и появились две посыльные. Одна подала ему яичницу "Бенедикт" с щедрыми ложками голландского соуса, другая - чай "Эрл Грей", клубнику и овсянку. Она смотрела, как он ест, хорошо воспитанный, как джентльмен. По крайней мере, он симпатичный. Действительно сексуальный. Она улыбнулась, подумав об этом, помешивая чай ложечкой. Не моя возлюбленная, но, может быть, со временем? Сексуальность помогает. Теперь она чувствовала себя с ним комфортно. “Не на тренировке к Олимпийским играм, я вижу”. Он озадаченно поднял глаза, и она почувствовала укол тревоги, вспомнив его уродливый взгляд в душе.


Он опустил взгляд на свои яйца. “Я согласен с западной культурой в том, что завтрак - самый важный прием пищи за день. Видели бы вы, что едят мои соотечественники”. Он улыбнулся.


Да, как и улыбка Яссара, в его глазах. Теперь она вспомнила о прошлой ночи. “Итак, у тебя скоро молитва?”


“Позже”.


Странно. Совсем не похоже на Ясара. Она знала, что Ясар всегда вставал первым, когда приезжал в Швейцарию, молясь на коврике, который он повсюду носил с собой. “Итак, чем именно тогда занимается принц весь день?” Ибрагим поджал губы. Ах, должно быть, это важно. Ибрагим вдохнул, готовясь заговорить. Может быть, когда-нибудь он повзрослеет.


“Забавные части - это забавы, скучные части - это скучно. Что ты хочешь услышать?” Он снова улыбнулся той обаятельной улыбкой, которую она видела, но не смогла полностью ответить на нее прошлой ночью. Это пересилило ее цинизм.


“Все это”, - сказала она. Она подперла подбородок сцепленными руками, поставив локти на стол.


“Ну, давай посмотрим, предположим, мы просто используем сегодняшний день как обычный день. Сначала рано встать”, — он посмотрел на часы, — "Я бы предположил, к 5:30, затем душ”. Он опустил взгляд на яичницу. “Пока что забавные моменты. Хорошая компания”. Он поднял глаза от своей тарелки. Снова улыбка, сосредоточенная, как будто она была первым человеком, на ком он это испытывал, настоящая улыбка, которую он использовал бы как платиновый иридий, с которым будут сравниваться все последующие копии перед их выпуском. “Так далеко вы следите?”


Саша кивнул. Может быть, он все-таки не воспринимает себя так серьезно. Она ждала продолжения, сознавая, что этим самым обыденным описанием он привлек ее внимание, даже искренне заинтересовал тем, что было дальше. Свет выхватил завитки темных волос на его руках. Она вспомнила твердость его бицепсов, когда он обнимал ее прошлой ночью. Да, она склонила голову набок, довольная тем, что он не торопится, прежде чем продолжить, возможно, со временем у нее появится любовник.


“Затем я перейду к тем молитвам, о которых ты продолжаешь меня донимать ...”


“Надоедливо, правда...”


“... хотите верьте, хотите нет. Потом я готовлюсь к дневному занятию”.


“Ты серьезно учишься?”


“Не знаю. Думаю, достаточно”.


“Твой отец говорит, что ты собираешься в Гарвард”.


“Да, я полагаю, это то, что нужно делать. Отец всем сердцем мечтал о Гарварде. Рад, что я его не разочаровал”. Он пожал плечами. “Наверное, я пишу хорошее эссе. Опять же, не каждый может написать о том, что он является важным фактором в будущем страны ”. Он произнес эти слова так, как будто читал из своего заявления. Практично. И без энтузиазма.


“Следующий?” - спросила она.


“Далее начинается моя первая по-настоящему скучная часть - встреча в Министерстве финансов с помощниками отца. Я должен проанализировать их работу над некоторыми новыми планами отца по обеспечению выпускников саудовских вузов долгосрочной работой в частном секторе. Вместо того, чтобы позволить им тащиться обычным путем к какой-нибудь лишенной воображения государственной бюрократической должности.”


Она удивилась, даже обрадовалась, услышав, как он с очевидной авторитетностью говорит об одном из проектов Яссара. “Вы находите программы вашего отца скучными?”


“Вовсе нет, он провидец, но я нахожу его подчиненных скучными. В конце концов, они лишенные воображения правительственные бюрократы ”. Он рассмеялся. “И все же у них хватает наглости быть высокомерными и самодовольными. Как и отец, я нелегко переношу дураков”.


Наоборот; я видел, как Яссар часами вежливо сидел, слушая чушь от таких придурков, как Офелия Дено. “Расскажите мне подробнее о программе трудоустройства. Твой отец всегда был так осторожен в том, что он делает ”.


Ибрагим пожал плечами и отодвинул остатки яичницы на край тарелки вместе с кусочком английского маффина. “Идеи отца блестящие, но я нахожу, что заниматься всем этим скучно. Терпения нет. Люди - идиоты. Прогресс медленный. Действия нет. ”


“И вы человек действия?” О-о-о. Она снова почувствовала укол беспокойства, испугавшись, что позволила своей наглости слишком сильно царить. Она заметила первые признаки гневного ответа в нахмуренных бровях, затем увидела, как морщины смягчились.


“Ну, я готовлюсь к Олимпиаде”, - невозмутимо ответил он. Саша разразился спонтанным смехом. Нет, он вообще не воспринимал себя слишком серьезно.


“Что потом?”


Он пожал плечами. “Тогда, я полагаю, вернемся во дворец, потренируемся в тренажерном зале, а затем на массаж”. Он посмотрел в потолок, словно размышляя.


“Ты говоришь так, словно сейчас все это выдумываешь”.


“Да. У меня снова ничего не запланировано до полудня. Может быть, небольшой ланч, а потом, возможно, вздремнуть с одной из девушек”.


Я вижу, ты настоящий Дон Жуан. Саша почувствовала вспышку... что это было? Разочарование? Ревность? Не говори глупостей.


“Потом молитвы, а потом я иду на занятия по религии”.


“Даже в субботу?”


“Абсолютно”. Он посмотрел в окно, как будто ему было скучно. “У нас здесь так принято”. Он оглянулся на нее, и она уловила его внезапное нетерпение, как будто ему нужно было быть где-то в другом месте. Закончил с ней на данный момент? Он положил руки на стол, как будто был готов отодвинуть стул и встать. Неужели она стала одной из скучных ролей? “Потом молитвы, ужин, потом моя вечеринка”. При этих словах его глаза заблестели. “Ты должен быть там сегодня вечером. Нафта введет тебя в курс дела. Здесь самый яркий момент дня”. Он встал и как-то странно кивнул ей головой, словно приветствуя слугу. “Не вставай”, - сказал он, хотя Саша не пошевелилась. “Расслабься и допивай свой чай. Увидимся позже. Мне пора идти”.


Саша наклонила голову именно так, пытаясь изобразить превосходную версию его кивка, не уверенная, что ей это удалось, затем отвела взгляд, изображая безразличие к его уходу. Две девушки-коридорные появились через несколько секунд после ухода Ибрагима. “Не сейчас”, - авторитетно заявила Саша. “Оставь меня”. Она чувствовала пустоту, как будто ждала, когда к ней придет эмоция и заполнит пространство, где ничего не было. Она машинально, безжизненно поднесла чашку к губам. Чай был холодный. Она поставила чашку обратно на блюдце и отодвинула ее.


Позже в тот же день Саша полулежала на полуакре многоуровневых террас, каменных скамеек и ухоженных кустарников, цветов и деревьев, которые составляли центральный восьмиугольный двор в женской части дворца.


Она лежала в мягком шезлонге, укрытая от солнца зонтиком, в окружении самшита и цветущих магнолий. Этот уголок сразу понравился ей, маня своим спокойствием. На верхнем уровне террасы журчал фонтан, и струя воды бежала под каменным патио, в котором она полулежала, вытекая под стеной в прямоугольный канал длиной тридцать футов, окаймленный с обеих сторон дорожками геометрических форм из кирпича и обсаженный плодоносящими грейпфрутовыми и апельсиновыми деревьями.


События предыдущего дня прокручивались в ее голове кажущейся бесконечной лентой. Нибмар. Она скорее прыгнула бы в холодный бассейн, чем была рядом с ней. Чем меньше я ее вижу, тем лучше. Ее щеки запылали при мысли о том, что она предстанет перед Нибмаром обнаженной, лишенной всякого достоинства, разъяренной и испытывающей боль одновременно, но вынужденной проглотить все это, образ, который, как она поняла, будет преследовать ее еще некоторое время. Но Нафта, после того, как ей навязали меня в качестве соседки по комнате, после ее тона при нашем первом знакомстве, с чего бы Нафте уделять мне внимание прошлой ночью? И эта “сестринская” рутина, и поцелуи. Очень любопытно. Друг - это слишком много, о чем нельзя просить. Может быть, кто-нибудь ответит взаимностью и убережет друг друга от неприятностей? Она подумала о холодности других девушек, с которыми сталкивалась ранее, когда вошла во двор, закрыла глаза и вдохнула соблазнительный аромат цветущих магнолий, окружавших ее убежище. Затем она подумала о часах, проведенных в постели с Ибрагимом, как будто это не занимало ее сознание весь день, вспомнила свою волнующую непосредственность. В конце концов, был ли это кокаин, искусное прикосновение Ибрагима или ее собственная врожденная сексуальность? Она почувствовала, как в ней пробуждается женственность, волнующее чувство самозабвения при мысли о том, что она вступит в мир, который выбрала сама.


Затем все ее мысли и эмоции снова перевернулись с ног на голову, и она заплакала, не в силах себя контролировать. Она уткнулась лицом в колени и прижала руки к затылку. Секс прошлой ночью вряд ли был по обоюдному согласию. Ее предложили, как пирожное. О Боже, что это будет за жизнь? Она пожелала, чтобы солнечное тепло проникло в ее кости, в ее сердце и оживило ее.


Ладно, сестра, она насмехалась над собой, возьми себя в руки. Перестань барахтаться в своих страданиях. Подумай. Перегруппируйся. Она начала с того, что посмотрела правде в глаза. Не было никого, к кому можно было бы обратиться, кто сделал бы все лучше, во всяком случае, Кристина никогда этого не делала. Она всегда это знала. Вероятно, именно это делало ее такой уверенной в себе. И посмотри, во что еще это превратило ее. Ты королевская наложница. Это не изменится в ближайшее время. Вернуться к роли обиженного, неуверенного подростка, которого бросили по уши в странную, непостижимую жизнь, было невозможно. Двигайся дальше и посмотри, что будет дальше, она напомнила себе о своем решении, принятом накануне. Да, я могу это сделать, и делаю это хорошо.


Она задремала.


“Сестра, с солнцем в полдень шутки плохи”. Она проснулась от голоса Нафты.


Ладно, спроси меня о прошлой ночи. Я знаю, ты умираешь от желания услышать. Затем Саша почувствовала себя глупо, осознав, что Нафта сама не новичок. Она посмотрела во внутренний двор с множеством террас. “Внутренний дворик прекрасен”.


Нафта села рядом с ней. “Да, для нашего собственного исключительного использования, точно так же, как ты делаешь прямо сейчас. Видишь решетчатые окна? Это комнаты всех девочек — и наши тоже. Таким образом, мы можем загорать, красить ногти на ногах или просто размышлять вдали от глаз даже королевской стражи. Это единственное место, где мы можем быть самими себе королевами. Я даже никогда не видел, чтобы Нибмар заходил сюда.”


Пульс Саши участился. “Эта Нибмар, она просто ужасна”.


“Она не так уж плоха”, - сказал Нафта.


“О, ради всего святого, Нафта, ты слышал, что она мне сказала? ‘Ты честный, утонченный и покорный?”


Нафта рассмеялась. “Это было ерундой. Лучше, чем то, что она сказала мне в мой первый день: ‘Создавай вокруг себя таинственную ауру магических возможностей”.


Саша рассмеялся. “Что это значит?”


“Научись вилять задницей”.


Саша вдохнула аромат цветов. Она почувствовала ароматы готовки, арабских специй, витающих в воздухе. Она выдохнула и откинула голову на спинку дивана, закрыв глаза.


Нафта натянула на Сашу халат. “Я серьезно отношусь к этому солнцу. Оно не подкрадывается незаметно. Оно подавляет тебя”.


“Спасибо. И спасибо тебе за помощь прошлой ночью”.


“Не упоминай об этом”, - сказала Нафта. Она сделала паузу и застыла, сжав губы, как прошлой ночью, словно в напряжении. Саша решила выяснить почему. “Как у вас дела?” Спросила Нафта, прежде чем Саша успела ее расспросить.


Саша пожал плечами. “Девушки, которых я видел сегодня, были ледяными”.


“Знаешь почему?”


“Только то, что ты рассказала мне о том, что они ехидные. Имеет смысл, если я новенькая”.


“Неправильно. Ты здесь сенсация. И все они знали о прошлой ночи ”.


“О?” Саша подняла брови. Что, черт возьми...?


“Реакция других девушек не должна тебя удивлять. О твоем появлении объявили”.


Саша нахмурился. “Объявлено?”


“Тебя выбрал сам Яссар. Немалое отличие. Это уже поставило тебя высоко в здешней иерархии ”. Она наклонилась на расстояние фута от лица Саши, выражение ее лица было серьезным. “Ты знаешь, каким оскорблением было для меня поведение Ибрагима прошлой ночью?”


“Нет”. О чем ты говоришь?


Нафта смотрела по сторонам, как будто то, что она собиралась сказать, было конфиденциальным. “Вчера вечером была пятница”.


Саша непонимающе посмотрела на нее в ответ.


“Несмотря на то, что мужчины довольно эгалитарны в том, что они проводят "койко-места" со своими женщинами, пятничные вечера зарезервированы для всех первых жен. Избранное. В Коране сказано: ‘Если одной жены недостаточно, возьми четырех ”. - Добавила она в сторону, - “Хотя ограничений на наложниц нет. А если они не женаты, то пятницы вообще для фаворитов. Ибрагим знает это лучше, чем кто-либо другой. Я фаворит. И все же он сказал мне, что хочет тебя. ” Она опустила глаза и поиграла одним из своих браслетов.


Саша не ответила. Так что это объясняет, почему ты выглядел таким напряженным. Тебе было больно? Какая странная культура, какое странное существо ты, Нафта. Саша пожала ей руку. Нафта потянулся вперед, обнял ее и поцеловал в щеку. “Будь добра ко мне, сестра, когда будешь играть свою роль”.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 14


, Саудовская Аравия.ИЯД. ИДИ СУШАМИ УтебяТРИ- октября,,,,,,,,,,, тихо постучав в дверь кабинета Яссара, Саша почувствовала ее волнение. Она не хотела опаздывать. Сегодня тот самый день. Ее быстрая адаптация к культуре — она решила, что это потому, что ее воспитали в “желании испытать все”, — как ни странно, оставила ее без гнева по отношению к Яссару. Но между ними была дистанция: он предал ее. Как еще она могла смотреть на это? Но она не хотела этой дистанции и была полна решимости, чтобы так не было. Здесь, как и раньше в Швейцарии, она хотела, чтобы часы, проведенные с Яссаром, стали яркими моментами.


Молодая служанка открыла дверь и кивнула. Ясар поднял глаза с удобного дивана в углу комнаты. Кабинет был эклектично обставлен тщательно подобранным антиквариатом из других культур и эпох — французскими провинциальными столиками, сервизом Бейдермейера, китайскими вазами пятой династии — вперемежку с более традиционными столиками с низкой посадкой на Ближнем Востоке и в Саудовской Аравии, персидскими коврами и диванами с гобеленовой обивкой. Во время своего первого визита в комнату Яссара она отметила про себя, что это была со вкусом подобранная модель, по которой декораторы Ибрагима получили инструкции по созданию его чрезмерно яркой прихожей. “Привет, Саша. Пожалуйста, входи”.


“Привет, Ясар”, - сказала она и села в мягкое кресло рядом с ним. Она почувствовала запах чая, заваривающегося на столике.


“Как продвигаются твои занятия по истории Саудовской Аравии и арабскому языку?”


“Вполне сносно и единственно справедливо”, - сказала она на неуклюжем арабском.


“Неплохо”.


Приподнятые брови Ясара согрели Сашу, как согревали ее чувства к нему, когда он был гостем в замке Кристины.


“И с сегодняшнего дня я веду ваши занятия по исламу. Я понимаю, что вы увлеченный ученик. Ты знаешь, как это важно для всех нас здесь, включая Ибрагима.” Яссар потянулся за чаем, но Саша остановила его и обслужила их обоих. Он спросил: “Как у тебя дела с Ибрагимом?”


“Довольно хорошо”, - сказала она, опуская глаза. Она смутилась при мысли о том, что будет наслаждаться сексом, задаваясь вопросом, не надоест ли ей это, как новая игрушка, ни на секунду не обманывая себя, что она влюблена в Ибрагима. И все же она призналась в невольной привязанности к нему. Слава Богу за это. Как бы она справилась с этим иначе? Она подавила внезапное желание хихикнуть. Есть некоторые вещи, которые молодая девушка не должна раскрывать отцу своего возлюбленного. Затем: Может быть, кроме этого? Она отбросила эту мысль и задумалась над одним из положений Корана, которое Ясар, вероятно, не стал бы просить ее интерпретировать во время учебы: “Мужчина-мусульманин не должен удовлетворять свою потребность в ней, пока он не удовлетворит ее потребность в нем”. Она улыбнулась про себя. А Ибрагим - хороший мусульманин.


“Отлично”, - сказал он. “Теперь перейдем к учениям. Для него будет очень важно следовать им, если он хочет стать лидером саудовского народа. И поэтому для вас также будет важно понять способы, которые удержат его на его пути, и жить в соответствии с ними.”


“Я понимаю”. Ей было интересно, имеет ли Ясар хоть малейшее представление о том, как Ибрагим проводил свое время.


“Вы пробыли здесь достаточно долго, чтобы увидеть некоторые проблемы, с которыми нам нужно разобраться, что нам нужно сделать, чтобы помочь нашим людям. Я очень надеюсь, что однажды Ибрагим станет преданным и образованным лидером, опирающимся на наши исламские обычаи ”.


Возможно, вы единственный, кто верит, что может оправдать эти ожидания. Я никогда не слышал, чтобы он выражал ваш уровень приверженности этим вопросам или тому, что он лидер. Она тихо выдохнула. Ибрагим мог быть веселым, даже милым, но ей начинало казаться странным, что Яссар так многого от него ожидал и казался таким оторванным от того, что Ибрагим делал со своей жизнью.


“У вас должно быть нечто большее, чем базовые знания ислама, чтобы вы могли реагировать на религиозные обряды и ограничения Ибрагима. Итак, прежде чем мы начнем наш урок, мы должны подготовить свои сердца, сознательно думая об Аллахе и ища убежища от сатаны.” Саша соскользнула со стула и села на пол, скрестив ноги перед собой. Яссар присоединился к ней, поставил перед собой специальную подставку, курси, и положил на нее свой Коран. “Чтение сердцем, душой, разумом и силой называется Тилава, а практика правильного произношения называется Таджвид. Недостаточно научиться декламировать стихи, не понимая их. По мере продвижения в учебе вы также должны открывать значения Священных Писаний и видеть, как эти послания применимы к вам и как они должны изменить нашу жизнь. ”


Он взял Коран и его курси и положил перед Сашей. Она открыла книгу на странице, которую он отметил, и начала читать по-арабски, запинаясь.:


“Мы, безусловно, испытаем вас страхом и голодом, потерей имущества, жизней или плодов вашего труда. Но ободри тех, кто терпеливо упорствует, и, когда их постигнет беда, скажи: ”Мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы возвращаемся".


Она задавалась вопросом, не выбрал ли он эту подборку, чтобы обратить внимание на ее ощущение того, что ее лишили всего, включая достоинство и частную жизнь, когда ее привезли сюда. Она сомневалась, что когда—нибудь обретет утешение от их Корана, которое она испытывала от умиротворения, которое испытывала во время молитв статуе Ганеши — ее Устранителю Препятствий - во время импровизированной пуджи, которую она часто устраивала на своем ночном столике, даже зная, что исповедование любой религии, кроме ислама, здесь незаконно.


“Жизнь - это испытание для будущей жизни”, - объяснил Яссар отрывок. “Некоторых проверяет бедность — станут ли они нечестными или потеряют веру? Некоторых проверяет богатство — станут ли они эгоистичными или будут действовать ответственно?”


Некоторые проходят испытание предательством. Станут ли они озлобленными или продолжат верить в любовь?


Час спустя они закончили урок. Саша завернул Коран в специальную ткань, затем поместил его над их головами на полку в западном углу комнаты. Она вернулась на свое место перед своим креслом, подождала, пока Яссар сядет, прежде чем подняться с пола и сесть в свое кресло. В тусклом свете она забыла, где находится, просто счастливая быть с Яссаром.


Сейчас, подумала она. Тонко. Косвенно. Она осознавала его положение в своем мире, теперь знала их культуру и серьезность того, о чем она попросила бы его, человека в его положении — любого мужчину вообще, — но она была полна решимости добиться его извинений. Она чувствовала, что это был единственный способ вернуть хоть что-то от близости, которую она когда-то чувствовала с ним, хотя бы для того, чтобы убедиться, что она не обманывала себя, полагая, что он когда-то отвечал ей взаимностью. Он должен был. В тот момент она поняла, что ей нужно даже больше: ей нужно было снова увидеть его уважение к ней, и теперь она почувствовала нервный трепет в животе от страха, что Ясар может оттолкнуть ее. Нет.


“Яссар”, - сказала она. Она опустила глаза, чтобы ему было легче. “Перемены иногда шокируют”. Она сидела совершенно неподвижно. “И эта перемена в моей жизни была особенно масштабной и неожиданной”. Хорошо, Яссар, я открыл тему. Ты знаешь, о чем я говорю. “Мне бы не хотелось думать, что любое из наших действий во время моего перехода встанет на пути отношений, которые у нас когда-то были”. Слишком расплывчато. Он знает меня только как человека, который говорит прямо. Она снова почувствовала трепет в животе. “Почему ты сделал это со мной?”


Яссар не смотрел на нее. “Хочешь? Это возможность”.


“Возможно, для того, у кого нет других возможностей”. Она на мгновение прокрутила это в уме, радуясь, что позволила этому вырваться спонтанно, задаваясь вопросом, что скажет дальше, если он не ответит. Она ждала. Она по-прежнему не смотрела на него. “ Что это за жизнь? ” спросила она наконец.


“В старые времена наложница могла со временем стать женой. У нас их может быть много, как ты уже знаешь”.


“И у тебя самого много таких жен?” На мгновение она подумала, что это было слишком убедительно, затем решила, что ей все равно. Она позволила ему сидеть, обдумывая вопрос, решив, что не собирается отпускать его, отвечая на свой вопрос или продолжая снова без ответа. Она ждала.


“Я напоминаю тебе, что ты пришел по собственной воле”.


“Неужели я?” Правда, Яссар. “У меня было очень мало альтернатив. Кристина была уничтожена. Ты, кажется, знал это лучше меня. Кто-то может возразить, что ты ворвался и сорвал меня ради песни ”. Долгое молчание. Ничего страшного. Пусть эта песня повисит у тебя на шее несколько минут. Она ждала, по-прежнему не поднимая на него глаз, и в конце концов решила, что пришло время изложить свою точку зрения. “Я бы хотела извинений. И объяснений”. Яссар не ответил. Саша ждал.


Долгую минуту спустя она услышала шорох его одежды, когда он пошевелился в кресле. “Возможно, я поступил не так, как мог бы”, - сказал он. “Я хочу лучшего для своего сына, и я знаю, что ему нужно остепениться, если мы хотим подготовить его к роли в фильме "Однажды, управляя Саудовской Аравией ". Признаюсь, у меня был конфликт между этим и моей привязанностью к тебе. В некотором смысле Ибрагим - моя самая большая слабость. Однажды, когда у тебя будут дети, ты поймешь. Если я был нечувствителен к твоим чувствам, я сожалею об этом ”.


Это было настолько близко к извинению, насколько Саша ожидала услышать. Все тот же Яссар. Она почувствовала облегчение, спокойствие — почти ощущение, что ее гладят по груди. Но она хотела объяснений. Теперь ее чувства нарастали, она почувствовала, как у нее перехватило горло, и она перестала думать и позволила своим эмоциям говорить с ним. “Ты был самым добрым человеком, которого я знала — до того дня, когда ты сделал предложение Кристине - и мне”.


“Возможно, однажды ты снова будешь хорошо думать обо мне”.


“Я хотел бы получить объяснение. Зачем ты привел меня сюда? Чего ты от меня хочешь?” Она размышляла над этими вопросами в течение нескольких недель с момента приезда, надеясь, что это нечто большее, чем просто быть куском плоти для его сына. Теперь она чувствовала предвкушение, жаждала услышать, ответит ли он вообще, а теперь боялась, что он может.


“Твой опыт общения с Кристиной подготовил тебя к этому”, - сказал Ясар. Саша не мог решить, отвечает ли он на ее вопрос, оправдывается или все еще извиняется. “Твой опыт во многих отношениях превосходит опыт Ибрагима”.


Это заняло целую вечность, решила она, затем подавила желание подстегнуть его. В свое время.


“Поэтому я подумала, что ты могла бы помочь направить его, уберечь от неприятностей. И противостоять ему или справиться с ним с умом, которого не смогли другие девушки. Несомненно, ты наблюдала ... ну ...” Он замолчал. “Иногда отец не может напрямую повлиять на какой-либо продуктивный результат”.


Значит, он знает, что Ибрагим не тратит свое время на изучение Корана. И кокаина тоже? Ей не терпелось встретиться с ним взглядом, прочесть то, что было в его глазах. Она сопротивлялась. “Продолжай”, - прошептала она. “И как именно это связано со мной?”


“Я давно заметил, что, несмотря на твое собственное отсутствие страха перед миром и твое увлечение попробовать все, у тебя есть этический руль, даже если я не всегда уверен, в каком направлении он направлен. Мне нужно, чтобы ты был гироскопом Ибрагима, чтобы вправить ему мозги. Может быть, заинтересовать его чем-нибудь. ”


“Зачем мне это делать?” Она вскинула голову. О боже, я забылась. Она снова опустила голову. “Я имею в виду, как…как мне следует поступить с этим?”


“Нет, ты имеешь в виду почему. Для меня. И моя благодарность была бы выражена ощутимыми способами. Ты был бы вознагражден материально сверх щедрой стипендии, которую ты уже получаешь. И я бы помог тебе потом адаптироваться к другой жизни. Не стоит недооценивать силу нашего влияния. Или богатства. ”


В голове у Саши теперь все перепуталось. Старая привязанность к Яссару, желание угодить ему боролись с гневом и обидой, которые она теперь могла позволить себе чувствовать после того, как прогоняла их все эти недели, чтобы сохранить рассудок, в своем отказе позволить ситуации захлестнуть ее. Она медленно подняла голову, ее челюсть напряглась, в глазах застыло ожидание. Она встретилась с ним взглядом.


“Пожалуйста”, - сказал Ясар. Она увидела эмоции в его глазах. Они умоляли ее, совсем не глаза одного из самых богатых и влиятельных людей в мире. Глаза отца, ее наставника, который сейчас говорит ей, что сожалеет, но просит большего.


Саша кивнула, но она уже сказала ему со слезами на глазах, что сделает то, о чем он просит.


Октябрь, двадцать три года назад. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Саша отпила из бокала бургундского, поставила его на столик и выскользнула из постели, осторожно, чтобы не потревожить послеобеденный сон Ибрагима. Она включила термостат и открыла окно во двор. Клянусь, я провожу здесь двадцать три часа в сутки с мурашками по коже. Она скользнула обратно в постель и взглянула на Ибрагима. Это было экстраординарно: мужчина встал, поел, занялся сексом, куда-то убежал, поел еще, выпил, занялся сексом, вздремнул, затем встал и повторил все сначала. Он все еще посещал несколько запланированных занятий и встреч — всего несколько, — иногда даже заседал в Совете министров рядом со своим отцом.


Она посмотрела на часы. Час двадцать две. Она разбудит его через десять минут, чтобы он мог успеть на свой двухчасовой урок религии. Сегодня никаких послеполуденных молитв за него, если только он не думал об Аллахе полчаса назад, совершая последние движения бедрами перед тем, как провалиться в сон. Она взяла свой бокал с вином, поразмыслив о том, как Ибрагим потрудился раздобыть его для нее в такую рань, восхитилась рубиновым цветом бургундского и похвалила себя за то, что проследила за обустройством приличного винного погреба во дворце. Столько денег, и никто не знал, что такое Domaine de la Romanee-Conti. Саша потягивал вино и размышлял, как бы ей вернуться к обсуждению, которое она начала с ним ранее. Ибрагим был настолько же искусен в уклонении от темы, насколько она была решительна.


Ибрагим пошевелился, вдохнул, как будто кто-то выпустил из него воздух и забыл снова открыть клапан. Он моргнул.


Когда он просыпается, то всегда выглядит как невинный ребенок. Это заставило ее улыбнуться. Она погладила его по волосам.


“Ты меня поражаешь”, - сказал он. “Как раз в тот момент, когда я ловлю себя на мысли, что ты мне нравилась больше, когда ты не знала, что делаешь, ты совершаешь нечто совершенно возмутительное”. Он рассмеялся и откинул голову на подушку. “Кажется, у меня позвоночник не в порядке”.


“Ты пытаешься мне польстить?”


“Молящий о пощаде”.


“Уже почти половина второго. Тебе следует подумать о подготовке к уроку”. Он не ответил. “А потом твой отец хотел бы, чтобы ты присоединился к нему в Министерстве финансов на встрече с американскими банкирами”.


“Опять это. Я могу сказать, когда у мисс Саши есть план действий. Этим утром ты проснулась с этим на губах”.


Это было бы проще, если бы он не был таким проницательным. Или сопротивляющимся. Она вспомнила свою встречу с Яссаром, как он умолял ее. Но как она могла заинтересовать Ибрагима чем-то, если Яссар не мог сделать это сам? Очень мало из того, что Ибрагиму нравилось делать, требовало использования его мозгов. Ей просто нужно было попробовать. “Твой отец возлагает на тебя большие надежды. Он постоянно говорит об этом, даже когда я навещаю его на уроках религии”. Он не ответил. “Ты знаешь, что именно поэтому он обучает меня, не так ли? Чтобы я мог лучше понять ваши методы, знать, как вы должны жить”.


“Он знает тебя очень давно. Я только начинаю понимать, почему он так высоко тебя ценит”. Он погладил Сашино бедро. “И он хорошо знает свое учение. В Коране полно инструкций по обучению на собственном примере. Итак, отец приводит ко мне кого-то, кто умнее меня и больше интересуется жизнью, всем. И красив. Она встретилась с ним взглядом. В его глазах была нежность, которой она раньше не видела. На сердце у нее потеплело, она наслаждалась непосредственностью его комплиментов. Они заставили ее почувствовать близость к нему, а затем вину за то, что она настаивала на своем. Тем не менее, согласие с желаниями Яссара, подталкивание Ибрагима к чему-то не причинило вреда. Она вспомнила слова Яссара: будь его гироскопом. Достаточно достойное дело.


“Ты милый”. Она погладила его по лбу. “И это не только ради твоего отца, я бы сама хотела увидеть, как ты в чем-то преуспеешь. У тебя такой большой потенциал”. Боже мой. Ее слова шли от сердца, удивив ее саму.


Ибрагим поцеловал ей руку. Затем он встал и подошел к окну, чтобы открыть его. “Тебе все еще холодно? Я поджариваюсь”.


Саша кивнул.


“В следующий раз, когда я буду в Париже, напомни мне купить тебе свитера. И ладно, я пойду в министерство с отцом после занятий”. Он зашел в ванную.


Небольшая победа, но победа.


Пятнадцать минут спустя он появился снова, вытираясь. Он подошел к бюро и начал раскладывать две полоски кокаина.


“Ибрагим!” - позвала Саша. “Я не могу поверить, что ты делаешь это перед уроком религии! А потом ты идешь в министерство со своим отцом! О чем, черт возьми, ты думаешь?”


Ибрагим пристально посмотрел на нее, затем отвернулся и начал нюхать строчки.


“Ибрагим! Как ты можешь быть таким неуважительным к своему отцу?”


“Мне не нужно, чтобы ты указывал мне, как вести себя с моим отцом!”


“Очевидно, что да, если ты так себя ведешь!”


Он сделал два шага к ней, его рот искривился. “Оставь это! Не испытывай судьбу!”


Саша вскочила с кровати, ее волосы развевались, и направилась в ванную. Упрямый болван. Она высмеяла себя за теплое отношение к нему несколькими минутами ранее и побежала в душ, внезапно почувствовав себя нечистой, желая смыть с себя его запах.


К тому времени, как она вышла из ванной, она уже успокоилась. Когда она вернулась в спальню, Ибрагим, казалось, тоже был готов помириться, с улыбкой наблюдая за ней, когда заканчивал одеваться. “Сейчас тебе лучше?” - спросил он.


Она отметила его снисходительность, когда он намекнул, что это она потеряла контроль. “А ты?”


Он улыбнулся ей. “Иди сюда”, - сказал он. Она не пошевелилась. “Давай, сейчас”. Она подошла к нему, и он привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы. Он начал стаскивать с нее полотенце, но она остановила его.


“Не сейчас”, - сказала она. “Ты меня расстраиваешь”.


“Мне очень жаль. Но тебе не обязательно быть моим полицейским”.


“Я просто беспокоюсь о тебе. Ты используешь больше этой дряни и чаще”.


“Я в порядке”, - сказал он.


Ее это не убедило. “Это вредно для тебя, и ты это знаешь”. Она посмотрела ему в глаза. “Ты умнее этого. Это просто подрывает все твои амбиции. Может быть, если ты остановишь это на некоторое время, то сможешь решить для себя, все ли с тобой в порядке.”


Он кивнул, затем снова поцеловал ее. “Спасибо”, - сказал он. Она посмотрела на его зрачки, когда он повернулся, чтобы уйти. Они были расширены. Она сожалела, что Яссар увидит это, то есть если Ибрагим вообще появится в Министерстве финансов. Несмотря на свое разочарование, она призналась, что беспокоится о своем возлюбленном. Что ей нужно было сделать, чтобы убедить его в этом?


В тот вечер на Саше было вечернее платье для вечеринки. Она не чувствовала себя ленивой или апатичной, просто спокойной, защищенной, с чувством собственности во дворце. Это было странно, но она позволила себе испытать это, думая, что, возможно, это как-то связано с недавним вниманием Ибрагима к ней, несмотря на его резкие слова в ее адрес в тот день. И она начала думать, что он будет больше заниматься работой своего отца. Кто знал? Возможно, он даже проявит интерес к политике.


Саша пошла на музыку по коридору в бальный зал, ее ноги в сандалиях ступали по мраморному полу. Двое вездесущих королевских гвардейцев в форме стояли по стойке смирно по обе стороны двойных дверей в сопровождении одной из девушек-коридорных в униформе с бело-золотым шитьем.


“Мисс Саша”. Посыльная открыла ей дверь.


Яркий свет, стена звука, аромат цветов и духов и элегантность. Круглый бальный зал имел восемьдесят футов в поперечнике и поднимался в один из луковичных куполов дворца по меньшей мере на шестьдесят футов к потолку из золота в двадцать два карата. Хрустальные люстры свисали с купола и обрамляли стены. Каждая женщина в комнате была одета так, словно собиралась на официальный бал. Официальные вечерние платья Chanel, Yves St. Laurent, Prada и Halsten были повсюду. Сверкающее золото, россыпь драгоценных камней и даже несколько бриллиантовых диадем украшали головы, на укладку которых, должно быть, уходили часы. Все это было похоже на грандиозные декорации, и женщины разыгрывали костюмированную драму.


Саша отыскал Ибрагима в другом конце комнаты и наблюдал за ним несколько минут. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что мужчины вокруг него были его приспешниками. Он встал и пошел налево, они последовали за ним; он остановился, они все замерли. Он махнул рукой, и один из них поспешил прочь. Взгляд сказал: “Принеси мне виски”, - и появился стакан в руках статиста. Движение головы вбок: девушку куда-то унесло. Она его обидела? Затем он отошел в сторону, как лорд Байрон, делая себя доступным для подхалимажа.


Саша подошел к нему.


“Привет, принцесса”, - сказал он.


“Здравствуй, принц”.


“Не хочешь присесть?”


“Не хочешь потанцевать?” Она протянула ему руку. “Для тебя это немного быстро, не так ли?” Он взял ее за руку и вывел на танцпол, где уже танцевало, наверное, с полдюжины других пар.


“Посмотрим”. Когда он и Саша вышли на сцену, группа замедлила темп своей песни, на несколько тактов сбились друг с другом, а затем синхронно закружились в медленном вальсе. Другие девушки поднялись с пола, и Ибрагим уверенными шагами закружил Сашу, улыбаясь и любуясь ею.


“Как все прошло сегодня в министерстве?”


“Тебе будет приятно узнать, что я действительно нашел это интересным”.


Вот. Это было не так уж трудно сказать, не так ли? Победа, но она опустила глаза, чтобы он не увидел ее удовлетворения. Нет смысла командовать им.


“Давай, ты можешь сказать это”.


Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. “ Я же тебе говорил. ” Он улыбнулся той особенной улыбкой, предназначенной только для нее. Сколько времени прошло? Она никогда не могла усомниться в нем, плохо подумать о нем, когда он так смотрел на нее. Она положила голову ему на плечо, зная, что многие другие девушки наблюдают за ними. Ей было все равно. Новый фаворит.


“Почему бы нам не убраться отсюда?” - спросила она.


“Куда ты спешишь, вечеринка только началась”.


“Я не это имел в виду. Я имею в виду, отвези меня куда-нибудь”. Она серьезно посмотрела ему в глаза. “Отвези меня в какое—нибудь романтическое место”.


“Хорошо”, - сказал он. “Через несколько недель. Отец попросил меня разобраться с банкирами, поэтому я на несколько дней уезжаю в Нью-Йорк. Строго по делу, но я закажу несколько билетов на то время, когда вернусь. Я тебя удивлю. ” Она снова положила голову ему на плечо. Сейчас ты меня удивляешь.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 15


, Саудовская Аравия. Вау, он под кайфом,ИЯД. ИДИ СУШАМИ ГОРЕ-ВЕНТИ", -ОДНАЖДЫ подумал Саша. Она поплотнее запахнула шелковый халат, словно защищаясь от неожиданностей, которых недавно привыкла ожидать от Ибрагима, и откинулась на спинку одного из диванов в прихожей его апартаментов. Она услышала, как он хихикает и фыркает через открытую дверь в гостиную. Это должно прекратиться или, по крайней мере, замедлиться. Ибрагим ворвался в дверь, жестикулируя, как будто разговаривая с кем-то. Его глаза были красными, и он потер нос.


Это начинало заставлять ее чувствовать себя отчужденной; не он, а кокаин. Он был добр к ней, когда хотел. Она верила, что она ему небезразлична. И разве не было моментов, когда она чувствовала себя по-настоящему близкой к нему? Когда он делал для нее маленькие деликатные вещи. Оставлял окно открытым, чтобы она не замерзла от кондиционера. Ее чай "Эрл Грей". Узнав, какое бургундское она любит, и приготовив для нее бокал Pierre Bouree Clos de La Justice, когда она приедет, хотя сам он никогда не притрагивался к вину. Но наркотики. Как сегодня вечером. Иногда это было больше похоже на то, чтобы быть с кокаином, чем с Ибрагимом. И она хотела, чтобы сегодня вечером, редким тихим вечером, Ибрагим был рядом с ним.


Саша сел. “ Почему бы нам не остаться дома на ночь? ” спросила она. Он плюхнулся рядом с ней, ерзая.


“Я не хочу. Я нанял группу "Чикаго". Сегодня первый из их трех вечеров, и я хочу быть там. Кроме того, мне нужно быть там ”.


Почему он не мог перестать быть центром внимания? “Пусть принц Абдул будет церемониймейстером”. Она погладила его по лбу. “Я уверена, он бы с удовольствием это сделал”.


Он взял ее руку в свою, поцеловал и позволил упасть на диван. “Он бы с удовольствием. Притворись, что это тоже была его идея”. Он огляделся по сторонам. “Кроме того, я хочу их услышать”.


Он зашел слишком далеко. Ясар наверняка узнает. Мне нужно что-то предпринять. Это была другая проблема. Ей не нужно было напоминать, что Яссар полагался на нее в том, что она убережет Ибрагима от неприятностей. Она почувствовала волну вины. Неприятное ощущение, к которому она не привыкла. “Я хочу, чтобы ты была только моей сегодня вечером”. Саша откинулась на подушки и позволила халату слегка распахнуться.


“У тебя странное чувство времени”, - улыбнулся он. Он достал свой серебряный кейс, положил его на стол и открыл.


“Зачем ты это делаешь?” Пожалуйста, Ибрагим. Просто побудь со мной сегодня вечером. Мне нужно немного побыть в тишине.


“Почему бы и нет? Это не твоя забота”.


“Я беспокоюсь за тебя”. Она села, скользнула рядом с ним, положила свои руки поверх его рук и осторожно закрыла серебряный футляр. Он сделал паузу, уступил ей, погладил ее по волосам, нежно убрал их с лица.


“Помни, о чем мечтает для тебя твой отец”, - сказала она. Она приводила аргументы о его отце. Почему она просто не взывала к нему от всего сердца? Именно в этом она нуждалась сегодня вечером. Не хватило смелости? Девушка без страха? Она чувствовала, что любой шанс достучаться до него ускользает.


Он сказал: “Я знаю. Я - будущее Саудовской Аравии”. Он отвернулся. Саша протянула руку и потерла его затылок. “Иногда мне кажется, что ты ближе к моему отцу, чем я”, - сказал он. Она почувствовала, как у нее самой напряглась шея. “Я не могу этого сделать”, - сказал он, отводя взгляд. “Не так, как он хочет”.


Она прислонилась к нему. “Ты говорил с ним? Возможно, я могу ввести тему ... он слушает меня ...”


“Слушает тебя!” Он отдернулся. Она снова попыталась дотянуться до него. Он закричал во внезапной ярости: “Не надо! Просто не надо!…Он мой отец! Ты знаешь, насколько это порой нелепо? То, чего он от меня хочет? Он поднял руку. Саше показалось, что он собирается ударить ее. Вместо этого он откинулся на спинку стула. “Я никогда ни о чем подобном не просил”.


Саша помассировал плечи. Он продолжил, как будто потерпел поражение. “Ты понимаешь не лучше, чем он. Дело в том, что мне просто все равно. По крайней мере, не так сильно, как он. Или, возможно, даже так сильно, как ты. ” Он встал, наткнувшись на кофейный столик. “ Мы идем на вечеринку.


Сегодня вечером Саша потеряла всякий интерес к его чувствам. Но она не собиралась терпеть, объясняя Яссару, почему все шепчутся об Ибрагиме. Она встала и спокойно заговорила с ним. “Смотри. Как я и говорил. Сегодня вечером я хочу побыть одна. То есть с тобой. ”Она услышала это сама; эмоции исчезли из ее голоса. Теперь это был бизнес. Она отступила назад, и халат упал с ее плеч на пол.


На ней было бриллиантовое ожерелье, которое он подарил ей двумя днями ранее, - пятнадцать карат на нитке с десятикаратным камнем посередине, - и соответствующий ансамбль из заколок для ушей, каждая с пятикаратными камнями. Бриллианты, белые стринги и туфли на высоких каблуках с открытым носком. Она отступила еще на несколько шагов, склонила голову набок и ухмыльнулась. Затем она сунула руку под подушки дивана и вытащила две варежки из меха бобра. Это его заинтересует. “И я принесла это”. Она повернулась и вышла за дверь, зная, что он последует за ней. Единственная проблема в том, что после всего этого кокаина даже я не смогу сделать его счастливым. Он, вероятно, захочет, чтобы я позвонила в Нафта. Ее сердце онемело.


Двадцать два года назад, февраль. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Шум на открытом рынке усилился до крещендо, когда Саша приблизилась к его входу. Она шла уверенно, одетая в черную абайю, ее волосы были прикрыты хлопковым шарфом, лицо скрыто хиджабом, грудь выпячена вперед, спина прямая. Она была немного впереди остальной части своей группы. Нафта и двое охранников Королевского дворца последовали за ней. Она увидела Мутавваина, наблюдавшего за ней с расстояния 30 футов. Она выше вздернула подбородок, когда он шагнул вперед и преградил ей путь. Саша остановилась перед ним, свирепо глядя. Как только он приготовился заговорить, Нафта отвел Сашу в сторону, сопровождая ее ко входу на открытый рынок.


“Ты маленькое чудо”, - усмехнулся Нафта. “Это не портрет сдержанной саудовской женщины”.


“А я нет?” Невинно спросила Саша. Нафта хихикнула.


Они оставались там сорок пять минут, пробуя специи, делая паузы, чтобы договориться с продавцами ювелирных изделий и одежды, часто отказываясь от спорта еще до того, как понимали, как низко они могут пустить продавца. “Я согласен. Ибрагим очень умен, но не очень мотивирован ”, - сказал Нафта, равнодушно глядя на стол, заставленный обувью.


"Он приближается к серьезному столкновению с образом своего отца", - подумала Саша.


Нафта продолжил. “И у него вспыльчивый характер, если вы этого еще не заметили, так что вам придется быть осторожными. Мы бы не хотели, чтобы с тобой что—нибудь случилось, - она сделала паузу для пущей выразительности, — например, вывезти тебя отсюда.


Несколько минут они шли молча. “По крайней мере, это не тяжелая жизнь, только временами однообразная”, - сказала Саша. “И вызывающая клаустрофобию”.


“Дальше будет лучше, поверь мне. Он берет одну из других девушек кататься на лыжах. Я никогда не ходила. Не могу заставить свои ноги поворачиваться в ту сторону ”. Она похотливо ухмыльнулась. “Попроси его отвезти тебя снова. Куда ты ходил?”


Саше стало тепло, когда она вспомнила свою декабрьскую неделю с Ибрагимом. “Аспен. Это было чудесно. Но с тех пор я не видела, чтобы он так открывался мне ”. Саша почувствовала удивление в том, как Нафта искоса взглянул на нее. Ревность? Беспокойство?


Они покинули рынок и направились обратно ко дворцу.


“Ты должен признать, что работа несложная”, - сказал Нафта позже после долгого молчания.


“Нет, но его определенно много”.


“Я полагаю, он по-прежнему хорошо к тебе относится?”


“Да. Теперь он даже выключает для меня кондиционер. Первые несколько месяцев я замерзал до смерти”.


Саша размышляла о маленькой доброте Ибрагима, чувствовала, как ей хочется быть рядом с ним так, как она не была близка. Возможно ли это? Она могла видеть это мельком, когда он был в более серьезные моменты. Когда он раскрывал свой интеллект и перспективу, рассказывая ей, например, о работе Яссара. Яссар говорил, что иногда наложницы становятся женами. Теперь ты вынуждаешь. Она посмеялась над собой за свою разгулявшуюся подростковую фантазию. И все же это пробудило в ней тоску, которую она испытывала по любовнику. Она это заслужила. В конце концов, теперь она была женщиной с большим опытом — за исключением сердечных дел. Саша взяла Нафту за руку и притянула к себе. Нафта не стала бы смеяться над ее мечтами. Они шли по этому пути, держась друг за друга, как сестры.


“Одиноко?” Через некоторое время спросил Нафта.


“Пусто. Я скучаю по людям. И я не могу не спросить себя: "Это все, что ты собираешься делать в своей жизни?’ Раньше я верил в любовь как в то, что каждый найдет. Теперь я не так уверен, и это заставило меня немного растеряться ”. Они продолжили путь, все еще держась за руки. “Я хотел бы снова во что-то верить ”.


“Секрет в том, чтобы быть занятым. Загруженным по горло. Чтобы ты не думал об этом. Тогда все в порядке ”.


“Я к этому привыкла”. Саша опустила взгляд в землю. “Думаю, я занимаюсь этим уже давно”.


Нафта оживилась. “Скоро начнется сезон на Французской Ривьере”, - сказала она. “Дела пойдут на лад. Ибрагим получает перерыв в учебе, и Яссар держит его на более длинном поводке.”


“Да”, - сказала Саша, чувствуя, как ее снова захлестывают эмоции. “Ибрагим забирает меня в Париж через несколько недель”.


“Будь осторожна, сестра”, - сказал Нафта. “Помни, я занимаюсь этим дольше тебя. Не позволяй своему воображению — или своему сердцу — увлечься верой в то, что ты нашел что-то только потому, что ты жаждешь этого. Не причиняй себе вреда. ”


Саша сжала ее руку, поблагодарив без слов. Это был хороший совет.


Март, двадцать два года назад. Париж, Франция. Саша всегда чувствовала себя принцессой, когда спускалась по трапу одного из самолетов королевской семьи "Лир Джет" в чем угодно, кроме черной абайи. Сегодня на ней было темно-синее кашемировое пальто длиной до щиколоток, соболиная шляпа и темно-бордовые перчатки для защиты от парижских холодов поздней зимы. Больше всего ей понравилось не столько то, что она позволила себе этот снисходительный момент тщеславия, сколько то, что Ибрагим сыграл на этом. “Прелестно”, - сказал он, не сводя с нее темных глаз, протягивая руку, чтобы пожать ее, когда она сошла с последней ступеньки, сам в коричневом кашемировом платье, подчеркнутом ярким сине-золотым шелковым шарфом, который Саша подарила ему в поездку. Мгновение они стояли и смотрели друг на друга по-другому, чем раньше. Как молодожены.


Когда они сели в лимузин, Саша подумала, сколько времени потребуется Ибрагиму, чтобы начать пресмыкаться в своем серебряном футляре за кока-колой, которой не было целых десять часов в Саудовской Аравии. Расслабься, сказала она себе. Наслаждайся поездкой. Ибрагим был в ее распоряжении целую неделю, и она изучит те возможности, которые видела для них. Неделю. И в Париже, не меньше.


Она взяла его под руку и прижимала к себе, пока не почувствовала запах его пальто и одеколона. Он сказал: “Как насчет прогулки по городу, прежде чем мы отправимся в отель?”


“Великолепно”, - сказала она. В 21:00 "Огни Парижа" создадут настроение. Он тоже чувствовал себя романтично?


Ибрагим поговорил с водителем. Они въехали в Париж через Монпарнас, проехали мимо Эйфелевой башни, затем пересекли Сену. Проезжая мимо Дома инвалидов, Саша повернулась к Ибрагиму. “Спасибо, что привел меня”, - сказала она. Она поцеловала его. “Мне нужно было немного времени. Побыть в тишине, вдали”.


“Да. Приятно сбежать”, - сказал он.


Она почувствовала укол разочарования. Она надеялась на слишком многое или слишком много поняла из того, что он сказал? Или не сказала? Перестань быть школьницей. “Сколько времени вы будете тратить на свой бизнес?”


“Завтра весь день у меня встречи с банкирами по программе сельскохозяйственного кредитования, потом вторник, потом, в зависимости от того, как все пройдет, может быть, в другой день. Возможно, ужин или два”.


“Похоже, мне нужно будет развлекать себя часть времени”, - сказала Саша. Она позволила разочарованию проявиться в ее тоне. Ибрагим уставился на нее, словно в замешательстве, затем с надменным безразличием отвернулся в окно. Это заставило ее почувствовать себя одинокой.


Саша думала о том, что она могла бы сделать сама в Париже. Все люди, которых она знала. Последний раз она была здесь восемь месяцев назад, всего за несколько недель до того, как Яссар приехал к графине в Швейцарию со своим предложением. В тот момент она прокрутила в голове несколько разговоров о встрече выпускников. Итак, с тобой все в порядке. А Кристина? Проматывает свой гонорар в миллион долларов. И чем же ты занимался? О, просто лежу на спине в Королевском дворце Саудовской Аравии. И на что это похоже? Лучше, чем пощечина холодной рыбой.


Нет, не вариант. Какое это имело значение? Ей никогда в жизни не было стыдно за себя. Зачем начинать сейчас? Если люди, которых она знала, не могли с этим справиться, это была их проблема. Двигайтесь дальше и посмотрите, что будет дальше. Кроме того, то, что она делала, было не более корыстным, чем многие браки и менее священные связи, свидетелями которых она была, пока росла в кругу Кристины, состоящем из баронов, светских львиц, притворщиков и снобов. Трофейная жена. Наложница. В чем разница?


Саша восхищалась знакомым полированным мрамором и латунью в вестибюле отеля "Ле Бристоль", когда Ибрагим регистрировался. "Это была бы хорошая поездка", - подумала она. Каким-то образом она снова почувствовала себя дома. Не столько в Le Bristol, хотя она останавливалась там время от времени, сколько себя помнила, сколько в Париже. Она увидела, как Рене, одна из ледяных консьержек, которая расплывалась в улыбках с тех пор, как была подростком, подбежала к нему, приставая с расспросами о том, что она ела на завтрак или куда по ночам ездят тележки для обслуживания номеров? Теперь ей хотелось подбежать к нему и снова вот так обнять, и эта мысль заставляла ее чувствовать себя далекой от мира, который она оставила позади.


В номере Саша распаковала свою сумку, напевая индийскую мелодию. Она поняла, насколько устала. И все же, распаковывая пеньюар, она почувствовала прилив энергии, почувствовав свое желание к Ибрагиму. До сих пор он был тем компаньоном, на которого она надеялась. Трезвый, достойный и авторитетный, даже если его трудно разгадать. Немного загадочности - это нормально. Сексуальные. Она услышала, как он разговаривает по телефону в гостиной люкса по-французски. Он назвал кому-то номер их комнаты и повесил трубку.


“Заказываете обслуживание в номер?” спросила она.


“Нет, маленькое дельце”.


У Саши скрутило живот. Что все это значит? То, как он это сказал, подразумевало, что он не хочет никаких дискуссий. Она перестала распаковывать вещи и повернулась к нему, раздумывая, как задать вопрос, чтобы он не взорвался, и увидела, как он снова спешит мимо нее в гостиную. “Я могу чем-нибудь помочь?” - небрежно спросила она, но не смогла, понимая, что попытки звучать жизнерадостно и бесцеремонно не были ее сильной стороной.


“Нет. Я в порядке”, - промурлыкал он в ответ, показывая ей, как это делается, но добавляя, на вкус Саши, слишком обильную порцию покровительственной заправки. Теперь ее антенны были подняты.


Он покупает наркотики?


Она услышала стук в дверь и, подойдя к двери спальни, увидела двух мужчин, входящих в номер. Она кисло наблюдала за ними. Тот, кто выглядел как дилер со впалыми щеками, виновато отвернулся от нее. Она почувствовала прилив возмущения, осознав, что никогда не видела ни одной сделки Ибрагима. Никогда не задумывался, откуда у него это вещество.


Большая часть разговора произошла вне поля ее зрения на глазах у Ибрагима, который расправил плечи, как будто почувствовал, что взгляд Саши обжигает ему спину. Она увидела, как из его кармана вывалилась пачка банкнот, и все было кончено.


На этом все не закончилось, произошло нечто странное: другой мужчина, более высокий и дородный, потянул за что—то блестящее - наручники!— достает их из кармана и надевает на запястья Ибрагима, заявляя на гортанном парижском французском: “Объявляю вас арестованным”, - с мелодраматическим апломбом.


“Что ты делаешь?” Требовательно спросила Саша, точно зная, что они делают, арестовывая Ибрагима, но пытаясь разрядить драму. “Разве ты не знаешь, что этот человек - член королевской семьи Саудовской Аравии? У него дипломатический иммунитет!”


Она увидела, как Ибрагим повернулся к ней со спокойствием в глазах, как будто то, что она сказала, имело смысл.


“Держись на расстоянии. Или мы заберем и тебя”, - сказал мужчина поменьше, потянувшись к дверной ручке. Крепыш начал подталкивать Ибрагима к двери.


Саша почувствовала, как ее охватывает беспокойство. Она схватила сумочку, когда Ибрагим был уже на полпути к двери. “Я иду с ним!” - сказала она. Почему, во имя всего Святого, Ибрагим был таким спокойным, удивлялась она. Кому бы она позвонила, если бы его действительно задержали?


“Нет, если только ты не хочешь, чтобы тебя тоже арестовали!” - крикнул человечек, скрываясь из виду. Саша сбежала по трем лестничным пролетам, наблюдая, как трое мужчин спускаются в лифте со стеклянными стенами в вестибюль, гадая, куда они везут Ибрагима. Это была очевидная подстава. Она почувствовала, как ее сердце колотится о грудную клетку, и задалась вопросом, что они делают с наркопреступниками — Боже, это звучит как что—то из американского телевидения - во Франции, затем, Боже мой, что насчет Саудовской Аравии, где употребление наркотиков противоречит их религии, а также закону. Она вошла в вестибюль сразу после них и последовала за ними к двери, избегая взглядов персонала отеля. Она пожалела, что оставила пальто, когда вышла на холодный ночной воздух, запрыгнула в такси и фактически произнесла слова “Следуйте за этой машиной”, когда полицейская машина отъехала от тротуара.


Полицейская машина увезла Ибрагима в переулок за полицейским участком во втором округе. Саше пришлось войти в парадную дверь после того, как жандарм заблокировал выезд такси из переулка.


Внутри полицейского участка было пусто: лампы дневного света, глянцевая желтоватая краска на голых бетонных стенах. Бетонный пол, выкрашенный в серый цвет. Следующие часы в чистилище она пережила, прокручивая в уме, что бы подумал Яссар, что бы он сделал и как бы она ему сказала. И во что был вовлечен Ибрагим? Было ли это просто подставой из-за наркотиков или Ибрагим каким-то образом стал мишенью, чтобы смутить саудовцев? Она не могла представить, как вытащит его отсюда, не говоря уже о том, чтобы справиться с любыми последствиями.


Она попросила о встрече с Ибрагимом. Нет. Снова. Пока нет. Что делать? Она заставила себя мыслить ясно. Она знала судью, друга Кристины, но как его звали? Затем перед ней возникло лицо Яссара, его печальные глаза, наказывающие ее, затем разгневанные. Как она объяснит ему?


Прошло три часа. Она попросила о встрече с Ибрагимом снова. Позже. Теперь ее охватило беспокойство за Ибрагима, за то, что он, должно быть, чувствует. Она почувствовала, как силы покидают ее из-за вакуума в животе, а затем всепоглощающую потребность обнять его. Она хотела сказать ему, как сильно он ей дорог, как сильно она ... что? Была ли она влюблена в него? Что за время, что за место, чтобы побороться с этим. Оставим это на потом, когда она сможет сосредоточиться, и ее голова не будет так болеть. Ее разум все равно продолжал работать. И что Ибрагим на самом деле чувствовал к ней? Он никогда не говорил ей этого, что любит ее. Хотел ее, да, но ...?


“Мадемуазель Дель Мира”, - наконец рявкнул пузатый сержант из-за своего стола. Саша приблизился. Он кивнул головой в сторону двери, где стоял молодой офицер. “Всего десять минут”. Саша подошла к двери, во рту у нее пересохло.


“Вас нужно будет обыскать”, - сказал офицер, окинув взглядом ее сумочку, затем тело.


Она просто посмотрела на него. “Вряд ли в этом будет необходимость”, - сказала она. Мужчина кивнул и повел ее по коридору в комнату, прежде чем отступить в сторону, чтобы она могла войти. Три стула и письменный стол. Стеклянная стена, классическое двустороннее зеркало. Смятая газета на полу в углу. И Ибрагим, стоящий и спокойно смотрящий на нее, его спокойствие еще больше расстроило ее, потому что она почувствовала, как странно учащается пульс в пятках. “Что нам делать?” - спросила она. “Мы не можем позволить им арестовать тебя”.


Ибрагим улыбнулся. “Похоже, они уже это сделали”.


“Как они могут? Разве у вас нет дипломатической неприкосновенности?”


Он рассмеялся. “Теперь ты, кажется, думаешь, что в этом есть какой-то вопрос. Там, в отеле, ты был очень убедителен. Лаял на них, как мой адвокат”.


Теперь Саша расхаживал взад-вперед, представляя маленького червивого человечка с впалыми щеками, который заманил Ибрагима в ловушку и теперь наблюдает за происходящим через двустороннее зеркало. Она знала, что они записывали свой разговор, по крайней мере, слушали. Ибрагим, казалось, что-то обдумывал в уме. Она встала перед ним так, чтобы они не могли видеть, как она шепчет ему в лицо, надеясь, что они тоже не услышат. “А как насчет этого? Дипломатический иммунитет?” Она почувствовала, что ее грудь неровно поднимается и опускается.


“Это наркотики. Я не знаю”, - сказал он. Она посмотрела ему в глаза и теперь увидела, что безмятежное выражение его лица было только видимостью. В уголках его глаз было напряжение, а рот напряжен. Она почувствовала, что ее сердце смягчилось по отношению к нему. Они пройдут через это вместе.


“Я позвоню твоему отцу”.


Он покачал головой. “Это последнее средство. Думаю, сначала я попробую обратиться к консулу Саудовской Аравии”.


“Ты его знаешь?” Она посмотрела на часы. “Уже два часа ночи”.


“Нет. Но он ответит. Он работает на нас. Это его работа ”. Саша почувствовала приглушенный вопль где-то внутри себя, возможно, звук разрушающейся веры. Она продолжала смотреть ему в глаза. Беспокойство на его лице, напряжение в уголках глаз исчезли, сменившись высокомерным выражением собственного достоинства. Сашу охватила дрожь отчаяния.


Десять минут спустя в ярко освещенном вестибюле полицейского участка Саша стояла прямо, напрягши мышцы, как будто готовилась защищаться от физической угрозы. Она почувствовала ту же меланхолию, что и в комнате для допросов с Ибрагимом. Ее разум прокрутил его слова: “Он работает на нас. Это его работа ”, - затем она вспомнила слова Нафты: "не позволяй своему сердцу убеждать тебя, что оно что-то нашло только потому, что ты жаждешь этого". Теперь она чувствовала себя так, словно застряла в остановившемся лифте. Нет. Хуже. Внутри чужого тела, в другой жизни.


Она знала, что ее надежды на нее и Ибрагима были нелепыми. Он только что намекнул ей, что она всего лишь наемная работница. Но, возможно, он действительно любил ее, а наркотики просто помешали. Она могла бы уделить этому больше времени и посмотреть. Теперь, когда она сама поставила этот вопрос в открытую, она была в долгу перед собой.


О, перестань. Ты слышала его там. Он не любил ее. Она вела себя глупо; она была его наложницей, так что эта половозрелая тоска ... по чему?


Разберись с этим: Ясар. Что он собирается делать? Отправь ее обратно? Куда? К чему? Помни о своем договоре с самим собой. Заработай достаточно денег и убирайся. У нее пока недостаточно денег, она только начала. Она пойдет помириться с Яссаром. Но это будет нелегко. Слезы навернулись ей на глаза. Катастрофа. Единственный человек, которого она не хотела разочаровывать. Теперь она осознала глубину своей связи с Яссаром. Именно поэтому она пыталась с Ибрагимом: ради Яссара? Возможно. Ни с кем, ни с чем в своей жизни она не могла, по крайней мере, угодить Яссару. Теперь посмотрите, как обстояли дела.


Подумай позже. Почувствуй позже. А теперь, наложница, исправь это.


Март, двадцать два года назад. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Саша поспешила через двор к флегматичным гранитным колоннам и фасаду Министерства финансов, таща за собой длинноногого королевского стражника, словно чихуахуа на поводке, стремящегося не отставать. Она чувствовала себя неуютно под полуденным солнцем в своей черной абайе, платке и хиджаб-вуали, измотанная перелетом, но благодарная за то, что дискомфорт и усталость не позволяли ей больше зацикливаться на предстоящем разговоре — конфронтации? — с Яссаром. С тех пор, как она покинула Париж, она оставила три срочных телефонных сообщения. Ответа нет. Она надеялась, что это было только потому, что его помощник не отдал бы предпочтение какой-нибудь девушке, вероятно, зная, что она наложница, которая с трудом говорила на ломаном арабском. Или, что еще хуже, она боялась, Яссар знает об Ибрагиме в Париже и тоже зол на меня. Что еще хуже, он обвинил ее. “Будь его гироскопом”, - все время звучали в ее голове слова Яссара. Она ускорила шаг.


Оказавшись в приемной, она нервно взглянула на королевского стражника, который встал у двери. Ей было не так неловко, как ему, и, вероятно, не так сильно, как было бы Ясару, если бы она навестила его здесь, в Министерстве финансов. Нет, неправильно. Ни один из них не испытал бы того ощущения, которое она сейчас испытывала, словно тиски сжимали ее голову. Это не могло подождать, но как, черт возьми, она собиралась сказать ему? Какой-то гироскоп.


Мгновение спустя в дверь вошел Яссар, одетый в официальную саудовскую мантию и головной убор. Королевская гвардия вытянулась по стойке смирно. “Да, Саша, в чем дело?” В его хмуром взгляде читалась серьезность его бизнеса. Она видела, что ему не нужно было прерывать разговор, он был раздосадован этим. Неважно. Через 30 секунд она получит больше его внимания, чем когда-либо хотела испытать. Она заставила себя преодолеть страх, чувствуя, как адреналин бурлит в ее организме.


“Это Ибрагим”, - сказала она. Она посмотрела на королевского стражника, как бы говоря, что не уверена, что может говорить при нем.


Яссар кивнул охраннику, и мужчина исчез. Саша почувствовала ощутимое нарастание напряжения в комнате.


“А что насчет него?”


Невозможно определить его местоположение. Сделай это быстро. “Мы только что вернулись из Парижа”.


“Я знаю. И?”


Она с трудом сглотнула. “Он был арестован. Затем освобожден под дипломатическим иммунитетом”. Она отвела взгляд. “Хранение кокаина”.


Спина Яссара напряглась, затем он медленно, нарочито сел. “ С ним все в порядке?


“Да”.


“Когда?”


“Вчера. Мы только что вернулись”. Прости! ей хотелось закричать.


“Узнали ли об этом газеты?”


“Нет. Но я не уверен, надолго ли”.


“Как это произошло?”


“Мы были в отеле в Париже. Он купил немного кокаина. Они подставили его, полиция. Я ... мне жаль. Они просто забрали его. Мы пробыли в полицейском участке шесть часов. Ибрагим наконец позвонил консулу Саудовской Аравии. Вытащил его из постели. Он спустился и все уладил.”


“Я лучше позвоню консулу”, - рассеянно сказал Ясар. Она видела, что это была автоматическая реакция.


“Да, он был очень натренирован”. Ее дыхание было поверхностным. Она хотела, чтобы Яссар продолжил. Взорваться. Что бы он ни собирался сделать.


“Что-нибудь еще?” Ясар снова посмотрел на нее. Саша увидела, что беспокойство сменилось разочарованием. Это отозвалось в ее душе. Она тоже подвела его. Она чувствовала, как что-то вытекает из ее сердца.


“Только то, что в последнее время он вообще не в лучшем настроении”. Она увидела вопросы в его глазах. “Боюсь, что в данный момент он меня не слушает”.


Яссар просто кивнул. “Я позабочусь об этом”, - сказал он.


О Боже, Яссар, мне так жаль.


Десять минут спустя Яссар завернул за последний поворот ко входу в апартаменты Ибрагима. Он должен был предвидеть подобные вещи, должен был предпринять решительные шаги в самом начале скатывания Ибрагима к саморазрушительному образу жизни. Во-первых, арест должен быть произведен в тайне. У того консула были хорошие инстинкты. И он понимал грозящее наказание, если он проговорится. Но полиция может оказаться другим делом. В его голове сформировался заголовок таблоида "Прожигатель жизни, плейбой, принц". Его худший страх или самоистязание из-за своей мягкой руки на руле? В любом случае, он не собирался уезжать отсюда без решения.


Королевская стража, стоявшая у двери Ибрагима, отошла в сторону. Яссар повернул ручку и вошел без стука. Ибрагима в номере не было. Он вошел в спальню, где открыл все ящики комода и порылся под нижним бельем Ибрагима. Он нашел серебряный футляр, открыл его, затем вывалил содержимое на крышку комода, вернулся в гостиную и сел на диван. Он взглянул на часы, сжимая в мясистом кулаке серебряный футляр. С этим разберутся. Сегодня.


Час спустя прибыл Ибрагим. Ясар не встал.


“Отец”, - сказал Ибрагим. Его взгляд упал на руку отца, в которой тот все еще сжимал серебряный футляр. Внешне невозмутимый, Ясар увидел узнавание в глазах Ибрагима. Ибрагим склонил голову, затем застенчиво огляделся, словно ища поддержки у какого-нибудь предмета мебели. Ничего не увидев, он, казалось, против своей воли сел в кресло напротив отца.


“Я понимаю, ты делаешь себе имя. Совсем недавно в Париже”.


Воздух со свистом вышел из легких Ибрагима.


“Ты думал, я не узнаю?”


“Нет. Я только удивлен, что это заняло так много времени”.


“Ты хоть представляешь, что это может сделать с нашим королевством?”


Ибрагим поднял на него глаза. “И это все, о чем ты можешь думать!” Он наклонился вперед в своем кресле. “Что это сделает с королевством?”


“Это всегда первое, что приходит мне в голову!”


“Почему это меня не удивляет?”


“Во имя Аллаха, что это должно означать?”


“Только то, что если бы ты проявлял больше интереса к вещам, отличным от твоего драгоценного бизнеса, возможно, у нас не было бы этого разговора!”


