# Ручей милосердия

М Э Браунинг

РУЧЕЙ МИЛОСЕРДИЯ


ТАЙНА ДЖО УАЙАТТА


М. Э. Браунинг


1


У каждого была история той ночи. Одни видели мужчину, другие - девушку, третьи вообще ничего не видели, но не хотели упускать возможность стать частью чего-то большего, чем они сами. В той или иной степени все они ошибались. Только два человека знали всю правду.


В ту субботу посетители окружной ярмарки толпились в пестрой тени, отбрасываемой карнавальными аттракционами, и отдыхали на тюках сена, разбросанных, словно запоздалые воспоминания, между азартными играми и киосками с едой, подошвы их ботинок были липкими от потеков мороженого и пролитой газировки.


Детектив Джо Уайатт отступила в тень Зеркального зала, чтобы понаблюдать за толпой. Она схватилась за воротник своей формы и несколько раз подергала им в тщетной попытке протолкнуть более холодный воздух между бронежилетом и пропитанной потом футболкой.


Ярмарка в Эхо-Вэлли ознаменовала конец лета, но даже сейчас, когда безжалостное солнце Колорадо зашло, жар волнами поднимался вокруг голых лодыжек и колес детских колясок, когда семьи направлялись к парковкам. Толпа постарше начала заползать внутрь, расхаживая посередине. Пивной сад был переполнен.


Через несколько минут солнце скрылось за стенами долины, и огни ярмарочной площади ожили, их тусклый оранжевый свет стал маяком для мотыльков, сбитых с толку мерцающей яркостью аттракционов и игр. Музыка Каллиопы и технопоп the midway столкнулись в безумной мешанине нот, такой громкой, что эхом отдавалась в груди Джо. Она увеличила громкость своего радио.


Офицеры дневной смены закончили работу, не уладив ничего более неотложного, чем мужчина, запертый в своей машине, и обвинение в несправедливом судействе, выдвинутое занявшим второе место победителем конкурса.


Джо смерила взглядом кишащую толпу незнакомых лиц. Сегодня все будет по-другому.


Музыка карнавала была жуткой, решила Лена. У каждого аттракциона была своя странная мелодия, и все это, казалось, обрушивалось на нее с одинаковой силой, преследуя ее, куда бы она ни поехала.


Парни в кабинках вели себя громче, чем раньше, более агрессивно, кричали, пытаясь заставить ее расстаться с билетами. Несколько парней бродили по залу, набрасываясь на людей, бросая карточки и отпуская шутки, которых она не понимала, улыбаясь при этом своей старшей сестре.


Мариса тряхнула волосами. Улыбнулась в ответ. Иногда ей разрешали играть бесплатно.


“Давай вернемся в животноводческий павильон”, - сказала Лена.


“Перестань быть таким ребенком”. Мариса оглянулась через плечо на парня, управляющего киоском в тире, и тряхнула волосами. Еще раз.


Лена закатила глаза и задалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем сестра бросит ее.


“Подожди секунду”. Мариса одернула подол своей облегающей юбки и плюхнулась на тюк сена.


Когда они выходили из дома, на ней были брюки. Большая сумочка, которую она всегда носила с собой, вероятно, скрывала целый гардероб, о котором мама ничего не знала. Лена подумала, не там ли спрятан пропавший ключ от бабушкиной машины.


Мариса расстегнула молнию на одном из своих сапог и подтянула тонкий носок.


Лена указала. “ Что случилось с подошвой твоего ботинка?


Ее сестра провела пальцем по арке. “Я покрасила ее в красный”.


“Почему?”


“Это делает их более ценными”.


“С каких это пор окраска подошвы вашей обуви делает ее более ценной?”


Глаза Марисы загорались так, как это случалось всякий раз, когда она говорила об одежде или о том, что когда-нибудь добьется успеха в Голливуде. “В Париже есть парень, который создает обувь, и у всех у них красная подошва. Только ему разрешено это делать. Это его конек ”.


“Но он не шил эти ботинки”.


“Все знаменитые женщины носят его туфли”. Она помахала кому-то в толпе.


“Ты не знаменит, и ты купил их в Payless”.


“Что ты знаешь о моде?”


“Я знаю достаточно, чтобы не красить подошву своих ботинок, чтобы они выглядели так, будто их сделал кто-то другой”.


Мариса сунула ногу в ботинок и застегнула молнию. “ Ты купила ботинки в кооперативе. Она протянула Лене ее мобильный телефон.


“Тебе тоже следовало купить свой там”. Лена послушно навела объектив на сестру.


“На этот раз возьми парочку”. Мариса откинулась назад, опершись на руки и выгнув спину, ее волосы почти касались тюка сена, а выражение лица было надутым, как у девушек в журналах, которые она всегда просматривала.


Лена сделала несколько снимков и протянула телефон. “Эти высокие каблуки хороши только для того, чтобы пробивать дыры в земле”.


“О, Лена”. Голос Марисы понизился, как будто она поделилась секретом. “Если бы ты когда-нибудь на достаточно долгое время оторвала взгляд от своих животных, ты бы увидела, что в мире есть гораздо больше”. Ее большие пальцы быстро забарабанили по крошечной клавиатуре телефона.


В центре площади парень с карнавала держал молоток на длинной ручке и окликал проходящих мимо людей. Он был старше — где—то за двадцать - и был одет в майку. Его руки покрывали зелено-синие татуировки, а бицепсы вздулись, когда он направил огромный молот на башню позади себя. Это было похоже на гигантский термометр с цифрами, идущими по одному краю, и высокой стрелкой, написанной на другом.


“Давайте, мужчины. Нет более простого способа произвести впечатление на дам”. Он схватил молоток и постучал по тарелке. “Тебе просто нужно найти надлежащую мотивацию, если ты хочешь добиться успеха ...” Он указал подбородком на вершину игры и сделал драматическую паузу. “Там”. Он вытянул шею и злобно посмотрел на Марису. Лена подумала, не заглядывает ли он под юбку ее сестре. “Что будет потом, решать тебе”.


Не отрывая зрительного контакта, он нанес мощный удар. Шайба взлетела вверх по башне, вызвав радугу огней и свиста, прежде чем врезалась в колокол наверху. Он подмигнул в их сторону. “Забей”.


Двадцать минут спустя Мариса ушла.


Лена бросила поиски сестры и вернулась в животноводческий павильон. Мариса могла оставить себе музыку, толпу и глупых друзей.


Лишь несколько человек все еще бродили по тускло освещенному животноводческому павильону. Скоро должен был начаться фейерверк, и большинство людей направились на улицу, подальше от успокаивающих звуков сопения животных и перебирания лапами их подстилок.


Мариса, вероятно, тусовалась у реки со своими друзьями, пила пиво. Может быть, курила сигарету или даже косяк. Делала вещи, о которых, как она думала, ее младшая сестра не знала.


Лена прошла по проходу, заставленному клетками для домашней птицы и кроликов. Загоны для коз, свиней и овец занимали середину. В задней части павильона тянулся длинный ряд трехсторонних стойл для скота. Запахи соломы, зерна и животных вытеснили отвратительный запах жареных во фритюре шоколадных батончиков и чуррос, от которого у нее перехватило горло на полпути.


Ближе к концу ряда Лена остановилась.


“Привет, Блубелл”. Технически, он был номером двадцать четыре, как и гласила его бирка на ухе. Ее отец не верил в то, что домашнему скоту дают имена, но для нее он всегда был Блубелл — даже после того, как она продала его на аукционе на заклание. То, что такова была его судьба, не означало, что у него не должно быть имени, под которым его будут помнить. Она помнила их всех.


Она похлопала его по бедру и провела рукой по позвоночнику, чтобы он не стеснялся, когда она войдет в стойло. Она дважды проверила повод, остановившись, чтобы почесать ему лоб. В его ведре с водой закрутился кусочек соломы, и она выудила его. Холодная вода охладила ее разгоряченную кожу.


“Ты сегодня хорошо поработал. Извини, что я не проведу с тобой ночь, но папу вызвали на ранчо Доусона заштопать какую-то кобылу”.


Он взмахнул хвостом, и тот с металлическим звоном ударился о перила.


“Не выводи себя из себя. Я вернусь завтра, не успеешь оглянуться”.


Если бы она не показывала Блубелл сегодня днем, она бы пошла со своим отцом. Ее швы действительно улучшились этим летом и были почти такими же аккуратными, как у него. Никто бы не догадался, что их сделала одиннадцатилетняя девочка. По крайней мере, она могла бы помочь успокоить лошадь.


Вместо этого она возвращалась домой с Марисой и проводила ночь у мамы. Она задавалась вопросом, появится ли Мариса до того, как ведущий "4 часа" выключит свет в павильоне, или Лене придется идти к дому своей мамы одной в темноте.


Она наклонилась и встряхнула поддон для корма, чтобы разровнять зерна, которые Блюбелл раздвинула к краям.


“Вот это корова”.


Мужской голос напугал их обоих, и Блюбелл топнул задним копытом. Лена посмотрела поверх холки Херефорда. Сначала все, что она увидела, были татуировки. Казалось, что на нее набросилась уродливая голова монстра с разинутой пастью и змеиным языком. Это была карни из "Хай Страйкер", стоявшего на краю стойла.


“Это бычок”, - заикаясь, произнесла она. “И моей сестры здесь нет”.


“Я хотел поговорить не с твоей сестрой”. Он слегка покачивался, направляясь к кабинке, как тогда, когда ее мать выпила слишком много вина и пыталась скрыть это.


Лена нырнула под горло Блубелл и вынырнула с другой стороны. Она оглядела павильон, в котором теперь не было людей.


“Подозреваю, что они все вышли посмотреть на фейерверк”, - сказал он.


Первый грохот эхом разнесся по помещению. Несколько овец неодобрительно заблеяли, и Блюбелл дернулся в своем недоуздке.


“Ш-ш-ш, сейчас”. Лена протянула руку и почесала его грудь. “Весь этот шум - просто какой-то дурацкий фейерверк”.


“Беспокоиться не о чем”, - добавил мужчина. У него был такой же взгляд, какой был у папиного бордер-колли перед тем, как отрезать путь к отступлению сбежавшей корове.


По павильону прокатился более сильный грохот. Зажимы для уздечек звякнули о перила, когда встревоженный скот зашаркал в своих стойлах. Ее собственные ноги дрожали, когда она бочком приблизилась к Блубелл сзади.


Он следовал за ней по пятам. “Что такая маленькая штучка, как ты, делает здесь совсем одна?”


“Мой отец вернется с минуты на минуту”. Ее голос дрожал.


Он улыбнулся, обнажив зубы. “Я обязательно представлюсь, когда он приедет”.


Снаружи раздалась серия взрывов, резких, как ружейная пальба. Где-то мычала корова. К ним присоединились еще несколько человек, их голоса были жалобными от страха.


“Ты расстраиваешь моего бычка. Тебе нужно уйти”.


“О, с твоей коровой все в порядке. Я думаю, это ты напуган”.


Он говорил тем же низким голосом, которым Лена разговаривала с ранеными животными. Тот, который она использовала прямо перед тем, как сделать что-то, что, как она знала, причинит боль, но должно быть сделано.


“Ты прелестная малышка”, - промурлыкал он. “Милая и тихая”.


Ее язык прилип к небу. Она застыла. Теплая струйка потекла по ее ноге, и мокрое пятно расплылось на джинсах.


Он придвинулся ближе. “Я люблю, когда они тихие”.


Джо побежала.


Подозреваемый съехал с тротуара и заскользил вниз по склону холма в сторону ручья.


Она прыгнула с края насыпи, скользя по грязи и дерматину, сокращая расстояние. Она включила плечевой микрофон. “Входим в ручей, направляемся на запад, к Анимас. Мне нужен кто-нибудь на Речной Тропе.”


Узколистные тополя и ивы отливали серебром в лунном свете и сплетали заросли ветвей вдоль воды, загоняя подозреваемого к мощеному руслу ручья.


Джо зашлепала в воду по щиколотку. Теперь она была достаточно близко, чтобы почти касаться ее.


Ее легкие горели. В последнем порыве скорости она сделала выпад. Толкнула его плечом, когда он был на середине шага.


Мужчина рухнул в ручей. С ревом вскочил на ноги. В его руке был нож.


Не раздумывая, она выхватила пистолет. “Брось его!”


Лучи фонариков прорезали листву. Треск веток и грохот шагов отмечали приближение других офицеров. Эстес выкрикнул имя Джо. Ее глаза не отрывались от мужчины, стоявшего всего в нескольких футах от нее.


“Сюда!” Она сосредоточилась на плече мужчины, ожидая подергивания, которое выдало бы его намерения. “Тебе нужно бросить нож. Сейчас же. ” Ее голос перекрыл журчание ручья. “ Или сегодня тебе станет намного хуже.


Она перенесла вес на переднюю ногу и осторожно переставила заднюю, пока не обрела более твердую опору и не приняла более устойчивую стойку для стрельбы. “Брось нож”. Она прицелилась в центр тяжести. Сделала глубокий вдох, желая, чтобы ее сердцебиение замедлилось.


Нож упал в ручей у берега.


“Справа от тебя”. Эстес прорвался через кустарник рядом с ней.


“Встань на колени”, - приказала Джо. “Руки за голову”.


“Это грузовик моего друга”, - сказал мужчина.


Джо убрала пистолет в кобуру и двинулась вперед, пока Эстес прикрывал ее. Она схватила его за пальцы и наклонила подозреваемого назад, не давая ему потерять равновесие, пока обыскивала его в поисках оружия, затем надела на него наручники.


“Не по словам владельца”. Она дважды защелкнула наручники, пока Эстес радировал диспетчеру, что один из них задержан.


Взрыв над верхушками деревьев заставил Джо вздрогнуть. Фейерверк разрезал темноту и превратился в шары фиолетового, зеленого и ослепительно белого цветов, которые на мгновение сверкнули, а затем исчезли.


OceanofPDF.com


2


Солнце было ослепительно ярким, как в погожий день, и Тильда Марке опустила козырек машины. Это было бесполезно. Даже в солнцезащитных очках утренний свет обжигал ее сетчатку, и она видела лишь силуэты мертвых насекомых на лобовом стекле.


“Еще один месяц”. Она пробормотала эти слова, как мантру.


Больница исчезла из ее зеркала заднего вида, и она влилась в поток машин, направляющихся в город, постоянно выезжая за центральную линию дороги, чтобы избежать скопления велосипедистов, едущих по обочине воскресным утром.


Мимо нее с ревом пронесся микроавтобус, несмотря на встречное движение. Еще один человек, который не знал, как водить машину, за пределами своего капота. Она слегка сбавила скорость, чтобы позволить водителю проехать перед ней. Возможно, люди были бы более осторожны, если бы увидели, что поступает через отделение неотложной помощи.


Прошлой ночью это был ребенок Лары и Джима. Вероятно, переписывался с того момента, как покинул ярмарочную площадь, до того, как врезался в канаву бара и протаранил родительский пикап через десять ярдов проволочного ограждения. Полицейские обнаружили грузовик на крыше. Медики наконец обнаружили Джейка на дороге, который прыгал на одной ноге, пытаясь согнать сбежавший скот. Один взгляд на его поверхностное дыхание, когда он прибыл в отделение неотложной помощи, сказал ей, что в дополнение к искалеченному колену у него также была сломана пара ребер.


Дети с ранчо. Они были крепкими орешками.


Оставшиеся десять миль она проехала на автопилоте. Было семь тридцать, когда она вошла в свой таунхаус. Поднявшись наверх, она открыла дверь комнаты своей старшей дочери. Укол ревности сжал губы Тильды, когда она посмотрела на вешалки с новой одеждой, сложенные коробки с обувью и груды сумочек. Она представила, что так выглядит гримерка голливудской старлетки - гора вариантов. Вариантов у Тильды больше не было — по правде говоря, она никогда и не знала.


Одна вешалка создавала стену, которая скрывала кровать от дверного проема, но в трехстороннем зеркале, которое занимало место на косметическом столике Марисы, отражалась ее дочь, все еще спящая, ее дыхание было ровным и безмятежным. Тильда захлопнула дверь с такой силой, что разбудила бы нормального человека, но Мариса спала как убитая. Всегда так было. Иногда Тильде хотелось, чтобы у нее были нормальные девочки. Или, может быть, мальчики. Разве они не должны были быть проще?


Она прошла мимо закрытой двери своей собственной спальни и спустилась по лестнице.


Песня сирен шардоне привлекла Тильду на кухню, и она достала бутылку из холодильника. Для всего мира было семь тридцать утра. Для нее это был конец еще одной в длинной череде двенадцатичасовых смен на кладбище, и она не могла дождаться, когда вернется к дневному режиму. Она налила себе стакан. Бутылка громко звякнула о стойку, но дверь в кабинет была закрыта. В любом случае, это не имело значения. Лена должна была уехать на ярмарку час назад.


“Еще один месяц”, - пробормотала она и сделала большой глоток, затем наполнила стакан и устроилась в своем кресле с откидной спинкой в гостиной.


Тильда похлопала себя по вибрирующему бедру, затем моргнула, прогоняя сон, и вытащила сотовый телефон из кармана халата. Она взглянула на размытый экран и застонала.


“Привет, Чак”. Это прозвучало как карканье, и она прочистила горло.


Лидер "4-Эйч" заговорил, но его слова не имели смысла. Она попыталась принять сидячее положение, и подставка для ног кресла опустилась окончательно.


“Извините, мне нужно, чтобы вы повторили это”, - сказала она.


“Лена”. Он казался раздраженным или занятым. Возможно, и то, и другое. “Только потому, что судейство закончилось, не означает, что она может сегодня уклоняться от своих обязанностей”.


Тильда ощетинилась. Лена была ответственной. Черт возьми, когда она была в возрасте Лены, воскресное утро посвящалось мультфильмам, а не суете с заботой о корове весом в полтонны. “Ты пробудил меня от мертвого сна, так что, может быть, поумерь возмущение и расскажи мне, в чем дело”.


“Она опаздывает”.


Боже милостивый. Он разбудил ее ради этого? “Я уверен, что она извинилась за опоздание. Зная Лену, она с лихвой наверстает упущенное”.


“Нет, я имею в виду, что она опаздывает, потому что ее здесь нет”.


“Что значит, ее там нет?”


“Так и не появилась. Надеюсь, ты сможешь разжечь костер под ней. Ворота откроются примерно через полчаса ”.


Она наклонилась вперед, чтобы посмотреть на часы на DVD-плеере, и луч света из окна ослепил ее. “Дай мне десять минут”.


Женщина, которая так любила спать, как она, никогда не должна была становиться медсестрой. Или заводить детей.


Тильда отнесла свой бокал с вином в раковину. Полагаю, единственный раз, когда она не потрудилась открыть дверь в гостиную, это когда Лена решает быть нормальным ребенком и спать дома.


“Еще один месяц”, - пробормотала она, прежде чем повысить голос. “Лена. Просыпайся, ты опаздываешь”.


На улице заработала газонокосилка.


“Галена Патрис Флорес! К тому времени, как я подойду к двери, тебе лучше вылезти из кровати”.


Она сполоснула стакан и перевернула его вверх дном на подставке для посуды. Мариса оставила на стойке записку. Короткую и милую. Она уехала, чтобы позавтракать со своими подружками и отправиться за покупками в Фармингтон. Она не могла пойти. Нет. Мариса больше не спрашивала разрешения. Еще одно последствие того, что Тильда работает на кладбищах. Дети на свободном выгуле.


Из-за шума газонокосилки было невозможно услышать, встала ли Лена. Тильда бросила записку Марисы на стойку. “Лена!”


Это были даже не ее выходные с Леной. Не то чтобы это имело значение. Чего бы Лусеро ни хотел, он получал — все остальные были прокляты. Что ж, он собирался получить больше, чем рассчитывал, когда она доберется до него. Это дерьмо без предупреждения должно было прекратиться. Непредвиденная ситуация с ее задницей. Вероятно, свидание с какой-нибудь темноволосой бимбо, которая не знала ничего лучшего, но которая научится. В конце концов, они все научились. Она, конечно, научилась.


Плитка под ногами Тильды попеременно становилась горячей и холодной, когда она проходила сквозь тени, протянувшиеся между окнами. У двери она заколебалась, положив руку на ручку. Рычание косилки стало громче. Слишком громким. Ее голова наполнилась жужжанием тысячи пчел, и по коже головы пробежала дрожь, как будто все они пытались сбежать разом. Она отдернула руку.


Только один раз у нее было такое интуитивное осознание. Чувство, которое она не могла объяснить, знание, которое у нее не было способа узнать. Но она знала. В тот момент, когда она вошла в логово, она поняла, что ничто и никогда больше не будет прежним.


Жужжание нарастало. В ушах отдавался стук пульса. Такой громкий, что она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Рывком открыла дверь.


Пусто.


“Лена!”


Изогнутые перила из кованого железа впились в ладонь Тильды, когда она поднималась по лестнице. Заставила ноги двигаться быстрее.


Дверь Марисы была открыта. Тильда вбежала в спальню. Сбросила простыни, открыла шкаф. Заглянула за вешалки.


Она развернулась, ее глаза забегали по комнате. Лена была маленькой, она могла быть где угодно. Тильда упала на колени, подняла юбку с кровати. Ничего, кроме выброшенных туфель и модных журналов.


Войдя в ванную, она отдернула занавеску для душа, как будто играла в безумную игру в прятки. Бутылка с шампунем покачнулась и упала на другую бутылку, стоявшую на полочке душа, и лавина кондиционеров, масок для волос и других туалетных принадлежностей обрушилась на кафельный пол. Лены не было.


Она обыскала свою собственную спальню. Хозяйскую ванную. Ни единого намека на местонахождение ее дочери.


Гараж? Тильда спустилась по ступенькам, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и споткнулась у подножия. Рефлекторно ее рука метнулась вперед. Вес ее тела впечатал ее в стену, и она почувствовала, как растягиваются сухожилия на запястье. Она прижалась лбом к окрашенной поверхности и крепко прижала запястье к груди. Заставила себя дышать.


Думай.


Жужжание утратило свою свирепость. Она прикусила губу. Стояла так, пока ее сердце не успокоилось. В голове прояснилось.


Это было глупо. Этому должно было быть простое объяснение. Не нужно так нервничать.


Дверь в гараж скрипнула, когда она толкнула ее, открываясь. Очевидным ответом было то, что Лена ушла со своей сестрой. Через два шага ей удалось поверить в это. Неважно, что Лена ненавидела ходить по магазинам — почти так же сильно, как Мариса ненавидела, когда ее младшая сестра таскалась за ней по пятам, когда она гуляла со своими друзьями.


Старая "Краун Виктория" ее матери заполнила гараж на одну машину. Тильда втиснулась со стороны пассажирского сиденья, зеркало врезалось ей в живот. Через месяц машиной будет управлять Мариса. Теперь она прикрыла лицо ладонями от окна и вглядывалась в темноту внутри, ища свою вторую дочь. Пусто.


Лусеро, должно быть, заскочил к дому и подобрал ее. Это было бы так похоже на него - менять планы, не сказав ей. Она туго затянула завязки халата на талии.


За исключением того, что он отвез бы ее прямо на ярмарку. Он всегда был сторонником строгой дисциплины. К тому же, нужно было заботиться о ее бычке. Он ни за что не позволил бы Лене упустить это.


Друзья? Она обхватила себя руками. У Лены были друзья? У нее должен был кто-то быть; она была тихой, а не отшельницей. На глаза Тильды навернулись слезы. С момента своего рождения Лена принадлежала Лусеро. И Тильда ненавидела его за это.


Ей больше негде было искать, и она вернулась в кабинет. Как медсестра скорой помощи, она знала, как действовать в экстренных случаях. Знала, что нужно браться за одно дело за раз. Доводи работу до конца. Но это было с другими людьми. Это была Лена.


Долгое мгновение она неподвижно стояла на пороге кабинета. Свет пробивался сквозь закрытые жалюзи и окрашивал комнату полосами. Газонокосилка за окном заглохла, и в наступившей тишине она прошептала молитву богу, в существование которого не верила. Дневная жара уже согрела помещение. Кушетка, на которой Лена навещала ее, была аккуратно застелена, декоративные подушки аккуратно разложены, как будто их никогда не трогали. Первая из книг Джеймса Хэрриота лежала перевернутой на столе. Тильда провела пальцем по сломанному корешку. Сколько раз Лена могла читать одну и ту же историю?


Взяла бы она книгу на ярмарку, чтобы скоротать время? Улыбка Тильды погасла. Она понимала Марису, но ее младшая дочь была другой, и Тильда не знала, где искать. Не знала, какие мысли проносились в голове Лены. Единственное, что она знала наверняка, это то, что рюкзак, который Лена всегда носила с собой, пропал.


Надежда, хрупкая, как бабочка, вспорхнула к жизни, и Тильда уцепилась за нее.


Лена никогда никуда не ходила без своего рюкзака. Она называла его своим аварийным набором. В брезентовом рюкзаке был набор инструментов и принадлежностей для оказания первой помощи, которые дал ей Лусеро после того, как она начала следить за ним во время его ветеринарных обходов. Естественно, Лена взяла бы его, когда уходила на ярмарку.


Облегчение затопило тело Тильды, и ее плечи поникли. В конце концов, это было обычное утро — Лена только что поздно выехала. Чак мог позвонить с минуты на минуту и сказать, что она приехала.


Снаружи еще один мотор — на этот раз поменьше — заворчал, но не заглох. Ее соседке потребовалось еще две затяжки, прежде чем мотор заработал и перешел в пронзительный вой.


Камешек ударился об оконную штору, сдвинув ее с места, и солнечный луч скользнул по ее лицу.


Шум в голове вернулся. Тильда подкралась ближе к окну, не сводя глаз с трепещущей шторы. Собравшись с духом, она схватилась за штору и отодвинула ее от наличника.


Ее соседка проводила кромкорезом по тротуару. Инструмент вгрызался в газон, визжа и взбрыкивая, когда ударялся о бетон.


И Тильда видели все это через окно, которое не должно было быть открыто.


OceanofPDF.com


3


Джо услышала крики, когда падала, а потом не было ничего, кроме потока холодной воды, который выбил дыхание из ее легких. Ее ноги нащупали дно резервуара для сбора воды, и она встала, откидывая волосы с лица. По крайней мере, теперь она проснулась.


“Это за то, что я съел последнюю ложку лакрицы”, - сказал Косоглазый Макалистер. Обычно сдержанный, на его лице появилось подобие улыбки.


“Я заменила его целым ведром”. Она вернула на место рычаг, удерживающий скамейку резервуара для замочки.


“Удобно, когда я был в отпуске”.


Ворота ярмарочной площади снова открылись в девять. Не прошло и пятнадцати минут, как старая форменная рубашка и патрульные шорты, которые были на ней, промокли — любезно предоставлено ее напарником.


Она взобралась на свой насест. Вчерашняя ночная смена была сверхурочной, сегодняшним утренним выступлением был сбор денег для Клуба мальчиков и девочек Эхо-Вэлли. Это была единственная причина, по которой она смогла заставить себя подняться с постели после ночи, включавшей два ареста за тяжкие преступления, наезд на автомобиль на парковке и тотальную драку в пивном саду после того, как пересохли краны.


Новая порция криков из соседнего Тильт-а-Вихря переросла в хихиканье маленькой девочки. Ей нужен был кофе.


В отличие от толпы прошлой ночью, в утренней толпе было много знакомых лиц, и небольшая толпа собралась, чтобы понаблюдать за детективами.


Косоглазый подбросил в воздух второй софтбольный мяч, пока ждал, пока она устроится. Как всегда джентльмен.


“Неплохая рука для старика”, - съязвила Джо.


Он слегка сдвинул свой "стетсон" назад и вытянул длинные конечности. “Это за то, что ты наполнил мою машину воздушными шариками”.


“Это был твой день рождения”.


Мяч с хрустом попал в цель, и она неуклюже упала в резервуар.


Пора менять тактику. Вернувшись на скамейку запасных, она только открыла рот, когда он выпустил еще одну реплику.


Он подождал, пока она закончит отфыркивать воду из носа, а затем сказал: “Это было исключительно для развлечения”.


“Кому нужны дети, когда у меня есть ты?” Она просунула пальцы сквозь металлическую решетку над линией подачи воды.


“Это не одно и то же”.


“Нет?”


Зазвонил его мобильный телефон. Он взглянул на определитель абонента и передал оставшийся мяч диспетчеру, стоявшему в очереди из детей и родителей, которым не терпелось самим бросить мяч.


Косоглазый был ее инструктором, когда она впервые вступила в ряды полицейского управления Эхо-Вэлли тринадцать лет назад. Они снова объединились, когда пару лет назад она стала детективом. Она знала каждое выражение его лица; никто другой этого бы не заметил. Он слегка напрягся, полностью сосредоточив внимание на призыве, как будто, прислушиваясь достаточно внимательно, он мог решить проблему до того, как она будет полностью сформулирована. Она выбралась из клетки и схватила свое полотенце.


Помощник шерифа Корбетт из управления шерифа ждал своей очереди в резервуаре, и она подозвала его. “Извините, похоже, у меня вызов”.


“Не беспокойся”.


Она схватила свою обувь и рюкзак. Солнце ярким пятном горело в безоблачном небе, но воздух внезапно показался прохладнее. Под промокшей униформой Джо поежилась.


Косоглазый закончил разговор, и они нырнули за резервуар. К босым ногам Джо прилипла солома.


“Дикинсон расследует дело о пропавшем ребенке”, - сказал он.


Каждый день в течение пяти дней, пока ярмарка проводилась в городе, по крайней мере, один ребенок разлучался со своей семьей. Обычно после напряженных десятиминутных поисков полицейский находил своенравного зверька возле детского зоопарка или трейлера с сахарной ватой. Единственная проблема заключалась в том, что Дикинсон не работал на ярмарке.


“Где он?” Спросила Джо.


“Дом Тильды Марке”.


“Мариса?”


Косоглазый покачал головой. “Нет”.


На карте Эхо-Вэлли выглядела как маленькая точка недалеко от северной границы Нью-Мексико в юго-западном углу штата Колорадо. Город был достаточно урбанистичным, чтобы иметь собственную крафтовую пивоварню, но достаточно сельским, чтобы медведи рылись в мусоре по ночам. Тильда Марке жила в одной из новых застроек долины, представляющей собой упорядоченную иерархию таунхаусов, особняков и экстравагантных искусственных замков, ценность которых определялась тем, насколько высоко человек забрался на гору и сколько сосен обрамляют вид.


За исключением учебы в колледже, Джо всю свою жизнь провела в долине, и ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что поддержание порядка в небольшом сообществе часто означает знание людей, участвующих в звонках. Иногда это работало ей на пользу. Ей оставалось только ждать и смотреть, как все будет развиваться с Тильдой.


Джо и Косоглазый прошли по центру общей подъездной дорожки между "Патфайндером" Тильды и пикапом ее соседа. Занавеска на верхнем окне соседнего таунхауса распахнулась. Пожилой лысый мужчина наблюдал за их продвижением. Косоглазый коснулся пальцами полей своей шляпы. Мужчина смотрел, не двигаясь.


Офицер Элайджа Дикинсон открыл дверь особняка Тильды прежде, чем детективы добрались до крыльца. Он оглянулся через плечо и вышел наружу, тихо прикрыв за собой дверь.


“Ты в порядке?” Спросила Джо.


Илай потер рукой затылок. “Это было интересное утро”.


Звонки о пропавших без вести всегда начинались на уровне патруля. Назначенный офицер разговаривал с заявителем, узнавал основы. Если пропавший был взрослым и не было никаких признаков нечестной игры, полиция мало что могла сделать. Взрослые имели право забрать колья и никому не рассказывать о своих планах. Если пропавшим человеком был подросток старше шестнадцати, у копов была еще пара вариантов. Но когда пропавшим человеком был взрослый из группы риска или ребенок, протоколы были другими. Сроки были сокращены. Были вызваны детективы.


Илай продолжил. “ Для начала, мисс Марке...


Дверь открылась. “ Джессап, слава Богу, ты здесь. Тильда уткнулась лицом в грудь Сквинта.


Мало кто знал настоящее имя Косоглазой; еще меньше людей пользовались им. И если бы Джо не знала лучше, она бы сказала, что ее партнер намеренно избегал зрительного контакта с ней.


Тильда наклонила голову, чтобы посмотреть на Косоглазку, и заметила Джо. “Что она здесь делает?”


Косоглазый осторожно высвободился. “ Пойдем внутрь, ” сказал он.


Тильда расправила плечи, но ее лицо оставалось напряженным. “Конечно”. На ней все еще была медицинская форма скорой помощи, и выглядела она так, словно не спала неделю. “Пожалуйста, входите”. Она оперлась на Косоглазого и жестом пригласила остальных пройти вперед.


Дикинсон показывал дорогу. Джо никогда не была ни в одном из этих таунхаусов, но, похоже, планировка здесь была такой же, как почти у любого другого таунхауса в долине. Узкий коридор с необходимой дверью в гараж слева, лестница справа. Судя по пятну на стене, кто-то спускался слишком быстро и использовал стену в качестве опоры. Вероятно, Мариса.


Семейные фотографии выстроились вдоль прихожей. Тильда со смеющейся малышкой в коллекции, повествующей о будничных этапах жизни первенца. Ребенок вырос в малыша еще до того, как на фотографиях появились брат или сестра.


“Это Мариса”, - сказала Тильда, указывая пальцем.


Вблизи Джо уловила запах алкоголя в дыхании женщины. Было ли это тем, о чем Дикинсон пытался их предупредить?


Тильда указала на другую рамку. “На этой фотографии ей семь или восемь”.


Сходство Марисы с матерью было поразительным. Это были ее светло-серые глаза, которые заставляли вас отвести взгляд. Рядом со своей сестрой младшая дочь отошла на второй план. Несколько лет спустя она почти полностью исчезла — по крайней мере, на фотографиях. На нескольких откровенных снимках Лены в кадре почти всегда было животное, а не другой человек.


“Марисе было четыре, когда родилась Лена”. В голосе Тильды прозвучали нотки раздражения, как будто она тоже заметила несоответствие фотографий. “Лене не было и года, когда мы с ее отцом развелись. Она переехала к нему после того, как ей исполнилось шесть.”


“Это был ее выбор или твой?” Спросила Джо.


“Ее”. Тильда шагнула вперед, но в тесном пространстве Джо и Дикинсон было не обойти.


“Может быть, она сейчас с Лусеро?” Джо настаивала.


“Мы разговариваем только тогда, когда нам абсолютно необходимо”. Тильда одернула подол своей рабочей рубашки, как будто хотела одним рывком убрать складки, накопившиеся за двенадцатичасовую смену. “Когда ты в последний раз разговаривала со своим бывшим?”


“Прошлой ночью”.


“О, точно. Кэмерон теперь сержант. Я слышал, ты этого не понял. Должно быть, неловко ”.


Джо проигнорировала раскопки, но если когда-нибудь и было время связаться с бывшим, то это было, когда пропала твоя дочь.


“Tilda.” Косоглазый встал между женщинами. “ Нам нужен номер его телефона.


“Это не принесет тебе никакой пользы. Я пытался дозвониться до него все утро. Я не могу дозвониться”.


Вмешался Дикинсон. “Он живет в каньоне Койот. Сотовая связь там прерывистая. Я оставил сообщение. Эстес сейчас направляется туда ”.


“Я могу обещать тебе, что ее там нет”, - сказала Тильда. “Независимо от того, там он или нет”.


Проблемы с опекой между разведенными родителями стали причиной более чем нескольких пропавших детей. “Почему ты так уверен?” Спросила Джо.


Тильда ответила Косоглазому. “Она должна была быть на ярмарочной площади сегодня утром в семь, чтобы позаботиться о своем бычке и почистить стойло до открытия ворот”.


Джо не ожидала теплого приема, но когда человек звонит в полицию из-за пропажи своего ребенка, она также не ожидала, что его остановят.


Они наткнулись на одинокий гвоздь в стене, и Тильда поднесла руку ко рту. Косоглазый положил руку ей на спину. “Давай сядем и начнем с самого начала”.


Коридор вел в большую комнату, состоящую из гостиной и столовой, которая примыкала к кухне. Барная стойка с раковиной с одной стороны и барные стулья с другой помогли разделить пространство. На прилавке лежали почерневшие бананы и нераспечатанная коробка хлопьев. На подставке стоял опорожненный бокал для вина.


Тильда заметила ее пристальный взгляд. “Мариса не завтракает. Хлопья были для Лены”. Она нажала на педаль мусорного ведра и выбросила бананы в мусорное ведро. “Я не знаю, что делать в первую очередь, когда Лена придет домой. Обнять ее или успокоить”.


“Она когда-нибудь убегала?” Спросил Косоглазый.


“Ей одиннадцать, Джессап”. В наступившей тишине плечи Тильды поникли. “Нет. Она никогда никуда не уходила без разрешения”.


Косоглазый подвел ее к дивану, а затем выбрал клубное кресло рядом с ней и повесил шляпу на подлокотник.


Джо достала из сумки блокнот. В эти выходные она была дежурным детективом, но у Косоглазого, очевидно, были лучшие отношения с Тильдой. Они работали вместе достаточно долго, и не было необходимости обсуждать, кто возьмет на себя инициативу в интервью. Он задавал вопросы, она фиксировала ответы. Надеюсь, они найдут разумную причину, по которой одиннадцатилетняя девочка оказалась не там, где должна была быть.


“Я не могла дождаться, когда вернусь домой этим утром”. Тильда присела на краешек подушки и запустила ногти в волосы. “Прошлая ночь была сумасшедшей из-за ярмарки в городе, а потом Джейк — сын Лары и Джима - проломился через забор ранчо Йохансена у Мерси-Крик. Около четырех все наконец стихло, а я покинул больницу в семь. Когда я вернулся домой, Мариса спала.”


“А Лена?” Косоглазый подтолкнул.


Она поднесла руки к лицу и потерла глаза. “Лена ушла до того, как я вернулась домой”. Она опустила руки. “Я заснула. Следующее, что я помню, это как Чак Эллисон, лидер 4-H, звонит мне и просит разжечь костер при Лене, потому что она еще не появилась. ”


Скрип ручки Джо был единственным звуком, в то время как офицеры позволили тишине подтолкнуть Тильду рассказать историю по-своему.


Несмотря на ранний час, включился кондиционер, и Тильда подпрыгнула. “ Мне уже много лет так сильно не хотелось курить. Она сжала руки на коленях, так что костяшки пальцев побелели. “Что теперь? Как нам найти моего ребенка?”


Что касается соответствующей информации, заявление Тильды было скупым.


“Где была Лена прошлой ночью, перед тем как ты ушел на работу?” Спросил Косоглазый.


“Ярмарка. Она практически живет там, когда приезжает в город. Каждый год она посещает какое-нибудь животное. Бычок Лены выиграл "Блю" в конкурсе "Рыночная говядина". Я спал, но пару часов спустя она позвонила, чтобы сообщить мне, что ее бычка назвали резервным гранд чемпионом или что-то в этом роде.”


Косоглазый наклонился вперед. “ После этого она вернулась домой?


“Она вообще не должна была возвращаться домой. Дети с домашним скотом могут провести ночь на ярмарке, если с ними есть родитель или опекун. Многие дети из "4-Эйч" относятся к этому как к большой вечеринке с ночевкой. Ее отец, ” она выделила это слово ледяным тоном, - должен был провести ночь с ней.


“Он этого не сделал?” Спросил Косоглазый.


“Лусеро прислал мне сообщение, когда я собирался уходить на работу, о том, что его вызвали на ранчо в Кортесе, чтобы он присмотрел за какой-то лошадью, или коровой, или бог знает еще за чем. Заставил меня обдумывать новые приготовления. Вчера вечером мне пришлось попросить Марису присмотреть за ее сестрой.”


“Они остались на ночь?”


“О, черт возьми, нет”. Тильда рассмеялась. “Лена - девушка с ранчо, а не Мариса. Они бы вернулись домой сразу после фейерверка”.


Джо оторвалась от своих записей. “Могли бы? Вы подтвердили, что они это сделали?”


Веселье исчезло с лица Тильды. “К тому времени, как позвонил Чак, Мариса уже ушла”. Она вынула ноги из кроксов и поджала их под себя на диване.


“Итак, мы не знаем, вернулась ли Лена домой прошлой ночью”, - сказала Джо вслух и сделала еще одну пометку в списке дел на стороне своего блокнота.


Тильда наклонилась вперед и сделала вид, что читает значок, прикрепленный к поясу Джо. “Конечно, она вернулась домой, детектив”. Сказала Тильда. “Она была со своей сестрой”.


“Нам просто нужно проверить все, что мы можем, чтобы знать, как лучше действовать”, - сказал Косоглазый. “Где сейчас Мариса?”


“Она оставила записку, в которой сообщила, что встречается с друзьями и едет в Фармингтон за школьной одеждой. Ты же знаешь девочек-подростков. Их не будет весь день. Черт возьми, Лена будет дома еще до возвращения Марисы.”Она посмотрела на Джо. “И прежде чем ты спросишь, я пыталась дозвониться до Марисы в течение последнего часа”.


Свернувшаяся калачиком на диване Тильда выглядела потерянной в собственном доме. Джо помнила этот взгляд. Впервые увидела его много лет назад. И его повторное появление вызвало тревогу. “Мы собираемся сделать все, что в наших силах, чтобы найти Лену и вернуть ее домой”.


“Конечно, боишься. Теперь это твоя работа, не так ли?”


Дикинсон протянул Джо большую фотографию. Со школьной фотографии на нее смотрела маленькая девочка с серьезными карими глазами, которые казались слишком большими для ее личика в форме сердечка. На лбу у нее был едва заметный шрам. Ее губы были приоткрыты, но не совсем в улыбке, скорее в выражении любопытства, которое обнажало небольшую щель между передними зубами. Толстая каштановая коса свисала через плечо. На ней была темно-зеленая футболка под полукомбинезоном, который был почти полностью обрезан с фотографии.


Куда могла пойти маленькая девочка?


“Это еще не все”, - тихо сказал Дикинсон.


Остатки самообладания Тильды рухнули. Ее глаза наполнились слезами. “Времена тяжелые. Я зарабатываю приличные деньги, но.” Она вздернула подбородок. “С деньгами туго. Ты знаешь, каково это - работать на кладбищах. Ты не можешь спать, когда слишком жарко.”


Это не опасно. В доме, должно быть, шестидесятые.


“Девочки знают, что нужно держать вещи наготове, контролировать счета за электроэнергию”. По щекам Тильды покатились слезы, но она не сделала ни малейшего движения, чтобы вытереть их. “Лена спит в берлоге по выходным, когда остается. Она была там прошлой ночью. Этим утром, когда я проверял, окно было широко открыто. Она бы никогда не открыла окно. Особенно не ночью, не на первом этаже, не тогда, когда меня нет дома.”


Оба детектива сосредоточились на Дикинсоне.


Он покачал головой. “Никаких признаков взлома, но я подождал вас, прежде чем осмотреть комнату”.


Список дел Джо пополз вниз по странице. Им нужно было найти и допросить Лусеро и Марису. Поговорите с руководителем 4-H, узнайте, не приставал ли кто-нибудь к детям на ярмарке. Тем временем они опросят соседей, проследят путь, которым Лена, скорее всего, пошла бы к ярмарочной площади. Дикинсон уже выпустила предварительную трансляцию. Она сообщит командиру дозора. Осмотрите спальню на предмет возможных улик.


Было крайне важно, чтобы она создала временную шкалу — определила окно возможностей, когда Лена могла исчезнуть. Прямо сейчас это растянулось до прошлой ночи. Если повезет, исчезновение Лены было просто коммуникационной неразберихой, и она была либо со своим отцом, либо в доме друга. Но они должны были разобраться. Если бы она сбежала или, что еще хуже, была похищена, время было бы их врагом.


Джо спрятала фотографию Лены в свой фолиант, но на переднем плане у нее было лицо Лусеро.


Лусеро и Тильда.


Знала ли она кого-нибудь из них по-настоящему?


OceanofPDF.com


4


Повернув основание, шелковистые нити кисточки для пудры исчезли в ручке, и Джо бросила кисточку в коробку для принадлежностей, которая служила ей набором для печати. Черный порошок покрывал подоконник в кабинете. Еще больше пыли было на самом стекле. Она включила фонарик и направила его под косым углом, надеясь увидеть рельефный выступ или завихрение. Ничего.


Косоглазый вошел в комнату, держа в руках пакет для улик с зубной щеткой Лены. “Что-нибудь есть?”


Джо покачала головой и переставила фонарик в другое положение.


“Ничего полезного или вообще ничего?” Он положил пакет рядом со своим открытым футляром для фотоаппарата и другим пакетом для улик, в котором лежала расческа Лены.


“Я разобрала несколько отпечатков по всей комнате, но ни одного там, где я надеялась их найти”. Джо выключила свет. “Ничего на изголовье кровати, ничего на внутренней дверной ручке. На подоконнике ничего. Ни единого отпечатка пальца или ладони.”


“Стерт?”


Джо вывернула перчатки наизнанку, когда снимала их. “Мне нужно спросить Тильду, когда она в последний раз убиралась, но никто не может быть настолько хорошей домработницей. Особенно тот, кто работает на могилах. Единственный отпечаток, который я обнаружила на окне, был там, где, по словам Тильды, она дотронулась до жалюзи, когда выглядывала наружу.


“Это нехорошо”.


“Нет”.


У Джо взревело радио, и она убавила громкость. Диспетчер Дакота Каплан с южным акцентом повторила сообщение о розыске Галены Патрис Флорес. Пол, возраст, цвет волос, рост, вес. Важная информация, но это всего лишь краткое описание, которое не раскрывает ни одной из причуд, характерных для маленькой девочки.


“Есть что-нибудь от Лусеро или Марисы?” Спросила Джо.


“Пока нет”.


Она еще раз окинула комнату долгим взглядом. “ Ничего не сходится.


“Расскажи мне об этом”.


За два года совместной работы это вошло у них в привычку. Перебрасывание мыслей туда-сюда помогло прояснить неясные обстоятельства, особенно в начале расследования, когда еще не был известен путь, по которому оно пойдет. Косоглазый, как правило, сосредотачивался на имеющихся фактах. Джо остановилась на том, чего, казалось, не хватало.


“Самая большая загадка?” Джо указала на окно. “Кто-то открыл его, так где же отпечатки? Если это была Лена, зачем ей вытирать подоконник? И зная, как ее мама относится к этой теме, разве она не закрыла бы ее перед тем, как выйти из дома?”


“Если только ей не запретили”, - сказал Косоглазый.


Какое-то время они оба молчали. Время для их расследования подошло к концу, но, к сожалению, они мало что могли сделать, кроме как строить догадки, пока не поговорят с Марисой и Лусеро.


“Если Лену похитили, ” сказала Джо, “ имеет смысл захватить ее рюкзак, но зачем заправлять постель?”


“Она могла приготовить это перед уходом”. Косоглазый открыл большую сумку и положил туда пакеты поменьше. “Также возможно, что она не забиралась в нее прошлой ночью. Или это сделал кто-то другой”.


“Невозможно определить, проник ли кто-нибудь в комнату снаружи”. Вдоль дома проходила французская канализация, за гравием росла трава, а кедровая обшивка - все это было сделано для того, чтобы скрыть любые свидетельства того, что кто-то прятался снаружи. “Что, если она сбежала?” Спросила Джо.


Косоглазый опустился на колени рядом с футляром "Пеликан" и поднял свою цифровую камеру. “Лена слишком молода, чтобы быть беглянкой”. Он отсоединил вспышку и закрыл объектив колпачком. “И, кроме того, она звучит слишком ответственно”.


“Мне было пять, когда я сказала маме, что собираюсь сбежать. Она помогла мне собрать чемодан и сказала, что мне запрещено переходить улицу”. Джо сунула фонарик в задний карман. “Я трижды обошел квартал, прежде чем устал и вернулся домой”.


“Держу пари, твоя мать надеялась проехать еще пару кругов”.


“Дай мне знать, когда тебе понадобится помощь с упаковкой твоего стола”.


Он закрыл защелки на корпусе фотоаппарата, и в маленькой комнате раздались резкие и слишком громкие щелчки. “Ожидание всегда хуже всего”.


Тошнотворное чувство скрутило желудок Джо. Пропала маленькая девочка, и не было никаких веских причин для ее исчезновения. “Мы не можем ждать”, - сказала Джо.


“Ждать чего?” В дверях стояла Тильда. Ее волосы выбились из "конского хвоста", а глаза были налиты кровью из-за недосыпа.


Джо наклонила голову к окну. “Тильда, ты можешь сказать мне, когда в последний раз мыла этот подоконник?”


Внезапный румянец окрасил лицо Тильды. Она сжала кулаки и двинулась к Джо. “Черт бы тебя побрал, Джо Уайатт!”


Косоглазая роза.


Тильда попыталась обойти Сквинта, но он преградил ей путь. “ Ты ни разу не перестала осуждать меня. ” Она ткнула пальцем в Джо. “Как насчет того, чтобы найти мою дочь, а не беспокоиться о моих гребаных окнах”.


“Я не осуждаю тебя”, - сказала Джо. “Мне нужно знать”.


“Tilda.” Косоглазый понизил голос. “ Это важно.


“Почему?” Тильда отвернулась от Косоглазого и на мгновение закрыла лицо руками. “Черт возьми”, - прошептала она, затем повернулась обратно. На этот раз медленнее. “Я не знаю”. Она подняла глаза к потолку и сморгнула слезы. “Сколько там было мух?”


Джо обошла их обоих. “ Я проинструктирую сержанта.


Снаружи Джо спряталась от солнца на маленьком крыльце Тильды. Она закончила разговор и пару раз постучала телефоном по подбородку, размышляя.


Входная дверь открылась, и к ней присоединился Косоглазый.


“Как Тильда?” Спросила Джо.


“Чем больше проходит времени, тем больше она беспокоится”. Он водрузил шляпу на голову.


“Да. Я тоже”.


Он изучающе посмотрел на нее. “ Не хочешь рассказать мне, что происходит между вами двумя?


“Я ей безразличен”.


“Не нужно быть детективом, чтобы понять это. Есть какая-то особая причина?”


“Ни одного действительного”, - сказала Джо.


Косоглазый скрестил руки на груди и прислонился к кедровой обшивке. “ Ты уверен в этом?


Джо посмотрела на дверь. “Сейчас не время обсуждать наши отношения с Тильдой”.


“Достаточно справедливо”. Он достал маленький блокнот из нагрудного кармана рубашки. “Мариса только что зарегистрировалась. Девочки покинули ярмарочную площадь сразу после фейерверка. По ее подсчетам, они были дома около двух тысяч двухсот. Лена почти сразу легла спать. Сказала, что устала и ей рано вставать. Мариса не спала еще часа два или около того, проверяла свои социальные сети, слушала музыку. ”Он немного опустил планшет. “Я полагаю, это нормальное поведение для подростков?”


“Не смотри на меня. Это у тебя есть дети”.


“Мальчики. И они перестали быть подростками около десяти лет назад”. Он перевернул страницу. “Этим утром Мариса вышла из дома, чтобы встретиться со своими друзьями около ноль восемь. Лена планировала уйти в половине седьмого. Мариса не слышала никакого шума из кабинета, который указывал бы на то, что Лена все еще дома, но ей и в голову не пришло проверить.”


Джо открыла приложение на своем мобильном телефоне. “Восход солнца был в шесть тридцать шесть, так что, должно быть, уже было достаточно светло. Мариса не сообщила, какой дорогой они поехали домой?”


“Они выехали с тыльной стороны ярмарочной площади и спустились к речной тропе”. Закончив рассказывать ей подробности, он добавил: “Ты связалась с сержантом?”


“Пьеретти не хотел торопить события, пока не подтвердит, что Лена не была с Лусеро или Марисой. Так что теперь мы не выходим из игры, пока не получим известий от отца ”.


“Как ты хочешь действовать дальше?” спросил он.


“Начните опрос соседей. Если это нечто большее, чем недоразумение, было бы неплохо покончить с этим. Теперь, когда мы знаем, как они добрались домой, я прослежу путь, которым девочки прошли от ярмарочной площади. Посмотрим, не вызовет ли у меня беспокойства что-нибудь по пути. Затем я смогу взять интервью у лидера 4-Х. ”


“Я могу провести агитацию”, - сказал он. “Дикинсон должен вернуться с минуты на минуту с листовками. Когда здесь все будет сделано, мы сможем собраться на ярмарке. Я подвезу тебя обратно.”


“По пути к ярмарочному комплексу я осмотрю дома между этим местом и въездной дорогой. Нет смысла развлекаться тебе. Кроме того, ты, похоже, не понравился соседу в окне. Я хочу выяснить, что все это значит.”


Агитация - отстой. Для полиции это было равносильно чистке зубов. Бессмысленная задача, которая имела решающее значение для эффективности расследования. Задание, которое, если выполнять его методично, приводило к появлению дыр там, где вы их не хотели, и на исправление которых позже уходило больше усилий, чем если бы это было сделано с самого начала.


Джо начала с соседа Тильды, должным образом отметив адрес таунхауса и номерной знак его грузовика в своей записной книжке. С годами она поняла, что реакция человека на встречу с полицией может быть очень показательной. Сосед довел их до бешенства. И пришло время выяснить почему.


В полицейском управлении Эхо-Вэлли работало целых сорок четыре сотрудника, из которых шестеро были гражданскими офисными работниками. Из приведенного к присяге персонала трое были командным составом, трое носили значки детективов, а двое работали в школах в качестве офицеров-референтов. Таким образом, оставалось тридцать офицеров, которые работали в три смены семь дней в неделю. К тому времени, когда двух лейтенантов и пятерых сержантов отсеивали из общей массы, настоящие ботинки на земле обычно принадлежали всего трем офицерам. Учитывались выходные, время болезни и сезон охоты — и у Джо с напарником было много дверей, в которые можно было постучаться.


А Сердитый Парень не отвечал на его вопрос.


Она постучала снова. В доме играла музыка. Какая-то песня в стиле кантри с сильным акцентом. Может быть, он вышел. Возможно, его определение идеального воскресенья не включало разговор с полицией.


Она сошла с крыльца и вытянула шею. Окно, которое он заслонял ранее, было пустым.


Джо пробиралась по улице, заглядывая в машины на случай, если Лена забралась в одну из них. Она записала номерной знак каждой машины, каждый адрес и то, открывал ли кто-нибудь дверь. Пока ноль против четырех. Неудивительно. Если вы хотите поговорить с кем-то дома, посетите ранчо или ферму. Возможно, вам придется разыскивать их в поле, но они будут дома. В городе люди покидали свои дома, чтобы идти на работу. Даже те, кто не зарабатывал на жизнь земледелием, все равно наслаждались прекрасным отдыхом на свежем воздухе, а по выходным здесь были маршруты для пеших прогулок, пороги для стрельбы, велосипеды для катания и пиво для питья.


К тому времени, как она закончила разговор с женщиной из последнего дома, она прикрепила восемь своих визитных карточек к дверным косякам, установила целых два контакта, получила согласие на беглый обыск в обоих домах и по-прежнему не знала больше никакой информации о местонахождении Лены.


Она оглянулась в сторону особняка Тильды. Соседская машина не тронулась с места. Могло быть сколько угодно причин, по которым он наблюдал за двумя детективами, идущими по подъездной дорожке к дому Тильды, — и столько же причин, по которым он не открыл дверь, когда она постучала.


Но что, если одной из этих причин было то, что у него был секрет?


OceanofPDF.com


5


Находясь внутри таунхауса, Тильда прислушивалась к приближающемуся шуму машины. Звук двигателя, переведенного на холостой ход перед подъездной дорожкой. Дверь, которая со скрипом открылась, и хихиканье девушек, пересаживающихся на другие места. Они прокричали "до свидания", "увидимся позже" и "как насчет сегодняшней ночи", прежде чем дверца машины, наконец, захлопнулась. Мотор заурчал, набирая скорость, и отвез девочек домой, туда, где они должны были быть.


В промежутке между хлопаньем дверцы машины и открытием входной двери Тильда прокрутила день в голове. Она представила, как ее дочери вместе покупают школьную одежду. Смеясь, они вносили в дом купленную добычу. Сумки Марисы были переполнены. В основном аксессуары, каждая вещь соответствовала какой-то потребности в фотосессии.


Большинство сумок, которые несла Лена, принадлежали Марисе. В ее собственной сумке может быть новая пара комбинезонов, возможно, еще один комплект спецодежды, пара футболок, фланелевая рубашка, которую можно использовать как куртку. Все предметы первой необходимости, которые заставили бы Марису усомниться, действительно ли они сестры.


В последнее время Лена приставала к Тильде с просьбой купить новую пару грязных ботинок взамен тех, которые она почти переросла. Тильда так устала работать с Грейвсом, что все время откладывала встречу с Леной, надеясь, что ее бывший раскошелится на ботинки. Не похоже, что Лена убирала прилавки в таунхаусе. Было бы неплохо подумать, что, возможно, Лена убедила свою сестру, и девочки остановились в кооперативе по дороге домой.


Тильда закрыла глаза и удерживала образ так долго, как позволяла надежда, пока дверь не открылась и не вошла Мариса. Одна.


“Так на сколько она наказана?” Мариса прошмыгнула мимо кухонного островка, где стояла Тильда, и бросила свои сумки на диван. “Подожди, я покажу тебе платье, которое нашла. Они идеально подойдут к сандалиям Стива Мэддена, которые мне только что прислали. Меган хотела их, но у них была только одна. Платье, не босоножки. У меня не хватило духу сказать ей, что она никогда не сможет втиснуться в это ”.


Тильда проглотила комок в горле. Ее старшая дочь сияла. Это была игра света, который сопровождал Марису, куда бы она ни пошла. Какая-то энергия бурлила внутри нее. Та же энергия, которую заметила агент по кастингу, когда выхватила Марису из толпы подражателей массовки. Неделю спустя съемочная группа приземлилась в долине и отсняла вступительную сцену для пилотного фильма, который так и не вышел в эфир. Несмотря на то, что Мариса так и не произнесла ни строчки, к концу съемок она была убеждена, что им с матерью нужно собраться с силами и переехать в Голливуд.


Возможно, им всем следовало уйти. Возможно, если бы они ушли, Мариса не стояла бы одна посреди гостиной. Возможно. Возможно. Возможно.


“Что ты думаешь?” Она прижала сарафан к телу и приняла позу, как будто уже видела себя на каком-нибудь пляже, смотрящей на прибой через очки в большой оправе и жалеющей, что недостаточно взрослая, чтобы пить шампанское.


“Мама?” Глаза Марисы требовали ее внимания.


“Она—” Тильда прочистила горло. Попробовала снова. “Она еще не вернулась, детка”.


“Во сколько она возвращается домой?”


“Полиция была здесь все утро”. Она глубоко вздохнула. “Они скоро вернутся”.


Тильда наблюдала за лицом своей дочери, пока та расшифровывала сообщение словами, которые Тильда не могла произнести.


Наконец плечи Марисы поникли. “Почему мы ничего не делаем?”


“Мы кое-что делаем. Кое-что важное”. Тильда добавила еще одно имя в короткий список, лежащий перед ней. С родственниками было легко. В живых осталась только мать Тильды. “С кем дружит Лена?”


“Колокольчик”.


Тильда проглотила свой ответ. “Пожалуйста, будь серьезен. Ты должен знать некоторых из них”.


“Я серьезно. Когда в последний раз она приводила домой друга, у которого меньше четырех ног?” Мариса обошла кухонный островок. “А как насчет ее прошлогодней учительницы?" Разве она не знала, с кем тусовалась Лена?”


“Да. Конечно. Я должна была подумать об этом”. Она протянула руку, когда Мариса сделала еще один круг. Тильда заключила ее в объятия. “Спасибо”.


Мариса вырвалась из ее объятий. “Это неубедительно. Мы теряем время. Мы должны использовать средства массовой информации, чтобы найти ее”.


“Детектив Макалистер попросил нас составить список друзей Лены. Именно этим мы и занимаемся”.


“И где сейчас этот детектив Макалистер?”


“Ради всего святого, Мариса. Он пытается найти твою сестру”. Ее слова были молниеносны.


Глаза Марисы наполнились слезами. “ Прости, мама. Она согнулась пополам на острове и спрятала голову в скрещенных руках. “ Мне так жаль. Я должен был проверить, как она сегодня утром. Если бы я только...


“Мариса Шантель Флорес, больше ни слова”. Тильда обняла худенькие плечи дочери. Прижалась щекой к ее затылку. Сжала. “С Леной все в порядке. В любую минуту мы можем поговорить с кем-нибудь из ее друзей, кто точно знает, где она. Когда-нибудь мы вспомним об этом и посмеемся. Посмотри на меня, Мариса. Она встряхнула дочь. “Посмотри на меня”.


Мариса встала, прижав ладони к глазам. “ Но что, если...


“Никаких "если”". Она отняла руки дочери от лица. “Это была миссис Лейстер, не так ли?”


“Это была моя классная руководительница в прошлом году”. Мариса провела рукавом у себя под носом. “Разве это не был зал, или бал, или что-то в этом роде?”


“Бил. Миссис Бил”. Тильда взяла ручку и записала имя в блокнот. “А как насчет детей из 4-Х?”


“Папа бы это знал. Что он делает?”


“Полиция пытается его разыскать. Они хотят с ним поговорить”.


“Выследить его?” Переспросила Мариса. “Ты имеешь в виду, арестовать его?”


“С какой стати ты так думаешь?” Что-то давно похороненное размоталось у нее в животе, как змея.


Мариса открыла холодильник и порылась в ящике с деликатесами. “ Когда ты в последний раз что-нибудь ела? Держу пари, ты ничего не ела со вчерашнего дня.


Тильда застыла. Чернила с кончика ручки размазались по странице. “Дорогая. Есть что-то, что мне нужно знать о твоем отце?”


“У нас есть немного чеддера, который ты так любишь. Я могу приготовить тебе сыр на гриле”. Она бросила пластиковый пакет обратно в ящик, но по-прежнему смотрела в сторону. “Или я могу приготовить для нас смузи. Это было бы не так сытно”.


Дрожащая линия перечеркнула страницу, и Тильда плотно прижала ручку к краю блокнота, закрепив ее снаружи, чтобы она не могла откатиться и затеряться в тени, которую она так давно заперла. “Мариса?”


“Прости, мама. Я ничего не имел в виду. Просто прошлой ночью он должен был быть с Леной. Вот и все”. Она наконец повернулась, и ее глаза наполнились слезами. “Если она не у него, то где же она?” Мариса сделала шаг вперед, поколебалась, а затем бросилась к матери, уткнувшись лицом в плечо Тильды.


Тильда обняла Марису и вдохнула сложный аромат своей дочери. Слои шампуня, кондиционера, сыворотки и бог знает чего еще, что каким-то образом создало впечатляющий аромат.


“Я не знаю, детка”. Она крепче обняла дочь. Интересно, сможет ли она когда-нибудь снова отпустить ее. “Я не знаю”.


OceanofPDF.com


6


Расстояние в Эхо-Вэлли часто зависело от вида транспорта, используемого для его преодоления. Когда ворона летела, ярмарочная площадь находилась чуть более чем в миле от дома Тильды. На машине окольный маршрут растянулся почти на пять миль. У одиннадцатилетней девочки были ограниченные возможности, но путешествие пешком открывало несколько коротких путей.


Дорога от застройки спускалась с холма к колледжу. Джо шла по правому краю, часто останавливаясь, чтобы осмотреть мусор или потрогать листву, чтобы убедиться, что под ней ничего не спрятано.


В колледже Джо выбрала кратчайший путь через двор, рассчитывая, что молодая девушка, идущая покормить своего бычка, не станет задерживаться по пути. Если не считать группы, игравшей во фрисби-гольф, кампус казался пустым.


Колледж Эхо-Вэлли стоял на древней речной террасе, которая когда-то была частью первоначального дна долины, пока река не продолжила прорезать песчаник еще на триста футов. Ряд переходов соединял край плато с центром города и был популярным маршрутом во время школьных занятий.


Джо спустилась на тропу. С "оверлука" перед ней расстилалась долина, окруженная холмами, кочками, пиками и горами. Маленькие облачка пыли поднимались вокруг ее ботинок и прилипали к подолу брюк, когда она пробиралась мимо сосен и низкорослых деревьев. Утренний гул стих с восходом солнца и усиливающейся жарой и утихомирил всех, кроме самых восторженных птиц. Тропа заканчивалась у подножия холма рядом с домом, а каменная тропа не давала туристам и студентам проникать во двор.


Можно было с уверенностью сказать, что Лена пойдет тем же маршрутом, что и прошлой ночью, и после короткой прогулки Джо добралась до речной тропы.


Уровень воды в реке Анимас поднимался и опускался в зависимости от времени года, и прошедшая зима была жестокой. Даже сейчас последние белые мазки еще виднелись на вершинах, а талый снег тек по долине, направляясь в Нью-Мексико и за его пределы.


Лена должна была идти по этой тропинке около семи утра. Там были обычные ранние утренние бегуны трусцой, люди на велосипедах, случайные прохожие. Это была не опасная прогулка, но она все равно предоставляла массу возможностей для того, чтобы с одиннадцатилетней девочкой случилось что-нибудь плохое.


Вооружившись листовкой, Джо направилась вверх по течению. Сегодня была ярмарка, и на речной тропе было не так многолюдно, как обычно. Некоторые недоумевали, когда видели ее, но было ли это из-за ее слаксов и костюма на пуговицах в жаркий день, или из-за блинчатой кобуры на бедре и множества снаряжения, закрепленного на поясе, она не могла сказать. В любом случае, она пожалела, что на ней все еще не надеты патрульные шорты из dunk tank. Джо приветствовала всех, кого встречала, и показывала им листовку с фотографией Лены, но пока никто не ответил новой информацией.


Тропа пересекла реку. На вершине пешеходного моста Джо остановилась и прислонилась к перилам. Немного севернее моста находился небольшой остров, а за ним был перепад высот в реке, который образовал водосброс. Обрыв был всего в нескольких футах, но поток воды, сорвавшийся с края, был все еще достаточно силен, чтобы прижать ребенка ко дну. С ее выгодной позиции было невозможно что-либо разглядеть за водной завесой. Джо вопреки всему надеялась, что Лена каким-то образом не стала жертвой реки.


Вдали от места разлива вспененная вода потеряла свою энергию и ударилась о крошечный клочок суши посреди реки, разделяясь, закручиваясь и мягко кружась вокруг острова, прежде чем снова воссоединиться ниже по течению. Доплыть до острова было обрядом посвящения. Дети постарше тащили за собой кулеры или использовали крошечный остров как перевалочный пункт, когда спускались по реке на тюбинге. Иногда летом вы могли бы перейти его вброд. Но не в этом году.


Белая вспышка затрепетала в течении, зацепившись за водоросли на берегу острова. Она достала свой телефон и использовала камеру, чтобы увеличить объект. Он поднимался и опускался в воде, слишком маленький, чтобы быть пластиковым пакетом.


Джо прикрыла глаза рукой и посмотрела вверх по реке. Двое подростков подплыли к берегу над водосбросом, чтобы избежать падения, и вытаскивали из реки свои трубки. Она вернулась по своим следам и пошла напрямик по траве.


“Привет”. Джо скрыла свое беспокойство за улыбкой. “Я хотела бы знать, не могли бы вы мне кое с чем помочь”.


Парень придержал трос и бросил трубку в воду, но девушка просияла. “В чем дело?”


“Я ищу пропавшую девушку”. Джо спрятала телефон и достала фотокопию Лены. “Надеюсь, это простое недопонимание, но кто-нибудь из вас ее видел?”


Парень едва взглянул на фотографию, но девушка сдвинула солнцезащитные очки на лоб и изучила страницу.


“Извините”, - сказала она. “Я ее не узнаю”.


“Может быть, ты сможешь помочь мне с чем-нибудь еще. Я был на мосту и увидел кое-что на острове, что может быть связано с делом, над которым я работаю, и я не совсем одет для купания. Если бы кто-нибудь из вас мог подплыть к острову и взглянуть, я был бы вам очень признателен.”


“Конечно”, - сказала девушка. “Куда я смотрю?”


“По эту сторону мыса”. Джо указала. “Похоже на какую-то белую ткань, попавшую в водоворот. Возможно, это просто мусор, но лучше перестраховаться, понимаешь?”


Парень потянул девушку за руку. “Пойдем, Кара. У нас нет на это времени”.


Девушка сердито посмотрела на своего спутника. “Не будь таким придурком”.


“Как хочешь”. Он зашел в воду и сел в свою трубу, затем оттолкнулся. “Встретимся за поворотом”.


“Неважно”. Секунду она смотрела, как он плывет вниз по течению. “Тайлер - мой брат”. Она рассмеялась. “Я не хотела, чтобы ты думал, что я влюблюсь в кого-то подобного”.


“Ты же знаешь, что это его работа как брата - сводить тебя с ума”.


Джо была единственным ребенком в семье, но никто не знал ее лучше, чем Эйден Тиг — отчасти брат, отчасти то, что Джо было трудно объяснить. В детстве она проводила так много времени с Эйденом на ранчо его семьи Люпайн Ледж, что его отец однажды пошутил, что собирается объявить ее еще одним иждивенцем. Пятьдесят акров представляли непреодолимую привлекательность и массу возможностей для озорства для двух детей, которые стали настолько близки, что иногда хотели убить друг друга. Однажды это почти удалось. Даже будучи взрослыми, розыгрыши, которые они устраивали друг над другом, заставляли ее радоваться, что ее работа оплачивается медицинской страховкой.


