# Разоблаченный

Питер Аспе

ПИТЕР АСПЕ


Разоблаченный


1


Ich bin der Anton aus Tirol schalde loeiend hard uit de boxen. Йорис Мариэль в замешательстве посмотрел на пиво, стоявшее перед ним на столе, и покачал головой, как боксер, получивший удар по голове. Его мочевой пузырь встал, подпрыгивая, и он почувствовал, что его вырвет, если он сделает еще глоток, но все равно сделал это. У пива больше не было пенистой головки, и на вкус оно было сырым. Его желудок отреагировал иначе, чем ожидалось. После второго глотка позывы к рвоте утихли. Он зажег сигарету и жадно вдохнул, как будто дым был пищей. Была приготовлена фарандола. Странно одетые люди в шутку проводят друг друга через кафе. Кто-то крикнул, перекрикивая музыку, чтобы они встали в очередь. Девушка, одетая как цыганка, потянулась к нему и стащила с дивана, разорвав человеческую цепь надвое. Она положила руки ему на плечи и крепко прижалась к нему грудью. Ее теплое тело трезво подействовало на его затуманенный разум.


- Мне предсказать будущее? - прокричала она ему в ухо. - Или ты предпочитаешь вернуться в прошлое?


Он узнал Катю по голосу. Его желудок сжался, не потому, что его подташнивало, это была чистая эйфория, которая вспыхнула внутри него, потому что это она прильнула к нему. Катя была эротической мечтой каждого парня в Бланкенберге. У нее было божественное тело, большие серые глаза и неотразимая мордочка. Он пытался добиться ее расположения шесть месяцев назад, но ему это не удалось. Она отвергла его. Почему она хотела его сейчас? Была ли она настолько пьяна, что приняла его за кого-то другого, или она просто была очарована Карнавалом? Очередь танцующих гостей заметно выросла. Открылась входная дверь, и они сделали круг по улице. Дул ледяной ветер. Машины на стоянке напротив кафе были покрыты тонким слоем льда, но холод не смог испортить веселье.


"Я как раз планировал съездить на Северное море. Хочешь поехать?" - спросил Джорис, склонив голову набок.


От того места, где они сейчас находились, до кафе де Нордзее было около пяти минут ходьбы. Если она пойдет с ним, по крайней мере, они смогут поговорить по дороге. И разговор стал первым шагом к тому, о чем он мечтал месяцами.


"Почему бы и нет?’


Катя еще крепче прижалась к нему. Она вообще не планировала ехать с ним на Северное море.


"Неужели?’


Йорис не мог поверить своим ушам. Он никогда не ожидал, что Катя согласится на его предложение, но это был не сон. Она вышла из очереди и положила руку ему на плечо.


"С Карнавалом возможно все", - сказала она с загадочной улыбкой.


В номере 204 было жарко. Ван-ин снял темно-синий свитер Scapa, который он получил от Ханнелоре на Рождество, и аккуратно повесил его на поручень стула спинкой вверх, чтобы никто не мог разглядеть логотип. Он ненавидел дизайнерскую одежду, но не мог удержаться, чтобы не надеть свитер, чтобы доставить ей удовольствие. Его попытка скрыть происхождение предмета одежды не принесла особых результатов. Когда Карин вошла через несколько минут, она почти сразу сказала: ‘Хороший свитер, Питер. Из Скапы, верно?’


"Разве я спрашивал твоего мнения?’


"Нет, босс. Но это красивый свитер.’


Карин села за свой стол и включила компьютер, на случай, если придет главный комиссар Де Ки и начнет ныть, что работа не выполняется.


"Разве Версавела там нет?’


"Гвидо скоро приедет.’


Ван-Ин отправил Версавела в круглосуточный магазин за углом. Джин закончился, и ему захотелось чего-нибудь перекусить.


"С детьми все в порядке?’


В тихие дни она пыталась скоротать время за болтовней, обычно на прозаические темы, которые не интересовали Вана ин но маллемура. Он закурил сигарету и вытянул ноги из-под стола.


"Мы не можем жаловаться.’


- А как же Ханнелоре?’


"То же самое’.


Ван-Ин подавил зевок. Куда делся Версавел? Он выдвинул верхний ящик своего стола, достал старую папку, открыл ее и притворился, что изучает. Может быть, она держала рот на замке.


"Бейенс только что сказал мне, что сегодня вечером было особенно тихо. За исключением двух драк на Эйермаркт и дорожно-транспортного происшествия на Барон Рузеттелан, карнавал прошел без происшествий.’


Бейенс был офицером охраны. Он был влюблен в Карин и не упускал шанса прижаться к ней.


"Неужели это так?’


Карнавал в Брюгге почти не отмечался. Парадов не было, и, кроме принца и его свиты, никто не ходил по улице в костюмах. Ван ин даже вспомнил время, когда празднование карнавала в Брюгге было запрещено.


"Доброе утро.’


На Версавеле было свободное пальто, из-за которого спрятанная под ним бутылка джина была незаметна. Он выглядел обеспокоенным. Он выпил больше, чем было полезно для него, но обращаться к нему не имело смысла. Он не слушал. Вот почему он купил марку, которая ему не нравилась.


Старший инспектор местной полиции Катрисс нервно прикусил нижнюю губу, когда один из его помощников снял одеяло, которым был накрыт труп. Он знал мертвую девушку. Она была примерно того же возраста, что и его племянница. Какой позор. Катрис покачал головой. Убийства в Бланкенберге были почти такой же редкостью, как матчи "Брюгге" в финале Кубка УЕФА. За всю свою карьеру он пережил это всего дважды.


"Кто ее нашел?’


Мужчина, который только что снял одеяло, указал на двух странно одетых мужчин (или это были женщины?) которые стояли на некотором расстоянии. Один был одет в длинный халат и что-то вроде тюрбана, другой выглядел как нечто среднее между Суперменом и Человеком-пауком.


- Вы их уже допросили?’


"Сначала они подумали, что она спит из-за своего опьянения.’


‘ Вы записали их личности? - спросил я.


‘ Деннис Латковски и Эллен Соваж.


Старший инспектор Катрис кивнула. Латковски и Соваж недавно поженились. Все в Бланкенберге знали их как печально известных тусовщиков.


"Скажите им, чтобы шли домой и переоделись. Тем временем я уведомлю прокуратуру.’


Когда Версавел и Ван въехали на Брейдельстраат, техническое расследование уже было на месте. Люди в белых комбинезонах были заняты обозначением различных периметров. Инспекторы местной полиции установили ограждения и пытались держать гуляк, собравшихся со всех сторон, на расстоянии, и это было нелегко. Большинство из них были пьяны. Кафе на углу улицы все еще работало на полной скорости.


"Sic transit gloria mundi", - сказал Версавел, приподнимая пластиковую ленту, обозначавшую второй периметр, чтобы Ван-Ину не пришлось слишком сильно сгибаться, чтобы пройти под ней.


"Что ты хочешь сказать?’


- Что мир настороже.’


Версавел не поддерживал особенно оптимистичных перспектив на этот счет. Он был убежден, что западная цивилизация умирает, и это все еще вопрос времени, когда она поддастся упадку. Ван-Ин намеренно не стал вдаваться в подробности. Теперь важным было только убийство. У него не было времени на философию.


"Что этот парень там делает?’


Во внутреннем периметре встал мужчина в черном шелковом костюме, накидке на плечо и широкополой шляпе.


- Зорро, я полагаю, - сухо заметил Версавел.


- Зорро стройный, Гвидо.’


"Тогда это Злоткрыхбрто.’


В случае убийства техническое расследование очерчивает три периметра. Во время изучения следов только сотрудникам Отдела технических расследований и доктору юридических наук разрешается входить во внутренний периметр. Ван-ин закурил сигарету и наблюдал за происходящим со все возрастающим изумлением. Зорро опустился на колени возле трупа, и никто не попытался помешать этому. Иначе и быть не могло, если Версавел был прав. Польский врач вел бургундский образ жизни и охотно участвовал в ночной жизни Бланкенберга. Было очевидно, что он также в полной мере наслаждался карнавалом.


"Будем надеяться, что поблизости нет журналистов.’


"Как будто Злота это волнует.’


Расследование длилось менее десяти минут. Когда было заметно, что Зорро с трудом встал, Ван бросил сигарету на пол и подошел к нему.


"Ичто?"


"Грех такой красивой девушки", - сказал злоткрыхбрто явно взволнованно.


Они пожали друг другу руки. Ван кивнул. У самого Злота была дочь, которую он боготворил.


- Кто-нибудь из Бланкенберге?


"Ее зовут Катя Джин.’


Доктор юридических наук вытер слезу и фыркнул. Встреча с мертвой девушкой глубоко потрясла его. Ван-ин немного подождал, прежде чем задать следующий вопрос.


"Причина смерти?’


"Она была задушена.’


Злоткрыхбрто взглянул на часы. Было пять минут десятого.


"Я думаю, она мертва уже час или четыре", - сказал он.


Ван-Ин изобразил удивление на лице. Разве не могло пройти почти четыре часа, прежде чем кто-то заметил тело? Злоткрычбрто угадал его мысли.


"Она пряталась за двумя мешками для мусора, и это Карнавал, Питер. Вполне возможно, что кто-то заметил ее раньше, но подумал, что она спит после опьянения. Здесь такое случается чаще. ’


"При такой температуре?’


"Настоящие пьяницы спят повсюду. Ты должен это знать, Петр.’


"Я никогда не сплю на открытом воздухе", - сказал он.


- Но иногда и на диване.’


Ханнелоре положила руку ему на плечо и поцеловала в щеку. И она улыбнулась, когда он вопросительно посмотрел на нее.


"Я только что приехала", - сказала она.


Тем временем местная полиция установила большие экраны по обе стороны улицы. Двое пожарных положили безжизненное тело девушки на носилки и затолкали его в машину скорой помощи, в то время как люди из технической разведки прочесывали внутренний периметр в поисках следов. Шанс, что они найдут его, был очень мал, но они будут продолжать поиски до тех пор, пока Клаас Вермюлен не решит, что они могут остановиться.


- Личность жертвы установлена?’


Ханнелоре выгнула спину, когда свирепый ветер проник сквозь ее одежду. Ван кивнул.


- Ее зовут Катя Джин, и она живет в Польдерлаане.


"Один?’


"Нет, ее родители", - сказал Ван.


Старший инспектор местной полиции Катрисс кое-что рассказала ему о Кате Джин. Девушка была известна как завсегдатай вечеринок, и, по сообщениям, за ней было легко ухаживать, когда она выпивала.


"У нее есть постоянный парень?’


"У нее латентные отношения. С неким Эрвином Ноленсом.’


"Это хорошие новости", - сказала Ханнелоре.


Вполне возможно, что это было убийство на почве страсти. Во время карнавала люди не брали листья в рот. Сплетни, которые в противном случае оставались в закрытом помещении, теперь широко распространились. И чаще всего обнаруживались тапочки, которые были спрятаны раньше. Или, что еще хуже, возможно, Нолен застукал свою возлюбленную с кем-то другим.


"Нолен живет в Брюгге", - сказал Версавел, который тем временем выполнил необходимую работу. "В Конингине Элизабетлаан’.


‘ Тогда я предлагаю пойти к мистеру Ноленсу и спросить его, где он был прошлой ночью.


"Я не думаю, что это плохая идея", - сказал Ван.


Он развернулся и пошел к полицейской машине, припаркованной неподалеку. Ханнелоре была права. Нолен был идеальным подозреваемым. И на самом деле ему это не нравилось. Он предпочитал иметь дело со сложным делом, с убийством, мотив которого не был сразу ясен и в котором обвиняемый не был представлен на подносе. С другой стороны, для имиджа lod было хорошо, что дело было быстро решено.


"Есть что-нибудь?" - спросила Ханнелоре.


Она сразу заметила это, как будто была обеспокоена. Она знала его слишком долго, чтобы не заметить этого.


"Нет, милая.’


‘ Лжец.


Эрвин Ноленс был спортивным мужчиной лет сорока с небольшим, с ясными глазами и острым подбородком. На нем был дорогой костюм итальянского производства, и когда он приветствовал Ван-Ина лучезарной улыбкой, то обнажил два ряда крутых белоснежных зубов. Даже Ханнелоре была впечатлена его внешностью, хотя и не показывала этого. Все знали, насколько Ван ревнив.


"Чем я могу быть вам полезен?’


"Мы хотели поговорить с вами", - сказал Ван. "Мы можем войти?’


Нолен кивнул и прошел перед ними в свой офис в передней части здания, величественный особняк девятнадцатого века, который он тщательно отремонтировал несколько лет назад.


"Ни на что серьезное я не могу надеяться?’


На стене над современным письменным столом из ясеня висела черно-белая фотография Кати Джин в рамке. Она была обнажена и вызывающе смотрела в объектив.


"Это насчет девушки на фотографии", - сказал Ван.


Сформулировав это таким образом, он смог задержать взгляд на картине дольше, чем осмелился бы в присутствии Ханнелоре. Действительно, старший инспектор Катрисс не преувеличивал. Катя Джин была великолепна.


- С ней ведь ничего не случилось, верно?’


Эрвин Нолен положил руку на поручень стула, и в его ясных глазах появилось обеспокоенное выражение. Ван-Ин и Версавел внимательно следили за ним. Им было любопытно, как он отреагирует, когда ему скажут, что Катя Джин мертва. За исключением актеров, мало кто способен изобразить удивление.


"Катя была убита прошлой ночью", - сказала Ханнелоре.


Нолен закрыл глаза и позволил себе откинуться на спинку стула. Его ноздри затрепетали, а линия подбородка напряглась. Ван-Ин бросил взгляд на Ханнелоре и Версавела. Они оба пожали плечами. Недоумение на лице Ноленса казалось неподдельным.


- С вами все в порядке, мистер Ноленс?


Ханнелоре встала рядом с ним и положила руку ему на плечо. Ей все еще было особенно страшно сообщать кому-то такие новости. Большинство людей, которым сказали, что их близкий погиб в дорожно-транспортном происшествии, отреагировали точно так же, как Ноленс. С замешательством и недоверием.


"Это невозможно", - прошептал Нолен Шор. "Мы виделись вчера. Она придет сегодня в связи..."


Его голос оборвался, и он, казалось, вот-вот расплачется, но тут же взял себя в руки.


"После Карнавала мы отправлялись в путешествие на несколько дней’.


Ван-ин провел языком по верхней губе. Реакция Ноленса принесла ему облегчение, но он был вынужден задать ему еще несколько вопросов.


"Я знаю, это звучит жестоко, мистер Ноленс, но я должен спросить вас, где вы были прошлой ночью и есть ли свидетели, которые могут это подтвердить. Тогда мы немедленно оставляем вас в покое. ’


Нолен открыл глаза и глубоко вздохнул. Внешне он казался спокойным, но это была лишь видимость.


"Я понимаю это, комиссар.’


Ханнелоре ободряюще кивнула. У нее было много общего с Ноленсом. Он был в шоке, и пройдет некоторое время, прежде чем до него дойдет ужасающая правда.


- Не торопитесь, мистер Ноленс, - сказал Ван.


"Вы не обязаны, комиссар. Я провел ночь с хорошим другом. Вчера вечером я ужинал у него дома и выпил несколько бокалов вина.’


- Это очень мудро с вашей стороны, мистер Ноленс, но...


- Конечно, вы хотите знать его имя.’


Вэн кивнул.


"Benjamin Vermeersch.’


- Бенджамин Вермерш из bsb?


"Ты его знаешь?’


"Мистер Вермерш не новичок в Западной Фландрии", - сказал ван.


Бенджамин Вермерш был главой железнодорожной компании Брюгге, производившей трамваи и железнодорожные составы и пользовавшейся отличной репутацией во всем мире. Человек его уровня мог считаться свидетелем.


- Еще один вопрос, мистер Ноленс. Присутствовали ли другие люди на ужине в "Вермерше"?’


‘ Нет. Почему ты спрашиваешь?


’ Вот так просто, - сказал Ван-ин, увидев, что Ханнелоре сердито смотрит в его сторону.


Возможно, она была права. На данный момент не было смысла больше беспокоить Нолен. Ван-ин поблагодарил его за сотрудничество и выразил соболезнования. У входной двери они пожали друг другу руки.


‘Я скоро снова навещу вас в связи с Катей Джин. Может быть, вы сможете рассказать нам о ней что-нибудь, что могло бы помочь продвинуть расследование’.


Ноленс не возражал. Он достал из внутреннего кармана бумажник и протянул Вану билет.


"По этому номеру вы можете связаться со мной днем и ночью", - сказал он.


Старший инспектор Катрисс поручил своим сотрудникам обойти все кафе, чтобы выяснить, не видел ли кто-нибудь Катю прошлой ночью, но пока расследование ничего не дало. И это было понятно. Как и большинство завсегдатаев вечеринок, Катя была наряжена и загримирована до неузнаваемости. Он и его коллега уже посетили шесть заведений, café de Bourse было седьмым.


"Пинтье?’


Бармен потянулся к крану, когда увидел, что входят Катрис и его коллега. Суперинтендант был хорошим посетителем и умел приготовить немало сортов пива. Тот факт, что было всего одиннадцать часов, не вызывал возражений.


"Один не повредит", - сказала Катрисс.


Он сел на барный стул и снял кепку. Его коллега последовал его примеру.


"Это связано с убийством Кати? риторически спросил владелец паба, ставя пиво на подставку для пива.


"Как ты можешь догадываться?’


В Бланкенберге скорость распространения новостей и сплетен сравнялась со скоростью света. Например, любой, кто сделал тапочку, мог сказать, что муниципалитет узнал об этом до того, как он или она осознали это.


"Катя была здесь вчера", - сказал владелец паба с некоторой гордостью. "И если я не ошибаюсь, она целовалась с сыном Мариэль.’


Катрисс одобрительно кивнул и сделал глоток пива. В Брюгге на это бы посмотрели.


"Они давно здесь пробыли?’


"Я думаю, они ушли около одиннадцати.’


По словам полицейского врача, Катя была убита около пяти часов, и за это время многое могло произойти, но это не меняло того факта, что старший инспектор Катрис была особенно довольна. Он осушил свой бокал и заказал еще. Затем позвонил.


В кафе Sinatra на углу Вестстраат и Генеральной Леманстраат стояла группа VûLe Jeanettes из одноименной Ассоциации карнавалов - мужчин, переодетых женщинами в колготках и с большой грудью, сделанной из пластика. Когда один из них увидел приближающегося вана ин-эн-Версавела, он побежал им навстречу.


"Привет, мой Маленький ублюдок. Можешь ты также забрать миски своей мамы?’


"Я думаю, он обращается к тебе, Гвидо", - сказал Ван.


Версавел был одет в форму и накрахмаленную рубашку. Его ботинки блестели как зеркало, выделяя его в образе трансвестита на балу у мэра. Он многое мог вынести, но никто безнаказанно не называл его "помпье из моих ублюдков". Более того, он понятия не имел об обычаях, действовавших в период карнавала. Затем каждому разрешили высказать свое мнение несоленым. Ван-Ин попытался остановить его, но это не сработало. Версавел отреагировал особенно быстро. Он схватил Вульфа Жанета за промежность и сжал его яйца.


- Скажи это еще раз, и я позабочусь о том, чтобы у тебя больше никогда не могло быть детей.’


Де Вюле Жанет согнулась пополам от боли и громко звала на помощь. Его спутники, которые поначалу толком не поняли, что происходит, отреагировали как один человек и вразвалку набросились на Версавела и ушли.


"Я думаю, у нас проблемы", - сказал Ван.


Это была сюрреалистическая атака. Груди VûLe Jeanettes поднимались и опускались, словно плыли по морю. Их высокие каблуки и обтягивающие юбки позволяли делать лишь небольшие выпады.


"Я не боюсь кучки пьяниц", - ответил Версавел.


Вулье Жанет с криком вырвался и начал дико топать и биться вокруг себя, задев ногой столб. Одна из его туфель описала дугу в воздухе. Версавел встал на тротуаре, широко расставив ноги, и сделал прием карате. Он сделал это очень убедительно. Приближающаяся Вуле Жанетт заколебалась.


"Кто-нибудь еще хочет особого отношения?’


Ван-Ин изумленно наблюдал за происходящим. Он знал Версавела более десяти лет и никогда не видел, чтобы тот выступал так жестко. Обиженный Вуле Жанет подобрал свою туфлю и захромал к своим коллегам. завязался оживленный разговор, и на мгновение показалось, что они собираются снова атаковать, но внезапно они замолчали.


"Проблемы?’


Старший инспектор Катрисс опустила стекло полицейской машины и, улыбаясь, высунулась наружу. Ван обернулся.


"Я рад снова встретиться с вами при таких обстоятельствах", - сказал он.


Одна из VûLe Jeanettes выкрикнула Версавелу что-то отвратительное, подняла средний палец и затем вошла в кафе Sinatra со своими друзьями.


"Ты не захочешь знать, чем они в нас швыряются", - сказала Катрисс.


"Мне на это наплевать", - сказал Версавел. "Никто не ругает меня за мое дерьмо.’


"Ты должен быть рад, что они не знали, что ты настоящий гей.’


Ван-Ин, улыбаясь, закурил сигарету и похлопал Версавела по спине.


- Я и не знал, что ты такой обидчивый, Гвидо.’


‘ Есть много вещей, которых ты не знаешь.


Кэтрисс слушала в изумлении. Эти двое сейчас ссорились или они всегда вели себя так странно?


Аннелиз Мариэль жила в просторной квартире над магазином одежды на Вестстраат. Сначала она не хотела впускать Вана и Версавела, но когда узнала голос Катрисс, все равно сделала это.


"Ты не можешь винить Аннели", - сказала Кэтрисс. "С тех пор, как к ней вломились, она стала очень подозрительной.’


Шесть месяцев назад Аннелис Мариэль стала жертвой угона из дома. Преступники, двое молодых парней, пригрозили отрезать ей пальцы, если она не назовет код своей платежной карты. Когда она наконец сдалась, они заткнули ей рот кляпом и сильно избили ногами, в результате чего она пролежала в больнице две недели.


’Комиссар In и старший инспектор местной полиции Версавел", - сказала Кэтрисс, когда Аннелис Мариэль слегка приоткрыла дверь своей квартиры. "Мы можем зайти на минутку?’


Дверь открывалась мучительно медленно. Аннелис Мариэль прикинула, что ей шестьдесят пять лет. У нее были седые вьющиеся волосы, а вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины. На ней были длинная коричневая юбка и старомодная блузка. Тыльные стороны ее рук были покрыты коричневыми пигментными пятнами с синими прожилками. Интерьер гостиной был строгим, вплоть до убожества. Здесь был сосновый стол со стульями в тон, диван с сильно потертой обивкой и маленький телевизор на пластиковом садовом столике. На стене висело несколько фотографий в рамках, а на подоконнике красовалась статуэтка святого на кружевной подставке, рядом с которой стояла коробка "Теместы". Было ясно, что у Аннели Мариэль они были не слишком широкими. Ее лицо и глаза выдавали бесконечную скорбь.


"Можем ли мы поговорить с вашим сыном?" - спросил я пораньше.


В ее глазах появился испуг, а нижняя губа задрожала.


"Джориса еще нет дома", - сказала она. "С ним ничего не случилось, верно?’


"Нет, я так не думаю", - поспешил он.


"Он ведь не сделал ничего плохого, не так ли?’


Йориса уже несколько раз арестовывали за пьянство и драки, но он всегда сбегал с танцев, потому что старший инспектор Катрисс держал руку у него над головой.


"Я так не думаю", - сказала Катрис.


Ван-Ин не стал его поправлять. Как и Версавелу, ему пришлось иметь дело со старухой.


"Мы просто хотим задать ему несколько вопросов", - сказал он. "Когда вы ожидаете, что он вернется домой?’


Аннелиз отодвинула стул, села и положила руки на стол. Ей потребовалось не менее десяти секунд, чтобы ответить.


"Я не знаю. Иногда его не бывает дома по нескольку дней.’


"У него есть друзья?’


"Друзья?’


Аннелиз посмотрела на него водянистым взглядом. Она попыталась улыбнуться, но не смогла.


- А как насчет подружки?’


- Если бы только это было правдой.’


Большинство девушек уходили от Джориса, потому что ему нечего было предложить. И если время от времени ему все же удавалось кого-то привлечь, то отношения никогда не длились долго.


"Он, наверное, где-нибудь в кафе", - сказала катрис не очень убедительно.


"Это может быть", - согласилась Аннели.


У Джориса было пособие, на которое он едва мог прожить, а месяц подходил к концу. Она надеялась, что на этот раз у него не было слишком большого долга.


"Вы не знаете, в каких кафе он часто бывает на танцполе?’


Аннели пожала плечами.


"Везде, где он получит кредит", - вздохнула она.


- Мы можем присесть, мэм?


Ван-Ин не стал дожидаться ответа. Он взял стул и сел рядом с ней. Его мысли невольно обратились к Саймону и Саре. Как бы он отреагировал, если бы с ним случилось нечто подобное? Но независимо от того, как много он имел общего с Аннелис Мариэль, кто-то был убит, и Джорис был подозреваемым. У него не было времени сидеть и ждать его.


- Тебе что-нибудь говорит имя Катя?


Аннелиз заметно съежилась, услышав это имя. Джорис был без ума от этой девушки. Не проходило и дня, чтобы он не говорил о ней.


"Вы не найдете его с ней, комиссар", - сказала она. "Катя положила глаз только на сыновей богатых представителей среднего класса’.


- Но Джорис знает ее?’


- Ее знает каждый мальчик.’


Я глубоко вздохнул. Бармен café de Bourse был совершенно уверен. Йорис и Катя танцевали вместе и ушли вместе. Что бы произошло, если бы она обратила на него внимание?


"Может быть, они оба слишком много выпили", - предположила Катрисс. "И это Карнавал. В Бланкенберге происходят странные вещи.’


"Что вы под этим подразумеваете?" - спросила Аннелиз Мариэль.


"Йорис и Катя вчера вечером куда-то ходили вместе", - сказал Ван. "Сегодня утром прохожие нашли ее мертвой на Брейдельстраат. Убивают.’


Стало тихо. Аннелис Мариэль в отчаянии огляделась вокруг. Она искала поддержки у Катрисса, но когда он слегка покачал головой, она разрыдалась. Она преодолела множество несчастий в своей жизни благодаря силе молитвы и утешению, которое черпала в ней.


Бог зашел слишком далеко. Она встала, подошла к подоконнику, взяла статуэтку святого и бросила ее на пол. Старший инспектор Катрис достал из кармана свой сотовый телефон и набрал номер коллеги-женщины.


"Не могла бы ты заглянуть к Аннели, Грета? Ей нужна помощь.’


Версавел одобрительно кивнул. Катрисс была человеком по душе.


- Не хочешь чего-нибудь выпить? - Спросила Кэтрисс после того, как Грета прибыла и позаботилась об Аннели Мариэль.


"Хорошо для меня", - сказал Ван.


Они прошли по Вестстраат к Зейдейку, где было тише, чем в центре города, где без устали продолжалось карнавальное веселье. Они вошли в ресторан, куда регулярно заходила Катрис, и заняли место за столиком у окна. Женщина лет тридцати пяти приветствовала его широкой улыбкой.


- Ты не возражаешь, если мы только выпьем, Изабель?


- Конечно, нет. Что это может быть?’


- Дай мне одеяло, - попросил Ван.


Версавел взял кофе, и Катрисс последовала примеру своей коллеги. Изабель кивнула и, тихонько напевая, направилась к буфету.


"Аннели многое пережила в своей жизни", - сказала Кэтрисс.


- Похоже, ты хорошо ее знаешь.’


Ван-Ин закурил сигарету и выпустил дым в потолок. Тогда Бланкенберге позволили стать большой деревней, где все знали друг друга, и то, как Катрисс обращалась с Аннели Мариэль, указывало на особую связь.


‘ Это долгая история.


Катрис печально улыбнулась и тупо уставилась перед собой, как будто у него было видение.


"Я ведь не сказал ничего плохого, не так ли?’


"Нет", - решительно ответила Кэтрисс. "Это тоже не секрет. Когда-то я был в нее влюблен.’


"Ах, так.’


Изнутри Принесли пуховое одеяло, которое Изабель только что подала, он налил и сделал глоток. Он прикинул, что Катрисс по крайней мере на десять лет моложе Аннелис Мариэль, и нашел это странным. Вероятно, потому, что он сам был женат на женщине помоложе.


- Ты, кажется, удивлен.’


Ван-Ин почувствовал себя пойманным. Катрисс оказалась проницательнее, чем он думал.


"Многое было сказано, но..."


Возвращаться к этому больше не было смысла, поэтому ван-Ин немного смущенно признался, что задавал себе вопросы о разнице в возрасте. Но Катрисс не винила его за это, наоборот.


"Аннелиз на шесть месяцев младше меня", - сказал он с мечтательной улыбкой. "И если бы ты знала ее раньше, ты бы поняла, почему я был от нее без ума. Каждый молодой парень в то время был без ума от нее. Она была такой же красивой, как девушка, которую убили этим утром.’


Катриссе, очевидно, пришлось нелегко. Он фыркнул и стиснул челюсти.


- Извини, - сказал Ван.


"Вам не нужно извиняться, комиссар", - сказала Катрисс. "Время лечит все раны.’


Это звучало не очень убедительно. Версавел про себя надеялся, что Ван-Ин больше не будет ломаться по этому поводу, но, конечно же, он это сделал.


"У вас были с ней отношения?’


Версавел высунулся из-под стола и ударил коленом.


- Это не наше дело, Питер.’


Катрис пожала плечами и сделала глоток из своего Одеяла.


"Я совсем не возражаю", - сказал он. ‘Напротив. Дайте эфиру поговорить об этом снова’.


К тому времени он ухаживал за Аннели уже несколько недель, но она не обращала внимания на его ухаживания. "Я думаю, ты симпатичный мальчик", - сказала она однажды вечером. "Но у меня уже есть кое-кто. Также...’


"Аннели была беременна, когда я познакомилась с ней", - сказала Кэтрисс.


"От Джориса?’


‘ Нет. Ей тогда едва исполнилось шестнадцать.


- Шестнадцать, - повторил Ван.


"Ее родители думали, что я отец ребенка, потому что они несколько раз видели нас вместе.’


- Но ты им не был.’


‘Нет’.


- Тогда кто же это был?


"Она никогда не хотела рассказывать.’


"А ребенок?’


"Она не хочет ни с кем говорить об этом", - сказала Катрис.


"Она делала аборт?’


"Я так не думаю. Я знаю только, что родители отправили ее на некоторое время за границу, когда беременность стала заметна, и что она вернулась через несколько месяцев без ребенка.’


"Кто-то должен знать, что случилось с ребенком", - сказал Ван-Ин.


"Ее родители умерли, и все люди, с которыми я говорил об этом позже, утверждают, что они тоже не знают.’


"Ты не можешь этого сделать, не так ли?’


"Боюсь, что так", - сказала Кэтрисс. "Я говорила с Аннелиз об этом несколько месяцев назад, но она хлопает в ладоши каждый раз, когда я начинаю говорить об этом.’


Ван-ин вдавил сигарету в пепельницу и тут же закурил новую. Версавел не скрывал своего неодобрения ни за шалостями, ни за скамейками. Он глубоко вздохнул и покачал головой, но, как обычно, это его не привлекло.


- У вас есть какие-нибудь предположения, кто был отцом ребенка?


Катрисс нахмурилась.


"Если я могу верить сплетням, это был Рудольф Деграйв.’


Глаза Катриссы заблестели, когда он произнес это имя. Деграйв был женат на более молодой женщине в более старшем возрасте и все еще жил в Бланкенберге.


- И кто же тогда отец Джориса?’


"Понятия не имею", - ответила Кэтрисс.


"Неужели она не хочет ничего потерять из-за этого?’


"Нет", - сказала Катрисс.


После рождения Джориса у Аннели развилась послеродовая депрессия, и она продолжала страдать от проблем с психическим здоровьем до сегодняшнего дня. Никто не мог предсказать, как она отреагирует, если выяснится, что ее сын кого-то убил.


- Странная история, - сказал Ван.


Он поднял руку и дал знак Изабель, что хочет заказать что-нибудь еще.


"Ты должен радоваться, что у тебя есть водитель", - сказал Версавел, когда они сели в машину без четверти пять.


- Ты бы никогда этого не увидела, милая.’


Ван Ин редко, если вообще когда-либо говорил на диалекте, за исключением тех случаев, когда был пьян.


- Надень свой ремень.’


"Ладно, ладно’.


Оттого, что схватился за то место, где должна была быть пряжка ремня, но не нашел ее, пока в это не вмешался Версавел.


- И никаких сигарет в машине.’


Ван-Ин неохотно закрыл пакет, который достал из кармана, и сердито посмотрел перед собой.


"Я подброшу тебя до дома", - сказал Версавел, заводя двигатель. ‘По крайней мере, я не буду смущен’.


"Без вопросов.’


- На тебе шесть Пуховых одеял, начиная изнутри.’


- Так же сильно, как и Катрисс.’


- Да, но он справится с этим лучше тебя.’


Ван фыркнул, как простуженный Бык, снова достал из кармана пачку сигарет и все равно закурил. Он не возражал, чтобы Версавел перед этим вытирал его плащ, он был зол, потому что Катрисс напоила его под столом. И он боялся реакции Ханнелоре, которая терпела все меньше и меньше того, что он пил в часы дежурства. В лучшем случае ему следовало провести ночь на диване. Если бы она действительно злилась, то переехала бы на несколько дней к матери с детьми. Перспектива сводила его с ума.


OceanofPDF.com


2


Погода была такой же плохой, как и настроение. Небо потемнело, а порывистый ветер сделал дождь ледяным. Версавел, однако, сиял. Вчера они с Фрэнком ходили куда-нибудь поужинать, и после этого они очень наслаждались друг другом. В последнее время их отношения складывались особенно хорошо. Фрэнк чаще бывал дома, и они снова все делали вместе, как раньше. Он сожалел, что не может поделиться своим счастьем с Ван Ином.


- Ханнелоре рассердилась?


"Это было довольно разочаровывающе.’


"Спал на диване?’


‘ Нет. В комнате для гостей.


‘ Лжец.


В машине было холодно, хотя отопление работало на полную мощность. Он поднял воротник пальто и провел пальцами по волосам. Прошлой ночью, сидя на скамейке запасных, он подумывал о том, чтобы сообщить в анонимные алкоголики, но к утру снова отказался от этого намерения, потому что чувствовал себя неспособным признаться группе совершенно незнакомых людей, что у него проблемы с алкоголем. Он решил одно: он не позволит дьяволу-алкоголику разрушить его брак. Он пообещал это Ханнелоре за завтраком. Она пожала плечами.


"У меня есть кофе", - прорычал он.


Версавел пытался быть дружелюбным, но у него ничего не получилось. Если Дэн был его лучшим другом, Ханнелоре заслуживала лучшего.


- С такой женщиной, как она, можно говорить о счастье. Большинство из них выставили тебя за дверь много лет назад.’


"Ты точно не собираешься начинать все сначала.’


По дороге из Ветте-Виспоорт в комиссариат полиции ван-Ин не осмеливался зажечь сигарету. Он не делал этого, пока Версавел не припарковал машину и не открыл дверцу. Но он не мог сделать больше двух ходов. Вот что сделал дождь.


Он выбросил промокшую сигарету и побежал за придурком по имени Версавел. На лестнице он поднял новую, несмотря на запрещающие знаки. Его несанкционированное курение вызывало недовольство у некурящих коллег, но его это не волновало.


- Чашечку кофе, Питер? - спросил я.’


Карин сидела за своим столом. Термос был в пределах досягаемости. На ней был толстый свитер, плотно облегающий грудь, и высокие черные сапоги. Ван-Ин вопросительно посмотрел на нее, задаваясь вопросом, сколько времени потребуется, чтобы такой взгляд был расценен как сексуальное домогательство.


"Пожалуйста", - сказал он.


- Я думал, ты уже выпила кофе.’


Версавел насмешливо посмотрел на него. Кофе, который варила Карин, по вкусу напоминал желудевый сок. Даже пьяницы, проведшие ночь в камере, часто оставляли свои чашки нетронутыми.


"Ты не должна верить всему, что он говорит", - засмеялась Карин, которая теперь тоже сразу поняла, что Ван провел ночь на диване.


"Ты можешь ввести PVS позже, Девочка", - ворчливо ответил Ван.


"У тебя тоже есть для меня неприятная работенка?’


Версавел взял термос и прошел с ним в соседнюю комнату, которая была оборудована как кухня.


- Можете позвонить старшему инспектору Катрисс, - крикнул ему вслед ван-ин. - Скажите ему, чтобы ждал нас через полчаса.’


Местная полиция Бланкенберге вчера начала широкомасштабные поиски Йориса Мариэля, но пока это не дало никаких результатов.


Погода на побережье часто была лучше, чем в глубине страны. Когда ван-Ин и Версавел въехали в Бланкенберге, светило солнце, а порывистый ветер стих до легкого бриза. Версавел припарковал "волну" со стороны мэрии напротив полицейского комиссариата, где их ждали старший инспектор Катрис и Злоткрыхбрто. Они тепло поприветствовали друг друга, а затем удалились в небольшой конференц-зал на втором этаже.


"Поиски Йориса не прекращаются", - сказал Катрис, поворачивая крышку термоса, стоявшего на столе, в исходное положение. ‘Мы опросили пару парней, с которыми он регулярно пьет пиво, но они утверждают, что не видели его прошлой ночью’.


"А девушка?" - спросил я в самом начале.


"С Катей нам повезло больше", - сказала Катрис. "Подруга утверждает, что видела ее танцующей в "Зонтике" через час или два.’


Кафе "Зонтик" находилось на углу Брейдельстраат, всего в ста метрах от того места, где было найдено тело.


"Она уверена?’


"Почти наверняка", - сказала Катрис. "Вместе с владельцем паба мы заняты составлением списка имен людей, которые там бывали, но это очень разочаровывает. И у нас был репортаж о расследовании, распространенный по региональному телевидению. Он выходит в эфир сегодня вечером. Возможно, это что-то даст.’


Ван-Ин закурил сигарету и отхлебнул кофе. Старший инспектор Катрисс проделала отличную работу. Большего они пока сделать не могли.


"Как отреагировали родители девочки?’


- Родители Кати в отпуске на Тенерифе. Они будут дома завтра днем.


Катрис достал из внутреннего кармана записную книжку и открыл ее.


"Они приземляются в Полуэльфе на Завентеме’.


"Как долго здесь длится Карнавал?" - спросил ранний Версавел.


"Увидимся в среду", - сказала Катрис.


Официально карнавал продолжался до вторника, но настоящие гуляки продолжались всю ночь и, как правило, еще часть следующего дня.


- Кто-нибудь навещал Рудольфа Деграйва?’


"Это полезно? спросила кэтрисс.


"Думаю, да", - сказал Ван. "История о ребенке миссис Марил, который родился за границей, меня заинтриговала.’


- Я дам вам адрес Деграйва.’


‘Хорошо’.


Ван кивнул. Вражда между Катрисс и Деграйвом была глубоко укоренившейся. Было лучше, что он противостоял ему.


"Ты можешь что-нибудь добавить к этому, Злот?’


Польский врач еще не сказал ни слова. Он должен был вскрыть тело Кати вчера. Теперь она была в холодной комнате. Обнаженная, с разрезом длиной в дециметр между ее идеальными грудями. Грех.


Вермелен проверяет ее одежду на наличие отпечатков пальцев, но это оказывается сложной работой. Я также был бы очень удивлен, если бы он что-то нашел. Я думаю, девушка едва сопротивлялась, но это, вероятно, как-то связано с тем состоянием, в котором она была.’


"Она была пьяна?’


В ее крови было 2,9 промилле алкоголя.’


"Это довольно много", - сказал Ван.


‘В самом деле’.


Злоткрыхбрто был заядлым выпивохой. Его рекорд составлял 3,6 промилле. Ему сказал об этом инспектор, который прошлым летом нашел его спящим на скамейке в парке после ночной прогулки, а затем сделал ему дыхательный тест.


"Ее изнасиловали?’


‘ Нет. Но под одним из ее ногтей был кусочек кожи. Я забрал его и отправил в лабораторию на ДНК анализ.


- И сколько времени это опять займет?’


"Неделя, максимум десять дней", - сказал Злоткрыхбрто, который понимал нетерпение Питера Ван Ина. Он уже много раз пытался объяснить ему, что анализ днк требует много времени и что люди в лаборатории делают все возможное, чтобы выполнить работу как можно быстрее, но безуспешно. Каждый раз, когда ему делали анализ днк, ему говорили, что это занимает слишком много времени.


‘A la guerre comme à la guerre’, zuchtte Van In.


Он закурил вторую сигарету и повернулся к Версавелу.


"Не могли бы вы позвонить Ханнелоре от моего имени и спросить ее, разрешит ли она мне отследить мобильный телефон Джориса Мариэля?’


"Должен ли я это сделать?’


- Сегодня, Гвидо.’


В наши дни было довольно легко отследить мобильный телефон и подслушать его разговор. А недавно закон разрешил это. Ван-Ину требовалось только разрешение следственного судьи, чтобы начать процедуру, но сегодня это было немного затруднительно. Этим утром Ханнелоре вышла из дома в гневе. Вполне возможно, что он не добился своего. Что еще хуже, шансы на то, что она захочет поговорить с ним, были невелики.


Катрисс нахмурилась. Он вообще не понимал, что происходит.


Йорис Мариэль вставил свою кредитную карточку в щель банкомата, ввел код и проверил состояние своего банковского счета. На нем оставалось девяносто четыре евро, из которых он снял пятьдесят. Его сердце колотилось где-то в горле. Что он должен был делать? Сообщить в полицию или сбежать? Перелет не имел особого смысла. С девяноста четырьмя евро он далеко не уйдет. И полиция никогда бы не поверила его рассказу. Но так не могло продолжаться. Вчера и прошлой ночью он прятался на лодке в порту. Холод выгнал его. Ему хотелось чего-нибудь теплого. Мимо него прошла группа гуляк. Он снял грим и был одет в длинное клеенчатое пальто поверх карнавального наряда, который нашел на лодке, но никто его не узнал. Он снова подумал о своей матери и о страданиях, которые причинил ей. Ему не терпелось вернуться домой и объяснить ей, что произошло, но он боялся, что из-за этого причинит ей еще большую боль. Он нервно огляделся. Его охватил шок, когда он увидел полицейскую машину, едущую в его сторону. Он повернулся, вставил платежную карточку обратно в щель банкомата и стал с тревогой ждать. Мимо проехала полицейская машина. Он решил вернуться на лодку, но сначала хотел чего-нибудь теплого. Он пересек Гроте-Маркт, вернулся к Пристани для яхт, зашел в паб, где никогда не ходил по этажу, заказал кофе и взял газету, лежавшую на барной стойке. Заголовок на первой полосе подтвердил то, что он знал уже двадцать четыре часа. Жестокое убийство омрачает карнавальное веселье. Он подумал о Кате и ужасной тайне, которую она ему доверила. Подошел бармен и вытер стол влажной тряпкой, работа, которая обычно занимала несколько секунд, но сейчас казалась бесконечной. Затем он исчез на кухне. Джорис Мариэл прочитал статью дрожащими руками. Что он должен был делать? Все еще звонить маме? Он полез в карман пальто в поисках мобильного телефона. Черт возьми. Он оставил эту штуку на лодке.


"Он у нас в руках.’


Инспектор местной полиции ворвался в зал заседаний, где Ван Ин, Версавел, Катрисс и Злоткрыхбрто все еще занимались составлением карт.


- Джорис?


Катрис вскочил со стула и подошел к своему коллеге, который яростно закивал.


- Он в капитанской каюте на Пристани.’


"Кто-нибудь уже в пути?’


"Все патрули ушли.’


Бармен "Капитана", в обычных обстоятельствах образец спокойствия, вел себя нервозно. И у него был виноватый вид, когда он разливал кофе. Когда Йорис услышал вдалеке полицейские сирены, он понял почему. Он ни секунды не колебался и пустился наутек. Он вышел из паба, пересек улицу и побежал по Паравангу к Франкоммелану.


"Он не может просто исчезнуть!" - заорала Катрис на двух инспекторов, которые первыми прибыли к "Маленькому капитану". "И какой дурак сейчас включает сирену? С таким же успехом ты мог бы позвонить и сказать, что уже в пути.


- Он не может быть далеко, - сказал Ван, когда Кэтрисс вышла.


Две полицейские машины проехали по улицам Зейдейк и Франкоммелан. Ван-Ин каждую минуту ожидал радиосообщения о том, что Йорис у них в руках, но оно молчало. Он закурил сигарету и посмотрел на мачты, покачивающиеся вверх-вниз на пристани.


"Может быть, он прятался на лодке.’


‘Черт возьми’.


По выходным Джорис иногда работал в компании на другом конце гавани, где прогулочные катера опрыскивали и проводили мелкий ремонт. Он знал, как попасть на борт.


"Я сказал что-то не то?’


"Джорис кое-что смыслит в прогулочных лодках. Я бы не удивился, если бы..."


Из полицейской машины, патрулировавшей Остерстакетсел, поступило радиосообщение о том, что по каналу гавани на большой скорости движется моторная лодка. Один из инспекторов был почти уверен, что лодкой управлял Джорис Мариэль.


"У вас есть лодка?" - спросил я в самом начале.


"А ты что подумал?’


- А как насчет судоходной полиции?’


"Не смеши меня", - ответила Кэтрисс битс.


На авиабазе Коксайде вертолеты Sea King находились в режиме ожидания днем и ночью. Они использовались в спасательных операциях. Ван Ин не колебался. Он позвонил командиру базы и в нескольких словах объяснил ему ситуацию. Менее чем через пять минут самолет взлетел и взял курс на Бланкенберге.


"Сколько времени они занимают? - Спросил Версавел, когда Ван-Ин вернул ему сотовый.


- Около десяти минут.’


Катрис подошла к полицейской машине, припаркованной на велосипедной дорожке перед домом капитана, и вызвала по рации патруль в Остерстакетселе.


"У вас есть описание лодки?" - крикнул он в микрофон.


- И? - Спросил Ван, когда Катрисс закончила разговор.


"Они записали название и тип", - сказал он намного спокойнее, чем несколько минут назад. "И он берет курс на Зебрюгге.’


"Мы можем его поймать?’


"Думаю, да", - сказала Катрисс. "Все патрули направляются в Зебрюгге.’


Джорис гнал моторку на пределе. Стрелка спидометра поднялась до двадцати восьми узлов. У него была мощность, и это сэкономило глоток напитка. Но он также был достаточно трезв, чтобы понимать, что у него нет ни единого шанса. Полиция знала, в какую сторону он направился. Кроме того, топливный бак был почти пуст. В нем была только одна вещь. Развернись и попытайся добраться до пляжа на другой стороне пролива Харбор. Это была смелая операция, но у него не было выбора. Он сделал широкий разворот и снова взял курс на берег. Разговор с Катей все еще кипел у него в голове. Он должен был увидеть свою мать до того, как его заберут педики.


"Морской король" развернулся над гаванью, снизил высоту и полетел обратно к тому месту, где штурман заметил выброшенную на берег моторную лодку. Штурман всматривался вниз сквозь мощный морской пейзаж. Лодка на пляже соответствовала описанию, которое им дали. Менее чем через десять секунд Катрис получила радиограмму от капитана вертолета. Ван-Ин ответил немедленно. Он предупредил федеральную полицию и приказал начать крупномасштабную охоту. Йорис шел пешком. Он не мог вернуться в Бланкенберге, а польдер почти не давал укрытия. Это был только вопрос времени, когда Морской король найдет его. По дороге из Зебрюгге в Бланкенберге Ван вспомнил события последних двадцати четырех часов. На данный момент все указывало на то, что Джорис Мариэль убил Катю, потому что она отвергла его, но было ли это так? По словам хозяина паба café de Bourse, Катя обратилась к Джорису. С другой стороны, оставался тревожный факт, что он прятался и сбежал, когда они его выследили.


"Ты можешь высадить нас в Деграйве?" - спросил он, когда они въехали в Бланкенберге.


Катрисс удивленно посмотрела на него. Он слышал, что Ван был в странном состоянии и что ему нравились довольно неортодоксальные методы, но это было выше его сил.


- С Деграйвом?’


Вэн кивнул.


"Да", - сказал он. "В Дегриве.’


Гостиная была комфортабельно обставлена, от камина распространялось приятное тепло. Миссис Деграйв подала кофе и пирожные. Она была стройной и модно одетой. На вид ей было лет сорок пять.


- Мы бы предпочли поговорить с вашим мужем наедине, - сказал он, когда она села.


Она улыбнулась, разглаживая блузку.


"У нас с Рудольфом нет секретов", - сказала она. "Разве не так, милый?’


Рудольф Деграйв откинулся на спинку широкого кожаного кресла. От него исходил покой.


"Натали права", - сказал он.


"Это дело кизе.’


Отхлебнул горячего кофе и чуть не обжег язык и небо. Может быть, он принял поспешное решение просто вторгнуться сюда и рассказать мистеру Дежавю о его прошлом?


- Конечно, прошло много времени, и кто я такой, чтобы осуждать детские грехи, но...


"Ты имеешь в виду тот роман с Аннелиз Мариэль?’


Миссис Деграйв посмотрела на нее большими вопрошающими глазами. До того, как она встретила Рудольфа, она десять лет была замужем за грубияном, который издевался над ней, когда напивался, и заставлял заниматься сексом, когда ему этого хотелось. Рудольф вытащил ее из ада, и она будет вечно благодарна ему за это.


- Я был тогда еще ужасно молод, комиссар и Аннели...


Рудольф Деграйв оборвал фразу, задумчиво почесал за ухом и приподнял уголки рта.


"Я не знаю, что тебе рассказала Мариэль", - сказала миссис Деграйв. "Но люди, которые ее знают, знают, что на самом деле ее не волновали определенные вещи в прошлом. Если ты понимаешь, что я имею в виду.’


- Вы хотите сказать, что ребенок не от вашего мужа?


"Этого никто не знает", - воинственно заявила миссис Деграйв. "Утверждают, что Рудольф - отец ее ребенка, но в Бланкенберге есть люди, которые знают лучше. Как вы думаете, почему еще ее родители позволили ей рожать за границей? Потому что им было стыдно за поведение своей дочери.’


- Так вы знали ее родителей?


"Марк и Дорис были очень хорошими людьми", - Рудольф Деграйв вступил в разговор без приглашения. "И поверьте мне, комиссар, если бы кто-нибудь мог гарантировать мне, что ребенок мой, я, возможно, женился бы на Аннели, но..."


"Ты не должен извиняться, Рудольф. У Мариэль была плохая репутация. Она делала это со всеми.’


То, как миссис Деграйв гневалась на Аннели Мариэль, не соответствовало впечатлению, которое она произвела на Ван-Ина. Она была намного моложе Аннели. Как она могла быть так уверена во всем этом?


"Это так, мистер Дежавю?’


Последовало короткое молчание. Рудольф Деграйв снова почесал за ухом. Было ясно, что нелицеприятное мнение жены об Аннелис Мариэль смутило его.


"Аннели уже не была девственницей, когда я..."


"Конечно, она больше не была девственницей", - выпалила миссис Деграйв.


Ее поведение начало раздражать, но, возможно, она права. Аннелис Мариэль не хотела расставаться со своим прошлым и не хотела ничего терять о личности отца Джориса. И все же он с трудом мог поверить, что она была больна мужчиной.


- Вы не знаете, что случилось с ребенком?


"Я знаю только, что он родился в Англии", - сказал Рудольф Деграйв.


Внутри него раздался глубокий вздох. Наконец-то он напал на след.


- Вы знаете, где именно в Англии?’


- Где-то недалеко от Йорка.’


Версавел соединил кончики пальцев. Дело становилось все более и более интересным.


Море было спокойным. На горизонте проплыл контейнеровоз. Чайки облепили приближающуюся рыбацкую лодку. Изнутри он вдыхал соленый воздух, пока от него не заболели легкие.


"А ты как думаешь? - Спросил Версавел, который был рад, что Ван-Ин принял его предложение прогуляться вдоль дамбы.


"Я им не верю.’


"Я тоже.’


Они прошли мимо влюбленной пары и старика в матросской шапочке.


- Красивая девушка, - сказал Ван.


Девушка была немного похожа на Ханнелоре. Версавел был почти уверен, что думает о ней.


"Я бы на твоем месте избаловал ее", - сказал он.


Ван задумчиво кивнул. Где было то время, когда они с Ханнелоре шли по улице, как влюбленная пара, целовали друг друга за углом или просто ходили куда-нибудь поужинать? Прошла почти неделя, или они поссорились. В основном потому, что он поздно пришел домой и слишком много выпил.


- Ты прав, Гвидо.’


Как и большинство мужчин, он покупал цветы, когда ему нужно было что-то придумать. Или угощал ее ужином. И это тоже было не очень оригинально. Даже занятия любовью после этого стали рутиной. На этот раз он должен был действовать лучше.


"Я думаю, вам следует пойти куда-нибудь вместе", - сказал Версавел, вглядываясь в море из-под полуприкрытых век. "Без детей.’


"Ты же знаешь, я не могу прямо сейчас взять отпуск", - сказал Ван.


"Кто сказал, что ты должен брать отпуск?’


"Мне трудно сообщать о болезни, не так ли?’


Версавел дружески положил руку ему на плечо. Он только что провел блестящий рейд.