“Не неси мне какую-нибудь пошлую чушь о брошенном сыне. Для молодого человека, рожденного со всеми преимуществами, ты, кажется, убежден, что обездолен. Большинство людей, рожденных в вашем достатке и положении, занимались бы чем-то конструктивным, вместо того чтобы выкачивать свои жизни через какую-то нелепую трубу! ” Теперь Яссар орал на него, не заботясь о том, чтобы дать волю своей ярости. Он швырнул серебряный футляр на кофейный столик. “Ты опозорил нас! Ты опозорил все королевство, свою семью, свою религию! Ибрагим опустил голову и отвел глаза. “Что ты можешь сказать в свое оправдание!” Яссар встал и закричал прямо на Ибрагима. “Я спросил, что ты можешь сказать в свое оправдание!”


Саша открыла дверь из своей комнаты в апартаменты Ибрагима. Ее сердце, казалось, вот-вот выскочит из горла. О Боже, Яссар набрасывается на него! Она должна была посмотреть, сможет ли она вмешаться, по крайней мере, притормозить Яссара. И Ибрагима, с его характером! Она опустила голову и побежала в его спальню.


“Саша, твое присутствие неуместно. Оставь нас”, - сказал Ясар.


“Пожалуйста, Яссар, я такая же часть этого, как и все остальные”. Она увидела, что он колеблется, и села рядом с Ибрагимом, сжав его руки в своих, как бы говоря, что теперь она здесь, она поможет, сделает все возможное, чтобы разобраться во всем этом.


“Она остается”, - сказал Ибрагим, ободренный ее присутствием. “Чего ты хочешь от меня?”


Не переусердствуй, подумала Саша.


“Ты исправишься”.


Ибрагим открыл рот, чтобы заговорить.


“Не обсуждается”, - сказал Ясар. Саша никогда не видела его таким.


С полминуты никто не произносил ни слова. Саша увидела остекленевший взгляд Ибрагима. Он все еще был под кайфом. Ей захотелось влепить ему пощечину.


“Возможно, мы могли бы поехать куда-нибудь”, - сказала Саша Ибрагиму. “На несколько недель, на несколько месяцев, сколько потребуется. В одну из этих клиник”. Принц не ответил. Он опустил голову, как будто ждал, когда уйдет отец, чтобы избавиться от стыда, затем, наконец, выпрямился на стуле. “Я уйду, только если Саша пойдет со мной”.


Саша посмотрел на Яссара. “Я возьму его”.


Яссар подошел к двери и остановился, положив руку на дверную ручку. Он оглянулся. “Наша тайная полиция примет меры. События последних двух дней никогда не повторятся и о них не будут говорить ”. Он открыл дверь и вышел.


Март, двадцать два года назад. Клиника Форда, Калифорния. Никаких решеток. Даже решетки нет. Он может уйти отсюда в любой момент, когда захочет, подумала Саша, глядя в окна простой комнаты Ибрагима. Она услышала, как он зашевелился в постели, и, повернувшись, увидела, что он наблюдает за ней, совершенно бодрый, с ясным сознанием и глазами. “Чувствуешь себя лучше?” спросила она.


Он кивнул. “Физически”. Несколько минут они сидели молча. “Отец звонил?”


“Да. Я сказал ему, что у тебя было несколько тяжелых дней, но сейчас ты справляешься великолепно.


“И?”


“Я думаю, он готов простить тебя”.


“Спасибо, что присоединились ко мне”. Прорыв. Особенно после того, как он настоял, что не придет без ее присмотра. И только Богу известно, что пришлось сделать Яссару, чтобы заставить их нарушить правила и позволить ей остаться с Ибрагимом. “Ты не представляешь, каково это - иметь знаменитого отца, которому нужно соответствовать”, - сказал Ибрагим. “Все им восхищаются. Все. Левые, правые. Иностранные правительства. Даже фундаменталисты признают, что он единственный в королевской семье, с кем, по их мнению, они могли бы иметь дело. Он гигант. Как ты с этим справляешься? ”


Его слова тронули ее сердце. Они всколыхнули ее собственные чувства к Яссару, в то же время породив новые чувства к Ибрагиму. Нежность к нему захлестнула ее, и даже когда она попыталась насладиться ею, она поняла, что это было скорее сочувствие, чем привязанность. При всех своих талантах, всем, для чего он был рожден, он был избалованным подростком, боявшимся жить полноценной жизнью, потому что не мог сравниться со своим отцом.


Она погладила его по голове, как ребенка, и он снова задремал.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 16


, Саудовская Аравия. Все в порядке, ты можешь признаться в этом себе. Тебе здесь нравится.ИЯД. УХОДИ СУШАМИ, НЕДжей-Джей-Джей, Саша спешила по периметру коридора Королевского дворца в кабинет принца Ясара на урок ислама, одетая в абайю и платок. Урок был позже обычного, после второй вечерней молитвы, потому что Яссар хотел, чтобы она дважды помолилась, чтобы очиститься перед этим занятием, которое, по его словам, будет церемониальным. Она не хотела опаздывать. Не только потому, что знала, что это будет особенный вечер, но и из уважения к Яссару.


Она давно заметила, что Яссар был скрупулезен в соблюдении пятиразовых молитв в день, что он совершал ежегодное паломничество в Мекку и что он настаивал, чтобы те, кто работал с ним в его служении, делали то же самое. Он с самого начала показал ей, что мусульманская религия является частью повседневной жизни, повседневного темперамента и взаимодействия с другими людьми, в отличие от других религий, которые она наблюдала. Действительно, это было сродни ее опыту в ашраме Свами Крипананды в Индии.


Ее роль в жизни Ибрагима не противоречила ни тому, ни другому учению, размышляла она. Хотя Свами Крипананда не поддерживал и не осуждал их, занятия тантрической йогой, которые она привезла с собой из Индии, учили, что совместный сексуальный опыт - естественное проявление одного из даров жизни. Не так уж отличается от исламского учения: секс как дар Аллаха, райское блаженство в будущем; безбрачие как неблагодарность по отношению к Аллаху. Она больше не беспокоилась о том, чтобы наслаждаться своей ролью наложницы.


Да, я неплохо устроился. Она видела, как, когда она приезжала на занятия по исламу, глаза Яссара светились родительским удовольствием при виде любимого ребенка. Она знала, что его чувства к ней переросли рамки простой нежности, и что он стал заботиться о ней как о невестке, даже несмотря на то, что она не была верующей. И в эти дни Ясар не вел всех разговоров. Много раз, пока Саша сидела у него на коленях, как раньше со свами своего Гуру, она рассказывала ему истории из индийских мифов, которые узнала в детстве, о Ганеше, Устраняющем Препятствия. Ганеша, мальчик со слоноголовой головой, статуе которого — теперь, когда у нее как у “фаворита” была отдельная комната — она тайно читала молитвы на санскрите во время импровизированной пуджи, которую установила на крайнем столике.


Ясар открыл дверь с Кораном в руке. “Заходи, Саша, ты как раз вовремя”.


Они сидели вместе, Яссар в своем кресле, Саша на низком табурете перед ним. Она уставилась в пол, не желая, чтобы ее сочли слишком агрессивной или неуважительной, но она знала о доброте в его черных глазах и безмятежности поведения.


Он устал, подумала она. Его роль министра финансов и экономики начинала давить на него. Это и растущий раскол между королевской семьей и народом Саудовской Аравии, с которым, по словам Ибрагима, они с Яссаром сталкивались ежедневно, теперь, когда Ибрагим вернулся на лето с первого курса Гарварда и помогал своему отцу с программами трудоустройства.


“Весь Коран был ниспослан за двадцать три года ангелом Гавриилом пророку Мухаммеду, который должен был пересказать каждое слово Гавриилу незадолго до смерти Мухаммеда, чтобы можно было проверить весь текст”, - сказал Ясар. “Многие говорят, что этот процесс был проделан дважды”.


Возможно, именно это его и убило, Саша не мог отделаться от мысли.


“Как человек, который показал, что может уважать учения и у которого достаточно интеллекта и честности, чтобы понять их, я представляю вам этот экземпляр Корана”. Яссар протянул книгу Саше, которая взяла ее, почувствовав прилив вины за свои мысли. Она держала его на коленях и на мгновение опустила голову, словно в молитве, чувствуя, как от подарка в нее вливается тепло, а затем простой покой, благодать. Он протянул ей вышитую ткань, похожую на ту, в которую он завернул свой собственный Коран, и она положила в нее Коран, который он только что подарил ей, и прижала к груди.


“Спасибо”, - пробормотала она. Она знала, что чувства, которые старший принц пробудил в ней, были драгоценны. Она задавалась вопросом, чувствовали ли другие молодые женщины, выросшие с отцами, которые направляли их, ругали, учили и защищали, то же, что чувствовала сейчас она.


Она встала, все еще сжимая книгу обеими руками, и наклонилась вперед. Дорогой, дорогой принц. Постоянный, нежный принц. Ты мой якорь, моя скала. Она нежно поцеловала его в лоб. “Спасибо”, - повторила она.


Июль, двадцать один год назад. Ницца, Франция. Люди действительно так живут, подумала Саша. Но иногда мне кажется, что мое сердце вот-вот высохнет и улетучится. Она зашла с Нафтой в кафе и лаундж Sea Wall в отеле Baron David de Duval в тихом восточном районе Ниццы. Ибрагим всегда останавливался в отеле "Барон Дэвид", потому что он был более сдержанным, чем отели в центре города. Саше нравилась Ницца. Она почти каждый сезон бывала с графиней в "Негреско", в центре города с видом на море. Но теперь Саша предпочитал быть как в переносном, так и в буквальном смысле выше всего этого на окраине города, высоко на холме, где располагался элитный особняк барона Дэвида.


Принц Ибрагим уже сидел за столом с двумя арабами, на несколько лет старше его, когда Саша и Нафта вошли на обед. Они по очереди поцеловали своего благодетеля.


“Абдул и Валид, - сказал Ибрагим, “ вы встречались с Сашей и Нафтой?” Двое мужчин едва узнали их.


“Я сомневаюсь в законности правительства, которое на самом деле не привержено исламу”, - сказал Валид.


“Если саудовский режим не может поддерживать шариат, как он может действовать как хранитель самых святых мест мусульманского мира?” Добавил Абдул.


“Я понимаю, о чем вы говорите, - сказал Ибрагим, - но вы также должны понимать степень влияния, которое я могу оказывать на политику нашего правительства”.


Боже мой, Ибрагим, послушай себя! Это действительно становилось чересчур. Сначала он каждый день ходит в министерство — отчасти из-за ее настояний — и следующее, что он говорит о том, насколько сильно он может влиять на политику правительства Саудовской Аравии. Пытается произвести впечатление на этих жаб своей важностью. Она задавалась вопросом, не предпочитает ли она, чтобы он был под кайфом от кокаина. По крайней мере, так он меньше выставлял себя дураком. Она снова почувствовала это странное чувство, теперь как ужас, затем как боль.


Возможно, пришло время выбираться. Она мысленно подсчитала двадцать четыре ежемесячных конверта с 75 000 долларов наличными, которые она получала — 1,8 миллиона долларов в США, как она и оговаривала, — и примерно 2,6 миллиона долларов драгоценностей, которые она накопила. Может быть, а может и нет. Теперь казалось, что ее беспокойство последних нескольких дней длилось дольше. Несколько месяцев? Ибрагим стал непроницаемым, отстраненным, возможно, потому, что был так поглощен работой своего отца. Но больше, чем расстояние от него, она поняла, что не любит его, не могла представить, что когда-нибудь задумается, любит ли она его. Так что же мешало ей двигаться дальше?


Одно было ясно. Саше не нравились эти странные молодые люди, слоняющиеся здесь за Ибрагимом. Они проповедовали ему, казалось, окружали его со всех сторон. И к ней тоже приставали политические и религиозные фанатики. Она с особым дискомфортом вспомнила вопросы молодого англичанина элитарного вида, с которым они сидели за одним столом на ужине ранее в том сезоне — выясняли точку зрения Ибрагима на бомбардировки американских военных баз в Саудовской Аравии — и конспиративные разговоры, которыми он обменивался с неряшливым американцем на яхте Кристина, которой они ужинали на прошлой неделе.


“Они сами должны вернуться на пути шариата, если хотят, чтобы их уважали и они руководили своим народом”, - продолжил Валид.


“Они сблизились с американцами”.


“Я пока не в том положении, чтобы разбираться с этим, - сказал Ибрагим, - но мы можем использовать американцев в своих интересах. Не стоит недооценивать ценность этого”.


Используйте американцев! Кого, по его мнению, он дурачил? Казалось, он действительно верил в ту чушь, которую нес. Сашу охватило желание вернуться в свою комнату, собрать кое-какие вещи и исчезнуть. Забыть о политике. Это еще не половина дела. Она посмотрела на Ибрагима. Твоя потребность сделать себе имя берет верх над тобой. Затем она увидела в нем Яссара. Эта мысль успокоила ее. Она погладила Ибрагима по голове, и он испуганно обернулся, затем властно поцеловал ей руку и углубился в разговор.


Это было снова, то ощущение, которое, как она теперь поняла, было таким неясным, потому что она боролась с ним. Ибрагим был поглощен своим разговором. Она снова почувствовала отдаление от него, затем поддалась эмоциям. Это была боль. Затем всепоглощающая печаль, похожая на траур. Она знала, что это говорит ей, в чем она нуждается. Она хотела быть любимой. Она встала и вышла из-за стола, зная, что здесь она этого не найдет.


В 3:00 ночи Прекрасные Люди как раз переключались с любимых наркотиков на выпивку. Саша сидела на корме "Степенной матроны" и пила "Дом Периньон" с Найджелом Бентхерстом, хозяином. Слушая его вполуха, она просто осознавала, что он говорит в наигранной, заикающейся манере, которую она часто отождествляла с теми, кто посещает лучшие английские школы, и излучает отношение, напоминающее дни славы Палаты лордов. Даже Саше было трудно противостоять его страстному превосходству, по крайней мере, в разговоре.


“Я так понимаю, твоему Ибрагиму нравятся его новые друзья, Абдул и Валид. А тебе?” Сказал Найджел своей отрывистой речью.


Итон? Этот маленький подонок начинал ее раздражать. Она оглянулась на каюту яхты, где проходила большая часть вечеринки, но Ибрагима не увидела.


“Извини. Не по теме. Дурной тон”, - сказал Найджел. “Начну сначала. Я хотел бы поговорить с тобой, Саша. Скорее чувствую, что это в твоих, хм, наилучших интересах. ”


“Как?” Саша оглянулась в каюту. Ее глаза встретились с глазами тридцатилетнего гостя, который сидел в десяти футах от нее, наслаждаясь своей сигарой. Неряшливый американец. Мужчина, с которым неделю назад Найджел всю ночь говорил о политике в "Кристине".


“Я скорее думаю, что Ибрагим встает не на ту сторону событий”, - сказал Найджел. “На самом деле, это немного хм, хм, пугает. Эти ребята, Абдул и Валид, экстремисты. Связан с террористами. Они пытаются завербовать Ибрагима.”


Саша поиграла ниткой жемчуга, словно отмахиваясь от всего, что только что сказал Найджел. Оставь меня в покое. Она была сыта по горло подобными разговорами. Чертова политика. И что было у этих людей на уме у Ибрагима? Что замышлял Найджел? Она снова посмотрела на неряшливого американца. Он тоже каким-то образом в этом замешан? “Ты со мной разговариваешь?” - спросила она Найджела.


“Ну, вообще-то, да”.


“И?”


“Я сказал, что считаю этих парней экстремистами”.


“Чего ты хочешь, Найджел?”


“Ну, вообще-то, хм, ваша помощь. Наши люди хотят, чтобы ваш Ибрагим оказал сопротивление или, по крайней мере, обезвредил их. Мы присматриваем за ним ”.


“Ты хочешь сказать, что следишь за Ибрагимом?” Что здесь происходит?


“Нет, они”.


Саша наклонилась вперед, чтобы посмотреть ему в глаза. “Зачем ты мне это рассказываешь?”


“Я, хм, проверил тебя. Ты умный. И тебе виднее. Чувство ценностей и все такое. Ты видел, как живет среднестатистический саудовец. Двойные стандарты. Члены королевской семьи. Бедность. Друг рядом с другом. Страна готовится скатиться в трясину. Нефть, социальные волнения, еще больше нефти, девяносто пять процентов населения зарабатывают в год меньше, чем проценты с десяти минут нефтяных доходов. Королевская семья по-прежнему выше всего этого и неплохо справляется, большое вам спасибо. Особенно хорошо с комиссионными, которые она взимает за все, что ввозится в страну. Военная техника. Промышленное оборудование. Сельскохозяйственные принадлежности. Называйте сами. ”


“Семья стремится к лучшему для страны. Они строят будущее”, - сказала Саша. Она подумала о Яссаре, зная, в какую ярость он пришел бы, услышав слова Найджела.


“Проснись. В их старом добром королевстве назревают неприятности. Ты бы знал это, если бы был внимателен ”.


Саша искала Ибрагима, но не могла его увидеть. Она хотела сбежать. Единственная проблема заключалась в том, что то, что сказал Найджел, имело смысл. И как только она подумала об этом, она поняла, что кто-то отрепетировал его. Это был не случайный разговор на яхте какого-нибудь богатого англичанина в разгар вечеринки. На самом деле это странно напоминало то, что сказал неряшливый американец в " Кристине ".


“Ты следишь за мной?” Спросила Саша.


“Нет, если только ты сам этого не захочешь”.


“Конечно, нет. Чего ты от меня хочешь?”


“Давайте посмотрим. Вы смотрите. Расскажите нам, что происходит, приходите ко мне, к нам. Вот и все ”.


Она подумала, не послать ли его к черту, но вместо этого сказала: “Хорошо, ты привлек мое внимание. Итак, кто ты?”


Он долго смотрел на нее, казалось, оценивая. “Обеспокоенный друг”.


“Понятно. Какой-то парень, который тусуется на яхтах и предостерегает девушек от новых дружков их бойфренда”. Он не ответил. “Занимаешься социальной работой на стороне?” Она решила расслабиться, посмотреть, сможет ли она узнать больше, прежде чем ее отношение отпугнет его. Но она была зла. Зла на Найджела за то, что он остался после нее. Зла на Ибрагима. Зол на неряшливого американца, сидящего в нескольких ярдах от нас в растрепанных брюках цвета хаки, мятой хлопчатобумажной рубашке и курящего свою дурацкую сигару. Зол на всех сегодня вечером.


“Новые друзья Ибрагима доставят ему неприятности. Он пожалеет, что никогда не интересовался ничем, кроме секса, наркотиков и рок-н-ролла. Тот небольшой отпуск в Калифорнии год или около того назад, возможно, принес ему больше вреда, чем пользы.”


Она почувствовала вспышку страха. Как, черт возьми, Найджел узнал о клинике Бетти Форд? Кто такой этот Найджел? И он, и его люди, кем бы они ни были, наблюдали за Ибрагимом. И за ней. “Что это должно означать?”


“Только то, что я сказал ранее. Мы наблюдали за ним. И, хм, очень пристально с тех пор, как он подобрал тех двух бродячих собак. Помоги нам. Помоги себе сам ”.


Ей нужно было подумать, перегруппироваться, поэтому она встала и направилась к хижине искать Ибрагима. Неряшливый американец, куривший сигару, кивнул ей и улыбнулся. Она прошла мимо него, жемчуга развевались, плечи расправлены, все инстинктивно, потому что ее мысли были далеко, она думала о том, о чем она хотела поговорить с Ибрагимом, когда загонит его в угол.


Принц Ибрагим и Саша переодевались к вечеру в своих двухуровневых апартаментах в отеле "Барон Дэвид", он наверху, в спальне, она внизу, в гостиной. Ей нравилось одеваться внизу, ощущать вечерний ветерок сквозь сетчатые двери, видеть мерцающие изгибы огней, ощущать заземляющую прохладу мраморного пола под ногами. Ей хотелось, чтобы вид мог отвлечь ее мысли от того, что ее беспокоило. Она примерила еще одно из платьев, разбросанных по диванам, готовая спросить Ибрагима о его мнении.


Она весь вечер пыталась перейти к обсуждению Абдула и Валида и их политики. До сих пор ее расстраивала его способность увиливать от нее. Что ж, мне просто придется выпалить это. “Ибрагим, это Абдул и Валид. Чего они от тебя хотят?”


Он посмотрел на нее с балкона и пожал плечами. “Ничего”. Она посмотрела на него недовольно, и он увидел это и отвернулся от нее. Она решила, что он, должно быть, почувствовал ее взгляд на своей спине, потому что он обернулся и добавил: “У нас просто схожие взгляды”.


Она подумала, что это был вялый ответ. Ты заставляешь меня еще больше беспокоиться из-за своей беспечности. “Скорее, они навязывают тебе свои взгляды”.


Она увидела, как он нахмурился и отвернулся. Это раздражало ее, заставляло желать быть более настойчивой. “Такой, как ты можешь подумать”, - добавил он, отошел от перил и скрылся из виду в спальне.


Я с тобой еще не закончила. Саша выбрала другое платье. “Как насчет этого?” - спросила она, держа в руках принт в цветочек.


Он вернулся к перилам. “Слишком английская сельская местность”.


“Знаешь, они действительно занимают позиции, которые противоречат всему, что я когда-либо слышал, с чем ты себя отождествляешь”. Вот. Достаточно, чтобы спровоцировать его? Она не собиралась так легко отпускать его и полагала, что он в любом случае ожидал этого от нее.


“Вряд ли”.


Ты по-прежнему отказываешься участвовать. Я не позволю себя сбросить. “Вряд ли? Ваша семья не подходит на роль хранительницы самых святых мест ислама? Они не признают правительство Саудовской Аравии действительным?”


“Они никогда этого не говорили”.


“Они остановились, не доходя до этого. Что на тебя нашло? Зачем их слушать?”


Ибрагим вздохнул. “Однажды я собираюсь стать одним из лидеров Саудовской Аравии”, - сказал он. “Знакомство с идеями наших избирателей полезно. Нет ничего плохого в том, чтобы бросить вызов условностям нашего собственного мышления. Теперь он наклонился к ней, и Саша подумала, что более высокомерной позы она и представить себе не могла.


Я ненавижу, когда ты говоришь со мной таким многострадальным патерналистским тоном. Она подумала о том, чтобы воспроизвести его позу, показать ему, как нелепо он выглядит, но поняла, что он либо не поймет, либо окончательно распалится. “В диалоге нет ничего плохого. Но я боюсь, что они используют вас как зазывалу, чтобы склонить других к своим взглядам. Превращают тебя в своего рода трофей, чтобы они могли сказать: "Смотрите, смотрите, кто с нами ’ людям, которые следуют за ними ”.


“Ты не знаешь, о чем говоришь”.


“Разве нет? Что бы сказал твой отец, если бы узнал, что ты соглашаешься с кучкой дерьма, бросающей вызов убеждениям твоей собственной семьи, их религии, их —”


“Кто ты такая, чтобы говорить о моей религии?” он оборвал ее.


Хорошо. Наконец-то это привлекло твое внимание. Раньше ей хотелось схватить его за волосы и заставить выслушать. Но теперь она знала, что поймала его. Она бы еще немного поработала над этим. “Осмелюсь сказать, я знаю об этом почти столько же, сколько и ты. Я определенно потратил на обучение больше времени, чем ты за последние полтора года”.


“О, я и забыл, что ты изучаешь Коран”. Его сарказм прокатился по балкону. “И ты, я полагаю, знаешь столько же, сколько и я, о политике Саудовской Аравии и моей семье?”


Что ж, по крайней мере, теперь он помолвлен, даже если ведет себя как кровавый, невежественный грубиян. Она опустила глаза, чтобы показать ему, что раскаивается, что не станет бросать ему вызов полностью. Тебя действительно не так уж трудно разгадать, Ибрагим. “Я только спрашиваю тебя, что происходит”, - сказала она.


“Происходит то, что я готовлюсь к своей роли в будущем Саудовской Аравии”.


Ее собственный гнев усилился. “Как ты можешь так говорить, если соглашаешься с людьми, которые ставят под сомнение саму законность правления твоей семьи? Эти люди - яд. Они угрожают твоей семье, твоим религиозным ценностям, а ты даже не видишь этого.”


“О чем, черт возьми, ты болтаешь, женщина?”


Болтовня! Женщина! Она почувствовала, что ее лицо начинает краснеть. “Твоя потребность в признании, в том, чтобы сделать себе имя, взяла верх над тобой! Эти люди - экстремисты-фундаменталисты, а ты позволяешь им таскать тебя за собой, как дрессированную обезьяну! Ты, кажется, забыл, что ты один из членов королевской семьи! Она увидела его лицо и пожалела об этом. О, вот и он.


Он ухватился за поручень. “Я никогда не забывал, кто я! Это ты, кажется, забываешь, кто ты, наложница! А теперь закрой рот или подумай о последствиях! Тебя можно отправить туда, откуда ты пришел, так же легко, как мой отец привез тебя сюда в первый раз!”


Саша почувствовала, что эти слова поразили ее так, словно он плюнул в нее. Ее разум пытался справиться с вихрем эмоций, которые бушевали в ней, разобраться в мыслях, которые нахлынули сейчас, спустя почти два года после них, реальность пробивалась сквозь созданное ею представление — она ли его создала? — что она была частью этой семьи, членом саудовской элиты. Теперь она поняла, что он может выбросить ее, как использованное белье. Мужчина, который даже не понимал, что такое стирка, который не знал, что случилось с его одеждой после того, как он оставил ее скомканной на полу. Ее мозг догнал ее. Она шагнула вперед, медленно, обдуманно. О, Ибрагим. Как ты можешь? После того, как я поднял тебя и привел в порядок. “Я не заслуживаю, чтобы со мной так разговаривали”, - сказала она. “Я не сделала ничего, чтобы заслужить ваше неуважение”.


Он посмотрел на нее сверху вниз, и она увидела, как гнев сошел с его лица. Казалось, он читал ее мысли. Он проявил нежность, затем — возможно ли это? — стыд? Он спустился по лестнице и молча подошел к ней, взяв платье. Она примерила его, увидела, что оно ему не понравилось, и сняла.


Он положил руки ей на плечи, приласкал и поцеловал в шею. “Иногда ты не способна понять, о чем ты меня спрашиваешь”, - мягко сказал он. Затем: “Мне это нравится”. Он указал на платье, лежащее на диване. “Но я думаю, оно смотрелось бы на тебе лучше без этого”. Он расстегнул ее лифчик, снял его и развернул ее лицом к себе. “И это тебе не понадобится”, - сказал он, спуская ее пояс с подвязками на пол. Он придержал его, пока она снимала его. Затем он помог ей надеть платье, накинул бретельки на плечи, развернул ее лицом к себе и застегнул молнию.


Она предположила, что Ибрагим решил, что спор окончен, он делает все возможное, чтобы понравиться ей, и она признает, что его слова были просто обломками минутной ссоры. Совсем как он. Но он запятнал их близость, и теперь не было никакой возможности заставить себя вернуть все обратно. Пора убираться. Затем она подумала о Яссаре и поняла, что не может уйти, не убедившись, что он знает, вероятно, раньше, чем Ибрагим осознал это сам, что сын выбирает сторону против своего отца. Она вспомнила слова Найджела Бентхерста о новых друзьях Ибрагима: "они опасны". Беспокойство за Яссара теперь сменило отвращение, которое она испытывала к мужчине, стоящему перед ней. Да, Яссар должен узнать об этом. От нее.


OceanofPDF.com

КНИГА 3


OceanofPDF.com

ГЛАВА 17


Город.ОРК УРЭБ. УСЛЫШАВ отНЕГО, яУСТАЛАот черствых остатков сэндвича, который Дэниел съел на ужин, и сырой картошки фри, которую он оставил нетронутой, всю последнюю неделю в его офисе царил аромат, похожий на тот, что был в конференц-зале. Яссар требователен и чертовски резок. Мне нужно быть в теме. Слова, которые он использовал, чтобы подстегивать себя всю неделю, слились в его мозгу как мантра. Это и двадцать пять процентов от гонораров. Он склонился над черновиком презентации шести объектов нефтепереработки и маркетинговых приобретений, которые он и его команда готовили для встречи с принцем Яссаром в Вене. Его шея была сведена от пребывания в одной позе. Или это от напряжения? Он посмотрел на часы. 10:30. С облегчением он подумал о том, что Лидия уже несколько часов не вмешивалась в ход его мыслей.


Трое его коллег присели на краешки своих кресел по другую сторону от него, уткнувшись лицами в презентацию. Уолтер Перселл — вице-президент - и Стивен Пейс — юрист — оба демонстрировали признаки продолжительного стремления завершить проект — галстуки и расстегнутые воротнички рубашек, взъерошенные волосы и закатанные рукава. Дэниел все еще был накрахмален, хотя знал, что его глаза, должно быть, покраснели от усталости. И его движения были отрывистыми от напряжения.


Опустив глаза, напряженный и неулыбчивый, Дэниел продолжил просматривать свой экземпляр презентации. Двое подчиненных обменялись косыми взглядами, когда Дэниел приблизился к последней странице. Они и раньше были так близки за последние несколько дней, только для того, чтобы вернуться к следующему проекту.


Дэниел выдохнул и откинулся на спинку стула, поводя шеей из стороны в сторону. “Я бы сказал, что мы неплохо выглядим, ребята. Отличная работа”. Перселл улыбнулся и расслабил плечи. Пейс поерзал на стуле и вытянул руки над головой. “Сколько времени вам потребуется, чтобы переработать эти новые комментарии?”


“Один, может быть, два часа”. Сказал Перселл.


Дэниел кивнул. Они встали и ушли.


Дэниел выглянул в окно. Три дня. Ни звонка, ни весточки от нее с пятницы. Затем его разум загорелся, а желудок вывернуло наизнанку в тысячный раз с тех пор, как исчезла Лидия. Он сжимал и разжимал кулак. Будь ты проклят. Она ушла и даже не доставила ему удовольствия вышвырнуть ее теперь, когда он принял такое решение. Он начал произносить речь, которую задумал и непроизвольно репетировал на автопилоте шесть раз каждые несколько часов с вечера предыдущей пятницы. Он стукнул кулаком по столу, гадая, сколько времени пройдет, прежде чем он сможет это произнести, затем снова сосредоточился на презентации перед ним. В следующие полчаса он набросал первые несколько основных пунктов резюме стратегического обоснования приобретения саудовцами дополнительных перерабатывающих и маркетинговых операций.


Затем его разум замкнулся в себе. Даже не пытался придумать логическое объяснение тому, что она делала с моим компьютером. Или с паспортами, или с деньгами. Он откинулся на спинку стула, бросил карандаш и тяжело выдохнул. Или папки. И вся заначка исчезла вместе с ней. Он снова задался вопросом, откуда взялась Лидия, кем она была на самом деле. Он почувствовал, как у него внутри все переворачивается, пока его разум обдумывал, что означали паспорта и деньги — мошенничество? Или она просто чокнутая? Его сердце снова застонало от чувства предательства.


Какая разница, пытался он сказать себе.


Дэниел встал, обхватил себя за шею, чтобы снова сломать ее, потянулся. Он вышел из-за стола и посмотрел в окно на блеск огней в центре города, в отражении в окне его черты были резкими и грубыми. Любит ли она меня? Это был вопрос, который он неоднократно задавал себе последние три дня. Он почувствовал, как болезненный комок воздуха подкатывает к горлу, затем отвернулся от окна, уставившись на стену как на суррогат Лидии, способный утолить его гнев.


Мне это сейчас не нужно. Не во время его первой презентации Яссару, первого шага в создании неожиданной прибыли, которую могли принести ему саудовцы, его первой возможности вернуть азарт в его деловую жизнь. Даже если пузырь в моей личной жизни снова лопнет.


“Я действительно верил в тебя”, - сказал он вслух, борясь с отеком в горле и резью в глазах.


Он снова подошел к окну. Его сердце взывало к ней. Кого я обманываю? А потом его мысли витали где-то в другом месте. Сейчас он видит ее, достаточно близко, чтобы протянуть руку, но не может пошевелиться, прикоснуться, ощутить ее, как будто его нервы перестали функционировать. Не в силах утолить свой голод. Именно тогда он признался, что влюблен в нее.


Август этого года. Нью-Йорк. Коварик наклонился и потер голень. Блин, у него сегодня болела нога. Должно быть, из-за влажности. Он сидел за своим столом, ожидая Карима Капура, или как там, черт возьми, его настоящее имя. Две копии его 26-страничного списка лежали у него на столе, одна для Капура, другая для него. Названия нет, просто список 14 нефтегазовых инвестиционных банкиров, их 56 клиентов, которые предоставили действующее программное обеспечение для отрасли, и 4128 заказчиков поставщиков программного обеспечения для нефтегазовой отрасли. Он располагался в рейтинге banker по количеству клиентов, и Дэниел Янгблад возглавлял список.


Это заставило его улыбнуться, даже когда он потирал ногу. Может быть, через все это он каким-то образом исправит задницу Дэниела за то, что тот сломал ему ногу, например. Сукин сын впечатал свой Aston в стену на S-образном повороте в Уоткинс-Глен в тот Памятный день; Коварик мысленно наблюдал эту аварию пять тысяч раз и до сих пор не мог понять, как у Дэниела хватало смелости держать оборону, в то время как Коварик пытался взять его изнутри. Достаточно.


Он покачал головой и взглянул на свой ЖК-экран, чтобы проверить рынки сбыта. Его ассистент позвонил ему. “Мистер Капур здесь”.


Коварик указал на диван в своем кабинете, когда пришел Капур. Он вышел из-за стола с двумя копиями своего списка и сел рядом с Капуром. На парне был тот же коричневый костюм — выглядел так, будто купил его в Kmart, висел на нем мешком, рукава слишком длинные. И эта мятая рубашка из полиэстера и галстук за 10 долларов.


“Добро пожаловать”, - сказал Коварик, пожимая руку Капура.


“Это список?” Капур выглядел напряженным и совсем не дружелюбным.


“Да”. Коварик протянул ему экземпляр. “Ты будешь доволен”.


Капур пролистал ее около минуты. “Я вижу, ты довольно далеко в конце списка”.


“Я не хотел слишком бросаться в глаза. Я могу изменить это, чтобы добавить остальных моих клиентов, если хотите, но это не будет иметь большого значения ”.


“Я удивлен, что ты вообще поставил на нем свое имя”.


“Если он попадет не в те руки, я тоже не хотел бросаться в глаза своим отсутствием”.


“Единственный способ, которым он попадет не в те руки, - это через тебя”, - сказал Капур, все еще глядя в список. “Да, и я знаю, кого искать”. Он поднял глаза, сверкая глазами.


Шея Коварика напряглась.


Капур вернулся к первой странице. “Этот Янгблад. Похоже, у него половина бизнеса, если считать конечных клиентов”.


“Да, он игрок”. Слова показались Коварику неприятными на вкус.


“Ты его знаешь?”


“Мы возвращаемся в прошлое”.


“Будут проблемы, если он в это впутается?”


Коварик почувствовал, как у него участился пульс. “Ничего, что я хотел бы увидеть лучше. Он самодовольный, более святой, чем ты, мудак”.


“Звучит лично”.


“Да, так что посмотрим, сможешь ли ты сделать так, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое”. Коварик улыбнулся. Он подумал об Энджи, затем потер голень.


Хабиб слонялся по вестибюлю отеля Waldorf Astoria до 20:00 вечера, ожидая достаточно долго, чтобы сообразить, что инвестиционный банкир Credit Suisse Филип Адэр вернется домой из офиса. Он вышел из такси в двух кварталах от здания кооператива Адера на углу 90-й и Парк-стрит и остаток пути прошел пешком. Он чувствовал себя комфортно в униформе FedEx. Подойдя к стойке консьержа в вестибюле дома, где жил Эдер, он сказал: “Посылка для Филипа Адера, двенадцать Джи”. Он не снял солнцезащитных очков.


“Оставьте это здесь, я распишусь за это”.


“У меня должна быть его подпись”.


Консьерж посмотрел на Хабиба с презрением, затем снял трубку и позвонил наверх.


В лифте Хабиб ощутил знакомый прилив адреналина, обострившиеся чувства — он почувствовал запах лимонного масла на деревянной обшивке лифта, увидел, как встают дыбом волоски на затылке лифтера — он всегда испытывал это перед помолвкой. Лучше разобраться с этим самому. Теперь, когда у него был список от Коварика, ему не нужен был Адэр. И Адэр хотел больше денег, чем Коварик, и он затягивал процесс, звуча плаксивым и напуганным в их последнем разговоре. Последнее, что нужно было Хабибу, это чтобы Адер струсил и пошел к федералам. Хабиб знал, что лучше всего прикончить Адера самому. Кроме того, если бы он передал это людям шейха, они, вероятно, либо испортили бы дело, либо привлекли бы к себе слишком много внимания. И рискнули бы, чтобы шейх подумал, что Хабиб не может справиться со своими проблемами самостоятельно.


Хабиб вышел из лифта и шел достаточно медленно, чтобы услышать, как закрылась дверь, прежде чем приблизиться к двери квартиры Адэр. Он остановился перед ним и огляделся по сторонам, проверяя, затем вытащил из сумки автоматический "Зиг-Зауэр" с глушителем. Он постучал. Пульс гулко отдавался в ушах.


Дверь открылась.


“Мистер Адэр?”


“Да”.


Хабиб поднял "Зиг-зауэр" и выстрелил Адеру в лоб. Он захлопнул дверь и направился к лестнице.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 18


АПОВЕРЬ, ЕМУ ВУХО. ВИЕННЕ, УСТРИИ. Отель Sacher расположен через площадь от Государственной оперы в их браке с традициями габсбургской монархии, которые заложили культуру старой Вены. Яссар мирно спал в номере "Мадам Баттерфляй", самом роскошном номере отеля "Захер", потому что его рейс прибыл вовремя, чтобы он мог приятно поужинать и лечь спать к 21:00 вечера. После молитвы он принял душ, оделся, скромно позавтракал в своем номере, затем поехал на "Роллс-ройсе" Захера на Обере Донауштрассе в офис ОПЕК на общее заседание членов, где присоединился к своему двоюродному брату, принцу Насеру, министру нефти Саудовской Аравии.


Мысли Яссара блуждали во время обычных обновленных отчетов ОПЕК — о соотношении добычи и квот, о сетках ценообразования и так далее, и тому подобное, — не обращая внимания на декор центрального конференц-зала размером 40 на 60 футов 1960-х годов в здании ОПЕК. Его печальные глаза были обманчиво безжизненными, в целом он демонстрировал внешнее спокойствие, несмотря на внутреннее оживление. Со своего места рядом с принцем Насером он демонстративно обвел взглядом присутствующих в зале своих коллег, министров нефтяной промышленности всех остальных 11 членов ОПЕК, включая всех семерых представителей Объединенных Арабских Эмиратов. его глаза невольно нашли Гектара Винченцио, министра нефти Венесуэлы, и его губы скривились. Свиноядный ублюдок. Он снова напустил на себя безразличие, но упорно ждал возможности выступить с речью, в которой он официально поддержит проект по переносу картеля в 21 век и предложит провести голосование по нему. Спустя четыре часа обсуждения, после подсчета голосов, Насер сложил руки и подмигнул Яссару в западном победном жесте. Яссар поднялся со своего места, чтобы уйти, его официальная саудовская мантия и головной убор развевались за ним. Сегодня, он подумал, мы делаем первый шаг к присоединению к диверсифицированным западным конгломератам — BP, Exxon / Mobil, Royal Dutch / Shell, — которые правят нефтяным бизнесом и миром.


Два часа спустя Яссар сидел в своем номере среди остатков ужина, разбросанных на тележке для обслуживания номеров. Он не прилагал никаких усилий, чтобы скрыть свою усталость от Асада аль-Ануда, главы его Тайной полиции, который сидел напротив него.


“Это последний отчет о слежке за нашими финансовыми и юридическими консультантами, министр”, - сказал Асад. “У вас есть еще вопросы?”


Яссар отрицательно покачал головой, рассеянно поглаживая бровь. Я почти боюсь спросить, что происходит дома.


“Как пожелаете. И мы разместим команду, которая будет наблюдать за приходами и уходами мистера Янгблада, пока он будет в городе на вашей завтрашней встрече”.


Яссар понял и согласился. Асад положил папки, которые держал на коленях, рядом с собой на край стола. “Есть еще кое-что, о чем я хочу, чтобы вы знали, министр Яссар”.


Яссар услышал перемену в его тоне. Что теперь?


“Вчера у Министерства труда была еще одна демонстрация. На этот раз пять тысяч студентов”.


Эти проблемы неумолимы. И они станут невыносимыми, если мы не будем действовать быстро. Яссар искал в себе запас сил и почти ничего не нашел.


“И наши разведывательные донесения указывают на то, что студенческие организации двух основных университетов в Эр-Рияде организуют марш вместе с группами мусульман-шиитов”.


Бин Абдур. У нас мало времени. Он почувствовал душераздирающее желание схватить этого человека - шейха бен Абдура — раз и навсегда в свои руки, сдавить ему горло, пока у него не вылезут глаза, а затем бросить его тело червям, которые ночью в пустыне поедали отбросы. Видя, что Асад наблюдает за ним с беспокойством в глазах, он почувствовал, как его лицо горит от стыда. Ясар знал следующую тему разговора Асада, боялся ее. Он подождал несколько мгновений, прежде чем спросить: “А какие новости о других планах бин Абдура?”


“Наши агенты теперь подтверждают, что он активно привлекает компьютерных хакеров для какого-то саботажа в нефтегазовой отрасли”.


“И?” Ясар потер лоб, уставившись в стену.


“У нас есть агенты, выдающие себя за хакеров, чтобы попытаться узнать больше”. Он сделал паузу, казалось, неохотно. “И, возможно, нам немного повезло. Нанятый им хакер, похоже, привлек к работе одного из наших собственных агентов по имени Алика, которая, возможно, сможет выяснить его конкретные планы.”


“Это к счастью”, - сказал Ясар. “Хорошая работа”. Только теперь он снова посмотрел на Ассада, который выпятил грудь, вероятно, от комплимента. “Но не увлекайся; будь бдителен и посмотри, к чему это может нас привести. Тебе лучше немедленно вернуться домой, в Эр-Рияд ”.


Асад, казалось, сдулся. “Да, министр”.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 19


.УСТРИЯ, ИЕННА. УСЛЫШАВЕГО, ТАВГУСТ Яссар увидел записку, подсунутую под дверь его номера в отеле "Захер". Он надеялся, что это от нее. Он ожидал новостей. Он открыл его и увидел аккуратно напечатанное сообщение, расшифрованное бизнес-центром отеля:


МЫ ВНУТРИ. НАШ ЧЕЛОВЕК ДОГОВОРИЛСЯ О ЦЕНЕ НАЙМА АЛИ На ПЕРВЫЙ ЭТАП. ОН ПЛАТИТ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ ЗА ЛУЧШЕЕ. СЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ ТЫСЯЧ АВАНСА ПРОТИВ ТРЕХСОТ ТЫСЯЧ УСПЕХА ПРИ ВЗЛОМЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ СЕТИ SAUDI ARAMCO. Я БУДУ ДЕРЖАТЬ ВАС В КУРСЕ.


АЛИКА


“Хорошо”, - сказал Яссар вслух. Теперь он увидит, как бен Абдур сделает свой ход. Он начал расхаживать по комнате, подергивая пальцем бровь. Еще одна встреча завтра утром, и он сможет улететь обратно в Эр-Рияд. Он пересек комнату, чтобы позвонить Асаду. Ему нужно будет предупредить Saudi Aramco.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 20


АПОВЕРЬ, ЕМУ ВУХО. ВИЕННЕ, УСТРИИ. Рейс Delta № 2770 вылетел из аэропорта Кеннеди в 18:30 вечера, пассажир Дж. Дэниел Кристиан Янгблад III поднялся на борт последним после передачи шести копий презентации для критически важного клиента от запыхавшегося Джеймса Кэссиди с дикими глазами у контрольно-пропускного пункта службы безопасности в 6:14. Дэниел приземлился в Вене в 9:20 утра. К тому времени, когда он шел по Филармоникерштрассе к "Захеру", международные флаги которого безвольно свисали тихим летним утром, а яркие красные навесы поблескивали в солнечных лучах, он почувствовал, что у него болят подмышки от тяжести сумок и вкуса коньяка, который он выпил, чтобы поспать хотя бы несколько часов в полете.


Эта презентация лучше сработает, потому что это мой лучший снимок. Захер не подвел Дэниела; персонал выгладил его костюм до совершенства, как на манекене, пока он принимал душ, и доставил горячий завтрак с пунктуальностью, которая заставила бы плакать швейцарского владельца отеля. После душа на его щеки вернулся румянец, несмотря на потемневшие глаза. В 11:00 он постучал в двери “Апартаментов мадам Баттерфляй” принца Яссара, посмеиваясь про себя над бабочками в собственном животе. Его портфель теперь не казался таким тяжелым. Шесть копий его презентации и его остроумие были единственными вещами, которые ему были нужны в этот момент. Он почувствовал, как в нем поднялся уровень адреналина.


Ясар открыл дверь. Дэниел постарался не показать своего удивления, увидев его в саудовской мантии и головном уборе. Конечно. Должно быть, он все еще в разгаре заседаний ОПЕК.


“Дэниел, заходи, заходи, ты как раз вовремя”. Он описал дугу рукой.


Любезен и отточен, как всегда, но кажется рассеянным. И его лицо выглядит так же плохо, как я себя чувствую.


“У вас был приятный полет?” Спросил Ясар, когда они направлялись к столу для совещаний в дальнем конце номера.


“Прекрасно. Без происшествий”.


“Я взял на себя смелость заказать для вас чай, кофе, соки и что-нибудь на завтрак”, - сказал Ясар.


“Спасибо”, - сказал Дэниел и налил себе чашку чая, хотя пить ему не хотелось. Когда он обернулся, Яссар сидел во главе стола для совещаний, разглядывая его полированную поверхность. Мысли этого парня витают где-то в другом месте. Надеюсь, я смогу привлечь его внимание. Может быть, мне удастся его расшевелить.


“В моем расписании произошли некоторые изменения, в том числе возникли некоторые неотложные дела дома”, - сказал Яссар, не поднимая глаз. “Я понимаю, ты проделал долгий путь ради этой встречи, но не будет ли слишком большой просьбой, если мы начнем немедленно, чтобы я мог провести остаток своего дня?” Взгляд Яссара был дружелюбным, но Дэниел заметил морщины на его лбу и тревогу в уголках глаз.


“Абсолютно”, - сказал Дэниел. Он почувствовал, как где-то внутри у него дрогнул нерв. Он сел, сделал глоток чая и достал презентацию из своего портфеля. Он почувствовал еще один укол сомнения, затем подвинул экземпляр “Презентации Королевству Саудовской Аравии о возможностях приобретения отдельных продуктов нефтепереработки и маркетинга” к столу из ставшего запретным красного дерева. Дыши. Следи за собой. “Как вы увидите из оглавления, у нас есть общий обзор стратегического обоснования вашего расширения перерабатывающей и маркетинговой деятельности, за которым следует краткий обзор шести конкретных целей приобретения. Их размер варьируется от пятисот миллионов долларов до сорока миллиардов долларов ”. Яссар открыл свой экземпляр и начал бегло просматривать его.


Ладно, смирись с этим. Оставайся с ним. Он не в настроении читать страницу за страницей. “А, - сказал Дэниел, адаптируясь, - я вижу, вы уже сосредоточились на переработке и маркетинге ConocoPhillips. Как вы увидите, я верю, что стратегическое обоснование именно для них ...”


“Слишком сконцентрирован в одном географическом регионе”, - сказал Яссар, не поднимая глаз.


Немного резко, Яссар. Хорошо. Давай попробуем добиться большей реакции, хотя бы для того, чтобы помочь мне понять, чего ты не хочешь, и более внимательно отнестись к тому, что ты делаешь.


Яссар перешел к следующей цели приобретения. Он казался незаинтересованным.


Черт, подумал Дэниел. Его взгляд перебегал с презентации Яссара на свою собственную. “Дорчестер Рафиниринг". Интересная пьеса для тебя. Я хорошо знаком с ситуацией, поскольку помог фонду LBO вывести его из банкротства ранее этим летом. Они владели им всего месяц, но в прошлом они, как известно, переворачивали дела, так что ... ”


“Устаревшие заведения, ограниченные бренды”. Ясар поднял глаза. “Здесь нет долгосрочной франшизы, которую мы могли бы купить”. Он перевернул следующие три страницы, снова опустив взгляд в книгу.


Дэниел заставил себя сесть прямо. Забудьте о бабочках в животе. Теперь у него завязался узел. Он увидел, что Яссар просматривает первую страницу с кратким описанием перерабатывающей и маркетинговой деятельности Forrester. “Эта следующая сделка будет самой мелкой в группе. Как я отмечал ранее, мы оцениваем ее в полмиллиарда долларов”. Следующие тридцать секунд Яссар просматривал страницу. Вспыхнул интерес?


Яссар пролистал следующие три страницы.


Черт.


В какой-то момент Яссар провел пальцем вниз по странице и перелистнул несколько страниц назад — перепроверяя что? — затем остановился и задумался над страницей, на которую он перелистнул.


Дэниел снова адаптировал, следуя за Яссаром. “Мне немного не хочется давать вам полный комментарий, поскольку вы, похоже, очень спешите, но могу ли я высказать лишь несколько замечаний по этим последним?” Он изучал лицо Яссара, говоря себе расслабиться, что ситуацию можно спасти. Никакой катастрофы, я вернусь к нему с другой группой целей.


Яссар улыбнулся, сначала глазами, затем уголками рта. “Отличная работа. Последние три в сочетании создают интересную возможность. Simco владеет нефтеперерабатывающими заводами и сетью станций технического обслуживания под разными торговыми марками по всей Скандинавии, в то время как Petro и Dontol владеют аналогичными активами в Южной Европе и на Восточном побережье Соединенных Штатов.”


Дэниел заставил себя казаться беспечным, затем решил, что с таким же успехом может быть откровенным. “Верно, но у Dontol слабая доля рынка в своем регионе, и, возможно, есть более выгодный вариант, если вы хотите построить несколько заправочных станций в Соединенных Штатах”.


“Меня это не беспокоит”.


Дэниел почувствовал, как часть напряжения спала с его плеч. Я не против, если ты знаешь, во что ввязываешься.


“Единственное, - сказал Яссар, “ ты должен доставить все три, иначе этого делать не стоит”.


Дэниел почувствовал это, как укол в живот. “ Это сложно, - выдавил он. Он посмотрел в глаза, чтобы донести свою мысль. “Как вы знаете, сделки непредсказуемы, и мы могли бы инвестировать месяцы ...” То есть я мог бы инвестировать месяцы. “... и вернулись с пустыми руками, потому что мы не смогли сложить кусочки головоломки одновременно”.


Яссар ответил ему взглядом, не моргнув. “Я знаю это. Но за это мы тебе платим, не так ли?”


“Абсолютно”. Хорошо. Сообщение получено. Разберись с этим позже. Выполняй задание и беги.


Яссар небрежно пролистал оставшиеся страницы презентации, затем встал, показывая, что встреча окончена. “Спасибо, что пришел, Дэниел. Я прошу прощения за то, что поторопил вас, за то, что не был лучшим хозяином. Он улыбнулся. “Но теперь у тебя много работы. А у меня другие обязательства. Я провожу тебя до двери. Он остановился, затем сказал: “О, и я чуть не забыл это”, - и протянул Дэниелу конверт. “Письмо о вашей помолвке, подписанное, и чек на ваш первый гонорар”.


Дэниел протянул руку. “Спасибо тебе, принц Ясар. Я тебя не подведу”. На его лице застыла улыбка. Почему у меня такое чувство, что "Будь осторожен со своими желаниями, ты можешь это получить" только что укусило меня за задницу?


У Дэниела сводило живот, когда он добрался до своей комнаты на втором этаже отеля "Захер". Он посмотрел на распечатанный оригинал письма о помолвке, которое вручил ему Ясар. Подписанное письмо о помолвке. И чек на двести пятьдесят. И миллион долларов, выплачиваемый фирмой после подписания контракта с Яссаром. И Дьедонне не отвертеться от этого, подумал он, вспомнив сделку, которую он заключил — в письменной форме — со старшим партнером в ходе переговоров о премировании в конце года. Но это прозвучало пусто.


Он подумал о сделках, о которых только что сказал ему Ясар. Похоже, общая сумма сделки составляет от пяти до шести миллиардов. Гонорары, вероятно, от двадцати пяти до тридцати миллионов. Ему не нужен был калькулятор, чтобы подсчитать, сколько ему причитается 25% от этой суммы. Тем не менее, все или ничего, и из-за этого я могу прожечь добрых шесть месяцев, пытаясь заполучить все три, а потом, если один развалится, у меня пшик.


“Это определенно оказывает давление”, - сказал он вслух пустой комнате. Что-то еще все еще беспокоило его. Он и раньше видел, как клиенты принимали решения на основе непродуманной информации, и множество отличных идей отвергалось буквально на ходу, но Яссар только что разрешил ему потратить от пяти до шести миллиардов долларов менее чем за пятнадцать минут.


Ясар явно спешил. Если бы я подала ему кошачий корм, он бы его съел.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 21


.УСТРИЯ, ИЕННА. СЛУШАЯЕГО, ТОЛЬКО После того, как Дэниел покинул свой номер, Яссар почувствовал дрожь, ему не терпелось поскорее вернуться в Эр-Рияд. Сначала нужно сделать еще кое-что, подумал он снова, в пятый раз. Он взглянул на телефон, затем на часы и побарабанил пальцами по столу, возвращаясь мыслями к текущим делам. Зазвонил телефон. Он посмотрел на часы. 11:59:32. “Привет, моя дорогая, ты пришла на двадцать восемь секунд раньше”, - сказал он, не спрашивая, кто это.


“Ты знаешь, насколько это рискованно?” Сказала Алика на другом конце провода.


“Я знаю, но я подумал, что нам важно поговорить напрямую. Ты говоришь так, словно мужчина средних лет застрял в аэродинамической трубе”.


“Я использую скремблер голоса. Мы можем сделать это быстро? Вполне возможно, что эту линию можно отследить - или прослушивать”.


“Как хочешь, но, пожалуйста, обойдись без шифратора. Мне нужно услышать твой голос, чтобы знать, что это действительно ты. Ситуация накаляется, и я не уверен, кому я могу доверять без подтверждения ”. Яссар устроился поудобнее в кресле, слушая.


“Хорошо”. Она выключила устройство. Ее голос звучал напряженно, но он был почти уверен, что это была она.


“Что у тебя есть для меня?”


Она начала торопливо говорить. “Дело вот в чем.…Боже, это безумие по телефону…Шейх бен Абдур нанял нас для взлома главного нефтеперерабатывающего завода Saudi Aramco в качестве пробного запуска, и теперь мы знаем, что он хочет, чтобы мы установили логические бомбы.” Ее голос замедлился, как будто она увлеклась романтикой технических деталей, которые она описывала. “Логические бомбы, если вы не знаете, - это специально разработанные программы, предназначенные для атаки на программное обеспечение, управляющее системами. В данном случае механические процессы — автоматизированные нефтепроводы, нефтеперерабатывающие заводы, буровые установки и так далее. И в согласованное время все они ‘взрываются’, или что-то в этом роде.”


Без вопросов. Это была она. “Какие еще цели?”


Отрывистый характер вопроса Яссара, казалось, напомнил Алике о том, как она боится, что ее подслушают. Она сделала паузу. “Я перезвоню тебе с другого телефона”.


“Необыкновенно”, - сказал Ясар, глядя на трубку. Через две минуты телефон зазвонил снова.


“Мне от этого действительно не по себе”, - сказала Алика.


“Какие еще цели?” Яссар повторил.


Она перечитала свой блицкриг. “Я еще не до конца знаю. Это произойдет после того, как мы войдем в Saudi Aramco. Это сложно, насколько я знаю. Бин Абдур хочет, чтобы мы взломали компьютерные программы ведущих поставщиков компьютерных услуг в нефтегазовой отрасли. Я пока не знаю, кто они все, но самая крупная называется Intelligent Recovery Systems. Программы компании делают все, что вы можете себе представить в нефтесервисном секторе, начиная от контроля нефтеперерабатывающих заводов, управления буровыми установками, вторичного и третичного восстановления, всего. Компания регулярно обновляет свое программное обеспечение в режиме онлайн каждые две недели. Мы закладываем наши логические бомбы в программное обеспечение компании, поскольку оно рассылается онлайн на компьютеры ее клиентов вместе с обычными обновлениями. ”


“Когда будет "бум"?”


“Я не знаю”.


Яссар снова услышал напряжение в ее голосе. - Что-нибудь еще для меня, моя дорогая?


“Разве этого недостаточно?” Яссар услышал треск помех на линии, затем она оборвалась.


Он почувствовал прилив адреналина. “Ты там, моя дорогая?” Ничего. Он задавался вопросом, был ли перехвачен их звонок или, что еще хуже, кто-то схватил ее. Он не рассчитывал ни на что подобное.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 22


Город.ОРК УРЭБ. СЛУШАЯ, что У Дэниела все еще не затекли ноги, когда он прибыл в свою квартиру в 18: 00 вечера на следующий день после встречи с Яссаром. У него была возможность размять их во время короткой остановки в Хитроу, но следующие восемь часов на заключительном отрезке пути в аэропорт Кеннеди всегда приводили его в смятение. Его ноздри все еще раздувались от коктейля из мусора, уличного песка и выхлопных газов от поездки через весь город, который мог создать только душный августовский день в Нью-Йорке. Гламурная жизнь деловых поездок. Он вышел из лифта на отдельную лестничную площадку своей квартиры, потрепанный, но, по крайней мере, успокоенный знакомым блеском деревянных элементов, окрашенных в цвет слоновой кости, двери орехового дерева и надежным ощущением паркета под ногами. Он повернул дверную ручку, мучительное ощущение чего-то неправильного подкреплялось продолжающимся урчанием в животе.


Вид чемоданов Лидии в вестибюле затмил неясное ощущение дискомфорта. Наконец-то я заканчиваю с этим. Завершение. Он тяжело выдохнул и почувствовал, как его желудок перевернулся. Он уронил почту. Дюжина отрепетированных строк хлынула в его сознание. Он осознал, что его пульс стучит в ушах. Затем его разум одеревенел, отработанный монолог застрял в нем, как бетонное покрытие, прежде чем его должным образом разгладили. Он почувствовал присутствие Лидии, почувствовал запах ее духов. Его взгляд метнулся по фойе.


Затем он услышал, как Лидия разговаривает по телефону в гостиной, и замер. Это, несомненно, был голос Лидии, но он никогда не слышал, чтобы она говорила.…что это было?…Арабский. Когда он вошел, она стояла к нему спиной в гостиной. Она жестикулировала, размахивала руками и интенсивно сыпала словами в телефонную трубку. Она взмахнула рукой к потолку, подчеркивая какую-то мысль, и развернулась, ее челюсть отвисла, а глаза стали как блюдца, когда она увидела Дэниела. Она снова отвернулась к стене, размеренно произнесла еще несколько предложений и поспешно повесила трубку.


Пульс Дэниела участился. Что, черт возьми, это было? - Я не знал, что ты говоришь по-арабски. - Он почувствовал гул в груди. “Это становится все более и более странным”.


Лидия стояла в центре гостиной, одетая в скромную хлопчатобумажную блузку и джинсы. Изгиб ее талии, гибкая сила ног волной накрыли его. Боже, как прекрасно. Ощущение того, что он держит ее в своих объятиях, отозвалось болью в груди. Мягкая влага ее глаз согрела его. К горлу подкатил комок. Как я мог так быстро увязнуть так глубоко? Он боролся с эмоциями и придал своему голосу твердость, полную решимости, которой на самом деле не было.


Лидия подошла к нему, улыбка мгновенно сменилась тревогой с открытым ртом. Смотрит на нее сейчас и просит солгать ему, отговорить его от этого. В животе у него плывет, как от падения.


К нему вернулось самообладание. “Я доверял тебе, верил в тебя, впустил тебя в свою жизнь. Открыл тебе свой дом”.


“Я знаю, я знаю, мне жаль”.


Его взгляд был прикован к ее глазам. Они привлекли его своей уязвимостью. “Я был полностью открыт. И ты использовала какую-то уловку ...”


“Я могу объяснить...” - перебила она.


“... что бы это ни было, в данный момент меня это даже не волнует”. Он знал, что это чушь. Конечно, ему было не все равно, даже если он собирался порвать с этим, он сгорал от любопытства. Нет, легкомысленная надежда, что она все объяснит.


Он увидел, как расширились ее глаза, как краска отхлынула от лица.


Сердце Дэниела смягчилось. Это будет нелегко.


Теперь ее глаза умоляли его. “Я знаю, ты чувствуешь себя преданным. Я знаю, ты злишься ...”


Его гнев вспыхнул. “Ты чертовски прав, я зол”.


“... Я знаю, что трюк, который я выкинул в столовой, был ребяческим ...”


“Трюк? Ребячество? Господи, ты пытался сжечь мой чертов дом дотла”.


“Дэниел, пожалуйста”. Лидия придвинулась к нему, ее нижняя губа дрожала.


Не начинай ничего со мной сейчас.


“Не говори глупостей”, - сказала она. “Если бы я хотела сжечь дом дотла, ты не думаешь, что я бы справилась?” Она сделала паузу, глубоко вздохнула. Когда она заговорила снова, это было мягко. “ Пожалуйста. Ты не позволишь мне хотя бы попытаться объяснить?


Дэниел пристально посмотрел на нее. “Хорошо”. Но лучше бы все было хорошо. В тот же момент он почувствовал возрождающуюся надежду, что ее объяснение удовлетворит его.


“Не присядешь ли ты?” Она вернулась в гостиную, выбрав место на одном конце дивана, оставив место для него, чтобы присоединиться к ней.


Дэниел не пошевелился. Краткий всплеск его гнева отбил всякое желание разглагольствовать перед ней. Теперь, как ради себя, так и ради нее, он хотел покончить с этим. Сидеть и обсуждать это бесполезно. Его доверие было нарушено. Она исказила то, кем она была — кем бы это ни было — и что бы она ни замышляла, и он хотел уйти, и им обоим было нужно столкнуться с этим лицом к лицу.


Дэниел неохотно выбрал кресло эпохи королевы Анны, стоящее напротив дивана. Лидия с раскаянием сложила руки на коленях, сведя колени вместе. “Позвольте мне начать с объяснения того, что я отреагировала эмоционально. Я почувствовал, что мое уединение было нарушено. Ты вошел в мою комнату в доме Милфордов без моего разрешения. Ты расстроил меня, затем разозлил, и это только усилилось. ”


“Это не оправдывает твоего поведения”, - сказал Дэниел, чувствуя себя печально далеким от нее.


“Я не оправдываюсь. Я только пытаюсь объяснить. И я знаю, что моя реакция была резкой, но ты, в конце концов, сказал, что эта комната моя. Мое личное пространство ”.


Дэниел пошевелился на своем стуле, задаваясь вопросом, какая разница. И все же он ответил. “А как же все эти наличные? И паспорта?” Он услышал смирение в своем голосе. Он собирался довести дело до конца, настоять, чтобы она ушла. Задаваясь вопросом, должен ли он радоваться победе во внутренней борьбе за то, чтобы придерживаться своей цели. Но теперь он видел, как сильно это причинит ему боль. И он обнаружил, что беспокоится о Лидии.


“Все не так плохо, как может показаться”. Она обратилась к нему взглядом, наклонившись к нему. “Хорошо, я не фотограф. Я экспортер. Паспорта и наличные - часть того, как я действую, чтобы обойти правительственные ограничения ”. Она изучающе посмотрела на его лицо, ожидая реакции. Он не поддержал ее. “Иногда я действительно работаю на иностранные правительства. Ничего незаконного, не то что оружие или что-то в этом роде, но я экспортирую машины и оборудование, компьютеры. Деликатные вещи. ”


“Так к чему эта ложь? Что было такой серьезной проблемой, что ты не могла обсудить ее со мной?” Теперь он внимательно наблюдал за ней. Давай. Покончим с этим.


“Иногда за мной наблюдают. Я боялся, что если расскажу тебе все, то отпугну тебя. Это так просто. В конце концов, я бы тебе рассказал ”.


“В этом нет смысла”. Зачем ей придумывать такую историю? Объяснения, которые он прокручивал в голове последние несколько дней — ни одно из них не было хорошим — снова отвернулись от него. Наркотики. Какая-то афера, даже шпионаж. От этой мысли у него внутри все сжалось от того, что он когда-либо спал рядом с ней. Он сел прямо, словно стряхивая дурные сны, крутившиеся в его голове. Затем: “Я люблю тебя”. Он сделал паузу, не веря, что выбрал именно этот момент, чтобы сказать это, даже сказать это вообще. “Но ты солгала мне. Я тебе не доверяю. Я даже не знаю, кто ты. Он отрешенно посмотрел на нее, чувствуя горько-сладкую боль от закончившегося романа. Глаза Лидии наполнились слезами.


“Я мало что могу сказать, кроме как сказать тебе, как много ты для меня значишь, как мне жаль, попытаться объяснить”.


Дэниел хотел, чтобы она остановилась. Почему она все еще продолжает? Настаивал на объяснении?


“Иногда правда звучит немного странно”, - сказала она, еще больше наклоняясь вперед.


Странный - не то слово.


Лидия глубоко вздохнула. “Если бы я рассказала тебе, сколько раз мне приходилось обходить стороной эту чушь об ИРА, например”. Она подняла на него глаза. “Вы когда-нибудь пытались попасть в Северную Ирландию с британским паспортом - или попасть в арабскую страну и выехать из нее с визами в Израиль, проставленными в ваших документах?” Она вздохнула. “Просто не стоит иметь дело с такого рода сложностями, если у тебя есть способ обойти их. Поверь мне, в этом все дело.” Она снова посмотрела на него, в ее глазах была боль.


“Почему ты продолжаешь в том же духе?” Наконец сказал Дэниел. Она открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил. “Разве ты не видишь, что я тебе не верю?”


Она остановилась, откинулась на спинку стула, как будто никогда не рассматривала такую возможность. После паузы она опустила голову и бескомпромиссно посмотрела ему в глаза. “Я продолжаю в том же духе, потому что знаю, что облажался, и не хочу тебя терять. И я останусь здесь, пока ты снова не поверишь в меня. Или не вышвырнешь меня”.


Дэниел увидел, как она наклонилась вперед, маленькая танцовщица, сила, и подумал, может ли он сказать ей "нет". Но это превратило это в почти философскую беседу. Что-то доказывать? Он наклонился к ней, как бы подчеркивая выигрышный момент в переговорах. “Ага. А как насчет моего компьютера?”


Лидия замерла. Он увидел, как она посмотрела ему в глаза, ее щеки ввалились. Казалось, она обдумывала вопрос.


Дэниел снова посмотрел на нее отстраненно. Ему было интересно, о чем она думает, почему так долго тянет с ответом.


Она все еще колебалась. Она перевела дыхание, и он понял, что наступает важный момент в его жизни, сдержанный ее ответом. “Мне жаль, что я обманула твое доверие”, - сказала она. “Но на самом деле это было ерундой”. Дэниел услышал эти слова как запоздалую мысль. Он уже решил, что не поверит ее ответу. Этот взгляд и долгая пауза что-то значат. И сразу после этого он решил, что есть объяснение, которое имеет смысл, потому что интуиция подсказывала ему, что она пыталась рассказать ему, но по какой-то причине не позволяла себе, все рассчитала и отвергла в своей паузе. И он не собирался просить ее уйти, пока не разберется в этом, потому что его чувства к ней были настоящими. Он вспомнил старую пословицу, что если тебе приходится просить, значит, ты на самом деле не влюблен. Он не спрашивал, потому что это был не вопрос. Вопрос был в том, что она задумала, и какое объяснение позволило бы ему разобраться в этом и не потерять ее.


Теперь его желудок переворачивался.


Дэниел открыл рот, чтобы заговорить, но слова вырвались у него прежде, чем он смог их произнести, как шарики, рассыпавшиеся по наклоненному столу. “Может быть, тебе лучше просто уйти”, - сказал он. Он увидел на ее лице подавленный ужас. Он был рад этому: по крайней мере, она реагировала, а не смотрела мертвыми глазами лгуньи.


Лидия подняла руки, словно пытаясь остановить его. В ее глазах стояли слезы. “Ты только что сказал, что любишь меня. Ты думаешь, я уйду, услышав это?”


Почему у меня такое чувство, что она снова играет со мной? Сначала тревога, затем я на грани слез. Глаза Дэниела сузились. Но у нее это чертовски хорошо получается. “Я что, какой-то обман в афере?”


“Дэниел, пожалуйста. Мне нужно обсудить это с тобой”.


Дэниел услышал нервозность, нет, панику в ее голосе и остановился. “Что случилось?”


“Что бы ты сказал, если бы я сказала тебе, что за мной следят? Что за тобой следят”. На ее лице отразился страх. “Я совершала дикие, глупые поступки, когда была молода”. Она откинулась на спинку дивана. “То, что я рассказала тебе о своем прошлом. Когда я встретила тебя и даже только сейчас. Это неправда. Ну, кое-что из этого было, но фактов было не все; по сути, меня бросила Софи, давайте все равно называть женщину, которая меня вырастила. Ее имя не имеет значения. Я попала в сложную ситуацию, о которой предпочла бы тебе не рассказывать. Ее пристальный взгляд изучал его глаза, его лицо. Он видел ее настойчивость. “Я оказался вовлечен в политическую ситуацию. А потом все взорвалось. Это еще не половина дела. О Боже, ” продолжала она сдавленным от эмоций голосом, “ люди преследуют меня с тех пор. Годами. Религиозные фанатики, они фанатики. Я жил своим умом. Случайные заработки. И, как, я уверен, вы опасались, шпионаж. ”


Дэниел снова ощутил чувство падения, все глубже и глубже в ту яму, в которую он попал по возвращении домой, не зная, где дно. “Все это так расплывчато”. Дэниел задавался вопросом, кто такие “они”, задавался вопросом, что означает “все взорвалось”.