“Я считаю дни до того, как он уедет в колледж”. Кара рассмеялась.


Колледж. Джо и Эйден изначально планировали учиться в одном университете, но вмешалась жизнь, предоставив стипендии в разных частях штата. За несколько дней до отъезда Эйдена он пригласил ее на свидание. Ему пришлось просить еще дважды, прежде чем она поверила, что он не морочит ей голову.


На ней было платье с каблуками, которые жали ей ступни. Он заехал за ней в своем грузовике, от него пахло одеколоном, которого она никогда раньше не нюхала. Ужин был мучительным упражнением в неловкости, закончившимся тем, что он опрокинул свою воду. Перчинка в ее зубах была бонусом. Они потратили целую неделю, избегая друг друга. Но в то утро, когда он должен был уехать в колледж, Джо знала, что не может позволить ему уйти, не попрощавшись, и, как только рассвело, она выскользнула из дома.


Снаружи его грузовик перегородил дорогу, а он спал в кабине. Он проснулся, когда она забралась на пассажирское сиденье. Не говоря ни слова, они поехали к озеру. Их плечи соприкоснулись — сначала в такси, потом, когда они сидели бок о бок на берегу, тишина придавала смысл их мирам так, как не могли выразить словами. Когда он встал, она сделала то же самое. Ей пришлось наклонить голову, чтобы он поцеловал ее. Они держались за руки всю обратную дорогу до дома, его большой палец ласкал костяшки ее пальцев. Когда Эйден уехал, Джо непроизвольно шагнула к удаляющемуся грузовику, как будто какая-то внешняя сила подтолкнула ее последовать за ним. Оказавшись в вакууме, она осталась дезориентированной — и напуганной тем, насколько большая часть ее жизни была переплетена с его.


Джо прогнала образ Эйдена. “Ты, наверное, удивишься, как сильно будешь скучать по своему брату, когда его не будет рядом”. Она сосредоточилась на текущей задаче. “Спасибо за помощь. Если ты можешь сказать, что это, отлично, но, пожалуйста, не прикасайся к этому.”


“Не беспокойся. Вернусь в мгновение ока”.


Кара забралась в свою трубу достаточно высоко над островом, чтобы позволить течению унести ее обратно. Все то время, пока девочка плыла, Джо продолжала надеяться, что она ошибалась насчет того, что видела с моста. Что обрывок на самом деле был мешком для мусора. Выброшенная обертка. Беспокоиться не о чем.


Кара заземлила трубу и склонилась над обломком. Озадаченное выражение омрачило ее лицо.


Мысли Джо устремились вперед. Ей нужно будет связаться по рации с другим офицером. Забери предмет. Фото. Проверьте, нет ли еще улик. Сообщите Дикинсону и Косоглазому. Восстановите командование, вызовите поисково-спасательную службу.


Девочка оттолкнулась от острова и поплыла обратно к Джо.


На мелководье Кара перевернула тюбик и встала. Она взглянула на листовку, все еще зажатую в руке Джо, и так же быстро отвела взгляд. “Я думаю, это пара женского нижнего белья”.


OceanofPDF.com


7


Сотрудник школьной службы Памела Ашер тащилась по мелководью реки Анимас, буксируя холодильник. Несколько человек столпились на пешеходном мосту и следили за ее продвижением по своим мобильным телефонам.


Джо взяла веревку из протянутой руки старшего инспектора и передала ей полотенце. “Извините, что отправила вас в такую холодную воду”.


“Не холоднее, чем вода из шланга, которую пожарные использовали для наполнения бака для воды. ’Кстати, у меня полно биопрена, чтобы согреться. Ты превратишься в фруктовое мороженое еще до того, как доберешься до половины острова.”


У Пэм было такое тело, которое она любила называть накачанным. Она сказала, что детям в школе она нравилась такой. Обнимать ее было приятно, даже несмотря на то, что на ней был жилет.


“Ты знаешь Лену?” Спросила Джо.


Пэм проработала в полицейском управлении Эхо-Вэлли двадцать два года — на семь лет дольше, чем когда-либо удавалось любой другой женщине. Последние десять лет ее распределяли по школам долины, меняя расписание, чтобы проводить время в каждой из начальных, средних и старших школ.


“Хорошая девочка. Тихая”. Пэм накинула полотенце на голову и начала расчесывать волосы. “Немного замкнутая, но не потому, что она не дружелюбная, она просто застенчивая. Но надо было видеть лицо той маленькой девочки в день карьеры, когда одна из девушек из поисково-спасательной службы округа привела собаку-ищейку. Подумал, что она умерла и попала в рай.” Она стянула полотенце с головы, и ее короткие волосы торчали во все стороны. “Я не просто так это сказала”.


Эверетт Клауд, репортер Valley Courier, стоял среди толпы на мосту и наводил камеру на Джо.


По сути, копы и репортеры преследовали одну и ту же цель: правду. Но усадите их за кружку пива и спросите, что стояло у них на пути? Репортер не стал бы дважды думать, прежде чем сболтнуть о полиции. Коп заказывал еще пива, отдавал счет репортеру и переходил к другому столику, потому что все, что говорил офицер, в конечном итоге неправильно цитировалось на первой полосе.


Джо повернулась спиной к репортеру и включила холодильник. “Ты когда-нибудь слышал от Лены, что ее застенчивость была вызвана несчастливой семейной жизнью?”


“Ни разу. Она любит своего папу. Хочет быть ветеринаром, как и он. Конечно, в этом году она пойдет в шестой класс. Кто знает, кем она захочет стать после средней школы ”.


“Как она относится к своей маме?”


Пэм перестала промокать. “Не могу сказать, что когда-либо помню, чтобы она говорила о своей маме. Или о своей сестре тоже”.


“Мариса?”


“Сама мисс Инфлюенсер”. Пэм отжала полотенце и перекинула его через плечо. “Это могло быть источником ее застенчивости. Все знают Марису. На Лену не обращают такого внимания.”


“Ревность?”


“Не могу сказать, что я достаточно близок к семье, чтобы знать это. Ни разу не приходилось давать советы Лене — в отличие от ее сестры. Боже, эта девушка целеустремленна. Если ей нужна фотография, она думает, что может сделать все, что захочет, чтобы получить ее. Надо было видеть, какой шум она подняла, когда я сказал ей, что собираюсь конфисковать ее мобильный телефон, если она не исправится.”


Джо оглянулась через плечо на мост. “Ты можешь это сделать?”


“Не-а. Но примерно полтора дня она вела себя прилично”. Пэм рассмеялась.


Джо опустилась на колени у холодильника и откинула крышку. Внутри была ее камера, пара трусиков, временно убранных в пластиковый пакет, и мятый комплект латексных перчаток.


Вероятность того, что нижнее белье принадлежало Галене Флорес, была маловероятной, но факт оставался фактом: чтобы его поймали в оконечности острова, нижнее белье должно было попасть в реку выше по течению. И только немного выше по течению было то самое место, где Лена должна была быть этим утром. Все вместе это добавляло делу зловещий элемент, который Джо не могла упустить из виду, но горячо надеялась, что это неправда.


Основные принципы расследования не изменились: найти девушку. Но вместо полезной информации всегда разумно рассматривать исчезновение как похищение. Возраст Лены, открытое окно, девичьи трусики, пропавший отец. Было слишком много "если". Время было дорого — и даже сейчас оно утекало с неудобной скоростью.


С тех пор, как было найдено нижнее белье, произошли значительные перестановки и расширился круг задач. Присутствие офицера в резервуаре для замочки значительно упростило выполнение одного задания, и Пэм откликнулась из выставочного центра, чтобы выступить в качестве назначенного пловца и собирателя улик. Эстес и его стажер оставили машину Джо, так что у нее была своя пара колес, и после этого они остались единственными двумя офицерами, принимающими вызовы на службу в патруле.


Косоглазый захватил территорию ярмарки, взял интервью у лидера "4-Эйч" и осмотрел павильон для скота. Если немного повезет, там будут камеры наблюдения. Если повезет еще больше, они будут работать. Детектив-сержант Пьеретти был уже на подходе и должен был проинструктировать нового шефа, который, вероятно, был в восторге от того, что у него есть потенциально громкое дело, прежде чем его ноги полностью промокнут. В любом случае, запрос к шерифу о поиске и спасении должен исходить от шефа полиции Пратера.


Несмотря на все разыгрываемые роли, ничто не сделало бы Джо счастливее, чем узнать, что Лена была со своим отцом и все они гонялись за своими хвостами.


На мосту Эверетт Клауд отделился от толпы и пошел по тропинке в сторону расположения офицеров. Он поприветствовал Пэм. “Офицер Ашер”.


Джо захлопнула крышку холодильника и сделала свое лучшее выражение я-слишком-занята-чтобы-говорить-с-тобой-сейчас, которое было ее обычным выражением лица при общении с репортером с тех пор, как прошлой зимой он бросил ее под автобус в статье. Это никогда не помогало, но заставляло ее чувствовать себя лучше.


Он кивнул Джо, но не улыбнулся. “Я так понимаю, вы расследуете пропажу ребенка. То, что вы здесь делаете, связано с расследованием?”


Как репортер, он должен знать, что лучше не задавать вопрос из двух частей. Это позволило ей ответить на тот, который она хотела. “Флаер уже отправлен по факсу в ваш офис. Семья заявила о пропаже одиннадцатилетней Галены Флорес. Мы были бы очень признательны вам за все, что вы можете сделать, чтобы распространить информацию. А теперь, если вы меня извините. ”


“Я так понимаю, вы нашли пару женского нижнего белья. Они принадлежат пропавшей девушке?”


Он говорил тихо и неторопливо, и не в первый раз она задалась вопросом, изменял ли он модуляции своего голоса, чтобы внушить людям доверие к нему, или же он действительно так говорил.


Он принял ее молчание за поощрение продолжать разговор. “Я разговаривал с джентльменом, который сказал, что вы просили его помочь выявить нечто любопытное по этому вопросу”.


Тайлер. Оценка Кары своего брата внезапно показалась намного более точной. “Тебя разыграли. Ни один джентльмен не приближался к острову”.


“Может, и нет, но его сестра была такой”.


Зазвонил телефон Джо и спас ее от того, чтобы сказать что-то, о чем она потом пожалеет. На экране высветилось "Неизвестно", но даже без имени она узнала номер.


Она подняла палец. “Извините, я должна ответить. Командир стражи сможет ответить на любые дальнейшие вопросы”. Она подключилась к телефону и отошла на несколько шагов от берега реки. “Мистер Флорес”.


“Вы собираетесь меня арестовать?”


Она остановилась на полушаге и медленно поставила ногу на землю. “Должна ли я?”


“Ты скажи мне. На моей двери записка с просьбой связаться с детективом Уайаттом, и ты только что назвал меня мистером Флоресом. Учитывая наше прошлое, я уверен, ты можешь понять мое беспокойство ”.


На заднем плане она услышала, как Пэм обратилась к репортеру. “Итак, мистер Клауд, вы знаете, что лучше не пытаться подслушивать о делах полиции. Детектив Уайатт уже сказал вам, чтобы вы задавали свои вопросы командиру стражи. Он в участке. Вы знаете дорогу.”


На самом деле, командир стражи был на ярмарочной площади со Сквинтом, но Джо не собиралась перенаправлять его. Она сосредоточилась на Лусеро. “Ты дома?”


“В чем дело, Джо?”


“Мне нужно поговорить с вами о вашей дочери”.


“Нужно быть более конкретным. У меня их двое”.


Он дергал ее за цепочку или не знал? “ Ты получал сообщения от Тильды?


“Послушай, я знаю, что это были мои выходные. Но вчера вечером мне пришлось съездить на ранчо Доусона за одной из его кобыл. У меня не было времени заехать в город, чтобы забрать Лену”.


Она сделала мысленную пометку о ранчо Доусона. “Я звоню тебе не по поводу твоих договоренностей об опеке. Лена с тобой?”


“Не могли бы вы перейти к делу? Я занятой человек”. В приемной потрескивало. Он был дома? “Сегодня днем мне нужно заехать еще на два ранчо, и я уже говорил тебе, что Лена была со своей матерью”.


“На самом деле, нет, ты этого не делал, и вопрос был не в этом”. Почему он был таким уклончивым?


“Мне нечего тебе сказать”.


“Лена не появилась на ярмарке этим утром. Итак, позволь мне спросить тебя еще раз, Лена с тобой?”


“Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ее нет на ярмарке?”


Во время обычного разговора его реакция на ее вопрос сказала бы Джо все, что ей нужно было знать, но у них не было нормального разговора со времен средней школы.


“Лусеро. Мы говорим о твоей дочери, так что не мог бы ты, пожалуйста, отбросить свои чувства ко мне и ответить на мой вопрос?”


“Лены со мной нет”.


Черт возьми. - Ты дома? - спросил я.


“Я дома, но я могу прийти к тебе”.


Эверетт Клауд лениво похлопал своим репортерским блокнотом по свободной руке, ожидая, пока Джо закончит.


“Сиди тихо”, - сказала она. “Я в пути”.


OceanofPDF.com


8


Лусеро жил в пятнадцати милях к западу от городской черты Эхо-Вэлли, в каньоне Койот. Джо мчалась по двухполосной дороге, которая поднималась и опускалась вместе с холмами и проносилась по крутым поворотам, что делало маршрут популярным среди велосипедистов в теплое время года и опасным для водителей зимой. Она никогда не была на его ранчо. Она знала его, когда он жил через улицу от нее. Он был на класс старше ее, но это никогда не было проблемой, когда они были детьми. Теперь это казалось таким давним.


Въездные ворота выглядели новыми, а на жатке висела табличка с надписью Flores Large Animal Veterinary. Посыпанная гравием подъездная дорожка разветвлялась: справа через равные промежутки тянулись амбары, сараи для сена и гаражи для оборудования; слева стоял его дом.


Он знал, что она приедет, и она припарковалась рядом с квадроциклом и поднялась по ступенькам к главному входу. Когда на стук в дверь никто не ответил, она направилась к сараю.


Снаружи сарай казался больше, чем большинство других, но с меньшим характером. Типичная скатная крыша располагалась поверх утилитарного желтого сайдинга, а деревянный портик защищал открытую откатную дверь, достаточно широкую, чтобы обеспечить доступ трактору по бетонному центральному проходу.


Джо вошла и отступила в сторону, чтобы ее силуэт не выделялся в свете уличного фонаря, пока ее глаза привыкали к полумраку. Даже в тени от жары у нее перехватило горло. Несколько вентиляторов гудели по всему сараю, но не могли охладить воздух, пропитанный запахом сена и лошадей.


К ней вернулось зрение. Вдоль стены позади нее тянулись полки. Амбарный кот, неподвижный, как горгулья, уставился на нее с одной из верхних полок.


“Лусеро?”


“Возвращайся сюда”.


Его голос доносился из дальнего конца сарая и был глубже, чем она помнила.


Пятнадцать стойл, плюс помойное и кузнечное отделения занимали одну сторону здания. У противоположной стены находилась деловая часть сарая с четырьмя закрытыми дверями и еще одним входом. Если ей нужно было угадать, за тремя дверями скрывались комната для персонала, кабинет и операционная. Четвертая комната была заперта металлической дверью с электронным замком. Вероятно, его медицинский склад.


“Слышал, как ты подъехала”, - сказал Лусеро, когда она приблизилась. “Подумал, что у тебя хватит здравого смысла понять, что я не могу бросить все только потому, что ты хочешь поговорить со мной”.


Интересное заявление, учитывая, что он был готов поехать в город.


Джо остановилась рядом со столом на колесиках, заваленным различными хирургическими инструментами. Эта последняя часть сарая представляла собой открытое пространство, на котором в настоящее время находился желоб для лошадей, занятый оленьей шкурой, плотно зажатой между боковыми перилами. Хирургическая повязка закрывала заднюю половину его тела, а на Лусеро были одноразовый комбинезон, хирургическая маска, сетка для волос и налобный фонарь. Если бы не тот факт, что он был глубоко по запястье в надрезе на боку лошади, он мог бы работать на месте убийства.


Он взглянул в сторону Джо, остановившись чуть не ослепив ее налобным фонарем. “Так где ты ее нашел?”


Джо оторвала взгляд от операционной и посмотрела на мужчину под маской. Она помнила его более высоким. Какие еще уловки памяти она могла бы обнаружить об этом человеке, который в подростковом возрасте был одним из ее хороших друзей?


“Лусеро. Я не думаю, что ты осознал серьезность происходящего. Лена пропала. Я знаю, что вчера вечером она должна была быть на ярмарке, но есть ли какой-нибудь способ, чтобы она могла быть здесь, на ранчо?”


“Прошлой ночью она была со своей матерью”. Он медленно высвободил руку и промокнул рану.


Джо прикусила язык. “Это Тильда нам позвонила”.


“Тогда Лена, должно быть, на ярмарке”. Он направил луч фонаря на пластиковый пакет. “Открой мне набор для наложения швов. У меня скользкие руки”.


Все те же командирские штаны, в которых он был подростком, и она ненавидела то, что разложила набор на столе, прежде чем поняла, что попала в ту же ситуацию, когда думала, что он не может сделать ничего плохого.


“У нас там сейчас полицейские, и на ярмарке нет никаких признаков присутствия вашей дочери. Ее тоже нет с Марисой. Итак, прежде чем ситуация обострится еще больше, мне нужно убедиться, что она не вернулась домой, не предупредив тебя.”


Лусеро выбрал инструмент, похожий на плоскогубцы с игольчатым наконечником, и взял предварительно продетую изогнутую иглу. Кончик его инструментов исчез под кожей животного, когда он начал накладывать швы на более глубокий слой. Лошадь не двигалась. Должно быть, чертовски сильная местная анестезия.


“Лена бы так не поступила”, - сказал он.


Он был бы таким упрямым с Косоглазием, или он вел себя так потому, что разговаривал с ней? “Мне просто нужно осмотреть территорию. Убедись, что ее нет в доме.”


Он выпрямился во весь рост. “ Я так не думаю.


Она покачала головой. “Мне нужно найти Лену”.


“Нет”.


Вентилятор над ними изо всех сил работал, лопасти рассекали тяжелый воздух.


Наконец она спросила: “Что ты скрываешь, Лусеро?”


Он вздрогнул. “Почему каждый раз, когда в моей жизни возникают проблемы, ты оказываешься рядом?”


Прекрасно, если он хотел задать двадцать вопросов, у нее было несколько своих. “Где ты был прошлой ночью?”


Он отложил иглу, и его пальцы задержались над скальпелем.


Рука Джо опустилась на пистолет.


Он нахмурился, и его фонарь опустился. “ Вы собираетесь арестовать меня за то, чего я не совершал?


“Нет, если только ты не настолько глуп, чтобы назвать мне причину”, - сказала она.


“В прошлый раз повод не требовался”. Он рассмеялся, неприятный звук, и лошадь натянула недоуздок.


Мгновение затягивалось. На столе между ними поблескивал скальпель, но это было далеко не единственное оружие, до которого Лусеро мог дотянуться в сарае. Не то чтобы Лусеро нуждался в ком-то из них. В старших классах он был борцом. Коренастый и сильный. Знал, как вырваться из захвата.


“Я тебя не арестовывала”, - сказала Джо.


“Нет”. Лусеро снова взял иглу, затем повернулся к своему пациенту. “Вы заставили своего отца сделать это”.


Она переключила передачу, но не утратила бдительности. “Не подвергай опасности безопасность своей дочери из-за того, что произошло между нами в старших классах”.


“Это что-то чуть не разрушило мою жизнь”.


“Каждая потраченная впустую минута подвергает ее большему риску”.


“Господи Иисусе, Джо”. Он перерезал нитку и бросил инструмент на стол. Он приземлился с грохотом, и лошадь испугалась. “Даже сейчас ты не можешь заставить себя извиниться”.


Ее терпение лопнуло. “Хочешь извинений, поговори с Тильдой”.


Его лицо покраснело. “Убирайся с моей территории”.


Она глубоко вздохнула. Заставила себя говорить размеренно. “ Я делаю все, что в моих силах, чтобы найти вашу дочь. В лучшем случае она спит в вашем доме. Ее голос стал еще тише. Он запомнил этот совет? Распознал знак опасности? “Это закончится не потому, что ты так сказал. Если я уйду до того, как увижу, что ее здесь нет, я вернусь с ордером на обыск, большим подкреплением, и мы будем искать гораздо больше, чем ребенка.”


Луч его налобного фонаря ударил ей прямо в лицо, и он двинулся вперед. Сквозь прищуренные глаза она увидела его окровавленные руки, забрызганный комбинезон.


Она перенесла равновесие на носки ступней, согнула колени, но в остальном устояла на ногах. “У меня в машине есть пара женского нижнего белья, которое я хочу сравнить с тем, что носит ваша дочь”.


Он опустил ногу, как будто пол сарая превратился в лед. “Нижнее белье”.


Она сморгнула остаточный образ его света. “Трусики”.


Краска, казалось, отхлынула от его лица, но ее зрение все еще видело все в оттенках серого, и она не была уверена. Вина или беспокойство? Когда-то она знала, как понять своего друга. Возможно, она ошибалась и на этот счет.


После нескольких вдохов он оттолкнулся от стойла, оставив окровавленный отпечаток ладони. - Мне нужно десять минут, чтобы закончить с кобылой. - Его голос был хриплым, и он прочистил горло. “Тогда я покажу тебе все, что тебе нужно увидеть”.


OceanofPDF.com


9


Джо подождала, пока не выедет из каньона, прежде чем нажать быстрый набор для Squint и перевести вызов на громкую связь. Он едва успел поздороваться, как она сказала: “Нам нужно вызвать кавалерию”.


На другом конце провода послышался его вздох. “Это были не те слова, которые я надеялся услышать”.


“Хуже того, Лусеро понятия не имеет, где может быть Лена”. Джо затормозила на повороте, затем ускорилась на вершине.


“Как там Лусеро?”


“Он не большой поклонник полиции. Приказал мне покинуть территорию, прежде чем я убедил его, что в его интересах позволить мне осмотреть его дом ”.


“Не такой реакции я бы ожидал от отца пропавшего ребенка”.


“Я расскажу тебе все вкратце, когда мы встретимся на станции”, - сказала Джо. “Ты узнал что-нибудь на ярмарке?”


“Я действительно скучаю по тому, что был ребенком”.


Джо было трудно представить себе Косоглазие в детстве. И когда она это делала, он всегда держал в руках официальную пневматическую винтовку Red Ryder, карабин боевого действия, двухсотзарядная дальнобойная модель с компасом в прикладе, охотясь на луговых собачек на задворках ранчо своей семьи.


Не подозревая о ее внутренних размышлениях, Сквинт продолжила. “Лидер 4-H подтвердил, что видел Лену и Марису, гуляющих вместе на мидуэй. Он знал, что Лена не останется на ночь, поэтому предположил, что они уже на пути домой.”


“Интересно, проследил ли кто-нибудь за ними до дома”.


“Я надеюсь, что нам помогут камеры наблюдения. Камеры наблюдения установлены во всех выставочных залах, животноводческом павильоне, на парковках, вдоль центральной аллеи и у въездных ворот ”.


“Я чувствую, что надвигается но”.


“Но не все каналы были исправны”, - сказал он.


Два индюшачьих стервятника поклевали что-то у дороги, и она слегка свернула. “ Дай угадаю.


“Павильон для скота и одна из камер на парковке были мертвы”.


“Что-нибудь есть снаружи павильона?”


“Это с плохого ракурса, но я просмотрела все сегодняшние кадры до полудня. Нет никаких признаков того, что Лена входит спереди, и никто из других детей в павильоне не видел ее этим утром. Записи, сделанные до полуночи, уже заархивированы, но я отправил запрос на мероприятия в пятницу и субботу.”


“Расчетное время прибытия на разворот?”


“В лучшем случае, завтра, когда кто-нибудь из ИТ-специалистов вернется в офис”.


Джо миновала выгравированный на каменной плите знак "Добро пожаловать в Эхо-Вэлли", приветствовавший путешественников при въезде в город, и притормозила перед светофором. “Кстати, о боссах, ты уже разговаривал с Пьеретти?”


“Он внизу, обустраивает конференц-зал шефа”.


Загорелся светофор, и Джо повернула налево. “Шеф уже дал согласие на установку командного пункта?”


“Я не знаю, дал ли шеф свое благословение. Я подозреваю, что Пьеретти хочет показать себя с лучшей стороны и произвести хорошее впечатление ”.


“Звучит как свидание. Подожди, пока шеф не узнает, что он пукает в тренажерном зале, когда приседает”.


Она практически слышала, как Сквинт покачал головой. “Я думаю, это больше соответствует доказательству того, что полицейские из маленького городка такие же добросовестные, как и сотрудники более крупных агентств”, - сказал он.


“Я бы подумала, что это самоочевидно”. Она включила поворотник и повернула направо, в историческую часть центра города. “Я в паре кварталов отсюда. Я начну собирать информацию о родителях после того, как приеду.”


“Ты далеко впереди. Но я не смогу получить копию соглашений о разводе и опеке до завтрашнего открытия суда”.


“Всплыло что-нибудь интересное?”


“Только то дело, в котором замешаны вы”, - сказал он.


Слабые очертания трех пулевых отверстий портили стену рядом с общественным входом в полицейское управление Эхо-Вэлли, невидимые для всех, кроме тех, кто знал, где искать. А Джо всегда смотрела. Странным образом, дерн обычно вызывал у нее чувство триумфа. Стены не кровоточили, и в ту ночь ни у кого из полицейских тоже. Весы правосудия оставались сбалансированными. Сегодня косой луч солнца придавал призрачным очертаниям зловещее облегчение. Джо оглянулась через плечо, прежде чем войти в стеклянную дверь с сумками для улик в руках.


Слова Косоглазого последовали за ней в пустой вестибюль. Лусеро. Тильда. Джо. Это дело преследовало ее с тех пор, как она была подростком.


По другую сторону окна обслуживания клиентов Сара просматривала стопку полицейских отчетов. На протяжении почти двух десятилетий она приветствовала людей, которые приходили в вестибюль за помощью, и занималась всеми документами, необходимыми департаменту. Около восьми лет назад она начала обучать свою дочь Сару, чтобы та заменила ее, но по мере роста отдела росла и потребность в двух специалистах по записи. Чтобы не путаться, офицеры окрестили их просто Сарой и Юной Сарой. Но не ошибитесь — если кто-то говорил "Сара", все знали, что это означает старшего из двух клерков.


Сара многозначительно посмотрела на сумки, которые держала Джо. “Я не думаю, что у вас во всех этих сумках прячется маленькая девочка”.


“Боюсь, что нет”, - ответила Джо.


“Мать этого бедного ребенка, должно быть, с ума сходит от беспокойства”. Сара включила электронный замок двери, ведущей в охраняемую часть станции.


“Спасибо”. Джо потянулась к двери.


“Боже мой, дитя мое. Иди сюда”.


Джо пошла на попятный. “ Что?


“Я не из тех, кто судит, но твоему сержанту может быть любопытно, почему у тебя весь зад в сене”. Сара очертила пальцем круг. “Повернись”. Она протянула руку через раздвижное окно и отряхнула спину Джо. “Я позволю тебе сделать остальное”.


“Это не то, что ты думаешь”.


“Мне кажется, у тебя нечистая совесть”. Сара пролистала полицейский отчет, пока не нашла нужную страницу. “Есть ли кто-то особенный, с кем мне нужно встретиться?”


Жар бросился в лицо Джо, когда она жонглировала пакетами и свободной рукой проводила сзади по брюкам. “Развод длится всего пять месяцев”.


Сара наклеила чернила на марку снизу и хлопнула ею по бумаге. “ И?


“Прямо сейчас меня больше интересует поиск маленькой девочки”.


Здание полиции начинало свою жизнь как пожарная часть, и многочисленные ремонтные работы привели к созданию лабиринта офисов странной формы. Джо направилась к лестнице, ведущей в детективное бюро — обозначение гораздо более грандиозное, чем само пространство, которое оно занимало.


Возле верхней площадки она уловила характерный запах бекона и ускорила шаг. В офисе Сквинт сидела за своим компьютером, но ее внимание привлек замасленный пакет от Heifer & Hog на ее столе.


“О, слава Богу”. Она бросила пакеты с уликами на стул рядом со своим столом.


Он вытер уголок рта салфеткой. “ Твой "Доктор Пеппер” в холодильнике.


Она бросилась в крошечную столовую, примыкающую к офису, чтобы вымыть руки. “Ты лучший”.


“Ты должен мне пятьсот пятьдесят”.


“И вот так просто ты все испортил”. Она вернулась со своей содовой и скомканным бумажным полотенцем. “Пьеретти все еще внизу?”


“Должны появиться с минуты на минуту”.


Она отодвинула стопку бумаг в сторону и разорвала пакет. Нет смысла откладывать неизбежное. “ Ты читал отчеты?


Столы двух детективов были сдвинуты вместе, так что они были обращены друг к другу, что могло бы оказаться полезным для крупных проектов, если бы столы не находились на разной высоте.


Он аккуратно сложил обертку от сэндвича в плотный квадратик. “Я так и сделал. Трудное решение для тебя, шестнадцатилетнего”.


Джо развернула свой сэндвич. “Не совсем”. Она откусила от сэндвича и закрыла глаза. “Спасибо”.


“Так что же произошло между тобой и Тильдой?”


Джо говорила с набитым ртом. “ Я могла бы спросить тебя о том же.


“Ты мог бы, но тогда ты бы уклонился от моего вопроса”.


В этом была особенность разговоров с другими полицейскими, особенно с Косоглазым. Он знал все уловки. Она никогда ничего не скрывала от своего напарника. Никогда не хотела. Но сейчас все было по-другому.


“Все это есть в отчетах”, - сказала Джо.


“У меня складывается отчетливое впечатление, что многое осталось недосказанным”.


“Мой отец никогда не был известен тем, что вдавался в подробности”. Она отпила содовой. “Семья Лусеро переехала по соседству, когда он учился в начальной школе. Он был на год старше меня, но мы проводили довольно много времени вместе. Я учился в предпоследнем классе средней школы, когда Тильда Марке переехала в вэлли. Ей понравился Лусеро.”


“Я вижу, где это может создать проблему”.


“Уже неправильно”. Из сэндвича выпал кусочек авокадо, и она засунула его обратно. “Лусеро пришел ко мне за советом. Даже тогда Тильда была красавицей. Он думал, что она не в его лиге. Я подбила его пригласить ее на свидание. Они встречались ”. Она откусила еще один гигантский кусок.


“Никогда не считал тебя свахой”.


“Они разведены”.


“Хорошо, что у тебя был запасной план”.


“Однажды ко мне пришла Тильда — она знала, что мой отец был полицейским. У нее было ушиблено запястье и все плечо исцарапано. Она рассказала мне, что пыталась порвать с Лусеро, но он взорвался, схватил ее и повалил на пол. У Лусеро был вспыльчивый характер. Я это видел. Она ушла, но прежде чем я успела рассказать папе, она позвонила и умоляла меня ничего не говорить.”


“И?”


Джо нахмурилась. “Я думала, ты сказала, что читала отчет? Папа арестовал его”. Ее отец поступил на работу в департамент еще до рождения Джо. Когда Джо росла, это было и благословением, и проклятием, но с раннего возраста она знала, что хочет пойти по стопам своего отца. К старшей школе она на практике изучала уголовный кодекс. У нее не было другого выбора, кроме как рассказать отцу.


Косоглазый пролистал аккуратную стопку бумаг. “Дело было прекращено в интересах правосудия”.


“Тильда отказалась от своих показаний. Сказала прокурору, что упала с лошади. Заявила, что я ревновал и хотел их разлучить ”.


“Я не понимаю девочек-подростков”.


“Никто не знает”, - сказала Джо. “Ее травмы были достаточно похожи на дорожно-транспортное происшествие, поэтому офис окружного прокурора снял обвинения. Но Лусеро уже потерял стипендию, в которой отчаянно нуждался. Он обвинил меня. Излишне говорить, что нашей дружбе был нанесен удар — что, как я подозреваю, и было целью Тильды с самого начала. Вскоре я узнал, что она беременна. Отец Лусеро продал их дом, чтобы наскрести денег на обучение, и отправил Лусеро учиться в Форт-Коллинз. Тильда последовала за ним, и они поженились.”


“И жили долго и счастливо”.


“Нет, если посчитать. Либо Тильда не была беременна, либо что-то случилось, и они потеряли ребенка. Мариса появилась позже. И, как сказала Тильда, Лена была едва малышкой, когда они расстались ”.


Их прервали шаги на лестнице. Pieretti. Это всегда звучало так, словно он нес что-то тяжелое. Он вошел в кабинет детективов и занял пустой стул рядом со столом Сквинта. “Пожалуйста, скажи мне, что ты нашел нашу пропажу в доме ее отца”.


С точки зрения охвата и контроля сержанту Кипу Пьеретти было легко спорить всего с двумя детективами, особенно учитывая, что одним из них был Косоглазый. Если бы ей пришлось гадать, скорее всего, именно она была ответственна за его вечно озабоченное выражение лица.


“Я бы хотела, чтобы я могла”, - сказала Джо.


“Так что же мы на самом деле имеем? Потерявшийся ребенок? Сбежавший? Похищение? Что?”


“Это вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов”. Джо сделала глоток содовой. “Слишком много вопросов без ответов, чтобы рассматривать это как что-то иное, кроме наихудшего сценария”.


Пьеретти снял очки и протер их подолом рубашки. “ Есть хорошие новости?


Джо кивнула. “Трусики, которые мы выудили из "Анимас", не совпадали ни с теми, что были у Лены у ее отца. Я отправила фотографию нижнего белья Дикинсону, когда он еще был у матери. Там тоже нет совпадений.”


“Расскажи мне еще о родителях”.


Сквинт взял верх. “Лусеро Флорес и Тильда Марке. Язвительный развод. Завтра мы получим соглашение об опеке, но они оба сообщили, что разделили опеку над девочками. Мариса живет с мамой. Лена с папой. В базе данных сообщается о множестве оружия, зарегистрированного на имя Лусеро, в основном длинноствольные ружья, пара пистолетов. Никаких записей о чем-либо, зарегистрированном на Тильду. За исключением пары остановок на дорогах, ни у кого из них нет криминального прошлого. Он взглянул на Джо, прежде чем продолжить. “Лусеро был арестован подростком после того, как Тильда подала жалобу на домашнее насилие, но окружной прокурор отказался возбуждать уголовное дело, и дело ни к чему не привело”.


Пьеретти надел очки. Они тут же съехали у него с носа, и он посмотрел поверх линз. “У родителей есть алиби?”


“Прошлой ночью Тильда работала в приемном покое на кладбище, это подтверждается”, - сказала Джо. “Лусеро - крупный ветеринар, работающий с животными, и утверждает, что у него был экстренный вызов. Это еще не подтверждено.”


“Подозрения?” спросил сержант.


Оба детектива долго молчали. Наконец заговорил Косоглазый. “Тильда была в отчаянии. Мое первое впечатление - она не имеет никакого отношения к исчезновению своей дочери ”.


Пьеретти повернулся к Джо. “ А папа?


Джо катала маленькими кругами дно своей бутылки с газировкой. “Я не думаю, что он был как-то замешан”.


Косоглазый откинулся на спинку стула и сложил руки на коленях. Джо это показалось тонким упреком.


“Я провела беглый обыск по всей территории отеля”, - продолжила она. “Прямо сейчас мы не знаем, потерялась ли у нас в лесу одиннадцатилетняя девочка, или это похищение, и ее похитили из особняка или по пути на ярмарку”.


“Кстати, о ярмарке”. - Пьеретти позволил вопросу повиснуть в воздухе.


“Аттракционы на высшем уровне — родина потрясающих аттракционов”. Косоглазый показал скрепленный отчет. “Я смог получить список сотрудников из службы безопасности, но мне придется обратиться в отдел кадров, чтобы узнать что-то большее, чем имена. Я попросил ребят, работающих на ярмарочной площадке, помочь идентифицировать как можно больше рабочих, прежде чем ярмарка закрылась, и они направились к своей следующей остановке — которая, кстати, находится в Пуэбло. ”


“Подозреваемые по соседству?”


“Жуткий парень по соседству с ”Тильдой" смерил нас взглядом, когда мы приехали". Будучи полицейским, Джо была объектом множества странных взглядов, но что-то в соседке Тильды заставило ее встрепенуться. “Я почти уверен, что он был дома, когда я пытался связаться с ним, но он не отвечал”.


“Ничего такого, что было бы обнаружено при поиске поблизости”, - сказал Сквинт. “Но завтра я проверю записи о собственности у окружного клерка, чтобы получить информацию о владельце. Records регистрирует номерные знаки, которые мы собрали в ходе опроса. Мы проверим местных жителей на эти имена после того, как получим распечатки. ”


Джо взглянула на свое запястье. “Сержант, без обид, но мы тратим дневной свет. Команде hasty будет легче справиться с этим, если мы сможем заставить шефа позвонить шерифу за разрешением до наступления темноты. ”


“Чтобы обыскать что?” Спросил Пьеретти. “Вы уже выяснили маршрут, по которому она могла добраться до выставочного комплекса”.


“Таунхаус примыкает к ущелью Сейдж. Это большая открытая территория ”.


“В противоположном направлении от выставочного центра”.


“Ей одиннадцать, сержант. Ты хочешь быть тем, кто скажет ее родителям, что мы не сделали все возможное, чтобы найти их дочь?”


Он во второй раз протер свои и без того чистые очки и вздохнул. “ Я позвоню.


После того, как сержант скрылся в своем кабинете, Косоглазый наклонился вперед. “ Есть какая-то причина, по которой вы не упомянули о нежелании Лусеро позволить вам обыскать его квартиру?


Джо взяла вторую половину своего сэндвича и откусила большой кусок, пока решала, как ответить. Наконец она остановилась на правде. “Пьеретти спросил, подозреваю ли я Лусеро. Я не подозреваю”.


“То, что он был невиновен когда-то, не делает его невиновным сейчас”.


Все было намного сложнее. К тому времени, когда Джо вернулась в школу в выпускном классе, интерес к драме угас. У Тильды была репутация собственницы и неуверенной в себе, а потом одна из второкурсниц забеременела, и всякий сохраняющийся интерес к Джо испарился. Но все это оставило Джо в растерянности. Поведение Тильды озадачило ее, но еще больше сбивало с толку то, насколько тщательно Тильда ее обманула. Конечно, Джо действовала только в соответствии с тем, что сказала ей Тильда, но если бы она раскусила ложь, Лусеро не попал бы в тюрьму и не потерял бы стипендию. Они никогда больше не будут друзьями, но найти Лену было способом загладить тот вред, который она причинила ему много лет назад.


“То, что тогда Тильда была лгуньей, не делает ее лгуньей и сейчас”, - сказала Джо. “Но из них двоих именно она подала ложное заявление”.


“Технически это неправда. Твой отец арестовал Лусеро на основании твоего заявления и вещественных доказательств. Тильда никогда не лгала офицеру полиции”.


“Серьезно?” Джо уронила свой сэндвич. Верхний ломтик хлеба сдвинулся, превратив аккуратные слои в беспорядочное месиво. “Почему ты прикрываешь ее?” Она попыталась прочесть выражение лица своего напарника, но на нем был тот же невозмутимый вид, который он напускал, разговаривая с подозреваемым. Чувство потери опустилось ей на плечи. “Или ты спрашиваешь меня, не я ли это выдумал?”


Прежде чем Косоглазый успел ответить, Пьеретти снова появился рядом с их столами, все еще прижимая к уху мобильный телефон. “Да. Спасибо, шеф”. Он отключился. “Он сейчас звонит”. Он переводил взгляд с одного детектива на другого, его голова была поднята, как у щенка, который уловил звук, доносящийся с незнакомой частотой. “Я что-то пропустил?”


“Нет”, - ответила Джо.


“Ага. Ладно, что бы это ни было, отложи это в сторону”. Он сунул телефон в чехол на поясе. “Пока патруль может обойтись без него, Дикинсон будет отвечать вместе с командой, поскольку он уже в курсе деталей”.


Джо отложила обертку от сэндвича в сторону и открыла блокнот. “Сара уже отправила по факсу розыск в СМИ”. В целом, к быстрому набору было подключено около дюжины торговых точек, но в самой долине были только Valley Courier и единственный местный телеканал. “Если это не разрешится сегодня вечером, нам нужно подумать о завтрашней пресс-конференции. Постарайся привлечь к работе более крупные телеканалы ”.


“Ты работаешь волонтером?” Спросил Пьеретти.


“Ни за что. Достаточно того, что Эверетт Клауд фотографировал, пока мы с Пэм были у реки. Я бы ожидал увидеть одну из его блестящих статей в утреннем выпуске ”.


Косоглазый открыл браузер на своем компьютере и пролистал несколько страниц. “Уже есть объявление о пропаже Лены. Подробностей пока нет”.


“Они не могут сообщить о том, чего у нас нет. Я полагаю, у нас есть всего день — максимум два - прежде чем они начнут создавать свою собственную историю ”.


Пьеретти потер глаза, и его очки запрыгали вверх-вниз. “ Мы уведомили полицию по расследованию преступлений?


“Мы?” Джо подняла бровь.


“В королевском смысле. Что на самом деле означает ”один из вас".


“Так и есть”, - подтвердил Косоглазый.


“Тогда ладно. Я буду следить за поисковой командой. Нам нужно выяснить историю отца ”.


“На нем”. Джо открыла страницу. “Он сказал, что его вызвали на ранчо Доусона. Я отправлюсь туда. Если это похищение, мы должны установить прослушку на телефон Тильды. Телефон Лусеро тоже.”


“У кого-нибудь из них есть средства, чтобы заплатить выкуп?”


“Зависит от размера и масштабов спроса”, - ответила Джо. “Одна - медсестра скорой помощи, другая - ветеринар. Мы не узнаем, пока не проверим финансовые отчеты, но у них обоих есть доступ к наркотикам, которые могут оказаться не менее ценными.”


“А ФБР?” Спросил Косоглазый.


Губы Пьеретти слегка поджались. “Шеф хочет, чтобы мы немного повременили”.


Джо пошевелила мышкой, чтобы включить компьютер. “Он знает, что сейчас находится в Долине Эхо, верно? У нас нет трехсот полицейских и собственного вертолета”.


У шерифа и полицейского управления была общая централизованная система учета, которая содержала все контакты, рекомендации, отчеты и еще много чего, сгенерированного каждым агентством. Она ввела Доусон в поле поиска и нажала Отправить. На экране появился список Доусонов. Она просмотрела колонку имен, пока не нашла Клайда, а затем щелкнула снова.


“Шеф полиции уверен, что у нас есть необходимые ресурсы, чтобы найти одиннадцатилетнюю девочку”.


“Он так сказал?” Она записала адрес и номер телефона в свой блокнот. Как и большинство объектов недвижимости с большой площадью, ранчо находилось за пределами города.


“Не так многословно”, - признался сержант.


Она откинулась на спинку стула. Новый шеф проработал в отделе всего пару недель, и все по-прежнему вели себя наилучшим образом, пытаясь разобраться в нем. Отзывы были неоднозначными. Общение Джо с ним до сих пор ограничивалось обменом пожеланиями доброго утра в коридоре. “Что он сказал?”


Пьеретти открыл рот, но затем покачал головой и направился в свой кабинет. “Дай мне знать, что ты узнаешь на ранчо Доусона”.


OceanofPDF.com


10


Поездка на ранчо Доусон провалилась. Джо поговорила с миссис Доусон — или, точнее, выслушала десятиминутную обличительную речь женщины по поводу судейства за должностные преступления на ярмарке этого года. Когда лекция перешла к преимуществам Криско перед коржами для пирогов на сливочной основе, Джо вежливо прервала ее и выпросила у нее номер мобильного телефона Клайда.


“Но это не принесет тебе никакой пользы. Он ловит рыбу в высокогорье. Там нет сотовой связи”.


Который, Джо бет, вероятно, и был целью поездки.


С тех пор она просмотрела список друзей Лены, пытаясь выудить любой лакомый кусочек информации, который помог бы создать профиль Лены и определить, была ли какая-либо возможность, что она добровольно покинула свой дом. Появившийся портрет Лены нарисовал ее тихим ребенком с пытливым умом, которая любила природу, была привязана ко всем животным, которых когда-либо встречала, имела мало близких друзей, но много одноклассников, которым она нравилась, и боялась темноты.


Последний фрагмент касался Джо. Многие маленькие дети беспокоились о монстрах под кроватью или существах в шкафу, но с возрастом эти страхи уменьшились. То, что вызывало страх у детей старшего возраста, как правило, было угрозой, которая появлялась из тени и часто имела название.


Теперь Джо стояла среди скопления грузовиков и внедорожников, припаркованных на небольшой грунтовой стоянке в начале тропы, пока офицер Эли Дикинсон и сдержанные члены поисково-спасательной команды укладывали свое снаряжение.


Меньше чем через час они со Сквинтом сообщат Тильде о ходе дня. Единственная проблема заключалась в том, что, хотя они поставили галочки во множестве заданий, на самом деле они не продвинулись ни на шаг.


Илай закрыл багажник своей патрульной машины. Нижняя половина его темно-синих форменных брюк была покрыта пылью, и он надел бейсболку полицейского управления, чтобы солнце не падало на лицо. Несмотря на это, у него появился новый оттенок ожога на лице и руках.


Джо вернулась к своей машине, достала из рюкзака маленькую бутылочку лосьона с алоэ вера и бросила ее Илаю. “Тебе это понадобится”.


Пит Васкес, руководитель полевой группы, снял с плеча рюкзак и запихнул его между двумя пластиковыми контейнерами с аварийным оборудованием в кабине своего грузовика. Пол был завален веревками для спуска, дополнительными шлемами и брезентом. “Я надеялся получить сообщение об отказе”.


“Ничто не доставило бы мне большего удовольствия”. Даже когда наступили сумерки, невыносимая жара не спала. Когда-то накрахмаленная блузка Джо прилипла к ее телу. Завтра она откажется от парадной одежды в пользу более практичной формы для прогулок по районам поисков. Она отхлебнула из бутылки с водой. Возникло смутное изображение одинокой, израненной и измученной жаждой Лены. “Вы видели что-нибудь вдоль троп, что указывало бы на то, что Лена поднималась этим путем?”


Он снял с шеи бандану и натянул ее на лоб, затем водрузил солнцезащитные очки на макушку. “В этом районе довольно оживленное движение. Несмотря на ярмарку в городе, мы встретили множество туристов, больше, чем нескольких байкеров. Несколько недавних следов от копыт. Он засунул тряпку в задний карман своих брюк-карго. “Множество накладывающихся друг на друга отпечатков. Ничего определенного. Но мы двигались с приличной скоростью ”.


Джо хорошо знала этот район. Благодаря близкому расположению к городу, это было любимое место для утренних пробежек, походов в обеденный перерыв и отдыха после работы. Главной достопримечательностью была трасса meadow loop с множеством живописных видов и легким рельефом, что сделало ее любимой среди семей. Горные байкеры бомбили крутые, технические однопутные трассы, которые расходились от петли. Кроме того, здесь были тропинки, соединенные с соседними системами троп. В целом, территория состояла из более чем двадцати двух миль петель, поворотов и возможностей для ребенка запутаться и заблудиться.


“Есть шанс завести собаку?” Спросила Джо.


“Я пытался достать его сегодня, но Милли и Артемис работали над запоздалым туристическим вызовом над Сильвертоном. Они уже возвращаются и развернутся, как только вы будете готовы. Чем раньше, тем лучше, чтобы собака могла приступить к работе до того, как жара собьет след и тропы будут переполнены. Если повезет, Артемида поможет нам выяснить, где мы должны искать. ”


“Спасибо”. Джо подкралась зевота, и она раздула ноздри, пытаясь подавить ее. Не получилось. “ Извини. Дело не в компании. Она вытянула шею. “Жаль, что у меня нет для вас информации получше, ребята. Есть хороший шанс, что сегодня я заставил вас погнаться за своими хвостами”.


“Ты этого не знаешь”.


В этом и заключалась проблема. Слишком многое оставалось неизвестным. Расследование всегда было самым запутанным в начале. Как в головоломке, сразу после того, как ее кусочки были разбросаны по столу, все было хаотично. Офицеры, ответившие на запрос, начали процесс сортировки, часто выстраивая структуру и делая обоснованные предположения об общей картине. Но в более крупных случаях детективам оставалось собрать воедино все тонкости. При таком количестве возможностей первоначальное впечатление часто оказывалось ошибочным. Черт возьми, в этом случае даже о чем-то, казалось бы, таком простом, как то, какая одежда была на Лене, когда она исчезла, невозможно было сообщить с уверенностью. Лусеро понятия не имел, какие вещи упаковала его дочь, а Мариса не видела Лену с тех пор, как шла домой с ярмарки.


Джо взболтала воду в своей бутылке. “Если Артемида приведет нас сюда, сможешь ли ты собрать свою команду для поиска второго типа и следовать за ней?”


Пит улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз стали глубже. “У меня уже есть команда наготове”.


Сегодняшний поиск типа I был “поспешным” поиском, который был сосредоточен на проверке линий хребтов, утесов, канав - любого места, куда Лена могла упасть и пораниться или попасть в ловушку сама. Поиск второго типа, с другой стороны, был методичной работой, в которой участвовали несколько команд и использовались навыки поиска человека — навыки, которые позволяли достичь наилучших результатов в менее посещаемых районах. Артемис использовал запах, а не визуальные подсказки. Использование методов отслеживания и трейлинга повысило шансы на успех.


“Я взяла несколько предметов с запахом из корзины для белья Лены дома у ее отца — у него основная опека — на случай, если мы выставим больше одной кинологической команды”.


Она достала свой телефон и обратилась к Илаю. “Ты получил фотографии отпечатков ботинок, которые я отправила тебе ранее? Отец был уверен, что они принадлежали Лене, и есть большая вероятность, что на ней те же ботинки. Почти все, с кем мы разговаривали, согласны с тем, что она редко носит что-то другое.”


Илай кивнул. “Мы убедились, что у каждого в команде есть копия”.


“Судя по износу протектора, у Лены пронация”, - сказал Пит. “И длина шага будет особенно полезна, если мы завтра посмотрим поближе”.


Сменщицу вызвали пораньше, чтобы помочь с обычными вызовами на службу. Офицеры, уже уставшие от работы на ярмарке, обнаружили, что снова надевают форму.


“Мне нужно сбегать обратно в участок, чтобы подготовить кое-какую информацию для ребят с кладбища, прежде чем вернуться сюда, чтобы ввести маму в курс того, что мы сделали сегодня. Тебе что-нибудь нужно от меня, прежде чем я уйду? Спросила Джо.


Вмешался Илай. “Не волнуйся. Если что-то всплывет, я разберусь. Я вернусь в участок после отчета SAR ”.


Джо раздавила свою бутылку. Расследование длится одиннадцать часов, а они еще даже не собрали все части. Не имея реального представления о том, что произошло, это была слабая попытка объединить разрозненные гипотезы, чтобы понять, намекают ли они на общую картину.


И прямо сейчас ничего не подходит.


OceanofPDF.com


11


Слава Богу.


Тильда распахнула дверь, но вместо ее дочери на пороге стояли Джессап и Джо, их лица были в тени, отбрасываемой уличным фонарем в конце квартала. Лены не было двенадцать часов. Семьсот двадцать минут. Слишком много секунд, чтобы сосчитать, пока они стояли на пороге ее дома, их неподвижность невозможно было разгадать.


Ее рука крепче сжала ручку, колени почти подогнулись. “Лена?” Ее голос дрогнул.


Джо, должно быть, уловила скрытый вопрос. Она подняла руку. Примирительно. “ Мы ее пока не нашли. Мы просто хотели сообщить вам, на каком этапе находится расследование. Что дальше. Поговори с Марисой.”


Тильда прислонилась к дверному косяку. Надежда еще оставалась.


Двенадцать часов — семьсот двадцать одна минута - целая жизнь, когда пропал твой ребенок. Каждую минуту—


Легкое прикосновение к ее руке испугало ее. Она стряхнула руку Джо, но беспокойство в глазах детектива не исчезло, даже когда она отступила назад, позволяя Джессапу пройти вперед и проводить их всех в гостиную.


“Расскажи мне, что ты знаешь”. У нее защемило сердце. Физическая боль, не похожая ни на одну, которую она знала, как лечить. “Расскажи мне все”.


Джессап подождал, пока она займет свое место на диване, а затем выбрал стул рядом с ней. Он снял шляпу, как только переступил порог. Наклонившись вперед, он пропустил поля сквозь пальцы. Соломенная. Летняя, невесомая, похожая на шляпу, которую он носил в больнице, где она научилась распознавать его боль. Она положила руку ему на бедро. “ Сорви пластырь, Джессап.


И он сделал. Его голос оставался ровным, даже когда он использовал такие термины, как неопределенный, неизвестный, ожидающий. Надежда. Это были те же слова, которые она говорила ему, когда работала в отделении, и это он выпытывал у нее информацию о своей жене. Неужели он тоже слышал только каждое третье слово?


Зазвонил ее мобильный. Она посмотрела на экран и отклонила вызов.


“Нам нужно спросить твоего разрешения, Тильда”.


Его голос был нежным. Голос, которым он разговаривал со своей женой, хотя она и не могла слышать его в конце. Это был не тот голос, которым он разговаривал тогда с Тильдой. В этом голосе слышалось разочарование из-за его неспособности контролировать ситуацию. Гнев из-за прогноза жены. Беспомощность. В этом голосе звучало сострадание. Она не хотела заглядывать под поверхность происходящего. Чудовищность происходящего поглотила бы ее. “Вам нужны медицинские записи”.


“И стоматологическая карта Лены тоже”, - сказал Джессап. “И поскольку она не вернулась, мы должны забрать еще несколько вещей”.


“Ты думаешь, Лена ...” Слово сформировалось в ее голове, но она не могла произнести его вслух. Ни один родитель не должен спрашивать, умер ли их ребенок.


“Нет”, - ответила Джо.


“Тогда какого черта ты ее не ищешь?” Тильда ущипнула себя за переносицу, пытаясь унять головную боль, пульсирующую за глазами. Вчера в это время она была в отделении неотложной помощи, представляясь пациентам, которые поступили ранее днем. Она записалась на сверхурочную смену позже на этой неделе. Вчера она работала медсестрой в месте, где ничего особенного не происходило. Мариса жаловалась на то, какой скучной была ее жизнь в долине. Дети пришли домой, когда должны были. Дети присоединились к 4-H. Выполняла работу по дому. Все это исчезло с телефонным звонком. Теперь все будет по-прежнему, пока Лена не вернется домой. “Я бы хотела помочь в поисках”. Сделай что-нибудь.


“Это действительно плохая идея”, - сказал он. “Нам нужно, чтобы ты был доступен здесь”.


Тильда вздохнула. “ Прочь с дороги, ты имеешь в виду.


Джессап улыбнулся, и что-то внутри нее надломилось. “Возможно, я не всегда могу рассказать тебе все, но я не буду лгать”.


Зазвонил ее телефон. Сиенна. Снова. Она выключила звонок и положила телефон лицевой стороной вниз на стол. “ Никакой лжи. Она изучала руки, лежащие у нее на коленях. “Не о Лене”.


“У тебя есть домашний телефон или ты пользуешься только мобильным?” спросил он.


Джо открыла свой блокнот. Играть секретаршу казалось не в ее характере. В старших классах она всегда занималась своими делами, никогда особо не заботясь о том, что думает группа. Счастлива только тогда, когда она вся в грязи или уткнулась носом в книгу. Возможно, она поняла, что иногда жить легче, когда ты просто оправдываешь ожидания.


“Сотовый телефон”. В последнее время у нее было не так много сверхурочных. Ей не нужны были расходы на другую линию. Особенно с бывшим, который не понимал финансовых потребностей девочек.


“Вам начнут часто звонить, как только люди узнают, что Лена пропала. Не все они будут от друзей. С вашего разрешения, мы хотели бы завтра установить стационарный телефон. Вы сможете переадресовывать на него свой номер, но при необходимости это позволит нам записывать контакты. Мы также хотели бы, чтобы вы вели журнал регистрации, кто звонил и когда.”


Журнал звонков. У нее пересохло во рту. “ Вы ожидаете требования о выкупе?


“На данный момент возможно все”, - предупредил Джессап. “Найдутся люди, желающие помочь, СМИ, запрашивающие инсайдерскую информацию, другие, которые могут попытаться воспользоваться вами. Тебе не нужно ни с кем разговаривать.”


Она кивнула. Казалось, что в последнее время она только и делает, что кивает, как чертова болванливая собачонка в заднем окне машины ее матери.


Джессап перестал теребить поля своей шляпы. Она достаточно понаблюдала за ним в больнице и собралась с духом.


“Мы бы хотели, чтобы вы прошли проверку на детекторе лжи”.


Она перестала кивать. “Ты шутишь, да?” Она была подозреваемой? Это, должно быть, дело рук Джо. Джессап никогда бы …


“Каждый является подозреваемым, пока его не исключат”, - сказал он.


“А Лусеро? Этого бы никогда не случилось, если бы он не—”


“Его тоже попросят принять участие”, - сказал Джессап. “Мы запланируем их проведение последовательно, чтобы СМИ не смогли раздувать шумиху из-за того, что один родитель сдает тест, если другой этого не делает”.


“Это звучит так, будто я не обязана это принимать”.


“Мы не можем заставить вас принять одно из них, нет”.


“Но ты думаешь, я должен это сделать?”


Она переводила взгляд с одного детектива на другого. Наконец Джо заговорила. “Мы не можем принимать это решение за тебя, Тильда. Выбор за тобой”.


“Но если я этого не сделаю, все будут думать, что я виновата”, - сказала она, затем добавила: “Хотя мне нечего скрывать”. Над ними жужжал потолочный вентилятор. “Дай мне знать, что скажет Лусеро”.


“Конечно”, - сказал Джессап. “Я также должен спросить, встречаешься ли ты с кем-нибудь?”


Было время, когда Тильда хотела, чтобы он задал ей этот вопрос. Хотела, чтобы кто-нибудь любил ее так, как он любил свою жену. Этим вечером вопрос означал нечто совершенно иное. Что-то зловещее. “Значит, ты действительно думаешь, что кто-то похитил Лену”.


“Мы не могли этого исключить”.


Тильда заметила, что Джо пялится на нее. Она положила ноги на диван. Сделала себя мишенью поменьше. “Ничего серьезного. Долина Эхо не изобилует перспективами”.


“Кто-нибудь посветил на Лену?”


“Никогда не доходило до того, что мне хотелось кого-то познакомить с девушками”.


“Они знали, что у тебя есть дочери?” Спросила Джо.


“Конечно”. Ложь лилась легко. Одинокой женщине тридцати с чем-то лет было достаточно сложно добиться свидания. Добавь детей, и это стало почти невозможно.


“Были какие-нибудь разговоры, которые, оглядываясь назад, вызывали тревогу?”


Были ли? Ее свидания обычно проходили по определенной схеме. Выпивка в "Коновязи", если она чувствовала себя ковбоем. Валгалла, когда она искала байкера. У обоих баров были вращающиеся двери с перекати-полем, которые гуляли по городу. Выпивки хватило, и ужин отошел на второй план. У ковбоев, по крайней мере, были грузовики. Никто не спросил, есть ли у нее дети.


“Лусеро встречается с одним из дилеров в казино. Я не знаю, серьезно ли это, но если да, то она, возможно, не слишком счастлива растить ребенка, который не ее ”.


Джо щелкнула ручкой. “Ты знаешь, как ее зовут?”


“Мисти Трухильо”.


“Мне также понадобятся имена мужчин, с которыми ты недавно встречалась”, - сказала Джо.


Тильда теребила подол своей рубашки. Она снова начала кивать, но не собиралась признаваться, что не знает или не помнит большинство их имен. Джо уже считала себя отбросом, она не могла вынести, что Джессап тоже так думает. “А как насчет "Янтарной тревоги”?"


Ответил Джессап. “Мы поделились информацией со средствами массовой информации, но для оповещения о ”ЯНТАРЕ" требуется конкретная информация, которой у нас нет".


“Боже милостивый! Что тебе еще нужно? Моя дочь пропала!” Нитка зацепилась за мозоль, и часть подола распустилась.


“Мы не знаем наверняка, что Лену похитили. "Янтарная тревога” требует сведений о машине, описания подозреваемого, информации, которой у нас нет ".


“Она точно никуда не убегала”. Зачем ей это? У нее были ее животные, ее семья. Лусеро. Она вскочила с дивана, и на секунду комната накренилась, прежде чем она восстановила равновесие. Оба полицейских тоже встали. Черт с ними, они могли наблюдать за ее шагами. Ее сердце громко стучало в ушах. Почему Мариса так подозрительно относилась к своему отцу? Уклончиво отвечала на нажим? Страх ли это, который Тильда увидела в глазах дочери, или беспокойство? Рев становился все громче. Если бы Лусеро сделал что-нибудь, что могло навредить ее ребенку, она бы убила его.


Она шагнула в коридор и остановилась. Мариса сидела на ступеньках, обхватив колени тонкими руками, ее длинные волосы были перекинуты через плечо. Как долго она здесь пробыла?


Тильда изо всех сил старалась говорить ровным голосом. “ Иди наверх, куколка. Я введу тебя в курс дела, когда мы закончим.


“Я должен быть частью этого. Она моя сестра”.


“Пожалуйста, не сейчас, Мариса”.


“Но я могу помочь. Тот человек упомянул, что могут позвонить ЖУРНАЛИСТЫ. У меня бы это хорошо получилось”.


“Я сказала, не сейчас”. Она увидела, как сморщилось лицо ее дочери.


Ее дочь встала. Грациозно. Уравновешенно. “Я здесь, когда ты нуждаешься во мне, мама”.


Она потерла висок, отчасти для того, чтобы Мариса не увидела румянец, приливающий к ее щекам. “ Я знаю, милая. А теперь продолжай. ” Она остановила себя, прежде чем сказала, что уложит дочку. “Пожалуйста”.


Мариса открыла рот, словно собираясь сказать что-то еще, но потом передумала. Ее взгляд скользнул за плечо Тильды, а затем она исчезла в своей комнате.


Тильда обернулась. Два детектива ждали ее. Взгляд Джо остановился на том месте, где только что стояла Мариса.


“Ты можешь вспомнить что-нибудь еще, что нам важно знать?” Джо спросила низким голосом, как будто хотела отвести Тильду от опасного края.


Вопрос был намеренно открытым. Но действительно ли они хотели знать, что левый глаз Лены был чуть более зеленым, чем правый? Или что она пользовалась шампунем с розмарином, и после ванны ее кожа пахла древесиной, как после прогулки по тенистой тропинке в жаркий день. Что она была доброй? Кого-нибудь из них волновало, что ногам Лены не было щекотно, но если вы слегка коснетесь ее затылка, когда ее волосы будут заплетены в косу, она взвизгнет, а руки покроются гусиной кожей?


Тильда запустила ногти в волосы. “ У нее веснушки на носу, ” сказала она, наконец. “Щель между ее передними зубами оставляет забавное впечатление, когда она откусывает яблоко. Она ненавидит пирог с банановым кремом, но любит бананы ”. Слова срывались с ее губ, набирая скорость. “Когда она ест трейл микс, она сначала выбирает все орехи, а затем ест M & Ms и изюм одновременно, потому что она думает, что это все равно что есть изюмные орешки. Когда она читает, то ищет каждое непонятное слово в потрепанном карманном словаре, который всегда носит с собой в рюкзаке. На передней части ее головы есть завиток, который создает пушок на челке, за что Мариса всегда ее дразнит. ” Больше слов. Быстрее. “Она фальшиво поет и годами удивлялась, как маленькая мисс Маффет может есть бордюр. Первое слово, которое она произнесла, было "Папа", и это разбило мне сердце ”. Ее голос дрогнул.


Джессап достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок и протянул ей. Уголок украшала вышитая монограмма. Она вертела его снова и снова, но ткань не разворачивала. Он взял ее за локоть и повел обратно в гостиную.


Джо сходила на кухню и вернулась со стаканом воды.


“Я не хочу воды”. Ее голос дрожал.


“Я знаю. Ты хочешь свою дочь”. Джо поставила стакан на кофейный столик. “Я бы хотела поговорить с Марисой”. Эти слова вернули Тильде хоть какой-то контроль, но Джо не спрашивала разрешения.


“Я позвоню ей вниз”.


“Было бы лучше, если бы я могла поговорить с ней наедине”, - сказала Джо.


“Ты имеешь в виду, без моего присутствия”. Она не ожидала ответа и не была разочарована. “Джессап, ты не против поговорить с Марисой? Я бы хотел поговорить с Джо”.


Между двумя детективами произошло некоторое молчаливое общение, прежде чем Джессап согласился. Джо нацарапала короткую записку, вырвала страницу и протянула ее своему напарнику.


Он взял страницу, не читая. “Позови, если тебе что-нибудь понадобится”.


Она не была уверена, с кем он разговаривает.


Джо устроилась в клубном кресле. На лице ее было нарочитое безразличие человека, собирающегося сделать прививку от столбняка. Обманчиво расслабленная, готовая к прыжку. Тильда дала себе волю.


Джо не сильно изменилась со времен средней школы. У нее был небольшой изгиб носа, указывающий на то, что он был сломан. Судя по сегодняшнему дню, она все еще не научилась собирать волосы во что-то более сложное, чем конский хвост. Самым большим отличием было что-то непостижимое в глубине ее глаз, как будто они видели слишком много, и она боялась выдать слишком многое о себе.


Она ждала, что Джо сломается первой. Но для женщины, которая минуту назад была занята только делом, она вела себя так, словно у нее теперь было все время в мире.


“Я думаю, Лусеро имеет какое-то отношение к исчезновению Лены”. Как только эти слова слетели с губ Тильды, она поняла, насколько абсурдным было вести этот разговор с Джо Уайаттом.


“Почему ты так думаешь?”


“Материнская интуиция? Я не знаю”. Еще одна ложь.


“Вы видели какие-нибудь синяки, необъяснимые травмы?”


“Нет”.


“Какие-нибудь изменения в поведении? Потеря аппетита, ломка?”


Она что-то пропустила? “Она живет со своим отцом”.


Джо слегка склонила голову набок. “Мне нужно что-то действенное”.


“Ранее я сказал Марисе, что вы пытались найти ее отца. Она сразу подумала, что вы собираетесь его арестовать”.


“Ты спросил ее, почему она так подумала?”


Была ли снисходительность в голосе Джо? “Я не дура”. Ее собственные слова прозвучали холодно. “Когда я спросил ее, она попыталась отыграться, но было очевидно, что что-то не так. Она что-то скрывала. Как будто знала, что он что-то сделал с Леной. Что-то плохое.” Тильда глубоко вздохнула и, прежде чем потерять самообладание, выпалила: “Что, если он причинил Лине боль, как причинил мне?”


Возможно, дело было в освещении, но детектив, казалось, постарел, когда слова повисли в пространстве между ними.


“Что значит "как будто он причинил тебе боль”?"


Огрызнулась Тильда. “ Ты чертовски хорошо знаешь, что я имею в виду.


“Я теперь офицер полиции, Тильда”. Джо говорила медленно, верный признак того, что она разозлилась. “Если Лусеро причинил вред тебе или девочкам, я хочу знать об этом. Если ты думаешь, что он каким-то образом причастен к исчезновению Лены, я тоже хочу знать об этом.”


“Как ты думаешь, зачем я тебе все это рассказываю?”


“Это хороший вопрос”. Джо достала свой мобильный телефон и набрала сообщение. Вероятно, Джессапу, чтобы он мог спросить об этом Марису. “У вас, очевидно, лучшие отношения с детективом Макалистером. Почему именно вы мне это рассказываете?”


“Ты знаешь нашу историю”.


“Детектив Макалистер ознакомился с отчетами”.


Новость застала Тильду врасплох. Все это произошло так давно, что она думала, что любые упоминания о том ужасном времени были похоронены под годами более свежих сообщений. Как медицинские записи, которые не передавались от одного практикующего к другому. Должным образом зарегистрированные, но на которые редко ссылаются.


Это было смешно. “ Когда-то ты мне верил.


“Это было давным-давно”.


“Ты знаешь правду”. Боже, эта женщина приводила в бешенство. Возможно, даже больше теперь, когда она носила значок. “Ты знал это тогда — и ты знаешь это, сидя здесь сейчас”.


“Единственное, что я знаю наверняка, это то, что ты солгал”.


“Я не лгал”.


Левая бровь Джо взлетела вверх — чего Тильда не видела со времен средней школы. Сейчас это раздражало ничуть не меньше, чем тогда.


“Тебе придется быть более конкретным, потому что ты либо солгал мне, когда сказал, что Лусеро причинил тебе боль, либо моему отцу, когда сказал, что я все выдумал”.


“Разве тебя не учили в школе копов, что женщины нередко забирают свои заявления о домашнем насилии?”


“Так и было. Но в детстве я этого не знал. Я верил каждому твоему слову, хотя Лусеро был моим другом. Почему ты изменил свою историю?”


“Не твое дело”.


“Ты была беременна?”


Тильда почувствовала, как краска заливает ее шею, и у нее возникло непреодолимое желание стереть самодовольство с лица Джо.


“Пошел ты”.


Джо улыбнулась раскованной, искренней улыбкой их школьных дней, той, которая освещала все ее лицо. “Тебе это было нужно”.


