# Полуночный звонок

Джек Хиггинс

Название: Полуночный звонок / Джек Хиггинс.


Колокол звонит в полночь,

но только тогда, когда этого требует Смерть.


— Ирландская пословица


1


ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР с проливным дождем и мокрым снегом пронесся по аэропорту, когда самолет Gulfstream приземлился. К нему немедленно подъехал лимузин службы безопасности из Белого дома, которым Блейк Джонсон, выйдя из самолета, с удивлением увидел, что за рулем была его давняя секретарша Элис Квармби. Он открыл пассажирскую дверь, забросил внутрь свой саквояж и присоединился к ней.


“Что ты здесь делаешь?”


“Прикрываю твою спину, идиот”, - сказала она ему, отъезжая. “Ты должен был привезти Джейка Казалета с собой из Лондона, и вот ты здесь, один. Я старая нервная баба, когда дело касается моего босса, поэтому хотела бы знать почему.”


“Извини, Элис, это только для ушей Президента”.


“Ну, лучше бы это было вкусно. Приближается его второй срок, и ему нужно показать, кто здесь главный, и вот бывший президент Джейк Казалет — заметьте, прекрасный президент в свое время — ужинает с премьер-министром и дает интервью СМИ, как будто он официальный рупор американской внешней политики. Вы знаете, что Белому дому это не нравится.”


“Я знаю, но хватит об этом. Что-нибудь еще вспомнилось?”


“Очевидно, у президента появился новый друг”.


“В самом деле? Кто?”


“Полковник Сэмюэл Хантер. Я провел кое—какие исследования - не спрашивайте меня, где. У него неплохой послужной список секретных операций в армии, ничего выдающегося, и с тех пор он провел пять лет в ЦРУ, где руководит отделом специальных проектов. Он много где бывает.”


“Так что же это за "специальный проект’, который он придумал, который нравится Овальному кабинету?”


“Президент заинтересовался бизнесом частной армии с тех пор, как вы были здесь в последний раз”.


“Наемники?” Блейк был поражен. “Ради всего святого, зачем?”


“Новое название для них - частные военные компании, так что вам лучше привыкнуть к нему. Кажется, они добились некоторого успеха в Мали, и южноафриканские компании были заняты набором персонала ”.


“Без сомнения, с большим количеством жертв?”


“Без сомнения. И некоторые подразделения, по-видимому, очень преуспели, поддерживая нигерийскую армию в ее борьбе с аль-Каидой ”.


“С помощью военных поставок, которые мы туда перекачиваем?”


“Не в Нигерии, я думаю. Мое исследование предполагает, что ЦРУ и пальцем не тронуло бы этого, если бы было предоставлено самому себе”.


“Вот так, да?” - Спросил Блейк.


“Так говорят, но кто знает?”


“Совершенно верно”, - сказал он. “Ты старый циник, Элис, но почему-то ты всегда все делаешь правильно”.


“Вини во всем Белый дом, Блейк. Я пробыл там дольше, чем кто-либо другой. Это порождает цинизм ”.


—


ОНИ ДВИГАЛИСЬ по Конститьюшн-авеню к Белому дому, где, несмотря на поздний час и сильный дождь, обнаружили демонстрантов.


“Попробуйте зайти через восточный вход”, - предложил Блейк. Элис так и сделала, и дежурный сотрудник Секретной службы проводил их к "Мерседесу", затем сопроводил к секретарю президента, который доставил их в Овальный кабинет и удалился.


Из-за ненастной погоды на улице в комнате было темно, и все же президент держался в тени, отрывая взгляд от бумаг и широко улыбаясь.


“Наконец-то ты здесь. А ты, Элис, это было далеко за пределами служебного долга - поднимать этого негодяя в такой час ”.


“Я думаю, это вошло в привычку, господин президент, после стольких лет”.


“Ты чудо света. А теперь, если не возражаешь, иди и налей себе кофе, пока мы с Блейком разговариваем”.


Элис удалилась, и президент позвал: “Присоединяйтесь к нам, полковник Хантер. Я хотел бы познакомить вас с Блейком Джонсоном”.


Хантер вышел из кабинета главы администрации, мужчина, как и ожидал Блейк, лет шестидесяти, с усами, загорелым лицом и в дорогом костюме из синей фланели.


Он коротко протянул руку. “Ваша слава опережает вас, мистер Джонсон”.


“Полковник”, - официально произнес Блейк.


Улыбка Хантера была фальшивой и пренебрежительной, когда он переключился на более важную добычу. “Как я говорил ранее, господин Президент, мы должны преподнести нашим оппонентам неожиданности и воспользоваться моментом. Это была одна из величайших заповедей ведения войны со времен римской империи.”


Президент повернулся к Блейку. “Вы согласны?”


“Мой опыт ведения боевых действий был по пояс в каком-то болоте в дельте Меконга во Вьетнаме, так что, думаю, у меня никогда не было времени это выяснить”, - сказал Блейк.


Хантер был раздражен и не показывал этого. “Мы все должны идти в ногу со временем”, - сказал он Блейку. “Современное мышление, вот что нам нужно. Например, я удивлен, что у человека в вашем положении секретарем работает пожилая женщина. Насколько она разбирается в компьютерах?”


“Она могла бы написать книгу о Белом доме”, - сказал Блейк. “Она лучше любого компьютера”.


“И, по-видимому, незаконно совала нос в дела Лэнгли в интересах своего департамента”, - сказал Хантер.


“Это будет отдел моей личной безопасности”, - сказал президент. “Он называется "Подвал". Им руководит Блейк Джонсон, а Элис Квармби служила каждому действующему президенту с тех пор, как был задуман ”Подвал"".


Хантер поспешно извинился. “Конечно, вы правы, господин президент. Тем не менее, этот несанкционированный доступ к файлам ЦРУ — это тревожно”.


“Возможно, вы правы, полковник, но поскольку я президент, я тот, кто будет принимать решение по этому поводу. Если бы вы проводили полковника, Блейк”.


Через мгновение Блейк был уже у двери. Хантер последовал за ним, поколебался и обернулся. “ И что же мы обсуждали, господин президент, — о Хаосе и системе поддержки?


“Посмотрим, полковник”, - сказал президент и, когда Блейк закрыл дверь, добавил: “Проходите, садитесь и введите меня в курс дела. Вы вернули президента Казалета?”


“К сожалению, нет, господин президент. Он сказал, что согласился прочитать лекцию в Лондонской школе экономики о терроризме и ИГИЛ, и он пока не может уехать”.


Президент нахмурился. “Вы действительно передали ему конверт, в котором был президентский ордер, предписывающий ему вернуться домой?”


“Конечно. Он сказал, что собирается уйти, но потом на Даунинг-стрит сообщили ему, что все они будут присутствовать на лекции, поэтому он почувствовал, что должен остаться. Прибыль, кстати, пойдет на благотворительность — ”Детям Сирии".


“Так как же я могу жаловаться на это?” - сказал президент, затем неохотно рассмеялся. “ Черт бы тебя побрал, Джейк Казалет, ты поставил меня в тупик в этом деле.


“На самом деле, господин Президент, могу ли я внести предложение?”


“Во что бы то ни стало”.


“Почему бы вам не отправить послание в Кабинет министров, поздравив премьер-министра и президента Казалета с их совместными усилиями — и объявив, что США выделят деньги, собранные для детей Сирии. Таким образом, создается впечатление, что ты был частью всего этого все это время. ”


Теперь президент улыбался. “Какая отличная идея. Я займусь этим немедленно. С одним условием”.


“Что бы это могло быть, господин президент?”


“Ты садишься в этот Гольфстрим, возвращаешься в Лондон сегодня вечером и не показывайся здесь без него. Когда он закончит свое выступление, я хочу, чтобы он вернулся, и никаких споров, даже если он миллиардер. Давайте выпьем за это”. Президент улыбался, когда встал, подошел к буфету и достал бутылку скотча и два стакана, один из которых он протянул Блейку. “Присядь на минутку”.


Президент устроился на диване. “Полагаю, вы считаете меня сумасшедшим, раз я так беспокоюсь о Казалете, но я не могу не думать о том, что произошло в прошлом году”. Президент направил генерала Чарльза Фергюсона, главу “частной армии” премьер-министра, и его людей в дом Казалета на Нантакете, чтобы Казалет мог поблагодарить их от имени президента за успех недавней операции. Но убийцы из "Аль-Каиды" ждали их. “Чарльз Фергюсон, Шон Диллон, капитан Сара Гидеон и сам Казалет, все они могли погибнуть”.


“Ну, они этого не сделали”, - сказал Блейк. “Ты ни в чем не виноват. Кроме того, Шон Диллон - самый опасный человек, которого я когда-либо встречал. Они выбрали не ту цель”.


“Но они попытаются снова. Особенно после того, как Диллон и компания застрелили Главаря "Аль-Каиды”, стоявшего за нападением ".


“Тут я с вами согласен. У меня нутром чую, что аль-Каида не позволит нам забыть об этом”, - сказал Блейк. “Именно поэтому мы потратили так много времени на поддержание связи по ту сторону Атлантики”.


“Мой подвал”, - сказал президент. “И частная армия премьер-министра”. Он покачал головой. “Объединенные общей целью и все же такие далекие друг от друга”.


Блейк допил свой напиток и встал. “Не в том мире, в котором мы живем, не в наши дни. Я лучше пойду”.


“Конечно. Береги себя”.


Блейк повернулся. “Всегда так делаю, господин президент”, - сказал он и ушел.


Президент сидел, думая о том, что сказал Блейк. Не в том мире, в котором мы живем, не в наши дни. На мгновение его охватило отчаяние, но так дело не пойдет. Предстояла работа, и он сел за стол и начал просматривать свои бумаги.


—


ФРЭНК ДОЛАН, когда-то мастер-сержант рейнджеров, а ныне личный помощник и шофер Хантера, ждал полковника, когда тот выходил из Белого дома, высоко подняв зонт от проливного дождя.


“ Все идет по плану, сэр?


“Сержант, там работают по-настоящему сумасшедшие люди, в том числе этот президент, его охранник и старая карга, работающая на них”.


“ Это, должно быть, она дремлет вон там, в ”Мерседесе", - сказал Долан, трогаясь с места. “Я навела о нем справки. Блейк Джонсон, верно? Трижды награжден во Вьетнаме.”


“Черт возьми, в те дни медали раздавали как конфеты”, - сказал Хантер.


“Он тоже некоторое время служил в ФБР. Получил пулю, предназначавшуюся Казалету, когда Казалет был сенатором ”.


“Ну, хулиган для него”, - сказал Хантер, глядя в окно. “Вашингтон под дождем. Я ненавижу это”.


“Запланировали ли мы что-нибудь особенное в этой поездке, сэр?”


“Лондон. Я хочу еще раз взглянуть на операцию Ханса Вебера "Хаос", ту, что проводится на старой базе королевских ВВС в Чарнли. Может быть, он нашел еще самолеты времен Второй мировой войны ”.


“Еще призраки на взлетно-посадочных полосах, как эти его Дакоты. Поршневые двигатели, даже не реактивные”, - сказал Долан.


“Но как раз то, что нужно для трудных мест Африки. Если они сломаются, их можно починить точно так же, как вы ремонтируете старую машину, в то время как реактивный самолет посреди Гамбии будет стоять и разлагаться ”.


“Значит, в этих старых самолетах действительно могут быть деньги?”


“Больше, чем ты можешь себе представить. Конечно, это будет зависеть от того, как с ними поступят”.


“Некоторые районы страны, в которых действуют частные военные компании, довольно неспокойны. Полагаю, именно поэтому вас интересует Хаос”.


“Ну, сержант Долан, вы же знаете, что мое участие в компании исключило бы это”, - сказал Хантер. “Не говоря уже о моей связи с ЦРУ. Но если на карту поставлена национальная безопасность, что ж, мы должны быть готовы, тебе так не кажется? ” и он резко рассмеялся.


—


В АЭРОПОРТУ "Гольфстрим" ждал под дождем, пока Элис и Блейк расставались. Он рассказал ей о тревогах президента, и она кивнула.


“Я думаю, есть и кое-что еще”, - сказала она. “Даже в шестьдесят пять Джейк Казалет по-прежнему полон невероятной энергии и, более того, немного необузданности. Никогда не знаешь, что он собирается сделать в следующий раз. Президенты не должны так себя вести, даже бывшие ”.


“Я думаю, я мог бы упомянуть нескольких, кто это сделал, Элис, но ты права — он непредсказуем, скорее всего, нападет прямо при опасности”.


“Так доставь его домой целым и невредимым”, - сказала она.


Он поцеловал ее в щеку, кивнул стюардессе, а затем побежал к "Гольфстриму". Несколько мгновений спустя он устроился на своем месте и выглянул в окно, но Элис там уже не было.


"Гольфстрим" очень быстро набирал высоту в направлении Атлантики, выровнявшись на высоте сорока тысяч футов, и второй пилот зашел на кухню, вернулся с тремя чашками кофе на подносе и передал одну Блейку.


“Если повезет, до прибытия шесть часов. В середине Атлантики надвигается шторм, так что пристегнись, если хочешь спать ”.


Блейку, однако, не хотелось спать. Его быстрое возвращение в Лондон могло вызвать некоторые удивления, поэтому он понял, что должен предупредить их. На конспиративной квартире в Холланд-парке днем и ночью был доступен только один человек, поэтому он достал свой Кодекс и позвонил Роперу. Несмотря на поздний час, он знал, что майор Джайлс Роупер будет сидеть в своем инвалидном кресле в компьютерном зале и проверять свои экраны в поисках разведданных. И Тони Дойл, сержант военной полиции на ночном дежурстве, должен был быть поблизости. Ямайский кокни, родившийся в Лондоне, Дойл пошел в армию, чтобы повидать мир, но дальше Белфаста и ИРА не продвинулся. Теперь его миссией было заботиться о Роупере - и бесконечно снабжать его чаем, виски и бутербродами с беконом.


Роупер включил телефон на громкую связь, чтобы Тони мог слышать. “Что происходит, Блейк? Я слышал о быстрой отдаче, но это смешно”.


“Президент хочет вернуть Казалета, как только тот освободится, поэтому он послал меня убедиться. Он беспокоится о том, что ”Свободный дух" получит слишком широкую огласку ".


“Он слишком беспокоится”, - крикнул Дойл. “У Джейка все в порядке”.


“Для человека, который когда-то был лидером свободного мира, Тони, - крикнул в ответ Блейк, - он мог бы просто подумать о том, чтобы отойти на некоторое время и сделать себя менее привлекательной мишенью”.


“Возможно, ты прав”, - сказал Роупер. “Но будет здорово снова увидеть тебя здесь. Я дам тебе немного поспать и загляну позже, чтобы узнать, как у тебя дела”.


—


БЫЛО ТИХО , если не считать гула двигателей, и Блейк лег на спину и задремал, думая о том, как сначала аль-Каида, а затем ИГИЛ изменили мир. Теперь игра называется "Международный терроризм самого смертоносного вида", "Аль-Каида" разрушает жизни миллионов людей, каждое из ее ответвлений контролируется анонимным лидером, известным как Мастер. Фергюсон и его люди были ответственны за смерть двух Хозяев, поэтому "Аль-Каида" хотела им отомстить.


Он встал и пошел на кухню за бутылкой ирландского виски Bushmills, которая, как он знал, хранилась там. Когда он открыл его, дождь барабанил по фюзеляжу "Гольфстрима" и раздавались раскаты далекого грома. Он поставил стакан на стол, и зазвучал его "Кодекс".


“Кто это?”


Голос на другом конце провода был ему незнаком. Это был культурный и зрелый мужчина в возрасте, безупречный английский с едва заметным французским акцентом. “А, вот и вы, мистер Джонсон. Грязная ночь для пересечения Атлантики. Надеюсь, президент был в добром здравии, когда вы покидали Вашингтон?”


“Кто ты, черт возьми, такой?” Спросил Блейк, холодно осознавая, что, вероятно, уже знает ответ на этот вопрос.


“Ах, только не говори мне, что ты не знал, что рано или поздно я позвоню. Есть долги, которые нужно заплатить. Я намерен позаботиться о том, чтобы они были выплачены”.


“Так ты новый Хозяин?” Сказал Блейк. “Мне было интересно, когда появится еще один. Голос по телефону, пытающийся оправдать аль-Каиду и международный терроризм. Вы, ребята, никогда не прекращаете пытаться, не так ли?”


“ И никогда не буду. Я, конечно, не такой легкий ученик, каким были мои предшественники. В наши дни технологии меняются с каждой неделей, и даже великому майору Джайлзу Роперу будет трудно справиться со мной. Что касается Фергюсона — скажите ему, что это другой мир. Его время истекло. Если подумать, то это не имеет значения. Я скажу ему сам”.


“Я уверен, что он будет с нетерпением ждать этого”.


“А Джейк Казалет? Отвези его домой, пока можешь. Его время тоже на исходе. О, и передай от меня привет очаровательному капитану Саре Гидеон. Я так понимаю, у нее скоро день рождения. Передай капитану мои искренние пожелания и скажи, что мы скоро увидимся. ”


Блейк позвонил Роуперу и рассказал ему о случившемся. “Бог знает, что подумает Фергюсон”.


“Его легко спросить”, - сказал Роупер. “ Он остановился в крыле для гостей. Вы были удивлены звонком?”


“Нет, я всегда думал, что "Аль-Каида" будет мстить. Мы уже стоили им двух Мастеров, так чего же ты ожидал?


“Этот разговор записан в вашем Кодексе?”


“Конечно”.


“Это должно было привести Фергюсона в чувство быстрее, чем холодный душ. Мы все можем послушать.


Фергюсон ответил через пять минут. “ Доброе утро, Блейк, ты на связи?


“ Готовы и ждем, генерал.


“Итак, позвольте мне послушать, что он собирается сказать”.


Когда он был закончен, Фергюсон улыбнулся. “Дерзкий ублюдок. Прокрути это еще раз”.


Ропер подчинился, и на этот раз Фергюсон не улыбнулся. “Этот парень доставит нам неприятности. Плавный подход, фамильярность - все это предназначено для маскировки его истинной сущности ”.


“Я согласен”, - сказал Роупер. “Но он не может поверить, что его очаровательный подход может кого-то обмануть, так в чем же его игра?”


“Может быть, это просто для того, чтобы сбить с толку”, - предположил Блейк.


Фергюсон сказал: “Он умный ублюдок, я отдаю тебе должное. И хорошо информирован. Например, на день рождения Сары. Используй защищенную связь, чтобы сообщить всем нашим людям, что новый Хозяин вернулся, чтобы досаждать нам и предупредить Кабинет министров, Службы безопасности и МИ-5. Я думаю, это все. ”


“А как насчет президента Казалета, генерал?”


“О, конечно, и он тоже. Позвони ему в "Дорчестер". Попроси позавтракать с нами. Но ни слова об этом Белому дому. Это именно то, чего они хотят избежать ”.


“Предоставьте это мне, генерал”.


“Я твердо намерен это сделать, потому что собираюсь вернуться в постель на пару часов”. Он повернулся к Тони Дойлу. “Что касается вас, сержант, когда придет время, поезжайте на Фарли Филд и заберите Блейка Джонсона”.


“С удовольствием, генерал”, - сказал ему Дойл.


“Веди машину осторожно, негодяй. Малейший намек на царапину, и я получу твои нашивки”.


Фергюсон вышел, и Дойл повернулся к Роуперу. “ Значит, мы снова отправляемся на войну, майор?


“Похоже на то; я чувствую запах пороха”, - сказал Роупер.


Дойл ушел, а Роупер налил большую порцию виски, залпом выпил ее и закурил сигарету. Он правой рукой нажал главный выключатель, включив все в компьютерном зале, и сидел там, задумчиво глядя на десятки экранов.


“Не волнуйся, Мастер”, - тихо пробормотал он. “В конце концов, я найду тебя. Я всегда это делаю”.

2


НА ЛОНДОНСКУЮ НАБЕРЕЖНУЮ рано опустился туман, перекатываясь через Темзу в Уоппинге, в миле вниз по реке от заведения Гарри Солтера "Темный человек", где старый пирс выдавался из Тренчард-стрит, а чуть поодаль от него располагался ранневикторианский паб.


К пирсу двумя цепями был привязан моторный катер, выкрашенный в сине-белый цвет, что придавало ему постоянный вид, но в то же время позволяло катеру свободно двигаться при пятиузловом течении, которое было в то утро.


Название лодки было Moonglow, и тот факт, что нарисованная вывеска, висевшая снаружи паба, указывала на то, что владельца зовут Джордж Мун, позабавил многих людей. Однако Муна это не беспокоило. Его семья владела пабом со времен правления королевы Виктории, чем он гордился, и ему нравилось спать на борту катера, как и прошлой ночью. Но теперь предстояла работа, а это означало визит в его офис.


Он поднялся по ступенькам с пирса - маленький, ничем не примечательный лысеющий человечек в стальных очках, кутающийся в плащ, с зонтиком над головой, - и подошел к входной двери паба. Перед ним стояли два объявления, одно из которых гласило: ЗАКРЫТО НА ЗИМУ, другое - "MOON ENTERPRISES LIMITED", и когда он подошел, дверь ему открыл его кузен Гарольд, суровый, брутального вида мужчина с приплюснутым носом бывшего боксера.


“Сегодня поздно утром, Джордж. Шикарный старикашка дважды звонил по домашнему телефону за последние полчаса. Сказал, что перезвонит”.


“Так оно и будет продолжаться”, - сказал Мун. “ Я уже говорил тебе раньше, ты слишком много беспокоишься. Я выключил свой мобильный.”


“Я просто хотел убедиться, что ты не пропустил ничего вкусненького”, - сказал ему Гарольд.


“Я знаю, солнышко”. Джордж ущипнул здоровяка за щеку. “А теперь принеси мне кружку обжигающе горячего чая и ирландский виски, и мы будем ждать, когда твой шикарный парень снова появится”.


В баре было тихо, все умиротворяюще, бутылки выстроились в ряд у викторианских зеркал за стойкой. Заведения такого типа обычно были воровским притоном для сильно пьющих и наркоманов, но Мун уже давно вбил это себе в голову. Застройка вдоль Темзы открыла совершенно новый мир, и его портфолио было значительным. Жизнь была хороша.


Зазвонил его мобильный, и он ответил: “Мун Энтерпрайзиз”.


“Как величественно это звучит, мистер Мун”.


Гарольд был прав, действительно шикарный парень. Мун поманил его к себе, включив свой мобильный на громкую связь, чтобы Гарольд мог слушать.


“Кто это?”


“Хозяин, который ищет готового слугу. Я только что перевел семьдесят пять тысяч фунтов на ваш банковский счет в качестве доказательства добросовестности. Позже могут быть другие выплаты ”.


“Сделай мне одолжение”, - попросил Мун. “Уходи и умри где-нибудь. Ты думаешь, я в это верю?”


“Я перезвоню тебе снова через пятнадцать минут. Если ты скажешь "нет", я могу аннулировать депозит, но поскольку я не могу представить, что ты настолько глуп, я не думаю, что это вероятно. Я советую вам обратиться в свой банк.”


“Это безумие”, - сказал Мун, поворачиваясь к Гарольду.


“Откуда ты знаешь?” Спросил Гарольд. “Ты не связывался с банком”.


“Ладно, просто чтобы ты была счастлива. Впрочем, пустая трата времени”.


Он позвонил, пожав плечами, и через несколько минут получил ошеломляющую новость. “Я не могу в это поверить”, - хрипло сказал он Гарольду. “Что за игру затеял этот чудак?”


“Джордж, мне все равно. Все, что я знаю, это настоящие деньги. Давай я принесу тебе еще виски”, - сказал Гарольд. “Вставь немного грифеля в свой карандаш, когда он вернется к тебе”.


Что и сделал Мастер, пока Мун пил его. “Довольны, мистер Мун?”


“А кто бы не был? Так кто же ты и чего хочешь?”


“Чего я хочу, так это твоего знакомства с лондонским преступным миром, как у твоей семьи до тебя. Поколение воров и речных крыс. Как там выразился Чарльз Диккенс? Те, кто зарабатывал на жизнь поиском трупов в Темзе от имени Речной полиции? Нет ни одного преступного сообщества, которого вы не затронули.”


“И горжусь этим”, - сказал Мун.


“Ты был особенно занят поставкой выпивки и сигарет из Европы - но никаких наркотиков, ты слишком хитер для этого, и это одна из причин, по которой я выбрал тебя. Вы также преуспели в строительстве складов у Темзы, в то время как кузен Гарольд может ловить хулиганов десятками в любой момент, когда они понадобятся.”


“И рад это сделать, мистер”, - крикнул Гарольд.


Мун сказал: “Хорошо, ты много знаешь обо мне, ну и что?”


“Я знаю о тебе все, мой друг, даже тот факт, что несколько лет назад ты работал на российскую военную разведку, ГРУ, оказавшись полезным во многих отношениях прямо здесь, в Лондоне. Помнишь свой идентификационный код? ‘Полуночный колокол звонит’? МИ-5 заинтересовалась бы. Ты мог бы получить двадцать пять лет за государственную измену.”


Мун был ошеломлен. “Но откуда ты мог это знать?”


“Вы наверняка слышали об Аль-Каиде. Наша информационная система не хуже ЦРУ — даже лучше!— и я могу получить к ней доступ, нажав кнопку ”.


“Так это мусульманская традиция?”


“Это проблема?”


Тут вмешался Гарольд. “Никаких проблем, хозяин. Ты получишь все, что захочешь”.


“Это хорошо, потому что, если бы я этого не сделал, мне пришлось бы тебя убить. В любом случае, твоя первая работа для меня будет касаться Гарри и Билли Солтеров”.


Луна прояснилась. “У нас есть история, у нас и Солтеров”.


Гарольд спросил: “Что ты хочешь, чтобы мы сделали? Разгромить их ресторан?”


“Пока нет. Что-нибудь более тонкое. Дай им только намек на то, что мы можем сделать”.


“Можешь предоставить это мне”, - сказал ему Гарольд. “Хаос - моя специальность”.


“Я рад узнать, что ты можешь произнести это по буквам”, - сказал Мастер.


“Что ж, я могу, и для меня будет большим удовольствием поставить Солтерсам синяк под глазом”.


“Тогда за плодотворное сотрудничество, джентльмены. Я буду на связи”.


—


МУН СКАЗАЛ: “Он ушел, но я не могу сказать, что рад работать на мусульманина”.


“Разве ты не говорил мне, что у нас был прадедушка, индийский моряк, который прыгнул с корабля в Лондонском бассейне?”


“Верно”.


“Тогда перестань быть расистом, присоединяйся ко мне на кухне, и я приготовлю тебе завтрак”.


“Интересно, где он живет”, - сказал Мун.


“Я бы не побился об заклад, что он предпочел бы, чтобы ты не знала. Кроме того, это может быть где угодно — в Лондоне, Мадриде, Тимбукту!”


“Ты так думаешь?”


“Все, что вам нужно в наши дни, - это закодированный мобильный телефон, и вы сможете охватить весь мир”.


—


ГАРОЛЬД БЫЛ ПРАВ, конечно, потому что Мастер действительно часто переезжал по понятным причинам. В тот момент он жил в Париже на меблированной барже рядом с другими баржами, пришвартованными на набережной Брюм на Сене.


Мастер думал, что дело с Лунами прошло хорошо. Несмотря на определенную преступную хитрость с их стороны, они упустили тот факт, что он полностью взял их под контроль. Они продали свои души дьяволу, что позабавило его. Совсем как Фауст. В жизни главное - власть.


До сих пор все шло хорошо, и он мог с уверенностью переходить к следующему шагу, но в жизни всегда случаются неожиданности — только что произошла смерть в семье других людей, имевших отношение к его планам. На мгновение он заколебался, ожидая, что Бог выберет подходящее время для действий, ибо, как и во всем остальном, был только один Бог, и Усама был его Пророком.


Но он решил, что время пришло, достал свой мобильный телефон с кодовым кодом и позвонил в Драмор-хаус в графстве Ольстер, все еще являющийся старым фамильным домом семьи Мэги, несмотря на некоторый упадок.


Финбар Мэги, сидевший за столом для завтрака на кухне фермы, отодвинул свою тарелку и потянулся за полстаканом виски, который ему подвинул его кузен Эли.


“Кто, черт возьми, меня сейчас беспокоит?” Сказал Финбар, доставая свой мобильный и переключая его на громкую связь.


Илай, седовласый и бородатый, разливал чай. “Ответь, ради Бога”.


Финбар так и сделал. “Кто это, черт возьми? Я не в лучшем настроении”.


“Ну, ты бы и не стал”, - сказал ему Мастер. “Я слышал о несчастном случае, в результате которого погибла твоя жена. С тобой обращаются очень несправедливо. Приезжай в Лондон, и я помогу все исправить”.


“На это нужны чертовы деньги, ты, безумец”, - крикнул Финбар.


“Именно поэтому я перевел двадцать тысяч фунтов на твой банковский счет на дорожные расходы”.


“Черт бы тебя побрал, у меня нет времени на шутки”. Финбар отключился. “Ты слышал этого идиота?”


“Я звонил, но не слышал, чтобы ты звонил в банк, чтобы проверить ситуацию”, - сказал Эли.


Финбар уставился на него, нахмурившись, затем именно это и сделал. Через несколько минут он дико уставился на Илая. “Это правда. Деньги переведены”.


“Тогда тебе придется надеяться, что он перезвонит”.


В тот же миг Мастер сделал это. “Теперь ты счастлив?”


“Почему я должен волноваться?” Спросил Финбар. “Но откуда вы знаете об аварии и почему это должно вас беспокоить?”


“Я представляю организацию, у которой были проблемы с неким генералом Чарльзом Фергюсоном и некоторыми людьми, которые на него работают, включая наемного убийцу ИРА по имени Шон Диллон”.


“Вот ублюдок!” Финбар стукнул сжатым кулаком по столу. “Пусть он умрет раньше меня, чтобы я имел удовлетворение узнать, что он мертв”.


“Я могу себе представить. Я также знаю о прискорбном случае, связанном с вашими сыновьями несколько лет назад, когда он оставил одного из ваших мальчиков калекой на всю жизнь. Он доставил тебе очень неприятности.


“Чертовски верно”, - сказал Финбар и покачал головой. “Откуда ты так много знаешь?”


“Потому что я представляю самую могущественную организацию такого рода в мире, аль-Каиду. Наш доступ к информации безграничен, и деньги, которые я вам дал, - это только начало. Я знаю, что твой телефон включен на громкую связь - это касается и твоего кузена Эли.”


“А если я скажу ”нет"?" Спросил Финбар.


“Это доказало бы, насколько ты глуп, и мне пришлось бы позаботиться о твоем избавлении”.


Финбар резко рассмеялся. “Ну, этого мы допустить не можем. Я в деле, и это касается Илая”.


“Я знал, что вы разумный человек. Кто знает, может быть, мы даже разгадаем тайну ”Марии Бланко" и ее груза".


“Ты знаешь об этом, не так ли? Двадцать пять миллионов фунтов стерлингов в золотых слитках, когда это было похищено. Бог знает, сколько бы это стоило сегодня”.


“Много”, - сказал Мастер. “Это могло бы поддерживать деятельность ИРА в течение многих лет, а они позволили этому ускользнуть у них из рук”.


“Я думаю, это был Диллон, ублюдок. Могло ли это быть?”


“Предположительно, в то время он был в пустынях Алжира, обучая новобранцев для ИРА. Но с таким человеком, как Шон Диллон, никогда не знаешь наверняка ”.


“Так что же мне теперь делать?”


“Отправляйся в Лондон, и я свяжусь с тобой. Но помни, что теперь ты принадлежишь нам. Будет жаль, если ты забудешь”.


Мастер ушел через мгновение, и Эли спросил: “Что все это было?”


“Это было о том, что мы снова при деньгах, так что счастливых дней, старина. Я направляюсь в Лондон ”.


—


В ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ Шон Диллон подъезжал на своем Mini к конспиративной квартире в Холланд-парке в ответ на звонок Роупера о прибытии нового Хозяина и предложение Фергюсона встретиться за завтраком.


Он направился прямо в компьютерный зал, который был пуст, но звуки голосов и смеха направили его в столовую, где Мэгги Холл приготовила завтрак, а Тони Дойл помогал ей его подавать.


Блейк был там, и Сара привела двоюродную сестру Диллона Ханну, а также Гарри и Билли Солтеры, оба в черных спортивных костюмах. Ханна была молода, ей было всего девятнадцать, но она выросла в семье ИРА и знала, как обращаться с оружием. Она также училась в Королевском музыкальном колледже, но Диллон иногда беспокоился, что ее слишком привлекает жизнь вне закона.


Что касается Солтеров, то они были гангстерами, которые обнаружили, что в наши дни в Лондоне могут законно зарабатывать миллионы, а юный Билли даже стал настолько легальным, что поступил на службу в МИ-5.


“Пора за книгами, это да, но запах твоей стряпни всегда сводит меня с ума, так что давай приступим к делу, Мэгги”, - сказал Гарри Солтер.


Все приступили к еде, и Блейк спросил: “Итак, что все думают о еще одном Мастере на сцене?”


“Я бы хотел пристрелить этого ублюдка”, - с чувством сказал Гарри.


“Ты можешь послушать запись его выступления в компьютерном зале”, - сказал Роупер. “Что ты обо всем этом думаешь, Билли?”


“Пока у меня в кармане есть место для пистолета, я справлюсь”.


“А ты, Шон?” Спросила Сара.


“Ну, это не Афганистан, где ты завоевала свои медали, Сара, это больше похоже на Белфаст-Сити во время Смуты, и я пережил это”.


Наступил мрачный момент, как будто никто не знал, что сказать, а затем послышался звук подъезжающей машины на улице, где начался дождь. Мгновение спустя вошел Генри Франкель, секретарь кабинета министров, в накинутом на плечи темно-синем плаще.


Он поцеловал Гарри в макушку. “Верни мне рассудок, ты, старый дьявол. Независимо от того, насколько хорошо я выполняю свою работу, там, внизу, ад: сунниты или шииты, ИГИЛ или НЕТ, чем сейчас занимается ХАМАС, что собирается делать Иран, выживет ли Йемен, собирается ли Палестина снова взорваться?” Он всплеснул руками.


“Полегче, Генри”, - сказал Роупер. “Ты заработаешь себе сердечный приступ”.


“Джайлс, может, я и секретарь кабинета министров, но я всего лишь еще один чертов государственный служащий, что-то вроде рассыльного высшего ранга, передающий премьер-министру новости о том, что происходит в мире в целом, и это нехорошо. Терроризм повсюду сеет хаос, мы сталкиваемся с одной войной за другой, и все выглядит так, как будто может стать еще хуже. Наши самые высокопоставленные политики начинают чувствовать, что они не могут справиться. Забери людей, от которых я только что ушел. Там был сэр Чарльз Глинн, генеральный директор МИ-5; Фергюсон, представляющий вас; министр внутренних дел; человек из Скотленд-Ярда; дядя Том Кобли, я клянусь; и мы не должны забывать Джейка Казалета ”.


“Итак, к чему нас ведет эта тирада?” Спросил Роупер.


В этот момент вошел Джейк Казалет и снял трубку. “Они больше не знают, что делать, кроме как позволить вам, люди, стрелять в тех, кто, как мы надеемся, являются злодеями. Новость о том, что "Аль-Каида" снова подняла голову в лице нового Хозяина, легла на нее свинцовым грузом, учитывая, что последний из них был едва мертв ”.


“Я думаю, что так и было бы”, - сказал Блейк.


Сара повернулась к Франкелю. “ Позавтракай как следует, Генри, и помни, что сказал Сомерсет Моэм. ‘Чтобы хорошо пообедать в Англии, необходимо завтракать три раза в день”.


Генри рассмеялся. “Ах, ты всегда находишь способ подбодрить меня. Я буду неукоснительно следовать твоим советам”.


“Итак, чем занимается Фергюсон в данный момент? Все еще на Даунинг-стрит?” Спросил Диллон.


“Министерство обороны. Специальный комитет с заинтересованными сторонами, обсуждающий, как не допустить выхода ситуации из-под контроля”.


“Почему ты не участвуешь в нем? Боже Милостивый, Джейк, с твоим опытом солдата и президента”.


“Не волнуйся, премьер-министр назначил меня специальным советником. Я найду предлог, чтобы не возвращаться в Вашингтон, не так ли, Блейк?”


“Это будет тот самый день”, - сказал Гарри. “ Значит, нам действительно нужно держаться поближе?


“В пределах разумного”.


“Нам нужно открыть "Темного человека", но я полагаю, что молодой Хасим справится в крайнем случае. Он подал большие надежды, этот мальчик, и Дора о нем высокого мнения ”.


“Тогда у Гарри дома есть кое-какие дела”, - сказал Билли.


“У тебя свадьба или что-то в этом роде?” Спросила Сара.


“Одна или две вещи, вот и все, но вещи нужно упорядочить. Мы можем вернуться сюда достаточно скоро, если у вас возникнут проблемы”.


“Ну, я знаю”, - сказал Диллон. “Я только вчера услышал, что мой дорогой друг погиб в автокатастрофе во время визита в Ольстер. Виноват пьяный водитель. Мне нужно засвидетельствовать свое почтение семье, поэтому мне придется ненадолго отлучиться.”


“Нет проблем”, - сказал Роупер.


Диллон кивнул, уставившись в пространство, и Ханна мягко спросила: “Тебе нужна помощь?”


Были и другие слушатели, когда Диллон сказал: “И ты та девушка, которая это увидела. Когда я переехал жить в Килберн со своим отцом, моя мать умерла, нашими ближайшими соседями были Финбар и Эйлин Мэги, она была самой доброй женщиной, которую я когда-либо знал, он - пьяной, неприятной свиньей, мошенником и мелким преступником, который часто сидел в тюрьме.”


“Так к чему же все это привело?”


“ Мальчики-близнецы по имени Тэд и Ларри, которые учились в той же школе, что и я, хотя и на двенадцать лет позже.


“Так что же пошло не так?” Спросила Сара. “Очевидно, что-то произошло”.


“Маги, как и я, родом из графства Даун, в прежние времена были состоятельной семьей, и им принадлежала ферма над заливом Драмор. Двоюродный брат, Эли Мэги, выращивал его для них и управлял большим старым катером под названием ”Мария Бланко" с пристани внизу в заливе."


“Был ли Финбар АЙРОЙ?”


“Они бы его не приняли. Он был хвастуном, который называл себя АЙРОЙ перед своими сыновьями и призывал их навестить его, чего Эйлин не хотела, потому что там было кровопролитие и война. Было много таких парней, как он, претендовавших на ложную славу, когда все, что они делали, это водили грузовик по ночам, развозили продукты по супермаркетам, выпивку по пабам и доставляли приказы начальника штаба местным командирам.”


“Подкрепленный документами, которые удовлетворили бы полицию?” Спросила Сара. “Если бы их остановили?”


“Конечно, но ношение оружия было запрещено из-за опасности полицейских обысков”. Он пожал плечами. “Это было что-то вроде почтовой службы ИРА, доставляющей почту своим войскам”.


“И ты бы знал”, - сказала Ханна.


“Конечно, я тот парень, который отказался от многообещающей карьеры в Национальном театре двумя годами ранее, потому что его отец, приехавший в Белфаст на семейные похороны, попал в перестрелку между десантниками и разъяренной толпой и был застрелен по ошибке. Для меня Следующей остановкой была Временная ИРА, Провос, и я думал, ты согласишься с этим, Ханна, после того, что случилось с тобой и твоими родителями.”


“Никто не мог понять большего, Шон, и тебе пришлось сделать чертовски трудный выбор”.


- Но что подумала Эйлин о том, что Финбар убедил своих сыновей навестить его в стране бандитов? - спросила Сара.


“Ее худший кошмар стал явью, потому что RUC начал вынюхивать Финбара, человека с сыновьями из Лондона, которые постоянно навещали его”.


“Я бы удивился, если бы они этого не сделали. К чему это привело?”


“Однажды вечером он достал из кармана пистолет Браунинг, просто чтобы создать себе подходящий образ мачо, будучи, как обычно, пьяным. Отказался остановиться перед полицейской машиной, разбился во время погони.”


- Значит, десять лет в тюрьме Мейз? - спросила Ханна.


“Нет, потому что он был пьян, у него были проблемы с оружием, и полиция открыла огонь”.


“Они застрелили ублюдка?” Спросила Ханна.


“Нет, но они дважды ударили Ларри Мэги, один раз в правую ногу, другой - в спину, что было законным ответом на нападение, но поскольку стрельбу устроила полиция, получилось неловко. На данный момент они решили проблему, отправив мальчиков в местную больницу в коттеджах.”


“Итак, очевидно, что Финбар был арестован”, - сказала Сара.


“Конечно, но врачи в больнице, зная, с какой стороны намазан их хлеб маслом, но не зная, что делать с Ларри, обратились к начальнику штаба ИРА в округе Даун Хью Талли, который прислал высокопоставленного силовика, чтобы прояснить ситуацию, что он и сделал ”.


“Это случайно не ты?” Спросила Ханна.


Вмешалась Сара. “Что ты сделал?”


“В те дни у ИРА было много денег плюс нужные связи. Однажды ночью я украл мальчиков из больницы, отвез их домой к хорошему другу, который доставил нас самолетом на маленький аэродром в Кенте. Используя наши связи, я смог организовать скромную частную больницу для приема молодого человека, который попал в автокатастрофу за границей с травмой спины и переломом ноги.”


“Очень умно”, - сказала Ханна. “ Значит, перестрелки в Ольстере никогда не было?


“А Эйлин?” Спросила Сара.


“Вечно благодарен”.


“Остается только Финбар”, - сказала Ханна. “ Что с ним случилось? - спросил я.


“Ничего”, - сказал Диллон. “КРУ так и не выдвинул обвинения. Они сочли его слишком полезным в качестве информатора”.


“Ублюдок”, - сказала Ханна.


“Да, он был и остается”. Роупер улыбнулся. “Но, по крайней мере, это оставляет нас с капитаном Чудесным, который исправляет все ошибки”.


“Не совсем, Ларри остался калекой на всю жизнь”, - сказал Диллон. “Но, по крайней мере, Эйлин вернула своих мальчиков домой”.


Вмешался Билли. “Все эти годы, Диллон, и ты ни разу не упомянул, что знаком с Мэджи”. Он обратился к Ханне. “Они были самыми известными гангстерами в Лондоне, когда были активны”.


“Гангстеры?” Ханна была поражена.


Гарри сказал: “Он прав, Ханна. Для них только лучшее. Костюмы с Сэвил-Роу, обувь от Lobb's, одного из самых красивых домов на Керзон-стрит, недалеко от Дорчестера, что, согласитесь, довольно удобно. The Green Harp недалеко от Shepherd Market, одного из лучших игровых клубов Лондона, с Tara Place на верхнем этаже, специализирующегося на ирландской кухне.”


“Который я не пробовал со времен улучшений”, - сказал Диллон. “Но собираюсь попробовать”.


“Что за история, Диллон, ты всегда полон сюрпризов. Пошли, Билли, у нас есть работа”, - сказал ему Гарри.


Билли встал и спросил: “А Финбар, что с ним случилось?”


“ Эйлин была в Ольстере, чтобы обсудить юридические вопросы, касающиеся фермы Маги, где он жил в течение многих лет. Он подобрал ее на вокзале, как обычно, пьяный, попал в очередную аварию и умудрился убить свою жену. Там, где его касались, были порезы и ушибы, но, похоже, он выйдет на свободу.”


“Боже милостивый”. Ханна перекрестилась. “Черт бы его побрал”.


“Поистине ужасный человек”, - сказала Сара. “Но все же их отец, вот в чем проблема. Как ты думаешь, что сделают братья?”


“Я не имею ни малейшего представления”, - сказал Диллон. “Я даже не знаю, похороны сегодня или завтра. Я собираюсь повидать Тэда и Ларри прямо сейчас. Как часто ты видишь меня в черном костюме, но этот на всякий случай.”


“Можно мне пойти с тобой?” Спросила Ханна. “Мой темно-синий, но приемлемый”.


Роупер сказал: “Я не против, но если будут похороны, я хочу, чтобы ты вернулся сюда, как только все закончится”.


Диллон схватил Ханну за руку, они поспешили к выходу, и Ропер повернулся к Солтерам. “Вы единственные, кого я могу принять живущими отдельно, так что идите”.


Гарри ухмыльнулся, сказал: “Давай пошевеливайся, Билли”, - и они ушли.


Блейк, Генри Франкель и Джейк Казалет тихо разговаривали. Они выжидающе обернулись. “Гостевое крыло может удовлетворить ваши потребности, если вы не захотите вернуться в ”Дорчестер", - сказал Ропер.


“Я пока побуду здесь”, - сказал ему Блейк. “ Есть какие-нибудь известия от генерала Фергюсона?


“Он будет здесь, как только сможет. Прошу вашего снисхождения”.


“Как удивительно по-британски с его стороны”, - ответил Казалет. “Так что давайте выпьем чаю или еще чего-нибудь и продолжим наш разговор”.


“Я присоединюсь к вам через несколько минут”. Роупер перешел в компьютерный зал.


За ним последовал Дойл с кружкой чая и сэндвичем с беконом на маленьком подносе.


“Вы ничего не ели, сэр, слишком заняты разговором”.


Вошла Сара, и в тот же момент зазвучал "Кодекс Роупера". Он снял трубку, но ответил не сразу, сказав Саре: “Нам нужно поговорить о Хайфилд Корт, твоем дедушке и Сэди. Очевидно, это вызывает беспокойство. Просто дай мне минуту”.


Он поднял трубку, которую держал в руке. “Джайлс Роупер. Кто это?”


“Ты знаешь меня как Мастера. Я подумал, что нам пора поболтать”.


Тони Дойл был потрясен. “Да, это он, капитан Гидеон. Я узнаю его голос по записи”.


“А теперь иди и приведи остальных”, - сказала она и вытолкнула его за дверь.


“Приятно слышать ваш голос, капитан Гидеон. Я большой поклонник”.


Вошли остальные, Генри Франкель впереди. “Что, черт возьми, происходит?”


“А, прибыло подкрепление”, - сказал Мастер. “В этом нет необходимости. Я намеревался поговорить с каждым из вас по отдельности, но я рад сказать всем вам вместе: вы не получите предупреждения о пистолете, который рявкнет на вас из темноты, когда вы меньше всего этого ожидаете, или о заминированном автомобиле, который отправит вас в вечность.”


“Я весь дрожу”, - сказал ему Генри Франкель. “Я едва могу стоять”.


“Ах, мистер Франкель. У вашего партнера, должно быть, постоянная улыбка на лице. Вы такой забавный человечек. Почему это?”


“Это единственный способ, которым я могу смириться с перспективой быть до смерти уставшим от такого существа, как ты”.


“Ах, у тебя есть когти. Мне нужно подумать над ответом на это. Я дам тебе знать в следующий раз”.


“И когда это будет?” Спросил Роупер.


“Когда я захочу, где бы я ни захотел. Я могу найти тебя, но ты не можешь найти меня. У меня сеть истинно верующих и преступников, которые пойдут на все ради денег. Я невидим ”.


“Итак, вот вы где, джентльмены”, - сказал Генри Франкель. “Вдобавок ко всему, он не будет счастлив, пока в Олд-Бейли не воцарятся законы шариата”.


“Интересная мысль”, - согласился Учитель.


Джейк Казалет сказал: “Неужели вы думаете, что люди свободного мира будут стоять в стороне и просто позволят всему этому произойти?”


“О боже, говорит "Голос Америки". Отправляйтесь домой, президент Казалет, пока можете”.


“Или что? Ты объявишь джихад?”


Чарльз Фергюсон, предупрежденный Тони Дойлом о своем прибытии, тихо подошел к ним сзади и услышал достаточно, чтобы понять, что происходит.


“Ну да. Ты заслужил джихад”, - сказал Учитель.


- Чарльз Фергюсон слушает, - позвал Фергюсон. Значит, и на мне тоже?


Но Мастер уже отключился. Наступила тишина, затем Фергюсон сказал: “Я думаю, что не помешало бы выпить. Давайте все возьмем по одному, сядем и решим, что нам делать с этим существом.


—


В БАРЖЕ на набережной Брюм в Париже Мастер потягивал кофе и обдумывал звонок. Ему нравилось травить Фергюсона и компанию в Холланд-парке, но пришло время перейти к делу. Он должен поговорить с новым человеком Армии Бога на Паунд-стрит, Юсефом Шахом, только что прибывшим из Оксфордского университета, где он читал лекции по сравнительному религиоведению.


Когда доктор Юсеф Шах сидел за своим столом в офисе Благотворительной армии Бога, приступая к ознакомлению со своими многочисленными обязанностями, он был потрясен тем, что сказал тихий голос, когда он ответил на телефонный звонок.


“Есть только один Бог, и Усама - его Пророк”.


Ответ Юсефа Шаха был автоматическим. “Усама воскрес”.


“Это Мастер, желает вам всего наилучшего. Предупредил ли вас Большой Совет в Париже о том, с чем вы столкнетесь при этом назначении, снабдил ли вас подробностями о наших конкретных врагах здесь?”


“Такой материал был предоставлен мне в полном объеме, и я уже начал с ним работать”.


“Вы найдете сильную поддержку в Армии Бога и "Братьях-мусульманах". Те номера, которые мы вам дали, — позвоните по ним в трудную минуту, и люди будут следовать вашим приказам без возражений, потому что они знают, что за вами слово Усамы ”.


“Да будет благословенно его имя”, - автоматически ответил Юсеф Шах.


“И пусть будет так, но всегда помните, что там существует особая опасность. У нас было убито два Мастера из-за деятельности британской разведывательной группы, возглавляемой генерал-майором Чарльзом Фергюсоном ”.


“Я всегда буду осторожен, я обещаю тебе, особенно с этими людьми”.


“Да пребудет с тобой благословение Усамы”, - сказал ему Мастер и повесил трубку.


Юсеф Шах сидел, размышляя о звонке, затем потянулся за информационным файлом, который ему дали, и начал искать Чарльза Фергюсона. Он прочитал информацию, которую искал, затем позвонил по специальному номеру Братства и представился.


“Дом под названием Хайфилд Корт в конце Саут-Одли-стрит. Люди - евреи, их зовут Гидеон. Тщательно проверяйте обстановку ночью, и я действительно имею в виду тщательно ”.


“По твоему приказу, имам”.


Он откинулся на спинку стула. Он понятия не имел, что сделал или намеревался сделать, но это было начало.

3


НЕ ПОДОЗРЕВАЯ О ТОМ, КАКУЮ ГРАНДИОЗНУЮ ДРАМУ они оставили позади, Диллон и Ханна поехали в Гайд-парк, когда начался дождь.


Она спросила: “Что именно делал брат? Надеюсь, не наркотики”.


“Нет, Эйлин бы этого не потерпела, и ее голос был законом в семье, особенно после того, как брак распался и Финбар уехал в Ольстер”.


“Это хорошо для нее”.


“В наши дни только идиот выбирает эту игру, когда тебе выпало десять или пятнадцать лет тяжелых испытаний”.


“Но как насчет других вещей?”


“Семья Эйлин была торговцами, которые бороздили Темзу от одного конца до другого и крали все, что попадалось им под руку. Образ жизни ”.


“Я полагаю, молодым парням это, должно быть, казалось нормальным”, - сказала Ханна.


“Выпивка и особенно сигареты всегда были намного дешевле в Европе, чем в Великобритании, где они облагаются высокими налогами, так что именно там они начали, работая на других контрабандистов, пока не скопили достаточно на собственную лодку. Люди в этой игре совершали набеги на другие лодки, началась открытая война, и родилась легенда о братьях Магах. Тяжелая жизнь, но именно так все они начинали на Темзе, даже Гарри Солтер.”


“Значит, они были ворами?”


“Все еще может быть, насколько я знаю. Тэд - жесткий человек, Ларри - умник. Несколько лет назад в Лондоне произошла серия ограблений с участием золота, бриллиантов и тому подобного, миллионы людей исчезли в утробе Европы. Скотланд-Ярд считал, что Маги несут ответственность, но никогда не мог этого доказать, а теперь уже слишком поздно. Они живут за счет своей репутации, они часть элиты, слишком зажиточные, чтобы больше воровать.”


“А как насчет женщин в их жизни?”


“ Несколько лет назад Тэд был по уши влюблен, но она умерла от опухоли мозга. Он никогда не относился к другой женщине так серьезно, как к ночному свиданию. Что касается Ларри, я полагаю, стрельба в спину позаботилась о нем.”


Ей было неловко, и это было заметно. “Наверное, да, но я не могу дождаться встречи с ними”.


“Я скажу тебе одну вещь. Ты им понравишься”, - и Диллон свернул с Парк-лейн на Керзон-стрит, проехал половину пути и остановился, чтобы распахнуть ворота великолепного таунхауса в георгианском стиле. Он заехал внутрь и припарковался рядом с "Астон Мартином".


“Какой контраст”, - сказала Ханна, выходя из машины. “Твой Mini и этот Aston Martin”.


“Действительно, но у моего старого Mini наддув, и Тэд Мэги уже много лет пытается его купить”.


Они подошли к входной двери, которая открылась, и оттуда, улыбаясь, вышла седовласая женщина лет шестидесяти или около того, одетая в белый халат с поясом поверх голубого платья.


“Я надеялась, что ты придешь, Шон”, - сказала она, раскрывая ему объятия.


Он повернулся к Ханне. “Молли Райан, подруга моей юности и здешняя экономка”.


Ханна протянула руку. “Приятно познакомиться с вами”.


Молли легонько обняла ее. “Какая милая ирландская девушка. Где ты ее нашел, Шон?”


“Это моя троюродная сестра Ханна Флинн, она учится в колледже в Лондоне. Мы с ее дядей вместе были мальчишками в Коллибане. Позже служили в армии Прово ”.


“Мое почтение ему, моя дорогая. Надеюсь, с ним все в порядке?”


“Мертв”, - сказала ей Ханна. “Его прикончил наемный убийца UVF”.


Удивительно, как посуровело лицо Молли. “Пусть он гниет в аду. Но не бери в голову — заходи и познакомься с мальчиками. Они знают Шона всю свою жизнь ”.


Она шла впереди, они следовали за ней, и Ханна была в восторге. Мебель, ковровые покрытия, картины на стенах - это было серьезное искусство по любым стандартам. Арка вела в оранжерею, забитую тропическими растениями, с небольшими пальмами в глубине, двумя братьями Мэги в элегантных черных костюмах, сидящими по концам стеклянного стола, с темными волосами и загорелыми лицами, похожими на разбойников с большой дороги из какой-то романтической сказки о них.


Молли, улыбаясь, двинулась вперед, Диллон последовал за ней. “Не унывайте, дорогие, потому что у меня есть Шон Диллон с его кузиной Ханной Флинн. Она учится в колледже здесь, в Лондоне, хотя я не знаю, что она изучает.”


Ханна, которая до этого сдерживалась, теперь показала им с оттенком бравады, потому что рядом с аркой стоял рояль Bechstein с открытой крышкой. Она осталась стоять, наклонилась и сыграла одной рукой начальные такты довольно лихой итальянской сонатины, которую она любила.


Ларри Мэги мгновенно поднялся, опираясь на трость, затем вышел вперед и протянул руку. “Я не знаю, где Шон держал тебя, но это было замечательное вступление”.


“Ты играешь сам?”


“Я делал все, что мог, чтобы угодить своей матери, но так и не продвинулся далеко и даже близко к твоему уровню”.


“Ты бы этого не сделал, а она учится в Королевском музыкальном колледже”, - сказал ему Диллон.


“Что ж, я рад это слышать и надеюсь увидеть многих из вас. Я Ларри Мэги, а факсимиле на другом конце стола - мой брат-близнец Тэд, устрашающее существо с дурной репутацией. Мэги улыбнулся и протянул ей руку.


“Я бы сказал тебе, куда идти, брат, но в комнате есть женщина”, - сказал Тэд. “Пожалуйста, присоединяйся к нам, Ханна. Я вижу, ты ходячий раненый, как и Ларри. С участием Шона, по-моему, это пахнет Неприятностями ”.


“ Заминированная машина, ” сказала она. “Забрал моих родителей и оставил меня с палкой”.


“Ты из округа Даун, как Шон здесь и моя собственная семья?”


“Нет, у меня есть коневодческая ферма в Драмгуле, в Республике. Унаследованная, конечно, и моя тетя Мэг управляет ею, пока я учусь в колледже”.


“И что ты будешь делать, когда концертные залы начнут звонить?” Поинтересовался Диллон.


“Я не думаю, что это возможно”.


“Ну, как человек, который всю свою жизнь хорошо играл на пианино в баре, я бы сказал, что в этом можно не сомневаться”.


Молли, которая выскользнула из комнаты, вернулась с кофе, который разлила всем. “Есть что-нибудь еще, Тэд?”


“Я так не думаю. Приготовься. Мы должны быть в церкви через полтора часа.


Она удалилась, и Диллон спросил: “Килберн?”


Тэд кивнул. “Мария и Джозеф на Флуд-стрит". Это была ее церковь все те годы, хорошие и плохие, так что она казалась подходящей. Нынешний священник - славный парень, но я уговорил старого отца Шарки согласиться провести службу. Восемьдесят пять, но он готов. Органист в больнице, а хора нет, что очень прискорбно ”.


“Я умею играть на органе”, - сказала Ханна. “Я играю на органе в моей приходской церкви в Драмгуле с четырнадцати лет. Я не могу помогать с хором. Было ли какое-нибудь особенное музыкальное произведение, которое любила слушать твоя мама?”


Ответил ему Ларри. “Мальчик Дэнни’. Она часто пела ее по всему дому, когда мы были мальчишками.


“Я это хорошо помню”, - сказал Диллон.


“Тогда ‘Бой Дэнни’ - это то, что ты получаешь”. Ханна повернулась к Диллону. “Нам лучше уйти. Нам нужно переодеться во что-нибудь подходящее.


“Мы поедем ко мне домой”, - сказал Диллон. “ За углом есть бутик, где можно найти что-нибудь для тебя.


Тэд вышел вперед и поднялся наверх; Ларри проводил их до входной двери и открыл ее. “Наши адвокаты ясно дали нам понять, что моему отцу будет предъявлено обвинение лишь в минимальном правонарушении - вождении в нетрезвом виде. Это значит, что он гуляет на свободе.


Диллон сказал: “Это воняет, но с этим ничего не поделаешь”.


“Я мог бы позаботиться о нем”.


“О, нет, ты не должен”. Ханна схватила его за лацканы и встряхнула. “Я полагаю, Специальное отделение Скотленд-Ярда уже ждет, не случится ли с ним чего-нибудь. Твоей маме бы это не понравилось, но они были бы рады наконец поймать Мага.


Диллон сказал: “Финбар не стоит того, чтобы из-за него подвергать себя опасности, Ларри”.


“Я знаю, но он так и не смог разобраться в тайне того, что случилось с Марией Бланко. Убежден, что ты имеешь к этому какое-то отношение”.