“Пожалуйста, не спрашивай меня больше. Ты не захочешь знать меня, если я расскажу тебе все. По крайней мере, оставь мне мое достоинство”.


“Прекрати это. Сейчас же”.


“Мне нужно идти. Я соберу свои вещи и уйду отсюда”.


“Нет. Я тебе не позволю. Особенно если ты в опасности. Ты остаешься здесь. Мы разберемся с этим вместе”. Дэниел услышал команду в его голосе. Теперь он задавался вопросом, что же такого она сделала, что заставило ее сказать, что он не хотел бы ее знать. Задавался вопросом, что он мог бы сделать в ее ситуации. Пытался разобраться в этом. По крайней мере, сформулировать правильные вопросы. Один, всего один мысленный шаг за раз.


“Ты не можешь понять этого!” Она приблизила свое лицо к нему на расстояние нескольких дюймов, и он увидел безнадежность в ее глазах. “Ты просто убегаешь от этого. Постоянно. Эти люди сумасшедшие.”


“Я сказал, что мы разберемся с этим”. Дэниел почувствовал шок от срочности. “Но первый шаг - ты должен рассказать мне всю правду. Кто ты и что происходит?”


Она обвила его руками. “О Боже, просто обними меня”.


OceanofPDF.com

КНИГА 4


OceanofPDF.com

ГЛАВА 23


АТОЛЬКО, что-УУШЕЙАУХОДИ. На ЛЬДУ, Франция. Том Годдард много лет назад придумал себя в стиле Джея Гэтсби в автобусе Greyhound, следовавшем из Трои, штат Мичиган, в Нью-Йорк. Мысль об этом заставила Тома улыбнуться. Он предположил, что это сделало его абсолютным привидением: даже его собственное прошлое было выдуманным. Он углубился в свою биографию, убивая время, думая, что у него это хорошо получается, потому что это то, что он делал. Нужно убить много времени. Копы в засаде ели пончики; Том думал о разных вещах. Курил сигары. Думал о политике, например, почему чудаки аль-Муджари, на которых он работал в Ницце, делали то, что они делали. Он выследил Абдула и Валида здесь, а теперь наблюдал за их связями с Ибрагимом, но по-прежнему знал немногим больше того, что знал, когда приехал двумя месяцами ранее: мусульманская фундаменталистская группировка со связями с террористами, разжигающая инакомыслие в Саудовской Аравии, и все это варится в скороварке растущего разрыва между королевской семьей и среднестатистическим саудовским клубом. Он думал о подобных вещах, курил сигары и наблюдал.


Он высматривал свою цель, черноволосую девушку. Он полагал, что она увидит его, если выйдет, поймет, что он ищет ее. Из своих разговоров с Найджелом и тех, что он подслушал прошлой ночью, он знал, что она не глупа. И она была довольно хорошо подготовлена. Все, что ему нужно было сделать, это посмотреть, сможет ли он заставить ее открыться. Он сидел во внутреннем дворике кафе Sea Wall в отеле Baron David de Duval. Это был типично великолепный день в Ницце. В воздухе пахло сладкими цветами, едкой средиземноморской грязью и высохшей растительностью. Прохладный ветерок на холме, где сидел барон Дэвид, смягчал изнуряющую средиземноморскую жару середины лета. За некоторыми столиками сидело несколько гостей. Он слышал звон бокалов и звяканье столового серебра - официанты накрывали столы к обеду.


Он увидел мужчину лет пятидесяти, одетого в шелковую гавайскую рубашку, коричневые брюки, которые обвисли на заднице, и дрянного вида перфорированные туфли, который шел к столику под руку с длинноногой брюнеткой. На полсекунды ему показалось, что это черноволосая девушка. Девушке было около двадцати пяти, с рельефной грудью и отличной задницей, но это была не она. Она также не была дочерью этого парня. Парень как бы сползает на коричневое брезентовое сиденье, как будто у него межпозвоночная грыжа. Вероятно, мисс Сиськи-в-твоем-лице обработала его. Вы знали, что единственная причина, по которой она была с таким старым пердуном, к тому же уродливым, заключалась в его "Ролексе" из чистого золота.


Ему нужно было убить больше времени, поэтому он вернулся в своей биографии туда, где родился Терренс Годшо, во Флинте, штат Мичиган, сын водопроводчика и официантки. Его собственная ничем не примечательная карьера в средней школе, игра в футбол на вторых ролях, никаких шансов на стипендию в колледже. Его мать постоянно приглашает к себе “друзей”, потом он понимает, что это из—за денег, его отец ничего не предпринимает по этому поводу и — Господи, хватит уже, я ухожу отсюда - отправляется на станцию "Грейхаунд" с одной сумкой и только экземпляром Гэтсби, и ко времени его приезда в Нью-Йорк, Том Годдард уже был создан. Том подозвал официанта и заказал тарелку знаменитого салата "Нисуаз" барона Дэвида с соблазнительной заправкой из анчоусов и винегрета. На это было убито еще сорок пять минут.


После приезда в Нью-Йорк Том Годдард некоторое время бродит по городу, обслуживает столики, два года проработал в SUNY, затем получил степень политолога в Нью-Йоркском университете. Он был завербован ЦРУ прямо после окончания бакалавриата. То, что он солгал в своем заявлении, было плюсом. Руководитель отдела подбора персонала в Нью-Йорке подумал, что это свидетельствует о предприимчивом характере, и агрессивно преследовал Тома. После четырех лет работы младшим оперативником разведки на домашней базе в Лэнгли он переехал. Коста-Рика. Англия. Израиль. Саудовская Аравия.


Костлявый парень лет двадцати пяти важно направился к столику позади метрдотеля, за ним следовала высокая темноволосая девушка в ситцевом сарафане, желтом с зелеными цветами, с тонкими ногами и приятным загаром. Нет, и не она тоже. Эта девушка в зеркальных очках, должно быть, злится на ребенка, потому что она смотрит прямо перед собой после того, как они садятся, не двигает головой и ничего не говорит, в то время как у ребенка проступают жилы на шее, разговаривает с ней, пока он смотрит в меню, разговаривает с ней сейчас, пока толстый помощник официанта наливает воду, все еще разговаривает с ней, когда она встает и идет обратно в отель.


Саша посмотрела в сторону столовой на высокую девушку в ситцевом платье и зеркальных солнцезащитных очках, которая, стиснув зубы, словно в гневе, быстро приближалась к ней. Она посмотрела через плечо девушки и почувствовала, как участился ее пульс. Это был неряшливый американец. Он сидел за столом, развалившись с сигарой. На нем была мятая хлопчатобумажная рубашка с несколькими пуговицами чуть выше волос на груди, характерно мятые шорты типа бермуд и сандалии. Только его светлые волосы деревенского парня были аккуратно уложены, как будто он только что сошел со съемочной площадки. Что он здесь делал? Она сомневалась, что это совпадение. Да, она хотела поговорить с ним. Она опустила глаза, шагнула вперед, и, да, он увидел ее. Она направилась к столику под зонтиком у стены. Прямо в поле его зрения, на случай, если ему понадобится поддержка. Она устроилась в кресле за солнцезащитными очками, наблюдая, как он стряхивает пепел с сигары. Да, она подождет, прежде чем идти к Яссару, пока не узнает больше. Она понаблюдает за Ибрагимом, выяснит, что известно Найджелу и, возможно, этому неряшливому американцу, затем пойдет к Яссару.


Сейчас, в тридцать пять лет, Том Годдард был начальником резидентуры в Эр-Рияде, руководил пятнадцатью агентами в Саудовской Аравии...Тогда у него в голове творилось: А, вот и она. Он стряхнул пепел с сигары и встал. Черноволосая девушка вошла и села под зонтиком, выглядывая наружу из-за больших круглых солнцезащитных очков. Загорелая кожа, сандалии, голубое бикини, просвечивающее сквозь белую хлопчатобумажную пляжную накидку, едва доходящую до ее задницы — причем прекрасной задницы.


Хорошо, подумала Саша, увидев неряшливый американский стенд. Он неторопливо, даже не пытаясь казаться беспечным, направился к ней с улыбкой узнавания, как будто собирался сказать что-то глупое вроде “Мы снова встретились”. Он подошел к ее столику. Он неплохо выглядел, если не обращать внимания на мятые брюки и рубашку. Песочного цвета волосы были взяты из школьного ежегодника Среднего Запада, и у него были голубые-преувеличенно голубые глаза, которые казались почти ненастоящими. Она предположила, что он был около шести футов ростом, и у него были атлетические широкие плечи, которые не могла скрыть даже мешковатая рубашка. На вид ему было за тридцать.


“Привет”, - сказал он. “Я Том Годдард. Мы встречались раньше. Один или два раза на вечеринках”.


Встреча подразумевает представление. Вы наблюдали за мной. Или, скорее, я бы сказал, подслушивали. “Да, я узнаю вас. Я помню, вы с Найджелом были увлечены работой над "Кристиной ” несколько недель назад. - Она сняла очки, желая казаться доступной, чтобы убедиться, что он сел. Да, конечно, она собиралась пригласить его пообедать с ней.


“Ты одна?” спросил он.


“Нет, если ты присоединишься ко мне”. Он отодвинул стул и сел. “Я Саша”, - сказала она, протягивая руку. Они пожали друг другу руки. Она внимательно смотрела ему в глаза. Они были не просто синими, невероятно синими, и она представила, что если бы она не видела так много, не жила той жизнью, которая у нее была, они могли бы побудить ее рассказать ему кое-что. “Один из праздных богачей Ниццы или просто в гостях?” Спросила Саша. Не слишком небрежно, она хотела убедиться, что он знает, что у нее есть план, чтобы это не было пустой тратой времени. Кроме того, он все равно подошел бы к ее столику. У него, вероятно, были свои планы, и она сомневалась, что они включали в себя попытку подцепить ее. В конце концов, он видел ее с Ибрагимом, знал об их связи.


Он усмехнулся, как будто это было не то, к чему он привык. “Ни то, ни другое. Просто здесь по делу”. Она представила, что большинство женщин находят его довольно привлекательным.


“Я удивлен. Кажется, ты подходишь друг другу, я имею в виду вечеринки. Я встретил твоего друга Найджела в "Степенной матроне " несколько дней назад. Я тоже тебя там видел. Что вы двое задумали?”


Он выслушал это, не моргнув глазом. “Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Я сама только в этом году познакомилась с Найджелом”.


Да ладно тебе. Этот мужчина мог раздражать. Она скептически посмотрела на него, но он либо не заметил этого, либо не признал. “Правда? Я видел, как вы двое все лето вели такие заговорщические беседы.”


“Ах, это. Мы разделяем определенные политические взгляды”.


Политика. Точно. “Судя по моему разговору с Найджелом, я предполагаю, что они имеют отношение к тому, что происходит в Саудовской Аравии”.


“Можно и так сказать. В любом случае, это часть моего ритма”.


“О?” Да, он начинал раздражать, приходя сюда и желая всего лишь поболтать окольными путями. Чего он хотел?


“Государственный департамент. Посольство США в Эр-Рияде”.


Саша позволила себе ухмыльнуться и убедилась, что он это заметил. Верно. Ты угадал. Просто случайно оказался здесь. Держу пари, пара шпионов, ты и Найджел. “Я не знал, что сотрудники Госдепартамента США могут позволить себе отдых на частных яхтах в Ницце”.


Он повторил свой нечасто используемый смешок. “Я выполняю специальное задание по одному делу Госдепартамента”.


“О?” Держу пари. И о чем ты сейчас вынюхиваешь?


“Сельское хозяйство. Как выращивать виноград в Саудовской Аравии”.


Она посмотрела на него еще более скептически. Теперь она была уверена, что он видел это и реагировал на это, немного защищаясь.


“Сельское хозяйство - вторая по темпам роста отрасль в Саудовской Аравии, хотите верьте, хотите нет”, - объяснил он. “Это большой приоритет для правительства”.


Теперь ей наскучила болтовня. “Забавно. Я никогда не слышал, чтобы Яссар упоминал об этом”. Это должно вывести тебя из себя.


Том оставался невозмутимым. “О, вы его знаете? Им восхищаются. Очень впечатляет”.


Ты не собираешься спрашивать меня, откуда я его знаю? Он видел ее с Ибрагимом, но то, что она была супругой Ибрагима, не обязательно давало ей доступ к Яссару. Не из тех женщин, которых обычно утруждают представлять Отцу. Нет, эта Годдард намеренно сидела сзади. “Ну, я делаю заказ”, - сказала она с резкостью в голосе. Она подозвала официанта. “Я была бы благодарна, если бы вы сейчас же погасили сигару”. Он определенно что-то замышляет. Что-то скрывает от меня. Итак, почему сегодня подход Найджела и the stonewall? Кто эти люди?


Том положил сигару в пепельницу и протянул ее официанту, как только тот подошел.


Саша сказала: “Мне не нужно меню, я буду салат "Нисуаз", заправку на гарнир и чай со льдом”. Она посмотрела на Тома. “Ты присоединишься ко мне за ланчем?” - спросила она, теперь в ее голосе звучало нечто большее, чем резкость. “Я бы порекомендовала салат "Нисуаз". Он знаменитый”.


“Так я слышал”. Он кивнул официанту. “И пиво”.


Теперь она смотрела куда-то поверх его плеча, уговаривая себя успокоиться. Нет смысла вымещать свое раздражение на каком-то функционере Госдепартамента, поскольку, возможно, это все, чем он был в любом случае. Пообедай с несчастным придурком и покончи с этим.


Годдард наклонился вперед в своем кресле, так, как она видела, он делал во время приглушенных разговоров с Найджелом. “ Я ведь не помешаю или что-то в этом роде, не так ли?


Саша почувствовала, что краснеет от смущения из-за своей нетерпеливости по отношению к нему.


“Ты уверена, что не хотела бы побыть одна?” спросил он.


“Наоборот". Теперь она чувствовала себя виноватой за свою резкость. Возможно, он просто пытался быть дружелюбным. Возможно, он ничего не замышлял, даже если Найджел был. Она вздохнула и почувствовала напряжение в плечах. “Просто я сегодня немного напряжена”.


Она поняла, что он наблюдает за ней. Он определенно о чем-то думал, балансируя на грани того, чтобы сказать это. Нет, этот парень не был болваном. Теперь он откинулся на спинку стула, как будто все еще наслаждался своей сигарой, подняв руку, словно баюкая ее. “Это то, что Найджел сказал о той ночи”, - сказал он. В его голосе была инсинуация, которая подсказала ей, что ее первоначальные инстинкты были верны.


Она встретила его пристальный взгляд, давая понять, что не испытывает дискомфорта. “Продолжай”, - сказала она. “Что еще он сказал?”


Он помолчал, обдумывая услышанное. Затем расслабился. Теперь он улыбался всем лицом, подчеркивая морщинки в уголках рта и глаз, которые придавали ему суровый вид. Настоящая улыбка, а не сдержанная ухмылка, которая сопровождала его предыдущие смешки. “Только то, что ты была напряжена”, - сказал он. Она знала, что он снова что-то скрывает от нее, но почувствовала признание, которое промелькнуло между ними, понимая, что он знал, что установил контакт, отправил свое сообщение, каким бы завуалированным оно ни было, и что оно было получено. Тогда она знала, что он проверял ее, то ли для того, чтобы узнать, может ли он доверять ей, то ли еще что, она не знала. Но она знала, что прошла испытание и что она услышит больше от этого Тома Годдарда.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 24


Фера, Франция.AP. ИДИ СУШАМИ, НЕ УХОДИТОЛЬКО ОДНАЖДЫ, когда Том сидел в столовой на "Вельможной матроне", которая, как обычно, стояла на якоре у мыса Фера, убивая время в ожидании Найджела, своего коллеги из британской разведки. Три поколения скуки одолели Найджела, и он поступил на службу в британскую секретную службу. Найджел был одним из немногих британцев, на которых Том мог положиться, и он делал это на протяжении всей своей карьеры. И теперь ему нужна была любая помощь, которую он мог получить.


Жду возвращения Найджела после того, как увидел, “куда, черт возьми, запропастился его чертов официант”. Он почувствовал, что лодка неуместно раскачивается на сине-зеленой воде, которая, как он заметил, была почти совершенно спокойной, когда он подъезжал к яхте. Аромат какой—то птицы — сопровождающий сладкий аромат, возможно, цитрусовых, - которую жарили на камбузе, смешивался с едким соленым воздухом. Он посмотрел на натертые вручную стены из красного дерева, услышал, как хрустит лед в его джине с тоником, затем увидел, как капли пота скатываются по стенкам хрустального бокала для хайбола. Он поднял его, вытер рукой стол из красного дерева и поставил стакан на подставку.


Найджел вернулся. “ Что ты говорила? - спросил он.


“Я думаю, она, возможно, готова нас выслушать”.


Найджел кивнул. “Уловил этот смысл в нашем последнем разговоре”. На нем был желтый тканый шелковый галстук и белая рубашка из хлопчатобумажной ткани. Его синий блейзер с медными пуговицами и маленькими якорями лежал на стуле. Том слушал и в то же время думал, что Найджел, вероятно, единственный парень в Ницце на такой большой яхте в галстуке. И сегодня на нем были две ямочки, прямо под узлом, где у него всегда была одна, точно посередине. Должно быть, одевался в спешке.


Том сказал: “Она довольно извращенная внутри”.


Найджел сказал: “Хм, согласен. Чувствует, что она в затруднении”.


Том задумался, не рассказать ли Найджелу о двойной ямочке на щеке. Но разве это все равно что сказать британцу, что у него неприятный запах изо рта? “Да, она упоминала Яссара. Хотела, чтобы я знал, что она его знает”.


“И?”


“Возможно, это наша зацепка. Все наши проверки говорят, что она ему почти как семья”. Найджел кивнул. Том снова вспомнил свой разговор с Джоном Франклином, начальником его отдела в Лэнгли. “Используй ее, если сможешь, но будь осторожен”, - сказал Франклин. “Предположим, ей нравится все таким, как оно есть”. Том так не думал, но он увидит.


“То же самое с Уайтхолла. Люди Ари в Тель-Авиве тоже”. Пятидесятилетний официант с волосами песочного цвета принес серебряный поднос. Две тарелки из костяного фарфора с уткой в оранжевом соусе с золотыми краями. Вряд ли это рабочий обед с закатанными рукавами. Том подумал, что ему было бы приятнее съесть сэндвич с индейкой, когда Найджел спросил его: “Хочешь вина?”


“Нет, спасибо”. Он поднял свой джин с тоником, увидел, как Найджел посмотрел на подставку, затем на влажное пятно на столе. “Где Ари?” Спросил Том.


“Вернулся в Саудовскую Аравию, играя роль Мосина Махаванди, нефтяного брокера”.


Том почувствовал, как в нем закипают соки. Он подумал об этих ублюдках Абдуле и Валиде, о том психе, который их послал, о шейхе бен Абдуре, мистере клоуне с Веселым лицом, о святом сукином сыне, который из-за чалмы превратился в сумасшедшего, изрыгающего эпитеты.


“Ладно, так на чем мы остановились? Есть что-нибудь новенькое?”


“Ничего особенно нового, просто хм, хм, еще одно подтверждение того, что у нас было, еще несколько четких ссылок на лагеря подготовки террористов в Судане. Хотя мы знаем, что брат шейха, богатый ублюдок из Лондона, финансировал их. Но он был чертовски умен; никаких явных связей, по крайней мере, никаких бумажных следов.” Найджел прищуривался, когда говорил, демонстрируя под своей хрупкой внешностью твердость духа, упорство, которое так нравилось Тому.


“У нас внутри никого нет”, - сказал Том. “Именно наши ребята нашли Абдула и Валида с Ибрагимом в Гарварде. Основан на том, что ваши ребята связали их с ним в Саудовской Аравии в прошлом году ”. Том почувствовал, как в нем закипает нетерпение, и подавил его. Эти ублюдки из аль-Муджари действовали ему на нервы, заставляя чувствовать прежнюю настойчивость, которую он научился сдерживать, будучи младшим оперативником. “Но по-прежнему не удалось обнаружить ни одну из отколовшихся террористических ячеек США, с которыми они связаны”.


“Ари думает, что обнаружил на своем пути три отколовшиеся организации, связанные с ними, и у нас должны быть какие-то в Великобритании, если брат шейха там, но раскрыть их не удалось ”.


Том вздохнул. “Итак, добавьте все это к тому, что шейх и его дружки-фундаменталисты втыкают булавки в саудовских правоверных, чтобы заставить их беспокоиться о работе, и что мы имеем? И теперь эти парни пытаются обратить Ибрагима, даже не будучи достаточно деликатными, чтобы шептаться, о возвращении страны к фундаменталистским мусульманским ценностям. Мне кажется, это похоже на ту же сделку, которая была у нас в Иране после шаха. Кучка ублюдков-фундаменталистов тянет страну обратно в каменный век, кто знает, надолго ли? Итак, сколько у нас времени в Саудовской Аравии? Том почувствовал, как его сердце забилось быстрее.


“Трудно сказать. Я могу сказать тебе, чего мы боимся, старина”, - сказал Найджел. “Они свергли саудовцев, и у нас мало что осталось, кроме чертовых русских, на которых можно рассчитывать в поисках нашей нефти”.


“Это и еще кучка сумасшедших террористов, орудующих по всему миру, финансируемых самой богатой нефтяной державой в мире”. Том сжал ладони под столом.


“Это была бы не последняя мусульманская нация, которая погибла. Я уверен, следующей будет Турция. Возможно, даже Пакистан ”.


“Не говоря уже о том, чего боится Ари”, - сказал Том. Он вспомнил, как увидел лицо Ари, когда впервые встретил его на Олимпийских играх 72-го года в качестве одного из участников команды по наблюдению за убийством арабами семи членов олимпийской сборной Израиля. Он повернулся, чтобы посмотреть на Найджела. “Ты уверен, что Саша и Ибрагим придут сегодня вечером?”


“Абсолютно. Ибрагим ни за что не пропустил бы такую большую вечеринку. В этом сезоне я становлюсь модным, старина”, - сказал Найджел. Он поднял бровь. “Я уверен, что она будет здесь”.


“Хорошо. Тогда я смогу организовать нашу подачу”.


Том подумывал выкурить еще одну сигару, но передумал, во рту у него пересохло после четырех гаванских коктейлей за один день. В два часа ночи он сидел в шезлонге, наблюдая, как вокруг него все еще кипит вечеринка. В прошлый раз, когда он заметил Найджела, тот все еще был в галстуке с оскорбительной двойной ямочкой. Теперь наблюдаю за Сашей, она не обращает на него внимания после того, как они договорились о завтрашнем ланче. После ее ссоры с Ибрагимом было легко, они перебрасывались репликами на арабском, никто не обращал особого внимания. Она чопорно сидела одна. Она готова.


На сегодня его работа была закончена, но он все еще наблюдал, теперь уже просто ради развлечения. Ранее Саша переходила от группы к группе, внезапно сегодня вечером позволив себе выглядеть доступной — должно быть, она действительно разозлилась из—за того, что сказал ей Ибрагим, - а потом, казалось, устала уворачиваться от парней, которые не знали, с чем лучше расстаться, не понимали, с чем связались. И все же Ибрагим вел себя как крикливый придурок, каким только мог быть, если в нем было слишком много виски. Теперь она снова повторяла это, сидя с каким-то итальянцем с бледным лицом, в черных кожаных брюках и белой шелковой рубашке, распахнутой до волос на груди. Осторожнее, девочка. Не дай себя вышвырнуть отсюда. Тогда я возвращаюсь к исходной точке. Улыбка Саши выглядела натянутой, как будто она прикусила бы губу, если бы была склонна так сильно проявлять свои чувства. Ему стало жаль ее. Затем она все усугубила, встретившись с ним взглядом “помоги мне”, скрытым под маской утонченности "Мне-было-бы-скучно-со-всем-этим-если-бы-только-мне-не-было-так-чертовски-весело", фасад, который он хорошо знал.


Да, она готова.


Том продолжал наблюдать за Сашей, видел, как двигается ее тело в шелковом платье, всю эту молодость и энергию. У него возникло неприятное чувство. Обычно люди, которых он вербовал, были темными подонками, стремящимися к собственной выгоде. Такие, как эта девушка, просто ребенок, те, кто делал это из чувства долга, были жесткими. И это было настолько дерьмово, насколько это возможно. Он пытался успокоиться, говоря себе, что она шлюха и, вероятно, разбогатела на этом. Но, наблюдая за ней сейчас, он чувствовал себя бездушным.


Это заставило его пересмотреть другие их возможности. Попытаться снова связаться с Яссаром по правительственным каналам? Надежды мало. И это не привело бы их внутрь аль-Муджари. Если бы Ибрагим был внутри, Саша могла бы заполучить их достаточно, чтобы замедлить работу, даже вывести из строя всю организацию.


Но как насчет использования некоторых других девушек, о которых они подумали? Этот Нафта? Он сразу же отверг это, как и они ранее. Нафта не была так близка с Ибрагимом. И у этого парня Саши были нервы. Мозги. Она была им нужна. Они должны были заставить ее сделать это. И тут он вспомнил о ее досье. Немного жизни. Опьяненная наркотиками королева и сам принц. Как, черт возьми, она все еще была так близка с Яссаром?


Да, она была нужна им, и он прошел бы через это. Но он справился бы с ней сам, а не передал бы ее одному из других парней, которые руководили его агентами. Он бы многое сделал для нее.


Август, двадцать один год назад. Ницца, Франция. Том и Саша сидели на подпорной стене вдоль Английской набережной, центральной улицы Ниццы. Между ними был накрыт простой обед из сыра, хлеба и вина. Машины безжалостно проезжали мимо них по забитому машинами центру. Полуденное солнце нагрело камень, на котором они сидели, и уже размягчило сыр, оставив маслянистые пятна на бумажной обертке. Они потягивали бургундское из бумажных стаканчиков.


“Я вижу, вы с Ибрагимом еще раз поссорились прошлой ночью”.


“Да, это становится обычным делом.” Сегодня у Саши были натянуты нервы. Немного боялась быть такой откровенной с Томом, не зная, к чему приведет этот разговор, но зная, что он, наконец, озвучит свои планы. Но теперь он тоже был открыт. Сегодня в нем было тепло, которое заставило ее начать доверять ему. И мягкость под суровой внешностью.


“Ты в порядке?” спросил он. Ей понравилось, как спокойно он это сказал.


“Да, спасибо”.


Он смотрел на сыр так, словно это был какой-то новый вид. Она не могла сказать, обрадовался он или удивился.


“Explorateur.”


“О, потрясающе”, - сказал он. Она улыбнулась. Она решила, что он ей нравится. Фасад "О, черт возьми", который не всегда был фасадом.


“Не то чтобы я не был польщен, но ты, очевидно, пригласил меня не для того, чтобы попытаться соблазнить”.


Она увидела, как он посмотрел на нее, словно пытаясь придумать резкий ответ, затем улыбнулся, затем его лицо стало серьезным. “Нет. Как сказал Найджел, мы некоторое время наблюдали за этими парнями, ошивающимися вокруг Ибрагима.”


Саша молчал. Она почувствовала, как ее сердце заколотилось, надеясь, что он окунется прямо в это. Но теперь он колебался, просто смотрел на нее, казалось, размышляя. “Продолжай”, - настаивала она.


“Они опасны. И мы думаем, что вы можете нам помочь”.


“Как?”


“Как сказал Найджел. Смотри и слушай. Расскажи нам, что произойдет. Остальное мы сделаем сами ”.


“Кто ты?”


“ЦРУ. Найджел - британская секретная служба. Есть еще один из нас, с которым вы еще не знакомы, Ари Верчик. Он из израильского Моссада ”.


“Я так и думал”. Она почувствовала прилив крови к лицу, чувство небольшого триумфа от того, что ее подозрения подтвердились, затем укол страха. “Кто эти люди, Абдул и Валид?”


“Они являются частью организации под названием аль-Муджари, мусульманской фундаменталистской группировки, базирующейся в Саудовской Аравии. Возглавляемой священнослужителем по имени Шейх бен Абдур. Они говорят о свержении правительства Саудовской Аравии и возвращении его саудовскому народу. Конечно, под их руководством. ”


“А Ибрагим? Как он фигурирует во всем этом?” Она чувствовала, что услышала слишком много, слишком быстро, но все равно была вынуждена жадно впитывать еще больше.


“Я думаю, они считают, что если смогут обратить его, то будут использовать как пример для других. Плюс, я думаю, это дает им кого-то внутри семьи, чтобы они знали, что происходит ”.


“Они уже обратили его”. Она почувствовала, как кто-то давит ей на живот, и увидела, что Том смотрит на нее, наблюдает, не мигая.


“Как же так?” Теперь ее охватило беспокойство. Откуда она узнала, кто такой Том? Или Найджел? Том, должно быть, увидел, как изменилось ее лицо, потому что спросил: “Что случилось?”


“Теперь я понимаю, что у меня есть только твои слова относительно того, кто ты такой”.


“К сожалению, у нас нет с собой удостоверений личности”. Он полез в карман и протянул ей визитную карточку Госдепартамента со словами: Томас А. Годдард — заместитель помощника посла. “Вот. Позвоните в посольство в Эр-Рияде. А еще лучше позвоните в справочную службу и узнайте номер самостоятельно, чтобы знать, что это не фальшивая карточка. Назовите им свое имя. Они будут ждать вашего звонка. Затем посольство соединит вас со штаб-квартирой ЦРУ в Лэнгли. Этого хватит?”


Саша кивнула. Ее поразило, что она ввязывается во что-то гораздо более серьезное, чем представляла.


“Что? Что случилось? Поговори со мной”.


Ей это нравилось. Беспокоился о ней. И снова эта мягкость. Да, он ей нравился. Он был созерцательным, вдумчивым, как Яссар. Она представила, что он бы тоже понравился Яссару. “Ничего”. Она снова посмотрела на него. “Просто не каждый день начинаешь шпионить”. Она нервно рассмеялась. “Итак, вернемся к делу, я полагаю. Так что же происходит?”


“Я же говорил тебе. Их планы - захватить власть. Вышвырнуть королевскую семью, и они вербуют Ибрагима ”.


“Как будто ты меня вербуешь”.


“Да”.


“Щекотливое дельце”.


“Да”. Он снова смотрел на нее, не мигая.


“Мне интересно, почему я просто не убегу от всего этого. Уйти”.


“И?”


“Я думаю, ты знаешь. Держу пари, ты многое знаешь обо мне. Ты осторожный, вдумчивый. Я уверен, ты знаешь, насколько я близок с Яссаром ”.


“Да”. Он на мгновение опустил взгляд в землю, затем снова посмотрел на нее. Ему было стыдно?


“Чтобы ты знал ...” Ее голос затих. Она поняла, что он, вероятно, знал о ней все. Кристина. Ее отношения с Яссаром. Ее жизнь с Ибрагимом, ее роль наложницы. Она вспомнила, что думала так раньше, предвкушая встречу с кем-то из своей прошлой жизни, и так же быстро решила, что никогда раньше не стыдилась себя и не собирается начинать сейчас. Не тогда, не сейчас. Ну и что? “Итак, ты знаешь, что я бы беспокоился о Яссаре”.


“Мы тоже”, - серьезно сказал он.


Она посмотрела на него, ее мысли путались. “Ты сказал, что эти люди хотят ... ты использовал слово "свергнуть”.


Том молчал, обдумывая свой ответ. Наблюдая за ней. Теперь в мозгу Саши вспыхнула паника. Она никогда не позволяла себе обдумывать это до конца. Но теперь это имело смысл. Это означало, что Яссар действительно может быть в опасности.


“Мы пытаемся остановить их. Вы поможете нам?”


“Каковы ваши намерения? Почему бы просто не обратиться напрямую к правительству Саудовской Аравии? К Яссару?”


“Мы уже пытались. Они настаивают, что это внутреннее дело. Личное ”. Он наклонился к ней, как тогда, за ее столиком в "Бароне Дэвиде", когда она видела, как он наклонился вперед, чтобы поговорить с Найджелом. “Вы поможете нам?” он спросил снова.


“Я подумаю об этом”, - сказала она. Саша почувствовала, что ее решение изменит ее жизнь так, как она и представить себе не могла, а затем задалась вопросом, не изменилось ли это уже безвозвратно. Ее отношения с Ибрагимом уже никогда не будут прежними. Она вспомнила, как ей пришлось взять себя в руки, чтобы ответить на ухаживания Ибрагима накануне днем, и все же поняла, что сможет пройти через это. И она подумала о Яссаре, почувствовала, как у нее защемило сердце, и задалась вопросом, был ли у нее выбор. Как она могла уйти, если он был в опасности?


OceanofPDF.com

ГЛАВА 25


Фера, ФранцияAP. ИДИ СУШАМИТыНЕ-ОВЕНТИ, ТОЛЬКО. Саша представила, что они, должно быть, выглядят как непринужденная компания, сидящая на задней палубе "Степенной матроны", четверо друзей пьют под ослепительно голубым послеполуденным небом. Но то, что происходило в голове у Саши, рассказывало совсем другую историю. И она знала, что язык ее тела — руки, лежащие на стуле, обе ноги на полу, словно готовые к прыжку, — излучал что-то вроде вибраций, порожденных суматохой в ее голове. Том, Найджел и новенький, Ари какой-то там, агент израильского Моссада, сидят вокруг нее, расположившись так, словно готовы вести перекрестный огонь. Мягкое покачивание яхты усиливало у нее ощущение неуверенности в ногах.


“Что сказал Ибрагим?” Том спросил Сашу.


“Он ничего не сказал. Ты довольна?” Она видела, что Том наблюдает за ней, зная, что он чувствует, что она сердита. А почему бы и нет? Том пригласил его выпить, зная, что ему будет интересно продолжить их беседу, но они втроем попали в засаду. Она ожидала, возможно, Найджела, но этого Ари? Она бросила взгляд на Тома, подчеркивая свой последний комментарий.


“Это ничего не доказывает”, - сказал Том. “Мы бы не ожидали, что он поделится с вами какой-либо информацией”.


“Он все еще разговаривает со мной. Он все еще слушает меня”.


“Саша, для нас не очевидно, что ты готова к этому. Мы не думаем, что ты захочешь это слышать и все такое. Найджел взмахнул руками в воздухе. “Но я все равно это скажу. Абдул и Валид находятся в постоянном контакте с аль-Муджари. Мы знаем, что они прошли подготовку в лагере террористов в Судане. И мы знаем, что они и их, хм, друзья-шиитские экстремисты серьезно настроены на свержение правительства Саудовской Аравии. Королевская семья Саудовской Аравии развращена контактами с западными неверными. Вы знаете эту историю. ” Он сделал паузу.


Что здесь происходит? Она посмотрела на Тома. Да, они готовили ей выгодную сделку.


“На самом деле все гораздо хуже”, - сказал Ари. “Мы слышали о заговорах с целью убийства. ”Эскадроны смерти". Он наблюдал за ее лицом, ожидая реакции. “Вы тоже близки с принцем Яссаром, не так ли?”


Будь ты проклят, если играешь со мной! “Да”, - осторожно ответила Саша. “Мы с ним близки”.


“Аль-Муджари работали над этим годами”, - сказал Том. Его тон был почти извиняющимся. “Я говорил тебе, ты в опасности”.


“О чем ты говоришь?”


“Мы убеждены, что они пытаются проникнуть в королевскую семью, - сказал Найджел. - Они работали над принцем Ибрагимом с тех пор, как он поступил в колледж, пытаясь привлечь его на свою сторону”.


Она посмотрела на Тома, как бы говоря, что они уже проходили через это раньше. Но тогда это было не так, по крайней мере, не все. Это была новость, что Абдул, Валид и тот, с кем они были, так долго работали над Ибрагимом. “Я уже говорила тебе, что Ибрагим излагает их точку зрения”, - сказала она Тому. “Но я бы вряд ли назвал это проникновением внутрь. Что вы имеете в виду?”


“Мы знаем, что они нацелились на короля и наследного принца для убийства”, - сказал Том. “Но мы подумали, вам следует знать, что принц Яссар также в их списке”.


Саша непроизвольно откинула голову назад, как будто ей дали пощечину. В ее глазах были гнев, страх и возмущение одновременно. Как вы смеете так манипулировать мной! Она наклонилась вперед в своем кресле. “Послушайте, джентльмены”, - сказала она. “Я не ценю навязчивых идей!” Она посмотрела на Тома, в эти голубые глаза, и не смогла скрыть своего чувства предательства. “Дешевые уловки, тактика шока — как бы вы, люди вашего бизнеса, это ни называли”. Она вздохнула, пытаясь вернуть самообладание. “Сначала вы по очереди пытаетесь вывести меня из равновесия. Итак, что же будет дальше?”


Найджел и Ари посмотрели на Тома, как бы говоря: “У тебя здесь куча проблем”. Том кивком головы указал на остальных. “Позвольте мне поговорить с ней”, - сказал он. Найджел и Ари встали и ушли, Найджел неловко поклонился. Том вздохнул. “Прости. Мы не собирались нападать на тебя. Мы пытались убедиться, что вы поняли, что Яссар в опасности. Так что, если вы называете это жесткой продажей, возможно, так оно и было. Это была моя идея, так что не вините их. Мы можем остановить это, если хочешь. ”


Саша наблюдала за ним, вцепившись руками в подлокотники кресла, все еще настороже, все еще сердитая. Они знали, что она вряд ли откажется от своей заботы о Яссаре. “Откуда ты все это знаешь? О нападении на Яссара?”


Взгляд Тома обнажил его уязвимость. “Мы можем это доказать”, - тихо сказал он. Он немного помолчал, обдумывая это. “Что ты хочешь сделать?”


Саша не ответила, потому что она уже задавалась этим вопросом до того, как он задал его. У нее по-прежнему не было ничего, с чем можно было бы пойти к Яссару, кроме еще большего количества неподтвержденных фактов. И если бы она попросила Тома отдать ей то, что у него есть, он мог бы отдать, а мог и нет. Но, вероятно, нет. Может быть, ей стоит немного подыграть им. Возможно, она могла бы доверять Тому, по крайней мере, до тех пор, пока он не попытается снова оказать на нее подобное давление.


“Нам действительно нужна твоя помощь”, - сказал Том. “Я тщательно все обдумал, подумал о других способах, которые мы могли бы попробовать. Они не сработают. Ты наш лучший шанс”. Он говорил медленно, как будто тщательно подбирал слова. Он снова наклонился вперед в кресле, что, как она теперь поняла, было его способом подчеркнуть важное замечание. “Если вы согласитесь помочь, я буду вашим связным. Больше никем. Все, о чем мы просим, это оставаться внутри и докладывать нам. Информация, вот и все ”.


Саша почувствовала, что кивает, не желая связывать себя обязательствами, но желая найти способ справиться с этим.


“Не возражаешь, если я спрошу тебя кое о чем личном?” Спросил Том.


“Хорошо”. Она внезапно почувствовала себя измотанной, обесточенной.


“Почему ты так близка с Яссаром? Я имею в виду, после всего?”


Саша почувствовала боль в горле. “У нас всегда была связь”. Она посмотрела вдаль, поверх плеча Тома. “Я простила его. И он показал мне, что сожалеет, еще до того, как извинился. Это сложно. Давай оставим все как есть. Она снова посмотрела на Тома. “Я рассмотрю твое предложение. Я обсудлю это с Яссаром, специально для этого прилетлю, если понадобится. ”


Том поднял голову, его глаза горели энтузиазмом. “Ты не можешь. Яссар не должен знать. Я же говорил тебе, что мы пытались ”.


“Я не могу ему лгать!” Саша почувствовала приступ паники, только сейчас начиная понимать, о чем они ее просили.


“Представьте, как это выглядит — группа иностранных спецслужб вербует вас для наблюдения за его собственным сыном. Даже если вы говорите, что это для его защиты. Он просто не купится на это. Доказательств недостаточно. Для этого ты нам и нужен.”


У Саши было ощущение, что она теряет равновесие, что раскачивание лодки было невыносимым. Чувство небытия, полное отсутствие каких-либо эмоций или представлений о реальности окутало ее, как будто у нее отняли единственный фундамент, которым она обладала. Как она могла сделать это, не сказав Яссару?


Саша вошла в двухуровневую квартиру, которую делила с Ибрагимом, сохраняя то же странно опустошенное, бесстрастное состояние, которое она испытывала у Степенной матроны. Она осмотрела квартиру глазами транса. Стоя в центре комнаты, она сняла туфли, чтобы почувствовать прохладный мрамор под ногами и избавиться от ощущения беспочвенности. Слава Богу, Ибрагима там не было. Она задавалась вопросом, какой была бы ее реакция на него в состоянии зомби.


Возможно ли, что он знал, что эти люди планировали убить его собственного отца? Почему бы не поговорить с Ибрагимом? Нет. Абсурд. С ним не было пути назад. Ни эмоций, ни доверия.


И отправиться к Яссару? Она слышала Тома. Они уже пытались. Безуспешно. И у них должно быть больше конкретной информации, чем у нее. И все же они были посторонними. Она - нет. Она могла заставить Яссара выслушать факты. Но они не собирались разглашать секретные сведения какой-то двадцатилетней наложнице королевской семьи. Конечно, не Том; он был слишком осторожен. Эти люди были профессионалами. Могла ли она согласиться помочь им, а потом рассказать Яссару? Только после того, как у нее будет достоверная информация. И все еще оставался фундаментальный вопрос: как она могла поступить по-своему, не сказав Яссару?


Теперь она почувствовала прилив боли, которая, должно быть, накопилась в ней, когда она поняла, о чем они просили ее. Она чувствовала, что ее состояние, подобное смерти, было результатом ее неизбежного отчуждения от Яссара, барьера, который она воздвигнет, скрывая от него свои действия. Она бросилась в кресло и закрыла лицо руками. Она может потерять Яссара. К чему бы это ни привело, он может, и, вероятно, рано или поздно узнает. Это все просто так не пройдет. Нет, если то, что сказали Том и другие, было правдой.


Она медленно подняла голову. Единственным выходом было сделать это. И она поняла почему: у нее не просто была связь с Яссаром, она любила его. Как отца. Она сделала бы это ради него, потому что любила его, и ее вера в это поддержала бы ее, даже если бы это означало, что она может потерять его.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 26


, Саудовская Аравия.ИЯД. УХОДИ СУШАМИ И F Саша лежала на кровати в номере Ибрагима, притворяясь спящей, уверенная, что ей это удается, как она делала последние шесть месяцев. Теперь слушаю, как Ибрагим, Абдул и Валид разговаривают в гостиной перед ежевечерней вечеринкой Ибрагима, Ибрагим набивает свой желудок скотчем, Абдул и Валид забивают ему голову фундаменталистской риторикой. Она пыталась подслушать все это, но боялась подойти к двери. Это невозможно.


С тех пор, как она согласилась работать с Томом Годдардом, она была разочарована. Ибрагим не желал полностью открыться ей после их ссоры в Ницце. И он был достаточно умен, чтобы говорить вполголоса или вообще не говорить, когда она была рядом, особенно когда Абдул и Валид навещали его.


Она улавливала только каждое третье слово в соседней комнате и, наконец, решила подойти к двери, несмотря на опасения быть обнаруженной. Если кто-то подходил к спальне, она притворялась, что только что проснулась, и шаталась в полусне. Довольно неубедительно. Но сойдет и так. Она выскользнула из простыней и сняла трусики, чтобы, по крайней мере, надеяться на элемент шока, затем на цыпочках направилась к двери.


“Вооруженные силы США ... ВВС ... армия ... тренируется ... как нефтяные компании ...” - услышала она, наклоняясь к щели, которую оставила открытой. Ей показалось, что это голос Абдула.


“... бомбежка, они увидят ...” Она взяла другой фрагмент, Валид.


Определенно Ибрагим: “Дестабилизируй ... но осторожно”. Она наклонилась к щели, выглянула через нее. Ибрагим! Направляясь прямо к двери спальни. Она почувствовала прилив адреналина и, подбежав к кровати, бросилась под простыни. Она притворилась спящей, чувствуя, как колотится ее пульс, гадая, услышал ли он ее.


Ибрагим вошел, остановился, как будто давая глазам привыкнуть к свету. Она заметила, что он не включил свет. Он подошел к кровати, присел на край и погладил ее по волосам. Его прикосновение было нежным, и при других обстоятельствах, год назад, она подумала бы, что он был милым. Возможно, он так и думал. Он наклонился и поцеловал ее. Она притворилась, что просыпается.


“О”, - сказала она. “Не пора ли на вечеринку?”


“Да. Мы скоро уезжаем. Тебе пора одеваться”.


Она перевернулась, протянула руку и обняла его. Это заставило ее почувствовать себя нечистой, но она подумала о Яссаре, затем попыталась расслабить свое тело, чтобы Ибрагим не почувствовал, что что-то не так. У нее это хорошо получалось, особенно когда она занималась с ним сексом. Это было все равно, что каждый день ходить на работу и все время мечтать о ком-то, кого не существует, кто помог бы ей пройти через это. Не так сложно, как она думала.


“Я сейчас встану”, - сказала она. “Я скоро буду готова”.


Но она думала, что в этом нет ничего хорошего. Это не сработало. Подбирать несколько слов тут и там просто не помогло бы. Ей нужно было услышать что-то существенное. И теперь, во время весенних каникул Ибрагима в Гарварде, когда Абдул и Валид были здесь, она была уверена, что они говорили именно то, что ей было нужно. Пришло время убедить Тома, что им нужен другой план, внести изменения, чтобы она могла получить доказательства. Она помогла Яссару избавиться от одной дурной привычки Ибрагима; возможно, она смогла бы сделать это снова, возможно, не так легко, но с достаточным количеством доказательств, возможно, она смогла бы избавить Яссара от опасности и выбраться отсюда, продолжая жить своей жизнью. К чему бы это ни привело.


Саша услышала стук пишущих машинок и телетайпов в комнате связи американского посольства в Эр-Рияде. Клерки студенческого возраста, в большинстве своем светловолосые голубоглазые девушки, сновали взад-вперед с бумагами в руках и важным видом. Она осмотрела задние комнаты, шумный центр деятельности, которому противоречит фасад: роскошное, старомодное величие главных входных комнат и общественных пространств, доступных другим дипломатам и случайным американским гражданам, ищущим облегчения от проблем с мутавваиинами.


“Каким предлогом ты воспользовалась, чтобы попасть сюда?” Спросил Том. Он неодобрительно посмотрел на нее, как на старшеклассницу, опоздавшую с курсовой работой.


“Мы с Нафтой отправились за покупками. На следующей неделе я еду в Соединенные Штаты с Ибрагимом. Весенние каникулы почти закончились. Мне нужна виза, вот почему мы здесь. Мы с королевской охраной, и Нафта, и он оба в комнате снаружи. У меня мало времени. Она одарила его взглядом, который говорил, что ей не нужно его патерналистское неодобрение.


“Я думаю, что могу замедлить процесс, так что тебе придется вернуться, чтобы забрать это. У нас будет больше времени поговорить, если нам это понадобится”. Он помолчал, затем кивнул ей. “Так что же такого важного?”


“Мне нужен магнитофон”, - сказала она.


“Я же говорил тебе, что это слишком рискованно”. Он спокойно наблюдал за ней, словно пытаясь сказать, что разговор окончен.


“Мне все равно. Так не работает. Сейчас они здесь. Но я получаю только обрывки ”.


“Что, если тебя поймают?” Сказал Том, демонстрируя ей свой заученный темп, пытаясь замедлить разговор. “Я ценю твое рвение, но тактика "стреляй первым" ничего не даст. Это методичный, осторожный бизнес. Он сделал паузу. “Ты слишком торопишься, и тебя убьют”.


Его слова были неожиданными, задели ее как оскорбление. Инстинктивно ей захотелось возразить. “Тогда тебе и твоим друзьям-секретным агентам придется начинать все сначала, верно?”


“Не только говоришь мне, как делать мою работу, но и говоришь, что я думаю?” Сказал Том.


Она пожалела о своей резкости, теперь понимая, насколько она была напряжена, и разочарована сопротивлением Тома. “Мне жаль”.


Он слушал, не моргая. “И, может быть, я слишком драматизирую. Но что, если тебя поймают?”


“Мое единственное разоблачение на подходе”.


“Как насчет того, чтобы выпустить кассеты?”


“Я не буду их обнародовать. Я просто выслушаю их. И сообщу вам по телефону ”.


“Мы никогда так не поступали. Они могут прослушивать телефоны”.


Не был ли он чрезмерно консервативен? Разве он не должен был подтолкнуть ее к тому, чтобы рискнуть? Если ее поймают, он сможет умыть от нее руки. Почему он был таким упрямым? “Тогда мы сделаем это обычным способом. Письма моим ‘друзьям”."


Он посмотрел на нее, казалось, взвешивая это в уме, затем, наконец, кивнул. “Хорошо”.


“И если я обнаружу что-нибудь абсолютно потрясающее, я смогу решить, стоит ли рисковать и выпускать кассету”.


“Не выводи меня из себя”.


Она задавалась вопросом, было ли что-то, чего он ей не говорил. Или, может быть, он был параноиком. Или, может быть, они просто так работали. Он осторожен, напомнила она себе.


Установить магнитофон было проблемой. Где было подходящее место? Этот вопрос мучил ее, пока они с Ибрагимом занимались сексом. Эта тема отвлекла ее от ее обычного энергичного выступления. И это было еще не все. Выбор времени для его размещения также был головоломкой. Уборщики постоянно переворачивали номер Ибрагима вверх дном. Несколько минут вокруг никого, затем приходит одна из посыльных или даже Нафта.


Она чувствовала неотложность и других вещей. Например, оставаться фавориткой, чтобы сохранить доступ к Ибрагиму, возможность наблюдать за ним. Вокруг были новые девушки помоложе, несерьезный вызов, но это заставило ее задуматься. Напоминаю, точно так же, как ее бросило в дрожь, когда она увидела, как Ибрагим “одолжил” двух девушек Абдулу и Валиду прошлой ночью. Она вздохнула, теперь поддаваясь разрядке после кульминации; освобождению от давления, а также от душевного волнения. Ей было легче сосредоточиться. Она наблюдала за Ибрагимом.


Он гладил ее бедро. Неужели он ничего не заподозрил? Неужели мужчины были такими тупыми? Или Ибрагим просто был таким высокомерным? Пока он получал то, что ему было нужно, стал бы он вообще сомневаться в чем-либо?


“Я думал, что потерял тебя там в тумане на какое-то время”.


“Правда?” Это показывали? Может быть, он все-таки не был таким тупым.


“Думаешь о том, подчеркивает ли это новое платье твои бедра?”


Она съежилась от его снисходительности. “Нет, просто мучается из-за сломанного ногтя”.


Он рассмеялся.


“Я справилась с этим”, - сказала она.


“Ты, конечно, это сделала”. Он наклонился и поцеловал ее. Обязательно ли ему было быть таким приятным? Она почувствовала прилив самобичевания.


Он похлопал ее по заду. Хорошо. Это был сигнал, что он готов встать. Он скатился с кровати.


“Пора быстренько принять душ. Потом отправляйся в министерство”.


Саша подождала, пока не услышала шум льющейся воды, прикидывая в уме время. Может потребоваться несколько минут, чтобы найти подходящее место для магнитофона, всего пять минут. Она встала, все еще обнаженная, и прошла в приемную. Она посмотрела на диван, вспомнив радиус действия магнитофона — шестьдесят футов. Она посмотрела на столик с решетчатой дверцей, который никогда не использовался для хранения чего-либо. Вот и все, она сделает это сейчас. Она вошла в свою комнату, примыкающую к приемной Ибрагима.


В центре спальни стояла женщина. Саша почувствовала, как кровь прилила к лицу, словно от шока. “Нафта!”


“Ты плохо одета, сестра”.


Саша рассмеялась. Она поцеловала подругу в щеку. Она наденет халат, затем вернется в приемную Ибрагима и спрячет диктофон. Но что, если Нафта последует за ней? И что она здесь делала? “Что ты задумал?”


“Я не хотела быть доступной”, - сказала она. Теперь Саша видела, что она расстроена. “За то, что развлекала Абдула и Валида”. Она отвела взгляд. Саша подумала, что ей, должно быть, стыдно даже беспокоиться об этом, зная, что Нафта сама когда-то была фавориткой. Нафта повернулась к ней. “Надеюсь, ты не возражаешь. Я решил, что здесь меня искать не будут.”


“Вовсе нет”. Она обняла Нафту, затем надела халат, надежно спрятав магнитофон в карман. “Я вернусь, как только Ибрагим отправится в министерство. Мы перекусим.”


Саша вернулась в приемную Ибрагима, чувствуя боль за своего друга. Все тихо, и Ибрагим все еще в душе. Хорошо. Она открыла две дверцы крайнего столика, пальцы не дрожали, мысли работали, но дыхание было поверхностным. Она положила диктофон внутрь и переключила на медленную скорость, помня, что, по словам Тома, этого хватит на четыре часа записи. Закрывая двери, она услышала, как Ибрагим выключил душ, и направилась в спальню. Затем покачнулась. Она не стерла свои отпечатки! Сейчас нет времени, ей придется сделать это позже. Потом она подумала, что, может быть, если они найдут диктофон, то заподозрят кого-нибудь из других девушек. Она подумала о Нафте в своей спальне; она оставила бы свои отпечатки на аппарате. Если бы это было обнаружено, она не хотела, чтобы вместо нее арестовали кого-то другого.


Она сняла халат и скользнула обратно под простыни, но тревожная мысль промелькнула у нее в голове, разрушив мимолетное чувство облегчения от того, что ее работа закончена: она так же рискует, извлекая кассеты, как и устанавливая диктофон. И слушала их. И делала копии и прятала их, чтобы у нее были резервные копии для Яссара. Она почувствовала зловещий гул страха.


Саша поняла, что, должно быть, выглядит так, будто говорит серьезно, потому что напыщенная девушка из посольства США остановилась, чтобы пропустить ее в конференц-зал, где сидел Том.


“Я потрясен. Ты не поверишь”, - сказал Саша. Кассета была у нее в руке, она помнила свой спор с Томом по телефону о том, чтобы показать ее — о том, чтобы вообще позвонить ему, — но это было срочно.


“Я поверю в это”.


“Послушай”, - сказала она, когда Том вставил кассету в магнитофон и включил его.


Это был голос Абдула. “Итак, решено. Мы бомбим военные объекты, как только получим доступ к планам”.


Затем Ибрагим: “Я достану их. Это может занять некоторое время. Но я достану их. Я вернусь из школы в конце июня”.


Следующим был Валид: “Это слишком долго!” Саша прокрутила вперед, увидела, как Том поднял руку.


“Подожди”, - сказал он.


“Остальное ты можешь прослушать позже”. Она остановила кассету, нашла следующую ссылку.


Теперь Валид: “Я уполномочен говорить от имени шейха бин Абдура. После этого ты станешь новым главой правительства Саудовской Аравии. Он видит в тебе праведного мусульманина. Он знает, что и шииты, и сунниты примут тебя. Ты был хорошо обучен, а также получил хорошую подготовку в нашем исламе. ”


Следующий Ибрагим: “А как же мой отец?”


Долгая пауза, некоторое замешательство, затем Абдул: “Он уйдет на пенсию. Консультация, если он этого захочет. Вы не можете бороться с волей народа. Аллаха ”.


Валид: “Нет бога, кроме Аллаха!”


Голоса — их было больше, чем три?: “Ла илаха илаллах!”


Саша снова включила быструю перемотку. Затем раздался незнакомый голос, кто-то говорил по громкой связи: (еле слышно) “Ибрагим, ты праведный мусульманин среди моря неверных…Мы выбираем тебя преемником власти.”


“Ужасно”, - сказала Саша. Она почувствовала, как у нее забурлила кровь, теперь ей было противно при мысли о том, что она делала, ее теле, ее руках…с Ибрагимом…У Тома было такое выражение лица, которого она никогда раньше не видела. Гораздо спокойнее, гораздо сдержаннее. “Чей это был голос?” - спросила она.


Том посмотрел на нее, слова вертелись у него на губах. Она видела, что он думает, пытается принять решение.


Что это значит?


“Это он”, - наконец сказал Том. “Шейх бен Абдур”.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 27


, ФранцияАРИС. ПИДИ СУШАМИ УВЕНТИ, ТУЛИДж. Том всегда думал, что американское посольство в Париже больше рассчитано на французов, чем на американцев — эти дурацкие узкие дверные проемы, в которые едва мог протиснуться широкоплечий мужчина, окна высотой до потолка, в которых чувствовалась женственность, и тонкие колонны, которые никогда не передавали ощущения солидности старой доброй американской мощеной громады, что-то вроде Памятника Вашингтону. Найджел вписался в это, подумал он, глядя на него через стол, всегда был денди.


Ари, смуглый, волосатый и землистый, как всегда, подошел, чтобы добродушно обнять его. Через несколько минут они уже сидели, сгорбившись, за полированным дубовым столом для совещаний, все такие деловые.


“Ибрагим вышел из-под контроля, даже Саша убежден в этом. Нам нужно изменить нашу повестку дня, намного изменить”, - сказал Том. “Эти ублюдки организованы лучше, чем мы думали. Они планируют взрывы на американских базах в Дахране и Эр-Рияде. Затем нападают на королевскую семью. Нарушают отношения со своими союзниками, затем свергают правительство. Сработали и более безумные планы.”


“Как скоро?” Спросил Найджел.


“На следующей неделе”, - сказал Том. Ари и Найджел искоса переглянулись. “Как скоро, по-твоему, мы сможем быть готовы к переезду?”


“Мы думаем, что сможем подобраться достаточно близко, чтобы провернуть три из них”, - сказал Ари. “И у нас есть шанс представить все так, будто это была борьба за власть внутри отколовшихся групп и местных ячеек аль-Муджари, в которую были вовлечены другие члены. Может быть, нам повезет, и мы начнем какую-нибудь междоусобицу внутри аль-Муджари. ”


Найджел смотрел на Ари с восхищением. “Блестяще задумано”, - сказал он. “Мы могли бы сами добраться до такого. Высокопоставленный человек в, хм, организации. Мы думаем, что он лидер ячейки.”


“И ты думаешь?” Ари спросил Тома.


“Они планируют назначить Ибрагима своим новым лидером. Мы можем сделать только одно”.


“И это так?”


“Мы освещаем Ибрагима”. Том лучше других знал, что говорит. Он уже думал о Саше, зная, что она справится с этим, по крайней мере, когда узнает все. “Ибрагим - единственный, кто находится внутри королевской семьи. Уберите его, и на этом пока все закончится ”.


“Как мы собираемся это сделать?” Спросил Ари.


Том почувствовал, как его желудок скручивается в комок. Он сказал: “Саша. Ей придется это сделать. Она единственная, кто может подобраться достаточно близко. Предоставь это мне”, - сказал он. “Я поговорю с ней. Она мой агент, это моя работа”.


“Неприятный. Парень, с которым она спит”, - сказал Найджел. “Она любит его?”


Ари ответил за Тома: “Ни за что”.


“И все же, ребята, ей будет нелегко”.


“Она поймет, как только мы ей все расскажем”, - сказал Том. “Спит с ним или нет, у нее хватит мужества это сделать”.


Июль, двадцать лет назад. Эр-Рияд, Саудовская Аравия. Саша вышла из лимузина перед посольством Франции в Эр-Рияде. Она шла с высоко поднятой головой, скрестив руки на груди под черной абайей. Королевская стража сопроводила ее через ворота в здание. Она получила срочное сообщение Тома и приехала встретиться с ним там под видом получения визы для поездки в Ниццу. Ее нервы были на пределе. Она чувствовала боль в ногах. Как будто поддерживать эту теневую жизнь было недостаточно сложно, это усугублялось ограничениями, связанными с тем, что она женщина в Саудовской Аравии. Она не могла приходить и уходить, когда ей заблагорассудится, без того, чтобы за ней не увязался один из этих чертовых бифитеров. Это стало утомительным. Но она была заложницей своего желания защитить Яссара.


Она знала, что Том хочет от нее чего-то большего; и она уже решила, что не собирается соглашаться на это. Она была измотана. Прошло буквально несколько месяцев с тех пор, как она отдала ему кассеты, которые, по ее мнению, могли послужить доказательством для передачи Яссару. Он сказал, что в этом мире все происходит медленно. Но теперь она начинала думать, что всего этого вообще не было. Может быть, она передаст то, что знала, и свои дубликаты кассет Яссару, не дожидаясь, пока узнает что-нибудь еще из того, что знали Том и другие.


Девушка-француженка в костюме провела ее в небольшой конференц-зал, в то время как королевский стражник расположился в вестибюле.


Том сидел в одиночестве за столом в конференц-зале с серьезным видом. “Привет, Саша”.


“Привет”, - сказала она. Она постаралась, чтобы ее тон выдавал раздражение на него. “Ты сказал, что это срочно”.


“Да. Сколько у нас времени?”


“Столько, сколько потребуется, чтобы получить визу”. Она обвела взглядом комнату. “Технически, мы во Франции. Значит, навсегда?” Она рассмеялась, но легче ей от этого не стало. Том улыбнулся, но в его улыбке не было теплоты.


“Все это дело приняло крутой оборот”, - сказал он. Она увидела, как он теребит пальцами край стола, небольшая нервная странность, которой она никогда раньше не замечала. “Это становится все серьезнее и требует немедленных шагов с нашей стороны”.


“На нашей стороне?”


“США, британцы и израильтяне берут на себя инициативу. Задействовано НАТО, иначе нас бы не было здесь, во французском посольстве”. Саша выжидательно вздернула подбородок. Том продолжил. “Мы координируем некоторые меры против аль-Муджари ...”


“Меры?” перебила она. Она услышала раздражение в своем голосе.


“Я не уверена, что ты хочешь все это знать, но тебе, вероятно, нужно, и ты, безусловно, заслуживаешь этого”. Саша почувствовала, как ее дыхание участилось. “Некоторые люди исчезнут или, по крайней мере, перестанут быть помехой”. Он посмотрел на нее с жестким блеском в глазах. “Мир станет лучше, поверь мне”.


Итак, они говорили об убийстве людей, поняла она. Она почувствовала онемение в пальцах. Затем вспышка гнева. “И ты, без сомнения, попросишь меня кое-что сделать. Что?”


Она увидела, как он нахмурился от агрессивности ее вопроса. “Мы здесь не враги. Мы с тобой на одной стороне, помнишь? Между нами нет необходимости в напряженности”.


Саша понял, что, возможно, он прав. Тем не менее: “Но ты позвонила мне срочно не для того, чтобы сказать мне это. Тебе нужна моя помощь, верно?”


“Да”. Теперь его взгляд был мягче, он, как обычно, обращался к ней. Но она знала, что он просит ее помочь кого-то убить. Почему бы просто не попросить у нее информацию, использовать ее для этого и даже не сказать ей? Вопреки себе, она спросила: “Кто?”


Ответ последовал незамедлительно. “Ибрагим”.


Шок поразил ее мозг. “Боже мой, ты не можешь говорить серьезно!” Его лицо не дрогнуло. “Ты что, с ума сошла? Я подумала, что кто-то, какой-то безликий ... кто-то, кого я не знала. Он сын Яссара! Ради Бога, я сплю с ним. Да, он невольный, эгоистичный дурак, которым воспользовались. Но убить его?”


“Это нужно сделать”.


“Не говори мне этого!”


“Может, мне стоит позволить ему рассказать тебе все самому”. Том поставил магнитофон на стол, нажал кнопку воспроизведения. “Мы записали это вчера в гостиничном номере Валида”.


“Нам не нужно указывать вам решение”, - говорил Абдул почти в исступлении.


“Шариат не разрешает убивать брата-араба, но он позволяет изгонять неверных!” Разгневанный Валид сказал. Очевидно, в конце долгого, страстного обмена репликами. Саша услышала низкий одобрительный возглас, безошибочно принадлежащий принцу Ибрагиму. Она напрягла плечи. “Нет никакого греха, никакого нарушения шариата в изгнании неверного саудовского режима со священного саудовского полуострова. Нет никакого нарушения шариата, если они должны быть убиты, чтобы стереть пятно неверных с нашей святой земли, дома двух самых святых мест во всем исламе!”


“Тогда, наш святой друг, ты должен выбрать между жизнью своего собственного отца или сохранением чистоты исламского государства! Либо твой отец и его братья в правительстве Саудовской Аравии должны умереть, либо неверные в конечном итоге осквернят нашу святую землю и уничтожат нацию ислама!” Саша не была уверена, услышала ли она бормотание принца Ибрагима в знак согласия. Ее дыхание участилось до такой степени, что ей пришлось приложить сознательные усилия, чтобы замедлить его.


“Принимаете ли вы этот серьезный вызов, это испытание, которое Аллах избрал для вас? Выбираете ли вы сохранение нации ислама? Выбираете ли вы возвращение священных исламских мест мусульманскому народу? Вы выбираете изгнание неверных? Вы выбираете смерть для королевской семьи Саудовской Аравии?”


“Да!” - последовал однозначный ответ принца Ибрагима. Саша почувствовала прилив гнева, и одновременно слезы навернулись ей на глаза. “Будь ты проклят!” - заорала она на Тома. “Будь ты проклят!”


“Ты бы предпочел, чтобы мы ничего не предпринимали и позволили им убить Яссара?”


Саша откинулась на спинку стула, слыша, как в ушах стучит пульс. “И убийство Ибрагима - это альтернатива? Итак, я помогаю тебе убить его сына — Боже, я уже помог тебе!” Том сидел неподвижно, выражение его лица ничего не выражало. “И чтобы Яссар ненавидел меня всю оставшуюся жизнь?”


“Другого пути нет”.


“Забери кассету у Ясара!”


“Они все равно убьют его!”


“Если ты не хочешь, это сделаю я!” Она потянулась за магнитофоном. Том выдернул его и снова завел магнитофон.


“Ты сделаешь это?” Спросил Абдул.


Валид вмешался, все еще в сильном возбуждении: “Ты единственный, кто может! Никто другой не может подобраться достаточно близко!”


Саше показалось, что у нее разорвутся легкие. “Да! Да, я убью его!” Ибрагим плакал.


Саша ударила кулаками по столу. “Все в порядке! Хватит!” Том выключил магнитофон. “Что ты хочешь, чтобы я сделала?” - спросила она. Том полез в карман куртки, и Саша увидела серо-голубую сталь "Беретты" в его руке, когда она появилась, и глушитель в другой.


“Боже мой! Ты же не предполагаешь, что ... я ...?”


Пять минут спустя дыхание Саши все еще вырывалось глубокими порывами; ей не хватало воздуха, и она боролась с позывами к рвоте. Ее горло сжалось от боли.


Том указал на стакан воды, который принес ей. Она отпила. “ И ты уверена, что, если мы пойдем к Яссару, он нам не поверит? Ее голос был слабым, и она слышала в нем дрожь. И все же ее разум прояснялся.


“Даже если бы он это сделал, если бы он замешкался или пошел к Ибрагиму, все могло бы закончиться прежде, чем мы смогли бы вмешаться”, - сказал Том. Теперь она увидела усталость на его лице, морщинки вокруг глаз. Она подумала, что теперь они ей сочувствуют. “Кроме того, на данный момент речь идет не только об Ибрагиме. Есть и другие. И, как я уже говорил вам, это скоординированная программа. Если вы отправитесь в Яссар, они узнают об этом и уйдут в подполье, и если мы не уберем как можно больше из них сейчас, они рано или поздно доберутся до Яссара. Даже без Ибрагима.”


Как она могла не рассказать Яссару? Она сидела, уставившись на пистолет на столе, пока Том не убрал его обратно в карман пальто.


Взгляд Саши остановился на глазах Тома. “Хорошо. Когда?”


“Три дня. Ночью. Ты будешь каждый день звонить в отель своей ‘подруге’ Марии, которая приехала с визитом из Италии, навещай ее, если необходимо. Мы сделаем все необходимое для общения. И трех дней вполне достаточно, чтобы научить тебя стрелять.”


Саша почувствовала, что ее гнев утихает, затем подумала о Яссаре и ощутила ясность, цель. “В этом нет необходимости. Я стреляю с десяти лет, из дробовиков, винтовок - и пистолетов. Кроме того, я буду на близком расстоянии. Дрожь исчезла из ее голоса.


Саша позволила себе осмотреть все в кабинете Яссара, зная, что это ее последний визит к нему. Осталось два дня. Ясар поднялся с пола после урока и сел на один из мягких стульев. Саша на мгновение задержалась, опустившись перед ним на колени и заворачивая свой Коран в специальную ткань. Пока что ее желание сбылось: провести тихий вечер, изучая учения с Яссаром. Она попросила о специальном уроке, потому что хотела попрощаться и сообщить ему достаточно фактов, чтобы он мог потом заполнить пробелы и надеяться, что он, по крайней мере, поймет.


Она встала и села на стул рядом с ним. “Спасибо”, - сказала она. Она посмотрела на Яссара, на опущенные веки, выдающийся нос и серьезный, задумчивый лоб. У него все еще были нежные глаза.


“Не за что. По-прежнему увлеченный студент”. В его голосе звучала гордость.


Она налила чай. “Яссар”, - начала она. “Я тут подумала на днях, что мы знаем друг друга больше десяти лет”. Она увидела, как он кивнул. Она почувствовала удовлетворение. “И я помню, как ты впервые упомянул Ибрагима, когда приходил к Кристине после нефтяных встреч в Вене”.


