# Московский вектор (Covert-One, #6)

Роберт Ладлам

Ладлум и Ларкин


МОСКОВСКИЙ ВЕКТОР


ПРОЛОГ


14 февраля, Москва


Вдоль бордюров Тверской улицы, широкого бульвара, проходящего прямо через один из самых оживленных торговых районов российской столицы, лежали кучи снега, черного от выхлопных газов и промышленных выбросов. Пешеходы, плотно прижавшиеся к холодному вечернему воздуху, толпились под горящими уличными фонарями на скользком тротуаре. Потоки легковых автомобилей, грузовиков и автобусов с грохотом проносились мимо в обоих направлениях. Их толстые зимние шины хрустели по соли и песку, которые были посыпаны для того, чтобы движение могло выровняться на огромной многополосной дороге.


По правой стороне улицы доктор Николай Кирьянов спешил в северном направлении, изо всех сил стараясь незаметно зайти в тупик. Но каждый раз, когда кто-то проходил мимо него, молодой или старый, мужчина или женщина, он вздрагивал и должен был подавлять желание съежиться или внезапно убежать в панике. Несмотря на сильный холод, по его лбу из-под меховой шапки струился пот. Худощавый патологоанатом крепче прижал к себе завернутую подарочную коробку, зажатую подмышкой, сопротивляясь искушению спрятать ее под пальто. Хотя день Святого Валентина был добавлен в российский календарь совсем недавно, он становился все более популярным, и вокруг него было довольно много мужчин, которые сами также имели коробки шоколада и сладостей в качестве подарков для своей жены или подруги. Оставаясь спокойным, он прижал руку к сердцу. Он был в безопасности. Никто не знал, что они забрали. Их планы все еще оставались в секрете.


Почему ты боишься каждой тени? голос в его голове сухо спросил. Ты забыл вопросительные и испуганные взгляды своих коллег? А как насчет тех слабых щелкающих звуков, которые вы продолжали слышать, когда разговаривали по телефону?


Кирьянов оглянулся через плечо и наполовину ожидал, что его увидит группа офицеров в форме, милиция,. Он видел только других москвичей, которые были поглощены своими собственными заботами и переживаниями и стремились поскорее оставить зимний леденящий холод позади. Почувствовав на мгновение облегчение, он снова развернулся и столкнулся почти лоб в лоб с маленькой, коренастой пожилой женщиной с полными продуктов руками. Она сердито посмотрела на него и тихо выругалась.


- Прастите, бабушка, - пробормотал он, проскальзывая мимо нее.


- Извини, бабушка. - Она с завистью плюнула ему под ноги и сердито посмотрела на него. Он поспешил дальше. Сердце стучало у него в ушах. На некотором расстоянии в сгущающейся темноте ярко светились неоновые вывески. Они составляли резкий контраст с громоздкими, серыми, сталинскими кварталами домов и гостиниц вдоль улицы. Кирьянов занимался разведением. Он был недалеко от кафе, где договорился со своим связным, симпатизирующей западной журналисткой по имени Фиона Девин. Оказавшись там, он мог ответить на ее вопросы, передать свою информацию и быстро отправиться в свою маленькую квартирку, так что никто наверху ничего не заподозрил. Он зашагал еще быстрее, потому что хотел как можно скорее покончить с этой опасной, тайной встречей. Кто-то врезался в Кирьянова сзади, так что он отлетел вперед, на толстый кусок гладкого черного льда. Ноги выскользнули из-под него. Он дико замахал руками, потерял равновесие и упал навзничь. Его голова сильно ударилась о замерзший тротуар, и раскаленная добела волна боли пронзила его, подавив все сознательные мысли. Оглушенный и застонавший, он долгое время лежал неподвижно, не в силах пошевелиться.


Где-то в клубящемся облаке боли он почувствовал руку на своем плече. Съежившись, он открыл глаза и посмотрел вверх. Светловолосый мужчина в шерстяном пальто, выглядевшем дорогим, опустился рядом с ним на колени и рассыпался в извинениях. "О, дорогой, мне очень жаль. Ты в порядке? Это было неловко с моей стороны. Очень неуклюже. - Он крепко схватил Кирьянова за руку обеими руками в перчатках. - Давай, я помогу тебе подняться. '


Русский патологоанатом почувствовал что-то похожее на укол иглы, глубоко вонзившийся в его плоть. Он открыл рот, чтобы закричать, а затем с нарастающим ужасом осознал, что не может дышать. Его легкие были парализованы. Тщетно он пытался вдохнуть воздух, в котором так нуждался. Он дергал руками и ногами, по мере того как все больше и больше его мышц парализовывало. В ужасе он уставился на человека, который склонился над ним.


Слабая улыбка скользнула по тонким губам собеседника и тут же исчезла. - Да свидания, доктор. Кирьянов,


он что-то пробормотал. - Тебе следовало следовать приказам и держать рот на замке.'


Пойманный в ловушку в теле, которое больше не подчинялось командам его разума, Николай Кирьянов лежал неподвижно. Он беззвучно кричал, когда мир вокруг него погрузился в кромешную, бесконечную тьму. Его сердце продолжало биться напрасно и неровно еще несколько мгновений, а затем остановилось. Светловолосый мужчина некоторое время смотрел на труп с открытым ртом. Затем он поднял глаза на кружок любопытных зевак, которые спустились на шум, приняв при этом выражение удивленной озабоченности. "С ним что-то не так!" - сказал он им. "Я думаю, у него было какое-то совпадение.'


"Может быть, он слишком сильно ударился головой? Кто-то должен вызвать врача", - предположила модно одетая молодая женщина. "Или милицию.'


Блондин быстро кивнул. "Да, вы правы". Он осторожно снял одну из своих толстых перчаток, чтобы достать мобильный телефон из кармана пальто. "Я позвоню по номеру экстренной помощи.'


Через две минуты красно-белая машина скорой помощи остановилась рядом с тротуаром. Синий проблесковый маячок на крыше осветил группу зевак, отбрасывая резкие, искаженные тени на тротуар и близлежащие здания. Сзади выскочили два здоровенных брата с носилками, за ними последовал усталого вида молодой человек в мятом белом халате и тонком красном галстуке. В руках у него был тяжелый черный докторский саквояж. Врач бригады скорой помощи на мгновение склонился над Кирьяновым. Он посветил маленьким фонариком в неподвижные, вытаращенные глаза упавшего человека и пощупал его пульс. Затем вздохнул и покачал головой. "Этот бедняга мертв. Я больше ничего не могу для него сделать.Он обвел взглядом лица вокруг себя. - Хорошо. Кто может рассказать мне, что здесь произошло?


7


Блондин эмоционально пожал плечами. "Это был несчастный случай. Мы столкнулись, он поскользнулся и упал на лед. Я попытался помочь ему подняться... но потом, ну, потом он просто перестал дышать. Это все, что я знаю.'


Доктор нахмурился. "Я понимаю, сэр. Что ж, боюсь, вам придется проехать с нами в больницу. Необходимо заполнить бланки. И милиция захочет взять у вас официальное заявление.Он повернулся к другим свидетелям. "А что насчет остальных из вас? Кто-нибудь еще видел что-нибудь, что могло бы нам пригодиться?"


Группа прохожих хранила молчание. Они тихо удалились с жалкими осиротевшими лицами и снова пошли дальше, одни или вдвоем. Теперь, когда их первоначальный натиск нездорового любопытства был удовлетворен, никто из них не хотел рисковать и тратить вечер на ответы на каверзные вопросы в одном из пустынных, обшарпанных московских полисов или полицейских участков. Молодой врач цинично фыркнул. Он указал на двух братьев с носилками. "Положите его на них. Пошли. Нет смысла больше тратить наше время здесь, на холоде.


Они быстро привязали останки Кирьянова к носилкам и затолкали их в заднюю часть машины скорой помощи. Один из братьев, врач в белом халате и блондин, забрались в него и сели рядом с трупом. Второй брат захлопнул дверцу и сел рядом с водителем. Все еще с включенной мигалкой машина скорой помощи влилась в плотное движение на Тверской ска-ястра и уехала в северном направлении. Теперь, оказавшись в безопасности от посторонних глаз, доктор ловко обыскал карманы мертвеца, но только для того, чтобы затем обыскать его под одеждой. Он взглянул на портфель патологоанатома и больничное удостоверение, а затем отбросил их в сторону. Он сердито посмотрел на остальных. - Ничего. Там ничего нет. У этого ублюдка ничего нет. '


"Взгляни на это", - сухо предложил блондин, бросая ему пакет, который нес Кирьянов.


Доктор поймал его, сорвал упаковку и разорвал коробку конфет. На труп выпали папки из манильской бумаги. Он быстро просмотрел их и удовлетворенно кивнул. "Это фотокопии больничных карт пациентов", - подтвердил он. "Все они.'


Он улыбнулся. "Мы можем сообщить, что добились успеха.'


Блондин нахмурился. - Нет. Я в это не верю.


"Что ты имеешь в виду?"


"Где образцы крови и тканей, которые он украл?"


- резко спросил блондин, прищурив свои холодные серые глаза.


Доктор уставился на пустую коробку в своей руке. "Взрыв". Он поднял глаза в замешательстве. "Кирьянову, должно быть, помогли. Монстры у кого-то другого".


"Похоже на то", - согласился другой мужчина. Он достал телефон из кармана пальто и набрал заранее запрограммированный номер. "Это московский номер один. Мне нужно немедленно установить безопасное соединение с Prague one. У нас проблема ...'


OceanofPDF.com

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


1


15 февраля, Прага, Чешская Республика


Подполковник Джонатан "Джон" Смит, доктор Смит, остался стоять под затененной аркой старой готической башни на восточной стороне Карлова моста. Мост длиной более пятисот метров был построен более шести столетий назад. Он протянулся через реку Влтаву и соединил старое Место, Старую часть Праги, с Малой Страной, малой стороной. Смит надолго замер, внимательно разглядывая каменный мост перед собой. Он нахмурился. Он бы предпочел другое место, где было бы больше народу и обеспечивалось более естественное освещение. Моторизованное движение и электрические трамваи чешской столицы проезжали по более широким и новым мостам, но Карлов мост предназначался исключительно для тех, кто пересекал Влтаву пешком. В тусклом свете дня он был почти безлюден. Большую часть года исторический мост был центром города, сооружение, элегантность и красота которого привлекали толпы туристов и уличных торговцев. Но сейчас Прагу окутал зимний туман, густое облако холодного, влажного пара и вонючего смога, которое задержалось в извилистом русле речной долины. Серый туман скрывал изящные очертания дворцов, церквей и домов в стиле ренессанс и барокко. Слегка дрожа от холодного, влажного воздуха, Смит застегнул свою кожаную куртку-бомбер и направился к самому мосту. Это был высокий, стройный мужчина лет сорока с небольшим, с гладкими темными волосами, проницательными голубыми глазами и высокими скулами. Сначала его шаги смутно отражались от балюстрады высотой по пояс, но затем звуки стихли, поглощенные туманом, поднимавшимся с реки. Он медленно плыл по мосту, постепенно скрывая оба конца из виду. Другие люди, в основном государственные служащие и продавцы, спешившие домой, появлялись из все более густого тумана, проходили мимо, не глядя ни вверх, ни назад, а затем снова исчезали так же быстро, как и появились в дымке. Смит шел дальше. Вдоль Карлова моста стояли тридцать статуй Святых. Молчаливые, неподвижные фигуры вырисовывались по обе стороны от неуклонно сгущающегося тумана. Расположенные парами друг напротив друга на тяжелых колоннах из песчаника, поддерживавших длинный мост, эти статуи привели его к месту, о котором они договорились. Американец дошел до середины пролета и остановился, чтобы взглянуть на спокойное лицо Сент-Луиса. Джон Непомук, католический священник, умерший в 1393 году.


был замучен до смерти, после чего его изуродованное тело было сброшено с этого же моста в реку. Часть почерневшего за столетия бронзового рельефа, изображающего мученическую смерть Святого, ярко блестела и была отполирована многочисленными прохожими, которые прикасались к ней на удачу. Повинуясь внезапному порыву, Смит наклонился и потер рельефные фигуры собственными пальцами.


"Я не знал, что ты суеверен, Джон", - раздался мягкий, усталый голос у него за спиной.


Смит обернулся с кривой усмешкой. - Не быть застреленным - это всегда неправильно, Валентин.'


Доктор Валентин Петренко подбежал к нему, крепко сжимая в руке, затянутой в перчатку, черный дипломат. Российский специалист-медик был на несколько сантиметров ниже Смита и Форсера по телосложению. Печальные карие глаза нервно поблескивали за толстыми стеклами очков на кончике его носа.


"Спасибо, что встретились со мной здесь. И не в Конгрессе, я имею в виду. Я понимаю, что вам это не нравится.'


"Не волнуйся", - сказал Смит. Он криво улыбнулся. "Поверьте мне, это лучше, чем потратить еще несколько часов на чтение последней статьи Козлика об эпидемиях брюшного тифа и гепатита А в Нижнем Верведжистане.'


На мгновение в усталых глазах Петренко мелькнуло удивление. "Доктор Козлик не самый блестящий оратор", - согласился он. "Но его теории в целом верны.'


Смит кивнул, терпеливо ожидая, пока собеседник объяснит, почему он так настаивал на этом секретном соглашении. Он и Петренко были в Праге на важном международном конгрессе по инфекционным заболеваниям, который был хедлайнером в Восточной Европе и России. Смертельные болезни, которые, как долгое время считалось, были сдержаны в развитых странах, распространились подобно лесному пожару по частям того, что когда-то было Советской империей. Питательной средой были системы общественного здравоохранения и утилизации отходов, пришедшие в упадок после десятилетий забвения и краха старого коммунистического порядка. Оба мужчины были тесно вовлечены в борьбу с этой постоянно растущей угрозой общественному здоровью. Джон Смит был, среди прочих, опытным молекулярным биологом, получившим назначение в Военно-медицинский исследовательский институт инфекционных заболеваний США (USAMRIID) в Форт-Детрике, штат Мэриленд. А Петренко был ведущим специалистом в области редких заболеваний, прикрепленным к персоналу Московской центральной клинической больницы. Эти двое мужчин знали друг друга профессионально в течение нескольких лет и прониклись уважением к компетентности и осмотрительности друг друга. Поэтому, когда ранее в тот же день явно обеспокоенный Петренко отвел его в сторону и попросил о частной беседе за пределами Конгресса, Смит ответил без колебаний.


"Мне нужна твоя помощь, Джон", - наконец сказал русский. Он сглотнул. "У меня срочная информация, которая должна дойти до компетентных медицинских органов на Западе. '


Смит осмотрел его. - Какого рода информация, Валентин?'


"Эпидемия в Москве. Новая болезнь ... Чего-то, чего я никогда раньше не видел", - тихо сказал Петренко. "Что-то, что меня пугает.'


Смит почувствовал, как легкая дрожь пробежала у него по спине. - Продолжайте.'


"Первый случай я наблюдал два месяца назад", - сказал ему Петренко. "Маленький ребенок, мальчик всего семи лет. Он пришел, потому что у него были всевозможные боли и постоянно высокая температура. Сначала его врачи подумали, что это просто прививка от гриппа. Но затем, совершенно неожиданно, его состояние ухудшилось. У него начали выпадать волосы. Ужасные кровоточащие язвы и болезненная сыпь распространились по большей части его тела. У него развилась тяжелая анемия. В конце концов, целые системы остановили его печень, почки и, наконец, сердце - по глупости.'


- Господи! - Пробормотал Смит, представив, какую ужасную боль, должно быть, испытывал больной мальчик. Он нахмурился. - Эти симптомы очень похожи на тяжелую лучевую болезнь, Валентин.'


Петренко кивнул. "Да, сначала мы так и подумали". Он пожал плечами. "Но мы не смогли найти никаких доказательств того, что мальчик когда-либо подвергался воздействию радиоактивных материалов. Только не дома. Не в школе. Нигде.'


- Мальчик был заразен? - спросил Смит.


"Нет", - сказал русский, решительно качая головой.


"Больше никто из его окружения не заболел. Ни его родители, ни друзья, ни кто-либо из тех, кто его лечил."Он оставил свое лицо. "Ни один из наших тестов не показал ничего, что указывало бы на опасную вирусную или бактериальную инфекцию, и все токсикологические тесты были отрицательными. Мы не смогли найти следов ядов или вредных химических веществ, которые могли бы нанести такой ущерб.'


Смит тихо присвистнул. - Очень ужасно.'


"Это было ужасно", - согласился Петренко. Все еще крепко сжимая свой дипломатический портфель, российский ученый снял очки, нервно почистил их, а затем снова надел. "Но затем в больнице начали появляться другие люди с такими же ужасными симптомами. Сначала старик, бывший аппаратчик Коммунистической партии. Затем женщина средних лет. И, наконец, молодой человек - дородный поденщик, который всегда был здоров как лошадь. Все они умерли в течение нескольких дней от ужасных болей.'


- Только четверо?'


Петренко безрадостно улыбнулся. "Я знаю только об этих четырех".


тихо сказал он. - Но вполне могли быть и другие. Чиновники Министерства здравоохранения ясно дали понять, что моим коллегам и мне не следует задавать слишком много вопросов, чтобы не "вызывать ненужную панику" среди широкой общественности. Или это привело бы к сенсационному освещению в средствах массовой информации.'


"Конечно, мы оспорили это решение на самом высоком уровне. Но в итоге все наши просьбы о проведении комплексной экспертизы были отклонены. Нам даже запретили обсуждать эти случаи с кем-либо, кроме очень узкого круга других ученых."У него стало еще более печальное выражение лица. "Один кремлевский чиновник даже сказал мне, что эти четыре необъяснимые смерти были незначительными,


"не более чем статистический фоновый шум". Он предположил, что вместо этого нам следует сосредоточиться на СПИДе и an16


есть болезни, от которых так много умирает в России-матушке. Тем временем факты об этих загадочных смертях были засекречены как государственная тайна и похоронены бюрократией.'


"Идиоты", - прорычал Смит, почувствовав, как у него сжались челюсти. Молчание и секретность были смертельным исходом для хорошей науки. Попытки скрыть это по политическим соображениям при возникновении новой болезни только увеличивали вероятность катастрофической эпидемии.


"Может быть", - сказал Петренко. Он пожал плечами. "Но если это скрывается, то я в этом не участвую. Вот почему я принес это для вас.Русский легонько постучал по своему черному дипломатическому портфелю. "Здесь содержится вся необходимая медицинская информация о четырех жертвах, а также образцы их крови и различных тканей. Я только надеюсь, что вы и другие люди на Западе сможете узнать больше о механизме этих новых заболеваний, пока не стало слишком поздно.'


"Какие у вас будут проблемы, если ваше правительство узнает, что вы вывезли эти данные контрабандой?" - спросил Смит.


"Я не знаю", - признался русский. "Вот почему я хотел передать вам эту информацию в тайне."Он вздохнул. "Ситуация в моей стране быстро ухудшается, Джон. Я очень боюсь, что наши лидеры решили, что безопаснее и проще управлять с помощью насилия и страха, чем с помощью убеждения и разума.'


Смит кивнул в знак того, что понял. Он следил за новостями из России со все возрастающим беспокойством. Президент страны Виктор Дударев был сотрудником старого КГБ, Российского Комитета государственной безопасности, и находился в Восточной Германии. Когда СССР распался, Дударев поспешно присоединился к реформистским силам. Он быстро продвинулся по службе в новой России, сначала возглавив ФСБ, новую Федеральную службу безопасности, затем став премьер-министром и, наконец, победив на президентских выборах. Все это время многие горячо надеялись, что он был человеком, искренне приверженным демократическим стандартам. Дударев одурачил их всех. С тех пор как он пришел к власти, бывший офицер КГБ сбросил маску и оказался человеком, больше заинтересованным в удовлетворении собственных амбиций, чем в установлении истинной демократии. Он был занят тем, что следил за тем, чтобы он и его сантехники все чаще брали бразды правления в свои руки. Лишь недавно независимым медиа-компаниям заткнули рот, а затем снова передали под надзор правительства. Предприятия, владельцы которых выступали против Кремля, были распущены официальным указом или их активы были конфискованы на основании сфабрикованных налоговых расчетов. Соперничающих политиков заставили замолчать или отмели клеветой в государственной прессе. Сатирики называли Дударева "царем Виктором". Но эта шутка уже давно не была веселой и, казалось, была на пути к тому, чтобы стать суровой реальностью.


"Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ваше имя не упоминалось", - пообещал Смит. "Но как только новости просочатся наружу, без сомнения, кто-нибудь в вашем правительстве вернет вам эту информацию. И в какой-то момент она истощится. Он взглянул на другого мужчину. "Может быть, тебе стоит поделиться данными, это безопаснее.'


Петренко поднял бровь. "Вы имеете в виду просьбу о политическом убежище?"


Смит кивнул.


Ученый покачал головой. "Нет, я так не думаю.'


Он пожал плечами. "Несмотря на все мои ошибки, я русский навсегда. Я не брошу родину на произвол судьбы из страха".Он грустно улыбнулся. Еще раз, что говорят философы? Все, что нужно для того, чтобы зло восторжествовало, - это чтобы хорошие люди ничего не предпринимали? Я думаю, это правда. Поэтому я останусь в Москве и сделаю все, что в моих силах, чтобы противостоять темным силам своим скромным способом.'


'Prosïm, muzete mi pomod?"Слова донеслись до них из тумана.


Смит и Петренко вздрогнули и обернулись. Мужчина несколько моложе их, с жестким, невозмутимым лицом, стоял всего в метре от них с протянутой левой ладонью, словно выпрашивая денег. Под спутанным пучком длинных сальных каштановых волос на мочке правого уха болтался крошечный серебряный череп. Его правая рука прикрывалась длинным черным 18-дюймовым браслетом.


пальто. Двое других мужчин, в такой же одежде и столь же грязной, стояли прямо за ним. У них также были маленькие серьги в форме черепа. Смит отреагировал инстинктивно и встал перед русским ученым поменьше ростом. "Известность". Извините, - сказал он. 'Nerozumim. Я не понимаю. Любите английский. Вы говорите по-английски?'


Длинноволосый мужчина медленно опустил левую руку. - Ты


вы американец, не так ли?


Что-то в том, как он это произнес, заставило волосы Смита встать дыбом. "Совершенно верно.'


- Красивая, - бесцветно произнес мужчина. - Все американцы богаты. А я беден. Его темные глаза метнули взгляд в сторону Петренко, а затем снова сосредоточились на Смите. Он обнажил зубы в быстрой хищной усмешке. - Итак, ты собираешься подарить мне портфель своего друга. В качестве подарка, да?'


- Джон, - напряженно пробормотал русский позади него. - Эти люди не чехи.'


Длинноволосый мужчина услышал его. Он небрежно пожал плечами. "Доктор Петренко прав. Я поздравляю его с проницательностью."Разделочный нож, который он прятал от посторонних глаз в кармане куртки, достался одним плавным движением.


- Я хочу этот чемодан. Сейчас же!'


Черт возьми, подумал Смит, хладнокровно наблюдая, как трое мужчин начали окружать их. Он немного отступил назад - и обнаружил, что не может продолжать движение через высокие перила моста, возвышающегося над рекой Влтава. Это нехорошо, мрачно сказал он себе. Безоружный перед лицом превосходящих сил, прижатый к мосту в тумане. Действительно нехорошо.


Если у него и была какая-то надежда просто отдать портфель и уйти невредимым, она исчезла, когда он услышал, как другой мужчина так небрежно и уверенно назвал имя Петренко. Это было не обычное ограбление. Если только он не ошибался, это были ленивые профессионалы, а профессионалов учили не оставлять свидетелей. Он заставил себя слабо улыбнуться. "Ну, определенно... Я имею в виду, если вы ставите вопрос таким образом. Никто не должен пострадать, верно?


"Нет, ты не обязан", - заверил его человек с ножом, все еще жестоко ухмыляясь. "Теперь скажи Доброму Доктору, что он отдает этот портфель".


19


Смит сделал один глубокий вдох, чувствуя, как учащается сердцебиение. Мир вокруг него, казалось, замедлился, когда он был охвачен всплеском адреналина, который активизировал его рефлексы. Он пригнулся. Сейчас! 'Policii! Полиция! - взревел он. И затем снова, нарушая затянутое туманом молчание. 'Policii!'


- Идиот! - длинноволосый укусил его. Он бросился на американца и занес нож.


Смит отреагировал немедленно и отступил в сторону. Лезвие скользнуло по его лицу. Слишком близко! Он упрямо рубанул по внутренней стороне теперь уже уязвимого запястья противника и задел там нервные окончания.


Нападавший зарычал от боли. Нож вылетел из его внезапно парализованных пальцев и отлетел от тротуара. Смит продолжал быстро двигаться. Развернувшись вокруг своей оси, он с огромной силой ударил локтем в узкое лицо длинноволосого мужчины. Кости хрустнули, и брызнула кровь. Застонав, мужчина отшатнулся назад, упал на одно колено и ощупал красные остатки своего раздробленного носа.


С жестоким лицом второй мужчина протиснулся мимо своего поверженного предводителя и сделал выпад его собственным ножом. Смит нырнул под атаку и нанес сильный косой апперкот, поразивший его чуть ниже ребер. Мужчина дважды хлопнул в ладоши от боли и, пошатываясь, двинулся вперед. Прежде чем он успел опомниться, Смит схватил его сзади за куртку и ударил головой о каменную балюстраду моста. Оглушенный или тяжело раненный, он упал, даже не ударив себя по лицу, и остался лежать неподвижно.


- Джон! Берегись!


Смит быстро обернулся, услышав крик Петренко. Он успел увидеть, как русский поменьше ростом отбросил третьего мужчину назад, отчаянно, дико размахивая своим портфелем. Но затем свирепый блеск в глазах Петренко угас, уступив место ужасу, когда он посмотрел вниз и увидел нож, вонзенный ему в живот по самую рукоятку. Внезапно раздался выстрел, отразившийся от моста. И в центре лба Петренко появилась дыра с красными краями. Осколки раздробленной кости и мозговой ткани были выбиты из его черепа сзади пулей 9x18 мм, выпущенной поблизости. Его глаза закатились. Затем, с дипломатическим портфелем, все еще крепко зажатым в руке han2. 0


умирающий русский пошатнулся и упал спиной через балюстраду в реку внизу. Краем глаза Смит увидел, как первый нападающий с трудом поднимается на ноги. Красная кровь текла по лицу мужчины и капала с его небритого подбородка. Его темные глаза были полны ненависти, а в руке он держал пистолет, старую советскую модель "Макаров". Пустая гильза покатилась по ухабистому тротуару. Американец замер и уже знал, что было слишком поздно. Другой мужчина был слишком далеко - вне пределов его досягаемости. Смит быстро повернулся, бросился с моста и нырнул вперед, в туман. Позади него раздались новые выстрелы. Одна пуля просвистела прямо у него над головой, а другая прошла сквозь куртку, вызвав волну раскаленной добела боли в плече.


Он ударился о поверхность Влтавы в белом облаке брызг и пены и глубоко погрузился в ледяную, чернильно-черную воду. Он соскальзывал все глубже и глубже в ледяную пустоту абсолютной тишины и кромешной тьмы. А потом его унесло быстрым течением реки, которое потянуло за собой его порванную куртку, руки и ноги, увлекая его, кувыркающегося и вращающегося, на север, подальше от тяжелых каменных опор моста. Его легкие горели и отчаянно нуждались в воздухе. Смит брыкался и царапался, прокладывая себе путь сквозь холодную, неспокойную воду. Наконец, его голова показалась над вздымающейся поверхностью, где он на мгновение задержался, тяжело дыша, пытаясь получить кислород, о котором кричало его тело.


Все еще находясь во власти течения, он обернулся. Карлов мост был невидим в клубящемся тумане, но он слышал крики и испуганные голоса, эхом разносящиеся по реке. Звуки стрельбы, казалось, вывели жителей Праги из послеполуденной апатии. Смит выплюнул полный рот воды и отвернулся. Он поплыл к восточному берегу наискось против течения, которое несло его вниз по течению. Ему нужно было быстро выбраться из реки, пока сильный холод полностью не истощил его силы. Его зубы начали стучать, когда холод проник сквозь промокшую одежду и глубоко проник в тело.


В течение долгого, отчаянного момента окутанный туманом берег, казалось, находился вне пределов досягаемости, быстро уменьшаясь из-за усталости. Понимая, что у него мало времени, Смит сделал 2.1


последняя отчаянная попытка. Он снова пнул ногой и на этот раз почувствовал под руками илистый берег и мелкие камешки у кромки воды. Он с трудом выбрался из Влтавы на узкую полоску голой травы и аккуратно подстриженных деревьев, которые, по-видимому, были частью парка у реки. Дрожа и мучимый болью в каждой мышце, он перекатился на спину и лег, уставившись в однообразно серое небо. Проходили минуты. Он отдался течению времени, слишком измученный, чтобы продолжать.


Смит услышал крик испуга. Съежившись, он повернул голову в сторону. Он увидел старую женщину, которая куталась в меховую шубу и смотрела на него сверху вниз со смесью страха и удивления. Крошечная собачка заглянула ей между ног и с любопытством принюхалась. Небо вокруг них, казалось, темнело с каждой секундой.


- Полиция, - сказал он, выдавливая слова сквозь стучащие зубы.


Она подняла большие глаза.


На своем последнем ломаном чешском Смит прошептал: "Контролируйте полицию. Вызовите полицию".


Прежде чем он успел что-либо сказать, его окутала быстро сгущающаяся темнота, которая полностью поглотила его. 2


Штаб Северного оперативного командования, Чернигов, Украина


На протяжении сотен лет Чернигов назывался "княжеским городом", служившим укрепленной столицей одного из княжеств в сердце Киевской Руси, свободной конфедерации викингов, которые стали хозяевами того, что позже станет Россией и Украиной. Некоторые из его великолепных соборов, церквей и монастырей датируются одиннадцатым и двенадцатым веками, а их золотые купола и шпили придают городскому пейзажу спокойную элегантность. Каждый год автобусы с туристами совершают короткую поездку из самого Киева, расположенного в ста пятидесяти километрах к югу, чтобы полюбоваться древними местами и художественными сокровищами Чернигова. Мало кто из туристов когда-либо замечал изолированный комплекс площадью 2,2,


бетон со стальными зданиями советской эпохи на окраине города. Там, за забором из колючей проволоки, охраняемым вооруженными до зубов солдатами, находился Административный центр одной из трех основных военных организаций украинской армии - Северного оперативного командования. Солнце уже давно зашло, но в комплексе все еще горел свет. Автостоянки вокруг освещенного двухэтажного здания центрального штаба были заполнены служебными автомобилями с флагами всех основных подразделений командования.


Внутри здания майор Дмитрий Поляков стоял наготове в полностью укомплектованном инструкторском кабинете. Он тщательно выбрал место, с которого мог хорошо видеть своего начальника, генерал-лейтенанта Александра Марчука, человека, возглавляющего Северное оперативное командование армии. Высокий молодой майор еще раз просмотрел папку, которую держал подмышкой, чтобы убедиться, что в ней содержатся все отчеты и служебные приказы, которые могли понадобиться генералу для этого военного чрезвычайного совещания. Поляков хорошо знал, что Марчук был железным человеком, профессиональным солдатом до мозга костей, который ожидал, что его главный военный помощник будет готов непосредственно отреагировать на любую необходимость или приказ.


Марчук, его старшие офицеры штаба, а также командиры дивизий и бригад Северного командования сидели с трех сторон большого прямоугольного стола для совещаний. Штабная карта их оперативной зоны лежала на ослике, установленном во главе стола. У каждого старшего офицера была своя папка с инструкциями, пепельница и стакан горячего чая перед ним. В большинстве пепельниц тлели сигареты.


"Нет никаких сомнений в том, что и русские, и белорусы резко усилили меры безопасности вокруг нашей совместной границы", - продолжил тот, кто проводил брифинг, полный полковник. Его кий постукивал по различным точкам на карте.


"Они закрыли все небольшие пограничные переходы, от Добрянки здесь, на севере, до Харькова на востоке. Транспорт может пересекать границу только на контрольно-пропускных пунктах, установленных на основных дорогах, и то только после тщательного досмотра. Более того, мои коллеги как из Западного, так и из Южного командования сообщают, что аналогичные меры были приняты в их регионах.'


2.3


"Это не единственное, что делают русские", - мрачно сказал один из офицеров, сидевших по другую сторону стола. Он командовал бригадой поддержки, новым многоцелевым объединением, которое состояло из бронированных разведывательных войск, боевых разведывательных и вертолетных кораблей, а также пехотных подразделений, хорошо вооруженных противотанковыми ракетами.


"Мои аванпосты наблюдали разведывательные подразделения численностью в роту и батальон, действующие в различных точках вдоль границы. Похоже, они пытаются точно определить места дислокации наших подразделений безопасности вдоль границы.'


"Мы также должны помнить, что эти слухи о передвижении войск были переданы нам американцами", - сказал он.


добавил другой полковник. Судя по скрещенным охотничьим рогам на его погонах, он был сотрудником отдела связи, но это было всего лишь прикрытием. На самом деле он был начальником управления военной разведки Северного командования.


Головы за столом закивали. Военный поверенный в делах США в Киеве распространил разведданные, свидетельствующие о том, что некоторые из лучших аэромобильных, танковых и мотопехотных подразделений России исчезли со своих баз в окрестностях Москвы. Ни одно из этих сообщений не могло быть подтверждено, но, тем не менее, они вызывали тревогу.


"И каково официальное оправдание Москвы всей этой необычной активности?" - спросил крепко сложенный командир танковой дивизии, сидевший рядом с начальником разведки. Он сидел, сгорбившись, и свет с потолка отражался от его голого черепа.


"Кремль утверждает, что это не более чем антитеррористические меры предосторожности", - медленно ответил генерал-лейтенант Марчук, прикуривая свою сигарету. Его голос был хриплым, а на высоком воротнике мундира проступили пятна пота. Майор Поляков озабоченно нахмурился. Хотя генералу было пятьдесят, обычно он был сильным, здоровым человеком, но сейчас он был болен, совсем болен. Он не мог держать еду внутри весь день. Тем не менее, он настоял на созыве этого вечернего собрания. "Это просто грипп, Дмитрий", - сказал Марчук. "Я переживу ЭТО".2. 4


голова. В данный момент военная ситуация требует моего полного внимания. Вы знаете мое правило: долг превыше всего.'


Как любой хороший солдат, получивший приказ, Поляков кивнул и подчинился. Что еще он мог сделать? Но, глядя на своего босса вот так сейчас, он начал думать, что ему следовало бы настоять на большем, чтобы уговорить старика обратиться к врачу.


"И верим ли мы нашим добрым русским друзьям и соседям, Александр?" - криво усмехнулся командир танковой дивизии. "А как насчет так называемых антитеррористических мер?"'


Марчук пожал плечами. Даже это небольшое движение, казалось, стоило ему усилий. "Терроризм - серьезная угроза. Чеченцы и другие будут атаковать Москву и ее интересы, когда и где только смогут. Мы все это знаем. Он хрипло выдохнул, на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание, а затем заставил себя продолжить. "Но я не видел никакой информации - ни от нашего собственного правительства, ни от самих русских


- что оправдало бы столь масштабную военную деятельность.'


"Тогда что же нам делать?" - пробормотал один из офицеров.


"Мы примем собственные меры предосторожности", - мрачно сказал Марчук. "Хотя бы для того, чтобы держать "царя Виктора" и его приятелей в Москве на правильном пути. Небольшая демонстрация силы с нашей стороны должна оказать значительный сдерживающий эффект на любой идиотизм со стороны Кремля."Он с трудом поднялся и встал лицом к карте. Капли пота катились по его лбу. Лицо его посерело. Он пошатнулся.


Поляков сделал шаг вперед, но генерал отмахнулся от него. - Я в порядке, Дмитрий, - пробормотал он. - Просто немного кружится голова, ничего больше.'


Его подчиненные обменялись обеспокоенными взглядами. Марчук натянуто улыбнулся. "В чем дело, джентльмены? Вы никогда раньше не видели никого с гриппом? Он снова закашлялся, на этот раз продолжительным лающим кашлем, после чего задохнулся, опустив голову. Он снова поднял глаза со слабой улыбкой. - Не волнуйтесь, я обещаю, что не буду дышать никому из вас в лицо.'


По этому поводу приходилось нервно смеяться.


Генерал слегка пришел в себя и согнулся, 2-5


он оперся на руки. - А теперь слушай внимательно.


он рассказал им. Было ясно, что каждое слово стоило ему усилий. "Начиная с сегодняшнего вечера, я хочу, чтобы все действующие войска и бригады были приведены в состояние повышенной готовности. Все личные обязательства должны быть отменены. Все офицеры, которые по какой-либо причине не находятся в своем подразделении, должны быть отозваны - и немедленно. И завтра утром, на рассвете, я хочу, чтобы каждый исправный танк, каждая боевая машина пехоты и каждое самоходное орудие в этой части были оснащены полным боекомплектом и горючим. То же самое относится к любому транспортному и боевому вертолету, который может летать. Как только это будет сделано, ваши подразделения отправятся в районы, где они дислоцируются во время войны, для прохождения специальной зимней подготовки.'


"Потребуется многое, чтобы привести такое количество войск в полную боевую готовность", - мягко сказал его начальник штаба. "Очень, очень многое. Парламент будет задавать важные вопросы. В этом году оборонный бюджет очень ограничен.'


"К черту бюджет!" - рявкнул Марчук, раздраженно вскакивая на ноги. "И заигрывая с политиками в Киеве! Наша задача - защищать родину, а не сидеть над бюджетами. Внезапно его лицо стало еще более серым, и он снова пошатнулся. Он заметно задрожал, очевидно, охваченный волной ужасной боли, а затем медленно наклонился вперед и рухнул лицом вниз на стол для совещаний. Пепельница с грохотом упала на пол, так что пепел и окурки рассыпались по потертому ковру.


Ошеломленные офицеры вскочили на ноги и сгрудились вокруг своего упавшего командира.


Поляков отодвинул их в сторону, не обращая внимания на их звание. Майор осторожно коснулся плеча Марчука, а затем пощупал лоб. Он рывком отдернул руку.


- Боже Всемогущий, - прошептал он. - Генерал весь сияет.'


"Переверните его на спину", - предложил кто-то. "И развяжите ему галстук и воротничок. Дайте ему передохнуть".


Поляков и другой, более молодой ассистент быстро подчинились, поспешно расстегивая пуговицы на его рубашке и пиджаке. Отовсюду, из всего зала, послышались крики, когда стали видны части шеи и груди Марчука. Почти каждый дюйм его кожи, казалось, был покрыт открытыми кровоточащими язвами. 2.6


Поляков судорожно сглотнул, сопротивляясь желанию сдаться. Он обернулся. "Позовите врача", - крикнул он, в ужасе от увиденного. "Ради Бога, пусть кто-нибудь сейчас же вызовет врача!"


Несколько часов спустя майор Дмитрий Поляков тяжело опустился на скамейку в коридоре сразу за дверью отделения интенсивной терапии областной клинической больницы. С налитыми кровью глазами и подавленный, он уставился на потрескавшийся кафельный пол, не обращая внимания на приглушенное, неразборчивое потрескивание звуковой системы, которая вызывала нескольких врачей и медсестер в разные части здания.


Пара блестящих, хорошо начищенных ботинок попала в поле зрения Полякова. Майор поднял глаза. Он увидел сурового офицера с узким лицом, который смотрел на него сверху вниз с явным неодобрением. На мгновение у него волосы встали дыбом, но потом он увидел две золотые звезды генерал-лейтенанта на бело-красных вышитых погонах другого мужчины и вскочил на ноги. Он расправил плечи, вздернул подбородок и принял нужную позу.


"Вы, должно быть, Поляков, главный помощник Марчука", - укусил его другой мужчина. Это был не вопрос. Майор натянуто кивнул, все еще оставаясь в прежней позе. "Да, сэр.'


"Моя фамилия Тимошенко", - холодно сказал ему офицер гораздо меньшего роста с узким лицом. "Генерал-лейтенант Эдуард Тимошенко. Я был направлен из Киева, чтобы принять командование здесь, по приказу как министра обороны, так и самого президента.'


Поляков изо всех сил старался скрыть свое замешательство. Тимошенко была известна всем в армейском офицерском корпусе как игрушка политики, одна из сотен, оставшихся со времен, предшествовавших обретению Украиной независимости от распадающегося Советского Союза. Его репутация как командира была плачевной. Те, кто испытал его лидерство на себе, с горечью отзывались о человеке, которого больше заботила бессмысленная полировка, чем реальная боевая готовность. В эти дни он проводил большую часть своего времени на различных должностях в Министерстве обороны, где энергично обрабатывал одну сторону своего бю2. 7


ру перешел к другим, добившись при этом, чтобы влиятельные политики сочли его незаменимым.


"А что насчет генерала Марчука?" - спросила Тимошенко убедительным тоном.


"Генерал все еще без сознания, сэр", - неохотно доложил Поляков. "И, по словам врачей, его жизненные функции быстро ухудшаются. До сих пор он не реагировал ни на какое лечение.'


- Верно. Тимошенко фыркнул, повернул голову и с презрением оглядел пустынные окрестности. Через мгновение он снова посмотрел на молодого человека. - И в чем причина этой прискорбной болезни? Незадолго до отъезда из Киева я услышал какую-то чушь о радиационном отравлении.'


"Пока никто не знает", - признался Поляков. "Больница проводит обширную серию анализов, но для получения результатов все еще могут потребоваться часы, возможно, даже дни".


Тимошенко приподнял одну из своих седых бровей. "В таком случае, могу я предположить, что больше нет смысла болтаться по этим коридорам, как потерявшаяся комнатная собачонка, майор? Генерал Марчук будет жить - или он умрет. И я твердо верю, что он сделает это независимо от того, будете ли вы здесь.Он слабо улыбнулся. - А пока, похоже, мне самому нужен помощник, по крайней мере, до тех пор, пока я не найду более эффективного молодого офицера, который больше этого заслуживает. '


Поляков сделал все возможное, чтобы проигнорировать оскорбление. Вместо этого он просто невыразительно кивнул. "Да, сэр. Я сделаю все, что в моих силах.'


"Хорошо". Тимошенко кивнула в сторону выхода. "Моя машина ждет у дверей. Ты можешь отвезти меня обратно в штаб. И как только мы доберемся туда, я хочу, чтобы вы организовали для меня временное убежище. Надеюсь, что-нибудь удобное. Освободите квартиру Марчука завтра рано утром.


- Но... - начал Поляков.


Упрямый маленький генерал уставился на него. - Да? - рявкнул он. - В чем дело, майор?


"А что насчет русских? Что насчет ситуации на границе?" - спросил Поляков, который не потрудился скрыть свое удивление.


"Генерал Марчук планировал отправить боевые подразделения командования на их учебные полигоны завтра на рассвете.'


28


Тимошенко нахмурилась. "Я это слышала.'


Он пожал узкими плечами. "Конечно, я отменил эти распоряжения, как только прибыл."Он насмешливо покачал головой. "Длительные упражнения в разгар зимы? При всем износе дорогостоящего оборудования, который это влечет за собой? И все из-за каких-то параноидальных слухов о русских?


Полное безумие. Я действительно не могу представить, что Марчук думал, что делал. Должно быть, лихорадка повлияла на его мозг. Одни только счета за топливо сделали бы это совершенно невозможным. '


С этими словами новый начальник Северного оперативного командования армии Украины решительно развернулся на каблуках и прошествовал прочь. Майор Дмитрий Поляков остался позади и уставился на него со все возрастающим испугом.


Пятиугольник


Капрал Мэтью Демпси из полиции Пентагона тихо насвистывал про себя, совершая свой ночной круг по безмолвным, похожим на лабиринт коридорам массивного здания. Это была его любимая служба. Пентагон никогда по-настоящему не закрывался, и из-под дверей некоторых офисов все еще пробивался свет, но напряженная дневная деятельность по большей части затихала ближе к полуночи. Внезапно в его ухе заскрипел маленький радиоприемник. - Демпси, это Милликен.


Демпси заговорил в свою рацию. - Скажите мне, сержант.'


В отделении неотложной помощи сказали, что поступил экстренный вызов из офиса Управления поддержки jcs DIA. Кто-то только что набрал там 911, а затем отключил телефон. Оператору кажется, что она слышит чье-то дыхание, но на линии никого нет. Я хочу, чтобы вы посмотрели.'


Демпси нахмурился. Различные взаимосвязанные офисы Разведывательного управления Министерства обороны были невероятно конфиденциальными помещениями; как правило, доступ туда был полностью закрыт для всех, у кого не было, по крайней мере, разрешения сверхсекретного уровня. Ему было разрешено при необходимости отменить эти ограничения, но этим он загнал бы себя в огромное осиное гнездо. Даже если это была не более чем ложная тревога, он проведет следующие 2-9 часов


заполнение форм о неразглашении и допросы. Он вздохнул и потрусил по коридору. - Я уже иду.'


Перед закрытыми наружными дверями офисного комплекса Департамента DIA Демпси на мгновение остановился. На электронной станции безопасности загорелся огненно-красный огонек. Любой, кто попытался бы получить доступ силой, автоматически поднял бы тревогу повсюду в огромном здании. Он снова нахмурился, достал из кармана формы специальное полицейское удостоверение личности, выданное ему для прохождения службы, и пропустил его через устройство. Загорелся желтый огонек, указывающий на то, что у него есть экстренное разрешение на вход.


Пройдя через защитные двери, он оказался в другом коридоре, который уходил вглубь здания. В этом коридоре было установлено несколько звуконепроницаемых стеклянных дверей. Полицейский теперь замолчал и ускорил шаг в направлении офиса, из которого, по словам его бригадира, поступил прерванный звонок в службу 911, при этом он очень старался не слишком пристально вглядываться в то, что можно было увидеть в местах, мимо которых он проходил. Нарисованная табличка на двери, которую он искал, гласила: Управление текущей разведки - Департамент России. Демпси знал достаточно о различных разведывательных службах, чтобы понимать, что мужчины и женщины, работавшие здесь, были непосредственно ответственны за информирование министра обороны и начальников штабов обо всех основных военных и политических событиях. Они были лучшими аналитиками, чья работа заключалась в том, чтобы объединить обрывки информации, поступавшей от агентов-людей, спутниковые фотографии и перехваченные радио-, телефонные и компьютерные сообщения.


- Полиция! - крикнул он, входя внутрь. - Там кто-нибудь есть?


Алло?'


Капрал осторожно огляделся. Помещение представляло собой нагромождение столов, стульев, картотечных шкафов и компьютеров. Слабый голос оператора службы экстренной помощи, все еще пытавшегося добиться ответа, привел его к столу в углу на другой стороне комнаты.


Десятки папок с файлами и выписки спутниковых фотографий la30


кое-где на письменном столе и покрытом ковром полу вокруг него. Как ни старался капрал, он не мог не прочитать надписи на некоторых из них: 46-я гвардейская танковая дивизия - наро-фоминский лагерь, перехваченные сигналы-456


бригада спецназа, анализ движения поездов -Московский военный округ. Согласно красным предупреждающим штампам, все они были классифицированы как совершенно секретные или даже более конфиденциальные. Демпси съежился. Теперь он был в беде.


Компьютер на столе тихо загудел. Экранная заставка скрыла от глаз содержимое документа, над которым работал владелец, и капрал полиции ревниво следил за тем, чтобы он ничего не трогал вокруг устройства. Он посмотрел вниз.


Там, свернувшись калачиком рядом с опрокинутым стулом, лежал пожилой мужчина. Кожа на его лице и шее покрылась странными пятнами. Он один раз застонал. Его глаза частично открылись, а затем снова закрылись, когда он пришел в сознание. В руке он все еще держал телефонную трубку. У фореста выпали густые седые волосы, так что стали видны гротескные проплешины, покрытые огненно-красной сыпью. Демпси опустился на одно колено, чтобы получше рассмотреть больного. Он пощупал его пульс. Он быстро и неровно похлопал подушечками пальцев. Он выругался и схватил рацию.


- Бригадир, это Демпси! Мне срочно нужна медицинская бригада!


16 февраля, Москва


Барочные шпили многоквартирного дома "Котельническая" возвышались высоко над городом, откуда открывался великолепный вид на запад, на Москву-реку, на стены из красного кирпича, золотые купола и шпили Кремля. Десятки спутниковых тарелок, радио- и микроволновых антенн торчали из каждой относительно открытой части фасада в стиле барокко. Котельническая была одной из колоссальных "Семи сестер" Сталина; семь огромных высотных жилых домов, построенных вокруг Москвы в 1950-х годах, чтобы восполнить унизительное "отставание от небоскребов" по сравнению с Соединенными Штатами, которые, по мнению все более жаждущего власти диктатора, были там. В огромном многоквартирном доме, где когда-то жили партийные чиновники и 31


директора тяжелой промышленности получили жилье, теперь там жили в основном богатые иностранцы и члены нового российского правительства и бизнес-элиты - те, кто мог позволить себе аренду роскошных апартаментов - несколько тысяч долларов США в месяц. Самые высокие этажи, прямо под возвышающейся центральной иглой, увенчанной гигантской блестящей золотой звездой, были настолько дорогими, что предназначались только для очень богатых и могущественных. Чтобы собрать еще больше денег, несколько квартир на самом верху были переоборудованы в престижные офисы компании. Высокий, дородный мужчина стоял у окна в одном из отремонтированных офисных помещений на верхнем этаже. В его светло-русых волосах виднелись седые пряди, цвет, который подходил к его ледяным серым глазам. Он нахмурился, глядя на Темный город. Долгая зимняя ночь все еще держала Москву в своих ледяных тисках, но небо начало слегка светлеть. На столе рядом с ним внезапно зачирикал защищенный телефон. Цифровой экран, подключенный к телефону, ожил, замигал и сообщил, кто звонит. Он повернулся и снял трубку. "Это московский номер один. Давай.'


"Это Прага один", - произнес приглушенный, гнусавый голос.


"Петренко мертв.'


Блондин улыбнулся. - Прекрасно. А материалы, которые он украл из больницы? Истории болезни пациентов и биологические образцы?'


"Исчезли", - мрачно сообщила Прага один. "Они были в дипломатическом портфеле, который утонул в реке вместе с Петренко.'


- Тогда дело закрыто.'


"Не совсем", - медленно ответил звонивший. "Прежде чем мы с ним встретились, Петренко записался на прием к другому врачу, американцу, который присутствовал на том же Конгрессе. Они разговаривали друг с другом, когда мы напали на них.'


"Ичто?"


"Американец избежал нашей Засады", - неохотно признался Prague one. "Чешская полиция поместила его под превентивный арест.'


Глаза блондина сузились. "Как много он знает?"


Человек, известный как Прага, проглотил одну. "Я не уверен. Мы думаем, Петренко успел рассказать ему что-то о смертях до того, как мы туда приехали. Мы также совершенно уверены, что русский намеревался передать ему медицинские записи и образцы.'


Московский номер один сжал трубку. "И кто именно этот назойливый американец?" - рявкнул он.


"Его зовут Джонатан Смит", - сказал другой мужчина. "Согласно протоколу Конгресса, он является армейским врачом - подполковником, прикомандированным к одному из их медицинских исследовательских институтов в качестве специалиста в области болезней.'


Смит? Блондин нахмурился. На мгновение ему показалось, что он слышал это имя раньше, но где? По какой-то причине где-то на задворках его сознания, казалось, загорелась сигнальная лампочка. Он нетерпеливо покачал головой. У него были более насущные заботы. "Что сейчас делает чешская полиция?"


"Они осушают реку.'


"Ищете чемодан?"


"Нет", - ответил Прага один. "У нас есть информатор в полицейском управлении. В настоящее время они ищут только останки Петренко. По какой-то причине американец держит рот на замке о том, что ему сказали.'


Блондин снова уставился в окно. - Они что-нибудь найдут?'


"Рано или поздно тело всплывет на поверхность", - признался другой мужчина. "Но я убежден, что чемодан пропал навсегда. Влтава широкая, и течение здесь сильное".


"Ради твоего же блага я искренне надеюсь, что ты права", - мягко сказал блондин.


"А что насчет Смита?" - спросил Прага одного из них после того, как наступила неловкая тишина. "Он может стать серьезной проблемой.'


Блондин снова нахмурился. Это было слишком верно. Возможно, американский врач еще не рассказал чешским властям о том, что он услышал, но в конце концов он сообщит о заявлениях Петренко и известии о его убийстве разведывательным службам своей страны. Если бы это произошло, ЦРУ и другие, вероятно, были бы слишком обеспокоены.


обращайте пристальное внимание на новые сообщения о других загадочных заболеваниях. А он и его работодатели не могли так рисковать. По крайней мере, пока.


Человек под кодовым именем Московский-один кивнул сам себе. Я должен был. Действовать открыто против этого Смита было бы опасно. Если бы он исчез или умер, пражская полиция, несомненно, начала бы задавать еще более сложные вопросы относительно убийства Петренко и передала бы эти вопросы в Вашингтон. Но оставлять его в живых было бы еще опаснее.


"Уничтожьте американца, если сможете", - хладнокровно приказал он. "Но делайте это осторожно - и убедитесь, что на этот раз никто не останется в живых".


3


Прага


Крошечная комната для допросов в задней части пражского полицейского управления по адресу Конвиктска, 14, была скудно обставлена. Там стояли только два потрепанных пластиковых стула и старый деревянный стол, покрытый вмятинами, зазубринами и ожогами от многочисленных сигарет, небрежно нанесенных на столешницу. Джон Смит неподвижно сидел на одном из стульев в позаимствованных спортивных брюках и свитере. Даже малейшее движение заставляло его болезненно ощущать свои порезы и ушибы.


Он нахмурился. Сколько еще чешские власти будут держать его здесь? В этой маленькой комнате не было часов, а его часы были сломаны, потому что их погрузили в ледяную воду Влтавы. Он поднял голову. Слабый свет, просачивавшийся сквозь крошечное окошко высоко в одной из стен, свидетельствовал о том, что уже наступил день. Смит подавил зевок. После спасения его с берега реки чешская полиция составила полицейские протоколы с его описанием подлого нападения, стоившего Валентину Петренко жизни, и послала за медсестрой, чтобы та перевязала след от пули на его плече. И прохожих, его вещи, включая бумажник, паспорт и ключ от его гостиничного номера, были поспешно переданы на "застрахованное хранение". К этому времени была почти полночь. После того, как ему принесли поздний суп, 34


если бы они "предположили", что он использовал британца в одной из их пустующих камер для заключенных. Он криво улыбнулся, вспомнив долгую, холодную и в значительной степени бессонную ночь. По крайней мере, они не заперли дверь, чтобы дать понять, что на самом деле он не был арестован, а лишь "помогал властям в необходимом расследовании".


Где-то поблизости зазвонили колокола, вероятно, в церкви Святой Урсулы, созывая верующих на раннюю утреннюю мессу, а маленьких детей - в соседнюю монастырскую школу. Как будто это был знак, дверь открылась, и вошел худощавый светлоглазый полицейский, безупречно одетый в аккуратно накрахмаленную форму. Его светло-серые брюки, голубая рубашка, тщательно завязанный черный галстук и темно-серый пиджак свидетельствовали о том, что он принадлежал к Муниципальной полиции Праги - более мощной из двух конкурирующих полицейских сил, действующих в чешской столице. Судя по бейджику с именем, прикрепленному к его куртке с помощью зажима, это был инспектор Томаш Карасек. Он сел в кресло напротив Смита.


"Доброе утро, полковник", - небрежно сказал полицейский на чистом, понятном английском. Он подвинул к столу несколько полицейских рисунков. "Пожалуйста, скажите мне, что вы думаете об этих рисунках. Они основаны на показаниях, которые вы сделали моим коллегам вчера вечером. Они совпадают с тем, что вы помните о человеке, который, по вашим словам, убил доктора Петренко?


Смит взял рисунки и внимательно изучил их. На первом было изображено лицо мужчины с длинными взъерошенными волосами, темными задумчивыми глазами и маленькой серьгой в виде черепа. Второй был таким же, за исключением того факта, что чертежник наложил повязку на, по-видимому, серьезно сломанный нос и наложил синяки вокруг него. Смит кивнул. "Это он. В этом нет никаких сомнений.'


"Тогда он один из цыган", - холодно сказал Карасек. Он постучал по рисункам указательным пальцем. "Я думаю, в вашей стране вы назвали бы их цыганами.'


Смит выглядел удивленным. - Вы уже опознали этого парня?'


"Не по имени", - признал чешский полицейский. "В наших досье нет никого, кто точно соответствовал бы этому описанию. Но серьга, волосы, одежда... это все на 35


он говорит мне, что он один из них."Он оставил свое лицо. "Цыгане - преступники по натуре. Даже их самых маленьких детей воспитывают мелкими воришками, карманниками и попрошайками. Они не что иное, как смутьяны, отбросы общества.'


Смит с трудом скрыл свою неприязнь к этому проявлению бездумной нетерпимости. У них, конечно, были свои недостатки, но цыгане, бедный и перемещенный народ, часто использовались в качестве козлов отпущения более богатыми и устоявшимися обществами, в которых они жили. Это была старая игра, слишком часто смертельно опасная.


- Смерть доктора Петренко была не совсем мелкой кражей, - осторожно сказал он, сдерживая себя.


- Хладнокровное убийство. Те парни знали его имя, помнишь? Это чертовски личное для кучки обычных разбойников с большой дороги.'


Карасек пожал плечами. "Возможно, они следили за ним от отеля до Карлова моста. Эти уличные банды цыган часто нападают на туристов, особенно когда чуют богатую добычу.'


Что-то в том, как он это сказал, показалось ушам Смита фальшивым. Он покачал головой. "Ты же на самом деле не веришь в это дерьмо, не так ли?"


- Нет? А во что я должен верить? мягко спросил другой мужчина. Светлоглазый чешский полицейский подозрительно посмотрел на другую сторону стола. "У вас есть теория, полковник? Которым ты, возможно, захочешь поделиться со мной?


Смит молчал. Это была опасная территория. Были пределы тому, что он мог безопасно сказать этому человеку. Он был убежден, что Петренко был убит, чтобы помешать ему передать кому-либо медицинские записи и образцы, которые он контрабандой вывез из Москвы, но реальных доказательств, подтверждающих это, не было. И дипломатический портфель, и русский исчезли во Влтаве. В то же время заявление о том, что это было политическое убийство, по всей вероятности, втянуло бы его в расследование, которое могло занять недели и в ходе которого он рисковал бы раскрыть навыки и связи, которые он поклялся всегда хранить в секрете.


"Я очень внимательно прочитал ваше заявление", - продолжил Карасек. "Честно говоря, оно кажется удивительно неполным по ряду важных аспектов.'


"Почему?"


- Например, ваша встреча с доктором Петренко на мостике.


сказал инспектор чешской полиции. "Это кажется довольно странным временем и местом для встречи офицера американской армии и русского ученого. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?"


"Моя работа в вооруженных силах США носит чисто медицинский и научный характер", - сдержанно напомнил ему Смит. "Я врач, а не солдат.'


"Конечно". Улыбка Карасека ограничивалась его тонкими губами, его светло-голубые глаза не улыбались. "Но я завидую вам за ваше американское медицинское образование, полковник. Это, должно быть, произошло снаружи - просто основательно. Я встречал нескольких врачей, которые смогли бы выжить в схватке лицом к лицу с тремя вооруженными мужчинами. '


"Мне повезло.'


- Счастье? Чешский полицейский позволил слову неловко повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить. "Тем не менее, я все равно хотел бы получить более разумное объяснение тому, что вы и доктор Петренко делали вместе на Карловом мосту.'


"Это не такая уж большая тайна", - сказал ему Смит. Он пожалел, что пришлось солгать. "После двух дней лекций и симпозиумов мне нужно было немного отдохнуть от Конгресса. Совсем как Петренко. Мы оба хотели побольше увидеть Прагу. Мост показался хорошей отправной точкой.'


Карасек скептически поднял бровь. - Вы осматривали город? В тумане?'


Американец молчал.


Чешский полицейский пристально посмотрел на него, а затем вздохнул. - Лучше всего. Я не вижу причин задерживать вас здесь дольше.Он плавно встал, подошел к двери и распахнул ее. Затем он внезапно обернулся. "Еще кое-что, полковник. Я должен сказать вам, что мы взяли на себя смелость забрать ваш багаж из конференц-отеля. Он ждет вас внизу, у стойки регистрации. Полагаю, вам захочется побриться и переодеться перед поездкой в аэропорт. Следующий стыковочный рейс в Лондон и Нью-Йорк вылетает через несколько часов.'


Смит посмотрел на него, прищурившись. - Да?


"Я предполагаю , что при этих печальных обстоятельствах вы 37


больше не захочет оставаться в моей стране?"Заявил Карасек.


"Это, конечно, прискорбно, но вполне объяснимо.'


- Это приказ? Тихо спросил Смит.


- Официально? Вовсе нет, - сказал другой мужчина. "Наши два правительства - хорошие союзники, не так ли?"Он пожал плечами. "Скорее, считайте это мощным неофициальным предложением. Прага - мирный город, процветание которого во многом зависит от туризма. Мы стараемся не поощрять вечеринки со съемками фильмов о диком западе на наших живописных улицах и на наших исторических мостах.'


"Значит, ты шериф, а я пистольеро, которого ты отсылаешь из города, пока не начались новые неприятности?" - сказал Джон с сожалеющей усмешкой. Впервые на лице инспектора промелькнуло выражение искреннего удовольствия. - Что-то в этом роде, полковник?'


- Мне придется связаться со своим начальством, - резко сказал Смит.


- Конечно. Карасек повернулся в сторону коридора и сказал, слегка повысив голос. -Антонин! Пожалуйста, дай нашему американскому другу его телефон.


Неразговорчивый бригадир спрятал найденный ими мобильный телефон за водонепроницаемую внутреннюю подкладку своей кожаной куртки, где он был надежно спрятан.


Смит коротко поблагодарил кивком и взял компактный телефон. Он открыл его и нажал кнопку включения. Открылся цветной экран. Маленькие значки вспыхивали на крошечном экране, когда устройство выполняло быструю самопроверку, чтобы определить, не повреждено ли оно и не вмешивался ли кто-либо в его специальные подпрограммы и коды.


"Очень интригующее устройство", - хладнокровно сказал Карасек с порога. "Наши эксперты по электронике были весьма озадачены некоторыми из его более продвинутых функций.'


Смит постарался, чтобы его лицо ничего не выдало. "Правда? Это позор. В настоящее время они работают с вами в Соединенных Штатах. В следующий раз я обязательно возьму с собой руководство по эксплуатации.'


Слабо улыбнувшись, чех пожал плечами и признал поражение. - Я искренне надеюсь, что следующего раза не будет, полковник Смит. А теперь я желаю вам удачного путешествия. '


Американец подождал, пока закроется дверь, а затем ввел заранее запрограммированный код. Он поднес телефон к уху. Последовала небольшая задержка, прежде чем он перешел на другую сторону.


"Немного терпения, пожалуйста", - вежливо произнес мягкий женский голос. Затем, после того как дважды прозвенел звонок, подтверждающий, что этот разговор зашифрован с обеих сторон, она сказала: "Мы можем. Продолжайте.'


- Это подполковник Джонатан Смит. Я звоню из Праги.


Осторожно сказал Джон. "Послушайте, я понимаю, что там уже очень поздно, но мне нужно поговорить с генералом Фергюсоном. Это важно. Действительно, очень срочно.'


Любой, кто слушал, мог видеть, что бригадный генерал Дэниел Райдер Фергюсон был директором Военно-медицинского исследовательского института инфекционных заболеваний США. Но номер, который устройство набрало само, не был связан ни с каким офисом USAMRIID. Вместо этого его звонок прошел через автоматический ретранслятор, который был оборудован для обнаружения попыток перехвата сигнала, откуда он был передан в Вашингтон, округ Колумбия, в штаб-квартиру Covert-one. Джон Смит вел двойную жизнь. Большую часть своей работы он выполнял публично, как ученый и врач, приписанный к USAMRIID. Но были и случаи, когда он выполнял специальные задания для Covert-one, сверхсекретной разведывательной организации, подчиняющейся непосредственно президенту Соединенных Штатов. Никто в Конгрессе не знал о его существовании, как и никто в основной военной и разведывательной бюрократии не знал о нем. Covert - one был слабо организован вокруг небольшой группы людей в штаб-квартире и полагался на подпольную сеть агентов, профессионалов в ряде различных областей с очень разными знаниями и навыками. Как и у Смита, у большинства из них не было семейных уз или других личных обязательств, которые могли бы помешать их секретной работе.


"Генерал Фергюсон уже уехал домой, сэр", - сказала Мэгги Темплтон, женщина, отвечавшая за связь в Covert-one, без колебаний подыгрывая пьесе, которую разыгрывал Смит. Использованная им фраза - "очень срочно" - была словесным кодом, кратким обозначением полевой работы.


агент доложил, что у него серьезные неприятности. "Но могу я соединить вас с дежурным офицером?"


- Дежурный офицер? - повторил он вслух. Он кивнул. - Да, это хорошо.'


- Прекрасно. Одну минуту.


На мгновение на другом конце провода воцарилась тишина, а затем знакомый голос произнес ему в ухо. "Доброе утро, Джон.'


Смит выпрямил спину. - Добрый вечер, сэр.'


Босс Covert-one, Натаниэль Фредерик Кляйн, сухо усмехнулся. "Обычно вы не столь официальны, полковник. Я полагаю, что у стен есть уши, которые следят за вами. Мэгги сказала мне, что у тебя неприятности?


Смит спрятал улыбку. Он был почти уверен, что по крайней мере один скрытый микрофон записывал его часть этого разговора. Было ясно, что инспектор Карасек ему не доверял. "Я звоню из полицейского участка в Праге", - сказал он. "Вчера днем трое мужчин пытались убить меня. Они убили моего коллегу, российского научного сотрудника по имени Валентин Петренко.'


На другой стороне было тихо.


- Верно, - наконец сказал Клейн. - Ты правильно сделал, что связался со мной. Это серьезно. Особенно серьезно. Тебе лучше рассказать мне все, Джон.'


Смит подчинился и описал нападение на мосту. На данный момент он постарался придерживаться той истории, которую уже рассказал полиции. Если они действительно подслушивали за ним, было разумно не давать им больше поводов для дальнейших расспросов. И Фред Клайн был достаточно умен, чтобы сам заполнить очевидные пробелы.


"Люди, которые напали на вас, были профессионалами", - категорично заявил Клейн, когда Смит закончил. "Команда убийц, обученных рукопашному бою и стрелковому оружию.'


"Совершенно верно", - согласился Смит.


"Это были русские?"


Смит вспомнил, прокручивая в голове воспоминание о голосе длинноволосого мужчины. Когда первый нападавший перестал просить милостыню и заговорил по-английски, у него был какой-то неопределенный акцент, но Джон не был уверен, что сможет определить это сейчас. Он пожал плечами. "Возможно. Но я бы не осмелился принести в этом клятву.'


40


Клейн снова замолчал. - А где работал доктор Петренко в Моссфолде?- спросил он.


"Он был экспертом по болезням при Центральной клинической больнице", - сказал ему Смит. "Первоклассный парень. Один из лучших в своей области.'


- Центральная клиническая больница? Это интересно, - задумчиво произнес Клейн. - Действительно, очень интересно.


Смит поднял бровь. Находясь в тени, Клейн имел свободный доступ к невероятному разнообразию информации и аналитических материалов. Расследовали ли эпидемию в Москве другие американские или западные спецслужбы?


"В целом, я должен сказать, что вам особенно повезло", - продолжил мужчина постарше. "Вы должны были умереть на том мосту.'


- Да, сэр, - согласился Смит. - Кстати, здешняя полиция придерживается того же мнения.'


Маленькая мордашка. "Могу себе представить, что чешские власти задавали неприятные и каверзные вопросы о том, как именно вам удалось выжить в этой драке?"


"Можно и так сказать", - криво усмехнулся Смит. "Добавьте к моей персоне слова нон грата, и тогда у вас будет довольно хорошее представление о моем текущем статусе. Они выслали меня из страны первым попавшимся рейсом в Лондон.'


"Что смущает, но не губительно. Ни для вашей карьеры, ни для вашего прикрытия", - отметил Кляйн. "Ближе к делу: вам все еще угрожает опасность со стороны этих людей?"


Смит тщательно обдумал этот вопрос. Это был вопрос, который беспокоил его большую часть предыдущей ночи. Как далеко могли зайти агенты, убившие Петренко? Выполнили ли они свой приказ, устранив русского ученого, или от них ожидалось заставить замолчать всех, с кем Петренко контактировал? "Это возможно", - признал он. "Не "вероятно", но "возможно".'


"Понятно", - тихо сказал Клейн. На другом конце провода снова воцарилась тишина. Меньше чем через минуту он снова разговаривал по телефону. "Я собираюсь организовать для вас некоторую поддержку. Это будет немного, учитывая короткое время, но я не хочу, чтобы вы были полностью предоставлены сами себе. Вы можете побыть на месте около часа?'


Смит кивнул. - Без проблем.'


"Хорошо. Перезвони мне, прежде чем покинешь участок". Клейн на мгновение заколебался. "И действительно постарайся, чтобы тебя не убили, Джон. Это унылое страдание, когда мне приходится заполнять весь этот бумажный хлам, который влечет за собой.'


Смит ухмыльнулся. "Я подумаю об этом", - пообещал он. Мужчина средних лет в толстом коричневом пальто, перчатках, меховой шапке и зеркальных солнцезащитных очках поспешно вышел через главный вход Конвиктского полицейского участка. Не оглядываясь, он направился на юго-восток, к реке. Невдалеке на узкой боковой улочке его ждал черный седан "Мерседес" с тонированными стеклами. Хотя "Мерседес" припарковался в месте, где это было запрещено, дипломатический номер, который был хорошо виден на лобовом стекле, до сих пор сдерживал печально известных чрезмерным усердием пражских парковщиков. Несмотря на пасмурный день, солнцезащитные козырьки на задних стеклах седана были опущены.


Все так же поспешно мужчина открыл дверцу со стороны водителя, чтобы сесть за руль. Он снял шляпу и очки и бросил их на кожаное кресло рядом с собой. Рукой в перчатке он нервно пригладил колючие пряди недавно отросших каштановых волос.


- И что? - спросил резкий голос с заднего сиденья. - Что ты выяснил?


"Муниципальная полиция все еще задерживает американца", - ответил водитель, румын по имени Драгомир Илионеску, глядя в зеркало заднего вида. Он едва мог различить фигуру человека, сидящего позади него. - Но ненадолго. Как вы и ожидали, сегодня позже для него организовали перелет за границу. Сначала в Лондон, а затем в Нью-Йорк.'


"С какой официальной защитой?"


- Похоже, никаких. Чехи ожидают, что он поедет в аэропорт самостоятельно.'


"До какой степени мы можем доверять нашему информатору?" - спросил голос.


Илонеску пожал плечами. "В прошлом ему всегда было 42


был надежным. Теперь у меня нет причин сомневаться в нем.'


- Превосходно. В полумраке салона блеснули зубы, когда мужчина на заднем сиденье широко улыбнулся. - Тогда мы сможем предложить полковнику Смиту особенно увлекательное путешествие. Позвоните остальным членам подразделения. Я хочу, чтобы все были готовы действовать немедленно. Они знают, что делать. '


Илионеску послушно взял телефон в машине. Он щелкнул выключателем, активировавшим шифратор. Но затем заколебался. "Обязательно ли идти на такой риск?" - спросил он. "Я имею в виду, что Петренко мертв, а материалы, которые он украл, исчезли навсегда, их смыло рекой. Мы выполнили нашу самую важную задачу. Какое на самом деле имеет значение, останется в живых хоть один американский врач или нет?'


Мужчина на заднем сиденье наклонился вперед, выступая из тени. Слабый свет, падавший через тонированное лобовое стекло, отражался от его гладко выбритого черепа. Осторожно, очень осторожно он ощупал толстую повязку на своем разбитом носу. Она была испачкана коричневыми пятнами засохшей крови.


- Ты думаешь, человек, который сделал это со мной, был просто врачом?- Тихо спросил он. - Всего лишь простым врачом?'


Илионеску внезапно сглотнул.


"Ну, ты так думаешь?"


Румын теперь весь вспотел и тряс головой.


- Значит, у тебя есть хоть какой-то здравый смысл. Красивые. Что ж, кем бы ни был этот Смит на самом деле, давайте покончим с ним, - продолжил другой мужчина. Теперь его голос звучал опасно приглушенно. "Более того, наши недавние приказы из Москвы были очень конкретными, не так ли? Свидетелей нет. Ни одного. Вы знаете, как наказывается невыполнение?'


Мускул вокруг левого глаза Илионеску дернулся при воспоминании об ужасных фотографиях, которые ему показали. Он поспешно кивнул. - Да. Я помню.


- Тогда выполняй мои инструкции. С этими словами Джордж Лисс, человек под кодовым именем Прага один, снова откинулся назад, чтобы спрятать в темноте свое разбитое лицо. 43


4


Недалеко от Брянска, Россия


Четыре двухвостых истребителя-бомбардировщика Су-34 с ревом пронеслись низко над холмами, поросшими лесом, к западу от Брянска. Сложные встроенные радиолокационные системы позволяли истребителям летать достаточно высоко, чтобы срезать самые высокие деревья и столбы инженерных коммуникаций в этом районе. Потоки тепловых вспышек, предназначенных для отражения ракет ЗРК с тепловым наведением, вспыхивали вслед за ними и медленно опускались к заснеженной земле. Внезапно су-34 всплыли на поверхность, чтобы быстро набрать высоту, в то время как их бортовые системы отслеживали множество целей, передавали данные на свое оружие и вычисляли точки, в которых они были выпущены. Секундой позже облако точно управляемых бомб и ракет вырвалось из-под их крыльев, дождем устремившись в сторону далекого леса в глубине. Немедленно четыре реактивных самолета резко повернули вправо, чтобы вернуться на глубину пикирования, чтобы избавиться от любых вражеских радаров, когда они покинут район цели и исчезнут на севере.


Позади них леса взорвались огромными столбами ослепительного оранжевого и красного пламени. Обломки деревьев были подброшены высоко в воздух, они кувыркались на сотни футов, прежде чем упасть обратно на землю. Вздымающиеся облака дыма и более легких обломков уносило ветром.


Около десяти старших офицеров сухопутных войск и военно-воздушных сил России стояли на крыше старого бетонного бункера, вырытого в передней части холма соседнего хребта, внимательно наблюдая в бинокли. Более сотни тяжеловооруженных аэромобильных подразделений в зимних куртках и пуленепробиваемых жилетах были развернуты вдоль хребта для охраны генералов. Фургоны командования и электроники были установлены за бункером, хорошо скрытые среди деревьев под маскировочными сетями, через которые не могло проходить инфракрасное излучение. Недавно проложенные волоконно-оптические кабели извивались через лес, передавая информацию в защищенную сеть связи. Чтобы помочь сохранить полную оперативную и стратегическую секретность в этом специальном комплексе учений, который 44


В ВИНТЕРКРУНЕ все радиопередачи и разговоры по мобильным или стационарным телефонам были строго ограничены. Армейский полковник, напряженно слушавший в наушниках, повернулся к невысокому, миниатюрному мужчине, стоявшему рядом с ним. Этот человек был единственным в гражданской одежде среди всех наблюдателей, столпившихся на крыше бункера. Он был закутан в строгое черное пальто и шарф. Ветер трепал его редкие каштановые волосы. "Компьютеры учений сообщают, что все имитированные артиллерийские батареи и мобильные радары управления огнем противника были уничтожены, сэр", - тихо сказал ему полковник. Президент России Виктор Дударев спокойно кивнул, продолжая смотреть в бинокль. "Очень хорошо", - пробормотал он. Новая волна стройных штурмовиков - ультрасовременных су-39 - пронеслась низко над ближайшими холмами. Завыли их мощные турбореактивные двигатели. Они пронеслись мимо бункера на головокружительной скорости и полетели через широкую долину под хребтом. Сотни неуправляемых ракет вылетели из гондол под их крыльями, оставляя за собой клубы дыма и тумана. Вся восточная опушка леса исчезла в серии оглушительных взрывов.


"Все вражеские ЗРК подавлены или полностью уничтожены", - доложил полковник. Русский лидер снова кивнул. Он перевел бинокль влево и посмотрел на восток через долину. Туда, под нарастающий грохот лопастей несущих винтов, устремился поток пятнисто-серых, черно-белых вертолетов Mi-iy для транспортировки войск, на каждом из которых находилось по команде спецназовцев. Флотилия вертолетов в зимнем камуфляже промчалась мимо бункера со скоростью более двухсот километров в час и исчезла в густых клубах дыма, которые теперь поднимались над разрушенным бомбами и ракетами лесом.


Дударев взглянул на полковника. - И? - спросил он.


"Наши специальные боевые подразделения прорвались через линию фронта противника и направляются к их основным целям: штабам, складам горючего, ракетным комплексам дальнего действия и тому подобному", - подтвердил его военный адъютант полковник Петр Кириченко, внимательно выслушав доклады, переданные через его наушники в пределах-45


идем. Он поднял глаза. "Первые группы наших основных сил наземной атаки сейчас развернуты.'


"Превосходно."Российский президент навел бинокль на далекий вход в долину. Там появились маленькие точки, которые по мере продвижения быстро распространялись по холмистой открытой местности. Это были гусеничные разведывательные машины BRM-is, вооруженные 73-мм пушками, ракетами и пулеметами. За наступающими разведывательными подразделениями наступали массы более тяжелобронированных танков Т-9о с 12,5-мм пушками в качестве основного вооружения. Т-9о, облаченный в реактивно-фугасную броню и оснащенный м-глушителями и системами противолазерной аэрозольной защиты для обмана противотанковых ракет противника, был значительным усовершенствованием по сравнению с более старым 1-72. Это был самый современный боевой танк России, вобравший в себя уроки, извлеченные во время, казалось бы, бесконечной войны в Чечне. Новые компьютеризированные системы управления огнем и тепловизионные устройства прицеливания обеспечили главному орудию Т-9о дальнобойность, точность и огневую мощь, почти равные американским "Миаи Абрамс".