Перемена в поведении Джо насторожила Тильду.


“Теперь, когда это вышло у тебя из-под контроля. Позволь мне кое-что тебе объяснить”. Вся беззаботность Джо исчезла. Она наклонилась вперед, вторгаясь в пространство Тильды, заставляя ее откидываться назад, пока диванные подушки не перестали поддаваться. “Лене нужна моя помощь, и я работаю на нее. Если расследование наведет меня на мысль, что вы как-то причастны к ее исчезновению, я сделаю все, что в моих силах, чтобы возбудить против вас дело.”


Тильда открыла рот, но Джо продолжила. “Если я обнаружу что-нибудь, что заставит меня поверить, что Лусеро как-то связан с исчезновением Лены, я сделаю то же самое. Но поверьте мне, когда я говорю, что собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы найти Галену и вернуть ее домой, и я никогда не упущу из виду тот факт, что ее возвращение важнее любого расследования ”.


Тильда забыла, какой жестоко честной могла быть Джо. То идеалистическое чувство праведности, которое делало ее невыносимой, даже когда она была неуклюжим подростком. Сколько историй о Джо пришлось пережить Тильде, пока она встречалась с Лусеро? Слушать, как он болтает об их общем опыте. Взбучка, от которой она спасла его после того, как его семья впервые переехала в вэлли. Влюбился ли Лусеро в Джо тогда, или его чувства выросли со временем? Она сомневалась, что он знал. Джо, конечно, не хотела. Был только один человек, ради которого она бросила бы все, и это был Эйден Тиг. Для нее Лусеро был просто одним из парней.


Для сравнения, Тильда была утешительным призом Лусеро. Женщина, которая никогда не соответствовала требованиям. Джо была самоуверенной, безрассудной и слишком доверяла тем, кого считала друзьями. С более благотворительной точки зрения, то, что Тильда больше всего ненавидела в Джо, также делало ее уверенной, смелой и преданной. Но она не была склонна к благотворительности, когда это касалось Джо Уайатт.


“Я работаю на Лену”, - повторила Джо. Она откинулась на спинку клубного кресла и снова открыла свой блокнот, снова став деловой. “У тебя с этим проблемы?”


Тильда покачала головой. “Вовсе нет”. Но это тоже было ложью.


OceanofPDF.com


12


Звезды прорвались сквозь темноту и раскрасили небо блестящими мазками кисти.


Сквинт открыл дверцу своей детективной машины с пассажирской стороны. “ И что?


“Сообщение, которое я отправила тебе, в значительной степени подытожило это”. Джо пнула его заднее колесо. “Тильда считает, что Лусеро имеет какое-то отношение к исчезновению Лены. Она даже рассказала об инциденте в старшей школе. Утверждал, что это доказало склонность Лусеро к насилию.”


“Я понимаю”.


“Это делает нас одними из нас”. Она снова посмотрела на небо. Лусеро, которого она знала в детстве, любил животных и никому не причинил бы вреда. По крайней мере, она так думала. И все же она поверила Тильде. Мужчина, с которым она разговаривала в конюшне, был кем-то другим. Тот, кто приставил к ней охрану.


Косоглазый снял шляпу и похлопал ею по ноге. “ В этом могло что-то быть.


“Мариса что-то сказала?”


“Не о ее отце. Нет ничего, что указывало бы на то, что Лена тоже хотела причинить себе вред”. Он прислонился спиной к машине и слегка провел руками по полям шляпы. “Мариса настоящий предприниматель. Она не только заставляет компании отправлять ее товары в shill на своих сайтах в социальных сетях, но и затем она оборачивается и продает эти товары другим девочкам в школе. Она утверждает, что у нее в комнате было припрятано несколько сотен долларов.”


Звезда отделилась и прочертила полосу по небу. Джо автоматически загадала желание. “И она исчезла?”


“Ну, она так говорит”.


“Звучит нерешительно”, - сказала Джо.


“Не о деньгах. Если только Тильда не взяла их, не сказав Марисе, то наиболее логичным предположением является то, что их взяла Лена ”.


“Не забудь открыть окно”.


“Верно, но Мариса хранила наличные в косметичке, засунутой в ботинок, в коробке в своем шкафу и под грудой одежды, подобной которой я никогда не видела”.


“У тебя были мальчики”, - напомнила ему Джо.


“Кажется маловероятным, что кто-то мог знать, где были наличные, и не потревожить и не взять что-либо еще в доме. Кроме того, она не знает точно, когда они пропали. В последний раз она добавляла деньги в заначку около недели назад.”


“Значит, она думает, что это взяла Лена”.


“Она не сказала ни того, ни другого”, - сказал Косоглазый. “Только то, что он пропал”.


Занавески в передней спальне были достаточно прозрачными, чтобы можно было разглядеть неясный силуэт Марисы, перемещающийся по ее комнате.


“Тильда знает об этом?” Спросила Джо.


“Тильда в курсе о товарах, но Мариса никогда не рассказывала ей о совместном концерте в средней школе или о том, что она тратила свои гроши —”


“Буквально”.


“— значит, она не знала, как сообщить о краже”.


“Сколько было украдено?”


“Около восьмисот. Она делает депозиты частями по тысяче долларов. На данный момент у нее скопилось более двенадцати тысяч”.


“Это куча пенни”. Черт возьми, это было почти столько, сколько отложила Джо, а она копила на первоначальный взнос за дом. “Могла ли она солгать о краже?”


“Всегда есть возможность, но с какой целью?”


Джо не смогла ответить и задала свой собственный вопрос. “Что она могла сказать о своем отце?”


“Ничего плохого. Но вопрос явно поставил ее в неловкое положение”.


“Неудивительно. Она пятнадцатилетний ребенок, которому задают вопросы о поведении ее отца, которые могут доставить ему кучу неприятностей ”.


Внезапно их разделила полоска света, и они одновременно подняли головы. Мариса стояла у окна, глядя на них сверху вниз. Она подняла руку в слабом взмахе, и занавеска опустилась на место. Свет резко погас.


“У тебя сложилось впечатление, что Мариса подвергалась насилию?” Спросила Джо.


“Нет, но это, безусловно, объясняет ее скрытность”.


“Что означает, что мы могли бы отправить одиннадцатилетнюю девочку в бега, потому что она пытается избегать своего отца”. Вот и все для того, чтобы загадать желание звезде.


OceanofPDF.com


13


Сон оказался неуловимым, и, наконец, после нескольких беспокойных часов Джо перестала за ним гоняться. Она отказалась от своей офисной одежды и оделась на день в рубашку-поло полицейского управления, брюки-карго 5.11 и патрульные ботинки. Ее служебный ремень болтался у нее на талии, а рация впивалась в бок. Вместо того, чтобы направиться в участок, она сделала крюк и припарковала свой Эксплорер в нескольких домах от таунхауса Тильды, затем заглушила двигатель.


Район в четыре часа утра таил секреты. Иногда темнота скрывала подростков, пробиравшихся обратно в свои дома. Безлунными ночами бродяги осматривали мишени и енотов в поисках мусора. Кто еще появился, еще предстоит выяснить.


Она вышла из машины и тихо закрыла дверцу. Двигатель заурчал, остывая. Держась в тени, она пристроилась рядом с дубом с потрепанной корой через дорогу от особняка и стала ждать. Свет на крыльце горел, как маяк, зовущий Лену домой. Остальная часть таунхауса была погружена в темноту. Хотелось надеяться, что Тильде удалось поспать — хотя бы немного. Предстоящие дни обещали быть трудными.


Постепенно ночные звуки возобновились, окружая ее скрежетом диких животных и жужжанием насекомых, и все это перемежалось редкими звуками машин, проезжающих по долине вдалеке.


Сегодняшний день обещал быть напряженным. Еще один поиск, еще одна попытка связаться с Доусоном, чтобы подтвердить местонахождение Лусеро, и со Службой защиты детей, чтобы выяснить, не оказывался ли кто-либо из родителей когда-либо заодно с агентством. Затем были запросы: судебные документы, списки сотрудников, медицинские и стоматологические карты, декларации DMV о зарегистрированных владельцах номерных знаков, собранные во время опроса. Оповещение мусорной компании о необходимости проверки коммерческих мусорных контейнеров перед погрузкой их в грузовики.


Улучить немного времени, чтобы поговорить со Сквинтом. Потрясающая новость от Тильды, кража Марисы. Она хотела обсудить это с ним подробнее. Возможно, у них обоих были слепые зоны.


Входная дверь таунхауса открылась, и Тильда тихо вышла на крыльцо. Несмотря на теплую ночь, она потерла руки, как будто ей было холодно, и оглядела улицу.


“Лена?”


К тому времени, когда голос донесся с другой стороны улицы, в нем слышалось только отчаяние. Тильда обхватила себя крепче. Боль волнами исходила от нее и плескалась у ног Джо.


Бросив последний взгляд в обе стороны, Тильда скрылась в доме.


Вдалеке над плоскогорьем заиграли молнии. Эхо-Вэлли всегда казалась на волосок от катастрофы. Лесные пожары угрожали сжечь ее дотла. Летние муссоны вызвали наводнения и оползни. Осенние ветры дули по каньонам и действовали людям на нервы. Скоро на них ляжет снег.


В целом, у рая была обманчиво опасная сторона. В отличие от катастрофы, которая объединила людей, пропавший ребенок был личным адом. Конечно, люди собирались, раздавали листовки, организовывали благотворительный вечер на завтрак с блинчиками, но вечером большинство людей возвращались к себе домой, обнимали своего ребенка чуть дольше обычного и благодарили Бога, что это не их ребенок не вернулся домой.


Фары осветили пейзаж угловой стоянки, когда машина свернула на улицу, где жила Тильда, и продолжила движение не по той стороне проезжей части. Джо скрылась за деревом. Квадратный седан дернулся и накренился в такт газетам, брошенным с водительского сиденья. У дома Тильды машина остановилась, и водитель приглушил фары. Диагональная эмблема Volvo пересекала переднюю решетку. В машине горел тусклый красный свет. Он искажал лицо водителя неуместными тенями.


Водитель чиркнул спичкой и поднес огонек к своей сигарете, затем бросил спичку на землю за окном. Опершись локтем о дверной косяк, он курил, глядя в сторону таунхауса, и кончик сигареты разгорался с каждой затяжкой. Один раз он наклонил голову, чтобы посмотреть через лобовое стекло на верхний этаж, затем возобновил свое бдение. Наконец, он выбросил зажженный окурок из машины, чтобы присоединиться к потухшей спичке.


"Вольво" покатил вперед, и когда он выехал на проезжую часть, водитель нажал на акселератор и возобновил прерванный процесс доставки утреннего выпуска.


Джо включила микрофон своей рации. “Дэвид-три, любому доступному подразделению в районе Куэйл-Ридж”.


“Сэм-третий, в паре кварталов отсюда”.


Отлично. Сержант Камерон Финч, ласково известный как ее бывший.


“Мне нужно, чтобы ты остановил темный "Вольво" старой модели, который в настоящее время направляется на юг в квартале 200 по Птармиган Плейс. Не указан. Мне просто нужно удостоверение водителя. Я объясню дальше в эфире.” Нет смысла предупреждать кого-либо, кто может сканировать.


“У тебя есть компьютер?”


Она уставилась на радио. Неужели он действительно думал, что она остановит машину без уважительной причины? “Неработающий стоп-сигнал”. Не говоря уже о том, что ты выезжаешь на встречную полосу дороги, мусоришь и проявляешь слишком большой интерес к дому, где пропала маленькая девочка. “Я снимаю от первого лица, я подъеду к тебе сзади”.


Вольво скрылся за углом, и Джо вышла из укрытия. Она вытащила из кармана латексную перчатку и наклонилась, чтобы подобрать окурок и спички, а затем забралась в свою машину. Выключив фары, она подъехала к концу квартала. В предрассветные часы через ее открытое окно донесся рев приближающейся патрульной машины. Она держалась сзади, пока Кэмерон не встал за "Вольво", затем она сократила разрыв, когда он объявил остановку по радио. Водитель немедленно притормозил.


Джо подошла со стороны пассажира, пока Кэмерон здоровалась с водителем. Заднее сиденье было завалено газетами в полосатых и упакованных пакетах, которые каскадом рассыпались по полу. Картографический фонарь gooseneck питался от гнезда прикуривателя. Подобно фонарям, встроенным в патрульные машины, он был оснащен красной линзой, защищающей прибор ночного видения. Он своими руками соорудил барьер, который не позволял газетам с переднего сиденья соскальзывать на пол, где они терялись в куче оберток от еды и кофейных чашек.


Когда водитель потянулся к бардачку, Джо направила на него свет. Он осмотрел ее с ног до головы и достал свои документы. Его лицо напоминало краешек буханки хлеба: округлое на макушке и квадратное на подбородке. Невыразительные черты лица накладывались на бледную кожу.


Когда у Кэмерона были водительские права и техпаспорт, они оба вернулись к патрульной машине.


“Итак, что у тебя есть?” Он передал ей документацию.


Даже в ноль тридцать у него были ясноглазые. Кэмерон обладал магнетизмом, который когда-то привлекал ее. Но либо он перевернулся, либо она перевернулась, или, может быть, они оба слегка повернулись, и то, что когда-то держало их рядом, теперь разделило их.


“Не уверена”. Она сунула фонарик под мышку. “Либо он выбрал наихудшее из возможных мест для перекура, либо у него подозрительный интерес к дому, из которого исчезла наша пропавшая”. Она включила микрофон и назвала диспетчеру имя и дату рождения водителя.


Ответила Дакота Каплан, неторопливо растягивая слова с южного акцента. “Дэвид-три. Ваш объект Тинглер чист и действителен. В настоящее время проходит испытательный срок в округе Эль-Пасо ”.


“Принято”. Джо щелкнула лицевой стороной лицензии. “Что ж, это упрощает дело. Двадцать один год, и он уже на испытательном сроке”.


“Ты хочешь сказать, что такого имени, как Тинглер, было недостаточно?”


“Я предпочитаю то, что достойно внимания в суде”. Джо не торопясь подошла к окну Аарона Тинглера. “Доброе утро, мистер Тинглер”.


Его волосы были почти выбриты по бокам и длиннее на макушке, уложены с помощью изрядного количества геля.


“Я больше не на испытательном сроке”, - сказал он.


“Что, простите?” Ее голос разнесся в тишине раннего утра.


Тинглер сжал зубы. “Ваш диспетчер сказал, что я на испытательном сроке. Это не так. Он закончился две недели назад. Идите и проверьте. Я подожду.” Он постукивал пальцами по рулю в такт песне, которую слышал только он.


“Эхо, Дэвид-три”. Она поводила лучом фонарика по пассажирскому салону в поисках сканера, пока диспетчер отвечал, а затем продолжила. “Можете ли вы подтвердить статус испытательного срока? Субъект утверждает, что выполнил свое требование.”


Диспетчер нажал клавишу микрофона, и пальцы Дакоты застучали по клавиатуре на заднем плане. “Дэвид-третий, моя ошибка. Испытательный срок по вашему объекту истек десятого августа”.


Это был тот редкий день, когда ее подруга допустила ошибку в эфире. Джо придется огорчить ее позже. “Принято”.


Лицо Аарона расплылось в широкой улыбке, и он помахал телефоном. “Теперь для всего есть приложение. Так скажите мне, офицер ...”


“Детектив Уайатт”.


“Какое странное имя. Мне любопытно. С чего бы детективу Уайатту интересоваться, кто я? Хочешь назначить свидание? Я был бы рад услужить ”.


“Мне нравится знать немного о своих партнерах, прежде чем идти с ними на свидание”. Джо натянула улыбку на лицо. “Например, почему ты был на испытательном сроке”.


“Давай посмотрим, я люблю бегать на стадионах, стейки весом тридцать две унции и ищу идеального партнера по преступлению. Но ты выглядишь немного староватой для меня”. Его лоб наморщился в притворном беспокойстве. “Или ты просто устал?”


“Как долго вы работаете в "Курьере”?"


“Не слишком-то любишь предварительные ласки, не так ли? Слушай, у меня время поджимает. Как насчет того, чтобы угостить меня чашечкой кофе, когда я закончу и мы узнаем друг друга получше. Или мы можем обойтись без кофе и сразу перейти к делу.”


“Как насчет того, чтобы я вместо этого выписал тебе штраф”.


“За заднюю фару? Это как раз из тех штучек с куриным дерьмом, которые создают копам дурную славу”.


“Сломанная задняя фара - нарушение техники безопасности. Почините ее, и в вашем послужном списке ничего не будет”.


“Ты делаешь сам”.


“Итак, вы едете не по той стороне проезжей части?” Джо продолжила. “Это совсем другая история. В зависимости от вашего водительского стажа, нарушение правил дорожного движения может иметь серьезные последствия. По крайней мере, это, вероятно, повысит ваши страховые тарифы, но если у вас есть другие недостатки, это может привести к потере лицензии.”


“Я разносил газеты”. Некоторая самоуверенность покинула его голос. “Больше никого не было поблизости”.


“Я не припоминаю, чтобы доставка газет была исключением из правил дорожного движения”.


“Ты всегда такая стервозная?”


Она посмотрела поверх крыши. Кэмерон улыбнулась в ответ, но, к счастью, промолчала.


“Обычно я так рано не встаю. Но, справедливости ради, пока я все объясняю, я должен также сообщить вам, что выбрасывание зажженной сигареты или спички из автомобиля является мелким правонарушением второго класса. Бросил спичку и сигарету? Ну, это два отдельных эпизода, и каждый из них карается тюремным заключением на срок от трех до двенадцати месяцев и штрафом в размере до тысячи долларов. Слава богу, ни один из них не разжег костер. Это открыло бы совершенно новую банку с червями. ”


“Откуда ты об этом знаешь?”


“О, ты знаешь. Копов никогда нет рядом, когда мы тебе нужны, но будь я проклят, если мы не будем на месте, когда ты в этом не нуждаешься”, - сказала Джо.


“Я ничего не делал. Просто остановился покурить. Зачем ты надрываешь мне яйца?”


“Это то, что она делает, когда ей скучно”, - сказала Кэмерон с противоположной стороны машины.


Джо проигнорировала его. “ Ты знаешь, кто там живет?


“Я доставляю их газету. Конечно, доставляю”.


Это было сюрпризом. Она думала, что Курьер предоставит своим водителям только список адресов. Что-то еще в дополнение к бумаге.


“Вы знаете кого-нибудь лично?”


“Нет”. Он поставил локоть на подлокотник и подпер голову кончиками пальцев. “Чего ты хочешь?”


“Я начал этот разговор с того, что задал вам пару очень простых вопросов”.


Он поднял глаза так, что ими мог бы гордиться подросток. “Это было так давно, что я уже не помню, какими они были”.


“К счастью, знаю”, - сказала Джо. “Почему ты был на испытательном сроке?”


“Кража”.


Уклончивый и честный одновременно. Престиж. “Это охватывает большую территорию: мелкий, автомобильный, грабеж, кража со взломом, что?”


Он прищурился. “ Кража со взломом.


“Как долго вы работаете в газете?”


“Я не знаю”. Он снова облизал зубы. “Шесть недель?”


“Я просто предположу, что вы получили разрешение от вашего сотрудника службы пробации до того, как сменили юрисдикцию. Кто ваш ЗП?”


“Ты пропустил ту часть, что у меня его нет?”


“Я отдаю тебе должное”. Это было достаточно легко усвоить, когда она вернулась в участок. “Где ты сейчас живешь?”


От его прежней игривости не осталось и следа. “ У тебя мои права.


“Я собираюсь рискнуть и предположить, что вы едете на работу не из Колорадо-Спрингс”.


“Я останусь с семьей, пока не закончу колледж”.


Джо снова взглянула на регистрацию. Адрес в регистрации был местным, и зарегистрированный владелец носил ту же фамилию. “Чья это машина?”


“У моего отца. Он помогает мне встать на ноги”.


Не стоит расстраивать его из-за этого. Она делала то же самое. “Я ценю ваше сотрудничество сегодня утром, мистер Тинглер”.


Дерзость вернулась, и его полуприкрытые глаза неторопливо прочертили дорожку по ее телу, которая начиналась от ботинок и останавливалась на груди. “Я могу быть очень сговорчивым”.


“Я уверена, что ты сможешь”. Учитывая, что на ней был бронежилет, его чрезмерная силовая игра оказалась крайне неудачной. “Сиди тихо, я вернусь через минуту с твоим заявлением”.


“Ты выписываешь мне штраф?”


“Задний фонарь. Когда починишь его, заезжай в участок, и я все подпишу”. Она вернулась к патрульной машине.


“Ты замерзла”, - сказал он достаточно громко, чтобы она услышала.


В патрульной машине она попросила воспользоваться справочником Кэмерона по цитированию.


Он снял его с места, втиснутого в приборную панель. “Ты действительно выглядишь немного уставшим”.


Она выдернула ее у него из рук. “ И ты удивляешься, почему мы больше не женаты?


Он рассмеялся. “Ты беспокоишься, что он собирается сыграть Каспера?”


“Я не думаю, что он собирается исчезнуть, но я не хочу его пугать. Он в системе, и я всегда могу связаться с его семьей. Если окажется, что он нечто большее, чем разносчик газет с никотиновой зависимостью, я надеюсь, что он придет ко мне вместо того, чтобы мне пришлось его разыскивать ”.


“Я уже начал думать, что ты собираешься привлечь его к ответственности за мелкое правонарушение”.


“Больше интересует его ДНК, которая, на случай, если это станет актуальным, у меня теперь есть благодаря его сигарете ”. Она закончила вычеркивать цитату и закрыла ручку. “Кроме того, это действительно было бы куриным дерьмом”.


OceanofPDF.com


14


Тильда потерла лицо тыльной стороной ладони. Песок засел у нее под веками и царапал глаза. В какой-то момент ей нужно было поспать, но перспектива пугала ее. Она не спала двадцать два часа. Не так долго, как когда-либо, когда ее глаза были открыты, но, учитывая, что она проспала всего около часа после смены, она чувствовала жжение.


Она сидела на полу, плитка холодила ее тонкие хлопчатобумажные шорты, носовой платок Джессапа был засунут в карман. Она высушила волосы полотенцем, но влага с кончиков впиталась в ее бордовую футболку, образовав расширяющееся пятно, темное, как кровь. Она бы вообще не приняла душ, если бы Мариса не прокомментировала ее медицинскую форму. Но это было несколько часов назад.


Ноутбук излучал омерзительное свечение, которое окрашивало все на кофейном столике в слегка голубой цвет. Она ввела "Пропавшие дети" в строку поиска браузера. Около 1 060 000 000 результатов (0,84 секунды). Она сосчитала нули. Не миллион, как она прочитала вначале. Миллионы. Дети, которые сбежали, или были похищены, или заблудились. Дети, которые уже стали статистикой в Интернете, и чьи родители тратили ресурсы, необходимые ей для ее ребенка. Единственный ребенок, который имел значение. Лена.


Она потянулась за своим бокалом. Поверхность шардоне казалась покрытой рябью в сиянии, как будто шторм каким-то образом оказался заперт внутри чаши. Только когда стакан застучал о ее зубы, она поняла, что ее рука дрожит. Она сделала глоток, удерживая дубовый привкус во рту, пока он не согрелся и не покрыл ее язык.


Темнота усиливала все, и она сосредоточилась на отдельных звуках. Жужжание ноутбука. Звон кубика, выпавшего из автоматической льдогенератора. Стрекотание сверчков за стенами. Наверху Мариса повернулась в своей постели. Тильда прислушалась к Лине. Конечно, как мать, она должна чувствовать свою дочь. Знать, было ли ей больно или страшно. Тильда сглотнула. Они были из одной ткани и одной крови. Разве это не должно что-то значить? И если так, то почему она чувствовала только опустошение?


Второй глоток дался легче. Он отшлифовал острые края дешевой дряни, которую она купила в продуктовом магазине. Бутылки с нижней полки. Еще один глоток для храбрости, и она посмотрела на результаты на экране своего ноутбука.


Национальный центр помощи пропавшим и эксплуатируемым детям находился вверху списка. Ниже были текущие новости. Следующим был Фонд Полли Клаас. Затем Википедия. Статистика. Фото. Предупреждения. Пропавшие дети с сегодняшнего дня. В этом году. В прошлом году. Новые разработки. Нераскрытые дела. Она сделала еще глоток и продолжила сканирование. Пропавшие дети в Америке, по штатам. Международные центры. Затем появились сокращения — FBI, DOJ, OJP NCJRS — как будто использование букв каким-то образом смягчало страх перед необходимостью помощи агентства, достаточно крупного, чтобы его знали по инициалам.


Фотография сбила ее с толку при прокрутке. Маленькая девочка. Изображение, очевидно, было школьной фотографией на вездесущем синем фоне в крапинку. Девочка, похоже, училась в первом, может быть, во втором классе. У нее были короткие светлые волосы и запавшие глаза, которые запали, как будто фотограф сделал снимок в мгновение ока и не позаботился сделать еще один. Рекламный ролик был неполным. После трехчасового противостояния полиция застрелила жителя Альбукерке, который похитил свою дочь и пытался бежать из штата. Девочка ... Предложение состояло из многоточий, которые требовали клика в качестве оплаты за дополнительную информацию.


Тильда пролистала семь страниц деклараций, слишком напуганная, чтобы кликнуть на какую-нибудь отдельную запись.


Как долго Лены не было? Плакала ли она сейчас по матери или по отцу?


Скоро рассветет. Она сжала кулаки и задумалась, когда успела достать из кармана носовой платок. Она разгладила скомканный хлопок на бедре и слегка провела по изящным буквам.


Она вскочила на ноги. Скатерть упала на пол, а бокал закачался. Изящные завитки принадлежали не Джессапу. Инициалы принадлежали его покойной жене — и будь я проклят, если она будет думать о призраках сегодня вечером. Чем ближе она подходила к входной двери, тем уже становился коридор, пока стены не оказались так близко, что она едва могла дотронуться до дверной ручки. На этот раз все будет по-другому. На этот раз Лена ответит.


Свет на крыльце снаружи разогнал последние сгустки темноты. Она попыталась заглянуть в него. За ним. Она никогда не думала о долине как о зловещем месте. Лене это нравилось. Мариса ненавидела это. Но Тильда редко тратила мозговые клетки, даже думая об этом. Эхо-Вэлли был выбором ее родителей. Подростком она просто отправилась в путешествие. В долине она встретила Лусеро. В то время она думала, что получила лучшую часть сделки. За средней школой последовала работа в Форт-Коллинзе, пока Лусеро получал степень DVM. Затем они вернулись в долину в качестве мистера и миссис, ребенок на буксире, живущий мечтой, слишком глупый, чтобы осознать, что некоторые мечты длятся только до тех пор, пока ты спишь.


Ей следовало прислушаться к Марисе, когда она начала свою кампанию за переезд в Калифорнию. Странно думать, что Марисе было столько же лет, сколько сейчас Лене. Они были такими разными. У Марисы была эта чертова стычка с Голливудом, которая убедила ее, что она следующая Ханна Монтана или что-то в этом роде. Но ее волнение было заразительным, и Тильда начала думать, что, возможно, ее старшая дочь была права — не насчет того, чтобы стать детской звездой, господь свидетель, у всех у них были свои проблемы, — но что Калифорния могла бы стать хорошим местом для пересмотра. Место, где она найдет мужчину, который оценит ее саму, а не просто бросит по-быстрому. Мужчину, который будет любить не только ее, но и двух ее дочерей. Мужчину, непохожего на Лусеро.


Она прислонилась к перилам. Заноза впилась в ее обнаженное предплечье.


Лене было всего шесть лет, когда она решила, что жизнь не может продолжаться без ее собственной собаки. Это было жесткое "нет". Зарплата Тильды не могла покрыть еще один рот, даже тот, который ел крошки из пакетика. Во время последовавшей за этим перепалки Лена прощебетала, что ее папа разрешит ей съесть один. Недолго думая, Тильда возразила, что, возможно, Лене следует жить с отцом, прекрасно зная, что ее бывший не собирался обременять себя ребенком. Оказывается, она была неправа. По прошествии года она решила, что ему надоело играть роль папочки перед ребенком младшего возраста. Опять не так.


Затем последовали судебные документы. Ходатайства об изменении опеки. Друзья заверили ее, что суды всегда присуждают первичную опеку матери. Третий удар. Она должна была предвидеть изменение размера алиментов.


Ранним утром над ее ухом прожужжал комар, и она отмахнулась от него.


Примерно в то же время Мариса открыла для себя социальные сети. Маленькая вонючка стащила кредитную карточку Тильды из ее кошелька, а затем заказала свой первый наряд в H & M. В субботу, когда это прибыло, Мариса вытащила Лену на улицу и устроила фотосессию на заднем дворе, убедившись, что ценники были скрыты. Когда они закончили, Мариса отряхнула грязь с одежды, упаковала ее и отправила обратно. Затем она сделала это снова. И еще раз. На самом деле это было гениально. К тому времени, когда Тильда узнала об обвинениях, у ее дочери уже было внушительное количество подписчиков в двух социальных сетях.


Тильда понятия не имела, что такое влиятельный человек, пока продавцы не начали присылать товары ее дочери для ознакомления и моделирования. После этого она была готова. Это сэкономило кучу денег на школьной одежде и помогло увеличить зарплаты. Но, если уж на то пошло, успех Марисы только усилил ее желание уехать из долины. Тильда обдумала это. А кто бы не захотел? Это был шанс начать все сначала с девочками на ее стороне, но Лусеро, как всегда злобный ублюдок, отказался уступать право опеки. И здесь она осталась.


Лусеро должен был отпустить их. Тогда они не попали бы в эту гребаную переделку. Лена была бы в безопасности. Мариса была бы счастлива, преследуя свою мечту добиться успеха в Голливуде. По крайней мере, Тильда плавала бы в большом бассейне для свиданий.


Она обхватила себя руками. Где-то в Сейдж Галч завыл койот, и этот одинокий крик заставил Тильду запрокинуть голову.


Ужасная, долбанутая, режущая душу правда заключалась в том, что Лена исчезла из своего дома. Тот самый дом, который Лена добровольно покинула, когда ей было шесть.


“Лена!” Ее голос разнесся по окрестностям, вспугнув двух траурных голубей.


Она затаила дыхание. Ждала. Даже койот не ответил.


Утренние сумерки осветили небо снизу доверху, и горный хребет над ней материализовался из темноты. Джо скоро вернется с поисковой собакой.


Разносчик газет снова бросил газету на газон. В любой момент могли сработать разбрызгиватели, как луговые собачки в поле, и превратить утренний выпуск в кашицу. Она оставила его. Единственная новость, которую она хотела получить, не могла исходить от клочка газетной бумаги.


Она отступила с крыльца. Вернулась к своему ноутбуку. По экрану пронесся коллаж из фотографий. В основном Марисы. Тильда осушила бокал, затем включила компьютер и отследила две страницы назад.


Девочка с опущенными глазами смотрела с экрана. Боль пронзила грудь Тильды и распространилась наружу. Она прижала ладонь к грудине, вдавливая кончики пальцев с достаточным нажимом, чтобы почувствовать ребра над сердцем. Девушка совсем не была похожа на Лену. Она была совсем не похожа на Лену. Кисловатый привкус теплого вина застрял у нее в горле. Но она не могла отвернуться от девочки с опущенными глазами, которая была ничем — ни капельки — не похожа на ее собственную дочь.


OceanofPDF.com


15


Артемис тихо сидела в конференц-зале, одетая для работы в ярко-оранжевый поисково-спасательный жилет с гербом округа, маленьким маячком, похожим на тот, который Джо прикрепляла к своей одежде, когда отправлялась на пробежку, и шлейкой с прикрепленным коротким поводком.


“Всем доброе утро”. Джо бросила свой рюкзак на пустой стул. “Можно мне?” - позвала Джо Милли Тиллерсон, куратора Артемиды.


“Конечно”, - ответила Милли с другого конца комнаты. “Она скучала по тебе”.


Джо присела на корточки, запустила руки в густой загривок немецкой овчарки и хорошенько встряхнула собаку. “Привет, Арти. Ты готов найти нам сегодня маленькую девочку?”


Артемида ткнулась головой в грудь Джо и чуть не сбила ее с ног.


Илай намазал солнцезащитным кремом обнаженные руки. “Доброе утро, солнышко”.


Пит Васкес нацарапал командные задания в передней части комнаты на белой доске. “Регистрационный лист на переднем столе”.


Различные топографические карты, аэрофотоснимки плато и карты маршрутов уже были приклеены к другой доске. В задней части комнаты булькала электрическая кофеварка промышленных размеров, и комнату наполнял приятный аромат кофе. Стопка бумажных стаканчиков и баночка с порошковыми сливками стояли на столе рядом с зарядным устройством Motorola, в каждом из шести отделений которого можно установить радио или дополнительный аккумулятор.


“Кофе будет готов с минуты на минуту. Ночная бригада прибудет с минуты на минуту. Дневная смена назначена на ноль шесть тридцать. Мы выйдем к семи ”.


Аромат кофеина привлек Джо к урне, где Милли готовила свою дорожную кружку. Грибовидное облако порошка поднялось над ее чашкой. Джо наклонилась, чтобы быстро обнять. “Спасибо, что пришел так рано. Я знаю, что ты поздно лег”.


В свои пятьдесят с небольшим Милли была изящной, как пустельга, проворной, как сапсан, и обладала хриплым смехом, который затмевал крик краснохвостого ястреба. Джо гордилась своей физической формой, но походы с Милли были похожи на стрельбу по мишеням из пистолета против кого-то, стреляющего из винтовки. Ты мог быть отличным стрелком, но ты все равно боролся за второе место.


“Будет еще одна жара. Чем больше мы пройдем до полудня, тем лучше”. Милли посмотрела на часы. “К тому времени, как мы тронемся в путь, у нас будет еще целых четыре или пять часов, прежде чем Артемису понадобится перерыв. Будет не так уж плохо, если тропа поведет нас вдоль реки, она всегда сможет охладиться в воде, но если мы окажемся на плато, будет жарко, как в печи.”


“Сегодня Илай играет главную роль в полиции. Мы с Косоглазым проверяем другие версии, но я хотел сопровождать тебя в особняк. Посмотрим, поймет ли Артемида что-нибудь, что изменит мои приоритеты ”.


“Это и есть PLS?”


Джо кивнула.


У сотрудников экстренных служб, возможно, и не было тайного рукопожатия, но они определенно говорили на языке, изобилующем сокращениями, жаргонизмами, которые сбивали с толку непосвященных. SAR слетел с языка быстрее, чем поисково-спасательные работы. Просьба сослаться на точку, которую видели в последний раз. Благодаря стенографии радиосообщение было кратким, а недопонимание - минимальным. Но прелесть работы в рамках официальной системы управления инцидентами заключалась в том, что ICS могла превратиться из патрулирования из двух человек в крупное мероприятие с участием нескольких судебных органов, где операции, планирование, финансы и логистика имели свой собственный персонал и обязанности — и по мере того, как инцидент заканчивался, то же самое делало и управление инцидентами.


Этим утром командный пункт представлял собой душную комнату в административном здании округа. С таким же успехом это могла быть задняя дверь грузовика Пита. Но в этой комнате были кофейник и кондиционер, пока он разрабатывал стратегию поиска до прибытия остальной команды.


Пит подошел к доске с картой. Вид таунхауса Тильды с высоты птичьего полета показал его расположение по отношению как к Сейдж Галч, так и к центру города. У Джо в офисе была похожая распечатка, только с более низкой высоты, на которой были показаны ближайшие окрестности. Она использовала ее как контрольный список, по которому с жителями уже связались.


Прибыло еще больше членов команды — в основном добровольцев, равное количество мужчин и женщин, работающих под эгидой шерифа округа.


“Детектив Уайатт”, - сказал Пит. “Раз уж вы здесь, не хотите ли начать?”


Взяв свой кофе, Джо прошла в переднюю часть зала. В отличие от ночной команды, мужчины и женщины перед ней впервые услышали о Лене. “Спасибо вам всем за помощь полиции в расследовании этого дела. Галена Флорес - здоровая одиннадцатилетняя девочка, которая в субботу вечером шла домой с ярмарки вместе со своей сестрой. Они прибыли в резиденцию около двух тысяч двухсот — это последний подтвержденный контакт с ней, который у нас есть. Она должна была вернуться на ярмарку в воскресенье утром. По плану она должна была вернуться пешком, что привело бы ее на дорогу и речную тропу примерно в это же время дня вчера. Только она так и не появилась. В полицию позвонили около половины девятого, и офицер Эли Дикинсон ответил.”


Илай махнул рукой, но все в комнате, вероятно, уже знали его.


“Из-за возраста ребенка реакция усилилась довольно быстро. Была задержка, пока мы разыскивали одного из родителей, но за это время полицейские завершили первоначальный опрос соседей с отрицательными результатами ”, - сказала Джо.


Несколько членов группы SAR делали заметки, в то время как Джо продолжала излагать детали, которые могли помочь им в поисках.


“Что касается Лены. Она застенчива, но чувствует себя комфортно на свежем воздухе, не встретила ни одного животного, которого не хотела бы усыновить, и часто ходит в походы со своим отцом. По его словам, и в зависимости от местности, они в среднем делали чуть больше двух миль в час. К тому же, они уже делали петлю Кросс-Крик раньше, так что это сколько — семь миль?”


“Семь целых четыре десятых”, - сказал один из членов команды, не отрываясь от своего блокнота.


“Больше у нас ничего нет”, - сказала Джо. “Илай сегодня будет гулять с тобой. Если немного повезет, Милли и Артемис уменьшат потенциальное количество зон поиска.” В противном случае каждый час только увеличивал бы площадь территории, которую поисковикам пришлось бы преодолевать — возможность, которую Джо должна была предусмотреть, нравится это или нет.


Милли соскользнула со стула. “План игры - быстро пробежаться по дому, затем выйти наружу для обыска по периметру. Тепловой индекс не идет нам на пользу, вот почему мы с Артемисом уходим, пока вы все заканчиваете инструктаж. Как только я что-нибудь узнаю, я отправлю отчет.”


Пит кивнул. “Сообщи нам какие-нибудь хорошие новости”.


Когда большинство людей думают о собаке-ищейке, они представляют себе ищейку, прижавшую нос к земле, навострившую уши, заливающуюся лаем, когда она находит след. Ни у одной другой породы шнобель не справляется с обонянием лучше, чем у других, но из большинства рабочих пород, таких как немецкие овчарки, получаются хорошие розыскные собаки, и Джо в любой день выставила бы Артемиса против гончей. Немецкие овчарки были умны и целеустремленны, и Артемис быстро справлялся с нижним уровнем таунхауса Тильды.


Трио образовало караван: Артемис впереди, Милли зажата в центре, а Джо плетется достаточно далеко позади, чтобы не путаться под ногами. Тильда покачивалась на перекрестке коридора и большой комнаты и казалась потерянной.


“Мы уже обыскали все внутри”, - сказала Тильда.


Это было распространенное наблюдение, но Милли объяснила протокол так, как будто слышала его впервые. “Я не хочу упускать из виду возможность того, что ваша дочь была ранена и не могла отреагировать или спряталась где-нибудь в укромном уголке. Дети могут быть довольно изобретательными, и Артемида не в первый раз находит ребенка там, где его уже искали другие.”


Артемис задержалась у шкафа с прессой, но быстро возобновила поиски, обойдя кухонный остров, бросив беглый взгляд на шкафы, прежде чем пройти мимо Тильды и двинуться по коридору.


Тильда выглядела скептически. “Здесь должны быть всевозможные ароматы, и запахи Лены были бы повсюду”.


Милли не сводила глаз со своей собаки. “Артемида обучена различать запахи. Если Лена здесь, Артемида найдет ее”.


Овчарка остановилась рядом с лестничной площадкой и сосредоточилась на двери гаража, проведя носом по подоконнику, затем вернулась к Милли. Артемида один раз обошла своего проводника, прежде чем направиться обратно к двери.


“Можно мне пойти в гараж?” Спросила Милли.


Тильда кивнула. Артемис выскочил за дверь прежде, чем Милли нашарила выключатель.


“Извини, я хотела починить свет”, - сказала Тильда. “Ты можешь открыть дверь, если хочешь”.


“Не волнуйся, у меня есть фонарик”, - сказала Милли.


Джо придержала дверь так, чтобы внутрь проникал свет из коридора, и отразила луч своего фонарика от потолка, наполняя пространство мягким свечением.


Старшая модель Crown Victoria занимала большую часть места в гараже на одну машину. Артемис сделал круг вокруг машины, исчезая со стороны водителя и появляясь снова из-под задней части.


Тильда подошла ближе. “ Тебе нужно, чтобы я открыла дверь гаража? Передвинуть что-нибудь?


В условиях дикой природы в собачьих упряжках всегда был наблюдатель. У проводника была одна обязанность - наблюдать за собакой. Это означало, что все остальное ложилось на плечи сотрудника службы поддержки — радиосвязь, работа с компасом и картой, а также наблюдение за потенциально опасными ситуациями, которые включали отвлекающие факторы.


Прямо сейчас эта работа легла на Джо. “Это та же машина, которая была у твоей мамы, когда мы учились в средней школе?”


“Один и тот же”. Тильда вытянула шею, чтобы заглянуть за спину Джо, а затем сдалась. “Однажды я пыталась уговорить ее поменяться. Она не захотела. Сейчас она в поместье Эвергрин.”


Название закрытого учреждения объясняло все. Мать с болезнью Альцгеймера, а теперь и пропавший ребенок. Сколько еще могла вынести Тильда, прежде чем сломалась? Джо тщательно подбирала слова. “Это, должно быть, трудно. Мне жаль”.


Тильда слегка прищурилась, словно пытаясь уловить нотку сарказма, которой там не было. “ Марисе исполнится шестнадцать через пару месяцев. Это станет ее.


Джо с трудом представляла подростка, разъезжающего по городу на полноразмерном седане, который когда-то был выбором полицейских агентств по всей стране. Ее отец обычно парковал свою патрульную машину на подъездной дорожке, когда приезжал домой на обеденный перерыв. Он разрешал ей поиграть с мигалками и иногда даже позволял включить сирену. Теперь они выглядели просто как потрепанные машины под прикрытием для офицеров, которым было все равно, сделаны они или нет.


Артемис попятилась к передней пассажирской двери, уткнувшись носом в складку косяка.


“Когда Лена в последний раз была в машине?” Спросила Милли.


Тильда хмурит брови. “Пару дней назад? Обычно я езжу на "звере", когда отвозлю Лену к ее отцу. В противном случае садится аккумулятор ”.


Милли подергала дверную ручку, затем посветила в окно.


“Позволь мне взять ключи”, - сказала Тильда.


“Не нужно. Я вижу, там пусто”. Милли наклонилась и почесала Артемиса за ухом. “Мы можем подняться наверх?”


“Дай мне минутку убедиться, что Мариса проснулась”. Тильда взялась за перила, чтобы подняться по лестнице. “Мариса. Просыпайся, милая”.


Джо понизила голос и наклонилась ближе к Милли. “Мне не терпится выбраться на улицу”.


“Я тоже. Пробежка по верхнему этажу не займет и минуты”.


Наверху щелкнула закрывшаяся дверь, и снова появилась Тильда. “ Мариса спустится через минуту.


Минута растянулась до десяти, прежде чем Мариса спустилась по лестнице, одетая в укороченный пижамный комплект, с массивной сумкой в руках и окутанная облаком духов.


Мариса поймала взгляд Джо на сумке. “Это сумка Tory Burch из коллекции этого года. Натуральная кожа, много места. Идеально подходит в качестве стильного выходного для особых поездок. Если тебе понравится, я, вероятно, смогу забить один для тебя.”


Даже если принимать подарки было прилично, ее представление об особом отдыхе обычно включало крутые спуски, дорожный велосипед и много пота. Напарник для верховой езды был необязательным. “Спасибо, но обычно я просто ношу рюкзак”.


“Ретро”. Мариса зевнула. “Мило”.


Артемида протиснулась между своим куратором и Джо и понюхала подростка. Мариса отодвинулась и переложила сумку на другое плечо. “Он кусается?”


Милли схватила Артемис за упряжь, слегка оттянула ее назад и подала знак садиться. “На самом деле, это она. Это Артемида, и нет, она не кусается. Но она сейчас работает, иначе я бы позволил тебе поздороваться.”


Джо знала лучше. От духов Марисы у Джо заслезились глаза. Она могла только представить, что они делали с сотнями миллионов обонятельных рецепторов в носу Артемиды.


“На улице хоть светло?” Мариса скользила по коридору, пока от нее не остался только приторный запах чего-то, что Джо, вероятно, не смогла бы произнести.


“Можно нам?” Спросила Джо.


Тильда отступила в сторону, но ничего не сказала.


Артемис взял инициативу на себя, и поисковый отряд, пыхтя, поднялся по лестнице.


Снаружи день был уже жарким, хотя было достаточно рано, и большинство людей все еще пили свою первую чашку кофе. В утреннем свете Джо была настроена оптимистично. Сегодня они найдут Лену. Как они могли не знать? Одетых в оранжевое добровольцев-поисковиков-спасателей объединяла одна цель.


В углу бокового двора Милли протянула пакетик с ароматизатором своей собаке. Артемис подтолкнул его локтем и поднял глаза.


“Сходи на рыбалку”, - с энтузиазмом предложила Милли.


Артемис двигалась быстрее по заросшему травой коридору между домом Тильды и соседним дуплексом, чем в самом доме, и она прошла мимо окна кабинета, не сбавляя шага.


Милли перезвонила ей. “Артемида, проверь здесь”.


Овчарка послушно вернулась, мимоходом ткнувшись носом в Джо. Милли похлопала по подоконнику, а Артемида поставила передние лапы на карниз, но быстро потеряла интерес и продолжила путь по заросшей травой аллее. Артемида обогнула задний угол заднего двора Тильды, а Милли и Джо трусили за ней.


У каждого таунхауса в сообществе был небольшой частный дворик. В этом квартале заборы были подперты подпорной стеной, которая сдерживала дикую растительность на склоне холма и создавала перепад высот в два фута. Артемида нырнула в кустарник, ее ярко-оранжевый жилет казался размытым пятном, когда она металась взад-вперед.


Джо вскарабкалась выше по склону и поравнялась с командой К9. С ее выгодной позиции ей были хорошо видны оба двора. Садовую скамейку во дворе дома Тильды окружало множество разноцветных растений в горшках, а во внутреннем дворике стоял столик в бистро. Это место резко контрастировало с грязной лужайкой ее соседа, заросшей сорняками, и помятым грилем хибачи на покрытой пятнами плите.


Выбравшись из зарослей, Артемис взглянул на склон холма, но пошел вдоль границы дуплекса, выискивая запах, по которому можно было бы пойти. Чуя носом землю и воздух, пастух миновал дальнюю сторону дуплекса.


Джо съехала по склону холма и догнала идущую впереди команду. Утреннее солнце обещало быть безжалостным, и она опустила солнцезащитные очки, подняв взгляд к окну соседки. Несмотря на пустую подъездную дорожку, она почти ожидала, что Сердитый Мужчина появится как привидение. Жуткий и зловещий. Ей все еще нужно было поговорить с ним, и она была разочарована, когда окно осталось пустым.


Артемис сидела рядом с Милли — неутешительный признак того, что работа здесь была закончена. В целом, обыск внутри и вокруг дуплекса занял меньше получаса — и это с десятиминутной задержкой, пока они ждали, когда Мариса спустится вниз.


“Ну, все вышло не так, как я надеялась”, - сказала Джо.


“Эта жара просто чудовищная”, - сказала Милли. “Здесь так тихо, что конус запаха, вероятно, поднялся прямо вверх — и это при условии, что у нас вообще остался какой-то запах. Я вернусь на командный пункт и свяжусь с Питом, захвачу своего наблюдателя, а затем поведу Артемиса вниз по речной тропе. Воздух там тяжелее. Возможно, нам повезет, и Артемида уловит нарастающий аромат, когда земля прогреется. Я просто жалею, что нас не было рядом вчера вечером ”.


“Я уверен, что путешественник оценил ваше пребывание в Сильвертоне”.


“После того, как он оправился от первоначального испуга, вызванного тем, что немецкая овчарка продралась сквозь кусты и ткнулась носом ему в лицо, да, он был очень благодарен”. Милли наклонилась и почесала Артемиса за ухом, прежде чем наклонить голову, чтобы посмотреть на Джо. “Я знаю, ты беспокоишься. Но потерявшиеся дети, как правило, продолжают двигаться, пока не устанут слишком сильно, чтобы идти. Если Лена все еще поблизости, она оставит нам свежий след. Так что иди и делай все, что тебе нужно. День только начался, и у нас есть это ”.


OceanofPDF.com


16


В отличие от своего сержанта, новый шеф не производил много шума, когда поднимался по лестнице в детективное бюро. Джо доедала свой буррито на завтрак и смотрела на монитор компьютера, когда он вошел в детективное бюро. Она с трудом поднялась на ноги.


“Вождь”.


“Мы здесь платим людям за еду?” Морщинки, разбегающиеся от его глаз, почти скрыли тот факт, что его улыбка не совсем коснулась их.


Чили не сразу попало ей в горло, и она зашлась в приступе кашля. Она потянулась за кофе, понимая, что ее возможность произвести хорошее впечатление истощается. Вместо этого она указала на буррито. - Вы уже ели в “Эль Теколоте”?


“Нет. Я не любитель острой пищи”. Он похлопал себя по животу. С тех пор как его приняли на работу, шеф взял за правило носить форму, а не деловой костюм. Просто один из парней, несмотря на множество звездочек на его воротнике.


Он указал на стул рядом с ее столом. “ Можно мне?


Имя Аарона Тинглера высветилось в строке поиска на ее компьютере, но ему придется подождать. “Конечно”. Она схватила петлю на рюкзаке и убрала ее под стол.


“Я разговаривал со многими людьми с тех пор, как был приведен к присяге в качестве шефа полиции. Когда я представился окружному прокурору, я узнал, что вы приложили немало усилий к той конкретной смене караула. Я не знаю многих офицеров, стремящихся сместить окружного прокурора. Требуется мужество. ”


Этот момент показался ей подходящим, чтобы придержать язык, и она ждала, когда он продолжит.


“Я тоже читал ваше личное дело. Почему вы не сержант?”


Его поза ничего не выдавала. Он задал обманчиво простой вопрос, на который, как шеф, он знал, что она не в состоянии ответить. Ее работой было проходить тестирование на эту должность. Кто-то на более высоком уровне пищевой цепочки сделал окончательный выбор. “Не думаю, что я тот человек, который может ответить на этот вопрос, сэр”.


“Медали за отвагу не раздают как конфеты. Расскажи мне об инциденте”.


Ее взгляд упал на стопку регистраций с опроса, которые требовали ее внимания. “В нужном месте, в нужное время, я полагаю”.


Он поставил локти на подлокотники кресла и сцепил пальцы домиком перед подбородком. “Я не разделяю ложной скромности, детектив. Цитата описывает довольно мучительную встречу”.


Она сохранила нейтральное выражение лица. Если он уже знал подробности, зачем тратил ее время на расспросы? Особенно когда речь шла о гораздо более неотложном деле. “Шеф, я не пытаюсь быть легкомысленной”. Но она также не хотела отвечать. Вопрос всколыхнул воспоминания, от которых она с таким трудом избавилась. “Я был в нужном месте, чтобы заметить нарушение правил дорожного движения”.


Водитель отказывался уступать дорогу, пока не подъехал к темному пятну на дороге к северу от города. Это небольшое отклонение от нормы насторожило ее. Вероятно, спасло ей жизнь.


“Когда я приблизился, я услышал звук, доносящийся из багажника”. Глухой стук, который подхлестнул ее адреналин и заставил потянуться за пистолетом. “Примерно в это время дверца машины открылась так быстро, что отскочила назад и попала в водителя, когда он выкатывался из машины. Он выстрелил один раз. Я выпустил три пули ”. Безотказные тренировки научили офицеров наносить два удара в грудь и один в голову. Ей удалось нанести два удара из трех. Затем бой продолжился.


“Оказывается, его разыскивали за убийство в Альбукерке. В багажнике была женщина”.


Связанная, с кляпом во рту. Беспомощная. Клейкая лента на ее рту пульсировала, пока она пыталась дышать, пока Джо не сорвала ее. Затем крики. Крики Джо все еще иногда слышала.


“Я выстрелил ему в грудь. Он истек кровью на месте преступления”.


Поджав губы, шеф полиции методично кивал, как человек, которому на самом деле наплевать на то, что он слышит, но не терпится вернуться к тому, что он хотел сказать. “Прежде чем вбить кол в землю здесь, в Эхо-Вэлли, я хотел убедиться, что знаю, с какими трудностями мне придется столкнуться. Вид с высоты тридцати тысяч футов, так сказать. Как ты думаешь, что я обнаружил?”


Он снова разбередил ее рану. Она позволила ей кровоточить, обдумывая следующий глупый вопрос, больше не заботясь о том, произвела ли она на него впечатление. Но если бы мужчина захотел проверить ее, она бы ответила множеством вопросов штабного уровня, которые ни один сержант никогда бы не решал, но которые она выучила на прошлогоднем экзамене на повышение. Пусть он сам делает свои чертовы выводы о ее способности продвигаться по службе.


“Я бы предположил, что вы узнали, что Эхо-Вэлли - прекрасное место для жизни, но ее полицейское управление сталкивается с проблемами, которые всегда стояли перед сельскими службами. Проблемы с набором и удержанием персонала, нехватка бюджетных средств — особенно когда нужно убедить сообщество, в котором не особенно высокий уровень преступности, в том, что обучение и оборудование по-прежнему являются насущными потребностями. Если бы у нас был человек, который знал, как получать гранты и управлять ими, мы могли бы покрыть расходы на те же самые нужды. И хотя это еще не повальное явление, мы наблюдаем рост количества поддельных рецептов на опиоиды. Метамфетамин прочно обосновался в обществе, особенно в округе, что приводит к росту имущественных преступлений в городе. Мы находимся на остановке на магистрали между Альбукерке и Денвером, где часто происходит торговля людьми, но у нас нет персонала, чтобы присоединиться к команде по пресечению. ”


Вероятно, он открыл для себя еще что-то, но как человек, не любящий острую пищу, он, очевидно, упустил из виду, что осенью во многих местах жарили чили, собранный в этом сезоне, так что весь город пах так, словно его только что опрыскали перцем. “Я что-нибудь пропустил?” Это прозвучало как вызов. Возможно, так оно и было.


С нижней площадки лестницы донесся голос Косоглазого, он с кем-то здоровался. Она почти вздохнула с облегчением, услышав его шаги по ступенькам. Что угодно, лишь бы спасти ее от этого ужасного разговора.


Вождь встал. “Я также узнал, что у меня был детектив, которого чуть не наказали за неподчинение, и что этот же детектив был в центре внимания новостной статьи, которая выставила департамент в довольно нелестном свете”. Он взял со стола ее кофейную кружку и наклонил ее, чтобы прочитать надпись сбоку. “Сообщества должны уважать свои полицейские силы, прежде чем поддерживать их. Разногласия не порождают такого доверия”.


Краска бросилась ей в лицо. Без сомнения, его помощница по административным вопросам, Харриет Ландо, была счастлива заполнить пробелы для нового шефа. Как долго ей придется платить за статью, к которой она не имеет никакого отношения?


“Кажется, это агентство никогда не повышало женщину до сержанта”, - продолжил шеф. “Я хотел обратиться к присутствующим. Убедитесь, что у нас нет проблем”.


Буррито в ее желудке больше не казалось такой уж отличной идеей. “Я не совсем уверен, на какой вопрос вы просите меня ответить. Но позвольте мне заверить вас, я хотел работать в этом департаменте, сколько себя помню. Я бы не стал делать ничего, что могло бы поставить его под угрозу. ”


Он поставил ее кружку, расположив ручку точно так, как она ее держала. “Хорошо, потому что я собираюсь повысить тебя”.


Она замерла. Ее мысли продолжали крутиться снова и снова, как двигатель, который никак не может завестись. Как долго она ждала, чтобы услышать эти слова? Затем, охваченная жаром, она поняла, что он предлагает ей не работу, а просто возможность.


“Спасибо, шеф. Я ценю ваше доверие ко мне и, конечно, с нетерпением жду следующего открытия, хотя подозреваю, что это произойдет нескоро”.


“Вот тут ты ошибаешься”.


Джо пробежалась по списку сотрудников департамента. Никто не подал заявления об отставке. Никто не пострадал. Численность населения не увеличилась до такой степени, чтобы агентство набирало больше людей. “Я и не знал, что здесь есть лазейка”.


“Я пробыл здесь достаточно долго, чтобы осознать необходимость некоторых изменений. Все еще обсуждается, но одно можно сказать наверняка. В будущем в патруле будет другой сержант. Ты.”


У нее перехватило дыхание. “Я”. Но затем эта мысль вызвала тревогу. “Без теста?”


“Я планирую объявить об этом до следующего заседания совета. В последнюю неделю сентября в Гранд-Джанкшен проводятся курсы супервизоров. Я уже попросил Харриет зарезервировать для тебя место ”.


Сержант. Однажды Джо приколола значок сержанта своего отца к своей форменной рубашке, чтобы ощутить дополнительный груз ответственности, связанный с этой работой. Реши, действительно ли она этого хочет. На следующий день она заказала книгу о полицейском надзоре и начала изучать. Надрывалась, чтобы убедиться, что сдала экзамен хорошо. Мечтала услышать новость о том, что ее выбрали.


Включилась заставка, и на мониторе ее компьютера появилось слово дня.


“При всем моем уважении, сэр”. Эта фраза, казалось, всегда действовала как предупреждение. Красный флаг, указывающий на то, что, возможно, ей следует перевести дух и пересмотреть свои следующие слова.


“Поздравляю, сержант Уайатт”. Он протянул руку.


Она покачала головой. “ Я не знаю, что сказать.


Его бровь взлетела вверх. “ Да? Спасибо? Когда мне начинать?


“Спасибо, конечно”, - заикаясь, произнесла она. “Но я не уверена, что раздавать мне нашивки - хорошая идея”. Слова были на вкус как опилки, и она чуть не подавилась ими.


Он опустил руку. “Тогда хорошо, что я вождь и это мое решение”.


“Ты только что застал меня врасплох. Можно мне немного подумать, прежде чем я дам тебе свой ответ?”


Он снова поджал губы — выражение, которое Джо видела в детстве всякий раз, когда раздражала свою мать. Тогда это не предвещало ничего хорошего, и она не представляла, что это могло быть лучше, если исходило от человека, который подписывал ее платежные чеки.


“Я не ожидала, что это будет трудное решение, детектив”. Он подчеркнул ее ранг? “Мне нужен ответ к пятнице, или нам придется отменить тренировку”.


“Благодарю вас, сэр”.


Косоглазый постучал костяшками пальцев по дверному косяку. “ Доброе утро, шеф. Я не помешал?


Выражение лица шефа прояснилось. Снова просто один из парней. “ Вовсе нет. Я говорил детективу Уайатту, что хотел бы провести брифинг для команды по делу о пропавшей девушке позже этим утром. Определите, достаточно ли у нас ботинок на земле. Скажем, одиннадцать?


“Мы могли бы рассказать вам вкратце прямо сейчас”, - сказала Джо. При таком количестве дел последнее, что им было нужно, - это встреча посреди дня, если только это не касалось совершенно новых ресурсов штата или федерального уровня.


“Одиннадцать должно дать тебе достаточно времени, чтобы найти ее”. Он, прищурившись, огляделся, чтобы добраться до двери, а затем крикнул через плечо. “Заслужи доверие сообщества некоторыми результатами”.


Косоглазый уронил папку на стол. “ Я уже видел этот взгляд раньше. Что я пропустил?


“Ты имеешь в виду мой вид "Мне-следовало-заказать-"-маргариту-"- чтобы-запить-буррито-на-завтрак"? Или ...” Она подняла кружку и поднесла ее к лицу. “У меня-нет-ни-времени-, ни-цветных-карандашей-чтобы-объяснить-тебе-этот- образ?”


“Взгляд, который заставляет людей тебя недооценивать”.


“Ха. Я и не знала, что у меня такой взгляд”. Джо откинулась на спинку стула. Если он что-то и услышал, выражение его лица этого не выдало. “Среди прочего, шеф спросил меня, почему я не сержант. Вспомнил газетную статью Эверетта Клауда. Спросил, нет ли у нас проблемы ”.


“Мы’, как в департаменте, или вы?”


“Неясно. Это еще не все, но суть такова. Я выслушаю тебя об остальном после того, как мы найдем определенную маленькую девочку ”.


“Ты в порядке?”


Этот вопрос никогда не был случайным между ними двумя.


“Пока”. Она порылась в своем рюкзаке, и волосы скрыли ее лицо от его пристального взгляда. “Все, что я знаю, это то, что я не доверяю мужчине, который воротит нос от буррито на завтрак в "Эль Теколоте”. Она бросила завернутую в фольгу ракету, чтобы прищуриться. “В комплекте с огненной сальсой. Что в файле?” Что угодно, лишь бы не зацикливаться на том факте, что она, возможно, только что покончила с собой из-за карьеры.


“Список работников карнавала, предоставленный службой безопасности Summit Entertainment, и контактную информацию на местах смогли собрать наши ребята, работающие на ярмарке. Угадайте, сколько совпадений?”


Она вернула себе оставленный буррито и положила еще сальсы на край. “По крайней мере, у нас есть несколько имен. Как вы оцениваете наши шансы получить точный список из их отдела кадров?”


“Учитывая временный характер бизнеса и количество владельцев виз H-2B, которых они нанимают из Мексики, я не питаю особых надежд. Но я уже отправил запрос по электронной почте. И пока ты играл со щенками, я сопоставил и начал прогонять те, на которых у нас есть результаты.”


“Кстати, о щенках. Хорошая новость в том, что Артемида ни капельки не заинтересовалась окном в берлоге, так что, скорее всего, Лену через него не протащили. Однако плохая новость заключается в том, что Артемис также не обнаружил ничего, что указывало бы нам определенное направление.”


“Как только откроется здание суда, я сбегаю за документами”, - сказал Косоглазый. “Ты?”


Она достала салфетку из глубины ящика стола и вытерла рот. “ Набери номер телефона доверия. Разыщи Доусона. Проверь историю Лусеро о том, что он был на ранчо.


“Или нет”.


“Куда бы ни привела меня правда”. Она скомкала обертку. “На обратном пути я хочу заехать в офис "Курьер". Посмотрим, смогу ли я раздобыть какую-нибудь информацию об одном из их курьеров.”


“Насколько рано ты сегодня собрался в путь?”


“Достаточно рано, чтобы поболтать с разносчиком газет, поиграть со щенком, приготовить завтрак, поговорить тет-а-тет с шефом, разрушить любой шанс, который у меня когда-либо был на повышение, и, самое главное, выставить моего партнера дураком”.


“Мне действительно понравится раскрывать это дело для вас”.


“У нас все хорошо?” Пока она не произнесла эти слова, она не понимала, как сильно зависит от его ответа.


“Мы всегда были такими. К тому же, ты вспомнила огненную сальсу”.


“Превосходно. Ты должен мне четыре доллара”.


OceanofPDF.com


17


Поле только начинало цвести нежными пурпурными гроздьями, которые свидетельствовали о том, что красота и ценность люцерны достигли пика перед заключительной обрезкой в этом сезоне. Запах свежескошенного сена окутал Джо и стер годы, прошедшие с тех пор, как Эйден Тиг научил ее водить видавший виды трактор International, принадлежавший его семье, на ранчо Люпайн Ледж. Она была в равной степени взволнована и напугана, преодолевая полосу, оглядываясь через плечо на образующиеся позади нее валки, ощущая покалывание, пробежавшее по телу, когда рука Эйдена коснулась ее руки на руле, когда он помогал регулировать курс.


Сегодня она стояла на краю другого поля. Пыльно-оранжевый Кубота надвигался на нее, раздвигая скошенную траву, чтобы та высохла под безжалостным солнцем.


Ближе к концу ряда водитель заглушил двигатель. - Вам помочь? - спросил я.


“Мистер Доусон? Я детектив Джо Уайатт из полицейского управления Эхо-Вэлли. У вас есть минутка?”


Он бросил взгляд сначала на небо, затем на нескошенное поле, прежде чем заглушить трактор и вылезти всем своим телом из открытой кабины. “Когда миссис сказала мне, что со мной хочет поговорить офицер по имени Джо, я должен признать, что вы были не совсем таким, как я себе представлял”.


“Что ж, мне жаль разочаровывать вас, мистер Доусон”.


“Я всегда должна быть такой разочарованной. Ты девушка Джей Си?” Он вытер руку о комбинезон и протянул для пожатия.


“Виновен по всем пунктам обвинения”. Джозеф Чарльз Уайатт. Она никогда не знала, полезно ли признавать этот факт. У ее отца были глубокие корни в долине и легендарная репутация сержанта до того, как травма положила конец его карьере.


“Я сильно удивился, когда прочитал о той шумихе с женой бывшего окружного прокурора. Что привело городского чиновника поговорить с таким, как я?”


Джо отступил в сторону, чтобы он не смотрел на солнце. “Мне назвали ваше имя как возможного свидетеля, и я надеялся, что вы сможете мне помочь”.


“Свидетель или подозреваемый? Хотя не могу сказать, что мне было особенно весело в последнее время, так что это должно означать, что я следил за своими манерами ”.


“Я здесь только для того, чтобы сложить кусочки головоломки. Уверяю вас, у вас нет никаких проблем. Но я надеялся немного поговорить с вами о субботе ”.


“В прошлую субботу?” спросил он. Джо кивнула, и он продолжил. “Ну, это достаточно просто. Мы с женой провели большую часть дня на ярмарке. Она добавила некоторые из своих хлебобулочных изделий в различные "этажерки", которые они оценивают. Впервые за много лет она не выиграла синюю — что, позвольте мне вам сказать, ей не понравилось. ”


Это было мягко сказано. “ А вечером? Около половины седьмого Лусеро сообщил Тильде, что направляется на ранчо.


“Я подумал, что, может быть, свидание взбодрит ее, поэтому мы отправились в "Скотный двор" за стейком. Даже заказал десерт”. Он наклонился к Джо и понизил голос. “Слово мудрецу. Не заказывайте пирог с черноплодной рябиной, если это тот самый пирог, который ваша лучшая половина заказала на ярмарке. Приготовлено для раннего ужина ”.


Она была осторожна, чтобы не преуменьшить важность своего следующего вопроса. “ В котором часу это было?


“Должно быть, было около семи”.


Знакомый шквал всегда сначала щекотал ее живот. Первый прилив возбуждения от того, что, возможно, она вот-вот найдет трещину, в которую сможет воткнуть долото. Работать до тех пор, пока секреты не начали выплескиваться наружу, и, наконец, раскрыть все дело. Однако на этот раз волнение было смягчено чем-то более мрачным. Комок, который придавил ее, в то время как мир вокруг нее замер.


“Чуть позже семи”, - поправил он себя. “Мы пропустили только первые несколько минут Бонанзы”, - сказал он. “Ничто так не успокаивает взъерошенные перышки хозяйки, как Лорн Грин. Я бы позавидовал, если бы не был так чертовски благодарен. Конечно, сейчас он мертв, так что это помогает. Хотя какое-то время у меня действительно были довольно густые бакенбарды.”


У нее на лбу выступили капельки пота, но, несмотря на жару, пальцы похолодели. - В тот вечер у вас были посетители?


Он рассмеялся. “Миссис была не слишком расположена к компании, нет”.


Ледяной холод распространился от кончиков ее пальцев и обвился вокруг рук. “Я знаю, что это странный вопрос, но кто-нибудь из ваших лошадей ранен?”


“В эти дни у меня только одна”. Он снял бейсболку и вытер рукавом лоб. “Она старая, но в отличной форме”.


Ворона пролетела мимо них и опустилась на верхние ветви одинокого платана, росшего вдоль подъездной дорожки. Дерево выполняло двойную функцию столба для забора, и многолетняя колючая проволока глубоко врезалась в побелевший серый ствол. Грунтовая подъездная дорога петляла между полями и огибала амбар с двускатной крышей. Одна сторона крыши провисла, истертый брезент был натянут поверх сгнившей секции.


“У вас здесь есть конюшня для чьих-нибудь еще лошадей?”


Он покачал головой. “ Вы уверены, что взяли того Доусона?


“А как насчет вашего сына? У него есть лошади?”


“Не-а”. Клайд пригладил свои взъерошенные волосы и надел кепку. К его шее прилипли влажные от пота локоны. “Курт говорит, что нет ничего, что лошадь могла бы сделать лучше квадроцикла. ’Кроме того, он сейчас живет в городе”.


Его акцент на "город" не оставлял сомнений в том, что если бы он жевал, то выплюнул бы струйку табачного сока, чтобы подчеркнуть это слово.


“Ты случайно не знаешь Лусеро Флореса?”


“Ветеринар? Конечно. На самом деле, я столкнулся с ним только вчера утром на озере Коломбайн. Но прошла целая вечность с тех пор, как Дестини делала что-то настолько глупое, чтобы требовался вызов на дом. Несколько голов крупного рогатого скота, которыми я управляю, обычно не попадают в неприятности, с которыми я не могу справиться сам.”


Жар поднимался от дороги переливами, которые изгибали и переосмысливали ландшафт, и приносили зловоние раздутого животного, гниющего в канаве ближайшего бара. Она моргнула, и правда прояснилась. “Я не принял его за рыбака”.


