# Отличная вечеринка. Сожалею об убийстве

Д Б Элрогг

Отличная вечеринка! Сожалею об убийстве


Тайна Майло Рэтки


1


Если бы Майло Рэтки видел приближающийся удар, он бы лучше уклонился. Сильный удар сбоку по голове отбросил неряшливого детектива с бочкообразной грудью с короткой подпорной стенки на покрытую льдом и снегом парковку. Рабочий ботинок со стальным носком врезался ему в живот. Едва дыша, он ударил нападавшего кулаком в пах. Мужчина застонал и согнулся пополам. Майло вскочил и бил его апперкотами в лицо, пока тот не упал на землю. Взбешенный до такой степени, что не чувствовал боли, Майло пришлось сдерживаться. У нападавшего текла кровь из носа и рта, а один глаз заплыл и закрылся. Окровавленное лицо принадлежало Чету Дункану, неверному мужу, за которым он следил, очевидно, нездоровому.


Подползая к концу короткой подпорной стенки, Чет попытался остановить кровь из носа рукавом рубашки. Он ухватился за стену и с трудом поднялся на ноги. Майло, морщась от острой боли в собственных ребрах, почувствовал облегчение, увидев мужчину, который держал стену между ними.


Чет разразился жалким воплем. “ Почему ты за мной следил?


Майло, не обращая внимания на Чета, осмотрел землю в поисках своего мобильного телефона.


Чет поежился. Было холодно — в Дулуте, штат Миннесота, в декабре было холодно - и он выскочил из своего номера в мотеле без куртки. Сопротивляться он перестал, но гнев вернулся. “Ты работаешь на мою жену-стерву. Я видел тебя раньше! Ты заплатишь за это! Черт возьми! Ты напал на меня!”


“Идиот!” Пробормотал Рэтки, медленно наклоняясь за телефоном, думая, что он становится неаккуратным, если такой придурок, как Чет, смог его раскусить.


Направляясь к своей машине, Майло продолжал следить за Четом, пока тот барахтался на холодном, постоянном ветру с озера Верхнее. Он дважды падал на утрамбованный снег, пока, наконец, не исчез в своей деревенской лачуге любви. В этот момент Чет больше не был проблемой Майло.


Рэтки закончил холодную одинокую прогулку обратно к своей машине, задаваясь вопросом, почему у него нет молодой секретарши, которая могла бы его утешить. Оказавшись внутри, он откопал старую, мятую коробку из-под бумажных салфеток и тремя оставшимися пыльными салфетками промокнул кровь с костяшек пальцев и тыльной стороны ладони. Он дотронулся до ребер и втянул воздух. По крайней мере, они были в синяках. Он надеялся, что не треснуты и не сломаны. В любом случае, он знал, что его ждет по крайней мере пара недель боли. Его рука нащупала в бардачке флакон экседрина повышенной прочности размером с "Костко". Закрутив предохранительный колпачок и запив два из них остатками утреннего кофе, Майло откинул спинку сиденья в машине, чтобы уменьшить давление на живот.


В перерывах между неглубокими вдохами Майло ворчал о том, как ему ненавистно следовать за своенравными супругами, чтобы оплачивать счета.


Он думал, что хорошо организовал наблюдение. Утро было таким пронизывающим до костей холодом, что Майло не мог оставаться в машине, чтобы воспользоваться камерой наблюдения на мобильном телефоне, не включив размораживатель, что, как он боялся, выдало бы его. Оглядываясь назад, я понимаю, что машина была бы лучшим вариантом, по крайней мере, менее болезненным. Он проверил телефон и камеру, на обеих было зафиксировано, как Чет проскользнул в каюту со своей секретаршей, а также нападение на Майло. Процесс был беспорядочным, но видео было четким.


Сильный ветер с озера Верхнее пронизывал его Honda Accord 2004 года выпуска. Ему нужно было тепло, и нужно было как можно скорее. Повернув ключ зажигания, Accord застонал, но не завелся. Его охватило чувство страха.


“О, только не сейчас!” - сказал он себе, оплакивая тот факт, что его машину давно не обслуживали, а аккумулятор был старым. Он успеет провернуть еще один или, может быть, два раза, прежде чем машина заглохнет. Это всегда было непросто. Он осторожно нажал на газ, чтобы не затопить двигатель, повернул ключ, и Accord снова ожил.


Пока он ждал, когда его окружит жара, он нашел время позвонить своему другу, лейтенанту полиции . Ernie Gramm.


“Привет, Майло, как дела?” Ответил Грэмм.


“Эрни, меня только что ударил парень, за которым я следил. Кажется, я сломал ему нос. Я просто говорю тебе на случай, если он подаст жалобу. Считай, что это предварительная жалоба ”.


Грэм был сбит с толку. “С тобой все в порядке? Ты действительно подаешь жалобу?”


Услышав удивление в голосе своего друга, Майло попытался развеять возникшее замешательство. “Да, я в порядке, и я подам жалобу, только если он это сделает”.


“Ты же помнишь, что я детектив отдела по расследованию убийств”.


“Это могло быть убийство. Я был достаточно зол”.


Грэмм вздохнул и решил еще раз указать Майло на очевидное. “Бегать за мужьями ниже твоего достоинства, и если он тебя заметил, ты становишься небрежной”.


Грэм не сказал ему ничего такого, чего бы он уже не знал, но он был не в настроении читать лекцию. “Да, я знаю”.


“Вам нужен врач или больница?”


“Нет, он получил только один хороший удар ногой”.


“Один хороший удар? Майло, тебе больше сорока лет, и ты не должен думать об одном ударе как о чем-то хорошем. По крайней мере, иди домой и успокойся”.


“Я бы с удовольствием, но мне нужно ехать в центр на оглашение завещания”.


“Кто умер?” Спросил Грэм.


“Никто, я просто сломал ему нос”, - выпалил Рэтки.


“ Нет, не твоя борьба, тупица, а оглашение завещания. Кто умер?”


“О, Джон Макнайт”.


“Агент по недвижимости? Почему вы упомянуты в его завещании?”


“Моя мама готовила для него. Я выросла в его доме. Он был хорошим парнем. Мне всегда нравилась его коллекция детективов. Думаю, он оставил мне одну или две ”.


“Хорошо. Ты можешь прочитать их, пока выздоравливаешь. Эй, Майло, подожди минутку ”. Грэм сделал паузу, и Майло понял, что он имеет дело с кем-то по имени Робин, кто зашел к нему в кабинет. Несколько секунд спустя Грэм вернулся к телефону. “Знаешь, Майло, я все еще думаю, что тебе следует обратиться в отделение неотложной помощи для обследования”.


“Нет, я в порядке. Кроме того, для этого мне понадобилась бы страховка”.


Раздражение взяло верх над Грэмом. Он знал Майло более пятнадцати лет и работал с ним, когда Майло был детективом полиции в Брейнерде. Он был профессионалом и чертовски умен. “Тебе нужно бросить эту дурацкую работу частного детектива и устроиться сюда консультантом. Ты можешь помогать мне в сложных делах, и к этому прилагается страховка”.


“Да, я знаю, но я устал от того, что люди убивают людей, когда я был полицейским — помнишь?” Майло повторил свою стандартную реплику, в которой даже он сомневался в эти дни. Вместо этого он начал понимать, что уход из полиции был больше связан с его разводом, чем с убийством незнакомцами других незнакомцев.


“Значит, получить удар от изменяющего мужа лучше?”


“Эрни, друг мой, ты прав, и мои ребра прямо сейчас соглашаются с тобой”.


“Подумай об этом. Мне пора идти. Я предупрежу Херба о вашем возможном случае нападения.


Рэтки поблагодарил его, и линия оборвалась. Из-за боли в ребрах Майло дышал неглубоко, так что сиденье в машине отодвинулось еще на одну ступеньку назад. Запустив пальцы в свои черные вьющиеся волосы, он почувствовал, как на той стороне головы, куда его ударил Чет, начала расти шишка. Майло взглянул на часы. Не было времени заехать домой и привести себя в порядок. Ему придется идти на оглашение завещания в таком виде. Джон был популярным парнем. Он надеялся, что там будет много людей и его не заметят.


Экседрин, наконец, начал действовать. Он поднял сиденье, осторожно натянул перчатки и завел машину. Его шины захрустели на заснеженной парковке, когда он выехал на живописное двухполосное шоссе, которое вело к нетуристической четырехполосной дороге обратно в город. Обе автострады огибали озеро Верхнее, которое было не столько большим озером, сколько маленьким океаном. Поглядывая налево, Майло все еще мог видеть немного открытой воды, но лед выигрывал битву.


Когда он подъезжал к окраине Дулута, тишину нарушил его телефон. “Майло Рэтки”, - ответил он.


Сердитый женский голос взвизгнул: “Ты сукин сын! Ты уволен!”


Узнав голос, Майло вздохнул, не желая иметь с этим дело. “Вы не можете уволить меня, миссис Дункан. Вы уже заплатили мне. Работа выполнена. У меня есть доказательства, если вас это волнует. ”


“Мне все равно. Позвонил мой муж и сказал, что вы напали на него без причины!” - крикнула она.


“Без причины?”


“Он идет в полицию!”


“Хорошо! Он первым напал на меня, и я это записал! Так что, наряду с нападением, ему также будет предъявлено обвинение в даче ложного сообщения ”.


“Иди к черту! Ты причинил ему боль! Ты уволен!” - крикнула она еще раз и повесила трубку.


О Господи, они оба идиоты, подумал он.


§


Мрачное серое небо было нормой для Дулута зимой, но события этого дня сделали его еще более унылым, если это было возможно. Желудок Майло давал ему понять, что пуст, но сейчас он мало что мог с этим поделать. Перед нападением он откусил всего один кусочек восхитительного рогалика с сырной начинкой, приготовленного Айлин на завтрак.


Впереди он заметил пандус для парковки. Майло ненавидел пандусы для парковки; это было все равно что платить за присмотр за машиной. Объезжая квартал во второй раз, он услышал звон колоколов Старой Центральной школы. Он опоздал, но был уверен, что его не хватятся в толпе.


Он был готов объехать квартал в третий раз, когда новенький ярко-красный "Мерседес" мигнул задними фарами. Дождавшись, пока водитель проверит свое зеркальце, подправит помаду и проделает другие косметические действия в автомобиле, он протянул руку и положил горсть экседрина в карман на потом. Через пару минут она отъехала, и Майло подъехал.


Он был рад увидеть, что на счетчике еще сорок пять минут, и не потрудился скормить их. Поздно вечером, за полквартала отсюда, Рэтки поднял воротник своего старого пальто и ссутулил плечи от пронизывающего холода.


Двигаясь так быстро, как позволяли его ребра, он вошел в Олгуд-Билдинг, где располагались офисы Хейни, Дженсона и Хэмфта.


Приветственный порыв горячего воздуха ударил ему в лицо, как только он открыл дверь. Здание "Олгуд" когда-то было домом для влиятельных городских брокеров, где заключались и расторгались сделки. Молодежь отказалась от нее ради новой конструкции, блестящего стекла и хрома.


Однако Хейни, Дженсон и Хэмфт все еще жили в дереве и мраморе другой эпохи.


Рэтки смахнул со своей одежды как можно больше соли и песка. Он заметил белое пятно на штанине, но сейчас ничего не мог с этим поделать. Когда он направился к лифтам, его галоши заскрипели по мраморному полу. Он подумывал снять их, но ребра не хотели двигаться больше, чем было необходимо. Лифт с глухим стуком подъехал, и Майло вошел в него один.


Он не поддерживал регулярных контактов с Джоном Макнайтом более двадцати лет, если не считать случайных открыток на день рождения или праздничных поздравлений. Он был удивлен, когда месяц назад Джон позвонил и пригласил его навестить. Пока они разговаривали, Джон, казалось, узнал довольно много о Майло, о его годах службы военным полицейским на флоте и о том времени, когда он был копом в Брейнерде. Оба мужчины лишь вкратце коснулись потерь в своей жизни — развода Майло и смерти Лоры Макнайт. Визит был комфортным, и они договорились поддерживать связь.


Майло сожалел, что второго разговора не состоится сейчас.


Старый лифт со скрипом остановился на шестом этаже и медленно открылся. За скрипом галош он увидел двойные стеклянные двери фирмы "Хейни, Дженсон и Хэмпфт".


“Чем могу быть полезен, сэр?” - спросила секретарша, гадая, по адресу ли этот растрепанный мужчина.


“Я здесь для оглашения завещания Макнайта”.


“Ваше имя, сэр?”


“Майло Рэтки”.


Она посмотрела на газету и улыбнулась.


“Присаживайтесь, сэр. мистер Хейни скоро подойдет”.


Майло оглядел почти пустую приемную. Он решил, что они, должно быть, уже начали. Размышляя, сидеть или стоять будет менее болезненно, он решил встать.


Высокий, приятного вида мужчина в хорошо сшитом костюме и консервативном синем галстуке поднял глаза от газеты. “ Ну, здравствуйте, мистер Рэтки. Наконец-то мы встретились.


Две складки между бровями Майло стали глубже, признак того, что он задумался — или сбит с толку. Фамильярность высокого мужчины застала его врасплох. Майло не любил сюрпризов. Он не улыбнулся в ответ. “Я вас знаю?”


“Нет, не стоит. Я сын Джона, Сазерленд Макнайт”.


Его разум на мгновение задался вопросом, почему сын Джона не был включен в другую комнату, но затем сосредоточился на имени этого человека. Сазерленд - необычное имя, но Майло слышал его однажды более тридцати лет назад. На самом деле, когда он в последний раз слышал имя Сазерленд, этот худощавый светловолосый мужчина, стоящий перед ним, еще не родился. Майло вспомнил, как сидел в библиотеке и рассказывал Джону о своих планах поступить на флот, когда Джон удивил его новостью, которую ожидала Лора. “Это мальчик”, - сказал Джон. “Мы собираемся назвать его Сазерленд. Это фамилия со стороны Лоры”.


Майло снял перчатки и, когда они пожимали друг другу руки, улыбнулся при воспоминании. Сазерленд была мужской версией своей матери.


“Я сожалею о твоем отце”, - сказал Майло. “Я восстановил с ним связь некоторое время назад. Я не знал, что он болен”.


“Он не был. У него случился сердечный приступ; это было внезапно ”.


Сазерленд предложил им присесть, но Майло отказался, сказав, что у него болит голова, так что стоять удобнее. “Надеюсь, ты не меня ждал”.


Настала очередь Сазерленда выглядеть смущенным. “Конечно, мы ждали. Вы должны быть здесь”.


Майло снова был застигнут врасплох. “Почему?”


Сазерленд почувствовал проблему. “Мой отец когда-нибудь упоминал при вас о своем завещании?”


“Нет, вовсе нет”.


Сазерленд сказал почти самому себе то же самое, что и Майло: “Ну, я думаю, он думал, что у него было много времени, чтобы поднять этот вопрос”.


Прежде чем Рэтки успел ответить, к ним подошел мужчина лет пятидесяти-шестидесяти и провел их в традиционный конференц-зал, отделанный деревом. “Я Ричард Хейни, адвокат Джона Макнайта”, - объяснил мужчина. “Конечно, я знаю вас, Сазерленд, и я предполагаю, что вы, сэр, Майло Рэтки. Не хочет ли кто-нибудь из вас, джентльмены, чего-нибудь перекусить, прежде чем мы начнем? ”


Сазерленд взял только бутылку воды, в то время как Рэтки налил себе кофе, намазал его сливками, взял несколько маффинов и намазал их маслом.


Реагируя на пристальные взгляды, Майло сказал: “Мой завтрак ускользнул от меня”. Он подумал о своем воздушном бублике.


“У тебя рука в крови”, - сказал Сазерленд.


Рэтки посмотрел на свою левую руку, которой он ранее удерживал падение. “Хм, ты прав”. Он схватил еще пару салфеток и прижал их к руке, где они прилипли.


Возвращая еду на стол для совещаний, он спросил: “А где все остальные?”


Хейни удивленно поднял глаза от своего досье, сообщив Майло, что они будут только вдвоем. Заметив салфетки, прикрепленные к руке Майло, и просачивающиеся сквозь них пятна крови, он спросил: “Мистер Рэтки, вам нужна первая помощь? У нас действительно есть аптечка первой помощи”.


Майло снова посмотрел на свою руку. “Да, мне бы не помешала пара пластырей, сегодня утром острый лед одолел меня”, - сказал он в качестве оправдания.


Хейни исчез и вернулся с коробкой пластырей и каким-то антисептиком. Майло несколько минут приводил себя в порядок, прежде чем осторожно сесть. Он огляделся в поисках мусорной корзины, но, не найдя ее, сунул обертки от лейкопластыря и окровавленные салфетки в карман пальто, а не в карман для Экседрина.


Хейни сидел во главе стола, Сазерленд слева от него, а Рэтки справа. Комната была такой огромной, что троица, сгрудившаяся на одном конце огромного стола, казалась почти глупой. Майло откинулся как можно дальше назад в удобном кресле с высокой спинкой, снимая нагрузку с ребер, одновременно рассматривая портреты давно умерших партнеров, украшавшие стены.


Хейни сжал руки на своей папке. “Мистер Рэтки, прежде чем мы начнем, могу я взглянуть на документы. Это просто процедура ”.


Подумав, что Хейни мог попросить об этом, пока стоял, Майло поморщился, достал бумажник и протянул адвокату свои водительские права. Хейни взглянул на них и вернул обратно.


“Прежде чем мы начнем, у кого-нибудь из вас есть какие-нибудь вопросы?”


“Ну, я не совсем уверен, зачем я здесь”, - сказал Рэтки.


Хейни выглядел удивленным и взглянул на Сазерленда, который откинулся на спинку стула, улыбнулся и сказал: “Боюсь, моему отцу не удалось провести ключевой разговор с мистером Рэтки”.


“Что ж, это определенно будет весело”, - сказал Хейни, улыбаясь, что ему редко удавалось сделать.


Майло понятия не имел, что происходит, и почесал голову, заметив, что рубец все еще растет. Морщины между бровями Майло снова углубились. Хейни открыла файл с завещанием и начала читать.


“Я, Джон Макнайт, находясь в здравом уме и теле, настоящим завещаю следующее: Моему сыну Сазерленду Макнайту я оставляю свой бизнес McKnight Enterprises в надежде, что он продолжит наблюдать за его ростом. Я также оставляю ему половину своего личного состояния в виде акций, облигаций и других инвестиций на сумму пятнадцать миллионов долларов”.


Сазерленд кивнул.


Майло подумал, что, если бы ему вручили пятнадцать миллионов долларов, он бы делал сальто назад. Он сделал еще глоток кофе. Это было бесплатно.


“Майло Рэтки, ” продолжил Хейни, “ который вырос в моем доме и которого я всегда считал важной частью моей большой семьи, я оставляю вторую половину своего состояния”.


“ Что?! - Майло поперхнулся кофе и закашлялся, что не помогло его ребрам. Никаких сальто назад.


Хейни невозмутимо продолжал:


“Кроме того, я завещаю мое любимое поместье Лейксонг моему сыну Сазерленду и Майло Рэтки, чтобы они делили его поровну и наслаждались им обоим”.


Майло, перестав кашлять, молчал, почти в состоянии шока.


“Лейксонг" для меня особенный, и был им еще до того, как я его купил. Это слишком большое поместье, чтобы Сазерленд мог наслаждаться им в одиночку, и я боюсь, что оно просто станет обузой. Вы оба там выросли. Хотя у вас нет совместного опыта, у вас обоих остались приятные воспоминания о Лейксонг. Я надеюсь, что эти воспоминания помогут сблизить вас. Кроме того, я объединяю вас двоих, потому что верю, что Сазерленд, вы ведете структурированную, но не богатую событиями жизнь, а Майло, ваша жизнь иногда слишком хаотична. Я чувствую, что со временем вы двое уравняете силы друг с другом, и это будет продуктивное партнерство. Мне только грустно, что меня не будет там, чтобы посмотреть, как все будет разворачиваться ”.


“Есть и другие незначительные завещания персоналу и благотворительным организациям, но это, джентльмены, суть завещания”, - сказал Хейни, закрывая папку. Он встал и обратился к ним обоим: “Я думаю, вам двоим нужно поговорить. Конференц-зал в вашем распоряжении столько, сколько вам нужно”.


Рэтки хранил молчание. Обычно Майло быстро оценивал ситуацию, но то, что он услышал, сбило его с толку. Через несколько минут он пробормотал: “Что, черт возьми, здесь только что произошло?”


“В ореховой скорлупе вы получили от моего отца пятнадцать миллионов долларов и половину Lakesong”.


Майло оставался в замешательстве. “Зачем ему это делать?”


“Я хотел бы, чтобы у него была возможность объяснить свои мысли, но позвольте мне попробовать. Он считал вас семьей. Даже если вас там не было, он следил за вами и часто упоминал о вас ”.


“Я все еще не понимаю. Зачем ему давать мне все эти деньги? Ты его сын”.


“У меня есть значительная сумма денег от моей матери. Мой отец оставил мне свой бизнес, и, откровенно говоря, я удивлен, что он вообще отдал мне что-либо из своих денег ”.


Майло уставился на этого молодого человека, который спокойно отнесся к потере половины своего дома и пятнадцати миллионов долларов.


Кто был этот парень?


“Это безумие. Я имею в виду, я знаю, что нравилась Джону. Он мне нравился! Но я все еще задаюсь вопросом ...”


“Короткий, прагматичный ответ таков: ему нужно было знать, что кому-то понравится его поместье. Мне нравятся его части, но, подозреваю, не те, которые нравятся вам ”.


“Я люблю библиотеку!”


Сазерленд улыбнулся. “Ну вот. Это была гордость и радость моего отца. Но мне это не нравится, по крайней мере, не так, как ему это нравилось. Вы раскрыли дело, детектив. Вы раскрыли тайну. Возможно, все дело в той старой пыльной библиотеке.”


Рэтки попытался сделать глубокий вдох и сменить позу на стуле, но его ребра отказали.


“Тебе больно?” Спросил Сазерленд.


Пытаясь преуменьшить результаты того, что мужчина средних лет все еще ввязывается в кулачные бои, Майло быстро отмел это в сторону. “Это было активное утро”.


Допивая кофе, чтобы немного подумать, он снова взглянул на Сазерленда Макнайта. “Итак, я получаю пятнадцать миллионов долларов и половину дома, потому что люблю библиотеку? Это безумие”.


“Возможно, это безумие, но любовь моего отца к этому дому восходит к его детству, еще до того, как он стал его владельцем. Моя мать в шутку называла это ‘другими’ отношениями моего отца ”.


“Почему?”


“Я не знаю. Возможно, вам предстоит разгадать еще одну загадку”.


Рэтки кивнул. После короткой паузы он добавил: “Так это правда?”


“Да. Почему бы нам не спуститься в кафе на первом этаже и не продолжить этот разговор. Я проголодался”.


Рэтки ничего не сказал, и ему потребовалось несколько минут, чтобы встать.


OceanofPDF.com


2


Сазерленд поднял глаза от меню, которое висело над кассовым аппаратом. “Давай сначала сделаем заказ, а потом поговорим”. - Почти про себя он заметил: “Кажется, я помню, что в этом заведении подают приемлемый зеленый салат с малиновым винегретом или модную заправку из авокадо”.


Лицо Рэтки не скрывало презрения. “Я знаю, что на мне написано ”модный", но я ищу серьезную еду". Подойдя к равнодушной женщине за кассой, Майло заказал два гамбургера, картофель фри и диетическую колу. После нескольких минут переговоров по поводу начинки для гамбургеров Майло решил, что победил, используя только кетчуп и горчицу.


“С вас двадцать четыре девяносто семь”, - прощебетала женщина.


Майло уставился на женщину в ошеломленном молчании. “ Ты шутишь?


Сазерленд, понимая, что этот счет, возможно, выходит за рамки обычной цены обеда Майло, предложил оплатить его.


“Я не собираюсь спорить”, - сказал Майло, взял стакан и наполнил его диетической колой, прежде чем направиться к столику у стены. Он услышал, как Сазерленд заказал смешанный зеленый салат с заправкой из авокадо и чесночным хумусом на гарнир. Рэтки полез в карман пальто за добавкой Экседрина, высыпав небольшую горку таблеток на стол. Взяв два из стопки, он запил их своим напитком и сел с большой осторожностью, на случай, если у него могут быть сломаны ребра. Закрыв глаза и пытаясь расслабиться, он задался вопросом, как Джон, человек, любивший свой стейк, вырастил сына, который предпочитал хумус.


Рэтки несколько раз поерзал на стуле, подыскивая наименее болезненное положение, когда Сазерленд присоединился к нему и положил на стол желтый маркер с номером заказа. Это был яркий номер двенадцать, который Рэтки показался странным, потому что в кафе было всего три человека.


Он также заметил, что Сазерленд снова пил воду из бутылок. Это был Дулут, штат Миннесота, родина озера Верхнее. В этом городе было больше пресной воды, чем где-либо еще на Земле! Рэтки сделал мысленную пометку спросить Сазерленда — в какой-то момент, - почему он пил воду из какого-то болота во Флориде.


Сазерленд, который жил в стране здорового образа жизни, посмотрел на небольшую горку таблеток на столе. “Витамины?” он спросил.


“Экседрин. Дополнительная сила”.


“Экседрин и диетическую колу?”


“Абсолютно, через несколько минут я буду как новенький”, - с вызовом сказал Рэтки. “Это лечит практически все и в то же время заставляет меня чувствовать себя хорошо”.


“Я использую куркуму и имбирь”, - сказал Сазерленд, когда принесли его салат.


“Звучит как две стриптизерши”.


Сазерленд рассмеялся, зная, что больше никогда не будет смотреть на куркуму и имбирь так, как раньше.


Поняв, что его спутник ждет, пока принесут гамбургеры, Рэтки велел Сазерленду приниматься за еду. Когда Сазерленд впервые намазал на лаваш вилкой хумус, Рэтки объявил: “Если бы ты была девочкой, тебя звали бы Сьюзен”.


“Что?” Спросил Сазерленд, смеясь и пуская слюни на кусочек хумуса.


“Извини. Это было, когда я уезжал на флот. Твой отец сказал мне, что твоя мать ждала тебя, и ты должен был родиться мальчиком. Но если бы ты была девушкой, ты была бы Сьюзен”, - сказал Майло с улыбкой.


Откинувшись назад с широкой улыбкой, Сазерленд пошутил: “По крайней мере, у этого есть прозвище. Сазерленд - это ... Сазерленд”.


“Ты права... Подай В суд”.


“Давайте не будем превращать это в ходячую шутку”.


Рэтки снова заметил, как сильно Сазерленд похож на свою мать, особенно когда смеялся. Это был раскатистый смех с откинутой назад головой, который казался неуместным для миниатюрной Лоры Макнайт, но вполне уместным для молодого человека, сидевшего напротив него.


К гамбургерам Майло подавали помидоры, листья салата и маринованные огурцы, которые он с презрением откусил. “Я заказал только горчицу и кетчуп. А что со всем остальным?”


Вспомнив сообщение в завещании, Майло проворчал: “Возможно, Джон был прав. Даже мои двадцатичетырехдолларовые гамбургеры выглядят хаотично”.


Сазерленд опустил взгляд в свою тарелку. “Следуя этой логике, поскольку я получил то, что заказал, моя жизнь, как сказал мой отец, слишком однообразна”. По крайней мере, Майло Рэтки был занятным. Сазерленд не мог припомнить, чтобы куда-то ходил с окровавленной рукой и телесными повреждениями, для которых требовался полный карман экседрина.


“Значит, твой отец так и не объяснил ту строчку в завещании о том, что моя жизнь была хаотичной, а твоя - без происшествий?” Спросил Майло.


Сазерленд на мгновение задумался: “Не совсем, но давайте посмотрим на это с другой стороны. Вы явно участвовали в какой-то ... физической стычке. Худшее, что я сделал этим утром, это капнул водой на галстук, но я думаю, мы придаем этому слишком большое значение. Я думаю, что это действительно касается будущего Lakesong ”.


Пока Сазерленд в очередной раз говорил о любви Джона к поместью, Майло потратил время, чтобы оценить своего спутника. Коренастый детектив потратил полжизни на чтение людей. Он увидел парня, который, помимо того, что любил салаты, был неплохим парнем. Казалось, он заручился доверием и добротой Джона и принятием своей матери.


Сделав перерыв в своем бургерном марафоне, Майло спросил: “Итак, как это будет работать?”


“Ну, для начала, ты переезжаешь в Лейксонг”.


Майло вспомнил, когда он в последний раз переезжал в Лейксонг. Ему было восемь, его отца убили, и он был сыном повара. “Это твой дом, Сазерленд. Как ты относишься к тому, что какой-то незнакомец стал совладельцем твоего дома?”


“Эта концепция для вас нова, но мы с моим отцом долго говорили об этом. Признаюсь, мне это показалось более чем немного странным с самого начала, но я понимаю, чего хотел мой отец. Он знал, что никто не купит Лейксонг, чтобы жить в нем. Даже если бы он отдал его, содержание было бы непомерно высоким, если только у человека не было много денег. Он не хотел, чтобы ее уничтожили и заменили каким-нибудь чудовищем ”.


То ли логика, то ли Экседрин, похоже, подействовали на Рэтки: “Так вот где я появляюсь?”


“Да, теперь нас двое, и мы хотим для Лейксонг только лучшего. Я думаю, мой отец рисковал. По крайней мере, один из нас продолжит там жить, и он позаботился о том, чтобы у вас было достаточно денег, если этим человеком будете вы. Он продлил Лейксонг по крайней мере еще на одно поколение ”.


Как ни странно, это имело смысл, но напрашивался еще один вопрос. “Почему бы тебе просто не жениться и не наполнить дом детьми?” Спросил Майло.


“И почему я об этом не подумал?”


“Слишком хаотично для вас?”


“Я был помолвлен несколько лет, но отношения прекратились. Она хотела выйти замуж, но не обязательно за меня. Ее желание исполнилось. Она была замужем, но сейчас разводится с финансистом из Португалии. Прямо сейчас для меня решение проблемы жены и ребенка кажется далеким. ”


“Лучше бы вам расстаться до того, как вы поженились. Поверьте мне, я знаю. Я была замужем, когда была полицейским, но она бросила меня. Тяжело быть женой полицейского, долгие часы работы и опасность ”.


“Мне очень жаль. Это очень плохо. У тебя есть дети?”


“Нет, у нас была собака. Он убежал”.


“О, это очень плохо. Ты когда-нибудь вернул его?”


“Да, его поймал ловец собак”.


“Это хорошо ... правда?”


“Нет. Это плохо. Моя жена ушла от меня и вышла замуж за ловца собак”.


Сазерленд попытался подавить смех. “ Она бросила тебя ради ловца собак?


Рэтки ухмыльнулся. “Ничего страшного, можешь смеяться. Я сам вижу в этом юмор — сейчас”.


Сазерленд сказал в качестве извинения: “Я думаю, забавным это делает тот факт, что этот парень - ловец собак”.


“Вот почему я так рассказываю, но для протокола, ловец собак на самом деле офицер по контролю за животными округа Воронье крыло”.


“Ты прав, это не так смешно”.


“В то время ничего смешного не было. Я списываю это на то, что у ловцов собак были лучшие часы и собаки не отстреливались ”. С этими словами Рэтки принялся за свой второй гамбургер.


Сазерленд вспомнил, как его отец описывал Майло как высокооплачиваемого детектива, который всегда раскрывал свои дела. Глядя на этого растрепанного, страдающего, голодного мужчину, сидящего напротив него, ему было трудно поверить в это описание.


Майло гордился собой как человеком, который всегда мог вернуть разговор к теме. “Итак, мой переезд в Лейксонг, как это сработает?”


Сазерленд откусил еще кусочек салата. “Ну, сначала мы наймем фургон, чтобы перевезти ваши вещи в дом”.


“Забудь об этом! Я могу взять все это в свою машину”.


“У вас нет мебели?”


“Не-а. Все это остается в квартире. Так какую спальню я получу? Раньше я спал в одной из задних спален на втором этаже ”.


“Я полагаю, мы используем дом как двухуровневую квартиру, ты на первом этаже, а я на втором. Так я живу в этом доме с подросткового возраста. Я сделал там ремонт по своему вкусу, но первый этаж в точности такой, каким вы его помните, потому что мой отец никогда ничего не менял. ”


“Ты отдаешь мне хозяйскую спальню?” Рэтки был удивлен.


“Конечно. Если вы не возражаете. Вам также достанется кабинет моего отца. Это довольно мило, если вам нравится темный дуб. Мне нравятся мои более современные комнаты, и я не хочу переезжать на нижний этаж. О, и эта унылая библиотека в твоем полном распоряжении. Мой отец сказал, что ты захочешь широко пользоваться библиотекой. ”


Майло подумал, что это звучит идеально, лучше, чем он мог себе представить, но задать следующий вопрос было непросто. “ А как насчет вещей Джона? он спросил.


Сазерленд откинулся на спинку стула, поскольку этот будничный разговор принял эмоциональный оборот. “Мы с отцом обсуждали детали, но я никогда не думал, что это произойдет так скоро. Он хотел, чтобы большая часть его личных вещей была отдана на благотворительность. Я должен признать, это было трудно…заняло у меня больше времени, чем я ожидал, but...it готово. Зона главной спальни была отремонтирована. Я забрал бумаги моего отца из офиса и поднял их наверх. Я займусь ими позже. ”


“Никто не готов к потере отца”, - по собственному опыту сказал Майло. “Я был потрясен, когда услышал о смерти Джона. Мы разговаривали всего пару недель назад, и у меня возникла мысль, что он хотел оставаться на связи. Я был на похоронах, но опоздал ”, - сказал Майло, вспоминая другую затянувшуюся слежку.


Сазерленд выглядел расстроенным. “Мне так жаль, что я не связался с вами, чтобы сообщить о кончине Джона. Я должен был попросить вас выступить на похоронах или что-то в этом роде. В свою защиту скажу, что это произошло так внезапно, что большую часть того времени я был в шоке ”.


“Нет, нет, нет, не извиняйтесь. Вам не следовало связываться со мной. Вы даже не знали меня”.


Сазерленд отмел добрые доводы Майло. “Но я знал, что этот день должен был случиться, так что было очевидно, что вы были важны для него. Но, как я уже сказал, я действовал не с моей обычной эффективностью ”.


“Итак, когда это должно произойти - мой переезд?”


Сазерленд пожал плечами. “В любое время”.


Майло откинулся на спинку стула и подумал о том, как будет сидеть сегодня вечером в этой огромной, обшитой панелями библиотеке, уставленной книгами, месте, которое он любил в детстве. “Если это реально, я могу переехать сюда сегодня днем. После этого мне нужно встретиться кое с кем, но я могла бы забрать свои вещи и отправиться к тебе домой около пяти вечера. ”


“Наш дом”, - поправил Сазерленд. “Вы можете переехать сегодня? Вау, это быстро. Я думаю, это реально. Ты знаешь, мой отец показывал мне несколько твоих фотографий, когда ты жила в этом доме. Хочешь повесить их в спальне? ”


Майло был тронут тем, что Джон сохранил его фотографии столь давних времен, но уклонился от прямого вопроса и пролил свет на все это дело. “Где он нашел фотографии такой давности?”


“В хранилище”.


Майло начал: “У вас есть ...” затем остановился и перефразировал, увидев, что Сазерленд качает головой. “У нас есть хранилище?”


“Да, но это обсуждение в другой раз. Я скажу Марте, чтобы она ждала вас к ужину. Обычно мы ужинаем в семь в том, что я называю семейной комнатой, ну, вы знаете, маленькой столовой рядом с кухней.”


Майло указал на маленькую столовую и спросил о человеке по имени Марта. Сазерленд объяснила, что она их личный шеф-повар, и готовит превосходно.


“Я с нетерпением жду возможности попробовать стряпню Марты. У Джона всегда был хороший вкус, когда дело касалось того, кто готовил ему продукты”, - поддразнил Майло, думая о своей матери.


Сазерленд рассмеялся, услышав шутку о том, что мать Майло была поваром. “О, я думаю, вы с Мартой прекрасно поладите. С другой стороны, есть код от входных ворот. Почему бы тебе не записать это в свой телефон.”


“Дай угадаю — 26643”, - сказал Рэтки, улыбаясь.


“Откуда ты это знаешь? Всегда ли было так?”


“Да, это было просто что-то, что было легко запомнить”.


“Как легко запомнить номер 26643?”


Зазвонил сотовый Рэтки, прервав его объяснение. Сазерленд кивнул, чтобы он ответил, откладывая дальнейшее обсуждение тайны кода.


“Да?” Майло спросил звонившего.


“Майло, это Эд Патупик. У меня была возможность проверить записи с камер наблюдения, и я думаю, тебе это понравится ”.


Патупик был близким другом Рэтки, который снабдил его видеорегистратором, камерой для телефона. По счастливой случайности, магазин электроники Эда находился напротив ограбления винного магазина, которое расследовал Майло.


“Это здорово, Эд! Я сейчас подойду”.


Он повесил трубку и объяснил Сазерленду: “У меня следующая встреча”.


Сазерленд встал. “Не проблема. Я договорился, что после обеда буду свободен, так что, когда ты приедешь, я буду дома.


“Отлично”. Они пожали друг другу руки, и по пути к двери Рэтки подумал, не приснилось ли ему все это. Если да, то он будет зол, когда проснется.


§


Сазерленд вернулся на своем Porsche 911 Turbo S Cabriolet обратно в Лейксонг, припарковав его в гараже рядом с Bentley. Он взбежал по ступенькам в главный дом и остановился у кухни, где Марта готовила ужин. “Ну, я встретил этого человека”, - сообщил он Марте.


Марта отложила разделочный нож, посмотрела на высокого мужчину перед собой, глубоко вздохнула и спросила так спокойно, как только могла: “И?“


“Он мне нравится”, - сказал Сазерленд, пробуя свеженарезанную морковную палочку.


Оставив на минуту воровство еды, она задала самый важный вопрос. “Означает ли это, что ты собираешься сохранить дом?”


“Так и есть”, - сказал Сазерленд, испытывая свою удачу и тоже беря кусочек сельдерея.


Марта улыбнулась и сделала глубокий вдох во второй раз за день. Когда ее родители погибли в дорожно-транспортном происшествии на шоссе Миллер Транк, она оставила работу су-шеф-повара в Миннеаполисе, чтобы растить двух младших братьев и сестру. Должность личного шеф-повара Джона Макнайта спасла ей жизнь, поскольку к этому прилагался коттедж смотрителя. Она и трое ее младших братьев и сестер переехали сюда через месяц после похорон родителей. В связи с недавней смертью Джона она беспокоилась, что ее положение, возможно, изменится.


“Хорошо, я ненавижу переезжать”, - съязвила она, ничем не выдав страха, охватившего ее после смерти Джона.


“Я тоже”, - добавил Сазерленд, потянувшись за очередным кусочком моркови, но получил легонький шлепок по руке.


“Откуда ты знаешь?”


Сазерленд улыбнулся. “В этом вы правы. Что я знаю о переезде?” Еще о той небогатой событиями жизни, которую мой отец упомянул в завещании.


Марта протянула ему морковную палочку, с которой он пытался улизнуть ранее, и он оставил ее продолжать свое кулинарное волшебство.


Пройдя через комнату с камином и гостиную, он сел в двухэтажной галерее, большом помещении со стеклянным куполом, которое пропускало столько солнечного света, сколько Дулут мог собрать зимой.


Размышления Сазерленда были прерваны громким, резким мяуканьем, раздавшимся с высокой ветки гвианского каштана справа от Сазерленда. Он поднял взгляд и увидел зеленые глаза ‘ситцевого монстра’ Энни, уставившиеся на него в ответ. Он истолковал ее мяуканье так, как будто она говорила: “Это моя комната. Почему ты здесь?”


“Мой милый котик, тебя, как и меня, тоже ждут перемены. Тебе придется делить свой дом — и эту комнату — с кем-то новым, с человеком по имени Майло Рэтки ”.


Он подумал о том, что знал о Майло от своего отца, и о том, что он испытал сегодня от этого человека — его окровавленную руку, ноющее тело и одежду, нуждающуюся в хорошей печати, — и бросил вызов коту: “Насколько хорошо ТЫ справляешься с хаосом?”


После того, как она встала и потянулась, она тихо мяукнула ему в знак того, что чувствует себя выше всего этого. По крайней мере, так сказал его отец, а он был в своем роде экспертом, у него было несколько ситцевых кошек по имени Энни.


Энни была права, усомнившись в появлении Сазерленда в комнате, поскольку это не было одним из его обычных мест обитания. Усаживаясь на один из мягких ротанговых диванов, он размышлял о том, что это было любимое место его матери и где он всегда мог ее найти. Она всегда говорила, что эта комната с ее зеленью, белым мраморным полом и яркой мебелью дает передышку от серой унылости зимы.


Сазерленд улыбнулся, вспомнив, как катался на трехколесном велосипеде среди растений и групп деревьев, пока его мать сидела на одном из диванов и читала. Вечером к ним присоединялся его отец и играл перед ужином. Это были счастливые времена.


Он много лет не сидел в этой комнате и не думал о своем детстве. Теперь Сазерленд отчетливее осознал, что он был не единственным мальчиком, выросшим здесь. Его мать, которая умерла, когда ему было десять, знала Майло Рэтки мальчиком.


Сегодняшний день был наполнен необычными событиями, не последним из которых была встреча с незнакомым ему человеком, который не был чужим ни в этом доме, ни с людьми, которых он любил.


OceanofPDF.com


3


“Черт возьми!” Майло выругался, уставившись на парковочный талон, аккуратно засунутый под дворник на лобовом стекле. Я мог бы припарковаться на пандусе на неделю, во что бы это мне ни обошлось, подумал он про себя, хватая квитанцию с лобового стекла и сердито глядя на штраф в двадцать пять долларов. Он засунул билет в карман вместе с обертками от лейкопластыря и окровавленной салфеткой.


Забравшись в "Хонду", Майло несколько раз повернул ключ зажигания, прежде чем машина завелась, откинулся на сиденье, чтобы глубоко вздохнуть, и уставился прямо перед собой. Все это казалось реальным ... но было ли так?


Ему нужно было позвонить кому-нибудь, чтобы прояснить свой разум, чтобы он мог определить, законно ли это. Поскольку люди просачивались в его мозг, как старомодная картотека, был только один человек, который соответствовал всем критериям, которые ему были нужны прямо сейчас. Майло позвонил Солу Файнбергу и понадеялся, что адвоката нет в суде.


Файнберг ответил после второго гудка и сразу спросил, зайдет ли Майло позже днем. Он добавил, что чек Майло ждет.


Майло, проигнорировав любезности, перешел прямо к делу. “У меня проблема. Мне нужен совет”.


Сол, непривычный к неуверенности в голосе Майло, был несколько озадачен и сказал: “Правда? Конечно. В чем дело?”


Майло сделал еще один глубокий вдох. “Ладно, это прозвучит безумно. Я не пьян. Я не принимаю наркотики — за исключением Экседрина, — но у меня могут быть галлюцинации или я стал жертвой огромной ошибки ”.


“Вау, ты полностью завладел моим вниманием”.


“Помнишь, я говорил тебе, что иду на оглашение завещания Джона Макнайта?”


“Да”.


“Говорят, Джон оставил мне пятнадцать миллионов долларов и половину своего состояния. Я имею в виду, это было похоже на то, что они давали мне сэндвич с ветчиной ... вот возьми, хочешь салат-латук?”


Сол молчал.


“Сол? Сол? Ты здесь?”


“Я здесь, но когда это станет проблемой, позвоните в колокольчик или что-нибудь в этом роде”.


“Сол, это проблема! Я не знаю, реально ли это. В этом нет смысла. Люди не бросают такие деньги на колени другим людям, особенно мне ”.


“У него были дети?”


“Да, один, сын. Теперь ему принадлежит вторая половина поместья. Я не шучу”.


“Хорошо, он, очевидно, собирается оспорить это завещание. Я согласен — это проблема”


“Нет, нет. Это не так. На самом деле, он, кажется, почти рад этому. Я знаю, это не имеет смысла, поэтому мне нужно, чтобы ты выяснил, что происходит ”.


Файнберг, озадаченный тем, что он только что услышал, согласился с Майло, что это не было нормой. “Во-первых, кто адвокат, вручающий завещание?”


“Хейни из Хейни, бла-бла-бла”.


“Хейни, Дженсон и Хэмпфт”, - вставил Файнберг. “Я довольно хорошо знаю Ричарда Хейни. Поверьте мне, он не любитель розыгрышей. Если то, что ты мне рассказал, правда, ты, мой друг, очень богатый человек.”


“Все это казалось правдой, но теперь я сомневаюсь, что что-то из этого было на самом деле. Может быть, у меня приступ. Скажите ему, что вы мой адвокат. Просто поймите, что, черт возьми, происходит. Я ожидаю звонка с минуты на минуту и сообщения о том, что это такое.…Я не знаю, что это. ”


Не привыкший к тому, что Майло был даже тихим истериком, Сол успокоил его. “Хорошо, я позвоню ему. Ричард и так считает меня чудачкой, так что это только укрепит его мнение обо мне. Я разберусь с вашей проблемой. Пожалуйста, представьте, как мои пальцы заключают слово проблема в воздушные кавычки. Возвращаясь к реальности, как насчет моей настоящей проблемы, дела об ограблении? Вы что-нибудь выяснили?”


Майло сжал разговор с Эдом Патупиком и сказал Солу, что это звучит оптимистично. Он добавил, что сейчас направляется туда. После того, как они повесили трубку, Майло почувствовал себя намного лучше.


Сол Файнберг, наследник состояния "Файнберг пастрами", как назвал его Майло, был молод, либерален и стремился бороться с несправедливостью.


Его офисом был большой фургон Mercedes, который он припарковал за зданием суда. Он сказал, что это было менее устрашающе и более доступно для его более бедных клиентов. Майло привлекла бесплатная парковка, так как он мог припарковаться рядом с фургоном.


Передача этого дела Солу позволила Майло продолжать жить так, как будто ничего не изменилось, потому что на самом деле ничего не изменилось. У него все еще был штраф за неправильную парковку, который он не мог себе позволить, машина, которая едва заводилась, и встреча с Эдом Патупиком.


В магазине Эда было полно дорогой электроники, от Wi-Fi-роутеров до ноутбуков, но не было покупателей. Так было всегда. Настолько, что Майло часто обвинял Эда в организации схемы отмывания денег для мафии. Это была шутка, которую Эд, казалось, никогда не понимал и всегда отрицал это, как будто Майло говорил серьезно. Он защищал себя, говоря, что заработал много денег на установке домашних кинотеатров и высококлассных систем видеонаблюдения.


Направляясь в бэк-офис, Майло подумал, что вид его высокого, похожего на ястреба друга, склонившегося над своим маленьким ноутбуком, был комичным: Икабод Крейн проверял свою электронную почту.


Не поднимая глаз, Эд крикнул: “У тебя странная походка”.


“Ваша установка камеры не защитила меня от ударов кулаками по ребрам сегодня утром”.


Эд бросил вызов со своей обычной сухостью: “Вашей защиты не было в спецификациях. Это была ошибка оператора ”.


Патупик провел пальцами по своим длинным, жестким, черным волосам, которые давно не видели расчески. “Подойди сюда и посмотри на это”, - сказал он, указывая на свой компьютер. “Это видео с моей камеры наблюдения начинается за несколько секунд до ограбления. Как вы можете видеть, оно датировано и закодировано по времени в левом нижнем углу, и я могу засвидетельствовать, что оба они точны. Я назначил время в Военно-морской обсерватории.”


“Я и не ожидал меньшего”, - согласился Майло с оттенком игривого сарказма, которого, как он знал, Эд не поймет.


Через минуту после начала видео Майло увидел, как невысокий, здоровенный мужчина выходит из винного магазина с пистолетом в руке и бежит по улице вне поля зрения камеры. Через несколько секунд, когда подъехали копы, клиент Файнберга, пятнадцатилетний юноша в капюшоне, пробежал мимо трусцой.


“Вау! Вот это да, Эд. Парень оказался не в том месте не в то время”. Они смотрели, как копы схватили парня и посадили его на заднее сиденье патрульной машины.


В чрезмерно драматичной манере, положа руку на сердце, Эд прокричал: “Я вне себя от радости снова быть супергероем, который приходит на помощь людям”.


“Я вроде как думал, что это была моя роль во всем этом”.


“Не волнуйся...ты можешь быть моим закадычным другом”.


Майло поморщился при слове ‘закадычный друг’, убирая в карман флешку с видео, поблагодарил Эда и покинул все еще пустой магазин. Он встал в дверях, чтобы защититься от пронизывающего ветра, дующего со Второй авеню, и нашел номер Сола на быстром наборе.


Сол сразу же взял трубку, и Майло начал с того, что сказал, что товар у него. “На видео запечатлены настоящий вор и ваш клиент, который явно просто пробегал мимо после ограбления”.


“Идеально!”


“У тебя есть что-нибудь для меня?”


“О да, я разговаривал с Хейни. Ты, мой друг, как я уже говорил, очень богатый человек. Это законно, и оспаривания завещания не будет. Здесь нет никакой проблемы или ошибки, поэтому позвольте мне быть первым, кто поприветствует вас в связи с гораздо более высокой налоговой ставкой. ”


Майло молчал.


“Ты здесь, Майло?”


“Да, я думаю, это произойдет”, - пробормотал Майло, скрывая свое беспокойство.


“Да, это так! Вам вручили миллионы долларов. Это хорошо! Вы должны праздновать! В чем ваша проблема?” Спросил Сол, не скрывая своего раздражения.


“Я не знаю. Я никогда не был богат. Моя семья никогда не была богатой. Я не знаю, как стать богатым”.


“О Боже! Это проблема психиатра. Я юрист. Кстати, вам понадобится специалист по финансам. Могу я предложить своего человека, Криденса Дюранта?”


“О, отлично. Мне нужен психиатр, юрист, а теперь еще и финансист. Слишком много ... слишком рано. Все, что я знаю, это то, что я переезжаю ”.


“Когда?”


“Сейчас ... сегодня…позже. Сазерленд Макнайт ждет меня сегодня вечером. Думаю, если это законно, я это сделаю ”.


“Подождите! А как же мои доказательства?” Потребовал ответа Сол.


Майло похлопал себя по карману пальто. “Флешка у меня в кармане вместе с обертками от пластыря и парковочным талоном. Я могу забрать ее тебе завтра”.


Не обращая внимания на содержимое кармана Майло, Сол попросил Майло прийти пораньше. “Сейчас уже слишком поздно вытаскивать его на свободу, но я хочу, чтобы этот парень вышел из тюрьмы и вернулся домой, где ему самое место, как можно скорее”.


§


Офис и квартира Майло находились над пекарней Айлин на Восточной Первой авеню. Айлин была его домовладелицей и другом. Впервые он снял это место десять лет назад, когда уволился из полиции Брейнерда. На самом деле, он винил "вкусное место" в десяти или около того фунтах, которые он набрал с тех пор. Никто не готовил слойки с кремом так, как Айлин, а Майло обожал слойки с кремом.


Однако сегодня ему нужно было выпить кофе, по крайней мере, так он говорил себе, пока не вошел в пекарню и миллион сладких запахов не ударил ему в нос.


В светлых шипах Айлин сегодня были фиолетовые пряди, а рукава были закатаны, открывая полностью покрытую татуировками левую руку. Ей было по меньшей мере сорок, но выглядела она моложе. Может быть, это был ее стиль, а может, и манера. Она не терпела дерьма и пленных, но всегда испытывала нежность к Майло. “Ничего особенного сегодня не произошло, Майло?”


“Я бы так не сказал”, - сказал он, усаживаясь за один из пяти маленьких столиков, стоявших вдоль стены напротив стойки.


“Ты действительно выглядишь усталой. Кофе?”


Он потер глаза ладонями и запустил пальцы в свои вьющиеся волосы и в шишку, которую получил этим утром. Подняв глаза, он ответил: “Кофе был бы неплох”.


Айлин налила две чашки, подошла к столу и села в знакомой манере. Ее худощавое тело легко поместилось на стуле, стоявшем у стены. “Итак, что происходит?”


“Вы предпочитаете все в хронологическом порядке или только большие куски?” Спросил Майло, размешивая кофе и добавляя более чем достаточное количество сливок.


“У меня есть время. Спешка по возвращению домой еще не началась, так что расскажи мне все с самого начала”.


“Ну, ” сказал он, делая большой глоток, который казался теплым и успокаивающим, - сегодня утром меня ударил какой-то парень, за которым я следил”.


“Ну и что”, - парировала Айлин. “Я имею в виду, что это случается со мной каждый день. Я пеку фирменный хлеб из пяти зерен, и — бац! — меня бьют”.


“Я пришел сюда выпить кофе и обменяться сарказмом”.


“И слоеные пирожные со сливками”.


“Ах да, слойки с кремом. Не могу забыть”. Взгляд Майло скользнул к стеклянной холодильной витрине, в которой хранились его замечательные слойки с кремом.


“Будьте внимательны!” Айлин сделала выговор, щелкнув пальцами в направлении Майло: “Я вижу результаты драки: этот рубец у тебя на голове, эта забинтованная рука и ... что-нибудь еще?”


Откинувшись назад и прижав ребра ладонью, Майло оценил уровень боли. “Я думаю, что ребра просто ушиблены. По крайней мере, я на это надеюсь”.


“Это ненадолго тебя притормозит. Итак, когда ты в последний раз принимал свой любимый Экседрин?”


“Думаю, около полудня, так что я в порядке примерно до трех или четырех”.


Зная, что уговаривать Майло обратиться к врачу бесполезно, Айлин перевела разговор дальше. “Итак, после избиения ты ходил к тому адвокату и, что более важно, узнал что-нибудь?”


“Да, можно сказать, что так и было”. Его поразило, что она запомнила оглашение завещания. Он упомянул об этом всего один раз, неделю назад.


“Ну, не заставляй меня гадать. Что ты получил?”


Майло обдумывал детали в уме. Что именно я должен сказать?


Было неловко говорить такой трудолюбивой женщине, как Айлин, что он разбогател без каких-либо собственных усилий. “Ну, у меня есть немного денег и половина дома”.


“Половина дома, это мило. У кого другая половина?”


“Сын Джона Макнайта, Сазерленд. Мы собираемся жить в одном доме ”.


Айлин уставилась на него, прищурившись, пытаясь понять, о чем именно Майло говорил. “Где находится этот дом?”


Майло опустил глаза и сосредоточился на своей уже пустой кофейной чашке. “На Лондон-роуд. Они называют это Лейксонг”.


“Боже Милостивый!” - воскликнула она, потянувшись и схватив Майло за руку. “Ты хочешь сказать, что тебе досталась половина этого состояния?”


Майло поднял глаза и кивнул головой.


“Не знаю, как вам, но мне нужно еще кофе”.


Майло взял себя в руки. “ Я понимаю, что ты имеешь в виду, я принесу. ” Он направился к кофейнику за стойкой.


Айлин повернулась и спросила: “Ты можешь позволить себе жить там?”


Майло схватил кофейник и вернулся к столу. “Да, он дал мне немного денег”.


Айлин схватила три упаковки Splenda, несколько раз постучала ими по столу, разорвала, еще немного постучала и, наконец, высыпала содержимое в свой кофе. Наблюдая за ее обычной церемонией вручения сахара, которая обычно сводила его с ума, Майло понял, насколько важна была дружба Айлин за последние десять лет. Он боялся, что это может все испортить.


“Итак, я полагаю, ты покидаешь меня?” Сказала Айлин голосом домовладелицы.


“Только квартиру, офис я оставлю за собой и заплачу за то и за другое, конечно. Мне жаль”.


Раздраженная, она откинулась на спинку стула и положила обе руки на стол. “Прошу прощения за что?”


“Я не знаю. Мне просто жаль. Думаю, все меняется”.


“Все меняется. Такова жизнь. Первое, что меняется, это то, что я жду от вас своевременной арендной платы, а второе - больше никаких бесплатных слоек с кремом ”.


Ее ответ заставил Майло почувствовать себя намного лучше. Возможно, ничего не изменилось, за исключением того, что Майло больше не будет жить наверху, а Айлин сможет получать прибыль от своих слоек с кремом.


“Больше никаких бесплатных слоек с кремом? Как жестоко!” Майло притворялся. “А как же моя утренняя выпечка?”


“На самом деле”, - сказала Айлин, погрозив ему пальцем, “ "Я думаю, на этот счет ты в курсе. Одна из моих лучших клиенток, Марта Гиббсон, работает шеф-поваром в Lakesong. Кстати, милая леди. Она действительно платит. ”


Айлин на секунду задумалась над тем, что сказала. “Господи, Майло, у тебя есть шеф-повар!”


“Да, я думаю, неважно”. Взгляд Майло вернулся к коробке со слоеным кремом. Больше всего на свете ему хотелось слоеного крема.


Айлин проследила за его взглядом, встала, схватила кофейник и объявила: “Ладно, еще одну бесплатную слойку со сливками в память о старых добрых временах”.


Майло не отказался.


Пока Майло наслаждался слоеным кремом, первая волна провожающих домой старшеклассников прибыла в капсулах в поисках своей порции сахара. Айлин закатила глаза и сказала, взглянув на детей: “Моя публика ждет”.


Майло некоторое время наблюдал за ними, но когда их заменили еще одной капсулой, он допил кофе, помахал Айлин на прощание и вышел из магазина.


Повернув налево, он открыл дверь, на которой в течение нескольких лет красовалась надпись "РАССЛЕДОВАНИЯ по КРЫСИНЫМ КЛЮЧАМ". Пропавшая буква "H" исчезла, и ее больше не замечали. Он осторожно поднялся по истертым деревянным ступенькам к внутренней двери, отпер ее и сильно толкнул, потому что ее часто заедало.


Его кабинет со знакомым пыльным запахом, дешевым деревянным столом, двумя разномастными шкафами для папок и двумя зелеными креслами из искусственной кожи не изменился. Единственное, что изменилось, - это Майло.


Он сел в свое старое скрипучее кресло и включил компьютер. Это был единственный относительно новый предмет в комнате, установленный Эдом Патупиком, со множеством программ, которые были незаменимы в его расследовательской работе.


Майло мог бы получить доступ к своей электронной почте на смартфоне раньше, но он терпеть не мог набирать ответы на маленькой клавиатуре. На электронное письмо ответили на его компьютере. Пришло одно электронное письмо от Гарри Рейнаки, короля Кадиллаков в Дулуте, с требованием, чтобы Майло продолжал следить за Хайди, его трофейной женой на протяжении пяти лет.


Майло вздохнул. Гарри был одним из его лучших клиентов. Хайди не жульничала. Насколько Майло мог понять, она никогда не жульничала, но Гарри, который не был в восторге от внешности, всегда подозревал ее. Она была его лучшим продавцом и была намного моложе Гарри.


“Ладно, Гарри, ” сказал себе Майло, “ я прослежу за ней еще раз”. По крайней мере, он сомневался, что Хайди ударит его, когда будет забирать вещи из химчистки.


Он перешел к своим поступающим квитанциям по кредитной карте, которые Эд установил для него, чтобы клиенты могли расплачиваться пластиком. Гарри уже заплатил триста долларов, которые Майло всегда требовал вперед.


На три сотни ушло более или менее полдня работы. Он отправил Гарри электронное письмо с утвердительным ответом и добавил наблюдение за Хайди в свой календарь. Обычно она уходила из дома около половины одиннадцатого.


В планы Майло на этот день входил компьютерный поиск двух пропавших мужей, но это было до того, как его жизнь перевернулась с ног на голову. Теперь с этим придется подождать до завтра.


Выключив компьютер, Майло встал и побрел в свою квартиру-студию в задней комнате. Оглядевшись, он понял, что больше никогда здесь не будет спать. После десяти лет расставания это казалось странным. Это было не по-домашнему, но уютно.


Он задрал рубашку и съежился при виде большого фиолетового пятна на боку, но, осторожно надавив на это место, убедился, что ребра не сломаны. Приняв это решение, Майло направился в ванную.


Глядя на свое отражение в зеркале в ванной, было ясно, что ему не помешало бы немного привести себя в порядок. Порезы и царапины саднили, когда он снимал пластырь и мыл руки.


Майло, не наклоняясь, попытался умыться. Вода была приятной на ощупь, но ему удалось плеснуть больше на рубашку, чем на лицо. Он был в ужасном состоянии.


Приведя себя в порядок и тщательно сменив рубашку и брюки, он еще раз проверил свой имидж. Для его нового места жительства он выглядел более презентабельно. Еще две таблетки Экседрина, и он был бы хорош большую часть вечера.


Майло достал свой почти не использованный чемодан, который был новым, когда он и его теперь уже бывшая жена отправились в свадебное путешествие. Большая часть его одежды поместилась в нее, а остальное он выбросил в черный мешок для мусора — не элегантный, но практичный.


Защищая все еще болевшие ребра, он спустил чемодан и черную сумку по ступенькам, умудрившись засунуть и то, и другое в багажник. Майло сел в "Хонду", глубоко вздохнул и направился в Лейксонг.


§


Лондон-роуд - обсаженная деревьями улица, на которой в свое время проживало больше миллионеров на квадратную милю, чем в любом другом месте страны. Это было на рубеже прошлого века, когда лесозаготовительные и меховые бароны продемонстрировали свое богатство, создав огромные поместья на берегах озера Верхнее. Некоторые особняки исчезли, некоторые превратились в музеи, но Лейксонг, одно из небольших поместий, продолжало жить. Рэтки набрал код, и ворота бесшумно открылись.


Сазерленд тренировался в своем спортзале на втором этаже, когда услышал звуковой сигнал и увидел красную лампочку на панели внутренней связи. Это открывались парадные ворота.


Он перестал крутить педали и глубоко вздохнул. Зная, что этот день состоится, он все равно не мог отрицать чувство беспокойства. В конце концов, он встречался с Майло Рэтки всего девяносто минут этим утром, но в то же время этот выскочка-детектив знал код от парадных ворот и почему это был код от парадных ворот. Что еще знал этот человек?


Спрыгнув с велотренажера, Сазерленд направился вниз по лестнице к входной двери, когда появился Майло. Он рывком распахнул одну из двойных дверей из свинцового стекла и красного дерева, с ухмылкой провозгласив: “Добро пожаловать обратно в Лейксонг!”


Майло поднялся по гранитным ступеням в фойе, разглядывая элегантный велосипедный костюм Сазерленда из эластана. “Тебе идет, но немного прохладно, тебе не кажется?” Он добавил: “Мне занести свои вещи через парадную дверь?”


Что такого в этом парне? Никто не дразнит меня из-за моей спортивной одежды! Это форма заядлого велогонщика.


В ответ на вопрос, куда Майло должен положить свои вещи, он сказал ему загнать свою машину в гараж, и они разгрузят ее оттуда.


Кошка спустилась со своего дерева на галерее, чтобы потереться о ногу Майло.


“Энни!” Воскликнул Рэтки. “Давно не виделись”.


Кот сразу же начал мурлыкать.


“Ты знаешь кота?”


“Конечно, я познакомился с ней пару месяцев назад, и я также знал ее пра-пра-пра-бабушку, которую, кстати, тоже звали Энни”.


“Ты же знаешь, что ни одна из кошек Энни не родственница. Когда одна умирала, мой папа брал другую из приюта ”.


“Да, но он всегда настаивал на сохранении этой загадочности”. Оглянувшись на двойные входные двери, Майло добавил: “Послушайте, позвольте мне заехать в гараж, чтобы я мог убрать все это барахло, пока действие моего экседрина не закончилось”.


Майло вернулся и поехал в гараж, где Сазерленд уже открыл одну из пяти гаражных дверей. Ставя свою "Хонду" между "Бентли" и "Роллсом", он сказал себе. “Да, конечно, моя машина как раз вписывается между этими двумя роскошными моделями”.


Потребовалась всего одна поездка, чтобы разгрузить машину. Главная спальня была огромной, с двуспальной кроватью с балдахином, набитыми стульями, большим камином и тремя массивными окнами, выходящими на территорию и озеро Верхнее.


Майло огляделся, не зная, куда деть содержимое своего чемодана. Сазерленд встал перед камином и обратил внимание Майло на две двери по обе стороны. “Дверь слева ведет в гардеробную, оборудованную для женской одежды. В комнате справа есть встроенные шкафы для мужской одежды ”.


Без колебаний Майло откатил свой чемодан вправо, оставив черный мешок для мусора Сазерленду.


“Отличный багаж”, - сказал Сазерленд, перекидывая сумку через плечо.


“Это подходящий набор. У меня в квартире еще много вещей в запасе”, - пошутил Майло, открывая дверь в гримерку и восклицая: “Эта комната больше, чем моя квартира”.


Сазерленд бросил сумку и оставил Майло устраиваться, сказав, что увидится с Майло позже тем же вечером за ужином.


Стоя в раздевалке, Майло понял, что его проблема не решена. По-прежнему некуда было положить одежду. Прямо перед ним была раковина.


Проверьте, хорошее место для бритья.


Взглянув налево, он увидел отдельную комнату с туалетом и биде.


Приятно знать, где находится туалет. Возможно, мне понадобится руководство пользователя для другого щенка.


Пройдя направо, через широкий арочный проем, он наконец нашел шкаф. Это была не просто гардеробная. Там люди могли танцевать.


Майло потрогал свои ребра, когда начал раскладывать одежду. Там были места, куда можно было повесить брюки, и целая секция для галстуков, из которых у него был только один.


Его пять рубашек можно было либо повесить, либо, если их сложить, каждую убрать в отдельный ящик. Ящиков было десятки. Майло рассмеялся.


Лестница вела к еще большему количеству складских помещений, и он понятия не имел, что там находится. Ничто из этого не было модульным, из тех, что устанавливали люди. Это было изготовлено и вырезано так, чтобы соответствовать всему остальному в доме. Это была мужская раздевалка.


Майло закончил раскладывать свою одежду, почти не заняв места в шкафу. Он надеялся, что его одежда не оскорбляет комнату.


Несмотря на размеры гардеробной и шкафа, ему еще предстояло найти душ.


Где-то здесь должен быть душ.


Он вернулся в раздевалку, открыл единственную дверь, которую смог найти, и увидел ванну на виду.


Может быть, душ уже далеко позади?


Посреди комнаты возвышался большой кашпо, засаженный крупными филодендронами, лилиями мира, двумя юканами и, на вкус Майло, слишком большим количеством цветов и папоротников. Обойдя ее стороной, задаваясь вопросом, зачем она вообще здесь, он заметил нечто похожее на душ. Так много циферблатов и ручек, ни на одной из которых не было надписей "Горячая" или "холодная".


Мне нужно еще одно чертово руководство пользователя.


Майло знал, что мог бы немного вздремнуть, но чего ему хотелось, так это выпить. Он направился обратно, через свою спальню и галерею, в помещение, которое он знал как семейную комнату. Бар по-прежнему находился в дальнем углу.


Он налил себе водки "гимлет" и сел. Он попытался закинуть ноги на кофейный столик, но у него заныли ребра. Энни присоединилась к нему, запрыгнув на подлокотник кресла. Майло немного погладил ее. Затем она игриво укусила его за не перевязанную руку и спрыгнула. Это был ее способ сказать: “Добро пожаловать в Лейксонг”.


Когда Энни собиралась уходить, в комнату заглянула молодая женщина в ярко-красном поварском халате и черных брюках. “Вы, должно быть, легендарный Майло Рэтки”.


“Я не помню никаких легенд, в которых участвовал бы я, но, пожалуйста, не стесняйтесь придумать какую-нибудь”, - сказал Майло, вставая ей навстречу. Пожимая ей руку, он добавил: “Вы, должно быть, легендарный шеф-повар Марта, которая покупает выпечку у Айлин”.


“Да”, - Она казалась удивленной. “Я расцениваю это как просьбу о завтраке. А пока на ужин салат, курица с клецками, тушеная спаржа и яблочная хрустящая корочка на десерт.”


“Звучит восхитительно”, - сказал Майло.


Сазерленд вошел в семейный номер, который представлял собой столовую и гостиную в неформальной обстановке с баром, большим камином и удобной зоной отдыха вокруг большого телевизора.