Дударев улыбнулся про себя, наблюдая, как танковое соединение маневрирует по долине на большой скорости. Западная разведка считала, что большинство российских войск 1-90-х годов были развернуты на Дальнем Востоке, чтобы противостоять Китайской Народной Республике. Но печально известные шпионские службы Запада ошибались. С момента прихода к власти в Кремле бывший офицер КГБ упорно трудился над восстановлением и реформированием ослабленных вооруженных сил своей страны. Тысячи коррумпированных, ленивых или политически ненадежных офицеров были уволены. Десятки плохо оснащенных или слабо боеспособных танковых моторизованных артиллерийских дивизий были безжалостно расформированы. В боевых порядках армии были сохранены только лучшие соединения. И все больше и больше денег от растущих нефтяных доходов России направлялось на обеспечение того, чтобы эти небольшие элитные подразделения были гораздо лучше оплачиваемы, лучше оснащены и обучены, чем массовые армии призывников старого Советского Союза. Дударев посмотрел на часы. Он легонько похлопал полковника по руке. - Пора идти, Петр, - пробормотал он. Кириченко кивнул. - Сэр!


46


Когда они повернулись, чтобы уйти, ближайшие к ним генералы вскочили на позиции и отдали честь. Дударев насмешливо помахал им пальцем. "Оставайтесь на месте, джентльмены", - сказал он. "Помни, формальности не обязательны. В конце концов, на самом деле меня здесь нет. И я никогда здесь не был. По данным пресс-службы Кремля, я нахожусь в краткосрочном отпуске, проведу день или около того на своей подмосковной даче. Его тонкие губы скривились в безрадостной усмешке. Он повернулся и указал на десятки гусеничных танков и боевых машин пехоты БМП-3, которые теперь с грохотом проезжали по долине под ними. "И ничего из этого на самом деле не происходит. Все, что вы видите, не более чем сон. Зимняя корона


это всего лишь упражнение на бумаге, не более чем упражнение на карте штаб-квартиры. Верно?'


Собравшиеся старшие офицеры одобрительно захихикали. Согласно положениям различных договоров об обычных вооружениях, которые подписала Россия, обо всех ее крупномасштабных военных учениях следовало объявлять за недели и даже месяцы. "Зимняя корона" была грубым нарушением этих соглашений. Ни один из иностранных военных атташе, дислоцированных в Москве, не был проинформирован. И каждая часть самих учений была очень тщательно рассчитана по времени, чтобы гарантировать отсутствие американских спутников-шпионов в воздухе, когда тысячи задействованных военнослужащих и сотни транспортных средств фактически маневрировали по заснеженным полям и лесам. Такие же тщательные сроки и всеобъемлющие меры безопасности вскоре будут применены и к другим крупномасштабным учениям на периферии Российской Федерации, на границах с Грузией, Азербайджаном и отколовшимися центральноазиатскими республиками. Любому, кто задал бы каверзные вопросы об этих интенсивных военных учениях, ответили бы, что Россия всего лишь проводит "специальную антитеррористическую подготовку" для своих сил быстрого развертывания. К тому времени, когда обман станет очевидным, будет уже слишком поздно. Слишком поздно. В сопровождении полковника Кириченко он спустился по лестнице, вырубленной в холме в задней части бункера. Внизу его терпеливо ждал дородный мужчина с седыми волосами. Как и Дударев, он был одет в бесцветное темное пальто и стоял с непокрытой головой на сильном морозе. 47


Президент повернулся к своему адъютанту. - Иди и убедись, что все готово к нашему отъезду, Петр. Я буду там через минуту.'


Полковник кивнул. Он ушел, не оглядываясь. В его обязанности входило точно знать, когда следует исчезнуть, и точно знать, чего не следует видеть или слышать. Дударев повернулся к седовласому мужчине. - И что, Алексей? - тихо спросил он. - Давай свой отчет.'


Алексей Иванов, старый и пользующийся доверием товарищ по КГБ, теперь возглавлял довольно неизвестный отдел в преемнике КГБ - Федеральной службе безопасности или ФСБ. На официальных органограммах, распространяемых российским правительством, ведомство Иванова носило довольно скучное название Службы связи по специальным проектам. Но инсайдеры называли эту теневую сферу "Тринадцатое управление" и старались не проходить мимо этого.


"Наши друзья дали понять, что HYDRA приведена в движение и находится на верном пути", - сказал он российскому президенту.


"Первые оперативные варианты начинают работать.'


Дударев кивнул. "Красиво. Он посмотрел на более крупного мужчину. "А как насчет тех утечек, которые вас так беспокоили?"


Иванов нахмурился. "Это... поэма. По крайней мере, так они говорят.'


"Вы не уверены? Спросил Дударев, приподняв бровь. Начальник Тринадцатого управления пожал широкими плечами. "У меня нет причин подвергать сомнению эти отчеты. Но я признаю, что мне не нравится эта игра с дистанционным управлением. Это порочный процесс. - Он нахмурился. - Может быть, даже опасный.'


Дударев сильно хлопнул его по плечу. "Будь немного веселее, Алексей", - сказал он. "Старый подход умер, и мы должны идти в ногу со временем. Децентрализация и общая власть в моде в наши дни, не так ли? В его глазах появилось холодное выражение. "Кроме того, ГИДРА - это оружие, которое лучше всего использовать на безопасном расстоянии и с возможностью все отрицать. Правда или нет?'


Иванов медленно кивнул. "Да, это правда.'


"Тогда действуйте по плану", - сказал ему Дударев. "Вы знаете расписание. Не спускайте глаз с наших друзей, как этот no48


плотный лед. Но не вмешивайтесь немедленно, если у вас нет другого выбора. Ясно?'


"Да, ваши приказы ясны", - неохотно согласился более крупный мужчина. "Я просто надеюсь, что ваше доверие оправдано.'


Российский президент удивленно приподнял бровь.


- Уверенность? Его губы изогнулись в короткой, ледяной полуулыбке. "Дорогой Алексей, ты знаешь меня лучше. Я никому и ничему не верю. Доверие - для дураков и простых душ. Мудрец знает, что миром на самом деле управляют факты и сила.'


Тбилиси, Грузия


Столица Грузии расположена в естественном амфитеатре и со всех сторон окружена высокими холмами, увенчанными древними крепостями, полуразрушенными монастырями и густыми лесами. В такой прекрасный день, как этот, вдалеке на северном горизонте появляются снежные вершины Кавказских гор, резко очерченные на фоне бледно-голубого неба.


Сара Руссе, корреспондент "Нью-Йорк таймс", облокотилась на балюстраду балкона своего номера на верхнем этаже пятизвездочного тбилисского отеля Marriothotel. Ей было всего тридцать с небольшим, но она позволила своим изначально каштановым волосам сильно поседеть. Вид старше, чем она была на самом деле, каким-то образом успокаивал как редакторов постарше, так и потенциальных источников новостей. Закрыв один глаз, она навела видоискатель своего цифрового фотоаппарата и начала фотографировать огромную толпу, толпившуюся на широком бульваре, обсаженном деревьями.


Она увеличила изображение миниатюрной женщины с белыми волосами, держащей розовый флаг. На палке развевались черные траурные ленты. По морщинистому лицу женщины безудержно текли слезы. Легким нажатием пальца Руссе увековечила впечатляющий образ и сохранила его в памяти своей камеры. "Это должно быть на первой полосе", - подумала она. Прямо рядом с основной статьей с ее именем внизу.


"Отлично", - пробормотала она, продолжая фотографировать.


- Простите? высокий мужчина с квадратной челюстью, стоявший у нее за плечом, холодно спросил. Он был главой миссии в здешнем посольстве США. 49


"Все эти люди", - объяснила Руссе, кивая головой на плотно сбившихся среди них грузин. Под морем розовых флагов и плакатов молчаливая толпа медленно потекла на восток, к зданию парламента. "Там, внизу, на леденящем холоде, должно быть, десятки тысяч людей. И все ради одного больного человека.Она покачала головой. "В этом есть замечательная история.'


"Довольно ужасная история", - строго сказал ее собеседник. "По крайней мере, для Грузии и, возможно, для всего Кавказского региона.'


Она опустила камеру и искоса взглянула на него из-под длинных ресниц. "Правда? Не могли бы вы объяснить почему? .. я имею в виду, так, чтобы мои читатели могли это понять?"


"Не называя меня по имени?" - мягко спросил он. Руссе кивнула. "Без проблем. Она сдержанно улыбнулась. "Допустим, вы появитесь в печати как "опытный западный обозреватель грузинской политики".'


"Это разумно", - сказал дипломат. Он вздохнул. "Послушайте, мисс Руссе, вы должны понимать, что президент Яшвили для этих людей больше, чем обычный политик. Он стал символом их Демократической Розовой революции, символом мира, процветания и, возможно, даже выживания Грузии".


Он указал рукой на холмы вдалеке. "На протяжении веков этот район был игровой площадкой соперничающих народов: персов, византийцев, арабов, турок, монголов и, наконец, русских. Даже после распада Советского Союза Грузия представляла собой руины, охваченную внутренним этническим конфликтом, коррупцией и политическим хаосом. Когда "Розовая революция" привела его к власти, Михаил Яшвили начал все это менять. Впервые за восемьсот лет он действительно познакомил этих людей с компетентным, демократическим управлением.'


"И теперь он умирает", - сказала Руссе, чтобы вызвать у него реакцию. "Это рак?"


"Возможно".Высокий американский дипломат мрачно пожал плечами. "Но на самом деле никто не знает. Мои источники в правительстве говорят, что его врачи не смогли определить болезнь, от которой он умирает. Все, что они знают, - это то, что его жизненно важные органы быстро разрушаются и отказывают один за другим.'


"И что теперь будет?" - вслух спросила себя репортер Нью-Йорк Таймс". "После смерти Яшвили?"


- Ничего хорошего.'


Руссе настаивал более решительно. "Могут ли отделиться другие территории, такие как Южная Осетия и Абхазия?"Боевые действия в этих двух республиках, которые объявили себя " автономными", продолжались годами и стоили тысяч жизней.


"Или, может быть, это может даже перерасти в еще одну полномасштабную гражданскую войну?" - продолжила она. Репортажи из зоны боевых действий были рискованным делом, но это также был путь к журналистской славе. А Сара Руссе всегда была честолюбива.


"Возможно", - признал высокий мужчина. "На самом деле у Яшвили нет четкого преемника, по крайней мере, такого, которому доверяют все различные политические фракции, национальности и этнические группы в Грузии.'


"А как насчет русских?" - спросила она. "Здесь, в Тбилиси, все еще живет много урожденных русских, верно? Если бы в городе и вокруг него вспыхнули серьезные бои, послал бы Кремль войска, чтобы положить этому конец?'


Дипломат снова пожал плечами. - В этом отношении, мадам Руссе, я знаю так же мало, как и вы.


5


Белый дом, Вашингтон


Президент Сэмюэл Адамс Кастилья провел своего гостя в затемненный Овальный кабинет и включил свет. Одной рукой он развязал тщательно завязанный галстук-бабочку, а затем расстегнул пиджак смокинга. - Садись, Билл, - небрежно сказал он, указывая другой рукой на одно из двух кресел, стоявших перед мраморным камином.


- Могу я предложить вам что-нибудь выпить?


Директор Национальной разведки Уильям Векслер быстро покачал головой. "Спасибо, но нет, господин президент.Стройный, телегеничный бывший сенатор громко рассмеялся, очевидно, надеясь, что его отказ покажется если не слишком резким, то хотя бы излишне резким. "Ваши виноделы были особенно щедры за сегодняшним ужином. Я действительно думаю, что еще один стакан чего бы то ни было станет той каплей, которая переполнит мое ведро.'


Кастилья холодно кивнул. Некоторые из обслуживающего персонала Белого дома, похоже, придерживались негласного убеждения, что гостям на государственных обедах следует давать достаточно веревок, чтобы связать себя, или, в данном случае, достаточно алкоголя, чтобы уложить под стол целый полк морских пехотинцев. Мудрые гости устояли перед искушением и отодвинули свои бокалы с вином, пока не стало слишком поздно. неразумных гостей редко приглашали снова, какими бы влиятельными, популярными или могущественными они ни были. Он взглянул на часы в стиле барокко восемнадцатого века, мягко тикающие на одной из сводчатых стен. Было далеко за полночь. Он снова жестом пригласил Векслера сесть, затем сел напротив него. "Сначала я хочу сказать, что ценю ваше желание остаться сегодня так поздно.'


"Это действительно не проблема, господин президент", - сказал Векслер полным профессиональным баритоном политика. Он снова улыбнулся, на этот раз обнажив ряд идеальных зубов. Хотя ему было чуть за шестьдесят, на его очень смуглом лице почти не было морщин. "Я в вашем полном распоряжении, сэр.'


Кастилья задался вопросом, правда ли это. Конгресс, который потерпел серию болезненных и очень публичных провалов, недавно провел первую крупную реорганизацию разведывательного аппарата США более чем за пятьдесят лет. Законодательные органы учредили новую должность на уровне кабинета министров: директора национальной разведки. Теоретически, DNI должно было иметь возможность координировать сложную работу конкурирующих разведывательных агентств, департаментов и бюро правительства США. На практике ЦРУ, ФБР, АСВ, АНБ и другие все еще вели ожесточенную бюрократическую войну за кулисами, чтобы сурово обуздать своих ставленников.


Преодоление стольких мощных институциональных сопротивлений требовало очень хитрого и волевого человека, и Кастилья начал серьезно сомневаться в том, обладал ли Векслер такой волей или ловкостью ума. На самом деле ни для кого не было секретом, что бывший сенатор никогда бы не стал его первым кандидатом на эту работу, 52


но Конгресс стоял на своем и отказался давать свое одобрение кому бы то ни было не из своих рядов. Хотя они мало влияли на общий бюджет разведки, превышающий сорок миллиардов долларов, Сенат и Палата представителей были сильно заинтересованы в том, чтобы работа DNI досталась кому-то, кого они знали и кому доверяли.


Векслер более двадцати лет был сенатором от одного из небольших штатов Новой Англии. Поступая таким образом, он создал серьезный, хотя и довольно непримечательный законодательный послужной список и заслужил репутацию порядочного, трудолюбивого члена различных комитетов конгресса, которые курировали вооруженные силы и разведывательные агентства. За те годы, что он был сенатором, у него появилось множество друзей и очень мало серьезных врагов. Подавляющее большинство в Сенате считало, что он был идеальным кандидатом на пост главы разведывательного сообщества США. Лично Кастилья был убежден, что Билл Векслер был алчно вежливым слабаком, полным благих намерений. Это означало, что реформы, направленные на упорядочение и усиление руководства разведывательными операциями США, лишь добавили новый слой бюрократии ко всей системе.


"Чем я могу быть вам полезен, господин президент?" - спросил наконец директор Национальной разведки, чтобы нарушить короткое молчание. Если он уже был удивлен решением Кастильи отвести его в сторонку на государственном обеде для этой необычной и крайне нерегулярной ночной встречи, то он знал, как это хорошо скрыть.


"Я хочу, чтобы вы взяли другой курс в наших усилиях по сбору и анализу информации", - бесстрастно сказал ему президент. Он понял, что должен попытаться действовать через этого человека - по крайней мере, на данный момент, — независимо от того, нравится ему это или нет.


Векслер вопросительно поднял бровь. "В каком отношении?"


"Я хочу, чтобы больше внимания уделялось политическим и военным событиям внутри России, а также событиям в небольших странах вокруг ее границ", - сказал Кастилья. "И это повлечет за собой серьезные изменения в резервировании спутникового времени, приоритетах перевода SIGINT и размещении аналитиков".


53


- Россия? - Векслер был ошеломлен.


"В самом деле".


"Но холодная война закончилась", - запротестовал директор разведки.


"Да, они так говорят", - сухо ответил Кастилья. Он наклонился в своем кресле. "Послушай, Билл, по многим важным геополитическим причинам мы предоставили нашему хорошему другу Дудареву большую свободу действий за последние несколько лет, не так ли? Даже если это означало закрывать глаза на некоторые неприятные вещи, которые он подлатал для своего собственного народа.'


Векслер нерешительно кивнул.


"Ну, проблема в том, что пока мы застряли в Афганистане, Ираке и дюжине других Адов по всему миру, Дударев был занят строительством новой автократии в России, с ним на вершине горы как властелином всего, что он видит. И мне это не нравится. Мне это чертовски не нравится.'


"Русские были чрезвычайно полезными союзниками в борьбе с "Аль-Каидой" и другими террористическими группировками", - отметил директор разведки. "И ЦРУ, и Пентагон сообщили, что мы сохранили большой объем информации из их допросов задержанных в Чечне, которую мы можем использовать для судебного преследования их.'


Кастилья пожал широкими плечами. - Конечно.Он искоса ухмыльнулся собеседнику. - Но, не дай бог, даже никчемный злодей поможет тебе убить гремучую змею - по крайней мере, до тех пор, пока вы оба застряли на дне одной пропасти. В любом случае, это означает, что тебе не следует поворачиваться к нему спиной.'


"Вы предполагаете, что Россия снова находится в процессе превращения в активного врага Соединенных Штатов? Осторожно спросил Векслер. Кастилья изо всех сил старался сдержать свой гнев. "Я хочу сказать, что мне не нравится, когда я не знаю, на каком я месте с кем-то вроде Дударева. И прямо сейчас, согласно анализу, который я получаю от ЦРУ и других служб, это очень похоже на то, что они просто вырезают газетные статьи.'


Представитель ДНР слабо улыбнулся. "Я заметил то же самое своим сотрудникам", - признался он. "Я даже направил эти жалобы в различные соответствующие координационные комитеты между различными службами".


54


Кастилья нахмурился. Соответствующие координационные комитеты?"Руководство через служебные записки и комитеты? И это был тот человек, который должен был поджечь ЦРУ и другие разведывательные организации? Великолепно. Совершенно потрясающе. Он стиснул челюсти. - И?


"Кажется, есть ... э-э ... проблемы в некоторых аналитических отделах", - нерешительно сказал Векслер. "Я сам не владею всеми подробностями, но мне сказали, что некоторые из наших лучших российских экспертов серьезно заболели за последние несколько недель.'


Кастилья несколько мгновений пристально смотрел на него. - Может быть, тебе лучше рассказать мне все, Билл, - мрачно сказал он. - Начну с самого начала, прямо сейчас.'


Москва


Теперь был полный день. Бледные лучи слабого зимнего солнца отражались в замерзшей Москве-реке и ослепительно отражались в лобовых стеклах легковых и грузовых автомобилей, медленно двигавшихся в обоих направлениях по мостам, которые были видны из окон жилого дома на Котельнической. Даже на высоте двадцати этажей вы все равно могли смутно слышать их гудки. В российской столице был самый разгар часа пик.


Светловолосый мужчина сел за свой стол и в быстром темпе просмотрел коллекцию сильно зашифрованных электронных писем, которые поступали на его компьютер в течение последних нескольких часов. Большинство из них были короткими и содержали только имя и описание должности, местонахождение и отчет о состоянии в одну строку:


Марчук А., CINC, Северное командование, Украина, заражен. СТАТУС: ТЕРМИНАЛЬНЫЙ. БРАЙТМАН Х., СПЕЦИАЛИСТ SIGINT, ALG. HFDKW., ЧЕЛТЕНХЭМ, АНГЛИЯ - ЗАРАЖЕН. СТАТУС: МЕРТВ.


ЯШВИЛИ М., ПРЕЗИДЕНТ Республики Грузия - заражен. СТАТУС: ТЕРМИНАЛЬНЫЙ.


САНДКВИСТ П., старший политический аналитик ЦРУ, ЛЭНГЛИ, США - заражен. СТАТУС: МЕРТВ. ГАМИЛЬТОН, Дж., МЕНЕДЖЕР, A2. (РУСЛАНДГРУП), АНБ, ФОРТ-МИД, ПРОТИВОЗАКОННО. СТАТУС: ТЕРМИНАЛ.


55


Список этих ныне больных и умирающих или уже умерших людей можно было продолжать и продолжать; всего там было более тридцати мужчин и женщин. Он читал все с возрастающим удовлетворением. Потребовались годы тщательных исследований, чтобы усовершенствовать биологическое оружие под названием ГИДРА, абсолютного, точного бесшумного убийцу. Месяцы подготовки ушли на определение целей для первых вариантов HYDRA, а затем на разработку способов незаметной доставки их выбранным жертвам. Еще больше месяцев ушло на тайное приобретение необходимых материалов для разработки каждого специализированного варианта оружия. Наконец, это сложное планирование и вся эта опасная работа начали приносить свои плоды.


Оглядываясь назад, он бесстрастно подумал, что те предварительные испытания в Москве были в значительной степени ненужными, пустой тратой ресурсов и нарушением безопасности эксплуатации, но создатель HYDRA настоял. Контролируемые эксперименты в стерильных лабораторных условиях не заменяют полевых испытаний на реальных людях, сказал он. Только натравливая ГИДРУ на случайные цели, они могли быть уверены, что другие врачи и больницы, не причастные к секрету, не смогут обнаружить его творение или вылечить зараженных им.


Человек под кодовым именем Moscow one покачал головой. Вульф Ренке был великолепен, безжалостен и, как всегда, полон решимости добиваться своего. В конце концов, финансисты проекта HYDRA подчинились его воле, потому что они сами также хотели убедиться, что успех оружия соответствует его диковинным заявлениям. Что ж, это произошло, хотя ценой было то, что доктора Кирьянов и Петренко были встревожены и убежали, как зайцы, чтобы предупредить запад.


Затем он пожал плечами. Какое это имело значение? Кирьянов и Петренко оба были мертвы. И вскоре единственный человек с Запада, с которым они поделились своими страхами, тоже будет мертв.


Он взял телефон и набрал местный номер. Холодный, четкий голос ответил, как только аппарат прозвенел один раз. - И?


56


"Первый этап почти завершен", - тихо сказал блондин.


"Вы сообщили Иванову?"


"Вчера вечером я представил ему предварительный отчет", - подтвердил он. "Перед отъездом на учения "Зимняя корона" с Дударевым. Я проинформирую его более подробно, как только он вернется в Москву".


"Я полагаю, что наш друг из Тринадцатого управления был удовлетворен?" - спросил голос.


"Я подозреваю, что Алексей Иванов был бы гораздо более доволен, окажись он на моем - или вашем - месте", - сардонически заметил человек, известный как Moscow one.


"Без сомнения", - сказал голос. "К счастью, его хозяин более благоразумен и сговорчив. Хорошо, как скоро мы сможем приступить к следующему этапу? Нашим друзьям нужно знать, когда начинать свои военные приготовления.'


Блондин взглянул на последний отчет о состоянии дел на экране своего компьютера, который прислал сам Вульф Ренке. Было бы лучше посоветоваться лично с ученым, прежде чем следующие варианты будут разосланы курьером. "Мне нужно, чтобы самолет вылетел из Шереметьево-2 позже вечером. уезжай.'


"Я позабочусь об этом.'


- Тогда я мог бы быть в лаборатории ГИДРЫ завтра рано утром.'


6


Прага


Со своей дорожной сумкой и ноутбуком, перекинутым через плечо, неправильный Смит пробирался сквозь толпу полицейских и парковщиков, возвращавшихся на работу после утреннего кофе-брейка. Через открытые парадные двери конвиктского бюро врывался холодный воздух, который нес с собой тошнотворную вонь бензина и дизельных паров, витавшую в лабиринте узких улочек старой части города. Джон вышел на тротуар и почувствовал, как его сразу окутал холодный зимний климат Праги. Он встал и подул на руки. Он уже сожалел о потере своих 57


кожаная куртка, которая была настолько порвана и промокла, что ремонту не подлежала. Перед тем как расписаться в полицейском участке перед своим отъездом, он надел джинсы и черную водолазку, но тонкая серая ветровка, которую он надел поверх свитера, не давала реальной защиты от пронизывающего холода. Поверх чаши, сложенной из рук, его глаза осматривали окрестности.


"Прямо здесь", - подумал он.


На другой стороне улицы, прямо напротив полицейского участка, крупный, дородный мужчина с бородой небрежно прислонился к борту припаркованного такси "Шкода". Под слежавшимся слоем грязи на такси было так много царапин и вмятин от небольших аварий, что было трудно сказать, где кончалась первоначальная краска и начиналась грунтовка. Водитель осмотрел Смита с головы до ног, прочистил горло, сплюнул в сторону, а затем медленно выпрямился во весь рост. "Эй, сэр!" - крикнул он по-английски с сильным акцентом.


"Тебе нужно такси?"


"Возможно", - осторожно сказал Смит, переходя улицу. Был ли огромный медведь этого парня его обещанным контактом? "Сколько вы берете с меня за поездку в аэропорт?"


Это был самый обычный вопрос. Таксисты-самозанятые в Праге были известны тем, что удваивали или даже утраивали официальные тарифы для неосторожных или наивных туристов. Даже за короткую поездку до Рузине, единственного международного аэропорта города, это могло вылиться в кругленькую сумму. Крупный мужчина широко улыбнулся, показав рот, полный желтых от никотина зубов. - Для богатого бизнесмена? Я бы запросил тысячу крон.- Он понизил голос. - Но для такого руководителя исследований, как вы? Бедный профессор? Ничего. Тебе не нужно мне ничего платить.'


Смит немного расслабился. "Руководитель исследования" - так Клейн назвал это рандеву. Это означало, что, каким бы безумным это ни казалось, этот грубый, неотесанный таксист был помощником Коверта - того, кто был задействован, чтобы вывезти его из Чешской Республики целым. Он быстро кивнул.


- Ладно. Договорились. Пошли.


Оглядевшись в последний раз, он сел на заднее сиденье и подождал, пока водитель втиснется за руль. "Шкода" покачнулась под весом крупного мужчины.


Перед отъездом водитель повернулся и посмотрел на американца. "Мне сказали, что вы хотели бы прибыть в аэропорт безопасно и незаметно", - сказал он.


"Это верно.'


"И что, возможно, есть другие, которые не хотят, чтобы это произошло. Это правда?'


Смит снова кивнул, на этот раз ничего не сказав. Здоровяк снова широко улыбнулся. "Не волнуйтесь, профессор. Все будет хорошо. Вы можете положиться на Вацлава Масека. Он расстегнул молнию на своей ярко-красной лыжной куртке так широко, что Джон смог разглядеть рукоятку пистолета в наплечной кобуре, и театрально подмигнул. "И от моего парня, который здесь, когда возникают проблемы.'


Смит подавил обеспокоенный взгляд. Глава CovertOne предупредил его, чтобы он не ожидал слишком многого. "Я могу вовремя прислать к тебе только одного человека, Джон", - сказал Клейн. "Он Курьер по контракту, а не полевой агент, но обычно ему можно доверять.'


Смит сделал пометку в уме, что Клейну нужно обновить его досье на Масека. Бородатый гигант казался слишком напыщенным и слишком рьяно выставлял на продажу свое спрятанное оружие. Это могло стать проблемой. Это означало, что чешский таксист был либо очень напуган и держал язык за зубами, чтобы скрыть свое волнение, либо был слишком агрессивен и жаждал шанса доказать, что он способен выполнять более тяжелые и полезные задания. Он молчал, пока водитель такси вел его по похожим на лабиринт улочкам старой части города, через Влтаву и вниз по извилистой дороге к востоку от замка - огромного комплекса церквей, монастырей, башен и правительственных зданий многовековой давности. Все это время мужчина давал сопроводительные комментарии, указывал достопримечательности, богохульно ругал других водителей, снова и снова уверяя Смита, что они прекрасно ладят.


Несомненно, это нервы, заключил Смит. Несмотря на свое огромное тело и браваду, Масек в глубине души был напуганным человеком. Чешский водитель, возможно, и был компетентным курьером, но Кляйну не следовало просить его выходить так далеко из безопасной тени. Честно говоря, Джон, именно таким он хладнокровно запомнил себя, этот парень, вероятно, знает, что команда 59


некоторые из убийц пытались убить вас раньше и могут попытаться снова.


Он вздохнул. Черт возьми, он и сам изрядно нервничал. Он смотрел в окно и искал покоя в ухоженных садах, которые были видны с обеих сторон. Покрытая сине-зеленой медью крыша Бельведера, великолепного королевского летнего дома, построенного в эпоху возрождения, возвышалась над окружающими деревьями. Через несколько минут после очередного спуска с холма к северу от замка "Шкода" проехала три четверти кольцевой развязки, чтобы выехать на широкий бульвар, уходящий на запад. Смит сел. Они проехали по Европейской, современной дороге, которая вела прямо к аэропорту. Слева от них он увидел растянувшееся лоскутное одеяло пригородных домов, школ и небольших бизнес-парков. Справа от него возвышалась цепь из Трех холмов, поросших соснами, дубами и буками, круто поднимаясь над еще более многочисленными рядами отдельно стоящих домов и магазинов. Эти поросшие лесом холмы простирались на север и восток к реке, которая лежала за ними. Масек прибавил газу, увеличив заявленную максимальную скорость, а затем и превысив ее. Судя по указателям, которые мелькали над дорогой, до аэропорта было всего несколько километров. Вскоре Джон заметил сквозь голые ветви деревьев на северной стороне бульвара узкое искусственное озеро. По ту сторону озера местность переходила в суровый ландшафт с темными лесами и серыми известняковыми скалами.


"Это Дивокд-а-Тича-Сарка, долина Дикой и Безмолвной Сарки, легендарное, жестокое место", - торжественно провозгласил таксист, указывая своей огромной головой в сторону окутанного тенями ущелья, виднеющегося за серо-зеленым озером. "Некоторые говорят, что мужчины и женщины вели там жестокую, кровопролитную войну давным-давно, еще до начала истории. Это была война за абсолютную власть и господство. Согласно историям, красивая молодая женщина по имени Сарка заманила главного воина мужчин в этот лес. Там она занялась с ним любовью, напоила его спиртным, а затем убила его во сне.'


Смит ухмыльнулся. - Не совсем счастливое место, я думаю.'


60


Масек пожал своими широкими плечами. "Ну, вообще-то, сейчас это природный заповедник. Многие пражане летом, когда жарко, ездят туда купаться и разбивать палатки. Мы, чехи, может быть, и романтичны, но в то же время очень практичны.'


Внезапно стоп-сигналы загорелись красным, когда машины перед ними замедлили ход. Ряд оранжевых столбов тянулся по диагонали через бульвар, перекрывая полосы движения, ведущие на запад. Вдоль дороги мелькал переносной электронный знак, на котором снова и снова загоралось предупреждение на чешском языке.


- Взрыв, - пробормотал Масек. Он снял ногу с акселератора и сильно нажал на тормоз "Шкоды". Такси резко затормозило. Нахмурившись и что-то тихо проворчав, он выехал на внезапно оживленную правую полосу, где втиснулся во все уменьшающийся промежуток между старым "Вольво" и новенькой "Ауди". Клаксоны протестующе засигналили. Смит наклонился вперед. - Работаете на дороге? - спокойно спросил он.


"Или несчастный случай?"


"Ни то, ни другое", - ответил здоровяк, нервно покусывая нижнюю губу. "Согласно этому знаку, полиция установила там особый контроль за движением, и мы должны принять во внимание, что нам придется остановиться".


"Что они ищут?" - услышал Джон свой вопрос. Масек раздраженно покачал головой. "Я не знаю. Пьяные водители? Наркотики? Краденые товары? Или, может быть, просто изношенные шины и сломанные задние фонари?"Он так сильно сжал руль, что побелели костяшки пальцев. "Возможно, это все. Власти очень любят раздавать квитанции и взимать специальные штрафы.'


Смит вглядывался в лобовое стекло, пока такси мало-помалу ползло вперед. Они были примерно в сотне метров от съезда "Дивока Сдрка".Он оказался на гораздо более узкой боковой дороге, которая сворачивала в лес. Там стоял одинокий полицейский в остроконечной кепке, черной зимней куртке и синих зимних штанах Чешской национальной полиции, ритмично размахивая ярко-оранжевой палкой, чтобы остановить движение. Время от времени он выходил вперед с поднятой рукой и жестом приказывал одной или нескольким приближающимся легковым автомобилям или грузовикам съехать с дороги на повороте рядом с ним, придавая силу своим приказам короткими, резкими взмахами палки.


61


Американец внимательно наблюдал, выискивая закономерность в обозначении транспортных средств. Он нахмурился, потому что не мог понять. Скучающий на вид полицейский, казалось, пропускал большинство легковых и грузовых автомобилей, лишь изредка останавливая один или два с бульвара. Это означало, что это, вероятно, была просто случайная выборка. Вероятно.


- Крэк, - снова пробормотал Масек, когда полицейский замахнулся на них тростью. Их вытащили из соседнего ряда. Недовольный таксист резко вывернул руль вправо. Они въехали на съезд, позади короткой вереницы других легковых автомобилей и грузовиков, которые уже были вывезены из Европейской. Смит на мгновение огляделся через заднее стекло "Шкоды". Черный "Мерседес" последней модели с тонированными стеклами свернул прямо за ними на подъездную дорогу к парку. Теперь, нахмурив лоб, он обернулся.


Теперь они ехали под деревьями. Свет просачивался сквозь сеть голых ветвей над головой. Полицейский блокпост был прямо перед ними. Он увидел несколько машин без специальных опознавательных знаков, в том числе "Шкоду", припаркованную на обочине, рядом с другим рядом оранжевых столбов. Там были еще двое полицейских в форме, которые, казалось, задали водителям каждой машины по нескольку быстрых вопросов, прежде чем им махнули рукой, чтобы пропускали.


Один из них подошел к такси. Он выглядел старым для своего звания, с мрачным, унылым лицом. Его глаза под остроконечной шляпой ничего не выражали. Он наклонился и сильно постучал в окно со стороны водителя.


Масек быстро отказался от этого предложения.


Полицейский поднял руку. "Покажите мне ваши водительские права. И ваши права на такси", - протараторил он по-чешски.


Крупный мужчина поспешно подчинился и протянул ему запрошенные документы. Заметно волнуясь, он подождал, пока полицейский их просмотрит. Коп с мрачным лицом был явно доволен. Он презрительно швырнул водительские права обратно Масеку на колени. Затем уставился на обратную сторону. Темная бровь поползла вверх. "Кто этот парень? Иностранец?


6z


Сам Смит держал рот на замке.


"Никто не имеет значения. Американский бизнесмен, я думаю. Он просто подвозит меня в аэропорт", - пробормотал Масек в ответ. Теперь крупный мужчина заметно вспотел. Крошечные капельки пота выступили у него на лбу. Смит почувствовал, как нарастающий страх таксиста лишает его уверенности в себе. - Он говорит, что сегодня утром должен вылететь за границу.'


"Не паникуйте", - сказал полицейский, равнодушно пожимая плечами. "Американец все еще должен успеть на свой рейс.'


"Теперь мы можем ехать?" - с надеждой спросил таксист. Полицейский покачал головой. "Пока нет, друг мой. Боюсь, сегодня у тебя не самый удачный день. Правительство в очередной раз обеспокоено безопасностью дорожного движения, особенно для такси, что означает полную проверку. "Он отвернулся и позвал одного из своих коллег". Эй, Эдвард! Мы возьмем это с собой.'


Глаза Смита сузились. Что-то в профиле этого человека вызвало в его подсознании смутную, но настойчивую тревогу. Приглядевшись, он заметил крошечное отверстие, что-то вроде пирсинга, в мочке уха мужчины. Это было странно, подумал он. Сколько чешских агентов среднего возраста носили украшения в свободное от службы время?


Полицейский снова посмотрел на Масека. - Припаркуйся здесь.


сказал он, указывая на обочину, на свободное пространство между двумя машинами без опознавательных знаков. "Тогда просто сиди, где стоишь. Мы заберем тебя отсюда как можно скорее".


- Да. Хорошо. Конечно. Таксист дрожащим смехом покорно кивнул, его огромная голова поднялась и опустилась. Он загнал "Шкоду" в траву на обочине, осторожно поставил такси обратно среди припаркованных машин, а затем медленно протянул руку, чтобы заглушить двигатель. Его руки дрожали.


"Нет, не надо", - внезапно сказал Смит, все еще глядя в окно. "Дайте двигателю поработать."Оба чешских полицейских наклонились, чтобы поговорить с водителем черного "Мерседеса". Других машин, ожидающих прохождения проверки, не было. Обсаженная деревьями подъездная дорога была полностью заброшена. Он покачал головой, злясь на себя. Что ускользнуло от него? Маленькие тревожные колокольчики в его голове звенели все громче и громче. Пришло время принять это как должное, решил он. - Дай мне свой пистолет, Вацлав, - тихо сказал он. - Сейчас.


- Мой пистолет?Здоровяк удивленно открыл глаза. Он настороженно оглянулся через плечо. - Почему?


"Давай просто скажем, что я хотел бы избежать несчастных случаев", - сказал ему Джон, изо всех сил стараясь говорить спокойно. Не было смысла убивать другого человека - пока нет. По крайней мере, до тех пор, пока он не понял, почему инстинкты "дерись или беги" с такой силой колотили в ворота его сознания. Он быстро соображал. "У вас есть лицензия на это оружие?"


Масек нерешительно покачал головой.


'Jofel. Очень джофель. Смит нахмурился.


"Слушай, эти придурки уже нарываются на неприятности. Достаточно того, что им выписывают квитанцию за что-то вроде перегоревшего стоп-сигнала, это настоящий пиздец. Но ты действительно хочешь, чтобы тебя поймали за незаконное ношение огнестрельного оружия?


Таксист побледнел еще больше под своей густой, взъерошенной бородой. Он сглотнул. "Нет, я не хочу", - признался он. "Наказания за такие преступления суровы... очень.'


"Тогда отдай это мне", - настойчиво повторил Смит. "Позволь мне разобраться с этим.'


Масек поспешно расстегнул куртку и вытащил пистолет из наплечной кобуры. Его большие руки затряслись еще сильнее. Джон перегнулся через стул и схватил оружие прежде, чем другой мужчина успел его уронить. Это был cz52., самозарядный пистолет чешского производства, в котором использовались те же патроны, что и у русского "Токарева" времен Второй мировой войны. Когда-то это был стандартный военный пистолет стран Варшавского договора, и тысячи таких пистолетов были проданы как "излишки" частным лицам - как легально, так и нелегально. Он убедился, что предохранитель по-прежнему находится в среднем "безопасном" положении, а затем нажал на кнопку отсоединения обоймы. В маленькой обойме было восемь патронов, что было стандартным зарядом для такого пистолета. Он вставил обойму обратно и снова выглянул в окно. Снаружи двое чешских полицейских медленно выстроились в шеренгу возле черного "Мерседеса". После того, как она пробормотала что-то вур64


ден поменялся местами друг с другом, они одновременно развернулись и тяжело зашагали обратно в направлении припаркованного такси. Смит замер.


Лица обоих мужчин превратились в застывшие, непроницаемые маски, полностью лишенные каких-либо заметных эмоций. Это было так, как будто какая-то ужасная сила стерла с них все следы человечности, оставив только внешние проявления, но уничтожив все реальные признаки жизни и личности. Один из них, пожилой полицейский, проверявший документы Масека, почти небрежно опустил руку и вытащил огнестрельное оружие из кобуры на боку. И внезапно Джон понял, где он видел этого человека раньше. На Карловом мосту, мрачно осознал он. Когда он отшатнулся от этой свирепости, Валентин Петренко в отчаянии вонзил нож глубоко в живот русского ученого. Как и у двух его товарищей, у человека с мрачным лицом был крошечный серебряный череп в крошечной дырочке в правом ухе. Эта "полицейская проверка" была ловушкой, тщательно подготовленным местом казни.


На долгое ужасное мгновение время, казалось, остановилось, но затем натренированные рефлексы Смита пришли в действие, и в окружающем его звездном мире у него внезапно возникло ощущение, что он может двигаться и что-то делать. "Вытащите нас отсюда!"


он крикнул Масеку. "Это ловушка! Шевелись! Шевелись!"


В ужасе здоровяк дернул рычаг переключения передач "Шкоды". Он нажал на акселератор и сдал назад в отчаянной попытке освободить достаточно места, чтобы двигаться вперед по узкой дороге. Смит большим пальцем повернул предохранитель пистолета, который он забрал у Масека, оттянул затвор назад и отпустил его, так что патрон калибра Y. ozmm был загнан в патронник. А затем он рванулся вперед, когда такси врезалось в пустую машину, припаркованную прямо за ними, и остановилось, покачиваясь. Послышался треск стекла и рвущегося металла. Сотрясенный столкновением двигатель "Шкоды" отказал.


В отчаянии Масек повозился с коробкой передач и ключом зажигания, пытаясь снова завести свое потрепанное такси. Было слишком поздно, внезапно понял Смит, наблюдая, как мужчина с мрачным лицом наводит свой русский "Макаров", словно в замедленной съемке. Второй фальшивый агент тоже вытащил пистолет. Черт возьми. Джон уже нырнул в сторону, направляясь к правой задней двери, когда стекла слева разлетелись вдребезги. Внутрь полетели осколки стекла, разлетевшиеся вдребезги от нескольких выстрелов, произведенных быстро и с близкого расстояния. Одна пуля попала Масеку чуть выше левого уха. Голова великого человека разлетелась на части, разнесенная пулей с медной гильзой со скоростью более трехсот метров в секунду. Кровь и осколки костей брызнули на переднее сиденье и приборную панель "Шкоды".


Еще одна пуля пробила мягкое сиденье прямо рядом со Смитом, просвистев сквозь переплетение пружин и спиралей. Он отскочил от стального шасси такси и взлетел вверх в снопе искр, тлеющих кусков разорванной ткани и раскаленных добела металлических осколков. Господи! Он схватился за дверную ручку, распахнул заднюю дверь и бросился наружу, на землю. Он быстро перекатился вправо и снова встал на ноги за правым задним колесом такси. Он рискнул бросить быстрый взгляд через плечо. Недалеко от него местность круто спускалась, все глубже и глубже переходя в окружающие леса. Большинство деревьев здесь были древними дубами и буками, высокими и голыми на фоне туманного, облачного неба. Здесь почти не было подлеска, если не считать нескольких молодых деревьев и нескольких бесплодных сорняков.


"На самом деле недостаточно хорошо прикрыто", - хладнокровно подумал Джон. Только сами стволы деревьев. Тому, кто пошел за ним, не пришлось бы прилагать особых усилий, чтобы поймать его на мушку. Если бы он хотел сбежать, ему пришлось бы как-то обеспечить себе значительное преимущество. Раздались новые выстрелы, "Шкода" затряслась, несколько раз подряд ударили. Еще больше стекла разлетелось на осколки. Треснуло еще больше металла. Пули рикошетом отскочили от блока двигателя и шасси и со свистом разлетелись среди деревьев, ломая ветки и сучья. Смит глубоко вздохнул. Один. Два. Три. Сейчас же.


Держа пистолет наготове обеими руками, он прицелился поверх задней части такси. Его прищуренные глаза 66


быстро пронесся туда-сюда, выискивая людей, которые пытались его убить. Вот! Один из фальшивых агентов, пожилой мужчина, стоял всего в нескольких метрах от него. Он уверенно нажал на спусковой крючок своего оружия, чтобы методично прочесать такси спереди назад прицельным огнем. Смит быстро повернулся в его сторону. Передняя и задняя части его чешского пистолета оставались направленными в грудь противника. Он нажал на спусковой крючок, и пистолет выстрелил один раз. Он подпрыгнул из-за отдачи каретки и зарядил следующий патрон в патронник. Он быстро навел оружие на цель, чтобы выстрелить снова. Высоко брызнула кровь. Дважды ударив, мужчина с мрачным лицом повернулся лицом к американцу, который стрелял в него. Его рот открылся от изумления. Затем он медленно опустился на колени и повалился вперед на дорогу. Еще больше крови растеклось красной лужей по черному асфальту. Его коллега, более молодой и плотный мужчина, упал на землю. С озлобленным лицом он немедленно выстрелил в Смита, не потрудившись тщательно прицелиться. Очевидно, он стрелял вслепую, чтобы загнать американца обратно в укрытие.


Пуля из "Макарова" просвистела в воздухе прямо над ухом Смита. Другая прошла прямо через заднюю дверь кабины, прочертив светящийся след на ржавом металле и потрескавшейся, отслаивающейся краске.


Он проигнорировал их. Вместо этого он приказал своему пистолету описать короткую дугу в направлении стрелка, который все еще лежал на земле. Он сделал еще два выстрела. Первый разорвался прямо по соседству и разбросал куски асфальта и гравия. Но второй 7.62.mm пуля оторвала верхушку черепа у молодого стрелка.


На небольшую поляну опустилась зловещая тишина. Смит медленно перевел дыхание. Он с трудом мог поверить, что все еще жив. Его сердце билось невероятно быстро и лишь постепенно успокаивалось. Что теперь? он задумался. Внезапно он услышал, как открылись дверцы машины. Он понял, что люди из черного Мерседеса выходят. Все еще стоя на коленях за изрешеченным пулями такси, он обернулся. Он мельком увидел двух мужчин, оба в толстых коричневых пальто и меховых шапках, укрывшихся с другой стороны большого роскошного автомобиля. Они были хорошо вооружены, и оба держали в руках в перчатках компактный пистолет-пулемет Heckler & Koch MP 5 K. Смит оставил свое лицо. У одного из этих мужчин на узком лице была толстая повязка; без сомнения, поверх разбитых остатков носа, который он сломал вчера на Карловом мосту. Итак, ему предстояло столкнуться еще с двумя врагами, и вовсе не было уверенности, что он застигнет их врасплох. Он взглянул на пистолет, который держал обеими руками. Четыре патрона. В обойме оставалось всего четыре патрона. Он покачал головой. Этого было недостаточно. Не против двух мощных автоматов, которые могли легко превратить такси, за которым он скорчился, в груду искореженного металла. Оставаться здесь означало умереть. Пора уходить. Он снова отступил за разбитую "Шкоду". Затем он пошел прочь большими шагами, стараясь при этом не высовываться, и соскользнул с края откоса, ведущего в Дивока-Сарку, Тенистую долину Дикой Сарки. 7


Георг Лисс медленно вышел из-за "Мерседеса" и тщательно прицелился вдоль короткого ствола своего пистолета-пулемета MP5k. Его палец напрягся на спусковом крючке. Ничто не двигалось ни на узкой дороге, ни за изрешеченным пулями такси, которое неуклюже зависло под углом поперек обочины. Его лицо дрогнуло. Двое из его лучших полевых агентов были распростерты на земле. Они оба были мертвы, застреленные этим чертовым американцем. Уголки его рта опустились в отчаянии. Сначала та почти катастрофа на Карловом мосту, а теперь это фиаско. Спланированная им засада должна была быть идеальной, просто прикончить безоружного человека, как овцу, которую ведут на бойню. Вместо этого все превратилось в кровавое месиво. Откуда у этого дьявола Смита пистолет?


Лисс стоял неподвижно и все еще напряженно смотрел на разбитое такси, ожидая чего-то, чего бы там ни было, там, где он был.


мог стрелять. Внезапно, на некотором расстоянии, он услышал шелест опавших листьев где-то в лесу по другую сторону дороги. Американец уже сбежал и направился прямиком в суровую долину Саркавалей. Что сказали бы ему люди в Москве, если бы Смит сбежал сейчас? "Более того, - мрачно подумал он, - что они с ним сделают?"


"Драгомир!" - рявкнул он своему водителю. "Позвони Евгению и доставь его сюда с главной дороги."Он указал головой на двух мертвых мужчин в форме чешской полиции. - Положите эти трупы в багажник и возьмите багаж американца. Затем оба исчезните. Отправляйтесь в аэропорт. Если увидите приближающегося Смита, убейте его, если сможете. В противном случае отправляйтесь в убежище. Я свяжусь с вами там позже.'


"А как насчет других наших машин?" - спросил румын.


- Неважно, - прорычал Лисс сквозь стиснутые зубы. - Они чистые. В этом нет ничего, что могло бы связать их с нами.'


- Понятно. Илионеску кивнул. Он колебался. - Но что ты собираешься делать?


Человек под кодовым именем Прага один угрожающе посмотрел на него.


- Я? - Он указал головой на компактный автомат в своих руках. - Я иду на охоту. Мне еще нужно почистить яблоко с этим хитрым доктором Смитом.'


Джон Смит огромными прыжками спускался по крутому, поросшему лесом склону, скользя по участкам рыхлой земли и влажным камням. Теперь он бежал так быстро, как только мог, используя преимущество силы тяжести, едва избегая стволов деревьев и низко свисающих ветвей, которые внезапно замаячили перед ним. Он знал, что едет слишком быстро, намного быстрее, но опасность, которую он чувствовал где-то позади, заставляла его продолжать бежать на предельной скорости.


И тут его ноги выскочили из-под него, когда он пробирался сквозь кучу опавших листьев. Он тяжело упал и начал ускользать, теперь уже совершенно без руля. Тихо ругаясь, Смит покатился вниз по склону, отчаянно царапая руки и впиваясь пальцами в землю в попытке замедлить спуск. Вместо этого он ударился плечом о ствол старого корявого дуба. Боль пронзила всю левую сторону его тела. Удар вышиб воздух из легких.


Несколько бесконечных секунд он оставался лежать на том месте, где упал, ошеломленный, пытаясь прийти в себя. "Вставай", - наконец приказал его дух. "Вставай, если хочешь жить".


69


Все еще запыхавшийся, Смит медленно сел. Он съежился, когда сильно напряженные мышцы громко запротестовали, посылая яростные вспышки боли в мозг по нервам. Усилием воли он проигнорировал боль и заставил себя подняться. Он согнул грязные, порезанные, исцарапанные пальцы, а затем напрягся. Его пистолет! Где он?


Смит быстро обернулся и уставился вверх, на крутой склон, с которого он только что бросился. С колотящимся сердцем он начал карабкаться, осторожно перекатываясь и перекапывая полоску Земли и разгребая разбросанные кучи опавших листьев.


Вот! Он увидел ружье рядом с нижней частью другого дерева, высокого бука, на котором еще сохранилось несколько красных, оранжевых и коричневых листьев. Он наклонился, поднял его и побежал за оружием, быстро сметая несколько запекшихся комьев Земли вокруг дула ствола и курка.


Затем откуда-то с вершины холма загрохотал автомат, сделав короткий трехзарядный залп. 9-миллиметровые патроны долго свистели над ним, попадая в ствол дерева на уровне пояса и разбрасывая неровные куски коры по лесной подстилке. Смит отреагировал немедленно. Он бросился на землю и откатился за ствол дерева. Еще один залп взрыл землю справа от него. Выставив пистолет перед собой, Джон откатился влево. Он выстрелил один раз, вслепую, вверх по склону и продолжил катиться вниз по склону, чтобы вынырнуть, спрятавшись за другим деревом. Снова застучал автомат. Еще больше пуль просвистело мимо и ударилось в лес вокруг него. Разлетелись мелкие ветки. Другие пули отлетели в сторону и срикошетили от больших валунов дальше по каньону дождем осколков скалы.


Смит рискнул быстро выглянуть из-за ствола дерева. Он мельком увидел человека в коричневом пальто и меховой шапке, осторожно спускавшегося с холма к своей позиции. На узком лице мужчины была толстая повязка.


70


Он снова быстро поискал укрытие. Черт возьми. Расстояние было около ста метров. Слишком далеко для пистолета, особенно для пистолета, в обойме которого оставалось всего три патрона. Ему пришлось бы продолжать бежать и постараться сделать так, чтобы стрелок не держал его в прицеле достаточно долго, чтобы он мог уйти или найти лучшую боевую позицию. Нахмурившись, он оглянулся через плечо, быстро оценив свои возможности. Ни одна из них не была особенно благоприятной.


Местность под ним резко пошла вниз, еще более круто, под углом в сорок градусов, вплоть до далекого дна ущелья Саркак. Смит покачал головой. Пытаться быстро продвигаться в этом направлении означало рисковать еще одним диким аутсайдером. А он не мог себе этого позволить, когда враг наступал ему на пятки.


Так что на самом деле оставалось только одно.


Смит глубоко вздохнул, а затем внезапно перешел на бег из-за дерева, которое он использовал в качестве укрытия. Он побежал по склону влево. Удивленный этим внезапным движением, стрелок, спускавшийся с холма, резко встал. Он громко выругался. Затем из своего MP5k он еще раз произвел серию быстрых, прицельных трехзарядных залпов по американцу, который проходил перед ним.


Смит увидел, как земля перед ним была разбрызгана 9-миллиметровыми пулями. Он снова повернул налево, увернулся от другого дерева, споткнулся о небольшой валун, наполовину торчавший из земли, и продолжил путь.


Человек, стрелявший в него, перестал стрелять.


Джон продолжал бежать по лесу, дико петляя между деревьями и вокруг небольших групп молодых деревьев, чтобы не создавать для стрелка неподвижной мишени. Холм слева от него спускался все круче. Вскоре он шел почти перпендикулярно дну долины, более чем на сорок метров ниже. Деревьев было меньше, а местность у края этого утеса была более каменистой, и тут и там из Земли торчали потрескавшиеся и выветренные известняковые плиты. Он побежал дальше. Ему потребовалось усилие, чтобы набрать в легкие достаточно воздуха. Он упал один раз, заставил себя подняться снова и продолжил снова. Он почувствовал покалывание между лопатками в ожидании внезапного болезненного удара 9-миллиметровой пули, выпущенной с близкого расстояния.


Внезапно Смит вышел на большую поляну, обширное поле, покрытое пожухлой бурой травой и зарослями более высоких сорняков. На другой стороне виднелась еще одна группа деревьев, которые могли бы послужить укрытием, но этот лес был по меньшей мере в трехстах метрах. Справа от него поле простиралось до самого дальнего верхнего края долины. Слева от него она резко обрывалась скалистым известняковым утесом, по которому он шел, спускаясь ко дну ущелья. Он оставил свое лицо. Попытка пересечь эту поляну была бы роковой ошибкой. Задолго до того, как он смог бы снова спрятаться, преследующий его боевик получил бы свободный выстрел. Он побежал прямо к новому месту казни. "Хороший ход, Джон", - с усмешкой подумал он. Ему удалось прыгнуть с берега в огромную глубокую канаву.


Смит быстро обернулся и посмотрел туда, откуда пришел. Тамошний лес, состоящий из широко расставленных сосен и молодых деревьев без листьев, был слишком голым, чтобы в нем можно было хорошо спрятаться. Каменные плиты, выступающие из земли, также были недостаточно большими, чтобы обеспечить ему приличное укрытие.


Тогда остался только утес.


С колотящимся сердцем Смит снова повернулся и вышел на поляну. С ружьем в руке он похромал вдоль края пропасти, пытаясь разглядеть тропинку - или даже просто ряд гребней и выступов, - по которым он мог бы спуститься на лесистое дно долины внизу. Он высунул шею за край и пристально вгляделся в грубую, грязную поверхность скалы. Вблизи он мог разглядеть, что там были какие-то рощицы и даже несколько молодых деревьев, растущих прямо из утеса и каким-то образом укоренившихся в узких трещинах и прожилках в наклонных слоях серого известняка. В других местах струйки воды просачивались из расщелин, медленно стекая по поверхности скалы.


Он стоял неподвижно, еще раз взвешивая свои шансы. Они уменьшались с пугающе быстрой скоростью и варьировались от совсем незначительных на той каменной стене до совсем нулевых здесь, в открытом поле. Вздохнув, Джон убедился, что пистолет надежно заперт, затем засунул его за пояс джинсов. Он еще больше наклонился над пропастью и теперь сделал глубокий 72-й вдох, мысленно готовясь позволить себе прыгнуть с края. Деревья и покрытые мхом обломки валунов у самого подножия казались крошечными, как будто находились за много миль отсюда. У Смита пересохло во рту. Продолжай, сердито сказал он себе. Осталось не так уж много времени. А потом, внезапно, времени не осталось совсем. Раздался еще один резкий, размеренный ружейный залп, который внезапным свинцовым градом разорвал Землю и небо вокруг него.


В пятидесяти метрах от себя Георг Лисс услышал крик американца. Он увидел, как тот крутанулся и упал с края обрыва. Он обнажил зубы в злобной, довольной ухмылке. "Пока что доктор Смит", - подумал он невозмутимо.


Медленно, очень медленно темноглазый мужчина опустил дымящийся ствол своего MP5k и прицелился из-за плоской известняковой плиты, которую он использовал в качестве укрытия. Осторожно продвигаясь вперед, он вытащил почти пустую обойму из своего пистолета-пулемета и вставил в нее полную. Затем он снова привел оружие в действие и медленно поводил им из стороны в сторону, осматривая открытую местность перед собой через мушку и целик M? 5k. он держал палец на спусковом крючке.


Была только тишина - а затем, все еще очень далеко, послышался приближающийся вой сирен.


Лисс нахмурился. Ему скоро придется уехать, пока не прибыла чешская полиция и не начала прочесывать лес. Американец мертв, подумал он. Никто не смог бы выжить при падении с такой высоты. Тем не менее, ему лучше убедиться в этом. Хотя бы потому, что Москва будет настаивать на подтверждении его смерти в одиночку. Все еще с жестоко-довольной ухмылкой человек под кодовым именем Прага один осторожно приблизился к пропасти. Он перегнулся через край и посмотрел прямо вниз с неровной поверхности скалы, потому что хотел увидеть изуродованный труп Смита, лежащий у подножия утеса.


Джон Смит лежал, растянувшись на узком выступе всего в нескольких футах ниже края скалы, прижавшись спиной к стволу Маленькой сосны, из-за которой он спускался быстро, почти без руля.


это помогло замедлиться. Сквозь щелочки глаз он смотрел на острие своего собственного оружия, держа его на вытянутых руках двуручным снайперским захватом. Подожди, спокойно подожди. Затем он увидел, как голова и плечи мужчины с темными глазами показались над краем. С такого близкого расстояния он мог даже разглядеть слабые пятна засохшей крови на повязке над сломанным носом другого мужчины.


Попрощайся со своей маленькой ручкой, мрачно подумал Смит. Он дважды нажал на спусковой крючок и крепко держал пистолет под контролем, когда тот подпрыгивал после каждого выстрела.


Первая пуля Y. ozmm попала в мужчину с повязкой на горле, раздробила позвоночник и вышла через шею. Вторая проделала аккуратное отверстие прямо между глаз. Уже мертвый мужчина с темными глазами упал на колени, а затем перевалился вперед с края обрыва. Его дряблое тело с глухим ударом упало на выступающий камень, отскочило от него и рухнуло вниз. Он вращался и кувыркался в призрачной тишине всю дорогу вдоль неровной поверхности скалы. Несколько мгновений Смит лежал тихо, глядя в облачное небо. Каждая косточка и мышца в его теле болели, но он все еще был жив. Когда последний залп автомата просвистел вокруг него, он пошел на самый большой риск в своей жизни, отступив к тому крошечному скальному выступу, который он только что выбрал в качестве начала относительно безопасного спуска. Каким-то чудом его авантюра вслепую закончилась благополучно, израсходовав все крупицы удачи, на которые он мог разумно рассчитывать за одну жизнь. Он медленно опустил пистолет. Он снял пистолет с предохранителя и положил в карман ветровки. Его руки слегка дрожали, когда адреналин начал поступать в кровь. Джон все еще чувствовал слабость, и его нервы были напряжены. Он повернулся, сел, а затем осторожно выглянул за край узкого скального выступа. Там, в сорока метрах под ним, на большом валуне лежало искореженное тело человека, которого он убил. Следы крови по всему телу отмечали последний удар, который сделал его мертвым.


Вдалеке послышался вой сирен, все еще слабый, но становившийся все громче. "Давно пора смазать его", - устало подумал Смит. NA74


союзники ВО или нет, но чешское правительство не должно было благосклонно относиться к офицеру армии США, замешанному в жестокой перестрелке в стиле преступного мира на окраине их сельской столицы. Он снова взглянул на мертвеца, распростертого у подножия утеса.


Смит нахмурился. Прежде чем отступить в тень, он должен был поближе рассмотреть этого парня и то, что у него, возможно, было с собой. В этот момент Джон понятия не имел, что, черт возьми, происходит. Однако одно было совершенно ясно. Кто-то был очень заинтересован в его смерти.


Сначала медленно, а затем все быстрее и увереннее Смит спускался по крутому, изрезанному известняковой скалой склону, от края к краю и от одного выступа к другому. Последние несколько метров он спрыгнул на дно ущелья Саркак, а затем решительно направился к раздавленному трупу, распростертому на ближайшем Валуне.


75


OceanofPDF.com

ЧАСТЬ ВТОРАЯ


8


Багдад, Ирак


В Багдаде темнело. В восточной части города на широких современных главных улицах мерцали яркие огни. Они отражались в окнах забаррикадированных министерств и освещали все еще многолюдные базары. К западу от реки Тигр узкие переулки суннитского района Адхамия были освещены лишь слабым светом ламп, исходившим из крошечных магазинчиков и убогих чайхан и проникавшим сквозь решетки на окнах и воротах старых домов. Ночной воздух был прохладным и свежим, с едва уловимым ароматом дождя, который остался после кратковременного ливня ранее этим вечером. Мужчины в традиционных арабских кефиях, накинутых на голову клетчатых тканях, небольшими группами слонялись вокруг чайных домиков. Они курили сигареты и непринужденно обменивались ежедневными новостями и сплетнями.


Абдель Халифа Аль Делейми, бывший полковник некогда внушавшей страх иракской разведывательной службы "Мухабарат", нетвердой походкой шел по одному из узких переулков. Сейчас он был намного худее, чем в те дни, когда был у власти, а в его волосах и усах появились седые пряди. Его руки дрожали. "Это безумие".


он зашипел по-арабски на женщину, которая следовала за ним с полной корзиной покупок в руках. "Это все еще оплот моджахедов. Если бы мы столкнулись с ними здесь, смерть была бы одолжением, которое не досталось бы нам быстро или легко.'


Стройная женщина, с головы до ног закутанная в бесформенную черную абайю, подошла к нему на шаг ближе. "Тогда весь фокус в том, чтобы не столкнуться с этим, не так ли, Абдель?" холодно сказала она ему на ухо на том же языке. "А теперь заткнись и сосредоточься на своей работе. Позволь мне позаботиться обо всем остальном.


"Я не знаю, зачем я это делаю", - кисло проворчал Халифа.


"О, я думаю, что да", - напомнила ему женщина. Ее голос был ледяным. "Или вы действительно предпочитаете предстать перед трибуналом по военным преступлениям?" С выбором виселицы, огненного пело79


тонны или смертельная инъекция? Обычные люди, которых вы и ваша банда терроризировали все эти годы, точно не умеют прощать, не так ли?'


Бывший офицер Мухабарата сглотнул и замолчал. Женщина посмотрела через его плечо прямо перед ними. Они подошли к большому одноэтажному глинобитному дому, построенному в традиционном иракском стиле вокруг внутреннего двора. Двое молодых иракцев с суровыми лицами стояли в открытых воротах внутреннего двора, внимательно разглядывая прохожих. Каждый охранник небрежно держал наготове армейский автомат Калашникова АКМ.


"Всем командам миссии, это первый рейд", - пробормотала женщина по-арабски в горловой микрофон, спрятанный под ее абайей. "Источник один и я сейчас занимаем позицию. Вы готовы?"


В свою очередь, другие голоса призрачно зазвучали в маленьком радиоприемнике в ее правом ухе. "Снайперские группы готовы. Цели на поле. Группы по ограблению готовы. Транспортная группа готова.'


"Понятно", - тихо сказала она. Они с Халифой были теперь всего в нескольких ярдах от ворот. "Приготовьтесь.'


Один из охранников, вооруженных АКМАМИ, шагнул в переулок и преградил им путь. Его глаза подозрительно сузились. "Кто эта женщина, полковник?" - прорычал он. - Генерал вызвал вас для этого обсуждения. Только вас. других нет.'


Халифа поморщился. "Она племянница моей жены", - смущенно пробормотал он. "Она боялась идти домой с рынка одна. Она слышала, что американцы и их иракские комнатные собачки, пособники шиитов, насилуют женщин, на которых натыкаются в одиночку, без мужчины, который мог бы их защитить. Но я согласился только на то, что пойду с ней до этого момента.'


Женщина пожала плечами, сверкнув своими темными глазами.


Охранник подошел ближе, все еще с нахмуренным лбом. "Ты ставишь под угрозу нашу безопасность", - пробормотал он.


"Генерал должен знать это. Приведите женщину. '


"Рейд один, это Снайпер-лидер", - услышала она по рации. - Скажи мне, когда.'


Стройная женщина снова подняла глаза со слабой улыбкой. "У


80


ты можешь стрелять, когда будешь готов, командир снайперов, - мягко сказала она.


- Всем командам, действуйте, немедленно. Немедленно!'


Охранник внезапно в шоке вытаращил глаза, когда увидел выражение ее лица. Он поднял свой автомат Калашникова и большим пальцем открыл переключатель огня. Раздались два приглушенных удара. Оба охранника рухнули в потоке крови, убитые выстрелами в голову из высокоскоростных винтовочных патронов, выпущенных с крыши более чем в ста ярдах от них. Еще до того, как они коснулись земли, группа из шести мужчин, которые болтались снаружи у одного из ближайших чайных киосков, быстро встали и направились к открытым воротам. Они достали пистолеты-пулеметы Heckler & Koch MP5sd6 с глушителями из-под их растянутых гнезд. Двое боевиков оттащили трупы во внутренний двор, чтобы бросить их в темной тени у одной из стен. Затем они развернулись и побрели обратно, чтобы занять место мертвых охранников у ворот. Никто, выглядывающий из Дома, не заметил бы, что что-то не так.


Женщина вытащила свое собственное оружие, 9-миллиметровую "Беретту" с глушителем, из-под кучи продуктов в корзине для покупок. Вместе с Халифой и четырьмя другими мужчинами она осторожно прокралась через двор, стараясь оставаться в тени. Она быстро взглянула на часы. Прошло меньше тридцати секунд. Слабые музыкальные звуки, леденящий душу вопль популярного арабского певца, транслируемый сирийским государственным радио, просачивались сквозь ставни на окнах Дома.


Удовлетворенная, она жестом велела команде грабителей подойти к входной двери Дома.


Четверо мужчин парами взбежали по лестнице. Прикрываемый остальными, мужчина, шедший впереди, осторожно подергал массивную деревянную дверь, чтобы убедиться, что она не заперта. Он кивнул своим товарищам по команде и поднял три пальца, показывая, что будет считать до трех. Они замерли. Один. Два. Три.


Внезапно мужчина, стоявший впереди, пинком распахнул дверь и ворвался внутрь, за ним последовали его товарищи. Раздалось несколько приглушенных криков, но их тут же оборвал резкий грохот приглушенных автоматов. 81


Женщина присела у открытой двери, держа пистолет наготове. Халифа, который теперь открыто дрожал, ждал рядом с ней. Бывший полковник Мухабарата отчаянно молился шепотом. Она проигнорировала его и внимательно прислушалась к размеренным отчетам, поступавшим в наушники ее радиоприемника.


- Коридор в безопасности, прихожие в безопасности. Двое врагов убиты.'


- Сейф в подсобных помещениях.'


- Ступайте смело. Одним врагом меньше.'


Где-то внутри дома раздались новые крики, за которыми последовал еще один быстрый залп приглушенной стрельбы.


"Наверху безопасно", - сказал спокойный, уверенный голос по радио. "Еще два врага уничтожены. У нас один пленник. Рейд один, это рейд один. Дом в безопасности. Никаких их собственных жертв.'


Женщина встала. "Понятно", - снова тихо сказала она в горловой микрофон под своей абайей. "Источник один и я входим". Она указала стволом "Беретты", чтобы Халифа шел впереди нее.


Внутренние слои тут и там, в дополнение к пустым гильзам с рисунком, напоминают кафельный пол. Большинство из них были застрелены, когда тянулись за своим оружием - смесью пистолетов советского производства и армейских винтовок. Слабый металлический запах крови смешивался с другими запахами: терпким, табака без фильтра, дешевого лосьона после бритья и вареной курицы. Где-то по радио все еще играла музыка. Сопровождаемая Халифой, она поднялась по лестнице на второй этаж, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Она направилась в дорого обставленную комнату в задней части дома. Пол был покрыт толстыми коврами. Здесь стояли импортные столы, стулья из тикового дерева и письменный стол с мягко жужжащим ноутбуком на крышке. Устройство выглядело неповрежденным. Она улыбнулась. Мужчина в длинном халате и тапочках лежал лицом вниз на одном из ковров, его руки были связаны за спиной прочными пластиковыми полосками. Двое нападавших стояли рядом с ним и держали своего одинокого пленника под прицелом своих автоматов.


По ее знаку они перевернули его.


Женщина пристально смотрела вниз, в то время как мысленно сравнивала бородатое лицо с ястребиным носом с фотографиями.


который она изучила. Злые, с красными ободками глаза уставились на нее в ответ. Она удовлетворенно кивнула. Они захватили в плен генерал-майора Хусейна Азиза Ад-Дури, бывшего командира восьмого управления Мухабарата, подразделения, непосредственно ответственного за разработку, испытание и производство биологического оружия Ирака.


"Добрый вечер, генерал", - вежливо поздоровалась она со слабой улыбкой на губах.


Он сердито посмотрел на нее в ответ. - Кто ты вообще такая?'


Женщина откинула капюшон абайи, так что стали видны ее короткие светлые волосы, прямой нос и мощный подбородок. "Кто-то, кто долгое время охотился за тобой", - холодно сказала ему агентесса Рэнди Рассел. Dresden, Germany


Большие хлопья мокрого снега падали с темного, облачного неба. Они лениво кружились в спокойном, холодном воздухе и мягко опустились на площадь, окружающую освещенный дрезденский оперный театр Земпер. Тонкое белое покрывало смягчало строгие очертания конной статуи короля Иоганна Саксонского, которая высоко возвышалась над открытой площадью.


Люди, закутанные в пальто, бросились через площадь с высоко поднятыми зонтиками, чтобы остановить падающий снег, и присоединились к возбужденной толпе, собравшейся перед ярко освещенным входом в Оперный театр. Плакаты и баннеры, развешанные по всему городу, возвещали, что сегодня вечером состоится премьера новой, ультраавангардной версии "Фрейшютца" Карла Марии фон Вебера, первой настоящей немецкой оперы. Джон Смит стоял в тени у статуи давно умершего саксонского короля, пристально наблюдая, как самозваные ценители культуры Дрездена пересекают площадь с большой буквы C. Он нетерпеливо стряхнул мокрые снежинки со своих темных волос. Он ссутулил плечи и почувствовал, как холод пробирается сквозь его тонкую ветровку и черную водолазку. Он прибыл на окраину города примерно часом ранее, и его высадил водитель грузовика, ехавший из Гамбурга, с которым он добирался автостопом всю дорогу от Праги через чешско-германскую границу. Двести евро холодной звонкой монетой более чем удовлетворили любопытство водителя по поводу того, зачем американскому бизнесмену понадобилось так долго добираться. Смиту разрешили бы ехать в спальной зоне за его каютой, в безопасности от любых подглядывающих официальных глаз. К счастью, при пересечении границы ничего не случилось. Теперь, когда Чешская Республика стала частью Европейского Союза, между двумя странами было очень мало действующих пограничных постов. Но потребуется нечто большее, чем просто везение, чтобы углубиться в Германию или найти самолет обратно в Америку или куда-нибудь еще. Смертельная засада по дороге в аэропорт Праги стоила ему ноутбука и дорожной сумки. Европейских отельеров и сотрудников службы безопасности аэропортов мало заботило, что люди прибывают без багажа. Что было более важно, у него должно было быть новое удостоверение личности. Рано или поздно чешские власти расширили бы свою сеть подстраховки в поисках американского врача и армейского офицера, который опоздал на свой самолет в Лондон и так таинственно исчез. Возможно, они даже связали бы его с изрешеченными пулями трупами, найденными недалеко от дороги в аэропорт. Смит увидел невысокого бородатого мужчину в вечернем костюме и ярко-красном шарфе, медленно идущего к статуе. На нем были очки с толстыми стеклами, в которых отражался ослепительный свет, заливавший здание Оперы. У новичка также была под мышкой красочная программка к "Дон Жуану" Моцарта, исполняющему "Удар".


Джон подошел к нему. "Вы пришли на шоу?" - спокойно спросил он по-немецки. "Говорят, маэстро в отличной форме.'


Он заметил, что маленький человечек слегка расслабился. "Маэстро" - так назвал его Фред Кляйн, когда Смит позвонил, чтобы договориться об этой срочной встрече.


"Я тоже это слышал", - ответил маленький бородатый человечек. Он похлопал по программке, зажатой у него под мышкой. "Но я сам люблю Моцарта больше, чем Вебера".


"Какое совпадение", - выразительно сказал Смит. "Я тоже.'


Маленький человечек сдержанно улыбнулся. За толстыми стеклами очков у него были ярко-голубые глаза. "Те из нас, кто любит величайшего композитора Европы, должны любить друг друга, друг. Так что прими это вместе с моими комплиментами."Он дал 84


"более длинный американец" - это программа "Дон Жуана". Затем, ничего не сказав, он повернулся на каблуках и пошел прочь только для того, чтобы раствориться в толпе перед арочным входом в Семпер.


Смит пошел в другую сторону. Уходя, он открыл программу. Он нашел толстый конверт из манильской бумаги, прикрепленный к одной из страниц скрепкой, в котором обнаружил новый американский паспорт на имя Джона Мартина с недавним штампом немецкой таможни и своей фотографией. В конверте также находилась банковская карточка на имя мифического Джона Мартина, билет на поезд до Берлина и табличка с номером перед стойкой хранения багажа на вокзале Нойштадт в Дрездене. Джон усмехнулся про себя, снова полностью успокоенный этим проявлением трезвой основательности Фреда Кляйна. Он положил различные бумаги в карман, выбросил программку Оперы в мусорное ведро, а затем пружинистыми шагами направился в сторону ярких огней ближайшей трамвайной остановки. Полчаса спустя Смит легко выпрыгнул из задней двери желтого трамвая. Он находился прямо напротив станции метро "Нойштадт". Пирамида из современных стальных балок и стекла возвышалась высоко над выветрившимся, загрязненным каменным фасадом оригинального железнодорожного вокзала. Увернувшись от пары такси, которые медленно ехали по заснеженной улице в поисках попутки, эа зашел на почти опустевшую станцию.


У стойки хранения багажа ночной служащий с кислым лицом сфотографировал его. Он порылся в задней комнате и вернулся, ворча, с блестящей дорожной сумкой iwe и компьютерной сумкой для ноутбука. После Джона да;. \ > эар расписался и подошел к прилавку, чтобы осмотреть свои новые приобретения. В дорожной сумке была всевозможная одежда соответствующих размеров, включая теплое черное шерстяное пальто. Благодарный, он снял свою потрепанную ветровку и надел куртку потеплее. В компьютерном кейсе находились надежный, сверхбыстрый ноутбук и портативный сканер.


Смит на мгновение поднял глаза на табличку со временем отправления ^ n. у него оставался еще почти час до отправления из Дрездена следующего поезда на Берлин. В животе у него заурчало, и это напомнило ему, что прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз пил ge85


гетен- несколько ломтиков сухого тоста с джемом в полицейском участке в Праге. Он закрыл обе сумки, перекинул их через плечо и прошел через вокзал в небольшое кафе, расположенное недалеко от платформ. На тарелке на немецком, французском и английском языках посетителям предлагалось воспользоваться беспроводным доступом в Интернет ресторана, наслаждаясь кофе, супом и бутербродами. У него было как раз достаточно времени, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом, с благодарностью подумал он. Он сел за свободный столик в углу и заказал черный кофе и чашкуКартофельный суп-пюре, сливочно-картофельный суп, приправленный майораном и ломтиками свиной колбасы. Смит подождал, пока официантка уйдет, а затем включил новый ноутбук и сканер. Потягивая кофе, он достал документ, удостоверяющий личность, который нашел в Дивока-Сарке на трупе мужчины со сломанным носом, и внимательно изучил его. Он подозревал, что имя на удостоверении личности не имело к этому никакого отношения. Но в умелых руках фотография, возможно, могла бы дать полезную информацию. Он открыл свой телефон и набрал заранее запрограммированный код штаб-квартиры covert-one в Вашингтоне.


- Скажите мне, полковник, - раздался спокойный голос Клейна.


"Встреча прошла без каких-либо проблем", - доложил Смит.


"Я сижу на вокзале и жду свой поезд.'


"Прекрасно", - спокойно сказал глава Covert-one. "Для вас забронирован номер в отеле askanischer Hof на Ку'дамм. Вы должны иметь возможность незаметно отдохнуть там день или около того, пока мы думаем, как действовать дальше.'


Смит кивнул сам себе. Курфюрстендамм, когда-то сердце Западного Берлина, все еще был оживленным центром активности и туризма. Даже зимой должно быть довольно легко затеряться в толпе других путешественников, которые заполонили бы улицы и рестораны этого района. "Какое у меня прикрытие, как у Джона Мартина?" - спросил он.


"Предположительно, вы продавец фармацевтических препаратов, который проводит несколько дней в Берлине после участия в конгрессе по продажам", - сказал ему Кляйн. "Вы думаете, у вас возникнут проблемы с этим?"


86


"Нет", - уверенно сказал Смит. "Тогда есть еще кое-что.'


"Продолжай.'


"У меня есть изображение, которое я должен отсканировать и отправить вам", - сказал Смит.


- Фотография парня, который убил Валентина Петренко и дважды пытался убить меня. Сейчас он мертв, но, возможно, стоит получить его фотографию по различным базам данных.'


"Это вполне возможно, полковник", - сухо сказал Клейн. "Хорошо. Передавайте. Мы готовы".