Он отхлебнул чаю. “Да”.


“Я помню, какие большие надежды ты возлагал на него ...” Она замолчала, чтобы посмотреть, поймет ли он это. Разочаровался ли он в нем? Она знала, что теперь, когда он вернулся из Гарварда, он помогает ему в министерстве, но знал ли Яссар о каких-либо изменениях во взглядах Ибрагима?


“Я все еще возлагаю на него большие надежды. Он чудесно поправился. Отчасти благодаря тебе, моя дорогая. Я надеюсь, ты сможешь продолжать составлять ему компанию, даже когда он будет в школе ”.


Саша не ответил, не знал как. Боже, это нелегко. “Ты веришь, что он помогает тебе в министерстве?”


“Абсолютно. Он был критически важен для программы трудоустройства, даже за то короткое время, что прошло с тех пор, как он вернулся из школы ”.


“И он все еще продолжает изучать религию?”


“Ты скромна, моя дорогая. Я уверена, это твое влияние. Теперь он даже цитирует Коран”.


Она хотела бы, чтобы это было ее влияние. Она знала, что это верхушка айсберга аль-Муджари. Или ледоруб? “Я нахожу его временами немного властным с тех пор, как он пошел в школу”, - сказала она. “По крайней мере, в его политических взглядах. Они не совсем всегда совпадают с семейными”.


Яссар махнул рукой. “Ибрагим непредубежден. Гарвард оказал на него влияние. Он уважает взгляды других ”.


Она ухватилась за надежду, что сможет заставить его прослушать ее записи, вмешаться, пойти к Тому ... ” Что, если бы он связался с людьми с совершенно иными взглядами? Не так, как это делает королевская семья Саудовской Аравии?”


“Не утруждай себя. Если бы это случилось, я бы вмешался”. Он подмигнул. “Кроме того, ему нужно было бы сначала сразиться с тобой, и я знаю, насколько убедительной ты можешь быть”. Она почувствовала комок в горле. Он продолжал, усугубляя ситуацию. “И мы с ним никогда не были так близки, особенно с тех пор, как он вернулся из школы. Я никогда так не зависела от него в министерстве, никогда так не надеялась на него”. Теперь ее гнев усилился. Дьявольский.


“Признаюсь, я никогда не был так уверен, что он станет моим преемником”, - продолжил Яссар. “Он стал— праведником”.


Почему он был так слеп? Но как он мог не поддаться на милость собственного сына? Ей было трудно подавлять свой гнев. “Возможно, вы увидите себя с совершенно новой точки зрения после того, как у вас появится возможность поразмыслить обо всем на расстоянии — возможно, когда он вернется в школу осенью”.


Яссар почти перебил ее. “Неправда. В этом году будет гораздо труднее увидеть, как он возвращается”. Он сделал паузу. “Когда человек становится старше, он больше живет своими детьми. Надежды, мечты - для них. И Ибрагим - мой старший сын. В мире нет такой гордости ”.


Саша не знала, что ее больше зациклило — гнев на Ибрагиме или любовь к Яссару. Что она точно знала, так это то, что ей нужен был другой ответ, она поняла, что не сможет остановить Ибрагима так, как планировала. Забудь о том, что она сказала Тому. Как Яссар мог потерять Ибрагима и не иметь ее, по крайней мере, рядом, чтобы позаботиться о нем? И как она могла вынести расставание с Яссаром? Тому это не понравилось бы, но план нужно было менять. И немедленно, потому что времени было мало.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 28


, Саудовская АравияИЯД. РИДИ СУШАМИ УВЕНТИ, ТУЛИДж. Тому Годдарду надирал задницу по телефону Джон Франклин, начальник его отдела в Лэнгли. Его мысли лихорадочно соображали. Двумя часами ранее Саша выложила ему тот факт, что она не собиралась доводить до конца убийство Ибрагима, часть шести скоординированных нападений, в основном под его руководством. Она тайком пронесла Beretta Cheetah с изготовленным на заказ глушителем, как профессионал, “айсберг”, а днем позже плюхнулась на табурет в ванной их номера в отеле Le Meridian Hotel Riyadh для финального допроса, накинув на себя черную абайю до пола, и сказала: "Нам нужно изменить планы".


“Все готово”, - сказал он, стараясь звучать ободряюще. Но он видел, что что-то не так. Его следующей мыслью было просто помочь ей пройти через это. Принять ее. Посмотрите, как у нее дела.


Она была похожа на маленького боксера, сидящего на своем табурете и готового ринуться в бой. “Я знаю”, - сказала она, глядя на него так небрежно, как будто рассказывала, что ела на завтрак.


Он списал это на страх, затем почувствовал, что она совсем не боится, и сразу понял, что понятия не имеет, что происходит.


“Все было скоординировано. Мы не можем ничего изменить. Просто скажи мне, что происходит. Я знаю, ты можешь это сделать ”.


“Это бесполезно, Том”. Ее взгляд смягчился, когда она произнесла его имя. “Я не боюсь. Я просто не собираюсь делать это так, как мы планировали”. Она немного откинулась на стуле, откинулась в сторону, упершись локтем в колено, как будто закончила пороть его и просто ждала решения судьи.


“О чем ты говоришь?” Он почувствовал внезапное беспокойство.


“Я не покину Яссара. Придумай какой-нибудь другой способ сделать это. Я пытался придумать другие решения, но у меня закончились идеи ”. Она опустила голову и посмотрела на него просто так, почти застенчиво. “Ты шпион. Ты что-нибудь придумал”.


Том на мгновение задумался, не было ли это блефом. Она хотела убрать Ибрагима так же сильно, как и они. Она на чем-то настаивала? Он никогда не видел у нее никаких скрытых мотивов. Никаких скрытых планов. Тем не менее, он должен был спросить: “Чего ты хочешь?”


Она откинула голову назад. “ Ничего. Кроме изменения планов, чтобы я могла остаться. Я не оставлю Яссара. Я нужна ему, и особенно Уиллу после. И я не хочу с ним расставаться. Он - все, что у меня есть.”


Голос Франклина, раздавшийся в трубке, вернул Тома в реальность. “... и теперь, после всего этого, она струсила”.


“Она не струсит”, - сказал Том.


“Я слышу ее кудахтанье по ту сторону Атлантики”.


“Она сделает то, что нам нужно. Я думаю, она хочет избавиться от парня больше, чем мы ”.


Затем Франклин снова принялся ворчать по поводу сроков, все еще не высказав всего. “Господи, мы выполнили всю работу по планированию за несколько дней, которые обычно занимают недели. Шесть ударов за сорок восемь часов. Время имеет решающее значение, и все было скоординировано. Сколько раз ты собираешься что-то менять?”


“Она не хочет покидать Яссара”, - повторил Том так спокойно, как только мог.


“Господи Иисусе, она думает, что он обнимет ее и простит потом? Я имею в виду, что это за девка—”


“Она не бимбо”.


Это остановило его. “Какое у тебя предложение?” Спросил Франклин.


“Направьте команду на Ибрагима”.


“Мы пытались сделать так, чтобы это сработало раньше”.


“Мы отказались от этой идеи, когда Саша согласилась сама сыграть Ибрагима. К тому же было сложно привлечь команду. Теперь Саша их впустит ”.


“Ты бы на нее положился? После этого?”


“Она сделает это. Поверь мне”.


“Лучше бы она это сделала. Но где, черт возьми, ты возьмешь команду на этом этапе?”


“Единственный способ справиться с этим - отозвать команду с одной из других целей. Мы используем всех наемников ”.


“О, здорово”.


Уже хватит. Отдохни. “Я могу с этим разобраться. Потребуется дюжина. Отделение войдет незамеченным. Один стрелок. Все используют глушители. Надеюсь, все уйдут чистыми ”.


“Сумасшедший”, - услышал он тихий шепот Франклина. Затем: “Ты можешь заставить этих парней сделать это?”


“Они сделают это. Нам придется увеличить их гонорары, но да”.


“И этих парней невозможно отследить”.


“Да. Это может сработать”. Том сказал это скорее для того, чтобы убедить себя, чем Франклина.


“Если нет, то это твоя задница”.


Если нет, то это Сашина задница. “Это сработает”, - вот и все, что он сказал. У него было неприятное чувство.


Саше было интересно, что она узнает, вернувшись в номер Марии Дель Тредичи в отеле Le Meridian Hotel Riyadh, месте ее встречи с Томом на обложке. После того, как она твердо возложила на Тома ответственность придумать что-то новое, что сохранило бы ее жизнь здесь, с Яссаром, теперь она боялась, что запустила события, которые не могла контролировать, и что результат может ей не понравиться. Чего бы он ожидал от нее?


Она чувствовала, как ее душа кричит от боли; менее чем через 36 часов она собиралась помочь этим людям убить кого-то. И не просто кого-то: мужчину, с которым она прожила почти три года. И независимо от ее чувств к Яссару, все еще было трудно поверить, что она собирается это сделать. Сегодня вечером она вознесет свои молитвы Ганеше, Устранителю ее Препятствий. Хотел бы он также снять с нее вину.


“Привет. Готова?” Спросил Том, когда она вошла в комнату Марии. Он был серьезен. Она видела, что он наблюдает за ней, проверяет.


Неважно. Я в порядке. Она кивнула.


“Хорошо”. Он вытащил схему. Она узнала в ней планы апартаментов Ибрагима и прилегающих коридоров. Теперь у нее возникло странное чувство, отсутствие эмоций по отношению к Ибрагиму. Было ли это вызвано ее чувством вины, из соображений самозащиты? Нет, она по-прежнему считала его отвратительным. Но в нем также чувствовался гнев. Нечто, что должно было быть там, но при этом контролировалось в решительном, столь же дьявольском ответе на обман Ибрагима. Она продолжала напоминать себе его слова на кассете: “Да, я убью его”. Она увидела, что глаза Тома снова наблюдают за ней, все еще проверяя.


“Я в порядке. Продолжай”.


“Хорошо. Мы задействуем дюжину человек. Группа перебирается через стену по периметру вот сюда ”. Он указал на точку на схеме. “Оказавшись внутри, они начиняют его зарядами — взрывчаткой С-4 - на случай, если что—то пойдет не так и им понадобится взорвать стену, чтобы сбежать”.


Саша слушала и наблюдала, но чувствовала себя странно отстраненной, как будто смотрела это на киноэкране.


“Команда будет использовать глушители, поэтому, если во дворе есть охранники, они все равно смогут убрать их незамеченными и продолжить выполнение плана. Тогда решение примет руководитель группы. Твоя часть плана следующая.”Он достал латексные перчатки и натянул их. “Ты отключишь микропереключатель, который активирует сигнализацию на окне, через которое они войдут”. Он достал из сумки пластиковую полоску, поднял ее и снял с лицевой стороны что-то похожее на целлофан. Она почувствовала резкий запах клея. “Цианоакрилат, чрезвычайно быстро сохнущий и активируемый под воздействием воздуха”, - объяснил он. Он поднес его к металлической оконной раме. “Ты просунешь его между окном и рамой вот так, а затем используй этот электромагнит”, — он вытащил из сумки кусок металла размером с теннисный мяч, — "чтобы прижать стальной оконный молдинг к раме”. Он распутал шнур от хитроумного устройства. “Оно очень мощное”. Он подключил его к розетке и приставил устройство к оконной раме, щелкнул выключателем, и она услышала щелчок магнита, прижимающего оконную накладку к раме. Он пошевелил руками и оставил его на месте. “Ты понимаешь это?”


“Да, продолжай”, - сказала Саша. Она чувствовала неестественное спокойствие, которое испытывала перед соревнованиями по верховой езде. Она знала, что следующим будет ее нарастающее возбуждение. Даже трепет. Ей не терпелось, чтобы Том продолжил.


“Это окно другого типа, оно опускается, когда те, что во дворце, открываются”.


“Я знаю”, - сказала она, думая о том, как Ибрагим открыл для нее окно, чтобы согреть комнату, пока она не привыкнет к кондиционированному воздуху дворца. Острое ощущение. Угрызения совести?


“Цианоакрилат высохнет менее чем за 30 секунд, после чего вы приоткрываете окно, чтобы команда могла войти. Клей удержит микропереключатель сигнализации на месте, но пластиковая подложка к клеевой ленте не даст окну прилипнуть к раме.” Он протянул руку, выключил электромагнит и положил его на пол, затем опустил окно, показав ей, что пластиковая полоска была прикреплена только к одной стороне оконной рамы. “Микропереключатель чувствителен к нажатию, поэтому он должен держаться неопределенно долго”. Он снова сел. “Что касается тебя, то это все. Оставьте перчатки в сумке рядом с электромагнитом. После этого возвращайтесь в комнату и ждите. Главный в команде - стрелок. "Беретта" с глушителем. Он идет в комнату Ибрагима, делает это тихо и чисто. Мой совет - притворись, что спишь, после того, как они это сделают. Затем проснись с комфортом после ухода команды — вся работа займет не более трех-пяти минут — и затем отреагируй так, как ты обычно реагируешь, проснувшись и обнаружив ... Его голос затих.


“Мертвец в постели рядом со мной”.


“Точно”.


Теперь Саша увидела холодность в рассказе Тома. Это была работа для него, то, что ему нужно было делать. Скоро все закончится, и, насколько она знала, она, возможно, никогда больше его не увидит.


“Команда уходит, - продолжил Том, - уходя тем же путем. Вот и все”.


“А что, если это не сработает?”


Том вдохнул. “Зависит от того, когда все пойдет наперекосяк. Если они хотя бы наполовину продвинутся, план состоит в том, чтобы взорвать стену и выбраться. Снаружи будут ждать три машины для эвакуации. Черный BMW 535s. Вам придется принимать собственные решения. Ваше прикрытие — это то, чего вы хотели, — что вы были невинным свидетелем приближения группы убийц. Если вас не обнаружат, когда вы отключаете сигнализацию, у вас нет причин убегать. ”


Слово “бежать” поразило ее, как электрический разряд. Она не подумала об этом: если все пойдет наперекосяк, и ей тоже придется бежать. Тогда все это могло оказаться напрасным, потому что она была бы вынуждена уехать, а Ибрагим, возможно, все еще был бы жив и свободен.…Она перестала думать об этом.


“Если по какой-то причине вам нужно выбраться, спускайтесь по канатам и пролезайте через стену вместе с командой. Врезайтесь в одну из эвакуационных машин. Они оставят тебя в пункте высадки, а я заберу тебя и вытащу ”.


“И что потом?” - спросила она. Не Тому, а куда-то через плечо. Том, должно быть, понял суть вопроса, потому что не ответил. Она снова сосредоточилась на его лице. “Кто эти люди? Ваши?”


“Они профессионалы. Их невозможно отследить. Поверь мне, они знают, что делают. И если кого-то из них поймают, они не смогут быть связаны с нами. Или с тобой. Мы даже предприняли шаги, чтобы все выглядело так, будто это было спланировано группировками внутри аль-Муджари. ”


Несколько мгновений они сидели молча. Мысли Саши кружились, спрашивая, что было дальше. Куда бы она пошла, что бы она делала, если бы ей пришлось бежать? А если это не сработает, и Ибрагим выживет? Она снова заставила себя не думать об этом. “Какой запасной план?” - спросила она.


Он посмотрел ей в глаза. “Это зависит от тебя”.


Она знала, что он имел в виду. “Я подумал, именно поэтому ты не попросил меня вернуть ”Беретту"".


“Решать тебе”, - повторил он. “Сработает план или нет, несомненно, они его найдут. Это будет невозможно объяснить. Ты все еще можешь избавиться от него, если захочешь.”


Саша покачала головой. “Нет. Я уже решила. Я разберусь с этим сама — позже. Помнишь, что ты сказал, когда мы впервые обсуждали это?”


“Что?”


“Это нужно сделать”. Она услышала твердость в своем голосе и поняла, что это из-за чистоты ее мотивов. Ее прежняя неуверенность исчезла, сменившись словами, которые она только что произнесла.


Саша осталась рядом с Ибрагимом на вечеринке той ночью, той ночью. Она была там весь день, за исключением тех случаев, когда Ибрагим был в министерстве и когда у него было дневное свидание с Рейчел Принеа, новой наложницей. Сашу это устраивало. Была пятница, и, в конце концов, она принадлежала ему на этот вечер. А он принадлежал ей.


Саша собрала волосы наверх, демонстрируя шею в шелковом платье Chloe цвета слоновой кости. Бриллиант цвета солитер привлекал внимание к ее груди. Надевая его, она подумала, что это не в ее стиле, но решила, что это вызовет его похоть, и она не собиралась рисковать привлечь внимание Ибрагима сегодня вечером. Она хотела, чтобы он оказался в постели, хорошо провел время и отключился как можно скорее, по возможности к полуночи.


Он недостаточно пьет. Она нашла коридорную и указала на виски Ибрагима.


“Пойдем скорее”, - сказала она позже. “Почти пора спать, и я не хочу быть слишком уставшей”.


Он улыбнулся. “Меня это не беспокоит. Ты никогда меня не разочаровывал”. Девушка-коридорная протянула ему еще виски. “Группа как раз готовится начать все сначала. Несколько песен, потом мы пойдем ”. Он протянул руку одной из девушек, и они начали танцевать.


Саша понял, что смотрит на него, отвел взгляд, убедился, что сохраняет самообладание. Она прокрутила план в голове. Сумка была в шкафу. Наденьте ее абайю на случай, если ее обнаружат в коридоре или понадобится бежать. Не забудьте латексные перчатки. Подойдите к окну, разверните электромагнит, вставьте его в розетку, снимите клейкую подложку, вставьте ее в оконную раму, затем установите электромагнит на место и включите его. Сосчитай до тридцати, выключи его, поставь на пол, поверни рычаг и приоткрой окно. Совсем чуть-чуть. Сбрось перчатки. Затем возвращайся в спальню.


Теперь она почувствовала нервный трепет, нетерпение, когда увидела, что Ибрагим продолжает танцевать с девушкой. С нее было достаточно, и она направилась прямо к нему.


“Не возражаешь, если я вмешаюсь?” Девушка посмотрела на нее злорадными глазами. Саша заметила легкое веселье на лице Ибрагима, когда она одарила девушку взглядом, как бы говоря: “Я по-прежнему фаворитка”. Ибрагим закружил Сашу прочь от девушки, оставив ее позади, как выброшенное белье.


“Вечная Саша”. Он смотрел на нее злорадными глазами. “Почему бы нам снова не уехать?”


Она почувствовала прилив эмоций, не в силах даже определить их.


“Сейчас у меня больше работы, - сказал он, - но я мог бы уехать на несколько недель. Как насчет Венеции?”


“Хорошо”, - выдавила она. Она поняла, что ее душа борется за то, чтобы ее услышали. Стонала от того, что она должна сделать. Она заставила себя вспомнить: Яссар. Слова Ибрагима на кассете. Простое заявление Тома: Это нужно сделать. Она снова положила голову ему на плечо, теперь не в силах смотреть ему в глаза.


Саша лежала без сна в постели, уставившись в темноту на другом конце комнаты, единственным освещением был зеленый огонек на дисплее цифровых часов. Ибрагим спал рядом с ней. Она доставила Ибрагиму несколько особенно продолжительных удовольствий. Она взглянула на часы: 1:02 ночи - это была та часть, о которой ей не нужно было думать: как она проснется в назначенный час. Она не могла, не хотела спать. И теперь ее разум продолжал работать над тем, как изменится ее жизнь. Неважно, как все обернется, удастся ли это или провалится, или команда вообще не приедет. И если бы это сработало, смогла бы она остаться? Могла бы она на самом деле жить здесь, по сути, как дочь Яссара — и убийца его сына? Теперь она видела в этом абсурд, чувствовала, как ее эмоции рушатся.


Она снова посмотрела на часы. Ожидание.


Шаги в холле: королевская стража совершает обход. Она вновь ощутила решимость, которая подтолкнула ее к тому, что она сделает. Пора, сказала она себе и соскользнула, дюйм за дюймом, с простыней на прохладный мраморный пол.


Яссар никогда меня не простит. Она глубоко вздохнула, затем почувствовала возбуждение от холодной отстраненности, которую давала ей ее цель. Она стояла обнаженная, расправив плечи и откинув голову назад, наблюдая за принцем Ибрагимом, мужчиной, которому она служила наложницей три года. Но ты не заслуживаешь того, чтобы это произошло.


Она медленно двинулась к шкафу…


OceanofPDF.com

ГЛАВА 29


, Саудовская АравияИЯД. РИДИ СУШАМИ УВЕНТИ, ТУЛИДж. Сашу прижали лицом вниз к полу спасательной машины, в ушах у нее все еще звенело от резких очередей пулеметов и взрыва С-4. Ее голова раскалывалась, и ей приходилось напрягать мышцы живота, чтобы каждый толчок на дороге не выбивал из нее дух от более чем 200 фунтов веса наемника. Ее затошнило от того, что она сделала: встала и выпустила пулю в грудь Ибрагима с расстояния менее пяти футов, затем всадила еще одну в заднюю часть его безжизненного черепа для пущей убедительности. Она с трудом могла в это поверить. Она знала, что только ее вера в свою любовь к Яссару, а его - к ней, придала ей смелости сделать это. Затем она почувствовала сокрушительную волну боли. Она потеряет Яссара. Она больше никогда его не увидит; не было никаких шансов, что она сможет вернуться к нему со своей импровизацией после того, как план провалился. Она закрыла глаза, сдерживая слезы. И теперь в ней поднялась ярость, сначала на Тома за то, что втянул ее в это, затем на Ибрагима за то, что он был таким слабым, и, наконец, на саму себя за то, что не пошла прямо к Яссару с тем, что она знала.


Ее лицо было искажено, а дыхание поверхностным. Она почувствовала что-то влажное на своем лице, смогла протянуть руку и вытереть это. Должно быть, на нее брызнула кровь Ибрагима. Ее тошнило. Она чувствовала каждый толчок на дороге, чувствовала запах кордита от взрывчатки и чеснока в горячем дыхании мужчины, навалившегося на нее сверху в BMW.


Что теперь? Куда она побежит? Сможет ли Том вывезти ее из Саудовской Аравии? Ей придется положиться на Тома. Тома и его безупречный план. Нет, это было несправедливо. Он предупредил ее о риске. Ибрагим был мертв, Яссар был жив; этого удалось добиться. Она почувствовала взрыв вины: но командир отделения и, по крайней мере, еще двое мужчин были убиты, и она была ответственна за это. Боже мой. Она застрелила двух невинных мужчин, охранников, и другие убитые охранники тоже были на ее совести. Если бы она не настояла на изменении планов, ничего бы этого не произошло. Ее сердце ныло, отчаянное, проклятое. И теперь она все равно больше никогда не увидит Яссара.


Невозможно. Ей придется придумать способ вернуться позже. Но как она могла пойти к Яссару? Ей была невыносима мысль о том, что он узнает, что она была вовлечена — или сделала это. И они найдут ее пистолет. Она никак не могла вернуться. Они, вероятно, убьют ее. Отчаяние сковало ее мысли.


Кассета! Она получит ее от Тома. Он был ей многим обязан. Задолжал? Имело ли это значение в нашем бизнесе? Да, она получит запись, где Ибрагим клянется убить своего отца, а затем пойдет к Яссару. Но сделает ли это Том?


Она разберется. Убедит Тома. Она должна. Иначе она была бы в бегах, навсегда отдалившись от Яссара. Или мертва. Теперь машина замедлилась почти до остановки, затем завела двигатель и помчалась вверх по пандусу. Двигатель заглох. Она почувствовала, как грубая ткань ее абайи натирает ей бедра, мужчина сверху надавил на нее, чтобы приподняться. Она услышала, как распахнулись дверцы машины, зазвенело оборудование, когда мужчины выбрались наружу. Ее дыхание участилось. Она чувствовала отчаяние и панику одновременно.


Она вылезла из машины и увидела, что они находятся внутри тускло освещенного трейлера, задние двери которого уже закрыты, а затем почувствовала, как трейлер дернулся. Она упала на пол, когда он набрал скорость. Четверо мужчин в форме рухнули вокруг нее, пыльные и потные, один стоял на коленях и потирал бедро, другой помогал ей подняться. Один из мужчин помог ей подняться.


“Мы вынесли тебя из кратера”, - сказал он.


Она отвела глаза. “Спасибо”.


“Сколько человек убито?”


“Я видела троих”, - сказала Саша. “Включая руководителя группы”.


“Черт”, - прошептал мужчина, который ухаживал за его ногой.


“Он так и не добрался до него, до цели”, - сказал другой.


“Я это сделала”, - сказала Саша.


Четыре пары глаз были прикованы к ней. “Ты уверена?” спросил мужчина с больной ногой.


“Я уверена”. Саша посмотрела на него. “В упор. Два выстрела. "Беретта Гепард" лидера группы. Точно такая же, как моя”. Она увидела, что они смотрят на нее. Она не знала, был ли это ужас, восхищение или просто удивление. Она тоже пока не была уверена в своей собственной реакции, в отсутствии эмоций, как будто ошеломлена тем, что произнесла это. Теперь убийца на виду. Еще десять минут они ехали молча.


Тягач с прицепом остановился, затем открылись задние двери, ведущие внутрь склада. Саша увидела Тома Годдарда, идущего к трейлеру, его лицо было напряженным, как маска. Волна ужаса от того, что она натворила, снова охватила ее. Двое других мужчин, которых она не узнала, шли позади Тома. Команда "Эскадрона смерти", топая ботинками, вышла из трейлера.


Саша подошла к краю, ощущая босыми ногами грубую сталь и песок на полу внутри трейлера. Один из мужчин помог ей спуститься, пока остальные стояли и разговаривали с Томом и двумя мужчинами. Том подошел к Саше. Она почувствовала, как ее пронзает мука, как будто ей нужно было признаться Тому в том, что она сделала. Ее дыхание было затрудненным.


“Нам нужно вытащить тебя отсюда”, - сказал он, внимательно изучая ее лицо. “С тобой все в порядке?”


“Я ...” Ей нужно было сказать ему, хотелось той хладнокровной оперативности, с которой он сказал мужчинам в трейлере вернуться к ней, но теперь она была ошеломлена и не верила, что она вообще это сделала. “Ибрагим... Я...”


“Я слышал”. Он взял ее за руку и повел к двери в кабинет. Бумаги были разбросаны на ветхом столе и вокруг него по полу. Все окна изнутри были выкрашены в черный цвет. Он усадил ее на деревянный стул у пыльного стола, сам сел напротив нее. Он посмотрел на часы.


“У нас не так много времени. Сначала мы отвезем тебя в посольство, потом кое-что оденем, подстрижем и покрасим волосы. У нас есть ваши документы и паспорт США, чтобы вытащить вас как жену нефтяного брокера из Хьюстона. Чем скорее мы уедем, тем лучше.”


Саша почувствовала, как к ней возвращаются силы. “Я не уйду”.


Том посмотрел на нее так, как будто она сошла с ума. “Что?”


“Я возвращаюсь в Яссар”.


“Нет, это не так”.


“Я должен”.


“Ты с ума сошел? Они прикажут тебя убить”.


“Нет”, - сказала она, глядя на него снизу вверх со всей сталью в глазах, на которую была способна. “Ты поможешь мне”.


“Как?”


“Убедись, что он понимает и верит мне”.


Том просто смотрел на нее, потеряв дар речи.


“Я получаю доказательства. Затем я возвращаюсь”. Теперь она не просто притворялась хорошей, сохраняя самообладание. Ее разум снова был в нужном месте, она знала, что делала.


“Какого рода доказательства?”


“Лента”.


“Абсолютно нет. Они свяжут это с нами”.


“Ты у меня в долгу”.


“Почему?” Она заметила проблеск сомнения в его глазах. У него это хорошо получалось, но она видела, что он чувствовал себя кое-чем обязанным ей.


“Ты сделал меня пешкой”.


“Ты пошла на это с открытыми глазами”. Его взгляд снова стал жестким. Она уставилась на него в ответ, задаваясь вопросом, были ли ее глаза такими же жесткими, как у него. Он всегда поручал кому-то другому убивать его? Она только что покончила с ним. Ее взгляд, должно быть, тверже.


Последовала долгая пауза. “ Чего ты хочешь? - наконец спросил он.


“Я уже говорил тебе. Кассета. Чтобы доказать Яссару, почему я это сделал ”.


“И я уже говорил тебе, что этого никогда не случится”.


“Ты можешь это сделать, сделай копию”.


Том посмотрел на часы, затем провел пальцами по волосам. “Я могу вытащить тебя. В безопасности. В бегах, но в безопасности. Мы можем даже похоронить тебя. Фальшивая смерть и новое удостоверение личности.”


Его голос звучал холодно. Она сказала: “Нет. Я возвращаюсь к Яссару”. Она увидела, как он вздохнул, затем наклонился к ней, как делал всегда.


“Хорошо”, - сказал он с нежностью в глазах. Он протянул руку и погладил ее по лбу, чего никогда раньше не делал. “Хорошо”.


Саша почувствовала, как эмоции подступают к горлу, вся усталость, шок и агония последних дней выплескиваются наружу. Одними губами она произнесла: “Спасибо”.


“Нам нужно придумать, как вернуть тебя обратно”. Он снова посмотрел на часы. “У нас уже есть легенда — часть нашего плана на случай непредвиденных обстоятельств на случай, если весь план провалится”. Он разговаривал скорее сам с собой, чем с ней. “Я был слабоумным орудием, затем, наконец, отцепился и возглавил группу ренегатов в агентстве, поддержав совместную операцию США , Великобритании и Израиля по устранению других глав аль-Муджари, и я решил также устранить Ибрагима ”. Теперь он смотрел вдаль, как будто обдумывал, куда ему двигаться дальше. “Они отправят меня обратно в Лэнгли. Вероятно, все равно вскоре вернулся бы, стал начальником отдела, управляющего всем этим регионом. Но теперь, после этого, кто знает, после того, как все так обернется ...” Он остановил себя и повернулся к ней. “Но есть кое-что, с чем мы не можем вам помочь”.


“Что это?”


“Даже если он тебе поверит, ты все равно убила его сына”.


Саша с трудом сглотнула. Яссар никогда меня не простит.


Яссар казался таким же мягким и бесформенным, как кресло с толстой обивкой, в котором он сидел в гостиной своего номера. Ранее он задавался вопросом, был ли он в шоке, но знал, что боль в груди и усилие, которое потребовалось, чтобы держать голову прямо, означали, что реальность убийства Ибрагима была с ним. Он взглянул на Нибмар, все еще скорчившуюся в углу дивана, в скомканных бумажных салфетках, с растрепанными волосами, в халате поверх ночной рубашки. С некоторым усилием он поднялся со стула, сел рядом с ней, обнял ее крошечное тельце и притянул к себе. Всегда такая энергия и внутренняя сила. Теперь посмотри на нее. Она прислонилась к нему, глядя на него покрасневшими и опухшими глазами. Теперь он почувствовал, что его переполняет собственная печаль, сдержал слезы из собственных глаз, но Нибмар увидел это и рухнул, закрыв лицо руками, снова разрыдавшись.


Яссар потянулся к самому себе за своим гневом. Вот оно. Его новорожденная ненависть. Он вспомнил свою клятву прошлой ночью, свою клятву отомстить за Ибрагима. И теперь, подумав о Саше, он почувствовал прилив боли. Как она могла так поступить? Как она могла причинить ему такую боль?


Кто-то постучал в дверь. “Войдите”, - сказал Ясар.


Асад аль-Ануд, глава тайной полиции Саудовской Аравии, вошел и напряженно застыл. “По-прежнему ничего”, - сказал он. “Мы нашли одну машину — BMW”.


“А мертвецы?”


“Мы не можем их идентифицировать. Вероятно, наемники. Сейчас мы проверяем, но не ожидаем, что это приведет нас куда-либо в ближайшее время ”.


Да, вероятно, это будет долгая охота, но он выследит их. Он почти предпочел бы, чтобы так и было. Долгая охота, пусть они терзаются беспокойством, всегда оглядываясь через плечо. Заставляй их страдать, пока их не поймают. И Сашу тоже. Окончательное предательство.


“Продолжай проверять”.


Саша вышла из конспиративной квартиры, одетая в черную абайю и головной платок, ее сопровождал араб в полном саудовском одеянии и головном уборе. Они шли к Королевскому дворцу по миле извилистых пыльных улочек, вдоль которых лавочники предлагали свои товары. Она почувствовала скорее облегчение, чем напряжение. Она будет во дворце через несколько минут, и тогда, что бы ни случилось, так тому и быть. Она поискала магнитофон в сумочке, висевшей у нее на поясе, затем ключ от шкафчика с дубликатами всех ее кассет. Она включит кассету Тома для Яссара, а затем…


Теперь был виден главный вход в Королевский дворец. На постах охраны были установлены импровизированные барьеры, чтобы держать пешеходов на расстоянии не менее ста пятидесяти футов. Она поняла, что столкнется с королевской стражей далеко за стенами периметра. Отчаяние вспыхнуло в ее груди, и она отогнала его, ее переполняла решимость. Она прошла мимо своего эскорта, нашла место в баррикаде между двумя постами охраны, нырнула под нее и оказалась внутри.


Она пересекла внутренний двор, королевские стражники окликали ее по-арабски, пыль летела ей в лицо. Она достигла стены по периметру и остановилась перед королевскими стражниками. “Я должна увидеть Яссара”, - сказала она в изумленное лицо мужчины. “Я Саша”.


Ясар встал и прошелся по комнате. Тихое бормотание и редкие причитания трех других его жен, ухаживавших за Нибмаром, раздражали его. Он жестом попросил слугу принести еще чая. Другие его дети были здесь, сидели в официальном трауре — все одиннадцать - и, по крайней мере, они принесли ему некоторое облегчение от страданий, особенно маленький Ассан, которому сейчас три года, его младший сын от четвертой жены Ливы.


Он услышал резкий стук в дверь, повернулся, устало прикрыл глаза и сказал: “Войдите”. Асад снова вошел. Яссар пересек комнату. Асад произнес только одно слово: “Саша”.


Он вздрогнул от вопля, который издал Нибмар, услышав имя Саши, затем осязаемо ощутил, как он перешел в рычание, а затем в вой, звук почти нечеловеческий. Он увидел Нибмара стоящим, со сжатыми кулаками и лицом, искаженным гримасой ненависти, лицом, которое он не мог отрицать. Он почувствовал дрожь во всем своем существе, как будто теперь полностью понял новую цель своей жизни.


Саша сидел на жестком металлическом стуле за столом в душной комнате для допросов в недрах Королевского дворца. Бетонные стены десятилетиями не красили. Окон не было. Только тяжелая деревянная дверь, выглядящая так, как будто ее построили столетия назад. Комната из другой эпохи, менее просвещенной, чем нынешняя Саудовская Аравия. Или так оно и было? Она скоро узнает. Она гадала, придет ли к ней Ясар. Она сидела здесь уже пятнадцать минут. Они раздели ее, обыскали, забрали рубашку и брюки, которые она носила под абайей, и оставили ждать. Никакого допроса.


Шри Ганеша, она молилась своему Устранителю Препятствий. Она закончила молиться, услышала звуки в коридоре и попыталась вернуть себе то холодное чувство решительного самообладания, с которым приближалась ко дворцу, но не смогла. Она почувствовала напряжение в ногах и узлы на шее. Она задавалась вопросом, сможет ли она признаться Ясару в своей вине.


Теперь ее разум снова заработал, к ней вернулось подобие уверенности, которую она чувствовала ранее. Она знала, что это может сработать. Они забрали у нее кассету и диктофон, как и ожидалось, но они, несомненно, прослушали бы ее, и это было ее доказательством. Тогда начнем. Что, если охранники прослушали ее и решили уничтожить? Она убила нескольких из них. Они хотели бы видеть ее убитой в качестве мести. А что, если кто-то еще был внутри, помогая аль-Муджари в их планах? Том сейчас был недоступен для нее; у нее не было прикрытия.


Она узнала звуки снаружи - шаги в коридоре, затем звук металла о дерево, когда отодвигается дверной засов. Вошли Ясар и два охранника. Он впился взглядом в Сашу, которая подняла голову, чтобы посмотреть на него, и почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. “Оставьте нас”, - сказал мужчинам Ясар. Они закрыли за собой дверь.


Саша почувствовала взрыв эмоций, а затем попыталась обрести рассудок. Она увидела боль на лице Яссара под ненавистью. Ей нужно было достучаться до его сердца, его разума. Вот и все. “Яссар. Я пришел добровольно. Мне нужно было тебя увидеть”.


“Тот факт, что вы сбежали, подтверждает вашу вину. Без сомнения, мы найдем ваши отпечатки пальцев на оружии. Мы нашли еще один пистолет в вашем бюро”. Он стоял у двери, его тело напряглось.


Теперь ее сердце ныло. Прости меня!


“Без сомнения”, - сказала она.


“Это признание?”


“Только из-за желания спасти тебя”.


“Абсурдно! О чем ты говоришь?”


“Был заговор с целью убить тебя”.


“Это смешно. Наша тайная полиция хорошо информирована”.


“Я могу это доказать”.


“Как?”


“Выслушай меня”.


“Единственное, что мне интересно услышать, - это ответ на один вопрос: почему?”


Ей казалось, что она съеживается, а он становится гигантом, нависающим над ней. Как она могла сказать это сейчас? Что она любила его, что она сделала для него. Все происходило не так, как должно, но разве она могла ожидать чего-то другого? Она заставила себя поднять голову. Она собиралась сказать ему. И она знала, что он этого не примет. Она увидела это, услышала это в его голосе. И затем, как будто ее слова исходили от кого-то другого, она услышала свой собственный голос: “Ибрагим. Ибрагим и эти люди. Они планировали убить тебя.”


“Что?” Он сделал два быстрых шага к ней, перегнувшись через стол. “Ты думаешь, я поверю, что мой собственный сын ...!” - проревел он. Хлопнул засов, дверь распахнулась, и в комнату ворвались двое охранников. Яссар обернулся. - Оставьте нас! - крикнул Яссар.


Он снова повернулся к ней, сделав паузу, как будто подбирая слова. Она откинулась на спинку стула, подальше от него. Она отчетливее видела усталость и напряжение на его лице, морщинки в уголках век и чувствовала резкий запах его тела, как будто он пробудился ото сна и натянул одежду. Теперь она хотела дать ему волю ярости. Излить. Лучше позволить ему пройти мимо, чтобы она могла поговорить с рациональным, созерцательным Яссаром, когда он закончит. Тогда была бы возможность урезонить его. Она знала это, была уверена в нем и, в конечном счете, в том, что он чувствовал к ней. Ей нужно было добраться до этого. Она почувствовала, как ее сердце начало болеть, когда она подумала об этих словах — созерцательный Ясар.


“Каково было ваше участие в этом?”


“Я передал информацию”.


“Кому?”


“Американцы, британцы, израильтяне. По крайней мере, они так себя называли. Они выслеживали аль-Муджари”.


“Откуда ты это знаешь?”


Она увидела, как это отразилось на его лице. Аль-Муджари. Она вспомнила, как Том сказал, что они связались с правительством Саудовской Аравии. Может быть, только может быть, он поймет это, поверьте ей. Ее сердце воспарило. Первый обнадеживающий знак! Она почувствовала, что у нее дрожат руки. “Сначала они сказали мне. Потом я услышала это сама. Абдул, Валид и Ибрагим. Разговаривали, планировали ”. Она увидела страдание на его лице, его большую седеющую голову, поникшую.


Яссар вздернул подбородок. “Я тебе не верю”.


Она почувствовала себя так, словно он влепил ей пощечину тыльной стороной ладони. “Я знаю, в это трудно поверить. Но, Яссар, подумай о том, как сильно я забочусь о тебе, ты действительно веришь, что я сделаю что-нибудь, чтобы причинить тебе боль?”


Он откинул голову назад, словно оскорбленный. “Скажи мне, почему я не должен был убить тебя на месте”, - рявкнул он сквозь стиснутые зубы.


Это снова высосало силы из ее тела, ее мозг наполнился чувством обреченности. Сосредоточься! Возьми себя в руки! “Потому что я могу это доказать, если ты мне позволишь”.


“Позвольте мне понять это”, - сказал он. “Вы помогли команде убить моего сына, что вы собираетесь оправдать на том основании, что он был вовлечен в заговор с целью убить меня, своего собственного отца?” Его лицо было ужасным; у нее разрывалось сердце, когда она видела, как он так смотрит на нее.


Саша ринулся дальше. “Да. Он был вовлечен — соблазнен — этими экстремистами аль-Муджари, убийцами, и втянут в их планы по свержению правительства, возвращению страны к правлению фундаменталистов. И поставьте Ибрагима главой марионеточного правительства ”. Она почувствовала, что начинает ломаться, и наклонилась вперед в кресле. “Яссар, ты мне как отец. Я вернулся за тобой. Я мог бы убежать. Она услышала отчаяние в своем голосе, но не смогла остановиться.


“Доказательство!” - сказал он. Теперь его глаза были холодными, отстраненными.


“Ключ в моей сумочке. Они рассказали тебе об этом?”


“Они это сделали”.


“А магнитофон и кассета?”


К ней вернулся голос: “Ключ от камеры хранения на автобусной станции. Все мои кассеты, абсолютно все, дубликаты там. Я сохранила их на всякий случай. И кассета, и диктофон, которые я принес. Это окончательное доказательство. ”


Яссар вернулся к двери, постучал в нее. “Магнитофон”, - сказал он, и ему немедленно вручили магнитофон. Яссар махнул им, чтобы они закрыли дверь, пересек комнату и положил диктофон на стол.


Он включил его, и комнату заполнил голос Абдула. “Тогда, наш святой друг, ты должен выбрать между жизнью своего собственного отца или сохранением чистоты исламского государства! Либо твой отец и его братья в правительстве Саудовской Аравии должны умереть, либо неверные в конечном итоге осквернят нашу святую землю и уничтожат нацию ислама!” Саша смотрела на лицо Яссара, и ее сердце тянулось к нему, когда по нему пробежала вера.


Абдул продолжил: “Принимаешь ли ты этот серьезный вызов, это испытание, которое Аллах избрал для тебя? Выбираешь ли ты сохранение нации ислама? Вы выбираете возвращение священных исламских мест мусульманскому народу? Вы выбираете изгнание неверных? Вы выбираете смерть для королевской семьи Саудовской Аравии?”


“Да!” Раздался голос Ибрагима, который, казалось, выбил дух из Ясара. Он осел там, где стоял. Она хотела подойти к нему, но сдержалась. Он должен услышать остальное.


Абдул снова: “Ты сделаешь это?”


Валид, срочно: “Ты единственный, кто может! Никто другой не сможет подобраться достаточно близко!”


Теперь безошибочно узнаю голос Ибрагима, его предательство: “Да! Да, я убью его!”


Ясару казалось, что он вот-вот рухнет на пол, как гигантское дерево. Он двинулся вперед, выдвинул один из металлических стульев и тяжело опустился на него.


Откроется ли его сердце ей сейчас? Она увидела, как смягчились его глаза, затем почувствовала, как в ней зародилась надежда. Да, они пройдут через это. Затем его лицо стало непроницаемым. “Почему ты не пришел ко мне?”


“Я пыталась”, - сказала она, потянувшись к его рукам через стол.


Он отстранился. “Ты пыталась? Моя дверь всегда была открыта для тебя”.


“Яссар, пожалуйста, поверь мне. Подумай. Я усомнился во взглядах его друзей, в их влиянии на Ибрагима”. Она увидела, что он отвел взгляд, словно раздумывая. Она продолжила. “Послушайте другие записи — их планы, участие Ибрагима, там есть все”.


“Возможно”, - сказал он. “Но ты все равно предала меня”.


“Я сделал все, что мог. Я пытался, но не было времени убеждать тебя. Я должен был спасти тебя”.


“И чего ты теперь ожидаешь?” В его голосе прозвучала твердость.


“У меня нет никаких ожиданий”. Теперь она была спокойной, смирившейся. “Я хотела вернуться к тебе. Помочь тебе пройти через это, если ты позволишь мне. Прошу тебя простить меня”.


“За твое предательство?”


Она заставила себя найти ту же приверженность, которая помогла ей пережить ужас прошлой ночи. “Было ли это хуже, чем твое предательство по отношению ко мне? Ты вырвал меня из той жизни, которая у меня была, чтобы привести сюда таким способом? По крайней мере, у меня была причина сделать то, что я сделал. Какая была у тебя? Ты хотел хорошенько потрахаться со своим своенравным сыном?”


Ясар встал.


“Ясар!” Саша вскочила со стула, опрокинув его на пол. Она в ярости выгнула шею в его сторону. “Я тебя не отпущу!” Она обежала вокруг стола и, вцепившись в его одежду, приблизила свое лицо к его лицу. “Все ваши учения, все ваши молитвы! Для чего? Чтобы ты мог отбросить их в сторону и быть поглощенным ненавистью до конца своей жизни?”


“Ты помог им убить моего сына!” - закричал он.


“Я убил твоего сына! Я сделал это, чтобы спасти тебя!” Она увидела, как расширились его глаза, и он попытался оттолкнуть ее. “И если ты хочешь причинить мне боль в ответ, делай, что хочешь! Но я верен тому, что сделал, потому что люблю тебя! Именно это заставляло меня возвращаться к тебе! Даже после того, как ты предал меня! И теперь ты - все, что у меня есть! Так что, если ты собираешься отвергнуть меня, тогда просто убей меня и покончим с этим! ”


Яссар перестал сопротивляться, затем прижал ее к своей груди. Она почувствовала, как сотрясается его тело, уткнулась головой ему в грудь и поняла, что он рыдает.


“Я помогу тебе найти этих людей. Мы сделаем это вместе. Пожалуйста, отец, позволь мне остаться, скажи, что простишь меня”. Она почувствовала, как его объятия стали крепче; это был ее ответ. Она сдерживала его, притягивала к своей душе, чувствовала удовлетворение, из-за которого все, что было раньше в ее жизни, казалось справедливым.


OceanofPDF.com

КНИГА 5


OceanofPDF.com

ГЛАВА 30


ГородОРКОВ ИРЭБ. НеСЛУШАЙЕГО, яДОЛЖЕН. Дэниел ходил из одного конца гостиной в своей квартире в другой. У него было такое чувство, будто внутренности грызут сами себя. Он посмотрел на дверь ванной, за которой приводила себя в порядок Лидия, по-видимому, эмоционально истощенная после своего признания ему. И все же, она все еще не дала ему больше, чем общий обзор. Сколько слоев было при снятии кожуры с этого лука? И теперь, чтобы усилить свое напряжение и дезориентацию ума, он беспокоился о ней.


Это было сюрреалистично: он был связан с женщиной, которая сказала, что прожила жизнь, напоминающую триллеры, которые он читал на каникулах. Жизнь в бегстве от темных фигур, использование нескольких паспортов, случайная работа — для кого? Она не сказала. Он задавался вопросом, убивала ли она когда-нибудь. Затем он выбросил эту мысль из головы.


Саша посмотрела на себя в зеркало в ванной. Она была заплаканной, в глазах стояли слезы. Слова Дэниела тронули ее не только потому, что они были неожиданными. Он любит меня. И он сказал, что мы разберемся с этим вместе. Как она могла не быть тронута, услышав это от Дэниела? Ее голова была высоко поднята; она чувствовала гордость.


И теперь она знала, что чувствовала: она любила его. Теперь она знала, что это была настоящая причина, по которой она вернулась после своего молниеносного ухода из его дома на выходные, после того, как ее прикрытие почти раскрылось. Не из-за своей миссии, а потому что она была влюблена в него. Как она могла не знать этого раньше? Это было то, чего она всегда хотела. Кто-то, кто любил ее и кого она любила в ответ, во что они двое могли верить.


Она глубоко вздохнула, откинулась назад и, нащупав прохладную латунную вешалку для полотенец позади себя, ухватилась за нее, чтобы удержаться на ногах. Я люблю его. После всех этих лет перед ней было то, чего она хотела, если бы только она могла понять, как это осуществить. Забавно, как жизнь выбивает у тебя ноги из-под ног, когда ты меньше всего этого ожидаешь. И, о, какие это меняет перемены. Теперь все по-другому.


Она вспомнила первый день в Эр-Рияде с Нафтой, своей наложницей, невообразимую жизнь, которая только зарождалась. Детские желания испытать ”бури в своем сердце“ или "реки страсти" — подавлены. Теперь она была готова отправиться к возлюбленному, которого выбрала, и чувствовала, что ее любовь к нему пылает. Это было тем, чего она хотела, спрятав это в тот день с Нафта, но с тех пор ждала. Итог ее эмоциональной жизни.


Она знала, что должна была сделать. Расскажи ему все, а потом позволь ему решать. Это и показать ему, что она чувствовала; будь честной.


Она открыла дверь, мгновение постояла, глядя на Дэниела, затем направилась к нему через комнату.


Дэниел все еще расхаживал взад-вперед, медленно, как боксер, отдыхающий между раундами, когда Лидия вышла из ванной. Он обернулся на звук открывающейся двери, думая, что сразу перейдет к делу, когда ее выражение лица с глухим стуком заставило его опуститься на пятки.


Она стояла в дверях, лучезарно улыбаясь ему, как будто только что проснулась после их первой ночи занятий любовью. Ее глаза обладали мечтательной мягкостью, но в то же время излучали непоколебимую ясность и намерение. Она стояла, характерно подняв голову и расправив плечи. Более чем уравновешенная, в состоянии грации.


“Спасибо, что позволил мне собраться с мыслями, дорогой”, - сказала она. “Теперь мне лучше”. Дэниел рассматривал ее, когда она шла к нему через комнату, язык ее тела, тон голоса, манеру поведения, все, как у Свенгали, говорило ему, что теперь все в порядке. Успокаивает его. В ее глазах появилась выразительность той ночи, когда они встретились. Нет, в стиле Свенгали было неправильно; никакой ловкости рук, просто Лидия. “Я сожалею обо всем стрессе, через который это заставило тебя пройти”. Он почувствовал тепло и упругость ее тела, когда она обняла его, как будто он впервые обнимал ее. Она поцеловала его, затем повела за руку к дивану. Дэниел подчинился, каким-то образом успокоенный смесью спокойствия и целеустремленности в ее голосе.


Саша усадила Дэниела на диван, сама расположилась в кресле по диагонали от него, ее колени касались его.


“Ты прав”, - прошептала она, чувствуя, что начинает дрожать. Это тот самый момент. “Я должна рассказать тебе все”.


Она приготовилась ринуться дальше, готова описать мозаику событий своей жизни — коленопреклонение для молитвы Ганеше в ашраме Свами Крипананды, изучение ислама с Яссаром, жизнь с Ибрагимом, Томом Годдардом и ЦРУ…Все шло к этому. Ее дрожь усилилась. “Я жила во лжи с тобой с самого начала. Во-первых, Софи не была Софи. Возможно, это не имеет значения, но она была Кристиной, графиней Дель Мира. Меня зовут Саша ...


“Что?” - перебил он.


Она стряхнула его. “Sasha Del Mira. Кристина воспитывала меня как свою подопечную — никогда не удочеряла по закону. Она начала принимать наркотики, а затем впала в отчаяние. Пристрастилась. Она тяжело сглотнула. “Она ‘продала’ меня Яссару”. Ее сердце плакало. “Продал меня в наложницы своему сыну Ибрагиму”.


Она увидела, как голова Дэниела откинулась назад, как эмоции залили его щеки.


Ее захлестнула боль, но она продолжала. “Ибрагим связался с этими исламскими фанатиками-фундаменталистами, о которых, я уверен, вы слышали — аль-Муджари”.


Она увидела, как он натянуто кивнул, его глаза остекленели.


“Я был завербован ЦРУ в качестве агента под прикрытием, чтобы сообщать о деятельности Ибрагима и аль-Муджари. Когда они повлияли на Ибрагима, чтобы тот помог им убить его отца — Яссара — и сделать Ибрагима своим марионеточным правителем Саудовской Аравии, я помог ЦРУ убить Ибрагима.” Нет. Недостаточно. Ее упущение горело в ее душе. “Я — я убил его сам”.


Дэниел наклонился вперед. Прошло несколько мгновений, прежде чем он осознал, что смотрит в стену — в никуда, его разум работает. Иисус. Он осознал, что его рот начал двигаться задолго до того, как из него вырвался какой-либо звук, затем услышал судорожный звук из своего горла. Он тяжело сглотнул и посмотрел на Лидию. “Продолжай”, - сказал он глухим голосом.


“Вы еще не слышали худшего”.


Теперь он почувствовал, что дышит неровно. Он кивнул головой, предлагая ей продолжать.


Саша увидела, что зрачки глаз Дэниела сузились, он наблюдал за ней, словно задаваясь вопросом, сколько еще осталось, сама Саша испугалась, потому что не могла прочитать его реакцию. Справится ли он с этим? Она продолжила. “Я вернулся, умолял, объяснил Яссару. Он был мне как отец — он до сих пор единственный отец, которого я когда—либо знал, - и он принял меня обратно. Я продолжал жить в Королевском дворце, начал заниматься тем, чему меня учили, — тайной разведкой. Множественные личности, паспорта, деньги. Ты был прав, когда ставил все это под сомнение. ”


Саша говорила медленно, каждое слово было похоже на рождение ребенка. “Я делала это годами, чтобы помешать этим террористам, время от времени работая под прикрытием. Я даже помогала Яссару с тобой, Дэниел ”. Она услышала в ушах рев, похожий на шум реактивных двигателей. “Когда Яссар узнал, что аль-Муджари, возможно, планирует какую-то форму компьютерного терроризма в нефтегазовой отрасли, он послал меня сюда шпионить за вами. Я не мог сказать тебе, потому что мы не знали, можем ли тебе доверять. Меня послали встретиться с вами, завязать с вами отношения, передать информацию и, самое главное, дождаться, не всплывет ли что-нибудь из слухов о терроризме аль-Муджари.”


Она продолжала, говоря быстрее, желая покончить с этим сейчас, все время наблюдая за его лицом. Оно застыло, как маска смерти.


“В нем есть: террористы планируют свергнуть королевскую семью Саудовской Аравии, установить шиитское фундаменталистское правительство и подорвать мировые нефтяные мощности. Их заговор ведет непосредственно к вам и вашим клиентам. Они взламывают и саботируют программное обеспечение отрасли, которое управляет всеми ее операциями. И, похоже, их главное окно в отрасль - через ваши ссылки на ваших клиентов. Но должны быть и другие, возможно, через других консультантов отрасли. Я даже использую псевдоним компьютерного хакера Алики, чтобы узнать об их деятельности. Вот почему я взломала твой компьютер. Она продолжала вглядываться в его лицо, ее сердце ныло. “Ты снова будешь мне доверять? Ты поможешь нам? Дэниел, я тоже влюбилась в тебя и не хочу тебя терять. ” Ее голос был тонким. “ Прости, дорогой, так прости...


Она чувствовала, что ее нервы натерты до нитки, и все же она была ясна. Они могли бы это сделать, они вдвоем. Пройти через это и пережить это. Еще немного. Она сжала руки Дэниела в своих. Не позволяй ему угаснуть, не сейчас, не после всего этого. “Дэниел, не сомневайся, что я люблю тебя”. Она бросилась рядом с ним на диван.


“Прекрати это, перестань болтать”, - сказал он.


Она чувствовала, как его руки обнимают ее, как вздымается его грудь. Она хотела сказать ему, что никогда его не оставит, но промолчала. Теперь слова не имели значения, потому что она чувствовала власть в его объятиях и была наполнена возвышенным чувством завершенности. Это было так, как будто она внезапно прибыла в пункт назначения — как будто “О, вот и скоро” выбило из нее дух, затуманило мысли и лишило возможности описать впечатление. Внезапно внутри что-то запело; она поняла это не по какому-то звуку, а почувствовав его, чудесную щекочущую вибрацию, похожую на гудение в ее душе. Какой способ познать его любовь! Лиризм изнутри. Она поняла, что больше поисков не будет.


Дэниел все еще переживал освобождение от преодоления своих страхов, услышав в ее словах обломки прошлого, которого больше не существовало. Она любила его в ответ. Теперь речь шла об их будущем. Он откинулся назад и посмотрел на Лидию. Она выглядела настойчивой, напряженной. Затем, увидев, что она поняла его согласие, ее лицо озарилось радостью, и она снова стала той маленькой танцовщицей, которую он встретил в другом конце зала у Гэри и Джонатана. Теперь Дэниел заново прочувствовал ее, увидел ее улыбку, смесь томности и энергии. Он почти не верил, почти не мог вынести напряжения от того, что просто обнимал ее вот так. Затем, в следующий момент, все это казалось таким легким. Он вздохнул и почувствовал совершенство. Нет, не совершенство, осознание того, что этого не произошло, было не для него, а то, что она была для него, до тех пор, пока он мог заслужить это от нее.


Лидия наблюдала за ним с умиротворенным выражением лица. Она заговорила снова. “Когда я понял, что люблю тебя, мой дух словно всколыхнулся от узнавания, как будто это было всегда, и мне просто нужно было это понять. Не было предопределено, что я найду тебя, но поскольку наши души однажды соприкоснулись, ты был рядом, чтобы помочь нам обоим взрастить нашу любовь верой, научить нас тому, что мы уже знали. ”


Дэниел не ответил, у него не было голоса, чтобы заговорить, даже если бы он был в состоянии сформулировать мысли. Затем, медленно, пришли слова, а с ними и ощущение тяжести.


“Если все это правда, на карту поставлено гораздо больше, чем королевская семья Саудовской Аравии. Если этот саботаж означает то, что я думаю, то могут погибнуть тысячи, может быть, даже сотни тысяч. И это может нанести ущерб не только нефтегазовой отрасли. Энергетика, транспорт, промышленное производство — все остановится. Экономики рухнут, как костяшки домино. Мы не можем терять время. Нам нужно двигаться — сейчас.”


OceanofPDF.com

ГЛАВА 31


ГородОРКОВ ИРЭБ. НеСЛУШАЙЕГО, яДОЛЖЕН. Саша поцеловала Дэниела в лоб, когда он спал на диване, куда рухнул от изнеможения через пятнадцать минут после того, как они закончили разговор.


Он пошевелился. “Который час?”


“Почти полночь”.


“Господи, почему ты меня не разбудил?”


“Дорогая, ты устала. Ты съездила на один день в Европу и вернулась обратно, а потом на твою голову свалились последние двадцать пять лет моей жизни”.


Он улыбнулся. “Я с нетерпением жду следующих двадцати пяти”.


“Если это не продлится дольше, я буду чувствовать себя ужасно обманутым. Я долго ждал, чтобы найти тебя”.


Он поцеловал ее. “Согласен”. Затем его глаза сузились. “Эй, нам пора идти. У нас много работы”.


“Завтра первым делом. Прямо сейчас я укладываю тебя в постель”.


“Только я?”


Она почувствовала, как изменилось ее собственное лицо, губы сжались, а брови нахмурились. “ Мне нужно кое-что сделать до завтра.


Уложив Дэниела спать, Саша пошла в кабинет Дэниела и достала свой ноутбук. Она набрала электронное письмо.:


ЕСТЬ ЧТО-НИБУДЬ НОВОЕ? Я ЖДУ СЛЕДУЮЩИХ ИНСТРУКЦИЙ От БИНА


АБДУР.


АЛИКА


Она зашифровала его и нажала “отправить”. Через несколько минут ее компьютер подал звуковой сигнал. Она деэншифровала и открыла ответ по электронной почте.


НИЧЕГО. ТИХО. ДАМ ТЕБЕ ЗНАТЬ.


АЛИ


Она почувствовала, как напряглись мышцы ее рук. Снова в тупике.


Август этого года. В сети. После ответа на электронное письмо Алики Али уставился на экран своего компьютера. Его глаза моргали в такт движению курсора, который пульсировал на зеленом фоне.


Он решил, что пришло время ему самому взломать систему Saudi Aramco. Имя пользователя и пароль, которые дала ему Алисия, сработали, но теперь он не был уверен, что может доверять ей. Всегда задает вопросы, пробуя предпринять следующие шаги. Что, если имя пользователя, которое она ему дала, было подставным и, следовательно, его можно отследить? Возможно, ее вопросы и зондаж были вызваны только тем, что она была жадной и хотела большего участия за большие гонорары. Но даже если бы ей можно было доверять, теперь, когда он увидел масштаб амбиций шейха и соответствующий размер гонораров, он не был уверен, что хотел бы делиться ими с Алисией, если бы мог сделать это сам. Кроме того, у него было полдюжины других хакеров, всех из которых он знал и которым доверял годами, и ему нужно было заплатить, чтобы выполнить всю работу Шейха вовремя.


Итак, он начал бы со взлома Saudi Aramco и получения своего имени пользователя и пароля в их системе.


Он начал взламывать свой путь внутрь, но наткнулся на брандмауэр компании. После часа попыток он догадался, что брандмауэром был грозный Хищный орел, и, наконец, сдался.


Он приступил к тому, что, как он теперь знал, будет длительной осадой. Он проверил личные профили, созданные им на трех системных менеджерах Saudi Aramco. Ему не пришлось идти дальше первого.


Давайте посмотрим, мистер Бопал. Вам тридцать один год, вы посещали частную среднюю школу в Бомбее, были отправлены в Массачусетский технологический институт для получения степени бакалавра и степени магистра компьютерных наук. Вы два года работали системным программистом в IBM в Армонке, штат Нью-Йорк, затем перешли непосредственно в Saudi Aramco, после чего продвинулись по служебной лестнице до системного менеджера. О, неверный, тебе нравится посещать этот сайт sex.fun.com ты заядлый поклонник крикета, тебе нравятся пьесы Шекспира, ты религиозный индуист.


Бопал посетил cricketnews.com веб-сайт 52 раза за предыдущий месяц. Вот и все. Он сразу приступил к работе. Он зашел на один из полудюжины веб-сайтов, которыми владел за последние два месяца, для использования в качестве анонимного отправителя электронных писем - программы, которая скрывала личность и местоположение отправителя электронных сообщений в любой точке Интернета. Оттуда он зашел на cricketnews.com веб-сайт, затем вышел из системы. Он просмотрел файлы на своем жестком диске и нашел файлы cookie, созданные cricketnews.com веб-сайтом в его каталоге. Файлы cookie хранили информацию о действиях пользователей на веб-сайте и позволяли веб-сайту настраивать ответы отдельным пользователям на основе их действий при предыдущих посещениях веб-сайта.


Али открыл файл cookie и добавил свой собственный файл, "троянский конь". Затем он снова вошел в систему. cricketnews.com веб-сайт; поступив таким образом, он разместил троянского коня, которого он добавил, когда сайт перехватил файл cookie с его жесткого диска. Он вышел из системы, чтобы подождать.


Программа "троянский конь" тоже ждали, и в этом случае для клиента сайт cricketnews.com в городе Бхопал имя пользователя, чтобы показать вверх. Первая строка программы чтения:


Если пользователь = Bopal, то прикрепите


В 19:56 по местному времени в Дахране, Саудовская Аравия, Маридж Бопал сел за свой компьютер в Saudi Aramco и вошел в систему. cricketnews.com веб-сайт, чтобы проверить результаты матчей по крикету в мире за день. Через несколько минут он вышел из системы cricketnews.com веб-сайт, и троянский конь Али проник в систему Saudi Aramco. Как системный менеджер, Бопал пользовался наивысшим уровнем полномочий, доступным в системе НПЗ Saudi Aramco. Было 8:32 вечера, когда Бопал вышел из своей учетной записи, или думал, что вышел. Это был троянский конь Али, который имитировал последовательность выхода из системы и держал ее открытой. Звуковой сигнал на компьютере Эли сообщил ему, что пришло время.


Али занял место Бопала, затем пролистал историю. Он работал быстро, не из страха, что его поймают, а с трепетом от того, что взломал сложную систему. Как суперпользователь, имеющий право манипулировать компьютерной системой на уровне системного менеджера, он прокручивал систему. Казалось, все было рутинно. Несколько инженеров выполняли диагностические процедуры и некоторые исследовательские расчеты. Программы нефтеперерабатывающего завода медленно выполняли свои функции мониторинга и управления. Несколько пользователей пользовались Интернетом.


Четыре аккаунта не использовались более трех месяцев. Хорошо. Как суперпользователю все, что ему нужно было сделать, это удалить пароли для этих четырех учетных записей, а затем позже снова войти в систему от имени каждого из этих пользователей, введя новый пароль, который знал только он.


Десять минут спустя Али вышел из системы под именем Бопал, а затем снова набрал номер Saudi Aramco через свою программу анонимной рассылки и снова вошел в систему под именем пользователя “Портной”, одной из четырех учетных записей, которые он украл. Он ввел новый пароль “Украденный”, которым заменил пароль Портного.


“Теперь начинается самое интересное”, - произнес Али вслух. Он поискал в своем каталоге написанную им программу-логическую бомбу и загрузил ее в рабочие процессы нефтеперерабатывающего завода Saudi Aramco.


Август этого года. Нью-Йорк. На следующее утро Саша проснулась в 5:00 утра, она была на кухне и готовила чай, когда решила, что больше не может ждать. Все еще слыша, как Дэниел принимает душ, она набрала номер Нафты в парижской клинике, испытывая опасения, когда ее соединили с палатой Нафты.


“Алло?”


“Это я”, - сказала Саша.


“Сестра, как дела?” Саша услышала воодушевление в голосе Нафты.


“Как ты?”


Последовала пауза. “Как и опасались”.


Саша крепче сжала телефонную трубку. “Что это значит?”


“Поняла это слишком поздно. Рак шейки матки, и он дал метастазы в ...” Ее голос затих, затем вернулся. “... все”.


Саше показалось, что на нее с неба упал метеорит. “Я иду”.


“У меня есть время, сестра, не бросай все. Я хочу услышать, как идут дела с твоим мужчиной”.


Саша едва слышала ее, теперь размышляя. Сколько у нее времени? Недели? Месяцы? “Я иду”.


“Сестра...”


Полчаса спустя Дэниел вошел на кухню и увидел Лидию — Сашу — Господи, как он должен был привыкнуть к ее имени? - сидящую за столом с фотографией в руках, со слезами на глазах.


“Что случилось?”


“Кто-то болен”.


“Кто?”


“Ее зовут Нафта. Она моя самая старая подруга”. Она показала ему свою фотографию.


“Вы могли бы сойти за сестер”.


“Как будто мы— мы любим друг друга как сестры”.


“Это серьезно?”


“Рак. И у нее не так много времени”.


Теперь Дэниел увидел, как ее голова поникла. “ Прости, ” сказал он, беря ее за руку.


Она сжала его руку. “Я хочу пойти повидаться с ней, но со всем этим, что происходит ... как я могу?”


“Ради Бога, любимый, если она твоя самая старая подруга, почему бы тебе не пойти к ней прямо сейчас? Большая часть нашей работы по розыску моих клиентов - это то, что могу делать только я. Я могу обойтись без тебя день или два.”


Она посмотрела ему в глаза. “Я не уверена, что у нас есть время”.


Желудок Дэниела сжался.


“Ведущий хакер шейха бен Абдура, скорее всего, начал свой терроризм. Он замолчал обо мне, и это неправильно ”.


Дэниел почувствовал дрожь в груди.


В такси по дороге в офис, сидя рядом с Лидией, Дэниел прокручивал в голове события предыдущего дня. Это было сюрреалистично. Женщина, которую он любил, была шпионкой, с прошлым, которое ты не смог бы выдумать, будь ты писателем криминальных романов. Это было настолько безумно, что в это можно было поверить. Но этот тщательно продуманный план компьютерного терроризма, его масштаб, удар в сердце двигателя, который движет миром, — нефть, — все это казалось настолько дьявольским, что было трудно принять. Возможно, ему нужно было дать этому больше времени, чтобы осознать.


Он сжал руку Лидии в своей, почувствовал внутреннее напряжение в твердости ее пожатия. Он вздохнул и попытался перестать думать о себе, подумать о том, что, должно быть, чувствует Лидия. Она была явно потрясена перспективой потерять подругу, не иметь возможности пойти к ней и, возможно, никогда больше не увидеть ее живой. Он утешал ее, как мог. Но к такой боли она, возможно, была не готова. И затем он ощутил поворот эмоций, которые испытал после смерти Энджи, ту уникальную, непостижимую агонию. Затем он сотворил немыслимое: саму Лидию можно было забрать у него так же быстро, как ее подругу Нафту - у нее, как Энджи - у него.


Это поместило всю схему терроризма в контекст, персонализировало ее. Какой бы пугающей ни была общая картина — тысячи погибших, разрушающиеся отрасли промышленности и экономики — возможность потерять Лидию делала ее еще более ужасной. Он почувствовал приступ осознания того, что если Лидии не станет, и учитывая то место, которое она занимала в его жизни, настолько подавляющее, настолько удивительно большое, что для него было невозможно осознать этот уровень отсутствия. Ему не нужно было времени, чтобы осознать преобразующую силу этого прозрения.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 32


ГородОРКОВ ИРЭБ. НеСЛЫШУ. Вскоре после прибытия в свой офис Дэниел сел за стол и провел брифинг со своей лучшей командой: Уолтером Перселлом, Стивеном Пейсом и Джеймсом Кэссиди, которые сидели напротив него. Лидия — она предупредила его продолжать называть ее так на людях, как будто ему нужно было напоминать — села в сторонке в одно из его шезлонгов. Перселл продолжал поглядывать на нее краем глаза, как будто задаваясь вопросом, что она здесь делает. Может быть, он поймет позже. Они почти закончили пересматривать свой подход к выяснению, какие из клиентов Дэниела-поставщика программного обеспечения были потенциальными целями для проникновения, а затем, в свою очередь, какие из их клиентов могли подвергнуться саботажу.


“Насколько глубоко ты хочешь нырнуть?” Спросил Перселл.