Когда Марта удалилась на кухню, Сазерленд пригласил Майло присоединиться к нему за маленьким обеденным столом. Рэтки заметил, что он сменил велосипедный костюм на темно-синий свитер и серые слаксы.


Майло подозревал, что его собственная клетчатая рубашка и слегка поношенные брюки, которые отлично подходили для покупок на вынос, возможно, нуждаются в обновлении.


Вошла Марта с бутылкой рислинга, показала ее Сазерленду и Рэтки и налила каждому по бокалу.


Сазерленд поднял свой бокал и сказал: “За новые начинания, какими бы странными они ни были”.


“Они не могли быть незнакомцами”, - согласился Майло. Он начал разговор с вопроса о стремянке в шкафу примерочной.


“Это для коробок с мужской обувью”, - объяснил Сазерленд. “Это то, что отправляется туда. Вы должны помнить, что она была установлена на рубеже прошлого века, когда джентльмены носили много обуви. ”


“У меня не так уж много обуви”.


“Тогда держись подальше от лестницы”, - пошутил Сазерленд.


Майло вздохнул и кивнул головой в знак согласия.


“Теперь ты мне кое-что расскажи”, - потребовал Сазерленд. “В чем секрет кода ворот? Ты сказал, что 26643 легко запомнить. Как это так?”


“Сначала достань свой телефон”.


Сазерленд сомневался, но выполнил инструкции.


“Теперь посмотри на клавиатуру. Как пишется 26643?”


Сазерленд несколько секунд смотрел на клавиатуру, прежде чем ударить себя ладонью по лбу. “Я должен был догадаться: Энни!”


“За все эти годы ты так и не понял этого?”


“Что было с моим отцом и именем Энни?”


“Я не знаю. Он мне никогда не говорил, но за шестьсот баксов в день я мог бы попытаться выяснить”.


“Ого, это довольно круто”.


“Да, но вы платите за лучшее”, - съязвил Майло.


“Я думаю, нам следует пока оставить это в покое”.


“На ваш выбор”, - сказал Майло, глядя на Марту с салатами. Сазерленд сразу принялся за еду, но Рэтки поковырялся в листьях салата, выискивая что-нибудь похожее на айсберг.


Он перегнулся через стол и прошептал Сазерленд: “Могу я сказать ей, что мне не нравятся смешанные зелени. Это все равно что есть свой газон”.


“Я бы не стал”, - посоветовал Сазерленд. “У нее есть ножи”. Повернувшись в сторону кухни, он крикнул: “Эй, Марта! Майло ненавидит салат из смешанной зелени!”


Рэтки выглядел потрясенным, его глаза расширились. “Не говори ей этого! Я никогда больше не смогу здесь есть. Я только что пришел”.


Марта вошла, уперев руки в бока, и уставилась на Майло, сдерживая улыбку. “Ну что ж, мистер Рэтки, вам нужно открыть рот, или вы, - сказала она, оглядываясь на Сазерленда, - собираетесь говорить за него?”


Сазерленд пожал плечами, ставя Майло в неловкое положение. “Ну, да, я ... я люблю только салат-латук айсберг”.


“Ах, один из тех людей”, - сказала Марта, поворачиваясь и возвращаясь на кухню. Через несколько секунд она вернулась с ломтиками айсберга, голубым сыром и беконом. “Как насчет этого? Я называю это специальным блюдом от Джона Макнайта, но предупреждаю вас, вам придется поделиться с котом. ”


“Это голубой сыр с беконом?” Спросил Майло, заменяя зеленый салат на айсберг. “Спасибо!”


“Пожалуйста, тебе нужно сообщить мне, что тебе нравится, а что ты ненавидишь”.


Как и было предсказано, появилась Энни и потерлась о Майло, получив взамен небольшой кусочек бекона.


“Традиция продолжается. Беконом делятся”, - сказал Сазерленд, смеясь.


Энни замурлыкала в знак согласия.


OceanofPDF.com


4


На следующее утро Рэтки проснулся в тихой темноте и от запаха свежеполированного дерева. Паника сдавила ему грудь. Где, черт возьми, он был? Солнечный свет должен был проникать сквозь дыры и трещины в абажуре в его спальне, но в комнате было темно, как в могиле. Он потянулся за телефоном, но ударился рукой о приставной столик, которого там не должно было быть. Чертыхаясь, он поднялся в вертикальное положение. Хотя его ребра болели, а в голове стучало, паника в его мозгу рассеивалась. Он был в спальне Джона Макнайта.


Он выбрался из кровати и споткнулся в темноте, не зная, где найти выключатель. “Черт возьми!” - заорал он, ударившись ногой обо что-то твердое.


Его левая рука нащупала стену, и он зашаркал вдоль нее, шлепая по ней, пытаясь найти немного света. Он коснулся плотной ткани, которая, как он надеялся, была оконной завесой. Отдернув его, луч света наконец пробрался внутрь.


Срань господня, мне нужен ночник.


Его взгляд упал на большой пульт дистанционного управления на прикроватной тумбочке. “Черт! Я забыл об этом!” Теперь, когда он мог видеть, он возился с пультом, включая вентилятор, телевизор и свет. Наконец, он увидел кнопку с надписью "Шторы", нажал на нее и увидел, как раздвинулись шторы от пола до потолка. “Что за...Я живу в чертовски веселом доме!”


Было всего несколько минут после рассвета. Выглянув в окно, он увидел, как восходящее солнце отражается от стены клубящегося тумана, окрашивая густые испарения в оранжевые и желтые тона. Рэтки и раньше много раз видел накатывающее цунами того, что местные жители называют морским дымом, но никогда так близко и никогда из окна собственной спальни.


Приняв душ, побрившись и одевшись так быстро, как позволяли его недавние травмы, он вышел из спальни и направился через галерею.


Энни спустилась со своего дерева и пристроилась за ним, всю дорогу мяукая. Она знала легкую добычу, когда видела одного, и этот направлялся на завтрак.


Войдя на кухню, Марта быстро поприветствовала его: “Доброе утро, мистер Рэтки. На завтрак нет смешанных зеленых салатов”.


“Рад познакомиться с Мартой. Спасибо”.


“Мистер Макнайт в утренней гостиной”, - сказала Марта, указывая за пределы комнаты с камином на угловой ряд окон. Утренняя комната получила свое название из-за окон от потолка до пола, которые окружали три стороны и пропускали лучи восходящего солнца.


Проходя мимо каминной комнаты с массивным каменным камином, Рэтки подумал, что сегодня утром тепло было бы уютнее на холодном полу в ванной. На данный момент Энни отказалась от возможности позавтракать ради тепла у камина.


Прежде чем сесть, Рэтки уставился на белую, покрытую снегом землю, деревья и за ними великолепие озера Верхнее.


“Доброе утро”, - сказал Сазерленд, поднимая глаза и следуя за взглядом Рэтки. “Здесь мило, не так ли?”


“Отсюда открывается лучший вид на Первую авеню!” Рэтки налил себе чашку кофе с бокового столика. “Там так холодно, а здесь так тепло; кажется, даже сквозняка нет. Кстати, плитка в ванной по утрам довольно прохладная.”


Сазерленд поднял глаза. “Упс”, - засмеялся он.


“Что? Упс? Что значит "упс”?"


“Ну, возможно, я забыл вам сказать, что пол в ванной с подогревом, но вам нужно установить таймер”.


“Где таймер?”


“За панелью рядом с ванной”.


“Есть еще какие-нибудь упсы?”


Сазерленд вздохнул. “Я полагаю, там будет несколько ... ни одного опасного для жизни”.


Марта вошла с кухни. “Мистер Макнайт любит разнообразные овощные коктейли на завтрак, но я взял на себя смелость предположить, что человек, который любит салат айсберг, может также любить блинчики, сосиски, бекон, картофель и разнообразную выпечку. ”


Глаза Рэтки загорелись. “Ты была бы права, Марта”.


Майло съел гораздо больше, чем следовало, учитывая растущую шину на животе. Он знал, что рано или поздно ему придется начать заниматься спортом. Но на сегодня боль в ребрах подсказала ему, что завтрак лесоруба не вызовет возражений.


Энни, которая не беспокоилась о своем весе, ухитрилась отхватить у Майло несколько маленьких кусочков бекона, прежде чем вернуться к костру. В середине застолья Майло достал из кармана маленькую бутылочку Экседрина и запил две таблетки апельсиновым соком.


“Все еще принимаешь свое чудо-лекарство?”


“Ребрышки сегодня получше, но все равно невкусные”.


Следующие несколько минут были заполнены звуками еды Майло и шуршанием бумаги Сазерленда. Майло продолжал смотреть в окно на большое озеро, наблюдая, как гора морского дыма уменьшается, пока не превратилась в холм.


Пролистав несколько разделов газеты на столе в поисках спортивной страницы, Рэтки понял, что ни одна из этих статей не выглядит знакомой. “Нет спортивной страницы?”


“Нет, извините, это Wall Street Journal”, - сказал Сазерленд. “Никакой спортивной страницы. У меня есть парень, который доставляет ее. Хочешь, я позвоню и попрошу его добавить Трибу Дулута?”


“Да, это было бы здорово”. Майло привык читать чужую "Дулут Ньюс Трибюн", когда клиенты оставляли их у Айлин. Получить газету без желе и кофейных пятен было бы для него новым опытом.


“Вы будете еще завтракать, мистер Рэтки?” Спросила Марта.


“Только если я планирую взорваться. Большое тебе спасибо, Марта. Это было чудесно!”


“Если у вас есть какие-то особые пожелания, напишите их и оставьте на острове. Я часто бываю дома в течение дня. Я живу в коттедже на территории и готовлю завтрак и ужин, но могу приготовить и обед, если необходимо.”


Когда Марта вернулась на кухню, Рэтки вспомнил просторный коттедж с тремя спальнями и двумя каминами, в котором раньше жила пара смотрителей, Олаф Хендерсон и его жена. Олаф был любимцем Рэтки.


“Итак, я полагаю, у нас больше нет смотрителя?” Рэтки сказал Сазерленду.


“С тех пор, как Олаф и его жена ушли на пенсию, нет. Они были здесь в ваше время?” Спросил Сазерленд, откладывая газету.


“По сравнению с вами мое время кажется 1850 годом”, - упрекнул Майло. “Конечно, они были где-то поблизости! Я помогал Олафу косить газон и пропалывать сорняки по выходным и летом. Не то чтобы мне нравилось заниматься подобными вещами. Мне просто нравился Олаф, его истории и ездовая газонокосилка ”.


“Несмотря на ваш обширный опыт стрижки газонов, теперь у нас есть услуга, которая предоставляется дважды в неделю“.


“Приятно слышать. Кто платит за все это?”


“До вчерашнего дня я так и делал”, - со смешком объявил Сазерленд. “Теперь мы делаем”.


Майло считал себя любителем наличных и кэрри. Нет наличных - нет кэрри. Теперь он, похоже, набирал счета за услуги, о которых не подозревал. Уход за газоном? У него никогда не было газона. Майло не знал, как все это сработает. На его лбу снова появились морщины. “Я плачу тебе или как?”


Сазерленд отложил газету и ответил так, как будто никогда об этом не думал. “Это хороший вопрос”. В течение следующих нескольких минут Сазерленд посвящал Майло в семейную историю должности управляющего домом, который заботился о повседневном управлении заведением.


“Последний ушел на пенсию примерно в то же время, когда мой отец сократил свою рабочую нагрузку в офисе, поэтому он взял на себя домашние финансы. Я думаю, нам, вероятно, следует вернуться к плану управляющего домом. Таким образом, никому из нас не придется беспокоиться о ежедневной работе этого заведения. ”


“Неужели здесь действительно так много дел?”


“Вы будете удивлены. Чтобы поддерживать дом и территорию в исправном состоянии, каждый день проводится какой-то регулярный уход, такой как услуги горничной, обслуживание бассейна, стрижка травы летом, уборка снега зимой; вы поняли идею. Затем идут плановые и внеплановые ремонты ... все ломается. ”


Пока Сазерленд продолжал перечислять обязанности по дому, Майло пришел к мысли, что нанять управляющего домом - отличная идея. Ни один из вопросов обслуживания его вообще не интересовал.


“О, и я забыл про машины. Мистер Андерсон приходит и обслуживает машины”, - добавил Сазерленд.


Майло мог обойтись без ремонта машины на месте. “Может ли он обслужить мою машину?”


“Конечно”.


“Она в плохом состоянии. Мне нужен новый аккумулятор, новый стартер и кто знает, что еще. Когда он их починит, потому что я не могу просто оставить свою машину ”.


“Он приезжает два раза в неделю. Ты могла бы оставить свою машину и взять Бентли ”.


Рэтки поперхнулся кофе. “На "Бентли"? Правда? Я думаю, что работать под прикрытием в "Бентли" будет непросто”.


“Ну, есть старый лимузин "Линкольн", "Роллс-ройс", внедорожник или возьмите машину напрокат”.


Майло уставился на Сазерленда. Арендуй машину! Как, черт возьми, я могу позволить себе арендовать машину?


Зная, что Сазерленд никогда в жизни не был на мели, Рэтки немного смягчил возмущение: “У меня есть триста тридцать баксов между текущим счетом и мелочью на карманные расходы. Мне этого недостаточно, чтобы арендовать машину или оплатить все эти услуги. Я знаю, что Джон оставил мне много денег, но у меня их пока нет. Это просто волшебным образом появляется, если мне нужно заплатить управляющему домом или взять напрокат машину?”


“Ну, я не хочу указывать вам, что делать, но....”


“Стоп!” Рэтки поднял руку: “Скажи мне, что делать. Я понятия не имею. Это магия?”


“Ну, сначала вы должны обзавестись финансовым планировщиком”.


“Вы второй человек, который упоминает при мне о финансовом планировщике. Чем они занимаются?”


Сазерленд рассказал об инвестициях, процентах, различных счетах и налогах, со всем этим может справиться специалист по финансовому планированию. Глаза Рэтки остекленели на середине.


“Как мне, собственно, получить...” Рэтки начал задавать вопросы, но Марта перебила его. “Если больше ничего нет, я сейчас уйду, джентльмены”. Марта направилась к лестнице в подвал за кухней.


Рэтки вспомнил туннели в подвале, которые вели к хозяйственным постройкам, включая коттедж Марты, о котором он упомянул Сазерленду.


“Да, туннели все еще работают”, - сказал Сазерленд. “Марта уходит каждое утро примерно в это время, чтобы убедиться, что ее семья уходит в школу”.


“Семья?”


“Ее братья и сестра. Их родители погибли в дорожно-транспортном происшествии. Она их опекун ”.


“Вау, это грубо”.


Пронзительный звонок заставил Майло подпрыгнуть и посмотреть в сторону настенного домофона. Он был современным, с красными и зелеными лампочками и гораздо большим количеством кнопок, чем старый, который Рэтки знал в детстве.


“Этот красный мигающий огонек означает, что кто-то стоит у главных ворот”, - объяснил Сазерленд, глядя на Рэтки, который пожал плечами, как бы говоря, что я никого не жду. Сазерленд встал и нажал красную кнопку внутренней связи.


“Да?”


“Курьер с доставкой для мистера Майло Рэтки”. Сазерленд нажал кнопку Открыть ворота.


Майло спросил, нельзя ли немного потише звонить, но прежде чем Сазерленд успел ответить, телефон Майло прервался. Сазерленд встал и жестом показал, что он пойдет к входной двери.


Телефонным оповещением было сообщение от Сола Файнберга с напоминанием ему зайти первым делом. Ответив утвердительным, он также проверил время на своем телефоне. Было семь сорок пять; у него было время.


“Что ж, новости распространяются быстро”, - сказал Сазерленд, держа в руках большой белый конверт, который он вручил Майло.


Майло взял конверт, разорвал его и показал выгравированное приглашение. Он был озадачен. “Кажется, меня пригласили на новогоднюю вечеринку ... кого-то по имени Боннер. Я не знаю никого по фамилии Боннер. Зачем им меня приглашать?”


“Они пригласили вас, потому что вы совладелец Lakesong. Это делает вас соседкой. Кроме того, вчера я позвонила Мэри Элис Боннер и рассказала ей о вас, так что ей любопытно. Мэри Элис устраивает вечеринки и руководит большей частью общественной жизни в этой глухомани. ”


Рэтки отхлебнул кофе. “Во-первых, похоже, новости распространяются быстро, потому что вы их распространяете. Во-вторых, как бы мне ни нравилось быть любопытным, я не любитель вечеринок ”.


“Рассматривайте это как деловую встречу. Я мог бы познакомить вас с двумя или тремя специалистами по финансовому планированию. Возможно, вы найдете того, кто вам понравится ”.


Смотреть на это с такой точки зрения казалось логичным, но приглашения на новогоднюю вечеринку светской дамы, доставленные вручную, все еще заставляли Майло чувствовать себя неловко. “Держу пари, это официальное мероприятие. Верно?”


“Ну, не смокинг, но, по крайней мере, хороший костюм. Не хочу показаться бесчувственным, но у вас есть какие-нибудь хорошие костюмы?”


Рэтки любил свою одежду. Она была недорогой, удобной и долговечной — такой, какой и должна быть одежда. Однако он знал, что в определенных кругах ее не оценят. У него был костюм, который он купил много лет назад, но, как и его рубашки, он был немного тесноват. “Хорошо, если мне понадобится одежда, что ты предложишь?”


“Я думаю, вы идете в магазин одежды N & J и одеваетесь. Знаете, хороший костюм, галстук, туфли, ремень, никаких пятен от соли или крови, как обычно. Постарайтесь, чтобы вас не избили по дороге туда — о, и новое пальто, ” пошутил Сазерленд, откусывая еще кусочек тоста.


“Я упал”.


“Да, да, да, ты упал. Правильно”.


“N & J слишком дорого стоит! У меня есть триста тридцать долларов, или вы пропустили этот момент?” Рэтки запротестовал.


Сазерленд отхлебнул свой коктейль: “Ты можешь себе это позволить”.


“На бумаге может быть, но еще раз повторяю, деньги еще не у меня в кармане. Почему тебе трудно это понять?”


Сазерленд вытаращил глаза. “ У вас что, нет кредитной карточки?


“Да, но это на крайний случай”.


“Ну, это может быть чрезвычайная ситуация. С вас две-три тысячи”.


Рэтки поморщился. “На моем счету осталось чуть меньше трех тысяч. На самом деле, чуть меньше трехсот”.


Сазерленду было трудно понять ситуацию Рэтки. В его мире работающий профессионал всегда имел несколько счетов и откуда-то получал деньги или кредит. Майло был работающим профессионалом, но у него не было никаких инвестиций. “Вот что я вам скажу, я позвоню в N & J и скажу им, что вам нужно. Они могут списать это с моего счета ”.


Майло мог позволить себе вести прежний образ жизни, но в данный момент он не мог позволить себе то, что становится его нынешним образом жизни. Эта вечеринка была в мире Сазерленда. Если бы он хотел, чтобы Майло пошел, он мог бы заплатить за это. Майло принял предложение. “Это было бы полезно, спасибо”.


“Когда мне сказать людям в N & J, чтобы они ждали вас?”


Майло проверил календарь на своем телефоне. “У меня напряженное утро. Как насчет середины дня?”


“Мне любопытно. Чем именно вы занимаетесь? Я имею в виду, например, этим утром, что вы будете делать? Я хожу в свой офис и веду дела, вы знаете, провожу встречи и разговариваю с сотрудниками и клиентами, которые покупают дома и офисные здания. Чем ты занимаешься?”


“Что ж, сегодня утром я встречусь с адвокатом Солом Файнбергом, предоставлю ему доказательства, необходимые для освобождения из тюрьмы его ложно обвиняемого клиента-подростка, а затем я пару часов буду следить за Хайди Рейнаки, пока она ходит по магазинам”.


“Жена дилера Cadillac? Парень из этих бесконечных рекламных роликов по телевизору?”


“Это тот парень, кричащий Гарри. Если тебе нужна сделка на новый Кадиллак, дай мне знать, у меня есть предложение”.


“Вам следует называть мне имя вашего клиента?”


“Я могу рассказать вам об этой клиентке. Я слежу за Хайди пять лет, потому что Гарри беспокоится, что она может изменять. Мир знает, что Гарри беспокоится, что она может изменять. Она нет. Гарри нужна помощь.”


“Ты ему это сказала?”


“Много раз. Но Гарри хочет потратить деньги, а до вчерашнего дня я нуждался в деньгах ”.


“Звучит заманчиво, но если вы следите за ней всего пару часов в день, откуда вы знаете, что она не изменяет вам все остальное время?”


“Сегодня пятница. Хайди ходит в маникюрный салон, пьет кофе в кондитерской с подругой, а потом идет домой. Когда это только началось, я следил за ней несколько дней. Теперь я просто заглядываю время от времени.”


Сазерленд рассмеялся. “Твой день определенно отличается от моего. Похоже, ты знаешь много персонажей. Этот юрист, Сол Файнберг, это тот парень, который работает в своем фургоне?”


“Это он. Он умный, работает в основном на общественных началах. Если вас когда-нибудь обвинят в уголовном преступлении, съездите в тот фургон. Он паркует его за зданием суда ”.


“Окружной прокурор, который играет в теннис в клубе, не фанат”.


“Я бы предположил, что нет. Сол оставил огромную брешь в послужном списке обвинительного приговора окружного прокурора ”.


Сазерленд посмотрел на часы и сказал: “Мне нужно идти. У меня встреча в восемь тридцать”.


“Увидимся вечером”. После многих лет еды на вынос Майло с нетерпением ждал, что приготовит Марта.


Надевая пальто и галоши, Сазерленд позвал из прихожей. “Ты знаешь, как запрограммировать свою машину на открытие гаражных ворот?" Если нет, то на дальней стене гаража висят открывалки для дверей.”


“Конечно, без проблем”, - солгал Рэтки.


OceanofPDF.com


5


Здание суда округа Сент-Луис было одним из тех построенных в эпоху депрессии каменных сооружений, которые выглядели так, словно могли пережить прямое ядерное попадание. Оно находилось по кругу с другими зданиями округа и мэрией Дулута. Городские рабочие были заняты демонтажем рождественских украшений, которые служили гражданскому центру единственным спасением от серости зимы.


Рэтки, направляясь навестить Файнберга, проигнорировал круг и направился в заднюю часть здания суда. Этим утром на парковке стояла только одна машина — большой белый фургон "Мерседес" Сола Файнберга. Майло подъехал к нему, вышел и постучал в дверь фургона.


Сол открыл боковую панель фургона и улыбнулся. “Как раз вовремя, Майло, заходи”.


Интерьер фургона был переделан под непритязательный юридический офис с небольшим столом, несколькими стульями и книжными полками. Рэтки всегда удивлялся вместительности фургона.


Файнберг был моим другом. Это была странная пара. Он был моложе — за тридцать, — но он был умен, а Рэтки восхищался умом и ценил его. Он также восхищался аккуратно подстриженной бородой Файнберга. Как ему удалось сохранить ее такой? Файнберг был особенно взволнован этим утром, увидев, что было у Майло на флешке. “Если это видео такое, как вы описываете, я думаю, мы сможем вытащить ребенка сегодня утром”.


Порывшись среди старых оберток от лейкопластыря, салфеток и вездесущего флакончика с экседрином, Рэтки в конце концов вытащил флешку из кармана и передал ее Файнбергу, который подключил ее к своему компьютеру.


Видео появилось быстро, и улыбка на лице Файнберга становилась все шире и шире. Он вскочил и закричал: “Да! Отличная работа, Майло! Потрясающе! Вау!”


Майло слегка улыбнулся чрезмерной реакции Файнберга: “Да, я думал, тебе понравится”.


Файнберг сел. “Дай мне секунду”, - сказал он, указывая на слабое место Майло — коробку пирожных Айлин. “У меня есть номер судьи на быстром наборе”.


Сладкие лакомства Айлин должны были стать утренним ужином Майло, но это было до завтрака Марты лесорубом.


Файнберг все еще ждал встречи с судьей, поэтому Майло осторожно сел и проверил свой телефон. Было только одно электронное письмо — от Гарри, с напоминанием ему следить за Хайди. В его списке дел значились встреча с Файнбергом, слежка за Хайди, обед с Грэмом и компьютерные поиски двух мужей-неплательщиков. Он добавил к этому N & J Clothiers. Его день был насыщен.


Файнберг поговорил с судьей, который проводил совещание с окружным прокурором, и слушание было назначено на десять. “Этот парень будет дома к обеду”. Файнберг поднял руки над головой в триумфальной имитации Рокки.


Сол действительно наслаждался своими победами. Пытаясь вернуть адвоката на землю, Майло затронул очевидный вопрос: “Может быть, вам стоит позвонить его матери. Вероятно, ей нужно знать”.


Файнберг сморщил лицо, как будто испытывал настоящую боль, а не просто забывчивость. “Что со мной не так?” Взяв свой телефон и проверив номер, он сделал быстрый двухминутный звонок счастливой матери. Повесив трубку, Файнберг откинулся на спинку стула, ухмыляясь, и со смаком произнес: “Вот так нужно начинать день!” Он не смог удержаться и посмотрел видео еще раз.


“Итак, я полагаю, вы собираетесь провести еще одну из ваших "Копы - расисты". пресс-конференции, верно?” Майло пожурил.


Файнберг, у которой не было чувства юмора, когда дело касалось гражданских свобод, возразила: “Как копы могли это упустить? Дайте им беглого черного парня, и они дальше не пойдут”.


“Это могли быть просто ленивые копы, не обязательно расисты”, - Майло защищал свою прошлую профессию.


Эти двое обсуждали эту тему раньше, но сейчас ни у кого из них не было на это времени. Когда Файнберг достал свою чековую книжку, он отчасти согласился. “Верно, и часть вины лежит на офисе окружного прокурора, и я надеюсь, что сегодня утром там будут очень недовольны”. Подняв глаза, он съязвил: “О, кстати, я обращаюсь к вам или к Детям бедных?”


“Я - Дети бедных, пока не получу деньги Макнайта”.


“Тебе скоро придется встретиться с этими специалистами по финансовому планированию и адвокатами в дизайнерских костюмах”, - передразнил Файнберг.


“Кстати, о дизайнерских костюмах”, - сказал Майло, игнорируя хорошо сшитый костюм Файнберга. “Сегодня днем я собираюсь купить новую одежду кое для кого на новогоднюю вечеринку”.


“Гала-концерт Мэри Элис Боннер?”


Возвращаясь к делу, Майло сказал, что, по его мнению, именно это имя было указано в приглашении.


Файнберг выписал чек. “Что ж, если это Мэри Элис, верхушка общества хочет взглянуть на тебя. Не успеешь оглянуться, как возглавишь Старую Республиканскую лигу порядочности и бережливости ”.


Майло пожал плечами. “Сомневаюсь. Это просто вечеринка. Подожди, откуда ты об этом знаешь? Тебя пригласили? Ты идешь?”


“Да, отвечаю на все ваши вопросы. Вечеринку Мэри Элис Боннер нельзя пропустить”.


“Почему?”


Сол откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. “Вы с ней не знакомы. Она особенная леди. Все любят Мэри Элис Боннер. С этим просто ничего не поделаешь”.


“Правда? Я не могу дождаться встречи с ней, но если она такая замечательная, а эта вечеринка такая особенная, почему я получил приглашение?”


Наклонившись вперед и положив руки на стол, Файнберг продолжил, как будто Майло был ребенком. “Ты богат. Ты забыл?”


Майло откинулся на спинку стула. “ Значит, такова цена входного билета?


“Здесь есть артистичные люди, но в значительной степени это люди с деньгами. Вот почему я буду там. Меня не любят. Я богат”, - объяснил Файнберг, вручая Майло его чек.


Майло воспользовался своим смартфоном, чтобы отсканировать чек на свой счет.


Файнберг вытаращил глаза. “Это что-то новенькое. С каких это пор ты проверяешь телефон? Все вы, богатые парни, одинаковые”.


Проигнорировав насмешку, Майло объяснил: “Патупик устроил это для меня. Это избавляет меня от поездки в банк. Кстати, я встречаюсь с Грэмом за ланчем у Густафсона. Хочешь присоединиться к нам?”


“Неа. После того, как я заберу ребенка, у меня будет еще одно судебное заседание, и я должен подготовиться ”.


Когда они пожали друг другу руки, Файнберг спросил: “Ты все еще собираешься быть моим следователем, верно?”


“Конечно”, - сказал Рэтки, гадая, правда ли это.


§


Майло потребовалось всего двадцать минут, чтобы добраться до Вудленд-Хиллз и обширного ранчо Гарри Рейнаки. Он остановился в конце квартала.


Хайди была моложе Гарри примерно на десять лет и привлекательна. В прошлый раз, когда Майло следил за ней, он вспомнил ее длинные светлые локоны, ниспадающие каскадом на воротник белой меховой куртки, которая, должно быть, обошлась Гарри в кругленькую сумму. Его мечтания были прерваны белым внедорожником Cadillac, выезжающим из гаража.


Он надеялся, что ее пятничные будни не изменились: маникюр-педикюр, кофе с подружкой и домой. У Майло был напряженный день, и он не хотел, чтобы Хайди все испортила.


Держась на безопасном расстоянии позади Хайди, он припарковался на пару рядов дальше от магазина маникюра. Она вышла из машины, завернулась в ту же белую меховую куртку и зашла в магазин маникюра Ху.


Майло знал Синди Ху. Она была клиенткой, которая попросила Майло проверить биографию потенциальных сотрудников. Майло откинулся на спинку стула и вздохнул. Он знал, что пройдет по меньшей мере час, прежде чем Хайди появится снова.


Бедный Гарри. Он никогда не поверит, что эта красотка выбрала его.


Майло тоже было трудно в это поверить. Его мысли о Хайди были прерваны. Звонил Эрл Сандерсон из детективного агентства Сандерсона в Миннеаполисе.


“Рэтки слушает”.


“Майло, ты занят?”


“Слежу кое за кем, но у меня есть время. Что у тебя?”


“Мне нужна фотография парня по имени Рэй Раджак — настоящее имя Берт Санберг. Нам нужно подтверждение, что Рэй действительно Берт ”.


Майло пощупал свои ребра. “Он буйный?” Спросил Майло, не испытывая удовольствия от конфронтации, пока не оправится от последней.


“Нет ... не должно быть. Все, что нам нужно, это фотография, как я уже сказал. Тебе даже не обязательно с ним встречаться ”.


Майло знал, что сможет это устроить, и Сандерсон хорошо заплатил. Он узнал подробности. Парень работал по ночам, продавая бытовую технику по лучшей цене в Burning Tree у шоссе Миллер Транк. Сандерсон был почти уверен, что сегодня он работал.


Обычно такая работа была легкой. Единственным недостатком было то, что Рэй мог не работать, а Майло должен был вернуться завтра.


Мысленно перечислив все свое снаряжение, Майло остановился на вязаной шапочке со скрытой видеокамерой. Он мог бы сделать кадр с видео и отправить его в Миннеаполис. Он задавался вопросом, где бы он был, если бы Эд Патупик не снабдил его всеми этими игрушками.


Ярко-красный, похоже, был цветом ногтей недели, заметил Майло, когда Хайди вернулась в свою машину и уехала. Сегодня не было кофе с подругой; вместо этого Майло проследовал за ней в продуктовый магазин и химчистку, прежде чем она отправилась домой.


Гарри хотел, чтобы за ней следили весь день, но Хайди редко выходила из дома дважды за день. Кроме того, у Майло был полный рабочий день, и звонил Густафсоновский сэндвич с мясным рулетом. Он сказал себе, что ему нужно больше белка, чтобы выздороветь.


§


Детектив полиции Эрни Грэм выглянул из окна своего кабинета на центральную тюрьму, где сидело большинство сержантов. Хотя прошло несколько месяцев с тех пор, как его старый напарник, сержант Дж. Билл Яблонски вышел на пенсию, его отсутствие в КПЗ было неприятным.


За столом Яблонски сидела молодая женщина по имени Робин Уайт. Она была членом племени оджибвеев и три года проработала патрульным в резервации Анишинаабе, где ее отец был вождем. Она поступила в Военно-воздушные силы в качестве члена парламента, чтобы получить больше опыта работы в полиции, и теперь она получила звание сержанта в полицейском управлении Дулута.


Хотя Грэмм все еще скучал по Яблонски, он был вынужден признать, что Уайт приобрела некоторые полезные навыки, такие как умение печатать на машинке, разбираться в компьютерах и иметь молодые ноги, когда стало необходимо преследовать подозреваемых.


Грэм улыбнулся, наблюдая, как Уайт поправляет резинку на своем конском хвосте в контрапункт тому, как Яблонски потирал свою лысую блестящую голову.


Рождественские каникулы прошли весело, с внуками, все были взволнованы, ждали Санту. Кроме того, сегодня был первый день за долгое время без открытых дел. Откинувшись на спинку стула и потягивая кофе, он знал, что отчасти раскрытие дела произошло благодаря скорости, с которой действовал сержант. Уайт.


Он встал, высунулся из двери своего кабинета и спросил ее, что она будет делать на ланч. Она подняла глаза и улыбнулась: “Я собиралась купить сэндвич в кафетерии”.


“Вот что я вам скажу, я обедаю со старым другом, частным детективом. Думаю, было бы неплохо, если бы вы познакомились с ним поближе. Не хотите пойти со мной? Я угощаю ”.


“Я в деле!”


§


Дулут расположен на гигантском холме, который вдается в озеро Верхнее. В полуквартале от ресторана Рэтки увидел свободное место для парковки. Потребовалась сложная параллельная парковка на крутой местности, но она была бесплатной. Бесплатная все равно была хороша. Улицы были расчищены, но самым сложным сегодня было перелезть через сугробы, чтобы добраться до тротуара.


“Мне следовало переехать в Майами”, - пробормотал он себе под нос, карабкаясь вверх по снежной насыпи высотой по колено. Пришло время принять еще Экседрина.


Ресторан Gustafson's находился в нескольких кварталах от здания суда и обслуживал копов, адвокатов и репортеров в его шумном загроможденном помещении. Ник и Никола Кристос, греческая пара, владели рестораном столько, сколько Рэтки себя помнил. Ему всегда было интересно, существовал ли когда-нибудь Густафсон, или эта сообразительная пара дала ему скандинавское название, чтобы соответствовать местности. По меньшей мере половина населения Дулута были скандинавами того или иного типа или, по крайней мере, притворялись таковыми.


Когда он открыл дверь, на него обрушились шум, жара и чудесные, гостеприимные запахи. Заведение было битком набито людьми, разговаривавшими на большой громкости. Ник помахал ему рукой из-за прилавка, а затем крикнул: “Кого ты ищешь?”


“Эрни”, - прокричал Майло, перекрывая разговоры и звон посуды.


“В задней части, третья кабинка от стены”, - крикнул Ник и махнул рукой в том направлении.


Рэтки обнаружил, что Грэмм уже доедает миску горохового супа. Он сидел рядом с симпатичной молодой женщиной, которая ела салат. Рэтки показалось, что у Грэмма еще больше округлились челюсти с тех пор, как он видел его в последний раз.


Лейтенант поднял глаза и улыбнулся. “Привет, Майло, сэндвич с мясным рулетом по особому меню”. Это была его шутка. Майло всегда заказывал сэндвич с мясным рулетом. “А это сержант. Робин Уайт, мой новый напарник”.


Сержант. Уайт протянула руку, и Майло, садясь, пожал ее. “Я Майло Рэтки”.


Ее глаза широко раскрылись. - Тот Майло Рэтки?


Майло выглядел озадаченным, как и Грэм. “Ну, я единственный Майло Рэтки, которого я знаю”.


“Вы были полицейским в Брейнерде?”


Не зная, как она могла узнать или куда клонит с этим вопросом, он кивнул. Она, должно быть, училась в начальной школе, когда он работал в Брейнерде.


Откинувшись на спинку стула и улыбаясь, она объявила: “Ты работал с моим отцом, Деннисом. Он все еще начальник полицейского управления резервации Анишинаабе в Лич-Лейк. Мы встречаемся не в первый раз.”


Майло присмотрелся повнимательнее, вспомнив шефа полиции и его застенчивую маленькую дочь, ходящую за ним по пятам. Он тоже улыбнулся. “Боже мой, ты Робин! Как ты можешь быть сержантом? Ты был всего лишь маленьким ребенком.”


“Вау, я чувствую себя чужим на неделе старого дома”, - вставил Грэмм.


Не обращая внимания на Грэмма, Майло спросил Уайта: “Итак, как поживает твой отец?”


“О, он в порядке, говорит о выходе на пенсию, но я поверю в это, когда увижу”, - сказала она, закатывая глаза.


Они коротко поговорили о старых временах и делах, над которыми отец Майло и Робин работали вместе.


“Как обычно, Майло?” — Спросила Пэт, перегруженная работой официантка, подходя к столику с блокнотом в руке.


“Знаешь, Пэт, однажды я изменю свой заказ”, - сказал Майло.


“Да, но не сегодня. Горячий сэндвич с мясным рулетом, картофельным пюре, зеленой фасолью, дополнительной подливкой и диетической колой”. Она записала это и крикнула Нику сквозь шум ресторана: “Это Майло, как обычно”.


“Я зашел к Айлин сегодня утром”, - сказал Грэм Рэтки. “Она сказала мне, что ты можешь оплатить счет сегодня”.


Майло покачал головой, чувствуя себя несколько неуютно из-за того, что новости вышли в свет. “Если ты хочешь, чтобы мир что-то узнал, просто скажи Айлин! Я надеюсь, ты захватил свой бумажник, потому что у меня пока нет денег”.


Сержант переводил взгляд с одного мужчины на другого. Уайт ждал объяснений.


Грэм продолжал есть свой суп, поэтому Майло ответил: “Недавно у меня появились кое-какие деньги”.


“Как и вчера”, - добавил Грэмм.


“Что ж, поздравляю. Ты выиграл в лотерею?” Спросил Уайт.


“Ну, в некотором смысле. Меня упомянули в завещании”.


Грэмм рассмеялся: “Он думал, что получит несколько книг, но получил половину дома и все еще нераскрытую сумму денег. Ты собираешься раскрыть это?”


“Одним словом, нет”, - сказал Рэтки, не желая обсуждать это.


“Вау! Это много, да?” Грэмм воскликнул.


Пэт подошел к столику, оставил Майло диетическую колу и пошел дальше. Майло достал свой "Экседрин" и запил его. Перехватив неодобрительный взгляд Грэмма, Майло объяснил Робин: “Это травма, связанная с работой. Я в порядке, просто болят ребра”. Возвращаясь к Грэмму, Майло добавил: “Ваших парней из отдела вооруженного ограбления ждет сюрприз”.


Грэм поставил свою миску и сердито посмотрел на Рэтки. “Что ты сделал на этот раз?”


“Их работа. То ограбление винного магазина на Первой улице.…они были слишком ленивы, чтобы перейти улицу и забрать записи с камер наблюдения из заведения Патупика. Это показывает, что парень Говард просто пробегал мимо, как он и сказал ”.


“Итак, это показывает вора?” Спросил Грэм.


“Да, парень постарше, с седыми волосами”, - сказал Рэтки.


“Что ж, это расстроит нескольких человек. Я рад, что это не моя проблема ”.


Снова сбитый с толку, Уайт спросил Рэтки: “Почему ты в этом замешан?”


“Сол Файнберг - адвокат ребенка, и он воспользовался моими услугами, чтобы разобраться с этим”.


Уставившись на Майло, как будто этот взгляд мог оказать большее влияние, Грэмм объяснил сержанту. Уайт: “Я продолжаю предлагать Майло работу нашим консультантом. Я надеюсь, что он поддержит нас в этом ”.


Майло взглянул на Уайта и пробормотал: “Скажи лейтенанту, что я думаю об этом”.


“После вчерашнего утреннего фиаско я подумал, что ты не откажешься”, - сказал Грэм.


Рэтки поморщился.


Привыкнув быть не в курсе событий с этими двумя, вмешался Уайт. “Что произошло вчера утром?”


“Майло надрали задницу”, - сказал Грэмм, доедая свой суп.


“Один удачный удар, и я сломал парню нос. О, он выдвинул обвинения?”


“Насколько я слышал, нет”, - ответил Грэмм, качая головой.


“Хорошо, теперь все, что мне нужно сделать, это вылечиться”, - сказал Майло, дотрагиваясь до своих ребер.


Тарелки с едой прибыли, шатко балансируя в руках Пэт. “Боже, у кого сэндвич с мясным рулетом?”


“Мясного рулета здесь нет. Мы все заказали салаты”, - пошутил Рэтки.


“Хорошо”, - сказал Пэт, ставя перед ним тарелку с подливкой, протягивая Грэму его ржаное пастроме, а сержанту. Уайт - ее индейку. Они ели в тишине, перемежаемой краткими разговорами о повседневных мелочах.


Грэм перевел разговор обратно на слухи о Рэтки. “Итак, если я правильно понял, вы переезжаете на Лондон-роуд?”


“Все уже сделано, квартира обставлена мебелью”, - сказал Рэтки.


“Держу пари, и не из Мебельного дворца!” Грэмм рассмеялся. “Итак, давай перейдем к важному - игре в покер в воскресенье вечером. Она должна была состояться у тебя дома на этой неделе”.


“Я знаю, она просто немного съезжает с холма к Лондон-роуд, но больше ничего не меняется. Подожди, я соврал. Стулья, наверное, немного удобнее. Я не проверял ”.


“Держу пари, они тоже подходят”, - сказал Грэмм. “Не то чтобы ваш эклектичный беспорядок дерьма не был очаровательным. Мне особенно понравились складные стулья, особенно тот, что скреплен клейкой лентой. Я полагаю, они не поехали с вами на Лондон-роуд?”


“Они остаются в старой квартире, это часть декора”. Повернувшись к Уайту, он спросил: “Вы играете в покер?”


“Теперь уже немного, - сказала она, - я увлекаюсь видеоиграми”.


Грэмм покачал головой и пробормотал: “Кого мы возьмем на замену Яблонски?”


“Я спрошу Сазерленда. Он хороший парень. Может быть, он играет в покер”, - предположил Рэтки.


Грэм выглядел растерянным. - Кто это? - спросил я.


“О да, ему принадлежит вторая половина того дома на Лондон-роуд”. Проверив свой телефон, Майло сказал: “Уже почти два. Мне пора идти. Увидимся в воскресенье”.


Грэм повернулся к Уайту. “Для тебя это имело какой-нибудь смысл?”


“Он твой друг”, - сказал Уайт, глядя на меню десертов.


§


Рэтки ненавидел покупать одежду и обычно тратил не более нескольких минут, чтобы найти свои любимые брюки и рубашки. Он знал, что N & J так не работает. Какой-то хандрик собирался снять с него мерку, и ему пришлось бы все примерять дважды.


Когда Майло вошел в дверь, его встретил пожилой мужчина с рулеткой на шее. “Здравствуйте, мистер Рэтки. Мистер Макнайт сказал, что вы нанесете нам визит”.


Чувствуя себя немного умником в месте, где ему было неуютно, Майло спросил: “Откуда ты знаешь, что я Рэтки?”


“Мистер Макнайт сказал нам, что вы будете около двух, а сейчас уже два. Кроме того, мистер Макнайт дал краткое описание вас”.


“Я бы с удовольствием послушал это описание”, - пробормотал Майло.


Продавец пропустил замечание мимо ушей. “Может, начнем?”


Один костюм, две пары брюк, две пары обуви, разные рубашки и галстуки, три свитера плюс одно пальто позже Майло покинул магазин с пустыми руками. Доставлено N & J.


Было уже больше четырех, и в Дулуте темнело. Вспомнив работу в Миннеаполисе, он направился за холм в Бест-Сторговаться, чтобы сфотографировать Рэя Раджака. Благодаря записи скрытой камеры в вязаной шапочке он нашел отдел бытовой техники.


Майло повезло, он увидел продавца со значком РЭЯ Р., который пытался продать стиральную машину пожилой паре. Через несколько минут Майло записал свое видео и направился обратно к машине, чтобы передать его в Миннеаполис.


После передачи он немного посидел, уставившись в темноту. Он мог бы вернуться в свой офис, где ему не хотелось находиться, и начать компьютерный поиск своих клиентов или отправиться в Лейксонг на очередной ужин Марты.


Я должен принести этот чертов компьютер домой! У меня там офис, почему бы им не воспользоваться?


Он завел "Хонду", включил обогрев на полную мощность и направился обратно вниз по холму в свой старый офис.


§


Прибыв в Лейксонг вскоре после семи, захватив с собой ноутбук и док-станцию, Майло извинился перед Мартой за опоздание и выключил компьютер в своем кабинете.


Сазерленд уже готовил салат в гостиной, но Майло захотелось пить, и он с благодарностью взял у Марты "гимлет". Он сделал глоток и спросил: “Почему твой вкус лучше моего?”


Марта улыбнулась и вернулась на кухню. Майло даже не волновало, что было в меню. Что бы это ни было, это было вкусно. Он отхлебнул "гимлет" и сел.


Сазерленд поднял глаза. “Ты достал одежду?”


“Я так и сделал, и спасибо вам”, - сказал Майло, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. Его дни стали слишком насыщенными.


После сытного ужина Майло отправился в свой домашний офис и настроил компьютер. Два звонка для устранения неполадок Эду Патупику, и дело было сделано.


Майло открыл программы, ввел информацию об обоих пропавших мужьях и предоставил программам делать свою работу. К утру у Майло были бы зацепки по людям, которые соответствуют их описаниям и образу жизни.


Он знал, что перевез в Лейксонг нечто большее, чем свой компьютер. Он скажет Айлин, чтобы она сдала квартиру и офис кому-нибудь другому. Думая, что это может оказаться затруднительным, он предупредит ее за несколько месяцев.


Пока компьютер гудел, Майло проскользнул в библиотеку и вытащил "Убийство Роджера Экройда", одно из своих любимых произведений Christie's. Пока он читал, Энни, всегда фанатка убийств и беспредела, свернулась калачиком у камина.


“Вы и мой отец - один и тот же человек, не так ли?”


Рэтки, застигнутый врасплох, поднял глаза и увидел улыбающегося Сазерленда. Он не слышал, как тот вошел в библиотеку. “Что?”


“Ты и мой отец — вы один и тот же человек. Мой отец сидел бы у этого камина и читал до поздней ночи”.


“Это отличный способ закончить вечер. Разве ты не присоединился к нему?”


“Когда я был моложе и мне приходилось читать романы в школе, я сидел здесь. Но когда я стал старше, я понял, что мне не нравится художественная литература, а это библиотека художественной литературы”, - объяснил Сазерленд. “Кроме того, я не особенно люблю глубокие кожаные кресла, камины или мурлыкающих кошек”.


При этих словах Энни подняла голову и одарила Сазерленда кошачьим взглядом. Она мяукнула один раз и снова заснула.


“Мне всегда нравилась эта комната”, - сказал Майло.


Усаживаясь в кожаное кресло напротив, Сазерленд спросил почему.


“Даже в детстве я любил читать детективы. Мы с вашим отцом говорили здесь о персонажах и их мотивах. Джон, конечно, уже знал эту историю, но я бы попытался угадать, кто это сделал, объяснив свои доводы твоему отцу. В некотором смысле, он был моим лучшим учителем ”.


Сазерленд вздохнул. “Ты как старший брат, которого я никогда не знал. Мы с отцом редко общались по книгам. У нас были общие дела в парусном спорте”.


“Парусный спорт и бизнес, да? Не я. Знаете, прослужив шесть лет на флоте, я должен был бы полюбить парусный спорт, но, честно говоря, Флот научил меня большему о покере ”.


“Ну, тогда у нас с тобой есть общий покер. Я люблю покер”.


“Вам повезло. Моя очередь вести еженедельную игру в покер в воскресенье вечером, и нам нужен пятый”.


Сазерленд, не участвовавший в регулярной игре в покер со времен колледжа, с энтузиазмом согласился. “Сдай меня. Кто это ”мы"?


“Эрни Грэмм, Сол Файнберг, я и Джордж Шаффер”.


Сазерленд наморщил лоб. “Должен ли я знать Грэмма и Шаффера?”


“Я не знаю. Я вас познакомлю. Игра должна была проходить в моей старой квартире, но я предполагаю, что она может быть и здесь ”.


“Конечно! Мы можем поиграть в бильярдной. Знаешь, у дальней стены есть стол для покера. Если мы предупредим ее заранее, Марта сможет приготовить что-нибудь перекусить ”.


“У нас есть карты и фишки для покера? Я всегда мог бы воспользоваться своими, но пластик будет конфликтовать с местом.


Сазерленд медлил с ответом, пытаясь провести быструю мысленную инвентаризацию. “У нас где-то в бильярдной есть красивые деревянные фишки с инкрустацией и ручной росписью, я их найду. На сколько мы играем?”


“Никель, десятицентовик, четвертак”.


“Звучит заманчиво. Вы говорите, в воскресенье вечером? Я отмечу это в своем календаре ”. Сазерленд встал, чтобы уйти. “Я ухожу. Все эти горящие поленья и спящие кошки заставляют меня чихать. ”


Рэтки отмахнулся от него и вернулся к своей книге. Когда Энни пересела со стула на ковер у камина, он остановился, чтобы оглядеться, и на мгновение снова стал мальчиком в своем любимом кресле.


Он вздохнул. “Спасибо, Джон ... что привез меня домой”.


OceanofPDF.com


6


Магазины мужской одежды N & J Fine доставили гардероб Майло, как и обещали, рано утром в субботу. Рэтки уставился на дорогую одежду, висящую в его почти пустом шкафу. Он знал, что наденет черный костюм сегодня вечером, но когда он наденет что-нибудь другое?


Одежда была не только доставлена, но и доставлена с портным, который настоял на том, чтобы Майло примерил ее, чтобы убедиться, что она идеально сидит по фигуре.


Он терпеть не мог примерять одежду; она никогда не подходила по размеру, и он потребовал сообщить, что собирается делать портной, если на этот раз она не подойдет.


К его чести, портной был готов к этому. “Почини их”, - сказал он, взглянув поверх очков.


“У тебя есть швейная машинка в заднем кармане?”


“В машине для особых клиентов, - сказал мужчина, указывая на дверь, - но я не думаю, что в этом будет необходимость”. Это было не так. Они подходят. Его одежда была готова для этой первой новогодней вечеринки, но был ли он готов?


Остаток дня он провел за чтением в библиотеке после того, как решил не стричься. Вьющиеся волосы были преимуществом — даже когда они были длинными, они выглядели аккуратно. После душа он надел каждый предмет своего нового наряда, и должен был признать, то, что он увидел, понравилось ему даже больше, чем сегодня утром.


Костюм был хорошо сшит и скрывал растущее запасное колесо. Костюм никогда не сидел на нем так хорошо, но у него никогда не было денег, чтобы купить что-то подобное. Даже новые туфли были удобными.


Майло всегда был спокоен за то, кем он был, и иногда испытывал презрение к тем, у кого было больше средств. Теперь он был одним из них. С этим придется немного разобраться. Насколько далеко он отклонился бы от своей нормы?


Когда он наклонился, чтобы завязать шнурки на ботинках, ребра подсказали ему, что он ведет не совсем благородный образ жизни. Он проглотил еще две таблетки Экседрина и положил еще две в карман, на всякий случай.


В галерею вошел Рэтки. Долгий жалобный крик Энни и восторженное трение о его штанину заставили Майло усомниться в том, что его новый наряд получил одобрение кошки. Кошачья шерсть на черном костюме не вызвала одобрения Сазерленда, который вручил Майло валик для удаления ворса. “Я пришел подготовленным”, - поздравил он себя.


Сазерленд был одет в чем-то похожий костюм, и Рэтки решил, что это форма для сегодняшнего вечера. Он отметил, что на высоком худощавом Сазерленде это смотрелось гораздо лучше, чем на его более коротком приземистом теле, но он все равно чувствовал себя стильно в своем новом костюме.


“Я думал, мы возьмем ”Бентли"", - сказал Сазерленд.


Рэтки рассмеялся. “Ты полон решимости затащить мою задницу в этот ”Бентли"".


“По словам мистера Андерсона, на нем нужно ездить. Считайте, что это техническое обслуживание машины. О, кстати, он специально съездил, чтобы заменить аккумулятор и настроить вашу машину ”.


“Я рад, что мистер Андерсон наконец-то взялся за классическую машину”, - съязвил Майло, когда они входили в гараж.


“Кстати, о классике, возьмите вон ту малышку”, - сказал Сазерленд, указывая на винтажную "Веспу", припаркованную рядом с внедорожником.


“Не могу поверить, что это все еще здесь. В детстве я возился с этой штукой!”


Сазерленд улыбнулся. “Я тоже”. Они посмотрели друг на друга в молчаливом согласии — "Веспа" снова будет ездить весной.


Сазерленд вел машину, и Рэтки спросил, почему у них механик, но нет водителя. Сазерленд вкратце рассказал историю семейных шоферов, сначала для своей матери, а затем для Джона. Он подвел итог нынешней ситуации. “Я люблю водить, но не чинить”.


“Хорошее замечание”.


Вечеринка была всего в нескольких поместьях от Лейксонг. Поездка была короткой. Сазерленд заехал на территорию "кита ", как он называл дом. Дом Джеймса Боннера, магнита недвижимости, представлял собой современный массивный особняк с белой штукатуркой, расположенный среди старинных поместий эпохи возрождения и тюдоров вдоль Лондон-роуд. Здесь нет крутых фронтонов крыши, балясин или парапетов.


Кит выделялся, как больной большой или средний палец, который Боннер не возражал показать своим соседям. Сазерленд объяснил, что Боннер снес красивый особняк, чтобы построить этот особняк McMansion.


Впереди их ждали семь машин, чтобы затормозить под парадным портиком. Множество суетливых камердинеров помогли гостям выйти из машин и пройти в дом. Прошло всего несколько минут, прежде чем подъехал Сазерленд, и "Бентли" увезли в неизвестном направлении.


Две симпатичные молодые леди поприветствовали их и взяли у них пальто, вручив каждой серебряную монету с номером. Рэтки последовал примеру Сазерленда и положил монету в карман своего костюма. Это смешалось с его дополнительным Экседрином.


Шум вечеринки становился все громче, когда они вышли из фойе и направились в главную галерею. Рэтки огляделся и согласился с Сазерлендом, дом был холодным и стерильным, больше похожим на музей ультрасовременного искусства, чем на дом.


Яркая, белая, длинная и широкая галерея, казалось, занимала всю длину обширного дома Боннера. Стены были увешаны массивными картинами и фотографиями. Ряды блестящих черных скамеек занимали середину зала, местами разбитого необычными скульптурами.


Это было не в стиле Рэтки, но он был уверен, что кто-то потратил целое состояние на это авангардное шоу. Между скульптурами и скамейками болтали и смеялись люди. Рэтки всегда плохо разбирался в толпе, и на этот раз он оценил ее примерно в двадцать пять человек. Было ближе к семидесяти пяти. Тем не менее, люди едва заполняли пространство.


Рассматривая подсвеченные рисунки с пятнами и брызгами, Рэтки спросил Сазерленда: “Они хороши?”


“Что ж, искусство в глазах смотрящего, но большинство из них - дерьмо. Мистер Боннер купил большую часть этого барахла. У его жены, Мэри Элис, есть своя коллекция в другом месте дома. У нее гораздо лучший глазомер.”


Словно по сигналу, к ним подошла потрясающая блондинка, одетая в облегающее черное бархатное платье от Веры Вонг, ее рука была протянута. “Сазерленд, как хорошо, что ты пришел”, - сказала она, пожимая ему руку и дружески обнимая.


“Я бы ни за что не пропустил ни одну из ваших вечеринок, Мэри Элис”, - произнес он. “Они всегда являются гвоздем сезона”. Оглядевшись, Сазерленд прокомментировал: “Я вижу, Джеймс украсил стены новыми произведениями искусства”.


Она закатила глаза и вздохнула. “Джеймс думает, что в них он выглядит как покровитель искусств. Он говорит, что это полезно для бизнеса”. Она впервые взглянула на Майло, протянула руку и задала вопрос, на который уже знала ответ. “ Мы встречались?


Майло вспомнил, как насмехался над описанием Файнбергом Мэри Элис как особенной леди, которую все любили. Глядя на ее блестящие светлые волосы, подтянутое тело с пышными формами и манящую улыбку, Майло почувствовал, что Файнберг недооценил ее. В дополнение ко всем остальным ее качествам, у Мэри Элис были темно-синие глаза. Майло обожал темно-синие глаза. Ее взгляд встретился с его. Они показались ему настолько эффектными, что он не мог оторвать от них глаз.


Ему удалось пожать ей руку и ответить с некоторым подобием достоинства. “Я Майло Рэтки”.


“Ах да. Ты переехала в Лейксонг”. Не опуская взгляда, она улыбнулась и спросила в вежливой, но нахальной манере: “Вы близкий друг семьи, или вы нашли скелет, прячущийся в шкафу Макнайтов?” Улыбнувшись Сазерленду, она добавила: “В Лейксонге так много шкафов, и я подозреваю, что там так много скелетов”.


Посмеявшись над ее непочтительным стилем, но все еще очарованный леди, Майло возразил: “Это долгая история, но эта общая идея - неплохая теория “.


“Я так рад, что вы здесь. Мы с вами скоро встретимся. Вы меня заинтриговали. Я хочу услышать вашу историю, каждую ... маленькую ... деталь”.


Она хорошо сыграла свою роль королевы Лондон-Роуд и не стыдилась этого. В ней было что—то очаровательное, забавное и сексуальное - присутствие, которое сразу расположило к ней Рэтки. Это была всего лишь короткая встреча, но он подумал, что она, возможно, одна из тех редких людей, которые действительно слушают после того, как задали вопрос. Когда она разговаривала с Майло, казалось, что он был единственным человеком в комнате. Майло был сражен наповал.


“Пойдем со мной”, - сказала она, с непринужденной интимностью беря Майло под руку. “Ты должен познакомиться с моим мужем Джеймсом, но я должна предупредить тебя, что он неприятный человек”.


Рэтки заметил, что Сазерленд не сопровождал их. Он пошел в противоположном направлении. Майло был предоставлен сам себе.


Она перевела его к высокому, плотному, ревущему мужчине с клочковатой бородой и редеющими рыжими волосами, стоявшему посреди того, что, по-видимому, было спором. Он ругал невысокого мужчину хрупкого телосложения в неудачном праздничном красно-зеленом галстуке-бабочке. Невысокий мужчина выглядел нервным и расстроенным. Рэтки видел, как люди расступались по мере того, как спор становился все громче.


В мире Майло такой жаркий спор закончился бы кулачной дракой. Он понятия не имел, что произойдет здесь.


“Рождество закончилось, Роджер, подарков для тебя нет. Твоя глупая идея такая же глупая, как и твой ужасный галстук-бабочка ”.


Мужчина поменьше ростом, хотя и был смущен, пытался быть вежливым. “Ну, Джеймс, когда ты пригласил меня на эту вечеринку, я думал, это для того, чтобы завершить наше соглашение”.


“Вас приглашал не я, это сделала моя жена”, - усмехнулся высокий мужчина.


Мэри Элис повернулась к Рэтки и прошептала, словно желая внести ясность: “Это неправда, я даже не знаю беднягу”. Она пыталась привлечь внимание своего мужа, но он проигнорировал ее и продолжил свою тираду.


“Мы закончили, Роджер, ты мне надоел”.


Маленький человечек настаивал. “Ты сказал, что хочешь купить этот properties...my план”.


“Твой план глуп, поверь мне. Я бы не потратил на него ни цента. Послушай моего совета и сожги дотла весь квартал, включая развалины мебельного магазина. Наслаждайся вечеринкой, Роджер. Принесите домой собачью сумку своей несчастной жене и kids...my угостите ”. Этот последний комментарий позабавил большого красного халка, когда он громко захохотал вслед удаляющейся жертве.


Мэри Элис наклонилась к Майло. “ Я говорила тебе, что он нехороший человек.


Майло встретился с ней взглядом, восхищаясь ее способностью не скрывать очевидного, и сказал с вызовом: “Приведи его!”


Она улыбнулась. “Думаю, ты мне понравишься, Майло Рэтки”. Обращаясь к мужу, она говорит более громким голосом: “Джеймс, Джеймс, я бы хотела познакомить тебя с Майло Рэтки, нашим новым соседом”.


Заметив свою жену, Боннер рявкнул: “Что?" “Чего ты хочешь?”


Поведение Мэри Элис, гладкое как шелк, никогда не менялось. “Это наш новый сосед, Майло Рэтки”.


Боннер повернулся и вторгся в личное пространство Майло, возвышаясь над ним. Майло и раньше сталкивался с такими мужчинами. Всегда более крупный, чем кто-либо другой, он использовал свое физическое присутствие, чтобы запугать.


“С чего бы мне хотеть встретиться с вами, мистер Рэтки?”


“Понятия не имею”, - парировал Майло, не отступая ни на дюйм.


Боннер лукаво улыбнулся. “Сосед? Как тебе мой сосед?”


Вмешалась Мэри Элис. “Сейчас он живет в Лейксонг”.


“Глупый сын Макнайта продал вам этот развалившийся дом?”


Этот властный поц оскорбил меня, Джона и Сазерленда одним вопросом. Какая прелесть!


Майло наклонился к Боннеру, давая ему понять, что на него давит какая-то сила. “Тебя действительно это волнует?”


“Я не хочу!”


Майло он не понравился. “ Хороший разговор, ” отрезал он, осознавая, что Мэри Элис все еще держит его за руку.


Боннер стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Майло сверху вниз. Его поведение было недоброжелательным, но в голове у него были вопросы. Он хотел узнать больше об этом новом соседе. Не сказав больше ни слова, Боннер отправился на поиски новой жертвы.


Не обращая внимания на грубую и оскорбительную манеру своего мужа, Мэри Элис продолжила как ни в чем не бывало. Она ослабила хватку на руке Майло и вместо этого взяла его за руку. “Позвольте мне представить вас гораздо более дружелюбной группе”. Снова ведя Майло вперед, она объяснила: “Эта вечеринка предназначена не только для деловых людей, но и для артистов. Вы предпочитаете художников, музыкантов, писателей, кого?”


Майло пожал плечами. “Я никогда по-настоящему не думал об этом”.


Мэри Элис протянула другую руку и схватила невысокого мужчину с ярко выраженным красным родимым пятном на левой щеке. “Джулс, я хочу познакомить тебя с Майло Рэтки. Майло недавно переехал в Лейксонг к Сазерленду Макнайту.”


“Я думал, Сазерленд натурал”, - сказал Джулс, улыбаясь.


Мэри Элис закатила глаза и рассмеялась. “О, Джулс, это не романтика, только финансы. Для тебя все - секс”.


Джулс пожал Майло руку и сказал: “У Лейксонг уже есть великолепная коллекция произведений искусства, однако я все равно мог бы помочь вам немного разнообразить ее”.


“Не думаю, что я когда-либо обращал внимание на оформление”, - признался Майло.


“О боже, тебе нужно, чтобы я устроил тебе художественную экскурсию по твоему собственному дому”, - предложил Джулс.


“Это то, чем ты занимаешься?”


“Некоторые говорят, что я продаю картины. Я предпочитаю говорить, что я содействую распространению искусства через великие дома Дулута, городов-побратимов и верхнего Среднего Запада. Возможно, вы захотите заменить некоторые старые шедевры более современными.”


Зная, что он не готов обсуждать шедевры любой эпохи, Майло слегка повернул налево и указал на многочисленные произведения искусства, окружающие галерею. “Итак, что вы думаете об этой коллекции?”


Мэри Элис рассмеялась, как будто они с Джулсом обсуждали это много раз, и теперь Майло мог стать участником их веселой шутки. “Давай, Джулс, скажи ему, что ты думаешь”.


Джулс огляделся, предположительно, чтобы убедиться, что Джеймса Боннера поблизости нет. Убедившись в этом, он преувеличил: “Это отвратительно! У Джеймса есть какой-то парень в Чикаго, который продает ему это дерьмо по втрое большей цене. Я мог бы сделать это всего за вдвое большую цену, ” прошептал он, а затем зарычал от собственной шутки.


Жюль позабавил Майло, но он не видел в своем будущем уроков рисования. Хотя, когда он вернулся домой, Майло подумал, что мог бы посмотреть на картины на стенах — или нет.


“Я использую Джулса, чтобы найти картины для своей частной коллекции”, - сказала Мэри Элис, когда высокий мужчина атлетического телосложения подошел и предложил ей новый напиток.


Выпустив руку Майло, она взяла бокал и представила мужчину как Брэда Нельсона, объяснив, что он владелец компании, конкурирующей с компанией ее мужа по недвижимости. Рэтки пожал ему руку. Они обменялись любезностями, а затем Нельсон увел Мэри Элис. Уходя, она повернулась к Рэтки. “Мы скоро поболтаем”.


Теплое дружеское расположение, которое она излучала, исчезло вместе с ее удаляющейся фигурой. Он скучал по ней и чувствовал себя одиноким, даже стоя рядом с Джулс. Вторя мыслям Майло, Жюль заявил: “Она восхитительна, не так ли?” Он не ожидал ответа.


Поворачиваясь обратно к Майло, Джулс сказал: “Я собираюсь совершить гигантский скачок и предположить, что вы не занимаетесь искусством. Тем не менее, я также не улавливаю деловой атмосферы, исходящей от вас. Чем вы зарабатываете на жизнь, мистер Рэтки?”


Окинув взглядом бар, Майло заявил: “В настоящее время я частный детектив, которого очень мучает жажда”.


“О боже! Список гостей Мэри Элис с каждым годом становится все более интригующим. Что ж, если мне когда-нибудь понадобится частный детектив, я обращусь к вам ”.


“И если мы с Сазерлендом когда-нибудь решим обновить коллекцию произведений искусства в Лейксонг, я тебе позвоню”.


“Сначала вам нужно обратить внимание на то, что уже есть”, - смеясь, сказал Джулс, переходя к разговору с другими людьми.


Оглядывая зал, Майло задавался вопросом, сколько здесь людей, похожих на Джулса, сочетающих приятное с полезным. Поскольку Майло не искал новых клиентов, следующим занятием была выпивка.


Во всех углах зала были решетки, а в дальнем конце играл танцевальный оркестр. Официанты пробирались сквозь постоянно растущую толпу с подносами с закусками, большинство из которых включали представителей семейства моллюсковых или икру русского осетра. Майло вздохнул. В булочке не было ни крошечной сосиски.


“ Шампанского, сэр? ” спросил официант, держа в руках поднос с высокими бокалами.


“Я предпочитаю водку”.


“Я предлагаю вам пойти в один из баров, сэр. Они приведут вас в порядок”, - сказал мужчина и пошел дальше.


Майло последовал его совету. Избегая небольших кружков болтунов, он направился в наименее оживленный из четырех баров и заказал свою любимую водку "Гимлет".


“Конечно, сэр, ” сказал бармен, “ какую водку вы предпочитаете?”


“Столи, если оно у тебя есть”.


“Столичная, гордость Латвии. Со льдом?”


“Да, пожалуйста”.


Бармен смешал "высокий гимлет" и протянул его Майло, который, сделав глоток, остался доволен результатом. Он прошелся по залу, ни с кем не разговаривая, наблюдая за разношерстной толпой.


Очаровательная миссис Боннер судила в закрытой группе людей, стоя рядом с этим парнем Нельсоном, снимая ворсинку с его пальто. Какой бы дружелюбной ни казалась Мэри Элис, годы слежки за заблудшими супругами подсказали Майло, что между этими двумя была чрезмерная степень фамильярности.


Его догадка была вознаграждена, когда рука Нельсона легла ей на поясницу, но тут же отдернулась под раздраженным взглядом Мэри Элис.


Майло поискал грубого, несносного мужа, но его нигде не было. Вечеринка становилась все интереснее. Еще более интересным был тот факт, что Майло испытывал легкую неприязнь к Брэду Нельсону. Возможно, ревность? Чувства, которых он давно не испытывал.


Его размышления были прерваны появившимся из толпы Сазерлендом с мужчиной лет тридцати в модном, облегающем итальянском синем блестящем костюме. “Майло, я хотел бы познакомить тебя с Полом Тейлором”.


Они пожали друг другу руки, и Сазерленд объяснил: “Пол - специалист по финансовому планированию. Он может помочь вам инвестировать ваши деньги. Мне нужно выпить, но давайте поболтаем ”.