"Между Зебрюгге и Халлом есть паромное сообщение", - сказал он. "Вы отправляетесь вечером в Зебрюгге, а утром прибываете в Халл’.


"Какого черта я буду делать в Халле?" - ответили из корзелига.


- Халл недалеко от Йорка, Питер. Сделай это романтическим мини-круизом. Ханнелоре - следственный судья. Она может отправиться без проблем.’


Ван стоял неподвижно и пронзительно смотрел на своего друга. Он ненавидел людей, которые вмешивались в его семейную жизнь, с чем его теща уже несколько раз сталкивалась на собственном опыте. Версавел был другим. Он был единственным, от кого он принял подобный совет.


- Я подумаю об этом, Гвидо.’


"Нет", - сказал Версавел.


Он достал из кармана пальто свой сотовый телефон и протянул его Вану.


"Вы собираетесь забронировать номер прямо сейчас.’


"Ты знаешь номер телефона?’


‘ Нет. Но я знаю это из разведки.


Йорис выглянул в окно. Под ним по набережной медленно проехала полицейская машина. Владелец лодки, которую он позаимствовал, голландец, часто бывавший в Бланкенберге, также владел квартирой на Зейдейке. Джорис знал этого человека много лет и знал, что тот держит на борту связку запасных ключей на случай, если забудет их дома. Ни один волос не шевельнулся, или он не успел, две полицейские машины на полной скорости пересекли его, когда он огибал плевательницу, но они его не заметили, потому что он шел по более высокой набережной, которая полукругом окружала гавань. Он был в безопасности в квартире, но как долго? Полиция свяжется с владельцем лодки, что более чем вероятно, что они узнают о существовании запасных ключей. И была еще одна проблема. Он ничего не ел последние тридцать шесть часов. Желудок сводило от голода. На кухне он нашел бутылку масла, несколько чайных чашек и наполовину полную банку майонеза. Он жадно проглотил майонез, но это не утолило его аппетита. Рано или поздно ему придется выйти. Джорис плюхнулся на диван и закурил сигару из коробки, стоявшей перед ним на кофейном столике. Ему нужно было что-нибудь взять в рот.


Атмосфера в полицейском участке Бланкенберге была напряженной. Старший инспектор Катрисс расхаживал по коридорам. Его лицо выражало ярость. Охота на человека продолжалась более четырех часов. Более ста человек из федеральной полиции прочесывали польдеры, в то время как местная полиция патрулировала улицы Зебрюгге, Бланкенберге, Вендуине и Де Хаан. И ему помог второй вертолет. Йорис Мариэль не мог сгореть в дыму.


"Он, должно быть, где-то прячется", - сказал Ван-ин, вошедший полчаса назад.


‘ Ладно. Но где?


Кэтрисс обыскала квартиру Аннелиз Мариэль, но и это ничего не дало.


"По крайней мере, он не мог уйти далеко", - сказал Версавел.


Когда они получили сообщение о том, что лодка, на которой сбежал Йорис, села на мель на пляже, они на полной скорости проехали от Зебрюгге до Бланкенберге, и это путешествие заняло менее пяти минут. Конечно, они не знали, сколько времени прошло между тем моментом, когда вертолет обнаружил лодку, и тем моментом, когда Джорис покинул лодку, но это не могло быть больше пяти минут. У Мариэля могло быть преимущество максимум в десять минут. Если бы он убежал в польдеры, его бы давно поймали.


"Я тоже это знаю", - нервно ответила Катрисс.


Он схватил со стола бутылку минеральной воды и налил себе стакан.


"Можно мне стакан воды?" - спрашиваю я пораньше.


Версавел не понял, что услышал. Он никогда не видел, чтобы Ван пил воду, так же как никогда не видел, чтобы Филипп Девинтер целовал иммигранта.


- Ты ведь не заболел, правда?


"Я болен?’


Ван-ин пожал плечами и одним глотком осушил стакан, который протянула ему Катрис.


Ханнелоре бегло взглянула на часы, когда пришла с детьми в отель "Ветте Виспоорт". Было без двадцати пяти восемь. К счастью, Саймон и Сара уже поужинали с ее матерью, которой она набросилась после работы и излила свое сердце. Ее мать терпеливо выслушала ее просьбы и, как обычно, посоветовала ей уехать и начать новую жизнь с детьми. Она была потрясена, когда обнаружила стол в кухонном гарнитуре.


"Я не знала, что ты уже дома", - сказала она, немного смущенная.


Ван-ин обнял ее и поцеловал за левым ухом.


"Мне очень жаль, Ханна.’


Это был не первый раз, когда он пытался избаловать ее после ссоры, и каждый раз ее пинали.


"У меня сейчас нет на тебя времени", - твердо сказала она.


Она сняла его руки со своих плеч и сжалилась над детьми, которые все это время с изумлением наблюдали за происходящим.


"Почему ты злишься на папу?" - спросила Сара.


"Папа был непослушным, милая.’


Ханнелоре никогда не собиралась втягивать детей в супружескую ссору, но на этот раз ситуация была слишком серьезной для нее. Они должны знать, что папа не всегда был добрым человеком, который играл с ними в игры и читал сказки.


"Тогда что же он сделал?’


Саймон укоризненно посмотрел на Ван-Ина.


"Он причинил мне боль.’


"Папа не должен обижать маму", - сказала Сара сип.


Она придвинулась ближе и обхватила руками ногу Ханнелоре.


- Только не там, где дети.’


Ван-Ину было трудно говорить дружелюбно. Что побудило Ханнелоре так смутить его? Разве она не видела, что он старается изо всех сил? На огне тушилась тушеная баранина, а на столе стояла миска с картофельным пюре.


"Они уже знают.’


Она обернулась и схватила Сару и Саймона за руки.


"Пойдемте, дети. Сначала в ванну, а потом вы получите еще один десерт.’


В гневе и разочаровании. Ему не терпелось достать одеяло из холодильника. Одно одеяло? Нет. Десять чертей. Но он этого не сделал. Он сказал: "Я буду ждать тебя.’


Ханнелоре притворилась, что ей все равно. Она поднялась по лестнице. Дети пошли впереди нее. В ванной она вздохнула. "Почему я продолжаю любить этого мужчину", - недоумевала она.


"Ты ведь не сердишься на нас, правда, мама?" - спросил Саймон.


Ханнелоре подавила охватившую ее за горло грусть и улыбнулась.


"Конечно, нет. Мама никогда на тебя не сердится.’


- Ты читала? - Спросил Ван-ин, когда Ханнелоре, уложив детей спать, спустилась вниз.


В пепельнице было восемь окурков. Обычно он укладывал детей спать, но сегодня Саймон и Сара спросили, не хочет ли мама это сделать. И это особенно огорчило его.


"Ты слишком много куришь.’


Ханнелоре села за стол и налила стакан колы. Читая, она все время думала о том, как с ними поступить. Она так и не вышла.


- Курильщики умирают молодыми, Ханна. И, возможно, так будет лучше для тебя.’


"Неужели мы снова будем циничны?’


Ван-Ин раздавил сигарету в пепельнице. Ему хотелось накинуть пуховое одеяло и выкурить новую сигарету, но он должен был держать себя в руках, иначе она никогда бы ему не поверила.


‘Извини’.


Он встал, встал позади нее и начал нежно массировать верхнюю часть ее спины. Ей это нравилось. И прошло много времени с тех пор, как он делал это в последний раз. Ханнелоре сидела неподвижно и делала вид, что ей не больно. Но она получала огромное удовольствие. И она твердо планировала пользоваться лечением как можно дольше. Проходили минуты. Покалывание, словно маленькие электрические разряды, распространилось по ее коже. Затем она больше не могла себя контролировать. Она тихо застонала и передернула плечами от удовольствия.


"Я забронировал двухместную каюту на завтрашний вечер на пароме в Халл", - сказал ван.


Он переместил свои разминающие пальцы на ее плечи и без устали продолжал массаж.


"В Халл", - повторила Ханнелоре мечтательным голосом. "Что ты собираешься там делать?’


"Поправка", - сказал Ван. "Что мы собираемся там делать?’


Он скользнул руками вниз и стал ласкать ее груди, рассказывая ей, что он задумал. Ее дыхание участилось, и груди, казалось, набухли. Ван-Ин почувствовал, как затвердели ее соски.


"Я бы хотел увидеть тебя, Ханна.’


Она убрала его руки, встала и прижалась к нему. Ее тело жаждало большего.


- Обещай мне, что будешь хорошо себя вести.’


"Я обещаю.’


- Тогда я пойду с тобой.’


Она приготовилась к долгой осаде и возвела вокруг себя толстые стены, полная решимости не уступать слишком быстро его домогательствам, но ее сопротивление растаяло, как мороженое в детской руке.


‘Чаша’.


Она опередила его на лестнице и нежно покачала попкой. Упс. Там были его шарящие пальцы. Она разделась в спальне, а не в ванной. Медленно. С включенным светом. Ван-Ин закончил быстрее. Он растянулся на кровати и наблюдал. Только сейчас он полностью осознал, что психиатры подразумевают под непреодолимым желанием.


OceanofPDF.com


3


Старший инспектор Катрисс с довольной улыбкой положил трубку. Он наконец-то поймал владельца лодки. Мужчина только что вернулся из деловой поездки. Он приземлился в аэропорту Схипхол пятнадцать минут назад после более чем десятичасового перелета.


‘Скорее всего, он сидит в квартире на Морской набережной", - сказал он коллеге, здоровенному служащему с квадратной головой и короткими мускулистыми руками, который только что заступил на смену.


- Мне позвонить тем парням из Брюгге?’


"Нет", - сказала Катрис. ‘Я сама прикрепила это перо к своей шляпе’.


Он надел пальто, кепку и посмотрел на себя в зеркало, висевшее рядом с дверью. Так будет выглядеть моя фотография в завтрашней газете. Эту мысль можно было прочесть по его лицу.


- Вызовите все патрули и отправьте их на Зейдейк, 28. И на этот раз без сирен и мигалок. Понятно?’


Крепкий слуга кивнул и выполнил приказ своего начальника. Затем они вместе поехали к Морской дамбе, где через несколько мгновений она была запружена полицейскими машинами.


- Он живет на седьмом этаже.’


Консьерж открыл входную дверь, недоумевая, для чего было нужно такое включение электричества. В его доме останавливались только порядочные люди, а не преступники.


- У вас тоже есть посыльный из квартиры? Спросила Кэтрисс, когда они вошли в лифт.


"Нет", - сказал уборщик.


- Тогда просто подожди внизу.’


Уборщик очень неохотно поменялся своим местом в лифте с полицейским инспектором, но протестовать не посмел. Некоторые жильцы здания с любопытством смотрели с балкона на толпу внизу, но на седьмом этаже царила тишина. Джорис заснул около четырех часов от чистого отчаяния, за час до этого его вырвало майонезом.


"Что нам делать, босс?’


- Люди на пожарной лестнице на посту?


"Я думаю, что да.’


- Я должна быть уверена, Андре, - отрезала Катрис.


Инспекторам, которым было поручено перехватывать почту по рации у подножия пожарной лестницы, потребовалось почти полминуты, чтобы подтвердить, что они заняли свою позицию. Когда Джорис Мариэль оказался внутри, он оказался в ловушке, как крыса. Катрисс посмотрела на входную дверь квартиры. Она выглядела не очень солидно. Это часто имело место с теми типами квартир, которые обычно сдавались только отдыхающим. Звонить в дверь и ждать, пока ее откроют, было самым очевидным, но Катрисс не хотела рисковать. Взломать дверь было намного эффектнее. Возможно, это было в завтрашних газетах: Инспекторы полиции Бланкенберга во главе со старшим инспектором Катрисс штурмуют убежище предполагаемого убийцы.


"Мы взяли с собой таран?’


- В машине, босс.’


- Все равно сходи за ними.’


Последовавшие за этим удар и треск дерева напугали Джориса, и он проснулся, но прежде чем он понял, что происходит, в комнату ворвались четыре девушки. Они схватили его, стащили с дивана и избили наручниками.


"Теперь ты можешь позвонить Ван-Ину", - сказала Катрис.


Джорис посмотрел на него полными страха глазами.


- На этот раз я не могу тебе помочь, сынок.’


Кэтрисс подумала об Аннели и о том, как бы она отреагировала, если бы он сказал ей, что арестовал ее сына.


"Какого черта ты сбежала?" - спросил он.


"Я был напуган.’


"У тебя была на это причина?’


Джорис покачал головой. В его глазах было отчаяние.


"Я не убивал ее, Люк.’


"Тебе не следовало прятаться.’


Катрисс внезапно пожалела о том, что взломала дверь. Виновен Йорис или невиновен, с него будут взысканы расходы за причиненный ущерб. Обычная входная дверь вскоре стоила тысячу евро, а потом случилась неприятность на яхте.


"Я этого не делал, Люк", - крикнул Джорис хриплым голосом.


Катрисс опустил глаза. Он имел дело с Джорисом.


После перевода из Бланкенберге в Брюгге Йориса отвели в комнату для допросов, где его ждали Ван-ин и Версавел.


- Отпустите его наручники.’


Версавел кивнул и снял наручники. Джорис немедленно начал по очереди массировать его запястья.


"Ты уже что-нибудь ела?’


Ответ был отрицательным. Версавел исчез и вернулся чуть позже с горкой бутербродов с сыром. Йорис проглотил их.


"Ты куришь?’


Классические методы допроса - успокоить подозреваемого и попытаться завоевать его доверие. Преступники, которые регулярно сталкивались с правосудием, на это не купились, но Джорис не вызвал подозрений. Он с готовностью принял предложение.


"Расскажи мне, что произошло позавчера", - попросил он.


Менее чем через полчаса допрос закончился. Двое инспекторов отвели Джориса Мариэля в подземную камеру, где ему, вероятно, предстояло провести следующие двадцать четыре часа.


"Что ты об этом думаешь?’


Он закурил сигарету. Это была его первая сигарета за сегодняшний день.


"Я могу понять, что он запаниковал, когда узнал, что его разыскивают в связи с убийством Кати", - сказал Версавел.


Ван-Ин задумчиво затянулся и глубоко затянулся. Йорис заявил, что они с Катей прогулялись вдоль дамбы после выхода из кафе "Де Бурс". Он попытался поцеловать ее, и Катя в гневе убежала. Он последовал за ней, но она продолжала отвергать его. После этого он отправился в кафе "Де Нордзее", где около девяти часов распространился слух, что Катя Джин была убита на Брейдельстраат.


"Я тоже", - сказал Ван. "Но пока у нас нет свидетелей, которые могут подтвердить его историю, мы не можем его отпустить.’


"Может, мне позвонить Ханнелоре?’


"Да, сделай Это.’


Как следственный судья, она должна была решить, были ли достаточные причины для ареста Джориса и направления его в зал заседаний совета. Однако ван-ин передумал, пока Версавел набирал номер.


- Пожалуйста, Гвидо. Я сделаю это сам.’


Он взял в руки Рог.


‘ Здравствуйте. Со следственным судьей Мартенсом.


- Привет, дорогая. Ты чувствуешь себя немного лучше после прошлой ночи?


- Хвастаюсь. Вообще-то, я должен спросить тебя об этом.’


"Хорошо", - засмеялся он. "Мы повторим это сегодня вечером. В то же время, в другом месте.’


"Глупо.’


Версавел слушал, качая головой. Они спорили так же яростно, как занимались любовью.


"Ханне хочет допросить Йориса сегодня", - сказал Ван-Ин.


"Что мы будем делать в это время?’


"Следите за историей Джориса’.


Ван-Ин схватил свое пальто с вешалки и мысленно направился к двери, просунув руку не в то отверстие в рукаве. За свою карьеру он уже расследовал десятки убийств, большинство из которых раскрыл, но редко случалось, чтобы он принимал чью-либо сторону в самом начале дела. По какой-то причине он не мог избавиться от впечатления, что Джорис Мариэль невиновен. Поэтому он был полон решимости изучить все другие возможности. Вопрос заключался в следующем: если бы Джорис Мариэль этого не сделал, то кто бы это сделал? Бланкенберге был мрачным гнездом, полным тайных интриг и невысказанной вражды, где вряд ли кто-то знал разницу между сплетнями и правдой.


"Что ты думаешь об этой Кэтрисс?’


Они спустились по лестнице.


- Вы же не подозреваете его, не так ли?


Ван-ин запустил пальцы в волосы и почесал за ухом.


‘ Я думаю, у него роман с Аннелиз Мариэль.


"Мы что, снимаем что-нибудь из этого?’


- Может быть, - сказал Ван.


Кафе de Noordzee располагалось на пристани для яхт. Терраса была усыпана конфетти, а внутри все еще царило праздничное настроение. У буфета стояла группа разодетых людей, подпевавших We are the champions. За столиками тоже были люди. Ван-Ин выбрал место у окна. Блондинка в обтягивающем свитере и удлиненных серьгах выбежала из-за буфета.


- Что бы это могло быть, джентльмены? - твердо спросила она.


Ван-Ин заметил проблеск недоверия в ее глазах. На этот раз на нем были пиджак и брюки в тон. Версавел выглядел безупречно, как обычно. Они выделялись, как белые медведи в пустыне.


"Мы не работаем с налогами", - сказал ван с ободряющей улыбкой.


Блондинка вздохнула с облегчением. Ее муж бросил ее в прошлом году и потерял все деньги за месяц. Она могла пропустить визит налогового инспектора, как зубную боль.


"Тогда все в порядке", - сказала она.


Я видел, как она размышляла. Тогда кто они?


‘ Я комиссар местного следственного управления, а это старший инспектор Версавел. Мы расследуем убийство Кати Джин.


Блондинка попыталась улыбнуться, но ей это едва удалось. С фликкен, судя по всему, она тоже не поднялась высоко.


"Я не имею к этому никакого отношения, верно?’


Натянутая улыбка сменилась воинственностью. Она сунула поднос под мышку и заняла выжидательную позицию.


"Эй, Клодин, налей нам еще пива", - крикнул один из мужчин у разливочного автомата.


- Джентльмены тем временем что-нибудь пьют?


Клодин оставалась непреклонной, хотя нервы пробегали по ее телу.


- Только два кофе, - сказал Ван.


‘Хорошо’.


Она кивнула, повернулась и подошла к буфету. Ван-Ин закурил сигарету и огляделся. На стенах висели фотографии порта в рамках, медные корабельные фонари и иллюминаторы. Буфет был выполнен в форме лодки, а кабестаны - в форме якоря. Название "Северное море" идеально подходило кафе.


"Интересно, что здесь происходит по ночам", - сказал Версавел.


Это было наполовину наполовину. Большинство носиков для вечеринки пробыли на плите более сорока восьми часов, и пиво продолжало обильно литься рекой.


"Я думаю, что это все еще легкий ветерок", - сказал Ван.


"Северное море" казалось ему типичным народным кафе, где много людей смеялись и веселились, и где люди на карнавале когда-то сходили с ума. И он не мог винить Клодин за подозрительность.


- Одну минутку.’


Ван-Ин встал и подошел к буфету, где висел медный корабельный колокол. Он подсчитал количество людей в кафе и беглым взглядом проверил, что они пьют. После этого он позвонил в колокольчик и крикнул: "Генеральное турне!" - Все головы повернулись в его сторону, и наступило короткое молчание, но оно длилось недолго. Завсегдатай вечеринки, тот самый, который только что назвал ‘эйдж Клодин’, поднял бокал и произнес тост за ван Ина.


"Ип да винтье в зун хефтиг зутье’.


Лед был сломан. Клодин широко улыбнулась, наполняя бокалы из-под крана. Гуляки пели Да будет он жить долго.


- Дай и мне пива, - сказал Ван.


Он сел на барный стул и знаком пригласил Версавела присоединиться к нему. Когда все были обслужены, он спросил Клодин, не найдется ли у нее для него нескольких минут. На этот раз мне это удалось.


"Вы знаете Джориса Мариэла?" - спросил я в самом начале.


Клодин нахмурилась. Имя о чем-то говорило ей, но она не могла сформулировать это правильно.


"Он утверждает, что оставался здесь до девяти часов позавчерашнего утра", - сказал Ван-ин, когда она не ответила прямо. "Он был одет как пират: черные бриджи до колен, носовой платок в красный горошек, повязанный вокруг головы, и повязка на глазу.’


"Это могло бы быть.’


Клодин смутно помнила, что парень в костюме пирата какое-то время сидел у буфета, но, конечно, там было больше мужчин, переодетых пиратами.


- Подумайте хорошенько, мэм, - сказал Ван.


Клодин вернула своему лицу обычное выражение.


- Одну минутку.’


Она встала и спросила нескольких посетителей, которые, как она была уверена, были в кафе в тот вечер, помнят ли они парня в костюме пирата. Менее чем через пять минут она вернулась.


"Рик также думает, что видел его. Но...’


Она на мгновение заколебалась. Проблема Рика заключалась в том, что он говорил так невнятно, что его почти никто не понимал.


- Этот Рик имеет какое-нибудь представление о том, как долго пират оставался там?


Клодин улыбнулась. Рик много пил. Он едва помнил, который час в течение дня.


"Я спрошу его", - сказала она.


Ван-Ин подошел с ней к столу, за которым сидел Рик. Мужчина ответил на вопрос, который задала ему Клодин, и яростно закивал, показывая, что он уверен в своей роли, но больше ни на йоту не понял собеседника.


"Рик пытался завязать с ним разговор", - сказала Клодин, заметив удивление Ван Ина.


- Он даже угостил его пивом. Но пират отклонил предложение и убежал.’


"В котором часу это было тогда?’


- Половина четвертого.


- Половина четвертого, - повторил Ван. - Кто-нибудь видел его после этого?’


‘Нет’.


"Может быть, он вернулся позже?’


Это был тенденциозный вопрос, который ему на самом деле не разрешалось задавать.


"Кафе было переполнено всю ночь, и у всех было довольно много еды", - сказала Клодин.


Ван-Ин закурил сигарету и сделал глоток пива, которое оказалось немного пресноватым на вкус. Он подумал о том, чтобы заказать пуховое одеяло. Обещание, данное Ханнелоре, помешало ему сделать это.


‘ Не могли бы вы составить список с именами клиентов, которые все еще присутствовали в то время?


"Я могу назвать вам несколько имен людей, которых я знаю, но..."


"Я был бы невероятно признателен, если бы вы попытались", - сказал Ван.


"Я сделаю все, что в моих силах.’


"Это мило", - сказал Ван.


Он подошел к буфету и во второй раз позвонил в корабельный колокол.


"Неужели ты ничего не можешь для него сделать, Люк?’


Аннелис Мариэль плакала больше получаса. И старший инспектор Катрисс не смог ее утешить, как ни старался.


"Убийство - это серьезное дело, Аннели.’


Она отреагировала так, словно кто-то ударил ее током. Она вскочила с дивана и подошла к окну со сжатыми кулаками.


"Джорис не убийца. Сколько еще раз я должна повторять тебе?" - закричала она.


Катрис встал рядом с ней и положил руку на ее шокирующее плечо. Во внутреннем кармане у него лежал список имен людей, которые видели Катю танцующей в кафе "Парасоль" около четырех часов. Он допросил их всех. Один из них утверждал, что Джорис Мариэль тоже был там в то время. И это проливало совершенно иной свет на дело. Катя была убита около пяти часов, и ее тело было найдено всего в ста метрах от кафе.


- Согласись, что Джорис довольно вспыльчив, - осторожно сказал он.


Аннелис Мариэль сердито посмотрела на него. Она задрожала всем телом.


- А я думала, ты любишь меня.’


Катриссе пришлось нелегко. Что он должен был делать? Когда он включил Вана в список имен, он привел Йориса в очень тесных ботинках. С другой стороны,…


"Джорис невиновен до тех пор, пока кто-нибудь не сможет доказать обратное", - сказал он.


Аннели повернулась и отчаянно прижалась к нему.


"Пожалуйста. Помоги мне, Люк. Ты знаешь, от многого я отказалась.’


Катрисс кивнула. Он знал ее тайну и обещал, что никогда не раскроет ее.


Теперь он столкнулся с дилеммой. Точно так же, как священнику не разрешалось нарушать тайну исповеди, он был связан дорогой клятвой. И еще он думал о своей жене. Если она узнает, что он все еще общается с Аннели, он рискует вызвать горячий спор. Или еще хуже. Но и бросить ее он тоже не мог. До этого он слишком сильно любил ее.


"Я посмотрю, что можно сделать", - сказал он.


Ван Ин вел себя образцово. После второго раунда он попросил счет.


- Ты можешь дать мне пятьдесят евро, Гвидо?


Версавел печально посмотрел на своего друга.


"У тебя опять пропали карманные деньги?’


Клодин в ужасе подняла глаза. Она ненавидела неплательщиков. Не так давно она конфисковала золотое ожерелье у женщины, которая не могла позволить себе выпить кофе. Но что ей оставалось делать теперь? Позвонить в полицию?


- Двадцать - это тоже хорошо, но тогда у меня ничего не останется.’


Версавел достал из внутреннего кармана бумажник и протянул Ван-ину пятидесятидолларовую банкноту.


"Я бы не хотел, чтобы ты ни в чем не преуспела", - сказал он, подмигнув.


Они вышли. Небо было ясным, и светило приятное солнце.


"Ты уже собрала свои вещи?’


- Чемоданы?


Ван-Ин совершенно забыл, что они с Ханнелоре сегодня вечером отправятся на пароме в Халл. И теперь, когда Версавел напомнил ему об этом, стало сомнительно, что это все еще необходимо. У них был подозреваемый. Раскрытие правды было вопросом времени. Они пересекли парковку и свернули на со вкусом отремонтированную пешеходную дорожку вдоль гавани.


"Ты рассказал Ханнелоре, не так ли?’


Вэн кивнул.


"Я думаю, она тоже забыла", - сказал он.


Зазвонил мобильный Версавела. Это был суперинтендант Катрисс. Он спросил, может ли он поговорить с ними.


"Он что-нибудь обнаружил?" - спросил я в самом начале.


"Понятия не имею", - сказал Версавел.


Они вернулись и сели на террасе café de Noordzee, где теперь царило блаженство, потому что эта сторона гавани была защищена длинным рядом жилых домов, которые защищали от ветра, дующего с моря. Небольшого солнца было достаточно, чтобы создать там микроклимат. Из заказанного кофе - Versavel perrier. Катрис прибыл через десять минут. Он выглядел обеспокоенным и, казалось, немного нервничал.


"Дайте мне Пуховое одеяло", - сказал он, когда Клодин подошла принять заказ.


Ван-ин притворился, что ему все равно, что Катрис заказала "Дювель", но в глубине души он жаждал этого.


"Есть какие-нибудь новости?’


"О новостях много говорили", - сказала Катрис. "Единственное, что мы сейчас знаем наверняка, это то, что никто не видел Катю и Йориса вместе после полуночи. И это, конечно, говорит в пользу Джориса.’


Ван отхлебнул кофе и закурил сигарету. Затем он рассказал Катрисс о том, что они узнали здесь, в Северном море.


"Значит, вполне возможно, что Джорис вернулся в Северное море и оставался здесь до девяти часов", - с энтузиазмом сказала Катрис.


"Возможно", - сказал ван. "Кто знает, может быть, он невиновен, но, к счастью, я не обязан судить об этом".


Он еще не сказал Катрисс, что следственным судьей, рассматривающим это дело, была его жена.


"По крайней мере, нет веских доказательств", - сказала Кэтрисс. "И не забывай, что у Кати была особенно плохая репутация.’


"Это то, что все говорят.’


Катрисс все еще не сказал, почему он хотел поговорить с ними. Скорее, казалось, что он хотел убедить их в невиновности Йориса. Ван-Ин решил присоединиться к игре.


"Лично я тоже не думаю, что Джорис это сделал", - сказал он.


Это все, что он хотел сказать. Теперь, когда Катрисс почувствовала поддержку, он сразу перешел к делу.


- Это тоже упоминается в вашем фотоальбоме?


Ван-Ин ответил удивленно. Катрис была опытным полицейским. Он должен был знать, что полицейский отчет основан на фактах, а не на личном мнении рассматриваемого следователя.


"Я понимаю, что вы хотите морально поддержать мисс Мариэль", - сказал ван Ин. "Но на вашем месте я бы не вмешивался в ход расследования.’


Катрис сделала большой глоток из своего Одеяла.


"Я обещал уведомить ее, если дело примет положительный оборот", - сказал он. "Ты не можешь винить меня, не так ли?’


- Я думаю, ты все еще любишь ее.’


Версавел был шокирован. С этим комментарием Ван вошел в игру по очень гладкому льду. Катрисс был женат, и у него были дети.


"Разве это плохо?’


"Конечно, нет", - сказал Ван.


Ему было жаль Катрисс, из-за чего он почти не осмеливался задать следующий вопрос, но все равно это сделал.


"Джорис - это твой сын?’


Катрисс побледнел, и его глаза нервно забегали взад-вперед. Слух о том, что Йорис - его сын, уже некоторое время циркулировал в Бланкенберге, но никто никогда не спрашивал его об этом человеке. Что он должен был делать? Сказать правду или солгать?


"На твоем месте я бы тоже так думал", - сказал он.


Ван-ин не стал настаивать. Он знал достаточно.


Гордостью Брюгге был довольно большой паром. Здесь были бары, рестораны, небольшое казино и настоящий кинозал. На стойке регистрации Ван обменял ваучер на ключ от их каюты. Рассчитывая на романтическую ночь, он забронировал двухместную каюту с двуспальной кроватью. Казначей пожелал им приятного пребывания на борту. Когда они проходили мимо него, он повернул голову и посмотрел на Ханнелоре восхищенным взглядом. Красивые пассажирки были такой же редкостью, как тропические температуры в Осло.


"Я нахожу это довольно захватывающим", - сказала Ханнелоре.


Она никогда раньше не плавала под парусом, и ей было любопытно, что она будет чувствовать, когда лодка окажется в открытом море.


"Отлично", - сказал Ван. "Тогда мы совершаем захватывающий переход.’


Он вставил ключ в замок, повернул его, толкнул узкую дверь и пропустил Ханнелоре вперед, как подобает джентльмену. Она едва успела ступить внутрь, как разразилась смехом.


"Что-то не так?" - забеспокоился я с самого начала.


- Посмотри сам.’


Ван-ин вошел и выругался, увидев двухъярусную кровать. Вот и закончилась их романтическая ночь. На одной кровати не хватало места для двоих. Матрас был шириной не более шестидесяти сантиметров.


"Я не могу смеяться над этим", - сказал он. ‘Во время бронирования меня заверили, что это каюта с двуспальной кроватью’.


Ханнелоре перестала смеяться. Она знала, с каким нетерпением он ждал мини-круиза и ночей на борту, и ей не хотелось, чтобы остаток вечера был потрачен впустую на двухъярусную кровать.


"С нами все будет в порядке", - сказала она. "Пусть даже всего на несколько часов.’


Его лицо просветлело. Ханнелоре была стройной и гибкой. И это могло многое компенсировать.


В баре были в основном дальнобойщики, грубые парни с пивными животами и крутыми татуировками. Ван-Ин заказал бутылку вина, сел у окна Ханнелоре и выглянул наружу. Море было ровным. Набережная была забита трейлерами и контейнерами. Портовые рабочие все еще были заняты.


"В нашем круизе", - сказал Ван.


Он разлил по стаканам и закурил сигарету. Море принесло спокойствие, и гул двигателей, заставлявший корабль вибрировать, вызвал у него странное ощущение спокойствия, как будто он собирался отправиться в многомесячное путешествие. Версавел принял правильное решение. Несколько дней вдали от дома пойдут на пользу. Ханнелоре, казалось, угадала его мысли.


"Я действительно с нетерпением жду этого, Питер", - сказала она.


Мимо элегантно прошли две толстые растрепанные женщины. По крайней мере, они попытались. Ван-Ин не смог подавить улыбку, когда попытался представить их на двухъярусной кровати.


"Я тоже", - сказал он.


Корабль отправлялся с получасовой задержкой, но это не могло испортить веселья. Ван-ин и Ханнелоре предались старым воспоминаниям, позволив времени пролететь незаметно.


- Я проголодалась, - сказала Ханнелоре, когда они были уже далеко в море.


Прошло много времени с тех пор, как она получала такое удовольствие. Ее глаза засияли, когда ван-ин предложил ей руку и проводил в ресторан, как истинный джентльмен. Им повезло. У окна был свободен еще один столик.


"Что вы думаете о Йорисе Мариэле?" - спросил Ван-Ин, когда безупречно одетый официант подал суп.


Ханнелоре вздохнула. Она допрашивала мальчика более четырех часов.


"Он выглядит очень расстроенным.’


У Джориса было далеко не счастливое детство. Он очень мало успевал в школе. Ему не хватало амбиций, и он был довольно меланхоличен.


"У его матери не слишком широкий кругозор", - сказал Ван. "И он не пользуется большим успехом у девушек.’


"Конечно, это дает ему мотив. Возможно, именно отказ Кати заставил его остановиться. Но я не думаю, что это было убийство из страсти. Не было никаких следов насилия, и ничто не указывало на то, что он пытался ее изнасиловать.’


"Что ты с ним замышляешь?’


Ханнелоре попробовала суп и одобрительно кивнула. Прошло много времени с тех пор, как она ела чечевичный суп.


"Я ничего не могу поделать, кроме как ждать", - сказала она.


Тюрьмы были переполнены, и не было никакой уверенности в том, что Джорис имеет какое-либо отношение к убийству Кати. В конце концов, палата совета вынесет решение о том, был ли Джорис заключен под стражу до суда, но это казалось ей маловероятным.


"Как вы думаете, он будет освобожден на какое-то время?’


"Есть большой шанс", - сказала она.


Ван-Ину захотелось позвонить Катриссе и сообщить ему хорошие новости, но он этого не сделал, потому что не хотел давать миссис Мариэль ложную надежду.


"На самом деле, я вполне доволен этим", - сказал Ван-ин.


Ханнелоре удивленно посмотрела на него.


"Ты знаешь что-то, чего не знаю я?’


- Пока нет, - рассмеялся Ван. - Но у меня такое чувство, что наша поездка в Йорк не будет бесплодной. ’


После супа их ждал обильный шведский стол. На нем были баранья нога, ростбиф, жареная рыба, холодные и горячие овощи, различные картофельные заготовки и, конечно, бекон и сосиски. Он обильно угощался. Когда он возвращался к своему столу, корабль слегка накренился влево, из-за чего он едва не потерял равновесие.


"Я думаю, у нас будет плохая погода", - сказал он.


На улице шел дождь и дул сильный ветер. Ван-ин однажды испытал морскую болезнь, когда плыл из Неаполя на Капри на маленькой рыбацкой лодке во время отпуска в Италии. И он на собственном опыте убедился в правдивости истории о том, что человека после этого так тошнит, что хочется прыгнуть за борт, чтобы положить этому конец. К счастью, эта лодка была оснащена мощными стабилизаторами.


"А у него есть какой-нибудь вкус?’


Ханнелоре заказала рыбу с острыми помидорами и жареными грибами.


- Баранья нога просто восхитительна, - сказал ван-Ин.


После ужина он заказал еще два бокала вина и закурил сигарету.


- Я, пожалуй, тоже возьму одну.’


Ханнелоре курила только тогда, когда чувствовала себя полностью расслабленной, и в отличие от Ин, которая курила чейн, она наслаждалась каждой затяжкой. Я посмотрел на ее задницу. Боже, она была прекрасна.


"Во сколько мы на самом деле прибываем?’


- В девять часов, - сказал Ван.


Зал ресторана постепенно пустел. Большинство пассажиров направились к барам или быстро сделали еще несколько покупок в магазинах беспошлинной торговли.


- Тебе все еще хочется выпить на ночь?


"Это хорошо для меня", - сказала Ханнелоре.


Вино сделало ее вялой, но глаза продолжали блестеть. Она наслаждалась каждым мгновением.


"Я люблю тебя, Ханна.’


"Я тоже", - сказала она.


В баре Ван заказал два двойных виски с бутылкой колы и заплатил за них столько же, сколько на берегу, но ему было все равно. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он чувствовал себя таким счастливым.


Паром качало сильнее, чем несколько часов назад, когда они шли по узкому коридору к своей каюте. Или это виски сыграло свою роль, потому что одной ночной кружкой дело не ограничилось.


- Что нам делать? - Спросил Ван, пока Ханнелоре чистила зубы в тесной душевой.


Она обернулась. Ван-Ин только что снял трусы, и это было особенно комичное зрелище.


‘ Я обещал, что постараюсь.


Она прополоскала рот и, в свою очередь, разделась. Ван-Ин подождал, пока она закончит. Это никогда не срабатывает, подумал он. Кровать слишком узкая. Но он недооценил креативность Ханнелоре. После пяти минут попыток она нашла идеальную позу, чтобы принять его. Она легла на спину, согнув ноги под углом в девяносто градусов, и уперлась ступнями в изножье кровати наверху. Это выглядело как накрытый стол-ты, осел-растягивайся-ты. И когда она еще сказала: "Прыгай на меня, Питер", остановиться было невозможно.


Ван-ин так возбудился, что немедленно подчинился.


OceanofPDF.com


4


Шел снег, дул сильный ветер, когда они садились в автобус, который должен был доставить их в Йорк. Из-за шторма паром задержался более чем на час, что означало, что они прибудут в Йорк только около полудня.


"Вы когда-нибудь бывали в Йорке?" - спросила Ханнелоре.


‘ Нет. Но я кое-что читал об этом.


Ван-Ин прижался к ее плечу. В автобусе было довольно жарко, и это сделало его вялым. Более того, прошлой ночью он почти не сомкнул глаз. Из-за шторма, а также немного из-за того, что Ханнелоре была вынуждена лечь на верхнюю кровать после занятий любовью. Только спать с ней так близко было твоим чистейшим мазохизмом.


"Ичто?"


"В брошюре говорится, что Йорк был основан норманнами и раньше назывался Юрвик", - сказал ван. "Раскопки показывают, что они построили город на месте древнеримской крепости. Под Коппергейтом и Хай-Узегейтом есть археологические раскопки, которые вы можете посетить.’


Ван-Ин достал брошюру из внутреннего кармана и показал Ханнелоре фотографию древнего Юрвика, которая была полностью реконструирована археологами, с куклами в натуральную величину, лица которых были смоделированы по черепам, найденным на этом месте.


"Ты выглядишь как гид", - рассмеялась Ханнелоре.


Ван-Ин ненавидел гидов, потому что в Брюгге они всегда путались у него в ногах.


"Я могу рассказать тебе, что я прочитал, Ханна.’


‘ Ладно. Я не хотел ранить твои чувства.


Она скользнула рукой по его бедру и погладила внутреннюю сторону.


"Что еще ты прочитал?’


"Ты действительно хочешь знать?’


Ее рука двинулась вверх.


"Конечно, милая.’


- Похоже, собор более чем стоит посетить.


- В Кафедральном соборе?


- Йоркский собор.’


- Десятки. Я этого не знал.


Изнутри ее тело ощутило легкий толчок.


"Ты, блядь, смеешься надо мной.’


Ханнелоре почти обрадовалась этому.


- Я бы не посмел, милая.’


Поездка на автобусе прошла гладко, несмотря на плохую погоду. Без четверти двенадцать они прибыли на вокзал, расположенный в пяти минутах ходьбы от центра города.


- Нам лучше сначала зарегистрироваться в отеле, - сказал Ван-ин, закуривая сигарету. - А потом что-нибудь съесть. Я почти умираю с голоду.’


"Это на что-то похоже", - сказал Ван.


Он указал на покосившееся здание на другой стороне улицы.


‘Три мелодии’, лас Ханнелоре на английском.


Они перешли улицу и зашли внутрь. "Три танса" оказались настоящим пабом с тяжелыми дубовыми столами и деревенскими табуретками, сиденья которых были обиты отвратительной клетчатой тканью. Потолок был очень низким. На массивной перекладине было написано: Берегите голову.


‘Можно мне два бокала вина?" - спросила хозяйка.


‘ Большая или маленькая, любимая?


Ван-Ин повернулся к Ханнелоре.


- Большой или маленький?


"Действуй по-крупному.’


‘ Большой Дэн.


‘ Что-нибудь еще?


‘Нет, спасибо’.


Хозяйка взяла бутылку с полки позади себя, откупорила ее, налила в два бокала и поставила бутылку рядом с двумя бокалами на разливной шкаф.


‘Ты можешь взять остаток бутылки с собой’, зей зе.


Увидев удивление в его глазах, она указала на табличку, гласившую, что вы получаете остаток бутылки бесплатно, если заказываете два больших бокала вина.


"Странные ребята эти англичане", - сказал Ван, когда Ханнелоре спросила его, что происходит.


"По крайней мере, это хорошее вино", - сказала она.


Через несколько столиков от нас подали еду. Сосиски с картофельным пюре и луковым соусом.


"Это тоже выглядит неплохо", - сказал Ван.


Ханнелоре вздернула нос. Сосиски казались почерневшими, а пюре плавало в луже темной жирной подливки.


"Я возьму что-нибудь другое", - сказала она.


К счастью, в меню была и рыба. Рыба с жареной картошкой. Вряд ли это могло быть более по-английски. Паб постепенно заполнялся. Мужчины заказали пиво, женщины кофе или портвейн с лимонадом. Казалось, ван-ин и Ханнелоре оказались в другом мире.


- Портвейн с лимонадом, - сказал Ван.


"Тогда ты еще не знаешь, что содержится в сосисках", - засмеялась Ханнелоре.


"И я был бы удивлен, если бы эта рыба когда-нибудь плавала", - сказал Ван, когда хозяйка подала рыбу с жареной картошкой.


Еда и так была невкусной. После еды Ван закурил сигарету и выглянул в окно. Если Рудольф Деграйв был прав и Аннелис Мариэль в то время рожала у друзей своих родителей в Йорке, то ребенок был где-то зарегистрирован. Вопрос заключался в том, захотят ли местные власти сотрудничать со следствием. Конечно, он мог бы пойти официальным путем и обратиться в Европол, но это была трудоемкая процедура. Более того, он вряд ли мог выдвинуть аргументы, оправдывающие такой демарш.


"Я не могу себе представить, что здесь живет так много фламандцев", - сказал он через некоторое время.


Ханнелоре кивнула, взяла салфетку и начисто вытерла рот. Во время поездки на автобусе она тоже думала об этом.


- Деграйв не сказал, что это была фламандская пара. Вполне возможно, что один из обоих партнеров англичанин.


- Что ж, - сказал Ван. - Будем надеяться, что это не тот человек.’


Выследить пару с фламандским именем, вероятно, было проще простого. Когда дело дошло до фламандки, вышедшей замуж за британца, поиски были похожи на иголку в сенном клеще.


"Вопрос в том, живут ли они все еще здесь", - сказала Ханнелоре.


‘ В конце концов, прошло больше сорока лет. Или, может быть, они мертвы.


Ван-Ин затушил недокуренную сигарету в пепельнице.


"Ты можешь придать мужчине смелости", - сказал он сипло.


Ханнелоре, конечно, была права. Скорее всего, он допустил грубую ошибку и поездка в Йорк, которую они совершили за счет налогоплательщиков, оказалась совершенно бесполезной.


"Я предлагаю сначала связаться с местной полицией", - уныло сказал он.


Он встал, подошел к буфету и попросил счет. Затем они вышли рука об руку. Ханнелоре крепко прижалась к нему.


- Ты знаешь дорогу в полицейский участок? - спросила она, когда они пересекали реку Уз.


"Нет", - сказал Ван. "Но на другой стороне мостика есть два офицера, к которым я могу обратиться.’


Суперинтендант Гроувз был добродушным мужчиной лет пятидесяти с тонкими прожилками на щеках и маленькими подвижными глазками. Когда ван-Ин объяснил ему цель их визита, он сжал кончики пальцев и нахмурился. Английская полиция известна своим эффективным подходом, и Гровс хотел поддержать эту репутацию.


"Вы не знаете, девочка рожала в больнице?’


"Нет, я не знаю", - сказал Ван. "Все, что я знаю, это то, что ребенок остался здесь. Вполне возможно, что пара удочерила его.’


"Или что они сами признали это", - сказал Гроувз.


- Это возможно? - Удивленно спросила Ханнелоре.


Гровс пожал плечами.


‘При домашних родах заявления акушерки и отца достаточно, чтобы зарегистрировать ребенка", - сказал он.


"Кто сейчас делает что-то подобное?’


Ван-ин очень любил детей, но усыновление чужого ребенка как своего зашло для него слишком далеко. Ханнелоре считала иначе.


"Бездетная пара не стала бы колебаться ни минуты", - сказала она.


Последовало короткое молчание, пока Гроувз не снял трубку и не набрал номер. Он позвонил в ЗАГС и спросил, не хотят ли они проверить все свидетельства о рождении с 1963 по 1965 год и поискать иностранное имя, которое немного напоминало немецкое.


"Извините, что я сказал по-немецки", - улыбнулся он, когда разговор закончился. "Но я боюсь, что в отделе регистрации актов гражданского состояния не знают, как отличить голландский от другого языка’.


"Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем мы получим новости?" - спросил ван-Ин.


"Я не знаю", - сказал Гроувз.


"Дать тебе мой номер телефона?" - спросила Ханнелоре.


Гровс кивнул, взял блокнот и записал номер. Одну вещь он должен был признать: в здании суда Йорка разгуливало много менее привлекательных женщин-судей. Ван-Ин поблагодарил дружелюбного суперинтенданта теплым рукопожатием. Все, что им оставалось делать, это ждать.


- Что нам теперь делать? - Спросила Ханнелоре, когда они снова оказались снаружи.


Снег превратился в дождь. Прогулка по городу не казалась ей привлекательной перспективой.


"Как насчет посещения собора?’


"Ты собираешься посетить церковь?" - недоверчиво спросила она.


- Почему бы и нет. Все равно идет дождь.’


Йорис Мариэль едва мог поверить своим ушам, когда судья сказал ему, что его отпустили домой, и он изумленно рассмеялся, увидев полицейского инспектора, который развязал его кандалы. Тот факт, что он должен был оставаться в распоряжении правосудия и ему пока не разрешалось выезжать за границу, мог его беспокоить. Он зашел в ближайшее кафе и заказал большую порцию светлого пива. В полицейской камере он размышлял о событиях последних нескольких дней и в глубине души намеревался отомстить человеку, который причинил ему боль. Но сначала он наберется смелости встретиться лицом к лицу с матерью и рассказать ей о том, что узнал. Через шесть кружек пива пришло время. Он вразвалку вышел из кафе и на последние деньги купил билет на поезд до Бланкенберге.


После короткого посещения собора ван-ин и Ханнелоре устроились в ресторане, оформленном как французское бистро, где камин распространял уютное тепло.


"Красивая церковь. Ты не находишь?’


Ханнелоре кивнула. Визит обошелся в шестнадцать фунтов, они пробыли там всего четверть часа и заплатили еще 3,5 фунта за путеводитель, который, скорее всего, остался непрочитанным. В культуре и вне ее. С таким же успехом вы могли бы попробовать приготовить хижину без мяса.


"То, что им удалось сделать что-то подобное тысячу лет назад, почти невероятно", - сказал Ван Ин.


- Ты ведь не удерживаешь меня, правда?


"Признайте, что это впечатляющее здание.’


Ван-Ин взял путеводитель и открыл его.


"Это самый большой средневековый собор в Северной Европе", - запоем прочел он. "Он вмещает до 4000 человек’.


Ханнелоре сделала глоток вина, которое они заказали, и посмотрела в окно, гадая, какого черта они здесь делают. Даже если суперинтенданту Гроувзу удастся разыскать приемных родителей ребенка Аннелис Мариэль, все равно велика вероятность, что эта информация не внесет вклада в расследование.


"Я думаю, ты стареешь", - сказала она.


Мужчинам среднего возраста иногда давали странные лекарства. Некоторые ухаживали за женщинами помоложе, другие погрузились в какое-нибудь причудливое хобби или углубились в вещи, к которым раньше не испытывали ни малейшего интереса. У Ван Ина была младшая жена, вполне возможно, что он начал посвящать себя изучению средневековых соборов.


Зазвонил ее мобильный. Это был Гровс. Он только что звонил коллеге на пенсии, который, как ему показалось, что-то вспомнил об иностранке, прожившей здесь более сорока лет и вышедшей замуж за соотечественника. Пятнадцать минут спустя их подобрала полицейская машина. Суперинтендант Гровс приветствовал их сдержанной улыбкой с заднего сиденья.


Гарольд Уайз, коллега на пенсии, о котором идет речь, жил недалеко от Йорка в уютном коттедже с розовым садом и плющом по фасаду. Ему был восемьдесят один год, но это было на него не похоже. Его походка была пружинистой, спина прямой. На кофейном столике был готов чай, в камине потрескивали поленья. Они словно находились на съемках фильма с Агатой Кристи. Гарольд Уайз усадил своих гостей на настоящий честерфилдский диван и предложил им чай с булочками. Ван-ин терпеливо дождался окончания ритуала, прежде чем осмелился задать вопрос.


"Если я не ошибаюсь, Ричард Гуд женился на иностранке в начале 1960-х", - сказал Уайз. ‘Я не знал их лично, но я совершенно уверен, что у них был сын’.


Ван-ин одобрительно кивнул и из вежливости отхлебнул чаю. Ханнелоре с улыбкой последовала его примеру. Если вам и не нравился какой-то напиток, так это чай.


"Ты знаешь, где они живут?’


- Кажется, я знаю, что у Гуда есть антикварный магазин неподалеку от Шамблза.’


‘ Руины? - переспросил я.


"Шамблс - одна из самых живописных улиц Йорка", - сказал Гровс. "Здесь задыхаешься от таких магазинов’.


И от глупых туристов, хотел добавить он, но благоразумно промолчал.


‘Но вы не знаете, какой национальности его жена?" - с самого начала.


"Нет", - сказал Уайз. "Я не знаю.’


Он задумчиво потрепал себя за ухом и шмыгнул носом. Он видел миссис Гуд один или два раза, и это было очень давно.


"Это европеец?’


"По крайней мере, это так", - сказал Уайз с мечтательной улыбкой.


Он помнил миссис Гуд как стройную, элегантную леди с яркими пронзительными глазами. Ее мужу, коренастому парню с широкими ушами и жидкими конскими волосами, повезло, что ему удалось зацепить такую красивую женщину.


"Тогда все, что нам нужно знать, - это ее имя", - сказал Гроувз.


Он взял свой мобильный телефон, позвонил коллеге в полицейский участок и попросил его выяснить девичью фамилию миссис Гуд. Ответ не заставил себя долго ждать.


Ее зовут Надин Вермерш, и она родила сына Бенджамина в 1964 году. Тебе это помогло?’


Ван-Ин и Ханнелоре были ошарашены. Он без приглашения закурил сигарету, и она недоверчиво покачала головой. Если эта информация верна, то можно было почти с уверенностью сказать, что Бенджамин Вермерш, генеральный директор железнодорожной компании Брюгге, был сыном Аннелис Мариэль.


"Не могли бы вы организовать с ней разговор?" - спросил я пораньше.


Гровс кивнул.


"Конечно, я не могу заставить ее поговорить с вами, но я не понимаю, почему она отказалась бы от такой вещи.’


Ван-Ин с трудом сдерживал нетерпение, но Уайз не отпускал их, пока они не выпьют еще по чашке чая. И они не могли отказать хозяину. Гроувз с улыбкой наблюдал, как его коллега пытается оставаться вежливым и прихлебывает чай экономными глотками вместо того, чтобы опустошить чашку одним глотком.


Магазин Ричарда Гуда был полон небольших предметов мебели и сопутствующих украшений. В нем мягко пахло пчелиным воском, а свет, падавший через окно, был желтоватым. Суперинтендант Гровс представил своих иностранных коллег и спросил слегка принуждающим тоном, могут ли они поговорить с миссис Гуд в связи с ее сыном. Антиквар отреагировал удивленно, но протестовать не стал. Он просто сказал: "Минутку", и исчез в подсобке. Какое-то время он отсутствовал, и это встревожило Вана. Если Надин Вермерш откажется с ними разговаривать, они столкнутся с большой проблемой. Когда мистер Гуд, наконец, появился в магазине через десять минут, Ван-Ину было почти душно, и это ощущение так же быстро исчезло, когда Гуд движением головы показал, что им можно идти дальше. Они прошли по узкому коридору в гостиную, которая, как и магазин, была забита антикварными предметами. Надин Вермерш сидела у камина с вышивкой на коленях. Она рассеянно улыбнулась, когда Ван пожал ей руку.


"Извините, что беспокою вас этим после стольких лет, но это особенно серьезный вопрос.’


Надин Вермерш не ответила. Ее большие блестящие глаза смотрели куда-то поверх плеча. В то время она торжественно пообещала Аннелиз Мариэль никогда ни словом не обмолвиться о происхождении Бенджамина, но должна ли она все еще выполнять обещание теперь, когда правда выплыла наружу?


"Это насчет Бенджамина", - сказал Ван.


"Ричард только что сказал мне об этом.’


Она все еще довольно хорошо говорила по-голландски для человека, который так долго жил за границей.


"Вы все еще поддерживаете с ним контакт?’


‘ Он все еще приезжает время от времени, обычно когда бывает в стране по делам.


"Он знает, кто его настоящая мать?’


Ладно.


Надин Вермерш на мгновение закрыла глаза. Ей пришлось следить за своими словами, потому что она не была уверена, знает ли бельгийский полицейский всю правду. Он посмотрел на Ханнелоре. Он тоже не знал, как подойти к этому вопросу.