Дэниел сказал: “Для начала мне нужно правило восьмидесяти двадцати. Найдите восемьдесят процентов клиентов за двадцать процентов времени, которое потребуется, чтобы найти их всех”.


Перселл прищурился и сжал челюсти.


“Что случилось?”


“Для этого тебе нужны мы все трое?”


“Ты имеешь в виду, ты мне тоже нужен? Да, меня интересует скорость”. Дэниел мгновение смотрел на него, затем перевел взгляд на двух других своих коллег. “Понимаешь?”


Они оба кивнули.


Он оглянулся на Перселла. “Уолтер, ты как хочешь делишь клиентов поставщика программного обеспечения с этими ребятами, но я хочу, чтобы ты работал в IR Systems”.


Перселл кивнул.


“Ладно, ребята, спасибо, идите. Мне нужно обновление статуса через два часа”.


Дэниел проводил их до двери и закрыл ее после того, как они ушли. Он повернулся к Лидии, которая сидела, сложив руки на коленях, одетая в простую синюю юбку, шелковую блузку и синие туфли-лодочки. По ее лицу было видно, что она глубоко задумалась. Теперь он обратил внимание на ее волосы, которые ниспадали на плечи и подчеркивали форму груди. Он почувствовал аромат ее шампуня, или это были тонкие духи, которыми она пользовалась по делам? Прошлой ночью они не занимались любовью, даже после кульминации эмоциональных американских горок. Она улыбнулась ему. Он почувствовал прилив желания.


Сосредоточься. Не сейчас.


“Все было бы намного проще, если бы мы могли рассказать им, что происходит на самом деле”, - сказал Дэниел.


“Пока нет. Давайте подождем, пока у нас не появятся факты, подтверждающие это”.


“Что еще нам нужно?”


“Доказательства саботажа. Вы знаете, насколько это встревожило бы вашу команду? И как быстро это просочилось бы, возможно, даже в СМИ? Без веских доказательств нам не доверяли бы ”.


“Да, но мы не хотим, чтобы это было на нашей совести, если все начнет взрываться”.


Лидия сделала паузу, на мгновение отвела взгляд, затем снова посмотрела на Дэниела, размышляя. “Это решать не мне, дорогой. Это решать Яссару”.


“Почему бы нам просто не позвонить ему?”


Лидия поджала губы. “Можем мы сначала закончить это? Сколько времени это займет?”


Дэниел начал прокручивать это в уме, затем проговорил, размышляя вслух. “Эти ребята хороши, и я без раздумий отдал им всех своих клиентов-поставщиков программного обеспечения и несколько десятков их крупнейших клиентов" customers...it "это клиенты, за которыми мы охотимся…Я бы сказал, шесть-восемь часов, чтобы получить все, о чем я просил. ”


Лидия поморщилась. “И все же давай подождем, а потом решим”.


Дэниел кивнул. Да, к тому же в это все еще довольно трудно поверить. Лучше подождать.


В 19:00 Дэниел поблагодарил свою команду и отправил их домой. Когда он провожал их до двери, чтобы закрыть ее за ними, он увидел, как Перселл и Пейс обменялись косыми взглядами, вероятно, теперь задаваясь вопросом не только о том, почему Лидия была здесь, но и о том, что задумал Дэниел. В офисе пахло стейками, брокколи и луковыми кольцами — Дэниел заказал в "Палм" для всей команды. Он обернулся от двери. Ужин Лидии все еще стоял нетронутым на дальнем столике. Она была слишком взволнована, чтобы есть, пока они ждали результатов команды, и теперь она уже изучала 22-страничную таблицу Excel, подготовленную его командой.


“В это трудно поверить”, - сказала она, не поднимая глаз. “Так много. Тысячи. Я понятия не имела”.


“Я никогда не пытался разобраться в этом сам”, - сказал Дэниел, садясь рядом с ней с собственной копией таблицы в руке. “Я всегда смотрел на это только с точки зрения моих двенадцати клиентов, которые продают операционное программное обеспечение для отрасли, и, я полагаю, более крупных клиентов, которым они предоставляют услуги”.


“Да, но это переходит на другой уровень. Сколько первичных, вторичных, третичных скважин. Сколько буровых установок. Сколько их? refineries...it Это почти невозможно переварить.” Она посмотрела Дэниелу в глаза. Он уловил нотку тревоги. У него заурчало в животе. Он почувствовал легкость в груди, когда вдохнул. Она начинает сходить с ума?


Он улыбнулся и погладил ее по руке, пытаясь успокоить. “Это немного ошеломляет, если воспринимать все сразу, но если мы разберем это, будем делать шаг за шагом, может быть, мы сможем во всем разобраться”. Она кивнула и улыбнулась, но лицо у нее было непроницаемое. “Почему бы тебе не съесть что-нибудь, дай мне это проглотить, тогда мы сможем вместе систематически атаковать”.


“Хорошо”, - сказала она почти робко, затем вгрызлась в свой стейк так, словно это была ее первая трапеза за неделю.


Десять минут спустя они сидели бок о бок на диване, держа на коленях электронные таблицы. Дэниел знакомил Лидию с данными. “Первые четыре страницы - основной список”. Он перелистнул вперед, к пятой странице. “Отсюда все отсортировано по типу конечного использования клиентом”. Он начал листать страницы, называя их. “Бурение разведочных и эксплуатационных скважин, нефтеперерабатывающие заводы, трубопроводы, первичное, вторичное и третичное восстановление скважин и т.д. ... вы видите, как это организовано?”


Лидия кивнула.


“Преследовать их всех без какого-либо организованного подхода слишком сложно. Поэтому я попросил своих ребят составить список, чтобы мы могли его отсортировать. Нам просто нужно выяснить, какой подход наиболее логичен ”.


“Сортировка”, - сказала Лидия. “Как у боевых медиков — сначала работайте с самыми критическими случаями”.


“Отлично. Итак, кого они ударят первым? Эксплуатационные скважины? Трубопроводы? Нефтеперерабатывающие предприятия? Геологоразведочные компании?”


Лидия посмотрела на него глазами, в которых читалась настойчивость. “Ты знаешь свое дело. Используй свое суждение. Если бы вы хотели нанести ущерб индустрии, как бы вы могли нанести наибольший ущерб в кратчайшие сроки и как бы он был наиболее устойчивым?”


“Переработчики”, - без колебаний ответил Дэниел. “Это стало бы узким местом в отрасли. Никто не смог бы перерабатывать сырую нефть в конечный продукт”. Он на мгновение остановился, задумчиво глядя на гравюру с изображением гольфа на стене.


Лидия схватила его за предплечье. “Не останавливайся, просто позволь этому течь”.


“И на восстановление нефтеперерабатывающих заводов ушли бы годы, и они стоили бы дороже всего”. Он посмотрел Лидии в глаза. “Вот куда я бы посмотрел в первую очередь”.


Лидия начала листать страницы.


“Не беспокойтесь. Intelligent Recovery Systems - крупнейший игрок в отрасли, и их системы работают на большинстве нефтеперерабатывающих заводов. Если бы я хотел испортить нефтегазовую отрасль, я бы начал с этого ”.


Полчаса спустя Дэниел положил телефон обратно в розетку. “Я не смог дозвониться ни до кого из них, даже по их мобильным телефонам”.


Лидия встала с дивана, тряхнула волосами, подошла и села в одно из кресел перед столом Дэниела. Она подвинула его вперед, чтобы сесть со своей копией таблицы на его столе. Теперь ее глаза горели энергией. Она склонилась над таблицей, ее волосы свисали вниз. “У Intelligent Recovery Systems пятьсот пятьдесят семь клиентов, семьдесят три из которых - переработчики, с двумястами двадцатью нефтеперерабатывающими заводами. У "Дрезнер Текнолоджиз" двести пятьдесят шесть клиентов, двадцать шесть переработчиков на семидесяти восьми нефтеперерабатывающих заводах. Она посмотрела на Дэниела. “Насколько это относится к индустрии?”


Он уже подсчитал. У двух клиентов было 99 нефтеперерабатывающих компаний с почти 300 нефтеперерабатывающими заводами. “По всему миру? Около сорока процентов нефтеперерабатывающих заводов”.


Ее глаза расширились. “Боже мой, и это только с двумя твоими клиентами”.


Дэниел почувствовал прилив адреналина, затем вспышку напряжения в груди. Без сомнения, это может стать действительно ужасно. Он потянулся через стол, взял ее за руку и заглянул в глаза. “Я думаю, мы на правильном пути. Неплохо для рабочего дня, любимая. И если эти двое парней не перезвонят мне сегодня вечером, я наброшусь на них завтра утром ”.


Она сжала его руку и улыбнулась. “Я люблю тебя, Дэниел”.


“Я люблю тебя”. Он откинулся на спинку стула. “И через несколько минут я собираюсь отвезти тебя домой и что-нибудь с этим сделать”. Лидия снова улыбнулась. “Но сначала мне нужно сделать еще один телефонный звонок. Я кое о чем подумал, когда просматривал список своих клиентов. Есть парень, с которым я раньше работал, Боб Коварик, у которого также есть несколько крупных клиентов, которые поставляют программное обеспечение нескольким десяткам переработчиков. Дэниел снял трубку своего рабочего телефона и нажал на клавиши. Голосовая почта, черт возьми. “Боб, это Дэниел Янгблад. Мне нужно кое о чем с тобой поговорить. Я знаю, это прозвучит безумно, но кто-то пытается проникнуть в программные системы некоторых моих клиентов с намерением посеять настоящий хаос в отрасли. У вас есть несколько клиентов, в частности Resource Systems, на которых также может быть осуществлено проникновение. Я знаю, что у нас были разногласия в прошлом, но это то, что мы должны срочно обсудить. Пожалуйста, позвоните мне. Воспользуйтесь номером моего мобильного.”


Лидия сидела прямо в своем кресле, ее челюсть была напряжена, когда Дэниел повесил трубку. “Это должно вызвать реакцию”.


“Да, хотя бы по той простой причине, что он выглядел бы героем в глазах своих клиентов, если бы помог им предотвратить все это. И потому, что даже он хотел бы поступить правильно ”.


Он надеялся, что был прав.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 33


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮСЕНТЯБРЯгода. На следующее утро Дэниел допивал чай, любуясь профилем Лидии, когда она скользила по кухне, заново переживая в уме ее занятия любовью прошлой ночью, когда зазвонил его мобильный телефон.


“Дэниел”, - сказал Дик Джантцен, председатель правления Intelligent Recovery Systems. “Я получил твое сообщение. Звучало так, как будто это было важно. Как дела, тигр”. Дэниел мог сказать, что Дик разговаривал по мобильному телефону, вероятно, за рулем.


“Спасибо, что перезвонил мне, Дик”.


“Без проблем. Звонит мой главный человек, я на месте”.


В животе у Дэниела заурчало. Такое раннее утро, и он налегает на такой жир? Дай ему отдохнуть. “Спасибо. Поскольку это может немного шокировать, я просто выпалю это. Он крепче сжал телефон, почувствовав, как напряглись его руки. Поехали. “У меня есть достоверная информация о том, что кто-то может проникать в компьютерные системы поставщиков программного обеспечения для нефтегазовой отрасли. Я также полагаю, что они могут делать это, нацеливаясь на нефтеперерабатывающих компаний. Поскольку вы крупнейший игрок, я должен предположить, что ваши системы либо уже были скомпрометированы, либо будут скомпрометированы в ближайшее время.”


“Ты, должно быть, шутишь”.


“Сказал бы я что-нибудь подобное, если бы не был серьезен?”


“Ты хоть представляешь себе последствия того, что ты говоришь?”


“Вот почему я тебе звоню”.


“Ты рассказывал это кому-нибудь еще?”


“Ты - мой первый звонок”.


“Хорошо, потому что, если это всплывет, я проведу остаток своей жизни, только и делая, что нянчась со своими клиентами. Какой, черт возьми, источник твоей информации?”


Дэниел сглотнул; в горле у него было ощущение, что оно набито опилками. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. “Я близок с кем-то из саудовцев, которые являются одним из моих клиентов, чья тайная разведка раскрыла это”.


Янцен сказал: “Тайная разведка? Ты имеешь в виду шпионов и прочее дерьмо? Ты с ума сошел?” Он сделал паузу. “Ты говоришь, что ты с кем-то близок. Что, черт возьми, это значит?”


“Женщина...”


“О, вот и мы, с какой малышкой ты познакомился ...”


“Все не так”.


“О, это не так? Значит, это серьезно, она твоя девушка?”


Дэниел почувствовал, как энергия покидает его ноги. Все шло совсем не так, как он планировал. “Это не важно”.


Янцен рассмеялся в трубку. “Ладно, дружище, так каков генеральный план со всем этим?”


Дэниел стиснул зубы, начиная злиться. Он хотел покончить с этим разговором. Либо Янцен купится на это и что-нибудь предпримет, либо нет. “По данным саудовской разведки, саудовская исламская террористическая группировка "Аль-Муджари" планирует внедриться к поставщикам компьютерных услуг в нефтегазовую отрасль и саботировать деятельность отрасли”.


“То есть ты хочешь сказать, что твоя подружка - своего рода шпионка, и она знает, что какие-то саудовские исламские террористы-психи собираются проникнуть в мою компанию и испортить всю индустрию?”


Дэниел предпочел не отвечать. Он уже думал на несколько шагов вперед; что бы Янцен сделал с этой информацией: вероятно, ничего. Как бы Дэниел воспроизвел свой следующий разговор со Стэном Макдональдом из Dresner Technologies: сделай это лицом к лицу.


“Дэниел, я думаю, ты якшаешься не с теми бабами. Тебе следует перестать думать своим Джонсоном и бросить эту шлюшку. Если я отправлю своих системных специалистов к своим клиентам с такой безрассудной историей, как эта, они бросят меня, как горячую картошку ”.


“Дик, я понимаю, в это трудно поверить. Но я думаю, что с твоей стороны было бы безответственно просто игнорировать это”.


Янцен несколько мгновений ничего не говорил. Дэниел услышал помехи на линии и понял, что он все еще на связи. “Хорошо, я скажу тебе, что я сделаю. Я попрошу своего начальника проверить, не взломал ли кто нашу систему. Я дам вам знать, если он что-нибудь найдет. Но никогда не перезванивай мне по этому поводу, если только у тебя на линии не ЦРУ или король Саудовской Аравии ”. Янцен рассмеялся, затем связь прервалась.


Дэниел положил свой мобильный телефон на кухонный стол, поднял глаза и увидел Лидию, стоявшую спиной к столешнице, обеими руками вцепившись в ее край, ее руки были напряжены. Ее губы сжались в тонкую линию. “Все прошло хорошо”, - сказала она.


Дэниел пожал плечами. “Наверное, мне следовало этого ожидать”.


“Что мы собираемся делать?”


“Извлеките из этого урок. Когда я поговорю со Стэном Макдональдом из Dresner Technologies, думаю, я предложу слетать в Хьюстон, чтобы навестить его. Возможно, это лучше сделать лично ”.


“И без твоей шпионки”.


Дэниел рассмеялся, желанная разрядка напряжения. “Ты это слышал?”


“Как я мог не знать, этот человек говорит на уровне около девяноста децибел”.


“Да, и можно сказать, что с ним трудно”.


Лидия склонила голову набок. “Дорогая, этот мужчина - то, кого вы, американцы, называете мудаком”.


Сентябрь этого года. Хьюстон, Техас. Дэниел вылетел в Хьюстон на следующее утро. Сидя в конференц-зале Dresner Technologies и ожидая появления Стэна Макдональда, Дэниел прокручивал в голове бесконечный цикл мыслей, которые обрушились на него в самолете. Дик Джантцен был прав. Почему бы просто не обратиться в ЦРУ или ФБР? Было ли это потому, что Дэниел не был уверен, что все это реально, боялся выставить себя дураком? Был ли он так сильно влюблен в Лидию—Сашу, - что добровольно жил в пузыре ее собственных заблуждений? Почему бы просто не позвонить Яссару и не положить конец его сомнениям? Потому что он боялся, что это докажет, что он на самом деле не верил в Лидию?


Дэниел смотрел в окно на офисные башни из стекла и стали, возвышающиеся во всех направлениях над выжженной солнцем прерией, все еще прокручивая все в голове, когда появился Стэн Макдональд. Дэниел крепко пожал ему руку, посмотрел в глаза и провел встречу как любую презентацию клиента. Сдержанно. Прорабатывал свой мыслительный процесс со стороны клиента, отвечая на вероятные вопросы и скептицизм. Продавал это.


Полчаса спустя Дэниел сидел локоть к локтю с Джимом Фредриксоном, старшим вице-президентом Dresner по системной безопасности. Фредриксон указал на монитор на своем столе. “Я не могу показать вам, как работает брандмауэр. Я могу только показать вам распечатку проверок безопасности, список попыток атак и каталог обнаруженных вирусов, сетевых червей и шпионских программ”. Фредриксон посмотрел на Дэниела, чтобы посмотреть, понял ли он.


Дэниел кивнул.


“И, как вы увидите, здесь нет ничего подозрительного. Так что, если то, что кто-то делает, не является очень тонким и чрезвычайно изощренным, наш брандмауэр не поврежден ”.


Дэниел спросил: “А как насчет доступа к моей электронной почте?”


“Давайте проверим”, - сказал Фредриксон, печатая на клавиатуре. Дэниел увидел, как на экране высветилось его имя, а затем распечатка электронного ящика, показывающая его контакты с персоналом Dresner. “На первый взгляд ничего необычного”.


“Облегчит ли кому-нибудь взлом моей учетной записи электронной почты в вашей системе?”


“Возможно, но маловероятно, поскольку наша внутренняя система безопасности интрасети обнаруживает те же вирусы, червей и т.д., что и наш внешний брандмауэр. Но все же это возможно ”.


Дэниел на мгновение задумался. Для него было большой удачей быть принятым во внутреннюю систему Dresner как обычный сотрудник, как доверенный советник фирмы и доверенное лицо Стэна Макдональда. Это дало ему доступ ко всем внутренним меморандумам сотрудников и стратегическим официальным документам и в целом удерживало его во внутреннем кругу лиц, принимающих решения в компании. То, за что любой инвестиционный банкир убил бы. Вот почему он почувствовал трепет бабочек, когда сказал: “Если это так, возможно, вам следует удалить мой аккаунт. Я могу какое-то время жить, общаясь с вами, ребята, как это делает весь остальной мир. Затем, если окажется, что это ничего не значит, вы могли бы восстановить мою учетную запись в будущем. ”


“Хорошо”, - сказал Фредриксон. Он набрал еще несколько клавиш, которые привели его к другому экрану, и нажал “Удалить”. Дэниел почувствовал краткий вздох отчаяния.


Фредриксон пообещал следить за любыми попытками взлома. Дэниел оставил его, затем заскочил в офис Стэна Макдональдса, чтобы пожать руку, и направился в аэропорт. Он надеялся, что его разум не застрянет в том же бесконечном цикле по дороге домой.


Сентябрь этого года. Нью-Йорк. Коварик зудел; злился. Он ненавидел это - злиться. Это была оборотная сторона того, что он позволил такому сукиному сыну, как Янгблад, добраться до себя. Это заставляло его потеть, расстегивать рубашки, мять костюмы. Это было хуже всего - его костюмы. Ему пришлось отдать их в химчистку вместо того, чтобы просто почистить и погладить — они преждевременно изнашивались, все это едкое химическое дерьмо воздействовало на его английскую тончайшую камвольную шерсть. Потеть было нормально для масс, для придурков, которые ездили в метро и носили дешевые костюмы Джоса А. Бэнкса, но не для него. Он сидел, почесываясь, потирая голень, потому что теперь она начинала болеть. Чертов сукин сын Янгблад.


Он сидел, закинув ноги на стол, без обуви и пиджака, с ослабленным галстуком, включив кондиционер, чтобы сохранить прохладу. Бедняжка Трейси в приемной отмораживала свои маленькие булочки, соски торчали, как солдаты по стойке смирно. Он ждал Капура с двух часов. Это была еще одна вещь, которая вывела его из себя; парень опоздал на 45 минут. Наконец его ассистент позвонил ему: “Мистер Капур здесь”.


Коварик спустил ноги со стола, надел мокасины, поправил галстук и встал как раз в тот момент, когда вошел Капур.


“Что такого срочного?” - спросил Капур, даже не поздоровавшись. На нем тот же костюм от Kmart, та же помятая рубашка. Он подошел и сел на диван Коварика, сам выглядя взбешенным: нахмуренный лоб, сжатая челюсть. Коварик вспомнил, что это не тот парень, с которым он хотел связываться, и поэтому слегка прикрыл дверь, вместо того чтобы хлопнуть ею, как ему хотелось.


“Мне позвонил Янгблад”.


Капур посмотрел на него так, словно спрашивал: “Ну и что?” - и пожал плечами.


“Вы знаете, мистер Янгблад, стоящий на первом месте в списке”.


“И?”


Коварик подошел к своему столу и развернул телефон лицом к Капуру. “Я включу это для тебя”. Он нажал на громкую связь и быстро переадресовал свою голосовую почту на сообщение Янгблада. Он наблюдал за языком тела Капура, пока продолжалось сообщение. Он вел себя невозмутимо, но когда все закончилось, он сел на край дивана и наклонился вперед, уперев локти в бедра. Он опустил голову и вздохнул.


“Этот человек всего лишь инвестиционный банкир, не так ли?” Сказал Капур, глядя на Коварика.


Просто инвестиционный банкир. Что, черт возьми, это должно означать? Коварик спросил: “В противовес чему?”


Капур просто посмотрел на него, затем сказал: “В отличие от кого-то, чье дело разбираться в подобных вещах”.


“Да, в таком случае он просто банкир”. Коварик понял, что все еще вспотел. Ему захотелось почесать бедра из-за шерсти на потной коже, но он сдержался.


В этот момент Капур встал. “Что-нибудь еще?” - спросил он.


“Да, я тут подумал, как насчет подставить Янгблада. Сделай так, чтобы все выглядело так, будто это он дал тебе всю информацию”.


Капур нахмурился и покачал головой.


“Что? Ты не смог заставить это сработать?”


Капур сделал несколько шагов к двери, затем повернулся к нему лицом. Он сказал: “Если этот парень, Янгблад, облажается со мной, я не получу свой гонорар за успех. Подставь его, черт возьми. У меня есть другие способы справиться с этим. Капур свирепо посмотрел на него. Коварик почувствовал, как у него на лбу и верхней губе выступил свежий пот. “И если ты вступишь с ним в контакт или будешь крутиться вокруг да около, преследуя какие-то личные цели, я поступлю с тобой точно так же ”. Он повернулся и ушел, закрыв за собой дверь.


Коварик почувствовал, как в груди вспыхнула паника. Следующие вдохи были короткими. Он наклонился и почесал бедра.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 34


NLINE. ОУХО ТебеЕГО, года. ЭЛИ уставился на плоский монитор на своем столе: его мир. Его компьютер подал звуковой сигнал. Еще одно электронное письмо от нее. Он расшифровал его:


КАКИЕ НОВОСТИ? ЖДЕМ СЛЕДУЮЩИХ ШАГОВ.


АЛИКА


Он напечатал, зашифровал и отправил:


НИЧЕГО.


АЛИ


Он надеялся, что женщина поймет сообщение и прекратит попытки. Он вернулся к текущим делам. Он был внутри учетной записи этого Дэниела Янгблада в Ladoix Sayre, готовый проникнуть в компьютерную сеть Intelligent Recovery System через учетную запись электронной почты, созданную IR Systems для Янгблада как пользователя в их системе.


Это был тот же подход, который он применил к трем другим клиентам Янгблада, внедрив троянских коней в программный код, который будет рассылаться клиентам компании при регулярных обновлениях их программ. Троянские кони с заранее рассчитанным временем сбрасывают свой встроенный груз — логические бомбы - после установки программных обновлений, содержащих их.


Он проверил отчет IR Systems на ее веб-сайте в Интернете: семьдесят три клиента НПЗ управляют в общей сложности более чем 220 НПЗ. Это крупное предприятие, подумал он.


Теперь он работал без сбоев, знакомый с процессом. Он создавал “переполнение буфера” из-за уязвимости в программе-календаре встреч, которая поставлялась с сервером, на котором работала система IR Systems. Он делал запись в программе "Календарь" в аккаунте Янгблада, но его запись представляла собой тщательно продуманный блок информации, слишком большой, чтобы вместить пространство для хранения, отведенное для него программой. Результирующее переполнение основной памяти компьютера позволило коду, который он добавил к электронному письму, запустить короткую процедуру, которая предоставила ему root-доступ. Мог делать все, что хотел.


Он загрузил свой код, содержащий программные процедуры, в файл электронной почты на компьютере Янгблада. Затем он отправил его по электронной почте в свою учетную запись в IR Systems. Там. Переполнение буфера. Он отодвинулся от экрана, наблюдал и ждал, когда ему дадут root-доступ. Через несколько секунд он был внутри. Он снова вошел в учетную запись электронной почты Янгблада, загрузил свою программу-троянского коня, приложил к ней логическую бомбу и прокрутил код обновления нефтеперерабатывающего завода. Его троянский конь и логическая бомба теперь ждали отправки через Интернет клиентам IR Systems в качестве обычного обновления программного обеспечения в 6: 00 утра, спустя несколько мгновений он вышел из системы и отключил свою окольную связь с компьютером Янгблада.


Что ж, шейх бен Абдур, я думаю, ты будешь удивлен и впечатлен тем, что произойдет в ближайшие несколько дней.


Сентябрь этого года. Лэнгли, Вирджиния. Том Годдард, глава ближневосточного отдела ЦРУ, был готов к началу видеоконференции - его последней возможности получить информацию от коллег-экспертов по Ближнему Востоку перед вылетом в Саудовскую Аравию. Он уставился на 20-дюймовый компьютерный монитор Sanyo с плоским экраном на своем столе, убивая время, видя пустой фон в правой половине, а уменьшенного в натуральную величину Найджела Бентхерста с разрешением 1700 пикселей на дюйм, пожимающего плечами в своей уверенной, надменной манере в левой. Том ждал Айру Лэнда, замену Ари Верчика в Моссаде, чтобы убить время. Он отметил, что декадентский вид и манеры Найджела, тщательно культивировавшиеся годами, теперь начали демонстрировать распущенность.


В правой части экрана вспыхнуло изображение Айры, транслируемое на него по защищенным оптоволоконным линиям OC-3 со скоростью 1,5 гигабайта в секунду. В реальном времени, не как в старых спутниковых подключениях к телевизору с большим экраном, где все двигались в этом неряшливом мире за 56 тысяч долларов.


Том понял, что говорил Найджел. “... Я говорю тебе, что это кучка обитателей палаток, живших столетия назад. И, хм, это все, чем они, хм, вероятно, когда-либо будут ... О, привет, Айра ... единственная разница между сегодняшним днем и двумя тысячами лет назад в том, что у них пять тысяч чертовых принцев, управляющих этим местом вместо пятидесяти. ”


“Ладно, ребята, давайте начнем”, - сказал Том, чувствуя в горле несвежий, сухой привкус. Подбородок Айры был едва над нижней частью экрана. Жизнь короче, чем пять футов пять дюймов. “У нас ситуация в Саудовской Аравии. Разведданные и военные в состоянии боевой готовности; требуется возможное применение силы”.


“Когда ты отправляешься туда?”


“Сегодня в полдень. "Красный глаз" в Эр-Рияде. Наша встреча начинается завтра в полдень. Я беру с собой команду компьютерщиков. Наше собственное ЦРУ и несколько парней из Объединенной оперативной группы по борьбе с терроризмом ”. Он боялся этой встречи.


“Мы предоставим ресурсы по запросу”, - сказал Айра. “Полное разрешение правительства”. Его темная борода выглядела как тень от пяти часов, подчеркнутая видеомонитором.


“Ценю”.


“То же самое от моих коллег в Лондоне”, - сказал Найджел. “На самом деле, мы бы хотели, чтобы нас самих пригласили на вашу встречу”.


Том вздохнул. “Это ужасное путешествие. И оно навевает старые воспоминания. Плохие”. Он подумал об убийстве Ибрагима, сына Яссара, затем о Саше. Теперь у него было это чувство. Шероховатое. Было ли это раскаянием? Просто оставь это. Саша пошел на все это, полностью осознавая последствия и риски. И она, по крайней мере, помогла Яссару избежать засветки из-за его собственного ребенка.


“Мы все должны были ожидать этого”, - сказал Айра. “Шейх бен Абдур годами восстанавливался. Мы должны были предположить, что рано или поздно он сделает ход”.


“Да, но дело не только в этом. Я увижу самого Яссара”. Впервые с тех пор, как мы убили его ребенка.


“Я все еще думаю, что все было бы намного проще, если бы саудовцы просто уничтожили шейха бен Абдура”, - сказал Айра. “У них был шанс — у всех нас был — много лет назад. Можно подумать, они усвоили свой урок теперь, когда он, похоже, снова становится критичным. ”


“Нет, и в этот раз тоже”, - вставил Найджел. “Ты знаешь. Нежелательность превращения его в мученика и все такое...”


“На самом деле их останавливают мусульманские штучки”, - сказал Том. “Брат против брата и все такое дерьмо”. Он провел большую часть своей карьеры, освещая Ближний Восток. Был ли он теперь утомлен этим?


“Похоже, это не слишком беспокоило их во время первой войны в Персидском заливе”, - сказал Найджел.


“Да, но это мы сбрасывали бомбы. И они держались на расстоянии вытянутой руки от вторжения в Ирак в 03 году”.


“Тогда, может быть, они должны позволить нам нейтрализовать его”.


Том утвердительно хмыкнул.


“Давайте не будем забегать вперед, - сказал Айра, - давайте убедимся, что это не просто ложная тревога. Может быть, это все-таки не аль-Муджари”.


“Возможно”, - сказал Найджел. “Мы не слышим никаких необычных разговоров при мониторинге их ячеек”.


“Не рассчитывай на это”, - сказал Том. “Держу пари, что через неделю мы будем искать кого-нибудь, кто сможет проникнуть внутрь, подобраться достаточно близко, чтобы поджечь бен Абдура”.


“Нелегко найти такого типа”, - вздохнул Найджел.


“Что случилось с этой девушкой, Саша?”


“Я не знаю”, - Том подумал об этом до того, как Айра спросил. Он был последним, кто с ней общался. Возможно, она все еще была жива. “Насколько я знаю, она исчезла с лица земли. Или мертвый. ” Теперь он вспомнил несколько возможных случаев, когда его видели за эти годы, обычно когда где-то взрывалась бомба, но никогда не был уверен, что это была она. “Но мы были не единственными, кто ее искал, это точно”.


Сентябрь этого года. Нью-Йорк. В 7:42 утра, когда Дэниел уехал в Хьюстон, Лидия сидела в такси и направлялась в аэропорт Кеннеди, зафрахтовав Gulfstream V у Falcon Aviation. Она могла бы успеть на Каймановы острова и вернуться обратно к полудню. Оказавшись в самолете, Лидия почувствовала слабость, как будто на грудь легла тяжесть. Сердце упало. Думала о Дэниеле, надеясь, что ему ничего не угрожает. Затем выбросила это из головы. Занимайся бизнесом. Она позвонила своему банкиру с борта.


“Это твоя черноволосая подруга. Счет номер один, два, четыре, шесть, семь, девять, три”. В ее голосе не было эмоций, но мысли лихорадочно работали. “Мне понадобится триста пятьдесят тысяч в американской валюте через два с половиной часа. Хватит сотни. У меня с собой подходящая сумка”.


“Я позабочусь об этом прямо сейчас”, - сказал ее банкир.


С чувством отстраненности она позвонила герру Шинкельхаусу в Швейцарию. “Вильгельм, это Саша. Мне снова понадобятся твои услуги. Это срочная работа. Швейцарский паспорт”.


В 11:35 "Гольфстрим V" приземлился в Джорджтауне, Большой Кайман. Сначала она отправилась в офис Federal Express и переслала фотографию Дэниела на паспорт Шинкельхаусу, затем в Royal Cayman Trust Company, где сняла 350 000 долларов со своего номерного счета. “Спасибо тебе, Остин”, - сказала она своему банкиру. Выполнив поручения, она вернулась в аэропорт и села на "Гольфстрим". Считая заклепки вокруг иллюминатора, она вспомнила другие рейсы, на которых использовала это средство отвлечься от мысленных водоворотов. В 2:45 она была в аэропорту Кеннеди. Таможенники не досматривали ее сумку, ту, что с фальшивым дном для наличных, с одеждой и нижним бельем сверху. Она взяла напрокат машину и к 17:00 была в Кенте, штат Коннектикут.


Она въехала в район легкой промышленности города, проехала мимо пункта проката оборудования, нескольких пыльных производственных зданий коричневого цвета, скобяной лавки, а затем припарковала арендованную машину перед выкрашенным в белый цвет кирпичным зданием с четырьмя гаражными боксами. Обычно эти операции проводились в грязных автомастерских с разбитыми машинами, разбросанными в беспорядке перед входом. Это здание было озеленено травой и кустарниками, с четкой вывеской “Фаррингтон Авто”. Два из четырех отсеков были открыты, показывая безупречно чистый бетонный пол, выкрашенный в серый цвет. Механики в одинаковых синих комбинезонах работали под вагонами на подъемниках.


Саша вошел в дверь офиса, никого не обнаружил и прошел через заднюю дверь офиса в гараж. Она нашла высокого мужчину с седыми бакенбардами, похожего на Шона Коннери, на его синей униформе была нашивка с именем “Фрэнк”. “Привет, Фрэнк. Я звонил ранее. Сандра, ” сказала она, протягивая руку.


Он окинул ее испытующим, напряженным взглядом. Через мгновение он пожал ей руку. “Не то, чего я ожидал”. Он склонил голову набок. “Это где-то здесь”.


На задней стоянке аккуратными рядами были припаркованы две дюжины машин, окруженных защитным забором. Фрэнк указал на бордовое купе.


“Вот и все. Mercedes SLS AMG. Двухлетней давности, пробег тринадцать тысяч миль”.


“Никогда не ездил больше ста сорока, верно?” Саша улыбнулась.


Фрэнк искоса взглянул на нее, словно раздраженный тем, что его прервали, затем снова перевел взгляд на машину и продолжил: “Они поставляются с шестиступенчатым V-восьмиступенчатым двигателем ручной сборки объемом шесть целых три десятых литра, мощностью пятьсот восемьдесят три лошадиные силы, от нуля до шестидесяти за три целых восемь десятых секунды. Едва ли легальный гоночный автомобиль.”


“Звучит как раз то, что мне нужно”.


“Эта машина - животное. Уверен, что можешь ею управлять?”


“Я слышал, что они управляются как винтажные Aston Martins шестидесятых, навороченные для гонок”.


Фрэнк снова посмотрел на нее, приподняв брови, как будто впечатленный. “ Вы участвуете в гонках на астонах?


“Нет, но человек, который будет за рулем, это сделал. Он три года участвовал в гонках на северо-восточном автодроме Астон”.


Фрэнк кивнул. “Ты этого хочешь?”


“Мне понадобятся чистые документы и нью-йоркские номера”.


“Часть сделки. Олл-ин на двести тысяч”.


Саша почувствовала укол раздражения. “Роджер сказал мне, что ты действовал честно”. Она посмотрела ему прямо в глаза и удержала их, когда он попытался остановить ее свирепым взглядом.


“Леди, как бы вас ни звали на самом деле, я веду дела только честно. В списке этих щенков более восьмидесяти новых. У меня есть расходы на бумаги и тарелки, плюс мое время, чтобы убедиться, что все сделано на высшем техническом уровне — мне нужно поддерживать репутацию — плюс моя прибыль. Плюс премия за фактор времени. Роджер сказал, что тебе это нужно сегодня.”


Саша не дрогнул, но кивнул. “Мне понадобятся три ключа”.


Она вернулась на SLS AMG в Нью-Йорк. В любое другое время она бы улыбалась, как шакал, выжимая из машины максимум на поворотах, открывая ее на прямых. Сегодня все было по-деловому. Она заехала в подвальный гараж дома Дэниела и припарковалась.


Дэниел улыбнулся и почувствовал прилив тепла в груди, когда вернулся из Хьюстона в свою квартиру. “Вау”. На Лидии было изумрудное кимоно до бедер, расшитое птицами, на шее изумрудное ожерелье. Ее глаза были соблазнительными. “ Мы идем куда-нибудь? - спросил он.


“Нет, я заказала по-китайски”, - сказала она. Она поцеловала его и обняла. “Дорогой, я составила кое-какие планы на случай, если нам придется бежать. Я объясню позже, но сначала мне нужно показать вам кое-что, что является их частью. ”


“Что ты задумал?” Сказал Дэниел, ухмыляясь.


“Это серьезно”.


Она вывела его через парадную дверь квартиры к лифту, спустилась на нем вниз. Дверь лифта открылась на уровне гаража, и она вывела его за руку.


Она указала на Mercedes coupe на первом месте, куда она заплатила Ллойду, управляющему гаражом, 100 долларов, чтобы он поставил его. “Он не зарегистрирован ни на кого из нас, но документы и номерные знаки чистые. Если станет слишком жарко, мы сможем обогнать на нем практически все. Один ключ для тебя, один для меня и запасной, который приклеен скотчем к левому переднему колесу. Если мы расстанемся, его заберет тот, кто первым сядет в машину. Мы встречаемся в Милфорде. ”


Он выпустил весь воздух через щеки. “SLS AMG. Позорит мой старый Aston. Я никогда не водил ни одного, но это машина сердитого вида ”.


“Будем надеяться, что нам это не понадобится”. Затем она посмотрела на него с тревогой в глазах. “Но, дорогой, если это случится, и если мы разойдемся, нам нужно предвидеть друг друга. Ситуация будет изменчивой. Действуйте интуитивно.”


OceanofPDF.com

ГЛАВА 35


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮСЕНТЯБРЯгода. Дэниел и Лидия сидели за кухонным столом, заваленным открытыми коробками с китайской едой, упаковками с соусом, тарелочками с горчицей и палочками для еды. Самый яркий свет в приглушенном помещении придавал комнате суровый вид; запах горячего кислого супа и китайских острых специй придавал экзотическую атмосферу. Как неуместно, подумал Дэниел, восхищаясь красотой Лидии в ее элегантном платье — прическа уложена наверх, изумрудные украшения покачиваются в такт движениям ее головы - она ест палочками прямо из коробки. Она увидела, что он наблюдает, облизнула губы, улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Это было столь же нелепо, как и эта повседневная сцена двух влюбленных за обычной трапезой, контрастирующая с нависающим над ними сюжетом, который угрожал разрушить большую часть их мира.


“Хватит морочить голову му гу гай пану”, - сказал Дэниел, задаваясь вопросом, насколько террористы продвинулись в своих планах за 48 часов с тех пор, как он узнал о них.


“Ты сжимал оранжевого цыпленка, как будто это давно потерянный ребенок”, - сказала Лидия. “Я поменяю тебя местами”.


Дэниел передал ей коробку, взял ее. К черту, я не могу этого сделать. Он поставил коробку и отодвинул свой стул. “Я не могу сосредоточиться. Мои мысли движутся в двух направлениях одновременно.”


“Разве ты не пытаешься не сосредоточиться на том, что мы делаем?” Она потянулась и взяла его за руку, посмотрела на него проникновенными глазами. “Дорогая, я не знаю, что еще делать, кроме как вести себя так, как будто все нормально. Если мы позволим этому завихрению в наших умах, мы сведем себя с ума ”.


Дэниел сжал ее руку, затем встал и начал расхаживать по комнате. “Прошло сорок восемь часов с тех пор, как мы говорили об этом, и мы ничего не добились”.


“Ты сам вчера это сказал — неплохо для рабочего дня”.


Дэниел остановился и повернулся к ней. “Это было вчера, но что мы можем показать сегодня? Один из моих клиентов считает меня сумасшедшим, другой убежден, что его системы по-прежнему бескомпромиссны”.


“Возможно, так оно и есть. Но оба ваших клиента предупреждены и будут спать с одним открытым глазом. Поверьте мне, даже ваш очаровательный мистер Джантцен ”.


Возможно, она была права, но этого было недостаточно. Он вцепился в спинку кухонного стула. “Знаешь, Янцен прав. Почему бы нам не обратиться в ФБР или ЦРУ? Как нам это доказать?—”


“Мы пытаемся”.


“Слишком медленно—”


“Ты только что сказал это, мы занимались этим всего сорок восемь часов”.


“Я не думаю, что здесь есть какое-то ‘только’. Мы вели себя так, как будто за нами гонится ледник, в то время как автобус-экспресс мчится, чтобы переехать нас с противоположной стороны ”.


Дэниел увидел, как ее челюсть опустилась на грудь, как напряглись челюстные мышцы. Он увидел, как ее руки сжались в кулаки, а затем опустил взгляд и увидел, что костяшки его собственных пальцев побелели от того, что он стиснул спинку стула.


Дэниел сказал: “То, что мы делаем, не пустая трата времени, но нам нужно позвать кого-нибудь, чтобы перенести это на более широкую сцену”.


Лидия махнула рукой, как будто услышала достаточно. “Ты прав”, - сказала она и встала. “Сначала я позвоню Яссару. У меня в багаже есть спутниковый телефон. Он не идеален, но его сложнее отследить, чем стационарный телефон, и труднее провести триангуляцию, чем сотовый телефон.”


Две минуты спустя Дэниел наблюдал, как Лидия набирает номер на хитроумном устройстве размером 3 на 10 дюймов, похожем на сотовый телефон начала 1980-х годов.


“Там, должно быть, около двух часов ночи”, - сказал Дэниел.


“Три. В любом случае, он встанет через полтора часа для молитвы — звонок звонит”.


Дэниел услышал щелчок, за которым последовали невнятные слова на арабском. Лидия ответила по-арабски, сначала сдержанно, вероятно, извиняясь, потому что она склонила голову, словно подчиняясь. По мере продолжения разговора она становилась все более оживленной, размахивала руками, вставала с кровати и ходила, откидывая голову назад, ударяя кулаком по воздуху. Затем ее голос затих, поведение смягчилось, и она снова села на кровать. Она произнесла несколько нежных слов, помолчала, а затем прошептала с нежностью: Она повесила трубку и посмотрела на Дэниела широко раскрытыми от удивления глазами, но с улыбкой на лице.


“Ну?” - спросил он.


“Яссар уже позвонил в ЦРУ. Они нашли логическую бомбу в программе управления нефтеперерабатывающим заводом Saudi Aramco. Ведущий хакер Бин Абдура, должно быть, установил ее после того, как я предоставил ему доступ — я объясню это позже. С американской командой будут компьютерные эксперты из ЦРУ и Объединенной оперативной группы по борьбе с терроризмом.”


Дэниел почувствовал, как все его тело облегченно выдохнуло.


“И это еще не все”, - сказала Лидия. “Завтра утром сюда прибудет команда ЦРУ со спутниковой связью, чтобы мы могли участвовать в видеоконференции”.


“Прогресс. Но будем надеяться, что еще не слишком поздно”.


Теске поздно добрался до вершины башни собора Святого Патрика. Сначала уборщики держали его подальше от двери, ведущей на лестницу, затем один из священников в течение 20 минут рассказывал какую-то мумбо-юмбо возле свечей.


Он не торопясь извлек свой .338 Lapua Custom из футляра, прикрепил оптический прицел Zeiss с 24-кратным увеличением и привинтил штатив к нижней части Lapua. Он не торопился, потому что ему нужно было отдышаться после подъема, чтобы быть уверенным в своем броске. Триста ярдов до Рокфеллер Плаза, 30 - это не так уж далеко, но даже легкое дрожание его руки могло отправить снаряд на фут в сторону от цели. И это было достаточно сложно с выстрелом через закаленное стекло 30 Rock толщиной в полдюйма. Он использовал бронебойные пули, но даже они не могли обеспечить идеальную траекторию по ту сторону стекла, и Хабиб настоял на выстреле в голову.


Закончив настройку, Теске сел на прохладный гранит, чтобы полностью прийти в себя. Через пять минут он встал, установил "Лапуа" и посмотрел в оптический прицел. Он насчитал одно окно внизу и четыре напротив слева. В кабинете горел свет, и цель работала за компьютером на его столе. Он навел перекрестие прицела цейсса, выдохнул. Он нажал на спусковой крючок, увидел, что цель исчезла, бросил "Лапуа" и начал спускаться по лестнице башни.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 36


АравияАУДИ, СИЯДОМ. РУХО УНЕГО, года. “Вы правы, это логическая бомба”, - сказал глава ближневосточного отдела ЦРУ Том Годдард, сжимая в руке кофейную чашку из английского костяного фарфора. Он оглядел конференц-зал Королевского дворца Саудовской Аравии. Все было мраморным. Стены, пол, потолок. Даже окна с таким же успехом могли быть мраморными, учитывая, что за ними почти ничего не было видно. Ему сказали, что это пуленепробиваемое стекло толщиной в дюйм, которое выдержит попадание ракеты "Скад". Это было изменение дизайна после того, как десятки окон были выбиты в результате взрыва, который проделал дыру шириной 40 футов в стене по периметру в ночь убийства принца Ибрагима. Тому было неуютно не только в костюме, рубашке и галстуке, которые он не привык носить, но и потому, что Яссар наблюдал за ним холодными, прищуренными глазами. Это был первый раз, когда он сел лицом к лицу с ним с тех пор, как они убили Ибрагима.


Они с Яссаром сидели друг напротив друга на одном конце стола для совещаний. На буфете примерно в 10 футах от них стояла спутниковая видеозапись из Нью-Йорка с участием каких-то парня и женщины, на участии в которой настоял Яссар. Ребята из Лэнгли провели ночной досмотр, пока Том прилетал на "редайе". Два системных аналитика ЦРУ и два компьютерных эксперта Объединенной оперативной группы по борьбе с терроризмом, которых Том привел с собой, всю дорогу сидели на другом конце стола. То же самое сделали четыре члена Совета министров Саудовской Аравии вместе с командой из пятнадцати их собственных экспертов. Том был в игре достаточно долго, чтобы знать, как это делается в Саудовской Аравии. Здесь нет демократии. Яссар здесь, другие парни на дешевых местах.


Один из компьютерных спортсменов JTTF говорил, гремя с трибун: “Логическая бомба - это компьютерная программа, размещенная внутри другой программы, называемой троянским конем. Объект проносит его незамеченным, он лежит столько, сколько хочет объект, затем сбрасывает бомбу изнутри. Это программа, которая рассчитана на запуск деструктивной подпрограммы в определенный момент. В данном случае завтра. ” Если логическая бомба, найденная саудовцами, была чем-то похожа на ту, которую британцы обнаружили на нефтеперерабатывающем заводе Стоктон недалеко от Северного моря, то терять много времени было нельзя. Том знал, что должен убедить саудовцев позволить им разместить программу sniffer, чтобы помочь найти того, кто ее внедрил. Том добавил: “И когда это произойдет, ваш главный нефтеперерабатывающий комплекс в Дахране превратится в пепел”, - сказал он.


“Продолжай”, - сказал Яссар. Еще в Лэнгли они сказали Тому, что это Яссар звонил просить о помощи, казалось, он понимал проблему, насколько разрушительной может быть логическая бомба. И они сказали, что он попросил Тома Годдарда возглавить команду. “Юный гений Саудовской Аравии. И Ниццы”, - сказал он.


Том взял Ясара. Довольно круто, но в некотором роде загадочно. Мало что показывает. Том подумал, что мужчина выглядит достаточно миролюбивым, даже нежным, но у него бочкообразная грудь, он большой и способен броситься на него через стол в конференц-зале. Его нервы были на пределе. Он почувствовал бабочек, которые испытывал школьником перед боем. “Как объясняют мне мои коллеги, - сказал Том, кивая своему компьютерному помощнику, - завтра в тысячу двести часов эта программа запустит бесконечный цикл нагрева установки каталитического риформинга на нефтеперерабатывающем заводе, постепенно повышая температуру, а затем резко повышая ее, чтобы вызвать взрыв”.


“Продолжай”, - сказал принц Ясар.


“Эта часть довольно проста. Мы знаем, для чего предназначена логическая бомба. Мы не знаем, кто поместил его туда, снаружи или изнутри, и было ли это задумано как розыгрыш или террористическая атака.”Глупо, - подумал он. Они оба знали, что это не розыгрыш. На секунду ему захотелось рассказать ему о логической бомбе, которую они нашли на нефтеперерабатывающем заводе BP в Северном море. Но он хотел, чтобы техники JTTF и его собственные эксперты ЦРУ сначала получше рассмотрели этот конь, подтвердили, что тот, который нашли саудовцы, имел идентичный дизайн. “На самом деле это простая часть программного обеспечения. В определенный момент в программе есть встроенная логика, которая запускается, чтобы перейти к обычной работе. В данном случае это цикл, который не позволяет никакому другому программному обеспечению отключить цикл нагрева. Его голос окреп. “У вас есть какие-нибудь предположения, кто мог захотеть это сделать? Вы оставили какие-нибудь следы, чтобы посмотреть, сможете ли вы выяснить, кто это подложил?” Том был почти уверен, что знает ответы, но хотел услышать, что думают саудовцы.


“Мы оба знаем, с кем имеем дело”, - сказал Ясар.


“Верно. Это, должно быть, бин Абдур и его аль-Муджари”.


Яссар кивнул. “Что вы порекомендуете?” Спросил Яссар.


Это было его вступлением. Согласился бы Яссар с этим? “Мы подключили ищейку”. Том знал, что саудовцы должны были полностью доверять ему, и что он, вероятно, был не тем парнем, который мог предложить эту идею. По крайней мере, Яссару. Он чувствовал себя хуже, чем отвратительно. И все же ему пришлось рискнуть.


“У нас нет таких программ, хотя мы слышали о них”, - сказал Ясар. “Расскажите мне об этих снифферах”.


Человек идет прямо на это. “Он цепляется за любого, кто входит и получает доступ к этой программе, и позволяет нам отследить его до того места, откуда он пришел”. Он понимал, что торопится со словами, чувствовал, как им овладевает напряжение.


“И вы можете подарить нам его?”


“Ну, это проприетарная программа. Мы внедряем ее в вашу систему, отслеживаем и удаляем, как только ситуация становится безопасной. То есть, если кто-нибудь когда-нибудь вернется, чтобы проверить эту программу ”.


“Вы умный человек, мистер Годдард”, - сказал Яссар. “Мне не нужно говорить вам, насколько чувствительным это было бы для нас. Чтобы предоставить вам доступ к некоторым из наших наиболее важных компьютерных систем.”


“Мы осознаем, что это может быть проблемой. В то же время мы не можем выдать этот код ”.


“Это вопрос национальной безопасности, “ сказал Ясар, - так же, как и для нас”.


“Нам просто нужно доверять друг другу”.


Яссар улыбнулся. “Нет. Я понимаю ситуацию. Это нам придется тебе доверять”.


“Верно. Но почему бы и нет?” Том пожалел о словах, едва они слетели с его губ. Да. Почему бы этому парню не доверять тому, кто организовал убийство его сына. И превратил какую-то женщину, которая была почти как его дочь, в троянского коня, чтобы она могла помочь им выполнить эту работу.


“Потому что у нас есть история”, - сказал Ясар. Его голос был спокоен, что делало его еще более угрожающим.


“Да” - это все, что смог выдавить Том. У него была безумная идея извиниться перед Яссаром. К черту это. Единственный способ сделать это - пойти прямо на это. “Что случилось с Сашей?”


Ясар не ответил, просто выглядел озадаченным, затем взглянул на видеоэкран.


“Это я устроил ее возвращение. Она сказала, что ей нужно вернуться к тебе”.


Яссар хранил молчание.


“Мы были теми, кто получил кассету”, - сказал Том. “Я отдал ее ей”. Он посмотрел в глаза Яссару. “Это были плохие времена”.


“Да”, - сказал Ясар. “Да, были”. Он отхлебнул чаю, затем снова посмотрел на видеоэкран.


Что за чертов видеоэкран?


Ясар сказал: “Итак. Каков наш план действий? Ты подключил ищейку, что дальше?”


Том почувствовал, как его захлестнуло облегчение. Яссар позволил им это сделать. “Как я уже сказал, ищейка цепляется за любого, кто возвращается, чтобы получить доступ к логической бомбе. Это означает, что мы должны повторно ввести логическую бомбу, очевидно, сначала обезвредив ее. Затем мы надеемся, что кто-нибудь вернется, чтобы проверить ее, возможно, чтобы понять, почему она не сработала. ” Он сделал еще глоток кофе. Чернильный, горьковатый напиток, но он нуждался в нем. “Впрочем, не очень надеюсь, что кто-нибудь вернется до этого. Как я уже говорил ранее, взрыв должен состояться завтра.”


“Но давайте предположим, что кто-то все-таки вернется. Что тогда?”


“Если нам повезет, мы узнаем, где они. Возможно, через доменное имя в Интернете. Затем, если еще не слишком поздно, мы предпримем тактические действия. Мы возьмем инициативу на себя ”.


Глаза Яссара сузились; теперь он не выглядел кротким. Том ощутил зловещую черноту. И так же быстро он почувствовал, как чувство вины скручивает его внутренности. Он посмотрел в теперь уже холодные глаза Ясара и задался вопросом, почему тот вообще помог Саше вернуться к нему.


Сентябрь этого года. Нью-Йорк. Дэниелу потребовалось несколько минут, чтобы разобраться в том, что он видел и слышал на экране спутниковой связи. Разобраться в игроках было непросто — он никогда не присутствовал на деловой встрече, где люди хотя бы не представляли друг друга в начале. А потом дискуссия, казалось, закрутилась вокруг реальной проблемы. Он кивком головы показал Лидии, чтобы она выходила из его кабинета. Он не знал, как отключить звук спутниковой связи, и, кроме того, ему не хотелось разговаривать в присутствии техника ЦРУ. Лидия наморщила лоб, смущенная или раздраженная, но встала и последовала за ним в спальню. Он закрыл дверь.


“Что, черт возьми, там происходит?” Сказал Дэниел.


“Что ты имеешь в виду?”


“Что я имею в виду? Ты намеренно прикидываешься дурочкой?” Лидия выглядела уязвленной. Он смягчил тон. “Любимая, во-первых, глава ЦРУ Том, похоже, не знает, что ты здесь и, возможно, даже жив. Во-вторых, они говорят только об одной логической бомбе в Saudi Aramco. Никто даже не упомянул реальную проблему попыток саботировать нефтегазовые операции всего мира. Почему Яссар держится?”


Лидия слушала, приоткрыв рот и прижав руки к груди. Потеряла равновесие. Что происходит?


Лидия сказала: “Они не поверят в это без каких-либо доказательств”.


“Логическая бомба Saudi Aramco доказывает это”.


“Сейчас неподходящее время поднимать этот вопрос”.


Дэниел не мог в это поверить. “Тогда когда подходящее время? Вчера вечером был убит один из моих парней, несомненно, предназначавшийся мне. У нас в комнате с полдюжины парней из ЦРУ. Что еще тебе нужно?”


Лидия не ответила. Она просто стояла там, выглядя ошеломленной, возможно, размышляя.


Дэниел сказал: “Я возвращаюсь туда”. Он вернулся в кабинет, опустив голову. Он снова сел за свой стол перед видеоэкраном, пульс начал учащаться, уверенность вернулась. Лидия села рядом с ним и положила руку ему на плечо. Он обернулся и увидел, как она кивнула ему, предлагая продолжать.


“Извините, джентльмены”, - сказал Дэниел. Он увидел, как Яссар и Том повернулись к экрану. Он подождал мгновение. Сбавьте обороты. Относитесь к этому как к сеансу коллективных переговоров. “Я думаю, важно, чтобы я вставил несколько новых фактов, которые выведут нас на новое направление обсуждения”. Он увидел, как Яссар наклонился вперед, чтобы заговорить с Томом, ему показалось, что он услышал, как произнесли его имя. Затем он увидел, как Том перевел взгляд на экран, как будто только что увидел привидение. Так и было. Думаю, теперь он знает, что это Саша.


Дэниел откашлялся. Пусть они это получат. “Меня зовут Дэниел Янгблад. Я инвестиционный банкир в нефтегазовой отрасли из Нью-Йорка. Все в этой комнате могут знать, а могут и не знать, что эта логическая бомба - не единичная ситуация. Лидия—Саша, — он посмотрел направо, — сказала мне, что ей известно о предполагаемом заговоре аль-Муджари с целью саботажа нефтегазовой отрасли путем установки логических бомб в ее операционное программное обеспечение. За последние сорок восемь часов мы с ней составили список моих клиентов, поставляющих программное обеспечение для индустрии, которые, по нашему мнению, могут быть частью средств, с помощью которых аль-Муджари добьется этого. Я верю, что анализ этой логической бомбы подскажет вам, что искать в других террористических атаках аль-Муджари, и поможет вам выяснить, как обезвредить всю их операцию. ”


За свою карьеру Дэниел много раз видел, как кто-то высасывает воздух из конференц-зала, но никогда не был свидетелем почти идеального вакуума, который он только что создал. Прошло целых 30 секунд, пока Том и Яссар смотрели друг на друга, и никто в комнате не произнес ни слова. Затем Том встал, подошел к видеоэкрану, приложил к нему руку, и экран погас.


Дэниел посмотрел на Лидию, которая теперь взяла его под руку. “Том - тот человек, который завербовал тебя, заставил убить Ибрагима?”


Лидия кивнула.


“Любимая, я думаю, пришло время называть тебя Сашей”.


Она крепче сжала руку Дэниела. Он почувствовал, как ее грудь прижалась к нему, увидел, как в ее глазах появились слезы.


“Ты в порядке?” спросил он.


“Я немного взволнован. Я очень горжусь тобой прямо сейчас. Я не знаю, о чем я думал раньше. Я так долго хранил все в секрете и был так увлечен противостоянием королевской семьи Саудовской Аравии и аль-Муджари, что, возможно, потерял перспективу. Конечно, нам нужно сделать все возможное, чтобы остановить этих людей. Возможно, я был ошеломлен тем, что увидел Тома и Яссара вместе, а затем услышал, как Том упомянул об Ибрагиме.…”


“Я видел, как Яссар смотрел на тебя в этот момент”.


“Да, я уверен, он хотел убедиться, что со мной все в порядке”.


Дэниел высвободил свою руку из ее и притянул ее ближе к себе. “Нам будет о чем поговорить, когда мы выберемся из этой истории”. Дэниел повернулся к специалисту ЦРУ. “Что теперь?”


“Я думаю, мы подождем. Мне никто не говорит”.


Дэниел встал, затем повел Сашу за руку на кухню. Он приготовил им обоим чай. Полчаса спустя вошел техник ЦРУ и сказал: “Мы снова в сети”.


Дэниел и Саша вошли и увидели лицо Тома на экране, а Яссар на дальнем конце стола на заднем плане разговаривал с другими саудовцами. Том сказал: “Дэниел, мне понадобится полная информация обо всем, что вы с Сашей придумали — список ваших клиентов, контактная информация для них всех, все. Я знаю, что мне не нужно говорить вам, насколько важна для этого будет ваша помощь. Нам нужно выступить перед этой штукой и остановить ее. Intelligent Recovery Systems - один из ваших клиентов? ”


Дэниел почувствовал прилив адреналина. “Да”.


“Мы понимаем, что они являются крупнейшим поставщиком операционного программного обеспечения в отрасли”.


“Это верно”.


“BP - их клиент. Мы нашли еще одну из этих логических бомб на их нефтеперерабатывающем заводе в Северном море ”.


Еще один нефтеперерабатывающий завод. “Мы полагаем, что в первую очередь они нацелены на нефтеперерабатывающие заводы. Максимальный удар по отрасли, труднее всего отремонтировать”.


Он увидел, как Том кивнул. “Мы вызываем команду компьютерных аналитиков из ЦРУ и JTTF из Нью-Йорка. Вы двое нужны мне на самолете до Хьюстона в течение часа”.


“Абсолютно”.


“Хорошо. У тебя есть вся контактная информация в твоем Blackberry или что-то в этом роде?”


“Да, и у меня в ноутбуке есть весь анализ, который мы провели по моим программным клиентам и их заказчикам”.


“Наши компьютерные специалисты могут загрузить это в свою систему в самолете. Свяжись с IR Systems по телефону, скажи им, что ты прилетаешь с нашими ребятами. Я скоро вылетаю обратно в Нью-Йорк. Я буду координировать работу стольких команд, сколько мы сможем привлечь к этому с воздуха. Он впервые посмотрел на Сашу. “Саша, похоже, нам нужно кое-что наверстать”. Том снова посмотрел на Дэниела. “Ладно, начинай. Удачи”.


Дэниел позвонил Дику Янцену на мобильный из машины по дороге в аэропорт Кеннеди.


“Это может подождать?” Сказал Янцен. “Я на поле для гольфа”.


“Нет, не может. Помнишь, что ты говорил раньше о том, что я не перезвоню тебе, пока не свяжусь с ЦРУ?” Дэниел не получил ответа. “Что ж, я лечу в Хьюстон с командой компьютерных аналитиков ЦРУ и Объединенной оперативной группы по борьбе с терроризмом. Они хотят, чтобы ваши системщики были в офисе к пяти часам вечера, вы тоже. И ты лично познакомишься с моей подружкой-шпионкой. Дэниел повесил трубку.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 37


АравияАУДИ, УРАЙДА. БУХО УНЕГО, года. Шейх бен Абдур преклонил колени в молитве в простой комнате с земляным полом в здании рядом со своей мечетью в Бурайде. Это было место, откуда он выполнял свои двойные роли — религиозного деятеля и главы аль-Муджари, что было частью его святого призвания.


В конце концов шейх закрыл Коран, завернул его в ткань, поцеловал, вернул на полку, затем позвал трех саудовцев, которые ждали его в соседней комнате.


“Вы все знаете, какой сегодня день, не так ли?” Шейх ибн Абдур спросил. “Нет Бога, кроме Аллаха!”


“Ла илаха илаллах!” - закричали они в унисон.


“Настали исторические времена. Сегодня начинается наш джихад. Абдул, были ли приняты меры по переводу денежных средств?”


Заговорил один из саудовцев. “Да, десять миллионов долларов США четырьмя отдельными переводами по два с половиной миллиона долларов на счета в Швейцарии и на Каймановых островах, указанные человеком, называющим себя Хабибом. Четыре миллиона долларов двумя отдельными банковскими переводами по два миллиона долларов каждый на банковские счета на Каймановых островах и Нидерландских Антильских островах по указанию Али. Чек на четыре миллиона долларов со счета в Bank of America по указанию человека из Нью-Йорка, Коварика.”


“Хорошо. Я хочу иметь репутацию человека, быстро выполняющего свои обязательства”. Мужчины с минуту сидели молча, затем начали переговариваться между собой тихим шепотом. “В чем дело?” Спросил шейх бен Абдур.


“Мы беспокоимся о вашей безопасности, шейх бин Абдур”, - сказал Абдул. “Что, если неверные страны или даже наши саудовские братья, оскверненные неверными, выступят против вас?”


“Братья мои, я религиозный лидер, который должен разъяснять путь для наших братьев-исламистов в эти времена”. Шейх по очереди перевел взгляд на них, чтобы они могли увидеть огонь его приверженности. “Я должен быть доступен, чтобы наставлять верующих на единственный истинный путь”. Он сделал паузу. Они неохотно поклонились в знак согласия. “Нет Бога, кроме Аллаха!”


Сентябрь этого года. На "Пикоил Челленджер", в двухстах семидесяти милях к юго-западу от Нового Орлеана, Луизиана. Был сформирован консорциум из трех нефтяных компаний для добычи, по оценкам, 15 миллиардов баррелей высококачественной сырой нефти на месторождении Джек, одном из крупнейших нефтяных месторождений в Мексиканском заливе. Предполагаемый срок службы проекта составлял 50 лет.


Роберт Несбитт, один из 126 членов экипажа нефтяной платформы PeakOil Challenger, стоящей на якоре на дне океана в 270 милях к юго-западу от Нового Орлеана, подходил к концу своей двухнедельной аттестации. Несбитт был ведущим инженером по проектированию и строительству сооружения весом 1,2 миллиона тонн. Теперь он откатил кресло от своей станции мониторинга, управляемой компьютером. Он был гордым родителем, и PeakOil Challenger был его детищем. Несбитт даже помог внести изменения в программное обеспечение, адаптированное из самой сложной исследовательской программы Intelligent Recovery Systems. Он позволил себе представить, какие почести он получит за эту первую в своем роде буровую платформу, предназначенную для бурения на глубине 30 000 футов в нижние третичные породы под 7000 футами вод Мексиканского залива.


Что за черт? На сенсорах было что-то странное. Несбитт нажал на клавиши своего компьютера и получил еще одно сообщение, затем еще одно. Он набрал номер Фрэнка Джеймисона на станции управления буровыми работами. “Что у тебя с датчиками двадцать семь и тридцать девять?”


“Господи”, - последовал ответ Джеймисона. “Сто девяносто градусов при двадцати семи и сто восемьдесят семь градусов при тридцати девяти. Это то, что у тебя есть?”


“Ага. Как ты думаешь? Это слишком быстро?”


“В этом нет сомнений”, - сказал Джеймисон. “И этого не должно быть. Программное обеспечение настроено на то, чтобы запускать его с максимальной скоростью, но только если температура находится в пределах рабочих параметров”. Джеймисон печатал на клавиатуре своего компьютера. “Черт, у меня 3150 оборотов в минуту. Это не слишком быстро, это слишком быстро”.


У Несбитта сорвалось с языка проклятие, но глубоко внутри он почувствовал приступ отчаяния. Когда он заговорил, то старался говорить спокойно. “Что-то определенно не так. Буровая головка находится на глубине примерно десяти тысяч футов. Это твердая скальная порода, а не какой-нибудь песок и сланец северного Техаса. ” Несбитт прижал телефон к шее и начал играть с клавишами компьютера. “При таком напряжении этот щенок не должен крутиться быстрее 2100 оборотов в минуту без риска перегорания. Сбавь обороты, Фрэнк. Отключи программное обеспечение и сбрось скорость до 2100 оборотов в минуту”.


“Правильно”. Несбитт наблюдал на своем экране, пока Джеймисон вводил команды для доступа к ручному циклу в программном обеспечении. Теперь пройдут часы, прежде чем система сможет работать нормально. Очевидно, что-то не так с программным обеспечением. Может быть, неисправные датчики? Нет. Не может быть, есть несколько датчиков. Исправные заменят неисправный. Он наблюдал на своем экране, как Джеймисон подключается к программной программе drill functions.


Добро пожаловать в раздел "Детализация параметров функций "


Команда: сбросить скорость сверления


Текущая скорость 3162


Введите новую скорость: 2100


Сброс настроек………


Текущая скорость 3166


Команда:


“Что за черт?” Сказал Джеймисон в трубку. “Ты это видишь?”


“Ага. Надо было сразу начать тормозить”. напечатал Несбитт. “У меня три других датчика показывают то же самое. Сейчас более 3170 оборотов в минуту. Температура на двадцать девятом и тридцать девятом повышается до сто девяносто шести и сто девяносто двух градусов.”


“Я пытаюсь снова”, - сказал Джеймисон. “У нас проблема с программным обеспечением”.


“Боюсь, что так”, - согласился Несбитт. У него свело живот. Он представил себе разговор с руководителем оперативного отдела в Далласе, воспроизвел его в уме тремя или четырьмя различными способами. Ни один из них ему не понравился.


“Боб? Ты все еще там?” Спросил Джеймисон.


“Ага. Я звоню в Даллас. Я тебе перезвоню”.


Сентябрь этого года. Хьюстон, Техас. “Слишком жарко”, - вслух произнес Уолт Столл, наблюдая за цифровыми показателями на электронной консоли мониторинга нефтеперерабатывающего завода перед ним. Он метался взад-вперед, щурясь, вдоль двенадцатифутового трехфутового ряда мигающих огоньков, пульсирующих цифровых показаний, компьютерных экранов и переключателей. “Даже у выключателей есть выключатели”, - сказал он своей жене.


“Черт бы побрал эти цифровые датчики. Просто дайте мне мои старые добрые манометры, я могу пнуть их, чтобы убедиться, что они работают должным образом”. Он покосился на панель. “Слишком жарко”.


Уолту нравилось, когда на нефтеперерабатывающем заводе его называли Волшебником. Он знал Rouge North вплоть до электрических схем и мог почувствовать, что не так, просто прислушиваясь, принюхиваясь, ощущая его грохот. Ему совсем не понравилось, когда новое руководство Dorchester Refining заменило ручное управление новым компьютерным оборудованием и программными системами. У Уолта зазвонил телефон. “Уолт Столл”, - ответил он.


“Что, черт возьми, там происходит? Я вижу, как ты прыгаешь, как какой-то заяц ”. Это был Кэри Стразерс, говоривший со своего места директора завода в дальнем конце нефтеперерабатывающего завода.


“Она слишком разгорячена”.


“Какой раздел?”


“Установка каталитического риформинга”.


“Черт. Ты думаешь, мы подцепили один из тех жучков, о которых звонили Янгблад и федералы?”