“Так как же я мог быть в двух местах одновременно?” Спросил Диллон. “Но это неважно. Нам нужно идти на похороны”.


Он отвел Ханну к "Мини", и они забрались внутрь. Она спросила: “Что все это значило?”


“Это между мной и моим Богом, кузен”, - сказал Диллон и уехал.


—


ДОЖДЬ НАЧАЛСЯ у дома как раз в тот момент, когда за Тэдом, Ларри и Молли должен был заехать лимузин. Быстрая проверка показала, что на борту достаточно зонтиков и непромокаемых вещей, поэтому они отправились дальше.


“Можно подумать, что Всемогущий мог бы придумать что-нибудь получше этого”, - проворчал Тэд. “Могилу может затопить”.


“Твоя мать сказала бы, что не будь богохульником”, - сказала ему Молли.


“Я ничего не могу с собой поделать, Тэд. Давайте зайдем внутрь и поступим с ней правильно, - сказал Ларри, и они быстро вышли, протиснувшись под прикрытие ручных зонтиков, направились к открытой для них двери церкви и, войдя внутрь, обнаружили ожидающего их Диллона. Присутствовало много пожилых людей из другого времени, которые хорошо знали Эйлин Мэги и с добротой вспоминали ее.


Это было невероятно умиротворяюще. Мария и Младенец Христос в часовне сразу за дверью, и когда Ханна перешла к исполнению великого гимна “Пребудь со Мной”, гробовщики двинулись по проходу, чтобы представить гроб Старки, Молли и братья держались слева, бородатый мужчина, который был Финбаром Мэги, шагал за ними справа.


Все сели, когда Старки начал службу. Наступила тишина, когда он превозносил добродетели Эйлин и произносил благословение и молитвы за усопших, а затем произошло удивительное. Заиграл орган, заиграл “Danny Boy”, и голос Ханны зазвучал громче, и ни один человек не пошевелился, пока ее музыка не смолкла.


Молли плакала, как и другие, когда люди выходили из дома. Все еще шел дождь, и гробовщик прошептал Тэду: “В могиле немного воды, сэр. Мы позаботимся о твоей матери сегодня вечером в Часовне Упокоения и посмотрим, что принесет завтрашний день.”


Ханна закрыла орган и подошла ко мне. “Лучшее, что я могла сделать”.


“И чертовски изумительная, - сказал Ларри. “ Правда, Тэд?”


“Ты действительно замечательная девочка, Ханна”. Тэд обнял ее и поцеловал в щеку. “Мы очень благодарны, и, пожалуйста, скажи Молли, чтобы она перестала плакать”.


Справа раздался голос, и, обернувшись, они увидели Финбара, стоящего у лож для исповеди. “А как насчет меня, твоего отца? Я столкнулся лицом к лицу с позором, не так ли, или это не считается?”


“Ты коварный ублюдок, я тебе не верю”, - ответил Тэд. “Тебе повезло, что я позволил тебе покинуть это место на ходу. Никогда больше не показывайся здесь”.


Ларри добавил: “Возвращайся в Ольстер, пока еще можешь. Это разумный совет. Ты здесь никому не нужен и никогда не будешь”.


“Тогда черт бы вас всех побрал и идите к черту”, - ответил его отец, проталкиваясь сквозь густеющую толпу и исчезая.


Ларри повернулся к Диллону и Ханне. “Есть ли какой-нибудь шанс, что мы могли бы поужинать вместе?”


“В другой раз”, - сказал Диллон. “Но мои хозяева зовут, и я, как хороший мальчик, повинуюсь. Прости, я не могу объяснить”.


“Серьезно? Мы не должны знать, что ты уже много лет работаешь на британскую разведку?”


“Хорошо, но перед нами настоящий кризис, поверьте мне. Мы увидимся с вами, когда сможем, но на данный момент все зависит от нас самих”.


“Включая меня”, - крикнула Ханна, следуя за Диллоном к "Мини", запрыгнула в него, и они уехали.


“Мне нравится эта девушка”, - сказал Ларри.


“Я тоже”. Тэд кивнул. “Совершенно особенная леди”. Он вздохнул. “Давай убираться отсюда”. И он направился туда, где в лимузине ждала Молли.


—


ДИЛЛОН СВЕРНУЛ на ПАРК-ЛЕЙН, направляясь к Марбл-Арч, и Ханна сказала: “Когда вы выступали в Холланд-парке о "Мэджи" в Друморе, вы сказали, что "Мария Бланко" - это большой старый катер, привязанный к причалу, с которого кузен Эли ловил рыбу. У меня такое чувство, что за этим кроется нечто большее. Почему бы тебе не рассказать мне, из-за чего весь сыр-бор? ”


“Боже, помоги мне, девочка, почему женщины такие настойчивые? Ты не оставишь меня в покое, пока я не сделаю этого, не так ли?”


“Ни в коем случае”.


“Тогда заткнись и слушай. Военный совет вызвал меня в Белфаст и сказал, что я нужен в Алжире в тренировочном лагере Каддафи, чтобы помочь с рекрутами для ИРА. Я сам тренировался там, и за мной последовал мой хороший друг Дэниел Холли, с которым у вас не было возможности познакомиться.”


“Он из Прово?”


“О, да, но особого рода. Протестант”.


“Боже милостивый”. Она была шокирована. “И что же это за провокация, черт возьми?”


“Из тех, чья милая юная кузина-католичка была изнасилована и убита подонками UVF, поэтому он казнил четверых, которые это сделали. После этого ему некуда было идти, кроме как присоединиться к ИРА ”.


“Матерь Божья”, - сказала она.


“Но хватит о его прошлом. Он работает на Фергюсона, как и все мы, так что вы встретитесь с ним на днях. Он партнер судоходной компании из Алжира. Он наполовину ирландец, а его мать - порядочная католичка из Кроссмаглена, но это неважно. Хотите продолжение истории о Марии Бланко?”


“Конечно, хочу”.


“Хью Талли получил сообщение от информатора о том, что один из банков Белфаста отправляет двадцать пять миллионов фунтов стерлингов в золотых слитках в Дублин, спрятанные в фургоне с мясом, который будет проезжать мимо него. Достаточно распространенный трюк в те дни, чтобы избежать ограблений.”


“Значит, он решил попробовать?” - Спросила Ханна.


“Можно и так сказать. Оживленная перестрелка на проселочной дороге с наступлением темноты, в результате которой трое полицейских в штатском были убиты, Талли ранен и двое их собственных убиты. По всему округу Даун была поднята тревога, и КРУ приступил к действиям.”


“Так что же было дальше?”


“Талли подумал об Эли, оставшемся в одиночестве в Драморе, о Финбаре, находящемся в Лабиринте, и ответ на его проблему показался очевидным. Доберитесь до Друмора как можно быстрее, погрузите слитки на Maria Blanco и отправляйтесь в плавание.”


“И это сработало?” - спросила она.


“С трудом, из-за ран людей, но они заставили Илая, человека огромной силы, помочь им. Они намеревались отплыть, но стало очевидно, что Талли и еще один человек были близки к смерти, и все они истекали кровью.”


“Что ты сделал?” Спросила Ханна.


“Ну, ты должен помнить, что КРУ не знал, где они были, поэтому, если они взяли "Лендровер" Эли, у них была надежда в больнице неподалеку, где монахини были добрыми”.


“И вернуться за слитками позже?” Спросила Ханна. “Мне это кажется слабым шансом. Что насчет Илая? Что он задумал?”


“Немного. Они нашли в лодочном сарае несколько старомодных кандалов, висящих на крючке с двумя ключами, которые они предусмотрительно забрали с собой, когда оставляли его прикованным ”.


“А мальчики Талли?”


“Первого блокпоста было достаточно, и они подняли руки вверх”.


“А Илай?”


“Полиция нашла его все еще закованным в кандалы. Он сказал, что услышал шум двигателей лодки и сумел заглянуть в щель в обшивке стены и мельком увидел тень в рулевой рубке, когда ”Мария Бланко" выходила в море.


“А Талли и компания?”


“Он был калекой. Они были в Лабиринте вместе с Финбаром, когда родилась легенда о Марии Бланко и ее грузе”. Диллон пожал плечами. “RUC рассмотрела все возможности, вывернула преступный мир Ольстера наизнанку, но так и не получила ни малейшего намека, и так обстоит дело по сей день”.


“Держу пари, что так и есть. Так что же случилось с Илаем?”


“Что ж, поскольку он был жертвой, жизнь продолжалась, Финбар отбывал свой срок в Лабиринте еще год, одержимый осознанием того, что произошло. Я думаю, что на него подействовал тот факт, что все это произошло в Друморе и из-за этого все каким-то образом ускользнуло у него из рук ”.


Ханна кивнула. “Я вижу это”. Она нахмурилась. “Шон, я надеюсь, ты не возражаешь, если я скажу, что ты кажешься невероятно осведомленным во всем этом бизнесе. Вы, случайно, не имеете к этому никакого отношения?”


“Слава Богу, что я этого не сделал”, - весело сказал он. “Вылетел из Белфаста дневным рейсом в Лондон Хитроу, откуда вылетел следующим утром рейсом в десять тридцать в Алжир”.


“Ты бы не стал мне лгать?” - спросила она.


“Конечно, нет. Ты не можешь быть в двух местах одновременно. Так что давайте оставим тайну Марии Бланко продолжать терзать Финбара ”.


“Все это очень хорошо, кузен”, - ответила она. “Но я думаю, что это будет продолжать мучить многих людей, включая меня. Двадцать пять миллионов в слитках, сколько это будет сейчас?”


“Я бы не стал думать об этом; это испортит тебе остаток дня”.


Диллон рассмеялся и завернул на конспиративную квартиру в Холланд-парке, чтобы найти припаркованный там "Даймлер" Фергюсона, и когда они с Ханной вышли из "Мини", Фергюсон, Казалет и Блейк вышли из главного входа.


Фергюсон спросил: “На похоронах все прошло хорошо?”


“Не совсем”, - сказал Диллон. “Отец заявился, как обычно, пьяный, и его явно не разыскивали”.


“Как всегда, плохие новости, Финбар”, - сказал Фергюсон. “Но у нас здесь произошло дальнейшее развитие событий. Мастер снова говорит по телефону. Роупер введет вас в курс дела. Генри Франкель вернулся на Даунинг-стрит, и мы отправляемся присоединиться к нему и премьер-министру.”


“Я могу что-нибудь сделать?” Спросил Диллон.


“Вообще-то, да. Поскольку вы старый сторонник ИРА, премьер-министру может быть важно ваше мнение об аль-Каиде и ИГИЛ и о возможности их нападения на улицы Лондона. Если, конечно, вы сможете уделить нам время?


Диллон, в лучшем своем ирландском стиле, сказал: “Храни вас Бог, генерал, за то, что дали мне возможность служить”.


“Садись, черт бы тебя побрал”, - приказал Фергюсон, что Диллон и сделал.


Фергюсон обернулся с улыбкой на лице. “Невозможный человек, но что можно поделать? Тебе лучше пойти и доложить майору Роуперу, Ханна”.


Он сел рядом с Дойлом, "Даймлер" отъехал, а Ханна повернулась и вошла внутрь.


—


РОУПЕР, КУРЯ СИГАРЕТУ, со стаканом виски в руке, откинулся на спинку инвалидного кресла, Сара сидела рядом с ним, наслаждаясь кофе.


“Где Диллон?” спросил он.


“Генерал решил, что ему следует сопровождать их на Даунинг-стрит и что Шон может быть полезен из-за своего опыта работы в ИРА”.


“Что ж, Диллон, безусловно, мог бы написать об этом книгу”.


Ханна встала на защиту Диллона. “У него было достаточно причин. Его отец погиб в перестрелке в Белфасте, так что он боролся за правое дело”.


“Я тоже обезвреживал бомбы по всему Белфасту, такие, которые убили твоих родителей и покалечили тебя”.


“Я думала, он твой друг”. Ханна была зла, ее лицо покраснело.


“Но он такой”, - сказал Ропер. “Тоже загадка. Боролся с революцией по всему миру, обнаружил, что работать на израильтян так же легко, как и на ООП. Выучил арабский, когда ИРА отправила его в один из тренировочных лагерей Каддафи, и обнаружил, что у него дар к языкам, и теперь он говорит на нескольких.”


Она выглядела озадаченной. “Я всего этого не знала”.


“И вы, вероятно, этого не знаете”, - сказал Ропер. “Его попытка взорвать премьер-министра и Военный кабинет почти удалась. Это было во время войны в Персидском заливе”.


Ханна глубоко вздохнула. “Черт бы его побрал, он даже играет на лучшем пианино в баре, которое я когда-либо слышала”.


“Веселый парень”.


Они направлялись на ланч, но не успели дойти до двери, как раздался тревожный звонок. “Подождите”, - сказал Роупер. “Фергюсон хочет поговорить”.


Лицо Фергюсона появилось на экране из его кабинета на третьем этаже министерства. Ханна увидела обшитые панелями стены, пару картин и письменный стол красного дерева, который каким-то образом соответствовал личности Фергюсона. Генри Франкель и Диллон сидели по обе стороны от него.


Франкель сказал: “Просто хочу сообщить вам, что президент Казалет ясно дал понять, что намерен выполнить свои обязательства по выступлению, поэтому нам нужно обеспечить высокий уровень безопасности. Сейчас он на Даунинг-стрит с Блейком Джонсоном, и я скоро присоединюсь к ним ”.


Сара сказала: “Я полагаю, Белый дом будет раздосадован тем, что он не возвращается в Штаты”.


“Возможно”, - сказал ей Фергюсон. “Но сейчас неспокойные времена, и хорошие друзья должны держаться вместе”.


“Итак, что нам нужно делать? Мы как будто отправляемся на войну”.


Вмешался Диллон. “Кто-то однажды сказал, что на войне все, что знает солдат, - это его собственный маленький участок фронта. "Аль-Каида" может быть по всему миру, но это наш участок фронта. Мы уже избавились от двух Мастеров, и теперь у нас есть третий. Наша битва - дать ему то, что мы дали им.


“Хорошо сказано, Шон”, - сказал Фергюсон.


“Вот так”, - сказал Диллон. “Снова называешь меня Шоном”.


“В путь, негодяй”, - сказал ему Фергюсон. “И не забудь проверить, нет ли бомб под твоей машиной”.


“Как будто я хотел”, - сказал Диллон, и экран стал черным.


—


“ЕСТЬ ВОПРОСЫ?” Роупер спросил Сару, но ответила Ханна.


“Если мы собираемся воевать, то с кем именно мы собираемся воевать?”


“У тебя учеба”, - сказала ей Сара. “Никто не предлагает тебе ввязываться в это”.


“Но я живу с тобой”, - сказала Ханна. “Четыре года. Таков был уговор. Думаю, мне удалось проявить себя в прошлом году, когда ситуация стала тяжелой”.


“В твоих словах есть смысл”, - сказал Роупер. “И я знаю, что ты также нарушаешь закон, нося пистолет в кармане. Но твоя главная ответственность - Королевский музыкальный колледж, и не забывай об этом.”


“Я не буду”, - сказала Ханна. “Но чтобы быть осторожным, мне нужно знать, кто наш враг”.


“ Хорошо, ” сказал Роупер. “Помимо нового Хозяина, наша собственная небольшая часть фронта, как выразился Шон, имеет отношение к "Братьям-мусульманам" и негодяям из мечети на Паунд-стрит. Они напали на нас, когда там руководил имам Хамид Бей. Мы не виноваты в его смерти — автокатастрофа, — но там только что появился новый человек. Его зовут Юсеф Шах, он выпускник Оксфорда и неизвестная величина. Мы собираемся очень внимательно следить за ним ”.


“Если я встречу его, я не забуду передать ему любимое приветствие Шона”, - сказала Ханна. “Да благословит Господь всех присутствующих”.


Роупер рассмеялся и сказал Саре: “Я думаю, она прекрасно справится. Но, говоря о безопасности, если мы являемся целью, то, вероятно, и те, кто рядом с нами. Я думаю, тебе пора проведать своего дедушку, Сара.”


—


ОНА ПОЗВОНИЛА, но к телефону подошла Сэйди Коэн, экономка. “Итак, вы наконец вспомнили, где живете”.


“Мы были очень заняты, дорогая”, - сказала ей Сара. “В данный момент все выглядит не слишком хорошо. Генерал Фергюсон интересовался, не хотели бы вы с дедушкой пожить у нас некоторое время, просто на случай, если кто-нибудь проявит нездоровый интерес.”


“Ты мог бы предложить "Дорчестер", но это не принесло бы тебе никакой пользы. Он на пути в Лидс. Какой-то важный человек заболел, билеты распроданы, не мог бы профессор раввин Натан Гидеон вмешаться. Он сказал, что позвонит тебе.”


“Ну, он этого не сделал”.


“У него и так много забот”.


“Я уверен, но не бери в голову. Мы не можем оставить тебя одну. Так не пойдет, не при том, как обстоят дела в данный момент”.


“Значит, вас с Ханной сегодня здесь не будет?” Спросила Сэди.


“Ну, это общая идея”.


“Уходить из дома, когда в нем никого нет? Что за чушь; у меня нет ни малейшего намерения делать это. Теперь ты береги себя, и мы увидимся, когда сможем”, - и она отрезала.


Сара сказала Роуперу и Ханне: “Я не могу оставить это так. Я должна пойти и попытаться образумить ее”, - и направилась к двери.


Ропер крикнул: “Просто будь осторожен”.


Ханна достала из кармана кольт 25-го калибра с глушителем. “Я позабочусь об этом отделе”.


“Да, но кто будет прикрывать тебе спину”, - сказал Ропер. “Ты становишься хуже Сары. Скажи ей, чтобы пользовалась "Лендровером" и была осторожна”.


Который заставил Ханну с улыбкой выбежать за дверь.

4


ПОСЛЕОБЕДЕННЫЙ ДОЖДЬ внезапно хлынул на Хайфилд Корт, и Сэди Коэн побежала наверх, чтобы убедиться, что ни одно окно не открыто. Она проверила все спальни, закончив с комнатой Ханны, где обнаружила, что одна из них приоткрыта.


“Непослушная девчонка”, - пробормотала она. “Типично”.


Не то чтобы она это имела в виду, потому что уже некоторое время как поняла, что Ханна была дочерью, которой у нее никогда не было. Ханна, потерявшая мать и отца в результате взрыва заминированного автомобиля в Северной Ирландии, который убил их и искалечил ее Саму, полностью ответила на ее привязанность. Тот факт, что она была католичкой, а Сэди еврейкой, не имел значения.


Сэди захлопнула окно и выглянула наружу, потому что это был ее любимый вид - высоко на четвертом этаже дома, на американское посольство на Гросвенор-сквер, всего в паре сотен ярдов отсюда.


Это никогда не переставало радовать, и она посмотрела вниз, на сад, который был в самом лучшем виде, цветы в сезон, покачивающиеся тополя, но затем она нахмурилась, увидев внизу желтую вспышку. Мужчина в клеенчатой куртке вышел из кустов рододендрона, постоял там под дождем, затем вернулся в укрытие.


Сэди спустилась вниз, вошла в кухню, открыла большой деревянный ящик и достала обрез и пачку патронов. Она быстро зарядила оружие, затем вышла в холл, осторожно приблизилась к входной двери и стала ждать, заметив тень мужчины за дверью.


Зазвучал ее Кодекс, и когда она вытащила его одной рукой, чтобы ответить, тень исчезла из виду.


“Сэди Коэн”, - сказала она.


“Привет, любовь моя”, - ответила Ханна. “Мы с Сарой уже в пути. Будем у тебя через пятнадцать минут”.


“Добро пожаловать”, - сказала ей Сэйди. “Потому что у нас, кажется, в саду гости. Могут быть и другие”.


“Оставайся внутри”, - сказала ей Ханна. “Незваный гость”, - сказала она Саре и позвонила Роуперу. “Где Диллон?”


“Когда он вернулся и обнаружил, что ты ушла, он сказал, что присоединится к тебе”, - сказал ей Роупер. “Я проверю и скажу ему, чтобы он поторопился”.


“Диллон уже в пути”, - сказала она Саре, которая ответила: “Это утешает. Держу пари, это Братство. Они пытались раньше, трое или четверо притворялись, что присматривают за водопроводными сооружениями, канализационными трубами или чем-то в этом роде.”


Ханна достала свой кольт 25-го калибра и проверила его. “Что ж, насколько я понимаю, эти ублюдки могут пустить его в ход”.


“Не могу не согласиться, любимая”. Сара улыбалась. “Разве это не здорово - быть женщиной?”


“Абсолютно”, - сказала ей Ханна.


“Итак, как сказала великая Бетт Дэвис: ‘Пристегните ремни безопасности, ночь обещает быть неспокойной”, - и Сара изо всех сил нажала на педаль газа, когда они с ревом умчались прочь.


—


СЭЙДИ ВЫКЛЮЧИЛА свет в холле, но так как темнота сгустилась значительно и очень быстро, она включила освещение в саду. Консерватория была погружена в темноту, и она стояла в кабинете рядом с концертным роялем Шидмайера, ожидая и наблюдая.


Снаружи было какое-то движение. Она подождала, затем включила свет в оранжерее, осветив двух мужчин в желтой клеенчатой форме, заглядывавших в окно.


Они поспешно отступили в темноту, и Сэди, переполненная яростью, повернула ключ и распахнула дверь.


“Кто ты, черт возьми, такой?” - крикнула она. “Убирайся из этого дома”. Она спустилась по ступенькам террасы, взводя курок обреза. “Я выстрелю без колебаний”, что она и сделала, выпустив один ствол в ночное небо.


Один из мужчин выскочил из зарослей позади нее, схватил ее за запястье, поднял обрез и вырвал его из рук Сэди. Вторая женщина пришла ему на помощь, пытаясь удержать ее, когда она брыкалась, и еще двое мужчин в желтых непромокаемых куртках вбежали в открытые ворота, чтобы помочь им.


Сразу после этого подъехал "Лендровер", он резко свернул, Сара затормозила так сильно, что забрызгала всех гравием. Она соскользнула со стороны водителя, доставая свой кольт, и Ханна присоединилась к ней с другой стороны с оружием в руке.


“Все в порядке”, - воскликнула Сара. “Этого достаточно”.


Тот, кто поднял обрез, сказал: “Я так не думаю, капитан Гидеон. Если вы с девушкой не сложите оружие, я снесу голову вашей экономке.


В тот же миг Ханна отстрелила ему нижнюю половину левого уха.


Он вскрикнул, брызнула кровь, и выронил дробовик, а Диллон, казалось, в тот же момент скользнул за руль Mini, разбрызгивая очередную волну гравия.


“Боже мой, но вам, девочки, было весело”, - сказал он, выходя из машины.


“Что тебя задержало, кузен?” Спросила Ханна.


Один из мужчин наклонился, чтобы схватить дробовик, и Диллон ударил его ногой в лицо. Мужчина упал, а остальные закричали в знак протеста.


Диллон сказал: “Постройтесь и заткнитесь, или кто-нибудь другой может лишиться половины уха”. Он повернулся к Ханне. “Ну вот, ты украла мой любимый трюк на вечеринке”.


“Это у нас в семье”, - сказала она ему. “За то, как они обошлись с Сэйди, они получили по заслугам”.


“По этому поводу я бы не стал с вами спорить”. Диллон повернулся к очереди. “Кто скажет мне, кто вас послал, хотя я и не ожидаю, что это будет сюрпризом”.


Они уставились на него с каменными лицами, и никто не произнес ни слова, кроме Диллона, который сказал им все, что он о них думает, на резком, но беглом арабском. Они изумленно уставились на него, и он вернулся к английскому.


“Итак, давайте попробуем еще раз, и я бы предположил, что одной половины уха за ночь будет достаточно”.


Человек с кровоточащим ухом в носовой платок, который он прижимал к нему, сказал: “Имам Юсеф Шах, хотя я подозреваю, что вы это знаете”.


“Так получилось, что да, так как бы тебя звали?”


“Хамид Эбед”.


“Что ж, мой совет - составь им компанию получше. Отведи их в фургон, Ханна. Отправь их восвояси, и я разрешаю тебе стрелять в любого, кто сделает неверное движение. Пригляди за ней, Сара, пока я помогу Сэйди войти в дом. Ее трясет.”


Ханна проводила их на улицу к желтому фургону и подождала, пока они заберутся внутрь. Хамид все еще прижимал платок к уху, когда повернулся к ней.


“ Ты пользуешься этим оружием, как солдат. Кто научил тебя этому, мемсахиб?


“Временная ИРА”, - сказала она ему.


“Да хранит меня Аллах”. Он был потрясен. “А нога? Ты калека?”


“ Заминированная машина, ” сказала она. “Когда дело доходит до этого, вы все просто новички. Ступай, Хамид Эбед, и постарайся вести себя прилично в будущем.


Фургон уехал; Ханна повернулась и пошла обратно к Саре, которая спросила: “Что все это было?”


“ Он хотел знать, где я научился стрелять.


“ И вы рассказали ему об ИРА?


“ Это чертовски потрясло его. Он назвал меня мемсахиб; я думала, это по-индийски.


“Так оно и есть, и я удивлена”, - сказала ей Сара, когда они вошли в дом. “Их отношение к женщинам отличается от нашего, поэтому, когда они встречают кого-то вроде нас с тобой, они не знают, как с нами обращаться”.


“Им придется научиться”, - сказала Ханна и последовала за Сарой внутрь, остановившись у стойки для зонтиков, чтобы взять одну из нескольких тростей.


“Сегодня плохо с ногой?” Спросила Сара.


“Можно и так сказать”. Ханна усмехнулась. “Один калека другому. Ты тоже?”


“Да, это абсолютный ублюдок. Плоды войны”.


“Ах, за это я могу предложить тебе только это”. Ханна протянула ей трость. “С другой стороны, к герою Абусана прилагается Военный крест”.


Сара обняла ее и поцеловала в щеку. “Благословляю тебя, Ханна, за то, что ты такая, какая есть. Я начинаю задаваться вопросом, как я вообще обходилась без тебя. Пойдем посмотрим, чем занимается Шон.”


Дверь кабинета раввина была открыта; Сэйди развела огонь в великолепном камине в георгианском стиле. Диллон сидел сбоку, разговаривая с Роупером, и тот замолчал.


“Сэди ушла на кухню приготовить чай и кофе. Я думаю, она расстроена”, - сказал он.


Ханна повернулась и уже была в пути. - Мы разберемся с этим, - сказала Сара и поспешила за ней.


Сэйди сидела на высоком кухонном стуле и рыдала, Ханна обнимала ее. “Все в порядке”, - сказала ей Ханна. “Теперь я здесь, и Сара тоже”.


“Мне очень жаль”, - сказала Сэйди. “Я взяла дробовик, чтобы прогнать их, даже выпустила пулю в небо, но это их не остановило. Я был в ужасе, думая, что они могут быть ИГИЛ, и зная, какие ужасные вещи они натворили ”.


“Что ж, мы с Сарой скоро поставим их на место”, - сказала Ханна. “И поскольку мы точно знаем, кто был ответственен за нападение, мы сможем что-нибудь с этим сделать”.


Сэйди просияла при этих словах. “Совершенно верно”. Она глубоко вздохнула. “Иди к Шону в кабинет, а я поеду за тобой с тележкой”.


Диллон подбрасывал поленья в огонь, когда они присоединились к нему. “Как она?” - спросил я. - спросил он.


“ Нервы расшалились, ” сказала ему Сара. “Слава Богу, мы смогли добраться до нее вовремя”.


“ Это правда, но я не позволю этому повториться. Я только что ясно дал это понять Роуперу.


“И что же он сказал?”


“Фергюсон все еще на Даунинг-стрит, но передает наилучшие пожелания. Он скоро будет с нами, так что давайте выпьем или сядем за чашечку чая по-ирландски и расслабимся ”.


В этот момент Сэйди вкатила тележку, явно пытаясь быть храброй. “ Чай готов. Я приготовила сэндвичи с салатом и булочки. О, я забыла сказать ‘Да благословит всех присутствующих Господь’. Это правда, Шон?”


“Сэди, ты чудо света”.


—


"ДАЙМЛЕР" БЫЛ В ПУТИ, сержант Дойл за рулем, а Фергюсон, Казалет и Блейк Джонсон в глубокой дискуссии, когда зазвонил "Кодекс Фергюсона". Он ответил, и его улыбка сменилась хмурым взглядом.


“Роупер”, - сказал он. “Позвольте мне включить громкую связь. У него для нас довольно драматические новости”.


Затем Ропер подробно рассказал им о событиях в Хайфилд-Корте.


“Ублюдки”, - сказал Блейк. “Эти парни из Братства”.


“Я согласен”, - сказал ему Казалет. “Но не сравнится с женщиной, которая является одной из немногих, награжденных Военным крестом в британской армии”.


Чарльз Фергюсон усмехнулся. “Или еще более молодая женщина, которая всю свою жизнь выросла в семье, которая была рассадником Временной ИРА”.


“Что ты хочешь сделать?” Требовательно спросил Роупер.


“Мы заедем к ним”, - сказал Фергюсон. “Сначала соедините меня с имамом Юсефом Шахом”.


Последовала пауза, а затем: “Шах здесь”.


“Чарльз Фергюсон. Не думаю, что какой-либо из факультетов теологии Оксфорда слишком гордился бы вами сегодня вечером, вами и вашим Братством ”.


“Я понятия не имею, о чем вы говорите. "Братья-мусульмане" не имеют никакого отношения к этой мечети. Вы должны искать то, что вас беспокоит, в другом месте”.


“Хороший оборот речи, имам, но на самом деле я обдумывал, как лучше всего побеспокоить тебя”.


“Я ценю предупреждение”, - сказал ему имам. “Но будь осторожен — моя встреча в Самарре может стать твоей. Да пребудет с тобой Аллах”.


Он ушел, и Ропер сказал: “Он понравился бы Шекспиру”.


“Хорошее замечание. Но мы поедем в Хайфилд Корт. О, и сделай мне одолжение. Скажи Сэди, что мы придем, и объясни, что мы не ждем ужина или чего-то еще. Ты же знаешь, она очень серьезно относится к своему гостеприимству.


“Какой же ты лицемер, Чарльз”, - сказал Роупер.


“Я охотно признаю этот недостаток”, - сказал ему Фергюсон. “Но он так полезен в той игре, в которую мы играем, Джайлс”.


—


Было ДВА ЧАСА пополудни в Вашингтоне, когда Элис Квармби, вызванная президентом, прибыла в Овальный кабинет.


“У вас есть хоть малейшее представление, о чем идет речь?” - спросила она секретаршу.


“Боюсь, что нет. Хотя, возможно, это займет минуту. Полковник Хантер находится там уже сорок минут”.


“Тогда это я в дамскую комнату, Элси. Сейчас вернусь”.


—


В ОВАЛЬНОМ КАБИНЕТЕ президент сидел за своим столом, Хантер стоял, пока говорил.


“Использование частных военных компаний в недавних атаках ИГИЛ в Мали, безусловно, доказывает их ценность”.


“Как прославленные сотрудники службы безопасности, защищающие бизнес или предотвращающие кражу мусульманских сокровищ, да, я согласен с вами в этом. Тем временем французы перебросили ударный отряд морской пехоты на целой флотилии самолетов ночью из самого Парижа и поймали ИГИЛ со спущенными штанами. Я бы сказал, гораздо более впечатляюще ”.


Хантер мало что мог сказать на это, но, когда он повернулся, чтобы уйти, президент сказал: “Вообще-то, вы могли бы кое-что сделать для меня, полковник. Вы сейчас направляетесь в Лондон, верно?”


“Да, сэр”.


“А теперь сделай мне одолжение и помоги Блейку присмотреть за Казалетом вон там. Не говори им, просто будь моими дополнительными глазами и ушами. Он подвергает себя опасности. Слишком публично, полковник. Я хочу, чтобы он вернулся сюда, где мы сможем его защитить. Этот чертов дурак, кажется, ищет смерти каждый раз, когда выступает публично.


“Да, я понимаю, что вы имеете в виду, господин Президент. Я позабочусь об этом”.


“Отлично. Возможно, вам понадобятся дополнительные полномочия, поэтому я назначил вас помощником президента с пропуском, подтверждающим это. Не забудьте навестить посла. Он будет ждать тебя, но не будет знать зачем. У Элси есть для тебя конверт, и я буду время от времени звонить тебе. Помни: это должно оставаться в секрете даже от посла. Филип Харди - хороший человек, но у него свой взгляд на вещи.”


“Конечно, господин президент, теперь я все прекрасно понимаю”.


Элис, на несколько минут заступившаяся за Элси в приемной, все слышала, пока Хантер стоял с приоткрытой дверью. Она нырнула в картотечный шкаф за секунду до того, как Хантер вышел из Овального кабинета и вошла Элси.


“Полагаю, у вас есть для меня конверт?”


“Да, знаю, полковник”, - сказала Элси и передала ему книгу.


Он поспешил по лабиринту коридоров Белого дома, вскрыв письмо и достав открытку, восхищаясь золотыми надписями по краям: ОФИС ПРЕЗИДЕНТА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ и ПОЛКОВНИК СЭМЮЭЛ ХАНТЕР, ПОМОЩНИК ПРЕЗИДЕНТА, внизу жирным черным шрифтом.


Когда он добрался до машины и сел в "Мерседес", ему было трудно дышать.


Долан спросил: “С вами все в порядке, полковник?”


“Лучше не бывает”. Хантер передал карточку. “Прочти это”.


Долан послушался, затем спросил: “Но что это значит, сэр?”


“Наш билет к процветанию”.


—


КАК ТОЛЬКО ХАНТЕР ушел с дороги, Элис вызвали в Овальный кабинет, где она обнаружила за столом разгневанного президента.


“Вот ты где, Элис. Есть какие-нибудь известия от Блейка, вообще какие-нибудь?”


“Боюсь, что нет, господин президент”.


“Будь прокляты его глаза. Я беспокоюсь, Элис, за них обоих. Эти ублюдки из ИГИЛ способны на все”.


“Похоже на то, господин президент”.


“Хорошо, но если ты что—нибудь услышишь — хоть что-нибудь, - немедленно перезвони мне”.


“Да, господин президент”. Она вернулась к своему столу, но знала, что должна сделать. Она слишком долго знала Блейка, и, в конце концов, это не было предательством своей страны, поэтому она позвонила ему по его Кодексу, не подозревая, что он ехал в Хайфилд-корт с Казале и Фергюсоном.


“Элис”, - сказал он. “Что готовят в Белом доме?”


“Ранее мне звонили из Овального кабинета. Нам нужно поговорить, Блейк”.


Он переключился на громкую связь, указывая на Казалета и Фергюсона. “Почему, Элис, что случилось?”


“Президент послал за мной”, - сказала она. “И он был действительно обеспокоен тем, что от вас не было вестей. Но есть кое-что еще. У него был посетитель. Я был в приемной и подслушал часть его частного разговора с полковником Сэмюэлем Хантером, тем парнем из ЦРУ, который интересуется частными военными компаниями и этой организацией ”Хаос".


Чарльз Фергюсон похлопал Тони Дойла по плечу. “Отличное тихое местечко, сержант, остановитесь”.


Дойл позвонил. Фергюсон кивнул Казалету и передал ему телефон. “Джейк слушает, Элис, я не пытаюсь обмануть тебя или что-то в этом роде. Так случилось, что мы с генералом Фергюсоном ехали в одной машине с Блейком. Ты мне доверяешь?”


“Конечно, знаю, господин президент”.


“Тогда расскажите нам в точности, что вы слышали, и все, что вам известно об этом полковнике Хантере”.


Она сделала, как ей сказали, и когда закончила, Казалет сказал: “Блестяще. Постарайся не чувствовать себя слишком неловко, рассказывая нам. Ты служил своей стране, поверь мне ”.


Блейк взял трубку. “Береги себя, любимая. Ты никогда не делала более важной вещи”.


“ Продолжайте, сержант. Когда они отошли, Фергюсон откинулся на спинку стула. “Хантер мне сразу не понравился. Теперь я знаю почему ”.


“Мы должны быть осторожны с ним”, - сказал Казалет. “И я бы сказал, что его проект Havoc стоит проверить”.


“О, так и будет, старина”, - сказал Фергюсон. “Просто предоставь это мне. У меня есть на примете идеальный мужчина, - и он снова достал свой Кодекс.


—


ДЭНИЕЛ ХОЛЛИ СТУЧАЛ КУЛАКОМ по берегу Сены, что было его привычкой, когда он был в Париже. У него была великолепно обставленная баржа, к которой он сейчас направлялся, на дальней стороне виднелся Нотр-Дам, завораживающе красивый в свете прожекторов. Зазвучал его Кодекс, и он остановился, чтобы ответить.


“Добрый вечер, Дэниел. Это Чарльз Фергюсон снова вторгается в твою жизнь”.


“Что ж, если для этого нужно что-то делать с ИГИЛ и тем кровавым месивом, которое они устроили в этом городе, я к вашим услугам”.


“Не напрямую, но есть кое-что, что может быть связано. Ты можешь прийти ко мне?”


“Я буду с тобой завтра”.


—


В Лондоне четверо мужчин, напавших на Хайфилд-корт, предстали перед имамом Юсефом Шахом в его кабинете в мечети на Паунд-стрит. Никто не помог Хамиду Эбеду, и носовой платок, который он прижимал к уху, был пропитан кровью. Мужчина, стоявший позади них, был огромного роста, и имам назвал его Омаром. Кожаный мешочек, наполненный свинцовой дробью, раскачивался в его правой руке, и он монотонно похлопывал им по ладони левой.


“Итак, Хамид Абед”, - сказал имам. “Ты подвел своих товарищей, предав меня”.


“Это не так, имам. Казалось очевидным, что цель знала, кто стоит за нападением. Эта война, должно быть, происходила между капитаном Гидеон, ее друзьями и мечетью в течение некоторого времени ”.


“Это не ваше дело, поскольку я покажу этим присутствующим здесь глупцам, чтобы они могли продемонстрировать другим наказание, которое ожидает всех предателей”.


Он кивнул Омару, который яростно ударил Хамида кожаным мешочком, отчего тот рухнул на пол без сознания.


Омар несколько раз ударил его ногой, на глазах у остальных, охваченных ужасом. Он сказал: “Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал, имам?”


“Хорошенько избей его, Омар, а затем брось в реку. В Темзе прилив, и немногие тела, попавшие в воду, появляются снова. Это будет предупреждением от Аллаха о том, что все беззаконники должны быть наказаны, если они преступят закон. Возьми с собой этих других негодяев, чтобы они научились, и поговори со мной, когда закончишь, потому что больше ничего нельзя сделать ”.


—


ПОТЕРЯВ СОЗНАНИЕ ПОД ПРОЛИВНЫМ ДОЖДЕМ на старой пристани в Баттерси, Хамид почти не чувствовал боли от ударов, в то время как остальные в ужасе наблюдали, как Омар нанес ему последний удар ногой.


“Итак, последний урок для всех вас”, - и он поднял Хамида и швырнул его в Темзу. “Вот он, корм для рыб”.


—


РЕКА ВСПЕНИЛАСЬ, небо отозвалось эхом от раската грома, который вернул Хамида Эбеда к жизни, яркая вспышка молнии осветила реку. Корабли стояли на якоре по обе стороны, старые склады вздымались в ночи, когда он мчался мимо, потому что приливное течение со скоростью пять узлов быстро уносило его в море.


Сейчас его спасла Темза, ее ледяная хватка заглушила боль от ужасных побоев, оставив его полностью онемевшим, но он был в сознании, когда течение отнесло его к одному берегу реки и выбросило на древние ступени.


Испытывая сильную боль, он подтянулся к тусклой лампочке, которая была прикреплена к ветхим стенам старого склада над вывеской с надписью "ЛЕСТНИЦА СВЯТОЙ МАРИИ". На мгновение он остолбенел, но затем беспомощно рассмеялся. Спасен Матерью Христа, но это было нормально, потому что она тоже была в Коране.


Что все это значило, он не знал, за исключением того, что, прислонившись к стене под вывеской, осознал две вещи. Он был серьезно ранен, и если бы он снова попал в руки Братства, он был бы покойником. С другой стороны, считалось, что он уже мертв, но он никак не мог получить помощь от своих людей. Слишком боялся ИГИЛ или Братства.


Он стоял там, кашляя кровью под дождем, и смотрел на вывеску. Святая Мария уже однажды спасла его, несмотря на то, что он был мусульманином. Может быть, она могла бы сделать это снова? Его нога задела деревянный шест на полу, возможно, от щетки. Посох, с которым он шел по переулку к главной дороге, и поэтому он двинулся вперед, опираясь рукой о стену, чтобы помочь себе.


—


В тот МОМЕНТ, когда "ДАЙМЛЕР" остановился на подъездной дорожке к Хайфилд-Корт, Ханна открыла входную дверь, и Фергюсон с остальными поспешили внутрь, спасаясь от дождя, где сильный запах из кухни указывал на то, что Сэди была занята.


Она вышла им навстречу по коридору в кухонном халате, вытирая руки о полотенце.


“Вот ты где”, - сказала она. “Я думала, мы тебя потеряли”.


Фергюсон поцеловал ее в щеку. “Неужели мы поступили бы так с тобой, Сэйди? Я не могу поверить, что ты готовила после всего, через что тебе пришлось пройти”.


“ Да, ты можешь, старый плут, но в этом нет ничего особенного, учитывая количество гостей на пиру. Вам просто придется смириться с тем, что умудряется придумать еврейская леди, когда пробует спагетти болоньезе.”


“Экстази, я уверен”, - сказал он.


“Что ж, сначала не мешало бы выпить бокал шампанского”.


Она исчезла в направлении кухни, а Сара сказала: “Пойдем в кабинет, там будет удобно. Я разожгу камин”.


“Где Ханна?” Спросил Блейк.


“Вкалываю на кухне, помогаю Сэди, как и подобает порядочной ирландской девушке. А, вот и лакей, разлей шампанское”, и вошел Диллон, толкая тележку с напитками.


—


УЖИН БЫЛ таким превосходным, как все и ожидали, а после, за кофе и чаем, была обсуждена сложившаяся ситуация.


“Проблема в ночном времени”, - сказал Казалет. “Я думаю, нам с Блейком следует приехать из "Дорчестера" и переехать сюда на ночь. Это устроит?”


“Это было бы фантастически”, - сказала Сара.


“Тогда можем ли мы сказать, что это данность?” Казалет спросил Фергюсона.


“Очень великодушно с вашей стороны, господин Президент. Я уверен, Сэди будет в восторге”.


“С чем?” - спросила она, входя со свежим кофейником кофе.


“У тебя будут жильцы, моя дорогая”, - сказал ей Фергюсон, и в этот момент зазвонил звонок во входную дверь.


“Итак, кто, черт возьми, это может быть?” - Сказал Диллон и через мгновение вылетел из кабинета, как жеребенок.25 наготове, когда он подошел к двери, за ним последовала Ханна, которая вытащила свой пистолет и побежала прикрывать его.


Она была как другой человек, спокойная и уверенная, держа оружие наготове обеими руками, когда он потянулся за ключом, чтобы открыть дверь.


Она сказала: “А теперь береги себя, Шон, и не умирай у меня на глазах. Я и так достаточно потерял от своей семьи.


“Да, но я умнее этого, девочка”. Он открыл крышку почтового ящика.


“Кто там?”


Голос был прерывистым, странным и очень медленным, когда он произнес: “Меня зовут Хамид Эбед, и я ищу мемсахиб, чтобы она проявила ко мне милосердие”.


“Пресвятая Богородица”, - сказала Ханна. “Это тот человек, которого я застрелил! Но что бы он здесь делал?”


“Скоро увидим”. Диллон с пистолетом в руке открыл дверь, и Сэйди закричала.


Свет из холла показал ужасное избиение Эбеда, он был весь в крови, и Ханна оттолкнула Диллона в сторону и опустилась на колени.


“Кто это сделал с тобой?”


“Имам с Паунд-стрит. Он приказал, чтобы Омар Бей, человек, которого они называют Зверем, выпорол и сломал меня, бросил в Темзу”.


“Забудь о нем сейчас, со мной ты в безопасности, но зачем называть меня мемсахиб?”


“Я служил в пакистанской армии, как и мой отец до меня, но мой дед и его отец служили в индийской армии при Радж, мемсахиб”. Он рассмеялся. “Меня бросили умирать в Темзу, и чудо привело меня к лестнице Святой Марии. Мария, Мать Иисуса, упоминается в Коране. Больше идти было некуда, поэтому я пришел сюда. Это была долгая прогулка под дождем. ”


“Я понимаю, и нет причин для беспокойства”. Она взглянула на Фергюсона. “Генерал?”


“Я уже позвонила Мэгги Дункан в Роузден, моя дорогая. ”Скорая помощь" уже в пути".


—


МЭГГИ ДУНКАН много лет БЫЛА СТАРШЕЙ СЕСТРОЙ в Роуздене, совершенно особом медицинском учреждении, которое предлагало только лучшее лечение тем, кто пострадал во время службы организации Чарльза Фергюсона. Ее боссом был профессор Чарльз Беллами, которого многие считали лучшим хирургом общей практики в Лондоне.


Ханна сопровождала Хамида в машине скорой помощи, и после обсуждения случившегося с остальными Диллон и Сара последовали за ним на Mini.


“Это выглядит не очень хорошо, Шон”, - сказала Сара.


“Настолько плохо, насколько это возможно, дорогая девочка”. Его голос был сердитым, и в нем отчетливо слышался резкий ольстерский акцент. “Это Омар - Чудовище, наемный убийца имама. Я бы хотел с ним познакомиться.”


Он слегка отклонился, и она сказала: “Полегче, Шон, твое время придет, если Бог даст, или мое”.


Он взглянул на нее, нахмурившись, затем повернул "Мини" ко входу в Роузден и припарковался.


—


МЭГГИ ДУНКАН ВСТРЕТИЛА ИХ, когда выходила из своего кабинета в приемную. Она была одета для операционной.


“Все так плохо, Мэгги?” Спросила Сара.


“Состояние этого человека ужасающее, множественные переломы, повреждения многих органов, разрыв почки. Честно говоря, я даже не знаю, как он добрался до тебя.


“У него было что-то вроде шеста, который, я полагаю, он нашел где-то на лестнице Святой Марии, и он использовал его, чтобы ходить. Все это очень по-библейски, Мэгги.


“На протяжении многих лет, Шон, я часто задавал тебе этот вопрос — когда все это закончится?”


“ Ты хорошая и честная христианка, Мэгги. Книга Откровения. Узрите Бледного Коня, его всадника звали Смерть, а Ад следовал за ним по пятам”.


“ Апокалипсис? ” переспросила она. “Ты, конечно, не можешь это иметь в виду?”


“А почему бы и нет, когда люди плохо кончают в каждой чертовой стране на земле?”


Ханна появилась внезапно, ворвавшись в вращающиеся двери, которые вели в медицинские отделения. “ Вы нужны ему, старшая сестра, и как можно скорее.


Мэгги протиснулась прямо в дверь, а Ханна повернулась к Диллону и Саре и тяжело опустилась рядом с ними. “У него нет ни малейшей надежды в аду”.


- Чудеса могут происходить, любовь моя, - сказала Сара. Беллами - выдающийся хирург.


“Я знаю, что это так, но я также хорошо знаю запах смерти по своему детству в семье ИРА, когда повсюду появлялись истекающие кровью мальчики с SAS на хвостах, и только деревенский врач делал все возможное для раненых ”.


Дверь открылась, и Мэгги, забрызганная кровью, устало сказала: “Он уходит, Ханна. Мне так жаль”.


Ханна вскочила на ноги и пронеслась мимо нее. Диллон и Сара замешкались, и Мэгги повела их в операционную в дальнем конце коридора, откуда они могли наблюдать через окно. Ханна стояла у кровати, и Беллами был там, его театральная форма была заляпана кровью. Мэгги сказала: “Это происходило одно за другим. Профессор действительно боролся за него, но... минуточку. Что происходит?”


Очень медленно Хамид поднял правую руку, которая была замотана бинтами, и Ханна держала его за пальцы, и его губы шевелились, а затем его голова склонилась набок, когда он умер, сигнал тревоги вызвал еще больше персонала, а Диллон и Сара повернулись и вернулись в приемную.


“Плохая история, Шон”, - сказала она, когда они сели. “Я видела много убитых в Афганистане, но есть вещи, которые никогда не забудешь”.


“Можно и так сказать. Если бы этот Омар-Чудовище стоял перед Ханной, она бы разрядила в него свой пистолет”.


Прежде чем Сара успела ответить, входная дверь распахнулась и вошел Фергюсон с мрачным лицом в сопровождении Тони Дойла.


“Он ушел?” спросил он.


“Боюсь, что так”, - ответила ему Сара.


“Я так и думал, что он может”. Он протянул Диллону папку. “Роупер разыскал для тебя этого Омара Бея. У МИ-5 есть его досье”.


Диллон открыл его, и Сара наклонилась, чтобы посмотреть на огромное животное, которым оказался Омар Бей. “Боже мой”, - сказала она. “Чудовище”.


“Он, безусловно, убил нескольких братьев-мусульман, но Скотланд-Ярд ничего не добился от них. Мусульманское сообщество совершенно не желает вмешиваться”, - сказал Диллон.


“Я могу в это поверить”, - сказал Фергюсон. “Но мы сохраним это досье, Диллон. Оно может оказаться полезным”.


Ханна присоединилась к ним с мрачным видом. “Значит, этому ублюдку все сошло с рук?”


Диллон передал ей папку. “Я так не думаю. Вот на кого он похож”.


Она взглянула на фотографию в папке, затем закрыла ее. “Что теперь будет?”


“Я уже предупредил мистера Тига и его команду по обезвреживанию”, - сказал ей Фергюсон. “Они скоро будут здесь”.


В этот момент вошел Тиг, высокий, представительного вида мужчина в черном комбинезоне, которого Ханна встречала ранее.


Ее голос дрожал, когда она сказала: “Значит, это лучшее, что мы можем для него сделать, духовки?”


“Большинство мусульман ожидали бы кремации, - сказал ей Тиг, - и мне нужно обратиться к мусульманскому священнослужителю. Все будет должным образом. Хамид Эбед не уйдет один”.


- Пойдем вместе, Ханна? - спросила Сара.


Тиг взглянул на Фергюсона, который кивнул и сказал женщинам: “Если таково ваше желание, то уходите прямо сейчас, в этом деле всегда есть определенная срочность”.


Ханна повернулась к Диллону. “Шон?”


Он покачал головой. “Увидимся позже”.


Тиг уже открыл дверь, и они прошли мимо него и ушли, а он вышел вслед за ними.


Фергюсон покачал головой. “Я никогда не пойму женщин”.


“Но слава Богу, что они есть”, - сказал Диллон. “Мне нужно двигаться. Сегодня вечером я в Холланд-парке, я обещал Роуперу”.


“Тогда тебе лучше уйти”, - сказал Фергюсон.


Диллон быстро вышел; Mini взревел, шум стих за удивительно короткое время. Он оставил досье на Омара Бея на кофейном столике. Фергюсон убирал его в свой портфель, когда в дверь заглянул Тони Дойл.


“Хайфилд Корт, генерал?”


“Не требуется, сержант. Президент Казалет и Блейк остаются на ночь. Вы можете отвезти меня в Холланд-парк. Мне нужно перекинуться парой слов с профессором Беллами, поэтому я позвоню тебе, когда ты мне понадобишься.”


—


РОУПЕР довольно долго безуспешно ПЫТАЛСЯ связаться с Диллоном, так что было очевидно, что ирландец отключил свою систему связи, а это означало, что он ничего хорошего не замышлял.


Роупер сидел и думал об этом. Шел сильный дождь, барабаня по окнам в темноте снаружи.


“Будь ты проклят, Шон”, - тихо сказал он. “Не поступай так со мной”.


Почти в тот же момент раздался громкий и ясный голос Диллона. “Вы пытались связаться с нами?”


“Конечно, у меня плохой бизнес, все это дело”.


“Можно сказать и так, но во всем этом есть определенный элемент фарса. Я имею в виду, кто враг? Имам? Его нельзя трогать. Он священнослужитель, и стрельба в него спровоцировала бы беспорядки.”


“Конечно, будет. Ты получил файл, который я тебе отправил?”


“Да, и я должен сказать, что МИ-5 проделала отличную работу. Омар Бей разъезжает в желтом фургоне, предоставленном Братством, живет в многоквартирном доме за причалом Рангун и почти всегда допоздна ужинает в Patel's, пакистанском ресторане на другом конце причала. Он паркует свой фургон снаружи. Я сейчас смотрю на него. ”


“Ждешь, чтобы всадить ему пулю между глаз?” Сказал Роупер. “Это безумие, Шон”.


“Кто сказал что-нибудь о пуле? Перила на краю пристани старые и деревянные. Я открыл его фургон своими ключами, получил доступ к его рулевому управлению и тормозной системе и снова запер водительскую дверь.”


“Боже мой, но это дьявольщина”, - сказал Роупер.


“Что ж, будем надеяться, что это сработает, потому что он только что вышел из ресторана и спешит под дождем к своему фургону. Сейчас он открывает дверцу и забирается внутрь. Просто послушай ”.


Роупер слышал, как на заднем плане заработал двигатель фургона, когда Диллон держал в руках свой Кодекс, но тяжелая барабанная дробь дождя настолько заглушала звук, что он не мог понять, что происходит, пока Диллон не заговорил снова.


“Чертовски чудесно. Он вильнул вправо, пролетел прямо сквозь ограждение и с высоты сорока футов врезался носом в Темзу ”.


“Тогда убирайся оттуда к чертовой матери”, - сказал Роупер. “Пока тебя не увидели”.


“Джайлс, никто не выбежал из ресторана, потому что они ничего не слышали, а я уже отступаю по лабиринту переулков к тому месту, где припарковал "Мини" в четверти мили отсюда. Скоро увидимся, старина.”


Диллон поднял руки в ночь, дождь хлестал его по лицу, затем бросился бежать.

5


В "ХОЛЛАНД ПАРК" Фергюсон был встревожен. Так много всего произошло, так много вещей, которые нужно было принять во внимание. Он спал с трудом и был не в лучшем расположении духа, когда проснулся и обнаружил, что уже половина десятого, а сильный дождь все еще барабанит в окно.


Он чувствовал себя не по годам старым, с неприятным запахом изо рта и раскалывающейся головной болью, но, слава Богу, есть бассейн и парная, поэтому он натянул спортивный костюм и тапочки и спустился вниз.


Было необычно тихо, что удивило его, поэтому он направился в компьютерный зал и обнаружил Мэгги Холл, выглядевшую встревоженной, вместе с шеф-поваром и несколькими работниками кухни, которые выглядывали через полуоткрытую входную дверь и нервно переговаривались между собой.


“Что, черт возьми, происходит?” Требовательно спросил Фергюсон.


“Это майор Роупер, генерал”, - сказала ему Мэгги. “Была специальная доставка, очень красивый чемодан, который президент Казалет оставил здесь не так давно. Майор Роупер недоволен”.


“Тогда какого черта вы и ваши сотрудники околачиваетесь здесь?” Сказал Фергюсон. “Возвращайтесь на кухню, все вы”.


Что они и сделали, и он взял зонтик с подставки у двери, рискнул выйти наружу, поднял его и замер в нерешительности от представшего перед ним зрелища. "Субару" конспиративной квартиры был припаркован на проливном дожде с поднятой задней дверью, что давало Джайлзу Роперу хоть какое-то укрытие, когда он наклонился вперед, чтобы осмотреть содержимое открытого чемодана внутри машины. Старший сержант Тони Дойл стоял рядом с ним, держа зонтик, чтобы обеспечить ему максимальную защиту, его собственный боевой плащ струился от дождя. Фергюсон глубоко вздохнул и пошел присоединиться к ним.


“Было бы оскорблением спросить, что ты делаешь”, - сказал он.


“Я, конечно, не трачу впустую свое время, генерал, но тогда меня предупредили”.


“Что это должно означать?”


“Мы с сержантом Дойлом пили чай, когда услышали, как во двор въезжает и выезжает машина. Он проверил и вернулся с тем, что нашел, - чемоданом. Через несколько минут позвонил Мастер. Передал свое почтение президенту Казалету и сказал, что у меня осталось недолго.”


“Ублюдок”, - сказал Фергюсон. “Полагаю, это не просто разговоры?”


“Боюсь, что нет”, - сказал Роупер. “Как я советую вам разъяснить всем, кто сейчас проезжает через ворота”.


Он продолжил, а Фергюсон поспешил к Mini, когда Сара и Ханна вышли. Он коротко поговорил с ними, объяснив ситуацию, и они двинулись вперед.


“Не будь дураком и зайди внутрь”, - сказал Ропер. “Если и есть в этой жизни что-то, в чем я эксперт, так это обезвреживание бомб. Тридцать лет Беспорядков в Ирландии привели к гибели двух третей людей в моем бизнесе и приковали таких, как я, к инвалидному креслу. ”


Ханна выглядела ужасно, но Сара взяла ее за руку. “Мы оставим майора Роупера. У него и так достаточно забот”.


Фергюсон спросил: “А как насчет Ревуна, Джайлс?” Ревун был экспериментальным устройством, которое Роупер приобрел много лет назад для управления бомбами.


“У меня это есть, но ничто не является стопроцентным, генерал”, - сказал ему Роупер. “В этом есть реальная мощь, но для ее использования требуется терпение и много ноу-хау. Человек, создавший "Ревуна", был гением, в этом нет сомнений. Он выполняет примерно восемьдесят процентов того, что он задумал, и это требует реальных усилий и способностей. Вы можете возразить, что это лучше, чем ничего. ”


“Почему он не смог его закончить?” Спросила Сара.


“Потому что я застрелил его”, - сказал Роупер. “Но, если вы не возражаете, мне действительно нужно заняться этим. Это требует большой концентрации”.


—


ОНИ СИДЕЛИ В столовой, пили чай и кофе, атмосфера была мрачной, Мэгги Холл тревожно маячила на заднем плане. Час спустя приехал Роупер, за ним последовал Тони Дойл.


Роупер подтолкнул Ревуна к Фергюсону, который глубоко вздохнул и спросил: “Все готово?”


“О, да. Мастер будет очень разочарован. Заметь, это сложное дело. Я не могу вспомнить никого другого в этом бизнесе, кто мог бы справиться с этим ”.


Ханна спросила: “Почему ты это сказал?”


Он на мгновение проигнорировал ее и сказал Мэгги: “Ирландское виски в чай, думаю, я это заслужила, и яичницу с беконом”. Она поспешила уйти, а он повернулся к Ханне. “На чем мы остановились?”


“Ты чертовски хорошо знаешь, где мы были”.


“Ах, это”. Он улыбнулся, но так, как никто никогда не улыбался ей раньше, глаза были темными и пустыми. “Старая история, любовь моя, когда мир был молод и кто-то вроде меня мог верить, что он непобедим, потому что застрелил двух наемных убийц ИРА, устроивших ему засаду, и получил за это Военный крест”.