- Бенджамин поддерживает с ней связь?’


Последовало долгое молчание. Надин Вермерш напряженно смотрела вперед. Внутри нее бушевала буря эмоций, и с губ у нее не сорвалось ни слова. Ричард Гуд встал рядом с ней и покровительственно положил руку ей на плечо.


"У моей жены слабое здоровье", - сказал он с укоризненным видом. "Могу я попросить оставить ее в покое?’


Гроувз откашлялся и движением головы намекнул, что им лучше уйти.


- Он прав, Питер. Нам лучше зайти в другой раз.’


Ван-ин неохотно уступил. Две минуты спустя они втроем были на улице.


"Я поговорю с ней снова завтра", - сказал Гровс. "Кто знает, может, нам повезет больше.’


"Я так не думаю", - сказала Ханнелоре.


Она видела отчаяние в глазах Надин Вермерш. Женщина буквально окаменела, когда Ван ин спросил ее, общался ли Бенджамин Вермерш со своей настоящей матерью.


Он глубоко вздохнул и закурил сигарету. Молодой турист, вероятно, американец, презрительно посмотрел на него.


"Кто-нибудь хочет чего-нибудь выпить?’


- Я бы выпил чашечку чая, - сказал Гроувз.


Сочувствующий суперинтендант с улыбкой посмотрел на своего коллегу. Ему было знакомо неприятное чувство, которое продолжает грызть душу детектива, когда он получает по носу на пороге прорыва.


Эрвин Нолен припарковал свой "Мерседес" в гараже на Клаверстраат и прошел пешком через Вламингдам к Конингин Элизабетлан, где он жил. Во внутреннем кармане у него лежал конверт с сотенными купюрами по пятьсот евро, две из которых он вскоре с большим удовольствием потратит на девушку по вызову. Какой прекрасной может быть жизнь. И насколько глупым может быть мужчина? Что вдохновило Вермеерша в то время открыть ему в пьяном виде секрет, который стоил бы ему головы, если бы он когда-нибудь просочился наружу. То, что случилось с Вермершем, Нолен не желал своему злейшему врагу, но, следовательно, он не имел к нему никакого отношения. Напротив, Вермершу следовало держать рот на замке. Это сэкономило бы ему кучу денег. Нолен ускорил шаг. Девушка приехала через полчаса, а ему все еще хотелось поскорее принять душ и перекусить. Перспектива бурного вечера окрылила его. Кого они пришлют на этот раз? Он просил позвать Федру, но мужчина из эскорт-агентства не смог гарантировать ему, что это будет именно она.


Банкетный зал "Трех тунов" был полон, но когда хозяйка узнала Гроувза, им все же достался столик.


"Миссис Гуд явно есть что скрывать", - сказал Гроувз.


Дело начинало интриговать его все больше и больше с тех пор, как Ван раскрыл всю историю, и он был полон решимости помочь своему коллеге. Он поручил двум детективам раскопать прошлое миссис Гуд.


"По крайней мере, это то, что все еще вызывает в ней сильные эмоции после стольких лет", - сказала Ханнелоре.


Ван-ин сделал глоток вина и задумчиво посмотрел перед собой.


Федра медленно разделась под наблюдением Эрвина Ноленса. У девушки было фантастическое тело и гибкие бедра, которыми она могла вскружить голову любому мужчине, и она знала трюки, перед которыми не устоял бы даже кардинал-кюри. Она расстегнула кружевной лифчик и ощупала грудь. Нолен чуть не сошел с ума от вожделения, но научился сдерживаться. Ночь была еще долгой, и он не хотел ничего пропустить.


"Хочешь сначала помассировать меня, милая?’


Он снял халат и лег животом на кровать. Федра села на него верхом. Ее сильные пальцы заставили его содрогнуться от удовольствия. Чего еще может желать мужчина, как не великолепной женщины, которая служила бы ему по первому его зову?


В десять минут первого поступило сообщение в пожарную службу, за которым немедленно последовали десятки других. Дежурный офицер забил тревогу, и менее чем через три минуты четыре пожарные машины с воющими сиренами подъехали к Конингин Элизабетлан, где бушевал сильный пожар. Во время поездки напряжение должно было спасть. Большие пожары были не таким уж обычным явлением в городе, и хотя пожарные хорошо осознавали опасность, адреналин обильно струился по их телам. Когда они прибыли на место катастрофы, на другой стороне проспекта уже собралась толпа зевак. Это было полно комментариев.


"Это никогда не будет хорошо", - сказал мужчина в пижаме.


Пламя вытянутыми языками вырывалось из разбитых окон нижнего этажа и жадно лизало фасад. Жара была ужасной.


"Заглядывает до’.


Полная женщина с зачесанными назад волосами указала вверх, на крышу, где стоял обнаженный мужчина, отчаянно размахивая руками.


"И сделай еще один в heur", - крикнул другой прохожий.


Даже на расстоянии обнаженное тело Федры будоражило умы наблюдавших за ней мужчин.


"Неужели эти ребята не понимают?’


Человек, задавший себе этот вопрос, вцепился в полицейского инспектора, стоявшего на некотором расстоянии.


"Их двое на крыше", - возбужденно крикнул он.


Когда полицейский инспектор наконец увидел двух обнаженных людей на крыше, он отреагировал немедленно. Он пересек проспект и сообщил об этом командиру пожарной команды, но вместо комплимента получил щелчок.


"Вы же не думаете, что мы этого еще не видели", - сердито крикнул начальник пожарной охраны.


Потребовалось две минуты, чтобы установить тележку с лестницей в подходящее положение, что дало его людям возможность эвакуировать людей с крыши, не подвергая их слишком большому риску. Двое пожарных в противопожарных костюмах и кислородных масках уже находились в клетке. Четверо коллег пытались локализовать пожар на нижнем этаже мощными струями воды, и это был немалый подвиг. Огонь распространился с молниеносной скоростью, и образование дыма было довольно большим. Никто не мог предсказать, сколько времени потребуется, чтобы огонь распространился по всему дому. Лестница медленно поднималась. Версавел, который тем временем тоже прибыл, напряженно наблюдал. Потребовалась целая вечность, чтобы клетка достигла края крыши.


"Я бы не хотел быть на их месте.’


Версавел узнал голос Карин. Он обернулся.


"Я тоже", - сказал он.


Как каждый маленький мальчик, он когда-то мечтал стать пожарным, и хотя он не боялся ни одного малыша, теперь он должен был признать, что рад, что не сделал этого. Карин толкнула его локтем.


"Нолен, очевидно, любит молодое мясо", - сказала она.


Один из пожарных помог Федре забраться в клетку. Несмотря на затруднительное положение, он был счастлив, что стал пожарным. Затем настала очередь Ноленса, и это произошло ни минутой раньше. Пламя перекинулось на второй этаж, угрожая клетке. Человек, работавший с лестницей, отреагировал немедленно и отвернул клетку от огня, в то время как двое его коллег пытались охладить лестницу и клетку водой. Напряжение на первом этаже должно было быть снижено. Пожилая женщина оказалась в дыму. Ее немедленно увезли на одной из готовых машин скорой помощи. Теперь весь район был оцеплен. На Куин-Элизабет-авеню горел красный свет от пожарных машин.


"И ему повезло", - сказал Версавел.


Ему не нужно было быть экспертом по пожарной безопасности, чтобы прийти к выводу, что пожар, который распространился так быстро, был зажжен.


- Ты ведь не собираешься допрашивать его сегодня, не так ли?


"Это зависит от обстоятельств", - сказал Версавел.


Тем временем добровольные пожарные помогли Федре выбраться из клетки. И потребовалось довольно много времени, чтобы кому-то пришла в голову идея вручить ей одеяло.


Версавел встретился с Нолен в службе экстренной помощи az Синт-Джан. Его лицо было пепельного цвета, и он дрожал, как человек с высокой температурой, но, по словам врача, оказавшего ему первую помощь, он не пострадал. То же самое было верно и для Федры. Они ушли в испуге.


- Доброе утро, мистер Ноленс.’


Нолен поднял голову, но тут же снова опустил ее, узнав Версавела.


"Зачем ты пришел сюда?’


"Посещение больных - это дело милосердия", - сказал Версавел.


‘Я не болен’.


- Нет, но ты был почти мертв.’


- Несчастный случай таится в укромном уголке, инспектор.’


Версавел подвинул стул поближе к кровати и сел. Что бы сделал Ван-Ин на его месте?


‘Я подозреваю, что это поджог, и после того, что произошло в Бланкенберге, я задаю себе вопросы’.


Слабая улыбка появилась на губах Ноленса.


- Федра - девушка по вызову, инспектор. А Катя была моей подругой. Одно к другому не имеет никакого отношения. Я здоровый мужчина и хорошо зарабатываю. В этом ведь нет ничего плохого, верно?’


- И все же остается любопытным совпадением то, что ваш дом загорелся через несколько дней после того, как была убита ваша девушка.’


‘ Я не верю в совпадения.


"Я тоже", - сказал Версавел. "Вот почему я нахожу это странным.’


"Это ваше полное право.’


Нолен зевнул не потому, что устал, он просто хотел дать фильму почувствовать, что может встать лучше. Ему нужно было время, чтобы привести дела в порядок. Что, черт возьми, пошло не так?


"У тебя есть враги?’


Это был классический вопрос, и ответ на него обычно был бессмысленным, но Версавелу пришлось задать его. Нолен отреагировал явно скучающе.


"Если бы я имел хоть малейшее представление о том, кто поджег мой дом, я бы давно сказал тебе.’


"Тогда, по крайней мере, мы согласны в одном", - сказал Версавел.


"Я больше ничего не могу для вас сделать, капитан. Я веду тихую и неприметную жизнь, мои клиенты - цивилизованные люди, и единственный враг, который у меня есть, - налоговый инспектор. Но я не могу представить, что мой налоговый инспектор ненавидит меня настолько сильно, что хочет таким образом поймать. В этом мире также есть сумасшедшие, которые просто делают то, что им хочется делать. Ты должен это знать.’


Версавел кивнул. Было ясно, что Нолен хотел избавиться от него, и он даже не мог винить его за это.


"Мы поговорим позже", - сказал он. ‘В любом случае, спасибо вам за помощь’.


- Помочь?


Нолен вопросительно посмотрел на Версавела.


- До свидания, мистер Ноленс.’


Версавел повернулся и вышел из комнаты. Разговор сам по себе мало что дал, но одно было ясно наверняка: Нолен будет продолжать задаваться вопросом, какую ошибку он совершил.


OceanofPDF.com


5


Гордость Брюгге величественно вошел в порт Зебрюгге. Ван-Ин и Ханнелоре сидели в баре и смотрели в окно на серое небо и проплывающих мимо чаек. Вчера они дважды пытались завязать разговор с Надин Вермерш, но безуспешно. Ван-Ин сидел и ворчал, и это было связано главным образом с тем фактом, что он не смог снова разделить свою клетку с Ханнелоре. Он всю ночь ворочался с боку на бок, размышляя о странном повороте в деле Кати. Неужели она раскрыла тщательно хранимый секрет и была убита за это? Или она просто стала жертвой неконтролируемой ссоры? Появлялось все больше и больше улик, подтверждающих первый тезис. Но тогда в чем же секрет? Что Аннелис Мариэль бежала в Йорк более сорока лет назад, чтобы родить там ребенка, который был зачат неизвестным человеком? Это тоже было маловероятно. Должна была быть другая причина для упорного молчания Аннелис Мариэль и Надин Вермерш. А еще был Люк Катрисс, приветливый суперинтендант Бланкенберга. Ван-Ин не мог избавиться от впечатления, что он тоже что-то скрывает.


- Могу я предложить тебе еще чашечку кофе, дорогая?’


За исключением путешествия за границу, Ханнелоре спала чудесно. Она выглядела сияющей в своих выцветших джинсах и свитере с высоким воротом.


"Нет, не бери в голову.’


Он закурил еще одну сигарету. Он дважды подумает, прежде чем сесть на лодку.


- Что вы думаете о пожаре в Ноленсе?’


"Что я должен думать об этом?’


Ханнелоре нахмурилась. Она знала, что лучше оставить его в покое, когда он в пессимистическом настроении, но постепенно ей надоело быть жертвой этого. Пришло время ему понять, что она не писающая полячка.


Сколько раз вы переживали кризис среднего возраста? Я почти сбился со счета.’


Это прозвучало резче, чем она намеревалась. Реакция была соответствующей. Ван был в толпе, яростно затушил сигарету и отошел от стола. Ханнелоре посмотрела на него с состраданием. Дружелюбный водитель грузовика, сидевший за соседним столиком, немедленно пришел ей на помощь.


- Он далеко не уйдет, мэм.’


Ханнелоре притворилась, что не услышала комментария. Представьте, что Ван-ин вернулся и застал ее разговаривающей с незнакомым мужчиной.


И он не мог не вернуться. Его удостоверение личности было в ее сумочке. Прошло пятнадцать минут, но он не вернулся. Когда некоторое время спустя пассажирам позвонили, чтобы они готовились к высадке, она по-настоящему начала волноваться.


"Глупый", - сказала Ханнелоре, увидев Вана, угрюмо стоящего у проверки документов.


Она достала из сумочки его удостоверение личности и протянула ему. Два инспектора федеральной полиции, отвечающие за его контроль, не смогли сдержать улыбки.


"Сэр пытался убедить нас, что он комиссар местного следственного управления", - сказал один из них.


"И что вы следственный судья", - пошутил другой.


"Я приношу свои извинения за это", - сказала Ханнелоре. "Мой муж плохо спал, и это пагубно сказывается на его настроении’.


"Это действительно было необходимо? Сердито спросил Ван, когда они оказались вне пределов слышимости полицейских инспекторов.


- Я как раз хотел спросить вас о том же. Сэр, опустите меня, и тогда я смогу доставать каштаны из огня.’


Она пропустила совсем немного. Ван-Ину было трудно поспевать за ней. Он был похож на комнатную собачку. Он чувствовал, как насмешливые взгляды идущих позади него людей обжигают ему спину. Он подошел к ней и положил руку ей на плечо.


- Ты смутил меня, чего никогда раньше не делал.’


"Раньше - это раньше, с начала. С этого момента я хочу настоящего мужчину, а не великовозрастного подростка с эго размером с собор.’


"Что ты хочешь этим сказать?’


- Что я хорошо провел время в Йорке и что тебе нужно научиться справляться с неудачами.


Версавел сделал серьезное лицо, когда увидел, что ван-Ин и Ханнелоре ссорятся, направляясь к нему.


Что опять происходило? Позже они снова поссорились по его вине. Потому что он убедил Ван Ина протянуть несколько дней. Он выругался про себя, потому что знал, чего ожидать. Он должен был отвезти Ханнелоре к зданию суда и отвезти в L'estaminet.


"Может быть, еда была невкусной?" - спросил он, когда Ван вложил в него свою руку.


- Ты тоже не собираешься начинать ныть.’


- Я бы не посмел, шеф.’


"Не волнуйся, Гвидо. Мистер злится, потому что ему пришлось провести ночь одному.’


"Разве он еще не такой?’


Они сели в машину, припаркованную перед залом прилета. Во время поездки из Зебрюгге в Брюгге было тихо.


- Куда мне тебя высадить? - Спросил Версавел, когда они стояли на светофоре у "Ослиных ворот". - Ты в здании суда, а Ханна в "Эстамине’ или наоборот?


Ханнелоре могла бы посмеяться над этим.


"Гвидо прав. Мы оба ведем себя как маленькие дети. Давай выпьем вместе в L'estaminet. Держу пари, Гвидо многое хочет нам рассказать.’


"Было много сказано", - сказал Версавел.


- А что насчет того пожара?’


"У меня назначена встреча с экспертом по пожарным из прокуратуры в десять часов", - сказал Версавел, взглянув на свои наручные часы.


"Не с таким-то глазом и мозгами?’


Ван-Ин вытянул лицо. Раф Херссенс не был его лучшим другом.


"Ты не обязан сопровождать меня", - усмехнулся Версавел. "Ты бы видел его лицо, когда я сказал ему, что Ханнелоре ведет это дело.’


- Но все же Гвидо.’


Ханнелоре сделала вид, что упрекает его, но безуспешно. Ван-Ин обернулся и сердито посмотрел на нее.


"И леди думает, что это забавно.’


"Ханна ничего не может поделать с тем, что у этого человека хороший вкус.’


- Не лезь не в свое дело.’


Версавел не позволил подставить себе грудь.


Херссенс сказал, что сгорал от желания увидеть ее снова.’


"Тогда я боф", - засмеялась Ханнелоре. "Что я могу встретить кого-то, сгорающего от желания, в то время как огонь с тобой отодвинут на второй план’.


У ревности нет причин. Следовательно, Ван-Ин не понимал, что они делают себя счастливыми. Он сжал кулак и постучал по приборной панели.


- Если Херссенс посмеет приблизиться к тебе, я собственноручно брошу его в канал. Посмотрим, как долго будет гореть его огонь. ’


"Значит, ты идешь с нами", - сказал Версавел ему в нос.


- Веди машину и заткнись, Версавел.’


Рядом с сгоревшим домом стояла небольшая пожарная машина с двумя газовыми баллончиками на случай, если пожар вспыхнет снова. Рафа Херссенса нигде не было обнаружено.


"Пунктуальность тоже не является его сильной стороной", - проворчал Ван, когда они вышли.


"Сейчас только без пяти десять", - хотелось сказать Ханнелоре, но она промолчала. Ван был на взводе. Давить на него еще дольше могло закончиться плохо. И все потому, что Херссенс однажды признался ей в любви в пьяном виде.


"Возможно, он еще не смог купить новые шины для своей машины и приедет общественным транспортом", - саркастически заметил Версавел.


После инцидента с Ханнелоре на новогоднем приеме в прокуратуре в прошлом году Ван проткнул шины автомобиля Херссенса ножом. К счастью, Херссенс так и не узнал об этом.


"Я должен был полностью снести эту коробку из-под мыла.’


Он закурил сигарету. Его рука дрожала от сдерживаемого гнева.


"Вот и он.’


Ханнелоре указала на другую сторону проспекта, где Херссенс только что вышел из своей машины. На нее посмотрели сердито, потому что она заметила его первой.


- Пожалуйста, успокойся, Ван-Ин, - взмолилась она.


Раф Херссенс был одет в антрацитово-серый костюм и черные блестящие туфли. На нем были очки в роговой оправе, а в левой руке он держал портфель.


"Точно средство от сорняков", - сказал Ван ин смаленд.


Ханнелоре инстинктивно сделала шаг назад и дала знак Версавелу встать рядом с ван-Ином.


- Доброе утро, леди и джентльмены.’


Херссенс протянула руку, украшенную кольцом. Она очень сильно надавила изнутри, в результате чего кольцо глубоко врезалось ему в палец. Небольшое предупреждение могло творить чудеса.


"Я полагаю, что отчет уже готов", - сказал он с вытянутым лицом.


- В самом деле, - сказал Херссенс.


Он кивком поприветствовал Версавела и Ханнелоре.


- И каковы же ваши выводы?’


- Я покажу вам, капитан.’


Он давно подозревал, что у Вана лопнули шины. Болезненное рукопожатие было доказательством того, что он был прав.


"Безопасно ли входить?" - спросила Ханнелоре, когда Херссенс приготовился войти в сгоревшее дотла здание.


"Это точно, мэм. Мистер Ноленс полностью отремонтировал здание. Потолки и лестница из железобетона. В результате верхний этаж по большей части остался защищенным. Довольно сильно пострадала только спальня.’


В течение дня пожарные кое-что убрали, чтобы они могли ходить без особых проблем. Единственное, что их действительно беспокоило, - это резкий запах, который иногда сохраняется месяцами после пожара.


"Пожар начался в нескольких местах", - сказал Херссенс. "И были использованы ускорители возгорания.’


"Я вижу это", - сказал Ван.


Место, где начался пожар, было самым черным, и с помощью химического анализа обугленного материала возле этого очага можно было обнаружить ускорители возгорания. На первом этаже было четыре комнаты и веранда с большим садом позади нее.


В каждой комнате Херссенс указывал место, где был разведен огонь.


"То есть поджигатель проник в дом, а затем сумел уйти незамеченным", - удивленно заметила Ханнелоре.


Ее комментарий вызвал широкую улыбку Херссенса. К большому разочарованию Вана.


"И я могу показать вам кое-что еще, мэм", - сказал он почти торжествующе. "Не хотите ли проводить меня до входной двери?’


Дубовая входная дверь выдержала огонь. Обуглилась только ее задняя сторона.


- Что вы об этом думаете, комиссар?


Херссенс указал на замок. Он посмотрел на него с подозрением. На первый взгляд, с замком все было в порядке.


"Снимок все еще там", - сказал Херссенс, когда ван-ин признался, что не заметил ничего подозрительного.


- А потом?


Ван слишком поздно понял, что ему лучше держать рот на замке.


"То есть дверь не была заперта во время пожара", - сказал Херссенс. "И это может указывать на то, что у поджигателя был ключ. Я действительно не могу представить, что мистер Ноленс просто оставил свою дверь открытой. С такой пачкой денег в доме это было бы безответственно.’


- Деньги? - переспросил я.


"Много денег", - сказал Херссенс. "В спальне мы нашли две пачки обугленных банкнот. Все банкноты по пятьсот евро.’


Нолен тогда не разрешалось быть сеятелем бедности, мало кто оставлял такую сумму валяться в спальне.


"Чем Нолен зарабатывает на жизнь?" - в самом начале.


"Он корпоративный бухгалтер", - сказал Версавел.


"Это те ребята, которые проходят через бухгалтерию крупных компаний?’


Он чуть не сказал "стервятники".


"Совершенно верно", - ответил Херссенс почти снисходительно.


Он ненавидел полицейских, а еще больше Ван Ина. Каждый ученик средней школы знал, что такое бухгалтер.


’Тогда пришло время нам почувствовать эти недостатки", - сказала Ханнелоре. "Бухгалтер компании, у которого в доме столько денег, по меньшей мере подозрителен ’.


"Я разговаривал с ним прошлой ночью", - сказал Версавел.


"Ичто?"


"Крутая лягушка. О ком-то, кто только что избежал смерти, можно подумать, что он в шоке, но нет. Сэр вел себя особенно высокомерно.’


"Он все еще в больнице?’


"Я не знаю. Мне позвонить?’


‘ Хорошо. Сделай это, Гвидо.


Несмотря на болезненное рукопожатие, Херссенс воспользовался моментом короткого разговора, чтобы подойти к Ханнелоре.


"Я очень рад снова встретиться с вами, миссис Мартенс", - сказал он. "Расследование в надежных руках", - добавил он с льстивой улыбкой.


Удар поразил Ханнелоре в самое сердце. Она быстро сделала шаг в сторону и крикнула: ‘Питер, мистер Херссенс хотел бы с тобой поговорить!’


"Неужели это так?’


Прочь от них. Его глаза полыхнули огнем.


- Я просто хотел спросить вас, комиссар, нужен ли я вам еще.’


"Ты хочешь еще что-нибудь сказать?’


"Нет", - сказал Херссенс.


"До свидания, Дэн.’


Ханнелоре была немного смущена его прямолинейным поведением, но, с другой стороны, для нее было достоинством то, что он так горячо переживал за нее.


"Сегодня утром Ноленса выписали из больницы", - сказал Версавел, когда Херссенс проходил мимо него.


"Неужели вы не смогли до него дозвониться?’


"Он не записывает. У меня сообщение.’


- Он оставил какой-нибудь адрес?’


"Нет", - сказал Версавел.


Ван-ин вздохнул. Конечно, имело смысл, что Нолен не вернулся домой и на время переехал куда-то еще. Вопрос был справедлив.


"Кто знает, может быть, у него где-нибудь есть загородный дом", - предположила Ханнелоре.


"Кто знает", - сказал Ван.


"Может, мне проверить?’


Ван кивнул. Действительно, велика вероятность, что у Ноленса есть загородная резиденция, но будет ли он чувствовать себя там в безопасности после всего, что произошло? С таким же успехом он мог бы укрыться у друга или родственника. Или в отеле.


- Пойдем, - сказал он Ханнелоре. - Пойдем на улицу. Здесь слишком воняет.’


Она улыбнулась и обняла его за плечи. Он озорно сжал ее ягодицы.


"Я люблю тебя, Ханна.’


Конфронтация с Херссенсом пошла ему на пользу. Темные тучи в его голове сменились ярким солнцем. Ханнелоре не задавала себе никаких вопросов, она была счастлива, что он вернулся к нормальной жизни.


"Ты догадался, откуда", - улыбнулась она.


В машине они нашли Версавела у радиоприемника.


"Ичто?"


"Я ожидаю ответа в любой момент", - сказал Версавел.


Ответ пришел через несколько минут. У Нолен была квартира в Бланкенберге и жилье в Хойвелланде. Версавел записал адреса.


- Бланкенберге или Хойвелланд? - спросил он.


Смотритель резиденции Ла Палома, мужчина средних лет с черными гитлеровскими усами, отреагировал без особого энтузиазма, когда Ван-ин спросил его, может ли он впустить их в квартиру Нолен. Он смотрел "Фликкен" каждое воскресенье, что познакомило его с судебными разбирательствами.


"Если мистер Ноленс не даст показания дома, я не смогу вам помочь. Если только вы не предъявите ордер на обыск", - угрюмо сказал он.


"Я думаю, вы ошибаетесь", - сказал Ван-ин, наблюдая, как мужчина уверенно улыбается.


Уборщик моргнул. В газете, которую он прочел на прошлой неделе, говорилось, что методы работы полиции во Фликкене соответствуют действительности. С другой стороны, это были настоящие фильмы.


"Вы и это можете доказать?" - спросил он гораздо менее уверенно.


Мужчина хорошо оценил ситуацию. Люди с сильным характером не становятся уборщиками.


"Закон недавно изменился", - сказал ван ин Стренг. "С 1 января присутствия следственного судьи достаточно для проведения обыска.’


"Откуда я могу знать?’


- Предполагается, что каждый бельгиец знает закон, сэр. Вы должны это знать.’


Уборщик заметно занервничал. Он подергал себя за усы и насухо вытер ладони о штаны. Ван-Ин повернулся к Ханнелоре.


- Вы хотите представиться, миссис джадж?


Менее чем через пять минут они были в квартире Ноленса, которая, как и Дом на Конингин Элизабетлаан, была обставлена со вкусом. Там была даже гравюра Матисса.


- Хороший ход. Ты так не думаешь?’


Ван Ин открыл раздвижную дверь и оказался на террасе с видом на Северное море. Квартиры у моря постепенно становились недоступными по мере того, как все больше и больше состоятельных людей из внутренних районов переезжали селиться на побережье. Официально потому, что воздух там был чище. Ван-Ин знал лучше. Побережье стало слишком дорогим для иммигрантов, даже для комиссара полиции.


"По крайней мере, он был здесь недавно", - сказал Версавел.


На кухонном столе стояла открытая бутылка кока-колы, которая все еще пузырилась, когда он открутил крышку. Он открыл кухонные шкафчики и холодильник. Содержимое их доказывало, что Нолен приходил сюда регулярно. Там также было много Банного белья.


- Ты уже осмотрела гардероб?


Он закрыл окно и закурил сигарету. На кофейном столике стояла бутылка Glenfiddich, но он не осмелился прикоснуться к ней пальцем, хотя ему безумно хотелось выпить чего-нибудь вкусненького.


"Нашел что-нибудь?" - воскликнул он, услышав хихиканье Ханнелоре.


- Иди и посмотри сам, Пит.’


От испуга. Она никогда не называла его Питом. В спальне он понял почему. На прикроватном столике, как солдаты в строю, стояли три здоровенных вибратора.


"У мистера Ноленса, очевидно, здоровый сексуальный аппетит", - сказала Ханнелоре.


Она схватила один из вибраторов и включила его. Гул все еще казался ей знакомым, хотя прошла целая вечность с тех пор, как она пользовалась такой штукой.


"Ханна’.


Просто шучу, Питер.’


Она выключила вибратор и положила его обратно к другому. Она все еще не понимала, почему некоторые мужчины чувствуют себя обиженными, когда женщина признается, что ей очень понравилась игрушка.


"Я думаю, он пришел забрать одежду", - сказал Версавел.


Шкаф был почти пуст. Там было только два летних пальто и около четырех льняных брюк. Большая часть вешалок для одежды лежала на кровати.


"Тогда нет смысла обыскивать его маленькое жилище в Хойвелланде", - сказал Ван-ин. "Если он не чувствует себя в безопасности здесь, он не ищет убежища и там’.


- Ты должен помочь мне, Бенджамин.’


Нолен сидел у окна с видом на красивый ландшафтный сад. Бенджамин Вермерш стоял за дубовым буфетом в мехеленском стиле, который он купил десять лет назад, чтобы перекусить. Перед ним стояли два бокала "Курвуазье".


"Почему я должен помогать тебе, Эрвин? Я сдержал свое обещание. Последний диск того, что я тебе должен, оплачен.’


"Я говорю не о деньгах", - рявкнул Нолен. "Ты это знаешь.’


Вермерш взял очки и подошел к дивану у окна. Лицо у него было озабоченное.


- А как насчет Джориса Мариэла?’


"Почему ты спрашиваешь об этом?’


‘Просто’.


Он протянул ему стакан и сел на другую скамейку. Нолен годами держал его в узде, и его требования становились все более необоснованными. Пришло время для окончательного решения.


- Ты никогда ни о чем не просишь.’


Нолен сделал большой глоток коньяка. Крепкий напиток раздражал его горло, вызывая кашель. Вермерш удивленно посмотрел на него.


"Может быть, он сжег твой дом дотла. Кто знает, что Катя ему сказала.’


Нолен поставил стакан на кофейный столик и потер подбородок кончиками пальцев. Возможно, Бенджамин прав. Он слышал, что несколько дней назад правосудие освободило Йориса Мариэля из-за отсутствия улик, и у Кати был ключ от его дома на Конингин Элизабетлаан.


"Тогда ты поможешь мне?’


- Только если ты сможешь гарантировать мне, что Мариэль будет держать рот на замке.’


"Могу я подумать об этом минутку?’


Вермерш кивнул.


"У тебя есть час", - сказал он.


В кафе "Флиссингхе" было тихо. В окно светило слабое водянистое солнце. Войдя внутрь, Версавел и Ханнелоре сели за столик у старомодной плиты.


"На данный момент мы застряли", - сказал Ван.


За последние полчаса они еще раз тщательно обсудили все это дело. Убийство Кати Джин, сомнительная роль, которую сыграли в нем Йорис Мариэль и Ноленс, тайна, которую Аннелис Мариэль и Надин Вермерш не хотели раскрывать, пожар в Ноленс и усыновление Бенджамина Вермерша.


"Почему бы нам не заняться Вермеершем?" - спросил ранний Версавел. "Странно, что из всех людей именно он предоставил Нолен алиби на время убийства Кати’.


"Я тоже так думаю", - сказала Ханнелоре.


Ван-Ин сделал глоток из своего пухового одеяла. Он сразу же рассмотрел эту возможность, когда в Йорке они узнали, что Аннелиз Мариэль была настоящей матерью Бенджамина Вермерша.


"Вермерш не самый лучший. Если он даже заподозрит, что мы его в чем-то подозреваем, он наймет армию юристов. Я думаю, нам нужно больше улик, прежде чем мы возьмемся за него. ’


"Куда мы направляемся перед лицом большого бизнеса?" - вздохнула Ханнелоре.


"И все же я остаюсь при своем мнении.’


"Я и не ожидал иного.’


- Дай мне еще сорок восемь часов, Ханна.’


"Это не Голливуд.’


"Ты ведь не собираешься снова драться, не так ли?" - спросил Версавел крегелиг.


Группа туристов во главе с шумным гидом пришла нарушить покой в кафе. Оказалось, что это была литературная экскурсия о местном авторе криминальных романов, который время от времени появлялся на публике и недавно приобрел некоторую известность. Ван-Ин неохотно посмотрел в сторону толпы, состоящей из домохозяек, вышедших на пенсию школьных учителей и интеллектуалов-выскочек.


"Если я с кем-то и спорю, так это вон с тем парнем.’


Он поднял руку и заказал новые напитки, прежде чем литературная компания успела это сделать. Гретель, менеджер, понимающе кивнула. Туристам требовалось много времени, прежде чем сделать выбор, или они постоянно меняли свое мнение. Таким образом, принятие заказа стало особенно трудоемким.


"Тогда что же ты планируешь?" - спросила Ханнелоре.


Ван закурил сигарету и выпустил дым в сторону туристов, которые сидели за соседним столиком, надеясь, что они некурящие.


"Я думаю, нам следует поискать ключ к тайне в Бланкенберге", - сказал он.


"Убийство Кати Джининен.’


- Да, Гвидо.’


Ханнелоре редко вмешивалась в то, как Ван проводил расследование, но на этот раз она почувствовала, что он был не прав.


"Мы можем установить за Вермершем наблюдение, верно?" - сказала она.


"Тогда нам также следует установить прослушивание его телефона, Ханна. И ты должна принять это решение.’


Для того, чтобы держать кого-то под наблюдением днем и ночью, требовалось много рабочей силы, и именно в этом заключалась ошибка. Почти половина имеющегося персонала местной следственной службы была больна или находилась в отпуске. И если Ханнелоре решила прослушивать телефон Вермерша, ей нужна была веская причина или серьезное подозрение. Единственное, в чем они могли обвинить Вермеерша до сих пор, так это в том, что он был ублюдком.


"Я тоже это знаю", - ответила Ханнелоре.


‘ В любом случае, это требует меньше усилий, чем держать его под наблюдением днем и ночью.


‘Это не моя проблема’.


"Приятно, когда люди хорошо ладят", - улыбнулся Версавел.


Шум в кафе продолжал нарастать, делая нормальную беседу практически невозможной.


"Я посмотрю, что можно сделать", - сказал Ван.


"Это решено.’


"Я этого не говорил, Ханна. У меня не хватает персонала и..."


- Тогда сделай это сам.’


"Нет, ты не можешь.’


"И могу я также спросить, почему?’


- Потому что мы собираемся поселиться в Бланкенберге.


"Что вы подразумеваете под гнездованием?’


"Я хочу пожить там некоторое время и познакомиться с ночной жизнью", - сказал Ван Ин. "Возможно, таким образом мы узнаем немного больше, но для этого мы должны сначала завоевать доверие местных жителей. Как насчет короткого отпуска у моря?


Ханнелоре посмотрела на него в замешательстве.


"Сначала мистер Ранс весь день дулся, потому что ему пришлось ночевать одному, а теперь..."


"Я не должен спать один, Ханна. Мы все идем.’


OceanofPDF.com


6


Тем, кто хочет снять квартиру в Бланкенберге весной, обычно не приходится долго искать. Ван ин нашел один на Изерстраат, всего в двух минутах ходьбы от пристани для яхт и Зейдейка. Он был меблирован и состоял из двух спален, ванной комнаты и просторной гостиной с мини-кухней. Арендная плата составляла двести евро в неделю.


"Что ты об этом думаешь?’


Гостиная была обставлена в классическом стиле. Дубовая мебель 1960-х годов, а диван был обтянут зеленым синтетическим бархатом. Низ кресел был окаймлен золотыми кисточками. Здесь стоял кофейный столик из травертина, а с потолка свисала медная люстра с восемью подлокотниками и огарками для свечей. На буфете стоял оловянный подсвечник и статуэтка из синтетической смолы, изображающая какую-то греческую богиню.


"Настоящий рай", - сказала Ханнелоре Шампер. "Держу пари, что телевизор этого не делает.’


"Мы здесь не для того, чтобы смотреть телевизор.’


На всякий случай Ван взял пульт дистанционного управления и нажал кнопку включения. Штука работала, но изображение было ужасным. Цвета были бледными и смешанными. Экран зловеще замерцал, как будто кинескоп мог разлететься вдребезги в любой момент.


- Как я уже сказал, настоящий рай.’


- Но это рай на берегу моря.’


- И ты называешь это "у моря’?


Ханнелоре стояла у окна и смотрела на серые фасады домов на другой стороне улицы.


"Это всего на несколько дней, Ханна.’


- Несколько дней? Вы обещали, что закончите работу за сорок восемь часов.’


"Я сделаю все, что в моих силах", - сказал Ван, пожимая плечами.


К счастью, спальни рухнули. Мебель была из Икеи, а пуховые одеяла пахли свежим моющим средством. То же самое относилось и к ванной. Пока Ханнелоре варила кофе, Ван прикрепил к стене булавками план Бланкенберге.


"Я предлагаю сначала поговорить с родителями Кати Джинин", - сказал он, когда они втроем сели за стол.


"Катрисс уже сделала это, не так ли?" - отметила Ханнелоре.


Выражение ее лица было многозначительным. Пребывание в Бланкенберге ее не устраивало.


- Катрисс сообщила им только печальную новость, Ханна.’


"Ты ничего не говорил об этом.’


Ван-ин вздохнул. Позавчера Ханнелоре перестала принимать таблетки. Через несколько дней у нее начнутся месячные. Он мог бы получше следить за своим подсчетом, иначе она останется угрюмой до конца дня. Или того хуже. Должен ли он воздержаться сегодня вечером.


- Прости, милая, - сказал он. - Я забыл об этом.’


Версавел припарковал "Рено" - по этому случаю они взяли анонимную полицейскую машину - в Польдерлаане, где жили родители Кати Джин.


"Хороший район", - сказал Ван.


"А ты что думал?" - усмехнулась Ханнелоре. "Бланкенберге - это не Узбекистан’.


Версавел пожал плечами. Ему очень нравилась Ханнелоре, но сейчас она немного преувеличивала.


- Ты сообщила Катрисс о нашем коротком... э-э..... отпуске? - спросил он.


Смена темы показалась ему лучшим способом положить конец пререканиям.


"Мы сделаем это позже.’


Я позвонила. Женщина, открывшая дверь, была похожа на Катю как две капли воды. На ней были узкие джинсы и яркая блузка с длинными рукавами, в которой она выглядела еще моложе.


"Вы миссис Джинин?’


Несмотря на внешнее сходство, Ван-ин с трудом мог поверить, что у женщины в дверях есть взрослая дочь.


"Да", - сказала она немного подозрительно. "Что я могу для вас сделать?’


Ван Ин представился и сказал, почему они хотели поговорить с ней. Когда прозвучало имя ее дочери, она прикусила нижнюю губу.


"Полиция уже была здесь", - сказала она.


"Я знаю это, мэм. Но мы были бы очень признательны, если бы вы также захотели поговорить с нами. ’


Миссис Джинин на мгновение застыла в нерешительности.


"Каждая деталь может быть важна для расследования", - сказал ван Ин. "И гораздо чаще случается, что кто-то вспоминает больше несколькими днями позже, чем в тот момент, когда..."


Он намеренно не закончил фразу.


Миссис Джинин кивнула и впустила их. В гостиной было уютно и беспорядочно. Повсюду были книги, журналы и праздничные фотографии, а на столе стояла открытая бутылка вина и блюдо с кубиками сыра, вероятно, с вчерашнего вечера, потому что кубики сыра выглядели обезвоженными.


"Садись.’


Миссис Джинин быстро сложила несколько журналов в стопку, чтобы они могли устроиться на диване. Большинство женщин чувствуют облегчение, когда к ним приходят неожиданные гости, а дом еще не готов, но она, похоже, не возражала. Ван-ин решил сразу же завалиться в дом вместе с дверью.


"Возможно, вам неприятно, что я вынужден задавать вам вопросы о личной жизни вашей дочери, но вы должны это сделать. Чем больше мы узнаем о вашей дочери, тем скорее сможем выследить убийцу.’


Миссис Джинин сделала удивленное лицо.


"Ты уже получил это", - резко сказала она. "По словам Люка, это сделала Мариэль.’


- Люк Катрисс?


‘ Ладно. Кто еще?


"Вы знаете друг друга?’


"Все знают Люка Катрисса", - сказала она с намеком на улыбку.


Бланкенберге насчитал немало горячих парней, которые не остановились на одной женщине. Люк был непревзойденным обаяшкой и чертовски хорошо знал, как сделать женщину счастливой. Около пяти лет назад они делали это друг с другом несколько раз, и она сохранила об этом приятные воспоминания.


- О, - сказал ван-Ин.


Он видел, как заблестели ее глаза, когда она произнесла имя суперинтенданта.


"Насколько хорошо вы знаете инспектора Катрисс?" - спросила Ханнелоре.


Этот блеск тоже не ускользнул от нее. При обычных обстоятельствах она не вмешивалась в частную жизнь людей, которые не были непосредственно замешаны в этом деле, но если выяснялось, что у Катрисс был роман с миссис Джин, дело принимало другой оборот.


"Что вы под этим подразумеваете?" - потрясенно ответила миссис Джинин.


"У тебя с ним роман?’


Ханнелоре не нравилось, что ей приходится подобным образом обращаться с этой женщиной, и она пожалела, что задала этот вопрос, но было уже слишком поздно.


"Это Люк тебе сказал?’


Ханнелоре покачала головой. Она знала достаточно. Миссис Джинин взяла пачку сигарет с кофейного столика, закурила и глубоко затянулась. Ей было все равно, что она призналась в Туфельке, теперь, когда Катя была мертва, жить было не для чего. Ее муж едва прикасался к ней, их отношения обескровились много лет назад, после того как она узнала, что он взял со своей секретаршей в командировку и они жили в одной комнате. Люк был единственным, кто когда-либо давал ей чувство безопасности. Было бы трусостью отрицать это. Нет, ее это больше не волновало. За последние несколько ночей она мало спала и слишком много курила. И она сотни раз заходила в комнату Кати, чтобы посмотреть, может, ее там все-таки нет. Но кровать оставалась неубранной. Чувствовался лишь легкий аромат ее духов. И позже этого больше не будет. Катя убила. Она не могла этого принять.


Ханнелоре с состраданием посмотрела на женщину и попыталась представить, что чувствует мать, только что потерявшая своего ребенка. Мысль о том, что предполагаемый убийца задержан, возможно, немного утешила миссис Джинин, но они не должны были вселять в нее ложную надежду.


"Тем временем Джорис Мариэль был временно освобожден из-за отсутствия улик", - сказала она. "Вполне возможно, что он этого не делал, и настоящий убийца все еще на свободе. Мы должны сделать все возможное, чтобы заполучить его. Вы понимаете это, не так ли, мисс Джинин?


Миссис Джинин кивнула, погасила сигарету и тут же закурила новую.


"Как, черт возьми, я могу тебе с этим помочь?" - спросила она с пустым взглядом.


"Вы знали, что у Кати были отношения с мужчиной старше ее?’


- Ты имеешь в виду Эрвина Ноленса?


"Да", - сказала Ханнелоре.


"Он ведь не убивал ее, не так ли?’


"Вероятно, нет, но мы подозреваем, что он каким-то образом замешан в этом деле.’


Фром укоризненно посмотрел на Ханнелоре. Она только что нарушила тайну расследования, и он счел это неприемлемым.


МИСС Следственный судья на самом деле хочет сказать, что мистер Ноленс, вероятно, также стал жертвой убийцы вашей дочери. Мы просто не знаем почему. Кто знает, может быть, кто-то ревновал его именно потому, что у него были отношения с вашей дочерью.’


"Катя любила дорогую одежду", - сказала миссис Джинин с некоторым колебанием. "И Эрвин не остался незамеченным. Мы много говорили об этом, но что ж ... в наши дни дети стали взрослыми. И чаще всего девушки влюбляются в мужчин постарше. Эрвин был очень добр к ней. Он даже планировал подарить ей квартиру.’


- В квартире на Зейдейк?


"Она почти жила там.’


- Десять, - сказал Ван.


В квартире они не нашли ничего, что указывало бы на присутствие женщины, за исключением вибраторов.


- И еще она иногда останавливалась у него в Брюгге. Обычно, когда его не было дома. Она могла ходить по магазинам одна.’


- Значит, у нее был ключ от Дома?


- Из дома и из квартиры.’


"Эти ключи все еще здесь?’


"С чего бы им быть здесь?’


- О, - сказал ван-Ин.


Теперь было почти ясно, что убийца Кати и поджигатель - одно и то же лицо. Оставался вопрос о том, убил ли он Катю, чтобы завладеть ключами, или же он принял решение поджечь дом только после того, как нашел ключи. И почему?


"Вы рассказали об этом старшему инспектору Катриссе?" - спросила Ханнелоре.


Миссис Джинин посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.


"Он меня не спрашивал.’


Люк обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. Только когда она спросила его, что происходит, он сказал ей, что Катя мертва.


Джорис Мариэл посмотрел на игрушечный пистолет, который он купил на последние деньги, и взвесил его на руке. Он был неотличим от настоящего. Уголки его рта решительно сжались. Он мало что делал в своей жизни, и теперь он это изменит. Нолен и Вермерш не избежат справедливого наказания. Нолен - потому что промолчал, Вермерш - потому что скрыл правду. Но сначала ему нужны были деньги для финансирования своего плана. Об ограблении банка не могло быть и речи. Они были слишком хорошо защищены. То же самое относилось и к супермаркетам. Обычно у мелких самозанятых было не так уж много товаров, за исключением Бланкенберге, где многие товары приобретались без выставления счета и, следовательно, оплачивались наличными. Ни для кого не было секретом, что у большинства местных торговцев в доме было много денег. Джорис составил список с названиями небольших лавок, куда заходило довольно много людей и куда он редко или вообще не заходил. Его первой целью был продуктовый магазин на тихой улице. За десять минут до закрытия он натянул на голову балаклаву и вошел в магазин. Женщина за прилавком хотела убежать в подсобку, когда увидела, что он входит, но он опередил ее. Он направил на нее пистолет.


‘Ton argent, ou je tire.’


Женщина, казалось, на мгновение окаменела, но когда он повторил угрозу, она открыла кассовый аппарат и протянула ему пачку банкнот.


"Ты тоже примешь второе за все остальное", - сказал он, направляя пистолет на дверь позади нее.


Женщина покачала головой, но когда Джорис начал обратный отсчет, она обернулась. Он последовал за ней. В задней комнате стояли два мягких кресла, холодильник с кофеваркой, телевизор и кухонный шкаф. Женщина открыла дверцу шкафа и достала толстый черный кожаный бумажник. Джорис выхватил его у нее из рук и пустил наутек.


Адреналин хлынул по его венам, и сердце застучало в груди, как пневматический молоток. Позади себя он услышал крики женщины о помощи. На бегу он снял балаклаву и свернул в боковую улицу. Это был довольно большой риск. Если кто-нибудь и узнал его сейчас, то это был боббин, но в балаклаве он слишком выделялся. К счастью, улица была пуста, если не считать проезжающей машины. Он свернул в другой переулок, на мгновение оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за ним нет слежки, а затем перешел с бега на обычный обгон. Две минуты спустя он услышал первую полицейскую сирену.


"Что ты принимаешь?" - спрашиваю я в самом начале.


Ханнелоре изучила меню. Она с аппетитом ела рыбу, и среди предложенных блюд был язык, который она не ела годами.


‘ Ты уже сделал свой выбор? - спросил я.


"По-моему, эта средняя жилка на что-то похожа", - сказал ван-Ин. "Что ты возьмешь, Гвидо?’


"Я возьму Угря", - сказал Версавел.


"Кто, черт возьми, теперь ловит угрей?" - разочарованно отозвался Ван.


Ханнелоре улыбнулась. Ребрышки можно было заказать только на двоих, а Ван-Ин любил красное мясо.


"Средняя жилка, по-моему, в порядке", - сказала она с улыбкой.


Его лицо просветлело.


- С бутылкой вина?’


"Он действительно думает, что мы здесь в отпуске", - сказал Версавел.


Официант, мужчина турецкого происхождения, принес карту вин. Ван-Ин выбрал крепкое бургундское. А теперь остается только надеяться, что мясо было прожарено идеально. Снаружи получается корочка, а внутри - сочный розовый румянец.


‘ Вы бывали здесь раньше? - Спросила Ханнелоре, когда официант принял заказ.


- Нет, но Катрисс сказала, что здесь вкусно готовят.’


"По крайней мере, это не дорого", - сказал Версавел.


- Редкий парень этот Катрисс. Ты так не думаешь?


Ван-Ин закурил сигарету и вытянул ноги из-под стола.


"По крайней мере, он нравится дамам", - сказала Ханнелоре.


Она сказала это нарочно, чтобы выследить рода изнутри. И это удалось.


"Что у него есть такого, чего нет у меня", - сказал он.


"Обаяние", - сказала Ханнелоре. "И он выглядит довольно мило. Что ты думаешь, Гвидо?’


Версавел подыграл ему.


"Ему не пришлось бы просить меня дважды", - сказал он кровожадно.


- Идиоты.’


Через гавань на полной скорости пронеслась полицейская машина с воющей сиреной. Через пять минут у Версавела зазвонил мобильный телефон. Это был суперинтендант Катрисс.


"Ограбление продуктового магазина", - услышали они голос Версавела. "Да, мы все еще в Бланкенберге. В ресторане на набережной.Он взял карточку меню: "В "Регате"", - прочитал он на первой странице карточки. "Мы только что сделали заказ.’


"Что происходит?" - спросил я, когда разговор был окончен.


"Десять минут назад молодой парень ограбил продуктовый магазин", - сказал Версавел.


- И какое мы имеем к этому отношение?


"Я не знаю.’


"Тогда почему он спросил, находимся ли мы все еще в Бланкенберге?’


"Он хочет поговорить с нами сегодня вечером.’


Официант турецкого происхождения откупорил бутылку бургундского и с неподдельной вежливостью спросил джентльменов, кто хочет его попробовать.


Карин достала из сумочки пакетик со сладостями и отправила одну в рот. Брейноог, сидевший рядом с ней в машине, поднес руку ко рту и глубоко зевнул. Затем он взглянул на свои наручные часы. На подъездной дорожке к вилле, на которую они смотрели, стоял блестящий bmw. Дверь гаража была открыта.


"По крайней мере, Вермерш никуда не спешит", - сказал он.


- Или он забыл, что его машина все еще стоит снаружи.’


Управляющий директор bsb вернулся домой полтора часа назад и оставил свою машину на подъездной дорожке, что заставило их заподозрить, что он еще раз прокатится вечером. Брейноог в сотый раз взглянул на часы. Прошло всего две минуты.


"Разве мы не можем сыграть в игру?’


Карин повернула голову в его сторону.


- Играешь в какую-то игру? - озорно спросила она.


Она проницательно посмотрела на своего сильного коллегу. Брейнооге было сорок восемь, он был женат и отцом двоих взрослых детей. В свободное время он смотрел телевизор или рыбачил с друзьями на арендованном пруду. Многого другого она не знала о его личной жизни, хотя проработала с ним много лет.


"Пройдет больше двух часов, прежде чем нас сменят", - вздохнул Брейноог. "И не похоже, что Вермерш все еще выходит. Что еще нам делать?’


"У меня есть идея", - сказала Карин.


Она взяла еще одну конфету и предложила ему тоже.


’На целый день с этим", - с энтузиазмом ответил Брейнооге.


"Сначала ты должен пообещать, что будешь играть честно.’


‘Хорошо’.


Карин проглотила конфету и посмотрела Брейноогу прямо в глаза.


"Мы по очереди задаем друг другу вопрос, и тот, кто отказывается отвечать на него первым, проигрывает.’


"И это все?’


- Подожди, - рассмеялась Карин.


Брейноог удивленно посмотрел на нее. Он явно понятия не имел, что происходит у него над головой. Отрезвление наступило только тогда, когда она задала ему первый вопрос.


"Что это за вопрос такой?’


"Если ты не ответишь на них, ты проиграешь, Роберт. Встреча есть встреча.’


"Ты действительно хочешь знать, сколько раз в неделю я все еще занимаюсь этим со своей женой?’


- Вообще-то, - огрызнулась Карина.


Брюноуг в явном расстройстве потер руки. Иногда проходили недели, когда у него не было секса со своей женой и ему приходилось самому принимать душ, но он не мог сказать ей об этом, не так ли?


"Иногда один раз, иногда больше", - сказал он. "Это зависит от моего расписания.’


‘ Лжец.


Карин однажды встретила жену Брейноога на вечеринке для сотрудников. С тех пор она называет ее "мясной горой".


"Я ответил на вопрос", - запротестовал брейноог. "Теперь моя очередь.’


‘Хорошо’.


Брюноо злобно рассмеялся. Карин пользовалась репутацией легкодоступной женщины. Коллеги, которые делали это с ней, распространяли об этом небылицы.


"Тебе нравится дуть?’


‘Конечно’.


Карин увидела, как покраснело его лицо, и могла представить, что сейчас в нем происходит.


Бедняга больше не знал, как себя вести.


"Ты уже испытал это на себе?’


по вечерам, когда его жена была в постели, он часто включал телевизор без звука и тайком смотрел ночной фильм по каналу Canal Plus. И однажды он собирался зайти в бордель, чтобы воочию испытать то, что видел по телевизору. Но так оно и осталось. Имела ли Карин в виду то, что сказала, или она пыталась догнать его?


‘Черт возьми’.


"Есть что-нибудь?"


"Вермерш ушел.’


Карин обернулась. Дверь гаража виллы была все еще открыта, но блестящий bmw исчез.


Ван-Ин не мог проглотить ни кусочка. Он съел по меньшей мере шесть толстых кусков мяса и огромную порцию картофеля фри.


- Может, мне заказать еще бутылку вина? - Спросила Ханнелоре, которая тоже съела больше, чем обычно.