Недалеко от российско-грузинской границы


Отдаленная деревня Алагир расположена на северной оконечности долины Ардон, глубоко в скалистых предгорьях Кавказских гор. Примерно в семидесяти километрах к югу находится занесенный снегом Рокский перевал высотой более двух тысяч семисот метров, ведущий на спорную грузинскую территорию Южная Осетия. Сами горы, остроконечные массы камня, снега и льда, которые, казалось, мерцали под восходящей луной, возвышаются сплошной стеной вдоль всего южного горизонта. Вдоль железнодорожного вокзала Алагира зажглись яркие дуговые лампы, превратив черную ночь в призрачную имитацию дня с резкими краями. Инженеры российской армии, одетые в форму с зимним камуфляжем, столпились вокруг длинного товарного поезда, который полностью занимал огневую позицию. Работая группами, они быстро отсоединили цепи от укрытых брезентом корпусов танков T-yz, мобильных гаубиц izzmm и боевых машин пехоты (колесных БТР-9о и гусеничных БМП-Z), прикрепленных болтами к грузовым вагонам позади трех мощных локомотивов поезда. Другие солдаты быстро направили только что выгруженную бронетехнику на погрузочные мосты, которые соединялись с длинной вереницей огромных полуприцепов. Они были специально предназначены для перевозки танков и должны были вести их дальше в окруженную скалами долину. Машины, оснащенные снегоуборочными машинами, ждали в самом начале колонны, готовые двинуться впереди тяжело груженных грузовиков по извилистым обледенелым дорогам в горы. Плотно закутанный в свою тяжелую шинель генерал-полковник Василий Севалкин, командующий Северо-Кавказским военным округом России, стоял у своей служебной машины, наблюдая за операцией с нескрываемым удовлетворением. Он посмотрел на часы, а затем поднял руку в перчатке, чтобы подозвать одного из своих подчиненных, офицера "джинна".


Майор бросился к нему, быстро встал в позу и отдал честь.


- И что? - спросил Севалкин.


"Мы будем готовы здесь меньше чем через час, сэр", - лаконично доложил майор.


"Очень хорошо", - пробормотал Севалкин, который был рад, что его собственная оценка подтвердилась. Эта новая колонна танков, мобильной артиллерии и транспортных машин пехоты исчезла бы с Алагира задолго до того, как появился бы следующий американский спутник. И сам товарный поезд, который теперь был загружен сборными поддельными транспортными средствами, явно проедет через железнодорожное сообщение недалеко от Беслана - по-видимому, это не более чем в сотый раз рутинная загрузка военной техники для российских войск, сражающихся с чеченскими повстанцами к западу отсюда. . Вскоре у него будут оружие, боеприпасы и люди двух полноценных мобильных пехотных дивизий, 2.76-й и 5-6-й Охранник, хорошо спрятанный на расстоянии выстрела от маленькой Республики Грузия. Хотя обе дивизии были в основном оснащены старыми, второсортными танками и другой военной техникой, их вооружение полностью превосходило все, что могло переправить сброд грузинских войск через границу. Небрежно махнув рукой, Севалкин намекнул майору, что тот может снова посвятить себя своим обязанностям, после чего сел в свою машину. "Отвези меня в штаб-квартиру недалеко от Влади-Кавказа", - сказал он своему водителю. Затем он откинулся на спинку стула, размышляя о том, что, вероятно, произойдет в течение следующих нескольких дней и недель. В его приказах из Москвы об этом сверхсекретном развертывании войск говорилось, что это всего лишь "учения по особой мобильности и готовности". Генерал тихо фыркнул. Только дурак поверил, что при таком масштабном переброске войск и техники - почти сорок тысяч военнослужащих и более тысячи боевых бронированных машин - у Кремля действительно впереди только полевой маневр. Особенно в разгар печально известной суровой кавказской зимы в горах, с ее воющими ветрами, минусовыми температурами и слепящими снежными бурями. 88


"Нет, - подумал Севалкин, - Дударев и другие, должно быть, планируют что-то смелое, какие-то решительные действия, которые потрясут мир до основания". "Может быть, это случится скоро", - мрачно решил он. Слишком долго он и ему подобные в подавленном молчании наблюдали, как сила и влияние России с каждым годом ослабевают. Но скоро все изменится. Если бы, наконец, были отданы приказы обеспечить, чтобы его страна заняла подобающее ей место на мировой арене, он и солдаты под его командованием были бы готовы выполнить свой долг.


9


Белый дом


Сэм Кастилья сидел за большим фермерским столом из соснового дерева из Нью-Мексико, который служил ему рабочим столом, и плавно разбирался с более чем дюжиной толстых аналитических материалов, помеченных как "срочные", законодательных и политических. Даже с учетом превосходных сотрудников Белого дома в качестве фильтра количество бумажной работы, требующей его личного внимания, было ошеломляющим. Он набросал несколько быстрых комментариев к служебной записке, а затем немедленно перешел к следующей. Его глаза, шея и плечи сильно болели. Он приподнял один из уголков рта в кривой усмешке. Это была извечная проблема президентства. Если вы делегировали слишком много власти и ответственности, то вас высмеяли в прессе как "контролирующего президента" или втянули в какой-нибудь глупый скандал, вызванный чрезмерным энтузиазмом подчиненных. Если бы вы попытались оказать слишком большое влияние, вы бы утонули в море бессмысленных записок, с которыми младший слуга мог бы справиться лучше, или потратили драгоценное время на составление ежедневного расписания теннисных кортов Белого дома, как тот бедняга Джимми Картер. Хитрость заключалась в том, чтобы найти правильный баланс. Дилемма заключалась в том, что правильный баланс постоянно менялся. Раздался тихий стук в открытую дверь Овального кабинета. Кастилья снял очки для чтения в титановой оправе. Он на мгновение потер уставшие глаза, а затем поднял взгляд. - Да?- В дверях стоял его исполнительный секретарь. "Уже почти шесть часов, господин президент. И мистер Клайн здесь", - решительно сказала она. 89


труп, не потрудившись скрыть неодобрительное выражение на своем осином лице. - Я отвел его в ваш личный кабинет, как вы просили.'


Кастилья спрятал улыбку. Миссис Пайк, его многострадальная личная помощница, серьезно, очень серьезно относилась к своей роли дракона, охраняющего его распорядок дня. Она не делала секрета из того факта, что, по ее мнению, он слишком долго работал, слишком мало занимался спортом, а его ограниченное свободное время отнимало слишком много приятелей-политиков, которые пользовались преимуществами старой дружбы. Как и остальные сотрудники Белого дома, она не знала о тайне "Covert-one". Это давление оказывалось только на него. И, не зная, как по-другому охарактеризовать Фреда Кляйна, она поставила бледного начальника разведки с длинным носом наравне с остальными "общительными животными", тратящими время впустую.


- Спасибо тебе, Эстель, - серьезно сказал он.


- Первая леди ждет вас сегодня домой на ужин, - резко напомнила она ему. - Ровно в семь часов.'


Кастилья кивнул с медленной, снисходительной усмешкой. "Не бойся. Ты можешь сказать Кэсси, что я буду там, несмотря ни на что.'


Эстель Пайк Сноф. "Я надеюсь на это, сэр.'


Кастилья подождал, пока она уйдет. Его улыбка погасла. Затем он быстро встал из-за своего большого письменного стола и направился через Овальный кабинет в соседний кабинет. Здесь была удобная мебель и переполненные книжные шкафы. Как и его кабинет наверху, в гостиной Белого дома, эта маленькая комната была одной из немногих, в которых его собственный вкус был полностью выражен. Лысеющий мужчина среднего роста в мятом синем костюме стоял рядом с камином, любуясь одной из картин со Старым Западом, висевших на стенах кабинета. В руке у него была потрепанная кожаная сумка для документов.


"Ты выглядишь знакомо, не так ли? Спокойно сказал Кастилья. "Слишком много врагов и недостаточно помощи.'


"Может быть, и так, Сэм", - ответил глава Covert-one. Он пожал своими узкими плечами. "С другой стороны, никто в здравом уме никогда не утверждал, что вам, как единственной сверхдержаве в мире, будет легко. Или что вы будете очень популярны.'


Президент оставил свое лицо. "Но все это слишком верно. И сейчас 90


лучше, чем альтернатива. Думаю, я предпочел бы, чтобы мы были грозным, но нелюбимым пятисотфунтовым страшилищем, чем жалким, несчастным девяностофунтовым слабаком. Он кивнул головой в сторону черного кожаного дивана.


- Сядь, Фред. Мы в хреновой ситуации, и мне нужно твое мнение.'


Кастилья подождал, пока Клейн Стиффьес усядется в мягкое кресло по другую сторону низкого кофейного столика. - Вы видели список больных аналитиков разведки и политики? - спросил он. Клейн мрачно кивнул. За последние несколько недель более дюжины лучших правительственных экспертов по военным, политическим и экономическим вопросам России и бывшего Советского блока скончались и неизлечимо заболели дома или на работе.


"Что ж, меня держали в курсе событий весь день", - мрачно сказал президент. "Трое наших людей уже умерли. Остальные находятся в отделении интенсивной терапии, и их состояние стремительно ухудшается. Это уже достаточно плохо. Хуже всего то, что никто - ни в больницах, ни в CDC, ни в USAMRIID - не смог определить, что у них за болезнь, не говоря уже о том, как ее успешно лечить. До сих пор врачи перепробовали все возможные комбинации методов лечения - антибиотики, противовирусные препараты, противовирусную терапию, химиотерапию и лучевую терапию — без каких-либо положительных результатов. У нас нет медицинского опыта с тем, что убивает наших людей.'


- Ужасно, - пробормотал Клейн. Его глаза за очками в металлической оправе были встревожены. - Но это не первый раз, когда эта загадочная болезнь поднимает голову, Сэм.'


Кастилья поднял бровь. "О?"


"Примерно за последние сорок восемь часов мы получили сообщения о нескольких других людях, умерших от ранее неизвестной болезни, у одного из которых были те же симптомы", - мягко сказал ему Клейн. "В Москве. Более двух месяцев назад. Никаких подробностей на запад не просочилось, потому что по соображениям безопасности Кремль держит все новости об эпидемии в строжайшем секрете.'


Квадратный подбородок президента напрягся. "Продолжайте.'


"К двум моим лучшим оперативникам под прикрытием, Фионе Девин и Джону Смиту, российские врачи, участвовавшие в лечении пострадавших, обратились по отдельности. К сожалению, обоих мужчин заставили замолчать до того, как они смогли предоставить нам копии соответствующих медицинских карт и другие доказательства. Первый скончался две ночи назад в Москве на улице, предположительно от сердечного приступа. Второй был убит вчера в Праге.'


"Русскими?"


Клейн нахмурился. "Возможно. Он открыл свой портфель и протянул Кастилье черно-белую распечатку фотографии удостоверения личности, которую Смит прислал ему ранее. На нем был портрет мужчины с узким лицом и холодными, мертвыми глазами. "Этот парень руководил группой убийц в Праге. Когда я прогнал эту фотографию через наши компьютеры, она появилась в шести базах данных разведки и полиции, обычно с добавлением "срочно разыскивается / арестован с особой осторожностью".


Президент прочитал имя внизу фотографии. 'Georg Dietrich Liss? Немец? - удивленно спросил он.


- Восточный немец, - поправил его глава отдела номер один.


Когда пала Берлинская стена, его отец был высокопоставленным офицером в Министерстве государственной безопасности коммунистического правительства, Штази. Старший Лисс в настоящее время отбывает длительный тюремный срок за различные преступления против немецкого народа.'


Кастилья кивнул. Он похлопал по фотографии, которую держал в руке. - А что насчет сына?'


"А также сотрудник тайной полиции", - ответил Клейн.


- Он служил молодым офицером в полку "Феликс Дзержинский" Штази, своего рода Элитной преторианской гвардии правительства Восточной Германии. И ходят слухи, что он был частью команды "черных операций", используемой режимом для убийств политических диссидентов и даже иностранных журналистов, чьи репортажи слишком сильно смущали правительство.'


- Очаровательно, - сказал президент с отвращением.


Литтл кивнул. "Лисс был очень грязным человечком. По всем описаниям, он был хладнокровным социопатом первого порядка. Берлин выдал ордер на его арест вскоре после воссоединения, но он бежал из Германии до того, как местная полиция смогла его задержать.'


"Тогда кто платил ему последние пятнадцать лет?" - спросил Кастилья.


"Мы думаем, что недавно он был нанят организацией под названием Brandt Group", - сказал Кляйн. "Это очень теневая внештатная организация разведки и безопасности, которая базируется в Москве.'


"Снова Москва". Президент бросил фотографию на кофейный столик. "А кто руководит этой группой Брандта?"


"Наши данные очень расплывчаты", - признал Кляйн. "Мы мало что знаем об организации или ее реальных источниках дохода, хотя, похоже, у нее довольно много финансовых ресурсов. Но ходят слухи, что агенты Группы Брандта иногда работают на российское правительство на контрактной основе, проводя наблюдение и даже операции по убийству чеченских эмигрантов и других нарушителей спокойствия, которые находятся вне непосредственной досягаемости Кремля.'


- Черт возьми, - прорычал Кастилья.


"Это еще не все", - сказал Клейн. Он наклонился в своем кресле. Его лицо было серьезным. "Я осторожно спросил. Казалось бы, лучшие российские эксперты в области каждой крупной западной разведывательной службы - британской MI6, немецкой BND, французской DGSE и других - практически убиты этой самой болезнью.'


"Мы ослеплены", - внезапно осознал Кастилья. "Эта болезнь используется как оружие. Кто-то надеется, что если он убьет наших лучших аналитиков разведки, нам будет становиться все труднее и труднее точно понимать, что происходит внутри России.'


"Это возможно, даже вероятно", - согласился Клейн. Он снова открыл свой портфель и достал лист бумаги с именами и местоположениями. "Мы также начали проверять новостные службы и медицинские базы данных по всему миру на предмет других зарегистрированных случаев с теми же симптомами. Нам пришлось немного покопаться, но это то, что мы пока нашли.'


Президент взял новый список и молча изучил его. Он тихо присвистнул. "Украина. Джорджи. Армения. Азербайджан. Казахстан. Все бывшие советские республики, граничащие с Россией.'


Литтл снова кивнул. - И во всех случаях мужчины принадлежали к 93


и женщины, которые заболели, стали главными военными и политическими лидерами в этих странах. Насколько я могу видеть, большинство их заменителей значительно менее компетентны - или более соответствуют интересам России.'


- Черт возьми, - вслух выругался Кастилья. Он нахмурился. - Хитрый ублюдок, Виктор Дударев. Русские уже пытались вмешаться в последние президентские выборы на Украине, и им это не удалось. То, что им пришлось так открыто маскироваться, должно быть, их очень беспокоило. Что ж, возможно, Кремль сейчас играет в ту же игру, но в гораздо большем масштабе.'


"Схема, безусловно, наводит на размышления", - медленно произнес Клейн. Президент взглянул на своего старого друга. Намек на кривую улыбку скользнул по его широкому лицу. "Что означает, не делайте ничего опрометчивого, потому что у нас пока нет реальных доказательств, не так ли?"


"В конечном счете, это зависит от вас", - заметил Клейн. Он осторожно откашлялся. "Но я хочу сказать, что на данный момент у нас много теории и очень мало неопровержимых фактов. В нынешней мировой ситуации я не уверен, как русские воспримут необоснованное американское предположение о нечестной игре.'


"Ты серьезно", - сказал Кастилья. Его широкие плечи опустились, как будто на них давила огромная ноша. "Люди думают, справедливо или ошибочно, что за последние несколько лет мы слишком часто били тревогу. В результате наши старые друзья и союзники по НАТО склонны считать, что мы часто преувеличиваем опасности.


- и они в равной степени склонны отказаться от нас при первых признаках разногласий. Нам удалось несколько повысить доверие к нам после кризиса с Лазарусом, но это по-прежнему сложно.'


Президент нахмурился. "Одно можно сказать наверняка. Никто в Лондоне, Париже, Берлине или Варшаве не поблагодарит нас, если мы рискнем начать новую холодную войну. - Его взгляд упал на антикварный глобус в углу комнаты. "И с нашими войсками, кораблями и самолетами, черт возьми, разбросанными по всей планете, мы определенно не в лучшей форме для открытого конфликта с русскими. Ни в коем случае.'


Кастилья некоторое время молчал, обдумывая ситуацию. Затем энергично покачал головой. - Да будет так. Мы 94


мы не можем изменить недавнее прошлое. Это означает, что нам просто нужно будет найти доказательства, которые нам нужны, чтобы убедить наших союзников в том, что при необходимости они должны сотрудничать с нами.Он сел. "Эти первые случаи заболевания в Москве, вероятно, являются ключевыми.'


"Согласен", - сказал Клейн. Его взгляд был жестким. "В любом случае, кто-то полон решимости устранить каждого, кто попытается рассказать нам об этом.'


"Ясно кое-что еще", - продолжил Кастилья. "Я не могу доверять ЦРУ в том, что оно возьмет на себя инициативу в этом деле. Они не в состоянии эффективно действовать в Москве, по крайней мере, тайно.Он фыркнул. "В последнее время мы были очень зациклены на том, чтобы оставаться хорошими друзьями с русскими в наших усилиях сохранить их в качестве союзников в борьбе с терроризмом. Лэнгли потратил свое время и энергию на установление рабочих отношений с их разведывательными службами, вместо того чтобы вербовать сети лазутчиков внутри Кремля. Если я попрошу московское отделение ЦРУ поменяться ролями сейчас, за такое короткое время, скорее всего, они только все испортят. И тогда мы окажемся в такой дипломатической грязи, что никто не захочет верить ни единому слову из того, что мы скажем.'


Его глаза на мгновение сверкнули. "Тогда останешься только ты и твои люди, Фред. В первых рядах. Я хочу, чтобы Коверт-один провел первоочередную проверку. Но это должно быть быстро и тихо.'


Кляйн кивнул в знак того, что понял. "У меня уже есть небольшая, но выдающаяся команда в Москве", - сказал он. Глубоко задумавшись, он достал из кармана пиджака носовой платок. Он надел очки и протер их. Затем снова надвинул очки в проволочной оправе на уши и поднял глаза. "Кроме того, у меня наготове еще один первоклассный полевой агент. Он жесткий, находчивый, и он раньше работал в России. И самое приятное, что у него есть медицинское образование и научный опыт, чтобы делать что-то из того, что они могут найти.'


"Кого ты имеешь в виду? С любопытством спросил Кастилья.


- Подполковник Джонатан Смит, - тихо произнес Клейн. ij февраля, Полтава, Украина


Полтава расположена на полпути между промышленным городом Харьковом и столицей Киевом и занимает три холма в центре uit95


простиралась и дальше почти бесплодная степь Украины. Улицы и проспекты в центре разбегаются радиально от круглой площади. И прямо в центре этого открытого пространства находится Железная триумфальная колонна, окруженная небольшими пушками и увенчанная золотым императорским орлом. Установленный в 1809 году, этот величественный памятник посвящен решающей победе царя Петра Великого над вторжением шведов и их союзников казаков столетием ранее, победе, которая обеспечила прочное господство России в этом регионе. Этот круглый парк окружен большими правительственными зданиями девятнадцатого века в неоклассическом стиле, окна верхнего этажа которых выходят на Железную колонну. Леонид Ахметов, председатель Полтавской региональной группы депутатов парламента, смотрел в окно своего кабинета. Крепко сложенный седовласый политик и бизнес-олигарх сердито посмотрел на Золотого Орла, а затем отвернулся. Пробормотав проклятие, он закрыл жалюзи.


"Вам не нравится вид?" - ухмыляясь, спросил его посетитель, стройный мужчина с приятным лицом в светло-коричневом костюме. Он сел в кресло по другую сторону барочного стола Ахметова. Ахметов нахмурился. "Когда-то это доставляло мне радость", - кисло проворчал он. Но теперь этот столб - всего лишь напоминание о нашем позоре, о нашей капитуляции перед слабым Западом.'


Оба мужчины говорили по-русски, на родном языке почти половины украинского населения, большинство из которых было сосредоточено в восточных промышленных районах страны. Два недавних президентских выборов, первые из которых были отменены по обвинению в мошенничестве, разделили страну на соперничающие группировки, одна из которых была очень авторитарной и позитивно настроенной по отношению к возобновлению связей с Москвой, а другая - более демократичной и более ориентированной на Европу и запад. Ахметов и его друзья были среди местных лидеров пророссийской группировки. Они контролировали большинство отраслей промышленности и предприятий Полтавы.


"Мать-Россия на самом деле никогда не бросала своих верных сыновей", - спокойно сказал мужчина с красивым лицом. Его глаза посуровели. "Так же, как она никогда не прощает тех, кто ее предает".


96


Более высокий и плотный олигарх покраснел. "Я не предатель",


он зарычал. "Мой народ и я были готовы начать войну против Киева несколько месяцев назад, до того момента, пока ваш президент Дударев не пришел к своему "соглашению" с новым правительством. Какой у нас был выбор, кроме как самим заключить мир с Новым Порядком, после того как Кремль так внезапно задушил нас?'


Другой мужчина пожал плечами. "Сравнение, которое вы осуждаете, было всего лишь незначительным тактическим отступлением. Мы решили, что время для открытой конфронтации с американцами и европейцами еще не пришло.'


Глаза Ахметова сузились. "А она сейчас?"


"Скоро", - мягко сказал ему другой мужчина. "Очень скоро. И ты должен сыграть свою роль.'


"Что мне следует делать?"


"Первый? Мы хотим, чтобы вы организовали публичную демонстрацию, которая совпадает с днем защитников Отечества, 2,3 февраля", - сказал мужчина с красивым лицом.


"Это должен быть массовый митинг с требованием полной независимости от Киева и более тесных связей с Матерью-Россией...'


Олигарх внимательно и со все возрастающим волнением слушал, как гость из Москвы кратко излагает свои распоряжения из Кремля.


Час спустя москвич вышел из Административного здания Полтавской области и спокойно направился к Железной триумфальной колонне. Другой, более высокий мужчина с широким дружелюбным лицом и фотоаппаратом на шее отделился от небольшой группы школьников, изучавших памятник, и направился к своему коллеге поменьше ростом из Тринадцатого управления ФСБ России.


- И что? - спросил он.


"Наш друг Ахметов согласился. Через шесть дней он и его сторонники соберутся здесь, на этой площади, в конце колонны", - сообщил мужчина с приятным лицом.


- И сколько же?


- По меньшей мере двадцать тысяч. Возможно, вдвое больше, в зависимости от того, сколько его служащих и членов их семей подчиняются его приказам.'


97


"Очень хорошо", - сказал широколицый мужчина с такой же широкой улыбкой. "Тогда мы сможем подготовить для них теплый прием, а для потрясенного мира - демонстрацию того, как далеко Киев не хочет заходить в подавлении мирных беспорядков среди своих беспокойных этнических русских".


"И у вас есть вся необходимая информация?"


Здоровяк невозмутимо кивнул. Он постучал по своей цифровой камере. - Снимки, которые мне нужны для составления точных планов, хранятся здесь. Остальное - просто вопрос расчета.


"Вы уверены?" - спросил человек с приятным лицом. "Иванов потребует абсолютной уверенности и точности. Он хочет безжалостной резни, а не жалкого намерения, которое заканчивается шипением".


Другой мужчина ухмыльнулся в ответ. "Успокойтесь, Геннадий Аркадьевич. Успокойтесь. Наши хозяева получат оправдание, в котором они нуждаются. Дайте мне достаточно взрывчатки, особенно гексогена, и тогда я смогу отправить этот так называемый Железный столб прямо на Луну.'


10


Недалеко от Орвието, Италия


Красивый древний умбрийский город Орвието расположен высоко на вулканическом плато над широкой долиной Палья, примерно на полпути между Римом и Флоренцией. Отвесные скалы, окружающие город, служили естественным укреплением на протяжении тысячелетий. У подножия этих скал ответвляется боковая дорога автомагистрали, автострада, петляющая в западном направлении вдоль склонов невысокого хребта, обращенного к Орвието. Несколько ультрасовременных зданий из стали и стекла разбросаны тут и там по гребню холма, окруженные сетчатым забором с толстыми мотками колючей проволоки наверху. Согласно указателям у главных ворот, комплекс является штаб-квартирой Европейского центра демографических исследований. Целью Центра является изучение исторических тенденций развития населения Европы и генетических аномалий. Ученые, работающие в различных лабораториях внутри комплекса, путешествуют по континенту и Северной Америке в соответствии с установленными схемами, чтобы изучить ДНК различных сообществ и этнических групп.


для всех видов исторических, генетических и медицинских исследовательских проектов. Ранним серым, сырым утром черный Mecedes проехал через ворота, припарковавшись возле большого здания чуть в стороне от остальных. Из машины вышли двое мужчин в меховых шапках и темных пальто. Оба они были высокими и широкоплечими. Один из них, с голубыми глазами и высокими славянскими скулами, остался неподвижно ждать у машины, в то время как другой мужчина, прихрамывая, направился к закрытому главному входу в здание.


- Ваше имя? голос с сильным итальянским акцентом спросил по внутренней связи рядом с массивной стальной дверью.


- Горит, - отчетливо произнес здоровяк. Он слегка повернулся к камерам наблюдения, прикрывающим вход, и заставил их просканировать сначала его лицо, а затем профиль.


Потребовалось некоторое время, чтобы изображения, записанные камерой, были сопоставлены с файлами в компьютере системы безопасности. Внезапно домофон снова заскрипел. "Вы можете двигаться дальше, синьор Брандт", - сказал голос. "Пожалуйста, введите свой идентификационный код.'


Крупный мужчина ввел десятизначный код на клавиатуре рядом с дверью и услышал, как один за другим открываются различные замки, запиравшие ее. Оказавшись внутри, он оказался в блестящем, ярко освещенном коридоре. Двое мужчин с суровыми лицами, у обоих в руках были пистолеты-пулеметы, встали, чтобы внимательно отвести его от соседнего поста охраны. Один из них вежливо кивнул в сторону вешалки для одежды. - Вы можете оставить свое пальто, шляпу и оружие там, синьор.'


Он сдержанно улыбнулся, вяло удовлетворенный тем, что строгие процедуры безопасности, которые он издал, применимы даже к нему. Он нашел это обнадеживающим, в отличие от плохих новостей, которые он ранее получил из Праги. Он сбросил пальто, а затем снял наплечную кобуру с пистолетом "Вальтер". Он повесил то и другое на крючок, а затем снял меховую шапку, обнажив густую копну светло-русых волос.


"Мы сообщили доктору Ренке, что вы там", - сказал ему один из вооруженных охранников. "Он ждет вас в главной лаборатории.'


99


Эрих Брандт, человек под кодовым именем Moscow one, спокойно кивнул. "Прекрасно".


Главная лаборатория занимала почти половину здания. Компьютеры, похожие на коробки ДНК-секвенаторы и синтезаторы, хроматографические ячейки, электропорационные машины размером с кофемолку и запечатанные пробирки с реагентами, ферментами и другими химическими веществами были плотно расставлены на рабочих столах с черными лезвиями. Другие двери вели в изоляционные камеры, которые использовались для выращивания необходимого вирусного и бактериологического материала. Техники и ученые в стерильных фартуках, перчатках, хирургических масках и защитных маск из прозрачного пластика суетились вокруг оборудования, тщательно выполняя строго предписанную серию этапов, необходимых для производства каждого уникального варианта Hydra. Брандт остановился в дверях, чтобы с интересом понаблюдать за этим сложным процессом, ничего, однако, не понимая в нем. Хотя Вульф Ренке и раньше несколько раз пытался объяснить ему эти тонкости, Брандт всегда перебирал весь научный жаргон. Высокий светловолосый мужчина пожал плечами. Действительно ли это имело значение? У него были необходимые навыки, чтобы убивать хладнокровно и точно, а ГИДРА была оружием, которое мало чем отличалось от любого другого. Если свести это к ненаучной сути, то производство и смертельный эффект HYDRA были безжалостно просты в теории, хотя и сложны на практике.


Сначала нужно было получить образец ДНК предполагаемой жертвы: немного волос, кусочек кожи, немного слизи или даже немного жира, оставшегося в отпечатке пальца. Затем последовал кропотливый процесс инвентаризации ключевых участков заполненных генами хромосом, поиск конкретных сегментов генетической последовательности, которые были уникальными для каждого человека, а также имели отношение к делению клеток. Как только это было сделано, вы подготовили несколько нитей так называемой С—ДНК - комплементарной ДНК - для создания точных зеркальных изображений выбранных целевых сегментов. Следующий шаг требовал модификации относительно небольшого вируса с одноцепочечной ДНК, который действовал на людях. Используя химические процессы, удалось создать ver100


за исключением генов, связанных с защитной белковой оболочкой, и тех, которые позволили вирусу проникнуть в сердце, ядро клеток человека. К нему были добавлены тщательно разработанные сегменты С-ДНК, после чего модифицированный вирус должен был пройти цикл, чтобы была создана самокопирующаяся плазмида. После этого эти вирусные плазмиды могут быть введены в доброкачественный штамм бактерии E-coli, которая обычно встречается в кишечнике человека. Затем все, что вам нужно было сделать, это поместить эти модифицированные штаммы E-coli в культуру и сконцентрировать, чтобы накопить пригодное для использования количество материала, после чего вариант HYDRA был готов к переносу в выбранную мишень. Суть заключалась в том, что эти бактерии, будучи невидимыми, не имеющими запаха и вкуса, могли легко вводиться приговоренным к смертной казни через любую пищу или питье. После того, как человек проглотил их, модифицированные бактерии осели в кишечнике, где быстро размножились. По мере роста они постоянно выделяли генетически модифицированные вирусные частицы, которые распространялись по всему организму через кровоток.


Брандт знал, что эти вирусные частицы были основным смертоносным компонентом HYDRA. Они были разработаны для проникновения через стенки клеток человека. Оказавшись внутри клетки, каждая частица вводила модифицированные сегменты С-ДНК вблизи ядра. Ни с кем, кроме назначенной цели, ничего не случилось. Но внутри жертвы был запущен смертоносный процесс. Как только ядро клетки начало делиться, эти зеркальные сегменты автоматически прикрепились к заранее выбранным участкам хромосомной ДНК и сделали дальнейшее размножение невозможным. Весь тонкий процесс деления и размножения клеток, необходимый для самой жизни, внезапно прекратился, подобно застежке-молнии, между которыми остается кусок ткани.


По мере того как все больше клеток заражалось и прекращало размножаться, жертвы ГИДРЫ страдали от боли, высокой температуры и сыпи. Нарушение регуляции клеток, которые размножались быстрее всего - волосяных фолликулов и костного мозга, - привело к симптомам, сходным с отмиранием и анемией при радиационном отравлении. В конце концов, целые органы и системы пострадали бы на 101


они стали жертвами окружавшего их опустошения, которое неизбежно привело к затяжной, мучительной смерти. Лекарства не существовало. Также ГИДРУ никак не удавалось обнаружить. Врачам, отчаянно пытающимся точно определить причину этого неизвестного заболевания, никогда бы не пришло в голову обратить внимание на вездесущие, кажущиеся безвредными, незаразные бактерии в кишечнике каждой жертвы.


Брандт удовлетворенно улыбнулся при этой мысли. Незаметная, неудержимая и неизлечимая ГИДРА была идеальным орудием убийства. "Во многих отношениях, - цинично подумал он, - Ренке и его команда изготовили микроскопические версии высокоточных бомб и ракет, которыми так гордились американцы, с той разницей, что "ГИДРА" никогда не приведет к досадным побочным потерям".


Вульф Ренке, гораздо меньший и худощавый мужчина, отвернулся от одного из секвенаторов ДНК и подошел к Брандту. Он снял перчатки, шапочку, а затем хирургическую маску, обнажив голову с коротко остриженными седыми волосами и тщательно подстриженными бородой и усами Ван Дейка. Издалека он казался веселым, даже милым. Только вблизи можно было разглядеть бессердечный, безжалостный фанатизм в темно-карих глазах Ренке. Ученый разделил все человечество на две очень неравные части: тех, кто финансировал его исследования, и тех, на ком он мог испытать передовые биологические и химические ужасы, в которых он специализировался. Со своей собственной слабой улыбкой он протянул руку. 'Erich!


Добро пожаловать! Ты лично заберешь наши новые игрушки?'


Он указал головой на изолированный холодильник, заполненный тщательно маркированными прозрачными пузырьками с лекарствами. Холодильник был уставлен пакетами с сухим льдом. Чтобы снизить риск того, что у бактерий-хозяев закончится пища и они погибнут, разновидности HYDRA хранились замороженными как можно дольше. "Вот они, все упакованные и готовые к транспортировке.'


"Я здесь, чтобы забрать варианты фазы u, герр профессор ", - спокойно сказал Брандт, пожимая ему руку. "Но нам также нужно обсудить другие вопросы. Личные дела", - многозначительно сказал он.


Ренке поднял тонкую белую бровь. "О?"Он бросил 102.


бросив взгляд через плечо на других техников и ученых, работающих в лаборатории, прежде чем снова повернуться и посмотреть на более крупного мужчину. "Тогда, может быть, нам следует удалиться в мой кабинет.'


Брандт последовал за ним в комнату без окон, расположенную недалеко по центральному коридору. Одну из стен занимали полки с книгами и другими справочниками. Высокий светловолосый мужчина не удивился, когда рядом со столом и компьютером в углу комнаты увидел узкую походную кровать и неопрятную груду одеял. Ренке был известен отсутствием интереса к материальному комфорту, который был так важен для других. Он жил почти исключительно ради своих исследований.


Как только за ними закрылась дверь, Ренке повернулся к своему гораздо более крупному коллеге. - Ну? - спросил он. "Что еще так срочно привело вас сюда из Москвы, кроме как забрать следующие варианты HYDRA?"


"Две вещи", - сказал ему Брандт. "Во-первых, мы сталкиваемся с серьезной угрозой безопасности.'


Лицо Ренке напряглось. - Где?


- В Праге, можно проследить до Москвы, - бесстрастно ответил мужчина покрупнее. Он рассказал то, что слышал об успешном покушении на Петренко и второй неудачной попытке убить американского врача, подполковника Смита. Отчаянные сигналы бедствия от потрясенных выживших членов его пражской команды поступили к нему вскоре после того, как он прибыл в Рим накануне вечером.


Ренке внимательно слушал, его губы раздраженно поджались. С отвращением он покачал головой. "Лисс был неаккуратен", - сказал он. "Непростительно неаккуратен".


"Это правда. Он был одновременно беспечен и самоуверен.'


Серые глаза Брандта были ледяными. "Тот факт, что американец убил его, по крайней мере, избавляет меня от необходимости устранять его в назидание Илионеску и остальным.'


- Этот человек, Смит, уже появился снова?


"Пока нет", - коротко ответил Брандт. Он пожал своими широкими плечами. "Но он опоздал на запланированный рейс в Лондон, и теперь чешские власти также разыскивают его. Если они найдут его, у меня есть другие источники в Праге, которые предупредят меня.'


103


"Прошло почти двадцать четыре часа", - отметил ученый. "Теперь Смит мог легко пересечь чешскую границу. Фактически, он мог быть практически в любой точке мира".


Брандт мрачно кивнул. "Я это очень хорошо понимаю.'


Ренке снова нахмурился. Он потеребил свою аккуратную белую бородку. - Что вы знаете об американце? - наконец спросил он. - Несмотря на грубые ошибки, Лисс и его люди были профессионалами. Как обычному врачу удалось так легко убрать их с дороги?'


"Я не знаю", - медленно признался мужчина повыше. "Но Смит явно гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.'


- Вы имеете в виду полицейского? Из одного из агентств военной разведки США?'


Брандт пожал плечами. - Может быть.Блондин нахмурился. "Я попросил людей проверить биографию Смита, военное досье и медицинские документы с тех пор, как Лисс впервые сообщила о встрече с Петренко, но эта работа неизбежно идет медленно. Если он связан с какой-либо из разведывательных служб США, я не хочу рисковать тем, что о нашем интересе к нему станет известно. Это может преждевременно нарушить наши планы. '


"Если он шпион, вы можете опоздать со своими мерами предосторожности", - холодно сказал Ренке. "Возможно, американцы уже углубляются в наши полевые испытания в Москве.'


Брандт хранил молчание и сдерживал себя. Не было смысла напоминать ученому о его собственной роли в проведении этих первых экспериментов.


- Вы уведомили Алексея Иванова? - Спросил Ренке через мгновение. - В конце концов, возможно, что у Тринадцатого управления есть досье на Смита. По крайней мере, наши друзья из ФСБ должны быть предупреждены о том, что они ужесточают меры безопасности в Москве и вокруг нее.'


Брандт покачал головой. "Я пока ничего не говорил Иванову об американце", - тихо сказал он. "Он знает, что Петренко и Кирьянов мертвы, вот и все.'


Ученый поднял бровь. "Иванов ни о чем не знает? Разумно ли это, Эрих? Как вы сказали, это очень серьезный риск для безопасности операции. Неужели это важнее, чем профессиональная ревность или застенчивость?


104


"И прямые приказы нашего шеф-повара имеют приоритет над всеми остальными соображениями", - хладнокровно напомнил ему Брандт. "Он ожидает, что мы сами решим свои проблемы, не бросаясь в Кремль, как испуганные дети. В данном случае я склонен подчиниться ему. Русские слишком бестактны. Если они вмешаются, это может только ухудшить ситуацию. На данный момент у меня достаточно людей, чтобы справиться с ситуацией, когда американцы начнут что-то вынюхивать.'


Ренке поджал губы. "Чего ты хочешь от меня?"


"Полный список тех в Москве, чьи знания о первой эпидемии HYDRA могут оказаться опасными для нас или для проекта. Пока Смит все еще на свободе, мы не можем рисковать тем, что Петренко и Кирьянов были единственными, кто был склонен нарушить приказ о секретности.'


Ренке медленно кивнул. "Я могу составить подобный список.'


"Прекрасно. Пришлите мне имена как можно скорее. Брандт на мгновение обнажил свои идеальные зубы в экономной, холодной улыбке. "Мы должны быть готовы устранить любые недочеты, если в этом возникнет необходимость.'


"Да, это правда", - согласился Ренке. Он посмотрел на более крупного мужчину. "А что это было за второе событие, которое вы хотели обсудить?"


Брандт колебался. Он медленно повернулся, подозрительно разглядывая переполненные книжные полки и строгую мебель вокруг себя. Затем он снова посмотрел на ученого. "Вы уверены, что этот офис не прослушивается?"


"Моя служба безопасности проверяет это каждый день", - спокойно сказал Ренке.


"Они верны только мне и никому другому. Ты можешь говорить свободно.Он натянуто улыбнулся. "Тебе так неловко, что я предполагаю, у тебя есть новости о нашем втором предприятии? Та так называемая страховка от государственной измены, которой так хотели наши русские друзья?'


Брандт кивнул. "Совершенно верно". Несмотря на заверения ученого, он несколько приглушил свой голос. "Цюрих подтвердил первый платеж на наши счета. Но у меня должны быть на руках специальные материалы, которые мы ему обещали, прежде чем Иванов одобрит второй перевод.'


Ренке пожал плечами. "Это не проблема. У меня есть готовый вариант в течение нескольких недель."Он прошел через выход и 105


потрогал засов на одном из книжных шкафов, который бесшумно отодвинулся. Стали видны потайной стенной сейф и морозильная камера. Он ввел код, а затем нажал большим пальцем правой руки на сканер отпечатков пальцев, встроенный в дверь хранилища. С облачком конденсата она со щелчком открылась. Ученый надел изолирующую перчатку и сунул в нее руку. Он достал прозрачный пузырек с лекарством. "Вот оно. Можешь захватить холодильник и еще немного сухого льда по дороге.


Брандт увидел в сейфе стойку с другими пузырьками с лекарствами. Его серые глаза сузились.


Ренке заметил его взгляд и улыбнулся. - Брось, Эрих. Мы знаем друг друга много лет. Вы, должно быть, уже поняли, что я всегда принимаю меры предосторожности для обеспечения собственной безопасности - независимо от того, на кого я работаю.


11


Berlin


Джон Смит допил остатки кофе и поставил чашку обратно на круглый, покрытый ковром столик. По привычке он ненавязчиво изучал людей, сидевших вокруг него в тихом, со вкусом обставленном зале для завтраков отеля askanischer Hof. Это была первая реальная возможность для него поближе познакомиться с некоторыми из его коллег-гостей с тех пор, как он прибыл вчера поздно вечером. Большинство из них были путешествующими бизнесменами с мрачными лицами, которые были заняты чтением утренних газет или делали заметки к предстоящим обсуждениям в перерывах между отсутствующими тостами, мюсли или мягкими сладкими булочками. Рядом сидели две пожилые пары, туристы, которые воспользовались льготными зимними тарифами в столице Германии. Никто в маленькой комнате, обставленной со вкусом, не поднял при нем тревогу.


Временно успокоившись, он оставил на столе чаевые в размере нескольких евро, после чего встал и направился к двери. Черно - белые фотографии в рамках известных писателей и актеров, останавливавшихся в отеле Askanischer Hof на протяжении долгой истории отеля, - среди них Артур Миллер и Франц Кафка, - смотрели на него со стены за сверкающей полировкой барной стойкой. 106


Выйдя в вестибюль, он был остановлен секретаршей в приемной.


- Для вас только что прибыла посылка, герр Мартин, - вежливо пробормотал он. - Специальным курьером. '


Смит расписался в получении запечатанного конверта формата А4 и отнес его в свою комнату. Согласно адресной табличке, он был отправлен из Брюсселя компанией Waldmann Investments VOF, одной из компаний, которые использовали Covert-one в качестве прикрытия для тайных поставок по всему миру. Он тихо присвистнул, когда увидел штамп времени на конверте. Хотя письмо было отправлено задолго до рассвета, кому-то следовало действительно поторопиться, чтобы получить эту посылку в Берлине так рано. Джон сел на удобный голубой диван рядом с окном, сорвал печать и разложил документы, которые были в нем, на столешнице журнального столика в стиле барокко в стиле двадцатых годов прошлого века. Одним из них был канадский паспорт, также на имя Джона Мартина, с его фотографией. Оно было сильно поношенным и потускневшим от путешествий и содержало пятнистые штампы о прибытии и отъезде, свидетельствующие о том, что за последние несколько лет он посетил несколько стран Европы - Германию, Францию, Италию, Польшу, Болгарию и Румынию. Согласно пачке визитных карточек, как Джон Мартин, он был штатным научным сотрудником организации под названием Институт Бернетта, частного аналитического центра по государственной политике в Ванкувере, Британская Колумбия. На одном листе бумаги с надписью уничтожить после прочтения была краткая биография вымышленного Джона Мартина.


В конверте также находилась действующая деловая виза в Россию, в которой говорилось, что он был приглашен в Москву частной компанией для "консультации по сравнительному анализу систем общественного здравоохранения и социального страхования". В приложенном маршруте говорилось, что для него был забронирован рейс авиакомпании Lufthansa в российскую столицу на более позднее время этим утром. Смит некоторое время продолжал смотреть на коллекцию поддельных проездных документов, разложенных перед ним. Москва? Они отправили его в Москву? "Ну, Дэниел, старина, - с усмешкой подумал он, - что ты думаешь о своем первом посещении львиного логова?" Затем он открыл свой мобильный телефон.


Клейн ответил после того, как телефон зазвонил один раз. "Доброе утро, Джон", - сказал глава Covert-one. "Я полагаю, вы только что получили свой новый идентификационный пакет?"


107


- Хорошее предположение, шеф, - сухо сказал Смит. - Не могли бы вы объяснить мне, что, черт возьми, происходит?'


"Абсолютно нет", - ответил Клейн. Его голос был предельно серьезен.


"Думайте об этом как о брифинге перед миссией. Но прежде чем мы начнем, вы должны знать, что ваши приказы поступают непосредственно с высшего уровня. '


Смит понял, что имел в виду сам президент. Бессознательно он выпрямил спину. - Продолжайте.'


Он слушал со все возрастающим изумлением, пока Клейн просматривал список погибших или умирающих экспертов разведки, военных лидеров и политиков Америки, ее западных союзников и небольших стран, окружающих Россию. "Боже мой", - сказал он, когда другой мужчина закончил. "Неудивительно, что я вляпался в такое осиное гнездо со своими встречами с Петренко.'


"Да", - согласился Клейн. "Это также наше суждение.'


"И теперь вы хотите, чтобы я покопался в первых случаях этой болезни - той, о которой мне рассказал Петренко", - выдвинул гипотезу Смит.


- Верно. Если возможно, нам нужны неопровержимые факты о происхождении, действии и способе передачи, - сказал Кляйн.


"И они нам понадобятся в ближайшее время. У меня неприятное предчувствие, что отныне все будет идти очень быстро.'


"Это не ерунда, Фред", - спокойно сказал Смит.


"Я понимаю это. Но вы не будете одиноки в этой миссии, полковник", - пообещал Клейн. "У нас уже есть команда на местах - очень хорошая команда. Они ждут вашего прибытия.'


"Как мне связаться с ними?"


"У вас забронирован номер в отеле "Будапешт", недалеко от Большого театра", - сказал ему глава Covert-one. "Обратитесь к администратору и убедитесь, что вы будете в баре в семь часов вечера по местному времени. К вам следует подойти до половины девятого.'


"А как я узнаю другого?" - спросил Смит.


"Нет", - тихо ответил Клейн.


У Джона пересохло во рту. Одностороннее рандеву означало, что он вылетит в Россию без имен, сокрытий или даже описаний базирующихся там оперативников covert-One. Кляйн не стал рисковать, даже несмотря на то, что Смит использовал фальшивую личность Джона Мартина, а не свое собственное имя. Таким образом, он мог, как российская служба безопасности.108


стэн встретил его в аэропорту, не будучи вынужденным выдавать других агентов. В данных обстоятельствах это была разумная предосторожность, но на самом деле он нашел в ней довольно слабое утешение.


- Насколько прочна эта мартиндековская накидка? коротко спросил он.


"Довольно прилично при данных обстоятельствах", - сказал другой мужчина. "Если что-то пойдет не так, ему придется продержаться под давлением, если повезет, двадцать четыре часа".


"Тогда я думаю, что фокус в том, чтобы не давать парням в Кремле повода проверять поддельное канадское резюме мистера Мартина.'


"Это было бы лучше всего", - спокойно согласился Клейн. "Но не забывайте, что мы готовы предложить вам всю возможную помощь отсюда.'


Смит кивнул. - Понятно.


- Тогда удачи, Джон, - сказал Клейн. - Сообщите из Москвы как можно скорее.'


Киев


Капитан армии США Карлос Парилья старался, чтобы его лицо ничего не выдавало, напряженно прислушиваясь к взволнованному голосу на другом конце провода. "Да, да, я понимаю это, Виталий", - сказал он, когда объявили звонившего. "Я немедленно передам эту новость своему начальству. Да, вы абсолютно правы, это ужасное развитие событий.'


Он повесил трубку и вздохнул. "Господи!'


Его начальник в офисе военного атташе посольства США, полковник морской пехоты США, в изумлении оторвался от своего компьютера. Всем сотрудникам посольства в Киеве было известно, что чопорный Карлос никогда не ругался, даже в условиях крайнего напряжения. "В чем дело, Карлос?"


"Это был Виталий Чечило из Министерства обороны Украины", - мрачно сообщил Парилла журналистам. "Он говорит, что генерал Энглер находится в Чернигове в больнице, в отделении интенсивной терапии. Похоже, он заразился тем же неизвестным вирусом, который вчера убил генерала Марчука.'


Полковник морской пехоты сделал большие глаза. Бригадный генерал Бернард Энглер был главой Специальной военной миссии США, группы американских офицеров, подчиненных 109-му


оказывать помощь Украине в модернизации и реформировании ее сил обороны. Все еще обеспокоенный поступающими то тут, то там сообщениями разведки о необычных учениях российской армии вблизи границы, Энглер вчера отправился в Чернигов, чтобы попытаться убедить малоизвестного преемника Марчука, генерал-лейтенанта Эдуарда Тимошенко, принять разумные меры предосторожности. Полковник снял трубку и набрал номер. "Соедините меня с послом. Сейчас. Он положил руку на рупор и посмотрел на Париллу через комнату.


"Немедленно свяжитесь с черниговской больницей и попросите подтвердить состояние здоровья генерала. После этого передайте новость дежурному офицеру в Вашингтоне. Нам понадобится замена здесь, и немедленно!"


Парилла кивнул. Теперь, когда командующий был болен и, возможно, умирал, американская военная миссия здесь была бы практически парализована. Как однозвездочный генерал, Энглер пользовался большим вниманием и уважением в правительстве и вооруженных силах Украины. Его подчиненные, в основном офицеры низшего звена, не имели такого большого влияния на своих высокопоставленных коллег. Учитывая возможные проблемы на российско-украинской границе, было крайне важно, чтобы Пентагон как можно скорее прислал кого-то другого на место генерала.


Армейский капитан нахмурился, посмотрев, который час в Вашингтоне. Была все еще середина ночи. Даже при самых благоприятных обстоятельствах бюрократии Пентагона могло потребоваться несколько дней, чтобы рассмотреть всех кандидатов и назначить замену Бернарду Энглеру. Даже преемнику с таким же званием и навыками потребовались бы дни, может быть, даже недели, чтобы начать разбираться во всех аспектах сложной военной и гражданской ситуации в этой стране. И до тех пор, пока новый человек не найдет свой подход, задача координации оборонной политики США и Украины будет намного сложнее.


110


12


Багдад


Агент ЦРУ Рэнди Рассел устало сидела во главе большого стола в глубине укрепленного посольства США в Зеленой зоне иракской столицы. Она подавила желание потереть уставшие глаза. Защищенный видеозвонок по спутниковой связи с высшим руководством в Лэнгли был неподходящим временем для демонстрации обычных человеческих слабостей. Фил Андриссен, глава багдадского отделения ЦРУ, развалился в неудобном кресле рядом с ней. Они оба смотрели на экран видеопроекции. На нем были изображены несколько серьезных мужчин в костюмах, в строгих рубашках и тщательно завязанных галстуках, сидящих за таким же столом в зале заседаний на шестом этаже штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния. "Вот одно из чудес современной инженерии", - цинично подумала Рэнди. Мы посылаем сигналы через спутники, кружащие высоко над Землей, с поразительной легкостью преодолевая разрыв в тысячи километров и часов относительного времени, и все для того, чтобы мы могли провести еще одну бесконечную, бесплодную дискуссию. На другой стороне комплекса, в Вирджинии, Николас Кей, директор ЦРУ, медленно наклонился в своем кресле. Кайе, которому сейчас было за шестьдесят, был мужчиной крепкого телосложения с массивным нижним подбородком. Десятилетия назад он недолго проработал в ЦРУ, прежде чем уйти в более спокойные воды академических кругов и дорогих частных аналитических центров, выстроившихся вокруг кольца. Режиссера привлекали в основном как временную замену Дэвиду Хэнсону, его чрезмерно агрессивному, погрязшему в скандалах предшественнику. Его манеры иногда были такими же весомыми и расплывчатыми, как и процесс принятия им решений. - Я так понимаю, что этот бывший офицер "Мухабарата", которого вы взяли в плен, генерал Хусейн Ад-Дури, все еще отказывается сотрудничать?'


Андриссен устало кивнул. "Так точно, сэр. Пока что он довольно хорошо руководит нашей группой допросов.'


Один из других сотрудников Лэнгли, заместитель директора по операциям, вмешался: "Прямо сейчас, я думаю, нас всех гораздо больше интересуют эти файлы из восемь-111-го".


это первое Управление, которое вам удалось собрать вместе с генералом Аль-Доери. В ваших первоначальных отчетах указывалось, что они, по-видимому, содержат важную информацию о сверхсекретной программе создания биологического оружия. О которой мы ничего не знали. Ты по-прежнему так считаешь?


"Да, сэр, это она", - сказал Андриссен. Он указал на Рэнди. "Миссис Рассел может дать вам более подробный отчет о том, что мы узнали. Поскольку именно ее группа специальных операций в первую очередь добралась до Ад-Дури, она отвечала за использование информации, которую мы захватили в его убежище.'


Глава багдадского отдела наклонился к ней и тихо пробормотал предупреждение ей на ухо. "Сохраняй хладнокровие, Рэнди. Не прикасайтесь к волосам этих ленивых людей - по крайней мере, когда вы добиваетесь разрешения на охоту так далеко от нашей зоны деятельности.'


Она коротко кивнула. - Не волнуйся, Фил. Я обещаю, что буду хорошей девочкой.'


Андриссен ухмыльнулся ей. "Возможно. И, может быть, луна действительно сделана из зеленого сыра". Он включил ее микрофон. "Давай".


"Мы смогли расшифровать и прочитать почти все файлы на жестком диске его персонального компьютера", - сказала Рэнди высшим должностным лицам ЦРУ, которые наблюдали и слушали ее за тысячи миль отсюда. "Конечно, мы уже передали материалы, связанные с предстоящими операциями повстанцев, Третьему корпусу и иракским силам специального назначения. И за этот единственный раз наши друзья в форме были нам очень благодарны.'


Это вызвало одобрительные кивки и довольные улыбки. Аль-Доери был гораздо большим, чем просто еще одним беглым высокопоставленным сторонником Саддама Хусейна. Он также командовал особенно безжалостной и эффективной ячейкой суннитских повстанцев, которая стояла за десятками взрывов заминированных автомобилей, заказных убийств. Все вместе списки имен, взятки полицейским, телефонные номера и тайники с секретным оружием, которые они обнаружили в его компьютере, должны позволить американским военным и их иракским союзникам полностью ликвидировать его террористическую организацию. 112


"Файлы, которые нас особенно интересовали, были спрятаны гораздо глубже", - продолжила Рэнди. "Они также были зашифрованы с использованием более сложной системы, которая была основана на более высоких кодах КГБ конца 1980-х годов".


"Коды, которые Советы передали своим друзьям в Мухабарате", - отметил директор по операциям. Она кивнула. "Да, сэр.'


"И что же вы нашли на данный момент?"


"Ссылки на строго засекреченную программу создания биологического оружия", - бесстрастно сказала Рэнди. "Есть веские доказательства того, что это расследование было скрыто от самого Саддама Хусейна. Генерал Аль-Доери позаботился о том, чтобы все отчеты об этом проходили только через его руки ... и оставались в его руках. Они никогда не пересылались высшим чинам Мухабарата.'


Это вызвало негромкий свист удивления. Бывший диктатор Ирака верил в абсолютное единоличное правление, твердо держа все нити власти в своих руках. За тридцать лет, что Саддам находился у власти, люди, которые воспротивились его воле или даже могли однажды представлять угрозу его безопасности, были небрежно убиты. Бывший глава восьмого управления вел очень опасную игру, утаивая бизнес от своего хозяина.


"Была ли эта программа биологической войны разработана для производства оружия, способного причинить большое количество жертв?"


Она покачала головой. "Не похоже. Восьмое управление было создано для разработки оружия для более мелкомасштабного, хотя и не менее смертоносного применения. Его главной задачей было снабжать режим нервно-паралитическими веществами, специализированными биотоксинами и другими ядами для уничтожения противников как здесь, в Ираке, так и в других частях мира.'


"О каком масштабе мы здесь говорим?" - спросил тот же человек.


- Небольшая лаборатория и несколько исследователей? Или гораздо более крупная компания?'


Рэнди пожала плечами. "Я подозреваю, что эта программа была меньше по масштабам - по крайней мере, с точки зрения логистики и лабораторных площадей".


113


"А как насчет затрат?"


"Значительно", - сказала она, не стесняясь в выражениях. "Насколько мы можем судить сейчас, вероятно, где-то порядка десятков миллионов долларов за период от одного до двух лет.'


Брови за столом переговоров в Вирджинии поползли вверх. Даже при режиме, которому простили незаконные деньги, это была значительная сумма. "И источники этого финансирования?"


- мрачно спросил глава оперативного отдела. - Полагаю, вы сыты по горло этим фиаско ООН в обмен на продовольствие.'


"Нет, сэр", - спокойно ответила Рэнди. "Деньги для этой программы, похоже, поступили мгновенно, переведенные с ряда анонимных банковских счетов по всему миру. Около миллиона долларов в конечном итоге оказались в кармане самого Ад-Дури, но остальное, похоже, было потрачено на научное оборудование, расходные материалы и зарплату.'


Николас Кей нахмурился. "Я не думаю, что это действительно потрясающая новость", - проворчал крепко сложенный директор ЦРУ. "Какая разница, что мы обнаружили еще один незаконный иракский исследовательский проект?"


Рэнди мило улыбнулась. "Потому что, сэр, этот конкретный проект по созданию секретного оружия, похоже, вообще не был программой, финансируемой Ираком.'


На мгновение воцарилась ошеломленная тишина.


"Объясни это", - наконец потребовала Кайя.


"Записи Ад-Дури фрагментарны и неполны", - сказала Рэнди. "Но это ясно показывает, что все задействованные исследователи, открывающие скобки, были иностранцами, закрывающие скобки".


Где сейчас иностранные ученые?" - поинтересовался глава ЦРУ.


"Давно ушли", - сказала ему Рэнди. "Различные записи показывают, что они забрали все свое оборудование и покинули Ирак до того, как наши войска достигли Багдада. Вероятно, через Сирию.'


"Я просто хочу убедиться, что понимаю вашу теорию на этот счет, миссис Рассел", - осторожно сказал директор по операциям ЦРУ. "Вы предполагаете, что кто-то другой использовал Ирак в качестве прикрытия для своей собственной незаконной программы создания биологического оружия?"


Рэнди кивнула. - Действительно. Она криво усмехнулась. Откуда ты можешь взять 114


в конце концов, лучше спрятать грязную иголку, чем в стоге сена, уже полном других грязных иголок, которые тебе не принадлежат?'


"Сильные подозрения против того или иного?"


"Судя по материалам, которые мы нашли в компьютере Ад-Дури?"Она пожала плечами. "Не совсем. Если он уже знал, кто платил ему за создание лаборатории биологического оружия в его собственной организации, то Ад-Дури был очень осторожен и нигде этого не зафиксировал. Но я подозреваю, что он не знал, и ему было все равно.


"В конце концов, мы имеем всего лишь еще одну бесполезную, увядающую Химеру", - пожаловалась Кайя.


"Не совсем так, сэр", - ответила Рэнди, подавляя нетерпение. За своей спиной крепко сложенный директор ЦРУ был известен всем в службе как "доктор Но" как за свой общий пессимизм, так и за почти автоматическую склонность отвергать любое предложение, сопряженное с риском или идущее вразрез с общепринятой мудростью.


"Продолжайте, миссис Рассел", - любезно сказал ей операционный директор, сам со слабой улыбкой. "По какой-то странной причине я подозреваю, что у вас за спиной есть еще один козырь.'


Почти невольно Рэнди улыбнулась в ответ проекционному экрану.


"Не совсем актив, сэр. Скорее, шутник, настоящий джокер. Она показала свободный лист бумаги, распечатку одного из скрытых файлов на жестком диске компьютера их заключенного. "После своей первой встречи с ученым, ответственным за эту секретную программу, наш друг Ад-Дури сделал в своем личном дневнике довольно загадочную запись: "этот человек больше похож на шакала, чем на благородного тевтонского волка, которым, по его словам, он так гордится. И подобно Шакалу, он с жадностью проглатывает наживку, оставленную теми, кто когда-то был его Хозяевами.'


Кайя громко фыркает. "Что мы должны понимать в такой поэтичной арабской тарабарщине?" - пожурил он.


"Никакой тарабарщины", - холодно сказала Рэнди. "Просто неудачный каламбур с именем иностранного ученого. Немецкий ученый. Немецкий ученый в области биологического оружия, чье имя наводит на мысль о слове "волк".'


Она ждала.


"Господи!" - внезапно воскликнул один из сотрудников ЦРУ. "Вы говорите о Вульфе Ренке.'


Рэнди кивнула. - Действительно.


- Это невозможно, - укусила ее Кайя. - Ренке мертв. Он мертв уже много лет. Вероятно, после своего исчезновения в Берлине.'


"Правительство Германии утверждает это. Но никто никогда не видел его останков", - мрачно заметила она. "И основываясь на том, что мы только что почерпнули из этих компьютерных файлов, я думаю, мы должны сделать все возможное, чтобы выяснить правду.'


За двумя столами для совещаний, соединенными по видеосвязи, раздался одобрительный гул. Вульф Ренке занимал очень высокое место в списке "самых разыскиваемых" преступников времен холодной войны. Ренке когда-то принадлежал к научной элите Восточной Германии и был известен своими блестящими исследованиями и печально известен своим стремлением испытать свои смертоносные творения на нежелательных испытуемых, как правило, политических диссидентах и обычных преступниках. Вскоре после падения стены он бесследно исчез, прежде чем федеральная полиция Германии смогла его арестовать. В последующие годы западные спецслужбы искали его, судя по слухам, согласно которым ученый-ренегат находился в центре различных очагов по всему миру или служил всевозможным сомнительным режимам и делам. По сообщениям, он работал на Северную Корею, Ливию, Сербию, "Аль-Каиду" и другие террористические сети. Но ни один из этих дразнящих, ужасающих слухов ничего не дал. Все больше и больше правительств были готовы принять заявление Берлина о том, что Ренке мертв и больше не представляет угрозы для цивилизованного мира. По крайней мере, до сих пор.


"Что вы предлагаете, миссис Рассел?" - сухо спросил глава ЦРУ.


"Что ты отправил меня на охоту", - сказала Рэнди. Она показала свои собственные зубы в бережливой, веселой улыбке. "На охоту на волков".


Кайя вздохнула. - И где именно ты хочешь начать свои поиски? Сирия? Глубоко в Гиндукуше? Или где-нибудь в дикой местности Тимбукту?'


"Нет, сэр", - спокойно ответила она ему. "Я думаю, нам пора начать с самого начала.'


116


13


Москва


Несмотря на сильный мороз на улице, ирландский бар на втором этаже отеля Budapest был забит до отказа. Люди стояли в два ряда вдоль блестящей стойки из вишневого дерева и жестами показывали деловитому бармену в белом пиджаке, что хотят еще пива, бокал вина или виски. Улыбающиеся официантки ходили по залу с подносами, полными напитков. За столиками поменьше и в просторных зонах отдыха с мягкой обивкой постоянно слышался гул оживленных бесед, щедро перемежавшихся громкими взрывами смеха каждый раз, когда кто-нибудь рассказывал особенно удачную шутку.


Джон Смит сидел в одиночестве в более тихом уголке и спокойно выпивал пинту темного пива "Балтика". Слушая проплывающие мимо жизнерадостные обрывки русского, английского, французского и немецкого языков, он чувствовал удивительную дистанцию от своих коллег-клиентов, как будто слушал их за тысячи миль. Он изобразил вежливую улыбку, но в выражении ее лица чувствовалась легкая фальшь, как будто оно могло в любой момент рассыпаться на тысячу кусочков. Он внезапно понял, что его нервы, должно быть, на пределе. На каждом этапе своего путешествия сюда - перелет из Берлина, прохождение таможни в "Шереметьево-2", поездка на такси в центр и даже регистрация на стойке регистрации отеля - он учитывал угрожающе поднятую бровь чиновника или ощущение тяжелой руки полицейского на своем плече. Но ничего зловещего не произошло. Вместо этого его со спокойной, незаинтересованной вежливостью провели через паспортный контроль, а затем отвели в его номер в будапештском отеле. Казалось, на улицах было больше ополченцев в форме, чем он помнил по своим предыдущим поездкам в Москву после окончания холодной войны, но в остальном не было никаких явных признаков того, что в столице Российской Федерации что-то происходит. Смит сделал еще один осторожный глоток пива и посмотрел на свои новые часы steels. Было уже далеко за половину девятого, раньше восьми вечера. Его контакт с Covert-one опаздывал. Что-то пошло не так? Фред Кляйн был уверен , что его московская команда по - прежнему находится в безопасности под наблюдением российских спецслужб117


языческие службы работали, но что, если он ошибался? На мгновение он подумал, не вмешаться ли. Возможно, ему нужно было протиснуться между ними и найти укромное местечко, откуда он мог бы сделать кодированный телефонный звонок в Вашингтон, чтобы сообщить о несостоявшемся рандеву.


Джон оторвал взгляд от своего пива и снова заметил стройную, привлекательную женщину с вьющимися темными волосами до плеч и сияющими глазами, которые в тусклом свете бара казались скорее зелеными, чем голубыми. Он видел ее раньше, с высоким бокалом шипучего вина в руках, когда она оживленно разговаривала с группой ухмыляющихся поклонников-мужчин. Но теперь она медленно, но верно шла к нему, останавливаясь по пути, чтобы поприветствовать других мужчин улыбкой, коротким поцелуем в щеку или невнятным выражением привязанности. На женщине было эффектное темно-синее платье без рукавов, которое сидело так, словно подчеркивало плавные изгибы ее фигуры. Элегантное, отороченное мехом пальто висело у нее на руке. Вероятно, платная профессиональная дама, трезво подумал он, намеренно отводя взгляд, прежде чем она смогла встретиться с ним взглядом. Не было смысла привлекать нежелательное внимание. Лучшие из лучших сопровождающих стекались в бары и рестораны, которые привлекали наибольшее количество богатых иностранных бизнесменов. Он и раньше видел, как несколько других молодых женщин, все очень красивые, ускользали с толстыми немецкими, английскими или американскими менеджерами, как он подозревал, для незаметных подсечек наверху, в своих комнатах. Ирландский бар отеля Budapest, казалось, был отправной точкой для всех дорогих проституток Москвы.


"Ты выглядишь очень одинокой. И очень грустной", - мягко произнес приятный, ласкающий киску голос по-русски. "Могу я с тобой выпить?"


Смит поднял глаза. Там стояла стройная темноволосая женщина, которая ласково улыбнулась ему. Он быстро покачал головой. "Нет, спасибо", - ответил он. "Поверь мне, я сейчас не ищу компании. Я как раз собирался уходить.'


Все еще улыбаясь, она спокойно села рядом с ним. Он почувствовал легкий аромат ее духов, чего-то тонкого, свежего и цветочного. Она игриво удивленно приподняла бровь. - Правда? Так быстро?


Какая жалость, что ночь еще так молода.'


Джон слегка нахмурился. - Послушайте, мисс, - натянуто сказал он. - Я полагаю, произошла ошибка...


118


"Ошибка? Да, это вполне возможно", - сказала темноволосая женщина, которая теперь говорила по-английски с очень певучим ирландским акцентом. Ее зеленые глаза искрились, явно забавляясь. "Но если это так, то я полагаю, что вы ошибаетесь, мистер Мартин. Я полагаю, что вы не видите ситуацию в правильной перспективе.'


Перспектива? Господи, смущенно подумал Смит. Это было условное обозначение этого рандеву. Это, а также тот факт, что она знала его вымышленное имя без его ведома, означало, что она должна была быть его тайным контактом номер один, возглавляя небольшую группу агентов Кляйна в российской столице. Он почувствовал, что его лицо становится огненно-красным. - Лопну, - смущенно пробормотал он. - Теперь у меня неприятности. '


"По всей вероятности, да", - спокойно ответила женщина с темными волосами. Затем она почувствовала себя виноватой и протянула руку. "Я Фиона Девин. Я журналист-фрилансер. Наш общий друг, мистер Кляйн, настоял, чтобы я поприветствовал вас в Москве.'


"Спасибо", - сказал он с благодарностью. Он откашлялся. "Послушайте, миссис Девин, я очень сожалею о недоразумении. Просто я начал волноваться. Я думал, что-то пошло не так.'


Она кивнула. - У меня уже сложилось такое впечатление."Она пожала плечами.


"Прошу прощения за задержку, но мне показалось, что так будет лучше всего. Это место стало для меня чем-то вроде второго дома, и я хотел быть полностью уверен, что с вами не пришли непрошеные гости. Я очень хорошо знаю большинство постоянных посетителей, и незнакомцы, которые вторгаются в мою нарезку, обычно довольно заметны.'


- Вы имеете в виду агентов или информаторов ФСБ? - спросил он, используя аббревиатуру Федеральной службы безопасности России. Фиона Девин снова кивнула. "Парни с жесткими лицами на Любянской площади на самом деле не так активны и всемогущи, как они были, когда называли себя КГБ, но, тем не менее, они есть почти везде.'


"И теперь президент Дударев делает все возможное, чтобы восстановить этот отвратительный старый порядок", - отметил Смит.


"Все это слишком верно", - мрачно согласилась она. "Царь Виктор в любом случае окружил себя очень неприятной компанией друзей. De 119


Русские называют их силовиками: людьми власти. Как и сам Дударев, все они - бывшие сотрудники КГБ, стремящиеся к абсолютной власти и обладающие огромным талантом убивать любого, кто достаточно глуп, чтобы помешать им в сталинских конвульсиях.'


- Ты серьезно, - мрачно сказал Смит. Он вспомнил мост в Праге и убийство Валентина Петренко. "Кроме того, они используют подставных лиц, таких как так называемая группа Брандта, для некоторой своей грязной работы".


"Похоже на то, полковник", - холодно сказала она. "Но не забывайте, что "Группа Брандта" также работает на того, кто предложит самую высокую цену, и не только на Кремль".


"О?"


Ее взгляд стал холоднее. "Я навела кое-какие справки об этой группе. О, я признаю, что они хорошо подходят Дудареву и его силовикам. Большинство из них — бывшие сотрудники Штази, как и их босс, проглатывающий кусок грязи по имени Эрих Брандт, и в придачу к этому есть еще кое-какие подтасовки со стороны румынской секуритате и сербской тайной полиции. Но они берутся за любое задание, каким бы отвратительным оно ни было, если за него достаточно хорошо платят.'


Ее губы сжались в тонкую полоску. Ходят слухи, что Группа Брандта обеспечивает безопасность некоторых крупнейших наркобаронов и боссов мафии в Москве. Одна группа паразитов охраняет другую. Из-за связей группировки с Кремлем полиция достаточно любезна, чтобы закрывать на это глаза, независимо от того, сколько невинных людей убивают боссы мафии, которые их защищают.'


Смит услышал искренний гнев и боль в ее голосе.


"Кого еще ты знал?" - догадался он.


"Мой муж", - коротко ответила Фиона. "Сергей был русским. Один из оптимистичных предпринимателей, который верил, что эта страна сможет реформироваться и стать процветающей демократией. Он много работал, построил свой бизнес - а потом пришли крутые парни, которые забрали львиную долю его прибыли. Когда он отказался, эти ублюдки из мафии избили его на улице.'


Она замолчала. Было ясно, что сейчас она не хочет больше ничего говорить. Смит кивнул, понимая, что есть черта, которую он не переступит. Пока нет. Чтобы нарушить молчание, он остановил проходившую мимо официантку, чтобы предложить Фионе стакан шанипанского чая.


чтобы заказать сладкое игристое вино из Молдовы и еще пива для себя. Затем он снова повернулся к ней. Он на мгновение заколебался, не зная, как продолжить. "Я полагаю, Фред Кляйн сказал вам, почему я здесь, миссис Девин", - сказал он наконец. Внутри он съежился, когда внезапно услышал, как надуто это прозвучало.


"Мистер Клейн полностью проинформировал меня", - небрежно подтвердила она. Она была достаточно любезна, чтобы проигнорировать это второе колебание. "Кроме того, я сама также была вовлечена в новости об этих загадочных смертях. Три дня назад доктор Николай Кирьянов направлялся на встречу со мной, когда исчез. Теперь я подозреваю, что он пытался передать информацию того же рода, которую ваш друг Петренко привез в Прагу.'


- Насколько я понимаю, Кирьянов появился в морге на следующее утро? - спросил он, придя в себя. Фиона нахмурилась. - Не совсем. Я вообще не видела его останков. Беднягу уже кремировали.'


Смит поднял бровь. - Так быстро?'


Она кивнула. - Ну, причиной смерти был назван "сердечный приступ". Полагаю, кремация, должно быть, казалась простым способом убедиться, что никто не сможет это отследить.


- И с тех пор?


"Я вынюхивала и задавала острые вопросы везде и в любой возможный момент", - сказала она ему.


"Звучит довольно опасно, учитывая обстоятельства".


он заметил.


Щедрый рот Фионы Девин изогнулся в кривой улыбке. "Может быть, властям здесь не нравится", - сказала она. "Но не забывайте, что задавать каверзные вопросы - это именно то, чего они ожидают от западного репортера вроде меня. И они знают, что Кирьянов смог рассказать мне хотя бы малую толику о том, что случилось с этими бедными людьми. Если бы я пронюхал о такой грязной истории и ничего не предпринял по этому поводу, они стали бы еще более подозрительными.'


"Ты зашел немного дальше?" - спросил Джон.


Она с отвращением покачала головой. - Не задело. У меня так долго была ИЗИ


болтался по коридорам Центральной клинической больницы, что во сне я чувствовал запах дезинфицирующих средств, которыми они там пользуются, и это ничего не дало. Я наткнулся на плотную стену сопротивления и отвращения. Конечно, весь тамошний персонал отрицает, что когда-либо была эпидемия таинственной болезни.'


"Конечно", - сухо сказал Смит. "А как насчет того, чтобы порыться в их медицинских картах?"


"Строго запрещено", - бесстрастно сказала Фиона Девин. "Директор больницы настаивает на том, что медицинские записи всех нынешних или бывших пациентов полностью недоступны. Могут потребоваться недели, чтобы просмотреть его и получить необходимые разрешения от Министерства здравоохранения.'


- Может быть, целую вечность.'


Она кивнула. "Гораздо более вероятно. Но одно совершенно ясно: врачи и медсестры там все крайне напряжены. Под всем этим ужасным карболовым мылом чувствуется запах их страха. Поверьте мне, они не будут говорить ни с иностранцем, ни с кем-либо еще о том, что произошло, что бы им ни предложили.'


Смит задумался. Если больница ничего не даст, ему придется поискать другие варианты. Судя по тому, что сказал Петренко, это звучало так, как будто приказ Кремля пресечь разговоры о странных смертях поступил позже, после того, как мини-эпидемия приняла свой смертоносный оборот. До этого врачи больницы делали все, что было в их силах, чтобы диагностировать и лечить своих больных пациентов. Хотя русский прямо не сказал, что они это сделали, он осмелился поспорить, что Петренко и его коллеги поделились собранной ими информацией с другими медиками. По крайней мере, до тех пор, пока Кремль не скрыл всю ситуацию. Одним из первых принципов для человека, борющегося с неизвестной болезнью, было распространение информации повсюду и привлечение как можно большего числа компетентных мыслителей и лабораторного времени к разгадке Смертельных Секретов этой болезни.


Что ж, Смит знал людей в некоторых из самых известных российских медицинских и научных институтов - ведущих ученых, с которыми определенно следовало проконсультироваться в связи с I2Z


с этим заболеванием. Без сомнения, они получили бы такой же приказ сверху оставить все как есть, но, если повезет, он мог бы убедить одного или нескольких из них предоставить ему доступ к своим записям пациентов или результатам лабораторных анализов.


Фиона Девин медленно кивнула, когда он поделился с ней этой идеей. "Обращаться к ним было бы рискованно", - отметила она. "Вы притворяетесь Джоном Мартином, невинным, незначительным канадским социологом. Но вы не сможете использовать свое прикрытие, если вам придется иметь дело с людьми, которые уже знают вас в лицо и с репутацией. Если только один из них запаникует и закричит, что к нему обращается полковник Джонатан Смит, специалист армии США в области болезней, в Кремле прозвучит очень громкий сигнал тревоги.'


- Это правда, - спокойно согласился Смит. - Но я не вижу других реальных возможностей, мисс Девин. - Он отодвинул в сторону нетронутую вторую кружку пива. "Вы видели список тех, кто пострадал от этой болезни. На самом деле у нас нет времени на что-то тонкое или косвенное. Я должен каким-то образом связаться с российскими экспертами, которые, вероятно, будут располагать необходимой нам информацией.'


"Тогда, по крайней мере, позвольте мне изучить эти возможные источники как можно быстрее", - сказала она. "Моя команда и я знаем здешнюю местность лучше вас. возможно, нам удастся извлечь тех, кто поддерживает слишком тесные связи с режимом Дударева - или слишком открыто боится его, - чтобы их стоило допрашивать.'


"Сколько времени это у тебя займет?" - спросил он.


- Через несколько часов, с того момента, как вы назовете мне имена тех, кто вас интересует, и институты, к которым они относятся, - решительно сказала Фиона.


Смит скептически поднял бровь. - Так быстро?'


Она улыбнулась ему. "Я действительно хороша в своей работе, ко-лонель. И у меня есть куча довольно надежных источников, как внутри, так и за пределами правительства.'


Он поймал себя на том, что почти неохотно улыбается ей в ответ. Когда ее прежнее настроение с трудом подавляемого гнева и печали ушло, ее естественное отношение беззаботной уверенности снова забурлило. Это было заразительно. "И как я могу связаться с вами снова?"


123


Фиона достала из сумочки визитку и быстро написала на обороте номер телефона. "Вы можете безопасно связаться со мной по этому кодированному номеру днем и ночью.'


Он положил билет в карман рубашки.


"Тем временем я, в свою очередь, продолжу оказывать давление на российскую медицинскую бюрократию", - пообещала она. "На завтра у меня назначено собеседование, главным образом с этой целью. Это Константин Малкович.'


Смит тихонько присвистнул. - Финансист? Тот парень, который заработал миллиарды, спекулируя валютой и сырьевыми товарами?'


Фиона кивнула. - То же самое.'


"Он американец, не так ли?"


- Натурализованный американец, - согласилась она. - Кстати, совсем как я. Но Малкович - крепостной по рождению, и за последние несколько лет он много инвестировал в российский бизнес. Он также жертвует большие суммы денег благотворительным организациям, которые пытаются полностью реформировать устаревшую систему здравоохранения. И все эти инвестиции и пожертвования обеспечили ему тесные связи с этими новыми ребятами в Кремле. Как бы сильно Дударев и другие "власть имущие" ни хотели вернуть старое государство, они не полные идиоты. Они ведут себя осторожно с кем-то, кто может вот так выбрасывать деньги на ветер.'


"И вы надеетесь убедить самого Малковича задать кучу каверзных вопросов об этой болезни?" - предположил Смит.