“Но я думала, ты получил Георгиевский крест”, - сказала Сара.


“Я сделал. Это было за обезвреживание бомбы в отеле в Портленде, на что у меня ушло девять часов и даже больше, чтобы Министерство обороны оказало мне честь ”.


“Что все еще не объясняет Ревуна”, - вставила Ханна.


“Одна из уборщиц в моем заведении, милая девушка-протестантка по имени Джин Мюррей, рассказала мне, что ее брат Кенни изучал электронику в Королевском университете и работал над штукой, которую он назвал Ревуном, которая позволила бы ему отключать любые электронные системы управления. Возможности, связанные с бомбами, были очевидны, и я попросил о встрече с ним.”


“Так что же произошло?” Спросила Сара. “Мне кажется, здесь пахнет какой-то аферой?”


“Ревун был достаточно реальным, но Джин и Кенни были ИРА, и это был заговор с целью похищения, целью которого было выжать из меня все соки о секретах подразделений по обезвреживанию бомб британской армии”.


Наступило молчание, затем Сара сказала: “Ну, поскольку ты все еще здесь, ты, очевидно, справился с ситуацией”.


“На самом деле они были любителями. Обыскали меня, забрали мой браунинг и не заметили кобуру на лодыжке с кольтом .25-го калибра, заряженную пустотелыми патронами. Кенни дразнил меня с пистолетом в руке, когда я застрелил его ”.


Ханна перекрестилась, и когда она заговорила, было очевидно, что это далось ей с некоторым трудом. “А Джин Мюррей?”


“Я оставил ее с ее братом и вернулся в часть”.


Ханна, очевидно, испытывала трудности со всем этим делом. “И вы когда-нибудь видели ее снова?”


“О, да, на следующее утро, когда я покидал свою квартиру, чтобы присутствовать на совещании персонала в отеле "Гранд Сентрал", и обнаружил, что она ждет меня снаружи. Я остановился, чтобы поговорить с ней, и она показала мне черный пластиковый пульт управления.


“Она сказала:‘Ты хотел Ревуна, так что вот он’, - и на мгновение подняла его высоко. ‘Но твой настоящий подарок в той сумке для покупок под твоим сиденьем ”.


“Бог на небесах”, - сказала Ханна.


“Итак, она взорвала себя и отправилась в рай или ад, в зависимости от того, как вы на это смотрите”, - сказал Ропер. “Довольно эффективно искалечила меня и приковала к инвалидному креслу на всю оставшуюся жизнь”.


Воцарилась мертвая тишина, нарушаемая только тем, что Мэгги вкатывала тележку с завтраком. Роупер опустил взгляд на яичницу с беконом. “Сказав все это, я полагаю, что могло быть и хуже”, - и он принялся за еду.


Остальные последовали за ним, пока Мэгги обслуживала их, подавленные тем, что он сказал. Лед растопило звучание его Кодекса. Он включил его, и Мастер заговорил.


“Ах, вы все еще с нами, майор Роупер? Вы, должно быть, так хороши, как о вас все говорят!”


“Быстро, черт бы тебя побрал”, - сказал Роупер. “Как, черт возьми, ты это делаешь?”


“Я уже говорил тебе раньше. Наши люди повсюду. Вот почему мы победим, а ты проиграешь, мой друг. Это неизбежно”.


“Почему бы вам не отправиться к черту, мистер?” Позвонила Ханна.


“Мастер, Ханна, не мистер, а что касается ада, я бывал там при жизни, и это было неприятно. Да хранит тебя Аллах”.


Он отключился. Роупер сказал: “Этот человек доставляет немало хлопот. Что мы собираемся с этим делать?”


“Мы ничего не сможем сделать, пока ты не найдешь его для нас, Джайлс”, - сказал Фергюсон.


“Легче сказать, чем сделать, генерал. Пытаться проникнуть в сеть "Аль-Каиды" - это то же самое, что пытаться проникнуть на высшие уровни ЦРУ ”.


Это была Ханна, которая ворвалась в дом. “ Я думал, вы майор Джайлс Роупер, король киберпространства, который никогда не терпел неудачи. Куда он пошел?”


Сара чуть не подавилась своей чашкой кофе, но Роупер проигнорировал ее. Он усмехнулся, а затем смешок превратился в настоящий хохот. “Спасибо за вызов, Ханна. Я принимаю это с радостью. Я сбью его, даже если это будет последнее, что я сделаю. И поскольку я не хочу, чтобы это было последним, что я сделаю, полагаю, мне лучше покончить с этим ”.


Он нажал кнопку, развернул инвалидное кресло и вышел. Тони Дойл сказал: “Я посмотрю, не нужно ли ему чего”, - и ушел.


Диллон вошел в махровом халате, его волосы были влажными, лицо раскраснелось. “Завтрак окончен?” он сказал.


“Боже милостивый, где ты был?” Требовательно спросил Фергюсон.


“Я не ложился спать до раннего утра. Я был занят тем, что убеждался, что ублюдок Омар Бей плохо кончил в Темзе за рулем своего фургона. Я думал, Роупер тебе сказал.


“Ну, он этого не делал”, - сказал Фергюсон, и Сара перебила его. “Ты уверен, Шон?”


“Абсолютно. Никакой пули между глаз, генерал. Он проехал прямо через ограждение на пристани Рангуна”.


“С небольшой помощью с вашей стороны”.


“Конечно”.


“Плохо ему, и скатертью дорога”, - сказала Ханна.


“Ах, ты свирепый, мой кузен”, - сказал Диллон Фергюсону. “Но что, по-твоему, мы будем делать дальше?”


“Я полагаю, наши американские друзья все еще у тебя дома”, - сказал он Саре.


“Да, это они”, - сказала она.


“Иди и проверь, как они. Если Джонсону и Казалету по какой-либо причине придется уехать, я не хочу, чтобы Сэди оставалась в доме одна. Ты должен привести ее сюда ”.


“Она достаточно упряма, чтобы сказать "нет", генерал, и, вероятно, дедушка тоже скажет, когда вернется”.


“Что ж, Диллон никогда этого не потерпит, но мы перейдем этот мост, когда дойдем до него. В любом случае, возвращайся и оцени ситуацию ”.


Сара начала выходить, и Ханна спросила: “А как насчет меня, генерал?”


“Я не знаю”, - сказал ей Фергюсон. “Разве ты не должна быть в Королевском музыкальном колледже, разучивать гаммы или что-то в этом роде?”


“Очень забавно, сэр”, - сказала она. “Но так случилось, что сегодня осенние каникулы”.


“Ну, я полагаю, ты мог бы попрактиковаться здесь. Вон там отличное пианино. Диллон играет в нее все время. Он повернулся к Диллону. “А ты разве нет?”


“Я действительно люблю, но не так, как она”.


“О, разберись с этим, Шон, меня ждут на Даунинг-стрит”.


“Вот он снова зовет меня Шоном, когда ему что-то нужно, Ханна”.


“Полная чушь”, - сказал Фергюсон и вышел.


“Итак”, - сказала Ханна. “Что нам делать, кузен?”


“О, что-нибудь да подвернется”, - сказал он. “Пойду приведу себя в порядок”.


—


КИЛБЕРН, ИРЛАНДСКИЙ КВАРТАЛ в Лондоне с поздневикторианских времен, славился своими пабами, а The Green Tinker был одним из лучших, его владелец Пэт Райан, популярный человек, который в молодости несколько лет служил в ИРА, но теперь все это было позади. Неприятности были последним, в чем он нуждался, особенно когда дело касалось Финбара Мэги, который прошлой ночью был на пике пьяного гнева, проклиная своих сыновей в баре и вызывая других посетителей на драку с ним. Потребовалось четыре сотрудника, чтобы надеть на него наручники и отвести в заднюю комнату отсыпаться.


Главный бармен Джек Келли заглянул в "Финбар", чтобы выяснить ситуацию, и, вернувшись, обнаружил Райана пьющим чай в баре и читающим "Таймс". Он поднял глаза.


“Как он?”


“Ужасно. На этот раз тебе следовало вызвать полицию. Так больше не может продолжаться ”.


“Я не мог так поступить с отцом Тэда Мэги”.


“Который прошлой ночью ужасно ругал Тэда, проклинал его и его брата Ларри, серьезно угрожал. Ты и братья Мэги прошли долгий путь, Пэт. В юности вы вместе служили в ИРА.”


“Достаточно верно, хотя и не стоит упоминать”.


“Так позвони Тэду и сделай что-нибудь раз и навсегда”.


Райан сказал: “Я полагаю, ты прав. Налей мне большую порцию ирландского виски "Бушмиллс”, а может быть, и еще одну, и я попробую.


—


НУЖДАЯСЬ в смене одежды, Диллон ехал в свой коттедж, Ханна сидела за рулем Mini, когда Тэд связался с ним по своему Кодексу.


“Шон, ты что-нибудь делаешь?”


Диллон переключился на громкую связь. “Ничего особенного”.


“Мне нужна услуга. Я знаю, что вы умеете управлять реактивными самолетами, но как насчет двадцатипятилетнего "Чифтена” в отличном состоянии?


“Я это хорошо знаю”, - сказал ему Диллон. “ Настоящий самолет.


“ Значит, вы могли бы управлять одним из них?


“Тэд, я могу управлять "Боингом", если понадобится. Что за история?”


“У меня есть Chieftain, прекрасный образец поршневых двигателей, работающих в небольшом аэроклубе под названием Barking в Кенте. К сожалению, пилот, которым я обычно пользуюсь, находится за границей, и мне нужен перелет на другой небольшой аэродром под названием Данкелли в графстве Даун.”


“Это было бы сделано с незаконной целью?” Спросил Диллон.


“Только если мы выбросим моего отца из самолета, когда будем над Ирландским морем. Я вышвыриваю его из Лондона, и так ублюдку и надо". Когда ирландский паб в Килберне не может смириться с его пьяными выходками, самое время уходить. Ты можешь помочь?”


“Конечно, я могу”.


“Тогда встретимся в "Зеленом тинкере” в Килберне".


“Когда я тебе понадоблюсь?”


“Как можно скорее”, - сказал ему Тэд. “Это нормально?”


“Нет, пока ты не возражаешь против того, чтобы Ханна была со мной. Она сейчас со мной”.


“Для меня все в порядке”.


“Мы скоро присоединимся к тебе в "Тинкере”".


“Когда это будет? Я хочу, чтобы он убрался из Лондона до вечера”.


“Тогда как насчет этого? Если ты сможешь привести его в это Лающее место, мы встретимся с тобой”.


“Ты уверен, что найдешь его?” - Спросил Тэд.


“Для этого и существуют спутниковые навигаторы”, - сказал ему Диллон. “Увидимся там”.


Он выключил связь и повернулся к Ханне. “Есть какие-нибудь возражения против того, чтобы лететь в Каунти-Даун?”


“Ничего подобного я не могу придумать”.


“Отлично, тогда ударьте по аэродрому Лай, и мы отправляемся в путь”.


—


ОНИ ОСТАНОВИЛИСЬ В деревенском пабе, чтобы перекусить супом и бутербродами, и направились дальше в Баркинг, обнаружив, что это немногим больше, чем деревушка. Крошечный аэропорт, как и большинство подобных мест за пределами Лондона, был пережитком Второй мировой войны: с единственной взлетно-посадочной полосой, устаревшим центром управления полетами и парой ветхих ангаров. Там было припарковано несколько дюжин самолетов, в основном одномоторных, довольно великолепный двухмоторный Chieftain стоял сбоку.


Диллон увидел "Лендровер", рядом с которым Тэд разговаривал с Пэтом Райаном и Джеком Келли из "Зеленого тинкера", а Финбар стоял в стороне и выглядел опасным.


Он вышел из "Мини" и подошел к ним. “Да благословит Господь всех присутствующих”.


“Рада видеть тебя, Шон”, - сказала Пэт Райан.


“Моя кузина Ханна Флинн”, - сказал Диллон, когда она, прихрамывая, подошла, опираясь на трость.


Тогда стало очевидно, что Финбар был в наручниках, а его лицо было перекошенным и уродливым.


“Теперь ты калека, не так ли, Диллон? Но это все, на что ты способен”.


Все были шокированы, но прежде чем Диллон успел как следует отреагировать, Ханна достала из правого кармана свой кольт 25-го калибра и сунула ему в рот, раздробив зубы Финбара.


“Это оружие не только бесшумно, но и стреляет полыми патронами. Ты будешь мертв через десять секунд, если я решу нажать на курок, а я делал это несколько раз, как тебе скажет Шон Диллон. Я также выжил после взрыва заминированной машины, уничтожившей моих родителей. Обходи меня тихо, или я застрелю тебя. Больше ни в чем нельзя быть уверенным. А теперь садись в этот чертов самолет и веди себя прилично, или я открою дверь над Ирландским морем и сам тебя вытолкну.


Финбар разинул рот; он повернулся к самолету и тяжело забрался внутрь. Обращаясь к остальным, кто глазел на нее, включая Тэда, Диллон сказала: “Она тоже великолепно играет на пианино, но вы же знаете, что говорят о Прово”.


“Однажды прилетев, никогда не вылетишь”, - сказал Тэд, и остальные кивнули, включая Диллона, наблюдая, как Ханна поднимается по трапу в самолет.


Из центра управления полетами к нам приближался мужчина в коричневом комбинезоне. “ Готовы к вылету, мистер Мэги?


“Тогда все”. Тэд пожал руки Келли и Райану. “Мы выходим. Я попрошу Шона и Ханну подвезти нас, когда мы вернемся”.


“В любое время, Тэд, ты же знаешь”, - сказал Пэт Райан.


“Значит, это все?” Диллон спросил Тэда, когда они шли к самолету. “Никто не просил показать мою лицензию пилота, никакого плана полета. Что произойдет, когда мы приземлимся в Данкелли?”


“Кто-нибудь проверит двигатель и заправится перед поездкой”. Тэд улыбнулся. “Шон, ты сделал то же самое для меня и Ларри много лет назад, когда в нас стреляли из КРУ и тебе нужно было доставить нас в Англию”.


“Это было тогда, это сейчас”, - сказал Диллон.


“Некоторые вещи никогда не меняются”, - сказал ему Тэд. “Так что будь благодарен”.


Тэд первым поднялся по ступенькам и обнаружил Ханну на переднем сиденье, а Финбара чуть дальше, прижимающего салфетку ко рту. Диллон закрыл дверь воздушного трапа, а затем прошел вперед, протиснувшись мимо Тэда и Ханны, и вошел в кабину пилотов с двойными сиденьями. Казалось, все было в порядке, поэтому он уточнил ветер и погоду у человека в офисе управления полетами.


“Я готов идти. Как это выглядит?”


“Ветра нет, возможно, при первом заходе на посадку пойдет сильный дождь. Тэд сказал, что вы очень опытный пилот”.


“Можно и так сказать”.


“Затем вы увидите, что этот самолет оснащен гораздо более совершенной навигационной системой, чем оригинал. Я ввел все обычные данные о рейсе, необходимые для того, чтобы добраться до Данкелли. Если ты проверишь папку, которую я оставил тебе на правом сиденье, ты обнаружишь, что это просто.”


“Я уже чувствую себя ненужным”.


“Я понимаю, как бы вы отнеслись к этому, но в каком-то смысле в наши дни многие пилоты такие”.


“Что бы ни случилось с романтикой и высокими приключениями, но все равно спасибо”.


Приоткрыв дверь кабины пилотов, Диллон проревел: “Поехали, так что пристегнись”, - затем начал двигаться к концу взлетно-посадочной полосы. Он развернулся, дав двигателям полный газ, и поднялся над деревьями, когда снова нажал на ручку управления, его настроение поднялось, как всегда.


—


ПРИМЕРНО ЧЕРЕЗ СОРОК ПЯТЬ МИНУТ появилась Ханна с кофе, села на левое сиденье, предложила ему кофе и открыла жестяную коробку с разнообразным печеньем. Диллон перевел самолет на автопилот, выпил кофе и попробовал печенье.


“Похоже, они никогда не слышали о чае”, - сказала она. “Извините за это”.


“Это не твоя вина, и мы с нетерпением ждем чаепития в графстве Даун”.


“Сказано как истинный ирландец”.


“Который жил в Лондоне с двенадцати лет и вернулся домой только в девятнадцать, когда его отец плохо кончил во время Смуты. Забавная старая жизнь, если посмотреть на нее. Как там дела у Тэда и его отца?”


“Ну, Финбар говорит не слишком хорошо, и это полностью моя вина”.


“Тебе не в чем себя упрекнуть. То, что он сказал, непростительно”.


“Суть в том, что ты собираешься с этим делать? Свалить его на Илая?”


“Я не знаю. Его ответственность за смерть жены невозможно отрицать”, - сказал Диллон. “Только странность в законе позволяет ему разгуливать на свободе. Его легко возненавидеть, и всегда им был. У Тэда и Ларри сейчас совсем нет на него времени.”


“Который все еще не отвечает на мой первоначальный вопрос”, - сказала Ханна.


“У меня, конечно, нет ответа, но, возможно, у Тэда он есть”. Диллон кивнул. “Какое-то решение. Я вернусь и посмотрю, как у них идут дела”.


Он встал, и Ханна спросила: “Что ты делаешь? Ты не можешь меня бросить. Кто поведет самолет?”


Диллон указал на приборную панель. “Видишь эту кнопку? Это означает, что самолет на автопилоте. Не трогай ее. Я вернусь”.


—


ЛИЦО ФИНБАРА БЫЛО кошмарным сном, покрытым засохшей кровью. Было очевидно, что ему было очень больно, и он уставился на Диллона глазами, полными ненависти, пока вертел в руках стакан бренди с содовой, который дал ему Тэд.


Диллон спросил: “Как дела?”


Это потребовало усилий, но Финбар смог говорить медленно. “Как ты думаешь, тупой ублюдок? Я заставлю тебя заплатить, тебя и эту маленькую шлюху. К тому времени, как я закончу с ней, она будет молить о пощаде. Что касается тебя, Диллон, ты никогда не увидишь "Марию Бланко", но я увижу, вот увидишь, если не увижу. Что ты на это скажешь?”


“Что если ты попытаешься каким-либо образом причинить вред моему кузену, я найду тебя, где бы ты ни был, и всажу пулю тебе между глаз”.


“Просто попробуй”, - сказал Финбар, дрожа. “Я покажу тебе”.


“Ты мне ничего не покажешь, говнюк. Ты фантазер, Финбар, и ты больше не видишь разницы между фантазией и реальностью. С этого момента веди себя тихо, или я действительно могу открыть дверь и вышвырнуть тебя вон.”


Диллон отошел и сел напротив Тэда, который читал газету, а теперь отложил ее.


“Наслаждаешься жизнью, Шон?”


“Не совсем, но это поднимает серьезный вопрос о том, что с ним делать. Он твой отец, это факт, но его проступки лишают его надежды. Сомневаюсь, что священник смог бы помочь. Диллон покачал головой. “Он снова уедет в Лондон, когда ты отвернешься”.


“Нет, если я не подрежу ему крылья навсегда”.


Диллон нахмурился. “И ты думаешь, что смог бы это сделать? Как?”


“Я не думаю, что сейчас подходящее место для обсуждения этого. Возможно, позже”.


Диллон кивнул с легкой улыбкой на лице. “Я с нетерпением жду этого”.


Он вернулся в кабину пилотов, и Ханна сказала: “Слава Богу, ты вернулся”. Он улыбнулся, садясь, и она добавила: “Ты выглядишь довольным собой. Что случилось?”


“Что-нибудь или ничего”. Диллон снова взял управление в свои руки. “Вперед, в Данкелли, а там посмотрим”.


—


СИЛЬНЫЙ ДОЖДЬ значительно ОЖИВИЛ обстановку, когда они пересекали Нижнее побережье округа, но приближение к Данкелли, небольшому аэродрому, очень похожему на Баркинг, не доставило Диллону никаких проблем, когда он приземлился и подрулил к тому месту, где Илай стоял возле универсала Ford, разговаривая с мужчиной средних лет, одетым в старую кожаную летную куртку.


Они стояли и ждали, пока "Вождь" остановится. Несколько минут спустя дверь воздушной лестницы открылась, и первым вышел Диллон, за ним Ханна.


Илай сжал руку Диллона так сильно, что тот поморщился. “Клянусь Богом, но я рад тебя видеть, Шон”.


“И ты”, - сказал Диллон. “Это моя кузина, Ханна Флинн. Постарайся не раздавить ей руку”.


Другой мужчина протянул свой. “Билли Спиллейн, Шон, я руковожу этим заведением. Вы чертова легенда, и ошибки быть не может”.


Позади них Финбар осторожно поднимался по ступенькам, выставив перед собой запястья в наручниках. Спиллейн сказал: “Боже, спаси нас, вы попали в еще одну автомобильную аварию или что-то в этом роде? Ты ужасно выглядишь.”


“Нет, спасибо той суке, что стоит там. Это она во всем виновата”.


“Какой же ты лживый ублюдок”, - сказал Диллон и повернулся к Спиллейну. “Он получил по заслугам”.


“Совершенно верно”, - объявил Тэд Мэги, спускаясь по ступенькам. “Я думал, ты должен был понять это после стольких лет”. Он повернулся к Илаю и обнял его. “Рад тебя видеть”.


Улыбка Эли была огромной. “И всегда рад тебя видеть, Тэд. Я получил твое письмо”.


“И вы видели адвоката, Майкла Стрейкена?”


“Вчера в Белфасте, как вы и приказывали”.


“Ты хороший человек, так что давай съездим в Драмор-хаус и посмотрим, стоит ли еще старое заведение. Запихни его на заднее сиденье универсала, Илай, и мы присоединимся к тебе. Я поведу машину.”


“Черта с два ты это сделаешь”, - закричал Финбар и вытолкнул машину, но Эли обхватил его за шею своими огромными руками, и Финбару хватило нескольких секунд, чтобы оказаться на заднем сиденье, задыхаясь.


“Отлично”, - сказал Тэд Мэги. “Поехали”, после чего остальные сели в машины, и он уехал.


—


ХАННА БЫЛА ПОРАЖЕНА Драмор-Хаусом, когда гуляла с Диллоном под позаимствованным зонтиком после того, как все ушли. Шел дождь, за эллингом и причалом внизу бушевало Ирландское море, набегая волнами.


Диллон курил сигарету с явным осознанным удовольствием, глядя вниз на приближающийся прилив.


“Тебе все это нравится, не так ли?” - Спросила Ханна.


“Ну, я из округа Даун, любовь моя”, - сказал Диллон. “Родился в Коллибане, дальше по побережью отсюда, воспитывался братом моей матери, Микином Оге Флинном, когда она скончалась, а мой отец уехал в Килберн, чтобы строить для нас будущее. В конце концов он это сделал и пригласил меня присоединиться к нему, когда мне было двенадцать. Сказав это, я был невысокого мнения о Коллибане, но мне всегда здесь нравилось.”


“Это не такое ветхое здание, как я ожидала”, - сказала она. “Солидное здание, судя по виду, восемнадцатого века, и построено добротно”.


“Вы совершенно правы”, - сказал он. “У Маги есть история. Они были сквайрами, владели хорошим поместьем в графстве и благодаря этому процветали”.


“Я подумала, что здесь может быть что-то подобное”, - сказала Ханна. “Это особенное место, с другой стороны его окружают скалы”.


“И опасный. Глубокая вода, ближе, чем вы могли себе представить, изрезанная береговая линия, пещеры, в которых вы можете утонуть, если вовремя не выберетесь. Хотя я был старше Тэда и Ларри, мне понравилось проводить с ними несколько замечательных праздников.”


“Держу пари, что так и было”. Она улыбнулась, и дождь мгновенно перерос в настоящий ливень.


“Извините за это”, - сказал Диллон. “Боюсь, что здешний дождь особенно ирландский и имеет привычку делать именно то, что хочет. Нам лучше войти”.


—


ТЭД И ДВОЕ ДРУГИХ сидели за огромным старым кухонным столом. Он пил чай на одном конце, перед ним лежала папка с бумагами. Эли подбрасывал поленья в древнюю печь, а Финбар сидел, обхватив скованными руками большой стакан пива.


Когда Диллон и Ханна вошли, Тэд сказал: “Вот вы где. Мы вас ждали”.


Финбар сказал: “Какое, черт возьми, отношение эти двое имеют ко всему этому?”


Тэд проигнорировал его. “Присоединяйся к нам, Шон, и ты, Ханна”.


“Что здесь происходит?” Требовательно спросил Финбар.


“Если ты заткнешься, то узнаешь”, - сказал ему Тэд, когда Шон и Ханна сели, Илай повернулся к ним лицом, серьезный, как судья, его морщинистое старое лицо ничего не выражало.


Тэд открыл папку, достал несколько документов и разложил их на столе.” Десять лет назад моя мать обратилась к нам с Ларри в большом горе, потому что жизнь стала невыносимой из-за твоего пьянства. Ты был в постоянных долгах, тебя осаждали кредиторы, и она умоляла нас как-нибудь помочь, что мы и сделали, оплатив через нашу компанию небольшой дом в Килберне.


“Тебе от этого стало хорошо или что-то в этом роде?”


“Не особенно. Поскольку вы вели себя точно так же в последующие годы, нам пришлось сделать то же самое для этого места ”.


“Вы, кажется, забыли, что в обоих случаях вы указывали имя своей матери на объектах недвижимости”, - сказал Финбар.


“ И вы рассчитываете унаследовать их?


“Конечно, я так и сделаю. Я был ее мужем.


Последовала пауза, и заговорила Ханна: “ Какое же ты воистину презренное создание.


“Заткни свой рот, сука”, - сказал он. “ Я был ее мужем, и я имею на это право.


“Не волнуйся”, - сказал Тэд, взял один из лежащих перед ним документов и поднял его. “Ты недавно читал ее завещание?”


Финбар впился в него взглядом. “Я же сказал тебе, я был ее мужем, так что я имею право на наследование”.


“Нет, это не так”, - сказал ему Тэд. “Она вычеркнула тебя из своего завещания давным-давно. Дом в Килберне был продан, так что у тебя больше нет приличной базы в Лондоне. Если ты попытаешься остаться, однажды ночью с тобой случится неприятный несчастный случай, я тебе обещаю.”


“Ты не можешь этого сделать”, - сказал Финбар, но впервые в его голосе прозвучала неуверенность.


“Я предлагаю тебе придерживаться округа Даун”, - сказал Тэд. “Я не знаю, чем ты мог бы зарабатывать на жизнь, но, возможно, новый владелец Драмор-хауса найдет тебе какое-нибудь занятие”. Он улыбнулся через стол. “Это возможно, Илай?”


“Я бы сказал, что это будет зависеть от того, как он себя поведет”, - сказал Илай.


“Илай?” Прохрипел Финбар. “Она оставила ему это поместье?”


“Вообще-то, она оставила это мне”, - сказал Тэд. “Но я бы предпочел сохранить это в семье, и Эли согласился, поэтому, как только я подпишу акт о передаче, который Шон и Ханна засвидетельствуют, он отправится к мистеру Стрейкену в Белфаст для рассмотрения в суде”.


Он подтолкнул документ по столу, катая им ручку, которую Ханна поймала, подписала и передала Диллону, который сделал все необходимое, затем вернул документ Тэду. Затем он потянулся через стол и пожал массивную руку.


“Удачи, старина”.


Ханна присоединилась. “Я бы сказала, что это замечательное место заслуживает тебя, Илай”.


Он улыбнулся, и Тэд подтолкнул к нему ключ. “Наручники, если хочешь освободить его сейчас, но не доверяй ему, ни капельки. Он никогда не простит тебе то, что, по его мнению, принадлежит ему. Обещай, что отнесешься к тому, что я тебе скажу, серьезно.”


Илай не сказал ни слова, просто подошел к Финбару и снял наручники. Финбар стоял там, потирая запястья. “Ублюдок”, - сказал он. “Я исправлю тебя за это, даже если это будет последнее, что я сделаю”.


Илай развернул его, пнув под зад, отчего тот, пошатываясь, вылетел в коридор, затем вернулся к остальным.


“Вот так”, - сказал ему Диллон. “Покажи ему, кто здесь главный, и продолжай в том же духе”.


Илай сел. “Я должен кое-что рассказать тебе о Финбаре”, - сказал он Тэду. “Кое-что серьезное”. Он повернулся к Диллону. “Это касается и тебя, Шон. Он разговаривал по телефону, и человек на другом конце провода описал вас как наемного убийцу ИРА, работающего на генерала Чарльза Фергюсона в Лондоне.”


“Кто, черт возьми, это сказал?” Требовательно спросил Диллон.


“Это было за день до похорон; мы были здесь за завтраком, когда зазвонил мобильный Финбара. Он был в плохом настроении и ответил, включив телефон на громкую связь. Это был совершенно незнакомый человек, который сказал, что, по его мнению, с Финбаром обошлись очень несправедливо в связи со смертью его жены, и он положил на свой банковский счет двадцать тысяч фунтов, чтобы тот мог пойти на похороны.”


“Это невероятно”, - сказала Ханна.


“Нет, это не так”, - сказал ей Диллон. “Это еще не все, не так ли, Илай? Ты все слышал, так расскажи нам. Это важно. Больше, чем ты можешь себе представить.”


—


ЭЛИ НИЧЕГО НЕ УТАИЛ, рассказав им все, что смог вспомнить о перепалке между Мастером и Финбаром. Тэд сидел и воспринимал все это с необычайным спокойствием, повернувшись к Диллону, когда здоровяк закончил.


“Я подозревал, что ты работаешь в какой-то разведке, Шон, но для этого нужно печенье, и ты тоже, Ханна? Это невероятно”.


“Это просто так получилось”, - сказала она. “В наши дни вокруг много плохих людей. Но музыка по-прежнему имеет первостепенное значение в моей жизни”.


“Так и должно быть”, - сказал Тэд. “У тебя замечательный дар к этому”.


“О котором я не позволю ей забыть”, - сказал Диллон. “Тебе не нужно беспокоиться об этом, но давай подумаем о настоящем. Ты вовлечен в более широкую ситуацию, Тэд, нравится тебе это или нет. Люди, на которых я работаю в Холланд-парке, уже сталкивались с этим мастерством раньше и добились определенного успеха, но кем бы ни был этот человек, он контролируется Большим советом Аль-Каиды. Их знания поразительны. Кажется, они знают все, что можно знать обо всех, так что будьте готовы. Это может нервировать, если Мастер решит позвонить. ”


“А как же ИЗИДА?” Спросил Тэд.


“Чушь, насколько это касается AQ. Есть только один Бог, и Усама - его Пророк, это их кредо превыше всего ”.


“Все очень сложно”, - сказал Тэд, и в этот момент у Диллона зазвонил телефон.


Когда он был с Ханной, у него вошло в привычку включать громкую связь, и голос Учителя отчетливо отдавался эхом. “Вот вы где, мистер Диллон. Вы были активны. Доброе утро вам, Ханна, и добро пожаловать, мистер Мэги. Должен сказать, вы тоже были заняты, в отличие от вашего отца, который, как я вижу, больше не в центре внимания. Я обещал помочь ему разгадать тайну Марии Бланко, но не сейчас. Пусть варится в собственном соку.”


“Это его проблема, - сказал Тэд, - и я думаю, что ты найдешь во мне человека совершенно другого типа, с которым можно иметь дело — не то чтобы я вообще планировал иметь дело с тобой, говнюк”.


“Тсс, сдержанность, сдержанность. Кто знает? В мире, в котором мы живем сегодня, возможно все. Мы будем на связи, мистер Мэги. Хорошего полета”.


Диллон отключился, и Тэд сказал: “Невероятно”.


“Да, неплохое представление”, - сказал Диллон. “Но ты слышал этого человека. Давай с любовью попрощаемся с тобой, Илай, и вернемся на аэродром. Не терпи дерьма от сами-знаете-кого, и у тебя есть номер моего телефона, так что дай мне знать, если снова услышишь что-нибудь от этого парня. Мы сейчас выходим, вон там, в бескрайней синеве. Просто подбрось нас обратно на аэродром.”

6


На НАБЕРЕЖНОЙ БРЮМ Шкипер открыл дверь, ведущую на корму баржи.


Тент туго натянулся, по нему барабанил дождь, и он вышел из машины с чашкой кофе в правой руке и постоял там, наслаждаясь влажным запахом, который представлял собой смесь дождя и Сены. Ему все это безумно нравилось, и он никогда от этого не уставал.


Но нужно было сделать еще кое-что. Каким же тупицей оказался Финбар Мэги, но его сын, очевидно, был совершенно другим человеком. Гангстер все еще был там, скрываясь под поверхностью, суровый человек, готовый действовать, несмотря на костюм с Сэвил-Роу и Aston Martin. Здесь ему придется быть осторожным.


И Сэмюэл Хантер. Нечестный человек по натуре, несмотря на медали. Он проанализировал то, что знал. Во время предыдущего визита в Лондон Хантер обнаружил старую базу королевских ВВС в Чарнли в Эссексе, где Ханс Вебер управлял полудюжиной "Дакот". Вебер торговал в основном с Западной Африкой под довольно громким названием Havoc International, доставляя грузы, в основном, в Гану и Нигерию, а затем направляясь в Мали, чтобы забрать любые генеральные грузы, необходимые во Франции и Англии.


Но Тимбукту подвергся вторжению повстанцев, действовавших под черным флагом аль-Каиды, невежественных соплеменников, не знающих, что Тимбукту был центром изучения ислама на протяжении сотен лет. Книги и рукописи в его библиотеках стоили много-много миллионов, особенно на черном рынке, хотя продавать их было оскорблением ислама.


За шампанским и превосходным ужином в отеле Hilton на Парк-Лейн, о котором он позже пожалел, Вебер выпустил кота из мешка, рассказав Хантеру, как он уже вывез контрабандой несколько ранних рукописей Корана, передал их нужным дилерам в Лондоне и выручил сто тысяч фунтов, заставив некоторых дилеров просить еще.


Хантеру было очевидно, что, увеличив количество грузов и загрузив "Дакоту" на полную мощность, на таких ценных предметах можно заработать несколько миллионов, и он был полон решимости добиться своего, несмотря на нежелание Вебера.


Правда заключалась в том, что Вебер сожалел о своем участии и отчаянно пытался выкрутиться, сменив мобильный телефон и переехав из своего обычного отеля в квартиру с одной спальней в Хазерли-Корт в Бейсуотере, которая принадлежала двоюродному брату.


Ничего из этого не помогло, поскольку Хантер отправил электронное письмо на аэродром Чарнли, в котором говорилось, что он направляется в Лондон.


Мастер улыбнулся и набрал несколько цифр на своем телефоне.


В Бейсуотере Вебер в отчаянии сидел у окна в пижаме и пил кофе на завтрак, дождь барабанил по стеклу, и тут в его квартире зазвонил древний домашний телефон. Он смотрел на него минуту или около того, но поскольку звонок продолжался, он поднял трубку, и Мастер сказал: “Итак, вот вы где, мистер Вебер. Это не полковник Сэмюэл Хантер, что, я уверен, является для вас облегчением. ”


Вебер был ошеломлен. “Кто это?”


“Большинство людей называют меня Мастером”.


“Я никогда о тебе не слышал. Мастер чего?”


“Не обращай на это внимания в данный момент. Давай разберемся с тобой. Ты владеешь небольшой авиастроительной компанией, работающей на старой базе королевских ВВС в Чарнли в Эссексе, под названием Havoc International. Довольно громкое название.”


Вебер сказал: “Вам нужно что-то подобное, чтобы произвести впечатление на людей того типа, с которыми мне приходится иметь дело”.


“Конечно, африканская торговля, Гана и Нигерия”.


“Совершенно верно”.


“Да, эти старые "Дакоты" идеально подходят для такого рода дел”, - сказал Мастер. “Замечательный самолет. Многие летают со времен Второй мировой войны, идеально подходят для торговли в пустыне”.


Вебер сказал: “Это верно, но к чему это приведет?”


“В Тимбукту и Мали, а также к повстанцам под черным флагом, утверждающим, что они последователи "Аль-Каиды". На самом деле, это кровожадный сброд, который позорит идеалы Усамы бен Ладена, чье имя да будет превознесено”.


Вебер осторожно спросил: “Послушайте, кто вы такой?”


“Я служу святому делу аль-Каиды. Есть и другие, подобные мне, которые служат движению по всему миру”.


“Но чего ты хочешь от меня?”


“Чтобы спасти вас от самих себя, герр Вебер”, - и тут Учитель перешел на немецкий. “Вы вели себя бесчестно, пользуясь фальшивыми документами, предоставленными бесчестными правительственными чиновниками Мали. Вы были виновны в изъятии драгоценных мусульманских реликвий и продаже их недобросовестным торговцам в Лондоне. Большинство арабских стран казнили бы вас за такие преступления ”.


Вебер вспотел и ответил по-английски: “Многие из этих вещей были сожжены, уничтожены толпами”.


“Слабое оправдание, но позвольте мне перейти к прибытию на место происшествия полковника Сэмюэля Хантера и некоего Долана, его слуги. Злодеи первого порядка под видом представителей президента, хотя я уверен, что такое поведение вызвало бы у него такое же отвращение, как и у всех нас ”.


Вебер сказал: “Он, черт возьми, был бы таким, если бы знал, что они задумали. Ладно, я был полным дураком, я признаю это, но Хантер - это снова что-то другое, и это сводит меня с ума. Он настаивает на том, чтобы мы проводили крупную операцию, и я не знаю, к кому обратиться ”.


“Но я верю”, - сказал ему Мастер. “Аль-Каида" не позволит этому несчастному человеку добиться успеха, но на данный момент важно, чтобы он поверил, что у него есть преимущество, и мы должны полностью одурачить его. Тебе это нравится?”


“Абсолютно”. Настроение Вебера сразу поднялось.


“Отлично. Если у вас есть ручка, я дам вам совершенно особый номер. Запишите его и уничтожьте позже, когда выучите наизусть. Я уверен, что Хантер и дальше будет затевать что-то нехорошее, и было бы полезно знать, что именно.”


Вебер достал ручку, слушая, как Мастер называет число, и записал его на своем левом запястье. “И вы доверяете мне это?” - спросил он.


“Может, ты и был дураком, но ты неплохой человек, каковым Хантер, вне всякого сомнения, является. Ты стал жертвой, прячась там, в Бэйсуотере, не зная, в какую сторону податься. Теперь у тебя есть сила, вера в себя, о которой Хантер и не подозревает.”


“Ты спас мне жизнь”, - сказал ему Вебер. “Он может быть здесь в любое время, и я ожидаю, что он захочет немедленно отправиться в путь”.


“Скажите ему, что получить нужные торговые документы у этих нечестных правительственных чиновников в Мали оказывается непросто и что ему придется подождать”.


“Спасибо за совет. Ты знаешь, я был в отчаянии. Ты великий человек”.


“Есть много людей, которые не согласились бы с таким описанием”, - сказал ему Мастер.


“Все, что я могу сказать, это то, что я был в отчаянии, а теперь чувствую себя так, словно воскрес”.


“Это довольно библейски”. Мастер рассмеялся. “Мой сын, который был мертв, снова жив, но пока я должен идти”.


Вебер положил трубку, его рука слегка дрожала, теперь он улыбался, думая о Хантере. “Ладно, ублюдок, просто сделай это, и мы посмотрим, к чему это тебя приведет”, - пробормотал он и пошел принимать душ.


—


"ВОЖДЬ" ПРИЗЕМЛИЛСЯ в Баркинге после безупречного полета, и чуть более часа спустя Mini высадил Тэда у дома на Керзон-стрит, а затем продолжил путь в Холланд-парк.


Когда Диллон и Ханна вошли на конспиративную квартиру, звуки смеха привели их в компьютерный зал, где они обнаружили Роупера, Тони Дойла и Дэниела Холли за бутылкой шампанского.


“Шон, мальчик мой”, - взревел Роупер. “Дэниел приехал сюда всего полчаса назад и принес нам бутылку Krug. Ты не знаком с двоюродной сестрой Шона, Ханной Флинн, Дэниел.”


“Нет, но я слышал о ней только хорошее”.


Холли наклонилась и галантно расцеловала ее в обе щеки, а Роупер угрюмо сказал: “Еще один чертов Прово для тебя, Ханна, редкая птица. Чертов протестант”.


“Чья мать была порядочной католичкой из Кроссмаглена, и не забывай об этом”, - сказал ему Диллон.


“О, заткнись и помоги нам допить это шампанское. Нам понадобится помощь, потому что это вторая бутылка, но ты можешь развлечь нас рассказом о том, что произошло на Изумрудном острове”.


“Что ж, Тэд Мэги действительно вложил душу в Finbar”, - сказал Диллон, пока Тони Дойл наполнял бокалы.


“И как он это сделал?” Спросила Холли.


Диллон только что поднес бокал к губам и сказал Ханне: “Ты скажи им”.


Так она и сделала, ничего не упустив, и когда она дошла до вопроса о том, что поместье окажется в руках Эли, Роупер одобрительно взревел и поднял свой бокал. “Финбар Мэги всю свою жизнь был ублюдком. Из-за вождения в нетрезвом виде погибла его жена, и из-за капризов закона он остался на свободе. Тэд Мэги мог бы усыпить его навсегда.”


“Ему это было не нужно”, - сказал Диллон. “Он превратил его в ходячего мертвеца. Убить его было бы легко. Фергюсон в доме?”


“Да, но он отдыхает”, - сказал Роупер. “Премьер-министр выступал в Палате общин вчера вечером. Закончился только в полночь, потом было заседание Комитета действий на Даунинг-стрит. Было три часа ночи, когда он вернулся сюда и объявил, что идет спать. Прежде чем он смог, мне пришлось позвонить ему из Белого дома. Там еще час. С тех пор он не спит, потому что в половине четвертого у него выступление Казалета в Лондонской школе экономики, которое, по их оценкам, может занять три часа, если мы включим вопросы. Я должен проверить, как он там, через час.”


“Что он пытается сделать, покончить с собой?” Потребовала ответа Холли.


“Нет, это не так”, - сказал Диллон. “Все эти потрясения для него - еда и питье. Он крепкий старик, и он умрет в упряжке, когда будет готов, и не раньше. Он повернулся к Роуперу. “Ожидается ли, что мы все присоединимся, чтобы послушать, что скажет Джейк Казалет?”


“Нет. Все места заняты, и мы будем окружены охраной — одними из лучших в Скотленд-Ярде, плюс МИ-5 и небольшим количеством SAS. Они должны быть в состоянии справиться даже с худшим, что может предложить ИГИЛ ”.


“Ну, я думаю, они бы так и сделали”, - сказал Диллон.


“С другой стороны, американский посол Филип Харди сегодня вечером устраивает прием в посольстве в честь Казалета. Мы все приглашены, кроме тебя, Тони. Генерал Фергюсон ожидает, что вы, как и подобает хорошему водителю, сядете на водительское сиденье его любимого Daimler, охраняя его ценой своей жизни во время просмотра фильма на планшете.”


“Что ж, большое вам спасибо, майор”, - сказал Тони Дойл. “По какой-то причине я думал, что так оно и будет. Интересно, почему?”


Ответила Ханна. “Ну, по крайней мере, ты можешь поесть с нами, Тони. Не знаю, как все вы, но я умираю с голоду. Я уверена, что Мэгги Холл может угостить нас поздним обедом, если мы вежливо попросим ее, так что давайте попробуем, ” она встала и направилась к выходу.


—


МЭГГИ, КАК ОБЫЧНО, сумела оказаться на высоте положения: черепаховый суп и пастуший пирог подкрепила смешанным салатом. Далее следует жирная клубника, политая сливками, и неизбежный кофе.


Пока они сидели и разговаривали, вошел Фергюсон, элегантно одетый в темно-синий костюм с надписью "Сэвил-Роу", сверкающую белую рубашку и гвардейский галстук. Он выглядел на удивление хорошо.


“Так вот вы где, майор”, - сказал он Роуперу. “Должен сказать, вы все, кажется, весело проводите время”.


“Ну, вы выглядите потрясающе, сэр”, - сказала Сара. “Я не знаю, как вам это удается”.


“Для этого я содержу сауну, бассейн и тренажерный зал, капитан. Надеюсь, остальные из вас пользуются ими с таким же успехом. В данный момент я ищу своего шофера. Убедитесь, что "Даймлер" готов к игре, старший сержант, и подождите меня.” Дойл тут же вскочил на ноги и исчез за дверью. “Значит, вы с Ханной вернулись целыми и невредимыми?” Фергюсон сказал Диллону. “Ты должен рассказать мне об этом, но позже”.


“Вы должны знать, генерал. Мастер, очевидно, манипулировал Финбаром. Он также говорил со мной, Ханной и Тэдом Мэги”.


“Боже мой, он был активен”, - сказал Фергюсон. “Мы обсудим это позже. Я организовал видеоконференцию с министром иностранных дел Алжира, которая должна состояться в ближайшие десять минут или около того. Извините за причиненные вам неудобства, майор Ропер.”


“Без проблем, сэр”, - сказал Роупер и сразу же вышел.


“Кажется, ты оставил министру довольно поспешную записку о том, что намеревался навестить нас, Дэниел”, - сказал Фергюсон Холли.


“Да, потому что он был в поездке по стране”.


“Его заинтересовало ваше упоминание о Мали, и он хотел бы узнать больше, именно поэтому он попросил возможности поговорить с вами непосредственно здесь”.


Холли был совладельцем крупнейшей судоходной компании, работающей за пределами Алжира, и имел двойное гражданство. Он также был специальным посланником министра иностранных дел с дипломатическим паспортом.


“Тогда нам лучше войти”, - сказала Холли. “Я не вижу причин, по которым остальные из вас не должны наблюдать”.


Они прибыли как раз вовремя, потому что через несколько минут в поле зрения появился министр иностранных дел, красивый мужчина средних лет в хорошем костюме и военном галстуке.


“Это галстук от Сандхерста”, - прошептала Сара.


“Так и должно быть”, - прошептала Холли. “Он был кадетом, а потом служил в алжирской армии”.


Министр иностранных дел весело сказал: “Итак, ты благополучно добрался туда, Дэниел. Хорошо долетел?”


“Да, сэр”.


“Так и должно быть; эти "Соколы" - замечательные самолеты. Но если перейти к делу, генерал Фергюсон говорил со мной об этой фирме Havoc, которая использует Дакоты для торговли сырьем в Гане и Нигерии и пытается получить все, что может, в Мали. Эти глупые повстанцы, действующие под черным флагом, грабят мечети и древние центры изучения замечательного искусства, книг и бесценной истории ислама, многое разрушая по невежеству. Я не допущу, чтобы то, что уцелело, попало не в те руки. Могу ли я доверить вам разобраться со всеми, кто связан с этой фирмой "Хаос"? Я уверен, что вы найдете решение.”


“Безусловно, сэр. Я рад быть полезным, и я знаю, что получу некоторую помощь от моих друзей здесь ”.


“Отлично, это все, что я хотел проверить. Тогда я оставляю это в твоих руках. Береги себя, Дэниел, и все вы. Трудные времена, но мы переживем ”.


Экран померк.


“Он кажется довольно приличным парнем”, - сказала Сара.


“Ты имеешь в виду для мусульманина?” Прокомментировала Холли.


Сара сразу же разозлилась. “Мусульмане, которых я убила в Афганистане — а их было много — были разгневанными людьми, полными решимости убить меня и моих товарищей любым доступным способом. Тот факт, что они были мусульманами, был не более важным фактором, чем то, что британский солдат был католиком, протестантом или, как я, евреем ”.


“Успокойтесь, вы оба”, - сказал Фергюсон. “Это трудные времена, но если мы не сможем сплотиться, мы разоримся. Теперь мне пора идти, но увидимся вечером в американском посольстве. На территории запрещено ношение оружия, и я не ожидаю от всех вас ничего, кроме доброй воли. Это приказ. ”


Он вышел, и Диллон сказал Саре: “Слишком много шампанского, любовь моя, но, сказав это, я разделяю его точку зрения”.


“Я устала от всего этого чертова бизнеса”, - сказала она. “Мы избавились от Саддама и Каддафи, затем от Усамы бен Ладена, и это не имело никакого значения, потому что теперь у нас есть ИГИЛ. В Афганистане, когда наш конвой попал в засаду, я был ранен и остался калекой на всю жизнь, но мне удалось убить около сорока человек из крупнокалиберного пулемета, за что они наградили меня Военным крестом. В наши дни есть британские страховые юристы, которые предложили бы подать на меня в суд за причиненный ущерб, если бы их попросили.”


“Ты абсолютно прав, черт возьми”, - сказала Холли.


“Послушай совета Фергюсона”, - сказал ей Диллон. “Воспользуйся плавательным бассейном, сауной и тренажерным залом”.


“Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?” Холли пригласила ее.


“Почему бы и нет”, - сказала она, и он последовал за ней к выходу.


Роупер поставил чайник. “Я собираюсь заварить настоящий чай специально для тебя, если ты составишь мне компанию, Ханна?”


“Конечно, я приду”. Она протянула ему зажигалку, когда он достал сигарету. “Почему она была так расстроена?”


“Две причины, дитя мое”, - вставил Диллон. “Во-первых, это была долгая, очень долгая война”.


“А во-вторых?”


“У нее с Дэниелом были серьезные отношения”.


“О боже”, - сказала Ханна.


“Действительно. Кое-что встало на пути. Это их первая встреча больше чем за год ”.


“Ну, все, что я могу сказать, это то, что он кажется мне абсолютно милым”.


“Он один из моих лучших друзей”, - сказал Роупер. “ Йоркширский и наполовину ирландский протестант с матерью-католичкой и первоклассной степенью с отличием Лидского университета. В Белфасте, готовясь к получению степени MBA в Queen's, он однажды ночью провожал свою милую юную кузину до ее квартиры, когда их похитили совершенно не те люди с другой стороны конфликта. Он был избит и связан, а она была изнасилована и убита четырьмя мужчинами.


Ханна была по-настоящему напугана. “Я не могу в это поверить”.


“Я не закончил. Ему удалось освободиться, схватить пистолет, который один парень оставил валяться поблизости, и застрелил всех четверых ”.


“А после этого?”


“Она была из католической семьи в Кроссмаглене, ее брат был очень важен для Временной ИРА. Дэниел нуждался в убежище от другой стороны и закона. Он принял присягу и был отправлен в один из тренировочных лагерей Каддафи в Алжире. С тех пор он служит Делу до конца, преданный до мозга костей и обладающий блестящим умом, который за эти годы принес ему миллионы ”.


Потекли горячие злые слезы, и Ханна, как ребенок, вытерла их рукавом. “Это самая ужасная вещь, о которой я когда-либо слышала”.


“Это повлияло на его жизнь, но теперь это история, так что, поскольку чай остыл, ты не обидишься, если я попрошу тебя принести еще, хорошего и горячего, с кухни?”


“Какой же ты идиот”, - сказала она и вышла.


—


В ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ полковник Сэмюэл Хантер и его хулиган Долан сидели в такси, только что прибывшем в Хитроу. Хантер велел водителю отвезти их в отель Park Lane Hilton и откинулся на спинку стула, на мгновение расслабившись.


“Ты должен это признать. Лондон - это то место, где нужно быть в наши дни ”.


“Могу я спросить вас, полковник, почему вы выбрали ”Хилтон"?"


“Я люблю бегать каждое утро первым делом; это было частью моего образа с тех пор, как я был кадетом в Вест-Пойнте. Именно поэтому я в такой форме, какая есть. Гайд-парк, расположенный по другую сторону Парк-Лейн, - особенно приятное место для занятий спортом. На самом деле, телохранители королевы, Придворные Кавалеристы, балуют там своих лошадей, наслаждаясь ежедневной скачкой галопом.”


“Я полагаю, это приятно для туристов”, - сказал Долан.


“Кем мы определенно не являемся. Это еще одна причина остановиться в Hilton. Он находится всего в пяти минутах ходьбы от отеля Dorchester, где остановились Казалет и Джонсон ”.


“Ты хочешь повсюду следовать за Казалетом?”


“Ничего слишком очевидного. Я читал в самолете "Нью-Йорк Таймс", и там была заметка о том, что он произносит что-то вроде речи в Лондонской школе экономики сегодня днем. Там также говорилось, что американский посол устраивает прием в честь Казалета сегодня вечером. Президент сказал мне сообщить послу, что я в городе, и я думаю, получить приглашение будет достаточно просто. Хантер достал свой мобильный и позвонил в посольство, когда они подъезжали к Марбл-Арч.


Это было странно, но он глубоко дышал, когда говорил. “Это помощник президента полковник Сэмюэл Хантер. Я только что прибыл в Хитроу по официальному делу президента, и я зашел к послу из вежливости. Пожалуйста, сообщите ему, что я остановился в отеле Park Lane Hilton. ”


Долан сказал: “Посмотрим, что из этого получится”.


“Я бы сказал, результат. Я заказал нам "Мерседес" через отель, Долан, так что тебе снова придется играть роль шофера”.


“А как насчет Вебера?”


“Без проблем. Ему придется делать то, что ему говорят, иначе. Я позвоню ему сейчас. Это будет для него приятным сюрпризом ”.


Вебер все еще был в квартире в Бейсуотере и был потрясен, услышав голос Хантера на своем мобильном так скоро, и еще больше встревожен, когда ему сообщили, что полковник уже в Лондоне.


“Приятный сюрприз для тебя, Ганс, но мне удалось уехать на пару дней раньше, чем я думал. Сейчас мы бронируем номер в отеле Hilton, а позже приедем в Чарнли навестить вас.”


“В данный момент я нахожусь в Лондоне, мне пришлось заехать по делам”, - сказал Вебер с упавшим сердцем.


“Что ж, вам лучше спуститься обратно, чтобы мы могли поговорить”, - сказал Хантер и отключился только для того, чтобы снова зазвонил его телефон, звонил сам американский посол. “Филип Харди, полковник, добро пожаловать в Лондон”.


“Что ж, это очень любезно с вашей стороны, господин посол”, - сказал ему Хантер.


“Я надеюсь, президент был здоров, когда вы уходили от него?”


“В отличной форме, уверяю вас, сэр”.


“Для нас это особенный день”, - сказал Харди. “У нас президент Джейк Казалет произносит важнейшую речь об угрозе ИГИЛ, боюсь, все места заняты, но, возможно, вы могли бы присоединиться к нам сегодня в семь вечера на приеме в его честь, который проводится в посольстве”.


“Так любезно с вашей стороны попросить; я с радостью приму приглашение”. Хантер выключил связь и повернулся к Долану. “Итак, об этом позаботились”. Такси как раз подъезжало к "Хилтону". “Итак, теперь мы бронируем номер, распаковываем вещи, что-нибудь едим, затем едем в Чарнли и разбираемся с Вебером”.


—


ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ВЕБЕР ПРОВЕРЯЛ свое левое запястье и вызывал Мастера.


На звонок ответили мгновенно. “ Так скоро, мой друг?


“Да, он только что звонил. Я сказал ему, что нахожусь в Лондоне по делам, и он велел мне возвращаться в Чарнли, чтобы мы могли поговорить. Что мне делать?”


“Как он говорит. Вернитесь в Чарнли, выслушайте его требования, затем еще раз укажите, что переговоры с коррумпированными чиновниками в Мали требуют времени и что там невозможно приземлиться без таких документов. Осознав ценность происходящего, вовлеченные в это официальные лица требуют целое состояние. Мне будет интересно узнать, каким будет его ответ. ”


“Я посмотрю, что он скажет, но он и в лучшие времена был жестоким ублюдком. Насквозь эгоистичный человек, а человек Долана - животное ”.


“В этом не сила, а слабость таких людей”, - сказал ему Мастер. “Мы поговорим позже, когда ты будешь знать, где находишься. Перестань волноваться, мой друг, я должен это сделать.”


Вебер, почувствовав внезапную силу, так и поступил. Натянув куртку с капюшоном на случай дождя, он поспешил вниз к своей машине и отправился в Чарнли.


—


ХАННА ВСЕ ЕЩЕ БЫЛА с Роупером и Диллоном в компьютерном зале, когда вернулись Сара и Холли с свежими лицами.


“Я надеюсь, вам понравилось ваше омовение”, - сказал Ропер. “Но дела идут своим чередом. Подозрительный полковник Хантер и его сержант-посыльный прошли регистрацию в Хитроу и забронировали номер в отеле Park Lane Hilton.”


“Так удобно, когда он хочет иметь возможность присматривать за Казалетом в "Дорчестере”", - сказала Сара.


“Он нехороший человек”. Роупер кивнул. “Настоящий ублюдок во всех отношениях, что МИ-5 подтвердила не на шутку. Ты встретишься с ним сегодня вечером, он был приглашен на прием, но тогда бы он был там. Таков протокол, но с этим ничего не поделаешь.”


“Ну, я, например, хотела бы знать, что им движет”, - сказала Холли. “На данный момент это, похоже, аэродром Чарнли и призрачные Дакоты, поэтому у меня есть предложение. На Фарли Филд, всего в двадцати минутах езды на машине, у меня есть одна из моих самых ценных вещей - мой реактивный самолет Falcon. Я мог бы за пятнадцать минут долететь на таком самолете до этого места в Чарнли или около того и выяснить, что там происходит. Я бы всего лишь выполнял приказ министра иностранных дел Алжира. Я могу взять пассажиров, если кому-то понравится полет.”


“Вы можете исключить меня, это слишком сложно”, - сказал Ропер. “Но остальным из вас это может показаться забавным. Притворись энтузиастом, Шон, которому нравятся старые Дакоты. Вы просто друзья, проводящие день вне дома.”


“По-моему, звучит неплохо”, - сказала Сара. “Я согласна, если ты согласна, Ханна?”


“Конечно, она здесь, так что давай двигаться”, - вставила Холли. “Увидимся позже, Джайлс”.


Они пустились наутек, снаружи некоторое время раздавался смех, в "Лендровере" захлопнулись дверцы, и они уехали, оставив Джайлза Роупера одного в его вечном инвалидном кресле.


—


ГАНС ВЕБЕР хорошенько съездил в Чарнли на своем старом "Фольксвагене", прежде чем выйти и открыть главные ворота, потому что он закрыл заведение на неделю, пока не смог точно понять, что должно произойти. Он вернулся к "Фольксвагену", чтобы сесть за руль, когда над головой с внезапным ревом пронесся "Сокол", сделал круг над аэродромом и с большим мастерством приземлился сбоку от двух "Дакот", припаркованных рядом с горсткой небольших самолетов.


Когда Вебер сел за руль "Фольксвагена" и поехал на разведку, дверь воздушного трапа "Фалькона" открылась, и Холли и его пассажиры вышли. Вебер припарковал "ФОЛЬКСВАГЕН" и пошел им навстречу.


“Добрый день, я Ханс Вебер, и я владелец этого заведения. Боюсь, мы закрыты, но если я могу чем-то помочь”. Он повернулся к Falcon. “Превосходный самолет”.