“Ну, я рыбачил возле рыбного лагеря Бутча. Он шел пешком. Хотя, судя по его рюкзаку, можно было подумать, что он собирается найти место для разбивки лагеря”.


“Ваша жена сказала—”


“О, я знаю, к чему ты клонишь. Она сказала тебе, что я был в горах”. Он отмахнулся от заявления со смущенным смешком. “По правде говоря, если бы я сказал ей, что нахожусь сразу за холмом, на озере Коломбайн, она бы захотела пойти со мной. Я очень люблю хозяйку, но рыбалка требует тишины, и, ну, это просто не то, чем она запасается в своей кладовой.”


“Как ты думаешь, в котором часу это было?”


Он погладил подбородок. “Форель все еще клевала, значит, было не намного больше восьми. Незадолго до того, как стало слишком жарко”.


“Последний вопрос. Вы упомянули, что у Лусеро был рюкзак?” Она подчеркнула последнее слово, как будто не была уверена, что он имел в виду.


“Один из тех рюкзаков из вощеного полотна, которыми больше никто не пользуется”.


“Понял. Спасибо, мистер Доусон. Я ценю ваше время”.


“Ты, кажется, очень заинтересовался доктором. Есть что-то, о чем я должен знать?”


“Его дочь, Лена, пропала, и он упомянул, что видел тебя. Мне просто нужно было убедиться, что вы случайно встречались ”.


И почему он солгал об этом.


OceanofPDF.com


18


Джо проскользнула в конференц-зал шефа с запасом в несколько секунд, что, судя по количеству людей, сидевших за столом, было опозданием на пару минут.


“Рад, что вы смогли присоединиться к нам, детектив Уайатт”. Шеф полиции Пратер указал на свободный стул.


Второй по размеру после зала брифингов конференц-зал шефа выполнял двойную функцию командного пункта при возникновении чрезвычайных ситуаций.


Она положила свой блокнот на стол рядом со Сквинтом. “Я думаю, пришло время позвонить в ФБР”.


Шеф полиции постучал ручкой по своему закрытому кожаному фолианту. “Давайте пока оставим это. Я уверен, что мы сможем найти маленькую девочку. Я вырастил троих детей. Поверь мне, когда я говорю, что дети как собаки, они придут домой, когда проголодаются. ”


Джо неуклюже опустилась на стул. Она открыла рот, но Косоглазый перебил ее. “Мы не уверены, что она сбежала”.


Шеф полиции сидел во главе огромного стола, его ассистентка Харриет Ландо слева от него делала заметки. “Передумали, детектив Макалистер? У меня сложилось другое впечатление, когда мы разговаривали в коридоре. Несмотря на это, все, что я слышал до этого момента, указывает на то, что именно это она и сделала. Само по себе открытое окно не является доказательством чего-либо, кроме того, что кто-то забыл его закрыть. Согласно отчетам, в Долине Эхо никогда не было похищения детей.”


Это была ошибочная логика. Используя это рассуждение, женщины-сержанта тоже никогда бы не было — но он только что предложил ей эту работу.


“Вождь—”


“Не волнуйтесь, детектив, как ведущему по делу, я приберег вас напоследок, чтобы вы могли говорить без помех”.


Последний? Какого черта? Она не осмеливалась взглянуть на Сквинта. Сержант Пьеретти едва заметно покачал головой, предупреждая ее.


Шеф полиции открыл свой фолиант и подал знак Харриет. Она собрала стопку бумаг перед собой и подвинула верхний лист капитану Фитцджеральду, а затем обошла стол, чтобы раздать оставшиеся страницы.


“Там, откуда я родом, ” сказал шеф полиции, “ мы все делали по-другому”.


Все изучили раздаточный материал. Конечно, он все делал по-другому. Он пришел из городского агентства с пляжем. Эхо-Вэлли была небольшой юрисдикцией, окруженной горами.


“Начиная с сегодняшнего дня, ” продолжил шеф, - мы собираемся проводить ежедневные пресс-конференции, чтобы информировать сообщество о наших усилиях по возвращению Галены домой. Возможно, она сбежала, но, конечно, мы не можем упускать из виду другие возможности. Я изложил информацию, которая мне понадобится к полутора тысячам часам в сутки, чтобы мы могли попасть в вечерние новости.


Список занимал три четверти страницы. В основном мелочи. Напряженная работа, которая отвлекала их от реальной работы над делом Лены, не говоря уже об остальной их нагрузке.


Пьеретти поднял листок.


Шеф остановил его. “Нам нужно использовать момент. Я новое лицо в долине. Это прекрасная возможность для людей узнать меня поближе, а для меня заверить их, что мы серьезно относимся к каждому делу. Так сказать, управлять оптикой. Таким образом, если дело действительно пойдет наперекосяк, то, похоже, мы занимались им с самого первого дня. ”


Джо напряглась. “ Мы были, ” сказала она. “ И мы действительно серьезно относимся к нашим делам. На самом деле...


“Мы доберемся до вас через несколько минут, детектив”. Шеф полиции повернулся к полосатой стороне стола. “Что мы уже сделали с прессой?”


Она боролась с желанием бросить ручку. Под столом Косоглазый прижал носок своего ботинка к ее носку. Она рискнула быстро оглядеть стол. Капитан Родни Фитцджеральд выпрямился в своем кресле. Сержант Бегей нацелил ракету на шефа и выглядел так, словно хотел выстрелить. Глаза юной Сары округлились, но она быстро опустила лицо. Выражения лиц сотрудников офиса шерифа и поисково-спасательных служб были пустыми - потому что их там не было. Вот и все для межведомственного сотрудничества.


“Первоначальный выпуск новостей вышел вчера днем”, - ответил сержант Бегей.


Джо выслушала его объяснение об обновленной патрулем специальной ленте новостей для СМИ, но когда сержант перешел к списку каналов, включенных в быстрый набор средств массовой информации факсимильного аппарата, она отключилась. Слушая вполуха, она как раз расставляла приоритеты в своем списке дел, когда имя Эверетта Клауда прорвалось сквозь помехи, как пронзительный хрип офицера, вещающего по портативному радио, стоя слишком близко к открытой патрульной машине.


“Кроме Клауда, ” добавил сержант, “ звонила только Минди Дельгадо, репортер KEV-TV, с просьбой предоставить дополнительную информацию”.


“Давайте пойдем шире”, - сказал шеф полиции.


“Шире?”


Сержант Бегей редко моргал. Это делало его взгляд неприятно напряженным, и большинство людей, попавших в перекрестие его прицела, ерзали. Не шеф.


“Знаешь, Денвер. Некоторые другие крупные районы метро. Давай нанесем Эхо-Вэлли на карту. Покажи остальной части штата, как это делается ”.


Сводит ее с ума, но Джо сомневалась, что Денвер нуждается в их примере.


Вмешался Пьеретти. “Вопрос по порядку ведения. На самом деле мы являемся частью новостного рынка Нью-Мексико”.


По правде говоря, Эхо-Вэлли страдала от небольшого кризиса идентичности. Его расположение в юго-западном углу штата Сентенниал сделало его жителей колорадцами, но ближайшим крупным городом был Альбукерке, и больше людей были знакомы с происходящим в их южных соседях, чем с политическими событиями в их собственном штате. Это действительно разозлило фанатов Bronco.


Капитан Фитцджеральд взял управление на себя. Если он не соглашался с указаниями шефа, то приберегал это для разговора за закрытыми дверями. Теперь он перевернул страницу и указал ручкой в сторону детективов. “Джо, как ведущая, ты нам понадобишься за трибуной. Прищурься тоже, если ты свободна. Там должен быть хотя бы один из родителей. Лучше бы оба. Я свяжусь с шерифом и координатором ООС округа...


Шеф полиции Пратер положил ладонь на стол рядом с капитаном. “ Пока только родители, Род. ” Не поднимая руки, он указал на Джо. “Детектив Уайатт, я хочу, чтобы вы подготовили Тину к пресс-конференции”.


“Тильда, сэр”.


“Я уверена, что она оценит советы другой женщины в этой ситуации. Знаете, такие вещи, как "придерживайся сценария", "пожалуйста, вернись домой", "не улыбайся". Основы ”. Он снова переключил свое внимание на сержантов. “Тем временем, я хочу, чтобы в воздух поднялись беспилотники. Покажите, что мы находимся на переднем крае использования технологий. Дайте нам что-нибудь, что продемонстрирует, что мы движемся вперед. У нас ведь есть дроны, не так ли?”


Пьеретти потянулся за своим стулом и схватил тубус размером с плакат, прислоненный к стене. Он развернул ламинированную карту города по центру стола для совещаний и прижал один край степлером. “Поисково-спасательные службы запускали один из них над плоскогорьем”. Он указал на местность на карте, чтобы показать шефу: “но беспилотники имеют ограниченное применение, когда они натыкаются на деревья. Большая часть территории в пределах текущих параметров покрыта густым навесом. Он обвел другую часть карты. “Камера дрона не может проникнуть сквозь летнюю листву, чтобы увидеть человека на земле”.


“В дополнение к беспилотникам, SAR вчера провела поспешную операцию по обследованию плато, а прошлой ночью - более медленный поиск типа II. И то, и другое провалилось”, - сказал Пьеретти. “Джо была в доме с поисковой командой К9 этим утром, прежде чем ситуация накалилась. Из этого тоже ничего полезного. Команда К9 передислоцировалась вдоль речной тропы. Другие команды уже собрались на ярмарочной площадке.”


“Что-нибудь еще?” Ручка шефа еще не успела промокнуть бумагу, но Харриет с бешеной скоростью царапала что-то в своем блокноте.


“Я доверюсь Джо и буду следить за последними новостями”, - сказал Пьеретти.


“Тогда все в порядке, детектив Макалистер?”


Джо придвинула свой стул поближе к столу. У нее не было возможности поговорить со Сквинтом с тех пор, как она была на ранчо. Возможно, ему удалось обнаружить что-то полезное в своих записях.


Прошлой ночью ярмарка сорвалась. Их следующая остановка - Пуэбло, и я полагаю, что они уже прибыли. Офисы компании находятся в Хьюстоне, и отдел кадров отправил по факсу список сотрудников с именами и должностями нынешних сотрудников на этом маршруте. Сара находится в процессе их согласования. ”


“Другая Сара”, - сказала младший специалист по звукозаписи, делая пометку. “Я сверяю записи plat с данными опроса владельцев транспортных средств”. Она вскинула голову. “Прости, Косоглазый. Я не хотел прерывать”.


“Я ценю разъяснение, Сара”, - сказал он. “Я смогу просмотреть записи с камер наблюдения за пятницу и субботу сегодня днем. У нас есть очевидец, который видел сестер, выходящих из павильона животноводства в субботу вечером, что подтверждает заявление Марисы, что они были вместе на ярмарке. Но пока ни в одном из воскресных утренних выпусков нет никаких признаков Лены.”


Шеф дважды постучал ручкой. “Не забудь проверить наличие камер дверного звонка и базы данных владельцев регистраций”.


Если Косоглазого и раздражало мелкое руководство шефа, он этого не показывал, но опять же, в континууме реакций он обычно оставался где-то между невозмутимостью и ошеломлением. Джо все равно толкнула его ботинком под столом - больше для собственной выгоды. У их бывшего шефа были свои причуды, но, по крайней мере, он доверял своим людям выполнять работу.


“Мы не забыли. Ближайший зарегистрированный сексуальный преступник живет к северу от ярмарочной площади”, - ответил Косоглазый.


Стук в дверь заставил Косоглазого остановиться, и в комнату заглянула старшая Сара. “Возможно, вы захотите включить двенадцатый канал”.


Желудок Джо сжался. “Почему?”


“Тильда Марке проводит пресс-конференцию”.


OceanofPDF.com


19


“Я не уверена, что это хорошая идея, Мариса”. Тильда вытерла руки о брюки. Ей следовало выбрать юбку. Под поясом у нее уже выступил пот.


“Я обещаю тебе, мама, это лучшее, что мы можем сделать, чтобы найти Лену. Чем больше людей будет знать, что она пропала, тем больше людей будет помогать ее искать. Это называется использованием заемных средств.”


“Вы готовы, мисс Марке?”


Тильда подпрыгнула, затем перевела взгляд на репортера. Мисси? Нет, Минди. “Почти”.


Еще несколько репортеров стояли на подъездной дорожке, отрываясь от своих телефонов, чтобы понять, не пора ли приступить к действиям. Мариса отогнала машину раньше, чтобы освободить место для оборудования. Теперь группа камер и микрофонов ждала. Они были включены? Не было никаких характерных красных огоньков. Возможно, это было только на камерах. Или что-то, о чем она только думала, что оно должно быть, а не то, что было на самом деле. Не то чтобы у нее было много опыта. Все бы отдала, чтобы не набираться его сейчас.


“Когда ты будешь готова”. В голосе Минди звучали искусственные нотки. Это должно было успокоить Тильду, но вместо этого только усилило ее желание сбежать. “После того, как вы скажете свою статью, репортеры, возможно, захотят задать вам несколько вопросов. Когда вы все закончите, я сделаю съемку перед домом. Остальные могут сделать то же самое или просто отнести это обратно в студию.”


Мариса прижалась головой к плечу Тильды. “ Я буду рядом с тобой, мама. Не волнуйся. Я никуда не уйду.


“Да”. Она откашлялась. “Да, давай покончим с этим”, - сказала она громче.


Минди сделала знак своей операторше, когда троица приблизилась к микрофонам. Остальные заняли свои места.


“Помни, просто смотри на меня. Представь, что камеры там даже нет”, - сказала Минди. “Говори от сердца, и все будет в порядке”.


Смотри. Притворись. Ее рука потерла грудь. Как она могла говорить от сердца, которое было размолото на такие мелкие кусочки, что казалось, будто вся ее грудь наполнена песком?


Репортер отошла в сторону и заняла свое место в группе.


Мариса перекинула волосы через плечо, легко приглаживая их. Она стояла прямо. Собранная. Она выбрала юбку и сочетала ее с развевающейся блузкой и босоножками на ремешках, которые выглядели только что из коробки. Тильда выбрала свою собственную старомодную блузку из полиэстера. Ей следовало уделять больше внимания своему макияжу. Больше всего помощи всегда получали хорошенькие. Больше всего внимания. Ей это было нужно. Для Лены.


Тильда остановилась перед микрофонами. Тонкие стебли сплелись вместе, как букет из фильма ужасов, готовые проглотить ее слова. Камеры смотрели на них. Большие круглые пустые глаза, полные обвинения. Как мать могла потерять свою дочь? Что за мать могла это сделать? Где ты был?


Мариса толкнула ее локтем. “ Не перед камерами.


“Мисс Марке?”


Снова Минди. На солнце ее лимонно-желтое платье-футляр выглядело слишком жизнерадостно. Слишком ярко.


“Извините. Мы готовы?” У Тильды перехватило горло. Минди ободряюще кивнула ей. Темноволосый мужчина рядом с ней держал простой блокнот, и у него были самые сострадательные глаза, которые она когда-либо видела. Будь Минди проклята. С этим человеком она поговорит.


“Доброе утро”, - сказала Тильда, прежде чем на секунду запрокинуть голову и поджать губы. “На самом деле, нет. Это не доброе утро. Это ужасно. Меня зовут Тильда Марке, и моего ребенка больше нет.” Это вырвалось на одном дыхании, и теперь ей было трудно дышать, микрофоны были слишком близко, камера слишком жадна, солнце слишком жаркое, и если она не успокоится, она не справится с этим, и Лена никогда не вернется домой. О Боже, ее дочь должна была вернуться домой. Она крепче сжала пальцами фотографию Лены. Сглотнула.


“Она исчезла вчера утром по дороге на ярмарку. У полиции есть вся информация, но нет ни единого ответа о том, где она могла быть. Ни одного. Единственное, что я знаю, это то, что Галены еще нет дома. Поэтому я прошу вас о помощи. Любая информация, которой вы можете располагать, ценна. Вы видели ее? Если вам известно о чем-нибудь ... подозрительном. ”


Слезы навернулись у нее на глаза. Единственное, чем Лена была для этих людей, - это история. И Тильда собиралась все испортить. “Я не хочу держать в руках фотографию Галены. Я хочу обнять свою дочь. Почувствовать, как она обнимает меня в ответ. ”Она склонила голову. Слезы капали на ее блузку. Проклятая уродливая блузка, которую, она знала, она никогда больше не наденет. Она провела рукой под носом. Вытерла сопли. “ Прости. Это была ошибка. Она подняла лицо. “ Я не могу этого сделать.


Мариса положила руку на локоть Тильды, отвела ее на шаг от микрофонов и осторожно забрала фотографию у нее из рук. Она прижалась лбом ко лбу Тильды. “У меня все получится”.


Ее дочь-подросток повернулась к камерам и подняла фотографию Лены.


“Это моя сестра, Галена Флорес. Через несколько недель она пойдет в шестой класс, и она действительно умная. Возможно, умнее меня. Она хочет стать ветеринаром, когда вырастет. И вы бы видели ее с животными. Они ее любят. Она сделала паузу, требуя их внимания. “Мы все любим”.


Стоя за спиной дочери, Тильда наблюдала, как оживились лица репортеров, когда Мариса рассказала историю, которую они хотели услышать.


“Я все время поддразниваю ее за то, что она надоедливая, но на самом деле она довольно милая. Вот почему я не понимаю, почему это происходит ”.


Мариса снова взяла мать за руку. Сжала. “Было так страшно с тех пор, как пропала Лена, не знать, где она, что делает. Как вы можете видеть, — она указала на Тильду, - стоять здесь действительно тяжело. Но нам нужна ваша помощь. Нам нужно, чтобы вы помогли нам найти мою сестру. Голос Марисы дрогнул. “Мы так по ней скучаем”.


Минди повернула микрофон к себе. “Если бы ты могла поговорить с Леной, что бы ты ей сказала?”


“Пожалуйста, вернись домой”.


Спросил репортер-мужчина. “Вы думаете, она сбежала?”


Мариса колебалась. Один удар. Два удара. Три.


Тильда шагнула вперед. “Нет. Определенно нет”.


“Как ты думаешь, что произошло?”


“Возможно, вам следует спросить об этом ее отца”. Слова хлестнули по солнечному свету слишком быстро, чтобы взять их обратно, и их быстро заглушил свист и треск вопросов репортеров.


Только мужчина с блокнотом молчал, хотя теперь она увидела телефон, спрятанный под его планшетом. Она сосредоточилась на его неподвижности, в то время как все остальные репортеры махали руками, пытаясь привлечь ее внимание. В его глазах все еще было то же понимание. Никакого осуждения. Лена была не просто историей. Не для него.


Мариса встала перед Тильдой, заслоняя ее от камер. Репортеры притихли. “Полиция устанавливает телефон доверия. Любая информация, которой вы располагаете о Галене, может оказаться именно той, которая нам нужна, чтобы помочь найти ее. Это все, что у нас есть на данный момент. Я хочу... мы— ” Мариса обвила рукой талию Тильды“ — хочу поблагодарить тебя за твою помощь.


Тильда откинула волосы, прилипшие ко лбу, и заправила их за ухо. Блузка прилипла к телу, и она бы убила за что-нибудь холодное и мокрое. Это даже не обязательно был алкоголь, просто что-нибудь, чтобы смягчить сухость, которая душила ее.


Репортеры засыпали их новыми вопросами, и она вздрагивала, когда каждый из них касался ее.


“Ты хочешь, чтобы я отвечала на вопросы?” Спросила Мариса. Все в ней светилось.


“Полиция не дала нам номер телефона доверия”.


Мариса наклонилась ближе и прошептала: “Но они должны сделать это сейчас”.


В ярком солнечном свете тень Марисы затмила ее собственную. В этот момент Тильда возненавидела свою старшую дочь. Возненавидела ее за способность очаровывать репортеров, подписчиков и агентов по подбору актеров. За то, что лишила Лену внимания. Больше всего она ненавидела свою дочь за то, что та делала те самые вещи, которые она, как мать Лены, должна была уметь делать, но не могла. Она стряхнула руку дочери. “Мы закончили”.


Репортеры окружили их, и она врезалась в репортера с блокнотом.


Он поймал ее за локоть и держал до тех пор, пока она не восстановила равновесие.


“Прости”, - сказал он. “Я просто хотел отдать тебе это перед уходом”. Он протянул ей визитную карточку. “Я знаю, как это было трудно. Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы распространить информацию о вашей дочери.”


“Спасибо вам, мистер ...” Она перевернула открытку.


“Клауд. Эверетт Клауд. Я из "Вэлли Курьер". Он указал на свою визитку. “Если я могу быть чем-то полезен, у вас есть номер моего мобильного телефона”.


Его голос был таким же нежным, как и его глаза. Если бы они встретились в баре, он был бы тем, кого она попыталась бы бросить.


“Мистер Клауд, не хотите ли зайти внутрь?”


OceanofPDF.com


20


Джо вкатила тележку с видео в маленький конференц-зал департамента и включила телевизор. “Извините, что заставила вас ждать. Спасибо, что пришли в участок поговорить со мной ”.


За столом могли поместиться шесть человек, и Лусеро предпочел сесть в конце. Его лицо осунулось, как будто его тянула вниз тяжесть щетины, покрывавшей щеки. Аромат его одеколона заполнил маленькую комнату, и она подумала, не было ли это попыткой скрыть тот факт, что он не принял душ.


“Как будто у меня был выбор”, - сказал он.


“У тебя действительно есть выбор, Лусеро”. Джо выбрала пульт дистанционного управления, схватила свой блокнот с нижней полки тележки и протиснулась вокруг дальней стороны стола, чтобы ничто не преграждало ему путь к двери. Две камеры-обскуры зафиксировали их взаимодействие, и сержант Пьеретти наблюдала за ними в режиме реального времени в крошечной комнате дальше по коридору. Она ни в коем случае не давала адвокату защиты повода отказаться от интервью. “Вы не арестованы, дверь закрыта для нашей личной жизни, но вы можете уйти в любое время, когда захотите, и я не могу принуждать вас отвечать на мои вопросы”.


Он сел, обратив его скрещенные руки к груди. Один из углов белого посетитель наклейка прикреплена к его рубашке уже свернулась. “Попасть в точку, Джо”.


“Я хочу найти твою дочь”.


Пальцы его правой руки забарабанили по бицепсу. “ Здесь ты пытаешься убедить меня, что мы друзья?


“Это не моя работа - быть твоим другом, Лусеро. И твой гнев на меня не поможет твоей дочери. Мы можем согласиться, что это из-за Лены?”


“Она все еще числится пропавшей”.


“Вот почему ты здесь. У вас совместная опека над Леной, но в основном она живет с тобой. Когда мы разговаривали вчера, я задал тебе вопросы, которые мне нужно было знать в тот момент. Теперь мне нужно задать больше вопросов. Ее привычки, симпатии, антипатии, страхи. Вещи, которые вы, как отец, можете знать, а можете и не знать. Некоторые из них будут о вас. Немного о Тильде. Ты можешь удивляться, насколько уместны некоторые из моих вопросов, но это так, Лусеро. Каждый вопрос, который я задаю, призван приблизить нас к поиску Лены. Для этого мне нужна твоя помощь.”


Он ничего не сказал.


“Я не обязана тебе нравиться”, - сказала она. “Но я прошу тебя доверять мне”.


“Почему я должен это делать?”


Она склонила голову набок. “Потому что я очень хороша в том, что делаю”.


Он оперся подбородком на большой палец, а указательным пальцем приподнял кожу на щеке. Джо позволила ему изучать ее лицо столько, сколько ему было нужно.


“Я подозреваемый?” наконец спросил он.


“Сегодня вы здесь как источник информации. Если вы непричастны к исчезновению Лены, расследование четко укажет на это. Но есть только один способ, которым я могу оценить вашу правдивость и достоверность — и это при вашем полном сотрудничестве. Ничего не скрывайте. Никакой лжи. ”


Все еще держась за подбородок, он опустил указательный палец и потер им подбородок. “Что тебе нужно знать?”


Она открыла свое портфолио и достала ручку. Заметки служили нескольким целям. Это замедлило время собеседования, что дало ей больше времени обдумать его поведение, изучить его речевые обороты, определить, свидетельствуют ли его тики о стрессе. Выяснить, много ли от мальчика, которого она знала, все еще присутствовало в незнакомце, с которым она столкнулась сегодня. Она начала с простых вопросов; биографические данные, его работа, то, как ему нравится жить в долине, и должным образом задокументировала каждый его ответ, чтобы не привлекать излишнего внимания ни к одному вопросу.


“А как насчет хобби?”


“Хобби?”


“Знаешь, что ты делаешь, чтобы выпустить пар?” - уточнила она.


“Работа не дает мне скучать”.


“Вчера ты упомянула, что вам с Леной нравится ходить в походы вместе”.


“Когда позволит время”, - сказал он. “Практика действительно пошла в гору. У меня не было возможности отправиться в поход уже несколько недель”.


“Итак, как вы справляетесь со стрессом? Ловите рыбу? Катаетесь на велосипеде? Бегаете?”


“Вы спрашиваете, есть ли у меня проблемы с управлением гневом?”


Она повертела ручку между двумя пальцами. - А ты?


“Я работаю усерднее, когда у меня стресс”.


“Чем занимается Лена, пока ты работаешь?”


“Она часто ходит со мной”. Он вздернул подбородок, и в его глазах появился блеск. “Ты бы видел ее с животными — любыми, неважно. Я не знаю, из-за ее голоса или прикосновения, но я ни разу не видел, чтобы животное огрызалось или шарахалось от нее. Она прирожденная. ”


“Звучит так, словно она пошла по стопам своего отца”.


Он бросил на нее острый взгляд. “Я учусь по книгам. У нее есть кое-что, чему нельзя научить”.


“Когда она не ходит с тобой?”


“Я не бужу ее, когда мне звонят поздно. Обычно я возвращаюсь до того, как она понимает, что меня нет. Если ей что-нибудь понадобится, она знает, что нужно обратиться к соседке ”.


“Который из них?” - спросила она.


“Элейн Дженкинс владеет поместьем к северу от нас”.


Сейчас было самое подходящее время, как и любое другое. “ Расскажи мне о Тильде.


Он поерзал на стуле. “ Она моя бывшая не просто так.


“И что же это за причина?”


“Она мне не очень нравится”.


“Как вы думаете, она имеет какое-то отношение к исчезновению Лены?”


“У нас с Тильдой было немало разногласий, но она всегда была хорошей матерью моим детям”.


Джо написала "Мои дети" в своей записной книжке. “Я собираюсь задать вам несколько вопросов, которые мы уже задавали Тильде в порядке процедуры, поэтому, пожалуйста, не придавайте этому слишком большого значения”.


“Продолжай”.


“Вы пройдете проверку на детекторе лжи?”


“Я не уверен, что доверяю этой технологии”.


“Вопрос был не в этом”.


“Нет”.


Она записала его ответ. “Насколько я понимаю, у Лены нет мобильного телефона. Это верно?”


“Правильно”.


Она знала ответ на следующий вопрос, но все равно задала его. “ Значит, когда она звонит своим друзьям в 4 часа ночи, она пользуется домашним телефоном?


“У нас нет стационарного телефона. Она пользуется моим мобильным”.


“Не могли бы вы опубликовать записи ваших телефонных разговоров, чтобы мы могли увидеть, кому она звонила за последние два месяца?”


Он заерзал. “Это и мой рабочий телефон тоже. Файлы моих клиентов конфиденциальны. Я бы предпочел этого не делать”.


Джо не хотела пугать его и сменила направление. “Почему Лена хотела жить с тобой, а не с Тильдой?”


К нему вернулась развязность. “То, что женщина хорошая мать, не означает, что отец не лучше”.


“Верно. А как насчет Марисы?”


“Мариса?”


“Твоя старшая дочь”.


“Я знаю, кто она, Джо. О чем ты спрашиваешь?”


“Вы когда-нибудь думали о том, чтобы попросить опеку над обеими девочками?”


“Мариса - дочь своей матери”.


“Учитывая ваше мнение о Тильде, это не кажется громким одобрением вашего старшего ребенка”.


“Ты искажаешь мои слова”. У него был отсутствующий взгляд, пока он думал. “Мариса просто такая девушка”.


“Как и Лена”.


“Днем и ночью. Лена до мозга костей дитя ранчо. Крутая. Не боится испачкаться. Не брезглива. Делает то, что ей говорят. Никаких пререканий. Мне не нужно беспокоиться о том, что она закончит работу по дому или опоздает, потому что ей нужно примерить четыре разных наряда, чтобы подготовиться. Я понимаю Лену. Мариса говорит на другом языке. Она умная девочка, но ее слишком сильно волнует, что о ней думают другие. Вечно суетится.”


“Как вы думаете, она имеет какое-то отношение к исчезновению Лены?”


Он рассмеялся, и годы пролетели незаметно, и Джо мельком увидела подругу, которая у нее когда-то была.


“Извини”, - сказал он. “Я пытаюсь представить Марису в тюрьме. Я не могу представить, что она когда-либо рискнула бы носить оранжевое все время. Они сестры. У них есть свои разногласия, но они готовы друг на все ради друга.”


“Как вы дисциплинируете девочек, когда они выходят за рамки дозволенного?”


Он потянулся и положил руку на спинку стула. “Дисциплина - это работа матери”.


“Не тогда, когда у вас совместная опека. Конечно, бывают моменты, когда Лена действует тебе на нервы. Она одиннадцатилетняя девочка. Такое случается. И что потом?”


“Мне не нужно было шлепать Лену с тех пор, как ей исполнилось шесть”.


“Это тогда у нее появился шрам на лбу?”


На его лице отразилось удивление. “ Тильда рассказала тебе об этом?


Это был год, когда Лена переехала к Лусеро. Она постучала ручкой по блокноту. “Так что случилось?”


Стул заскрипел, когда он переставил позу. “Я брал образец спермы у жеребца, который у меня когда-то был. Сказал Лене оставаться на месте, пока я провожу его мимо дразнящей кобылы. Он начинает топать и кричать, чтобы привлечь внимание кобылы. Превратился в пригоршню. Лена захотела рассмотреть поближе и была сбита с ног из-за своего любопытства. ”


Она ждала продолжения, но он закончил говорить. “Ты опустил часть о порке своей дочери”.


“Этот жеребец мог убить ее”. Он запнулся, подбирая слова. “Я отшлепал ее. Она ударилась о столб калитки достаточно сильно, и у нее на лбу образовалась ссадина, на которую пришлось наложить дюжину швов, чтобы закрыть ее.”


Он опустил голову и потянул за отворот рубашки. “Дело в том, что я был зол на себя, а не на нее”. Он поднял глаза. “Ей было шесть. Ее не должно было быть рядом с этой лошадью. Я весь день рядом с бладом. … Когда я увидел ее лицо. … Совсем другое дело, когда это исходит от твоего ребенка. Это был последний раз, когда я поднял руку на свою дочь.”


“Ты знал, что Тильда провела сегодня пресс-конференцию?” Спросила Джо.


Лусеро покачал головой. “Она не говорила со мной об этом”.


“Нет, я не думаю, что она это сделала”. Джо уронила ручку и взяла пульт дистанционного управления. Щелчок спустя, и репортер Минди Дельгадо появилась на экране телевизора.


“В этот самый момент ведутся отчаянные поиски, поскольку полиция прочесывает местность в поисках пропавшей одиннадцатилетней девочки из Эхо-Вэлли. Галена Патрис Флорес пропала рано утром в воскресенье, предположительно, прогуливаясь по речной тропе по пути к ярмарочному комплексу Эхо-Вэлли. Семья работает с местными властями, но пока зацепок мало. Сейчас я здесь с ее матерью, Тильдой Марке, и сестрой Галены, Марисой.”


В кадре Тильда и Мариса расположены так, что крыльцо на заднем плане обрамляет их, а белые перила из штакетника служат ироничным предупреждением о том, что не все мечты сбываются. Под глазами у Тильды темные круги. Она переоделась в темные брюки и плохо сидящий топ. Румяна осветлили ее щеки, но румянец еще больше подчеркивал ее бледность. Она так крепко сжимала фотографию Лены перед собой, что побелели костяшки пальцев, и Джо знала, что это для того, чтобы унять дрожь. Напротив, Мариса стояла в летней блузке в цветочек и простой юбке, ее волосы были зачесаны набок. Макияж такой же сдержанный, как и ее поведение.


“Я знаю, что моя дочь пропала”, - сказал Лусеро. “Вот что, вместо того чтобы допрашивать меня, может быть, тебе стоит отправиться на ее поиски”.


“В настоящее время в трех разных местах работают команды, которые ищут вашу дочь”.


Мариса закончила говорить, и Тильда обратилась к Лене с просьбой вернуться домой.


Джо указала на телевизор. “Ты наверняка захочешь послушать следующую часть”.


За кадром мужской голос задал вопрос. “Как ты думаешь, что произошло?”


В мгновение ока лицо Тильды посуровело. “Возможно, тебе следует спросить об этом ее отца”.


Лусеро втянул в себя воздух. Затем его стул ударился о стену позади него, и он вскочил на ноги. “ Что, черт возьми, она имеет в виду под этим?


Джо поставила запись на паузу. “Пожалуйста, сядь, Лусеро”.


“Мне показалось, ты сказал, что я не являюсь подозреваемым”.


“Я сказала, что собираю информацию. Именно этим я и занимаюсь. Садись.” Она указала на стул. “Пожалуйста”.


Он направился к двери.


“Если ты не имеешь никакого отношения к исчезновению Лены, тебе не о чем беспокоиться с моей стороны”. Джо вставила ручку в гнездо и закрыла портфель. “Если бы ты имел? Мы разговариваем не в последний раз.”


“Иди к черту”. Он взялся за ручку двери.


“Ты не арестован, и никто не собирается мешать тебе уехать. Но каким детективом, по-твоему, я был бы, если бы не проверил подозрения одного из родителей?" Теперь у тебя есть шанс не согласиться. Скажи мне, почему она не права. Или скажи мне, почему она права, и мы сможем придумать, как поступить правильно с Леной. ”


Его рука оставалась на ручке, но он склонил голову. “ Ты не поверишь ни единому моему слову.


“Почему Тильда предположила, что вы имеете представление о том, что случилось с вашей дочерью?”


“Я не знаю”.


“Думай усерднее. Это важно”.


Он повернулся и прислонился спиной к двери. Она отодвинула свой стул от стола, чтобы дать себе время среагировать на случай, если он захочет сделать какую-нибудь глупость, но в остальном сохраняла прежнее поведение. Надеюсь, он отразит это.


“Она всегда была лгуньей”, - сказал он.


“Тильда сказала, что ты должен был провести субботний вечер на ярмарке с Леной, но в последнюю минуту ты изменил свои планы. Куда ты пошел?”


Он расхаживал между дверью и своим свободным стулом. “ Ты задавал мне вчера тот же чертов вопрос. Ответ не изменился. Меня срочно вызвали.


Она снова открыла свое портфолио. “ Совершенно верно. Ранчо Доусона. Кобыла, не так ли?


“Да. Кобыла”.


Она нацарапала записку. “Что в ней было не так?”


Он перестал расхаживать. “ Кобыла? Ты что, издеваешься? Какая, к черту, разница?


Она приподняла бровь, держа ручку над блокнотом.


“Он пытался преодолеть барьер, которого не должен был делать. Мы можем вернуться к выяснению, почему мой бывший солгал тебе?”


“Расскажи мне об оставшейся части твоего вечера”.


Он возобновил расхаживание. “Я зашила рану. Пошла домой. Приняла душ. Поспала ”.


“С тобой есть кто-нибудь?” Спросила Джо.


“Нет”.


“В доме есть кто-нибудь?”


Глаза Лусеро сузились. “К чему ты это ведешь?”


“Да или нет, пожалуйста”.


“Нет”.


“Позвольте мне убедиться, что я все правильно понял. Вы написали Тильде о вызове, поручили ей другие приготовления, пока вы ездили на ранчо Доусона, подлатали лошадь, вернулись в свой пустой дом и на этом закончили. Я что-нибудь пропустил?”


“Я ее ни в чем не обвинял. Она мать Лены”.


“Должным образом принято к сведению. В противном случае, как бы я справился?”


Он взглянул на часы. “Да. Звучит примерно так”.


“О том, что правильно, недостаточно хорошо. Что я неправильно понял?”


“Нет, я имею в виду, да. Звучит правильно”.


“Ладно, теперь я действительно в замешательстве, потому что вот в чем дело. Ты никогда не был на ранчо Доусона”.


“Извините, мне показалось, вы сказали Глисон. Я был на ранчо Глисона”.


“У Глисона". Ты уверен?


Он скрестил руки на груди.


Она была близка к тому, чтобы потерять его. Она вытащила из-под блокнота листок бумаги с изображением. “Это копия фотографии, которую я сделала с твоим сообщением Тильде”. Она подвинула газету через стол. “Я все еще в замешательстве. Поскольку тебя не было там, где ты сказал, где именно ты был?”


Лусеро положил кулаки костяшками пальцев на стол и наклонился к ней. “Это не имело никакого отношения к Лене”.


“Тогда ты должен позволить мне проверить это, или, честно говоря, это выглядит чертовски подозрительно. Может быть, тебе будет удобнее рассказать мне, что ты делал на озере Коломбайн в воскресенье утром?”


Он распахнул дверь с такой силой, что сломался дверной упор. “ Мы закончили.


Джо вскочила со своего места и последовала за Лусеро через вестибюль к входной двери. “Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь мне правду”.


Он повернулся к Джо так близко, что она почувствовала кислый запах его дыхания, и ее рука вскинулась, чтобы помешать ему приблизиться. “Не притворяйся, что хочешь мне помочь”.


“Что ты скрываешь, Лусеро?” - прошептала она.


Дверь вестибюля за ее спиной скрипнула, и сержант Пьеретти встал рядом с ней. “ Здесь какие-то проблемы?


Глаза Лусеро не отрывались от лица Джо, когда он отступил назад, чокнулся и сплюнул на тротуар.


Пьеретти подошел к Лусеро, и Джо положила ладонь ему на плечо. - У нас все в порядке, сержант.


Лусеро протопал к массивному синему пикапу, стоящему носом к кабинке для посетителей, открыл дверцу и встал на подножку. “Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы навредить моей дочери”. Он захлопнул дверцу. Секунду спустя взревел двигатель, и он исчез на дороге.


“Ты в порядке?” Спросил Пьеретти.


Джо достала свой мобильный телефон и кивнула, нажимая на быстрый набор. Косоглазый ответил немедленно.


“Элвис покинул здание. И, судя по его нынешнему настроению, держу пари, он не слишком обрадуется, обнаружив вас, ребята, ждущими на его ранчо, чтобы оформить ордер на обыск ”.


OceanofPDF.com


21


Не притворяйся, что хочешь мне помочь.


Обвинение Лусеро последовало за Джо в участок и преследовало ее по пятам, когда она вернулась в конференц-зал.


Это была утешительная сказка о том, что монстров легко узнать и они живут в далеких землях. На самом деле они охотились гораздо ближе к дому. По статистике, большинство детей пропадали без вести в компании члена семьи.


Лоток DVD-плеера открылся, и она достала запись пресс-конференции Тильды.


Любовь и ненависть толкали людей на невообразимые поступки. И из того, что видела Джо, ни Тильда, ни Лусеро еще не остудили свои страсти в отношениях друг с другом. Они были за много миль от апатии, в которую впадает большинство разведенных пар.


Но их гнев был направлен друг на друга, а не на Лену.


Она закрыла шкатулку с драгоценностями и взяла свой блокнот.


Лусеро по крайней мере однажды слишком остро отреагировал. Даже он признавал это, и для исправления того несчастного случая с Леной потребовалось наложить дюжину швов. Из общения Джо с ним было очевидно, что его характер ничуть не улучшился — хотя, честно говоря, именно она могла вызвать такую реакцию.


Выбор времени изменился в его пользу. Мариса сказала, что была с Леной с того момента, как она приехала на ярмарку, и до тех пор, пока они не вернулись домой. Лусеро должен был забрать свою дочь где-то после 22.00 в субботу и до того, как она прибудет на ярмарку в воскресенье. Это было возможно, и в каком-то смысле имело смысл похитить Лену из дома ее матери, чтобы отвести подозрения.


Самой ужасной проблемой был обман относительно его местонахождения — и была ли его мотивация безобидной, злонамеренной или чем-то средним. В любом случае, одно дело отказаться от комментариев, и совсем другое - солгать.


Он побывал на озере Коломбайн. А теперь и полиция тоже. Им понадобятся лодки. Водолазы. Собака, обученная извлекать воду. Поисковики вдоль береговой линии, больше на тропах. Конный патруль, если они смогут их достать. Еще больше в доме Лусеро. Его собственность.


Ей нужно было найти Пьеретти. У него хватило сил, чтобы раскрутить этот конкретный бал. Она была на полпути вверх по лестнице, когда младшая Сара пожелала спокойной ночи кому-то еще на первом этаже. Собеседование с Лусеро заняло больше времени, чем она думала, и офис Valley Courier закрылся в 17.00. Спасибо, что удалось заглянуть в газету, чтобы узнать больше об Аароне Тинглере.


Пьеретти еще не поднялась наверх, но Джо обнаружила большой межведомственный конверт, лежащий поверх компьютерных мониторов ее и Сквинта — способ Сары предупредить детективов о поступлении чего-то важного. Даже если оно может быть адресовано только одному из них, тот, кто вернется в офис первым, обязательно посмотрит.


Джо размотала шнурок, удерживающий его закрытым, и перевернула его над своим столом, опрокинув стопку сообщений из "Горячей линии". Большой внешний жесткий диск выскользнул, частично увлекая за собой лист бумаги.


Записка была от городского ИТ-специалиста - единственного человека, которого Джо когда-либо встречала, чьи сообщения обычно включали сноски. В этой конкретной записке не было аннотации, но она описывала содержимое жесткого диска. Верная себе, женщина приложила все усилия, чтобы убедиться, что детективы знают, что искать и где это найти.


Джо подключила диск и открыла его на своем компьютере. Она нашла документ index и распечатала две копии — одну для себя и одну для Squint. В справочнике указаны все камеры на территории выставочного комплекса, их рабочее состояние и зона фокусировки.


От одного только количества файлов у нее заслезились глаза. Хотя по всей территории было установлено пятнадцать камер, работали только тринадцать: две внутри выставочных залов, еще три на парковках, по одной в здании концессии и во дворе технического обслуживания, одна вела наблюдение за ареной для родео, три освещали центральную аллею, одна фиксировала въездные ворота, а последняя камера выходила на заднюю линию ограждения. Она посчитала. Видеозапись за три дня, разделенная на восьмичасовые интервалы, умноженные на тринадцать камер, напомнила ей, почему она всегда ненавидела словесные задачи на уроках математики.


Топот на лестнице возвестил о возвращении сержанта Пьеретти, и она поразила его своими мыслями еще до того, как он переступил порог. “Отсутствие откровенности у Лусеро означает, что нам нужно переместить поисковые группы на озеро Коломбайн — как на воду, так и на берег”.


“Согласен. Я сейчас еду на ярмарку. Шеф дал добро на создание командного пункта, и нет смысла заставлять ребят из SAR переносить свой оперативный центр ”.


Она вытащила рацию из зарядного устройства. “У нас уже есть выделенный радиоканал?”


“Тактический номер два”.


Она настроила настройки. “ А ФБР?


“Местное отделение уведомлено и готово к работе, если шеф сочтет, что нам нужна помощь”.


“А он будет?”


Пьеретти поправил очки. “Нам придется подождать и посмотреть. Пока мы поддерживаем командный пункт минимальным штатом. Капитан Фитцджеральд является командующим инцидентом. Я координатор расследования. Пит представляет поисково-спасательную службу. Брифинги будут в ноль шесть и тысяча восемьсот. Проводите их, когда сможете, я подменю, когда вам или Косоглазому понадобится быть в другом месте. Ежедневные журналы активности обязательны.”


Она открыла чистую страницу в своем юридическом блокноте. Казалось, что каждый час этого расследования требовал новой страницы, чтобы учесть меняющиеся приоритеты. Аарон Тинглер двигался вниз по списку, Лусеро - вверх. Ордера на обыск, проверки записей, допросы. Она махнула в сторону своего монитора. “Поступило сообщение с камер наблюдения”.


“Превосходно”. Он перегнулся через ее плечо и присвистнул. “Это большая слежка”.


Все отснятые материалы в конечном итоге пришлось бы просмотреть, но, если не считать поисково-спасательных работ, спасающих положение, или того, что Косоглазый мог найти на ранчо Лусеро, эти видео, возможно, были лучшими подсказками, которые у них были.


“По словам ведущего 4-H, Лена провела большую часть дня в павильоне. К сожалению, это одно из мест, где нет работающей камеры ”. Джо повертела ручку между пальцами. “Он также сказал Косоглазому, что заметил девушек на мидуэй где-то вечером. Я решил начать оттуда. Посмотрим, не проявил ли кто-нибудь чрезмерного интереса к Лене ”.


“Господи, я надеюсь, что нет”.


Он исчез в своем кабинете и появился снова со своей дорожной сумкой. “Где ты со своими бумагами?”


“Вчерашние первоначальные отчеты и отчеты о доказательствах готовы. С сегодняшнего дня еще ни к чему не прикасалась”. Она подняла стопку бланков. “На горячую линию начинают поступать сообщения. Сара приложила к каждому записку о характере чаевых.” Джо прочитала их вслух, пока листала. “Я надеюсь, ты найдешь ее. Надеюсь, ты найдешь ее. Это такой печальный случай. Экстрасенс предлагает помощь. Попробуйте взглянуть на коммуну в Дельте. Еще то же самое. ”


“Заверши свои наблюдения, затем отправляйся домой. Наблюдение будет здесь завтра”, - сказал Пьеретти.


Она откинулась на спинку стула. “ Это приказ?


“Сильное предложение”. Его очки снова сползли, и он посмотрел поверх оправы. “Начальство уже подсчитывает сверхурочные, и я хотел бы сохранить свои нашивки”.


Аспект надзора, который она не стремилась навязывать. “Я более чем счастлива уделить время компу”.


“За что я тебе бесконечно благодарен, - сказал он, - но это не меняет того факта, что тебе нужно выспаться. Увидимся в шесть”.


В полицейских шоу много чего было неправильно — складывание оружия прямо перед выстрелом, преследование подозреваемых на высоких каблуках и мгновенные результаты лабораторных анализов. Но самой вопиющей ошибкой было отсутствие документов, которые кто-либо оформлял. Когда-либо. Все, к чему она прикасалась последние несколько дней, требовало продолжения. В ее досье по делу повсюду были липкие заметки, но все было организовано. Тем не менее, это нужно было сделать, иначе она в конечном итоге что—нибудь забудет, а неаккуратный отчет никому не поможет. Бросив последний взгляд на видеофайлы, она открыла программу создания отчетов, пролистала свои заметки и начала печатать.


OceanofPDF.com


22


Прелесть предложения заключалась в том, что оно предполагало хоть какой-то выбор. А с учетом представленных последующих мер и того, что в организме Джо количество кофе было эквивалентно недельному запасу, о сне не могло быть и речи. Остались записи с камер наблюдения.


Организация файлов была простой. Каждое видео было озаглавлено с указанием даты, времени начала и местоположения камеры. Камеры midway были дополнительно разбиты по разделам: еда, игры и аттракционы.


Если отбросить ностальгию, ярмарки приносили доход. Вступительные взносы и поделки пошли на пользу округу. Продажа билетов на demolition derby, любительское родео, завтраки с блинчиками и продажа домашнего скота помогли местным благотворительным организациям. Но компания carnival заработала настоящие деньги на своих аттракционах midway. В какой-то момент всем пришлось пройти через чучело животного и игровую площадку с воздушными шарами.


Джо выбрала видео, которое началось в 16:01 в субботу, и приступила к просмотру.


Угол обзора камеры с фонарного столба дал ей вид с высоты птичьего полета, которого у нее не было, пока она работала на ярмарке пешком. На черно-белом видео запечатлен коридор с игровыми площадками по обе стороны. Некоторые из них, такие как подъем по веревочной лестнице, бросок баскетбольного мяча и ски-бол, проводились на открытом воздухе. Для других игр требовались кабинки, многие с панелями, которые днем поднимались и запирались, а ночью опускались и запирались. Эти игры было легко идентифицировать на видео, поскольку названия большинства из них были написаны дикими шрифтами на панелях. Возвышающаяся игра "Позвони в колокольчик" отмечала перекресток, где сходились все расходящиеся аллеи. Тюки сена заполняли пространство и служили двойной цели: обеспечивали сидячие места и закрывали доступ к задней части кабинок.


Она перенеслась в 19.00. К этому времени Лусеро отправил сообщение Тильде, и она договорилась с Марисой, чтобы та присмотрела за Леной. Теоретически, две сестры встретились в павильоне, где Лена планировала встретиться со своим отцом. Произошло ли это на самом деле, еще предстоит выяснить.


Толпа убывала и текла. Джо увеличила скорость воспроизведения, и ее глаза заметались по экрану, ища в толпе Лену или Марису.


Запись длилась около 2000 часов, прежде чем сестры появились в кадре — точнее, это сделала Мариса, — и Джо записала время в свой планшет. Лена немного отставала, используя тело своей сестры, чтобы блокировать некоторых наиболее агрессивных охотников за дичью.


Лена выглядела так, словно только что сошла с ринга. Ее туго заплетенные волосы начинались с одной стороны головы и спускались на другую сторону в стиле Эльзы из "Frozen", на ней была рубашка с кокеткой и закатанными рукавами, синие джинсы и ботинки. Не хватало только гребенки для карри, торчащей у нее из заднего кармана. Толпа расступилась, и Джо щелкнула скриншотом девушек. Не зная больше об одежде, которую упаковала Лена, можно предположить, что это мог быть наряд, который был на ней, когда она исчезла.


Мариса выглядела определенно взрослее. Ее длинные волосы свободно спадали спиралью вокруг лица и по спине. На ней была клетчатая рубашка, завязанная узлом на талии, юбка, в которой Дейзи Дьюкс выглядела скромно, и пара сапог на высоком каблуке.


Примерно через каждые несколько футов Мариса останавливалась и обменивалась объятиями, воздушными поцелуями или разговаривала с кем-нибудь из знакомых, в то время как ее младшая сестра смотрела по сторонам, явно скучая. Время от времени Мариса подходила к кассе, но Джо ни разу не видела, чтобы она протягивала билет, хотя и сыграла несколько игр.


Сестры подошли ближе к камере и забрали один из пустых тюков сена. Поправив обувь, Мариса передала свой телефон Лене и приняла позу, затем еще одну, и еще. Сделав последнее фото, она забрала телефон и склонилась над ним. Судя по двуручному захвату, она печатала, и Джо добавила напоминание в свой список дел, чтобы просмотреть ленты Марисы в социальных сетях, а также страницы лидера 4-H и других членов клуба.


Мариса встала первой и продолжила раздавать любезности, как королева: быстрый кивок, восторженный взмах рукой, время от времени ледяная улыбка. Внезапно ее тело напряглось. Джо проследила за ее взглядом в сторону тира.


Лена потянула сестру за рукав и указала в сторону животноводческого павильона. Мариса что-то сказала, но Лена выпрямилась и скрестила руки на груди. То, что последовало, было классическими переговорами между братьями и сестрами, сопровождавшимися покачиванием головой и топотом ногой. Мариса порылась в сумочке, достала связку билетов на карнавал и сунула ее сестре. Плечи Лены поникли, но она взяла это и удрученно вышла из кадра в направлении продуктовых концессий.


После того, как она исчезла, Мариса нацелилась на тир.


Джо постучала ручкой по блокноту. Мариса заявила, что весь вечер была со своей сестрой. Конечно, короткая поездка, чтобы перекусить, может не восприниматься подростком как разлука, но для следователя это было непоследовательностью.


Кабинка стояла в конце коридора, и уровень детализации уменьшался с каждым шагом, который Мариса отводила от камеры. При ее приближении девушка в киоске помахала рукой, затем обвила рукой талию молодого человека. Форма логотипа на его футболке была похожа на эмблему футбольного колледжа Эхо-Вэлли. Судя по тому, как он натянул ткань футболки, можно было с уверенностью сказать, что он был одним из игроков.


Мариса небрежно обняла девочку, ее внимание уже было приковано к мистеру Футболу. Последовал полный залп застенчивых улыбок и подкручивания волос, которые, казалось, были рассчитаны на то, чтобы понравиться одной половине пары и привести в бешенство другую.


“Сюжет усложняется”. Ее ручка царапала по планшету, пока подростковая драма продолжала разворачиваться.


Мариса наклонилась к уху парня, пока он целился из охотничьего ружья, а затем, в последний раз тряхнув волосами, вышла из кабинки. Девушка немедленно повернулась к парню, но его внимание по-прежнему было приковано к Марисе, которая шла к камере с кривой ухмылкой на лице. Замедлите воспроизведение и добавьте взрыв позади нее, и получился бы отличный трейлер фильма.


Мариса вышла из кадра. Сосредоточившись на спорящей паре, Джо чуть не пропустила Лену, вернувшуюся в галерею с двумя напитками. Семья заявила права на тюк сена, на котором сестры сидели ранее. Лена медленно сделала круг, а затем выбрала другой тюк сена, чтобы встать на него, и поднялась на цыпочки, чтобы увеличить высоту. Момент был странно интимным и душераздирающим. Наконец, она спустилась и продолжила поиски пешком, оглядывая людей и заглядывая в углы, за киоски. Ее поза постепенно менялась, когда она пришла к выводу, что сестра бросила ее. Она выбросила напитки в мусорное ведро и, когда сумерки переросли в ночь, направилась к павильону для скота.


Джо поставила запись на паузу, засекла время и встала, чтобы потянуться. Кофеин не заменял физических упражнений. Прошло три дня с тех пор, как она бегала, или каталась на велосипеде, или еще что-нибудь, и она начала чувствовать себя вялой. Ей нужно было выкроить немного времени, но не сегодня вечером.


Сегодня вечером она снова наполнила свою кружку из холодного графина и разогрела в микроволновке прокисший кофе. Разбалансированная карусельная тарелка щелкала при каждом вращении, пока она просматривала оставшиеся файлы. Лена, вероятно, направилась прямо к павильону. Мариса могла быть где угодно.


Джо достала маленькую упаковку из глубины холодильника и добавила немного сливок в свой кофе. Белые крупинки закружились наверху. Она понюхала его и отнесла обратно на свой стол, чтобы посмотреть, подтвердилась ли ее догадка о Лене.


У каждого видео была временная метка, но было невозможно определить, синхронизированы ли они. Расстояние между камерами не позволяло человеку выйти из одного видео и сразу перейти к следующему. Тем не менее, прошло всего пару минут, прежде чем Лена снова появилась в поле зрения. К этому времени большинство людей направлялись к выходу из павильона, их лица уже были обращены к небу в ожидании фейерверка. Родители ссорятся с детьми. Время от времени проезжают коляски. Дуэты и трио. Лена прошла мимо них всех, и никто не последовал за ней внутрь.


Джо сделала резервную копию видеозаписи. Такой же массовый исход разыгрался у двери дальше. Ракурс камеры лишь частично запечатлел северную дверь, но мимо выходящей толпы проскользнул одинокий мужчина. Она повторила фрагмент еще дважды, сделав скриншоты, но из-за ракурса и уходящей толпы единственное, что она смогла подтвердить, это то, что мужчина был одет в светлую майку.


Несколько минут спустя взрывы фейерверков поочередно размывали и оживляли видео. К этому времени Джо была по щиколотку в Мерси Крик, надевая наручники на подозреваемого в угоне автомобиля. Оглядываясь назад, она надеялась, что не была слепа к более серьезной опасности.


Она достала список дежурных по субботнему вечеру из материалов дела и провела пальцем вниз по списку. Все, кто был назначен в охрану выставочного комплекса, в том или ином качестве помогали ей по вызову: в погоне, установлении периметра оцепления, аресте или на месте преступления. Конечно, было возможно, что кто-то мог заметить смену персонала на ярмарке и воспользоваться тем, что полиция отвлеклась.


Кофе снова остыл, и запах сливок ощущался сильнее. Она была так занята осмотром павильона, что забыла о двух отверстиях в задней части. А Мариса все еще была МИЕЙ.


Она пролистала файлы и нашла файл субботнего вечера. Служебная аллея тянулась между забором и задней частью животноводческого павильона и заканчивалась у сарая для технического обслуживания, большого гаража, в котором хранилось различное тяжелое оборудование, инструменты и панели ограждения, необходимые для содержания и поддержки мероприятий.


Движение на задней служебной дороге было минимальным: работники карнавала искали место, где можно быстро перекурить, или шли к месту, где стояли их личные трейлеры; дети, которые убирали мусор с прилавков в павильоне; случайный служебный грузовик с кузовом, набитым мешками для мусора; патрульная машина, объезжающая движение на главной дороге.


Она проскакивала участки, где никого не было видно, стремясь попасть в то время, когда Лена была внутри здания. Сумерки затемнили видео, прежде чем в кадре появился человек, которого она узнала.


Мариса.


Она стояла спиной к камере, и на этот раз подросток дополнил ее наряд рукой мистера Футбола, накинутой ей на плечи. Они направились к кустарнику, росшему вдоль забора. Прекрасный принц быстро огляделся по сторонам, и Джо впервые ясно увидела его лицо.


“Ни за что”.


Аарон Тинглер сбросил с плеча рюкзак, который нес, и достал банку пива. Он открутил крышку и протянул ее Марисе, а затем взял еще одну для себя. Они чокнулись длинными горлышками и выпили.


Тинглер допил свою и зашвырнул бутылку в кусты. Он раздвинул ветви более крупного куста для Марисы, а затем шагнул вслед за ней. Листва встала на место. Вот и все, что касается его заявления о том, что он никого не знает в доме.


По ту сторону забора местность спускалась к тропе у реки. Оттуда они могли следовать по тропе на север или юг или вообще отказаться от нее и пробираться к самой реке. Если бы ей пришлось делать ставки, она бы поставила свои деньги на ривер. Романтический ход ривера и бушующие гормоны оправдывали риск подвернуть лодыжку. Кроме того, Лена все еще была на ярмарке, и Мариса должна была присматривать за ней.


Но, учитывая Тинглера, была ли Мариса действительно добровольной участницей всего, что последовало за этим?


Отметка времени на этой записи подтверждает, что они, должно быть, переспали вскоре после того, как Мариса бросила Лену.


Темнота сгустилась, прежде чем кусты снова затряслись. Тинглер выскочил на служебную дорожку и поспешил скрыться из виду.


“Это не заняло много времени”. Джо постукивала ручкой по промокашке, пока ждала. “Давай, Мариса, где ты?”


Служебный путь оставался пустым. На экране снова замелькали всполохи света. К этому времени большинство людей стояли у входа, наблюдая за шоу фейерверков, или спешили к парковке, пытаясь добраться до своих машин до того, как начнется давка.


Наконец, Мариса появилась снова. Немного менее уверенная, ее рубашка больше не была завязана узлом. Голова опущена, плечи сгорблены. И в мгновение ока она исчезла в павильоне для скота.


Сердце Джо упало. Она испытала на себе обаяние Аарона Тинглера во время остановки, но в тот момент на ней были жилет и пистолет. Мариса могла считать себя искушенной, но это не меняло того факта, что она была пятнадцатилетней девушкой в короткой юбке и с тонной осанки. Брачный возраст в Колорадо составлял семнадцать лет. Но, как и во многих штатах, в Колорадо действовал закон о Ромео и Джульетте, который, по сути, декриминализировал секс, если участники были близки по возрасту и акт совершался по обоюдному согласию. Но так ли это было?


Фейерверк подходил к концу, и в любую минуту двух сестер мог заметить перед павильоном свидетель, которого опрашивал Сквинт.


Джо потянулась за мышью, когда мужчина вышел из павильона через северную дверь. Взорвался яркий фейерверк, заливший служебную дорогу мерцающим светом. На мужчине была майка, а его руки были покрыты татуировками.


Волнение защекотало у нее в животе. “Ну, еще раз здравствуйте, мистер Таинственный мужчина”. Она щелкнула по скриншоту. Изображение открылось на ее экране. В нем было что-то знакомое, но лица, которые она видела на кадрах, и те, которые она видела лично на ярмарке, слились воедино. Без толпы, окружавшей его, она запечатлела всю длину его тела. Какой-то предмет слегка торчал из переднего кармана его джинсов, но когда она увеличила фотографию, она оказалась слишком размытой, чтобы определить, что это было.


Телефон на ее столе зазвонил, и она сняла трубку, не отрывая глаз от экрана.


“Детектив Уайатт”.


“Эй, подожди секунду”, - сказала Дакота Каплан.


Джо взглянула на идентификатор вызывающего абонента, чтобы узнать, звонит ли Дакота как диспетчер или друг.


Диспетчер вернулся на линию. “Извините за это. Я назначен на командный пункт в обозримом будущем”.


“Без проблем. Что происходит?”


“Заместитель, ответственный за поисковую группу четвертого сектора, только что запросил дока Ингерслебена и хотел, чтобы вы были уведомлены”.


Джо закрыла глаза. Была только одна причина вызвать коронера. “Я в пути”.


OceanofPDF.com


23


Тильда не привыкла к присутствию полицейского в доме, и она подскочила, чтобы ответить на стук в дверь. Офицер Дикинсон поднял руку. “Я понял”.


Было ли это похоже на то, что у тебя есть дворецкий? Если да, то это сильно переоценивалось. Может быть, ей больше понравилось бы, если бы она жила во дворце — или, по крайней мере, в доме побольше. Офицер был вежлив и изо всех сил старался быть ненавязчивым, но большинство дворецких не носили синюю форму и оружие.


Неясные голоса становились громче. “Тильда, милая? Этот офицер говорит, что я не могу войти. Я сказал ему, что он, должно быть, ошибся”.


Тильда вздохнула. “ Впусти ее.


“Не могу поверить, что мне пришлось услышать об этом в новостях”. Сиенна Уокер-Кастанеда пыхтела по коридору, держа в руках блюдо для запеканки. Она задержалась рядом с Тильдой достаточно надолго, чтобы подарить воздушный поцелуй, а затем пронеслась на кухню. “Это было у меня в морозилке, так что не замораживай повторно”. Она открыла холодильник и начала переставлять вещи, чтобы освободить место, после чего поставила блюдо на полку. “Я забыла, кто приготовил это для меня, но я рада, что кто-то наконец-то это съест”.


Тильда снова опустилась в свое глубокое кресло. “ В чем дело?


“Может быть, лазанью? Что-нибудь итальянское. Вкусная домашняя еда. Тебе понравится”. Сиенна окинула Дикинсона оценивающим взглядом. “Ты не возражаешь? Это частный разговор”.


Он встретился взглядом с Тильдой, и она устало кивнула ему. Он открыл заднюю дверь и вышел на улицу. “Я буду здесь, если зазвонит телефон или кто-нибудь еще подойдет к двери”. Он оставил ползунок слегка приоткрытым.


Сиенна двигалась так, словно хотела закрыть его до конца.


“Оставь это”, - сказала Тильда.


“Да, мэм”. Сиенна поставила свою сумку на стойку рядом с пачкой рекламных листовок и достала бутылку вина. “Похоже, я пришла как раз вовремя”. Она достала открывалку из ящика для посуды. Быстрым движением сняла темно-бордовую фольгу, проткнула пробку и скрутила. “У Берни это было в подвале. На этикетке причудливый герб, так что, думаю, оно вкусное.”


Определенно лучше, чем все, что было у Тильды в шкафу. “ Теперь это Берни?


“Только когда его нет рядом. Но, честно говоря, Бернард? Это звучит так, будто ему сто лет ”. Она указала штопором на Тильду, и камень на ее безымянном пальце блеснул. “Не говори этого”.


“Даже не мечтала об этом. Он в городе?” Она допила последний глоток из своего стакана и протянула его Сиенне, слишком уставшей, чтобы противостоять вихрю на кухне.


“А он когда-нибудь бывает?” Сиенна налила, нарушив все приличия, что сегодня было хорошо. “Какое-то экстренное заседание, связанное с промежуточными экзаменами, или с видами, находящимися под угрозой исчезновения, или, не дай бог, у кого-то из членов комитета заусеница”. Она вернула стакан. “Пей. Я скоро вернусь, и тогда ты сможешь рассказать мне все, чего нет по телевизору.”


Просыпаясь, Тильда видела только образ мужа Сиенны: конгрессмена Бернарда В. Кастанеды, представителя от Третьего избирательного округа штата Колорадо. Хорошо известный, всеми уважаемый, как раз из тех парней, которые могли бы устроить пожар в полицейском управлении.


“Я думаю, что Лусеро имеет какое-то отношение к исчезновению Лены”.


Сиенна дернулась, расплескав красное вино на стойку, где оно растеклось лужицей, как кровь. “Лусеро? Ни за что”. Что-то большее, чем недоверие, прозвучало в словах Сиенны.


Тильда упрекнула себя. Уроженка долины, Сиенна знала Лусеро даже дольше, чем Тильда. Вероятно, столько же, сколько Джо.


Сиенна схватила любимое кухонное полотенце Тильды и промокнула брызги, затем последним сердитым взмахом швырнула полотенце в раковину. “Я в это не верю”.


“Верь во что хочешь. Фактов это не меняет”.


Она присоединилась к Тильде в гостиной. “И каковы же факты?” Сиенна сбросила туфли и свернулась калачиком на краю дивана, поставив бокал на столик. “Что, черт возьми, происходит?”


Обычно не требовалось много усилий, чтобы повлиять на ход мыслей Сиенны, но с годами Тильда поняла, что Сиенне часто требовалось немного времени для обработки информации. “Я должен пойти проведать Марису, прежде чем она отправится в постель”.


“С Марисой все в порядке. Ты не можешь бросить такую сенсацию и уйти ”.


Тильда чуть не уронила бокал на стол, торопясь встать. Последние два дня люди указывали ей, что делать, о чем думать, с кем говорить. С нее было достаточно.


Сиенна вскочила на ноги. “О, милая. Я не подумала. Конечно. Иди.” Она заключила Тильду в медвежьи объятия, а затем отстранила ее на расстояние вытянутой руки. “Я идиот. Пожалуйста, пожалуйста. Прости меня?”


В воздухе между ними витали духи. Что-то дорогое. Гораздо более нежное, чем стетсон Леди, который Сиенна носила в старших классах. Все такой же приторный.


“Я вернусь через минуту”, - сказала Тильда.


Сиенна кивнула. Подавленная. Молчаливая. Самый верный признак того, что ее чувства были задеты. “Обними Марису от меня”.


Они были подругами целую вечность, и Тильда заставила себя улыбнуться. Сиенна просто была Сиенной. “Я на взводе. Извини”.


Беспокойство исчезло из глаз ее подруги. “Скажи ей, что я последовала ее совету и купила тренч Burberry, когда в последний раз ездила в Вашингтон с Берни”. Она ослабила хватку на руках Тильды. “У нее блестящее будущее, у этой”. Ее глаза расширились. “Не то чтобы у Лены его не было”.


Тлеющее чувство в животе Тильды вспыхнуло в полномасштабном аду, и ей захотелось влепить Сиенне пощечину. Швырни чем-нибудь. Взвой. Полицейский во внутреннем дворике материализовался из темноты и заглянул в дверь.


“Я ненадолго”. Тильда повернулась к ним спиной. У подножия лестницы Тильда вспомнила о своем вине. Чуть было не вернулась к этому, но не была готова вести себя вежливо со своей подругой. Возможно, именно так чувствовал себя Лусеро прямо перед тем, как ударил ее.


Ступени перед ней поднимались выше, чем когда-либо, и она ухватилась за перила, чтобы подтянуться. Сиенна. Эта женщина преуспевала в драматизме. Всегда так было. Даже в старших классах она как будто черпала энергию из замешательства. Ей нравилось, когда люди умнее ее знали, что делать, не больше, чем она. Люди думали, что образование - великий уравнитель, но они ошибались; им был хаос.


Из-под двери Марисы сочился тусклый свет. С виноватым вздрогом она поняла, что не знает, ужинала ли ее дочь. Она прислонилась лбом к дверному косяку, когда у нее перехватило горло. Она должна была добиться большего. У нее было две дочери. Они обе нуждались в ней.


По ту сторону двери раздался тихий щелчок. Тильда тихонько постучала. Не получив ответа, она проскользнула в комнату дочери. У стены стояли три нераспечатанные коробки. Без сомнения, вещи для ее следующей фотосессии. Тильда обошла вешалку с одеждой и встала рядом с кроватью дочери. Мариса отвернулась, ее тело изогнулось, как вопросительный знак, а дыхание еще недостаточно замедлилось для сна. Экран ее мобильного телефона светился сквозь простыню, а ноутбук был закрыт на тумбочке. Если бы Тильда протянула руку, она, без сомнения, была бы теплой на ощупь.


Тильда убрала волосы с лица дочери и поцеловала ее в лоб. “Я люблю тебя больше, чем ты думаешь”.


Она выключила свет и закрыла за собой дверь. Мгновение спустя тихий щелчок клавиатуры ноутбука возобновился.


Внизу, в конце коридора, Тильда остановилась. По телевизору показывали рекламу, но, к счастью, Сиенна приглушила звук. Она по-прежнему занимала угол дивана, но теперь держала телефон обеими руками, большими пальцами набирая сообщение.


В комнату вошла Тильда. “Передай от меня привет Бернарду”.


Две морщинки пролегли между ее бровями, сменив улыбку. Она сунула телефон в задний карман. - Как Мариса? - спросила я.