Тейлор сверкнула ослепительным количеством белых зубов. “Итак, у вас есть неожиданная прибыль для инвестирования”.


В голове Майло возник образ леопарда, загоняющего газель. Ему не понравилась роль, которую он сыграл в этом образе. “Я подумывал положить это под матрас. У вас есть что-нибудь получше?”


Тейлору мешали молодость и полное отсутствие чувства юмора. “Я не понимаю. Зачем ты положил это под матрас?”


“Просто шучу”. Майло снова сосредоточился на своем буравчике.


“Что ж, нам нужно собраться как можно скорее”. Тейлор протянул Майло свою визитку. “Мы должны добыть эти деньги, зарабатывая деньги. Ни боли, ни выгоды. Ни риска, ни вознаграждения ”.


“Я не рискую”. Непрочитанная карточка присоединилась к экседрину и чековой монете в его кармане.


“О нет, нет, нет”. Тейлор погрозил пальцем Майло в лицо. “В наши дни, мой друг, чтобы зарабатывать деньги, нужна смелость. Ударь кого-нибудь в парке. Разыграть идеальную игру, так сказать. Нам нужно договориться о встрече. ”


“Как можно скорее”, - эхом повторил Майло и избежал дальнейших разговоров, разделившись на две или три группы между собой и мистером Бейсболом.


Что ж, есть один парень, которого мне не нужно проверять. Я мог быть избитым до смерти.


Выйдя из толпы, Майло услышал знакомый голос: “Майло Рэтки в дорогом костюме. У меня галлюцинации?”


Майло обернулся и увидел улыбающееся лицо Сола Файнберга. Приняв преувеличенную позу, Рэтки объяснил: “Я настоящий профессионал — от обложки GQ до вечеринки по соседству”.


Файнберг был одет в облегающий итальянский костюм, который может сойти с рук только длинным и худощавым. Стиль, очень похожий на тот, что носил любящий клише финансист, за исключением того, что костюм Сола выглядел стильно. “Ну, я не помню, чтобы видел этот костюм в зале суда”.


“Это часть моей коллекции "Другая жизнь". Итак, что вы думаете?” Сол указал на вечеринку. “Вы уже познакомились с хозяйкой?”


“Да, это так, и я готов бросить все и сбежать с ней на какой-нибудь отдаленный остров в Тихом океане”.


“Ах да, у всех нас есть такие фантазии”.


“Скажи мне, Сол, почему такая женщина, как она, с таким мужчиной, как он?” Майло кивнул Боннеру, который снова появился и теперь тихо спорил с еще одним мужчиной.


“Да, я понимаю, что вы имеете в виду. Это вообще не имеет значения. Все это произошло, когда я был молод, но, как гласит история, отец Мэри Элис был богат даже для этой публики, но потом потерял свои деньги. Джеймс Боннер, который в то время был более обаятельным, чем сейчас, пришел с кучей денег. Тем не менее, их брак заставил языки трепаться. ”


Майло последовал за Файнбергом в бар, где тот заказал водку с мартини. Они несколько минут стояли, потягивая напитки, пока Файнберг указывал на разных людей, группы и подгруппы, рассказывая Майло о том, кто есть кто.


По тому, как были одеты люди, Майло мог определить, принадлежат ли они к группам художников или бизнесменов. Все художники были хорошо одеты, но в гораздо более ярких тонах, чем деловые люди.


По большей части, не было никакой компании, за исключением Джулс и, конечно, Мэри Элис. Обе работали в зале.


“Не двигайтесь. Я собираюсь найти Криденс Дюрант, чтобы поговорить с вами о ваших финансах”.


“Я надеюсь, что он лучше, чем парень, с которым меня только что познакомил Сазерленд”.


Оставшись один, Майло бродил по залу, потягивая свой гимлет, на него все не обращали внимания, но он и не стремился участвовать. Слева от него устрашающего вида женщина с фиолетовыми волосами и боа из фиолетовых перьев беседовала об искусстве рядом с дружелюбным, представительного вида мужчиной в несколько поношенном костюме. Бедняга работал до седьмого пота, уворачиваясь от ее перьев.


“Я думаю, художник блестящий!” - провозгласила она, вздохнув. “Я вижу дар экзистенциалиста. Цвет отражает интеллектуальное выражение глубокой тревоги за судьбу всего человечества”.


После короткой паузы мужчина сказал: “Я вижу черные круги”.


Ничуть не смутившись, женщина повернулась к Рэтки. “А ты? Что ты видишь?”


“Я ничего не смыслю в искусстве, но я тоже вижу черные круги”, - признался Майло.


Женщина бросила на них обоих раздраженный взгляд. Она хотела от них большего понимания. Этого не последовало. С развевающимися перьями она упорхнула прочь.


“Это просто черные круги. Что делает это искусством?” Майло озадаченно спросил незнакомца.


“Вы задаете правильный вопрос. Кстати, я Криденс Дюрант”, - сказал мужчина, пожимая Майло руку.


Майло рассмеялся. “Вы тот человек, за которым охотится Сол Файнберг. Он хочет, чтобы я поговорил с вами. Я Майло Рэтки”.


Настала очередь Дюранта быть озадаченным. Криденс поправил очки, что, казалось, он делал бессознательно. “Ладно, мистер Рэтки, вы нашли меня ... поговорим”.


Майло улыбнулся. Он не подбивал Майло. Майло пришлось подбросить его. Умный человек. “Я только что переехал в соседний квартал. Я частный детектив”.


Поправляя очки в очередной раз, Криденс вспомнил странный телефонный звонок от Сола Файнберга по поводу друга-частного детектива. Этот друг разбогател и нуждался в помощи. Должно быть, это тот парень. “Что ж, прозорливость снова наносит удар”.


“Бейте, как в бейсболе? Я только что познакомился с финансистом по имени Пол как-то там, который поверг меня в кому одним упоминанием бейсбола за другим. Вы все такие?”


Криденс рассмеялся громче, чем хотел, но мало кто заметил, поскольку шум теперь усилился, а растущая толпа заглушала его громкий хохот. “Нет, это была не отсылка к бейсболу, но я знаю, о ком вы говорите. мистер Тейлор полон энтузиазма, и некоторым людям это нравится”.


“Итак, что ты предлагаешь мне сделать со своими деньгами, кроме как сбежать из парка?”


И снова неуместный хохот сорвался с губ дородного мужчины. “Хм, ну, ты хочешь рискнуть и попытаться заработать деньги или сохранить и потратить их?”


“Определенно сохраните это и потратьте”.


“Ну, я мог бы открыть вам счет с нулевым балансом, если у вас достаточно денег. Это оплачивает ваши повседневные расходы, но все равно приносит некоторые проценты. Остальное мы вкладываем в надежные инвестиции, такие как депозитные сертификаты, которые застрахованы, и ГКО. Вы не получаете больших процентов, но и не теряете. О, и нам придется кое-что сделать, чтобы облегчить налоговую нагрузку. ”


Майло был впечатлен. Криденс Дюрант, человек с именем рок-звезды, был непритязателен и слушал. Криденс был парнем Майло! “Звучит заманчиво”.


Слегка ошеломленный, Дюрант спросил: “Итак, мы в деле? Когда бы вы хотели начать?”


“Как можно скорее. У адвокатов Джона Макнайта есть деньги, а у меня их нет”.


“О какой сумме мы говорим?”


“В завещании было указано пятнадцать миллионов”.


Криденс сдвинул очки на переносицу. “Что ж, мистер Рэтки, это могло бы стать началом прекрасной дружбы”.


“Нет, нет, я буду играть в Домушника”.


“За пятнадцать миллионов вы можете сыграть и Ингрид Бергман”. На этот раз они оба рассмеялись. Мистер Бейсбол бы этого не понял.


Назначив встречу на следующий понедельник, Рэтки и Дюрант расстались и начали заново общаться.


Должно быть, это и имел в виду Сазерленд, когда говорил о поиске новых клиентов на вечеринке. Возможно, мне следует спрашивать людей, доверяют ли они своим супругам.


Пока Рэтки смеялся про себя, он заметил, что Сазерленд с ног до головы похож на молодого успешного руководителя на подъеме. Его оживленная беседа привлекла внимание трех других бизнесменов, все они кивали в знак согласия. Он держал суд. Это было его королевство, его окружение. Майло был впечатлен.


Пробираясь сквозь толпу без четкого направления, Майло прошел мимо Мэри Элис, которая схватила его за руку и сказала приглушенным голосом: “Кажется, вы с Криденс Дюрант там поладили”.


“Мы так и сделали. Он мне нравится. Он мой новый финансовый планировщик.


Она снова улыбнулась той самой улыбкой "ты-единственный-человек-в-комнате". “Хороший выбор. Он не броский и не модный, поэтому у него не получается большого бизнеса ”. Она поколебалась, а затем добавила: “Кроме тебя и меня. Пойдем, познакомься с моим сыном.


Мэри Элис ловко лавировала в постоянно растущей толпе людей. Галерея теперь была полна, так как люди опаздывали по моде. Рэтки нуждался в еще одном "буравчике", но, оказавшись перед выбором между алкоголем и Мэри Элис, он выбрал последнее.


Она привела его к светловолосому молодому человеку, унаследовавшему тонкий нос и высокие скулы своей матери. “Ричард, это наш новый сосед Майло Рэтки. Майло, это мой сын Ричард, который недавно окончил Школу бизнеса Университета Миннесоты.”


Если бы Майло не взял Ричарда за руку, их рукопожатие было бы обычным фарсом. Ричард избегал смотреть как на Майло, так и на его мать. Рэтки не знал, то ли ему не хватало социальных навыков, то ли была проблема.


Из вежливости по отношению к Мэри Элис Майло сказал: “Поздравляю”.


Ричард перестал обыскивать комнату и выглядел озадаченным. “Прости, поздравляю с чем?”


Майло перешел от вежливости к мягкому сарказму. “ Ты закончила школу.


“О да, точно. Рад, что мы закончили”.


“Ричард, что ты ищешь?” Мэри Элис отругала его.


“Я ищу отца. Мне нужно с ним поговорить”.


Майло начал морщиться, но взял себя в руки. Мысль о необходимости поговорить с Джеймсом Боннером, которого он встретил, была похожа на необходимость удаления корневого канала, но он не знал отношений между отцом и сыном. “Ты собираешься работать на своего отца?”


“Почему ты спрашиваешь?” Ричард казался ошеломленным, но пришел в себя и улыбнулся. “Кто знает? О, он вон там, у своего офиса. Рад познакомиться с вами, мистер Рэтки. Прости, если я кажусь озабоченной, но у меня крайний срок. Мам, отличная вечеринка. Не волнуйся. Все в порядке. ”


Когда Ричард бросился туда, где стоял его отец, Мэри Элис выглядела обеспокоенной. “Боюсь, я не понимаю, в чем дело”.


“Может быть, подработать?”


“Я сомневаюсь в этом. Ричард не будет работать на своего отца, и я понятия не имею, что это за крайний срок. Зачем ему искать Джеймса в канун Нового года, выше моего понимания ”.


Мэри Элис, казалось, на несколько секунд погрузилась в раздумья, наблюдая за удаляющимся сыном. Придя в себя, она повернулась к Майло и сказала с улыбкой: “Пришло время веселиться, а твой бокал пуст. Давай нальем тебе еще выпить. ”


Рэтки позволил отвести себя в бар "Мэри Элис Экспресс". На этот раз там была длинная очередь, и Мэри Элис, как хозяйка, предложила заплатить, но Майло ей отказал. “Я подожду”, - сказал он ей. Она склонила голову набок. “Вау, сторонница честной игры, а не привилегий, как уникально. Мы поговорим.” Она коснулась его руки и, к несчастью для Майло, растворилась в толпе.


Симпатичная брюнетка в обтягивающем красном платье почти без ткани сзади встала в очередь впереди Майло. Он не возражал. Насладившись моментом мысленного раздевания ее, он взглянул на картины. На этот раз на холсте красовались колеса, колесики для фургонов разных цветов. Колеса для фургонов тоже существовали?


Громкие голоса в жарком споре отвлекли внимание Майло от картины и переключили его на толпу. Обернувшись, он понял, что это снова его ведущий Джеймс Боннер и высокий мужчина, которого Мэри Элис сочла чересчур рыхлым.


Возможно, Боннер догадался об интимных отношениях этого человека с его женой. Это была настоящая вечеринка! Услышав пару фраз, Рэтки понял, что ссора не была личной, речь снова шла о бизнесе, но это все равно была ссора.


“Отойди от меня, или я тебя раздавлю!” - Крикнул Боннер, вторгаясь в пространство мужчины.


Нельсон оттолкнул его, крича: “У нас была сделка по этой земле, а ты отказался”.


В отличие от Нельсона, Боннер едва пошевелился. “Это лучшее, что ты можешь сделать? Ты бессилен”.


Нельсон, который считал себя в форме, был смущен тем, что не мог сдвинуть с места отвратительного Боннера. “Я подам в суд!” - это все, что он смог выдавить.


“Продолжайте”, - бросил вызов Боннер. “У вас нет контракта!”


Впервые Нельсон осознал, что вечеринка прекратилась и почти все смотрят на них. Он понизил голос. “Ты сукин сын. Это было ваше слово, которое, как я теперь понимаю, ничего не стоит ”.


“Вы мне надоели. Я закончил этот разговор и не собираюсь покупать вашу никчемную землю”. Боннер повернулся и, смеясь, пошел прочь.


“Это еще не конец. Последнее слово останется за мной”, - сказал Нельсон Боннеру и толпе в последней попытке выглядеть победителем.


Боннер продолжал идти и смеяться.


“Джеймс Боннер, наш восхитительный хозяин, злой и безжалостный. Кого он проткнет следующим?”


Взглянув направо, Рэтки увидел улыбающееся ему херувимское лицо Creedence.


“Он всегда кричит на гостей в своем доме?”


Криденс пожал плечами. “Он делает то, что хочет, и да поможет Господь любому на его пути”.


Сол Файнберг присоединился к ним, отпустив довольно мрачную шутку. “Любого, кто оскорбит этого парня, я буду защищать”.


“Они не смогли найти беспристрастных присяжных”, - добавил к шутке Криденс. “Я думаю, убийцы Боннер стоят в очереди”.


Немного приободрившись, Файнберг упрекнул Creedence в том, что она нашла Майло без его помощи.


“О, мы с Майло давно знакомы. По крайней мере, сорок пять минут, может быть, час”.


“Он мой финансист”, - с гордостью сказал Майло.


“Это произошло без меня? Я раздавлен”, - пожаловался Сол.


Все трое вели светскую беседу, пока не подошли к бармену. Майло потягивал свой новый "гимлет". Обычно он ограничивался двумя порциями, и эти были большими. Группа была почти готова к выступлению, поэтому Сол, любитель вечеринок, отправился на поиски партнера по танцам.


Creedence двинулись в другом направлении, заметив фуршетный стол. “Мне нужна еда”.


“Звучит заманчиво”, - сказал Рэтки, следуя за мной. - “Мне нужно что-нибудь в желудок, кроме водки”.


Они не первыми заметили еду и выстроились в очередь с тарелками в руках. В отличие от закусок, это блюдо было простым, и Майло пришлось побороть искушение наполнить свою тарелку побольше.


Он выбрал ребрышки средней прожарки, печеный картофель и спаржу. У Криденса не возникло проблем с тем, чтобы доверху наполнить свою тарелку, спрятав первые блюда под горами вторых и третьих.


В этот момент группа разыгралась на пронзительной громкости, по крайней мере, Майло так показалось. Ему нравилась музыка, но не настолько громкая.


Криденс крикнул, что собирается найти место, где можно посидеть. Майло кивнул, но сказал, что ищет место потише. Они расстались.


Оглянувшись, он увидел молодую женщину, открывающую двери в комнату рядом с галереей, недалеко от того места, где он стоял. Она, казалось, знала, куда идет, и поскольку то, куда она направлялась, было вдали от группы, Майло решил присоединиться к ней.


Комната— библиотека - как и весь остальной дом, была ультрасовременной, с белыми полками, полными книг, покрытых пылью. Он огляделся в поисках места, куда поставить тарелку.


Молодая женщина пришла ему на помощь. “Эти стулья здесь, ближе к французским дверям, гораздо удобнее, и я всегда ценю столик, когда пытаюсь поесть со шведского стола”.


Майло улыбнулся, все еще балансируя своей тарелкой и бокалом. “Спасибо”, - сказал он, направляясь в ее сторону. “Я нашел убежище от группы”.


“Это довольно громко звучит”, - согласилась она, неся мартини и тарелку, полную закусок сверху. Рэтки восхищался ее умением сбалансировать выпивку и еду и сесть.


“Я Майло Рэтки. Я живу в соседнем квартале.


“Мне кажется, я тебя не знаю. Я Агнес Ларсон, административный помощник мистера Боннера. Я здесь работаю, ” сказала она, заправляя свои волнистые светлые волосы за ухо.


“Ага, я думал, ты ходишь так, как будто знаешь это место”. Майло начал резать свое отбивное ребрышко и посмотрел на ее тарелку. “Ты же знаешь, там есть настоящая еда”.


“Я знаю, но мне нравится икра, и устрицы, и все остальные закуски. Они такие вкусные”.


“Дерзай”, - сказал Майло, набрасываясь на свое главное ребрышко.


Откуда у такого молодого человека может развиться вкус к икре? Я не знаю никого, кто действительно любит эту гадость.


“Чем вы занимаетесь, мистер Рэтки?”


“Я частный детектив”.


Она не донесла до рта крекер с икрой. “ Правда? Кого вы расследуете?


Майло рассмеялся. “Я просто гость. Я новичок в этом районе.…только что переехал в Лейксонг”.


Агнес на мгновение прищурила свои карие глаза. “Поместье Макнайтов”, - подумала она вслух. “Ах, может быть, вы получили специальное приглашение, доставленное лично?”


В ответ на кивок и улыбку Майло она продолжила: “Я хотела узнать, кто вы такой. Миссис Боннер хотела, чтобы вы были здесь сегодня вечером. Возможно, вы этого не знаете, но расследование ведется именно в отношении вас”, - хихикнула она. “Миссис Боннер любит быть в курсе всего, что происходит в ее окружении ”.


Майло откинулся на спинку стула и сделал глоток своего "гимлета". “Миссис Боннер все-таки вышла на контакт. Она была очень очаровательной хозяйкой”.


“О, это она”. Агнес подняла свой бокал на манер тоста и сказала: “За нашу хозяйку”.


Майло чокнулся своим бокалом с ее. Пока они смаковали коктейли, Рэтки пересмотрел свою ‘такую молодую’ оценку Агнес. Теперь он думал, что ей чуть за тридцать.


Все еще держа свой бокал, Агнес сказала: “Это еще одно мое угощение на таких вечеринках, я обычно беру только один грязный мартини”.


“Почему только один? Я принимаю свой второй ”буравчик"".


“Потому что я никогда не знаю, когда мой босс захочет, чтобы я поработал”.


“Сегодня вечером?” Рэтки был удивлен. “Я думал, в канун Нового года работают только копы и водители скорой помощи”.


Агнес выглядела удивленной. “Мистер Боннер будет работать сегодня вечером, в воскресенье вечером, в любой вечер. Когда он хочет работать, мы работаем. Однако, с Новым годом меня; несколько минут назад миссис Боннер сказала мне наслаждаться вечеринкой. Она позаботится о том, чтобы сегодня вечером никто не работал. Я так ценю это. Чтобы отпраздновать, я пью свой второй грязный мартини.”


Майло поднял тост за нее и подумал, что, судя по тому, что он увидел этим вечером, работа с этим человеком, должно быть, была адом. “Надеюсь, он хорошо платит”.


Она рассмеялась. “Он должен, иначе никто не стал бы на него работать”.


“Я верю в это, я имею в виду, что я только что встретил этого человека, но он хулиган. Он кричал на двух или трех своих гостей, которых я видел, и мне интересно, кричит ли он на кого-нибудь сейчас. Я могу только надеяться, что он не будет кричать на тебя. ”


“Мистер Боннер может быть пренебрежительным, но агрессивные крики - это для людей, с которыми он имеет дело”. Она сделала медленный и рассчитанный глоток своего мартини и признала: “Хотя вы правы в своей оценке. Он хулиган.”


“Почему ты на него работаешь?”


“Здесь платят более чем вдвое больше, чем я зарабатывал бы в другом месте, и он устроил мою сестру к себе бухгалтером после ее развода”.


“Твоя сестра на этой вечеринке?”


Слезы навернулись на ее глаза, и она повернула голову: “Нет, нет, ее здесь нет. Она была ... она умерла за несколько дней до Дня благодарения”.


“Жаль это слышать”. Рэтки никогда толком не знал, что сказать скорбящим, за исключением того, что ненавидел фразу "Соболезную вашей потере".


Агнес продолжила, стараясь не поддаваться эмоциям. “Это был водитель, совершивший наезд и скрывшийся с места происшествия. Она переходила Первую улицу”.


Беспокойство Рэтки улеглось, когда Сазерленд открыл дверь библиотеки и на несколько секунд позволил оглушительной музыке проникнуть в комнату. “Криденс был прав”, - сказал он, закрывая дверь и заглушая музыку. “Он думал, что вы направляетесь сюда”.


Майло был рад, что его прервали. “Я нашел эту отдельную столовую и приятную собеседницу за ужином. Сазерленд, познакомься с мисс ...”


“Ларсон”. Сазерленд перебил, пожимая Агнес руку. “И тебя с Новым годом, Агнес“.


Майло провозгласил, словно открыл новый вид животных: “Она любит икру!”


Сазерленд посмотрел на Рэтки так, словно тот был представителем нового вида, а затем снова переключил внимание на Агнес. “ Ты пробовала белугу?


“Конечно, мне это нравится! Я собираюсь побаловать себя Золотой осетрой”.


“Я буду отбивную”, - перебил Рэтки. “Отбивную из Айовы, а не из Небраски”.


Его проигнорировали.


“Мистер Рэтки и я искали убежища от группы. Это слишком громко ”.


“Слишком громко, чтобы скрыть плохую музыкальность”, - объяснил Сазерленд


Агнес кивнула. “Совершенно верно. Тебе следует показать им кое-что”.


“Подожди, что?”


“Мистер Макнайт отвратительно играет на гитаре. Он известен этим”.


“Вы человек, способный на множество сюрпризов”, - признал Майло Сазерленду. “Итак, что привело тебя сюда?”


“Я проверял, как вы, но очевидно, что с вами все в порядке”.


Без предупреждения дом затрясся от громких взрывов. Майло выглядел встревоженным, но Агнес дотронулась до его руки и сказала: “Это фейерверк. Мэри Элис всегда устраивает фейерверк над озером в полночь в канун Нового года.”


Сазерленд предложил Агнес свой пиджак и вывел троицу через французские двери на балкон, чтобы посмотреть шоу. Несмотря на низкую температуру, гости столпились на балконе слева, который вел в сад.


Фейерверк был потрясающим и, к счастью, коротким. Мать-природа даже добавила веселья, осыпав землю большими пушистыми хлопьями снега.


Вернувшись в библиотеку, Агнес вернула куртку Сазерленд и объявила, что ей пора домой. Сазерленд предложил подвезти ее, но она отказалась.


“У меня есть обычный водитель Lyft, которым я пользуюсь, и я сказал ему, что позвоню вскоре после полуночи. Я не хочу его разочаровывать, ” сказала она, подходя к телефону, который стоял на приставном столике в библиотеке.


“Во всех этих домах есть стационарные линии?” Спросил Рэтки. “Полагаю, мобильные телефоны на Лондон-роуд еще не появились”.


Прежде чем Сазерленд успел ответить, Агнес сказала: “Мистер Боннер помешан на сотовых телефонах, потому что он где-то прочитал, что их можно легко прослушивать. Он запрещает своим сотрудникам пользоваться ими на работе. Мой телефон никогда не включается ни в этом доме, ни в офисе. Она подняла трубку и нажала одну из неосвещенных кнопок.


Сазерленд добавил: “Кроме того, у сотовых здесь проблемы со связью. Вы пробовали пользоваться своим мобильным телефоном в нашем доме?”


“Да, все сработало отлично”.


“Ну, вы увидите, что там грязновато. В зале для завтраков вкусно, но ужасно в библиотеке. Вот почему у нас все еще есть стационарный телефон ...”


Разговор Сазерленда о сотовых телефонах оборвался, когда они оба заметили выражение лица Агнес. Она положила трубку и выглядела ошеломленной. Ее лицо было бледным, глаза остекленели, когда она пробормотала: “Боннер. Убийство”.


“Боннер был убит?” Спросил Сазерленд, бросаясь к Агнес, поскольку она казалась нетвердой.


Рэтки, который сомневался в том, что Боннер была убита, также подошел к пострадавшей женщине.


“Света не было ... Он разговаривал по телефону"…Я взяла трубку, - сказала она почти про себя.


“О, понятно. Значит, кто-то угрожал ему?” Догадался Сазерленд.


Агнес очнулась от своего тумана. “ Что? ” спросила она, глядя на Сазерленда.


“Вы сказали, что слышали угрозу?” Сазерленд повторил.


“Я не имел в виду to...to подслушал…он разговаривал по телефону и сказал это ”.


“Кто что сказал?” Рэтки спросил, не совсем понимая, о чем говорит Агнес.


Агнес уставилась на Майло. Он видел, что она больше не была расслабленной, любящей икру компаньонкой за ужином. “Это был мужской голос ... он ... он ...”


“Сядьте и расслабьтесь на минутку; у вас был шок”, - предложил Сазерленд.


Агнес позволила отвести себя к ближайшему стулу. Сазерленд принес ей мартини и предложил сделать глоток. Румянец вернулся к ее лицу, и, улыбнувшись Сазерленду, она поблагодарила его.


Майло, не желая больше волновать ее, прекратил расспросы о телефонном разговоре и перешел, по его мнению, к следующему логическому шагу. “Может быть, кому-нибудь из нас стоит пойти проведать Боннера”.


“О нет!” Агнес запротестовала. “Если он узнает, что я слышала его разговор по телефону, он меня уволит. Лампочка на телефоне была выключена. Может, он сломался. Я не мог знать, но он ненавидит, когда люди суют нос в его дела.”


“Ты можешь идти, если хочешь”, - сказал Сазерленд Рэтки. “Я держусь от него подальше”.


Взмолилась Агнес. “Пожалуйста, не говорите ему, что я слушала его по телефону! Пожалуйста!”


Рэтки быстро развеял ее страхи. “Я не скажу ему о телефоне. Я буду расплывчат”.


Он вышел из библиотеки, узнав, как пройти к офису Боннера. Это было на том же этаже, что и галерея. К сожалению, Рэтки пришлось пройти мимо группы, чтобы попасть в коридор. Его уши серьезно пострадали, но его глаза развлекал Файнберг, танцующий с женщиной в красном платье без спинки.


Вежливо было бы постучать, но Рэтки не собирался быть вежливым с этим болваном. Он открыл дверь, но был отмахнут отчаянно выбегающим Ричардом. Майло выругался, его ребра не нуждались в прикосновении.


“Я не знаю, что они сделают!” Ричард застонал.


“Что за черт?” Требовательно спросил Рэтки.


Ричард выглядел потрясенным, как будто до сих пор не видел Рэтки, стоящего там. “Я мертв”, - прошептал он и поспешил прочь, но не в направлении вечеринки.


Слишком много драмы, подумал Рэтки, входя и поправляя пиджак.


Кабинет был таким же современным, как и весь остальной дом. Белый и лишенный очарования, он создавал холодную, суровую атмосферу. Боннер сидел за столом с люцитовой столешницей, на котором были только три компьютерных экрана и телефон.


Взглянув на Рэтки, Боннер крикнул: “Какого черта тебе нужно? Одно чертово прерывание следует за другим”.


Майло смотрел и недоумевал, зачем он здесь. Зачем кому-то помогать этому человеку? “Я слышал, что кто-то угрожал убить тебя”.


Боннер рассмеялся, качая головой. “Люди постоянно угрожают мне. Вы говорите о чем-то конкретном или об общей толпе, большинство из которой хотели бы видеть меня мертвым ”.


Свирепо посмотрев на Майло в своей устрашающей манере, он добавил: “И почему, могу я спросить, тебя это волнует?”


Игнорируя тон и вопрос, Майло переспросил, желая сделать это общение как можно короче: “Итак, ты в порядке?”


Доставая “Глок" калибра 9 мм из открытого ящика стола позади себя, Боннер рассмеялся: "Я всегда в порядке”.


Майло отступил назад, когда на него направили пистолет: “Он заряжен?” Майло спросил более спокойно, чем ему казалось.


Боннер положил пистолет на стол перед собой. - Вы коп? - спросил я.


“Раньше было”.


“Ну, раньше он был разряжен, но не больше. А теперь убирайся к черту из моего офиса”.


Рэтки развернулся, вышел и вернулся в библиотеку.


К черту его!


“Итак, с Боннером все в порядке?” Спросил Сазерленд.


“Воинственный, оскорбительный, но в добром здравии — к сожалению”.


Сазерленд покачал головой, услышав, каким мерзким человеком был Боннер, а Агнес испуганно спросила: “Ты сказала ему, что это я его подслушала?”


“Я ему ничего не сказал”.


“Мы отвезем Агнес домой”.


“А как насчет мистера Лейфта?”


“Ему заплатили, и он ложится спать раньше, чем ожидалось”, - объяснил Сазерленд. “Он счастлив, мы счастливы, Боннер счастлив. С Новым годом!”


Троица попрощалась с Мэри Элис и забралась в "Бентли". Как и в большинстве мест в Дулуте, до дома Агнес было недалеко.


Когда они подъехали к ее бунгало на берегу озера 1950-х годов постройки, Агнес, погруженная в свои мысли, поблагодарила их и вошла внутрь.


Сазерленд отстранился, и Рэтки спросил: “Ты играешь на гитаре?”


“С девяти лет. Я довольно хорош. Я играл в паре групп в средней школе и колледже. Возможно, на днях у вас будет концерт. Лестница в рай должна быть примерно в ваше время, не так ли?”


“Примерно в то время, когда я родился! Я не настолько стар!”


Когда они заехали в гараж, Сазерленд спросил: “Как вы думаете, эта угроза была реальной?”


“Не знаю. Мне все равно”.


OceanofPDF.com


7


Джеймс Боннер был вполне доволен собой и событиями вечера. Ночь была почти шекспировской. От Маленькой Лунд избавились, а Простак Нельсон, возможно, встретил свое разорение. Подурачься с моей женой, ладно? Это был замечательный способ начать Новый год. Хотя он не слышал никакого шума в своем звукоизолированном офисе, он подумал, что вечеринка наконец-то должна закончиться, и не чувствовал необходимости ни с кем прощаться. Мэри Элис позаботилась об этом. Вот почему он женился на ней. Кроме того, ему нужно было зарабатывать деньги и делать людей несчастными.


Его раздражали помехи. Ричард Неготовый, как он любил называть своего слабого сына, ворвался, хныча о том, что ему снова нужны деньги. Боннер усмехнулся про себя. Два плана для его предполагаемого вундеркинда были запланированы. Дополнительный бонус второго плана, работа для Ричарда, станет ударом под дых для его любящей жены. Ему не терпелось увидеть это.


У бессонницы были свои преимущества, одно из которых заключалось в возможности хорошо поработать ранним утром, не теряя времени на сон. Улыбка, которая никогда не появлялась в его глазах, оставалась на его губах, пока он изучал три компьютерных экрана перед собой. На одном из его экранов отображались последние данные по мировой фондовой бирже. Средний экран был заполнен его последними исследованиями в области недвижимости, а на последнем экране была информация о Майло Рэтки. Боннер с интересом прочитал о своем новом соседе, бывшем полицейском, а ныне частном детективе и придурке. Он не дрогнул, когда Боннер потянулся за пистолетом. Большинство так и сделали, за исключением пары психов, которым он платил зарплату. Боннер еще не решил, как поступить с Рэтки — нанять его, обмануть или игнорировать. Это повисло в воздухе.


Дверь открылась еще раз, и он поднял глаза. “Я занят, уходи”. Он вернулся к своему компьютеру и Токийской фондовой бирже.


Злоумышленник не уходил. Уровень шума продолжал возрастать. Его заявление о том, что его нужно оставить в покое, было встречено еще большим шумом. Он смутно осознавал еще одну угрозу. Не поднимая глаз, он направился к своему обычному пакету оскорблений, прерванному единственным выстрелом.


С половиной черепа, мозговым веществом и обильным количеством крови на дальней стене Джеймс Боннер ничего не слышал и не чувствовал.


Его голова, теперь лишенная всяких мыслей, несколько раз ударилась о залитую кровью люцитовую крышку стола. Через несколько минут злоумышленник положил пистолет — пистолет Боннера — обратно на стол и ушел. На экране компьютера раздался звуковой сигнал: Джеймс Боннер заработал несколько тысяч долларов на завершенной сделке с акциями.


Это больше не имело значения.


OceanofPDF.com


8


“Бедность подобна наказанию за преступление, которого вы не совершали”. Лерой Томпсон часто думал об этой цитате. Он слышал ее где-то много лет назад, возможно, в колонии для несовершеннолетних. Он никогда не читал Эли Хамарова и даже не знал, кто он такой, но Лерою понравилась цитата. Это взывало к его чувству несправедливости из-за того, что он родился бедным, и он использовал это как предлог для того, чтобы обманывать богатых людей при каждом удобном случае.


Лерою становилось жарко в его кожаном пальто и пуховике — последний надевался под пальто, чтобы создать иллюзию роста и мускулатуры там, где их не было.


Спящий Стэн Шульц пошевелился на пассажирском сиденье, хмыкнул и снова негромко захрапел. Стэн, будучи на пару лет старше и намного сильнее, был необходимым товаром в аферах Лероя с тех пор, как они встретились в колонии для несовершеннолетних. Он защищал Лероя. Тогда Стэн соответствовал всем требованиям. Он все еще соответствовал.


Глядя через обсаженную деревьями Лондон-роуд на поместье Боннер, Лерой нахмурился. Он засунул свои маленькие ручки в большие, безразмерные карманы своего длинного кожаного пальто, не почувствовав ничего, кроме пустоты там, где должны были быть деньги Ричарда Боннера. Десять минут назад он отправил сообщение парню с просьбой прийти и оплатить вчерашний покерный долг, но ответа не получил. Часть денег от молодого Боннера должна была перейти криминальному авторитету Морри Вулфу, который ожидал ее рано утром в понедельник. Морри не задерживался.


Было уже шесть тридцать воскресного утра. Парень все еще не появлялся. Потянулся к телефону, чтобы снова отправить сообщение, когда услышал первую сирену. Стэн рванулся вперед. Снова завыли сирены. Ворота поместья Боннеров начали открываться, когда через них проехала одна, затем две, затем три визжащие полицейские машины, за которыми следовали две тихие машины без опознавательных знаков. Одинокая скорая замыкала шествие. Это было неожиданным событием. Лерой инстинктивно съехал вниз на своем сиденье за рулем, чтобы его не заметили.


Что, черт возьми, происходит? Мне нужны мои деньги! Черт возьми, где мои деньги?


§


Майло проснулся от того, что Энни похлопала его по левому плечу, она хотела съесть свой утренний бекон. “ Что? ” выпалил он как в тумане. Ее ответ был в форме тихого мяуканья, строгого предупреждения о том, что может последовать более громкое предостережение.


Майло все еще устал. Он не был тусовщиком, никогда им не был, а вчерашняя вечеринка была поздней и утомительной. Новые люди, новая территория, новая одежда, просто новая. Кое-что из этого нового пришлось по душе Майло. Он всегда любил этот дом, даже несмотря на то, что его нынешнее место в нем было незнакомым. Здесь должен был быть баланс. Сегодня модному Майло нужно было воссоединиться с удобным Майло, и ничто не говорит о старом Майло лучше, чем его древние каки, удобная фланелевая рубашка и поношенные кроссовки Nike. Установив равновесие, Энни направилась к завтраку, время от времени оглядываясь назад, словно считая Майло слишком тупым, чтобы последовать за ней.


“Доброе утро, Марта”, - сказал он жизнерадостным тоном. “Надеюсь, у тебя есть бекон. Эта кошка может разозлиться, если не получит свой бекон. Мне уже прочитали нотацию”.


“И тебе доброе утро. Она может прочитать тебе лекцию, но не мне. Она знает, кто готовит бекон”.


Рэтки налил себе кофе и присоединился к Сазерленду за столом. Марта последовала за ним, неся вожделенную тарелку бекона для кота и французские тосты Майло. Он был так голоден, что едва не упустил из виду, что Сазерленд одинаково одета: джинсы и толстовка Университета Миннесоты.


После обмена пожеланиями доброго утра Сазерленд начал болтать о чем-то в воскресной газете, но Майло был глух ко всему, кроме аромата тающего сладкого сливочного масла и теплого кленового сиропа, стекающего по яичной бриоше. Завтраки Марты всегда были вкусными, но этот был исключительным и напомнил Майло о готовке его мамы.


“Я сказал, что вечеринка Мэри Элис удалась на славу!”


Завладев вниманием Майло, выйдя из гипнотического транса, вызванного едой, Сазерленд продолжил сдерживать ухмылку. “Есть прелестная фотография Мэри Элис с каким-то частным детективом-бродягой в хорошо сшитом костюме, стоящим у нее за спиной”.


“Ты шутишь!” Майло был потрясен.


Сазерленд показал фотографию, и, конечно же, на заднем плане был он, разговаривающий с Криденс Дюрант. “Боже, они никогда не видят меня с хорошей стороны”.


“Ты имеешь в виду со спины?”


Рэтки посмеялся над раскопками и снова взглянул на фотографию Мэри Элис с ее голубыми глазами. В остальном она тоже была неплохой, красивой и сексуальной. “Они определенно показали ее с хорошей стороны”.


“Я не думаю, что у Мэри Элис есть плохие стороны”.


Энни потерлась об Майло, напомнив ему, что на завтрак нужно покормить кошку. Съев несколько крошечных кусочков бекона, она насытилась и направилась обратно к ревущему огню в каминной.


Сделав приличную вмятину в своем завтраке, Майло откинулся назад и выглянул наружу. Были предсказаны снег и ветер, и Мать-природа выглядела так, словно планировала сделать этот прогноз точным. Серо-белые облака затянули небо. “Надеюсь, погода не помешает нашей сегодняшней игре в покер”.


“Так не должно быть”, - сказал Сазерленд, потягивая свой воскресный утренний зеленый коктейль. “Прогнозируется всего дюйм или два”.


Отлично, игра в покер должна быть безопасной. Я устал от вечеринки. Сегодня день сидения у камина и чтения.


Словно по сигналу, чтобы прервать его воскресные планы, зазвонил мобильный Майло, воспроизводя da-dunk саунд Law and Order. Это было кольцо Эрни.


Лучше бы Грэмм не отменял игру в покер из-за нескольких дюймов снега!


Морщинки раздражения на его лбу стали глубже, когда он нажал кнопку громкой связи. “Тебе лучше прийти сегодня вечером”.


“Дело не в сегодняшнем вечере”, - сказал Грэм серьезным тоном. “Дело в настоящем. Ты нужен мне в доме Боннеров”.


Майло захотелось пошутить, он был там, делал это, но тон Грэмма был слишком серьезным. “Почему? Когда?”


“Сейчас!”


“Хорошо”. Майло не привык выслушивать грубости Грэмма.


“Эта чертова штука включена на громкую связь?” Грэмм зарычал.


“Да, ты же знаешь, я ничего не слышу с этих мобильных телефонов”.


“Кто слушает?”


“Я и Сазерленд. Мы завтракаем. Это потрясающе, если тебе не все равно ”.


Грэмм проигнорировал отзыв Майло о завтраке. Он был не в настроении. “Возьми с собой Сазерленда. Я не хочу, чтобы он звонил”.


“Телефонные звонки по какому поводу? Что происходит? Мой кофе стынет”.


“Не такой хладнокровный, как Джеймс Боннер! В данный момент он сидит за своим столом, прислонившись половиной головы к стене ”.


Майло был ошеломлен, но, подняв взгляд, увидел, что выражение лица Сазерленда перешло на совершенно новый уровень. “Несчастный случай?” Спросил Майло.


“Вряд ли”.


Сазерленд, который слушал с недоверием, вмешался в разговор: “ Прошлой ночью ему угрожали по телефону”.


“Что?”


Рэтки жестом попросил Сазерленда помолчать и сказал Грэмму, что они все объяснят, когда приедут.


“Отлично”. И телефон отключился.


Сазерленд ожидал, что Майло вскочит. Он этого не сделал. Вместо этого он продолжил наслаждаться своим великолепным завтраком, к большому ужасу Сазерленда. “Ты не можешь сидеть здесь и есть! Вы слышали лейтенанта. Нам нужно идти!”


“Да, я съел, и да, я могу. Я не доел французские тосты Марты. Тебе действительно стоит попробовать”.


“Но Джеймс Боннер мертв!”


Прошло много времени с тех пор, как Майло просыпался после маловероятного несчастного случая, но некоторые вещи были похожи на мышечную память. Он знал, что полный желудок был бы важен. “Боннер никуда не денется. Поверь мне, это будет долгий день, и, в отличие от прошлой ночи, этим утром тебя не обслужат”.


Пока Марта подливала Майло кофе, Сазерленд, проигнорировав практический совет, продолжал, полностью поглощенный драматизмом момента. “Но мы знаем, что ему угрожали, и они должны знать то, что знаем мы”. Увидев недоумение на лице Марты, он объяснил ситуацию.


Ровным, размеренным тоном проинструктировал Майло, откусывая от французского тоста. “Мы расскажем им, но прямо сейчас они осматривают место происшествия, разговаривают с семьей и колют печень Боннера градусником “.


“Ладно, на это воскресное утро с меня достаточно”. Марта удалилась на кухню. “Кстати, печень и лук на некоторое время будут исключены из меню”.


“Прости, Марта, слишком много информации?” Рэтки извинился. Он осознал, что у него вырвался собственный мрачный, защищающий себя полицейский говор, и попытался сдержаться.


“Должен сказать, я этого не предвидел”, - сказал Майло. “Парням вроде Боннера постоянно угрожают. Им это нравится. Редко у кого хватает смелости привести угрозу в исполнение.”


“Итак, вы думаете, что его убили?”


“Судя по тону Эрни и тому факту, что он исключил несчастный случай, шансы довольно высоки. И судя по тому, что я видел прошлой ночью, подозреваемых будет много ”.


“Грэмм хочет нас видеть, потому что мы подозреваемые?” Спросил Сазерленд, как будто это была шутка.


Рэтки поднял глаза с абсолютно непроницаемым лицом. “Ну, мы были на вечеринке, это может дать нам возможность. Мотив и средства сомнительны, по крайней мере, для меня ”.


Сазерленд знал Майло всего несколько дней и не знал, серьезен ли он. Не уверенный, Сазерленд рискнул спросить: “Ты шутишь, да?”


Довольный своей маленькой шуткой, Майло решил снять Сазерленда с крючка. “Да, я шучу насчет того, что ты подозреваемый. Но небольшой совет, когда мы пойдем туда, отвечайте только на вопросы Грэмма. Ничего не предлагайте добровольно. ”


“Почему?”


“На данный момент полиция ищет мотив, подозреваемого, что угодно. Как я уже сказал, просто ответьте на их вопрос. Не вдавайтесь в подробности, пока вас не спросят. Вы можете облажаться и навлечь подозрение на кого-нибудь из своих друзей. Копы сами найдут убийцу, а вы же не хотите, чтобы к вашим друзьям приставали, если, конечно, они этого не сделали.”


Сазерленд с минуту помолчал, оглянулся на Рэтки, чтобы убедиться, что тот снова не шутит, а затем глубоко вздохнул. “Это по-настоящему, не так ли? Я имею в виду, Джеймс Боннер мертв. Возможно, его убил кто-то, кого я знаю ”.


Майло предупредил: “Не забегай вперед. Мы пока ничего не знаем”.


Сазерленд пробормотал себе под нос: “Мы знаем, что ему угрожали по телефону”.


Майло сделал вид, что не расслышал последнее заявление, и отодвинул свой стул. “Я здесь закончил. Отличный завтрак, Марта. Мое обычное воскресенье закончилось. Позволь мне одеться, а потом мы отправимся к Боннеру”


“Не за что, мистер Рэтки. Как насчет ужина и игры в покер?” Марта не была уверена, стоит ли ей начинать запланированный покерный пир.


“Есть хороший шанс, что мы вернемся. Если они арестуют Сазерленда, я позвоню и сообщу вам, что за покер будет на одного меньше”.


“Это не смешно”, - раздраженно сказал Сазерленд. “Как ты можешь шутить по этому поводу? Я имею в виду, я не знаю ни одного человека, которого когда-либо убивали”.


Майло хотел бы сказать то же самое.


Сазерленд взбежал наверх, размышляя, что надеть на возможное место убийства.


§


“Черт возьми!” - Черт возьми! - пробормотал Лерой, когда третий телевизионный грузовик остановился перед поместьем, закрыв ему вид на ворота. К этому времени начала собираться толпа, зеваки гадали, из-за чего вся эта полицейская активность. Ричард и его деньги могли быть замешаны во всем этом беспорядке, но Лерой не мог его найти. Он толкнул локтем Стэна, который возвращался в позу для сна. Пришло время пойти туда и проверить это.


“Если я не могу уснуть, я хочу есть”, - пробормотал Стэн.


Когда Лерой закрывал дверцу машины, он знал, что характер Стэна тикает. Мужчина устал и проголодался, а когда Стэну нужна была еда, ему нужно было это сейчас. Даже в колонии для несовершеннолетних Лерой контролировал Стэна, выманивая у заключенных дополнительную еду, чтобы сделать Стэна счастливым, а Лероя - в безопасности.


Несмотря на то, что Лерой был в ботинках и дополнительной куртке под кожаным пальто, даже случайный наблюдатель мог заметить, что он был намного меньше Стэна, когда они вдвоем направлялись к толпе.


§


Сазерленд подъехал на "Порше" к воротам поместья Боннер. Он был потрясен, увидев, что его район, обычно безлюдный холодным воскресным утром, превратился в цирк зевак и телевизионных грузовиков.


Ожидая у ворот, пока полицейский свяжется с Грэммом по рации, Майло заметил в толпе два маловероятных, но знакомых лица. “ Лерой Томпсон и Стэн Шульц? Что за черт? Что они здесь делают?”


Сазерленд проигнорировал его.


Двое мужчин, привлекших внимание Рэтки, пытались смешаться с толпой, но для Рэтки они выглядели как ходячие фотороботы. Неуклюжий Шульц встретился взглядом, наклонился и толкнул локтем своего низкорослого, надутого партнера, чтобы тот посмотрел. Томпсон узнал Майло, но, не желая, чтобы его заметили, дернул Шульца за мускулистую руку и потащил его дальше в толпу. Майло знал, что эти два негодяя всегда были рядом с неприятностями.


Сазерленду помахали рукой, и он припарковался позади множества полицейских машин и одного катафалка. Ни камердинеры, ни симпатичные девушки не приветствовали их этим утром. Когда они вдвоем тащились к входной двери, полицейский подошел к Рэтки, чтобы сказать ему, что лейтенант хочет видеть его в кабинете убитого парня.


Сазерленд прошептал Рэтки, когда они вошли в дом: “Мертвый парень?”


“Как бы вы его назвали?”


“Мистер Боннер?”


“Он мог бы назвать его стиффом. Тебе лучше привыкнуть к этому ”.


Глаза Сазерленда сузились, а лоб наморщился в знак неодобрения бесцеремонности Майло.


В галерее было тихо и пусто от теплой, праздничной толпы людей, собравшихся прошлой ночью. Несколько печальных, одиноких желтых воздушных шариков свисали со стенных бра. Майло не заметил воздушных шаров на вечеринке, но он был уверен, что несколько часов назад они должны были быть яркими и праздничными. Эстрады больше не было, как и баров на каждом углу, и столов, когда-то уставленных едой. Вечеринка действительно закончилась.


Майло заметил физические изменения, но для Сазерленда сам дом был в осаде. Это больше не было привычным местом, домом его подруги Мэри Элис Боннер, куда он приходил на праздничные вечеринки и где его встречала она в стильных вечерних платьях или дерзких теннисных костюмах.


Незнакомцы, официальные лица, взяли все под свой контроль. Для передвижения по дому требовалось разрешение полиции. Вежливые условности были проигнорированы. На самом деле, все, казалось, изо всех сил старались быть грубыми, включая Майло.


Мертвый парень? Труп?


Сазерленд попытался внести вежливость в ситуацию. “Они могли бы называть его покойным. Вы знаете, они используют это слово в криминальных сериалах”.


Майло услышал Сазерленда, но продолжил идти к офису в своего рода гигантском слаломе, обходя кучи мусора, разбросанные после празднования Счастливого Нового года. Сазерленд следовал в нескольких шагах позади.


Когда они подходили к офису Боннера, Майло остановился и предупредил Сазерленда: “Знаешь, тебе лучше остаться здесь. Там будет довольно ужасно”.


Услышав голос Майло, Грэм чопорно вышел из кабинета, выгибая спину и поводя шеей из стороны в сторону. “Вовремя!” он рявкнул.


“Я должна была стать красивой”.


“Вы зря потратили время”, - упрекнул Грэмм, прежде чем переключить свое внимание на спутника Рэтки. Протянув руку, Грэмм смягчил тон. “Вы, должно быть, Сазерленд Макнайт. I’m Lt. Ernie Gramm. Если вы могли бы оказать мне услугу, найдите место здесь, и я скоро присоединюсь к вам. Я хочу задать несколько вопросов.”


Запахи редкой икры, жареного мяса и хорошего ликера сменились тошнотворной сладковатой вонью, доносившейся из офиса.


“Этот запах! Что это за ужасный запах?” Спросил Сазерленд.


“Гнилостное разложение тела в сочетании с большим количеством крови. Если ты будешь сидеть посреди этой ... комнаты для вечеринок ... с тобой все будет в порядке”, - ответил Грэм.


Сазерленд ушел, бормоча что-то себе под нос. “Это галерея, а не зал для вечеринок”. Он продолжал двигаться, пока не перестал ощущать вонь. Оглянувшись и увидев, как Грэмм и Рэтки входят в кабинет, он удивился, как они могут терпеть этот ужасный запах.


Как все это могло стать общим местом?


Криминалисты оставили несколько коробок с перчатками на полу возле двери. Грэмм указал на них, показывая, что и ему, и Майло нужно надеть перчатки.


Майло принял свой экседрин, и в кармане у него были дополнительные таблетки. Можно было почувствовать загиб перчаток, но ребра были определенно лучше. Когда они вошли в комнату, сержант. Уайт кивком поблагодарил Рэтки.


Джеймс Боннер сидел за своим столом, опустив голову в массу коричневато-красной жидкости, которая скопилась на гладкой, прозрачной, блестящей поверхности. Маленькие кусочки мозгового вещества плавали в жидкости, как островки, усеивающие лагуну.


На правой стороне головы Боннера, той стороной, которая была направлена вверх, входное отверстие — единственная черная дыра - указывало на выстрел с близкого расстояния. Пуля попала Боннеру в голову аккуратно, но на выходе вышла неаккуратно. С собой унесло большой кусок черепа и мозговое вещество, в результате чего половина черепа мертвеца вместе с кровью и мозгами оказалась размазанной по дальней стене и смежной двери в ванную.


Теперь он не казался таким хвастливым, подумал Майло.


Лужа крови, вытекшая из черепа мертвеца, еще не высохла, но и больше не текла.


Этот чертов пистолет, которым он размахивал прошлой ночью, все еще на столе, но его куда-то перенесли!


Посмотрев налево, Майло заметил открытый сейф на внутренней стене.


Что было спрятано за картиной прошлой ночью — ограбление?


Двинувшись направо, избегая Уайта и криминалистов, работающих с обломками мозга, он просунул голову в соседний кабинет.


Может быть, для Агнес Ларсон?


Возвращаясь к комнате, замечаю, что двойные французские двери слева вели наружу, к тому, что выглядело как задняя подъездная дорожка. Криминалист, стоя на коленях, снимал крупным планом следы шин.


Отдельный вход ... интересно.


Майло закрыл глаза и попытался представить убийство таким, каким оно произошло, - он делал это, когда был полицейским. Боннер сидел за своим столом. Убийца был справа от него, в руке у него был пистолет, возможно, пистолет Боннера. Это должен был быть кто-то, известный Боннеру, потому что пуля вошла сбоку с близкого расстояния. Мертвый мужчина не повернулся, чтобы узнать этого человека, или просто отвернулся.


Майло мысленно увидел выстрел, как голова Боннера взрывается и падает на крышку стола. Затем убийца вернул пистолет на стол и ушел. Как? Было два способа войти и два способа выйти.


“Итак, Эрни, что тебе нравится? Член семьи через дверь офиса или посторонний через французские двери?” Спросил Майло.


“Проникновение члена семьи через дверь офиса - это всегда возможно, но небольшой снегопад прошлой ночью был в нашу пользу. Сзади есть три отчетливых и один запутанный набор следов шин. Используя боковую улицу, которая ведет к этому переулку, любой мог подъехать к офису, не предупредив людей в доме. ”


Доктор Сирил Смит, судебно-медицинский эксперт шестидесяти с чем-то лет, прервал их разговор. Ему не терпелось упаковать тело, закончив беглый осмотр. Грэмм представил его Майло, объяснив, что Майло консультируется с департаментом по этому поводу. Он попросил Смита ввести их обоих в курс дела.


Консультирование было новостью для Майло, и мысль о полицейской работе все еще беспокоила его. Он думал, что находится здесь в качестве осведомленного свидетеля, но решил, что разговор с Грэмом может подождать.


Смит проверил свои записи. “Все довольно прямолинейно. Он умер между двумя и пятью часами утра ... выстрелом в висок ... с близкого расстояния ... вероятно, пуля с пустотелым наконечником. Вы знаете, что я знаю. Мы закончили?”


Грэм кивнул. “Док прав. Это было пуля с отверстием. Мы нашли остатки пули в дверном косяке ванной ”.


Майло указал на пистолет на столе: “Если выстрел был произведен из этого пистолета, он был убит из его собственного оружия. Оно заряжено пустотелыми наконечниками?”


С более чем вежливой небрежностью Грэмм спросил: “Откуда вы знаете, что это пистолет Боннера?”


“Он натянул это на меня прошлой ночью. Его перенесли”.


Глаза Грэмма озадаченно прищурились, ему не понравилось то, что он услышал. “Прошлой ночью? Ты был на вечеринке?”


“Не спрашивай меня почему, но да”.


“С каждой минутой становится все лучше. Какого черта мертвый парень пригласил тебя на свою вечеринку, а потом наставил на тебя пистолет?”


“Он хвастался мне, насколько хорошо он защищен и невосприимчив к угрозам расправы”.


Грэмм спросил у Уайта, была ли сделана фотография пистолета. После того, как она сказала, что была, он поднял его, вынул обойму и осмотрел пули. “Пустотелые наконечники! Возможно, мы действительно ищем орудие убийства. ”


Грэмм обошел стол позади тела. “Подойди сюда, Майло. У меня к вам еще один вопрос.” Указывая на самый дальний экран компьютера, Грэмм спросил, несколько опасаясь ответа: “О чем это?”


Майло присоединился к Грэмму у экрана и был потрясен, увидев наверху "КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ данные МАЙЛО РЭТКИ". Внизу была информация от частной охранной фирмы о личной и профессиональной жизни Майло.


“Сукин сын! Что с этим парнем? Я познакомился с ним только вчера вечером. Что за кусок дерьма!”


Грэм поднял свои кустистые брови. “Господи, Майло, сначала этот парень размахивает заряженным пистолетом, а потом начинает расследование в отношении тебя. Что, черт возьми, произошло между вами прошлой ночью?”


“Ничего. Клянусь. Я только что познакомился с парнем. Может быть, он хотел нанять меня? Я бы не стал на него работать. Он был полным мудаком ”.


“Итак, у вас в настоящее время нет деловых отношений с этим парнем, верно? Вы знаете, почему я спрашиваю”.


Майло знал, к чему шел. Это дело было резонансным, и Грэмм не мог позволить, чтобы что-то испортило его или поставило под сомнение решение о привлечении Майло к делу. Майло указал, что его единственный контакт с Боннером был прошлой ночью. У них было два разговора, и все.


За долгое время общения Грэмма с Майло он знал, что детектив честный человек, и предпочел поверить ему. Надеясь, что он был прав, Грэм подошел к сейфу и спросил, видел ли Майло, как он открывался прошлой ночью. Майло сказал, что не знал о существовании сейфа, добавив, что он был прикрыт картиной на стене.


“Итак, что там насчет угрозы по телефону, о которой говорил Макнайт, когда я тебе звонил?”


Майло рассказал Грэмму о телефонном инциденте с Агнес Ларсон и о том, как она, казалось, была шокирована. Он добавил, что ее расстройство было причиной, по которой он пошел посмотреть, все ли в порядке с Боннер, иначе он никогда бы не пошел в офис.


“В котором часу это было?”


“Это было сразу после полуночи, может быть, около двенадцати двадцати-двенадцати тридцати или около того”.


Грэм и Рэтки отступили, чтобы позволить команде судмедэкспертов забрать тело. Уайт сказала, что она почти закончила, и Грэм указал, что пришло время начать опрашивать семью. Уайт достала свой блокнот.


Грэмм подвел итог своему разговору с Майло: “Три записки от Рэтки. Он разговаривал с Боннером вскоре после полуночи, сейф не был открыт, а пистолет, если это орудие убийства, принадлежал жертве. Пойдем поговорим с Сазерлендом Макнайтом.”


§


Стэн Шульц потер свои большие руки и потопал ботинками, пытаясь согреться при пасмурной семнадцатиградусной температуре. “Я хочу убраться отсюда, Лерой, холодно, я голоден. Мне не нравятся все эти копы. Я не знаю, что, черт возьми, происходит”, - прорычал он.


Мысленно Лерой понимал, что время Стэна вышло. Ему нужна была еда, иначе произошел бы инцидент. Когда вокруг столько копов, это было бы глупо. Лерою пришлось признаться самому себе, что копы тоже заставляли его нервничать, но ему нужна была расплата от Ричарда Боннера.


Глупый мальчишка не заметил подставы в течение последних нескольких игр, и Лерой обчистил его прошлой ночью. Проверив свой телефон еще раз, он увидел сообщение от Ричарда. “Срань господня, Стэн! Старик был убит!”


Стэн ничего не прокомментировал, только сказал, что хочет пойти к Луи. Это был его любимый ресторан, потому что Луи заказывал большие овальные блюда вместо тарелок и наполнял их до краев.


Мысли Лероя лихорадочно соображали. Он написал Ричарду, что задержка обойдется ему в пару тысяч процентов, а затем перешел к своей второй проблеме, гораздо более серьезной для него, - убийству Джеймса Боннера. Это было плохо, действительно плохо.


§


Сазерленд сидел на скамейке посреди галереи. Офицер принес ему кофе. Возможно, Майло ошибался, и убийства на Лондон-роуд заказываются. Он улыбнулся собственному мрачному юмору, увидев троицу, направляющуюся в его сторону.


“Мистер Макнайт?” Спросил Грэм.


Сазерленд встал. “Зовите меня Сазерленд, все так зовут”.


“Сегодня вечером, на игре в покер, ты Сазерленд. Прямо сейчас ты мистер Макнайт”.


Сазерленд поднял брови, немного удивленный резкостью Грэмма. “Хорошо”.


“Расскажи мне о прошлой ночи. Начни с того момента, как ты приехал”.


Желая разобраться во всем правильно и отвечать только на вопросы, которые ему задавали, в соответствии с инструкциями Майло, начал Сазерленд. “Хорошо, мы с Майло приехали около восьми. Мы вошли в дом и прошли в галерею — эту комнату. Я представил Майло Мэри Элис.”


“Жена убитого”, - добавил Грэмм для пояснения.


“Да. Потом я пошел искать Пола Тейлора”. Посмотрев на Уайта, он добавил: “Он финансовый консультант, с которым я хотел познакомить Майло”.


Переключив внимание на Грэмма, он добавил: “Я привел его обратно, познакомил с Майло, а затем, я думаю, смешался. Я действительно не помню всех, с кем разговаривал, но я могу попытаться ”.


“Вы разговаривали с покойным?”


“О нет, я избегаю его”. Глядя на удивление на лице Грэмма, он понял, что добавил слишком много информации.


Грэмм немедленно ухватился за это: “Почему ты избегаешь его?”


Майло улыбнулся про себя. Мы спускаемся в кроличью нору.


Сазерленд попытался ответить на вопрос, не добавляя ничего больше. “Откровенно говоря, он был отвратительным, и мне не нравилось находиться рядом с ним”.


Грэм не сдавался. “Опишите одиозного?”


В галерее было прохладно из-за того, что туда-сюда входила и выходила полиция, но Сазерленд вспотел. Теперь он осознал мудрость предыдущего совета Майло, но его поймали, и ему пришлось отвечать на вопрос. “Опишите одиозного ... хорошо…он был оскорбительным, агрессивным и подлым. Он никому не нравился. Никто не мог нормально поговорить с ним без разногласий.


“Никому не давать определения”. Грэм знал, что давит на Сазерленда, но он хотел получить оценку отношений между Боннером и его женой от третьей стороны.


“Прошу прощения?” Сазерленд растерялся.


“Ты сказал, что он никому не нравился. Не определяй никого. Кто такой никто?”


“Ну, никому из моих знакомых он не нравился”, - сказал Сазерленд, немного волнуясь.


“А что насчет его жены? Он ей нравился?”


Майло стало жаль Сазерленда. Эта кроличья нора становилась все глубже.


Сазерленд медлил с ответом. Он не хотел, чтобы у Мэри Элис были неприятности. Мысль о том, что она кого-то убила, была абсурдной.


Как мне выпутываться из этого...Я слишком долго не отвечаю ... черт возьми…Мэри Элис презирала своего мужа. Давай, Сазерленд, возьми себя в руки, ответь на вопрос.


“Я знал его только по работе; я ничего не знаю о его личной жизни”. Это было не совсем правдой, но Сазерленд не думал, что это полная ложь.


“Ты был на его вечеринке. Это не бизнес”, - настаивал Грэмм.


“Я никогда не думал, что это вечеринка Джеймса Боннера. Меня пригласили на вечеринку Мэри Элис ”.


“Значит, это была не его вечеринка. Это была ее вечеринка?”


Сазерленд кивнул. “Для меня так и было”.


“Вы видели их вместе на вечеринке — Мэри Элис и ее мужа?”


“Нет, я этого не делал”


“Разве это не странно, что хозяин и хозяйка не собираются вместе?”


“Я не знаю. Я не женат”.


Майло улыбнулся. Сазерленд выбирался самостоятельно.


Грэм решил, что узнал о супруге столько, сколько собирался узнать от Сазерленда, поэтому повернул налево. “Расскажи мне о телефонном звонке”.


“Ах, верно, та, что с Агнес?”


“Было ли еще одно?”


“О да ... нет ... неважно, извините, просто немного нервничаю. Я...”


Прервав нервную болтовню, Грэмм переключил внимание на Сазерленда. “Я так понимаю, этот телефонный звонок состоялся в библиотеке. Зачем вы туда пошли?”


“Так и было. Я искал Майло. Друг — вам нужно знать его имя?” Отвечая на свой собственный вопрос по выражению лица Грэмма, Сазерленд продолжил. “Верно. Мой друг сказал, что Майло ушел в библиотеку, поэтому я отправилась на поиски. Я нашла его за ужином с Агнес Ларсон, помощницей Боннера по административным вопросам. После фейерверка...”


“Фейерверк?” Кустистые брови Грэмма приподнялись.


“Вот почему я искал его. Мэри Элис всегда устраивает фейерверки на своих новогодних вечеринках. Я забыла сказать ему. Я подумала, что ему может понравиться шоу. В любом случае, после фейерверка Агнес сказала, что хочет позвонить в Lyft, и подняла трубку. ”


“Думаю, мы с Майло разговаривали или что-то в этом роде. Знаю только, что когда я оглянулся на Агнес, у нее было ... страдальческое ... шокированное выражение лица, как будто она услышала что-то ужасное. Я отчетливо это помню. Я примчался. Она сказала, что Боннер разговаривал по телефону, и кто-то угрожал убить его. Она действительно волновалась, я имею в виду, она действительно была чрезмерно обеспокоена. Майло согласился проведать Боннера, ну, знаете, узнать, не нужна ли ему помощь или что-то в этом роде. ”


Сазерленд отметил, что сержант все записал. Его работа была выполнена. Он сообщил полиции то, что знал. Наступила долгая пауза, и Грэмм не стал ее заполнять.


Сазерленд был озадачен. Я закончил? Где мои благодарности? Могу я уйти отсюда? Он хочет чего-то еще?


Грэмм повернулся к Рэтки. “ Это совпадает с твоими воспоминаниями?


“В значительной степени. Он достиг высшей точки ”.


“Есть какие-нибудь идеи, кто угрожал?”


Когда Сазерленд покачал головой, Майло ответил на вопрос. “Мы с Сазерлендом этого не слышали. Вам придется спросить Агнес ”.


Сазерленд почувствовал облегчение, покинув это горячее место. Майло огляделся и спросил Сазерленда, где он достал кофе.


“Это принес офицер”.


“Кофе на кухне. Сержант. Уайт, нам нужно начать опрашивать членов семьи ”.


“Дай мне секунду, и я выясню, в какой комнате они находятся. Их так много”.


“Я думаю, они могут быть в гостиной, вон за той дверью внизу”, - предположил Сазерленд.


“Прежде чем мы уйдем, мистер Макнайт, я был бы признателен, если бы вы никому не упоминали о телефонном звонке Агнес, особенно членам семьи погибшей”.


“Понял. И для протокола, я этого не делал”. Он взглянул на Уайта и сказал: “Пожалуйста, запишите это”. Она засмеялась и что-то написала в своем блокноте.


“Послушайте, Сазерленд, мне жаль, если мой допрос причинил вам неудобство, но в таких случаях, нравится вам это или нет, мне нужно быстро выяснить отношения из как можно большего количества источников. Вы один из моих лучших источников. ”


Сазерленд был ошеломлен тем, как Грэм превратился из официального мистера Макнайта в дружелюбного Сазерленда. Он также спросил, насколько он был лучшим источником. Лучше чего? Или кого? Вместо того, чтобы спросить, он кивнул и решил плыть по течению, направляясь по галерее в гостиную.


Грэмм тоже захотел кофе, и предложил им пойти на кухню, которая была пуста, если не считать большого кувшина с кофе и огромной корзины с выпечкой. Уайт села на ближайший табурет, чтобы пить кофе и делать заметки, в то время как Рэтки и Грэм стояли, прислонившись к мраморной столешнице.


Жуя пончик, Грэмм попросил: “Так расскажи мне о Сазерленде Макнайтее”.


“Я знаю его только со среды! Это сколько? Четыре дня?”


Грэмм одарил Рэтки взглядом, который говорил, что они находятся в режиме допроса, а не болтовни, и он хотел, чтобы Рэтки дал наилучшую оценку.


“Интуиция подсказывает, что с ним все в порядке, и я думаю, вы можете доверять ему и он будет делать то, что ему говорят. На самом деле, он может быть очень полезен. Он знает игроков и большую часть их истории ”.


“Ладно, пока будем полагаться на твою интуицию”.


Грэм собирался задать еще один вопрос, когда Рэтки перебил его. “Вы сказали доктору, что я консультант. Вы планируете сказать мне?”


“Ты консультант. Чувствуешь себя лучше?”


“Ты знаешь, я больше не хочу заниматься полноценной полицейской работой”.


Грэмм проигнорировал обычную тоску Майло и откусил еще один кусок от своего пончика. “Редко бывает, чтобы опытный полицейский был на месте преступления до и после убийства. Это убийство станет кошмаром для пиарщиков, если мы не раскроем его сейчас. Я надеюсь, что вы сможете помочь в части "Сейчас". Итак, расслабьтесь и расскажите мне, что вы видели, начиная с вашего прихода на вечеринку?”


“Ну что ж, мы прибыли”, - Майло взглянул на Уайта, который подавил улыбку.