“ Верно, ” согласилась Холли. “Но там две Дакоты. Какие поистине замечательные самолеты. Рабочая лошадка армий союзников во время Второй мировой войны и после. От полетов над Гималаями, перевозящих предметы первой необходимости из Индии в Китай, до полетов по всему миру, от угля до продуктов питания, чтобы прокормить людей во время блокады Берлина в тысяча девятьсот сорок восьмом году. Я слышал, вы управляете грузовой компанией, перевозящей грузы в Нигерию и Мали.”


Вебер сразу насторожился. “Странный рейс, но на самом деле звонков не так уж много”.


“Полагаю, что нет”, - сказала Холли. “Но мы бы с удовольствием заглянули в одну из Дакот”. Прежде чем Вебер успел ответить, в открытые ворота въехал "Мерседес" с опущенным верхом, Долан за рулем и Хантер рядом с ним.


Они оба вышли, и Хантер сказал: “Что, черт возьми, здесь происходит? Мы закрыты для бизнеса”.


Диллон, блестящий актер с юности, без труда овладел английским акцентом, который в совершенстве соответствовал высшему классу.


“Не нужно говорить таким тоном. Это оскорбляет дам, а мы не можем этого допустить, не так ли?”


Долан двинулся на него. “Тогда ты знаешь, что делать, маленький понс. Просто возвращайся в свой модный самолет и убирайся, пока я тебя не расплющил”.


Диллон повернулся к Веберу. “Ваши партнеры?”


“В некотором смысле”, - сказал Вебер. “Одна из самых больших ошибок в моей жизни”.


“Тогда все, что я могу сказать, это мне жаль тебя. Очень жаль. Одна из этих "Дакот" дополнила бы "Спитфайр" в моей коллекции. Каррутерс, ты можешь увезти нас из этого ужасного места как можно скорее.”


Сара и Ханна прекрасно сыграли свои роли, надменные и презрительные, когда поднимались вслед за Холли по ступенькам в "Фалькон", Диллон замыкал шествие. Только после того, как дверь закрылась, две женщины покатились со смеху, обняв друг друга, прежде чем опуститься на свои места.


“Каррутерс”, - позвала Холли, когда он сел за пульт управления. “Откуда, черт возьми, ты это взял?”


“Оскар Уайльд, или это мог быть Ноэль Кауард”, - сказал Диллон.


“Мощное представление”, - сказала ему Холли. “Ты хорошо сделал, что держался от него подальше”.


“Я не собиралась этого делать. Это помешало бы мне увидеть выражение лица Хантера, когда он встретит нас на приеме ”.


“О, мы все с нетерпением ждем этого”, - крикнула Ханна, и затем Falcon с ревом пронесся по взлетно-посадочной полосе, поднялся над воротами и начал набирать высоту.


—


“КТО ЭТО БЫЛ?” Требовательно спросил Хантер.


Благодаря Мастеру Вебер почувствовал новую уверенность. “О, просто какой-то парень. Он сказал, что коллекционирует старые самолеты и хотел бы заполучить в свои руки ”Дакоту"".


“Просто большой ребенок, играющий в игрушки”. Долан усмехнулся. “Я бы хотел пнуть его прямо под зад, и этим двум шикарным птичкам нужен настоящий мужчина, чтобы держать их в руках”.


“Которым, я полагаю, будете вы?” - Спросил Вебер.


“Готов поспорить на свою жизнь, что так и будет”. Глаза Долана заблестели. “Я бы показал им, кто здесь главный”.


“Избавь нас от подробностей”, - сказал Вебер и повернулся к Хантеру. “Ты хочешь попробовать, а у меня просто сейчас нет ни минуты. Ты можешь зайти в офис и ознакомиться с документацией. Я пытаюсь всеми способами договориться с этими мошенниками в аэропорту Мали.”


“Тогда поднимите цену, предложите им больше”, - сказал Хантер. “Мы можем себе это позволить. Мы сколотим состояние, если сможем поставлять нужные товары на мировой рынок. У каждого есть своя цена. Узнай, какая у них.”


“В данном случае это не поможет. Даже злодеи - мусульмане, и по мере того, как населению в целом станут ясны факты о том, что книги, документы, произведения искусства, все, награбленное в Тимбукту, имеет огромное религиозное значение, даже плохие парни воспримут это всерьез ”.


“Тем более важно, чтобы ты сделал это прямо сейчас, Вебер. Не подведи меня, иначе пожалеешь об этом. Мы остановились в "Хилтоне". Я ожидаю получить от тебя весточку в ближайшее время ”.


Они уехали, и Вебер позвонил Мастеру и рассказал ему, что произошло.


“Этот Хантер - плохой человек, в нем совсем нет чести, а у его сержанта манеры уличного головореза”, - пожаловался он.


“Я и сам не смог бы выразиться лучше, мистер Вебер. Но не волнуйтесь, вы очень скоро избавитесь от него. Люди без чести умирают без чести”.

7


АМЕРИКАНСКОЕ ПОСОЛЬСТВО на Гросвенор-сквер находилось не более чем в ста ярдах от Хайфилд-корта, вот почему люди Чарльза Фергюсона собрались там перед тем, как отправиться на прием.


Сара и Ханна прибыли на пару часов раньше, чтобы оказать любую необходимую помощь, но обнаружили, что на самом деле они не нужны.


“Я не могу конкурировать с американским посольством за еду, и было бы безумием для любого, кто беспокоится о своей карьере, явиться пьяным ”. Сэди покачала головой. “Я думаю, кофе и безалкогольные напитки”.


“Совершенно скучный, но разумный, я полагаю”, - сказала ей Сара. “ Думаю, я пойду приму душ и переоденусь.


“Я сделаю то же самое”, - сказала Ханна. “Скоро увидимся, Сэйди”.


—


ХАННА ВЕРНУЛАСЬ примерно через сорок минут, одетая в обманчиво простой вечерний костюм из черного шелка от Givenchy, который Сара настояла купить для нее, как только они увидели его в Harrods. В белой льняной блузке и модно подстриженной прическе Ханна выглядела потрясающе, когда, спустившись вниз, обнаружила Роупера в инвалидном кресле в кабинете раввина, где ярко горели поленья в камине.


“Боже мой”, - сказал он. “Ты выглядишь чудесно”.


“Даже с этим?” Она подняла трость, которую держала в левой руке.


“Тебе следует попробовать инвалидное кресло, но я люблю тебя достаточно, чтобы сказать: перестань себя жалеть. Ты, Сара и я, у нас одна и та же проблема, и это чудовищно, но ты должна извлечь из нее максимум пользы. Так что поцелуй меня в щеку, а потом отодвинь перегородку в комнату с пианино и сыграй что-нибудь.”


Она так и сделала, показав концертный зал Schiedmayer concert grand, консерваторию, забитую цветами и растениями. Сбоку стояла подставка со свечами и спичками, чтобы зажечь их, что она и сделала, услышав, что снаружи подъезжают машины.


Позади нее раздался шаг, она обернулась и увидела Сару в полной парадной форме капитана Разведывательного корпуса, с множеством медалей на кителе.


Ханна сказала: “Я никогда не видела тебя такой. Ты выглядишь великолепно”.


“Ты тоже. У нас будет особенный вечер, так что как ты смотришь на то, чтобы начать его по-особенному, с чего-нибудь винтажного Cole Porter?”


Когда вошел Фергюсон, ведя за собой Казале, Блейка Джонсона и Генри Франкеля, Ханна села, но вместо того, чтобы играть Портера, она исполнила одно из своих любимых, великолепное и потрясающее начало Четвертого фортепианного концерта Рахманинова. Она начала играть крещендо, внезапно оборвала его, затем повернулась на табурете и обнаружила, что они смотрят на нее с благоговением.


Она чувствовала себя полной дурой из-за того, что выпендривается, и попыталась набраться храбрости. “Конечно, если уж на то пошло, то Рахманинову действительно нужен прекрасный оркестр и пианист мирового класса ”.


Фергюсон возглавил восторженные аплодисменты и крикнул: “Пусть это будет Ханна Флинн с Лондонским симфоническим оркестром в Альберт-Холле, я буду первым, кто купит билет. Где, черт возьми, ты хранил такой талант?”


“О, у меня замечательный учитель, это все его заслуга”, - сказала она, когда другие столпились вокруг, чтобы поздравить ее.


Генри Франкель поцеловал ее в щеку. “Хотел бы я быть твоим агентом, любимая, правда хочу. Я бы заработал состояние”. Затем он хлопнул в ладоши. “Я думаю, всем нам пора отправляться в посольство”.


Тони Дойл встал за инвалидное кресло Роупера и повел его к выходу. Сара подошла к Ханне и обняла ее, когда они шли вперед. “Это было так чудесно, и Сэди выплакала все глаза. Она любит тебя как дочь, ты знаешь. Но откуда все это взялось?”


“Генри Франкель тоже спрашивал меня об этом, и я сказал, что у меня был отличный преподаватель в колледже, и это правда, но ... я не знаю, внутри меня что—то произошло. Я как будто открываю для себя самого.”


—


НА ГРОСВЕНОР-СКВЕР БЫЛО так же многолюдно, как и всегда, когда в посольстве проходил прием, со значительным присутствием полиции и только нескольким машинам разрешили припарковаться после тщательной проверки. "Мерседес" был одним из них, когда прибыл раньше, и Хантер, блистательный в парадной форме, отправился в посольство, предоставив Долану заполнять свое время как можно лучше.


Он стоял на тротуаре, облокотившись на "Мерседес", и курил сигарету, когда с ним случился шок. Сара, в униформе со всеми медалями, привлекла его внимание, и тогда он понял, где видел ее и гуляющую с ней девушку раньше.


Двое полицейских вышли на дорогу, чтобы перекрыть движение для Роупера в инвалидном кресле, остальные последовали за ним, Диллон и Холли шли вместе. Когда они переходили дорогу, Диллон узнал Долана и помахал ему рукой.


“Тебя что, не впускают, старина? Какой позор”.


Они с Холли смеялись, когда их пропускали через ворота службы безопасности, где их приветствовали американские морские пехотинцы.


Мобильный Хантера задрожал в кармане, на него пришло сообщение: "Позвони мне". Он удалился в уединение мужского туалета и позвонил Долану.


“Что, черт возьми, здесь такого важного?” - спросил он тихим голосом.


“Я наблюдал за входящими людьми, и там были те сумасшедшие люди из Falcon из Чарнли”.


“Вы, должно быть, ошибаетесь”.


“Нет, это не так. С группой были две женщины, одна в армейской форме. У нее были медали.


“Неужели она в самом деле?”


“ Тот ублюдок, который интересовался "Дакотой" и ее пилотом? Он увидел меня и закричал: ‘Они что, тебя не впустят, старина?’ Он казался другим.


“Что ты имеешь в виду?”


“Когда он разбирался с нами в Чарнли, он казался просто тупым придурком, но не этот парень. От него одни неприятности ”.


“Ты был прав, что позвонил мне”.


“Что ты собираешься делать?”


“Это место битком набито людьми, но я найду их”.


“Будь осторожен. Он и его друзья могут быть неловкими”.


“В американском посольстве? Я сомневаюсь в этом. Может быть, я буду тем, кто доставит неприятности этим людям из "Фалькона". Посмотрим ”.


Хантер вернулся к толпе, взял бокал шампанского с подноса проходящего официанта и отправился на охоту. Это не заняло много времени. Толпа была самой плотной там, где стоял посол, люди держались там, надеясь перекинуться парой слов с великим человеком, но их шанс сегодня вечером был минимален.


Однако с ним были Казалет, Генри Франкель, секретарь кабинета премьер-министра, и генерал-майор Чарльз Фергюсон, который также работал в аппарате Кабинета министров. Он узнал их обоих по файлам ЦРУ. Однако четверо участников дела Фалькона, которые были там с ними, были совершенно незнакомы, как и мужчина в инвалидном кресле.


Причиной его невежества была Элис Квармби. Вернувшись в Вашингтон, она использовала власть президента и Подвал, чтобы получить доступ к соответствующим файлам ЦРУ и начать все с чистого листа. Частная армия премьер-министра прекратила свое существование, как и записи всех, кто когда-либо на нее работал.


Хантер принял Фергюсона за военного советника Кабинета министров, когда проталкивался сквозь толпу к послу, который слушал Джейка Казалета, пока Диллон и остальные вели светскую беседу.


Хантер вышел из толпы. “Мистер Посол. На пару слов, если позволите”.


Все они повернулись, чтобы посмотреть на него. Заметив форму, посол спросил: “Чем я могу помочь, полковник?”


“ Сэмюэл Хантер, сэр, мы разговаривали сегодня утром. Я помощник президента, нахожусь в Лондоне по его поручению”.


“От имени чего?” - Спросил Диллон и повернулся к Холли. “ Разве вы не помощник министра иностранных дел Алжира, Дэниел? Чем ты занимаешься?”


“Должен признаться — не так уж много”.


“ Ну, некоторые из нас относятся к своей работе более серьезно, ” сказал Хантер.


“Я рада это слышать”, - сказала Холли. “Конечно, я не помощник, я специальный посланник. Может быть, поэтому мне так весело”.


Вмешалась Сара. “О, я не знаю, дорогой, я бы не назвал это забавным, когда ты повел армию туарегов через всю Сахару, чтобы спасти город Тимбукту от повстанцев аль-Каиды”.


“Какая замечательная история”. Диллон улыбнулся. “В ней есть все, кроме Beau Geste, Французского иностранного легиона и форта Зиндернеф”.


Посол сказал: “Конечно, я полагаю, вы начали с "Бури в пустыне". Двадцать пять лет назад. Предполагалось, что мы покончим с пустынями после того, как свергнем Саддама, но, похоже, это продолжалось вечно, как бесконечная война в Афганистане. Ужасное кровавое место, но вы, спецназовцы, сами в этом убедитесь ”.


“Да, ужасные люди, афганцы. Абсолютные дикари”, - сказал Хантер.


“Интересно”, - сказала Холли. “В какой провинции ты служил?”


“Гильменд”, - ответил Хантер.


Сара Гидеон сказала: “Почему, я тоже! Конечно, это было до того, как вы, люди, пришли к власти и обустроили базу с душевыми, телевизором и бургерами. Вполне комфортная зона”.


“Вы предполагаете, что Верховное командование было виновато в этом, молодая женщина?”


Джейк Казалет, который слушал перепалку вместе с Фергюсоном и другими гостями, вмешался.


“Она не ваша молодая женщина, полковник, а капитан британской армии. Ее медали говорят сами за себя, как и послужной список: Белфаст, Босния, Косово, Ирак, Афганистан, плюс военный крест ”За храбрость в бою".


Удивление Хантера было очевидным. “Я не понимаю. Чем она это заработала, занимаясь?”


Вмешалась Сара. “ Просто послушай, глупый ты человек, и я тебе расскажу. Я был в Сангине, когда спецподразделению бригадной разведки понадобился человек, говорящий на пушту, чтобы отправиться в Абусан, где у них был тяжело раненный лидер талибов, который не мог говорить по-английски. Трое парней из BRF поддержали меня. Уолли, Алек и Фрэнк, который был сержантом. Они были одеты как талибы, и у них был старый броневик "Саладин", оставленный русскими, теперь оснащенный крупнокалиберным пулеметом. Ночью мы присоединились к конвою, следовавшему вглубь страны, когда попали в засаду, устроенную крупными силами талибов ”.


В остальной части зала звучали музыка и смех, но Казале, Фергюсон и компания придвинулись ближе, не желая пропустить ни слова.


“Враг ворвался с воплями”, - сказала Сара. “Алек начал стрелять из автомата, я разрядила свой "Глок", Уолли стрелял из своего АК, пока ему не прострелили горло. Фрэнк открыл коробку с РПГ и начал стрелять ими, одним за другим. Ответная граната уложила его, а осколок ранил меня над левым глазом. Затем Алек упал за борт с пулей в голове, так что я взялся за автомат, в то время как Фрэнк, истекая кровью, продолжал бросать гранаты.”


Она внезапно остановилась, глядя в какое-то тайное место, и Ропер мягко сказал: “Продолжай, Сара, расскажи нам, что произошло потом. Я думаю, это пошло бы тебе на пользу”.


“Пулемет разрядился, но я сумел перезарядить его из запасной обоймы и продолжил стрельбу. У Фрэнка закончились гранаты, и он был тяжело ранен в грудь. Я дал ему свою повязку на голову, чтобы прикрыться от нее, и когда я возобновил стрельбу, меня ранили в ногу, и я схватился за пистолет, чтобы не упасть, а потом талибы начали убегать, и я услышал вертолеты, поэтому я прислонился к Фрэнку и стал ждать ”.


“Он выжил?” спросил посол.


“Да, чтобы получить Военный крест от королевы, которая сказала ему, как все были благодарны, но это не помогло Уолли и Алеку”.


“Но ты также был награжден Военным крестом. Ты носишь его”.


“Совершенно верно, но я получила свой от принца Чарльза позже”.


Все стояли в полной тишине, пока Генри Франкель не подошел к ней, не поцеловал в щеку и не сказал: “Да благословит тебя Бог за то, что ты так открылась. Я никогда этого не забуду”.


Роупер сказал: “Я всегда любил тебя, Сара, но еще больше после того, как послушал тебя. Кстати, на случай, если вам интересно, где Хантер, он недавно снова растворился в толпе, поджав хвост.


Посол сказал: “Я служил во Вьетнаме в возрасте восемнадцати лет вместе с Блейком Джонсоном”.


Блейк сказал: “Я не думаю, что это было очень весело. Дрались с вьетконгом по самые подмышки в каком-то паршивом болоте в дельте Меконга. В защиту Американской армии я должен сказать, что мое мнение об этом Охотнике на клоунов непечатно. Одному Богу известно, с каким Спецназом он был связан.


“Я выпью за это, старина”, - сказал посол. “Но, если ты меня извинишь, я лучше пройдусь по кругу”.


Фергюсон подошел к ним. “Интересный вечер. Думаю, пришло время обсудить, что делать с Хантером”.


“Сегодня вечером?” Спросил Диллон.


“Сегодня вечером мы мало что можем сделать. Завтра за завтраком”.


“Кажется, он произвел на тебя сильное впечатление”, - сказал Диллон.


“Я бы хотел застрелить его сам. То, что сказал нам министр иностранных дел Алжира, правда. Хантер - гнилое яблоко, если оно когда-либо существовало ”.


“И Хаос?” Спросил Диллон.


“Еще один из его гнилых замыслов”.


“На самом деле, я не думаю, что сердце Вебера больше лежит к делу Havoc”, - сказал Диллон.


“Что вы имеете в виду?” Требовательно спросил Фергюсон.


“Когда Хантер появился там со своим хулиганом сержантом, Веберу это совсем не понравилось. Когда я спросил, был ли Хантер его партнером, он сказал, что в некотором смысле был, и что это была самая большая ошибка в его жизни.”


“Отлично”, - сказал Фергюсон. “Посмотрим, что будет завтра”.


—


НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, когда Сара и Ханна спустились в столовую в поисках завтрака, утро было темным и унылым, дождь безжалостно барабанил по окну. Они застали Диллона и Холли за приготовлением яиц-пашот, бекона и тостов. Сара взяла то же самое, Ханна - яичницу-болтунью, а Диллон предложил чай или кофе в зависимости от их желания.


“Никаких признаков генерала?” Спросила Сара.


Диллон покачал головой. “Роупер заканчивал, когда мы пришли сюда, и вернулся в компьютерный зал”.


Холли сказала: “Он сказал нам, что Фергюсон почти не подходил к телефону последние два часа, поэтому, когда вы закончите, я предлагаю пойти и выяснить, что происходит”.


—


ОНИ НАШЛИ РОУПЕРА, наливающего большое количество ирландского виски в кружку чая. За ними наблюдал Тони Дойл, одетый для выхода в плащ цвета хаки для защиты от дождя и с зонтиком в руке.


“Надеюсь, ты позавтракал, Тони”, - сказала ему Сара. “В конце концов, ты можешь уснуть в этом ”Даймлере"".


Фергюсон по пути внутрь сказал: “И он так и сделает, если потребуется. Идите и подождите меня снаружи, старший сержант”. Он посмотрел на Роупера и покачал головой. “Немного рановато даже для вас, майор”.


“Не могу не согласиться, генерал, но меня это не беспокоит. Со мной так много всего произошло, что это чудо, что я вообще здесь. Не то чтобы это имело значение. Хантер и его друг-сержант, однако, знают. Как ты хочешь, чтобы мы с ними справились? ”


“Проблема в том, что этот несчастный человек - помощник президента, хотя благодаря Элис Квармби мы знаем, что у него только одна задача - присматривать за Джейком Казалетом”.


Холли сказала: “Это не значит, что он может использовать свое положение в гнусных целях”.


“К которым относится это дело с хаосом в Чарнли”, - сказал Диллон. “МИ-5 знает о маленьком предприятии Вебера и "Дакоте", груженной мусульманскими сокровищами, награбленными в Мали”.


- Так почему бы не арестовать Вебера? - спросила Сара.


“Он никуда не денется”, - сказал ей Фергюсон. “И мы можем использовать его, чтобы поймать Хантера”.


Ханна сказала: “Но зачем вообще пускать этого ублюдка в страну, когда мы знаем, что он мошенник?”


“Слишком сложно на данном этапе. Слишком липко”. Он покачал головой. “Американский полковник, помощник президента и оперативник ЦРУ, который, как мы знаем, ведет торговлю с торговцами оружием от имени своей страны, но протягивает свою цепкую руку”. Фергюсон печально улыбнулся. “Странная игра, в которую мы играем, но наша игра. Имейте в виду, нет ничего лучше, чем отправить Хантера и его сержанта на вертолете в Афганистан, оставить их гнить в провинции Гильменд и улететь, не оглядываясь. Что бы вы сказали на это, капитан Гидеон?


“Что я буду пилотировать вертолет вместо вас, сэр. Вы откомандировали меня в армейскую авиацию три года назад”.


“Я помню”, - мрачно сказал он. “Но если серьезно, мы действительно должны что-то сделать с полковником. Приветствуются любые разумные предложения, так что продолжайте думать. Не забывайте, что сегодня вечером Казалет снова выступает — на этот раз я ожидаю, что вы все придете. Пошли, старший сержант.”


“Вот идет замечательный человек”, - сказала Ханна. “Но в один прекрасный день он упадет замертво, если продолжит в том же духе. Для человека его возраста это просто смешно.”


“Я бы не стал пытаться говорить ему об этом”, - сказал Роупер.


—


РАСПОЛОЖЕННЫЙ НЕДАЛЕКО От БЕЛГРЕЙВ-СКВЕР и примыкающий к садам Букингемского дворца, Хедли-Корт был работой некоего Генри Хедли, викторианского предпринимателя, который сколотил состояние на угле и железных дорогах, но больше интересовался делом своих собратьев.


Он открылся в 1850 году и стал шедевром викторианской эпохи, который вскоре стал домом для свободомыслия. Как сказал об этом Бенджамин Дизраэли, великий политик и будущий премьер-министр: “Никогда не голос правительства какой бы то ни было марки, только голос здравомыслящих людей, кем бы они ни были”.


Большой зал в Хедли-Корт вмещал триста человек, и гораздо больше пришло в надежде увидеть Джейка Казалета, но были допущены только владельцы билетов.


Была установлена система громкоговорителей, так что речь могла быть услышана большим количеством людей, которые стояли снаружи, чтобы послушать, что объясняло значительное присутствие вооруженной полиции.


Американский посол, специальный гость, сидел вместе с премьер-министром и коллегами по кабинету в первом ряду.


Из уважения к инвалидному креслу Роупера группа Фергюсона втиснулась в балконную ложу, откуда они могли наблюдать за всем происходящим, что объясняло, почему Сара увидела, как Хантер и Долан, все еще в форме, сели в конце ряда, который был не слишком далеко от вечеринки премьер-министра.


“Посмотрите, что принес кот, генерал”, - указала она. “ Пройдет совсем немного времени, и он и его несчастный сержант появятся на телевидении. Камеры работают из бокса напротив.”


Фергюсон посмотрел вниз и взорвался. “Этот чертов человек проникает повсюду, и ему совершенно неприлично быть в форме. Прием в американском посольстве был другим ”.


“Я полагаю, вы могли бы сказать, что он дает о себе знать”, - сказал Диллон и повернулся к Блейку Джонсону. “Вы не согласны?”


Фергюсон снова взорвался. “Что ж, пора кому-нибудь взять его за шиворот и вышвырнуть на другую планету или что-то в этом роде”.


“Трудно организовать, генерал, но я посмотрю, что можно сделать”, - сказал ему Диллон.


Внезапно наступила тишина, когда музыка, которую играла телекомпания, подошла к концу, и премьер-министр без всякой суеты кивнул Джейку, и они вместе подошли к кафедре. Раздались разрозненные аплодисменты.


Премьер-министр сказал: “Пожалуйста, встаньте для исполнения американского национального гимна”.


С громким шумом публика подчинилась, и музыка заиграла громче, Казалет приложил руку к сердцу, премьер-министр сделал то же самое, и когда гимн закончился и раздались аплодисменты, он взмахом руки остановил исполнение.


“Вы все знаете этого человека”, - сказал он. “Выдающийся солдат и великий президент Соединенных Штатов. Я умоляю вас выслушать его, - и он вернулся на свое место.


Казалет сразу перешел к делу. “Девять-одиннадцать". Взрыв в Лондоне. Оба были членами "Аль-Каиды", поэтому мы начали с ними войну, и все же "Аль-Каида" продолжает жить. Иногда он стоит в стороне, наблюдая за варварством новых группировок, таких как ИГИЛ, но все же остается там. Мы думали, что смерть Саддама, Каддафи и бен Ладена излечит Ближний Восток от болезней, но мы никогда не оценивали, до какой степени эти тираны железной рукой держали свои страны под контролем. Теперь, в связи с Сирией, у нас беспрецедентная проблема с беженцами.”


На мгновение воцарилась тишина, затем кто-то спросил: “Что делать с беженцами? Вы можете нам это сказать?”


“Даже в самых отдаленных районах люди могут смотреть на экран телевизора. Они видят лучшее, что может предложить западная цивилизация, и хотят этого. Европа, Соединенные Штаты, почему бы им не захотеть туда поехать, и учитывая историю Америки, принимавшей большое количество иммигрантов, почему бы им не возлагать на это большие надежды?”


Хантер вскочил. “Это позор. Что дает вам право даже предполагать, что Соединенные Штаты могут считать таких людей каким-либо образом пригодными для въезда в нашу страну?”


Послышалось сердитое бормотание, но Казалет пренебрежительно махнул рукой. “Я знал Дамаск до войны. Город имел репутацию одного из самых красивых и цивилизованных на Ближнем Востоке, и так оно и было. Мусульмане, христиане и евреи счастливо работали вместе, магазины и рестораны были полны, никто не дрался.”


“Не говори глупостей”, - сказал Хантер. “Я предупреждаю о тысячах мигрантов, которые устремляются в Европу любыми доступными им способами, как хищные волки”.


“Включая врачей, учителей и многих людей, которые могут предложить ценный профессиональный опыт. Я думаю, что наша страна могла бы приветствовать некоторых из них ”.


“Тогда все, что я могу сказать, это слава Богу, что ты сейчас не в Белом доме”, - сказал ему Хантер. “Ты нам не нужен”.


Снова раздались сердитые голоса, приказывающие ему заткнуться или убираться вон, но когда кто-то назвал его нацистским ублюдком, этого было достаточно, и двое рослых полицейских подошли к Хантеру по проходу и что-то сказали. Он попытался возразить по этому поводу, но громкие голоса сделали свое дело, и они с Доланом ушли.


Фергюсон сказал: “И это полковник Сил специального назначения”.


Роупер кивнул. “Я должен еще раз просмотреть его досье”.


Сара сказала: “Это, должно быть, величайшее художественное произведение всех времен”.


Казалет снова обратился к аудитории. “Прошу прощения за это, дамы и господа, шарады окончены. Могу я задать несколько серьезных вопросов прямо сейчас?”


Молодая женщина, сидевшая несколькими рядами дальше, подняла руку. “Кейт Манро, сэр. Я из "Зрителя”.


“Я польщен”, - сказал он ей. “Это старейший политический журнал в стране. Чем я могу помочь?”


“Что меня восхищает, так это не столько то, что ты был президентом Соединенных Штатов или что твоя семья была богатой, а твой отец сенатором. Это то, что ты ушел из Гарварда—”


Казалет прервал ее с улыбкой. “И отправился в центр города на призывной пункт и присоединился к армии, проведя два тура во Вьетнаме”.


“Совершенно верно. Номер твоей лотереи на драфте не выпал. Ты мог всего этого избежать. Ты даже был дважды ранен. Зачем ты это сделал?”


Толпа совершенно затихла, все ждали, и Казалет начал говорить. “Война во Вьетнаме была плохим делом. Многие американцы с этим не соглашались и, к сожалению, часто вымещали свой гнев на солдатах. Однажды утром я зашел в свою столовую выпить кофе и заметил нового студента, потерявшего большую часть левой руки, очевидно, ветерана.”


Воцарилась гробовая тишина, когда молодая женщина спросила: “Что было дальше?”


“О, вошел другой студент и начал приставать к нему. Я предложил оставить его в покое, но он отказался, поэтому я вырубил его. Конечно, меня вызвали в кабинет декана, чтобы рассказать, как плохо я поступил с довольно неприятным хулиганом. В то время я впервые по-настоящему осознал, что у меня другой набор ценностей, поэтому я отправился в вербовочный пункт в Кембридже и записался в армию. Моя мать была замечательной женщиной и восприняла это хорошо, мой отец не так сильно — он был убежден, что я никогда не смогу сделать какую-либо достойную карьеру в будущем, но он изменил свое мнение, когда я получил пулю и несколько медалей. Он любил говорить, что это полезно для политической карьеры ”. Казалет криво улыбнулся. “Он никогда не понимал, что я сделал это, потому что должен был”.


“Что ж, мы понимаем”, - сказала молодая женщина. “Большое вам спасибо за вашу службу”.


“Получить интервью от Spectator - уже достаточная награда. Теперь — мы можем вернуться к текущему делу? У кого еще есть ко мне вопрос?” Мгновенно поднялся лес рук.


—


В КОНЦЕ концов, вечер пришлось завершить из-за позднего часа, и Джейк Казалет наслаждался триумфом всей своей жизни. Фергюсон и остальные какое-то время держались из уважения к Роперу в его инвалидном кресле.


Сара повернулась к Фергюсону, когда Генри Франкель и посол Харди присоединились к ним, Казалет задержался, протянув руки.


“Потрясающая речь, она будет на каждой первой странице. Главный вопрос, который, держу пари, зададут все, заключается в том, кто, черт возьми, был тем идиотом в американской форме, который пытался устроить ему неприятности ”.


Харди сказал: “Единственное, чего я боюсь, так это того, что какой-нибудь газетный репортер узнает, что он на самом деле помощник президента. Президент так и не объяснил мне, что полковник делал в Лондоне”.


В этот момент к ним присоединился Казалет, и Блейк Джонсон, стоявший прямо за ним, сказал: “Я могу ответить на этот вопрос, хотя я нарушаю доверие президента”.


Последовала пауза, все обменялись удивленными взглядами, и Филип Харди сказал: “Мне бы не хотелось видеть, как ты ставишь себя в трудное положение из-за этого ублюдка, Блейк”.


“Я не такой. Вчера нас с Джейком везли в "Даймлере" генерала Фергюсона, когда моя секретарша разговаривала со мной из Белого дома. Она подслушала разговор президента и Хантера — этому человеку дали назначение только для того, чтобы наделить его полномочиями. По сути, он должен был шпионить за Джейком и быть уверенным, где он находится в любой момент. Подразумевалось, что, возможно, Джейку следует отказаться от публичных выступлений и осознать, что он больше не президент.”


Филип Харди громко рассмеялся. “Что ж, если это всеобщая надежда, то она только что была разрушена самой прекрасной речью, которую я слышал за последние годы”. Он повернулся к Казалету и пожал ему руку. “Сегодня вечером ты, несомненно, заставил меня гордиться тем, что я американец, Джейк. Мы оба мальчишками служили во Вьетнаме, оба были ранены, и я просто хочу извиниться за оскорбления, которые вы получили от этого несчастного человека, когда он носил форму нашей страны ”.


“Любезно с твоей стороны сказать это, Фил”, - сказал ему Казалет. “Палки и камни в адрес таких парней, как ты, я и Блейк”.


“Конечно”, - сказал Харди, взглянув на Фергюсона и слегка кивнув. “Сейчас я должен покинуть вас и подготовить свои ответы для огласки, которая, я уверен, меня ждет”.


“Я пойду с вами, господин посол”, - сказал Генри Франкель. “На случай, если у вас возникнут какие-либо вопросы к премьер-министру”.


Они ушли, и Фергюсон повернулся к остальным. “Не знаю, как вы, но я должен сказать, что это был довольно бодрящий опыт. Теперь нам нужно идти домой, друзья мои, и постараться отдохнуть, пока есть возможность, чтобы подготовиться к тому, что ждет нас впереди.”


—


НЕСМОТРЯ НА ПОЗДНИЙ ЧАС, Вебер не спал, когда в его квартире зазвонил телефон, и Мастер сказал: “Я полагаю, вы смотрели телевизор”.


“Я бы не пропустил это”, - сказал ему Вебер. “Каким клоуном оказался Хантер. Он выставил себя полным дураком”.


“Это потому, что он такой”, - сказал Мастер. “В то время как Казалет, с другой стороны, был потрясающим. Сказав это, это очень разочаровывает с точки зрения аль-Каиды. Последнее, что мы искали, - это американского героя, вдохновляющего людей ”.


“Как вы думаете, что теперь произойдет?” Спросил Вебер.


“Это отличная история, но, с другой стороны, что она на самом деле означает? Казалет был прекрасным солдатом и великим президентом, но все это было тогда, а это сейчас. К несчастью, Хантер. Только его обращение к тебе привлекло мое внимание к нему. ”


“Что ты хочешь, чтобы я сделал?”


“Свяжись со мной, когда он снова подойдет к тебе. Сейчас он, наверное, в отчаянии, и его надежда заняться незаконной торговлей в Мали - это все, что у него осталось, потому что его маленькая тирада может привести к тому, что его в любой момент могут отозвать в Вашингтон. Если он подойдет к тебе, немедленно дай мне знать.”


“И что ты будешь делать?”


“Меня так и подмывает пристрелить его, но посмотрим”.


—


ХОЗЯИН ОТКРЫЛ дверь, ведущую на корму баржи на набережной Брюм, и с удовольствием уставился на залитый светом великолепие Нотр-Дам, держа в правой руке бокал красного вина. В глупость Хантера было невозможно поверить, но прежде чем отдавать приказы о его убийстве, было бы разумно посмотреть, что принесет новый день. В определенном смысле это было бы весьма забавно, и он улыбнулся, допил вино и вернулся в дом.


—


В отеле HILTON PARK LANE Хантер сидел в своем номере с Доланом, сильно выпивал и смотрел одну новостную программу за другой, в которых рассказывалось о событиях в Хедли-Корт.


“Вы только посмотрите на Казалета”, - сказал Хантер. “Думает, что он чертовски великолепен там, на сцене. Кем он себя возомнил?”


“Я думаю, он точно знает, кто он такой — и теперь это знают все остальные, если они еще этого не сделали”, - пьяно сказал Долан, поднимая свой бокал. “Боже, благослови Америку”.


Этот разъяренный Охотник. “Давай, ублюдок, убирайся отсюда. Кому ты нужен?”


“Я бы сказал, что да, полковник, хотя бы для того, чтобы подтвердить вашу ложь. Насколько я помню, все, что вы делали в Сангине, это поставляли припасы для PX”.


“Я сказал, убирайся отсюда”, - сказал ему Хантер. “Так сделай это, или я вызову охрану”.


“Я вернусь”, - сказал ему Долан. “Больше никто не станет с тобой возиться”, - и он, пошатываясь, вышел.


Хантер сидел там, напуганный, как никогда. Почему он сделал это, такую глупость, да еще в форме? Все шло так хорошо, а потом появилась глазурь на торте - совершенно неожиданное назначение помощником президента. Это ударило ему в голову, раздуло его и в то же время заставило завидовать этому человеку, медалям, славе, что объясняло его безумное решение прийти на прием в Хедли Корт в полной форме и вести себя так, как он вел себя.


Он лег спать, спал плохо, и в семь ему позвонили из американского посольства. “Полковник Хантер, с вами в поездке будет мастер-сержант Долан?” - спросил женский голос.


Хантер потряс головой, чтобы прояснить ее. “Это верно, есть проблема?”


“Сегодня утром его заметили шатающимся по Парк-Лейн, около трех часов ночи Он сошел с тротуара, и его сбил автобус. Он оказался в отделении неотложной помощи больницы Марш-Лейн. При нем не было документов, удостоверяющих личность, о том, где он остановился, но был его паспорт, который привел к нам.”


“Как он?” Спросил Хантер.


“Кажется, он совсем не в порядке, но вы можете сами позвонить в больницу. Я думаю, полиция захочет поговорить с вами”.


Во время разговора Хантер подошел к телевизору и обнаружил, что смотрит на себя в утреннем выпуске новостей.


“Зачем я им понадобился?”


“Боюсь, вам придется спросить об этом у них, сэр”.


“Все знают, что он был со мной. По моим оценкам, по крайней мере половина населения Лондона видела меня в действии по телевизору прошлой ночью ”.


“Да, полковник, мне очень жаль, сэр”.


К этому моменту голова Хантера была достаточно ясной. “С чего бы тебе? Кто ты?”


“Лейтенант Мэри Смит, прикомандированная к посольству, полковник. Я сожалею о том, что случилось с вами прошлой ночью”.


“Не так сильно, как я. Я был невероятным дураком, но я ценю ваши комментарии. Я позвоню в больницу ”.


Что он и сделал, и получил последние новости от приходской сестры, которая дала понять, что ситуация серьезная и посетителям здесь не рады. Вот и все. Он устал от старого Охотника, лжи и уверток. Скорее всего, его быстро отзовут в Вашингтон, так что его единственный шанс что-то сделать с Хаосом будет сейчас. Может быть, он мог бы придумать что-нибудь законное, связанное с Дакотами? Ему лучше сейчас отправиться в Чарнли и найти Ганса Вебера.

8


В ХОЛЛАНД-ПАРКЕ перед завтраком Диллон направлялся в сауну, когда заглянул к Роуперу и обнаружил, что тот сидит в одиночестве, пьет чай и изучает свои экраны, практически все из которых показывали нападение Хантера на Казалета прошлой ночью.


“Это будет продолжаться чертовски долго”, - сказал Диллон. “Я предполагаю, что в Вашингтоне все прошло не очень хорошо. Я полагаю, что Хантера отзовут.


“Я бы предположил, что да, но из Белого дома пока никаких новостей. И есть кое-что еще”. Роупер рассказал ему о Долане. “Я связался с больницей, и мне посчастливилось найти дежурного врача, который принимал в этом участие. Он сказал мне, что Долан вряд ли выживет ”.


“Что будет делать Хантер?”


“Не имею ни малейшего представления. Дэниел в сауне. Я все ему рассказала, когда он недавно заглядывал. Посмотрим, что он скажет ”.


В сауне было густо от пара, Холли был единственным посетителем, и он спросил, когда Диллон сел: “Ты говорил с Роупером?”


“Можно и так сказать. Несчастье Долана действительно всколыхнуло ситуацию”.


“Хантер создал неприемлемую ситуацию с точки зрения каждого”, - сказала Холли. “Помните, что сказал Фергюсон прошлой ночью? Что он хотел, чтобы кто-нибудь схватил его за шиворот и забросил на другую планету или что-то в этом роде?


“Действительно, хочу”, - сказал Диллон. “С точки зрения каждого, было бы, конечно, хорошо, если бы он на некоторое время исчез с лица земли”.


“Ты имеешь в виду навсегда?” Спросила Холли.


“Это немного радикально”, - сказал Диллон. “Но, учитывая ситуацию, нам не стоит слоняться без дела”.


“О чем ты думаешь?”


“Дэниел, у тебя Falcon 200, один из лучших самолетов в бизнесе. Для этого нужны два пилота, но это нормально, потому что я могу летать с тобой. И он вмещает шесть пассажиров, хотя у нас будет только один.”


“И кто бы это мог быть?”


“Полковник Сэмюэл Хантер, как вы думаете, кто это?”


“И что мы собираемся делать, сбросить его, когда взлетим в воздух?”


“Раньше они делали это во Вьетнаме, Дэниел; они больше так не делают. Нет, он проявил значительный интерес к Мали, так что давай отвезем его туда”.


“Ты сумасшедший”, - сказала Холли.


“Вы все равно должны уйти. Министр иностранных дел Алжира совершенно ясно дал понять, что ожидает от нас каких-то действий в связи с хаосом, а это значит, что от вас, в частности, ожидают внести свою лепту. Так что давайте будем практичными. Ваши баки полны?”


“Да. Они всегда такие. Мой фетиш”.


“Сколько еще до Мали?”


“Шесть с половиной часов”.


“Вот и ты”, - сказал Диллон. “Прогулялся по парку, старина. При необходимости мы могли бы вылететь обратным рейсом в тот же день. Бамако, может быть, и столица, но я подозреваю, что Тимбукту покажется тебе более романтичным, поскольку именно там ты сыграл героя, скачущего галопом в костюме туарега, расстреливая толпу с черными флагами.”


Внезапно Холли нашла эту идею настолько возмутительной, что она стала определенно привлекательной. “Черт бы тебя побрал, Шон Диллон, во что ты меня втягиваешь. Но что мы будем делать с Хантером, когда доберемся туда?”


“Заставьте его сообщить нам подробности обо всех нечестных чиновниках, с которыми он и его люди имели там дело. Роуперу это понравилось бы, как и МИ-5 ”.


“Хорошо, но что мы будем делать с Хантером, когда вернемся, бросим его в пустыне?”


“Я должен сказать, что идея Охотника, одинокого в глубинах Сахары, привлекательна, но я думаю, что нет. Будем просто надеяться, что потрясение заставит его изменить свои порочные привычки. Поехали, ” сказал Диллон. “И скажи Роуперу, что мы собираемся взять пару выходных. Фергюсон так занят, что мы вернемся прежде, чем он поймет, что мы ушли”.


“Как нам добраться до Хантера?” Спросила Холли.


“Мы заедем в Чарнли. У меня есть предчувствие, что Хантер там появится. Если нет, мы убедим Вебера позвонить ему”, - сказал Диллон.


Некоторое время спустя Сара подъехала на "Мини" и вошла в компьютерный зал. “ Доброе утро, Джайлс, ” поздоровалась она.


“И тебе доброго утра, любовь моя”, - сказал он ей. “Где ты была?”


“Отвожу Ханну в колледж. У нее каникулы, но ей нужно попрактиковаться. Впереди четыре года напряженной работы, и я не позволю ей забыть об этом ”.


“Она этого не сделает, Сара; она осознает, что наделена даром, который необходимо развивать, несмотря на ее склонность тянуться за пистолетом в кармане”.


“Шон и Дэниел уже позавтракали?”


“Нет, они в сауне. Ты слышал об этом сержанте из ”Хантера"?"


“Нет”, - сказала она. “Что это?”


“Лежит на пороге смерти после того, как его рано утром сбил автобус на Парк-Лейн. Очевидно, пьян в стельку”.


“Так что же происходит с добрым полковником?” - спросила она. “Есть какие-нибудь известия из Вашингтона?”


“Пока нет. Блейк говорит, что разговаривал с Элис, и она сказала ему, что президент ошеломлен событиями. Не уверен, как правильно с этим справиться ”.


Сара смотрела на контрольный экран Роупера и нахмурилась. “Что все это значит, адреса в Тимбукту?”


“Как раз то, чего хотели Шон и Дэниел”.


“Зачем?” - спросила она.


Восторг Роупера от определенного цивилизованного злодейства легко выплыл на поверхность. “О, они думали, что смогут день или два поразвлечься в "Соколе”".


“В Тимбукту”. Она была в ужасе. “Они что, с ума сошли? Что Фергюсон думает об этом?”


“Он так занят, что они не хотели его беспокоить”.


“Ну, они меня беспокоят. Дай угадаю — они идут не одни”.


“Правы, как всегда. Они планируют схватить Хантера, отвезти его в Тимбукту и заставить указать на всех нечестных чиновников, у которых руки в кассе”.


“Тупые идиоты”, - сказала она. “Мне нужен пуленепробиваемый жилет, подходящая одежда и оружие. Не смейте позволять им уходить без меня”.


“Я бы и не мечтал об этом”, - сказал он ей, когда она выбежала и поднялась наверх в свою комнату, где быстро оделась в легкую рубашку цвета хаки поверх пуленепробиваемого жилета, брюки цвета хаки и десертные ботинки, добавив складной нож в ножнах, которые она всегда носила на правой лодыжке, "Кольт" .25 с полыми патронами, которые она носила в кобуре на заднем ремне, наплечной сумке с предметами первой необходимости, солнцезащитных очках от яркого света пустыни и мятой шляпе цвета хаки.


Когда она спустилась вниз, Диллон и Холли ждали в компьютерном зале, одетые соответствующим образом, и Диллон сказал: “Прости, любовь моя, нам не пришло в голову, что ты захочешь пойти с нами”.


Роупер рассмеялся, а Сара сказала: “Перестань, Шон, ты, лживая жаба”.


Диллон повернулся к двум другим. “Я спрашиваю вас, милая еврейская девушка, внучка раввина, разве так можно говорить?”


“Давай, убирайся отсюда”, - сказал Ропер. “Я возьму вину на себя перед Фергюсоном. Два дня, и не беспокойся о Ханне, Сара. Тони позаботится о ней. Вот заметки МИ-5 о Мали.”


—


ПОСКОЛЬКУ ВЕБЕР все еще, так сказать, прятался, единственной надеждой Хантера найти его было съездить в Чарнли, что он и сделал, но обнаружил, что Вебера там нет, поэтому он сел во взятый напрокат "Мерседес", ожидая и надеясь.


Немец, подъехавший на своем старом "Фольксвагене", остановился на холме, увидел "Мерседес" во дворе и позвал Хозяина.


“Я собираюсь встретиться с Хантером”.


“Выясни, чего он хочет, и дай мне знать, как только сможешь”, - сказал Мастер.


Вебер съехал с холма, въехал в ворота аэродрома и затормозил рядом с "Мерседесом". Хантер вышел и сказал: “Здравствуйте, я хотел с вами перекинуться парой слов. Дело в том, что я думаю, что был чертовым дураком во многих отношениях, и я хочу это исправить. Я пытаюсь сказать, что хотел бы иметь с вами что-то вроде партнерства. Все будет честно, я обещаю.”


Вебер был поражен — как будто говорил другой человек. “Ну, в данный момент я ни в чем не уверен, полковник. Я вполне мог бы заинтересоваться, но дайте мне шанс открыть офис, и я вернусь ”.


“Конечно”, - сказал Хантер, улыбаясь.


В офисе Вебер уже разговаривал с Мастером. “Это странно, это единственное подходящее слово для обозначения этого. Я не знаю, что произошло, но он другой человек. Сказано тихо, предельно вежливо. Как вы думаете, у него мог быть шок или что-то в этом роде? ”


“Замечательно”, - сказал Мастер.


“Такое ощущение, что у него полностью изменилась личность”.


Дальнейшего разговора не последовало, потому что с внезапным ревом снаружи, как и в прошлый раз, Falcon спикировал и приземлился рядом с двумя припаркованными "Дакотами".


Дверь на лестницу открылась, и Диллон сказал: “Да благословит Господь всех здесь”, - и подошел, протягивая руку Хантеру, который стоял рядом с "Мерседесом".


В кабинете у окна Вебер сказал Мастеру: “Это пилот Falcon и женщина. Все они одеты в пустынную одежду”.


“Интересно. Отправляйся туда и узнай, что они задумали”.


—


“ВОТ И ВЫ, полковник”, сказал Диллон. “Я уверен, вы помните встречу с нами в американском посольстве”, и ответ, который он получил, был неожиданным.


“Да, действительно, мистер Диллон, но особенно вы, капитан Гидеон. Я нахожу невероятно трогательным рассказ о вашем сражении в провинции Гильменд. Ваш военный крест был заслужен ”.


Прежде чем Сара успела ответить, Диллон, который был слегка опустошен, сказал: “Ну, вчера вечером ты действительно подняла шум в Хедли-Корте”.


“Я согласен. Это был один из самых глупых поступков в моей никчемной жизни. Я выставил себя полным дураком, к чему был склонен уже довольно давно, и я совсем не уверен, смогу ли пережить последствия своих действий. Он глубоко вздохнул. “Но чем я могу вам помочь?”


Диллон был более чем немного сбит с толку тем, как развивалась ситуация, и именно Сара вмешалась.


“Мы направляемся в Мали на пару дней, полковник. Я просматривал отчеты МИ-5 о коррупции тамошних правительственных чиновников и незаконной торговле мусульманскими артефактами”.


Хантер с улыбкой покачал головой. “Я не знаю, откуда у МИ-5 такая информация, но она неверна. В этом замешаны другие стороны, гораздо более криминального характера, и, конечно же, ИГИЛ, которое должно заменить свой военный арсенал ”.


Сара никогда не видела Диллона таким растерянным, поэтому она взяла командование на себя, потому что это было очевидно.


“Мы намерены пойти и посмотреть на ситуацию своими глазами, и ваш опыт был бы очень полезен. Я хотел бы знать, не согласитесь ли вы присоединиться к нам и поделиться своими знаниями?”


“Ничто не доставило бы мне большего удовольствия. Я в твоем распоряжении”.


Она повернулась к Холли. “Мы можем уехать, когда захочешь, Дэниел”. Она улыбнулась Веберу. “Полагаю, я могу тебя заинтересовать?”


“Боюсь, для меня это невозможно, но я желаю вам всего наилучшего”, - сказал он и смотрел, как они поднимаются по трапу и входят в самолет. Казалось, все зависло на мгновение, прежде чем двигатели Falcon ожили, они с ревом пронеслись по взлетно-посадочной полосе и оторвались.


Вебер подождал, пока звуки не затихли вдали, затем позвал Мастера обратно. “Ну вот, они идут, совсем как закадычные друзья”, - сказал он. “Ты думаешь, это подлинник?”


“Ты имеешь в виду Охотника?” - спросил Мастер. “Только время покажет. День или два, и мы достаточно скоро узнаем, ” и он отключился.


—


С ДИЛЛОНОМ И ХОЛЛИ за штурвалом, а Сарой и Хантером, пристегнутыми ремнями к своим креслам в кабине, Falcon поднялся на высоту тридцать пять тысяч футов и летел на автоматическом режиме, пока Холли обсуждала маршрут с Диллоном.


“Бискайский залив, материковая часть Испании, через море в Алжир, а затем на юг через Сахару. Легко сказать, но это огромные расстояния, несколько тысяч миль, шесть с половиной часов ”.


“И приземление в Тимбукту?” Спросил Диллон.


“Вот где происходит действие. Там есть аэропорт, но я предпочитаю старую взлетно-посадочную полосу в Фуаде, которая находится в десяти милях от Тимбукту в пустыне. Это пережиток времен Французского иностранного легиона, но военные находят ему применение в эти неспокойные времена, поэтому доступна дозаправка. Эта малютка будет почти пустой через шесть с половиной часов. ”


“Ты уверен, что они нас примут?” Спросил Диллон.


“О, да, министр иностранных дел Алжира олицетворяет там многое”.


“Это означает, что, поскольку вы его специальный посланник, люди знают, что лучше не доставлять вам неприятностей”.


“Что-то вроде того”, - ответила ему Холли. “Но у нас там действительно есть небольшое военное присутствие, которым командует мой приятель, майор Каспар Селим. Он сотрудник армейской разведки. Интересно, сколько арабов училось в Военной академии Сандхерст.”


“В то время как головорезы ИРА вроде нас, “ сказал Диллон, ” были вынуждены довольствоваться тренировочным лагерем Каддафи глубоко в пустыне”.


“Однажды войдя, никогда не выйдешь”, - прокомментировала Холли.


“Я присоединяюсь к этому”, - сказал ему Диллон. “Хотя бы потому, что сейчас чертовски поздно сожалеть о чем-либо. Почему бы тебе не пойти поболтать с Сарой и полковником? Расскажите им все хорошее, что вы обсуждали со мной, и опустите плохое. Я ненадолго отключу Falcon от автоматического управления. ”


Холли вышел, смеясь, и Диллон взял управление на себя, откинувшись назад, полностью наслаждаясь собой, как вдруг его Codex зажужжал, и Фергюсон спросил: “Наслаждаешься полетом, Диллон?”


“Я должен быть честен, генерал, в этом есть много хорошего”.


“Я уверен, что так и есть, и если Дэниел готов использовать свой очень дорогой самолет с такой пользой, я в восторге. С другой стороны, было бы приятно, если бы его попросили ”.


В этот момент заглянула Сара с пластиковым стаканчиком кофе в руке, который она передала Диллону, который сказал: “У меня на линии генерал”.


“Доброе утро, сэр, надеюсь, мы не вели себя слишком возмутительно. Полковник Хантер оказывается кладезем информации”.


“Это он, ей-богу. Что, черт возьми, нашло на этого человека?”


“Это как будто его шокировало полной сменой личности, и, боже мой, он помогает. Перед нашим отъездом Джайлс Ропер передал мне все отчеты MI5 о Мали и коррупции правительственных чиновников. Они подразумевали связь с Хаосом, и "Дакота", полная мусульманских артефактов, которые Вебер доставил в Великобританию, казалось, подтверждала это ”.


“Так что ты хочешь сказать?” Требовательно спросил Фергюсон.


“Что заинтересовало Хантера, так это то, что контакты Вебера имели гораздо больше криминального прошлого и не имели ничего общего с официальными кругами”.


“Я думал, во всем этом замешана "Аль-Каида”?"


“Это не совсем точно, генерал”, - сказала Сара. “Революция действовала под черным флагом аль-Каиды, чтобы выиграть войну, но обычные пехотинцы были разновидностью крестьян, которые крали все, что попадалось на глаза, и понятия не имели, что они грабят мусульманские сокровища ”.


“Вот тут-то и вмешались настоящие воры и негодяи”, - сказал Фергюсон. “Вещи стоимостью в миллионы продаются по всему миру тому, кто больше заплатит”.


“На самом деле, сэр, все это очень печально, если подумать. Совсем не то, что имел в виду Усама бен Ладен”.


“Осторожнее, капитан Гидеон”, - сказал Фергюсон. “Просто помни, на чьей ты стороне, и будь осторожен — ты плывешь на неизведанную территорию. И не забывай, что нам нужны доказательства злодейства.”


Она сказала Диллону: “Полагаю, ты понял это?”


“Каждое слово. Ты была хороша, но в его словах был смысл. Все, что тебе нужно, это черная паранджа с головы до ног и вуаль на лице. Просто не забудь оставить глаза открытыми ”.


“Будь ты проклят, Шон Диллон”, - сказала она и вернулась в каюту, где Хантер читал журнал, а Холли лежал, откинувшись на спинку сиденья, с закрытыми глазами.


- С тобой все в порядке? - спросил Хантер.


“Думаю, да, я отдохну. Подозреваю, что поездка будет довольно изнурительной”, - и она откинулась на спинку сиденья, тоже наклонив его, и попыталась заснуть.


—


ОНА ПРОСНУЛАСЬ и, вздрогнув, обнаружила, что полковник Хантер спит, а Диллона или Холли поблизости нет. Она лежала, глядя в потолок, потом поняла, почему проснулась. Ее Кодекс дрожал.


Она спросила: “Кто это?”


Шкипер сказал: “А, вот и вы, капитан. Надеюсь, путешествие оказалось приятным”.


“Откуда ты об этом знаешь?”


“Вебер. Он обеспокоен тем, что вы, возможно, вступаете в опасный круг, как это называют тореадоры, тот, который предлагает только смерть днем. Вы должны простить его. Он большой поклонник Хемингуэя.”


“Так случилось, что и я тоже”.


“Тогда пообещай мне, что ты всегда будешь осторожен в Тимбукту. Это злое и опасное место. Я особенно настоятельно призываю тебя остерегаться человека по имени доктор Альдо Флориан. Он владелец отеля "Астория", популярного у Французского иностранного легиона столетие назад.”


“Тогда это был бы еще и дом удовольствий”, - сказала Сара.


“Конечно, но заведение высшего качества”.


“Он из Аль-Каиды?”


“Упаси Аллах! В его теле нет ни единой доброй косточки, а его кодекс напоминает кодекс крестного отца мафии”.


“И ты имеешь дело с таким человеком?”


“Но, конечно. Вспомни старую поговорку: держи друзей поближе, а врагов еще ближе”.


“Так почему же для меня должно иметь значение, что за человек Флориан?”


“Потому что он контролирует незаконный трафик по всему миру, который мы обсуждали. Вся Северная Африка, Европа, Великобритания и Америка. Он растет экспоненциально ”.


“Это громко сказано”, - сказала ему Сара. “Только не говори мне, что могущественная аль-Каида ничего не может с этим поделать?”


“Наш день, конечно, настанет, но нам нужно контролировать другие вещи, ИГИЛ нужно поставить на место”.


“Конечно”, - сказала она. “Их успех, должно быть, ужасно раздражает тебя. Как тебе нравится, когда тебя обгоняют выскочки?”


“Никто не превзойдет нас, капитан. Мы - аристократия терроризма”.


“Понятно”, - сказала она. “Ты хочешь сказать, что делаешь это стильно?”


Он расхохотался. “О, вы мне нравитесь, капитан Гидеон”.


“Даже несмотря на то, что я еврей?”


“Мы все люди книги”, - сказал он. “Мы просто пользуемся разными книгами. Берегите себя, капитан. Мы еще поговорим”.


Она лежала и думала о звонке. Хантер все еще спал, "Сокол" продолжал гудеть, и когда она поправила сиденье и села, Диллон нырнул в кабину. Он открыл один из шкафов, достав три больших термоса с кофе и пластиковые кружки. Хантер приподнялся, его сон был нарушен.


“Кофе, вы двое?”


“Да, пожалуйста”, - сказала Сара.


“Ты немного выпил, не так ли?”


“Нет, но у меня была очень информативная беседа с Мастером”.


“Я не скажу, шутишь ли ты, “ сказал ей Диллон, - потому что ты никогда этого не делаешь”.


- Чего он хотел? - спросил Хантер.


“Он убедил меня следить за собой, потому что Тимбукту - такое ужасное место, и посоветоваться с доктором Альдо Флорианом из отеля "Астория". Флориан, похоже, является своего рода крестным отцом, ответственным за всемирную незаконную торговлю мусульманскими артефактами. Вам будет интересно узнать, что "Аль-Каида” не заинтересована в такого рода торговле ".


Холли вышла из каюты. “Не паникуйте, я перевел все на автопилот. Что происходит?”


“Мастер разговаривал с Сарой”, - сказал Диллон. “Очевидно, он сказал ей, что "Аль-Каида" не заинтересована в незаконной торговле”.