"Да", - согласилась Фиона. "Говорят, что он довольно вспыльчивый и привык добиваться своего. Выражение злорадного удовольствия заиграло в ее ярких сине-зеленых глазах.


"Поэтому я не хотел бы быть первым российским чиновником, который не удовлетворяет его просьбы.'


14


На российско-украинской границе


Четыре передовых пассажирских автобуса, набитых русскими солдатами, ползли по узкой грунтовой дороге, изрытой глубокими бороздами, старой лесовозной дороге, и медленно углублялись все глубже и глубже в непроглядно темный лес. Нависающие ветви громко царапали по бортам и окнам затемненных машин. 124


Впереди капитан Андрей Юденич присел на корточки рядом с водителем, держась за спинку его сиденья, чтобы сохранить равновесие. Выглядывая наружу сквозь потрескавшееся, грязное лобовое стекло, он еще раз тщетно попытался получить лучшее представление о том, куда именно направляют его и экипажи его танковой роты. Он оставил свое лицо, всерьез встревоженный недавними событиями. До сих пор это двадцатичетырехчасовое путешествие из подмосковных казарм было кошмаром скитаний. Согласно первоначальному приказу, их отправили поездом на юг, в Воронеж, якобы в качестве передового отряда батальона для действий в Чечне. Но оказавшись там, им пришлось пересесть на другой поезд, который направлялся обратно на запад, в Брянск. Там Юденича и его танкистов запихнули в эти старые автобусы и отправили восвояси в лес, следуя запутанной чередой недавно вспаханных проселочных дорог. Внезапно перед ними возник солдат в белом камуфляжном костюме, освещаемый вибрирующими лучами света от фар. Он стоял на снежной горе, скопившейся вдоль хоутвестерсвег. Ярко-красный браслет и светящийся жезл свидетельствовали о том, что он был членом Командирской части - специального армейского подразделения, отвечающего за безопасность на местах и контроль дорожного движения.


Солдат в белом костюме резко взмахнул палкой и повелительно указал направо. Автобусы подчинились его приказу и один за другим съехали с хаутвестерсвег на еще более узкую тропинку, которую недавно прорубили в лесу, судя по свежим пням, видневшимся с обеих сторон. Юденич теперь открыто хмурился и еще крепче вцепился в водительское сиденье, поднимаясь и опускаясь, пока тяжелая машина ковыляла по глубоким бороздам. Через несколько минут они вышли на поляну и остановились. Еще больше солдат полевой службы безопасности с красными повязками на рукавах и армейскими винтовками в руках столпились вокруг автобусов, крича. "Все выходите! Все выходите! Скорее! Скорее!"


Юденич первым вошел в открытые двери. Он легко спрыгнул на твердую, как камень, замерзшую землю поляны, а затем отдал честь ближайшему офицеру - точно так же, как он делал это с ка125


питейн. Его танкисты, спотыкаясь, выскочили из автобусов позади него и поспешно построились, преследуемые своими сержантами и его лейтенантами.


"Каковы будут ваши приказы?" - укусил его другой человек. Не говоря ни слова, Юденич достал толстую пачку бумаг из нагрудного кармана своей полевой куртки.


Другой капитан открыл их и изучил при свете маленького защищенного от света фонарика, который держал санитар. "Я вижу, что вы служите в танковой дивизии Четвертой гвардейской", - сказал он. Он вернул приказ, а затем изучил список на своем планшете. - Верно. Вы и ваши люди размещены в пятнадцатом военном городке. Палаточные казармы с четвертого по восьмой.


- Пятнадцатый военный городок? - спросил Юденич, не потрудившийся скрыть своего удивления.


- Вон там, за теми деревьями, капитан, - устало сказал другой мужчина, указывая головой на лес по другую сторону поляны. - Вас доставят туда.'


Юденич послушно посмотрел в том направлении. У него отвисла челюсть. Теперь, когда его глаза начали привыкать к темноте, он увидел, что они стоят на краю огромного армейского лагеря, который был разбит среди деревьев. Над их головами были подвешены огромные маскировочные сети с инфракрасным излучением и поглощением радаров, и, насколько хватало глаз, вокруг всего лагеря тянулись мотки колючей проволоки. Команды вооруженных до зубов солдат-часовых Министерства внутренних дел, судя по их форме, и нервно рычащих собак патрулировали ограждение по периметру.


"Что, черт возьми, здесь происходит?" - тихо спросил он.


"Вы будете проинформированы, если вам нужно будет знать", - сказал ему капитан. Он пожал плечами. "До тех пор вы общаетесь только через свою собственную иерархию. Это ясно?"


Юденич кивнул.


"Хорошо", - мрачно сказал другой мужчина. "И убедись, что твои ребята не покинут лагерь. Любой, кто передаст месторождение без разрешения, получит пулю в шею и неглубокую могилу в снегу и замерзшей грязи. Никакого официального военного трибунала. Никакой профессии. Никакой пощады. Понятно?'


Юденич снова кивнул. Внезапно он вздрогнул под своей тяжелой камуфляжной курткой.


из6


Москва


Эрих Брандт сошел с крутого эскалатора и вошел в огромный, гулкий подземный коридор станции метро "Новокузнецкая". Толпы усталых на вид сменщиков, возвращавшихся домой, столпились вокруг него. Несмотря на столь поздний вечер, поезда метро с грохотом проезжали по туннелям. Они прибывали и уходили каждые две-три минуты в теплых порывах пахнущего нефтью воздуха. Московский метрополитен был лучшим в мире, ежедневно перевозя почти девять миллионов пассажиров - больше, чем лондонский и Нью-Йоркский метрополитены вместе взятые. И в отличие от серых функциональных центров Запада, многие станции метро были жемчужинами искусства и архитектуры. Чтобы продемонстрировать растущую мощь и культуру ныне покойного Советского Союза, все они были выполнены из мрамора, со скульптурами, резными рельефами и огромными люстрами. Брандт на мгновение остановился, разглядывая барельефы цвета хаки на стенах. Это были изображения солдат и военачальников, начиная от храброго маршала Кутузова, сражавшегося вместе с Наполеоном при Аустерлице и Бородино, и заканчивая резными панно с изображением героических пехотинцев Советского Военно-морского флота, которые спрыгнули на берег с десантных кораблей во время Второй мировой войны для участия в Великой Сталинградской битве. Высокий сводчатый потолок был дополнительно украшен мозаикой, изображающей улыбающихся заводских рабочих и крестьян, наслаждающихся своей счастливой, идиллической жизнью слуг коммунистического государства.


Высокий светловолосый мужчина криво усмехнулся. Станция "Новокузнецкая" была построена в 1943 году, в разгар жестокой борьбы советских войск против нацистской Германии. Искусство здесь восхваляло верную победу над Гитлером и его фашистскими последователями. Вы могли бы предоставить Алексею Иванову выбрать это место для встречи со своим нежеланным восточногерманским коллегой. Несмотря на всю свою известную утонченность как руководителя шпионской деятельности, глава Тринадцатого управления обладал грубым, плоским чувством юмора. Через мгновение Брандт увидел седовласого главу российской разведки, спокойно сидящего на мраморной скамье. Он подошел прямо к нему и сел рядом. Оба мужчины были примерно одного роста.


- Герр горит, - тихо сказал Иванов.


12.7


"У меня есть специальный вариант HYDRA, о котором вы просили".


Брандт рассказал ему.


"Давай посмотрим.'


Блондин открыл свой дипломатический портфель, в котором находился маленький термос размером с банку "фреш". Не снимая толстых кожаных перчаток, он открыл металлический цилиндр, выпустив облако пара. Он достал маленький пузырек с лекарством, наполненный прозрачной замороженной жидкостью, и передал его другому мужчине.


Иванов поднес бутылку к свету. - Медленная смерть, которая выглядит такой невинной. Замечательно, - пробормотал он. Затем взглянул на своего спутника. "Но как я могу быть уверен, что в этом коттедже есть что-то более смертоносное, чем обычная водопроводная вода?"


"Честно говоря, ты не можешь. Не используя это против цели, для которой это предназначено. Тебе придется довериться мне.'


Глава Тринадцатого управления мрачно улыбнулся.


"Доверие - это не то, что я даю кому-то легко, герр Брандт. Особенно если речь идет о государственных деньгах на сумму более миллиона евро. '


Бывший офицер Штази ответил такой же слабой, холодной улыбкой. "Это понятно, но неизбежно. Вы просили указать способ заручиться дальнейшим сотрудничеством моего работодателя или отомстить ему, если это окажется необходимым. Мы с Ренке выполнили эту просьбу. Верить нам или нет - решать вам. при данных условиях наша цена очень разумна. '


Иванов зарычал. "Хорошо, ты получишь свои деньги. Я закажу второй телефонный перевод в Швейцарию сегодня вечером. Он снова поднес бутылку к свету, а затем подозрительно посмотрел на Брандта. "Предположим, однако, что наши ученые используют материал, содержащийся здесь, для реконструкции технологии ГИДРЫ? Тогда мы больше не нуждались бы ни в вас, профессор Ренке, ни в вашем хозяине.'


"Я полагаю, вы могли бы попробовать это". Блондин пожал широкими плечами. "Но Ренке уверяет меня, что такая попытка обречена на провал. Единственное, что обнаружили бы ваши исследователи, - это несколько разрозненных фрагментов бесполезного генетического материала в море умирающих бактерий.'


из8


Глава Тринадцатого управления медленно кивнул.


- Извини. - Он сунул пузырек с лекарством обратно в термос, который исчез в кармане его собственной куртки.


Брандт промолчал.


- И еще одно, герр Брандт, - внезапно сказал Иванов. - Мне нужны ваши личные гарантии того, что ваша безопасность на ГИДРЕ по-прежнему не нарушена. Поскольку мы вступаем в заключительную стадию наших собственных военных приготовлений, абсолютная секретность необходима. Американцы и их союзники не должны узнать, что произойдет.'


"И Кирьянов, и Петренко мертвы", - бесстрастно сказал Брандт. Он скрыл свое беспокойство по поводу пропавшего полковника Джона Смита. "Более того, неразрешенных угроз ГИДРЕ больше нет.'


- Красивая. Иванов снова улыбнулся, но в его темно-карих глазах не было ни намека на сердечность или веселье. "И вы понимаете, что мы привлекем вас лично к ответственности, если что-то пойдет не так?"


Брандт натянуто кивнул. Он почувствовал, как у него на лбу выступили капельки пота. - Да.


- Тогда я желаю вам доброго вечера, мой друг.Седовласый глава Тринадцатого управления с трудом поднялся.


- На данный момент нам больше нечего обсуждать.'


15


18 Февраля


Согревшись в своем длинном пальто, подбитом мехом, Фиона Девин вышла из станции метро "Боровицкая". Она направилась на юг и осторожно ступала по замерзшему тротуару, грациозно обходя других пешеходов, которые в сумерках направлялись на работу. Хотя по часам было утро, долгая зимняя ночь все еще держала город в своих тисках. Недалеко от нее над улицей возвышался высокий особняк с тяжелым каменным основанием. Белый фасад здания был украшен колоннами и барочными рельефами, а на вершине крыши возвышался купол идеальной формы. На востоке улицы и другие здания Москвы спускались к красным стенам и башням Кремля. Она слабо улыбнулась про себя. Ее не удивило, что Константин Малкович поселился в одном из самых красивых и запоминающихся мест российской столицы. В Сербии


прирожденный миллиардер был известен своим самовозвеличиванием и пылом. Этот особняк, Дом Пашкова, был построен в конце XVIII века для чрезвычайно богатого русского офицера, капитана Петра Пашкова, который был полон решимости стать владельцем самого большого частного дома во всей Москве, стоявшего на холме с видом на сам Кремль. После большевистской революции 1917 года здание стало пристройкой к соседней Российской государственной библиотеке, где хранилось около сорока миллионов ценных книг, периодических изданий и фотографий.


Вскоре после того, как Малкович решил сделать Москву одним из центров своей всемирной бизнес-империи, он пожертвовал более двадцати миллионов долларов, чтобы помочь стареющим и устаревшим российским архивам вернуться на первое место. Одним из условий, приложенных к этому гранту, было разрешение на создание ряда офисов на верхнем этаже Дома Пашкова. Протесты некоторых архитектурных пуристов встретили недавно разбогатевших и недавно проигнорированных чиновниками. Колокола близлежащего храма Христа Спасителя, который недавно был восстановлен после разрушения Сталиным, начали звонить, эхом разносясь по окрестностям. Было чуть больше девяти. Ее интервью с миллиардером должно было начаться через десять минут. Теперь Фиона ускорила шаг и большими шагами поднялась по широкой каменной лестнице в большой холл. Там скучающего вида чиновник проверил, есть ли ее имя в списке, после чего проводил ее к Парадной лестнице. Двое суровых охранников, стоявших на страже наверху лестницы, проверили ее удостоверение личности, внимательно изучили фотоаппарат и магнитофон, а затем жестом предложили ей пройти через ряд детекторов, которые проверили ее на наличие оружия и следов взрывчатки. Вторая пара служащих, обе красивые молодые женщины, взяли ее на буксир. Они разговаривали вежливо и тихо, уверенно ведя ее в оживленный, несколько хаотичный рабочий зал, заполненный столами, компьютерами и людьми, вводящими данные или размещающими ордера на покупку и продажу для фондовых рынков.


они объехали всю Европу. Одна из женщин взяла свое пальто и исчезла. Другая проводила ее в комнату чуть поменьше, с безупречной обивкой - личный кабинет Константина Малковича. Из трех высоких окон в одной из стен открывался захватывающий вид на освещенные стены Кремля, башенки и золотые купола. Многовековые русские православные иконы, бесценные оригиналы, стояли в нишах, расположенных по всей остальной части комнаты, тщательно освещенные встроенными лампами, падающими с высокого потолка, расписанного в стиле барокко. На полу лежал красивый толстый персидский ковер. Элегантный письменный стол Малковича восемнадцатого века был обращен в сторону от окон. Компьютер с плоским экраном и куча компактных, ультрасовременных телефонов казались в этой комнате единственной уступкой двадцать первому веку. Сам миллиардер встал из-за своего стола и обошел его, чтобы поприветствовать ее протянутой рукой. "Добро пожаловать, миссис Девин! Добро пожаловать!сказал он с широкой улыбкой, обнажившей ряд идеальных белых зубов. "Я большой поклонник вашей работы. В частности, последняя статья в The Economist — о конкурентных преимуществах единой налоговой системы России - была очень хорошей.'


"Вы слишком добры, мистер Малкович", - спокойно сказала она, пожимая протянутую руку и смеясь в ответ. Она признала это проявление как одну из рутинных тактик, которые он использовал с теми, на кого надеялся повлиять. "Наконец, я написал не более чем анализ из нескольких тысяч слов о предполагаемых эффектах. Но мне сказали, что вы приложили руку к созданию самой новой налоговой системы?


Он пожал плечами. "Рука? Нет, это было совсем не так прямолинейно". Его глаза заблестели. "О, может быть, я что-то уронил здесь и там. Однако ничего чрезмерного. Как обычный бизнесмен, я никогда не слишком вмешиваюсь во внутреннюю политику какой-либо страны.'


Фиона пропустила маленькую вежливую ложь мимо ушей. Согласно ее источникам, этот человек не мог удержаться от вмешательства в политические дела так же, как голодный лев не может спокойно улечься рядом с вкусным жирным ягненком. Малкович оказался выше, чем она ожидала, и у него были густые волосы, 131


белые волосы на голове, которые, однако, были коротко подстрижены по бокам и на шее. О его славянском происхождении свидетельствовали высокие скулы и светло-голубые глаза. Размеренный тон и несколько сглаженные гласные в его английском свидетельствовали о годах, проведенных им в Англии и Америке, сначала в качестве студента Оксфорда и Гарварда, а затем в качестве очень успешного бизнесмена, инвестора и спекулянта на товарной бирже.


"Пожалуйста, присаживайтесь", - сказал он ей, указывая на один из двух расшитых стульев, стоящих наискось напротив его стола.


Когда Фиона вышла, Малкович небрежно сел в другое кресло. "Может быть, сначала выпьем чаю?" - спросил он. "Кажется, на улице все еще довольно холодно. Я сам был там очень рано сегодня утром; фактически, несколько часов назад. Финансовые рынки сегодня, к сожалению, следуют безбожному ежедневному графику.'


"Спасибо, да. Чай был бы восхитителен", - сказала она, не показывая, что находит забавным его тщательно скрываемое хвастовство по поводу долгих рабочих часов.


Почти сразу же вошла другая секретарша Малковича с подносом, на котором стоял самовар из чистого серебра, два высоких стакана и два маленьких хрустальных сосуда, в одном из которых были дольки свежего лимона, а в другом - джем "шарлатан", чтобы немного подсластить крепкий чай. Женщина налила их, а затем быстро и бесшумно ушла.


- А теперь перейдем к делу, миссис Дэвин, - приветливо сказал он, после того как они оба сделали несколько осторожных глотков дымящегося чая. "По словам моих сотрудников, вас особенно интересует роль, которую я вижу здесь, в новой России, для себя и своих компаний.'


Фиона снова кивнула. "Совершенно верно, мистер Малкович", - ответила она, переходя к знакомой роли журналиста в поисках хорошей истории. Это было нетрудно. За последние годы она заслужила репутацию талантливого, энергичного репортера. Она специализировалась на отслеживании и объяснении зачастую сложного взаимодействия между российской политикой и экономикой. Ее работы регулярно появлялись в ведущих газетах и деловых журналах по всему миру. Это интервью - с крупнейшим и наиболее влиятельным частным инвестором в российский бизнес - было бы для нее вполне обычным, 132


даже без ее конечной цели использовать миллиардера как одно из средств раскрыть секреты государственной медицинской бюрократии для Covert-one. И у самого Малковича было, по крайней мере, на первый взгляд, легко взять интервью. Всегда обаятельный и, казалось бы, совершенно расслабленный, он отвечал на ее вопросы о своих планах и деловых сделках без колебаний и явных обходов. Он лишь уклонился от нескольких наводящих вопросов, которые, как поняла даже она, были слишком личными или могли раскрыть тщательно хранимые коммерческие секреты, которые пригодились бы его конкурентам.


Тем не менее, Фиона чувствовала, что миллиардер постоянно контролирует себя. Он тщательно подбирал слова, явно имея в виду повлиять на то, каким она его видит, и на то, каким его увидят ее читатели, когда это интервью будет опубликовано. Она внутренне пожала плечами. Это была большая игра, вечный танец для каждого журналиста. Особенно для фрилансера, который работал без престижа крупной газеты, журнала или телеканала. Если вы задавали слишком много каверзных вопросов, ваши собеседники переставали хотеть с вами разговаривать; если вы просили слишком мало, то заканчивали тем, что писали пропагандистские статьи, которые могла бы раскошелить любая второсортная пиар-компания. Медленно и осторожно она перевела разговор на политику, ненавязчиво акцентируя внимание на все более авторитарной практике правительства Дударева. "Видите ли вы риски официального произвола для инвестора, особенно иностранного инвестора?" - наконец спросила Фиона. "Я имею в виду, вы видели, что случилось с владельцами нефтяного картеля Юкос; некоторые в тюрьме, остальные в опале и принудительной продаже всех своих активов. Любой доллар или евро, которые вы вложите сюда, могут быть конфискованы указом Кремля в мгновение ока. Как вы можете разумно планировать будущее, когда законы и нормативные акты могут приниматься и отменяться в соответствии с прихотями нескольких человек?'


Малкович демонстративно пожал плечами. "В каждом бизнесе есть риски, мисс Девин", - весело сказал он. "Поверьте мне, я хорошо это осознаю. Но я из тех, кто смотрит в долгосрочную перспективу, за пределы поверхностных будней133


физические ссоры и превратности судьбы. Несмотря на множество ошибок, Россия остается страной больших возможностей. Когда коммунизм рухнул, эта страна сдалась капиталистическим излишествам, своему собственному Золотому веку жадных магнатов и бизнес-олигархов. Так что теперь маятник снова повернул в другую сторону, что является вполне естественной реакцией, в направлении ужесточения государственного контроля над жизнью и политикой. Но тот же самый маятник в конечном итоге снова выйдет на умеренную середину. И те из нас, кто был достаточно мудр, чтобы продолжать поддерживать Россию в трудные времена, будут щедро вознаграждены".


"Кажется, ты очень уверен в этом", - спокойно сказала она.


"Я уверен в этом", - согласился миллиардер. "Помните, я лично знаком с президентом Дударевым. Он не святой, но я верю, что он человек, полный решимости дать этой стране власть и порядок, которых она так жаждет. Восстановить чувство дисциплины и порядочности. Чтобы сломить власть мафии и снова сделать улицы Москвы и других городов безопасными.'


Он вопросительно поднял бровь. - Я думал, вы поймете жизненную важность этого, миссис Девин. Безвременная кончина вашего мужа была большой трагедией. Этого не произошло бы в обществе, способном лучше защищать жизни и имущество своих граждан; в обществе того типа, которое, как я полагаю, пытаются построить здесь новые лидеры России.'


Мгновение Фиона смотрела на Малковича, ничего не говоря. Она почувствовала, как волна холодного гнева поднимается по ее лицу, которое она крепко сжала. Даже спустя два года воспоминания об убийстве Сергея все еще были открытой раной в ее голове. Слышать, как так небрежно говорят об этом, особенно в качестве риторической поддержки расширяющегося тиранства Дударева, казалось гротескной формой святотатства.


"Я сама помогла привлечь убийц моего мужа к ответственности", - наконец сказала она. Она говорила спокойным, ровным голосом, который скрывал ее истинные чувства. В течение нескольких месяцев она выслеживала тех, кто заказал смерть ее мужа, собирая по крупицам доказательства их преступлений, подвергая себя значительному риску для собственной жизни. В конце концов, общественное возмущение вызвала и она сама 134


вынудили власти что-то предпринять. Виновные теперь находятся в тюрьме в течение длительного времени.


"Да", - согласился Малкович. "И я с большим восхищением следил за вашим мужественным крестовым походом против мафии. Но даже вы должны признать, что ваша задача была бы проще, если бы здешняя полиция была менее коррумпированной, более эффективной и дисциплинированной.'


Фиона нахмурилась. Почему миллиардер внезапно обвинил ее в убийстве ее мужа? Этот человек никогда не говорил ничего подобного просто так, так почему же он пытается вывести ее из равновесия сейчас? Был ли это его способ предупредить ее, чтобы она избегала неудобной темы постепенного превращения России в полицейское государство? Пытался ли он отвлечь ее от еще более неудобных или болезненных вопросов о его деловых связях с режимом Дударева?


Если так, ей следует поторопиться, пока он не решил положить конец этому интервью под каким-нибудь предлогом. "Возможно, есть вещи похуже коррупции и некомпетентности в полиции", - сказала она ему. "Например, этот повсеместный культ официальной тайны - секретности, которая кажется мне навязчивой, ненужной и даже опасной. Особенно когда речь заходит о серьезной проблеме, связанной со здоровьем и безопасностью населения.'


Он поднял бровь. - Я не очень хорошо понимаю вас, миссис Девин. О каком "культе секретности" вы говорите?'


Фиона пожала плечами. "А как еще можно назвать то, что кто-то пытается скрыть новость о новой смертельной болезни не только для самих россиян, но и для агентств общественного здравоохранения мира?"


"Новая болезнь?" - Малкович наклонился, внезапно став очень внимательным. В его глазах была тревога. "Продолжай", - мягко сказал он. Он внимательно слушал, как она излагала общее представление о том, что они со Смитом узнали отдельно от Кирьянова и Петренко, хотя она и не показала, что знала о гибели двух врачей. Или что эта загадочная болезнь теперь распространилась за пределы России. Когда она закончила, он в замешательстве сжал губы. "У вас есть доказательства, подтверждающие эти слухи о странной новой болезни?"


135


- Улики? Пока нет. Ни один из врачей, причастных к делу, не хочет со мной разговаривать, а все относящиеся к делу файлы находятся под замком, - сказала Фиона, качая головой. Она снова нахмурилась. "Но вы, я надеюсь, понимаете опасность. Новости все равно должны просочиться. Если Кремль - или даже чиновник Министерства здравоохранения - скроет начало новой эпидемии в глупой попытке избежать общественной паники или международного замешательства, последствия могут быть катастрофическими.'


Малкович оставил свое лицо. "Действительно. Экономические и политические издержки могут быть ужасными. Мировое сообщество и финансовые рынки не будут быстро прощать страну, которая, как обнаружится, скрывает нечто, что вполне может перерасти в такую же серьезную эпидемию, как спид, или еще хуже.'


"Раньше я думала о потенциальной цене человеческих жизней", - тихо сказала Фиона.


Ледяная улыбка скользнула по его губам. "Туше, миссис Девин", - сказал он. "Я стою, или, скорее, сижу за мартышку."Он посмотрел на нее с новым уважением. "Чего вы на самом деле от меня хотите? Я предполагаю, что все ваши предыдущие вопросы были просто общим ходом, способом подвести наш разговор к вопросу об этом очевидном медицинском сокрытии.'


"Не только", - сказала она, слегка покраснев. "Но да, я надеюсь, что вы воспользуетесь своим влиянием в соответствующих министерствах, чтобы пролить свет на эту загадочную болезнь.'


"Значит, вы ожидаете, что я помогу вам раскрыть эту историю, эту вашу сенсацию?" - сухо спросил Малкович. "Исключительно по доброте душевной?"


Фиона рассмеялась в ответ, намеренно переняв сухое выражение лица миллиардера. "Вы известны своей благотворительностью, мистер Малкович", - сказала она. - Но даже если бы это было не так, я подозреваю, что вы очень хорошо разбираетесь в ценности хорошей рекламы.'


А также цена плохой рекламы, - добавил он с коротким сардоническим смешком. Затем он медленно покачал своей большой головой в знак капитуляции. - Хорошо, миссис Девин, я сделаю все, что в моих силах, чтобы приоткрыть для вас несколько официальных дверей, даже если это будет только в моих собственных интересах.'


"Спасибо", - сказала она ему, закрывая свой блокнот136


выполнил и грациозно встал. "Это было бы очень мило. Ваши сотрудники знают, как со мной связаться ".


"В благодарностях нет необходимости", - сказал Малкович, вежливо вставая вместе с ней. Его лицо приняло суровое выражение. - Если то, что ты сказал мне сегодня утром, правда, может быть, мы оба сможем вовремя что-нибудь сделать, чтобы исправить ужасную, почти непростительную ошибку.'


Джон Смит пошел по тропинке, которая углублялась в тихий парк, который назывался Патриаршим прудом. Его ботинки мягко хрустели по замерзшему снегу, все еще лежавшему на дорожке. Других звуков было немного. Пока что между деревьями шум движения с оживленной Садовой кольцевой дороги заглушался не более чем слабым гулом. Вдалеке смеялись и кричали дети, которые были заняты постройкой крепостей и бросанием друг в друга снежками среди покрытых Белым предметов игрового оборудования. Странные скульптуры, искаженные изображения существ, популярных в русских баснях девятнадцатого века, смотрели на него из-за пней и голых, искривленных ветвей. Он подошел к краю большого, неглубокого, замерзшего пруда в центре парка и на мгновение остановился, засунув руки в карманы, чтобы немного защитить их от мороза. летом этот небольшой, огороженный клочок парковой зоны был излюбленным местом пикников москвичей, полным смеющихся людей, солнца и пения. В этот серый, пасмурный зимний день он производил еще более мрачное, унылое впечатление.


- Знаешь, однажды здесь появился дьявол, - негромко произнес женский голос у него за спиной. Смит повернул голову.


Фиона Девин стояла неподалеку, между двумя голыми липами. Ее щеки раскраснелись от холода, на темных волосах была модная меховая шапка. Она подошла ближе.


- Дьявол? - переспросил Смит. - В прямом или переносном смысле?'


Ее сине-зеленые глаза заискрились от удовольствия. - Только в художественной литературе. По крайней мере, ты можешь на это надеяться. - Она кивнула головой в сторону пруда. "Писатель Михаил Булгаков разрешил разыграть здесь первую сцену своего классического "Мастера и Маргариты". В нем сам сатана прибывает сюда, готовый выставить зверя в атеистической Москве сталинских времен.'


Смит внезапно вздрогнул от холода, проникшего под подкладку его черного шерстяного пальто, по крайней мере, он на это надеялся. "В таком случае, какое отличное место для свидания", - сказал он с быстрой усмешкой. "Замерзший, испытывающий тошноту и проклятый. Мы нашли идеальные русские приколы. Не хватает только саней и стаи воющих волков, преследующих нас по пятам.


Фиона усмехнулась. - Пессимизм сочетается с юмором висельника, полковник? Возможно, вам здесь лучше, чем я думала.Она подошла и встала рядом с ним на краю заснеженного тротуара. Ее макушка опустилась ему на плечо. "Мои люди закончили просматривать список врачей и ученых, который вы мне дали", - сказала она отрывисто, приглушенным голосом. "Теперь я могу сообщить вам.'


Удивленный, Смит тихо, почти неслышно присвистнул. - И?


"Ваш самый безопасный вариант - доктор Елена Веденская", - твердо сказала она. Смит медленно кивнул. Как и Петренко, он встречался с Веденской на различных медицинских конгрессах за последние несколько лет. У него было смутное воспоминание о довольно непривлекательной, чопорной женщине лет пятидесяти с небольшим - женщине, которая, благодаря своим способностям, преданности делу и опыту, поднялась на самую вершину своей профессии, в которой доминировали мужчины. Веденская в настоящее время заведовала отделом цитологии, генетики и молекулярной биологии Центрального научно-исследовательского института эпидемиологии. Поскольку это было одно из лучших научных учреждений России по изучению инфекционных заболеваний, она, должно быть, участвовала в попытках идентифицировать таинственную болезнь, происхождение которой сейчас искали.


"Есть ли какая-то особая причина, по которой ты думаешь, что я могу жениться на ней?" - спросил он.


"Вот оно", - сказала ему Фиона. "У доктора Веденской хороший послужной список как защитника демократии и политических реформ", - спокойно сказала она. Это восходит к ее студенческим временам, когда Кремлем управляли Брежнев и другие лидеры Коммунистической партии.'


Смит пристально посмотрел на нее. - Тогда у нее должно быть досье в КГБ / ФСБ длиной с мою руку. Поскольку Кремль пристально следит за подозреваемыми учеными, она будет на самом верху их списка наблюдения.'


138


"Да", - согласилась Фиона. Затем она пожала плечами. "К счастью, этот файл больше не отражает реальность. Насколько теперь известно ФСБ, Елена Веденская является абсолютно надежной и аполитичной служанкой государства.'


Смит поднял бровь. "Кто-то удалил ее файл? Не могли бы вы рассказать мне, как было совершено это маленькое чудо?"


"Боюсь, это строго конфиденциально, полковник", - спокойно сказала ему Фиона. "Вам не обязательно знать. По вполне очевидным причинам. '


Он кивнул и принял легкий упрек. "Это разумно".


он сказал. "Как ты предлагаешь мне связаться с ней? Через институт?"


"Определенно нет", - сказала она. "Вполне вероятно, что все стационарные телефоны московских больниц и исследовательских учреждений будут прослушиваться.Она протянула ему маленькую полоску бумаги с десятизначным номером, написанным аккуратным женским почерком.


"К счастью, у Веденской есть мобильный телефон с секретным номером.'


"Я позвоню ей сегодня днем", - заключил Смит. "И пытаюсь договориться об ужине сегодня вечером в ресторане, который находится далеко от ее лаборатории. Самый безопасный способ подойти к ней - обставить это как дружеский визит к старому коллеге.'


"Там что-то есть", - согласилась Фиона. "Но закажи столик на троих.'


"Ты тоже планируешь пойти?"


"Это я", - сказала она. Один из уголков ее рта приподнялся в озорной усмешке. "Если, конечно, вы не надеялись расположить к себе Доброго Доктора своим мужским обаянием.'


Смит покраснел. - Не совсем.'


Ее улыбка стала шире. - Очень мудро, полковник.'


В сотне метров от них двое мужчин стояли перед серебристым "БМВ", припаркованным на узкой улочке. Один из них, немец по фамилии Вегнер, сидел, сгорбившись, и делал снимки через темное тонированное лобовое стекло цифровой камерой, оснащенной мощным телеобъективом. Другой ввел серию команд на маленьком ноутбуке, который держал у себя на коленях.


"Я на связи", - объявил второй мужчина. Его звали 139-й.


Чернов и служил в старом КГБ в качестве унтер-офицера. "Я могу отправить фотографии, как только вы закончите.'


"Красиво", - проворчал его спутник. Он быстро сделал несколько снимков, а затем опустил камеру. "Этого должно быть достаточно.'


"Есть какие-нибудь идеи, кто этот человек?"


Фотограф пожал плечами. - Нет. Но кто-нибудь другой может это выяснить. Пока что мы выполняем приказ: следуйте за этой женщиной, Девин, и сообщайте обо всех контактах, которые она устанавливает.


Чернов кисло кивнул. "Я знаю. Я знаю. Но это становится слишком опасно. Я думал, ты потерял ее навсегда сегодня утром в метро. Мне пришлось гнать как сумасшедшему, чтобы снова напасть на твой след. Он нахмурился. - Это не мое дело. Она задает слишком много вопросов. Мы должны просто убить ее. '


"Убить журналиста? Американца?" - холодно переспросил человек с камерой. "Это решение должен будет принять сам герр Брандт, когда придет время.'


Неподалеку стоял высокий, пышногрудый мужчина, который медленно раскачивался взад-вперед под прикрытием портика. Он обхватил себя руками за плечи и плотнее закутался в свое поношенное пальто, чтобы согреться. Его брюки были выцветшими и залатанными. На первый взгляд он казался не более чем одним из многих бедных пожилых пенсионеров, которые часто бродили по улицам Москвы в состоянии алкогольного опьянения. Но взгляд высокого мужчины из-под кустистых седых бровей был ясным и даже острым. Он нахмурился, внимательно изучая номерной знак BMW. Ситуация становится все более сложной и опасной с головокружительной быстротой, мрачно подумал он. 16


Густые облака плыли на запад по медленно темнеющему небу над барочными шпилями Котельнической башни. Несколько свежих снежинок кружились в воздухе, нежно касаясь окон офисов Brandt Group на верхнем этаже. Сам Эрих Брандт стоял у окна и смотрел сквозь легкий падающий снег на оживленные улицы далеко внизу. 140


Он чувствовал растущее напряжение в своей толстой шее и широких плечах. Его всегда возмущали эти периоды вынужденного безделья; время, проведенное в ожидании, пока подчиненные доложат или начальство отдаст новые приказы. Часть его жаждала физической и эмоциональной разрядки от действия, купаясь в неожиданном насилии, как в наркотике. Но годы шпионажа за врагами, сначала для Штази, а позже для собственного удовольствия и наживы, привили ему как потребность контролировать эти низменные побуждения, так и способность это делать.


Он обернулся, услышав стук в открытую дверь. - Да! - резко ответил он. - Что случилось?


Один из его подчиненных, так же как и он сам, бывший офицер Штази, вошел с папкой. Стройный мужчина с острым лицом выглядел обеспокоенным. "Я думаю, у нас новая проблема с безопасностью", - напряженно сказал он. "Серьезная проблема.'


Брандт слегка нахмурился. Герхард Ланге обычно не проявлял этого быстро, когда нервничал.


"Почему?"


"Это было передано командой, которая ведет наблюдение за тем американским журналистом", - сказал ему Ланге, открывая папку и раскладывая по столу пачку черно-белых снимков. На нем американка оживленно беседовала с худощавым темноволосым мужчиной. "Эти фотографии были сделаны около двух часов назад, во время, по-видимому, тайного свидания на Патриаршем пруду.'


"Ичто?"


"Посмотрите сами". Ланге подтолкнул к нему через стол другой документ. "Это только что отправил по факсу один из наших информаторов.'


Лист бумаги представлял собой краткое изложение личного дела армии США - дела подполковника Джона Смита, доктора Смита. На нем также была слабая, несколько размытая фотография. Брандт уставился на фотографию. Он молча сравнил ее с записью своей группы наблюдения. Он нахмурился. Сомнений не было. Это был тот же самый человек. Смит был в Москве, и у него был контакт с журналистом-фрилансером, чьи настойчивые вопросы вызвали у них беспокойство. Блондин слегка вздрогнул. Несмотря на свой серьезный вид, be141


хвала Алексею Иванову , в гидрах продолжали появляться дыры


безопасность эксплуатации.


Он оторвал взгляд от компрометирующих фотографий. - где остановился Смит?'


Лонг устало покачал головой. "Это наша первая проблема. Мы не знаем. Мы проверили пассажирские салазки в каждом аэропорту и на железнодорожной станции Московской области. Его имя нигде не указано.'


Брандт сел за свой стол. "Итак, Смит приехал сюда под прикрытием", - размышлял он. "И он использует поддельные документы, которые были достаточно хороши, чтобы обвести вокруг пальца российские иммиграционные власти.'


"Почти наверняка", - согласился Ланге. "Тогда он шпион либо ЦРУ, либо одной из других американских разведывательных организаций".


Блондин мрачно кивнул. "Похоже на то.'


"ФСБ могла бы нам помочь", - нерешительно предположил Ланге.


"Если бы у нас был доступ к бланкам паспортной регистрации Департамента внутренних дел за последние несколько дней, мы могли бы запустить поисковую программу, чтобы сравнить фотографию Смита с..."


- И дадим нашим русским друзьям необходимый им предлог - Бена, чтобы они взяли на себя нашу долю в операции ГИДРЫ? Брандт покачал головой. "Нет, Герхард. Мы разберемся с этим вопросом сами. Я не хочу, чтобы ФСБ, в частности Тринадцатое управление Иванова, было каким-либо образом вовлечено в это. Пока нет. Это ясно?'


Ланге неохотно кивнул. - Достаточно ясно.'


"Хорошо. Брандт еще раз просмотрел фотографии, сделанные его группой наблюдения. Он нажал на одну, на которой двое американцев были погружены в свой разговор. "Эта журналистка, миссис Девин, является ключом к поиску Смита. Он связался с ней однажды. Он почти наверняка сделает это снова. Где она сейчас?"


Другой мужчина мрачно пожал плечами. "Это наша вторая проблема. Мы потеряли ее.'


Брандт уставился на него в ответ. - Потерялся? Как?'


"После встречи со Смитом она позволила Вегнеру и Чернову пройти пешком половину Москвы", - сказал Ланге. "Сначала я пару раз проехался туда-сюда по разным линиям метро и, наконец, заглянул в магазины в Петровском пассаже. Они думают, что она, возможно, замаскировалась, надев другую шапку или пальто, а затем незаметно снова растворилась в толпе.'


Брандт натянуто кивнул. В таком большом городе, как этот, было бесчисленное множество способов оторваться от преследователей; если ты знал, что за тобой следят, и если ты знал, что делаешь.


"Они отправились к ней домой, надеясь снова найти ее там", - осторожно продолжил Ланге. "Но, возможно, она скрывается.'


"Скорее всего", - проворчал Брандт. Он нахмурился. "Два года назад ей удалось ускользнуть от различных групп убийц мафии, причем в одиночку. Эта женщина, может быть, и любительница, но она определенно не идиотка. Вероятно, она видела, что Вегнер и Чернов следуют за ней. Сейчас, без сомнения, она надежно спряталась в каком-нибудь отеле или остановилась у друзей.'


Лонг Бред. - Если так, то у нас больше нет надежного способа выследить Смита. Нравится вам это или нет, нам придется заручиться помощью Тринадцатого управления.'


"Не будь так уверен", - сказал Брандт, глубоко задумавшись. "У нас есть альтернатива.'


Другой мужчина посмотрел вопросительно.


- Смит здесь с определенной целью, - напомнил ему Брандт.


"И мы знаем, какой должна быть эта цель, не так ли?"


Ланге медленно кивнул. "Он пытается выяснить, что Петренко хотел сказать ему в Праге. Или, что еще хуже, собрать доказательства, чтобы подтвердить то, что Петренко уже сказал ему.'


- Вот именно.Брандт оскалил зубы. - Скажи мне, Герхард, как лучше всего охотиться на дикое животное, особенно на опасного хищника?'


Его подчиненный молчал.


"Вода - это ключ", - сказал ему Брандт. "Всем животным нужно пить. Итак, вы находите их водопой и после этого, держа ружье наготове, ждете, когда животное подойдет к вам.'


Он отодвинул в сторону фотографии с камер наблюдения и армейское досье Смита и пролистал материалы, аккуратно сложенные у него на столе, в поисках распечатки последнего сообщения Вульфа Ренке. Ученый прислал ему список того, о чем он спрашивал при их последней встрече: 143 имени


от других врачей и ученых в Москве, чьи знания о первой эпидемии ГИДРЫ могут оказаться опасными.


Брандт с легкой улыбкой протянул Ланге список. "Где-то здесь находится водопой американцев. Сосредоточьтесь на людях, которые посещали международные конгрессы, где они смогли познакомиться с полковником Смитом. Рано или поздно ему придется вступить в контакт с одним из этих мужчин или женщин. И когда он это сделает, мы будем там раньше него и будем ждать, пока не сможем убить его. '


Кафе "Каретный двор" располагалось на границе районов Новый Арбат и Тверская, в очаровательном старинном здании, одном из немногих сохранившихся в сером бетонном изобилии строек советской эпохи. Московский зоопарк и еще одно здание колоссальных сталинских "Семи сестер", квартира на Кудринской, находились неподалеку, прямо через широкую Садовую кольцевую дорогу. Теплыми летними вечерами гости ресторана сидели в тенистом дворике, где ели салаты и пили вино, водку или пиво. В более холодную погоду гости наслаждались острыми блюдами азербайджанской кухни, которые подавались в уютных, теплых и веселых столовых, украшенных зелеными подвесными растениями.


Со своего места в глубине главного зала Смит увидел, как Фиона Девин вошла через парадную дверь. Она постояла немного, вытирая снег с куртки и грациозно покачивая головой из стороны в сторону. Было ясно, что она искала его. Он с облегчением встал. Она на мгновение кивнула, а затем большими шагами направилась к нему через переполненный, прокуренный ресторан.


"Я полагаю, что это, наконец, ваш партнер", - спокойно сказала Елена Веденская, наблюдая темными, ничего не выражающими глазами, как привлекательная, элегантно одетая женщина приближается к ним. Она погасила сигарету в пепельнице и встала, чтобы поприветствовать Фиону, когда та присоединилась к ним. Внешне русский ученый был таким же непривлекательным, каким его помнил Смит. С ее узким морщинистым лицом, бледной кожей и жесткими седыми волосами, собранными в тугой пучок, она казалась по меньшей мере на десять лет старше, чем была на самом деле. Ее бесцветные юбка и блузка были явно выбраны скорее из соображений комфорта, чем из-за их фасона144.


Тем не менее, ее ум был все таким же быстрым и острой, каким он его помнил, и здесь, в своем родном городе, она почти не проявляла признаков своей сдержанной застенчивости во время их последней встречи, на конгрессе по молекулярной биологии в Мадриде.


- Миссис Девин, это доктор Елена Борисовна Веденская, - представилась она.


- сказал Смит, который взволнованно официально представил их друг другу. Две женщины холодно, но вежливо кивнули друг другу, а затем сели друг напротив друга в полукруглой зоне отдыха. После короткого колебания Смит сел рядом с Веденской. Она немедленно переместилась в центр, освобождая для него место.


- Извини, что я так поздно, Джон, - мягко сказала Фиона. - Я наткнулась на несколько... какие-нибудь осложнения. Где-то по пути я нанес несколько незваных гостей продавцам от двери к двери, которых, как мне кажется, хотел избежать.'


Смит приподнял бровь. На секретном языке CovertOne термин "продавцы от двери до двери" использовался для обозначения того, что за агентом наблюдал враг.


"Разве они не продавали ничего, что вам понравилось?" - спросил он. Он тщательно подбирал слова, чтобы не напугать русского врача, сидевшего рядом с ним.


"Нет. По крайней мере, я в это не верю", - сказала ему Фиона. По ее голосу было видно, что она не совсем уверена. "Возможно, они просто нанесли мне обычный визит. Сегодня в Москве много навязчивых продавцов.'


Смит кивнул в знак того, что понял. По мере того как Дударев и его приспешники укрепляли свою власть в России, журналисты, особенно иностранные, все чаще подвергались неизбирательной и зачастую болезненно прозрачной слежке со стороны полиции и ФСБ. Это был метод, используемый властями для отвлечения внимания и запугивания средств массовой информации без введения более явных ограничений, которые могли бы спровоцировать протесты со стороны внешнего мира.


Все трое замолчали, когда появились два молодых официанта, оба с подносами, уставленными тарелками, и с подносами, полными еды. Умело и деловито они поставили тарелки на стол, после чего снова ушли. Третий официант, который был старше остальных, внимательно следил за ними с напитками: бутылкой пряной московской водки и еще одной с подслащенным яблочным соком.


"Чтобы сэкономить время, мы сделали заказ до вашего прихода", - сказал 145-й


Доктор Веденская против Фионы. Седовласая женщина вопросительно подняла бровь. "Надеюсь, это было хорошо?"


"Прекрасно", - ответила Фиона с улыбкой. "Не знаю, как вы, но лично я умираю с голоду.'


От набора блюд для них поднимались аппетитные запахи. Внезапно все трое проголодались. В свою очередь, они обслуживали себя сами, выбирая из богатого ассортимента азербайджанских деликатесов. В состав некоторых блюд входят дымящиеся полоски сациви, куриной грудки, маринованной в сливочно-чесночном соусе. Другие были посыпаны сладким перцем, фаршированным смесью баранины, мяты, фенхеля и корицы. Были также маленькие тарелочки с довгрой, густым горячим супом из йогурта, риса и шпината. По мере того, как они ели эти первые блюда, появлялось все больше блюд, в основном ассорти из шашлыков, ручек баранины, телятины и куриного мяса, пропитанных луком, уксусом и гранатовым соком, запеченных на углях и подаваемых с тонкими ломтиками любистка j, разновидности пресного хлеба.


Теперь, когда самый сильный голод был утолен, Елена Веденская подняла стакан с водкой. 'Za vasje zdarovje! За твое здоровье!, - сказала она, затем одним большим глотком выпила прозрачную холодную влагу и тут же запила ее небольшим количеством яблочного сока. Смит и Фиона последовали ее примеру и насладились сочетанием резко контрастирующих вкусов, которые идеально дополняли особенно острую пищу.


- Что ж, - тихо произнес русский ученый, когда они поставили пустые бокалы. - К делу. Она вопросительно посмотрела на Фиону.


- Наш общий друг, - она кивнула Джону, - сказал мне, что вы журналист.'


"В самом деле".


"Тогда давайте хорошо понимать друг друга, миссис Девин", - твердо сказала Веденская. "Я не хочу, чтобы мое имя было широко распространено на первых страницах какого-нибудь сенсационного журнала. Она слабо улыбнулась. - Или даже приличную газету.'


Фиона самодовольно кивнула. - Это очень разумно.'


"Хотя правительство, которое платит мне зарплату, не любит меня, я очень хорошо справляюсь со своей работой", - продолжила седовласая женщина.


"И это важная работа. Работа, которая спасает жизни. Я не хочу потерять свою работу, если в этом не будет необходимости.'


Фиона посмотрела на ученого через стол. "Я дам вам 146.


даю слово, что не упомяну вашего имени ни в одном рассказе, который напишу, - серьезно сказала она. "Поверьте мне, доктор Веденская, я гораздо больше заинтересован в том, чтобы узнать правду об этой загадочной болезни, чем в том, чтобы продать эту историю газете или журналу.'


"Если так, то у нас есть по крайней мере одна общая черта", - сухо сказала русская женщина. Она снова повернулась к Смиту. "По телефону вы сказали, что, по вашему мнению, та же болезнь сейчас распространяется за пределами России.'


Он мрачно кивнул. "Без дополнительных данных о Первой здешней эпидемии я не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но симптомы кажутся идентичными. И если это та же самая неопознанная болезнь, то эта остановка новостей по приказу Кремля фактически стоит человеческих жизней.'


- Дураки! Совиные птенцы! - криво выругалась Веденская. Она отодвинула недопитую тарелку и закурила еще одну сигарету, явно пытаясь выиграть время, чтобы взять себя в руки. "Это сокрытие является преступной глупостью. Я предупредил правительство об опасности его решения сохранить в секрете эти странные смерти. А также моих коллег".


Она нахмурилась. "Нам должны были разрешить проконсультироваться с другими международными органами здравоохранения, как только были признаны первые четыре случая."Она опустила свои узкие плечи. "И я должен был что-то сказать или сделать, чтобы сам передать предупреждение. Но затем, когда прошли недели, а больше никто не заболел, я позволил себе надеяться, что мой первоначальный страх перед более широкой эпидемией был преувеличен.'


"Здесь, в Москве, не было новых случаев?" - спросила Фиона.


Русская исследовательница решительно покачала головой. "Ни одного.'


- Вы уверены? - Удивленно спросил Смит.


"Конечно, Джонатан", - сказала Веденская. "Правительство запретило нам раскрывать факты об эпидемии внешнему миру, но мы по-прежнему получили четкие инструкции продолжать наше собственное расследование. Кремль по-прежнему очень заинтересован узнать больше об этой болезни: что ее вызывает, как она передается, как она убивает своих жертв и есть ли способ замедлить или обратить вспять ее жестокое, неудержимое течение.'


"Но Валентин Петренко сказал мне, что ему было приказано прекратить расследование первых четырех смертей", - нахмурившись, сказал Смит.


"Да, это правда", - согласилась Веденская. "Исследовательские группы больниц были закрыты, вероятно, для того, чтобы ограничить поток информации. Вместо этого все исследования по этому заболеванию проводятся в других, более продвинутых учреждениях, включая также мое отделение био-КГМ в Институте.'


- Включая Биоаппаратные лаборатории? Мягко спросил Смит, имея в виду коллекцию тщательно охраняемых научных комплексов, которые, как говорили, были сердцем сверхсекретных российских исследований биологического оружия. Если, как подозревали Кляйн и президент Кастилья, русские действительно использовали эту странную болезнь в качестве оружия, то ученые и техники, работающие в "Биоаппарате", должны были быть каким-то образом задействованы. Седовласая женщина сурово покачала головой. "Я не знаю, что происходит за колючей проволокой недалеко от Екатеринбурга, Кирова, Сергиева Посада или Стрижи". Ее губы сжались. "У меня нет доступа на этот уровень.'


Смит кивнул в знак того, что понял это. Он нахмурился, тщетно пытаясь сложить эти новые фрагменты информации в головоломку. Если эта новая болезнь была оружием российского производства и уже использовалась против важных людей на Западе и в других странах, почему Кремль так настаивал на том, чтобы его собственные ведущие гражданские ученые продолжали свои исследования?


Наступило короткое, неловкое молчание.


"Я принесла копии своих записей, связанных со случаями заболеваний, как вы просили", - наконец сказала Веденская Смиту. Она порылась в тяжелом зимнем пальто, лежавшем рядом с ней на диване. - Они здесь, спрятаны в куче старых медицинских журналов. Я отдам их тебе, когда мы уйдем. Здесь слишком людно. '


"Спасибо, Елена", - серьезно сказал Смит. Он был искренне благодарен. Он искоса посмотрел на нее. "Но что насчет образцов крови или тканей, взятых у жертв? Есть 148-й


как ты мог тайком вывезти для нас таких монстров?


"Это было бы невозможно", - коротко ответила она. "Спасибо вашим друзьям Петренко и Кирьянову. Все биологические образцы теперь хранятся строго под замком. Никто не может получить их без подписи и подписанных разрешений министерства на проведение конкретных экспериментов или тестов.'


- Вы можете рассказать нам что-нибудь еще? - Наконец спросила Фиона.


"Какая разница?"


Веденская на мгновение заколебалась, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что в пределах слышимости никого нет, а затем ответила еще тише, так тихо, что ее едва можно было расслышать из-за звона тарелок и разговоров в остальной части ресторана: "Я услышала слух, слух, который меня очень встревожил...'


Двое американцев хранили молчание и ждали, когда она продолжит. Русская женщина вздохнула. "Один из помощников по палате в больнице, человек, который много лет провел в качестве политического заключенного в трудовом лагере, утверждал, что видел, как сумасшедший Вульф Ренке осматривал одного из умирающих пациентов.'


Смит покачал головой и выпрямил спину. - Ренке? - недоверчиво пробормотал он.


'Wulf Renke? Кто это? - спросила Фиона.


- Ученый из Восточной Германии. Короче говоря, эксперт по биологическому оружию с весьма сомнительной репутацией человека, изобретающего новые и особенно отвратительные способы убийства людей, - ответил ей Смит. Он покачал головой. "Но это не мог быть он. Не совсем. Этот ублюдок мертв уже много лет.'


"Так говорят", - тихо сказала Веденская. "Но эта уборщица знала немецкий, э-э ... болезненно хорошо. Находясь в заключении, он был вынужден стать свидетелем серии грязных экспериментов, которые Ренке проводил над другими заключенными в своем лагере.'


- Где сейчас этот человек? Настойчиво спросила ее Фиона. - Мы можем с ним поговорить?'


"Только если ты сможешь вызвать духи умерших", - прямо сказала ей седовласая женщина. "К сожалению, он попал под колеса трамвая - вскоре после того, как начал рассказывать историю о том, кого видел в больнице.'


"Он упал? Или его столкнули? Смит мрачно спросил себя. 149


Веденская пожала плечами. "Говорят, он был пьян, когда это произошло. Насколько я знаю, это может быть правдой. Почти все русские в то или иное время пьяны. Она горько улыбнулась дыму, поднимающемуся от ее сигареты, а затем постучала желтым от табака пальцем по пустому стакану из-под водки. На улице шел сильный снег. Снег начал покрывать кучи старого, почерневшего от смога снега и льда. Свежие хлопья опускались на улицы и припаркованные машины, постепенно образуя слой белого порошка, который слабо поблескивал под уличными фонарями и в вибрирующих лучах света от проезжающих машин.


Моложавый мужчина с длинным, слегка крючковатым носом вышел из кафе "Каретный двор", все еще застегивая свою толстую парку. Он на мгновение остановился, ожидая, пока ему освободят место в вечернем потоке машин, а затем перешел улицу под углом. Перейдя улицу, он быстро зашагал на восток по Поварской улице, протискиваясь сквозь толпы пешеходов, спешащих по тротуару под хлопающими зонтиками. У большинства из них руки были заняты покупками, которые они оставили на ночь, чтобы пройтись по модным магазинам и галереям района Арбат. Он небрежно держал под мышкой свой собственный сложенный зонт. Пройдя несколько сотен метров дальше по улице, он остановился на мгновение, чтобы закурить сигарету, прямо рядом с большим черным роскошным седаном, который стоял с работающим на холостом ходу двигателем у тротуара. Сразу же боковое стекло сзади бесшумно опустилось, так что большая часть затемненного салона осталась невидимой.


- Веденская все еще в ресторане, - пробормотал молодой человек.


- И она с двумя американцами? - тихо спросил голос из пассажирского вагона.


- Да. Я оставил там одного из своих людей присматривать за ними. Он доложит об этом, как только они встанут, чтобы уходить. Похоже, это произойдет скоро.


"Ваша команда готова?"


Молодой человек кивнул. Он сделал большую затяжку от своей сигареты. Кончик засветился ярко-красным в темноте. "Полностью.'


Эрих Брандт слегка наклонился вперед, ровно настолько, чтобы свет от уличных фонарей падал на ровные 150 градусов.


черты его лица с квадратным подбородком разгладились. - Прекрасно. - Его льдисто-серые глаза на мгновение сверкнули. - Тогда будем надеяться, что полковнику Смиту и его друзьям понравился ужин. В конечном счете, это будет их последний раз.'


17


Смит придержал дверь открытой для Фионы Девин и Елены Веденской, а затем вышел вслед за ними в кафе "Каретный двор". После жары в азербайджанском ресторане ледяной ночной воздух проникал глубоко сквозь каждый слой его одежды. Он стиснул зубы, чтобы они не стучали, и пожал плечами, радуясь, что, по крайней мере, на нем было толстое шерстяное пальто.


Вместе они немного прошлись по Поворской улице, после чего встали рядом друг с другом на тротуаре, чтобы попрощаться. Другие пешеходы толпились мимо них и спешили по домам или выполнять поручения. Время от времени по улице проезжали машины, грохоча в свете ярких фар, время от времени злобно сигналя и слыша слабый хруст шипованных шин по свежим кучам только что выпавшего снега.


"Это для тебя, Джонатан", - пробормотала Веденская, залезая поглубже в пальто и доставая толстую пластиковую папку. "Используй информацию, содержащуюся здесь, с умом.'


Смит молча взял папку и захлопнул ее. Он был полон медицинских журналов с ослиными ушами, некоторые на английском, другие на русском и немецком. Он открыл обложку номера "Ланцета" месячной давности. В нем были аккуратно сложенные несколько страниц, заполненных кириллицей, очевидно, подборка заметок седовласого русского ученого о случаях болезни. Он посмотрел на нее с коротким благодарным кивком, потому что знал, как сильно она рисковала, доставляя это контрабандой для него. "Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы эта информация попала к нужным людям. '


"Это хорошо. Если нам повезет, жизни можно спасти. Она свирепо посмотрела на Фиону Девин. "Ты знаешь, в чем заключается наше соглашение?"


151


"Я знаю", - мягко сказала ей Фиона. "Ни в одной газетной статье, которую я пишу, не будут упоминаться имена, доктор Веденская. Вы можете на это положиться. '


Другая женщина кивнула в ответ, на этот раз с натянутой улыбкой. "В таком случае, я желаю вам всего наилучшего ..."


Внезапно она пошатнулась вперед, едва не сбитая с ног мужчиной, который с силой врезался в нее сзади. Он шел слишком быстро, опустив голову и подоткнув воротник, чтобы уберечь ее от падающего снега. Она могла избежать падения, только схватив Смита за руку. Разозлившись, она отпустила его и обернулась.


- Ты там! Почему ты не смотришь, куда идешь?'


Застенчивый мужчина - молодой человек со слегка горбатым носом - отступил назад. - Извините! Извините!


он что-то пробормотал. С глупой ухмылкой он подобрал зонтик, который выронил при столкновении, чтобы идти дальше, теперь уже чересчур осторожный.


Веденская с отвращением фыркнула. "Пьян", - сказала она. "В такую рань! Бах. Алкоголь - наше национальное проклятие. Даже молодежь отравляет себя.'


"Ты в порядке?" - спросил Смит.


Все еще с гневно поджатыми губами она кивнула.


- Да. Хотя я думаю, что паммел ткнул меня в ногу своим дурацким зонтиком, - сказала она, потирая тыльную сторону бедра. Затем она пожала плечами.


- Но в этом нет ничего серьезного.'


"И все же, я думаю, нам всем давно пора разойтись", - обеспокоенно сказала Фиона, сама подозрительно глядя на мужчину, который был явно пьян. "У нас есть то, что нам нужно. Нет особого смысла стоять здесь, на улице, рискуя привлечь к себе еще больше нежелательного внимания.'


Смит кивнул. "Там что-то есть.Он снова повернулся к Веденской, постучав пальцем по карте, которую она ему дала.


"Послушайте, я буду держать вас в курсе того, что мы узнаем, через ваш личный адрес электронной почты ..."


Смит остановился на полуслове. Русская женщина уставилась на него с выражением ужаса. -Елена? Что это?"


- быстро спросил он. "Что у тебя есть?"


Она сделала один глубокий, прерывистый вдох, а затем отчаянно хватанула ртом воздух. Джон увидел , как напряглись мышцы ее шеи .152


когда она пыталась что-то сказать. Ее глаза были широко открыты и почти гротескно вылезли из орбит, но зрачки были сужены, не более чем крошечные черные точки. Она опустилась на колени. Потрясенный, Смит протянул руку.


Но прежде чем он успел подхватить ее, Елена Веденская рухнула, как тряпичная кукла, на заснеженный тротуар. Она корчилась и дико раскачивалась, ее барахтающиеся и конвульсивно подергивающиеся руки и ноги, очевидно, были охвачены серией устрашающе беззвучных конвульсий.


"Вызовите скорую! Сейчас же!" - кричала Фиона Тоу Бит-Смит.


- Пойдем вместе.Она коротко кивнула, схватила телефон и набрала 03, номер службы неотложной медицинской помощи в Москве. Джон упал на колени рядом с пострадавшей женщиной. Дикие, неистовые конвульсии утихли, после чего она продолжала скрюченно лежать на спине. Он отложил пластиковую папку в сторону, снял одну из своих перчаток, а затем приложил два пальца к ее шее, чтобы взять за запястье. Это было очень быстро, очень слабо и трепыхалось, как пойманная птица. Нехорошо. Он наклонился и приложил ухо к ее носу и рту. Она не дышала. Господи, мрачно подумал он. Что, черт возьми, с ней случилось? Сердечный приступ? Маловероятно, судя по тому, что он видел. Инсульт или приступ? Возможно. Другая, гораздо более страшная возможность смутно промелькнула в глубине его сознания, но он покачал головой, зная, что у него нет необходимого времени или информации, чтобы развить эту мимолетную мысль. С точным диагнозом лучше подождать. Пока же он должен был сделать все возможное, чтобы сохранить ей жизнь до прибытия российской бригады скорой помощи.


"Одна из больниц направляет бригаду скорой медицинской помощи, полковник", - услышал он отчет Фионы Девин сквозь гул потрясенных голосов из быстро растущего круга зрителей. "Но им может потребоваться пять минут или больше, чтобы добраться сюда.'


Смит кивнул и нахмурился. Пять минут. Для большинства медицинских ситуаций это было хорошее время реакции - действительно, очень хорошее. Но при данных обстоятельствах это могло с таким же успехом быть вечностью.


Он быстро снял свое пальто, чтобы свернуть его и подсунуть под плечи пожилой седовласой женщины, откинув ее голову назад, чтобы еще больше открыть дыхательные пути. Затем большим пальцем он выдвинул ее подбородок вперед и убрал с дороги язык. Он снова прислушался. Она все еще не дышала. Осторожно повернув ее голову в сторону, он нащупал пальцами заднюю стенку ее горла, нет ли там чего-нибудь, комка слизи или кусочка пищи, мешающего ей дышать. Ничего.


С мрачным лицом Смит обхватил голову Елены Веденской руками. Он зажал пальцами ее нос и начал учащенно дышать "рот в рот", дуя достаточно сильно, чтобы видеть, как вздымается ее грудь. Время от времени он останавливался и снова подносил ухо к ее рту и носу, чтобы проверить, дышит ли русская женщина уже самостоятельно. Но она все еще была парализована, уставившись в небо глазами, которые ни на мгновение не моргали.


Он продолжал вдувать воздух в ее легкие. Сделай вдох, с силой подумал Джон, ничего не сказав. Давай, Елена, сделай вдох. Две-три минуты прошли в суматохе лихорадочной деятельности. Под кончиками пальцев он почувствовал, как пульс Веденской участился, сделал еще несколько неровных ударов, а затем остановился. Треск. Он переключился на искусственное дыхание, сердечно-легочную реанимацию, чередуя дыхание "рот в рот" с коротким, сильным давлением на ее грудину во все более отчаянной попытке восстановить ее дыхание и заставить сердце снова работать. Ничего не помогало.


Фиона опустилась на колени рядом с ним. "И что?" - мрачно спросила она. Она так старалась говорить по-русски.


Смит в отчаянии покачал головой. - Я думаю, она мертва.'


Несколько прохожих, смотревших на Веденскую, услышали их разговор и быстро перешли справа налево в русской православной манере. Некоторые сняли шляпы в знак уважения к умершей женщине. Остальные начали потихоньку отходить. Драма закончилась.


- Если так, мы должны уйти, полковник, - мягко предложила Фиона. - Мы действительно не можем позволить себе никаких официальных осложнений.Она подняла с тротуара папку с заметками Веденской. - Не сейчас.'


Смит снова покачал головой. Он все еще продолжал свои попытки реанимации. Рационально он понимал, что Дэвин был прав. Елене почти наверняка уже никто не мог помочь. И участие милиции в расследовании ее смерти подвергло бы риску их обоих. Хотя бы потому, что его прикрытие в виде Джона Мартина не должно было пройти тщательную проверку. Но он был прежде всего врачом, и только потом секретным агентом. У него был этический долг помочь этой больной женщине. Пока он продолжал закачивать кислород в ее легкие и изо всех сил старался заставить ее сердце снова работать, у нее все еще был шанс, каким бы маленьким он ни был.


А потом вдруг стало слишком поздно втискиваться между ними, в любом случае.


Все еще воя сиреной, рядом с тротуаром остановилась красно-белая машина скорой помощи. Когда сирена затихла, задние дверцы машины открылись, и из нее выскочил худой бледнолицый мужчина в мятом белом халате врача с черным докторским саквояжем, зажатым у него под мышкой. Двое дюжих братьев бросились за ним. Доктор небрежным жестом руки отослал Смита и наклонился рядом с телом, чтобы провести свой собственный быстрый, почти мимолетный осмотр.


Уставший Джон встал, отряхивая снег с колен. Он отвел взгляд от искореженного трупа Веденской, подавляя при этом чувство неудачи и постоянной печали. Пациенты умирали. Так и случилось. Но легче не становилось. Это всегда было похоже на поражение. Русский врач с бледным лицом пощупал ей пульс. Затем он снова присел на корточки и пожал плечами. "Бедная женщина. Слишком поздно. Я ничего не могу для нее сделать.'


Он кивнул братьям, стоявшим рядом с переносными носилками, которые они вытащили из машины скорой помощи. "Давайте, ребята. Положите ее в машину скорой помощи. В любом случае, давайте больше не будем выставлять ее напоказ для любопытных взглядов болезненных типов.'


Двое здоровяков молча кивнули и неловко наклонились, чтобы подготовить останки к транспортировке.


Все еще качая головой, доктор в белом халате поднялся на ноги. Он медленно повернулся, с презрением оглядывая небольшую, быстро уменьшающуюся толпу зевак. Его взгляд обратился к двум американцам. "Кто из вас может дать мне 155


расскажи мне, что с ней случилось? Сердечный приступ, я полагаю?'


"Я в это не верю", - тупо сказал Смит.


"Почему бы и нет?"


"Она упала в обморок очень неожиданно и страдала от судорог и мышечных спазмов - примерно через секунду после того, как, по-видимому, произошла полная остановка дыхания", - быстро ответил Смит, вспоминая симптомы, которые он заметил. "У ее зрачковых мышц также были признаки сильного сокращения. Сначала я попробовал искусственное дыхание "рот в рот", а затем искусственное дыхание, когда ее сердце остановилось, но, к сожалению, ни один из методов не дал положительного результата ".


Доктор поднял бровь. "Убедительное резюме. Я так понимаю, у вас медицинское образование, сэр ...?"


- Мартин. Джон Мартин, - натянуто ответил Смит. Мысленно он ударил себя кулаком по голове, потому что так естественно и бессознательно перешел на медицинский жаргон, который не соответствовал его прикрытию. Он был явно более потрясен ужасной смертью Елены Веденской, чем предполагал. "Нет, никакого медицинского образования. Но я прошла несколько курсов оказания первой помощи.'


- Только курсы оказания первой помощи? Правда? Тогда у вас к этому необычайные способности.Доктор вежливо-недоверчиво улыбнулся. "Тем не менее, нам повезло, что вы здесь.'


- О? Почему? Осторожно спросил Смит.


"Ваша подготовка и ваши наблюдения будут полезны при подготовке моего отчета об этом трагическом происшествии, мистер Мартин", - спокойно сказал другой мужчина. Он кивнул Фионе Девин. - Поэтому я должен попросить вас и вашу очаровательную компанию проехать с нами в больницу.'


Фиона нахмурилась.


"Не волнуйся, это всего лишь рутинное дело".


- сказал доктор, поднимая руку, чтобы смягчить протесты.


"Я уверяю вас, что любой дискомфорт будет недолгим.'


Двое братьев привязали мертвую женщину к своим носилкам и вместе подняли ее. "Берегись ее левой ноги".


Смит услышал, как один из них бормочет что-то другому. "Ты же не хочешь, чтобы это было у тебя на руках.'


Барахло? Джон почувствовал, как кровь застыла у него в венах. Он вспомнил молодого "пьяницу", который врезался в Веденскую, 156


и "случайно" уколол ее кончиком своего сложенного зонтика. Внезапно все ужасные симптомы, которые он наблюдал, встали на свои места: остановка дыхания, конвульсии, ее сузившиеся зрачки и, наконец, полная остановка сердца. Господи, мрачно подумал он. Должно быть, ей ввели какое-то смертоносное быстродействующее нервно-паралитическое вещество, вероятно, разновидность зарина или vx. Даже капля любого из этих токсинов на голой коже может кого-то убить, а введение VX или зарина непосредственно в кровоток, безусловно, приведет к летальному исходу. Он быстро поднял глаза и увидел, что бледнолицый доктор смотрит на него с холодным, расчетливым выражением лица. Смит сделал шаг назад.


Со слабой улыбкой доктор достал из кармана своего белого халата маленький компактный пистолет - "Макаров ПСМ", российскую копию "Вальтера ППК". Он держал оружие низко у бока, целясь прямо в сердце американца. Он медленно покачал головой. "Я надеюсь, вы не поддадитесь искушению совершить что-нибудь неразумное, полковник Смит. В противном случае мы будем вынуждены убить и вас, и прекрасную миссис Девин. И это было бы ужасным позором, не так ли?'


Очень сердитый на себя за то, что пропустил сигналы, которые могли бы предупредить его об этой засаде, Смит оставил свое лицо. Другой человек был просто вне его досягаемости. Краем глаза он увидел, что водитель "скорой помощи", который был такого же роста и с таким же суровым взглядом, как у остальных, вышел из машины. Этот человек теперь стоял прямо за спиной Фионы Девин, прижимая пистолет к ее пояснице.


Ее лицо побледнело от гнева, страха или смеси обоих эмоций.


Смит заставил себя стоять спокойно. Он осторожно показал раскрытые пустые ладони. "Я безоружен", - взволнованно сказал он.


- Разумное решение, полковник, - одобрительно сказал доктор.


"Никто ни во что не стреляет с помощью бессмысленных актов героизма.'


Двое братьев грубо затолкали завернутое в одеяло тело Елены Веденской в заднюю часть машины скорой помощи. Они развернулись и замерли, ожидая дальнейших распоряжений.


"В машину, пожалуйста", - спокойно сказал бледнолицый мужчина. "Сначала, миссис Девин.'


Ошеломленная, Фиона забралась в машину скорой помощи. Носилки стояли на центральной дорожке, с двумя узкими скамейками по обе стороны. Она проскользнула до конца левой скамейки. Один из здоровенных братьев последовал за ней и позволил сбить себя с ног на конце другой скамейки. Садясь, он вытащил свой пистолет, чтобы держать ее на мушке.


- А теперь вы, полковник.Мужчина в белом халате кивком головы показал, что ему следует зайти внутрь. - Сядьте рядом с миссис Девин. Убедитесь, что ваши руки всегда видны. Иначе, я боюсь, Дмитрий занервничает, и тогда, увы, ты окажешься такой же мертвой, как бедная доктор Веденская. Джон подчинился. Хотя он и не показывал этого, он все еще был зол на себя. Он скользнул через скамейку к Фионе. Темноволосая женщина какое-то время смотрела на него с непостижимым выражением в своих сине-зеленых глазах. Она все еще держала в руке папку с записями Веденской.


"Не разговаривай", - прорычал брат по-английски с сильным акцентом, подчеркивая свою команду дулом пистолета. Она слегка пожала плечами и отвела взгляд, больше ничего не сказав. Смит внутренне съежился. Их бедственное положение было в основном его виной. Если бы он не задерживался так долго в своих тщетных попытках спасти жизнь Елены Веденской, они могли бы избежать этой ловушки. Худощавый, бледнолицый доктор протиснулся в тесное помещение и сел напротив двух американцев, почти раздавленный своим гораздо более крупным подчиненным. Со слабой циничной улыбкой он приставил пистолет к груди Джона. Второй брат и большой водитель с жестким взглядом захлопнули двери и заперли их вчетвером. Мгновение спустя машина скорой помощи начала разворачиваться. Они уехали. Сирена и мигалка были включены снова, так что легкое вечернее движение расступилось перед ними. Машина скорой помощи медленно совершила широкий разворот на 180 градусов. Очевидно, он вернулся на гораздо более оживленную Садовую кольцевую дорогу. Смит почувствовал, как по ребрам струится ледяной пот. Он должен был найти какой-то способ вытащить их из этой движущейся тюрьмы, и побыстрее. Он не создавал себе иллюзий158


расскажите им об их судьбе, если они потерпят неудачу. Как только они добрались до места назначения, он и Фиона Девин были практически мертвы. 18


Чуть дальше по поварской улице высокий седовласый мужчина сидел, съежившись, за рулем угловатой темно-синей "Нивы 4x4". Он тихо выругался и стиснул челюсти, наблюдая, как двух американцев запихивают в заднюю часть машины скорой помощи без малейшего намека на выполнение своих обязанностей. Вздохнув, он убедился, что его плечевой ремень должным образом пристегнут, после чего завел машину. Говорили, что у сумасшедших и дураков есть святые покровители. Если это было правдой, он искренне надеялся, что они будут благосклонны к нему, потому что времени на то, чтобы сделать что-то тонкое или разумное, определенно не оставалось.


Заурчал мощный двигатель "Нивы". Больше не колеблясь, он включил первую передачу, глубоко вдавил педаль газа и разгонялся все больше и больше, целясь прямо в переднюю часть машины скорой помощи, как раз когда та сворачивала на Поворскую улицу.


В машине скорой помощи Смит сидел неподвижно, не сводя глаз с направленного на него пистолета. Его разум работал на полной скорости, разрабатывая и быстро отвергая безумные планы побега от людей, которые их захватили. К сожалению, все они, казалось, приводили к тому, что они умирали еще быстрее.


Внезапно водитель испуганно вскрикнул. Джон почувствовал, как напряглась Фиона Девин.


Неподалеку послышался рев двигателя, который становился все громче и громче. Пронзительно заскрипели тормоза. Гудки легковых и грузовых автомобилей звучали тревожными предупреждениями. И тут Смит почувствовал сильный удар, как будто в машину скорой помощи на большой скорости врезалась другая машина. Удар сбил его со скамейки запасных. Он упал на останки Веденской. Вокруг него послышались еще более испуганные крики. Машина скорой помощи, пораженная спереди во фланг, продвинулась на 159


улица бесцельно кружилась под оглушительный грохот рвущегося металла и звон бьющегося стекла. Из отсеков для хранения выпали аптечки первой помощи и другое медицинское оборудование. В тесном салоне царил резкий запах бензина и едкая вонь горящей резины. Все еще урча, машина скорой помощи врезалась в бок старой ржавой "Волги", припаркованной вдоль улицы, и, покачнувшись, остановилась. Она была странно изогнута, сломанные передние шины торчали высоко над бордюром. Оглушительный шум стих. Смит поднял голову.


Первый внезапный шок заставил доктора упасть навзничь, сильно ударившись головой о металлическую обшивку. Он выглядел ошеломленным. По его худому бледному лицу стекали струйки крови. Но в руках у него все еще был его "Макаров ПСМ".


Джон среагировал быстро и приподнялся так, что оказался на коленях.


Доктор открыл глаза. Кряхтя, он поднял пистолет. Его палец лег на спусковой крючок и уже начал нажимать на него.


И тогда Смит ударил. Одновременно с выстрелом из "Макарова" он ребром правой руки отбросил ствол в сторону. С такой близи это был адский шум. Малокалиберная пуля калибра 5,45 мм оставила за собой огненный след и, просверлив отверстие в нижней части, с глухим ударом упала на улицу, а затем срикошетила в сторону. В тот же момент Джон ударил его левым кулаком в лицо.


От удара череп русского врача очень сильно ударился о стену. Еще больше крови забрызгало металл. Человек в белом халате застонал от боли. Его глаза закатились, и он рухнул, теряя сознание. Маленький пистолет со стуком упал на диван рядом с ним.


Смит потянулся за ним и тут же замер.


Тыльной стороной одной из своих больших рук дородный брат Фионы уже нанес Девин такой удар, что она потеряла сознание. Она лежала, свернувшись калачиком, у его ног. Красный отпечаток его 160


рука была отчетливо видна на ее бледной щеке. Теперь он тщательно прицелился вдоль ствола своего собственного пистолета, большего по размеру, 9-миллиметрового "Макарова". Он прицелился прямо в лицо Смит.


И тут темноволосая женщина пошевелилась и с поразительной скоростью поднялась на ноги.


Сев на колени, она вытащила тонкий стилет с черной рукояткой из потайных ножен в одном из своих элегантных кожаных сапог. Когда она нажала кнопку в рукоятке, оттуда вылетело десятисантиметровое лезвие из нержавеющей стали, устрашающе блеснувшее на свету. Хладнокровная и решительная, она ударила здоровяка ножом в шею. Длинное узкое лезвие вошло глубоко в рану и одним мощным ударом перерезало ему трахею и одну из сонных артерий.


В ужасе русский брат выронил пистолет. Его руки отчаянно тянулись к ужасной ране. Струи ярко-красной крови брызнули из машины скорой помощи, сначала очень сильно в такт каждому удару сердца, но быстро уменьшаясь по мере того, как угасали его жизненные силы. Все еще отчаянно пытаясь зажать зияющую дыру в шее, умирающий мужчина откатился в сторону только для того, чтобы рухнуть на пол рядом с завернутым в одеяло трупом Елены Веденской. Между его сжатыми пальцами пульсирующий поток крови прекратился. Он снова вздрогнул и, наконец, затих.


Фиона, которая сама оттащила Уайта, быстро вытерла нож о куртку мертвеца. Ее руки слегка дрожали, когда она убирала лезвие и вставляла нож обратно в ботинок.


- Вы никогда раньше никого не убивали? Тихо спросил Смит. Она покачала головой. "Нет". С трудом ей удалось выдавить слабую улыбку. - Но я поговорю об этом позже ... При условии, конечно, что мы переживем следующие несколько минут.'