“Мы можем устроить это в центре города”, - пошутил Грэмм.


“Ладно, ладно, буду серьезен. Первым делом я познакомился с Мэри Элис Боннер”.


“Расскажи мне о моей главной подозреваемой и не неси чушь типа ‘Я только что с ней познакомился’ ”.


Он мог бы рассказать о том, что чувствовал, когда был с ней, но последовал собственному совету и просто ответил на вопрос. “Красивая, любезная ...”


“Вы просто болтали о пустяках?”


“По большей части, но она действительно говорила, что ее муж был отвратительным человеком. Я убедился в этом сам, когда она представила меня ему. В тот момент он кричал на невысокого парня. Я думаю о какой-то деловой сделке. Он мне не понравился.”


“Как долго вы с ним разговаривали?”


“Минуту или две, не больше. Позже я увидел, как он в очередной раз спорил с более крупным парнем ... снова о бизнесе ... какой-то сделке с землей ”.


Майло задумался о том, как сформулировать следующую порцию информации. Он решил просто сказать это. “У меня нет никаких доказательств этого, но я думаю, что у вдовы и того высокого парня что-то есть”.


Грэмм поднял брови. “Интересно. Но спор был о бизнесе?”


“Это все, что я слышал”.


“Есть еще что-нибудь?”


“Я дважды встречался с сыном. Первый раз это было ранним вечером. Он казался нервным, ему не терпелось увидеть своего отца по какому-то поводу. Во второй раз, поздно вечером, после телефонного звонка, он выбегал из кабинета Боннера, когда я входил. Он был не слишком доволен.”


“Сердишься?”


“Нет, я больше волнуюсь. Он чуть не сбил меня”.


“Ладно, тогда ты заходи”.


“Верно. Боннер сидел за своим столом и что-то делал на компьютере. Вероятно, читал отчет обо мне”, - фыркнул Майло. “Мисс Ларсон не хотела, чтобы он знал, что она подслушала его телефонный разговор, поэтому я кое-что придумала. Я сказал, что несколько раз слышал, как ему угрожали на вечеринке, и мне стало интересно, считает ли он угрозы серьезными. У этого засранца хватило наглости вытащить 9-миллиметровый "Глок" из нижнего ящика для папок позади себя и наставить его на меня. Я был не слишком доволен, особенно когда он сказал, что эта чертова штуковина заряжена. После того, как он размахивал им, как идиот, хвастаясь, что его никто не беспокоит, он похвастался, что может сам о себе позаботиться. Боже, как же он ошибался”.


“ Что он сделал с пистолетом?


“ Перед тем как уйти, я видел, как он положил его на стол рядом со своей правой рукой. Однако сегодня утром я заметил, что он стоит на дальнем конце стола, по-прежнему справа от Боннера, но ближе к двери.”


Грэм откинулся назад, заложил руки за голову и уставился в потолок, разминая затекшую спину. “ Скорее всего, это убийство; мотив: ненависть или — при открытом пустом сейфе — ограбление, или сочетание того и другого?


“Вот дерьмо!” Сказал Майло. “Говоря о двух, я почти забыл о двух нижних кормильцах, скрывавшихся снаружи, когда я вошел”.


Грэмм оживился. “Вот почему ты здесь. Кто они были?”


“Лерой Томпсон и его хороший приятель Стэн Шульц”.


“За пределами этого дома? Этим утром?”


“Да. Когда Лерой увидел меня, он схватил Стэна и отошел обратно в толпу. Он не хотел, чтобы его видели. Я думаю, эти двое могли бы перенести это убийство в совершенно новый район. Конечно, они могли выгуливать собаку и заметить толпу.”


“А я мисс Америка”.


OceanofPDF.com


9


Сазерленд пережил свой первый полицейский допрос — не так, как обычно в воскресное утро, но лучше, чем жертва. Ему не нравился Джеймс Боннер, он ненавидел его деловую практику, но удивлялся, как кто-то мог хладнокровно застрелить его. Он знал смерть, но смерть от болезни, как его мать, или от старости, как его отец. Это было по-другому.


Он дошел до конца галереи и, обернувшись, увидел, как Рэтки, Грэмм и Уайт направляются по коридору на кухню. Остановившись перед закрытой дверью в гостиную, чтобы собраться с мыслями, он задумался, что ему сказать. Это не был обычный звонок с соболезнованиями, который сопровождался собственным набором правил. ‘Извините за убийство’ не сработало. На середине размышлений дверь в гостиную открылась. Агнес Ларсон выбежала в спешке, почти врезавшись в него.


“Мистер Макнайт?” - пробормотала она, отступая назад, потрясенная тем, что в доме есть кто-то, кроме полиции. “Здравствуйте? Я вас не ожидала. Почему вы здесь?”


“Миссис Боннер позвонила мне рано утром”, - сказала Агнес, закрывая дверь. “Она попросила меня зайти. Но почему вы здесь?” В ее голосе прозвучали странные нотки, которых не было прошлой ночью.


Чувствуя себя неловко, Сазерленд попытался объяснить. “Я понимаю, почему вы спрашиваете. Это немного странно. Я не пытаюсь быть навязчивым. Короче говоря, Майло, кажется, помогает лейтенанту. Я думаю,…ну ... лейтенант попросил нас обоих прийти. Я думаю, он в конце концов поговорит со всеми. ”


Он не был уверен, что Агнес услышала его, когда повернулась и села на ближайшую скамейку посреди его бессвязного объяснения. Она ничего не сказала.


Сазерленд неустрашимо сел рядом с ней и продолжил: “Это довольно ужасно. Я не знаю, что сказать”.


“Я думаю, вы расскажете полиции о том, что видели и слышали”.


“Я сделал это”. Он был рад, что она, по крайней мере, отреагировала так, как будто это был обычный разговор. “Я имею в виду, я не знаю, что сказать Мэри Элис. Я знаю, что пришел слишком рано для звонка с соболезнованиями. Семья, я уверен, не готова принимать гостей, но я здесь. Если бы Мэри Элис знала, что я здесь, и я ничего не сказал, это было бы невежливо. Вокруг довольно неловкая ситуация ”.


Агнес снова посмотрела на Сазерленда, как будто ее мысли были где-то далеко, и его слишком многословие сбивало ее с толку. “ Ты даешь утешение, ” сказала она почти про себя.


“Я рассказала полиции о телефонном разговоре, который вы подслушали, и об угрозах мистеру Боннеру, и обо всем остальном”.


“О ... да ... все в порядке"…Я понимаю.


“Вы кому-нибудь рассказали о телефонном звонке?”


Агнес посмотрела на него так, словно не совсем расслышала или поняла. Сазерленд собирался спросить снова, когда она заявила: “Я никому ничего не говорила”.


“Ну, лейтенант сказал мне молчать об этом. Я полагаю, это относится и к вам, так что никому не говорите, пока лейтенант не разрешит ”.


Агнес кивнула головой в знак согласия.


Зная, что будет неловко, Сазерленд спросил Агнес, кто был в гостиной и чего ожидать.


“Мэри Элис, Ричард и женщина-полицейский по имени Хьюз”.


Он пытался получить немного больше информации. “Они послали тебя по какой-то причине?”


“Нет, мне нужно было ненадолго выйти из этой комнаты”.


Хотя она выглядела уставшей и в шоке, Сазерленд подумал, что Майло одобрил бы то, как Агнес отвечала на его вопросы, кратко и по существу, в отличие от него самого, с огорчением отметил он.


Положив руки на колени, он объявил: “Что ж, в конце концов, мне придется войти. Лучше прямо сейчас”. Вставая, он добавил: “Что-то вроде смены караула”.


“Мне уже лучше. Я вернусь с тобой. Я могу понадобиться”.


§


В отличие от большей части угловатого дома, выполненного в белых тонах, гостиная отличалась округлыми краями и мягкими роскошными тканями: преобладали светло-голубые, серые и нежно-белые тона.


Мэри Элис, одетая в нежно-голубой кашемировый свитер и брюки цвета слоновой кости, казалось, была сшита специально для этой комнаты. Она сидела, поджав под себя ноги, на белоснежном диване с мягкой спинкой в форме полумесяца в одной из трех прекрасно оборудованных гостиных в огромной комнате. Между ее плечом и ухом был зажат искусственно антикварный белый телефон, когда она наклонилась и налила себе еще чашечку кофе из антикварного серебряного кофейного сервиза.


Волнистые светлые волосы Ричарда касались воротника его свитера цвета слоновой кости с черепаховым вырезом, когда он смотрел в окно, осматривая территорию за воротами в поисках Лероя Томпсона. Он не обращал внимания на телефонный разговор своей матери. Ни сын, ни мать не обращали никакого внимания на офицера Хьюза, который стоял у двери, пропуская Агнес, но останавливая Сазерленда. После того, как она спросила, кто он такой и почему он здесь, она, казалось, была удовлетворена тем, что лейтенант Грэм знал о его присутствии в доме и позволил ему войти. Непринужденные приходы и уходы прошли. Это было официально и разрешено.


Агнес вернулась к маленькому письменному столу, в то время как Сазерленд, не желая мешать, ждал у двери, пока Мэри Элис закончит свой телефонный разговор.


“Итак, следующий шаг - оглашение завещания? Пожалуйста, скажите мне, что у Джеймса было завещание ”. После паузы она продолжила: “Я не знаю, когда состоятся похороны, я имею в виду, что полиция все еще здесь”. В ее голосе начало слышаться напряжение. “Наверное, я в шоке”. Она снова сделала паузу и выслушала ответ, делая несколько пометок в блокноте у себя на коленях. “Как я уже сказала, он был убит ... возможно, убит…прошлой ночью, я думаю, застрелен…Я не знаю, полиция мне ничего не сказала.


Ее голос стал менее расстроенным и более требовательным к человеку на другом конце провода. “Послушайте, мне нужно знать, есть ли какие-то юридические вещи, которые я должна сделать. Я имею в виду, я полагаю, что теперь я отвечаю за его бизнес. Что мне делать дальше? Она пригладила свои блестящие светлые волосы. “Нет, я не думаю, что вам нужно приходить, если только мне не нужно что-то подписать”.


Снова наступила тишина, пока она слушала ответ. “Что?” Она воскликнула, выпрямляясь. “Почему?” Снова последовала небольшая пауза. “Нет! Я ... я не знаю. Я вернусь к вам по этому поводу. Да ... хорошо. ”


Когда Мэри Элис вешала трубку, она увидела Сазерленда, стоящего у двери. Ее быстрая улыбка сказала ему, что она рада, что он здесь.


Грациозно развернувшись, она встала и поспешила быстро обнять его. “Сазерленд! Я не ожидала, что кто-нибудь придет так скоро, но я так рада, что ты здесь. Подойди, сядь со мной. Мне нужен совет. Она усадила его рядом с собой на диван.


Наливая себе еще одну чашку кофе, он почувствовал необходимость объясниться. “Я сожалею обо всем, что произошло, и я знаю, что пришел слишком рано, но ... что ж…Я здесь с Майло Рэтки. Ты помнишь его по вчерашнему вечеру?”


“О, конечно”. Опомнившись, она спросила: “Но почему он здесь?”


Несмотря на теплый прием Мэри Элис, Сазерленд все еще чувствовал себя не в своей тарелке, но попытался ответить на ее вопрос так, как будто это была самая обычная вещь в мире. “Он помогает полиции в расследовании, и меня попросили прийти, чтобы ответить на несколько вопросов о вечеринке, которая, кстати, была выдающейся. Спасибо за ваше любезное приглашение ”.


“Вечеринка - теперь кажется, что это было много лет назад. Пожалуйста, не беспокойтесь о вежливых условностях. В этот день нет ничего вежливого или традиционного. На самом деле, может быть, вы оба сможете мне помочь. Наш юрист по бизнесу задал мне совершенно невероятный вопрос. Он интересовался, нужен ли мне адвокат по уголовным делам. Я был ошеломлен. ”


Взяв его за руку, она спросила: “Я подозреваемая? Что ты думаешь?”


“Это было бы безумием, но в то же время, я думаю, что мы все подозреваемые, включая меня, как мне сказали. Что касается привлечения адвоката, то, когда Майло придет, я спрошу его, нужны ли адвокаты кому-нибудь или всем нам ”.


Она мягко отпустила его руку, чтобы крепче сжать ее и сказала приглушенным голосом: “Сазерленд, я так рада, что ты здесь. Теперь я не чувствую себя такой одинокой”.


Сазерленд был удивлен ее близостью, поскольку никогда не входил в ближайшее окружение Мэри Элис, но он подумал, что, учитывая травму и все такое, возможно, ей нужна знакомая рука, на которую можно опереться.


“О, Сазерленд! Это было ужасно. Я вошла в офис и нашла его. Ричард услышал мой крик и прибежал!”


Услышав свое имя, Ричард повернулся и уставился на мать, но ничего не сказал.


“Ричард, подойди сюда и сядь. Поешь и выпей что-нибудь. Ты какой-то бледный”, - сказала Мэри Элис с озабоченной властностью. Снова повернувшись к Сазерленду, она прошептала: “Это было потрясением для всех нас”.


Ричард подчинился, сел на такой же диван напротив большого кофейного столика восемнадцатого века и положил круассан на стеклянную тарелку, которую протянула ему Мэри Элис.


Она также предложила Сазерленду пирожное с богато украшенного серебряного блюда. “Агнес, присоединяйся к нам. Пожалуйста, выпей кофе и что-нибудь перекуси. Я вытащил вас из вашего уютного теплого дома воскресным утром при ужасных обстоятельствах, и офицер Хьюз, пожалуйста, возьмите что-нибудь ”.


И Агнес, и офицер Хьюз отказались.


Ричард положил нетронутый круассан на стол перед собой и уставился на него.


В комнату вошел Грэм, за ним Майло и Уайт. Напряжение возросло в десять раз.


Ричард поднялся с дивана и снова вернулся на свое место у окна. Сазерленд почувствовал, как рука Мэри Элис крепче сжала его руку, поскольку он тоже почувствовал волну дурного предчувствия при их появлении. Полиции здесь было не место, и все же они были здесь и передвигались так, как будто дом принадлежал им.


Грэмм представил Уайта и Майло, объяснив, что Майло консультирует по расследованию. Мэри Элис кивнула, но осталась сидеть, все еще держа Сазерленда под руку.


“Вы можете нам что-нибудь рассказать?” она спросила Грэмма.


“Не сейчас, но нам нужна комната, где мы могли бы поговорить с каждым из вас по отдельности. Это формальность. Также нам нужен список всех, кто присутствовал на вечеринке прошлой ночью и работал на ней”.


Мэри Элис была разочарована отсутствием информации, но, желая ускорить расследование в полиции, она предложила обратиться в библиотеку. Агнес добавила, что отправит списки гостей и поставщиков на библиотечный принтер.


“Спасибо. Миссис Боннер, тогда мы можем начать с вас”.


Обеспокоенная Мэри Элис посмотрела на Ричарда, который уставился в свой телефон, и еще раз убедила его сесть и что-нибудь съесть. Когда он, казалось, не услышал, она высвободилась из объятий Сазерленда, подошла к Ричарду, обняла его за талию и повела обратно к дивану.


Майло подумал, что это был хороший образ вечно озабоченной матери, защищающей своего сына, который жестоко потерял отца.


Сазерленд воспользовался возможностью, чтобы встать и прошептать Рэтки о вопросе Мэри Элис нанять адвоката по уголовным делам. Майло посмотрел в окно, а затем снова на Сазерленда. Он был раздираем. “Я действительно не в том положении, чтобы давать ей советы по этому поводу. Присутствие адвоката никогда не повредит, но появление адвоката в такую рань может выставить ее виноватой ”.


§


В библиотеке Грэм выбрал столик со стеклянной столешницей в центре комнаты, подальше от окон и отвлекающих факторов.


Он вздохнул. Он всегда ненавидел эту часть работы - начинать долгие, запутанные расследования, опрашивать множество людей, проверять алиби и биографию. Чего он хотел, так это попасть домой к новогоднему ужину с ветчиной у Эми и внукам перед сегодняшней игрой в покер.


Уайт просматривал списки гостей и поставщиков, распечатанные на принтере.


“Давайте дадим эти интервью и разойдемся по домам. Мы можем прийти завтра рано утром и подготовить репортажи. Таким образом, мы получим немного новогоднего настроения”, - предложил Грэмм.


Уайт согласилась. Глядя на длинный список гостей, она знала, что им предстоит напряженная неделя.


Майло подвел Мэри Элис к одному из удобных кресел, которые они с Агнес делили накануне вечером. Он сел по другую сторону круглого стола напротив нее. Грэм и Уайт пододвинули пару стульев с прямыми спинками, замыкая круг. Они могли бы пообедать.


Это было первое интервью. Первые интервью, как правило, проходили дружелюбно. Мэри Элис улыбнулась своей обольстительной улыбкой. “Вам двоим удобно в этих креслах? У нас есть другие кресла, которые намного удобнее. Это займет всего минуту, чтобы достать их для вас. ”


И Грэмм, и Уайт отклонили предложение, сказав, что стулья в порядке вещей.


Мэри Элис со вздохом приняла их заявления. “Конечно, вся эта комната неудобная”. Наклонив голову, чтобы осмотреть комнату, она добавила: “После сегодняшнего я не войду сюда, пока здесь не будет сделан ремонт”.


Майло был заинтригован Мэри Элис. По-прежнему очаровательная хозяйка, теплая и любезная, но в то же время холодная и расчетливая. Сегодня утром она обнаружила, что ее муж зверски убит, и теперь готова выбрать образцы тканей. Кто она на самом деле? И могла ли она убивать?


Уайт начал делать заметки, когда Грэм попросил Мэри Элис описать события, которые привели к тому, что она обнаружила тело.


Она сложила руки вместе и положила их на колени. “Я могу это сделать. Я понимаю, что вам нужно, чтобы мой отчет был как можно более точным, и я могу быть совершенно конкретной. Я проснулась в семь утра, ” она посмотрела на сержанта. Уайт, - в свое обычное время. Переключив свое внимание на лейтенанта Грэмма, она продолжила: “Я оделась и спустилась к завтраку”. Еще раз для сержанта. В пользу Уайта она сказала: “Я пришла к завтраку около восьми утра”.


Грэмм, обеспокоенный ее игрой в пинг-понг, попросил ее поговорить с ним и игнорировать сержанта. Белый. “Считайте это разговором. Вы заметили, что вашего мужа не было в постели?”


Длинные ресницы пару раз взмахнули, прежде чем она ответила: “Да, я знала, что его там не было. Его там никогда не бывает. У нас уже довольно давно разные спальни”. Пока она объясняла, ее лазурно-голубые глаза остановились на Грэмме.


Майло понял, что эта ее фишка с глазами была частью ее манер и обаяния. Прошлой ночью Майло почувствовал себя самым важным человеком в комнате. Грэм был мужчиной этим утром. Майло был немного разочарован.


Если ее внимание и подействовало на Грэмма, он этого не показал. “ Итак, вы спустились к завтраку.


“Я немного подождала, выпила кофе, но он все еще не появился”. Она начала поворачиваться к сержанту. Уайт, но остановила себя и сосредоточилась на лейтенанте Грэмме. “Это было необычно. Повар спросил меня, придет ли Джеймс к завтраку, и мне пришлось признать, что я не знала. Я подошла к домофону и позвонила в его спальню. Ответа не последовало, поэтому я спустилась в его кабинет. Она закрыла глаза.


“Почему бы не позвонить ему туда по внутренней связи?”


“Джеймс отказался установить интерком в своем кабинете. Когда он был там, он не хотел, чтобы его беспокоили родственники ”. Мэри Элис отвернулась. Она промокнула внутренние уголки глаз. Она разрыдалась или нет? Майло не мог сказать.


“Если это трудно для вас ...”


Она протянула руку и легонько коснулась руки Грэмма.


“Потратьте столько времени, сколько вам нужно”, - предложил Грэм.


“Большое вам спасибо. Вы слишком добры, но я бы предпочел поскорее с этим покончить”.


Уайт взглянула на этот жест и заметила заметное смягчение в манерах своего босса. Был ли это продуманный подход с его стороны, или он поддался этому вопиющему маневру?


Она подумала, что, возможно, ей следует делать заметки о том, как Мэри Элис манипулировала мужчинами, а не о показаниях вдовы. Решив, что миссис Боннер не собирается вести этот допрос, Уайт продолжил допрос. “Расскажите нам о поисках вашего мужа”.


Мэри Элис удивленно посмотрела на сержанта. В ее тоне слышалась резкость, которой не было у Грэмма: “Это не особенно приятно. Я зашел в его кабинет. Он был мертв. Это было ужасно ... вся эта кровь. Что еще ты хочешь, чтобы я тебе сказал? ”


Мэри Элис снова сложила руки на столе, ее глаза следили за движением ее пальцев. “Наверное, я закричала, и Ричард, который был на кухне, прибежал. Мы вместе вышли из офиса, побежали обратно на кухню, сказали повару, что Джеймс мертв. Потом я позвонила в полицию ”.


Уайт отметил, что для того, кто не был уверен в событиях, Мэри Элис знала, где все были и в каком порядке все происходило.


У Грэмма была та же мысль. “Когда вы увидели ужасную сцену в офисе, что пришло вам в голову?”


Мэри Элис ответила без колебаний. “Я, конечно, была шокирована и возмущена, а потом мне стало страшно. Я подумала, что человек, совершивший эту ужасную вещь, все еще в доме. Мы были в ужасе. Ричард, повар и я сидели, сжавшись в комок, на кухне, пока вы не пришли. Она использовала слово "в ужасе", но ее голос был уверенным и сильным.


“Есть какие-нибудь идеи о том, кто мог это сделать?” Грэмм продолжил.


Мэри Элис закрыла глаза и улыбнулась, казалось, ее почти позабавил вопрос. “Любой, кто его знал. У вашего сержанта есть список гостей, половину из которых Джеймс настоял, чтобы я пригласила, но я готова поспорить, что у каждого из них были к нему какие-то претензии. Он не был хорошим человеком.”


Повернувшись к Майло и улыбаясь, она сказала: “Пригласите сюда мистера Рэтки. Когда я вчера вечером представляла его своему мужу, Джеймс был в процессе унижения бедного мистера Лунда. Кажется, так его зовут. Я не уверена, кто он. Он владелец мебельного магазина. Я познакомилась с ним только вчера вечером, когда он приехал. Он показался мне достаточно приятным человеком. Джеймс приказал мне добавить его в этот список, ” сказала она, указывая на бумаги в руке Уайта.


Грэм сменил тему. “ Ты знаешь комбинацию от сейфа в офисе?


Пораженная, она сжала пальцы и рявкнула на Грэмма: “Нет, почему ты спрашиваешь об этом?”


“Сейф был открыт, или вы не заметили?”


На мгновение она выглядела смущенной и встревоженной. О боже! Ричард не закрыл сейф? Он сказал мне, что закрыл его!


Леди только что испугалась, подумал Майло. Это была всего лишь вспышка. Что в этом сейфе было такого пугающего?


Она была вынуждена попросить Грэмма повторить свой вопрос, прежде чем сказать, что нет, она не заметила сейф. Кроме этого, она не предложила никаких дальнейших объяснений.


Грэмм подумала, если она так уверена во всем и вся, почему не в такой безопасности. “Что в нем было?”


Мэри Элис погладила тыльную сторону ладони и поправила кольца. “Я не знаю. Нас ограбили?”


Она снова взяла себя в руки, подумал Майло. Ее беспокоит не ограбление, а то, что сейф открыт.


“Ты знал, что у него был пистолет?” Спросил Грэм.


Этот вопрос не застал ее врасплох, она уверенно ответила. “У него есть оружие, - сказала она, добавив, - большинство из них заперты в оружейном сейфе в комнате, примыкающей к его спальне”.


“А как насчет полуавтоматического пистолета "Глок”, который он хранил в своем кабинете?"


“Я не знаю насчет этого пистолета, но он любил оружие”.


“Ты умеешь обращаться с оружием?”


Мэри Элис улыбнулась, вспомнив своего отца. “Да. Я меткий стрелок”.


Грэм, Майло и Уайт выглядели удивленными, может быть, немного шокированными. Эта леди с идеальным маникюром, прекрасными украшениями и гибкой фигурой никак не походила на маму с пистолетом.


Довольная их реакцией, она продолжила: “Когда я росла, мой отец учил меня обращаться с оружием и как им пользоваться — как пистолетами, так и охотничьими ружьями. Я ничего не знаю о ’Глоке" Джеймса, но если вы спрашиваете меня, мог ли я им воспользоваться, ответ - да. Я им пользовался? Нет. ”


Майло подумал о своем собственном печальном послужном списке на стрельбище и поинтересовался, дает ли Мэри Элис уроки — если, конечно, она не попадет в тюрьму.


Не найдя ни одной, Грэм спросила о возможности скрытых камер слежения, но, к его большому разочарованию, она сказала, что все камеры вдоль этой проселочной дороги были сняты Джеймсом два года назад. Он не хотел, чтобы приходы и уходы записывались.


“Когда я могу запланировать похороны?” Спросила Мэри Элис, снова касаясь руки Грэмма. “Люди захотят знать”.


“Будет вскрытие, и после этого мы сможем освободить тело. Думаю, в среду или четверг ”. Грэм встал, давая понять, что интервью окончено.


“Когда все это закончится? Это так расстраивает”, - спросила она, вставая и засовывая свои идеально ухоженные руки в карманы идеально сшитых брюк.


“Трудно сказать. Мы могли бы уехать отсюда сегодня днем; однако в офис вашего мужа вход будет закрыт. Расследование потребует времени, и предсказать это невозможно ”.


Мэри Элис повернулась к Рэтки. “Спасибо, что были здесь ради меня”, и с этими словами она вышла из комнаты.


Майло был сбит с толку. “Думаю, я был здесь ради нее”.


Уайт закатила глаза. “Я думаю, вы оба были здесь из-за нее”.


“Она может включить обаяние”, - сказал Грэм, прежде чем повернуться к Уайту и добавить: “Нам нужно провести эксперимент, прежде чем мы уйдем отсюда. Напомни мне позже. А пока сходи за сыном”.


Рэтки знал, в чем будет заключаться эксперимент, и знал, что он не пройдет хорошо. Офис находился слишком далеко от кухни. Голубые глаза лгали.


OceanofPDF.com


10


Когда Мэри Элис вышла из комнаты вместе с Уайтом, Сазерленд почувствовал, что пришло время попытаться завязать светскую беседу с Ричардом, чтобы отвлечь мальчика от ужасной реальности ситуации. Однако реальность Ричарда оказалась гораздо сложнее, чем Сазерленд мог себе представить. Светская беседа не удалась.


Почему этот человек не заткнется! Я должен подумать! Я не могу отсюда выбраться. Все перепуталось!


Ричард встал и принялся расхаживать из одного конца гостиной — необычайно длинной комнаты — в другой, сообщение Лероя заставило его порадоваться, что он забрал коллекцию монет вместе с наличными. Заложено, это могло бы покрыть дополнительные проценты.


Я должен помнить, что мама сказала о том утре. Я был на кухне ... она была в кабинете ... она кричала.…Я прибежал.


Ричард еще раз выглянул в окно. По-прежнему никаких признаков Лероя Томпсона.


§


По указанию Грэмма Уайт привел Ричарда в комнату. Молодой человек сидел на краешке стула, непрерывно потирая большим пальцем ладонь, переводя взгляд с одного человека на другого.


В отличие от своей матери, самоуверенной и очаровательной, этот ребенок - испуганный кролик, подумал Грэмм. Он начал с вопроса с подвохом. “Расскажи нам о поисках твоего отца”.


Трюк не сработал. “Нет! Это не я. Это сделала моя мама! Мама закричала, и я вышел из кухни посмотреть, в чем дело”.


“Итак, вы не заходили в офис этим утром?”


“Нет!” Сердце Ричарда бешено колотилось, и он знал, что, если подключить к детектору лжи, у него ничего не получится.


“Вы выходили из дома вчера вечером после вечеринки?”


“Я ушел из дома во время вечеринки. Это была не моя вечеринка. Я пошел поиграть в покер к другу”.


“Как зовут друга?”


“Я бы предпочел не говорить”.


Улыбка Грэмма исчезла. “Но я бы предпочел, чтобы вы сказали. Вам нужно алиби. Итак, давайте попробуем еще раз. В чьем доме вы были?”


Ричард побледнел, и его правый каблук начал постукивать по полу. “Зачем мне алиби? Он был моим отцом. Я не убивал своего отца!”


“Это не ответ на мой вопрос”.


“Лерой Томпсон...у него магазин...” Ричард остановился, не желая продолжать.


Грэм и Рэтки посмотрели друг на друга. “ Ты выиграл? - Спросил Грэм.


“Нет”. О боже, становится все хуже. Теперь копы спрашивают об игре в покер!


“Когда ты вернулся домой и что делал?”


“Я вернулся домой около половины пятого и лег спать”.


“Я слышал, что вы с отцом поссорились прошлой ночью?”


Ричард поерзал на стуле. “ Мы делали? Я этого не помню.


Грэм пропустил это мимо ушей, зная, что позже это всплывет снова. Язык тела парня, скрестившего руки на груди, говорил о многом. “Ты знаешь комбинацию от офисного сейфа?”


“Какой сейф?”


Грэм недоверчиво покачал головой. “Та, что широко открыта и пуста в кабинете твоего отца”.


Ричард несколько раз моргнул, когда тысячи мыслей пронеслись у него в голове.


Мама снова открыла сейф? Почему она сделала это и не сказала мне? Что происходит? Что я должен был сказать?


“Я ... я ... не знаю насчет сейфа”.


Грэм позволил Ричарду вернуться в гостиную, и он размял спину. “У этой семьи серьезная проблема с этим сейфом”.


Майло добавил: “Он сказал, что сейф не сейф... Я думаю, это сорвалось с языка. Он явно знал об этом сейфе.


Грэм улыбнулся. “Здесь происходит много лжи”.


Уайт добавила свое мнение. “Тебе не нужно было бы жульничать, чтобы обыграть этого парня в покер. Итак, кто следующий?”


“Я начинаю уставать. Сегодня Новый год. Давай закончим на сегодня с этой женщиной, Агнес”, - сказал Грэм.


§


Дэвид Боннер сидел в конце бара, прислонившись к стене, потягивая пиво. Ему нравился бар "Якорь". Люди оставили его в покое. Но этим утром все было не так.


“Эй, Боннер!” - крикнул бармен.


Боннер поднял глаза.


Джонни, бармен, указал на телевизор. “Тот мертвый парень, о котором они говорят, был его родственником?”


Дэвид Боннер не обращал внимания ни на телевизор, ни на бармена. Теперь он уставился в экран. “Сделай погромче!”


Молодая репортерша заканчивала свой репортаж. “... Полиция все еще здесь, в поместье Боннер, и, вероятно, останется еще на большую часть дня. Они пока не разглашают никаких подробностей, но мы надеемся, что они проведут пресс-конференцию позже сегодня. Возвращаясь к тебе, Морт. ”


“Итак, Барб, мы точно знаем, кто умер?”


“Да, Морт, полиция сказала, что погибший - магнат недвижимости Джеймс Боннер, но пока это все, что они сказали”.


“Спасибо, Барб. Мы обновим эту историю по мере появления дополнительных подробностей ”.


Дэвид Боннер продолжал пить пиво и попросил порцию "Олд Кроу". Джонни поднял рюмку, когда Дэвид пробормотал: “Это был мой брат”.


Наполнив бокал за белой чертой, Джонни выразил свои соболезнования. “Это за счет заведения. Извини, чувак”.


Боннер поблагодарил за бесплатную выпивку. Его мысли лихорадочно соображали.


Что ж, теперь мир знает о тебе, Джеймс. Скоро здесь будут копы, и они не будут предлагать бесплатные снимки. Мне нужны деньги, а этот чертов сейф был пуст!


§


Сазерленд сидел с Мэри Элис, надеясь, что он станет источником утешения. Однако с возвращением Ричарда стало ясно, что его присутствие было навязчивым. Он вежливо извинился, вышел из комнаты и в поисках свежего воздуха нашел скамейку в прихожей, где проверил свою электронную почту и социальные сети. Он сделал все, что от него требовалось, и теперь планировал ни у кого не путаться под ногами, пока не придет время уходить.


Уайт переназначил офицера Хьюза охранять входную дверь, оставив Мэри Элис и Ричарда одних впервые с раннего утра. Мэри Элис сразу перешла к делу. “Ричард, что случилось с сейфом?”


Ричард уставился на свою мать. “Я закрыл его. Ты снова открыла его!”


Потрясенная и напуганная, настала очередь Мэри Элис вытаращить глаза. “Я этого не делала. Боже мой! Кто еще был в этом доме?”


§


Лейтенант Грэм начал допрос с того, что признал Агнес личной помощницей Боннера на протяжении последних пяти лет.


Она сказала ему, что у Боннера был офис побольше в центре города, где он вел большую часть дел компании, но личные дела он вел из дома. Он заставил ее подписать соглашение о конфиденциальности и напомнил ей не говорить ни о чем, что она видела или слышала. Агнес спросила, связана ли она по-прежнему этим соглашением. Бабушка сказала ей, что это расследование убийства, и она должна была рассказать полиции все, что ей известно.


“Итак, насколько я понимаю, вы вызывали такси, когда услышали, как кто-то угрожает мистеру Боннеру”.


Агнес кивнула. “Я звонила своему водителю Lyft. Я нажала первую кнопку на телефоне, потому что она не светилась. Я думала, что это неиспользуемая линия, но это не так. Я слышал, как мужчина разговаривал с мистером Боннером о killing...murder...it было ужасно! ”


“Вы узнали голос?”


“Нет, я этого не узнал, но я бы узнал это снова, если бы услышал”.


“Боннер боялся?”


“Вовсе нет”.


“Значит, он не воспринял угрозу всерьез?”


“Вам придется спросить мистера Рэтки. Я с ним не разговаривал”.


“Почему вы воспользовались Лифтом?”


Агнес казалась удивленной. “Я всегда так делаю. У меня нет машины”.


“Расскажите нам о взаимоотношениях между Боннером и его семьей”.


“ Когда мы здесь работаем, у меня есть небольшой кабинет рядом с его кабинетом, но у него звуконепроницаемый, так что посторонние шумы его не беспокоят. Если бы он разговаривал со своей семьей, я бы этого не слышал ”.


Грэм и Рэтки обменялись взглядами. “ Спасибо вам, мисс Ларсон. Сержант . Уайт проводит вас.


Рэтки встал. “Я провожу ее. Мне нужно размять ноги”.


Выйдя из библиотеки, Майло попросил Агнес присоединиться к нему на одной из скамеек. “Мне нужно кое-что передать тебе”, - сказал он в качестве объяснения.


Агнес казалась удивленной.


“Позвольте мне сразу перейти к делу. Я ненавижу совпадения, и смерть вашего босса создала совпадение. Две насильственные смерти в одном офисе — Джеймса Боннера и вашей сестры ”.


Агнес отвернулась и ничего не сказала. Майло верил в важность тишины и позволял ей идти своим чередом. Не глядя на него, она сказала шепотом: “Я очень устала, мистер Рэтки, и смерть Барбары была несчастным случаем”.


“Я хочу сказать ... возможно, это было не так. Я хотел бы это проверить”.


“Почему? С какой целью? Извините за невежливость, но почему все это имеет для вас значение?”


Рана от смерти ее сестры все еще болела, и Майло задел ее. “Я не хочу быть черствым, но вполне возможно, что человек, убивший вашу сестру, убил и вашего босса. Разве это не помогло бы тебе узнать?”


“Вы думаете, что тот же человек, который убил мистера Боннера, убил мою сестру?” спросила она. Ее лицо из обезумевшего сменилось надеждой. “Хорошо, мистер Рэтки, что вам нужно знать?”


§


Затрещало полицейское радио. “Сэр, это офицер Хьюз. Прибыл Брэд Нельсон и требует встречи с вдовой”.


Грэм и Уайт с улыбкой посмотрели друг на друга. “У Майло нюх на интрижки. Скажи ей, чтобы проводила его сюда”, - распорядился Грэм.


Брэд Нельсон ворвался в библиотеку с криком: “Кто вы? Где Мэри Элис?”


“I’m Lt. Ernie Gramm. Садитесь, мистер Нельсон, это не займет много времени. Грэм указал на пустой стул.


Квадратная челюсть Нельсона дернулась от гнева. “Ты не понимаешь. Я здесь не для того, чтобы с тобой разговаривать!”


Грэмм улыбнулся. “Это ты не понимаешь. Это расследование убийства, и мы поговорим со всеми. Прямо сейчас это неофициально. Мы могли бы сделать это официально в участке ”.


Когда Рэтки присоединился к ним, он подумал про себя, что в Брэде Нельсоне много от Джеймса Боннера. Он задумался о выборе Мэри Элис мужчин. Похоже, у нее был типаж — не дружелюбный типаж.


“Я хочу, чтобы вы знали, - продолжил Нельсон, “ я очень хорошие друзья с мэром и начальником полиции”.


“Замечательное совпадение — я тоже. А теперь садись!” Терпению Грэмма пришел конец.


Нельсон с вызовом сел и скрестил руки на груди.


“Итак, я понимаю, что вчера вечером на вечеринке у вас с покойным произошла жестокая ссора”, - начал Грэмм.


“Жестокая ссора? Ты издеваешься? Мне нужен адвокат?” Нельсон бросил вызов


“Вы, конечно, можете устроить вечеринку, но это превратит ее в официальное собеседование. Выбор за вами”.


Нельсон на секунду задумался. “У нас была дискуссия. Это бизнес. Если мы разозлимся, мы обратимся в суд. Мы не стреляем друг в друга.


“Стрельба? Кто сказал что-нибудь о стрельбе?”


Нельсон был взволнован. “Наверное, я предположил”.


“ Значит, вы с покойным занимались бизнесом? Что это за бизнес?”


“Это не твое дело”.


Грэм одарил его взглядом, который говорил, что это вот-вот станет недружелюбным. “ Отвечайте на вопросы или позвоните своему адвокату. Я начинаю от этого уставать”.


Нельсон снова сделал паузу, взвесил свои возможности и решил сотрудничать. “Мы с партнерами купили участок земли на магистрали Миллер, который Боннер обещал сдать в аренду под застройку. Это должно было произойти быстро. Он отказался от обещания, а затем арендовал землю у наших конкурентов ”.


“Сколько у тебя выбыло?”


Нерешительность Нельсона снова наткнулась на серьезный взгляд Грэмма, выработанный годами общения с привилегированными поцунами.


“Все в порядке. Все в порядке. Больше миллиона. Излишне говорить, что я был зол ”. Нельсон поднял руки, словно пытаясь остановить невидимую силу. “Я знаю, куда ты клонишь, и позволь мне остановить тебя прямо сейчас. Компания Боннера все еще существует и вполне может продолжить его развитие, так что его смерть мне ничуть не помогает ”.


С этими людьми легко, подумал Нельсон, довольный собой, пока Грэм не задал свой следующий вопрос.


“Как давно у вас с вдовой роман?”


Нельсон, красный и злой, вскочил на ноги. “Это чертова ложь!”


“ Успокойтесь, мистер Нельсон! - Крикнул Грэм.


Нельсон отступил. “Как вы смеете намекать на такие вещи. Я подам в суд на вас и ваш департамент за клевету”.


“Почему ты здесь?”


“Я пришел утешить друга, моего партнера по теннису”.


“Забавно, другие друзья не пришли, но все же вы здесь”.


“Сазерленд Макнайт здесь. Я не обязан перед тобой ни в чем оправдываться”.


“Во всяком случае, пока нет, но мы еще поговорим. Я думаю, тебе нужно позвонить тому адвокату и попросить его быть наготове ”.


Нельсон встал и вышел из комнаты, захлопнув дверцы обратно в стену.


Грэмм повернулся к Рэтки. “Ты сам это назвал”.


“Это подарок”, - сказал Рэтки, вспомнив свою ревность к ворсистой куртке и легкую руку на спине Мэри Элис.


“У вдовы действительно есть типаж — высокие, сердитые мужчины”, - предположил Грэмм.


Рэтки кивнула в знак согласия, сожалея, что он не соответствует ее типу.


§


Нельсон протопал в гостиную, его лицо было красным от гнева. Мэри Элис спокойно подошла к нему и взяла за руку. “Подойди к дивану, Брэд. Что тебя так разозлило?”


С отвращением Ричард вышел из комнаты. Находиться где-либо поблизости от свидания Нельсона с его матерью было последним, что ему было нужно. Что ему было нужно, так это заплатить Лерою Томпсону.


Нельсон последовал за Мэри Элис к дивану. “Я пришел повидаться с тобой, а не с ними, и они обвинили нас в интрижке, которую я, конечно, отрицал”.


Она погладила его по плечу, и он откинулся на спинку дивана. “Кто мы друг для друга, никого, кроме нас, не касается”, - процедил он сквозь стиснутые зубы.


Она кивнула, но подумала: Полиция займется этим своим делом, и ты дурак, если думаешь иначе. Это должно закончиться.


§


Все еще находясь в библиотеке, Грэм подошел к телефону, снял трубку и нажал первую кнопку. Света не было. “Что ж, мисс Ларсон сказала правду; давайте посмотрим, сказала ли вдова правду”, - сказал Грэм, направляясь обратно в офис. Тело забрали, но бригады по уборке пока не было. Зловоние осталось.


“Сержант, мне нужно, чтобы вы стояли здесь и кричали, когда я вам скажу. Майло и я будем на кухне, посмотрим, слышим ли мы вас”.


“Поняла”, - сказала Уайт, доставая рацию. “У меня отличный крик”.


Грэмм и Рэтки спустились на кухню. Грэмм включил радио: “О'кей, сержант, пусть оно рвется!”


Двое мужчин подождали минуту или две. Уайт вернулся к рации и спросил: “Ну?”


Грэмм посмотрел на Рэтки. Он снова включил радио. “Если ты и кричал, мы не слышали”.


OceanofPDF.com


11


“Двойки и валеты, король-с-топором, пара натуральных семерок на руках забирает банк”, - сказал Джордж Шаффер, нынешний дилер и законченный неудачник the group. Две карты лежат рубашкой вверх перед каждым игроком, и одна открывается рубашкой вверх, чтобы начать эту убогую версию семикарточного стада.


Пятерка играла в покер годами, но старый партнер Грэмма Яблонски — еще одна легкая добыча — теперь сидел на пляже во Флориде, его место занял Сазерленд Макнайт.


Грэмм ненавидел перемены. Однако одно изменение этим вечером порадовало его. Вместо того, чтобы терпеть покосившийся карточный стол Рэтки и неподходящие складные стулья в затхлой квартирке, он сидел в удобном кожаном кресле и играл в покер за массивным дубовым столом в настоящей бильярдной.


Сазерленд начал торги с красной фишки, которая в игре его отца стоила двадцать пять долларов, но в этой уменьшенной версии означала четвертак. Немедленно раздались возгласы недовольства. Шаффер прокомментировал, что это уже было слишком насыщенно для его крови.


Сазерленд посмотрел на него и сказал: “Правда? Четвертак? Я мог бы снизить цену до пятнадцати центов”.


Предложение было встречено очередным бормотанием типа: “Что с этим парнем?”


К его удивлению, у Сазерленда нашелся защитник в лице Грэмма. “Это четвертак. Боже”. Однако поддержка была не совсем альтруистической, поскольку у Грэмма было два короля, один с топором, почти уверенная победа. Кроме того, на нем были его счастливые носки, и он не боялся зла.


Остальные сдались, так как щепки столкнулись в центре зеленого фетра.


Рэтки хранил молчание, пока подбирал ставку Сазерленда. Он решил, что быстрая защита Грэммом ставки означала, что у лейтенанта есть что-то хорошее и он продолжит бросать фишки в банк. Мысленно он потирал руки и посмеивался, чего никогда не делал.


Кто вообще смеется? Что такое смех? Я должен сосредоточиться на игре.


По ходу игры Сазерленд сбросил карты и ушел за едой. Шаффер сдал свои карты, объявив, что у него беспорядочная комбинация.


Как и предсказывал Рэтки, Грэм остался в игре до победного конца, как и Файнберг, удвоивший банк. После финального розыгрыша Грэмм выставил свой стрит-флеш, короля с топором, в качестве джокера. Файнберг бросил свои карты, пробормотав что-то о том, что забирает слугу народа на чистку.


С полной уверенностью Грэмм повернулся к Рэтки. “ Ну?


Не обращая внимания на фулл-хаус, который был у него на руках, Рэтки перевернул свою пару натуральных семерок, став абсолютным победителем, и без комментариев переместил все фишки на свою сторону стола.


“Нет, нет, нет. Черт возьми!” Грэм застонал. “Я ненавижу эти игры с трюками!”


Сазерленд снова появился с тележкой, полной закусок, большей части которых эта группа никогда не видела ни на вечеринке, организованной Rathkey, ни в любой другой вечер. Грэмм схватил слоеное тесто, отправил его в рот и попытался что-то сказать, приглушенно откусывая, но получилось невнятное бормотание.


После тайм-аута, на который группа взяла большую часть еды, Файнберг взял карты и начал сдавать ту же партию, к большому неудовольствию Грэмма. Проведя свой обычный проигрышный вечер, Шаффер проиграл банк в два доллара Сазерленду, который поставил двух валетов плюс короля с топором, чтобы получить стрит-флеш. Шаффер не побрезговал парой ругательств, когда дело дошло до покера, и дал волю некоторым из своих любимых.


Сазерленд с улыбкой вытащил свои фишки. “Что ж, Джордж, возможно, тебе придется занять у мелкого кеша на завтрашний обед”.


Шаффер рассмеялся. “Там, где я работаю, к этому относятся неодобрительно”.


“Где ты работаешь?”


Вся группа рассмеялась. Сазерленд, не зная Шаффера, не понял шутки.


“Несмотря на мою недавнюю, достойную сожаления, нечестивую выходку, я священник. Я занимаюсь пиаром католической епархии ”.


У Сазерленда отвисла челюсть.


“Что? На мне не написано "святое”?"


“Пора играть в покер!” Проворчал Грэм. “Майло, сдавай чертовы карты”.


Майло объявил пятикарточный лоу-бол, что заставило Грэмма снова застонать, но в конце концов лейтенант выиграл.


Когда Грэмму предложили сделку, он провозгласил: “О'кей, дети, мы собираемся сыграть в какой-нибудь большой мужской покер, пятикарточный стад, ничего дикого”. Это продолжалось недолго. Грэмм держался до конца, уверенный, что его ‘взрослая’ игра увеличит шансы в его пользу. Рэтки снова забрал банк.


Сазерленд сдал следующую карту и объявил традиционную жеребьевку из пяти карт. “Наконец-то среди нас появился еще один пурист”. Грэмм подумал, что этот новичок, возможно, не так уж плох, и схватил один из немногих оставшихся чипсов. “Знаешь, Файнберг, на следующей неделе у тебя дома эту еду будет трудно превзойти”.


“Я никогда раньше не слышал никаких жалоб”, - возразил Файнберг.


Грэм кивнула. “Теперь, когда ты упомянула об этом, я не думаю, что Эми тоже собирается отказаться от своего обычного зимнего чили и кукурузного хлеба”.


“Всегда вкусно”, - добавил Файнберг. “Давайте посмотрим правде в глаза, единственным, кто допустил утечку, был Майло. Он был разносчиком чипсов. Теперь, благодаря нашему новому игроку, мы получаем эту раздачу дважды за пять недель. ”


Сазерленду было приятно, что его считали одним из обычных игроков в покер. Они отличались от деловых людей, к которым он привык, но они ему нравились.


Разговор перешел к каким-то механическим работам, которые Сол выполнял на своем фургоне. Сазерленд немного знал о Соле Файнберге и легендарном фургоне. Он предположил, что из-за множества дел pro bono Файнберг не может позволить себе нормальный офис.


Когда Сол бросил четвертак, Грэмм снова проворчал, что богатые парни слишком много предлагают. Должно быть, на лице Сазерленда отразилось замешательство, потому что Файнберг сжалился и объяснил, что он был ребенком из трастового фонда. “Мой дед основал компанию Feinberg's Fine Meats, а мой отец оформил ее как сеть деликатесов по франшизе, а затем продал за бешеные деньги. Пастрами был добр ко мне ”.


“Я скучаю по прекрасному мясу Файнберга”, - пожаловался Грэм. “За пастрами можно умереть. К счастью, Сол все еще курит и выдерживает пастрами в своем подвале и раздает их, когда мы играем там в покер. ”


“Я думаю, что больше всего мне будет не хватать пастрами”, - заявила Шаффер без каких-либо объяснений.


Грэмм сразу понял это. “Мисс? Что это значит?”


“О, мне показалось, я упоминал об этом. Я отправляюсь в Святую Землю на годичный творческий отпуск. Это моя последняя игра на некоторое время ”.


После того, как с обязательными поздравлениями было покончено, был обсужден более практический вопрос для группы. “Сначала Билл, а теперь ты; боже, нам нужно побыстрее найти пятого”, - сказал Грэмм.


“Я знаю парня”, - сказал Рэтки. “Я спрошу его завтра”.


“Нам нужен кто-то другой, кто всегда проигрывает”, - сказал Файнберг.


“О да?” Взревел Шаффер. “Что ж, я выхожу с победой, и с этой целью я вижу ваш четвертак и поднимаю вам цену в десять центов!”


Файнберг бросил десятицентовик. “Я звоню. Что у тебя есть?”


“Две пары, двойки и пятерки”, - сказал Шаффер, готовясь забрать свой выигрыш.


Файнберг нырнул под руки Шаффера, чтобы собрать фишки. “Как я уже сказал, нам нужен кто-то, кто проиграет, чтобы заменить падре, две пары, семерки и королей”.


Оказавшись в неловком положении с раскинутыми руками, Шаффер запела. “Вы, ребята, будете скучать по мне, когда я уйду”.


“Аминь этому”, - сказал Грэм.


“Язычники”, - проворчал Шаффер.


Файнберг взял карты, объявил пятикарточный розыгрыш, двойки wild и начал сдавать. “Итак, Эрни, что ты можешь рассказать нам об убийстве на Лондон-роуд?”


Все остановились, не зная, было ли это чем-то выходящим за рамки дозволенного. Грэм глубоко вздохнул и взглянул на Рэтки, который притворился, что складывает свои фишки. Грэм не хотел говорить о ведущемся деле, но у Сола могла быть полезная информация. Он изобразил протест. “Дайте мне передохнуть! Мы сидим за столом с двумя возможными подозреваемыми”.


“Это были бы мы”, - объявил Рэтки, когда они с Сазерлендом подняли руки.


“Подожди минутку! Я был на вечеринке. Почему я не подозреваемый?” Сол пожаловался.


“Вау!” Грэм воскликнул, оглядывая сидящих за столом. “У меня ужасная компания”. Откинувшись на спинку стула и перекладывая несколько фишек из одной руки в другую, Грэм признал: “Хорошо, я могу сказать вам, что Джеймс Боннер был жив, а потом его не стало”.


Игнорируя попытку Грэмма уклониться от ответа, Файнберг продолжил. “Я понимаю, что в него стреляли”.


Брови Грэмма сузились. “Хорошо, но информация за информацию, Сол. Верно?”


“Конечно, если я что-нибудь знаю”.


Остальные за покерным столом замолчали. Убийство было гораздо интереснее, чем следующая покерная комбинация.


“Хорошо, Боннер был в своем кабинете или конторе, кто-то вошел и выстрелил ему в голову. Теперь скажите мне, знаете ли вы о связи между Джеймсом Боннером, Лероем Томпсоном и Стэном Шульцем. Двое подонков, Лерой и Стэн, были в толпе у дома ранним утром. Мне любопытно.”


Потратив время на дополнительную перетасовку карт, Файнберг наконец сказал: “Если бы я мог предположить, я думаю, они следили за своими деньгами. Лерой провернул один из своих покерных афер с ребенком Боннера. Последнее, что я слышал, парень проиграл по меньшей мере двенадцать штук. Вы знаете, эти фальшивые игры в покер, которые Томпсон проводит над своим магазином для взрослых.”


Господи! Мы ставим десять центов и четвертаки, а этот ублюдок проигрывает двенадцать штук. В этом мире что-то очень несправедливо, подумал Грэмм. “Что-нибудь еще?”


Дополнительная информация поступила из маловероятного источника. “Я кое-что знаю о Джеймсе Боннере и этом Томпсоне”.


Все повернулись к священнику. “Расскажите”. Грэмм казался почти шокированным.


“Итак, выкладывайте, падре”, - призвал Файнберг, ухмыляясь и задаваясь вопросом, откуда священник мог знать о головорезе и магнате недвижимости.


“Джеймс Боннер основал нашу Лигу порядочности, и мы боролись за то, чтобы закрыть магазины непристойностей мистера Томпсона. Город вмешался по нашему настоянию. Это заняло время, но мы закрыли тот же магазин в двух других местах, и мы работаем и над этим. Мы надеемся, что они не смогут переезжать вечно ”.


Шаффер с беспокойством посмотрел на Грэмма. “Я молюсь, чтобы мистера Боннера убили не из-за его общественной деятельности по очистке города от грязи”.


Грэм обдумал эту новую информацию. Если Боннер стоил Лерою денег, Стэна, боевого пса, могли выпустить на свободу. Новый мотив, новые подозреваемые. Я действительно люблю покер.


“Десять центов”, - сказал Рэтки, бросая фишку. Его мозг тоже что—то обрабатывал - что-то, сказанное отцом Шаффером.


Грэм потянулся за фишками. “Я вижу десятицентовик и беру десятицентовик”.


Шаффер, когда-нибудь эта сосиска говорила: “Я ухожу”.


“Двадцать центов - это слишком дорого для вашей крови?” Спросил Сазерленд, упрекая Шаффера.


“Когда у тебя их нет, ты в них не играешь”.


Ставки перешли к Грэмму и Файнбергу и взлетели до тревожных трех долларов с мелочью. Большая часть стола погрузилась в ошеломленное молчание при виде такой экстравагантности. Файнберг взял банк двумя валетами, превышающими две девятки Грэмма, слабая рука, но Грэмм подумал, что Файнберг блефует.


Когда Файнберг добавил фишки к своему выигрышу, он вернул разговор к убийству. “Вы говорили с его братом?”


“Чей брат?” Спросил Грэм.


“У Боннера". У него есть старший брат Дэвид. У парня отвратительный характер, который за секунду превращается из нулевого в атомный. Я знаю, ты его знаешь. Его несколько раз арестовывали за нападение. Я никогда не представлял его интересы, но у меня есть несколько клиентов, которые сталкивались с ним. Он отвратительный тип ”.


“О, ради Бога!” Грэм хлопнул себя по лбу. “Дэвид и Джеймс Боннер"…Я бы никогда не соединил этих двоих. Мне нужно будет проверить, в тюрьме Дэвид или на свободе ”.


Рэтки собрал карты, перетасовал и объявил семикарточный стад. Ставки были ожесточенными, и в конце концов отец Шаффер действительно выиграл банк. Все заявили, что это божественное вмешательство. Игра продолжалась еще пару часов с разговорами обо всем, кроме убийства.


Во время короткой паузы Сазерленд достал ирландский виски, чтобы выпить за творческий отпуск отца Шаффера.


Когда Грэм уходил, Майло попросил досье на сестру Агнес Ларсон, совершившую наезд и скрывшуюся с места происшествия. Грэм приподнял одну из своих больших седых бровей, но лейтенант слишком устал, чтобы поинтересоваться почему.


§


После того, как все ушли, Майло и Сазерленд убрали со стола для покера и отнесли пустую тележку с едой на кухню. Рэтки удалился в библиотеку, и Сазерленд неожиданно присоединился к нему, где каждый выпил еще по бокалу крепкого односолодового виски и послушал, как потрескивает огонь в камине.


Нарушая тишину, Сазерленд упомянул, что на следующей неделе должны быть оплачены несколько счетов.


Рэтки улыбнулся. В его прошлой жизни от упоминания счетов у него скрутило бы желудок. Обычно с финансами у него было на шаг меньше. Теперь нет.


“Завтра я встречаюсь с Криденс Дюрант, так что у меня должны быть деньги через ... сколько ... неделю или две”.


“Я думаю, раньше. Creedence? Неплохой выбор. Ваши деньги будут работать не так усердно, но зато меньше риска. Мой отец использовал Creedence, и у меня тоже есть кое-какие инвестиции в него ”.


“Итак, какие счета подлежат оплате?” Спросил Рэтки.


“Мистер Андерсон, который обслуживает машины, и у меня есть парень и его сын, которые каждый год ремонтируют лодки. Не знаю, помните ли вы, но, поскольку они деревянные, им требуется ежегодный ремонт ”.


Рэтки хорошо запомнил лодки. Джон много раз брал его с собой на обе лодки. Парусник был хорош, но молодому Майло Рэтки понравилась яхта с радаром и радиосвязью "корабль-берег". Майло Рэтки постарше сделал глоток виски.


Я наполовину владею лодками? Сазерленд сказал, что я был совладельцем автомобилей, возможно, это относится и к лодкам.


Майло чувствовал себя неуютно из-за того, что ничего не знал, и спросил:


“Конечно”, - сказал Сазерленд. “Лодки - часть поместья, и вам принадлежит половина поместья и его содержание. Добро пожаловать в Лейксонг”.


Майло снова подумал о том, что упомянул отец Шаффер. “Мне нужна кое-какая информация о недвижимости”.


Сазерленд был удивлен.


“После того, как Лига порядочности добилась своего и город вынудил книжный магазин Томпсона переехать, Томпсону заплатили за здание, верно?”


“Ну, и да, и нет. Ему платят по справедливой рыночной стоимости, но я подозреваю, что его книжный магазин снизил стоимость недвижимости. Похоже, что он прострелил себе ногу, когда переезжал. Он, скорее всего, потерял тысячи долларов на сделке. Должны быть записи о сделках с городом. Я могу подробнее разобраться с моим специалистом по коммерческой недвижимости, если хотите. ”


Майло согласился, когда разговор затих, и оба мужчины наслаждались смягчающим действием виски. Сазерленд нарушил молчание, спросив, что будет дальше в деле Джеймса Боннера.


“Что ж, вот план. В начале этой недели Грэм проведет предварительные собеседования, как он провел их с вами сегодня. Но как только поступит информация о судебной экспертизе и вскрытии, алиби будут проверены, и стрелки начнут указывать на людей с мотивами. Тогда допрос станет гораздо более серьезным и прямым. Тем временем я пообещал Агнес Ларсон, что займусь расследованием смерти ее сестры. Хочешь присоединиться к этому? ”


Сазерленд услышал свой ответ: “Да”. Затем он подумал, может быть, виски помогло.


Он понял, что Майло пригласил его расследовать еще одну смерть. “Подожди минутку. Зачем нам это делать? Смерть ее сестры была несчастным случаем, не так ли?”


“Ее сестра и Джеймс Боннер: оба из одного офиса, оба умерли насильственной смертью с разницей в несколько месяцев. Могло что-то случиться; могло быть, кто-то это устроил ”.


“С Новым годом! Я живу в Центре убийств. Спасибо, папа”, - сказал Сазерленд, поднимая тост за потолок.


OceanofPDF.com


12


Снегопад начался в полночь и продолжался до рассвета, сделав парковку на улице практически невозможной. В Дулуте приоритет отдается плугам, а припаркованные машины эвакуируют. В любой другой день Майло не стал бы выходить из дома так рано, но у него была назначена встреча с Криденс Дюрант, чтобы разобраться со своим новообретенным богатством. Майло смирился с этим и припарковал свою машину на съезде.


Офис Дюранта, который он унаследовал от своего отца, имел современный индустриальный вид с обнаженным кирпичом и нотками оригинальной дубовой отделки. Ковер и пыльные оконные рамы времен его отца исчезли. В небольшом зале ожидания на три места сидела улыбающаяся секретарша, которая встречала клиентов в офисе.


Несколько полноватое тело Криденса было припарковано за его антикварным деревянным столом. Остальную часть комнаты занимал большой буфет и несколько вертикальных картотечных шкафов, назначение которых было сомнительным, поскольку многие папки были навалены на них.


Рэтки сел напротив Дюранта в одно из двух удобных кресел для клиентов. Справа большое трехсекционное арочное окно выходило на Супериор-стрит с видневшимся вдалеке озером.


“Прекрасный вид”, - сказал Рэтки.


Криденс улыбнулась и посмотрела в окно. “То, чем я занимаюсь, наводит скуку на большинство людей, поэтому я люблю давать своим клиентам что-нибудь посмотреть”.


“Когда ваш стол повернут вот так боком, вы тоже сможете наслаждаться видом”.


Оглянувшись через плечо и наклонившись вперед, Криденс шепотом признался: “Я не должен был вам этого говорить, будучи новым клиентом и все такое, но то, чем я занимаюсь, мне тоже иногда наскучивает”. Откинувшись на спинку стула, Криденс начал хихикать над собственной шуткой. Он заверил Майло, что ему нравится иногда пошутить, потому что к деньгам относятся очень серьезно. “Это почти как быть гробовщиком”.


Майло не мог представить добродушного Криденса в роли гробовщика и улыбнулся при этой мысли. К концу утра был разработан инвестиционный план, который давал бережливому Рэтки годовой доход, который ему было бы трудно потратить или даже представить неделю назад.


Creedence сказала Рэтки, что ему следует ожидать доступ к текущему счету, чековой книжке, банковской карте в банкомате и новой кредитной карте к середине недели.


Сазерленд еще не упомянул о ежемесячных расходах на содержание Lakesong, но Creedence заверила Рэтки, что его доход с лихвой покроет это.


Прежде чем Майло встал, чтобы уйти, Криденс сказал: “Возможно, мне следовало спросить об этом с самого начала, но есть ли какой-нибудь шанс, что Сазерленд оспорит завещание?”


“Его отец просил его не делать этого”.


“Когда я думаю, что слышал все, я всегда оказываюсь неправ”, - сказал Криденс, качая головой.


“Теперь позвольте мне задать вам вопрос”, - сказал Майло.


“Конечно”.


“На новогодней вечеринке Мэри Элис Боннер сказала мне, что если бы ее отец использовал вас, он бы не потерял свои деньги. Что она имела в виду?”


“Это был не я. Это был мой отец. Я намного моложе, чем выгляжу”. Криденс снова нашел время насладиться собственной шуткой. “Это было двадцать лет назад. Ее отец, вопреки совету моего отца, вложил деньги с высоким риском и высокой прибылью и проиграл.”


“Что именно потерял?”


Криденс сдвинул очки на переносицу.


Майло задумался об этой нервной привычке, которую он видел в исполнении Creedence несколько раз за утро. Убийца времени? Собиратель мыслей? Или нервный тик? Он пока не мог сказать. Он не исключал, что очки были плохо подогнаны.


“Он потерял все, все свои деньги. Он почти потерял дом”.


“Это, должно быть, стало ударом для Мэри Элис”.


“О, определенно. Ей нравилось тратить деньги, до сих пор нравится. Вскоре после этого умер ее отец. Некоторые говорят о самоубийстве. В конце концов, мать Мэри Элис действительно продала дом на Лондон-роуд.” Криденс сделал паузу. Он открыл рот, как будто хотел сказать что-то еще, но снова закрыл его.


“Есть еще что-нибудь?”


“О, есть еще много чего, но мне немного неудобно рассказывать об этом. Пожалуйста, задайте мне главный вопрос”.


Рэтки улыбнулся. “Ты как тролль под мостом. Сазерленд говорит мне, что на большие дома трудно найти покупателя.…так кто купил этот дом?”


“Это ваш вопрос ... о доме? У вас банкротство, самоубийство, семья на улице, и вы хотите узнать о недвижимости?”


“Да, я действительно сожалею”.


“Вы хороший детектив. Это главный вопрос, и ответ на него - молодой Джеймс Боннер ”. Криденс произвел свою бомбу с желаемым эффектом.


Майло сидел с открытым ртом, переваривая эту информацию. “Итак, позвольте мне прояснить ситуацию. Боннер купил тот ультрасовременный дом на Лондон-роуд? Мне сказали, что он его построил”.


“Вам сказали правильно. Боннер снес дом детства Мэри Элис и заменил его этим современным чудовищем ”.


“Боннер покупает свой дом, сносит его, а потом выходит за него замуж? Почему?”


“Не знаю. Никто не знает. Вскоре после завершения строительства нового дома она потрясла город, объявив о своей помолвке с Боннером ”.


“Потрясающе! Все было из-за денег...я имею в виду помолвку?”


“Я предполагаю, что да, но кто знает, когда дело доходит до сердечных дел”. Криденс снова поправил очки.


“Позвольте мне сказать вам еще одну вещь, под строжайшим секретом, потому что мы такие старые друзья”. Его глаза блеснули от такого преувеличения. “Со всей серьезностью, мой отец всегда считал, что за рискованным вложением денег стоит тот же Джеймс Боннер ”. Он пропустил эту пикантную новость мимо ушей, а затем превзошел ее. “Несмотря на то, что Боннер тоже был инвестором, когда все уладилось, он, возможно, в конечном итоге заработал деньги. Мой отец не был посвящен во все цифры, но всегда считал причастность Боннера весьма сомнительной ”.


Майло сидел в ошеломленном молчании. Он задавался вопросом, как много Грэмм знал об этом, и почему Сазерленд никогда не упоминал об этом?


Могла ли Мэри Элис знать и ждать все эти годы, чтобы отомстить, или она просто обнаружила это и сорвалась?


Его размышления были прерваны звонком внутренней связи, секретарша напомнила Криденсу о назначенном обеде в клубе "Нокомис".


“Итак, как мне вам заплатить?”


“Не волнуйтесь. Когда вам заплатят, я получу деньги. Вы заметите, что мой гонорар автоматически списывается с вашего счета”.


“Это много?”


“Настоящее состояние. Я немедленно сбегу на Таити”, - пошутил Creedence, показывая Рэтки платежный лист.


“Вы умрете с голоду на Таити”, - сказал Рэтки, глядя на ежемесячную плату своего финансового консультанта.


“Я знаю”. Криденс встал, чтобы попрощаться с Рэтки. “Думаю, мне нужен финансовый консультант”.


Рэтки направился к двери, улыбаясь шутке, затем обернулся и задал еще один вопрос. “ Вы играете в покер?


“Абсолютно”.


“Я буду на связи”.


§


Измученный, потрясенный Ричард Боннер положил голову на руль своего зеленого "Лендровера", припаркованного в уединенном, заросшем деревьями уголке стоянки недалеко от парка Лейфа Эриксона. Он ждал. Сегодня рано утром он первым переступил порог EZ Pawn и получил достаточно денег от продажи коллекции монет своего отца, чтобы покрыть просроченный платеж Лерою. С дополнительными деньгами этот кошмар исчез бы из его жизни.


Примерно через пять минут он осмотрел пустую стоянку и, как было велено, зашел за группу деревьев. Ричард вздрогнул. Ветер с озера был злым и ледяным. Деревья закрывали вид с улицы, но оставляли его широко открытым для холодного ветра с озера.


Черт! Где они? Что, если я нахожусь не в том месте? Я так чертовски устал.


Он крепко сжал рюкзак с деньгами.


Стоя спиной к стихии, Ричард не видел, как двое мужчин подошли к нему сзади, но резко обернулся и чуть не упал, когда один из них коснулся его плеча.


Стэн Шульц схватил его за руку, чтобы он не упал. “Ты немного нервничаешь, не так ли, малыш?” Сказал Стэн, держа его руку слишком долго, превращая жест помощи в угрозу.


“Отпусти его, Стэн”, - приказал Лерой.


Стэн усмехнулся, но подчинился.


“У меня ... у меня ... есть деньги, все”, - запинаясь, пробормотал Ричард.


Лерой улыбнулся, но его голос звучал сердито. “Ну, черт возьми, самое время”.


Ричард открыл рюкзак и протянул Лерою шесть аккуратных пачек стодолларовых банкнот плюс конверт с деньгами из ломбарда. Лерой, никому не доверяя, потратил время, чтобы пересчитать их.


Пока Лерой занимался бизнесом, Стэн сделал то, что у Стэна получалось лучше всего — запугал марка. Он сильно толкнул Ричарда в грудь, отчего тот привалился спиной к дереву. “Где, черт возьми, ты был в воскресенье утром? Там было чертовски холодно!”