“Это меня не удивляет, Шон. У них есть дела поважнее.


“ Ты имеешь в виду, например, захват власти в других странах?


“Да, но это потому, что с религиозной точки зрения они считают свою систему самой важной в мире”, - сказала Холли. “И они верят, что это был подарок им Усамы. Конечно, Ватикан оспорил бы это, но это не должно нас беспокоить, поскольку они запретили ИРА много лет назад. Держу пари, ты даже не можешь вспомнить, когда в последний раз заходил в исповедальню, так что выпей чашечку кофе и заткнись.


“Есть, есть, капитан”, - сказал Диллон, принимая кофе. “Но мы не можем уйти от того факта, что нам нужно узнать как можно больше о Флориане и его организации, особенно о том, как это влияет на Великобританию”.


“И мы сделаем это”. "Фалькон" слегка накренился, подхваченный ветром, и дождь отскочил от окон. “Но не сейчас”, - сказала Холли. “Я действительно думаю, что мне нужно вернуться к управлению”.


—


ТАМ БЫЛ ХОЛОДИЛЬНИК, микроволновая печь для закусок, даже телевизор, хотя сигнал значительно менялся, но они столкнулись с плохой погодой и темнеющим горизонтом.


“Мы успеваем вовремя?” Спросила Сара.


Хантер сказал: “Мы выехали в десять, так что прибудем в половине шестого”.


“Значит, должно быть довольно темно?”


“Нет, капитан Гидеон”, - сказал ей Хантер. “Очень темно, как может быть только в пустыне. Тебя это беспокоит?”


“Нет. Я воевал в Афганистане, помнишь?”


“ Я тоже, но, несмотря на то, что я трус, я держал голову опущенной. Однако я верю тому, что говорили все, начиная с Лоуренса Аравийского: в мире нет другой пустыни, подобной Сахаре. Так холодно, так невыносимо холодно по ночам, так невероятно одиноко, и все же соплеменники и их семьи все еще путешествуют на своих верблюдах и ослах из одного места в другое в путешествии, которое, кажется, никогда не закончится. ”


“Древний образ жизни, но кто скажет, что это неправильно?” Сказала Сара и открыла свою сумку через плечо. “Ты вооружен?”


“Почему ты спрашиваешь?”


“У меня сложилось впечатление, что Тимбукту - грубый старый город, и мое впечатление о Флориане довольно суровое. Возможно, он сам не носит пистолет в кармане, но я уверен, что его будут окружать люди, у которых он есть. ”


“Ты, конечно, совершенно права”, - сказал он ей.


“Я так и думала”. Она расстегнула наплечную сумку и достала кольт 25-го калибра с глушителем и небольшую коробку патронов. “Пустотелые патроны. Я прошла суровую школу, полковник Хантер. В нашем бизнесе мы стремимся не ранить, а только убить. Считаете ли вы, что можете действовать таким образом, это ваше дело ”.


“Не бойтесь, капитан, это именно то, что мне нужно”, - и он начал заряжать его.


Она протянула ему кобуру на заднем ремне. “Кольт прекрасно помещается в одну из этих. Его легко выхватить, когда нужно”.


Она обернулась и обнаружила Диллона, стоящего прямо за дверью кабины. “Чем вы двое занимаетесь? Готовитесь к войне?” - спросил он.


“Я полагаю, что да”, - сказала она. “Судя по всему, Тимбукту - это город, где стоит проявлять осторожность”.


“Это должно быть интересно”, - сказал он и вернулся, чтобы присоединиться к Холли.


—


ПОЗЖЕ, КОГДА ОНА СИДЕЛА, глядя вниз на простирающуюся в бесконечность пустыню, Сара почувствовала, что ее необъятность поглощает ее. Они все еще летели на скорости тридцать пять тысяч, но вскоре Холли начал снижать скорость "Фалькона", пока не стала видна сеть троп и дорог, на которых стали видны древние маршруты, транспортные средства и караваны верблюдов, деревни тут и там, а затем Тимбукту, возвышающийся над пустыней на горизонте, как какой-то сказочный город, светло-голубое дневное небо, уже окрашенное более темным оттенком ночи. Когда они спускались, вид этого места не мог не взволновать их.


Они пролетали над пустыней, все ниже и ниже, пока Фуад не поприветствовал их вдалеке, и большим сюрпризом стали электрические фонари, обозначавшие взлетно-посадочную полосу и приветственно светившие из окон бетонных зданий с плоскими крышами по одну сторону, где были отчетливо видны нефтяные цистерны.


Несколько человек наблюдали, как Холли посадил Falcon. Он развернул его в дальнем конце взлетно-посадочной полосы и направился обратно к резервуарам с нефтью. “Наполни ее, Шон, это то, чего я хочу, на случай, если произойдет что-нибудь непредвиденное и нам нужно будет быстро выбираться”.


Большинство зрителей были арабами, но они заметили SandCat в пустынном камуфляже с экипажем из пяти человек в армейской форме и установленным на нем универсальным пулеметом.


Майор в форме вышел поприветствовать их, когда дверь на лестницу открылась, и Холли вышла и приветствовала его объятиями.


“Каспар, как дела? Что случилось с туарегскими одеждами?”


“Слишком театрально для начальника штаба. Он считает, что простая форма цвета хаки более уместна”.


“Насколько это чертовски скучно?” Сказала Холли.


“Что ж, приказ есть приказ, ты же знаешь, как это бывает”.


“Я хотел бы познакомить вас с капитаном Сарой Гидеон”.


“Боже мой, но я знаю о тебе все”. Каспар обнял ее. “Одна рука старого Сандхерста другой”.


“Я тоже много слышала о тебе”, - сказала она. “ Вы знакомы с полковником Сэмюэлем Хантером?


Каспар пожал руку. “Нет, я скучал по тебе, когда ты был здесь в последний раз. Я был в пятидесяти милях отсюда, в оазисе. Обычная чушь. Перерезание горла между семьями. Я не могу этого допустить ”.


Позади него небольшая команда наблюдала за заправкой, и Холли спросила: “Надеюсь, все высшего качества?”


“Перестань, Дэниел”, - сказал ему Каспар. “Когда я давал тебе меньше? Кстати, поскольку ваша поездка совершенно неожиданна, боюсь, вам придется два или три дня обходиться без меня. Я нужен в Эль-Хаджизе. На этот раз убийство. Я уйду первым делом с утра.”


“Это хорошо для тебя. У нас нет определенных планов. Мы могли бы остаться на пару дней или подняться на борт и отчалить прямо сейчас”.


“Ну, это тебе решать, старина. Где ты остановишься, если останешься здесь?”


“Астория”, - сказала Холли.


“Что ж, такого вкусного блюда вы не найдете нигде в Тимбукту. Следите за своими карманами, когда дело касается Флориана. Я дам ему знать, что вы в городе и вам нужно где-нибудь приклонить свои усталые головы. Вы можете одолжить кого-нибудь из наших людей. Сейчас мне нужно пойти и проверить, как там мои люди. Возможно, мы увидимся позже, а возможно, и нет. Всегда носи при себе оружие. ”


—


ДЖИП БЫЛ похожей на рабочую военную машину цвета хаки, на капоте была надпись на арабском "СИЛЫ ОБОРОНЫ АЛЖИРА", а вымпелы, развевавшиеся по бокам, были маленькими алжирскими флажками.


“Если повезет, этого должно быть достаточно, чтобы отпугнуть любых нарушителей спокойствия, и я знаю, что вы все последовали совету Каспара вооружиться, так что мы отправимся на вылазку, чтобы испытать тысячу и одно арабское наслаждение, постоянно держа палец на спусковом крючке”, - сказала Холли.


Военный джип был отличной идеей — люди на переполненных узких улочках шарахались в стороны, чтобы избежать его, как чумы. В этих переполненных переулках было тепло, словно ток, и все было разнообразно. Было много женщин в черных паранджах и вуалях, но столько же щеголяли завораживающей красотой лиц, завернутых в чадру, обязательный головной платок для женщин, и еще больше женщин демонстрировали лица исключительной красоты, обрамленные темными и блестящими волосами, ниспадающими на обнаженные плечи.


"Астория" была четырехэтажной и стояла во внутреннем дворе в конце удивительно широкой аллеи. Входные ворота были открыты, по обе стороны от них стояли крупные чернокожие мужчины в одинаковой белой униформе и зеленом тюрбане. Во дворе были припаркованы машины, Холли въехала внутрь и остановилась.


Мужчина слева позвал своего друга. “В казино больше тупых западных парней, но я мог бы придумать что-нибудь получше, чтобы заняться этой женщиной”.


Холли сказала Диллону по-арабски: “Кажется, у меня есть кое-что, что нужно соскрести с моего ботинка”.


Диллон сказал: “Ты ошибаешься, мой друг, он - навоз на моем ботинке”.


Их безупречный арабский сбил с толку обоих мужчин, и все стало еще хуже, когда к ним присоединилась Сара, также на превосходном арабском, и сказала: “Они не уверены, играть ли им самим с собой или попросить прощения”.


Тот, что справа, протянул к ней руку, и Хантер с поразительной скоростью схватил его за запястье и сказал, тоже по-арабски: “Так нельзя обращаться с леди”.


Раздался громкий раскатистый смех, и, обернувшись, они увидели очень крупного мужчину в феске и желтовато-коричневом льняном костюме с влажными от пота подмышками.


“Приятно слышать такой беглый арабский, и я благодарен, что вы не пристрелили их обоих. В наши дни так трудно найти хороших людей. Я доктор Альдо Флориан. Входите, друзья мои, Каспар сказал мне ожидать вас. Полковник Хантер, конечно, я имел честь встретиться с ним, когда он был здесь раньше. Вы должны извинить Али и Селима.”


“У вас тут неплохое заведение”, - сказала ему Холли, когда они вошли в фойе, простиравшееся до казино, где, казалось, были заняты все столики. Здесь также была столовая, в углу которой группа из четырех человек играла стандарты.


Здесь было шумно и оживленно, совсем не то, что можно было ожидать в таком месте. “Вы выглядите неуверенно, капитан Гидеон. Не то, что вы ожидали от Тимбукту? Итак, давайте пройдем в мои личные покои, выпьем по бокалу шампанского, перекусим и узнаем друг друга получше. Флориан повернулся, считая само собой разумеющимся, что они последуют за ним, и пошел впереди.


Здесь был большой письменный стол из красного дерева, компьютер на нем и все обычные мелочи, необходимые для ведения бизнеса, возможно, самой важной из которых было огромное кожаное кресло-качалка, в которое Флориан опустился, когда Холли и его друзья последовали за ним. За ними последовали Али и Селим, которые встали по обе стороны от двери, оба достали из больших карманов пальто пистолеты-пулеметы.


“Вы защищаете всех своих гостей таким экстремальным способом?” Спросила Сара.


“Настали опасные времена, капитан Гидеон, а Тимбукту - особенно порочное место. Я думал, полковник Хантер разъяснил вам это. Присаживайтесь, пожалуйста”.


Комната представляла собой беспорядочное нагромождение мягких диванов, повсюду висели драпировки, от всего исходил приторный приторный аромат. Женщина в черной парандже и вуали на лице появилась из-за висящего гобелена, толкая перед собой тележку, на которой стояли открытая бутылка в ведерке со льдом и четыре стакана.


“Шампанское ”Круг". Флориан махнул рукой. “Мое личное любимое”.


“И все же для вас нет стакана”, - сказала Сара по-английски, затем по-арабски женщине: “Уберите тележку. Мы здесь по делу, а не для удовольствия, и сделайте это сейчас”.


Женщина, даже не колеблясь, удалилась с тележкой, а Сара сказала: “Итак, давайте приступим к делу. Полковник Хантер, действующий в качестве агента британских и американских интересов, посетил Тимбукту в последние месяцы, чтобы попытаться выяснить, кто стоит за безжалостным разграблением мусульманских сокровищ во время недавних беспорядков в Мали.”


“И что я могу знать об этом?”


“По словам полковника Хантера, все, что нужно знать”.


“Я понял, что от тебя одни неприятности, как только ты вошла”, - сказал он ей, быстро доставая "Вальтер" из ящика стола перед собой. “Мы зарабатываем миллионы, продавая мусульманские артефакты по всему миру. Ты думаешь, я буду стоять в стороне и позволю тебе разоблачать нас? Мы предпочитаем тихую жизнь в Швейцарии.”


Когда Флориан выстрелил, Хантер так быстро оттолкнул Сару в сторону, что сам получил пулю, которая попала в левую сторону его груди. Диллон, мгновенно вскочив на ноги, выстрелил Флориану между глаз, отбросив его назад, через кресло-качалку.


В тот же момент Холли повернулась к Али и Селиму, которые бросили свои пистолеты-пулеметы на пол и выбежали. Сара уже осматривала рану Хантера. Он в шоке закрыл глаза.


Она посмотрела на остальных. “Серьезное дело. Ему нужен первоклассный хирург и приличная больница”.


“Ну, все, что он получит здесь, пока власти спорят о правоте и неправоте, больше похоже на средневековье, чем на что-либо другое”, - сказала Холли с мобильным телефоном в руке. “Каспар, у нас серьезные неприятности, и мы должны убираться отсюда к чертовой матери. Я объясню, когда мы доберемся до Фуада, но убедись, что "Сокол" быстро вылетит, и мне понадобится полдюжины армейских боевых аптечек. Не спорь. Мы уходим сейчас.


Мгновение спустя они уже уходили, Холли и Диллон поддерживали Хантера между собой, Сара следовала за ними, держа руку на Кольте в кармане, но они никоим образом не нарушили общего шума казино, и на двери не было никаких признаков Али и Селима.


Через несколько мгновений они выезжали за ворота, Холли за рулем.


—


В ФУАДЕ шел теплый ночной дождь пустыни, когда сержант-медик Каспара осматривал рану. “Дело серьезное, сэр”, - сказал он Каспару. “Пуля прошла насквозь с левой стороны груди, но я думаю, что она раздробила плечевую кость. Все это очень близко сердцу.”


“Как ты думаешь, он сможет продержаться большую часть семи часов на ”Соколе"?" Спросила Холли.


“Наши боевые ранцы используются американскими силами специального назначения. Его туго перевяжут и дадут много морфия. Но только Аллах может сказать, выживет ли он”, - сказал сержант.


“Будут ли какие-нибудь проблемы с управлением воздушным движением, если мы захотим вылететь сейчас?” Спросила Холли.


Каспар сказал: “Флориан был отвратительным человеком во всех отношениях. Садитесь в этот самолет, и я передам диспетчерской службе, что это просьба самого министра иностранных дел Алжира. Скорейшего путешествия, мой друг, и пусть Аллах хранит всех вас, особенно храброго человека по имени полковник Сэмюэл Хантер.”


—


"СОКОЛ" ВЗМЫЛ в ночь, Холли уставилась на множество циферблатов, Диллон оглянулся на быстро гаснущие огни, когда они набрали высоту в тридцать пять тысяч и выровнялись.


“Итак, мы прощаемся с Тимбукту, городом романтики и приключений. Если когда-либо город и был похож на съемочную площадку, то именно этот. Итак, кому мы позвоним, Роуперу или Фергюсону?”


“Роупер”, - сказала Холли. “И если он считает, что это должен быть Фергюсон, он так и скажет”.


—


РОПЕР БЫЛ В КОМПЬЮТЕРНОМ ЗАЛЕ, разговаривал с Ханной, которая смогла остаться на ночь, потому что Блейк и Казалет остались на Хайфилд Корт, и они оба были удивлены, когда Диллон подошел к телефону.


“Где ты?” Требовательно спросил Роупер.


“Возвращаемся так быстро, как только можем”.


“Ты продержался недолго. Что пошло не так?”


“О, особенно неприятный тип по имени Альдо Флориан пытался застрелить Сару, но добрый полковник Сэмюэл Хантер встал у нее на пути и принял пулю на себя. Все плохо, Джайлс, ранение в левую часть груди, раздробило плечевую кость и прошло чертовски близко к сердцу.


“Тогда почему он не в больнице?”


“Потому что убраться оттуда к чертовой матери показалось мне самым разумным после того, как я выстрелил Флориану между глаз”.


“Позвольте мне прояснить ситуацию”, - сказал Роупер. “Хантер спас Саре жизнь?”


“Вам нужно было бы увидеть его, чтобы поверить в это. Он больше не тот идиот, который болтал без умолку с Казалет. Он прыгнул, чтобы прикрыть ее, и без колебаний получил пулю Флориана ”.


“И потом вы застрелили Флориана?”


“И побежали обратно к самолету, где приятели Холли оказали нам первую военную помощь, а затем убрались оттуда ко всем чертям. Эти ублюдки зарабатывают десятки миллионов, и Флориан указал, что они использовали Швейцарию. Я услышал это как раз перед тем, как застрелил его. МИ-5 будет довольна ”.


“Мусульманский совет будет доволен больше, чем кто-либо другой”, - сказал Роупер. “Но не обращайте на это внимания в данный момент. Что вам нужно?”


“Разрешаю приземлиться в Фарли между двумя и тремя часами ночи. Если Хантер все еще жив, ему потребуется немедленная помощь, так что предупредите профессора Чарльза Беллами и старшую сестру Мэгги Дункан, чтобы они были готовы. Он храбрый человек; он принял на себя пулю и спас Саре жизнь. А как же Долан?”


“Боюсь, он скончался. Но я все еще не понимаю перемены в Хантере ”.


“Он другой человек. Очевидно, ты передашь все это Фергюсону ”.


“Конечно”.


“Постарайся успокоить его на следующие несколько часов”, - крикнула Ханна. “Шон, скажи Саре, что я люблю ее”.


“Конечно, я приду, и мы скоро увидимся”. Диллон повернулся к Холли. “Я пойду посмотрю, как они там. Я принесу тебе кофе”.


Он вошел в хижину и обнаружил Сару, сидящую рядом с Хантером с тазом воды и полотенцем для рук. “Как он?” Спросил Диллон.


“Небольшая температура. У него довольно теплый лоб”. Она осторожно вытерла его.


Диллон сказал: “Я разговаривал с Роупером. Он позаботится обо всем: о Роузден, Беллами и Мэгги Дункан. Ханна просила меня передать, что любит тебя”.


“Благослови ее господь”, - сказала Сара.


“Долан умер, что прискорбно, но Роупер до сих пор не может прийти в себя после произошедших в Хантере перемен. А как насчет тебя?”


“Я могу сказать вам, что у меня было несколько бесед с ним до того, как он поставил на кон свою жизнь, и я нашел, что он отличается от человека, который преследовал Казалета из зала. Может быть, психиатр подскажет, почему это могло произойти, я не знаю. Но я скажу вам одну вещь: он был настоящим героем, раз сделал для меня то, что сделал ”.


“И знаете что?” Сказал Диллон. “Я полностью согласен с этим утверждением”, он налил две чашки кофе и отнес их в кабину пилотов.


Сара сидела там, осторожно вытирая лоб полковника. Зазвонил ее телефон, и Мастер сказал: “Хвала Аллаху. Я был огорчен, услышав, что произошло. Как он?”


“Ранение было прямым и нанесло значительный ущерб. Он принимает много морфия и упакован в боевые ранцы. Мы приняли меры, чтобы лечить его на самом высоком уровне ”.


“Что означает больницу, которую Фергюсон предоставляет своим людям, Роузден. Я буду молиться за тебя”.


Она глубоко вздохнула. “ Знаешь, я никогда тебя не пойму.


“Пусть это тебя не беспокоит. Мы еще поговорим. Постарайся немного поспать”.


Что она, конечно, и сделала, отключившись на пару часов, проснувшись в панике, когда обнаружила Холли, склонившуюся над Хантером. “О, Боже мой”, - сказала она. “Как он?”


“Я измерил ему температуру, и она высокая, чего вы и должны были ожидать, и он сильно потеет, но мы также должны ожидать этого. Я только что сварила свежий кофе и наполнила фляжки, так что продолжайте пить. Это поможет, я вам обещаю. Я вернусь к Шону. Мы ожидаем сильный дождь. ”


Он вышел, а Сара осталась сидеть на табурете рядом с сиденьем, которое они отодвинули, чтобы на нем можно было уложить Хантера. Она не осознавала, что снова заснула, только то, что наклонилась, прижавшись щекой к телу полковника, когда внезапно осознала, что они приземляются.


—


ОЖИДАЮЩАЯ МАШИНА СКОРОЙ ПОМОЩИ с Беллами внутри приветствовала их, как и Тони Дойл в "Субару", Ханна была его единственной пассажиркой. Она тут же обняла Сару, и та разрыдалась. Они забрались в машину, Холли и Диллон последовали за ними.


“Да благословит тебя Бог, Тони”, - сказал Диллон. “Не могу дождаться, когда вернусь в постель в Холланд-парке”.


“Что ж, тебе придется. Профессор Беллами настаивает, чтобы все участники группы прошли полное обследование. Правила.”


“К черту правила”, - сказал Диллон.


“Посмотри на это с другой стороны, Шон”, - сказала ему Холли. “Насколько я помню, в Rosedene готовят очень вкусные завтраки”.

9


ХАНТЕРА СРОЧНО УВЕЗЛИ на рентген, и Мэгги Дункан обняла Сару.


“Для тебя есть только одно место - кровать. Ты выглядишь как ходячий труп”.


“Не знаю, как Дэниел, но я чувствую себя одним из них”, - сказал ей Диллон. “Сказав это, мы все выпили слишком много кофе в поездке, так что чашка хорошего чая была бы приятным угощением перед сном. Это старое ирландское средство, которому наши друзья по ту сторону Атлантики так и не научились.”


“Что ж, идите и подождите в приемной, а я попрошу одну из девушек принести что-нибудь с кухни, но после этого вам троим приготовят постель”. Они сделали, как им было сказано, и пили чай, когда появился Беллами в театральной форме с серьезным видом, а Мэгги стояла позади него.,


“Продолжай”, - сказала Сара. “Расскажи нам самое худшее”.


“Тот армейский сержант был хорош и попал в точку со своим диагнозом. Серьезное повреждение верхней части легкого с левой стороны. Должно быть, он толкнул тебя на землю, Сара, и получил пулю в упор. Вы были совершенно правы, он определенно спас вам жизнь.


“Да, я был в курсе этого, профессор”.


“Легкое разрывание левой части сердца и значительный перелом левой плечевой кости. Я сделаю все, что смогу, но для этого потребуется моя лучшая работа ”.


“Как долго?”


“Между тремя или четырьмя часами в театре и, вероятно, годом терапии после этого, но, ради Бога, Сара, ты выглядишь так, словно можешь упасть в обморок в любой момент. Тебе в постель ”.


Мэгги вошла и обняла ее. “Только через эту дверь, комната три”. Когда они уходили, Мэгги оглянулась через плечо на Диллона и Холли. “Четыре и пять в твою пользу, и не будь глупой, позволь этому случиться”.


—


Большую часть ночи в Лондоне ШЕЛ ДОЖДЬ , он лил по Мэйфэру и дребезжал ставнями в спальне Кейт Манро в ранневикторианском таунхаусе под названием Манро Плейс в конце Грин-стрит, откуда открывался чудесный вид на Гайд-парк.


Первоначально это был дом двоюродной бабушки, известной в свое время суфражистки, он перешел по наследству от семьи с условием, что его никогда не следует продавать, а только передавать по наследству, и смерть родителей Кейт во время испанских каникул передала ей право собственности, благо, что она жила там с детства. С тем фактом, что из-за резкого роста цен в Лондоне он теперь стоил миллионы, приходилось мириться, особенно если учесть, что узкая мощеная дорожка, ведущая в сад за домом, была едва достаточной ширины, чтобы припарковать Mini Кейт.


Незамужняя тетя, сестра ее матери, Молли, переехала к ней, в то время как Кейт поступила в колледж Святого Хью в Оксфорде, где изучала географию, геологию и археологию, наслаждаясь жизнью на свежем воздухе и умудряясь достаточно хорошо описывать свои путешествия, чтобы создать репутацию писателя-фрилансера, чьи работы пользовались спросом.


События в Хедли-Корт были неожиданными. Она пришла туда не с намерением написать статью. Ей просто было интересно послушать Казалета, а потом случилась неприятность с Хантером, и ее журналистские инстинкты взяли верх.


Она не работала полный рабочий день в Spectator, но видела несколько своих статей, опубликованных там, и была уверена, что редактор будет рад снова рассмотреть ее работу. На самом деле, она уже наизусть написала полторы тысячи слов и намеревалась заняться этим сразу после завтрака.


Она включила старомодную кофеварку рядом с кроватью, затем подошла к окну, чтобы раздвинуть шторы. Несмотря на ветер, дождь и раннее утреннее движение на Парк-Лейн, вид Гайд-парка никогда не переставал радовать ее, и когда засвистел чайник, она повернулась, чувствуя себя хорошо, и пошла заваривать себе чай. Она поднесла чашку к губам, и тут зазвонил ее мобильный.


Она взяла его одной рукой, потягивая. “Кейт Манро”, - сказала она.


“На меня произвел большое впечатление ваш вопрос к президенту Казалету. Это было очень продуманно ”.


“Что ж, спасибо”.


“А потом этот странный американский полковник Хантер и его ярость. Я никогда не видел ничего подобного. Вы действительно пишете об этом для Spectator?”


“Я фрилансер, но они публиковали меня в прошлом. Скажите мне, кто это?”


“Люди называют меня просто Мастером, Кейт”, - сказал он. “Но будь спокоен, я не чудак”.


“Что ж, я думаю, что так оно и есть, мой вежливый друг, так что, пожалуй, на этом я отключусь”.


“И вы пропустите самую замечательную историю в своей карьере?”


“Что ты имеешь в виду?”


“Что, если я скажу вам, что Хантер, о котором мы говорим, находится в частной больнице под названием Rosedene - что вчера в Тимбукту он был ранен в грудь и вчера вечером вылетел обратно на частном самолете Falcon, за которым всю дорогу ухаживала капитан Сара Гидеон из армейского разведывательного корпуса, одна из людей генерала Фергюсона”.


Она поколебалась, а затем спросила: “Кто ты, черт возьми, такой?”


“Я тебе сказал. Теперь давай посмотрим, как далеко ты продвинулся с информацией, которую я тебе дал. Я перезвоню тебе позже”.


Кейт спустилась прямо в свой кабинет, нашла смартфон и села за письменный стол. Дверь открылась, и заглянула тетя Молли.


“Завтрак?”


“Не прямо сейчас, любимая. Я дам тебе знать”.


Молли удалилась, а Кейт поискала в больнице Роузден, и вот оно. Только частные рекомендации. Никаких ссылок на медицинский персонал.


Она все равно позвонила, и когда ответила женщина, Кейт сказала: “Я пытаюсь разыскать друга, но не уверена, что попала в нужную больницу. Полковник Сэмюэл Хантер”.


“Это частное заведение, и, боюсь, мы не можем разглашать такого рода информацию”.


“Спасибо тебе”, - сказала Кейт.


В Роуздене Мэгги Дункан нажала кнопку, которая соединила ее прямо с Роупером.


“Я только что получил запрос, здесь ли Хантер”.


“Я сразу же займусь этим”, - сказал он.


Но Кейт Манро пошла дальше, разыскивая капитана Сару Гидеон, и была поражена тем, что нашла. Она перешла к Фергюсону, когда заглянула Молли. “Сейчас это на столе. Все остальное может подождать”.


Кейт последовала за ней на кухню, чтобы найти идеальную яичницу-болтунью и тосты. “Ничего лучше нет”, - сказала Кейт. “Ян Флеминг ел это три раза в день. Просто пища для писателя.”


На полпути ее телефон зазвонил, и Кейт ответила.


“Как у тебя дела?” спросил Мастер.


“Я позвонил, и они сказали, что ничего не знают о Сэмюэле Хантере. Хотя, похоже, это не то место, где мне могли бы сообщить, если бы знали. Сара Гидеон, она замечательная женщина, живет всего в нескольких минутах езды от меня, так уж получилось. Так к чему ты это ведешь? ”


“Знаете ли вы, что полковник Хантер был официальным помощником президента?”


“Он кто?” Спросила Кейт. “Это ужасно”.


“Я тоже так думал. Но что, если это был заговор людей из британской разведки, чтобы выставить его каким-то плохим парнем, чтобы действительно плохие парни были одурачены?" Я верю, что знаю, почему и кто, и я готов отдать все это тебе. Хантер - настоящий американский герой, и ты могла бы стать частью всего этого, Кейт. Ты была бы знаменита. ”


“Скорее, печально известный. Почему я должен тебе верить? Что тебе от этого?”


Мастер начал отвечать, когда раздался звонок во входную дверь.


Она подошла и выглянула в окно. “Боже мой, там стоит замечательный старый "Даймлер", за рулем старший сержант армии и женщина-армейский капитан в полной форме. Мужчина, держащий для нее зонтик, одет в тренчкот, шляпу с надвинутыми полями и выглядит опасным. Ты думаешь, они прибыли, чтобы спасти меня?”


“Что-то в этом роде, хотя я не думаю, что это было намеренно. На данный момент я попрощаюсь с тобой, Кейт. Мы поговорим снова”.


—


ВОШЛА МОЛЛИ, чтобы сказать, что она открыла дверь. Она была очень взволнована. “ Вас хочет видеть очень приятный армейский офицер. Она очень умная, капитан, и я никогда не видел, чтобы на женщине было столько орденских лент. Мужчина, который с ней, ирландец. Я слышал, как он с ней разговаривал.


“Что ж, давайте посмотрим”, - сказала Кейт.


Ее тетя проводила их внутрь, Диллон оставил зонтик в холле. Сара, протягивая руку, сказала: “Капитан Сара Гидеон, мисс Манро. Могу я сказать, что восхищен той ролью, которую вы сыграли в Хедли-Корте, когда президент Казалет произносил свою речь.


“Что ж, это мило, но что все это значит?” Спросила Кейт. “Вы из МИ-5 или 6?”


“Нет, хотя мы используем их, когда это необходимо”, - сказала Сара. “Мы служим по приказу премьер-министра, чтобы решать для него проблемы разведки”.


“Я понятия не имела, что такая организация существует”, - сказала Кейт. “Это законно?”


Вмешался Диллон. “Он успешно работает со времен Второй мировой войны. Он служит независимо от политической партии, и люди погибли, выполняя его требования. Им командует генерал-майор Чарльз Фергюсон, и все это конфиденциальная информация. Вас могут арестовать за разглашение его существования, и в Интернете о нем ничего не упоминается, хотя некоторые люди называли его частной армией премьер-министра.”


“А ты кто такой?” - спросила она. “Еще один солдат?”


“Ты даже не представляешь, как это смешно”, - сказал ей Диллон.


“Не обращай на него внимания, он любит эпатировать людей, но не позволяй ему этого. Ты позвонила в Роузден и справилась о полковнике Хантере?” Спросила Сара.


“Да, я звонил, и мне сказали, что там не было никого с таким именем. По тому, как ты себя ведешь, я делаю вывод, что есть”.


“Да, и, как оказалось, борется за свою жизнь”.


“После того, как получил пулю, предназначавшуюся тебе, в упор в грудь”.


“Откуда ты это знаешь?” Спросил Диллон.


“Сегодня утром мне позвонили по телефону со странностями”, - сказала Кейт. “Парень постарше, который подумал, что я хорошо выступила с речью. Он превознес меня до небес, а затем стал немного странным. Он пытался заставить меня поверить, что Хантер был несносен во время выступления намеренно, как часть заговора ваших людей. ”


Сара была в замешательстве. “Он назвал тебе свое имя?”


“Не совсем. Он придавал этому большое значение, но когда я спросил его имя, он просто сказал, что люди называют его Мастером ”.


Диллон сказал: “Ну вот, Сара. Он вернулся, чтобы преследовать тебя. Если бы вы с Кейт объединили свои мысли и поделились заметками, тогда, возможно, остальные из нас смогли бы разобраться в том, что происходит. ”


“Шон, он играет с нами. Я не знаю, зачем он пробует эту историю, но, возможно, он думает, что, подав ее таким образом, это удержит нас от слишком пристального изучения его бизнеса. В конце концов, это делает Хантера еще большим героем - и меня, в некотором смысле, тоже. Все внимание прессы — я был бы знаменит. Возможно, он пытался подкупить меня этим. И ты тоже, Кейт.


Диллон сказал: “Тебя можно купить, Кейт? Я бы так не подумал”.


“Ни за что”. И как раз в этот момент у Кейт зажужжал смартфон. Она ответила на звонок и нашла Мастера.


“Они все еще там, Кейт?” спросил он.


“Стою прямо здесь”.


Сара протянула руку. “Дай мне телефон”. Кейт взяла, и Сара включила громкую связь. “Каким дураком ты меня выставила на обратном пути. Все это мягкое мыло, которое ты раздавал, как будто тебя это беспокоило. ”


“Но я был и остаюсь. Это цивилизованный способ, которым мы хотели бы вести себя, за исключением того, что на войне мы служим по разные стороны баррикад, не так ли? И это означает, что приходится убивать людей. Ты стреляла, не так ли, Сара, когда стреляла из крупнокалиберного пулемета в Афганистане? Сколько у тебя было очков? Сорок?”


“Иди к черту”, - сказала она, и Сара выключила связь и повернулась к Кейт. “Генерал Фергюсон хотел бы тебя видеть, если это удобно. У твоей тети будут проблемы?”


“Вовсе нет; она навещает меня только время от времени. У нее коттедж в Западном Сассексе, в заливе Олдвик, недалеко от Богнор-Реджиса. Я так люблю это место, что всякий раз, когда мне становится грустно, я сажусь в свой старый Mini и еду туда ”.


“Старого Mini не бывает”, - сказал Диллон. “Я говорю себе это каждый раз, когда сажусь в свой. Конечно, он с наддувом”.


Кейт сказала: “У меня тоже”.


“Ну, тогда ты, очевидно, леди со вкусом и разборчивостью. Я разрешаю Саре и моей кузине пользоваться моим”. Он повернулся к Саре. “Ты могла бы открыть клуб”.


“Не обращай внимания”, - сказала ему Сара. “У нас есть дела, о которых нужно позаботиться. Генерал Фергюсон очень хотел бы встретиться с тобой, Кейт. Это будет на нашей конспиративной квартире в Холланд-парке. Было бы неплохо сначала заехать в Роузден.”


“Меня это устраивает”, - сказала Кейт. “ Я только расскажу тете Молли, что происходит, а потом пойду собираться.


—


В РОУЗДЕНЕ Мэгги Дункан некоторое время не могла их видеть. Молодая медсестра сообщила им, что произошла пара серьезных травм, но она скоро освободится. Тем временем на стойке регистрации будет подан кофе.


“Это мило”, - сказала Кейт Диллону.


“Маленький, но великолепно оборудованный”, - сказал Диллон. “Им руководит профессор Чарльз Беллами, чтобы заботиться о людях, пострадавших в нашей работе”.


Тони Дойл, потягивая кофе, сказал: “Он несколько раз сводил вас вместе”.


“Рад сообщить”, - сказал ему Диллон.


“Это намного лучше, чем пытаться уговорить монахинь приютить тебя или деревенского врача, когда ты был в бегах”.


“В первый раз в меня стреляли в Белфасте, когда мне было всего девятнадцать, и я думал, что меня обязательно поднимут”, - сказал Диллон.


“Так что же произошло?” - Спросил Тони.


“Вы знаете, британская армия никогда не останавливала машины скорой помощи, поэтому полицейские отправили меня и еще четверых человек на одной из них к границе, где мы могли переправиться в монастырь, которым руководят Младшие сестры милосердия. Мать-настоятельница, хирург, получившая образование в Лондонском университете, была первоклассной.”


- Ты хочешь сказать, что временно состоял в ИРА? - спросила Кейт.“


“Вероятно, его главный исполнитель”, - сказал ей Тони.


Кейт посмотрела на Сару. “Я не понимаю”.


“Тебе не следовало этого делать. Один из наших лучших парней - новообращенный из "Аль-Каиды"; я застрелил сорок человек в Афганистане. Мы обнаружили, что для этого нужно все ”.


В этот момент появилась Мэгги Дункан в театральной форме. “ Извините, но сегодня все были заняты насосами, а профессор Беллами занята тем, что успокаивает двух или трех пациентов. Он скоро подойдет к вам, но пройдемте по коридору и взгляните на полковника Хантера через смотровое окно.


Он был утыкан трубками и электронными линиями, жидкость того или иного вида закачивалась в его тело. Послышалось легкое гудение, комната была тускло освещена, и он был похож на труп.


“Каковы его шансы?” Сара спросила Мэгги.


Ответил Беллами, подойдя к ним сзади. “ Боюсь, совсем не хорошо. Только когда я вскрыл его, я обнаружил, что Флориан пользовался пустотелыми патронами. Вряд ли мне нужно указывать тебе, Сара, на ужасающий ущерб, который могут нанести такие выстрелы.”


“Мы будем оставаться на связи”, - сказала Сара. “Это Кейт Манро, моя новая подруга, и нам нужно поговорить с Фергюсоном, так что нам лучше поторопиться”.


Когда они возвращались в приемную, вошел Филип Харди. “Я подумал, что мне лучше показаться. Как он?”


“Профессор Беллами может вам это сказать”, - сказала Сара. “Он все еще здесь”. Она повернулась к Кейт. “Я уверена, вы помните посла Харди из Хедли-Корт. Эта молодая леди - журналистка, которая спросила президента Казалета, почему он бросил Гарвард.”


Харди пожал ей руку. “И слава Богу, что он это сделал. Он не раз спасал мне жизнь во Вьетнаме. Я пойду повидаюсь с Беллами. У меня мало времени ”.


Сара повернулась к Кейт. “Ты в порядке?”


“О, ты же знаешь, как это бывает”, - сказала ей Кейт. “Я познакомилась с одной из немногих женщин в британской армии, награжденных Военным крестом, с главным силовиком Временной ИРА и американским послом, и собираюсь поговорить с генералом, командующим частной армией премьер-министра. Я полагаю, просто еще один день.”


“Не совсем. Вы также получаете лучшего армейского офицера по обезвреживанию бомб, майора Джайлза Ропера, кавалера Георгиевского креста, и хотя это самое лучшее, что может быть, это также принесло ему инвалидное кресло. Он тот человек, который так быстро тебя выследил.”


“Вот и все”, - сказала Кейт. “Я сдаюсь, так что давай переезжать в этот Холланд-парк”.


Когда они добрались туда, она была поражена: мрачные стены и электрические ворота, все довольно пугающее, но компьютерный зал Роупера с его множеством экранов показался ей совершенно потрясающим, как и сам человек, сидящий в инвалидном кресле и поглощающий бутерброд с беконом, обозревая мир.


“На Днях ты задал Джейку Казалету совершенно правильный вопрос”, - сказал он. “Потому что его ответ так много рассказал нам о нем, а способность извлекать такую информацию с точностью - это то, в чем заключается хорошая журналистика”.


“Что ж, майор Роупер, ” сказала она, - я подозреваю, что похвала с вашей стороны действительно похвала, хотя и слегка преувеличенная”.


Диллон сказал: “Ну вот, Джайлс, леди сразу поняла, что к чему”.


В этот момент вошел Фергюсон, за ним следовала Сара, которая пошла за ним. “Не слушайте его, мисс Манро”, - сказал он. “Диллон, как вы скоро обнаружите, редко надолго воспринимает жизнь всерьез, но давайте перейдем к делу. Подход, который Мастер сделал к вам, был первым, когда он связался с вами?”


“Абсолютно”, - сказала Кейт. “ Он позвонил мне ни с того ни с сего и сказал, как хорошо мне было в Хедли-Корте. Я спросил, как его зовут, и когда он сказал, что люди называют его Мастером, я решил, что он чудак, и сказал ему, что прекращаю. Тогда-то он и затеял всю эту историю с Хантером, и каким большим событием это могло бы стать для меня, если бы я вмешался. Он сказал, что я стану знаменитым в Америке, на телевидении. Все. Он рассказал мне о Роуздене, капитан Гидеон.


“Так что же ты сделал?”


“Проверил, что Хантер в Роуздене и что капитан Гидеон существует, и он перезвонил мне, и мы разговаривали, когда она и Диллон приехали ко мне домой. В то время я не знал, кто они такие, поэтому он отключился.”


“И это было все?” - Спросил Фергюсон.


“Нет, он перезвонил мне позже, и когда капитан Гидеон поняла, что он снова на связи, она взяла трубку и устроила ему разнос”. Она пожала плечами. “ Вот и все, и больше я о нем ничего не слышал.


“Что ж, спасибо за откровенность”.


“Послушайте, генерал”, - сказала она. “Я хочу относиться к этому разумно, и я не прочь послужить своей стране, но что здесь происходит?”


“В эти дни мы боремся не только с ИГИЛ”, - сказал он. “Но и с "Аль-Каидой". Их Великий Совет базируется в Европе, но у них есть те, кого они называют Мастерами, базирующиеся по всему миру, контролирующие события на местном уровне.”


“Ты ничего не можешь с ними поделать?”


“Да, мы можем, и мы избавились от пары. Найти этого оказывается особенно сложно”.


“Чего ты от меня хочешь?”


“Я не уверен. Если он снова свяжется с тобой, ты должна сообщить нам. Я полагаю, твоя тетя живет с тобой?”


“Только время от времени. Она вернулась в свой коттедж в Западном Сассексе”.


“Не могу сказать, что я рад этому”, - сказал Фергюсон. “Вам нужен кто-то рядом, особенно на ночь. Кто-то, кто знает, что делает”.


“И способен застрелить к чертовой матери любого, кто попытается получить доступ”, - вставил Диллон.


“И кого бы ты предложил, Шон?” Спросила Сара.


“Ну, как я уже упоминал Кейт, у меня есть двоюродный брат на другой стороне парка, в Королевском музыкальном колледже. Девятнадцати лет от роду и гений. У вас случайно нет в доме пианино, не так ли?”


“Действительно, хочу. В гостиной в саду есть старый "Бехштейн". Я не играю, но тетя Молли играет ”.


“Ну вот и ты, воистину знамение с небес”.


“Я уверен, что она будет отличной компанией, но ты не забываешь о безопасности?”


“Это не касается Ханны. Мой двоюродный брат с детства рос в ирландской сельской местности во время Смуты. В двенадцать лет она уже держала в руках пистолет, носит в сумочке кольт 25-го калибра и иногда пользуется палкой, потому что, как и Сара, хромает, в обоих случаях из-за действий противника.”


“Я потеряла дар речи”, - сказала Кейт.


“Ты сможешь написать об этом книгу”, - сказал он ей.


—


ПОСЛЕДНИМ, что ГАНС ВЕБЕР видел полковника Сэмюэля Хантера, был его отъезд из Чарнли на "Соколе" с Диллоном, Холли и Сарой Гидеон. Он не знал ни о событиях в Тимбукту, ни о том факте, что "Сокол" уже вернулся. Он заперся в Чарнли и переехал в Хатерли-Корт, чтобы дождаться развития событий, где его и нашел Хозяин.


Вебер с изумлением слушал его рассказ о событиях.


“Значит, перспективы Хантера выглядят не очень хорошо?”


“Не совсем, несмотря на то, что он находился в руках великого хирурга. Хотя я и не предлагаю, чтобы ему помогли отправиться в мир иной, его кончина, безусловно, стала бы облегчением для широкого круга людей ”.


Вебер был в ужасе, но не сказал этого. “Что вы хотите, чтобы я сделал с Дакотами?”


“Ничто не является ответом, по крайней мере, в данный момент. МИ-5 известно о первой партии мусульманских артефактов, ввезенных в страну, но они не арестовали вас и не закрыли Чарнли. Вы все еще можете оставить его открытым для небольших самолетов и тому подобного. Там есть жилье, так что продолжайте в обычном режиме, пока мы посмотрим, как продвигаются другие дела. Я поговорю с вами, когда мне нужно будет. ”


—


НА СВОЕЙ БАРЖЕ на набережной Брюм в Париже Хозяин вышел с бокалом красного вина на корму и сел в одно из плетеных кресел, обдумывая ситуацию. Вебер был верным слугой, события показали это, и он все еще может быть таким в будущем.


Полковник Сэмюэл Хантер превратился из довольно плохого человека в доблестного героя, что сделало бы его совершенно бесполезным для любых будущих махинаций, которые задумал Мастер. С другой стороны, сейчас это не имело особого значения, поскольку его жизнь в Роуздене была на грани смерти, несмотря на лучшую работу профессора Беллами.


Который оставил Кейт Манро. Разочарование, на самом деле. Все начиналось хорошо. В конце концов, он так много ей предложил. Довольно потрясающие профессиональные возможности, от которых было бы глупо отказываться, но в этом и заключалась проблема молодых женщин. Такие ненадежные. Он вздохнул. Он решил предпринять еще одну попытку образумить ее и потянулся за своим телефоном.


Сад за Манро-Плейс был небольшим, но очаровательным: небольшая терраса, выложенная каменными плитами, ведущая к лужайке, цветочным клумбам и двум кипарисам. С того места, где был припаркован Mini, можно было прогуляться, но французские окна открывали доступ внутрь, и когда позвонил Хозяин, Кейт сидела за садовым столиком. Она наслаждалась чашечкой кофе, в то время как Диллон, который привез ее домой из Холланд-парка, ушел за Ханной, чтобы они могли встретиться.


Когда зазвонил ее телефон, она ответила на него, не задумываясь, но сразу узнала голос.


“Вот и ты, Кейт, замечательный день, я бы сказал, и полный сюрпризов. Я слышал, Хантер все еще цепляется за жизнь”.


“Послушай, чего ты хочешь?” - требовательно спросила она.


“Ответ на мое предложение славы и богатства и вступление в большую жизнь Нью-Йорка, Вашингтона, CNN”.


“Ни в коем случае”.


“Не говори глупостей. Ты был бы сумасшедшим, если бы отказался от таких возможностей с твоим талантом”.


“О, я не знаю. Я бы предпочел написать о тебе, я думаю. Вот это открыло бы глаза. Несомненный бестселлер. Вау, я мог бы даже продать права на экранизацию ”.


“Ты умная женщина, моя дорогая, так что ты не можешь быть серьезной”.


“Почему бы и нет?” - спросила она.


“Потому что я вижу, что зря трачу свое время там, где считают Хантера. Он, вероятно, все равно умрет, и если ты попытаешься расследовать мое дело, ты подпишешь не только свой смертный приговор, но и тете Молли, я тебе обещаю.


“Увидимся в аду”, - мрачно сказала она ему и отключилась.


Диллон и Ханна вышли из-за угла, и он спросил: “Что это было?”


“Мастер снова, одна угроза за другой. Так это Ханна? Я много слышал о тебе ”.


Ханна пожала ей руку. “У тебя отличный смартфон. Не могли бы мы послушать, что он только что сказал?”


“Конечно”. Кейт взяла поднос. “Поскольку ты ирландка, я пойду приготовлю чай”.


Когда она вернулась, Диллон был холодно зол, но Ханна была спокойна и собрана. Она открыла свою сумку и достала свое обычное оружие, которое положила на стол между ними.


“Я убивал из этого пистолета несколько раз. Обстоятельства моей жизни сделали это необходимым. Это кольт 25-го калибра с глушителем, и я стреляю из него пустотелыми патронами, потому что они более разрушительны, чем любые другие. Мне легко вершить правосудие таким образом, поскольку я стал жертвой заминированного автомобиля в Северной Ирландии, который сделал меня калекой, тем же недугом, от которого страдает Сара Гидеон, как вы, возможно, заметили. ”


“Да, слышала”, - сказала Кейт. “Итак, что я могу сделать в этой ситуации?”


“Сейчас мы с Шоном отвезем тебя обратно в Холланд-парк, на стрельбище, где мы познакомим тебя с тем же оружием, что и у меня, и убедимся, что ты знаешь, что делаешь, если понадобится. Кстати, меня устраивает остановка в пути сегодня вечером, так что предлагаю поторопиться. ”


—


В САДУ КОНСПИРАТИВНОЙ КВАРТИРЫ находился большой бункер времен Второй мировой войны с ярко освещенными мишенями в виде солдат. Роупер тренировался там с Сарой, когда они прибыли. Он стрелял из "Беретты" без глушения, в закрытой галерее стоял ужасный шум. Он остановился, и они с Сарой повернулись, чтобы поприветствовать их.


“Вот ты где”, - сказал Ропер Кейт. “Значит, у тебя были проблемы, когда ты вернулась. Шон прислал мне аудиозапись с твоего смартфона, где ты спорила с Мастером. Нехорошо ”.


“Мягко сказано”, - сказала Кейт. “Угрозы в мой адрес достаточно серьезны, но включать в них мою старую тетю Молли - это подло”.


“Что ж, давайте посмотрим, сможем ли мы научить вас принимать ответные меры, когда это станет необходимым”, - сказал Ропер. “Мы упростим это. Каждый из нас должен использовать одно и то же оружие, и мы сделаем его нашим стандартным кольтом 25-го калибра.”


—


ПРОШЛО ДВА ЧАСА , и было удивительно, как быстро Кейт освоилась с этим, и отсутствие звука имело огромное значение. “Я не могу поверить, что делаю это”, - сказала она Ханне. “И тишина такая жуткая”.


“Некоторые люди предпочитают звук оружия без глушения, - сказала ей Ханна, - из-за пугающего эффекта”.


“А как насчет тебя?”


Ханна нажала на рычаг, и шестеро атакующих солдат выпрямились. Она подняла свой кольт с глушителем и очень неторопливо выстрелила первому в голову, затем проделала то же самое с остальными пятью.


“Вот так”, - сказала она. “Шесть человек мертвы, и безмолвно. Вот это действительно страшно, ты не думаешь?”


“Я вся дрожу”, - сказала ей Кейт.


“Ты действительно хорошо справилась”, - сказал Диллон и передал ей пакет с покупками. “Подарок для тебя от компании Wilkinson Sword Company. Бронежилет из нейлона и титана. Я ношу его сейчас, как и Ханна. Он остановит кольт 45-го калибра, выпущенный с близкого расстояния. В ваших нынешних обстоятельствах я бы надел его при первой же возможности. Фергюсон хотел бы видеть нас в компьютерном зале, так что давайте пойдем туда и подождем его ”.


—


НА самом деле, Фергюсон уже был в компьютерном зале с Блейком Джонсоном и Казалетом, а "Даймлер" ждал снаружи с Тони Дойлом за рулем.


“Это будут длинные выходные. Президент Казалет, Блейк и я нужны в Нью-Йорке для проведения серии секретных встреч с представителями антитеррористической службы относительно нового способа противодействия угрозе ИГИЛ. Это означает, что вам придется выступить в Хайфилд-Корте, капитан Гидеон, с Диллоном и Холли ”, - сказал Фергюсон.


“Что оставляет Ханну прикрывать Кейт Манро”, - сказал Ропер.


“Ты хочешь сказать, что я не готова к этому?” Спросила Ханна.


“Как вам не стыдно, майор Роупер”, - сказала ему Кейт. “Она прострелила головы шестерым солдатам на стрельбище. Что, черт возьми, должна сделать женщина, чтобы проявить себя?”


“Хватит нести чушь”, - сказал им Фергюсон. “Я полностью верю в нашу Ханну, и я уверен, что вы попали в лучшие руки, мисс Манро, так что давайте выбираться отсюда, джентльмены”, - и он повел нас вперед.


—


СЭЙДИ оставили одну в Хайфилд-корте, Холли и Сара выехали, чтобы помочь ей, и Диллону пришлось подвезти Ханну и Кейт обратно на Грин-стрит.


“Не хочешь зайти?” Спросила его Кейт, когда они добрались туда.


“Я мог бы заглянуть в дом, если хочешь”.


“Пресвятая Матерь Божья, Шон”, - сказала Ханна. “У каждого из нас при себе кольт 25-го калибра. Какими бы бедными и слабыми женщинами мы ни были, но я думаю, что вдвоем мы могли бы справиться с любым мужчиной, который попытается наброситься на нас. ”


“Будь добра, заткни свою пасть, девочка, и здесь я осознаю свою ответственность за тебя только как твой кузен. Мне бы не хотелось думать, что ты попадешь в такую переделку, которая может потребовать помощи мистера Тига. В конце концов, это было известно. ”


“Убирайся отсюда, пока я не вышибла тебе мозги”, - сказала она, поспешив за Кейт, затем повернулась, чтобы хлопнуть дверью. “Черт бы тебя побрал, Шон Диллон”.


“Не говори глупостей, ты обожаешь этого мужчину, но кто бы на твоем месте не обожал. Он обаятелен. Ты говоришь, твой кузен? А как же твои родители?” Спросила Кейт.


“Погиб в результате взрыва заминированной машины недалеко от Белфаста, когда мне было четырнадцать. Они оба погибли мгновенно. Я выжил, хотя мне иногда приходится ковылять с тростью. Это бывает по-разному.”


“Мне так жаль”.


“Странно, но люди всегда так говорят. Интересно, почему это так?”


“Потому что они не могут думать ни о чем другом”.


“Хороший ответ. Где это пианино, о котором ты упоминал?”


“Только сюда”. Кейт открыла изящную складную дверь, явно в викторианском стиле, и открыла очаровательную гостиную с видом на сад и старым черным пианино Bechstein в нише.


Ханна села, согнула пальцы и начала прелюдию Баха, очень быструю, очень эффектную. Кейт была поражена. “Это абсолютно блестяще”.


“О, я тоже могу сыграть Коула Портера, но не уверен, для кого. В наши дни дети никогда не слышали о Богарте, не говоря уже о Фреде Астере”.


Она плюхнулась на диван, а Кейт села напротив на табурет и спросила: “Что, черт возьми, Шон имел в виду, говоря о мистере Тиге и о том, чтобы ты не попадала в неприятности, которые могут потребовать его помощи?”


“Ну, мистер Тиг - начальник того, что мы называем Командой по утилизации. Мы вызываем их, когда есть тело, или, может быть, два, с которыми нужно разобраться”.


“Ты хочешь сказать, что он гробовщик?”


“Не совсем. То, что вы могли бы назвать частным похоронным бюро. Кремируйте труп, и через час у вас останется около шести фунтов серого пепла ”.


“Но законно ли это?”


“Нет, это не так. Много лет назад Фергюсон решил, что слишком многим плохим парням, террористам и иже с ними, все сходит с рук, суды терпят неудачу, поэтому он добился упрощенного правосудия. Мы убиваем их, и мистер Тиг кремирует их ”.


“Но это ужасно”, - сказала Кейт.


“Ну, те, за кого я нес ответственность, были абсолютными ублюдками, я тебе обещаю. Вы имеете право на свое мнение, но мне всего девятнадцать, и большую часть своей жизни я был связан со смертью и разрушениями, и я знаю, на что способно так много плохих людей, что смотрю на вещи по-другому. Я надеюсь, это не испортит нашу дружбу.”


Кейт вскочила. “Нет, черт возьми, я этого не допущу”. Она посмотрела на часы. “Давайте немного повеселимся, сейчас только половина девятого, а в пятнадцати минутах ходьбы по Парк-Лейн находится один из лучших отелей в мире”.


“Ты имеешь в виду "Дорчестер"? Что ж, тут я с тобой”.


“Что ж, давайте пройдем в бар Dorchester, распьем бутылку шампанского и отведаем один из их потрясающих легких ужинов”.


“Теперь ты заговорил”, - сказала Ханна. “Переодеваться не нужно, так что давай двигаться”.

10


В "ДОРЧЕСТЕРЕ" они нашли тихий вечер и, таким образом, смогли занять кабинку недалеко от бара. Пианист кивнул Ханне и тепло улыбнулся.


“Как ты думаешь, он позволил бы тебе поиграть?” Спросила Кейт.


“Музыканты, особенно пианисты, дорожат своими вотчинами. Мне бы там не рады”.


“Ну, это кажется неправильным”.


“Я слишком хороша, и это не эго. Таковы правила игры”, - сказала Ханна. “И это относится не только к музыке, но и к другим видам искусства. Думаю, журналистика тоже.”


“Здесь ты не ошибаешься”.


“А теперь позвольте мне представить вам любимое шампанское Диллона "Круг". Мы разделим бутылку, и я позволю вам выбрать, что у нас есть на ужин”.


Которым оказался лобстер с французским салатом, картофелем "Джерси Роял" и мелко нарезанным луком, а затем молочно-шоколадное суфле.


“Разве это не странно, когда что-то так отвратительно прекрасно?” Сказала Кейт.


“Вы, безусловно, умеете переворачивать фразы — незаменимый подарок для хорошего журналиста! Еда была превосходной, компания замечательной, так что Да благословит Господь хорошую работу, и мы не торопясь пойдем обратно ”.


“Я надеюсь, что это начало прекрасной дружбы”, - сказала Кейт. “Итак, этот ужин за мой счет”, - и она протянула официанту свою кредитную карточку.


“Достаточно справедливо”, - сказала ей Ханна, когда зазвучал ее Кодекс. Она поднесла его к уху, и улыбка исчезла. Несколько мгновений спустя она кивнула. “Спасибо, что дал мне знать, Джайлс”.


Она выключила телефон с серьезным лицом. “Хантер только что умер. Слишком сильно повреждены сердце и легкие. Беллами будет опустошен ”.


Кейт кивнула, и они вышли, их вечер стал еще более мрачным.


Когда они шли по Парк-Лейн, было тепло и душно. К ним подошел мужчина во французском берете и анораке с поясом, но он сошел с тротуара и быстрым шагом прошел мимо них, не сказав ни слова, и повернул направо.


Они наблюдали за ним, но он, казалось, не представлял угрозы, и они поехали дальше по Грин-стрит, остановившись возле припаркованного "Мини", пока Кейт открывала входную дверь. Они вошли в дом, и Кейт провела их в гостиную, включив садовый свет, затем открыв французские окна и выйдя наружу, Ханна последовала за ними.


“Боже мой, как тепло”, - сказала Кейт. “Думаю, я приготовлю чай”.


Когда она повернулась, чтобы войти в дом, мужчина во французском берете вышел из-за рододендронов и схватил Ханну сзади под дулом пистолета, обхватив рукой за шею.


“Мастер хочет, чтобы вы двое умерли, но он не сказал как, так что я собираюсь повеселиться”. Он уткнулся носом в шею Ханны и сказал Кейт: “Не волнуйся, милая, я зайду к тебе позже”.


“Я так не думаю, ты, кусок дерьма”, - сказала она, вытаскивая из кармана свой кольт 25-го калибра, прицелилась и выстрелила ему между глаз. Ханна отступила назад, позволив трупу упасть на землю.


Кейт стояла там, с кольтом, свисающим с ее руки. “Так просто”, - сказала она. “Не могу поверить, что смогла это сделать”.


“Ну, ты сделал”, - сказала Ханна. “И это было чертовски лучше, чем то, что он предназначал для нас”.


“Каким же преступником он был”, - сказала Кейт. “Что касается Мастера... ”


“Было бы приятно встретиться с ним лицом к лицу”, - сказала Ханна и позвонила Роуперу. “Джайлс, нам нужна команда по обезвреживанию в доме Кейт”.


“Что случилось?”