“Могло быть. Извини за резкость, Кэри, но у меня не так много времени, чтобы болтать с тобой по телефону ”. Уолт повесил трубку и посмотрел на мониторы температуры реакторов каталитического риформинга с шестого по десятый, затем напечатал:


Функция реактора: установка каталитического риформинга


Желаемая функция: температура реактора


Желаемый реактор (реакторы): номер 6 ... 10


Желаемая температура: 850


Сброс настроек………


Текущая температура:


Реактор № 6: 1002


Реактор № 7: 1003


Реактор № 8: 1006


Реактор номер 9: 1002


Реактор № 10: 1007


Команда:


“Великолепно, просто великолепно”. Уолт встал. Он взял свой мобильный телефон и набрал номер. “Дэниел? Уолт Столл.” Дэниел позвонил, чтобы предупредить Уолта из армейского транспортного самолета по пути в Хьюстон двумя часами ранее. “Ты не поверишь, но у меня отказало управление установкой каталитического риформинга. Я думаю, эти ублюдки, возможно, засунули в него одну из этих штуковин. ”


Дэниел сказал: “Я в машине, примерно в десяти минутах езды. Я приведу с собой компьютерную команду”. Следующие десять минут Уолт расхаживал перед пультом мониторинга, проверяя показания. Десять минут показались мне часом.


Когда Дэниел прибыл, он понял, что что-то не так. Уолт Столл, которого он знал по сделке с Дорчестером, которую он только что закрыл, ходил взад-вперед перед панелью управления. Трое других сотрудников нефтеперерабатывающего завода стояли вокруг него, наблюдая. Другие группы сотрудников сбились в кучу, на их постах никого не было. Дэниел и четыре компьютерных техника поспешили к Уолту.


“Каков статус?” Спросил Дэниел.


Уолт повернулся к нему, затем снова к экранам. “Все реакторы перегреты более чем на тысячу градусов”.


“Что это значит?” - спросил один из компьютерных техников.


Дэниел сказал: “Еще пара сотен градусов, и завод может взорваться”.


“Нет, если я смогу помочь”, - сказал Уолт. Он печатал на экране:


Команда: аварийное отключение


Системная команда не распознана


Команда: аварийное отключение


Системная команда не распознана


Команда:


“Вот и все!” Закричал Уолт. Он протопал к краю консоли и ударил левым кулаком по трехдюймовой красной кнопке аварийного отключения.


Ничего не произошло. Ни сигналов тревоги, ни света, ни изменений в звуке и грохоте со стороны Руж Норт. Дэниел подошел к пульту и взглянул на цифровые индикаторы температуры. Температура была выше 1150 градусов по Фаренгейту. Уолт схватил телефон и набрал несколько цифр.


“Да! Поговори со мной! Я не могу в это поверить!” - прокричал кто-то в трубку.


“Выдерни вилку из розетки! Включи пожарную тревогу и убери всех с завода к чертовой матери!” Взревел Уолт.


Комната наполнилась звуком.


Много хорошего из этого выйдет, подумал Дэниел. Если только эти ребята не умеют бегать намного быстрее меня, у них есть около двух минут, чтобы пробежать примерно полмили. Он знал, что еще 50 или 60 градусов - и взорвется вся секция каталитического риформинга на заводе. Он подумал о Саше, ожидающей в машине снаружи с другими техниками, и почувствовал приступ паники.


“Где компьютерный зал?” - крикнул он.


Уолт указал пальцем и побежал через завод, прихрамывая, его толстые ноги перекашивались. Дэниел увидел дверь с другой стороны завода и обогнал Уолта через несколько ярдов, пробежав так быстро, как только мог.


Давай, давай! сказал он себе. Ему оставалось преодолеть всего пятьдесят ярдов, чтобы добраться до двери, и он закрыл глаза от боли в легких и напряг ноги, чтобы нести его быстрее. Затем он оказался у двери и распахнул ее, не поворачивая ручку, ворвался через внешнюю электрическую комнату и через внутреннюю дверь, которую кто-то оставил открытой, в компьютерный зал. Он замер. За эти 1,67 секунды неподвижности ему показалось, что мир движется в замедленной съемке, но в одно мгновение он пересек комнату, нагнулся за основным блоком компьютерных серверов и раз, два, три, четыре по очереди выдернул вилки. Он хватал ртом воздух и готовился к шоку от взрыва. Но затем он услышал, как вой утих, и почувствовал сквозь стену и пол затихающий рокот old Rouge North.


Мгновение спустя в комнату ворвался Уолт. В его глазах стояли слезы. Он сгорбился, тяжело дыша, затем сел на пол. “Спас тебя, старушка”, - сказал он и хлопнул ладонью по полу. Он посмотрел на Дэниела, затем на спины четырех официантов перед ним. “Попались, тупые сукины дети”.


Сентябрь этого года. На PeakOil Challenger, в двухстах семидесяти милях к юго-западу от Нового Орлеана, Луизиана. “Я не могу это остановить!” Несбитт кричал в трубку Джеймисону. Он стоял перед экраном своего компьютера, после того как вице-президент по операциям в Далласе только что приказал отключить все электричество.


“Что, черт возьми, происходит?” Крикнул в ответ Джеймисон. “Я просто нажал кнопку ручного отключения, и ничего не произошло!”


“Я тоже был здесь!” Несбитт беспокоился о своей работе, о последствиях в Далласе. Грязь перегревалась. Скоро скважина засорится. "Грязь”, смесь глины, масел и химикатов, закачивалась в бурильную трубу на дно шахты и вытекала из бурового долота. Он был разработан для того, чтобы подниматься по внешней стороне трубы обратно на поверхность буровой установки, охлаждать ствол долота и поднимать измельченную породу, прежде чем ее отфильтровывать, охлаждать и снова возвращать обратно в трубу. Если бы температура повысилась еще на несколько градусов, грязь схватилась бы и затвердела в камень вокруг долота и бурильной трубы, и, возможно, пришлось бы забросить все десять тысяч футов. Пришлось бы начинать новую скважину. Это стоило бы миллионы.


“Господи Иисусе, Фрэнк, вот и уходит моя пенсия”, - простонал Несбитт в трубку. “Ради бога, посмотри на температуру. У меня датчики двадцать девять и тридцать девять на двухстах десяти градусах! Через пару минут у нас будет кипящая грязь.”


“Все когда-нибудь бывает в первый раз”, - сказал Джеймисон. В его голосе звучало спокойствие смирения. “Я никогда раньше не видел, чтобы что-то из этого захватывало”.


Несбитт почувствовал, что эти слова прозвучали как пощечина. Он подумал о том, что скажет жене о потере работы, о том, как вице-президент по операциям в Далласе отделает ему новую задницу.


Программная подпрограмма приказала распылительным форсункам бурового насоса переключить химическую смесь на 100% нафту - летучий раствор, используемый для очистки во время остановок. При таком уровне концентрации, когда температура ствола достигала 222 градусов, оставалось всего несколько мгновений, прежде чем вся длина в десять тысяч футов превратится в одну из самых эффективных и больших самодельных бомб, когда-либо изготовленных.


Несбитт все еще думал о том, как он собирается все объяснить своей жене, когда грязь на вершине шахты взорвалась. Взрывная волна разрушила стальную надстройку PeakOil Challenger, снесла саму буровую установку с платформы и расколола бетонное основание огромной платформы пополам. Весь экипаж сгорел при первом толчке. "Пикойл Челленджер" затонул в течение пятнадцати минут, массивное бетонное основание засосало его на дно Мексиканского залива на глубине 7000 футов.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 38


АравияАУДИ, СИЯДОМ. РУХО УНЕГО, года. Том Годдард услышал новости о PeakOil Challenger в своем гостиничном номере по CNN. Встал и расхаживал, теперь не убивая время, убивая клетки мозга, удивляясь, почему он не предотвратил это, почему он был на шаг позади.


Том поднял трубку, но не стал набирать номер, все еще прикованный к телевизору. Я должен был действовать после того, как мы нашли логическую бомбу на нефтеперерабатывающем заводе в Северном море. Мог бы предотвратить это.


“Команда сообщила о сбоях в работе компьютера незадолго до того, как буровая платформа взорвалась и затонула. Власти полагают, что все сто двадцать шесть членов экипажа были убиты и ...” Том набрал номер вашингтонской спутниковой линии ЦРУ.


“Где ты?” Спросил Джим Раттисон, начальник отдела Тома.


“В моем гостиничном номере в Эр-Рияде смотрю CNN. Иисус”.


“Это хуже, чем вы думаете”, - сказал Раттисон. “Мы слышали от наших компьютерных специалистов, что взрыв нефтеперерабатывающего завода в Хьюстоне был чудом предотвращен. Их компьютерные системы вышли из строя. Я надеялся, что у вас уже есть ответы на некоторые вопросы. ”


“Я ухожу сейчас. Это, должно быть, аль-Муджари”.


“И я не понимаю, как мы его не подобрали. Как, черт возьми, кто-то мог застать нас врасплох?” Гнев Раттисона звенел в ушах Тома.


Не полностью, хотел сказать Том.


“Я думал, у тебя этим занимаются компьютерщики”.


“Я знаю. Наши ребята, JTTF, АНБ, а теперь и несколько высокопоставленных парней из ФБР из группы коммуникационных технологий Бюро. Я поручил им выслеживать клиентов какого-то инвестиционного банкира из Нью-Йорка, на которого, как мы думаем, они нацелились в нефтегазовой отрасли.”


“Хватит разговоров, начинай”, - сказал Раттисон. “У меня в Эр-Рияде разогрет армейский транспортный самолет С-5. Я хочу, чтобы вы и компьютерщики занялись этим немедленно. Мы можем подключать их обратно к нашим системам по беспроводной связи на спутники, когда вы находитесь в воздухе. К тому времени мы придумаем, как подключить всех нужных нам людей из числа специалистов Бюро по связи, их антитеррористической команды и всех, кто, по вашему мнению, вам понадобится. ”


“Соедините меня с Найджелом Бентхерстом из британской разведки и Ира Лэндом из израильского Моссада”, - сказал Том.


“У тебя получилось. Позвони мне по дороге в аэропорт”.


“Правильно”. Том направился к двери, его дыхание было прерывистым, изображение огненного шара, показанное по CNN в момент взрыва буровой установки, снятое с расстояния 20 миль, запечатлелось в его памяти.


Сентябрь этого года. Бурайда, Саудовская Аравия. Шейх бен Абдур сидел, скрестив ноги, на земляном полу задней комнаты в ветхом здании рядом со своей мечетью. Шестеро его преданных, многие из самых близких, включая Абдула и Валида, сидели напротив него. Он не мог сдержать своего ликования. “Начинается проявление нашей силы! Очевидно, что воссоединение мусульманского мира - дело рук Аллаха!” По мере того, как он говорил, он начал осмысливать собственные слова. “Нет бога, кроме Аллаха!”


“Ла илаха илаллах!” - хором воскликнули остальные.


Но теперь присутствие Аллаха одолело его. Он почувствовал, что проникся силой Аллаха, осознав новую цель, уверенность в своей вере, оправданность своих действий. Несомненно, только работа Аллаха могла привести к этому, неоспоримый знак, оправдание джихада, объединяющей войны, которая создала бы исламское государство и вернула верующим контроль над Саудовской Аравией с ее святейшими местами ислама. Он чувствовал, как само его существо горит от осознания того, что он был земным проявлением воли Аллаха.


“Друзья мои, это проявление духа Аллаха, которым я наполнен. Абдул”, - сказал он, глядя на прекрасного молодого человека-мусульманина. “Опубликуйте мои слова в наших мусульманских газетах в Лондоне и Пакистане. Я возьму на себя полную ответственность за это, за наш джихад. Мы провозгласим, что он развернется и объединит наших братьев в новом священном исламском государстве ”.


Он сделал паузу, затем жестом пригласил Абдула подойти. Он прошептал ему: “Мне нужно, чтобы ты связался с человеком, который называет себя Хабибом. Мне нужна от него дополнительная услуга”.


Он отмахнулся от Абдула и обратил свой взор внутрь, закрыв глаза, глаза своей души, устремленные ввысь. Да, это был Аллах, в нем. Ничто не могло их остановить.


Сентябрь этого года. Нью-Йорк. Глаза Коварика были прикованы к экрану телевизора в его кабинете, как будто он был ребенком, впервые смотрящим порнографию. Взрыв PeakOil Challenger был во всех новостях. Он с трудом мог в это поверить. Подобные вещи случались только в кино, не в реальной жизни. По крайней мере, не в его жизни.


Какой кайф. Сначала ему было неловко даже думать об этом, но когда идея осенила его, он позволил себе почувствовать трепет, какого никогда прежде в жизни не испытывал. Он был не просто игроком, он был титаном высшего уровня. Восторг от участия в — черт возьми, он был тем парнем, который сделал все это возможным — серии событий, меняющих правила игры и потрясающих мир, был опьяняющим. Это заставило его почувствовать покалывание до самых яиц. Ему не терпелось увидеть, что будет дальше.


Если бы только он мог рассказать кому-нибудь об этом. От этого у него мурашки побежали по коже, он подумал о том, что кто-то узнает. Эти психи хорошо заплатили ему, но если кто-то что-то выведет на него, он пропал. Он снова подумал о телефонном сообщении Дэниела. Возможно, в этом был какой-то смысл. Он все обдумал. Своевременный телефонный звонок в ФБР с предложением своей помощи как эксперта по нефти и газу, обладающего проницательностью, например, стратегической информацией о том, чей клиент предоставил компьютерное программное обеспечение для запуска PeakOil Challenger.


Он улыбнулся. Неплохая идея. Он поднял трубку, затем положил ее обратно на рычаг. Он потер голень. Нет, сначала напиши сценарий.


Хабиб не был в восторге от того, что имел дело с одной из террористических ячеек шейха в Нью-Йорке, но небольшая работа, которую шейх хотел, чтобы он выполнил, хорошо оплачивалась: 100 000 долларов только за то, чтобы найти инвестиционного банкира Янгблада и девушку Сашу. Было загадкой, как шейх узнал, где девушка была на этот раз, или что она была с Янгбладом. Но это всегда было загадкой. Сумасшедший старик, казалось, положил глаз на девушку. Но это было не его дело. Все, что ему нужно было сделать, это найти их. Тогда пусть люди шейха позаботятся о них, чтобы шейх мог считать, что он сам очистил их от мира. Это если бы люди шейха могли действовать по-своему. Для него это не имело значения. Если бы они все испортили, ему, вероятно, заплатили бы за то, чтобы он сделал все правильно. Мысль об этом заставила его поморщиться. Теске отшил того парня, который работал на Янгблада, это была ошибка новичка, которой он не допустил бы повторения.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 39


АравияАУДИ, СИЯДОМ. РУХО УНЕГО, года. Принц Ясар отреагировал внешне спокойно. Асад аль-Ануд, глава тайной полиции Саудовской Аравии, стоял перед ним с кратким сообщением, в котором излагались события дня.


Мы имеем дело с монстрами, подумал он. Этот бин Абдур. Эти фанатики аль-Муджари. И старые эмоции, которые он не испытывал с момента убийства Ибрагима, нахлынули на него. Яд поднимался из глубины его души.


Арабский брат против брата, так и будет.


Сентябрь этого года. На борту C-5 над Африкой. “Я это знаю”, - сказал Том Годдард. “Но буровая установка PeakOil доказывает, что они охотятся не только за нефтеперерабатывающими заводами. Это усугубляет проблему ”.


“Экспоненциально”, - сказал Найджел Бентхерст.


Том почувствовал себя дирижером оркестра без партитуры; около 30 профессионалов — компьютерщиков и специалистов в области разведки — на телефонной конференции. Они работали на ходу, импровизируя. Он надеялся, что коллективный опыт и мозги, стоящие на кону, позволят им найти какие-то ответы.


“В мире около тысячи нефтеперерабатывающих заводов”, - сказал Терри Дженкинс, ведущий системный аналитик ЦРУ Тома, во время телефонной конференции с другого конца прохода в самолете. “Если добавить буровые установки, получится еще двадцать или тридцать тысяч. Как, черт возьми, мы их всех выследим?”


“Они никак не могли взломать столько отдельных систем”, - перебила ее аналитик ФБР по коммуникационным технологиям из Нью-Йорка. У нее был глубокий голос Лорен Бэколл.


Том сказал: “Саша сказал, что их план состоял в том, чтобы заложить логические бомбы в программы поставщиков программного обеспечения и отправлять их отдельным клиентам с регулярными обновлениями”.


“В этом есть смысл”, - снова зазвучал хриплый голос. “И пока у нас только один поставщик, Intelligent Recovery Systems. Они продали программное обеспечение для всех подвергшихся саботажу объектов - нефтеперерабатывающего завода BP в Северном море, нефтеперерабатывающего завода Saudi Aramco, нефтеперерабатывающего завода River Rouge и PeakOil Challenger.”


“Янгблад дал нам список их клиентов”, - сказал Том.


“Это не имеет значения”, - сказал кто-то. “Если логические бомбы устанавливаются вместе с обновлениями программного обеспечения, мы можем обезвредить их у источника; нам не нужно искать их у всех клиентов. Мы проанализировали три логические бомбы с нефтеперерабатывающих заводов, и все они одинаковы. И они были только в компьютерных системах на аппаратных платформах под управлением Unix или в IBM AS400s, работающих под управлением фирменной операционной системы TSO IBM.”


“Кто это сказал?” Требовательно спросил Том.


“Стоун. ФБР базируется в Нью-Йорке”. Это был хриплый голос ФБР, который он слышал.


“Хорошо. У Янгблада есть еще одиннадцать клиентов от поставщиков программного обеспечения”, - сказал Том, довольный, что есть за что ухватиться. “Стоун, ты можешь их догнать? Посмотрите, работает ли еще чье-нибудь программное обеспечение на этих платформах? Это может быть ключом. Может быть, обратиться к нескольким аналитикам и проверить эту зацепку? ”


“Я возьму с собой одного из своих техников сюда, в Нью-Йорк”, - сказал Стоун. Вызвались два человека, один из Национальной безопасности в Мэриленде и один из ЦРУ в Лэнгли.


Том сказал: “Мы можем продолжать искать другие зацепки, пока проверяем эту”. Одна маленькая победа. Он выдохнул и хрустнул шеей. “Ладно, что еще мы знаем?”


Стоун снова заговорил: “Прежде чем я уйду, кто-нибудь должен начать работать над патчем”.


“Что?” Сказал Том.


“Исправление”, - сказал Терри Дженкинс. “Некоторый программный код для обезвреживания логических бомб, которые мы уже нашли. У меня уже есть ребята из Лэнгли, которые работают над этим. Я получу от них расчетное время прибытия.”


“Это ты, Терри?” Спросил Стоун.


“Да”, - сказал он. “Держись поблизости. Если ты найдешь логические бомбы в еще каком-нибудь клиентском программном обеспечении Янгблада, я отправлю тебе исправление — когда мы закончим его ”.


“Что нам с этим делать?” - Спросил Том.


“Разошлите его, чтобы обезвредить логические бомбы тем же способом, каким они были заложены в первую очередь”, - сказал Стоун. “Обновите программное обеспечение”.


“Как долго?” Спросил Том, чувствуя щекотку предвкушения.


“Часы, - сказал Терри, - может быть, день”.


Господи, подумал Том. “Какие хорошие новости?”


“Это хорошая новость”, - сказал Стоун. “Плохая новость в том, что патч будет работать только для логических бомб, которые мы видели, — для нефтеперерабатывающих заводов. Мы не знаем, как выглядел тот, который активизировался на PeakOil Challenger, или какую подпрограмму в программе он атаковал.”


Том вспомнил количество буровых установок, которое кто—то упомянул в начале разговора, - от 20 до 30 тысяч. Он почувствовал, как у него сдавило горло.


Сентябрь этого года. Хьюстон, Техас. Саша была зажата между Дэниелом и двумя компьютерными аналитиками ЦРУ в головном "Шевроле Субурбан" в колонне из трех внедорожников. Они мчались по улицам Хьюстона к офисам Intelligent Recovery Systems в сопровождении полиции, с ревущими сиренами и мигающими огнями. Два компьютерных техника сидели на третьем сиденье позади них, еще двое впереди. Техники справа от нее были похожи на Джека Спратта и его жену: худощавый мужчина и полная женщина, чья кожа на Сашиной руке была липкой от пота. Она чувствовала себя так, словно ехала в автобусе в Бомбее, где индийцы по привычке теснились на сиденьях, даже когда автобус был полупустым.


Зазвонил мобильный телефон. Тощий. Мужчина передал его Саше. “Для Дэниела. Тому Годдарду”.


“Привет”, - сказал Дэниел. Саша наблюдала за ним, восхищенная его командованием, гордая тем, что принадлежит ему. Дэниел показал свой характер сегодня, совсем недавно во время кризиса в Руж Норт. Она наблюдала из дверного проема нефтеперерабатывающего завода — не в силах больше сидеть в окровавленном внедорожнике, пока он был в опасности, — как он бросился через весь зал спасать завод.


“Я знаю, я знаю”, - услышала она его слова. “Да, я бы сказал, что от двадцати до тридцати тысяч - хорошая оценка. Но если говорить о производственных скважинах, то, черт возьми, только в Калифорнии их сорок тысяч. Я бы сказал, восемьсот тысяч по всему миру.”


Она слышала взволнованный лай Тома на другом конце провода, но не могла разобрать его слов.


Дэниел сказал: “Что ж, это хорошие новости о ремонте нефтеперерабатывающего завода. Тебе следует сообщить об этом ...”


Она снова услышала Тома, он почти кричал.


“Это то, что я пытался сказать. У вас есть список моих клиентов. Я обзвонил их всех. Ваши ребята, с которыми я работаю, отправили команды ко всем из них. Dresner Technologies была бы моим вторым приоритетом. Они на другом конце города. Она услышала властность в его голосе, увидела это в том, как он подчеркнул свои слова свободной рукой.


Затем еще от Тома, теперь тише, спокойнее.


“Правильно”. Дэниел повесил трубку и протянул телефон Джеку Спратту. “У них есть решение проблемы логических бомб на нефтеперерабатывающем заводе”, - сказал Дэниел. Саша увидела облегчение в его глазах. “И они рассылают это своим специалистам по всем другим моим клиентам”.


“Исправление программного обеспечения?” - спросила она.


Он кивнул. Он повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. Она сжала его руку. “И пока никаких других инцидентов”.


“Может быть, мы еще не слишком опоздали”, - сказала Саша.


“Возможно. Но PeakOil Challenger поднимает другую проблему, которую Том хочет, чтобы мы решили сразу, как только доберемся до IR systems. Найдите логическую бомбу, которая была нацелена на буровую установку, и придумайте, как это исправить. Он посмотрел вперед, его глаза сфокусировались на расстоянии, ни на чем. “И даже если мы решим это, все может стать еще хуже. Поэтому нам нужно поторопиться ”.


Саша почувствовала вспышку тревоги из-за новой озабоченности, которую она увидела в глазах Дэниела.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 40


EXAS, ТОСТОН. СЛУШАЙ ГОДА. Было уже после 17:00, когда они прибыли в офис Intelligent Recovery Systems. Саша была поражена, увидев груду тел, выгруженных из внедорожников. Похоже, там было почти две дюжины техников из различных ЦРУ и других федеральных агентств, больше, чем она видела в самолете из Нью-Йорка. Конференц-зал, в который они вошли, был тускло освещен, словно для вечернего бала. Она предположила, что Дик Джантцен - это мужчина, сидящий в центре главного стола, который был расположен перпендикулярно другому столу для совещаний, как вершина буквы “Т". На нем был нелепый наряд — розовые брюки, зеленая рубашка для гольфа и мокасины из крокодиловой кожи без носков. Ее глаза встретились с глазами Дэниела, который указал на мужчину головой, затем кивнул. Да, это был он. Справа от Янцена сидел седовласый мужчина лет 60-ти. По бокам от них стояли еще четверо с каждой стороны.


Дэниел прошел во главу перпендикулярного стола для совещаний, как можно ближе к Янцену и его группе. Не глядя на Сашу, он спросил: “Тебе удобно начинать?”


Она сказала в сумочку: “Ты когда-нибудь замечал, чтобы я была застенчивой?”


Она услышала, как он усмехнулся. “Я думаю, что здесь важна твоя подноготная по компьютерному терроризму. Ты слышала, как Джантцен разговаривал со мной по телефону. Напряги саудовскую разведку, аль-Муджари. Выкладывай все начистоту, любовничек. Тот парень справа от него - Стэнли Уолтерс, старший партнер его юридической фирмы.”


Саша подождал, пока остальные не вошли в комнату, затем встал, прежде чем кто-либо еще успел заговорить. Ладно, начинаем. “Дамы и господа, возможно, я могу вкратце рассказать о себе. Я агент разведки Саудовской Аравии, работаю совместно с разведкой США над этим кризисом. Мы уверены, что аль-Муджари имеет дело с подтвержденным террористическим заговором, направленным на нанесение ущерба нефтегазовой отрасли, а также на свержение правительства Саудовской Аравии и дестабилизацию ближневосточного региона.”


Она обращалась непосредственно к Янцену. Она увидела, как расширились его глаза. Он что-то прошептал на ухо своему адвокату.


“Их метод заключается в проникновении в программы поставщиков программного обеспечения для нефтегазовой отрасли и внедрении кода троянского коня, который сбрасывает за борт логические бомбы для саботажа ключевых процессов в нефтегазовых операциях. Вы видели результаты сегодняшнего взрыва буровой платформы PeakOil Challenger. В программах нефтепереработки были обнаружены еще три логические бомбы. ”


Она увидела, как Уолтерс кивнул в ответ Янцену и опустил на нее взгляд, как будто хотел запугать.


“Один из них был устроен как приманка, которую я помог создать, представившись компьютерным хакером-сообщником и позволив террористам получить доступ к нефтеперерабатывающему заводу Saudi Aramco в Дахране. Наши усилия увенчались успехом. Мы нашли логическую бомбу, которую они установили, затем позвонили в ЦРУ. Это привело к созданию патча для логических бомб на нефтеперерабатывающем заводе. Благодаря моим усилиям под прикрытием я узнал, что Интеллектуальные системы восстановления были одним из основных средств нацеливания на клиентов с помощью регулярных обновлений программного обеспечения. ”


Уолтерс встал и открыл рот, чтобы заговорить. Саша подняла руку, останавливая его.


Она продолжила: “Все четыре логические бомбы на сегодняшний день были заложены в программный код IR Systems, резидентный в системах ее клиентов”.


Уолтерс сказал: “Это предполагает ряд вещей, в том числе то, что взрыв PeakOil Challenger не был несчастным случаем ...”


“Да, довольно хорошая гипотеза, учитывая, что экипаж сообщил о вышедшем из-под контроля программном обеспечении перед взрывом ...”


“Мой клиент не признал и не был обвинен ...”


Саша услышала шорох отодвигаемого стула позади нее и, обернувшись, увидела, как встал один из команды. Он сказал: “Минутку. Я из ФБР, имею полное право вмешаться. Мне не нравится, как все это происходит.”


“Сэр, отойдите, пожалуйста”, - сказал Уолтерс. “Мой клиент горит желанием сотрудничать в пресечении этого терроризма, но просто врывается сюда с кучей обвинений и двумя дюжинами людей, чтобы начать копаться в его программном обеспечении ...”


“Кто сказал что-нибудь о том, чтобы копаться?” сказал агент ФБР.


“Я думаю, это довольно очевидно ...” Сказал Уолтерс.


“Это именно то, для чего эти люди здесь”, - сказал Дэниел. “Сначала им нужно установить исправление для кода нефтеперерабатывающего завода, затем найти логическую бомбу для буровых установок”.


В этот момент Саша увидел, как встали шесть техников. Один спросил: “Кто у вас главный системный аналитик?” Саша увидел, как потенциальный хаос переходит в действие.


Член группы Янцена встал. “Фрэнк Десото”, - сказал он. Техники набросились на него, как питбули на кролика.


Теперь Янцен встал. “Минутку”, - сказал он. Он выглядел неуверенно, но выпятил грудь, словно демонстрируя браваду. Невысокий мужчина. Это многое объясняет. Саша посмотрела на Дэниела. Он не выказал никаких эмоций, но она надеялась, что он хотя бы наслаждался этим моментом. Янцен продолжил. “Стэнли прав. Вы не можете ковыряться в нашем коде. Он является собственностью компании. Плюс это означает издевательства над нашими клиентами. Это накладывает на нас ответственность. Он посмотрел на своего адвоката в поисках поддержки.


“Я скажу вам, что я собираюсь сделать”, - сказал агент ФБР, приближаясь. Саша наблюдала, как мужчина обошел стол, достал что—то из кармана — наручники - и надел на Янцена наручники.


“Ты не можешь этого сделать!” Уолтерс закричал.


“Да? Препятствие федеральному расследованию вопроса национальной безопасности”. Он вытащил другую пару, развернул Уолтерса и надел на него наручники. Он подозвал одного из своих людей и начал выводить Янцена и Уолтерса. “У нас нет времени возиться с подобным дерьмом”. На полпути через комнату он обернулся, чтобы посмотреть на команду Янцена. “Кто-нибудь еще?”


Человек, назвавшийся главным системным аналитиком, спросил: “У кого есть нашивка нефтеперерабатывающего завода?” Один из техников ЦРУ, который подошел к нему ранее, поднял руку. Мужчина указал на двух своих коллег. “Эти двое будут работать с вами над его установкой и распространением среди наших клиентов”. Он повернулся и указал еще на двух своих людей. “А эти двое познакомят вас с кодом буровой установки. Мы уже приступили к этому.”


Дэниел повернулся и увидел, как Саша кивнула, словно передавая ему книгу. Она села. “Фрэнк?” Дэниел обратился к директору отдела системного анализа. “Могу я уделить вам секунду?” Фрэнк обошел стол и подошел к Дэниелу. Дэниел повернулся к техникам. “Кто следующий?” Подошли четверо. Он снова повернулся к Фрэнку. “Том - руководитель этой операции ЦРУ - говорил о других целях, за которыми они могли охотиться. Мы с Сашей провели то, что мы называли сортировкой. Мы полагали, что нефтепереработка будет главным приоритетом для нанесения наибольшего ущерба, но теперь, после PeakOil Challenger, этот подход снят со стола. Я полагаю, что это может быть десять, может быть, пятнадцать различных типов атак, каждая с отдельным кодом для различных типов операций — эксплуатационных скважин, трубопроводов ... ”


Фрэнк покачал головой.


“Что?” Спросил Дэниел.


Фрэнк сказал: “У нас есть только четыре типа программных платформ, которые могут быть изменены для адаптации к различным применениям в полевых условиях. Нефтеперерабатывающие заводы, буровые установки, скважины и трубопроводы. Любые другие операции работают по этим базовым схемам.”


Один из техников, стоявших за Дэниелом, сказал: “Хорошо, нам нужны еще две бригады для скважин и трубопроводов. С чего начнем?”


Фрэнк сказал: “Пошли”, и кивнул головой в сторону боковой двери, через которую вышли другие техники. “Я позову еще кого-нибудь из моих парней”, - и пошел.


К Дэниелу подошел один из агентов ЦРУ. “Только что звонил Том. Он хочет, чтобы вы с Сашей вернулись в Нью-Йорк как можно скорее. Во всяком случае, здесь у нас все под контролем. Наши ребята доставят вас в аэропорт.”


Дэниел нервничал из-за отъезда, но решил, что они с Сашей все равно не смогут принести здесь больше пользы. Кроме того, его беспокоило кое-что, что ему нужно было проверить в Нью-Йорке.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 41


. Нью - ЙоркСЛУШАЕТСЕНТЯБРЬ. САРЛИ А.М.E. C-5 грохотал и сотрясался от резкого бокового ветра.


“Подождите, это будет некрасиво”, - сказал капитан по внутренней связи. Том выглянул в иллюминатор, когда самолет, подпрыгнув, приземлился. Пилот переключил двигатели на задний ход, пытаясь как можно быстрее оторваться от взлетно-посадочной полосы, чтобы вывести команду из самолета.


Том снова разговаривал по мобильному телефону со Стоуном в региональном отделении ФБР в центре Манхэттена, когда спешил с самолета к ожидавшему вертолету: “Где мы?” Тому пришлось напрячься, чтобы расслышать ее сквозь шум вертолета. Он пожалел, что не держит руки на горле бин Абдура.


“Работают несколько команд, большая из которых работает над программами Intelligent Recovery Systems. Другие работают с другими клиентами Янгблада. Еще одна преследует вашего саудовского ищейку. Ребята из JTTF работают над этим с Sabre, компьютерной системой бронирования в Далласе.”


“Ищейка что-то подцепил в Эр-Рияде?” Том почувствовал, как у него закипает кровь.


Стоун продолжал. “Около часа ночи по нашему времени саудовцы связались с ЦРУ в Лэнгли. Ваш ищейка активизировался. Похоже, что одна из учетных записей системного менеджера Saudi Aramco была взломана, и хакер использовал ее, чтобы войти в подпрограмму программного обеспечения нефтеперерабатывающего завода, чтобы узнать, почему логическая бомба не сработала. Ваш ищейка выследил его и проник в систему бронирования авиабилетов Sabre. Ребята из Sabre помогли нам отследить его до Швейцарии, а затем через спутник прямо здесь, в Нью-Йорке. Он все еще в сети, хотите верьте, хотите нет.”


“Где он?” Том впервые по-настоящему почувствовал вкус успеха. И немного тепла в том, что до сих пор было лишь холодной яростью.


“Компьютер в офисе инвестиционного банка под названием Ladoix Sayre, прямо здесь, в центре города. Рокфеллер Плаза, тридцать.”


“Это Дэниела Янгблада. Саша сказала, что они, возможно, используют его для доступа”. Том на мгновение задумался, но Дэниел возвращался из Хьюстона. “Кто-нибудь уже проверил это?”


“Нет, прямо сейчас мы подбираем тактических агентов”.


“Я иду с тобой”.


“Разве мы не должны оставить это дело мускулистым парням?”


“Нет”, - сказал Том. “Я хочу быть там, когда мы поймаем сукина сына, кем бы он ни был”. Том сделал паузу, чтобы насладиться мыслью. “Что еще у тебя есть?” он спросил.


“От IR Systems тоже хорошие новости. Они установили и разослали исправление для refinery. И мы думаем, что они отследили порт входа в сеть IR Systems по электронной почте, отправленной, как вы уже догадались, с компьютера в Ladoix Sayre. Адрес электронной почты - youngblood@ladoix.com. ”


Гнев Тома снова усилился.


“Ребята из IR Systems думают, что мы имеем дело с четырьмя различными типами логических бомб, все они размещены в подпрограммах в различных типах программного обеспечения IR Systems”, - сказал Стоун.


“Как вы думаете, кто-то в компании помогал ему внедрять информацию в четыре разных типа программ?”


“Нет. На самом деле все очень просто”, - сказал Стоун. “Кто-то пишет разные подпрограммы для каждого из четырех различных типов программ — одни функционируют на нефтеперерабатывающем заводе, другие - в программе бурения, третьи - для эксплуатационной скважины и четвертые - для трубопровода природного газа. Затем он взламывает IR Systems и внедряет его в четыре основные версии IR Systems. Эти основные версии автоматически распространяются через Интернет для обновления каждой программы IR Systems, подобно тому, как Microsoft рассылает обновления Windows. ”


Том все еще не думал, что это так просто.


“Итак, в течение четырех разных дней механизм автоматического обновления в IR Systems регистрируется в каждом из своих дочерних элементов, предоставляет им список новых и улучшенных настроек онлайн и одновременно устанавливает логические бомбы. На самом деле очень просто. Единственной сложной частью был взлом сети IR Systems. И, очевидно, тот, кто сейчас находится в компьютере Янгблада, нашел где-то лазейку для установки логических бомб. ”


Том уловил суть. Довольно ловко. Но если Стоун был прав, это мог быть один или два парня, или небольшая группа. Вертолет приземлился. Том побежал через тротуар к ожидавшей машине.


Он говорил с заднего сиденья. “Стоун, я нахожусь на Тридцать четвертой улице в Вест-Сайде. Мои ребята едут к тебе в офис. Я направляюсь прямо в Рок-центр. Оставайтесь на линии и дайте мне знать, что Sabre boys и саудовцы говорят о нашем хакере. ”


Том задавался вопросом, что за человек мог бы помочь этим ублюдкам. Свежевымытый компьютерщик? Да, он хотел быть с командой, которая догнала его.


Вестибюль на Рокфеллер Плаза, 30 был пуст. Четверо агентов ФБР в сопровождении полудюжины нью-йоркских копов убедили охранников пропустить их наверх. Одиннадцать человек ввалились в один лифт.


“Хорошо, теперь слушайте внимательно. Это операция ФБР, тактическая на месте, подчиняющаяся командованию ЦРУ через мистера Годдарда”, - сказал Джонсон, тактический командир ФБР. “Мы возьмем инициативу на себя”, - сказал он копам. “Мы не знаем, в каком офисе он находится, но нам известен добавочный номер телефона 6193. Два агента ФБР пойдут впереди слева, а двое других - справа. Вы охраняете тыл, один человек у лифта.”


Копы кивнули. “Спасибо, ребята”. Теперь Джонсон обратился к своим людям. “Симмс, вы идете со мной налево. Уолтерс и Виксен, вы идете направо. Я хочу, чтобы руки с оружием были свободны, пальто расстегнуто, а ремни кобуры расстегнуты. В помещении может находиться неопознанный субъект, описания нет. Субъект нужен нам живым. Оружию не давать зеленого света, если не обнаружена угроза. Я первым захожу в каждую дверь. Двери открылись, и они пересекли вестибюль к запертому входу в офисы Ладуа. Агент Виксен взломала замок за пятнадцать секунд.


Две команды разошлись веером. Джонсон увидел расположение, подал сигнал, и все они выхватили оружие. Том пожалел, что у него сейчас нет такого оружия, хотя бы для того, чтобы ударить сукина сына дубинкой.


Джонсон и Симмс работали эффективно и хладнокровно. Они подходили к каждой двери офиса и везде, где видели светящийся экран компьютера, заглядывали внутрь, чтобы проверить. Джонсон проверил телефонные номера, сбавив скорость после того, как понял, что добавочные номера расположены в порядке убывания.


6195 ... осталось двое, подумал Том. Джонсон и Симмс миновали еще один офис, и Том увидел танцующий свет в соседнем дверном проеме. Джонсон махнул рукой Симмсу, который прокрался за пост секретаря и прошел мимо офиса. Он вернулся вдоль внешней стены, приближаясь к офису в противоположном от Джонсона направлении. Они оба медленно продвигались к двери, подняв автоматы на уровень глаз. Дверь была открыта. Из офиса не доносилось ни звука, но зеленый огонек продолжал плясать. Том затаил дыхание.


Оба мужчины прыгнули в дверной проем. Они замерли на секунду, затем опустили оружие.


Том вбежал за ними. “Что?”


“Будь я проклят, если знаю, ” ответил Джонсон, - похоже, кто-то в Сети. Посмотри на эту штуку”. Джонсон направил пистолет на экран компьютера. По нему пробегали введенные команды, прокручиваясь вверх с каждой введенной новой строкой.


Том открыл свой мобильный телефон и позвонил Стоуну.


“Здесь никого нет”, - сказал он. “Чертов компьютер выполняет команды сам”.


“Наш хакер, должно быть, вошел в свой компьютер, используя его как удаленный терминал откуда-то еще”, - сказал Стоун.


Черт. Все это впустую. Или это было впустую? Мог ли этот парень, Коварик, который позвонил в ФБР по поводу Дэниела, быть на уровне? Мог ли Дэниел быть грязным и помогать ЦРУ только для того, чтобы сбить их со следа?


У Тома зазвонил мобильный телефон.


“Это Дэниел. Мы только что приземлились. Куда вы нас хотите?”


“Штаб-квартира ФБР. Водитель узнает. Нам нужно поговорить”.


“Да. У меня тоже есть несколько идей, которые мне нужно обсудить с тобой”.


Держу пари, что да.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 42


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮЕГО, СЕНТЯБРЯгода. Дэниел и Саша вышли из лифта на One American Plaza, штаб-квартире ФБР в городе. Дэниел видел, что Саша была неуверенной, шла медленно, опустив голову. Она не в себе. Как раз перед тем, как они подошли к столу администратора, Дэниел повернулся к Саше. “Ты в порядке?”


“Нет. Мне не по себе. Встреча с Томом лицом к лицу напоминает о той ужасной ночи убийства Ибрагима много лет назад ”.


Дэниел сжал ее руку. Он будет присматривать за ней.


Том встретил их за стойкой администратора. Дэниел увидел, как его глаза встретились с глазами Саши. Он выглядел иначе, чем ожидал Дэниел, моложе, чем на экране спутниковой связи, возможно, чуть за 50, со здоровым цветом лица и пышными волосами. Проницательные голубые глаза. Дэниел увидел, как Том взглянул на него, затем отвел взгляд, как будто виноватый. Конечно. Том знал, что они с Сашей были любовниками, знал, что Дэниел, должно быть, услышал от нее историю Саши и Тома, как он использовал ее в убийстве Ибрагима. Он посмотрел на Сашу, увидел, как нарастают ее эмоции, когда она смотрит на Тома. В ее глазах была боль, но также и нечто большее. Он задумался. Были они когда-нибудь были любовниками?


Том пригласил их войти. Освещение было флуоресцентным, резким, мебель функциональной и дешевой. Том провел их в конференц-зал с опущенными жалюзи. “Присаживайтесь”, - сказал он, усаживаясь сам.


Они посидели несколько неловких мгновений, Дэниел то и дело поглядывал на Тома, видя, что Тот наблюдает за ним, словно оценивая его. Ему это не понравилось. Затем женщина лет 40, сурового вида, ворвалась в дверь так, словно это место принадлежало ей.


“Специальный агент ФБР Стоун?” Сказал Том.


“Кто еще?” - спросила она. Она посмотрела на Дэниела. “Янгблад?”


“Да”.


Стоун кивнула. Она сказала: “Итак, у меня хорошие новости. Теперь у нас есть исправления для всех четырех программных платформ IR Systems. Плохие новости: логические бомбы должны были сработать завтра в полдень, и мы не знаем, где еще жукеры их спрятали.”


Никто ничего не сказал.


Том посмотрел на часы; Дэниел проверил свои: 2:05 ночи.


Стоун сказал: “Дэниел, я все хотел спросить тебя, как ты спас нефтеперерабатывающий завод ”Ривер Руж"".


“Я выдернул вилку из розетки в буквальном смысле”.


Стоун несколько мгновений смотрел на него в ошеломленном молчании.


“Почему до конца никто не додумался до этого?” Сказал Том.


“Это никуда не годится”, - сказал Дэниел. “Руж" - устаревшее предприятие по сегодняшним стандартам. Я уверен, вы знаете, что на современных заводах есть резервные компьютеры, подключенные к электросети”.


“Да, - сказал Стоун, “ если бы компьютерная система вышла из строя, она бы не позволила вам отключить ее”.


“Вам пришлось бы закрыть весь завод. Для безотказного ремонта этой штуки это означает, что вам пришлось бы закрыть всю нефтегазовую промышленность”. Дэниел посмотрел на Тома.


Том, казалось, задумался. Он сказал: “Вам нужно, чтобы президент закрыл Соединенные Штаты, а затем поговорил со всеми главами иностранных государств”.


Дэниел сказал: “К тому времени, как ты это сделаешь, мы либо отладим эту штуку, либо они все взлетят на воздух”.


Том на мгновение задумался, казалось, прокручивая это в уме, затем сказал Дэниелу: “Ты сказал, что у тебя есть кое-какие идеи”.


Саша с изумлением наблюдала, как Дэниел встал из-за стола в конференц-зале и начал расхаживать по комнате, перечисляя 15 других нефтегазовых инвестиционных банкиров с Уолл-стрит, с которыми он конкурировал, а затем десятки их клиентов, поставлявших компьютерные программные системы для нефтегазовой отрасли. Как ему удалось все это сохранить?


“Это должно дать вам хороший процент от всех мировых систем, в которые проникнут террористы”, - сказал Дэниел. Он смотрел на Тома, явно ожидая реакции.


Том, казалось, сам о чем-то думал. После паузы он сказал: “Я позову сюда еще нескольких наших парней и займемся этим”. Он посмотрел на Стоуна, затем заговорил в свой мобильный телефон.


Стоун сказал: “Мне нужно поднять с постели множество людей, получить доступ к их офисам и компьютерам и отследить массу следов, чтобы выяснить, нет ли у нас другого зараженного программного обеспечения”.


“Есть кое-что, что меня беспокоит”, - сказал Дэниел. “Террористам, должно быть, помогали специалисты. Никто, кроме инсайдера отрасли, не смог бы так эффективно спланировать эти операции. Если мы сможем выяснить, кто именно, мы, возможно, сможем составить план действий, найти решение. В противном случае это займет слишком много времени. ”


Саша заметила, как взгляд Тома мечется взад-вперед между Дэниелом и Стоуном. У нее возникло странное чувство, она поерзала на стуле. Что-то его беспокоит. Затем Том сказал: “Интересно, что ты заговорил об этом. Нам позвонил парень по имени Коварик, который предположил, что это ты, Дэниел, помогал им. Вчера он сообщил о своей зацепке в ФБР, и теперь мы не можем его найти.”


Саша увидела, как Дэниел сделал двойной дубль, затем снова сел на свой стул, как будто теперь все встало на свои места. “Коварик. Боб Коварик”, - сказал он. “Мы были лучшими друзьями, вместе пришли в Goldman. Он встречался с Энджи, моей женой, до того, как я встретил ее. Она бросила его, и я не думаю, что он когда-либо забывал о ней. На самом деле, он клеился к ней вплоть до того дня, когда мы поженились. Затем он вонзил мне нож в спину из-за того, что я партнер по нефти и газу в Goldman ”.


Саша внимательно наблюдала за Дэниелом, видела, как его глаза устремлены вдаль, чувствовала боль, которую он испытывал, когда говорил. Ей хотелось обнять его, как-то поддержать.


Дэниел сказал Тому: “Лампочка только что перегорела. Это Коварик. Он слизняк и ненавидит меня настолько, что натравил на меня ФБР. Что-то не так, и в данных обстоятельствах это многое значит. Нам нужно выследить этого парня ”.


Том сказал: “Я беспокоился о тебе минуту или две, в том числе когда мы обнаружили хакера онлайн на твоем компьютере. Но что-то не сходилось. Итак, я хотел бы поговорить с этим парнем, Ковариком.”


“Я тоже”, - сказал Дэниел.


“Его звонок что-то значит”, - сказал Том.


“Возможно все”, - сказал Дэниел.


Когда команда не нашла Коварика в его особняке, они отправились в его офис. Охранник в парке 299 дремал, когда они прибыли, но резко выпрямился, увидев четырех мужчин и женщин, одетых в деловую одежду, окруженных шестью громилами в бронежилетах с логотипами ФБР на спинах, с автоматами в руках. Полдюжины нью-йоркских копов завершали ансамбль.


Наверху Дэниел надеялся, что они взломают входную дверь офиса тараном, но один из агентов взломал замок меньше чем за минуту.


“Где его офис?” Спросил Джонсон, ведущий агент ФБР.


“Я никогда здесь не был”, - сказал Дэниел. “Но, насколько я знаю Коварик, он большой. Ищите тот, в котором изображен трон”.


Дэниел видел, как Саша включила лампу на столике, рассматривала картины на стене, мебель. Что она делает?


Они прошли в первый кабинет мимо приемной. Дэниел увидел лицо Коварика на фотографиях в рамках на полках и в буфете. На стенах висели объявления о сделках по слиянию в рамках, а на буфете стояли памятные подарки от Lucite. Сделки Коварика. “Это оно”, - сказал он. Два агента Джонсона стояли на страже у двери, подумал Дэниел, абсурдно, как будто кто-то мог появиться ближе к трем часам ночи. Дэниел зашел за стол Коварика, гадая, что ему теперь делать. Открытые ящики? Нет, компьютер. Он все еще был включен.


Джонсон и два других агента рассредоточились по комнате, открывая ящики буфета, поднимая несколько стопок бумаги, которые лежали на виду. Дэниел задумчиво уставился на экран компьютера. Он чувствовал беспокойство и бессилие. Все разоделись, а идти некуда. Он видел, как Саша по очереди рассматривала каждую фотографию, изучала ее, затем переходила к следующей. Что она сейчас делает?


Дэниел сел и щелкнул мышью на компьютере Коварика, увидел, что заставка исчезла и появился рабочий стол Коварика. Аккуратные ряды значков были расставлены вдоль рабочего стола, всего, может быть, 40 или 50. Иисус. Он кликнул по панели управления, чтобы найти папку с документами Коварика. В ней было еще 50 или 60 папок.


Он поднял глаза и увидел, что Саша смотрит на фотографию на полке Коварика. Она сказала: “Он стоит рядом с Aston Martin”. Она повернулась, чтобы посмотреть на Дэниела. “Это тот, на котором он гонялся с тобой?”


“Да”. Он почувствовал вспышку возбуждения. Она что-то заподозрила?


“Это тот человек, который дает имена своим машинам?”


“Да”. Дэниел наклонился в сторону, чтобы получше рассмотреть фотографию. “Это ‘Разрушитель’.”


“Это тот, которого ты вбил в стену в Уоткинс-Глен?”


Пульс Дэниела участился. Он знал, куда она клонит. “Нет, - сказал он, снова глядя на экран компьютера Коварик, - это был ‘Элиминатор’.”


“Попробуй это”, - сказала она, но прежде чем она закончила, он уже нашел значок ‘Устранитель’ на рабочем столе Коварика. Он нажал на него, и открылся файл Excel. Он почувствовал прилив адреналина. “Вот и все”. Файл содержал список инвестиционных банкиров, имя Дэниела вверху, за которым следовали списки клиентов поставщика программного обеспечения и их заказчиков. Дэниел прокрутил вниз, прикинув, что список, если напечатать, займет от 20 до 30 страниц.


Когда он снова поднял глаза, вся команда окружила его, лицо Саши сияло над экраном компьютера. Она произнесла одними губами: “Я люблю тебя”. Это согрело его.


“Ты уверен?” Спросил Джонсон.


“Абсолютно”.


Джонсон ударил кулаком в воздух. Его товарищи по команде хлопнули друг друга по спине. Дэниел почувствовал прилив триумфа. У них еще было время.


“Я позову Стоуна”, - сказал Дэниел, открывая свой мобильный телефон. “Привет”, - сказал он ей. “У нас есть твоя дорожная карта”.


“Ты, собака, ты”, - сказал Стоун. “Отправь это мне по электронной почте, затем распечатай, отсканируй, сделай пару копий на флешках памяти и раздай их команде Джонсона. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь попал под грузовик, перевозивший единственный экземпляр. ”


Дэниел повесил трубку, затем снова посмотрел на Сашу. Она все еще сияла, глядя на него.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 43


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮСЕНТЯБРЯгода. Вернувшись в штаб-квартиру ФБР, Том поздоровался с Дэниелом и Сашей в приемной. Дэниел усмехнулся про себя ухмылке, которая появилась на лице Тома, пытающегося сохранить мрачное выражение. “Отличная работа”, - сказал Том. “В списке было четырнадцать инвестиционных банкиров, пятьдесят шесть их клиентов -поставщиков программного обеспечения. Мы подключили иностранные разведывательные службы и всех наших компьютерных специалистов. Мы уже на половине списка, патчи готовятся к выпуску. Если немного повезет, похоже, мы справимся с этой задачей ”.


“Чудесные новости”, - сказала Саша. У нее вырвался нервный смешок.


Дэниел схватил Тома за руку, пожал ее и тоже сжал его руку. Том позволил себе улыбнуться, затем сказал: “Давай пока не будем праздновать. У нас много работы, которую нужно сделать. И давайте просто надеяться, что у этих ублюдков не было другой конструкции логических бомб ни для одного из других поставщиков. ”


Дэниел почувствовал это как удар по телу. Об этом он не подумал. Он посмотрел на Сашу и увидел тревогу в ее глазах.


Том сказал: “Вам двоим больше нечего делать в данный момент. Идите немного поспите. Я позову вас, если вы мне понадобитесь”.


Саша сказала: “Несколько часов в нашей собственной постели - это потрясающая идея на данный момент”.


“Лучше не надо”, - сказал Том. “На всякий случай у нас есть команда, которая следит за твоей квартирой. Похоже, кто-то еще может следить и за ней”. Дэниел почувствовал озноб. “У тебя есть какое-нибудь тихое местечко, до которого никому не придет в голову тебя искать?”


“Да”, - сказал Дэниел. “Раньше я время от времени останавливался в небольшом отеле на выходные, когда не хотел, чтобы кто-нибудь в офисе знал, где я”.


Саша стояла, глядя на 64-ю-ю улицу из Бартон-Мэнор, отеля, спрятанного рядом с Мэдисон-авеню, куда их отвез Дэниел. Ее внимание переключилось с пустой улицы внизу на собственное отражение в окне. И оттуда в ее мысли: моменты, которые она разделила с Дэниелом, осознание того, что она может быть с ним заодно, что, возможно, все это скоро закончится.


Она услышала, как Дэниел моет посуду в ванной; затем вода перестала. Он вошел в дверь. “Я люблю тебя”, - сказал он.


Он пришел к ней. Саша почувствовала, как желание пульсирует в ее руках, когда она потянулась к нему. Она прошептала его имя ему на ухо, затем: “О, как я люблю тебя”. Она почувствовала, как его руки обняли ее. Он подтолкнул ее к кровати.


После того, как они занялись любовью, Дэниел наблюдал, как Лидия засыпает, положив голову ему на плечо. Всего через несколько минут она проснулась и положила подбородок ему на грудь. “Дорогой, я с трудом могу поверить, что нашла тебя во всем этом безумии”, - сказала она. “Ты избавил меня от жизни в поисках любви, которую я никогда не думала найти. Ты заставил меня снова поверить в любовь.”


Дэниел почувствовал, как его грудь вздымается, горло сжимается от эмоций. Затем он увидел, как нахмурились ее брови, глаза потемнели. Она сказала: “Но мы еще не закончили с этим. Я знаю, что это только вопрос времени, когда эти сумасшедшие снова найдут меня. Они преследуют меня уже несколько десятилетий. ”


“Нам нужно найти способ навсегда избавить тебя от этих чокнутых аль-Муджари”. От одной мысли об этом его затошнило.


“Я пытался, используя вымышленные имена, пытаясь исчезнуть, но в конце концов они настигают меня”.


“Может быть, Том сможет помочь”.


Ее взгляд устремился вдаль. “Нафта и я обсуждали радикальную идею. Я не уверена, что смогу заставить себя попробовать это”. Она снова сосредоточилась на Дэниеле, улыбнулась. “Давайте пройдем через этот кризис, а позже займемся долгосрочным решением. Важно то, что мы будем вместе ”.


Ни один из них не мог уснуть, поэтому полчаса спустя они встали и оделись. Дэниел позвонил Тому. “Устойчивый прогресс”, - сказал Дэниел, положив трубку. Он начал расхаживать по комнате.


“Ты хочешь вернуться?”


“Он сказал, что позвонит, если мы ему понадобимся”.


В этот момент кто-то ударил по двери твердым предметом. “Убирайся!” Дэниел закричал как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в нее влетел мужчина, размахивающий "Узи". Дэниел схватил его прежде, чем тот успел выстрелить, и швырнул на пол. Он увидел, как Саша застыла с подставкой для книг в руке, затем услышал хруст, с которым она ударилась о череп мужчины. Дэниел схватил "Узи" и выпустил очередь в двух других мужчин, которые в этот момент вошли в дверь с пистолетами наготове. Они оба упали.


“Убирайся!” Дэниел снова закричал, увидел, как Саша исчезла в ванной, и вспомнил пожарную лестницу, ведущую с крыши во внутренний двор внизу. Он схватил "Узи" и побежал проверять зал на наличие других нападавших. Очистить. Затем он побежал к двери ванной. Он выбрался через открытое окно и спустился по пожарной лестнице. Он стоял, тяжело дыша, во дворе, оглядываясь, но Саши уже не было. Только жуткая тишина.


Его охватило мучительное чувство несправедливости. Они были так близки, а теперь это. Он посмотрел вниз и увидел, что его рубашка забрызгана кровью. Он только что убил двух человек. А Саша позаботился о другом. Арабы. Террористы.


Кто-то должен был услышать выстрелы. Там была бы полиция. Он должен был подумать, позвать на помощь. И найти Сашу.


Саша стояла на коленях за парапетом крыши таунхауса через два здания от отеля, глядя на пистолет, который она выхватила из-за пояса мужчины после того, как размозжила ему череп подставкой для книг. Это навеяло воспоминания о прошлом: "Беретта Гепард" из синей стали с изготовленным на заказ глушителем. Похожий на тот, который она выдернула из-за пояса другого мужчины в ночь, когда убила Ибрагима. Фокус. Выстрелов больше нет. Она видела, как первые двое мужчин упали на линии огня Дэниела, когда схватила свой компьютерный кейс и сумочку и бросилась в ванную, а затем вверх по пожарной лестнице, подчиняясь не столько своей подготовке, сколько команде Дэниела спасаться. Пора вернуться, найти его. Она перепрыгнула через парапет на соседнюю крышу и замерла, увидев мужчину, прислонившегося к парапету с другой стороны крыши спиной к ней.


Она увидела дверь, ведущую на лестницу на крышу, раскачивающуюся на ветру, из-за нее торчал ствол винтовки. Запасной вариант. Одним движением она дважды выстрелила в человека за парапетом, затем еще двумя быстрыми выстрелами в деревянную дверь. Она смотрела, как человек у парапета падает на поверхность крыши. Она поспешила к двери, рывком распахнула ее, перешагнула через другое тело и направила "Беретту" вниз по лестнице. Очистить.


Затем на лестнице внизу послышался топот ног, двое, возможно, трое человек направлялись к ней. Она спрыгнула на крышу соседнего дома, спряталась за парапетом, услышала голоса, ругающиеся по-арабски.


Она вспомнила, что сделала четыре выстрела. "Гепард" в ее руке был 22-го калибра. Стандартный магазин. Осталось четыре патрона. Мужчины были в пятнадцати, может быть, двадцати ярдах от нее. Она не была уверена, что сможет поразить их всех, и решила не пробовать. Она оглянулась на соседнюю крышу, затем выбежала из своего укрытия. Она услышала голоса мужчин позади себя и топот ног. Она перелезла через следующий парапет, на следующую крышу, на два фута выше следующего уровня, затем оглянулась и увидела приближающихся к ней мужчин. Их было четверо! Она нашла дверь на лестницу внизу, выстрелила в замок, и он открылся. Затем она распахнула дверь и слетела вниз по лестнице.


Дэниел в безопасности, сказала она себе, пожелала этого сердцем. Она, задыхаясь, сбежала вниз по лестнице, размышляя. Ей нужно добраться до машины, если Дэниел еще не добрался, то до Милфорда. Она знала, что он не забудет об их плане встретиться там.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 44


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮСЕНТЯБРЯгода. Тома разбудил будильник на его мобильном телефоне. Ах, да. Штаб-квартира ФБР. Он нащупал свои часы. 6:30. Он набрал номер телефона.


“Стоун, это Годдард. Где мы?”


“Ты говоришь так, словно у тебя рот набит ватой. Ты в порядке?”


“Да. Просто вздремнуть. Как дела?”


“Прогресс на всех фронтах. Мы получаем всю необходимую помощь от иностранных разведслужб. Пятьдесят шесть команд компьютерных техников работают над этим. Исправления либо на месте, либо в процессе ”.


“Любые другие типы логических бомб”.


“Пока ни одного. Те, что мы нашли, сорок или около того, все созданы по образцу четырех ИК-систем ”.


Том почувствовал прилив облегчения. Возможно, у нас все получится. “Отличная работа”. Он заставил себя не расслабляться. Настоящее доказательство придет в полдень. Если они не получили их всех ...“Продолжай. Есть плохие новости?”


“Да. Вы, очевидно, не слышали, что Янгблад и Саша подверглись нападению в каком-то отеле ”.


Новость заставила Тома окончательно проснуться. “Как, черт возьми?”


“Они пропали. Но несколько тел — арабских — в их комнате и на крыше”.


Мысль об этом лишила его сил.


Сукин сын бин Абдур. Это сделало свое дело. Даже если они еще не отладили все логические бомбы, он организовывал контрмеры. Подставив свою задницу, он собирался организовать покушения, чтобы убить всех ублюдков. Сначала Бин Абдура. Затем засветить каждого психованного квази-террориста, которого они когда-либо включали в свой список.


Первое, что Том получил из Лэнгли позже тем утром, были фотокопии с зазубренными краями опубликованных версий манифеста шейха бин Адбура, которые появились в лондонской "Исламской газете Times" и пакистанской " The Believers ":


ПРИЗЫВ КО ВСЕМ ВЕРУЮЩИМ ИСЛАМА


Верующие в ислам, объединяйтесь! Настали исторические времена. Со времен первого халифа абу Бакра, преемника самого пророка Мухаммеда, братья-мусульмане-шииты и сунниты не были едины в нашей духовности или в нашем образе жизни. Мы призываем всех наших братьев-мусульман объединиться с нами под знаменем аль-Муджари и присоединиться к нам в нашем джихаде, нашей священной исламской войне! Мы стремимся к свержению всех немусульманских правительств Ближнего Востока и восстановлению Халифата, нашего всемирного исламского государства. Неверные народы, возглавляемые внуками свиней и обезьян, которые загрязняют наши исламские государства, будут поставлены на колени! Нет бога, кроме Аллаха!


Станьте свидетелями силы Аллаха в событиях последних двадцати четырех часов, в начале нашего джихада! Мы продолжим. Мы смоем пятно неверных со всех наших братьев-мусульман. Посмотрите на нынешнюю монархию в Саудовской Аравии, преемственность семьи аль-Асад, которая претендует на то, чтобы действовать как защитник мусульманских принципов, на которых было основано наше королевство, и руководствуясь Кораном и шариатом, нашим мусульманским правом. До сих пор они пользовались поддержкой и одобрением нашего религиозного руководства. Мы, священнослужители, религиозные лидеры верующих мусульман, позволили им присвоить себе титул Имана, законодателя.


Но , как сказано в Коране:


“Если кто-то идет с угнетателем, чтобы укрепить его, зная, что он угнетатель, он отошел от ислама”.


Они связали себя узами брака с неверным американским правительством, нажились на войнах в Персидском заливе, которые они спровоцировали, и при этом развязали войну братьев-мусульман против братьев-мусульман. Все это прямо противоречит шариату. Американцы, а вместе с ними и их собратья-свиньи, монархия аль-Асада в Саудовской Аравии, понимают только язык насилия, и теперь они увидели наш гнев. Они убегают только после крупного кровопролития. Поэтому мы устроим им кровопролитие.


И мы объявляем монархию аль-Асада, это марионеточное правительство отпрысков собак и свиней, неверными. Как неверные, они, как и неверные Запада, должны быть изгнаны и уничтожены. Мы объявляем это правительство незаконным. Они позволили неверным заселить наш священный Аравийский полуостров, место расположения двух святынь ислама.


Джихад начался! Халифат будет восстановлен! Братья-исламисты, верующие, услышьте наш призыв!


Шейх Мохаммед Муктар бен Абдур


Иисус. Настолько же многословный, насколько и сумасшедший. Этого психа нужно было остановить, пока все сумасшедшие в мире не набросились на него.


Офису Тома в Лэнгли потребовалась целая вечность, чтобы соединить его с Найджелом Бентхерстом из британской секретной службы и Айрой Лэндом из израильского Моссада. Но вскоре они были на линии.


“Ребята, вы в курсе?” Спросил Том. Он нервничал. Он хотел покончить с этим.


“Мы с Айрой как раз, хм, говорили об этом, когда ты позвонила”, - сказал Найджел.


Том хмыкнул, затем сказал: “С нас хватит этого дерьма. Я поговорил со своими ребятами в Лэнгли. Мы думаем, что манифест, опубликованный в лондонских и пакистанских исламских газетах, подлинный. Аль-Муджари. Мы собираемся что-нибудь сделать с этим сукиным сыном бин Абдуром. Вы, ребята, в деле?”


“Сделай что-нибудь, хм, как мы сделали, когда убрали Ибрагима, ты имеешь в виду?” Голос Найджела был бесстрастен.


“Точно. Зажги ублюдков. Только на этот раз иди до конца”.


“Согласен”.


“Я уже выделил ресурсы”, - сказал Айра.


“Хорошо. Все участники собираются в Нью-Йорке завтра в десять утра”.


“Уайтхолл на борту. Мы доведем свой конец”.


Айра только хмыкнул.


Этого ждали долго. Том почувствовал желание позлорадствовать, насладиться местью, затем понял, что еще слишком рано. Он посмотрел на часы. 10:30. Осталось полтора часа. Когда он в последний раз разговаривал со Стоун, у нее закончились зацепки для чейза. Все 56 поставщиков программного обеспечения в списке Коварика были отлажены, 47 заражены логическими бомбами, 9 чисты. В полдень они будут знать наверняка.


Затем он подумал о Саше и Дэниеле. Все еще жив?


Дэниел проторчал на Таймс-сквер до полудня, с надеждой глядя на большой экран и ленту новостей. В 12:15 он начал чувствовать себя увереннее. Когда к 12:30 не появилось сообщений о взрывах нефтяных и газовых объектов, он улыбнулся и вздохнул. Мы сделали это. Это было все, что он позволил себе отпраздновать. Он должен был найти Сашу. Он начал обдумывать, как вывести Mercedes SLS AMG из гаража своего дома, если за ним следят, то есть если Саша еще не добрался до него.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 45


АравияАУДИ, УРАЙДА. БУХО УНЕГО, года. Хабиб наблюдал за толпой, поднимавшейся по улице, с расстояния в несколько сотен ярдов; двести человек тащились по улицам Бурайды вокруг шейха бен Абдура. Шейх закончил вечернюю молитву и, по-видимому, не смог устоять перед призывами своих старших помощников пройтись среди людей, вдохновить их своим присутствием и внушить им, что теперь, когда начался джихад, верующие восторжествуют. Хабиб уже получил свою оплату в полном объеме банковским переводом, но вызов шейха бин Абдура был настолько срочным, а заверения его посредников в том, насколько прибыльной будет новая работа, были настолько убедительными, что Хабибу пришлось согласиться. Ради денег, но также и из любопытства.


Он увидел, как священнослужитель исчез внутри ветхой хижины, которая служила штаб-квартирой шейха бен Абдура. Через пятнадцать минут толпа начала рассеиваться. К тому времени, когда Хабиб постучал в дверь, на улице оставалось всего несколько десятков человек, очевидно, ожидавших возвращения великого человека. Его впустил один из помощников шейха бен Абдура. Прихожая, ведущая в зал, где обычно выступал шейх бин Абдур, была слабо освещена двумя свечами. Мужчина опередил Хабиба и без стука открыл другую дверь. Комната шейха бин Абдура тоже была слабо освещена. Хабиб почувствовал запах вездесущей пыли.


Ну вот, опять. Бин Абдур носил традиционный простой головной убор, и только его глубоко посаженные проницательные глаза выделяли его среди своих последователей.


“Как обычно, ты оперативен, человек, называющий себя Хабибом”, - сказал шейх. “Теперь мы ждем. Возможно, час. До наступления темноты”.


Они провели почти час в молчании. Затем: “Пора”, - сказал шейх бин Абдур и повернулся к Хабибу. “Абдулу было поручено перевести миллион долларов на ваш счет в швейцарском банке, если вы примете наше задание. Мы взяли на себя смелость подготовить перевод”. Его глаза горели. “Вы привезли свой автомобиль, этот "Лендровер”?"


“Да”.


“Хорошо. Все, что нам потребуется в качестве этой оплаты, - это ваши услуги и ваше молчание. И ваше согласие предоставить дополнительный транспорт, если того потребует ситуация. Это, как вы называете, "комплексная сделка”.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 46


.ЭНСИЛЬВАНИЯ, П.ИЛФОРД. ЯСЛУШАЮВСЕНТЯБРЕ года, когда Саша вернулась со своей утренней прогулки по территории отеля типа "постель и завтрак" Black Walnut Inn. Ее ноги затекли, как всегда, когда она была в стрессе. Беспокойство за Дэниела доминировало в ее мыслях — и подстегивало трепет в ее сердце. Сбежал ли он? Она явно отвлекла нападавших. Но где он был?


Она действовала инстинктивно и тренировалась. Сбежала. Арендованная машина после того, как она решила не забирать Mercedes SLS AMG, оставив его Дэниелу. Сто тысяч долларов наличными. Ее собственные паспорта и еще двести тысяч в разных валютах в ее сумке, а также новый швейцарский паспорт Дэниела, который прислал ее контакт. Готово.


Именно эта боль, ужасная всепоглощающая боль за Дэниела, спутала ее мысли.


Она остановилась на ступеньках крыльца, желая снова взять себя в руки. Мужчины на крыше. Голоса арабов, аль-Муджари. Как они могли найти ее? Не было ничего невероятного в том, что кто-то снова проник в королевскую семью.


Она пошла в свою комнату, открыла окно, окинула взором опытного наблюдателя холмистую зелень поля. Ничего необычного. Затем ее снова посетили те последние нежные моменты с Дэниелом, их объятия, затем ее гнев из-за несправедливости того, что их разлучили.


Теперь ее навыки, ее тренировка сработали. Она вытащила электронное устройство из-под кровати, подключила к нему телефон и позвала, слушая голос Дэниела на автоответчике в нью-йоркской квартире. Она посмотрела на устройство. Загорелся красный индикатор, индикатор напряжения упал наполовину, задрожал, а затем опустился до самого низа шкалы. У нее похолодело в сердце. Все еще прослушивается. То же самое было и в доме Милфордов. Она неохотно попробовала дозвониться на мобильный Дэниела — она боялась, что, если ей удастся дозвониться, они могут определить его местонахождение по триангуляции — и получила запись, что он либо находится за пределами зоны обслуживания, либо телефон не работает. Она все еще боялась звонить Тому. Он и его коллеги были единственными, кто знал Дэниела, и она поехала в Бартон-Мэнор. Должно быть, произошла утечка информации или в штаб-квартире ФБР работает агент аль-Муджари. Подождите. Дэниел появится.