Он кивнул. Доктор и один из двух братьев выбыли из боя, но им все равно пришлось столкнуться по крайней мере с двумя врагами. "Ты умеешь обращаться с оружием?"


"Я могу.'


Смит подобрал оба пистолета и отдал ей меньший "Макаров ПСМ". Он быстро побежал за 9-миллиметровым пистолетом, чтобы убедиться, что он разблокирован и перезаряжен. Фиона проделала то же самое со своим. Раздался громкий стук в одну из закрытых задних дверей. 'Fio161


ну?" - проревел тяжелый голос за пределами сломанной машины скорой помощи. "Это Олег. У вас с доктором Смитом все в порядке?"


Джон быстро обернулся, держа "Макаров" наготове, чтобы выстрелить. Но темноволосая женщина мягко положила руку ему на запястье и опустила оружие. "Не стреляй", - спокойно сказала она. - Он мой друг. Затем Фиона повысила голос. - Да, мы невредимы. И свободны.'


- А что насчет остальных? Тех, кто захватил тебя в плен?'


"Они отключены", - лаконично сообщила Фиона. "Один навсегда. Другой все еще жив, но позже у него будет сильная головная боль".


"Прекрасно!" Двери распахнулись. На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина с пышной копной серебристых волос. В одной руке он держал пистолет с глушителем. Другой рукой он жестом велел им выходить. - Пошли!


Быстрее! У нас очень мало времени до прибытия ополчения.'


Смит ошарашенно уставился на собеседника. Он не мог пропустить этот надменный профиль с большим носом, который легко мог быть изображен на древнеримской монете. "Киров. У меня есть, - тихо сказал он. "Генерал-майор Олег Киров из Федеральной службы безопасности России.'


- Больше нет, доктор. Киров пожал своими широкими плечами. "Я на пенсии, на конюшне, как говорите вы, американцы", - сухо сказал он. "Господа в Кремле решили, что я недостаточно верен их мечтам о восстановлении старого порядка.'


Джон коротко кивнул. Несколькими годами ранее он тесно сотрудничал с высоким, пышногрудым офицером ФСБ, когда тот присоединился к отчаянной охоте по выслеживанию носителя смертельного вируса оспы, украденного с одного из российских объектов по производству биологического оружия. С тех пор он часто задавался вопросом, как Киров, имевший такие тесные связи с политическими реформаторами в своей стране, справлялся с правлением президента Дударева и Ястребов, которые были его закадычными друзьями. Теперь он знал.


- С вшами, телятами и новостями о карьере придется немного подождать, - прервала их Фиона. - Прямо сейчас нам нужно уходить. - Она указала рукой на улицу. "Достаточно того, что мы привлекаем толпу.'


i6z


"Это правда", - согласился Киров, на мгновение оглянувшись через плечо. Машины, которые резко затормозили, чтобы избежать столкновения, которое он спровоцировал, выстроились вдоль улиц тут и там. Некоторые водители вышли из своих стоящих машин, чтобы посмотреть на искореженные обломки. Другие, услышавшие шум, пришли из соседних квартир, ресторанов и кафе. Несколько прохожих взволнованно разговаривали по своим мобильным телефонам, вероятно, чтобы вызвать милицию и оказать неотложную медицинскую помощь.


Киров снова посмотрел на двух американцев. "У вас есть то, за чем вы пришли? Те записи, которые принесла вам доктор Веденская?"


"Они здесь", - сказала Фиона, осторожно поднимая окровавленную пластиковую папку с того места, куда она упала во время столкновения.


Смит мрачно повернулся к ошеломленному мужчине в белом халате, который скорчился в углу машины скорой помощи. Доктор теперь тихо стонал и был близок к выздоровлению. "Давайте возьмем этого ублюдка. У меня есть несколько вопросов, которые я хочу ему задать. Для начала, откуда, черт возьми, он узнал мое настоящее имя и звание?"


Бывший офицер ФСБ кивнул. "Отличный вопрос. В любом случае, также имело бы смысл выяснить, кто отдавал ему приказы и куда он хотел вас доставить.'


Вдвоем он и Смит вытащили бледнолицего мужчину на улицу. От темных капель крови редкие волосы на затылке пленника слиплись. Его глаза были полузакрыты, и было очевидно, что он плохо видел. Смит и Киров поддержали мужчину и оттащили его на другую сторону машины скорой помощи. Фиона шла вместе с ними, внимательно следя за небольшой, но растущей толпой любопытных, которые стали свидетелями того, что должно было показаться ужасным несчастным случаем.


Джон тихо присвистнул. От удара вся передняя часть машины скорой помощи была раздавлена и превратилась в искореженную массу из гнутой стали и битого стекла. Все еще пристегнутые ремнями безопасности, двое мужчин сидели, съежившись, на диване впереди. У обоих в руках было оружие. В обоих стреляли с близкого расстояния.


163


Он посмотрел на Кирова. - Ваша работа, я полагаю?'


Другой мужчина мрачно кивнул. "Прискорбно, но необходимо. У меня не было времени на полумеры."Он указал на темно-синюю "Ниву", стоявшую наискосок на улице рядом с разрушенной машиной скорой помощи. - Идем. Наш транспорт ждет.


Смит уставился на маленький внедорожник. Он посмотрел на разбитую решетку радиатора 4x4, на помятый капот и разбитые фары. Он поднял бровь. "Ты думаешь, эта куча СТАРОЙ РЖАВЧИНЫ все еще делает это?"


"Будем надеяться на это, Джон", - сказал Киров с мрачной улыбкой.


"В противном случае нам предстояла бы очень долгая, холодная и привлекающая внимание прогулка.'


Русский прислонил своего оглушенного пленника к боку "Нивы". Он открыл правую заднюю дверцу. - Давайте занесем его внутрь. Миссис Девин сядет впереди рядом со мной. Иди сзади и держи пистолет направленным на нашего гостя. Убедись, что он лежит на полу и никто его не видит. '


Смит кивнул. Он повернулся к осунувшемуся врачу "скорой помощи". "Внутрь, приятель", - прорычал он, стволом "Макарова" направляя шатающегося мужчину к открытой двери.


Паф.


Голова их пленника разлетелась на части, расчлененная сверхскоростным винтовочным патроном. Кровь и осколки костей забрызгали обитый салон "Нивы". Мертвец медленно сполз по стенке фургона.


"Пригнись! В укрытие!" - взревел Смит. Он нырнул на заснеженный асфальт в тот самый момент, когда другая пуля разбила окно прямо над его головой. Осколки стекла дождем посыпались ему на шею и подскочили с улицы рядом с ним.


Киров и Фиона Девин лихорадочно искали укрытие и бросились плашмя на животы за угловатым автомобилем 4x4.


Охваченные паникой от внезапной стрельбы, гражданские, прибывшие на место происшествия, разбежались во все стороны, как стая испуганных гусей. Некоторые нырнули за припаркованные на улице машины. другие стремглав отступили в окружающие здания. Смит, который находится в открытом поле, на неправильной стороне Ki164


Машина Рова обнаружила себя, откатившись вправо, в направлении укрытия из обломков машины скорой помощи. Третий миллиметровый патрон врезался в тротуар всего в нескольких дюймах от него, и куски асфальта взлетели вверх, просвистев мимо его уха с громким жужжанием, похожим на жужжание злой, смертоносной Осы. Джон задохнулся от страха и усилий и бросился в сторону, теперь перекатываясь еще быстрее. Он остановился только тогда, когда ему удалось добраться до сломанной машины скорой помощи. Четвертая винтовочная пуля пробила искореженный металл и срикошетила от стального шасси машины скорой помощи, осыпав его дождем искр и крошечных, острых кусочков почти расплавленной стали. Он съежился и смахнул их. Смит быстро подумал и сопоставил их альтернативы друг с другом. Что теперь? Пока они прятались здесь за чем-то, что предлагало хорошее прикрытие, они были в относительной безопасности от этого невидимого снайпера. Но тогда они никак не могли уйти и были неспособны двигаться или эффективно сопротивляться, а он уже слышал приближающийся со всех сторон вой сирен. Он покачал головой. Оставаться здесь и сдаваться московскому ополчению было невозможно, особенно учитывая, что в их распоряжении были записки Елены Веденской, а четверо вражеских агентов умирали тут и там на улице. Он взял 9-миллиметровый "Макаров" в другую руку, мысленно готовясь совершить быстрый рывок туда, где в укрытии лежали Киров и Фиона Девин. В ста пятидесяти метрах от них, на улице По ворской, Эрих Брандт стоял на коленях рядом с открытой дверцей своего черного "Мерседеса". Другой мужчина лежал на животе на улице рядом с ним, пристально вглядываясь в оптический прицел снайперской винтовки СВО Драгунова с длинным стволом.


"Они все хороши в укрытии", - хладнокровно доложил снайпер. "Но, по крайней мере, мне удалось устранить Сорокина".


Брандт выглядел рассерженным. "Доктор", бывший офицер КГБ по имени Михаил Сорокин, был одним из его самых надежных агентов, хладнокровным профессиональным убийцей, который никогда не проваливал задания. То есть пока. Затем он пожал плечами и изобразил сиюминутное ощущение 165


избавиться от сожаления. Хотя устранение Сорокина и мешало ему, на самом деле у него не было другого выбора. Он не хотел рисковать тем, что в руках врага оказался один из его агентов живым. "Можете ли вы выгнать американцев из их укрытия?"


Другой мужчина слегка покачал головой. "Недостаточно быстро.'


Он пожал плечами. "Если они двинутся куда-нибудь по улице, я убью их, но то, чего я не могу видеть, я тоже не могу потрогать".


Брандт коротко кивнул.


Снайпер отвернулся от прицела и посмотрел на своего начальника. "Мы продолжаем ждать, пока ополченцы заберут их?


Их первые патрульные машины будут здесь через несколько минут.


Брандт подумал об этом. Благодаря Алексею Иванову у него были официальные бумаги, которые могли попасть в местную полицию. Если ополченцы возьмут пленных, их, безусловно, можно было так запугать, что они были переданы ему. Но независимо от немедленного результата, грубый, подозрительный глава Тринадцатого управления обнаружит, что ему солгали и что по крайней мере один агент американской разведывательной службы уже воспользовался московской дырой в системе ГИДРЫ.


безопасность эксплуатации.


Блондин исчез с его лица. Если бы это произошло, было бы гораздо лучше поставить русского шпиона перед свершившимся фактом в виде Смита, Фионы Девин и их неизвестного сообщника - мертвых, если необходимо, но, если возможно, живых и доступных для допроса. Он посмотрел вниз на снайпера, который терпеливо ожидал его приказов. "Мы отрежем им первый выход", - заключил он. "Выведем из строя их машину для побега.'


Другой мужчина спокойно кивнул. - Это просто, герр Брандт.'


Он прижал правый глаз к оптическому прицелу, слегка сместил точку прицеливания и нажал на спусковой крючок. Снайперская винтовка svü выстрелила и едва успела подпрыгнуть, как длинный, хорошо сбалансированный ствол мягко ткнулся ему в плечо. Смит вскочил на ноги и побежал так быстро, как только мог, через короткий открытый участок между машиной скорой помощи и полноприводным внедорожником Кирова. Раздался еще один выстрел. Продолжая бежать, нырнул 166


он наклонился вперед, перекатился через плечо и присел на корточки за разбитой передней частью "Нивы". Он держал "Макаров" двуручной рукой стрелка, готовый немедленно выстрелить, если цель окажется в пределах досягаемости.


"Очень акробатично, доктор", - сухо крикнул Киров. Седовласый русский и Фиона Девин лежали на животах в нескольких метрах от него.


- Я завидую твоей юношеской ловкости.'


Смит энергично ухмыльнулся в ответ. В основном он ощущал стук собственного сердца в ушах. Снайпер, державший их на прицеле, был чертовски хорош. И он был достаточно близко, чтобы с абсолютной точностью наносить удары практически в любое место, куда хотел.


Внезапно 4x4 тряхнуло, в него попал еще один патрон калибра 5 мм. Пуля просверлила ту часть, где находился двигатель, ударилась о блок и, срикошетив, вылетела через смятый капот. В одно мгновение стрелок выбрал другую цель и выстрелил снова, на этот раз прямо в бензобак "Нивы". Бензин вытекал из отверстия в металле и все быстрее и быстрее капал на улицу. Следующая пуля попала в приборную панель, разбив приборы и разорвав проводку в клочья.


Смит внезапно понял, что человек с винтовкой уничтожает "Ниву", методично проверяя каждую важную систему и компонент. "Они следят за тем, чтобы мы не смогли убежать", - мрачно сказал он остальным. "Нас держат здесь из-за ополчения.'


Фиона кивнула. Она прикусила губу. "У кого-нибудь есть хорошие идеи?"


"Мы уходим", - прямо сказал Киров. "И сейчас".


Фиона уставилась на него, не веря своим ушам. "И как бы ты хотел это сделать?" - спросила она. "Через несколько минут эта улица будет кишеть ополченцами. Пешком мы не пройдем и двух улиц дальше. А ближайшая станция метро находится как минимум в километре.'


"Мы берем машину напрокат", - ответил Киров почти самодовольно. Он указал большим пальцем через плечо. "Посмотри на это. У нас большой выбор.'


Смит и Фиона обернулись. Русский был прав. На улице тут и там стояло по меньшей мере шесть машин, водители которых в панике разбежались, когда началась стрельба. 167


Большинство из них были брошены так быстро, что ключ все еще находился в замке зажигания. В некоторых случаях двигатель все еще работал. Джон быстро кивнул. "Хорошая идея."Он снова посмотрел на Кирова. "Но нам нужен отвлекающий маневр, что-то серьезное. В противном случае вон тот снайпер убьет нас одного за другим, прежде чем мы отойдем хотя бы на десять ярдов".


"Ниву" снова тряхнуло из-за того, что очередной сверхбыстрый патрон попал в бензобак. Приторно-сладкая вонь бензина стала еще сильнее. Вытекшее топливо выплеснулось из-под машины и быстро растаяло, прокладывая извилистую дорожку среди куч грязного снега вокруг шин.


"Совершенно верно", - согласился Киров. Он сунул руку в карман пальто и спокойно достал коробок спичек. Он обнажил зубы в быстрой хищной усмешке. - К счастью, у нас под рукой есть средства для такого отвлечения внимания.'


Он достал одну спичку и использовал ее, чтобы поджечь всю брошюру. Тогда бывший офицер ФСБ, не раздумывая, бросил горящий спичечный коробок под "Ниву", в самую большую лужу бензина, которая с тихим стуком воспламенилась. Ярко-белое пламя взметнулось высоко, воспламенив многие галлоны топлива, все еще плескавшегося в изрешеченном пулями баке. Через несколько мгновений вся задняя часть темно-синего 4x4 была охвачена огнем.


Со своей позиции дальше по улице Брандт увидел, как под "Нивой" внезапно вспыхнуло пламя, которое быстро распространялось, пока вся машина не оказалась объятой пламенем. Из топки повалил черный дым. "Отличная работа, Фадаев", - сказал он своему боевику. Смит и остальные оказались в ловушке. Если повезет, этот огонь выгонит их из укрытия прямо под прицел поджидавшего его снайпера. Если нет, то потеря их машины для бегства в любом случае лишила бы американцев какой-либо реальной возможности скрыться от мчащегося ополчения. Но затем улыбка Брандта увяла, поскольку облако дыма начало быстро распространяться. Здания и целые участки улицы позади горящего внедорожника были окутаны дымом и исчезли из виду. Возникшая из-за пожара завеса действовала как экран, скрывавший беженцев из виду. "У вас есть какие-нибудь цели?" - спросил он. 168


"Нет. Дым слишком густой", - сказал лежащий стрелок. Он отвел взгляд от прицела своей винтовки и посмотрел вверх. "Какие будут приказания?"


Брандт прислушался к все более громкому вою сирен. Его лицо дрогнуло. Русские будут здесь через несколько минут. Наконец, он сказал барсу: "Пусть милиция заберет их, и мы приедем за ними, когда они будут под стражей. Пешком Смит и его друзья далеко не уйдут.'


Смит лежал ничком за пылающим автомобилем 4x4. Он был так близко к огню, что чувствовал, как жар обжигает его лицо. Дым от адского пламени щипал ему глаза. Он дышал неглубоко и изо всех сил старался не вдыхать слишком много едких паров. Видимость составляла всего несколько метров, когда облако дыма распространилось по улице. Он взглянул на Кирова и Фиону.


Русский удовлетворенно кивнул. - Теперь мы уходим.'


Не дожидаясь больше, они развернулись и большими шагами пошли прочь. Киров пошел впереди них к маленькой двухдверной машине, потрепанному грязно-белому "москвичу", который, очевидно, побывал во многих авариях и в суровые зимы. Двигатель размером с газонокосилку шипел и задыхался, и его оставили на свободе, когда водитель встал с места.


Джон кивнул сам себе. Он согласился с выбором собеседника. Из всех машин, оставшихся на улицах, "Москвич" был самым дешевым, самым бесцветным и наименее заметным. На улицах Москвы были десятки тысяч таких машин. даже если бы кто-то увидел, как они присваивают эту машину, милиции потребовалось бы немало усилий, чтобы найти ее среди всех остальных. Фиона забралась на узкое заднее сиденье, в то время как Смит и Киров сели спереди, а пожилой мужчина - за руль. Русский резко дернул рычаг переключения передач и быстро сдал назад. Затем он до упора вывернул руль. "Москвич" сделал пол-оборота, так что он выехал передком в ту сторону, откуда приехал.


Киров ехал спокойно, следя за тем, чтобы его максимальная скорость оставалась ниже заявленной.


- Олег, - предупредила Фиона, оседлав широкое плечо169


русский кланяется. Она указала сквозь грязное ветровое стекло. Впереди стали видны синие мигалки, приближающиеся к ним на большой скорости. "У нас компания.'


Первые патрульные машины ополчения подъехали к месту происшествия, о котором сообщалось, и стрельбы.


Киров невозмутимо кивнул. - Я вижу их.Он снова крутанул руль и свернул направо, в более узкую боковую улочку. Он проехал еще некоторое расстояние, а затем свернул на обочину, чтобы припарковаться прямо рядом с посольством Монголии. Элегантное здание девятнадцатого века, в котором сейчас размещалось посольство Латвии, стояло прямо через дорогу. Бывший офицер ФСБ протянул руку и выключил фары маленького автомобиля. Он завел двигатель. Смит повернулся на тесном стуле и вытянул шею, чтобы выглянуть в заднее стекло "москвича". Через несколько секунд мигалки первой патрульной машины милиции промелькнули по их переулку, не сбавляя скорости. Он продолжал мчаться по Поворской улице в западном направлении. Один за другим они следовали за ним по пятам и неистовствовали под вой сирен.


Все трое вздохнули с облегчением. Киров медленно посадил "москвич" обратно в свой. Затем он притормозил и поехал на юг, вглубь района Арбат.


"Каков наш следующий шаг?" - спокойно спросил Смит. Мужчина постарше пожал плечами. "Сначала мы поищем место, где можно бросить эту украденную машину, по возможности незаметно. А потом мы найдем место, где спрятаться тебе и миссис Девин.


"А после этого?"


"Я постараюсь придумать способ тайно вывезти вас из России как можно скорее", - бесстрастно сказал Киров. "После того, что произошло сегодня вечером, Кремль мобилизует все элементы аппарата государственной безопасности, чтобы выследить вас.'


- Мы не уйдем, Олег, - твердо сказала Фиона Девин. - По крайней мере, пока.'


- Фиона! - запротестовал Киров. - Не будь такой глупой! Чего, черт возьми, ты надеешься добиться, оставаясь в Москве?


"Я еще не знаю", - упрямо сказала она. "Но я знаю, что у нас здесь все еще есть работа. И пока это так, я не собираюсь убегать, поджав хвост.'


170


Фиона подняла окровавленную папку. "Эти ублюдки убили Елену Веденскую, чтобы помешать ей передать нам эти медицинские записи. Верно?'


Оба мужчины медленно кивнули.


"Ну что ж", - мрачно сказала им темноволосая женщина. "По моему мнению, это означает, что полковнику Смиту и мне лучше сделать все возможное, чтобы раскрыть секреты, которые они хранят.'


171


OceanofPDF.com

ТОМ ТРЕТИЙ


19


Berlin


Bundeskriminalamt (BKA) - Федеральное управление уголовных расследований - является немецким эквивалентом ФБР США. Как и ФБР, тысячи агентов и экспертов-криминалистов поддерживают и координируют отдельные полицейские силы шестнадцати федеральных земель Германии. Как и ФБР, BKA также отвечает за расследование всех видов серьезных преступлений, включая международный оборот оружия и наркотиков, отмывание денег и терроризм. Агентство находилось в разгаре крупномасштабной реорганизации. Большая часть персонала и объектов была постепенно переведена в Берлин, и предсказуемым результатом стал определенный хаос и неразбериха из-за передислокации подразделений BKA в ненадежные места то здесь, то там в городе. Департамент государственной безопасности, которому было поручено расследование политических преступлений высокого уровня, представлявших угрозу Федеративной Республике, не был исключением. Агенты и административный персонал, работавший в Берлине, теперь размещались в четырехэтажном здании в квартале Николай, лабиринте оживленных улиц, переулков, ресторанов и небольших музеев на кирпичных берегах реки Шпрее. Само здание представляло собой современную реконструкцию древнего сооружения, в котором когда-то жили средневековые торговцы и ремесленники. В холле за длинной стойкой администратора сидел Отто Фромм в начале долгой, скучной ночной смены. Он зевнул. Сенсационная газета, которую он взял с собой, чтобы занять себя, уже наскучила ему. Будучи молодым человеком, только что окончившим техническую школу, он поступил на службу в BKA простым охранником в форме и представлял, как однажды его повысят до старшего инспектора исключительно на основании его заслуг. Двадцать лет спустя у него все еще была та же безнадежная работа, хотя, по крайней мере, со значительно более высокой зарплатой и шестинедельным отпуском.


С быстрым вдохом свежего воздуха открылась наружная дверь. Он поднял глаза от газеты. Высокая молодая женщина с длинными ногами и модно короткими, почти тонкими, каштановыми волосами, прямым носом, волевым подбородком и очень яркими, темно-синими глазами прошла через холл прямо к его столу. Она уже расстегнула свое длинное зимнее пальто, обнажив стройную фигуру с маленькой, но упругой грудью, которая заставила его сердце биться быстрее. Глаза Фромма загорелись при виде такой привлекательной женщины, особенно без обручального кольца на левой руке. Последняя подружка, с которой он жил, выгнала его из своей квартиры всего шесть месяцев назад, и теперь все его собутыльники уговаривали его "снова отправиться на охоту". Бессознательно он сел и пригладил свои непослушные, редеющие волосы. - Да, фройляйн? - вежливо спросил он. - Могу я вам чем-нибудь помочь?


С лучезарной улыбкой она протянула ему удостоверение личности Федеральной уголовной полиции. "Возможно. Меня зовут Фогель. Петра Фогель. Я работаю в отделе информационных технологий в Висбадене.'


Затем она плавно поставила свой кожаный портфель на стойку и щелкнула клапаном, открывая ему коллекцию компакт-дисков, которые находились в отдельных отделениях. "Я здесь для установки новых обновлений программного обеспечения для вашей внутренней сети.'


Фромм поднял на нее глаза, не в силах скрыть удивления. - Сейчас? Но почти все здесь уже дома.


"Вот и все", - любезно сказала молодая женщина, все еще улыбаясь. "Видите ли, для запуска обновлений мне, возможно, придется отключить определенные части вашей системы на час или два. Таким образом, никто сильно от этого не страдает и никто не теряет слишком много драгоценного компьютерного времени.'


"Но у вас все равно должно быть официальное разрешение на это", - пробормотал Фромм, у которого быстро закончились бумаги


стол перевернулся. Он в замешательстве посмотрел на нее. "И я не вижу никакого одобрения на это обновление программного обеспечения. Здесь ничего нет. Кроме того, герр Зентнер, наш специалист по информационным технологиям, следующие три недели будет в отпуске. Полагаю, где-нибудь на пляже в Таиланде.'


"Повезло", - завидует женщина с каштановыми волосами.


"Я бы хотела уехать подальше от солнца и песка. Она вздохнула. "Послушай, я не знаю, почему у тебя нет нужных документов. Должно быть, кто-то где-то все испортил. Висбаден отправил бы все сюда по факсу еще вчера.'


Она порылась в одном из внутренних карманов своего портфеля и достала 176


достал сложенный лист бумаги. "Вот моя копия. Видишь?"


Охранник нервно прикусил нижнюю губу и встал со стула. Он быстро просмотрел копию, которую она ему дала. На официальном бланке, подписанном директором департамента информационных технологий, был приказ компьютерному специалисту Петре Фогель установить обновления программного обеспечения в системе Управления Федеральной уголовной полиции по Николаевскому округу. Глаза Фромма загорелись, когда он увидел что-то неправильное. "Вот в чем проблема!" - сказал он, указывая на номер телефона в верхней части документа. "Это было отправлено не по адресу. Наш номер факса заканчивается на 46 46. Но ваш офис в Висбадене отправил это сообщение на 46 47. Вероятно, это номер местной пекарни, цветочного магазина или чего-то в этом роде. '


Молодая женщина наклонилась, чтобы взглянуть на себя, и приблизила свое лицо к его лицу. Он сглотнул. Внезапно он почувствовал, что воротничок рубашки и галстук мешают ему дышать. Свежий, яркий цветочный аромат ее духов проник в его раскрытые ноздри.


"Невероятно", - пробормотала она. "Они облажались. И теперь офис в Висбадене закрыт до завтрашнего утра. Она вздохнула. "Что мне теперь делать? Возвращаться в свой отель и заниматься своими делами, пока я жду, пока этот неряшливый сотрудник моего босса разберется в том беспорядке, который он устроил?'


Фромм беспомощно пожал плечами. "Мне очень жаль", - сказал он. "Но я не вижу, что еще вы можете сделать.'


Женщина с каштановыми волосами с сожалением вздохнула. "Какая жалость. Слегка надув губы, она начала закрывать свой портфель. "Видите ли, я действительно хотел закончить этот проект сегодня вечером, чтобы завтра взять выходной и еще немного посмотреть Берлин".


Фромм почувствовала, что она уловила тонкий нюанс в ее словах. Он откашлялся. "У вас есть друзья, которых вы навещаете? Или, может быть, семья?"


- По правде говоря, нет. Она многозначительно посмотрела на него из-под длинных полуопущенных ресниц. - Я надеялась найти нового друга. Кого-нибудь, кто хорошо знает Берлин. Кто-то, кто мог бы обвести меня вокруг пальца ... Может быть, 177.


даже со мной можно было бы ходить в самые красивые новые клубы. Затем она вздохнула. "Но я думаю, что вместо этого останусь здесь и просто должна попытаться закончить работу до того, как мой поезд уйдет ..."


"Нет, нет, фройляйн", - сдавленно произнес Фромм. "В этом нет необходимости". Он приостановил действие ее разрешения. "Послушайте, это очень просто. Что я сделаю, так это сделаю еще одну копию этого для нашего архива. Затем мы просто притворимся, что оно пришло по факсу, как и должно было быть. И тогда вы сможете продолжить свою работу сегодня вечером, как и планировалось.'


"Вы могли бы это сделать? Я имею в виду, выйти за пределы вашей книги ради меня?" - спросила молодая женщина.


"О да", - веско сказал Фромм, выпячивая грудь вперед.


"Абсолютно. Я самый высокопоставленный офицер службы безопасности на дежурстве. Так что это не проблема. Вовсе нет.'


"Это было бы здорово", - восхищенно сказала она, улыбаясь прямо ему так, что у него пересохло во рту. Двадцать минут спустя женщина, называющая себя Петрой Фогель, стояла на лестничной площадке заброшенного четвертого этажа здания и смотрела, как Фромм тяжелыми шагами спускается по центральной лестнице до самого низа. Когда он почти скрылся из виду, агент ЦРУ Рэнди Рассел с отвращением сморщила нос. "Какой идиот", - пробормотала она. "К счастью.'


Она глубоко вздохнула, мысленно готовясь к рискованной работе, которая ее ожидала. Теперь, когда она прошла через ворота замка через искушение, пришло время штурмовать крепость. Она сунула руку в карман пальто и достала пару плотных хирургических перчаток. Надев их, она повернулась и вошла в помещение, открытое для нее особенно услужливым Отто Фроммом. У нее была куча бегунов, с которыми она добилась бы успеха, но было приятно, что она в них не нуждалась. Даже самые сложные инструменты оставляли на замках небольшие царапины, которые можно было обнаружить при тщательном осмотре. Для этой операции было важно, чтобы она могла входить и выходить из здания в Николаевском районе, не оставляя неопровержимых улик, которые могли бы связать ЦРУ со странными, необъяснимыми действиями лживой Петры Фогель. 178


Рэнди плотно закрыл за собой дверь, а затем внимательно осмотрел планировку комнаты. Вдоль стен располагались различные жужжащие и мягко пощелкивающие компактные электронные устройства - ультрасовременные серверы, модульный концентратор и маршрутизаторы, соединенные сетью кабелей. Это было сердце внутренней сети департамента государственной безопасности. Каждая рабочая станция, принтер и персональный компьютер в здании были подключены к оборудованию в этой единственной комнате. Сверхбыстрое и высокозащищенное соединение было также установлено между всеми офисами и центральными компьютерными системами, базами данных и архивами в штаб-квартире BKA в Висбадене.


Она удовлетворенно кивнула. Это было именно то место, где ей нужно было быть. Теперь, когда Карл Зентнер, специалист по rr этого отдела, все еще находился в отпуске в Таиланде, было маловероятно, что кто-то еще здесь, в Берлине, стал бы тратить много времени на то, чтобы рыться в компьютерной сети, обслуживание которой входило в его обязанности. Тем временем, благодаря ее поддельному документу, удостоверяющему личность, поддельным документам и уже раздутому сексуальному эго Фромм, она смогла беспрепятственно провести свое собственное углубленное исследование. Рэнди посмотрела на часы. В лучшем случае у нее будет всего около часа, прежде чем лысеющий охранник из БКА сделает свой следующий перерыв на кофе и поднимется по лестнице, чтобы побеспокоить ее. Пора было переходить к делу. Она быстро подошла к рабочему месту в углу. Ряды руководств по техническому программному обеспечению и оборудованию, заполненные желтыми наклейками, свидетельствовали о том, что именно здесь Зентнер проводил большую часть своего времени. Она схватила ближайший вращающийся стул, села за устройство и открыла свой портфель. Три из шести компакт-дисков, находившихся в нем, содержали законные варианты тех же программ управления информацией, доступа к ней и поиска информации, которые использовались Bundeskriminalamt. Два из них были пусты. Шестой диск содержал нечто совершенно иное - высокоспециализированное и чрезвычайно сложное программное обеспечение, произведенное отделом исследований и разработок ЦРУ. Тихонько напевая, она нажала на клавишу пробела на клавиатуре, так что плоский экран Зентнера вышел из спящего режима. Появилась страница с логотипом BKA вверху - стилизованным немецким геральдическим орлом с распростертыми крыльями 179


после чего ее пригласили войти во внутреннюю сеть департамента государственной безопасности. Она вставила специальный компакт-диск в соответствующий привод. Компьютер тихо пискнул и быстро записал информацию с диска на жесткий диск. Экран по умолчанию исчез. Почти минуту Рэнди ждала, затаив дыхание. Внезапно на пустом экране перед ней вспыхнуло маленькое текстовое поле: загрузить полностью. СИСТЕМА ГОТОВА.


Мышцы ее плеч напряглись. Глаза сузились. Сейчас она выяснит, стоят ли программисты ЦРУ, написавшие этот код, больше, чем их очень скромные государственные зарплаты и пенсии. Если нет, то то, что она собиралась сделать отсюда до Висбадена и обратно, вызвало бы крайне срочный сигнал тревоги. Сосредоточенно нахмурив лоб, Рэнди наклонилась и аккуратно ввела команду: "Активировать ЯНУС". ЯНУС, кодовое имя, отсылающее к римскому богу врат, дверей и начал, был сверхсекретной программой, разработанной техническими экспертами ЦРУ для тайного взлома или обхода систем защиты и сигнализации компьютерной сети. Он был разработан для того, чтобы после того, как это было сделано, идентифицировать, отозвать и расшифровать всех пользователей, хранящихся в системе, и их пароли. С помощью программного обеспечения jANUS она могла притвориться случайным сотрудником BKA - от низшего офисного клерка до самого директора, - а затем порыться в каждом файле в самых секретных архивах Bundeskriminalamt.


По крайней мере, такова была теория.


Но, насколько она знала, это был первый рабочий тест программы. Рэнди знала, что если в коде JANUS и были программные ошибки, то теперь она узнает о них из-за ущерба и стыда.


По ее ощущениям, прошла целая вечность, пока машина, казалось, только тихонько гудела, щелкала и поскрипывала внутри себя. ЯНУС находился в процессе распространения по всей компьютерной системе BKA. Сначала он прошел через серверы и рабочие станции в этом здании, чтобы затем распространиться на те, кто находится снаружи, в остальной части Берлина, в Бонне и в штаб-квартире в Висбадене. 180


Рэнди подавила желание встать и порезвиться, несмотря на нервы, которые все больше беспокоили ее. Хотя она понимала, что в данном случае ей приходится полагаться на компетентность технических специалистов ЦРУ, она не находила приятным чувство зависимости. Она всегда ненавидела, когда не могла полностью контролировать свою судьбу, и это была не та черта характера, которую она могла бы скрыть. В ее личном деле ЦРУ содержалось несколько служебных записок, в которых с соответствующей бюрократической озабоченностью отмечалась как ее склонность все делать "самостоятельно", так и ее готовность идти вразрез с законами и правилами, если она считала нужным.


На экране загорелось новое текстовое поле: защита полностью взломана. ДОСТУПНЫ ВСЕ ФАЙЛЫ. НЕТ


ОБНАРУЖЕН СИГНАЛ ТРЕВОГИ.


Она откинулась назад с тихим вздохом облегчения и почувствовала, что ее плечи и шея начинают расслабляться. Внутри системы BKA она была в безопасности. Затем она снова наклонилась и сосредоточилась на следующем шаге в этой операции. Ее пальцы забегали по клавиатуре, посылая ЯНУСУ следующие команды. Она поручила программе просмотреть каждый отчет, файл и фрагмент корреспонденции, в которых упоминалось имя Вульфа Ренке.


И снова ей пришлось ждать, пока ЯНУС применит свою черную магию и настроит необходимые пароли на различные уровни секретности, а затем просмотреть сотни тысяч архивных файлов, некоторые из которых представляли собой оцифрованные копии бумажных отчетов тридцатилетней давности. Экран был заполнен онлайновыми сводками соответствующих документов, которые появлялись все быстрее и быстрее. Большинство из них принадлежали самому BKA, но другие оказались секретными документами правительства Восточной Германии, полученными после воссоединения Германии. Рэнди подождала, пока не будет достигнут конец невероятно длинного списка, а затем ввела другую команду: скопировать все


ВЕДИ машину. Компьютерная система Bundeskriminalamt подчинилась приказам, закодированным в JANUS, и скопировала каждый файл, в котором фигурировала Ренке, на пустые компакт-диски, которые она вставляла в дисковод один за другим. Когда с этим было покончено, удалил 181


одна из последних команд удалила шпионскую программу ЦРУ из системы, фактически уничтожив самые четкие следы того, что оно сделало.


Как только на мониторе Зентнер снова появился стандартный экран BKA, она встала, положила различные диски в сумку и направилась к двери. Как только она покинет это здание, она сможет отправиться в тайное убежище ЦРУ и избавиться от этой маскировки. Больной компьютерный специалист Петра Вогель исчезнет навсегда, конечно, к огорчению несчастного Отто Фромма. Затем Рэнди передаст диски в берлинское отделение ЦРУ, где информационные аналитики будут искать нарушения или другие улики, все, что могло бы дать объяснение загадочной способности Вульфа Ренке избегать ареста немецкими властями.


Час спустя небольшая подпрограмма, спрятанная глубоко в программном обеспечении управления компьютерными системами Bundeskriminalamt, начала ежедневное сканирование определенных помеченных файлов, чтобы проверить их на наличие изменений или свидетельств неожиданного доступа. Собранная информация активировала ранее неиспользуемые разделы кода в скрытой подпрограмме, а вместе с ними и аварийный сигнал, отправленный по электронной почте на персональный компьютер за пределами официальной сети BKA. Оттуда зашифрованное электронное письмо отправилось на восток, проходя через череду интернет-серверов, пока не достигло конечного пункта назначения: московских офисов Brandt Group. Герхард Ланге озабоченно молча прочитал отчет, составленный им самим. Он поджал тонкие губы, обдумывая последствия содержащейся в нем информации. Итак, сразу после сегодняшнего полного фиаско с поимкой Смита и Фионы Девин это последнее событие вызвало особую тревогу. Худощавый бывший офицер Штази взял свой телефон и набрал прямой номер мобильного Брандта.


- Да? Резко спросил Брандт, как только телефон зазвонил один раз. - Еще раз, что это?


"Кто-то роется в файлах Ренкена", - спокойно предупредил его Ланге.


i8z


- Кто? - спросил я.


Давно выведенный. "В этом-то и проблема. Согласно процедуре наблюдения, которую мы спрятали в компьютерной системе BKA, несколько сотен отдельных файлов, относящихся к герру профессору Ренке, только что были открыты более чем двадцатью разными пользователями, включая самого директора, и все в течение десяти минут. Кроме того, все эти запросы на доступ поступали с одной и той же рабочей станции, которая закреплена за системным администратором внутренней сети в Берлине.'


На другой стороне было тихо. Когда Брандт зарычал:


"Это невозможно.'


"Я бы тоже так подумал", - тихо сказал Ланге.


"Вы верите, что это работа американцев", - сказал Брандт.


"Это кажется наиболее вероятным", - согласился Ланге. "В любом случае, и ЦРУ, и АНБ располагают техническими средствами для такого крупномасштабного проникновения в архивы Федеральной уголовной полиции.'


- И у американцев есть мотив, - медленно и неохотно произнес Брандт.


Ланге кивнул. - Да. То есть, если вы согласитесь, что наша безопасность на ГИДРЕ, вероятно, подвергается гораздо большему риску, чем мы первоначально думали.


"Похоже на то", - сказал Брандт, стиснув зубы. "Что ж, будем надеяться, что эти последние новости ускользнут от русских.'


Ланге очень тщательно подбирал свои следующие слова. "Если американцы действительно отследят прошлое Ренке, они смогут отследить наши тайные ресурсы и в правительстве Германии..."


"Я прекрасно понимаю, что они могут выяснить", - перебил его Брандт. "Послушай меня, Герхард. Я хочу, чтобы ты собрал команду по отслеживанию и устранению и вылетел в Берлин. Уезжай сегодня вечером, если сможешь.


"А мои приказы?"


"Вы и ваша команда найдете и закроете эту новую брешь в системе безопасности", - сказал Брандт, остолбенев. "Любой ценой.'


183


2O


Вашингтон, округ Колумбия.


Отель Hay-Adams на площади Лафайет, напротив Белого дома, является достопримечательностью Вашингтона. На протяжении почти восьмидесяти лет его прекрасно оборудованные частные комнаты и общественные пространства привлекали многих влиятельных фигур Америки, включая влиятельных политиков, советников президента, помощников Белого дома, известных актеров и состоятельных руководителей. Первоклассный ресторан отеля The Lafayette Room славится своей отмеченной наградами кухней и изысканной картой вин. В течение почти года это также было излюбленным местом отдыха высокопоставленных членов комитетов Сената и Палаты представителей по разведке и вооруженным силам. Раз в неделю они встречались в отеле Lafayette room на "рабочем ланче" с ведущими аналитиками и советниками из Пентагона, ЦРУ и Госдепартамента. Эти регулярные встречи рассматривались как возможность обменяться информацией, обсудить политические споры и уладить случайные стычки между людьми в более симпатичной, коллегиальной обстановке, вдали от обычных политических выкрутасов на Капитолийском холме. На хрустящей кухне ресторана ловко трудился один из самых новых су-шеф-поваров the Lafayette Room, румынский иммигрант по имени Драгош Братиану. В большом неглубоком блюде он быстро смешал сахарный горошек, спаржу и свежую зеленую фасоль с несколькими столовыми ложками свеженарезанного зеленого лука и эстрагоновым уксусом. Он внес последние штрихи в фирменный салат, заказанный одним из самых уважаемых экспертов Министерства иностранных дел в области внешней политики России. Братиану рискнул украдкой оглянуться через плечо. Другие мужчины и женщины в белых халатах, толпившиеся на кухне, были заняты приготовлением собственных блюд для обедающих в будний день. Никто не обратил на него особого внимания. Это был его шанс. Невысокий крепыш, у которого теперь пересохло во рту, сунул правую руку в карман фартука, чтобы достать прозрачный стеклянный пузырек с лекарством. Быстрым, решительным жестом он открутил крышку и налил прозрачную бесцветную жидкость, которая 184


эрин была в салате, который он только что приготовил. Затем он полил блюдо свежей заправкой из масла грецких орехов, перемешал ингредиенты, чтобы смешать их вкусы, и нажал кнопку звонка.


На сигнал подошла официантка. - Да, босс?


"Ты приготовь салат "принтемпс" для пятого столика", - спокойно сказал ей Братиану.


Не колеблясь, она поставила миску с салатом на свой серебряный поднос, затем взяла его и направилась через вращающиеся двери в со вкусом обставленную столовую. Румынский су-шеф вздохнул с облегчением, когда официантка исчезла. Он только что снова заработал двадцать тысяч долларов США; деньги, не облагаемые налогом, которые поступят на его личный счет в панамском банке, как только он сообщит своему контакту о своем последнем успехе. Тем временем другой смертоносный вариант ГИДРЫ был на пути к своей жертве.


Москва


Водоводный канал описывает широкую дугу с востока на запад, прежде чем впадает в Москву-реку, примерно в километре к югу от Кремля. Канал также отмечает северную границу Замоскворечья, в котором проживает все большая группа иностранцев, в основном европейских и американских бизнесменов со своими семьями. Вдоль Южного берега замерзшего канала тянется ряд двух- и трехэтажных светло-желтых зданий. Первоначально они были построены как роскошные городские дома, но уже давно разделены на меньшие этажи. В гостиной одной из таких квартир подполковник Джонатан Смит отвернулся от окна. Было очень поздно, почти полночь, и темные улицы снаружи были почти совершенно пустынны. Сине-белая милицейская машина медленно проехала мимо, а затем повернула налево, вверх по мосту, который в конечном итоге направился прямо к Кремлю. Светящиеся красные задние фонари исчезли в непроницаемой зимней темноте. Он опустил за собой тяжелые шторы и пристально посмотрел на Кирова. "Ты уверен, что здесь безопасно?"


Русский пожал плечами. "Абсолютно безопасно? Нет, я не могу этого обещать. Но, по крайней мере, это самое безопасное укрытие, которое я смог найти за такое короткое время.Он улыбнулся.


- Домовладелец - мой старый друг, тот, кто часто мне верит


его вина, включая его жизнь и свободу. Самое приятное, что большинство других его арендаторов - менеджеры компаний, которые поочередно подрабатывают в Москве на короткий срок, так что в любом случае вы с Фионой не будете выделяться как иностранцы.'


Смит кивнул. Киров был прав. В таком перенаселенном городе, как Москва, соседи, увидевшие что-то или кого-то, кого они не знали, быстро заподозрили неладное и, скорее всего, сообщили бы о незнакомцах властям. Но если бы другие жильцы этой квартиры сами были новичками, они с Фионой привлекли бы гораздо меньше нежелательного внимания. "Тогда как долго мы можем оставаться здесь, не причиняя вам или вашему другу, домовладельцу, слишком много хлопот?"


"По крайней мере, два-три дня", - ответил Киров. "Может быть, дольше. После этого было бы разумно, если бы я отвез тебя в другое укромное место - возможно, за город".


- А как насчет тебя? Тихо спросила Фиона. После кровавой схватки лицом к лицу в машине скорой помощи она сидела на диване бледная, с напряженным лицом, пристально глядя на двух мужчин. Заметки Елены Веденской были разложены перед ней на кофейном столике вместе с блокнотом, который они со Смитом использовали для записи грубых переводов малопонятного медицинского жаргона и используемой в нем терминологии. Их работа была прервана, когда седовласый русский вернулся из короткой поездки, чтобы купить еду, некоторые другие продукты и необходимые туалетные принадлежности. Новая одежда должна подождать до следующего утра.


"Я?" Киров покачал головой. "На самом деле мне ничего не угрожает. Я почти уверен, что люди позади тебя и Джона не разглядели моего лица."Его глаза были мрачными.


- По крайней мере, никто из тех, кто еще жив.'


"Но что насчет того внедорожника, который ты оставил позади? Они могут выследить тебя по нему?"


"Нет", - уверенно сказал ей Киров. "Я заплатил за "Ниву" наличными, через ряд посредников. Регистрация никого ко мне не приведет.'


"Есть еще одна проблема", - прервал его Смит.


Киров поднял бровь. - О?


"Мы с вами работали вместе в прошлом, как здесь, так и в Вашингтоне во время кризиса на Кассандре из-за вируса оспы".


186


сказал Джон. "И эти люди, кем бы они ни были, знают мое имя и, по крайней мере частично, мое прошлое. Они могли бы начать задавать каверзные вопросы об Олеге Кирове, бывшем генерале Федеральной службы безопасности.'


"Это крайне маловероятно", - просто сказал русский. Он обнажил зубы в быстрой кривой усмешке. "Видите ли, прежде чем я ушел из ФСБ, я позаботился о некоторых сверхсекретных файлах... подлежат удалению. Я могу заверить вас, что никто из тех, кто собирается рыться в архивах главного управления на Лубянке, не найдет никакой информации, которая могла бы связать меня с печально известным полковником Смитом.Он снова пожал своими широкими плечами.


"Как вы, наверное, помните, даже тогда лишь несколько человек знали о деталях нашего временного сотрудничества.'


Смит кивнул. Он вспомнил.


Внезапно Джон понял, что очень устал. Он прошелся по комнате и плюхнулся в старое потрепанное кресло напротив Фионы. Выброс адреналина во время их побега утих, и теперь он чувствовал себя слабым и измученным. Сесть было облегчением, хотя бы на мгновение. Он снова посмотрел на другого мужчину. - Ладно, значит, ты пока вне игры. Это настоящее облегчение. Но, тем не менее, я хотел бы знать, какую роль ты играешь во всем этом штате.Он устало усмехнулся. - Имей в виду, я не жалуюсь, особенно после того, как ты спас нам обоим жизни. Мне просто любопытно, как вы оказались на месте преступления. И опять же, вооружены и в машине, которую, по такому же совпадению, невозможно отследить.'


"Фиона попросила меня прикрывать ее на расстоянии во время вашей встречи с доктором Веденской", - тихо сказал русский. "Мне нравилось быть рядом ради нее. '


"У Олега есть частное консалтинговое агентство по вопросам безопасности, в основном для компаний, заинтересованных в ведении бизнеса здесь, в Москве", - пояснила Фиона Девин. Впервые с тех пор, как их схватили и они сбежали в самый последний момент, в ее глазах появился слегка веселый огонек.


"Но у него очень разные клиенты.'


"Среди которых твой таинственный мистер Клейн", - прервал Киров ее успокоения. Он рассмеялся Джону. "Итак, мы снова коллеги".


Смит медленно кивнул , когда кусочки мозаики начали вставать на свои места .187


пасть. Русский офицер, находящийся в покое, был одним из московских агентов Фионы Девин, членом команды "Секрет-один", которую она собрала сама. Был ли он свободен от службы или нет, вряд ли можно сказать, что у Кирова по-прежнему были надежные друзья и коллеги на всех уровнях российского правительства. Неудивительно, что она была так уверена, что сможет так быстро проверить его список потенциальных источников. И неудивительно, что она была так уверена, что вся потенциально компрометирующая информация была удалена из досье безопасности Елены Веденской в ФСБ. Со сколькими другими файлами Киров подделал документы до того, как режим Дударева отодвинул его самого на второй план?


Джон некоторое время молча изучал более высокого мужчину, задаваясь вопросом, как он мог совместить работу на американскую разведывательную организацию со своей долгой жизнью лояльного высокопоставленного офицера в армии и российских спецслужбах. Слишком часто что-то шло не так в случаях разделения привязанностей. Мужчины, даже лучшие из них, часто ломались под давлением выбора между абстрактными идеалами и более тесными узами крови и национальности. Не задумываясь, на что это может быть похоже, он произнес это вслух.


"Я по-прежнему русский патриот", - немедленно заявил Киров. Мышцы вокруг его челюстей заметно напряглись. "Но я не слепой или неразборчивый патриот. Дударев и его сторонники снова ведут родину назад, к темным временам, по древнему, тираническому пути, который принесет нам только беду. Пока это правда и пока не пострадают реальные интересы моей страны, я не вижу смысла делать все, что в моих силах, чтобы помочь вам в этом вопросе. Он пристально посмотрел на американца, и когда тот заговорил снова, в его голосе слышалось явное напряжение. "В прошлом мы сражались бок о бок и вместе проливали кровь, Джон. И теперь я прошу тебя снова поверить в меня. Я прошу слишком многого, после всего, чем я рисковал ради вас - и мисс Девин -?


"Нет, это не так", - признал Смит, внезапно осознав, что оказал слишком большое давление на собеседника. Он встал так, чтобы посмотреть Кирову прямо в глаза. - Мне очень жаль, Олег, - сказала я.


- тихо сказал он, протягивая руку. "С моей стороны было неправильно подвергать сомнению вашу честь или порядочность.'


"На вашем месте у меня бы тоже возникли такие вопросы", - заверил 188-й


Упокой его. "Риск подозрений и сомнений присущ игре, в которую мы играем, - шпионской игре.'


Очевидно, что оба застенчиво пожимают руки двум мужчинам.


"Как вы думаете, сможете ли вы, наконец, помочь мне с записями доктора Веденской, теперь, когда вы с Олегом решили, что вы оба верны, Благородны, заслуживаете доверия и являетесь образцом всех других добродетелей? - Что случилось? - спросила Фиона Смита, не в силах скрыть слабую веселую улыбку. Она указала на бумаги, разбросанные на кофейном столике. "Я очень хорошо говорю по-русски. Но мои знания медицинской высокотехнологичной терминологии практически равны нулю. Поэтому, если вы не сможете объяснить, что означают все эти термины, я не продвинусь далеко в переводе этого материала на понятный английский.'


С притворной улыбкой Смит признал, что ее жалоба была обоснованной. Все еще слегка покраснев от смущения, он снова сел на диван. Он взял следующую пачку банкнот. "Просто спросите, миссис Девин", - сказал он ей. "Мой мозг к вашим услугам".


Киров, с трудом подавив смешок, скрылся на крошечной кухне своей квартиры, чтобы сложить продукты. Он просто высунул нос из-за угла двери в гостиную, чтобы спросить, не хочет ли кто, чтобы он приготовил чай, чтобы не дать ему или ей уснуть. Это то, чего они оба хотели. Когда это было сделано, он сел рядом с ними, и они вместе пробрались через маленькие, плотно напечатанные колонки кириллицей, пытаясь разобраться в различных сокращениях и медицинской стенографии, которые использовали Веденская и другие врачи из ее команды. Эта утомительная, кропотливая работа заняла несколько часов и продолжалась до рассвета. Хотя заметки Веденской было трудно читать, а иногда они были загадочными, они были особенно подробными. Она перечислила все возможные личности первых четырех жертв: их имя, пол, социально-экономический статус и поразительные физические и психические характеристики. Она добавила обширные наблюдения за течением этой загадочной болезни у всех людей, с момента их поступления в больницу до секунды их смерти. Там были все результаты анализов и отчеты о вскрытии, со всеми соответствующими данными, разбитыми и проанализированными десятками различных способов. 189


Наконец, Смит откинулся назад с унылым вздохом. Его красные глаза были такими, словно он протер их наждачной бумагой, а шея и плечи настолько затекли, что болели при малейшем движении.


"Итак, что ты думаешь? Тихо спросила Фиона.


"Что мы понимаем в этой головоломке так же мало, как и тогда, когда начинали", - прямо сказал он. "По сути, эти записки подтверждают все, что Петренко рассказал мне перед своей смертью. Никто из жертв не знал друг друга. Все они жили в отдаленных районах Москвы или подмосковья. У них не было общих друзей или знакомых. Фактически, даже в их жизни или работе у них, казалось, не было ничего общего. Здесь нельзя найти абсолютно ничего, что, как я могу себе представить, послужило естественным переносчиком этой болезни. '


"Вектор?"


"Переносчик - это человек, животное или микроорганизм, передающий определенное заболевание", - объяснил Смит. Киров пристально посмотрел на него. "И это важно?"


Смит кивнул. "Это может быть очень важно, поскольку это убедительно свидетельствует о том, что эта болезнь не имеет естественного происхождения. А это значит, что от чего бы ни умерли эти люди, это могло быть что-то, возникшее в лаборатории, случайно или намеренно...


Внезапно он задумчиво замолчал. Его рот превратился в тонкую, мрачную линию.


- В чем дело, полковник? - спросила Фиона.


"Очень неприятная мысль", - тихо сказал Смит. Он нахмурился. "Послушайте, четыре человека не могут отличаться друг от друга больше, чем те, кто пострадал от этой эпидемии, верно?"


Двое других удивленно кивнули.


"Ну, это почти как если бы они были отобраны в качестве испытуемых, выбранных для проверки действия какого-то смертоносного организма или процесса на людей разного возраста, пола и обмена веществ.'


"Это неприятная мысль", - трезво согласилась Фиона. Ее брови поползли вверх. "Ты думаешь о том слухе, который Веденская распустила о том восточногерманском ученом, не так ли?"


"Да", - сказал Смит. "Если Вульф Ренке все еще жив, то этот 190


первая эпидемия - именно тот ужасный вид биороговирусного теста, который этот больной ублюдок хотел бы провести. "Затем его плечи поникли. "Но даже рассматривая такую возможность, мы не продвинемся намного дальше. Я до сих пор не смог обнаружить в этих заметках полезную закономерность. Похоже, они не содержат никаких данных, которые могли бы дать нам лучшее представление о том, откуда именно берется эта болезнь, или как она убивает своих жертв, или даже как передается вирус суки. '


"Что ставит нас перед тревожащим парадоксом", - спокойно заметил Киров. Его глаза были холодны. "Если эти файлы настолько бесполезны, почему было убито так много людей, чтобы помешать вам изучить их?"


21


19 февраля, Берлин


В восемнадцати километрах к югу от центра города международный аэропорт Бранденбург Берлина все еще был окутан утренним туманом, когда небольшой бизнес-джет приземлился на взлетно-посадочной полосе 2-5-R. Сдвоенные двигатели взвизгнули, когда самолет постепенно сбавил скорость и покатил мимо рядов сдвоенных красных и зеленых огней, обозначающих длинную бетонную взлетно-посадочную полосу. На полпути через ярко освещенные здания аэровокзала самолет отклонился от взлетно-посадочной полосы и подрулил к погрузочной площадке рядом с большим ангаром технического обслуживания Lufthansa, но только для того, чтобы там остановиться. Неподалеку, на блестящей мокрой щебеночной дорожке, был припаркован черный "БМВ".


Четверо стройных, подтянутых мужчин в толстых пальто и меховых шапках вышли из самолета и быстрыми шагами направились к ожидавшей их машине. У всех четверых были легкие дорожные сумки, но другого багажа не было. Их холодные, жесткие глаза постоянно находились в движении, снова и снова проверяя окружающую обстановку на предмет потенциальных угроз или других признаков неприятностей.


Пятый мужчина - поменьше ростом, более плотного телосложения и немного старше - вышел к ним из "БМВ". Холодно и корректно кивнув их лидеру, он сказал: "Добро пожаловать в Германию, мой герр. Как дела в Москве сегодня?"


191


- Холодно и темно, - мрачно сказал Герхард Ланге. - Совсем как здесь.'


Он посмотрел на пожилого мужчину. "У нас есть необходимые разрешения для прохождения таможни и иммиграции?"


"Все устроено. Власти не будут делать ничего сложного".


другой мужчина заверил его.


- Превосходно.Тощий бывший офицер Штази удовлетворенно кивнул. - А специальное оборудование, которое нам понадобится? А вы?


- В багажнике, - сказал ему крепко сложенный мужчина.


"Давай посмотрим.'


Пожилой мужчина прошел впереди Ланге и трех членов его команды к задней части BMW. Он ловко открыл большой багажник и отступил в сторону, чтобы они могли осмотреть содержимое пяти металлических чемоданов, сваленных там в кучу. Ланге мрачно улыбнулся, увидев арсенал смертоносного оружия, спрятанный в четырех из пяти чемоданов: "Хеклер".


Пистолеты-пулеметы Koch, обычные пистолеты производства H8cK и Walther, запасные патроны, блоки пластиковой взрывчатки, детонаторы и таймеры. В пятом чемодане находились бронежилеты, средства связи, черные комбинезоны, боевые жилеты и зеленые береты Moss, напоминающие те, что были у GSG-9, вершины немецких антитеррористических подразделений. Было ясно, что Брандт не хотел рисковать. Его команда по отслеживанию и ликвидации будет готова практически к любому мыслимому развитию событий.


"У вас уже есть цель?" - с любопытством спросил мужчина плотного телосложения. Длинный тонкий рот сжался. "Пока нет. Нахмурившись, он закрыл чемодан и сделал шаг назад. "Но я ожидаю нашу следующую серию заказов из Москвы очень скоро.'


Казахстан


К северу от реки Деркоэль возвышается гряда низких голых холмов. Выше кое-где встречаются участки с чахлыми деревьями, но большинство нижних склонов представляют собой открытую местность и покрыты только ковром из длинной сухой травы. На противоположном берегу реки местность выравнивается и простирается за далекий горизонт на юг и восток. Это северо-западная граница обширных степей, которые составляют Казахстан в такой значительной части. Старший лейтенант спецназа Юрий Тимофеев прятался 192


в высокой пожухлой траве, прямо под гребнем одного из невысоких холмов. Покрытые желтоватыми и коричневыми узорами его камуфляжная куртка и капюшон почти полностью сливались с естественным покрытием, делая его практически невидимым для любого, кто находился от него более чем в двадцати метрах. Он посмотрел в бинокль и еще раз осмотрел главную дорогу и железнодорожную ветку, которая проходила параллельно реке внизу.


Через минуту он опустил бинокль и взглянул на человека рядом с ним. "Время: 07.00. Я вижу два десятка тонн, оба гражданских автомобиля, и один почти полный автобус. Есть также черная "Волга", вероятно, какой-то служебный фургон. Все они едут на восток в направлении Уральска со скоростью около восьмидесяти километров в час. На запад в данный момент ничего не движется. '


Его напарник, старший унтер-офицер Паусин, послушно записал свои находки в маленький блокнот и добавил их к длинному списку деталей дорожного и железнодорожного движения, которые они наблюдали за последние 48 часов. "Я понял, сэр", - пробормотал он.


"Сколько нам еще сидеть здесь на задницах, чтобы считать ублюдочные вагоны и локомотивы?" - проворчал третий солдат спецназа, который прятался в нескольких метрах от нас. В руках у него был пистолет-пулемет АКСУ-74, уменьшенный вариант стандартной винтовки российской армии.


"Столько, сколько я скажу, Иван", - прямо сказал ему Тимофеев. Затем он пожал плечами. - И я говорю, что мы останемся здесь до тех пор, пока штаб не пришлет мне новые распоряжения относительно этого устройства. Он осторожно похлопал по портативной рации дальнего действия, лежащей рядом с ним в сухой траве.


Трое российских коммандос, все трое закаленные ветераны бесконечной битвы в Чечне, были членами специальной разведывательной группы, действовавшей на больших расстояниях. Они проскользнули через казахстанскую границу две ночи назад и оборудовали этот скрытый наблюдательный пункт, с которого открывался вид на пересечение двух основных дорог и единственный значительный участок железной дороги вдоль северо-западной границы Казахстана. Им было приказано следить за всем транспортом, проходящим по этим линиям связи, и уделять особое внимание армейским частям или пограничным патрулям. До сих пор они видели очень мало. Большинство из 193


Небольшая, плохо оснащенная армия Казахстана была дислоцирована далеко на востоке, вдоль границы с Китайской Народной Республикой.


"И все же это пустая трата времени", - пожаловался третий солдат, сержант по фамилии Белуков, который явно все еще был недоволен и скучал.


"Вы бы предпочли отправиться за жуком?" - с усмешкой спросил Паусин, имея в виду несгибаемых чеченских партизан.


"Господи, нет", - с содроганием признался Белуков. Последний раз, когда их отправляли в Чечню, это был один долгий кошмар, полный неожиданных, жестоких засад и множества внезапных нападений, стоивших жизни обеим воюющим сторонам.


"Но я не вижу смысла в этом исследовании. Единственный способ, которым это имеет больше смысла, - это если мы собираемся начать вторжение. И зачем нам утруждать себя борьбой из-за этого несчастья? - Он обвел рукой пустынную, бесплодную степь, простиравшуюся в серую, тусклую даль.


"Потому что Казахстан когда-то принадлежал нам. Почти половина людей, живущих здесь, - этнические русские, люди нашего типа", - спокойно сказал Тимофеев. "И потому, что здесь находятся огромные запасы нефти, природного газа, бокситов, золота, хромовой руды и урана - всего того дорогого, о чем мечтает президент Дударев..."


Внезапно он замолчал, услышав позади себя ржание лошади. Лейтенант спецназа и двое его людей удивленно обернулись и увидели маленького мальчика, который в изумлении смотрел на них с вершины холма.


Мальчик, которому было не больше двенадцати-тринадцати лет, был одет в длинное шерстяное пальто, свободную белую рубашку и широкие коричневые брюки, затянутые вокруг талии, как у типичной казахской овчарки. Он держал за поводья лохматого степного пони, нюхавшего пожухлую траву. За седлом пони были привязаны свернутая постель, палатка и припасы. Тимофеев и его люди осторожно встали. - Что ты здесь делаешь? - русский укусил его. Его рука медленно, почти незаметно потянулась к кобуре на боку. "Ну и что?"


"Мы с отцом исследуем страну, чтобы подготовиться к весне", - быстро ответил мальчик, все еще глядя широко раскрытыми глазами на трех солдат в камуфляжных куртках. "Когда мы выводим наши стада из зимних вольеров в окрестностях Орала, нам нужно знать, где найти лучший корм и воду.'


194


- Твой отец с тобой? - ласково спросил Тимофеев.


"О, нет". Мальчик гордо покачал головой. "Он ведет страну отсюда на запад. Этот участок Холмистой местности находится под моей ответственностью".


"Ты хороший сын", - рассеянно согласился лейтенант спецназа. Одним плавным движением он вытащил свой пистолет - "Макаров Р6" с глушителем - перезарядил, прицелился и нажал на спусковой крючок.


Удар пришелся высоко в грудь, и мальчика отбросило назад от удара. Его глаза расширились еще больше, теперь уже от ужаса, когда он уставился на кровь, стекающую по его разорванной белой рубашке. Затем он медленно опустился на колени. Тимофеев вставил в патронник еще одну пулю и снова выстрелил в мальчика, на этот раз в голову. Мальчик-казах рухнул на землю и остался лежать, свернувшись калачиком, среди длинных сухих травинок. Его пони испуганно заржал. Испуганная горячим медным запахом свежей крови, маленькая сильная лошадка затанцевала, а затем убежала. Она галопом перевалила через холм и скрылась из виду. Белуков, сержант спецназа, зарычал и побежал к гребню холма, мгновение спустя за ним последовали двое его товарищей. Наверху он вскинул АКСУ-4 на плечо и прицелился вдоль ствола, пока не прицелился степному пони, который галопом умчался по склону на другой стороне. Он перевел переключатель огня в полностью автоматический режим.


- Нет! - Тимофеев выронил автомат, прежде чем сержант успел открыть огонь. - Стрелять в Зверя сейчас было бы слишком шумно. Отпусти его. Чем дальше убежит лошадь, тем лучше для нас. Таким образом, казахи не знают, с чего начать, когда отправятся на поиски мальчика.'


Белуков сердито кивнул и принял выговор.


- Вы с Папеном копаете там яму, - продолжал лейтенант, указывая большим пальцем в сторону ближайшей группы деревьев. "Пока вы будете хоронить тело, я доложу в штаб, что мы собираемся занять позицию для уклонения. '


"Разве нам не следует вернуться через границу?" - удивленно спросил Белуков.


- До того, как казахи начнут искать ребенка?'


"У нас есть приказ", - Тимофеев замер в своих воспоминаниях. Он пожал плечами. "Одна достойная сожаления смерть ничего не изменит в нашей миссии. В конце концов, другие невинные погибнут, когда разверзнется ад. Такова природа войны.'


22


Berlin


Рэнди Рассел поднялась по лестнице на второй этаж посольства, перепрыгивая сразу через две ступеньки. На лестничной площадке она на мгновение остановилась, чтобы прикрепить удостоверение ЦРУ со своей фотографией к нагрудному карману темно-синего пиджака. Затем она толкнула пожарную дверь и пошла налево, чтобы быстро пройти по широкому коридору. Насмешливо выглядевшие служащие посольства, переносившие стопки заявлений на визу и горы другой официальной корреспонденции из одного загруженного работой офиса в другой, увидели ее приближение и быстро отошли в сторону. Высокий капрал морской пехоты с квадратным подбородком, дежуривший в охраняемой комнате для совещаний, вышел ей навстречу. Положив руку на кобуру с огнестрельным оружием, он пристально посмотрел на ее удостоверение личности. Затем он кивнул. - Можете идти, миссис Рассел. мистер Беннетт ожидает вас.


В конференц-зале Курт Беннетт, глава технической группы, присланной сюда из штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, едва поднял глаза, когда она вошла. С красными от усталости глазами, небритый и совершенно изможденный, он сидел, сгорбившись над парой персональных компьютеров, которые были соединены друг с другом и выстроились в ряд по одну сторону длинного стола. Он и его команда работали всю ночь и утро, тщательно анализируя материалы, которые она скопировала из архивов Bundeskriminalamt. Чашки с холодным кофе и наполовину полные банки фрешей стояли тут и там по комнате: одни на столе, другие на полу, третьи ненадежно примостились на краешке стула. Даже в воздухе пахло плесенью.


Рэнди взяла стул и села рядом с ним. "Ты вывел меня из себя, Курт", - сказала она ведущему аналитику - маленькому занятому мужчине с очень редкими волосами и в очках в толстой проволочной оправе.


"Что ты можешь мне сказать?"


"Что ты был прав в своей дикой догадке", - ответил он 196


с быстрой ухмылкой, показывающей выступающие зубы. "Кто-то в BKA был очень плохим парнем, по крайней мере, в том, что касается герра профессора Вульфа Ренке".


Рэнди перевела дыхание. Она чувствовала себя так, словно с нее свалился огромный груз. Чем больше она изучала прошлое Ренке, тем больше убеждалась, что кто-то высокопоставленный в немецких властных структурах защищает его. Как еще мог исследователь биологического оружия так легко избежать поимки после падения Стены? И как еще он мог, по-видимому, по своей воле побывать во многих неправильных государствах мира, включая Ирак, Северную Корею, Сирию и Ливию?


Конечно, до этого момента она была уверена в своей интуиции. Но рисковать своей карьерой и отношениями ЦРУ со своим немецким союзником, взломав архивы BKA, было чем-то совершенно другим. Для нее было огромным облегчением услышать, что ее авантюра окупилась. Если бы эта операция провалилась, руководство ЦРУ в Лэнгли все еще могло бы бросить ее на растерзание Львам, но в любом случае они больше не могли бы делать этого, утверждая, что она на самом деле ошибалась.


Рэнди наклонилась вперед. - Давай посмотрим.'


"Большинство файлов, которые подобрал ЯНУС, были незначительными", - сказал Беннетт. Пока он говорил, его пальцы порхали по клавиатуре одного из подключенных компьютеров, быстро выводя документы на экран, а затем так же быстро отправляя их обратно в виртуальное электронное небытие. "Фактически стандартный материал. Почти то же самое, что есть в наших базах данных о Ренке: сообщения о слухах, которые слышали полевые агенты, сообщения о том, что его, возможно, видели, которые ничего не дали, обычное наблюдение высокопоставленных чиновников ... за подобными вещами.'


"Тогда в чем разница?" - спросила она.


"Что изменилось, Рэнди, - сказал Беннетт, снова широко улыбнувшись ей, - так это то, что компьютерная система BKA полна призраков.'


- Призраки? - невозмутимо спросила Рэнди.


"Удаленные файлы и электронные письма", - объяснил компьютерный эксперт ЦРУ. "Видите ли, большинство программ обработки текстов и управления данными имеют общий недостаток, по крайней мере 197


с точки зрения того, кто пытается стереть компрометирующие документы.'


"И это так?"


Беннетт пожал плечами. "Вы можете нажать клавишу Удаления и увидеть, как файл превращается в дым. Но это на самом деле не означает, что он исчез навсегда, измельченный на нечитаемые биты и байты. На самом деле, он просто скрыт, готовый к перезаписи, если системе понадобится свободное место. Но поскольку электронные письма и большинство файлов не занимают так много места — особенно в огромных взаимосвязанных системах, - они обычно все еще там, ожидая восстановления с помощью подходящего программного обеспечения.'


"Боже, Курт, дай угадаю", - сухо сказала Рэнди. "Это то, что ты встроил в JANUS.'


- Да. У нас есть.


"Но разве нет никаких программ, предназначенных для постоянного удаления удаленных файлов?"


Беннетт кивнул. "Конечно. И многие частные компании и правительственные учреждения сегодня используют их по умолчанию. Но вряд ли кто-нибудь когда-либо утруждает себя тем, чтобы пройтись по своим системам и избавиться от всего старого, предположительно стертого материала, который накопился во всевозможных укромных уголках и закоулках.'


"Как те файлы разума, которые ты обнаружила", - поняла Рэнди.


"Совершенно верно", - согласился технический эксперт ЦРУ. "И вот так мы узнали, как кто-то в BKA защищал Вульфа Ренке. Просто взгляните на образец его раннего творчества". Несколькими быстрыми командами он запросил файл на одном из компьютеров.


Несколько мгновений Рэнди молча изучала документ на экране, в то время как Беннетт листал страницы. Это была оцифрованная версия официального личного дела Ренке правительства Восточной Германии, дополненная черно-белой портретной фотографией ученого, его отпечатками пальцев, подробным описанием и краткими сведениями, касающимися его рождения, образования и научных исследований. На фотографии был изображен мужчина с тяжелыми челюстями, круглым лицом, волнистыми темными волосами и густыми кустистыми бровями.


"Это фотография, которая есть в архиве Bundeskriminalamt", - бесстрастно сказал Беннетт. "Данные, которые они предоставляют по198


если какая-нибудь полиция или разведывательная организация - скажем, ФБР или Ми-6 - заинтересуется поисками Ренке и запросит информацию у правительства Германии.'


"Но есть и другая версия файла?" - предположила Рэнди.


- Более ранняя копия оригинала, которую кто-то стер?'


Беннетт кивнул. "Смотри". Снова его пальцы заплясали по клавишам. На втором экране компьютера появилась еще одна серия оцифрованных изображений из личного дела Ренке в Восточной Германии. Рэнди переводила взгляд с одного экрана на другой и сравнивала их друг с другом. Ее брови удивленно поползли вверх. "Господи", - пробормотала она. Первоначальная версия файла содержала другую фотографию мужчины, который выглядел совсем по-другому. Этот был намного стройнее, у него были короткие седые волосы и аккуратно подстриженные борода и усы. Напечатанное описание соответствовало этой фотографии, и даже при беглом рассмотрении было ясно, что отпечатки пальцев в этом файле не совпадали с отпечатками в более свежем файле.


"Неудивительно, что никто так и не дозвонился до Ренке", - с горечью сказала Рэнди. "Благодаря этому фальсифицированному досье мы всегда искали не того человека, вероятно, кого-то, кто был мертв по крайней мере с 1989 года. Тем временем настоящий Вульф Ренке может въезжать в любую страну и выезжать из нее, уверенный, что его отпечатки пальцев и лицо не вызовут тревоги.'


"Да", - согласился Беннетт. Он осторожно постучал по одному из компьютеров. "И чем больше мы углубляемся в материал, который вы собрали, тем больше доказательств мы находим, что существует непрерывная схема в том, как герр профессор Ренке всегда был защищен. На протяжении большей части последних пятнадцати лет все серьезные сообщения о том, что Ренке был замечен, систематически изменялись одним и тем же источником в BKA. И любого, кто пытался проследить за этими фальсифицированными отчетами, должно быть, снова и снова отправляли в темный лес.'


На мгновение Рэнди пристально посмотрела на невысокого мужчину. Затем она усмехнулась. - Хорошо, Курт. Я знаю, что ты сгораешь от желания поразить меня своими знаниями. Так скажи мне. Кто предатель в Бундестаге? Кто все эти годы держал руку Ренке над головой?'


"Его зовут Ульрих Кесслер", - коротко, но убедительно сказал Беннетт.


- На самом деле, все эти стертые файлы находятся под электронным вин199


отпечатки пальцев этого парня; его идентификатор пользователя в сети и его пароли. Кроме того, он был в идеальном положении, чтобы помочь Ренке избежать ареста, когда рухнула стена.'


"Почему?"


"Кесслер был лучшим агентом BKA, отвечавшим за первоначальное расследование", - прямо сказал ей Беннетт. "Проблема в том, что Ренке был почти полностью его бизнесом, от многообещающего начала до бесславного и разочаровывающего конца.'


- Безумие. Это безумие. Рэнди уставилась на него.


"файл призрака", а затем с отвращением покачала головой. "И где этот ублюдок, у которого сейчас находится Кесслер?"


"Здесь, в Берлине", - ответил Беннетт. "Но он получил большое повышение."Он цинично улыбнулся. "Вероятно, в качестве награды за его первый крупный провал, по крайней мере, если немцы поступят так же, как мы.'


Рэнди фыркает. - Продолжай. Какие плохие новости?'


"Ульрих Кесслер - один из директоров высшего ранга в BKA", - тихо сказал Беннетт. Он пожал плечами. "По сути, он даже является одной из правых рук министра внутренних дел Германии.'


23


Линия фронта, 1646-й гвардейский бомбардировочный полк двухконтурный истребитель-бомбардировщик Су-34 низко пронесся над пологими холмами, грохоча со скоростью почти восемьсот километров в час сквозь чернильно-черную ночь в юго-западном направлении. Время от времени самолет начинал вибрировать и подниматься и опускаться, сотрясаемый завихрениями более теплого и холодного воздуха. Двое мужчин, составлявших экипаж 511-34, сидели бок о бок в большой кабине, пилот / капитан слева, а штурман / офицер по вооружению справа. Оба члена экипажа теперь потели в своих защитных костюмах, полностью сосредоточенные на текущей миссии. Тускло освещенные дисплеи позволяли каждому человеку следить за критически важными системами, за которые он отвечал. Но пилот, крепко сложенный майор российских ВВС из Миддл-зоо


эйдж почти постоянно пристально вглядывался в инфракрасный дисплей своей гарнитуры, свой HUD, тщательно сканируя небо и землю в поисках их.


Чтобы избежать обнаружения вражескими радиолокационными установками, они летели на высоте менее двухсот метров, и на такой скорости, следовательно, они не могли позволить себе какой-либо ошибки или невнимательности. Маленькие пятна белого света, следы отдаленных деревень и одиноких крестьянских хозяйств мелькали перед ними из зеленоватой темноты и так же быстро исчезали за ними.


"Двадцать километров до главной цели", - наконец доложил штурман, капитан помоложе. Он нажал кнопку на одном из дисплеев, расположенном у его правого колена. "Прицел включен".


- Понятно, - пробормотал майор, нетерпеливо моргая, чтобы избавиться от капли пота, выступившей у него в правом глазу. На его ИЛС появилась небольшая рамка, расположенная выше и всего в нескольких градусах левее текущего курса су-34. Кадр был навигационным инструментом, сгенерированным их бортовым компьютером; наглядным пособием, которое должно было привести их к главной цели наземной атаки. Он потянул ручку управления назад и круто поднялся примерно на две тысячи метров, слегка ускоряясь, пока рамка прицеливания не оказалась в центре его дисплея.


По мере их приближения на горизонте появлялось все более яркое сияние городских огней. Сеть автомобильных и железных дорог сливалась во все увеличивающемся море огней и прорезала темный ландшафт. Более темная лента широкой реки Днепр стала видна на востоке. Дни и недели, которые он интенсивно изучал карту, окупились, когда он узнал внешние восточные пригороды Киева, столицы Украины.


- Пятнадцать километров, - доложил штурман Су-34. Он нажал еще несколько кнопок. - Активные системы управления оружием. Ввел координаты. '


Внезапно в наушниках майора раздался предупреждающий сигнал.


- Сигнал поискового радара! - рявкнул навигатор, лихорадочно сканируя защитные дисплеи. - Тревога по обнаружению!


Сектор вправо!"


зо я


"Потревожите его", - прорычал майор. Они были обнаружены украинским радаром, вероятно, большим комплексом ПВО в Конотопе. Негромко фыркнув, он выразил свое презрение. Согласно инструкции миссии, скрытно развернутые группы спецназа должны были уничтожить радары пятнадцать минут назад. Пока что высокомерные, прокуренные армейские командиры казались ему недружелюбными.


Затем он пожал плечами. Даже в эти дни высокотехнологичных войн, спутников и высокоточного оружия старая поговорка о том, что ни один план не выдерживает контакта с врагом, все еще была верна. Война всегда была областью глупого случая, неопределенности, человеческих и машинных ошибок. Рядом с ним штурман был занят кнопками своей панели управления. Он пытался заглушить мощный украинский поисковый радар встроенными системами электронной обороны 50-34. Было бы чудом, если бы ему это удалось, но каждая дополнительная секунда, которую ему удалось выиграть, была ценна для них. Индикатор расстояния до цели на HUD теперь показывал двенадцать километров. Рамка прицеливания загорелась красным. Они находились почти в пределах досягаемости своей главной цели - штаба Совета обороны Украины военного времени.