“ Появился очень неприятный наемный убийца, посланный Хозяином. Ему удалось схватить меня и дать понять, что у него на уме не только убийство, но и изнасилование, поэтому Кейт застрелила его ”.


Роупер сказал: “Слава Богу, что мы устроили ей тренировку на стрельбище. Сиди смирно, и Тиг скоро будет с тобой”.


—


ПО СООБЩЕНИЮ РОУПЕРА, Диллон был уже в своем Mini и направлялся на Грин-стрит за несколько минут, прибыв на место раньше Тига и его людей. Дверь открыла Ханна, и Диллон крепко обнял ее.


“С тобой все в порядке?”


“ Да, кузен, но это не так.


Она провела его в гостиную и указала на труп, накрытый старым плащом, на террасе.


“А Кейт, как она?”


“Готовлю чай на кухне”, - сказала Кейт, заглядывая в комнату. “С каждой минутой я становлюсь все более ирландкой”.


“И он определенно сказал, что действовал по указанию Учителя?”


“Кейт подтвердит это”.


“Что она и делает, Шон”, - сказала Кейт, и высокий мужчина с серебристыми волосами, одетый в черный комбинезон, вышел из-за угла с тремя другими мужчинами, тоже в черных комбинезонах.


“А, это ты, Шон, пришел помочь дамам выбраться?”


“ Это плохо, мистер Тиг, ” сказал Диллон. “ Наемный убийца, у которого к тому же на уме было изнасилование. Я знаю его босса, и за это будет расплата. Вы знакомы с моей кузиной Ханной. Он держал ее под прицелом, но ее подруге Кейт Манро удалось застрелить его.


“Что ж, благослови вас Бог за это, мисс Манро”, - сказал Тиг, пока его люди несли тело обратно за угол к катафалку.


“Итак, вот ты где”, - сказал Диллон. “ Два часа, и все, что останется, - это шесть фунтов серого пепла. Не позволяй тому факту, что тебе пришлось убить этого мерзкого человека, стать для тебя проблемой, Кейт.”


“Этого не произойдет. Вот что происходит: Мастер сказал мне ожидать такого возмездия, когда я отказалась согласиться с его безумными планами относительно Хантера. Он сказал, что заставит меня заплатить, а также проследит, чтобы что-нибудь случилось с моей тетей Молли.


Наступила неприятная тишина, пока Ханна не спросила: “Ты думаешь, он говорил серьезно?”


“Без сомнения”, - сказал Диллон. “Он только что пытался организовать двойное убийство, и тем, кто застрелил его киллера, была ты, Кейт. Теперь он захочет отомстить, а это короткий шаг до тети Молли.”


“Мы должны позвонить и предупредить ее”, - сказала Ханна.


“Она бы не поняла, о чем я говорю. Она милая восьмидесятидвухлетняя женщина, которая посещает приходскую церковь по воскресеньям и добра к людям, потому что всегда была такой. Она живет в Западном Сассексе. На что я трачу время? Если я надену свой "Мини" и буду хорошо знать проселочные дороги, я смогу быть там через два часа. ”


“Хорошо, я иду с тобой”, - сказала Ханна.


“И я собираюсь последовать за тобой”, - вставил Диллон. “Не волнуйся, я всегда держу в машине дорожную сумку”.


Он позвонил Роуперу, чтобы рассказать о происходящем, который сказал: “Держи пистолет в кармане. У меня плохое предчувствие насчет Мастера. Я думаю, он впадает в отчаяние”.


“Я убиваю людей с девятнадцати лет”, - сказал Диллон. “Пусть он занимается этим делом”.


Ханна и Кейт вышли из дома и забрались в Mini. Кейт с ревом завелась и тронулась с места, а Диллон последовал за ними.


—


НЕ БЫЛО И РЕЧИ о дорожных затруднениях при выезде из Лондона, поскольку, насколько знала Кейт, таковых не существовало. Она нырнула в лабиринт проселочных дорог, которые должны были привести ее в Брайтон, а оттуда следовать вдоль побережья Ла-Манша, направляясь к Богнор-Реджис и Олдвику за его пределами.


Диллон был вынужден признать, что она водила машину, как Стирлинг Мосс в расцвете сил, но он висел у нее на хвосте даже тогда, когда примерно в двадцати милях от Брайтона начался сильный дождь, прекратившийся только тогда, когда они достигли окраины Богнор-Реджиса и повернули вдоль дороги. Слева от них были пляжи и набережная, а в дальнем конце дорога вывела их в типичную английскую сельскую местность, затем к небольшому ряду магазинов, а за ними - к впечатляющему входу с колоннами в поместье Олдвик-Бэй.


Хедж-Энд оказался больше, чем ожидалось для коттеджа, с высокой живой изгородью, окружающей палисадник, что объясняло название, и большими закрытыми воротами, которые автоматически открылись перед Кейт, и Диллон проследовал за ней в просторный двор, где был припаркован старый "Фольксваген".


Молодой человек стоял у подножия высокой лестницы для живой изгороди, в то время как другой стоял на небольшой платформе наверху, подстригая землю электрическим ножом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это близнецы: растрепанные черные волосы, джинсовые рубашки промокли от дождя.


Когда девочки вышли из "Мини", дверь дома открылась, и на пороге появилась тетя Молли, явно удивленная, и по очереди обняла их.


Диллон вышел из машины, достал пачку сигарет и закурил. “Вы пользуетесь этими штуками?” он спросил рабочих. Он получил нетерпеливый ответ и бросил пакет юноше у подножия лестницы, за ним последовал спичечный коробок. Тот, что был сверху, ловко соскользнул по лестнице, чтобы присоединиться к своему брату.


Он сказал Диллону: “Я Эрик Харан, это мой брат Фалдо. Мы помогаем мисс Молли. Ее садовник упал с лестницы и сломал лодыжку”.


“Что ж, это очень мило с твоей стороны”.


“Но она была удивительно добра к нам. Мы студенты Чичестерского университета, который находится не очень далеко отсюда ”.


“Я знаю”, - сказал Диллон. “В наши дни у него неплохая репутация”.


“Наш общий интерес - археология, и мы только что отправились на экскурсию — провести долгие выходные на пляже, чтобы продолжить наши исследования в области палеонтологии”.


К ним присоединилась Ханна. “Держу пари, ты не знаешь, что это такое, Шон”.


“Это изучение ископаемых животных и растений, и такие останки часто находят на пляжах на побережье Ла-Манша. Некоторым окаменелостям тысячи лет”.


“Я впечатлен, мистер Диллон”, - сказал ему Эрик.


“Ты не должен бояться. Примерно неделю назад в ”Таймс" была превосходная статья, в которой все это очень хорошо объяснялось ".


“Жаль, что я этого не видел. Ну, как я уже сказал, мисс Молли помогла нам. Мы приехали рано утром с палаткой для щенков и спальными мешками, надеясь провести там несколько дней, а потом начался проливной дождь. ”


“И Молли пришла на помощь?”


“Добрее и быть не могло. Она разрешила нам переночевать в старом сарае для лодок в задней части коттеджа”.


“Ну, вот ты и на месте”, - сказал Диллон. “В этом порочном старом мире все еще можно найти много доброты”, - затем он добавил на превосходном арабском. - “Кто ты - палестинец, ливиец, может быть, египтянин?”


Эрик улыбнулся и ответил по-английски. “Египтянин, но коптянин”.


“Совсем как Омар Шариф”, - сказал Диллон. “Который сменил имя и религию, когда женился на мусульманке”.


“Совершенно верно, но в наши дни Египет - не место для христиан-коптов”.


“Верно. Я вообще удивлен, что нашел тебя здесь. Как ты справился?” Спросил Диллон.


“Нам очень повезло”, - сказал Эрик. “У нас бабушка-англичанка”.


“Ах, так по закону о сыновьях вы могли получить паспорта Великобритании. Это, должно быть, заставило вас подумать, что Рождество наступило раньше. А теперь прошу меня извинить; мне действительно нужно пойти поздороваться с Молли.


Ханна, которая стояла и слушала весь разговор, спросила: “Что происходит, кузен? Я тебя знаю. Ты думаешь, они фальшивые?”


“Их истории правдоподобны, даже та часть, что касается экскурсии. Студенты постоянно участвуют в них, даже если это всего лишь предлог забраться в твой спальный мешок с девушкой. Но знание моего имени было роковой ошибкой.”


Ханна ахнула. “Неужели?”


“Как говаривали моряки в дни плавания, дорогая, большие корабли разбиваются о маленькие камни. Пойдем внутрь”.


“Просто помните, что Молли не знает, что происходит”, - сказала Ханна. Она провела их на кухню, где они обнаружили Кейт и ее тетю, наслаждающихся кофе. Диллон поднял большой шум из-за Молли, расцеловав ее в обе щеки.


“Ты прекрасно провела время, Молли, весь этот дождь, потом твой садовник упал и сломал лодыжку”.


“Да, Эрик держался за лестницу внизу, а потом она соскользнула, и Оскар скатился до конца, приехала скорая помощь и увезла его в больницу в Чичестере. С ним все будет в порядке.”


“Я уверен, что так и есть, и это была хорошая работа, Эрик и Фалдо были рядом, чтобы позаботиться о тебе. В конце концов, ты понятия не имела, что мы собираемся вот так заскочить к тебе на выходные”.


“Я предложил мальчикам, что было бы неплохо выпить старомодную горячую кастрюлю, но это было бы на троих, а теперь нас стало бы шестеро”.


“Это проблема, тетя?” Спросила Кейт.


“ О нет, дорогая, у меня полно еды в кладовой, но я просто пойду и проверю, все ли в порядке в спальнях.


Как только она ушла, Диллон достал свой Кодекс и позвонил Роуперу. “Пара имен для тебя, чтобы ты проверил, Джайлс”.


“Понял. Я тебе перезвоню”.


“Что происходит?” - спросил я. Спросила Кейт. “С ними что-то не так?”


“Я хотел бы услышать, что скажет Роупер, но я никогда не был так уверен. Теперь я верю, что угроза причинить вред Молли была всего лишь уловкой, чтобы втянуть вас двоих в круг опасности, где с вами было бы покончено навсегда.


“А ты?” Спросила Ханна.


“О, я, у них будет только на потом, но давайте посмотрим, что скажет Ропер”.


Прежде чем Кейт успела что-либо прокомментировать, перезвонил Ропер. “Расскажи нам о худшем, Джайлс”, - сказал Диллон.


“Эти братья существуют, и у них есть британские паспорта и респектабельная бабушка-англичанка. Но Чичестер никогда о них не слышал”.


“Это очень глупо, и оно обязательно всплывет”, - сказал Диллон.


“Но это понятно, если то, что они задумали, было спланировано в спешке. Я разговаривал с доктором Али Шарифом. Шариф руководит конспиративной квартирой МИ-5 на Тенби-стрит. Он хотел бы, чтобы вы как можно скорее представили их для допроса. Он подозревает их в терроризме.”


“То, что я делаю для Англии”, - сказал Диллон.


“За это тебе и платят”, - сказал Роупер.


“Нет, это не так. По стандартам большинства людей, я богатый человек, как ты хорошо знаешь”.


“Что ж, это твой шанс вернуть что-то обществу”.


“А у мисс Молли сегодня добрый старомодный хот-пот?”


“Мое сердце обливается кровью за тебя. Я обсуждал это с Фергюсоном, и, если Кейт слушает, он считает, что тебе следует найти предлог, чтобы привезти Молли обратно в Лондон сегодня вечером ”.


Кейт ответила сразу. “Я слышу тебя, Джайлс, и я позабочусь об этом”.


“Ладно, теперь все зависит от тебя, Шон. Но ведь так часто бывает”.


“И это должно поднять мне настроение, не так ли?” - Спросил Диллон, но Роупер уже ушел.


Обе женщины были ошеломлены. “Но как, черт возьми, мы объясним все это тете Молли?”


“Предоставь это мне. Что касается этих двоих, я возьму их под стражу, как говорит полиция, и переправлю в Лондон. У меня давняя привычка держать наручники в машине. Я кладу их на заднее сиденье скованными вместе и даже защелкиваю им лодыжки. Все это очень неудобно ”.


“Я бы сказала, что это мягко сказано”, - сказала ему Кейт.


“ Ну, какой же я жестокий. Я бы понравился Диккенсу. ” Он достал свой кольт, вынул магазин и вставил его обратно. “Поскольку начался проливной дождь, мне лучше заняться этим. Их здесь еще нет, так что я попробую зайти в лодочный сарай. Я возьму свои наручники из "Мини" и один из тех зонтиков с подставки.


Кейт и Ханна последовали за ним, наблюдая, как он взял зонт, повесил его и направился к лодочному сараю. Ханна сказала: “Кем он себя возомнил, Уайатт Эрп? Здесь есть черный ход?”


“Да, есть”, - сказала Кейт.


“Ну, может быть, я смогу принести там какую-нибудь пользу”. Ханна взяла со стойки старую клеенку. “Не волнуйся, я сейчас вернусь”, - и она вышла под дождь.


Кейт как раз собиралась пойти за ней, когда тетя Молли позвала ее вниз. “Ты там, Кейт? Иди и помоги мне застелить несколько дополнительных кроватей”.


Кейт на мгновение заколебалась, неохотно наблюдая, как Ханна идет по пляжу, прежде чем свернуть за эллинг, затем ее тетя снова позвала вниз, и она повернулась и поднялась по лестнице.


—


ЭРИК ХАРАН ВСТАЛ, приоткрыв дверь не более чем на фут, и выглянул наружу, сжимая в руке "Вальтер ППК". Фальдо сидел за старым столом рядом с пахнущей керосином плитой, перед ним лежало то же оружие, что и у его брата.


“Что мы собираемся делать?” Спросил Эрик.


“Мастер ясно дал понять, что хочет его смерти. Нам придется пристрелить его”.


Ханна отодвинула старомодный засов на задней двери и вошла внутрь, держа кольт наготове. “Это некрасиво”, - сказала она. “Совсем некрасиво”.


Она сняла "Вальтер" со стола и предложила брату Фальдо опустить свой, что он и сделал, выглядя ошеломленным, а она подняла свой кольт и сказала: “Режим без звука, всегда шок”, а затем повысила голос. “Шон, где тебя черти носят?”


Дверь распахнулась, и он вошел. “Я ждал, когда ты закончишь, о великий”, - и он бросил на стол пару наручников. “Но если ты хочешь сделать что-то полезное, надень на них наручники, как говорят в полицейских сериалах”.


В тот же момент в кармане Эрика зазвонил мобильный, и Диллон быстро потянулся к нему и переключил на громкую связь. Голос Мастера был ясен. “Это Эрик или Фалдо?”


“ Это ни то, ни другое, болван, просто твой старый друг Шон Диллон. Боюсь, Эрик и Фальдо в наручниках, им грозит поездка в Лондон.


В голосе Мастера послышалось удивление. “ Ну, Эрик, ты и твой брат, кажется, сильно меня подвели. Все долги будут выплачены в полном объеме. Мое глубочайшее почтение вашей бабушке, которая будет в восторге от этой новости, но интересно, как долго?


Эрик с новой силой в голосе сказал: “Наша бабушка не имеет никакого отношения к этому делу”.


“Сейчас слишком поздно думать об этом с такой точки зрения”, - сказал Мастер. “Здесь есть долг, который должен быть выплачен”.


“Это и с моей стороны долг”, - сказал Диллон. “ Потому что я намерен казнить тебя.


“Какой же ты глупый человек, если думаешь, что сможешь это сделать. Я имею дело не с фантазиями, а с реальностью. Я могу вызвать катастрофу прямо там, в Лондоне, или в самом Белом доме, маленький человек”.


“Ты, должно быть, сошел с ума”, - сказал ему Диллон.


“Что ж, посмотрим, чего я смогу добиться в ближайшие несколько дней. Ищи меня”.


—


СТОЛКНУВШИСЬ С позором быть побежденными женщиной, братья гневно заспорили по-арабски, когда их усадили на задние сиденья Mini Диллона, чтобы надеть наручники на лодыжки. Они успокоились после строгих слов Диллона на арабском.


“Что происходит?” Спросила Ханна.


“Каждый обвинял другого в том, что тот восхвалял Усаму онлайн и позволил Мастеру войти в их жизнь. Я только что сказал им, что их британские паспорта будут аннулированы и их отправят обратно в Египет. Это напугало их до смерти, вот почему они внезапно стали вести себя так, как подобает ”.


“Как ты думаешь, есть ли какой-нибудь шанс, что их отправят обратно?”


“Сомнительно. Я думаю , доктор У Али Шарифа будут на них свои планы. Но если бы вы знали, на что похожа жизнь в египетской тюрьме, вы бы поняли, как ужасает эта перспектива. Они будут хорошими мальчиками на обратном пути в Лондон.


“ Ты можешь быть настоящим ублюдком, когда захочешь, не так ли, Шон?


“ Ханна, все эти люди одинаковы, глупые марионетки в руках таких людей, как Хозяин, сеющие смерть и разрушение, с которыми ты столкнулась прошлой ночью. Я скажу тебе, кузен, я дал личную клятву, что так или иначе увижу Хозяина мертвым.


Кейт выбежала из коттеджа, сжимая зонтик. “Просто уходи, будь добра. Трудно понять, что произошло, но было бы лучше, если бы ты пошла. Я не могу представить, что нам снова будут угрожать люди в том же духе, поэтому я не буду торопиться, убеждая Молли, что Мэйфейр может снова подойти ей. ”


И когда они вышли на дорогу, Ханна сказала: “Честно говоря, я не могу представить тетю Молли такой счастливой в Лондоне, как в поместье Олдвик. Это прекрасное место, ты сразу видишь это, и таким жестоким дуракам, как ты и я, здесь не рады.”


“Прибереги весь свой гнев для Мастера, Ханна. Мы доберемся до него на днях”.


Эрик Харан, который, очевидно, слушал, сказал: “Но вы никогда не поймаете Мастера, мистер Диллон. Он просто голос, который приходит и уходит без предупреждения. Вот так он вошел в нашу жизнь. Голос из ниоткуда, говорящий нам, что мы нужны аль-Каиде”.


“И ты в это поверил?”


“Да, но теперь я не так уверен. Этот доктор Али Шариф. Он хороший человек?”


“Раньше он был на твоем месте. Верил в аль-Каиду, но потом Фергюсон обратил его. Он довольно хорош в допросах. Не пытайся лгать ему. У него блестящий ум, и было бы глупо не прислушаться к нему. Что касается меня, у меня есть для вас один важный совет. Никогда больше не приближайтесь к Египту. Даже не летайте на самолете, которому, возможно, придется делать промежуточную посадку. Вы можете оказаться в худших тюрьмах мира и пить воду из унитаза, не успеете оглянуться. Они никогда не забывают и не прощают. И если Шариф предложит тебе работу в МИ-5, хватайся за нее обеими руками ”.


—


КОНСПИРАТИВНАЯ КВАРТИРА на ТЕНБИ-СТРИТ в свое время была викторианской начальной школой, мрачного вида заведением, предлагавшим достаточно помещений, чтобы соответствовать требованиям МИ-5. Настала очередь Лондона заливаться проливным дождем, и в ответ на звонок Диллона по мобильному доктор Али Шариф ждал под зонтиком в сопровождении четырех военных полицейских в непромокаемых накидках, которые в мгновение ока вытащили мальчиков из Mini и затащили их внутрь.


Диллон и Ханна остались в машине, и она передала Али Шарифу два "Вальтера". “Они понадобятся вам в качестве улик”, - сказала она.


“Они стреляли в тебя этим?” - спросил он.


“Я убедил их в обратном”.


Он улыбнулся и протянул руку. “Вы были так добры ко мне, когда я думал, что умру в Роуздене в прошлом году”.


“Приятно видеть, что ты так хорошо выглядишь. Эти двое - глупые избалованные мальчишки, поэтому, пожалуйста, надери им задницы и образумь”.


Диллон сказал: “Мастер позвонил на мобильный Эрику, когда мы надевали на них наручники. Он проклинал их за то, что они подвели его, и угрожал их бабушке. Затем он обрушил на меня поток оскорблений, намекая, что может проделывать свои партийные трюки не только здесь, но и в Вашингтоне.”


“Серьезное заявление, Шон, ты ему веришь?”


“Да, но сначала давай присмотрим за бабушкой Эрика и Фалдо”.


“Я позабочусь об этом, Шон, я обещаю тебе”, - сказала Эли и вошла внутрь.


“Вот и уходит великий и хороший человек”, - сказал Диллон. “Он клюнул на послание Усамы бен Ладена, но раскусил его и выжил после пули убийцы, которую ”Аль-Каида" послала в его сторону".


“Я согласна”, - сказала Ханна. “Куда мы теперь идем?”


“ Зайди к Роуперу в Холланд-парк, узнай, приготовила ли Мэгги Холл для нас какой-нибудь ужин сегодня вечером.


“Я полагаю, это помогло бы облегчить боль от потери горячей кастрюли тети Молли. Это Холланд-парк, водитель, ” сказала Ханна. “Давай выбираться отсюда”.


“К вашим услугам, мэм”. Диллон включил зажигание, нажал на педаль газа и с ревом умчался прочь.


—


РОУПЕР БЫЛ РАД их видеть, Тони Дойл принес чай, а Мэгги Холл предложила рыбный пирог на ужин.


Роупер сказал Ханне: “Я не видел тебя с тех пор, как вы с Кейт провели вечер в "Дорчестере". Как ты после своего маленького приключения там?”


“Превосходно. В тот момент, когда этот мужчина подошел ко мне сзади и посмотрел на нее через мое плечо, Кейт выстрелила в него ”.


Роупер сказал: “Фергюсон хочет, чтобы она, по крайней мере, работала в МИ-5, но играет с идеей, что она может подойти для МИ-6. Он смотрит на нее как на свое открытие. Что вы думаете?”


“У нее определенно есть задатки”, - сказал Диллон. “Возможно, в некотором смысле это проклятие, но мы не можем избежать того, кто или что мы есть. Делать то, что делала Кейт Манро, и ночью, ее готовность убивать в любой момент — этому нельзя научить. ” Он сменил тему. “ Мне нужно кое-что обсудить с тобой, Джайлс.


“Ладно, стреляй”, - сказал Роупер.


“Когда мы с Ханной арестовывали мальчиков, Учитель позвонил Эрику на мобильный. Он напускает на себя такой учтивый вид, как будто забавляется твоей глупостью, бедный дурачок, каким ты и являешься. Он сказал Эрику и Фалдо, что они подвели его, поэтому нужно было выплатить долги, и намекнул, что их бабушка может быть одной из его целей.”


Роупер сказал: “Ну, он бы так и сделал. Все это часть его нелюбезного подхода. Надеюсь, вы упомянули об этом Али Шарифу?”


“Конечно”, - сказал Диллон. “Он сказал, что позаботится об этом”.


“И он это сделает. Вы не заметили ничего необычного, когда высаживали мальчиков на Тенби-стрит? Насчет военной полиции?”


Диллон задумался. “Шел проливной дождь, и они были одеты в непромокаемую экипировку, но в этом нет ничего необычного”.


“Что ж, благодаря новому подходу Али Шарифа, солдаты в этом тяжелом погодном снаряжении - гуркхи”.


“О, это замечательно”, - сказала Ханна.


“И противоречиво, ” сказал ей Роупер, “ но посмотрим”.


“Мастер сказал и кое-что еще”, - сказал Диллон. “Я угрожал ему, и он намекнул, что я глупый человек, если думаю, что могу причинить ему вред. Он сказал, что имеет дело не с фантазиями, а с реальностью - и что он может вызвать катастрофу прямо здесь, в Лондоне, или в самом Белом доме ”.


“Но он, конечно, сумасшедший?” Спросила Ханна.


Роупер медленно кивнул. “Хотелось бы так думать, но, возможно, нет. Что ты ему сказал, Шон?”


“О, я сказала ему, что он, должно быть, сошел с ума”.


“И каков был его ответ на это?”


“Он сказал, что посмотрит, чего сможет достичь в ближайшие несколько дней. Проблема в том, Джайлс, что он не просто фантаст, этот парень, как он доказал своими действиями на данный момент. Где Фергюсон?”


“Он, Казалет и Джонсон по уши увязли в дискуссиях по борьбе с терроризмом”.


“О, ладно, я просто должен кое-что сделать сам”, - сказал Диллон. “Я позвоню Элис Квармби”.


“И зачем ты это сделал?” Спросил Роупер.


“Потому что великие и добрые, борющиеся за спасение мира, склонны видеть только общую картину, оставляя многое позади. Как, например, Блейк и его многолетний секретарь, которые изо всех сил пытаются управлять Подвалом, пока его там нет.”


“О чем ты говоришь?”


“Элис Квармби тоже моя подруга. Я расскажу ей, как Учитель хвастался бедствиями в Белом доме ”.


“Отлично”, - сказал Роупер. “Выбирайте сами. Здесь повсюду телефоны, черт возьми”.


—


В Вашингтоне БЫЛ полдень . Элис Квармби сидела за столиком возле кофейни, у ее ног стояла сумка с продуктами.


У нее зазвонил телефон, она поспешила включить его, и Диллон спросил: “Как поживает моя девочка?”


“ Не обращай внимания, Шон, как там мой мальчик?


“ Я его почти не вижу. Его и Казалета приглашают работать в одном комитете за другим в тщетной попытке спасти мир от уже не помню чего ”.


“У тебя подавленный голос”.


“ Полагаю, так и есть. Недавно я был вовлечен в телефонный разговор с Мастером.”


“Как это произошло?” - спросил я.


“ Не важно как, но он сделал мне довольно неприятное замечание. Он хвастался, что может вызвать бедствия не только здесь, что у него уже есть, но и в самом Белом доме, если захочет. Ты бы поверил в это? ”


“В те времена, в которые мы живем, я бы поверил чему угодно, Шон. С другой стороны, клоун мог бы похвастаться”.


“Нет, этот парень настоящий. Просто послушай, что случилось с моей кузиной Ханной и ее подругой прошлой ночью”.


Она слушала, пока он рассказывал ей, и когда он закончил, она сказала: “Какой же он, должно быть, злобный сукин сын. Ты должен как-нибудь с ним разобраться, Шон”.


“О, мы так и сделаем, но я просто подумал, что, поскольку эта свинья упомянула Вашингтон, я хотел бы, чтобы мои друзья знали, хотя бы для того, чтобы не забывать держать пистолет под подушкой”.


“Я делаю это, не бойся, но я позабочусь, чтобы президент узнал об этом. Береги себя, Шон, и спасибо ”.


—


РОПЕР СКАЗАЛ, “Хорошая вещь, мне это понравилось. Настоящее чувство театра. Тебе следовало выйти на сцену”.


“Не слушай его”, - сказала Ханна. “Он забирает Микки”.


“Итак, я бы сделал это?” Спросил Роупер, и вошла Сара, одетая в свой черный костюм и выглядевшая напряженной.


“Привет, любовь моя”, - сказал Ропер Диллону и Ханне. - “Наши американские приятели забирали полковника Хантера домой из Роуздена. Как все прошло, Сара?”


“Они отправляют его домой как героя, солдаты в форме несут гроб, целый лес зонтиков от американского посольства. Я чувствовал себя неловко из-за того, что был там единственным из наших людей, но Фергюсон и компания слишком заняты ИГИЛ ”.


“И в нас с Ханной начали стрелять”, - сказал Диллон.


“Так я слышал. Тебе действительно нужно что-то с этим сделать. Что касается меня, я бы не отказался от выпивки”.


“Какая отличная идея”. Холли, в спортивном костюме и с полотенцем на шее, присоединился к ним.


“В маленьком холодильнике есть бутылка "Кристалла", Ханна. Если ты не возражаешь”, - сказал Роупер.


Ханна этого не сделала. Диллон откупорил его. Сара нашла пять бокалов, Роупер налил и произнес тост. “Мои дорогие друзья, за любовь и дружбу и за то, что будет дальше, с чем мы столкнемся вместе”.

11


ХАННА ОДОЛЖИЛА MINI и помчалась в Хайфилд-корт, где уговорила Сэди, во многом против ее воли, вернуться с ней на ужин в Холланд-парк. Они пришли в ресторан к семи часам и принялись за черепаховый суп Мэгги, когда послышался рев подъезжающего "Даймлера". Несколько мгновений спустя Фергюсон вошел вместе с Блейком и Казалетом.


“Ну, здравствуй, незнакомец”, - сказала Сара.


“Я подумал, нам следует навестить тебя. Я знаю, тебе было чертовски тяжело, но и нам тоже. Боже мой, но этот суп вкусно пахнет”. Он повысил голос. “Генри, иди сюда. Это лучше, чем ”Гаррик".


Франкель поспешил войти и сел напротив Блейка и Казалета. “Мне надоело иметь мобильный телефон. Кабинет министров не оставляет меня в покое”. Он принялся за суп. “Это как нектар, а за ним рыбный пирог, я так понимаю? Ты понимаешь, какое сокровище Мэгги?”


“На самом деле, да”, - сказала Ханна.


“Хорошо, потому что тебе действительно нужно набраться сил, даки, учитывая, что ты, кажется, снимаешь всех этих людей. Тот эпизод, который произошел тем вечером после твоего ужина в ”Дорчестере", был просто потрясающим ".


“Это старые новости”, - сказал Диллон. “Видели бы вы, как она сегодня утром сняла со стола чей-то "Вальтер". Энни Оукли не смогла бы сделать лучше”.


Казалет сказал: “Не похоже, что ты находишь много времени для своего пианино, Ханна”.


“Господин президент”, - сказала она. “Я понимаю, что требования великих и добрых, а иногда и не очень хороших, отнимают все ваше время в эти дни, но тем временем мы охраняем стену”.


“Итак, Ханна”, - сказал Фергюсон. “Просто забудь об этом”.


“Нет, я не буду, генерал. Убийца, который пытался убить меня и Кейт Манро прошлой ночью, хвастался, что действовал по приказу Хозяина и что он намеревался изнасиловать нас. Что ж, он совершил ошибку, как и те два дурака, которых мы сегодня утром отправили на Тенби-стрит. Как и сам Хозяин со своими угрозами.”


Теперь она привлекла всеобщее внимание, и Фергюсон сказал: “Мы обсудим это позже”.


“Но позже - это слишком поздно, сэр. Я слышал, как Учитель сказал, что он вызовет бедствие не только в Лондоне, но и в Вашингтоне. Когда Шон сказал ему, что он, должно быть, сошел с ума, он сказал, что мы посмотрим, чего он сможет достичь в ближайшие несколько дней.”


Наступила полная тишина, пока Блейк не спросил: “Ты говорил с кем-нибудь об этом, Шон?”


“Да, я поговорил с Элис Квармби. Она сказала мне, что поговорит с президентом”.


Фергюсон сказал: “Ханна, я слышу, что ты говоришь, но за всем этим стоит более масштабная картина”.


“Я знаю, сэр, но вы знаете историю моей семьи. Именно пехотинцы несут самую тяжелую ношу”. И с этим никто не мог поспорить.


—


ПОСЛЕ УЖИНА Роупер сказал: “Если бы ты могла дать мне полный отчет о том, что произошло с этими двумя молодыми негодяями, которых ты передала Али Шарифу, Ханна, это помогло бы моим записям. Ты не возражаешь, если мы сделаем это сейчас?”


“Я был бы рад”.


“Тогда, если вы, джентльмены, извините нас”. И он выкатился на своем инвалидном кресле, Ханна последовала за ним в святилище компьютерного зала.


“Я был не в порядке, говоря то, что я сделал, Джайлс?”


“Вовсе нет”, - сказала Сара с порога, присоединяясь к ним. “Мне особенно нравится фраза о том, что мы охраняем стену”.


“Да, я подумал, что это особенно уместно”, - сказал Ропер. “Но их проблема в том, что они не знают, что с тобой делать. Даже Фергюсон не уверен. У меня, однако, нет ни малейшей проблемы. А у тебя, Сара?”


“Ни капельки”, - сказала Сара, затем обняла Ханну и поцеловала ее в щеку. “Они сломали форму, когда делали тебя”.


Ханна чуть не покраснела. “То, что сказал Диллон — как ты думаешь, Элис Квармби уже разговаривала с президентом?”


“Я не могу сказать”, - сказал Роупер. “Но я знаю, что она это сделает. Она сказала Диллону, что сделает”.


“Итак, подождем и увидим”, - сказала Ханна. “Это примерно подводит итог жизни на данный момент”.


—


ИМЕННО ТАК это выглядело для Элис Квармби, поскольку несколько попыток увидеться с президентом провалились. Даже дружба с его секретаршей Элси ни к чему ее не привела.


Итак, она взяла немного еды из столовой Белого дома, съела ее в одиночестве в кабинете на цокольном этаже и попыталась убрать со своего стола, что всегда было проблемой в отсутствие Блейка. Она решила еще раз заглянуть в Овальный кабинет и увидела, что Элси направляется в дамскую комнату, поэтому воспользовалась шансом, постучала в дверь и вошла. И ей повезло, потому что президент работал за своим столом в полном одиночестве и испуганно поднял голову.


“О, Элис, это ты. У нас была назначена встреча?”


“Нет, господин президент, я нахожусь здесь совершенно незаконно и за спиной Элси, потому что отчаянно хотел вас увидеть”.


“Ну, ты здесь, так в чем же дело?”


“Хозяин, сэр. Ситуация в Великобритании выходит из-под контроля”.


“Ну, этого мне никто не говорит. Я чертовски мало слышу от Блейка, на самом деле, вообще никаких сообщений”.


“Государственные дела вне моей компетенции, господин президент. Что я точно знаю, так это то, что этот ужасный человек был ответственен за большое количество смертей и разрушений — и теперь он угрожает сделать то же самое Вашингтону ”.


“Кто так говорит?”


“Шон Диллон. Он позвонил мне в полдень и попросил поговорить с тобой, что я сейчас и сделал ”.


Позади Элис Элси открыла дверь и заглянула внутрь, и президент помахал ей рукой. “Все в порядке, Элси”.


Она удалилась, и президент сказал: “Позвольте мне прояснить одну вещь. Я испытываю огромное уважение к Диллону, но Секретной службе и ФБР потребуется нечто большее, чтобы продолжать работу ”.


“Все, что я знаю, это то, что он собирается что-то предпринять, и он злое существо, способное на все. Прошлой ночью он приставил наемного убийцу к юной кузине Диллона и ее девушке, но они были вооружены и застрелили его. Он легко мог планировать то же самое для улиц Вашингтона. ”


“Элис, я поговорю с нужными людьми; я больше ничего не могу сделать. Скажи Элси, когда будешь уходить, что я посылал за тобой. Ей станет легче”.


Что Элис и сделала, но поскольку Элси не могла понять, как это произошло, это совсем не помогло, и Элис вернулась в свой кабинет, чтобы убрать со стола и собраться домой.


Она сняла трубку, когда зазвонил телефон, думая, что это может быть Блейк, поэтому звук голоса Мастера был для нее шоком.


“О, дорогая, Элис, ты была непослушной девочкой. Итак, теперь президент обсуждает твою информацию с Секретной службой; ФБР; полицией Вашингтона, округ Колумбия. Я кого-нибудь упустил? Это не поможет, ты знаешь. Тебе это определенно не поможет. Так почему бы тебе сейчас не пойти домой и не подумать о том, куда привела тебя твоя глупость.”


Она редко чувствовала себя такой усталой и в то же время такой злой, поэтому достала пальто австралийского погонщика скота и непромокаемую шляпу, которые когда-то принадлежали ее давно умершему мужу, затем заперла дверь кабинета и поднялась наверх.


Зеленый "Линкольн" был припаркован у входа, водитель стоял под куполом, крепкий чернокожий мужчина военного вида, которого она знала много лет.


“А как поживаешь ты, Килрой?”


“Могло быть и хуже”, - сказал он. “Ты уверен, что не отправляешься на австралийский перегон скота?”


“Это мысль”, - сказала она. “Но я сомневаюсь, что смогла бы найти в себе достаточно романтики в эти дни”.


Мимо проехал потрепанный рабочий фургон Ford с грубо нарисованной табличкой на боку, гласившей: "РАБОТА СВОБОДНА". Водитель выглянул наружу, а затем продолжил движение, скрывшись из виду, когда Элис Квармби шла прямо под проливным дождем к своему "Мерседесу".


Раздался рев двигателя, и фургон Ford выскочил из машины, занесло вбок, и он на некоторой скорости подбросил ее. Затем он развернулся и очень быстро поехал к выезду.


У входа появился сотрудник Секретной службы, но Килрой сказал: “Вызовите скорую помощь”, затем забрался в "Линкольн" и поехал туда, где лежала Элис.


Она не издала ни звука, и в ее лице не было ни кровинки — казалось, она погрузилась в глубокий сон. Несмотря на то, что Килрой был старым солдатом, он расстегнул куртку погонщика и обнаружил кровь на ее левом боку, а затем, осторожно проведя рукой по ее левой ноге, обнаружил перелом. Именно тогда приехала скорая помощь из Вашингтонского больничного центра MedStar и забрала Элис, а затем прибыла полиция, благодарная Килрою за описание виновного автомобиля, его номер и его мнение о том, что выглянувший водитель, по-видимому, имел ближневосточную внешность.


Что касается президента, то его грызло чувство вины за то, что он не отнесся к информации Диллона более серьезно. Труднее всего было объяснить это Холланд-Парку. Трубку взял Ропер.


“Я уверен, ты понимаешь, как ужасно я отношусь к Элис Квармби. Она проходит лечение в лучшем травматологическом центре Вашингтона, но я чувствую себя оскорбленной из-за того, что не приняла предупреждение Диллона более близко к сердцу, когда Элис сообщила мне об этом. ”


“Мы все в какой-то степени просчитались в Мастере, господин президент”, - сказал Ропер. “Я сообщу генералу Фергюсону о том, что произошло, и Блейку. Я думаю, это ударит по нему особенно сильно ”.


—


ЧТО И ПРОИЗОШЛО, и Казалет с Фергюсоном приняли решение исключить Блейка из состава комитета Кабинета министров и отправить его обратно в Холланд-парк в ожидании событий. Блейк был в полном стрессе, и его друзья — Холли, Диллон, Ханна и Сара — были с ним особенно осторожны. Внезапно Роупер сел. “Сейчас будут новости Fox News. Попытка убийства сотрудника Белого дома Элис Квармби, совершенная — поехали — мусульманским юношей Вали Хакимом, который разбился в огне, преследуемый полицией Округа Колумбия. Было известно, что Хаким интересовался "Аль-Каидой" и ИГИЛ, и он фигурировал в полицейских досье Нью-Йорка и Вашингтона. Элис Квармби остается на сильном успокоительном в травматологическом отделении Вашингтонского госпитального центра MedStar.”


“По крайней мере, новости”, - сказала Ханна. “И надеюсь на это”.


Зазвучал Кодекс Диллона, и Учитель сказал: “Итак, мы снова здесь, мистер Диллон. Ты один, или с друзьями, или, может быть, у тебя никого не осталось после того, как ты взбудоражил несчастную Алису?


Тут Блейк взорвался. “Ты недостоин упоминать ее имя!”


“О, да, это так, и я побеждаю, мистер Диллон; пора вам это понять. Молодой Вали Хаким был мучеником за наше дело. Есть и другие, подобные ему. Нас не победить”, - и он отключился.


—


БЛЕЙК БЫЛ В ОТЧАЯНИИ, и это было очевидно для всех. “Ты знаешь, моя мать умерла от рака, когда мне было двенадцать лет, так что мы с отцом были вдвоем, пока я не солгал о своем возрасте в семнадцать и не оказался во Вьетнаме. Затем, годы спустя, когда я унаследовал Подвал, я обнаружил, что вместе с ним пришла эта икона по имени Элис Квармби, ‘старая дева’, как она себя называла, годами служившая одному президенту за другим. Учреждение Белого дома. Помоги мне Бог, я не знаю, куда себя деть ”.


Холли сказала: “Ну, я знаю. В Вашингтоне, округ Колумбия, у меня есть отличный самолет Falcon на Фарли Филд, и мы можем вылететь за пять с половиной часов, если поторопимся. Это нормально, майор Роупер? Насколько я понимаю, вы командуете здесь, когда никого нет поблизости.


“Верно”, - сказал Роупер. “Итак, мне приказано убираться отсюда к чертовой матери, пока я не передумал, и, да, я в курсе, что тебе понадобится второй пилот, так что, очевидно, это ты, Диллон, и никаких возражений со стороны дам, пожалуйста”.


“Кто жалуется?” Спросила Сара, когда Холли, Блейк и Диллон быстро ушли, а Mini Диллона с ревом ожил.


“Просто заткнись и позволь мне отправить Фарли Филду мои распоряжения относительно полета. Какой позор. Я всегда надеялся дослужиться до полковника, но нельзя получить все”.


“Я всегда думала, что ты особенный, теперь я знаю, что это так”, - сказала ему Ханна.


“Итак, вы двое настроены на одну волну по этому поводу?” Роупер спросил Сару.


“Абсолютно”, - сказала Сара. “Но я действительно думаю, что вам следует отправить сообщение в Белый дом, уведомив президента о том, что Блейк уже в пути — чего, по иронии судьбы, именно этого президент добивался в течение нескольких дней. Я не думаю, что генерал Фергюсон стал бы спорить по этому поводу, так что, возможно, вы еще не полковник.”


“Впервые я понимаю, почему вы находитесь в Разведывательном корпусе, капитан Гидеон”, - сказал Роупер. “Я немедленно выполню ваши приказы; я также попрошу больницу ожидать визита, скажем, в десять часов по вашингтонскому времени. Поскольку запрос исходит из Белого дома, я уверен, что они выполнят ”.


“Отлично. Мой последний совет: не разговаривай с Фергюсоном, просто отправь ему сообщение. Как только он прочитает это раз или два, каким бы шокированным он ни был, он поймет, что у него нет другого выбора, кроме как согласиться. ”


“Твой совет принят к сведению, и с той скоростью, с какой ты продвигаешься, я ожидаю, что ты скорее получишь специальность, чем позже”.


- У вас есть какие-нибудь распоряжения для меня, сэр? - спросила Ханна.


“Да”, - сказал он. “Отвези Сэди домой в Хайфилд Корт, запрись в оранжерее, сядь в концертном зале Schiedmayer concert grand и начинай репетировать”.


“Как прикажешь, о великий”, - сказала она ему и ушла.


—


"ФАЛЬКОН" ЛЕТЕЛ над Атлантикой на высоте сорока тысяч футов, Холли за штурвалом. Диллон сидел в кабине рядом с Блейком, пытаясь подбодрить его, но без особого успеха.


Наконец, он оставил попытки. “Я бы немного поспал, старина”, - сказал он. “Я нужен в кабине пилотов. Выпей ирландского виски, раздвинь сиденье и откинься на спинку. Ты моментально уснешь.”


“Я так не думаю”, - сказал Блейк.


“Возьми себя в руки, или ты будешь недостаточно здоров, чтобы увидеть Элис, ты, болван, а ты ведь этого не хочешь, не так ли?” Диллон резко сказал ему.


Он присоединился к Холли в кабине пилотов, которая спросила: “Как он?”


“Ужасно”, - сказал Диллон. “Я никогда не видел его таким. Как погода?”


“Дождь, ветер, вероятность штормов в средней Атлантике”.


“Что ж, это должно быть весело”, - сказал ему Диллон.


“Если хочешь, можешь представить себя пилотом "Спитфайра" в битве за Британию, пока я проверяю наш груз и пью кофе”.


“Я сам любитель ураганов”, - сказал Диллон. “Они сбили больше самолетов, чем ”Спитфайр"".


“И не многие об этом знают”, - сказала Холли и вышла.


Диллон откинулся на спинку стула, и его "Кодекс" зажужжал. Роупер сказал: “Я получил известие из Белого дома. Президент будет рад видеть Блейка, вас и Холли, когда вы приедете. Белый дом поможет любым способом. Он также попросил меня заверить вас, что у Элис в больнице самая строгая охрана из всех возможных.”


Холли вернулась и опустилась на соседнее сиденье.


“Как он?” Спросил Диллон.


“Наполовину спящий”.


Диллон передал ему свой Кодекс. “Я только что записал разговор с Роупером, который должен поднять ему настроение”.


Холли прислушалась и сказала: “Это должно сработать”.


“Я бы не отказался от чашки чая и сэндвича. Я дам ему послушать Роупера, и мы посмотрим, сработает ли это”, - сказал Диллон и пошел в каюту. Он передал свой Кодекс Блейку.


“Тебе сообщение от Роупера. Возможно, оно тебя подбодрит”.


И, казалось, это произошло сразу. “Слава Богу”, - сказал Блейк. “Помните, Учитель говорил нам, что Вали Хаким был мучеником за правое дело и были другие, подобные ему? Это заставило меня подумать об Элис на больничной койке, во власти множества разных людей, но знать, что Секретная служба охраняет ее, - огромное облегчение ”.


“Что ж, цепляйся за это чувство”, - сказал Диллон. “И постарайся немного поспать, потому что это именно то, что я собираюсь делать в течение часа”.


Поэтому он приглушил свет, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.


—


СИЛЬНЫЙ ПОПУТНЫЙ ВЕТЕР помог им окончательно приблизиться к американскому побережью, и было уже девять пятнадцать, когда они приземлились в аэропорту "Рейган Интернэшнл", где их немедленно пропустили к нескольким "Мерседесам", где их ждали люди в черных плащах и хороших костюмах наготове, выставленные напоказ представителями Секретной службы.


Блейк, конечно, узнал их, и это, казалось, сразу подействовало на него. Мужчина по имени Мерфи был главным, он провел их через таможню, и через пятнадцать минут они были в пути.


Мерфи сидел на переднем сиденье рядом с водителем, а трое из Англии - сзади. “Рад тебя видеть, Блейк”, - сказал он. “И у меня есть для тебя новости. Пару часов назад Элис, благослови ее Господь, открыла глаза и начала задавать вопросы.”


Блейк был потрясен. “Это правда?”


“Абсолютно. У нее небольшие повреждения бедра и ноги, но врачи говорят, что в ментальном плане она та Элис, которую мы знаем и любим. Но скоро вы сами все увидите ”.


Блейк, казалось, слегка поперхнулся и стал хватать ртом воздух, и Диллон похлопал его по спине. “Успокойся и дыши глубоко. Ты увидишь ее через несколько минут, так что возьми себя в руки”.


—


АЛИСА БЫЛА В ОТДЕЛЬНОЙ ПАЛАТЕ, снаружи сидели два очень заметных охранника. Врач в медицинской форме стоял и наблюдал, как молодая медсестра помогала Алисе пить через соломинку. Когда Мерфи ввела Блейка, Диллона и Холли внутрь, Элис выбросила соломинку с радостью на лице.


“Что должна сделать такая старая дева, как я, чтобы привлечь ваше внимание. Президент Казалет с вами?”


“Нет, он слишком нужен дому номер десять по Даунинг-стрит. Я здесь только потому, что Холли - богатый ублюдок и предложил воспользоваться его ”Соколом"".


“Что ж, я должен сказать, что тронут тем, что два таких выдающихся члена Временной ИРА стоят в ногах моей кровати. Это разрешено, мистер Мерфи?”


“Для тебя все дозволено в том, что касается Белого дома, Элис”.


“С таким именем, как Мерфи, как он мог не одобрить?” Сказал Диллон. “Мне жаль, что мое предупреждение сработало не так, как я надеялся”.


“Это не твоя вина, Шон. Просто отпусти Мастера раз и навсегда и сделай это для меня, это все, о чем я прошу”.


“Даю тебе слово”, - сказал Диллон.


“Для меня этого достаточно”. Элис повернулась. “Но тебе не следует быть здесь. Я люблю тебя, Блейк, ты мне как сын, но Джейк Казалет нуждается в тебе в Лондоне. Это твой долг, и ты обязан сделать это перед своей страной. Со мной все будет в порядке. Врачи подтвердят это. Я не хочу видеть тебя снова, пока это Главное создание не будет уничтожено раз и навсегда. А теперь отправляйтесь в Овальный кабинет, где, как мне сказали, президент ждет вашего слова.”


Блейк громко рассмеялся. “Ну, ты всегда говорила, что ты крутая старая дева”.


“Можешь поспорить на это”, - сказала она. “Так что ты и твои приятели можете оказать мне услугу, убравшись ко всем чертям обратно в Лондон”.


—


МЕРФИ СНОВА СИДЕЛА ВПЕРЕДИ с водителем, когда они направлялись к Белому дому. Блейк был другим человеком, веселым и улыбчивым, несмотря на проливной дождь.


“Здорово быть здесь”, - сказал он Мерфи. “Меня слишком долго не было”.


“Мы все скучали по тебе, Блейк, и теперь ты говоришь мне, что возвращаешься прямиком в Лондон”.


“Когда зовет твоя страна, что ты можешь сделать?” Сказал Блейк. “Но я скучаю по Вашингтону. Посмотри на это, демонстранты так поздно и в такую погоду. Вот тебе и Пенсильвания-авеню”.


“Сумасшедшие”, - сказала Мерфи и велела водителю попробовать Восточный вход, что они и сделали, и нашли человека из Секретной службы, который проводил их к Элси, ожидавшей за своим столом возле Овального кабинета.


“Рада видеть тебя снова, Блейк”, - сказала она. “Могу я спросить, как она?”


“Кости сломаны, но в остальном свежа, как маргаритка”, - сказал Блейк. “Она передавала тебе привет”.


“Это мило”, - сказала Элси. “Президент ждет, и он тоже хочет видеть вас, мистер Мерфи”. Она открыла дверь в Овальный кабинет, объявила о них, и Мерфи первым вошел внутрь.


Президент спросил: “Все ли приготовлено для обратного рейса?”


“Так мне сказали, господин президент”, - сказал Мерфи.


“Отлично. Просто подожди снаружи”.


Мерфи вышел, и президент сказал: “Я собирался поздороваться, Блейк, прошло чертовски много времени, но я должен сказать тебе кое-что гораздо более важное. Элис сказала мне, мистер Диллон, что вы просили ее разъяснить мне угрозы Мастера по поводу его предполагаемого поведения в Вашингтоне. Я совершил огромную ошибку, не восприняв это всерьез. Чувство вины, которое я испытываю из-за этого, не поддается описанию.”


Диллон сказал: “Порочность Мастера велика, господин Президент. Это не ваша вина. В любом случае, мы только что имели удовольствие обнаружить Элис бодрой и снова активной”.


“Особенно с ее ртом, - сказал ему Блейк, - и, если я могу высказать предположение, ничто не взволновало бы ее больше, чем твой визит”.


“Это отличная идея, я увижусь с ней завтра”. Теперь президент улыбался. “У тебя всегда есть ответ. Вот почему я так сильно скучаю по вам, но теперь я понимаю, что работа, которой вы и президент Казалет занимаетесь в Лондоне, имеет решающее значение ”.


“Приятно знать, что вы поддерживаете нас таким образом, господин президент”.


“А вы, мистер Холли, как я слышал, теперь специальный посланник министра иностранных дел Алжира. Я тоже рад вас видеть. А теперь я попрощаюсь со всеми вами, и желаю вам благополучного обратного полета.”


Дверь открылась, появилась Мерфи и проводила их по запутанным коридорам Белого дома к тому месту, где их ждал "Мерседес", чтобы отвезти обратно в аэропорт.


Холли взглянул на часы. “Половина первого ночи. Я никогда не проводил в Америке так мало времени”.


Диллон сказал: “Прямо сейчас в Холланд-парке Мэгги Холл подают полный английский завтрак”.


- Как насчет полного ирландского, Шон? - спросила Мерфи.


- Ах, тебе придется поехать в отель “Европа" в Белфасте. Они делают все самое лучшее в мире. Я часто заглядывал к вам во время Смуты. Роуперу приходилось заходить туда раз или два, чтобы обезвредить бомбы, но мы так и не встретились. Ирония судьбы в этом.”


“ Тогда кто такой Роупер? - Спросила Мерфи.


“Вероятно, величайший специалист по обезвреживанию бомб во время Смуты”, - сказал Диллон. “Он уже много лет прикован к инвалидному креслу. В конце концов, это была женщина, которая заполучила его. Настоящий сумасшедший после мести. Великий человек. Он был награжден Георгиевским крестом.”


“Я не понимаю”, - сказала Мерфи. “Вы были по разные стороны баррикад”.


“В конце концов, мой старый сын, ты мог бы сказать, что мы все были на одной стороне, но тебе нужно было пройти через это, чтобы понять это”.


"Мерседес" свернул в аэропорт, под проливным дождем направился прямо к "Фалькону" и остановился у выхода на воздушную лестницу. Диллон пожал руку Мерфи.


“Посмотри на это, романтика полета. Если мы приземлимся посреди Атлантики, это было настоящее удовольствие”, - и он открыл дверцу машины и побежал к ступенькам.


—


ХОЛЛИ ПОЗВОЛИЛА ДИЛЛОНУ подняться на высоту до тридцати тысяч футов, постепенно поднимаясь до самого побережья штата Мэн, затем поднялась до сорока тысяч футов, когда они летели над Атлантикой. Блейк, не пилот, устроился поудобнее с кофейником кофе в каюте. Вспомнив о ночных привычках Роупера, он попытался дозвониться до него по своему Кодексу и получил золотую жилу.


“Рад тебя слышать”, - сказал Роупер. “Что, черт возьми, стоит за этим необычайно быстрым обратным путешествием?”


“Что ж, похоже, с Алисой все будет в порядке. Она была в каком-то травмирующем состоянии, почти не проявляла признаков жизни, кроме дыхания, когда, кажется, внезапно открыла глаза и начала спрашивать, где она и что случилось. ”


“Так как она?”


“Что ж, у нее перелом бедра и левой ноги, но она сидит на кровати в частной больничной палате, за ее безопасность отвечает Секретная служба Белого дома”.


“Но почему ты так быстро возвращаешься?”


“О, она сказала мне, что мой долг - остаться с Джейком Казалетом и продолжить бой с Мастером, поэтому она предложила нам вернуться туда, откуда мы пришли. Президент согласился и передал вам свои наилучшие пожелания.”


“Ты все это выдумываешь”, - сказал Роупер.


“Только немного о президенте. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя обделенным!”


“Спасибо. Я оставляю вас, чтобы вы попытались отдохнуть после пяти часов полета, с радостью осознавая, что, согласно сводкам погоды на моих экранах, в средней Атлантике ожидаются очень сильные штормы. Я желаю вам радости и постараюсь не беспокоиться о том, что Фергюсон и Джейк Казалет были не в восторге, услышав о вашей поездке ”.


“Что вы были достаточно любезны, чтобы разрешить”.


“Итак, мы все в беде. Я с нетерпением жду встречи с тобой”, - и он отключился.


—


В БАРЖЕ на набережной Брюм Мастер потягивал кофе и с некоторым извращенным удовольствием обдумывал быструю поездку в Вашингтон, потому что, хотя Дэниел Холли был врагом, энтузиазм, с которым он смог предложить другу воспользоваться одним из самых дорогих реактивных самолетов в мире, был достоин восхищения.


Единственной вещью, более необычной, была мысль об Элис Квармби, сидящей в постели и пьющей через соломинку. Еще одна ошибка. Это приводило в бешенство. Пришло время узнать хорошие новости, и его мысли обратились к Паунд-стрит. Он задавался вопросом, как выживал новый имам. Нелегко быть новичком, особенно с тех пор, как он потерял свою сильную правую руку, Омар-бея, того, кого они называли Чудовищем.


Несколько минут спустя имам Юсеф Шах сидел за своим столом, когда ему позвонили. Он был шокирован, как всегда, тихим голосом.


“Есть один Бог, и Усама - его Пророк. Это Мастер, обеспокоенный вашими проблемами. Есть ли какие-нибудь известия об Омар Бее?”


“Ничего”, - сказал имам. “Я обсуждал этот вопрос со Скотленд-Ярдом, но они только пожимают плечами. По их мнению, у него была плохая репутация человека, склонного к насилию, и он встретил кое-кого похуже. У вас есть какие-нибудь мысли по этому поводу?”


“Человек Диллон, о котором мы говорили, я полагаю, что он каким-то образом сбросил Омар-бея в реку. Это излюбленный метод его и гангстеров на Темзе. При сильных приливных течениях любого, кто войдет в воду, рано или поздно поглотит море.”


“Что мы можем сделать с этим человеком?”


“Я думаю об этом сейчас. Я свяжусь с тобой, когда придет время бить”.


—


ДИЛЛОН И ХОЛЛИ были в компьютерном зале с Роупером, когда Сара и Ханна прибыли из Хайфилд-Корта.


“Что ж, это была незабываемая поездка”, - сказала им Сара.


“Да”, - сказала Ханна. “И отличные новости об Элис!”


“Блейк был в восторге”, - сказала Холли. “Но вся эта активность оказалась для него непосильной. Он отсыпается в крыле для гостей. Фергюсон тоже ночевал у нас”.


“Для вас общее, майор”, - сказал Фергюсон, входя. “Герои возвращаются, вот как вы это себе представляете?” Он вздохнул. “Ну, я полагаю, в некотором смысле так оно и было. С другой стороны, это было грубое нарушение дисциплины, так что больше так не делай”.


Роупер выглядел соответственно серьезным. “Конечно, нет, генерал”.


“Просто чтобы мы поняли друг друга. Приготовьте "Даймлер", сержант; я нужен на Даунинг-стрит”.


“Немедленно, генерал”, - рявкнул Тони Дойл и исчез в мгновение ока.


“Вот что мне нравится видеть, хороший порядок и военную дисциплину. А как насчет тебя, Ханна? Почему ты не в колледже?”


“Я подвезу ее, генерал”, - сказала ему Сара. Ханна начала что-то говорить и остановилась.


“Превосходно. Я вижу, у тебя скоро день рождения, Сара”.


“Да, генерал”.


“Гораздо более впечатляюще, что это также будет празднование вашего пятнадцатилетия в армии”. Он повернулся к Роуперу. “Я думаю, это требует вечеринки, не так ли, майор?”


“Конечно, хочу”.


“Что ж, посмотрим, что ты сможешь устроить с Солтерами”.


Он уехал, "Даймлер" взревел, отъезжая, а Роупер ухмыльнулся и сказал Саре: “Хочешь пирожное?”

12


В тот МОМЕНТ, когда звук “Даймлера" затих вдали, Сара сказала: "Хотя это будет не очень большая вечеринка. Вчера мой дедушка уехал в Израиль, а Кейт Манро и ее тетя все еще в Сассексе. Так что у меня остались только Ханна и Сэди.”


“И Джайлз, Дэниел и я”, - сказал Диллон. “И чтобы показать тебе, что мы все тебя любим, мы с Дэниелом позаботимся о том, чтобы отвезти Ханну в колледж, а сами продолжим встречаться с Тэдом и Ларри Мэги ”.


“Я вам всем повторяла”, - сказала Ханна. “Сейчас половина семестра. У меня нет занятий. Тем не менее, я была бы счастлива снова увидеть Маги”.


“Я подумал, что они, возможно, захотят прийти на вечеринку”.