"Просто закажи два на всякий случай", - сказал Ван.


Старший инспектор Катрис вошел в ресторан, повесил пальто на вешалку и сел рядом с ними.


"Это быстро", - сказал Ван.


Вооруженное ограбление требовало много бюрократических проволочек, и не прошло и часа с тех пор, как Кэтрисс позвонила им.


"На побережье мы работаем быстрее, чем в глубине страны", - сказала Катрис.


"Вы поймали преступника?’


"Нет, но я почти уверен, что нам не нужно далеко ходить в поисках его. Только чистокровные бланкенбергцы знают, что у большинства мелких самозанятых людей дома много денег.


Тот факт, что грабитель говорил по-французски, на мой взгляд, отвлекающий маневр.’


"Он много украл?’


Сначала жертва держала это в секрете, но Катрисс не вмешивалась в происходящее.


"Чуть больше двенадцати тысяч евро", - сказал он. "Но может быть и больше.’


"А здесь это случается чаще?" - спросила Ханнелоре.


"Нет", - сказала Катрис. "И это меня беспокоит.’


На побережье действовало довольно много восточноевропейских банд, но их целью были пустые квартиры и автомобили.


"У вас есть описание преступника?’


- Молодой парень. Нормальная осанка.’


"В маске?’


Катрис кивнула. Официант принес вино и еще один бокал.


"Возможно, расследование по соседству что-нибудь даст", - сказал Версавел, когда узнал, что преступник скрылся пешком.


"Возможно", - ответила Кэтрисс немного рассеянно. "Но это моя проблема. На самом деле, я хотела поговорить с вами о мисс Джинин. Она позвонила мне сегодня днем, и ее голос звучал очень встревоженно.


- Беспокоишься?


Ван-ин нахмурил лоб. Он считал Катрисс хорошим парнем, но ненавидел Поттеров.


"Она очень скоро расстраивается", - сказала Катрис.


‘ Я этого не заметил.


- И иногда она говорит вещи, которые...


- Послушай меня внимательно. Я не знаю, куда ты хочешь податься, но, пожалуйста, перестань ходить вокруг да около.


Официант стоял за стойкой, но когда услышал, что Ван повысил голос, подошел ближе с кухонным полотенцем в руке.


Катрис сделала большой глоток вина и глубоко вздохнула.


"Я надеюсь, что могу доверять тебе", - сказал он.


"У тебя ведь нет с ней отношений, не так ли?" - вырвалось изнутри.


"Сст’.


Катрис понизил голос и тем временем бросил косой взгляд на официанта, который накрывал на стол рядом с ним. В Бланкенберге ходило много сплетен о каждой внебрачной связи. Никто нигде не был в безопасности.


"Ее муж очень ревнив по натуре. Если он узнает, что у меня когда-либо было что-то с его женой, я могу поставить крест на своей карьере.’


"О", - улыбнулся Ин.


"Андре Джин - лучший друг мэра, тебе следует знать, и он примет решение о моем повышении до комиссара", - прошептала Катрис.


Они расхохотались все трое.


"И это все?" - спросил Ван-Ин, когда они рассмеялись.


Катрисс посмотрела на него большими удивленными глазами. Неужели они тогда не поняли, что это был особенно деликатный вопрос?


"Я не думаю, что твоя реакция смешная", - сказал он.


Официант расставил еще несколько бокалов, а затем небрежной походкой вернулся к бару. Он услышал достаточно. Кто бы посмел такое подумать? Катрисс с женой Андре Джинена. Он схватил свой мобильный телефон и ретировался на кухню. Кому он позвонит первым: своему брату или лучшему другу?


Ван-ин схватил бутылку и разлил по бокалам.


"Будем надеяться, что у вас больше не будет от нас секретов. Серьезные вещи, которые могут дорого вам обойтись.’


Повисло неловкое молчание. И это вызвало у него подозрения.


"Ты больше ничего не скрываешь от нас, верно?’


Катрисс опустил глаза. Он был полицейским Старой закалки, который пережил времена, когда проблемы решались мирным путем, или который иногда закрывал глаза, когда дело доходило до мелкого нарушения, но это было нечто иное, чем утаивание важной информации в деле об убийстве, информации, которая все равно просочилась бы, особенно сейчас, когда Ин решительный, казалось, раскапывал дело.


"Йорис Мариэль и Катя Джин позже были замечены в другом кафе", - сказал он.


"И ты говоришь это сейчас?’


‘ Извини. Но я просто не могу поверить, что Джорис убил Катю.


"Это может стоить вам больше, чем повышение до комиссара", - сказал ван ин Стренг.


Теперь было очевидно, что Катрисс хотела защитить Джориса Мариэля, но что он должен был делать? Провести внутреннее расследование вопреки приказу Катрисс или прикрыть все это маской любви и таким образом попытаться завоевать его доверие?


"Вы правы, комиссар", - сказала Катрис. ‘Я совершила большую ошибку’.


"Ммм’.


Ван-Ин был вполне готов оставить все как есть, он просто не хотел признавать это сразу. Катрисс был полезной пешкой, и он знал, что происходит с местными жителями.


- Что вы об этом думаете, судья?’


Ханнелоре сняла шляпу. Он никогда так с ней не разговаривал. Версавел, заподозрив, что задумал Ван-Ин, толкнул ее под столом ногой.


"Вы поставили меня в трудное положение в прокуратуре, комиссар", - сказала она. "Я не должна была слышать этот разговор. Старший инспектор Катрисс допустила серьезную ошибку, от которой я действительно не могу отказаться’.


"Кто без греха, брось первый камень", - сказал Ван-Ин с вытянутым лицом. "Помни это..."


Ханнелоре не дала ему заговорить. Много лет назад они с Ваном отпустили пару, подозреваемую в убийстве, на свободу, когда выяснилось, что жертва годами насиловала женщину, пока ее муж сидел в тюрьме.


"Я признаю, что есть смягчающие обстоятельства", - сказала она.


‘ Они, безусловно, есть.


Теперь к разговору присоединился и Версавел.


"Давайте также помнить, что старший инспектор Катрис использовала все средства, чтобы арестовать Йориса Мариэля", - сказал он.


Катрисс слушала со все возрастающим изумлением, и он задавался вопросом, что было бы, если бы они узнали, какой секрет он скрывал от них все это время.


"Я сдаюсь", - сказала Ханнелоре.


Ван-Ин закурил сигарету и сделал глоток изысканного вина.


‘ Ладно. Расскажи нам все, что знаешь, и мы забудем обо всем этом.


Катрис склонил голову и кивнул в знак согласия.


- Я распоряжусь, чтобы все детали доставили завтра утром.’


‘ Тогда дело закрыто.


- Спасибо вам, комиссар, я никогда не забуду, что вы для меня сделали.’


Ван-Ин подавил зевок. Он выпил почти две бутылки вина, и это давало о себе знать в его возрасте.


"Который сейчас час?’


- Четверть двенадцатого, - сказал Версавел.


"Мы займемся чем-нибудь еще?" - спросила Ханнелоре. "Я немного устала", - сказал Ван. "Мистер не хочет спать?" Это прозвучало насмешливо. "Разве это запрещено?’


"Это я решу", - сказала Ханнелоре, подмигивая Версавелу.


Она подозвала официанта и спросила, не хочет ли он внести счет.


OceanofPDF.com


7


Тот факт, что стены в квартире на Изерстраат были плохо утеплены, был очевиден по улыбке, с которой Версавел приветствовал ван-Ина и Ханнелоре за завтраком, и по тому, как он спросил, хорошо ли им спалось.


"Мне трудно спать в незнакомой постели", - сказал он, когда Ханнелоре спросила его, хорошо ли он выспался. "Вот почему я всегда беру с собой несколько книг.’


"О", - сказала Ханнелоре.


Она почувствовала, как к ее щекам приливает румянец. Прошлой ночью они проделали это дважды, в первый раз тихо, во второй раз отпустив Вана, потому что предположили, что Версавел в это время уже спал.


"Что ты прочитал?’


"Малая омега Пола Верхэгена", - сказал Версавел.


"Не совсем, верно?’


В книге было почти восемьсот страниц.


- Глава или шестая.’


Ханнелоре кивнула. Она знала книгу и подсчитала в уме, сколько времени опытному читателю потребуется на шесть глав. Он их слышал.


"Ичто?"


"Это полностью съедает тебя", - улыбнулся Версавел.


Они выпили кофе и съели бутерброды, которые Ван купил в ближайшей пекарне.


Снаружи светило солнце. Они выглядели так, словно были в отпуске.


"Сегодня нам предстоит много работы", - сказал Ван.


Катрис только что прислала им список с именами посетителей, которые присутствовали в кафе "Парасоль" в ночь убийства Кати, и заявление одного из них о том, что он видел там Йориса около трех часов. Но прежде чем навестить этих людей, Ван-Ин сначала хотел допросить Йориса Мариэля. Он осушил свою чашку и закурил сигарету.


"Интересно, дало ли уже что-нибудь обследование окрестностей в Конингине Элизабетлаан", - сказал он.


"Может, мне позвонить?’


- Сделай это, Гвидо.’


Ты чего-нибудь от этого ожидаешь?


Ван-Ин пожал плечами. Большинство опросов соседей мало что дали. Многим людям было наплевать на то, что происходит вокруг них, а те, кто сотрудничал, обычно предоставляли недостоверную или неточную информацию. На самом деле, в такого рода исследованиях нужно было влюбиться в мудрый нос, которому нравилось быть в центре внимания, или в назойливую гарпию, которая из-за своего окна присматривала за всеми, кому не место по соседству.


- Нам бы очень помогло личное описание поджигателя.’


"Ты думаешь, это сделал Джорис Мариэл?’


"Кто знает", - сказал Ван. ‘По крайней мере, у него была возможность забрать ключи от дома Нолен у Кати’.


- Значит, он убил и ее тоже?


"Не обязательно", - сказал Ван. "Мне трудно поверить, что молодой парень, который в порыве ревности или в пьяном виде убивает подругу, затем также поджигает дом любовника своей жертвы.’


"Что нам делать, если окажется, что Джорис не имеет к этому никакого отношения?’


"Понятия не имею", - сказал Ван.


В Бланкенберге интриги были подобны сорнякам. Они переплетались друг с другом так, что разоблачить их происхождение было практически невозможно. Никто не знал, скольких еще любовников разочаровала Катя.


"Обследование окрестностей пока ничего не дало", - сказал Версавел. "Главный комиссар Де Ки предлагает выступить с обращением по региональному телевидению сегодня вечером. Вполне возможно, что проезжавший мимо автомобилист что-то заметил".


"Возможно также, что поджигатель сбежал через сад", - сказала Ханнелоре. "Мы это уже проверили?’


"Ты чертовски права, Ханна. Во всем виноват этот тупой мозг с его теорией открытых дверей.’


Ханнелоре невольно улыбнулась. Вражда между Ван Ином и пожарным экспертом была особенно глубокой.


- Признайся, что ты сам об этом не подумал, - поддразнила она.


На Вестстраат все еще было тихо, когда они позвонили миссис Марил. За исключением нескольких поставщиков, снабжавших средний класс, улица была пуста. После карнавала Бланкенберге снова впал в спячку, которая продлилась до Пасхи. Затем жизнь снова распустилась, как созревший на солнце бутон. Миссис Мариэль открыла дверь в своем пеньюаре. На ней были тапочки, а прическа все еще была растрепана. Глаза у нее были опухшие.


"Джорис дома?" - спросил я с самого начала.


Она покачала головой и жестом пригласила их войти. В коридоре пахло слабым кофе.


"Я не видела Джориса несколько дней", - сказала она.


Я посмотрел на женщину. В церкви в Брюгге стояла статуя Mater Dolorosa, скорбящей матери Иисуса. Печальный взгляд, который художнику удалось придать глазам скульптуры, он нашел у миссис Мариэль. Почему она так сильно страдала?


"Разве он тебе не звонил?’


‘Нет’.


Ван-ин сел без приглашения и соединил кончики пальцев. Должен же быть способ достучаться до нее, верно?


"Мы ездили навестить Надин Вермерш в Йорк", - сказал он. "Мы знаем, что Бенджамин Вермерш - ваш сын.’


Миссис Мариэль побледнела. Ее сердцебиение участилось, и она задыхалась, как рыба, выброшенная на сушу. Ван-Ин увидел, как она упала, но было слишком поздно, чтобы предотвратить это. Версавел отреагировал немедленно. Он набрал номер службы экстренной помощи 100, пока Ханнелоре пыталась реанимировать женщину. Ожидание скорой помощи кажется бесконечным, однако прошло всего пять минут, прежде чем прибыли службы экстренной помощи.


"Вы снова прекрасно все устроили", - сказала Ханнелоре, когда врач бригады неотложной медицинской помощи подозвал мисс Мариэль.


Ван-Ин стоял у окна и смотрел на печальные фасады домов на другой стороне улицы. Его глаза увлажнились, отчего вид улицы становился все более и более размытым. Он подумал о своей матери и страданиях, которые он причинил ей в то время. Чувство вины, которое он пытался подавить с тех пор, давило на его плечи, как бетонный блок.


"Ты в порядке?’


Версавел редко видел своего друга плачущим и не знал, что ван-Ин когда-либо спрашивал его мать, был ли его отец его настоящим отцом. Ханнелоре, которая теперь тоже заметила, что происходит, стояла рядом.


- Извини, Питер, я не это имел в виду.’


Больные братья посадили миссис Мариэль на козлы и понесли ее вниз по крутой лестнице.


"По словам доктора, она выживет.’


Доктор ничего не говорил об этом, Версавел всего лишь пытался утешить своего друга.


- Не беспокойся, Гвидо. Это все моя вина. Я должен был знать лучше.’


Он повернулся и вышел, опустив плечи. Прошло более двадцати лет с тех пор, как на новогодней вечеринке дядя предположил, что его мать когда-то каталась на коньках со своим другом детства и что результатом этого стал он сам. Сначала он посмеялся над этим человеком, но когда тот показал ему фотографию своего "отца", он не мог отрицать, что они были очень похожи. Затем его начали грызть сомнения. Он разыскал друга детства своей матери, но тот всеми способами отрицал отцовство. "Мы с твоей матерью были хорошими друзьями", - сказал он. И да, я нежно любил ее, но когда она в конце концов выбрала твоего отца, я больше никогда ее не видел. Потом они еще раз выпили вместе. Его мать, однако, отреагировала по-другому. Она мгновение смотрела на него, прежде чем ответить на вопрос. Это был бы двусмысленный ответ. Ты знаешь, я бы никогда не изменила папе, сказала она. После этого Ван-ин продолжал задаваться вопросом, почему она не сказала: "Я никогда не изменяла папе".


Версавел грубо вывел его из задумчивости.


"Только что звонила Карин", - сказал он. "Бенджамин Вермерш бесследно исчез со вчерашнего вечера’.


- Что вы подразумеваете под бесследным исчезновением? Он был под наблюдением, не так ли?’


"Очевидно, что-то пошло не так", - сказал Версавел.


"Может быть, Вермерш улетел на вертолете?’


- Я не знаю, Питер.’


По телефону Карин тихим голосом объяснила ему, что они ненадолго отвлеклись и что Вермерш сумел воспользоваться этой возможностью, чтобы уйти незамеченным.


- Кто дежурил в Вермерше прошлой ночью?


- Карин и Брейноог.


Ван-Ин стиснул челюсти. Ему следовало перевернуть небо и землю, чтобы убедить главного комиссара Де Ки направить группы наблюдения. Ему снова закрыли нос. И не было ничего, что он ненавидел бы больше, чем необходимость выйти на ковер и признать, что он потерпел неудачу.


"Я подозреваю, что они заснули", - сказал Версавел. "Ты сам знаешь, как раздражает сидеть ночью часами в машине в ожидании чего-то, что вряд ли когда-нибудь наступит. Я помню то время..."


- Все в порядке, Версавел. Ты сделал все, что мог.’


- Пропавший - это человек, шеф.’


Я глубоко вздохнул. Морской воздух распахнул его легкие. И это благотворно повлияло на его настроение. Катастрофа произошла, и они мало что могли изменить.


- Откуда они точно знают, что Вермерш исчез?


"Только что звонила его жена. Она смертельно обеспокоена тем, что Вермерша до сих пор нет дома", - сказал Версавел.


Бизнес-лидеры зарабатывают намного больше, чем люди, которые их нанимают, и все думали, что это нормально, но когда Ван Ин вышел из виллы Вермерша, маленький дьяволенок, подозрительно похожий на Карла Маркса, прошептал ему на ухо, что капитализм на самом деле плох и что рабочие должны объединиться, чтобы покончить с ним. сделай это.


"Что за палатка", - сказал он.


Вилла была шириной почти с футбольное поле. Архитектор, спроектировавший мисбаксель, теперь, несомненно, наслаждался спокойной старостью на Сейшельских островах, судя по гонорару, который он получил за это. В саду стояли бронзовые скульптуры известных художников и был эллинг, достаточно большой для мореходной яхты.


- Ну что ж, - сказал Версавел.


Они прошли по аккуратно проложенной дорожке к входной двери, где появилась миссис Вермерш, которая уже некоторое время была начеку. На ней были джинсы и простая блузка. Только кольца на ее пальцах свидетельствовали о том, что она была хозяйкой в доме. Среднестатистическая семья могла прожить несколько лет беззаботно благодаря инкрустированным в нее камням.


"Наконец-то ты здесь", - вздохнула она, представив себе это.


Лучше бы она этого не говорила. Версавел затаил дыхание, ожидая реакции, которая последует, но Ван-Ин приветливо улыбнулся.


"Наш Porsche нуждается в капитальном ремонте", - сказал он. "А Ferrari этим больше не занимается’.


Миссис Вермерш была либо просто глупа, либо у нее не было чувства юмора.


"Какая жалость", - сказала она.


"Мы можем войти?’


"Но, конечно.’


Они прошли по холлу по безупречно чистому полу из белого каррарийского мрамора. На стенах висели работы современных мастеров - Ван Ин называл такие картины холстами - и был гигантский кактус. Комната, куда привела их миссис Вермерш, была размером с небольшой супермаркет. Там стоял белый рояль, диван, на котором могли разместиться двадцать человек, и впечатляющий круглый стол из ясеня.


"Вы двое здесь живете?" - спросил я в самом начале.


"Бенджамин любит пространство", - сказала миссис Вермерш. "Кроме того, он любит принимать гостей. Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам что-нибудь выпить?’


- Нет, - сказал Ван. ‘ У нас мало времени.


- Но я холодна к Дому Периньяну.’


"Отметка в год?’


Этот вопрос смутил ее. Когда она встретила Бенджамина, она работала в баре, где подавали только дешевое игристое вино. О том, что есть еще и настоящее шампанское, она узнала от Бенджамина, как и о многом другом, чему он научил ее. Что, например, не следует есть икру металлическими ложками и что девятая опера Бетховена не имеет никакого отношения к его любовницам.


- Миллезиме, - сказал Ван.


Теперь она была совершенно сбита с толку.


- Одну минутку.’


Она вышла из комнаты и уже оттуда поспорила на месячную зарплату, что спешит позвонить виноторговцу с вопросом о том, что такое millésime.


- Ты немного развлекаешься? - Спросил Версавел, когда она ушла.


- Эта сука не заслуживает лучшего.’


Жены богатых мужчин могут быть красивыми, но они редко бывают разумными. По той простой причине, что богатые мужчины предпочитают вести свой бизнес в одиночку и не терпят посторонних взглядов.


"На твоем месте я бы следил за своими словами", - сказал Версавел.


‘ В любом случае, она не очень обеспокоена бесследным исчезновением своего мужа. Держу пари, он просто сидит со своей любовницей?


Бенджамин Вермерш очнулся от глубокого сна. Вялый и опустошенный. Ему было холодно. Его мышцы болели, а веревки, которыми он был привязан к рукам и ногам, врезались в плоть. У него были завязаны глаза, а рот заклеен скотчем. В комнате, в которой он находился, пахло плесенью. Над головой он услышал шаги. Дверь захлопнулась.


- Вот именно, - сказала миссис Вермерш.


Она разлила по бокалам и поставила годовалую бутылку "Дом Периньон" в ведерко для охлаждения.


Ван-Ин сделал глоток и спросил, можно ли ему выкурить сигарету. Это было разрешено.


- Расскажите мне, что произошло, миссис Вермерш.’


Она села напротив них, скрестила ноги и принялась хмуро разглядывать свои кольца.


- Вчера вечером, около десяти часов, Бенджамину позвонил деловой партнер, который срочно хотел его видеть.’


- Вы знаете, кто ему позвонил?


- Нет, но Бенджамин обещал быть дома до полуночи.’


Ван кивнул. Глупые гусята могут тебя одурачить.


- Вашему мужу часто поступают подобные звонки?’


Ей потребовалось некоторое время, чтобы ответить на этот вопрос.


"Не совсем.’


- Но он всегда возвращался домой точно после того, как это случалось?’


"Да", - сказала она.


"Почему вы не позвонили нам раньше?’


"Вчера я была мертва", - сказала она. "Я не дождалась его.’


- Из магазина?’


Миссис Вермерш посмотрела на него с детским удивлением.


"Откуда ты это знаешь?’


Версавел подавил улыбку. Теперь это действительно зашло слишком далеко. Человек не может быть настолько глуп. Но стало еще хуже.


- Потому что мне трудно представить, что ты подстригал газон.’


"Какого черта мне косить газон?’


Граница была достигнута. Она, наконец, начала понимать, что Ван подшучивал над ней.


"Сейчас это не имеет значения", - сказал ван-Ин. "Давайте поговорим о вашем муже. Он нервничал, когда уходил?’


На ее недавно подтянутом лбу появились две глубокие морщины.


"Он не курил свою сигару", - сказала она.


Бенджамин Вермерш курил "Монте-Кристо" каждый вечер перед сном, и, по словам его жены, это был священный момент, когда он никому и ничему не позволял его беспокоить.


- Мистер Ноленс был здесь недавно?’


Бенджамин уже много раз говорил ей, что она никогда не должна говорить ни слова о Нолен.


- Мистер Ноленс... - повторила она.


- Бухгалтер вашего мужа.’


- Извините, комиссар. Но я не вмешиваюсь в дела моего мужа.’


- Значит, вы его не знаете?


"Конечно, я знаю его", - сказала она с горечью.


"Тогда вы также знаете, что он останавливался здесь несколько дней назад", - сказал Ван-ин. "В ночь с воскресенья на понедельник, если быть точным.’


Ей потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Ноленс позвонил в понедельник утром, и это было довольно напряженно. Бенджамин в ярости выбежал из своего кабинета после разговора и налил себе виски. Когда она спросила его, что случилось, он набросился на нее.


- Я слушаю, миссис Вермерш.’


"Боюсь, я не могу вам помочь, комиссар. Мы с Бенджамином не спали вместе много лет. И это большой дом. Я живу наверху, а он внизу. Бывает, что мы не видимся по нескольку дней.’


- О, - сказал ван-Ин.


"Если ты мне не веришь, я докажу это", - сказала она. "Пойдем со мной’.


Они поднялись вслед за ней по лестнице. На втором этаже были две ванные комнаты, четыре спальни и гостиная. В ванной комнате были только те вещи, которыми пользуется женщина, а шкафы, которые она открыла, были набиты женской одеждой.


"Теперь ты мне веришь?’


- Может быть, - сказал Ван.


Миссис Вермерш сердито посмотрела на него.


"Что еще тебе нужно знать? Что Бенджамин импотент?’


В начале их отношений они время от времени занимались сексом, но этому быстро пришел конец. Сначала она думала, что это из-за стресса, но позже обнаружила, что это не имело к нему никакого отношения.


"Мы верим вам, мэм", - сказал Версавел, явно смущенный.


Он ткнул Вана и взглядом дал ему понять, что они могли бы поладить лучше.


"Женщина, которая признается, что ее муж импотент, не лжет. Или вы хотели бы, чтобы Ханнелоре сказала незнакомому человеку, что вы ...’


- Все в порядке, Гвидо.’


Ван-Ин сел в машину и закурил сигарету. Он считал, что Вермерш был импотентом и что супруги спали раздельно, но он не мог избавиться от впечатления, что миссис Вермерш что-то скрывает.


"Кто знает, может, у нее были отношения с этими Нолен", - сказал он. "И она не хочет этого признавать.’


Версавел пожал плечами.


- Нолен любит молодое мясо. Ты сам это сказал.’


"Разве я это сказал?’


Ван глубоко вздохнул и напряженно посмотрел перед собой, поскольку вопрос оставался без ответа.


"Я чувствую себя как под Одеялом", - сказал он через некоторое время.


- Только один?’


"Какие мы сегодня сердечные.’


Он сердито затушил наполовину выкуренную сигарету в переполненной пепельнице. За последние несколько дней он выпил значительно меньше обычного, и это все равно было нехорошо. Ханнелоре ныла по этому поводу дома, а теперь и Версавел начал тоже. Что было не так с пуховым одеялом? Он ведь функционировал, верно?


- Мне нужно Одеяло, Гвидо.’


"Ты используешь неправильный глагол, друг.’


Версавел сделал ударение на последнем слове.


"Ты для меня прекрасный друг.’


"Быть - это правильный глагол.’


"Что ты хочешь этим сказать?’


Радиограмма положила конец перепалке. Патруль обнаружил машину Вермерша в Миткерке. Техническое расследование уже началось.


Bmw был припаркован на тихой проселочной дороге у обочины, всего в десяти минутах ходьбы от центра деревни. Клаас Вермюлен, руководитель технического расследования, приветствовал Ван-Ина кивком. Один из его сотрудников возился с маленьким пылесосом, другой искал следы пальцев.


"Что ты об этом думаешь?’


Я посмотрел на дорогую машину. Кузов сиял, как зеркало. Интерьер был безупречен.


"С точки зрения мышления я не могу продвинуться ни на шаг дальше", - сказал Вермюлен.


"Я знаю.’


Поблизости не было ни одного дома. Что Вермершу нужно было здесь искать? Из этого было почти ясно, что кто-то другой специально оставил машину. Другая возможность заключалась в том, что Вермерша заманили сюда и убили.


"Нам лучше мобилизовать войска", - сказал он.


Полчаса спустя детективы федеральной полиции прочесали окрестности в поисках трупа Вермерша. Ван-Ин и Версавел укрылись в сельском кафе под церковной башней.


"Это уже три исчезновения почти за столько же дней", - сказал Ван, когда официантка, покрасневшая женщина в цветастом фартуке, разносила напитки.


Над шкафчиком с краном старомодные часы отсчитывали секунды. Мимо проехал трактор.


"Ноленс должен когда-нибудь всплыть на поверхность", - сказал Версавел. ‘Он коммерческий бухгалтер’.


"То же самое касается и Вермеерша. По крайней мере, если он все еще жив.’


- И вообще-то тоже для Мариэль.


- Мы застряли, Гвидо.’


За последние несколько дней Ван-Ин уже выдвинул множество гипотез, но каждый раз, когда он сравнивал их с реальностью, он сталкивался с еще большим количеством несоответствий.


"Разница между Ноленсом, Вермеершем и Мариэлем в том, что первые двое обладают достаточными финансовыми ресурсами, чтобы скрываться".


Обычно голы забивал Ван Ин, но многие из них были результатом навеса Версавела. Так было и в этот раз.


"Ограбление в продуктовом магазине!’


Ван-ин ударил себя рукой по бедру. Если Версавел был прав, по крайней мере, одна загадка была разгадана.


"Как это возможно, что это не я придумал? Мариэль исчезает. По словам его матери, у него нет денег, а потом происходит ограбление Бакалейщика, о котором Катрис говорит, что преступник, скорее всего, родом из Бланкенберге.’


Он позвонил хозяйке и заказал новое пуховое одеяло. После всех невзгод последних дней на него нахлынуло теплое чувство.


"Нам нужно выследить его", - сказал он.


Звон колокольчика, прикрепленного над входной дверью кафе, возвестил о посетителе. На нем была форма федеральной полиции.


"Вы комиссар?’


Это прозвучало грубо, и выражение его глаз говорило само за себя. Было ясно, что мужчина не испытывал особого уважения к коллеге, который употреблял алкоголь в рабочее время.


"А ты кто такой?’


- Инспектор Стивенс.’


- Садитесь, инспектор Стивенс, - сказал Ван чересчур дружелюбным тоном. - Могу я предложить вам что-нибудь выпить?’


"Нет", - сказал Стивенс. "Я просто должен был сказать вам, что мы нашли сотовый мистера Вермерша.’


"С sim-картой или без нее?"


‘ Без этого.


"Откуда вы знаете, что речь идет о сотовом телефоне Вермерша", - хотел спросить Ван-Ин, но промолчал. И это было хорошо. Стивенс немедленно дал объяснение.


"Мы позвонили миссис Вермерш", - сказал он. "Марка и тип самолета совпадают с самолетом пропавшего человека. ’


"О", - сказал ван-Ин. "У вас есть что-нибудь еще сообщить?’


Стивенс отрицательно покачал головой и сделал жест, чтобы уйти. Когда он повернулся, Ван окликнул его.


- Вы ничего не забыли, инспектор Стивенс?


Детектив федеральной полиции сделал удивленное лицо. Версавел не смог подавить улыбку. Он знал, что ожидало беднягу.


- Подчиненные отдают честь своим начальникам, Стивенс. Или я прошу слишком многого?’


Стивенс подчинился, стиснув зубы, и свалился, как побитая собака.


"Это действительно было необходимо?’


"Не обязательно, но забавно", - сказал Ван.


Он закурил сигарету и в полной мере насладился горьким дымом, который обжигал его легкие.


- Тихая деревушка, тебе не кажется?


Они сидели в кафе уже больше часа, и за окном еще никто не проезжал, за исключением трактора и велосипедиста.


"Если бы у меня были деньги, я бы купил здесь небольшую ферму", - сказал Версавел. "Подальше от всего этого шума и суеты.’


Они с Фрэнком часто подумывали о покупке фермы в польдере из-за тишины и чистого воздуха, но в наши дни это стоило совсем немного денег.


"Такая машина, как у Вермерша, здесь более заметна, чем в Кнокке", - сказал Ван-Ин. "И большинство людей здесь, очевидно, ничего не делают, кроме как смотрят наружу.’


Он кивнул головой в сторону хозяйки, сидевшей у окна с трикотажем на коленях.


"Мы можем попробовать", - сказал Версавел, который понял, что имел в виду Ван-Ин.


"Мэм?’


Хозяйка подняла глаза от вязания. Ван-Ин заказала еще два напитка и спросила женщину, не хочет ли она присесть.


"Я не обратила на это внимания", - сказала она, когда Ван спросил, видела ли она проезжавший мимо темно-синий bmw. "Но если кто-то что-то и видел, так это Жермен отсюда", - сказала она. "После операции на бедре ей поставили кровать в гостиной. И если я могу ей поверить, она всю ночь не смыкает глаз.’


Ван-Ин поблагодарил женщину и оплатил счет. Они вышли, перешли улицу и позвонили в дверь Жермен. Прошло некоторое время, прежде чем ей открыли. В дверях появилась пожилая женщина с жидкими, совершенно белыми волосами.


- Мы приехали отсюда, с другой стороны.’


Ван-ин наполовину повернулся и указал на кафе.


"Я это видела", - сказала Жермена.


- Можем мы задать вам несколько вопросов?’


Жермен выросла в то время, когда полицейские все еще требовали уважения. У нее не было времени спросить мужчин, могут ли они представиться. Один из них был одет в форму, и это было достаточной причиной, чтобы впустить их.


"Я не могу долго стоять", - сказала она.


"Я знаю", - улыбнулся Ван.


Он погнался за Жермен по коридору черепашьей поступью. Гостиная была очень похожа на сельскохозяйственный музей. На стенах висели старые сельскохозяйственные инструменты и картины с изображением обширных полей и разрушающихся ферм. В углу комнаты стоял медный кувшин для молока с прялкой рядом с ним. Единственным анахронизмом была современная больничная койка, стоявшая у окна.


- Садитесь, джентльмены.’


Жермена указала на массивный дубовый стол посреди гостиной и сама присела на край кровати. Солнечный свет, падавший в окно, придавал ее голове серебристый ореол.


"Я не была так хороша с тех пор, как перенесла операцию", - сказала она.


Над ее головой висели два окорока в хлопчатобумажных пакетах в красную и белую клетку. Ван-Ин однажды в детстве провел каникулы в сельской местности, и у него остались об этом приятные воспоминания. У него потекли слюнки, когда он вспомнил толстые ломти темно-красного мяса с прожилками жира, которые ему подавали каждый день.


"Мы это слышали", - сказал он. "От леди, которая управляет кафе’.


"Мадлен - хороший человек. Время от времени она приходит, чтобы протянуть руку помощи. Я не смог бы здесь жить без нее.’


Ван-Ин чувствовал себя так, словно был в гостях у своей бабушки, где в то время часами слушал ее рассказы. Поэтому он не осмелился перебивать Жермен. Он вежливо подождал, пока она закончит рассказывать о своем падении и долгом кропотливом периоде реабилитации, из-за которого ее огород засох.


Только тогда он осмелился спросить ее, не проезжала ли ночью большая темно-синяя машина.


- Большая темно-синяя машина, - повторила Жермена.


У Карела Местдаха, холостяка, который жил неподалеку и иногда возвращался домой поздно, была большая машина, и у Сеппена, торговца скотом, тоже была такая. У Карела Местдаха был серый, у Сеппена - зеленый.


"Нет", - сказала она через некоторое время. "Я не видела большой темно-синей машины.’


Ван-Ин взглянул на Версавела, как бы говоря: "мы должны были знать лучше".


"Ты уверен?’


"Совершенно уверена", - сказала Жермен. "Я не видела большой синей машины, но молодого парня, которому здесь не место. Я как раз выходила из туалета, когда увидела, что он проходит мимо.’


Ван-Ин встал, подошел к Жермен и звучно поцеловал ее.


- Ты - сокровище, Жермена.’


Она удивленно посмотрела на него.


"Я не знала, что тебе разрешено целоваться в рабочее время", - сказала она.


OceanofPDF.com


8


"Мисс Марпл жива, и она живет в Миткерке", - сказал ван во вролийке.


Они с Версавелом снова сидели в деревенском кафе, ожидая, когда коллега из Брюгге принесет фотографию Йориса Мариэля.


"По крайней мере, есть большая вероятность, что она права.’


Описание, данное Жермен ночному прохожему, особенно хорошо соответствовало физиономии Йориса Мариэля, в результате чего у них появлялось все больше и больше улик, связывающих его с исчезновением Бенджамина Вермеерша. Офицер, ответственный за поиск следов исчезнувшего бизнесмена, теперь решил расширить зону обыска.


"Ты думаешь, они найдут его?’


- Нет, - твердо сказал Ван. "Только манекен сбрасывает труп в польдеры, а Мариэль не манекен, иначе ему бы не пришло в голову вынуть sim карту перед тем, как выбросить мобильный телефон Вермерша. Я даже держу пари, что Вермелен не найдет никаких его следов в машине.


- Может быть, он убил его где-то в другом месте и оставил машину здесь, чтобы сбить нас с пути истинного.’


"Могло бы", - сказал ван. "По крайней мере, это объяснило бы, почему он ограбил бакалейщика. С двенадцатью тысячами евро ты далеко уйдешь. Хотя...?’


Ван-Ин закурил сигарету и задумчиво выпустил дым перед собой.


- Предположим, Мариэль убила Вермерша и он планирует сбежать за границу с деньгами, почему он оставил машину в такой богом забытой дыре, как Миткерк? Все указывает на то, что у него нет другого вида транспорта, а отсюда до Бланкенберге или Брюгге далеко идти.’


‘Сейчас тоже не так далеко. Все еще не для такого молодого парня, как Мариэль", - повторил Версавел. "Была ночь, и у него было много времени. Если я не ошибаюсь, самый ранний поезд в Брюгге отправляется в половине седьмого.


- Вы думаете, он поехал поездом?’


"Мне кажется, это самое простое.’


"Хм", - сказал Ван.


Предположение Версавела имело смысл. Если бы Мариэль сел на поезд, он, несомненно, сделал бы это в Брюгге, где риск быть узнанным был намного ниже, чем в Бланкенберге.


- Позвони Карин и Брейнооге и скажи им, чтобы справлялись на вокзале Брюгге. У большинства людей, которые садятся в поезд так рано, есть абонемент. Если Мариэль купила билет, есть большая вероятность, что кто-нибудь из сотрудников билетной кассы это запомнит.’


Бенджамину Вермершу потребовались часы, чтобы более или менее освободиться от повязки на глазах. Он так долго шарил по земле головой и корчил всевозможные гримасы на своем лице, пока эта штука не приподнялась на несколько дюймов, и он снова смог видеть. Он лежал в старом сводчатом подвале, который был едва достаточно высок, чтобы в нем можно было стоять, и не намного шире двух метров. Единственный свет в темной комнате проникал через узкую щель в деревянном люке над его головой. Где, черт возьми, он оказался? В средневековом подземелье? Он подумал об Эдгаре Аллане По, рассказе ‘Колодец и маятник" и о болезненном страхе автора быть похороненным заживо. Большой разницей между подземельем из рассказа По и его собственным была полоска света над его головой.


Владелец отеля Firian в Антверпене терпеливо ждал, когда последний гость выйдет на завтрак. "Наконец", - подумал он, услышав, как без пяти одиннадцать открылась дверь лифта.


- Доброе утро, мистер Ноленс. Хорошо спали?’


"Да, спасибо".


Нолен попытался улыбнуться, но безуспешно. Он всю ночь ворочался с боку на бок и забылся беспокойным сном только к утру.


"Хочешь яичницу на завтрак?’


- Нет, кофе вполне достаточно.’


Нолен сел за маленький столик у окна. При других обстоятельствах он наслаждался старомодной роскошью и спокойной атмосферой отеля, полностью оформленного в стиле ар-деко, но ему не удалось избавиться от страха, который преследовал его в течение нескольких дней.


- Не хотите ли газету, сэр?


- У тебя есть время?


Владелец кивнул и пошел за запрошенной газетой. Тем временем Ноленс схватил свой мобильный телефон и набрал номер. Запись заняла некоторое время.


‘Привет’.


Это был голос Катерины Вермерш.


- Бенджамин там? - спросил я.


"С кем я разговариваю, пожалуйста?’


- С Эриком Ноленсом.


"Эрик, где ты?’


В голосе Катерины звучали отчаяние и тревога одновременно. Она намотала шнур телефона на палец.


- В отеле.’


"Тогда, пожалуйста, приезжайте ко мне как можно скорее. Сюда приезжала полиция, и они расспрашивали меня о тебе и Бенджамине.’


- В полицию?’


Нолен понизил голос, когда владелец отеля принес газету.


"Разве вы не знаете, что произошло? Бенджамин бесследно исчез прошлой ночью. Полиция нашла его машину и мобильный телефон несколько часов назад на проселочной дороге недалеко от Миткерке.’


‘Черт возьми’.


"Ты нужен мне, Эрик.’


Катерина отпустила шнурок и начала нежно ласкать свою грудь. Сколько времени прошло с тех пор, как они занимались любовью в последний раз? Она тосковала по его сильным пальцам и пылу, с которым он проникал в нее. "Я иду", - сказал Нолен.


Жермена посмотрела на фотографию Джориса Мариэля, который залез в нее и кивнул.


"Это он", - твердо сказала она.


Ван-Ин поднял брови. За всю свою карьеру он сталкивался с таким всего несколько раз, когда очевидец опознавал подозреваемого, которого он или она видели максимум несколько секунд при свете уличного фонаря.


"У вас особый дар, мэм", - сказал он.


Жермена рассмеялась. Учительница, с которой она училась в одном классе более шестидесяти лет назад, однажды сделала ей такой же комплимент, когда она смогла безупречно пересказать брошюру, которую когда-то читала. Однако ее родители, трудолюбивые фермеры, думали иначе. После окончания начальной школы ей пришлось остаться на ферме, чтобы работать там так же, как и она.


"Я бы все равно узнала всех коров, которые у нас были раньше", - гордо сказала она.


Ван-ин и Версавел рассмеялись, и Жермен засмеялась вместе с ними. Она чувствовала себя намного лучше, чем час назад.


- Может, мне сварить кофе? - спросила она с удовольствием в глазах.


Из In взглянул на старомодные часы. Было четыре часа, и на улице моросил дождь.


"Почему бы и нет", - сказал он.


Пятнадцать минут спустя они сидели за добротным столом с дымящимся кофейником, корзиночкой свеженарезанного хлеба со сматом и тарелкой с толстыми ломтями ветчины. Жермена с удовлетворением наблюдала, как Ван-Ин и Версавел пробуют его.


"И я заметила кое-что еще", - внезапно сказала она. ‘У него был красный пластиковый пакет с какой-то надписью’.


"Ты же не это имеешь в виду", - сказал Ван между двумя укусами.


- Что-то насчет мамы.’


- мама, - повторил он.


- мама и кое-что еще, - сказала Жермена.


Ван-ин подмигнул Версавелу, который тут же достал блокнот и ручку. У подозреваемого был красный пластиковый пакет с надписью "МА", которую он написал крупными печатными буквами.


"Кто знает, может быть, это пригодится", - предположила Жермена.


"Кто знает", - улыбнулся он.


Он взял ломтик хлеба и щедро намазал его сметаной. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он ел так вкусно.


Эрик Ноленс не успел снять пальто. Катерина набросилась на него, как дикий зверь, и начала целовать и лизать его повсюду.


"Я хочу тебя сейчас.’


Она расстегнула его пиджак и рубашку и стянула оба предмета одежды с его плеч и рук. Затем опустилась на колени и сняла с него ботинки и брюки. Нолен заставил ее улыбнуться. Катерина была немного старовата для него, но она компенсировала это опытом. И она была особенно проворной.


"Может быть, нам подняться наверх?’


"Без вопросов", - сказала Катерина. "Мы занимаемся этим в его офисном кресле.’


Она быстро сняла блузку и расстегнула лифчик.


- Остальное можешь оставить позже. Миску.’


Она схватила его за руку и потащила в кабинет Бенджамина.


"Давайте сядем за стол", - сказал Нолен.


Впечатляющий стол для совещаний из полированного вишневого дерева сиял в рассеянном свете, проникавшем сквозь оконную занавеску.


"Я в порядке, но делай это усерднее.’


"Я сделаю все, что в моих силах", - сказал Нолен.


Он просунул руку между ее юбкой и животом и стянул одежду с ее тела.


Йорис Мариэль посмотрел на мотоцикл взглядом знатока. Этой штуковине было не более года, и она была в хорошем состоянии.


- Сколько? - спросил он.


- Триста пятьдесят.’


- Двести пятьдесят.’


- Триста двадцать пять.’


Джорис покачал головой.


- Включая триста шлемов.


‘Ни за что’.


- Я знаю, откуда ты берешь все это, Макс.’


В сарае было двенадцать мотоциклов и несколько велосипедов. Все украдено. Макса так и не арестовали, потому что он был чрезвычайно осторожен. Он покупал свои товары в Брюсселе и Антверпене и редко продавал их соседям, но Йорис раньше выполнял за него работу по дому, поэтому ему пришлось сделать исключение. Официально он торговал антиквариатом и подержанными вещами.


- Триста десять. Я не собираюсь подниматься выше.’


‘Хорошо’.


Джорис достал из кармана пачку банкнот и расплатился.


- Вы ведь не грабили банк, не так ли?


"Нет, я унаследовал.’


"Скажи это моей малышке", - усмехнулся Макс.


- Твой дедушка давно умер.’


Они оба рассмеялись. Макс дружески похлопал Джориса по плечу. Ему было очень любопытно узнать, откуда у никчемного Джориса столько денег и почему ему так нужен мотоцикл.


- Пойдем, - сказал он. - Давай выпьем по одной.’


В углу сарая стоял холодильник, где Макс держал запас джина, и два потертых стула. На холодильнике лежала стопка брошюр.


"Вы, кажется, находитесь на ветру?’


Джорис взял стакан, который протянул ему Макс, и сделал глоток. Напиток обжег горло, как соляная кислота. Он размышлял о том, как ему осуществить свой план, и снова и снова приходил к выводу, что в одиночку ему никогда не справиться с этим.


"Может быть, в этом есть что-то и для тебя", - загадочно сказал он.


‘ Ты что-то задумал? - спросил я.


Макс придвинул свой стул поближе. Его торговля краденым приносила кругленькую сумму, и за эти годы он скопил неплохую копилку. На эти деньги он хотел осуществить мечту: купить дом в Турции и открыть там бизнес по прокату мотоциклов. Ему не помешало бы немного подзаработать.


"Сколько тебе еще нужно?" - спросил Джорис.


‘ Нуждаюсь. Для чего?


- Чтобы осуществить свою мечту?’


"Я когда-нибудь говорил тебе это?’


"Пьяные люди обнажают свои души перед всеми.’


Макс сделал серьезное лицо. С десятью тысячами евро он проделал долгий путь, вопрос заключался в том, какая сумма была у Йориса в голове и что он хотел получить взамен.


"Ты не можешь выражаться немного яснее?’


Джорис смерил целителя жадным взглядом. Если бы он сделал предложение, Макс захотел бы большего.


"Сколько лет тебе нужно экономить?’


- С такими клиентами, как вы, еще одна вечность.’


- У меня нет времени на шутки, Макс.’


"Как насчет пяти лет?’


Джорис расхохотался. Макс посмотрел на него. Что, черт возьми, этот парень задумал?


"Есть над чем посмеяться?’


- Эти брошюры, Макс.’


Йорис встал и взял брошюру из стопки на холодильнике. Недвижимость в Турции. Купить сейчас на первой странице были изображены буквенные коровы.


"Только не говорите мне, что вы уже мечтаете о доме своей мечты, если вам придется копить еще пять лет, чтобы иметь возможность его купить. Вы также знаете, что цены будут расти очень быстро. В наши дни все хотят купить дом в Турции.’


- Ты ублюдок, Джорис Мариэль.’


- Ублюдок не станет платить двадцать пять тысяч евро за работу, которая занимает максимум несколько дней.’


- Доведи до тридцати, и я твой мужчина.’


Макс открыл глаза и стиснул челюсти. Имея дополнительно тридцать тысяч евро, он мог позволить себе виллу с бассейном. И ради этого он был даже готов кого-нибудь убить. Йорис увидел, как в его зрачках заплясали знаки евро.


- Не преувеличивай, Макс. Двадцать пять тысяч, не больше евро.’


‘ Ладно, ладно, но тогда я хочу аванс.


- Две тысячи, - сказал Джорис.


‘ Пять.


Джорис встал, сунул руку в карман и достал пачку банкнот.


‘ Трое.


Он позволил банкнотам зашуршать у себя под большим пальцем и начал считать, пока не дошел до трех тысяч.


Макс считал молча, чуть ли не облизывая бороду. По крайней мере, его день не был испорчен. Он схватил со стола пачку банкнот, расстегнул нагрудный карман комбинезона и засунул в него деньги.


"Мне очень приятно иметь с вами дело", - ухмыльнулся он. "Что я могу для вас сделать?’


- Украшаю чемодан, - сказал Джорис.


"Чемодан со взрывчаткой", - повторил Макс, который слышал это слово по телевизору несколько дней назад. "Это такой чемодан с рисунком, который взрывается, когда пытаешься его открыть?’


‘В самом деле’.


Макс почесал за ухом.


"Откуда, черт возьми, я должен взять футляр со взрывчаткой?’


"Это твоя проблема.’


- Портфель, - повторил Макс во второй раз.


У него была обширная сеть поставщиков, которые могли предложить больше, чем просто мотоциклы, но взрывоопасный кейс - это совсем другое дело. В уме он составил список людей, которым мог позвонить.


"Если ты этого не видишь, я хочу вернуть свои деньги", - сказал Джорис.


- Нет, не бери в голову. Я сделаю все, что в моих силах.’


"И мне нужно кое-что еще", - сказал Джорис.


- Что еще? Ключ от Национального банка?


- Сотовый телефон.’


Лицо Макса прояснилось.


"Я могу дать тебе это прямо сейчас", - ухмыльнулся он. "Как насчет двадцати пяти долларов?’


"Ты можешь забрать банк. Верни мне мои деньги, я найду кого-нибудь другого’.


Джорис сделал жест, чтобы встать, но Макс остановил его.


‘ Маленькая шутка.


Он взял бутылку джина и разлил по стаканам. Если он не ошибался, Ланге Мишель должен был отсидеть несколько лет за вооруженное ограбление транспортной компании, прежде чем заняться торговлей мотоциклами. Кто знает, может быть, у него были друзья в той среде?


"Как давно он здесь?" - спросил инспектор, отвечающий за наблюдение за виллой Ван Вермерш.


‘ Через полчаса.


- И вы уверены, что это был Нолен?


‘ По крайней мере, это номер его машины.


"Все в порядке.’


Он закурил сигарету. Наконец-то в портсигаре был выстрел, и это вызвало у него приятное чувство. Теперь он был почти уверен, что Нолен и миссис Вермерш знали больше, чем хотели бы потерять.


- Что мы будем делать, если она нас не впустит? - Спросил Версавел, нажимая на кнопку звонка.


Ван-Ин пожал плечами.


- Допускается и чуть больше оптимизма, Гвидо.’


Нолен только что закончил во второй раз и все еще тяжело дышал, когда прозвенел звонок. Катерина вскочила на ноги и начала торопливо одеваться.


"Ты ведь не собираешься открываться, не так ли?’


Она удивленно посмотрела на Нолен.


"Почему бы и нет?’


- Потому что ты не знаешь, кто, черт возьми, стоит у двери.’


"Существует такая вещь, как видеофон, Эрик.’


Она надела туфли и вышла в прихожую, где все еще лежали ее блузка и лифчик. Нолен последовал за ней, ругаясь.


"Это тот, что был внутри", - сказала Катерина. "Что нам делать?’


Раздался еще один звонок. Катерина наклонилась, подняла блузку и лифчик и оделась дальше. Эрик боролся со своими брюками. На нем были только носки и трусы.


- Не дай полиции узнать, что я здесь, Кэт. Ты это понимаешь.’


Ее губы сложились в снисходительную улыбку.


"Твоя машина стоит на подъездной дорожке, милая. Они тоже не такие глупые. Разве мы не можем просто сказать, что мы любовники? Я знаю, что Бенджамин импотент. Может быть, я не могу взять себя в руки?’


Нолен застегнул рубашку. Кэт был прав. Более того, ребята не могли предъявить ему никаких обвинений.


"Дай мне еще тридцать секунд", - сказал он.


"Добрый день, комиссар. Чем я могу помочь вам на этот раз?’


Катерина нацепила самую широкую улыбку и вызывающе посмотрела на меня изнутри. Она специально не застегнула блузку до конца.


"Мы хотели бы поговорить с мистером Ноленсом", - сказал Ван.


Он старался не пялиться на ее декольте.


"Это будет прекрасно. Мы только что закончили.’


"Ах, так.’


Ван-ин ко многому привык, но это был первый раз, когда он испытал нечто подобное. Катерина заметила, что ее ответ выбил его из колеи.


"Я уверен, что ты бы спросил иначе. Или я ошибаюсь?’


"Нолен - твой постоянный любовник?’


"Разве нам не следует обсудить это внутри?" - послышалось из холла.


- Я рада, - сказала Катерина. - Входите, джентльмены.’


Они молча прошли по коридору.


- Могу я вам что-нибудь предложить? - спросила Катерина, когда они устроились в салоне. ‘Een Dom Pérignon millésimé?’


"Я не собираюсь этого делать", - сказал Ван.


Она развернулась и пошла на кухню, чрезмерно покачивая бедрами. Двое мужчин посмотрели на нее. Версавелу больше понравилась картина Докена, художника из Остенде, который в основном рисовал диснеевских персонажей, а недавно также совершил свой международный прорыв.


- Бенджамин Вермерш знает, что вы любовники?


"Влюбленным многое рассказывали", - прошептал Нолен. "Кэт иногда звонит мне, и тогда я обычно приезжаю на несколько часов.’


Ван кивнул. Некоторым людям повезло больше, чем другим.


"Признай, что у тебя разнообразная сексуальная жизнь", - сказал он. - Катя Джин в Бланкенберге, девушка по вызову в Брюгге и время от времени конфликтующая с женой вашего хорошего друга Бенджамина Вермерша. Или я забыл кого-то еще?


"Не волнуйтесь, комиссар. Я не супермен.’


"Не такой уж и скромный, Эрик.’


Катерина вышла из кухни с подносом, на котором стояли бутылка "Дом Периньон" и четыре стакана.


"Он только что сделал это дважды менее чем за полчаса. Неплохо для мужчины такого возраста, верно?’


"Кэт, пожалуйста, прекрати это", - возмущенно ответил Нолен.


"Я ведь не лгу, не так ли?’


Она поставила поднос на кофейный столик и протянула Нолен бутылку шампанского.


- И он может есть как самый лучший.’


"Этого достаточно, Кэт.’


Она села и скрестила ноги. Взгляд комиссара на мгновение остановился на ее бедрах. Он что, сходил с ума в постели?


"Комиссар может выдержать побои", - засмеялась она. "А я здоровая женщина.’


Пробка вылетела из бутылки и отскочила от потолка. За взрывом последовал фонтан шампанского. Нолен вскочил на ноги, но было слишком поздно. Его крест был пропитан Дом Периньон.


"Прямо как в кино", - засмеялась Катерина. "Может, мне снова позволить ему снять штаны?’