Ричард думал, что все было улажено по телефону, когда он назначал эту встречу, но это был Лерой, это был кто-то другой, кого он никогда не встречал.


“Я ... я ... объяснил по телефону. Были копы. there...my папу застрелили.…Я не мог выбраться ”.


“Ты застрелил своего старика, чтобы не платить нам?” Стэн рассмеялся, снова ткнув его в грудь.


Ричард потерял дар речи, когда Стэн оглянулся на Лероя, который пересчитывал деньги. “У нас все в порядке?”


“Да, у нас все в порядке”, - сказал Лерой, оба мужчины слишком много раз смотрели "Криминальное чтиво". Лерой засунул пачки в левый карман своего длинного кожаного пальто.


Морри получил бы значительную долю этих денег. Конверт с заплатой за просрочку, однако, относился к категории "то, чего Морри не знает, ему не повредит’. Он перекочевал в правый карман. Уходя, Лерой улыбнулся.


Без предупреждения Стэн прижал Ричарда к дереву и ударил в живот, потому что мог. Довольный собой, он последовал за Лероем обратно к машине.


Ричард по-прежнему согнулся пополам. Его дыхание было хриплым. Острая боль в животе заставила его опасаться, что Стэн нанес реальный ущерб. Пытаясь встать, он упал на четвереньки на заснеженную землю.


Как я мог быть таким глупым?


§


Утром в баре Rasa пахло старым деревом, дезинфицирующими средствами и несвежим пивом. Ночью в баре было неспокойно и серьезно пили, но в такую рань в баре было всего четыре человека. Старик с нетвердой рукой, покачиваясь, сидел на барном стуле и завтракал "Миллер Лайт".


Морри Вулф, владелец Rasa, держал суд в задней кабинке. Это было его время выпить кофе, его единственный стимулятор. Мало кто понимал, что Морри почти никогда не пьет. Преступная организация, которую он контролировал, занималась большей частью незаконной деятельностью в Дулуте. Даже если преступник на него не работал, Морри получал свою долю.


Его парень номер один, Мелош, которого все звали Майк, сидел в кабинке напротив него. Пока Морри просматривал таблицы ставок за прошлую неделю, Майк смотрел телевизор вместе с барменом, крупным дородным мужчиной по имени Бенни, который стоял за стойкой, взбивая пену и ополаскивая вчерашние бокалы.


Майк вскочил и крикнул Бенни, чтобы тот прибавил громкость. Вспышка гнева Майка была необычной и нарушила концентрацию Морри.


Закутанный телерепортер стоял перед железными воротами, за которыми виднелся белый особняк. Внизу экрана красовался транспарант с надписью: Смерть Джеймса Боннера. Репортер говорил: “... Подводя итог, полиция мало что рассказала нам о смерти застройщика Джеймса Боннера, кроме того, что он умер в своем доме где-то в субботу вечером или рано утром в воскресенье здесь, на Лондон-роуд”.


Репортер продолжил репортаж. “Это была сцена вчерашнего утра, когда тело Боннера было впервые обнаружено. Мы были первыми, кто представил вам эту развивающуюся историю, и мы будем продолжать обновлять ее в течение дня. ”


По телевизору снова переключились на нее. “Новости Девятого канала Линды Лукаш. Возвращаюсь к тебе, Рон”.


“Бенни, откати это назад”, - требовательно крикнул Майк.


“Конечно, куда?”


“К той части, где она говорит о воскресном утре. Да, вот здесь. А теперь остановись”, - сказал Майк. “Черт! Это Лерой, босс! Какого черта он там делает?”


Морри встал, чтобы взглянуть поближе. Майк последовал за ним. “Этот идиот, Стэн тоже с ним. Освежи мою память, ” спросил Морри, - у нас были разногласия с Боннером?”


“Не-а”.


“Пригласите сюда Лероя, мне любопытно, почему он там оказался”.


Эти двое снова сели, и Бенни возобновил прямой эфир. Майк заговорил первым. “Знаешь, Морри, это значит, что брат Боннера безработный. Ты хочешь заехать за ним?”


“Может быть, подыщу ему пару работ, чтобы проверить его. Я скажу вам одну вещь, если Лерой имел какое-то отношение к смерти Боннера, Дэвид Боннер разорвет его на части. Даже этот головорез Стэн не сможет его спасти.”


“Ты хочешь поговорить с Лероем или с Лероем и Стэном?”


“Лерой. Разговаривать со Стэном - все равно что со стулом”.


“Я увижусь с Лероем позже сегодня. Я скажу ему, что ты хочешь его видеть”.


§


Creedence дала Майло папку с подробным описанием того, куда были вложены его деньги. Майло бросил ее на переднее пассажирское сиденье, уверенный, что он никогда ее не прочтет.


Он считал себя хорошим знатоком людей, и Creedence показался заслуживающим доверия на счетчике Milo.


Как Дюрант отнесется к покеру?


Улыбка на его лице стала шире, когда он представил Криденса за покерным столом. Надеюсь, эта история с отжиманием очков была предвестницей, и он проиграет, как Шаффер.


"Хонда" сразу же загорелась благодаря мистеру Андерсону. Давая двигателю прогреться несколько минут, Майло думал о последнем вопросе, который задал ему Криденс. “Теперь, когда у вас есть значительный располагаемый доход, что бы вы хотели купить?”


Он был в замешательстве. Время от времени у Майло появлялись лишние деньги. Когда он был женат, его жена тратила их на всякую всячину по дому. Он не возражал. Это сделало ее счастливой и дало ей занятие, пока он работал ... слишком много работал. Он покачал головой, словно отгоняя воспоминания.


Жара вырывалась из вентиляционных отверстий, и Майло уже собирался выезжать с парковки, когда получил сообщение от Грэмма с предложением встретиться у Густафсона. Встреча Дюранта длилась три часа, а обед с Грэмом добавит еще час. Четыре часа - магическое число. Ему придется платить за парковку весь день.


Взглянув на папку, он вспомнил о пятнадцати миллионах долларов, разбросанных по всему миру. Лишние десять долларов его не сломят. Раньше это не сломило бы его, но он знал, что не может делать это слишком часто.


Майло заглушил машину. Пришлось парковаться целый день. Последние десять лет Майло топтался на месте, эмоционально и финансово. Завещание Джона Макнайта было спасением, по крайней мере, в финансовой части. Майло вздохнул. Возможно, все, что он хотел купить, - это беспроблемную парковку на весь день.


Он бы дольше думал об этой перемене в своей жизни, но у него заурчало в животе, и он знал, что Gustafson's позаботится об этой проблеме. Было ли это из-за холодного, но солнечного дня, отсутствия финансовых забот на всю оставшуюся жизнь или из-за заживающих ребер, которые придали его походке дополнительную упругость? Отвечать не нужно. Рэтки хорошо провел время.


Ник помахал рукой и крикнул: “Хочешь послушать фирменные блюда?”


“Нет!” Рэтки прокричал в ответ.


“Зачем мне беспокоиться?” Ник пожал плечами.


“Как только я нахожу совершенство, я придерживаюсь его”.


Ник повернулся к жене и крикнул: “Мой мясной рулет - совершенство! Я должен получить Нобелевскую премию за мясной рулет, Никола”.


“В Швеции холодно в это время года”, - крикнула Никола в ответ. “Откажись от награды”.


“Мы живем в Миннесоте!” Заметил Ник.


“Выиграй что-нибудь на Багамах или Санторини!”


Рэтки покачал головой, направляясь к любимой кабинке Грэмм в глубине зала, и увидел сидящую напротив него Уайт. Сержант подвинулась, и Рэтки проскользнул в кабинку рядом с ней.


“Так в чем дело?” Спросил Майло.


Прежде чем Грэм успел ответить, Пэт подошла к столу и вытащила карандаш из-за уха. “Вот фирменные блюда”.


“Я не хочу слушать фирменные блюда”, - запротестовал Рэтки.


“Ник хочет, чтобы я рассказала тебе о фирменных блюдах. Я рассказываю вам о фирменных блюдах ”, - она сказала это таким тоном, что все в кабинке поняли, что никакой еды не будет, пока она не прочтет эти фирменные блюда.


Не слыша больше возражений, Пэт продолжила: “У нас есть суп из говядины и ячменя, ребрышки с картофельным пюре или филе палтуса со спаржей и рисом”.


“Я буду горячий сэндвич с мясным рулетом, картофельное пюре, дополнительную подливку, зеленую фасоль и диетическую колу”.


Пэт закатила глаза и глубоко вздохнула. “Я люблю последовательных мужчин”.


“Я тоже люблю тебя, Пэт”, - крикнул Рэтки, когда она уходила.


“Я все еще ничего не знаю о завещании Боннеров”, - сказал Грэм, потягивая суп. “но я должен думать, что вдова и сын получают по заслугам. Для меня это звучит как мотив либо для миссис Боннер, либо для ребенка, либо для них двоих вместе взятых. ”


Задержавшись, пока Пэт разносил диетическую колу, Майло на несколько секунд задумался. Он сделал глоток кока-колы. “Мы знаем, что деньги - возможный мотив, но зачем убивать его той ночью? Почему не накануне, или после, или на следующей неделе? Что изменилось?”


Пэт вернулась с едой для Майло и поставила ее на стол. Разговор прекратился, когда вилка Майло потянулась к картофельному пюре, и Пэт задала формальный вопрос: “Кто-нибудь еще хочет что-нибудь еще?” Получив отовсюду негатив, она ушла.


Грэмм выскреб остатки супа из тарелки и продолжил. “Это хорошие вопросы. На них нужно ответить”.


Майло вышел подышать свежим воздухом. “У меня также есть кое-что, чему я научился этим утром. Это настоящий хит”.


“Мне делать заметки?” Уайт спросил Грэмма.


“Нет, ешь свой обед, у меня разум, как стальной капкан”.


Уайт достала свой блокнот и карандаш.


Майло рассмеялся.


Грэм бросил на Уайт насмешливый косой взгляд и сказал: “Она становится слишком уютной. Я ее больше не пугаю”. Он повернулся к Майло. “Что у тебя есть?”


“Похоже, что отец Мэри Элис обанкротился, вложив деньги в сомнительную сделку, которая, возможно, была заключена, а возможно, и нет, Джеймсом Боннером”.


Грэмм присвистнул.


“Это еще не все. После смерти ее отца семье пришлось продать свой дом. Боннер купил его, снес и построил нынешний дом ”.


“Откуда ты это взял?” Спросил Грэм.


“Я никогда не раскрываю свои источники”.


“Да, это так! Ты не журналист, ты детектив!”


“Криденс Дюрант, мой новый финансист, сказал мне это по секрету. Именно это подозревал его отец. У него нет доказательств. Это нужно было бы проверить ”.


“Хммм, похоже, Дюрант - это тот, с кем мне стоит познакомиться”.


“ Ты так и сделаешь. Я собираюсь пригласить его занять место Шаффера за покерным столом”.


“Боже, теперь за покерным столом четверо чертовых миллионеров и я”.


“Эрни, это никель, десятицентовик, четвертак”, - запротестовал Майло.


“Давайте убедимся, что так и останется. Я вижу, как вы, ребята, ставите на Ferrari и собираете Porsche ”.


“Порше" принадлежит Сазерленду, и я думаю, что Ferrari превосходит Porsche”.


“Я бы не знал. Я вожу Toyota”.


Робин проигнорировала подколку, просмотрела свои записи и спросила: “Итак, позвольте мне прояснить ситуацию. Отец миссис Боннер инвестирует в то, что может быть сделкой Джеймса Боннера. Он теряет семейное состояние, умирает и оставляет семью по уши в долгах. Джеймс Боннер покупает семейный дом, сносит его и строит другой. Затем Мэри Элис выходит за него замуж?”


“Выглядит плохо, но, взглянув на это с другой стороны, он спас семью. Сколько покупателей на поместья такого размера? Сазерленд говорит, что таковых нет”, - объяснил Рэтки.


“Я поверю вам на слово”, - согласился Грэмм с оттенком сарказма. “Но, Майло, речь идет не о поместье, а о том, что Боннер был организатором финансового краха семьи Мэри Элис Боннер? Как ты думаешь, вдова знала?”


“Понятия не имею”. Внутри Майло немного скрутило. Месть за предательство могла быть отличным мотивом.


Грэмм сменил направление и ввел своего партнера в курс событий, произошедших во время игры в покер. Подводя итог, он сказал: “У Стэна и Лероя также мог быть мотив убить Боннера, чтобы помешать Лиге порядочности закрыть их магазин”.


“Они все еще работают на Морри, верно?” Грэм спросил Рэтки.


“Насколько я знаю”.


“Они могли быть снаружи дома, чтобы забрать карточный долг, но если они были там, потому что убили Боннера, разве это не было бы связано и с Морри?” У Грэмма потекли слюнки при мысли о том, что он упрячет Морри Вулфа за решетку.


“ Если Морри хотел смерти Боннера, то у него есть люди гораздо лучше, чем эти два клоуна. Если бы они сделали это сами, Морри был бы недоволен.


Зная, что общение с Морри никогда не идет на пользу здоровью, Майло все равно рвался вперед. “ Послушай, я знаком с Морри Вулфом много лет назад. Я мог бы пойти и поговорить с ним.


“Почему ты, а не я?” Спросил Грэм.


“Потому что он не хочет с вами разговаривать. Он может поговорить со мной. Если он это сделает, я мог бы, по крайней мере, получить реакцию на несколько ‘деликатных’ расспросов ”.


“Ты прав. Ладно, сделай это сейчас и позвони мне. Я хочу все, что сможешь достать, прежде чем мы пойдем разговаривать с Лероем и Стэном ”. Грэмм доел последний кусок своего сэндвича. Его разум начал составлять официальный список подозреваемых. Вдова и / или сын были первыми, за ними следовали Стэн и / или Лерой.


Начиная собирать свои принадлежности для возвращения в офис, Грэмм заметил папку, которую он принес для Рэтки, и подвинул ее через стол. Он спросил Майло, почему тот расследует дорожно-транспортное происшествие трехмесячной давности. Майло сказал, что это заинтересовало его. Поднятые брови Грэмма свидетельствовали о том, что его это не убедило.


Майло пожал плечами, не желая вдаваться в подробности.


Уайт, которая проверяла свою электронную почту, добавила новую информацию от криминалистов. “Следы шин вдоль дорожки, ведущей к задней части дома Боннеров, были идентифицированы. Одна принадлежит джипу или внедорожнику, вторая - автомобилю высокого класса, а третья и, возможно, четвертая - обычные шины на каждый день ... могут принадлежать нескольким автомобилям. Все они были созданы после полуночи, когда начал падать снег. ”


“Три или четыре машины? Незадолго до смерти Боннер был занятым человеком”, - сказал Майло.


Грэмм пожал плечами. “В этом деле нет ничего легкого. Кстати, я надеюсь на результаты вскрытия и токсикологический анализ к среде и, возможно, баллистическую экспертизу к концу сегодняшнего дня ”.


Пэт раздала чеки и сказала, как обычно: “Не забывай обо мне, когда будешь давать чаевые”.


Грэмм забрал три чека. “Город оплатит этот; у вас была хорошая информация. Перезвоните мне после того, как поговорите с Морри”.


Майло не упомянул, что деньги Макнайта уже в пути.


§


Шлакобетонная поверхность треснула под шинами Рэтки, когда он заехал на парковку Rasa Bar незадолго до двух. Как и многие бары в Twin Ports, Rasa представлял собой двухэтажное деревянное строение, построенное в 1920-х годах. Он припарковался сбоку от бара напротив давно выцветшей рекламы ныне несуществующего пива. Люди, собравшиеся пообедать, вернулись к работе, так что стоянка была пуста.


Майло был ребенком, когда впервые встретил Морри, и понятия не имел о побочных занятиях Морри: азартных играх, воровстве и проституции. Тогда все, что он знал, это то, что Морри владел бильярдным залом, который, как он был рад видеть, все еще работает по другую сторону парковки.


Будучи взрослым, Майло знал, что копы подозревали Вульфа в убийстве нескольких человек здесь и там или, по крайней мере, в заказе убийств. Копы так и не смогли ничего доказать. Морри Вулф был не из тех, кого случайно приглашают на ужин.


Рэтки сел на табурет и заказал пабст, напомнив себе, что он вызвался сделать это добровольно. Это будет сложная шахматная партия, в которой Морри придется играть под разными углами. Майло, похоже, не интересовался ни одним из предприятий Морри, и максимум, на что он мог надеяться, - это на мягкую реакцию.


Сначала он подумал, что Вулфа там нет, но когда его глаза привыкли к темноте, он увидел его в дальней кабинке у стены. Морри был одет как обычно — в спортивный пиджак в полоску и узкий галстук образца 1955 года.


Где он до сих пор берет эти узкие галстуки?


Майло узнал Майка, грузного телохранителя, который сидел напротив Вульфа в кабинке. Другой тяжеловес, которого Майло не знал, сидел за соседним столиком. Рэтки предположил, что он тоже телохранитель. Неизвестный мужчина начал вставать, когда Майло подошел к задней кабинке, но Морри жестом пригласил его сесть.


“Майло Рэтки! Боже мой. Что привело тебя обратно в Раса? Я слышал, ты переехал на Лондон-роуд. Местный парень молодец ”.


Откуда он мог знать о моем переезде? ” Майло знал, что спрашивать лучше не стоит. Он сел рядом с Майком, напротив Морри. “Мне нужна кое-какая информация”.


Морри огляделся. “Похоже, это бар, а не публичная библиотека”.


“Джеймс Боннер был застрелен вчера в своем доме”. Майло ожидал какой-либо реакции, но не получил.


Морри вернулся к своим таблицам ставок на баскетбол. - А мне-то какое до этого дело?


“Я думаю, что к смерти Боннера могут быть причастны Лерой Томпсон и Стэн Шульц”.


Морри поднял глаза. Майло привлек его внимание. “Почему тебя волнует, кто убил того парня?”


“Я расследую это дело для клиента”, - солгал Майло.


“Зачем ты пришел ко мне?”


“Мой клиент думает, что они, возможно, прикончили Боннера в ярости, потому что…вы знаете ... Лига порядочности мертвеца продолжала вынуждать их переносить магазин ”.


“Продолжай”.


Ладно, шахматная партия продолжается, и я еще не мертв.


Майло не совсем понимал, почему Морри заинтересовался им, поэтому решил задать вопрос, над которым размышлял еще со времен игры в покер.


“Мой клиент задается вопросом, откуда у Лероя берутся дополнительные деньги, чтобы продолжать разъезжать. Мне сказали, что он теряет тысячи каждый раз, когда город заставляет его переезжать. Может ли он так много зарабатывать на непристойностях и покере? Я знаю, что сын Боннера был влюблен в него тысячи раз, но сколько раз такое повторялось?”


Вульф помолчал около минуты, а затем улыбнулся. “Хорошо, что ты пришел, Майло”.


Это была реплика Майло. Разговор закончился внезапно, но в дружеских отношениях. Не дружелюбно к человеку, но дружелюбно к Морри.


Хорошо, что ты пришел, Майло? Интересно. Думаю, я дал ему информацию, которой у него не было.


Рэтки встал, и его место тут же занял неизвестный телохранитель. Оказавшись снаружи, Майло позвонил Грэмму.


В баре Морри приказал: “Приведи сюда Лероя, сейчас же!”


OceanofPDF.com


13


Мозг Лероя Томпсона напряженно работал, пока он пятнадцать минут ехал от своего книжного магазина до бара Rasa.


Чего хочет Морри…что знает Морри? Как мне это разыграть? Если я расскажу ему, что происходит, мне это не пойдет на пользу. Может быть, дело не в этом. Я заплатил Майку этим утром. Он знает о штрафе за просрочку? Ни за что! Я должен вести себя спокойно, пока не узнаю, что происходит.


У Лероя возникла еще одна мысль, от которой у него заболело нутро.


Стэн сделал что-то глупое? Может быть, в этом все дело. Может быть, это из-за Стэна. Я должен сохранять хладнокровие. Если Стэн облажался, то виноват Стэн. Почему Морри хочет видеть только меня? Не ходи туда. Прикидывайся крутым. Я в порядке. Я чертов Лерой Томпсон, черт возьми.


Он развернул свою машину на парковке Rasa, ударил по тормозам и ее занесло, разбрасывая пепел. Температура была ниже нуля, но Лерой вспотел.


Майк ждал его. “Как раз вовремя, черт возьми! Залезай на заднее сиденье!” Майк зарычал.


Когда Лерой пробирался между столами к офису, он заметил, что Майк пристроился за ним, отрезав ему единственный выход.


Вот дерьмо! Боль в животе Лероя усилилась.


Это плохо! Это по-настоящему плохо…веди себя круто, продолжай в том же духе cool...it наверное, это про Стэна. Улыбнись.


§


Разговор между Майло и Грэмом был коротким и по существу. “Я предположил, что Лерой и Стэн, возможно, застрелили Боннера, и Морри не перебил меня. Возможно, он просто хотел знать то, что знал я, или такая возможность его беспокоила. ”


“Откуда мы знаем, что он не заказывал это?”


“Мы не знаем, но я думаю, что наш разговор был бы гораздо менее дружелюбным, если бы он знал. Просто предположение. Кроме того, по наитию я бросил Лероя, теряя кучу денег каждый раз, когда ему приходилось переезжать. ”


“Он теряет деньги? Это что-то новенькое”.


“Сазерленд думает, что да”.


“Итак, какова была реакция Морри?”


“Разговор окончен”.


“В смысле ... убраться отсюда ко всем чертям?”


“Нет, дружелюбнее. Вроде как, спасибо, что пришли, как будто я оказал ему услугу ”.


“Это все равно что гадать на чертовой чайной гуще”.


§


Магазин для взрослых "От А до Я" был ярко раскрашен в желто-черный цвет с красными неоновыми крестиками повсюду. Другие неоновые вывески обещали игрушки для взрослых и секс, секс, секс. Это и слепой увидел бы.


По соседству, в Lund's Fine Furniture, единственном еще открытом магазине в этом квартале, рекламировались большие скидки, бесплатная доставка и качественная мебель. Антикварный магазин дальше по кварталу хромал, но новая вывеска в пустой витрине теперь гласила: ПО КОНТРАКТУ.


Грэм и Уайт остановились на другой стороне улицы. Грэм вздохнул. Он вспомнил времена, когда "безвкусный торговый центр" был семейной мясной лавкой. Будучи патрульным, он время от времени останавливался в конце смены, чтобы купить сосисок на ужин. Тогда денег было немного. Они с Эми недавно поженились, и в конце дня на сосиски была скидка.


“Какой у нас план?” Спросил Уайт, возвращая Грэмма в настоящее.


“Я хочу разозлить этих двух парней. Я собираюсь предложить, чтобы они убили Боннера, чтобы остановить Лигу порядочности и посмотреть, что произойдет ”.


“Понял”.


Они вышли из машины и перешли улицу, направляясь к Торговому центру.


Внутри было убого, плохо освещено, с несколькими рядами книг и журналов. В задней части DVD, рассортированные по фетишам, были сложены рядом с интернет-кабинками для частного просмотра порно.


Стэн Шульц, одетый в черную футболку и джинсы, сидел за стеклянной стойкой спиной к стене. Его толстые мускулистые руки были сложены перед собой, пока он следил глазами за несколькими покупателями, следя за тем, чтобы они не прикарманили товар. Стэн поправил вязаную шапочку на своей лысеющей голове.


Грэм показал свой значок, хотя был уверен, что Шульц его знает.


“Чего ты хочешь?”


“Поболтать, Стэн. Где Лерой?”


“Ушел. Чего ты хочешь?” Снова спросил Стэн, еще менее дружелюбно, если это было возможно.


Грэмм хотел, чтобы Стэн и Лерой были вместе. “Хорошего дня, Стэн. Мы вернемся”.


§


Когда Лерой поднялся, на утрамбованном грязном снегу уже было видно несколько капель крови. Его выбросило через заднюю дверь, как наполовину заполненный мешок с мусором. Лерой лежал, сгорбившись, переводя дыхание, зачерпывая комья снега и прижимая их к кровоточащим носу и губе. Он был помят, но не мертв.


Господи!


Морри сообщил Лерою, что видел его по телевизору, и ему это не понравилось. Лерой начал говорить, когда первый удар Майка пришелся ему в живот. Второй удар пришелся ему в челюсть, отчего он растянулся на полу офиса.


Морри, в своей спокойной манере, стоял над ним, спрашивая, какого черта Лерой делал в доме Боннеров.


Я был спокоен. Я продолжал говорить.


Он вспомнил, как рассказывал Морри об игре в покер и о том, как парень хотел расплатиться перед домом в воскресенье утром. “Я собирал деньги”, - вспомнил слова Лероя. “Но все эти люди и копы были там”.


У Лероя ужасно болели ребра и спина, когда он, спотыкаясь, брел к машине. Он подумал о двух других вопросах, которые задал Морри, гораздо более тревожных вопросах, таких как, как он мог позволить себе продолжать перемещать магазин, и, что еще хуже, убил ли Стэн Боннера.


Этот последний вопрос уже крутился в голове самого Лероя.


Если этот тупой сукин сын был сумасшедшим, он мог сделать все, что угодно, но почему Морри задал этот вопрос?


Так много вопросов.


По крайней мере, я жив, но что мне теперь делать?


§


Уайт собиралась перейти улицу к машине, когда Грэм остановил ее. Он уставился на доску для сэндвичей, выставленную перед магазином рядом с магазином Лероя.


Там было написано: Прекрасная мебель от Лунда! Отличная мебель по низким ценам!


“Нет ли парня по имени Лунд в нашем списке людей, с которыми мы хотели бы поговорить?” Спросил Грэм.


Уайт проверила свои записи. “Да, парень по имени Роджер Лунд поссорился с Боннером в ночь вечеринки. Он владелец мебельного магазина”. Она посмотрела на вывеску. “Боже мой”.


Грэмм приподнял только одну из своих больших белых бровей: “Значит, Роджер Лунд владеет магазином рядом с Лероем Томпсоном?”


“Что ж, это удобно”.


“Слишком удобно! Что общего у Томпсона, Лунда и Боннер? Я не понимаю, но обязательно пойму. Пойдем поговорим с Роджером Лундом ”.


Прекрасная мебель Лунда стояла на углу с тех пор, как дед Роджера Лунда основал свое дело после Второй мировой войны. Квартал начал катиться под откос в конце девяностых, но магазин Лероя Томпсона с рейтингом X отправил его в пропасть.


Прозвенели четыре веселых звонка, когда Грэмм открыл дверь и оглядел мебельный магазин, в котором, казалось, в данный момент не было покупателей. Роджер Лунд, невысокий мужчина лет под тридцать, в красном галстуке-бабочке и синей рубашке, вскочил с широкой улыбкой и обратился к тем, кого он считал посетителями.


“Добро пожаловать в "Прекрасную мебель Лунда". Чем я могу вам помочь?”


Грэмм предъявил свой значок, представился сам и сержант. Уайт сообщил Лунд, что они не посетители, но у них есть несколько вопросов.


Выражение лица Лунда из угодливого посетителя в мгновение ока превратилось в разгневанного гражданина. “Самое время тебе прийти. Этот чертов непристойный магазин выводит меня из бизнеса! Посмотрите на квартал, он пуст. Кто-то должен что-то сделать! У меня нет покупателей. Кто хочет купить мебель рядом со смутом?”


Грэм протянул руку, чтобы остановить обличительную речь. “Мистер Лунд. Остановка. Мы здесь не из-за магазина для взрослых. Это из-за Джеймса Боннера. ”


“Правда? Почему? Да какая разница. Я собираюсь присесть.” Грэм и Уайт последовали за ним к удобной витрине в гостиной, где Лунд уселась на традиционный трехцветный диван в цветочек. Грэм и Уайт выбрали подходящие стулья.


Грэм задал первый вопрос. “Я так понимаю, у вас с ним был несколько напряженный разговор во время вечеринки в субботу вечером”.


“С его стороны было горячо. Это был не очень приятный разговор. Он унизил меня и мою семью, а затем ушел ”.


“О чем это было?”


“Речь шла об этом!” - сказала Лунд, вскакивая и подходя к окнам. “Этот магазин ... этот квартал! Возможно, вы заметили, что я не переполнен покупателями. Неделю назад антикварный магазин был продан, и то, что осталось, то есть я, едва держится. Когда я унаследовал этот бизнес от своего отца, у меня было шесть сотрудников. Теперь бухгалтерией занимаюсь я, и моя жена ”.


Лунд начал расхаживать по комнате и кричать о своем дедушке и о том, как люди, особенно его жена, продолжали уговаривать его все продать и заняться чем-нибудь другим. Он добавил, что не может так поступить в память о своем дедушке. “Я пошел на эту чертову вечеринку, чтобы уговорить Боннера провести перепланировку квартала”.


Грэм, не желая выслушивать очередную обличительную речь о бизнесе этого человека, сказал Лунду успокоиться, сесть и отвечать на вопросы. Лунд бросился в угол дивана в цветочек, когда Грэм спросил: “Почему Боннер? Почему ты обратился за помощью к Боннеру?”


“ Кто же еще? Я ошеломлен, что ты этого не знаешь. Это он основал Лигу порядочности. Я член клуба, мы знаем друг друга, или, по крайней мере, я думал, что знаем. Боннер сыграл важную роль в том, чтобы заставить город осудить район в Морган-парке и провести его реконструкцию. Он возглавлял атаку. Они тоже были прокляты магазином непристойностей. ”


“Но он не интересовался этим кварталом?”


“Я так и думал. Когда я получил приглашение на его вечеринку, я был взволнован. Я имею в виду, я подумал, что это знак того, что он в команде. Он мог бы перестроить этот квартал, как Морган Парк, и мы оба могли бы заработать денег. Боже, как я ошибался! ”


Лунд откинулась назад, побежденная. “Как оказалось, этот ублюдок пригласил меня, чтобы унизить. Я не понимаю, почему. Я никогда ничего ему не делал.


“Когда вы ушли с вечеринки?”


“Вскоре после того, как я получил выговор и мне сообщили, что я был пустой тратой его времени”.


“Куда ты ходил?”


“Домой, конечно”.


“Кто-нибудь может это подтвердить?”


“Моя жена”.


“ Она ходила на вечеринку? - спросил я.


“Нет, я приехал туда по делам, а не на вечеринку. У нас нет денег на няню. Кроме того, она хочет, чтобы я продал ее.


“Ты можешь продать?”


“Какая-то компания предложила купить мое здание по очень низкой цене. Я, конечно, отказался. Мне все равно, сколько головорезов они пришлют угрожать мне ”.


“Тебе угрожали?” Грэмм казался удивленным.


“Да, мне угрожали!” Крики и жестикуляция начались снова. “Пришел какой-то огромный парень и сказал, что работает на это…Я не знаю ... какая-то компания, и они были "очень недовольны", что я не продал. У него хватило наглости высказать несколько не очень туманных угроз о том, что он переломает мне ноги. У меня и так выдался неудачный год, а теперь какая-то чертова компания, о которой я никогда не слышал, хочет переломать мне ноги ”.


“Вы сообщили об этой угрозе?”


Лунд напрягся, его голос стал громче, слова более отчетливыми. “Я так устал составлять полицейские отчеты, которые игнорируются. Что я могу сказать, я не помню названия компании. Я не знаю парня, который угрожал мне. Он вошел и вышел ”.


Лунд перевела дыхание и снова вскочила, указывая пальцем на Грэмма. “Вы, ребята, ничего не сделаете с этим секс-шопом, а эти два ублюдка торчат там каждый чертов день!”


Грэм заметил, что Лунд быстро впадает в ярость. “ Как они с вами связались?


“Ты имеешь в виду в первый раз?”


“Да, в первый раз”, - повторил Грэмм с терпением, которого он не испытывал.


“Они позвонили мне. Предложение было настолько оскорбительным, что я не воспринял его всерьез. Потом появляется этот громила ...”


Вставая, Грэм прервал его. “Приходите завтра в участок и подайте официальную жалобу. Мы хотим, чтобы вы посмотрели несколько фотографий и посмотрели, сможете ли вы выделить этого парня”.


“Почему? Это не поможет, ничто не помогает”. Полное поражение успокоило Лунда. Наконец он сел на диван, откинув голову назад и уставившись в потолок.


“Мистер Lund...Mr. Лунд”, - настаивал Грэмм, пытаясь привлечь его внимание. “Одно отличается от другого. Джеймс Боннер был убит”.


“Что?” Закричала Лунд, спрыгивая с дивана.


“Как вы могли этого не знать? Это произошло рано утром в воскресенье после вечеринки ... вечеринки, на которой вы присутствовали и поссорились с жертвой”.


“Так вот зачем этот визит?” Закричала Лунд, угрожающе шагнув к Грэмму. “Смерть этого ублюдка Боннера волнует тебя больше, чем моя жизнь! Итак, давайте, арестуйте меня! Это было бы идеально! Я на грани банкротства и арестован за убийство! Вы издеваетесь надо мной! ”


Уайт ответил агрессией на агрессию. “Отойдите, мистер Лунд! Вы не арестованы — пока!”


Грэмм понравился Уайт. Она поняла. Лунд играла "Бедный я" на большой громкости, и Уайт дала ему понять, что не купилась на это. По мнению Грэмма, Лунд была подозреваемой номер пять. “Где ты держишь свою машину?” - требовательно спросил он.


Лунд выглядел озадаченным и скрестил руки на груди. “Сзади”.


“Покажи мне?”


“Конечно, но почему. Ты думаешь, я убил его? Что я сделал, переехал его?”


“Мне нужно проверить ваши шины”, - сказал Грэм, игнорируя вопрос Лунд.


“Вам не нужен ордер?”


Уайт ответил на вопрос. “Нет, если это будет открыто”.


“Просто мне повезло. Она на парковке за домом. Ты узнаешь ее; это единственная машина ”.


Уайт вышел, чтобы сфотографировать протекторы шин, в то время как Грэм продолжил допрос. “Вы возвращались в дом Джеймса Боннера после вечеринки, мистер Лунд?”


“Нет, я уже говорил вам это”.


Уайт вернулся и кивнул Грэмму, который сообщил Ланд, что будет направлена команда криминалистов для снятия отпечатков шин. У них должен быть ордер.


Лунду запретили покидать город. Когда они с Уайтом уезжали, Грэмм вспомнил об угрозах в адрес Лунд. “Не забудь прийти в участок и подать официальную жалобу на парня, который угрожал тебе. Мы можем показать вам фотографии, и, возможно, вы узнаете этого парня ”.


“О, хорошо, мы можем вместе сидеть в тюремной камере”.


§


Лерой заехал на парковку "Эмпориума", пока Грэм и Уайт были по соседству в мебельном магазине и разговаривали с Лунд. Кровотечение остановилось, но когда Майк вышвырнул его, Лерой неловко приземлился на левую лодыжку. Она распухла и пульсировала.


Ввалившись в офис, он проглотил несколько обезболивающих таблеток и умыл лицо, все время думая о том, как допросить Стэна. Ему не нужно было, чтобы его снова били. Бутылка холодной воды из его маленького холодильника послужила компрессом, который он положил под глаз, надеясь, что немного спадет опухоль.


Стэн выглядел удивленным, когда Лерой, прихрамывая, подошел ко входу в магазин. “Что за черт?”


“Морри в бешенстве”.


Стэн выглядел расстроенным. “ Он знает о ... ты знаешь ... о сделке?


“Если бы он знал о сделке, этот разговор происходил бы на кладбище. Тем не менее, он что-то знает”.


“Вот дерьмо. Это нехорошо, Лерой. Это совсем нехорошо”.


Лерой поправил бутылку с водой и поморщился. “ Ничего хорошего из этого нет, Стэн. Лерой собрался с духом и ответил на второй тревожащий вопрос Морри. “Морри спросил меня, ты ли убил Боннера”.


Челюсти Стэна сжались. Он ничего не сказал, но его кулак с силой опустился на стойку, заставив единственных двух посетителей обернуться и посмотреть.


“Что ты сказал?” Взорвался Стэн, прижимая Лероя к задней стене и хватая его за горло одной из своих огромных рук, похожих на окорок.


“Стэн! Стэн!” Прохрипел Лерой. “Копы здесь!”


Стэн отпустил меня. Лерой откашлялся и отступил к стойке.


Грэм, который несколько секунд назад вошел вместе с Уайт, повернулся к ней и сказал: “Я чувствую небольшое напряжение в воздухе”.


“Я чувствую нападение”, - добавил Уайт.


“Мы просто играли”, - защищался Стэн, отряхивая воротник Лероя.


Лерой пригладил свои тонкие, как карандаш, усы и поправил галстук. Он всегда носил галстук, точно такой же, как у Морри.


Уайт пришлось подавить улыбку, когда она посмотрела на растрепанные волосы на подбородке Лероя, его неудачную попытку изобразить Ван Дайка. Оба заметили разбитую губу Лероя и растущий синяк под глазом.


“Ты играешь грубо”, - сказал Грэм Стэну. “Похоже, что твой напарник получил пару выстрелов в лицо”.


“Я этого не делал”, - сказал Стэн, свирепо глядя на Грэмма.


Лерой пришел в себя достаточно, чтобы быть своим обычным несговорчивым человеком. “Какого черта вам нужно?” Двое посетителей заведения выбежали за дверь. “Вы, копы, плохо влияете на бизнес”.


“ Давайте перейдем к делу, ребята. Вы двое мне нравитесь за убийство Джеймса Боннера. Если Грэм и ожидал какой-то реакции, то он ее не получил.


“Никогда о нем не слышал”, - сказал Лерой.


“Странно. Вы со Стэном были возле его дома вчера, сразу после того, как он был убит”.


“Меня там не было!” Крикнул Стэн.


“Заткнись!” Лерой застонал.


“У нас есть видеозапись, на которой вы оба вне дома”.


Лерой моргнул. Его сердце забилось быстрее во второй раз за день.


В чем я могу признаться?


Он мог рассказать Грэмму о незаконной игре в покер, но это могло привести к аресту и штрафу.


Это лучше, чем обвинение в убийстве ... о, черт возьми, да.


В следующий раз, когда я увижу этого чертова пацана, я заставлю Стэна поработать над ним. Это он виноват, что мы там оказались. Господи. Все идет наперекосяк! Подождите минутку, может быть, Стэн был прав, и парень прикончил своего старика и подставил нас.


Молчание Лероя заставляло Стэна нервничать, поэтому он заполнил пустоту. “Мы шли завтракать к Луи. У меня были офигенные блинчики. У Лероя не было чертовых блинчиков. ”


“Да, мы гуляли”, - подхватил Лерой импровизированный сценарий Стэна, - “Мы заметили толпу. Нам было любопытно”.


“Да, любопытно”, - вмешался Стэн.


“Я думал, тебя там не было”, - поддразнил Грэмм.


“Я запутался”.


“Я могу в это поверить. Но я не сбит с толку, и я знаю, что ваша фальшивая игра в покер вывела сына Боннера на целое состояние”.


Глаза Лероя забегали по комнате.


Дерьмо! Он знает об игре! Этот богатый мудак заплатит за это!


Запустив руку в зачесанные назад волосы и глубоко вздохнув, Лерой признался. “Ладно, парень был у нас в долгу, но он расплатился сегодня утром.


Белый обвел эту записку кружком.


“Как он заплатил?” Спросил Грэм.


“Мы работаем только за наличные”.


“Итак, почему вы были снаружи дома в воскресенье утром?”


“Парень собирался заплатить, но появились все вы, ребята, и он этого не сделал”.


Грэм разыграл свою вторую карту. “Итак, у тебя нет претензий к парню, но у тебя точно были претензии к его старику. Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Лиге порядочности”.


Стэн улыбнулся, и Лерой еще раз велел ему заткнуться, добавив: “Я ненавижу этих чертовых библеистов, но не настолько, чтобы убить их”.


“Правда? Вы хотите, чтобы я в это поверил? Боннер и его лига продолжали закрывать вас. Это стоило больших денег, чтобы продолжать двигаться ”.


“У нас здесь хороший бизнес”.


Грэм оглядел пустой магазин. “Я могу это видеть”.


“Намного лучше, когда здесь нет копов. Убирайся к черту”.


“Мы вернемся”. Грэм и Уайт повернулись, чтобы уйти. “И еще одно, где твоя машина?”


“На заднем дворе. У вас есть ордер?”


“Чтобы осмотреть ваши шины, нам не нужен ордер”.


Лерой провел их через магазин, мимо склада, на парковку. Он указал на новенький Хаммер.


Грэмм осмотрел огромные шины и решил, что они не подходят. “А как насчет тебя, Стэн?”


“У меня нет машины”. Стэн казался особенно сердитым.


“Итак, ты едешь на автобусе?”


“Беру такси Лероя”.


“Заткнись, Стэн”, - сказал Лерой почти автоматически.


Вернувшись в машину, Грэмм спросил Уайта: “Что ты думаешь?”


“Ну, самое большое, что мы узнали, это то, что Ричард заплатил. Откуда у него столько наличных? И почему он не назвал сумму, когда мы его допрашивали?”


“Это ложь по недомолвке. Эта ложь накапливается”.


“Кроме этого, мы мало что узнали”, - сказала Уайт, все еще просматривая свои записи.


“Когда я упомянул, что Боннер был главой Лиги порядочности, Стэн улыбнулся”.


“Это странная реакция”.


“Особенно если они прикончили Боннера, но Стэн сумасшедший и, возможно, улыбнулся делу своих рук”.


“Ты думаешь?”


“Понятия не имею”.


OceanofPDF.com


14


К четырем часам зимнее послеполуденное солнце почти скрылось за холмом, оставив Дулут серым и мрачным. Шел легкий снежок, один из тех снегов с эффектом озера, которые невозможно предсказать. Майло испытывал отвращение к этому времени суток. Это заставляло его нервничать и чувствовать себя неуютно. Если он был занят, это проходило незаметно для него, но сегодня днем он избежал этого, укрывшись в библиотеке без окон.


Сидя в своем любимом кресле, он услышал голоса и детский смех, доносившиеся из кухни. Это был неожиданный звук. Он прислушался повнимательнее, но голоса были слишком далеко, чтобы их можно было разобрать.


Эти смешки напомнили ему, как мальчиком он сидел на этой же кухне, разговаривал и смеялся со своей мамой, пока она готовила ужин для мистера и миссис Макнайт. Майло улыбнулся.


Энни вышла из одного из своих тайных убежищ, чтобы поздороваться. Майло наклонился и протянул Энни руку, чтобы она потерлась о нее. Почесав под подбородком, она потянулась, зевнула, свернулась калачиком спиной к огню и заснула.


Голоса и смех смолкли. Майло повернулся к Агате Кристи, которую держал в руке, но вместо этого решил заняться настоящей загадкой - полицейским делом о несчастном случае с Барбарой Кук. Он надеялся, что Агата не будет возражать.


Согласно материалам дела, в семь вечера Барбара Кук припарковала свою машину, съехала с пандуса и переходила Ферст-стрит, направляясь к Гражданскому центру. Несмотря на то, что было темно, свидетель, выгуливавший собаку, увидел аварию за квартал. Он сказал, что “довольно новая, серая, усиленная машина” появилась из ниоткуда и, казалось, на полной скорости врезалась в мисс Кук. Ее задело бампером машины, подбросило в воздух, она отскочила от лобового стекла и приземлилась в десяти-двадцати футах от Первой улицы. Машина не остановилась и, по словам свидетеля, даже не затормозила.


Куда она направлялась?


Майло знал, что все правительственные учреждения в Гражданском центре закрываются в пять.


Это как город-призрак.


“Есть идеи, Энни?”


Она села, потянулась, тихо мяукнула и снова заснула. Майло воспринял это как нерешительность с ее стороны и вернул свое внимание к папке.


После аварии копы проверили автомастерские на наличие мускулкаров с поврежденной передней частью. Несколько подозреваемых с подходящей машиной были допрошены и оправданы. Следователь, которого Рэтки считал ленивым и глупым, пришел к выводу, что наезд был несчастным случаем, и водитель запаниковал.


Рэтки покачал головой, и Энни на секунду подняла глаза. “Смотри, кэт, машина ускорилась. Мы должны хотя бы допустить мысль, что это было сделано намеренно”. Энни зевнула и снова заснула. Убийства ей наскучили.


В отчете упоминалось, что жертва была разведена, но не было никаких указаний на то, что полиция допрашивала бывшего мужа. Кроме того, автомастерские все еще время от времени проверялись. “Да, верно”, - саркастически сказал Майло Энни. Энни не ответила. Она спала.


Огромные, зияющие дыры в этом расследовании были очевидны. Если он собирался выяснить, кто убил Барбару Кук, дыры нужно было заделать. Тогда он мог сосредоточиться на мелких деталях.


Что-то в мелочах беспокоило его, но он пока не мог решить, что именно. Майло подумал, что короткий перерыв - хорошая идея, и закрыл глаза.


§


Поскольку в этот понедельник после Нового года в офисе был только Сазерленд, он закончил свою работу и пришел домой пораньше. По пути наверх, по привычке, он заглянул в библиотеку и увидел, что Майло и Энни спят. Услышав шаги на галерее, Майло открыл глаза и попытался притвориться, что он не дремлет.


“Боже, ты здесь, в библиотеке. Какой шок. Что ты читаешь?”


Майло поднял папку. “Полицейское досье по несчастному случаю с Барбарой Кук”.


“Они отдали вам досье?”


“Да”.


“Я никогда не видел полицейского досье”.


“Ну, это не так уж много, но я дам вам просмотреть это”.


“Ладно, прямо сейчас у меня назначена встреча с друзьями для виртуального велосипедного тура по нижним предгорьям горы Маккинли. Я спущусь около семи. Давай поговорим за ужином. Кстати, если вы хотите позаниматься, у меня наверху есть полноценный тренажерный зал, которым вы можете воспользоваться, а если вы пловец, не забудьте о бассейне за домом. ”


“Зарядка? Ты думаешь, мне нужна зарядка? О чем ты говоришь?”


Сазерленд покачал головой, рассмеялся и направился в свои владения на втором этаже.


§


Как и в большинстве поместий, в Лейксонг была большая официальная столовая, которая была вычищена и отполирована, но редко использовалась. Сазерленд предпочитал более комфортабельную семейную комнату, где по вечерам перед ужином он наслаждался мартини. Майло выбрал водку "гимлет", когда они сели за стол и вели светскую беседу, пока Марта не поставила перед ними миски с горячим супом из моллюсков, от которого шел пар.


“Когда я раньше был в библиотеке, я услышал детские голоса”, - сказал Рэтки, обращаясь к Марте.


“Это, должно быть, Дариан. Он получал 411 баллов за выживание в третьем классе от своего старшего и мудрого восьмиклассника Джамала. Надеюсь, наш шум вас не потревожил ”. добавила Марта. “Я всегда могу закрыть двери”.


“Нет! Мне это понравилось. Давайте просто скажем, что это напоминало, ” признался Майло. Марта вышла, чтобы продолжить приготовление основного блюда.


Майло снова обратил свое внимание на Сазерленда. “Сегодня я встретился с Криденс Дюрант. У меня должны быть деньги к среде ... У тебя know...so Я могу вернуть тебе деньги ”.


“Хорошо”. Сазерленд снова заговорил об управляющем домом.


Все еще не имея четкого представления об обязанностях управляющего домом, Рэтки предположил, что Марта могла бы стать хорошим выбором.


Из кухни они услышали громкое: “Нет, она бы этого не сделала!”


“Тогда ладно”, - сказал Майло, впечатленный острым слухом Марты. “Нам придется поискать кого-нибудь, кто будет делать все, что делает этот домработник”.


Раздраженный, Сазерленд объяснил еще раз. “Он или она содержит дом в порядке, оплачивает все счета, делает все то, чем я больше не хочу заниматься, и я не думаю, что ты сможешь”.


Майло, не обижаясь, согласился, и они съели суп, восхваляя кулинарные таланты Марты. Майло не был поклонником моллюсков, но он нашел этот суп из моллюсков невероятно вкусным.


Он протянул Сазерленду полицейское досье, пока Марта убирала тарелки с супом. “У меня лосось и спаржа на основное блюдо с жареным сеголетками. Есть какие-нибудь возражения?” Их не было.


“Кое-что всплывает из этого файла”, - сказал Майло.


Марта подала основное блюдо, и оба мужчины молча ели. Сазерленд, привыкший читать и есть, нашел время, чтобы изучить папку.


Примерно через пятнадцать минут он отложил папку в сторону. “Ну, я там мало что вижу. Свидетель действительно говорит, что машина ускорилась, и полиция думает, что водитель запутался. Вы знаете, увидел ее, запаниковал, нажал на газ вместо тормоза.”


“Возможно, но обратите внимание, это произошло в семь вечера”.


“Итак, было темно? Я не понимаю, почему это важно?”


“Дело не в темноте, а в пункте назначения. Вы знаете кого-нибудь в этих правительственных зданиях, кто работает до семи вечера?”


“Нет. Они закрываются в пять”.


“Куда она направлялась? Вокруг нет ничего, кроме правительственных зданий”.


“Я понимаю вашу точку зрения, но это все равно может быть несчастный случай”.


“Верно. Или у нее была назначена встреча с кем-то в нерабочее время в одном из этих зданий. Встреча была обнаружена и остановлена — навсегда ”.


Сазерленд отложил вилку и уставился на Рэтки. “У тебя богатое воображение. Она переходила улицу, и ее сбила машина. Вот и все”.


“Скажи мне, куда она направлялась?” Майло повторил.


“Я не знаю. А ты?”


“Нет, так что картина неполная. Есть вопросы без ответов, которые, пока на них не будут даны ответы, делают мою теорию такой же хорошей, как и вашу ”.


Все еще не веря в идею убийства, Сазерленд, тем не менее, спросил, что Майло собирается делать дальше.


“Я думаю, мы поговорим с Агнес и расспросим об этой машине. О, и поскольку Барбара Кук была разведена, нам следует побольше узнать о ее бывшем муже”.


“Ты думаешь, он это сделал?”


“Я даже не знаю, кто он такой. В досье о нем ничего нет. Завтра я собираюсь позвонить Агнес, чтобы договориться о времени встречи”.


Пока они продолжали есть, Майло упомянул о своей встрече с Морри Вулфом, ожидая реакции. Вместо этого Сазерленд непонимающе уставился на него. Майло был удивлен. “Вы не знаете Морри Вулфа?”


Сазерленд покачал головой. “Нет, я должен?" Кто он?


Что ж ... если вы нашли мертвое тело в багажнике машины, и машина находится в озере Верхнее, скорее всего, человек в багажнике каким-то образом немного разозлил Морри.


Глаза Сазерленда расширились. “ Это в Дулуте?


“Да, Дулут”.


“Итак, вы спросили этого Морри, не он ли ее убил?”


Майло поморщился. Он не был уверен, шутит Сазерленд или нет. Казалось, он был смертельно серьезен. “Видишь ли, этот вопрос разозлил бы Морри. Не очень хорошая идея. ”


“Тогда зачем ты пошел?”


“Извините, я переключил убийства на вас. Я ходил к Морри по делу Грэмма в связи с убийством Джеймса Боннера ”.


“О да, давайте не будем раскрывать наши убийства”, - упрекнул Сазерленд, зная, что никогда в жизни не произносил таких слов. “Особенно когда мы говорим о нашем хорошем друге Морри Вулфе, который, по-видимому, сажает мертвецов в машины”.


“Я не хочу, чтобы у вас сложилось неправильное представление. Основной бизнес Морри - азартные игры, проституция и ростовщичество. Он совершает убийства как решатель проблем и только тогда, когда это необходимо, по крайней мере, когда ОН считает это необходимым. ”


Сазерленд рассмеялся. “О, я рад, что вы все прояснили. Это делает все намного лучше. Может, пригласим его на поздний завтрак?”


При этих словах даже Майло невольно рассмеялся.


“Серьезно, я не вижу, чтобы эти два мира когда-либо сталкивались"…Джеймс Боннер, застройщик, и Морри Вулф, кто— криминальный авторитет?”


“О, но они сделали это. Утром в день убийства, пока мы ждали, чтобы попасть внутрь, я увидел двух ‘сотрудников’ Морри возле дома. Они должны были быть там не просто так ”, - сказал Майло.


“Итак, какова была причина?”


“Возможно, они взыскивали карточный долг Ричарда. Помните, Сол рассказал нам о долге за игру в покер ”.


Сазерленд начинал понимать.


“Итак, я встретился с Морри, чтобы выяснить, были ли его ребята там по другой причине, скажем, из-за убийства. Если я правильно понял Морри, он не имел никакого отношения к Боннеру-старшему, но это был незаконченный процесс.”


“Ну, лучше ты, чем я. Я избегал Джеймса Боннера. Я бы точно не подошел к Морри Вулфу!”


Майло не мог поспорить с мнением Сазерленда. Сам он не горел желанием лезть в Волчье логово. Тем не менее, он чувствовал, что его новому другу было бы полезно увидеть районы города и людей, о существовании которых он и не подозревал.


Конечно, если бы он потрудился подумать об этом, то то же самое можно было бы сказать и о Майло, который видел мир Сазерленда с момента оглашения завещания.


“Итак, ты все еще хочешь пойти со мной навестить Агнес?” Спросил Майло.


“Абсолютно! Ты знаешь, что все это ... о, как это называется?”


“Скучно? Нудно? Знаешь, по большей части это просто тащиться дальше. Разговор с Агнес - это первый шаг ”.


“О, я нахожу это захватывающим, и мне нравится Агнес!” Сказал Сазерленд с чуть большим энтузиазмом. “Итак, мы с ней поговорили? О чем нам с ней говорить?”


“Мы поговорили с ней о бывшем муже, несчастном случае и о том, почему ее сестра, похоже, собиралась в мэрию так поздно”.


Сазерленд подошел к барной стойке, налил два маленьких коньяка и предложил один Рэтки. Майло рассмеялся, но, тем не менее, согласился. В его представлении послеобеденным напитком было легкое пиво.


Усаживаясь поудобнее, Майло продолжил: “Криденс рассказал мне об отце Мэри Элис. Я нашел это невероятным, особенно роль, которую сыграл в нем Боннер. Почему ты мне не сказал?”


Сазерленд был удивлен. “Я не понимаю, о чем вы говорите?”


Майло рассказал ему о банкротстве семьи. Сазерленд снова был ошеломлен. “Я знаю, что Боннер купил старый дом, снес его и построил свой собственный, но я никогда не слышал другой истории. Какой ужас! Он был настоящей вошью ”.


Стоя у камина, Сазерленд потягивал коньяк, размышляя о том, что сказал Майло, и постепенно понял, что в этой истории есть смысл. “О Боже, ты думаешь, Мэри Элис могла убить Джеймса из мести!”


Майло пожал плечами. “Это мотив”.


“Но почему сейчас? Все это случилось так давно”.


“Может быть, она только что узнала. У нее есть возможность, средства, а теперь и мотив. Не поймите меня неправильно, она мне нравится. Я надеюсь, что она этого не делала. Это проблема с делами, подобными этому. Иногда люди, которые тебе нравятся, попадают в тюрьму.”


OceanofPDF.com


15


Сазерленд Макнайт промаршировал на утреннее собрание. Это был новый год; он вернулся к работе, к месту, которому принадлежал. Следуя примеру своего отца, Сазерленд дал своим сотрудникам двухнедельный отпуск на праздники. Теперь офис был переполнен хорошо отдохнувшими людьми, которые болтали и смеялись.


“Добро пожаловать всем обратно!” - объявил он.


Между веселыми припевами "С Новым годом" и "Доброе утро’ Сазерленд налил себе чашку кофе, в то время как Лорейн, его помощник по административным вопросам, протянула ему его любимый маффин с медом и инжиром, начиненный козьим сыром. Лорейн всегда следила за тем, чтобы никто другой не взял этот маффин, чтобы никто никогда не соблазнился.


Сазерленд ожидал продолжения болтовни, пока он просматривал свою повестку дня. Сегодня стояла мертвая тишина, все смотрели на него. Сазерленд поднял глаза. “У меня что, кусочек кекса на лице?”


Мэрион Колдуэлл, глава отдела жилой недвижимости, не из тех, кто церемонится, перешла к делу. “Я разговаривал с Сибил из агентства Нельсона, и она сказала мне, что ее босс сказал ей, что вы участвовали в полицейском расследовании убийства Джеймса Боннера”.


Сазерленд был шокирован тем, как распространились слухи о его участии в расследовании. “Рассказывать особо нечего”.


“О, да ладно!” Марион пожаловалась. “Вы могли бы рассказать нам что-нибудь!” Она сделала паузу, чтобы найти подходящий крючок для своего босса. “Вы знаете, что наши клиенты захотят узнать, что происходит”. Послышался одобрительный ропот.


Сазерленд посмотрел на Мэрион и на кивающие головы за столом. Когда Рэтки пригласили присоединиться к нему в воскресенье утром, он ни на минуту не думал, что его имя будет связано с расследованием убийства, и теперь задавался вопросом, как это повлияет на бизнес.


Прочистив горло, начал он. “Хорошо. Я не хочу тратить на это много времени. После смерти моего отца, по обоюдному согласию, Лейксонг достался мне и другу семьи по имени Майло Рэтки, частному детективу.”


Несколько бровей поползли вверх от этой информации, но Сазерленд не стал останавливаться. “Майло раньше был полицейским и консультирует по расследованию дела Боннер".


"И он, и я были на новогодней вечеринке у Боннеров в субботу вечером. Теперь, пожалуйста, послушай. Его попросили... позвольте мне повторить... его попросили приехать в поместье Боннер в воскресенье, чтобы помочь полиции. Меня попросили присоединиться к нему, чтобы дать показания, потому что я был на вечеринке. Это мое единственное участие. Большую часть времени я сидел один ”. Он оглядел сидящих за столом и сказал: “Это должно прояснить все вопросы клиентов”.


Нескольким людям не терпелось задать еще вопросы, но он остановил их. “Послушайте, даже если бы я знал больше, я все равно не смог бы вам сказать, но я не расследую убийства. Я занимаюсь недвижимостью, поэтому нам нужно обсудить, что означает для нас смерть мистера Боннера. ”Постукивая пальцем по своей бумаге, Сазерленд подчеркнул: “Это было номером один в моей повестке дня ”.


Билл Бингхэм, глава отдела коммерческой недвижимости, сразу же подхватил это. “Мы могли бы захватить кое-что из бизнеса и агентов Боннера”.


Сазерленд признал, что это может произойти со временем, но предостерег от чрезмерной агрессии, поскольку подобные вещи могут спровоцировать войну.


Указывая на Пайпер, главу отдела развития — нового подразделения компании McKnight, — Сазерленд добавил: “В ближайшие месяцы могут появиться некоторые возможности, пока компания Bonner так или иначе не восстановится, поэтому проверьте, не отказываются ли они от текущих проектов. Это могло бы стать началом роста в этой области нашего бизнеса ”.


“Кто собирается возглавить компанию Боннера?” Спросил Бингхэм. “Говорите что хотите о Боннере, он был компанией. Может быть, семья продаст”.


“Я думаю, миссис Боннер может взять это на себя, по крайней мере, для начала. Сын также может сыграть там свою роль ”.


К своему удовлетворению прояснив ситуацию с Боннером, Сазерленд перешел ко второму и третьему пунктам своей повестки дня.


Собрание состоялось в обычное время и было закрыто ровно в девять часов. Это была еще одна область соглашения между Сазерлендом и его отцом: никаких долгих совещаний, объявляйте перерыв, когда положено, и позвольте людям приступить к работе.


Когда они все встали, чтобы уйти, он попросил Билла зайти к нему в кабинет. Билл был высоким и худощавым, и, несмотря на свои шестьдесят лет, у него все еще была густая шевелюра с проседью. В молодости Бингхэм был сгустком энергии, всегда оживленный и в движении. Сейчас, будучи намного старше, он все еще был отважным и зажигательным, хотя уровень энергии немного снизился. Он последовал за Сазерлендом в его кабинет. “В чем дело, босс?”


Сазерленд сел за свой стол и жестом попросил Билла закрыть дверь. “Этот вопрос от левого поля, Билл. Мне нужно знать о магазине для взрослых ”От А до Я" — этом элитном магазине на Четвертой улице."


Билл посмеялся над расследованием. “Мы собираемся заняться этим бизнесом? Мы могли бы открыть сеть магазинов”.


Сазерленд улыбнулся. “Нет, если только я не хочу, чтобы мой отец преследовал меня. Мне сказали, что парень по имени Лерой Томпсон владеет этим магазином. Я полагаю, что сначала он находился в Западном Дулуте, затем переместился на холм, и теперь он в центральном хиллсайде на четвертой улице. Вы работаете на этой работе на тридцать лет больше, чем я. Есть ли во всем этом какой-нибудь смысл?”


Сазерленд, не дав Биллу возможности ответить, глубоко вздохнул и начал объяснять то немногое, что он знал о Лерое Томпсоне и его магазине для взрослых. “Нечто под названием Лига порядочности вынудило Томпсона закрыть все магазины и переехать. Вот сложная часть — Томпсон должен каждый раз терять деньги, но он продолжает переезжать в районы с более высокой арендной платой, как будто он зарабатывает деньги. Для меня это не имеет смысла. Для тебя это имеет смысл?”


Билл сказал, что это не так, но добавил: “Я знаю пару мелких брокеров, которые пытались продать недвижимость поблизости от этих мест. Я свяжусь с ними. В чем наш интерес?”


Откинувшись на спинку, Сазерленд побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. “Мне интересно, можем ли мы поучаствовать в некоторых разработках. Возможно, это то, чем могла бы заняться Пайпер. Я знаю, что мы новички в этой разработке, и, возможно, это слишком большой орешек, чтобы мы могли его разгрызть в данный момент, но я хотел бы узнать об этом больше ”.


Бингхэм кивнул. “Хорошо, я кое-что проверю и перезвоню вам. Это срочно?”


“Не ‘сегодня’ срочно, но к концу недели, если возможно?”


§


Дэвид Боннер, склонившийся над своим пивом в баре Anchor, не мог отключиться.


Мой брат совсем окоченел, а я на мели. Сколько времени требуется, чтобы проверить завещание? Это не имеет значения, вдова должна дать мне денег ... Сейчас же!


Боннер, как и его брат, не был дураком, за исключением того, что у него были более социально неприемлемые проблемы. Ему нравилось драться.


Будучи старше, он защищал своего младшего брата, принимая на себя большую часть побоев их отца, по крайней мере, до тех пор, пока не стал достаточно взрослым, чтобы разрядить оба ствола дробовика в голову своего отца. Побои прекратились.


Джеймс регулярно давал ему работу и деньги. Его арендная плата была выплачена в течение месяца, но денег на пиво становилось все меньше.


Пытаясь остановить диалог в своей голове, Боннер заказал еще пива.


Что я скажу копам, когда они найдут меня? Как мне это разыграть? Я ненавижу копов. Черт возьми, Джеймс!


§


Майло допил последнюю чашку утреннего кофе и поблагодарил Марту. Проходя через библиотеку и бильярдную по пути в офис, он прихватил полицейское досье на Барбару Кук.


Днем в кабинете было светлее, чем в библиотеке, но все равно было уютно. Темный дуб преобладал в комнате, на стенах, утопленном потолке и книжных полках. И, конечно же, повсюду была лепнина в виде короны.


Два окна от пола до потолка пропускали в комнату большую часть света. Или это были двери? Майло не был уверен. Пересекая комнату, он понял, что окна были окнами, но слева от него была большая дверь, которая вела на заснеженную террасу, предназначенную для занятий не зимой.


Ни одна комната в этом доме не была полной без камина, но этот выглядел несколько иначе, чем остальные. Майло заметил маленький выключатель сбоку от каминной полки, щелкнул им, и его приветствовало танцующее пламя газовой плиты. Джон, очевидно, заигрывал с модерном. Тем не менее, два мягких кресла с оттоманками, стоящие перед камином, были винтажными, как и письменный стол руководителя с встраиваемыми панелями из темного дуба, которые зеркально повторяли потолок.


Майло откинулся на спинку большого кожаного вращающегося кресла и устроился поудобнее. Это кресло не скрипнуло. Все ящики письменного стола были пусты. За исключением книг в книжных шкафах от пола до потолка, все личные вещи Джона были убраны.


Большая темно-синяя картина над камином преобладала, но, похоже, не соответствовала стилю Джона. Девушка с каштановыми волосами на картине выглядела молодой и старой одновременно, а радуга на заднем плане казалась неуместной. Джулс был бы рад, если бы заметил.


Достав из кармана несколько маленьких листков бумаги, он нашел два с номерами телефонов и начал передавать номера своим контактам. Это была картотека Майло.


Первый номер принадлежал Агнес Ларсон, но вместо него ему удалось набрать Карсон. Он никогда не мог нажать нужные клавиши на своем смартфоне. Исправив эту ошибку, он перешел к рабочему номеру Сазерленда с большим успехом.


Майло позвонил Агнес, которая ответила после второго гудка. Ему пришлось улыбнуться. Агнес годами отвечала на деловые звонки, и на домашний она отвечала с той же четкостью и деловитостью. Ее голос был дружелюбным, но без восторга.


Майло объяснил, что у него возникли несколько вопросов после прочтения полицейского досье о несчастном случае с Барбарой, и они с Сазерлендом хотели бы прийти сегодня, если возможно. Она казалась удивленной, что Майло так быстро начал расследование. Они договорились на любое время после двух часов.


Записав встречу в календарь своего телефона, Майло набрал рабочий номер Сазерленда. У него был номер его мобильного телефона, но он не хотел беспокоить его, если тот был на встрече.


Секретарша, не такая дружелюбная, как Агнес, перевела его на ожидание и заставила слушать музыку в лифте. После короткого ожидания Сазерленд ответил, и они вдвоем обсудили встречу с Агнес, договорившись, что Сазерленд заедет за Майло перед рестораном "Китайский дракон" в час сорок пять.


У Майло был талант раскрывать убийства, что он осознал в первые годы работы в полиции. Откуда взялся этот талант, он понятия не имел. Все, что он знал, это то, что мог видеть значимость в какой-то незначительной детали, которую другие не учитывали.


Майло держал в руке полицейское досье и ритмично постукивал корешком по столу. Что-то в отчете кричало ему, но он пока не мог разглядеть, что именно. Он прочитал отчет во второй раз. Ничего.


§


Час сержанта. Утро Уайт было потрачено на поиски Дэвида Боннера. Она сказала Грэмму, что у него есть пара номеров в отеле "Гарднер" в Вест-Энде.


“Не совсем такой успешный, как его брат”, - заметил Грэм, начав читать Уайту лекцию об истории отеля "Гарднер". “Вы знаете, что раньше "Гарднер" находился на Лейк-авеню, но его снесли, чтобы построить кондоминиумы”.


Уайт, который научился не обращать внимания на уроки бабушки, даже не притворялся, что ему все равно.


Грэм вздохнул. Новый партнер, все то же старое безразличие к его историческим открытиям. “Пойдем и познакомимся с еще одним мистером Боннером”.


Новый отель Gardner Hotel был очень похож на ныне снесенный старый отель Gardner Hotel — темный, грязный и непривлекательный. Вряд ли это привлекло бы толпу туристов, приехавших в Дулут покататься на зимних лыжах или летних велосипедах.


Днем в отеле работал только один служащий, однорукий мужчина по имени Слэк. Была ли у него фамилия, никто никогда не удосуживался спросить. Конечно, Слэк мог быть его фамилией. Опять же, никто так и не удосужился спросить.


Грэм и Уайт вошли в заведение и сразу же оказались в вестибюле, который состоял из четырех разномастных стульев, дивана в выцветшую клетку и одного растения, которое отказывалось умирать. Пожилой мужчина читал газету. Он не обратил внимания на недавно прибывших. Однако другой мужчина, ссутулившись на диване, смотрел, как они шли от входной двери к стойке регистрации.


Слэк оторвался от журнала и с подозрением посмотрел на них двоих.


“Они копы”, - предупредил сутулый мужчина.


Слэк посуровел. “Вам нужен ордер”.


Одним взглядом Грэм дал понять, что он в этом деле не новичок. “Я хочу знать, в какой комнате находится Дэвид Боннер, и мне не нужен ордер”.