В наушниках майора раздался новый, пронзительный звук.


"Оружейный радар засек нас!" - предупредил другой член экипажа. "Обнаружен запуск ЗРК! Две приближающиеся ракеты. Схема показывает, что это s-3oos. Начните с активных и пассивных мер защиты прямо сейчас!'


"Черт возьми", - тихо сказал майор. 5-300 была одной из самых современных ракет-мишеней большой дальности в арсенале Украины, эквивалентом американской ракеты Patriot. Су-34 на мгновение содрогнулся, когда на борту сработали рассеиватели мякины. Гильзы вылетели и разорвались позади идущего впереди истребителя-бомбардировщика. В течение секунды облака из тысяч крошечных полосок майлара взорвались в небе. Каждая ультратонкая полоска мякины была точно подобрана под длину волны вражеского радара, отслеживающего их. Если им повезет, быстро распространяющиеся облака мякины отвлекут от них приближающиеся ЗРК.


"Давай. Давай!" - тихо услышал майор свой голос2.O2. pelen, все еще твердо удерживая свой самолет на курсе, несмотря на искушение немедленно начать маневры уклонения. Прицел стал зеленым. Они были в пределах досягаемости.


- Оружие освободить! - прорычал он, нажимая спусковую кнопку на ручке управления. В тот же миг су-34 резко взмыл вверх, став на несколько тысяч килограммов легче, когда из-под крыльев упали четыре высокоточные бомбы. Не дожидаясь больше, полковник резко дернул ручку управления влево. Он перевернул самолет вверх дном и нырнул к земле в крутом развороте с несколькими перегрузками.


Едва поднявшись на сотню метров над землей, он снова выкатился из пике, так близко к земле, что деревья, сараи, дома и столбы электропередач появлялись и исчезали из темноты почти до того, как он мог различить их как осязаемые объекты. Предупреждающий сигнал в его наушниках стал приглушенным.


"Радар больше не отслеживает нас!" - подтвердил его штурман, который вздохнул с облегчением. "Мы ниже их горизонта.'


Майор быстро повернул голову и вытянул шею, чтобы посмотреть сквозь прозрачный купол позади них. Череда ослепительно-белых вспышек распространилась по горизонту, отчего ночь осветилась не менее ярко.


- Бомбовый удар, - тихо сказал навигатор. "Компьютер предсказывает, что все виды оружия поразили обозначенную цель.'


Внезапно все за пределами кабины Су-34 почернело. В наушниках зазвучал новый голос. "Имитация атаки завершена. Готовность.'


С пронзительным гидравлическим скрипом купол поднялся. Стал виден ангар, похожий на пещеру, который был заполнен различными другими большими, коробчатыми тренажерами для полета су-34. Другие машины все еще двигались. Они быстро поворачивались и наклонялись, поскольку дисплеи с компьютерным управлением показывали экипажам реалистичные изображения неба и земли за пределами их бешено маневрирующих самолетов.


Майор нахмурился, обдумывая события последнего часа. "Перезагрузите задание, диспетчер", - сказал он в микрофон на горле. "На этот раз я хочу попробовать немного другой маршрут захода на посадку, чтобы посмотреть, сможем ли мы избежать обнаружения со стороны Конотопа, если появимся, чтобы сбросить наши бомбы. '


С другой стороны кабины штурман смотрел на него с усталой усмешкой. "Это был пятый раз, когда мы проводили эту атаку сегодня, Сергей Николаевич. Вот уже три дня мы проводим на тренажерах по двенадцать часов в день, отрабатывая все возможные вариации и заминки. Разве мы не можем сделать перерыв, хотя бы для того, чтобы размять ноги?'


Майор покачал головой. "Пока нет, Владимир", - строго сказал он своему собеседнику. Тот пожал плечами. "Вы видели предупредительные приказы Москвы. Мы можем тренироваться здесь только еще два дня, прежде чем весь полк отправят в Брянск. И я не верю ни в какую чушь о том, что это просто так называемые учения по обеспечению готовности к чрезвычайным ситуациям.'


Командир эскадрильи Су-34 серьезно посмотрел на своего подчиненного. "Помните, если мы действительно собираемся нанести этот авиаудар по Киеву, в конце концов, не будет места серьезным ошибкам или просчетам. У нас не будет второго шанса, если мы допустим ошибку во время настоящей миссии. Черт возьми, нам лучше быть готовыми к этому, или это будет наша смерть. '


24


Кремль


У президента России Виктора Дударева был личный кабинет в центральной части треугольного желто-белого здания Сената. Резко контрастируя с невероятно барочными парадными залами для приемов, которые можно найти в других дворцах Кремля, это небольшое прямоугольное помещение было обставлено просто и практично, лишь с некоторыми элементами классической элегантности.


На стене за письменным столом Дударева висел замысловатый герб Российской Федерации, выполненный из малахитового листа и обрамленный двумя флагами: слева - бело-сине-красным знаменем, а справа - более объемным и красочным президентским штандартом. Эти флаги были единственными яркими элементами цвета во всем офисе, в котором преобладали панели из темного дуба, высокий декоративный потолок, выкрашенный в нежно-желтый и грязно-белый цвета, и бледные геометрические узоры зеленого, красного и охряного цветов на каракулевом ковре многовековой давности. 104


Вдоль внутренних стен стояли книжные шкафы с редкими переплетами и самыми современными справочниками. Между двумя окнами комнаты стоял длинный дубовый стол, окруженный стульями с прямыми спинками.


В одном из этих кресел сидел Константин Малкович. Он посмотрел через стол на Дударева, а затем быстро перевел взгляд на крепко сложенного седовласого мужчину, сидевшего рядом с президентом. Миллиардер сербского происхождения нахмурился. Тот факт, что Алексей Иванов, упрямый глава Тринадцатого управления ФСБ, неожиданно присутствовал на этом важном обсуждении, вызвал у него беспокойство. Он почувствовал такое же тревожное настроение у человека, сидевшего справа от него, Эриха Брандта. Прежде чем они прибыли в Кремль, бывший офицер Штази сказал ему, что Иванов, по-видимому, доставит им неприятности из-за досадных просчетов ГИДРЫ в сфере безопасности. Изучая напряженное, бесстрастное лицо главного русского шпиона, Малкович решил, что Брандт, вероятно, прав. Что-то в полузакрытых глазах Иванова напомнило ему большую кошку - тигра или леопарда, - лениво подбирающую тех, кого он считал потенциальной добычей. Это было зрелище, которое сбило его с ног. Когда он только начал вести переговоры с русскими, немец предупредил его о потенциальных опасностях, напомнив: "Тот, кто пытается оседлать тигра, иногда бывает съеден тигром. В то время Малкович не обратил внимания на опасения Брандта, поскольку счел их слишком пессимистичными. Но теперь, сидя за столом напротив мрачного главы Тринадцатого управления, миллиардер начал понимать предупреждения своего подчиненного. Малкович с трудом отогнал эти неприятные мысли. Возможно, он просто страдал от нервов. Это был момент, когда победа была близка, плод многих лет рискованных, дорогостоящих исследований и сложного планирования. Сейчас было не время беспокоиться. Он снова обратил свое внимание на большой экран, установленный во главе стола. Полковник Петр Кириченко, военный помощник Дударева, использовал пульт дистанционного управления для отображения различных слайдов с картами и диаграммами, которые были предметом этого сверхсекретного обсуждения. Sun 5


"Подразделения танков, самоходной артиллерии, спецназа и боевых самолетов, зарезервированные для операции "Жуков", по-прежнему отправляются со своих баз в мирное время в закрепленные за ними районы, где они сосредоточены в военное время", - сказал он.


Сказал Кириченко, используя пульт дистанционного управления, чтобы указать ключевые точки вдоль границ России с Украиной, Грузией, Азербайджаном и Казахстаном. "Пока нет никаких доказательств того, что Соединенные Штаты или их союзники заметили масштабы этих перемещений войск. Или что они видят их истинное значение.'


"Невежество Запада во многом связано с HYDRA, специальным оружием, о котором я позаботился", - перебил его Малкович. Какой бы ни была цель Иванова здесь сегодня, всегда было лучше напомнить этим русским, сколь многим они ему обязаны. "Убив стольких их лучших аналитиков разведки, мои агенты уничтожили ЦРУ, Ми-6".


и сделали практически невозможным для родственных организаций приподнять более традиционную завесу секретности, с помощью которой вы скрывали эти передвижения войск.Он доброжелательно улыбнулся. "Конечно, то же самое относится и к странам, жертвами которых вы стали. Как только ГИДРА исчерпает свой ресурс, в живых останется слишком мало их ключевых военачальников и политических лидеров, чтобы координировать какое-либо эффективное противодействие вашим операциям.'


"Да, совершенно очевидно, что это ваше вирусное орудие убийства доказало свою ценность ... пока что", - хладнокровно согласился Дударев. Иванов только пожал плечами. Его широкое лицо не выражало никаких эмоций. Российский президент кивнул Кириченко. "Продолжайте, Петр.'


- Сэр, - полковник повиновался. "Как только начнется "Жуков", наши полки боевой авиации дальнего действия нанесут одновременные удары по широкому кругу целей: объектам командования и управления, объектам ПВО, аэродромам и скоплениям войск противника.Он нажал кнопку на пульте дистанционного управления. На карте появились десятки красных звездочек, обозначающих цели, разбросанные тут и там по бывшим советским республикам, которые предстояло отбить.


"В то же время наши танковые и моторизованные артиллерийские подразделения будут продвигаться вперед, чтобы быстро закрепиться за намеченными целями", - с энтузиазмом продолжил Кириченко. Стрелки прочертили широкие полосы по карте и проникли на сотни миль вглубь вражеской территории, чтобы обезопасить ключевые города, мосты, транспортное и железнодорожное сообщение, а также важнейшие промышленные районы. Целые участки карты стали красными, что означало их запланированную оккупацию и принудительное возвращение под российское правление; весь Казахстан, Грузия, Азербайджан и Армения, а также вся восточная половина Украины.


Малкович кивнул. Он уделял все меньше и меньше внимания тому, как помощник Дударева начал всестороннюю оценку задействованных подразделений, их численности и оснащения, а также их конкретных приказов. По его мнению, это были всего лишь технические детали, которые были важны только для генералов и других задействованных военных. Его больше интересовали общие очертания, размышления о последствиях этой операции для глобального баланса сил.


План Жукова был превосходным в стратегическом, политическом и экономическом плане. Для России это означало обеспечение более защищенных границ, возвращение обширных территорий, богатых природными ресурсами и тяжелой промышленностью, и возвращение десятков миллионов этнических русских под власть и защиту Кремля. В долгосрочной перспективе это стало бы началом грандиозных усилий по возвращению места, на которое Россия имела право как одна из великих держав мира, как величественная нация, чья мощь однажды снова будет соперничать с мощью Соединенных Штатов. В краткосрочной перспективе сокрушение наиболее успешной из новых демократий было необходимо для собственного политического выживания Дударева. На данный момент большинство граждан России поддерживали его автократическое правление, но были признаки растущего беспокойства; беспокойство, которое он знает по демократическим примерам народов, когда-то подчинявшихся России.


Для самого Малковича Жуков означал возможность стать одним из самых богатых и влиятельных людей за всю историю человечества. Это была мечта, которую он лелеял с детства, когда скитался по Европе в качестве презираемого, бедного беженца. Когда он стал старше и начал осознавать масштабы своих способностей, в первую очередь его экстраординарных 2.07


способность предсказывать будущее развитие событий на финансовых и товарных рынках — превратила ли эта мечта в жгучее желание, страсть, которая возвышала его над всеми остальными? Теперь он был сказочно богат и имел значительное влияние на различные правительства Европы, Африки и Азии - как благодаря своей глобальной экономической мощи, так и благодаря прямым взяткам от политиков и бюрократов, которые были восприимчивы к этому. Его огромное состояние также позволяло ему тонко манипулировать операциями банков, брокерских контор, инвестиционных компаний, фармацевтических лабораторий, нефтяных компаний, оружейных заводов и других отраслей промышленности по всему миру. Через группу Брандта он имел в своем распоряжении большую группу наемных убийц и шпионов, что позволяло ему при необходимости действовать незаконно и жестоко против своих личных врагов и конкурентов по бизнесу. И вот Малкович начал интриговать, чтобы найти способ увеличить свое личное богатство и власть по крайней мере в десять раз. Давным-давно, сразу после окончания холодной войны, он заручился услугами различных ученых-оружейников из Восточного блока, включая Вульфа Ренке. В то время он только предполагал, что откроет тайный побочный бизнес для одной из своих подставных компаний, поставляя нетрадиционное оружие богатейшим государствам-изгоям мира в обмен на огромные суммы совершенно незаконных наличных. Но когда Ренке пришел к нему с HYDRA breakthrough - сверхточным оружием для убийства, - сербский миллиардер в один шокирующий момент увидел его потенциал. Владение этим необнаруживаемым, неудержимым и неизлечимым оружием дало бы ему власть, о которой он так долго мечтал. С его помощью он смог сломить страны, лидеры которых выступали против него, и вознаградить тех, кто присоединился к его целям. При Викторе Дудареве Россия выбрала путь мудрости. В обмен на использование оружия HYDRA для уничтожения своих врагов на Западе и в бывших советских республиках, Дударев и его союзники подписали торжественные и секретные соглашения с Малковичем в Кремле, скрепив соглашение, за выполнение которого выступали обе стороны 208


фитиры. Нанеся ущерб разведывательным службам Запада, HYDRA дала России возможность планировать, организовывать и проводить свою военную кампанию без вмешательства Америки и ее союзников. После обстрела европейцы и американцы, безусловно, будут яростно протестовать, но если их застать врасплох, они вряд ли рискнут развязать еще большую войну путем интервенции. Столкнувшись с суровым фактом, что российские войска на земле твердо держат руль, американцы вздрогнули бы, неохотно смирившись с реальностью. В свою очередь, если бы завоевания России были полными, миллиардер стал бы владельцем львиной доли захваченной нефти, природного газа, горнодобывающей промышленности, оружейных заводов и других отраслей промышленности. За короткое время прибыль от этих новых владений сделала бы его самым богатым человеком в мире, полностью победив любого возможного соперника. Малкович наслаждался этой надвигающейся перспективой. Дураки утверждали, что богатство - корень всего зла. Мудрые люди знали лучше. Деньги были не более чем рычагом, инструментом, который можно было использовать для преобразования мира по своему желанию.


"Когда вы собираетесь атаковать?" - услышал он вопрос Брандта. Кириченко посмотрел на Дударева, получил короткий кивок и ответил на вопрос. "Жуков начнет работу менее чем через пять дней", - сказал он. "Первые рейды спецназа и авиаудары начнутся 2.4 февраля, через несколько минут после полуночи. Вскоре после этого наши танки и другие войска пересекут границу.'


"Без причины?" - цинично переспрашивает Эрли Бернс. "Простите меня, полковник, но это кажется немного ... грубоватым".


Иванов согнулся в кресле с тонкой, безрадостной улыбкой. "Причин будет предостаточно, герр Брандт.'


В его глазах появился холодный блеск. "Например, у нас есть секретная информация из Украины, которая убедительно свидетельствует о том, что вскоре произойдет прискорбный террористический акт, в результате которого погибнет много невинных этнических русских.'


Брандт холодно кивнул. "Я понимаю. Это определенно выйдет хорошо. И, конечно, эта террористическая атака потребует прямого военного ответа от ваших сил.'


"Конечно", - лаконично согласился Иванов. "Поскольку правительство в Киеве 2.09


если мы не можем защитить наш народ от его собственных украинских ультранационалистов, то мы должны сделать это за них".


Малкович выслушал и фыркнул. Он повернулся к Дудареву. "И какой предлог вы найдете, чтобы вторгнуться в Грузию и другие страны?"


Российский президент пожал плечами. "В Грузии


а остальные бывшие республики уже демонстрируют признаки растущей политической нестабильности.С сухой ироничной улыбкой он кивает головой в сторону миллиардера. "Конечно, благодаря смерти гражданских и военных лидеров в результате вашего вируса ГИДРА.'


Малкович кивнул.


Но теперь Иванов нанес удар. "К сожалению, мистер Малкович, ГИДРА сама по себе сейчас может представлять самую большую угрозу нашему успеху. Глава Тринадцатого управления невозмутимо посмотрел через стол на Брандта. Неспособность герра Брандта устранить доктора Петренко до того, как он заговорил, была серьезной ошибкой. Но то, что ему до сих пор не удалось поймать или убить полковника Смита и его союзников, является потенциальной катастрофой. Чем дольше Смит будет свободно разгуливать по Москве, тем больше вероятность, что он узнает о секрете ГИДРЫ. Грубо говоря, мы не можем пойти на такой риск.


"Совершенно верно, Алексей", - согласился Дударев. Президент России указал на экран, на котором были видны различные армейские бронепоезда, проникающие глубоко в Украину, Грузию и другие страны. Успех Жукова зависит от полной неожиданности. Но если американцы обнаружат, что мы причастны к смертям, вызванным вашим вирусным оружием, все, чего мы надеемся достичь, окажется под угрозой.'


"Что вы предлагаете?" - натянуто спросил Малкович.


"Во-первых, чтобы мое Управление взяло на себя полный надзор за поисками Смита и американской журналистки мисс Девин", - сказал ему Иванов. Он снова повернулся к Брандту. "Но на этот раз я хочу полного сотрудничества. От меня ничего не следует утаивать. Ничего. Это ясно?'


На мгновение бывший офицер Штази замолчал. Его челюсти сжались, когда он попытался скрыть свой гнев. Затем он пожал плечами и притворился совершенно хладнокровным. "Как пожелаете.'


2,1


Малкович пристально смотрел на Дударева. При всей своей безжалостности Иванов, как и Брандт, был не более чем слугой. Российский президент был человеком, который дергал за ниточки. Он поднял бровь. "Ну, Виктор, это было все?"


Дударев покачал головой. - Не совсем, мой друг. Он тихонько побарабанил пальцами по столу. "Эти действия американских секретных агентов беспокоят меня. Несмотря на то, что у них не было никаких реальных успехов, по крайней мере, пока, похоже, ГИДРА недостаточно ослепила Вашингтон. Я также обеспокоен тем, что президент Кастилья будет скорее упрям, чем мудр. Если он в конечном счете докажет нежелание смириться с нашими завоеваниями, риск нежелательной прямой конфронтации с Соединенными Штатами возрастет в геометрической прогрессии. Учитывая наши стратегические преимущества на Украине и в Центральной Азии, мы все равно должны одержать победу, но затраты с точки зрения войск, техники и денег вполне могут стать чрезмерными.'


Остальные мужчины в комнате медленно кивнули.


"Поэтому, - продолжил Дударев, - я решил убедиться, что этот американский президент больше ни в коем случае не может представлять для нас угрозу". Он перевел взгляд на Малковича. - Вы прикажете своим людям как можно скорее передать правильный вариант "ГИДРЫ" одному из курьеров Иванова.'


Малкович ахнул от удивления. "Но риск убийства Кастильи...'


"Управляемый", - спокойно сказал российский лидер. Он взглянул на Иванова. "Верно?"


Глава Тринадцатого управления холодно кивнул. "У нас есть "крот" на месте, в Белом доме", - подтвердил он. "Успешное развертывание HYDRA не должно создать никаких серьезных проблем.'


Малкович похолодел. "Если Соединенные Штаты когда-нибудь заподозрят, что мы сделали, тогда что-то изменится", - напряженно сказал он. Дударев пожал плечами. "Пусть американцы подозревают, что хотят, до тех пор, пока они не смогут ничего доказать.'


Он слабо улыбнулся. "Что подводит меня к другой проблеме. Вы рассматривали потенциальную опасность для вашего объекта HYDRA, учитывая обстоятельства, теперь, когда агенты США рыщут повсюду?"


zii


"Лаборатория в безопасности", - бесстрастно сказал ему Малкович.


- Американцы ничего не узнают.'


Сидевший рядом с ним Брандт кивнул, что согласен с ним. Дударев цинично воспринял их обоих забавными. "Это хорошие новости", - сказал он через мгновение, подождав ровно столько, чтобы дать понять, что он им не верит. "Тем не менее, возможно, для всех нас было бы безопаснее, если бы доктора Ренке и его исследовательскую группу перевели сюда, например, в один из наших специальных хорошо охраняемых биоаппаратных комплексов. Вы согласны со мной?"


Малкович исчез с лица. Теперь он увидел игру, в которую играл российский президент. Полная власть над HYDRA и секрет ее создания были его большим преимуществом в этом рискованном предприятии. Уникальное вирусное оружие, созданное Ренке, превратило миллиардера в незаменимого союзника, человека, к которому Дударев должен был относиться как к равному. Но если он когда-нибудь потеряет свою монополию на эту смертоносную технологию, люди в Кремле будут вольны делать все, что захотят. По этой причине он держал местонахождение Ренке в строгом секрете, особенно от русских.


"Объект безопасен", - хладнокровно повторил он. "Я осмеливаюсь принести в этом торжественную клятву.'


Дударев медленно кивнул. "Хорошо, я готов принять ваше обещание. Затем его, казалось бы, дружелюбное, полунасмешливое выражение лица совершенно неожиданно посуровело. "Но одна вещь должна быть абсолютно ясна, мистер Малкович: поскольку вы не позволяете нам самим защищать секрет этого оружия, мы будем считать вас лично ответственным за любые дальнейшие неудачи. у нас есть только пять дней, прежде чем мы дадим добро Жукову. Пять коротких дней. Но пока наши солдаты и истребители не вступят в бой, американцам не разрешается узнавать о существовании ГИДРЫ. Если вы это сделаете, ваша жизнь ничего не стоит. Не забывайте об этом.'


Позже, во время короткой поездки на лимузине обратно в свой офис в Доме Пашкова, Малкович размышлял об угрозе, исходящей от российского президента. "Итак, тигр показал мне свои зубы и когти", - мрачно подумал он. Он нахмурился. Тем больше причин не ослаблять хватку на своем горле. 212.


Он посмотрел на Брандта. Высокий светловолосый немец сел напротив него на другой диван и уставился в окно, ничего не видя.


"Удастся ли Иванову захватить или убить американцев? Тихо спросил Малкович.


Брандт Сноуф. "Я сомневаюсь в этом.'


"Почему?"


"Потому что ополчение и службы безопасности в корне ненадежны", - медленно объяснил немец, стиснув зубы. "Несмотря на все чистки, которыми хвастается Дударев, в обеих странах по-прежнему слишком много агентов, которые либо коррумпированы и готовы продавать информацию или защиту беженцам, у которых достаточно денег, либо скомпрометированы так называемыми "идеалами реформ". Слишком велик риск того, что Смит и Девин найдут чиновников, готовых помочь им или, по крайней мере, закрыть глаза на их побег. Если Иванов думает иначе, то он дурак.'


Малкович молча размышлял над горькой, циничной оценкой своего подчиненного. Теперь, когда его собственная жизнь была серьезно поставлена на карту, было очень тревожно слышать, как Брандт высказывает свое низкое мнение о ФСБ и милиции.


Миллиардер принял решение. "Тогда вы сами продолжите охоту на Смита и Девина", - сказал он Брандту. "Я хочу, чтобы они были найдены, и как можно скорее. Желательно, чтобы это сделали ваши люди, а не русские.


"А что насчет Тринадцатого управления?" - поинтересовался другой мужчина. "Вы слышали Иванова. Ему понадобится каждая крупица информации, которую мы сможем получить. Будет достаточно сложно выследить американцев, не натыкаясь постоянно на агентов ФСБ.'


Малкович кивнул. "Я понимаю это."Он пожал плечами.


- Предоставьте русским достаточно собранных вами данных об этом Смите, чтобы они остались довольны. А пока ускорьте свои собственные поиски, насколько это возможно.'


"Будет трудно захватить двух американцев под носом у Иванова", - предупредил Брандт. "Но я обещаю вам, что мои люди и я сделаем все, что в наших силах.'


"Я плачу вам не за попытки, герр Брандт", - отмороженно сказал миллиардер. "Я плачу вам за успех. Настоятельно советую вам не забывать о разнице.'


- А что, если я застану Смита и миссис Девин в живых?'


- спокойно спросил немец, игнорируя скрытую угрозу. "Я имею в виду, так, чтобы Иванов не узнал. Каковы будут ваши приказы?"


"Выдоите их", - безжалостно сказал Малкович. "Выясните, на кого они работают и сколько информации о ГИДРЕ они уже передали Соединенным Штатам..."


"А после этого?"


"Убейте их", - укусил его Малкович. "Быстро, если нужно. Но по возможности медленно. Полковник Смит и миссис Девин доставили мне много хлопот и беспокойства. Это то, о чем я бы хотел, чтобы они пожалели.'


25


Москва


Джон Смит немедленно отреагировал на тихий стук во входную дверь квартиры. Он встал с дивана, на котором пытался хоть немного поспать, взял с кофейного столика 9-миллиметровый "Макаров", большим пальцем снял его с предохранителя и передернул затвор, чтобы перезарядить пистолет. Затем он повернулся, держа пистолет обеими руками, готовый выстрелить. Он выдохнул и успокоился, прицеливаясь. Мушка и целик "Макарова" по-прежнему были направлены в середину двери.


Держа пистолет наготове, Фиона Девин прокралась из спальни. Она ступала босиком по истертому деревянному полу тихо, как кошка. "Кто там?" - крикнула она по-русски, изменив тон, чтобы имитировать дрожащий голос пожилой женщины. Ей ответил мужчина, голос которого был приглушен тяжелой деревянной дверью. "Это я, Олег.'


Смит немного расслабился. Он узнал голос Кирова. Что более важно, русский дал им понять, что это безопасно, используя только свое имя. Если бы он назвал свое полное имя, он бы предупредил их, что его принуждают как пленника либо московского ополчения, либо кого-то еще, кто охотился на них. Он медленно опустил "Макаров" и поставил на предохранитель2.14


Хейдспел снова отступила. Фиона проделала то же самое со своим оружием, а затем подошла к двери, чтобы снять одно из них с замка и защелки. Высокий, дородный русский быстро вошел, неся несколько тяжелых чемоданов. Его серебристые брови поползли вверх, когда он увидел пистолеты в их руках. "Вы нервничаете?"


- спросил он. Затем мрачно кивнул. - Ты должен.'


"Почему?"


Киров поставил чемоданы и подошел к ближайшему окну. Он слегка раздвинул занавески. "Подойдите и посмотрите сами", - предложил он, указывая на улицу, опустив голову.


Смит и Фиона присоединились к нему.


Весь мост через Водоотводный канал был забит машинами и фургонами. Милиционеры в серых шинелях и остроконечных фуражках парами переходили от одной машины к другой. Они наклонились, чтобы просмотреть документы и задать вопросы каждому водителю. Группа солдат с армейскими винтовками и в белом зимнем камуфляже стояла на страже на ближайшем перекрестке.


"Войска Министерства внутренних дел", - спокойно ответил Киров. "Насколько я видел, контрольно-пропускные пункты установлены на наиболее важных перекрестках и на наиболее важных пересадочных станциях метро.'


- Черт возьми, - пробормотал Смит. Он посмотрел на другого мужчину.


"Какую официальную причину они приводят?"


Киров пожал плечами. "Согласно новостям, это всего лишь обычная проверка безопасности с целью задержания подозреваемых чеченских террористов. Но я смог подобраться достаточно близко к одному из контрольно-пропускных пунктов, чтобы увидеть, что они использовали для досмотра толпы. Он посмотрел на двух американцев. "У ополчения есть копии фотографий из вашего паспорта.'


Фиона вздохнула. "Я думаю, это был всего лишь вопрос времени.'


"Да", - спокойно сказал Киров. "А теперь мы должны посмотреть фактам в лицо. Мы не можем больше ждать. Вам обоим нужны новые документы - с новыми лицами и именами.'


Смит уставился на него, пораженный тем, что только что сказал собеседник. Где-то в глубине его сознания начала вырисовываться отдаленная возможность. Это была скорее смутная идея, чем что-то конкретное. Но затем началась его новая theo2.15


казалось, это выкристаллизовалось ошеломляющим образом, когда другие маленькие зацепки начали аккуратно вставать на свои места, подобно тлеющему угольку, раздуваемому ветром в костре. Его глаза расширились. - Имена, - внезапно сказал он. "Это та связь, которую мы упустили. Мы задавались вопросом, почему так много людей было убито, чтобы помешать нам заполучить эти записки в свои руки. Что ж, возможно, ответ был очевиден с самого начала.'


- О чем именно вы говорите, полковник? Тихо спросила Фиона. Выражение лица Кирова показало, что он тоже не понял. Очарованный своей новой теорией, Джон повел их обратно к кофейному столику. - Имена, - повторил он, раскладывая стопку полностью отпечатанных бумаг и их нацарапанные переводы. Красным карандашом он быстро обвел определенные разделы бумаг. "Посмотрите сами. Это то, что есть в записях Елены... имена жертв первой эпидемии. И членов их семей. И их адреса. Не так ли?'


Двое других медленно кивнули, явно все еще не уверенные в том, к чему он клонит.


- Послушайте, - объяснил Смит. "Должна же быть какая-то связь между теми, кто умер, и их родственниками. Связь, которая может позволить нам лучше понять, как работает эта новая болезнь и откуда она берется.'


Фиона нахмурилась. - Я не понимаю, полковник.'


Она покачала головой. "Вы уже указывали, что между этими бедными людьми нет ни единого четкого отношения: ни дружеских, ни семейных уз, ничего, что могло бы объяснить, почему они заболели и умерли такой ужасной смертью.'


Смит кивнул. "Это правда. Елена, Валентин Петренко и другие российские ученые, изучавшие эпидемию, были совершенно неспособны установить обычную связь между четырьмя жертвами.Он снова постучал по записям. "Но предположим, что связь между ними более тонкая, возможно, общая генетическая или иная биохимическая черта, слабость или ранее существовавшая аномалия, которая сделала их особенно восприимчивыми к этой новой болезни?"


"Вы действительно верите, что можно было бы обнаружить эту общую черту?" - спросил Киров. "Даже сейчас?"


216


Смит кивнул. - Да, полагаю, что так. - Он посмотрел на другого мужчину.


"Но это будет нелегко. Сначала нам нужно найти способ опросить родственников жертв. Если мы сможем убедить их взять образцы нашей крови, тканей и ДНК, вы сможете точно определить, есть ли сходство с серией лабораторных тестов.'


"И каким-то образом вы планируете делать все это, пока вы и миссис Девин находитесь в списке самых разыскиваемых лиц Кремля?" - сухо заметил Киров.


"Да, примерно к этому все и сводится", - сказал Смит с вымученной улыбкой на худом лице. "Как там говорится в этой старой поговорке? Что-то вроде: "Если ты не выносишь шуток, тебе не следовало становиться солдатом". Что ж, мы все подписались под этим, так что я думаю, теперь нам нужно показать, чего мы стоим.'


Berlin


Район Грюневальд расположен в лесу и вокруг нескольких небольших, но красивых озер и является одним из самых эксклюзивных и дорогих пригородов Берлина. Старые дома здесь стоят далеко друг от друга и окружены безукоризненно оформленными парками, каменными стенами, живыми изгородями и участками леса.


Небольшой фургончик красно-белой расцветки немецкой телефонной компании Deutsche telekom был припаркован на Хагенштрассе, одной из самых широких жилых улиц Грюневальда. Было уже далеко за полдень, и бледное зимнее солнце, уже стоявшее низко над горизонтом, отбрасывало на улицу длинные черные тени. Было ужасно холодно, и очень мало людей гуляло на морозном воздухе. Тучный бегун трусцой, полностью поглощенный пульсирующим ритмом музыки в наушниках, шел, пыхтя, по улице перед фургоном, не останавливаясь, упрямо сосредоточившись на выполнении предписанного врачом упражнения. Вскоре он исчез в сгущающейся темноте среди деревьев. Пожилая пара, совершавшая послеобеденную прогулку на улице, потащила за собой своего несчастного дрожащего терьера. Они тоже скрылись за углом. Внутри фургона за рулем сидела Рэнди Рассел. На ней были тонкие кожаные перчатки, простая черная бейсболка, скрывавшая ее короткие светлые волосы, и светло-коричнево-серый рабочий комбинезон, облегавший ее стройную фигуру.


под вуалью. Она нетерпеливо посмотрела на часы. Сколько еще ей осталось ждать?


Уголок щедрого рта Рэнди приподнялся в кислой усмешке, когда она посмотрела на свои перчатки. Если бы ей пришлось сидеть здесь еще долго, у нее могло бы возникнуть искушение прогрызть кожу, но только для того, чтобы обкусать ногти.


"Слуги выходят за дверь", - внезапно сообщил голос молодой женщины в наушниках. "Похоже, они, наконец, отложили это на сегодня.'


Рэнди села и смотрела, как старая, помятая "Ауди" медленно отъезжает от съезда чуть дальше. Двое нелегальных словацких иммигрантов, которым Ульрих Кесслер платил за уборку в своем доме, приготовление еды и уход за садом, направлялись домой, в свою собственную, кишащую блохами квартиру на другом конце Берлина.


"Ауди" свернула на Хагенштрассе налево и уехала, обогнав ее фургон. Ее глаза продолжали следить за задними фарами в боковом зеркале, пока они не исчезли.


- А как же сам наш добрый Кесслер? - тихо спросила она в микрофон, прикрепленный к ее комбинезону.


"Все еще в своем кабинете", - доложил другой, мужской и более пожилой голос. Это был голос агента ЦРУ, которому было приказано следить за зданием BKA, в котором работал Кесслер. "Но было установлено, что он определенно будет одним из гостей на большом праздничном собрании канцлера сегодня вечером в государственной библиотеке. Согласно нашему досье, Кесслер - чемпион по рукопашному бою. Он не упустит возможности вмешаться в немецкую политику, так что вы должны иметь возможность войти туда без помех.'


"Я уже выезжаю", - спокойно сказала Рэнди. Теперь, когда она была свободна в своих действиях, ее нервы, очевидно, немного успокоились. "Теперь я в поле.'


Не дожидаясь больше, она включила передачу и выехала на подъездную дорожку, которая изгибалась между высокими деревьями, окружавшими виллу Кесслера. Сам дом, построенный на рубеже двадцатого века, был точной копией английского загородного дома эпохи короля Эдуарда, начиная с ярко-белых, увитых плющом стен и заканчивая широкой верандой, тянувшейся по всей длине первого этажа.


2.18


Рэнди подъехала к дому сбоку и припарковала фургон рядом с большим гаражом, который, должно быть, когда-то выполнял двойную функцию - каретного сарая и конюшни. Она выскользнула из фургона и на мгновение остановилась, чтобы посмотреть и прислушаться. Ни в доме, ни снаружи, среди деревьев, ничего не двигалось.


Успокоившись, она быстро надела боевой жилет в стиле SAS поверх своего серого комбинезона. В сумках и карманах, застегнутых на липучку, вместо обычного ассортимента оружия и запасных патронов находилась коллекция мелких инструментов и электроники. Когда это было сделано, она обошла дом и направилась прямо к входной двери. Это был единственный доступ, который она знала наверняка, на нем не было ни замка, ни защелки.


Рэнди встала и опустилась на колени, чтобы осмотреть замок. Затем она выудила нужную коллекцию бегунов из одного из карманов своего жилета. Она вставила их в крошечное отверстие и затем встала. "Я у двери, Карла", - пробормотала она в рацию, повернувшись лицом к наблюдательному посту. "Когда я подам знак, я хочу, чтобы ты отсчитала от тридцати до нуля. Это понятно?"


"Понятно", - ответила молодая женщина. "Я установила часы на тридцать секунд.


"Ты здесь, Майк?" - спросила Рэнди. На этот раз она повернулась к эксперту по электронике, назначенному в ее команду по борьбе со взломом.


- Готов, Рэнди, - спокойно ответил техник.


- Красивая. - Она рискнула быстро оглянуться через плечо. Любой, кто проходил мимо по улице, мог увидеть ее, хотя только если он или она присмотрелись повнимательнее. "Тем больше причин больше не валять дурака", - строго сказала себе Рэнди. Она сделала глубокий вдох, почувствовав, как легкие наполняются свежим, чистым кислородом, а затем выдохнула. "Вон он идет.'


Обеими руками она осторожно сдвинула ползунки в механизме замка. После осторожного бормотания в течение нескольких секунд она почувствовала, как замок со щелчком открылся. С тихим вздохом удовлетворения она засунула бегунки обратно в жилет и встала. "Слушайте внимательно, люди", - тихо сказала Рэнди. "Кража со взломом начинается ... сейчас!"


Не колеблясь, она толкнула дверь. Она вошла в дом Кесслера и сразу же закрыла за собой дверь. Она стояла в просторном холле, освещенном люстрой высоко над головой. По обе стороны холла были двери, ведущие в другие комнаты: салон или зону отдыха слева и справа от нее, то, что официально называлось 2.19


возможно, это была гостиная. Широкая сводчатая лестница вела на второй этаж.


"Тридцать секунд", - произнес голос впередсмотрящего, четко и неуклонно повторяя цифры, которые высвечивались на ее цифровом секундомере через наушники. Рэнди быстро обыскала коридор в поисках панели управления охранной сигнализацией. Вот она! Она увидела серый шкафчик, прикрепленный на уровне глаз, сразу справа от двери. Крошечный красный огонек вспыхнул спереди над десятизначной клавиатурой, показывая, что сигнализация сработала, как только она вошла в парадную дверь. Ее глаза сузились. У нее было самое большее тридцать секунд. Это была задержка срабатывания системы сигнализации, которая должна была дать домовладельцу достаточно времени для ввода своего кода безопасности на клавиатуре. После этого включалась сигнализация и немедленно оповещала ближайшее подразделение полиции Берлина о том, что происходит взлом. Она немедленно открывала другой пакет на липучке, чтобы достать маленькую электрическую отвертку на день. Коротким нажатием кнопки сбоку он начал жужжать, чтобы быстро открутить против часовой стрелки первый из двух винтов, удерживавших пластиковую панель спереди.


- Двадцать пять секунд.'


Первый шуруп выпал в руку Рэнди в перчатке. Она вложила отвертку в следующий. Он легко вывернулся. Она отодвинула переднюю панель и заглянула внутрь, вдоль переплетения цветных проводов, подсоединенных к печатной плате, в поисках крошечной печатной полоски, обозначающей систему сигнализации.


- Двадцать секунд.'


Рэнди почувствовала, что у нее пересыхает во рту. Где была эта чертова полоска? Она быстро переместилась во времени. Наконец, она увидела маленькое текстовое поле, которое было приклеено к задней стенке системного блока. - Майк! Система - это ТЮРИНГ 3000.


"Понял, Рэнди", - сказал ей техник ЦРУ. "Возьми карточку номер пять. Ослабь зеленую нить, которую видишь, и вставь ее в новую карточку в позиции один. Затем проделайте то же самое с черной нитью во втором положении. Вы поняли?'


"Я поняла", - подтвердила она, доставая специально запрограммированную системную карту из одного из карманов своего жилета.


2ZO


- Десять секунд.'


Рэнди быстро последовала полученным указаниям, перекладывая провода от старой печатной платы к новой, которую она принесла. Теперь ее сердцебиение было молниеносным и яростно отдавалось в ушах. Испуганный голосок в ее собственной голове начал жаловаться, что она работает недостаточно быстро, что сигнализация все равно сработает, что бы она ни делала. Она изо всех сил старалась не обращать на это внимания и вместо этого сосредоточиться на своей работе.


- Пять секунд. Четыре. Три...


Вторая нитка вплелась в карточку, которую она держала в руке в перчатке. Новые команды немедленно поступили с карты в блок системы сигнализации, имитируя инструкции, которые были бы отправлены удаленно охранной компанией Кесслера для перезагрузки системы после ложной тревоги. Красный индикатор сменился зеленым.


Рэнди вздохнула с облегчением. Теперь, когда она была внутри, она могла просто повернуть процесс вспять, поставить панель на место и выйти через парадную дверь, не оставив никаких видимых следов того, что сигнализация когда-либо была взломана.


"Я закончила", - тихо сообщила она. "Я начинаю свое исследование прямо сейчас.'


Уверенная в себе, Рэнди начала тщательно обыскивать виллу Кесслера, сначала комнаты на первом этаже, а затем, поднявшись по лестнице, и те, что на втором. Одна вещь сразу же поразила ее. Ульрих Кесслер был серьезным коллекционером произведений искусства, отдававшим предпочтение необычайно ценным оригинальным современным произведениям искусства. Если только она не сидела рядом, у него в разных комнатах на почетных местах висели работы Дибенкорна, Кандинского, Кли, Поллока, Мондрайна, Пикассо и многих других известных художников двадцатого века. Она останавливалась у каждого произведения искусства, чтобы сфотографировать его в цифровом виде. "Неплохо для обычного государственного служащего, герр Кесслер".


- пробормотала она, фотографируя что-то, очень похожее на оригинал де Кунинга. Хотя было трудно точно определить, сколько стоили эти картины, она осмелилась поспорить, что их общая стоимость значительно превышала десять миллионов долларов. Неудивительно, что он был так широко известен из-за этого, что не любил приглашать коллег с работы к себе домой. Рэнди с отвращением покачала головой. По-видимому, чиновнику Bundeskriminalamt особенно хорошо заплатили за Z2.I


его роль в защите профессора Вульфа Ренке. Тщательное изучение изображений, которые она сфотографировала, экспертами ЦРУ по искусству должно дать интригующее представление о деталях финансирования Кесслер. И она знала, что это были детали, которыми он был бы особенно недоволен, если бы они стали достоянием общественности.


Она убрала камеру обратно в жилет и двинулась дальше. Осторожно она пробралась сначала через спальню немца, а затем через смежную дверь в помещение, которое, по-видимому, было его личным кабинетом. Он располагался в самой задней части виллы и представлял собой большое, щедро обставленное помещение с окнами, выходящими на окружающие деревья в направлении мерцающих огней оживленного центра Берлина.


С порога Рэнди, прищурившись, заглянула в кабинет только для того, чтобы быстро заметить компьютер и телефон, стоявшие на антикварном столе с резьбой в стиле барокко, а также книжные шкафы вдоль стен и еще одну дорогую раковину фабрики, которая, как она сильно подозревала, пряталась за небольшим сейфом. Она подавила желание порыться в ящиках стола или попытаться взломать сейф. Чиновник BKA был коррумпирован, но он не был идиотом. Было очень мало шансов, что она найдет спрятанные документы, на которых для удобства была наклеена надпись: "моя тайная жизнь и Вульф Ренке". Она также была убеждена, что Кесслер установил трудно обнаруживаемые контрольные сигналы и, возможно, другие электронные сигнализации, чтобы защитить свою самую ценную информацию. Если бы она вмешалась в это, он сразу же был бы настороже.


Вместо этого Рэнди начала открывать несколько других карманов своего жилета, в которых находились всевозможные миниатюрные подслушивающие устройства. Она холодно улыбнулась. Подозрительный или нет, герр Ульрих Кесслер вскоре обнаружил, что существуют другие способы выведать его самые сокровенные секреты. 26


Москва


Был вечерний час пик, и крутые эскалаторы станции метро "Смоленская" были забиты сотнями москвичей22. люди, уставшие после долгого рабочего дня. Среди них был высокий, дородный мужчина лет пятидесяти пяти. Через плечо у него была перекинута тяжелая брезентовая дорожная сумка, и с измученным выражением лица он терпеливо вел свою шаркающую пожилую мать и такого же пожилого отца вниз по эскалатору.


- Мы почти закончили, мама, - ласково сказал он. - Еще кусочек. Он оглянулся через плечо на пожилого мужчину.


"Давай, папочка. Ты должен сделать все возможное, чтобы не отставать от нас.'


Наверху лестницы у турникетов, ведущих на улицу, толпилась все увеличивающаяся толпа все более недовольных пассажиров метро. Они с нетерпением ждали возможности пропустить свои магнитные билеты через устройства и покинуть станцию. Но большинство считывателей билетов были отключены, так что все в толпе были вынуждены проходить через три турникета, которые все еще использовались. Люди, стоявшие в очереди, раздраженно забормотали, когда увидели причину задержки. Группы сотрудников милиции в серых пальто выстроились у каждого входа и выхода. Они были заняты тем, что внимательно изучали лица всех, кто входил на станцию "Смоленская" или выходил из нее. Иногда они отводили одного или двух мужчин в сторону, чтобы допросить их более внимательно - часто, но не всегда, худощавых мужчин с темными волосами или стройных, привлекательных черноволосых женщин. После тщательной проверки удостоверений личности последней пары, которую притащили к нему, Григор Пронин, лейтенант милиции, бросил документы обратно, чтобы отмахнуться от обеспокоенных мужа и жены. "Хорошо", - прорычал он. "Все в порядке. Теперь продолжай!"


Он оставил свое лицо. Он и все его подразделение были заняты этой нелепой охотой на людей в течение нескольких часов и застряли здесь для бессмысленной, благородной несения караульной службы по приказу Кремля. Никогда еще не было чеченского террориста, который выглядел бы хоть немного так, как на фотографиях, которые они ему показывали. Между тем, с горечью подумал он, у настоящих московских преступников был лучший день в жизни, и они могли грабить людей сколько душе угодно, воруя в магазинах и угоняя машины. Пронин раздраженно обернулся, когда внезапно у турникета раздалась громкая ругань. Люди толкались возле одного из считывателей билетов. Он нахмурил брови. 2.2.3


брови. Что, черт возьми, опять происходит?


Офицер милиции величественно направился к нему, сердито положив руку на огнестрельное оружие в кобуре.


Толпа у турникета увидела его приближение и притихла. Большинство отступило на несколько шагов назад, за исключением трех человек, которые все еще стояли вокруг устройства. Один из них, высокий седовласый мужчина, казалось, с нежной настойчивостью пытался протащить толстую женщину гораздо старше себя через узкое отверстие. Пожилой мужчина с длинными бакенбардами и грязными, спутанными седыми волосами стоял, сгорбившись, опираясь на трость, тяжело прислонившись к забору с другой стороны, слабыми жестами показывая, что женщина должна пройти. Две медали, выбитые на его грязном пиджаке, свидетельствовали о том, что он был ветераном Великой Отечественной войны против фашизма.


"В чем здесь проблема? - Спросил Пронин строгим тоном.


"Это моя мама, сэр", - извиняющимся тоном сказал седовласый мужчина. "У нее проблемы с билетом. Она всегда все перепутывает."Он снова повернулся к женщине.


"Ты видишь, что ты натворила, мама? Ополченцы пришли посмотреть, почему здесь такой переполох.'


"Пусть сидит", - сказал Пронин барс. Он протянул руку над турникетом, выхватил магнитную карточку из рук пожилой женщины и вставил ее сам. Жгут съехал в сторону, чтобы она могла пролезть, спотыкаясь, вскоре за ней последовал ее сын. Почти сразу же в нос лейтенанту милиции ударил ужасный воздух, сильная, едкая вонь, от которой его затошнило.


Ошеломленный, он сделал шаг назад. - Боже милостивый, - потрясенно пробормотал он. - Что это за запах?'


Другой мужчина печально пожал плечами. "Боюсь, это из-за ее мочевого пузыря", - признался он. "В последнее время она не очень себя контролирует. Я стараюсь почаще менять ей подгузник, но она очень упряма, ты должен это знать, на самом деле почти маленький ребенок.'


Полный отвращения, Пронин жестом пригласил троицу пройти к ожидавшим его людям. "Так вот какой может быть твоя старость", - мрачно подумал он. Затем он снова продолжил контролировать толпу, откладывая удручающий инцидент. Как только они оказались в безопасности за пределами станции метро, поезд 2.24


пожилая женщина с трудом продвигается к скамейке, чтобы сесть. Двое мужчин последовали за ней.


"Я клянусь тебе, Олег", - ворчливо пробормотала Фиона Девин мужчине, выдававшему себя за ее сына. "Меня все равно вырвет, если я не смогу избавиться от этой вонючей одежды и всей этой чертовой набивки... и побыстрее!"


"Мне жаль", - жалобно сказал Киров. "Но это необходимо. Одна из его кустистых бровей приподнялась в сухом изумлении. - С другой стороны, дорогая, ты должна признать, что немного рвоты придало бы твоей маскировке очень приятный аутентичный оттенок.'


Джон Смит, сгорбившись, опирался на свою трость и изо всех сил старался не рассмеяться. Приклеенные сценические бакенбарды и


- парик, который он носил, ужасно чесался, но в любом случае его куртка и поношенные брюки были всего лишь измазаны машинным маслом и втертой грязью и ничего хуже. Фионе, которую завернули в несколько слоев ткани, чтобы она выглядела толстой, а затем напихали в ужасно испачканную одежду, пришлось намного тяжелее. Смит заметил других пешеходов и людей, бегущих по своим делам, широкой дугой обходя их, и быстро отошел, задрав нос и отводя взгляд. Даже на открытом воздухе запахи, которые они распространяли, все еще были очень резкими. Он кивнул. Эти наряды, какими бы неудобными и унизительными они ни были, оказались особенно эффектными.


"Пойдем, Фиона", - решительно сказал Киров. "Мы почти на месте. Это всего в сотне метров отсюда, в следующем переулке.'


Все еще тихо ворча, Фиона хрипло встала. Ее ноги, заправленные в ботинки, по крайней мере, на один размер меньше, чем ей было нужно, зашаркали в направлении, указанном Кировым. Вместе они, пошатываясь, побрели на восток по улице Арбат, чтобы свернуть в переулок со множеством маленьких магазинчиков, торгующих книгами, новой и подержанной одеждой, парфюмерией и антиквариатом. Русский терпеливо подвел их к узкой двери в середине переулка. За соседней дверью виднелась грязная витрина магазина, за которой виднелась тускло освещенная коллекция старинных самоваров, матрешек, лакированных шкатулок и посуды, хрусталя, советского фарфора и старых ламп. Над окном бледно-золотыми буквами было написано: "АНТИК-ВАЗ-АВИАБАРИ". Крошечный магазинчик за дверью был скорее разношерстным, если это возможно, и был полон пыльных полок с aller2.Z5


ведите собранные предметы и жетоны, не имеющие очевидной полезности или функции. Здесь были копии известных икон, пряжки для ремней Красной Армии, подбитые флисом танкистские каски, позолоченные подсвечники, поврежденные фарфоровые чайные сервизы, сценические украшения и бледные плакаты с советской пропагандой в рамках. Владелец, крупный, грузный мужчина с лишь бахромой вьющихся седых волос вокруг лысого черепа, поднял глаза от треснувшей чайной чашки, которую он клеил, когда они вошли. Его темные глаза загорелись, когда он увидел Кирова, и он в шоке вышел из-за прилавка, чтобы поприветствовать их.


- Олег! - взревел он баритоном с едва уловимым грузинским акцентом. - Я полагаю, это те друзья, о которых ты говорил по телефону?


Киров холодно кивнул. - Так и есть. Он повернулся к Фионе и Смиту. "И этот перекормленный негодяй - Ладо Лашвили, который объявил себя чумой для законных московских антикваров.'


"То, что говорит здесь генерал, абсолютно верно", - признал Лашвили, терпеливо пожимая плечами. Он широко улыбнулся, обнажив свои изношенные, желтые от никотина зубы.


"Но, с другой стороны, мне тоже приходится зарабатывать на свое жалкое существование, а у них свое, не так ли? Каждый преуспевает по-своему.'


"Именно так они и говорят", - согласился Киров.


"Но теперь к делу, верно?" - весело сказал Лашвили. "Не волнуйся, Олег. Я думаю, ты и твои друзья будете очень довольны качеством моей работы.'


- Это так? Осторожно спросила Фиона, рассматривая беспорядок вокруг них с тщательно скрываемым презрением.


лашвили усмехнулся. "Ах, бабушка, ты неправильно оцениваешь природу моих дел."Он отмахнулся от безделушек, которые были тут и там в его магазине. "Эти вещи в основном для показухи. Это не более чем хобби, повод для любопытного полицейского или время от времени назойливого налогового инспектора по двору. Давай! Я покажу тебе свою истинную страсть!'


С этими словами тучный грузин повернулся, чтобы пройти впереди них через другую дверь в задней части своего магазина. Это давало доступ к кладовке, в которой была навалена такая же смесь настоящего антиквариата и бесполезного хлама. В углу с другой стороны крутая лестница вела в подвал. Эта лестница вела к запертой стальной двери.


З2. 6


лашвили снял дверь с замка и открыл ее преувеличенным, броским жестом. "Посмотрите сами", - веско сказал он. "Здесь вы видите мою студию, маленький храм моего искусства.'


Смит и Фиона в изумлении огляделись по сторонам. Они находились в большой, ярко освещенной комнате, которая была заставлена дорогим фотографическим оборудованием, компьютерами, несколькими различными типами лазерных принтеров и копировальных аппаратов, гравировальными станками и стоящими друг за другом стеллажами с, казалось, почти всеми мыслимыми типами бумаги, чернил и химикатов, используемых для искусственного состаривания документов. Вся одна сторона комнаты была оборудована под фотостудию с различными задниками, раковиной с мылом, шампунями и полотенцами, а также ширмой. Снова широко улыбнувшись, грузин похлопал себя по груди. "При всей скромности, конечно, я, Ладо Лашвили, самый лучший в выбранной мной профессии - конечно, в Москве и, возможно, во всей России. Присутствующий здесь генерал понимает это, и именно поэтому он привел вас ко мне.


"Вы определенно талантливый фальсификатор", - лаконично согласился Киров. Он бросил быстрый взгляд на Смита и Фиону. "Ранее КГБ имело исключительное право на довольно уникальные услуги Лашвили. Но теперь, когда он расширил свою клиентуру до частного сектора, он показал себя настоящим предпринимателем.'


Грузин деловито кивнул. "У меня очень разные клиенты", - признался он. "Люди, которые по разным причинам хотели бы оставить свое печальное прошлое позади, научились полагаться на меня в том, что я помогу им сделать это.'


- Включая членов мафии? - предположила Фиона. Ее лицо ничего не выражало, но Смит слышал гнев в ее голосе. У нее не было ничего общего с кем-то, кто помогал членам московского преступного мира. лашвили пожал плечами. - Кто знает? Может, и так. Но я никогда не задаю каверзных вопросов тем, кто мне платит.Он сухо улыбнулся. "Я думаю, вы оба должны быть благодарны за это, не так ли?"


Фиона посмотрела на Кирова. "До какой степени мы можем доверять этому человеку?" - спросила она бота.


Русский холодно улыбнулся. - На самом деле, на большую высоту. Во-первых, потому что он тот, чье существование полностью зависит от того, известен ли он абсолютной осмотрительностью. А во-вторых, потому что он хочет продолжать жить."Он повернулся к Лашвили. "Ты знаешь, что такое 2.Z7


что произойдет, если просочатся новости о том, что ты собираешься сделать для моих друзей?'


Впервые многословный грузин, казалось, не знал, что сказать. Его мясистое лицо побледнело. "Ты убьешь меня, Олег.'


- В самом деле, Ладо, - тихо сказал Киров. - Или, если я не смогу этого сделать, есть другие, которые сделают это за меня. В обоих случаях твоя смерть не будет быстрой. Ты меня понимаешь?"


лашвили нервно облизнул губы. Он быстро кивнул. "Да, я понимаю это.'


Удовлетворенный, Киров бросил брезентовую дорожную сумку, которую нес с собой, на стол рядом с собой. В быстром темпе он начал доставать из нее вещи. Через несколько мгновений стол был уставлен обувью и чистой модной одеждой тех размеров, которые подошли бы двум американцам, разноцветными париками и шиньонами, красителями и коробкой с другими предметами, которые помогли бы им по-разному изменить свою внешность.


"И вам по-прежнему нужны все бумаги, о которых мы говорили ранее? неуверенно спросил Лашвили, глядя прищуренными глазами на постоянно увеличивающиеся груды одежды и прочего. Киров кивнул. "Моим друзьям понадобятся новые заграничные паспорта... Шведские, я думаю. А также ксерокопии соответствующих деловых виз и иммиграционных карточек. Наверное, лучше всего, если это будет в Сент-Луисе. Питерсберга нет. Кроме того, им понадобятся документы, связанные с их работой во Всемирной организации здравоохранения. Они также захотят иметь кучу местных удостоверений личности, на которые можно опереться, документы с хорошими, нормальными русскими именами. Вы думаете, все это вызовет проблемы?'


Грузин быстро покачал головой. К нему вернулась его обычная уверенность в себе. "Ни в малейшей степени", - пообещал он.


"Сколько времени тебе нужно?"


лашвили пожал плечами. - Часа в три. Максимум в четыре.


"А цена?" - спросил Киров.


- Один миллион рублей, - бесстрастно произнес другой мужчина. - Наличными.


Смит тихонько присвистнул. По текущему обменному курсу это составляло более тридцати тысяч долларов. Тем не менее, вероятно, это была разумная цена за высококачественные поддельные документы стоимостью 22,8


его и Фиону нужно будет остановить на блокпосту ополчения.


Киров пожал плечами. "Хорошо. Теперь половина.Он достал из дорожной сумки большую пачку российских банкнот и отдал их Лашвили. - И наполовину позже, когда работа будет сделана и мои друзья будут довольны ею.'


Когда грузинский фальсификатор, внезапно повеселевший, отнес деньги наверх, чтобы положить их на хранение, Киров тихо сказал Смиту и Фионе. "Приходите ко мне, когда Лашвили будет готов. Остальные его деньги в сумке, - сказал он. "Я буду ждать вас в баре отеля "Белград", прямо по эту сторону Бородинского моста.


"Если все пройдет хорошо, я, конечно, не узнаю никого из вас.'


- А ты разве не остаешься? - Удивленно спросила Фиона.


Киров с сожалением покачал головой. "У меня назначена встреча, от которой я не могу уклониться", - мягко объяснил он. "Личная встреча с другим старым другом. Человек, у которого, возможно, есть ответы на некоторые вопросы, которые нам нужны.


"Старый друг в форме?" - предположил Смит.


"Может быть, время от времени, Джон", - подтвердил другой мужчина со слабой улыбкой. "Хотя старшие офицеры Федеральной службы безопасности часто предпочитают обычный костюм на светских мероприятиях.'


27


Было уже далеко за десять вечера, когда Смит и Фиона вошли в лобби-бар отеля "Белград", но там все еще было очень многолюдно. Мужчины и женщины в деловых костюмах, в основном русские, хотя кое-где попадались иностранцы, занимали большинство мест и столиков или стояли близко друг к другу у стойки бара. На заднем плане играл мягкий джаз, но музыка почти полностью заглушалась шумом громких разговоров. Хотя "Белград" был большим, квадратным отелем с небольшим архитектурным шармом, в нем было многолюдно даже зимой из-за его удобного расположения, недалеко от метро и Арбата, а также разумных цен. Олег Киров сидел один в углу шумной комнаты, молча покуривая сигарету. На столе перед ним стояли две рюмки и полупустая бутылка водки. Он задумчиво посмотрел на нее.


12.9


Вместе Смит и Фиона прокладывали себе путь сквозь шум и суету.


- Можно нам присесть с тобой?- спросил Джон по-русски с акцентом.


Киров поднял на них глаза и серьезно кивнул в знак приветствия. "Конечно. Для меня это будет удовольствием. Он встал, пододвинул стул для Фионы, а затем жестом попросил официантку принести ей новые бокалы. - Могу я спросить, как вас зовут?


Или ты думаешь, что это невежливо, если мы только-только знаем друг друга?


"Вовсе нет", - спокойно ответил Смит. Он сел и положил на стол свой новый шведский паспорт. лашвили оправдал свое хвастовство и проделал отличную работу. Поддельный паспорт выглядел так, будто он пользовался им годами, и на нем стояли штампы о прибытии и выезде из нескольких разных стран. "Я доктор Калле Странд, эпидемиолог Всемирной организации здравоохранения.'


"А меня зовут Берит Линдквист", - сказала Фиона с озорной улыбкой. "Доктор Личный ассистент Стрэнда.


Киров поднял бровь. - С ударением на "личном"?'


Она укоризненно подняла на него палец. - Не все шведы жаждут секса, мистер Киров. Мои отношения с доктором Стрэндом сугубо деловые.'


"Я приму это близко к сердцу, миссис Линдквист", - ответил русский с улыбкой. Некоторое время он молчал, изучая их изменившуюся внешность. Затем кивнул. "Хорошая работа. Этого должно быть достаточно.'


"Будем надеяться, что это так", - сказал Смит. Он подавил желание потереть брови. Светлый парик прикрывал его темные волосы, но ему следовало бы обесцветить брови, чтобы они соответствовали цвету парика, а теперь они чесались как сумасшедшие. Его лицо стало шире из-за нескольких выступов на щеках, а из-за складок на бедрах он казался фунтов на пятнадцать-двадцать тяжелее. Тяжелые очки в черной оправе и ярких линзах должны были отвлекать внимание от его голубых глаз. Все это было не очень удобно, но в целом его внешность изменилась достаточно, чтобы дать ему хороший шанс пройти мимо блокпоста ополчения, не выделяясь. Фиона Девин претерпела аналогичную трансформацию. Ее волосы , ниспадавшие до плеч , были подстрижены короче и пышнее


выкрашенная в темно-красный цвет. На каблуках она была на несколько дюймов выше, а новое нижнее белье слегка изменило ее фигуру, но этого было достаточно, чтобы она выглядела совершенно другой женщиной.


Джон помолчал, пока официантка убирала старые стаканы для водки и заменяла их новыми. Затем он спросил: "У вашего друга в ФСБ была какая-нибудь ценная для нас информация?"


"Так и было", - мрачно сказал Киров. В его глазах была тревога.


"Во-первых, он подтвердил, что охота на вас была начата по приказу самого высокого уровня в Кремле. Милиция и соответствующие подразделения Министерства внутренних дел имеют инструкции подчиняться непосредственно Алексею Иванову".


OceanofPDF.com


- Иванов? - Переспросила Фиона, нахмурившись. - Это нехорошо.


Смит наклонился вперед. - Кто такой Иванов?'


"Он глава Тринадцатого управления ФСБ", - сказал ему Киров. "Он получает приказы исключительно от президента Дударева. Фактически, его отдел действует независимо от обычной иерархии ФСБ. Говорят, что мужчины совершенно безнаказанны по закону и Конституции. И я верю этим слухам.'


Фиона кивнула. "Этот человек безжалостен и абсолютно аморален. Но он также очень компетентен."Она пожала плечами. "Поэтому мне интересно, как нам вообще удалось избежать той первой засады. Зачем им убивать Веденскую на улице, а затем пытаться похитить нас с помощью фальшивой бригады скорой помощи? Почему бы просто не вызвать ополчение и не приказать им окружить нас?


"Потому что это был не поступок Иванова", - мягко сказал Киров. "По крайней мере, не совсем. Мой бывший коллега смог ознакомиться с первыми отчетами ополчения об инциденте, прежде чем любое дальнейшее расследование было прекращено по Приказу Кремля.'


- И что? - спросил Смит.


"Ополченцам удалось опознать двоих погибших", - сказал Киров. "Они оба были бывшими агентами КГБ, людьми, которых в основном использовали для "мокрой работы" против диссидентов и людей, подозреваемых в государственной измене.'


Смит мрачно кивнул. "Мокрая работа" было эвфемизмом для санкционированного государством убийства. - Вы сказали: "£ X" - КГБ?


2.31


"Правильно", - сказал Киров. "Последние несколько лет они работали на группу Брандта". Он пожал плечами. "Те же люди, которые пытались устранить вас в Праге".


"Но Брандт и его банда работают на того, кто больше заплатит, а не сами по себе", - сказала Фиона. "Тогда кто заплатил за наше похищение? Кремль через Иванова? Или кто-то другой?"


"Это все еще неясно", - признался Киров. "Но мой коллега выяснил, что машина скорой помощи была зарегистрирована в Медицинском центре Синт-Сириллус".


Фиона заметила вопросительный взгляд Смита и объяснила. "Центр представляет собой нечто вроде совместной западно-российской академической больницы с намерением улучшить уровень медицинского обслуживания в этой стране". Она повернулась к Кирову. "Скорую помощь украли?"


"Если это так, - бесстрастно сказал русский, - то, похоже, властям не было сообщено о краже".


"Как странно", - сухо заметил Смит. "А кто финансирует эту больницу?"


"Это государственно-частный консорциум", - сказала ему Фиона.


"Примерно треть бюджета поступает от Министерства здравоохранения. Но остальные деньги поступают от сети иностранных благотворительных организаций и фондов ..."


Она внезапно остановилась, по-видимому, глубоко задумавшись. Затем ее челюсти сжались. Она потрясенно посмотрела на них. "Включая очень большой процент от фонда, которым управляет Константин Малкович".


"Это становится все более странным", - сказал Смит, размышляя о событиях последних двух дней с новой точки зрения. Ему в голову пришла ужасная возможность, и они не могли позволить себе игнорировать ее. Он указал на Фиону. "Что ты думаешь об этом: ты рассказываешь Малковичу об этой эпидемии и официальном сокрытии. Он говорит, что потрясен, и обещает, что сделает все возможное, чтобы помочь вам узнать правду. Но тогда в течение нескольких часов за вами будет пристально наблюдать профессиональная команда наружного наблюдения. Ты можешь следовать за мной так далеко?


Она кивнула.


"Хорошо", - продолжил Смит. "Ты знаешь, как избавиться от преследователей, но, вероятно, не раньше, чем они увидят нас вместе на Патриаршем пруду. В то время на z3z должны быть разногласия


в местах, где звучат всевозможные сигналы тревоги. Позже той же ночью группа Брандта набрасывается на нас обоих, чтобы попастись. А теперь выясняется, что машина скорой помощи, которой они воспользовались, по случайному совпадению принадлежит больнице, которая получает много денег от старого доброго Константина Малковича.'


"Вы верите, что он мог быть вовлечен в этот заговор вместе с Дударевым?" - спросил Киров, нахмурив лоб.


- Без сомнения? - переспросил Смит. Он покачал головой. - Нет. Все это не могло быть ничем иным, как чистым совпадением. Но, кажется, вокруг мистера Малковича много дыма, не так ли?'


"Да", - с горечью сказала Фиона. "Достаточно, чтобы представить, что за всем этим дымом должен быть хороший огонь. Ее лицо покраснело от гнева, когда она вспомнила подробности своего интервью с Малковичем, которое придало новый оттенок тому, что он ей рассказал. Расстроенная, она стиснула зубы. - Не то чтобы у нас сейчас было много шансов поставить его на место.'


"Это правда", - сказал Киров так же мрачно. "Если этот миллиардер подыгрывает Кремлю, он примет все мыслимые меры предосторожности, пока вы и полковник Смит живы. Никто, кого он не знает, не сможет подобраться к нему близко, не говоря уже о компрометирующих уликах. Если бы мы сразу пошли за Малковичем, это означало бы только сунуть наши собственные головы в петлю.'


Смит кивнул. "Вы правы. Все же имеет смысл связаться с родственниками жертв, пока мы еще можем. Нашей первоочередной задачей является получение достоверных данных об этом новом заболевании. Но нам действительно нужно сообщить Фреду Клейну о наших подозрениях, прежде чем мы продолжим.


"Есть еще кое-что, что, я думаю, мистеру Клейну следует знать", - медленно произнес Киров. "По словам моего коллеги из службы безопасности, есть признаки того, что в этой стране зарождается еще большая опасность, опасность, которая вполне может быть каким-то образом связана с этой загадочной болезнью, которая, однако, не уступает по масштабам.'


Смит и Фиона молча и со все возрастающим беспокойством слушали, как Киров рассказывал о слухах о масштабных военных приготовлениях, которые начали обходить Z33


в высших эшелонах управления ФСБ на Любянской площади. Ходили слухи о тайных перебросках войск и военных учениях, транспортировке огромных запасов боеприпасов, продовольствия и топлива на замаскированные склады снабжения на границах России и о все более усиленных мерах безопасности вокруг Кремля и Министерства обороны. Все они, казалось, указывали на немыслимое: завоевательную кампанию, направленную против бывших советских республик. 28


Белый дом


- Мистер Смолл, сэр, - сказала Эстель Пайк Биттс, ведя бледного длинноносого мужчину в Овальный кабинет. "Он настаивает на встрече с вами сейчас.'


С кривой приветливой улыбкой президент Сэм Кастилья оторвал взгляд от груды портфелей, загромождавших его сосновый стол. У него были темные мешки под глазами в результате нескольких долгих дней и такого же количества бессонных ночей. Он кивнул головой в сторону одного из стульев перед столом. - Садись, Фред. Я подойду к тебе через минуту.'


Клейн подчинился и молча наблюдал, как его старый друг бегло просматривает служебную записку. Штамп, сделанный крупными жирными буквами в верхней части служебной записки, указывал на то, что она содержала совершенно секретную информацию, полученную с американских спутников-шпионов. Когда Кастилья дошел до конца, он презрительно фыркнул и положил документ обратно в одну из папок.


"Еще проблемы?" - осторожно спросил глава Covert-one. " абсолютно. Кастилья рассеянно провел своими большими руками по волосам, а затем указал на стопку папок, лежащих перед ним. "Наши спутники и станции прослушивания, похоже, фиксируют свидетельства российских военных маневров и повышения уровня боевой готовности в различных приграничных районах: вблизи Украины, Грузии, Азербайджана и Казахстана. Но информация очень расплывчата, и никто в Пентагоне или ЦРУ, похоже, не желает делать предположений о том, что происходит.'


"Из-за проблем с данными?" - удивился Клейн. "Или 2-34


потому что им трудно анализировать имеющиеся у них факты?'


"И то, и другое", - проворчал Кастилья. Он пролистал различные папки, выбрал одну и подвинул ее через стол. "Это пример того, что я получаю. Посмотрите сами.'


Это был отчет Разведывательного управления Министерства обороны о возможной концентрации российских дивизий, дислоцированных в Чечне и вдоль Кавказских гор. Некоторые аналитики, полагаясь в основном на спутниковые снимки, показывающие большое количество военной техники, доставляемой по железной дороге в районы вокруг Грозного, предположили, что русские концентрируют свои силы для очередного крупномасштабного наступления против исламистских повстанцев в регионе. Другие оспаривали этот вывод, утверждая, что движение поездов было лишь частью обычной смены караула. Незначительное меньшинство утверждало, что танковые и мотопехотные соединения, якобы дислоцированные в Чечне, на самом деле перебрасываются в другие районы, хотя никто не мог точно сказать, куда. Клейн быстро пролистал папку и прочитал со все возрастающим неодобрением. По определению, анализ информации был ущербным, неточным делом. Но этот отчет был более запутанным, чем большинство других. Конкурирующие теории содержались в особенно расплывчатых терминах, были отягощены таким количеством оговорок, что не вызывали осуждения, и были представлены хаотично, без каких-либо попыток упорядочить их в соответствии со степенью их вероятности. С точки зрения высокопоставленного политика, особенно на президентском уровне, анализ был, по сути, бесполезен. Он в замешательстве поднял глаза. "Это второсортный материал, Сэм.'


"Как насчет третьего класса?" - мрачно спросил Кастилья. "Наши лучшие аналитики по России либо мертвы, либо боятся, что они будут следующими. Люди, которые придут после, просто не имеют такого опыта... и это тоже можно увидеть.'


Литтл кивнул. В современных разведывательных источниках - из искаженных фрагментов перехваченных сообщений, трудноинтерпретируемых спутниковых снимков, случайно перехваченных слухов, передаваемых агентами и сотрудниками посольства, и так далее - отделять зерна от плевел было навыком, которым в полной мере могли овладеть только 2-35 человек.


может быть выработано годами тренировок и практического опыта. Все еще хмурясь, президент снял очки и бросил их на стол. Он посмотрел на Кляйна, который сидел по другую сторону. "Что подводит нас к задаче Covert-one - точно определить, что является причиной этого заболевания. Что вы узнали на данный момент?"


"Меньше, чем мне бы хотелось", - признался другой мужчина. "Но я только что получил срочное сообщение от полковника Смита и миссис Девин.'


"Ичто?"


"Они обнаружили, что в Москве определенно происходит что-то очень неприятное", - тихо сказал Кляйн. Он отошел от своего лица и поборол искушение поиграть с помятой трубкой "Брюйер", которая лежала в кармане его пиджака. "Некоторые из их новостей связаны с теми репортажами, которые вы мне только что показали. К сожалению, мне пока не совсем ясно, что именно все это могло означать.'


Кастилья внимательно слушал, как Кляйн пересказывал то, что сообщила его команда, включая их подозрения относительно возможной причастности Константина Малковича и слухи о неминуемых военных действиях, переданные контактом Олега Кирова в российской службе безопасности.


Морщины на лице президента стали глубже. - Звучит нехорошо, Фред. Совсем нехорошо. Он откинулся на спинку стула. "Значит, нет никаких сомнений в том, что болезнь, от которой умерли эти люди в Москве два месяца назад, - это та же самая, с которой мы сталкиваемся сейчас?"


"Без сомнения", - мрачно сказал ему Клейн. "Смит подтверждает, что симптомы и результаты анализов, которые он видел, полностью соответствуют тем, которые описаны CDC и другими исследователями. Но... - Он замолчал.


- Что "Но"?


"Без веских доказательств официальной причастности России к распространению этой загадочной болезни в качестве оружия мы не можем ожидать, что кто-либо другой - ни в НАТО, ни в других странах, окружающих Россию, - согласится на серьезные контрмеры", - продолжил Кляйн. Он виновато пожал своими узкими плечами. Попытки Кремля скрыть эпидемию kunz36


это будет сочтено преступной глупостью, но наши европейские союзники не воспримут это как оправдание возможных экономических санкций или повышения боеготовности НАТО.'


"Ты это серьезно", - сухо сказал Кастилья. "Я могу только представить себе страдальческие крики Парижа, Берлина или Киева, когда я попрошу их занять серьезную позицию против Дударева и его режима, основываясь на записках одного мертвого врача. И уж точно их не убедит, если они увидят несколько сомнительных фотографий со спутника или услышат сплетни из вторых рук о возможной мобилизации в России.'


Он вздохнул. - Черт возьми, Фред! У нас должны быть факты. Прямо сейчас мы сражаемся с тенями.


Клейн молча кивнул.


"Когда мы здесь закончим, я собираюсь созвать экстренное заседание Совета национальной безопасности", - заключил президент.


"Нам нужно усилить наблюдение за российскими вооруженными силами. По крайней мере, мы можем настроить наши спутники и выполнять больше разведывательных миссий вблизи приграничных районов.'


Кастилья больше не мог усидеть на месте. Он отодвинул стул и направился к высоким окнам, выходящим на Южную лужайку. Вечерний час пик в столице был в самом разгаре. В сгущающейся темноте машины, ползущие по далекой Конститьюшн-авеню, выглядели как множество ярких шариков света. Он оглянулся через плечо. "Вы когда-нибудь встречали Константина Малковича?"


"Нет", - сказал Кляйн. Он медленно улыбнулся. "Миллиардеры намного выше моего уровня доходов, господин президент.'


"Ну, а я верю", - тихо сказал Кастилья. "Он могущественный человек. Сильный человек. Амбициозный человек. '


- Насколько амбициозный?'


Кастилья слабо улыбнулся. "Достаточно амбициозен, чтобы сидеть за этим столом вместо меня, если бы родился здесь, в Соединенных Штатах, а не в Сербии".


Кляйн серьезно кивнул. "Мы начнем расследование в отношении Малковича и его бизнес-империи. Если он тайно сотрудничает с русскими, мы, возможно, сможем найти связи между ними, которые дадут нам некоторое представление о том, что они замышляют.'


2.37


"Сделай это, Фред", - согласился президент. Он нахмурился. "Но я не уверен, как далеко ты продвинешься. Налоговая служба пыталась что-то сделать с ним несколько лет назад - если я правильно помню, в связи с возможным уклонением от уплаты налогов. Они наткнулись на толстую стену, и им пришлось достать брезент. Очевидно, он организовал свои финансы как невероятный лабиринт оффшорных холдинговых компаний и частных фондов. Министерства финансов и торговли подозревают, что он тайно также контролирует большое количество других предприятий, используя подставных лиц, чтобы избежать открытых связей, которые могут оказаться постыдными или незаконными. Проблема в том, что, похоже, никто ничего не в состоянии доказать ".


Сам Кляйн тоже нахмурился. "Звучит как идеальная структура для проведения незаконных операций.'


"Я тоже так думал", - кисло согласился Кастилья. Он отвернулся от окна и посмотрел прямо на своего друга. "Давай поговорим о твоей команде в Москве.'


"Да, сэр.'


- Ну, теперь, когда их прикрытие раскрыто, я полагаю, вы приказали полковнику Смиту и миссис Девин покинуть Россию?'


Клейн тщательно подбирал слова. "Я настоятельно рекомендовал им уехать как можно скорее.'


Кастилья удивленно приподнял бровь. - Просто предположение? Черт возьми, Фред, судя по тому, что ты мне рассказал, за ними охотится каждый полицейский в Москве. Чего, черт возьми, они могут надеяться достичь при таких обстоятельствах?'


Глава Covert - one криво усмехнулся. - Ты уже встречался с Джоном Смитом, Сэм. Ты еще не знаком с Фионой Девин. Но я могу заверить тебя, что они оба особенно упрямы. - Он медленно покачал головой. - На самом деле, почти так же упрямы, как иногда бываешь ты. И в данный момент ни один из них не желает признавать свое поражение.'


- Я восхищаюсь мужеством и настойчивостью, - тихо сказал Кастилья. "Но понимают ли Смит и миссис Девин, что мы бросим их на съедение Львам, если их арестуют?"Его лицо было предельно серьезным. - Что мы будем отрицать, что когда-либо слышали о них, и снимем с себя какую-либо ответственность за их действия?'


"Да, они понимают это, господин президент", - мрачно сказал Клейн. z38


"Это часть работы на Covert-one, и они оба знали о рисках, когда подписывались. Если это окажется необходимым, я убежден, что они заплатят любую цену, которую от них потребуют.'