Версавел подергал себя за усы. Обычно он так делал, когда кто-то действовал ему на нервы.


Она вернулась на кухню за полотенцем.


"Жаль, что следственному судье не позволено испытать это", - укоризненно сказала Версавел, когда Ван-ин посмотрел на нее. Все оставалось тихо, пока Катерина не вернулась с полотенцем и не начала довольно откровенно вытирать брюки Ноленса.


- Вы так и не ответили на мой вопрос, мистер Ноленс. Знал ли Бенджамин Вермерш, что вы были любовниками?’


"Конечно, он знал это.’


- О, - сказал ван-Ин.


Вермерш предоставил Нолен алиби на ночь убийства Кати Джинин, алиби, которое звучало еще более правдоподобно теперь, когда он знал, что Катерина и Нолен были любовниками.


- Если я правильно понимаю, Нолен тоже спал с вами, когда ваш муж был дома?’


Нолен закрыл глаза и стиснул зубы, но было слишком поздно.


"Вы заходите слишком далеко, капитан. Бенджамин терпим, но он остается мужчиной", - слегка возмущенно сказала Катерина.


Катерина отговорилась, но сколько времени ей потребуется, чтобы заметить отчаяние Ноленса и исправить ошибку? Ван-ин не стал рисковать, он нанес удар.


- Могу я спросить, где вы провели воскресную ночь?


Если бы она сказала, что ночевала дома, ей было бы трудно отрицать, что она не видела Нолен. Если нет, ей придется сказать, где она провела ночь, и тогда достаточно будет телефонного звонка, чтобы проверить, верен ли ее рассказ.


- Дома, конечно.’


- Пока мистер Ноленс болтал с вашим мужем?


Катерина отреагировала удивленно.


"Ты был здесь в воскресенье вечером, Эрик?’


Нолен кивнул.


"Мне нужно было кое-что обсудить с Бенджамином", - сказал он.


- Мистер Ноленс утверждает, что провел здесь ночь.’


"Он снова слишком много выпил?’


Ван-Ин почувствовал, что проигрывает в суде. Либо Катерина говорила правду, либо она была чертовски ловкачкой.


Нолен вздохнул с облегчением.


- Ты знаешь, как это бывает, Кэт. Бенджамин любит крепкий бокал, и это было невероятно вкусное вино.’


"Ты говоришь это каждый раз", - сказала она с упреком.


"По крайней мере, я переживу ночь с бокалом хорошего вина", - улыбнулся Нолен. - Оставаться спать здесь в трезвом состоянии и знать, что ты одна в постели наверху, для меня невыносимая мысль.’


С этими словами чулок был снят. Ван-Ин снова оказался в тупике, и ему показалось, что это совсем не смешно, но он не сдавался.


"Почему вы сбежали после пребывания в больнице?’


"Потому что я боялся, конечно", - возмущенно отреагировал Нолен. "Что бы вы почувствовали, если бы кто-то поджег ваш дом?’


- У вас квартира в Бланкенберге и загородный дом в Хойвелланде. Почему вы там не остались?


- Потому что я не чувствовал себя там в безопасности, комиссар. Если бы Кэт мне не позвонила, я, вероятно, остался бы в Антверпене еще на несколько дней.’


"Мы также пытались дозвониться до вас, но, очевидно, вы были не прочь ответить.’


Лицо Ноленса напряглось.


"Я жертва или подозреваемый?" - сердито спросил он.


‘ Я пока еще не совсем уверен.


- Могу я попросить вас перестать нас беспокоить и возвращаться только тогда, когда вы будете уверены.’


Ван кивнул. Внутри у него все кипело от гнева, но он изо всех сил старался сохранять спокойствие.


- Вы можете на это рассчитывать, мистер Ноленс.’


Он отставил бокал с шампанским, встал и сделал знак Версавелу следовать за ним. Горький привкус поражения обжег язык.


На мотоцикле было холодно. Ветер бил Джорису в лицо, а его пальцы онемели до костей от долгой поездки, но он был доволен усилиями, которые ему удалось предпринять, чтобы успокоить себя. В багажной сумке лежала старомодная электрическая пишущая машинка, которую он купил за небольшую плату у перевозчика в Мароле. Еще одна мысль не давала ему покоя: отомстить за несправедливость, совершенную по отношению к нему и его матери. Он проехал по автостраде в Осткамп и выпил чашку кофе в первом попавшемся кафе.


Ван-ин шагнул в волну и с грохотом захлопнул дверцу. Ноленс был скользким угрем, за которого он не мог ухватиться, и ему это не нравилось. Но у него не было ничего, кроме подозрения, что Ноленс был замешан в этом деле.


- Домой или в офис? - Спросил Версавел, когда они ехали по подъездной дорожке.


"Я не знаю.’


Из ниждига закурил сигарету. Версавел пожал плечами и нажал на акселератор сильнее, чем обычно.


"Что мы знаем о Бенджамине Вермерше?’


- Что он богат и влиятелен, - сказал Версавел. - И пользуется всеобщим уважением.’


"Мы не снимаем это, Гвидо.’


"Это было ваше предложение оставить его в покое на некоторое время. Который снова сказал, что натравит на нас армию юристов, если мы ..."


- Ты ведь не собираешься начинать все сначала, правда?


"Может быть, нам стоит выпить", - сказал Версавел.


- У меня есть идея получше. Давай поужинаем сегодня втроем.’


"Со мной все хорошо.’


Йорис Мариэль заглушил мотоцикл в сарае Макса и достал пишущую машинку из сумки для багажа. Эта штука весила как свинец, но идеально вписывалась в его план. Тогда эксперты должны были бы иметь возможность установить марку и тип машины, они никогда не выяснили бы происхождение этой вещи. Современные принтеры могли это делать, потому что они были закодированы и оставляли след на каждом напечатанном листе бумаги. Он подошел к холодильнику, достал бутылку джина и налил себе выпить. Позже, когда стемнеет и город опустеет, он принесет Вермершу еды и питья, а также несколько одеял, потому что в подвале, где он был заперт, было холодно. Но сначала Ублюдку разрешили воздержаться еще на несколько часов и поразмыслить о причиненном им вреде. Дверь сарая со скрипом отворилась. На пороге появился Макс. Он улыбнулся.


"Я видел, как вы въехали во двор", - сказал он. ‘И у меня есть хорошие новости в связи с делом о взрывчатке’.


Вошел Макс. Он просидел без дела весь день, пока не нашел кого-то, кто заявил, что может доставить эту вещь. Только цена немного разочаровала.


"Это хорошие новости, Макс.’


"Цена - две тысячи евро.’


- Две тысячи евро?’


Йорис даже приблизительно не знал, сколько стоит такая вещь, а две тысячи евро - это большие деньги, но то, что Максу удалось так быстро ее украсить, должно быть чудом.


"Я полагаю, вы обговорили цену?’


- Сначала он спросил двойника.’


- Ладно, - сказал Джорис.


Макс поднял брови. На самом деле футляр со взрывчаткой стоил намного меньше. Он внес две тысячи, потому что был уверен, что Джорис согласится на сделку.


"Зачем тебе вообще нужна эта штука?’


"Это не твое дело.’


Макс, в свою очередь, налил себе выпить. Было ясно, что Йорис готовит большой удар и что двадцать пять тысяч евро, которые он получил за сотрудничество, были не более чем чаевыми. Что он задумал с этой старой пишущей машинкой?


"Ты же не собираешься писать книгу, не так ли?"он заметил Шампера.


"Может быть, позже.’


- Звонил тот британский полицейский, - сказала Карин, когда ван-Ин и Версавел вошли в комнату 204. - В связи с Надин Вермерш.’


-Гроувз? - спросил я.


Карин кивнула и протянула ему лист бумаги.


- Я все записал для тебя.’


Ожидаемого комплимента не последовало. Ван-Ин взял газету и сел за свой стол. К счастью, у Карин был четкий почерк. Чтение заняло всего полминуты.


- И?"ранний Версавел.


- Надин Вермерш усыновила Бенджамина до того, как вышла замуж за мистера Гуда. Поэтому он носит ее фамилию.


Изучив историю искусств в Гентском университете, Надин получила рабочую стипендию, чтобы совершенствоваться в Оксфорде, где она с отличием защитила докторскую диссертацию о Томасе Харпере Кинге, английском архитекторе, который помог возродить неоготику как в Британии, так и во Фландрии в девятнадцатом веке и который работал над человеком, биографических данных о котором было особенно мало. Диссертация произвела большое впечатление в академических кругах, и в результате она задержалась в Оксфорде, где несколько лет спустя познакомилась со своим будущим мужем, который не возражал против того, что у нее уже есть ребенок.


- Странная история, - сказал Версавел.


"Гровс обнаружил кое-что еще. У Надин Вермерш не могло быть собственных детей.’


"Это многое объясняет", - кивнул Версавел.


- Да, - сказал Ван. - Но это не объясняет, почему она так упорно молчит.’


"То же самое касается Аннелиз Мариэль.’


"Как бы она на самом деле это сделала?’


- Может, мне позвонить в больницу? - предложила Карин.


Потребовалось некоторое время, прежде чем она дозвонилась до кого-то, кто мог бы рассказать ей что-нибудь об Аннелис Мариэль, но когда ей наконец это удалось, она получила обнадеживающее сообщение. Состояние здоровья мисс Мариэль было удовлетворительным, однако ей еще не разрешили встретиться. О допросе, конечно, не могло быть и речи. Она была слишком слаба для этого.


OceanofPDF.com


9


Старший инспектор Катрисс с подозрением посмотрел на конверт, который коллега нашел сегодня утром в его автобусе. Почтальон не доставил конверт, потому что на нем не было печати. Для полиции это было напечатано черными буквами. Чаще всего случалось, что недовольный гражданин выражал свои претензии в анонимном письме. Чаще всего речь шла о банальных вещах. Неоправданный штраф, сосед, доставивший неприятности, или местный политик, получивший привилегированное отношение. Недовольный гражданин достиг совершеннолетия, и его раздражало практически все. Катрисс открыла клапан. Он горячо надеялся, что это не сообщение о бомбе, как несколько недель назад. В то время неизвестный угрожал взорвать пирс Бланкенберге, потому что, по его мнению, его реконструкция обошлась слишком дорого. Он сунул руку в конверт. В нем был один лист бумаги. Он достал его, надел очки для чтения и прочитал. Вермерш умрет с голоду, если мои требования не будут выполнены. Кэтрисс мысленно выругалась, схватила телефон и позвонила в полицию.


"Семьсот пятьдесят тысяч евро - это денежная бомба", - сказал Ван.


Он передал анонимное письмо Версавелу, который сидел напротив него за завтраком. Похищение человека было не самым разумным способом раздобыть деньги. Профессиональные преступники редко поступали так. Похищение сопряжено со слишком большим риском. Обычно при передаче выкупа что-то шло не так. И было кое-что еще, что ставило его под сомнение. Угроза того, что жертва умрет с голоду, если выкуп не будет выплачен, была по меньшей мере необычной.


"Что ты об этом думаешь?’


Версавел пожал плечами.


"Я думаю, что дело не только в деньгах", - сказал он.


‘ По крайней мере, в этом мы уже согласны.


Ван-Ин отхлебнул кофе. Похититель дал миссис Вермерш и железнодорожной компании Брюгге сорок восемь часов на то, чтобы забрать деньги. И это тоже было странно. Затем Вермершу разрешили стать управляющим директором bsb, и было очень сомнительно, что компания также раскошелится, чтобы откупиться от него. Или, возможно, похититель знал, что у миссис Вермерш не было достаточных ресурсов, чтобы сделать это самостоятельно?


"Это кажется довольно дилетантским", - сказала Ханнелоре, прочитав письмо. "Должны ли мы отнестись к этому серьезно?’


"Я думаю, да", - сказал Ван.


Первое предложение письма не выходило у него из головы. Позволить кому-то умереть с голоду было варварским актом, который не соответствовал modus operandi похитителей. Столь же необычным был и тот факт, что письмо было адресовано полиции, а не миссис Вермерш.


- Письмо было с вами в автобусе?- спросил он.


Катрис покачал головой. У входной двери полицейского участка была установлена камера. Вы должны были сказать, что парень, доставивший письмо, знал об этом.


"Нет", - сказал он. "Коллега нашел конверт у себя дома сегодня утром среди другой почты.’


"Ты думаешь, за этим стоит Джорис Мариэль?’


- Может быть, - вздохнула Кэтрисс.


"Этот парень начинает действовать мне на нервы", - сказал Ван.


‘ В любом случае, нам не нужно далеко ходить в поисках мотива его поступка. Он просто завидует успеху своего сводного брата.


"Возможно, Ханне права", - сказал Версавел. "Предположим, Катя Джинин узнала через Ноленса, что Вермерш и Йорис Мариэль - сводные братья. Мы все знаем, что такого рода скользкие истории всплывают во время карнавала. Об остальном можно догадаться. Йорис Мариэль злится и в порыве ярости убивает Катю. После этого он решает отомстить Ноленсу и Вермершу.’


- Похитив его?’


Изнутри Катрисс бросила вопросительный взгляд.


- Ты знаешь его лучше. Что ты думаешь?’


Старший инспектор глубоко вздохнул.


"Йорис не знает, что Вермерш - его сводный брат. Аннелис никогда не хотела говорить ему. Она боялась, что он будет шантажировать его этим.’


Из "Проклятий".


"Что ты помнишь такого, чего мы не знаем", - отрезал он.


Катрисс опустил глаза. Он сделал все, что мог. Он больше ничего не мог сделать, чтобы защитить Джориса.


- Джорис думает, что я его отец, - прошептал он.


- А ты им не являешься.’


Изнутри Катрисс смотрела прямо в глаза.


"Нет, это не так.’


- Тогда кто же?


"Я не знаю. Раньше аннелии были очень активными.’


"Что ты хочешь этим сказать? Что она занималась проституцией?’


"О проституции говорилось много, но многие мужчины знали, что она была снисходительной. Особенно в период карнавала. Спросите членов MûLetrekkers.’


"Кто такие мюлетреккеры?’


- Карнавальная ассоциация, членом которой была Аннели. Она позаботилась о костюмах.


- А Джорис знает об этом?’


"Я так не думаю.’


Катрис чуть не расплакалась. Ханнелоре сжалилась над ним. Она достала из сумочки пачку бумажных носовых платков и протянула их ему.


- Дай ему отдышаться изнутри.’


Пять минут спустя Катрис рассказала свою историю, и он составил список имен мужчин, которые регулярно сталкивались с Аннелиз Мариэль двадцать лет назад. Одного из них звали Иван Дегитер. Он был инженером и работал в железнодорожной компании Брюгге, где Бенджамин Вермерш является управляющим директором.


"Если это не совпадение", - сказал Ван.


Катрисс был опустошен. Он обхватил голову руками и оперся локтями о стол. Шанс на то, что он когда-нибудь станет комиссаром, теперь определенно исчез.


"Я должен был сказать тебе раньше", - сказал он, задыхаясь. "Но я боялся, что Аннели упадет в обморок, если Джорис узнает из прессы, как она зарабатывала пенни’.


Ван-Ин хотел что-то сказать по этому поводу, но Ханнелоре заткнула ему рот восторженным взглядом.


"Ты, должно быть, очень ее любишь", - сказала она.


Плечи Катриссы затряслись. Слеза скатилась по тыльной стороне его ладони между пальцами.


"Продолжай", - сказала Ханнелоре. "Я позабочусь о нем.’


Корпоративные здания bsb занимали площадь более трех гектаров. Версавел припарковал Golf на стоянке, отведенной для руководства. Вам не нужно было читать вывеску, чтобы понять это. Там были только вагоны, которые не по карману обычному рабочему. У них была назначена встреча с инженером Иваном Дегитером.


- Приятная компания, - сказал Ван, когда они вошли в Холл.


За прилавком стояли две девушки в безупречных костюмах-плащах. Одна разговаривала по телефону, другая смотрела на экран компьютера полузакрытыми глазами. Здесь стояли два дорогих дивана, а на стене висела огромная картина ярких цветов, которая, вероятно, стоила целое состояние. Пол сиял, как зеркало. Ван-Ин и Версавел подошли к стойке. Им тут же помогла девушка, сидевшая за компьютером.


"У нас назначена встреча с мистером Дегитером", - сказал Ван.


Девушка кивнула и ознакомилась с программой мистера Деджитера.


- Мистер Деджитер все еще занят. Не могли бы вы подождать там немного?


Она указала на дорогие диваны и обезоруживающе улыбнулась. Ван-ин ненавидел ждать, но улыбка девушки многое компенсировала.


"Все еще странная история", - сказал он, когда они сели на диван.


У всех мужчин, которые в то время сталкивались с Аннелиз Мариэль, была одна общая черта: все они были членами одной и той же Карнавальной ассоциации.


"Интересно, почему он так долго держал это в секрете", - сказал Версавел.


"Если верить Катрисс, супружеская верность в Бланкенберге такая же редкость, как снег в Сахаре.’


"Это будет на морском воздухе", - хихикнул Версавел.


Катрис также рассказала им в перерыве, что в то время у Жака Бреля была любовница в Бланкенберге и что иногда в гавани замечали королевскую яхту.


"Когда я выйду на пенсию, я перееду жить в Бланкенберге", - сказал Ван-Ин.


"Ханнелоре была бы рада это услышать.’


Мистер Деджитер заставил их ждать полчаса, но, наконец, время пришло. Одна из девушек подала им знак, что они могут идти с ними. Они поднялись на лифте на третий этаж, где их встретил сотрудник Degieter.


"У вас есть минутка?" - спросил мужчина с приветливой улыбкой. "Мистер Дегитер так готов.’


Он провел их в небольшую комнату ожидания и предложил им что-нибудь выпить.


‘ Привет. С Деджитером. Могу я говорить свободно?


‘Конечно’.


"Полиция идет по нашему следу. Они ждут по соседству. Что, черт возьми, я должен делать? Если они конфискуют бухгалтерию, мы пропали.’


- Успокойся, Иван. Тихо.’


"Как, черт возьми, я могу вести себя тихо?’


Холодный пот выступил еще сильнее. Его сердце грохотало, как мембрана перегруженного динамика.


‘Если ты будешь нервничать, нас точно повесят’.


Эрвин Нолен глубоко вздохнул. Дегитер был слабаком и трусом. Если педики будут давить на него, он попытается спасти свою шкуру.


"Они сказали, почему хотят поговорить с вами? Может быть, вы забыли оплатить штраф за парковку?’


Дегитер начал истерически смеяться.


- Штраф за неправильную парковку. Как ты думаешь, они пошлют за этим комиссара и суперинтенданта?’


- Комиссар Ин? - спросил я.


"Ты его знаешь?


Нолен вздохнул с облегчением. Ван-Ин не занимался мошенничеством, только убийством.


"Не волнуйся, Иван. Из In начинается твой допрос в связи с исчезновением Вермерша.’


"Я не имею к этому никакого отношения, верно?’


"Нет, ты не имеешь к этому никакого отношения", - сказал Ноленс.


Дегитер был прав. И все же он не мог поверить, что Ван Ин что-либо знал о взятке, которую они получили от Union Rail в обмен на ошибочный тендер, из-за которого bsb пропустила заказ на десятки миллионов.


"Тогда что же мне делать?’


- Рассказывай им как можно меньше и позвони мне, когда они уйдут. И, ради Бога, сохраняй спокойствие. Ван-Ин - опытный охотник. Он чует страх. ’


"Мистер Деджитер теперь может принять вас", - сказал служащий, который проводил их к лифту.


"Как раз вовремя", - прорычал он.


Они прошли в кабинет Деджитера. Служащий постучал и открыл им дверь.


- Входите, джентльмены.’


Дегитер сидел за внушительным письменным столом из массива орехового дерева. Перед ним лежала внушительная папка в кожаном переплете. Было ясно, что bsb не жалела средств, чтобы угодить руководству. Кожаный диван носил имя известного дизайнера, а на стене висел ультратонкий плазменный экран.


"Могу я предложить вам что-нибудь выпить?" - спросил Дегитер.


"Нет", - сказал Ван угрюмым голосом. "Мы больше не хотим пить.’


Дегитер слегка побледнел, но ему удалось скрыть охватившее его смятение.


"Пожалуйста, присаживайтесь.’


Он встал и с приглашающим жестом подошел к дивану.


"Что я могу для вас сделать?’


Вибрация в голосе Дегитера не ускользнула от ван-Ина. Не помешало сначала надавить на него, прежде чем он перейдет к делу.


- Приятная здесь компания, мистер Деджитер. Я не знал, что она такая большая.’


"В прошлом году мы значительно расширились", - сказал Дегитер.


"Значит, все идет хорошо.’


Дегитер моргнул. Нолен полностью пропустил мяч. Я знал, что у bsb проблемы.


- Нам не на что жаловаться, капитан.’


Ван-ин вытянул ноги и положил руки на колени. Дегитер был напряжен. С неестественно прямой спиной. Его колени были под углом девяносто градусов. Он больше походил на соискателя, чем на директора крупной компании.


"Сколько человек на самом деле здесь работает?’


"Я не могу сказать точно", - сказал Дегитер.


- Тогда приблизительно.’


- От восьмисот до девятисот.’


Дегитер подумал о двухстах пятидесяти тысячах евро, которые он всевозможными окольными путями перевел в иностранный банк. Он увидел деньги, лежащие в темном сейфе, и дрожь пробежала по его телу, когда дверь распахнулась и он увидел ухмыляющееся лицо комиссара Ван-Ина, который достал деньги из сейфа и положил их в полотняный мешок.


"Могу я также спросить, какая функция у вас есть?’


‘Я инженер’.


Не имело большого значения, споткнулся ли Дегитер.


"Я знаю", - сказал Ван. "Но что именно ты делаешь?’


"Я делаю ценовые предложения.’


- О, - сказал ван-Ин.


По опыту он знал, что люди нервничают, когда оставляешь их в неведении. Он просто не понимал, почему Дегитер чувствовал себя загнанным в угол. У этого человека было высокое положение и большая ответственность. Люди на этом уровне были вооружены против стресса. Дегитер, казалось, угадал его мысли.


"Если вам нужна дополнительная информация о нашей компании, я могу распорядиться, чтобы ее вам доставили", - сказал он немного более уверенно.


Ван-Ин улыбнулся и бросил стальной взгляд на Версавела, за которым Дегитер все это время наблюдал.


"Извините, что беспокою вас банальными вопросами", - сказал он. "Но я не каждый день прихожу в крупную компанию, которая экспортирует комплекты поездов и трамваев по всему миру’.


"Я понимаю это", - сказал Дегитер.


Он откинулся на спинку скамьи и скрестил ноги. Возможно, Ноленс был прав, и визит комиссара Ван-Ина не имел никакого отношения к подтасованному предложению.


"Есть две вещи, о которых я хотел бы с вами поговорить", - сказал Ван. "Исчезновение Бенджамина Вермерша и ваши отношения с миссис Марил’.


"Миссис Мариэл?’


"В самом деле", - сказал Ван. "Вы же не отрицаете, что у вас с ней был роман в то время, не так ли?’


- Это было двадцать лет назад.’


"Я знаю", - сказал Ван. "И ты, вероятно, также знаешь, что тогда ты был не единственным?’


"Это могло бы быть.’


- Так вы знаете или не знаете, мистер Дегитер?


Это прозвучало грубо. При нормальных обстоятельствах Дегитер тоже должен был разозлиться и сказать, что Ван ин не имеет к этому никакого отношения.


"Аннели действительно часто приглашала мужчин навестить ее", - сказал он, немного сбитый с толку.


"Люди, которые знали друг друга. Если я не ошибаюсь...’ Ван-Ин достал из кармана список имен и прочитал его вслух.


"Если я не ошибаюсь, вы все были членами Ассоциации Карнавалов.’


"Это преступление? Дегитер отреагировал немного преувеличенно.


‘ Вы все еще являетесь членом этой ассоциации?


‘Конечно’.


- Вы отмечали Карнавал в Бланкенберге на прошлой неделе?


‘Я занимаюсь этим уже более двадцати лет’.


"Вы знаете Эрвина Ноленса?’


- Эрвин Нолен - наш аудитор.


"Вы вместе праздновали карнавал?’


"Насколько я знаю, Эрвин никогда не празднует Карнавал.’


- Но он регулярно останавливается в Бланкенберге?


Ван-Ин не придал особого значения истории о том, что Нолен пытался уколоть его за рукав. Он продолжал задаваться вопросом, почему после пожара в Элизабетлаане он не попросил временного жилья в своей квартире на Зейдейк. Возможно, он боялся, что Йорис приедет к нему туда?


- Нолен раньше жил в Бланкенберге. Квартира принадлежит его родителям.


- Как давно это было? Двадцать лет назад?’


"Что-то в этом роде, да.’


Казалось, все части головоломки сложились. Почти все, кто был замешан в этом деле, имели какое-то отношение к Бланкенберге и карнавалу. Ван-Ин без приглашения закурил сигарету. От дыма у него защипало глаза.


- Вы знаете Катю Джининен?


"Я прочитал об этом в газете", - сказал Дегитер.


"Я не спрашивал.’


Дегайтер облизнул верхнюю губу. Он чувствовал себя мухой, попавшей в паутину. Почем я знал?


"Ноленс западает на молоденьких девушек", - сказал он.


"Только юные девушки?’


"Тебе следует спросить об этом у него.’


Зазвонил телефон. Записывался Деджитер, и его голос звучал довольно нервно.


- Скажи, чтобы я перезвонил через пятнадцать минут.’


Он лег. Его лицо было напряжено, и он моргал как сумасшедший. Правосудие обычно было снисходительным к тому, кто предпочел раскаяться. Возможно, ему было лучше признаться во всем. Возможно, его освободили с условным сроком. Если позже совет директоров объявит, что bsb необходимо срочно сократить штат и сотни людей потеряют работу, внешнее расследование будет гарантировано. Мошенничество все равно вскроется.


"И еще кое-что", - сказал ван-Ин. "Бенджамин Вермерш был похищен. Выкуп составляет семьсот пятьдесят тысяч евро.’


Union Rail заплатила семьсот пятьдесят тысяч евро в виде откатов за манипулирование тендером. Дегитер потрогал лоб.


"Ты же не это имеешь в виду", - сказал он в замешательстве.


"Более того, - сказал Ван-ин, - похитители ожидают, что bsb возьмет часть этого на свой счет. И они угрожают убить Вермерша, если вы не соберете деньги в течение сорока восьми часов.


’ Только совет директоров может принять решение по этому поводу", - сказал Дегитер кордаат.


"Сколько времени потребуется, чтобы созвать экстренное совещание?’


"Это зависит от обстоятельств.’


- От чего?


Дегитер объяснил, что организовать экстренный саммит в краткосрочной перспективе было не так-то просто. Члены совета директоров были занятыми людьми, которые часто оставались за границей, и также было очень сомнительно, будут ли они заниматься этим вопросом.


Я слушал с возрастающим удивлением и замешательством. То, что еще больше возник вопрос о том, что члены совета директоров могут дистанцироваться от этого дела, сильно разозлило его.


"Если пресса пронюхает об этом, они не будут проявлять нежности к bsb", - ядовито сказал он.


Дегитер немедленно пришел в себя. При нынешнем положении дел – компания готовилась к крупной реорганизации – о негативной рекламе не могло быть и речи.


"Я посмотрю, что можно сделать", - сказал он. "Но, по крайней мере, это не может быть сделано раньше завтрашнего дня’.


- Позвони мне, когда придет время.’


Он посмотрел на нее с недоверием.


- Совет директоров собирается за закрытыми дверями, комиссар. Вы же не думаете, что...


"Не имеет значения, что я думаю, мистер Дегитер, но мне интересно мнение широкой общественности, когда станет известно, что bsb не хочет сотрудничать с полицией.’


Дегитер не осмелился сказать, что роль Бенджамина Вермеерша в качестве управляющего директора была почти исчерпана и что в течение некоторого времени ходили слухи о том, что совет директоров ищет антикризисного менеджера, который вывел бы компанию из кризиса.


"Я сделаю все возможное, чтобы убедить их", - сказал он. "Я позвоню вам, как только у меня появятся новости.’


Ханнелоре подняла воротник пальто и окинула взглядом серую волнистую гладь воды. Старший инспектор Катрисс шел рядом с ней, засунув руки в карманы. Свежий морской воздух пошел ему на пользу, и он был счастлив, что последовал совету следственного судьи и вместе прогулялся по Морской дамбе.


"Джорис для меня как сын", - сказал он. ‘Не могу поверить, что он способен уморить человека голодом’.


"Но вы также не можете отрицать, что он замешан в этом деле?" - спросила Ханнелоре.


Стая чаек пугающе близко пронеслась над их головами в поисках чего-нибудь съедобного. Две собаки резвились на пляже, как ягнята. Пожилая пара сидела на диване, наслаждаясь тишиной и морем. Вдалеке пирс казался вытянутым насекомым на высоких ножках.


"Нет", - сказала Катрис. ‘Я не могу этого отрицать’.


"Но ты считаешь, что он способен придумать такую вещь?’


"Выследите животное, и оно способно на все.’


"Кто убил его, Люк?’


Это был первый раз, когда Ханнелоре обратилась к Катриссе по имени. Она имела с ним дело и подозревала, что он был единственным, кто знал, что происходит на самом деле.


"С карнавалом произошло нечто, что глубоко повлияло на него", - сказала Катрисс. "Кто-то столкнул его с его прошлым в раздраженном настроении, так что с ним были сделаны остановки’.


- Это как-то связано с его отцом?


- Или со своей матерью, - добавила Катрисс.


Теплый голос следственного судьи вызвал у него приятное чувство, и он наслаждался ее присутствием.


- Почему Бенджамин Вермерш никогда не поддерживал их финансово?


"Вермерш - эгоист, который отрицал свое происхождение и никогда не осознавал, что его мать продолжала любить его. Но да, сэр зашел далеко. Как управляющий директор крупной компании, он вряд ли может признать, что его мать продала свое тело, чтобы дать его сводному брату более или менее приличное воспитание.’


"Может быть, ты и прав", - сказала Ханнелоре. "Но это все равно не объясняет, почему он хотел отомстить Нолен.’


Катрисс встала.


"Я не знаю", - сказал он.


"Ты уверен в этом, Люк?’


Ханнелоре обняла его за плечи и посмотрела на него с пониманием. Мужчины с мягким характером делали ее меланхоличной. Катрисс напомнила ей Алена, пожилого мужчину, с которым у нее когда-то были короткие отношения, прежде чем она встретила ван Ина. Она узнала измученную душу.


Катерина Вермерш особенно хладнокровно отреагировала на новость о том, что ее муж был похищен, но когда Ван-ин сказал ей, сколько стоит выкуп, она разразилась истерическим смехом.


- Семьсот пятьдесят тысяч евро. Эти ребята что, с ума посходили?’


Она позволила себе упасть на диван, заглянула внутрь и увидела встревоженного Версавела.


"Это действительно денежная бомба, мэм", - сказал Версавел. ‘Но...’


Он огляделся с видом человека, который-может-быть-для-вас-пока-без-проблем.


"Но что?" - спросила Катерина Вермерш.


"Дом стоит по меньшей мере столько. Ни один банкир не колеблясь возьмет его в качестве обеспечения кредита. ’


Это благонамеренное замечание снова заставило Катерину рассмеяться.


"Дом и мебель принадлежат компании. Тот факт, что мы можем жить здесь бесплатно, является преимуществом в натуральной форме, которое вычитается из зарплаты Бенджамина. То же самое касается и bmw. И теперь вы, вероятно, скажете, что управляющий директор такой компании, как bsb, получает приличную зарплату и утоляет жажду вкусным яблоком, но я должен разочаровать вас и в этом. Более половины зарплаты составляют акции bsb, и сегодня их дела на фондовой бирже идут очень плохо. Из оставшихся двухсот тысяч евро значительная сумма поступает в налоговые органы. Большинство людей думают, что мы богаты, но они забывают, что Бенджамин находится на вершине всего три года, и мы вынуждены вести дорогой образ жизни.’


То, что она сказала, имело смысл, и я был склонен поверить ей. Обыватель иногда слепо смотрел на высокие зарплаты руководителей компаний, потому что речь шла о больших суммах.


"Сколько денег вы можете собрать, мэм?’


Это был нескромный вопрос, но, похоже, он не обеспокоил Катерину. Она серьезно сморщила лицо и мысленно пересчитала остатки на их счетах.


"Сто пятьдесят, может быть, двести тысяч", - сказала она через некоторое время. "Но тогда банку приходится закрывать на это глаза’.


"Почему?’


"У меня нет доверенностей на все счета", - сказала Катерина. "Бенджамин особенно недоверчив, когда дело доходит до денег. Я получаю определенную сумму каждый месяц, и у меня есть небольшой сберегательный счет. Остальное записано на его имя.’


Теперь Катерина выглядела очень опечаленной. Не столько потому, что Бенджамина ждала неминуемая смерть, если выкуп не будет выплачен, она внезапно поняла, что деньги, которые она унаследует от него, не гарантируют ей беззаботного будущего. Даже если бы она также пересчитала деньги, которые ей предстояло перевести по групповой страховке, которую bsb оформила на его имя.


- Что, черт возьми, я должен делать, капитан?


Она встала и начала расхаживать по комнате.


"Неужели Нолен не может тебе помочь?’


Она стояла, словно пораженная молнией, и в ужасе смотрела на Версавела.


"Нолен не заплатил бы и ста евро, чтобы освободить свою мать", - сказала она.


- А как насчет семьи или друзей?’


"Его семья бедна, и у Бенджамина нет друзей. Он был влюблен только в свою работу.’


- Ну что ж, - сказал Ван.


При обычном похищении родственники и друзья прилагали все усилия, чтобы наскрести запрошенный выкуп, и задачей полиции было выследить похитителей. В этом случае перед ними стояла двойная задача.


- Вы уверены, что его похитили?’


"Почему ты спрашиваешь об этом?’


Она скривила губы в презрительной улыбке.


"Бенджамин способен на все, чтобы заполучить деньги.’


"Ты хочешь сказать, что..."


"Я не удивлюсь, если он рассчитывает, что bsb заплатит. Почему я не получил требование о выкупе?’


Это был уместный вопрос, над которым Ван уже много раз задумывался раньше. Однако он никогда не осмеливался предположить, что Бенджамин Вермерш сам организовал похищение и что, следовательно, требование выкупа было передано в полицию. Таким образом, он мог быть уверен, что кто-нибудь что-нибудь предпримет. В конце концов, он знал, что Катерина не смогла собрать деньги и что bsb испытывает финансовые трудности.


"Это нас тоже удивляет.’


Ван-ин привычно закурил сигарету. Синий дым неровными струйками поднимался к потолку, где они образовывали плотную дымку, которая казалась такой же неуловимой, как связь между событиями прошлых дней.


- У вас есть какие-нибудь следы преступников?’


"У нас есть определенные инструкции", - кивнул Ван.


Он подумывал довериться Катерине Вермерш и спросить ее, знает ли она Йориса Мариэля, но, возможно, для этого было еще слишком рано.


"В любом случае, мы будем держать вас в курсе решения совета директоров", - сказал он. "Тем временем нам ничего не остается, как ждать, когда похитители снова свяжутся с нами’.


- Это очень любезно с вашей стороны, комиссар.’


Катерина подошла ближе и поцеловала Вана. Версавел повернул голову. Он был вне себя от радости, что Ханнелоре осталась в Бланкенберге.


На Регате было приятно тепло. На столах горели свечи, а из динамиков звучала негромкая музыка. Мачты в гавани покачивались в такт шуму моря. Официант турецкого происхождения с гентским акцентом жизнерадостно поприветствовал их и взял пальто. Ван-ин сел рядом с Ханнелоре и положил руку ей на бедро.


- И как прошел твой день? - спросил он.


"Я голодна", - сказала Ханнелоре.


"Это придет с морским воздухом", - улыбнулся Версавел.


"Катрисс что-то упустила из виду?’


Ван-Ин закурил сигарету и глубоко затянулся. Морской воздух не только возбуждал аппетит, курильщики также получали от него пользу.


- Он испустил дух своим сердцем.’


Во время долгой прогулки, которую они совершили сегодня днем, Катрисс рассказала ей о его браке, который годами распадался. И она доверила ему то, что касалось Вана, что ей лучше было скрывать. Тем временем она наслаждалась дюнами, соленым бризом и скудным Солнцем, которое время от времени пробивалось сквозь облака.


- О его романе с Аннелиз Мариэль?’


- Не совсем, - мечтательно ответила Ханнелоре.


Официант принес карточку и спросил, что они будут пить. Я заказал бутылку бургундского. Версавель и Ханнелоре держали ее с минеральной водой.


"Что ты хочешь съесть?’


"Делай, как в прошлый раз", - сказала Ханнелоре.


‘ Тогда я беру порцию устриц заранее. Ты тоже?


Версавел покачал головой. Он подумал о Фрэнке, который сейчас сидел один дома.


"Как долго мы здесь пробудем?’


- Ты ведь не скучаешь по дому, правда? - засмеялся Ин.


"Оставь его в покое", - сказала Ханнелоре. "Интересно, как бы ты чувствовала себя одна в незнакомой постели".


"Тогда, по крайней мере, я бы не заказывал устриц", - усмехнулся Ван-ин.


- Хвастаюсь своими правами.’


Ханнелоре положила руку на плечо Версавела, притянула его поближе к себе и запустила ладонь в его волосы.


"Если бы ты не был геем, я бы переспала с тобой сегодня ночью", - тихо сказала она.


- И если у моего дяди была грудь, то он был моей тетей.’


‘ Прекрати свои глупые шутки.


Ханнелоре нежно провела рукой по спине Версавела. Ей стало интересно, сколько времени потребуется Ван-Ину, чтобы прокомментировать это.


OceanofPDF.com


10


Адвокат Бикман был романтиком. Он любил бокал хорошего вина, литературу девятнадцатого века и уютный интерьер. В его кабинете не было металлических картотечных шкафов или скучных столов для совещаний, а была мебель, доставшаяся ему в наследство от бабушки с дедушкой, и если было что обсудить, он делал это в уютных мягких креслах за низким журнальным столиком. Эту домашнюю атмосферу еще больше подчеркивала прекрасная коллекция комнатных растений, которыми он особенно гордился и за которыми лично ухаживал каждый день. Когда Ханнелоре и Ван-ин постучали в его дверь, он удобрял пышный фикус с блестящими темно-зелеными листьями. Он поставил лейку на подоконник и неохотно направился к двери.


- Доброе утро, Джозеф.’


Когда Бикман увидел Ханнелоре, его лицо прояснилось. Помимо любви к общению, он также испытывал безграничное восхищение красивыми женщинами. Он галантно поцеловал ее в щеку. Ван-Ину пришлось изобразить это мимолетным рукопожатием.


"Так рано", - улыбнулся он.


- В десять часов ожидается специальное заседание Совета директоров bsb, - сказала Ханнелоре. - В связи с похищением Вермерша.’


"Был ли уже достигнут прогресс?’


"Не совсем", - сказал Ван.


Прокурор кивнул, но не потому, что ответ удовлетворил его, это была просто его просьба с тех пор, как он еще был заместителем и ему приходилось допрашивать людей почти ежедневно.


"Нам нужно больше ресурсов, Джозеф.’


Ханнелоре посмотрела на него так, как смотрит большинство женщин, когда хотят дать понять мужчине, что им что-то срочно нужно: она загипнотизировала его своими большими серыми глазами.


"Дополнительные ресурсы", - повторил Бикман, кивая. ‘Мы должны обсудить это спокойно’.


Он подошел к своему столу, снял трубку и спросил секретаршу, не хочет ли она принести кофе.


"Вот так", - сказал он. "Это снова решено.’


Они сели в мягкие кресла. Бикман достал из кармана сигареты и предложил их сам. Его не волновал запрет на курение в общественных зданиях. Он был прокурором, и жалобы в конце концов поступали к нему.


"Мы почти уверены, что Джорис Мариэль стоит за похищением Вермерша", - сказал ван. "И мы считаем весьма вероятным, что он нашел тайник в Бланкенберге или в окрестностях Бланкенберге. У всех имеющихся в распоряжении силовиков есть фотография подозреваемого, но это пока не дало никаких результатов.’


"Тебе нужны еще мужчины?’


- И это тоже, - сказал Ван.


Бикман нахмурился. Это был не первый раз, когда Ван ин лично обращался к нему с просьбой, из-за которой даже Геркулес, почистив конюшни Авгия, якобы задирал нос.


"К сожалению, я не могу достать вам спутник-шпион из Индии.’


- И все же вы близки к этому, господин прокурор.’


Раздался стук. Молодая женщина в аккуратном костюме-накидке внесла поднос с кофе, разнообразным печеньем и пралине, а также кувшинчик со сливками. Бикман поблагодарил ее дружеской улыбкой и сделал комплимент.


- Ты сегодня великолепно выглядишь, Ингрид.’


Ингрид застенчиво кивнула и тихонько вышла.


"Ты не хочешь повторить то, что ты только что сказал, изнутри?’


- Я сказал, что вы были близки.’


- К сожалению, я также не могу достать вам низко летящий спутник-шпион.’


"Тебе и не нужно", - сказал Ван. "Я уже очень доволен пятьюдесятью камерами наблюдения".


Бикман откинулся на спинку стула, скрестил ноги и сложил руки на коленях.


"Он ведь больше не пил, не так ли?’


- Нет, Джозеф. У моего нежно любимого мужа иногда бывают такие безумные выходки, но на этот раз он чертовски серьезен.’


"Откуда, черт возьми, я должен взять пятьдесят камер наблюдения?’


- Из мест, где нечего охранять, - лаконично ответил ван.


’ Я предпочитаю, чтобы он был пьян", - ответил Бикман, подмигнув Ханнелоре, которая все это время наслаждалась жизнью.


"Это еще не все, Джозеф", - сказала она.


Бикман взял пралине, положил его в рот и сразу после этого закурил сигарету. Человек начал бы есть сладости и меньше курить.


"Как насчет нескольких вертолетов?" - пошутил он.


"Я еще не думал об этом", - сказал Ван. "Пяти собак более чем достаточно.’


"Десять тоже хорошо?’


- Чем больше, тем лучше, господин прокурор.’


Бикман положил в рот еще одно пралине. Если у Ван-Ина возникало еще более бурное желание, ему вскоре разрешали сходить к дантисту.


"У нас есть только одна собака-ищейка, из Ин. Ты знаешь, сколько стоит такое животное?’


"Мы можем позаимствовать немного у дружественных полицейских сил, верно?’


"Дружелюбная полиция. Если это не противоречит терминологии, я тоже не помню ", - сказала Ханнелоре, которая была удивлена, что Бикман оставался таким спокойным. Все в прокуратуре знали, что он безжалостно обливал грязью сотрудников, которые просили больше ресурсов.


- Есть еще кое-что, генеральный прокурор. Мне нужны эти материалы быстро. Желательно в течение двадцати четырех часов. ’


Кувшин будет наливаться так долго, что лопнет. Бикман глубоко вдохнул и снова с силой выдохнул вдыхаемый воздух.


"Даже если я буду стараться изо всех сил, мне понадобится по крайней мере неделя, чтобы исполнить твои желания", - в отчаянии сказал он.


"Бенджамин Вермерш - важный человек", - невозмутимо ответил Ван-Ин. "И у вас есть влияние на людей, которые могут заставить вас принять решение.’


Бикман был в хороших отношениях с министром внутренних дел, с которым он часто ходил обедать, и он был хорошим приятелем с директором государственной безопасности.


"Вполне может быть", - фыркнул Бикман. "Но я не трахаюсь с Иисусом Христом.’


- Двух чудес достаточно, чтобы тебя причислили к лику святых, Джозеф, - рассмеялась Ханнелоре.


"Пятьдесят камер и пять собак-ищеек", - вздохнул Бикман.


- Сорок девять - это тоже неплохо, господин прокурор.’


"Ты хочешь прекратить это дерьмо?" Я сделаю все, что в моих силах. Это все, что я могу обещать.’


- Я ничего другого и не ожидал, господин прокурор.’


Я также взяла пралине. Он действительно хотел воочию ощутить, насколько сладкой может быть победа.


Специальное заседание совета директоров началось ровно в десять часов. Ван-Ин опоздал на две минуты, что вызвало множество сердитых взглядов. Анри Кервен де ле Вейлез, председатель совета директоров, выразил коллективное недовольство едким замечанием.


"У нас нет в запасе целого дня", - сказал он.


Ван-Ин извинился и сел на единственный незанятый стул. В состав совета директоров входили семь членов, включая председателя. Все они были пожилыми мужчинами с седыми, зачесанными назад волосами и смуглым здоровым цветом лица. На них были безупречные костюмы, шелковые галстуки и английские туфли ручной работы. На те деньги, которые они за нее заплатили, можно было купить более дорогую машину.


"Этим я объявляю это специальное заседание открытым", - сказал Кервин де ле Вейлез.


Он говорил по-голландски с французским акцентом. Ван-Ин поставил месячную зарплату на то, что дискуссии велись в нормальных условиях на языке Мольера.


"И в повестке дня есть только один пункт", - продолжил президент. "Возможная выплата или аванс выкупа, который похитители требуют от нашего высокоуважаемого директора-распорядителя за его освобождение.’


Должно быть чудом, что президент не сломал себе язык на этом неуклюжем предложении.


"Могу я предложить сначала выслушать комиссара Ван Ина из Специальной следственной службы? Он объяснит нам, как произошла развилка ... он объяснит нам, что происходит. Слово за вами, комиссар. ’


Ван-Ин не знал, что делать. Ему обязательно было стоять или сидеть? Рассказать всю историю или просто поговорить о выкупе? Он сел.


- Похитители требуют выкуп в размере семисот пятидесяти тысяч евро и угрожают заморить мистера Вермерша голодом, если это требование не будет выполнено.’


Поднялся неодобрительный ропот. Вопрос о том, было ли это возмущение связано с суммой выкупа или с судьбой, которая ожидала Вермерша, если оплата не будет произведена, оставался открытым.


"Вы уверены, что Бенджамин все еще жив?" - спросил один из участников группы, невысокий мужчина с большим носом и ястребиными глазами.


"Мы не знаем", - сказал Ван. "Пока у нас есть только письменный документ.’


Поднялся новый ропот, в котором на этот раз звучало больше облегчения, чем неодобрения. Было очевидно, что никакой платы за мертвого человека быть не могло.


"И я не думаю, что вы сможете уморить кого-нибудь голодом за несколько дней", - сказал другой участник.


Тон был задан. У уважаемых членов совета директоров уже было два аргумента в пользу того, чтобы не платить выкуп.


Третий участник добавил еще одну сенсацию.


- Пресса знает об этом?’


Он повернул голову в сторону комиссара Ван-Ина.


"Как вы, наверное, знаете, расследование засекречено, но, конечно, это не означает, что в определенных кругах не возникнет вопросов, если выкуп не будет выплачен", - сказал Ван Ин.


Некоторые участники, имевшие опыт общения с прессой, выразили свое согласие, потому что они очень хорошо знали, какой ущерб СМИ могут нанести компании. Фиаско с Лерноутом и Хауспи все еще было живо запечатлено в их памяти.


"Я согласен с комиссаром", - сказал один из них, стройный мужчина лет пятидесяти с небольшим, с ярким бантом. ‘Мы не должны рисковать добрым именем компании ради небольшой части суммы, которую мы тратим на рекламу каждый год. Кроме того, нам не помешает поддержка сзади. Компания с сердцем лучше работает с потребителями.’


Вмешательство мужчины с луком заставило других участников хихикнуть, фактически указывая на то, что потребителю на них наплевать. bsb производила комплекты поездов и трамваев для крупных транспортных компаний и государственных предприятий. А их интересовали только цена и качество. Компания с сердцем - это компания, которая перешла мост с помощью взяток.


"По моему мнению, информация о похищении Вермерша попадет только в Национальную прессу", - сказал председатель. ‘ И насколько я знаю, прошло много времени с тех пор, как правительство размещало у нас заказы.


"Извините, что вынужден вам противоречить", - запротестовал человек с луком. "Но, если я не ошибаюсь, мы пропустили крупный заказ от правительства три месяца назад.’


"Потому что предложение Union Rail было дешевле", - повторил мужчина с ястребиными глазами.


Человек с луком скорчил недовольную гримасу.


"Я изучил эту цитату", - уверенно сказал он. "И в этом не было ничего плохого. Наоборот.’


"Джентльмены, джентльмены", - сказал президент. "Эта встреча посвящена не пропущенному заказу, а благополучию нашего высоко ценимого управляющего директора.’


"И все же я настаиваю на том факте, что в этом предложении не было ничего плохого", - настаивал человек с луком.


- И я говорю тебе, мой дорогой Винсент, что эта встреча не из-за предложения.’


Председатель движением головы указал на присутствие постороннего человека.


"Я уверен, что комиссара не интересуют наши повседневные проблемы", - добавил он почти дружелюбно. "Давайте вернемся к порядку дня. Кто голосует за выплату выкупа?’


Поднялись две руки. Третий человек колебался.


"Мисс Вермерш может внести двести тысяч евро", - сказал Ван-Ин, пытаясь переломить ситуацию.


Поднялась третья рука. Теперь решение оставалось за президентом. Анри Кервен Де Ле Вейлез потер свои гладко выбритые щеки. Пятьсот пятьдесят тысяч евро были сущим пустяком для такой компании, как bsb, и они также не облагались налогом, но если они заплатят выкуп, это натолкнет других преступников на новые идеи. Он получил строгое католическое воспитание, и его отец всегда говорил ему никогда не поддаваться шантажу. Вермерша можно было заменить. Более того, решение заменить его было принято уже некоторое время назад. Он только боролся с мыслью, что неуплата будет стоить ему жизни.


"Сколько времени потребуется, чтобы выплатить такую сумму, Винсент?’


- Час или два, сэр, - ответил человек с луком.


- И сколько у нас осталось времени, комиссар?


- До утра. По крайней мере, если похитители сдержат свое слово.


‘ Тогда я предлагаю еще раз спокойно обдумать этот вопрос и принять решение к трем часам дня. Вы можете примириться с этим, комиссар?


Тот кивнул в знак согласия еще до того, как Ван-Ин смог ответить.


"Это заседание будет закрытым", - сказал президент.


- И? Ты стал мудрее?


Ханнелоре приветствовала Ван-Ина поцелуем и не протестовала, когда он нежно сжал ее грудь.


"С цитатой что-то не так", - сказал он.


"Какое это имеет к делу отношение?’


Ван ин в нескольких словах объяснил, что у bsb финансовые проблемы, потому что что-то пошло не так с предложением.


"Мы должны продолжать принимать во внимание тот факт, что Вермерш сам инсценировал похищение. Кто знает, может быть, он схитрил с предложением и придумал весь план, чтобы отвлечь внимание и тем самым выручить кругленькую сумму.’


"Не слишком ли это притянуто за уши?’


"Я не должен пренебрегать никакими следами, Ханна.’


- Какую роль играет Джорис Мариэль?


"Я не знаю.’


Ван закурил сигарету и опустил стекло. Ханнелоре завела двигатель и выехала с территории завода.


- Бикман знает кого-нибудь в Министерстве транспорта?


"Ты знаешь Бикмана", - сказала Ханнелоре.


"Ты хочешь заглянуть ему глубоко в глаза и спросить, может ли он принять это предложение?’


"Это также может быть сделано официальным путем.’


"Действительно", - сказал Ван. "Но у меня их сегодня нет.’


"Джозеф не будет смеяться.’


"Тогда пощекочи его под мышками, заглядывая глубоко в глаза", - сказал ван.


"Откуда ты знаешь, что ему там щекочет?’


Она вызывающе посмотрела на него. Ван-Ин был ревнив больше, чем клан сицилийских мафиози, и она не упустила возможности подразнить его этим.


"На этот раз я на это не куплюсь.’


"Даже если я скажу тебе, где..."


"Я не хочу больше ничего о тебе слышать, Ханна.’


- Но я могу пощекотать его под мышками, если мистеру что-нибудь понадобится.’


Ван-Ин пожал плечами.


"Дай мне грудь, и я буду в порядке", - проворчал он.


Бенджамин Вермерш тяжело дышал. У него был заложен нос, и ему приходилось постоянно кашлять. Его ноги онемели, спина болела от долгого лежания, а запястья были в ссадинах от шлифовки грубых камней в попытке освободиться от кандалов, чего ему не удалось сделать. Полоска света, падавшая через щель в люке над его головой, все еще была яркой, давая понять, что уже день. Он с трудом повернулся на бок, пытаясь принять более удобное положение. Что, черт возьми, я такого сделал, чтобы заслужить это, - этот вопрос он задавал себе сотни раз. Все началось с того, что несколько дней назад ему позвонил неизвестный и сообщил, что у него есть документ, подтверждающий, что они с Ноленсом ‘согласовали’ предложение и получили за это семьсот пятьдесят тысяч евро взятки. Они договорились о встрече, чтобы обменяться идеями по этому поводу, а потом все пошло наперекосяк. Неизвестный отвез его в Бланкенберге под дулом пистолета и заставил принять снотворное в доме, где он сейчас находился. Кто был этот неизвестный и что побудило его бросить его здесь на произвол судьбы, как собаку? Прошло уже две ночи, а ему до сих пор не дали ничего поесть или попить. Следовательно, похищение с целью получения выкупа было практически исключено. Бенджамин Вермерш тихо застонал. Как долго человек может это терпеть?