“Он в 203-м. Его там нет”, - признался Слэк.


“Он в баре ”Анкор", через дорогу", - добавил мужчина на диване.


Слэк сердито посмотрел на мужчину.


Зная, что он нарушил неписаное правило сотрудничества с копами, мужчина на диване вскочил и набросился на Слэка. “Что?! Этот псих мне не друг!” Мужчина вышел из вестибюля и поднялся наверх.


§


У бара "Якорь" была скверная репутация места, куда можно пойти, если вам нравится драться или смотреть, как дерутся другие. Это был наполовину байкерский бар, наполовину бар железнодорожников, но он привлек только самых отвратительных железнодорожников. Полицию вызывали несколько раз в неделю, чтобы разнять драчунов, и лицензия бара всегда висела на волоске.


Время приближалось к обеду, а даже мерзким людям нужно есть. Бар был заполнен.


Когда Грэм и Уайт вошли, все повернули головы. Большинству было ясно, что эти двое не вписываются в компанию. Несколько посетителей сразу поняли, что они копы, и перешли от бара к столику. Дэвид Боннер остался сидеть на своем барном стуле. Три кружки пива его успокоили.


Он всю свою жизнь имел дело с копами и теперь был готов встретиться с ними лицом к лицу.


У меня для них большой сюрприз!


Он сделал большой глоток пива, осушив бокал. Это движение привлекло внимание Грэмма. Этот парень, должно быть, Дэвид Боннер. Он был чисто выбритой версией трупа, старше, крепче, но с такими же рыжими волосами.


Когда Грэм направился к своей цели, те, кто не покинул бар раньше, сделали это сейчас, оставив пустые стулья по обе стороны от Боннера. Грэм показал ему значок и сел. Уайт зашла с другой стороны и достала свой блокнот. Допрос главного подозреваемого в опасном баре может оказаться проблемой. Оба были рады, что было еще рано, пока посетители не напились и не разозлились.


Взглянув на значок, Боннер усмехнулся. “ Ты полицейский. И что?


Грэм сразу перешел к делу. “Вы знаете, что ваш брат был убит?”


Дэвид Боннер промолчал, но постучал пустым стаканом по стойке.


Бармен подошел с новой порцией Боннера и спросил остальных: “Что будете?”


“Ничего”, - сказал Грэмм.


Взглянув на них обоих, оценив, что у них достаточно денег, чтобы что-нибудь купить, бармен бросил вызов: “Заказывай или убирайся к черту”.


Грэм показал свой значок. “Оставьте нас в покое”.


Ворча, бармен повернулся и ушел.


“Когда вы видели его в последний раз?” Грэмм продолжил свой допрос.


“Я не помню”.


“Это твой черный Бронко там?” Спросил Уайт, уже зная ответ.


Боннер не повернулся в ее сторону, а смотрел прямо перед собой, пока допивал половину своего нового напитка. “ Ты мне скажи.


Имея дело с такими людьми, как Дэвид Боннер, всю свою профессиональную жизнь, Уайт невозмутимо продолжала. “Вот что произойдет, когда мы уедем отсюда. Я сфотографирую протекторы ваших шин и сопоставлю их с протекторами, найденными за домом вашего брата в ночь убийства. Итак, давайте повторим, когда вы видели его в последний раз? ”


“Я увидел Джеймса, когда он должен был мне заплатить. Было около пяти утра в воскресенье. Тогда Джеймс сказал мне подойти ”.


Грэмм не купился на эту новую информацию, но продолжал видеть, к чему она приведет. “Он был жив?”


Боннер не дрогнул. “Не-а. Он был практически мертв. Я не делал его таким, и мне не платили ”.


Уайт оторвала взгляд от своего блокнота, пораженная бессердечным тоном, с которым Дэвид Боннер говорил о смерти своего брата.


Что произошло в той семье?


Грэм был доволен. Это должно было быть так просто. Но прежде чем произвести арест, он спросил: “Почему мы должны вам верить?”


Дэвид Боннер допил остатки пива. “Купи мне еще — у меня немного не хватает наличных.— тогда я расскажу тебе, как поймать убийцу моего брата”.


Грэм согласился. Еще одна кружка пива перед арестом, возможно, успокоит его. Он положил деньги на стойку и кивнул бармену, который снова наполнил бокал Боннера.


Боннер сделал глоток и начал. “Как я уже сказал, мне не заплатили. Джеймс был мертв, поэтому я открыл сейф. Он был пуст”.


“Опять же, почему мы должны вам верить? Вы вошли в офис. Ваш брат отказался платить, и вы застрелили его”.


Боннер взорвался, стукнув кулаком по стойке бара. “Это было бы глупо! Я не дурак. Мой брат тоже не был дураком. В этом чертовом сейфе есть камера”. Его гнев утих. Он сделал еще один глоток пива. “Здесь фотографируются все, кто его открывает. Я уверен, что там есть фотография, на которой я смотрю на пустой сейф. Зацени. Тот, кто открыл это до меня, украл мои деньги. Я не счастлив. ”


Грэм был удивлен, но не показал этого. “Что вы ожидали найти в сейфе?”


Боннер наклонился так близко, что Грэмм почувствовал запах пива в его дыхании. “Твердые, холодные деньги, много”.


“И это все?”


“Все, что меня волновало! У него там была куча старых монет, которые он снял с какого-то парня при сделке с землей. Бесполезно для меня. Мне было все равно.” Боннер отступил и сделал еще один глоток пива.


“Вы закрыли сейф?”


“Черт возьми, нет. Почему я должен? Там было пусто, и я был зол ”.


Уайт больше не мог сдерживаться. “Итак, ваш брат лежит в комнате мертвый. Вы не звоните нам. Вы не говорите его жене. Вы открываете сейф, а затем уходите ”.


“Да. Не моя проблема”.


“За что тебе платили?” Спросил Грэм.


“Я доставляю сообщения. Мой брат — был — занятым человеком, и у него не было времени доставлять их самому ”.


Грэмм со снисходительным отношением подзадоривал его: “Итак, ты был его посыльным”.


Осознав, что делал Грэм, Боннер избежал гневной реакции: “Ну, это послание с определенным отношением”.


“Вашему брату нужен был охранник?”


Боннер пожал плечами и ничего не сказал.


Приподнятое настроение Грэмма из-за предстоящего ареста испарилось. “Мы собираемся просмотреть эти фотографии, и можешь не сомневаться, мы вернемся. Никуда не уходи”.


Боннер зарычал. “Я без работы и без денег. Куда, черт возьми, я собираюсь идти?”


OceanofPDF.com


16


На теле нет недавних шрамов или ушибов, никаких наркотиков и немного алкоголя. Судмедэксперт официально констатировал смерть при подозрительных обстоятельствах. В этом нет ничего удивительного. Баллистическая экспертиза установила, что пуля была из пистолета жертвы. Единственные отпечатки пальцев на пистолете принадлежали Боннеру, и они были смазанными.


Уайт застонал: “Держу пари, убийца был в перчатках”.


Грэм кивнул головой в знак согласия. “Продолжай, становится хуже. Мы не можем сделать перерыв в этом деле”.


Она прочитала это вслух: “Спусковой крючок нажимается слабо, а ”Глок" этой модели не оснащен предохранителем". Она вздохнула. “У нас убийство, никаких отпечатков, пистолет с ручным спуском и бесконечные подозреваемые. Проще простого”.


“Ну, вы заставили Дэвида Боннера признаться, что он был там в ночь убийства, может быть, вы сможете заставить кого-нибудь другого признаться”.


“Я буду практиковаться в своем хулиганстве”. Уайт пошутил.


“Мы должны сделать две вещи, и под ‘мы’ я подразумеваю вас”.


Уайт улыбнулся.


“Во-первых, отправь несколько человек проверить ломбарды на предмет тех пропавших монет, о которых упоминал Дэвид Боннер. Прочесать все кругом. Включить Superior, Cloquet и Two Harbors. Кроме того, проверьте, не владеет ли кто-нибудь из наших нынешних подозреваемых роскошным автомобилем, который может принадлежать тем следам за домом. Если нет, сообщите об этом всем гостям вечеринки. ”


Грэм упомянул, что встречается с Рэтки за ланчем в "Китайском драконе", и Робин была приглашена присоединиться к ним, как только закончит поиск в автоинспекции. Она призналась, что рада, что это снова не "Густафсон".


§


"Китайский дракон", достопримечательность Дулута с 1950-х годов, был основан китайским иммигрантом по имени Джоуи Хун, а теперь им управляет его внук Генри Хун, Хэнк для своих друзей. Снаружи это было внушительное каменное здание, которое могло бы быть зданием суда, но внутри оно было залито красным, черным и золотым, с потолка свисали огромные фонари, а столы окружали высокие, грозные статуи Будд.


Аромат азиатских специй, наполнявший зал, был приятным, когда Рэтки и Грэм пробирались мимо быстро заполняющихся столов с набором для бизнес-ланча Duluth. Китайский дракон был более высококлассным, чем у Густафсона.


Здесь разговоры были приглушены, и обслуживающий персонал не имел привычки орать на весь зал. Клацанья и грохота было меньше, лишь изредка слышался звон посуды.


Они сидели сзади, что всегда предпочитал Грэм. Хэнк прислуживал им. Они с Рэтки были старыми друзьями, вместе учились в средней школе, где в течение четырех лет играли на скамейке запасных бейсбольной команды.


Майло часто заходил сюда вечером перекусить на вынос, а не только пообедать.


“Ты пришел немного рановато, не так ли, Майло?”


Перейдя к их обычному поддразнивающему подшучиванию, Майло ответил: “Я хотел спросить, была ли еда лучше в течение дня”.


Хэнк изобразил оскорбление, нападая на выбор блюд Майло. “Ты все равно всегда заказываешь это дерьмовое яйцо Фу Янг, так что какая разница. Как я вам уже много раз говорил, это омлет ... даже не китайский. ”


Майло откинулся на спинку стула и пожал плечами: “Тогда зачем ты это предлагаешь?”


Хэнк вручил меню только Грэмму и возразил: “Потому что такие придурки, как ты, его заказывают. Это называется бизнесом”.


Майло выхватил меню из рук Хэнка. “Я мог бы заказать что-нибудь еще. Му Гу Гай Пан звучит заманчиво”.


“Хорошо, мы станцуем этот танец. Кстати, фирменное блюдо - цыпленок Гун Бао.


“Ты это выдумываешь. Такого не бывает”.


Хэнк вздохнул. “ Это куриная грудка с арахисом, чесноком и имбирем. Не торопитесь, прежде чем заказать яйцо Фу Янг. Я скоро вернусь”.


Грэмм посмеялся над Майло. “Ты всегда раздражаешь людей, которые готовят тебе еду. Это может быть опасно”.


“Мы с Хэнком приятели”.


“Будем надеяться на это”. Грэм отложил меню в сторону и начал посвящать Рэтки в мрачный отчет баллистической экспертизы, вердикт судмедэксперта об убийстве, а также вчерашние интервью односложного Стэна, ловкача Лероя и вспыльчивого владельца мебельного магазина.


Возможность того, что Дэвид Боннер может быть реальным подозреваемым, уже собирались обсудить, когда Хэнк вернулся, чтобы принять заказы. Записывая для Грэмма краба по-рангунски и говядину по-монгольски, Хэнк посмотрел на Рэтки. “Ну?”


“Тщательно обдумав воображаемое фирменное блюдо, я остановил свой выбор на курином яйце Foo Yung и не экономлю на подливке”.


“Все!” Сказал Хэнк, вырывая меню из рук Рэтки. “Для тебя меню больше не будет”.


Подняв руки в ложном защитном жесте, Рэтки изобразил: “Такой обидчивый”.


Уайт вышла из толпы за столиками и услышала последние слова Хэнк, когда та снимала пальто и садилась. Она указала на Рэтки. “Могу ли я сделать заказ, если скажу, что никогда в жизни не видела этого человека?”


Хэнк поклонился. “Робин, ты можешь заказывать в любое удобное для тебя время”.


“Я видел специальное предложение по пути сюда. Я возьму "Гонг Бао"…обожаю это!”


Рэтки приложил руку ко лбу. “Прекрати поощрять его придумывать фальшивые названия для китайских блюд”.


Бросив на Рэтки один из своих неодобрительных косых взглядов, Уайт встала на защиту Хэнка. “Это не вымышленное имя”.


Сделав знак одному из официантов принести еще чая, Хэнк посочувствовал Уайту. “Не пытайся его просвещать. Это гиблое дело”.


Грэмм спросила Уайт о ее поиске в автоинспекции.


С улыбкой на лице она объявила: “Похоже, у нас перерыв. У кого-то есть новенький красный кадиллак”.


“Кто-то, кого мы знаем?” Спросил Грэм, подыгрывая моменту “та да” Уайта.


“Не кто иной, как ... могу я услышать барабанную дробь"…Воинственный Брэд Нельсон ”.


Брови Грэмма взлетели вверх. “Ну, ну, дневной график Воинственного Брэда будет нарушен. Давайте на всякий случай получим ордер на снятие отпечатков следов его шин”.


Наливая еще горячего чая в свою крошечную чашку, Майло проанализировал ситуацию с шинами. “Итак, "Кэдди" Брэда Нельсона - это один комплект гусениц. Перед тем, как сделать заказ, вы говорили о Дэвиде Боннере. Это следы его машины номер два?”


“Мы так думаем. Его 4x4 могли бы подойти”.


“Чьи машины третья и четвертая?”


“Не знаю. Мы должны получить результаты анализа формы шины Лунда сегодня днем или завтра утром ”.


“Да, кстати, ” добавил Уайт, “ я подчистил кое-какие оставшиеся детали. Никто не выпадает ни из списка гостей, ни из списка работников ... проверил Агнес Ларсон ... у нее нет машины, и поздним вечером ей домой не звонили ни с просьбой вызвать такси, ни Uber, ни Lyft. Однако Мэри Элис Боннер - постоянная посетительница оружейного полигона в Дулуте, где она известна как отличный стрелок. Парень там считает, что она должна соревноваться. ”


“Она сказала, что разбирается в оружии, но выстрел был произведен с такого близкого расстояния, что убийце не обязательно было быть метким стрелком”, - добавил Грэмм.


“Ты спрашивал Майло о сейфе?” Уайт напомнил Грэмму.


“Ах, да. Чуть не забыл. Вы когда-нибудь слышали, чтобы сейф фотографировался при открытии?”


“Что? Нет! Сфотографировать что?”


“Человек, открывающий его. Нам сказали, что сейф Боннера делает это ”.


“Отлично! Итак, кто открыл сейф?”


“Не знаю ... не могу получить фотографии. Пока криминалисты не могут этого выяснить. Они говорят, что это шифрование военного уровня ”.


Майло подумал об Эде Патупике. “Цитируя Сазерленда, мне нужен парень”.


“Парень? Ладно, позвони своему парню. Мне нужны фотографии”.


Принесли еду, и Майло остался доволен большим количеством подливки на яйце Фу Янг. Взглянув на блюдо Робин, он вынужден был признать, что Гунбоа выглядел аппетитно.


Они закончили трапезу рассеянными разговорами о внуках, каникулах с родственниками и любопытных ночных часах работы Джеймса Боннера. Помахав Хэнку рукой, они вышли на яркое солнце и пронизывающий полуденный холод.


Майло ждал на тротуаре, осматривая улицу, надеясь, что Сазерленд был за рулем внедорожника. Резкий ветер превратил приятную тридцатиградусную жару в мороз, вынудивший Майло поднять воротник своего нового пальто — того, которое он купил для вечеринки у Боннеров. Он вынужден был признать, что она была намного теплее, чем его прежняя.


Он отступил в дверной проем ресторана, в ушах у него звенел резкий ветер, когда шины Porsche захрустели по замерзшей смеси соли, песка и слякоти. Стараясь не поскользнуться, Майло открыл дверцу и попытался погрузить спортивную машину, не очень плавно, но всем рукам и ногам удалось проникнуть внутрь примерно в одно и то же время.


“Порше"? Правда? А как же внедорожник? Требовательно спросил Майло.


“Пока недостаточно плохо. Определенно погода для спортивных автомобилей”.


Майло проигнорировал его.


§


Грэмм сидел в машине и проверял сообщения, пока Уайт проходил процедуру получения ордера на снятие отпечатков шин Брэда Нельсона.


Учитывая злобность последнего интервью, Грэм позвонил Нельсону и посоветовал ему пригласить адвоката. По его опыту, такие советы часто чертовски пугают подозреваемых. Все еще будучи воинственным, Нельсон осудил вмешательство в его рабочий день, потребовав объяснить, что это за навязывание. Грэм не дал ему ничего, кроме гудка.


В летний день они бы отправились пешком на Супериор-стрит, где офисы Nelson Group занимали большую часть четвертого этажа в одном из недавно отремонтированных зданий Дулута. В этот ветреный холодный зимний день они проехали три квартала вниз по холму и припарковались в просторном гараже здания.


После короткой поездки на лифте и двух стеклянных дверей они вошли в офис и сказали секретарше, что у них назначена встреча с мистером Нельсоном. Она позвонила, и молодая леди подошла, чтобы проводить их обратно.


Нельсон представил их своему адвокату Гарольду Уолтерсу и предложил выпить кофе. Грэм согласился. В ожидании кофе не было ни светской беседы, ни дружеского подшучивания, которые могли бы нарушить неловкое молчание.


Грэмм достал свой телефон и написал Солу Файнбергу, спрашивая, кто такой Гарольд Уолтерс?


Файнберг ответил почти сразу, заявив, что он юрист по недвижимости.


Когда Грэмм убирал телефон обратно в карман, та же женщина, которая привела их к Нельсону, теперь катила тележку с кофе.


Грэм потратил дополнительное время на свой кофе, наслаждаясь неловкостью, которую он создавал.


Поскольку Уайт назвал его Воинственным Брэдом, Грэмм решил начать со лжи. “Давайте перейдем к делу, мистер Нельсон. У нас есть свидетель, который вернул вас в дом Боннеров рано утром в воскресенье.


Робин наслаждалась ложью и сохраняла невозмутимое выражение лица.


Глаза Нельсона метались от Грэмма к Уайту, почти как у испуганного животного, попавшего в ловушку к хищникам.


Он схватил своего адвоката и потащил его в дальний конец комнаты, где они разговаривали вполголоса. Нельсон стоял спиной к столу переговоров, так что Грэм и Уайт не могли разобрать, что он говорил, только то, что он был сердит и оживлен.


Грэм нашел время насладиться потрясающим кофе и спросил Уайта: “Почему бы нам не выпить такой кофе?”


“French press не входит в бюджет”, - ответил Уайт.


Вернувшись, Нельсон откинулся на спинку стула, вытянул перед собой длинные ноги и положил руки на стол ладонями вниз. “Хорошо! Боннер позвонил мне около часа ночи и сказал зайти после трех. У него было для меня предложение. Я хотел сказать ему, чтобы он отваливал, но нам нужна была сделка ”.


Грэмм был доволен, что его ложь сработала. “Продолжай”.


Нельсон, не зная, как поступить, уставился на своего адвоката, который только пожал плечами. С напускной бравадой Нельсон продолжил. “Ничего не произошло, абсолютно ничего! Он отказался подойти к двери! Я стучал, кричал и ругался, но этот придурок отказался подходить к двери!”


“Вы его видели?”


“Нет, шторы были задернуты, но он был там. У него горел чертов свет!”


Уайт спросил: “Для Боннера это было нормально? Я имею в виду, назначать людям встречу с ним на три часа ночи?”


“Конечно. Он был полным ублюдком”.


Грэмм, не торопясь, чтобы доставить Нельсону еще больше неудобств, наконец спросил: “Почему ты не сказал нам об этом раньше?”


Нельсон снова посмотрел на своего адвоката, который снова пожал плечами. Оставшись один, он опустил глаза и признался: “Это выглядело плохо. Я не был готов к допросу. Я пришел повидать Мэри Элис ”.


Грэмм согласился, что это выглядело плохо. Он пожурил Нельсона за ложь в первоначальном интервью и спросил, где находится его машина, поскольку им нужно было снять отпечатки шин. Верный своей форме, Нельсон возмущался необходимостью такого действия, говоря, что он уже признал, что был там.


Грэм объяснил, что это была процедура, расставляющая точки над "i" и зачеркивающая "т". Нельсон покачал головой, сообщил им местонахождение машины у пандуса, и интервью закончилось.


“Ты же знаешь, что адвокат мало что сделал”, - сказал Уайт, когда они подходили к своей машине.


Грэм рассмеялся. “Он юрист по недвижимости”.


“Откуда ты это знаешь?”


“У меня есть свои источники”.


§


Вскоре после двух часов Сазерленд подъехал к дому Агнес Ларсон, полутораэтажному желтому бунгало времен Второй мировой войны, стоящему по соседству с похожими домами, но другого цвета. В какой-то момент к дому Агнес было пристроено большое, уютное крыльцо. Это не было важной архитектурной особенностью, но отличало дом Агнес от большинства ее соседей.


Рэтки оказался зажатым между машиной и большим сугробом. Майло был рад, что его ребра успокоились, иначе он не смог бы проделать дурацкий въезд и выезд, необходимый для спортивной машины зимой.


Сазерленд нашел забавными движения Майло и спросил с притворной невинностью: “Я припарковался слишком близко к сугробу?”


Рэтки бросил на него неприязненный взгляд.


Тротуар был расчищен лопатой и посыпан песком, что Сазерленд счел эффективным и гостеприимным.


Когда они поднимались по ступенькам парадного крыльца, Агнес открыла дверь. “ Входите! ” сказала она, улыбаясь. Они вошли в уютную гостиную, согреваемую небольшим камином. Ее обрамляли удобный современный диван с четкими линиями и два дополнительных стула. Кофейный столик в центре гостиной был уставлен печеньем, праздничными свечами, зефиром и леденцовыми палочками.


Учитывая сезон, Сазерленд ожидал увидеть уютную смесь Санты и Нормана Рокуэлла, но комната оказалась гораздо сложнее. За исключением нескольких рождественских украшений, здесь было чисто, почти голо. Современные гравюры Ротко и Кли висели на дальней стене вместе с третьей картиной, которую Сазерленд не узнал.


“У меня есть кофе и какао”. Агнес указала на два белых графина на кофейном столике.


Рэтки поблагодарил ее, сел в одно из кресел и налил себе какао. Зачерпнув горсть крошечных маршмеллоу, он бросил их в свою чашку.


Сазерленд подошел к фотографии, которую не узнал. “Это ни о чем не говорит”, - озадаченно сказал он.


Агнес присоединилась к нему и сказала: “Тутти-фрутти. Это гравюра Франкенталера”.


“Я с ним не знаком”.


“Она”. - поправила Агнес.


Сазерленд смущенно кивнул. “Немного сексизма с моей стороны, извините. Мне это нравится. Мне нужно будет поближе познакомиться с ее работами”.


“Я купил это в магазине MoMA во время моей последней поездки в Нью-Йорк. Это моя единственная расточительность. Я стараюсь ходить туда раз в год ”.


“Могу я использовать это, чтобы объяснить свое невежество? Я не был там несколько лет ”.


Агнес повернулась к Рэтки. “ Вам нравится абстрактный экспрессионизм, мистер Рэтки?


“Может быть. Я не знаю”.


Агнес подвела Сазерленда обратно к дивану, устраиваясь рядом с ним. “Я надеюсь, что в свой следующий приезд получу гравюру де Кунинга ”Без названия V"". Сазерленд предложил, как это могло бы хорошо пройти здесь, когда он наклонился и взял печенье.


“Обычно я пеку, ” сказала она, - но после всего, что случилось с Барбарой, у нас обычно бывает елка — может быть, в следующем году”.


Майло отставил какао, сложил руки и наклонился вперед. “Говоря о вашей сестре, после прочтения полицейского отчета, я думаю, что есть большая вероятность, что это не был несчастный случай”.


Агнес откинулась назад, обхватила свою чашку обеими руками и несколько секунд ничего не говорила. Опять же, Майло, будучи опытным следователем, знал, что нужно молчать и ждать, когда Агнес заговорит. Однако Сазерленд, будучи новичком в этой работе, вмешался, как щенок. “Ты в порядке?” он спросил.


Она повернулась к нему и сказала: “Да, да, я в порядке”.


По его мнению, Майло душил Сазерленда. Он хотел услышать грубую реакцию Агнес на возможность того, что кто-то может причинить вред ее сестре. Ожидание тишины часто давало информацию, которая иначе не вышла бы наружу. Тем не менее, он предпринял еще одну попытку. “Зачем кому-то хотеть причинить вред твоей сестре?”


“Я не знаю, почему кто-то мог причинить ей боль. Она была замечательной. После развода она жила здесь со мной ”.


Это была подсказка Сазерленда, чтобы перевести разговор в противоположное русло. “Как давно она в разводе?”


“Пять лет”.


“Развод был мирным?” Спросил Сазерленд.


Майло был огорчен. Все правильные вопросы в совершенно неподходящее время.


“Ну,…Я думаю, настолько, насколько может быть важен любой развод. Ее муж был юристом и большую часть времени проводил в офисе. Они ... отдалились друг от друга. Потом Барбара обнаружила, что он изменял. Она была ранена ... зла, но справилась с этим. Я убедил ее переехать сюда из городов-побратимов и помог найти ей работу у мистера Боннера ”.


“Что именно она сделала для мистера Боннера?” Сазерленд продолжил.


“Она была его личным бухгалтером”.


Майло решил плыть по течению. “Разве это не старомодно? Разве у таких людей, как Боннер, нет компании, которая занимается бухгалтерией?”


“Он не доверял внешним агентствам — слишком много людей, за которыми он не мог присмотреть. Когда Барбара переехала жить ко мне после развода, ей нужно было чем-то заняться. Работа на Боннера решила эту проблему, и дополнительным бонусом было то, что он переплатил нам обоим. Мы обычно шутили, что это плата за риск ”.


Снова воцарилось молчание. Сазерленд, наливая себе еще какао, не перебивал, позволяя Майло вернуть разговор туда, куда он хотел. “Вы знаете кого-нибудь, кто хотел бы причинить ей вред?”


Агнес уставилась на него, затаив дыхание. На глаза навернулись слезы, которые она вытерла. “Как кто-то может так поступить? Оборвать жизнь человека ... как будто это ничего не значит?” прошептала она.


Сазерленд протянул ей салфетку с кофейного столика. Майло откинулся назад: “Возможно, она слишком много значила для кого-то, и этот человек хотел заставить ее замолчать. Это было либо что-то, что она видела, либо что-то, что она знала. ”


Глаза Агнес были прикованы к нему. Майло продолжил. “ Вы знаете, куда она направлялась в то время ночью? Она шла в направлении офисов city-county через дорогу, но они были закрыты.”


“Понятия не имею. Она с кем-то встречалась?”


Майло смягчил тон. “Мы не знаем. Мы надеялись, что вы сможете нам кое-что рассказать”.


Агнес покачала головой, когда Майло продолжил. “ Барбара оставила какие-нибудь бумаги, ежедневник, календарь, на которые мы могли бы взглянуть?


Агнес рассеянно помешивала какао. “Я просмотрела все ее бумаги, чтобы урегулировать ее наследство. Я ничего не заметила”.


Вмешался Сазерленд: “У вас все еще есть ее рабочий компьютер?”


“Да, это в ее спальне”.


“Возможно, в этом что-то есть. Майло считает, что между смертью Боннера и твоей сестры может быть связь”.


Несмотря на то, что Агнес уже слышала это от Майло, она смотрела на Сазерленда, и слезы захлестнули ее и перешли в рыдания, которые она не могла остановить.


“Мы ее расстроили!” Сазерленд накричал на Рэтки.


Не обращая внимания на крики, Майло велел ему взять для нее горячее какао и передать ей другую салфетку с кофейного столика.


Через несколько минут рыдания утихли. Сквозь слезы она извинилась за то, что плакала. Сазерленд сказал ей, что для извинений не было причин. Они поняли. Агнес извинилась и вышла привести себя в порядок.


Майло ничего не сказал, пока они ждали. Сазерленд не знал, чем заполнить образовавшуюся пустоту, поэтому тоже сидел молча, пока не вернулась Агнес.


Когда Агнес вошла в комнату, снова извиняясь, она немного споткнулась, зацепившись за спинку дивана. Сазерленд подскочил к ней на помощь, подводя к дивану. “Я в порядке ... немного кружится голова ... Со мной все будет в порядке”.


Сазерленд сел и предложил ей печенье. “Возможно, тебе понадобится сахар”.


Агнес взяла печенье и улыбнулась Сазерленду. “Знаешь, возможно, ты прав, прошло много времени…Я ничего не ела”.


Откусывая печенье, Сазерленд бросила на Агнес обеспокоенный взгляд. “Это нехорошо. У меня есть решение. Пойдем со мной сегодня днем в ресторан по твоему выбору. Я накормлю тебя, а ты расскажешь мне о мисс Франкенталер.”


Агнес улыбнулась. “Ее имя Хелен”.


Сазерленд с готовностью ответила: “Мой первый урок, Хелен Франкенталер. Итак, что это будет, у Беллизио, Джей Джей Астор?”


“Пиквик"! Я в настроении для луковых колец. Никто не готовит их лучше ”.


“Это Пиквик”, - эхом повторил Сазерленд. Он посмотрел на Рэтки. “Ты в деле?”


“Нет, нет, спасибо. Мне нужно сделать несколько звонков”.


“Мы можем подбросить вас до Лейксонг”.


“Нет, если только Агнес или я не поедем на крыше. У тебя ”Порше".


“Ты прав, я забыл”.


“Я поймаю такси”, - предложил Рэтки.


Агнес достала свой телефон и сказала: “Я могу позвонить своему водителю Lyft, чтобы он забрал тебя”.


Сазерленд, который был подкован в Lyft, договорился с приложением, чтобы стоимость поездки была списана с его кредитной карты.


§


Майло вернулся в Лейксонг около полудня и сообщил Марте, что на ужине будет только он.


Что он хотел сделать в этот холодный зимний день, так это посидеть в библиотеке у камина, но он заставил себя продолжить путь в офис. Он подошел к газовому камину, включил его, сел и задумчиво перелистал папку Барбары Кук с конца на конец. Разочарованный отсутствием информации, Майло решил посмотреть, не сможет ли Файнберг, Знаток всего на свете, пролить больше света на несчастный случай или возможное убийство.


Файнберг ответил после второго гудка, и Майло рассказал ему о том, что он делал, и о той небольшой информации, которую содержало полицейское досье. Файнберг сказал, что это звучит знакомо.


Адвокат воспользовался минутой, чтобы проверить свой календарь, и сообщил Майло, что в тот вечер он был в полицейском участке в мэрии и разбирался с парнем Уилсоном, тем, кто не грабил винный магазин.


“Полицейское приложение? Что это, черт возьми, такое?” Спросил Майло.


“Это пара комнат в подвале мэрии. Они построили ее, когда остальная часть полицейского управления переехала за холм ”.


Файнберг сказал Майло, что, по его воспоминаниям, в ту ночь было много событий, не связанных с его клиентом. “Один из копов говорил о наезде и побеге. Я не обратил внимания. Пытаясь увидеть парня, я все время спотыкался о Фреда Макграта из bunco. ”


“О да, я знаю его — Исчезающий Фред. Никто никогда не сможет найти его в одну минуту шестого”, - перебил Майло. “Какого черта он там делал?”


“Он ждал кого-то и был зол. Этот человек не пришел ”.


Майло подумал, что то, что Барбару Кук сбили с ног, а детектива Макграта подставили, было еще одним неприятным совпадением. “Расскажи мне подробнее о той ночи и о том, что делал Макграт”.


“МаКграт продолжал перебивать, спрашивая, не приходил ли кто-нибудь за ним. Наконец, он надел пальто, сказал, что устал ждать, и пошел домой. Я помню, как рад был убрать его с дороги ”.


Майло написал имя Макграта на обложке файла. “Сол, это хорошо. У меня есть к тебе еще один вопрос, если у тебя есть время?”


“Да, суд отложили”.


“Машина, наехавшая на нас, была темно-серой, новой модели muscle car. Вы что-нибудь слышали об этой машине?”


“Хм, ни о чем не говорит”.


“А что сразу после аварии, есть какие-нибудь известия о чем-нибудь?”


“Я ничего не слышал, но я не искал. Я действительно никогда не знал, кто попал в аварию. Я только знал, что произошел несчастный случай ”.


“Значит, никаких разговоров на улице?”


“Насчет наезда и побега? С чего бы об этом говорить?”


“Я не знаю. У меня в голове крутится пара моментов. То, что вы мне сейчас рассказали, может помочь заполнить некоторые фрагменты ”.


Файнберг начал задавать свои собственные вопросы. “Хорошо, вернемся назад. Кто эта особа? Как ее звали?”


“Барбара Кук”.


Файнберг повторил имя. “Кто для вас Барбара Кук?”


Майло помедлил секунду, прежде чем ответить. “Хороший вопрос, Сол. Барбара Кук работала на Джеймса Боннера”.


“Ого, недавно убитый выстрелом в голову Джеймс Боннер?”


“Это одно и то же, и я должен вам сказать, я не могу избавиться от ощущения, что ее смерть и смерть Боннера могут быть связаны”.


“Ну, я ничего не слышал ни о смерти Боннер, ни об этой Барбаре Кук. Но я буду держать ухо востро ”.


§


Поскольку ресторан "Пиквик" был выбором Агнес, Сазерленд позволил ей взять инициативу в свои руки. Ранний час веселья в баре в баварской тематике увеличивался, но сам ресторан был почти пуст.


Сазерленд предпочитал кабинки за баром, рядом с большим камином. Задняя комната состояла из более официальных столов и открывала широкий вид на озеро. Агнес попросила столик, к большому удовольствию Сазерленда.


Взглянув на праздничные еловые ветки на стенах, обшитых темными панелями, Агнес порадовалась, что их еще не снесли, сказав, что январь может быть таким унылым. Сазерленд помогла ей надеть пальто, но вместо того, чтобы повесить его на один из крючков в кабинке, она накинула его на плечи и села. Сазерленд снял пальто, повесил его и скользнул в кабинку напротив нее.


Подошел официант постарше и поинтересовался их предпочтениями в напитках. Сазерленд попросил карту вин. Агнес хихикнула и поинтересовалась, какое вино лучше всего подавать с луковыми кольцами. Хотя вопрос поставил Сазерленда в тупик, официант, подавший миллионы луковых колец, быстро ответил. “Эльзасское пино Блан”.


Во время беседы Сазерленд понял, что уже много месяцев не был в обществе женщины. Он был знаком с Агнес мимоходом в течение нескольких лет, но только сейчас заметил, насколько она привлекательна.


Он настоял, чтобы она съела немного белка вместе с углеводами, которые будут в луковых кольцах. Она улыбнулась и посмотрела в меню.


Официант вернулся с двумя бокалами вина, корзиночкой крупных луковых колец в толстой глазури и двумя тарелками. Сазерленд поднял свой бокал и произнес тост за счастливый Новый год. Агнес глубоко вздохнула и повторила его тост. Их бокалы чокнулись.


“Знаешь, я собираюсь помочь тебе приготовить несколько луковых колец. Они выглядят восхитительно”.


Агнес потягивала вино, наблюдая, как Сазерленд перекладывает во рту слишком горячий луковый колечко. Его попытка оставаться грациозным сделала сцену еще смешнее. Агнес рассмеялась и начала расслабляться. Она подумала про себя, как мило с стороны Сазерленда было стараться изо всех сил ради нее. Ему не нужно было этого делать; никто больше не должен был. Не желая снова спускаться в эту темную дыру, она сделала еще глоток Пино Блан и начала ощущать его действие.


Согласившись с Сазерлендом, что протеин также необходим, Агнес остановила свой выбор на озерной форели с мелким красным картофелем в чесночно-сливочном соусе и зеленой фасолью. Сазерленд рассмеялся, потому что подумал о том же. Они сделали свой заказ и вернулись к луковым кольцам.


Пока они доедали последние крошки закуски, Агнес начала рассказывать ему о сильных и слабых сторонах Хелен Франкенталер и ее вкладе в абстрактный экспрессионизм.


Агнес призналась, что давно не думала о живописи и художниках и как весело было общаться с кем-то, кто разделяет ее любовь к искусству.


Она спросила его о работах в Лейксонг. Сазерленд назвал несколько работ, которые были у него в доме, но он сказал, что работы на втором этаже принадлежат местным художникам, начиная с 1900-х годов. Он добавил, что его отец купил несколько работ Хейвуда Харди, потому что они ему нравились. Однако они были не во вкусе Сазерленда.


“Моя мать провела подрывную кампанию по освещению и модернизации дома. На самом деле она купила гравюру Оскара Кокошки и повесила ее в кабинете моего отца. Он отказался это признать, но я думаю, это приросло к нему. Это все еще там. ”


Агнес рассмеялась. “Она повесила это в его кабинете? По крайней мере, она не пыталась это спрятать”.


Подали форель, и Сазерленд заказал бутылку светлого шардоне к рыбе. “Итак, что сделает новый год для вас счастливым?”


“Вау, это интересный вопрос”. Агнес отпила вина и попробовала форель. “Я так долго реагировал на события в своей жизни, что уже некоторое время не думал о том, чего хочу”.


“Что вы имеете в виду?”


Агнес колебалась, стоит ли рассказывать, что именно она имела в виду, но решила рискнуть. “Барбара и я были приемными детьми, переходили из семьи в семью. Мы продолжали двигаться. К счастью, мы всегда были друг у друга. Вот почему все это было так тяжело ”.


Агнес начала крутить в пальцах бокал с вином. “Я думала, что, став взрослой, я преодолела это чувство незначительности. Потом кто-то сбил Барбару с ног и даже не потрудился остановиться ”.


Сазерленд всегда чувствовал, что он что-то значит, и не мог представить боль Агнес. Он с трудом подбирал слова. “Иногда ты можешь потерять себя, пытаясь справиться с обрушившимися на тебя неожиданностями”. Он не был уверен, что это соответствует ее опыту, но именно так он чувствовал себя после недавней потери отца.


Агнес подняла глаза и перестала крутить ножку своего бокала. “ Знаешь, я думаю, ты права. Я всю свою жизнь сталкивалась с неожиданностями.


Сазерленд предложил тост. “Это новый год, давайте выпьем за то, чтобы найти то, что важно для нас обоих”.


Агнес улыбнулась, их бокалы чокнулись, и они продолжили трапезу.


Еда и компания улучшили ее настроение. “Первое, что мне нужно сделать, это найти новую работу”.


Сазерленд был удивлен. “Правда? Разве вы не будете продолжать работать ассистенткой Мэри Элис?”


“Я так не думаю. Я предполагаю, что миссис Боннер предложит мне работу, но после всего, что произошло, я хочу перемен ”.


Сазерленд на минуту задумался. “Я ничего не могу обещать. Я не знаю, есть ли у нас свободные места, но я могу проверить”.


Агнес была удивлена, и не в хорошем смысле. “О нет, нет, нет! Я не просила у тебя работу! Давай даже не будем об этом! Этот ужин - прекрасная передышка, островок вдали от суеты.”


Она закрыла глаза и покачала головой, как будто хотела возобновить разговор. “Давай поговорим об искусстве”.


Сазерленд поднял свой бокал. “За искусство”.


Возразила Агнес. “ Действительно, за искусство.


§


Майло рассматривал книги в кабинете. Некоторые из этих названий он никогда раньше не видел, но некоторые были довольно знакомыми и представляли собой копии книг в библиотеке. Он вспомнил, что Джон упоминал множество ценных первых изданий, которые он собирал годами и хранил в своем кабинете.


Майло не знал, что делать с ценной книгой. “Джон, ты не оставил никаких инструкций по этому поводу”, - сказал Майло пустой комнате. “Кто-нибудь вообще читает первое издание? Могу я погуглить, что мне делать с этими книгами?”


Его вопросы духу Джона Макнайта были прерваны телефонным звонком. Майло впервые оказался в этом офисе. “На данный момент ты свободен, Джон, но мы продолжим эту дискуссию, если только это не ты говоришь по телефону”.


Посмеявшись над абсурдностью своего воображаемого разговора, он вернулся к столу, чтобы ответить на телефонный звонок. На другом конце провода не было ни звука. Это Эрни сообщил ему, что полиция нашла пропавшую коллекцию монет в ломбарде в Супериоре, городе через залив от Дулута. На видео с камеры наблюдения видно, как Ричард приносит их в магазин.


Эрни напомнил ему позвонить своему парню по поводу сейфа. Когда Майло набирал номер Эда Патупика, он знал, что завтра у Ричарда Боннера не будет хорошего дня.


OceanofPDF.com


17


Энни спрыгнула со своего гвианского дерева - явный признак того, что в ее будущем есть еда. Заметив кота, зашедшего на кухню, Марта объявила, что мистер Рэтки идет завтракать; через несколько секунд появился Майло.


“Как вы это делаете?” Спросил Сазерленд из утренней комнаты.


“Я мог бы сказать, что это моя профессиональная подготовка, но, честно говоря, это мохнатый четвероногий продвинутый разведчик”.


Словно поняв, о чем идет речь, Энни змеей скользнула к креслу Рэтки, заставив его притормозить позади нее. Получился комичный парад. Рэтки повернулся к Сазерленду и сказал: “Мой телохранитель всегда идет первым”.


“Твой телохранитель и разведчик Марты. Этот кот играет много ролей”. Сазерленд улыбнулся.


Рэтки сел, налил себе кофе и положил Энни маленький ломтик бекона. “За всю ее тяжелую работу. Кухню могли заминировать. Она спасла нас всех ”.


Майло отставил кофе, посмотрел на вкусный калорийный завтрак перед ним и вздохнул. “Сегодня я собираюсь заняться спортом. Ну вот, я это сказал!” Накалывая сосиску вилкой, он пошутил: “Это все Марта виновата”.


Марта повернулась и посмотрела на него с большим удивлением. “Я могу заменить яйца, тосты, бекон и сосиски на фрукты и йогурт, или как насчет картонных хлопьев, полезных на вкус?”


Майло протянул руку, чтобы остановить полезные замены Марты. “Ты не понимаешь. Мне это нравится. Итак, чтобы иметь возможность есть это каждое утро, мне придется…вынужден ...”


“Упражнение. Слово "упражнение". Нравится то, что я делаю каждый вечер ”.


“То, что ты сказал”.


“Итак, какие упражнения?” Спросил Сазерленд. “Вы можете воспользоваться тренажерным залом наверху. Там есть беговая дорожка, эллиптический тренажер и несколько разных велотренажеров. Назовите свой яд ”.


“Я люблю плавать. Бассейн все еще является подземельем в подвале?”


Удивленный Сазерленд поспешил заверить Майло, что бассейна в подвале нет.


“Хорошо”, - сказал Майло, откусывая тост. “В детстве это пугало меня до чертиков. Там было темно, сыро — как в фильме ужасов”.


“Ну, как оказалось, моя мать, должно быть, подумала то же самое, потому что вскоре после моего приезда она залила старый бассейн и пристроила к дому новый. Старый бассейн был построен до меня, но тот, который я знаю, светлый, воздушный, а в зимние месяцы подогреваемый. ”


“Ладно, я более чем за. Где это?”


“Это с задней стороны дома. Летом вы можете пройти туда из своего офиса или галереи, но зимой вы попадаете туда из подвала ”.


“Дверь в подвал рядом с кухней? Верно?”


“О нет. Моя мама добавила еще одну лестницу из своего шкафа в гардеробной в главной спальне. Вы увидите дверь, которая ведет в подвал. Так ты пловец?”


“После моей заминки на флоте мне лучше стать пловцом, и если я не начну в ближайшее время, то с той скоростью, с какой я собираюсь, к весне я стану маленьким линкором. Но у меня нет плавок.”


“Внизу у бассейна у нас полный шкаф сундуков для гостей всех размеров. Я уверен, вы сможете найти подходящую пару”. Сазерленд ухмыльнулся, зная, что устранил все препятствия между Майло и ужасным упражнением.


“Кстати, я обнаружил, что у копов есть небольшой офис в мэрии, который был создан, когда полицейское управление переехало за холм. Я думаю, что Барбара Кук могла быть там ”, - объяснил Майло, накалывая яичницу-болтунью на вилку тостом.


Сазерленд на мгновение задумался над этой новой информацией, а затем изложил собственную теорию. “Могло ли быть так, что Боннер попал в беду — ему угрожали? Возможно, Барбара обратилась в полицию, потому что Джеймс Боннер сам бы туда не пошел. Я думаю, Лорейн, мой помощник по административным вопросам, сделала бы это за меня ”.


Рэтки оторвал взгляд от своей еды. “Это возможно. Кое-что, что стоит изучить”.


Сазерленд казался вполне довольным. - Может, нам стоит упомянуть об этом Грэмму?


“На данный момент, давай не будем беспокоить грэмма по поводу Барбары Кук. Он и так достаточно занят. Итак, как прошел твой вчерашний ужин? Ты покормил Агнес?”


“Да, она была накормлена. Вы знаете, она весьма примечательна. Мы всю ночь говорили об искусстве. Это было так приятно. К тому же она довольно привлекательна ”.


Рэтки перестал есть. “ Замечательный? Приятный? Привлекательный?


Марта встряла: “Я обслуживаю свадьбу?”


Улыбаясь и краснея, Сазерленд заметил: “Ха! Возможно, это слишком поспешно”.


“Они так быстро взрослеют”, - сказал Майло, возвращаясь к тостам и яйцам.


Не оценив внимания к своей общественной жизни, Сазерленд сменил тему разговора. “Ты сегодня занимаешься сыском?”


“Слежка? Не уверен, что я когда-либо занимался слежкой, но мне действительно нужно следить за Хайди Рейнаки час или два ”.


“Еще раз? Ты не можешь сказать ее мужу, что он сумасшедший?”


“Гарри мне не поверит, а за это хорошо платят”.


“Кстати, о получении денег, сегодня подходящий день?”


Рэтки оживился: “Согласно Creedence, сегодня тот самый день!”


Сазерленд улыбнулся: “Хорошо, я рассчитаюсь с тем, что, по моему мнению, вы мне должны за этот месяц”.


“Это приходит и уходит так быстро”, - пожаловался Рэтки.


“Это хорошая сторона идеи с управляющим домашним хозяйством. Мы оба каждый месяц автоматически вносим депозит на счет семьи. Все улажено ... нам не нужно думать об этом ”.


Энни, почувствовав, что время бекона подошло к концу, отошла вздремнуть перед камином. Сазерленд ушел на работу. Рэтки выпил еще одну чашку кофе.


§


На рассвете воцарилась предгрозовая серость. Долгожданная снежная буря должна была начаться поздним вечером и, по прогнозам, продлится большую часть суток.


Грэм позвонил Мэри Элис накануне вечером и сказал, чтобы она ждала их поздно утром. Он добавил, что они с Ричардом, возможно, захотят, чтобы присутствовал адвокат. Если он ожидал, что Мэри Элис отреагирует на это заявление, то был разочарован.


Спокойным голосом она спросила: “Какова причина визита?” Грэм сказал, что у них появилась новая информация, которая требует уточнения.


Обычно люди пытаются допрашивать полицию дальше или становятся агрессивными, как Нельсон. Не Мэри Элис. В своем любезном стиле она сказала, что понимает, и она, Ричард и их адвокат будут готовы. Она пожелала ему хорошего вечера.


§


Роджер Лунд просмотрел цифровые снимки полицейских в надежде узнать человека, который угрожал ему. Ему выделили письменный стол, компьютер и большую чашку кофе. Сотни фотографий спустя, кофе закончился, и вот он — угрожающий головорез. Взволнованный тем, что наконец-то что-то может быть сделано, Лунд оглянулся и увидел лейтенанта, направляющегося в его сторону.


Улыбаясь, Роджер сказал: “Я нашел его! Это тот парень! Это сработало!”


Грэм не улыбался и вообще не казался дружелюбным. “О'кей, мистер Лунд, давайте посмотрим, что у вас есть?”


Лунд указал на картинку на экране компьютера. Грэмм смотрел и задавался вопросом, могло ли это дело стать еще сложнее. Но в данный момент у него был более важный вопрос к Роджеру Ланду. “Есть проблема, мистер Лунд. Наши криминалисты сказали мне, что следы ваших шин совпадают со следами, оставленными возле офиса Боннера в ночь убийства. Вы солгали ”.


Грэм села, и к ней присоединилась Уайт, которая достала свой блокнот. Радость Лунда от того, что он нашел фотографию, сменилась унынием, которое он испытывал последние несколько месяцев.


“Я был там"…он позвонил мне ... сказал, что хочет купить мое здание ... хотел, чтобы я зашел к нему в два часа ночи, чтобы поговорить об этом ”.


“Вы говорили? Говорили об этом?”


“Да, вроде того. Его предложение было оскорблением”.


“Почему вы не сказали нам с самого начала. Вы могли бы сэкономить нам драгоценное время”.


Лунд опустил взгляд на свои руки. “Я не знаю. Я хочу, чтобы этот кошмар закончился”.


“Кошмар убийства Джеймса Боннера?” Добавил Уайт.


Лунд не подняла глаз. “Нет, конечно, нет. Кошмар моего мебельного магазина, моего наследия, умирает у меня на глазах”.


“Вы видели, как кто-нибудь еще входил или выходил?”


Лунд подняла глаза и, казалось, удивилась. “Было два часа ночи. С чего бы кому-то еще быть там?”


Грэмм наклонился к нервничающему мужчине: “Позвольте мне изложить вам сценарий, мистер Лунд. Вы с Боннером ссоритесь, вы видите пистолет на его столе, вы берете его, у него ручной спусковой крючок, он стреляет — несчастный случай.”


Лунд продолжал качать головой и повторять снова и снова: “Нет, нет, нет, я этого не делал!”


“Почему я должен тебе верить? Ты солгал о возвращении в дом”.


“Я знаю. Мне не следовало этого делать. В последнее время я не могу ясно мыслить, но я его не убивал ”.


Грэм встал. “Знаешь, если ты это сделал, мы сможем это доказать. Пока можешь идти, но не уезжай из города”.


“Уехать из города? Я не могу позволить себе бензин, чтобы добраться домой”. Встав, он указал на экран: “Что с ним?”


“Мы с ним разберемся”.


Когда Лунд направился к двери, бормоча о том, что все это он уже слышал раньше, Грэм наклонился и включил экран компьютера в белый цвет.


Уайт прочитал имя под фотографией. “Дэвид Фредерик Боннер. Что? Он головорез Лунд?”


“Он был фрилансером в той компании?” Спросил Грэм.


“Возможно, его брат узнал. Они поссорились, и Дэвид застрелил его ”.


“Кто, черт возьми, знает? На этот раз ты угощаешь живого Боннера пивом”.


Просматривая свои записи, Уайт сказала, что хотела бы разобраться во всех историях, прежде чем добавить еще одно имя в список серьезных подозреваемых.


“Лунд признался, что разговаривал с Боннером в два. Он мог солгать. Он мог застрелить Боннера в два. Затем в три приходит Нельсон и говорит, что Боннер не открывает дверь. Возможно, Лунд уже застрелила его ”.


Грэмм возразил. “Нельсон мог лгать, и он застрелил его в три часа. Давайте не будем забывать о спокойной собранной вдове, которая обнаружила тело в шесть. Она могла солгать и застрелить его в любое время после визита Лунда. ”


Уайт добавил: “То же самое касается Ричарда, и это прекрасные честные возможные убийцы”.


“В категории "Не очень порядочный" первым вышел за ворота Стэн Шульц. Он мог войти в офис, застрелить Боннера, а затем вернуться с Лероем, чтобы забрать деньги за покер ”.


“Зачем отпускать Томпсона с крючка?” Уайт возразил.


“Не в его стиле”.


Уайт указал на экран: “Теперь у нас есть Дэвид Боннер. Он утверждает, что зашел в дом в пять, а его брат был уже мертв. Он тоже мог лгать ”.


“Из этого пистолета любой мог случайно выстрелить, кроме Мэри Элис, которая утверждает, что она меткий стрелок. Чему вы научились в первую очередь в области безопасности оружия?”


“Держи мой палец на спусковом крючке, пока я не буду готов выстрелить”, - как попугай повторил Уайт.


“Совершенно верно! Если она застрелила его, это не было случайностью”.


§


Майло проверил свою электронную почту, пока Марта собирала посуду для завтрака. Он был удивлен, обнаружив электронное письмо от Creedence так рано. Сообщение было коротким и по существу. К ней прилагалась веб-страница с паролем, на которой Майло мог проверить все свои, как их называли в Creedence, ‘запасы’.


Майло рассмеялся. Чтобы проверить свои ‘запасы’ в прошлом, все, что ему нужно было сделать, это вывернуть карманы.


Как по команде, сработала сигнализация на воротах. Бросившись на кухню, где, как он знал, мог найти домофон, Майло нажал кнопку разговора. Женщина у главных ворот сказала, что у нее посылка для Майло Рэтки. Он снова нажал кнопку разговора и попросил ее подождать минутку, пока он придумает, как открыть главные ворота.


Все оказалось проще, чем он думал. Там была кнопка с надписью "ВОРОТА ОТКРЫТЫ", Нажав на нее, он услышал, как курьер сказал "спасибо", и Майло направился к входной двери.


Обмен был простым. Она отдала ему посылку. Он расписался. Пройдя на кухню, он вскрыл конверт из плотной бумаги и высыпал содержимое на стол.


Там была записка от Creedence. “Майло, пожалуйста, найди чековую книжку, банковскую карточку и две кредитные карты, которые были активированы. Ура, Криденс. ”


Майло положил карточки в бумажник, взглянул на баланс в чековой книжке и снова рассмеялся.


“Я думаю, это новая реальность”, - сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, поскольку Марта уже ушла.


Выйдя из веб-страницы, он проверил свой календарь и вспомнил о старой реальности. В старой реальности он заработал сегодня триста долларов, следуя за Хайди Рейнаки. Несколько недель назад из этих трехсот долларов была выплачена большая часть арендной платы. Теперь он задавался вопросом, зачем ему беспокоиться.


“Уже половина девятого. У меня есть время поплавать в бассейне у себя дома, хотя пару недель назад я не мог позволить себе абонемент в спортзал”, - сказал он себе.


Майло вернулся в свою спальню в поисках двери в подвал. Войдя в большой неиспользуемый шкаф, он нашел дверь, открыл ее и обнаружил современную, хорошо освещенную лестницу, ведущую вниз к тому, что, как он предположил, было бассейном. Это было намного приятнее, чем одинокая подвесная лампочка, ведущая в подземелье судьбы, которое он помнил ребенком.


Спуститься к подножию лестницы было еще приятнее. Он мог видеть бассейн через стеклянную дверь справа от себя, но что они сделали с подземельем судьбы?


Любопытство взяло верх над ним. Отвернувшись от бассейна, он пошел по отделанному коридору к старому бассейну. Две тяжелые дубовые двери преграждали путь туда, где когда-то стояла жуткая старая металлическая дверь, охраняющая чудовище глубин.


Преодолев страх перед восьмилетним Майло, он открыл двери в хорошо освещенный винный погреб с климат-контролем. Вряд ли это относится к кошмарным снам. Бассейна не было; никаких признаков того, что бассейн когда-либо существовал. Вместо него были ряды заполненных винных полок.


Он предположил, что в этих красивых маленьких бутылочках красного и белого были тысячи долларов, если не десятки или сотни тысяч. Вспомнив, что к каждому ужину прилагалась бутылка вина, он теперь знал, откуда оно взялось.


Прошлой осенью, когда он встретился с Джоном в библиотеке, Майло отметил, как мало изменился дом, но теперь понял, что произошли изменения, модернизация, которые тогда не были очевидны. Он должен был сказать, что согласен с этим и с нетерпением ждет новых прогулок, но не сегодня. Сегодня была ужасная тренировка. Выйдя из винного погреба, он направился обратно по коридору к новому бассейну.


Открыв стеклянную дверь, он ожидал порыва горячего хлора. Вместо этого в комнате было тепло и поджаристо, без влажности и запаха хлорки.


Держу пари, это бассейн с соленой водой.


Его внимание привлек стеклянный купол над головой. Несмотря на то, что день был пасмурный, унылый, зимний, стекло, казалось, усиливало тот скудный свет, который там был, делая бассейн достаточно светлым, чтобы плавать без искусственного освещения.


Вдоль внутренней стены он заметил бар и ряд дверей. Первая была заполнена полотенцами, костюмами, халатами, шлепанцами, детскими игрушками и поплавками. Майло порылся в плавках, нашел очень большой, схватил полотенце для бассейна и перешел к следующему испытанию - залезть в бассейн, не причинив себе травм. К счастью, там были ступеньки, ведущие вниз, в воду, предназначенные для маленького ребенка и для Майло с заживающими ребрами.


Большой палец ноги подсказал ему, что вода теплая, и Майло уверенно вошел в нее. Вернувшись на флот, Майло мог пробежать десять кругов за двенадцать минут, что было обязательным требованием. Он все равно проехал десять кругов, но время было больше, тридцать пять минут.


Майло мог бы признаться, что был не в форме, но предпочел списать медленное время на свои поврежденные ребра.


После того, как он проплыл на спине пятнадцать минут, отдышавшись, он поразился тому факту, что может плавать в собственном доме в середине января.


Он выбрался из бассейна и посмотрел в сторону бара. Его мучила жажда. Схватив бутылку воды, он выпил ее, сварил кофе и сел в одно из плюшевых шезлонгов.


Глядя на беспрепятственный вид на серое небо, заснеженный лес и озеро, он мог только представить, как этот вид будет выглядеть завтра, если действительно разразится предсказанная метель.


Размышления Майло были прерваны телефонным звонком Эрни Грэмма, который спрашивал его о надежном парне.


“Примерно через полчаса мы собираемся в дом Боннеров, чтобы обсудить коллекции монет, и я хочу знать, смогу ли я достать эти фотографии из сейфа, пока буду там”.


“Тебе повезло”, - сказал Майло. “Эд Патупик не только знает о сейфе для фотосъемки, он сам его сделал”.


“Что, черт возьми, это значит?”


“Он изобрел это, запатентовал и установил первое устройство не для кого иного, как для Джеймса Боннера”.


“Ладно, тогда я впечатлен. Ваш парень - тот самый парень, но не мог бы он передать мне эти фотографии, пока я там?”


“Он не хочет покидать свой магазин, но говорит, что может рассказать мне о процессе по телефону”.


“Мне подходит. Увидимся через полчаса”.


OceanofPDF.com


18


Мэри Элис стояла, одетая не в черное, а в соответствующий темно-синий ансамбль. Она протянула руку лейтенанту Грэмму и кивнула сержанту. Уайт, - представила она своего адвоката Пэта Уоткина.


Похожий на эльфа Воткин, чья густая борода цвета соли с перцем резко контрастировала с его блестящей лысиной, часто пересекался с Грэммом, когда хорошо выздоровевшие клиенты вступали в конфликт с законом. Он всегда любил начинать на дружеской ноте, и сегодняшний день не стал исключением. “Ну, Эрни, ты еще ни разу не приглашал меня на рыбалку нахлыстом”.


Грэм знал, что ловля нахлыстом была страстью Уоткина. Адвокатура была хобби, прибыльным, но хобби. “Сейчас немного холодновато”, - пошутил Грэм. Вауткин кивнул и сел.


Ричард отсутствовал, что вынудило Уайта положить конец дружеской беседе. “Где молодой мистер Боннер?”


Мэри Элис улыбнулась. “Сержант. Уайт, мне очень жаль. Он недавно вышел прогуляться по территории, но знает, что должен быть здесь в девять. Я ожидаю, что он вернется с минуты на минуту. А пока могу я предложить вам кофе и выпечку?”


Грэм принял кофе. Уайт - нет. Посчитав это оправдание в лучшем случае любопытным, Уайт спросил, пыталась ли Мэри Элис дозвониться до него.


Мэри Элис сказала, что, конечно, пыталась дозвониться до него, но Ричард не брал трубку. “Это проблема с приемом. У нас здесь перебои с сотовой связью”.


Уайт и Грэм обменялись недоверчивыми взглядами. Потянувшись к своему телефону, Уайт попросила номер Ричарда, заметив, что ее телефон полностью обслуживается.


Мэри Элис повторила. “Я не думаю, что ему звонят”.


Уайт улыбнулся, вводя номер Ричарда в специальное приложение. “Я не звоню ему, я определяю его местонахождение”.


Грэм наклонилась, чтобы посмотреть на свой телефон, который точно определял местоположение Ричарда примерно в сотне ярдов за домом. Казалось, он не двигался.


Уайт извинилась и направилась в заднюю часть дома.


Грэмм сел на диван напротив Мэри Элис и ее адвоката, взял кофе и завел светскую беседу о последней рыбалке Ваткина нахлыстом.


Толкнув заднюю дверь и почувствовав на лице порыв озерного ветра, Уайт опустила голову и подняла воротник, чтобы прикрыть нос и рот, пока пользовалась приложением для отслеживания. Это привело ее к одинокой фигуре, сидящей на скамейке с видом на озеро.


“Ричард Боннер. Ты собираешься присоединиться к нам?”


Пораженный, Ричард резко развернулся и вскочил на ноги. “Я ... а... эм ... о, уже девять часов?”


“Начало десятого, ты опаздываешь. Что ты здесь делаешь?”


Ричард сказал со всей серьезностью: “Я действительно тебе нужен?”


“Тебе сказали быть там. Возвращайся в дом. Я буду прямо за тобой”.


Ричард засунул руки в карманы и, опустив голову, поплелся к дому.


§


Майло удалось избежать встречи с Мэри Элис по пути через дом к месту преступления. В сопровождении полицейского в форме он вошел в теперь уже прибранный офис, сел в кресло убитого, открыл ноутбук, предоставленный Грэмом, и позвонил Эдуарду Патупику.


Эд руководил Майло с помощью командных подсказок, пингов и настроек IP, передавая Patupick контроль над компьютером Майло. Рэтки откинулся на спинку стула, наблюдая, как открываются и закрываются окна, пока, наконец, не уставился на папку с надписью "Январь".


Эд, всегда опасавшийся заговоров, особенно тех, в которых замешана полиция, проинструктировал Майло щелкнуть по папке за январь, прежде чем объявить о своем уходе. “Я не хочу знать, что ты делаешь и с кем ты это делаешь”.


“Спасибо, Эд”.


Окно доступа Эда исчезло, и телефон отключился. Майло щелкнул по папке, откинулся на спинку стула и выдохнул. Там было две фотографии. Первое было неожиданностью, второе - мужчина до жути знакомый, но неизвестный.


§


Ричард вошел в комнату, извиняясь за опоздание. Он заметил, что на лице его матери не было фирменной приветливой улыбки. Это, а также ее нехарактерное молчание, дали ему понять, насколько она расстроена его избеганием. Он выбрал кресло сбоку, вместо того чтобы присоединиться к своей матери и Ваткину на диване. Уайт сел рядом с Грэмом.


Ваткин заговорил первым. “Хорошо, лейтенант, зачем мы здесь?”


Порывшись в своем досье, Грэм вытащил распечатанную фотографию. Вмешался Ваткин, выхватив ее прежде, чем кто-либо еще смог на нее взглянуть. “Что у нас здесь?” - спросил он Грэмма, рассматривая фотографию.


Мэри Элис наклонилась к Уоткину, посмотрела на фотографию, перевела взгляд на своего сына, но промолчала.


“Здесь у нас есть кадр с видео наблюдения, на котором видно, как Ричард закладывает коллекцию монет утром в прошлый понедельник. Обратите внимание на отметку времени ”.


Ваткин пожал плечами. “Все, что я вижу, это Ричарда с коробкой в руках, и кто сказал, что отметка времени в ломбарде точная”.


Грэмм проигнорировал отметку времени и вручил Уоткину вторую фотографию, на которой коллекция монет на прилавке с открытой обложкой. “Как я уже сказал, все это часть видео, которое я могу вам отправить”.


“Хорошо. Он закладывает коллекцию монет. И что?” Спросил Ваткин.


“Согласно нашей информации, в ночь убийства мистера Боннера в сейфе должна была быть крупная сумма наличных и старых монет. Когда мы прибыли на место происшествия в воскресенье утром, их там не было”.


Ричард, который наклонился вперед, упершись локтями в колени, опустил голову на руки.


“Брось, Эрни, это не так уж много”, - запротестовал Уоткин.


Грэмм поднял руку. “О, это еще не все. Это еще так много всего. У нас есть свидетель, который говорит, что рано утром в понедельник он получил от Ричарда крупную сумму наличными в качестве полной оплаты карточного долга.”


Ричард застонал.


Допрос был прерван полицейским, который был с Рэтки. Передавая Уайт открытый компьютер, она посмотрела, передала его Грэмму, который передал компьютер Ваткину.


Сердце Мэри Элис бешено заколотилось, а лицо покраснело, когда она попыталась вспомнить, как дышать. На компьютере она увидела фотографию, на которой она открывает сейф в четыре десять утра в воскресенье.


“Итак, на что мы смотрим?” Спросил Ваткин.


“Вы смотрите на вашу клиентку, которая сказала нам, что ничего не знала о содержимом или комбинации к сейфу, открывая этот сейф. Обратите внимание, что камера также засняла пачки банкнот, которые она убрала. Должен вам сказать, я начинаю уставать от того, что мне лгут. ”


“Откуда, черт возьми, это взялось?” Требовательно спросил Ваткин.


“У покойного в сейфе была установлена камера, которая срабатывает при открытии сейфа”.


“Подожди. Ты сказала, что она удалила содержимое? Я не вижу, чтобы она делала что-то подобное. Грэмм, ты же знаешь, что это не так ”.


Лейтенант улыбнулся. “Есть вторая фотография, и я полагаю, на ней вы увидите пустой сейф”.


Ваткин передвинул курсор и щелкнул, чтобы увеличить вторую фотографию в январском файле. “Подожди минутку, кто, черт возьми, этот парень? Вот твой убийца!”


“Это Дэвид Боннер, брат Джеймса. Время указано в пять минут шестого. Он уже признается, что был в офисе, открывал сейф, но обнаружил его пустым. Похоже, что так оно и есть, учитывая, что миссис Боннер добралась туда первой.”


Грэм был в ударе. “Кроме того, миссис Боннер утверждает, что обнаружила тело, закричала, и ее сын выбежал из кухни. Однако мы протестировали этот сценарий, и крик из офиса не слышен на кухне. Пэт, если вы получили такую историю, то ваши клиенты лгут вам так же, как они лгут нам. ”


Ваткин открыл рот, чтобы заговорить, но Грэм повернулся к Ричарду и продолжил: “У вас, молодой человек, был серьезный мотив убить своего отца. Вам отчаянно нужны были наличные, которые ваш отец отказался вам дать. У вас также были средства убить своего отца из пистолета, лежащего на столе. Кроме того, у вас была возможность ... вы были в доме. ”


Грэм переключился на Мэри Элис. “Итак, все, что мне нужно знать, это кто из вас застрелил Джеймса Боннера, и кто из вас является соучастником этого факта?”


Слезы навернулись на эти прекрасные голубые глаза.


Пэт Уоткин наконец взял слово. “Мне нужно время, чтобы посовещаться с моими клиентами. Для протокола, я думаю, вы переходите границы дозволенного, лейтенант”.


“Убеди меня в обратном”.


Ваткин встал и вывел своих клиентов из комнаты. Мэри Элис обняла Ричарда, который выглядел опустошенным. Он сделал то же самое для нее.


Когда дверь закрылась, Уайт повернулся к Грэмму: “Время исповеди?”


“Я вижу травму и слезы ... возможно”. Грэм был полон надежды.


Через пятнадцать минут эти трое появились снова. На этот раз Мэри Элис и Ричард сели на диван, а Уоткин занял кресло.


Наклонившись вперед, он перешел в атаку. “Теперь мои клиенты понимают, что они были сбиты с толку событиями воскресного утра, что вполне объяснимо, учитывая ужасающую картину произошедшего и их сокрушительную потерю. Но Джеймса Боннера никто — ни—кто-не-убивал. И позвольте мне сказать, если бы мне разрешили присутствовать при первом допросе, всего этого можно было бы избежать. ”


Грэмм ничего этого не хотел. “Да ладно, Пэт, мы зачитали им их права перед допросом, и никто из них не просил адвоката. Давайте обойдемся без этой чепухи и изложим нам правильную версию событий ”.