“Спит”.


Она положила подушку себе на колени. “ Я долила тебе в бокал.


Код для "Мне очень жаль". “Спасибо”. Тильда плюхнулась в глубокое кресло.


“Послушай, если ты не хочешь говорить, я пойму”.


Когда она впервые встретила Сиенну, то подумала, что она невзрачная и бедная. Иронично, учитывая, что в комнате был только один человек, который мог позволить себе Burberry, и она была замужем за мужчиной, который обожал свою жену. Спрашивать было неприлично, но Тильда была не прочь использовать любую возможность, чтобы найти свою дочь — будь то разжигание гнева Джо, раскрытие уязвимости Лусеро или привлечение внимания Бернарда. Как показала пресс-конференция, скрипучее колесо смазали, и политическое давление заставило все скрипеть. Это означало, что ей пришлось убедить Сиенну, что Лусеро не такой принц, каким она его считала.


“Я никогда не рассказывала тебе о том, что произошло между мной и Лусеро в старших классах”, - сказала Тильда.


“Это сделал Лусеро”.


“Правда?” Бокал с вином замер на полпути к губам Тильды. “Когда?”


Сиенна рассеянно потеребила бахрому на подушке. “ Может быть, около года назад? Я столкнулась с ним в закусочной Хэнка.


“Ты мне никогда не рассказывал”.


“У тебя отвратительная привычка откусывать голову любому, кто упомянет его имя”, - сказала Сиенна.


Тильда не могла спорить. “ Что он сказал?


Сиенна передвинулась. Потянулась за своим стаканом. “Что ты все это выдумал, а Джо согласился с этим, чтобы наказать его за неприятную шутку об Эйдене Тиге”.


“Ах, старшая школа. Веселые были времена”. Ее нисколько не удивило, что Лусеро солгал о том, что причинил ей боль, но она впервые услышала, что Эйден каким-то образом замешан в этом. “Ты ему поверил?”


“Я не принесла ему запеканку и две бутылки вина”. Бахрома от подушки, которую она сжимала, оторвалась у нее в пальцах. “Как ты думаешь, почему он имел какое-то отношение к Лене?”


“Лусеро жестокий человек. Я не лгал о том, что произошло в средней школе - по крайней мере, до тех пор, пока не взял свои слова обратно ”.


“Почему?”


“Почему, что?”


“Почему ты взял свои слова обратно, если это была правда?”


Если. “Я любила его”.


“Но если он причинил тебе боль—”


“Он действительно причинил мне боль, Сиенна. И Мариса сказала кое-что, что заставляет меня думать, что он причинил боль и Лене”.


“Он любит эту маленькую девочку”.


“Когда-то он тоже любил меня”, - сказала Тильда. “Он не изменился. Я вижу это. Этот гнев. Он всегда здесь, готовый вырваться наружу”.


Ближе к концу выпускного года они стали придерживаться определенной схемы: в один прекрасный день пытались принять зрелые решения о том, чтобы отложить свои отношения до окончания колледжа, а на следующий день поддавались своим гормонам с тоской на уровне Шекспира и признаниями в бесконечной любви.


В тот день была его очередь. Им следовало расстаться. Она сорвалась. Сказала что-то неприятное. Слов не было, но она никогда не забудет перемены, произошедшей с его лицом. То, как его губы растянулись, обнажая зубы, как у животного, готового к нападению. Как его рука сжалась вокруг гаечного ключа, который он держал за секунду до того, как он взмахнул им над ее головой. Стук металла о дерево, когда он ударился о стену сарая позади нее. Затем он схватил ее за запястье, ударил по лицу и швырнул на землю. Боль была мгновенной. Унижение пришло позже.


Сиенна коснулась ее руки. “Ты в порядке?”


Комната снова обрела четкость. Она вскочила, чтобы наполнить свой бокал, и пол слегка накренился. “Ты попросишь Бернарда помочь мне?”


“Как тебе помочь?”


“Мне нужно его влияние. Никто не воспринимает это всерьез. Конечно, не полиция — Джо ненавидит меня. Она не станет слушать ничего, что я скажу против Лусеро ”.


“Она тебя не ненавидит”.


“Потребовалась гребаная пресс-конференция, чтобы получить наводку”. Тильда со стуком поставила бутылку на стойку.


“У вас есть что-нибудь конкретное против Лусеро? Я имею в виду, я знаю, вы думаете, что он что-то натворил, но полиция?”


“Он отказывается проходить проверку на детекторе лжи. Зачем ему это делать, если ему есть что скрывать?”


“Он всегда был невероятно скрытным. Ты, как никто другой, знаешь это”.


“К черту его личную жизнь”.


Включился кондиционер. Через вентиляционное отверстие ворвался поток тепла, за которым последовала волна арктического воздуха. Сиенна достала телефон и взглянула на экран. Ее губы слегка изогнулись, и она набрала ответ, затем полностью переключила внимание на Тильду. “Может быть, есть какая-то другая причина”.


“Важнее, чем его дочь?” Она фыркнула. “Этот ублюдок также не подпишет отчет о своих телефонных разговорах”.


Сиенна спрятала свой телефон подальше. “Зачем им нужны его записи? Разве у Лены не было своего телефона?”


“Он продолжал настаивать на том, чтобы подарить ей один после того, как я сказал ему, что не могу позволить себе добавить ее в свой аккаунт. Если он этого не сделал, она, возможно, воспользовалась его телефоном. Позвонила ... кому-то. Боже, Сиенна, что, если она назначила встречу какому-нибудь извращенцу, с которым познакомилась в Интернете или что-то в этом роде? Она поставила локти на стойку и схватилась за голову.


“Мы с тобой оба знаем, что Лена бы этого не сделала”.


Баннер десятичасовых новостей проплыл по экрану. Сиенна щелкнула пультом дистанционного управления и увеличила громкость.


Сюжет перешел к репортерше с блестящими волосами и яркими зубами. Ее рот шевелился, но все, что услышала Тильда, было жужжание. “Выключи это”, - потребовала она.


Сиенна уставилась в телевизор. “Ты должна признать, Мариса проделала потрясающую работу”.


“Я сказала, выключи это”. Она обошла столик и схватила пульт с кофейного столика. Нажимала кнопку за кнопкой.


“Здесь”. Сиенна встала. “Позволь мне”. Она взяла пульт, и экран погас. Глядя в глаза Тильде, она тихо проговорила: “Я видел Лену на ярмарке, в субботу. Она была на ринге, показывая Блубелл”.


Слова должны были быть утешительными, Тильда была достаточно взрослой, чтобы понимать это. Но это причиняло боль. Причиняло боль то, что Сиенна видела свою дочь гораздо позже, чем она.


“Она была самым маленьким ребенком на ринге. Выставляла своего бычка напоказ, как щенка. Держала его голову высоко. Правильно ставила ноги. Владела своей выставочной клюшкой, как профессионал. Она получила эту уверенность от Лусеро.”


“Он—”


“Он не такой монстр, каким ты его считаешь”.


OceanofPDF.com


24


Прошло пять месяцев после развода, а Джо все еще спала в своей старой спальне в доме, в котором выросла. Она бросила рюкзак на тумбочку. По крайней мере, она убрала надувной матрас, на котором спала, когда впервые съехала из своего дома — дома, который она нашла, но который ее бывший оставил себе вместе с мебелью в хозяйской спальне. Она забрала осколки из комнаты для гостей и постаралась не зацикливаться на иронии судьбы. Остаток ее жизни был упакован в коробки в гараже в ожидании того дня, когда она найдет свое собственное жилье для покупки.


До тех пор, ну, вот она и была здесь. Застопорилась.


Она сняла серьги-гвоздики и бросила их на веджвудское голубое блюдце на своем туалетном столике, а затем провела пальцем по рельефным кремовым листьям, которые вились по краю. Набор чайных чашек и блюдец в тон был одним из немногих излишеств, которые ее мать когда-либо позволяла себе, и она пила из него чай каждое утро. Джо было одиннадцать, когда она разбила чашку.


Возраст Лены.


События дня последовали за возвращением Джо домой. Обычно на этом этапе расследования все должно было начать обретать смысл. Вместо этого она обнаружила, что копается в куче лжи: отец, который солгал о своем алиби, сестра, которая солгала о том, с кем она была, разносчик газет, который солгал о личном знакомстве с жильцами таунхауса Тильды — и, возможно, совершил сексуальное насилие над Марисой. Затем был неизвестный мужчина, чей выход из животноводческого павильона подозрительно последовал за входом Марисы. И хотя это не было частью расследования, предложение о повышении все запутало.


Она выудила маленький ключ из заднего кармана и положила его рядом с серьгами. Пыль с горной горы прилипла к ее одежде. Она сбросила ботинки и сменила грязную одежду на шорты и футболку. Только одна вещь, находящаяся в данный момент под ее контролем, могла улучшить ситуацию этой ночью, и она на цыпочках направилась на кухню.


Джозеф Чарльз Уайатт тихонько похрапывал в своем кресле с откидной спинкой в гостиной. Он привык устраиваться в своем любимом кресле и слушать полицейский сканер в те ночи, когда она поздно возвращалась домой. Это был самый верный признак их недавней и хрупкой разрядки.


Она хотела поговорить с ним. Уладить кое-что, что ее беспокоило. Может, и к лучшему, что он спал. Кое-какую грязь лучше не ворошить.


В такую жаркую ночь в камине было темно, но по телевизору шел фильм Джеймса Кэгни, и ее отец купался в мерцающих оттенках серого. В эти дни в его коротко остриженных волосах было больше соли, чем перца. На лице выделялся кривой нос. Точеные щеки его юности теперь были изможденными. Ее тезка, человек, которому она когда-то хотела подражать, состарился.


В тот день, когда ее привели к присяге в качестве офицера полиции Эхо-Вэлли, она оделась в пустой раздевалке и засунула две фотографии за подкладку своего бронежилета. После того, как она подняла руку и поклялась защищать общественное доверие, ее отец принял ее значок из рук шефа полиции и проткнул булавкой ткань ее рубашки. Он наклонился ближе и предупредил ее, что, если она будет хорошо носить значок, он не принесет ей ничего, кроме душевной боли.


Прежде чем она успела задать ему вопрос, ее окружили доброжелатели, которые разглагольствовали о том, что отщепят старый квартал или рассуждали, выживет ли город с двумя Уайаттами в форме.


Только Эйден сделал ей подарок — маленький серебряный ключ от наручников. “Для твоего кармана, Джо-Элль, а не для связки ключей”, - прошептал он ей на ухо, прежде чем поцеловать в щеку. Только позже она обнаружила, что он выгравировал на нем слова, такие крошечные, что она их почти не заметила. Никогда не сдавайся.


Она приоткрыла дверцу морозилки, но та все равно заскрипела. При рассеянном свете она нашла контейнер.


Где сейчас Эйден? Это был вопрос, который она привыкла задавать себе на протяжении многих лет. Она не получала от него известий уже пару месяцев, что означало, что он снова работал под прикрытием. Не может носить медальон Святого Михаила, который она подарила ему на выпускной, когда он проходил базовую подготовку агентов УБН в Куантико. За эти годы она произнесла множество имен, находясь в храме Всех Святых в Долине. Его имя было единственным, которое она каждый раз произносила шепотом.


На кухне вспыхнул свет, отчего у нее участился пульс и стало видно, как она погружена в раздумья над пинтой мороженого "Фиш Фуд".


“Я бы поспорил, что это будет вечер бурбона”. Ее отец стоял у выключателя. “Должно быть, все хуже, чем я думал”.


Он был прав насчет душевной боли. Каждый коп сталкивался с людьми, испытывающими боль, находящимися в кризисе, отрицающими тот поворот, который преподнесла им судьба, но в маленьком городке она часто знала людей по именам. Она научилась разделять. Дистанцироваться. Но дистанцироваться было невозможно после того, как Дакота отправила сообщение ранее. С того момента, как Джо ушла из офиса, и до того, как прибыла на место поиска, все, о чем она могла думать, это о том, как сообщить новость Тильде, когда не было мягкого способа сообщить родителям, что их ребенок мертв.


“Определенно, были лучшие дни”. Джо поднесла ложку ко рту. “Поисковики вызвали коронера. Я думал, они нашли Лену”.


“Я слышал. Подумал, что тебе не помешает компания”.


Это было редкое предложение. Джей Си Уайатт был не из тех людей, которые раздают отеческие советы, а когда он это делал, то обычно это звучало как "смирись с этим", или в следующий раз, возможно, тебе захочется попробовать что-нибудь другое. Она отбросила свой скептицизм в сторону. Он предоставил ей такую возможность. Пришло время немного поквитаться. “ Что вы помните из того времени, когда арестовали Лусеро Флореса?


Взгляд, которым он одарил ее, был зеркальным отражением того, которым он одарил ее в тот день, когда она впервые обратила его внимание на весь этот беспорядок. “Никогда не думал, что именно он поведет тебя за мороженым”.


“Я не в первый раз устраиваю пьянку с Беном и Джерри. Но для протокола, сегодняшняя пьянка была больше фута ”.


“Много шума из-за медвежьей лапы”.


Когда дело доходило до сплетен, quilting bees и в подметки не годились группе полицейских в отставке, которые обычно собирались за завтраком в закусочной Хэнка.


“Слава Богу. Но, честно говоря, дело было не в том, что кто-то не знал о сходстве медвежьих лап с человеческими руками и ступнями ”. Джо ткнула ложкой в мороженое из темного шоколада, нащупывая зефирную ленточку. “Кости пролежали там слишком долго, чтобы быть Леной, но я бы тоже позвонила доктору”.


Останки лапы детеныша были обнаружены в углублении, которое защищало их от разбрасывания другими животными. Фаланги когтей были удалены, что на юго-западе Колорадо означало, что они, вероятно, в настоящее время украшали чью-то шею. Оставшиеся кости образовали убедительное подобие человеческой ступни. И хотя размер был неподходящим для Лены, было облегчением, когда док Ингерслебен пришел к выводу, что тонкая V-образная выемка на концах пальцев указывает на принадлежность костей роду Ursus, а не неизвестной жертве.


Но это также означало, что Лена все еще пропала.


“Я поймал эту девушку Марке в сегодняшних новостях”. Он оттолкнул Джо с дороги, чтобы подойти к шкафчику рядом с холодильником и вытащил банку "Фолджерс" промышленных размеров. “Мне нечего было сказать хорошего об отделе”.


Она не знала, кого он имел в виду - мать или дочь, но ответ был тот же. “Мы не нашли Лену”. Пока.


“Не думайте, что новый шеф слишком хотел остаться в стороне”.


“Что он не был. В ответ он призвал добровольцев для завтрашних поисков”. Способность ее отца избегать вопросов была легендарной, и она спросила снова. “Так что насчет Лусеро?”


“Рассказывать особо нечего”, - сказал он. “Вы читали отчет”.


“Немного скуп на детали”.


Он выковырял пластиковую ложечку для кофе из гущи. “Он был виновен”.


“Но откуда ты это знаешь?” Кофеин, который помогал ей просматривать большинство видеозаписей с камер наблюдения, выветрился несколько часов назад, и ее слова прозвучали резче, чем она хотела.


Его лоб наморщился. “ Ты говорил мне, что он был.


“Мне было семнадцать, папа. У меня не было значка, и я плохо разбираюсь, когда мне лгут”.


“Не будь глупой. Ты разбираешься в людях так же хорошо, как и все, кого я видел”. Он сунул бумажный фильтр в корзину. “Не нужно было быть врачом, чтобы понять, что девушка была настроена, что бы она ни говорила о лошади. ’Кроме того, он солгал”.


“Как же так?”


“Костяшки его пальцев распухли. Утверждал, что работал на своем грузовике, гаечный ключ соскользнул, и он разбил руку. За исключением того, что мальчик не отличал карбюратор от коленчатого вала и признался, что у него и той девочки были проблемы.”


“Ее зовут Тильда. И почему этого не было в отчете?”


Он погрозил ей кофейником. “ Не смей разговаривать со мной таким тоном. Я не один из твоих стажеров. Я выполнил свою работу. Сделала фотографии, арестовала его — несмотря на все ее попытки отступить. Но ты достаточно долго на работе, чтобы знать, что нет смысла вкладывать много сил в дело из ниоткуда.”


“Если это было такое дерьмовое дело, зачем вы вообще потрудились его арестовать?”


“Сколько раз ты когда-либо прибегал ко мне, чтобы настучать на друга?” Он поставил кофейник обратно на полку. “Ни одного. Вот сколько”.


“Я думаю, что он может быть ответственен за исчезновение своей дочери”.


“Конечно, это он”.


Она соскребла мягкую часть с края, а затем протянула пинту отцу. “У меня нет доказательств”.


“Тогда найди это”. Он махнул рукой в сторону контейнера. “А что случилось с простой ванилью?”


“Не все так просто”.


Он захлопнул корзинку с кофе. “ Ты собираешься занять эту позицию?


Съесть целую пинту сдобного мороженого было ошибкой. Ее сердце заработало сверхурочно, чтобы компенсировать это. “ В какой позе?


“Ты готов на большее, чем одно? Сержант”.


И вот оно. Настоящая причина, по которой он хотел поговорить. “Кто проболтался?”


Он скрестил руки на груди. “Значит, это правда”.


“Не могу отделаться от мысли, что шеф обрекает меня на неудачу, вручая мне нашивки. Я бы предпочел побороться за них ”.


“Это не ответ”.


Возможно, она была больше похожа на своего отца, чем ей хотелось бы верить.


“Он наградит тебя нашивками, и ты будешь пытаться оправдать его решение до конца своей карьеры”. Его лицо скривилось. “Ты будешь известен как промоутер позитивных действий, который этого не заслужил”.


Она выскребла из коробки последний кусочек карамели и выбросила его в мусорное ведро. “Шеф дал мне время до пятницы, чтобы принять решение”.


“Ты не делаешь себе никаких одолжений, затягивая с ответом”.


“Нет”. К черту Фоллаут. Решение могло подождать. Лена не могла. “У меня брифинг в ноль шесть. Я постараюсь вести себя тихо, когда встану”.


OceanofPDF.com


25


Солнце взошло по безоблачному небу. Ни одно дуновение не колебало зеркало воды, отражающее горные вершины и лесистые берега, которые приютили рыбный лагерь Бутча на другой стороне озера Коломбин.


Для сравнения, на парковке у лодочного причала кипела жизнь. Трейлеры для лошадей и лодок, автомобили экстренных служб, машины детективов без опознавательных знаков, два новостных фургона и личные автомобили, принадлежащие поисковикам, заполнили стоянку.


Джо дежурила за столом регистрации. Подобно поджигателям, наблюдающим за своими пожарами, иногда похитители добровольно помогали в поисках — либо чтобы насладиться моментом, либо чтобы помешать расследованию, пробираясь в определенный сектор, чтобы уничтожить улики или направить поисковиков в ложном направлении.


Она расправила свою стопку листовок и добавила их к листовкам Сары, придавив камнем. “Наша работа здесь закончена”.


“Моя работа закончена. До начала брифинга для прессы осталось пятнадцать минут”. Сара скрепила листы для регистрации. “Ты хочешь, чтобы я отнесла это обратно в офис и положила на твой стол, или ты хочешь оставить их при себе?”


“Если ты не возражаешь взять их, это было бы здорово”.


“Ты справишься”, - сказала Сара.


Утро прошло по плану. Между 07:30 и 08:30 Джо и младшая Сара проверили шестьдесят двух добровольцев—поисковиков - ни один из которых не попал на радар Джо. Каждый человек предъявил свое удостоверение личности, подписал отказ от участия, а затем направился к координатору поисково-спасательных работ за соседним столом для назначения в определенный сектор. В 08:30 шеф поблагодарил всех за помощь, а затем разделил по командам для получения дальнейших инструкций. К 09:00 все отправились в путь.


После этого командный состав разинул рты рядом с машинами детективов. Пожарные и спасатели столпились у крытого пункта первой медицинской помощи. Толпа ЖУРНАЛИСТОВ перегруппировалась после съемок своих Би-роллов и расставила свое оборудование возле подиума. Большинство представителей СМИ она знала, но никогда не встречалась с репортерами, прибывшими в двух фургонах спутниковой связи с логотипами новостного канала Альбукерке.


Единственным человеком, которого она не увидела, был шериф округа Анимас. Избранное должностное лицо, он был не из тех, кто пропускает много фотосессий. Но определение состава для пресс-конференции было выше уровня зарплаты Джо.


Джо спустилась к кромке воды, чтобы размять мышцы, которые слишком долго сидели. Небольшой катер Джона пересекал участок озера. Несмотря на наличие подвесного мотора, один из четырех человек на борту сел на весла, намеренно замедляя ход. Водная поисковая собака растянулась на квадратном носу лодки, ее лапы свисали с края, нос был вытянут к воде. Проводник положил руку на собачью упряжь, ожидая сигнала тревоги, который сигнализировал бы о том, что его собака учуяла запах газов и масел, выделяемых разлагающимся телом.


Во время брифинга правоохранительных органов в 06.00 руководитель SAR сократил количество мест для поиска живописного озера до 150 000 акро-футов воды, более 170 000 акров поверхности. Окружающая местность была разделена на сектора, которые чередовались между пологими тропами и крутыми склонами.


Подъехать к озеру можно было только по окружной дороге, вырубленной в склоне холма, который огибал северную сторону озера. Подъездная дорога спускалась к воде и заканчивалась тупиком у стоянки для лодок. Коричневый знак, запрещающий движение автотранспорта, отмечал начало грунтовой тропы, которая огибала южную сторону озера и вела к рыбному лагерю Бутча, который не был ни лагерем, ни забегаловкой для ловли рыбы, как предполагало его название. Просто место, которое вознаграждает любителей рыбной ловли ранним утром в поисках уединения и случайной форели.


Пешие команды уже прочесывали береговую линию в попытке найти улики, которые сузили бы параметры поиска лодочных команд. Дополнительные поисковики прочесали район, где Лусеро в последний раз видели пешим. Конный патруль прочесывал более пересеченную местность.


Пока они не понадобились в другом месте, команда дайверов общественной безопасности из Сан-Хуана, Нью-Мексико, находилась на другой стороне озера, проводя поверхностные поиски. Джо быстро помолилась, чтобы дайверам не пришлось мокнуть.


Эверетт Клауд скользнул к ней по небольшому откосу. Не было никакого способа уклониться от него, кроме как прыгнуть в озеро.


“Может быть, между нами двумя, наши молитвы сработают”. Он говорил тихо, несмотря на суматоху позади них.


“Почему ты думаешь, что я молился?”


“То, как ты откинула голову назад”. Он откинул свою голову назад. “И прямо перед тем, как ты открыла глаза, ты наклонила голову. Как будто ты собиралась с силами”. Он откашлялся, не в силах встретиться с ней взглядом. “ Прости. Я репортер. Я представляю, каково быть полицейским. Мы видим вещи и придаем им значение.


“Напомни мне никогда не играть с тобой в покер”. Она указала на капитана патруля. “Капитан Фитцджеральд - представитель средств массовой информации. Я уверен, что он сможет ответить на твои вопросы”.


“Я просто хотел пожелать вам удачи в вашем расследовании, детектив Уайатт”.


“Спасибо, мистер Клауд. Кстати, вы сделали замечательную фотографию на пресс-конференции, которая была опубликована сегодня в газете”. И это было. Он запечатлел Марису и Тильду вместе, их соприкасающиеся лбы и закрытые глаза в мощный момент страха, надежды и любви.


“Эверетт”, - сказал он. “Пожалуйста, зовите меня Эверетт”.


Вода снова успокоилась. “Если вы меня извините, я должен идти на брифинг”.


“Вчера я брал интервью у мисс Марке”, - сказал он, заставив Джо остановиться. “Она убеждена, что ее муж похитил их дочь. Поэтому внимание сместилось в этот район? Ранчо и практика мистера Флореса находятся по другую сторону того холма. Он указал подбородком.


“Это правда?” Ее пиар-маска встала на место, и она подавила желание столкнуть его бедром в озеро. Поделом ей за то, что она потеряла бдительность в присутствии репортера.


Департамент не объявлял Лусеро — или кого—либо еще - подозреваемым в похищении. Сначала нужно было подтвердить слишком многое, в том числе то, что Лену действительно похитили. К тому времени, когда полицейские агентства рекламировали кого-то как лицо, представляющее интерес, они уже собрали довольно объемистое досье для подтверждения своей декларации. Досье Лусеро росло, но все еще оставалось тонким. Объявление о том, что он является подозреваемым, было бы не только преждевременным, но и нанесло бы ущерб расследованию.


“Наша цель, прежде всего, найти Лену”, - сказала она. “Вчера мы обыскали холм за домом ее матери, поскольку это было последнее место, где видели Лену. Это ближайшая зона отдыха к резиденции ее отца, что делает это очевидным вторым выбором.”


“А мистер Флорес?”


“Насколько я знаю, он не пропал. Капитан Фитцджеральд ответит на все вопросы ПРЕССЫ через несколько минут. Извините меня, мистер Клауд”.


Она вскарабкалась по склону. Подъем не утомил ее, но она дышала через нос, как бык, одинаково раздраженная Эвереттом Клаудом и своим шефом. Регистрация волонтеров завершена, ее здесь быть не должно. Руководство выбрало себя на все выступающие роли. Джо была выбрана в качестве статистки, той, кто будет стоять за звездами и выглядеть серьезной, пока часы все еще тикали, а стопка зацепок на ее столе остывала.


На стоянку въехала знакомая машина, и Косоглазый припарковался у входа. Отлично, теперь они оба вышли из строя.


Он встал в проеме водительской двери и выглянул из-за крыши. Заметив ее в толпе, он подал сигнал.


Брифинг начался через пять минут, но она все равно повернула к нему. Его поведение не было достаточно взволнованным, чтобы найти Лену, но тот факт, что он не шел на брифинг, означал, что произошло что-то еще.


Она подошла к машине с пассажирской стороны. “ В чем дело?


“Подумал, что тебе может понадобиться предлог вернуться к работе”.


“Ты понятия не имеешь”, - сказала она.


“Тогда почему ты так пристально смотришь на меня?”


Она скривила рот. “Давай просто скажем, что утро было пасмурным”.


Он взглянул в сторону фургонов прессы. “ Опять сыплются репортеры?


“Только один. Позволь мне пойти сказать Пьеретти, пока они не начали”.


“Не нужно”. Он облокотился на крышу машины. “В отличие от тебя, он отвечает на мои звонки, и у нас есть его благословение”.


“Извини за это”. Джо вытащила телефон из кобуры на поясе и увеличила громкость. “Итак, какое развлечение ты запланировал для нас?”


“Я подумал, тебе понравится пойти со мной поболтать с Себастьяном Вескентом”.


Она со щелчком вернула телефон на место. “ Кто?


“Человек, которого вы так метко окрестили Сердитым человеком”.


“Сосед Тильды?” - спросила она. “Что он натворил?”


“Точнее, это то, чего он не сделал, когда переехал по соседству с Тильдой и двумя ее дочерьми”.


День определенно прояснялся. “Он зарегистрировался?”


“Сексуальное насилие над ребенком. Сара нашла ордер после того, как взяла на себя опрос зарегистрированных владельцев транспортных средств. Дикинсон следит за домом, чтобы убедиться, что Вестент не уехал, пока я не подпишу ордер на обыск и не заберу вас, ” сказал он. “Хотели бы вы встретиться со мной там или поехать вместе, чтобы я мог рассказать вам подробности?”


Коммандеры все еще стояли у ее машины. Она распахнула пассажирскую дверцу и скользнула внутрь. “ Расскажи мне еще.


Сорокасемилетний Себастьян Вестент был ростом шесть футов четыре дюйма, весил при стройности двести сорок фунтов и был выпускником Исправительной системы Колорадо. Совсем недавно он посещал исправительный комплекс для мужчин Буэна-Виста, который, несмотря на свое название, на самом деле не имел приличного вида.


Еще семь месяцев назад Вестент старательно справлялся у своего сотрудника по условно-досрочному освобождению и регистрировал свое местонахождение в местных правоохранительных органах, как того требует преступник, осужденный за сексуальное насилие над двенадцатилетним ребенком своего соседа.


Разведданные предполагают, что Вестент был типичным хулиганом, который полагался на свой рост и манеру поведения, чтобы запугивать других, но быстро отступал или убегал при столкновении с полицией. Его одностороннее решение переехать в Эхо-Вэлли без указания адреса для пересылки его ЗП объясняет его нынешнее отвращение к общению с местным ЗП. Что еще более важно, его недальновидность дала правоохранительным органам возможность вернуть его на путь истинный. Джо с нетерпением ждала разговора с ним, который не касался бы окна второго этажа.


Косоглазый въехал с юга и припарковался в квартале от двухэтажного дома, в котором живут Вестент и Тильда. Офицер Эстес остановил свою патрульную машину позади них. Джо воспользовалась своим мобильным телефоном, чтобы предупредить диспетчера и Дикинсона об их прибытии.


Записи о собственности идентифицировали домовладелицу как девяностодвухлетнюю Амелию Томпсон, нынешнюю жительницу Evergreen Manor, дома для престарелых. По словам Тильды, Сердитый Гай был племянником Амелии и пробыл там около трех месяцев.


Полицейские разделились, когда приблизились к особняку Тильды. Джо обогнула дуплекс с тыльной стороны и вскарабкалась на склон холма. Она спряталась за большим кустарником, который был на одной линии с забором, разделявшим два задних двора.


Уклон дал Джо тактическое преимущество, а двухфутовая подпорная стенка с ее стороны забора создавала нечто вроде препятствия для бега с препятствиями. Если бы Вестент перепрыгнул шестифутовый барьер, ему пришлось бы преодолеть узкий овраг между забором и низкой каменной стеной, а затем совершить посадку на земле, которая находилась на большей высоте, чем при его взлете. Джо уверенно оценил уровень сложности в девять целых семь десятых. Гораздо проще выйти за ворота и угодить прямо в протянутые руки Дикинсона.


Всегда было хорошей идеей иметь при первом контакте патрульного в форме, и Эстес проводил Сквинта до входной двери.


Как только все были на своих местах, Эстес постучал. “Полицейское управление Эхо-Вэлли. Откройте дверь”.


Подразумевалось"Или мы сломаем это".


В следующих трех ударах послышался металлический лязг, указывающий на то, что он включил фонарик. “Себастьян Вестент. Мы знаем, что ты там. У нас есть ордер на обыск”. Тук-тук. “Открой дверь, или мы ее выломаем”.


Сердцебиение Джо участилось. Если Вестент не откроет дверь, последний удар нанесет Косоглазый, любезно предоставленный департаментом инструмент динамического входа — причудливое название дорогостоящего куска стали с парой ручек, которые позволяют владельцу хорошенько размахнуться, прежде чем выбить дверь из рамы.


Вертикальные жалюзи затрепетали, затем Вестент распахнул заднюю раздвижную дверь.


Джо передала по радио: “Он выходит через черный ход”.


Вестент промчался через внутренний дворик. Боковые ворота распахнулись, и Вестент свернул к задней ограде.


Пригибаясь, Джо побежала встречным курсом. Руки Вестента ухватились за верхнюю часть досок. Инерция подбросила его голову и тело вверх, он наклонился вперед и закинул правую ногу на верх забора. Это было слишком легко. Обе руки и одна нога находились на одной узкой плоскости, и у него не было устойчивости. Джо поднялась во весь рост, схватила его за плечо и толкнула. Сила тяжести взяла верх, и он опрокинулся назад. Джо перепрыгнула забор вслед за ним, приземлившись на твердую землю рядом с его распростертым телом.


Дикинсон схватил Вестента за руку, выдернул ее из сустава и перевернул его на живот, удерживая рукоятку рычага. Джо обыскала его в поисках оружия. Это было немного похоже на командное соревнование по перетягиванию каната, и она подавила возглас.


Другие офицеры ворвались в ворота. Косоглазый исчез за раздвижной дверью. Эстес бросился в гущу схватки. Джо застегнула второй наручник и сняла с пояса связку ключей, дважды защелкнув наручники, чтобы они не затягивались.


Вестент разразился женоненавистнической, насыщенной ненормативной лексикой тирадой, которая при разборе сводилась к его разочарованию из-за того, что его выставили из таунхауса, и несчастью из-за того, что его великий побег был сорван “девушкой”.


“Эхо, Дэвид-три”. Джо поднесла микрофон как можно ближе ко рту, чтобы заглушить крики Вестента на заднем плане. “У нас код четыре, один задержан”.


Джо и Дикинсон схватили Вестента за руки и поставили на ноги.


“Внутри есть кто-нибудь еще?” Джо спросила Вестента.


Он взмахнул плечами, чтобы ослабить хватку Дикинсона, и наклонился к Джо. “Ты сука. Ты не продержалась бы и секунды в честном бою”.


“Станция?” Спросил Дикинсон.


Джо кивнула. “ Ты в порядке? Прищурься...


“Иди”, - ответил он.


Она бросилась к двери во внутренний дворик. Ее напарник был внутри, проводя проверку дома преступника в одиночку. Неизвестно, с чем или кем он столкнется.


“Держись подальше от моего дома! Сука, тебе нужен ордер”.


“У нее есть один”, - сказал Эстес у нее за спиной.


Джо выхватила пистолет и переступила порог.


Заведение было почти пустым.


“Прищуриться?”


“Здесь, наверху. Код-четыре”.


К тому времени, как она добралась до лестницы, Косоглазый уже спускался. “Лена?” - спросила она.


“Никого. И наверху почти так же пусто, как и на первом этаже”.


Напряжение, которое она держала в плечах, немного ослабло. Она убрала кобуру. С тех пор, как она узнала, что сексуальный преступник со склонностью к девочкам предпубертатного возраста живет по соседству с Тильдой и ее дочерьми, она представляла себе всевозможные ужасы.


“Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что выглядит так, будто он сидел на корточках”, - продолжил Косоглазый. “Наверху, в спальне поменьше, есть спальный мешок и спортивная сумка”.


Джо толкнула локтем выключатель, и подвесной светильник в фойе загорелся ярче. “Коммунальные услуги оплачиваются. И хотя задний двор не получит никаких наград, фасад, по крайней мере, подстрижен. Что в гараже?”


“Почти все, что должно быть в доме”. Он открыл дверь гаража и придержал ее для нее.


“Всегда джентльмен”. Она проскользнула внутрь и включила свет. Косоглазый последовал за ней. Это было так, как будто они ступили в середину склада, заставленного мебелью. “По крайней мере, поиски будут быстрыми”.


OceanofPDF.com


26


В машине Сквинта всегда пахло лучше, чем у нее. Сочетание кожи и табака, которое озадачивало Джо, поскольку он не курил, и она никогда не находила седла на заднем сиденье. Это вызвало у нее необъяснимое желание посетить местную табачную лавку, купить пакетик трубочника с ароматом ванили и спрятать его под сиденьем.


Он выехал на подъездную дорогу к озеру Коломбайн. Стоянка все еще была забита машинами и оборудованием, но командный состав и фургоны СМИ уехали, и большинство поисковиков были на месте.


Он остановился на холостом ходу рядом с ее машиной. “ Ты поехала обратно в участок?


“ Да. ” Она закрыла дверь и высунулась обратно в окно. “Если ты ищешь способ наладить взаимопонимание с Вестентом, когда разговариваешь с ним, скажи ему, с какой занозой в заднице мне приходится работать”. Она подняла палец и рассмеялась. “Не надо. Даже.”


Он убрал руки с руля. “Никогда не приходило мне в голову”.


Она дважды постучала по подоконнику. “ Увидимся в амбаре.


От ее машины повеяло жаром, когда она открыла дверцу и постояла минуту на улице, чтобы проветрить ее.


Арест прошел успешно. Решение Вестента внести залог спасло их от взлома двери, а его бесцеремонное падение с забора предотвратило драку. Теперь фокус заключался в том, чтобы разговорить его. Некоторые условно-досрочно освобожденные любили поболтать, чтобы оттянуть неизбежную поездку в отель "Грейбар". Другие были известны своей скрытностью. Но если бы Вестент увидел что-нибудь из окна, в которое он так любил хмуро смотреть, Косоглазый был бы тем, кто выведал бы это у него. Судя по тому, как люди спешили признаться ему во время допросов, Джо готов был поклясться, что он переоделся в воротничок и сутану священника, прежде чем войти в комнату.


Она включила кондиционер. В конце подъездной дороги она повернула к станции. Через два поворота она съехала с обочины и припарковала машину так внезапно, что передняя часть просела.


Десять минут, сказала она себе. Не больше.


Заросли крольчатника и тысячелистника высотой по колено росли по ту сторону ограждения и источали древесный аромат, когда Джо ступила в них. Она наклонилась, выбрала из каменистой почвы камешек размером с яйцо и обхватила пальцами его тепло. Холм под ней расстилался ковром золотистых, коричневых и пыльно-зеленых тонов, который отмечал конец лета на юго-западе Колорадо и заканчивался у края озера Колумбайн.


А где-то под ней Лусеро шел пешком в воскресенье утром с рюкзаком, который мог быть похож на рюкзак Лены, а мог и не быть. Поход, который он не хотел обсуждать с Джо после ночи, о которой солгал.


Она прислонилась к ограждению, повернувшись спиной к своей детективной машине, припаркованной с мигающими аварийными огнями, и подбросила камень между ладонями.


Время здесь поредело. Джо могла смотреть в любом направлении и видеть жизнь и смерть, оказавшуюся между геологическим переворотом, выковавшим горы Сан-Хуан на севере, и плато Колорадо с его котловинами, оврагами и памятниками из песчаника, протянувшимися на юг. Здесь, где можно было почувствовать медленный, ровный пульс земли, она не могла замедлить свой собственный.


Она стиснула камень.


Когда они не нашли Лену с Вестенсом, ее первой эмоцией было облегчение. Здесь, под полуденным небом, не было теней, которые могли бы скрыть более уродливое чувство, которое она также испытывала. Разочарование. Она склонила голову, подставив лицо солнцу, обжигавшему ее лицо. Они не нашли Лену. Это была приемлемая причина ее смятения. Но было что-то еще. Что-то более темное. Что—то, что издалека напоминало пылевого дьявола, но при взгляде изнутри распадалось на песчинки, слишком мелкие, чтобы их можно было разглядеть, но от этого у нее на глаза навернулись слезы.


Она не могла избавиться от ощущения, что разгадка исчезновения Лены была ближе к дому. Чем дольше Лена считалась пропавшей, тем больше вероятность, что ей причинили боль. И хотя это было неправильно с ее стороны, Джо предпочла бы, чтобы Лена пострадала от рук незнакомца, чем была предана кем-то, кого она любила и кому доверяла.


Тильда и Лусеро. Тильда или Лусеро. Имена кружились вокруг Джо, удерживая ее между собой и душа ее своими секретами.


Лусеро забрал Лену?


Джо отвечала на множество вызовов гражданской службы в качестве патрульного, чтобы гарантировать, что родители, живущие отдельно, не наделают глупостей во время обмена опекунством. Ее присутствие уменьшило количество обзывательств и обвинений, которые дети не должны слышать. Иногда один из родителей опаздывал на обмен — либо по злобе, либо для того, чтобы контролировать ситуацию. Такое поведение было направлено на наказание другого родителя, а не ребенка. Но случаи, которые с наибольшей вероятностью закончились трагедией, были, когда ребенка похищал родитель, которого ребенок боялся.


И Мариса предположили, что Лене есть чего бояться.


Джо разжала руку. Острый край камня поцарапал ей ладонь.


Куда бы ни привело расследование.


“Черт”. Она оттолкнулась от ограждения и швырнула камень как можно дальше. Он приземлился с глухим стуком, затерявшись в сорняках внизу.


Джо открыла дверь оружейной. Это было единственное заминированное помещение в здании полиции. Записывающее оборудование для комнат для допросов и сервер департамента занимали дальний угол. Она протиснулась между стеллажом с дробовиками и промышленным стеллажом, забитым ящиками с тактическим снаряжением, и дважды проверила диктофон, чтобы убедиться, что на нем все еще записано интервью Сквинта с Вестентом. В отличие от своего интервью с Лусеро, Сквинт разговаривала с Вестенсом в комнате для допросов, примыкающей к двум камерам предварительного заключения департамента.


В комнате было меньше недвижимости, чем в большинстве кроватей для пикапов. Внутри из стены выступала металлическая плита, служившая столом между двумя пластиковыми стульями. Косоглазый сидел спиной к усиленной стальной двери, перед ним на столе лежала папка. Вестент сел напротив него.


Превращение Вестента из арестованного с пеной у рта в покладистого собеседника было поразительным. Джо пропустила самое начало интервью, но когда она впервые начала просматривать запись, руки Вестента были скрещены, а кулаки зажаты под бицепсами, чтобы мышцы казались больше. Пока Косоглазый говорил, Вестент пошевелился, сначала расслабив кулаки, затем подтянув вытянутые ноги и, наконец, опустив руки и наклонившись вперед. С тех пор Косоглазый задавал вопросы и делал заметки.


Эстес подошел к ней сзади в оружейной и встал на цыпочки, чтобы заглянуть через ее плечо на маленький монитор. “Ну?”


Она протянула руку ладонью вверх. - Я же тебе говорила.


“Черт”. Он полез в карман и сунул ей в руку пятидолларовую купюру. “Чертова сплетница преступников”.


В комнате для допросов Косоглазый встал и пожал Вестенту руку.


“Это моя реплика”. Эстес покрутил на пальце связку ключей и ушел, чтобы забрать документы Сквинта на бронирование и доставить Вестента в тюрьму.


Джо встретила Сквинта в дверях оружейной. “Что-нибудь есть?”


“Ты ему действительно не нравишься”.


“Что-нибудь ценное?” - уточнила она.


Косоглазый захлопнул ручку и убрал ее в карман рубашки. “ Как любимый племянник и единственный родственник Амелии...


“Что делает термин ‘любимый’ несколько вводящим в заблуждение”, - заметила она.


“- он заботился о таунхаусе в ее отсутствие и содержал его в чистоте на случай, если его придется продать, чтобы помочь оплатить ее проживание и медицинские расходы”.


“А взамен?”


“Бесплатное жилье в месте, неизвестном его надзирателю по условно-досрочному освобождению”.


“До сих пор”.


“Вот это”. Он бочком протиснулся мимо нее и выключил записывающее оборудование. Аппарат напоминал высокотехнологичный видеомагнитофон, только с возможностью синхронной записи на два DVD-диска и автоматической архивацией на сервер департамента.


“И чем это помогает?” - спросила она.


“Он параноик, страдающий бессонницей, с нечистой совестью. Он сидит у окна напротив—”


Пьеретти заслонил дверной проем. “ Вестент все еще здесь?


“Эстес только что ушел с ним”, - ответил Косоглазый.


“Хорошо. Что бы ты ни затеял, отложи это. Мы едем к Хэнку”.


Джо заартачилась. “У меня есть...”


“Две минуты, чтобы встретиться со мной снаружи”.


“Что он сказал?” Первый кусок на вилке Косоглазого завис в воздухе. Немного подливки капнуло на его печенье.


В закусочной Хэнка было недостаточно шумно, чтобы Косоглазый пропустил слова Пьеретти мимо ушей, а это означало, что он был поражен не меньше Джо.


“Что мы были близки к аресту”, - повторил Пьеретти. “СМИ обезумели. Хотели знать имена, сроки, мотивы”.


Люди, собравшиеся позавтракать, разошлись несколько часов назад. Обед тоже подходил к концу. Кроме пары за стойкой, потягивающей свои бездонные чашки кофе, в ресторане остались только три детектива.


“А у шефа есть кто-нибудь на примете?” Нажал на косоглазие.


“У меня такое впечатление, что это он оставляет нам”. Сержант намазал свои блинчики с черникой сливочным маслом, затем полил их сиропом. “Я проинформировал его перед пресс-конференцией, что мы установили личность сексуального преступника, нарушившего условно-досрочное освобождение, живущего по соседству с Марке. Что вы, ребята, направлялись с патрулем, чтобы забрать его. Во время вопросов и ответов Клауд спросил, определил ли департамент лицо, представляющее интерес.”


Джо застонала. “И шеф сказал ”да"".


“Именно поэтому мы проводим это небольшое совещание. Мне нужно знать, что происходит, поэтому я подготовлю кое-что к отчету в 18.00”. Он взглянул на часы. “Что дает нам сколько, четыре часа?”


“Подожди. Когда вышла пресс-конференция?” Джо достала телефон. “Мы должны уведомить Тильду. Лусеро тоже. Они предполагают худшее”.


“Убери свой телефон”, - сказал Пьеретти. “Я уже сделал все звонки”.


“Ты рассказал им о Вестенте?”


“Не по имени. Как вы можете себе представить, ни одна из сторон не была очень счастлива ”.


“Срань господня, Кип”. Джо называла своего сержанта по имени в среднем три раза в год: один раз на Рождество, обычно в его день рождения, и когда дела шли так невероятно плохо, что звание вылетало в трубу. Такого еще никогда не случалось за послеобеденными блинчиками.


Пэтси подошла к столу и поставила перед Джо "уэвос ранчерос". “Держи, дорогая. Извини за задержку”.


“Всегда стоит подождать”.


Пэтси наполнила их кружки кофе. Она разливала гашиш с тех пор, как Джо впервые села за стойку со своим отцом. Она по-прежнему носила джинсы того же размера, хотя вероятность того, что она наступит ботинком кому-нибудь на зад, с годами возросла в геометрической прогрессии.


“Не торопись”. Она вытащила их билеты из своего передника и бросила их на край стола. “Хэнк собирается закрыть гриль, так что, если хочешь что-нибудь еще, говори сейчас или навсегда замолчи”.


Пьеретти поднял палец. “ У вас есть еще взбитые сливки?


“Хочешь с этим беконом вернуть себе мужественность?”


“Спасибо, нет. Сегодня только фру-фру”.


После того, как она отошла от стола, Пьеретти сказал: “Что? С тех пор, как Лиза забеременела, я хочу сладкого”.


Джо проткнула яичницу на своей тарелке, чтобы высвободить желток. “Продолжай в том же духе, и ты наберешь больше веса— чем она, и она будет единственной, у кого родится ребенок, демонстрирующий это”.


Они сели в задней части закусочной, откуда хорошо просматривался прилавок и дверь. Джо откусила огромный кусок. Она не ела ничего, кроме протеинового батончика на командном пункте, и, похоже, пройдет какое-то время, прежде чем она откажется от этого на сегодня.


“Расскажи мне о Вестенте”, - попросил Пьеретти. “Он сейчас подозреваемый?”


“Ничто не указывало на то, что Лена когда-либо была в особняке Вестента”, - сказал Сквинт.


“Черт”. Пьеретти снял очки и потер лицо. “Он что-нибудь сказал в интервью?”


“Он сказал, что каждое утро смотрит в окно, но он никогда не видел, чтобы Лена выходила из дома на ярмарку в воскресенье утром”.


“Он говорит это для того, чтобы бросить тень подозрения на кого-то другого?”


“У него нет ни телевизора, ни компьютера. Когда я упомянула, что Лена пропала, он изобразил удивление. Спросил, не она ли та самая молодая. Когда я ответила "да", он упомянул, что они однажды встречались. Она была действительно милой.”


Джо взяла свою кружку. “Это не то, что я хочу услышать от сексуального преступника о девушке того же возраста, что и та, на которую он напал”.


“Забавно, что ты так говоришь. Меня это тоже беспокоило, и я заговорил об этом. Даже зашел так далеко, что упомянул, что его предыдущая жертва, Трейси Синглтон, была того же возраста. После долгой паузы он вежливо указал, что Трейси - мальчик.”


“Мальчик”. Пьеретти снова надел очки. “ И этого не было в отчетах агентства по арестам?


Пэтси вернулась с миской взбитых сливок и ломтиком бекона. Она поставила миску перед Пьеретти, а бекон - рядом с Джо. “У тебя загорелись глаза, когда я упомянула бекон”.


“Ты богиня”.


“Помни об этом, когда будешь оставлять чаевые”. Выпив кофе, она ушла.


Косоглазый налил сливки в свою кружку и размешал. “Я принял решение переехать в Вестенсит до того, как отчеты об аресте были отправлены по факсу, на случай, если Лена была в особняке. Я поговорил с агентом по условно-досрочному освобождению. Получил основную информацию о наркотиках, оружии, реакции на действия полиции. Подтвердил обвинение в сексуальном насилии над ребенком. Она зачитала имя жертвы и ДОБ. Я сделал такое предположение.”


“Мальчик по имени Сью”, - сказала Джо.


“На самом деле это сработало в нашу пользу. Я не думаю, что он осознавал всю серьезность отказа в регистрации и испытывал облегчение, не столкнувшись с новым обвинением в нападении. Он предложил нам обыскать его грузовик и подписал отказ от своего согласия.”


“Хорошо, продолжай”. Пьеретти указал вилкой на Джо. “А Лусеро?”


“По-прежнему ничего о его местонахождении в ночь, когда пропала Лена. Тильда назвала имя женщины, которая работает в казино, как ту, с кем встречался Лусеро. Я надеюсь, что она сможет пролить свет на то, что он делал, но это отошло на второй план после моего разговора с Марисой. Думаю, это зависит от того, с кем я смогу связаться первым.”


“Из-за того, что она бросила Лену?”


“Это, а также беспокойство, которое я испытываю по поводу разносчика газет, который вышел на перекур у подъезда к дому Тильды”. Она опустила вилку. “Я не поднимал эту тему сегодня утром, но я думаю, что он, возможно, переспал с Марисой, пока Лена была одна в павильоне. Они ушли с ярмарки вместе, но вернулись поодиночке, и она выглядела немного потрепанной. Тинглер протянул ей пиво, так что, если ничего другого не останется, я могу поговорить с ним под предлогом содействия правонарушению несовершеннолетней.”


“Если бы была проблема, разве она не сообщила бы об этом?”


“И признаться, что бросила свою сестру в ночь перед ее исчезновением? Ни за что”.


“Отлично”. Пьеретти снова повернулся и прищурился. “Есть что-нибудь с ранчо?”


“Сегодня днем я выделил время, чтобы просмотреть вещи”, - сказал Косоглазый. “В основном это школьные тетради, несколько личных карточек. Но я не уверен, что мы найдем что-то новое, кроме добавления в ее список друзей, за которыми мы будем следить.”


“Нет способа добраться до компьютера Лусеро?”


Джо покачала головой. “У Лены нет учетной записи электронной почты и она не играет в видеоигры, так что пока доступ к его компьютеру закрыт”.


“Это очень плохо”.


“Записи телефонных разговоров могут быть более многообещающими”, - сказала Джо. “Мы попросили обоих родителей подписать релиз для их записей. Тильда согласилась — и фактически, она уже отозвала пару своих последних заявлений. Она сопоставляет номера, чтобы мы знали, кто на другом конце провода. Неудивительно, что Лусеро отказался.


“Но вот в чем дело”, - продолжила она. “У Лены нет своего телефона. Когда ей нужно с кем-то связаться, она пользуется мобильными телефонами своих родителей. Я могу выписать ордер на получение записей Лусеро, как только вернусь в участок. Если ты подпишешь это до того, как пойдешь домой, я сегодня же вечером разыщу судью и отправлю это по факсу оператору связи.”


“Хорошо”. Пьеретти вытер остатки сиропа с последнего кусочка блинчика. “Если ты не будешь чем-то занят, планируй присутствовать на брифинге. Я надеюсь, что поисково-спасательные работы спасут положение.”


“Прежде чем мы уйдем, я хочу поднять еще один вопрос”, - сказала Джо. “Возможно, до вас дошли слухи, что шеф предложил мне повышение”. Прямо сейчас нужно было подумать о более важных вещах, но она также знала, что хочет, чтобы ее напарник и сержант услышали это от нее. “Это правда”.


OceanofPDF.com


27


Музыка в стиле госпел в комиссионном магазине должна была послужить подсказкой.


Слабая улыбка промелькнула на лице клерка. “Все происходит по какой-то причине”.


Кофе, который Тильда заказала на последней остановке, заставил ее нервничать, а притворная забота нынешнего владельца магазина подтолкнула ее на шаг ближе к тому, чтобы пренебречь обещанием Не навреди, которое она дала в школе медсестер.


“Не хочешь помолиться?” На бейджике с именем Бетти была наклейка с изображением кошки в шляпе Санты, которая хлопала по имени, как по капризному украшению. Ради всего святого, был август. Во время сильной жары.


“Не сейчас”, - сказала Тильда. “Но я была бы благодарна, если бы ты замолвил словечко за Лену”. Она знала, что должна улыбнуться, но губы отказывались повиноваться. “Я был бы признателен вам еще больше, если бы вы разместили одну из этих листовок у себя на витрине, может быть, еще одну возле кассы?”


Порыв горячего воздуха последовал за двумя пожилыми женщинами, вошедшими в магазин. Они проследовали мимо полок с жалкой бытовой техникой и разномастным фарфором к углу с последними скидками.


Здесь, в центре комнаты, вешалки с одеждой стояли так близко друг к другу, что касались обеих рук Тильды. Если бы она упала на колени, то исчезла бы под потертым линолеумом и погрузилась в глубины ада, которых не достигла бы никакая молитва. Христианские благотворительные организации, благотворительный магазин или нет, но ни у кого не было такого влияния.


“Конечно”. Несмотря на энергичное кивание головой, покрытые шеллаком волосы Бетти не шелохнулись. “Мы можем сделать все, что угодно”. Она потянулась, чтобы похлопать Тильду по руке.


Тильда увернулась от руки женщины и полезла в свою сумку, прежде чем служащая успела связаться с ней. Сегодня каждый чувствовал себя вправе прикоснуться к ней, и одно неловкое объятие или покровительственное похлопывание отделяло ее от полномасштабного срыва, достойного малыша. “Мариса, милая?”


“Она у магазина дизайнерских товаров”. Нотки тенора "люби ближнего своего" исчезли из голоса Бетти.


Дизайнер из Echo Valley обычно имел в виду Patagonia или Marmot для активных людей или ослепительные джинсы и толстовки с блестками для тех, кто таковыми не был. Ни один из вариантов не предлагал того стиля одежды, который заинтересовал бы ее старшую дочь. Даже состоятельные владельцы вторичного жилья в долине во время долгих выходных или лыжных каникул использовали свой внутренний ковбойский стиль, не оставив и следа от своих более высококлассных вкусов.


Тильда повысила голос. “ Мариса, у тебя есть с собой еще какие-нибудь листовки?


“Минутку. Кажется, я кое-что нашел”.


Отлично. Мариса даже не хотела идти с нами. Теперь Тильда не могла заставить ее уйти. “Если это не твоя сестра, оставь это”.


Предполагалось, что это будет опыт сближения. Они уже обклеили обоями половину города и долины листовками с Леной, и самым сложным было оторвать Марису от телефона. Они провели весь день вместе, и Тильда не почувствовала себя ближе к своей первой дочери. Но, по крайней мере, они были продуктивными.


Они начали в своем собственном районе и добрались до центра города. Один из веб-сайтов, предназначенных для помощи родителям пропавших детей, предупреждал, что многие муниципалитеты не разрешают прикреплять вещи к инженерным столбам, но если люди могут размещать листовки о своих проклятых пропавших собаках, она, черт возьми, собиралась разместить листовку о своей пропавшей дочери.


“Я видела вашу пресс-конференцию”, - сказала Бетти. “Я надеюсь, что полиция повнимательнее присмотрится к отцу. Обычно в подобных ситуациях это кто-то из близких”.


“Так я понял”. Два листка. Два чертовых листка. Это все, что ей было нужно, чтобы закончить этот разговор. Ей следовало заскочить в машину после их последней остановки, чтобы пополнить свою сумку и оставить промышленный скрепочный пистолет, который стучал по бедру и отягощал сумку. Вместо этого ей пришлось иметь дело с еще одним экспертом, который узнал все, что им нужно было знать о жизни, посмотрев настоящие криминальные сериалы. “Мариса?”


“А есть ли награда?” Спросила Бетти.


“Награда?” Возможно, это была судьба — или, учитывая место проведения, предопределение, — что у Тильды все еще была ее сумка. Один взмах, и степлером можно прикончить Бетти и ее гребаную китти в шляпе Санта-Клауса. Серьезно, какому человеку нужна награда за помощь в возвращении ребенка домой?


“Люди спросят”. Бетти вцепилась в единственную нитку жемчуга, висевшую у нее на шее, положив руку на вырез своего двойного комплекта. На улице было тысяча градусов тепла. Кто это сделал?


“Мариса?” Звонила Тильда. “Мне просто нужна парочка, милая. Тогда нам пора идти. Нам нужно посетить еще много мест”. Ей нужно было убираться отсюда к чертовой матери, пока она не натворила чего-нибудь, из-за чего ее арестовали. Или отлучили от церкви.


Ее дочь лавировала между вешалками. “Посмотри, что я нашла на одной из обычных вешалок. Это каите”. Она показала платье. “Кэтрин Хольштейн разработала линию. Она уехала из Нью-Йорка.”


“Я никогда о ней не слышал”.


Мариса практически гарцевала. “Это не значит, что она не вещь. И посмотри на покрой. Супер круто”.


“Положи это обратно”, - сказала Тильда.


“Но у меня нет ничего настолько красивого. Это крепдешин. Он как шелк. Идеально подходит для лета ”.


“Я сказал, положи это обратно”.


Бетти отступила за стеклянную витрину, отделявшую посетителей от кассы. Скатертью дорога.


“Я куплю это себе—”


“Тебе не нужно чертово черное платье!” В тишине между песнями голос Тильды разнесся по магазину.


Мариса вжалась в вешалку для одежды. Две курицы в углу перестали разговаривать.


От жгучей желчи у Тильды перехватило горло, и на какой-то ужасный момент ей показалось, что ее вырвет прямо здесь, в магазине. Красивые серые глаза Марисы медленно наполнились слезами. Из-за нее. Была тысяча вещей, которые Тильда хотела сказать. Должна была сказать. Не сказала.


“Прости, мама”, - прошептала Мариса. “Я не подумала”. Она достала из сумки пару рекламных листовок. Не поднимая глаз, она подвинула их по стеклянной витрине к Бетти. Затем прошла между вешалками. Вернула платье на место. “ Я буду снаружи.


Бетти вернулась с листом бумаги, который протянула Тильде. “Когда мой сын и его жена развелись, она сбежала с их детьми. Вот номер того, кто может помочь”.


OceanofPDF.com


28


Джо бывала в казино только тогда, когда заскакивала в туалет или наполняла бутылку водой, проезжая на велосипеде по маленьким городкам и землям племен к северу от границы с Нью-Мексико. Ночью курортный комплекс доминировал над пейзажем. Эффектное освещение подчеркивало текстуру скалистых стен и подчеркивало медную крышу porte cochères. За курортом заходящее солнце оставило широкие мазки лилового и оранжевого, окрасившие далекий Сан-Хуанс, в то время как массивная вывеска у входа наэлектризовала проезжую часть.


Джо добралась до курорта на двухэтажном туристическом автобусе.


“Отлично”, - протянула Дакота с соседнего сиденья. “Вот и все слоты”.


“Ты понимаешь, что моя цель - найти Мисти Трухильо, а не играть в азартные игры”.


“Твоя цель - найти Мисти. Моя цель - сорвать куш, что должно быть и твоей целью. Ты свободен от дежурства. Поживи немного”.


Юго-западный Колорадо представлял собой смесь федеральных, государственных, окружных, муниципальных и племенных юрисдикций. Все полицейские Эхо-Вэлли были назначены шерифом округа Анимас, но полицейским полномочиям Джо пришел конец, когда она перешла границу резервации.


Джо последовала за Дакотой внутрь и сменила жаркое спокойствие вечернего неба на хаос сверкания и позвякивания игровых автоматов, многослойные разговоры, музыку и случайные возгласы.


“Нам нужно достать тебе карточку игрока”, - сказала Дакота.


“А что, если я не хочу играть?”


Ее подруга выгнула бровь. “Ты думаешь, что сможешь просто завязать разговор с сотрудником без вмешательства пит-босса?”


“Нет?”


“Благослови твое сердце”.


То, что пришло из Дакоты, не было ни благословением, ни искренним чувством.


Десять минут спустя, держа в руках кусочек пластика размером с кредитную карточку, они упали на пол.


Проходы разделяли казино на секции и предоставляли множество возможностей отклониться от курса. Большая часть пространства была отведена игровым автоматам, и почти перед каждым из них сидел игрок.


“Видишь?” Дакота указала на проход с игровыми автоматами, где седовласые игроки были одеты в одинаковые розовые футболки "Королева слотов: я потяну тебя за ручку". “Поклонницы туристических автобусов. Не смотри им в глаза. Они тебя порежут”.


Камеры были расставлены по потолку и стратегически расположены над каждым игровым столом. Все сотрудники казино были одеты в темно-бордовые рубашки на пуговицах, а их удостоверения висели на шнурке на шее. Пит-боссов было так же легко узнать по их костюмам и галстукам. Бродящих охранников в штатском было заметить сложнее.


“Откуда ты знаешь, что она работает?” Спросила Дакота.


“У меня есть подруга, которая работает в гостиничной части дома и которая ее знает”.


Мимо них прошла женщина, шедшая в противоположном направлении, держа в руках зонтичный напиток.


Дакота толкнула Джо плечом. “ Знаешь, поскольку мы под прикрытием, нам, наверное, стоит выпить. Лучше смешайся с толпой.


“Мы не работаем под прикрытием”.


“Это не меняет того, что я хочу пить, а ты выглядишь совершенно измученной”.


“Отлично. Закажи мне "Смитвик", если у них есть.” Джо достала немного наличных из сумочки. “И что бы ты ни заказывала, если у них нет. Я буду за настольными играми”.


Дакота отмахнулась от денег. “Просто отдай мне половину своего выигрыша, когда разбогатеешь”.


За столом для игры в кости собралась шумная толпа, они смеялись и дули на кости, прежде чем отправить их кувырком по столу. Один сотрудник орудовал палкой, чтобы собрать кости, а трое других устроили погром — у одного было убийственное выражение лица, как будто он хотел придушить следующего, кто скажет: “ребенку нужны новые туфли”.


Кроме игрока в кости, остальные работали внутри помещения, огороженного бархатными веревками и разделяемого другими столами крупье. Джо остановилась за первым карточным столом. Дилер раздавал карты с поразительной точностью.


За другими карточными столами находился стол для игры в рулетку. Женщина, работавшая за рулем, стояла спиной к партере. Еще одна компания в розовых футболках шутила и пихала друг друга через стол от нее. Джо подошел как раз в тот момент, когда группа Я люблю большие ставки и не умею лгать решила двигаться дальше.


“Майку.” Мисти Трухильо поприветствовала Джо словом на ютском, означающим "привет". “Добро пожаловать в казино”. Она повернула колесо рулетки из полированного красного дерева в одну сторону и легким движением наманикюренного пальца отправила стальной шарик катиться по ободу в другую сторону. - Ты готов играть? - спросил я.


“Боюсь, я не знаю правил”, - сказала Джо.


Женщина едва доставала Джо до подбородка, но то, как она расставила ноги и расправила плечи, наводило на мысль, что она была бы номером один на драке в баре, с маникюром или без.


“Нам придется это исправить”. Мисти махнула рукой над столом. Мяч прыгал по кругу, пока не приземлился в лузу.


“Четырнадцать, красный, четный”. Мисти поставила маркер на соответствующую цифру на обтянутом войлоком столе. “Если бы вы поставили доллар на это число, я бы добавил тридцать пять долларов к вашим первоначальным инвестициям”.


“Заставляет меня пожалеть, что я не поставил десятку”.


Она убрала маркер. “Делайте ваши ставки”.


Джо не пошевелилась.


“Ничего?” Мисти махнула рукой над столом. “Ставок больше нет”. Она крутанула колесо и снова послала шар в противоположном направлении. Шар опустился в лузу. “Номер десять, черный, четный”.


“Это вкусно?” Спросила Джо.


“Так бы и было, если бы ты поставил на это”, - сказала она с загадочной улыбкой.


Джо показала клюшку своего игрока. “Как мне этим воспользоваться?”


“Рулетка один-о-один. Вам нужны фишки для ставок, у вас есть карта для игровых автоматов. Вы можете купить фишки у меня или в кассе. Есть двенадцать способов сделать ставку ”. Она указала на стол. “И то, где ты кладешь свою фишку на стол, говорит мне, как ты хочешь поставить”.


“Расскажи мне об этом”. Джо достала двадцатку и бросила ее через стол.


В течение следующих десяти минут Мисти объясняла, как знаки на фетре соответствуют различным вариантам ставок в игре. “Чем конкретнее ставка, тем выше выплата”.


“И тем меньше у тебя шансов на победу”, - заметила Джо.


“Вот почему это называется азартными играми”. Мисти рассмеялась. “Готова?”


Джо поставила белую фишку на черный квадрат с номером семнадцать, а затем подстраховала свою ставку, поставив вторую фишку на красный ромб.


“Внутренняя и внешняя ставки. Очень мило”. Мисти махнула рукой над столом для ставок. “Ставок больше нет”.


Мяч размытым пятном прокатился по бортику, прежде чем потерял инерцию, срикошетил от ромбовидных дефлекторов и отскочил в лузы. Как раз в тот момент, когда Джо подумала, что мяч попадет в красную лузу, он отскочил в черную.


“Семнадцать, черное, нечет!” Мисти поставила маркер над цифрой. “Поздравляю! Ты выиграл тридцать пять долларов. Пока мой маркер на столе, ты не хочешь трогать ни одну из своих фишек. Она убрала со стола проигравшую фишку, взяла свой маркер и положила выигрыш рядом с одинокой белой фишкой Джо. “Теперь твой следующий выбор. Собери, раздели это между собой или оставь в покое”.


“У дилера принято давать чаевые, верно? Спросила Джо.


“Чаевых никогда не ждут, но их с радостью принимают. О, и технически, я крупье. Продолжай так играть, и ты должен хотя бы знать жаргон ”.


Джо подтолкнула всю стопку фишек к Мисти. “Для тебя”.


Мисти склонила голову, оценивая Джо. “Репортер или частный детектив?” Она взяла чипсы и громко постучала краями по коробке для чаевых, прежде чем бросить фишки в отверстие.


“Ни то, ни другое”. Мимо них прошел пит-босс, и Джо сделала еще одну ставку. “Благодарю за то, что нашли время научить меня рулетке”.


Мисти крутанула руль, когда Дакота подошла к столику с пинтой красного эля и розоватым напитком в бокале для мартини, что заставило Джо порадоваться, что в баре есть ее пиво.


“Номер два, даже черный”. Сказала Мисти. “Хорошо, что ты не пустил его на самотек”.


“Удача сопутствует новичку только один раз”. Джо положила несколько фишек перед подругой и подтолкнула ее локтем. “Ты знала, что моя карта игрока годится только для игровых автоматов?”


“О боже, правда?” Ее протяжный голос был громче обычного. “Значит ли это, что мне придется использовать его для тебя?” Она чокнулась своим бокалом с мартини о пинту Джо.


Пит-босс остановился позади Джо и послал Мисти какой-то безмолвный сигнал, потому что она ответила едва заметным кивком и восторженным “Делай свои ставки”.


Джо выбрала Странный выбор.


Дакота сделала ставку на Равенство. “Таким образом, выиграет один из нас”.


Мяч отскочил. “Двойное зеро. Выигрывает хаус”. Мисти положила маркер и собрала долларовые фишки. Пит-босс двинулся дальше.


Стол был в их распоряжении, и они сыграли несколько раундов. Звон фишек был соблазнительным, а богато украшенное колесо рулетки почти заставило Джо пожалеть, что она не в платье и не с бокалом мартини. В Монте-Карло. Чувствуя себя самоуверенной, она сделала ставку на три ряда.


В некотором смысле полицейская работа была не более чем азартной игрой. Конечно, были детективы, которые умели считать карты, склоняя шансы в свою пользу, но в конечном счете все они держали пари, что у людей, которых они опрашивали, будет что-то ценное, что поможет им в расследовании. Иногда выплата была эквивалентна равным деньгам: достаточно, чтобы остаться в игре, но не джекпоту, на который они надеялись. Но время от времени выигрыш намного превышал ожидания. Настолько сильно, что всем им хотелось верить, что это действительно не было случайностью.


Дакота завизжала рядом с ней. Мисти положила фишки рядом со ставкой своей подруги и забрала фишки Джо.


Джо подвинул Мисти еще две красные фишки. “Для тебя”.


В глазах Мисти мелькнуло любопытство. “ Спасибо. ” Она дважды постучала двумя фишками по коробке и положила их на стол. “ Делайте ваши ставки.


Джо поставила фишку на пересечение четырех чисел. “Держу пари, ты можешь рассказать мне что-нибудь о Лусеро Флоресе”.


Стальной шарик ударился о бортик. “ Ты не ответил на мой предыдущий вопрос, ” сказала Мисти.


Дакота переводила взгляд с одной женщины на другую.


“Я не репортер и не частный детектив, но я пытаюсь найти его пропавшую маленькую девочку. Я детектив Джо Уайатт из EVPD ”.


“Это немного за пределами вашей юрисдикции, не так ли?”


Джо подняла свой пинтовый бокал. “ Я не на дежурстве. Просто веду интересную беседу с симпатичным крупье.


“Посмотри на себя, вспоминаешь жаргон”. Шар опустился, и она поставила маркер. “Тридцать четыре, красный, ровно”.


Стадо розовых рубашек направлялось в их сторону. Время поджимало. “Лена молода, она—”


“Только одиннадцать. Я знаю”. Мисти собрала фишки.