Мучительная, медленная смерть была худшим, что он мог себе представить. Ему потребовалось много усилий и боли, чтобы стереть скотч со рта, и он часами звал на помощь, но его никто не слышал. До этого канава была слишком глубокой, а люк - слишком толстым.


Ван-Ин и Версавел прогуливались по Вестстраат, где тротуар все еще был усыпан конфетти. У них была назначена встреча с Норбертом Лангендрисом в полдень в La Romana, итальянском ресторане на Виссерштрассе. Лангендрис в течение многих лет был президентом Карнавальной ассоциации мюлетреккеров, и он был в списке Catrisse.


"Я очень хочу тарелку макарон", - сказал Версавел.


- Бофконт.


Ван-Ин бросил недокуренную сигарету в канаву. В наши дни люди наедаются спагетти и пиццей, большинство молодых людей даже воротят нос от очень вкусных фламандских блюд, таких как цветная капуста с картофелем и сосисками или хутспот. И это было в плохом смысле этого слова.


"Ты найдешь что-нибудь по своему вкусу", - рассмеялся Версавел.


Он толкнул дверь ресторана и пропустил Вана вперед. За стойкой стоял мужчина лет сорока пяти с седыми усами. Его звали Витторио, и он родился недалеко от Рима. Витторио переехал во Фландрию в юном возрасте, чтобы работать в ресторане соотечественника, который он позже возглавил, когда тот вышел на пенсию.


- Мы не могли бы посидеть где-нибудь в тихом месте? - Спрашиваю я пораньше.


- Прего, - сказал Витторио, оглядываясь вокруг с грустной улыбкой.


В ресторане не было занято ни одного столика. Они сели в конце зала, рядом с кухней, где шеф-повар раскатывал тесто.


"Не хотите ли чего-нибудь выпить?’


Витторио передал карту вин и терпеливо ждал, пока ван Ин сделает выбор. Когда Ван заказал La Segreta в бутылке, он одобрительно кивнул. Он любил людей, которые ценят хороший бокал.


- Лангендрис опаздывает.


- Сейчас только десять минут первого, Питер.’


‘ Ненавижу людей, которые опаздывают.


Ван-ин закурил сигарету и нетерпеливо постукивал пальцами по столешнице, окидывая взглядом ресторан, который был забит итальянской атрибутикой. Искусственная крыша из тростника с глиняными кувшинами для вина на балках довершала картину.


"Я думаю, он приближается", - сказал Версавел.


В ресторан, пыхтя, вошел раскрасневшийся мужчина с объемистым животом и короткими ногами.


- Мистер Лангендрис?’


Покрасневший мужчина кивнул и подошел, чтобы сесть с ними за стол.


"Извините за опоздание", - сказал он. "Я нигде не терял свою машину.’


"Это может случиться с каждым", - сказал Версавел.


Изнутри тишина имела значение. Он задавался вопросом, удастся ли Бикману получить копию предложения сегодня.


- Кто пробует вино? - спросил Витторио.


Вообще-то, это был ненужный вопрос. Он только что понюхал запах пробки. С вином все было в порядке, и ван-ин подтвердил это мнение убедительным кивком головы.


Отдых был нарушен группой шумных туристов. Витторио немедленно вмешался и указал им на столик у окна. Версавел взял карточку. Его выбор был сделан быстро.


"Я беру оссобуко", - сказал он.


"Здесь тоже подают картофель фри?’


Версавел кивнул.


- Оссобуко с картошкой фри, - сказал Ван.


Лангендрис удивленно посмотрел на них.


"У тебя что, нет закуски?’


- Нет, - твердо сказал Ван.


Он взял свой бокал и сделал глоток восхитительного вина. Опыт научил его, что в ресторанах, где подают изысканные вина, обычно можно и вкусно поесть. Более того, мужчина с усами внушал ему доверие. Он заглянул на кухню, где шеф-повар кончиками пальцев крутил кусок раскатанного теста для пиццы.


- Как долго вы являетесь президентом "Мюлетреккерс", мистер Лангендрис?


"Давай подумаем.’


Полузакрыв глаза, Лангендрис начал считать на пальцах в обратном порядке.


"Это будет с 1982 года.’


- Двадцать три года, - сказал ван ин аббитен.


Ему не нравились опаздывающие люди и те, кто не мог правильно ответить на простой вопрос. Согласно имеющимся у него данным, Лангендрис был государственным служащим, и это, конечно, многое объясняло.


"И как давно у тебя роман с Аннелиз Мариэль?’


Пухлый чиновник отреагировал так, словно столкнулся со звездным явлением. Его короткая шея почти полностью исчезла между плечами.


"Комиссар", - крикнул он в смятении. "Мы можем обсудить это в другом месте?’


"Я рад за тебя", - сказал Ван. "Давай просто сядем за другой столик.’


"Я не это имел в виду", - сказал Лангендрис.


- Я тоже. Если вы предпочитаете, чтобы вас официально пригласили в полицейский участок, я могу это устроить. Но потом вы получаете письмо в автобусе, и миссис Лангендрис, возможно, захочет узнать, что происходит.


Лицо Лангендриса становилось все более красным.


‘ Я навещал ее всего несколько раз.


"Сколько стоит "пару раз"?’


- Пять или шесть раз.’


"Когда это было?’


Лангендрис начал считать в обратном порядке на пальцах.


- В 1983 году.


"Значит, ты был единственным?’


"Я так не думаю.’


Ван-ин достал из внутреннего кармана список имен, разгладил листок и отдал его Лангендрису.


- Кто же еще? - настойчиво спросил он.


- Я думаю, еще пять или шесть человек.’


"Думаешь или знаешь?’


"Нас было шестеро.’


Лангендриса прошиб пот. В нем чувствовался испуг. Ван-Ин полностью держал его в своей хватке.


"Есть ли в списке также люди, с которыми вы праздновали карнавал на прошлой неделе?’


Лангендрис указал дрожащими указательными пальцами на два имени: Нолен и Дегитер.


- Вы видели Нолен в ночь с воскресенья на понедельник?


Лангендрис кивнул.


"В котором часу это было тогда?’


- На час или два.’


- Куда? - спросил я.


"In café de Parasol.’


- Катя Джин тоже была там?


"Я не знаю.’


- Но вы уверены, что Ноленс был там?


"Я знала, в каком беспорядке он был одет.’


’ Под ”зутье" здесь подразумевают карнавальную одежду", - сказал Версавел, заметив вопросительные знаки в глазах Ван Ина.


"Ах, так.’


Таким образом, Нолен солгал, и Вермерш обеспечил ему алиби. Имели ли они какое-либо отношение к убийству Кати Джин? Узнала ли девушка что-то, что могло им навредить? Что-то, из-за чего Йорис Мариэль тоже попал на ленточку? Ван-Ин задумчиво закурил сигарету, но сразу же выразил это снова, когда подали оссобуко. Из-за перекрестного допроса у Лангендриса пропал аппетит, он откусил кусочек и снова отложил столовые приборы. Однако от in и Versavel он позволил себе попробовать.


"Я тебе все еще нужен?" - спросил Лангендрис через некоторое время.


Ван-ин поднял глаза и потянулся за бутылкой вина. На его тарелке в темно-красном томатном соусе плавал кабачок. Он наполнил свой бокал, вынул из соуса костный мозг и намазал его на кусок только что выпеченного хлеба.


"На данный момент нет.’


Мозговая кость в тарелке Лангендриса была все еще нетронутой. Ван-Ин выглядел довольным.


- Вы извините меня, комиссар?


Лангендрис встал, оплатил счет в баре и поспешил к выходу. Он еще не успел полностью закрыть за собой дверь и изнутри овладеть мозговой костью.


Витторио одобрительно кивнул. Он подумал, что было бы обидно, если бы клиенты не вынимали мозговые косточки из своего оссобуко, и ему пришлось бы выбросить их в мусорное ведро на кухне.


Йорис Мариэль поднял козырек мотоциклетного шлема и проскользнул в дом, где у Ноленса была квартира. Никто его не узнал, хотя улицы патрулировало довольно много полицейских. У него был с собой полотняный пакет. В нем были наручники для рук и ног, рулон скотча, острый как бритва нож, дезинфицирующее средство и бинты. Йорис поднялся по лестнице, что уменьшало риск быть замеченным. В квартире он отнес сумку с бельем на кухню и устроился на диване. Если Нолен сдержит свое слово, а вероятность этого была высока, они встретятся здесь через пятнадцать минут. Джорис достал игрушечный пистолет из внутреннего кармана и положил перед собой на кофейный столик. События последних нескольких дней полностью изменили его. Робкий, замкнутый мальчик превратился в хладнокровного, расчетливого мужчину, движимого еще одной навязчивой идеей: отомстить Ноленсу и Вермершу. Ненависть, которая текла по его телу подобно жидкой лаве, обострила его чувства и сделала его ясным и безжалостным. Он больше не боялся и выполнял каждый этап своего плана с презрением к смерти. Ползли минуты. Он услышал, как лифт с жужжанием поднялся и остановился на этаже. Йорис вскочил с дивана, схватил пистолет и встал рядом с входной дверью. Дверь открылась, вошел Ноленс.


- Встань посреди комнаты и положи руки на голову.’


Нолен подчинился, когда увидел направленный в его сторону пистолет.


- Я думал, ты хотела поговорить со мной? - вежливо спросил он.


- Тут не о чем говорить, придурок.’


- Тогда зачем ты попросил меня прийти сюда? Мы можем помочь друг другу.’


Джорис попятился на кухню, взял сумку, достал наручники и бросил их Нолен.


- Надень их и ложись.’


"Что, черт возьми, ты планируешь со мной? Если тебе нужны деньги, так и скажи. ’


Нолен и раньше много раз попадал в затруднительное положение, и ему всегда удавалось отговориться.


"Деньги - это не проблема.’


"Чего ты хочешь?’


Нолен взял наручники, защелкнул их на запястьях и лег.


"Ложись на живот, придурок.’


Йорис взял ножные наручники и надел их на него. Нолен лихорадочно соображал. Что на самом деле вдохновило мальчика? По телефону он очень вежливо спросил, не могли бы они встретиться в связи с Катей Джин. Сначала Ноленс был шокирован и задавался вопросом, что Йорис мог рассказать ему о Кате Джин, но ответа на этот вопрос он не получил. "Я могу сказать вам это только с глазу на глаз", - сказал Йорис. И я уверяю вас, мистер Ноленс, что это важно", - добавил он.


- Тогда скажи что-нибудь. Чего ты хочешь?’


‘Праведность’.


"Правосудие для чего?’


- Потому что ты убил Катю, ублюдок.’


Йорис занес ногу и сильно пнул Ноленса в ребра. Раздалось приглушенное ругательство, за которым последовал протяжный стон. Йорису не нужно было беспокоиться о соседях, квартира под квартирой Ноленса была нежилой.


"Она рассказала мне все о твоих грязных делишках, и ты, вероятно, узнал об этом. Или я ошибаюсь?’


Йорис достал нож из полотняного мешка и уперся коленом в скованные руки Ноленса.


"На самом деле, человеку не нужно десять пальцев", - прошипел он. "Достаточно девяти или восьми’.


Нолен почувствовал острое лезвие на своем мизинце.


- Не надо, - взмолился он.


- Человеку даже не нужно иметь два глаза. Я знаю слепых людей, которые могут спастись сами.’


Нолен вспотел, как бык, его желудок сжался, и его начало тошнить.


- Что это будет, Ноленс? Пара пальцев или глаз?’


Йорис убрал колено и перевернул Ноленса на спину. Мука в глазах жертвы доставила ему чудесное ощущение.


"Что ты хочешь знать?’


Нолен дрожал всем телом, но не осмеливался закрыть глаза.


"Все", - сказал Йорис зегедронкен.


Никто никогда не обращал на него внимания, люди избегали его, и если ему все же удавалось завязать с кем-то разговор, они слушали с видимым безразличием. Такой могущественный человек, как Ноленс, никогда бы не взглянул на него, но теперь он контролировал ситуацию. И у него была власть заставить его заплатить.


"Катя подслушала конфиденциальный разговор", - пробормотал Нолен. "И я настаивал на том, чтобы она никому не рассказывала об этом, но когда она позвонила в дверь в четыре часа в понедельник, она была пьяна. По ее словам, у нее пропали ключи. Мы поссорились, и она начала приставать ко мне. Она сказала, что на Карнавале все дозволено, и она не смогла бы держать рот на замке, когда случайно столкнулась с тобой. ’


"Я украл ее ключи из зонтика, когда она ходила в туалет", - улыбнулся Джорис. "Но сейчас это не имеет значения. Рассказывай дальше.’


Нолен колебался, потому что боялся, что Джорис набросится на него, если он расскажет ему остальное, но продолжил, когда увидел приближающийся кончик ножа.


"Катя абсолютно не интересовалась тобой. Она просто хотела немного подразнить тебя.’


"Так вот почему ты убил ее?’


Нолен покачал головой.


"Она также поймала несколько других тварей", - сказал он.


- О семистах пятидесяти тысячах евро откатов, которые вы получили от "Юнион Рейл".’


"Это она тебе тоже сказала?’


- Да, мистер Нолан. Она и это мне сказала. Вероятно, она была уже пьяна, когда она ругала меня за то, что нищий и взорвали высоко над башней, что вы могли бы дать ей БМВ в подарок, если бы она держала свой рот на замке об этом.’


Нолен почувствовал, как дрожь пробежала по его телу, и к нему вернулась надежда.


"Ты тоже можешь взять это", - сказал он. "Развяжи меня, и мы вместе поедем в демонстрационный зал bmw. Тип не имеет значения. Выбирай.’


‘ Я не шлюха, как Катя, Ноленс. Откуда у таких парней, как ты, берется притворство, что все продаются?


"По крайней мере, подумай об этом, Джо..."


Нолен не смог закончить предложение. От укола боли у него перехватило дыхание, когда Йорис снова сильно пнул его по ребрам.


"Я думаю, мы достаточно поговорили.’


Йорис взял скотч, оторвал кусочек и заклеил рот Ноленсу. Затем он нанес ему еще один меткий удар ногой.


OceanofPDF.com


11


’Бикман заслуживает поцелуя от учителя", - сказал Ван Ин, когда Ханнелоре позвонила ему через час или два, чтобы сообщить, что технические специалисты в Бланкенберге заняты установкой камер и что traffic переслала запрошенную квоту.


- И я договорился о встрече с мастером Дюфе, юристом-специалистом. Он проанализирует документ. Мы ждем вас через полчаса в его офисе на Ягерсвег. ’


"Ты - сокровище, Ханна.’


"Я это знаю.’


- У вас есть какие-нибудь новости о собаках?


"Это намного сложнее, но Джозеф делает все, что в его силах.’


- Отдайте ему честь.’


Версавел взглянул на часы и заглянул внутрь.


"Нам лучше поторопиться", - сказал он. "Ягерсвег находится на границе Варсенаре, и сейчас уже шесть минут третьего’.


Ван-ин кивнул и завершил разговор поцелуем в трубку своего мобильного телефона. Казалось, хорошим новостям не будет конца. Он был особенно доволен камерами.


Когда они работали, шансы Йориса Мариэля разгуливать по Бланкенберге незамеченным уменьшались. Если только он где-то не прятался и у него не было сообщников, описания которых у них не было.


- Что нам делать с Ноленсом? - Спросил Версавел, когда они сели в машину.


- У тебя есть с собой номер его телефона?


Версавел кивнул.


"Я даже сохранил его", - сказал он.


Они проехали по Паравангу до шоссе Де Смет-де-Наерлаан, где на светофоре на Синт-Антониускерк повернули направо в сторону Брюгге. Сразу за пределами застроенной территории Версавел включил мигалку и сирену.


"Он выключил свой самолет", - сказал Ван-Ин, который уже несколько раз пытался дозвониться до Ноленса.


Мастер Дюфе занимал офис на просторной вилле посреди леса. Он был небольшого роста, и у него была окладистая борода, которая делала его похожим на лепрекона. Но внешность обманчива. Мэтр Дюфе был выдающимся юристом с энциклопедической памятью и острым аналитическим складом ума. Он приветствовал Ван-Ина и Версавела широкой улыбкой и энергичным рукопожатием.


- Входите, джентльмены.’


Он прошел впереди них в свой кабинет, строгое светлое помещение, одну стену которого полностью занимал шкаф с юридическими книгами в кожаных переплетах. Между окнами висела картина маслом, изображавшая его в тоге. На шкафу стояли три или четыре семейные фотографии в рамках. Ханнелоре сидела за письменным столом. Перед ней лежал коричневый конверт.


"Я только что приехала", - сказала она, когда Ван поприветствовал ее поцелуем.


Он сел рядом с ней, в то время как мастер Дюфе принес еще один стул для Версавела.


'Ziezo.’


Ханнелоре сняла крышку с конверта и достала две папки. Первое содержало предложение, одобренное Советом директоров bsb, второе содержало предложение, поступившее в Министерство транспорта. На первый взгляд документы были идентичны, разница заключалась в окончательных ценах. Они находились довольно далеко друг от друга. Мастер Дюфе положил обе папки рядом друг с другом, открыл их и начал читать. Там была пепельница, так что сигарета горела изнутри. Первая лекция длилась более двадцати минут, и за это время они увидели, как мастер Дюфе несколько раз кивнул, но никто не осмелился его о чем-либо спросить. При втором чтении он очень медленно прочитал некоторые разделы и сравнил их друг с другом, поочередно водя пальцем по тексту в обоих документах. Ван-Ин курил уже четвертую сигарету, когда на губах Дюфе наконец появилась дьявольская улыбка.


"Мудрые люди обычно совершают глупые ошибки. Посмотри на это.’


Он продвинулся вперед на двух листах со сложными вычислениями и странными символами.


"Что ты на это скажешь?’


Ван-Ин даже не попытался их изучить. Он подвинул их через стол обратно мастеру Дюфе.


‘ Я не понимаю, что такое ловушки.


"И все же это просто", - улыбнулся Дюфе. "Если я правильно подсчитал, один состав весит на двенадцать процентов больше другого, и это экономит выпивку, если знать, сколько сегодня стоит сталь. И есть еще несколько неправильных вещей.’


Мастер Дюфе взял чистый лист бумаги и с молниеносной скоростью начал делать заметки мелким аккуратным почерком. Полчаса спустя он пришел к выводу, что котировки отличались друг от друга на одиннадцать пунктов.


"Подобные вещи чаще случаются в крупных компаниях", - сказал он. "Левая рука больше не знает, что делает правая, и наоборот. Совет директоров часто оставляет руководству полную свободу действий и вмешивается только тогда, когда акционеры недовольны. То же самое относится и к банкам, где невероятно крупные суммы обрабатываются со скоростью, за которой пока никто не может угнаться. Вот как я вспоминаю другой случай..."


Мастер Дюфе продолжал говорить в течение получаса и объяснил, как он в то время разоблачил известного мошенника.


"Если у вас когда-нибудь закончится работа, добро пожаловать к нам", - сказал Ван. "Нам всегда пригодится хороший детектив.’


Шел дождь. Люди спешили по улицам и были недовольны, когда их зонт зацеплялся за другой. Ван-Ин глубоко вздохнул и откинул со лба мокрую прядь волос.


"Я хочу Одеяло", - сказал он.


После технического обслуживания в "Мастер Дюфе" они поехали в Брюгге, но вместо того, чтобы выйти в полицейском участке, Ван отдал в Версавеле приказ ехать в Л'Эстамине. Там было так много людей, что он решил прогуляться до кафе "Флиссингхе".


"А вы?" - спросила Гретель, управляющая.


- Налей мне чаю, - попросила Ханнелоре.


- Я, пожалуй, выпью кофе.’


Версавел положил свою кепку рядом с собой на стул и стер капли дождя, жемчужинами повисшие на клапане.


"Интересно, где болтается Нолен", - сказал он.


За последние несколько часов ему звонили несколько раз. Безрезультатно.


"Вероятно, он где-то прячется", - предположила Ханнелоре. "Мне распространить отчет о расследовании?"


"Это не кажется плохой идеей.’


Ван закурил сигарету и взял одеяло, которое протянула ему Гретель. Мошенничество с предложением пролило совершенно иной свет на этот вопрос. Чего на самом деле добивался Нолен? Боялся ли он ареста из-за той роли, которую сыграл в этом, или он имел какое-то отношение к убийству Кати Джин?


"И мы можем отследить его мобильный телефон", - предложил Версавел.


‘Прекрасно’.


Ван-ин сделал глоток "Дювеля" и попробовал.


- Пока никаких новостей о собаках?


Ханнелоре пожала плечами.


"По словам Джозефа, вертолет легче украсить, чем собаку-ищейку.’


В банкетном зале четверо пожилых мужчин играли в карты, а в углу у окна юноша и девушка влюбленно смотрели друг другу в глаза. Ханнелоре сделала глоток чая и украдкой посмотрела на Ван Ина - она вспомнила, какими любящими взглядами они обменялись друг с другом в то время. Иногда он впадал в такое уныние, что она начинала думать, что он угас. На прошлой неделе они говорили об этом, и он не отрицал, что видит в этом новый вызов. И она сама призналась, что хотела чего-то другого. Ее карьера в прокуратуре зашла в тупик. Мужчины получили повышение, женщины остались там, где были.


"Недавно я встретила подругу, с которой мы вместе изучали юриспруденцию", - сказала она. "Вы можете догадаться с трех раз, чем она занимается в эти дни.’


Ван-Ин и Версавел одновременно повернули головы в ее сторону.


"Как ты теперь туда добираешься?"Я был удивлен.


"Ты можешь угадать с трех раз", - упрямо настаивала Ханнелоре.


"У нас есть дела поважнее, чем гадать..."


"Я дам тебе подсказку.’


Он прекратил протестовать. Оторвать Ханнелоре от чего-либо было так же трудно, как научить осла танцевать польку.


"Она стала исследователем", - устало сказал он.


"Нет", - удивленно ответила Ханнелоре. "Но ты очень близок к этому. Твоя очередь, Гвидо.’


Версавел нахмурился и задумчиво потеребил усы.


- Она сдает велосипеды напрокат.’


"Какое это имеет отношение к делу?- Резко отреагировала Ханнелоре.


- В этом возрасте женщины совершают самые странные поступки.’


- Рейнхильда всего на год старше меня.’


"Именно поэтому", - сказал Версавел.


Ван-ин рассказал ему, с какой проблемой борется Ханнелоре, и он мог это понять, но на этот раз ему пришлось согласиться с Ван-ином. У них было занятие поважнее, чем гадать, чем занимается Рейнхильда в эти дни. Но Ханнелоре не сдавалась.


- Теперь снова ты, Питер, - воинственно сказала она.


"Тебе действительно нужно это делать?’


"Ты должна это знать, милая. Но если ты хочешь обниматься сегодня вечером, я предлагаю тебе поиграть вместе.’


Это был аргумент, против которого мало кто мог бы поспорить. Ван не колебался ни мгновения.


- Она плывет, - серьезно сказал он.


‘Неправильно’.


"Но это как-то связано с путешествиями?" - спросил Версавел.


"Это как-то связано с путешествиями.’


- Она работает в туристическом агентстве.’


"Еще лучше", - злорадствовала Ханнелоре. "Она сама его создала. Что ты на это скажешь?’


Ван-ин не хотел бить ее по голове, говоря, что на самом деле ему все равно, что задумала Рейнхильда, но, учитывая угрозу, которую она озвучила, он сказал как можно убедительнее, что он очень восхищается женщинами, которые проявляют инициативу. И лучше бы он этого не говорил. Ханнелоре вскочила со стула, села рядом с ним и обняла его за плечи.


"Ты действительно это имеешь в виду?’


Он был пойман в ловушку, как крыса. Сбежать было невозможно.


"Конечно, милая.’


Она поцеловала его и крепко прижалась к нему.


"Тогда мне больше не придется скрывать от вас, что я планирую вернуться к учебе", - с энтузиазмом сказала она.


"Что ты подразумеваешь под изучением?’


"Что я имею в виду под изучением? Изучаю, конечно.’


"У тебя есть на это время? Ты постоянно жалуешься, что завален работой и..."


- Только не тогда, когда я уволюсь.’


Фраза "удар, как бомба" была недостаточно убедительной, чтобы отразить то, что вызвали новости в Ван-ине. Он прилично зарабатывал, и дом был в значительной степени оплачен, но кто бы заботился о детях, если бы ее не было рядом, бегающей по поручениям и заботящейся о еде? И что бы с ним стало, если бы ей пришлось заниматься все вечера?


- Могу я спросить, что вы собираетесь изучать? - С любопытством спросил Версавел.


- Криминология и судебная экспертиза, - гордо ответила она.


- Гент или Левен?


‘Я пока не знаю’.


Она подняла руку и подозвала Гретель.


- И мы выпьем за это. Я угощаю.’


Ван Ин хлопнул себя в ладоши перед лицом. Ему не позволялось думать, что она вскоре сделает то же самое в каком-нибудь студенческом кафе, окруженная толпой молодых возбужденных поклонников.


Председатель совета директоров bsb кивком открыл второе специальное заседание. Он уже принял решение и знал, что мнения разделились. Это будет короткая встреча.


‘Я предполагаю, что вы обдумали проблему, с которой мы столкнулись, и приняли решение с чистой совестью. Но прежде чем мы перейдем к голосованию, я хотел бы сказать несколько вещей’.


Члены совета кивнули в знак согласия.


‘ Конечно, мы не должны забывать, что речь идет о человеческой жизни и что пятьсот пятьдесят тысяч евро - относительно небольшая сумма. Но мы также должны помнить, что имеем дело с преступниками, которые без колебаний нанесут новый удар, если мы откликнемся на их требования.’


Президент лишь повторил то, что он уже сказал на предыдущей встрече, но привлечь к этому его внимание было некому.


"Кроме того, полиция использует все средства, чтобы поймать преступников, и исследования показывают, что похищения обычно заканчиваются хорошо, даже если выкуп не выплачивается. Поэтому я придерживаюсь мнения, что нам следует подождать еще немного, чтобы принять окончательное решение и дать полиции время на переговоры с похитителями.’


Члены совета снова кивнули в знак согласия.


‘Мне также не нужно говорить вам, что наша компания в настоящее время не собирается сворачивать деятельность и что вскоре нам придется резко сократить штат, и что такая мера обычно вызывает неприязнь у широкой общественности. Поэтому мне не кажется неразумным информировать средства массовой информации о том, что происходит в нашей компании, и использовать похищение в качестве катализатора для мер, которые мы должны принять’.


Нормальные люди пожали бы плечами и сказали, что они не понимают снарса, но члены совета привыкли к запутанному языку председателя. Они кивнули в знак согласия в третий раз. Менее чем через пять минут собрание было распущено после единогласного голосования.


"У нас проблема", - сказал Ван. "Только что звонил председатель совета директоров. Он просит об отсрочке.’


"Миссис Вермерш это не понравится", - сказал Версавел.


‘ Я не знаю наверняка.


- Вы уже сообщили ей об этом?’


- Пока нет, - ответил Ван.


Комната для совещаний полицейского участка была заставлена мониторами, большинство из которых уже были подключены. Пять инспекторов внимательно следили за передаваемыми изображениями. Их сменяли каждые два часа, чтобы не отвлекать их внимание.


"Как ты думаешь, Мариэль согласна на переговоры?" - спросил ранний Версавел.


- Кто знает. Вопрос в том, как он это сделает.


"Разве мы не можем попробовать что-нибудь сделать через средства массовой информации?’


Слова Версавела еще не успели остыть, как зазвонил телефон. Ответил суперинтендант Катрисс. По мере продолжения разговора его лицо становилось все мрачнее.


Внезапно он поднес руку к мундштуку и повернулся к Вану.


‘У меня на линии журналист коммерческой телекомпании. Он спрашивает, можем ли мы прокомментировать похищение Бенджамина Вермерша. Съемочная группа и машина спутниковой связи уже в пути. Что мне следует делать?’


- Спроси его, откуда он взял эту информацию?’


- От председателя совета директоров bsb.


‘Черт возьми’.


Менее чем через час грузовик со спутниковой антенной остановился перед полицейским участком, и техник установил спутниковую антенну в нужное положение, чтобы съемочная группа могла немедленно приступить к работе. У Ван-Ина даже не было времени привести в порядок волосы. Редактор службы новостей в Вильворде злорадствовал и подал знак кому-то из руководства. Трансляция была прервана из-за дополнительного выпуска новостей, в котором ван ин признал, что Бенджамин Вермерш был похищен и что был затребован выкуп. И он позвонил похитителям, чтобы те связались с полицией. Он ответил на вопросы о расследовании "без комментариев".


Через две минуты после интервью телефон раскалился докрасна. Первая страница каждой газеты была поспешно откорректирована, и в Бланкенберге помчались фотографы.


"Вопрос в том, осмелится ли Мариэль связаться с нами сейчас", - сказал Ван Ин, когда самая большая суматоха миновала.


- Ему придется это сделать, если он хочет получить деньги.’


"Деньги, которых еще нет", - сказал Ван.


Он закурил сигарету и налил чашку кофе. Что вдохновило Мариэль? Этот вопрос не давал ему покоя. Ты не просто похитил кого-то, и уж точно не в одиночку. Интересовали ли его деньги?


- Комиссар Из Ин.


‘Хорошо’.


"Федеральной полиции удалось обнаружить сотовый телефон Нолен.’


"Ичто?"


"Они арестовали парня, у которого была с собой эта штука.’


Джованни Коэнсу было двадцать два, и он работал разнорабочим на консервном заводе. Он не был женат и по-прежнему жил со своими родителями. Федеральная полиция арестовала его двадцать минут назад в кафе "трайбл", где он спокойно пил пиво. Теперь на него надели наручники в комнате для допросов в полицейском участке. Почему эти ребята не хотели верить, что он нашел сотовый телефон сегодня утром на Гран-Плас между двумя припаркованными машинами, когда выгуливал собаку?


- Так ты продолжаешь утверждать, что не знаешь Йориса Мариэля? - спросил ван-Ин.


"Я уже говорил это.’


Ван-Ин посмотрел на Версавела, который стоял в дверях. Он был склонен поверить Коэнсу, но не мог просто отпустить его, и Версавел, вероятно, разделял это мнение, потому что пожал плечами.


"Вы праздновали Карнавал?’


Коэнс нахмурился.


"Конечно, я праздновал карнавал. Какое это имеет отношение к делу?’


- Где вы были в воскресенье вечером?


- У друзей на Северном море.’


'Café De Noordzee?’


- А где же еще?


"На твоем месте, друг, я бы спел на тон ниже. Соучастие в убийстве может дорого тебе обойтись.’


Ван-Ин был почти уверен, что Коэнс не имеет никакого отношения к убийству Кати Джинин, но небольшое запугивание не повредит. В результате подозреваемый становился уязвимым и неуверенным в себе и иногда признавался в вещах, о которых в противном случае молчал бы дольше. А Джованни Коэнс не казался слишком крутым парнем. Ван-Ин увидел страх в его глазах.


"Ночь в тюрьме изменит твое мнение", - угрожающе сказал Ван.


Коэнс огляделся, как загнанный в угол зверь. Он вскочил со стула, толкнул Вана и как одержимый бросился на Версавела, который обездвижил его простым удерживающим захватом.


- Успокойся, - сказал Версавел почти по-отечески.


Джованни Коэнс разрыдался и закричал, что страдает клаустрофобией и что он сойдет с ума, если его запрут в камере. Сам Ван боялся высоты, и ему уже стало душно, когда он увидел мойщика окон, стоящего на стремянке. Если бы его посадили высоко на узкий карниз, он гарантированно потерял бы контроль над своими мышцами и свалился вниз.


"Ты можешь рассказать свою историю еще раз", - сказал он.


На этот раз Джованни не протестовал. Он сел и снова рассказал свою историю.


Это было точно так же, как и в первый раз, и Ван-Ин почти уверился, что мальчик говорит правду.


"Валяй", - сказал он. "Иди домой и дважды подумай, прежде чем брать что-нибудь домой’.


Джованни встал и вышел из комнаты, не оглядываясь. Ван ин взял сотовый телефон Нолен, который лежал перед ним на столе, и внимательно посмотрел на него, как будто ответ на его вопрос был скрыт в устройстве, и ему нужно было только нажать клавишу, чтобы вызвать его.


"Что, черт возьми, случилось с Нолен?" - спросил он через некоторое время.


Версавел взял стул и сел. Он попытался подавить мысль о том, что Нолен, в свою очередь, был похищен.


"Возможно, он тоже потерял эту штуку", - сказал он.


- Или выброшенный.


"Одно можно сказать наверняка", - сказал Версавел. "Нолен недавно посетил Бланкенберге’.


- До тех пор, пока его не похитили.’


"Я так не думаю. В мобильном телефоне Вермерша отсутствовала sim-карта. Тогда почему похититель не удалил карту на этот раз?’


- Преступники совершают ошибки, Гвидо, - ответил ван.


Это звучало не очень убедительно. Тот, кто обращал внимание на такого рода детали, такой ошибки не совершал.


"Возможно, он сделал это нарочно.’


- Кто? - спросил я.


- Ноленс, конечно.’


На мгновение воцарилась тишина. Нолен был разумным человеком, который, вероятно, очень хорошо знал, что полиция смогла отследить мобильный телефон. Если бы он намеренно оставил самолет на Гран-Плас, это могло бы быть отчаянной попыткой с его стороны подать сигнал бедствия.


"Нам лучше еще раз взглянуть на его квартиру на Зейдейк", - сказал Ван-Ин. "Кто знает, может, это что-нибудь даст’.


Он встал, подошел к вешалке и взял свое пальто. На улице дул ледяной ветер и все еще шел дождь, но они вышли из машины. Немного свежего воздуха не повредило бы. Они прошли по Керкстраат к Зейдейку. Движение было небольшим, и, кроме пожилой женщины, выгуливающей собаку, они никого не встретили.


- Что ты думаешь о плане Ханнелоре снова учиться?


У женщин иногда бывают странные закорючки, - сказал Версавел.


"Так говорит эксперт в этом вопросе.’


"Тогда почему вы спрашиваете мое мнение?’


- Потому что ты мой друг, Гвидо. И потому что я сам не знаю, что об этом думать. С одной стороны, я горжусь ею, жаль, что у меня не хватило смелости самому принять такое решение, но с другой стороны, она ставит меня в особенно неловкое положение.’


"Ты устал от полиции?’


- Устал, нет, но...


- Что "Но’?


Ван-ин вздохнул и попытался зажечь сигарету. Дождь и ветер помешали этой попытке. Сигарета мгновенно промокла.


"Я надеялся, что вместе мы могли бы сделать что-то другое", - сказал он.


"И бросишь меня?’


- Говоря "вместе", я имею в виду нас троих.’


Версавел повернул голову на четверть оборота и удивленно посмотрел на своего друга. За последние месяцы Ван-Ин уже несколько раз показывал, что у него есть другие амбиции, но он никогда не говорил, что хочет вовлечь его в это.


"И о чем ты только думал? Открыть газетный киоск вместе? Это было бы захватывающе.’


Морская дамба представляла собой унылое зрелище. В многоквартирных домах почти не было света, потому что большинство квартир в это время года были необитаемы, а там, где в доме кто-то был, шторы были задернуты. Поднялся ветер и высоко поднял волны. Заскрипели опоры освещения, полоска свободно свисающего пластикового брезента на боковом фасаде жилого дома задребезжала, перекрывая вой.


"Интересно, не часто ли сюда вламываются", - сказал Ван-ин.


"Ты же не собираешься иметь дело с охраной, не так ли?’


"Почему бы и нет?’


Версавел покачал головой. В этом не было смысла. Ни он, ни Ван-Ин ничего не смыслили в электронике, а Ханнелоре продолжала изучать криминологию и криминалистику.


- Ты сумасшедший, Питер.’


"Именно это говорили о Билле Гейтсе, когда он начал собирать компьютеры в гараже своих родителей’.


"Это не Америка", - сказал Версавел.


В квартире на первом этаже резиденции Ла Палома жил смотритель, и там все еще горел свет. Я позвонил. Открыл консьерж в халате и старомодных клетчатых тапочках. Над его плечом Ван увидел мерцание телевизора.


"Вы недавно видели мистера Ноленса?" - спросил он.


"Давненько мы не виделись", - сказал уборщик.


Он не вмешивался в действия жителей. Это не входило в его обязанности. Он обеспечивал регулярную уборку, быструю замену разбитых ламп и своевременный вынос мешков для мусора.


"Ты все еще узнаешь нас, не так ли?’


Уборщик кивнул.


"Не могли бы мы позаимствовать ключи от квартиры на крыше?" - спросил я пораньше.


На этот раз Уборщик не протестовал. Он пошел в гостиную за ключами.


"Я сейчас же принесу их обратно.’


Уборщик снова кивнул.


"Вы тоже можете посадить их в автобус, господин комиссар", - сказал он.


Они сели в лифт, который с жужжанием и лязгом тросов поднял их на десятый этаж. Ван-ин открыл дверь и зажег свет в холле. Пахло сигарами, чего он не заметил в прошлый раз, а на столе стояли маленькая коробка и прибывшая бутылка молока.


"По крайней мере, он был здесь", - сказал Ван.


Он подошел к столу. На коробке лежал белый лист бумаги. На нем черными буквами было напечатано: "Смотри".


‘Черт возьми’.


Ван-Ин взял коробку из-под сигар и открыл крышку. Внутри был аккуратно отрезанный большой палец.


"Есть что-нибудь? - Спросил Версавел, увидев отъезжающий фургон в белом.


- Посмотри сам.’


"Я не мог бы сделать это лучше", - сказал доктор Злоткрыхбрто, критически осматривая режущую поверхность.


- У нас сейчас нет времени на глупые шутки, Злот. Ты можешь сказать мне, как долго...


Ван-Ин не смог закончить предложение, у него перехватило дыхание.


"Цвет все еще хорош", - сказал Злоткрыхбрто. "Не могло быть, чтобы прошло много времени.’


"Часы или дни?’


- По крайней мере, в ближайшие дни.’


Ван-Ин отвернулся и закурил сигарету. Он больше ничего не понимал. Вермерша похищают с целью получения выкупа, а в Ноленсе отрезают большой палец без предварительного предупреждения.


"Только расстроенный разум может додуматься до такого", - сказал он. "Это никак не может быть работой Джориса Мариэля’.


"Возможно, он просто сообщник похитителя. Единственное, что мы пока можем противопоставить ему, это то, что он был поблизости, когда была убита Катя, и что пожилая женщина видела, как он проходил мимо ее окна недалеко от того места, где была найдена машина Вермерша. ’


- Это бы многое объяснило, Гвидо.’


Ван-Ин попытался мыслить трезво. Было ясно, что похититель хотел заманить их сюда, оставив сотовый телефон Ноленса на Гран-плас в надежде, что полиция найдет его. По крайней мере, так казалось. При ближайшем рассмотрении оказалось, что шансов на успех у такой затеи было немного.


"Или он играет в какую-то игру?’


- А что, это игра?’


Версавел пожал плечами. В наши дни было организовано множество игр с убийствами, в которых участников засыпали подсказками, некоторые из которых были настолько непрозрачными и вводящими в заблуждение, что без необходимости усложняли игру больше, чем она уже была.


"Может быть, это была просто проверка.’


"Я ничего не понимаю", - сказал ван-ин.


"Я бы осмелился сказать даже больше", - сказал Версавел. "Это большой палец Ноленса?’


"Это может показать тест днк", - вмешался злоткрыхбрто.


- Это занимает слишком много времени, Злот. Кроме того, у нас должен быть сравнительный генетический материал для этого.’


- Одного волоска достаточно, Питер. Ты должен это знать.’


"Я знаю, но я же сказал тебе, что у нас нет времени.’


Ван ин прошел через комнату, но намеренно избегал того места, куда Злоткрыхбрто ткнул большим пальцем.


- Насколько вероятно, что у Вермерша и Ноленса одна и та же группа крови?


"Это зависит от группы крови", - сказал Злоткрыхбрто. "O Отрицательная встречается гораздо реже, чем O положительная’.


‘Мы должны пойти на этот риск. Гвидо, ты пытаешься связаться с врачом Вермерша или с больницей, где он когда-то лечился? Тем временем в больнице Бланкенберге Злот может проанализировать кровь из большого пальца.’


Йорис Мариэль припарковал свой мотоцикл рядом с коттеджем Маджутте на Брейдельстраат и поднял козырек шлема. Улица была пуста. Даже днем здесь почти никто не проходил. Дома, которые там стояли, были нежилыми или полуразрушенными. Раньше все было по-другому. Пожилые жители Бланкенбергера все еще помнили, что Брейдельстраат когда-то была частью живописного рыбацкого района с маленькими побеленными домиками и прелестными двориками. Но в отличие от Брюгге, где в пятидесятые и шестидесятые годы почти не было денег на новое строительство, у молотка по сносу в более процветающем Бланкенберге был уродливый дом. Уцелел только коттедж Маджутте. Владелец, местный поэт, отремонтировал его с большой любовью и регулярно приезжал летом черпать вдохновение. Зимой он оставался со своей женой на юге Испании. Джорис открыл дверь с помощью бегунка, который смастерил сам, и проскользнул внутрь. В полотняной сумке, висевшей у него через плечо, были одеяло, бутылка воды и две большие упаковки чипсов с паприкой. Он включил фонарик и направился к задней стене, где находился вход в подвал - квадратный деревянный люк, который был неподвижно закреплен с помощью шеста, зажатого между чердаком и люком. Он отбросил шест ногой, открыл люк и посветил фонариком в образовавшееся отверстие. В лицо ему ударил запах кала и мочи. Двое мужчин, лежавших в подвале, со стонами пытались встать.


"Пожалуйста, дайте нам что-нибудь выпить", - прошептал Нолен Шор.


Вокруг его правой руки была повязка, пропитанная кровью, а губы были покрыты струпьями.


"Почему я должен поить вас чем-то, ублюдки?’


Джорис открыл бутылку воды, которая была у него с собой, и сам сделал большой глоток.


"Ты разве не голоден?’


Вермерш поднял руки в умоляющем жесте. Его лицо осунулось, а глаза горели тепличным огнем. Некогда гордый управляющий директор превратился в развалину. Он был на исходе своих сил.


- Пожалуйста, выпустите нас отсюда, - пробормотал он.


- Сначала попроси прощения, - отрезал Джорис.


"Скажи нам, что ты хочешь услышать?" - спросил Нолен.


- Скажи нам то, что ты хочешь услышать, ты, грязный шлюшийный беглец.’


Джорис позволил воде плескаться в бутылке. Он наслаждался каждым мгновением. Двое людей, которых он ненавидел больше всего, были полностью во власти его произвола.


"Скажите нам, что вы хотите услышать, сэр", - прошептал Вермерш. "Но, пожалуйста, дайте нам что-нибудь выпить’.


"Тогда скажи мне, - сказал Джорис, " Мы извращенцы и заслуживаем наказания’.


Ноленс и Вермерш последовали за ним.


- И мы просим прощения за наши грехи.’


- И мы просим прощения за наши грехи.’


- И за все, что мы тебе сделали.’


Они слово в слово повторили то, что он им продиктовал, признание вины, которое длилось более пяти минут. Когда они закончили с этим, Джорис расстегнул молнию на штанах и помочился в подвальную яму. Затем он швырнул бутылку на землю.


- А теперь выпей полностью.’


Прошло некоторое время, прежде чем Ноленсу удалось открыть бутылку, но когда крышка наконец была снята, Йорис услышал, как он жадно пьет. Затем настала очередь Вермерша. Он выпил бутылку до последней капли.


- А теперь у меня есть для тебя еще один сюрприз.’


Джорис достал из пакета одеяло и чипсы и бросил их вниз через отверстие.


- Попробуйте сами, ублюдки. Это последний раз, когда вы, ребята, что-нибудь едите.’


Он запустил пальцы в свои растрепанные волосы и начал истерически хохотать, когда услышал, как они открывают пакеты с чипсами. Вермерш и Ноленс знали, что скоро у них снова появится неутолимая жажда, но гложущее чувство голода было сильнее. Они съели пакетики до последней крошки. Затем Джорис закрыл дверь, закрепил ее деревянным столбом и выглянул в щель между занавесками. Возрастал риск, что мухи залетят ему за воротник. К счастью, он знал город как свои пять пальцев, и Макс сказал ему, где установлены камеры.


OceanofPDF.com


12


Бланкенберге проснулся под темно-серым небом. Старший инспектор Катрис пошла в туалет, как зомби. Он провел ночь в полицейском участке и вместе со своими коллегами часами вглядывался в изображения, которые передавали камеры наблюдения. Однажды он забил тревогу, когда парень, подозрительно похожий на Джориса Мариэла, в час или два переходил площадь Манитоба. Он немедленно выслал двух патрульных, которые задержали подозреваемого на пересечении Моленстраат и Керкстраат. Оказалось, что это лимбургец, который слишком пристально всмотрелся в стекло и направлялся в свой отель. Идея комиссара Ин установить камеры наблюдения была неплохой, но Катрисс сильно сомневалась, что все эти усилия окупятся. Он вымыл руки у фонтана и побрызгал на лицо. Ультиматум истек. Если Джорис сдержит свое слово, он свяжется с нами снова сегодня. Вопрос был в том, сделает ли он это на самом деле. Кто знает, может быть, камеры и интерес прессы отпугнули его, и он спрятался где-нибудь, как испуганная птичка. Катрисс вернулась в конференц-зал, погруженная в свои мысли. Вчера он позвонил в больницу и спросил, как дела у Аннелис Мариэль. Она добилась значительного прогресса, и, по словам врача, который разговаривал с ним, с сегодняшнего дня ей разрешены визиты. Было велико искушение пойти к ней и все рассказать. Кто знает, может быть, ему удастся убедить ее сделать заявление.


- Доброе утро, старший инспектор Катрисс.’


Вошел улыбающийся Ван-ин, за ним следовал безупречно одетый Версавел.


- И? Есть какие-нибудь новости?


Катрисс доложил о вчерашнем вмешательстве, но умолчал о состоянии здоровья Аннелис Мариэль. Он слушал вполуха. Его мысли были с Ханнелоре, которая к утру нежно разбудила его ласками и очень медленно доставила высшее наслаждение. Должно быть, это из-за морского воздуха, сказала она впоследствии, когда он спросил ее, чему он обязан такому обращению.


"И мы выяснили, что отрезанный большой палец принадлежит Нолен", - сказал Версавел, когда заметил, что Ван-Ин все еще находится на другой планете. "У Вермерша группа крови АВ, а у Ноленса положительная. Конечно, все еще есть шанс, что большой палец принадлежит кому-то другому, но нам это кажется практически невозможным ’.


Катрисс кивнула. Круг замкнулся. Он был почти уверен, что Йорис не освободит ни Вермерша, ни Ноленса. Независимо от того, будет выплачен выкуп или нет. Но что ему оставалось делать? Признание во всем ничего не изменило бы в ситуации.


"Сейчас мы ничего не можем сделать, кроме как ждать, когда он снова выйдет на связь", - вздохнул он.


"Есть ли какие-нибудь новости о собаках-ищейках?" - в самом начале.


"На подходе еще двое", - сказал Версавел.


Хорошо обученная собака способна на многое, но было очень сомнительно, сможет ли она взять след Йориса Мариэля в центре города.


"У нас достаточно материала?’


"Я попросила Аннели вынести все из корзины для белья", - сказала Кэтрисс. "Носки, трусы, футболки, называйте что хотите.’


В комнату для совещаний вошел инспектор. В руках у него был коричневый конверт, который он на всякий случай завернул в пластиковую пленку, и белый чемодан с металлическими шипами.


"Я нашел это в своем почтовом ящике", - сказал инспектор. "Чемодан был у задней двери’.


"У задней двери?’


"Парень, который поместил его туда, должно быть, знал, что ограда сада почти никогда не закрывается", - сказал инспектор. ‘Между прочим, в этом нет особого смысла. Она едва достигает метра в высоту’.


"И это еще раз доказывает, что Мариэль особенно хорошо информирована о действиях полиции Бланкенберга", - сказал ван Ин.


"В детстве Мариэль часто приходила поиграть с нами", - сказал инспектор.


Он протянул Кэтрисс конверт. Для полиции это было напечатано черными буквами.


"Мне любопытно", - сказал Ван, пока Кэтрисс надевала перчатки и снимала пластиковую пленку.


В конверте был один лист бумаги. Кэтрисс взяла его большим и указательным пальцами и положила на стол, чтобы все могли прочитать. В нем говорилось, что выкуп должен быть выплачен завтра в половине первого. Они должны были запрограммировать чемодан в соответствии с инструкциями, которые также были указаны на бумаге, положить в него деньги и закрыть чемодан. У меня есть сканер, с помощью которого я могу отследить каждый передатчик. Если в чемодане находится один из них, Ноленс умирает мгновенно. Старший инспектор Катрисс отвозит чемодан на вокзал Брюгге. В билетном зале он передает чемодан мужчине, который читает Собрание сочинений Кафки, а затем немедленно покидает здание вокзала.


Само собой разумеется, что и Нолен, и Вермерш умрут, если за Курьером будут следить или если чек покажет, что деньги были помечены.


"Собрание сочинений Кафки", - сказал Версавел. "Откуда он это взял?’


"По крайней мере, теперь мы точно знаем, что у Мариэль есть сообщники", - кивнул ван.


"Сообщники, которым, более того, он не доверяет", - сказала Катрисс.


Он закурил сигарету. Вывод Катрисс был верен. Чемодан говорил сам за себя. Но было еще кое-что. Во втором письме говорилось, что Ноленс и Вермерш умрут немедленно, если что-то пойдет не так со сделкой, и это противоречило первому, в котором Мариэль угрожала заморить Вермерша голодом, если его требования не будут выполнены.


‘Интересно, как он справится с остальной частью проблемы’.


"В чем остальная часть проблемы?’


Кэтрисс никогда не была замешана в похищении людей. В том, что он задал этот вопрос, был смысл.


"За курьерами всегда следят агенты в штатском", - сказал Ван. "В конечном итоге они приводят нас к похитителям, независимо от того, какие прыжки они совершают.’


"Мариэль тоже это поймет", - сказал Версавел с почти нескрываемым восхищением.


Ван-Ин обернулся и бросил рассеянный взгляд на экраны. Его многое беспокоило. Мариэль работал по хитроумно продуманному плану, и у него были сообщники. Как он мог сделать это за такое короткое время? И как ему удалось наложить руку на ящик со взрывчаткой? Обычный парень вроде Мариэля мог купить такие вещи только на черном рынке. И еще раз. Денег было недостаточно, ему также нужны были хорошие контакты в среде целителей.


"В любом случае, Мариэль остается вне поля зрения", - сказал он.


Если грязную работу за Мариэля выполняли сообщники и он где-то прятался, то попытки найти его были бесполезны. Следовательно, существовала высокая вероятность того, что он был со своими жертвами и поддерживал телефонный контакт со своими сообщниками, что позволяло ему немедленно вмешаться, если что-то пойдет не так. И в данном случае вмешательство означало хладнокровное убийство Ноленса и Вермерша. Если этот тезис был верен, то напрашивалось предположение, что он и его жертвы находились в Бланкенберге на склоне.


"Ты уверена, что у Мариэля нет друзей, которые могли бы помочь ему с этим?" - спросил он Катрисс. "Или что у него нет связей с целительской средой?’


"Нет", - сказала Катрисс. "Джорису было одиноко. Все бросали его налево. И даже если бы у него были друзья, я действительно не знаю, какие парни того возраста помогли бы ему. В Бланкенберге произошла драка или ограбление, но мы здесь не знаем такого рода преступлений. А что касается Целителей, я почти уверен, что краденые товары, продаваемые в некоторых мошеннических магазинах, поступают из внутренних районов страны.’


Если Катрис была права – а этот шанс был велик, потому что в таком маленьком сообществе, как Бланкенберге, долгое время ничего не скрывалось, - у них была большая проблема.


"У нас нет другого выбора, кроме как снова связаться с председателем совета директоров bsb", - сказал Ван Ин. ‘Нам нужно собрать деньги’.


- Мне позвонить ему? - спросил ранний Версавел.


- Сделай это, Гвидо.’


Анри Кервин де ле Вейлез жил в замке девятнадцатого века недалеко от Брюгге, который он унаследовал от своего отца вместе со своим состоянием. Версавел ехал по обсаженной буками аллее, ведущей к замку.


- Милая девушка. Ты так не думаешь?’


- Заработано на поту рабочих, - проворчал Ван.


"Как ты можешь быть так уверен?’


Версавел улыбнулся. У Ван-Ина была аллергия на богатых людей, и он никогда не оставлял свое мнение без внимания.


- Потому что мой отец был рабочим, как и мой дед.’


- Десять, - сказал Версавел. - Разве ты никогда не говорил мне, что твои прадедушка и бабка были очень богаты и что ты часто мечтал о том, какую роскошную жизнь вел бы, если бы твой прадедушка не растратил семейное состояние?’


"Мой прадед был бизнесменом.’


- Который проделал всю работу в одиночку.’


- Ты начинаешь действовать мне на нервы, Гвидо.’


- Правда причиняет боль, не так ли?’


Перед замком был большой пруд с небольшим причалом, к которому была пришвартована деревянная гребная лодка. И там была плакучая ива, ветви которой простирались прямо над темной водой. Чуть дальше, на лужайке размером с миллиметр, стояла беседка, заросшая сзади эглантье. Сам замок был построен из красного кирпича, фасад был аккуратно разделен на неоготические пролеты, а внушительные входные ворота были сделаны из дуба без сучков. А над шиферной двускатной крышей возвышалась элегантная башня.