Пока Уайт делал заметки, опуская завышенные прилагательные, Грэм позволил фарсу продолжаться.


Ваткин откинулся на спинку стула и начал. “Что касается воскресного утра, мои клиенты признаются в некоторой ... шараде. Ричард вернулся домой после карточной игры в четыре, чтобы еще раз попросить денег, чтобы расплатиться с долгами. Вместо этого он обнаружил своего отца мертвым.”


Указав на Ричарда, Уоткин продолжил в своем высокопарном стиле. “Травмированный, как и любой нормальный человек, он бросился наверх, чтобы разбудить свою спящую мать. Потрясенная услышанным об этом невероятном событии, она бросилась в офис, где на нее также напало то, что можно было назвать только ... ужасом от ужасной сцены убийства. Конечно, ни один из них не убивал Джеймса Боннера, но материнская любовь вынудила Мэри Элис состряпать небольшую выдумку, чтобы защитить своего любимого сына. Она знала, что Ричард не убивал своего отца, но понимала, что обнаружение тела сразу же поставит его под подозрение. Желая снять с него это бремя, она терпеливо ждала, когда повар придет в дом, чтобы стать свидетелем их маленькой шарады ... которая, очевидно, никого не обманула ”.


Как по команде, Мэри Элис взяла Ричарда за руку и переплела свои пальцы с его.


Уайт закатила глаза.


Уоткин продолжил. “Итак, как я уже сказал, ни Ричард, ни Мэри Элис не совершали этого отвратительного поступка. Возможно, они были неосторожны в своем описании событий, но, да ладно, все это было так травмирующе. Люди паникуют ”.


Грэм поднял руку. “Пэт, прекрати подводить итоги для присяжных. Они были настолько ‘травмированы’, что остановились, чтобы вскрыть сейф, пока Джеймс Боннер истекал кровью на столе?" На этот раз, не солгав, не могли бы ваши клиенты рассказать нам шаг за шагом, что произошло.”


Уоткин кивнул Мэри Элис, как подобает адвокату.


Опустив глаза, Мэри Элис призналась, что открыла сейф и отдала Ричарду деньги и коллекцию монет. Посмотрев на Грэмма и Уайта, она добавила: “Моему сыну угрожали жестокие люди. Ричард не убивал Джеймса, и я тоже. И для протокола, было совершенно ясно, что Джеймс уже мертв ”.


Грэмм нашел время заметить, что его ботинки нужно почистить. Пауза заставила Мэри Элис и Ричарда вспотеть. Грэмм хотел, чтобы эти двое вспотели.


Он знал, что мог бы арестовать их за что-нибудь, но на данный момент оставалось слишком много вопросов без ответов. У него не было конкретных доказательств, что кто-то из них действительно совершил убийство.


Нарушив молчание, он сказал: “Я не могу пройти мимо этого момента: у Ричарда отличный мотив. У него был долг, и его отец не внес за него залог. На самом деле, этих двоих видели спорящими об этом в ночь вечеринки. Если вы ссоритесь публично, что вы делаете наедине? ”


Ричард впервые поднял глаза. “В действиях моего отца не было разницы между публичными и частными делами. Его не волновало, что думают люди ”.


Его тон сменился с агрессивного на оборонительный. “Кроме того, он дал мне выход. Он сказал мне уехать из города, отработать долг, и он задержит тех людей, которым я задолжал деньги. Знаешь, он сказал, что выиграет мне немного времени.”


Мэри Элис посмотрела на Ричарда с беспокойством. Для нее это было новостью. “ Куда пойти и что сделать?


“Я не знаю. Это была работа в одной из его компаний, Уайтхорс или что-то в этом роде ”.


“Уайтхорс в Канаде?” Вопросил Уайт.


“Колорадо нет. Я думаю, Денвер”.


Мэри Элис напряглась, взяла себя в руки, откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и глубоко вздохнула.


Воткин, недовольный тем, что информация просочилась к Грэмму в незафильтрованном виде, вмешался, еще раз подчеркнув травматичность ситуации как оправдание плохого выбора своих клиентов.


Грэм покачал головой. “Воспрепятствование правосудию и вмешательство в расследование убийства все еще обсуждаются. Ваши клиенты должны знать, что их ложь выдвинула их на первое место в списке подозреваемых”.


Ваткин откинулся на спинку стула. “Эрни, если бы у тебя были какие-либо физические доказательства того, что кто-либо из моих клиентов находился в комнате во время убийства, ты бы произвел арест. Я полагаю, у тебя есть орудие убийства?”


“Да”.


“Есть ли на оружии отпечатки пальцев кого-либо из моих клиентов?”


“Они могли бы воспользоваться перчатками”.


“Итак, ответ отрицательный. Я думаю, мы закончили”, - сказал Ваткин, вставая.


Грэм и Уайт тоже встали, и Грэм сказал: “На данный момент мы закончили. Не уезжайте из города, и лучше, чтобы эта последняя версия событий была правдой, иначе наша следующая встреча закончится арестом ”.


Ричард ничего не сказал. Мэри Элис, мысли которой были где-то далеко, ожила. Она улыбнулась Грэму, встала и, как всегда хорошая хозяйка, проводила своих ‘гостей’ до двери.


§


Передав компьютер офицеру полиции, Майло выскользнул из дома Боннеров, не желая присутствовать при допросе. Он ожидал, что на фотографии из сейфа будет Ричард, а не Мэри Элис. Голубоглазый снова солгал.


Кроме того, он должен был следить за Хайди Рейнаки, поскольку она вела свою размеренную жизнь с пилатесом, химчистками, продуктовыми магазинами и постоянным маникюром-педикюром. Никаких трупов, никаких сейфов, которые делают снимки, и, самое главное, никаких лживых глаз.


Хайди выезжала на "Кадиллаке" с подъездной дорожки, когда приехал Майло. Он последовал за ней, но не слишком близко. Он знал, куда она направляется. У нее был день пилатеса.


В прошлом, ожидая около часа появления Хайди, Майло спешил по другой работе, обзванивая различных юристов и крупные детективные агентства, проверяя свою электронную почту и голосовую почту. Сегодня он сидел и ничего не делал.


Этот концерт, который он терпел столько лет, пора было заканчивать. Ему не нравилась эта работа, и он больше не нуждался в деньгах.


Оторвавшись от своего наблюдения, Майло направился вниз по холму к Айлин. Он принял решение, и теперь должен был действовать в соответствии с ним.


Айлин помахала ему рукой, когда он сел за так называемый стол для сотрудников, тот, что рядом с кухней. “Кофе со слоеным кремом”, - крикнул Майло, - “и мне нужно поговорить с тобой, когда у тебя будет возможность”.


В заведении было многолюдно, поэтому Айлин потребовалось некоторое время, чтобы доставить заказ Майло. Это дало ему время обдумать свое решение. Это было горько-сладко. С тех пор, как он вернулся в город, он жил в этой квартире, а Айлин была его другом и иногда психотерапевтом. Но это всегда должно было быть временно. И все же Майло до сих пор не мог собраться с силами, чтобы уйти.


Примерно через десять минут Айлин вернулась. Улыбаясь, она сказала: “Ты уходишь, не так ли?”


Он вздохнул, налил сливок в свой кофе и помешивал его гораздо больше, чем требовалось. “Да. Я так не думал ... но теперь я так думаю. Я буду платить вам за все, пока вы не сможете сдать это в аренду. ”


Айлин рассмеялась. “Здесь не о чем беспокоиться. У меня есть бухгалтер, который уже год ищет это помещение. Ему нравится запах выпечки ... думает, что это полезно для бизнеса, и он собирается сделать ремонт ”.


“Я удивлен, что ты не вышвырнул меня вон”.


“Я думала об этом”, - сказала она, смеясь. “Итак, этот особняк thing...it тебе подходит?”


“Скажем так, я начинаю к этому привыкать. Кстати, у меня есть красивая, новенькая, блестящая чековая книжка и кредитная карточка. Я могу оплатить арендную плату, текущую и любую будущую. Просто подсчитай, сколько я тебе должен, пока я получу свои документы. ”


“Ну, это все так неожиданно”, - изобразила удивление Айлин. “Хм, скажем, шестьсот пятьдесят восемь долларов и тринадцать центов. Сюда входят кофе, слоеные сливки и налог”.


Майло рассмеялся и протянул ей кредитную карточку. Он был рад, что за кулисами у нее есть арендатор, который ценит запах пекарни так же, как и он.


Айлин вернулась с его открыткой — удивляясь, как все прошло гладко — и пригласила его заходить в любое время с его волшебной карточкой, чтобы купить столько слоек с кремом, сколько он сможет съесть. Они обнялись, и Майло в последний раз направился наверх.


Упаковав свои документы и загрузив их в багажник "Хонды", Майло собирался отправиться домой, когда ему позвонил Грэм и рассказал о событиях утра. Майло был несколько удивлен, что арестов не последовало.


Он попросил Грэмма назначить ему встречу с Макгратом по поводу несчастного случая с Барбарой Кук.


“Нужно ли мне обращать на это внимание?” Спросил Грэм.


“Пока нет”.


“Хорошо. Я тебе перезвоню”.


§


Пэт Уоткин отчитал Мэри Элис и Ричарда за разговор с полицией без его присутствия, и особенно за выдумку лжи о том, что произошло в воскресенье утром.


“Копы не идиоты. Грэм занимается этим уже давно. Больше не разговаривай с полицией. Я разберусь с Грэмом ”.


После того, как Уоткин ушел, Ричард извинился и поднялся наверх. Оставшись одна, Мэри Элис налила себе чашку свежего кофе, откинулась на спинку стула и наслаждалась тишиной.


Она чувствовала умиротворение, зная, что этот дом и территория снова принадлежат ей. Ее отец был бы доволен. Джеймс был мертв, потерь не было, и Мэри Элис была уверена, что Уоткин сможет держать полицию подальше и от нее, и от ее сына.


Телефонный звонок нарушил тишину. Она оглянулась и увидела, что это Брэд Нельсон. Когда-то он был забавным спасением, но теперь он стал громкой помехой. Идея флирта с соперницей ее мужа больше не радовала.


После шести гудков телефон перестал шуметь. Он зазвонил снова. Со вздохом она подняла трубку.


“Где, черт возьми, ты был? Я только что звонил!”


Мэри Элис закрыла глаза. Если и были какие-то сомнения в том, что это закончится, то они исчезли. “Что я могу для тебя сделать, Брэд?”


“Полиция была здесь...в моем кабинете!”


“Почему?”


Он поколебался, прежде чем заговорить. “Я вернулся в дом после вечеринки, чтобы обсудить с Джеймсом проект ”Миллер Транк"".


“Это было неразумно”.


Брэд взорвался. “Ну, я же не знал, что его собираются убить, не так ли?”


Мэри Элис ничего не сказала.


“Алло? Ты здесь?” Крикнул Брэд.


“Брэд, ты мне небезразличен, ты знаешь, что это так, но все изменилось, и в сложившихся обстоятельствах нам нужно прекратить эти отношения ... ради нас обоих”.


Настала очередь Брэда молчать.


“Я принимаю твое молчание как согласие. Прощай, Брэд”. Мэри Элис повесила трубку.


Телефон тут же зазвонил снова. Она проигнорировала звонок, налила себе кофе и прошла через всю комнату к дальнему окну. Ее теннисные корты были занесены снегом.


Мне придется найти нового партнера по теннису.


Ричард вернулся и спросил, кто говорит по телефону.


“Никто не имеет значения”. Она похлопала по подушке дивана у окна. “Иди, сядь рядом со мной”.


Он неохотно подошел к матери и сел, глядя в пол. “Я сожалею об азартных играх. Я вляпался по уши, очень по уши”.


“Ты знаешь, что можешь рассказать мне все, Ричард. Я понимаю, что ты хотел разобраться с этим сам и избавить меня от беспокойства”.


Выпалил Ричард. “Ты никогда не спрашивал меня, убил ли я отца”.


Мэри Элис нежно обняла его за плечи и прислонилась к нему. “ Я не должна была.


Они немного посидели в тишине, которую наконец нарушила Мэри Элис. “Все эти люди, весь этот беспорядок исчезнут, и когда это произойдет, мы продолжим. А теперь расскажи мне о работе, которую тебе предложил Джеймс.”


“Я не знаю, что это было”.


“А вы уверены, что она называлась "Уайтхорс", я имею в виду компанию?”


“О да, я это помню. Это звучало не как настоящее название компании. Почему?”


“Без причины. Согласен, это необычное название для компании. Я хочу, чтобы вы знали, мне понадобится ваша помощь в управлении моей компанией здесь, а не где-нибудь в Колорадо ”.


Ричард рассмеялся. “Я никогда не собирался идти”.


Мэри Элис выпуталась, сказав: “Хорошо, и не беспокойся о полиции. Ваткин говорит, что у нас все в порядке”.


Для Ричарда мрачная туча рассеялась. Его мать не сошла с ума или, что еще хуже, не разочаровалась в нем. Фактически, теперь у него было гарантированное будущее, которое всегда должно было принадлежать ему. Карточный долг был выплачен, и полиция была начеку, по крайней мере на сегодня. Ричард впервые за несколько недель почувствовал себя непринужденно.


Он встал, сказал, что голоден, так как не завтракал, и пошел на кухню приготовить сэндвич. Жизнь без отца обещала быть великолепной.


Мэри Элис сидела одна на диване в гостиной. Ее улыбка погасла, когда она смотрела, как ее единственный сын, ее радость, выходит из комнаты. Ее глаза сузились, а челюсти сжались в нехарактерной для нее манере.


“Уайтхорс!” - сказала она вслух. “Ублюдок!”


OceanofPDF.com


19


Метель разыгралась около трех часов ночи, и к тому времени, как Майло встал в семь, на земле скопилось десять дюймов снега, и еще больше должно было выпасть. Сильный ветер, скорость которого превышала сорок миль в час, усугублял обстановку, удерживая всех, кроме смельчаков, в помещении. Был четверг, но школы были закрыты, а предприятия - закрыты ставнями, пока Дулут прятался, чтобы переждать шторм.


Проходя по галерее, Рэтки слышал, как гонимый ветром мокрый снег ударяется в окна. Стекла ротонды были абсолютно белыми.


“Доброе утро!” - сказал он Марте, проходя мимо кухни. “Как прошла прогулка от вашего дома до нашего?”


“На высоте, мистер Рэтки. Помните, я могу воспользоваться туннелем”, - сказала Марта. Указывая на окна утренней комнаты, которые также были заклеены белым, она добавила: “Слишком мерзко там сегодня”.


“В детстве я катался на велосипеде по этим туннелям. Я рад, что они все еще в безопасности ”.


“У нас есть парень, который обеспечивает их безопасность”, - сказал Сазерленд, не отрываясь от вчерашней газеты. “Это напомнило мне, что нам нужно заплатить кое-кому из наших парней, и поскольку ничего не движется, давайте сделаем это сегодня”.


Майло выглядел огорченным.


“К следующему месяцу у нас мог бы быть управляющий домом, который все это сделает”.


Майло сел и согласился на финансовую поддержку, но сначала он хотел поплавать во время снежной бури. Сазерленд, который в молодости "был там, делал это", согласился встретиться после обеда и обсудить финансы.


Марта обслужила Майло и объявила, что уходит проведать свою сестру и братьев, которые были дома без присмотра взрослых.


Наслаждаясь завтраком, Майло между делом рассказал о расследовании убийства. “Итак, похоже, что история, которую Мэри Элис и Ричард рассказали полиции, была не совсем правдой”.


“Они солгали полиции? Какая часть их истории была ложной?”


“Давайте покончим со всем этим”, - сказал Майло, откусывая кусочек тоста и объясняя всю ложь, которую Мэри Элис и Ричард навели на Грэмма.


“Зачем им лгать? От этого становится только хуже”.


“Конечно, помогает”.


“Но лейтенант знает, что ни один из них этого не делал, верно?”


Майло посмотрел на него с недоверием: “Нет, он этого не знает, совсем не знает. У обоих была большая тройка: мотив, средства и возможность. Они в беде. О, и ни с кем этим не делись.”


“Я, конечно, этого не сделаю, но я не могу поверить, что кто-то из них имел какое-то отношение к смерти Боннера”.


“Послушайте, мне нравится Мэри Элис, но она и ее сын признались в ограблении сейфа, когда все еще теплое окровавленное тело Джеймса Боннера лежало в нескольких футах от них. Не совсем Ребекка с фермы Санни Брук”.


“Я играл с ней в теннис!”


Не понимая, что это меняет, Майло предположил: “Если бы ты упал в обморок на корте, боюсь, вполне возможно, что она ударила бы победителя, прежде чем прийти тебе на помощь. Она видит общую картину”.


“Должно быть, она презирала его”.


“Я думаю, это вышло за рамки ненависти. Ей было на него наплевать, так или иначе. Ненависть потребовала бы от нее заботы. О, кстати, я нашла винный погреб ”.


“Там, где раньше был старый бассейн — хорошее использование этого пространства, и это не пугает маленьких детей”.


“Мне интересно, кто заказывает вино. У нас есть парень?”


“Да, я. Я заказываю вино”.


“Хорошо, претензий нет. Кстати, те старые печи все еще в подвале? Они тоже пугали меня до смерти. Я думал, что они были монстрами, охраняющими подземелье, с толстыми раздвоенными руками, готовыми схватить меня, и раскаленным огнем, взрывающимся у них во рту. ”


“Ты, должно быть, провел большую часть своего детства в смертельном страхе”. Сазерленд схватил одну из полосок бекона Майло.


Без предупреждения поднялся ветер и забросал окна еще большим количеством снега. Энни вскочила и уставилась на шторм снаружи, решая, нужно ли ей укрыться в безопасном месте. Решив остаться, она вернулась к камину, свернувшись калачиком. Даже запах бекона не мог отвлечь ее от тепла.


Доедая свой омлет, Майло спросил: “Если предположить, что эта буря в конце концов закончится, как нам теперь выбраться с этой длинной подъездной дороги?”


“У нас есть еще один парень. Он будет здесь, как только закончится шторм. У нас также есть старый переделанный армейский полугусеничный автомобиль времен Второй мировой войны с плугом ”. Сазерленд привлек внимание Майло. “Когда я был мальчиком ...”


“Боже мой!” Ты говоришь о Голиафе? Голиаф все еще жив?”


“Вы знаете Голиафа?” Сазерленд казался удивленным.


“Конечно. Ты не забыл Голиафа! Звук этого двигателя. Такой громкий! Какой кайф! Двигатель издавал такой шум, что для общения требовались жесты, и как только заскрежетали шестерни, я был уверен, что эта чертова штуковина взорвется. Джон рассмеялся надо мной. Я всегда подпрыгивал, когда он ронял плуг и когда гусеницы начинали раскатываться ... о боже! Снег летел обратно по обе стороны кабины! Это была карнавальная поездка! ”


“Да, это было весело, когда я был ребенком. Годы спустя папа нашел другого товарища по играм в лице брата Марты, Джамала. На самом деле, я думаю, они гуляли в нем прошлой зимой ”. Сазерленд увидел ликование на лице Майло. “Ты сегодня поведешь эту штуку, не так ли?”


“Конечно, нет! Я имею в виду, я взрослый мужчина. Зачем мне играть с действительно классной половиной трека?”


Марта вернулась на кухню как раз вовремя, чтобы подслушать разговор этих двоих о Голиафе. “Дай мне знать, когда уйдешь, и я позову Джамала. Ему это понравится”.


Сазерленд покачал головой при мысли о том, что его затрясло в метель в машине, предназначенной для войны. “Играйте на дорожке за домом. Мой парень будет играть спереди. Он привык, что папа играет на заднем плане.”


Рэтки закончил завтракать и объявил: “Сначала я собираюсь искупаться”.


Тогда я тоже буду играть сзади. Голиаф снова будет ездить!


§


Лежа на спине, Майло посмотрел на заснеженное стекло над бассейном. Ветер снаружи издавал дикий свистящий звук, огибая изогнутые углы домика у бассейна. Все еще шел снег, и Майло наблюдал, как он скапливается на стеклянном куполе, когда начал умеренно прогибаться назад. После нескольких кругов снег соскользнул с купола, и Рэтки понял, что само стекло, должно быть, нагревается, в результате чего снег тает и с глухим стуком падает на землю.


Если бы эта метель случилась две недели назад, он был бы заперт в своей квартире. Он все еще был заперт, но заперт таким количеством игрушек. Когда он перевернулся и перешел к плаванию брассом, ему пришлось согласиться с тем, что он вчера сказал Айлин — эта затея с особняком действительно удалась.


После того, как он добавил еще пять кругов к вчерашнему итогу, он вышел из бассейна и направился в бар, чтобы сварить кофе. Он подсчитал, что такими темпами похудеет по крайней мере на двадцать фунтов за месяц. Он всегда лгал себе, когда дело касалось веса. По крайней мере, он не был бы линкором.


Майло расслабился в шезлонге, пил кофе и наблюдал за бурей.


§


Наверху Сазерленд крутил педали в Андах через свое приложение для виртуального катания на велосипеде, в то время как в его наушниках звучали техно-ритмы Chasing the Sun группы the Wanted. Пока его ноги двигались в такт, он начал напевать слова песни. Когда он дошел до фразы о том, что будет с тобой вечно, лицо Агнес Ларсон — улыбающееся, симпатичное и оживленное — каким-то образом возникло в его воображении в музыкальном видео. Он был удивлен, но не испугался и продолжил свои поиски в Андах. Агнес Ларсон? Хм, интересно. Трасса стала круче, вынудив Сазерленда встать и крутить педали сильнее.


§


Майло допил кофе и поднялся в хозяйскую спальню, чтобы подготовиться к схватке с Голиафом. Нажав кнопку домофона с надписью "Дом Марты", он стал ждать ответа.


Секундой позже он услышал голос Марты. “ Да, мистер Рэтки?


Поспешив обратно к переговорному устройству, он спросил: “Как вы узнали, что это я?”


“Если вы посмотрите на верхнюю часть консоли внутренней связи, вы увидите идентификатор вызывающего абонента”.


“У него мое имя?”


Марта рассмеялась. “Нет, мистер Рэтки, только местоположение. Вы нажали кнопку из главной спальни”.


Нужно узнать еще кое-что о особняке.


“Скажи Джамалу, что я направляюсь в Голиаф примерно через тридцать минут. Кроме того, здесь так много изменилось, туннели на том же месте?”


“По моему опыту, в туннелях трудно передвигаться, мистер Рэтки. Входы все еще находятся в подвале за печами. Они помечены ”.


Рэтки поблагодарил ее, наслаждаясь ее сарказмом. Приняв душ и одевшись, он с некоторым трепетом направился в подвал, все еще вспоминая те печи.


Он прошел мимо старой бильярдной, ныне винного погреба, и открыл новую дверь, которая вела в недостроенный подвал. К его облегчению, старые угольные печи с оружием для нападения действительно исчезли. Их место заняли три современные газовые печи. Они молчали.


Удивительно, как старые детские страхи не покидают нас.


Рэтки надел свое старое пальто, кожаную шапку с наушниками и старые галоши. Он заметил дверь с надписью "Туннели" и открыл ее. Порыв холодного воздуха ударил ему прямо в лицо, напомнив, что туннели не отапливаются, но они находятся под землей и защищены от худших погодных условий.


Там было четыре туннеля, все четко обозначены. Рэтки пожалел, что не взял с собой фонарик, когда входил в темнеющий туннель, ведущий к ремонтному цеху. Тридцать лет назад Джон всегда брал с собой фонарик.


Оказавшись неподготовленным, он планировал пройти вдоль стены, но через два шага в туннеле зажегся свет. “Ладно, это что-то новенькое”, - сказал себе Рэтки. “Джамал, это ты сделал?” - закричал он. Никто не ответил, сказав ему, что это, должно быть, сигнальные огни.


Прохладный.


Направляясь к подсобному помещению, Майло открыл дверь, и снова автоматически включился верхний свет.


Вряд ли это был сарай в истинном смысле этого слова. Большой и открытый, в нем было много разных приспособлений, но в центре, в тускло-зеленой армейской одежде, жил замечательный монстр, известный как Голиаф. Для Рэтки это было как встреча с давно потерянным другом.


Он обошел его, касаясь металлических боковин и протекторов. Он ожидал, что машина окажется меньше, чем он помнил, но Голиаф все еще оставался Голиафом. Она выдержала испытание временем и не разочаровала.


Дверь из туннелей открылась, и в сарай вошел красивый молодой человек. “Привет, мистер Рэтки. Я Джамал”.


Майло подошел, чтобы пожать ему руку, и заметил, что тот смотрит на него снизу вверх. “Сколько тебе лет?”


“Двенадцать. Тринадцать в феврале”.


Исходя из того, что он знал от Марты, он решил, что у Джамала есть чувство юмора. “Жаль, что ты такой маленький”, - упрекнул он.


Джамал выстрелил в ответ. “Да, это семейное проклятие”.


Майло заметил, что на его юном спутнике была парка ВВС. Она была зеленой, с большим капюшоном, подбитым мехом.


“Мне нужно купить одно из этих”, - сказал он, указывая на пальто Джамала.


“О да! Я ненавидела его, когда его купила моя сестра, но в последнее время я не выхожу без него на улицу. Я была избалована ”.


Не увидев ключей, Майло спросил Джамала, знает ли он, где они хранятся.


“Конечно, на стене есть панель. Давайте я вам покажу”.


Они подошли к дальней стене и закрытому металлическому ящику. Рэтки открыл его, обнажив множество ключей, все с надписями. “Должен признать, это место хорошо обозначено”.


“ Я знаю. ” Джамал рассмеялся. “Это мистер Андерсон, парень, который поддерживает работу "Голиафа". Я удивлен, что на мне нет ярлыка с надписью "Джамал”.


Майло рассмеялся. Ему нравился этот ребенок. “Я все время слышу об этом мистере Андерсоне. Я должна с ним встретиться. Когда он приезжает в поместье?


“Обычно по вторникам и четвергам, и он проводит здесь весь день”. Когда Рэтки взял ключ от тайм-трека, Джамал спросил, может ли он задать ему вопрос.


Задаваясь вопросом, что хотел бы узнать от него двенадцатилетний ребенок, Рэтки пригласил Джамала спросить об этом в гостях.


“Марта сказала мне, что вы теперь совладелица Lakesong. Как это случилось? Я имею в виду, я никогда вас раньше не видел ”. Вопрос был задан с неподдельным любопытством и точным соответствием ситуации.


“Вам следовало бы стать детективом. Хороший вопрос. Я частный детектив, который мальчиком жил в этом поместье. Моя мать была поваром у Джона Макнайта, точно так же, как ваша сестра - нашим шеф-поваром. Джон по причинам, известным только ему, решил оставить мне половину состояния после своей смерти. Итак, мы с Сазерлендом теперь совладельцы этого заведения. ”


“Твоя мама была похожа на Марту?”


“Да. Мы разделяем это. Теперь, могу я задать вам вопрос?”


Джамал бросил на Майло настороженный взгляд, на какой способен только будущий подросток.


Открывая дверь в полуприцеп, Майло спросил: “Ты готов прокатиться на Голиафе?”


Подростковая настороженность исчезла, и снова появился Джамал, ребенок. “Давайте порезвимся!”


Они забрались в "Голиаф", и Рэтки вспомнил, где был спрятан нож для открывания гаражных ворот. Он все еще был там!


“Интересно, это все еще работает”.


“Это мистер Андерсон. Конечно, это работает”.


Шестеренки начали вращаться, цепи сдвинулись, и большая деревянная дверь, содрогнувшись, поползла вверх. “Ого!” Сказал Рэтки, скорее себе, чем Джамалу.


Свирепый ветер немного утих, и мокрая ледяная смесь уступила место более мягкому снегопаду. Тем не менее, огромные сугробы образовали стену у дверей, блокируя любое транспортное средство, которое не было "Голиафом".


Майло сидел на холодном цельнометаллическом сиденье без подкладки, заново знакомясь с приборами управления времен Второй мировой войны. У "Голиафа" была стандартная коробка передач, без синхронизатора, и Майло вспомнил, что сцепление нужно было выжимать вдвое между первой и второй передачами. Все это вернулось к нему, когда он повернул ключ и вернул монстра к жизни. От воя двигателя завибрировала вся кабина, включая пассажиров.


“Мне нравится эта штука!” Джамал прокричал, перекрывая рев двигателя. Рэтки кивнул головой, со скрежетом перевел рычаг переключения передач на первую передачу и выжал сцепление. Голиаф рванулся вперед, его плуг разрушает снежную стену.


По Дороге Майло пришлось быстро сделать выбор. Налево, к служебным дорогам поместья, или направо, на боковую улицу.


Последний раз, когда я водил эту штуку, мне было семнадцать. Мне нужно немного потренироваться, прежде чем я поеду по узким дорогам поместья.


Майло указал на боковую улицу. Джамал показал большой палец вверх.


Рэтки широко повернул налево через боковые ворота, а затем еще раз налево на боковую улицу. Оставаясь на второй передаче, но немного разогнавшись на прямой, снег проносился мимо боковых окон так, как он помнил.


“У-у-у!” Рэтки завопил.


“Мы убиваем это!” Джамал закричал.


Когда Рэтки добрался до Лондон-роуд, он развернулся и перекрыл движение на полпути.


“Что случилось? Почему мы останавливаемся?”


“Хочешь попробовать?” Рэтки указал на руль.


Глаза Джамала широко раскрылись. “Правда? Еще бы!”


Они вышли под легкий ветерок и снег и поменялись местами. Джамал сел, отодвинул сиденье и вытер снег с лица.


“Позвольте мне объяснить вам, что такое механизмы”.


Глаза Джамала сверкнули, когда он повернулся к Майло. “О, я все знаю о gears. Это не первая моя снежная буря. Не говори моей сестре, но мистер Макнайт посадил меня за руль, когда мне было восемь. Я высокий для своего возраста. ”


Рэтки рассмеялся, когда Джамал завел "Голиаф", включил первую передачу, отпустил сцепление и направил грохочущий полугусеничный автомобиль по улице обратно к поместью. Как эксперт, он дважды сжал ее в следующую секунду, и снег снова начал лететь. Было мокро и тяжело, но гусеницы крепко держались на земле, не скользили, просто рассекали снег.


Джамал миновал ворота, проехал за сарай для технического обслуживания, а затем свернул на служебную дорогу, которая вела к садам и теннисному корту. Если бы он продолжал идти, то прошел бы мимо дома, где жил со своими сестрами и братом.


“Не хочу ехать в ту сторону”, - крикнул он Рэтки. “Марта увидит, как я веду машину, и это не пойдет на пользу ни одному из нас”.


“Это метель, ” крикнул в ответ Рэтки, “ как она нас увидит?”


“У нее рентгеновские глаза. Поверь мне, она видит все. Это немного жутковато ”. Он отключил "Голиаф".


Майло и Джамал снова поменялись местами. Еще через пятнадцать минут расчистки проселочных дорог на максимальной скорости Рэтки загнал "Голиаф" в сарай. Как и было приказано, Майло и Джамал оставили переднюю часть поместья пахать парню Сазерленда.


“Вот это было весело!” Сказал Рэтки.


Джамал улыбался. “Надеюсь, до весны у нас будет еще пара штормов”.


“Я тоже!” Рэтки согласился. Он нажал на кнопку открывания гаражных ворот, и старая деревянная дверь, заскрипев, вернулась на место. Она была такой же старой и шумной, как полугусеничная.


Когда они вышли из машины и вместе направились вниз по туннелю, Майло понял, что факел Голиафа был передан новому поколению.


Его следующая мысль, далеко не столь метафизичная, касалась парки ВВС . Ему нужно было купить ее до следующей метели.


OceanofPDF.com


20


Массированный обстрел снегоуборочных машин, грейдеров и фронтальных погрузчиков начался в полночь. Расчистка улиц Дулута заняла бы весь день.


Пока Майло пил свой утренний кофе, Сазерленд объяснил: “Из-за плохих дорог я закрыл офис. Поскольку я весь день дома, мы ...”


“Поскольку никто не уходит”, - прервала Марта из кухни, - “хочешь, я приготовлю сегодня обед?”


Сазерленд согласился и сказал ей привести ‘сибсов’, используя ласковое обращение Марты к ее сестре Брианне и братьям Дариану и Джамалу.


“Это работает. Они будут здесь около часа”, - сказала Марта, снимая фартук и собираясь вернуться домой через туннель.


Сазерленд продолжил с того места, на котором остановился. “Сегодня хороший день для обсуждения финансовых вопросов, поскольку кое-кому удалось избежать этого вчера”.


На этот раз увильнуть от разговора было невозможно, но Майло попытался, потратив непомерно много времени на то, чтобы накормить Энни беконом.


Сазерленд, ничего об этом не зная, начал подробно перечислять все различные расходы, которые им теперь причитались.


Майло прервал. “Я понимаю. Мы в долгу перед этими людьми. Я не пытаюсь быть крутым, но это скучно. Просто скажи мне, что я имею в виду ”.


“О нет, нет, нет!” Сазерленд воскликнул, размахивая указательным пальцем. “Это делает меня вашим бухгалтером. Либо мы делаем это вместе, либо пусть третий человек сделает это за нас”.


“Давай займемся делами управляющего домом”, - сказал Майло между укусами, не заботясь и не желая больше ничего слышать об этом.


“Отлично! В этом месяце я буду играть бухгалтера; в следующем месяце у нас будет управляющий домом!”


“Хороший план”.


Энни мяукнула.


“Покорми кошку. Она все еще голодна”.


Рэтки подчинился.


§


Грэм встал рано утром в пятницу, надеясь отправиться на работу за плугом. Ему повезло, он вцепился и в плуг, и в шлифовальный станок почти всю дорогу вверх по холму до полицейского участка.


Ровно в восемь позвонил Док Смит, чтобы сказать, что они закончили с телом Боннера и отпускают его. По сравнению с предварительным отчетом ничего не изменилось. Грэм поблагодарил его и нашел домашний номер Пэта Уоткина.


Ваткин спал и не обрадовался звонку в такую рань.


“Пэт, это Грэм. Твои клиенты могут забрать тело в любое время. Дай мне знать, когда они назначат похороны”.


Ваткин зевнул. “ Только не говори мне, что ты на работе.


“В отличие от частных адвокатов, мы, слуги общества, должны быть за своими столами в случае наводнения, голода или снежных бурь”.


Ваткин рассмеялся: “Разве на заднем плане не должны звучать скрипки, когда вы это говорите?”


“Скрипачей уволили при последнем сокращении бюджета”, - пошутил Грэмм. “Итак, позвольте мне перейти к завещанию. Что в нем?”


“Боже мой, Эрни! Не хочешь обсудить завещания до кофе?” Не услышав ‘извините, я вам перезвоню“, Уоткин взмолился: "По крайней мере, позвольте мне пойти выпить кофе, пока мы разговариваем”.


Грэмм ждал, пока звенят чашки и шипит кофеварка с пенкой, потягивая свой собственный кофе без сливок, с одним сахаром.


Наконец, Воткин был готов перейти в режим юриста. “Как вы знаете, я не занимаюсь наследственным правом, но с тех пор, как наша фирма составила завещание, я его прочитал”.


Уайт вошла в кабинет. Увидев, что Грэм разговаривает по телефону, она начала поворачиваться, когда лейтенант жестом предложил ей сесть и начать делать заметки. Она выбежала, схватила свой блокнот и вернулась, когда Грэмм перевел звонок на громкую связь.


Ваткин сделал паузу. “Ладно, у меня есть немного кофе, так что, возможно, я смогу кое-что прояснить. Завещание базовое. Мэри Элис получает большую часть имущества. Есть трасты для Ричарда и для брата Джеймса Боннера, Дэвида.”


“Доверяет? Почему доверяет?”


“Потому что он им не доверял”. Воткин рассмеялся. “Ладно, это шутка юриста, но на этот раз, вероятно, это правда. Каждый из них получает определенную сумму каждый месяц без возможности получения авансов. ”


“А как насчет других завещаний?”


“Ты шутишь? Ты думаешь, Джеймс Боннер оставил деньги на благотворительность? Ты когда-нибудь встречался с ним? Это напомнило мне, что я собирался позвонить вам позже этим утром, после кофе, чтобы посвятить вас в другую линию расследования.”


Грэмм наклонился к громкоговорителю, его интерес возрос. “Расскажи”.


“Наша фирма испытывает трудности с определением всех активов покойного”.


“Что, черт возьми, это значит?”


“Это значит, что мы обнаружили, что Боннер платил огромные суммы компаниям, которых, похоже, не существует. Мы пытались связаться с этими компаниями обычным способом. Никто не отвечает на звонки. Веб-страницы нет, а их адреса - почтовые ящики. Какие услуги они предоставляли, совершенно неизвестно, и мне нужно это выяснить. Теперь это компания Мэри Элис и ее деньги ”.


“Моя первая мысль - отмывание денег или растрата”. Грэмм был немного подозрителен. “Зачем ты мне это рассказываешь?”


“ При обычных обстоятельствах я бы этого не сделал, но убийство все усложняет. Я думаю о том же, о чем и ты. Если Боннер занимался чем-то незаконным, то из-за этой деятельности его могли убить. Вам следовало бы искать его сомнительных деловых партнеров, а не приставать к вдове и ее сыну. ”


“Должны ли наши судебные бухгалтеры заниматься этим?”


“Послушай, Эрни, здесь я хожу по тонкой грани. Если Джеймс Боннер занимался чем-то незаконным, и я передам все вам, большая часть имущества, деньги, дом и бизнес, все законные, могут быть арестованы в суде. Это противоречило бы интересам моих клиентов. Так что нет, я не хочу, чтобы ваши судебные бухгалтеры приближались к деньгам моих клиентов. Я пока не знаю, кто был связан с Боннером, но кто бы они ни были, они могли его убить. Вы знаете ... сделка сорвалась. ”


Грэмм не был уверен, было ли то, что мог предложить Ваткин, надежной линией расследования или удобным отвлекающим маневром от своих клиентов. “Я ничего не могу сделать, Пэт, пока у меня нет информации”.


“Я понимаю это. Я пришлю вам то, что у меня есть сейчас, и сообщу, когда мы раскроем больше ”. Ваткин повесил трубку.


Грэмм посмотрел на Уайта. “Что ты об этом думаешь?”


“Я думаю, умный юрист пытается направить нас по пути, отличному от того, который ведет к его клиентам”, - сказал Уайт.


Грэм кивнул: “Я думаю, вы правы, но мы не можем игнорировать это. Список можно пополнить новыми подозреваемыми. Именно то, что нам нужно”.


§


По мнению Сазерленда, заядлого велосипедиста, крутящего педали по крутой и каменистой местности Хау-Ула-Луп на Оаху, нельзя прерывать. Желая проигнорировать звонок, он взглянул и увидел, что это Билл Бингхэм. Изменив программу мотоцикла на более легкий уровень, Ka'Ena Point ride, он неохотно ответил на звонок Билла.


“Билл? Офис сегодня закрыт. Ты пропустил сообщение?”


“Нет, но вы просили меня перезвонить вам по поводу того магазина X-rated к концу недели”.


Сазерленд кивнул головой, как будто Билл был в комнате. “Ах да”.


“Я разговаривал со многими людьми. Ни у кого не было полной истории, однако, собрав все это воедино, я выдвинул свою собственную теорию. Она дикая, но подходит ”.


Сазерленд был заинтригован. Теория от Бингхэма? Он был парнем, придерживающимся только фактов. “Отлично! Что у тебя есть?”


“Я думаю, что это мошенничество”.


Не дожидаясь, пока его прервет босс, который "давайте-ка посмотрим, кто лучше всех на свете", Бингхэм ринулся вперед. “Как вы упоминали ранее, владельцы магазина X-rated купили здание по нормальной цене. Стоимость их недвижимости, как и всего квартала, начинает падать по спирали. Это понятно. Ни один семейный бизнес не захочет находиться в одном квартале с одним из этих непристойных магазинов. Моральный протест группы жителей заставляет город действовать и создать район застройки. Они используют выдающийся домен, чтобы скупить квартал и перепланировать его. ”


Сазерленд перестал крутить педали. “Как это может быть мошенничеством? У меня падает стоимость недвижимости. Разве не все проигрывают?”


“Нет, проигрывают не все. Я тоже этого не понял, поэтому подумал, что, если бы мы покупали эту недвижимость вместо города. Это дало мне понимание, и, если я прав, этот план столь же коварен, сколь и блестящ. ”


“Продолжай”.


“Подумайте обо всем квартале, а не только о магазине непристойностей. Каждая недвижимость падает в цене. Законные владельцы магазинов отчаянно пытаются продать ее и убраться восвояси. Они продают по паническим ценам...гроши за доллар. Я действительно навел справки, как будто мы хотели купить здания. Я обнаружил, что компании из других штатов уже купили каждое здание во всем квартале, кроме одного — магазина smut store. Это странно, правда?”


Сазерленд кивнул.


Бингхэм, услышав тишину, продолжил. “Парень, которому это принадлежит, Лерой Томпсон, не продавал и не заинтересован в разговоре со мной”.


Любопытно, подумал Сазерленд, но ему пришлось обратить внимание на Бингхэма, который продолжал свою теорию.


“Допустим, каждое здание стоит сто долларов. Этот парень Томпсон, как и все остальные, покупает один магазин за сотню. Поскольку это непристойный магазин, стоимость всей собственности, включая его, падает. Каждый магазин теперь стоит пятьдесят. Все хотят уйти с деньгами, поэтому они продают тем, кого считают единственными покупателями, компаниям из других городов. Они проигрывают. В большинстве магазинов цена составляет двадцать пять долларов или меньше.”


Сазерленд крутил педали сильнее. “Все по-прежнему проигрывают, Билл”.


“Останься здесь со мной. Таков был уговор. Позже город приходит и покупает каждое здание за пятьдесят долларов или больше, помните, что выдающийся домен должен платить справедливую рыночную цену, и при этом учитываются прилегающие кварталы. Компании, которым сейчас принадлежат здания, продают их городу по пятьдесят долларов за здание. Они получают по крайней мере сто процентов прибыли от своих инвестиций ”.


“Я ненавижу это! Если не незаконно, то по крайней мере аморально. Эти компании получают неожиданную прибыль за счет владельцев магазинов. Единственное спасение в том, что парень, который во всем этом виноват, Томпсон, все равно проигрывает ”.


“Он не проигрывает. Что, если компании владеют магазином непристойностей и используют его для манипулирования рынком. Этот Томпсон - подставное лицо. Ему заплатили за то, что он притворялся проигравшим ”.


“Это мошенничество!”


“Я не юрист, но думаю, вы правы”.


“Это определенно объясняет, как Лерой Томпсон может открывать новые магазины. Разве это не делалось несколько раз?”


“Дважды здесь, в Дулуте, и, похоже, это происходит в третий раз. Этот парень, Томпсон, всегда был владельцем непристойного магазина ”.


Сазерленд перестал крутить педали, щелкнул в приложении "Календарь" и набрал названия трех компаний, упомянутых Бингемом.


Бингхэм предупредил, что эта последняя часть - всего лишь его догадка, собранная по кусочкам, и кое-что из нее может быть неверным.


Он добавил, что в некоторых случаях владельцы продавали квартиры, потому что им угрожали. Мошенничество и вымогательство в Дулуте — не то, что Сазерленд считал возможным. Он поблагодарил Бингхэма, снова переключился на Хау-Ула-Луп и продолжил крутить педали, уже не такой счастливый, как раньше.


§


Майло провел раннее утро, купаясь, прежде чем позвонить Гарри Рейнаки, чтобы разорвать их отношения.


Сначала Гарри был недоволен, но Майло посоветовал ему коллегу-детектива Джо Рипковски, который, по его словам, отлично справится с работой, проявит гораздо больше энтузиазма и посмотрит на эту серьезную ситуацию — возможную неверность Хайди — новыми глазами. В конце концов, Гарри был взволнован, а Майло сорвался с крючка.


Следующий звонок был Джо, так себе детективу, но хорошему парню, который зарабатывал даже меньше, чем Майло. Вдобавок ко всему, у Джо была пара детей. Этот год обещал быть прибыльным для него и его семьи.


“ПИ Инкорпорейтед”! Ответил Джо.


Inc застала Майло врасплох. “Что, черт возьми, такое PI Inc?”


“Майло?”


“Да. Что такое PI Inc?”


“Я искал новое название для агентства, и моя дочь придумала PI Inc. Я подумал, что это звучит классно ”.


“Вы инкорпорейтед”?"


“Нет, что это?”


“Не бери в голову. У меня есть для тебя кое-какая работа”.


“Отлично”.


Майло объяснил, что у него не было времени на Гарри и еще нескольких клиентов.


“Господи, Майло, ты отказываешься от Гарри? Он дойная корова! Ты умираешь? Я не хочу использовать в своих интересах умирающего приятеля ”.


“Я не умираю, Джо, просто занят. Я знаю, ты отлично справишься с Гарри”.


“Что ж, спасибо, Майло, я так и сделаю. Если тебе когда-нибудь понадобится вернуть Гарри, просто попроси”.


“Я не думаю, что это произойдет, Джо. Счастливого Нового года”.


“И тебя с Новым годом, Майло!”


Майло нажал отбой.


OceanofPDF.com


21


Бреанна проверила свой телефон. Она и ее братья уже опаздывали на обед. Бой в снежки, каким бы веселым он ни был, пора было заканчивать. Она забросала обоих своих братьев своим запасенным арсеналом, объявила себя победительницей и направилась обратно к дому. Она знала, что получит пару ответных снежков в спину, но лучше так, чем разочаровать Марту.


Вбежав в гараж, троица сбросила куртки, зимние штаны и ботинки. С комическим спокойствием они вышли в коридор, стараясь вести себя как можно взрослее.


Марта позвонила из кухни. “Вы трое опоздали всего на десять минут, поздравляю”.


Парировала Бреанна. “Мне жаль. Мы бы пришли вовремя, но Дариан, как обычно, медлил”.


“Мне восемь! У меня короткие ноги, а снег высокий! Я не гиганты, как вы двое. Кроме того, Джамал постоянно сбивал меня с ног ”.


Марта неодобрительно посмотрела на Джамала, на что он сказал: “Ты же не поверишь этому коротышке? Он все время спотыкался о собственные ноги”.


“Садись! Мы собираемся есть”.


“Отлично! Я умираю с голоду!” Воскликнул Дариан, когда они все вошли в гостиную.


Майло и Сазерленд встали, чтобы поприветствовать зверинец. Джамал пожал руки обоим, Бреанна представилась Майло, а Дариан помахал рукой.


Марта приготовила обед по-семейному: большие тарелки с бутербродами, супницу с горячим супом, кувшины с молоком и водой и большой кофейник с кофе.


“Я выиграл в снежки!” Провозгласил Дариан, когда тарелки пошли по кругу, а Марта разливала суп.


“Ты этого не делал!” Джамал выстрелил в ответ.


“Так и сделал”.


Вмешалась Бреанна. “Вы оба были такими жалкими. Я избила вас”.


Дебаты, подшучивания и дух товарищества по поводу утренних снежных развлечений не ослабевали в перерывах между пережевыванием сэндвичей и глотками супа. Майло спросил, построил ли кто-нибудь форт из каменной стены у озера.


“Марта не хочет, чтобы мы забирались так далеко под гору”, - сказала Бреанна. “Но это было бы здорово, как мы ей неоднократно указывали”.


Марта вздохнула. “Что ж, поскольку вы все становитесь старше, возможно, я передумаю. Но вам придется пообещать держаться подальше от озера. Лед все еще тонкий”.


Дариан посмотрел на Рэтки. “Откуда ты знаешь об этой стене?”


“Когда я был в твоем возрасте, я бы попытался схватить его первым”.


Дариан выглядел озадаченным. “ Вы жили здесь? Вы двое братья?


Майло и Сазерленд рассмеялись.


“Не братья”, - объяснил Майло. “Моя мать была...” Он хотел сказать "повар", но посмотрел на Марту и передумал. “Шеф-повар здесь, когда я был ребенком”. Он надеялся, что его маме понравится ее новый титул.


“Вы играли вместе?” Дариан спросил Сазерленда и Майло.


Джамал рассмеялся. “Ты идиот”.


“Я не такой! Я любознательный”.


“Это сокращение от идиота”, - парировал Джамал.


Настала очередь Сазерленда объяснять. “Когда Майло жил здесь, я еще не родился. Прошли годы, и годы, и годы, прежде чем я должен был родиться ”.


“Годы, и годы, и годы? Я так не думаю!” Майло запротестовал.


“Допустим, Майло намного, намного старше”.


“Много, очень много?”


Марта и дети уставились на этих двоих, пока Дариан не сказал: “Вы говорите как братья”. Все рассмеялись.


“Мы можем вернуться на улицу за печеньем?” Спросил Дариан.


“Все мокрое!” Запротестовала Бреанна. “Я не выйду на улицу в мокрой куртке и перчатках”.


Дариан выглядел разочарованным.


“У меня есть идея, ” сказал Сазерленд, - мне нужно спуститься в хранилище за кое-какими бумагами. Вы все могли бы присоединиться ко мне”.


“Что еще есть в хранилище?” Спросил Джамал, думая, что бумаги могут быть скучными.


“Что такое хранилище?” Поинтересовался Дариан.


“Это большая комната в подвале с огромной дверью и секретным кодом. В ней хранятся всевозможные старые вещи, включая старые игры и игрушки”, - объяснил Сазерленд.


“Можно мы с ними поиграем?” Спросил Дариан.


“Конечно, игрушкам бы понравилось”. Оглядев стол и не увидев ни одного голоса несогласия, Сазерленд сказал. “Тогда все готово. Сегодня днем мы исследуем хранилище”.


После обеда Сазерленд повел группу бесстрашных исследователей вниз по задней лестнице в подвал мимо печей к запертой двери. Он открыл ее, к восторгу Дариана, старинной отмычкой.


Приемную заполняла небрежная мешанина из стульев, диванов и большого стола. Ее долгое время никто не трогал. Осела серьезная пыль. Дальняя стена была занята массивной дверью хранилища, которая выглядела так, словно ее привезли из банка, который собирался ограбить Джесси Джеймс.


“Я никогда не видел этого раньше”, - признался Майло.


Хотя на двери были циферблат и колесико, оба были заменены современной клавиатурой. После того, как Сазерленд набрал код, который, как заметил Рэтки, был 2-6-6-4-3 или A-N-N-I-E, раздался щелчок, и тяжелая дверь распахнулась.


Сладкий, острый аромат кедра вырвался из хранилища, когда группа вошла внутрь.


“Это похоже на что-то из ”Гарри Поттера"! Бреанна воскликнула, когда ее глаза пробежались по бесчисленным деревянным ящикам, дверцам и полкам, которые выстроились вдоль стен от пола до потолка.


Каждая дверь и ящик были украшены уникальной старинной резьбой по дереву. Казалось, что каждая из них рассказывает историю. Бреанна повернулась к Сазерленду. “Можно осмотреть? Я ничего не буду открывать. Я просто хочу посмотреть.”


Сазерленд рассмеялся: “Давай, наслаждайся, открывай и трогай все подряд. Если найдешь что-нибудь потрясающее, дай мне знать. В глубине есть места, которые даже я не исследовал ”.


Бреанна прошлась вдоль стены. Ее пальцы скользили по замысловатой резьбе в виде растений, животных и других странных рисунков. “Кто все это сделал?”


“Я не знаю, кто это сделал и почему”, - признался Сазерленд. “Я знаю, что это разновидность скандинавской резьбы по дереву, но я всегда думал, что это слишком сложная работа для комнаты, которую редко кто видит - немного странно”.


Бреанна была загипнотизирована. “Это так сложно, так детально. Смотрите, ребята, вон на этих дверях крошечные головы драконов!”


Джамал и Дариан бросились к своей сестре. По пути Джамал заметил две большие драконьи головы, торчащие из подлокотников богато украшенного, слишком большого кресла. “У меня тоже есть драконьи головы, но мои больше!” - крикнул он, вскакивая и царственно кладя руки на головы драконов.


Наклонившись, чтобы получше рассмотреть их, он воскликнул: “У моих огромные зубы и длинный язык!”


“И круглые глаза, которые вылезают из орбит!” Дариан завопил, находясь почти на уровне глаз с резным троном, на который претендовал Джамал.


“Я хозяин этих владений!” Объявил Джамал, откидываясь на спинку стула, наслаждаясь своей ролью короля викингов. “Повинуйся мне, или мои драконы сожрут тебя”.


Марта повернулась, чтобы убедиться, что энтузиазм не сломал предметы или кости. “Бреанна, Дариан, Джамал, будьте осторожны, некоторые вещи здесь могут быть довольно хрупкими - их можно сломать”.


Вмешался Сазерленд. “О, не беспокойтесь об этом. Они здесь не первые дети. Мне тоже понравилось сидеть в этом кресле. Я был королем ...”


“Посмотри на змею!” Дариан завопил, обнаружив отдельно стоящую резьбу в виде желтой, зеленой, синей и оранжевой змеи, лежащую на полу под троном Джамала. Дариан поднял его, чтобы рассмотреть поближе, и начал дергать за хвост существа, которое пожирала пасть змеи.


Марта подбежала, чтобы извлечь Дариана. “Прекрати, Дариан!” - предупредила она.


Он проигнорировал заказ. “Я пытаюсь понять, что это за еда!”


Бреанна подошла к нему сзади, осторожно забирая змею у него из рук. “Это не конструктор Lego, Дариан. Он не разбирается”. Осмотрев его, она заявила: “Это крыса! Змея завтракает крысой. Давайте положим ее на место. ”


После того, как она отошла от своих братьев — короля и заклинателя змей, — ее внимание привлекли три простые картонные коробки. Они казались такими неуместными. Внутри были выцветшие книги в мягких обложках, потрепанные. Осмотрев их, она позвала сестру. “Марта, это дневники!”


Сазерленд присоединился к Марте и Брианне. “Вот где они оказались!” - сказал он. “Спасибо, что нашли их. Это коллекция дневников моего отца восемнадцатого века. Он хотел, чтобы они отправились либо в Историческое общество, либо в университет. Мне придется заняться этим, но продолжайте и прочтите их, если хотите ”.


Майло осматривал комнату, о существовании которой он и не подозревал. “Кое-что из этого барахла выглядит действительно старым”.


“Так и есть, но не все это наше. На самом деле, предметы в задней части принадлежат людям, которые жили в этом доме задолго до того, как мы его купили”, - объяснил Сазерленд. “Мой отец купил этот дом как есть, с мебелью и кладовкой. История в том, что он был заброшен. Это тайна — возможно, ты сможешь ее разгадать, Майло ”.


Майло, даже не изображая интереса к тайне недвижимости, продолжал рыться в хранилище. Между картонными коробками с дневниками он нашел фотографию в черно-золотой металлической рамке в стиле ар-деко, на которой были изображены четверо маленьких детей, сидящих на каменной стене у озера.


Сазерленд подошел к Рэтки, чтобы взглянуть на находку. Фотография была слишком старой, чтобы изображать его.


Джамал проделывал серпантинные движения между книжными полками, пока не подошел к большому фанерному столу с рельсами и миниатюрным городом. “Это твое?” он окликнул Сазерленда.


Оглядев книжные полки и заметив находку Джамала, Сазерленд воскликнул: “Мой старый поезд! Майло, нам нужно отнести его в прихожую”.


Майло поставил фотографию обратно на полку и присоединился к Сазерленду и мальчикам. Набор "Поезд" был тяжелым, но двое мужчин и Джамал сумели протащить его мимо книжных шкафов, через дверь хранилища и на огромный стол в прихожей.


“Где двигатель и машины?” Спросил Майло.


“Следуй за мной”. Сазерленд повел Джамала кружным путем вокруг книжных полок обратно к тому месту, где стояла доска для поезда. Они остановились перед вычурным шкафом. “Это было мое любимое. Снаружи все эти драконы, змеи, птицы и свирепые собаки обвились друг вокруг друга в жестокой битве. Я бы придумывал истории о том, кто с кем сражался и почему ”.


Широким жестом он распахнул дверцы шкафа. “ Внутри ответ на твой вопрос, Майло.


Были сложены длинные оранжево-белые картонные коробки, на каждой сбоку черным было написано имя Лайонел. Сазерленд начал раздавать их Майло, Джамалу и Дариану.


Благодаря вкладу всех сотрудников, не потребовалось много времени, прежде чем в маленьком городке на фанере снова заработало регулярное железнодорожное сообщение с двумя десятивагонными составами, курсирующими по доске. Паровоз, из которого валил настоящий белый дым, тянул один поезд. Другой был оснащен более современным дизельным двигателем.


Восьмилетний Дариан был взволнован, управляя поездом. Сначала его руки колебались, управляя черной и оранжевой ручками двойного трансформатора. Но вскоре он освоился с этим. Аварий удалось избежать благодаря Сазерленду, который взял на себя управление электрическими выключателями.


Они были отличной командой, и Майло вслух интересуется, кто из них учился в третьем классе.


Примерно в середине дня Марта объявила, что если кто-нибудь хочет поужинать, ее команде придется собрать найденные сокровища и подняться наверх.


Заметив, что руки детей завалены старыми игрушками, играми и книгами, Майло предложил им воспользоваться лифтом.


Сазерленд повернулась и посмотрела на него так, словно у него было две головы. “Какой лифт?”


Майло уставился на нее, не веря своим глазам. “Тот, который ходит вверх—вниз - вон там, сразу за печами”.


“Ни за печами, ни где-либо еще в этом доме нет лифта!”


“Ну, такой всегда был. Кто бы стал пользоваться лифтом?”


Не остановленный упрямым выражением лица Сазерленда, Майло прошел мимо печей к груде коробок у дальней стены. “Помоги мне убрать эти тарелки, моим ребрам надоело. Они жалуются.”


“Посуда?” Сазерленд вскрыл одну коробку. “Это посуда! Как ты узнал, что это посуда?”


Майло пожал плечами. “Они всегда хранились здесь — переливались из кухни в подвале”.


Марта похлопала Майло по плечу. “ Какая кухня в подвале?


Находя все это довольно забавным, Майло сказал: “Давайте делать по одному делу за раз. Сначала лифт”.


Сазерленду и Джамалу удалось сдвинуть тяжелые коробки с посудой, открыв огромную дверь. Сазерленд попробовал открыть дверь, но она была заперта. “У меня нет ключа от этой”.


Майло отогнал его с дороги и провел рукой по верхней части дверного косяка.


“Неужели? Там наверху есть потайная кнопка? Спросил Сазерленд.


“Нет, ключ”, - сказал Рэтки, вытирая пыль с ключа о штаны.


“Хорошо”, - сказал Сазерленд, теперь скорее с любопытством, чем с сомнением.


Рэтки открыл дверь и увидел старые железные ворота, заросшие паутиной, преграждающие путь к кабине лифта.


“Я потрясен!” Воскликнул Сазерленд. “Я никогда раньше этого не видел!”


“Это работает?” Спросила Марта, заглядывая в комнату.


В лифте зажегся свет, когда Майло смахнул паутину и отодвинул металлическую задвижку. “В нем все еще есть электричество, давайте посмотрим, движется ли оно”.


Сазерленд начал выражать обеспокоенность по поводу износа тросов, но Майло перебил его, объяснив, что лифт гидравлический и в нем нет тросов.


“Я в игре, но я не хочу проверять это с детьми на борту”, - сказал Сазерленд. После того, как Джамал занес игрушки, игры и книги в лифт, Марта повела братьев вверх по лестнице, пока Дариан жаловался.


Закрыв за ними ворота и нажав пыльную кнопку с номером один, Рэтки приготовился к резкой, но короткой стартовой вибрации лифта. Сазерленду, который никогда раньше не был в этом лифте, пришлось схватиться за ручку, чтобы не споткнуться, когда лифт поднимал их на первый этаж.


“Я не могу в это поверить! Я никогда в жизни не видел этого лифта! О нем даже не упоминали”, - настаивал Сазерленд, когда лифт остановился.


Майло, развлекаясь в "озадаченности Сазерленда", открыл калитку и постучал в дверь, крича: “Марта, мы здесь, за запертой дверью в коридоре за кухней. Проверьте, нет ли ключа над дверью!”


“Я справлюсь". Немного повозившись с замком, она распахнула дверь. “Мне всегда было интересно, что находится за этой дверью”.


Братья схватили сокровища, и только Сазерленд остался в лифте, указывая на кнопки, B, 1, 2. С недоверием, переходящим в возмущение, он начал на громкости, не свойственной Сазерленду. “Вы хотите сказать, что это поднимается на второй этаж? Мебель и спортивное оборудование, и кто знает, что еще, поднимались по этой лестнице, а этот лифт ведет на второй этаж?" Ты издеваешься надо мной!”


Рэтки пожал плечами. “Там, наверху, раньше был большой шкаф в старых помещениях для прислуги. Я удивлен, что вы не заметили этого, когда ремонтировали ”.


“Я не прикасался к той стороне дома. Все эти годы никто не говорил мне, что здесь есть лифт. Почему мои родители им не пользовались?”


“Я не знаю. Им пользовались, когда я уходил”, - ответил Майло. “Однако единственным дополнением к дому после того, как я ушел, была ты. Держу пари, они беспокоились о твоей безопасности”.


“Я не остался малышом! Ты думаешь, они могли бы ...”


Марта прервала разговор в лифте просьбой показать кухню в подвале.


“Давай спустимся на лифте”, - предложил Джамал


“Мы тоже?” Спросил Дариан.


“Я думаю, это безопасно”, - сказал Майло, посоветовавшись с Мартой, которая имела решающее слово. Марта слегка пожала плечами и улыбнулась в знак разрешения загрузить новую игрушку, и они спустились в подвал.


Сазерленд сказал, ни к кому конкретно не обращаясь: “Нам придется нанять парня, который будет обслуживать эту штуку”.


Майло прошел туда, где должна была быть кухня, и был озадачен двустворчатой дверью там, где раньше стояли распашные двери. “Держу пари, они поставили это, чтобы не впускать тебя, Сазерленд”.


“Я был таким любопытным ребенком”.


Майло открыл двустворчатую дверь и увидел за ней знакомые распашные двери с надписями "вход" и "выход".


“О боже мой!” Марта воскликнула, распахнув входную дверь, и бросилась к большим коммерческим плитам Thermador, которые стояли вдоль одной стены перед двумя массивными островками. “Зачем все это здесь?”


“Я не знаю. Когда я жила здесь, им пользовались люди, которые готовили еду для больших вечеринок Джона. Я помню, как официанты выбегали через выходную дверь и входили через входную дверь, и одного идиота, который однажды ошибся, но я больше так не делал ”.


“Держу пари, это научило тебя, как писать ”вход" и "выход"", - съязвила Брианна.


Рэтки рассмеялся.


Сазерленд последним покинул кухню.


Чего еще я не знаю о своем собственном доме и своих родителях!


Марта и Бреанна поднялись наверх. Майло, Сазерленд и мальчики вернулись к игре с паровозиком. После того, как все разошлись, Сазерленд остался, чтобы собрать свои бумаги, в последний раз обойти оба поезда по доске и закрыть хранилище. Когда Майло поднялся наверх, он заметил, что у него в руках фотография детей, сидящих на стене.


§


Перкинс приехал поздно вечером в пятницу. Он расчистил длинную, обсаженную деревьями подъездную дорожку, вынес снегоуборочную машину на тротуары, посыпал все солью и песком, чтобы лед растаял.


Из окна Дариан наблюдал, как мистер Перкинс продирается сквозь снег. “Это выглядит забавно!” Он воскликнул.


Рэтки наклонился и прошептал Джамалу: “Похоже, у нас появился младший кадет для нашей следующей поездки на ”Голиафе"".


Джамал тайно улыбнулся.


Марта собрала своих братьев и сестер, чтобы накормить их перед возвращением к работе. Пока они шли по туннелю, мальчики болтали о поездах, змеях и драконах. Бреанна пыталась читать дневник и гулять одновременно. Это был безумный день открытий.


Марта вспомнила, что пару лет назад Джон Макнайт по секрету рассказал ей о своем плане включить человека по имени Майло Рэтки в свое завещание. Рассказав ей о своей истории с Майло, он подумал, что это будет стимулирующим как для Майло, так и для Сазерленда. Марта улыбнулась, вспоминая тот день, особенно наблюдая за тем, как Сазерленд Макнайт общался с мальчиками, пока они играли с паровозиком. Она никогда не видела его с такой стороны.


Я думаю, ты был прав, Джон. Не знаю почему, но этот Майло Рэтки, похоже, меняет правила игры ... для всех нас.


Поскольку это был день ностальгии, Сазерленд устроился в гостиной на галерее с видом на озеро, чтобы выпить и расслабиться перед ужином. Это было одно из любимых блюд его мамы.


Зимнее солнце садилось, отбрасывая длинные тени на лужайку за домом. Сазерленд любил красоту озера Верхнее в любое время года, но сегодня вечером наслаждался его успокаивающим эффектом. Когда наступила темнота, вид был дополнен мягким желтым светом, мерцающим в коттедже Марты.


Отвернувшись от "вида" обратно к галерее, Сазерленд вытащил пульт дистанционного управления из ящика бокового столика. В галерее включилось дополнительное освещение, озарив комнату мягким светом. Майло, который направлялся через галерею в гостиную выпить пива, был удивлен. Заметив Сазерленда у дальнего окна, он сказал: “Ну, это весело. Это приносит больше пользы?”


“Здесь музыка и больше света”.


“Конечно. У нас есть парень, который обслуживает пульт?” Позвал Майло, направляясь к бару-холодильнику в гостиной.


“Это были бы мы. Для этого нужны двойные пятерки”.


Вернувшись в галерею с пивом, Майло добавил: “Ну, если у нас возникнут проблемы, у меня есть парень по имени Эд Патупик, который может их решить”.


“Патупик? Патупик? Я думаю, это тот парень, который это установил”.


“Ох, крысы”, - фыркнул Майло, откидываясь на спинку стула. “Мой парень - это твой парень”.


Сазерленд сделал глоток своего напитка. “Кстати, о парнях ... останови кого-нибудь" chair...my Билл Бингхэм перезвонил мне сегодня по поводу того магазина непристойностей. Помните, я попросил его разобраться, как владельцы могут позволить себе потерять деньги, но при этом реинвестировать в новый магазин.”


Майло был весь внимание, пока Сазерленд объяснял теорию Бингхэма. Рэтки откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Наконец, не дожидаясь больше, Сазерленд спросил, что он думает.


Майло не открывал глаз, но сказал: “Я думаю, это важно, но нам нужно знать больше, и мы должны рассказать Грэмму”.


Сазерленд был удивлен и доволен, что Майло захотел передать Грэмму свою информацию. Это было необычно. Он почувствовал прилив новой уверенности в себе. “О, кстати, я сегодня вечером звоню Агнес и предлагаю услуги мистера Перкинса по уборке снега. Мы заплатили ему за день, но, благодаря вам и Джамалу, ему понадобилось всего полдня”.


“Ты зря тратишь время. Без машины зачем ей пользоваться гаражом? К тому же снежная буря была день назад. Ты не немного опоздал?”


“Дело не в уборке снега, Майло. Напомни мне не брать тебя с собой в качестве ведомого”, - пожаловался Сазерленд. Майло рассмеялся.


“Ладно, позвони ей. Узнай, не нужно ли подмести ее крышу”.


OceanofPDF.com


22


В преддверии воскресной ночной игры В покер Майло написал Файнбергу, который заверил его, что дороги в Хоук-Ридж свободны, информацию он передал Creedence и Грэмму. Creedence ответили тремя смайликами. Грэмм написал, что из-за шторма его жену застали у ее сестры. Он поинтересовался, не хочет ли Майло присоединиться к нему где-нибудь на ланч. Майло пригласил его в Lakesong на поздний завтрак. Он отказался использовать слово ‘поздний завтрак’. Майло Рэтки не готовит поздний завтрак!


Сазерленд сидел в гостиной, наслаждаясь чашечкой кофе и читая газету. Майло плюхнулся на диван, схватил пульт дистанционного управления и включил телевизор.


“Просто проверяю время сегодняшней игры Пакер-Викинг”.


“Главное соперничество, но это в понедельник вечером”.