“Я пытаюсь установить, где был Лусеро в субботу вечером”. Джо убрала две оставшиеся кучки фишек.


“Ты спрашиваешь, был ли он со мной?” Мисти приняла боевую стойку в баре. “Кто сказал тебе связаться со мной?”


“Разве это имеет значение?”


Мисти крутанула колесо в одну сторону и бросила мяч в другую. “Делайте ваши ставки”.


Джо разделила свои фишки между черными одиннадцатью и красными четырнадцатью. “День рождения Лены”.


Подошли дамы в розовом, и их болтовня заполнила пространство, простиравшееся между полицейским и крупье.


Мисти провела рукой по фетру. “Ставок больше нет”.


“ Теперь мы работаем под прикрытием? - Что? - прошептала Дакота.


“Нет. Мы двое друзей, тихо беседующих в припаркованной машине”.


“Потому что это похоже на работу под прикрытием”.


Джо взглянула на свою подругу. “ И откуда ты это знаешь?


Окна "Эксплорера" были опущены, и душный ночной воздух наполнил салон "Эксплорера Джо" ароматом горячей земли и шалфея. Когда они заехали на стоянку ранее вечером, она намеренно выбрала место, откуда хорошо просматривалась задняя дверь и которое находилось достаточно далеко от ближайшего фонарного столба, чтобы их присутствие в машине, как мы надеялись, не привлекло излишнего внимания.


“Я смотрю телевизор. В любую секунду нас могут схватить плохие парни или мы окажемся в пешем преследовании”.


“Плохих парней не бывает”, - сказала Джо. “Мы просто ждем, когда Мисти закончит свою смену”.


Дакота оперлась локтем о подоконник и подперла голову рукой. “Почему ты не попытался застать ее дома? Тогда бы мы не сидели здесь на жаре, в то время как должны были сидеть внутри, выпивать по стаканчику под зонтиком и притворяться, что мы в Вегасе ”.


“К тому времени, как у меня выдалась свободная минутка, она уже ушла на работу. Кроме того, она живет в резервации”.


“Нужно ли мне напоминать тебе, что она тоже работает над этим?”


“Но это конкретное место открыто для публики”.


Дакота опустила руку и посмотрела на Джо. “Что, ты собираешься устроить засаду на ее пути к машине?”


На стоянку въехал пикап, и Джо опустила глаза, чтобы защитить свое ночное зрение от света фар, которые освещали ее лобовое стекло. “Я бы не охарактеризовала это как засаду”.


“Она могла бы”.


“Я так не думаю”. Или, по крайней мере, Джо надеялась, что нет. “Она могла бы подать сигнал пит-боссу убрать нас, как только ей показалось, что происходит что-то неладное. Она этого не сделала ”.


“Наверное, не хотела упускать шанс получить еще одну подсказку”. Дакота возобновила наблюдение за участком.


“Она и глазом не моргнула, когда я упомянул Лусеро”.


“Что означает, что она могла предупредить его в эту самую минуту”.


Джо пожала плечами. “И что? Это не изменит его мнения обо мне, и это может разозлить его настолько, что он решит поговорить со мной ”.


“Или подай жалобу”.


“Это так”, - сказала Джо.


“Поцелуй на прощание свои сержантские нашивки”.


“Забавно, что вы упомянули об этом. Я решил вежливо отклонить повышение”.


Дакота повернула голову так быстро, что ей позавидовала бы сова. “ Ты не сделаешь этого! О чем, черт возьми, ты думаешь?


Джо замахала на нее руками. “Я думаю о своем будущем”.


“Нет, это не так”. Дакота заговорила на той же громкости. “Ты беспокоишься о том, что люди скажут прямо сейчас. Ну и что? Ты будешь темой для разговоров, пока не проявишь себя”.


“А что, если я не смогу?” Слова прозвучали остро, как лезвие, и она приглушила их. “Что, если я не смогу?”


“Бояться - это естественно”.


Это было то, что она чувствовала? Страх? Она так не думала, но она также не могла подобрать для этого лучшего названия. “Это было бы несправедливо по отношению к любому другому, кто хочет проверить”.


“Если бы последнее испытание было честным, ты бы уже был сержантом. Тебя обошли. Ты прошел более высокие тесты, у тебя было больше опыта, и —”


“Меня не выбирали. Я знаю. Я пережила это, помнишь?” Фиаско почти разрушило их дружбу после того, как Дакота предупредила Эверетта Клауда.


“Новый шеф пытается вернуть нас в двадцать первый век. Позволь ему. Ты все та же женщина, какой была тогда, и еще лучший полицейский”. - Дакота стала растягивать слова. “Не упускай прекрасную возможность, потому что кто-то будет жаловаться на это. Кто-то всегда жалуется. Ты это заслужил, и все это знают. Это не подачка. Это исправление ”.


“Поправка”.


“Да, так что прекрати трахать меня, я покажу им отношение. Хочешь сделать что-нибудь хорошее для департамента? Подай пример. Докажи, что это гостеприимное место для других женщин. Получи повышение зарплаты, а затем докажи, что ты этого стоишь ”.


Джо выпрямилась. “Вот и она”.


“Этот разговор еще не окончен”.


“Оставайся здесь, я не хочу ее пугать”.


Дакота откинулась на сиденье и скрестила руки на груди. “ Ты, наверное, немного опоздала с этим.


Джо вышла и поплелась по дорожкам парковки. Мисти вертела ключи в пальцах.


Джо подошла с поднятыми ладонями. “Мисти, мы можем минутку поговорить?”


“У меня выходной”.


“Я знаю. Но я не мог задать тебе эти вопросы внутри”.


Она остановилась рядом с "Тойотой Короллой". “Сделай это быстро, или моя няня возьмет с меня дополнительную плату”.


“Ты была с Лусеро в субботу вечером?”


“Нет”.


“Ты знаешь, где он был?” Спросила Джо.


“Нет”.


Она была бы идеальным свидетелем в суде. Короткие, емкие ответы, которые касались только вопроса. Совсем не то, что нужно Джо. “Пожалуйста, Мисти. Ты сказала, что встретила Лену. Это для нее.”


Мисти опустила голову. “Мне было жаль видеть, что она пропала. Лусеро, должно быть, в бешенстве”.


Должно быть? “Разве ты не знаешь?” Спросила Джо.


Снова появился драчун из бара. “Мы не были вместе несколько месяцев. С тех пор, как я застала его за сексом с какой-то другой женщиной”.


“Ты знаешь, как ее зовут?”


“Я не задерживался здесь достаточно долго, чтобы научиться этому. Когда я спросил, какого хрена, я получил она друг дерьмо. Если она была всего лишь другом, почему он не признался? Он очень разозлился, когда я надавил. У меня сложилось впечатление, что она замужем. Она взмахнула левой рукой. “У него есть история”.


“Ты сказал, что он разозлился. Он причинил тебе боль?”


Казалось, ее не удивил вопрос. “Он знал, что лучше не пытаться. Хотя он вытащил кусок гипсокартона. Для меня этого было достаточно ”.


“Ты когда-нибудь видел, чтобы он выходил из себя из-за Лены?”


“С Леной он был другим. У него было терпение с ней, которого не было ни с кем другим. Даже со своей второй дочерью. Послушай, мне действительно пора идти ”.


“Спасибо. Я ценю информацию. Еще один вопрос. Вы знаете кого-нибудь, с кем я мог бы поговорить, кто знает больше об этой женщине?”


“Ты мог бы попробовать бывшую Лусеро. Предположительно, эти сучки - подруги”.


OceanofPDF.com


29


Скоро рассветет. Джо прижала большой и указательный пальцы к уголкам закрытых глаз и попыталась стряхнуть немного песка, прилипшего к внутренней стороне век. Она снова открыла их и несколько раз моргнула. Ничего хорошего. Все еще хриплый.


Многочасовое вглядывание в экран сказалось. Она переключила внимание на окно. Если не считать ежедневных упражнений на квадроциклах, которые она выполняла, поднимаясь и спускаясь по лестнице, лучшей частью ее офиса был вид. Мэйн-стрит занимала самую низкую возвышенность в долине, и хотя она находилась всего в квартале от главной улицы, здание полиции находилось выше. Из окна ее второго этажа открывался беспрепятственный вид на пик Перегринс, и его медленное раскрытие на рассвете было наградой за то, что она пришла в офис пораньше.


У нее было время до появления Косоглазого. Джо сложила руки на груди и положила их на стол, положив голову на предплечье.


Она оказалась втянутой в гигантскую игру в жмурки, с завязанными глазами, в то время как информация кружилась вокруг нее и хлопала по плечу, но исчезала прежде, чем она успевала схватить ее.


Разоблачение Вестента. Действительно ли он смотрел в окно? Или он намеренно пытался ввести следователей в заблуждение — либо для самозащиты, либо из спортивного интереса? Если он говорил правду, это означало, что они должны были рассмотреть три возможности. Во-первых, Лена так и не добралась домой с ярмарки, несмотря на заявление Марисы и видеозапись, на которой две девушки уходят вместе. Во-вторых, Лена добралась до дома, но добровольно ушла где-то между 22.00 субботы и 06.00, когда Вестент был в своем паранойяльном патруле. Или в-третьих, ее похитили из дома. Открытое окно, безусловно, подтверждало последнюю возможность.


Затем была Мисти, женщина, которая испытывала примерно такую же привязанность к нынешнему увлечению Лусеро, как Тильда к Мисти.


“Почему, даже когда я прихожу сюда пораньше, ты уже здесь?” Голос Косоглазого звучал слишком бодро для такого нечестивого часа.


Она покачала головой и посмотрела сквозь волосы. “Я переосмысливаю всю эту работу детектива”.


“У тебя есть позиция получше, не так ли?”


Джо подняла голову и смерила его своим лучшим взглядом. “Мне не следовало рассказывать тебе о том, что мне предложили должность сержанта”.


“В этом не было необходимости. Я слышал, как шеф полиции предлагал это тебе”.


Она должна была знать. Ее партнер ничего не добился. Но, в отличие от Дакоты, он подождал, пока Джо сама поднимет этот вопрос, чтобы обсудить.


Он положил свой "стетсон" на офисную вешалку и подошел к столам. “ Что это? Он похлопал по стопке распечаток на ее столе.


“Снимки с камер наблюдения”. Она подтолкнула к нему документы. “Не перепутай страницы. Это может показаться беспорядочным, но в моем безумии есть метод”.


“Всегда есть”. Он пролистал документы. “Во сколько вы приехали сюда?”


“Рано”.


“Я здесь рано”, - сказал он. “Что делает твое появление здесь чем-то особенным”.


“Мне нужно было узнать больше о том, что произошло в эти выходные, прежде чем я поговорю с Марисой”.


“Что-нибудь интересное?” Он забрал ее кружку и исчез в комнате отдыха. Мгновение спустя забулькала кофеварка.


Джо повысила голос, слишком уставшая, чтобы следовать за ним. “В течение трех дней ярмарку в Эхо-Вэлли посетили девятнадцать тысяч триста двадцать семь человек, согласно статистике приема. И это не считая работников карнавала, обслуживающего персонала, полицейских, медиков и других участников выставки, так что давайте считать, что их ровно девятнадцать пять.” Она процитировала статистику со всем энтузиазмом штатного профессора математики. “И, основываясь на том, что я видел на видео наблюдения, каждый из них в то или иное время входил в животноводческий павильон. Из этих девятнадцати тысяч пятисот человек мое внимание привлекли пять человек. Мариса, Лена, Аарон Тинглер, Себастьян Вестент, лидер 4-H ...”


“Чак Эллисон”, - подсказал Косоглазый из комнаты отдыха.


“И, наконец, загадочный человек, который, как оказалось, вовсе не был таким уж загадочным”.


“Это шесть”.


Она достала из ящика резинку и собрала волосы в хвост. “Это перед завтраком, и я могу заниматься цифрами только тогда, когда у меня полный желудок и достаточное количество кофеина”.


Он вернулся с двумя дымящимися кружками и поставил одну из них на ее стол. “ Что там с таинственным мужчиной?


“Он вышел через заднюю часть павильона, когда запускался фейерверк. Лена и Мариса вышли через переднюю часть мгновением позже”. Она подула на кофе. “Ни одна из них не выглядела особенно счастливой, и по причине, которую мне еще предстоит выяснить, Лена обернула вокруг талии верхнюю рубашку Марисы”.


“У таинственного человека есть имя?”


“Пока нет. Оказывается, он карни, который в субботу управлял High Striker ”. Она вытащила один из скриншотов из стопки. “Вот лучшая фотография, которую я смог найти на данный момент, но еще предстоит просмотреть тонну отснятого материала, если вы почувствуете необходимость найти что-нибудь получше”.


Он взял страницу. “Предоставь его мне. Сотрудники Carnival, как правило, работают в одних и тех же кабинках. Я свяжусь с боссом или отделом кадров и посмотрю, смогу ли я установить его личность. ”Компьютер Сквинта зажужжал, и он отхлебнул кофе, ожидая, пока он загрузится. “Что сделали остальные, чтобы попасть в твой список?”


“Почему парень двадцати одного года от роду из колледжа увивается за старшеклассницами?” Спросила Джо.


“Я предполагаю, что это риторический вопрос”, - ответил Косоглазый.


“Тинглер провел весь день с одной девушкой, но бросил ее только после того, как в кадре появилась Мариса. И, просмотрев отснятый материал еще раз, я убежден, что он наслаждался их маленьким свиданием больше, чем она. К тому же, он солгал мне на остановке.”


Косоглазый откинулся на спинку стула. “Я подозреваю, что это будет темой разговора на вашей следующей встрече”.


“Несомненно. Вестент был сюрпризом. Я ожидал, что кто-то, нарушивший условно-досрочное освобождение, будет вести себя потише ”.


“И это внесло его в твой список?”


“Он был в моем списке с тех пор, как уставился на тебя в воскресенье утром. Никто не имеет права проявлять неуважение к моему партнеру ”.


“За исключением присутствующих”, - сказал он.


“Это само собой разумеется”. Кофе, который он сварил, был крепким. Она наслаждалась тем, как кофеин вскоре разольется по ее телу. Это давало ей надежду продержаться весь день. “Лидер 4-H попал в список из-за своего доступа к детям. Я не могу ни на что указать. Только то, что он часто заходил в павильон и выходил из него, и мне интересно, рассказывает ли он нам все, что знает. ”


“И что теперь?” Он достал папки с делами из ящика и положил их на угол своего стола.


“В основном интервью”. Джо обхватила кружку обеими руками и откинулась на спинку стула. “Я вчера звонила Тильде. Суть в том, что она не против, если я поговорю с Марисой”.


“Много переговоров?”


“Немного. Я оставила сообщение для Марисы, но пока не получила ответа. Судья Клайн вчера вечером подписал ордер, так что следите за ответами на телефонные звонки Лусеро ”.


Он нажал несколько клавиш на своем компьютере, и принтер зажужжал. “После того, как я покопаюсь в подноготной " Работника карнавала ", я вычеркну несколько наводок. Мне также нужно проследить за одним из соседей Тильды, который собирался прислать мне цифровой файл с игровой камеры, установленной у него во дворе.”


Было еще слишком рано. Джо не видела связи. “Как это поможет?”


“Он живет прямо через дорогу от целого участка скво эпплз, и он снимал медведей, которые проезжают ночью. Проезжающие машины тоже подсвечивают это ”.


“Звучит многообещающе”.


“Сейчас не время ставить ферму на кон”, - предупредил Косоглазый. “Он к северу от таунхауса. Большинство машин подъезжает с юга”.


“Кстати, о ставках, вчера вечером я разговаривал с Мисти Трухильо в казино”.


“Ты заболеешь, если не будешь спать”.


То же самое она говорила ему, когда он задерживался надолго, и сейчас, вероятно, было не время признаваться, что у нее царапнуло горло. “Несмотря на информацию Тильды, Мисти больше не девушка Лусеро. Кажется, Мисти застукала его за сексом с другой женщиной, и единственное, что она знает о новой девушке, это то, что эта женщина дружит с Тильдой ”.


“Не очень-то похоже на друга”.


“Хочешь проверить это с Тильдой? У вас с ней улучшились отношения”. Она сделала еще глоток. У некоторых людей жидкая храбрость появилась из бутылки с ликером. У Джо - из кофейной кружки. “Почему это?”


“Она была медсестрой Мэдди за несколько дней до ее смерти”.


Жена Косоглазого. Смерть Мэдди произошла до того, как Джо и Косоглазый стали партнерами. Трактор с прицепом потерял управление на льду за городом и задел машину Мэдди, врезавшись в дерево. В последующие дни она так и не пришла в сознание. Из-за ограниченного числа посетителей Джо видела Косоглазого и мальчиков, только когда они сменяли друг друга в комнате ожидания отделения интенсивной терапии. “Я никогда этого не знала”.


Косоглазый взял отпуск после того, как они отключили Мэдди от аппарата искусственной вентиляции легких. Чтобы он и мальчики могли погоревать как следует, как он однажды сказал. Даже сейчас, годы спустя, выражение его лица смягчалось всякий раз, когда он упоминал о своей жене.


“Я бы очень хотел, чтобы мы нашли дочь Тильды”, - сказал он.


Такие простые слова.


“Я тоже”.


Утренний сумрак заставил увидеть скалы Перегринс-Пик, и теперь рассвет окрасил пейзаж красками и теплом. Джо потерла руки, чтобы прогнать подкрадывающийся холод, который она не могла объяснить.


OceanofPDF.com


30


Сияющая кожа. Блестящие волосы. Модная одежда. Иногда глуповатое выражение лица с хэштегом #keepingitreal. Разные локации для модных снимков. Постоянный фон для уроков макияжа. Пост за постом, селфи за селфи Марисы, улыбающейся в камеру или задумчиво смотрящей вдаль. Застенчивый взгляд через плечо. Отфильтрованные, постановочные и безжалостно подобранные образы жизни, которую она хотела, но на самом деле не имела. По крайней мере, не здесь, в Долине Эхо.


В Марисе была уязвимость, которая проявлялась в изображениях, которой ей не хватало лично. Близость заставляла Джо чувствовать себя неуютно. Эти глаза. Слои серого подернуты многообещающими крапинками: иллюзия приватного разговора между ней и камерой, за которым мог следить любой, у кого есть подключение к Интернету.


Мариса держала свою аудиторию в плену, очарованная той необъяснимой энергией, которая побуждала их продолжать прокручивать, ставить лайки и комментировать насыщенные цветом посты. Комментарии были в подавляющем большинстве положительными, даже с примесью зависти. Критические замечания, когда они поступали, были тревожащими. Замечания по поводу тела Марисы. Пассивно-агрессивные замечания, замаскированные под предложения. Непристойные приглашения, которые превратили пятнадцатилетнего ребенка в нечто большее, чем в чью-то эротическую мечту.


Мариса поделилась новостью о том, что ее сестра исчезла. С тех пор она продолжала публиковать посты каждый день. Навязчивые черно-белые снимки себя на пустой игровой площадке. Бедная скорбящая сестра.


И именно там Джо нашла ее с телефоном в воздухе, прежде чем исчезли драматические утренние тени.


Парк находился всего в нескольких кварталах от дома Марисы. Пешком — даже для подростка. Окруженный деревьями и валунами, достаточно большими, чтобы на них можно было взобраться, парк был почти скрыт с улицы. Игровая площадка с песком, твердым, как бетон, занимала один угол. Остальная часть парка была открытой. Джо припарковалась вдоль проезжей части и пошла по траве, такой сухой, что она хрустела.


Мариса сидела на качелях. Это были металлические качели с А-образной рамой, которые зимой обжигали руки, а под дождем за них невозможно было держаться. Она держала свой телефон, но из кожаной сумки на краю лужайки выглядывала палка для селфи. На вершине ближайшего камня стоял мини-штатив.


Мариса опустила трубку, когда заметила приближающуюся Джо. “Ты нашел Лену?”


“Нет. Я здесь, чтобы поболтать с тобой”.


“Болтай”. Ее голос был хриплым, как будто она плакала, но глаза были сухими.


“Ты выбрала хорошее место, чтобы найти тишину. Ты в порядке?” Спросила Джо.


Мариса уперлась носком ботинка в асфальт и крутила качели до тех пор, пока цепь не соприкоснулась.


Джо села на пустые качели рядом с ней. “Я знаю, что многие люди, вероятно, спрашивают тебя, как у тебя сейчас дела, и ты, вероятно, чувствуешь, что должна сказать ”да"". Она покачалась взад-вперед на каблуках. “ Ты не понимаешь.


“Ты мог бы одурачить меня”.


“Хочешь поговорить об этом?”


Мариса убрала телефон в карман. “ Тебе не понять.


“Испытай меня”.


“Люди глупы”.


“Некоторые да”, - согласилась Джо. “Остальные пытаются сделать все возможное, чтобы выжить”.


“Что заставляет людей думать, что только потому, что они приносят с собой еду, они могут приходить и вести себя так, как будто они хозяева этого места, и оставаться здесь столько, сколько захотят? Некоторые даже приносят цветы. Лена пропала, а не умерла ”.


“Ты поэтому тусуешься в парке?” Спросила Джо.


“Иногда мне нужно вырваться. Я даже не могу достать напиток из холодильника, чтобы на меня не набросились стервятники. Я даже не знаю, кто половина людей. Это чертовски неловко ”. Она закрутила еще одну петлю на цепочке. “А если я останусь в своей комнате, будет еще хуже, потому что маме кажется, что она должна постоянно проверять меня”.


“Ты говорил своей маме, что иногда тебе нужно немного побыть в тишине в парке?”


“Проще сказать ей, что я иду к подруге. Так она не думает, что я одна. Но даже тогда, если я на минуту опаздываю домой или не отвечаю на звонок после первого звонка, она просто бесится.”


“Учитывая все обстоятельства, ее беспокойство вполне понятно”.


“Я знаю. Но мне почти шестнадцать. Я не ребенок”. Она подняла ноги, и цепь размоталась. “Последние несколько дней она таскала меня в церковь на пару часов, но я не могу сбежать и на пять минут без того, чтобы миру не пришел конец. Сегодня утром я сказал ей, что больше не пойду. Это несправедливо.”


“Я смотрела пресс-конференцию”, - сказала Джо. “Ты действительно хорошо справился”.


“Это то, что мы должны делать. Вставать перед камерами. Работать в социальных сетях. Не раздавать дурацкие листовки, на которые никто даже не смотрит ”.


“Листовки - это социальные сети другого поколения”, - сказала Джо.


“Сразу после выхода в эфир множество людей написали мне смс и сказали, как хорошо я справилась. Я совсем не нервничала ”. Она собрала волосы и перекинула их через плечо. “Но теперь я имею дело со всеми этими глупыми вопросами, которые, по мнению людей, они могут мне задавать”.


“Например, что?”


“О, ты знаешь, такое дерьмо, как Лина сбежала из-за чего-то, что я сделал? Или я беспокоюсь, что тот, кто похитил мою сестру, вернется за мной?" Парень с прыщавым лицом, живущий дальше по улице, спросил, думаю ли я, что Лена подвергалась сексуальному насилию. Как будто это было чем-то, о чем я вообще хотел думать.”


“Люди могут быть непреднамеренно жестоки”, - сказала Джо. “Но это нормально, если ты беспокоишься, что то, что случилось с твоей сестрой, может случиться и с тобой. Люди, затронутые катастрофой, часто воображают, что это происходит и с ними.”


“Кортни прислала мне сообщение, спрашивая, думаю ли я, что Лена мертва. Я имею в виду, лучшая подруга или нет, что за вопрос такой? Вот тогда до меня дошло, что я был последним в своей семье, кто проводил время со своей сестрой.”


Джо позволила минуте затянуться.


“Последнее, что она мне сказала, это выключить свет”. Мариса без особого энтузиазма рассмеялась. “Слова, которыми нужно дорожить”.


“Что ты ей сказал?”


“Спокойной ночи”. Она вздохнула. “В равной степени неубедительно”.


“Я проверил твою страницу в Facebook”. И многое другое, но лучше всего было начать с малого.


“Я больше почти ничего не делаю на Facebook. Неправильная демография. Хотя мой канал Threads действительно набирает обороты ”.


“Нити?” Она пропустила это.


“Это как Instagram, только для моды. Отлично подходит для влиятельных людей”.


“Расскажи мне, как стать влиятельным человеком”.


“Это не сложно. Вам просто нужно найти нишу, чтобы создать свою собственную. Большинство людей предполагали, что я захочу выглядеть по-ковбойски шикарно, но этот рынок загнан в угол. Кроме того, Ральф Лорен больше подходит для таких людей, как ты.”


“Старый?”


“Нет, не старый, но для людей, которые хотят носить одежду, а не создавать наряд. И да, разница есть — даже в таких местах, как Эхо-Вэлли”.


Она сняла цепи с плеч и на цыпочках попятилась назад. “Платформы тоже важны. Демография, поиск аудитории, контентная стратегия, которая формирует сообщество ”. Качели двинулись вперед, и Мариса вытянула ноги. “Ты должна продвигать себя, но будь скромной — или, по крайней мере, веди себя соответственно”. Откидываясь назад, она оттолкнулась от земли, чтобы набрать больше оборотов. “Ты должна проявить себя. Будьте уязвимы. Аутентичны. Многие влиятельные люди пропускают все через фильтры. Я делаю фотографии и сразу же публикую их. Люди заботятся обо мне, но только потому, что я представляю ценность. Я даю им мечту в реальном времени о том, что они могут быть такими же, как я ”.


“Какова твоя конечная цель?”


“Что ты имеешь в виду?” Она выпрямила руки и откинулась назад. Поднялась выше.


“Это просто для того, чтобы заставить продавцов присылать вам товары?”


Ее волосы развевались вокруг лица, когда она откинулась назад. “Это определенно мило. Большую часть того, что я покупаю, вы никогда не нашли бы в долине, даже если бы я захотел — и мог бы себе это позволить. Но нет. Дело не в этом.”


Джо увидела Лену в движениях Марисы. Откидывающаяся назад и рассекающая воздух. Затем падающая назад, колени согнуты, носки вытянуты. Маятник, постоянно качающийся между детской простотой и сложностями взрослой жизни.


“Так зачем ты это делаешь?”


“Ты знал, что они собираются заменить качели?” Спросила Мариса. “И брусья для обезьян тоже. Они говорят, что они слишком опасны”. Она отпустила одну руку и указала на группу из четырех весенних животных. “Эта утка всегда была любимой у Лены”.


Даже на расстоянии животные с детской площадки выглядели жалко. Цвета тусклые, краска на их седлах стерлась. Они смотрели друг на друга пустыми глазами с верхушек промышленных пружин, прикрепленных к покрытым крабовой травой плитам.


“Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь катался на утке, кроме Лены”. Она волочила ноги на замахе, чтобы замедлиться. “Наконец, однажды я спросил ее, почему она никогда не выбирает лошадь или слона. Черт возьми, даже "Глупая корова” была популярнее. Она снова потопталась на месте и остановилась. “Она сказала, потому что это было уродливо ”.


Мариса смотрела на свою тень, пока проплывающее облако не закрыло солнце. “Каждый раз, когда я прохожу мимо этого парка, я ожидаю увидеть ее. Прошлой ночью она мне снилась”. Ее брови сошлись на переносице. “Это безумие?”


“Нет”.


“Во сне я не могла оторвать взгляда от ее глаз. Они некрасивые. Просто карие. Но в них всегда что-то было”. Мариса уставилась на Джо. “Когда она слушает тебя, кажется, что ей действительно не все равно. Во сне она как будто пыталась мне что-то сказать, только я не мог понять, что ”.


“Может быть, тебе этого не следовало делать”.


“Жаль, что я не был с ней повежливее”.


Это заявление насторожило Джо. “Что ты имеешь в виду?”


Мариса соскользнула с качелей и направилась к весенним животным, как будто могла уйти от ответа. Джо последовала за ней.


Они дошли до "квартета животных", прежде чем Мариса заговорила снова. “ Субботним вечером на ярмарке? Я не был с Леной все это время, как я сказал твоему партнеру. Она обхватила себя руками. “Я спустился к реке с ... ну, неважно с кем. Но когда я вернулся, там был парень. Карни. Он приставал к Лене. Я потерял самообладание ”.


“Что делал парень с карнавала?”


“Беспокоил ее. Это было похоже на то, что он запер ее в стойле рядом с ее коровой. Она двигалась в одну сторону, а он двигался так, как будто хотел преградить ей путь. Она попросила его уйти ”.


“Неужели он это сделал?”


“Нет”. Мариса выбрала лошадь и села на нее боком. “Он назвал Лену хорошенькой. Я не помню точных слов. Он любит, чтобы они были тихими или что-то в этом роде. Она начала плакать ”. Мариса опустила голову, и слезы капали на ее юбку, окрашивая ткань цвета румян. “Она была так напугана, что намочила штаны. Что-то внутри меня сломалось”. Она вздернула подбородок. “Я схватил вилы”.


В ее глазах появилась ярость, которая подтолкнула Джо сказать ей, что она поступила неправильно. Обвинить ее в том, что она оставила сестру одну. Всем взрослым, которые собирались выстроиться в очередь, чтобы прошептать, что такого никогда бы не случилось с Леной, если бы только …


“Я думал, он собирается причинить вред Лене. Я схватил ее. Оттащил ее за спину. Я хотел воткнуть вилы прямо в его чертову грудь ”. Она уткнулась подбородком в плечо, отказываясь смотреть в глаза. “ Вам придется меня арестовать?


“За спасение твоей сестры? Нет”.


Мариса закрыла глаза и перевела дыхание.


Новость выбила у Джо из-под ног, и она уселась на слона, как будто по молчаливому соглашению утка была зарезервирована. Она хотела сказать Марисе, что все будет в порядке, но Джо не была уверена, что так и будет. Не в свете этого. “Что сделал парень, когда ты столкнулась с ним лицом к лицу?”


“Просто поднял руки и попятился. Затем он вышел из павильона ”.


“И что вы с Леной делали?”


Она вскинула голову. “Как ты думаешь, что мы сделали? Мы убрались оттуда ко всем чертям и отправились домой”.


“У вас было какое-нибудь ощущение, что за вами следят?”


“Лена постоянно останавливалась и оборачивалась. Вздрагивала при малейшем шуме. Я был так зол и напуган, что ничего не слышал. Мы остановились на пешеходном мосту. Я никого не видел на тропинке позади нас.”


Джо постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало ни малейшего обвинения. “ В субботу по телефону вы дали детективу Макалистеру другое заявление.


Она молчала так долго, что Джо подумала, что ей придется задать вопрос еще раз, более прямолинейно.


“Мы ехали домой из магазина, когда я получила сообщение. Я не хотела ничего говорить при всех своих друзьях”. У нее задрожал подбородок. “Я не слышала, чтобы карни ехал за нами. Лена ушла из-за меня. Если бы я остался с ней в субботу вечером, он не застал бы ее одну. Стал бы одержим ею. Ничего бы этого не случилось. ”


“Ты не можешь винить себя за чужие поступки”.


На ее подбородке появилась ямочка прямо перед тем, как она разрыдалась. Это было долгое, печальное освобождение ребенка. Джо сидела тихо, жалея, что у нее нет одного из носовых платков Сквинта.


“Все остальное правда”. Дыхание Марисы сбилось, и еще больше слез потекло по ее щекам. “Я не лгунья”. Она провела пальцами под глазами и стерла тушь. “В последнее время они с папой часто ссорятся”.


Джо понизила голос. “Я знаю, что трудно говорить о твоем отце, но мне важно знать, какие у них были проблемы. Если они достаточно плохие, твоя сестра могла бы подумать о побеге.”


Мариса пожала плечами. “Она хотела вернуться домой”.


“Домой”. Это не подходило. Не для такой деревенской девушки, как Лена. Мысли Джо перепутались. Было множество причин, по которым дети хотели установить дистанцию между собой и родителями. Размолвки и пренебрежение. Проблемы роста. Другие причины были более зловещими. “Почему Лена хотела вернуться к тебе и твоей маме?”


Мариса подняла глаза. Только теперь, в тени, серое потемнело. Две черные дыры, поглотившие свет и время. “Это не имеет значения. Папа не позволил бы этого. Последний раз они ссорились прямо перед тем, как она осталась на выходные. У нее был большой красный след на руке, там, где он схватил ее.”


“Твой отец когда-нибудь обижал тебя?”


Мариса издала тот же смешок. “Мы никогда не были так близки”.


OceanofPDF.com


31


Джо окинула взглядом впечатляющий ассортимент винтажных Underwoods и Coronas. Кто знал, что в львином логове полно пишущих машинок?


“Детектив Уайатт?” Эверетт Клауд протер очки, как будто не мог поверить, что она стоит в фойе здания "Вэлли Курьер". Она тоже с трудом могла в это поверить.


“Во плоти”, - ответила Джо.


“Чему мы обязаны этим неожиданным удовольствием?”


“Мне нужна услуга”.


Клауд рассмеялся, одним из тех раскатов смеха, которые раздаются в баре после того, как люди выпьют слишком много. Это был самый громкий звук, который она когда-либо от него слышала. И он был заразительным.


“Да”, - сказала она, улыбаясь. “Я вижу иронию в этом утверждении”.


Газета была основана в 1901 году и до сих пор занимала первоначальное здание. Снаружи над деревянным навесом, затеняющим тротуар, реяла вывеска, имитирующая верхушку их мачты. Доски из темного дерева придавали ему вид салуна Старого Запада. Или борделя.


“Возвращайся за мой стол”.


Декоративные деревянные перила, подобные тем, что часто встречаются в залах судебных заседаний, отделяли стенд с пишущими машинками в фойе от внутреннего святилища газеты. Он придержал для нее калитку высотой по пояс и провел через редакцию — короткий путь, около двадцати шагов.


Помещение оказалось неожиданно гостеприимным. Полы из дубовых досок, стены клюквенного цвета, четыре кабинки из шалфея в центре комнаты. У задней стены стояли два дополнительных стола: на одном - факс и копировальный аппарат, на другом - обычный кофейник.


Он закрыл открытую папку, а затем смахнул стопку бумаг с деревянного стула рядом со своим столом. “Извините, исследование для статьи”. На заваленном бумагами столе было мало места, и в конце концов он положил бумаги на пол рядом со своим стулом. “Пожалуйста”. Он оставался стоять, пока она не села, а затем выдвинул свое офисное кресло, чуть более современное, так, чтобы оно было обращено к ней. “Чем я могу быть вам полезен сегодня?”


“Я здесь, чтобы навести справки об одном из ваших сотрудников”.


“Если это запрос из отдела кадров, вам нужно поговорить с Джули, но ее сейчас здесь нет”.


“Как насчет кого-нибудь в обращении?”


“Это, должно быть, тоже Джули”. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки перед собой. “Или вы могли бы поговорить с редактором”.


“Это было бы здорово”, - сказала она.


“За исключением того, что он ушел с Джули. Поздний ланч”.


“Тебе это нравится, не так ли?”


“Я сожалею”, - сказал он серьезно. “Я сожалею”.


Она пересмотрела свой подход. “Курьеры - это сотрудники газеты, или вы передаете это на аутсорсинг?”


“Мы недостаточно велики, чтобы передавать это на аутсорсинг. У нас есть шесть человек, которые выполняют для нас работу ”.


“Ты знаешь Аарона Тинглера?”


У ног Джо звякнул колокольчик, и она обнаружила, что на нее смотрит молодая серо-белая кошка.


“Это Кэт”, - сказал Эверетт. “Она - наша текущая система безопасности”.


“Кошка”. Она наклонилась и положила его к себе на колени. “Слова - твой товар, и ‘Кошка’ - лучшее, что ты можешь сделать?”


“Я жду, когда кто-нибудь заявит на него права. Я нашел его на днях, свернувшимся калачиком под мусорным контейнером в переулке ”.


Джо перевернула котенка на спину, и его лапки подогнулись. “Она. У тебя получилась маленькая милашка”. Она погладила животик Кэт. “На ней был ошейник?”


“Нет, это я приготовил для нее”, - сказал он. “Из чувства самосохранения. Она продолжала пытаться залезть мне в штаны. По крайней мере, теперь я получаю предупреждение, прежде чем она начнет атаку”.


“Ты большая скотина”. Джо нашла местечко за ухом котенка. Кошка изобразила, как грызет руку Джо, прежде чем закрыть глаза. “Не волнуйся, малышка. Кто-нибудь вернется за тобой.”


“Если нет, я думаю, что позвоню тебе”.


“Я бы хотела”. Кошачье мурлыканье коснулось кончиков пальцев Джо. Когда у Джо будет свой дом, может быть, у нее будет кошка. Как бы сильно она ни любила собаку, кошки были более самодостаточны, на них меньше влияли случайные ночные и долгие часы, связанные с работой детективом. Она подняла глаза. Клауд наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица. Она снова сосредоточилась на Кэт. “ Но не в данный момент.


“Я слышал, ты столкнулся с одним из наших водителей на днях утром”. Эверетт облокотился на стол и побарабанил пальцами. “Ты произвел на него сильное впечатление”.


Было ли признание в том, что он знал Тинглера, его способом протянуть оливковую ветвь? “Впечатления бывают двух видов, и я совершенно уверена, что тот, который я оставила, не был хорошим”, - сказала она.


“Это заставило меня задуматься, что ты делаешь”. Он снова побарабанил пальцами. “Почему ты остановил его”.


Ее брови взлетели вверх. “Мистер Тинглер опустил эту часть?”


“О нет. Он перечислил ряд нарушений. Но я не уверен, что какая-либо из этих причин была реальной причиной, по которой вы решили поговорить с ним”, - сказал Эверетт.


“Их не было”.


“И вот ты задаешь вопросы о нем”.


“Я есть”.


“И какое совпадение, что вы оба оказались в одном районе на следующее утро после того, как Лена Флорес исчезла из дома своей матери. Все любопытнее и любопытнее”. Между голосом Клауд и ее партнера было сходство. Оба были глубокими и насыщенными. Успокаивающий. Тот голос, который поощряет доверие. “У меня не очень часто бывает возможность поговорить с тобой, по крайней мере, не там, где мы общаемся на самом деле”. Даже завораживает. “Могу я задать тебе вопрос?”


Кондиционер заработал, как реактивный двигатель, и чары рассеялись.


“Если это касается расследования, я не могу—”


Он отмахнулся от ее возражений. “Почему ты стала офицером полиции?”


Это был вопрос, который она задавала каждый раз, когда делала презентацию для сообщества. Однако, услышанный от репортера, он заставил ее насторожиться. “Это предыстория для другой истории?”


“Я слышал, тебе предложили повышение, но нет. Я расскажу об этой истории, только если ты захочешь занять эту должность”.


Иисус, Мария и Иосиф. Все ли в этом городе знали? “Ответ сложный”.


“Неужели?” Он казался искренне удивленным.


“Иногда так и есть”.


“Я не имею в виду, почему ты продолжаешь служить, но что именно заставило тебя понять, что ты хочешь быть офицером?”


Кэт потянулась, сделала круг и снова уснула на коленях Джо. “Короткий ответ таков: я не люблю хулиганов”.


“А более длинный ответ?”


Ей на ум пришел образ Лусеро — не того, кем он был сейчас, а мальчика, которого она впервые встретила на игровой площадке и который говорил на ломаном английском. Затем трое братьев Пратчетт окружили его и толкали взад-вперед между собой. Обзывали его уродливыми словами. Она ударила ближайшего брата. Чудак. Самый крупный из компании, который дольше всех превращался в самого подлого. Лусеро и Джо оба получили по заднице, но в последствии они стали друзьями. Не так много с Пратчеттами.


“Более длинный ответ я приберегаю для вторых свиданий”, - сказала она.


“Я могу предложить тебе кофе”.


“Ты мог бы, но я уверен, что у тебя крайний срок, а у меня все еще есть маленькая девочка, которую мне нужно найти. Я позвоню позже, чтобы поговорить с Джули ”.


“Правда и факты - это разные вещи”, - сказал он. “Я устал от людей, которые ссылаются на один факт и думают, что он отражает более широкую правду. Вот почему я стал репортером. Делать все возможное, чтобы раскрыть правду. Празднуйте победы. Привлекайте людей к ответственности, когда это уместно. Во многих отношениях это очень похоже на полицейскую работу. Все дело в том, чтобы задавать правильные вопросы ”.


“Иногда ты не знаешь правильных вопросов, пока не задашь несколько, которые не дадут тебе того, что тебе нужно”. Она погладила Кэт. Передумала ждать Джули. “Что вы можете рассказать мне об Аароне Тинглере?”


“Он больше на нас не работает”.


“Это факт?” Спросила Джо. “Я пыталась связаться с ним по адресу, который у меня есть для него, но он там больше не живет”.


“Я бегаю по стадионам в обеденный перерыв несколько раз в неделю. Время от времени он делает то же самое. Я передам ему привет, если увижу его ”.


“Не нужно. Я лучше зайду один. Восстанови связь”. Сегодня было слишком поздно. Надеюсь, он будет там завтра. “Я хочу задать ему несколько вопросов, которые не успел задать во время остановки”.


Взять на руки спящего котенка было все равно что пытаться раздавить Джелло, но в конце концов ей это удалось, и она поставила его на пол. Пьяная Кошка, споткнувшись, подошла к ноге Клауда и встала на дыбы, чтобы взобраться по ней.


“О, нет, ты не должен, маленький обманщик”. Он поднял кошку, и в мгновение ока она прошлась по его клавиатуре, ее повышенный статус стер все следы сна.


Возможно, Клауд была больше похожа на своего партнера, чем она думала. Она поймала себя на желании признаться. “Люди ожидают, что я скажу, что стала полицейским, потому что им был мой отец. Факт в том, что мой отец был полицейским. Правда в том, что я хотел произвести на него впечатление. Это факт, что я не люблю хулиганов. Правда в том, что потребовалось противостоять одному из них, чтобы я понял, что могу изменить чью-то жизнь. Положительное отличие. Что, возможно, я мог бы исправить некоторые ошибки в жизни. Предотвратить другие. Найти правду за фактами, которые, кажется, не имеют смысла ”. Она еще раз пощекотала Кэт под подбородком. “И теперь, когда я выставил себя дураком перед репортером, я собираюсь пойти спасать мир. Или, по крайней мере, попытаться ”.


Он подхватил Кэт и в процессе сдвинул папку, открыв свой репортерский блокнот. Джо прочитала два имени.


Лусеро Флорес.


Сиенна Кастанеда.


Клауд положил папку на место. “Кстати, мой двоюродный брат просил передать тебе привет, когда мы увидимся в следующий раз”.


“Знаю ли я твоего кузена?”


“Ты произвел на нее хорошее впечатление тем вечером в казино”.


OceanofPDF.com


32


Романосы жили в этом квартале дольше, чем кто—либо другой по соседству - даже Уайатты, которые переехали туда еще до рождения Джо. Каждый раз, когда Джо проходила мимо их дома, она ощущала некую комбинацию запахов жареного чеснока, помидоров и хлеба, которая вызывала у нее чувство голода. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она готовила еду, чтобы разделить ее с отцом. Иногда он готовил для нее бургер или собаку на гриле, но на этом его кулинарный опыт ограничивался.


Она оделась для пробежки, но последние несколько дней были чередой долгих часов и почти без сна. Примерно через милю она отключилась. То, что она задумала как четырехмильную пробежку, превратилось в двухмильную прогулку по старой части города. Это было не так уж плохо. То, что она потеряла на расстоянии, она приобрела в перспективе.


Большинство домов знавали лучшие времена, но покосившийся забор часто окружал ухоженный сад, а жильцы чаще всего были из тех, кто убирает снег с тротуара своего соседа зимой. Это было не совсем новое здание, в котором они с Кэмерон жили, но она выросла здесь. Это был дом.


Она завернула за последний угол. Большой синий грузовик загородил вход в новый почтовый ящик ее отца. Даже не видя логотипа на боку, она знала, что это был почтовый ящик Лусеро.


В тени большого каштана она остановилась и изучающе посмотрела на него. Он сидел на качелях на веранде, чуть не ударяясь о перила каждым камешком. Даже в детстве он был агрессивным рокером, проверяя надежность рым-болтов, закрепляющих цепи. Но он выбрал качели только тогда, когда обдумывал проблему, пытаясь принять решение. В противном случае Лусеро растянулся бы поперек плетеного диванчика на другой стороне патио, перекинув руки через спинку и твердо поставив ноги на землю.


Пот выступил у нее на лбу. Ее отца не было дома, когда она уезжала, и у нее не было с собой мобильного телефона на случай, если что-то пойдет не так. И в последнее время это единственное направление, в котором они двигались, когда она и Лусеро были вместе.


Он резко остановился и сгорбился, упершись предплечьями в бедра и сцепив ладони. Джо наблюдала, пока он не перекрестился и не сел. Она оказалась в двух домах от своего дома, прежде чем он заметил ее и остановился.


Джо остановился на дорожке. Путей к отступлению больше, чем огражденного крыльца, если его намерения были далеко не дружелюбными. В детстве Лусеро потребовалось несколько лет, чтобы набраться сил, но она помнила, как выглядело лицо старшего брата Пратчетта после того, как Лусеро обозвал его в старших классах.


“Что ты здесь делаешь?” - спросила она.


“Твоя машина стояла на подъездной дорожке”. Лусеро протянул руки ладонями вверх, словно в мольбе. “Мы можем поговорить? Пожалуйста, это важно”.


Его рубашка была расстегнута. Пистолет за поясом не выдавал себя, но было невозможно сказать, прятал ли он оружие в ботинках.


“Я собираюсь проверить, вооружен ли ты. Переплети пальцы за головой”.


Он поднял руки в воздух. “ Когда-то мы были друзьями, Джо.


“Повернись”. Она ожидала спора. Уступчивый Лусеро только усилил ее беспокойство, особенно учитывая количество зарегистрированного на него оружия. Она похлопала его по плечу и отступила, создавая пространство между ними.


“Мы можем зайти внутрь?” спросил он.


“Здесь просто замечательно”.


“Пожалуйста, присаживайтесь”. Он указал на качели на веранде, где лежал конверт из плотной бумаги.


Даже когда ему нужна была помощь, он должен был контролировать ситуацию. Властность, которую он проявлял в детстве, усилилась с возрастом. “Это мой дом, Лусеро. Почему ты здесь?” Она осталась стоять.


Он опустился на качели. “Я получил уведомление от телефонной компании о том, что записи моих телефонных разговоров были запрошены повесткой в полицейское управление Эхо-Вэлли. Я предполагаю, что это были вы”.


Вот тебе и полет вне поля зрения радаров с ордером на обыск сотовой связи.


“Я подумал, что избавлю тебя от хлопот”. Он протянул конверт.


Его ровность не развеяла ее настороженности. - Что это? - спросил я.


“Мои телефонные разговоры за последние шесть месяцев”.


Это от человека, который плюнул бы ей под ноги за то, что она спросила, где он был в субботу? “Почему ты передумала?”


“Я выделил номер, который вы ищете”.


“Откуда ты знаешь, какой номер я ищу?”


“Хочешь знать мои секреты? Здесь все в порядке”.


Джо открыла конверт и заглянула внутрь. Пудры не было. Она медленно вытащила самое последнее заявление. Страница была исчерчена желтыми штрихами, но, в отличие от Тильды, он не снабдил свое заявление именами.


“Я почти уверена, что уже знаю их”, - сказала Джо.


Немного проявилась его вчерашняя бравада. “Я сомневаюсь в этом”.


Номер на странице был тем же самым, который она нашла в показаниях Тильды после перекрестной ссылки на имя, которое она прочитала в записной книжке Эверетта Клауда. У нее был шанс подтвердить это. “Сиенна Кастанеда”.


Его глаза расширились, но он быстро пришел в себя. “Да. Сиенна”.


“Ты был с ней в субботу вечером?”


“Я был. Всю ночь”.


“Определяй всю ночь”.


Он указал на страницы в ее руке. “Вы можете проверить запись звонка. Последний звонок, который вы видели в субботу, был, когда я ехал к ней домой. Я оставался примерно до семи тридцати, восьми часов утра в воскресенье.”


“Почему ты хранил это в секрете? Ты должен был знать, как это заставляло тебя выглядеть”.


“Я пытался избежать скандала”.


“Заводя роман с лучшей подругой своей бывшей жены, которая по чистой случайности является женой представителя Третьего избирательного округа штата Колорадо? Или скрывая это? Потому что я в замешательстве ”.


“Я пытался поступить правильно”.


“То, что нужно?” Она хлопнула страницами по бедру. “Ваша дочь пропала!”


“Я думал, она сбежала”.


“И почему ты так подумал?” Она прищурилась. “Что ты сделал?”


Он снова сгорбился. “Она спросила меня, что я думаю о ее возвращении к матери”. Он опустил голову. “Я сказал ”нет".


Мариса была права. Лена хотела вернуться.


“Не заставляй меня вытягивать это из тебя, Лусеро. Что происходит?”


“У Марисы появилась странная идея, что она может просто приземлиться в Лос-Анджелесе и в одночасье стать знаменитостью, или чем там она занимается. Она просила свою маму, но Тильда даже не рассматривала эту идею, пока Лена не переедет к ним. Но как только Марисе приходит в голову идея, она вгрызается в нее, как собака в кость. Вместо того, чтобы заниматься своей матерью, весь прошлый год она пыталась убедить Лену вернуться.”


“Как отреагировала Лена, когда ты сказал ей, что хочешь, чтобы она осталась с тобой?”


“Я думал, она почувствовала облегчение. Я думал, она считала это своим домом. Со мной. Потом я подумал, что, может быть, она ревновала к Сиенне ”. Он снова поднял взгляд, и в его глазах были слезы. “Меня часто не было. Я подумал, может быть, она взяла дело в свои руки”.


“И куда именно, как ты думаешь, она поехала, Лусеро? Не похоже, что она собиралась разведать Лос-Анджелес, прежде чем они все смогут встретиться в Калифорнии”.


“Она не убегала, Джо. Я нашел ее рюкзак в своем сарае. Его там не было, когда твой напарник приходил и обыскивал ”.


Усталость разлилась по ее рукам. Он снова лгал ей. “Свидетели видели тебя с ее рюкзаком”.


“Полагаю, ты имеешь в виду Клайда Доусона. Я не могу винить его за эти слова, но я нес свой рюкзак. Лене так понравился мой, что я купил ей такой же. Она повсюду носит его с собой. Вот почему я сейчас здесь. ”


“Почему ты был на озере Коломбайн в воскресенье утром?”


“Муж Сиенны уехал из города на выходные. Я провел субботнюю ночь в ее доме. Ее участок примыкает к лесу над рыбным лагерем Бутча. Я добрался до дома пешком накануне вечером, чтобы мой грузовик не стоял у нее на подъездной дорожке. В воскресенье утром я добрался домой пешком. Я не ношу свою сумку так часто, как Лена носит свою, но в ней были мои вещи, когда я ходила к Сиенне. Цепи застонали, когда он снова начал раскачиваться. “Я говорю тебе правду, Джо”.


“Ты знаешь, что это?” Она прошлась по комнате. Сейчас самое время пробежаться. Ее тело гудело от энергии, которой ей не хватало раньше. “Хорошенько подумай, прежде чем ответить на следующий вопрос. Что произошло тем летом? Между тобой и Тильдой?”


Он остановился на пятке, а затем мягко перенес вес тела обратно на носок и остановил замах. “Это было очень давно, Джо. Разве это теперь имеет значение?”


“Зависит от того, насколько сильно ты хочешь, чтобы я тебе поверил”.


Мальчик примерно возраста Лены проезжал мимо на велосипеде, и Лусеро наблюдал за ним, пока мальчик не скрылся из виду. “Я ударил Тильду. Бросил ее на землю. Точно так, как она тебе сказала”.


“Почему она отреклась?”


Он посмотрел прямо на Джо. “Потому что я ей так сказал”.


“Все эти годы ты позволял мне думать, что я виновата в том, что сдала тебя. В том, что ты потерял стипендию”. Она потрясла страницами у него перед носом. “Ты ублюдок, Лусеро Флорес”.


“Я был молод”.


“Ты не был маленьким, когда я сказал тебе, что твоя дочь пропала. Тогда ты тоже вел себя как мудак”. Она вздохнула. Вернулась в режим полицейского. “Рюкзак Лены. Ты его передвинул?”


“Я откинула клапан, но в остальном - нет. Он на том же месте. Внутри дверей, где полки”.


“Где любит тусоваться твой амбарный кот?”


“Да”.


Ее мысли уже лихорадочно перебирали, что нужно сделать. Уведомьте Пьеретти, задержите Лусеро до тех пор, пока они не оформят разрешение сарая — согласие или нет, они захотят получить ордер на обыск, расширят параметры поиска, заберут сумку, заблокируют его грузовик. “Когда ты заметил рюкзак?”


“Когда я вернулся домой. Половина пятого. Я позвонил в участок, и мне сказали, что тебя нет на месте. Я воспользовался шансом, что ты здесь ”.


“Когда ты в последний раз был в сарае до того, как увидел стаю?”


“Этим утром. Я загрузил грузовик и выехал около семи. Каждую среду я встречаюсь с ребятами у Хэнка за завтраком, затем начинаю свой обход ”.


“Кто знает, что ты ходишь к Хэнку по средам?” - спросила она.


“Все. Мы встречаемся уже пару лет”.


“Есть какие-нибудь идеи, кто оставил рюкзак?”


Цепи снова застонали. “Понятия не имею”, - сказал он.


“Почему бы и это не попытаться скрыть?” Спросила Джо.


Темп раскачивания увеличился.


“На рюкзаке Лены кровь”.


OceanofPDF.com


33


“И ты ему веришь?” Спросил Пьеретти.


Сержант, Косоглазый и Джо сгрудились вокруг монитора компьютера в оружейной и наблюдали в режиме реального времени, как Лусеро расхаживает по небольшому конференц-залу.


Джо уклонилась от ответа. “Нам нужно попросить окружного прокурора включить грузовик Лусеро в ордер на обыск. Убедитесь, что он не перевозил рюкзак бог знает откуда, и все это дело - подстава”.


Но в глубине души она верила Лусеро. Она просто отказывалась позволить тому, во что верила, заслонить ее от того, что могло быть на самом деле. По крайней мере, не снова. Если она была права, следующие несколько часов обойдутся городу в сверхурочную работу трех детективов, но предоставят оправдательные доказательства невиновности Лусеро. Если она ошиблась и они нашли следы крови в его грузовике, что ж, все ставки отменяются.


“Где сейчас грузовик?” Спросил Косоглазый.


Они снова уставились на монитор. Лусеро сел за стол и обхватил голову руками. Он играл на камеру или до него наконец дошла реальность ситуации?


“Напротив дома моего отца”, - ответила Джо. “Он присматривает за ним, пока мы не разберемся с этим”.


Пьеретти повернулся спиной к монитору и обратился к двум детективам. “Хорошо, я присмотрю за мистером Флоресом. Косоглазый, мне нужно, чтобы ты выписал ордер”. Он взглянул на часы. “ Свяжись с дежурным заместителем окружного прокурора. Посмотрим, сможем ли мы осмотреть не только сарай и грузовик. Было бы неплохо выбраться туда до того, как совсем стемнеет.”


Косоглазый достал свой блокнот с подставки для компьютера. “Я посмотрю, нет ли помощника шерифа, который мог бы оцепить место происшествия, пока я не приведу в порядок документы”.


“Хорошо”. Пьеретти обратился к Джо. “Узнай, что миссис Кастанеда скажет о субботнем вечере”.


“А если конгрессмен дома?”


Пьеретти поправил очки на носу. “Это проблема миссис Кастанеды, не наша”.


Джо направилась наверх, чтобы взять свои вещи и проверить адрес Сиенны. Рядом с ее телефоном лежала новая стопка сообщений. Джо просмотрела листки бумаги. Большинство сообщений были по телефону, но одно от Оливии Уолсенберг привлекло внимание Джо. Она питала теплые чувства к подростку. Дочь предыдущего окружного прокурора, ее жизнь перевернулась прошлой зимой, когда в ее семье произошла трагедия в связи с делом, которое расследовала Джо.


Джо положила это поверх кучи, чтобы продолжить работу завтра. Она сменила спортивную форму на брюки и блузку, а теперь взяла с вешалки запасной блейзер. По крайней мере, она выглядела бы респектабельно, прежде чем спрашивать жену конгрессмена, спит ли она с другим мужчиной.


Бревенчатая хижина, принадлежащая Кастанедам, была деревенской только в том смысле, что она действительно находилась за городом. В остальном, совершенный, как открытка, многоэтажный дом из сосны имел больше общего с роскошными домами, описанными в Architectural Digest, и меньше с обителью Эйба Линкольна.


Дом стоял в стороне от дороги. В дополнение к разделенному забору, который очерчивал территорию, резиденцию окружал второй забор. Низкий и декоративный, он обрамлял промокшие зеленые лужайки и буйные цветники, слишком пышные для засушливого Юго-Запада.


Джо припарковалась у богато украшенных въездных ворот и поднялась на небольшой пешеходный мостик, перекинутый через каменное русло реки.


Сиенна опрокинула оцинкованную лейку на розовый куст. “Я все гадала, когда ты приедешь”. Она полила еще одно растение. “Ты что-нибудь знаешь о розах?”


Все, что Джо знала о цветах, она унаследовала от своей матери. Она вырастила клумбу чайно-гибридных роз с такими названиями, как “Peace” и “Silver Jubilee”, вдоль восточной стороны их дома. “Достаточно, чтобы знать, что лучше поливать их утром”. Она указала на лист, который выглядел так, словно его присыпали серым тальком. “Это помогает бороться с мучнистой росой”.


“Я это слышала”. Сиенна продолжала поливать цветы. “Бернард романтик. Любит приходить сюда и каждую неделю собирать букетик, чтобы подарить мне. Срезает их сам. Но я не думаю, что ты хочешь говорить о розах.”


“Мне нужно задать вам несколько вопросов, касающихся ваших отношений с Лусеро Флоресом”.


“Мои отношения”. Сиенна поставила лейку и вытерла руки о шорты. “Ты уже знаешь историю нашей жизни”.


Что было не совсем правдой. Сиенна училась в одном классе с Лусеро, и все трое выросли в одном районе. Она была тихим ребенком, наблюдательным. Когда Джо не сходила с ума с Эйденом, она часто заставала Сиенну и Лусеро вместе. Всегда у него дома. Ни разу Сиенна не пригласила их к себе. Джо пожаловалась на это своей матери, а затем ей пришлось выслушать лекцию о том, что некоторые дома на самом деле не были домами, что в то время не имело абсолютно никакого смысла.


“Прошло много времени с тех пор, как мы наверстывали упущенное”, - сказала Джо. “Здесь есть где присесть?”


“Тогда не короткую версию”. Сиенна заправила мелированный локон за ухо. “Немного остыло. Как насчет беседки? Так мы не потревожим Бернарда.” Не дожидаясь ответа, она зашагала по мощеной дорожке, которая вела прочь от дома и мужа внутри.


Беседка была больше спальни Джо и увенчана двухъярусной гонтовой крышей с флюгером. Обставленный уличной мебелью из тростника и высокими фонарями hurricane, он имел ухоженный вид помещения, которым редко пользуются. Джо подождала, пока Сиенна выберет диванчик, а затем сняла куртку и устроилась в кресле с толстой подушкой. Прохладно или нет, температура воздуха все еще была не по сезону высокой.


“Когда ты в последний раз разговаривал с Лусеро?” Спросила Джо.


“Судя по тому, как быстро вы добрались сюда, я бы сказал, что незадолго до этого”.


“И где ты был?” Джо открыла свой блокнот.


“Здесь. Он звонил. Нужен был совет”.


“О чем?”


“Это действительно необходимо, Джо?”


Она опустила ручку. “Я уверена, вы в курсе, что его дочь пропала”.


“Держу пари, что каждый человек во всей этой долине знает об этом”, - ответила Сиенна.


“Тогда ты знаешь, что мои вопросы важны”.


К тому времени, когда они достигли подросткового возраста, Сиенна выработала способ восприятия комнаты, который обострялся с каждым отмечаемым ею днем рождения. Если кто-то смеялся, она присоединялась; если кто-то упоминал, что ему нравится какая-то конкретная песня в стиле кантри, она говорила, что это ее любимая. Единственное, о чем у нее было определенное мнение, так это об алкоголе. Она никогда не пила — по крайней мере, тогда.


Сиенна провела наманикюренной рукой по верхней части груди, на мгновение прикрыв бриллиант solitaire, который висел на изящной цепочке у нее на шее. “Мы с Лусеро друзья”.


“Тогда я уверена, что ты хочешь оказать любую возможную помощь, чтобы мы могли узнать, что случилось с Леной”, - сказала Джо. “О чем вы двое говорили сегодня?”


“Он собирается в полицию. Кто-то подбросил что-то от Лены в его сарай”.


Слово сажали в данном контексте будет делать никаких следователя шестое-чувство покалывания. Он занял первое место с Это не мое, у меня нет при себе удостоверения личности, и я выпил всего две кружки пива. Возможно, это евангельская истина, но она заслуживает дальнейшего изучения.


Сиенна наклонилась вперед и повертела маленький цветок в горшке на столе перед собой. “Он хотел моего разрешения. Или благословения, или еще чего-то”.


“Зачем ему это понадобилось?”


Затем она набросилась на богато украшенный поднос. Поправляя предметы, которые уже были идеально расставлены. “Бернард мало что знает о нашей дружбе”.


“Что я узнаю, когда прочитаю сообщения, которые вы отправляли друг другу?” Спросила Джо.


“Больше, чем знает Бернард”. Сиенна откинулась на подушки. “Лусеро - джентльмен. Он не хочет создавать мне проблем”.


“Как долго вы с Лусеро состоите в интимных отношениях?”


“Господи, Джо”. Она провела рукой по волосам. “Не то чтобы это тебя касалось, но мы встречаемся около года”.


Вот тут она была неправа. Это беспокоило Джо. Заявление любовника с гораздо большей вероятностью содержало полуправду и недомолвки, чем заявление свидетеля, у которого ничего не поставлено на карту. “Расскажи мне о прошедшей неделе”.


Руки, еще минуту назад такие оживленные, теперь слабо трепетали. “В пятницу мне позвонили и сказали, что Бернарду нужно подольше задержаться в Вашингтоне. Я пригласила Лусеро на ужин в субботу вечером, но он должен был остаться на ярмарке с Леной. Он не хотел менять свои планы.”


Сиенна теребила подол своих шорт. “Я преследовала его, пока он не передумал. Бернард ... обычно он дома по выходным, когда Лена уезжает к своей маме. Для нас это была возможность провести немного времени вместе, и я не хотела упускать ее ”, - сказала она. “Никто не мог знать, что случится с Леной”, - добавила она тише.


“Во сколько он пришел в субботу?”


“Где-то ближе к вечеру”, - сказала Сиенна. “Обычно мы переписываемся, но он был за рулем, поэтому позвонил. Мы разговаривали, пока он не добрался до парковки у озера Коломбайн. Бернард - конгрессмен. Грузовик Лусеро довольно примечателен. Я не мог рисковать, чтобы его кто-нибудь увидел, а в гараже не хватило места даже для моей машины, чтобы мы могли поменяться местами. Он поднялся пешком от озера.”


“Как долго он оставался?”


Черты ее лица заострились. “ Я приготовила ему завтрак, если ты об этом спрашиваешь.


“Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, Сиенна, и я не осуждаю тебя. Я спрашивал о времени”.


“Просто выполнял свою работу, верно? Совал нос в дела других людей. Почему бы тебе не подойти прямо и не спросить, облажались ли мы”.


Колибри влетела в арку беседки, сделала пируэт вокруг растений в горшках и улетела.


Сиенна вытерла глаза, казалось, не замечая этого движения. “Ты будешь счастлив узнать, что все закончилось”.


Ее злоба была поразительной. “Почему ты думаешь, что я буду рад этому?”


“Перестань, Джо. Ты всегда должна была быть в центре внимания каждого парня. Эйден, Лусеро. Они никогда не смотрели ни на кого другого, когда ты была рядом. Что ж, Лусеро холост. Теперь у тебя есть шанс.”


“Мы с Лусеро были друзьями детства, не более того”. Дружба Эйдена; это было нечто большее. “Когда вы расстались?”


“Сегодня днем. Лусеро решил, что так будет лучше. Джентльмен, помнишь?” Сиенна вытащила из кармана скомканную салфетку. “Так будет лучше. Тильда - моя лучшая подруга”.


Джо вернулась к своему предыдущему вопросу. “ В какое время Лусеро ушел из дома в воскресенье утром?


“В семь? Ему потребовалось около часа, чтобы дойти обратно до своего грузовика. Даже в такую рань я не хотел рисковать, отвозя его и отправляясь на прогулку вдвоем ”.


“Он был с тобой всю ночь?” Спросила Джо.


“Да”.


“А ты крепко спишь?”


“Если ты спрашиваешь, уезжал ли Лусеро ночью, ответ - нет. Его грузовик был слишком далеко”.


Стеклянная раздвижная дверь в задней части дома открылась. Конгрессмен Кастанеда вышел во внутренний дворик и крикнул через лужайку. “Могу я предложить вам, леди, что-нибудь выпить?”


Сиенна уступила Джо. “ Я бы не отказалась от бокала шардоне. Ты?


“Я на дежурстве, но не позволяй мне тебя останавливать”.


На лице Сиенны промелькнуло разочарование, прежде чем она крикнула в ответ: “Нет, спасибо, Банни. Мы просто болтаем”.


Джо сделала вид, что проверяет свои записи. “ Напомни мне еще раз, почему Лусеро припарковался у озера?


“Я же говорила тебе. Мы сделали все возможное, чтобы Берни не узнал о Лусеро”. Бравада Сиенны рассеялась. “Я думаю, что сейчас я прошу слишком многого”.


Джо закрыла блокнот. “Ты - алиби Лусеро. В какой-то момент эта новость всплывет. Узнает ли об этом твой муж от тебя или из СМИ, в конечном счете решать тебе”. Джо встала и протянула Сиенне визитную карточку. “Спасибо, что уделили мне время этим вечером. Мне нужно, чтобы вы выделили немного времени, чтобы прийти в участок для официального интервью”.


“Конечно”. Сиенна положила карточку в карман. “Я слышала, что вы с Кэмерон расстались. Мне жаль. Правда. Она поколебалась, прежде чем добавить: “Становится легче?”


В глазах Сиенны было что-то, что напомнило Джо ребенка, ищущего утешения после того, как их мир перевернулся с ног на голову. Дом, одежда, роскошная машина. Все это не имело значения, если чье-то сердце разрывалось.


Джо смягчила свой ответ. “Я не знаю, что "легко" - это то слово, которое я бы использовала, но боль проходит”.


“Бернард каждую неделю приносит мне букет из сада, который посадила его первая жена”. Сиенна играла со своим обручальным кольцом. “Лусеро знает, что я ненавижу розы”.


OceanofPDF.com


34


Джо проспала целых семь часов и проснулась с новым оптимизмом, полагая, что подсказки из событий предыдущего дня приблизят ее к поиску Лены.


Это чувство усилилось, когда, впервые с момента заступления на командный пункт, утренний инструктаж показался продуктивным, а не формальным. Кроме того, в магазине по продаже рогаликов был ее любимый овощной пирог с огородом, она употребляла много кофеина и стремилась приступить к составлению своего длинного списка дел с прицелом на поиск новых возможностей.


Все до нуля восьмисот.


“Рогалики для тебя так же вредны, как и пончики”. Пьеретти плюхнулся в кресло рядом со столом Сквинта.


“Только если закажешь побольше сливочного сыра”. Джо порылась в пакете и протянула ему завернутый в бумагу рогалик с корицей и сахаром. “Я вижу, ты все еще ешь за двоих”.


Она обошла Пьеретти и положила "Косоглазый" рядом с его телефоном. “Обычный рогалик. Обычный сливочный сыр. Халапеньо на гарнир”.


Он перестал печатать. “Спасибо, мэм”.


Вооружившись чашкой свежего кофе, Джо села за свой стол, развернула бублик и изучила свой список. Большинство задач были административными. Ей нужно было напечатать заявление Лусеро. Интервью с Сиенной. Позвони Оливии и проследи за звонками по горячей линии. В обед она отправится в колледж. Разыщи Тинглера, спроси, не заметил ли он чего-нибудь подозрительного в воскресенье утром, а затем вежливо предложи ему оставить Марису в покое. Сегодня днем она рассмотрит улики, собранные Косоглазым прошлой ночью, ознакомится с фотографиями. Перегруппируйся.


Она пнула заднюю стенку стола Сквинта. “Эй, что-нибудь пришло на камеру с медведем того парня?”


“Примерно через полчаса после закрытия ярмарки загорелись три машины. Но фары размыли реальное изображение. Ночью было еще две вспышки света. Последний световой сигнал немного качнулся, так что я предполагаю, что это была остановка и старт разносчика бумаги.”


“Что ж, это разочаровывает”. Она потягивала кофе, пока загружался ее компьютер.


“Медведь пришел около ноль трех, если это поможет”.


Юная Сара вошла в офис с отчетом в руках. “Ваш карнавальный парень - настоящий джентльмен”. Она передала страницы Сквинту и направилась обратно к двери. “Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще”.


Сквинт пролистал распечатку. “Наш карни - мистер Брок Дональдсон, также известный как Дональд Брок, Дэниел Брок, Дональд Брак, Деннис Дональдсон, Брок Деннисон и Чак Лэнсинг. Похоже, что он исчерпал свой прием в нескольких штатах — совсем недавно в Колорадо.”