Она ехала на арендованной "Тойоте Камри" обратно через город, в солнцезащитных очках, с волосами, убранными под широкополую соломенную шляпу, и объезжала дом Дэниела. Казалось, ничего необычного. Она поехала обратно в гостиницу "Черный орех".


Сентябрь этого года. Нью-Йорк. Том Годдард подумал, что, если бы у них была такая большая команда двадцать лет назад, их, вероятно, не было бы здесь сегодня. Он осматривал номер в нью-йоркском отеле Hilton, готовый обратиться к залу, полному сотрудников различных разведывательных и военных агентств, сотрудничающих в целях возмездия террористам. Его плечи все еще болели , и в 10:30 утра у него все еще был кашель.


В номере было сорок два человека, разделенных на три основные группы. Каждая группа сгруппировалась в геометрической расстановке мебели вокруг компьютеров, размещенных на импровизированных платформах из торцевых столов. У каждой команды был проектор, который освещал стены. Компьютерные провода от ноутбуков расходились во все стороны от розеток. У входа была расставлена еда.


“Все в порядке”, - крикнул Том. Его глаза отыскали Айру Лэнда со своими израильскими коллегами в одной из групп вокруг проектора, Найджела Бентхерста и команду НАТО в другой, а его собственную команду - в третьей. “Вы все знаете, зачем мы здесь”. Голоса в комнате смолкли. “Мы разделили группу на три команды. Израильтяне во главе с Айрой Лэндом, экспертом по ближневосточному региону, знакомым с аль-Муджари и их методами, возглавят ближневосточный сектор. Найджел Бентхерст, мой коллега из британской секретной службы, также эксперт по Ближнему Востоку, возглавит европейскую команду, к которой присоединится Натаниэль Кроу, представитель НАТО”, - Том посмотрел на эту группу. Французы, бельгийцы, немцы и австрийцы. Их куча. Половина людей в комнате. “И я возглавляю североамериканскую команду, к которой присоединились мои коллеги из разведки США”.


Он посмотрел на лица, некоторые мрачные, некоторые с выжидающе поднятыми подбородками, все профессионалы. Это были люди, которые отбирали, планировали и исполняли хиты. Большинство из них ждали подобного момента и из кожи вон лезли, чтобы попасть в него. “Хорошо. Руководители вашей группы проверят цели и сообщат о них столько разведданных, сколько мы коллективно собрали. Пятьдесят пять членов экстремистской группировки шейха бен Абдура аль-Муджари уровня лейтенанта и выше. Все цели для тактических операций, некоторые тайные, некоторые динамичные, в течение следующих нескольких дней будут скоординированы с военными ударами, в основном крылатыми ракетами и бомбами с лазерным наведением. В каждой команде есть по паре человек из каждого командования ВМС США, ВВС Великобритании, Германии, а также военно-воздушных и военно-морских сил НАТО. У каждого из вас есть основной контакт с наемниками, если они вам понадобятся. Общая координация осуществляется консорциумом британских секретных служб, израильского Моссада и ЦРУ — Ира Лэнд, Найджел Бентхерст и я, Том Годдард. Он впервые улыбнулся. “Надеюсь, ты узнаешь и полюбишь нас”. Его улыбка стала шире. “А потом забудем, кто мы, черт возьми, такие и как выглядим”. Он огляделся. “Ладно. У нас есть один шанс. Давай не облажаемся”.


“Нам следовало сделать это двадцать лет назад”, - сказал Том Найджелу Бентхерсту три часа спустя.


“Насколько я помню, именно такой совет и вы, и я дали нашему начальству в то время”, - сказал Найджел. “Действуй любым, хм, хм, способом, доберись до стольких, кого сможем, включая самого бин Абдура”. Несколько прядей его тонких светлых волос свисали на лицо. Его рубашка все еще была свеженакрахмалена, но казалась на размер больше. “Даже не думай, что чертовы саудовцы будут возражать, если мы сделаем что-то подобное на их земле. После масштабов этой попытки терроризма они и весь мир будут нам благодарны ”. Он полуприкрыл глаза. “Если бы мы сделали это в прошлый раз, в этом не было бы необходимости ”.


Том что-то буркнул в ответ. Найджел был прав, он согласился. Тогда они арестовали пятерых старших оперативников аль-Муджари, а также принца Ибрагима. Этого было достаточно, чтобы искалечить аль-Муджари на годы, но не уничтожить его. На этот раз они сделают все правильно.


Том осмотрел комнату. Пластиковые стаканчики, обертки от сэндвичей и бумажные тарелки валялись на любой горизонтальной поверхности, а полдюжины портативных компьютеров все еще были воткнуты в стены. В течение трех часов они просмотрели все пятьдесят пять досье, проецируя лица и ключевые факты на стену с экранов компьютеров.


“Боюсь, я сбился с общего счета, старина”, - сказал Найджел.


“Сто сорок шесть”, - сказал Том. “Включая связанные группы и бин Абдура”.


Всего было бы тридцать две команды. Все они в Саудовской Аравии, Судане, Ираке и Иране состояли бы из местных наемников. На Континенте команды убийц представляли бы собой смесь наемников, ЦРУ, Моссада и британской секретной службы. Том наблюдал, как Айра Лэнд оживленно разговаривал с парой полевых агентов, и заподозрил, что Айра сам может быть причастен к некоторым нападениям. Они также использовали наемников в США для скинхедов и военизированных групп, с которыми они были связаны или, как сильно подозревали, симпатизировали аль-Муджари. Оперативникам ЦРУ предстояло поразить более сложные цели - подпольные ячейки аль-Муджари.


“Ты в порядке, старина?” Спросил Найджел, положив руку на плечо Тома. Том не ответил. Он думал о Саше. Вспоминая его реакцию, когда он увидел ее на видеоэкране с Янгбладом. Похоже, у нее что-то получилось. Возможно, она вернулась к реальной жизни. Возможно, они вдвоем сбежали, помирились и потерялись. Возможно, ему больше не нужно было переживать из-за нее.


“Том, это Саша?” Спросил Найджел. “Я разговаривал об этом с некоторыми ребятами. Я слышал, что она пропала. Ты должен перестать винить себя за все те годы. Она оказала всем нам настоящую услугу. Никто другой не смог бы этого сделать, кроме нее. ”


Слова Найджела кольнули Тома, как его совесть. “Мы использовали ее”.


“И она пошла на это добровольно, как я тебе сто раз говорил. Сделала это ради Яссара. Ты это знаешь.” Найджел описал рукой круг в воздухе. “Почти год в роли троянского коня - это большое давление, большая психологическая травма, я согласен. Но она знала, что делала. И если бы она этого не сделала, Ибрагим помог бы шейху бин Абдуру убить Яссара, своего собственного отца. Черт возьми!”


Найджел не смягчил вины Тома. “Мы использовали ее, мы испортили ей жизнь, и в результате она провела последние двадцать или около того лет, бегая повсюду и делая бог знает что”. Может быть, она действительно нашла свою жизнь с Янгбладом, и Тому следует оставить ее в покое. “Может быть, мне не стоит пытаться найти ее, просто позволить ей снова исчезнуть”.


Найджел настороженно посмотрел на него. “Том, старина. Ты прекрасно знаешь, что если они подобрались к ней так близко, пройдет совсем немного времени, прежде чем они найдут ее снова. Мы, хм, никогда не мечтали, что они будут достаточно организованы, чтобы осуществить скоординированный глобальный терроризм, как они только что попытались. Ты же не хочешь, чтобы они ее догнали, не так ли?”


“Нет”, - сказал Том. Они все были у нее в долгу. Что было бы, если бы принц Ибрагим выжил? Тогда где бы они были? “Был парень, наемник, которого звали, среди прочего, Хабиб. Помнишь его? Раньше был одним из наших”.


“Конечно. Раньше мы называли его человеком-невидимкой. Скорее, хм, загадкой”.


“Что, если бы мы взяли кого-нибудь хорошего, действительно хорошего, вроде этого парня Хабиба, и приставили его к Саше, что-то вроде телохранителя?” Он посмотрел в лицо Найджелу. “Я думаю, такой человек, как он, мог бы справиться с работой намного лучше, чем некоторые из нас”.


“О”, - сказал Найджел. Том увидел, как его лицо расслабилось. “Мы понимаем, что он уже работает на бин Абдура”.


Боже мой, подумал Том. Что, если бин Абдуру пришла в голову та же идея? Найди кого-нибудь действительно хорошего и натрави его на нее.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 47


ГородОРКОВ ИРЭБ. НеСЛЫШАЛЕГО, СЕНТЯБРЯ. Дэниел вошел в штаб-квартиру ФБР.


“Где ты был?” - Спросил Том, когда вышел ему навстречу.


“Прячусь”.


“Какого черта ты не позвонил мне раньше?”


“Сначала я боялся. Я не мог понять, как они узнали, что мы в отеле. Я подумал, что у тебя утечка информации ”.


Том посмотрел прямо на Дэниела своими пронзительными голубыми глазами. “Я единственный, кто знал, где ты был”.


Дэниел кивнул. “Я тоже поехал в Милфорд. Мы с Сашей договорились встретиться там, если расстанемся”.


“Она сейчас там?”


“Нет. Я не знаю, где она. Я надеялся, что ты сможешь. Ты знаешь, что случилось?”


“Да, по крайней мере, последствия. Двое парней в колпаках на крыше, пули 22-го калибра в обоих. Еще трое мертвы в гостиничном номере. Один из мраморной подставки для книг, два из того же ”Узи"."


Дэниел почувствовал шок, кровь прилила к его лицу. “Двое мертвых на крыше?” Его желудок начал переворачиваться. Том проговорился как ни в чем не бывало. Его затошнило. Его мысли вернулись в отель, он вышел во внутренний двор, никого не нашел ... Наконец: “Я не знал о двух парнях на крыше”. Он снова почувствовал ужас после убийства двух мужчин в квартире, а затем страх за безопасность Саши.


Том сказал: “Тогда, я думаю, Саша разделалась с парнями на крыше. Это означает, что она, вероятно, сбежала”.


Услышать это было для Дэниела как кислород.


“Ты разговаривал с Яссаром?” Спросил Том.


“Я не смог дозвониться”.


Том смотрел в пол, размышляя.


“Что?” Спросил Дэниел.


“Я тоже не могу его достать. Они сказали, что он на пути сюда”.


“Может быть, он придет за ней”.


“Или после нее”.


Дэниел почувствовал нарастающий страх. “О чем, черт возьми, ты говоришь? Она говорит, что он похож на ее отца”.


Том выглядел серьезным. “Однажды она выполнила для нас работу”.


“Я знаю о сыне Яссара”.


Голубые глаза Тома были холодными, немигающими. “Тогда ничто из того, что он делает, не должно тебя удивлять”.


Дэниел почувствовал, как у него скрутило живот.


Том продолжил: “Из-за всего этого дерьма у меня никогда не было времени спросить тебя, как вы с Сашей оказались замешаны”.


Дэниел почувствовал, что краснеет. “Ее послали проверить, не действуют ли террористы через моих клиентов. И, вероятно, чтобы проверить меня на Яссара, прежде чем он меня наймет. ” Он отвел глаза, его лицо теперь горело, он был унижен.


“Ты уверен насчет нее?” Спросил Том. “Уверен, что она тебе все рассказала?’


Дэниел уверенно поднял голову. “Да”.


“Хорошо”, - сказал Том, выглядя неуверенным. “Нам лучше начать пытаться найти ее. Я посмотрю, есть ли у нас какие-нибудь зацепки. Мы все еще осматриваем твою квартиру и дом на выходные. Где твой мобильный телефон?”


“Разгромленный в отеле”.


“Мы купим тебе новый, с тем же номером. Все, что у меня происходит, может занять несколько часов. Она может попытаться связаться с тобой”.


Дэниел чувствовал, как напряжение и дезориентация мешают ему думать. В этом не было смысла, Ясар обманывал Сашу. Он сказал себе, что просто работа Тома - быть профессиональным параноиком. Если только он не знал чего-то, чего не говорил. Тогда ему пришлось изо всех сил игнорировать тошнотворное ощущение, которое он испытывал.


Том сказал, что у него в разгаре деликатная операция и ему нужно вернуться к ней. Он припарковал Дэниела в конференц-зале. Дэниел не мог сказать, был ли он просто недосыпающим, или беспокойство, тоска и замешательство, охватившие его из-за Саши, были реальными. Яссар замышляет отомстить ей? Главы из ее прошлого, о которых он до сих пор не знал? Саша лежит где-то в канаве? Том знал о ней то, о чем не хотел — или не мог — рассказать ему? Возможно, ему не стоило возвращаться из Милфорда. Теперь он не был уверен, что Том сможет помочь.


Дэниел наклонился вперед в своем кресле и уткнулся лбом в стол в конференц-зале. Им овладело отчаяние. Он закинул руки за голову, жалея, что не может заснуть, просто отключиться и проснуться с ясным рассудком. Мгновение спустя, когда он попытался поднять голову, он почувствовал, что у него нет на это сил, затем подумал, что может просто соскользнуть на пол и рухнуть, превратившись в сгусток необузданных эмоций.


Он не знал, как долго просидел так, но когда снова сосредоточился, то подумал о том, что Саша, должно быть, делает в этот момент. Вероятно, ждет его где-нибудь в Милфорде, не теряя рассудка, планируя, как они доберутся до безопасного места. Он подумал о купе "Мерседес". Он припарковал его у "Гранд Юнион" в Милфорде, чтобы она увидела его и знала, что он жив.


Он выпрямился в кресле. Приди в себя. Он встал и начал расхаживать по комнате. Что все еще грызло его, так это то, как террористы могли догадаться, что они будут в этом малоизвестном отеле. Если Том никому не сказал, это просто не имело смысла. Они с Сашей воспользовались тремя разными такси, двумя пересадками на метро и автобусом, чтобы убедиться, что за ними не следят. Единственными, кто знал, что Дэниел останавливался там много лет назад, были коллеги по работе. И тут его осенило: Коварик. Коварик был одним из немногих людей, которые могли догадаться, что Дэниел отправится в Бартон-Мэнор, если захочет заблудиться. Когда они еще были друзьями в Goldman, Дэниел рассказал Коварику, куда он ходил на “потерянные” выходные на случай, если в офисе возникала чрезвычайная ситуация. Он должен был выследить ублюдка; очевидно, он все еще передавал информацию террористам.


Он ворвался в дверь, чтобы найти Тома. Женщина на ресепшене сказала, что Том на совещании и его нельзя беспокоить. Дэниел чувствовал себя так, словно кто-то сдирает с него кожу, когда он возвращался в конференц-зал. Он снова начал расхаживать по комнате. Куда бы Коварик пошел, если бы захотел заблудиться? Он вспомнил фотографии в кабинете Коварика. Коварик гордо стоит рядом со своим Aston Martin. Aston Коварика выглядывает из гаража в Лонг-Айленд-Сити, где они с Дэниелом держали их раньше, где Коварик до сих пор хранит свой. Образ всплыл в его мозгу. Гараж.


Дэниел подбежал к стойке администратора. “Мне нужно передать сообщение Тому Годдарду”.


Она бросила на него стервозный взгляд: “Я говорила тебе, что его нельзя беспокоить”.


Дэниел хотел задушить эту женщину. Он схватил со стола лист бумаги и ручку и нацарапал: “Я еду за Ковариком. 12-я улица, 4250, Лонг-Айленд-Сити. Пришлите подкрепление. Дэниел. Он протянул это ей и сказал: “Отдай это ему сейчас или прими на себя ответственность за то, что произойдет, если ты этого не сделаешь”.


Десять минут спустя такси Дэниела съехало с моста Куинсборо и свернуло на Куинс Плаза Саут. Он ехал по 12-й-й улице, и Дэниел попросил таксиста остановиться через несколько дверей от гаража. Все выглядело почти так же, как в последний раз, когда Дэниел был здесь почти 10 лет назад. Окна все еще были затемнены краской, фасад из шлакобетона был бордового цвета, сине-белая краска облупилась, а сквозь трещины в бетоне пробивались сорняки и сухая растительность. Повсюду были мусор и пыль. Дэниел шел по боковой подъездной дорожке, направляясь к складским помещениям сзади. Когда он повернул за угол, то испытал шок: Коварик врезался прямо в него с чемоданом в руке. “Уфф”, - сказал Дэниел, когда их груди столкнулись. “Черт!” - заорал Коварик, отступая назад, затем ударил Дэниела чемоданом по колену. Дэниел увидел звезды и почувствовал, как у него подкосилась нога, приземлившись на спину на подъездной дорожке. Он перекатился на бок и увидел, как Коварик бежит по подъездной дорожке в сторону 12-й улицы, двигаясь быстро, несмотря на больную ногу и все такое. Дэниел мгновенно вскочил и во весь опор побежал за ним, его колено болело при каждом шаге.


Гнев Дэниела закипал в нем, пока он бежал. Тебе никуда не деться. Он думал, что догоняет Коварика. Колено все еще болело, но оно понемногу расслаблялось. Да, он догонял его. Чтобы догнать, потребуется всего несколько сотен ярдов. Они свернули под мостом Куинсборо на Куинс Плаза Саут. Когда Коварик сворачивал за угол на 10-ю-ю улицу, он поскользнулся и упал на тротуар. Он снова поднялся, но еще через 20 ярдов все было кончено. Дэниел схватил его за плечи и ударил о фонарный столб. Руки Дэниела дрожали от ярости, когда он развернул Коварика, схватил его за ворот рубашки и прижал спиной к столбу. На секунду он подумал о том, чтобы швырнуть его под машину.


“Ты ублюдок”, - сказал Дэниел, тяжело дыша, чувствуя привкус желудочной кислоты в горле.


Коварик одарил его насмешливой улыбкой крутого парня. Он прохрипел: “Зачем ты преследуешь меня? Ты тот, кто замешан в этом, и я предупредил ФБР. Ты будешь опозорен и закончишь свои дни в тюрьме.” Дэниел обхватил руками горло Коварика, начал сдавливать. Он стиснул зубы и на мгновение поверил, что действительно может задушить его до смерти. Кто-то схватил его сзади и оттащил от Коварика.


“Успокойся”.


Дэниел обернулся. Это был Джонсон, агент ФБР, который возглавлял группу, направлявшуюся в офис Коварика. Двое других агентов схватили Коварика, надели на него наручники и повели в сторону улицы.


“Дальше мы сами разберемся, ковбой”, - сказал Джонсон.


Сорок пять минут спустя Дэниел сидел с Томом, Джонсоном и двумя другими агентами возле комнаты для допросов в штаб-квартире ФБР, наблюдая за Ковариком через двустороннее зеркало. Звук из динамиков был еле слышным, но Дэниел слышал, как Коварик скулит, как школьник.


“Он был моим клиентом. Я проводил для него исследование отрасли”.


“Угу”. Агент покачал головой. “Тебе нужно придумать что-нибудь получше”.


“Я хочу поговорить со своим адвокатом”.


Агент рассмеялся. “Ты смотришь много фильмов”. Дэниел увидел, как глаза Коварика расширились, а голова опустилась. “Только когда я закончу с тобой, а я еще не закончил с тобой. И если ты не дашь мне то, что я хочу, никто, возможно, никогда даже не узнает, что ты здесь”.


Коварик еще больше опустил голову, уставившись в стол. Агент положил перед ним книгу с фотографиями.


“Еще раз. Укажи на парня”.


После часа просмотра Дэниел встал и ушел. Ничего о Саше от Коварика и ничего от людей Тома. По крайней мере, волнение от погони за Коварик на время отвлекло его от мыслей о ней. Теперь его желудок снова скрутило от беспокойства за нее. Он был в конференц-зале, когда вошел Том с фотографией. “Коварик опознал этого парня. Ты когда-нибудь видел его?” Дэниел покачал головой. “Его зовут Хабиб, по крайней мере, большую часть времени. Когда-то он был одним из наших. Я думаю, мы, возможно, знаем, как до него добраться.”


“Ты думаешь, это поможет нам найти Сашу?”


“Я так не думаю. Как я уже говорил ранее, я думаю, что она сбежала. И она, вероятно, прячется, поджидая тебя”.


Это не успокоило его. Том купил ему новый мобильный телефон, а она все еще не звонила. Но он думал о том, что Саша сказала о том, что они должны опережать друг друга, если им нужно бежать. Это натолкнуло его на идею.


Сентябрь этого года. Бурайда, Саудовская Аравия. Асад остановил свой джип в пустыне недалеко от Бурайды. Приятно было снова увидеть действие — такое редкое с тех пор, как он стал главой тайной полиции Саудовской Аравии. В его бинокль ночного видения вдалеке виднелись зеленые очертания зданий. Тихо. Хорошо. Передовая группа указывала на отсутствие сил безопасности. Это означало, что они могли нейтрализовать цели, не уничтожая все здание ручными ракетами.


Асад сделал знак Мустафе, своему водителю, затем кивнул Иштар, своей помощнице на заднем сиденье. Оставшуюся милю они проехали с выключенными фарами. Мустафа припарковал джип в сотне ярдов от главной улицы города, и Асад с Иштар двинулись по грязи. Асад мог видеть мечеть вдалеке и очертания здания по соседству, но в окнах не было света.


В городе было тихо, в прохладном ночном воздухе поднимался ветер. Асад остановился на боковой улице, ведущей к центру города. Когда они приблизились, Асад увидел пятерых арабов, сидевших снаружи здания. Полдюжины человек шли по улице. Передовая группа, должно быть, уже была на месте.


Он вытащил свой 9-миллиметровый автоматический пистолет "Ругер", передернул затвор и загнал первый патрон в патронник. Иштар сделала то же самое.


Они продолжили идти по улице, спрятав оружие под парки. Глаза Ассада метались из стороны в сторону в поисках чего-нибудь необычного. По-прежнему тихо. Хорошо. Просто оставайся таким. Теперь он был в пятидесяти ярдах. Он глубоко вдохнул. Прохладный воздух приятно проник в легкие.


С расстояния двадцати пяти ярдов он отчетливее различил силуэты мужчин на улице. Четверо из них подошли к двери здания рядом с мечетью. Один из них поднял стальной прут и ударил им по побитому непогодой дереву. Дверь разлетелась на куски, когда распахнулась, и двое других мужчин бросили внутрь осколочные гранаты. Ослепительные вспышки и приглушенные взрывы отразились в прихожей, ведущей в покои шейха бен Абдура.


Асад увидел, как трое мужчин исчезли внутри, услышал стук стали о внутреннюю дверь, затем еще три взрыва. Асад вошел в приемную, почувствовав запах кордита и пыли, которая сыпалась с потолка. Трое мужчин кашляли и стонали на полу. Двое его людей держали их под прицелом. Асад кивнул своей команде и повернулся к двери приемной. Он услышал три выстрела в прихожей, когда вошел в комнату шейха, где еще четверо мужчин лежали лицом вниз на полу, моля о пощаде.


Трое из его команды стояли над ними. Асад приказал своим людям переворачивать их одного за другим. Шейха среди них не было.


“Закончи это”, - сказал он. Выходя из здания, он услышал два выстрела, затем еще два. Его ждал джип. Он забрался на пассажирское сиденье, а Иштар запрыгнула на заднее.


Абдул и Валид, и еще пятеро, которые на самом деле не имеют значения, размышлял Асад. Но нет бин Абдура. Неудивительно, что все было так просто.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 48


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮСЕНТЯБРЯгода. Дэниел как раз выходил из штаб-квартиры ФБР, когда зазвонил его мобильный телефон. Он вздрогнул, а затем испытал прилив радости. Саша.


“Привет, Дэниел”.


“Ясар. Где ты?” Ему вспомнились слова Тома. Прийти за ней или после нее? Это все еще казалось невозможным.


“В Нью-Йорке. Саша с тобой?”


“Нет. На нас напали, мы разделились. Но я думаю, что она в безопасности ”.


“Аль-Муджари. Да, пока она в безопасности”.


Дэниел почувствовал прилив облегчения. Его дыхание было коротким, неровным. “Слава Богу”, - прошептал он.


“Она написала мне по электронной почте, но слишком осторожна, чтобы позвонить. Я знаю, как глубоко она может уйти в подполье. И она говорит, что не выйдет без тебя ”.


Дэниел поколебался, затем спросил: “Яссар, почему ты здесь?”


Яссар не ответил. Затем, прочистив горло, он сказал: “Почему, Дэниел, какой странный вопрос”. Его тон звучал почти так, как будто он читал лекцию Дэниелу. Он снова сделал паузу. “Кризис предотвращен, но теперь Саша в опасности и отказывается позволить нам извлечь ее. То есть без тебя ”.


Дэниел помолчал, размышляя. Он вспомнил слова Саши. Будь интуитивным.


“Дэниел?”


“Да. Возможно, у меня есть идея. Ты знаешь, как связаться с ее подругой Нафтой?”


“Конечно. У меня есть ее номер в парижской клинике”.


“Возможно, она что-то знает. Это было то, что сказала Саша”.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 49


Дом в ста километрах от Хартума, Судан,AFE. СУХОМ УНЕГО, года. Хабиб сидел, скрестив ноги, на полу невзрачного дома в невзрачной деревушке. Около дюжины последователей шейха бен Абдура тоже сидели, слушая речь великого человека.


“Брат-мусульманин, убивающий своего брата-мусульманина, - неверный, который должен погибнуть!” Голос Бин Абдура был ядовитым.


Хабиб посмотрел на бетонные стены. Жилье ненамного лучше, чем в Бурайде. Теперь, когда я знаю, где он, я полагаю, что цена за то, чтобы вытащить его отсюда, должна быть вдвое или втрое больше, чем он заплатил мне за то, чтобы вытащить его оттуда. Это тоже должно быть хорошей зарплатой. Хабиб терпеливо сидел еще полчаса, пока шейх бен Абдур заканчивал свою проповедь.


“И мы продолжим наш джихад. Мы изгоним неверных! Нет Бога, кроме Аллаха!”


“Ла илаха илаллах!” - повторили остальные в комнате.


“Теперь, братья мои, пожалуйста, вы должны оставить меня”, - сказал бин Абдур. “Я должен поговорить с нашим другом, человеком, которого мы называем Хабиб”.


Наконец, подумал Хабиб. “Ты хочешь, чтобы я тебя перевез?” - спросил он, когда они остались одни.


Шейх уставился на него. “Нет. Я хочу, чтобы ты позаботился о девушке”.


Снова девушка. Всегда девушка.


“Эта шлюха Саша. Она была ответственна за первые акты убийства наших братьев. Она, благодаря своему западному влиянию, соблазнила нашего юного друга Ибрагима, а затем предала его. И многое другое за прошедшие годы. Теперь это. Убито более пятидесяти наших людей. Я ожидаю, что ты позаботишься об этом лично. Убедись, что ты не пропустишь это время. Эта девушка должна умереть ”.


Ох, чувак. Пытаешься кого-то убить в такую жару? “Это будет дорого стоить. Два миллиона долларов”.


“Возмутительно”.


“Прими это. На этот раз просто прими это. Каждое разведывательное управление в мире приведено в полную боевую готовность ”.


“Хотя я бы никогда не позволил своим последователям узнать о моем разочаровании из-за провала наших амбициозных планов по началу нашего джихада, - сказал шейх, сверля Хабиба взглядом, - и хотя я восхищен впечатляющим заявлением, которое мы сделали в связи с адом нефтяной вышки "Челленджер", вы искренне верите, что услуги, которые получили от вас верующие, были справедливыми по сравнению с выплаченной вам компенсацией?”


“Просто въезжать в США и выезжать из НИХ со всей охраной сейчас…Это будет нелегко. Два миллиона ”.


“Мистер Фарук Абдулла, который называет себя Хабибом, я думаю, что нет. Я думаю, вы сделаете это для нас из вежливости”.


Итак, мы договорились.


Сентябрь этого года. Wilkes-Barre, Pennsylvania. Шесть высокопоставленных членов ассоциации "Новый патриот", праворадикальной ополченческой группировки, сидели в зале заседаний в подвале дома ее основателя Марка Грина. ФБР оценило ее как безобидную среди 441 вооруженной группировки в пятидесяти штатах, за которыми оно следило, хотя 25 ее членов время от времени проводили военные игры по выходным в лесах вокруг Уилкс-Барре.


Хабиб стоял за полукругом стульев. Почти двадцать тысяч, подумал он, прикидывая, сколько миль пролетел за последние семьдесят два часа.


Он не возражал. Когда была работа, ему платили. Когда дела шли плохо, они становились как лед. И прямо сейчас все было настолько жарко, насколько он когда-либо видел.


На DVD воспроизводился День шакала, сцена, в которой Шакал прицеливается из своей сделанной на заказ винтовки. Он делает три выстрела обычными пулями, последовательно регулируя перекрестие прицела на оптическом прицеле, пока не убедится, что прицел идеален. Затем он заряжает ртутную пулю, изготовленную на заказ. Он стреляет снова, и от попадания пули дыня разлетается на миллион кусочков, не оставляя никаких следов, кроме влажной лужи на земле.


“Я понимаю, что ты имеешь в виду”, - сказал Грин. “Сколько у тебя их?”


Хабиб думал, что повидал всякого, но никогда ничего подобного Марку Грину. Он был шести футов четырех дюймов ростом, тощий, как палка от метлы. На верхней части его лба была вытатуирована надпись “Живи свободным или умри". В его карих глазах горел огонек озорного ребенка.


“Шесть. Их относительно трудно достать, так что не тратьте их впустую. Вам все равно понадобится только один”, - сказал Хабиб. Двое членов группы стояли позади Грина, слушая. Хабиб решил, что не доверит им ничего важного. По крайней мере, Хабиб был уверен, что Грин справится с работой. Как минимум, у этого хорошие зубы, подумал Хабиб.


“И ты говоришь, что эта сука - та, кто натравил федералов на националистический фронт в Нью-Йорке?” Спросил Грин.


Я скажу все, что потребуется, чтобы заставить вас выполнить эту работу. “Мы уверены. И две другие группы истинных патриотов в районе Нью-Йорка, которые также пострадали от ЦРУ. Всех обвиняют в связях с этой исламской террористической группировкой, которую привела к ним эта женщина. ”


“Ну, я бы сказал, что это делает ее убийцей. Шесть хороших американцев погибли от рук федералов из-за этой суки”.


“Двенадцать, если считать членов двух других групп”, - сказал Хабиб. “И если взять остальных по стране, за которую она была косвенно ответственна, общее количество превысит пятьдесят”.


Грин сжал кулак. “Что ж, тогда вы обратились к нужным людям. Мы справимся с этой работой”.


Хабиб вложил шесть ртутных пуль в руку Грина, затем передал фотографию и конверт с 10 000 долларами. “Я надеюсь, вы сможете найти Милфорда. Меня зовут Лидия Фохерт. Адрес: Брод-стрит, 521. Прямые черные волосы, черные глаза, рост около пяти футов четырех дюймов. Не промахнись.”


OceanofPDF.com

ГЛАВА 50


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮЕГО, СЕНТЯБРЯгода. Одетые в брюки и рубашки с открытым воротом, Том и Дэниел вышли из лифта в One American Plaza, штаб-квартире ФБР.


Том провел его через офис, пока они не оказались в конференц-зале со стеклянными стенами. “Мы называем это аквариумом с золотыми рыбками”, - сказал Том. Стекло было толщиной в полдюйма, поэтому, когда за ними закрылась дверь, звуки из приемной полностью исчезли. В комнате находилось пятнадцать человек: мужчины без пиджаков, несколько женщин в блузках и юбках. В буфетной у стеклянной стены стояли два кофейника с кофе, разбросанные коробки с пончиками, рогаликами и датским печеньем.


Дэниел по-прежнему ничего не слышал о Саше. Он проверял автоответчики в своей квартире и в доме Милфордов каждые несколько часов. Ничего. И больше никаких звонков на новый мобильный телефон, который предоставил Том. Том держал его в курсе их попыток найти ее, несмотря на все остальное, что, казалось, было у него на уме. Но все, что они знали, это то, где ее нет.


“Это ситуационная комната”, - сказал Том. “И вы знаете специального агента Стоуна, нашего компьютерного мастера”.


“Привет, Том... привет, Дэниел”, — сказала она своим хриплым голосом.


Том познакомил Дэниела с тремя или четырьмя другими людьми, включая Уолтера Бакстера, регионального директора ФБР.


“Меня раздражает, что кто-то с хорошими тактическими навыками продолжает освещать деятельность этих сторонников превосходства белой расы и военизированных групп”, - сказал Бакстер Тому.


Том пожал плечами. “Кто-то оказывает миру услугу”.


“Да, но тебе нужно быть немного осмотрительнее. И в какой-то момент сезон охоты на этих парней будет закрыт ”. Бакстер бросил на Тома суровый взгляд. “По крайней мере, я отвечаю перед Министерством юстиции”.


Христос. Дэниелу не терпелось продолжить. Ему не нужны были эти внутренние препирательства.


“Эй, Годдард, возможно, тебе захочется это услышать”, - сказал агент. “Добавочный 6241. Агента зовут Стивенс”.


Том нажал на громкую связь. “Да, Стивенс”.


“Неопознанный субъект, соответствующий описанию Саши, был замечен за рулем синей Toyota Camry в окрестностях Милфорда, Пенсильвания”.


Мышцы Дэниела напряглись. Это она?


Том повернулся к нему. “Ты думаешь, она стала бы так долго ждать, чтобы встретиться с тобой там?”


“Да”. Дэниел отчаянно хотел двигаться дальше. Какого черта они все просто сидели без дела?


Том ответил в громкую связь. “Ты уверен, что за рулем женщина?


“Соответствовало бы это описанию Саши, если бы это был парень? Вы хотите, чтобы мы затронули эту тему?”


“Нет, только наблюдение, никаких контактов и избегание обнаружения”.


“Это, должно быть, Саша”, - сказал Дэниел. Ему хотелось прокричать это Тому в лицо.


Том повернулся к нему. “Не знаю. Может быть приманкой. Для нее или для тебя”. Том ответил в громкую связь. “Дай мне свой номер, Стивенс. Где ты сейчас?”


“Припарковался у Гранд Юнион”.


“Мы будем там так быстро, как сможем”. Том схватил Бакстера за руку. “Мне понадобится пара твоих агентов и вертолет. Это либо Саша, либо кто-то пытается ее подставить.”


Трое агентов вскочили со своих мест.


“Тридцать четвертая улица в Вест-Сайде". Мы заранее вызовем вертолет, - сказал Бакстер. Он повернулся и пошел набирать номер. Дэниел почувствовал свою правоту. Они собирались сделать это, Саша и он.


Сентябрь этого года. Milford, Pennsylvania. Это два дня! Саша чувствовала себя лесной кошкой без добычи, расхаживающей по территории отеля типа "Постель и завтрак", думающей, переосмысливающей. Эмоции скрутили ее сердце. Образы атаковали ее мозг. Она жаждала сна, наркотиков, лоботомии, чего угодно, лишь бы ее разум не пожирал сам себя.


Где был Дэниел? Оба его телефона по-прежнему прослушивались. И никого в доме Милфордов после нескольких поездок мимо. Возможно, они с Томом работали вместе. Том. Его ценности со Среднего Запада такие же прямые, как его волосы. Он помог бы Дэниелу добраться до нее.


Что бы Том сделал сейчас? Ей ничего не приходило в голову. Может быть, ей стоит пойти к нему. Нет. Сейчас ей нужно было подумать и за Дэниела, и за себя; она не могла позволить себе роскошь рисковать. Она вспомнила о паспортах, включая паспорт Дэниела. Деньги, их планы на поездку, Мерседес. Все, что им нужно было сделать, это добраться до Канады, а затем вылететь в Швейцарию. Затем потерян навсегда, или на столько времени, сколько потребовалось, чтобы избавиться от этих фанатиков аль-Муджари.


Пора действовать. Убедиться, что ее прикрытие все еще было хорошим. Инстинкт всколыхнул ее вены, затем тоска по Дэниелу. Прошло два дня, а его все еще не было. Когда он приедет?


Она оплатила счет, затем поднялась в свою комнату, достала ноутбук. Она вошла в коммуникационный порт, ввела коды своей учетной записи, затем набрала номер через свой окольный маршрут через различные фальшивые учетные записи и международные сети. Она взглянула на часы, проверяя, сколько времени прошло в режиме онлайн.


Ее ждало зашифрованное электронное сообщение. Она расшифровала его. Слова вспыхнули на ее экране.:


ПОВТОРНОЕ СООБЩЕНИЕ. УБИРАЙСЯ СЕЙЧАС ЖЕ. ОНИ НАЦЕЛЕНЫ НА ТЕБЯ. УСТАНОВИ КОНТАКТ ДЛЯ ИЗВЛЕЧЕНИЯ.


Пока нет. Вы послали меня сюда подумать самостоятельно, и это именно то, что я делаю. Я никуда не пойду без Дэниела.


Она возвращалась в Город. Ну и что, что она направлялась прямо в центр опасности? Она была убеждена, что Дэниел был там. С ним все в порядке. Она знала это. Он должен был быть.


Перед ней возникло видение лица Дэниела. Она стояла в центре комнаты, ее сердце было сосредоточено на нем, клянясь себе, что это последний момент, который она проведет в такой тоске. Она открыла окно и посмотрела, никто ли за ней не наблюдает, затем бросила свою дорожную сумку на землю. Спустившись по лестнице, она сошла с крыльца, как будто собиралась на очередную прогулку. Она прибавила скорость, завернула за угол здания, взяла свою сумку и пошла за гостиницу к парковке, ровно дыша, чтобы не слишком торопиться. Она уехала, глядя в зеркало заднего вида.


Toyota Camry, казалось, сама повернула обратно в сторону Милфорда. Словно уступая настойчивости машины, она еще раз проехала по Соукилл-авеню и обогнула дом Милфордов на Брод-стрит. Подъездная дорожка была пуста, а в доме - темно. Она направилась обратно через город, размышляя о том, как ей связаться с Дэниелом в Городе. Или пойти прямо к Тому?


Подождите. Она увидела бордовый Mercedes SLS AMG, припаркованный у "Гранд Юнион". Ее захлестнул прилив адреналина, а затем прилив радости. Она проехала мимо Гранд Юнион и выехала из города, затем свернула на боковую дорогу. Теперь она позволила себе насладиться безудержным облегчением. Она громко рассмеялась, слезы счастья текли по ее щекам. Она испустила последний долгий очистительный вздох. Затем вытерла глаза и высморкалась, снова собравшись с духом. Ладно, вот и все. Сосредоточься. Ты заходишь, забираешь его, и вы двое убираетесь отсюда ко всем чертям и очень, очень сильно заблудились. Больше никакой беготни. Нет больше жизни без того, кого можно любить.


Она поехала обратно в город, заехала на парковку "Гранд Юнион", зная, насколько это рискованно. Она знала, что безопаснее было бы подождать на парковке выше по склону, откуда она могла ясно видеть Дэниела, когда он садился в свою машину.


Что, если за ним следят? Они увидят, что я слежу за ним. Тогда они схватят нас обоих. Она заглушила двигатель. Нет, ее лучшим шансом было попытаться проникнуть в магазин незамеченной и встретиться с ним внутри.


Она глубоко вздохнула, пробормотала несколько слов на санскрите, открыла дверь и быстро вошла в "Гранд Юнион". Она зашагала по первому проходу, отгоняя ужас, который угрожал лишить ее самообладания. В одном из этих проходов мог ждать кто угодно.


Она налетела на бородатого мужчину в кроссовках Ray-Bans и кепке New York Yankees, надвинутой на лоб. Ясар! В шоке она сделала огромный глоток воздуха.


“Привет, Саша”, - сказал он.


“Она только что зашла в магазин!” Том прокричал Дэниелу сквозь шум вертолета, убирая сотовый телефон от уха.


“С ней все в порядке?”


Том покачал головой: “Я не знаю. Двое агентов ФБР только что вошли за ней, и—”


“Мы почти на месте!” Крикнул Дэниел. Они были примерно в миле от цели, всего в нескольких тысячах футов, и он мог видеть реку Делавэр, а затем город Милфорд, маячивший перед ними. Просто держись, Саша", - подумал Дэниел.


“Посмотрим, сможешь ли ты высадить нас на парковке!” - Крикнул Том в интерком. Пять секунд спустя казалось, что они скользят по верхушкам деревьев. Дэниел предположил, что они были примерно в двухстах футах, и он мог видеть людей на улицах Милфорда, которые стояли и указывали на вертолет, когда он с грохотом проносился над их головами.


Пилот резко накренился вправо, когда они пересекали Брод-стрит прямо над светофором в городе, и выровнял его плавным движением, которое вдавило Дэниела в его кресло.


Еще через пять секунд он приземлился на задней стоянке "Гранд Юнион".


Яссар почувствовал шум винтов вертолета примерно в тот же момент, когда услышал их. Аллах, не дай этому пойти не так, как надо. Двое мужчин, сопровождавших Ясара, подхватили Сашу на руки. При виде этого он почувствовал сокрушительную вину и крайнее отвращение к самому себе. Они побежали по проходу к передней части магазина, держа ее на руках, мимо ошеломленных соседей, которые застыли на месте. Ясар отогнал эмоции. Это должно быть сделано.


Саша попыталась закричать. Ее глаза на полсекунды встретились с глазами Яссара, чувствуя замешательство, затем ужас, чувство безнадежности из-за худшего предательства, которое только можно вообразить. Двое мужчин бросились бежать, неся ее к выходу из магазина. Она попыталась ударить мужчину, который держал ее под мышками и зажал ей рот рукой, затем поцарапала ему руку, но он не отпустил. Она попыталась открыть рот, чтобы укусить его за пальцы, но его хватка была слишком сильной. Снаружи она увидела "Форд Аэростар", ожидавший с открытой боковой дверцей, и в одно мгновение двое мужчин втащили ее внутрь. Яссар запрыгнул внутрь, и дверца захлопнулась. Фургон умчался.


Дэниел выбежал через боковой вход, чувствуя ужас, гнев и целеустремленность. Где были агенты, которые должны были быть в магазине?


“Дэниел! Там, снаружи!” Горожане, его соседи, показывали на главный вход. “Она снаружи! Они вывели ее наружу!”


Дэниел выбежал через парадную дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как фургон мчится через парковку. Он обернулся и увидел Тома в десяти футах позади себя и трех агентов ФБР с полуавтоматами в руках. Он почувствовал, как по телу пробежал холодок, как будто холодная сталь пистолетов вонзилась в его плоть.


“В машину! Садись в машину!” Крикнул Дэниел, указывая на "Мерседес". Он достал брелок, щелкнул автоматическим замком и оказался внутри. Взревел двигатель V-8. Том запрыгнул на пассажирское сиденье, а Дэниел с визгом погнал SLS AMG через парковку вслед за фургоном. Он увидел, как агенты ФБР подбежали к другой машине.


Ясар! Саша размахивала руками, била кулаками и царапалась, но мужчины не отпускали ее. Ясар!


Саша почувствовал, как два колеса оторвались от дороги, а затем с грохотом вернулись обратно, когда фургон выехал из поворота и помчался по прямой. Когда он выпрямился, фигура на заднем сиденье свалилась с сиденья, ее голова ударилась об пол в футе от лица Саши. Нафта!


Их взгляды встретились. Саша почувствовала, как ее грудь содрогнулась. Нафта. Саша закрыла глаза и начала молиться.


“Он направляется в город!” Дэниел обогнул поворот позади фургона и направился по Харфорд-стрит к светофору. Он проследовал за фургоном до поворота на светофоре, увидел его стоп-сигналы, дым от шин, когда фургон затормозил прямо перед его домом, перед полицейской машиной, которая проехала Брод-стрит, чтобы перекрыть ему дорогу. Затем дверь фургона открылась, и она вышла из фургона, ее черные волосы развевались позади нее. Из фургона вышел мужчина и побежал за ней. Дэниел чуть не упал, когда выходил из машины. Карабкаясь, он увидел Тома в нескольких футах перед собой, бегущего за мужчиной. Дэниел позвал Сашу по имени, но она не повернулась к нему, остановившись перед дверью и возясь с ключами, а затем он услышал визг шин и вой сирен позади себя и понял, что люди из ФБР тоже были там. Он услышал треск, который только потом определил как винтовочный выстрел где-то слева от него. А потом он увидел огромный красный шар, похожий на нимб, окружающий ее голову, и ее тело, падающее на пол крыльца под трехфутовым красным кругом на белой двери дома, который, как он знал разумом, должен быть от крови, но его сердце не могло постичь. И мужчина, чье лицо Дэниел никогда не забудет, арабское лицо с царапинами, царапины от ее последней борьбы за жизнь, мужчина развернулся и побежал к фургону, и он услышал визг шин фургона, и он увидел, как он умчался. Том отвернулся от этого зрелища, схватил его и оттолкнул, не давая смотреть на то, на что Дэниел все равно не мог заставить себя смотреть.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 51


ИРДЖИНИЯ, ПротивЭНГЛИ. ЯСЛУШАЮ СЕНТЯБРЯ года. “Вряд ли какие-либо следы стоматологической работы соответствуют действительности. Это ничего не изменило, мы все это видели целиком ”, - сказал Том Найджелу Бентхерсту и Айре Лэнду, наблюдая, как их пиксели танцуют на цветном разделенном экране. В его голосе звучала профессиональная отстраненность. “Я разговаривал с Яссаром. Оказывается, он, возможно, не такой уж холодный человек, как я думал. Сказал, что вернулся сюда, чтобы попытаться помочь ей ”. Сказал, что любит ее как дочь.


Заговорил Найджел. “В остальном, успешная кампания, старина”.


“Согласен”, - сказал Айра по другую сторону экрана. “Наши люди говорят, что аль-Муджари в руинах”.


“В худшем состоянии, чем, хм, ситуация, которую мы создали в прошлый раз”.


“Да, но шейх бин Абдур сбежал. Снова”. Он знал, что это значит. Эти Аль-Муджари были похожи на спортивный зуд — приложив много усилий, вы могли держать его под контролем, но на самом деле никогда не могли от него избавиться.


“Пройдут годы, прежде чем они смогут, хм, реорганизоваться”.


Айра сказал: “Может быть, мы сможем их сдержать”.


Том не думал, что ему когда-нибудь удастся убедить правительство США согласиться на еще один заговор с целью убийства. Если только ситуация не будет такой экстремальной, как на прошлой неделе.


“Прости за Сашу”, - сказал Найджел.


“Да”, - сказал Том. “Я думаю, Яссар чувствует себя хуже, чем кто-либо другой. Пытался помочь ей сбежать, и все пошло наперекосяк. Тем не менее, возможно, так было лучше для нее. Рак шейки матки в последней стадии, метастазы распространились по всему организму. Конец был бы хуже. ”


“Что ж”, - сказал Том через мгновение, в его голос вернулся деловой тон. Том помолчал. Он должен был хотя бы это сказать. “Больше всего меня бесит то, что бин Абдур, должно быть, был взволнован, когда услышал, что они ... убили…Сашу ”. Он подбирал слова. Может быть, если я буду повторять их достаточно часто, я пройду мимо этого.


Он увидел, что Найджел смотрит ему в глаза. “На этот раз мы упустили наш шанс в бен Абдуре”, - сказал Найджел. “В прошлый раз мы им не воспользовались. Что они говорят? Третий раз - это прелесть?”


Сентябрь этого года. Конспиративная квартира в ста километрах от Хартума, Судан. Хабиб вышел из своего джипа, поежившись от ночного холода пустыни. В его походку вернулась пружинистость, когда он направился к ветхому дому, в котором скрывался шейх бин Абдур. День отдыха пошел наемнику на пользу.


Он постучал в дверь. Ее открыл невысокий мужчина в черной мантии. Хабиб бывал здесь раньше, знал, куда идет. Он направился прямо к внутренней двери и толкнул ее. Шейх бин Абдур сидел в углу комнаты, его глаза блестели в темноте, как будто подсвеченные лампочками в голове. Эти проклятые глаза. Никогда не видел ничего подобного, подумал Хабиб.


Он оглядел комнату, чувствуя трепет от смелости, от вызова. Левой рукой он расстегнул ветровку, правой плавно запустил руку внутрь и вытащил свою "Беретту" с уже установленным четырехдюймовым глушителем. Хорошо отработанным движением он всадил одну пулю прямо между двумя блестящими точками на голове бин Абдура. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он всадил еще четыре пули в четверых других, которые сидели, скрестив ноги, на земляном полу, по одной в грудь каждому.


Хабиб несколько секунд рассматривал свою работу, затем вышел из комнаты, не обратив внимания на маленького человечка в приемной, когда выходил из здания.


Последний раз, когда я веду с тобой дела, старина.


Сентябрь этого года. Нью-Йорк. Принц Ясар сидел за столом в своем гостиничном номере и работал за компьютером. Он вошел в систему по защищенной линии, созданной годом ранее тайной полицией Саудовской Аравии, и набрал электронное сообщение на адрес habib@nowhere.com.


ПРИВЕТСТВУЮ. И ДО СВИДАНИЯ. ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ В СООТВЕТСТВИИ С ВАШИМИ ИНСТРУКЦИЯМИ По ПОДКЛЮЧЕНИЮ ЖДУТ ВАС В ВАШИХ ФИЛИАЛАХ На КАРИБАХ И КОНТИНЕНТЕ. ВЫ ДЕЙСТВОВАЛИ БЕЗУПРЕЧНО. ВАШЕ СЛОВО ВЕРНО. МЫ ЗАПОМНИМ ЭТО.


Y


Он вышел из системы и вздохнул. Знай своих врагов. Он улыбнулся. И знай своих друзей. И знайте, как использовать своих врагов и друзей для очищения мусульманского мира. Он был миролюбив, даже когда упивался своей местью. Возможно, он проживет достаточно долго, чтобы искупить пятно на своей душе. Он посмотрел на часы. Пришло время помолиться, а затем лечь спать. Утром ему нужно было успеть на самолет.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 52


ГородОРКОВ ИРЭБ. ЯСЛУШАЮЕГО, СЕНТЯБРЯгода. Дэниел ощутил одно из тех странных исчезновений эмоций, которые он испытывал за последний день. Он держал голову прямо, как будто балансируя воображаемым предметом у себя на носу.


Он задавался вопросом, не насмехается ли над ним космос. Он сидел вот так в начале лета, как раз перед встречей с Сашей.


Половина двенадцатого. Он сказал себе, что скоро встанет, по крайней мере, походит по офису. Он увидел фигуру. Синди, его ассистентка.


“Дэниел, у тебя посетитель во втором конференц-зале ...” Ее голос затих. Она с опаской посмотрела на него.


Он встал и направился в конференц-зал.


Войдя в конференц-зал, Дэниел понял, что задерживал дыхание, почувствовал, как воздух снова хлынул в легкие. “Где она?” он спросил.


“В безопасности”, - сказал Ясар. “На самолете долетим”.


“Ты думаешь, это сработало?”


“Если Том Годдард поверил в это, я думаю, аль-Муджари поверит”.


Дэниел почувствовал волну вины. “Прости, что мы заставили его пройти через это, но это должно было быть убедительно”. Она сбежала от них навсегда. Он начал смеяться и сдерживать слезы. Он рухнул в кресло. “Нафта сказала мне, что пыталась убедить Сашу три или четыре раза, когда узнала, что ее рак неизлечим”. Он почувствовал жгучую влагу в глазах, жжение в горле.


Яссар молча наблюдал за ним.


Через мгновение Дэниел сказал: “Мне нужно ее увидеть”.


“Если ты захочешь”.


Он что, сумасшедший? “Выбирай? Где она?”


“Как я уже сказал, в безопасности”.


“В чем тайна?”


“Никакой тайны, Дэниел, я просто защищаю ее. У тебя есть два варианта, каждый из которых имеет серьезные последствия”.


Дэниел отмахнулся от него, как будто разговаривал с одним из своих подчиненных.


Ясар продолжил: “Оставайся здесь, работай на нас советником - нам нужен человек с твоими талантами — и ты получишь хорошее вознаграждение”.


Дэниел начал задаваться вопросом, почему Яссар такой тупой. “Яссар —”


Ясар поднял руку. “Или иди к Саше, продолжай жить в бегах, оставь всю свою жизнь здесь позади. Все. Навсегда”.


“Ладно, ты закончил? Когда я смогу ее увидеть?”


“Будь уверен. Пути назад нет”.


“Ясар. Прекрати это, ладно?” Дэниел улыбнулся от всего сердца. Это принадлежало ей и всегда будет принадлежать.


Дэниел направился прямо в офис своего старшего партнера, Жан-Клода Дьедонне. Мисс Чакингс, все ее девяносто назойливых фунтов, сидела за своим столом за закрытой дверью. “Доброе утро, мисс Чакингс, он там?” Он вошел в кабинет Дьедонне.


“Мистер Янгблад, вы не можете—”


За кофейным столиком Дьедонне сидели двое гостей. Значит, сегодня Дьедонне устраивал Интимную встречу. Заключаешь сделку, Жан-Клод? “Доброе утро. Извините, что прерываю, джентльмены. Жан-Клод, я ухожу в отставку, вступаю в силу немедленно. Я передаю свой контракт с Саудовской Аравией Майклу Смитсу, включая мою незавершенную работу. Удачи в ваших финансовых годах.”


Он достал из хьюмидора на буфете Cohiba Esplendido и вышел.


OceanofPDF.com

ГЛАВА 53


ВИТЗЕРЛЕНД, СЭНЕВОЙ. УХОтебеЕГО, года. Благовония и бормотание молитв поднимались вверх в задней комнате арендованного шале, которое должно было стать первой остановкой в их путешествии. Саша опустилась на колени перед импровизированной пуджей, которую она соорудила из приставного столика. Она декламировала на санскрите, периодически открывая глаза, чтобы посмотреть на фотографию Свами Крипананды и статую Ганеши. Кольцо из цветов окружало фотографию Нафты в центре пуджи.


Она поблагодарила Нафту от всего сердца, вознося молитвы за нее, чувствуя себя недостойной и благодарной одновременно. Почитая ее. Закончив, она окончательно попрощалась с Нафтой и вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь, как будто не хотела потревожить сон своей подруги. Ясар повернулся, чтобы посмотреть на Сашу со своего кресла в Большой комнате в центре шале. Она нежно поцеловала его в лоб, прежде чем сесть рядом с ним. Дорогой Ясар.


Они сидели в тишине. “Нафта сказал нам, что вы не хотели этого делать, - сказал Яссар, - но как только мы узнали о плане убийства ...” Глаза Саши были опущены, но она чувствовала пристальный взгляд Ясара, изучающий ее лицо. “Сначала мы с Дэниелом отказались. Но она сказала, что это единственный способ освободиться от всего этого. Она сказала, что не хочет, чтобы ты прикрывал спину аль-Муджари всю оставшуюся жизнь. Он сделал паузу. “И она хотела, чтобы ты познал немного счастья теперь, когда ты наконец нашел кого-то”. Он снова помолчал, затем пробормотал: “Это был настоящий подарок”.


Саша подняла глаза на Ясара. Она задумалась, сможет ли жить достаточно хорошо, чтобы заслужить это, и так же быстро усвоила эту мысль, как человек, который снова и снова возвращается к своим воспоминаниям о Нафта. Они снова сидели в тишине.


Сентябрь этого года. Нью-Йорк. Он навестил своих родителей, брата и невестку, а также Сэмми и Микки. Теперь Дэниел стоял в дверях квартиры Майкла и Бренды. “Я думаю, это оно”.


“Напишите нам что-нибудь”, - сказал Майкл. “Мы разозлимся, если вы этого не сделаете”.


“Ставь на кон свою задницу”, - добавила Бренда. Ее голос дрожал.


Майкл по-медвежьи обнял Дэниела. “Береги себя”. Бренда шагнула вперед, ее глаза были спокойны, она принимала это, и обняла их обоих.


Сентябрь этого года. Женева, Швейцария. "Гольфстрим V", должно быть, коснулся земли так же мягко, как мать, целующая своего новорожденного ребенка в щеку, потому что Дэниел не просыпался, пока второй пилот не вернулся, чтобы разбудить его. Он застонал. Его контактные линзы прилипли к глазам. Какой способ пробудиться к новой жизни.


“Мы там?”


“Ага. И на полчаса раньше. Можем мы вам что-нибудь предложить, мистер Янгблад?”


“Нет, я в порядке”. Он выглянул в окно. Только что рассвело, все было в оранжево-желтом сиянии восходящего солнца. Кто-то распахнул дверь, и он почувствовал трепет предвкушения, а затем, по-настоящему проснувшись, улыбку, которая, казалось, исходила откуда-то изнутри него и завладела всем его существом.


Второй пилот выглянул в окно. “Машина должна быть здесь. Я позвоню, если хочешь”.


“Без проблем, если машина опаздывает на несколько минут, значит, опоздала на несколько минут”.


Он оставил все это позади. Он перевел деньги в банк в Женеве, и теперь оставался только вопрос продажи квартиры, дома в Милфорде и нескольких других активов. Но все это не имело значения. Он увидел фары машины, выезжающей навстречу самолету.


Он надел спортивную куртку, проверив правый нагрудный карман, где обычно держал свой "Блэкберри", чтобы убедиться, что зубная щетка, его единственный багаж, на месте. Затем он начал спускаться по ступенькам.


Заднее окно машины открылось, и он увидел голову Яссара, его черные глаза, отражающие свет. Другая задняя дверь открылась, и появилась Саша, сверкая глазами, несколько прядей волос развевались на ветру.


Дэниел остановился, когда увидел ее. Он не думал, что есть способ объяснить то, что он чувствовал, видя Сашу, застывшую там, со сверкающими черными глазами, этот момент, казалось, из другого времени. Он встретил ее у подножия лестницы и обнял так, словно наконец-то понял, что вернулся домой.


“Почему ты так долго?” - спросила она.


Конец


OceanofPDF.com


Отрывок из " Соусника "


OceanofPDF.com


Паровозик


Повесть об Уолл -стрит от

Дэвид Лендер


OceanofPDF.com


Авторские права No 2011 Дэвид Т. Лендер


Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть использована, воспроизведена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, запись или с помощью любой системы хранения или поиска информации, без письменного разрешения издателя, за исключением случаев, разрешенных законом, или в случае кратких цитат, содержащихся в критических статьях и обзорах. За информацией обращайтесь dlender@davidlender.net.


OceanofPDF.com


ОДИН


ФИНН КИН И КАТИ ФАРГО сидели рядом друг с другом в задней части комнаты 12 в здании McColl Building Бизнес-школы Кинана-Флагара Университета Северной Каролины. Четыре ряда отделяли их от остальной группы на собрании Инвестиционно-банковского клуба. Присутствовало не менее 25 членов группы; в этот вечер президент клуба Джонатан Мур рассказывал о своем процессе найма и предложении стать сотрудником группы слияний и поглощений Goldman Sachs.


Финн наклонился к Кэти и сказал: “Если я еще хоть раз послушаю это дерьмо, меня вырвет. Пошли, выпьем кофе или еще чего-нибудь”.


Она улыбнулась ему, кивнула, они встали и ушли. Несколько голов повернулись, когда они с грохотом пробирались через театральные кресла к проходу, поднялись по ступенькам и вышли за дверь. Финн чувствовал, как взгляды прожигают ему спину. Он был уверен, что все в клубе знали, что Кэти и он были единственными, кто еще не получил предложения об инвестиционном обслуживании.


Финн придержал для Кэти входную дверь в здание Макколл, когда они выходили на улицу. Она была не из тех девушек, перед которыми многие парни открывали двери, не слишком привлекательной, поэтому он знал, что Кэти это нравится, и всегда старался это делать. Когда она сказала ему, что не может позволить себе слетать домой в Чикаго на День благодарения, он привез ее домой в Сидар-Форк. Позже дядя Боб сказал: “Вау, она ширококостная, да?” Еще до того, как он привел ее домой, он мог сказать, что Кэти хотела чего-то большего между ними. И пару раз, выпивая с одноклассниками, она ясно дала Финну понять, что готова помочь ему, если он этого захочет. Он всегда радовался, просыпаясь трезвым на следующий день, что не сделал этого; ему всегда казалось, что он использует ее в своих интересах. Он мог сказать, что теперь она свыклась с мыслью, что этого не произойдет.


Кэти улыбнулась и одними губами произнесла “Спасибо”, когда они вышли на улицу.


“Мур был занозой в заднице до того, как получил предложение, но теперь он расхаживает с важным видом, как чертов петух”, - сказал Финн.


“Да, но ты должен признать, что он добился успеха”.


Финн просто кивнул.


Кэти сказала: “Полагаю, с твоей стороны никаких изменений, иначе ты бы мне что-нибудь рассказала”.


“Нет”.


“У нас мало времени”.


“Я знаю. Я соглашусь на сделку с TD Bank, если больше ничего не получится. По крайней мере, это доставит меня в Нью-Йорк ”.


Кэти не ответила. Он знал, о чем она подумала. Она говорила это раньше: она проработала в Нью-Йорке три года до бизнес-школы и сказала ему, что Нью-Йорк - это не все, чем его воображают.


“А как насчет тебя?” - спросил он.


“Пожалуй, я воспользуюсь интернет-стартапом, который предложил мне мой друг”.


Финн кивнул. Она рассказывала ему об этом, но он не мог вспомнить деталей. Ему показалось, что всего пять или шесть сотрудников.


“Ты занимался компьютерным программированием до средней школы, не так ли?”


“Да, но они хотят, чтобы я был финансовым директором. Все они - кучка начинающих компьютерщиков. Ничего не смыслят в финансах”.


“Звучит так, будто это может быть весело”, - сказал Финн, зная, что его слова звучат неубедительно. Для него ничего подобного. Если в инвестиционном банкинге ничего не получится, он доберется до Нью-Йорка, а затем посмотрит, сможет ли он использовать программу обучения коммерческому банкингу TD Bank для работы на Уолл-стрит, даже если это займет у него несколько лет. Вот где он добился бы успеха. Он посмотрел на Кэти. “Я забыл. Как называется компания?”


“Facebook”.


OceanofPDF.com


ДВА


“Я ХОЧУ ТЕЛА”, - сказал Имон Б.УЧАННАН. “Дай мне хотя бы тридцать. Может быть, сорок. Он встал и посмотрел на своих четырех руководителей отделов через стол, затем вышел из-за него широкими шагами старшего управляющего директора из-за своего роста в шесть футов шесть дюймов. Бьюкененнан не спеша пересек огромный офис, желая создать впечатление, что он возвышается над своими подчиненными из-за небоскребов на Парк-авеню, как некий ангел-мститель. Он сел полукругом, где руководители его отделов расположились в мягких креслах и на диване вокруг кофейного столика Бьюкеннана.


“Мы уже наняли двести сотрудников для нового курса в этом году”, - сказал глава группы слияний и поглощений.


“Тогда найми двести тридцать или двести сорок человек”, - парировал Бьюкененен. Глаза Бьюкененена обвиняли его в некомпетентности.


“Сейчас апрель, Саймон”, - сказал глава отдела корпоративных финансов.


“Ребята, что это?” Сказал Бьюкененен и встал. Он нетерпеливо вздохнул. “Рынки процветают. IPO. Новообращенные. Высокая доходность. Ставки низкие. Экономика движется вперед, а доходы корпораций по-прежнему растут, растут, растут. Вся улица работает на полную катушку. Нам нужно раскручивать этот цикл, пока он не закончится ”. Он начал расхаживать по комнате. “Раскручивай. Раскручивай изо всех сил. И BofA Merrill Lynch по-прежнему номер один. Вы видели статистику андеррайтинга за первый квартал. Я хочу превзойти этих парней по размещению акций в этом году, дать нам еще пару лет, чтобы догнать их по страхованию долгов, а еще через год или два мы превзойдем Goldman Sachs и займем первое место в рейтинге слияний и поглощений ”. Он остановился и посмотрел на руководителей своих отделов, разочарованный, что у них, похоже, не возникло желания выйти и выиграть что-нибудь для Джиппера. Возможно, к этому времени у них у всех был иммунитет к нему, потому что он намеренно вел себя так безумно и половину времени выглядел так устрашающе. Но Бьюкененнен говорил серьезно. Он хотел победить.


“Саймон, сейчас апрель”, - снова напомнил ему глава отдела корпоративных финансов Джон “Вонючка” Бейтс.


“Итак, сегодня гребаный апрель”.


“Да, сейчас гребаный апрель, и все лучшие ребята из всех лучших бизнес-школ разъехались. Мы выдоили Гарвард, Стэнфорд, Келлог, Уортон, Чикаго, все досуха”.


“Так что найди мне сторонних сотрудников из других фирм. Ныряй в бизнес-школы второго уровня, черт возьми, иди на третий уровень, если понадобится, просто достань мне тела. Или это моя задница ”. Бьюкененнан подумал о новом доме, о котором твердила его жена, снова взмолился неизвестному о премии в 15 миллионов долларов, затем подумал о том, чего хотела его любовница, и с новой серьезностью оглянулся на руководителей своих отделов. “Я стал главой инвестиционно-банковского отдела не из-за того, что облажался, и если я начну стрелять холостыми, то останусь без гроша в кармане”. Бьюкеннан бросил на Бейтса взгляд, который сказал Бейтсу, что он ленивый, глупый и пузатый. “Понял, Вонючка?”


Бейтс кивнул, что да. Возможно, даже взгляд. Четыре начальника отделов встали, чтобы уйти после того, как Бьюкененнен дал понять, что совещание окончено, вернувшись за свой стол и нажимая на кнопки телефона, прижимая трубку к уху.


Он увидел Бейтса, стоявшего в дверях, когда три других главы отделов уходили. Закатив глаза. Да, они устали от выходок Бьюкеннена. Черт возьми, они просто устали. Бизнес был настолько хорош, что они не справлялись. Они лучше, чем кто-либо другой, знали, что им нужна помощь. Бьюкененнан проповедовал обращенным. Бьюкененнен увидел, как Бейтс снова повернулся к нему лицом.


Бьюкененнен закончил разговор и повесил трубку. “Я могу что-нибудь для вас сделать?” - Спросил Бьюкененнен. Он надеялся, что Бейтс услышал слово “Вонючий” в его тоне, даже если он больше его не использовал.


“Мне нужна минутка”.


“Кажется, ты принимаешь это. Что я могу для тебя сделать?”


“Это о Шейне”. Бейтс перенес вес тела на другую ногу. Его большой живот выпятился в сторону. Бьюкененен посмотрел на это с презрением. “Все главы отделов сотрудничают — слияния и поглощения, высокая доходность, корпоративные финансы —”


“Я знаю, что это за отделы, Джон”.


“Да”, - сказал Бейтс, перенося вес тела на другую ногу. “Что ж, все прекрасно работают вместе, даже по отраслевым специальностям”, - он сделал паузу. “Все, кроме Шейна. Он по-прежнему волк-одиночка, каким был всегда, с тех пор как присоединился к нам. ”


Бьюкененнан нетерпеливо уставился на Бейтса. “Ты думаешь, меня это волнует? Шейн есть Шейн. Не зря он здесь еще один старший управляющий директор, кроме меня. Потому что он зарабатывает деньги. У него крупные клиенты, он лучший новичок в бизнесе, которого я когда-либо видел, и он один из самых крутых исполнителей, которые у нас есть. Мое отношение к Шейну - не путаться у него под ногами и позволять ему делать то, что у него получается лучше всего. Просто продолжай подкармливать его телами, чтобы помочь ему оформлять сделки, отдавать ему его долю гонораров, а затем считать деньги ”.


“Но это не подает хорошего примера, остальным командам нехорошо видеть, что они все еще могут оттеснять друг друга с дороги”.


“Позволь мне спросить тебя кое о чем, Джон. Как долго ты возглавляешь отдел корпоративных финансов?”


“Около четырех лет”.


“Ну, мне кажется, тебе следует больше беспокоиться о том, как долго ты сможешь оставаться в таком состоянии, чем беспокоиться о Шейне. Потому что четыре года - это вечность по стандартам Уолл-стрит ”, - и в то же мгновение Бьюкененен подумал о своем шестилетнем пребывании на посту главы инвестиционно-банковского подразделения: “так что на вашем месте я бы больше беспокоился о собственной заднице, чем о заднице Шейна”. Бьюкененнан подчеркнул предложение свирепым взглядом, который отправил Бейтса за дверь.


Джек Шейн спускался в лифте на 45-й этаж дома 280 по Парк-авеню. С тех пор как он поднялся на лифте в Пентхаусе на 46-м этаже, его глаза следили за его маршрутом, принимая на себя роль первого впечатления клиента. Его офис был наверху с другими высокопоставленными светилами — Саймоном Бьюкеннаном, двумя вице-председателями и генеральным директором Abercrombie, Wirth & Co., или “ABC”, как инвестиционно-банковскую фирму называли на Уолл-стрит. Он окинул взглядом полированное красное дерево и латунь дверей лифта — одного из четырех лифтов, предназначенных для семи верхних этажей здания фирмы, — затем посмотрел, как они открываются в вестибюль 45-го этажа. Вестибюль был отделан искусственным известняком, имитацией настоящего известняка в бывших офисах фирмы в центре города. Внимательный наблюдатель мог сказать, что это ненастоящее здание, но атмосфера была безошибочной. Особенно когда вы поворачиваетесь, чтобы пройти в просторную приемную. Старинная мебель, со вкусом подобранные репродукции и подлинный антиквариат. Персидские ковры и потрясающе красивая секретарша в приемной. Сегодня она была Маленькой мисс Такая-То, 25-летней чувственной брюнеткой с надутыми губами и проникновенными глазами, сидящей за четырехногим столом Beidermeier из шпона тигрового клена, открытым снизу, чтобы показать ее ноги.