29


20 февраля, Берлин


Когда Ульрих Кесслер неохотно вынырнул из туманных глубин плохого ночного сна, он сначала попытался проигнорировать телефонный звонок рядом с кроватью. Затем он приоткрыл один глаз. Светящиеся цифры на будильнике подсказали ему, что было сразу после шести утра. Он застонал от ужаса, повернулся и попытался заглушить сводящий с ума писк телефона, натянув подушку на голову. "Пусть этот дурацкий автоответчик записывает", - сонно сказал он себе. В более разумное время у него было бы достаточно времени, чтобы разобраться с этим, если бы ему пришлось столкнуться с каким-то кризисом. Кризис. Он снова открыл глаза. Одной мысли об этом слове было достаточно, чтобы привести его в полное сознание. Его положение в высших кругах Министерства внутренних дел зависело от того, воспринимался ли он начальством как трудолюбивый, всегда надежный, незаменимый человек.


- высокопоставленный чиновник Федеральной уголовной полиции, который мог доверить им любую чрезвычайную ситуацию. Снова застонав от натуги, Кесслер с трудом поднялся на ноги. Он съежился от колющей боли в висках и мерзкого привкуса во рту. Накануне вечером он слишком много выпил на приеме у канцлера, а затем усугубил ситуацию, выпивая одну чашку густого турецкого кофе за другой в тщетной попытке полностью протрезветь перед тем, как ехать домой. К тому времени, когда его кислый, взбунтовавшийся желудок наконец успокоился, было, должно быть, далеко за три.


На Ощупь он поискал гудок. - Да? Это Кесслер.


"Доброе утро, герр Кесслер", - сказала ему женщина на строгом, простом немецком. Ее голос звучал почти неприлично жизнерадостно, учитывая ранний час. "I'm Isabelle Stahn. Я специальный прокурор Министерства юстиции и работаю в Департаменте по борьбе с коррупцией в правительстве. Я звоню, чтобы немедленно договориться с вами о встрече, чтобы обсудить ситуацию без рассмотрения дела ...'


У Кесслера разыгралась головная боль. Неужели его разбудил до рассвета какой-то чересчур ретивый подчиненный из Министерства юстиции? Раздосадованный, он нажал на клаксон. "Слушай, какого черта ты звонишь мне домой? Ты знаешь, каковы обычные процедуры. Если вашему министерству требуется помощь Федеральной уголовной полиции в расследовании, вы должны сначала подать заявление по соответствующим каналам! Отправьте имеющиеся у вас документы по факсу в наше отделение связи, и соответствующий сотрудник свяжется с вами снова в надлежащее время. '


"Вы меня неправильно поняли, герр Кесслер", - сказала женщина, теперь с оттенком откровенного удовольствия в голосе. "Видите ли, это тема официального дела о коррупции, по поводу которого я звоню.'


- Что? - прорычал Кесслер. Внезапно он окончательно проснулся.


"Были выдвинуты некоторые весьма тревожные обвинения в отношении вашего поведения, герр Кесслер", - продолжила женщина. "Обвинения, касающиеся побега профессора Вульфа Ренке шестнадцать лет назад..."


"Это полная чушь! Кесслер сердито выпалил.


"О, да?" - спросила женщина. Ее голос стал холоднее и приобрел презрительные нотки. "Тогда я с нетерпением жду вашего объяснения по поводу следующих покупок очень дорогих произведений искусства - покупок, которые были оплачены строго наличными, по-видимому, с помощью которых мы с некоторым трудом смогли вас разыскать. Сначала, в 1990 году, картина Кандинского, купленная в галерее в Антверпене за сумму 250 000 евро по текущему обменному курсу. Затем, в 1991 году, коллаж Матисса...'


Кесслера прошиб холодный пот, когда он со все возрастающим смятением слушал, как она перечисляет необычайно точный список картин, которые были ему так дороги и которые он купил на деньги, полученные за то, что все эти годы держал руку Ренке у себя над головой. Он сглотнул, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы его не вырвало. Откуда этот следователь Министерства юстиции мог знать так много? Он был так осторожен и всегда совершал свои покупки через другого посредника и всегда пользовался другим именем и адресом. Ни у кого не должно было быть papie240


рен мог проследить до него связи с различными арт-дилерами и галереями.


Его мозг работал на полной скорости. Мог ли он оказать давление, чтобы предотвратить это расследование? Его собственный босс, министр внутренних дел, был в большом долгу перед ним. Он немедленно отверг эту идею. Министр никогда бы не навлек на себя дурную славу, пытаясь скрыть скандал такого масштаба.


Нет, в отчаянии осознал он, ему придется бежать, оставив имущество, за которое он поклялся своей неприкосновенностью и честью. Но для того, чтобы сделать это безопасно, ему понадобится помощь с другой стороны.


В темно-зеленом фургоне "Форд", припаркованном в нескольких кварталах от виллы Кесслера, Рэнди Рассел закончила разговор и повесила трубку. "Это должно разбить сердце этого ублюдка, которого он заслужил", - сказала она с довольной усмешкой. "Десять к одному, что он немедленно позовет на помощь".


Один из двух аудиотехников ЦРУ, сидевших рядом с ней в тесном, забитом оборудованием салоне фургона, покачал головой. "Я не принимаю это пари. Он кивнул на дисплей, который показывал стрессовые паттерны, которые они зафиксировали в голосе Кесслера во время разговора. "Этот парень балансировал на грани полной паники, как только вы заговорили о его картинах.'


"Подождите минутку", - внезапно сказала второй техник, подняв руку, чтобы все замолчали и внимательно прислушивались к звукам, доносящимся из ее наушников. Она щелкнула несколькими переключателями на панели перед собой и подождала ровно столько, чтобы прослушать сигналы, посылаемые различными подслушивающими устройствами, которые Рэнди установила в доме Кесслера во время вчерашней кражи со взломом. Затем она подняла глаза. "Объект движется. Его больше нет в своей спальне. Я думаю, он направляется в кабинет.'


"Он собирается воспользоваться телефоном там", - предсказала Рэнди. "Тот, что у него в спальне, беспроводной, и он не захочет рисковать случайно повесить что-нибудь на большие часы из-за того, что он собирается вот так сказать.'


Оба ее спутника кивнули. Все беспроводные телефоны работали как маленькие радиопередатчики, что позволяло легко перехватывать ведущиеся с ними разговоры. Никто в здравом уме никогда не стал бы использовать беспроводной телефон для обсуждения чего-либо конфиденциального. Первый техник ЦРУ ввел серию команд на клавиатуре перед собой. "Я подключен к сети Deutsche Telekom", - спокойно сказал он. "Готов отследить разговор.'


Все еще обливаясь потом, Кесслер медленно сел за красивый антикварный письменный стол в своем кабинете. Мгновение он задумчиво смотрел на телефон. Осмелился ли он связаться? Номер, который ему дали, предназначался только для экстренных случаев. Затем он криво усмехнулся. Экстренный случай! мрачно подумал он. Ну, что еще у него сейчас было под рукой?


Его рука дрожала, когда он снял трубку и медленно и осторожно набрал длинный международный телефонный номер. Несмотря на ранний час, телефон на другом конце провода прозвонил всего три раза, прежде чем началась запись.


"Да?" - произнес холодный голос резким тоном. Это был голос, который время от времени отдавал ему приказы на протяжении почти двадцати лет. Представитель BKA сглотнул, прежде чем заговорить. - С Кесслером.


"Я прекрасно понимаю, кто мне звонит, Ульрих, - ответил профессор Вульф Ренке. - Не трать мое время на безумства.'


"Мне нужно выбраться отсюда и сменить личность.'


-Объясни.'


Кесслер изо всех сил старался казаться спокойным и быстро пересказал содержание телефонного звонка, который он получил. "Итак, вы видите, что я должен уехать из Германии как можно скорее", - сказал он. "Я выиграл несколько часов, договорившись о встрече с прокурором Министерства юстиции на сегодня, но она уже слишком много знает о моих финансовых делах. Я не могу рисковать и предстать перед ней.'


"Вы верите, что эта женщина была настоящей Стен?" - ошеломленно спросил Ренке. Кесслер был ошеломлен. "Кем еще она могла быть?"


"Ты дурак, Ульрих", - бесстрастно сказал другой мужчина. "Ты хотя бы потрудился воспроизвести ее историю, прежде чем испуганно прибежал ко мне?"


"Какое это имеет значение?" - спросил Кесслер. "Кем бы она ни была, она слишком много знает. Я здесь не в безопасности ".На мгновение в 2.4 Z он почувствовал легкое негодование


встаньте. - Вы у меня в долгу, профессор.'


"Я вам ничего не должен", - холодно сказал Ренке. "Вы уже были щедро вознаграждены за свои услуги. Тот факт, что другие обнаружили ваши злоупотребления, прискорбен, но это не значит, что вы можете чего-либо требовать от меня.'


"Ты ничего не собираешься для меня сделать?" - в смятении спросил Кесслер.


"Я этого не говорил", - ответил Ренке. "Так совпало, что я удовлетворю вашу просьбу по своим собственным причинам. Теперь слушайте внимательно и точно следуйте моим инструкциям. Оставайтесь на месте. Больше никому не звони ни под каким предлогом. Когда все будет готово для твоего побега, я позвоню тебе и дам дальнейшие инструкции. Это понятно?'


Кесслер быстро кивнул. "Да, да, это очевидно.'


"Хорошо. Ты один?"


- И все же. Кесслер взглянул на часы на своем столе.


- Но мой мастер на все руки и мой повар будут здесь примерно через час.'


"Отошли их", - сказал ему Ренке. "Скажи им, что ты болен. Когда ты исчезнешь, не должно быть свидетелей".


"Я позабочусь об этом", - поспешно сказал Кесслер.


"Это доставляет мне огромное удовольствие, Ульрих", - сказал Ренке. В его голосе звучало искреннее удовлетворение. "В конце концов, это все значительно упростит".


В фургоне наблюдения ЦРУ первый техник повернулся к Рэнди с сочувствующим видом. Он снял наушники и отдал их ей. "Это то, что мы уловили, когда подслушивали телефонный разговор Кесслера.'


Рэнди надела наушники и внимательно слушала, как техник воспроизводит сигналы, которые они перехватили. Она услышала только пронзительный звуковой сигнал, время от времени прерываемый каким-то шумом. Она подняла бровь. - Зашифрованный?


"Сильно зашифрованный", - сказал ей техник. "Если мне придется рискнуть, программное обеспечение для шифрования, которое используют эти люди, более продвинуто, чем все, что я когда-либо слышал раньше - возможно, за исключением нашего собственного материала.'


- Интересно, - заметила Рэнди.


Он ухмыльнулся. "Да, а? Я думаю, АНБ могло бы что-то предпринять, но на это могут уйти недели".


"Вам удалось отследить хотя бы номер, по которому звонил Кесслер?" - спросила его Рэнди. Техник покачал головой. "Боюсь, что нет. 2-43


Тот, кто настраивал сеть связи, которой он управлял, знает игру в совершенстве. Каждый раз, когда мы были почти на месте, сигнал переключался на новый номер, автоматически перезапуская наше отслеживание. '


Рэнди нахмурилась. "Вы могли бы установить такую систему?"


- Я? - Он медленно кивнул. - Да. Затем он пожал плечами. "Но мне понадобилось бы несколько недель, гора денег и почти неограниченный доступ к проприетарному программному обеспечению коммутации ряда различных телекоммуникационных компаний.'


"Что означает, что у нашего профессора Ренке все еще есть несколько очень влиятельных друзей, которые прикрывают его", - медленно произнес Рэнди. Второй техник ЦРУ посмотрел на Рэнди со своей обычной сухой улыбкой. - Я думаю, вы знали, что делали, когда устанавливали все эти подслушивающие устройства в кабинете Кесслера.'


Рэнди удовлетворенно кивнула. "Скажем так, у меня было такое предчувствие, что было бы полезно иметь что-то, на что можно опереться в отношениях с этими людьми, кем бы они ни были.'


"Ну, аудиомагнитофоны работали отлично", - заверил ее второй техник. "У меня есть записи всего разговора со стороны Кесслера. И если я отфильтрую часть фонового шума и усилю звук, мы также сможем услышать все, что сказал другой парень ".


"Вы можете выделить и воспроизвести звуки, которые услышали, когда он набирал тот первый телефонный номер?" - спросил ее коллега-мужчина.


"Нет проблем.'


"Отлично. Он повернулся к Рэнди. "Тогда мы можем бить гвозди головками. Видишь ли, каждый раз, когда Кесслер нажимал одну из клавиш на своем телефоне, это сопровождалось уникальным звуковым сигналом. Как только мы расположим все эти гудки в правильном порядке подряд, мы узнаем, какой номер он набрал первым.'


Рэнди кивнула в знак того, что поняла.


"И это дает нам линию, по которой мы можем пройти через телекоммуникационный лабиринт, созданный этими ленивыми людьми", - серьезно продолжил техник. "Это займет некоторое время, но с этой первой песней мы сможем начать следовать по пути обратно через этот Лабиринт, в конце концов дойдя до настоящей песни, которая лежит в самом сердце".


2.44


"И это, должно быть, прямая телефонная связь с Вульфом Ренке", - сказала Рэнди Коэл. Ее взгляд стал жестким. - А потом мы с профессором поссоримся из-за его могущественных покровителей, прямо перед тем, как бросить его в камеру на всю оставшуюся его жалкую жизнь.'


"А что с Кесслером?" - спросил второй техник ЦРУ. Рэнди слабо улыбнулась. "Пусть герр Кесслер немного посидит в "крысе". Он уже забил тревогу. Теперь мы просто подождем и посмотрим, кто появится у его двери, чтобы забрать его.'


Москва


Эрих Брандт нетерпеливо носил лед по своему офису. У него была надежная связь с Берлином. "У вас есть приказы, Ланге".


- рявкнул он. - Запускай сейчас.'


"При всем моем уважении, - тихо сказал другой мужчина, - мои люди и я пришли сюда не для того, чтобы совершать самоубийство.'


"Продолжай.'


"Американцы определенно будут следить за Домом Кесслера", - сказал он.


объяснил Ланге. "И как только мы начнем действовать, они окружат нас.'


"Вы уверены, что это операция ЦРУ?" - спросил Брандт, которому с трудом удавалось сдерживать свой гнев.


"Да", - сказал Ланге. "Как только я получил ваше предупреждение, я связался с некоторыми другими нашими источниками в здешнем правительстве.'


"Ичто?"


"Существует настоящая Изабель Стен, и она действительно является специальным прокурором Министерства юстиции", - сказал Ланге. "Но фрау Штан в настоящее время находится в отпуске по беременности и родам и, как ожидается, вернется к работе не раньше следующего месяца. Кроме того, на бумаге ничего нет о внутреннем расследовании в отношении Кесслер.'


"Значит, вы думаете, что американцы забрали его, чтобы заставить позвать нас на помощь", - мрачно сказал Брандт.


"Да", - согласился Ланге. "И теперь они будут в значительной степени пытаться отследить его звонок Ренке. '


Брандт остановил белых медведей. Если американцы найдут Ренке, они также обнаружат объект HYDRA. И если это произойдет, самому Брандту осталось бы жить самое большее несколько часов. "Добьются ли они успеха?"


2.45


"Я не знаю", - медленно произнес Ланге. Брандт почти услышал, как собеседник пожал плечами. Но это именно тот вид технической разведывательной работы, в котором преуспевают и АНБ, и ЦРУ.'


Брандт нерешительно кивнул. Он знал, что суждение его подчиненного было правильным. Обычно американцы были жалкими полевыми агентами, но их умение обращаться с механизмами и электроникой было почти непревзойденным. Его серые глаза стали ледяными.


"Тогда вы должны уничтожить это подразделение наблюдения ЦРУ, пока не стало слишком поздно.'


"Мы не можем уничтожить то, чего не можем найти", - сказал Ланге, не заворачивая тряпку. "Американцы могли работать из любой машины или здания в радиусе полутора миль вокруг виллы Кесслера. У меня и моей команды нет времени бесцельно разъезжать по всему Грюневальду в надежде, что мы случайно их найдем. Чтобы сосредоточиться на четкой цели, нам нужно иметь больше информации об операциях ЦРУ здесь, в Берлине, и притом быстро.'


Брандт снова кивнул. Ланге снова был прав. "Хорошо", - холодно сказал он. "Я немедленно свяжусь с Малковичем. У нашего патрона есть особый контакт в Кельне, человек, который может оказаться очень полезным в этом деле.


30


Вдоль Внешней кольцевой автодороги вокруг Москвы расположены огромные жилые комплексы, которые окружают город бесконечными серыми кварталами домов; бездушные ульи, построенные коммунистическими бюрократами в качестве жилья для анонимных масс, которые спустились в советскую столицу в поисках работы. Почти двадцать лет спустя после смерти системы, продуктом которой они являются, сотни тысяч беднейших граждан Москвы все еще живут в этих кварталах. Джон Смит и Фиона Девин осторожно поднимались по внутренней лестнице одной из таких квартир. Несколько лысых груш свисали с проводов, создавая маленькие дрожащие пятна света тут и там в темноте. Бетонные ступени были потрескавшимися, облупленными и чрезвычайно грязными. В нескольких местах целые куски ржавых железных перил были оторваны от опор. 2.46


Воздух был очищен от неприятных запахов - вони дешевого дезинфицирующего средства, запаха вареной капусты из кухонь многоквартирных домов, вони мочи и грязных подгузников из темных углов, заваленных неубранными мешками для мусора. Над всем нависала мрачная стена из-за слишком большого количества людей, которые были вынуждены жить близко друг к другу и у которых не было достаточного количества горячей воды, чтобы действительно оставаться чистыми. Крошечная двухкомнатная квартирка, которую они искали, находилась на третьем этаже, на другой стороне здания, за бесконечными рядами дверей, которые все были одинаково грязными и обшарпанными. Смит и Фиона приехали сюда, чтобы навестить родителей Михаила Воронова, семилетнего мальчика, который первым заразился ужасной болезнью, за которой они следили. На первый взгляд Джон с трудом мог поверить, что тихая, скромная женщина, открывшая дверь, когда они постучали, могла быть настоящей матерью мальчика. Она казалась слишком старой, скорее бабушкой, чем относительно молодой женщиной, которой должна была быть. Ее волосы поседели. Ее лицо, которое, вероятно, и без того было узким, теперь было ужасно изможденным и изборожденным глубокими морщинами. Но потом он увидел ее глаза, полные новой печали, воспаленные и красные от постоянного плача. Это были глаза женщины, которая всегда была бедна, а теперь лишилась своего единственного сокровища: своего единственного ребенка. Даже два месяца спустя она все еще была вся в черном, все еще в трауре.


- Да? - спросила она, явно удивившись, когда увидела двух хорошо одетых иностранцев, стоящих у ее двери. - Что я могу для вас сделать? - спросила она.


"Мы хотели бы выразить вам наши глубочайшие соболезнования в связи с вашей трагической потерей, мисс Воронова. И, пожалуйста, примите наши особенно искренние извинения за то, что беспокоили вас в это трудное время", - мягко сказал Смит. "Если бы это не было абсолютно необходимо, нам бы и в голову не пришло беспокоить вас подобным образом.'


Он показал ей свое поддельное удостоверение личности ООН. "Я Стрэнд, доктор Калле Стрэнд. Я работаю во Всемирной организации здравоохранения. А это миссис Линдквист."Он указал на Фиону.


- Мой ассистент.'


"Я не понимаю", - сказала женщина, все еще удивленная. "Почему вы здесь?"


"Мы расследуем заболевание, которым болен ваш сын старше 2,47 лет


члены клуба, - осторожно объяснила Фиона. "Мы пытаемся выяснить, что именно случилось с Михаилом, чтобы однажды спасти других.'


По убитому горем лицу женщины было видно, что до нее постепенно начало доходить. - О! Конечно. Заходите! Заходите! Пожалуйста, пройди дальше в мой дом.'


Она отступила от двери и жестом пригласила их войти.


Снаружи было ясное зимнее утро, но в гостиной, куда она привела их, царил полумрак, и ее освещала единственная лампа на потолке. Единственное окно было занавешено плотными шторами. В одном углу крошечной комнаты стояли электрическая плита с одной конфоркой и раковина, в то время как остальная часть была в основном занята потертым диваном, несколькими потрепанными деревянными стульями и низким столиком.


"Пожалуйста, садитесь", - сказала женщина, указывая на диван. "Я позову своего мужа, Юрия". Она покраснела. "Он пытается заснуть. Вы должны извиниться перед ним. Он не совсем в себе. С тех пор, как наш сын...


Было ясно, что она не могла больше ничего сказать, не разрыдавшись. Она развернулась и поспешно исчезла за дверью, ведущей в единственную комнату в квартире. Фиона, ничего не говоря, толкнула Смита локтем и указала на фотографию улыбающегося маленького мальчика в рамке, стоявшую на низком столике. Ее обвивала черная лента. По обе стороны горели две свечи. Он натянуто кивнул, потому что сожалел, что пришлось обмануть этих бедных, печальных людей любым способом, даже ради благого дела. Но это было необходимо. Основываясь на том, что сказал Фред Кляйн предыдущей ночью, было как никогда необходимо, чтобы они получили неопровержимые доказательства причин этого неприятного заболевания. Один за другим столпы западной разведки были свергнуты, как раз в то время, когда возникла острая потребность в их лучшей работе. И одна за другой новые республики, окружающие Россию, были смертельно ослаблены потерей своих самых талантливых политических и военных лидеров. Мать погибшего мальчика снова вошла в комнату, теперь в сопровождении своего мужа. Как и его жена, Юрий Воронов был скорее шаркающей, поглощенной страданиями Химерой, чем живым Z48


существо. Его налитые кровью глаза глубоко запали в свои оранжереи, а руки постоянно дрожали. Его одежда, пропахшая застарелым потом и алкоголем, свободно висела на скрюченном теле, которое, казалось, увядало на глазах.


Увидев, что Смит и Фиона ждут их, Воронов медленно выпрямил спину. С жизнерадостной улыбкой он пригладил свои жидкие волосы и предпринял мучительно корректную и вежливую попытку поприветствовать этих двух иностранцев в своем доме, предложив им чай вместо чего-нибудь покрепче. Пока его жена кипятила воду в котле на их маленькой плите, он сел напротив них.


"Татьяна сказала мне, что вы ученые", - медленно произнес Воронов. "В Организации Объединенных Наций? И что вы исследуете болезнь, которая лишила нас нашего маленького мальчика?"


Смит кивнул. "Совершенно верно, сэр. Если возможно, мы бы очень хотели задать вам и вашей жене несколько вопросов о жизни вашего сына и его общем состоянии здоровья. Ваши ответы могут помочь нам понять, как бороться с этой болезнью до того, как она убьет других детей в других частях мира.'


- Да, - только и сказал мужчина. - Мы сделаем все, что в наших силах. Он сморгнул слезы и двинулся дальше. "Никто другой не должен страдать так, как страдал Мишка.'


- Спасибо, - тихо сказал Смит.


Пока Фиона делала заметки, Джон задал двум россиянам сложную серию вопросов об истории болезни их сына и их самих, пытаясь найти аспект, который Петренко, Веденская и другие могли упустить из виду.


Да, у Михаила были обычные детские недуги в России: корь, свинка, а иногда и обычный грипп. Однако в целом он был здоровым, достаточно счастливым ребенком. Ни один из его родителей никогда не употреблял подпольных наркотиков, хотя его отец со смущением признался, что "иногда" слишком много пил. Нет, ни у кого в семье Вороновых не было в анамнезе серьезных хронических заболеваний - никаких странных раковых заболеваний, врожденных дефектов или других неприятных недугов. Дедушка погиб относительно молодым в результате аварии трактора на колхозной ферме. Но другим бабушке и дедушке почти исполнилось восемьдесят, прежде чем они, наконец, стали жертвами всевозможных распространенных старческих недугов: сердечного приступа, инсульта и тяжелой пневмонии. Наконец, Смит откинулся назад с чувством полного разочарования. До сих пор он не видел ничего, что могло бы объяснить, как и почему Михаил Воронов заразился ранее неизвестной болезнью, от которой он умер. Какая была связь между этим мальчиком и другими, которые тоже заболели в Москве?


Джон нахмурился. Он сильно подозревал, что ответ, если он и был, был похоронен где-то в их генетическом коде или в их биохимии. Проверка его теории означала взятие образцов крови и тканей у ближайших родственников жертв. Для этого они должны были иметь свободный доступ к передовым научным лабораториям, способным провести необходимые тесты. Хотя Олег Киров был убежден, что сможет безопасно переправить контрабандой все, что они накопили, в Соединенные Штаты, на это потребуется время. И проведение этих тестов заняло бы еще больше времени; времени, которого у них могло и не быть.


Смит вздохнул. Если у тебя остался только один шанс, сказал он себе, тебе лучше ухватиться за него, пока ты еще можешь, и надеяться на лучшее.


К его облегчению, оба родителя Михаила Воронова были готовы сдать ему кровь, которую он хотел, и другие образцы. По какой-то причине он боялся, что они будут еще больше против того, чтобы их кололи иголками.


"Что еще могут сделать эти бедные люди, что сделало бы их жизнь более осмысленной? - Что это? - прошептала Фиона, помогая ему сортировать наборы для анализов, шприцы, дакроновые шпатели и другие медицинские принадлежности, которыми снабдил их один из знакомых Кирова на черном рынке. Она посмотрела на Смита с серьезным выражением лица. "Вы предлагаете им еще один шанс дать отпор болезни, которая убила их ребенка. Большинство родителей, которых я знаю, прошли бы сквозь огонь ради такого шанса. А вы?"


Смит медленно кивнул. Набрав свой номер, он вернулся к Вороновым. "Давайте начнем с нескольких образцов ДНК. '


Он протянул им обоим длинную лопаточку. "Я бы хотел, чтобы вы сейчас..."


2.50


К его удивлению, прежде чем он успел проинструктировать их, оба русских начали соскабливать внутреннюю часть своих ртов шпателями, чтобы собрать клетки мягких тканей, наиболее подходящие для анализа ДНК. Джон изумленно уставился на них. - Вы делали это раньше? - тихо спросил он. Они оба кивнули.


"О, да", - сказал ему отец мальчика. Он пожал плечами. "Для большого расследования.'


"Совсем как маленький Мишка", - тихо вспоминала его жена. На ее глазах выступили слезы. "Он был так горд в тот день".


Она посмотрела на мужа. - Ты помнишь, Юрий? Каким гордым он был?'


"Да". Воронов тоже протер глаза. "Наш мальчик был храбрым человеком в тот день".


- Простите? - осторожно спросила Фиона. - Но что это было за исследование?


- Я покажу вам.Воронов встал и направился в заднюю спальню. На мгновение они услышали, как он роется в каких-то бумагах. Затем он вернулся с большим, красиво оформленным сертификатом. Он отдал его Смиту.


Когда Фиона склонилась над его плечом, Джон быстро прочитал текст, написанный декоративными буквами. По большому счету, семья Вороновых была награждена этим сертификатом за их " существенное участие в исследовании славянского генезиса Европейского центра демографических исследований "."Дата его рождения была указана годом ранее. Он обменялся испуганным взглядом с Фионой. Она медленно кивнула, давая понять, что до нее начинает доходить. Итак, кто-то собрал ДНК у этих людей, и всего за несколько месяцев до этого семилетний сын Вороновых заразился ранее неизвестной болезнью - смертельной болезнью, которая разрушала системы и органы по всему телу. Смит уставился на сертификат в своих руках. Его глаза сузились. Теперь он наконец понял, что они могли искать. Аэропорт Цюриха


Николай Нимеровский на мгновение остановился у дверей бара Alpenblick и поискал глазами своего собеседника. Его взгляд блуждал по в основном одиноким деловым путешественникам, сидящим в различных отелях taZ5I, и продолжал останавливаться на бледном седовласом мужчине, который сидел поразительно открыто перед ним со вчерашним выпуском International Herald Tribune. Он подошел к нему, увидел черный кожаный портфель мужчины - почти идентичный тому, который он сам держал в руке, - и маленькую булавку с двойной спиралью на лацкане его простой синей спортивной куртки.


Русский подошел немного ближе, чувствуя, что его сердцебиение учащается. Многие годы, которые он проработал секретным агентом Тринадцатого управления Иванова, научили его быть осторожным. Он остановился перед седовласым мужчиной и указал на пустой стул. - Можно мне? - спросил он по-английски с американским акцентом.


Другой мужчина поднял глаза от газеты. Тот окинул его оценивающим взглядом. "Конечно", - медленно произнес он. "Мой рейс почти вылетает. Я здесь просто проездом. '


Знак, подумал Нимеровский, услышав легкое ударение на последнем слове. Он сел и поставил свой портфель на пол рядом с портфелем другого. "Я тоже. Мой рейс делает лишь короткую остановку здесь, в Цюрихе. Мир становится все более и более взаимосвязанным, не так ли?'


Это был его пароль.


Седовласый мужчина слабо улыбнулся. - В самом деле, мой друг. Он сложил газету, встал, взял один из двух портфелей и вышел, вежливо и безразлично кивнув. Нимеровски подождал несколько мгновений, прежде чем вытащить из-под стола портфель, оставленный другим мужчиной. Он быстро открыл его. В сумке были пачка бумаги, деловые журналы и серая пластиковая коробка с надписью sc-I. Русский знал, что в этой хорошо изолированной коробке была крошечная стеклянная трубка. Он закрыл портфель.


"Дамы и господа", - произнес вежливый женский голос из динамиков, сначала на немецком, а затем на французском, итальянском и английском. Авиакомпания SwissAir объявила, что пассажиры ее рейса 3000, который выполняет беспосадочные рейсы в международный аэропорт Джона Ф. Кеннеди в Нью-Йорке, теперь смогут подняться на борт.'


Россиянин встал и вышел из бара, неся уникальный вариант HYDRA, предназначенный для президента Самуэля Адамса Кастильи. 31


Кельн, Германия


Была середина утра. Порывы ледяного дождя обрушивались на две высокие башни огромного готического собора Кельна, скрывая их от глаз людей, спешащих по мощеным улицам в глубине. В соборе несколько замерзших туристов прогуливались по огромному нефу, с благоговением разглядывая множество бесценных сокровищ, таких как прекрасные витражи, прекрасно вырезанные из камня и мрамора статуи и распятие из резного дерева - Герокрейц, которому было более тысячи лет. Тут и там одинокие верующие опускались на колени, чтобы помолиться, или, уходя, предаваясь обычным мирским заботам, останавливались на мгновение, чтобы зажечь маленькие свечи. В остальном обширное, тенистое пространство было почти пустынным, казалось, застывшим в неземной, вечной тишине. С серым от страха лицом Бернхард Хайхлер, одетый в серый плащ, преклонил колено перед главным алтарем. Он осенил себя крестом и с трудом опустился на колени на одной из скамей. Он склонил голову, словно погруженный в молитву.


Шаги эхом отдавались по каменному полу, становясь все ближе и ближе. Хайхлер закрыл глаза. Он почувствовал, как его сердце бешено заколотилось от страха. "Пожалуйста, Боже, - в отчаянии подумал он, - пусть чаша сия минует меня". Затем он прикусил губу, внезапно потрясенный гротескным богохульством собственных мыслей. Из всех людей в этом святом месте он имел наименьшее право повторять мучительную мольбу Христа в оливковой роще. Он был иудой, предателем.


И Бернхард Хайхлер знал, что ему есть что предать. Он был высокопоставленным чиновником в Bundesamt für Verfassungsschutz, Федеральном ведомстве по защите конституции. BRV была главным контрразведывательным агентством Германии, аналогом английской MI 5. С его разрешения он имел свободный доступ к некоторым из наиболее тщательно хранимых секретов своей страны. Кто-то проскользнул на скамью для хора позади него.


Хейхлер поднял голову.


- Не оборачивайтесь, герр Хайхлер, - мягко произнес мужской голос. - Вы пунктуальны. Мои комплименты. '


2-53


"У меня не было выбора", - сухо ответил Хайхлер.


"Это правда", - согласился другой мужчина. "Ты стал нашим человеком в тот момент, когда взял наши деньги. Ты останешься нашим мужем до дня своей смерти".


Хайхлер съежился. Шесть долгих лет он в страхе ждал, когда его благодетели взыскат с него долг. Шесть долгих лет он надеялся, что этот ужасный день никогда не наступит. Но теперь это было так далеко.


"Чего вы от меня хотите?" - пробормотал Хейхлер.


"Подарок", - ответил другой мужчина. "Усыпальница королей находится прямо за этим алтарем, верно?"


Представитель BrV неловко кивнул. Говорили, что в святилище, золотой шкатулке, инкрустированной драгоценными камнями, хранились реликвии Трех королей, мудрецов, пришедших с Востока с дарами для младенца Христа. Реликварий был привезен сюда из Милана в двенадцатом веке и был величайшим сокровищем собора, даже причиной, по которой он был построен.


"Можешь быть уверен", - сказал ему другой мужчина. "Тебе не нужно приносить нам золото, ладан или смирну - только то, что у тебя уже есть. Information, Herr Heichler. Нам нужна информация.'


Молитвенник плюхнулся на скамью для хора рядом с Хейхлером и напугал его.


- Открой его.'


Дрожа, он повиновался. В молитвеннике была единственная полоска бумаги с двенадцатизначным телефонным номером.


"Вы отправите запрошенную нами информацию по факсу на этот номер. И вы сделаете это в течение следующих двух часов. Это понятно?"


Хайхлер кивнул. Он неохотно взял полоску бумаги, чтобы спрятать ее в карман плаща. "Но что это за информация, которая вам нужна?"


"Номерные знаки всех транспортных средств, которые в настоящее время используются берлинским отделением Центрального разведывательного управления США.'


Хайхлер почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. "Но это невозможно!" - пробормотал он.


"Напротив, - бесстрастно сказал человек позади него, - это вполне возможно для высокопоставленного чиновника в секции V. Фактически, для 2-54


iemand als u, Herr Heichler. С неумолимой точностью этот человек продолжил: "Секция V осуществляет надзор за всеми иностранными разведывательными службами, действующими на территории Германии, включая службы союзников, таких как Соединенные Штаты. Агенты связи этой организации регулярно информируют ваших сотрудников об используемых ими материалах, именах своих полевых агентов и других аспектах их секретной работы в пределах наших границ. Верно?'


Представитель BFV медленно кивнул.


- Тогда вы сможете получить нужные нам данные и будете следовать нашим инструкциям.'


"Риск слишком велик", - посетовал Хайхлер. Смущенный паническими нотками в своем голосе, он отчаянно попытался снова взять себя в руки. - Доступ к информации, которая вам так срочно нужна, неизбежно оставит для меня неприятные следы. И если американцы когда-нибудь узнают, что я сделал...


"Вы должны выбрать, кого вы боитесь больше всего", - бесчувственно сказал другой мужчина. "Американцев или НАС. Разумный человек тщательно взвесил бы свои шансы.'


Хайхлер совершал всевозможные повороты, с ужасом осознавая, что на самом деле у него не было выбора. Он должен был подчиниться этим приказам или заплатить ужасную цену за свои прошлые преступления и предательства. Его плечи покорно опустились, и он мрачно кивнул. - Хорошо. Я сделаю, что смогу. '


"Мудрый выбор", - презрительно похвалил его собеседник. "Помните, у вас есть только два часа. И мы не потерпим неудачи".


Недалеко от Орвието, Италия


Профессор Вульф Ренке медленно осмотрел с помощью увеличительного стекла результаты последнего цикла своего ДНК-секвенсора. Он тщательно изучил сложные узоры на выходе, ища уникальные сегменты генетической последовательности - редкие полиморфизмы одного нуклеотида, - необходимые для моделирования его следующего варианта HYDRA. Но затем его часы начали упрямо попискивать, напоминая ему, что скоро пора проверять следующую партию электронных недель от колик. У него оставалось всего несколько минут, чтобы завершить анализ, который должен был занять еще по меньшей мере час.


155


Немецкий специалист по оружию нахмурился, раздраженный этим последним проявлением чрезмерной поспешности. Постоянные требования Москвы ускорить производство вынуждали его управлять лабораторией, своим персоналом и их оборудованием в головокружительном, бешеном темпе. Каждый вариант HYDRA представлял собой миниатюрное произведение искусства, и в идеале было достаточно времени, чтобы спроектировать и проработать его с любовной точностью. Вместо этого Малкович и Виктор Дударев ожидали, что он поставит на конвейер новые смертоносные варианты, как если бы это предприятие было старомодным оружейным заводом по массовому производству тяжелых артиллерийских снарядов. Ренке счел более разумным подождать подольше, прежде чем его творение будет выпущено в мир. Если бы они могли подготовиться еще несколько месяцев, во всех этих выдалбливаниях и полетах не было бы необходимости. Тогда у него могли бы уже быть на складе необходимые варианты HYDRA, готовые к развертыванию по команде. К сожалению, его работодателями были торопливые, озлобленные люди. С его точки зрения, еще хуже было то, что люди в Москве все еще цеплялись за устаревшую веру в мощь широко развернутой бронетехники, пехоты и бомбардировщиков. В результате их расписание для Жукова полностью зависело от погодных условий, способности России перебрасывать войска железнодорожным и автомобильным транспортом, а также от вопроса о том, сколько времени потребуется этим российским войскам, чтобы захватить свои цели после начала стрельбы. Он презрительно фыркнул. Ни Малкович, ни российский президент не имели ни малейшего представления о более тонкой и прочной силе, которой они обладали, имея в руках такое оружие, как HYDRA. Его творения могли быть использованы для устрашения будущих противников, чтобы они следовали российской линии без необходимости в отвратительном крупномасштабном насилии. Но вместо этого его работодатели видели в ГИДРЕ всего лишь одного из агентов века по убийству. "Типичные рабы", - насмешливо подумал Ренке. Они воспринимают проявление власти только в ее самой грубой и очевидной форме.


Ренке пожал плечами. Одна ошибка громоздилась поверх другой. И одна глупость вела к другой. В его карьере это была старая история - будь то в Восточной Германии, Советском Союзе или Ираке. Вы никогда не могли предположить, что непрофессионалы думали и действовали четко. Их жадность и фундаментальное невежество всегда были препятствием для принятия рациональных решений. К счастью, он был невосприимчив к подобным слабостям.


"Профессора?"Один из ассистентов позвонил ему, держа в руке телефонную трубку. "Синьор Брандт на защищенной линии".


Ренке нетерпеливо сорвал с себя шапочку, хирургическую маску и перчатки. Он выбросил их в мусорное ведро, а затем ответил на телефонный звонок. "Да?" - рявкнул седовласый ученый. "В чем дело, Эрих?"


"Новая информация о двух наших самых тревожных проблемах безопасности", - взволнованно сказал Брандт. "Это в Берлине и это здесь, в Москве.'


Ренке кивнула сама себе. В данном случае другой мужчина был прав, прервав его. "Продолжай.'


Он внимательно слушал, как Брандт информировал его о последних событиях. Новости из Берлина успокоили его. Как только Ланге и его команда убийц получили необходимую информацию, их успех казался гарантированным. Новости из Москвы были гораздо менее приятными. "До сих пор нет никаких следов этих американцев?" - недоверчиво спросил он.


"Ничего", - сказал Брандт. "Ни один из блокпостов ополчения, которыми гордится Алексей Иванов, не дал ничего, что дало бы ключ к разгадке, где они находятся. Он думает, что Смит и Девин, возможно, прятались в убежище за городом - или что они уже сбежали из России.'


"И что ты об этом думаешь?"


"Я думаю, что Иванов слишком оптимистичен", - ответил Брандт.


- Миссис Девин, может быть, и шпионка-любительница, но полковник Смит, безусловно, закаленный профессионал. Он так просто не откажется от задания. '


Ренке задумался. Суждение бывшего офицера Штази о своем противнике казалось правильным. "И? Тогда каков ваш следующий шаг?" - холодно спросил он. Брандт колебался. "Я не уверен.'


Ученый недоверчиво приподнял бровь. "Да ладно тебе, Эрих", - рявкнул он. "Смит и Дэвин не дураки. Ты ведь знаешь, что они найдут в записях Веденской, не так ли?


2-57


"Герр профессор, - сказал другой мужчина, стиснув зубы, - вы забываете, что я не ученый. Мои навыки лежат в других областях. '


"Имена", - раздраженно сказал Ренке. "Американцы узнают имена тех, кого мы использовали в качестве первых испытуемых для HYDRA. Кем бы ни был полковник Смит, он также ученый, медицинский исследователь. Если он столкнется со странной болезнью, он попытается определить переносчика. Теперь все, что вам нужно сделать, это расставить правильную ловушку, а затем ждать, пока они сами в нее попадутся.'


32


Berlin


В глубине многоэтажной общественной автостоянки, в нескольких километрах от Грюневальда, Герхард Ланге услышал сквозь шум голос по радио. Из-за нервного срыва и несомненного волнения мужчины было невозможно понять, что он пытался сообщить. Нахмурившись, Ланге медленно сел. Он засунул крошечную трубку поглубже в ухо. "Что ты сказал, Мюллер?" - спросил он. "Скажи это еще раз.'


На этот раз Мюллер, крепко сложенный мужчина, который накануне ударил его и его команду в аэропорту, говорил медленнее и отчетливее. "Я знаю ваши цели", - сказал он. - Повторяю: я подтвердил ваши цели.'


Давно выведенный. Долгое ожидание закончилось. Он наклонился через открытое боковое окно со стороны водителя их черного BMW и взял копию списка отправленных по факсу писем, которые они получили два часа назад. - Прочти мне их еще раз.'


Пока Мюллер передавал ему номерные знаки и марки автомобилей, которые он видел во время своей разведки, офицер экс-госбезопасности пробил их по списку легковых и грузовых автомобилей, зарегистрированных на имя ЦРУ. Они ровно постучали. Он сложил факс и убрал его в карман куртки. Затем развернул подробную карту близлежащих улиц. - Отличная работа. Где именно размещены американцы?


Ланге внимательно слушал, держа красную ручку у po258


были обведены города, которые назвал ему мужчина плотного телосложения. Он бегло изучил их, отмечая относительные расстояния, альтернативные подходы и пути отступления. В его голове начал формироваться план. "Быстро и грязно", - равнодушно подумал он. И чем быстрее, тем лучше.


Он повернулся к своим товарищам. "Прими. Нама имати джедан диж!"прорычал он по-сербски. "Приготовьтесь. У нас есть цель!"


Трое мужчин с суровыми лицами, все трое были ветеранами Сербской службы государственной безопасности и жестокой кампании этнических чисток в Боснии и Косово, по его приказу достали сигареты и поспешно встали. Ланге открыл багажник "БМВ" и быстро раздал материалы и боеприпасы. Когда он закончил, бывший офицер Штази и члены его тщательно собранной группы по поиску и ликвидации начали надевать свое снаряжение и проверять оружие. Хотя была только середина дня, быстро темнело. Небо было затянуто плотными свинцово-серыми тучами. Подгоняемый сильным восточным ветром, редкие порывы свежего снега кружили по почти пустынным улицам и тротуарам Грюневальда. Поднявшийся ветер завывал в близлежащих лесах, сбивая еще больше снега с крутых шиферных крыш домов, спрятанных среди деревьев.


Чтобы согреться, Рэнди Рассел быстрым шагом направилась в южном направлении через Клейалли. Этот широкий проспект, проходивший здесь вдоль восточной границы Городского леса, был назван в честь американского генерала Люциуса Клея, который приказал перебросить людей по воздуху в Берлин, чтобы спасти город от голода в начале холодной войны. В модной лыжной куртке, черной водолазке и джинсах она вернулась в фургон наблюдения ЦРУ после того, как осторожно обошла тихий район вокруг виллы Ульриха Кесслера. Пока ничего особенного не произошло. Ее наблюдатель на вилле сообщил, что поблизости только обычное движение. Сам представитель BKA все еще находился в своем доме. Однако по мере того, как день проходил без дальнейших контактов с Вульфом Ренке, Кесслер все больше нервничал. Подслушивающие устройства, которые она установила ранее, улавливали звуки постоянного хождения взад-вперед, случайную ругань и повторяющийся звон бутылки2. 59


и убрал стаканы из своего хорошо укомплектованного шкафчика с напитками. Рэнди снова подумала об этом странном молчании Ренке. Неужели коварный ученый-оружейник решил покинуть тонущий корабль и бросить Кесслера на произвол судьбы? Чем больше времени проходило без каких-либо признаков движения внутри или снаружи дома, тем более вероятным это начинало казаться. Ренке прежде всего заботился о собственном выживании. Он никогда не проявлял истинной лояльности ни к какому другому народу, стране или идеологии. Теперь ученый спас бы Кесслера, только если бы увидел в этом выгоду для себя. И теперь Ренке должен был заподозрить, что за его бывшим защитником пристально наблюдали в BKA. Рэнди задумалась, стоило ли в таком случае самой арестовывать Кесслера. Сможет ли она вытянуть из него полезную информацию до того, как Лэнгли занервничает и прикажет ей передать его своим людям? Она ухмыльнулась, представив себе вероятную реакцию перепуганных бюрократов ЦРУ, когда один из их полевых агентов похитит сотрудника федерального управления уголовных расследований Германии. Нет, криво усмехнувшись, решила Рэнди, поймать Кесслера не получится. Вместо этого, возможно, для нее было бы лучше на время дистанцироваться. Позже она смогла найти незаметный способ сообщить его начальству о его преступном поведении. Конечно, ей пришлось бы сделать это, не показывая, что она взломала одну из их надежно защищенных компьютерных сетей. Тем временем ее звукооператоры были заняты поиском первого номера службы экстренной помощи, который набрал Кесслер. До сих пор им удавалось связать это с мобильным телефоном, зарегистрированным в Швейцарии. Никто не знал, куда приведет след оттуда.


Мимо промчался большой желтый региональный автобус BVG всего с горсткой пассажиров. Рэнди подняла голову, чтобы сориентироваться. Справа от нее, на западе, лежал тихий, укрытый снегом лес. На этом участке проспекта проезжало еще больше машин - пара автомобилей, принадлежащих частным лицам, и куча фургонов, которые совершали свои объезды, несмотря на медленно ухудшающуюся погоду. На одной улице от нее она увидела фургон "Форд" группы наблюдения, стоявший между старой "Ауди" и новеньким "Опелем-универсалом".


Она нажала кнопку того, что на первый взгляд было iPod zilz6o feather, висевшего у нее на поясе. Разработанный для операций под прикрытием, этот iPod на самом деле содержал усовершенствованную портативную рацию с несколькими защищенными каналами. - База, это лидер. Я иду.'


"Понял, командир", - ответил один из техников в фургоне. Внезапно его голос зазвучал резко. "Подожди, Рэнди. Мы принимаем входящий вызов в доме Кесслера. Кто-то говорит, что он должен быть готов к отъезду, что транспортная команда уже в пути!'


Да! Рэнди с энтузиазмом ударила сжатым правым кулаком по ладони раскрытой левой руки. "Хорошо, база. Приготовься действовать. Если эти люди появятся и заберут Кесслера, мы последуем за ними, чтобы посмотреть, куда они его заберут.'


"Понятно", - сказал техник ЦРУ. По радиосвязи она слышала, как он неуклюже забирается на водительское сиденье из задней части фургона без окон.


Продолжая идти в направлении "Форда", Рэнди переключилась на другую частоту, чтобы поговорить непосредственно с полевым агентом Берлинского отдела, дежурившим на некотором расстоянии от виллы Кесслера. "Наблюдатель, это лидер. Ты это слышал?"


Тишина.


Она нахмурилась. "Карла, это Рэнди. Ты меня слышишь?"


Никакого ответа. Только слабое бормотание в мертвом эфире. Рэнди в шоке обернулась. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Что-то пошло не так, совершенно не так. Она расстегнула молнию на куртке ровно настолько, чтобы иметь возможность засунуть 9-миллиметровый пистолет "Беретта" в наплечную кобуру так, чтобы он не прилипал к одежде - на случай, если ей понадобится быстро достать оружие.


В этот момент она увидела черный BMW, мчащийся на большой скорости по Клейалли. Мощный двигатель ревел, когда машина петляла между медленно движущимися машинами и фургонами. Она инстинктивно потянулась к куртке, чтобы схватить пистолет. Но маньяк скорости проехал мимо ее фургона наблюдения. Она вздохнула с облегчением. Затем BMW внезапно резко затормозил. Тяжелая машина с визгом шин и запахом паленой резины сделала пол-оборота и, покачиваясь, остановилась всего в нескольких метрах от припаркованного "Форда".


261


Три из четырех дверей BMW распахнулись, и на улицу выскочили трое худых мужчин с холодными глазами. Они быстро окружили фургон ЦРУ. У каждого мужчины на плече в боевом положении висел пистолет-пулемет Heckler & Koch Mp5sd со встроенными глушителями. Рэнди широко раскрыла глаза, узнав черный комбинезон и темно-зеленые береты с эмблемой в виде орла элитного антитеррористического подразделения Германии GSG-9, Гренцшуцгруппы 9.


"О, крэк", - пробормотала она. Ее группа наблюдения, должно быть, заметила одного из местных жителей или владельцев местных магазинов, который заподозрил неладное и затем позвонил властям, чтобы предупредить их. После нападения на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и ужасающей резни в пригородном поезде в Мадриде Германия, Франция, Испания и другие страны теперь держали элементы своих спецподразделений в постоянной боевой готовности. Рэнди быстро убрала руку с рукоятки "Беретты". Не было никакого смысла убивать этих вооруженных до зубов коммандос. Если бы они думали, что им придется сразиться с террористами, их нервы и рефлексы, несомненно, были бы напряжены до предела. Вместо этого она осторожно сунула руку в карман куртки, чтобы достать удостоверение личности ЦРУ. Она пошла еще быстрее, направляясь прямо к подразделению GSG-9. Возможно, ей удастся вмешаться до того, как эти чрезмерно восторженные немецкие солдаты сорвут всю ее тайную операцию. Как только они выставят ее людей посреди улицы на обозрение любого любопытного зрителя, будет невозможно уберечь эту историю от огласки. А местные СМИ могли бы развлекаться, постоянно сообщая последние новости о безрассудных американских секретных агентах, которые были пойманы на шпионаже за мирными гражданами Германии.


- Командир, это элементарно, - доложил один из двух техников в фургоне. Голос его звучал напряженно. - Что нам делать?'


Рэнди переключилась на свой основной канал. "Оставайтесь на местах, ребята. Я иду. Позвольте мне разобраться с этим. '


Она была все еще по меньшей мере в пятидесяти ярдах от них, когда трое стрелков, одетых в черное, внезапно открыли огонь, без какого-либо предупреждения или причины.


Их автоматы застучали полностью автоматически и изрешетили z6z


крупный план фургона спереди назад. Снопы искр взметнулись высоко в воздух, когда десятки 9-миллиметровых снарядов прошили автомобиль, пробивая металл, разбивая хрупкое электронное оборудование и разлагая человеческую плоть. Большая часть пуль прошла навылет и вышла с другой стороны почти со скоростью звука. Но достаточно попало в цель, чтобы превратить салон "Форда" в кровавую бойню. В наушниках Рэнди услышала крики боли, которые, к счастью, были прерваны дождем автоматных очередей, которые продолжались бесконечно. Охваченная ужасом, она поняла, что это, должно быть, люди Ренке. Они пришли не спасать Кесслера. Вместо этого они пришли убить тех, кто наблюдал за ним. Гневно зарычав, Рэнди вытащила свою "Беретту". Она быстро прицелилась в ближайшего стрелка и сделала два выстрела. Один из них промахнулся. Другой попал мужчине высоко в грудь. Но вместо того, чтобы упасть, удар лишь отбросил его на несколько шагов назад. Он застонал, дважды хлопнул в ладоши и снова встал. Она могла видеть дыру в его одежде, но там не было ни единого следа крови.


Господи, внезапно осознала она, эти ублюдки носят пуленепробиваемые жилеты. В ней проснулся инстинкт самосохранения, и она нырнула в сторону, чтобы укрыться за "Вольво", припаркованным на Клей-Аллее. Мужчина быстро повернулся в ее сторону и тем же вращательным движением прицелился из пистолета-пулемета. Он дал длинный залп, выпустив пули в направлении "Вольво". Рэнди, лежа на животе за припаркованной машиной, обхватила голову руками, когда "Вольво" над ней дернулось и покачнулось от нескольких попаданий с близкого расстояния. Куски разорванного металла, стекла и пластика разлетелись по улице. Рикошетирующие пули и выстрелы, пролетевшие совсем рядом с ней, просвистели прямо над ее головой. Они врезались в другие припаркованные машины или отскочили от дорожного покрытия, так что бетонные осколки полетели во все стороны. Оглушительная автомобильная сигнализация сработала по всей улице из-за шквала неожиданных ударов.


Внезапно стрельба прекратилась.


Тяжело дыша, Рэнди подкатила к тротуару, держа "Беретту" перед собой, готовая стрелять. Она увидела, как двое стрелков, одетых в черное, поспешно снова садятся в BMW. У третьего через плечо был перекинут автомат, и он сгорбился. Он нащупал что-то похожее на небольшую зеленую холщовую сумку.


На этот раз она тщательно прицелилась и держала "Беретту" перед собой двуручным снайперским захватом. Она подождала, пока прицел ее пистолета остановится на третьем стрелке, и не отпускала его. Затем она нажала на спусковой крючок. "Беретта" щелкнула один раз и вернулась в ее крепкую хватку. Ничего. Промах. Глаза Рэнди сузились, когда она сосредоточилась на своей цели. Она снова неподвижно подняла пистолет и снова выстрелила. Этот 9-миллиметровый патрон попал в правую верхнюю часть ноги стрелка, раздробив бедренную кость и вырвавшись с другой стороны с фонтаном крови и осколков кости. Внезапно он сел и, не веря своим глазам, уставился на свою изуродованную ногу. Холщовая сумка выпала у него из рук на улице.


Выражение отчаяния промелькнуло на лице раненого. Он вытянул левую ногу и пинком отбросил сумку от себя. Он дико завертелся на земле и оказался под изрешеченным пулями фургоном наблюдения ЦРУ. Рэнди услышала, как выведенный из строя боевик выкрикнул паническое предупреждение на каком-то гортанном славянском языке. Тут же один из его товарищей наклонился из BMW, схватил его под мышки и втащил внутрь. По всей улице растеклась лужа ярко-красной крови. Не дожидаясь больше, водитель черной легковой машины нажал на акселератор, чтобы уехать с визгом шин и мчаться все быстрее и быстрее по Глинистой аллее в том направлении, откуда они приехали. С пистолетом в руке Рэнди вскочила на ноги. Она позволила "Беретте" описать дикую широкую дугу, следуя за "БМВ", когда тот пронесся мимо нее со скоростью более восьмидесяти километров в час. Она несколько раз нажала на спусковой крючок и постаралась произвести как можно больше выстрелов по быстро движущейся мишени.


Одна из ее пуль прошла прямо через заднее стекло машины. Вторая пробила дыру в багажнике. Но остальные прошли неправильно. Тихо выругавшись, она прекратила стрелять. Она не хотела рисковать, случайно задев ни в чем не повинных прохожих.


2.64


BMW ехал по проспекту в северном направлении, пока, наконец, не исчез в сгущающихся сумерках. Рэнди продолжала недоверчиво смотреть на улицу. Она была ошеломлена чудовищностью этого преднамеренного, совершенно безжалостного нападения на ее группу наблюдения. Как это могло произойти, с горечью размышляла она. Как могли люди Вульфа Ренке выследить их так безупречно?


Она медленно опустила "Беретту". Она заставила себя снова поставить ее на предохранитель. Это было нелегко. Ее руки начали дрожать, когда свирепое возбуждение от потасовки улеглось, уступив место горю и глубокому, непреходящему гневу. Затем Рэнди оглянулась через плечо на изрешеченный пулями фургон "Форд".


Она могла видеть только маленькую холщовую сумку. Она лежала на боку рядом с одним из задних колес.


Сумка, сказал ее призрак. Затем, долю секунды спустя, ее разум исправился. Нет, хладнокровно подумала она. Это бомба, бомба в рюкзаке.


Рэнди сказала себе. Убегай сейчас же! Внезапно, очень резко, она развернулась и убежала. Так быстро, как только могла, она помчалась прочь от фургона. С пистолетом в руке она пробежала мимо стоящих машин, водители которых все еще в шоке смотрели на разбитый фургон.


- Убирайтесь! Убирайтесь! она крикнула им по-немецки, указывая "Береттой". "Там бомба!"


А потом бомба в рюкзаке взорвалась.


Ослепительно белая вспышка осветила темноту позади Рэнди. Она все еще бежала так быстро, как только могла, бросаясь на землю и перекатываясь, чтобы защититься, в то самое время, когда ударная волна, которая с ревом распространялась из центра мощного взрыва, обрушилась на нее. Массивная стена раскаленного воздуха подняла ее высоко над поверхностью дороги и отбросила так, что она опрокинулась. В то же время гигантский кулак - избыточное давление, возникшее в результате взрыва, казалось, выжало всю крупицу кислорода из ее легких. Медленно ослепительный белый свет померк. Все погрузилось в кромешную тьму. Мир вокруг нее исчез, когда она упала в обморок и потеряла сознание.


Всего через несколько секунд она пришла в себя. Она лежала, свернувшись калачиком, у машины, которую взрывной волной отбросило на другую сторону улицы. Наполовину оглохшая - в ушах у нее все еще свистело, Рэнди заставила себя сначала сесть, а затем подняться на ноги. Она неохотно съежилась от боли в напряженных мышцах и рвущихся и кровоточащих кусках кожи. На улице другие пьяные и раненые люди вокруг нее вылезали из машин, разбитых ударной волной или пораженных разлетевшимися обломками. Другие, перемазанные кровью или сжимающие сломанные конечности, вслепую выбирались из своих разрушенных бомбами домов и предприятий. Мощный взрыв сорвал крыши, снес дымоходы и разбил все окна, выходящие на улицу, осыпав дождем битого стекла жилые комнаты, кухни, спальни и витрины магазинов.


Рэнди медленно обернулась. Она уставилась на то место, где только что стоял фургон наблюдения.


"Форд" исчез, уступив место уродливому клубку искореженных, горящих обломков. Все остальные машины, припаркованные в радиусе пятидесяти ярдов от разбитого фургона, теперь были опрокинуты на Глиняную Аллею - смятые, раздавленные и окутанные оранжевым сиянием танцующих языков пламени. Густой черный дым стелился по улице.


Рэнди сморгнула слезы. Она хладнокровно решила, что сейчас не время для горя. Если она проживет достаточно долго, это придет позже. Она заставила себя сосредоточиться и быстро побежала за своим оборудованием. Ее рация была сломана, вероятно, не подлежала ремонту, когда взрыв отбросил ее на дорогу. Что ж, это тоже не имеет особого значения, мрачно подумала она. В конце концов, связаться было не с кем. Она увидела свою "Беретту", лежащую на тротуаре в нескольких метрах от нее, и, прихрамывая, с трудом подняла ее.


Сосредоточенно нахмурившись, Рэнди подвергла пистолет тщательному осмотру. Хотя рукоятка и ствол Beretta были покрыты царапинами, ударник, спусковая пружина, курок и затвор казались целыми. Она приподняла уголок рта в горькой усмешке, полной самоиронии. Похоже, 9-миллиметровому оружию повезло больше, чем им. Она нажала на язычок держателя патронов, вынула полупустую обойму и положила ее в один из карманов куртки. Затем она вставила новый контейнер с пятнадцатью патронами, вытащила 266


каретка отъехала назад, и она опустила молоток. Она закончила. Рэнди сунула пистолет обратно в наплечную кобуру и мрачно посмотрела на горящие обломки, разбросанные тут и там по Глиняной аллее. Она слышала, как сирены полиции, пожарных и машин скорой помощи завывали все громче и громче по мере того, как немецкие власти начинали реагировать на катастрофу. Пришло время уезжать.


Она повернулась и, пошатываясь, побрела на запад, все глубже и глубже углубляясь в Грюневальдский лес, пока не оказалась на приличном расстоянии вне поля зрения с улицы. Там Рэнди направилась на север и заставила себя бежать, болезненно прихрамывая, все сильнее и сильнее, сквозь тени и тихие, окутанные белым покрывалом леса. 33


Генерал-полковник Леонид Аверкович Нестеренко, высокий, эффектный главнокомандующий военно-космическими силами Российской Федерации, проводил квика по коридору, соединявшему его каюту с центром оперативного управления.......... Из-за яркого флуоресцентного освещения на потолке и постоянного потока пахнущего свежестью прохладного воздуха из вентиляционных шахт было трудно вспомнить, что это огромное сооружение находилось в сотнях метров под землей и было защищено от нападения тяжелыми железобетонными плитами. Тщательно охраняемые туннели входа и выхода были скрыты в густых березовых лесах к северу от Москвы. Двое вооруженных охранников, стоявших на страже перед оперативным центром, были напряжены, когда он прибыл. Нестеренко проигнорировал их. Обычно он был ярым сторонником строгого соблюдения официальных военных манер, но сейчас у него не было на это времени.


Нестеренко быстро толкнул дверь и поспешно вошел в огромное пространство, которое находилось за ней. Когда его глаза привыкли к приглушенному освещению этого колоссального помещения, он увидел бесконечные ряды панелей управления. Офицеры на каждой панели были либо заняты наблюдением за спутниковыми и радиолокационными системами, за которые они отвечали, либо спокойно совещались на 267-м канале.


защищенное оборудование связи с коллегами на стартовых базах, наземных станциях и местных командных пунктах по всей России. По другую сторону от центра огромный экран размером со стену показывал окружающий мир, а также основной космический корабль и спутники, вращающиеся вокруг него. Ярко-желтые пунктирные линии указывали прогнозируемую орбиту каждого объекта, в то время как маленькие зеленые векторные стрелки указывали его текущее положение.


Офицер охраны, гораздо меньшего роста мужчина с квадратной челюстью по фамилии Баранов, поспешно подошел к Нестеренко. "Американцы маневрируют с помощью одного из своих спутников радиолокационного наблюдения "Лакросс", сэр", - доложил он.


Нестеренко нахмурился. - Давайте посмотрим.'


Мужчина поменьше развернулся и укусил одного из своих подчиненных, который сидел за ближайшей панелью управления, отдавая приказ. "Покажите данные, относящиеся к пятеркам по лакроссу".


Одна из мигающих стрелок на огромном настенном экране изменила цвет и перескочила с зеленого на красный. В то же время новая пунктирная линия начала медленно отходить от ранее наблюдавшейся орбиты спутника.


"Мы обнаружили воспаление около пяти минут назад", - сказал ему Баранов. Нестеренко кивнул и сердито посмотрел на него, изучая новый прогнозируемый курс лакросса - пять. "Что планируют наши американские друзья?" - пробормотал он. Он повернулся к Баранову. "Покажите мне крупным планом тот прогнозируемый курс, по которому он впервые пройдет над нашей территорией. И спроецируйте на него места, которые, как мы можем ожидать, американцы смогут исследовать значительно лучше благодаря этой новой работе ".


Изображение на настенном экране замерцало и быстро увеличилось при увеличении гораздо меньшей площади: Украины, Белоруссии и западной части России. Освещенные рамки обозначали огромные участки территории по диагонали, которая тянулась от Киева в северо-восточном направлении к Москве и за ее пределы. Пункты сбора танковых и моторизованных артиллерийских дивизионов, предназначенных для вторжения в Украину, располагались в центре одного из таких участков.


z68


- Черт возьми, - пробормотал Нестеренко. Спутник "Лакросс" имел мощную систему радиолокационного изображения с синтезированной апертурой, которая могла "видеть" прямо сквозь облака, пыль и темноту. Места сбора Жукова были скрыты под слоями маскировочных сеток, поглощающих радиолокацию, но никто не мог быть уверен, что этот экспериментальный материал выдержит такую тщательную проверку.


"У нас на позиции "паук"", - мягко напомнил ему Баранов, указывая на другую векторную стрелку, мигающую на экране. "Наши компьютеры наведения предсказывают, что он будет находиться в пределах эффективной дальности еще тридцать минут.'


Нестеренко напряженно кивнул. "Паук" был одной из самых секретных российских систем космического оружия. Замаскированный под обычные спутники связи, погоды и навигации гражданского назначения, каждый spider также содержал противоспутниковое оружие, которое могло быть использовано против вражеских космических платформ, вращающихся на низкой околоземной орбите. Теоретически, такая атака могла быть проведена скрытно. Но на практике? В случае обнаружения попытка России уничтожить американский спутник-шпион может быть легко истолкована как акт войны. Затем он пожал плечами. Это решение было вне его юрисдикции. Он подошел к ближайшей панели управления и снял трубку красного защищенного телефона. "Это генерал-полковник Нестеренко. Соедините меня с Кремлем, - строго сказал он оператору на другом конце провода. "Мне нужно немедленно поговорить с президентом. Сообщите ему, что это сообщение военного значения".


Над Землей


В четырехстах километрах над залитыми солнцем морями и огромными коричневыми, зелеными и белыми массивами суши Земли российский метеорологический спутник, официально зарегистрированный как coSMOS-8B, прошел по своей обычной эллиптической орбите со скоростью 27000 километров в час. На самом деле фальшивый спутник нес оружие и имел кодовое название Spin twelve. Теперь, во время полета над африканским побережьем, высокочастотная антенна передачи данных космического корабля начала принимать закодированные сообщения с новым программированием для его бортовых компьютеров. В течение шестидесяти секунд после получения последнего сообщения был активирован двенадцатый спин. Небольшие позиционные ракеты выстрелили и выбросили небольшое облачко2.69


джес улетает в космос. Длинный цилиндрический спутник медленно описывал дугу, пока его курносый нос не оказался направлен в точку в космосе над далеким изогнутым горизонтом Земли. Когда вращение двенадцать достигло желаемого угла, ракеты выстрелили снова, остановив вращение. Щелкнуло реле, и в нижней части носа открылись шторки. Шесть небольших космических аппаратов - конусообразные противоспутниковые боеголовки - выплыли через люки и слегка замедлились, замедленные для маневрирования группами небольших двигателей, которые срабатывали в заранее запрограммированной последовательности. Когда они снизили скорость, боеголовки начали падать в направлении Земли по большой нисходящей дуге, которая должна была приблизить их к этой отдаленной, точно рассчитанной точке. Когда шесть боеголовок были в нескольких милях от цели, "Спин двенадцать" выполнил свое последнее программирование. Заряды самоликвидации, установленные в центральных точках десятитонного спутника, взорвались короткими ослепляющими вспышками света, достаточно яркими, чтобы их засекли как американские, так и российские радарные датчики, находящиеся на орбите высоко над земным шаром. взрывы разорвали "Спайдер-двенадцать" на части, снесли антенны и солнечные батареи, пробили топливные баки. Выбрасывая водяной пар и топливо, искореженные обломки начали кувыркаться в космосе, теряя более мелкие фрагменты по мере того, как они медленно падали к верхним слоям атмосферы Земли. Замаскированные мощными взрывами позади них, шесть противоспутниковых боеголовок также взорвались. Каждый взрыв выбрасывал в космос дождь из тысяч крошечных, острых как бритва кусочков титана. Вместе они образовали гигантское смертоносное облако осколков, движущееся со скоростью более семи километров в секунду. Сорок пять секунд спустя и на расстоянии более трехсот километров облако осколков пересекло орбиту "лакросс-пять", одного из двух американских спутников радиолокационной разведки, вращающихся вокруг Земли. Главный командный центр космоса


"Наш радар слежения подтверждает множественные попадания осколков в районе Лакросс-пять", - торжествующе сказал Баранов, внимательно изучая 2.70


выслушал отчет, переданный одним из его наблюдателей.


Генерал-полковник спокойно кивнул. Он снова поднял трубку красного телефона. "Это Нестеренко", - спокойно сказал он. "Соедините меня с космическим командованием США. '


Он посмотрел на Баранова со слабой улыбкой, ожидая, когда его горячая линия будет перенаправлена. "Я должен буду выразить свои искренние сожаления и принести глубоко прочувствованные извинения за ужасный ущерб, случайно причиненный этим катастрофическим взрывом на борту одного из наших метеорологических спутников класса "Космос".'


"Ты думаешь, американцы тебе поверят?"


Нестеренко пожал плечами. "Может и так. Может и нет. Главное, что при отсутствии возможности они смогут своевременно запустить замену своему уничтоженному спутнику-шпион. Скоро, очень скоро нам больше не придется так сильно беспокоиться о том, во что верят американцы. Или о том, что они могли бы сделать.'


Белый дом


Было еще раннее утро, когда агент Секретной службы в форме провел Фреда Клейна в кабинет президента наверху, в Восточном крыле. Комната, полная старых книг, репродукций работ Фредрика Ремингтона и Джорджии О'Кифф и фотографий суровых пейзажей Нью-Мексико, принадлежала самому Кастилье - его личное место, где он мог скрыться от обычной суеты, присущей более общественным местам Белого дома. Сам президент сидел в одном из двух больших шезлонгов в комнате, угрюмо перелистывая утренний отчет разведки. На подносе рядом с ним стоял его нетронутый завтрак. Он указал на другой стул. - Садись, Фред.'


Клейн повиновался.


Уставший Кастилья отложил в сторону пачку бумаг и повернулся к своему старому другу. - Есть какие-нибудь новости от Смита или других из Москвы?'


"Пока нет", - сказал ему Клейн. "Но я ожидаю новый отчет максимум через несколько часов.'


Президент мрачно кивнул. "Прекрасно. Потому что я сообщу всем2. 71


галстук я могу достать, и очень быстро. Конечно, в течение следующих сорока восьми часов.'


Клейн приподнял бровь.


"Я становлюсь все более и более убежденным, что это произойдет скоро, что бы там ни планировали русские", - объяснил Кастилья. "Это означает, что наши шансы отрезать им путь быстро уменьшаются.'


"Да, сэр", - согласился глава Covert-one. Если бы опасения, высказанные Смитом и Фионой по поводу ускоренных темпов российских военных приготовлений, были верны, Америке и ее союзникам уже было бы трудно отреагировать вовремя.


"Я собираюсь провести секретную встречу с высшими представителями некоторых из наших самых верных союзников", - сказал ему Кастилья. "Те, кто все еще обладает значительной военной мощью: Англия, Франция, Германия и Япония, для начала. Я хочу, чтобы мы пришли к единому ответу Кремлю, к набору конкретных мер, которые заставят Дударева нажать на курок до того, как он нажмет на курок своей запланированной операции, какой бы она ни была.'


- Когда? - тихо спросил Литтл.


"Утром 2,2 февраля", - сказал президент. "Я не думаю, что мы можем позволить себе ждать дольше.'


Клейн нахмурился. "Это очень сжатые сроки", - наконец сказал он. "Я не знаю, могу ли гарантировать результат.'


Кастилья кивнул. - Я понимаю. Но это все, что у нас осталось, Фред. Поверь мне, я предъявляю ко всем те же невыполнимые требования. На заседании Совета национальной безопасности вчера вечером я приказал задействовать все компоненты нашего национального разведывательного аппарата - спутники-шпионы, станции прослушивания и агентурные сети, которые у нас все еще есть, - для выполнения той же задачи. Если наши союзники появятся в американском офисе, у меня должны быть веские доказательства агрессивных намерений России".


- А что, если мы не сможем доставить его вам вовремя?'


Президент вздохнул. "Тогда я все равно позволю обсуждению продолжаться, но я не буду обманывать себя. Без чего-либо, кроме моих собственных страхов и нескольких смутных указаний на наличие проблем, шансы на то, что кто-то еще станет 272-м, очень малы.


присоединится к нам, чтобы противостоять Москве.'


Клейн коротко кивнул. "Я передам критический срок полковнику Смиту как можно скорее.'


"Сделай это", - мягко сказал Кастилья. "Я хотел бы попросить тебя подвергнуть своих людей еще большему риску, но я не вижу другой возможности.Услышав, что зазвонил его защищенный телефон, он остановился, чтобы быстро ответить. "Да?"


Клейн наблюдал за ним, и широкое, изборожденное глубокими морщинами лицо президента расслабилось. Внезапно он показался себе на годы старше.


"Когда?" - спросил Кастилья, который так сильно сжал трубку, что побелели костяшки пальцев. Он выслушал ответ, а затем твердо кивнул. "Я понимаю, адмирал", - тихо сказал он. Президент повесил трубку, а затем набрал внутренний номер в Белом доме. "Это Сэм Кастилья, Чарли", - сказал он своему начальнику штаба. "Немедленно соберите Совет национальной безопасности. Мы имеем дело с чрезвычайной ситуацией.'


Покончив с этим, он снова повернулся к Клейну. "Это был адмирал Броуз", - сказал он. Его глаза были усталыми и унылыми. "Он только что получил экстренное сообщение из Космического центра в Колорадо. В космосе произошел взрыв, и мы потеряли один из наших самых современных спутников-шпионов "Лакросс-пять". '


34


К северу от Москвы


К тому времени, когда Джон Смит и Фиона Девин добрались до следующего пункта назначения - большой дачи, которая когда-то принадлежала Александру Захарову, старику, ставшему второй жертвой подозрительной эпидемии, которую они расследовали, - уже совсем стемнело. До выхода на пенсию Закаров был одновременно влиятельным членом правящей коммунистической партии и государственным директором комплекса тяжелой промышленности. В первые, безумные годы старого капитализма со смородиновым хлебом после распада Советского Союза он сколотил состояние, продавая "акции" заводов, которыми руководил. 2-73


Просторная дача, которую он купил на часть своей грязной добычи, находилась в часе утомительной езды к северу от Внешней кольцевой дороги. Пробираясь по узким, заснеженным проселочным дорогам через темные участки леса, мимо маленьких деревень и заброшенных церквей, Смит задавался вопросом, с какой стати богатая вдова Захарова решила жить так далеко от Москвы — особенно в долгие, холодные и мрачные зимние месяцы. Для большинства представителей богатой городской элиты дача была прежде всего загородным летним домом, местом, где можно было сбежать из города и отдохнуть в частые знойные дни и ночи июля и августа. Мало кто когда-либо утруждал себя отказом от столичных удобств после того, как выпал первый снег, за исключением, возможно, одного-единственного уик-энда или отпуска, посвященного беговым лыжам и другим зимним видам спорта. Через пять минут после того, как они вошли в ее элегантно обставленную гостиную, ни Джон, ни Фиона не очень удивились тому, что вдова бывшего партийного босса живет в уединении в сельской местности. Их невольной хозяйкой была женщина, которая не желала общества других и не наслаждалась им. Она предпочитала жизнь в полном одиночестве, имея лишь горстку оплачиваемых слуг, необходимых для приготовления пищи, уборки и прочего удовлетворения всех ее мелких, эксцентричных прихотей.


Мадам Ирина Захарова была невысокой женщиной с острым, похожим на клюв носом и маленькими темными глазами хищника, которые, казалось, всегда были в движении - наблюдали, оценивали, а затем презрительно отвергали. На ее узком, изборожденном глубокими морщинами лице застыло кислое, саркастическое выражение человека, который никогда не ожидает многого от других и почти всегда видит, что его чрезмерно низкие ожидания от окружающих полностью подтверждаются. С пристрастным видом она закончила проверку поддельных удостоверений Смита Всемирной организации здравоохранения и вернула их ему, равнодушно пожав плечами. "Хорошо. Вы можете задавать свои вопросы, доктор Стрэнд. Я не обещаю много полезных ответов. Честно говоря, я нахожу, что вся эта проблема с последней болезнью моего мужа довольно усыпляющая."Уголки ее рта опустились еще резче. "Все эти нелепые врачи, медсестры и чиновники Министерства здравоохранения, которые задавали одни и те же скучные вопросы. Что он ел последним? Подвергался ли он когда-либо воздействию радиации? Какие лекарства он принимал? Они продолжали свой бесконечный допрос. Все это было таким абсурдным.'


- Почему абсурд? Осторожно спросил Смит.


"По той простой причине, что Александр был ходячим образцом плохого здоровья и вредных привычек", - холодно ответила мадам Захарова. "Всю свою жизнь он слишком много курил, пил и ел. Он мог умереть от чего угодно, от сердечного приступа, инсульта, какой-нибудь формы рака... неважно. Так что тот факт, что его тело в конце концов сдалось, вряд ли был для меня особенно удивительным или очень интересным. Я действительно не понимаю, почему эти врачи подняли столько шума из-за его смерти.'


- Другие умерли от той же странной болезни, - лаконично заметила Фиона. - Среди них невинный мальчик, у которого не было таких вредных привычек, как у вашего мужа.'


- Правда? - равнодушно спросила другая женщина. - В остальном здоровый ребенок?'


Смит кивнул и изо всех сил постарался скрыть свою неприязнь к этой холодной, на редкость эгоистичной женщине.


"Как странно", - сказала мадам Захарова, снова равнодушно пожимая плечами. Она вяло вздохнула. "Что ж, тогда я думаю, что должен сделать все возможное, чтобы помочь вам, невзирая на неудобства для себя.'


Терпеливо, более терпеливо, чем он считал возможным, Смит задал ей ту же серию вопросов о здоровье, которые он уже задавал Вороновым. Как и в случае с ними, Фиона тщательно записывала свои ответы, какими бы дразняще неполными они ни были. Когда пожилая женщина наконец дала понять, что ее собственное терпение на исходе, Джон решил, что пришло время задать вопросы другого рода и перейти к главному, что их интересовало: Европейскому центру демографических исследований и сбору ДНК, проводимому в окрестностях Москвы.


"Спасибо, что уделили мне время, мадам Захарова. Вы были чрезвычайно полезны", - солгал Смит, откинувшись на спинку стула и начав собирать свои бумаги. "О, есть еще одна маленькая деталь. '


2-75


"Да?"


"Наши записи показывают, что вы и ваш муж участвовали в крупном исследовании ДНК в прошлом году", - небрежно сказал Смит, спокойно листая страницу. "Это правда?"