Рэтки отбросил пульт, разочарованный тем, что его команда сегодня не играла. “Кстати, фанат Viking, основное соперничество - Packers-Bears”.


“Подожди минутку! Ты фанат Packer?”


“Конечно”.


“Убирайся из этого дома. Убирайся сейчас же!” Сазерленд пошутил.


“Слишком поздно”, - сказал Майло, оглядываясь по сторонам. “Куда я засунул головку сыра?”


Сазерленд застонал. “Какая травма произошла в вашем детстве, которая сделала вас фанатом Packer? Вы живете в Миннесоте, а не в Висконсине!”


“Мой отец был фанатом Packer, так что я фанат Packer. Кстати, я пригласила Грэма на то, как называется это блюдо”.


“Это называется поздний завтрак. Скажи Марте”.


Майло вскочил с дивана и с криком направился на кухню. “Лейтенант. Грэм придет за едой, если ты не против”.


Марта выключила миксер, чтобы ее было слышно. “Я не против, еды много”.


Пристально глядя на Дариана, она добавила: “И я позабочусь, чтобы за столом было накрыто еще одно место”. Дариан медлил, но в конце концов прекратил собирать свой космический корабль Lego и справился с задачей.


Майло направлялся обратно в гостиную, когда зажужжал интерком. “Я знаю, как с этим справиться!” Он подошел к кухонной консоли и нажал кнопку разговора. “Да?”


“Майло?”


“Да”.


“Кажется, между мной и вашим домом большие железные ворота”.


Майло нажал кнопку "Ворота открываются", и через несколько минут Грэмм был у входной двери. Ароматы с кухни наполнили большую часть дома, и Грэмм вздохнул полной грудью, как только вошел.


Он прошел в гостиную и пожал руку Сазерленду, в то время как Майло нашел в холодильнике два пива и протянул одно Грэмму. Усевшись на диван, все трое завели светскую беседу о предстоящей игре в покер, сомнительной футбольной принадлежности Рэтки и восхитительном аромате, доносящемся с кухни.


Марта и Дариан начали сервировать стол блюдами с ветчиной, яйцами, вафлями и горячим картофелем с запеканкой, только что вынутым из духовки. Поставив графин с горячим кофе, Дариан представился лейтенанту Грэмму.


Узнав, что Грэм был полицейским, Дариан пожаловался, что его удерживают против его воли в качестве су-шефа, в то время как он хотел стать командующим звездным флотом. Грэмм возразил, потому что еда выглядела такой вкусной, что он не собирался продолжать этот вопрос, по крайней мере, до тех пор, пока не поест.


Марте понравилось это решение, и она сказала Грэмму, что он может остаться.


Все трое сели за стол и начали наполнять свои тарелки. Майло спросил Грэмма, есть ли что-нибудь новое в расследовании дела Боннер. “О, обычные отчеты, но этот новый и немного странный. Роджер Лунд — вы знаете мебельщика - сказал нам, что какой-то парень угрожал ему, если он не примет предложение о низкой цене в его мебельном магазине. Он подошел, чтобы узнать, может ли он опознать парня. Оказывается, это Дэвид Боннер, брат Джеймса Боннера. Я не знаю, что с этим делать. ”


Майло нахмурился и откинулся на спинку стула. “Это странно. У нас тоже есть странности. Сазерленд, ты встал. Расскажи ему о теории твоего парня насчет недвижимости и всего остального. ”


Все взгляды обратились к Сазерленду. “Ну, я не хочу переоценивать это. Это теория моего парня ”. Сазерленд рассказал Грэмму о том, как может работать афера и как она может быть организована несколькими компаниями за пределами штата.


“Забавно, что вы упомянули об угрозах брата Боннера”, - сказал Сазерленд. “Некоторые другие владельцы зданий сказали, что им тоже угрожали. Это вымогательство, не так ли?”


Грэм кивнул и попросил назвать компании. Сазерленд достал телефон, чтобы найти список. “Рэмпарт, Лаример и Уайтхорс”.


На лице Грэмма появилось озадаченное выражение. “За последние пару дней я уже второй раз слушаю Уайтхорса. Боннер предложил своему сыну работу в ”Уайтхорсе", которым, по словам парня, владел его отец!"


“ Боннер? - Спросил Рэтки, поворачиваясь к Сазерленду. - У Боннера было бы достаточно денег, чтобы провернуть подобную аферу? По словам вашего парня, кто-то должен купить все эти здания. Держу пари, это стоит целое состояние. ”


Сазерленд на минуту задумался. “Я не думаю, что Боннер мог наложить лапу на такие деньги. Я имею в виду, что у его компании миллионы, но это деньги компании, а не личные деньги ”.


Грэмм вспомнил свой разговор с Пэтом Уоткином и трудности с поиском всех активов Боннера. “Могли ли деньги из законного бизнеса Боннера в сфере недвижимости быть переведены в подставные компании с мыслью, что это может профинансировать подобную аферу?”


“Well...no. Существуют налоговые законы, запрещающие рейдерские захваты корпоративных банковских счетов ”.


Грэм улыбнулся простодушию Сазерленда. “Но что, если ты мошенник? Ты действительно мог бы сделать это так, чтобы никто в твоей компании не узнал, что ты этим занимаешься?”


Сазерленд покачал головой: “Не так мы устроены”.


“А что, если бы вашими корпоративными бухгалтерскими книгами занимался только один человек?” Майло бросил вызов.


“О да, я полагаю, вы могли бы скрыть это от одного человека, потому что тогда не было бы никаких сдержек и противовесов, но ни у кого больше нет одного человека, делающего все это. Я имею в виду, что у нас отдел, состоящий из нескольких человек ...”


“А как же Боннер?” Перебил Грэмм, которого не интересовала операция Сазерленда.


Прежде чем Сазерленд успел ответить, Майло сказал себе: “Барбара Кук”.


Сазерленд уставился на него. “О Боже мой!”


Сбитый с толку Грэмм посмотрел на Майло. “ А как насчет Барбары Кук?


“ Барбара Кук писала книги Боннер. Она была единственной, кто занимался книгами Боннера.


“Один одинокий бухгалтер, теперь мертвый”. Грэм положил руку Майло на плечо. “Ваше расследование и мое расследование объединились. Расскажи мне все, что тебе известно о Барбаре Кук.


§


После посещения церкви Роджер Лунд сидел в своей гостиной с поникшими плечами, в голове царили темно-синие и черно-серые тона. Двигаться было больно. Обычно хихиканье его детей во время игр доставляло ему радость, но не сейчас, не сегодня. Если это и была депрессия, то он был в ней и быстро погружался.


Донна, его жена, с которой он прожил восемь лет, присела на подлокотник его кресла, нежно обняла его за плечи.


Он напрягся и не поднял глаз.


“Я знаю, все это было тяжело, но мы любим вас, а не ваше дело, вас”.


Он немного расслабился, протянул руку и положил голову на руку Донны. “Спасибо. Ты и дети значите все для me...it"с".…Я не знаю. Он глубоко вздохнул. “Я устроил беспорядок. Я должен сказать вам…Я солгал полиции о ночи вечеринки. Они обо всем догадались, и я думаю, что они собираются арестовать меня ”.


“Это глупо. За что?”


“Убийство!” - он вздрогнул. “Я сказал полиции, что ушел с вечеринки и не вернулся, но я вернулся. Я вернулся, потому что мне позвонил Боннер. Он сказал мне, что хочет купить наше здание. Они знают, что я был там. Они проверили мои шины. ”


Он поднял глаза со слезами на глазах. “Они собираются обвинить меня в убийстве”. Он наклонился вперед, обхватив голову руками. “Я опозорю тебя и детей. Я не знаю, что делать.”


Невысокая, похожая на фею Донна убрала руку с плеча своего мужа, когда он наклонился вперед. Роджер всегда был скор на гнев, но в последнее время, когда его бизнес терпел крах, он по нескольку раз в день метался между непостоянством и депрессией. Середины не было.


Когда Донна положила руку ему на спину, она знала, каким был бы ответ на ее вопрос от прежнего Роджера, но в его нынешнем состоянии она почувствовала, что должна спросить. “Роджер...вы убили того человека?”


Игра ребенка перекинулась в гостиную.


§


После позднего завтрака троица забрела в бильярдную, где Майло и Грэмм сыграли в восемь шаров на бильярдном столе. Сазерленд тренировался на бильярдном столе, ожидая победителя. Наблюдая за ним краем глаза, Майло поклялся никогда не играть с Сазерлендом за деньги.


Майло рассказал Грэмму то немногое, что он знал о кончине Барбары Кук. “Я почти уверен, что она собиралась встретиться с Макгратом. Какое-то время мы думали, что это было для защиты ее босса. Зная то, что мы знаем сейчас, она, вероятно, сдавала его полиции. ”


Грэмм, отбивая три мяча, добавил: “Вы можете узнать завтра в одиннадцать в пристройке в центре города. Я договорился о встрече за вас. Мне нужен полный отчет. Я также хочу получить доступ к компьютеру Барбары Кук.”


“У Агнес все еще дома компьютер ее сестры”. Сазерленд заговорил от бильярдного стола:


Грэм была довольна. “Приятно слышать. Я позвоню ей через несколько минут, чтобы забрать компьютер, но мне все еще интересно, к чему все это приведет. Я имею в виду, посмотри, что у нас есть. Допустим, Джеймс Боннер занимался аферой с недвижимостью, в которой были замешаны его брат, а также, я полагаю, Лерой Томпсон и Стэн Шульц. Давайте также скажем, что Барбара Кук передавала доказательства этой аферы в полицию, когда ее убили. Я должен сказать вам, как бы драматично ни звучала вся эта интрига, она по-прежнему основана на теории, и у меня есть несколько старомодных, лживых подозреваемых с основными мотивами, которые побуждают банду спешить убить Джеймса Боннера. ”


Майло забросил восьмерку в боковую лузу, но промахнулся. “Основные мотивы хороши, и теперь, когда мы связали Стэна и Лероя с Джеймсом Боннером, у Стэна есть один из этих основных мотивов. Я бы не стал списывать со счетов попытку Боннера обмануть его. Со Стэном это было бы нежелательно. ”


Грэмм согласился. “Подсчитайте их, много озлобленных людей и кучка лжецов, у всех есть мотивы, возможности и средства. Я могу только надеяться, что эта связь с той женщиной-Поваром приведет нас к каким-нибудь веским уликам ”.


“Не забудь Сазерленда”, - пошутил Майло.


“Всегда был номером один в моем списке подозреваемых”.


Сазерленд даже не поднял глаз от своего выстрела в три подушки. “Я не признаюсь, что бы ты со мной ни сделал”.


“Смотрите! Никто в этом деле не сотрудничает”.


“Сазерленд в сторону”, - сказал Майло. “Если Боннер использовал Стэна и Лероя, чтобы заработать много денег, не отдавая Морри Вулфу его долю, это было бы еще одним опасным поступком”.


“О, отлично, добавь еще одно имя”, - сказал Грэм, забивая восьмерку. “Но, скорее всего, Морри убил бы Стэна и Лероя, а не Боннера”.


“Вы, люди, говорите так, как будто это нормальная реакция”, - пожаловался Сазерленд.


Грэмм переиграл мячи. “Для этих персонажей это так. Майло, я убил тебя в ”восьмом шаре".


§


Мэри Элис Боннер навела порядок в гостиной, завалив свой белый письменный стол в стиле французской провинции Людовика XV записными книжками, финансовыми отчетами и портативным компьютером. Все эти современные финансы сыграли против декоративного сусального золота и красиво вырезанных ножек кабриолета в идеальном сочетании, которое точно описывало Мэри Элис Боннер, красивую, декоративную женщину, которая могла постоять за себя в современном мире, идеальное сочетание формы и функциональности.


Встречи в течение всей недели с юристами, финансистами и сотрудниками бизнеса ее мужа помогли ей лучше понять свое текущее финансовое положение. Единственной недостающей деталью был точный характер необъяснимых денежных переводов ее мужа, описанных Ваткиным.


Когда она снимала очки, не предназначенные для публичного употребления, зазвонил телефон. Это была личная линия Джеймса. По привычке она заколебалась. Он всегда настаивал, чтобы на его линию никто другой не отвечал. Она демонстративно подняла трубку и нажала на кнопку.


“Кто это?” Требовательно спросил хриплый голос на другом конце провода.


Она узнала голос; он почти принадлежал ее мужу.


“Дэвид?”


“Да”.


“Это Мэри Элис”.


“Получу ли я какие-нибудь деньги?”


“Да, Дэвид”, - сказала она со вздохом. “Джеймс бы тебя не забыл. Ты получаешь траст, который будет выплачивать тебе приличную сумму ежемесячно. Вам нужно позвонить Патрику Воткину, адвокату, чтобы узнать точную сумму и уточнить детали.”


“Сколько?”


“Я не знаю. Патрик знает. Позвони ему”. Мэри Элис была более чем готова ко всему, что Боннер ушел из ее жизни. “Похороны Джеймса состоятся в среду в десять в Первой протестантской церкви Лейксайда”.


Телефон разрядился.


Мэри Элис надела очки и вернулась к работе.


§


Поединок Сазерленда против Грэмма в eight ball длился всего десять минут, Сазерленд вел за столом. После поражения Грэмм позвонил Агнес из офиса Майло.


Когда Майло наконец вернулся в бильярдную, он пожаловался: “Это заняло у тебя достаточно много времени, что ты можешь знать?”


Улыбаясь, Грэм взял один из удобных стульев для покера и сел. “Я думаю, мы добиваемся прогресса. Агнес прошла через компьютер, после того, как сказал ей об этом, и нашел папку с надписью Не важно, что сказала Агнес была шутка между ней и ее сестрой. Я думаю, они всегда кладут важные вещи в папки с такими надписями. Внутри папки были три электронных таблицы, помеченные не чем иным, как ”вы готовы — барабанная дробь, пожалуйста" — Rampart, Larimer и Whitehorse ".


Сазерленд уронил свой бильярдный кий.


“Боже, неужели я должен говорить с Макгратом!” - воскликнул Майло.


Взяв бильярдный кий, Сазерленд пробормотал: “Я не думаю, что это больше теория. Джеймс Боннер был мошенником!”


“Возможно, это правда, но не забегайте вперед”, - предупредил Грэмм Сазерленда. “Мы не знаем, было ли из-за этого в него стреляли. Я сказал Агнес выключить компьютер и принести его завтра, чтобы мы могли на него взглянуть. Я пришлю патрульную машину. ”


“Я могу отвезти ее!” Вызвался Сазерленд. “Во сколько?”


В ответ Рэтки подавил смешок, а Грэм поднял свои белые кустистые брови. “Хорошо, ты заедешь за ней около половины первого. Я разберусь с Томпсоном и Шульцем утром, теперь, когда мы думаем, что они работали на Боннера ”.


“А как же их машины. Может ли любая из них быть четвертым следом от шины?” Спросил Майло.


“Мы знаем, что у Лероя есть "Хаммер", который не подходит, но мы не смогли найти машину для Стэна. Теперь, когда вы упомянули об этом, мы, возможно, ошиблись с выбором. Нам нужно копнуть глубже. ”


“Что это значит?” Спросил Сазерленд.


“Мы так и не проверили ситуацию с машиной Лероя, потому что он был откровенен насчет Hummer. Теперь, когда я думаю об этом, у него могла быть другая машина. Я напишу Робин. Утро понедельника обещает быть напряженным. ”


§


Дом Сола Файнберга на Хоук-Ридж был обманчив. Скромный спереди, он выглядел как простой современный одноэтажный дом на ранчо. С задней стороны, впечатляющие, застекленные три этажа были встроены в склон холма. Хотя физика, которая удерживала его на месте, была надежной, стояние на одной из трех больших палуб всегда заставляло Майло нервничать. Это был долгий путь вниз с тех балконов.


Сазерленд и Рэтки пришли последними на воскресную игру в покер. Оказавшись внутри, Файнберг предложил Сазерленду отправиться в гранд-тур, но забыл пригласить Creedence. Удивленный тем, что Файнберг не пригласил его, Майло спросил Дюранта, не хотел бы он тоже осмотреть это место.


“Я был здесь раньше”.


“Ты забыл, Creedence - мой финансовый гуру”, - сказал Файнберг, когда они с Сазерлендом спускались по лестнице.


Когда Дулут успел стать таким маленьким городком? Майло задумался.


Заметив поднос с пастрами, корзиночку с ржаным хлебом и ассортимент приправ на боковой полке в хорошо оборудованной кухне, Майло, не теряя времени, оставил Грэмм и Дюранта одних в гостиной. Грэмм воспользовался возможностью узнать больше об отце Мэри Элис.


Криденс, который смешивал себе водку с тоником, согласился. В конце концов, это было общеизвестно и не входило в сферу конфиденциальности клиентов, поэтому он повторил Грэму то немногое, что знал сам.


Это была та же информация, которую Майло рассказал ему, но Грэмм задал вопрос с неясными деталями, который должны задавать копы. “Вы помните название компании, которая участвовала в этой сделке?”


“Да. Мой отец время от времени говорил об этом, чтобы преподать мне урок избегать сделок, которые выглядели слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ему также понравилась ирония в названии…Компания Whitehorse... вы знаете, герой на белом коне, въезжающий в город, чтобы спасти положение. После того, как сделка сорвалась и все обанкротились, компания испарилась. ”


Грэмм не был удивлен. Это был тот ответ, которого он ожидал. Это был еще один раз, когда всплывало это имя, и каждый раз оно ассоциировалось с Джеймсом Боннером. “Скажите мне, Джеймс Боннер потерял деньги в этой сделке?”


“Ну, казалось, что он проиграл, но мой отец всегда был подозрительным”, - сказал Криденс.


Сазерленд и Файнберг вернулись из тура. “Это потрясающее место!” Провозгласил Сазерленд.


“Я думал, вам понравится”, - сказал Майло, вернувшись со своим шедевром пастрами. “Современный, изящный, без лишних деревянных украшений”.


Грэмм мечтал о сэндвиче. “Сделай мне один из этих Майло, пока я быстренько позвоню”.


“Конечно. Желтая горчица или эта французская дрянь?”


“Желтый, как у вас на рубашке”, - пошутил Грэм, спрашивая Файнберга, где он может позвонить. Файнберг отвел его в свой офис.


Оставшись один, Грэмм оглядел комнату. Это был офис профессионального юриста с обширной юридической библиотекой. Грэмм пробормотал: “Вот тебе и фургон”, как он называл Уайта.


“Что случилось?”


“Компания — Уайтхорс — помните ее?”


“Да, тот, что связан с Ричардом Боннером. Кажется, его отец предложил ему там работу. У меня нет моих записей ”.


“Вот и все. Это всплывает постоянно. В компьютере Барбары Кук есть файл ”.


“Извините, скажите мне еще раз. Кто такая Барбара Кук?”


“Была. Она была бухгалтером Боннера, на которую напали в ноябре прошлого года ”.


“О, да, понял. Какие еще упоминания?”


“Это часть аферы с недвижимостью, о которой я расскажу завтра, и именно эта компания обанкротила отца миссис Боннер тридцать лет назад”.


“Ты думаешь, все эти Уайтхорсы - одна и та же компания?”


“Я не знаю. Вот почему я звоню. Когда вы приедете завтра, в дополнение к этим записям в АВТОИНСПЕКЦИИ, попросите кого-нибудь начать проверять это. Я хочу знать, все ли это одна и та же компания, и если да, то кому она принадлежит.”


“Ричард сказал, что дом принадлежал его отцу”.


“Да, но я хочу знать, владел ли он также первой компанией в Уайтхорсе, которая, как мне сказали, испарилась вместе со всеми деньгами инвесторов”.


“Включая вечеринку отца Мэри Элис Боннер”.


“Ты справилась, Робин”.


“Итак, тридцать лет назад компания под названием Whitehorse разрушила жизнь миссис Боннер, и теперь компания с тем же названием, принадлежащая ее мужу, появляется снова. Мы думаем, она только что узнала об этом?”


“Если она это сделала, это еще один мотив для убийства”. Грэмм добавил: “Это отвечает на вопрос, почему сейчас?”


OceanofPDF.com


23


В этот понедельник Сазерленд не читал "Уолл-стрит джорнал" и не потягивал зеленый коктейль, а вместо этого смотрел в окно, ожидая, когда Рэтки присоединится к нему. Он нервничал. Его болтливость, возможно, взяла верх над ним прошлой ночью, когда он выболтал Агнес слишком много информации.


Когда Майло увидел эту сцену, она показалась ему странной. “Что случилось?”


Сазерленд повернулся и выпалил: “Агнес хочет присоединиться к вам, когда вы встретитесь с Макгратом”.


Майло кивнул, налил себе чашку кофе, а затем с удовольствием расспросил Сазерленда, полностью зная ответ. “И как именно замечательная, приятная, привлекательная Агнес узнала о моей встрече с Макгратом?”


“Ну ... я мог бы рассказать" her...by "несчастный случай"…прошлой ночью мы говорили о многих, очень многих вещах. Я навестил ее после того, как наша игра в покер закончилась ”.


“Ты сейчас? И вы говорили о многих вещах, включая мою встречу. Что ты сделал? Закончились артисты? Нет, не говори мне, что ты сделал! Ладно, давайте посмотрим, готов ли Макграт к массовке. Он хотел встретиться в центре города, в пристройке, а не за холмом. Если она хочет присутствовать, вы должны доставить ее туда к одиннадцати. ”


“Я могу, и мне жаль. Это вырвалось”.


“Дело сделано. Кроме того, это может быть интересно”.


§


Грэм устал. Взяв в комнате отдыха столь необходимую вторую чашку кофе, он начал составлять план допроса Лероя Томпсона и Стэна Шульца. Грэм надеялся, что один натравит на другого, чтобы он мог покончить с этим несчастным делом. Грэм и Уайт направились в комнату для допросов A.


Лицо грызуна Лероя было осунувшимся и жестким. Его руки были сложены, кожа на костяшках пальцев натянулась, выдавая его беспокойство.


Маниакальное буйство началось в ту минуту, когда Грэмм открыл дверь. “Я законный бизнесмен, и я не собираюсь мириться с этим дерьмом. Я закрыл магазин, чтобы приехать сюда! Я прямо сейчас теряю деньги! Я ...”


“И это ваше громкое времяпрепровождение, верно?” Грэмм прервал его, когда они с Уайтом сели напротив него. “Лерой, я не в настроении играть, так что прибереги всю эту чушь о домогательствах для своего адвоката. Мы знаем намного больше, чем в прошлый раз, когда разговаривали. Мы знаем, что вы со Стэном работали на Джеймса Боннера. Мы знаем, что ваш ‘законный’ бизнес был прикрытием для его аферы с недвижимостью. Вы двое - его марионетки. ”


“Я ничья марионетка!”


Получив желаемую вспышку гнева, Грэм перешел в быструю атаку. “Заткнись, Лерой, твое время говорить подходит. Боннер начал обманывать вас со Стэном, и вам, ребята, это не понравилось.”


Он поднял руку, чтобы остановить нытье, которое, как он знал, вот-вот раздастся. “Я не говорю, что вы пришли к нему домой, чтобы убить его, но именно это и произошло. Возможно, вы застрелили его ...”


Лерой начал подниматься со стула в знак протеста. Снова рука Грэмма поднялась в жесте "сидеть". Лерой подчинился, и Грэм, не отрывая взгляда, продолжил. “Но я склоняюсь к мысли, что Стэн застрелил его. В любом случае, вы оба в этом по уши ”.


Лерой уставился на него. Грэм почти видел и слышал, как крутятся колесики в его голове.


“Теперь твоя очередь, Лерой, говори, и сделай это хорошо”.


Лерой сглотнул: “Мне нужен мой адвокат”.


Грэм вздохнул. “Ладно, мы сделаем из этого день”. Он встал и сказал офицеру, охранявшему Лероя, принести ему телефон.


“Не нужно”, - сказал Лерой, доставая свой сотовый. “У меня мой адвокат на быстром наборе”.


“Так и должно быть”, - сказал Грэм, когда они с Уайтом встали, чтобы покинуть комнату. Повернувшись к Лерою, он спросил: “Это был тот же адвокат, которого предоставил ныне покойный Джеймс Боннер. Кто ему заплатит?”


Лерой отпрянул, поворачиваясь к Грэмму спиной, но комментарий задел его за живое


Однажды в коридоре Грэмм сказал Уайту: “Ну, мы перевернули клетку с крысами. Пойдем поговорим с нашим человеком Стэном”.


Глядя через одностороннее стекло в комнате наблюдения, Грэм и Уайт заметили, что Стэн не был так встревожен, как Лерой, но он был злее и гораздо более угрожающим. Он несколько раз поднимал свое быкообразное тело со стула и принимался расхаживать по комнате, но один из двух полицейских, находившихся в комнате с электрошокерами и дубинками наготове, приказал ему сесть.


“Расслабься, Стэн”, - сказал Грэм, войдя в комнату. “Хочешь кофе?”


“Пошел ты!” Прорычал Стэн, отодвигая свой стул от стола. “Я сам налью себе чертов кофе. Я хочу убраться отсюда”.


Грэм и Уайт остались стоять. “Тащи свою задницу обратно за стол, Стэн! Нам нужно надеть на тебя наручники?”


Увидев, что более мускулистый охранник снимает с него наручники, Стэн придвинул свой стул поближе и положил руки на стол. Опустив глаза, он пробормотал: “Я в порядке”. Стэну не нравились наручники.


“Хорошо”, - сказал Грэм, когда они с Уайтом придвинули стулья и присоединились к нему за столом. “Ваш партнер настроен гораздо более сговорчиво”.


Стэн поднял глаза и почти улыбнулся. “Пошел ты! Я знаю, что ты делаешь”.


“И мы знаем, что вы делали для своего босса, Джеймса Боннера”.


Стэн не издал ни звука, но его глаза забегали, словно ища помощи у Лероя.


Грэмм продолжил. “У тебя большие неприятности, и ты это знаешь”.


Стэн ничего не сказал.


Протянув руку с раскрытыми ладонями, Грэмм продолжил. “Стэн, благодаря утреннему разговору с Лероем мы знаем, что Боннер провернул аферу с недвижимостью, ” солгал Грэм, - и вы, ребята, были на передовой”.


Откинувшись на спинку стула, Грэм нанес смертельный удар. “Знаешь, Боннер заработал миллионы, Стэн, а вас, ребята, обманули”.


Стэн хлопнул ладонями по столу, заставив Уайта вздрогнуть, а двух полицейских отреагировать, убедившись, что он не встанет. Наклонившись к Грэмму, положив руки офицера ему на плечи, он закричал: “Никто меня не обманывает, коп!” Вены у него на шее вздулись, а лицо покраснело.


“Именно. Итак, когда Боннер обманул вас,…вы убили его!”


Стэн успокоился, как только понял, к чему все идет. “Мы открыли магазин. Это не противозаконно. Мы заработали немного денег. Это тоже не противозаконно ”.


“Но давай вернемся к этому мошенничеству. Боннер обманул тебя, и, как ты сказал, никто тебя не обманывает. Ты пошел на конфронтацию с Боннером. Все закончилось плохо. Итак, кто в него стрелял, ты или Лерой?”


“Вы не повесите это на меня. Если Боннер и обманывал нас, я об этом не знал ”.


Дверь в комнату для допросов распахнулась, и вошел сомнительный персонаж по имени Фрэнк Уггер. “Интервью окончено, джентльмены. Я представляю интересы мистера Томпсона и мистера Шульца и советую им больше не отвечать ни на какие вопросы ”.


Грэмм улыбнулся. Уггер, адвокат с низкой арендной платой, работающий на скорой помощи, не был тем, кого предоставил Боннер. Грэмм позвонил тому. Адвокат с высокой ценой больше не принадлежал им.


“Опять подкармливаешь снизу, Уггер? Ну, с этим ты немного опоздал, потому что мистер Шульц только что признался, что работал с покойным в афере с недвижимостью”.


“Нет, я этого не делал!” Стэн закричал.


“Это записано на пленку, Стэн”.


“К черту твою кассету!”


“Стэн, тебе нужно поработать над расширением своего словарного запаса”.


Уггер на секунду задумался. “Мои клиенты признаются, что руководили предприятием для взрослых покойного мистера Боннера. Это законный бизнес, и я в недоумении, почему мистер Томпсон и мистер Шульц здесь. Итак, либо предъявите им какое-нибудь обвинение, либо позвольте им вернуться к своим делам ”.


§


Агнес боролась изо всех сил. Ее друг Сазерленд, компанией которого она наслаждалась прошлой ночью, казался своим обычным приветливым человеком, но его слова доносились до нее откуда-то издалека. Она изо всех сил пыталась ответить, прижимая к груди компьютер своей сестры, но единственной мыслью, проносившейся в ее голове, был вопрос, Почему? Почему Барбара должна была умереть?


Сазерленд задал вопрос. Ее разум попытался вернуться назад, чтобы услышать, что это было. Не сработало. Она повернулась к нему: “Прости, что ты сказал?”


Сазерленд улыбнулся. “ Ты сегодня завтракал?


Ей пришлось подумать. “Кофе. Кажется, я выпила кофе”.


Обеспокоенный Сазерленд спросил: “Что-нибудь к кофе?”


“Я в порядке”. Она выдавила неискреннюю улыбку, надеясь, что ее ответ ответил на его вопрос. Сазерленд заехал в гараж напротив комплекса "Сити-каунти".


Ее мысли вернулись к детству с сестрой. Их родители умерли с разницей в год, оставив ее и Барбару сиротами. С этого момента ряд родственников — и одна или две приемные семьи — травмировали обоих мыслью, что они не важны ни для кого, кроме друг друга.


Теперь Барбары не было, и Агнесс ни для кого не была важна. Зажмурив глаза, она опустила голову, пытаясь вынести сокрушительную физическую и душевную боль, которую приносили эти мысли. Волны опустошения вернулись.


Агнес оказалась на улице за рампой парковки, но не могла вспомнить, как туда попала. Это было то самое место. То ужасное место, где умерла ее прекрасная сестра, оставлено на дороге, как мусор, не имеющий значения. Майло сказал, что ее, возможно, убили, потому что она была слишком важной персоной. Не важно. Слишком важно. Эти две фразы промелькнули у нее в голове, пока она смотрела на холодный, покрытый пятнами соли бетон перед собой.


Она вышла на улицу, не услышав гудков, пока не почувствовала сильную руку Сазерленда, обнимающую ее за талию и уводящую к дальнему тротуару. “I’m…Мне очень жаль, я...”


“Я понимаю. Именно там это и произошло. Давайте проведем вас внутрь, где вы сможете присесть”.


Агнес позволила отвести себя в полицейское управление, где они обнаружили Майло, который уже ждал их. Сазерленд усадил ее на стул. Она слышала, как Майло сказал Сазерленду, что он зарегистрировался, и лейтенант Макграт был готов их принять.


Агнес боролась за то, чтобы присоединиться к присутствующим. “Лейтенант МаКграт? Что он нам скажет?”


“Немного”, - объяснил Майло. “Так проходят эти расследования. Ты разговариваешь со всеми и узнаешь маленькие кусочки, которые начинают складываться в головоломку. Мы думаем, что ваша сестра направлялась поговорить с Макгратом о каком-то мошенничестве, и сегодня мы либо подтвердим это, либо отвергнем. А пока дайте мне компьютер, и я подержу его у себя, пока мы не увидим лейтенанта Грэмма. ”


Агнес посмотрела на него так, словно не до конца поняла.


“Агнес, компьютер в твоих руках. Агнес? Компьютер, - мягко сказал Майло.


Она опустила глаза. “Ах, да, вот, извините. Я забыла...”


Майло бросил на Сазерленд понимающий взгляд, который говорил: "позаботься о ней", и исчез, чтобы положить компьютер в багажник своей машины. Он не хотел показывать его Макграту. Это звонила бабушка.


Сазерленд заметил торговый автомат в дальнем углу вестибюля, но он был сломан. Должен ли он оставить Агнес, чтобы купить ей что-нибудь, или было бы лучше сесть рядом с ней. Он предпочел сидеть.


“Мне очень жаль. Я не...”


“Все в порядке”.


“Это так на меня не похоже. Прошлой ночью со мной было все в порядке. Я не знаю...”


“Все в порядке. Мы посидим здесь, пока Майло не вернется”.


Пять минут спустя Майло вернулся, сказав, что Макграт их ждет. Сазерленд помог Агнес подняться, и в сопровождении Майло они последовали за ним по коридору в кабинет Макграта.


Младший лейтенант. Фредди МаКграт был улыбчивым типичным американцем, но типичный американец стал старше, в его густых черных волосах появилась седина. Рэтки представил всех и поблагодарил Макграта за встречу, объяснив, почему они здесь. Ожидая, что от него отмахнутся, Рэтки был удивлен. МаКграт казался заинтересованным.


Сверившись со своим компьютером, Макграт спросил: “Напомни, какой сегодня был день?”


“Двадцать третье ноября”.


“Ах да, у меня действительно была назначена встреча с миссис Кук в семь вечера”.


Агнес подняла глаза. Барбара собиралась в полицию!


Откинувшись на спинку стула, Макграт продолжил. “Теперь я это вспомнил. Обычно я не назначаю встречи так поздно, но это был единственный раз, когда она смогла прийти. Она, казалось, очень хотела меня увидеть. Я был расстроен, когда она не появилась. У моей жены рассеянный склероз, и у нее был плохой день. Обычно я прихожу домой чуть позже пяти, чтобы успеть приготовить для нее и детей.


Рэтки подумал, как меняется восприятие под воздействием информации. Из того, что он слышал об исчезающем Фреде, он думал о нем как о парне, которому наплевать на свою работу. Теперь у него сложилось совершенно иное представление о нем.


Агнес продолжала слышать все, как будто это было отфильтровано через эхо-камеру, с вопросами, прерывающими поток информации.


Зачем Барбара приходила сюда? Почему она мне не сказала? Мог ли я ей помочь?


“Я очень сожалею о вашей сестре. Я не понимал, что произошло”, - сказал Макграт.


Как ни странно, именно Сазерленд задал очевидный вопрос. Возможно, это выработалось за годы работы над тем, чтобы доходить до сути на бесконечных встречах. “Зачем Барбара Кук приходила к вам?”


МаКграт вернулся к своему компьютеру. “Мое единственное замечание - у нее были доказательства мошенничества, которые она хотела мне показать. Я понял из нашего короткого телефонного разговора, что это было сложно ”.


Сазерленд продолжил допрос. “Вы следили за тем, чтобы она пропустила встречу? Это то, чем вы занимаетесь?”


“Конечно”, - сказал Макграт. “Я перезванивал ей несколько раз, оставлял несколько голосовых сообщений, но она так и не ответила. Теперь я знаю почему”.


Майло посмотрел на Агнес, которая кивнула. “Полиция дала мне ее телефон. Должно быть, он был отключен”.


“Мне любопытно. Ты знаешь, что она собиралась мне сказать?”


Майло поддержал разговор: “Это может быть связано с убийством Джеймса Боннера”.


МаКграт выглядел удивленным. “ Правда?


Майло продолжил объяснять ситуацию, не разглашая слишком много информации. Он не хотел вмешиваться в расследование Грэмма. Он поблагодарил Макграта, сказав, что у них назначена другая встреча за холмом.


§


Когда Сазерленд выехал на Месаби-авеню, Агнес смотрела прямо перед собой. У нее голова шла кругом от того, что она узнала.


Это все моя вина! Смерть Барбары - полностью моя вина! Я подвел ее!


Сазерленд был в растерянности, не зная, что сказать, чтобы заполнить тишину. Он выпалил: “Ну, эта встреча была интересной”.


Агнес молчала и смотрела прямо перед собой.


§


“Вы, сукины дети, не собираетесь продолжать безнаказанно заниматься этим дерьмом!” Крикнул Стэн, выбегая из комнаты для допросов, хлопнув дверью о стену. Выйдя на свободу, Стэн направился к входной двери в сопровождении своего адвоката и Лероя, которые старались не отставать.


В комнате, где вспышки гнева являются обычным делом, угрожающая язвительность Стэна заставила всех поднять головы. Несколько полицейских положили руки на пистолеты. Голос Стэна становился все громче, и его было слышно по всему зданию.


“Ради Бога, Стэн, заткнись к чертовой матери!” Лерой закричал на него, подбегая, чтобы схватить за руку.


Он повернулся к Лерою с широко раскрытыми от гнева глазами и стряхнул его. “Не говори мне заткнуться! Я убью тебя! Никто со мной так не поступит, НИ ОДНО ТЕЛО, вы, сукины дети, заплатите за это! Вы все пожалеете!”


После этой угрозы несколько пистолетов выскользнули из кобур, охладив Стэна настолько, что он смог схватить Лероя за одну массивную руку, а Уггера - за другую и потащить Стэна в вестибюль мимо Рэтки, Сазерленда и Агнес. Снаружи все еще были слышны крики Стэна.


Агнес открыла рот, но ничего не произнесла. Она боролась. “Я ... я ... я не могу дышать”, - сказала она, задыхаясь и хватаясь за грудь. “Мне нужно уйти! Я не могу дышать!”


Чувствуя, что его собственная паника растет, Сазерленд повел ее к ближайшей скамейке, в то время как Рэтки кричал: “Нам можно позвать кого-нибудь на помощь!”


Дежурный сержант резко обернулся и увидел Агнес в отчаянии.


“Она не может дышать!” Крикнул Сазерленд.


Дежурный сержант нажал кнопку на своем интеркоме: “У нас неотложная медицинская помощь возле стойки регистрации, нам срочно нужна помощь скорой помощи”.


Несколько офицеров, включая сержанта. Уайт выбежал из КПЗ. Агнес сидела на скамейке, а Сазерленд, обезумев, осматривал коридор.


Уайт встал на колени перед Агнес. “Ты чувствуешь свои пальцы?”


Агнес отрицательно покачала головой.


“У нее сердечный приступ?” Требовательно спросила Сазерленд. “Она продолжает хвататься за грудь. Я думаю, у нее сердечный приступ!”


Уайт попытался успокоить Сазерленда. “Пожалуйста, сядьте на край скамейки. Я не хочу, чтобы у вас тоже были проблемы”.


Она снова обратила внимание на Агнес. “ У вас в анамнезе были проблемы с сердцем?


Агнес снова отрицательно покачала головой.


У другой полицейской на правой руке был манометр. “У нее сильно упало кровяное давление!”


“Учащенное дыхание”, - сказал Уайт. “Ты в порядке. Мы собираемся тебе помочь”. Агнес кивнула. “Сложи руки. Позволь мне помочь тебе. Все верно, теперь обхвати лицо руками и дыши медленно и глубоко. Вдохни на счет четыре, раз, два, три, четыре ... хорошо, теперь снова медленно выдохни ... вот и все. ”


Повторив это действие несколько раз, краска начала возвращаться на лицо Агнес. Уайт отметила, что цвет вернулся и на лицо Сазерленда. “Сейчас ты чувствуешь себя лучше?” - спросила она Агнес.


“Да”, - слабо сказала Агнес. “Извини”.


“Извиняться не за что”, - сказал Уайт. “Как у нее давление? Кто-нибудь может принести ей воды?”


“Давление возвращается, почти в норме”, - сказал полицейский с манжетой для измерения артериального давления.


Уайт посмотрел на Рэтки. “Что случилось?”


“Я не знаю. Я думаю, это было тяжелое утро для нее.


Агнес начала вставать, но Уайт опустил ее обратно. “Нет, тебе нужно посидеть здесь еще по крайней мере десять минут”. Принесли воду, и Агнес отпила глоток.


Грэм, услышав шум в вестибюле, был удивлен, обнаружив Уайта, ухаживающего за Агнес. Прежде чем он успел задать кому-либо вопрос, Рэтки протянул ему компьютер. “Вот, держись за это. Это компьютер ее сестры.


Агнес попыталась заговорить: “Этот человек...”


“Пока не пытайся заговаривать”, - сказал ей Уайт.


“Нет, нет ... этот человек ...”


“Мэм, вам нужно вести себя тихо”, - посоветовал Уайт.


“Нет!” - закричала Агнес во внезапном гневе, сделав вдох, прежде чем взорвалась вторым словом: “Убийца!”


Почти все казались сбитыми с толку, но не Рэтки. “Пусть она говорит. Какой мужчина?”


“Крикун ... мужчина... убийца!” Агнес выпалила, слова вырывались у нее отрывисто.


“Сделай глубокий вдох”, - сказал Уайт. “Вдохни и расскажи нам еще раз”.


Агнес последовала за ней и, отдышавшись несколько секунд, сказала шепотом: “Кричавший мужчина был тем, кто разговаривал по телефону ...”


Сазерленд перебил: “Боже мой! Она, должно быть, говорит о человеке, который угрожал Боннер по телефону в ночь вечеринки. Майло и я были там, когда это произошло ”.


Грэмм сел по другую сторону от Агнес. “Откуда ты знаешь, что этот человек говорит по телефону?”


“Дыши помедленнее”, - посоветовал Уайт и получил злобный взгляд Грэмм, на который она ответила тем же.


“Я знаю этот голос”, - сказала Агнес. “Он сказал точно такие же слова”. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться, а затем она сказала, цитируя Стэна: “Никто не делает этого со мной, НИКТО НЕ УБИВАЕТ. Он был тем человеком. Я уверен.”


Грэм встал и сказал Сазерленду присмотреть за Агнес, пока не приедет скорая. Затем он сказал Уайту и Рэтки следовать за ним в его кабинет. По дороге Уайт остановилась, чтобы прочитать отчет автоинспекции по автомобилям Лероя, который был положен ей на стол. Грэмм свернул налево, передавая компьютер Агнес одному из техников, которые ждали его.


Майло сел в одно из офисных кресел Грэмма в ожидании прибытия дуэта, переваривая события последних нескольких минут. Ситуация выглядела мрачной для Стэна, который теперь был связан не только с аферой, но и с телефонным звонком с угрозами.


Стэна в роли убийцы уже никого не удивишь.


Уайт прервала размышления Майло, размахивая отчетом автоинспекции над ее головой, когда она вошла в офис в сопровождении Грэмма.


“Разберись с этим!” - сказала она, хлопнув папкой по столу Грэмма.


“Еще блокбастеры? Сколько у нас будет сегодня?” Спросил Грэм, беря папку.


“Прочти это”.


Грэмм открыл папку и покачал головой. “Буду рад. Неудивительно, что мы не смогли найти машины, а тут еще этот чертов Уайтхорс”.


“Не хочешь поделиться с остальным классом?” Спросил Майло.


“Хаммер Лероя лицензирован компанией "Уайтхорс", и вторая машина — возможно, Стэна — тоже компании ”Уайтхорс".


“Дай угадаю, темно-серый мускулкар?”


“Совершенно новый Dodge Charger темно-серого цвета”.


“Итак, мы раскрыли убийство — просто не то убийство”. Уайт констатировал очевидное.


Грэм сделал еще один шаг вперед. “Возможно, мы решили их обе. Если Стэн - это наш таинственный голос, угрожающий по телефону убить Боннера, есть большая вероятность, что он осуществил эту угрозу. Нам нужен ордер на обыск в Торговом центре для взрослых.


Рэтки был тих. Обнаружение мускулкара что-то всколыхнуло в сознании Майло. Теперь он понял, что беспокоило его в первоначальном полицейском отчете. “Сукин сын”, - сказал он пустой комнате.


Грэмм и Уайт уже ушли.


OceanofPDF.com


24


С ордерами на руках Грэмм проинформировал собравшуюся команду. “Стэн Шульц был замешан в убийстве бухгалтера Джеймса Боннера Барбары Кук. Он непостоянен и опасен. Лерой Томпсон считается соучастником этого убийства. Сегодня мы хотим сделать две вещи. Во-первых, Стэна Шульца и Лероя Томпсона доставили сюда с минимумом проблем, если это возможно; во-вторых, нам нужно найти машину Шульца, более новую модель Dodge Charger темно-серого цвета.”


Грэмм продолжил: “И Шульц, и Томпсон работают и живут в магазине для взрослых в центре квартала. Это наша первая остановка. Сержант. Уайт, я, офицеры Стюарт и Биди войдут через парадную дверь. Батлер и Хьюз, вы прикроете заднюю. Янг, размести свой К9 сзади на случай, если кто-то из них сбежит. Все надевают жилеты и шлемы!”


После нескольких незначительных вопросов Грэм позвонил Роджеру Лунду и сказал ему в качестве меры предосторожности закрыть свой магазин. Кортеж построился и направился к торговому центру. Как по сигналу, машины, стоявшие сзади, тронулись с места и медленно покатили по переулку. Когда Грэм и Уайт подъехали, внутри магазина было темно. Соблюдая осторожность, оба достали пистолеты и направились к входной двери. Она была заперта.


Предупредив по рации офицера на заднем сиденье, Грэмм сказал им, что передняя дверь заперта, никаких признаков активности. В ответ его рация затрещала: “Это Хьюз. Задняя дверь тоже заперта. В гараже по соседству что-то происходит. Мы слышим, как внутри по крайней мере двое человек. ”


Быстро шагая обратно к машине, Грэмм приказал своим офицерам держаться крепче. Он проинструктировал офицера Стюард припарковать ее патрульную машину в дальнем конце переулка, заблокировав ее, в то время как он и Уайт проследовали в переулок с противоположной стороны. Офицер Биди должен был оставаться впереди на случай, если эти двое попытаются сбежать в том направлении. Если людьми в гараже были Стэн и Лерой, они были заперты.


Грэм припарковал свою патрульную машину, перегородив ближний конец переулка. Они с Уайтом продолжили путь пешком. Подойдя к гаражу, они увидели, что Янг вытащила и приготовила свою немецкую "Шепард" Тадж. Батлер и Хьюз расположились по обе стороны больших, похожих на сарай гаражных ворот.


Грэм услышал сердитые крики из гаража. Уайт занял позицию Хьюза в левой части гаража, зная, что Грэм возьмет инициативу на себя. С пистолетом наготове лейтенант направился к двери гаража, стоя немного в стороне.


Стуча в дверь, он закричал: “Это полиция. Выходите и держите руки так, чтобы мы могли их видеть!”


Ответа не последовало.


Сердитые крики внутри гаража усилились. Грэмм узнал ругательства Стэна Шульца. Мощный мотор взревел, и дверь взорвалась, сбив Грэмма и Уайта на землю. Полетели деревянные осколки, когда большие передние колеса с опасными хромированными вращающимися элементами наехали на них, а затем повернули влево. Рикошетирующие ледяные камни и зола пригвоздили Грэмма и Уайта к земле.


Грэмм повернулся и резко поднял голову, чтобы увидеть темно-серый "Додж Чарджер", несущийся в сторону офицера Батлера. Ему удалось произвести два выстрела, но машина снова вильнула, несколько раз вильнув в переулок.


Кто-то кричал, чтобы машина остановилась, но она ускорилась, намереваясь протаранить офицера Стюарта. Посреди этого хаоса она прицелилась из 9-миллиметрового пистолета в тонированное лобовое стекло со стороны водителя и нажала на спусковой крючок, разбив стекло, в результате чего машина заскользила боком в огромный сугроб. Он отпрянул один раз, а затем остановился как вкопанный.


Уайт вскочил и, выхватив пистолет, побежал к машине. Грэмму потребовалось еще несколько секунд, чтобы подняться на ноги. Проклиная свою скованность, он так быстро, как только мог, зашагал за Уайтом.


Офицер Хьюз, заметив Лероя, стоящего посреди гаража с поднятыми руками, бросился надевать на него наручники.


К тому времени, как Грэм добрался до машины Стэна, другие полицейские убрали оружие и вызывали скорую помощь. Посмотрев на дыру в голове Стэна Шульца и кровь, заливающую руль, Грэмм добавил: “Вызовите судмедэксперта. Стэну не понадобится скорая помощь”.


Он проверил пульс, но его не было. Грэм пробормотал: “Никто больше не будет издеваться над Стэном. НИКТО!”


Уайт спросил офицера Стюарт, все ли с ней в порядке. Получив утвердительный кивок, Уайт дал ей возможность собраться с мыслями.


Грэмм вернулся в гараж и был рад увидеть, что у офицера Хьюза хватило присутствия духа разобраться с Лероем. Томпсон был в наручниках, руки за спиной, сидел на земле, вопя о своей невиновности. Увидев Грэмма, он изменил направление своей тирады, чтобы отделиться от своего партнера: “Я пытался остановить этого сукина сына. Стэн идиот”.


Не теряя ни секунды, Грэмм поправил. “Стэн был идиотом”.


“Черт”. После гневной насмешки Лерой добавил: “В любом случае, от него было слишком много хлопот”.


Помогая Лерою подняться на ноги, Грэм предупредил: “А ты нет?”


От бахвальства Лероя не осталось и следа. “Нет, я никому не причинил вреда. Это сделал Стэн”.


Предвидя переворот, на который он надеялся ранее, Грэм хотел убедиться, что все заявления Лероя были занесены в протокол. “Офицер Хьюз, вы зачитали этому человеку его права?”


Она утвердительно кивнула. “Да, сэр”.


“Лерой, ты слышал о своих правах и понял их?”


“Да, да, да! Так вы, ребята, действительно убили Стэна? Правда? Как будто он мертв?”


Проигнорировав вопрос, Грэм сказал: “Отвези его в участок и возьми у него показания. Я буду там через пару часов”.


Грэмм пошел обратно по переулку, вызывая по рации полицию по борьбе с толпой и органы внутренних дел. “У нас офицер стреляет в подозреваемого”.


“У нас проблемы?” Грэмм узнал голос своего босса, заместителя шефа полиции Сандерса.


“Нет”.


К этому времени прибыли несколько телевизионных станций и вели прямые трансляции с места происшествия. Грэмм ненавидел давать интервью по телевидению. Выйдя за пределы ленты о преступлениях, он поморщился от слепящего телевизионного света. Ожидая, пока камеры соберутся вокруг, он наблюдал, как Уайт руководит криминалистами. Грэм расслабилась. Она была молода, но умна и знала, что делать.


Уайт надеялся, что они наденут наручники на Стэна и Лероя в Магазине для Взрослых, и вся операция закончится меньше чем через час. Глядя на машину Стэна, все еще застрявшую в сугробе, она поняла, что впереди еще несколько часов работы, прежде чем кто-нибудь вернется в офис, не говоря уже о том, чтобы вернуться домой сегодня вечером.


Фотограф-криминалист был занят съемкой. Она поручила ему сделать специальные снимки внешнего ущерба, который мог быть причинен в результате наезда на Барбару Кук. Стэн, возможно, и мертв, но им все еще нужно было доказать, что он был совершившим наезд убийцей, прежде чем они смогли закрыть это дело.


Офицер Стюарт разговаривал с парнем из отдела внутренних расследований. Расследование было стандартной процедурой. Став свидетелем события, Уайт был уверен, что проблем не возникнет. Все было чисто и оправданно.


Вечерние тени удлинялись. Несколько человек из технической части уже устанавливали рабочее освещение и генераторы.


Грэм, закончив свое интервью, подошел к Уайту, предлагая чашку кофе. “Лерой поднимает шумиху. Он обвинил Стэна в обоих убийствах ”.


Уайт сделал глоток: “Знаете, глядя на все это дело, Боннер был таким НЫТИКОМ. Создание Лиги порядочности было частью его аферы с целью заработать деньги. Кто этим занимается?”


“Что еще хуже, он подставил своего собственного ребенка. Той карточной игрой руководил Лерой, который работал на него. Он знал о долге Ричарда, тревогах бедного ребенка и все равно заставил его пройти через ад. Интересно, не сделал ли он все это для того, чтобы использовать имя Уайтхорс в присутствии своей жены.”


Уайт подняла воротник и поежилась. Казалось, стало намного холоднее.


§


Вскоре после того, как Грэм и Уайт покинули полицейский участок, Рэтки направился обратно в Лейксонг, а Сазерленд отвез Агнес домой. Грэм сообщил, что Агнес должна будет вернуться на следующий день, чтобы официально опознать Шульца как человека, которого она слышала по телефону.


По дороге домой Сазерленд решила, что ей нужна еда, его главное средство от всех болезней Агнес. Больше он ничего не мог для нее сделать, а у нее была склонность забывать поесть. Агнес не отказалась от предложения поужинать, но сказала, что ей нужно быть дома.


Уложив Агнес на диван, Сазерленд позвонил Марте и договорился о доставке двух ее потрясающих ужинов с парой бутылок вина. Он вернулся в гостиную, разжег камин и предложил приготовить чай - предложение, которое Агнес с радостью приняла, уютно свернувшись калачиком под пледом.


§


Грэм позвонил Рэтки около десяти вечера того же дня. “Я полагаю, вы слышали о Стэне Шульце”.


“Да, я видел вас по телевизору перед ужином. Это вредно для пищеварения”.


После долгого, тяжелого дня Грэмм проигнорировал слабую попытку Рэтки пошутить. “Я подумал, вам будет интересно узнать, что сегодня вечером Лерой заключил сделку с окружным прокурором, признав, что Стэн застрелил Боннера и переехал Барбару Кук”.


“Двое за одного — неплохой рабочий день. Что натравило Стэна на Боннера?” Спросил Майло.


“Лерой говорит, что Стэн был в ярости из-за машины. Боннер не позволил Стэну отремонтировать ее. Он знал, что мы будем ее искать. Стэн настоял, чтобы Боннер заменил ее. Боннер отказался. Стэн сошел с ума.”


“Значит, он застрелил Боннера из-за машины?”


“Я думаю. Я думаю, разозлившись, Шульц мог застрелить кого угодно из-за чего угодно. Ты видел его. Лерой утверждает, что его не было со Стэном, поэтому то, как Стэн попал в дом, останется загадкой. Лерой также признал, что именно Боннер приказал Стэну убить Барбару Кук.”


Рэтки был спокоен.


“Это дело закрыто. Покойный Стэн Шульц был двойным убийцей”.


“У тебя был напряженный день, - сказал Майло, - тебе следует пойти домой и немного поспать”.


“Да, дома, и холодная. Завтра начинается пара дней бумажной работы, мое наименее любимое занятие. Кстати, спасибо за вашу помощь. Эта связь с Барбарой Кук все изменила ”.


“Без проблем”, - сказал Майло, вешая трубку. Обращаясь к пустой комнате, он сказал: “Вообще без проблем”.


OceanofPDF.com


25


Агнес с удивлением оглядела галерею, высокий стеклянный потолок и живые деревья. Настоящий кот уставился на нее сверху вниз, словно спрашивая: “Кто ты?” Летний парк посреди зимы был намного дружелюбнее, чем холодная, стерильная галерея ее бывшего места работы. Она начала смеяться.


Сазерленд выглядел озадаченным. Агнес посмотрела на него. “В этой комнате так весело!” - сказала она в качестве объяснения.


“Здесь есть скворечники и птицы! Прямо рядом с котом сидит попугай! Это настоящий кот, верно?” - воскликнула она, поднимая голову и указывая в разные стороны.


“Это, должно быть, Энни”, - сказал Сазерленд, поднимая глаза. “Знаешь, я почти забыл, что здесь были эти птицы”, - сказал он, улыбаясь. “Я помню это как предмет спора между моими родителями. Моя мать хотела настоящих птиц, отец - нет, поэтому они остановились на поддельной разновидности. Это повергло бывшую Энни в недельное безумие, она охотилась на птиц, которые не двигались. ”


Рэтки поднял глаза и признался себе, что никогда не замечал скворечников и птиц.


“Давайте перейдем к тому, что мой отец называл Зарослями”, - сказал Сазерленд, ведя Агнес к плетеной зоне отдыха посреди группы невысоких деревьев, отчего она снова захихикала.


“Это как джунгли”, - сказала она, смеясь.


Сазерленд сделал из мухи слона, пытаясь пробраться через деревья, хотя к зоне отдыха вела тропинка, свободная от деревьев. “В следующий раз я должен помнить о своем мачете”, - пошутил он. Ему нравилось видеть ее счастливой.


Майло последовал за мной. Усаживаясь в одно из трех удобных кресел, окружавших стол, он посмотрел, нет ли там еще птиц или обезьян из папье-маше.


Сазерленд жестом пригласил Агнес сесть, а сам налил кофе всем троим.


“Я хочу поблагодарить вас обоих за всю помощь и доброту, которые вы двое проявили ко мне через ... все это. Теперь я обрел покой. Я знаю, кто убил мою сестру, хотя до сих пор не знаю почему ”.


Откинувшись на спинку стула, она продолжила. “Надеюсь, после того, как я проведу опознание в полицейском участке сегодня, кто-нибудь сможет мне сказать”.


Майло прочистил горло. “Насчет этого. Я не думаю, что опознание состоится, на самом деле я знаю, что этого не произойдет ”.


“Почему?” Выпалила Агнес. “Он это сделал!”


“Ну, он мертв”.


И Агнес, и Сазерленд были потрясены. Просмотр телевизионных новостей не входил в их планы прошлой ночью.


Майло продолжил: “Мужчину звали Стэн Шульц. У меня нет подробностей, но он был застрелен полицией и умер вчера поздно вечером. Полиция убеждена, что он убил вашу сестру и Джеймса Боннера.”


“Значит, убийца мертв?”


“Да, как я уже сказал, все кончено, но мы позвали тебя сюда не для того, чтобы обсуждать это. Сазерленд, почему бы тебе не рассказать Агнес, что мы задумали?”


Агнес перевела взгляд с Рэтки на Сазерленда, который сразу просиял. “Ах да! Чуть не забыла. У нас проблема, которую, как мы считаем, вы можете решить. Нам нужен управляющий домом. Подождите, позвольте мне перефразировать это. Нам отчаянно нужен управляющий домом, и мы предлагаем вам эту должность ”.


“Что? Я никогда не был управляющим домом”.


“Верно, но вы высококвалифицированный административный помощник. Вы можете организовать, составить график и справиться с кредиторской задолженностью. Это то, что нам нужно ”.


Чем больше они обсуждали обязанности, а также зарплату и льготы, тем больше предложение интриговало ее. Это звучало забавно, а ей не помешало бы немного повеселиться.


Сазерленд посмотрел на часы и сказал: “Не хочу прерывать это мероприятие, но мне пора идти. У меня встреча; в последние несколько дней работа как-то сдвинулась с мертвой точки”.


“Я отвезу Агнес домой”, - предложил Майло.


Перед уходом на встречу Сазерленд подсластил кофе для Агнес, указав, что все предметы искусства в доме нуждаются в каталогизации.


После ухода Сазерленда Агнес отхлебнула кофе и сказала почти про себя: “Это была бы полная смена обстановки. Составить каталог произведений искусства было бы мечтой. Кроме того, это место находится так близко к моему старому офису, что стоимость проезда туда и обратно была бы примерно одинаковой.”


“Почему бы тебе просто не сесть за руль?” - спросил Майло.


Вопрос, казалось, удивил Агнес. “ У меня нет машины. Кажется, я упоминал об этом.


“Но у тебя есть. У тебя машина твоей сестры”.


Это заявление потрясло ее. “I...I...do, но…Я никогда им не пользуюсь”.


Майло глубоко вздохнул. “ За исключением того единственного раза.


Агнес ничего не сказала, но ее лицо покраснело, а глаза наполнились слезами. Наступила долгая пауза, пока Рэтки ждал, когда она заговорит. Наконец, она прошептала: “Ты знаешь ... Как давно ты знаешь?


“Мне потребовалось некоторое время, чтобы увидеть это в полицейском отчете — просто упоминание. Ваша сестра припарковала свою машину у пандуса. Вы, должно быть, получили эту машину обратно. Ты специально сказал, что у тебя нет машины — нет возможности вернуться в дом Боннеров, — но у тебя была.


“Зачем бы вы предложили мне эту работу, если бы знали?”


“Потому что дело закрыто. Стэн Шульц убил Джеймса Боннера. Никому из нас не нужно продолжать ”.


Агнес посмотрела на него, пытаясь решить, был ли он таким же монстром, как Боннер, играл с ней, или имел в виду, что все кончено.


“ Послушай, ты можешь мне доверять. У полиции нет никаких доказательств. Стэн был убийцей. Он убил твою сестру, и полиция закрыла дело Боннера. Даже если бы ты признался, я мог бы нанять тебе адвоката, который освободил бы тебя, но зачем беспокоиться? Посмотри на это с другой стороны, я экономлю городу на судебном разбирательстве. ”


“Зачем тебе делать это для меня?”


“Плохого человека обвиняют в убийстве другого плохого человека. Оба мертвы. Таково правосудие ”.


Они сидели молча, пока Агнес не прошептала: “Хочешь знать, что произошло?”


“Думаю, я знаю большую часть этого, но мне всегда было интересно, что вы на самом деле услышали по телефону”.


Агнес вздохнула. “Я что-то не припомню, чтобы когда-нибудь говорила, что мистеру Боннеру угрожали”.


“Это потому, что вы этого не делали. Вы сказали, что Боннер ... убил, и Сазерленд сочинил свою собственную историю ”.


Агнес улыбнулась: “Сазерленд такой милый”. Улыбка исчезла, когда она начала вспоминать телефонный звонок. “Мужчина, убийца Барбары, кричал мистеру Боннеру о том, что убийство моей сестры повредило его машину. Было ясно, что это приказ моего босса. Я не мог поверить в то, что слышал ”.


“Неудивительно, что ты выглядела такой потрясенной”.


“Я поехал туда не для того, чтобы убивать его. Мне нужно было знать почему. Я вернулся туда на машине Барбары. Он сказал мне убираться ”.


“Четвертый отпечаток шины”, - сказал себе Рэтки.


Агнес, не понимая, продолжила. “Боннер сказал, что все кончено и не важно. Следующее, что я помню, это пистолет в моей руке и его кровь на стене. Я не могла поверить, что это произошло. Я стоял там, казалось, целую вечность. Никто не пришел. Я не помню, как уходил. ”


“У этого пистолета ручной спусковой крючок. Нажатие на спусковой крючок могло привести к его срабатыванию. Это был несчастный случай, и если кто-то и был виноват, то это был Боннер. С его характером пистолет, лежащий на столе, был привлекательной помехой. ”


Агнес выпрямилась. “Я пыталась, но я не умею просить прощения”.


“Как и все остальные, кто его знал”, - заверил ее Майло.


“Ты собираешься рассказать Сазерленду?”


“Нет. Для этого нет причин”.


“Я должен вам сказать, что если бы обвиняли кого-то другого, кроме этого человека, я бы выступил ”.


§


Лерой Томпсон сидел в своей камере окружной тюрьмы, ожидая суда по одному пункту обвинения в мошенничестве и одному пункту обвинения в препятствовании правосудию. Он улыбнулся. Предложение Стэна имело свои преимущества. При хорошем поведении ему светило максимум полтора года, меньше. В отличие от Стэна, Лерой знал, как себя вести.


Дверь в тюремный блок открылась. Новый заключенный кричал по пути в свой новый дом. “Мочитесь на вас, люди! Вы взяли не того парня!” Охранники загнали его в камеру рядом с Лероем.


Мужчина немедленно начал расхаживать по комнате, ему потребовалось много времени, чтобы оценить обстановку. Со временем его взгляд остановился на Лерое Томпсоне. “Эй, ты тот парень, который убил моего брата”.


О черт! Дэвид Боннер! Что за черт!


У Лероя скрутило живот. Он однажды встречался с Боннером и знал его репутацию.


Сохраняй хладнокровие, Лерой ... сохраняй хладнокровие.


“Это был не я. Это был Стэн Шульц, парень, с которым твой брат заставил меня работать. Я ненавидел его ... настоящий псих ”. Лерой попытался сменить тему. “Во что ты ввязался?”


“А тебе какое дело?” Боннер плюнул в ответ.


Ничуть не смутившись, Лерой пробормотал: “Пытаюсь завязать разговор. Этот парень, Шульц, в конце концов, помог мне ... ты знаешь…заключить сделку, обвиняя его в смерти твоего брата. Я дал им то, что они хотели, и добился снижения моих обвинений ”.


“Так этот парень, Шульц, убил моего брата или как?” Требовательно спросил Боннер.


“Будь я проклят, если знаю. Он мог”.


Боннер рассмеялся. Маленький крысеныш не был глупым. “Ты все продумал”.


“Я должен. Я должен выбраться отсюда и заработать немного денег. Я в большом долгу перед Морри Вулфом ”.


Боннер посмотрел на маленького парня, уверенный, что тот смотрит на мертвеца. “Тебе хреново”.


“Да, я знаю, но у меня есть несколько отличных идей. Я могу расплатиться с Морри и заработать много денег. Мне нужно найти партнера. Есть какие-нибудь планы?”


§


Майло и Грэм отошли в сторону от могилы Боннер. На похоронах было полно любопытных и людей, которые хотели убедиться, что Боннер мертва. Лишь горстка из них удосужилась съездить на кладбище.


Ричард стоял рядом со своей матерью. Брэд Нельсон отсутствовал, как и Дэвид Боннер. Несколько сотрудников пытались найти общий язык со своим новым боссом, Мэри Элис. Сазерленд и Агнес стояли бок о бок, факт, замеченный Грэмом.


“Что общего между Сазерлендом и этой женщиной Ларсон?”


Майло пожал плечами. “Похоже, они друзья”.


Брови Грэмма поползли вверх. “Хорошо иметь друзей. Говоря о друзьях, я мог бы задаться вопросом, почему мой друг, великий детектив Майло Рэтки, решил разобраться в почти забытом происшествии с наездом и побегом.”


“Великий детектив". Мне это нравится. Я мог бы написать это на своих карточках, если бы у меня были карточки или причина иметь карточки. Но, отвечая на ваш вопрос, Агнес рассказала мне о Барбаре на новогодней вечеринке у Боннер. В то время я думал, что это прискорбно, но когда Боннер была убита, это обеспокоило меня. Два убийства, один офис. Я хотел знать, почему.”


“Знаешь, между нами говоря, убийство Барбары Кук дает сильный мотив человеку, которого мы никогда всерьез не рассматривали. Но мне интересно ”. Он кивнул в сторону Агнес и Сазерленда. “Вы когда-нибудь подозревали ее?”


Служба заканчивалась. Майло и Грэм повернулись, чтобы вернуться к своим машинам. Майло констатировал очевидное. “Дело закрыто. Стэн Шульц убил Боннера. Лерой Томпсон заключил выгодную сделку, признав этот факт ”.


“Это правда. Дело сделано, все завязано милым бантиком. Все наверху счастливы, и мне больше не нужно тратить время или ресурсы на убийство Джеймса Боннера. И все же, я все еще... wonder...is ты ничего не хочешь мне сказать?”


“Да, я думаю, нам нужно пойти к Густафсону. Там сэндвич с мясным рулетом зовет меня по имени”, - сказал Майло.


“Только если в чеке также будет указано твое имя”. Грэмм рассмеялся.


“Думаю, я могу себе это позволить”.


§


Укрывшись в своей гостиной на втором этаже Lakesong, Сазерленд вынул фотографию детей из рамки в стиле ар-деко. Как он и думал, это была фотография его отца в детстве. Детским шрифтом на обороте опознаны: Бенни, Сьюзен, я и Энни. Под именем Энни Джон написал: Где Энни?


Сазерленд посмотрел на черно-белую фотографию, на которой были запечатлены четыре молодых улыбки ярким летним днем здесь, в Лейксонг. Он знал, что вопрос был задан не просто так. Череда кошек и кодов, плюс покупка его отцом этого дома, означали, что Джон никогда не переставал думать об улыбающейся маленькой девочке в конце стены.


Что случилось с Энни?


OceanofPDF.com


ОТЛИЧНАЯ ВЕЧЕРИНКА! СОЖАЛЕЮ ОБ УБИЙСТВЕ


Если вы хотите связаться с авторами, напишите нам по адресу authors@dbelrogg.com или оставьте сообщение по адресу www.dbelrogg.com.


Если вам понравилась эта книга, пожалуйста, оставьте отзыв на Amazon.


КНИГИ Д.Б. ЭЛРОГГА


ОТЛИЧНАЯ ВЕЧЕРИНКА! СОЖАЛЕЮ ОБ УБИЙСТВЕ


ВЕСЕЛОЕ ВОССОЕДИНЕНИЕ! ЗНАКОМЬТЕСЬ, ПРИВЕТСТВУЮ, УБИЙСТВО


ПРОПУСТИЛ УБИЙСТВО. ХОДИЛ НА ЙОГУ


OceanofPDF.com