“Итак, мы пойдем и спросим”, - сказала Ханна. “И увидимся намного позже. Давай, Шон”.


Когда они на "Мини" выехали на главную дорогу, Диллон спросил: “Ты кем себя возомнил, брачным брокером или что-то в этом роде?”


“Итак, Сара и Дэниел когда-то были парой”. Ханна пожала плечами. “Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться помочь другу”.


—


ОНИ СВЕРНУЛИ с Парк-лейн на Керзон-стрит и остановились, чтобы ворота распахнулись. Тэд, улыбаясь, открыл им дверь. “Какой сюрприз. Ларри будет в восторге. Он поцеловал Ханну в щеки. “Молли уехала домой в Ольстер. Похороны старой подруги”.


Они прошли в зимний сад, где Ларри бросил газету, заставил себя подняться и обнял Ханну.


“Я надеюсь, ты все еще уделяешь колледжу все свое внимание?”


Она усмехнулась. “Ну ... большую часть времени”.


Диллон сказал: “Время от времени она протягивает нам руку помощи”.


“Но, конечно, у Ханны есть дела поважнее”.


“Чем стрелять из пистолета?” Диллон пожал плечами. “На днях в глубине Сассекса был глупый мальчишка, который хотел разнести мне голову. Она вошла через заднюю дверь и застрелила его оружие прямо со стола.”


“Когда она должна была играть Баха”, - сказал Тэд.


Ханна ухмыльнулась. “Или Коул Портер. А теперь, если ты укажешь мне дорогу на кухню, я приготовлю нам всем ирландский чай, пока Шон расскажет тебе, зачем мы здесь”.


Когда она принесла чай, этот вопрос уже обсуждался, и, разливая его, Ханна сказала: “Генерал Фергюсон - тот, кто предложил заведение Солтерсов. Я думаю, что на это есть особая причина, но я не собираюсь строить догадки.”


“Теперь ты заставляешь меня задуматься”, - сказал Диллон.


Тэд рассмеялся. “Все это очень интригующе, так что мы будем там, хотя бы для того, чтобы выяснить, в чем дело”.


“Посмотрим”, - сказала Ханна. “Но не могла бы я поинтересоваться, как дела в Драмор-Хаусе? Мой визит туда был довольно примечательным”.


“Вам будет интересно узнать, что Илай оказался неприступной стеной в том, что касается Финбара. В некотором смысле, этот большой человек стал еще больше. С тех пор, как я передал ему право собственности, чтобы сохранить его в семье, но вне досягаемости Финбара, Илай стал более чем способен контролировать Финбара. ”


“А легенда о Марии Бланко?” Спросила Ханна.


“Хью Талли, глава штаба ИРА в округе Даун, все еще жив, но первоначальная история осталась той же, а местонахождение самой лодки остается загадкой”.


“Мы должны смириться с тем, что ответа нет”, - сказал Диллон.


“Или есть что-то настолько простое, что оно ускользает от всех нас?” Спросила Ханна.


“Ну, будь я проклят, если знаю, что бы это могло быть”, - заявил Тэд.


Диллон встал. “Увидимся на вечеринке, но сейчас долг зовет. Если Мастер снова примерит это на тебя, дай мне знать. Мы можем сравнить впечатления”.


—


РОПЕР БЫЛ ОДИН , когда они вернулись в компьютерный зал, Сара и Холли уехали кататься по сельской местности.


“Маги идут?” спросил он.


“Ни за что не пропустила бы это”, - сказала Ханна. “Ты говорила с Солтерами?”


“Пока нет, но я подумал, что сегодня вечером мы зайдем в "Темного человека". Если повезет, у Доры будет готов горячий чай”, - сказал ей Роупер.


“Меня это устраивает”, - сказал Диллон. “Я отвезу тебя на заднем сиденье фургона. Во сколько?”


“Скажем, в семь. Держу пари, Сара и Дэниел присоединятся к нам”, - сказала Ханна.


“Это прекрасно. Теперь я проведу час в парилке. Я предлагаю тебе посидеть часок за пианино в столовой, Ханна. Половина семестра или нет, тебе нужно практиковаться.”


—


ДЖОРДЖ МУН ПРОСНУЛСЯ рано из-за барабанной дроби сильного дождя по крыше кабины его моторного катера "Лунный свет". Система отопления отказала, и когда Мун перевернулся на другой бок, он понял, что его постельное белье было влажным.


Чертыхаясь, он встал с кровати, обыскивая ящики комода в поисках свежей одежды, свой гардероб в поисках приличного костюма, маленького незначительного человечка, шарящего в поисках своих стальных очков, упавших ночью на пол. Когда он выпрямился, мобильный Муна снова зазвонил.


“Кто это, черт возьми?” - требовательно спросил он.


“У вас раздраженный голос, мистер Мун”, - сказал ему Учитель.


“В такое утро лондонская набережная не совсем похожа на Ривьеру. Очень неуютно.” Мун помедлил, открывая дверь на палубу, и приказал себе сохранять спокойствие. “Чего ты хочешь?”


“Хочу напомнить тебе, что всего несколько дней назад я перевел семьдесят пять тысяч фунтов на твой банковский счет”.


Мун глубоко вздохнул. “Да, я помню, итак, еще раз, чего ты хочешь?”


“Немного вежливости, ты, мерзкий маленький человечек, или я обещаю, ты пожалеешь об этом. Так что с трудом поднимись по ступенькам с пирса, постучи в дверь паба и поговори со своим отвратительным кузеном Гарольдом, которого я рассчитываю нанять на работу завтра вечером. И запомни вот что: за те деньги, которые я плачу, я подозреваю, что Гарольд был бы счастлив сбросить и тебя в Темзу.


Что, несомненно, было правдой. Мун утешался тем фактом, что в потайном ящике старого викторианского письменного стола в его каюте лежал оригинальный "Вальтер ППК", заряженный для боя. Он быстро проверил, на месте ли она, затем вышел под сильный моросящий дождь, раскрыл зонтик и поднялся по ступенькам в паб, где Гарольд открыл дверь.


“Вот ты где. Я думал, что потерял тебя”. Мун заметил, что он выглядит немного напряженным. “Грязное утро. Ты заходи, а я займусь твоим обычным делом”.


“Звонил Мастер”, - сказал Мун. “Он хочет поговорить с нами обоими”.


“Неужели?” - Спросил Гарольд, и по его тону Муну стало ясно, что происходит что-то странное, и это насторожило его, и он был еще более благодарен за "Вальтер" в ящике стола.


Зазвонил мобильный Муна, и Мастер сказал: “К делу. Гарри и Билли Солтер устраивают вечеринку по случаю дня рождения в своем ресторане Harry's Place послезавтра вечером”.


“Мне это нравится”, - сказал Гарольд. “Мне нужно свести кое-какие счеты с Солтерами. Ты хочешь, чтобы мы их разбили?”


Мастер сказал: “Нет, что-нибудь более утонченное. Собери банду молодых негодяев, чтобы напугать их до чертиков. Немного встряхни их. И еще кое-что. Я понимаю, что Гарри Солтер гордится "Линдой Джонс", старой викторианской лодкой на Темзе, на ремонт которой он потратил тысячи долларов. Он держит ее на конце причала возле "Темного человека". Потопи его.”


“Я мог бы доплыть туда на надувной лодке”, - сказал Гарольд. “Хотел бы я увидеть физиономию этого ублюдка, когда она пойдет ко дну. Глубина Темзы у этого причала сорок футов. И поскольку вы уже упоминали о юных злодеях, я уже собрал команду действительно очень плохих парней ”, - добавил он. “Ими будет руководить парень по имени Барри Макгуайр, который получил десять лет за непредумышленное убийство и был освобожден после пяти — что было большой ошибкой с точки зрения общества”.


“А ты?” - спросил Мастер.


“Я буду навещать Линду Джонс на надувной лодке”.


Мун спросила: “План Гарольда тебе нравится?”


“Конечно”, - сказал Мастер. “На самом деле, кажется, что это касается всего, кроме вас, которые, похоже, не очень много делают”.


“Я вожу надувную лодку. Она того же типа, что используется речной полицией, и довольно сложная для Гарольда, но не для меня. Ты забыл упомянуть об этом, Гарольд ”.


“Тогда ладно”, - сказал Мастер. “Приступайте к работе. За срыв вечеринки и затопление лодки будет премия в пятьдесят тысяч фунтов. Ничего за неудачу”, - и он отключился.


На мгновение воцарилась тишина, а затем Гарольд сказал: “Мы здесь действительно при деньгах”.


“Так может показаться”, - сказал Мун. “На самом деле, все это выглядит слишком просто”.


“Ты слишком много беспокоишься”, - сказал Гарольд. “Просто предоставь это мне”.


—


БЫЛО СЕМЬ ТРИДЦАТЬ , когда Диллон подъехал к Темноволосому Мужчине в коляске people carrier, Ханна, Сара и Холли сидели впереди, Роупер в инвалидном кресле-сзади, с гидравлическим подъемником, который опустил его на землю.


Вдоль причала, ведущего к "Линде Джонс", пришвартованной в конце. Смотреть на Темзу всегда было приятно: вдалеке виднелись Биг-Бен и Парламент, а мимо неожиданно быстро пронесся речной катер, сверкающий огнями.


Они зашли в the Dark Man и сели в своей обычной угловой кабинке, присоединившись к Гарри и Билли. Джо Бакстер и Сэм Холл, помощники Гарри, следили за происходящим из бара. Роупер, волосы которого в эти дни свисали почти до плеч, сидел в своем инвалидном кресле, как какой-нибудь средневековый король со своим изуродованным шрамами от бомбежки лицом.


Гарри позвал: “Дора, любовь моя, эти два пьянчужки в баре могут не пить свое пиво. "Кристал" для нас. Здесь хватит горячего на всех?”


“Если нет, то у нас есть отличные отбивные или по-настоящему вкусный лосось”.


“Дора, ты сокровище”, - сказала ей Сара.


“Ну, ты должен быть таким, чтобы заслужить здесь хоть какое-то уважение”.


“Чертова чушь, - сказал Гарри, - но не обращай внимания. Я был очень рад получить заказ на твой день рождения, Сара, просто удивлен, что он поступил от Фергюсона. Я никогда не считал его сентиментальным человеком.”


“Ханна думает, что что-то происходит. Это не просто ее день рождения. Она будет отмечать пятнадцатилетие службы в армии”, - сказал ему Роупер.


“Ну, для меня это звучит как кровавый приговор”, - сказал Гарри. “За тебя, Сара. Есть особые гости?”


“Братья Мэги”, - объявила Ханна.


“Да поможет нам Бог”, - сказал Гарри Билли. “Нам придется надеть наши хорошие костюмы, но серьезно, я не испытываю ничего, кроме уважения к этим двоим”.


“И отвращение к их отцу”, - добавила Ханна. “ Который может отправиться в ад, как только ему захочется. Намекнул, что я калека, поэтому я засунула дуло своего Кольта ему в рот и раздробила ему зубы.


“Боже мой”, - сказал Гарри. “Я должен помнить, что не должен тебя обидеть”.


Ханна спросила Билли: “Как поживает Хасим в эти дни?”


“Он действительно преуспел, учась управлять надувным судном. Это тот же тип, что использует речная полиция, так что это довольно технично, но он действительно увлекся этим. Мать Хасима умерла, и у Доры так и не было сына, но теперь он у нее есть, красивый мусульманский кокни, и она его обожает. Думает, что я учу его плохому.”


“А ты кто?” Спросила Ханна.


“Черт возьми, Ханна, я работаю в МИ-5, у меня есть удостоверение, как и у тебя”, - сказал ей Билли.


“Достаточно сказано”. Она расхохоталась, а затем дверь с грохотом распахнулась, и вошел Хасим, с его морской штормовки струился дождь, он откинул капюшон, проигнорировал группу в угловой кабинке, зашел за стойку и остановился, разговаривая с Дорой. Он был явно взволнован, и она взглянула на него, а затем втолкнула в заднюю комнату.


Гарри сказал: “Посмотри, что происходит, Билли”.


Билли послушался, последовал за ними в заднюю комнату и, наконец, вышел оттуда с Хасимом, которого привел с собой. “Скажи Гарри то, что ты сказал мне”.


Хасим сказал: “Вы помните моего друга Каспара Хассана, мистера Солтера?”


“Да, знаю. Третьеразрядный мелкий воришка, специализировавшийся на проникновении в дома престарелых. Ему дали восемнадцать месяцев, и он заслуживал большего ”.


“Теперь он идет прямо”.


“Не смеши меня. Он будет вором до самой смерти”.


Ко всеобщему шоку, Билли подзадорил своего дядю. “Просто заткнись, Гарри, и дай парню выговориться. Это важно”.


Гарри нахмурился. “Ну, лучше бы это было вкусно”.


“О, так и есть”, - сказал Билли. “А я даже половины не слышал”.


“Ну, тогда пошли”, - сказал Гарри. “Просто избавь нас всех от страданий, ради Бога. Что за история?”


“Я был у Уолли и искал кого-нибудь, с кем можно было бы провести несколько раундов на ринге. Я захожу туда время от времени, когда у меня есть время”.


“Я знаю, молодые панки, притворяющиеся крутыми мужчинами. Я уже говорил тебе раньше, ты лучше этого отребья”.


“Ладно, но сегодня все было по-другому. Там был этот старый чудак по имени Джордж Мун. Действительно жуткий тип, поверьте мне, и с ним был его двоюродный брат, болван по имени Гарольд, который действительно верил, что он наводит ужас на соседей. Однажды он вышел со мной на ринг; сказал мне, чтобы я не волновался, он будет помягче со мной, потому что я мусульманин ”.


“Ублюдок”, - сказала Дора.


“Так что же ты сделал?” Спросил Гарри.


“Сбил его с ног, поэтому он сказал, что поскользнулся и вышел”.


“Браво”, - сказал Гарри. “Но к чему это ведет?”


“Мун и его двоюродный брат набирали отряд, чтобы устроить беспорядки на вечеринке”.


“Ты уверен насчет этого?” Спросил Билли.


“Я знаю, в чем заключается план, потому что Каспар рассказал мне. Они намерены переворачивать наших клиентов на парковке. Было много выпивки и непринужденных разговоров, и этот тупой идиот Гарольд хвастался. Сказали, что в этом было много денег, потому что они делали это для человека по имени Мастер, который был очень богат, и Мун сказал ему заткнуться.”


На мгновение воцарилась тишина, и Роупер сказал: “Как ты вписался во все это? Этим людям не приходило в голову, что ты предупредишь Гарри?”


“Единственным человеком, который знал, что я работаю на Гарри, был Каспар, и что бы вы ни думали, он будет молчать. Для этих парней он просто еще один мусульманин, как и я, мусульманский кокни со смуглым лицом, которого всегда презирали такие люди, но есть кое-что, о чем я вам еще не рассказывал. Решайся, если хочешь знать, потому что я хочу сесть и поесть. ”


“Тогда давай, расскажи нам самое худшее”, - сказал Гарри. “Сжечь дотла Темного Человека?”


“Нет, все эти пожарные машины наделали бы слишком много шума. У них есть большая надувная лодка, как у нас, той же модели, что и у речной полиции. Поговаривают, что Гарольд с ним бесполезен, но Мун - мастер на все руки.”


“Этот напыщенный идиот”, - сказал Билли. “Мне трудно в это поверить. Каковы его намерения?”


“Потопить Линду Джонс”.


Лицо Гарри, казалось, полностью изменилось, потемнев от изумленного гнева. “Он что?”


“Как я уже сказал, его цель - лодка, если верить этому глупому понсе Гарольду. Он сказал, что ты достаточно долго был королем реки и пришло время кому-то поставить тебя на место”. Хасим пожал плечами. “Мне жаль, но, по словам Каспара, Гарольд говорил именно это”.


“Поставь меня на место?” Сказал Гарольд. “Я раздавлю его, как личинку, его и его несчастного кузена. Я уничтожу их”.


Ханна сразу же вмешалась. “Нет, ты не будешь, Гарри. Мы все собираемся тщательно обсудить это на военном совете. Но в то же время Хасим не единственный, кто голоден ”.


Гарри громко, лающим смехом сказал Доре: “Какая девочка, поставила меня на место, когда я в этом нуждался. Я понял, что от нее одни неприятности, еще в первый раз, когда встретил ее на той конезаводе.”


—


УЖИН БЫЛ ТАКИМ ЖЕ ВКУСНЫМ, КАК И ОБЫЧНО, Дора покраснела от комплиментов, а затем они перешли к делу за чаем и кофе.


“Нам нужен план кампании”, - сказала Ханна, пока Дора разливала. “Прежде всего, у нас все еще будет вечеринка?”


“Если мы этого не сделаем, ” сказал Диллон, - это будет означать, что эти подонки победили, а я этого не потерплю”. Он повернулся к Холли. “Что ты думаешь?”


“Вся эта агрессия на автостоянке меня не беспокоит. Мун не раздает пистолеты своим молодым головорезам — это слишком опасно, — так что я не вижу в этом проблемы, по крайней мере, сейчас, когда все мы готовы к ним ”.


“Отлично”, - сказала Ханна. “Остается Линда Джонс”.


“Я позабочусь об этом”, - сказал Билли. “Старый моторный катер Муна прикован цепью к причалу. Я возьму несколько болторезов из нашей мастерской и перережу цепи легко, как масло. Потопить этот катер было бы проще простого. Хасим поможет с надувной лодкой. ”


“Вот теперь мне нравится”, - сказал Гарри. “Какой же ты умный, Билли”.


“Итак, я полагаю, вечеринка в разгаре”, - сказала Сара. “Это частное заведение или мы оставим его открытым? Это твой ресторан, Гарри”.


Диллон сказал: “Я не думаю, что мы должны рисковать безопасностью каких-либо прохожих на случай, если у Мастера есть что-то еще в рукаве”.


“Чистое зло”, - сказала Ханна. “Несколько дней назад в Холланд-парк доставили чемодан для президента Казалета, и в нем оказалась бомба. Майор Роупер сидел в своем инвалидном кресле под дождем, а старший сержант Дойл держал над ним зонт, и он обезвредил его. И нас с девушкой преследовал до ее дома убийца, нанятый Хозяином, чтобы изнасиловать и убить нас. Пока он пытался задушить меня, моему другу удалось застрелить его насмерть. Мастер хвастался по своему мобильному, что был ответственен за это.”


На некоторое время воцарилась тишина, затем Сара сказала: “Гарри, я думаю, мы сделаем это частной вечеринкой. Ты не против?”


“Абсолютно”.


“А обострение, которое вызовут Луны?”


“Давай же!”


—


КОГДА наступил ВЕЧЕР ДНЯ РОЖДЕНИЯ , Ханна надела потрясающий черный шелковый вечерний костюм от Givenchy, который Сара купила ей, когда они однажды ограбили Harrods. Его дополняла черная сумка через плечо в рубчик, идеально подходящая для ношения кольта 25-го калибра и запасных патронов.


Когда она появилась, Сара тоже была в черном. “Боже мой, мы похожи на сестер”.


“Ну, я думаю о себе как о твоей младшей сестре”.


“Которого у меня никогда не было, но теперь есть. Итак, как твоя старшая сестра, позволь мне проверить тебя. Ты беременна?”


“Конечно”.


“А твой бронежилет?”


“У каждой девушки должен быть такой”, - сказала Ханна.


“Тогда давайте двигаться дальше”.


—


ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ В ХОЛЛАНД-ПАРКЕ и были удивлены, обнаружив Роупера блистательным в черном бархатном пиджаке в викторианском стиле, его длинные волосы завязаны бантом, на шее шелковый шарф. Тони Дойл, одетый в парадную форму, наливал бокал Cristal.


“Боже мой, Джайлс, ты выглядишь как Оскар Уайльд, вернувшийся, чтобы преследовать нас”.


Он поднял свой бокал. “И вы двое выглядите просто сногсшибательно. С днем рождения, Сара”.


Они пошли поцеловать его, и тут вошли Диллон и Холли, оба в черных галстуках. “А как же мы?” Спросил Диллон.


“Замечательно”, - сказала им Сара. “ Вы похожи на гангстеров из старого фильма Кэгни. А теперь выпей, а потом, раз уж все в сборе, мы уйдем.


Диллон отметил: “Говорят, позже пойдет дождь. Это должно быть неудобно для всех тех головорезов, которых нанял Мун ”.


“Что ж, плохая ему жизнь, как мы говорим в Ирландии”, - объявила Ханна. “И да начнется битва”.


—


ДЖОРДЖ МУН УЖЕ включил свет в каюте "Лунного света" на пристани под старым пабом. Он переоделся в твидовый костюм от Харриса, спасаясь от пронизывающей вечерней сырости на берегу Темзы, и звук дождя, барабанящего по крыше, не давал особой надежды на какое-либо улучшение.


В своем гардеробе он отодвинул в сторону пару костюмов и несколько висящих рубашек и открыл шкаф, в котором обнаружился небольшой сейф, набитый пачками банкнот. Он достал одну, тысячу фунтов двадцатками, и сунул в нагрудный карман. Когда он двинулся в поисках плаща, зазвонил его мобильный.


Мастер сказал: “Просто регистрируюсь. На улице отвратительный вечер. Надеюсь, это не отпугнет клиентов”.


“Никого не будет”, - сказал Мун. “На вывеске снаружи написано, что это частная вечеринка, так что будут только они. Максимум двенадцать-четырнадцать человек”.


На этот раз Мастер взорвался. “Это было не то, что я хотел. Я хотел гораздо большего урона, чем это!”


Мун начал уставать. “Послушай, плохая погода - это не моя вина, как и небольшой званый ужин. Кроме того, Барри Макгуайр был на связи. Пришли только восемь или десять человек. Он припарковал старый автобус у реки, сразу за рестораном, и ждет заказов, но они не задержатся здесь надолго. Это не то, на что они подписывались.”


“И не за то, за что я заплатил”, - сказал ему Мастер.


Это удивило Муна, потому что, в некотором смысле, показало слабость в мужчине, которая была почти детской, поэтому он терпеливо сказал: “С погодой ничего не поделаешь, но мы все еще можем нанести некоторый ущерб завсегдатаям вечеринок. Что еще важнее, никто не ожидает, что мы с Гарольдом в полицейских непромокаемых костюмах будем плавать по реке и творить пакости на Линде Джонс.”


Теперь Мастер больше контролировал себя. “Поступки, а не слова, мистер Мун, вот чего я ожидаю. Я вложил в тебя много денег, и ты разочаруешь не только меня, но и ”Аль-Каиду", если не выполнишь свою работу ".


“Линда Джонс идет ко дну; даю вам слово”, - сказал Мун.


“Если этого не произойдет, ты покойник”.


Мобильный отключился; Мун вздрогнул, в животе у него заныло, и он сел, чтобы подумать об этом, затем позвонил Макгуайру на мобильный. “Сколько человек у вас сейчас в автобусе?”


“Только семеро; остальные сбежали с корабля. Что ты хочешь, чтобы я сделал?”


“Я не упущу эту возможность. Дайте им полчаса, затем заезжайте на автобусе во двор ресторана и выманите их оттуда. Там всего несколько человек. Хорошенько поколотите их”.


“Это превращается в плохую шутку”, - сказал Макгуайр.


“Никто не смеется, Макгвайр. Тебе платят, так что принимайся за работу”.


Дверь открылась, и вошел Гарольд, одетый в желтую непромокаемую куртку.


“Мы приступили?”


“О, конечно”, - сказал Мун. “Давай посмотрим. Я только что включил "Мастера", полного угроз. Все это провал, потому что Солтер устроил вечеринку по случаю дня рождения в частном порядке и закрыл заведение для посторонних. Дождь льет как из ведра. О, и если "Линда Джонс" не затонет, мы покойники. Как это?”


“О, прекрати ныть. Надень непромокаемые штаны, ты, мерзавец. Отведи меня к ”Темному человеку", и я потоплю для тебя "Линду Джонс", - и Гарольд повернулся и вышел.


—


В "ТЕМНОМ ЧЕЛОВЕКЕ" они готовились отправиться к Гарри Домой. Дора выглядела очень элегантно: ее светлые волосы только что из салона красоты, жемчуг на шее, черное платье до колен и туфли-лодочки.


“Ты выглядишь по-деловому, девочка”, - сказал Солтер и поцеловал ее в щеку.


“Ну, Гарри, я и не знала, что тебе не все равно”, - сказала она ему. “И я никогда не видела, чтобы ты выглядел умнее”.


“Ну, я бы надел обезьяний костюм, девочка”, - сказал он ей, а поскольку Джо Бакстер и Сэм Холл тоже были в черных галстуках, добавил: “Мы выглядим как Аль Капоне и некоторые из его парней в плохую ночь”.


В этот момент Билли и Хасим вышли из кладовки за баром, одетые в черные гидрокостюмы с капюшонами.


Дора сказала: “Мне это совсем не нравится. Он всего лишь молодой парень”.


“Я не хуже Билли управляю полицейской надувной машиной”, - сказал Хасим.


“Так оно и есть”, - сказал ей Билли. “Он не собирается стрелять из пистолета, но он там, чтобы быстро подобрать меня, если я окажусь в реке. Я полностью ему доверяю”.


“Самое замечательное во всем этом то, что они не имеют ни малейшего представления о том, что нам известно об их намерении потопить Линду Джонс. Они плывут вверх по реке, чтобы найти паб в темноте и стать легкой добычей. Гарри улыбнулся. “Но добычей будут Мун и Гарольд”.


“А потом отправляйся прямо к Гарри”, - сказала Дора, обнимая Хасима и целуя его.


“Ради Бога, оставь парня в покое, Дора”, - сказал ей Гарри.


Он коротко обнял племянника. “Береги себя, Билли, возвращайся целым и невредимым и постарайся на этот раз никого не убить”.


Они уехали, а Билли и Хасим стояли там, держа прожекторы опущенными к земле, дождь отскакивал от их гидрокостюмов.


Хасим спросил: “Что теперь?”


“Следуйте за мной, и я вам покажу”, - сказал Билли и повел их вдоль причала туда, где была пришвартована "Линда Джонс".


Он перешагнул через кормовой поручень под навес, Хасим последовал за ним; открыл дверь салона; и потянулся к выключателю. Под кормовым навесом зажегся свет, и это было странно успокаивающе, несмотря на моросящий дождь.


“Мы подождем их здесь”, - сказал Билли. “Не с включенным светом, конечно”.


Он выключил свет и посмотрел вниз по реке, на мерцающие вдали огни, и Хасим спросил: “Ты уверен, что они придут?”


“Абсолютно”, - сказал ему Билли. “Ничто никогда не было более определенным”.

13


ВОЗВЫШЕНИЕ ГАРРИ СОЛТЕРА от гангстера до мультимиллионера стало результатом его открытия, что на бизнесе можно заработать больше денег, чем на преступных предприятиях. По всему побережью Темзы ветхие склады были возрождены в качестве офисов или многоквартирных домов, а иногда и чего-то личного, как Заведение Гарри.


В хороший вечер в ресторане стояла очередь, люди толпились там в надежде, что их пропустят, но не сегодня. Только Фернандо, метрдотель-португалец в своем белом смокинге, стоял в арочном входе на верхней площадке лестницы в сопровождении двух официантов в белых куртках с обезьяньими ушками, каждый из которых сжимал в руках зонтик.


Они поспешили навстречу группе Темных Людей, когда Гарри вошел первым. “Неужели мы первые?”


“Да, но на автостоянке припаркован автобус”, - сказал Фернандо. “Я проверил это, притворившись служащим, и мне сказали уйти на довольно красочном языке”.


“ Вы узнали кого-нибудь? - спросил я.


“Барри Макгуайр, казалось, был главным. Их было всего семеро, типичных парней ”.


“Не Макгуайр - он злобный ублюдок, этот. Хорошо, мы знаем, чего ожидать. Увидимся внутри ”.


Ресторан был оформлен в стиле ар-деко, преобладающий белый цвет, бар и пианино рядом с танцполом, маленькие и уютные столики, расставленные вокруг него, и кабинки у стены.


Фернандо повел Гарри и Дору к бару, усадил их, а Бакстер и Холл заняли свои места. Метрдотель услышал другие голоса и поспешил на встречу с Роупером, за которым последовали Сара, Ханна, Диллон, Холли и Тэд Мэги.


“Поверить не могу, что такая погода”, - сказала Сара. “Тэд оставляет свой Aston Martin на попечение служащего, чтобы тот припарковался во дворе. Надеюсь, все будет в порядке”.


“Я не думаю, что там будет какой-то вред, учитывая то, как складываются обстоятельства”, - сказал Гарри.


“И с чего бы это?”


“Хозяин, должно быть, проклинает тот день, когда доверился этому дураку Муну и его кузену Гарольду”. Гарри заполнил за них пробелы, а когда закончил, сказал: “Итак, вместо Муна и неуправляемой толпы, вселяющей страх Божий в моих клиентов, мы остались с одним плохим ублюдком, Макгуайром, и шестью или семью третьеразрядниками, которые сидят в старом автобусе на автостоянке и выпивают слишком много виски, потому что не знают, что еще делать”.


“А Билли и Хасим?” Спросил Диллон.


“Охраняю Линду Джонс на случай, если этот клоун Гарольд попытается сделать свое дело. Они с Муном плывут вверх по ручью без весел. Итак, позвольте мне поздравить с днем рождения капитана Сару Гидеон. Он обнял ее. “Раненая, пятнадцать лет в армии. Поистине замечательная женщина”.


В этот момент загудел Кодекс Роупера. Он прислушался, затем поднял руку. “Можно мне помолчать, пожалуйста? Фергюсон хочет сказать пару слов. Я включу его на громкую связь.”


“Мы не можем сбежать; это действительно огорчает меня”, - прозвучал голос Фергюсона. “Ваша служба в британской армии была поистине замечательной, вы были ранены и награждены, вы ветеран всех конфликтов, в которых служила ваша страна, и я не могу уважать вас больше, майор Гидеон”.


Пораженная его ошибкой, Сара поспешно поправила его. “Капитан, генерал”.


“Нет, если вы потрудитесь прочитать список военнослужащих сегодня, майор Гидеон”.


Вечеринка взорвалась восторгом, Ханна обняла Сару, затем другие потянулись, чтобы обнять или поцеловать ее, а Ропер притянул ее к себе и сделал то же самое сам. “ Благословляю тебя, Сара, за все, что касается тебя. То, что вы не читали Армейский список, свидетельствует о настоящем стиле ”.


“Послушайте-ка”, - сказал Фергюсон. “ Голос подполковника Джайлза Роупера, подтверждающий, что он тоже не читал Армейского списка.


На этот раз Роупер потерял дар речи, когда группа снова собралась вокруг него.


“Иди, развлекайся, и я скоро увижу тебя”, - сказал Фергюсон и отключился.


“Кристалл для всех!” - Сказал Гарри.


—


БАРРИ МАКГУАЙР был злым человеком, и не только потому, что сильно пил. Он мог с этим справиться, но с чем он не мог смириться, так это с тем фактом, что все пошло не так. Все произошло не так, как должно было произойти, и он увидел, как его деньги вылетели в окно. Другие мужчины пили и спорили, но старались не обидеть его, поскольку было известно, что он убил человека и отсидел за это срок.


Он сидел в задней части автобуса, угрюмо глядя в окно на дождь, падающий темной завесой, приглушающий огни на другом берегу Темзы, когда его зазвонил мобильный телефон.


“Это Хозяин, мистер Макгвайр. Я уверен, вы слышали обо мне. Вы, должно быть, очень разочарованы. Боюсь, здесь нет больших денег. Джордж Мун и Гарольд поняли это очень неправильно ”.


“Они, конечно, это сделали, чертовы идиоты”.


“Что ж, позволь мне сказать тебе, что нужно сделать, чтобы улучшить ситуацию. Во-первых, вызови шум. Скажи своим друзьям, чтобы они проверили машины во дворе. Выведи людей из дома. Я уверен, они будут вооружены.”


“И я тоже”, - сказал Макгвайр.


“Не будь дураком. Диллон и компания убьют тебя насмерть, не задумываясь. Если это то, чего ты хочешь, я предлагаю тебе договориться со своим похоронным бюро. Мне все равно, что случится с другими идиотами, но если ты хочешь заработать много денег, слушай внимательно.”


Внезапно Макгвайр снова был начеку и ожил. “Итак, что я могу сделать?”


“Собери этих нескольких мужланов, которые у тебя есть, вызови проблемы с машинами, как я уже сказал. Ты говоришь, у тебя есть оружие. Что это?”


“Бельгийский автоматический пистолет Leon”.


“Вряд ли это Walther PPK, но сойдет. Сделай несколько выстрелов в воздух, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, но сам не вмешивайся. Вот что я хочу, чтобы ты сделал. Не более чем в миле вниз по реке находится старый паб Муна. Его моторный катер "Лунный свет" прикован цепью к пирсу. Паб - это его офис, и Гарольд спит там, но Мун всегда спит в ”катере".


“Ну и что?”


“Гарольд, будучи крысой, какой он и есть, сказал мне, что у Муна фетиш на наличные в больших количествах и у него есть секретный сейф где-то в старом катере”.


“Я в это не верю. Откуда Гарольду знать?


“Потому что у них отношения, которые могут вас шокировать, и когда Гарольду нужны наличные, Мун всегда достает их для него со старта, к которому у него есть единственный ключ”.


“Так чего же ты от меня ожидаешь?”


“ То, что у тебя получается лучше всего. В конце концов, вы действительно отсидели пять лет в тюрьме за непредумышленное убийство. С пистолетом в руках, я уверен, вам не составит труда заставить их образумиться. Если их нет дома, я бы подождал.


- Если это так просто, - сказал Макгвайр, - почему бы тебе самому не попробовать?


“Я не трачу свое время подобным образом. Теперь я ответил на твою проблему. Они прекрасно проводят время в ресторане, пока ты и то, что осталось от оригинальной накипи, постепенно разлагаются. Я предлагаю тебе покончить с этим.”


Макгуайр сидел там, размышляя об этом всего мгновение, а затем сказал: “Послушайте меня, идиоты, мы просто теряем время, сидя здесь, в то время как эта компания наслаждается шампанским и икрой в ресторане. Давайте покажем им, что мы здесь!”


Он открыл дверь автобуса, выбрался наружу и направился во внутренний двор. Когда он оглянулся, они следовали за ним.


—


В РЕСТОРАНЕ Ханна сидела за белым бехштейном, пробовала несколько любимых блюд, когда ее потряс звук сердитых голосов снаружи и внезапная стрельба. Все в комнате вскочили на ноги, Гарри первым подбежал к французским окнам террасы, за которыми открывался вид на схватку во дворе. Макгуайр, сделав три или четыре выстрела в воздух, удалился.


Двое мужчин также ушли, оставив пятерых решительных и очень пьяных людей с столбами забора в руках, которые можно было использовать в качестве грубых дубинок, пока Гарри, Тэд, Диллон и Холли противостояли им.


Лидер, рыжеволосый мужчина с одутловатым лицом, высоко поднял свой столб ограждения, стоя за Aston Martin. “Я покажу вам, что я думаю об этой машине”.


Диллон мгновенно выхватил свой кольт и отстрелил мужчине мочку правого уха. Мужчина вскрикнул, выронив свой столб, и то же самое сделали остальные. Диллон подошел к мужчине, достал носовой платок и протянул ему.


“Запомни это. Попробуй еще раз совершить свою глупость, и я убью тебя”. Он повернулся к Гарри. “Пусть Фернандо погрузит их в один из ваших фургонов, отвезет в центр города и доставит в одну из больниц. Давайте продолжим празднование, хорошо? Я бы не отказался от еще одного бокала шампанского.”


—


НЕ ПОДОЗРЕВАЯ О СОБЫТИЯХ в доме Гарри, Джордж Мун и Гарольд, одетые в непромокаемые куртки, сидели за кухонным столом в пабе и пили второй горячий пунш. Хлестал дождь, поднявшийся ветер дребезжал в окнах. Со стороны них обоих было нежелание двигаться, и еще большее нежелание со стороны Джорджа Муна отвечать на звонок своего мобильного.


Мастер сказал: “Похоже, ночь фарса или злодейства. В доме Гарри произошла полная катастрофа; Барри Макгуайр и его люди разошлись. Никто не отвечает, когда я пытаюсь дозвониться до него. Помните ту строчку про Алый первоцвет, он на небесах или в аду? В данном случае, я полагаю, это ад.”


“Послушайте, все это дело обернулось катастрофой”, - сказал Мун. “В этом никто не виноват. Давайте просто перегруппируемся и придумаем новый план”.


“Новый план? О, мой дорогой мистер Мун. Если я захочу, я могу похитить вас и поместить в тюрьму на Ближнем Востоке, где вы будете делить камеру с пятнадцатью людьми. Должен ли я это сделать?”


И тут вмешался Гарольд, хрипло крикнув: “Ради Бога, заткнись, Джордж, и давай займемся тем, что нам положено делать”.


“Как разумно”, - сказал Мастер. “Я предлагаю тебе поступить именно так, иначе ты очень, очень сильно пожалеешь об этом”.


Он ушел, и Мун устало поднялся. “Ничего не оставалось, как уйти”.


“Точно”, - сказал Гарольд. “Так что пошли. Нет смысла брать с собой эту канистру с бензином. В такую погоду вероятность пожара невелика, но я захватил это на случай, если мы кого-нибудь встретим.”


Оружием, которое он держал, был израильский пистолет-пулемет "Узи".


“Ужасное оружие”, - сказал Мун. “Но я полагаю, что иногда выбора нет”.


Они вышли в шторм и спустились по ступенькам к причалу, где моторная лодка дергалась на цепях, а надувная лодка подпрыгивала рядом с ней. Они сели в машину, Гарольд отчалил, и Мун включил двигатель, который отозвался глубоким и голодным ревом, их фары прорезали темноту по мере того, как они продвигались вперед.


—


БАРРИ МАКГУАЙР ПРИБЫЛ после долгой прогулки пешком, его легкое пальто промокло и было бесполезно для такой погоды. Из паба он видел, как они садились на надувную лодку в круге света от единственной стандартной лампы на пристани. Он начал спускаться по ступенькам, крича, но надувная лодка уже отворачивала.


Он спустился к подножию лестницы, ругаясь, подошел к двери моторного катера, безуспешно попытался постучать в нее, поэтому сдался, поднялся по ступенькам в паб и добился большего успеха, взломав кухонную дверь.


Там было тепло, и он с трудом стянул с себя промокшие пальто и куртку; подошел к бару, где стащил бутылку виски; вернулся на кухню и сел у древней пузатой плиты, в которой горел огонь.


Он сидел там, наслаждаясь теплом, и вдруг заметил лесопильный топор, прислоненный в углу за печкой, потянулся за ним, взвесил в одной руке, прикидывая, долго ли выдержит дверь моторного катера. Что ж, скоро он увидит.


—


В защитных ОЧКАХ И КАПЮШОНЕ от дождя Джордж Мун наслаждался каждой минутой пилотирования надувной лодки. Странно для человека, который был робкой душой во многих отношениях, но при этом мог откликнуться на любое требование этого ремесла и всегда это делал.


Мимо действительно проплывали другие лодки, но их было немного, потому что было достаточно темно и грязно, чтобы побудить большинство людей остаться дома, и теперь к дождю добавились раскаты грома.


В "Линде Джонс" Билли и Хасим пили кофе и ждали, и именно Билли внезапно сказал: “Они идут”.


“Как ты можешь быть уверен?”


“Двенадцать или пятнадцать лет занимаюсь подобными вещами с джентльменом по имени Шон Диллон, великим мастером искусства надувательства”.


“Ты высокого мнения о нем, не так ли?”


“Конечно, хочу. В твоем возрасте я был настоящим плохим парнем. Я дважды сидел в тюрьме, всего лишь мелкий хулиган, и Гарри не мог меня контролировать ”.


“И Диллон это сделал?”


“Абсолютно. Он заставил меня посмотреть правде в глаза.” Он поднял руку. “Послушай. Они уже приближаются. Он достал из внутреннего кармана кольт 25-го калибра и протянул его. “Вам показали, что делать с одним из них на стрельбище в Холланд-парке”.


“А как насчет тебя?” Спросил Хасим.


“О, у меня тоже есть такой, но они будут здесь через пару минут, так что мы устроим им сюрприз”. Он включил кормовые огни "Линды Джонс", и когда Мун проделал то же самое со своим двигателем, надувную лодку занесло внутрь.


Хасим уже держал кольт на уровне пояса, а Билли вытаскивал свой. “Ты можешь остановиться прямо здесь, Мун”, - крикнул он.


Гарольд вытащил "Узи", и Билли поскользнулся на мокрой палубе, его выстрел прошел мимо, когда пуля другого мужчины рассекла верхнюю часть его левого плеча.


Гарольд поднял "Узи" для второго выстрела, и Хасим быстро выстрелил, попав ему в грудь и отбросив его обратно в отсек надувной лодки, а Мун завел двигатель, развернул надувную лодку и умчался прочь.


“О Боже, как больно”, - простонал Гарольд. “Отвези меня обратно в паб”. И Мун, напуганный так, как никогда в жизни, попытался справиться с подпрыгивающей надувной лодкой.


—


“ТЫ РАНЕН”, - сказал Хасим Билли, который доставал из кармана американский боевой ранец, открывал его зубами и застегивал на место.


“Не беспокойся обо мне”, - сказал он. “На максимальной скорости, Хасим, догоняй их”. И он наклонился вперед, вцепившись в поручень, чувствуя сильную боль в ране, но отрицая это. “Они могут направляться только в одно место”.


Мгновение спустя двигатель заглох, Хасим выругался и начал прокручивать в голове контрольный список.


—


ГАРОЛЬД БОЛЬШЕ НЕ МОГ СТОЯТЬ и рухнул на заднюю скамью, схватившись за грудь, кровь сочилась у него сквозь пальцы. Мун подплыла к причалу, выбралась наружу и привязала надувную лодку у подножия каменных ступеней, ведущих к причалу. Он подал руку Гарольду, и с большим трудом они добрались до него, но было очевидно, что подняться по ступенькам в паб невозможно, поэтому Мун достал свой ключ и отпер дверь каюты моторного катера.


“Тебе нужно прилечь, любимый”, - сказал он Гарольду. “Подожди здесь, а я найду тебе врача”.


“Пустая трата времени”, - сказал Гарольд. “Я умираю, и что-то здесь не так. Лодку качает повсюду. Почему это?”


“Потому что кто-то, кажется, перерезал цепи”, - сказал Мун. “Нас удерживает только одна веревка. В такую погоду довольно опасно”.


Дверь салуна распахнулась, и Макгвайр шагнул внутрь, держа наготове свой бельгийский автоматический пистолет Leon.


“Я ждал твоего возвращения. Мастер поговорил со мной. Я должен сказать, что ты выглядишь чертовски плохо, Гарольд”.


“Он умирает, бедняга”, - сказал Мун. “Его застрелил молодой мусульманин. Имейте в виду, Гарольду удалось застрелить Билли Солтера”.


“Ну, единственное, что меня интересует, - это секретный сейф где-то на этой яхте, который набит деньгами”.


“Это ложь”, - сказал Гарольд.


“И даже если бы это было не так, я бы тебе не сказал”, - добавил Мун.


Макгуайр наклонился вперед, ткнул пистолетом в левую коленную чашечку Гарольда и нажал на спусковой крючок. Гарольд не вскрикнул, только обмяк, и Мун сказал: “Какой ты жестокий человек”.


“О, это ничто по сравнению с тем, что ты получишь, если чертовски быстро не покажешь мне, где этот чертов сейф”.


“Не нужно грубить”, - сказал Мун. Он встал, подошел к старому письменному столу в викторианском стиле, открыл потайной ящик и повернулся с пистолетом Walter PPK в руке. “У тебя нет наличных, ублюдок, но ты можешь довольствоваться этим”.


Мун нажал на спусковой крючок; Макгуайр сделал то же самое, когда его отбросило назад силой ППК, его собственная пуля попала Муну между глаз, отбросив его спиной к Гарольду, так что они вместе повалились на пол.


Примерно через десять минут приплыла другая надувная лодка и обнаружила побоище, и Хасим спросил: “Что здесь произошло?”


“Это не имеет значения”, - сказал Билли. “Это только что произошло”.


“Итак, что мы собираемся делать?”


“Если бы мы были викингами, мы бы сожгли лодку. Мы не викинги, но мы можем открыть морские краны и отправить их вниз”.


“ Если это то, чего ты бы хотел, но ты не годишься для этого. Я разберусь с этим, а ты иди и подожди в надувной лодке”, что Билли и сделал, внезапно почувствовав себя более уставшим, чем когда-либо: Хасим спускался по ступенькам, а Лунный свет уже опустился на свое последнее пристанище в пятидесяти футах внизу.


Хасим завел двигатель и повернул надувную лодку к Дому Гарри.


- Итак, ты убил своего первого человека, - сказал Билли.


“Он пытался убить нас. Без проблем. Он выстрелил в тебя и собирался выстрелить снова”.


“Дора будет недовольна”.


“Ей придется к этому привыкнуть. Я бы хотел быть таким же, как вы, и работать на МИ-5. Я знаю, что у меня не было отличного образования, но я свободно говорю по-арабски. Как ты думаешь, я бы их заинтересовал?


“Хасим, они схватили бы тебя обеими руками”.


“Ну, это то, чего я хочу, но сейчас неважно. Что тебе нужно, так это Роузден и профессор Беллами. Твое лицо мокрое от пота, так что давай отвезем тебя обратно к Гарри”.


—


ИХ ПРИБЫТИЕ БЫЛО ВСТРЕЧЕНО с тревогой, когда прояснились обстоятельства. Ропер, который был номинальным руководителем операций в Holland Park, взял на себя смелость немедленно передать Билли на попечение Беллами, поскольку, как отметил профессор, это был пятый случай за пятнадцать лет службы, когда Билли получил огнестрельное ранение.


Как сказал Беллами Роуперу: “Из всех людей, страдающих на протяжении многих лет, вы должны больше, чем большинство людей, понимать, что существует предел количеству насильственных травм, которые может вынести любой человек, а Билли Солтеру всего тридцать пять лет”.


“И, кажется, больше обеспокоен тем, что юного Хасима впервые заставили убивать в девятнадцать лет”, - отметил Ропер.


“Храбрый молодой человек, который, как я понимаю, положил глаз на МИ-5. Вы думаете, это вероятно?”


“Я полагаю, что да. Его свободное владение арабским языком само по себе делает его бесценным”.


“Тогда я бы подумал , что доктор Али Шариф и его люди на конспиративной квартире на Тенби-стрит могли бы предоставить то, что он ищет. Это не создаст ему проблем с Солтерсом в ”Темном человеке"? Спросил Беллами.


“Ни в коем случае”, - сказал Роупер. “Они - единственная семья, которую он знает. Могу я спросить, как долго Билли будет находиться в больнице?


“Пять или шесть недель при соответствующей терапии”.


Роупер рассмеялся. “Ну, ему это не понравится”.


“Что ж, ему придется это сделать. Кстати, поздравляю вас с повышением. Давно пора. Как ваше здоровье? Есть проблемы?”


“О, прекрасно”, - сказал ему Роупер. “За исключением того, что я хотел бы добавить разные новые детали, но поскольку вы не доктор Франкенштейн, я знаю, что это невозможно”.


Беллами сказал: “Джайлс, за все годы моего опыта работы в медицинской профессии ты самый храбрый человек, которого я когда-либо знал”.


“Перестань, Чарльз, теперь ты пытаешься мне польстить”.


“Конечно, я рад, старина”, - сказал ему Беллами, “но теперь тебе придется извинить меня. Долг зовет”, и он двинулся дальше.


—


ПОЗЖЕ ТОНИ ДОЙЛ, Ханна и Сара были в компьютерном зале, когда Кодекс Роупера ожил и голос Мастера эхом разнесся по комнате.


“Теперь подполковник”, - сказал он Роуперу. “Мои искренние поздравления. Я верю, что ты мой любимый противник”.


“И это действительно меня беспокоит”, - сказал ему Роупер.


“Честно говоря, я испытываю ко всем вам нежность. Джордж Мун и его кузен Гарольд были глупыми людьми, которые заслужили то, что получили, а Барри Макгуайр - кровожадным бандитом. Билли Солтер всегда убивал стильно, и Хасим собирается пойти по его стопам. МИ-5 будет рада заполучить его ”.


“Хорошо, мистер”, - позвала Ханна. “Предполагается, что вы можете рассказать нам все, но большую часть времени вы говорите о вещах, которые мы уже знаем”.


“Моя дорогая девочка, начинается. При поддержке Белого дома президент Джейк Казалет вот-вот будет назначен председателем базирующегося в Нью-Йорке комитета по расследованию распространения ИГИЛ в западном мире. И Джонсон, и Фергюсон будут участвовать в нем, и подполковник Ропер тогда будет отвечать за Холланд Парк. Я что-нибудь упустил?”


- Джайлс, это правда? - спросила Ханна.


“Насколько я знаю, нет, но у меня такое чувство, что так оно и будет”.


“Превосходно”, - сказал Мастер. “Я говорил вам, что наша информационная служба превосходит службу ЦРУ, но вы не хотите слушать. Но не берите в голову. Я уверен, мы еще поговорим”.


Сара сказала: “Ты не можешь поговорить с Фергюсоном, Джайлс? Если это правда, это затронет нас всех. Я думаю, мы имеем право знать”.


“Я ожидаю, что он сделает это в свое время, но протокол - это все для таких старожилов, как он. Я посмотрю, что скажет Блейк, когда позвоню ему ”.


Что он и сделал, начав с очевидного вопроса, когда Блейк ответил. “Как дела у Элис?”


“Ну, не забывай, прошло всего несколько дней, и, насколько я понимаю, это будет довольно длительный процесс. Я разговаривал с ней несколько раз, и она достаточно жизнерадостна ”.


“Это хорошо. Конечно, ты сможешь навестить ее, когда будешь работать в комитете ИГИЛ Казалета ”.


Последовала пауза, затем Блейк спросил: “Кто, черт возьми, тебе это сказал?”


Вмешалась Сара. “Мастер, Блейк. Мы с Ханной сидели здесь, когда он позвонил Джайлзу”.


“Это нарушение безопасности монументального масштаба”, - сказал ей Блейк. “Я должен обсудить это с генералом Фергюсоном”, - и он отключился.


“Что ж, это поставило кошку среди голубей”, - сказала Ханна, и телефонная система Роупера положительно задребезжала.


Фергюсон сказал: “Возмутительно, что этот чертов человек постоянно появляется. Как, черт возьми, ему это удается? Решение Кабинета министров, принятое на самом высоком уровне, даже не анонсированное в прессе или на Би-би-си, и вот мы видим, как он бодро звонит тебе, Джайлс, и делится впечатлениями.”


“Сказав это, важный вопрос заключается в том, откуда он получает свою информацию, генерал”.


“Что ж, нам просто придется приложить больше усилий, чтобы выяснить это. Сказав это, да, это правда, что Блейк, президент Казалет и я завтра отбываем в Нью-Йорк. Вы, подполковник Ропер, теперь командуете в Холланд-парке. Майор Гидеон, вы номер два, и я желаю вам всего наилучшего.”


Сара сказала: “Как и мы желаем вам, генерал, всяческих успехов в Нью-Йорке”. Но к тому времени Фергюсон ушел, и воцарилась тишина.


“Вон идет разгневанный мужчина”, - сказала Ханна.


“Ты можешь понять почему”. Сара пожала плечами. “Когда Фергюсон был молодым младшим офицером, война была великолепной игрой, в которую играли по правилам. Мои пятнадцать лет в армии были другими. Определенно, в Ирландии, Боснии и Косово нет правил, а Афганистан может стать адом на земле. Самая невероятно ужасная игра в мире ”.


“Тогда зачем это играть?” Спросила Ханна.


“Из-за очарования, которое существует со времен Римской Империи и за ее пределами. Это делает остальную жизнь невероятно скучной”, - сказала ей Сара.


“Каковым он, вероятно, и является для большинства людей”.


“Гораздо разумнее пойти и взорвать себя”, - сказал Ропер. “Я действительно могу это порекомендовать”.


“Так что нам делать с Мастером?” Спросила Ханна.


“Это неправильный вопрос”, - сказал Ропер. “Вопрос должен звучать так: что он делает с нами? Понимаете, это его игра”.


—


И сейчас ОН ИГРАЛ на ней, вызывая Ханса Вебера из Чарнли, который сразу узнал голос и был действительно рад его слышать.


“Как идут дела?” - спросил Мастер.


“Я зарабатываю на жизнь. Множество частных пилотов счастливы найти дом для своего самолета и возможность летать. Что говорят о рейсах Dakota?”


“У попыток зарабатывать на жизнь продажей религиозных артефактов нет будущего. Даже воры признают, что это оскорбление ислама ”.


“Значит, у Хаоса больше нет будущего”, - сказал Вебер. “Тот первый и единственный рейс "Дакоты" из Чарнли. Все эти исламские штучки из Тимбукту. Я никак не мог удовлетворить спрос одним рейсом, набитым древними книгами и манускриптами. Каждый дилер в Лондоне и Париже умолял о большем, и тогда вмешалась МИ-5. Я думал, что закончу жизнь в Лондонском Тауэре.”


“Я думаю, ты легко отделался”, - сказал Мастер.


“Я уверен в этом. У меня все еще есть деньги на моем банковском счете, и это много”.


“Закон о разведке гласит, что вы можете быть арестованы и заключены в тюрьму по усмотрению судьи-адвоката”.


“Надолго ли?”


“Как покажется уместным. Тридцать лет - обычное дело”.


“Это значит, что они оставят меня, потому что я могу быть полезен”.


“Это то, чем занимаются разведывательные подразделения”.


“Ах, что ж, я должен рискнуть. Могу я оставаться на связи?”


“Конечно, у тебя есть мой номер”.


—


НА НАБЕРЕЖНОЙ БРЮМ Хозяин пил кофе под навесом на корме баржи, думая о Вебере. Хороший человек, который мог бы извлечь из Тимбукту гораздо больше, чем он сделал, но когда дошло до дела, он не смог заставить себя сделать то, что было необходимо.


Человек другого сорта, с пиратскими наклонностями, например, маги из Финбара, ухватился бы за возможность разорить Тимбукту или любое другое место, когда до этого дошло. То, как шли дела в Драмор-Хаусе, очаровало Мастера, поэтому на выбор было два Мага, и он приготовил их Эли, который сидел на огромной кухне, наслаждаясь бокалом красного вина и читая местную газету, когда зазвонил его мобильный.


“Эли Мэги”.


“Как приятно слышать твой голос. Прошло некоторое время, ” сказал Мастер.


“Кто это?” Требовательно спросил Илай.


“Ну, Хозяин, конечно. Не говори, что забыл меня. Ты теперь хозяин Драмор-Хауса; Финбар, должно быть, был огорчен этим”.


“Это мое дело, не твое. Финбар получает постель и питание, а взамен мало что делает. Праздный и пьяный ублюдок, мой кузен, который исправится или уберется с моей собственности. И ты можешь отключиться от моего телефона”, - и Илай отключился.


—


ФИНБАР ВОШЕЛ в дом из сада, направлялся по коридору к кухне и услышал, как Эли отвечает на телефонный звонок. Он вышел на улицу, прислушиваясь к тому, что говорил его двоюродный брат, а затем повернулся и пошел наверх, в свою комнату.


Он ненавидел Илая, мечтал убить его, но тот просто не мог сравниться с этим великаном. У Финбара в прикроватном шкафчике стояла бутылка виски, и он налил щедрый стакан, сел на кровать и начал пить; и тут у него зазвонил телефон.


Мастер сказал: “Финбар, старый друг, как поживаешь? Я только что разговаривал с твоим кузеном, и он очень нелицеприятно отозвался о тебе. Я не знаю, как ты это терпишь”.


“Осталось недолго”, - сказал Финбар. “Когда я нанесу удар, это должно быть сильно. Я намерен покончить с ним навсегда, а это значит, что он умрет в воде”.


“Мой дорогой друг, ты уверен насчет этого?”


“Конечно, рад. Недавно в базарный день в баре города я встретил человека, который занимается незаконной торговлей оружием. Здешняя полиция очень озабочена этим, но если у вас есть нужный контакт, вы можете узнать все, что угодно. ”


“И что у тебя есть, мой друг?” мастер спросил.


“Двузарядный дерринджер с пустотелыми наконечниками, который разнесет моего кузена в пух и прах раз и навсегда, а мои сыновья могут отправляться в ад”.


“И когда ты намерен это сделать?”


“Скоро, очень скоро, но я хочу сделать все правильно. Я не хочу, чтобы все затягивалось сейчас. Я могу это сделать. Эли Мэги мертв ”.


Мастер сказал: “Тебе не приходило в голову, что Эли, рано сойдя в могилу, может унести с собой тайну Марии Бланко?”


“Ну и что? Есть еще Хью Талли, глава штаба ИРА в округе Даун, и, конечно, разве не он руководил всей операцией в первую очередь? Я всегда говорил, что он знает гораздо больше, чем говорит.”


“Возможно, ты прав”, - сказал ему Мастер. “Но обещай мне, что будешь очень осторожен, и я буду оставаться на связи”.


—


ЭЛИ БЕЗ КОЛЕБАНИЙ позвонил Тэду Мэги и сообщил, что Мастер был на связи.


“Он был таким жутким и скользким, как будто мы были друзьями. Сказал мне, что я теперь хозяин Драмор-Хауса, и сказал, что Финбар, должно быть, расстроен. Я сказал ему, что он праздный пьяница, которому лучше исправиться или убираться с моей территории.”


“Понятно”, - сказал Тэд. “Финбар угрожает тебе?”


“В основном за моей спиной, но меня уважают в обществе, и люди говорят, что их беспокоят угрозы, которые он делает”.


“Будь я проклят, если собираюсь получить это, Илай. Оставь это мне, и я перезвоню тебе очень скоро”.


—


ДИЛЛОН БЫЛ В компьютерном зале с Роупером и Ханной, когда ответил на телефонный звонок Тэда.


“Мне очень нужна твоя помощь, Шон”.


“Ну, я сижу здесь с Ханной и неким подполковником Джайлзом Ропером, который сейчас здесь главный после отъезда Фергюсона в Нью-Йорк”.


Так им сказал Тэд. Когда он закончил, Роупер сказал: “Я думаю, мы все понимаем картину, но что вы просите нас сделать?”


“По сути, это дело ИРА”.


“И как, по-твоему, они бы с этим справились?”


“Хью Талли послал бы в Драмор лучшего силовика, чтобы разобраться во всем, с пистолетом в кармане и готовностью применить его в случае необходимости”, - сказала Ханна. “Я, естественно, предполагаю, что это означает, что Шон Диллон переходит к активным действиям, и позвольте мне быть первым добровольцем”.


“Есть небольшой вопрос, связанный с колледжем, который необходимо рассмотреть”, - сказал Роупер.


“ Ты все время забываешь, что сейчас половина семестра. Я имею в виду, тебе не кажется, что такая порядочная ирландская девушка, как я, могла бы быть очень полезна в этой ситуации?