Пьеретти съел свой рогалик, как сэндвич, и сливочный сыр выплюнул между половинками, когда он откусил. “ История? - спросил он.


“Проблемы с наркотиками. Несколько обвинений в хранении оружия. Угнал машину в Аризоне”. Он протянул Джо страницу, которую только что прочитал, через парту.


Она просмотрела страницу с лицом. “Святая корова, у этого мужчины много татуировок. Типичная чушь о змеях, черепах и голых женщинах, плюс Молот Тора, пара железных крестов и несколько рун. Она швырнула страницу на стол. “И прежде чем вы зададитесь вопросом, не является ли он просто неоязыком, татуировка СС ”Болты" снимает этот вопрос со стола".


“Какие-нибудь сексуальные преступления?” Сержант завернул оставшуюся половину своего бублика.


“Нет”, - ответил Косоглазый. “Хотя у него есть пара слуг”.


“Прислуга”. Джо откинулась на спинку стула. “Было бы интересно выяснить, были ли у жертвы дети примерно возраста Лены”.


Косоглазый оторвал верхний квадратик от бумажного кубика, лежащего рядом с его телефоном. “Я свяжусь с агентством, производящим арест”, - сказал он, делая пометку.


Пьеретти вытер рот. “Каково общее мнение по поводу матча Карни против Лусеро?”


Джо достала бублик из своего портфолио и открыла его на записях, которые она сделала во время интервью с Сиенной. “Учитывая записи с камер наблюдения, показывающие, как карни входит в павильон и выходит из него, и заявление Марисы о том, что он приставал к Лене, можно с уверенностью сказать, что Дональдсон действительно связывался с Леной. Если верить Сиенне и Лусеро, его не было нигде, кроме как в постели миссис Кастанеды.”


“Если?” Пьеретти пропустил вопрос мимо ушей.


“Грузовик Лусеро - более престижное транспортное средство, чем моя полицейская машина, но с того места, где я припарковался, я не мог видеть дорогу. Поэтому беспокойство по поводу парковки Lucero на территории отеля немного сбивает меня с толку ”.


“Переизбыток осторожности?” Спросил Косоглазый. “Я сомневаюсь, что ни Тильда, ни конгрессмен будут слишком довольны, когда новость выйдет наружу”.


“И это могло быть так просто”, - признала Джо. “Вчера ко мне определенно приходил другой Лусеро. Если бы мне пришлось основывать это исключительно на этом, я бы рискнул, что он говорил мне правду. То, что вы не нашли никаких улик в его багажнике, подтверждает это. Я бы склонялся к версии Карни. ”


Пьеретти снял очки и грязной салфеткой протер линзы. Он размазал по ним сливочный сыр, прежде чем заметил это, и схватил свежую салфетку. “Если это так, то кто оставил рюкзак в сарае Лусеро?”


Вопрос, который Джо задавала себе неоднократно с тех пор, как Лусеро впервые обрушил сенсацию о том, что это появилось. “Я предоставлю своему уважаемому партнеру объяснить это”. Она театрально захлопала ресницами. “Прищуриться?”


“Я сам все еще размышляю над этим. Я думаю, мы узнаем "кто" только после того, как выясним, почему это внезапно всплыло ”.


“Мы точно знаем, что это ее?” Спросила Джо.


“Внутри был словарь. Я еще не прогонял фотографию мимо Тильды, но она упомянула, что Лена никуда не ходила без него ”.


На столе у Пьеретти зазвонил телефон. Он снова нацепил очки и вскочил, чтобы ответить.


Джо открыла программу записи на своем компьютере. “Ты знаешь, где сейчас карни, или "Поиски Дональдсона” просто переместились на вершину нашего списка дел?"


“Дорожный менеджер опознал его для меня, но в ту минуту, когда я начал расспрашивать о местонахождении Дональдсона, у менеджера развилась амнезия. Мне посоветовали связаться с отделом кадров.” Косоглазый разделил свой рогалик и положил ломтики халапеньо на сливочный сыр. “Я звонил вчера, но ответа не получил. Я скоро позвоню им снова.”


“Если у вас есть доказательства, которые все еще нуждаются в обработке, я могу изложить предысторию”, - предложила Джо.


“Очень признателен. Возможно, нам придется спланировать поездку. Карнавал в настоящее время проходит в Пуэбло до воскресенья ”.


“Скажи слово”.


Пьеретти вышел из своего кабинета, глубоко засунув руки в карманы, сжав губы в тонкую линию. Желудок Джо скрутило узлом.


Прежде чем его повысили до сержанта, Джо подружился с Пьеретти в тихой близости, которую испытывали только офицеры кладбища. Тьма поощряла офицеров делиться частичками своих душ. В некотором смысле офицеры знали друг друга лучше, чем супруги, к которым они возвращались домой. Это укрепило связь, которая позволила офицерам вместе противостоять опасности. Сражаться друг за друга сильнее, чем даже за самих себя. В груди Джо образовалась трещина. Она знала Кипа Пьеретти - и выражение его лица предупредило ее о грядущих новостях.


“Где они ее нашли?” - спросила она.


“В пещере у тропы Мерси-Крик”, - ответил Пьеретти.


Все, что она могла сделать, это кивнуть.


Косоглазый потер лоб. “ Кто вызвал полицию?


“Пара парней—подростков—туристов - наткнулись на отверстие. Подумали, что это заброшенная шахта, и зашли внутрь”. Он откашлялся. “Помощники шерифа уже выходят. Шеф полиции предложил взять расследование на себя, поскольку дело о пропаже было возбуждено нами. Шериф вежливо отказался. С этого момента нам нужно оставаться выше политики и действовать осторожно ”, - предупредил Пьеретти.


“Я посмотрю, кто заразился этим делом, и отвечу”. Трещина в груди Джо расширилась, когда ее взгляд остановился на напарнике. “Tilda?”


“Когда будешь абсолютно уверена. Позвони мне”. Печаль исказила его лицо. “Она должна услышать это от меня”.


OceanofPDF.com


35


Дорога блестела от жары, когда Джо миновала массивные въездные ворота ранчо Йохансена и приблизилась к перекрестку с верхней развилкой Мерси-Крик. Она сбавила скорость перед поворотом на девяносто градусов и начала подъем. Недалеко от первой водопропускной трубы тротуар сменился грязью. Она сбавила скорость. В зеркале заднего вида поднялось облако пыли.


Ниже дороги на участке, получившем название Детская площадка, местность обрывалась каменным лоскутным одеялом. Это напомнило Джо лоскутное одеяло: камни, сшитые вместе белой елью и дубом Гамбел, покрывали почти квадратную милю.


В любой другой день она бы припарковалась на одной из стоянок, взяла бы свое альпинистское снаряжение и пошла пешком между скальными стенами, которые подступали так близко и вздымались так высоко, что сжимали тропинку, скрывая солнце, которое ярко светило с неба.


Она неохотно перевела взгляд обратно на дорогу.


Шеф полиции хотел, чтобы Джо связалась с двумя подростками, прежде чем выезжать на место происшествия, поэтому она заехала в офис шерифа. Она наблюдала по монитору, как следователь из офиса шерифа разговаривал сначала с одним, потом с другим девятнадцатилетним мужчиной в комнате для допросов. Теперь это было дело SO. Найден пропавший без вести Джо. В юрисдикции округа произошло убийство. Один человек, два связанных дела, но шериф собирался приписать себе заслугу в поиске ребенка.


И все потому, что ее шеф хотел привлечь к себе внимание и забыл упомянуть, что большинство ресурсов, которыми он руководил, были доступны только под эгидой офиса шерифа округа. Была причина, по которой шериф не появился на пресс-конференции. Его не пригласили.


Любой следователь согласится. В судебных разборках по телевидению все было наоборот. Копы дрались не за то, кому вести дело, они дрались за то, кто должен был его вести. По крайней мере, до тех пор, пока в уравнение не вошла политика и расходы на расследование убийства не окупили удар по бюджету.


Теперь Джо оказалась втянутой в соревнование по писанию между руководителями отделов. Рядовые делали то, что делали всегда, прикрывали друг другу спины - даже если они подшучивали друг над другом по поводу работы не на то агентство. Следователи постоянно сотрудничали в расследованиях. К черту политику. Офис шерифа будет посвящен в каждую крупицу информации, которую она сможет предоставить. Она все еще работала на Лену.


Разбросанная коллекция машин Анимас-шерифа сузила проезжую часть до одной полосы, и Джо нашла местечко за передвижным фургоном криминалистов.


Патрульная машина помощника шерифа Харпера перекрыла начало тропы, и он натянул желтую оградительную ленту между двумя деревьями, росшими по обе стороны от тропинки.


Харпер опустил стекло, когда она приблизилась. “Привет, Джо”. Металлический планшет, который он протянул ей, был холодным. Его машина работала на холостом ходу, кондиционер работал на полную мощность. “Асевадо сказал отправить тебя, когда ты доберешься сюда. Возможно, они все еще обрабатывают тропу, поэтому оставайся в траве по левой стороне, насколько это возможно ”.


Она вошла в систему и вернула планшет. “Спасибо”.


Тропа плавно поднималась параллельно дороге, пока узловатый можжевельник не обозначил перекресток, где туристы стояли перед выбором. Основная тропа огибала склон холма, огибала один из лугов Йохансена и за его пределами в конечном итоге соединялась с еще одной системой троп. Ответвляющаяся тропа резко поднималась в серии поворотов, которые вознаграждали выносливых туристов захватывающим видом на игровую площадку и Платановое водохранилище на дне каньона.


Джо последовала за ответвлением. Механическое рычание портативных генераторов становилось все громче по мере того, как она приближалась к пещере. Флажки с уликами проросли, как цветы, привлекая внимание к отпечаткам обуви, выброшенной бутылке с водой, предметам, которые нужно сфотографировать, собрать или отлить. Каждый шаг, который она делала, потенциально загрязнял место преступления шерифа. Она держалась как можно дальше от тропинки.


Юго-запад был усеян заброшенными шахтами. Оставшиеся опасности с тех времен, когда разочарованные солдаты Гражданской войны отправились на поиски зарытых сокровищ. У прибыльных шахт были названия. Остальные, с их прогнившей инфраструктурой — или вообще без опор — часто были немногим больше пещер, забытых до тех пор, пока, как сегодня, пожухлая от засухи листва не опадала достаточно, чтобы привлечь любопытный взгляд.


Очищенный от растительности, скрывавшей его присутствие, вход в пещеру зиял темнотой.


Ее охватило необоснованное желание отвернуться. Как исследователь, она знала физиологические процессы и повреждения, нанесенные хищниками, которые сопровождают смерть. Лена могла быть неузнаваемой. Она приготовилась к этому моменту. Но, столкнувшись с его реальностью, она ничего так не хотела, как увеличить расстояние между собой и этой чертовой пещерой, как только могла.


У входа Джо надела хирургические пинетки поверх рабочих ботинок. Надела перчатки. Камни окружали края отверстия, заставляя ее пригибаться, когда она входила в утробу.


По-прежнему держась влево, она пробиралась по камням и обломкам. По всей пещере горели фонари Klieg, но они не могли прогнать холод. Всего через несколько ярдов завалов стало меньше, и туннель открылся. Джо выпрямилась во весь рост. В воздухе стоял затхлый запах разложения — земли, растительности, но чего-то большего.


Это было не ее место преступления, но она не могла не осмотреть песчаную почву под ногами. Таблички с уликами привлекли ее внимание к свежим отпечаткам ботинок. Те, кто направлялся вглубь пещеры, были частично скрыты той же тяжелой поступью, которая отмечала уход туристов. И под всем этим были характерные волнистые линии чего-то, что тащили, чтобы замести более ранние следы.


Голоса следователей отражались от камня, и их тени танцевали. Она наткнулась на их коллекцию коробок для снастей, футляров для фотоаппаратов, пакетов для сбора улик, флаконов и жестянок, сложенных рядом с углублением в стене. Пещера сузилась, и Джо остановилась в том месте, где пространство расширялось в последнюю камеру. Только следователи из офиса шерифа и коронер могли входить в эту зону, пока не освободят место происшествия.


Джесси Асевадо набросал план комнаты в своем блокноте. Позади него Бет Барнхилл орудовала фотоаппаратом, снимая общее изображение, а затем приближая его все ближе и ближе, пока не пришло время двигаться дальше. Джо собралась с духом и опустила глаза на раковину, которая когда-то была энергичной маленькой девочкой. Она была частично укрыта одеялом, как будто просто спала.


Джо снова сосредоточилась на живых. “Привет, ребята. Спасибо, что разрешили мне доступ”.


Джесси опустил блокнот. Его лысая голова придавала ему свирепый вид, но фасад скрывал чрезмерное количество сострадания: он был чем-то средним между борцом в клетке и Ганди. “Тебе всегда рады”.


“Я знаю, это само собой разумеется, но я все равно скажу это. Ты получишь каждую крупицу информации, которая у меня есть”.


“Никогда не думал иначе”, - сказал он. “Разногласия между боссами, не нами”.


Джо покачала головой. “Итак, что у тебя есть?”


“Травма головы от удара тупым предметом сбоку”, - сказала Бет. “Достаточно далеко, чтобы ее, вероятно, ударили сзади. Я не нашла брызг, так что предполагаю, что один сильный удар. Небольшая лужица у нее за ухом.”


“Одеяло?”


“Все еще лежала на боку. Кто-то нашел время перевернуть ее. Вероятно, с того места, где вы стоите, вы можете видеть, что ее волосы были аккуратно уложены на одном плече ”.


Лицо Джо вспыхнуло от стыда. Профессионалка она или нет, но она была рада, что это не ее место преступления. Рада, что ей не пришлось заменять образ Лены в джинсовом комбинезоне и с любопытным выражением лица, который у нее был.


Вмешался Джесси. “Возможно, она была здесь с воскресенья. Здесь достаточно холодно, но я не вижу ни одного из типичных признаков, которые указывали бы на этот период времени. Будет интересно послушать, что скажет док Ингерслебен.”


“Ты уже вызвал его на поединок?” Спросила Джо.


“Он в пути. Ты остаешься?”


“Нет. Я хотела посмотреть, смогу ли я установить вероятное личность ”. С порога она была достаточно близко, чтобы заметить сходство между своим пропавшим ребенком и ребенком на земле, но ей все равно пришлось спросить. “Ты думаешь, это Галена Флорес?”


“Боюсь, что так”, - сказала Бет. “Или, по крайней мере, у нее щель между зубами, как у БОЛО, и что-то похожее на небольшой шрам на лбу”.


“Ты не против, если мы сделаем уведомления? Косоглазый знает мать. Я знаю отца. Ничто не сделает эту новость хорошей, но, возможно, будет немного утешительно услышать это от друга. И я хотел бы опередить средства массовой информации.”


“Я был бы благодарен”, - сказал Джесси.


Стены пещеры сомкнулись вокруг Джо, и ей захотелось почувствовать солнце на своем лице. “Кто будет ведущим, чтобы я мог убедиться, что информация передана родителям?”


“Да”, - ответил Джесси.


“Я позабочусь о том, чтобы с остальными добавками было покончено, чтобы вы могли принять их завтра. Когда у вас будет возможность перевести дух, мы назначим встречу для рассмотрения имеющихся у нас доказательств. Мы сосредоточились на двух возможных подозреваемых: отце, который изначально рассказал нам, где он был субботним вечером, и работнике карнавала с обширным прошлым. Вчера папа отказался от свидетеля, и я разговаривал с ней прошлой ночью, но предупреждаю, его алиби подтверждает жена конгрессмена Кастанеды.”


“Ну, разве это не прелесть”, - сказала Бет.


“Мне трудно отказаться от этого дела. Если я могу чем-то помочь, я на расстоянии телефонного звонка. Днем или ночью”, - сказала Джо.


“Я буду держать вас в курсе, как только мы что-нибудь узнаем”, - сказал Джесси. “Обещаю”.


“Спасибо тебе”.


Она вернулась по своим следам. Каждый раз, когда она проходила мимо света, тень двигалась, иногда впереди, иногда следуя, на короткие мгновения совершенным шагом.


Солнце светило в устье пещеры под косым углом, выделяя цветом выступы потолка и стен, в то время как гребни и впадины в грязи выделялись совершенно серым рельефом. Это пограничное пространство было удивительно красивым.


В ярком свете входа тень стояла рядом с ней. Джо сняла перчатку, и тень протянула руку вовремя, когда она приложила ладонь к стене, покрытой тысячелетними шрамами.


“Иди с миром, Галена Флорес”.


OceanofPDF.com


36


Джо убрала последний предмет обратно в кладовку — банку из-под томатного супа Campbell's, спасенную из глубин неизвестности и теперь стоящую на новом месте, в начале полки, где ее мог увидеть ее отец. Покончив с консервами, она открыла шкафчик со специями. Ей в руки попала банка с солью "Мортон", и она поставила ее на стойку. Обесцвеченная банка винного камня "Элерс" пополнила коллекцию просроченных продуктов на кухонном столе.


Телефон в ее кармане зазвонил, и она переключила его на голосовую почту.


Она выехала из Мерси-Крик около часа назад. К тому времени, как она вернулась в участок, административный персонал уже ушел на весь день. Пьеретти ждал ее в своем кабинете.


“Иди домой”. Он поднял руку. “Я жду, чтобы сказать Косоглазому то же самое, так что не спорь. Утром нас все будет по-прежнему ждать”.


Ее телефон зазвонил снова. Она достала его и приложила к уху, не глядя на экран.


“Уайатт”.


“Ты в порядке?” Связь прервалась, но голос Эйдена прорвался сквозь шум.


Она обошла бы этот вопрос стороной при многих людях, но не при Эйдене. “Нет, не совсем”.


“Мне так жаль, Джо-элль”.


Только два человека когда-либо называли ее так, и он был первым. “Я тоже”. Она прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы не расплакаться. “Как ты услышал?”


“Курьер разместил на своем веб-сайте рекламный ролик о туристах, нашедших тело. Я соединил точки ”.


“Это не заняло много времени”. Кухонный стул заскрипел, когда она отодвигала его от стола. “Где ты?”


“Не могу сказать”.


Она кивнула, хотя он не мог ее видеть. Где бы он ни был, это прозвучало беззаботно. “Я с нетерпением жду, когда ты в следующий раз пройдешь мимо”.


“Это займет немного больше времени, чем я думал”, - сказал он.


“Ты же знаешь, что так меня не подбодришь, верно?”


“Я тоже скучаю по тебе”, - сказал он.


Каждое из его перемещений длилось дольше, чем предыдущее, или, по крайней мере, так казалось Джо. Работа в DEA имела свои преимущества, но агенты могли быть назначены в офисы в любой точке страны, а также во множестве зарубежных стран.


“Я знаю, что время выбрано неудачно, но камера на кухне показывает, что у меня протечка воды. Как ты думаешь, ты сможешь добраться до дома и проверить это?”


“Это завтрашняя утечка, или мне следует взять свой спальный мешок и гаечный ключ?” Но она уже вытаскивала мешок для мусора из-под раковины, чтобы убрать просроченные продукты, которые она достала из шкафчиков на кухне своего отца. Все, что угодно, лишь бы занять свои мысли.


“Ты же знаешь, что в ту минуту, когда я уехала в колледж, мама отремонтировала мою комнату для тебя, верно?”


“Я всегда нравился ей больше”. Джо скучала по матери Эйдена почти так же сильно, как по своей собственной. “Дай мне час, прежде чем позвонишь, чтобы узнать новости. А пока постарайся держаться подальше от неприятностей.”


“Мне действительно жаль, Джо-элль”.


“Я тоже по тебе скучаю”.


Ранчо Люпайн Ледж часто казалось ей больше домом, чем дом, в котором она выросла. Не то чтобы в ее детстве не хватало любви. Нет. Но на ранчо Тигов она встретилась лицом к лицу с самой собой так, как не смогла бы нигде больше. Эти пятьдесят акров были свидетелями всего.


Несмотря на все это, рядом был Эйден. В детстве они были дикими, узнали, каких змей можно преследовать, а какие нанесут ответный удар, проверили, насколько сильно можно поцарапаться, прежде чем миссис Тиг разольет йод, прониклись глубоким уважением к силе воды после того, как попали в ловушку в ирригационном бачке. Вместе они были журчанием двоих. Скворцы, которые кружились в полете, так близко друг к другу, что было невозможно определить, кто изменил курс, а кто последовал за ними.


Сетчатая дверь захлопнулась за Джо с такой громкостью, что миссис Тиг устроила бы ей взбучку. Она оставила внутреннюю дверь открытой. Впервые за несколько дней поднялся ветерок. Дом необходимо проветрить.


Щелчок выключателя остановил сгущающиеся сумерки, и Джо пересекла дом, направляясь на кухню. Миссис Тиг никогда не встречала человека, которого ей не хотелось бы накормить, и даже сейчас запах еды пропитывал дом.


Трубы запели, когда кран в глубине дома открылся, а затем закрылся. Джо замерла. Здесь больше никого не должно было быть. Она опустила рюкзак и расстегнула отделение, в котором лежал ее "Глок", затем сунула запасной магазин в левый карман. Раздался металлический лязг. Определенно, на кухне.


Вооружившись, она поползла вперед.


“Убери пистолет и вымой руки. Ужин почти готов”, - крикнул Эйден из кухни.


Джо ворвалась через двери салуна на кухню. “Сколько раз в своей жизни ты хотел, чтобы я тебя пристрелила?”


Его кривая ухмылка была на виду. “ Одного раза было достаточно. Ты стал лучше метаться с тех пор, как мы были детьми, и это не пневматический пистолет, который ты держишь в руках. Он поднял бровь и взглянул на пистолет, который теперь лежал у нее на боку. “ Могу добавить, все еще держит.


“Я решаю, стрелять в тебя или нет”. Но за это время он заработал достаточно шрамов, чтобы она добавила еще один.


Он бочком обошел стол для разделки мяса, который занимал центр комнаты. “ Как насчет того, чтобы вместо этого обняться?


Она положила свой пистолет на стойку рядом с телефоном.


Эйден наклонился и подхватил ее в сокрушительных объятиях, которые оторвали ее от земли. “Ты бы видела свое лицо”, - сказал он.


Снова твердо стоя на земле, она шлепнула его по широкой груди. “Задница. Что ты здесь делаешь? Я имею в виду, как ...?” Она коснулась его обнаженной щеки кончиками пальцев. “Твоя борода”. Но она была рада, что ее не было. У него было такое лицо, которое не следовало прятать за бородой — или, по крайней мере, не за тем кустистым беспорядком, который был у него на последнем задании.


“Я хотел встретить тебя у двери, но не хотел заставлять тебя плакать в ту минуту, когда ты войдешь в дом”. Он взял ее за руку и запечатлел легкий поцелуй на костяшках пальцев. “Мне действительно жаль, Джо-элль”.


Беспокойство в его глазах было слишком сильным, и ей пришлось отвести взгляд. “Я тоже”. У разочарования был привкус: горький и жгучий, глубоко в горле. “Я чувствую ответственность”.


“Мы расследуем преступления, Джо. Мы не являемся их причиной”. Он снова заключил ее в объятия. На этот раз нежно и просто держал ее.


“Я знаю”. И интеллектуально она знала. Убедить свое сердце - это совсем другое дело. Она болела за семью, которую оставила Лена. Ни один родитель не должен терять своего ребенка. И Марису. В тот день на игровой площадке Джо сказала Марисе, что не может винить себя за чужие поступки. Но Джо подозревала, что Мариса всегда будет задаваться вопросом, убили бы Лену, если бы Мариса осталась с ней, как должна была. Джо понимала вину. Петля в ее собственном мозгу продолжала спрашивать, что она упустила, что она могла бы сделать по-другому, почему она не нашла Лену, где она ошиблась. “Это просто больно”.


Он погладил ее по затылку. “ Вот что делает тебя хорошим полицейским.


Цикл продолжался. Что она упустила; что она могла сделать; где она допустила ошибку? Она отступила от него. “Я хотела бы сделать больше”.


Он потянулся к тарелке со стейками, стоявшей на разделочной доске, и взял открытую бутылку красного вина. “ Ты сегодня на дежурстве?


“Нет”.


“Хорошо”. Он налил два бокала и протянул ей один. “За Лену. Пусть память о ней всегда будет утешением для тех, кого она оставила позади. Он слегка чокнулся своим бокалом с ее.


“За Лену”. Она сделала маленький глоток.


“Я знаю, что уже поздно, но держу пари, ты сегодня мало ела”. Он повернулся к плите и разжег огонь под чугунной сковородой своей мамы. “Итак, пока я готовлю ужин. Скажи мне, что ты организовал?”


“Папина кладовая”. Она поставила бокал с вином и вымыла руки, затем оторвала пару бумажных полотенец и насухо промокнула стейки.


“Помогло ли это?”


“Ни капельки. Но ты спас меня от уборки в шкафу со специями”.


“Тебе действительно нужно найти свое собственное жилье. Или переезжай сюда. Там полно места, а я здесь почти не бываю”.


Переехать сюда. После того первого поцелуя она мечтала о жизни с Эйденом, но правда заключалась в том, что она была напугана. Боялась, что, если они когда-нибудь разлюбят друг друга, она потеряет и своего друга. Иногда, когда темнота отказывалась позволять ей прятаться от самой себя, она задавалась вопросом, не поэтому ли она вышла замуж за Кэмерона. Чтобы избавиться от искушения Эйдена.


“Почему ты здесь?” - спросила она.


“Мне нужно было выкроить немного времени, и я решил сделать тебе сюрприз. Потом я увидел новости ”.


Прошло несколько месяцев с тех пор, как они делили кухню, но они вернулись к привычному распорядку дня.


Джо достала из холодильника сливочное масло и положила его размягчаться. “Вернусь через секунду”. Она схватила кухонные ножницы из подставки для ножей и выскользнула через заднюю дверь.


Миссис Тиг всегда разводила травы и огород на кухне, и Джо продолжала ухаживать за ними в отсутствие Эйдена. Базилик зацвел и был длинноногим, но она срезала несколько веточек тимьяна. В затененной части заднего крыльца она размотала головку чеснока из плетенки, которая сохла с тех пор, как она собрала луковицы в июле.


Через сетчатую дверь она услышала шипение стейков, когда Эйден положил их на сковороду.


Ранчо принадлежало семье на протяжении нескольких поколений. С годами собственность была уменьшена. Но она отошла к государственному заповеднику дикой природы. Вид с заднего крыльца на последние лучи дня, падающие на горные вершины позади дома, дал Джо представление о том, как, должно быть, выглядело ранчо Люпайн-Ледж в дни своей славы. Ей никогда не принадлежала площадь ранчо, но когда-нибудь она надеялась стать владелицей места, которое дарило такой же уровень покоя, какой наполнял ее здесь.


Нога Эйдена была перекинута через край гамака, и из-за его легкого покачивания ей было трудно держать глаза открытыми, пока они изучали ночное небо.


“Что ты собираешься сказать шефу?” спросил он.


Они говорили тихо, как будто их голоса могли каким-то образом потревожить лягушек или насекомых, жужжащих у оросительной канавы, пересекающей территорию.


Завтра истекал последний срок. Ее начальнику нужно было знать, станет ли она следующим сержантом полиции Эхо-Вэлли. Первая женщина, когда-либо получившая это звание. “Я ценю его доверие”, - пробормотала она.


Он ткнул ее в ребра. “Но”.


Она дернулась всем телом, но ее голова так и не оторвалась от его плеча. - Что ты имеешь в виду, но?


Ветер посвежел. Достаточно сильный и горячий, чтобы прогнать комаров и высосать последние капли влаги из и без того выжженного ландшафта.


“То, что вы цените его доверие, - это преамбула, а не ответ”.


Она колебалась несколько дней. Составила список "за" и "против". Подсчитала, сколько еще домов она могла бы купить на свою прибавку. “Что ты думаешь?”


“Неважно, что я думаю”. Он указал. “Там”.


Метеорный поток Персеиды достиг своего пика пару недель назад, но некоторые из них все еще отставали, и один из них прорвался к нему по небу.


“Папа говорит, что я чокнутая, если я это сделаю. Дакота говорит, что я сумасшедшая, если не сделаю”.


“Также не имеет значения, что они думают”. Его раскачивание прекратилось. “Что подсказывает тебе твоя интуиция?”


Это была такая долгая неделя. Ее внутренности были заняты более важными вещами. Вещами, которые она не смогла решить, по крайней мере вовремя. “Я должен стать федералом”.


Он усмехнулся, тихо и близко к ее уху. “ Я уже говорил тебе это.


“Тогда почему ты не хочешь поддержать повышение?”


Он притянул ее ближе. “ Потому что я знал, что ты никогда не покинешь долину и не станешь федералом.


“Я тебя ненавижу”. Она зевнула и перекатилась к нему, закинув ногу ему на бедро. Гамак закачался, и он придержал его ногой.


“Нет, ты не знаешь”, - сказал он.


“Нет, не знаю”, - согласилась она.


OceanofPDF.com


37


Джо ждала в коридоре перед кабинетом шефа и высморкалась. Это был не первый раз, когда она простужалась сразу после крупного расследования. Ее тело ответило на зов. Предыдущие дни она провела на адреналине и решимости. Теперь требовалась передышка. Ей нужна была передышка. После встречи с шефом она закончит свои отчеты, отправит их детективу Асевадо и, если повезет, начнет выходные с Эйденом на час или два раньше.


В 09.00 она постучала.


“Войдите”. Шеф встал, когда она вошла, его форма была безупречна. “Первый урок. Если ты не приходишь на десять минут раньше, как сержант, ты опоздал”.


Возможно, ей следовало громче высморкаться.


Он жестом пригласил ее сесть. Два полированных кожаных стула стояли под углом перед его столом. Она присела на краешек ближайшего, осторожно, чтобы не поцарапать отделку ремнем для снаряжения.


Это был первый раз, когда она была в офисе с тех пор, как Уильям Пратер был приведен к присяге в качестве шефа. Размеры остались прежними, и встроенные книжные полки по-прежнему занимали всю стену, но предшественника шефа сменил человек, предпочитавший более пляжный стиль, соответствующий его загару.


“Я ценю вашу уверенность в моих способностях, шеф”. Где-то смеялся Эйден.


Он поднял руки. “Прекрати прямо сейчас, потому что это звучит так, словно ты собираешься сказать "нет" возможности всей жизни. Это было бы ошибкой ”.


На стене за креслом шефа висела фотография нескольких сотен офицеров в форме класса А. Они выстроились вдоль ступеней богато украшенного здания. Медная табличка, вделанная в циновку, указывала на то, что это его прежний отдел. Любопытный выбор, учитывая его должность в агентстве, в котором была небольшая часть персонала.


“Что ж, я надеюсь, что это не мой единственный шанс”, - сказала она.


“Я немного мечтатель”. Он откинулся на спинку кресла в своем административном кабинете. “Когда я переехал сюда, я вбил кол в землю. Я заверила сити-менеджера, что намерена создать наследие. То, которое включает продвижение первой женщины в этом агентстве ”.


Боже упаси его предположить, что она была чем-то большим, чем ее анатомические особенности.


“Твое повышение по службе было бы быстрой победой”, - добавил он.


Так оно и было. Это было не из-за нее. Это было все из-за него. Сценарий, которому она намеревалась следовать, испарился. “Для кого?”


“Кто?” Он нахмурился. “Что вы имеете в виду, ‘для кого”?"


“Существует процесс продвижения по службе. Отклонение от него создало бы впечатление фаворитизма и создало прецедент, который нанесет ущерб департаменту. Итак, мне любопытно. Как это вообще может быть победой для кого-либо?”


Все его лицо напряглось. “Я предположил, что, поскольку ты проходил тестирование на работу в последний раз, ты хотел эту должность”.


“Мне действительно нужна эта должность, но я пересмотрел сроки. Видишь ли—”


“Отмечу, что вы отклонили предложение. Возможно, офицер Ашер был бы более склонен”.


Джо не потрудилась сказать ему, что Пэм собирается подать документы на пенсию в конце года. “Возможно, она так и сделает”.


“Вы свободны, детектив”.


Если он так обращался с кем-то, выражающим свое мнение, то отделу предстоял нелегкий путь. Рация на ее поясе царапнула край стула, когда она вставала. “Благодарю вас, сэр”.


Дверь со щелчком закрылась за ней. Путь между кабинетом шефа и ее собственным был не особенно длинным, но тропинка напомнила ей лабиринт в саду епископальной церкви Всех Святых в Долине. Каждый поворот становился все резче, пока как раз в тот момент, когда она была достаточно близко, чтобы коснуться своей цели, тропинка снова не свернула в сторону.


Она поднялась по лестнице в детективное бюро. Несколько лет назад это было ее целью — целью, ради достижения которой она упорно трудилась. Как доказала Лена, "Долго и счастливо" случалось не всегда, но это не отменяло важности работы Джо. Она хотела работать лучше.


Косоглазый поднял глаза, когда она вошла в дверь. “ И?


“Давай просто скажем, что это хорошо, что мне нравится быть детективом”.


“Ты в порядке?”


“Я простудилась”. Она сидела за своим столом. Это был не гравийный круг в центре лабиринта, но она достигла кульминации другого путешествия. Тот, который сделал ее нутро довольно счастливым. “Но, да. Я такой”.


“Не могу сказать, что сожалею”. Он порылся в своих файлах и вытащил одно из стопки. “Мне бы не хотелось нанимать нового партнера”.


Ее глаза увлажнились. Проклятые летние простуды.


“Как Тильда?” - спросила она.


Вчера они рассчитали время доставки уведомлений о смерти одновременно, чтобы один родитель не был проинформирован раньше другого. Джо ответила на сообщение Лусеро с помощником шерифа на буксире. Косоглазый поехал к Тильде с Пэм на случай, если Тильде понадобится помощь школьного консультанта во время разговора с Марисой.


Было невозможно предсказать, как человек отреагирует на известие о смерти близкого человека. Некоторые плакали, другие были в ярости, нескольким потребовалась медицинская помощь после того, как они услышали эту новость.


Лусеро отклонил ее просьбу зайти внутрь, вынудив сообщить новости у него на пороге. Затем он тихо закрыл дверь.


“Примерно так хорошо, как и следовало ожидать”, - ответила Косоглазка. “Как медсестра скорой помощи, она видит больше смертей, чем большинство, но это было выше ее сил. Я ушла после приезда отца Мигана”.


Тильда обратилась в католичество ради Лусеро, но пока Мариса не упомянула, что ее мать ходит в церковь, Джо не знала, осталась ли Тильда верной. “Я надеюсь, что она найдет утешение”.


Сержант Пьеретти вышел из своего кабинета и прошел мимо их столов. “Я ненадолго побуду внизу с шефом, если понадоблюсь”.


“Извини”, - сказала Джо. “Я у тебя в долгу”.


“Да, это так”, - бросил он через плечо. “Рад, что ты остаешься”.


Косоглазый подался вперед. “ Кстати, пока ты отлынивал от своих обязанностей в кабинете шефа, я очистил машину.


“Что? Как?”


“Я связался со всеми округами отсюда до Пуэбло, чтобы узнать, не поселился ли он в одной из их тюрем”.


“Ни за что”, - сказала Джо.


“Он так и не выбрался из нашего округа”, - сказал Косоглазый. “Вскоре после того, как он покинул павильон для животноводства, он также покинул ярмарочную площадь — к большому удовольствию полицейского штата, который арестовал его за вождение в нетрезвом виде и отправил в окружную тюрьму ”.


“Это трудно опровергнуть в качестве алиби. Джесси знает?” - спросила она.


“Я уже отправила ему электронное письмо”.


Было одинаково важно устранить подозреваемых, как и разработать их, но без карни, кого? Лусеро? Или там был кто-то, кого даже не было на их радаре?


Джо открыла свой блокнот и просмотрела заметки, которые сделала после беседы с Марисой на детской площадке. Сенсация Лусеро о рюкзаке Лены имела прецедентный характер, и контакт Марисы был одним из последних отчетов, которые Джо нужно было написать.


“Ты слышал о Тредах платформы социальных сетей?” Спросила Джо, набирая слово в своем браузере.


Косоглазый повернулся на стуле и убрал свой экземпляр Пересмотренного устава штата Колорадо в книжный шкаф рядом со своим столом. “Я занимаюсь им с момента его создания. Что вы хотите знать?”


Она склонилась над своим монитором. “Ты так увлечен этим”.


Он усмехнулся. “Задай глупый вопрос ...”


Он был не из тех, кто часто смеется, и одного этого смеха было достаточно, чтобы заставить ее присоединиться. Это каким-то образом сигнализировало о том, что остаться детективом - совершенно правильный выбор.


В окне входа в Threads ей было предложено создать новую учетную запись, и она ввела адрес электронной почты, специально предназначенный для просмотра сайтов социальных сетей. Войдя, она поискала имя Марисы. Самое приятное в поиске влиятельных людей было то, что они упростили поиск их профилей.


“Вау”. Джо пролистала аккаунт. “Мариса публикует много контента”.


Как и ожидалось, с сегодняшнего дня ничего не было, но вчера она была занята. Очевидно, мораторий на ковбойский шик истек. Она выглядела так, словно сошла прямо с каталога Сандэнс. Пять постов, три наряда. Кожа, бахрома, пояса с раковинами, бирюзовые украшения, небрежная коса в одном, ниспадающие локоны в другом, черное платье с открытыми плечами, отделанное яркими вышитыми цветами.


Шляпы, ботинки и симпатичная девушка - выигрышная комбинация. У Марисы тоже был талант к поиску локаций. У каждой фотографии был свой фон. Дверь сарая, деревянная ограда загона для скота, сарай для сена и старый трактор. У самого художественного изображения была небольшая глубина резкости, поэтому она была в фокусе, но амбар с куполом и флюгером позади нее был размытым. Без сомнения, она попала во все ноты.


Джо скопировала веб-сайт и имя пользователя Марисы, чтобы добавить в свой отчет, и начала печатать. Закончив, она открыла новый дополнительный отчет для the SO, в котором было задокументировано присутствие Джо на месте преступления Лены. Она мгновение смотрела на экран, затем закрыла его. Это могло подождать еще немного.


Вместо этого она атаковала стопку сообщений. Сначала Оливия Уолсенберг.


Телефон прозвонил три раза, и Джо приготовилась переключиться на голосовую почту, когда на линии раздался жизнерадостный голос Оливии. “Привет, детектив Уайатт”.


“И тебе привет”. На пару минут эти двое разговорились, затем Джо вернулась к разговору. “Я перезваниваю на твое сообщение. В чем дело?”


“Я дружу с Джейком Джембровски”. Было легкое колебание, как будто подросток пересматривала свои варианты. “В любом случае, он встречается с Марисой. Или, по крайней мере, раньше он встречался с ней. Это может быть абсолютно ерундой, но все знают, что Мариса переспала с другим парнем на ярмарке. С тех пор она полностью завладела Джейком.”


Ах, тоска по старшей школе. “ Оливия, я не могу...


“Он не пытается вернуться к ней. Я бы не стал беспокоить тебя драмой между парнем и девушкой, но он беспокоится, что той ночью что-то случилось. Что-то плохое ”.


Покалывание.


“Я позвоню ему. Могу я сказать ему, что мы разговаривали, или ты хочешь, чтобы я не впутывал тебя в это?”


“Он знает, что я звонила тебе. Он хороший парень, и мне неприятно видеть, как он волнуется из-за кого-то вроде Марисы ”.


Кто-то вроде Марисы. “Не похоже, что ты фанат”.


“Джейку лучше без нее. Но я не знаю ее достаточно хорошо, чтобы сказать тебе почему. Просто внутреннее чувство ”.


“Я большой поклонник интуитивных ощущений”, - сказала Джо. “Какой у него номер?”


Оливия выпалила это вслух. Джейк, должно быть, действительно важен для нее. Вряд ли кто-то моложе двадцати лет мог сейчас назвать номер телефона.


Джо повторила то же самое. “У меня назначена встреча за ланчем. Я позвоню ему сегодня днем”.


После того, как они попрощались, Джо затаила дыхание и набрала другой номер.


“Алло?”


“Тильда, это Джо. Я знаю, что вчера вечером Косоглазый выразил наши соболезнования, но я хотел сказать тебе лично, как я сожалею о Лене ”.


“Что случилось с тем, что ты работаешь на мою дочь?”


Это был правильный вопрос. “Я все еще такая”, - ответила Джо. Но это был прискорбно неадекватный ответ матери, чей ребенок был мертв.


“Могу я получить ее фотографию обратно?”


Маленькая девочка с личиком в форме сердечка и любопытным выражением в глазах. Никто не должен пялиться на пустую рамку. “Я принесу ее после обеда”.


“Сделай это сегодня вечером”, - сказала Тильда. “Сегодня днем я навещаю свою мать. И я хочу тебя кое о чем спросить”.


“Конечно”.


Тильда повесила трубку.


Джо несколько раз постучала ручкой по промокашке, затем бросила ее. “Я собираюсь попытаться разыскать Аарона Тинглера в колледже”.


OceanofPDF.com


38


“Извините, я не знаю никого по имени Мариса”.


Впечатление Джо об Аароне Тинглере не улучшилось с тех пор, как она связалась с ним на остановке. Однако на этот раз они были на его территории. Или, по крайней мере, на территории стадиона колледжа Эхо-Вэлли. “Разве ваш надзиратель не говорил вам, что вы не должны лгать полицейскому?”


Он изобразил, как потирает подбородок. “Подожди, это та местная красотка, о которой пишут во всех социальных сетях?”


“Если ты имеешь в виду эту молодую женщину, то да”. Она подняла телефон и показала один из постов Марисы с рейтингом "G".


“Никогда не встречался с ней, но хотел бы”. Он причмокнул губами.


Фу. “Позволь мне освежить твою память. Это та, с кем ты ходил к реке и пил пиво”.


“Извините, вы взяли не того парня. Я слишком люблю свое пиво, чтобы делиться им”.


“Ты у меня на пленке, так что я просто собираюсь притвориться, что ты согласился на это, и двигаться дальше. Ты знал, что ей пятнадцать?”


“Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что ей пятнадцать?”


Если бы он продолжал в том же духе, десятиминутный контакт занял бы целый семестр. “Я не совсем уверена, с какой частью этого у тебя проблемы”, - сказала она.


“Что ей пятнадцать”. Он обхватил руками перила, отделявшие трибуны от поля, и вытянул правую ногу за спину. “Она сказала, что не может дождаться, когда начнет посещать занятия на холме”.


“Может быть, через три года”, - сказала Джо. “Ты в футбольной команде?”


“Ага”.


“Что бы сказал твой тренер, если бы узнал, что ты способствовал совершению правонарушений несовершеннолетним”.


Тинглер прекратил разминку. “Ты действительно королева куриного дерьма”.


Она предпочитала думать об этом как об использовании всех своих ресурсов — особенно потому, что это давало ей полномочия, необходимые для контакта с ним. “Дело вот в чем. У меня много вариантов. У тебя не так много. Видите ли, по законодательству штата, содействие является уголовным преступлением — незначительным, но, тем не менее, уголовным преступлением. Если я предъявлю вам обвинение в соответствии с муниципальным кодексом, этот раздел будет считаться мелким правонарушением, что дает мне некоторую свободу действий. Она подсчитала свои аргументы. “Во-первых, я могу вас арестовать. Во-вторых, напишу тебе уведомление о явке. Или в-третьих, если я сочту, что дело того требует, просто предупрежу тебя держаться подальше от пятнадцатилетних девочек. Честно говоря, если бы я был на твоем месте, я бы сосредоточился именно на последнем варианте.”


“Это она тебя подговорила на это?”


“Я здесь сам по себе после того, как увидел, как ты достал из рюкзака холодную бутылку и протянул ей за павильоном для скота. Я также видел, в каком состоянии она вернулась. Итак, это я даю вам дружеский совет.”


Брачный возраст в Колорадо составлял шестнадцать лет. Однако, если пятнадцатилетний подросток хотел заняться сексом с кем-то, кто был менее чем на десять лет старше, это не было преступлением — при условии, что встреча была по обоюдному согласию. Джо обсуждала эту тему с Марисой в парке. Подросток признался в связи, но затем стал уклончивым. Конечно, могло быть множество причин, по которым она не хотела бы обсуждать такую щекотливую тему с полицейским, но язык тела Марисы заставил Джо усомниться в том, насколько согласованным было их речное свидание на самом деле.


“Откуда мне было знать, что ей пятнадцать?” Он снова потянулся. “У нее своя машина”.


“Нет, она этого не делает”.


Он поднял глаза. “ Да. Я видел, как она водит машину.


Образ машины в гараже Тильды вспыхнул в мозгу Джо. “Когда?” - спросила она.


“Я не сталкер. Не то чтобы я отслеживал подобное дерьмо”.


Интересный выбор слов, учитывая, где она впервые увидела его. “Какое твое лучшее воспоминание?”


“Может быть, в субботу?”


“В прошлую субботу?” - спросила она. По ее волосам пробежало покалывание.


Он кивнул. “Вообще-то, это было воскресным утром. Я разносил газеты”.


Какого черта Мариса делала, разъезжая по городу в ночь исчезновения ее сестры? “ Что за машина?


Он оттолкнулся от поручня. “Как это перешло от ее возраста к ее машине? Кого это волнует?”


“Сделай мне приятное”.


Он долго молчал, а затем в его глазах появился расчетливый прищур. “ Это больше не из-за меня, не так ли? Это из-за сестры Марисы. Той мертвой девушки.


Возможно, он был проницательнее, чем она думала. Или, возможно, он знал больше, чем показывал. “ Что ты можешь мне рассказать о ней?


“Ничего. Никогда ее не встречал”.


“Ты когда-нибудь видел ее, когда устраивал один из своих перекуров на подъездной дорожке к их дому?”


“Нет закона, который говорит, что я должен говорить с тобой, верно?” спросил он.


Она затронула щекотливую тему. “Совершенно верно”.


“Ты прервал мою тренировку”. Он напряг грудные мышцы, и его майка подпрыгнула вверх-вниз. Неужели мужчины действительно думали, что женщины находят соблазнительными подпрыгивающие мужские сиськи? “Но ты мне нравишься”.


О, молодец.


“Вот что я тебе скажу. Я собираюсь бегать на своих стадионах. Если ты думаешь, что сможешь угнаться за мной, я отвечу на твои глупые вопросы. Тебе нужно размяться?” заботливо добавил он.


Если он был ресивером, то ей крышка. Но он был достаточно массивен, чтобы быть подкатом. Сплошная говядина, небольшая скорость. По крайней мере, она на это надеялась.


“Наверное, мне следует. Я старая и все такое”. Она отодвинула левую пятку, обхватила ботинок вокруг лодыжки и прихватила с собой горсть ткани. Брюки-карго и ботинки не были оптимальной одеждой для бега, но, по крайней мере, ее жилет будет действовать как спортивный бюстгальтер, и, конечно, это был не первый раз, когда ей приходилось бегать с поясом для оружия. Она подтянула ногу к копчику. “На какой позиции ты играешь?”


Он подпрыгивал на цыпочках, вытягивая шею из стороны в сторону. “Тугой конец”.


Черт. Она вытянула вторую ногу. Слава богу, футбольная команда колледжа Эхо-Вэлли была командой второго дивизиона. С положительной стороны, ей предстояла первая тренировка почти за неделю, и она отчаянно нуждалась в выходе для горя и гнева, которые были ее постоянными спутниками с момента убийства Лены.


“Ты все еще выглядишь усталой. Ты уверена, что справишься?” спросил он.


“Просто борюсь с простудой”.


Стадион "Эмброуз" был построен сразу после открытия первого учебного корпуса в 1936 году и назван в честь его самой выдающейся благотворительницы Оливии Эмброуз — тезки подростка, с которым она разговаривала сегодня утром. Его размер был таким, чтобы вместить бум, который так и не состоялся. Но Эхо-Вэлли был городом, который любил свой футбол, поэтому, хотя на стадионе никогда не было аншлагов, он всегда был переполнен.


Джо прислонилась к перилам и вытянула икры.


“Тянешь время?” Он ухмыльнулся.


Было ошибкой надеяться, что он споткнулся, но так оно и было. “Нельзя сокращать, когда устаешь. Каждую секцию, до самого конца”.


Его ухмылка стала шире. “ Я не буду ждать тебя, когда закончу.


Она выпрямилась и махнула рукой. “ После тебя.


Они подошли к краю ограждения и поднялись по нескольким ступенькам с поля на трибуны. Аарон покачал головой, рассмеялся и рванул с места, как футболист колледжа, которым он и был.


Джо бросилась за ним. У ее ботинок подошвы были толще, чем у кроссовок, и она дважды чуть не упала лицом вниз, прежде чем научилась поднимать ноги повыше. Карма.


В постройке стадионов был определенный ритм. Вверх по трибунам. Вниз по ступенькам. Переходите к следующей секции кресел. Сжигайте. Восстанавливайтесь. Повторяйте, пока не будут готовы все секции стадиона.


Тинглер шумно перескакивал с трибуны на трибуну, как трехсотфунтовая стрекоза по металлическим листьям кувшинок. Он смахнул с нее пыль, поднимаясь на первую трибуну. Ее оружейный ремень натягивался на тазовые кости, когда она бросалась в погоню. Утром у нее будут синяки.


Спускаясь по бетонным ступеням, он подмигнул ей. Он даже не запыхался. Ублюдок.


Тинглер удерживал лидерство, но не увеличил его. И это было критично. В ее возрастной категории были более быстрые женщины, но она поняла, что скорость редко выигрывает в гонке преследования. Стратегия сработала - и она вела долгую игру.


Большинство людей, спасающихся от копов, бежали в панике. Размахивая руками. Сердце бешено колотилось. Лимбическая система была на пределе. Поддерживать такой темп было трудно. Не раз Джо просто преследовала кого-то, пока они, спотыкаясь, не останавливались и не поднимали руки, сдаваясь.


Тинглер не запаниковал, но, вероятно, начал слишком быстро, пытаясь произвести на нее впечатление. Его стрекозиная энергия иссякла. Теперь он бежал с решимостью шмеля, подкашивая ноги— чтобы поддерживать в движении свое тяжелое тело.


Постепенно она восстановила позиции, которые потеряла из-за его быстрого старта. Слава Богу, он курил.


Ее квадрицепсы немного восстанавливались на каждом спуске, но в ту минуту, когда она снова оказывалась на трибунах, ее мышцы словно вспыхивали огнем. Тинглер тоже пострадала. Его палец ноги ударился о металлическую скамейку с силой молотка, и он, заикаясь, шагнул вперед, ухватившись руками за соседнюю скамейку. Восстановление прошло быстро, но он становился неуклюжим. Хорошо.


Она сравнялась с ним. Если бы она действительно преследовала пешего, это была бы самая опасная фаза, когда подозреваемые принимали решение сражаться или сдаться. Она держалась достаточно далеко, чтобы среагировать на случай, если Тинглер рванет к ней.


“Что за машина?” Она попыталась скрыть, насколько запыхалась, но слова все равно вырвались как вздох.


“Что?”


Он услышал ее. Он просто хотел, чтобы она зря тратила время, когда у нее было так мало драгоценностей.


“Мариса”. Ее ремень скрипел при каждом шаге.


Он набрал кратковременную скорость.


Она поймала его во второй раз. “На какой машине она ездит?” Никаких баллов за грамматику.


“Седан”.


Что ж, это сузило круг поисков. “Цвет”.


“Не знаю”.


Это вывело ее из себя. Этот болван мог держать ключ к тому, что случилось с Леной, и он играл в игры. Она подождала, пока они не окажутся на прямой между секциями, и пожертвовала легким, чтобы выбежать перед ним. “Я могу заниматься этим весь день”. Она уехала бы на каталке, но будь я проклят, если бы она сообщила ему об этом.


Они спустились по лестнице тандемом, разделенные металлическими перилами, которые удерживали их на своих дорожках. Внизу он поднял руку. “Хорошо. Ничья. ” Он сцепил пальцы за головой, чтобы открыть грудь, и принялся расхаживать взад-вперед перед самой нижней трибуной. Она наклонилась и уперла руки в бедра, убеждаясь, что это не уловка с его стороны, чтобы убежать в закат.


Эверетт Клауд спустился со следующей трибуны. Он приветствовал ее, но не остановился.


Тинглер плюнул. Не в нее. Просто чтобы глотнуть воздуха. “Черт возьми, женщина”. Он закашлялся и снова сплюнул. “Я передумал. Я не хочу с тобой разговаривать.”


“И я думаю, что сегодня хороший день для ареста за уголовное преступление”. Она сделала глубокий вдох, так что ее голос звучал твердо, и чуть не закашляла второе легкое. “Давай начнем сначала”. Ее сердце все еще колотилось, но она больше не думала, что умрет. “Не могли бы вы, пожалуйста, описать машину, за рулем которой была Мариса?”


Он плюхнулся на трибуну. “ Раз ты сказала, пожалуйста. - Наклонившись вперед, он поставил локти на колени и позволил рукам свободно свисать. “Это один из тех дерьмовых бензогенераторов, на которых ездил мой дедушка”.


Только в данном случае это была бабушка. Если быть точным, Марисы. “ Двух- или четырехдверная?


“Четырехдверный седан”.


Она вытерла пот с глаз. “ А как насчет цвета?


Он хлопнул себя по плечам. “Я никогда не видел этого днем. Когда она заезжала в гараж, там не горел свет. Может быть, синий? Что-то темное”.


“С ней кто-нибудь был?”


“Это не то, что вылезло, пока дверь гаража была открыта”.


“У нее что-нибудь было при себе?”


Он прислонился к скамейке позади себя. “ Это сведет нас воедино?


“До тех пор, пока ты не наделаешь глупостей, продвигаясь вперед? Да, у нас все в порядке. Возможно, это даже принесет тебе несколько очков брауни ”.


Это, казалось, удовлетворило его. “ У нее было две сумки.


“Две”, - сказала она. “Как пакеты с продуктами или что?”


“Одним из них была дурацкая огромная сумка, которую она взяла с собой на ярмарку. Другим был рюкзак”.


Она представила себе окрестности в четыре часа утра. “ Ты сказал, что было темно. Откуда ты мог знать?


“Она открыла дверь, когда подошла к пассажирскому сиденью. В салоне загорелся свет ”.


Часть ее не хотела узнавать ответ на свой следующий вопрос. Не хотела представлять, какие новые ужасы это обрушит на Тильду и Лусеро. “Что вы можете рассказать мне о рюкзаке?”


“Я не знаю. Это был рюкзак. Что-то вроде того, что можно купить в магазине армейских принадлежностей или что-то в этом роде”.


OceanofPDF.com


39


Капелька пота скатилась по затылку Тильды. Кондиционеру требовался фреон. Еще одна задача, которая могла подождать. Эта не могла. Она приоткрыла окно машины, но воздух снаружи был таким же тяжелым от жары, как воздух, запертый внутри "Краун Виктории" ее матери. Было глупо вести машину сегодня, но она поддалась минутному приступу ностальгии. Тот, который, вероятно, останется незамеченным, несмотря на то, что она заняла место для парковки, видимое из комнаты ее матери. Кроме того, это предохраняло аккумулятор от разряда.


Она еще раз повторила свою речь. Бесстрастно. Только факты. Она уставилась на показания одометра, отвлеченная цифрами, которые были выше, чем должны были быть. Она повернула ключ, и они исчезли. Секрет.


Через несколько минут жара вытолкнула ее из машины и потащила к дверям. Она нажала на дверной звонок и посмотрела в камеру.


Зажужжал интерком. “Добро пожаловать в поместье Эвергрин. Чем я могу вам помочь?”


Лора или Кэлли? Из-за помех разобрать было невозможно.


“Это Тильда Марке, пришла повидаться с Шантель Марке. Комната четырнадцать”.


“О, привет, Тильда. Заходи”.


Звонок совпал с металлическим щелчком, и Тильда вошла в фойе заведения. После удушающей жары в машине порыв кондиционера обрушился на нее, как грозовой фронт, и она задрожала. Неудивительно, что ее мать всегда жаловалась на холод. Может быть, в это Рождество Тильда, наконец, найдет для себя идеальный свитер. Пока у нее ноль на двоих. Четыре, если считать те, которые она купила для Марисы в подарок. По крайней мере, Лена никогда не дарила своей бабушке свитер. Она всегда делала ей подарки.


Тильда прошаркала резиновой подошвой по кафельному полу и широко раскинула руки, чтобы восстановить равновесие. После смерти Лены каждая мысль вызывала воспоминание, и каждое обрушивалось волной новой боли, но еще страшнее было будущее, в котором эти воспоминания поблекнут, и в какой-то момент целые дни будут проходить без мыслей о ее дочери, и, о Боже! Что с ней было не так? Как она вообще могла забыть свою дочь? Она прижалась спиной к стене и пыталась отдышаться. Что Лена подарила ей в прошлом году? Стальные обручи сжались вокруг ее груди. Безжалостно сужающийся. Фойе выцвело до цвета сепии.


Бумага. В прошлом году Лена научилась делать бумагу. Превратила кухню в кашеобразное месиво. Тильда перевела дыхание. Представила, как ее дочь измельчает в блендере прошлогодние рождественские открытки, пока Мариса поддразнивает ее насчет приготовления бумажных коктейлей. Тильда сосредоточилась на воспоминании. Сделала еще один, более глубокий вдох.


Как только Лена размазала клейкую массу по рамке, она так тщательно вложила в нее прессованные цветы для создания рисунков. Мариса заскучала и удалилась наверх, но не раньше, чем сказала Лене, что в следующем году ей просто нужно что-нибудь купить. Готовые страницы были прекрасны, но Лена никогда не делала других. Теперь она никогда не сделает.


Вспышка гнева удивила Тильду. Гнев на способность Марисы унизить Лену несколькими резкими словами.


Она смахнула со лба мокрые от пота волосы, затем оттолкнулась от стены и направилась к большой стойке регистрации, чтобы зарегистрироваться.


Келли села за монитор и протянула ручку. “Отличное время. У твоей мамы хороший день”.


Тильда нацарапала свое имя в первой пустой строке регистрационной книги. Когда ее почерк стал таким дрожащим? “Она все еще пытается обмануть вас, заставив думать, что проглотила таблетки?”


Келли рассмеялась, но быстро подавила смех. Значит, она знала. Но, конечно, все знали.


“Она выбрала новую тактику”, - сказала Келли. “Теперь, как только лекарства оказываются у нее в руках, она пытается прописывать их другим людям”.


Поняла. Ее мать была известна своими попытками все исправить, особенно свою дочь. “Она всегда утверждала, что быть медсестрой - лучшая работа в мире”.


“Она повысилась до врача”, - добавила Келли. “Теперь она доктор Марке, если вам угодно”.


Тильда не верила. Купившись на иллюзии, она не сделала их реальными. Желание тоже мало что дало. Она пробовала это достаточно раз за последние двадцать четыре часа, чтобы знать. “Она в общественном центре?” Она заглянула в арочный дверной проем, но не увидела свою мать, сидящую ни за одним из столиков в пределах видимости.


“Нет, она вернулась в свою комнату. Недавно она взяла несколько библиотечных книг и теперь изучает, как предотвратить замораживание мозга ”.


Внимание Тильды снова переключилось на Келли. Знала ли ее мать о собственном упадке? “Когнитивном или физическом?”


“Мы купили букет персиков ”Палисейд" и испекли мороженое".


“Хватит”. Тильда положила ручку на кассу, не уверенная, была ли она разочарована или испытала облегчение.


“Мы все надеемся, что у нее все получится”, - сказала Келли. “Это, безусловно, сделает ”маргариту" более приятной".


Иногда она забывала, какой юной была Келли. Однажды они столкнулись в "Валгалле", байкерском баре на северной окраине города. В тот вечер добыча была невелика, и они посочувствовали маргарите. С тех пор Келли прониклась дружескими чувствами, которых не разделяла Тильда, и хотела еще меньше. Чего она действительно хотела, так это иметь возможность обсудить состояние здоровья своей матери с профессионалом, которого она могла бы привлечь к ответственности, а не с кем-то, кто знал, что она иногда пьет слишком много текилы и ей нравятся мужчины, которые не задают вопросов.


“Tilda?” Голос Келли утратил свою задорность. “ Я слышала о Лене. Мне очень жаль.


После "маргариты крэк" она не знала, что сказать, и ненавидела жалость, которую увидела в глазах девушки. “Сегодня я закрою за собой дверь”.


“Я позабочусь, чтобы тебя никто не побеспокоил”.


Тильда кивнула головой. Путь к двери ее матери требовал трех коридоров и двух поворотов. Она преодолела это расстояние больше раз, чем хотела, проходя мимо стратегически расставленных стульев с удобными для чистки чехлами, тележек для уборки, расставленных в шкафах с чистящими средствами. В помещении витал запах отбеливателя с ароматом лимона. Это был тот же запах, с которым она столкнулась в больнице, и он показался ей странно успокаивающим.


Дверь в комнату ее матери была открыта. Шантель Марке сидела за своим столом, и, хотя перед ней лежала открытая книга, она смотрела в окно на Краун Вик. Ее волосы, когда-то безупречно уложенные, были чистыми, но теперь они были слишком короткими, чтобы требовать чего-либо, кроме полотенца. Тильда настояла на стрижке "пикси". После того, как стилист закончила, она заявила, что ее мать - точная копия Одри Хепберн. Ее мать ничего не сказала, просто смотрела в зеркало, проводя кончиками пальцев по выбритой шее сзади. Но она так и не избавилась от богато украшенного серебряного гребня, который когда-то скреплял ее волосы.


“Привет, мамочка”.


Ее мать встала и с грацией, которой у Тильды никогда не было, скользнула к двери, протянув руку и широко улыбаясь. Сердце Тильды сжалось.


“Так рада видеть тебя, детка”. Она сжала руку Тильды.


В последний раз, когда Тильда была в гостях, ее мать даже не взглянула на нее. Но вот она стояла, прямая, с блестящими глазами. Что-то в груди Тильды разорвалось от такой острой боли, что она вырвалась из объятий матери и крепко прижала обе руки к животу, чтобы удержать все внутри. Это было трусливо, но она рассчитывала донести новость до женщины, неспособной понять.


Ее мать сосредоточилась на лице Тильды. “ Сядь. Пожалуйста. Скажи мне” что случилось. Она выдвинула стул для Тильды, а затем присела на краешек своего темно-синего кресла от bergère.


Тильда не осмеливалась пошевелиться. Даже моргание грозило погубить ее.


Беспокойство омрачило лицо ее матери, и она мягко подтолкнула ее. “Я не смогу помочь, пока не узнаю, что тебя беспокоит, малышка”.


Малышка. Тильда годами не слышала, чтобы ее мать произносила эти два слова, и это выбило ее из колеи. “О, мама”. Она свернулась калачиком у подножия бержера и прижалась головой к бедру матери. Задержала дыхание, чтобы не расплакаться.


Ее мать погладила Тильду по волосам. “Ш-ш-ш. Ничто не может быть настолько плохим”.


Но это было. “Мне так жаль”.


“Тише. Скажи мне, что тебя так расстроило”.


Слова, которые она репетировала в машине, застряли у нее в горле. Здесь, на коленях у матери, она хотела снова стать ребенком. Свободной от ответственности, от чувства вины за то, что подвела собственного ребенка. Она начала с окружной ярмарки, и вскоре слова наплывали одно на другое. Целые предложения сбивались, когда она пыталась пересказать события, о которых больше никогда не хотела вспоминать. Каждое слово резало, пока из нее не ушла жизнь. К концу она едва могла двигаться. Ее мать слушала, не перебивая, ее рука ни разу не дрогнула. Ее мать. Женщина, которая все исправляла.


“Я думаю, Мариса как-то причастна к исчезновению Лены”, - призналась Тильда. “Возможно, к ее смерти”.


Рука на ее голове замерла. “ Почему ты так думаешь?


Когда обвинение прозвучало открыто, было легче высказать свои опасения. “Я потеряла ключ. От машины. Твоя машина. Только я не думаю, что я его потеряла. Я думаю, это взяла на себя Мариса.”Так много секретов. Но с другой стороны, ее мать всегда была мастером секретности. “Я начал следить за одометром”. Ее ноготь царапнул по парчовой подушке. “Был только один раз, когда я выходила из дома, когда Марисы не было со мной. Никто не мог открыть дверь гаража и улизнуть на машине. С той первой ночи ” нет. Ужас этого захлестнул ее, и снова стало невозможно дышать, и она глубоко вонзила ногти в ткань, и, о Боже.


“Что вы обнаружили?”


Это была ее мать. Перейдем к делу. Это произошло на фоне быстрых решений и скрытности.


“Кто-то вел машину”. Голос Тильды был едва громче шепота.


“И ты веришь, что этой кем-то была Мариса”.


Она не могла заставить себя согласиться.


“Что теперь?” - спросила ее мать.


Однажды Тильду попросили описать свою мать одним словом, и она остановилась на "сдержанная". Шантель Марке воспитали в убеждении, что сплетни - это удел таблоидов. Каждое произнесенное ею слово было тщательно подобрано. Люди доверяли ей. Доверяли ей. Это сделало ее хорошей медсестрой, но также сделало ее отстраненной.


“Я уже потеряла одну дочь, мама. Я не могу, ” она сжала кулаки, “ я не потеряю их обеих”. Но да помогут ей небеса. Какое темное чудовище пряталось в груди ее старшего ребенка, и не нападет ли оно и на Тильду?


“Звучит так, будто у тебя есть секрет, малышка”.


Тильда могла только кивнуть. У нее никогда по-настоящему не развилось умение хранить секреты. В старших классах она гонялась за приливом адреналина, выпытывая, казалось бы, несущественные лакомые кусочки у людей, не подозревающих о ценности их знаний. Секреты были валютой. Чем больше секретов она узнавала, тем могущественнее и популярнее становилась. В конце концов, тот, кто первым рассказывал историю, часто был тем, кто формировал повествование. В отличие от своей матери, Тильда знала, что скрывать секреты бесполезно. Секреты обретают силу только тогда, когда их раскрывают. Шок. Внимание. Волнение. Лусеро. Джо. Тильда.


“Скажи мне. Как тебя зовут?”


Тильда высвободилась из объятий матери. “ Что?


“Твое имя”. Шантел встала и подошла к своему столу. “Я прописываю тебе кое-что, чтобы успокоить тебя, малышка”.


“Tilda.” Она воспользовалась стулом, чтобы выпрямиться.


“О, какое красивое имя”.


“Мама. Посмотри на меня. Пожалуйста. Я не знаю, что делать. Все развалилось”.


“Не волнуйся”. Она что-то нацарапала в блокноте. “Это должно немного облегчить твое беспокойство. Обязательно прими это с едой. И немного отдохни. Ты выглядишь совершенно измотанной.”


“Пожалуйста, мама. Вернись ко мне. Ты нужна мне. Я так одинока”. Тильда придвинулась ближе к матери. “Я люблю тебя, мама”.


“Что за приятные слова”. Мимо окна пролетела птица и привлекла внимание ее матери. Она приземлилась на боковое зеркало припаркованной снаружи "Краун Виктории". “Когда-то у меня была такая же машина”. Легкий вздох сорвался с ее губ, затем она снова стала деловой. Она взяла дочь за руку и повела Тильду к двери.


У туалетного столика Тильда остановилась. Рядом с серебряной расческой стояла скромная деревянная рамка, в которой на листе бумаги ручной работы были декоративно разложены кусочки прессованных цветов. Она хотела схватить его и отнести домой. Ухаживай за ним, чтобы с ним не случилось ничего плохого.


Ее мать снова потянула Тильду к движению. “Теперь не волнуйся”, - сказала она. “Это останется только между нами”.


Тильда подавила всхлип и почувствовала вкус крови.


Блаженная улыбка расцвела на лице ее матери. “Врачебная тайна”.


OceanofPDF.com


40


Джо практически влетела в свой кабинет. “Мы искали не того человека”.


Сержант Пьеретти вышел из своего кабинета. “Почему ты говоришь так, будто проглотил лягушку?”


“Ты выглядишь раскрасневшейся”, - сказал Косоглазый. Он стоял рядом с принтером, пока страницы собирались в лоток. “Ты в порядке?”


“За ланчем я бегала стадионы”. Она нырнула в комнату отдыха и вернулась с бутылкой "Доктор Пеппер" из холодильника. Может, в нем и не было электролитов, но зато была здоровая доза сахара, который после своей небольшой прогулки она сочла почти таким же вкусным.


“В форме?” Спросил Пьеретти.


“На улице девяносто градусов тепла”, - добавил Косоглазый.


Она вертела головой, как будто следила за теннисным матчем. “Сосредоточьтесь, ребята. Боже”. Она сделала большой глоток содовой, а затем подошла к белой доске, которая висела рядом с кабинетом Пьеретти. “Нам нужно еще раз взглянуть на Марису”.


Принтер выплюнул последнюю страницу в руку Сквинта. “ Что вы узнали от мистера Тинглера?


“Он не только быстрее, чем кажется, но и видел, как Мариса вела машину ранним воскресным утром”. Она сняла колпачок с маркера. “И обратите внимание, у нее был рюкзак, который выглядел так, словно его купили в магазине армейских излишков”.


“Нужно ли мне напоминать тебе, что мы уже ходили по этому пути раньше?” Сказал Пьеретти. “Я начинаю сомневаться, что у всей семьи одинаковые рюкзаки”.


“Или, может быть,” - Джо подняла указательный палец, - “нам следует беспокоиться о девушке, которая уже дважды солгала полиции о том, что она делала в ночь исчезновения ее сестры”. Она указала маркером на Косоглазого. “ В котором часу показался свет фар на медвежьей камере? Это было близко к доставке газет?