Шейн кивнул, не столько из уважения к ней, сколько из уважения к ее красоте, и мисс Такая-То ответила ослепительной улыбкой. Шейн повернул налево по коридору в сторону конференц-залов, его ноги бесшумно ступали по персидской дорожке, которая тянулась по всей длине здания в сторону Парк-авеню. Он продолжал воспринимать все это глазами Стэнли Уолдврика, генерального директора Kristos & Company. Стэнли был недалеким бостонским жуликом и зятем основателя компании. После шести месяцев ухода Шейна, уговоров и потакания самолюбию Стэнли, Шейн понял, чего Стэнли действительно хотел, так это показать своему тестю, что он может превратить северо-восточную региональную сеть универмагов в общенациональный бизнес с помощью крупного приобретения. Это был бы первый визит Стэнли в офис ABC в Нью-Йорке, и Шейн хотел, чтобы все прошло как надо. Он хотел нужного настроения, щегольства и давления Уолл-стрит.


Этого хватит, подумал Шейн. Мраморный пол вестибюля, мисс Такая-То за стойкой, шуршание ног по плюшевым коврам - все было идеально продумано, чтобы произвести впечатление элегантностью Старого Света. За четыре года работы на ABC Шейн всегда верил, что это хорошая платформа для него, седьмая фирма, в которой он проработал на Улице за 24 года. Я просто мог бы остаться, однажды заметил он себе.


Шейн ускорил шаг. Он хотел попасть в конференц-зал пораньше. Самое время поговорить с Вонючкой Бейтсом, главой отдела корпоративных финансов, и Чарльзом Фитцгиббонсом, главой группы слияний и поглощений. В свои 50 лет Шейн все еще был стройным и спортивным и носил свою одежду с видом человека, который заказал ее для себя на заказ, потому что так оно и было. Он был высоким, шесть футов четыре дюйма, и ему нравилось смотреть на свое отражение в стеклах конференц-залов. Мокасины от Гуччи. Резкие складки и, хотя их не было видно под его темно-синим пиджаком, подтяжки в тон галстуку. Все это выполнено с отработанным, наплевательским отношением. Его темно-каштановые волосы были зачесаны назад. Его глаза, как всегда, были налиты кровью, как будто накануне он слишком поздно лег спать или принял слишком много кокаина. От него слабо пахло мылом. Никакого одеколона.


Он подошел к двери конференц-зала в северо-западном углу здания, выходящего окнами на Парк-авеню на север. Бейтс и Фитцгиббонс были уже там. Он позаботился о том, чтобы Бьюкененнен позаботился о том, чтобы они были вместе. “Доброе утро”, - сказал он без эмоций. Фитцгиббонс, глава отдела слияний и поглощений, разговаривал по телефону и не поднял глаз. Бейтс повернулся и кивнул Шейну. Шейн закрыл за собой дверь и встал в дверном проеме, снова видя комнату глазами своего клиента. Яркий дневной свет и величие небоскребов Парк-авеню лились в окна. Комната была продолжением соблазнительной роскоши остального помещения. От полированного антикварного стола для совещаний и чиппендейловских стульев пахло деньгами. Старый свет, Новый Свет, определенно не деньги нуворишей. Но деньги лучше, чем у тебя, какого-нибудь зятя из Бостона.


Шейн пересек комнату и встал перед Фитцгиббонсом. Он махал ему, пока Фитцгиббонс не прикрыл трубку рукой.


“Да?”


“Я бы хотел побыть с вами обоими минутку, пока не пришел Стэнли”. Фитцгиббонс кивнул, а затем повернулся спиной к Шейну, чтобы закончить разговор. Шейн снова пересек комнату, подошел к пульту, на котором были разложены пирожные, рогалики и фрукты, и налил себе чашку кофе.


“Как дела, Вонючка?” Спросил Шейн, стоя спиной к Бейтсу. Шейн тихо хихикнул, догадываясь, как Бейтс отреагировал на ненавистное прозвище. Фитцгиббонс повесил трубку.


“Доброе утро, Джек”, - сказал Фитцгиббонс. Он оперся на одну ногу, одной рукой расстегнул куртку и сунул ее в карман, изображая витрину в фильме Пола Стюарта. “Я весь твой”, - сказал он. “Как ты думаешь, сколько времени это займет?” Он посмотрел на часы, затем снова на Шейна.


“Вам, ребята, полчаса, потом я останусь с ним”. Он посмотрел на каждого из них по очереди. “Спасибо, что пришли”, - добавил он вполголоса, как будто ему было больно это говорить. “Я буду краток”. Шейн сел в дальнем конце стола. Фитцгиббонс сел на противоположном конце, когда увидел, что это сделал Шейн.


“Стэнли - генеральный директор Kristos & Company, сети из 160 региональных магазинов на северо-востоке. Универмаги среднего класса, основанные в 1950-х годах его тестем Николасом Кристанапуласом. Старик увеличил его до нынешних размеров, а затем около года назад передал бразды правления зятю, потому что ему исполнилось 70, он хотел уйти на пенсию и у него не было наследников мужского пола.” Он посмотрел на Бейтса, который все еще неловко стоял, опираясь на одну ногу, а затем на Фитцгиббонса. Он увидел, что они поняли. Он сделал большой глоток черного кофе. “Итак, Стэнли решает, что хочет произвести большой фурор, и, как ты знаешь, Чарльз, мы уговорили его купить Milstein Brothers Stores, сеть из 50 магазинов элитного универмага по всей стране. Речь идет о сделке на сумму около 3 миллиардов долларов, что примерно в три раза больше, чем стоит Kristos & Company. ” Гонорары за эту пьесу около 15 миллионов долларов, Шейн задумался, не позволяя себе произвести точный расчет из уважения к своему суеверию. “Мы проводим IPO Kristos & Company на 550 миллионов долларов, о котором, я полагаю, ты все знаешь, Джон, ” сказал он, обращаясь скорее к Бейтсу, чем к нему, избегая встречаться с ним взглядом, “ а затем заключаем высокодоходную сделку на 1,5 миллиарда долларов. Вырученные средства используются для финансирования приобретения Milstein Brothers, за исключением 50 миллионов долларов, которые тесть получил за счет продажи части своих акций в ходе IPO. ”


Шейн посмотрел на двух других, которые кивнули в знак того, что поняли.


“О тебе позаботились с персоналом в сфере слияний и поглощений?” Спросил Фитцгиббонс.


“Ты же знаешь, мне не помешала бы еще одна пара рук”.


“У нас сейчас немного туго, как мы вам и говорили. Но довольно скоро мы собираемся привлечь сюда новых партнеров. Потерпи немного, мы тебя прикроем примерно через месяц ”, - сказал Фитцгиббонс. Бейтс снова переступил с ноги на ногу.


“Ладно, итак, это история, которую, я полагаю, вы оба, ребята, читали в справочниках”, - сказал Шейн. Он подавил желание нахмуриться. Он чертовски хорошо знал, что эти ребята не читали ни одного из материалов, которые он подготовил ни к сделке M & A, ни к IPO. Они, вероятно, просмотрели одно- или двухстраничную заметку, подготовленную каким-нибудь бедолагой-коллегой или вице-президентом из их штата. Но сегодня в инвестиционно-банковской сфере все было кончено. Старшие ребята на самом деле не понимали, что происходит. Они просто появлялись на собраниях, чтобы помахать флагом, чтобы убедить клиентов, что тому или иному руководителю не наплевать на их сделку. Такие парни, как Шейн, были вымирающим поколением банкиров, которые делали для своих клиентов все, что могли: задумывали сделки, фактически давали советы по стратегии и сами осуществляли их исполнение. Ничего из этого специализированного дерьма, где парень вмешался, сделал свои две маленькие работы, а затем ушел. Что ж, они помогут ему пройти через этот этап, потому что Стэнли действительно хотел видеть главу отдела слияний и поглощений и главу отдела корпоративных финансов, чтобы убедиться, что “эксперты” уделяют внимание его сделкам.


“Итак, мы поболтаем с парнем полчаса или около того, а потом вы, ребята, свободны. Есть вопросы?” Они оба покачали головами. Шейн кивнул и повернулся, чтобы налить себе еще чашку кофе, затем посмотрел на часы. Десять минут, подумал он. Фитцгиббонс встал и вернулся к телефону.


“Стэнли!” Сказал Шейн своим отработанным мелодичным баритоном, когда привлекательная блондинка проводила Стэнли в конференц-зал. Блондинка скромно опустила глаза и закрыла за Стэнли дверь.


“Джек, всегда рад тебя видеть”, - сказал Стэнли голосом северо-восточной школы-интерната, пожимая руку Шейна. Стэнли был высоким, светловолосым и худощавым. Он разделил волосы пробором посередине и надел соответственно безвкусный костюм на трех пуговицах. Шейн улыбнулся и протянул руку в центр комнаты. Он убедился, что его карие глаза светятся доброжелательностью.


“Спасибо, Стэнли, и тебе тоже. И позвольте мне представить моих коллег, Джона Бейтса, управляющего директора и руководителя всей деятельности ABC в области корпоративных финансов, и Джона Фитцгиббонса, управляющего директора и главу группы слияний и поглощений ABC.” Шейн бросил взгляд, полный дружеской симпатии, на каждого из своих коллег, когда представлял их друг другу. Они пересекли комнату, чтобы пожать руку Стэнли, Бейтс в застегнутом пиджаке и Фитцгиббонс, одна рука которого все еще была в кармане, ярко-синие подтяжки выделялись на фоне желто-синей рубашки в английскую полоску и соответствующего цвета синего галстука от Гуччи с этикеткой растопыренной наружу.


Были предложены кофе и завтрак. Состоялся дополнительный обмен любезностями. Они сели за один конец стола со Стэнли во главе и приступили к делу.


“Стэнли, как я уже говорил тебе, я подумал, что тебе, возможно, захочется услышать мнение руководителей отделов, которые будут контролировать твои транзакции и чьи команды будут отчитываться передо мной”. Шейн одарил Стэнли еще одной клиентской улыбкой, затем кивнул каждому из своих коллег. “Наша цель на сегодняшний день - дать вам уверенность в том, что мы можем задействовать ресурсы для реализации предлагаемых вами сделок, дать вам почувствовать приверженность фирмы Кристосу и Компании и, конечно, лично вам, Стэнли, а затем мы сможем обсудить некоторые детали структуры нашего взаимодействия позже, возможно, после обеда. У нас забронирован обеденный зал на другом этаже на 12:30. Я познакомлю вас со Стивеном Диком, председателем нашей фирмы на тот момент. Но сейчас, я подумал, что, возможно, имеет смысл сообщить вам от Джона и Чарльза, здесь, о том, что мы видим по соответствующим сделкам. Звучит нормально? Сказал Шейн и раскрыл ладони в сторону Стэнли.


“Абсолютно”, - сказал Стэнли и положил сложенные руки на стол.


“Возможно, мне следует высказаться первым, поскольку сделка по слиянию и поглощению магазинов Milstein Brothers - суть всего этого”, - сказал Фитцгиббонс. “Как вы знаете непосредственно из ваших собственных встреч с братьями Мильштейн, они настроены благосклонно, и прямо сейчас мы готовим окончательное соглашение о покупке. Благодаря добрым услугам Джека мы знаем, что о вас хорошо заботятся, но вы также должны знать, что один из других наших коллег имеет прямое отношение к братьям Мильштейн, и он также говорит, что они в восторге от предполагаемой сделки. Кажется, благодаря Джеку все готово к сделке, и несколько моих лучших парней работают с Джеком и вашими адвокатами в Winston & Sterling. ”


Мысли Шейна отвлеклись, пока Фитцгиббонс разбирался со своей фишкой. IPO, высокодоходное финансирование и сборы за слияния и поглощения. Затем было банковское финансирование в размере около 1 миллиарда долларов. Всего около 90 миллионов долларов сборов, подумал Шейн. И после того, как эти ребята закончат нарезать салями из всего, что попадется им под руку, это все равно должно составить мне год. Будем надеяться, что рынки продержатся. Он посмотрел на Стэнли. Шейн заметил розоватый отблеск уязвимости под его кожей. И будем надеяться, что тебя не собьет грузовик, дорогой Стэнли. И этот старик Ник решает не вмешиваться и не менять план игры.


После того, как Фитцгиббонс закончил, Бейтс внес свою лепту. Шейн был действительно впечатлен. Бейтс провел его со стилем, рассказав историю роста инвестиционно-банковской группы Abercrombie, Wirth & Co., насчитывающей 1003 человека, описав ее корни в центре города от бутиковой фирмы из 50 человек, специализирующейся на корпоративном консультировании, до ее нынешнего статуса последней частной из элитных фирм Уолл-стрит, которые доминировали в сфере андеррайтинга, слияний и поглощений и рынков капитала. “Считается, что за нами стоит следить, потому что именно у нас есть импульс. И нам весело ”, - сказал Бейтс, искренне улыбаясь, излучая теплоту, которая снова удивила Шейна. “Нам нравится наш бизнес, нам нравятся наши клиенты, и мы были бы счастливы причислить вас к их числу ”.


После этого Шейн повел Стэнли обратно тем же маршрутом, которым вошел, затем спустился вниз, в торговый зал на 42-мэтаже. Торговый зал занимал весь этаж площадью 100 003 квадратных фута и был трехэтажным, простираясь до 45-го этажа. Эффект, как всегда, был опьяняющим. Сотни кричащих, жестикулирующих и атлетически сложенных молодых тел, орущих в телефоны, орущих друг на друга - все это выстроилось рядами на высокотехнологичных экранах Bloomberg и аналитических торговых систем высотой в два и три ряда, мигающих разноцветными экранами. Шум, телефоны, энергия - все превратилось в многоголосый гул, который говорил: “Вот где это происходит. Вот где это. Деньги”. Стэнли казался охваченным благоговением.


За обедом он пролил вино, что привело Шейна в восторг. Отлично, выводит его из равновесия. После этого Шейн нацелился на Стэнли. К 14:00 он был перед зданием вместе со Стэнли, чтобы посадить его в лимузин.


“Отличный день”, - сказал Стэнли, снова пожимая Шейну руку. “Нам нужно сыграть в гольф, прежде чем сделка будет заключена”.


“Абсолютно”, - сказал Шейн и закрыл дверь лимузина. Гольф, подумал он, направляясь обратно в здание, вот это тупая игра. Тысячи часов практики, чтобы пять часов сидеть в дурацкой маленькой тележке с таким тупицей, как Стэнли. Он бы предпочел, чтобы ему переломали пальцы дверцей машины. Если бы Стэнли сказал "теннис", возможно. По крайней мере, это была мужская игра. Там ты работал до седьмого пота, у тебя был шанс проявить агрессию, даже забить мячом в глотку другому парню. Гольф, черт возьми.


Пять минут спустя Шейн сидел, закинув ноги на стол, а на коленях у него лежал оригинал письма о помолвке. “Ладно, Стэнли, поехали”, - сказал он вслух.


OceanofPDF.com


Отрывок из Булл - стрит


OceanofPDF.com


Булл- стрит


Роман Уолл - стрит от

Дэвид Лендер


OceanofPDF.com


Авторские права No 2011 Дэвид Т. Лендер


Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть использована, воспроизведена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, запись или с помощью любой системы хранения или поиска информации, без письменного разрешения издателя, за исключением случаев, разрешенных законом, или в случае кратких цитат, содержащихся в критических статьях и обзорах. За информацией обращайтесь dlender@davidlender.net.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 1


НФУ, ОРК, Город. ПЕРЕД мировым финансовым кризисом.


“Если у меня не будет работы к апрелю, я ее не получу”, - сказал Ричард. “По крайней мере, так говорят в средней школе”.


“И это Мартовские иды”, - сказал папа.


Это зловещее упоминание попало в цель. Внутри у Ричарда заурчало.


Ричард Блюм и его отец Хэнк сидели в греческой закусочной в центре Манхэттена, недалеко от Уолл-стрит. Это было в двух кварталах от Walker & Company, первого интервью Ричарда за день, и в четырех кварталах от папиной страховой конференции. Ричард озабоченно поигрывал биркой на пакетике чая; эта пятидневная поездка в Нью-Йорк была его последним шансом спасти работу на Уолл-стрит после неудачного сезона найма. Как нельзя кстати получилось, что они с папой смогли позавтракать вместе, пока папа был в городе из Сент-Пола на своей конференции. Они сидели за столиком напротив стойки, наклонившись друг к другу, чтобы слышать сквозь звон посуды, выкрикиваемые заказы, лязг лопаток по грилю. Ричард наслаждался шумом и ароматами этого места. Здесь царил непринужденный уют, по-народному пахло яйцами и домашней картошкой фри, и Ричард знал, что папе это, должно быть, нравится. Он расстегнул манжету, чтобы посмотреть на часы.


“Ты начинаешь беспокоиться?” Спросил папа.


“Это никогда не закончится, пока ты не прекратишь, я думаю, но, выражаясь финансовым языком, я бесполезный актив”.


“Не то, о чем я спрашивал. Ты волнуешься?”


“Потеющие пули”.


Он посмотрел на папину одежду: хлопчатобумажная / полиэстеровая рубашка на пуговицах, пятно на галстуке в горошек, блестящий от поношенности костюм. Он улыбнулся; ему тоже стало уютно, внутри согрело. Он взглянул на свою одежду. На нем было поло Ralph Lauren стоимостью 3500 долларов. Пальто, за которым он ухватился в рамках этой последней попытки поймать большого, волочилось по полу. Барометр того, как все шло.


“Однако ты, должно быть, делаешь успехи”.


“Я отбрасывал все свои интервью по инвестиционно-банковским вопросам в кампусе — те немногие, которые я получил”.


Папа просто кивнул, принимая это, размышляя. “Что-нибудь полезное для тебя из них вышло?”


“Только то, что Мичиган - школа второго уровня для фирм с Уолл-стрит. За весь рекрутинговый сезон собеседований все наши магистры делового администрирования получили только двенадцать повторных звонков во втором раунде в кампусе, четыре поездки в Нью-Йорк, одно предложение.”


“Это по крайней мере один”. Папа пытается быть позитивным. Он улыбнулся, затем прищурился и поджал губы. “Должно быть, в кампус приезжают другие”.


“Нет. В сезоне слишком поздно для первых туров в кампусе”. Ричард подавил желание поерзать на стуле. “Итак, все, что можно сделать через Бюро по трудоустройству”.


Папа поморщился. Он опустил взгляд в свою тарелку, поколебался, затем снова посмотрел Ричарду в глаза. “Теперь эта поездка”, - сказал он, продолжая смотреть на него. Ричард сначала подумал, что выражение папиного лица означает, что он понял, что это был последний вздох Ричарда. Теперь у него появилось подозрение, что, возможно, во взгляде папы было нечто большее.


“Да, работа на одиннадцатый час. В Нью-Йорке, чтобы стучать по тротуару, следите за "холодными письмами", прилагающими мое резюме. Посмотрим, смогу ли я выбить несколько дверей ”.


Папа откинулся на спинку стула. “Ну, как проходит поездка?” Ричард почувствовал, что тот прицелился, наблюдая за ним.


“Четыре интервью для показа, осталось два последних”. Ричард снова начал вертеть этикетку от пакетика с чаем, начиная беспокоиться, понимая, что сегодняшнее интервью - его единственный реальный шанс.


“Помнишь извинения математика?” Спросил папа. Теперь его пристальный взгляд был сосредоточен на Ричарде. Ричард сглотнул.


“Как я мог забыть? Это оказало на меня большое влияние”.


Это была книга, которую Ричард и папа оба прочитали, когда он направлялся в колледж. Ричард переставал быть дерзким подростком, снова начиная сближаться с отцом, на этот раз как мужчина с мужчиной. Когда Ричард после колледжа устроился на работу по написанию рекламных текстов в McAlister & Flinn, все еще живя дома, у них с отцом сложились рабочие отношения. Папа помогал в качестве корректора и критика. Ричард узнал, что у отца действительно была деловая мудрость, которой можно было поделиться; страхование находилось, по крайней мере, в том же полушарии, что и написание текста, чтобы убедить людей покупать соус для стейка или ежегодные выплаты. Бизнес стал общим языком и культурой, которые не давали им спать допоздна, обсуждая процентные ставки, индекс потребительских цен. И в конце концов, время от времени за стаканчиком скотча они обсуждали романы Элмора Леонарда или Троллопа, музыку Моцарта и Бетховена. Ричард вспомнил Извинения математика, сказанные так, словно декламировали: “Три типа людей. Во-первых, я делаю то, что я делаю, потому что у меня к этому необычный талант. Во-вторых, я делаю то, что я делаю, потому что я делаю многие вещи довольно хорошо, и это был такой же хороший выбор, как и любой другой. И в-третьих, я ничего не делаю очень хорошо, и я попал в это. ”


“Я хороший страховщик fidelity bond, и я мог бы сделать много других вещей, вероятно, с таким же успехом. То, к чему вы стремитесь, - это мир, о котором я мало что понимаю. Но если ты думаешь, что у тебя это есть, дерзай. ” Все еще изучая лицо Ричарда.


“Да. Я смогу это сделать”. Говорю себе, нуждаясь в этом для этого интервью.


“Так что не сдавайся. Но не ставь под угрозу то, кто ты и откуда пришел. Не позволяй Уолл-стрит вскружить тебе голову”.


“Есть еще какие-нибудь советы?”


“Ну, раз уж ты спрашиваешь”, - сказал папа, теперь одаривая его той полуулыбкой, которая появлялась на его лице, когда он начинал шутить, но все равно хотел показать привязанность. “Все, что я слышал, это оправдания. Это на тебя не похоже. Будь первобытным. Думай, как эти парни с Уолл-стрит, как пещерный человек, которому нужно завоевать женщину, иначе он не сможет произвести потомство. Придай этому немного остроты. Ты предоставлен сам себе; никто не может сделать это за тебя.”


Они немного посидели в тишине, Ричард смотрел на полуулыбку, все еще играющую на лице отца. Папа был прав. Все зависит от меня.


Папа сказал: “Что? Ты думаешь, я все еще не могу надрать тебе задницу?”


Ричард почувствовал, как у него перехватило горло. “Спасибо”.


“Всегда пожалуйста”.


Ричард посмотрел на часы. Папа взял чек и сказал: “Иди. Дай себе немного времени собраться с мыслями”.


“Почему бы тебе не позволить мне разобраться с этим?”


“Когда ты станешь магнатом, ты сможешь угостить меня ужином”. Они оба встали. Папа протянул руку. Они пожали друг другу руки, затем обнялись.


“С любовью к маме”, - сказал Ричард.


“Позвони ей. Скажи ей сам”.


Ричард кивнул. “Есть какие-нибудь последние соображения?”


“Если ты потерпишь неудачу, ты знаешь, что всегда можешь вернуться домой, чтобы собраться с силами”. Он улыбнулся. “Но ты не позволишь этому случиться. И ты, и я знаем это, не так ли?”


Ричард посмотрел на часы: 7:45. Он опаздывает. Он сидел в приемной Walker & Company на Уотер-стрит, 55, ожидая интервью с Франсуа Леклером. И он поспешил позавтракать, чтобы успеть сюда к 7:30. Он поймал себя на том, что сжимает и разжимает пальцы в ладонях, заставил себя расслабить их.


Отлично. Больше времени на размышления о невесомом.


Ричард взял журнал со столика в "Шератоне", стоявшего рядом с антикварным чиппендейловским креслом, в котором он сидел. Fortune. Текущий номер; На обложке был Гарольд Милнер. За последнее десятилетие он также украшал обложки журналов Forbes и Financier. На обложке статьи “Финансовая инженерия на стероидах” Милнер стоит в конференц-зале Walker & Company. Вероятно, это был тот самый человек, за дверью которого сейчас сидел Ричард. На снимке Милнер был изображен в рамке на фоне Бруклинского моста, черного хода, ведущего на Уолл-стрит. Ричард знал, что на первой странице номера была фотография Джека Грасса и Микки Стейнберга, стоящих по обе стороны от Милнера. Он был самым важным и плодотворным клиентом Walker & Company. Ричард знал все об этих парнях. Он гуглил их еще до того, как Google стал глаголом.


В статье Fortune все было в основном правильно, хотя Ричарду было очевидно, что он провел больше исследований о Милнере, чем ее автор. Милнер, в то время финансовый директор Coastal + Northern Corporation, совершил свой предпринимательский рывок в 40 лет. Он обналичил свои опционы на акции C + N на 1,5 миллиона долларов, использовал их для своей первой сделки и никогда не оглядывался назад. Теперь в его частной империи стоимостью 7 миллиардов долларов работало 17 000 человек в 22 штатах. В статье он назван блестящим, эксцентричным, необузданно креативным и заядлым трудоголиком — одним из самых влиятельных и богатых предпринимателей в США.


Ричард заглянул в открытую дверь конференц-зала и увидел стол, накрытый к завтраку. Он представил, как Милнер, Джек и Микки обсуждают сделку за завтраком, и почувствовал легкость в животе.


Ричард увидел молодого парня, вероятно, коллегу, идущего к нему. Он был без куртки, в руках у него была стопка бумаг и несколько презентационных книг, он шел быстрым шагом, выглядя напряженным. Да, сотрудник, вероятно, первокурсник. Он поспешил мимо Ричарда и заглянул в конференц-зал. Никого не увидев, он сел в кресло напротив Ричарда, очевидно, ожидая. Он был нервным и потным. Ричарду стало жаль его. Бумаги парня начали сползать с его колен. Ричард протянул руку, чтобы помочь ему, но парень стряхнул Ричарда и удержал их сам.


Теперь Ричард увидел, что парень разглядывает его, вероятно, догадываясь, зачем Ричард здесь.


“Кого ты ждешь?” спросил он.


“François LeClaire.” Ричард увидел, как на его лице отразилось узнавание, затем лоб сморщился от напряжения. Парень вздохнул и откинулся на спинку стула. В этот момент у него на поясе завибрировал "Блэкберри", и он, вздрогнув, сел. Ричард услышал, как кто-то быстро и громко разговаривает на другом конце провода. Парень поспешно ушел, шурша бумагами. У Ричарда возникло неприятное ощущение, что через несколько месяцев таким может стать он сам, и он улучил момент расслабления, ожидая, что кто-нибудь накричит на него из-за столбца чисел, которые не сходятся.


Дверь лифта открылась, и Ричард, обернувшись, увидел Гарольда Милнера, самого мужчину, идущего к нему. Милнер держался сдержанно, что каким-то образом подчеркивало его силу и значимость. Ричард инстинктивно встал, а затем всплеск адреналина приковал его к месту, как десятилетнего ребенка, встретившего Бейба Рут. Когда Милнер приблизился, он понял, что вблизи тоже был таким же крупным, как Бейб. Шесть футов пять дюймов или около того, широкая грудь, как у футболиста на линии, массивные руки. Фирменно выбритая голова. Он подошел к Ричарду. “Гарольд Милнер”, - сказал он, протягивая руку. Просто так.


Ричард почувствовал, что начинает говорить, не зная, что выйдет. Представившись, он сказал что-то пылкое, его голос был слабым, когда он произнес: “Мистер Милнер”.


“Зовите меня Гарольдом”. Милнер заглянул в пустой конференц-зал, затем сел туда, где несколько минут назад сидел Юрист. Он взглянул на номер "Форчун", который Ричард все еще сжимал в руке. “И я не так плох, как о мне говорят”, - сказал он. “Или умен”.


Ричард улыбнулся, теперь более расслабленно. Его тело расслабилось, и он снова сел, теперь рядом с Гарольдом Милнером, как будто они просто развеялись. “Я не уверен, что верю в это”.


“Который? Плохой или умный?”


“Умно. Я бы сказал, что ты молодец.…Гарольд”. “Гарольд” прозвучало неуверенно, Ричард попробовал его на вкус.


“Ну да, ‘когда у тебя в кармане деньги, ты мудр, красив и к тому же хорошо поешь”.


“Ф. Скотт Фицджеральд?”


“Идишская пословица. Не верьте всеобщим газетным вырезкам”.


“Трудно поверить, что тебе просто повезло”.


“Нет, но материал в этой статье совершенно глупый”.


Ричард улыбнулся. “Вы заключили несколько интересных сделок”.


“Да, но вся эта чушь о "стероидах" предназначена только для продажи журналов. Мой подход настолько низкотехнологичен, насколько это возможно”.


“Я не знаю. В сделке с Бреннаном было довольно экзотическим то, как вы создали дочернюю компанию специального назначения для финансирования дебиторской задолженности подразделения Макгаффина ”.


Миллер пожал плечами и посмотрел на него взглядом, который говорил: “И что?”


“Итак, это дополнительное финансирование дало вам ценовое преимущество примерно на 20% по сравнению с другими участниками торгов. Благодаря этому вы заключили сделку”.


“Возможно”.


“А что касается Dresner Steel, то то, как вы продали два подразделения и объединили остальные с Tilson Manufacturing и Milburg Industries в течение года. Сколько парней смогли бы провернуть это и при этом сохранить в неприкосновенности перенос налоговых убытков?”


Милнер посмотрел на Ричарда, как будто на мгновение о чем-то задумался. Он сказал: “Хорошая идея. Я впечатлен. Но я открою вам маленький секрет. Я не считаю, что сделал в своей жизни что-то особенно изобретательное. Я придерживаюсь простых основ, не склонных к риску. Вы знаете, кем был Винс Ломбарди? ”


“Я из Миннесоты. На гербе нашего штата изображены упаковщики’ надирающие викингам задницы”.


Милнер улыбнулся. “Я как "Грин Бэй Пэкерс" Ломбарди. Мы подходим к линии и приседаем для финальной зачистки. Защита знает, что это, вероятно, финальная зачистка, потому что это вторая и седьмая, и, кроме того, у Ломбарди в его арсенале всего десять партий. Что, по-твоему, мы делаем?”


“Отдай восьмиметровый пас на противоположную боковую линию”.


“Замах в конце, сделано идеально. Каждый раз по семь ярдов. Ничего экзотического, просто базовое исполнение ”.


Ричард хотел спросить его, обезоруживает ли эта рутина “ай-ай-ай” руководителей компаний, которые он пытался захватить, но ограничился: “Хорошая история. Мне подходит”.


Милнер поставил локоть на край стола и прикрыл рот большой ладонью. Ричард видел, как он улыбается одними глазами, очевидно, размышляя. Он помолчал, затем спросил: “Вы новенький?”


“Настолько новичок, что меня здесь даже нет”.


Милнер нахмурил брови, как будто был озадачен.


“Я жду здесь интервью”, - сказал Ричард. Милнер улыбнулся одними глазами, снова прикрыв рот рукой. “Я думаю, парня, который должен был встретиться с вами, только что отозвали”.


“Ну, тогда ты вмешался и выполнил задание. Я за тебя проголосовал”. Он встал и протянул руку с широкой улыбкой на лице. Ричард встал и снова пожал ему руку. “Добро пожаловать в фирму, Ричард”, - сказал Милнер.


Ричард рассмеялся. Не нервничая, потому что он был напуган тем, что на самом деле нес чушь с самым известным парнем в финансовой сфере. Он просто рассмеялся, потому что это было забавно, Милнер просил называть его Гарольдом, успокаивал, шутил. Не какой-нибудь чопорный, а обычный парень.


Они все еще пожимали друг другу руки, Ричард смеялся, когда к ним подошли Джек Грасс и Микки Стейнберг. Он был там, стоя среди парней, которые вместе заключили 15 крупных сделок за последние 20 лет, не считая множества финансовых операций, рефинансирования, продажи подразделений и дополнительных приобретений; они втроем создали мини-индустрию.


Ричард слышал, как Джек и Микки приветствовали Милнера, видел, как они пожали друг другу руки, обменялись несколькими добродушными колкостями. Но не отчетливо, не так, как будто это было реально, потому что теперь он каким-то образом находился вне своего тела, наблюдая издалека. Он снова сосредоточился на Милнере, более крупном, чем жизнь. Небрежность, которая говорила о том, что ему не нужно прилагать усилий, чтобы произвести впечатление, все еще была там. Теперь Ричард обратил внимание на Микки, гения Уокера в области слияний и поглощений, который монотонно бубнил, у него были вьющиеся еврейские волосы, сонные глаза. Микки, вероятно, излагал какую-то мудрость, потому что Милнер уделил ему все свое внимание, кивая, пока Микки говорил. Теперь Ричард изучал Джека, главного исполнительного директора фирмы. Джек стоял, разглаживая заостренные лацканы своего костюма в европейском стиле, и выглядел искусно собранным, начиная с французского галстука и такого же квадратного кармана и заканчивая итальянскими мокасинами. Глаза Джека бегали по сторонам, как у большого лесного кота. Он наблюдал за Милнером, вбирая в себя все, то оценивая Ричарда, то возвращаясь к Милнеру и Микки. Его атлетическое телосложение было заметно в облегающем костюме, манжеты рубашки торчали из рукавов, как у Кэри Гранта, волосы подстрижены, загар Палм-Бич выделялся на фоне белого воротничка и манжет.


Они вошли в конференц-зал, Милнер улыбнулся и сдержанно помахал Ричарду рукой на прощание. Джек Грасс увидел это и оглянулся на Ричарда, казалось, делая мысленную пометку.


Ричард заглянул в открытую дверь конференц-зала. Стол красного дерева был накрыт на троих, украшенный хрусталем, фарфором, официальным серебром и свежим бельем. Его приглушенный блеск и потертые края свидетельствовали о почтенном возрасте, что дополнялось восточным ковром, на котором он лежал. Аромат розмарина и яиц, смешанный с каким-то другим ароматом, который он не смог идентифицировать, исходил из невидимой кухни.


Ричард хотел бы подслушать их встречу, быть с ними в одной комнате. Черт возьми, больше всего на свете он хотел быть одним из них, особенно Милнером. Он сыграл важную роль в том, почему Ричард оказался здесь.


Как только они сели за стол завтракать, в приемную вошел подтянутый мужчина в двубортном костюме с таким видом, словно это место принадлежало ему. Ричард приглянулся ему: зачесанные назад волосы, нагрудный платок в тон яркому галстуку Hermes, рубашка в английскую полоску с белыми манжетами, виднеющимися из-под рукавов пиджака. Подражатель Джека Грасса? Он шел прямо, поджав губы, демонстрируя высокомерие. Леклер, без сомнения. В течение следующего часа он будет самым важным человеком в жизни Ричарда.


“François LeClaire. Извините, я опоздал. Он улыбнулся, но скромно, как будто переусердствование могло помять его костюм. Его акцент был преувеличенным, как у персонажа мультфильма, почти слишком выраженным, чтобы быть реальным. “Конференц-связь с Европой. ”Неизбежный ", теперь принявший манеру, подобную манере Ричарда, конечно, знал значение всего этого. Он пожал Ричарду руку так, словно хотел не оставить сомнений в том, что понимает концепцию крепкого американского рукопожатия. Другую руку он протянул в сторону офисов с официальностью швейцарского отельера.


Поехали. Ричард подавил желание оглянуться на Милнера.


Гарольд Милнер посмотрел на омлет с розмарином и козьим сыром у себя на тарелке, затем на свои руки; мясистые руки плотника или каменщика. Если бы не некоторые повороты в его жизни, это мог быть он. Это было то, что он изо всех сил старался никогда не забывать. Сейчас он не мог удержаться от смеха над собой: ему было не по себе, и он пытался это скрыть. Он долгое время занимался сделками. Много напряженных моментов, сложных сделок, давления. Но он редко испытывал подобное.


Он посмотрел на Джека и Микки. Они точно вернули Милнера к жизни. Двадцать лет мечтаний, манипуляций, проб и ошибок, чтобы все получилось. Локоть к локтю, они трое. Джек, вдохновитель идей, сидит сейчас там, пыхтя и отдуваясь, прихорашиваясь в костюме за 5000 долларов, сшитом на заказ. Микки-планировщик и мыслитель. Джек должен благодарить Бога, что у него есть Микки. Он воплотил планы Джека в реальность. И на самом деле дело было не только в мозгах и техническом мастерстве Микки; это были безумные идеи Джека, потому что без мечты Джека у Микки не было бы ничего, во что можно было бы вдохнуть жизнь.


До встречи с этими двумя он был просто неряшливым парнем, заключавшим сделки размером с пинту. Затем он встретил Джека, а месяц спустя у него на буксире появился новый парень, Стейнберг — Микки, не прозвище Майкла, просто Микки — невысокий, пухлый и не спортивный. Они оба показали на Милнера Нью-Йоркского офиса в грязный дом он начал на 8- й авеню и 34- й улицы. Пахло, как в китайском ресторане внизу. Джек, улыбающийся своей улыбкой золотого мальчика в костюме английского покроя за 2000 долларов, ему всего 31 год, и он ведущий продюсер Walker, уже руководящий отделом корпоративных финансов фирмы. Микки медленно моргает и пожимает руку крепче, чем Милнер ожидал от человека с таким изможденным лицом и манерой держаться после пунша.


Джек выдвинул идею Калдора почти до того, как они сели за стол, ему не терпелось за нее взяться. Джек несет чушь о покупке долга на миллиард долларов, который розничный торговец Caldor задолжал своим клиентам по кредитным картам по 20 центов за доллар. Микки объясняет, что Caldor был на грани банкротства и отчаянно нуждался в наличных. Джек говорит, что клиенты кредитной карты Калдора в конечном итоге оплатят свои счета, и Милнер сорвет куш. Микки рассказывает, как профинансировать сделку. Взгляд Милнера перебегает с одного на другого, как на теннисном матче. Затем Джек сказал Милнеру, что все, что ему нужно вложить, - это от 10 до 12 миллионов долларов, что, возможно, увеличит его инвестиции в 20-30 раз за несколько лет. Милнер подумал, что это привлекло его внимание, кем бы ни были эти парни.


Оказалось, что это рецепт невероятного хоумрана: Милнер вложил 16 миллионов долларов наличными, почти все, что у него было, а остальное занял, чтобы оплатить задолженность по кредитной карте Калдора. Расплатившись со своими кредиторами за два года, Милнер заработал 455 миллионов долларов. Джек и Микки привели Милнера к успеху. В течение года он купил самолет Lear и квартиры в Нью-Йорке, Палм-Бич и Лос-Анджелесе. Он перенес свой офис в пентхаус Хелмсли Билдинг; якорь у входа на 45-ю улицу в деловой район пауэр-аллея в Нью-Йорке на Парк-авеню. И это было только начало.


Но теперь это был конец.


“Я хочу заключить сделку с Southwest Homes”, - сказал Милнер.


Он увидел, как Джек оживился через стол, как собака, обнюхивающая кость. Микки был характерно тих, моргая глазами. Милнер потягивал воду, с трудом сглатывая, не беспокоясь о том, что издает хриплый звук. Один из ключей к его скромным корням - то, что Мэри Клэр всегда бросала на него неодобрительный взгляд на званых обедах. Ему не нужно было пытаться произвести впечатление на этих парней.


Микки сказал: “Не возражаешь, если я спрошу почему?”


Милнер увидел, как Джек искоса взглянул на Микки, словно пытаясь заставить его замолчать.


“Мне больше не нравится этот бизнес. Любой болван, который может поставить крестик на заявлении об ипотеке, может купить дом, который ему не по карману ”.


Джек сказал: “Да, менталитет настоящего пузыря”.


Милнер кивнул.


Джек сказал: “Эта череда музыкальных стульев долго не продлится. Лучше займи свое место, пока музыка не смолкла. Помнишь, когда лопнул биржевой пузырь Интернета?”


Милнер почувствовал, что улыбается под своей рукой, знал, что это читается в его глазах. Это был Джек в своем лучшем проявлении: всегда продавал. Милнеру было бы в некотором смысле не хватать Джека и Микки, но они стали его сопровождающими в путешествии на темную сторону. Совместно заключали сделки, которые просто передвигали фигуры по столу; все они зарабатывали кучу денег, но ничего не создавали. Он поклялся себе, что снова вернется к строительным компаниям, а не к этой чуши про “финансовый инжиниринг на стероидах”, за которую его хвалили журналы. Даже тот парень в вестибюле говорил только о своих сделках, которые проваливались, а не строились. Милнер посмотрел на Микки. “Микки, что ты думаешь?”


“Вы хотите продать его корпоративному покупателю или провести первичное публичное размещение акций?” Спросил Микки.


“Обнародуйте это — IPO”.


“Рынок IPO по-прежнему выбрасывает сделки, как бейсбольная машина для подачи мяча”, - сказал Джек. “А акции домостроительных компаний раскалены докрасна”.


“Все горячо. Может быть, слишком горячо”, - сказал Милнер.


“Да, раскаленный добела. Тем больше причин рассказать о Southwest широкой публике”, - сказал Джек. Почему в устах Джека даже правильный ответ в половине случаев звучит как чушь собачья?


Микки сказал: “Это стоит около 1,5 миллиардов долларов. За сколько вы хотите продать?”


Милнер отложил вилку, поставил локти на стол и, не торопясь, прикрыл рот рукой. Он взглянул на Джека и увидел, что тот наблюдает. Милнер сказал: “Все это”. Он увидел, как напряглись мышцы челюсти Джека. Затем он увидел, как Джек вдохнул, почувствовал, как под этим сшитым на заказ костюмом возникает животное. Ладно, Джек, готовься, стреляй, прицеливайся.


“Мы можем продавать на 100%”, - сказал Джек. “В последнее время было проведено несколько 100% IPO. А поскольку цены на жилье каждый месяц устанавливают новые рекорды, а получить ипотеку так же просто, как съесть попкорн, публичные рынки выставляют акции домостроителей на торги как сумасшедшие.”


Милнер сказал: “Я заметил”. Он посмотрел на Микки.


Микки сказал: “В общем, Джек прав. Но если вы продадите все это во время IPO, вы получите значительную скидку по сравнению с продажей, скажем, половины. Если вы продадите все это, люди спросят: "Что в этом плохого, если он не хочет ничего оставить себе?’


“Я знаю. Но мне нравится идея продавать все это. На какую большую скидку я бы согласился?” Милнер почувствовал, как у него сжался желудок.


Милнер увидел, как Джек и Микки переглянулись. Милнер почувствовал, что снова улыбается. Он должен был признать, что ему нравилось наблюдать за этими ребятами с самого начала. Туда-сюда. Джек пытается подтолкнуть Микки взглядом и языком тела, Микки обдумывает свой ответ, моргает, размышляет.


Микки сказал: “Я бы сказал, не менее 300 миллионов долларов”.


Джек не пошевелился.


Милнер пожал плечами, затем кивнул. “Готово”.


Джек посмотрел на Милнера со своей лучшей дерьмовой ухмылкой.


Милнер опустил глаза, снова посмотрел на свои руки. В некотором смысле, он все-таки станет плотником. И честно отработает день.


OceanofPDF.com


Отрывок из "Нации вакцин "


OceanofPDF.com


Нация вакцин


Триллер от

Дэвид Лендер


OceanofPDF.com


Авторские права No 2011 Дэвид Т. Лендер


Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть использована, воспроизведена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными или механическими, включая фотокопирование, запись или с помощью любой системы хранения или поиска информации, без письменного разрешения издателя, за исключением случаев, разрешенных законом, или в случае кратких цитат, содержащихся в критических статьях и обзорах. За информацией обращайтесь dlender@davidlender.net.


OceanofPDF.com


ГЛАВА 1


ДАНИ НОРТ ШЛА По ЗападнойЭСТ Энд-авеню в сторону школы Мерсер, рядом с ней шел ее сын Гейб. Воздух был холодным и свежим. Минутами ранее, переходя Бродвей, она увидела тюльпаны на разделительной полосе, а листья на кленах были готовы распуститься. Теперь запахи весны — влажной земли и гиацинтов в ящиках на окнах - были очевидны. Она зевнула, смертельно устав от суматошных недель кинофестиваля в Трайбеке, измотавших ее работой и повседневной рутиной воспитания подростка в одиночку. Устала она или нет, но была под кайфом, и Гейб подошел достаточно близко, чтобы она догадалась взять его за руку. То есть, если бы он мне позволил. Она напомнила себе, что для девятилетнего ребенка совершенно нормально не хотеть, чтобы мама больше держала его за руку. Нормальный. Что бы сказали по этому поводу эти идиоты из Отдела по делам молодежи и семьи в Нью-Джерси? Вероятно, до сих пор называют его страдающим СДВГ и пичкают наркотиками. Она бы с удовольствием уничтожила DYF вместе с их партнерами по преступлению, фармацевтической промышленностью. Легализованные торговцы наркотиками.


Оставь это, сказала она себе. Направь гнев на что-нибудь продуктивное. Это заставило ее улыбнуться. Она улыбнулась, и хорошо. Начинало казаться реальным, что "Одурманивание наших детей ", ее последний фильм, вчера вечером получил награду "Лучший документальный фильм" на Tribeca. Этот направленный гнев принес какую-то пользу, донеся информацию до общественности. Рассказывая родителям об их выборе, о котором она не знала из-за Гейба. Кто знал? Если бы она это сделала, то, возможно, никогда бы не избавилась от этого трехлетнего кошмара судебных процессов с DYFS в Хакенсаке. Это вынудило ее согласиться на обязательное накачивание Гейба наркотиками, потому что в противном случае суд забрал бы его у нее.


Теперь она посмотрела на Гейба. Гордо вздернув подбородок, гордясь тем, как он выглядит в синем блейзере от Ральфа Лорена, серых брюках и белой оксфордской рубашке на пуговицах, школьный галстук плотно прилегал к шее. Только его черные фургоны выдавали его возраст. Да, нормальный. Отчасти благодаря доктору О.


Гейб поймал ее взгляд на себе. “Теперь, когда ты выиграла, ты собираешься получить бонус и снова включить электричество?”


“Ты имеешь в виду ‘собираюсь’ и ‘электричество”." Она подумала о последних двух неделях, когда по ночам зажигали свечи. Она отложила счет за электричество, чтобы наскрести на обучение Гейба в этом семестре в Mercer. “Кроме того, мы были в кемпинге, помнишь?”


“Да ладно, мам, это действовало на меня, когда мне было лет пять. Я больше не ребенок”.


“Да, это так”.


Гейб на секунду задумался. “Хорошо, но я не дурак”.


“Нет, я не получу премию”, - сказала Дэни, проводя рукой по волосам Гейба, “ "но сегодня мне заплатят, и мы вернемся к нормальной жизни. Свет и телевидение”.


“В следующий раз я расскажу Нэнни. Она заплатит”.


“Сделай это, и ты сможешь забыть о телевидении до восемнадцати лет”.


Они дошли до угла по диагонали Вест-Энда от входа в Мерсер. “ Оставь меня здесь, ” сказал Гейб, отводя от нее взгляд.


Дэни не ответила, просто зажала пальцами рукав его рубашки и пошла через улицу. Он вырвался из ее объятий и ускорил шаг. Дэни увидела Дэмиена Ричардсона на противоположном углу, когда они подходили. Он стоял, настороженно глядя на полдюжины ребят, сгрудившихся у входа в "Мерсер". Она знала, что мальчики постарше придирались к Дэмиену. У нее защемило сердце. “ Доброе утро, Дэмиен, ” позвала она.


Дэмиен повернулся к ним. Его лицо просветлело, и он улыбнулся. “Привет, миссис Норт. Как дела, Гейб?”


“Пойдем, Дэмиен”, - прошептала Дэни, подойдя к нему. “Я провожу тебя”.


Десять минут спустя она пересекала 79-ю-ю улицу в направлении Бродвея, ее разум гудел от вчерашнего триумфа и предстоящего дня. Она вытащила из кармана свой "Блэкберри", посмотрела на экран. 8:10. Достаточно времени, чтобы просмотреть ее голосовые сообщения и электронную почту, прежде чем появится доктор Магуайр, исследователь из Pharma International. Теперь она снова задавалась вопросом, каковы были его планы, почему он так беспокоился и скрывал встречу. Но это было что—то важное - по крайней мере, для Магуайра. Она звонила ему неделями, уговаривая взять интервью для нового документального фильма об аутизме, который она только начинала. К Магуайру ее направил его друг Джон Макклоски, фармацевт из КеллерДорна, который был осведомителем о болеутоляющем средстве КеллерДорна "Мириад", после того как пациенты, принимавшие его, начали умирать от сердечных приступов. Интервью Дэни с Макклоски, опубликованное в "Крестоносце", было опубликовано задолго до того, как Макклоски стал достоянием общественности, но каким-то образом ему удалось наэлектризовать тему. В результате доктору Орловски поступили пожертвования на финансирование документальных фильмов, которые он спродюсировал, включая фильм Дэни "Накачивание наркотиками наших детей".


Возможно, Магуайру тоже нужно было снять что-то с души. Дэни ускорила шаг. Зазвонил ее блэкберри, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела мамин номер на экране. Как она могла забыть? Папа.


“Привет, мам. Как у тебя дела?”


“Хорошо”. Она сделала паузу. “Ты знаешь, какой сегодня день, не так ли?”


Разум Дэни автоматически произвел подсчеты. Ей было двадцать два. Семь лет. “Конечно”. Она остановилась и склонилась над BlackBerry, словно прикрывая свои слова от прохожих. Она сказала: “Каждый год я постоянно думаю о нем в течение этого дня. Иногда кажется, что ...” ее голос затих.


“Я тоже с каждым годом скучаю по нему все больше”, - сказала мама. Ее голос был ровным, как будто она собралась с духом, чтобы пережить этот день.


“Когда его месса?”


“Час дня”.


Дэни ответила не сразу. “Я не смогу приехать в этом году”.


“Я знаю, милая. Я просто хотел услышать твой голос. Я знал, что ты не придешь. Вчера у тебя был важный день. Поздравляю. Я уверен, что многие люди хотят с тобой поговорить ”.


“Дело не в этом. Я просто перегружен обычными вещами. Ты зажжешь за меня свечку?”


“Конечно. Я поговорю с тобой позже. Гейб в порядке?”


“Он замечательный. Может быть, мы куда-нибудь выберемся на этих выходных. Как Джек?”


“Тот самый”. Дэни почувствовала, как напряглись мышцы ее руки, сжимающей BlackBerry.


“Что-нибудь происходит?”


“Как обычно. Его не было дома большую часть ночи, он не мог встать на работу”.


“Я съезжу туда в эти выходные”, - сказала Дэни. Они отключились. Она продолжила идти, чувствуя себя виноватой. Лиза и Джордж жили достаточно далеко, чтобы никогда не посещать папину мессу. И Джек половину времени был под кайфом, так что она как будто была одна, даже если он приходил с ней. По крайней мере, мама могла рассчитывать на Дэни. По крайней мере, она так думала. Второй год подряд Дэни пропускала папину мессу. Это было больно. Особенно учитывая, насколько набожной католичкой была мама, как сильно мама хотела, чтобы Дэни испытала свою веру так, как испытала она. Она вздохнула и продолжила идти, думая, что найдет способ загладить свою вину перед мамой, чувствуя себя недостойной.


Дэни подошла ко входу в кабинет доктора Юрия Орловски на углу -й и Бродвея, 79. Когда она переступила порог, в приемной уже сидело с полдюжины пациентов. Она остановилась, чтобы помахать Карле за стойкой администратора, которая одними губами произнесла “Поздравляю”. Дэни кивнула и улыбнулась, затем направилась вверх по крутым 20 ступенькам в свой кабинет. К тому времени, когда она достигла вершины, она, как обычно, размышляла: что бы я делала без доктора О. Это была лучшая работа, которая у нее когда-либо была, даже если не считать того, что год назад он спас Гейба от Службы защиты детей, нью-йоркского аналога DYFS в Нью-Джерси. Гомеопатические средства доктора О. и детоксикация очистили организм Гейба от ртути и других ядов, которые, по утверждению доктора О., в основном вызывались вакцинами. И он подтвердил как доктор медицины, что СДВГ Гейба “излечен”. Это исключило Гейба из списка Служб защиты детей и из обязательных лекарств от СДВГ для посещения государственной школы. В этом году она собрала достаточно денег, чтобы устроить его в "Мерсер".


И теперь она руководила немедицинской частью мини-империи доктора О., как он в шутку называл ее. Но это была не шутка. Это был процветающий интернет-бизнес по продаже витаминов на основе цельных продуктов, DVD-дисков и книг, связанных со здоровьем, а также товаров для здорового образа жизни, таких как соковыжималки и фильтры для воды. И значительная часть прибыли пошла на финансирование настоящей страсти доктора О: документальных фильмов о проблемах со здоровьем, единственного — за исключением, конечно, Гейба, — что поднимало Дэни с постели каждое утро.


Ее коллеги Ричард Камински, Джейсон Уэйт и Сет Вайнштейн разговаривали у входа в витаминный магазин доктора О, когда Дэни поднялась на верхнюю ступеньку. Ричард начал аплодировать, и остальные присоединились к нему. Она встала, съежившись от смущения, но втайне наслаждаясь признанием. Они подошли и приветствовали ее объятиями.


“Я знал, что ты это сделаешь”, - сказал Ричард.


“Абсолютно”, - сказал Ральф.


К ним присоединились еще с полдюжины человек, включая Кейтлин Дрейк, ее редактора. Дэни постепенно охватило странное чувство дискомфорта. Она вспомнила, как поникла в центре внимания, когда ее попросили сказать несколько слов по поводу вручения ей награды вчера вечером. Ей показалось, что ее коллеги сочли бы ее недостойной их похвалы, если бы увидели, как она застыла в панике. Она хотела сказать что-нибудь о создании фильма, который говорил бы правду о ней и о тысячах других матерей, но не смогла произнести ничего, кроме “Спасибо”, перед 2000 человек.


Дэни потребовалось еще десять минут, чтобы добраться до своего стола. Она загрузила компьютер и начала просматривать электронную почту. Сегодня восемьдесят четыре. Уф. Как обычно: матери без денег и с больными детьми, отчаявшиеся обратиться к доктору О. Многих она консультировала по витаминам и лекарственным средствам. Некоторые похожи на Дженнифер Нокс: мать с ребенком-аутистом, у которой Дэни брала интервью для своего нового документального фильма, которой нужно было высказаться перед кем-то, кто понимал, не давал ей сойти с ума. Наконец, несколько поздравительных пожеланий. Затем ее голосовые сообщения. Тридцать шесть, все то же самое. Одно было от Джеймса, сначала поздравляющее ее, затем немного патетичное и, наконец, читающее лекцию о том, что нельзя зря тратить пять лет. Когда она приблизилась к концу своих голосовых сообщений, она снова услышала его голос и, не чувствуя вообще ничего — скорее злости или нетерпения, — удалила сообщение, не прослушав его. Этот, вероятно, затронул постоянную тему Джеймса: приверженность. Закончив с голосовыми сообщениями, она проверила свой блог: вчера было 3748 просмотров страниц, примерно на 50% больше, чем обычно. Она написала краткое сообщение в блоге, поблагодарив своих сторонников и призвав их продолжать распространять информацию о Наркотики и это сообщение, посмотрела на время — 8:58 — затем откинулась на спинку стула, ожидая доктора Магуайр.


Стивенс подождал, пока его напарник Тернбулл припарковал их полицейскую черно-белую машину перед офисом доктора.


“Не задерживайся, Элис”, - сказал Тернбулл.


“Почему я должен выслушивать твое дерьмо каждый раз, когда иду покупать витамины?”


“И не подхвати ни малейшей простуды, пока будешь там, парень”.


Стивенс открыл дверь. “Мне нужно пять минут, придурок”.


“Еще пять минут, чтобы мошенники поохотились на наших безобидных граждан”.


Стивенс вышел из машины, оглянулся на Тернбулла и сказал: “Меньше времени, чем нужно, чтобы накормить жирной картошкой фри и холестерином свою жирную задницу в Burger Heaven”. Он захлопнул дверцу машины и направился к доктору Орловски. Наверху крутой лестницы он повернул направо и встал в очередь за тремя другими покупателями к открытой голландской двери наверху, которая служила витриной для продажи витаминов.


Хантер Старк сидел за рулем Ford Taurus через дорогу от офиса доктора Орловски, место, которое он застолбил в 6: 30 утра, чтобы убедиться, что его позиция правильная. Он потер руки, восхищаясь своими перчатками из овечьей кожи наппа, сшитыми на заказ. Они были важным элементом его профессионального инструментария, таким же важным, как и его "Ругер"; облегающие, на них почти ничего не надето. По цене 500 долларов за пару в магазине Доминика Пьеротуччи в Генуе они были выгодной сделкой.


Взгляд Старка скользил по улице перед офисом доктора Орловски. Он был напряжен. Эти задания были достаточно сложными в условиях низкого риска, но эта ерунда, случившаяся в последнюю минуту, не позволяла ни планировать, ни выбирать место, ни соблюдать оперативные тонкости. Тем не менее, выяснение подобных вещей и принятие риска были причиной того, что ему заплатили большие деньги.


Девушка вошла около 8:15, и теперь он снова посмотрел на часы — незадолго до 9:00, — когда увидел подъезжающую полицейскую машину. Один из полицейских вышел и прошел через парадную дверь Орловски. Нехорошо. Было бы осложнением, если бы Магуайр появился там с полицейским.


Он почувствовал одну из тех странных болей, которые возникают у него за глазами, когда что-то вот-вот пойдет не так. Менее чем через минуту после того, как полицейский вошел в дом, он увидел парня, соответствующего описанию Магуайра, на углу 79-й-й улицы. Старк взглянул на фотографию, которую держал на коленях. Магуайр, никаких вопросов по этому поводу. Черт, они сказали ему, что мужчина крупный, но он, должно быть, 6 футов 5 дюймов, плечи как у быка. Парень, который выглядел так, будто мог бы взять пример с Мухаммеда Али и продолжать наступать. Магуайр шел, опустив голову, по тротуару, руки в карманах, в его походке чувствовалась настоящая целеустремленность, он двигался быстро.


Старк почувствовал прилив адреналина в крови. Оторви свою задницу. Двойной удар. Двигайся, двигайся, двигайся. Он распахнул дверцу машины и направился через улицу, не отставая от Магуайра, затем ускорил шаг. Проходя мимо полицейской машины, он расстегнул молнию на куртке, просунул правую руку внутрь и схватился за рукоятку ножа, как раз под пистолетом "Ругер" в нагрудной кобуре. К тому времени, когда Магуайр добрался до двери, Старк отставал от него всего на несколько шагов. Старк почувствовал знакомый стук пульса в ушах, сухость во рту, непроизвольно сжал челюсти. Поехали.


Когда Старк вошел внутрь, Магуайр был на третьей ступеньке, его ноги стучали, как у Франкенштейна. Старк взглянул на верхнюю ступеньку, как раз когда он достиг Магуайра. Там никого. Он взмахнул ножом и нанес чистый удар по самую рукоять в почку Магуайра.


Магуайр взвыл, как бульмастиф, и схватился за спину. Старк вытащил нож для следующего удара, увидел кровь на лезвии и почувствовал прилив. Затем Магуайр развернулся лицом к Старку, как они делали всегда, чтобы Старк мог нанести смертельный удар чуть ниже солнечного сплетения. Но парень был большим и сильным. Слишком поздно Старк увидел, что левый хук направлен ему в голову. Нож попал в боуна как раз в тот момент, когда кулак Магуайра попал Старку в подбородок. Свет погас, должно быть, всего на долю секунды, потому что Старк обнаружил, что хватается за перила, прислонившись спиной к стене, но все еще стоит на ногах, когда Магуайр с грохотом взлетает по ступенькам. Старк выпрямился и бросился за ним, засовывая нож обратно в кобуру, хватая "Ругер" с прикрепленным глушителем и вытаскивая его из кармана куртки. К тому времени, когда Магуайр добрался до верха лестницы и повернул налево, Старк был всего на шесть ступенек ниже него.


Стивенс услышал, как кто-то с грохотом взбегает по ступенькам, как буйвол, вопль раненого животного, затем какую-то потасовку и, должно быть, пару парней, бегущих вверх по лестнице. Он обернулся и увидел, как один парень добрался до верха, нырнул в первый кабинет и прислонился к стоявшей там женщине, затем оттолкнул ее в сторону. Затем по лестнице поднялся другой парень с — срань господня! — пистолетом размером с "Грязного Гарри" и глушителем. Повинуясь инстинкту, Стивенс расстегнул кобуру и схватил служебный револьвер. В этот момент парень с пистолетом протянул руку и всадил круглый угольник в спину здоровяка, и тот рухнул, как дерево, прямо перед женщиной. Теперь Стивенс держал свой "Смит и Вессон" обеими руками, пригнувшись в боевой позиции, когда парень с пистолетом наклонился и начал залезать в карман здоровяка.


Нет четкого кадра. Женщина стояла на пути. “Стоять!” Стивенс закричал.


Парень с пистолетом оглянулся и выстрелил, казалось, даже не пошевелившись. Стивенс почувствовал, как его левое бедро взорвалось от боли, и обнаружил, что лежит на спине, глядя вверх ногами на парня, который теперь повернулся и направил на него осколок. Рука Стивенса была вытянута. Он произвел шальную очередь над головой парня, и когда парень пригнулся, Стивенс перекатился на живот, прицелился и нажал на спусковой крючок один, два, три, четыре раза, пока парень нырял вниз по лестнице и скрывался из виду. Стивенс уронил голову на пол, и все потемнело.


Старк резко остановился примерно на четверти пути вниз по лестнице, встал, сбежал по оставшимся ступенькам и выскочил за дверь. Он прижимал "Ругер" к боку, когда сворачивал на Бродвей, увидев, что другой полицейский все еще сидит в своей патрульной машине. Как, черт возьми, он не слышал выстрелов? Парень, должно быть, глухой. Старк сунул "Ругер" обратно в кобуру и повернулся, чтобы заглянуть в витрину магазина, чтобы скрыть свои движения. Он застегнул молнию на куртке и направился к 79-й улице. Он оставит "Таурус" на другой стороне улицы. Оставлять там фотографию Магуайр было глупо, но кого это волновало? Копы все равно поняли бы, что это хит. Сердце Старка все еще колотилось в груди, когда он добрался до 72-й улицы и поймал такси. Внутри он достал носовой платок и вытер кровь Магуайра со своих перчаток. Чистое убийство Магуайра, без вопросов. Но клиент был бы зол, что не смог проверить карманы Магуайра, даже посмотреть, передавал ли Магуайр что-нибудь девушке. И она хорошо его рассмотрела. Ему придется вернуться к этому. Полицейскому не повезло. Если он выживет, то, возможно, сможет опознать и его. И если бы он не выжил, что ж, это вызвало бы ненужную жару, которая могла бы отправить его под землю и на некоторое время без работы, по крайней мере в Штатах. В целом, беспорядок. Не самый удачный рабочий день.


Дэни не думала, что можно задыхаться от воздуха, но именно так она себя чувствовала. Она хватала ртом воздух и знала, что воздух поступает внутрь, но почему-то казалось, что он душит ее. Она стояла перед своим столом. У нее подкосились колени, и она откинулась назад, опираясь руками о стол за спиной. В ушах у нее звенело от этих ужасных выстрелов, и она почувствовала тошноту от запахов в комнате — крови, смешанной с порохом. Она уставилась на мужчину, лежащего у ее ног. Должно быть, это доктор Магуайр; он прибыл ровно в 9:00, в назначенное ими время. Она посмотрела в другой конец зала и увидела двух человек, склонившихся над полицейским, который не двигался. Это вывело ее из оцепенения, потому что теперь она опустилась на колени и положила два пальца на шею Магуайра, чтобы проверить его пульс. Ничего. Она поняла, что сжимает в ладони флэш-накопитель USB, и теперь вспомнила, что Магуайр сунул его туда, прежде чем оттолкнуть ее. Она сунула его в карман блейзера.


Завыли сирены, и мгновение спустя одинокий полицейский в форме взбежал по лестнице, взглянул на Магуайра, а затем вошел, чтобы позаботиться о другом полицейском. К тому времени, как прибыли парамедики, желудок Дэни начал успокаиваться. Она хотела вернуться за свой стол и сесть, но все еще боялась пошевелиться. Когда парамедики уносили раненого полицейского, наверху лестницы появились двое мужчин в костюмах. Они поговорили с другим полицейским несколько минут, затем подошли к кабинету Дэни. Коротышка наклонился и начал рыться в карманах Магуайра. Дэни отшатнулась. Даже если это была мужская работа, она была отвратительной. Десять минут назад Магуайр был мужчиной, который подбежал к ней и умолял с отчаянием в глазах. Теперь он был трупом, который нужно перебирать в поисках улик.


Другой мужчина, подошедший к Дэни, был выше и худощавее, с водянистыми глазами. “Я агент Уилсон. ФБР”. Он открыл кейс размером с бумажник и показал ей значок.


Дэни почувствовала, что ее губы шевелятся, но не издала ни звука. Она поняла, что изо всех сил вцепилась в стол позади себя обеими руками.


“Расскажи нам, что произошло”, - попросил Уилсон.


Дэни откашлялась. “Я ждала в своем кабинете встречи с доктором Магуайром, когда услышала шум на лестнице, а затем он вбежал. Его лицо было белым, и по нему текла кровь. Он схватил меня, а затем оттолкнул, как раз в тот момент, когда... — Дэни услышала дрожь в своем голосе, поняла, что произносит слова, и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, — ... вошел другой мужчина с пистолетом и выстрелил ему в спину ”. Ужас этого возвращается к ней. Боже мой. Она действительно видела, как у нее на глазах убили человека.


Уилсон никак не отреагировал, просто стоял и смотрел на нее своими водянистыми глазами.


Дэни продолжала. “Затем мужчина наклонился и начал шарить в карманах доктора Магуайра. В этот момент кто-то крикнул "стоять" или что-то в этом роде с другого конца зала, и я увидел полицейского с вытянутым пистолетом, а затем полицейский упал, когда мужчина выстрелил в него, и я нырнул под свой стол и услышал еще три или четыре выстрела. Когда я поднял глаза, человека с пистолетом уже не было, а полицейский лежал лицом вниз.”


Уилсон, казалось, ждал, что Дэни продолжит. Когда она промолчала, он сказал: “Вы сказали доктора Магуайра. Вы его знаете?”


“Нет, но у нас была назначена встреча, и я некоторое время разговаривал с ним по телефону, чтобы договориться о встрече”.


“Ты уверен, что это он?”


Дэни сделала паузу. На самом деле, это не так. “Я предполагаю, что это он”.


Мужчина опустил взгляд на руки Дэни.


“Откуда на тебе кровь?” Дэни посмотрела на свои руки и заметила, что они в крови. Ее блейзер тоже. “Я же говорила тебе. Мужчина схватил меня и чуть не упал на меня, затем оттолкнул в сторону.”


“Ты только что назвала его "человеком", а не "доктором Магуайром’. ” сказал Уилсон, все еще наблюдая за ней без всякого выражения.


“Я уже говорил вам, я предполагаю, что это был доктор Магуайр”.


“Послушайте, нам нужно, чтобы вы сотрудничали”.


Да? Теперь Дэни была раздражена. Она почувствовала, как ее ногти царапают нижнюю поверхность стола позади нее. “Что это должно означать?”


Коротышка закончил обыскивать карманы Магуайра. Он посмотрел на Уилсона и покачал головой. “У него ножевое ранение в спину”, - сказал коротышка.


Уилсон кивнул, затем посмотрел на Дэни. “Вы нам ничего не даете”, - сказал он.


Дэни просто уставилась на него. Теперь она была зла. Был ли этот парень просто тупым, или он выслеживал что-то конкретное?


Уилсон сказал: “Вы ожидаете, что мы поверим, что этот человек, Магуайр — доктор Дэвид Магуайр, старший биолог—исследователь в Pharma International - приходит сюда, умирающий от ножевого ранения в спину, чтобы поговорить с вами или передать вам что-то, а вы его не знаете?”


“Я ничего не ожидаю. Вы спросили меня, что произошло, и я рассказываю вам”.


“Зачем он пришел сюда?”


“Я же говорил тебе. Я звонил по поводу интервью, и он хотел сначала встретиться со мной ”.


“И это все?”


Дэни решила, что не хочет говорить Уилсону, что, по ее мнению, у Магуайра на уме могло быть что-то большее. Она пожала плечами.


Уилсон спросил: “Кто организовал встречу?”


“Он это сделал”.


“Кто вас познакомил? Очевидно, у тебя была причина поговорить с ним, и ты позвонила ему не просто так”.


“Меня познакомил с ним его друг. Джон Макклоски”.


“Этот парень из КеллерДорна? Разоблачитель?”


Это становилось странным. Она поняла, что странно, что ФБР расспрашивало ее о докторе Магуайре еще до того, как появились копы из отдела по расследованию убийств. И этот парень, Уилсон, знал, кто такой Джон Макклоски, без подсказки. Имя не совсем нарицательное. И как он упомянул Магуайра? Аналитик-исследователь в фармацевтической компании. Откуда ему это знать?


Уилсон спросил: “Что он тебе дал?”


Она подняла на него глаза. Она ни в коем случае не собиралась рассказывать. “Ничего”.


В этот момент наверху лестницы появились еще двое мужчин в костюмах, за ними следовали еще шесть или восемь человек, некоторые с громоздкими чемоданами, несколько полицейских в форме. Уилсон повернулся к ним. “Она вся ваша, ребята. Мы закончили”. Партнеры ушли.


Двое в костюмах, которые только что прибыли, посмотрели друг на друга, как будто в замешательстве. Они повернулись спиной к Дэни и несколько мгновений разговаривали с полицейским в форме, который прибыл первым. Да, происходило что-то действительно странное. У нее возникла мысль, что эти копы понятия не имели, кто такие ребята из ФБР и почему они здесь. Если они действительно были из ФБР.


Она сунула руку в карман блейзера и нащупала флешку. Должно быть, именно поэтому Магуайр хотел ее видеть. Она вспомнила, что он что-то говорил ей о том, что “нужно быть на правильной стороне”. Она посмотрела на мужчин, разговаривающих друг с другом перед ней, и решила, что пока не разберется, что происходит, будет держать рот на замке.