“На самом деле, я знаю, потому что ты раньше бывала в Драморе и знаешь вовлеченных в это людей”, - сказал ей Роупер. “Итак, каков следующий шаг?”


“ Мы встретимся в Баркинге, на том же месте, что и в прошлый раз, Вождь. Есть какие-нибудь комментарии, Шон?


“ Билли Спиллейн, который руководит аэроклубом в Данкелли, уроженец Прово, не так ли?


“ По самую рукоятку, ” сказал Тэд. “О чем ты думаешь?”


“ Если Финбар действительно вынашивает кровожадные намерения, ему понадобится оружие. Возможно, Билли мог бы посоветоваться со своими друзьями, может быть, у кого-нибудь есть что сказать полезного.


“Я позабочусь об этом”, - сказал Тэд. “Увидимся в Баркинге”.


“Наше первое задание под вашим руководством, подполковник”, - сказала Ханна.


“Следующее, что ты предложишь, это выпить за это, но это не сработает, потому что вчера вечером я допил шампанское. Итак, ступай и постарайся удержать Диллона на плаву, если сможешь.”

14


ОНИ ВЫЕХАЛИ из Холланд-парка на "Мини", Ханна была за рулем. “Поверни направо, а не налево”, - сказал ей Диллон, когда они выезжали.


“Почему?” - спросила она.


“Билли Солтер”, - сказал он ей. “Я знаю, что еще слишком рано, но я хотел бы знать, как он”.


“Ты мог бы позвонить”, - сказала она. “У него есть Кодекс, не так ли?”


“То, что случилось с этими двумя прошлой ночью, было типичным для сумасшедшей игры, в которую мы играем. Из всех людей, получивших пулю, это Билли, пятнадцать лет службы, четыре раза раненый, сейчас пятеро. А палачу в данном случае, убившему злодея, девятнадцать лет.


“Так что же ты хочешь сказать, что жизнь - это чистая случайность? Это, конечно, было для меня, искалеченного взрывом заминированной машины, в результате которого погибли мои родители, но не я, а потом была Сара и те герои из Бригадной разведки ”.


Она заехала на парковку в Роуздене, где они обнаружили Гарри и Хасима в холле, которые пили кофе и болтали с Мэгги.


“Доры нет?” Спросил Диллон.


“Она в нормальном состоянии”, - сказал Гарри. “Я сказал ей, чтобы она не волновалась, потому что Билли не сможет играть в футбол за сборную Англии, но она не поняла шутки. Сказал, что он никогда в жизни не играл в футбол, так что я сдался ”.


“Я тебя не виню”, - сказал Диллон, и Беллами появился в медицинской форме и выглядел усталым, как обычно.


“Кажется, ты забыл все, что когда-либо было”, - сказал ему Диллон.


“Плохая ночь, Шон, и другие люди упорно продолжают присылать особые случаи. Билли хорошо реагирует на извлечение пули. Однако эти выстрелы из "узи" особенно смертоносны, поэтому я бы предпочел, чтобы его не беспокоили посетители.”


Он вернулся в свой офис, и Мэгги Дункан сказала: “Что ставит вас всех в одну лодку”.


“Не мы с Ханной”, - сказал ей Диллон. “Мы уезжаем в Северную Ирландию по делам, но будем поддерживать связь”.


“Бизнес?” Переспросил Гарри. “Могу себе представить. Ради Бога, Шон, неужели этому нет конца?”


“Не в том мире, в котором мы живем”, - сказал Диллон, повернулся и положил руку на плечо Хасима. “Ты хорошо поработал прошлой ночью. Я горжусь тобой”.


Ханна протянула руку и поцеловала Хасима в щеку. “Добро пожаловать в клуб”.


“Будь осторожна”, - сказал ей Хасим.


“Всегда так делаю”, - и она захромала вслед за Диллоном.


—


В БАРКИНГЕ они обнаружили обычную пару дюжин одномоторных самолетов, припаркованных на стоянке, и Вождя, ожидающего их. Тэд сидел за столиком небольшого кафе на улице с Пэт Райан и Джеком Келли из Kilburn's Green Tinker.


Тэд сказал: “Вам лучше присесть. У нас для вас новости. Билли Спиллейн проверил окрестности и нашел старого дилера, который совсем недавно вел дела с Finbar ”.


“Что за бизнес?” Спросил Диллон.


“Довольно необычный пистолет. Двузарядный "дерринджер" с полыми наконечниками. На рынке таких не хватает”.


“Ты говоришь мне”, - сказал Диллон. “На близком расстоянии это абсолютно смертельно, гарантированно разнесет тебя на части”.


“Как ты думаешь, Финбар знает это?” - Спросил Райан.


“Ну, если он этого не делал, то ему сказал парень, у которого он это купил”.


“Итак, каков следующий шаг?” Спросила Ханна. “Чтобы избавить его от этого?”


“Конечно”, - сказал Тэд.


“А что, если он скажет, что ты не можешь этого получить?”


“Что ж, тогда это придется у него отобрать”.


“В твоих устах это звучит действительно легко”, - сказала она. “Ты думаешь, это будет так?”


“С этим придется разбираться по мере поступления”.


“Все это очень хорошо сказано, но пустотелые наконечники, вероятно, являются самыми смертоносными пистолетными патронами из всех используемых. Вот почему они популярны во многих южноамериканских республиках как инструмент убийства”.


“Где, черт возьми, она берет информацию?” Требовательно спросил Райан.


“Лошадиный язык”, - сказала ему Ханна. “С детства рос в семье временных членов ИРА. Пережил взрыв бомбы в машине, чего не сделали мои родители. Различные члены семьи Флиннов мужского пола погибли, служа Делу, и я двоюродный брат Шона Диллона, чего бы это ни стоило ”.


“Спасибо, что включила меня в свое изложение сути ирландского республиканизма за последние тридцать пять лет Смуты”, - сказал ей Диллон.


“Не думай об этом. Просто, поскольку мне удалось узнать о Финбаре, я думаю, что единственное реальное решение проблемы этого ублюдка - пристрелить его, и скорее раньше, чем позже ”.


Райан обратился к Диллону: “Ради бога, Шон, где ты ее нашел?”


“Правда в том, Пэт, что она нашла меня, и я каждый день своей жизни благодарю Господа за то, что она это сделала. Итак, спасибо за вашу поддержку, я думаю, мы заберемся в наш самолет и полетим в Данкелли и Каунти-Даун.”


—


ТЭД ОСТАЛСЯ В КАЮТЕ, разбираясь с бумагами из своего портфеля, Диллон ослабил галстук и взял управление на себя, а Ханна присоединилась к нему в кабине пилотов. "Вождь" с ревом пронесся по взлетно-посадочной полосе и начал набирать высоту.


“Ты действительно любишь летать, не так ли?” Спросила Ханна.


“О, да, когда SAS в начале девяностых занялась действительно сложными местами, такими как Арма, я уехал из Ирландии и работал на израильтян. Именно там я научился летать.”


“И Сара намекнула, что Фергюсон сыграл с тобой грязную шутку”.


“Можно и так сказать. Я присоединился к международной группе помощи, чтобы доставить медикаменты в Сербию во время войны, лекарства для детей. Меня сбил истребитель "МИГ", а ракеты "Стингер" были найдены под наркотиками - за такие вещи обычно казнят. Конечно, подстава.”


“Кем?”


“Бригадный генерал Чарльз Фергюсон, каким он был тогда, искал кого-то вроде меня для выполнения своей грязной работы”.


“Старый ублюдок”.


“Плохое слово из уст такой милой девушки, как ты; но, в конце концов, наркотики, вероятно, попали к детям, которые в них нуждались, ракеты пополнили военные запасы, и майор Бранко, командующий тюрьмой, где вас расстреляли утром, смог отправиться в Англию и присоединиться к своей матери в Хэмпстеде, благодаря любезности доблестного бригадира Чарльза Фергюсона. Итак, каждый получил что-нибудь, включая детей.”


“Но все могло быть совсем по-другому. Они могли бы застрелить тебя”.


“Вероломный Альбион, любовь моя, именно так англичане правили миром несколько сотен лет. А теперь я бы не отказался от чашки чая, если ты считаешь, что справишься”.


“А что еще я должна была бы делать, кроме как прислуживать вашей светлости?” - спросила она, усиливая свой акцент.


“Сходи в театр ”Эбби", - посоветовал ей Диллон. “Возможно, у тебя есть будущее. В конце концов, у твоей тети было будущее”.


Она вышла, вошел Тэд, и мгновение спустя Кодекс Диллона предупредил его, и Мастер сказал: “Это должно быть интересное путешествие. Я слышал, несчастный Финбар снова поднимает волны.”


“Что не доставляет мне удовольствия”, - вмешался Тэд. “Но еще меньше - слушать, как ты снова суешь свой нос не в свое дело. Да, несчастный человек, но мой отец и моя проблема”.


“Ты это слышал”, - сказал Диллон. “Очевидно, что это будет оживленный день, поэтому я думаю, вам следует уйти и предоставить нам заниматься этим, если только у вас нет какой-либо информации о судьбе Марии Бланко”.


Мастер резко рассмеялся. “Ты мне не поверишь, Диллон, но я всегда задавался вопросом, знал ли ты больше, чем говорил. История о том, что ИРА отправила тебя в Алжир обучать добровольцев, показалась мне слишком удобной.”


Диллон оглянулся через плечо и понял, что Ханна, наклонившись к кабине, слушает, поэтому заговорил со страстью.


“Сейчас со мной моя двоюродная сестра Ханна, которая пострадала больше всех в бедах нашей страны. Я клянусь ей, что ничего не знаю о том, что случилось с Марией Бланко, но обещаю, что выясню, пока буду там. Тайна затянулась достаточно надолго, так что убирайтесь и предоставьте мне сажать этот самолет ”.


—


И КОГДА внизу замаячил АЭРОКЛУБ ДАНКЕЛЛИ , Диллон аккуратно посадил "Чифтена" и покатил к зданиям в дальнем конце, где Илай ждал вместе с Билли Спиллейном, который был одет в свою старую летную куртку.


Илай и Тэд обнялись, а затем крупный мужчина повернулся к остальным, обнял Ханну и пожал руку Диллону. Они сидели на улице в кафе.


“Как он?” Спросил Тэд.


“В его комнате под замком”, - сказал ему Илай. “Я сковываю его запястья днем, а лодыжки - ночью”.


“Не будет ли это сочтено немного грубоватым?” Поинтересовалась Ханна.


“Только не Джимми Лири и Джеку О'Дуайеру, которых я попросил помочь мне обуздать Финбара, когда он появился в здешнем маленьком баре три дня назад и начал крушить заведение. Потребовалось шестеро парней, чтобы удержать его. У Джимми сломано запястье, у Джека два пальца на правой ноге сломаны из-за того, что на него наступили.”


“Где он сейчас, в полицейской камере?” Спросил Тэд.


“Боже, нет, мы бы не поступили так с семьей Мэджи, но это должно быть раскрыто. Безумный, плохой и опасный человек, которого нужно знать”, - сказал Билли.


“Мне нравится цитата”, - сказал Диллон. “Это показывает, что ты читал книгу”.


“Мы пытались вытрясти из него пистолет "дерринджер", но он не играет. Вчера вечером Эли был у нас в гостях; мы усадили Финбара по одну сторону большого стола на кухне и пытались заставить его сказать нам, где у него пистолет, но без особого энтузиазма.”


Ханна спросила: “Ты никогда не был активен в ИРА, Илай?”


“Я никогда не работал в полевых условиях. Считалось, что мой рост выдаст меня. Я вел дом и присматривал за мальчиками в бегах ”.


“Был ли Финбар активен?”


Тэд сказал: “Скажи ей правду, Илай”.


“Определенный тип мужчин был обычным явлением в те дни. Болтуны, выдававшие себя за АЙРУ, хотя на самом деле они часто водили грузовик для доставки в супермаркет. У Финбара были проблемы с Королевской полицией за незаконное хранение огнестрельного оружия. Он получил год тюрьмы и пропустил ограбление на двадцать пять миллионов фунтов золотом, в котором участвовали Драмор Хаус и я.


“Тебя нашли закованным в наручники в эллинге, а катер, груженный слитками, канул в историю”. Ханна улыбнулась. “Интригующая история, с которой мы все знакомы”.


Билли Спиллейн сказал: “Хью Талли восемьдесят четыре, но он в отличной форме. Он был бы рад встретиться, если вы этого хотите”.


“ Я был бы очарован, ” сказал Тэд. Он повернулся к Диллону и Ханне. “ А вы бы не согласились?


“Ну, учитывая, через что мы прошли вместе, я думаю, было бы невежливо не встретиться с ним”. Диллон улыбнулся Ханне. “Кто знает, может, у него найдутся ответы на некоторые вопросы для тебя”.


“Хорошо, тогда, Билли, приведи его к шести и принеси в корзинке один из легких ужинов твоего повара”.


“И что нам делать с Финбаром?”


“О боже”, - сказала Ханна. “Я думала, мы говорим о всех друзьях вместе”.


“Ну, мы идем”, - сказал Тэд. “Но если представится возможность, посмотрим. Я пока поживу у Билли. Илай проводит вас двоих до дома. Увидимся позже.”


—


В спальне Финбара БЫЛА ВИДЕОСИСТЕМА , которая позволяла Илаю следить за ним. Финбар как будто знал, что за ним наблюдают, и он высунул язык и заорал. “Иди в жопу, кто бы ты ни был”, и он выглядел старым, скрюченным и злым.


Стоя у камина, Ханна сказала: “Давай немного смоем это. Светит солнце, Ирландское море великолепно. Давай пройдемся по вершине утеса”.


“Где недалеко от дома есть место, самое опасное из всех. Тропинка в скале на высоте ста футов от зазубренных скал внизу. Местные называют это ”Прыжком дьявола", - сказал Диллон.


“Что ж, веди”, - сказала она ему. “Я предполагаю, что прыжок совершил не дьявол, а какой-то невероятно храбрый молодой человек, совершивший нечто экстраординарное”.


“Какая ты умная”, - сказал ей Диллон. “И совершенно права. После Французской революции произошли потрясения в других странах, и Ирландия была одной из них. В Ольстере произошла революция Объединенных ирландцев, возглавляемая человеком по имени Вулф Тон. Он был протестантом, что не устраивало многих ирландских католиков. Британцы все равно посадили его в тюремную камеру, где он покончил с собой, и если вы верите в это, вы поверите во что угодно ”.


“Но какое это имеет отношение к "Прыжку дьявола”?"


“Потому что во время революции человек бежал так быстро, спасаясь от ополчения, что прыгнул в море с высоты ста футов и выжил. Местная традиция гласит, что это был Вулф Тон ”.


“Какая замечательная история”, - сказала Ханна. “Можно мне посмотреть?”


“Конечно, но ты должен пообещать мне не делать глупостей. На протяжении многих лет время от времени происходили несчастные случаи и, возможно, одно-два самоубийства. Фехтование не из лучших. Тэд уговорил Эли соорудить там бетонную платформу со стальными перилами. Там одновременно могут разместиться только два или три человека, но вид фантастический ”.


Так оно и было, они наклонились, чтобы увидеть Драмор-хаус далеко внизу справа, узкую дорогу, эллинг и пристань. Но здесь, высоко на вздыбленном утесе, у Ханны кружилась голова от удовольствия смотреть на море, вздымающееся в сотне футов внизу.


“Это не набегает одна волна за другой. Почему это?”


“ Испещренный пещерами, каньонами и глубокими ущельями, и все это под водой. Нырять туда очень опасно. Трудно управлять вашей глубиной при таких яростных течениях.


“Но ты эксперт в такого рода вещах. Я помню, Сара говорила, что Фергюсон изначально хотел заполучить тебя, потому что ты проделал отличную работу под водой для израильтян. Затем вы отправились дальше и обнаружили немецкую подводную лодку на Виргинских островах.”


“Ну, вот и ты”, - сказал Диллон. “Посмотри, сколько всего интересного ты пропустила. Тяжелая штука, Ханна, мир внизу - это действительно нечто совершенно особенное. Я помню, как попробовал это на свой двадцать первый день рождения, практически не тренируясь, о чем можно говорить. Я отдыхал после долгого бегства, и человек по имени Гарри Лири, который ловил рыбу в деревне под названием Банди в четырех милях вверх по побережью, дал мне несколько уроков. Он также перевозил грузы по ночам для ИРА.”


“Все это, должно быть, было захватывающе”.


“Это было, Ханна; я никогда не испытывал такого волнения, с пистолетом в кармане и верой, что ты можешь все изменить, со всеми прекрасными молодыми людьми, как сказал поэт, и большинство из них давно ушли. Итак, скажи мне, девочка, что все это было значит?”


“Не спрашивай меня, Шонин, конечно, я всего лишь новичок”.


“Тогда давай вернемся и посмотрим, что происходит”, - и он взял ее за руку, и они спустились с холма к Драмор-Хаусу, где, как они обнаружили, торжество только началось.


Поваром Билли Спиллейна оказалась его дочь Пегги, у которой был ресторан в Омахе, и она навещала его, когда нужно было содержать в порядке кафе в аэроклубе. Она заняла огромный старый кухонный стол, один конец которого уже был занят Тэдом и Хью Талли, седовласыми и сидящими в инвалидном кресле.


“Шон, это ты”, - взревел он. “И кто это прекрасное создание, которое с тобой?”


Знакомство состоялось, пока Пегги танцевала вокруг стола, накрывая замечательное блюдо из мясного ассорти из говядины, ветчины и индейки, лосося и салатов, холодного пива, красного и белого вина в ведерках со льдом. Тэд сказал: “Потрясающий вкус, согласись. Гарри Лири уже в пути, Шон, и привезет своего сына Тима. Я и не знал, что ты ему звонил”.


“Большое утешение для Временной ИРА”, - сказал Талли. “Конечно, ловить рыбу с Морского котика, как он делал в старые времена, используя дыхательный аппарат. Все это было загадкой для всех нас.”


“Но, я думаю, не для его сына”, - сказал Диллон.


Ханна перестала улыбаться. “Будь ты проклят, Шон Диллон. Если вы подумываете о том, чтобы нырнуть в некую адскую дыру в поисках мифической Марии Бланко, я этого не потерплю.”


“Моя дорогая девочка, доверься мне, и все будет хорошо”. Он улыбнулся Илаю. “Такого вкусного блюда я давно не видел. Мы можем начинать? Лири могут поиграть в догонялки.”


—


ПОЛЧАСА СПУСТЯ появились Лири и присоединились к ним, и все прекрасно проводили время, поэтому было немало удивления, когда Диллон сказал Илаю: “Я тебе не говорил, но я нашел лекарство от того, что касается пистолета Финбара”.


Воцарилось полное молчание, потому что об этом скандале знала вся деревня, поэтому Тэд спросил: “Ты уверен?”


“ Держи любую ставку, какую захочешь, но ты должен пригласить его присоединиться к нам, чтобы он понял, что его дурацкая игра окончена.


Тэд был в нерешительности. “Ты уверен?”


Шон повернулся к Илаю. “ Снимите кандалы с его лодыжек и опустите его вниз.


—


ФИНБАР БЫЛ РАСТРЕПАН и небрит, когда Эли втолкнул его в комнату, и он стоял там со скованными запястьями так, что они были на расстоянии фута друг от друга, глядя наружу через открытые французские окна. Он повернулся, чтобы оглядеть их.


“Вы, кучка говнюков. На что вы уставились? Вам не сломить меня, даже мой незаконнорожденный сын не сможет этого сделать ”.


“Но я могу”, - сказал ему Диллон. “Двухзарядный "дерринджер" с пустотелыми наконечниками. Всего один такой пистолет наверняка приведет к мгновенной смерти вашего собственного сына, и я отказываюсь этого допустить. В конце концов, ты убил его мать, и этого, я бы предположил, достаточно.”


“Самое маленькое из ружей”. Финбар улыбнулся, как дьявол, зло. “Вы никогда не найдете его в месте такого размера. Это было опробовано. Он заставил всех своих приятелей искать и ничего не добился. Как ты думаешь, ты можешь сделать лучше?”


Диллон достал предмет, похожий на большой мобильный телефон. “Это ключевой инструмент в торговле обезвреживанием бомб, но у него есть и другие применения, и мой друг, подполковник Джайлс Ропер, знает их все. Каждое оружие уникально в том, что касается металла, из которого оно изготовлено, и дерринджер ничем не отличается. Устройство найдет его, как собака находит кость — и у нас уже есть реакция здесь, в этой комнате. Как сказал бы Шерлок Холмс, всегда выбирайте очевидное. По этому случаю на кухне. Он подошел к напольным часам у камина, открыл циферблат и повернулся с пистолетом в одной руке и пищащим устройством в другой.


Финбар взвыл от ярости, схватился обеими руками за край скатерти, смахнув на пол большую часть того, что было на столе, а затем выбежал через французское окно, выставив перед собой скованные руки, и с необычайной скоростью побежал вверх по склону к краю обрыва.


Тэд и Диллон бросились за ним, Билли Спиллейн последовал за ними, но Тим Лири, человек помоложе, достаточно легко опередил их и крикнул Финбару: “Не будь дураком. Есть только один путь вниз.”


“Ты думаешь, я этого не знаю?” Финбар остановился у платформы. “Идите вы все к черту”, - и он нырнул в космос, вытянув перед собой скованные руки.


Его преследователи прошли последние несколько ярдов до того места, где Тим Лири заглядывал вниз, в водоворот. “Проглотил его в одно мгновение”, - сказал он, когда Ханна, прихрамывая, подошла к Диллону и Тэду. “Нам лучше позвонить сержанту Райану в деревню, просто чтобы все было официально, но он был безумен, как шляпник. Вся деревня это знала. Боже мой, там внизу сущий ад”.


“Как раз то место, которое нужно для тебя и великого Шона Диллона, когда он гонится за смертью или ее перспективой”, - сказала Ханна.


Диллон подошел к ней и сказал: “Ты готова вернуться сейчас? Мы уходим”.


“Сейчас нет, у меня болит нога. Увидимся позже”.


Она посмотрела им вслед, затем последовала за ними, опираясь на трость и думая о том, что произошло, и, наконец, присела на скамейку прямо над эллингом и причалом, пытаясь осмыслить произошедшее.


Все это было связано с тайной "Марии Бланко", корабля с сокровищами, груженного двадцатью пятью миллионами золотых слитков. Мысли об этом сводили ее с ума, поэтому она позвонила Роуперу.


“Финбар мертв”, - сказала она и объяснила, что произошло и ситуацию в Друморе. “Я просто не верю в эту историю о том, что "Мария Бланко" вышла в море с грузом в двадцать пять миллионов золотых слитков и о ней больше никогда не слышали. Я подумал, не могли бы вы помочь?”


“Итак, что ты хочешь знать?”


“Не могли бы вы воспользоваться своими способностями, чтобы заглянуть в файлы разведки RUC того периода и выяснить, что происходило с той работой. Например, сейчас, пожалуйста? Я собираюсь в Друмор на ужин с участием представителей ИРА, в котором участвует Хью Талли, тогдашний глава администрации.


“Для тебя все, что угодно. Я скоро позвоню. Снова и снова”.


—


ПЕГГИ СПИЛЛЕЙН компенсировала неудачу за обедом, приготовив более приятный ужин. Она дала Ханне бокал вина из цветов бузины и велела ей отдохнуть, и она поймала себя на том, что смотрит на Хью Талли по-другому, потому что он провернул первое ограбление, отчаянное дело, которое не было забыто в деревне и не обошлось без жертв.


Илай был достаточно весел, вероятно, потеря Финбара только сказывалась, и он предлагал шампанское из погреба, но Ханне это показалось неуместным, учитывая, что случилось с Финбаром. А потом Роупер позвал ее, и она вышла в холл послушать.


—


“КАК ОКАЗАЛОСЬ, в том обозе не было золота. Это была часть заговора с целью склонить ИРА к нападению, и детали были таковы, что RUC никогда не хотел это объяснять и вместо этого оставил это легенде, все дело засекречено ”, - сказал ей Ропер. Ханна поблагодарила его и вернулась к еде.


“Вы должны извинить меня”, - сказала она. “Я только что посвятила своего босса в подробности трагедии в Финбаре, и он поделился со мной подробностями дела Марии Бланко”. Она повернулась к Талли. “Я не знаю, на какой срок они отправили тебя в тюрьму Лабиринт, но, должно быть, это была высокая цена за отсутствие золота, и не говори мне, что они не сообщили тебе об этом”.


Билли Спиллейн сказал: “Боже, спаси нас, когда я только учился нырять, я верил, что смогу найти это где-то там, на дне”.


“Ну, если бы ты вежливо попросил, Илай, возможно, избавил бы тебя от страданий и сказал, что там ничего нет”.


Илай посмотрел Ханне прямо в лицо и улыбнулся. “Ты догадалась, что это я, не так ли?”


“Так и должно было быть, Илай”, - сказала она. “Ничто другое не имело такого смысла”.


Талли сказал: “Это не мог быть Илай, я сам надел на него наручники. Я забрал его запасной ключ”.


“У меня было три или четыре ключа, которые звенели в эллинге, поэтому, когда ты снова запер меня после того, как я закончил загружать лодку, и ты уехал в своем грузовике, я освободился”, - сказал Илай.


“Что потом?” Спросила Ханна.


“Я проверил ящики и обнаружил, что они пусты, что меня разозлило, и я повел "Марию Бланко" туда, где Финбар прыгнул и потопил ее, так что в некотором смысле, я полагаю, он нашел ее сегодня. После этого я надел на себя наручники и стал ждать, пока меня найдут.”


“И больше никогда об этом не говорил”.


“Это потому, что Финбар не хотел оставлять это в покое”. Илай повернулся к Тэду. “Я надеюсь, ты простишь меня”.


“Я прощаю тебя, старый черт. Ты оказал мне услугу. Я знаю одного человека, который будет очень зол, когда услышит новости о Марии Бланко, поэтому мы откроем пару бутылок шампанского, и ты сможешь присоединиться ко мне и пожелать всего наилучшего негодяю по имени Мастер.”


—


В ПОЛОВИНЕ одиннадцатого, когда гости разошлись, было необычно тепло, французские окна были открыты, Ханна растянулась в кресле-качалке и читала журнал, в то время как Тэд и Диллон сидели по обе стороны кофейного столика и разговаривали приглушенными голосами.


“Насколько я вижу, возвратов быть не должно”, - сказал Диллон. “RUC не сделала ничего плохого. Они даже не поставляли фальшивые слитки в коробках. Просто пробел”.


Тэд громко расхохотался, и вошел Илай, толкая перед собой нагруженную тележку. “Думаю, на сегодня с тебя хватит других напитков, поэтому я подумал, что тебе может понравиться чашка хорошего чая с булочкой перед сном. Я оставлю тебя наедине с этим. Спокойной ночи и благословений.”


Ханна встала, зевая, подошла к тележке и начала наливать. Тэд сказал: “В наши дни этого делать не полагается”.


“Это многое объясняет, Тэд”, - зазвучал ее Кодекс.


“Дай мне одно предположение”, - сказала Ханна. “Это ты”.


Мастер громко рассмеялся. “Вот что мне в тебе нравится, Ханна. Прямолинейно и по существу”.


Она повернулась к остальным. “Кто хочет поговорить с ним? Мастер”.


“Полагаю, я мог бы с таким же успехом”, - сказал Диллон и крикнул: “Я бы не подумал, что в Друморе есть что-то интересное для вас после сегодняшних драматических событий. Пустые коробки здесь - большая шутка. Ты должен отдать должное старому РУКУ. Они определенно заставили нас потерять лицо ”.


“И это все, что ты можешь сказать?”


“Что ж, полагаю, я мог бы добавить, что сожалею о большом количестве людей, которые цеплялись за слабую надежду, что каким-то образом они наткнутся на "Марию Бланко" с двадцатью пятью миллионами на борту. Во-первых, это большое разочарование - обнаружить, что его никогда не существовало.”


Ханна медленно хлопнула в ладоши. “Да благословит тебя Господь за это, Шон. Я бы и сама не смогла выразить это лучше. Ты согласен, Тэд?”


“Я бы действительно хотел, Ханна. Жизнь - это тяжелые удары, и я думаю, ты испытываешь это, Учитель, кем бы ты ни был”.


“Как прискорбно слышать это от человека, который сегодня так бессердечно стал свидетелем смерти своего отца. Я думаю, что это наверняка заслужит возмездие ”.


“Так давай же”. Ханна была зла. “Делай все, что можешь. Я иду спать, а ты можешь идти к черту”, - и она отключилась.


“Теперь ты чувствуешь себя лучше от этого?” Спросил Диллон.


“Полагаю, да. Что будет завтра?”


“Мы с тобой улетаем обратно в Баркинг. Тэд останется здесь на некоторое время”.


“У юристов полно дел”, - сказал ей Тэд. “Для Илая это новая эра, поэтому я хочу помочь ему освоиться”.


“Что ж, для меня все это звучит великолепно, но мне все равно нужно лечь в постель. Увидимся утром”.


—


ШЕЛ ДОЖДЬ, в воздухе висел легкий туман, когда Илай доставил их в аэроклуб. Ханна поцеловала его, когда он передавал им ручную кладь.


“Береги себя, большой человек; теперь это твой мир”.


Он улыбнулся, отъезжая, и они повернулись к Билли Спиллейну, который ждал у входа в кафе, и Диллон спросил: “Как это выглядит?”


“Что ж, вы можете увидеть остров Мэн”.


“И как далеко это?” Поинтересовалась Ханна.


“Около пятидесяти миль. У них там есть аэропорт в Каслтауне, и он открыт для бизнеса. Быстрый прыжок на материк, и дорога свободна до самого Лондона ”.


“Давайте продолжим”, - сказал Диллон и пожал руку. “Интересный уик-энд”.


“Которого я никогда не забуду”, - сказал Билли, идя впереди. “Да благословит Бог вас обоих”.


Они поднялись на борт самолета; дверь трапа с лязгом закрылась. “Я присоединюсь к вам в кабине пилотов, если вы не возражаете”, - сказала Ханна.


“Я не против. Надень наушники. Я сяду слева”.


Она села на правую, и он включил. Двигатели, кашляя, ожили и с ревом понеслись по взлетно-посадочной полосе, отрывая их от земли, и она увидела вдалеке остров Мэн.


Она откинулась назад, размышляя о случившемся в течение двадцати минут, затем, взглянув направо, заметила несколько легких струек дыма, выходящих из двигателя.


“Это должно происходить с двигателем правого борта?” она спросила Диллона.


Он покосился в сторону и перестал улыбаться. “Нет, черт возьми, не должно”. Он проверил управление. “И огнетушитель не реагирует”.


“Может, нам повернуть назад?” - спросила она.


“Нет, нам лучше отправиться в аэропорт Каслтаун на острове Мэн. Если я поднажму, мы сможем быть там через пятнадцать-двадцать минут. Я звоню им прямо сейчас”, что он и сделал.


Авиадиспетчером была женщина, ее голос был сладостно спокоен. “Мы немедленно приготовимся принять вас. Удачи”.


Двигатель внезапно изрыгнул черный дым, и Диллон сказал Ханне достать спасательный жилет из-под сиденья и надеть его.


“Какого черта?”


“На случай, если нам придется приземлиться в море”.


“И ты можешь это сделать?” - спросила она, с трудом влезая в спасательный жилет.


“Да, я делал это раньше”. И он крикнул: “Каслтаун, я уверен, ты понял это. Сейчас я собираюсь нырнуть на тысячу или, может быть, ниже, потому что я только что заметил там отблеск пламени. ”


Диспетчер сказал: “Если вам придется приземлиться в море, то этим утром оно на вашей стороне. Слабый ветер и небольшие волны, поэтому заходите на посадку с убранными шасси, закрылками и разумной мощностью”.


В этот момент Chieftain вздрогнул, когда заработал другой двигатель, и Диллон сказал: “Что ж, в моей ситуации это проблема, но поскольку я могу видеть аэропорт за полмили отсюда, давайте забудем о посадках на воду и пойдем ва-банк. Я иду прямо, оставляя за собой шлейф дыма, так что это должно попасть в вечерние новости по телевидению ”.


Он повернулся к Ханне. “Я думаю, тебе следует вернуться как можно дальше. Там у тебя будет больше шансов”.


“Нет, я не буду”, - сказала она. “Просто сделай это, кузен”.


"Вождь" появился над морем очень низко сквозь завесу дождя и черного дыма, снизился для входа в атмосферу и подпрыгнул, затем снова снизился, чтобы продолжить движение по взлетно-посадочной полосе, преследуемый двумя пожарными тендерами и рядом других транспортных средств.


Они затормозили, Диллон отстегнул ремень безопасности и потянулся, чтобы сделать то же самое для Ханны. Ее глаза были закрыты, и она перекрестилась.


“Ты в порядке?” спросил он.


“Просто праздную то, что я жив”.


“ Тогда давай пойдем и откроем воздушную лестницу, пока они не взялись за топоры.


Он пошел первым, она последовала за ним с ручной кладью, и он открыл дверь. Ближайший пожарный протянул руку, чтобы помочь Ханне и Диллону спуститься в "добровольные руки", которые передали их в фургон с водителем и человеком по имени Морган, который был главой какой-то специальной службы безопасности и хотел узнать, чем они занимаются. Поскольку и Диллон, и Ханна смогли предоставить удостоверения МИ-5, вскоре они оказались в отдельной комнате отдыха.


Диллон спросил: “Тебе нужен врач или что-нибудь еще?”


“Абсолютно нет. Я просто немного шокирован не только тем, что все еще жив, но и тем, что осознаю, какой ты абсолютно блестящий пилот ”.


“Я оставляю вам задачу поговорить об этом с Джайлзом и спросить его, можем ли мы попросить Лейси и Пэрри прилететь из Фарли на ”Гольфстриме"".


“А как насчет тебя?”


“Я должен позвонить Тэду, чтобы попытаться объяснить, что случилось с его прекрасным Атаманом. Мастер наносит новый удар. Вы были так добры, что похвалили мое мастерство пилотирования, так что остается только он. Я больше не могу этого допустить. Прикончить меня так, как он намеревался, означало убить тебя, и я этого не принимаю. Ты моя кузина, но также и дочь, которой у меня никогда не было, и я не позволю такой угрозе нависнуть над твоей головой. Так что позвони Джайлзу.


Что она и сделала, и Диллон, сев в углу, позвонил Тэду по своему Кодексу, который сразу же ответил. “Я не хотел звонить тебе из-за стольких событий, Шон, и мы знали, что ты жив. Это был один из самых фантастических полетов, которые я когда-либо видел ”.


“Так это уже было на экране? Как это может быть?” Сказал Диллон.


“Кажется, там была телекамера, работавшая над каким-то документальным фильмом, и тот, кто руководил, был достаточно умен, чтобы заснять все это. Они будут продавать это по всему миру. Из-за этого у Мастера на лице осталось яйцо.”


“И я собираюсь заполучить его так или иначе. Он может добраться до меня, если сможет, но не до Ханны, это слишком далеко. Пожалуйста, в данный момент никакой огласки.


“Конечно, нет. Я предполагаю, что у вас была проблема с двигателем, которую обнаружат эксперты. Остальное зависит от страховщиков, хотя меня это не беспокоит. Любая помощь, в которой вы нуждаетесь, когда дело касается Мастера, вам нужно только попросить ”.


“Ты будешь первой, к кому я приду”. Диллон оглядел комнату, и Ханна подняла большой палец. - Я только что получил добрую весточку от Ханны, что “Гольфстрим” уже на пути из Фарли.


“Это хорошо. Они должны принести тебе DFC вместе с этим. Я буду на связи”.


—


КОМАНДИР ЭСКАДРИЛЬИ ЛЕЙСИ и летный лейтенант Пэрри были одеты в свою форму, когда пригнали "Гольфстрим". Теперь там была целая толпа, работали камеры, раздавались радостные возгласы, когда Диллона и Ханну доставили на рейс.


Лейси стояла по одну сторону трапа, а Пэрри - по другую, и они отдали честь, когда Диллон вслед за Ханной поднялся по трапу в самолет. “Немного перебрал”, - сказал он, когда они последовали за ним внутрь.


“Что ж, все любят героев, и именно таким ты сегодня и являешься”, - сказала Лейси, когда Диллон и Ханна сели.


“Я уже слышал от подполковника Роупера, что в предварительном отчете указано, что были помехи в двигателях "Вождя". Это чудо, что вы добились такой посадки. Мы все гордимся тобой ”.


“Я ценю это от человека с вашим опытом и медалями, командир эскадрильи”, - сказал Диллон. “Но все, что я хочу сделать в данный момент, - это вернуться домой в Холланд-парк”.


“Я понимаю. Следующая остановка - Фарли Филд”, - и Лейси последовала за Пэрри в кабину пилотов.


Мгновение спустя самолет начал движение, и Диллон, сидевший рядом с Ханной, пристегнул ремень безопасности, когда его Codex зажужжал.


Он включил его на громкую связь, когда Ханна вопросительно посмотрела на него. Он кивнул и спросил Мастера: “Чего ты хочешь?”


“Просто чтобы сказать "Да здравствует герой-победитель”.


“Сегодня ты зашел слишком далеко. Это был второй раз, когда ты угрожал жизни Ханны, и я этого не прощу. Ты ходячий мертвец ”.


Диллон отключился, вопросительно посмотрел на Ханну, и она кивнула. “И это говорит ублюдку, Шонин, но сейчас ложись на спину и постарайся заснуть. Ты выглядишь усталой”.

15


В ХОЛЛАНД-ПАРКЕ Роупер сидел в своем обычном кресле-каталке в компьютерном зале, снова наблюдая за отчаянным бегством Диллона, когда услышал звук подъезжающего Mini и вошла Сара в своей униформе. Она выглядела усталой и сдвинула набок свою кепку.


“Я опаздываю. Час назад я должен был быть в Кабинете министров, и я связался с Франкелем, который сказал, что может заменить меня, но ненадолго. Чай горячий?”


“Конечно, угощайтесь”.


Что она и сделала и спросила: “Сколько раз ты наблюдал за этим полетом?”


“Очень много. Одна из самых фантастических вещей, которые я когда-либо видел. Случилось так, что МИ-5 направила человека по имени Морган в аэропорт для проверки системы безопасности, и он убедился, что нет никаких намеков на другие действия Диллона. Храбрый частный гражданин - вот и все. ”Ханна", кстати, в отличном состоянии, и пока мы разговариваем, они возвращаются на "Гольфстриме", и не пора ли тебе перейти к десятому номеру?


“Пожалуйста, Джайлс, просто дай мне пять минут. Это может быть важно”.


“Ладно, любимая, давай сделаем это. В чем проблема?”


“Прошлой ночью мне приснился плохой сон, в котором я снова оказался на борту "Фалькона" Холли по пути в Тимбукту. Меня разбудил в каюте капитан, звонивший мне на мобильный ”.


Роупер потянулся к главному выключателю, который выключал все экраны. “Продолжай”.


“Мастер сказал:‘Вот и ты. Надеюсь, путешествие окажется приятным’. Я спросил: "Как ты узнал, что мы совершаем его?”


“И что же он сказал?”


“Вебер обеспокоен тем, что вы, возможно, вступаете в круг опасности. Тимбукту - чрезвычайно опасное место”.


Роупер был поражен. “Это явный признак того, что у Вебера должен быть для него номер мобильного телефона, и он был в Чарнли, помните, когда вы уезжали с Хантером, и он знал, куда вы направляетесь”.


“Так что ты собираешься делать?” Спросила Сара.


“Очевидно, нам придется арестовать Вебера скорее раньше, чем позже. Это может стать настоящим прорывом. Я дам тебе знать, но ты не можешь оставить премьер-министра ждать, Сара. Нет Фергюсона, который мог бы сгладить ситуацию для него, но ты доказываешь, что чертовски хорош в этом, и ты ему нравишься. Они уже поговаривают о том, чтобы сделать тебя помощником королевы ”.


“Ладно, я ухожу. Передай привет героям, когда они войдут, и скажи Ханне, что с меня хватит”.


Она вышла под дождь, а Роупер сидел там, думая о том, что сказала Сара. Это должно было быть правильно, и если так, то это могло стать ответом на многие вопросы, а затем ему позвонили и сообщили, что "Гольфстрим" должен приземлиться в Фарли через пять минут. Холли вошел из спортзала в спортивном костюме, суша волосы полотенцем.


“Что происходит?” требовательно спросил он.


“Немного. Сара бежит в Кабинет министров после того, как дала мне возможную наводку на Мастера, а Ханна и Диллон как раз собираются приземлиться в Фарли ”.


“Что ж, поскольку я заметил, что Диллон оставил свой Mini во дворе, я пойду и заберу их для тебя”.


—


ЧТО ХОЛЛИ И СДЕЛАЛА и нашла их за угловым столиком в кафе в Фарли. “Гордость Королевских ВВС выразила сожаление по поводу того, что упустила вас”, - сказал ему Диллон. “Похоже, они должны вмешаться и помочь Кабинету министров, когда в эти дни им не хватает самолетов”.


“Вы имеете в виду поездку какого-нибудь министра кабинета министров и его сотрудников в какое-нибудь действительно захватывающее место вроде Глазго для выступления и ленча”, - сказала Холли. “Это не волнующе; как и то, что вы двое делали в самолете этим утром, потому что это было нечто большее. Это было великолепно. Никогда не видел ничего подобного ”.


“Это Шон был пилотом, Дэниел, а не я”, - отметила Ханна.


“Я сказал ей вернуться как можно дальше, но она отказалась и все это время сидела рядом со мной в кабине пилотов”, - сказал Диллон.


“Ну, ты знаешь, что говорят мусульмане — твое время еще не пришло. Кстати, Сара бежала в Кабинет министров. Похоже, она новая лучшая подруга премьер-министра. Что может заинтересовать вас гораздо больше, так это то, что она, по-видимому, смогла дать Роуперу возможную ниточку к Мастеру.”


“Ты уверен в этом?”


“Это то, что он сказал мне, но не стал вдаваться в подробности. Я думаю, это произойдет, когда мы вернемся в Холланд Парк. То, чего стоит ждать с нетерпением ”.


—


РОУПЕР ПЕРЕСКАЗАЛ ХАННЕ то, что сказала Сара. “Хватит, значит, хватит”.


“За кого она меня принимает, за ребенка? Через две недели у меня день рождения, и мне исполнится двадцать лет. Я необычный пациент, Джайлс, ты не можешь этого отрицать, и я тебе нужен. Кто у тебя есть? Диллон и Холли, Тони Дойл. Я хотел бы также напомнить вам, что Мастер поручил изнасилование и убийство Кейт Манро и меня особо мерзкому убийце. Я никогда не успокоюсь, пока он не окажется там, где он заслуживает быть. В гробу.”


“Поскольку это определенно то, что я чувствую к нему, я не стану спорить. Конечно, это делает тебя единственной женщиной в нашей маленькой группе, поскольку Сара недоступна”, - отметил Ропер.


“Ну, теперь, когда с этим разобрались, не могли бы мы обсудить, что здесь происходит?” Сказал Диллон. “Холли и я участвовали в полете его Falcon из Чарнли в Тимбукту с Сарой и полковником Хантером в качестве пассажиров. Первый звонок Мастера стал шоком для Сары, когда он дал ей понять, что знает, на каком самолете мы летим, и пункт назначения. Предполагается, что вся эта информация была предоставлена Хансом Вебером, владельцем аэроклуба Чарнли, аэродрома, с которого мы начинали.”


“Я полагаю, что его послужной список в "Аль-Каиде" в Тимбукту говорит сам за себя”, - сказал Ропер. “Таким образом, вопрос в том, должен ли он отправиться в тюрьму”.


“Меня это совершенно не волнует”, - сказала Ханна. “Все, что важно, это получить номер телефона Мастера, а через него и самого человека. Итак, давайте не будем усложнять и позволим мне разобраться с Вебером. ”


—


ХАННА ВСТРЕЧАЛАСЬ С Вебером всего один раз, и он не узнал ее, когда она подошла к его входной двери в Хазерли-Корт и позвонила. В очках в роговой оправе, помятой кепке, анораке и сумке через плечо она выглядела типичной студенткой, и он открыл дверь на цепочке и выглянул наружу.


“Мистер Кларк, извините за опоздание. Самолет в Дублин задерживается”.


“Здесь нет Кларка; вы, должно быть, ошиблись адресом”.


Она порылась в кармане и достала письмо. “Лондонская школа экономики. Я поступил во вторник, и они дали мне этот адрес для проживания”.


Он снял цепочку, открыл дверь, чтобы посмотреть, а она достала свой кольт и приставила его ему к подбородку. “Я ищу Мастера, но я убью тебя, если ты не будешь делать то, что тебе говорят”.


Он был в ужасе и попятился, а она последовала за ним, захлопнув за собой дверь. “Мой пистолет с глушителем, так что, если ты заставишь меня им воспользоваться, мы не побеспокоим соседей. Чего я хочу от тебя, так это секретного телефонного номера, который у тебя есть, чтобы ты могла позвонить ему. О, и не говори, что ты не понимаешь, о чем я говорю, или я начну с того, что всажу пулю тебе в левое колено.”


“Ради Бога, нет, я скажу тебе”. Он вытянул правую руку, манжета рубашки задралась, и Ханна бегло осмотрела ее. “Это татуировка”.


“Я никогда не хотел этого забывать. Я не знаю, что у тебя с ним было не так, но он был добр ко мне”.


Он сел на диван, обхватив голову руками, а Ханна позвонила Диллону и компании, которые ждали в машине снаружи. “Он у меня”, - сказала она, затем пошла на кухню, налила виски в стакан и отнесла ему. “Послушай меня. Ты можешь избежать тюрьмы, если будешь полезен. Именно так поступают люди из разведки.”


Раздался стук в дверь, и она открыла ее Диллону, Холли и Тони Дойлу. Ханна копировала татуировку Вебера, пока он терпеливо вытягивал руку.


“Поскольку телефонный номер Мастера нанесен татуировкой на правой руке Вебера, я думаю, полковнику Роперу следует задержать его для допроса в Холланд-парке, иначе МИ-5 попытается вмешаться первой. Проверь, нет ли у него мобильных, но я не думаю, что ты что-нибудь найдешь. Он ведет себя разумно. ”


“Я заберу его с Дойлом”, - сказала Холли. “Оставляю тебя следить”.


Что они и сделали, Диллон был за рулем. “Хороший результат”, - сказал он Ханне. “Теперь, когда у Роупера есть этот номер, он в два счета разузнает адрес. Будет интересно узнать, где живет Мастер.”


“Наверное, да, но я так устал, потому что потратил так много сил, ломая Вебера. Я был прямо из концентрационного лагеря ”.


“Но это сработало”.


“О, да, он сказал мне сквозь слезы, что Учитель был добр к нему, и это несмотря на то, что я упомянул о некоторых плохих вещах, которые он нам сделал”.


“Не бери в голову. Я думаю, для тебя всего этого было слишком много. Прыжок Финбара навстречу своей смерти, этот нервирующий полет в "Вожде", твоя конфронтация с Вебером, а теперь эндшпиль с Мастером.”


“Это кажется невозможным за такое короткое время”, - сказала она.


“Вы предпочитаете вернуться в Хайфилд-корт?”


“Я не могу этого сделать; Джайлс получит ответ на вопрос, где находится Мастер завтра. Я хочу присутствовать при этом. Это действительно важно для меня. Ты понимаешь?”


“Конечно, хочу. Думаю, сегодня вечером в гостевом крыле Холланд-парка”.


—


КОГДА ХАННА ЛЕГЛА СПАТЬ, сон был мгновенным, никаких тревожных сновидений, вообще ничего. Когда она открыла глаза, раздался легкий стук в дверь и вошла Мэгги Холл с подносом.


“Вот ты и снова с нами. Я приготовила тебе отличный горячий ирландский чай, именно такой, как ты любишь, милая. Все так долго беспокоились о твоем сне”.


“Что, черт возьми, ты имеешь в виду?” Ханна потянулась за чаем и с благодарностью отпила немного.


“Ну, давай скажем так, сейчас уже не четверг, а шесть часов вечера пятницы, так что, я думаю, ты проспал около двадцати часов”.


“Я не могу”. Ханна была потрясена. “Это был бы фактически целый день моей жизни, который я потеряла”.


“Ну, у тебя есть, но, может быть, ты смог бы найти это снова в парилке и бассейне”.


“Отличная идея”. Ханна отбросила простыни в сторону. “Полагаю, все уже собрались?”


“За исключением майора Гидеона. Похоже, в данный момент она не в состоянии избавиться от требований Даунинг-стрит. Ты будешь искать завтрак, когда будешь готов?”


“Вряд ли подходящее время суток, Мэгги, но, да, я бы хотела. Просто дай мне сорок минут”, - и она накинула халат и выбежала.


—


РОУПЕР, ДИЛЛОН И ХОЛЛИ скрестили головы, когда она вошла в компьютерный зал. Роупер поднял глаза и сказал: “Та, кто была мертва, воскресла”.


“Библейский способ выразить это, но мой священник одобрил бы”, - сказала Ханна. “Что я пропустила?”


“Ничего, все это ждет тебя на финальном экране. Мастер”.


Она села, и Мастер пристально посмотрел на нее с экрана, старый, бородатый, мудрый и, что самое интересное, приятный и добрый на вид.


“Он похож на чьего-то дедушку”.


“Он определенно не такой, потому что я знаю о нем все”, - сказал Ропер. “Он профессор истории религии в Сорбонне на пенсии по имени Саймон Хусейн. Он написал книги о христианстве и исламе, даже буддизме. Считается авторитетом в области Усамы бен Ладена. Чрезвычайно уважаемый ученый. Мать-француженка и отец-алжирец, который был убит во время войны этой страны с Францией.”


“Вы абсолютно уверены в этом?”


“Этот секретный номер мобильного телефона рассказал нашим экспертам все, что им нужно было знать о том, как он работает. Передовые технологии предприняли шаги, чтобы гарантировать, что им больше никогда нельзя будет воспользоваться, как это сделал он. Предоставление Веберу своего секретного номера было ошибкой для него, но не для нас ”.


“ Которая теперь предала его.


“Если ты это так называешь. Не забывай о множестве смертей, за которые он и аль-Каида несут ответственность по всему миру, и просто подумай о его приказе изнасиловать и убить тебя и Кейт. За это не может быть прощения, не так ли?”


“Он определенно ничего не получит от меня, когда мы встретимся”, - сказала она. “Итак, куда нам пойти, чтобы закончить это? Где нам его найти?”


“Я здесь эксперт”, - сказала ей Холли. “Моей фирме принадлежит баржа, пришвартованная на набережной Монтебелло на реке Сена в Париже. Особое место для жизни — я нигде больше не останавливаюсь, когда бываю в городе. ”


“И что?” - спросила она.


“Таких барж множество, и Хусейн живет в одной из них, прикованной к набережной Брюм недалеко от меня. Сердце Парижа, на берегу Сены. Замечательное место для жизни, и благодаря мобильному телефону он может путешествовать по миру, не выходя никуда самому.”


“Ну, очевидно, нельзя терять времени”, - сказала Ханна. “Когда мы собираемся его поднимать?”


“Жаль, что я не могу пойти сам”, - сказал Роупер. “Но это не так, поэтому Диллон и Холли полетят к Шарлю де Голлю на "Фальконе", якобы по делу правительства Алжира, и разберутся с ним сегодня вечером”.


“Ты имеешь в виду, покончить с ним навсегда?”


“Мы не можем позволить себе брать пленных. Если бы они знали, что он жив, они бы перевернули небо и землю, чтобы вернуть его, и, честно говоря, нам было бы лучше без всей этой суеты ”.


“Я вижу это”, - сказала Ханна. “Так когда мы уезжаем?”


“Минутку, - сказал Диллон. “Ты сделал достаточно. Держись подальше от этого”.


“Тогда я пойду сам. У меня есть деньги, паспорт и адрес. Professor Simon Hussein, Quai des Brumes. Я найду его.”


“Ты никогда не пройдешь через аэропорт с пистолетом при себе”.


Она повернулась, беспомощная и сердитая; Роупер мгновение смотрел на нее и улыбнулся. “Если это так много для тебя значит, Ханна, тогда ты можешь идти”. Он повернулся к Диллону. “Она заслужила свои "шпоры". Это мое решение, так что просто смирись с этим ”.


—


В АЭРОПОРТУ ШАРЛЬ ДЕ ГОЛЛЬ Холли приземлился, и дипломатические привилегии позволили ему подрулить на своем Falcon к VIP-зоне, откуда ему разрешили выйти без досмотра его портфеля, что было хорошо, поскольку в нем лежали три пистолета.


“Мы возьмем такси до моей баржи и пройдем остаток пути пешком”, - сказала Холли. Выйдя из аэропорта, они остановили такси, которое высадило их на набережной Монтебелло двадцать минут спустя. Начинался дождь, опускалась темнота, и Холли сказала: “Подожди, я принесу пару зонтиков”.


Баржа оказалась больше, чем ожидала Ханна, на носу и корме горел свет. “Дома никого, это автоматическое освещение”, - сказал он, передавая зонтик ей, а другой - Диллону.


“Не слишком ли слабовата охрана на них?” - Спросила Ханна, когда они двинулись в путь.


“Ну, этот корабль является собственностью крупнейшей судоходной компании, работающей за пределами Алжира, совладельцем которой я являюсь, и его безопасность не имеет себе равных”.


“Что ж, это прекрасно”, - сказала она, когда они шли вместе. “Мне просто интересно, как мы справимся с Хусейном”.


“Джайлс Роупер подарил мне подарок на прощание. Электронный ключ изготовили люди, с которыми мы сотрудничаем, хотя Скотланд-Ярд будет недоволен его потенциалом. Если необходимо, мы попробуем, потому что он, возможно, наслаждается ранним ужином. Если да, мы войдем и подождем его. ”


—


ЧТО, В КОНЦЕ КОНЦОВ, и произошло на набережной Брюм. Они нашли баржу, которая была близнецом "Холли", на палубе горел свет, но из окон кают пробивался лишь самый тусклый свет. Они спустились по обвязанному веревкой трапу, и Диллон с пистолетом в одной руке несколько раз постучал в дверь, не получив ответа.


“Я попробую воспользоваться волшебным ключом”, - сказал Холли, но приготовился к тому, что кто-нибудь крикнет “Кто там” из спальни.


Дверь легко открылась, и он вошел с кольтом в руке, Диллон и Ханна поддерживали его, держа оружие наготове. Никто не откликнулся, никого не было дома в том, что казалось очень комфортабельным интерьером — обшитая панелями каюта, плюшевые диваны, множество книг на полках, чрезвычайно продвинутый телевизор и телефонная система, подключенная к компьютеру.


При дальнейшей проверке были обнаружены две спальни, в каждой из которых есть душ, и приличная кухня. Корма была открыта для выхода на палубу, но над ней был плотно натянут навес, крыша от дождя и занавеска, закрывавшая вход из каюты.


Холли взяла книгу, чтобы прочесть, и сказала: “На обороте его фотография, выдающийся вид”.


“Ну, было бы здорово”, - сказала Ханна. “Его достижения как ученого говорят сами за себя”.


Она сидела на корточках у иллюминатора у входа и теперь добавила: “Но вы можете обсудить это с ним сами. Если я не ошибаюсь, он сейчас приближается. Трость для ходьбы, фуражка и военно-морская спортивная куртка для защиты от дождя.”


Диллон бросился к ней, чтобы проверить, заглядывая через ее плечо. “Она права, Дэниел”.


Холли, который натягивал занавеску, открывая ее на корме, встал по одну сторону от Ханны, снова доставая пистолет, а Диллон - по другую.


Звякнул ключ, дверь открылась, и Мастер вошел внутрь, сразу же обнаружив Ханну. Последовал некоторый шок, но затем мгновенная улыбка, когда дверь распахнулась и закрылась за ним.


“Ого, Ханна, это ты. Плюс великий Шон Диллон и грозный Дэниел Холли, гордость Временной ИРА. Должен ли я понимать, что это охотничий отряд?”


“Лучшая идея, которая у тебя когда-либо была. Вебер передает тебе привет. Он, должно быть, разочаровал тебя ”.


Он на мгновение задержал взгляд Ханны, затем бросил кепку на диван, за ней последовала его трость, внезапно разозлившись. “Что за чушь; вы обыскивали весь мой дом в поисках Бог знает чего. Все будоражит. Какого черта ты делал на корме? Двери оставили открытыми, а эти красивые занавески разбросаны по всему помещению. ”


Он подошел, протянул руку, чтобы одернуть их, и обернулся с "Вальтером ППК" в руке. Ханна, которая ждала такого хода, прижимая Кольт к бедру, выстрелила ему между глаз, отчего он, пошатываясь, отлетел назад через открытую дверь и перевалился через кормовой поручень.


Она вышла посмотреть, Диллон и Холли последовали за ней. “Я почувствовал, что у него, должно быть, что-то припрятано в рукаве, он слишком много спорил, и в ту секунду, когда он протянул руку, я подумал, что он, вероятно, нащупывает оружие”.


“Хорошая работа, что ты воспользовался своим кольтом с глушителем. Таким образом, мы отправляемся в путь и оставляем реку Сену уносить его прочь. Течение здесь более чем достаточно сильное”, - сказала Холли. “Мы пройдем разумное расстояние, прежде чем поймать такси. У нас есть зонтики. Ты в порядке?”


“Я устал больше, чем когда-либо, несмотря на то, что провел двадцать часов в постели. Не то чтобы я сожалел, что убил его. Он был монстром, но, думаю, с него хватит. Определенно пришло время для Хайфилд-Корта, замечательной еды Сэди и моего замечательного пианино ”.


“Что ж, держитесь”, - сказал Диллон. “Потому что в аэропорту Шарль де Голль нас ждет самолет Falcon, которому не терпится доставить вас обратно ко всему этому”.


—


ЧАС СПУСТЯ Холли сидел один в кабине Falcon перед относительно коротким рейсом до Фарли Филд, при слабом дожде и ветре, он устал и с нетерпением ждал возможности лечь спать в Холланд-парке. Вошел Диллон и занял другое место.


“Как она?” Спросила Холли.


“Спит”, - сказал Диллон. “Ее лицо такое же спокойное и довольное, как у любого мраморного святого в ее деревенской церкви”.


“Как вы думаете, Роупер знал, что делал, когда позволил ей пойти с нами?”


“Конечно, он это сделал. Ее ненависть к Мастеру была настолько реальной, что он знал, что добьется нужного результата, если она будет вовлечена ”.


“И захочет ли он снова использовать ее?”


“Он был бы дураком, если бы не сделал этого, но тогда он знает, что у него будет пара старомодных Провокаторов вроде нас с тобой, чтобы присматривать за ней”.


“По-моему, звучит неплохо”, - сказала Холли.


“Пока ты помнишь одну вещь, когда дело касается Ханны”, - сказал ему Диллон. “Это старая поговорка, но верная: самка нашего вида более смертоносна, чем самец”.