Косоглазый заглянул в свои записи. “Почти вплотную друг к другу, по времени”.


“Мариса”. Она написала имя в верхней части доски, а затем напечатала буквы M, M, O сбоку. “Оставим на мгновение в стороне тот факт, что Мариса не производит впечатления человека, который много знает об окружающих системах трасс, и подумаем о том, чего она добилась. Ее мама работала в двенадцатичасовую смену и уехала в ночь исчезновения Лены. У Марисы был доступ к машине. Это открывает новые возможности. ” Она нацарапала "машина, Тильда на работе" рядом с "О". “А как насчет средств?”


Пьеретти уставился на доску, как будто маленький спиритический треугольник должен был подсказать ответ. “Тупая травма, верно?”


“Я ушла до приезда доктора Ингерслебена, но да”, - сказала Джо. “У нее была повреждена сторона головы”.


“Это может быть что угодно”, - сказал Косоглазый. “Нам придется дождаться результатов вскрытия, чтобы определить тип используемого инструмента”. Он провел пальцем по подбородку. “Они были в пещере, и была ночь, так что у них могло быть с собой все, что угодно, но определенно фонарик. Мариса в хорошей физической форме. В зависимости от оружия, я бы предположил, что у нее хватит сил нанести смертельный удар.”


Джо написала “тупая травма” рядом с первой буквой "М". "Остается мотив".


“Чего хотела Мариса?” Спросил Пьеретти.


Средства, мотив и возможность часто произносились на одном дыхании теми, кто не связан с системой уголовного правосудия, но эти слова не имели одинакового веса в зале суда. Не во всех преступлениях требовалось доказать намерение обвиняемого. Но мотив раскрыл причину преступления. В природе человека было хотеть знать всю историю. Мотив помог людям осознать ужасные поступки и убедить себя, что они никогда не подвергнутся подобному насилию. Отсутствие этого понимания оставило нерешенные вопросы.


“Слава, я бы предположил”, - ответил Сквинт. “Она самопровозглашенный влиятельный человек. Это само по себе предполагает потребность во внимании. Знаменитость ”.


“Это у нее уже есть”, - сказал Пьеретти.


“Она хочет, чтобы это было в большем масштабе”. Джо написала на доске Слава + CA. “Лусеро сказал, что Мариса хотела переехать в Лос-Анджелес, но Тильда даже не рассматривала это, пока Лена жила с ним. Мариса пыталась убедить Лену вернуться. Что, если ей надоело ждать?”


“Это хорошая гипотеза”, - сказал Пьеретти. “И я уверен, что офис шерифа будет рад проверить информацию и посмотреть, к чему она приведет. Но с понедельника — или раньше, если нам позвонят — мы возвращаемся к обычному программированию. Соответственно планируйте количество дел ”. Он вернулся в свой офис.


Девять слов, три инициала и немного знаков препинания и близко не подходили к вычурным табличкам, которые всегда были на заднем плане в телевизионных полицейских шоу. Это было трогательное изображение чего-то, от чего у нее защекотало в животе от ощущения правды. Она положила маркер обратно на металлический поднос.


“Это хорошая гипотеза”, - сказал Косоглазый.


“Это чертовски хорошая гипотеза”. Джо вернулась к своему столу. “Надеюсь, ради Тильды, я ошибаюсь”. Она сделала еще один большой глоток своего "Доктора Пеппера", потянулась к телефону и позвонила Джесси Асевадо.


Джо вытащила последнюю салфетку из коробки и высморкалась. У нее заложило уши. “Что вы думаете о рюкзаке, обнаруженном у Лусеро? Как вы думаете, Мариса была достаточно зла на своего отца, чтобы попытаться обвинить его в убийстве?”


“Если она готова убить брата или сестру, не будет большой натяжкой предположить, что она подставит своего отца”.


“Но как?” Она еще не смогла сложить эту часть головоломки. “Тильда сейчас не работает по сменам в больнице. Так что Мариса не смогла бы тайком вынести машину из гаража. А если бы у нее не было колес, она бы никак не смогла добраться туда и обратно без посторонней помощи.”


На столе Сквинта лежал промокашка-календарь, и он провел черту через дату. “Ты же понимаешь, что это больше не твое дело”.


В конце каждого дня у Косоглазого был ритуал: дважды проверять свой календарь, чтобы убедиться, что он выполнил то, что планировал, или перенес это; собрать все незаконченные заметки и вложить их в соответствующий файл; поместить указанные файлы в соответствующее место; запереть свой рабочий стол; выключить компьютер; и в самом конце аккуратно вложить ручку в маленькую нишу, которая есть в каждом ящике стола, и закрыть ящик. Смотреть на это измучило Джо.


“Некоторые дела никогда не заканчиваются. Ты сам мне это говорил”. Она в третий раз взяла пустую бутылку из-под "Доктора Пеппера", раздраженная тем, что в ней не осталось последнего глотка. “Мне нужно сделать еще один телефонный звонок. Потом я собираюсь отправиться к Тильде. Она хотела вернуть фотографию Лены.”


“Я могу занести это. У тебя ужасный голос”.


“Спасибо, но она тоже хотела меня кое о чем спросить”.


“Хочешь, я пойду с тобой? Теперь Мариса враг общества номер один”.


“Она не узнает об этом до завтра, когда прибудет офис шерифа, чтобы конфисковать машину”. Джо покачала головой. “Я собираюсь использовать простуду как предлог, чтобы не заходить внутрь. Если повезет, я пробуду там не больше пяти минут.”


“Позвони мне, когда будешь уходить. Дай мне знать, как дела у Тильды”.


“Я так и сделаю. Хороших выходных”.


Он взял с вешалки свою шляпу. “Отдохни немного и почувствуй себя лучше”.


Она подождала, пока он спустится по ступенькам, а затем набрала номер Джейка Джембровски. Он попал на голосовую почту. Она оставила другу Оливии сообщение и сказала, что позвонит снова в понедельник. Если бы ему нужно было поговорить с ней до этого, он мог бы связаться с диспетчером. Они бы знали, как с ней связаться.


Ее охватил приступ кашля. Она отнесла свою кофейную кружку в комнату отдыха и налила в нее воды из-под крана. Выпив половину содержимого, она снова наполнила его и отнесла чашку обратно на свой стол. Стул покачнулся, когда она плюхнулась на него, и край ее кружки скользнул по столу, расплескав воду на сообщения, которые она уже отправила.


“Черт возьми”. Она бросилась обратно в комнату отдыха за бумажными полотенцами и промокнула пятно. Где-то между промоканием и разделением посланий для просушки до нее дошел смысл ее богохульства.


Мариса жаловалась, что Тильда тащит ее в церковь каждый день после обеда, но она настояла на своем и больше не ходила. Это была среда. В тот день рюкзак Лены обнаружили на территории Лусеро. День, когда Мариса стала выглядеть по-ковбойски шикарно.


Она проверила аккаунт Марисы в Threads. Проверила фотографии, которые она опубликовала, и распечатала каждую. Затем она вызвала фотографии, которые Косоглазый сделал в доме Лусеро во время получения первоначального ордера на обыск.


Вот он. Флюгер. В долине, полной оленей, уток и быстроногих лошадей, у Лусеро был купол, увенчанный цаплей. На снимке Марисы крупным планом изображение было размытым, но у изображения Марисы на тракторе была другая глубина резкости. Амбар, купол и цапля были отчетливо видны на заднем плане.


Джо набрала номер своего партнера.


“Эй, помнишь, я сказал, что не хочу, чтобы ты шла со мной? Я передумал. Я нашел фотографии, на которых Мариса у Лусеро в тот день, когда обнаружился рюкзак Лены”.


“Дай мне двадцатку”, - сказал он.


“Увидимся там”.


OceanofPDF.com


41


Мариса


Еще один стук во входную дверь. Неужели люди не понимают, что уже больше семи и им следует отдохнуть?


“Чего ты хочешь?” - спросила ее мать.


Это привлекло ее внимание.


“Можно мне войти?” Голос ее отца.


В любую минуту мог начаться спор. Нет, спасибо. Она вставила наушники и включила музыку, радуясь, что она наверху.


Двадцать минут спустя, в середине ее любимой песни, он постучал в дверь спальни Марисы. Ее мать всегда стучала пять раз в дружелюбном ритме. Даже в наушниках с шумоподавлением этот стук привлек внимание Марисы в тот день, когда она просто хотела, чтобы ее оставили в покое.


Конечно же, по другую сторону двери стоял ее отец. Он не побрился. Вероятно, не спал с тех пор, как узнал новости о Лене.


“Мариса. Я хотел поговорить. Могу я войти?”


Она не привыкла, чтобы он спрашивал разрешения.


“Конечно”. Она отступила в сторону и жестом пригласила его войти.


Он сделал шаг, и у него отвисла челюсть. Это было похоже на то, когда она впервые приглашала друга в гости. Кто бы это ни был, у него был момент, когда он практически позеленел, уставившись на все то, что присылали ей продавцы, прежде чем завизжать от ревности. Но ее отец не завизжал. Он покачал головой. Но он был парнем. Что он знал?


Она бросилась на кровать, оставив для него розовый стул у своего косметического столика. Он примостился на краешке ворсистого сиденья. Было что-то, что ей нравилось видеть его таким неуютным в окружении такой большой части ее жизни, чего он никогда раньше не замечал. Он всегда был слишком занят Леной. Она опустила голову. Она не должна так думать. Особенно сегодня.


“Ты не можешь представить мою радость в тот день, когда ты родилась. Когда я впервые обнял тебя, мое сердце было так переполнено, что я думал, оно разорвется”.


Она наклонила голову. Он вел себя странно.


“Расскажи мне о субботе. Что произошло той ночью?” спросил он.


Как и все остальные, он хотел поговорить только о ее сестре. Никого не волновало, что она чувствует. Мариса глубоко вздохнула. “Хотела бы я знать, когда мы шли на ярмарку, что это будет последняя ночь, которую я проведу со своей сестрой”. Она несколько раз моргнула. “Мне хотелось бы думать, что я поступил бы по-другому. Может быть, я был бы лучше. Может быть, я бы не бросил ее”.


Но она это сделала.


“Мальчик того стоил?”


Сколько людей смотрели эти чертовы видео с ярмарки? Все ли знали об Аароне?


“Нет, он не был таким”. Но тогда она этого не знала. Что она знала, так это то, что Кортни вела себя как стерва. Злорадствовала, что забила гол футболисту колледжа. Наблюдать за лицом Кортни, когда Мариса шептала Эрону на ухо, что на ней нет нижнего белья, было чистой поэзией. Пятнадцать минут спустя он даже не помнил имени Кортни.


“Ты такого низкого мнения о себе?” спросил ее отец.


Вопрос удивил Марису. “Нет”. Напротив. Это был такой мощный момент. Действительно, подтверждение ее способности заставлять людей верить в то, что она хотела, чтобы они думали. Но она неправильно рассчитала свой контроль над ситуацией. Они с Аароном срезали путь за ярмарочным комплексом и сидели на берегу реки Анимас, попивая пиво, которое он тайком пронес через ярмарочный комплекс. Еще до того, как это стало возможным, они убили шестерых.


“Каждый день, на каждой фотографии ты отдаешь частичку себя”, - сказал ее отец. “Ради чего?”


“Чтобы тебя увидели”. Слова вырвались у нее непроизвольно, и она пожалела, что не может взять их обратно. Еще одна вещь, которую она сделала бы по-другому, если бы у нее был шанс.


Аарон схватил ее за запястья одной рукой и перекатился на нее сверху. Неровная земля врезалась ей в спину, когда он прижал колено между ее ног, раскрывая ее так, что это напугало и взволновало ее. Он отпустил ее запястья достаточно надолго, чтобы расстегнуть молнию на своих брюках и задрать ее юбку. Отодвинул в сторону тонкое кружево, которое, по ее словам, на ней не было, так что оно врезалось в складку ее бедра.


Отец потряс ее за плечо. - Ты меня слушаешь, доченька?


“Да, Папи. Я думала о Лене”. Ее глаза наполнились слезами, и она перевела разговор. “По чему ты скучаешь больше всего?”


Он опустил голову. “ Она никогда не лгала мне. ” Он продолжил, но Мариса вернулась на ярмарку с Аароном.


Первый толчок был болезненным. Совсем не таким, каким его изображают в любовных романах. Ледяные звезды скользили взад-вперед по небу, подстраиваясь под его ритм, пока она не закрыла глаза и не попыталась услышать реку, которая была в нескольких дюймах от ее ног.


Забавно, что она запомнила из той ночи. Как выгнулось его тело, какой стон он издал прямо перед тем, как рухнуть. Острый край камня, который впился ей в плечо. Наконец он скатился с нее, и она смогла вздохнуть полной грудью. У него был вкус грязи.


Ее отец сел рядом с ней на кровать и, обняв ее за плечи, притянул к себе. “Я бы хотел, чтобы все обернулось по-другому”.


“Я тоже”.


Мариса не знала, как долго она сидела, глядя, как мимо катится река. Это фейерверк заставил ее двигаться. Напомнил ей, что она должна найти Лену. Она окунула руки в реку и плеснула водой на лицо, тщательно вытирая размазавшуюся тушь. Она использовала свои трусики, чтобы смыть липкость между ног, а затем выбросила их в реку. Кружево пару раз ударилось о берег, прежде чем течение утащило их на глубину, и они исчезли в темноте.


Неудивительно, что она застала Лену с бычком. Карни - это совсем другая история. То, что он говорил ее сестре, сломало что-то внутри Марисы, и ей захотелось вонзить вилы глубоко ему в грудь. Заставить его заплатить за то, чего она пока не могла точно определить.


После того, как машина уехала, Лена, дрожа, прижалась к Марисе. Ей было стыдно, что она описалась. Ее младшая сестра. Крошечная и незначительная. Как могло это — она — быть единственным, что стояло между Марисой и той жизнью, которая, очевидно, должна была у нее быть?


“Что произошло на самом деле, доченька?”


Его глаза опустились так, как она никогда раньше не видела. Он не называл ее дочкой с тех пор, как она была в возрасте Лены. На долю секунды ей показалось, что он понял. До того, как ее родители расстались, их ссоры были эпическими. Он предупредил ее маму, что она пожалеет о том, что выпустила монстра на волю.


Развод тоже загнал его в ловушку в долине. В ту минуту, когда он согласился разделить опеку, он отказался от своего права уехать. Он был так же сильно привязан к этому жуткому месту, как и она. Но его опущенные глаза были устремлены не на дочь - или, по крайней мере, не на ту, что стояла перед ним.


“Что произошло, когда вы с сестрой покинули ярмарочную площадь?”


“Мы шли домой вдоль реки”. Они остановились на пешеходном мосту. Вода перетягивала мусор с верховьев реки через водосброс и сбрасывала его на крошечный остров в центре реки. С моста Мариса увидела свои трусики, зацепившиеся за сорняки на краю острова. Ее собственный внутренний монстр выл и царапался до тех пор, пока она не перестала дышать воздухом с ароматом сосен ни секундой дольше.


Ее отец изменился, и атмосфера в комнате изменилась. “Ты всегда была капризным ребенком. Ты выросла в капризную девочку. Все должно было касаться тебя. Когда бы мы ни праздновали день рождения твоей сестры, нам с твоей мамой приходилось дарить тебе твою собственную игрушку, иначе ты брал игрушку Лены. Твоя сестра, она была другой. Лена всегда готовила для тебя что-то особенное, чтобы ты не чувствовал себя обделенным.”


Что-то хитрое и глупое.


Он вернулся к креслу с ворсистой обивкой, придвинув его ближе к кровати. Наклонившись вперед, он взял обе ее руки в свои, как будто они молились вместе. “Где ключи от машины твоей бабушки?”


“Висит на крючке внизу, почему?”


“Я имею в виду другую группу, доченька”.


Он говорил тихо, но что-то в его голосе заставило ее захотеть спуститься вниз. Быть со своей матерью.


“Они пропали какое-то время назад”. Она попыталась отдернуть руки, но он крепче сжал ладони.


“Я знаю это. У меня только что был этот разговор с твоей матерью. Так что позволь мне спросить еще раз.” Печаль отразилась на его лице. “Где другая связка ключей?”


Он был без ума от ее улыбки, и она старалась изо всех сил. “ Папочка, я не...


Он ударил ее. Сильно по лицу. Ее голова мотнулась в сторону.


“Какого черта, пап?” Шок перерос в гнев.


Он ударил ее снова. “ Не проявляй ко мне неуважения, Мариса. Я этого не потерплю. Где ключи?


Боль пронзила ее шею, и она прижала руку к горящей щеке. Его лицо исказилось, потемнело. И она увидела монстра, о котором он предупреждал ее мать.


“Я спрошу только еще раз. Не лги мне”.


На тумбочке загорелся ее сотовый, сообщая о входящем вызове. Она откинулась назад на кровати, зарывшись пятками в одеяло. “ Я не буду, папа. Прости.


Он обогнул кровать и швырнул ее телефон на пол, прежде чем она успела ответить. С хрустом опустил каблук своего ботинка.


Путь к двери был свободен. Она вскочила с кровати. “Мама! Вызови полицию”.


Он схватил ее. Прижал к груди. Держал ее, пока плакал. “Мне жаль, очень, очень жаль”.


“Пожалуйста, отпусти меня, папа. Ты меня пугаешь”.


Его руки впились в ее плечи, когда он слегка отстранил ее. “ Не бойся. Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Просто скажи мне почему, Мариса. Почему ты убил свою сестру?”


Весь жар покинул ее тело, и она поймала свое отражение в его глазах. Не ее физическое лицо, а то, кем она была в глубине души. Откуда она это взяла. Все думали, что Лена была дочерью своего отца, но она совсем не была похожа на него. Мариса была такой. Его демоны передались только ей.


“Я сорвалась, папа. Я не планировала ее убивать”. Лена поверила Марисе, когда та рассказала ей о раненом олененке, которого ее подруга нашла во время прогулки. Если бы Лена просто сказала "нет", ничего бы этого не случилось. “Откуда ты знаешь?”


“Каждое фото выдает частичку тебя. Тебе следовало оставить рюкзак ”.


Ей тоже следовало оставить окно кабинета в покое. Но в то время она не думала, что кто-нибудь поверит, что Лена сбежала.


Он снова прижал ее к своей груди. “ Это было из-за Калифорнии?


“Ты знал?”


“Конечно, я это сделал”, - сказал он.


“Тогда ты понимаешь. Я должна покинуть это место. Я предназначена для большего”. В голове у нее стучало, и она плакала. Не фальшивыми слезами, от которых блестели ее глаза. Такой, который испортил бы ее макияж. “ Мне так жаль. Что—то внутри меня просто...


“Вырвалось”. Он убрал волосы с ее лба. “Я понимаю, Мариса. Мы так похожи, ты и я. Почему я не замечал этого раньше?” Он гладил ее, как одного из своих пациентов-животных. “Ш-ш-ш. Все будет хорошо”.


Она шмыгнула носом и уткнулась головой в изгиб его плеча. Она не могла в это поверить. Они понимали друг друга. Ее пульс замедлился. Все будет хорошо. Теперь ничто не стояло у нее на пути.


В пещере Мариса сняла рюкзак Лены и вытерла о него тяжелый металлический фонарик, чтобы смыть кровь. Это было глупо, но она на самом деле не думала. Она перевернула Лену. Налобный фонарь, который носила Лена, отбрасывал свет на потолок пещеры и улавливал отблеск какого-то минерала в скале, который сверкал, как блестки. Мариса сняла налобный фонарь и рубашку, которую она позволила Лене повязать вокруг талии, чтобы скрыть, что намочила штаны. Мариса использовала ту же рубашку, чтобы стереть их следы. Перед уходом Мариса накрыла Лену одеялом, которое ее сестра принесла для олененка, которого никогда не существовало. В конце концов, было холодно.


У Лены были красивые волосы, и Мариса стянула резинку с косы сестры. Непонятно, почему она всегда завязывала их сзади. Распущенные шелковистые пряди оставались завитыми, напоминая Марисе реку, текущую сквозь ее пальцы, когда она перекидывала их через плечо Лены таким образом, чтобы скрыть кровь, сочащуюся из ее уха. Запах розмарина и мятного шампуня ненадолго перебил сырой, грязный запах пещеры.


Это было тогда. Теперь, когда все было открыто, она могла двигаться вперед. Планировать Калифорнию. Она докажет обоим своим родителям, что, конечно, цена высока, но когда она добьется успеха, все это будет стоить того. Она позаботится о них. На этот раз они позаботятся о ней.


Оса ужалила ее в бицепс. Остро и глубоко. Она вздрогнула, увидев иглу для подкожных инъекций. Это не сработало. Его хватка усилилась, как у удава.


Внутри нее нарастал рев. Громкий и всепоглощающий. “ Как ты смеешь... ” Все ее тело горело. “ Мама!


Его руки сжались крепче.


Ее лицо было прижато к его плечу. Она укусила его так сильно, как только могла. Топала, напрягалась, пиналась. Пыталась вырваться из его хватки.


Шприц упал на пол. Его сильные руки удерживали ее на месте. “ШШШ, доченька. Не сопротивляйся”.


“Что ты сделал?”


Жжение исчезло, сменившись теплом, охватившим ее тело. Постепенно мышцы отказывались повиноваться ее командам. Потом ей стало все равно. Она убила свою сестру. Он убил свою дочь. Оба их монстра были на свободе.


“Я люблю тебя, Мариса”.


Он действительно понял. От этого стало как-то лучше.


Ее веки весили тонну, и она позволила им закрыться. Последние слова, которые она сказала Лене, были не те, что она сказала той женщине-полицейскому, но они все равно были неубедительными. Я думаю, что олененок за этим поворотом или что-то столь же глупое. Она пожалела, что не сказала Лене, что любит ее, или не извинилась, или даже не волнуйся, я прямо за тобой. Но это заставило бы Лену обернуться.


И если бы Лена это сделала, ее глаза остановились бы на Марисе, и она бы догадалась, что сейчас произойдет.


Но она знала Лену — она была ее сестрой. Она бы поняла. И от этого было как-то лучше.


OceanofPDF.com


42


Еще даже не стемнело, а по радио уже доносились переговоры. Диспетчер отправил Эстеса на задание по столкновению. Сигел держал в руках фальшивую двадцатку на станции Conoco. Сержант Бегей был в центре города и останавливал движение. Типичный летний вечер пятницы.


Джо припарковалась в квартале от дома Тильды и подождала своего партнера. Через десять минут и с половиной коробки салфеток после назначенного времени встречи она позвонила Сквинту на мобильный, чтобы узнать обновленное расчетное время. Никто не ответил.


Эстес вызвала по рации другое подразделение для полевых тестов на трезвость и руководителя. В животе у нее сжался узел. Эстес напился. Было много причин вызвать надзирателя, но одна из них заключалась в том, что в столкновении участвовал офицер. Джо снова набрала номер Сквинта, а затем попыталась связаться с ним по радио. Диспетчер ответила и попросила ее позвонить.


Ответила Лори. “Косоглазый в порядке, но он участвовал в столкновении на задании. Гай проехал на красный и дал ему задний ход. Вы, наверное, слышали Эстеса. Звучит так, будто он за рулем. Тебе нужно еще одно подразделение для наблюдения? ”


“Кто остался?”


“В настоящее время никого. Как только Ларсон освободится, он пойдет на столкновение ”.


“Не обращай внимания на группу прикрытия. Покажи мне место происшествия у Тильды. Я не задержусь больше чем на двадцать минут. Максимум.”


“Я дам тебе чек с кодом четыре в пятнадцать”.


“Спасибо”, - сказала Джо. “Ты уверен, что с Косоглазым все в порядке?”


“Парень, который позвонил в полицию, сказал, что оба водителя были вне своих машин. Косоглазый регулировал движение ”.


“Конечно, был”, - сказала Джо. “Когда я освобожусь здесь, я тоже отправлюсь на место аварии”.


"Патфайндер" Тильды был припаркован перед почтовым ящиком. Джо перешла улицу и подошла к двери. Свет на крыльце мигал, его сенсор был сбит с толку нишей и сгущающимися сумерками. Джо постучала три раза подряд. Она повернулась, чтобы уйти, когда дверь открылась. Дверной проем заполнила фигура Лусеро.


Джо скрыла свое удивление. “Я не знала, что ты будешь здесь сегодня вечером. Тильда попросила меня зайти”.


Свет, словно языки пламени, падал на его лицо. “ Это не может подождать до завтра? Мы с Тильдой занимаемся приготовлениями к похоронам.


“Я действительно очень сожалею о вашей потере. Это не должно занять больше минуты”.


Он взял фотографию у нее из рук. “ Я передам это ей. Спокойной ночи, Джо.


Дверь открылась, чтобы закрыться, но она уперлась ногой в косяк. “Если Тильда не хочет со мной разговаривать, это нормально, но она должна сказать мне это сама. Я здесь из-за нее, а не из-за тебя.”


“Ты никогда не принимала отказов”. Он вздохнул. “Заходи. Она в подсобке”.


Приглушенный крик эхом разнесся по коридору. Джо отступила назад. Опустила руку на пистолет. Прежде чем она успела выхватить его, Лусеро зажал ее руку, прижимая к боку. Он рывком перенес ее через порог. Пинком захлопнул дверь.


Джо схватила микрофон, прикрепленный к ее рубашке, и включила рацию, переключившись на передачу другого офицера. “Эхо, Дэвид-три. Код—”


Лусеро вырвал микрофон у нее из рук. Он заломил ее правую руку за спину, ослабив запястье. “Прости, Джо”.


Диспетчер ответил: “Подразделения прикрытия. Четвертый патруль, готовность. Другое подразделение?”


Она пыталась дышать, не обращая внимания на адреналин, бушующий в ее теле. У него было преимущество. Его вес. Сила. Если она не сможет перенаправить его внимание, ей конец.


“Послушай меня, Лусеро. Я знаю, что ты не убивал Лену”.


“Нет, я этого не делал”. Он подтолкнул ее по коридору. “Это сделала Мариса”.


Боль пронзила правую руку Джо и отдалась в плечо. “Позволь мне сделать это правильно”.


“Мне очень жаль—”


Джо ударила каблуком ботинка по голени Лусеро и повернулась вправо, чтобы разорвать контакт. Он усилил хватку, увеличивая давление на ее запястье, пока она не подумала, что оно сломается. Она ахнула и инстинктивно хлопнула себя по бедру, как на тренировке. Ее рука наткнулась на металл.


Он рассмеялся, но смех был полон сожаления. “Чемпион штата по борьбе, помнишь?”


Она раскрыла большим пальцем лезвие своего перочинного ножа и вонзила его ему в бедро.


Взревел Лусеро. Запустив свободную руку в ее волосы, он схватил ее за макушку и ударил лбом о рамку для фотографии. Взрыв боли оглушил ее. Он дернул ее назад, и разбитая рама упала на пол. Он оттолкнул ее на несколько дюймов от стены.


Она снова подняла нож. Повернула лицо, насколько позволяла его хватка в ее волосах. Отчаянно пытаясь рассеять силу. Закрыла глаза.


Ее щека ударилась о гвоздик с оглушительным треском.


Джо почувствовала вкус крови.


Она хотела спрятаться от боли, но та безжалостно пульсировала, возвращая ее в сознание.


Кто-то всхлипнул. Это звучало где-то далеко. Тильда или Мариса? Слишком далеко, чтобы разобрать. Где был Лусеро?


Щека Джо лежала на холодной плитке. Ее руки были заломлены за спину, и плечи болели. Она слегка согнулась. Наручники впились в запястья.


Рыдания стихли. Музыка из соседнего таунхауса Вестента проникала сквозь половицы и сердито отдавалась в ее теле. Она понятия не имела, сколько прошло времени. Часы для Лусеро тикали. Если они еще не сделали этого, диспетчер свяжется с ней по рации, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Пошлите офицеров выяснить, почему она не отвечала.


Не поворачивая головы, она провела языком по внутренней стороне зубов и с удивлением обнаружила, что они целы.


Кто-то спускался по лестнице, неуклюже ступая. Достаточно тяжелый, чтобы принадлежать Лусеро. Она рискнула взглянуть на него прищуренными глазами. Открылся только один.


Лусеро выскочил на лестничную площадку с Марисой, безвольно повисшей у него на руках. Он толкнул ногой дверь гаража, открывая ее, а затем исчез.


Джо подняла голову. Острая боль пронзила ее плечо. Своим единственным здоровым глазом она осмотрела столько комнаты, сколько смогла.


Тильда сидела привязанная к стулу. Тушь стекала с ее закрытых глаз на край скотча, закрывавшего рот. Ее грудь вздымалась и опускалась от приглушенных рыданий.


В гараже хлопнула дверца машины, а затем снова открылась внутренняя дверь. Лусеро, прихрамывая, направился в гостиную. Самодельная повязка охватывала его бедро. Он свернул на кухню и скрылся из виду. Предметы гремели о кухонную стойку, пока он что-то искал. Пальцы Джо коснулись ремня брюк. Рев осознания заглушил все мысли, кроме одной: ее оружейный пояс исчез.


Он снова обратил свое внимание на гостиную, и Джо закрыла глаза. Каждый издаваемый им звук приближал его. Пока он вообще не перестал издавать звуки, и она не представила, как он возвышается над ней.


Он коснулся пальцем ее поврежденной щеки. Джо ахнула, и ее глаза распахнулись.


“Пора идти”. Он рывком усадил ее. Комната закружилась, и музыка соседа зазвучала громче.


Она сосредоточилась на шприце, который, казалось, скатился с кухонной стойки и упал на пол. Одна часть головоломки встала на свое место. - Что ты сделала с Марисой? - спросила я. Ее голос звучал хрипло.


“Она ждет в машине”.


“Жду”. Спайки боли в ее голове усилились. “Под действием наркотиков или мертв?”


Краем глаза она уловила легкое движение. Тильда следила за их разговором.


Лусеро опустился на колени перед Джо. Пистолет "Глок", похожий на ее служебное оружие, висел в кобуре у него на бедре.


“Где ты был, когда ты был нужен моему ребенку?” Слезы наполнили его глаза. “Лена была единственной хорошей среди нас. Она не заслуживала умирать в одиночестве в темноте”.


“Нет, она этого не делала”. Джо покачала головой и тут же пожалела о своем движении. “Не усугубляй ситуацию, Лусеро. Это не то, чего бы хотела Лена”.


“Вы понятия не имеете, чего бы хотела Лена”. Он держал перочинный нож Джо. “Вы когда-нибудь видели бешеное животное, детектив?” Он открыл лезвие и продолжил. “Печально то, что к тому времени, когда ты понимаешь, что они бешеные, спасать их уже слишком поздно. Единственное, что ты можешь сделать, это усмирить их ”.


Он поднял нож и вонзил его Джо в бедро.


Она закричала, и по краям ее зрения потемнело; все, кроме ее бедра, расплылось.


“Теперь мы квиты”.


Тильда причитала сквозь клейкую ленту, новые слезы текли из-под ее завинченных век.


Лусеро вытер лезвие о рукав. “ Заткнись, Тильда.


Штаны Джо пропитались кровью. Она не пульсировала. Возможно, это что-то значило. Возможно, нет.


“Где твой сотовый?” Спросил Лусеро.


Ей было трудно отвести взгляд от своей раны.


“Твой мобильный”. Он потряс ее за плечо, вызвав новый приступ боли. “Нет времени на игры. Где он?”


“Без сотового”. В ее словах был подводный оттенок, они разбивались и удалялись. “Я его не принесла”.


Он нашел телефон в ее переднем кармане брюк и помахал им у нее перед носом. “Каждый заслуживает того, чтобы его нашли”.


Он рывком поставил Джо на ноги, затем ударил плечом ей в живот и поднял в воздух.


Лусеро пронес Джо мимо кухонного островка. Ее оборудование беспорядочной кучей лежало на столе. Он остановился, чтобы поднять ее пистолет. У него уже был ее нож. Где ее рация?


В коридоре он повернулся на сто восемьдесят градусов. Его тело дернулось, когда он поднял правую руку.


“Нет!” Джо взбрыкнула.


Реплика заполнила узкий коридор. Лусеро отвел руку назад и бросил пистолет. Ее пистолет. Даже сквозь эхо в ушах Джо услышала металлический лязг, когда он заскользил по плитке.


Лусеро продолжил путь к гаражу. Джо вытянула шею, чтобы заглянуть в гостиную. Пистолет лежал у ног Тильды, и ее глаза были широко раскрыты: от удивления, потом от страха, потом вообще без ничего. Красное пятно на ее блузке росло.


Выстрелы в округе редко вызывали удивление. В черте города все было по-другому. Музыка смолкла.


Она представила сердитого парня по соседству. Сотовый телефон в руке. Безмолвно умоляла его позвонить диспетчеру.


Музыка возобновилась. Громче.


“Она была бешеной, Джо. Мы все трое. Мы всегда были бешеными”.


OceanofPDF.com


43


Несмотря на раненую ногу, Лусеро отнес Джо в гараж, как будто она была не тяжелее куска тополиного пуха, и побежал по узкой дорожке к задней двери старого Crown Vic. Он повернулся боком, и нога Джо врезалась в боковое зеркало. Она прикусила внутреннюю сторону щеки. Ей надоело доставлять ему удовольствие от своей боли.


Мариса растянулась на заднем сиденье, но Джо не могла видеть, была ли она привязана.


Джо блефовала. “Я думала, ты сказал, что она жива”.


“Давать человеку лошадиный транквилизатор - неточная наука. Она упала довольно сильно”. Он повозился с ключами и придвинулся ближе к багажнику.


Паника поднималась, как желчь.


“Посади меня рядом с Марисой. Я прослежу, чтобы у нее были открыты дыхательные пути. Не делай этого. Мы что-нибудь придумаем. Подумай о своей семье. О своем будущем ”.


Он нашел нужный ключ, и крышка багажника поднялась. Джо набрала в грудь воздуха, чтобы закричать.


“Ты еще пожалеешь, что сделал это”.


Лусеро наклонился и опустил ее в багажник. Приземлившись, она чуть не вывихнула плечо и захныкала.


Он залез в машину и оторвал кусок клейкой ленты. “ Надо было с самого начала надеть на тебя намордник. Он прижал полоску к ее рту, затем захлопнул крышку багажника.


Темнота давила на нее. Душила. Она надавила на клейкую ленту языком, оцарапала лицо о ковер. Не могла дышать.


Заработал механизм открывания гаражных ворот. Лусеро завел двигатель.


В темноте ночи Джо иногда все еще слышала крики девушки, которую она много лет назад спасла из багажника убийцы во время патрулирования. Это всегда пробуждало другие воспоминания. Удар ее пистолета. Последовавшая за этим драка. Ужас отразился на лице связанной девушки, которая изо всех сил пыталась дышать в пространстве размером не больше гроба. Джо разрезала путы на девушке, вытащила ее из машины. Они обе упали на землю, где Джо обнимала кричащую девушку. Это был ад, который пережила эта девушка.


Джо ощутила такой горький вкус страха, что у нее перехватило дыхание. Она пнула бок машины. Но будь она проклята, если закричит.


“Успокойся, Джо”.


Включилось радио, и быстрая череда говорящих голов понеслась вверх и вниз по циферблату, пока он не наткнулся на станцию классической музыки. Незнакомая опера просочилась в ее тюрьму, как реквием. Она забыла об этой его страсти. Однажды она сравнила его с операми, которые он любил, напыщенными и задумчивыми. Это вернуло ее с края пропасти. Он был просто мужчиной.


Машина выехала задним ходом с подъездной дорожки. Действие противоотечного, которое она принимала от простуды, заканчивалось. Полость носовых пазух почти заполнилась. Она высморкалась, как лошадь, не заботясь о том, куда попадут сопли.


Страх был даром, предназначенным для обеспечения безопасности людей. Это был тихий голос, который шептал "Остановись". Что-то не так. Будучи полицейским, она научилась прислушиваться к своей интуиции, признавала свой страх. Теперь ей нужно было преодолеть его. Она заставила себя оставаться неподвижной. Темнота и движение дезориентировали ее, и она сглотнула подступающую рвоту. Она раздула ноздри. Хватала ртом воздух. Всю свою жизнь она боялась утонуть. Как наивно было думать, что это должно быть в воде.


Пот стекал по ее лицу. Машина была слишком старой, чтобы в ней было внутреннее открывание багажника. Ей пришлось найти монтировку, чтобы размозжить мозги Лусеро.


Ее нога пульсировала, но кровь, сочащаяся из раны, казалось, свернулась. Она подтянула ноги как можно ближе к груди. Не обращая внимания на боль в плече, она опустила руки и выгнула спину. Тыльной стороной ладоней провела по ягодицам. Она замерла, затем запустила пальцы в задний карман. Слезы потекли у нее из глаз и заструились по переносице в ухо. Лусеро забрал ее связку ключей — она увидела ее на стойке. Он не нашел маленький ключ, который дал ей Эйден, который она носила в заднем кармане.


Никогда не сдавайся.


Она вытащила ключ из кармана. Кончиками пальцев исследовала основание манжеты, пока не определила, с какой стороны находится замочная скважина, и подвинула кончик ключа к углублению.


Машина наехала на большую кочку. Голова Джо ударилась о нижнюю часть крышки. Она резко вдохнула, посасывая клейкую ленту. Ключ выскользнул у нее из рук. Она сжала руки и лихорадочно похлопала по ковру. Прошло десять лет, прежде чем ее пальцы коснулись крошечного ключа. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы вставить наконечник обратно в прорезь для ключа. Наконец, рука наручника раскрылась, и она высвободила запястье из оков.


Джо сорвала клейкую ленту со рта. Она набрала полные легкие воздуха и принялась за вторую манжету.


Освободив обе руки, она начала систематический обыск своей камеры. Запасное колесо было бы логичным местом для нахождения оружия, но, кроме резины и обода, там не было ничего, что она могла бы извлечь, чтобы использовать. Даже не имея возможности понюхать, она знала, что в коробке без крышки со стороны водителя лежит несколько дорожных сигнальных ракет, их восковой оттенок и колпачки сразу бросаются в глаза. Но она не могла придумать способ использовать их, не сжигая себя. Единственными другими находками были кусок скомканной бумаги и ее полоска клейкой ленты.


Остались наручники.


Она расположила петли рядом и взялась за манжеты за двухслойные края, убедившись, что две зубчатые нити остаются открытыми и образуют нечто похожее на когтистый конец молотка. Эффективность этого метода еще предстояло выяснить, но на ее стороне была неожиданность.


Плечи Джо болели из-за того, что ее тащили сзади, и она перекатила их так сильно, как только могла в тесном пространстве.


Чтобы это сработало, она должна была думать, как он. Он ожидал увидеть испуганную женщину, скованную и беспомощную в багажнике его машины. Она должна была воспользоваться этим коротким моментом, прежде чем он осознал свою ошибку.


Она нашла клейкую ленту и прижала ее к верхней губе, осторожно, чтобы не перекрыть поток воздуха.


Должно быть, они проезжали под уличным фонарем. Густой красный свет сочился сквозь цветные линзы задних фонарей, а затем померк. Она посмотрела на угол багажника, и в ней расцвела зарождающаяся надежда.


Когда ее отец работал в патруле, флот состоял из жертв Короны. Воры обнаружили, что, разбив заднюю фару автомобиля, они могут просунуть руку в отверстие, открыть внутреннюю защелку и залезть в багажник полицейского — быстрый и простой способ украсть винтовки и другое полицейское снаряжение. Департаменту пришлось установить металлические задние панели за фарами, чтобы устранить проблему. У этого автомобиля не было защелки, но, судя по тусклому свечению, у него не было и этой задней панели. Если бы она сломала его, то могла бы кому-нибудь подать сигнал.


Она придвинула голову как можно ближе к багажнику со стороны водителя, согнув шею, чтобы дать ей больше места. Быстро помолившись, она надела наручники на кулак, как кастет, и стала ждать напряженного оперного момента. Когда музыка заиграла, она ударила кулаком вперед со всей силой, на которую была способна. Линза разлетелась вдребезги, и ночной воздух со свистом ворвался в багажник.


Она заглянула в дыру. Городские улицы остались позади, и они поднимались вверх, что вывело их на шоссе, ведущее к курорту Перегринз Руст, но она не увидела никаких ориентиров, которые помогли бы определить ее местоположение. Позади них тоже не было никаких фар.


Стресс исказил время, но она предположила, что они ехали уже минут двадцать. Сочетание ветреной дороги, заключения и боли вызвало у нее тошноту. Она несколько раз сглотнула, чтобы сдержать тошноту.


Машина сбавила скорость и повернула налево. В разбитом стекле массивные въездные ворота ранчо Йохансена скрылись из виду.


Мерси-крик.


Время не было ее другом. Извилистая дорога поднималась, но он скоро остановится. Как только миновал нижнюю развилку ручья, тротуар превратился в грязь, а повороты скрыли дорогу от мира.


Лусеро привез ее в такую даль не для того, чтобы открыть багажник и застрелить. Он мог бы сделать это дома у Тильды. Нет, у него было запланировано для нее что-то особенное. То, что она вообще не собиралась считать чем-то особенным.


Она выглянула в глазок. Машину тряхнуло, и асфальт сменился утрамбованной грязью. Пот выступил у нее на лбу, несмотря на холод, пробежавший по телу. Все ее тело дрожало.


Никогда не сдавайся.


Наручники были ее спасением. Она просунула руку сквозь металл. Зажала наручники рукояткой пистолета. Убедилась, что рот заклеен скотчем, и завела руки за спину. Ей придется поторопиться.


Шины прогрызли грунтовую дорогу и остановились. Двигатель заглох с легким содроганием.


Джо закрыла глаза от темноты и прислушалась. Лусеро открыл водительскую дверь. Она скрипнула, и машину слегка качнуло, когда он выходил. Его шаги хрустели по случайным камням на проезжей части и остановились у задней части багажника. Свет в машине потускнел, пока он рассматривал заднюю линзу.


Каждый выступ ключа щелкнул, вставляясь в замок багажника. Тугие кольца сдавили грудь Джо, не давая возможности глубоко вздохнуть. Изношенные петли заскрипели, когда он поднял крышку багажника, и этот звук показался зловещим на фоне тишины захолустья.


Аромат шалфея и шиповника окутал Джо и пробился сквозь ее застойные явления. Это заставило ее захотеть большего — почувствовать руки Эйдена на груди, убедиться, что Косоглазый действительно не пострадал, выпить пива и пошутить с Дакотой. Может быть, даже побегать на стадионах с Эвереттом Клаудом. Лусеро хотел забрать у нее все эти моменты.


Ни за что на свете.


OceanofPDF.com


44


Джо целился в глаз Лусеро, проведя острым краем наручников по его лицу. Он отшатнулся назад, ударившись головой о нижнюю часть крышки багажника, его рука сжимала разорванную кожу на щеке.


“Ты сука!”


Адреналин подпитывал ее тело. Она подтянула ноги к груди и оттолкнула его от машины, прежде чем он успел захлопнуть крышку и снова поймать ее в ловушку.


Вскочив на ноги, Джо ударила его кулаком в лицо, металл действовал как кастет.


Его рука опустилась к кобуре. Она нацелилась раненой ногой наотмашь ударить его по запястью, но из-за того, что один глаз заплыл, она неправильно оценила расстояние и ударила его ногой по предплечью.


Его пальцы сжались вокруг рукояти. Она инстинктивно бросилась вперед. Ударила его плечом в живот. Он отшатнулся, но быстро оправился и нащупал кобуру.


Она убежала.


Грунтовая дорога рассекала склон холма пополам. Она съехала с насыпи и врезалась в чапараль, переплетение колючих кустарников замедлило ее продвижение. У нее не было ни света, ни тропинки, только отчаянная потребность увеличить расстояние от нападавшего.


Чапараль или валуны?


Лусеро пробирался через кустарник позади нее, его путь был легче, без необходимости продираться сквозь мертвые ветви дуба Гамбель и горного красного дерева. Две пули пробили крону сосны между ней и валунами. Пытался ли он увести ее подальше от их безопасности или думал, что она уже там? Ее было бы легче разглядеть на фоне более светлого камня, но труднее услышать, а укромные уголки и трещины в скалах скроют ее. Выиграй ей время.


И она отчаянно нуждалась в чем-то из этого.


Кровь сочилась из ее раненого бедра. Она сделала глубокий вдох. Медленно выдохнула. Она не могла позволить себе потерять еще больше крови. Как только она доберется до валунов, она займется этим. Теперь она должна была продолжать двигаться, оставаясь вне досягаемости его фонарика. Вне досягаемости его пуль. У него осталось четырнадцать — если только он не прихватил с собой запасные магазины.


Треск отмечал ее продвижение, когда она продиралась сквозь кустарник. Ветка ткнулась ей в лицо, едва не задев здоровый глаз. Она замедлилась.


Половинка луны вышла из-за тонких облаков и разлила свой тусклый свет по ландшафту. Охотничья тропа пересекала горный хребет справа от нее. Она пригнулась и прокралась по узкой тропинке, крепче сжимая наручники, боясь потерять свое единственное оружие.


Заросли между ней и валунами поредели. Она затаила дыхание, пытаясь расслышать что-нибудь сквозь усиливающийся ветер, что указывало бы на местонахождение Лусеро.


Тихо. Слишком тихо.


Она медленно приблизилась к валунам.


К настоящему времени кто-нибудь должен был проверить, как она. Нашли ее машину. Взломали вход после того, как увидели Тильду через окно и обнаружили место преступления. Косоглазый бы знал — знал, что Джо не стреляла в Тильду, хотя это было ее табельное оружие, лежавшее у ног женщины.


Затем начнется охота на человека.


Но как же Мариса?


У Джо разболелась голова, когда она обдумывала свои варианты. Она могла спрятаться на поле из валунов и дождаться помощи. Но это означало верную гибель для Марисы.


В голове Джо созрел новый план. Тот, который уведет Лусеро дальше вниз по склону, пока она будет возвращаться к машине.


Волна головокружения накрыла Джо, и она споткнулась. Она отступила, но ее трясло и шатало. Ей не терпелось добраться до валунов. Она сняла брючный ремень и обмотала его вокруг бедра. Туго затянула его на ране. Зажмурив глаза от боли.


Она снова надела наручники на костяшки пальцев и двинулась в путь. Ночной воздух высушил пот на ее лице.


Чирканье спички, только громче, привлекло ее внимание к холму. Лусеро стоял на краю насыпи, держа в руках дорожный фонарь.


Джо испытала страх. На Юго-западе стояла многолетняя засуха, настолько сильная, что даже снегопад прошлой зимой не уменьшил угрозу лесных пожаров. Она сломала веточку на кусте рядом с собой. Этот склон холма покрывал десятилетний слой высохшего топлива. Оно должно было гореть.


Красное пламя факела окрасило изуродованное лицо Лусеро демоническим сиянием. Он использовал один факел, чтобы зажечь другой, и при свете Джо увидела еще несколько палочек у его ног.


“Выходи сейчас же, и я сделаю это быстро”, - крикнул он в темноту.


Джо хранила молчание.


“Я так и думал”. Он швырнул сигнальную ракету вниз. Она кувыркнулась в воздухе, как праздничная розовая вертушка, и приземлилась под холмом к югу от ее местонахождения. Он тлел несколько секунд, а затем поджег лежащий на земле трут. Трут запылал, как походный костер, и вскоре весь куст был охвачен пламенем.


Джо отодвинулась от огня. Лусеро зажег еще одну сигнальную ракету и подбросил ее поближе к ней.


Он зажег еще одну, и Джо знала, что вскоре все его сигнальные ракеты распространят свою смерть по склону холма. Если она спустится ниже, то, возможно, сумеет спастись от пламени. Как и вода, огонь идет по пути наименьшего сопротивления. В отличие от воды, огонь взбирается в гору. Лусеро намеревался заманить ее в ловушку между пламенем и дорогой. Вытащить на открытое место.


У Лусеро на бедре висела кобура, но даже сейчас она не видела очертаний полицейской рации у него на поясе. Она надеялась, что она в машине. Если у нее был хоть какой-то шанс получить помощь для Марисы, Джо нужно было добраться до этого радио.


При условии, что она не упадет в обморок первой.


Точечные пожары разрастались. Искры разносило ветром, как светлячков, зажигая новые очаги, их пламя освещало склон. Ей пришлось покинуть свое укрытие, пока растущий свет не выдал ее. Она спотыкалась на звериной тропе, шум ее продвижения заглушался потрескиванием и хлопками горящего кустарника. У нее был только один глаз, и восприятие глубины сыграло с ее разумом злую шутку, она споткнулась и растянулась на земле.


Адреналин схлынул, оставив после себя только боль. Ее нога пульсировала, голова раскалывалась, она ничего не видела. Здесь, на земле, воздух был свежее. Ей следовало отдохнуть.


Нет. Мариса была в машине.


Джо с трудом поднялась на ноги. Расстояние было все таким же большим, но перспектива того, что Лусеро возьмет над ней верх, подстегнула ее идти вперед. Она шла параллельно дороге, пока не оказалась примерно в двадцати ярдах от фасада "Краун Вик". Кустарник сменился пластами гладкого камня — наклонной каменной стеной, на которой не было ни щелей, ни трещин.


Она неохотно засунула наручники сзади в штаны. Обхватив камень, она запустила пальцы в мелкую рябь и размазала пальцы ног по морщинам. Ориентируясь по трем точкам соприкосновения, она поднялась к дороге. Бледно-желтый камень контрастировал с ее одеждой. Но, подобно взгляду мимо костра, она существовала вне поля зрения, скрытая тем самым пламенем, которое раздул Лусеро, чтобы разоблачить ее.


Пробираясь к вершине насыпи, она оказалась на вершине поворота. Все инстинкты подсказывали ей бежать. Вместо этого она побежала так быстро, как позволяла ее раненая нога, и нырнула под навес кустарника на дальней стороне дороги. Теперь между ней и пламенем был проход. Но пламя разрасталось. Воздух наполнился едким дымом сотен костров. Ей нужно было добраться до машины.


Склон холма под машиной горел.


Лусеро оставался темной тенью на фоне света, очертания его коренастого тела были напряжены и настороженны. У него был характер. Посмотри вниз, на горящий склон холма. Просканируй грунтовую дорогу перед машиной. Взгляни на дорогу за ним. Только один раз он взглянул на склон холма рядом с машиной, и на мгновение Джо показалось, что он смотрит прямо на нее, но затем он возобновил свое бдение.


Она подползла к машине так близко, как только осмелилась. Ключи все еще болтались в замке багажника, как блестящая приманка.


Рев огня и вой ветра сводили на нет необходимость в скрытности, но даже так, каждый щелчок, который она издавала, эхом отдавался в ее ушах, как винтовочный выстрел. Она подождала, пока он повторит свой обычай смотреть вниз, направо и налево, затем покинула укрытие на склоне холма и подползла к стволу.


Ее руки дрожали, когда она потянулась за ключами и вытащила их из замка. Она выглянула из-за сундука. Он по-прежнему смотрел на пламя. Хорошо. Она сжала ключи, чтобы они не звенели, и отступила к задней панели.


Ее раненое бедро ныло, но она, пригнувшись, добралась до пассажирской дверцы и легла плашмя на землю, глядя ему под ноги. Он оставил водительскую дверь открытой. Но из-за боли в голове она не могла вспомнить, были ли в машине автоматические замки. Она нащупала ключ от двери. Попыталась удержать ключи правой рукой, но ее пальцы не могли сомкнуться вокруг металла. Недостаток восприятия глубины и левая рука помешали ее попыткам отпереть дверь. Драгоценное время шло. Она заставила себя присесть, чтобы получить лучший ракурс.


Наконец ключ проскрежетал в штифтах замка.


Дуло пистолета прижалось к ее виску. Лусеро левой рукой обвил ее плечо.


“Я надеялся—”


Она не думала. Ею руководили тренировки. Правой рукой она отвела дуло от лица. Потянулась через все тело и засунула левую руку за затвор пистолета. Она вскочила на ноги и наклонилась, отодвигаясь от него. Толчок ее бедер создавал пространство. Сводил на нет разницу в их размерах. Она вырвала пистолет из его руки и нанесла два быстрых удара локтем в живот. Еще один в лицо. Соприкосновение кости с костью отдалось эхом по всему ее телу. Она вытянула ногу. Отшатнулась назад со всей силой, которая еще оставалась в ее израненном теле.


Он споткнулся.


Джо развернулся и передернул затвор, чтобы обеспечить досылку патрона в патронник. Направил оружие на Лусеро.


Перенаправление. Контроль. Атака. Это заняло считанные секунды.


“Ложись на землю”. Ее голос звучал хрипло.


Из носа Лусеро хлынула кровь, и он схватился за бок, словно хотел вправить сломанное ребро. “Нет”.


О Боже милостивый.


“Я застрелю тебя”. Джо прицелилась ему в грудь. Центр тяжести.


Он улыбнулся, и мальчишеское выражение, которое она так хорошо знала, появилось на его лице. “Я рассчитываю на это”.


“Ложись на землю, Лусеро”.


“Лена не заслуживала смерти. Мариса не заслуживает жизни”.


“Ты прав. Лена не заслуживала смерти. Но то, что случится с Марисой, зависит не от нас ”.


“Я ее отец. Кто может быть лучше меня?” Он поднял руки в воздух. “Пристрели меня, Джо. После всего, что я сделал? Ты знаешь, что хочешь нажать на курок”.


Ее палец напрягся на изогнутом металле, устраняя слабину.


“Это было бы так просто”, - сказал он, словно прочитав ее мысли.


“Семь с половиной фунтов нажатия на спусковой крючок. Теперь ложись на землю. Ты арестован”.


Он сделал шаг вперед.


Джо отступила на шаг. “Тебе достанется только один из них. Ложись на землю”.


“Ты такой же, как я”.


“Я совсем не такая, как ты”.


Он рассмеялся. “ Будешь, когда выстрелишь.


Он сделал еще шаг. Пистолет дернулся в ее руке, но она ничего не услышала из-за бешеного стука своего сердца. Рев пламени. На правой стороне его груди появилось кровавое пятно.


“Ложись на гребаную землю”.


Он схватился за грудь, но остался стоять. “ Я же говорил тебе.


Он сделал еще шаг к Джо, и она выстрелила снова. Она хотела разрядить магазин. Убедиться, что он никогда не встанет. Убить ублюдка. Он покачнулся и рухнул на корточки.


Джо навела прицел ему в грудь, но ствол дрожал. “ Подними руки за голову. ” От дыма она закашлялась.


“За тобой никто не следит, Джо”. Кровь пропитала его рубашку спереди. “Когда-то я любил тебя”. Он потянул за отворот брюк, и Джо выстрелила в последний раз. Он опрокинулся на спину с круглой дырой во лбу.


Пистолет выскользнул из руки Джо, и она оставила его в грязи. Вокруг головы Лусеро растеклась лужа крови. Она перевернула его на живот и сковала руки за спиной. Политика.


Она что-то забыла. Ее мысли отказывались сосредоточиться.


Пистолет в грязи напомнил ей об этом. Поиск. Она провела руками по его телу, вытащила горошинный револьвер из кобуры на лодыжке.


Приливы и отливы адреналина истощили ее. Ремень на бедре, казалось, намок, но она не могла понять, от чего. Земля под ней сдвинулась, и она упала на машину. От нервов у нее свело живот, и она согнулась пополам, хватая ртом воздух.


Так устал.


Металлический блеск привлек ее здоровый глаз к ключу, торчащему из дверного замка. Джо потянула за ручку. Чуть не упала назад, когда тяжелая дверь открылась. Она отперла заднюю дверь. Пощупал пульс на шее Марисы. Оставил ее связанной и закрыл дверь.


Джо рухнула на переднее сиденье. Сиденье-скамейка манило к себе. Она потянулась, и ее рука коснулась мобильного телефона, застрявшего в щели сиденья. Она уставилась на него. Ей все еще нужно было сделать кое-что важное.


Рев пламени заполнил ее уши. Они лизали дорогу.


Голоден.


OceanofPDF.com


45


Она вдохнула запах его одеколона. Это сочетание сандалового дерева и мыла, которое всегда окутывало ее, как одеяло. Заверил ее, что она в безопасности.


На ее щеке появилась щетина. Низкий голос. Его голос. Нежный, как дуновение ветерка у ее уха.


Jo-elle.


Взывал к ней со словами, которые не имели смысла, но заставляли ее отступить.


Придал ей смелости.


Поцелуй в лоб. Нежный поцелуй в губы. Влажный вкус соли.


Эйден.


Но он исчез.


Джо проснулась. Комната медленно обрела четкость и, казалось, слегка покачивалась на оси. За кроватью прозвучал сигнал тревоги. Ей было все равно.


Движение позади нее. Ей по-прежнему было все равно.


Косоглазый появился в поле ее зрения и проверил кислородный зажим на кончике пальца.


“Tilda?” Казалось, что ее рот не синхронизирован с мозгом, и слово формировалось медленно.


“Ты проснулся”.


“Тебе следовало бы стать детективом”.


Он улыбнулся - редкое выражение, которое означало только одно. Она собиралась умереть. “Почему у меня вкус сажи?”


“Как ты себя чувствуешь?”


Казалось, слишком много бинтов было обмотано вокруг частей ее тела. Ей придется провести инвентаризацию.


Позже.


В следующий раз, когда Джо проснулась, свет с поста медсестры пробивался сквозь дверь. В палате снаружи было тихо. Ночь, но насколько поздно, она не могла сказать.


Она вытянула шею, чтобы найти часы. В голове вспыхнула боль, стирая расплывчатость и вызывая тошноту. Она осторожно начала оценивать свое положение и пошевелила пальцами на левой руке. Хорошо. Ее правая рука была на перевязи, а пальцы на правой кисти были обездвижены шиной. Она подняла руку, чтобы определить повреждения, и жгучая боль пронзила ее плечо. По крайней мере, рука была всего лишь в шине, а не в гипсе. Тем не менее, даже в полумраке было заметно, что кончики ее пальцев изменили цвет. На верхней губе выступил пот, но она все равно повернула запястье. Глупый жест.


Собравшись с духом, она посмотрела на свои ноги. Она не потрудилась пошевелить левой ногой. Она вспомнила тошнотворное ощущение лезвия, пронзившего ее бедро. Она только-только набралась смелости пошевелить правой ногой, когда вошел ее отец с журналом и чашкой кофе в руках.


“Ты проснулся”.


“Да”. Ее голос звучал хрипло, и она не могла сделать глубокий вдох.


“Мы поспорили, кто будет с тобой, когда ты наконец придешь в себя”.


“Думаю, ты выиграл”.


“Эйдена вызвали обратно на работу, иначе, без сомнения, это был бы он. Он никогда не отходил от тебя. Но, как всегда, ты ждала, пока не останешься одна. Двадцать семь часов без сознания, а ты ждешь, пока я принесу кофе.


Эйден пропал. Прошло больше дня. Потерян.


Ее отец уронил журнал между двумя цветочными композициями на прикроватном столике. “Косоглазый утверждал, что выиграл, но ты не задержалась достаточно долго, чтобы это засчитали. Как ты себя чувствуешь?”


“Как будто меня переехал грузовик”.


“Звучит примерно так, поскольку тебя переехал грузовик. Буквально”.


Расплывчатость вернулась. “Я этого не помню”.


“Док говорит, что ты, возможно, многого не помнишь из того, что произошло”.


Что случилось? Она закрыла глаза, чтобы подумать.


Джо поняла, что было солнечно, еще до того, как открыла глаза. В комнате стоял приторный запах цветочного магазина — лучше, чем дым, но ненамного. Она услышала приглушенные музыкальные фанфары и, приоткрыв глаза, увидела Дакоту, свернувшуюся калачиком в кресле у кровати и поглощенную игрой в Angry Birds на своем iPhone.


“Ты проснулся”, - сказала Дакота.


“Почему все так ведут себя?”


Дакота наморщила лоб. “Это загадка?” Она убрала телефон в карман. “Как ты себя чувствуешь?”


“Как будто я застрял в Дне сурка”.


Дакота наклонилась ближе и положила руку на лоб Джо. “Ты хочешь, чтобы я позвала медсестру?”


“А теперь я собираюсь спать”.


Ее разбудил запах бекона. Жгучая боль в плече притупилась и превратилась в ноющую ноющую боль. Она открыла глаза. Ее зрение, казалось, изменилось. Потребовалось мгновение, чтобы понять, что она снова видит обоими глазами.


Сквинт стояла рядом со своим накрытым столом и ела бекон со своей тарелки для завтрака.


Прежде чем он успел что-либо сказать, она выпалила: “Я проснулась. Я чувствую себя дерьмово и я голодна”.


“Я жертвую собой ради тебя. Эта дрянь убьет тебя”.


“Я почти уверен, что это бекон из индейки. Это больница”.


“Это объясняет вкус”. Он положил то, что осталось от полоски, на тарелку. “Ты только что снова пропустил Пьеретти. На этот раз он был здесь с шефом полиции, так что, может быть, и хорошо, что ты был без сознания.”


“Косоглазый, что случилось?”


Он вытер руки салфеткой и наблюдал за лицом Джо, пока говорил. “Лусеро мертв”.


Она снова была на склоне холма, жаркое пламя лизало дорогу, едкий запах наполнял легкие. Пистолет в ее руке щелкнул — три раза.


“Я устала”, - прошептала она.


Косоглазый сжал ее здоровую руку. “Иди спать. Я буду здесь, когда ты проснешься”.


Доктор Дибьенду просмотрела обновления в карте Джо, и между ее бровями пролегла вертикальная линия. “Ты не ешь”.


Джо испытывала необоснованное желание угодить ей и придержала язык за зубами по поводу привлекательности бекона из индейки.


Доктор Дибьенду достала печенье в форме ножки из корзинки с разными вкусностями и протянула его Джо. “ Может быть, это лучше?”


Джо взяла его левой рукой.


“Вы можете это прочесть?” - спросил доктор.


Корявый почерк покрывал лицевую сторону печенья. “Надеюсь, ты скоро встанешь на ноги”.


“В глазах не двоится?”


Джо покачала головой и тут же пожалела об этом. “Нет”.


Доктор что-то записывал.


“Итак, насколько все плохо?” Спросила Джо.


“Я еще не решила, храбрая ты, удачливая или глупая”. Доктор Дибьенду посмотрела на меня поверх очков. “Но я точно знаю, что ты очень, очень выносливая”. Она повесила карту в ногах кровати и склонилась над Джо. “Ты была без сознания, когда тебя привезли медики. Ты потеряла много крови, в основном из-за ножевого ранения. К счастью, не было повреждено сухожилие или связки. Какое-то время будет больно, - она доброжелательно улыбнулась, - но что-то подсказывает мне, что это тебя не замедлит.


“А мое лицо?”


“Судя по опухоли и расположению травмы, речь шла о переломе скулы, но результаты компьютерной томографии были отрицательными”.


В комнату неторопливо вошла Косоглазка. “Возможно, это как-то связано с толщиной ее черепа”.


Доктор поднял бровь. “Извините, мы обсуждаем медицинскую информацию”.


Джо подняла здоровую руку. “Все в порядке. Он член семьи”.


“Как пожелаешь. У тебя сломана ключица — отсюда и перевязь — и у тебя дистальный лучевой перелом запястья. Ортопед захочет сделать компьютерную томографию, чтобы лучше понять характер травмы, но, основываясь на рентгеновских снимках, я почти уверен, что потребуется операция. Как и в случае с любой раной, наибольшую опасность представляет инфекция. ” Доктор Дибьенду похлопал Джо по предплечью, стараясь не попасть под капельницу. “Лучшее, что ты можешь сделать прямо сейчас, - это отдохнуть и дать своему телу восстановиться. Я вернусь через пару часов, чтобы снова проведать тебя”.


“Спасибо тебе”.


Оставшись наедине со Сквинтом, она не знала, что сказать. Тишина заполнила пространство, прокрадываясь в щели и вокруг цветов, которыми была усыпана комната. Композиция из белых лилий напомнила ей похоронную композицию. Она вздрогнула. Она подошла так близко.


Косоглазка заметила, когда ее взгляд упал на тумбочку. Поверх стопки журналов лежало потрепанное Руководство по оборудованию пожарной охраны и идентификации транспортных средств. “Это со второго участка. Они решили, что если бы вы знали, как выглядят их установки, возможно, вы бы не прыгали перед одной из них, когда она реагировала на пожар. ”


“Это то, что меня ударило?”


“В свою защиту они пытались остановиться”.


“Я не помню эту часть”. Было так много того, чего она все еще не помнила. “Tilda?”


“Жива. Вестент позвонил девять-один-один. Офицеры уже были в пути, чтобы проверить тебя. В противном случае она бы истек кровью ”.


“Должно быть, они просто разминулись с нами”.


“Я полагаю, что да”. Он откашлялся. “Мариса в колонии для несовершеннолетних. Лусеро накачал ее кетамином, но сейчас с ней все в порядке. Учитывая место назначения Лусеро, я уверен, что вы спасли ей жизнь. Он сделал паузу. “Возможно, вам будет интересно узнать, что молодой мистер Джейк Джембровски позвонил мне после того, как узнал, что с вами случилось. Короче говоря, он нашел пещеру в июне. Единственный человек, которому он ее показал, был ...


“Мариса”, - прошептала Джо. “Окно было уловкой, не так ли?”


“Так и было. Мариса подумала, что это запутает расследование”. Косоглазый положил шляпу на руководство. “Когда вы будете готовы, вам нужно будет дать официальное заявление”.


Она закрыла глаза от руководства, от цветов, от Косоглазия.


“Ты когда-нибудь простишь меня, Джо?”


Ее глаза распахнулись. Глаза ее партнера покраснели от боли, но он не отвел взгляда.


“Я должен был быть там”, - сказал он.


“Косоглазый. Ни в чем из этого нет твоей вины. Ни в чем”.


“Ты почти...”


“Но я этого не сделала”. Она сжала его руку и надолго прижала к своей щеке. В животе у нее заурчало.


“Как давно ты в последний раз что-нибудь ела?” спросил он.


“Как долго я здесь нахожусь?”


Он порылся в корзинке с набором для ухода. “ Суп?


“Когда будет еще печенье?”


Косоглазый открыл пакет с печеньем Oreos — должно быть, из Дакоты — и протянул ей печенье, взял одно себе и поставил пакет рядом с ней на кровать. “Неофициально? Отличный выстрел в голову.”


Джо держала печенье распухшими пальцами и раздвигала Орео здоровой рукой. “Не совсем, я целилась в центр массы”.


OceanofPDF.com


46


Два месяца спустя


Наряд, который выбрала Джо, был простым. Черная водолазка, серые шерстяные брюки, пара сапог на низком каблуке. На ней были жемчужные серьги, которые когда-то принадлежали ее матери. Под свитером над сердцем висел на цепочке крошечный ключ от наручников, который подарил ей Эйден, который выглядел более изящным, чем был на самом деле. Как только она получит разрешение вернуться к полноценному несению службы, он снова будет у нее в кармане.


Риск - это то, с чем согласны полицейские. Джо никогда не была из тех, кто думает, что она бессмертна, или что, поскольку она носит значок и пистолет, ей никто не причинит вреда. Однако, когда это было доказано, остались шрамы, такие же глубокие, как и на ее теле. Они просто были не такими заметными.


Здесь, на холме, ее окружали высокие голубые ели. Искусно расположенные липы и клены придавали празднику золотистые, оранжевые и красные тона. Ветерок развевал ее волосы, и она заправила прядь за ухо. Солнце село раньше. Наступили сумерки.


Джо пропустила похороны Лены. Сегодня было что-то особенное. Что-то личное между детективом и ребенком, которого она надеялась спасти. Даже знание того, что Лену убили до того, как ее объявили пропавшей без вести, не облегчило боль, сопровождавшую ее конец.


В каждом расследовании был момент, когда все, что, как Джо думала, она знала, оборачивалось само собой, чтобы раскрыть более глубокую правду. Например, мнение Эверетта Клауда о том, что отдельный факт не является символом большего целого. Одна деталь, взятая по отдельности, не раскрывала головоломку. То же самое было и с жизнью. Каждый раз, когда она думала, что разгадала ее, появлялось что-то неожиданное.


Но это было нормально. Так было интереснее.


“Становится темно”, - сказал Эйден. “Они ждут, когда ты закроешь ворота”. Он обнял ее, и она прислонилась к нему, перенося вес со своей поврежденной ноги. Физиотерапия на этой неделе была жестокой.


Возможно, было странно хотеть крепко хранить память о маленькой девочке, которую ты никогда не видела. Возможно, на самом деле Лена была всего лишь частью более сложной головоломки, и Джо пришлось перевернуть еще несколько кусочков, прежде чем она поняла, что значило для нее материнство. Какие меры она бы предприняла, если бы когда-нибудь ей нужно было защищать собственного ребенка.


Другие воспоминания, которые она хотела забыть. Звук закрывающегося багажника все еще будил ее. Чаще она чувствовала присутствие Лусеро, когда бодрствовала. Он ошибался во многих вещах, но был прав в одном: той ночью она хотела нажать на курок. Она не думала о справедливости, мести или о том, что он пытался сделать со своей дочерью, только о том, что она хотела жить.


Она высвободилась из объятий Эйдена и положила букет перед маленьким камнем, на котором было выбито имя Лены. На зеленой ленте шалфея, обернутой вокруг стеблей, были небольшие следы зубов — любезно предоставленные котенком, ранее известным как “Кошка”.


Лене бы это понравилось.