"Что за китч", - прорычал он.


- Ревнуешь?


- Ты можешь залезть на дерево, Гвидо.’


"Который из них?’


За замком простирался лиственный лес.


- Припаркуйся и заткнись.’


Ван-ин закурил сигарету и отстегнул ремень безопасности, пока Версавел парковал машину перед въездными воротами. Затем Версавел опустил стекло.


"И что же это должно быть?’


- Ты же не собираешься звонить в дверь с сигаретой во рту, правда?


Взбешенный ван-ин сделал две затяжки одну за другой, вышел и сделал еще несколько затяжек, прежде чем бросить сигарету в клумбу с розами.


"Теперь ты удовлетворен?’


Он подошел к входной двери и дернул за старомодный звонок, который пронзительно звякнул на весь коридор. Несколько мгновений спустя дверь открыла пожилая дама в черной юбке и белой блузке.


"Мы можем поговорить с мистером Кервином?" - Я был во многих барах.


Служанка уже сталкивалась с вещами похуже. Она улыбнулась и спросила, кого она может нанять.


- Комиссар полиции и старший инспектор Версавел. Местная следственная служба Брюгге.


- Входите, джентльмены.’


Она провела их по сверкающему коридору в комнату, забитую старыми книгами. Там стояли четыре стула и красивый стол из вишневого дерева, который обошелся антиквару в небольшое состояние.


"Я сообщу сэру о вашем прибытии", - сказала служанка официальным тоном и мягко закрыла за собой дверь.


"Я сообщу сэру о вашем приходе", - подражал ей Ван высоким голосом.


- Не забывай, что нам нужно пятьсот пятьдесят тысяч евро.’


Версавел, нахмурившись, посмотрел на своего друга.


"Почему тебе всегда нужно быть таким грубым?’


- Потому что ты всегда такой цивилизованный.’


- Вежливость не стоит денег.’


- К счастью. В противном случае у тебя уже не было бы ни гроша.’


Дверь открылась. Служанка просунула голову внутрь.


"Сэр может принять вас прямо сейчас", - сказала она.


Они последовали за ней по запутанным коридорам в большую комнату, на самом деле больше похожую на холл, который, в свою очередь, был забит старыми книгами и драгоценной антикварной мебелью. А там, где еще оставалось место, висели картины, в основном старых фламандских мастеров. Кервин сел в изящное кресло восемнадцатого века. Он немедленно вскочил, когда Ван-ин и Версавел вошли, и побежал им навстречу.


- Чем я могу быть вам полезен, джентльмены?


На боковом столике стоял серебряный поднос с графином и тремя бокалами.


- Бокал портвейна? - спросил я.


Кервин сделал приглашающий жест в сторону приставного столика. Ван-Ин состроил грязную физиономию. Портвейн предназначался для женщин.


"Портвейн превосходный", - сказал Версавел, потому что боялся, что Ван сделает грубое замечание.


"Пожалуйста, присаживайтесь.’


Кервин вынул хрустальную пробку и наполнил бокалы наполовину, в то время как Ван-Ин и Версавел сели на красивые стулья восемнадцатого века.


"Мы пришли в связи с требованием выкупа", - сказал Ван.


"Я мог бы и сам догадаться", - сказал Кервин, протягивая им стаканы.


"Похитители усилили свои угрозы. Вчера нам ампутировали большой палец.’


Кервин опустил уголки рта в знак неодобрения, но в остальном оставался совершенно невозмутимым. Мир превратился в омут страданий и ужаса, в котором он уже давно не стоял на месте. Более того, это был не его большой палец.


"Я нахожу это особенно огорчительным", - сказал он.


"Пока что пресса не пронюхала об этом, но я не могу гарантировать, что пройдет много времени, прежде чем новости просочатся наружу.’


Кервин едва отреагировал на насмешку. С тех пор как он объявил, что bsb был вынужден сократить штат, акции компании резко выросли. Акционеры были довольны, и он получил солидную премию.


"И выкуп должен быть выплачен завтра", - сказал Ван. "В противном случае Вермерш умрет’.


Он ни словом не обмолвился о Ноленсе. Это только усложнило бы переговоры с Кервином.


"Мы все очень сожалеем, комиссар.’


Кервин пригубил свой бокал и скорчил гримасу, которую он делал, когда присутствовал на похоронах. Ван-Ин ненавидел не только богатых людей, но и лицемеров. Генри Кервин происходил из католической семьи и добросовестно посещал церковь каждую неделю. Он верил в милосердного Бога и делал все возможное, чтобы жить в духе Евангелия, за исключением тех случаев, когда дело касалось денег. Тогда сработал закон сильнейшего.


"При похищениях людей выкуп обычно возвращается", - сказал Ван.


Он привел несколько примеров похищений, которые в то время широко освещались в новостях и где похитители были арестованы, а выкуп возвращен. И это произвело впечатление. Кервин внимательно слушал и время от времени кивал.


"Конечно, было бы неплохо, если бы вы могли гарантировать мне это", - сказал он.


"Я не могу дать вам стопроцентной гарантии, но могу заверить вас, что у нас есть очень продвинутые средства обнаружения людей и предметов.’


"Неужели это так?’


- Устройства, которые вы видите в фильмах, действительно существуют, мистер Кервин. На самом деле, я не могу вам сказать, но знаете ли вы, что федеральная полиция использует спутники для отслеживания поставок наркотиков?’


Кервин снова кивнул. Он часто задавался вопросом, как полиции удается перехватывать крупные партии наркотиков.


‘ Чемодан с выкупом оснащен крошечным передатчиком, размером едва ли больше булавочной кнопки, который двадцать раз в секунду передает сигнал, который улавливается одним из наших спутников и затем передается на передвижной командный пункт федеральной полиции.


Версавел с трудом подавил улыбку. Он никогда не слышал, чтобы Ван лгал так убедительно.


"Почему ты не сказал мне об этом в прошлый раз?"Подозрительно спросил Кервин.


"Это строго секретная информация. Если мое начальство узнает, что я доверилась вам, я немедленно подойду к двери.’


"Хотелось бы в это верить", - сказал Кервин. "Те же законы действуют и в бизнесе. Тот, кто говорит на исповеди, неумолимо вылетает.’


Ван-Ин вздохнул с облегчением. Богатые люди были жадными и лицемерными, но поэтому они по определению не были мудрыми. Дайте банкиру гарантии, и он одолжит вам все, что угодно.


"В таком случае, нам, возможно, придется пересмотреть наши взгляды", - сказал Кервин. "Когда вам понадобятся деньги?’


- Завтра утром, до десяти часов.’


"Все в порядке. Сегодня я даю банку необходимые инструкции", - сказал Кервин.


На этот раз в специальном заседании совета директоров, по-видимому, не было необходимости. Слова президента было достаточно.


"Вы можете связаться со мной по этому номеру", - сказал Ван.


Он достал из внутреннего кармана визитку и протянул ее Кервину.


"Как только деньги будут на месте, мы вышлем вооруженный эскорт.’


- Мне приятно это слышать, комиссар.’


Кервин скупо улыбнулся, подошел к боковому столику, взял графин и снова наполнил бокалы наполовину.


- За здоровье Вермерша, - сказал он.


"Если вы когда-нибудь не будете знать, как делать стрелы из дерева, вы всегда можете оказаться в театре", - сказал Версавел, когда они поднялись на борт. ‘По крайней мере, мне было очень весело’.


- Разве вы не знаете, что у Федеральной полиции есть спутники? У них даже есть название: hoge Piet 1 и hoge Piet 2", - усмехнулся Ван.


То, что выкуп был организован, было делом его сердца, и он был особенно доволен собой из-за того, что создал капиталист.


"Я полагаю, ты сейчас, вероятно, в настроении для дуэли?’


- И или, - сказал Ван.


- В Брюгге или в Бланкенберге?


- Предпочитаю Бланкенберге.’


‘Хорошо’.


Версавел включил мигалку и сирену. Менее чем через двадцать минут он припарковал Гольф на пристани для яхт возле кафе де Нордзее, где было довольно оживленно. Клодин, менеджер, приветствовала их на этот раз широкой улыбкой.


- Что бы это могло быть, джентльмены?


Ван-Ин сделал заказ и наблюдал за ней, пока она шла к буфету.


"Классная задница", - сказал он про себя.


Версавел смотрел на эту сцену, качая головой. Когда ван-Ин пребывал в эйфорическом настроении, уровень его тестостерона тревожно повышался, и он осматривал каждую задницу и каждую пару грудей взглядом девственного подростка.


"Какие у тебя планы на завтра?’


"Планы?’


- Перестань пытаться, Питер.’


С таким же успехом он мог сказать: "перестань дышать". Тем временем Ван-Ин нашел еще одну жертву, девушку лет двадцати пяти в обтягивающих джинсах с низкой талией. Его внимание ослабло только после того, как Клодин подала напитки. Он сделал несколько больших глотков и вытер пену с губ.


"Скорее всего, курьер сядет на поезд", - сказал он.


"Тогда давайте выясним, какие поезда отправляются со станции между половиной третьего и двенадцатью", - сказал Версавел.


"Это также может быть уловкой.’


‘ Мы не должны терять его из виду.


"Не волнуйся. Тогда спутники все равно перехватят управление у нас.’


Версавел глубоко вздохнул, и это не имело большого значения, или он был зол. Время поджимало, и на самом деле им следовало проконсультироваться в полицейском участке, а не сидеть в кафе. В довершение всего девушка в обтягивающих джинсах встала и направилась к туалету, покачивая бедрами.


"Нам нужны дополнительные люди из In и, по крайней мере, три анонимных вагона на случай, если курьер уедет с готовой машиной", - сказал Версавел почти в отчаянии. "И что мы будем делать, когда он сядет на поезд?’


- Купите билет, конечно.’


"Я сдаюсь, Питер.’


Версавел залпом выпил свой "перье" и заказал бокал вина, что означало, что он был очень зол. Ван-Ина это, как обычно, не волновало. Он закурил сигарету и заказал вторую порцию "Дювеля". Чего Версавел и заподозрить не мог, так это того, что он мысленно сопоставлял все возможные сценарии друг с другом.


Андре Куке был страстным любителем собак. Ради Насера, создателя Мехелена, который шел перед ним, виляя хвостом, он прошел бы сквозь огонь. Когда в то время полиция Брюгге решила приобрести собаку-ищейку, он был первым, кто заявился в качестве смотрителя за животным, и, к его великой радости, ему сразу же дали эту работу. С тех пор они уже выполнили вместе десятки заданий, большинство из которых успешно выполнили. Но это, вероятно, было самой сложной работой: найти след подозреваемого в густонаселенном городе было немалым подвигом. Его коллега, который помогал ему в этом, даже утверждал, что это была невыполнимая задача, но Андре Куке это не обескуражило. У Насера был лучший нюх во Фландрии и, возможно, также во всем Бенилюксе.


Мобильный Версавела переключился, когда Ван заказывал третье одеяло. Это был старший инспектор Катрисс, который сообщил, что одна из собак-ищеек обнаружила указательный палец графа Янсдейка.


"Мы должны идти, Питер.’


Версавел достал из кармана бумажник, подошел к буфету с разливным пивом и оплатил счет, чем Ван воспользовался, чтобы выпить большую часть своего все еще полного стакана.


- Ты знаешь дорогу к графу Янсдейку?


"Я только что спросил ту блондинку с ее красивой попкой", - резко ответил Версавел.


Они дошли до "волны" и сели в нее. Центр города Бланкенберге небольшой, и схема улиц на самом деле не сложная. Более того, блондинка с красивой попкой все очень хорошо объяснила. Версавел подъехал к нему почти вслепую. Когда они подъехали к "графу Янсдейку", он был уже полностью закрыт. Старший инспектор Катрисс вышла им навстречу.


"Доктор Злоткрыхбрто уже в пути", - сказал он.


"Палец просто лежал на улице?" - спросил ранний Версавел.


‘ Нет. Вокруг него был носок.


"Носок?’


Катрисс кивнула.


"Мы не знаем, отреагировала ли собака-ищейка на носок или на палец", - сказал он. "Но его опекун убежден, что это было на носке’.


- Носок от Мариэль.


"Да", - кивнула Кэтрисс. "По крайней мере, сиделка права.’


Они подошли к месту, где собака сделала ужасную находку. Палец лежал на тротуаре, рядом с ним лежал носок. Андре Куке и Насер были на некотором расстоянии.


- Красивая собака, - сказал Ван, пожимая руку Куке.


"Насер - лучший", - злорадствовал смотритель.


Он позвонил своему коллеге, чтобы сказать, что Насер только что совершил невозможное. Он будет весь день ходить по облакам. Даже когда ван-Ин спросил его, уверен ли он, что собака отреагировала на носок, это не смогло ослабить эйфорию.


- Спрячь носок где-нибудь в другом месте, и я гарантирую тебе, что мы его найдем.’


"Я не думаю, что это плохая идея", - сказал Ван.


Он велел инспектору спрятать носок в нескольких кварталах отсюда. Затем надел перчатки и с явным отвращением сунул палец в бумажный пакет.


- Собака обнаружила какие-нибудь другие следы Мариэль?


Он отдал бумажный пакет Версавелу, который, в свою очередь, передал его Катриссе.


"Нет", - сказал смотритель.


"Взял бы он след, если бы Мариэль проходила здесь?’


‘Конечно’.


Ван-Ин почесал волосы и закурил сигарету. Наиболее правдоподобным объяснением было то, что Мариэль выбросила палец из движущейся машины, но, насколько он знал, у Мариэль машины не было. Велосипед или мотоцикл были более очевидны.


"Есть ли у нас изображения велосипедистов или мотоциклистов?’


Камера была установлена в начале Graaf Jansdijk, а еще одна - на Casinoplein чуть дальше.


"Я немедленно проверю это", - сказала Катрис.


"Пусть они начнут с байкеров", - крикнул ему вслед ван-ин.


Мотоциклиста в шлеме было почти не узнать, и Мариэль подумала бы об этом. С другой стороны, он невероятно рисковал, все еще отправляясь в центр города. Но оставалось загадкой, почему он калечил своих жертв до того, как был выплачен выкуп.


"Он, должно быть, прячется где-то поблизости", - сказал он, когда Версавел подошел к нему.


Если Мариэль передвигалась на мотоцикле, это могло быть далеко, и это не облегчало поиск. За бело-голубыми пластиковыми лентами, которыми был закрыт граф Янсдейк, собралась толпа любопытных. Макс, сообщник Мариэль, смешался с растущей группой бдительных людей и слушал их комментарии по поводу событий.


"Им действительно нечем заняться?" - проворчал лысеющий мужчина пятидесяти с чем-то лет в фартуке официанта. "Как долго они собираются снова перекрывать улицу? Они не понимают, что мы должны зарабатывать себе на жизнь.’


"Что происходит на самом деле?" - спросил мужчина в шортах и кроссовках.


"Я не знаю", - сказал мужчина в фартуке для сервировки.


"Вероятно, это серьезно", - сказал другой. "Иначе зачем бы им перекрывать улицу? Они делают это только в случае крупных аварий или когда находят мертвого человека’.


"Или раненый человек", - предположил третий.


"Тогда была бы скорая помощь", - уверенно сказал мужчина в шортах.


Макс тихо рассмеялся. Полчаса назад он уронил носок и палец на пол, а затем ждал в ближайшем кафе, пока не услышал сирены. В конце концов, он рассчитал, что графу Янсдейку не потребуется много времени, чтобы дог флэп, за которым он следовал в Казино, был схвачен. В последний раз, когда он оставил телефон Ноленса на Гран-Плас между двумя припаркованными машинами, кому-то потребовалось всего десять минут, чтобы забрать его. В одном он должен был отдать должное Мариэль: она не была глупой.


"Я думаю, он мертвый", - сказал мужчина в зеленом комбинезоне.


"Откуда вы это знаете?" - спросил мужчина в шортах.


Мужчина в комбинезоне указал на подбежавший помятый "Мерседес".


"Это машина Злоткрыхбрто. Он врач и живет на нашей улице.’


- Это не убийство, - сказал человек в фартуке.


Когда на Брейдельстраат было найдено тело Кати Джин, улица фликкен была перекрыта почти на весь день. И это само по себе было неплохо, поскольку на Брейдельстраат не было ни одного заведения общественного питания.


"Иначе зачем бы им вызывать врача-юриста", - сказал человек в зеленом комбинезоне.


Дискуссия не утихала до тех пор, пока один из инспекторов, который должен был держать толпу на расстоянии, не высвободился и не рассказал одному из любопытных, с которыми он иногда ходил выпить пива, о том, что происходит.


- Добрый день, Питер.’


Злоткрыхбрто протянул руку к Ван-Ину и довольно мягко похлопал его по плечу.


Катрис тут же протянула ему бумажный пакет.


"Какие у нас теперь есть угощения?" - спросил польский врач с широкой улыбкой.


Он открыл пакет и осмотрел его содержимое. Он продолжал улыбаться.


"Еще несколько деталей, и я сделаю новую", - сказал он.


Ван-Ин отвернул голову, когда Злоткрычбрто надел перчатки и вынул палец из кармана.


"Ичто?"


"Оно какое-то время пролежало в холодильнике", - сказал доктор.


"Сколько времени нужно, чтобы понять, принадлежит ли палец большому? - По-прежнему отвернув голову, спросил Ван-Ин.


- Дай мне час, Питер.’


Злоткрыхбрто сунул палец обратно в бумажный пакет, положил все это в карман пальто и засвистел мелодию арии из "Волшебной флейты" Моцарта, композитора, которым он безмерно восхищался и у которого собирал все, что попадалось под руку. Гордостью его коллекции была коллекция пластинок с 78 оборотами в минуту, которые он некоторое время назад приобрел по бросовой цене и к которым относился с большей любовью, чем к собственной жене.


"Я только что получила сообщение", - сказала Катрис, когда Злоткрыхбрто сел в свою машину. "Люди у мониторов в ускоренном темпе просматривали изображения с близлежащих камер. За последние два часа из Грааф-Янсдейка выехали четыре мотоцикла и шесть велосипедов.’


"Ичто?"


"Трое велосипедистов были женщинами, четвертый мужчина постарше, двое других молодых парней. На одном из четырех мотоциклистов был шлем с козырьком.’


‘ Вам удалось выяснить тип мотоцикла?


Катрисс кивнула.


"Кавасаки". Если повезет, мы доберемся до владельца до завтра.’


- У вас есть номер его машины?


‘Изображение довольно нечеткое, но, по словам нашего эксперта, там можно отрегулировать рукав’.


Камера на площади Казино была направлена в сторону пандуса Шарлье, по которому он снимал заднюю часть мотоцикла, въехавшего на пандус. С помощью компьютера удалось сделать размытое изображение более четким.


"Это хорошие новости", - сказал Ван без особого энтузиазма.


Не раз случалось, что удача ускоряла расследование или давала достаточно информации для установления личности и ареста подозреваемого, но на этот раз у него возникло неприятное ощущение, что номер машины - это тупик. Тогда Йорису Мариэлю позволили пойти на большой риск, он уже несколько раз доказал, что перехитрил их. И все больше и больше начинало казаться, что он получал дьявольское удовольствие, ведя их в сад.


"Вот и Андре Куке вернулся", - сказал Версавел, который некоторое время болтал с этим человеком о детективном таланте Насера.


Лицо сиделки с собакой говорило само за себя. Он взглянул. Поэтому Ван-Ину не нужно было спрашивать его, прошел ли Насер тест.


- Теперь вы убеждены, комиссар?


Куке протянул ему носок, а другой рукой погладил Насера по голове.


"Твоя собака заслуживает сочного стейка", - сказал Ван. "А ты - пенного пирога’.


Толпа любопытных значительно поредела после того, как появились новости о том, что это было делом одного пальца. Когда большая часть полицейских машин уехала, остальные тоже разъехались.


Мужчина в фартуке для сервировки вздохнул с облегчением, когда через пять минут ленты были сняты.


"У меня есть хорошие новости, и у меня есть плохие новости", - сказала Катрис. "Нам удалось расшифровать номерной знак.’


Он взглянул на часы и пожал плечами.


"Плохая новость заключается в том, что мы не можем связаться ни с кем в регистрационном бюро до половины десятого завтрашнего утра. Государственные служащие - заводные люди.’


"Я знаю", - сказал Ван. "Чиновники, работающие сверхурочно, так же редки, как розыскные собаки по кличке Насер.’


OceanofPDF.com


13


Бронированный автомобиль Securitas въехал на улицу Поля Дево и остановился перед офисом KBC. Ван-ин и Версавел находились в билетном зале.


"Что бы вы сделали с семьюстами пятьюдесятью тысячами евро?’


Версавел подкрутил усы. Семьсот пятьдесят тысяч - это была примерно та сумма, на которую ему следовало бы работать всю жизнь.


"Я бы вложил их", - спокойно сказал он.


- Всю сумму? Ты же не это имеешь в виду.’


"Я знаю.’


Вошел сопровождающий денежного транспорта. На нем были шлем с прозрачным забралом и прочные ботинки. В правой руке он держал чемодан с выкупом. Он поприветствовал их кивком, подошел к замку и нажал кнопку рядом с дверью. Лампочка наверху сменила цвет с красного на зеленый. Электрический импульс отпер дверь.


Мужчина вошел внутрь. Директор банка по другую сторону шлюза подал Ван-Ину и Версавелу знак.


"Я думаю, нам тоже стоит войти", - сказал Версавел.


Снаружи, на улице, уже ждали несколько нетерпеливых покупателей. Один из них, пожилой джентльмен, который уже некоторое время находился на пенсии и которому весь день нечего было делать, кроме как читать газету и разгадывать кроссворды, заметно поранился. Неужели эти ребята из банка не понимали, что уже пять минут десятого?


- Доброе утро, комиссар.’


Управляющий банком пожал Вану и Версавелу руки и прошел впереди них в свой кабинет, где их ждал курьер с деньгами. Он закрыл за собой дверь, взял футляр со взрывчаткой и открыл его. Все напряженно смотрели, как он вынимает из чемодана и выкладывает пачки банкнот на свой стол. Их было семьдесят пять. Он развязывал их одну за другой и вставлял в счетную машину. Подсчет пачки занял всего десять секунд, но из-за большого количества операция все равно заняла более двадцати минут.


"Это правильно", - сказал директор банка с явно удовлетворенным видом.


Счетная машина никогда не ошибалась, но иногда случалось, что механизм блокировался, и ему приходилось все переделывать.


"Не хотите ли расписаться здесь?" - спросил Курьер.


Он протянул директору блокнот с выпиской. Директор кивнул, достал из нагрудного кармана дорогую ручку и поставил свою подпись рядом с суммой, которую он только что подтвердил.


- Итак, - сказал он почти со вздохом. - Остальное я предоставляю тебе.’


Ван-Ин посмотрел на деньги на столе директора и вдруг понял, что у них с собой нет ничего, во что можно было бы их вложить.


"Можем мы одолжить у вас сумку?’


- Сумка? - удивленно переспросил директор.


Кто сейчас кладет в сумку семьсот пятьдесят тысяч евро? Версавел мог прочитать это по его лицу.


"Также разрешается брать с собой чемодан.’


Мгновение спустя они вернулись в шлюз, каждый с пластиковым пакетом в руке. Покупатели, стоявшие у прилавка, смотрели на них широко раскрытыми глазами, потому что содержимое пакетов было легко угадать. Даже банковские клерки за стойкой оторвались от своей работы. У двери Версавел оглянулся через плечо на людей, которые смотрели на них с открытыми ртами.


"Я думаю, мы совершаем святотатство", - сказал он.


От банка до полицейского участка было всего несколько минут ходьбы, и, к счастью, людей на улице было немного.


"Мне не очень комфортно", - сказал Версавел, когда они пересекали Де Смет Де Найерлаан на светофоре.


Ван-Ин в последнюю минуту передумал и отменил вооруженный эскорт, потому что чувствовал, что вся эта суета привлечет слишком много внимания и им лучше незаметно отнести деньги из банка в полицейский участок.


- Это всего лишь деньги, Гвидо.’


Старший инспектор Катрис едва мог поверить своим глазам, когда увидел, как они входят в полицейский участок.


Джорис Мариэль позвонил мистеру и миссис Ван Кливен. Они его не знали, но он знал, что они оба жили на пособие и почти никуда не выходили. На нем был мотоциклетный шлем, а игрушечный пистолет он прятал под курткой. В руках у него была небольшая сумка с экземпляром собрания сочинений Кафки. Обложка книги была ярко-желтой.


"Что я могу для тебя сделать, мальчик?’


Миссис Ван Кливен открыла дверь в своем пеньюаре. Она не почувствовала никакого вреда.


"Сэр дома?’


"Он тебе нужен?’


"Вы оба нужны мне.’


Джорис достал пистолет и направил его на женщину, которая в смятении отступила на шаг. Она побледнела, и ее нижняя губа задрожала. Бруно, ее брат, наверное, тысячу раз говорил ей, что она не должна быть такой доверчивой и не должна открываться незнакомым людям, но она неоднократно отмахивалась от его беспокойства замечанием, что воры приходят только к богатым людям.


"Мы с мужем живем на пособие", - сказала она с умоляющими глазами.


"Я это знаю.’


Джорис вошел внутрь и приставил дуло пистолета ко лбу перепуганной женщины.


- Что-то не так, Жаннин? - послышалось из кухни.


- Скажи ему, что все в порядке, и закрой дверь.’


Миссис Ван Кливен подчинилась. Пистолет напугал ее до смерти. Что вдохновило этого парня на нечто подобное? Они с мужем никогда и мухи не обидели. Наоборот. Если кто-то обращался к ним, они всегда были готовы помочь.


"Чего ты хочешь от нас?" - снова взмолилась она.


"Ты услышишь это позже", - сказал Джорис.


Они прошли на кухню. Мистер Ван Кливен сел за стол. Когда они вошли, он как раз намазал бутерброд медом и поднес его ко рту. Когда он увидел Джориса и пистолет, бутерброд повис в воздухе.


"Что у тебя..."


Он не смог закончить предложение.


"Твоя жена останется невредимой, если ты будешь делать в точности то, что я тебе скажу", - сказал Джорис.


Он сделал знак миссис Ван Кливен сесть рядом с ее мужем, а сам встал по другую сторону стола.


"Как тебя зовут?’


- Жорж.


- Ладно, Жорж. Слушай внимательно. Ты одеваешься, садишься на поезд до Брюгге в десять часов и ждешь в вестибюле вокзала, пока кто-нибудь не вручит тебе чемодан.


Джорис достал книгу из сумки и положил ее на стол.


"И вы убедитесь, что эта книга видна. Вы это поняли?’


Джордж Ван Кливен кивнул.


- Тогда повторите инструкции.’


- Я сажусь на поезд до Брюгге в десять часов и я...


- Тебе придется постараться, если ты хочешь увидеть свою жену живой, Жорж.’


Напряжение должно было ослабнуть. Джорджа Ван Клевена прошиб пот. Вены на его лбу вздулись.


"...Я сижу в вокзальном зале и слежу за тем, чтобы книга была на виду, и кто-то протягивает мне чемодан.’


‘Это уже намного лучше’.


Джорис вздохнул с облегчением. На мгновение он испугался, что у Джорджа что-то не в порядке с памятью. Что он сошел с ума или что-то в этом роде. И это могло нарушить его планы.


- Затем ты садишься на поезд до Брюсселя без трех минут двенадцать. И одно ты должен хорошо запомнить: ни при каких обстоятельствах не выпускай чемодан из рук. Даже когда тебе нужно в туалет.


Джордж кивнул.


"Где в Брюсселе мне следует выйти?’


- На Южном вокзале.’


Йорис достал из кармана две банкноты по двести евро и положил их на стол.


"Это за билеты", - сказал он.


Жорж и Жаннин вытаращили глаза. Поездка в Брюссель не стоила четырехсот евро, не так ли?


"Что мне делать с чемоданом?’


Йорис почти улыбнулся. Теперь он был уверен, что Жорж Ван Клевен не допустит никаких ошибок.


Без двадцати десять позвонил представитель регистрационной службы и сообщил, что мотоцикл принадлежит некоему Коэну Девризу. Старший инспектор Катрисс немедленно отправил на него патруль.


"Когда мы едем в Брюгге?’


"У нас еще есть время", - сказал Ван.


Он закурил сигарету и посмотрел на футляр со взрывчаткой и деньгами. Десять гражданских инспекторов ждали на вокзале Брюгге с восьми часов утра. Четверо из них забирали почту в вестибюле вокзала. Он и Версавел оставались на заднем плане, потому что Мариэль знала их. Федеральная полиция находилась в высшей степени готовности. У каждого подразделения были фотографии Мариэль. На данный момент они больше ничего не могли сделать.


"Интересно, когда он их отпустит", - сказала Катрис.


При обычном похищении это всегда оговаривалось. Теперь предстояло увидеть, что произойдет, когда выкуп будет передан.


"Я тоже", - сказал Ван.


Ханнелоре вошла в комнату. На ней были толстый свитер, джинсы и ботинки с острыми носами на высоких каблуках. Ван-Ин и Версавел поцеловались, Катрисс пришлось довольствоваться рукопожатием.


"Мне жаль, что нам снова приходится ехать в Брюгге", - сказала она. "Мне нравится побережье.’


Катрисс одобрительно кивнула. Как чистокровный бланкенбергиец, он очень любил своего "скакуна". Он подумал о своем детстве и о чудесных летних каникулах, которые он проводил с друзьями и подружками на пляже, и о бурных ночах в дюнах. В то время секс все еще был табу. В первый раз ему едва исполнилось пятнадцать, и он помнил каждую деталь. Мари-Жанне было двадцать пять, она была замужем за пекарем и ненасытна. У нее были полные упругие груди с темными сосками и пышная копна вьющихся волос на лобке. Не было мальчика его возраста, который не посвятил бы ее в любовь. За магазином, между прилавками с хлебом, пока ее муж спал, или по вечерам в дюнах, когда он работал. Тебе разрешалось спрашивать ее о чем угодно, она делала это с полной самоотдачей. Иногда она кончала трем или четырем парням подряд. Кэтрисс не могла подавить улыбку. Сколько раз он не стоял в очереди? Мари-Жанна была общим секретом, которым он делился со своими друзьями. Она была объектом их самых смелых фантазий. Пока однажды на двери пекарни не повесили табличку, гласившую, что магазин закрыт на неопределенный срок. После этого они больше никогда не видели Мари-Жанну. Ее муж возвращался еще несколько раз с потенциальными покупателями. Затем он уехал с northern sun. Никто так и не узнал, что с ней случилось, и они так и не нашли вторую Мари-Жанну. Не сразу.


"Я знаю, что в остальном продается хорошая квартира", - сказал он. Через дорогу от пристани для яхт.’


Его взгляд на мгновение задержался на Ханнелоре, и он попытался представить, как она выглядит без одежды. Она была даже красивее, чем Мари-Жанна. Сколько времени прошло с тех пор, как он занимался любовью в последний раз? Шесть месяцев? Восемь? После Мари-Жанны он знал еще нескольких девушек. Аннелиз Мариэль была последней, с кем он чувствовал себя счастливым. Жаль, что все так закончилось. Когда она вернулась из Англии с плоским животом, родители запретили ей больше общаться с ним, и она это сделала.


"Как ты думаешь, откуда?’


Ханнелоре чувствовала обжигающий взгляд Катриссы на своем теле и угадывала его мысли, но делала вид, что не замечает. Мужчины часто смотрели на нее беззастенчиво. То, что Кэтрисс сделала это, немного удивило ее. Он не был похож на парня, который волочился бы за другими женщинами. Она знала его как тихого, уравновешенного мужчину. Скорее отцовская фигура, чем дон жуанский образ.


- От чего?


- После второго пребывания на побережье.


Ван-ин нахмурил лоб. Она что, совсем сошла с ума?


"Ты ожидаешь, что мы скоро унаследуем наследство? Или ты передумал? Ты бы снова стал учиться, не так ли?’


"Можем ли мы продать наш дом?’


"Ты говорила о втором пребывании, Ханна.’


Ван-ин закурил сигарету, и Версавел изобразила удивление на лице. Сначала он подумал, что она шутит, но, похоже, она действительно имела это в виду.


- Мы могли бы жить здесь, если бы у нас были немного денег.’


- Чтобы наверняка оплатить твою учебу.’


"Отличная идея", - улыбнулась Ханнелоре. ‘Я еще не смотрела на это с такой точки зрения’.


Дверь открылась. Вошел Злоткрычбрто с поднятой рукой.


"Всем доброго утра.’


Раздался вздох облегчения. Теперь они, наконец, могли поговорить о чем-то другом.


- И что? - спросил он.


Злоткрыхбрто подошел к столу, где стоял термос, и налил чашку кофе. Наступило короткое молчание, которое обычно означало, что он хочет сообщить что-то важное.


"Указательный палец тоже от Ноленса", - сказал он. "Большой и указательный, вероятно, были ампутированы одновременно.’


"Я тоже это подозревал", - сказал Ван, немного разочарованный.


- И есть кое-что еще.’


Злоткрыхбрто сделал глоток кофе и снова ненадолго замолчал.


Вермелен сравнил отпечаток отрубленного указательного пальца с отпечатками, которые он нашел на поясе Кати Джин. Он позвонил мне десять минут назад. Они идентичны. ’


- И Вермелен говорит это только сейчас.’


"Вермелен ни в чем не виноват", - сказал Злоткрыхбрто. "Он отправил ремень Кати в лабораторию Европола в Висбадене, где у них есть усовершенствованный метод, позволяющий снова сделать видимыми отпечатки пальцев на гладких тканях и коже. Отчет прибыл с утренней почтой. ’


Злоткрыхбрто колебался. Он предпочел бы сам приписать себе успех в расследовании, но теперь не мог не признать, что инициативу проявил Вермелен.


"Вермелен позвонил мне из постели без четверти восемь. Он спросил, не хочу ли я снять отпечатки с большого и указательного пальцев. ’


"О", - сказал ван-Ин. "Это меняет дело.’


"Так вот почему Мариэль похитила и пытала Ноленса?" - спросила Ханнелоре.


"Кто знает", - сказал Ван. "Но почему он сначала похитил Вермерша?’


"А почему он не требует выкупа за Ноленса?" - спросил Версавел.


Ван-Ин закурил сигарету и взглянул на часы. Было пять минут одиннадцатого.


- Мариэль, должно быть, каким-то образом узнал, что Нолен убил Катю, но он никак не мог знать, что в Висбадене найдут его отпечатки пальцев.


"Если только он не знает о методах судебной экспертизы больше, чем средний гражданин", - деликатно заметила Ханнелоре. "И сказать, что я смогу научиться всему этому позже", - добавила она с улыбкой.


"Ты не собираешься начинать все сначала, Ханна. Теперь у нас есть другие кошки, которых нужно выпороть.’


Злоткрыхбрто изобразил удивление на лице. Голландский был иностранным языком, которым он, вероятно, никогда не овладеет.


- А кто сейчас хлещет Кошек? - спросил я.


"Я думаю, мы можем сделать лучше", - сказал Ван. "Позже мы опоздаем.’


Жорж Ван Клевен сошел с поезда незадолго до "полуэльфа" и шел по платформе с книгой Кафки подмышкой. Чтобы скоротать время, он прочитал ее, но чтение ему не понравилось. Это повергло его в еще большую депрессию. Мимо него торопливо проходили люди, а неподалеку группа шумных школьников готовилась войти в класс. Сорокалетний мужчина, сидевший на диване и листавший журнал, удивленно взглянул на книгу, которая выделялась ярко-желтой обложкой. Жорж прошел мимо него, погруженный в свои мысли. Как насчет Жаннин? И что произойдет, если что-то пойдет не так? Ему предстояло долгое путешествие, и он был смертельно боялся, что ему не хватит своего собеседника. Это были часы страха. Он спустился по лестнице и смешался с людьми, идущими на платформы и обратно. Все они спешили.


Перед залом прилета он повернул налево. Молодая пара, хихикая, вернулась в кабину, где за несколько евро можно было сфотографироваться на паспорт, но когда он услышал, как девушка крикнула: "Нет, Ян, это не так", он понял, что они замышляют что-то другое. Сегодняшняя молодежь больше ничего не стыдилась. Когда они поженились, прошли месяцы, прежде чем он увидел Жаннин полностью обнаженной, и то лишь на мгновение, когда неожиданно вошел в ванную. Этот образ всегда был с ним, потому что, когда позже выяснилось, что она бесплодна, они по-прежнему редко ссорились. Ее тело начало увеличиваться, а красивые упругие груди, которыми ему однажды позволили полюбоваться в ванной, сморщились. И все же он продолжал любить ее, несмотря на неудачи и финансовые проблемы, которые у них были. Фабрика, на которой он проработал почти тридцать лет, обанкротилась, и в сорок девять лет он оказался на улице без всякой перспективы найти другую работу. Он был слишком стар для этого. Жаннин прошла через то же самое год спустя. К счастью, их дом был оплачен, и им не нужно было беспокоиться о детях или внуках. Дети. Жаннин бесконечно мечтала об этом.


В зале вокзала большинство мест все еще были свободны. Сначала Жорж купил билет, сел как можно ближе к двери и положил книгу на колени. За ним наблюдали четыре пары глаз, но Жорж этого не замечал. Он уставился вперед и увидел группу людей с чемоданами, ожидавших его у стойки. Он никогда раньше не был в путешествии и задавался вопросом, куда все эти люди должны были отправиться в случае необходимости. В прошлом году Жаннин предложила поехать в отпуск в Турцию на неделю, но он мог бы отговорить ее от этой идеи. Какого черта они собирались делать в Турции? Он не умел плавать, не нашел ничего, чтобы позагорать весь день у бассейна или на пляже. Он предпочитал работать в саду. По крайней мере, это напомнило о чем-то другом. Вскоре снова пришло время подавать на стол домашние овощи. Жорж был без ума от помидоров, которые он с большой любовью выращивал в маленькой теплице в саду. Все, кто пробовал их, были полны похвал. Люди с чемоданами вышли из зала. Их место заняли другие. Жорж взглянул на большие часы над прилавком, чья крупная стрелка только что переместилась. Без двадцати пяти одиннадцать. Казалось, он ждал здесь целую вечность. Стены были украшены фресками. Он узнал башни Брюгге, потому что иногда заходил туда за покупками. Вошла пятилетняя девочка. Она посмотрела на него и рассмеялась. Он улыбнулся в ответ, но когда хотел погладить девочку по голове, обеспокоенная мать позвала ребенка обратно.


Руководство SNCB предоставило Вану офис, из которого он вместе с Версавелем и Ханнелоре мог незаметно координировать операцию. Там был даже кофе и миска с бутербродами. Через пять минут после того, как Жорж Ван Кливен вошел в вестибюль участка, инспектор сфотографировал его, и он в бешенстве помчался в комиссариат полиции на Хауверс-страат, где ему распечатали снимки. Теперь они лежали на столе.


"Он не похож на преступника", - сказал Ван.


Мужчина на фотографии был одет просто, его лицо было изрезано морщинами, а пальцы распухли и деформировались.


"У него, наверное, ревматизм", - предположил Версавел. "У моего отца были такие же руки.’


- И он выглядит особенно печальным.’


Ханнелоре просмотрела фотографии одну за другой. В девятнадцатом веке профессор Ломброзо провел исследование физиономии преступников и пришел к выводу, что преступника можно узнать по ряду внешних признаков, но эта теория давно устарела. Серийные убийцы часто выглядели как сообщники, и немало нацистских палачей были хорошими семьянинами, которые читали сказки своим детям перед сном и открывали дверь пожилым дамам. Мужчина на фотографии казался невиновным, но они не должны были просто предполагать это без разбора. Кто знает, может быть, за печальным взглядом скрывается насквозь развращенный дух.


"Вопрос в том, кто этот парень?" - сказал ван-Ин. ‘Все, что мы знаем, это то, что он приехал поездом из Бланкенкерге’.


Катрисс уже несколько раз просматривал фотографии, но он тоже не мог ответить на этот вопрос, хотя знал многих бланкенбергцев в лицо.


"Идентификация, по крайней мере, очень помогла бы нам", - сказал Версавел.


Раздался стук. Он крикнул "Внутрь". В кабинет вошел мужчина в сером плаще.


"Ты хотел поговорить со мной?’


‘В самом деле’.


Он жестом пригласил мужчину сесть. Версавел записал его имя и адрес.


"Вы клерк?" - спросил я.


Мужчина кивнул.


"Вы узнаете этого человека?’


Ван-Ин протянул ему фотографии Джорджа Ван Клевена.


"Он только что купил у вас билет.’


Продавец внимательно изучил фотографии. Он проработал за стойкой более двадцати лет и за это время уже продал билеты сотням тысяч человек. Большинство из них даже не смотрели на него, за исключением красивых женщин. Мужчина на фотографии поначалу мало что рассказал ему, но книга, которая была у него с собой, рассказала. Его сын был студентом первого курса Гентского университета. Он изучал германскую филологию, и в течение первого семестра ему пришлось прочитать много книг. Одним из них было собрание сочинений Кафки, объемом более тысячи страниц.


"Я помню это", - сказал он.


"Вы помните, куда он направлялся?’


- В Брюсселе.


- Брюссель, - повторил Ван.


Слежка за кем-либо в Брюгге была непростой задачей, в Брюсселе это было практически невозможно организовать. Не за такой короткий промежуток времени. Но у него не было выбора. Он позвонил в местную полицию и попросил подкрепления.


- Будем надеяться, что он не возьмет такси.’


- Или в метро, - сказала Ханнелоре.


Ван-Ин поблагодарил продавца за сотрудничество и закурил сигарету. Версавел взял бутерброд с сыром. Был хороший шанс, что курьеру удастся избавиться от теневых команд, и тогда они столкнулись с деликатной проблемой.


- Который час, Гвидо?’


- Без десяти одиннадцать’


Катрисс хотел схватить футляр со взрывчаткой, но Ван-ин остановил его.


- Еще пять минут.’


Жорж Ван Кливен сел на поезд до Брюсселя в 11.57 утра. Четверо гражданских инспекторов тоже сели. Один из них занял место в вагоне, где сидел Ван Кливен. Остальные расселись в вагонах впереди и сзади. Пять минут спустя Ван-ин, Версавел, Ханнелоре и Катрисс разместились в вокзальном кафетерии.


"А теперь просто жди", - сказал ван-Ин.


Он заказал пуховое одеяло и закурил сигарету. У них еще было время. Поездка из Брюгге в Брюссель заняла около пятидесяти минут. Начальник местной полиции пообещал, что на трех участках Брюсселя будут созданы теневые группы, которые при необходимости окажут помощь своим коллегам из Брюгге. На всякий случай Ван-Ин попросил местную полицию Гента сделать то же самое на случай, если Курьер передумает и сойдет там.


"И все же это остается странным", - сказала Катрисс. ‘Я все еще не могу поверить, что за этим стоит Джорис. Он простой мальчик, который, по моему мнению, не способен придумать такое, не говоря уже о том, чтобы осуществить это.’


- Мужчина может ошибаться, Кэтрисс. Я знаю человека, который до сорока лет был уборщиком, а потом вдруг начал писать книги с головокружительной скоростью. Сообщается, что в средней школе он едва мог написать сочинение. И есть магистраты, которые бросают свою постоянную работу, чтобы вернуться к учебе.’


Ханнелоре никак не отреагировала на укол. Она подмигнула Версавелу. Он ответил.


"И я знаю людей, которые в определенном возрасте уже не могут перестать ныть", - лаконично сказал он.


Сигнал был подан. Оставшееся время они провели друг с другом, укладываясь спать. В 13:02 раздался звонок. Курьер только что купил билет на Южном вокзале с пунктом назначения Париж.


OceanofPDF.com


14


На Северном вокзале было довольно многолюдно. Вокзал кишел людьми, набивающими чемоданы, бизнесменами в аккуратно сшитых костюмах и одинокими путешественниками вроде Жоржа Ван Клевена. По дороге из Брюсселя в Париж он читал молитвы, которые когда-то выучил в начальной школе и забыл целые отрывки. Он произносил слова, которые до сих пор помнил, как мантры. в перерывах он изучал карту метро, которую получил от Мариэль, и пересекал станции, на которых ему нужно было выходить, и садился обратно. Теперь он пробрался сквозь людское море и помчался к ближайшей станции метро.


"Мы потеряли его", - сказал Версавел.


Только что позвонил один из коллег, которые ездили в Париж. Курьер сел в метро, вышел через две станции от отеля, а затем взял такси до следующей станции метро. В первый раз им удалось выследить его с помощью французских детективов, во второй раз они напали на след.


"Это плохая примета", - сказал Ван.


"Французская полиция немедленно распространила его описание.’


Ван кивнул. Как только он узнал, что Курьер купил билет до Парижа, он сообщил об этом Европолу и отправил фотографии по электронной почте.


"Остается поискать иголку в сенном клеще, но на данный момент мы не можем сделать больше’.


"Как ты думаешь, что он теперь будет делать?" - спросила Ханнелоре.


"Понятия не имею", - сказал Ван. "Но я бы не удивился, если бы где-то в Париже у него была назначена встреча с другим курьером. В противном случае вся операция не будет иметь особого смысла’.


"В этом есть смысл.’


Версавел кивнул в знак согласия. Ван-Ин уже бесчисленное количество раз доказывал, что может сочувствовать образу мыслей преступника, и это сделало его тем, кем он был: блестящим детективом.


"В любом случае, футляр со взрывчаткой - гениальная находка", - сказала Катрис. ‘Если курьер пожадничает и захочет открыть чемодан, его содержимое будет уничтожено’.


- Ну вот, ты что-то сказал.’


Ван-Ин сделал глоток из своего "Дауэла" и вытянул ноги под столом. Курьер не смог удержаться, чтобы не вернуть футляр со взрывчаткой клиенту, который затем, вероятно, оплатил бы его.


"Я думаю, Мариэль все еще в Бланкенберге, ожидая сигнала от своих сообщников. Проблема в том, что деньги должны вернуться в Бланкенберге, и тогда Мариэль должна уехать незамеченной. Давайте предположим, что у мужчины или женщины, взявших деньги, есть машина.’


Он взглянул на часы. Было без четверти шесть.


- Тогда он или она может прибыть в Бланкенберге в девять часов.’


"Вопрос в том, кого мы ищем?" - сказал Версавел.


- Это больше не имеет значения, Гвидо. Важно то, что мы ищем. Я думаю, только Мариэль может открыть ящик со взрывчаткой. Курьер должен каким-то образом доставить ему эту штуку. Я предлагаю перекрыть все подъездные пути к Бланкенберге и проверять всех, кто хочет въехать в город.’


"А ты бы стал?" - спросила Ханнелоре. "Вспомни, что похититель угрожал убить Вермерша и Ноленса, если мы попытаемся перехватить выкуп.’


"Ханнелоре права, Питер.’


Версавел понимал, что Ван-Ин расстроен, но теперь он пошел на очень большой риск.


"И все же я хочу попробовать", - упрямо сказал ван-ин. "Потому что я не могу поверить, что Мариэль - главарь банды преступников. Я думаю, он просто нанял курьеров.’


"Это опасная теория изнутри", - сказала Ханнелоре.


‘ Действительно. Но если она постучит, курьер очень скоро встанет на колени и скажет нам, куда доставить чемодан. И тогда Мариэль окажется в ловушке, как крыса.


Катрисс сложила лист бумаги лодочкой. Когда-то этому его научил дедушка, и он до сих пор иногда так делал, когда попадал в беду.


"Как долго вы хотите, чтобы действовали эти чеки?’


Муниципальные выборы были не за горами. Проверка всех транспортных средств нанесла бы большой урон бланкенбергерам. Мэр был бы недоволен. Он уже попал под шквальный огонь критики, потому что некоторые нытики считали, что реконструкция города стоит слишком больших денег, и пользовались любой возможностью, чтобы облить его грязью.


- По крайней мере, до завтрашнего утра, - сказал Ван. - И дольше, если потребуется.


- Я посмотрю, что можно сделать.’


‘Если это вопрос рабочей силы, я могу вызвать федеральную полицию. Эти парни больше всего на свете любят преследовать людей’.


Версавел и Ханнелоре улыбнулись. Полицейская реформа была фактом в течение многих лет, но Ван-ин все еще не мог удержаться от того, чтобы разгромить федеральную полицию, если бы у него была такая возможность.


"Проблема не в этом", - сказала Кэтрисс.


Он в нескольких словах объяснил, каков политический баланс сил, и намекнул, что главный комиссар и мэр не были лучшими приятелями.


"Что ты думаешь, Ханна?" - спросил Ван-Ин, когда объявили Катриссу.


"Я думаю, инспектор Катрисс недооценивает ситуацию. Если его заявление верно, главный комиссар сделает прямо противоположное тому, чего желает мэр. Или я ошибаюсь?’


Катрисс улыбнулась. Политическая игра в Бланкенберге была сложнее, чем могли подозревать люди из внутренних районов. Если бы главный комиссар хотел пойти против мэра, он поддержал бы широкомасштабный контроль, но была еще одна возможность нанести удар по имиджу своего оппонента. Также вполне возможно, что он воспротивился проверке и позже распространил в определенных кругах информацию о том, что именно мэр виноват в том, что полиции не удалось поймать похитителей.


- Посмотрим, госпожа судебный следователь, - философски заметил он.


В комнату для совещаний вошел инспектор. Он заметно нервничал и большими шагами направился к столу, за которым они сидели.


"Мы смогли идентифицировать первого курьера", - сказал он. "Только что звонила его жена.’


Миссис Ван Кливен сидела на стуле, как побитая собака. Голова опущена, руки сложены на коленях. Молодой человек, который весь день держал ее в заложниках, ушел пятнадцать минут назад после телефонного звонка. Ван-Ин показал ей фотографию Мариэль.


"Это был он?’


Она мельком взглянула на фотографию и кивнула.


- С Джорджем ничего не случилось, верно?’


"Я так не думаю", - сказал Ван. ‘Я думаю, он в поезде, и ты можешь ожидать его возвращения домой через несколько часов". "Гвидо, - обратился он к Версавелу, - "Ты не хочешь проверить, какие поезда отправились из Парижа в Брюссель сегодня днем и во сколько они прибывают туда?’


Версавел взял свой сотовый телефон, поискал в памяти номер станции Бланкенберге и нажал на гудок. миссис Ван Кливен поблагодарила его за это влажным взглядом.


"Можете ли вы рассказать нам точно, что произошло сегодня, мэм?" - с самого начала. "Подумайте хорошенько. Каждая деталь может оказаться важной и помочь нам поймать преступника как можно скорее’.


Женщина кивнула. События последних часов отпечатались в ее памяти, как будто кто-то вырезал их раскаленными ножами.


"Он продолжал говорить мне, чтобы я не боялась и что он не хотел навредить мне и Джорджу. А также что его задача была почти выполнена.’


"Какое задание?’


"Он этого не говорил.’


- Он был спокоен или нервничал?’


Миссис Ван Кливен вспомнила его лицо.


"Он казался высеченным из камня. Особенно его глаза... В его глазах было что-то особенное.’


- Они были ясными или облачными?’


"Они выглядели как у моего отца прямо перед его смертью", - сказала она.


Ван-Ин посмотрел на Ханнелоре, которая села рядом с женщиной и взяла ее за руку.


Он никогда не исключал возможности того, что Мариэль действовала под воздействием наркотиков. Странный способ, которым он действовал, и ампутированные пальцы указывали в этом направлении, но они не объясняли презрения к смерти, которое он проявлял. А теперь миссис Ван Кливен сказала, что его глаза были похожи на глаза ее отца прямо перед смертью. Что довело Мариэла до такой степени, что он, казалось, ни о чем не заботился?


- Он что-нибудь ел или пил?


- Всего лишь стакан воды.’


- И он уехал на мотоцикле?’


‘Хорошо’.


"В каком направлении?’


- В направлении Брюгге.’


Окончательный ответ заключался в прочерке в счете. Если Мариэль скрывался в Брюгге или в его окрестностях, было очевидно, что его жертвы тоже были там. И тогда масштабная проверка подступов к Бланкенберге была сущим пустяком.


"Ты уверен в этом?’


- Я наблюдал за ним через окно.’


"Возможно, это попытка обвести нас вокруг пальца", - сказал Версавел, который лучше всех понимал, о чем беспокоился Ван инен.


’ Или у него есть тайное убежище в окрестностях Бланкенберге, - предположила Ханнелоре.


"С таким же успехом он мог бы быть на Луне", - огрызнулся Ван.


Работа в полиции была утомительным занятием. Преступники всегда были на шаг впереди, и иногда казалось, что результат обратно пропорционален используемым ресурсам. Он напичкал весь центр города камерами, использовал розыскных собак и создал впечатляющие силы полиции, и все же Мариэль снова и снова удавалось проскальзывать через лазейки.


"Ты больше ничего не можешь сделать, Питер", - сказала Ханнелоре.


"Меня это не устраивает", - отрывисто ответил Ван.


Мариэль припарковал свой мотоцикл в сарае. Он снял шлем и открыл банку кока-колы. Макс мог приехать в любой момент с чемоданчиком взрывчатки, а у них впереди еще много работы. К счастью, прошлой ночью он проявил инициативу и перевез Ноленса сюда в фургоне Макса. И это удалось в самый последний момент. Кэтрисс как-то сказала ему, что полицейские машины патрулируют улицы по установленному графику, так что они могли бы воспользоваться коротким промежутком времени, чтобы посадить Нолен в фургон и эвакуироваться сюда. Ублюдок не избежал справедливого наказания. Звук скрежещущего гравия напугал его. Фургон Макса въехал на подъездную дорожку. Мариэль открыла дверь и выглянула в щелку. Макс вылез из машины и достал из багажного отделения большую полотняную сумку.


"С меня хватит", - прорычал он.


"Что-то пошло не так?’


Макс покачал головой и со вздохом поставил полотняный пакет на стол. У него за плечами была адская поездка.


"Ублюдки перекрыли дорогу. Они проверяют каждую машину, которая хочет проехать. ’


Мариэль изумленно посмотрела на своего спутника.


"Тогда как же ты прошел через это?’


"Эти ублюдки в двухстах метрах отсюда", - ухмыльнулся Макс.


Он подошел к холодильнику, достал джин и поднес бутылку ко рту. Вся операция грозила выйти из-под контроля, а Мариэль никогда не говорила ему, что будут смертельные случаи. За кражу и целительство вы получаете максимум несколько лет тюрьмы, за похищение и убийство - пожизненное.


"Я хочу больше денег", - сказал он. "Гораздо больше денег’.


Он поставил бутылку на стол рядом с полотняным пакетом и вытер рот рукавом.


"Это спорно.’


Лучший способ договориться о деньгах - показать деньги, поэтому Мариэль достал из полотняного мешка футляр со взрывчаткой и открыл его. Он достал три пачки банкнот по сто евро и сложил их стопкой.


"Это тридцать тысяч евро, на пять тысяч больше, чем было обещано.’


Макс недоверчиво посмотрел на эту кучу и начал истерически хохотать.


"Минутку", - сказала Мариэль. ‘Я еще не высказалась’.


Он сложил новую стопку рядом со старой, которая была более чем в два раза выше.


"Сто тысяч, и мы молчим об этом.’


Макс сел и помахал банкнотами над большим пальцем. Сто тысяч долларов - это большие деньги.


"Сделай двести штук, и я твой мужчина", - хрипло сказал он.


"Хорошо, но тогда ты должен сделать для меня еще одну вещь.’


- Я не убийца, Мариэль.’


Он солгал. За эту сумму он убил свою собственную мать.


- Тебе не нужно никого убивать, Макс. Еще одна поездка в фургоне, и двести тысяч евро твои.’


"Ты странный парень, Мариэль.’


Местный полицейский инспектор похлопал Жоржа Ван Кливена по плечу, когда он сошел с поезда в Бланкенберге без десяти одиннадцать.


- Не могли бы вы пройти со мной, сэр?


Испуг поразил Ван Кливена в область сердца. Он строго следовал всем инструкциям, и человек, державший Жаннин в заложниках, пообещал ни с кем не связываться на обратном пути.


- Мне срочно нужно домой, - выдавил он. - Моя жена больна и...


"Ваша жена в безопасности", - сказал инспектор. "В настоящее время она находится под наблюдением полиции и ждет вас дома’.


- Под наблюдением полиции, - безмолвно повторил ван Кливен.


"То же самое касается и вас", - сказал инспектор. "Но сначала вы должны сделать заявление в полицейском участке.’


Он подвел Ван Кливена к ожидавшей его полицейской машине и любезно попросил его сесть внутрь.


"Это ненадолго", - сказал он ободряюще.


От участка до полицейского участка было несколько сотен метров. Поездка заняла всего две минуты.


- Присаживайтесь, мистер ван Кливен, - сказал ван-Ин. - Могу я предложить вам что-нибудь выпить?’


Он был в очень хорошем настроении. Его подозрение было верным, что в игре участвовали два курьера, как и гипотеза о том, что они не были преступниками. Недостатком было то, что проверки пока ничего не дали.


"Мы не собираемся сегодня долго вас беспокоить", - сказал Ван. "Я просто хочу знать, кто получил чемодан. Это был мужчина или женщина?’


‘Мужчина’.


Ван Кливен взял чашку кофе, которую протянул ему Версавел, и жадно сделал глоток. Его руки дрожали.


"Вы можете описать его?’


"Он был примерно такого же роста, как я.’


- Старше или моложе?’


Ван Кливен пожал плечами.


"Я не видел его лица", - сказал он. "На нем был шарф и шляпа’.


"Он что-нибудь сказал?’


‘ Нет. Мне просто пришлось передать ему чемодан, подождать час, а потом вернуться поездом.


"Как ты узнал, что это был он?’


"У него была с собой точно такая же книга, как и у меня", - сказал Ван Кливен.


Ван кивнул. Мариэль прекрасно отработала всю операцию. Не было почти никакой вероятности, что два человека разгуливали по станции парижского метро с собранием сочинений Кафки на голландском языке, а поскольку второй курьер был неузнаваем, ему не пришлось удерживать миссис Ван Кливен в заложниках дольше, чем это было необходимо. Ван-ин задал мистеру Ван Кливену еще несколько вопросов, но и это мало что дало. Описание второго курьера могло подойти практически любому мужчине в возрасте от тридцати до пятидесяти. Тот факт, что им не разрешили перекинуться друг с другом ни словом, возможно, указывал на то, что человек, получивший чемодан, был западнофламандцем, но это также был особенно скудный факт.


- Кто-нибудь хочет отвезти мистера Ван Кливена домой?


Катрис встала и достала из кармана ключи от машины.


"Мариэль - хитрая лиса", - сказал Версавел, когда они ушли. "Он всегда на шаг впереди нас.’


"Я - это выражение "блевотина", Гвидо. Мариэль не супермен. Все совершают ошибки.’


"Несмотря ни на что, он не может отказаться от танца", - сказала Ханнелоре. "Мы знаем его личность. Он не может уйти далеко.’


Ван-Ин подавил зевок. Он слишком много пил и слишком мало спал на прошлой неделе, и это давало о себе знать. Но разочарование взяло верх над усталостью. Ложась спать сейчас, он считал себя побежденным.


"Я все еще хочу выпить на ночь", - сказал он.


Нолен был привязан к стулу. Он выглядел на десять лет старше, чем неделю назад. Его лицо посерело, и оно исчезло от боли.


- Твои часы сочтены, Нолен.’


Мариэль стоял перед ним, широко расставив ноги. В его руке блестел нож, которым он ампутировал большой и указательный пальцы Нолен.


- Я собираюсь наказать тебя за твои преступления, ублюдок.’


Под сиденьем лежал кусок пластиковой пленки размером четыре на три метра. Нолен знал, что его ждет.


"Пожалуйста, оставьте меня в живых, сэр. Я не причинил вам вреда, не так ли?’


Мариэль достала нож и нанесла глубокую рану на плече Ноленса.


"Разве ты еще не усвоил, что должен молчать, когда я говорю?’


Поднялся ветер и с тошнотворным свистом проник в щели между досками, из которых был построен сарай. В такую погоду никто не рискнул выйти наружу, и это было удачей. Мариэль насмешливо посмотрел на свою жертву сверху вниз.


- Ты должен быть благодарен мне за то, что я не позволил тебе умереть с голоду, как Вермершу. Скажи мне, что я нежен и милосерден.’


Люди, которые представляют себе смерть, готовы на все, чтобы отсрочить ее, хотя бы на несколько минут. Нолен поднял голову.


- Вы нежны и милосердны, сэр.’


Мариэль кивнула, подошла к холодильнику и взяла джин. Едкий алкоголь, который он ненавидел несколько дней назад, теперь имел вкус амброзии. Он жадно пил из него, пока у него не закружилась голова. Он стал другим человеком, человеком, которым мог гордиться. Он отбросил все разочарования, сбросил все тормоза. Пусть даже всего на мгновение. По крайней мере, он умрет как настоящий мужчина.


"Как Катя себя чувствовала в постели? Она сделала все, о чем ты ее просил, или тебе пришлось доплатить за это?’


Нолен недоверчиво посмотрел на него, несмотря на боль, пронзившую его тело, и агонию, сдавившую горло. Он понял, что любое неправильное слово о Кате может причинить ему еще большую боль.


‘ Я задал тебе вопрос, грязная свинья.


Нолен услышал приближение Мариэль.


"Она дула как нельзя лучше", - поспешно сказал он.


"Я так не думал.’


Мариэль снова подошла к холодильнику и снова обратилась к Джину, пытаясь представить, что она сосет у него. Сколько раз он не мечтал об этом?


"А что еще она сделала?’


"Она позволяла ловить себя повсюду", - сказал Нолен.


- И это тоже.’


"Мне было позволено причинить ей боль.’


- Расскажи.


"Она любила зажимы для сосков, и мне разрешалось приносить ей все, что угодно.’


Нолен ломал голову в поисках еще более пикантных подробностей, которые Мариэль хотела услышать, но его воображению не хватало. К счастью, Мариэль продолжала задавать вопросы. Его жажда сенсаций казалась ненасытной.


Они вошли в café de Noordzee и сели за столик у буфета. Ван-Ин заказал пуховое одеяло и тарелку сыра. Версавел и Ханнелоре взяли белого вина. Катрисс хранила его у Юпитера.


"В связи с проверкой поступило довольно много гневных звонков", - сказал он.


"Это будет беспокоить меня.’


Ван-Ин закурил сигарету и глубоко затянулся. На самом деле, в этом не было необходимости. Дым в кафе рассеялся.


"Возможно, мы пропустили мяч", - сказала Ханнелоре.


Она намеренно сказала " мы ", чтобы не ударять Вана по голове. В большинстве случаев он был прав, но на этот раз факты, казалось, доказали его неправоту. Проверки ничего не дали, и похититель не сделал никаких дальнейших заявлений. Эта мысль еще не успела остыть, как зазвонил мобильный телефон Кэтрисс.


- Старший инспектор Катрисс.


Он сразу узнал голос Мариэль и диким жестом в воздухе дал понять, что что-то не так, но никто не понял, что он имел в виду. Затем он взял маркер и написал крупными буквами "МАРИЭЛЬ" на полях газеты, которая лежала перед ним на столе. Несколько секунд спустя он написал "Смерть Нолена".


- И что? - спросил я, когда разговор был окончен.


"Мариэль убила Ноленса и выбросила его где-то недалеко от Бланкенберге", - сказала Катрис.


"Разве он не получил выкуп?’


Ханнелоре в ужасе уставилась на Катрисс. Чтобы хладнокровно убить кого-то, нужно было быть сумасшедшим или совершенно оцепеневшим. Йорису Мариэлю было восемнадцать, и он фактически все еще был мальчиком.


"Он ничего об этом не говорил.’


"Немедленно проверь номер", - сказал Ван.


Версавел взглянул на часы. Прошел почти час.


"Это будет трудно, Питер.’


Он мог проверить номер, который не был указан в справочнике, только в рабочее время, и было маловероятно, что Мариэль звонила с устройства, которое было где-то зарегистрировано.


"Я никогда не ожидала, что он сделает что-то подобное", - сказала Катрисс.


Он был совершенно вне поля зрения. Ему не разрешалось думать о том, как отреагирует Аннели, если узнает, что ее сын был убийцей. Были шансы, что на этот раз она не выживет. Почему Джорис так поступил с ней? Он все равно любил ее.


"Что еще он сказал?" - спросил я в самом начале.


Катрисс нахмурилась и почти дословно повторила то, что Мариэль сказала по телефону.


"Я наказал Ноленса за страдания, которые он причинил мне. Я убил ублюдка и выбросил его недалеко от Бланкенберге. Так что тебе не придется далеко ходить. Моя задача почти выполнена. Это последнее сообщение, которое вы получите от меня. Он ни словом не обмолвился о Вермерше.’


"Можем ли мы организовать поиски прямо сейчас?’


Ван-Ин лихорадочно соображал. Убийство Ноленса придало похищению совершенно иной оборот. Мариэль не получил выкуп, и он хотел показать им, что он говорил серьезно, иначе он никогда не собирался освобождать Ноленса и Вермерша.


"Только если мы снимем дорожный контроль", - сказала Катрис.


‘ Хорошо. Тогда мы сделаем это.


Ван-Ин схватил свой бокал за ножку и выпил его до дна. Если информация Мариэль была точной, им предстояло прочесать территорию между Бланкенберге, Вендуином, Зебрюгге и Брюгге.


- В машине есть карта местности?’


"Я думаю, да", - сказал Версавел.


Он встал и выбежал. Менее чем через две минуты он вернулся с карточкой. Она развернула ее и отметила шариковой ручкой места, где были установлены контрольно-пропускные пункты. Они смогли миновать территорию внутри этого периметра, потому что было практически невозможно, чтобы Мариэль вошел туда незамеченным, если только он не протащил труп через поля. И это тоже казалось не очень правдоподобным.


"Давайте начнем с наименее загруженных дорог", - сказал он.


Польдеры вокруг Бланкенберге были изрезаны десятками узких проселочных дорог, которые ночью были такими мертвыми и пустынными, что по ним можно было ходить незамеченным голышом.


"Я прямо сейчас приступлю к работе", - сказала Катрис.


‘ Затем мы возвращаемся в полицейский участок, чтобы оттуда координировать операцию.


Я оплатил счет. Не прошло и десяти секунд, как они вышли за дверь, а слухи уже поползли по кафе де Нордзее. Два убийства в Бланкенберге стали достаточным поводом для многочасовых дискуссий и домыслов. Клодин улыбнулась за буфетом, когда завсегдатаи начали обход. Кто бы мог подумать, что из-за убийства оборот резко возрастет сегодня вечером?


В комнате для совещаний полицейского участка все с нетерпением ждали. Для поиска было задействовано пятнадцать патрулей, и это должно было дать результаты очень быстро.


"Интересно, где прячется этот парень", - сказал Ван.


- А почему он вдруг раскрылся именно сейчас?’


Версавел задумчиво подергал себя за усы. Сначала Мариэль делал все, чтобы не попасть в кадр, а теперь, похоже, хотел, чтобы его поймали.


"Мы не знаем, откуда он заказал нас", - сказала Ханнелоре. "Возможно, он все равно получил выкуп и сейчас находится на пути за границу. Франция всего в шестидесяти километрах отсюда.’


"В таком случае я не дам больше ни пенни за жизнь Вермерша", - сказал Ван. Как долго человек может прожить без еды?’


"Это зависит от его состояния и от того, в каком он находится состоянии", - ответил Версавел. "По крайней мере, в течение нескольких недель.’


"Но тогда ему нужно выпить", - сказала Ханнелоре, которая несколько месяцев назад столкнулась с тяжелым случаем жестокого обращения с детьми, когда родители заперли своего восьмилетнего сына в подвале более чем на три дня без еды и питья. От него не отделился ни один волосок, и маленький мальчик не выжил.


"В первом сообщении, которое прислал нам Мариэль, говорилось, что он позволит Вермершу умереть с голоду, но, конечно, это ничего не значит", - сказал Ван Ин.


"Существует ли перечень свободных и не сдаваемых в аренду объектов недвижимости в Бланкенберге?" - спросила Ханнелоре.


Им больше не нужно было проявлять осмотрительность, и у нее были полномочия отдавать приказы об обыске. Один из инспекторов, следивший за мониторами, повернулся в своем кресле и сказал, что список свободных помещений хранится в мэрии. Для получения списка объектов недвижимости, не сдаваемых в аренду, им следует обратиться к местным агентам по недвижимости.


- Что ты об этом думаешь, Питер?’


"По крайней мере, это лучше, чем ничего не делать", - сказал Ван.


- Тогда давай начнем с этого. Я приведу в порядок документы.’


Йорис Мариэль сидел в сарае перед маленьким окошком, уставившись в темноту. Он смотрел на звезды высоко над головой и на огни уличных фонарей вдалеке. В его глазах был тусклый блеск. Прошло более двух дней с тех пор, как Вермершу давали что-либо есть или пить. Со временем никто не узнает, где он лежит. Он также подумал о своей матери и о боли, которую она терпела всю свою жизнь. Она была единственной, кто никогда не причинял ему боли. Наоборот. Она лелеяла и утешала его, когда он в очередной раз впал в уныние и начал взывать к ней. Почему он не нравился людям? Что он сделал, чтобы вызвать их недовольство? Что с ним было не так? В школе учителя в то время говорили, что он неуправляемый, вспыльчивый и антиобщественный. Но кто сейчас верит заявлениям учителей? По крайней мере, не его мать. Она никогда не теряла его. Свет фонарика возвестил о прибытии Макса. Двадцать секунд спустя дверь открылась. Макс выключил фонарик и положил его на табурет.


- Ты же не собираешься сидеть здесь всю ночь?- спросил он.


"Это не твое дело, парень.’


"Я уезжаю завтра.’


Макс закурил сигару, налил себе джина и подошел к Мариэль.


"Я заберу свои сбережения из банка завтра. И я забронировала билет на самолет в Турцию. Они меня не поймают. ’


- Я тоже, - сказал Джорис.


"Что ты на самом деле делаешь с деньгами?’


"Эти деньги предназначены для моей матери.’


"Ты что, с ума сошел?’


"Кто знает, я всегда таким был", - сказал Джорис.


- Не ломай мне рот, - ухмыльнулся Макс.


- Тогда оставь меня в покое.’


"Со мной все хорошо.’


Макс осушил свой стакан, затянулся сигарой, подошел к двери и сказал: ‘Салют и совету директоров’. Затем он исчез в ночи.


Без четверти пять пришло известие, что тело Ноленса было найдено возле "Тер доест", известного ресторана в Лиссевеге. Оттуда Версавел и Ханнелоре немедленно поехали туда.


"Мариэль сначала обработала его ножом, а затем перерезала горло.’


Версавел убрал свой мобильный телефон и сел в машину. Ван вошел, и Ханнелоре села на заднее сиденье. Он положил руку ей на плечо.


"Вероятно, он видел это по телевизору. Или в Интернете. Там вы можете посмотреть кадры казней в Ираке. Предположительно, эти ребята собираются поработать довольно кроваво.’


"Если ты хочешь помалкивать об этом, пожалуйста.’


Он почувствовал, как у нее по коже побежали мурашки.


- Есть какие-нибудь подробности?’


Версавел наполовину повернул голову.


"Труп был завернут в кусок черной полиэтиленовой пленки.’


- Это было на дороге или на обочине?’


- На обочине дороги.’


"Это может оставить след", - сказал Ван.


Долгое время шел дождь, из-за чего обочины дороги залило водой. Мариэль, вероятно, выбросила труп из машины, что делало весьма вероятным наличие следов от шин, которые можно было использовать.


"Кто-нибудь проинформировал о техническом расследовании?’


Вермюлен и его команда уже в пути.’


У Хердерсбруга в Дудзеле Версавел повернул налево. Вдалеке они уже увидели синие мигалки. Инспекторы в дождевиках накрыли труп тентом, чтобы скрыть его от посторонних глаз. И это была ненужная предосторожность. Было темно, и кошки не было. Версавел припарковал "волну" за другой полицейской машиной, надел фуражку и вышел. Ван-Ин торопливо закурил сигарету и последовал за Версавелом. Ханнелоре села и задумалась, зачем она, собственно, пришла сюда. В последний раз, когда она видела труп, ей снились кошмары об этом. Пронизывающий ветер и мелкий ледяной дождь заставили нас содрогнуться. На этот раз ему это понравилось. Нолен повезло меньше. Он больше ничего не чувствовал.


"Это не самое приятное зрелище, Питер", - сказал Версавел, который знал, что ван-Ин не выносит крови.


Голова Нолена безвольно лежала у него на плече. От одного уха до другого зияла глубокая рана. Его одежда была залита кровью.


"Никто не заслуживает такой смерти", - сказал Ван, украдкой взглянув на труп.


Он откинул парус палатки и, сгорбившись, вышел. Перекошенное лицо Ноленса доказывало, что он умер нелегкой смертью.


"По крайней мере, теперь мы знаем, что у Мариэль есть машина.’


"Я думаю, это фургон", - сказал Версавел. "Нолен довольно крупный, и когда коллеги нашли его, он был в том же положении, что и сейчас: полностью растянутый.’


"Есть ли следы шин?’


Версавел кивнул и указал на парус на обочине дороги, который опытный инспектор положил на след от шины в ожидании проведения технического расследования на месте.


"Вероятно, пройдет целая вечность, прежде чем мы сможем проверить все фургоны в Бланкенберге и окрестностях, но это лучше, чем ничего", - сказал Ван Ин.


Успех судебного расследования часто зависел от монотонной детективной работы. Однажды Ван Ин допросил более трехсот владельцев Toyota Starlet в связи с аварией со смертельным исходом, в которой водитель допустил нарушение правил полетов. Расследование заняло недели, но он мог бы, наконец, разоблачить преступника.


"Может быть, нам не нужно прилагать столько усилий", - сказал Версавел.


- Что-нибудь ускользнуло от моего пристального взгляда, Ватсон?


Версавел улыбнулся. Ван-Ину никогда не нравилось, когда что-то ускользало от его внимания, и он указывал ему на это.


"У кого дома есть такой большой кусок пластиковой пленки?’


"Люди, которым это нужно", - сказал Ван.


"Это может быть. Но также может быть, что Мариэль недавно купила его где-нибудь.’


- В магазине "Сделай сам".’


"Например", - сказал Версавел. "И в Бланкенберге их сеют не густо’.


- Мудрый Нюх.’


Версавел снова улыбнулся.


- Не за что, комиссар.’


Они укрылись в машине в ожидании, что Злоткрыхбрто и Вермелен будут на месте для проведения технического расследования. Ханнелоре крепко обняла Ван-Ина и прошептала ему что-то на ухо, от чего его лицо прояснилось. Танец на стуле был его любимой позой.


OceanofPDF.com


15


Стол для завтрака был празднично накрыт. На нем были разные виды булочек, ветчина, сыр и мед, а в гостиной витал запах яичницы с беконом. Кроме того, Ханнелоре купила букет цветов и красные салфетки в ближайшей бакалейной лавке.


"Есть что отпраздновать?’


Ван-Ин вошел в халате и сел на стул, где он провел чудесные четверть часа прошлой ночью, пока Версавел спал. Тогда он не задавался вопросом, почему Ханнелоре – они обе были мертвы - все еще сдерживала свое обещание, данное в машине. С Версавелом в соседней комнате nota Bene. Не говоря уже о завтраке. Но теперь он понял, что она ловко обвела его вокруг пальца. Она хотела вернуться в колледж любой ценой и не пожалела бы усилий, чтобы склонить его к своим планам. Это само по себе было приятной перспективой, но он боялся, что цена, которую ему придется заплатить за это, будет слишком высока. Тем временем Версавел позвонил в Catrysse и составил список всех магазинов "Сделай сам" в Бланкенберге и его окрестностях. К счастью, это был короткий список.


"Я предлагаю начать с Хубо", - сказал Версавел. "Именно там большинство белых альпинистов покупают свои товары’.


"Кто хочет яичницу?’


Ханнелоре поставила дымящийся кофейник на стол и налила чашку кофе. На ней была короткая ночная рубашка, в которую она обычно надевала только Ван Ин, но с Версавелом это не было проблемой.


"Это было очень давно", - сказал Ван.


Он щедро налил себе и передал сковороду Версавелу.


"Мы что-нибудь делаем со следом от шины?’


"Давай пока немного подождем", - сказал Ван.


Этим утром Ван-Ин стоял в ванной, размышляя о том, как они справлялись с этим делом до сих пор, и пришел к выводу, что они поступали неправильно. Теперь он был почти уверен, что Мариэль редко и, вероятно, выходила на улицу только ночью, иначе он бы давно наткнулся на лампу. В результате теория о том, что у него уже был сообщник, который мог действовать в течение дня, приобретала все больше оснований.


"А видеонаблюдение?’


Ван-ин наколол на вилку кусочек яйца и поднес его ко рту.


"Я думаю, нам следует взглянуть на изображения по-другому, Гвидо.’


‘Фургон’.


‘В самом деле’.


"Это имеет смысл?" - спросила Ханнелоре. "Ты даже не знаешь, что это за марка.’


"Это правда, но мы можем рассчитывать на фургоны без логотипов или рисунков, которые встречаются редко. Большинство фургонов предназначены для профессионального использования, и я не могу представить, чтобы кто-то рисковал перевозить труп в фургоне, на котором написано название компании или владельца.’


Эта идея пришла ему в голову сегодня утром в ванной, и она была блестящей из-за своей простоты. Он и сам так думал.


"Может, мне позвонить Катрисс и попросить их начать это?’


- Сделай это, Гвидо.’


Магазин "Сделай сам" располагался недалеко от промышленной площадки на Бругстеенвег, в нескольких километрах от центра Бланкенберге. Это был довольно крупный бизнес с широким ассортиментом. Ван-ин постучал в дверь и спросил, могут ли они войти.


- Я комиссар полиции, а это старший инспектор Версавел.’


Директор, невысокий мужчина с высоким лбом и довольно широко оттопыренными ушами, протянул руку и спросил, чем угостить господ из полиции. Ван-Ин достал из внутреннего кармана конверт и показал режиссеру кусок полиэтиленовой обертки, который он отрезал прошлой ночью.


"Вы продаете такие фильмы?’


Режиссер взял кусочек фольги, внимательно осмотрел его, зажав между большим и указательным пальцами.


"Я думаю, что да.’


- Но вы не уверены.’


"Не совсем, но’"


Он встал, высунул голову из-за двери своего кабинета и позвал сотрудника, стоявшего на некотором расстоянии, чтобы тот добавил шурупов.


"Эдди, ты можешь проверить, того ли это качества, которое мы продаем?’


Он вернулся и сел за свой стол.


- Могу я тем временем предложить вам что-нибудь? Кофе? Или, лучше, что-нибудь свежее?’


- Кофе - это хорошо, - сказал Ван.


На столе стояла пепельница, и он закурил сигарету. Он не понимал, что побуждало людей покупать дорогие материалы для работ, которые обычно выполнялись только один раз, а затем хранить их в шкафу или давать взаймы и никогда не получать обратно. К счастью, у большинства людей было другое мнение на этот счет, иначе такие магазины, как Hubo, давно обанкротились бы. В магазине было довольно оживленно. Эдди постоянно донимали любопытные покупатели, поэтому прошло довольно много времени, прежде чем он вернулся с сообщением, что кусок пластиковой пленки был того же качества, что и пленка, которую они продавали в магазине.


"Сколько человек у вас здесь работает?" - в самом начале.


Директор быстро произвел подсчет.


"Десять на полный рабочий день и три на полставки", - сказал он.


"Они все сейчас здесь?’


"На данный момент нас здесь семеро, не считая меня.’


Ван кивнул. Идея проследить происхождение пластиковой пленки внезапно перестала казаться такой блестящей.


"Если я куплю кусочек фольги, мне его отрежут?’


‘В самом деле’.


- Из-за людей, которые работают в магазине?’


‘Хорошо’.


"Тогда я хочу задать этим людям несколько вопросов", - сказал Ван.


"Это не проблема", - сказал директор.


Через несколько минут один за другим подошли трое сотрудников. Ван-ин спросил их, продавали ли они за последние несколько дней кусок черной пластиковой пленки размером три на четыре метра. Ответ всегда был отрицательным.


‘ Не могли бы вы дать мне имена и адреса людей, которые сегодня не присутствуют?


"Ты хочешь увидеть людей в прокате?’


"Давайте немного подождем", - сказал ван-ин.


Если никто не помнил, как срезал фольгу, не имело особого смысла расспрашивать людей на кассе. Директор достал папку из металлического шкафа, в котором хранил платежные квитанции, и записал четыре имени и адреса на листе бумаги для принтера. Ван-Ин сложил листок вчетверо и положил во внутренний карман.


В половине двенадцатого, после того как они уже допросили двух сотрудников, ван-ин и Версавел позвонили Тьерри Декейзеру, холостяку, который все еще жил дома со своей матерью и, вероятно, вчера вечером забыл цветы. От него несло алкоголем, и он все еще выглядел немного ошеломленным, но его это не обеспокоило, когда Ван-Ин сказал ему, что он комиссар полиции. Его мать, любезная женщина с фиолетовыми прожилками на щеках и в цветастом фартуке, долго извинялась за беспорядок в гостиной, но это было не очень хорошо. За исключением развернутой газеты на столе и двух чашек кофе, комната была приземистой. Простая мебель сияла, как и пол. Находясь внутри, Тьерри Декейзер показал ему кусок пластиковой пленки и спросил, продавал ли он черную пленку за последние несколько дней. Ответ не заставил себя долго ждать.


- Позавчера, - ответил Тьерри.


"Ты помнишь, какого размера был этот кусок?’


- Три на четыре. Человек, который купил его, сказал мне, что хотел затемнить окно.’


"Ты его знаешь?’


- В лицо, - сказал Тьерри.


"Ты знаешь, где он живет?’


На этот раз Тьерри остался в долгу перед ответом. Он пожал плечами и почесал за ухом. Человек, о котором шла речь, время от времени проходил по этажу в Hubo. Обычно ему требовались инструменты. Такие мелочи, как отвертка или плоскогубцы.


- Он живет в Бланкенберге?


"Я думаю, что да.’


- Вы знаете, на какой машине он ездит?


- На темно-сером фургоне.’


Этот человек однажды купил гипсокартон, а потом Тьерри помог ему его погрузить.


- Марк? - спросил я.


Тьерри снова пожал плечами.


"Я не очень разбираюсь в машинах", - сказал он. ‘ По крайней мере, это был тип, которого нечасто встретишь.


Расследование убийств Кати Джин и Эрвина Ноленс и похищения Вермерша до сих пор представляло собой череду неудач и провалов. И вот теперь случайность внезапно положила этому конец. Наконец-то у них появился пригодный для использования трек. Это был только вопрос времени, когда они смогут найти виновных. Ван-Ин почувствовал себя заново рожденным. Он просиял.


"Если у вас когда-нибудь возникнут проблемы, вы всегда можете позвонить мне, мистер Декейзер", - сказал он. - Вы нам чудесно помогли.’


Ван-Ин редко брал в рот слово ’Фантастический", но когда он употреблял его, это подразумевалось. Он пожал руку Тьерри Декейзеру и дружески похлопал его по спине.


Макс вошел в сарай. На нем был костюм-тройка, который делал его почти неузнаваемым для людей, видевших его только в комбинезоне или джинсах. Кроме того, он был чисто выбрит и умылся бальзамом после бритья.


"Я поздороваюсь с тобой перед уходом", - сказал он.


Джорис все еще сидел на стуле у окна. Он смотрел на улицу всю ночь. Ему было холодно. Его мышцы были напряжены, а глаза налиты кровью.


"Ты действительно это имеешь в виду.’


"И или’


Макс был начеку. С деньгами он смог начать новую жизнь в Турции. Приятно погреться на солнышке и, желательно, рядом с готовой на все сучкой. Даже долгая дорога к нему его не смущала. Через три-четыре дня он был в пункте назначения и мог начинать вечеринку.


"Ты просто оставляешь все позади?’


"Дом не мой, и я не потеряю мебель даже в комиссионном магазине", - ухмыльнулся Макс.


"Неужели нет никаких формальностей? Ты же не можешь просто поселиться в Турции, верно?’


"Имея немного денег, все можно провернуть, Йорис. Особенно в Турции. На твоем месте я бы тоже сбежал. Ты не можешь прятаться вечно. Твое описание распространено повсюду. Ты обойдешься недешево, ты же знаешь, верно?


- Со мной все будет в порядке, - сказал Джорис.


Макс посмотрел на него, качая головой. Он не был врачом, но не обязательно было им быть, чтобы заметить, что Мариэль вот-вот упадет в обморок.


- Пообещай мне одну вещь. Оставайся внутри еще двадцать четыре часа. Тогда я буду далеко отсюда.’


"Не волнуйся", - сказал Джорис. "Им до меня не добраться.’


- Тогда пообещай остаться здесь на некоторое время.’


Макс был эгоистичным ублюдком, который сам никогда не выполнял данного слова, но ему удалось довести свое задание до успешного завершения. Джорис не мог этого отрицать. Без помощи Макса он никогда не смог бы отомстить двум людям, которых ненавидел больше всего.


"Я обещаю тебе", - сказал он.


‘ Именно так мне и нравится это слышать.


Макс широко улыбнулся, подошел к Джорису и пожал ему руку.


- До свидания, Джорис Мариэль.’


Он повернулся и исчез с высоко поднятой головой.


В полицейском участке Бланкенберге царила лихорадочная суета. Инспекторы внимательно изучили изображения, сделанные камерами наблюдения за последние несколько дней, в поисках темно-серого фургона. Он курил одну сигарету за другой.


- А как насчет обысков?’


Бланкенберге насчитал довольно много свободных объектов недвижимости. Ван-Ин задействовал всю имеющуюся рабочую силу для их поиска.


"Отрицательно", - сказал Версавел.


Список был длинным, особенно если учесть свободные квартиры. Более того, далеко не было уверенности в том, что Вермерш проводился в населенных пунктах. И поскольку Мариэль раскрыл себя как убийцу Ноленса, вопрос заключался в том, найдут ли они похищенного Вермера живым, если найдут его. Даже Катрисс, которая в остальном была сама собой, нервно ходила взад-вперед.


Бенджамин Вермерш очнулся от беспокойного сна. Его тело полностью онемело. Горло и небо напоминали сухую, шелушащуюся кожу. Это был вопрос времени, когда он впадет в кому, из которой больше никогда не выйдет. Он попытался повернуться на бок, но его мышцы перестали реагировать на стимулы, посылаемые мозгом. Он погружался в бездонную яму, все глубже и глубже, пока не оказался в пещере, где его встретила толпа оборванных сутенеров, свирепого вида парней с горящими глазами и длинными неухоженными ногтями. Они подняли его и отнесли в другую комнату, где привязали к деревянному столу. Один из них взял воронку и поднес ее к его рту.


- Кто хочет пить, тот должен пить, мистер Вермерш.’


"Кто ты такой?’


Раздался громкий смех, который отразился от свода и затем эхом разнесся вдали.


"Вы нас больше не узнаете, мистер Вермерш? Мы работали в bsb. Когда дела там еще шли хорошо и до того, как вы продали нас за тридцать сребреников. Но мы не злобные, мистер Вермерш. Вы можете выпить у нас, прежде чем начнете блиновать. Столько, сколько сможете. ’


Пара парней расстегнули штаны и помочились в пластиковую канистру. Звук льющейся мочи вызвал у Вермерша рвотный позыв. Когда ему сунули воронку в рот, он начал всхлипывать, но глаза его оставались сухими. Он попытался выплюнуть первый глоток мочи, но они вставили воронку глубже в его горло и продолжали лить, пока его желудок не начал раздуваться.


"Тот, кто что-то получает, должен что-то отдать взамен, мистер Вермерш.’


Они вытащили воронку из его горла. Грубые руки стянули с него штаны и подштанники.


‘ Есть еще одно преступление, за которое вы заплатите, мистер Вермерш.


Резкая боль пронзила нижнюю часть его тела, как разряд тока. Он издал животный крик, но боль не утихла. Он забился в конвульсиях и ударился затылком о стол, когда из зияющей раны у него между ног хлынула кровь.


"А теперь его глаза", - услышал он чей-то крик.


Затем он потерял сознание.


"У нас есть один.’


В комнату вбежал Версавел. Он был в самом разном состоянии. Ван-ин выдавил у него сигарету и прошел с ним в комнату, где были установлены мониторы.


- "Фиат Дукато" без надписей и логотипов.


Инспектор, заметивший фургон, перемотал шину и показал Вану короткий отрывок. Запись была сделана ночью в 2.16 утра на пересечении Вестстраат и Моленстраат. Они могли видеть это в нижней части экрана. Они не могли различить цвет фургона, потому что изображения были черно-белыми.


‘Черт возьми’.


Из "Проклятий". Номерной знак был виден только на мгновение, и когда инспектор заморозил изображение, сразу стало ясно, что расшифровать его невозможно. Номерной знак был под грязью.


"Мне немедленно нужен список всех Fiat Ducatos, зарегистрированных в Бланкенберге", - сказал он. "И карта.’


"Поэтажный план не проблема", - лаконично сказал Версавел. "Составление списка займет немного больше времени.’


"Вы можете сделать с этого отпечаток?’


"Без проблем", - сказал инспектор, работавший с видеомагнитофоном.


- Тогда сделайте штук пятьдесят и раздайте коллегам. может быть, кто-нибудь узнает фургон таким образом. ’


- Вполне возможно, - сказал инспектор.


Кто-то принес карту Бланкенберге и развернул ее на столе. Ван-Ин, который уже немного знал центр города, без особых усилий указал на пересечение Вестстраат и Моленстраат. Вестстраат остановился на западной лестнице, которая вела к Зейдейку. За перекрестком фургон мог поворачивать только налево или направо. Ван-Ин взял фломастер и обозначил две области. Одна была ограничена Керкстраат, другая - Леопольдстраат.


"Мы здесь уже искали?’


"Я так не думаю", - сказал Версавел.


- Тогда пусть они начнут прямо сейчас.’


Версавел кивнул, взял свой мобильный телефон и позвонил Ханнелоре, которая руководила поисками.


"Нам повезло", - сказал он. "Только шесть домов пустуют.’


Десять лет назад Бланкенберге все еще был несколько обветшалым морским курортом, особенно зимой. Тогда большинство магазинов было закрыто, и никто не прилагал особых усилий для содержания множества пустующих зданий. С тех пор многое изменилось. Старые дома систематически сносились и заменялись новыми зданиями, и теперь здесь также были туристы в межсезонье, так что зимой город больше не умирал от потери крови.


- Мы можем попробовать, - вздохнул Ван.


Местоположение фургона само по себе было скудной информацией, но время поджимало.


Поиск всех свободных объектов недвижимости в Бланкенберге и окрестностях, вероятно, займет несколько дней.


Я использовал любую возможность, чтобы уменьшить эту область.


"Еще одна удача, что у нас есть собаки-ищейки", - сказал Версавел, который, казалось, догадывался о чем-то в глубине души.


"Да", - заочно ответил ван.


Его и так все время преследовало чувство, что Мариэль в очередной раз перехитрила его и все попытки найти Вермеерша были бесполезны. От этого разочарования у него пересохло в горле и заболела грудина.


- Мне нужно заехать за тобой, Гвидо.’


- Пуховое одеяло или что-нибудь покрепче?


- Дьювела вполне достаточно.’


Ван собрал пальто и вышел. Версавел последовал за ним, как верный сторожевой пес. Они перешли улицу, прошли мимо церкви Святого Антония к площади Леопольда iii и зашли в первое попавшееся кафе. Худощавый слуга немедленно подошел принять заказ.


"Я буду счастлив, когда все останется позади", - сказал Ван.


"Я тоже.’


Версавел взял стакан воды, который протянула ему горничная, и усталым жестом пригладил усы.


"Мы не становимся моложе", - сказал он.


- Это правда, Гвидо.’


Два глотка "Дювеля" прочистили пересохшее горло, но ноющая боль в грудине осталась. Однако у них не было времени выпить по стакану. Еще до того, как Ван успел сделать третий глоток, в кафе вошел инспектор.


"Мы смогли идентифицировать фургон", - сказал он.


"Кто мы такие?" - в самом начале.


"Инспектор Ванбезьен утверждает, что знает владельца автомобиля. Его зовут Макс Боссайт, и он живет недалеко от Бланкенберге в отдаленном фермерском доме. ’


- Вы проверили номер его машины?’


Инспектор кивнул.


- И два патруля уже в пути.’


Ферма Макса Боссайта располагалась на узкой проселочной дороге, которая была едва достаточной ширины для фургона и изобиловала колодцами. Ван-Ин отозвал два патруля и связался с командой "Кобра", Специальным оперативным подразделением полиции Брюгге. Они с Версавелом тайно выстроились за окопом на соседнем лугу в ожидании прибытия команды.


"Его, наверное, нет дома", - сказал Ван. "Фургона там нет.’


- Может быть, сарай служит гаражом.’


- Я так не думаю. Если только ворота не с другой стороны.’


Безусловно, Ван Ин распространил отчет о национальном расследовании. Боссайт был зарегистрирован как владелец ларька на рынке, а такой человек часто находился вдали от дома. Поэтому он распространил сообщение по всей стране.


"Могла бы Мариэль прятаться здесь?’


"Кто знает", - сказал Ван.


Версавел обернулся, услышав звук приближающегося по проселочной дороге фургона.


"Вот они.’


В машине было четверо мужчин. Они были одеты в темно-синие комбинезоны с эмблемой полиции и балаклавы. Команда Cobra состояла из восьми человек, прошедших тщательную подготовку в Специальном подразделении федеральной полиции. Команда уже много раз доказывала свою состоятельность при захвате заложников и арестах серьезных преступников. В их распоряжении было современное оружие и передовые средства проведения подобных операций. Ван-ин поприветствовал руководителя команды рукопожатием.


- Подозреваемого, вероятно, нет дома, Дидье. Но вполне может быть, что Мариэль прячется здесь.’


"Он вооружен?’


"Я думаю, что да.’


Вторая машина выехала на проселочную дорогу с остальными членами команды. Они надели бронежилеты и достали оружие из чемодана. Сначала они посоветуются, как вести себя при штурме. Один из них достал мощный вьювер и несколько минут изучал маленькую ферму и сарай. Тем временем две кобры сделали обходной маневр и заняли позиции, с которых они могли наблюдать за задней частью фермерского дома на случай, если подозреваемый попытается сбежать.


"Я не хочу пропустить это ради золота", - сказал Ван.


Версавел нахмурился. У Ван-Ина не было опыта в подобных операциях. Участвуя в них, он шел на неоправданный риск.


"Ханнелоре не сможет смеяться над этим.’


- Это зависит от тебя, Гвидо. Если ты заткнешься, она никогда не узнает.’


- Тогда, по крайней мере, надень пуленепробиваемый жилет.’


Версавел не пытался переубедить Вана. Он делал это много раз раньше, но у него никогда не получалось. Ван-Ин был упрямее, чем банда Козерогов.


"Нет проблем.’


"Тогда просто спроси двоих", - сказал Версавел.


Мужчина с вьюером стоял рядом.


"Входная дверь выглядит довольно массивной", - сказал он. "Тарана может оказаться недостаточно, чтобы проникнуть внутрь. А окна очень маленькие.’


Дидье, руководитель группы, кивнул.


"А задняя дверь?’


"Подождите минутку", - сказал мужчина зрителю.


Члены команды Cobra общались друг с другом по радио. В их шлем был встроен микрофон, чтобы они держали руки свободными.


"Задняя дверь - это не проблема.’


‘ Хорошо, тогда мы войдем через заднюю дверь.


Они сняли свои балаклавы и медленно направились к ферме. Две кобры остались у фургонов. Ван-Ин снова почувствовал себя маленьким мальчиком, который играл в Мошенника и полицейского со своими друзьями. Он делал это много раз раньше. Разница заключалась в том, что теперь у него в руке было настоящее оружие, а не игрушечный пистолет.


Когда Джорис увидел приближающихся вооруженных людей, он задернул шторы. Он не задавался вопросом, как они его выследили, он лихорадочно пытался найти способ сбежать. В сарае было два окна и дверь. Он не стал открывать окна, потому что пешком у него не было шансов. К счастью, дверь открывалась наружу, и в его распоряжении был мощный мотоцикл. Он подошел к маленькому столику, где лежал футляр со взрывчаткой, сложил деньги в полотняный мешочек и повесил его на плечо. Затем он сел на мотоцикл и приготовился трогаться.


Боссайт был всего в десяти километрах от франко-бельгийской границы, когда полицейский патруль привлек его внимание и бросился в погоню. Он стиснул челюсти и дал планку газу, но у него не было ни единого шанса выстоять против мчащейся полицейской машины. Менее чем через пять минут он был раздавлен. Двое полицейских инспекторов выскочили из машины с пистолетами наперевес и приказали ему выйти. Они заставили его лечь и раздвинуть ноги. Боссайт прижался лицом к влажной земле и заплакал горькими слезами разочарования. Турецкая мечта растворилась и превратилась в химеру вместе с прекрасными оленями, которые будут служить ему по первому его зову.


"Они взяли Боссайт", - сказал Дидье, получивший сообщение по радио. "Где-то недалеко от Поперинге.’


Они стояли перед задней дверью. Двое мужчин из команды держали таран наготове.


"Он был один?" - в самом начале.


Дидье кивнул.


- И у него была с собой крупная сумма денег.’


- И сколько же?


Дидье пожал плечами.


‘Они все еще считают’.


"Это выглядит не очень хорошо", - сказал Ван.


Было ясно, что Боссайт хотел покинуть страну. Следовательно, шанс, что они все еще найдут Мариэль здесь, был невелик. Он, вероятно, поступил бы так же. Ван-ин унылым жестом засунул пистолет за брючный ремень в знак того, что он его больше не видит. Он просто не мог смириться с тем фактом, что ему следовало показать большой палец восемнадцатилетнему парню. И еще хуже было то, что он выставил бы себя дураком, если бы выяснилось, что он штурмовал пустую ферму. Дидье думал иначе. Кобры, по его приказу, забарабанили в дверь и вошли с пистолетами наготове.


‘Черт возьми’.


Ван-ин развернулся и снова выбежал, за ним по пятам последовали Дидье и Версавел. Они увидели, как мотоцикл промчался по двору, как ракета.


"Он трахался в сарае", - яростно прорычал Я.


Мотоцикл сделал резкий поворот, с визгом затормозил и помчался по узкой проселочной дороге. Две кобры, стоявшие у фургонов, отреагировали хладнокровно. Они вскинули винтовки на плечо и попытались взять Мариэль на прицел.


"Не стреляйте", - крикнул он. "Скажите им, чтобы не стреляли’.


Дидье отдал приказ как раз в тот момент, когда одна из Кобр собиралась нажать на спусковой крючок. Мариэль приблизился к ним на большой скорости и пригрозил врезаться в машины команды Cobra, которые преградили ему проезд, но в последний момент притормозил, развернул мотоцикл и поехал обратно в направлении фермы.


"Что, черт возьми, он задумал?" - послышалось изнутри.


Дидье, привыкший молниеносно оценивать критическую ситуацию, внезапно сделал рывок и побежал навстречу приближающемуся мотоциклу. В пятидесяти или шестидесяти метрах от нас была куча утрамбованной земли, обочина которой шла под уклон. Мариэль дала газу и использовала склон как трамплин. Двигатель оторвался от земли и по изящной дуге перелетел через забор. Это было похоже на сцену из фильма. Мотоцикл от удара оказался на лугу, но Мариэль сумел справиться со своей машиной.


"По крайней мере, он изобретателен", - сказал Версавел.


- Тебе не следовало этого говорить, Гвидо.’


Кобры немедленно приняли меры. Они подбежали к фургонам и бросились в погоню по дороге. И это было нелегко. Время от времени они теряли мотоцикл из виду, но им удавалось более или менее придерживаться того же направления. Тем временем Ван поднял по тревоге все полицейские силы в этом районе и приказал начать крупномасштабную охоту на человека. Десять минут спустя он получил сообщение, что Мариэль была замечена на проселочной дороге недалеко от Лиссевеге. Местная полиция пустилась в погоню.


"Он не сможет сбежать от нас", - с горечью сказал Ван.


Версавел кивнул, встал на волну и включил полицейское радио.


"Что нам теперь делать?’


Мариэль поехал в направлении Зебрюгге. Он мог сделать только две вещи: Бланкенберге или Кнокке-Грабеж.


- Подожди минутку, - сказал ван.


Он закурил сигарету и нервно затянулся. Когда пришло известие, что Мариэль въехала на дамбу в Зебрюгге, он опустил стекло и выбросил наполовину выкуренную сигарету.


"Теперь он у нас в руках", - сказал он.


‘ Я не знаю наверняка.


"Нам больше некуда идти, Гвидо. Морская дамба умирает", - ответил Ван на коржелигском.


- Ошибаетесь, босс. Есть пешеходная тропа через дюны к Бланкенберге. С мотоциклом это не проблема, но с машиной будет довольно сложно.


‘Черт возьми’.


- Признай, что он не глуп.’


Ван-Ин пожал плечами и вызвал Катрисс по рации.


"Вы можете остановить его до того, как он войдет в Зейдейк в Бланкенберге?’


"На подходе четыре машины", - сказала Катрисс. "Не волнуйся. Он не может проехать.’


Менее чем через две минуты пришло новое сообщение: Мариэль выехала на пляж через проход между дюнами.


"Теперь он действительно в ловушке, как крыса", - сказал Ван.


Пляж Бланкенберге был длиной около двух километров. Он был ограничен реками Остерстакецель и Хавенгейль. Версавел нажал на газ, включил сирену и мигалку и последовал за другой полицейской машиной, которая на большой скорости двигалась в направлении гавани.


"Вот и он.’


Мариэль промчалась вдоль ватерлинии и прочертила за собой след из брызг воды. В конце дамбы уже стояли две полицейские машины.


"Что он сейчас делает?’


Мариэль остановила мотоцикл у деревянной лестницы, по которой можно добраться до Остерстакетсела во время отлива. Он швырнул шлем на песок и побежал вверх по лестнице. Версавел не колебался ни мгновения. В конце Дамбы можно было подняться по склону к пляжу, а оттуда подняться по Остерстакетселю, но отрыв Мариэля был слишком велик, чтобы догнать его. У маяка он взобрался на деревянную балюстраду. Глубоко под ним море билось о деревянные сваи, на которых был основан причал.


‘ Черт возьми. Он собирается прыгнуть.


Ван выпрыгнул из машины.


"Не надо, Джорис.’


Мариэль повернулась, сняла с плеча полотняную сумку, взяла деньги и выбросила их в море.


"Он сошел с ума", - сказал Версавел.


- Это всего лишь деньги, Гвидо.’


- Позвольте мне поговорить с вами, комиссар.’


Катрисс довольно решительно убрал руку с плеча. Его голос дрожал.


‘ Ладно. Продолжай.


"Джорис, пожалуйста, послушай меня. Я знаю, почему ты несчастлив. Не делай глупостей. Ты нужен своей матери, мальчик", - крикнул он ему.


Эти последние слова, казалось, успокоили Мариэль. Он кивнул, и Ван-Ину показалось, что он сейчас разрыдается.


Катрисс воспользовалась возможностью, чтобы подойти поближе. Мариэль пристально посмотрела на него, развернулась и прыгнула в ледяную воду.


- Йорис, нет! - закричала Катрис.


Он скинул ботинки и приготовился прыгнуть вслед за Мариэль, но Версавел и Ван-ин смогли помешать ему сделать это.


- При такой температуре ты не выдержишь и пяти минут.’


"Он тоже", - воскликнула Катрисс.


Версавел позвонил в Морскую службу спасения. Тщетно. Когда они прибыли, Мариэль уже была поглощена морем. Когда пятнадцать минут спустя им удалось выловить его из воды, было уже слишком поздно, несмотря на интенсивные усилия экстренных служб по его реанимации.


Катрисс стояла, стиснув зубы и кулаки. Ван-Ин положил руку ему на плечо.


"Я хочу знать, что происходит, Люк. Боул. Пойдем прогуляемся.’


Они перелезли через забор обратно к дамбе. Несколько минут Катрисс не произносил ни слова, но когда они почти добрались до дорожки, ведущей в гавань, он вырвался.


"В Бланкенберге есть люди, которые думают, что в то время Аннелис Мариэль забеременела от меня и что Бенджамин Вермерш - мой сын, но это неправда. Я любил ее и всегда любил, даже когда она связалась с другими парнями. Но чего никто не знает, так это того, что когда Бенджамин Вермерш переехал из Англии в Бельгию, он приехал сюда, чтобы отпраздновать карнавал с несколькими друзьями. С ужасными последствиями. Аннели была пьяна и охотно позволила разукрасить себя в задней комнате кафе. Они знали друг друга едва ли десять минут. Если ты понимаешь, что я имею в виду.


"Неужели никто не сказал ему тогда, кто была его настоящая мать? Или как ее звали?’


‘ Нет. Бенджамин знал только, что его мать жила в Бельгии.


"Он мог вообразить, верно?’


"На карнавале никто не спрашивает у тебя удостоверение личности. Аннели узнала об этом только позже от подруги, когда та рассказала ей, что забеременела от молодого парня.’


"И этот друг знал его?’


Сначала он пытался добиться ее расположения. Когда друг сказал Аннели, что Бенджамин приехал из Йорка и воспитывался там приемной матерью-бельгийкой, ее мир рухнул. Несколько дней спустя она доверилась мне, и я разыскал для нее Бенджамина. Затем открылась ужасная правда.


Ван-Ин выглядел потрясенным.


"И они все это время хранили это в тайне.’


Катрисс кивнула.


"С тех пор Аннели ни разу не спала с мужчиной, и Вермерш поклялся никогда больше не связываться с ней.’


"Ты говоришь это только сейчас.’


Катрис смахнула слезу.


"Извините, из "Внутри".’


Когда шесть недель спустя Антуан Вандамм открыл дверь своего коттеджа на Брейдельстраат, от отвратительной вони у него перехватило горло. Полчаса спустя зазвонил телефон. Это была Катрисс с объявлением, что они обнаружили труп Вермерша в подвале коттеджа Маджутте, по крайней мере, то, что от него осталось. Ван-Ин положил гудок и закурил сигарету. До того, как Антуан Вандамм использовал дом как кабинет для письма, они с женой держали там антикварный магазин. В одном из шкафов Кэтрисс нашла стопку пластиковых пакетов с надписью "Дом Маджутте: антиквариат и броканте". Жермен, пожилая женщина из Миткерке с фотографической памятью, дала ему золотые чаевые, которые могли спасти Вермершу жизнь. Ван-Ин выдавил сигарету и мысленно выругался.