"Великое генетическое исследование? Пожилая женщина тихо фыркнула. "О да. Чтобы совершенно незнакомые люди брали мазок у нас изо рта во имя науки. Отвратительный ритуал, если хотите знать мое мнение. Но Александр был очень взволнован всем этим гротескным процессом.Она презрительно покачала головой. "Мой муж был дураком. Он верил, что этот так называемый проект славянского генезиса подтвердит одну из его собственных глупых любимых теорий; что мы, русские, являемся кульминацией европейской расовой и этнической эволюции.'


Джон заставил себя бессмысленно улыбнуться, скрывая собственное волнение. Теперь он был убежден, что они обнаружили значительную часть причин этого смертельного заболевания.


После утреннего разговора с Вороновыми он и Фиона Девин вернулись в свое убежище в Замоскворечевском районе. Пока он просматривал свои записи и делал необходимые телефонные звонки, чтобы договориться об этом интервью, Фиона провела несколько часов за компьютером, просматривая в Интернете все, что могла найти о Европейском центре демографических исследований и проекте "Славянский генезис". Поскольку для нее было слишком рискованно связываться с основными источниками новостей, было трудно получить необходимую им исчерпывающую информацию. Тем не менее, две ключевые части головоломки прояснились. Во-первых, хотя славянский генезис был очень объемным, дорогостоящим и амбициозным научным мероприятием, исследователи взяли ДНК только у тысячи из примерно девяти миллионов человек, проживающих в Москве и ближайших окрестностях. Этих образцов было достаточно, чтобы оценить исторические сдвиги в славянском населении, особенно в сочетании со многими тысячами других образцов, собранных в других странах Восточной Европы и кое-где в бывших советских республиках. Но это также означало, что отношения между семилетним Михаилом Вороновым и семидесятипятилетним Александром Захаровым были не просто слепым совпадением. Вероятность того, что z76


такое стечение обстоятельств было примерно восемьдесят один миллион к одному. Во-вторых, вновь всплыло имя Константина Малковича. Европейский центр демографических исследований в значительной степени финансировался предприятиями и фондами, которыми он руководил. Немногие подробности о бюджете центра были общедоступны, но Фиона была совершенно уверена, что проект Slavic Genesis напрямую субсидировался деньгами миллиардера.


Смит оставил свое лицо. Одну потенциальную связь с Константином Малковичем, врачом скорой помощи Медицинского центра Святого Кирилла, можно было отбросить как совпадение. Две - нет. Малкович был вовлечен в этот заговор вместе со своим кремлевским приятелем Виктором Дударевым.


В лесу за дачей Олег Киров прятался за бревном, наполовину занесенным снегом. Он внимательно следил за ухабистой грунтовой дорогой, которая вела сюда от ближайшей провинциальной трассы. Его очки ночного видения, купленные на армейской свалке, превращали окружающую темноту в зеленоватый монохромный дневной свет. Примерно в двадцати метрах позади него стоял его громоздкий ГАЗ Хантер, автомобиль, который был грубым российским аналогом американского Jeep Wrangier. Он был прикрыт ветками, нарушавшими его четкий квадратный силуэт. Киров поехал на дачу Захарова за Смитом и Фионой Девин. Его первой задачей было быстро проверить окружающую обстановку на наличие признаков возможной опасности. Его секундант установил этот скрытый наблюдательный пункт и спрятался в месте, откуда он мог следить за наиболее вероятным доступом к даче, пока Джон и Фиона задавали свои вопросы. Уголки его рта опустились. Он надеялся, что они поторопятся.


Широкоплечий русский вздрогнул. Он промерз до костей, несмотря на толстую зимнюю куртку, шапку и перчатки. Температура, уже опустившаяся ниже нуля, быстро падала по мере приближения вечера. Он понимал, что его друзья должны были подтвердить информацию, полученную от Вороновых, но то, что они находились так далеко от Москвы, вызвало у него очень плохое предчувствие. 2.77


Здесь, в этом суровом, мрачном пейзаже, все трое были ужасно незащищены. Здесь не было толпы, в которой они могли бы легко затеряться. Здесь не было удобных станций метро или переполненных универмагов, в которых можно было бы укрыться или сбежать. Здесь были только деревья, снег и несколько извилистых дорог, которые были совершенно пустынны после захода солнца. Вздохнув, русский перевел взгляд на машину, стоявшую рядом с входной дверью. Мадам Захарова припарковала свой "Мерседес" в отапливаемом гараже, примыкающем к дому. Немногочисленным гостям, которых она принимала, пришлось довольствоваться участком замерзшей земли. В темно-синей "Волге", которую он приготовил для двух американцев, все казалось спокойным.


Затем Киров внезапно замер. Он услышал эхо мощных двигателей среди деревьев. Звуки все еще были на некотором расстоянии, но, несомненно, приближались. Он немного приподнялся, чтобы лучше это разглядеть, а затем упал плашмя на живот, молниеносно сунув руку в карман. 35


Внезапно у Смита зазвонил мобильный телефон.


"Извините", - сказал он вдове. Он снял трубку. "Да?"


Это был Киров. "Ты должен убираться отсюда, Джон. Сейчас же!" - настойчиво сказал русский. "Две машины без опознавательных знаков только что свернули с главной дороги. Они приезжают прямо на дачу. Уезжайте сейчас! В связи с упадком!'


"Мы уже в пути", - мрачно сказал Смит. Он закрыл телефон и встал, тем же движением взяв свое зимнее пальто. Он нащупал выпуклость 9-миллиметрового пистолета Макарова, который прятал в одном из своих карманов. На мгновение у Джона возникло искушение занять позицию здесь, в доме, и сражаться из укрытия, вместо того чтобы бежать в открытое поле. Но затем он отбросил эту идею. Пока вдова и ее слуги были здесь, он не мог рисковать спровоцировать стрельбу. В случае выстрела слишком много невинных людей могло быть легко ранено или убито.


- Проблемы? - Быстро спросила Фиона по-английски. Она встала в тот же момент и уже взяла пальто и перчатки.


"У нас гости", - пробормотал он на том же языке. "Мы оставляем машину здесь и убегаем. Олег встретит нас снаружи".


Бледная и напряженная, она кивнула, что поняла. Пожилая русская женщина посмотрела на них в замешательстве. "Вы закончили со своими вопросами? Вы уходите?"


Смит кивнул. - Да, мадам Захарова, мы уходим. И сейчас. Не обращая внимания на возмущенные протесты вдовы, он вывел Фиону из гостиной в широкий центральный коридор дачи. Там они наткнулись на толстую девушку средних лет с подносом чая и пирожных, которые неохотно предложила ей хозяйка, когда они только пришли. "Где здесь задняя дверь?" - спросил Джон.


Пораженная, девушка указала головой налево, в сторону коридора, из которого она только что вышла. "Там", - ответила она, явно сбитая с толку его вопросом.


- Через кухню.'


Двое американцев обошли ее и быстро пошли по коридору. Позади них кто-то начал громко барабанить в массивную входную дверь дачи. "Милиция!" - прогрохотал громкий голос.,


- Открывай! - крикнул я.


Джон и Фиона зашагали еще быстрее.


Кухня была довольно большой и оборудованной всеми современными удобствами: газовой плитой, холодильником, морозильной камерой, микроволновой печью и многим другим. От запахов у вас потекли слюнки. В углу сидел еще один слуга мадам Захаровой, молодой, крепко сложенный мужчина, и ужинал: на подносе были пельмени, пельмени с мясом, политые сметаной и сливочным маслом. Он удивленно поднял глаза, когда они пробегали мимо него. "Эй, куда вы идете..."


Смит жестом предложил ему снова сесть. "Эта леди неважно себя чувствует", - объяснил он. "Ей нужно подышать свежим воздухом".


Без колебаний он распахнул тяжелую деревянную дверь. Свет и тепло хлынули в ледяную темноту, на небольшую полоску толстого белого снега. Дача располагалась на небольшой полянке в лесу, и ближайшие деревья были всего в нескольких метрах от нее. Хорошо протоптанная тропинка в снегу вела к мусорным бакам в задней части Дома.


- Теперь быстро, - прошептал Смит Фионе. - И как только мы доберемся до tus2. 79


когда деревья будут повалены, ты сгниешь. Поверни налево. Ни перед чем и ни перед кем не останавливайся, пока мы не доберемся до Кирова. Понял?'


Она мрачно кивнула.


Вместе двое американцев направились к лесу, хрустя по мерзлому порошкообразному снегу, доходившему им до середины икр. Смит быстро вдохнул и почувствовал, как чистый полярный воздух проник глубоко в его легкие. "Еще несколько секунд", - подумал он. Потом мы скроемся из виду.


Внезапно из толпы боевиков вышли трое вооруженных людей. У всех троих были куртки в снежном камуфляже и российские пистолеты-пулеметы АКСУ. Двое были меньше Смита, но крепкие и мускулистые, двигались со спокойной уверенностью обученных солдат. Третий мужчина был на несколько дюймов выше Джона, а его глаза были ледяного сланцево-серого цвета. В его светло-русых волосах виднелись такие же седые пятна. Смит и Фиона напряженно стояли.


- Руки вверх, пожалуйста, - негромко приказал высокий мужчина по-английски. - В противном случае я и мои люди будем вынуждены застрелить вас прямо здесь, на месте. И это было бы прискорбно неаккуратно, не так ли?'


Смит медленно поднял руки ладонями вперед, чтобы показать, что он безоружен. Краем глаза он увидел, что Фиона сделала то же самое. Она побледнела.


"Мудрое решение", - одобрительно сказал блондин. Он холодно улыбнулся. "I'm Erich Brandt. А вы - печально известный полковник Джонатан Смит и прекрасная, хотя и не менее печально известная миссис Девин.


- Смит? Дэвин? Я не понимаю, о чем ты говоришь, - натянуто сказал Джон. - Меня зовут Стрэнд, доктор Калле Стрэнд. А это миссис Линдквист. Мы ученые, работающие на Организацию Объединенных Наций.'


Он знал, что это бессмысленно, но не собирался так легко сдаваться. По крайней мере, пока. - Кто вы на самом деле? Преступники? Воры? Похитители?'


Все еще улыбаясь, Бернс покачал головой. - Перестаньте, полковник. Давайте не будем играть в эти дурацкие игры. Вы не швед, как я.Он подошел на шаг ближе. "Но я должен поздравить вас. Очень немногим людям удавалось так долго избегать меня.'


280


Смит ничего не сказал. Он изо всех сил старался сдержать свой гнев, потому что его так легко заманили в эту ловушку. Машины, подъехавшие к фасаду дачи, были главным образом отвлекающим маневром, с горечью осознал он, способом загнать их сюда, в открытое поле.


Брандт пожал плечами. "Стоицизм - это тоже черта, которой я восхищаюсь. Но только до определенной степени. "Резким движением он указал стволом своего пистолета-пулемета в направлении дат-Ша. "Внутрь. Вперед."


Смит и Фиона медленно пошли обратно.


В доме находились еще трое вооруженных мужчин. Они держали мадам Захарову и трех ее слуг - горничную, молодого человека с кухни и пожилого мужчину с несколькими пучками волос, прилипшими к его лысому черепу, - пленниками в ее гостиной. Пожилая женщина по-прежнему царственно восседала в кресле с высокой спинкой, возмущенно уставившись на Брандта. "Что за чушь?" - сердито спросила она. "Как вы смеете вторгаться в мой дом?"


Бывший агент восточногерманской секретной службы пожал плечами. "Прискорбная необходимость, мадам", - спокойно сказал он. - К сожалению, эти люди, - он указал на Смита и Фиону, - шпионы, враги государства.'


"Смешно", - усмехнулась Захарова.


Брандт снова улыбнулся. - Вы так думаете? - Он повернулся к своим людям. - Свяжите им руки. А затем обыщите их, очень тщательно. '


Осознавая, что прямо на него нацелено различное оружие, Смит стоял неподвижно и неохотно сдался, когда его руки были грубо привязаны к спине куском пластикового троса - наручники ftex того же типа, которые использовались на повстанцах и террористах, захваченных американскими солдатами в Ираке. Он услышал, как Фиона зашипела от боли сквозь стиснутые зубы, когда они проделали то же самое с ней. Оказавшись связанными и беспомощными, они были умело обысканы людьми Брандта, которые заглядывали в любое место, где могло быть спрятано оружие или другое полезное снаряжение. Смит кипел. Он все больше злился, как на них, так и на самого себя, по мере того как посещения продолжались и становились все более навязчивыми. Светлый парик слетел так, что его 2.81


стали видны темные волосы, и он был вынужден выплевывать наросты на щеках, которые изменили форму его лица. Он знал, что это, должно быть, гораздо более унизительно для Фионы, чем для него.


Брандт без видимой реакции наблюдал, как его люди сначала нашли 9-миллиметровый пистолет Джона, затем 5,45-миллиметровый пистолет Макарова ПСМ Фионы, детали их маскировки, поддельные паспорта и другие документы и, наконец, их высокотехнологичные телефоны, предоставленные CovertOne. Они положили оружие и другие предметы на кофейный столик перед ним. Только когда один из мужчин вытащил спрятанный стилет Фионы из ее правого ботинка, блондин проявил серьезный интерес. Он взял нож, нажал кнопку на гладкой черной рукоятке и увидел, как сверкнуло длинное смертоносное лезвие. Удивленный, он приподнял одну из своих светлых бровей. Он повернулся к Фионе с сухой улыбкой. "Я видел ужасную рану, которую вы нанесли одному из моих людей этой игрушкой, миссис Девин. А Дмитрий был обученным убийцей. Очевидно, что вы больше, чем просто журналист.'


Она вызывающе пожала плечами. - Думайте, что хотите, герр Брандт. Я не несу ответственности за ваше разыгравшееся воображение.'


Брандт усмехнулся. "Смелые слова, миссис Девин. Но, я подозреваю, пустые слова". Он снова повернулся к мадам Захаровой, которая наблюдала за всем происходящим свирепым, гневным взглядом. - Видишь? - спросил он, все еще улыбаясь. - Оружие. Маскировка. Поддельные паспорта. И современное оборудование связи. Скажите мне, мадам, это обычные атрибуты, которые носят с собой шведские исследователи-медики, или это инструменты, которые лучше подходят иностранным шпионам?


- Шпионы, - тихо призналась пожилая женщина. Она побледнела.


"Как скажете", - спокойно ответил Брандт. Он сунул руку в карман своей камуфляжной куртки, достал пару тонких резиновых перчаток, а затем медленно и методично начал их надевать. Все в комнате молча смотрели на него, не в силах отвести взгляда. "Ваш покойный муж был высокопоставленным членом партии, мадам. Вы не простой представитель неграмотных масс. Скажите мне, каким было наказание за шпионаж и государственную измену?'


- Смерть, - прошептала она. - Смертная казнь.'


"Совершенно верно", - сказал ей немец. Надевая перчатки, он взглянул в сторону явно напуганных слуг, сидевших бок о бок на одной из скамеек - антикварном предмете мебели девятнадцатого века с тонкими ножками и блестящей сине-золотистой тканью с пышной вышивкой. "Кто из вас Петр Климук?"


Лысый мужчина постарше нерешительно поднял руку. "Это я, сэр", - пробормотал он.


Брандт слабо улыбнулся. "И это вы связались с нами, когда узнали, что у вашего босса будет встреча с этими иностранцами?"


Климук кивнул, теперь более энергично. "Верно", - сказал он. "Точно так же, как вы спрашивали меня ранее сегодня. Вы обещали, что я получу вознаграждение, если сообщу об этом, если кто-нибудь будет вынюхивать и задавать вопросы о ее муже.'


"Я обещал", - холодно признал Брандт. "И это ты тоже понимаешь.'


Затем сероглазый мужчина, не колеблясь, взял с кофейного столика перед собой "Смитс Макаров". Большим пальцем он повернул предохранитель, прицелился и выстрелил Айви в лоб с близкого расстояния. Кровь брызнула на спинку дивана, испачкав богато расцвеченную ткань уродливыми красными пятнами. Пока другие слуги все еще в ужасе смотрели на своего мертвого коллегу, Брандт отвел пистолет немного в сторону, чтобы выстрелить еще дважды. Девушка и молодой человек рухнули на диван, оба убитые одним выстрелом.


Бывший офицер Штази отвернулся. Его лицо ничего не выражало.


Мадам Захарова неподвижно сидела в своем высоком кресле, глядя на своих убитых слуг с мертвенно-бледным лицом.


- Почему? - яростно закричала она. - Зачем тебе убивать их? Они не были шпионами. Да, Климук и другие были невежественны и глупы, но они не сделали ничего такого, за что заслуживали смерти.'


Брандт пожал плечами. "Это применимо к очень немногим людям."Он поднял "Макаров" и выстрелил снова. Пожилая женщина откинулась на спинку стула, пуля попала ей в сердце. Ее глаза уставились в потолок, навсегда застыв в выражении, которое представляло собой смесь гнева, verz83


и первое встревоженное осознание того, что она тоже была приговорена к смерти. Брандт осторожно положил пистолет на пол, чтобы затем пнуть его под диван. Он взглянул на Смита.


"Когда приедет милиция, отпечатки пальцев на этом пистолете покажутся им очень интересными, тебе не кажется? Твои отпечатки пальцев, конечно."Полный злорадства, он покачал головой.


"Вы, американцы, такие жестокие, такие стреляющие. Неудивительно, что люди по всему миру ненавидят вас.'


"Ты всего лишь насквозь злобный, кровожадный ублюдок! Фиона стиснула зубы, глядя на него.


"Да, я так и сделаю", - спокойно сказал Брандт. Затем он, в свою очередь, уставился на нее своими холодными серыми глазами. "И теперь вы моя пленница, миссис Девин. Подумай об этом.'


Он повернулся к ожидавшим его людям. - Возьмите их с собой.


он укусил их. "Пошли.'


Подталкиваемые сзади и пристально наблюдаемые спереди вооруженными людьми, Смит и Фиона были поспешно выведены за дверь и запихнуты на заднее сиденье одной из трех припаркованных у дачи машин - полноприводного Ford Explorer. Один из других мужчин вскарабкался в "Волгу", на которой приехали американцы, в то время как остальные сели в третью машину, тоже большой полноприводный "Форд". С "Эксплорером", в котором лидировали Брандт и двое американцев, три машины сделали поворот на гравийном участке, а затем медленно поехали прочь от дачи по ухабистой песчаной хотсенд-роуд, которая возвращалась к шоссе. Как только они выехали на дорогу, то повернули направо, а не налево, и педаль газа была нажата глубже. Не обращая внимания на боль в поцарапанных запястьях, Смит сел немного прямее. Они ехали на запад в темноте. Деревья, высокие сугробы и заросшие кустарником съезды к старым лесовозным дорогам на мгновение появлялись в их высоких лучах света, а затем исчезали за ними в ночи.


Он взглянул на Фиону, проверяя, заметила ли она. Она почти незаметно кивнула. Брандт и его люди не вернули их в Москву.


Почему бы и нет, удивился Смит? Как бывший сотрудник штази-of284


файсер работал на Малковича, а миллиардер сотрудничал с Кремлем, тогда почему бы просто не передать их русским для допроса? Брандт и его богатый работодатель вели какую-то двойную игру?


Владик Фадаев неподвижно лежал среди березовых рощиц вдоль дороги. Благодаря его снежной куртке и переплетенной ветками маскировочной сети любой, кто посмотрел бы на тощего снайпера с впалыми щеками более чем с нескольких метров, увидел бы только одну из многочисленных куч снега в лесу. Несмотря на сильный холод, Фадаев был доволен. В молодости он провел два года, сражаясь в суровых горах Афганистана, где убивал моджахедов с большого расстояния из своей драгоценной винтовки СВД. Этот опыт научил его любить трудную, опасную игру - охоту на других людей. После того, как Красная Армия прекратила свою долгую войну против афганцев, мир оказался огромным разочарованием. В целом, подумал снайпер, ему повезло бы поступить на службу к такому человеку, как Эрих Брандт, человеку, который ценил его особые навыки и который придумал множество различных способов их использования. Один за другим задние фонари трех машин Брандта исчезли за углом. Звук их двигателей затих в ночи.


Фадаев лежал неподвижно и ждал.


Его терпение было вознаграждено.


Большой, неповоротливый Газ Хантер выехал из леса перед ним. Шумно скрипя передачами, русский джип резко поехал на запад по узкой дороге, чтобы там увеличить скорость. Снег, сломанные ветки соскальзывали с крыши и капота, падая на узкую дорогу.


Снайпер улыбнулся. Он тихо заговорил в микрофон своей рации. "Это Фадаев. Вы были абсолютно правы. У американцев была компания. И теперь за вами следят. '


Смиту пришлось приложить усилие, чтобы не сморщиться, когда он услышал скрип рации, подключенной к приборной панели "Эксплорера". Рядом с ним z85


он услышал прерывистое дыхание Фионы. Они оба знали, что Олег Киров был обнаружен. И теперь они никак не могли предупредить русского о том, что он в опасности. Брандт наклонился и схватил микрофон. "Понял, Фадаев. Мы разберемся с этой ситуацией. Снова и снова.Он оглянулся через плечо на двух американцев. - Я думаю, это, должно быть, ваш коллега.'


Чтобы скрыть свое внезапное отчаяние, Смит уставился в окно. В темноте было трудно что-либо разглядеть, но, по его словам, дорога, огибающая невысокий, поросший лесом холм, шла здесь немного круче. Слева от них местность переходила в пологий, поросший деревьями склон, кое-где изрезанный пропастями с более крутыми стенами, полными валунов, рощиц и подлеска. Сидя в кресле перед ним, он услышал, как Брандт снова включил рацию. "Всем вагонам остановиться", - бесстрастно сказал высокий мужчина. "Приготовиться к действиям сзади. '


Сразу же большая машина, в которой они сидели, притормозила. Сразу после слепого поворота он съехал на обочину и остановился. "Волга" и второй "Форд Эксплорер" сделали то же самое и остановились прямо за ними. Двери с грохотом распахнулись, и люди Брандта вышли на узкую дорогу, чтобы быстро рассредоточиться среди деревьев с оружием наготове.


В тишине Джон и Фиона услышали звук другой машины, поднимающейся на холм позади них. Они с трудом повернулись на диване, чтобы посмотреть в заднее окно.


Смит почувствовал, как у него сжались челюсти. Что он мог сделать? Он мрачно прикинул возможные варианты. Но с руками, скованными за спиной, он, казалось, мало что мог сделать. Очевидно, что он мог обжечься о переднее сиденье и врезаться в водителя, но создало бы ли это отвлекающий маневр, который дал бы Кирову реальный шанс выжить? Больше на нем ничего не было. Хотя это казалось напрасным, это был его единственный реальный выход. Стилс согнул руки и ноги, пытаясь расслабить затекшие мышцы, прежде чем приступить к действию.


- Сидите спокойно, полковник, - холодно сказал Брандт. - В противном случае я прострелю тебе голову.'


Смит настороженно оглянулся через плечо.


Сероглазый мужчина сидел и смотрел на него, держа пистолет направленным прямо ему в голову.


z86


Внезапно, быстрее, чем все ожидали, приближающийся "ГАЗ" с ярко горящими фарами вывернул из-за угла. Люди Брандта немедленно открыли огонь, стреляя из своих автоматов на полном автомате. Отрывистый грохот выстрелов разорвал ледяную тишину зимней ночи. Пули пробили джип с опрокинутой передней частью, пробили огромные дыры в шасси и заставили взлететь куски оторванного металла. 9-миллиметровые пули, выпущенные с близкого расстояния, разнесли лобовое стекло на тысячи осколков. Даже не сбавляя скорости, изрешеченный джип резко свернул с дороги и без руля слетел с лесистого склона. Охотник, все еще скользивший вниз по склону на большой скорости, с оглушительным треском протаранил березу, отвернул в сторону, а затем медленно перевалился боком через край оврага. Бледный луч света от одной из фар на мгновение осветил нависающие деревья и кусты, а затем погас, после чего холм снова окутала полная темнота. Когда свет исчез, Джон и Фиона обменялись испуганными взглядами. Ни у кого из них не было никакой надежды, что Киров мог пережить смертельную атаку и удар, свидетелями которых они только что стали. Брандт печально подождал, пока двое американцев отвернутся. Все еще направляя пистолет на Смита, Он схватил микрофон рации. - Фадаев? Это Брандт. Мы закончили. Слушай, возвращайся в свою машину и поднимайся на холм позади нас. Я хочу, чтобы ты осмотрел обломки того джипа и забрал все документы, которые есть у водителя. Посмотри, сможешь ли ты узнать имя человека, которого мы только что убили. Понятно?'


Монотонный, лишенный эмоций голос заскрипел в ответ по радио.


"Я понимаю. Брандт кивнул. "Прекрасно. Когда закончите, доложите в штаб-квартиру Группы в Москве. Остальные из нас продолжают путь к монастырю.'


Он выслушал подтверждение снайпера, а затем повесил трубку.


Сероглазый мужчина посмотрел на Смита и Фиону на заднем сиденье. Он пожал плечами. - Пока, мой друг.'


287


Затем он холодно улыбнулся. "И вскоре мы сможем начать болезненный процесс выяснения, на кого именно вы работаете и как много вы им уже рассказали ..."


2.88


OceanofPDF.com

ТОМ ЧЕТВЕРТЫЙ


36


Баку, Азербайджан


Широкие бульвары и узкие переулки Баку, самого большого и современного города Кавказского региона, протянулись на километры вдоль побережья Каспийского моря. С притоком миллиардов евро и долларов для финансирования новых нефтяных и газовых компаний Баку более чем когда-либо является городом острых противоречий. Это одновременно и шумный, процветающий растущий город Двадцать первого века со сверкающими небоскребами из стали и стекла, и древний мегаполис с мечетями, королевскими дворцами и базарами в лабиринте тусклых мощеных улиц. На холме сразу за стенами Старого города стояло уродливое бетонное здание, в котором размещались президент Азербайджана и его сотрудники. Угрожающего вида азербайджанские солдаты патрулировали прилегающие улицы, чтобы обеспечить проход представителей нефтяных компаний и любопытных туристов, ищущих Бакинский концертный зал и государственные художественные музеи. В глубине здания президентского правительства один из членов семьи вышел из центрального лифта. Он толкал тяжелую тележку, полную тарелок с закрытыми крышками. Обеспокоенный, по-видимому, неминуемой концентрацией российских войск в соседнем Дагестане, Совет обороны республики провел экстренное заседание. Когда наступил поздний вечер, генералы и министры приказали принести еду из кухни. Двое мужчин с жесткими глазами и в темных костюмах выступили вперед. "Охрана", - сказал один из них, показывая документ, удостоверяющий личность. "Этим мы займемся позже. Сюда допускаются только лица со специальным разрешением. '


Официант устало пожал плечами. "При условии, что вы убедитесь, что каждый получит то, что заказал", - сказал он, протягивая мужчине лист бумаги с блюдами, заказанными каждым членом De-fensierad. Зевая, он вернулся в лифт.


Как только двери закрылись, один из bevei2. 91


перевязочные агенты быстро закрыли крышки на тарелках, стоявших на тележке, чтобы сравнить их со списком, который он сейчас держал в руках. Он остановился, когда нашел миску с пити, тушеной бараниной с нутом, жиром и шафраном. Он повернулся к своему товарищу.


- Вот этот, - тихо сказал он.


"Выглядит прелестно", - сказал другой мужчина с быстрой циничной усмешкой.


"Да", - согласился первый мужчина. Он быстро посмотрел налево и направо в коридор, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Удовлетворенный, он достал из кармана пузырек с лекарством. Он размешал жидкость, содержащуюся в ней, в рагу. Он положил бутылку обратно в карман куртки, пока его коллега медленно катил тележку по коридору. Еще один вариант ГИДРЫ направился к намеченной цели.


Белый дом


Президент Сэм Кастилья осознал, что суждения тех, кто сидел за столом переговоров в переполненном Ситуационном зале Белого дома, были совершенно безрадостными, когда он наблюдал за мрачными, напряженными лицами своей команды национальной безопасности. Большинство были глубоко обеспокоены тем фактом, что Соединенным Штатам вскоре придется вступить в серьезное столкновение с Россией, но ни у кого не было достаточной веры в имеющуюся информацию, чтобы делать резкие предложения о том, как справиться с ужасным дипломатическим и военным кризисом, который, как они видели, приближался со страхом и трепетом быстрыми темпами. Президент знал, что, по сути, все они устали блуждать ощупью в темноте. На данный момент у них были лишь крошечные обрывки информации: нарастающая волна загадочных смертей как здесь, в Америке, так и за рубежом, слухи об усилении военных приготовлений русских и непрекращающийся гул российской пропаганды, осуждающей "опасную нестабильность" в странах у границ России. К сожалению, ни у кого не было более прямых подсказок и анализа, необходимых для того, чтобы связать все эти обрывки в безошибочную схему, что-то такое, что убедительно показало бы, что на самом деле замышляли Дударев и его генералы. Без этого четкого плана никто в Европе или где-либо еще не захотел бы противостоять Москве.


2.9 Z


Кастилья повернулся к Уильяму Векслеру, своему новому директору национальной разведки. "Можем ли мы изменить орбиту другого нашего спутника "Лакросс", чтобы мы могли охватывать те приграничные районы России, которые нас больше всего беспокоят?"


"Боюсь, что нет, господин президент", - неохотно признался ухоженный, симпатичный экс-сенатор. "Лакросс-пять" был самым новым из двух спутников. Четвертый "Лакросс" слишком долго находится в воздухе. У него просто не осталось топлива для маневрирования, чтобы вывести его на желаемую орбиту.'


"Тогда сколько времени потребуется, чтобы запустить замену для lacrosse five?" - спросил Кастилья.


"Слишком долго, сэр", - тупо прервала их Эмили Пауэлл-Хилл, его советник по национальной безопасности. "По данным ЦРУ, не менее шести недель. Если бы мне пришлось поставить на это действительно большие деньги, я бы поспорил, что три-пять месяцев - это, вероятно, более реалистичное планирование. '


"О Боже мой", - пробормотал президент. К этому времени русские смогли перебросить войска и танки, которые они искали, в Сибирь и обратно. Он посмотрел через стол на адмирала Стивенса Броуза, председателя комитета начальников штабов. "Каково ваше мнение об уничтожении нашего спутника, генерал? Это был несчастный случай или преднамеренная атака, чтобы ослепить нас?


"Я не знаю, сэр", - осторожно ответил широкоплечий, дородный морской офицер. "Космический центр в Колорадо смог провести только предварительный анализ изображений, полученных нашими спутниками-радарами. Но генерал Коллинз и его штаб сообщают, что взрывы, которые они наблюдали на борту российского корабля "Космос-8Б", были чрезвычайно мощными.'


- Достаточно мощный, чтобы вывести из строя другой спутник, находящийся в сотнях миль отсюда?'


"Честно говоря, я сомневаюсь в этом, господин президент. Учитывая их разные орбиты, вероятность того, что так много фрагментов "Космоса-8B" столкнутся с "Лакросс-пять", кажется астрономически малой", - сухо сказал Броуз. Затем он пожал плечами. "Но я тоже просто бросаю это. На данный момент у нас нет данных, подтверждающих то или другое.'


Кастилья мрачно кивнул. Внутри у него все кипело. Не имея никаких доказательств того, что русские действовали намеренно, Америке практически ничего не оставалось, как списать подозрительную потерю многомиллиардного спутника-шпиона. Его рот сжался в тонкую неровную линию. "А как насчет спутников фоторазведки из нашей серии KH?" - спросил он.


"Они уже регулярно совершают облет целевых районов", - ответила Эмили Пауэлл-Хилл. "Но большой проблемой является облачность. В настоящее время на большей части Украины и Кавказа очень плохая погода. Даже с нашими тепловыми датчиками мы не можем различить много деталей из-за плотных облачных масс, за которыми скрываются эти области.'


Кастилья мрачно осознал, что во всем этом не говорилось о том, что даже лучшие спутниковые фотографии должны быть интерпретированы и проанализированы экспертами для получения полезных данных, и слишком многие из лучших американских фотоинтерпретаторов были неизлечимо больны или уже мертвы.


Чарльз Орей, глава аппарата Белого дома, взял слово со своей стороны стола. "Тогда почему бы не попробовать воздушную разведку? У нас есть самолеты, оснащенные радарами. Разве мы не можем подлететь поближе к российской границе?'


"В принципе, да", - сказал госсекретарь Пэджетт Брууск. "Но не дипломатически. В условиях, когда так много их ключевых политических и военных лидеров мертвы или находятся при смерти, правительства Украины, Грузии, Азербайджана и других бывших советских республик становятся все более уязвимыми. В нынешних условиях никто из них не захочет рисковать и провоцировать Кремль, разрешая нам использовать их воздушное пространство для разведывательных полетов. До сих пор каждый запрос, который мы делали по всем каналам, был отклонен.'


Кастилья снова кивнул. Кошмарный сценарий, о котором они с Фредом Клейном беспокоились последние несколько дней, казалось, становился все более и более реальным. Если за этой новой болезнью стояли русские, что казалось все более вероятным, они очень эффективно использовали ее для создания замешательства и хаоса. Главный вопрос заключался в том, как далеко осмелился бы зайти Дударев при своем нынешнем господстве? Удовлетворился бы он ослаблением молодых демократий вокруг России? Или он планировал что-то гораздо более амбициозное?


Дверь в Ситуационную комнату открылась, и ассистентка, молодая серьезная женщина в очках в роговой оправе, ворвалась внутрь и быстро направилась к тому месту, где Уильям Векс2-94


Были сделаны четыре записи. Она наклонилась и что-то прошептала на ухо директору разведки. Его загорелое лицо побледнело.


"Есть что-нибудь, что мне нужно знать, Билл? Резко спросил Кастилья. Векслер откашлялся. Казалось, ему неловко. "Это возможно, господин президент", - признал он. "Я боюсь, что ЦРУ только что потеряло одну из своих групп тайных действий, группу полевых агентов, которые действовали в Берлине. Первоначальные сообщения очень расплывчаты, но, похоже, вооруженные люди с автоматическими винтовками и взрывчаткой устроили засаду на наших людей на людной улице. Глава берлинского отделения ЦРУ сейчас находится на пути туда, но все выглядит очень, очень плохо. Похоже, выживших нет.'


- Господи, - прошептал Чарльз Урей.


"Аминь, Чарли", - тихо сказал Кастилья. Его плечи слегка согнулись под тяжестью еще большего количества погибших, еще большего количества золотых звезд перед мраморной мемориальной стеной в штаб-квартире ЦРУ. Затем он нахмурился. Сначала спутник по лакроссу, а теперь это жестокое убийство агентов американской разведки. Была ли здесь какая-то связь? Он снова повернулся к Векслеру. - В чем заключалась миссия этой секретной оперативной группы?'


Директор национальной разведки казался выбитым из колеи.


"Их миссия, господин президент?" - неуверенно спросил он. Он пролистал бумаги перед собой, явно пытаясь протянуть время.


Последовало тягостное молчание. Больше никто из сидящих за столом переговоров в Ситуационной комнате не испытывал особого уважения к эксценатору. В лучшем случае, они считали его нулем. В худшем случае они рассматривали его как препятствие на пути, уже в который раз бюрократическое препятствие, которое пришлось преодолеть и без того сдержанному американскому разведывательному сообществу.


"Я не уверен, что знаю подробности их задания", - наконец признался Векслер, покраснев от смущения. Он повернулся к своей помощнице, женщине, которая только что сообщила ему новости. - Лэнгли когда-нибудь передавал нам что-нибудь из этого, Кэролайн?'


"Они напали на след бывшего восточногерманского специалиста по биологическому оружию, сэр", - тихо сказала она. "Человека по имени Вульф Ренке.'


2.95


Кастилья откинулся на спинку стула. Он почувствовал себя так, словно по нему ударили топором. Ренке! О боже мой, подумал он в замешательстве. Ренке был тем коварным ублюдком, который подозревал секретное подразделение Фреда Кляйна в Москве в создании странной болезни, которую они расследовали. Президент поспешно извинился, поручил руководить обсуждением своему руководителю аппарата и вышел из Ситуационной комнаты. Закрывая за собой дверь, он услышал, как раздались новые поцелуи. На его лбу появилась глубокая морщина, но он продолжал идти. В целом его команда национальной безопасности была особенно компетентна, но их самообладание и терпение начали безошибочно лопаться, столкнувшись с кошмаром вынужденности действовать вслепую, при недостатке информации. И в этот момент он просто не мог позволить себе больше держать их в узде. Наверху, в Овальном кабинете, Кастилья схватил один из телефонов на своем столе и набрал специальный номер, который знал только он.


Глава Covert-one снял трубку, когда телефон зазвонил в первый раз. "С Клейном", - мрачно сказал он.


"Вы слышали новости из Берлина?"


"У меня есть", - мрачно ответил Клейн. "Я просто просматриваю первые отчеты ЦРУ и местной полиции.'


"Ичто?"


"Связь с Вульфом Ренке особенно примечательна", - медленно согласился Клейн.


"Означает ли это, что русские боятся того, что мы можем узнать о нем?" - спросил Кастилья.


"Или от него", - заметил Клейн. "Если бы Ренке безопасно работал под замком на одном из их объектов Биоаппаратуры, у них было бы гораздо меньше оснований опасаться, что мы обнаружим, что он все еще жив и находится на свободе.'


"Вы думаете, он проводит свою собственную операцию в лаборатории за пределами России?"


"Допустим, я считаю это вполне возможным", - ответил Кляйн. "Я изучил досье Ренке. Мне он кажется человеком, который никогда бы по собственной воле не поставил себя в положение, когда другие имели бы над ним слишком большую власть. Если он создаст оружие для русских, я верю, что он будет работать на них на безопасном расстоянии".


196


- Вы поделились этой своей теорией с полковником Смитом?


- Спросил Кастилья.


- Нет, сэр, - тихо ответил Клейн. "Мне жаль говорить, но у меня самого для вас очень плохие новости. За последний час мы полностью потеряли связь с нашей командой в Москве. На самом деле Джон Смит, миссис Девин и Олег Киров, похоже, были стерты с лица земли.'


37


Berlin


Улица перед виллой Ульриха Кесслера была пустынна. Фонари отбрасывали круги мягкого света на заснеженные тротуары через равные промежутки времени, освещая горстку тихих автомобилей, выстроившихся вдоль пустой улицы. Дальше, в темноте, по обе стороны Хагенштрассе, среди сосен, дубов и берез горело еще больше огней, указывая на расположение других домов, расположенных вдалеке от дороги. Примерно в ста ярдах от подъездной дорожки к дому Кесслера агент ЦРУ Рэнди Рассел неподвижно стояла на улице в глубокой тени между двумя большими дубами. Она медленно и мягко выдохнула, позволяя своему бешено колотящемуся сердцу успокоиться после долгого, мучительного бега по Грюневальдскому лесу. Ее зрачки начали привыкать к сумеречному свету и расширились, когда она с тревогой осматривалась по сторонам, выискивая признаки наблюдателей, выставленных для наблюдения за окрестностями. Нигде не было никаких признаков жизни. Не было никаких подозрительных силуэтов или фигур, притаившихся среди припаркованных машин или среди деревьев и кустарников вдоль тихой улицы. "Достаточно хорошо", - хладнокровно подумала она. Иногда даже злодеи совершали ошибки.


Рэнди сунула "Беретту" обратно в потайную наплечную кобуру. На этот раз она оставила молнию лыжной куртки почти полностью расстегнутой. Затем она вышла из тени и быстро пошла по тротуару, не пытаясь спрятать свои коридоры. Если повезет, любой, кто увидит ее, подумает, что она просто одна из местных, возвращающаяся домой с работы, каких-то мелких поручений или прогулки в конце дня. Чуть дальше она обогнала серебристую "Ауди". 2.97


припаркован рядом с тротуаром в месте, откуда хорошо просматривался въезд на стоянку Кесслера. Издалека машина казалась неповрежденной. Только когда Рэнди оказалась рядом, она заметила маленькую аккуратную дырочку, проделанную в заднем стекле. Проходя мимо, она заглянула внутрь краем глаза. В "Ауди" молодая женщина с каштановыми волосами сидела, согнувшись пополам над рулем. Она не двигалась. Приборная панель и внутренняя часть переднего сиденья были заляпаны темными пятнами крови.


Рэнди с тревогой отвела глаза и подавила чувство грусти и сожаления. Мертвая женщина была ее наблюдателем, умной, жизнерадостной стажеркой, только что закончившей обучение в ЦРУ, по имени Карла Восс. Все выглядело так, словно молодая женщина умерла, так и не увидев своего убийцу.


Шею Рэнди покалывало. Она ожидала удара пули. Мышцы вокруг ее правого глаза слегка дернулись. "Сохраняй спокойствие", - резко сказала она себе и заставила себя идти дальше, как будто вообще не видела ничего странного. Если бы один из мужчин, убивших остальных членов ее команды, наблюдал за происходящим в этот момент, она выдала бы себя, если бы отреагировала подозрительно. И не выжила, мрачно подумала она.


В сорока метрах от подъездной дорожки к дому Кесслера она сошла с дороги, сунув руку в карман джинсов, словно в поисках ключей. Затем она толкнула маленькую калитку в высокой каменной стене и вошла в просторный палисадник соседней виллы. Широкие дорожки, посыпанные гравием, вились между голыми, теперь заснеженными цветочными клумбами. Рядом с домом горела лампа над дверью, но остальная часть здания, построенного в стиле итальянского палаццо эпохи Возрождения, была темной. Настоящих владельцев не было дома. Теперь, когда она скрылась из виду, пришло время вставить пропуск. Рэнди побежала через сад, избегая гравийных дорожек, чтобы не производить слишком много шума. Она побежала прямо вдоль участка стены, который граничил с участком Кесслера. Она едва замедлила шаг, подпрыгнула, ухватилась за край каменной стены руками в перчатках и подтянулась к ней. Рэнди на мгновение остановилась, прижавшись к шероховатой поверхности кирпича. Она слышала, как в ушах стучит ее сердце, но проигнорировала это, вместо этого сосредоточившись на возможных тихих звуках, доносящихся с соседнего участка. Z98


Сначала она ничего не услышала, только ветер, свистящий в ветвях деревьев у нее над головой. Но затем она начала улавливать и другие звуки, сначала тихий хруст чьих-то шагов взад-вперед по гравию и бетону, а затем приглушенный, шелестящий скрип короткого радиосообщения. Она прикинула, что эти звуки доносились примерно с расстояния двадцати-тридцати метров. Рэнди медленно позволил себе соскользнуть по другую сторону стены. Она мягко упала на землю, повернулась в ту сторону, откуда доносились звуки, и пригнулась, выхватывая пистолет тем же движением с быстрой, плавной, смертоносной гибкостью. Ее глаза сузились. Она была хорошо укрыта среди высоких деревьев и цветущих рощ вокруг дома Кесслера в эдвардианском стиле. Хотя за несколькими окнами на втором этаже виллы горел свет, отбрасывая слабое вытянутое свечение на открытые лужайки возле дома, эта узкая полоска леса была окутана почти полной темнотой. Она пригнулась и осторожно поползла вправо, обходя толстые бревна и заснеженные кусты, при этом внимательно следя за тем, куда ставит ноги, чтобы не хрустеть упавшими ветками.


Внезапно Рэнди замерла и еще глубже погрузилась друг в друга, уверенная, что тень скроет ее из виду. Недалеко от себя, не более чем в нескольких футах, она заметила какое-то движение, мелькнула фигура, выделявшаяся на фоне света из дома Кесслера. Она пристально вглядывалась сквозь путаницу подлеска и низко нависающих ветвей. Она посмотрела на мужчину, невысокого, полного мужчину в костюме и толстом шерстяном пальто. Он медленно ходил взад-вперед по подъездной дорожке. В одной из своих больших мясистых рук он держал маленькую портативную рацию. В другой руке у него был пистолет с глушителем. Он казался взволнованным. Несмотря на холод, на лбу у него блестел пот.


Рэнди посмотрела мимо него. Между виллой и гаражом были припаркованы две машины. Одной из них был темно-красный "Мерседес". Другой был черный BMW, в который она стреляла во время короткой ожесточенной схватки на Клейалли. Еще один мужчина в черной одежде и пуленепробиваемом жилете привалился к борту BMW. Пропитанный кровью ver2-99


вокруг его выпрямленной правой ноги была туго обмотана лента. Он был либо без сознания, либо мертв.


Она кивнула. Теперь она знала, что ее подозрения были верны. Убийцы Ренке, должно быть, приехали прямо сюда после того, как покончили с ее группой наблюдения. Другие вооруженные люди, одетые в черное, все еще должны были находиться внутри, чтобы разобраться с Ульрихом Кесслером.


Хорошо сложенный мужчина, которого они оставили на страже, снова развернулся на каблуках и пошел обратно к двум машинам. он посмотрел на часы, озабоченно выругался, а затем поднес рацию ко рту. "Ланге, это Мюллер", - напряженно сказал он. "Как долго?"


Громкий голос заскрипел в рации. "Пять минут. Оставайтесь на месте и прекратите связь. Долгое отсутствие.'


Слушая, Рэнди приняла решение. Она должна пойти внутрь, за этими ублюдками. Не было времени звать на помощь. И ждать здесь, чтобы устроить засаду на людей Ренке, когда они выйдут из дома, было неподходящей картой. Если ей повезет, она, возможно, сумеет убить одного или двоих из них до того, как они задели ее, но те автоматы с глушителями, которые у них были, давали им слишком большую огневую мощь, чтобы атаковать их прямо здесь, снаружи. На самом деле, в драке внутри у нее было бы немного больше шансов выбраться живой. Быстрая, уверенная усмешка скользнула по ее худому, загорелому лицу. "Больше" в данном случае, вероятно, означало разницу между "вообще никаких шансов" и "один шанс из тысячи"."Затем ее улыбка исчезла. Каждая возможность всегда давала даже больше, чем другим членам ее команды. Рэнди пристально изучала невысокого коренастого мужчину по имени Мюллер, который нервно ходил взад-вперед. Должна ли она попытаться поймать его? Нет, решила она невозмутимо. Это было бы слишком рискованно. Если бы ему удалось закричать и связаться по рации со своими вооруженными до зубов товарищами в доме Кесслера, она была бы практически мертва.


Все еще наблюдая, как Мюллер все более возбужденно расхаживает взад-вперед, она сунула руку в карман куртки и схватила свой собственный глушитель, который крепко навинтила на ствол своей "Беретты".


Теперь она закончила, хладнокровно целясь вдоль ствола. Pft. Pft. Ее пистолет дважды рявкнул. Металлический звук выстрела gren300


дэл, отшатнувшаяся при выстреле, казалось, целую вечность висела в тихом вечернем воздухе. Она знала, что на самом деле оба звука были бы почти не слышны никому на расстоянии более десяти метров.


Одна пуля попала Мюллеру в грудь. У второго осла перерезано горло. Мужчина крепкого телосложения рухнул и продолжал биться в конвульсиях и булькать, в то время как его живая кровь вытекала из него на холодный бетон. Через несколько мгновений он был мертв. Рэнди быстро повернулась и направила "Беретту" на человека, которого ранила ранее. Ее палец напрягся на спусковом крючке, готовый выстрелить, а затем постепенно снова расслабился. Он не двигался. Теперь она торопливо выбежала из-под деревьев и, пригнувшись, пересекла открытую подъездную дорожку, убедившись, что машины остаются между ней и домом. Подойдя к BMW, она опустилась на одно колено рядом с молчаливым, неподвижным мужчиной. Он, как и раньше, сидел, прислонившись к борту черной машины, вытянув перед собой раздробленную ногу.


Держа пистолет у его виска одной рукой, она другой ощупала его запястье. Ничего. И его кожа уже стала холодной. Там, на бетоне рядом с ним, Рэнди увидела пустой шприц. Ее рот сжался от отвращения. Без сомнения, произошла передозировка морфия или другого смертельно опасного наркотика. Людям Ренке было приказано не оставлять раненых, даже своих. Затем она увидела кое-что еще, черную угловатую фигуру на твердой земле рядом с мертвецом. Это был его пистолет-пулемет. Его товарищи, должно быть, оставили оружие рядом с ним, ожидая, когда смертельное вещество, которое они ввели, начнет действовать. Рэнди едва могла поверить в свою удачу. Она отвинтила глушитель от своей "Беретты" и сунула пистолет обратно в наплечную кобуру. Затем она перегнулась через труп, чтобы взять брошенный пистолет-пулемет. Быстро и уверенно она осмотрела оружие - Heckler 8T Koch MP5sd. Она нашла почти полный магазин на тридцать патронов, передернула затвор, чтобы перезарядить 9-миллиметровый патрон, и установила переключатель огня на трехзарядный режим. удовлетворенная, она похлопала рукой по оружию. В любом случае, теперь у нее была та же огневая мощь, что и у злодеев. Естественно, она все еще сталкивалась с форс-мажорными обстоятельствами три к одному, принесшими 301


Рэнди хладнокровно вспоминает себя; всех троих обученных убийц, которые вдобавок носили пуленепробиваемые жилеты. Затем она пожала плечами. Ожидание еще дольше не сделало бы ситуацию легче. Она сделала еще один глубокий вдох и тихо отсчитала время. Три. Два. Один. Сейчас!


Рэнди вскочила и побежала в сторону виллы Кесслера. Она почти ожидала внезапной стрельбы из одного из освещенных окон верхнего этажа, но все было тихо. Она добралась до дома и прижалась спиной к стене, навострив уши, чтобы услышать испуганные крики, которые сказали бы ей, что ее заметили.


По-прежнему ничего.


Крепко прижимая MP5sd к плечу, Рэнди снова прокралась вперед и шаг за шагом обогнула угол, пока не увидела входную дверь. Она продолжила, очарованная приливом адреналина, который заставил ее остро ощущать каждый нерв и даже малейшее движение в окружающей среде. Казалось, что все чувства усилились. Вся боль от порезов, ссадин и ушибов, от которых она страдала ранее, казалось, исчезла. Она могла слышать даже самые тихие звуки: хруст ее ботинок по снегу, слабое постукивание одного из автомобильных двигателей, медленно остывающих в ледяном воздухе, и отдаленный вой машин скорой помощи, пожарных и полиции, которые мчались на бойню в Клейалли.


Входная дверь уже начала открываться. Яркий свет изнутри падал сквозь быстро расширяющуюся щель. На мгновение время, казалось, остановилось. Что ей оставалось делать? Затем, так же внезапно, мир снова пришел в движение. У нее было время только действовать, а не думать.


Рэнди бросилась вперед. Она ударила в дверь правым плечом и с огромной силой распахнула ее до упора. Тяжелая дверь с грохотом отскочила назад, когда врезалась в кого-то с другой стороны. Раздался неожиданный, громкий, удивленный рык, когда мощный удар отбросил противника, кем бы он ни был, назад, в просторный холл виллы. Ее плечо на мгновение онемело, после чего боль вспыхнула добела. Она ехала слишком быстро, чтобы как следует остановиться, заскользила по кафельному полу, ударилась о стену и обернулась, чтобы хорошо видеть коридор.


Один из боевиков Ренке-магера, с don302


карие глаза и темно-русые волосы - лежали в нескольких метрах от него, растянувшись на полу. Все еще онемев от неожиданного удара, этот человек опустился на четвереньки. Его пистолет-пулемет лежал на полу рядом с ним. Он поднял ошеломленный взгляд и увидел, что она смотрит на него. Его рот открылся от удивления. Он потянулся за своим оружием и предпринял отчаянную попытку повернуть его в ее сторону. Рэнди выстрелила в него первой, сделав быстрый трехзарядный залп с близкого расстояния. Две пули попали в торс стрелка. Патроны с латунными гильзами не пробивали его броню. Они брызнули на его толстый пуленепробиваемый жилет и нанесли по жизненно важным внутренним органам такие сильные удары, что темноглазого мужчину отбросило назад к ближайшей стене. Ее третья пуля попала ему прямо в лицо и размозжила голову.


- Карик? - раздался встревоженный голос сверху.


Рэнди, которая уже была не менее удивлена, быстро обернулась и посмотрела на большую арочную лестницу, ведущую на верхний этаж виллы. Там был второй боевик, одетый в черное, выглядывающий из-за перил. Он первым поднял оружие для атаки и быстро направил его на нее. Она бросилась назад одновременно с грохотом автомата. В ушах у нее зашипели узоры, оставляя в полу огромные воронки. Осколки плитки полетели во все стороны. Рикошетные выстрелы предательски разлетались по коридору. В отчаянии Рэнди откатилась через холл, пытаясь уйти с линии огня, не попав в цель. Острый осколок плитки оставил кровавый порез на ее щеке. Еще один залп с лестницы разбил два антикварных стула по обе стороны от зеркала в позолоченной раме, превратив их в груды щепок и разорванной ткани. Само зеркало начало раскалываться, и стекло полетело по воздуху. Очередная стрельба сбила со стены одно из незаконно приобретенных произведений искусства Ульриха Кесслера, картину Дибенкорна, и обломки покатились по коридору. От него ничего не осталось, кроме нескольких рваных лоскутов испачканного белья, свисавших с развороченной пулями рамы.


"Черт возьми", - мрачно пробормотала она. Поскольку боевик продолжал стрелять поверх нее, входная дверь Кесслера, широко открытая, на высокой скорости превратилась в смертельную ловушку. Она должна была что-то сделать, чтобы изменить это, и быстро. 303


Внезапно Рэнди перестала кататься. Не обращая внимания на пули, летящие по коридору вокруг нее, она прицелилась из своего пистолета-пулемета прямо в большую люстру, висящую над залом. Сосредоточенно нахмурившись, она нажала на спусковой крючок. MP5 $ d ударил ее по плечу.


Ее залп разнес люстру на тысячи сверкающих осколков. Осколки стекла и хрусталя закружились в воздухе и дождем посыпались на кафельную плитку. Тут же свет погас, и зал погрузился в темноту.


Стрелок наверху лестницы немедленно прекратил стрельбу, чтобы не выдавать своей позиции.


Рэнди оставила ее лицо. Этот парень был слишком хорош. Она надеялась, что сможет прицелиться по вспышкам его ствола в темноте. Но стрелявший, казалось, был доволен тем, что спокойно сидел там, где сидел, и ждал, когда она совершит роковую ошибку и попытается штурмовать лестницу. Это был тупик, бесстрастно подумала она. Она не могла подняться по этой лестнице, не погибнув, а убийцы Ренке не могли спуститься, не постигнув той же участи. Что ж, может быть, ей удастся продержать их там достаточно долго, пока не прибудет немецкая полиция.


Затем Рэнди покачала головой, злясь на себя за то, что была слишком самоуверенна. По меньшей мере двое из стрелявших были все еще живы. В то время как один следил за тем, чтобы она не могла спуститься вниз, другой мог легко подкрасться к ней сзади. В конце концов, эта величественная, монументальная лестница была не единственным способом спуститься с верхнего этажа.


Она осторожно села, глубоко задумавшись об этом.


Когда Рэнди ворвалась в дом Кесслера накануне, она потратила больше часа, прочесывая дом сверху донизу, исследуя каждую комнату и коридор в поисках компрометирующих улик в пользу коррумпированного чиновника BKA и установив серию скрытых подслушивающих устройств. Делая это, она наткнулась на другую лестницу, в задней части дома, гораздо меньшего размера и более скучной конструкции.


Эта лестница, скрытая за неприметной дверью рядом с кухней, изначально предназначалась для прислуги, на которую в начале двадцатого века были наняты все состоятельные буржуазные семьи. В то время ожидалось , что дом будет сдан в эксплуатацию .


персонал выполнял свои повседневные обязанности незаметно и, по возможности, не заходил в большие общественные зоны, которые были отведены для их хозяев и гостей.


В темноте она вдруг ухмыльнулась. Был хороший шанс, что люди Ренке еще не нашли заднюю лестницу. Все их внимание, вероятно, было сосредоточено здесь, на фасаде виллы.


Рэнди установила переключатель огня своего пистолета-пулемета в безопасное положение и повесила оружие за спину. Затем она снова перевернулась на живот и тихо поползла прочь по темному коридору, ведущему в заднюю часть дома. Скользя по полу, она осторожно смела в сторону остатки использованных гильз, осколки плитки и стекла. Чтобы ее план сработал, было необходимо, чтобы она не производила никакого шума, который мог бы выдать ее передвижения невидимому бандиту, притаившемуся наверху лестницы. 38


Наверху, в кабинете Ульриха Кесслера, Герхард Ланге выглядел злым. "Мюллер", - прошипел он в рацию. "Ты меня слышишь?"


Но в маленькой трубке в его ухе послышался только скрип. "Мюллер", - напряженно произнес бывший офицер Штази, в очередной попытке связаться с человеком, которого он застал врасплох. "Ответь мне!"


И снова никакого ответа.


Ланге в гневе отказался от тщетной попытки. Мюллер был либо мертв, либо схвачен, либо забит до смерти, как только ноги смогли нести его. В любом случае, они со Степановичем были совершенно одни. Он посмотрел в другой конец комнаты, где на ковре рядом со столом в стиле барокко с прекрасной резьбой лежал скрученный в рулон труп Кесслера. Его губы презрительно скривились. Вопреки всякой логике, слабый, трусливый Дурак действительно думал, что они пришли спасти его. Но что теперь? Ланге мрачно сопоставил свои собственные альтернативы друг с другом. Приказ Брандта был ясен. Уничтожить команду ЦРУ, шпионящую за Кесслером. Убить самого Кесслера, а затем разрушить сам дом. Передать немецкой полиции al305


Брандт сказал, что позаимствует пепел для поисков и уничтожит все улики, которые могли бы связать мертвеца с Вульфом Ренке. Казалось, что все шло по плану, по крайней мере, до тех пор, пока этот маньяк не ворвался через парадную дверь в холл, не убил Карика, а затем сумел пережить ответный огонь Степановича. Бывший офицер Штази тихо выругался. Мюллер, должно быть, проглядел одного из американских агентов, охранявших дом Кесслера. Теперь этот неизвестный американец поймал их в ловушку наверху, в ловушке с трупом и комнатой, полной компрометирующих улик. Но смиренное ожидание, когда полиция приедет и арестует их, не было приемлемым вариантом. У Эриха Брандта были очень длинные руки, и тот, кто потерпел бы столь плачевную неудачу, не прожил бы достаточно долго, чтобы пожалеть об этом, даже находясь в предполагаемой безопасности берлинской тюремной камеры. Нет, хладнокровно решил Ланге, они со Степановичем должны были сбежать от этого американца и верить, что их оружие и бронежилеты помогут им пережить стремительный прыжок с лестницы. Но сначала он выполнит приказ Брандта настолько полно, насколько это возможно. Хотя бы потому, что поджог виллы станет хорошим отвлекающим маневром при побеге. Он пожал плечами, снова взял Тяжелую канистру с бензином и принялся поливать горючей жидкостью ковер, шторы и письменный стол, пятясь задом через открытую дверь в коридор верхнего этажа. Он уже основательно облил останки Кесслера бензином. Одной спички было бы достаточно, чтобы поджечь всю комнату.


Рэнди бесшумно, как кошка, поднялась наверх и поднялась по лестнице для прислуги. Она легла на живот на небольшой лестничной площадке и посмотрела вдоль ствола своего пистолета-пулемета, готовая открыть огонь. Дверь в большой коридор на втором этаже была прямо перед ней. Он стоял близко, но сквозь узкую щель внизу пробивался слабый свет. Рэнди нахмурилась. Некоторые лампы на верхнем этаже все еще горели. Это было нехорошо. Это означало, что она будет хорошо видна при свете дня и без какого-либо хорошего прикрытия, как только пройдет через эту дверь — легкая мишень для любого, кто случайно посмотрит в ее сторону. 306


Слабый, становящийся все более сильным запах плыл из-под двери. Она подняла нос, уловив знакомый тяжелый запах. Пары бензина? В доме? Ее глаза расширились, когда волосы начали распускаться. Люди Ренке планировали сжечь виллу Кесслера дотла, чтобы стереть свои следы!


Нахмурившись, Рэнди вскочила на ноги. Что бы она ни собиралась делать, лучше сделать это сейчас. Ее единственным шансом было двигаться быстро и постоянно. Все еще держа MP5sd в правой руке, она потянулась к дверной ручке левой. Она могла легко повернуть ее. Замок щелкнул, и дверь медленно распахнулась, громко скрипнув петлями, которые слишком долго не смазывали.


Сейчас же! Она коротко и резко вдохнула, полностью распахнула ногой дверь и тут же бросилась в коридор. Она перекатилась через плечо, чтобы выбраться через открытую дверь, и встала на колено, уже направляя оружие вдоль длинного коридора на лестницу.


Там, в слабом свете, просачивавшемся из нескольких соседних комнат в коридор, она увидела какое-то движение - приземистую черную фигуру, выделявшуюся на фоне более глубокой черноты неосвещенного холла. Это был темноволосый мужчина в толстом пуленепробиваемом жилете, и он уже поворачивался в ее сторону. В руках у него был пистолет.


"Слишком поздно, придурок", - холодно подумала Рэнди. Она нажала на спусковой крючок своего пистолета-пулемета и произвела серию быстрых трехзарядных залпов. MP5sd загремел и сильно подпрыгнул обратно в ее руке, когда он погнался за 9-миллиметровыми патронами в направлении стрелявшего. Выстрелы, прогремевшие совсем рядом, оторвали куски перил позади него, и во все стороны полетели яростные искры, когда пули пробили медную отделку и раскололи мрамор. Другие пули попали в свисающие остатки разбитой люстры. Еще больше осколков стекла и хрусталя отлетело от него и с грохотом упало в глубину на кафельный пол. Пораженный множеством пуль, которые с сокрушительной силой врезались в его бронежилет, темноволосый боевик отшатнулся назад, корчась от боли. Он наткнулся на ослабленную секцию балюстрады и закричал от внезапного ужаса, когда та прогнулась и поддалась его весу. Рэнди продолжал стрелять. Она мрачно держала пистолет-пулемет направленным на свою цель, которая с каждым залпом поднималась все выше. 307


Отброшенный назад еще большим количеством ударов по броне, раненый провалился в дыру. Его руки бешено молотили по воздуху в тщетной попытке восстановить равновесие. Продолжая пронзительно кричать, он исчез в темноте. Его ужасающий, встревоженный крик внезапно оборвался глухим мясистым стуком.


Рэнди выдохнула и спустила курок. Ее пистолет-пулемет молчал.


- Шайсс, - прорычал голос позади нее. Крэк.


Она немедленно обернулась и отчаянно попыталась достаточно быстро навести MP5sd на тонкогубого худощавого мужчину, которого увидела в дверях кабинета Кесслера. Как и остальные, он был одет в черную одежду и кевларовый бронежилет. Однако за спиной у него висел пистолет-пулемет, так что руки у него были свободны, чтобы нести большую металлическую канистру с бензином. Их разделяло менее десяти метров. С рычанием мужчина уронил канистру, разбрызгивая бензин по ногам и капая на ковер в коридоре. Он быстро вытащил из набедренной кобуры полуавтоматический "Вальтер". С такого близкого расстояния пистолет казался огромным. Белая паяльная лампа вылетела из ствола, когда стрелок выстрелил.


Рэнди почувствовала, как пуля просвистела у ее головы, так близко, что горячие газы сильно ударили ей в лицо. В ушах засвистело. Солено-сладкий вкус свежей крови наполнил ее рот. Теперь она отчаянно отстреливалась, не целясь. Она всего лишь пыталась выпустить достаточно патронов в нужном направлении, чтобы заставить этого нового врага укрыться. Одна пуля попала в канистру с бензином.


Мощный удар заставил держатель покачнуться и упасть. Высоко взметнулось еще больше топлива. Из расколотого металла вылетела искра.


С тихим стуком бензин воспламенился. Потоки огня хлынули во все стороны, питаясь каждой каплей пролитого топлива, поджигая все на своем пути. Тонкогубый мужчина в ужасе посмотрел вниз, когда его пропитанные бензином брюки загорелись. На его лице появилось паническое выражение. Он опустил "Вальтер" на 308-м


дико ударить в ревущее море пламени. Но затем безумный, нечеловеческий крик вырвался из его горла, когда пламя обожгло его измазанные бензином руки и с молниеносной скоростью распространилось по рукам к лицу. Меньше чем за секунду он превратился в Человеческий Факел и был окутан огнем с головы до ног. Визжа от боли, умирающий мужчина слепо поплелся к ней. Пламя поглотило его заживо. Рэнди почувствовала тошноту. Она тщательно прицелилась и выстрелила ему в голову. Горящий мужчина упал на землю и лежал неподвижно. Пламя взметнулось выше и распространилось по стенам и ковру. Вверх повалил густой, удушливый дым. Через открытую дверь она увидела, что кабинет Кесслера уже полностью загорелся. Сквозь клубящийся дым и пламя она увидела еще один горящий труп, скрюченный рядом с большим антикварным письменным столом. "Без сомнения, это была сама Кесслер", - мрачно подумала она, подавляя желание сдаться. А вместе с ним исчезли и слабые проблески зацепок, которые, как она надеялась, приведут ее к Новому убежищу профессора Вульфа Ренке.


Рэнди резко отбросила автомат и вскочила на ноги. Ей нужно было поближе взглянуть на человека, которого она только что убила. Она повернулась и побежала обратно по коридору. Не сбавляя скорости, она влетела в одну из гостевых комнат виллы, схватила с кровати тяжелое шерстяное одеяло и побежала туда, откуда пришла.


Пламя и дым были еще гуще.


Продолжая бежать, Рэнди натянула одеяло на голову. Она закрыла глаза и прыгнула прямо сквозь огненную завесу. На долю секунды она почувствовала прилив сильного, обжигающего жара. Затем она тяжело приземлилась на пол и присела на корточки рядом с мертвецом. Она наклонилась, чтобы оставаться под плотной завесой дыма, который плыл по коридору и обжигал ее легкие, сбросила тяжелое одеяло с головы и быстро потушила пламя, охватившее его одежду и плоть. Сморщившись от боли, она провела руками по все еще тлеющему трупу, в отчаянной спешке опустошая его карманы и сумки. Она нашла что-то похожее на сотовый телефон, странно искореженный и почерневший от огня, 309


и положила его в один из карманов своей куртки. Затем она проделала то же самое с кучей обгоревших бумаг, паспортом и бумажником. Пламя взревело еще громче. Большие пузыри горящей краски оторвались от потолка и поплыли вниз вокруг нее, кружась в кипящих потоках перегретого воздуха. Ковер, стены и потолок были сплошной огненной завесой. Пришло время уходить.


Рэнди поспешно обернула обожженное шерстяное одеяло вокруг головы, плеч и рук. Теперь ей пришлось закашляться от едкого дыма, проникшего глубоко в ее легкие, когда она, пошатываясь, поднялась на ноги и снова нырнула в пламя, чтобы быстро побежать в направлении Парадной лестницы.


Снова она почувствовала волну сильного, обжигающего жара. На этот раз она почувствовала запах горящей шерсти. Но затем она внезапно прошла сквозь стену огня. Запаниковав, Рэнди сбросила с себя тлеющее одеяло и бросилась на пол, чтобы кататься взад-вперед по коридору, сбивая пламя поменьше, прожигавшее ее джинсы и куртку.


Как только они были потушены, она поднялась на ноги и побежала дальше. Изо всех сил она помчалась вниз по лестнице, перепрыгивая через две-три ступеньки за раз. Позади нее огонь быстро распространялся. Он становился все более интенсивным и жарким, в то время как огонь слишком хорошо подействовал на дорогую антикварную мебель, драгоценные книги и все бесценные произведения искусства Ульриха Кесслера. Теперь Рэнди кашляла сильнее. Она спустилась на первый этаж, нашла входную дверь и, пошатываясь, вышла наружу, на бесконечно холодный, свежий воздух. Уставшая, она обернулась и посмотрела на виллу. Весь верхний этаж был охвачен огнем. Дико пылающие и танцующие оранжевые, красные и белые языки пламени вырывались через разбитые окна и высоко поднимались через дыры, пробитые в крутой шиферной крыше. Рэнди почувствовала странный ступор, когда еще несколько мгновений смотрела на ад. Она сильно дрожала, в шоке от того, что ей едва удалось спастись. Это было слишком мало, или она умерла там, внезапно поняла она. Ее правая рука медленно сжала мобильный телефон и документы, которые она получила. Едва ли казалось возможным, что эти обгоревшие останки содержали какую-либо информацию. 310


это стоило того риска, на который она пошла. Или жизней трех хороших мужчин и женщин, членов ее уничтоженной группы наблюдения. Она вздохнула. Она была обязана ради них выяснить это, даже если из этого ничего не выйдет. Медленно и мучительно Рэнди отвернулась от горящей виллы и, прихрамывая, исчезла в темноте. 39


За пределами Москвы


Владик Фадаев проехал по дороге до вершины невысокого холма и поставил свою машину на обочину. Он выключил фары и двигатель своей маленькой "Лады", чтобы внимательно прислушаться к тому, как она остановилась, хихикая и фыркая. За годы работы в Brandt Group он заработал достаточно денег, чтобы позволить себе машину получше, но худощавый снайпер со впалыми щеками предпочитал свою ржавую, помятую "Ладу", несмотря на множество ее недостатков. Выделялись новые автомобили, особенно дорогих западных брендов, и Фадаеву нравилось анонимно сливаться с окружением. Он достал из бардачка длинный тяжелый фонарик, открыл дверцу и осторожно ступил на твердую, промерзшую песчаную землю. С минуту он оставался на месте, направляя луч фонаря через дорогу и в лес по обе стороны. Его наметанный глаз с легкостью разглядел, что здесь произошло. Следы шин показывали, где внезапно остановились большие машины Брандта. Пустые гильзы поблескивали в ярком свете, наполовину засыпанные утоптанным снегом под деревьями, по которым артиллеристы группы открыли огонь из своей засады.


Фадаев презрительно фыркнул. Было небрежно оставлять эти гильзы на всеобщее обозрение. Настоящие мастера хвастались, что убили кого-то, а затем ушли, не оставив никаких следов, которые могли бы связать их с их работой. Но он предположил, что Брандт и остальные слишком торопились, чтобы осмотреть окрестности. Снайпер медленно покачал головой. Его не очень волновал этот новый контракт, который принял Брандт. До311


преследуемый их скрытным работодателем, сероглазый великий немец продолжал набирать скорость и играть жизнями своих людей, чтобы быстро добиться результатов. Фадаев нахмурился. Эта постоянная спешка была небезопасна. Это было неразумно. Он предпочитал старые добрые времена, когда группа Брандта выполняла большую часть своей хорошо оплачиваемой работы незаметно и без особого шума, а теперь устранила политического диссидента, затем снова похитила и убила конкурента по бизнесу.


Он повернулся в другую сторону и увидел глубокие борозды в снегу и песке, сбегающие прямо вниз по склону. Именно туда устремился взгляд, который он видел раньше, навстречу своей гибели. Склон был усеян сломанными ветками, кусками разорванного металла и осколками стекла, которые образовывали след разрушений, заканчивавшийся на краю крутого ущелья.


Фадаев взял с сиденья своей машины свой пистолет, тяжелый старый "Ю. озмм Токарев". Хотя он предпочитал убивать кого-нибудь на расстоянии, пистолет был более подходящим оружием для спуска по склону. На близком расстоянии это было удобнее, чем его винтовка СВД, и лучше подходило для добивания раненого; в сложившихся обстоятельствах он ожидал, что ему больше не придется этого делать. Он сунул "Токарев" в карман своей зимней камуфляжной куртки.


Сначала медленно, но затем все более уверенно Фадаев спустился по склону и пробирался сквозь деревья, пока не подошел вплотную к краю оврага. Он остановился на мгновение, достал из кармана пистолет, а затем пошел дальше с фонариком в одной руке и "Токаревом" наизготовку в другой. Он осторожно заглянул в щель.


Обломки "ГАЗА" были наклонены примерно на десять метров ниже по склону, под странным углом, посреди груды больших валунов. Расщепленные молодые деревца и примятый подлесок указывали на то, что он перекатился через край оврага, прежде чем его раздавило об один из этих неровных камней. Луч света от фонарика Фадаева скользнул по более чем дюжине пулевых отверстий в расчлененном и помятом шасси автомобиля. Из окон все еще торчали осколки стекла, но в остальном это были не более чем темные проемы, через которые можно было разглядеть разрушенный интерьер. 312


Снайпер вздохнул.


Спускаться по этому ущелью в темноте было не тем, чего он с нетерпением ждал. Разумнее было бы переждать рассвет. В конце концов, мертвый человек в том джипе никуда бы не уехал, и то же самое было верно в отношении любых удостоверений личности или других документов, которые могли быть у него при себе. Но приказ есть приказ, а Брандт в эти дни не был терпеливым или всепрощающим человеком. Нет, лучше закончить эту работу побыстрее, подумал Фадаев. Тогда, по крайней мере, он мог бы развернуться и уехать обратно в свою уютную московскую квартиру. Ему потребовалось несколько минут, чтобы добраться до дна. Снайпер осмотрел местность перед собой с помощью фонарика и уверенно направился к обломкам джипа. Он перелез через несколько валунов, без усилий спрыгнул в небольшую впадину и осторожно прислонился к борту машины, вытянув шею, чтобы заглянуть внутрь.


Он поднял большие глаза.


Там никого не было. Плечевой ремень над водительским сиденьем висел пустым. Что означало...


Фадаев внезапно замер, почувствовав, как к его шее крепко прижалось ледяное дуло пистолета.


"Брось оружие", - приказал строгий голос. Будучи парализованным, снайпер подчинился. "Токарев" с грохотом упал на камни.


"Очень хорошо", - холодно сказал голос. "А теперь этот фонарик.'


И снова Фадаев сделал, как ему сказали, все еще совершенно сбитый с толку своей беспечностью. Никогда прежде врагу не удавалось застать его врасплох. Он всегда был Охотником, но никогда - добычей. Фонарик упал на землю у его ног и откатился в сторону, только для того, чтобы в конце концов осветить путаницу валунов и подлеска перед ним. Он сглотнул. Во рту у него совершенно пересохло.


"Превосходно", - сказал Голос с оттенком черного юмора. "Может быть, ты все-таки переживешь эту ночь".


"Чего ты хочешь от меня?" - спросил фадаев Шора.


"Очень", - бесстрастно сказал мужчина позади него. "Мы начнем с нескольких основных вопросов, на которые легко ответить. Но помните, что это игра с двумя простыми правилами. Правило номер один: если вы скажете правду, 313 скажет


Я не убью тебя. Правило номер два: если ты мне солжешь, я воткну тебе позвоночник в горло. Это ясно?'


Фадаев нервно кивнул. "Да, это предельно ясно.'


"Прекрасно", - сказал ему другой мужчина. Дуло пистолета еще сильнее прижалось к его шее. "Тогда давай начнем ..."


Штаб противовоздушной обороны, Киев, Украина глубоко в командном бункере под зданием Министерства обороны старшие офицеры, ответственные за защиту Украины от воздушных и ракетных атак, сидели за столом в форме подковы. Они внимательно слушали, как полковник средних лет кратко информировал их о последних событиях. Вместе они командовали несколькими полками истребителей МиГ-З9~ и "Сули", батареями ракет класса "земля-воздух" для радиолокационных установок дальнего действия и предупреждения.


"У нас есть свидетельства усиления активности на базах истребителей и бомбардировщиков, которые находятся в пределах радиуса атаки на нашу страну", - серьезно сказал полковник. "Мы перехватили сообщения с воздуха на землю и ответы наземных диспетчеров, которые могут указывать на то, что новые полки боевых самолетов перебрасываются на аэродромы вокруг Бранска, Курска, Ростова и других мест.'


Один из офицеров наклонился вперед. - Но эти сообщения не являются решающими? - резко спросил он.


"Нет, сэр. Это не так", - признал полковник. "Но в нескольких случаях мы слышали, как пилоты называли себя членами новых авиационных подразделений и запрашивали инструкции по посадке с этих баз. Во всех случаях дорожные диспетчеры резко напоминали им соблюдать строгое радиомолчание и следовать ранее данным им визуальным указаниям, прежде чем покинуть свои первоначальные базы.'


"Это, безусловно, наводит на размышления", - мрачно сказал другой генерал-майор Сил противовоздушной обороны. Он командовал одним из полков МиГ-2.9, дислоцированных под Киевом.


"Ни один разумный командир не попросит своих пилотов лететь на новую базу в режиме радиомолчания в учебных целях. Не зимой! Если только он не готов летать на самолетах и 314


пилоты попадают в аварии, которых в противном случае можно было бы избежать. Зачем русским это делать, если они не пытаются скрыть от нас свои маневры?'


Полковник, ответственный за инструктаж, кивнул. "Да, сэр. И на самом деле, количество всех российских военных сообщений резко сократилось за последние двадцать четыре часа, сообщений как о воздушных, так и о наземных, а также о ракетных подразделениях ... Обо всех.'


Один из сидящих за столом нахмурился. Переход на режим радиомолчания был мерой безопасности, которая иногда использовалась для сокрытия того, что войска сосредотачиваются для боя. В мирное время подразделениям истребительной авиации, танков, артиллерии и пехоты было быстрее, проще и безопаснее поддерживать связь друг с другом и со своими штабами по радиосигналам.


"Есть ли какие-либо другие признаки, указывающие на возможные неминуемые действия?" - тихо спросил один из командиров ракетного комплекса.


"Русские выполняют значительно больше полетов вблизи и вдоль нашей совместной границы", - сказал ему полковник. "В нескольких случаях они "случайно" проникали в наше воздушное пространство, иногда на целых двадцать-тридцать километров.'


"Они испытывают нас", - прямо сказал один из других генералов. У него была толстая шея, ему было чуть за пятьдесят, и он командовал важной радиолокационной установкой недалеко от восточноукраинского города Конотоп. "Они тестируют нашу оборону, чтобы оценить наши возможности наблюдения и выяснить, насколько быстро мы можем реагировать на вражеские самолеты, вторгающиеся на нашу территорию. По всей вероятности, во время этих "аварий" они позволяют самолетам электронной разведки пролетать поблизости, которые регистрируют частоты наших радаров, схемы связи и перехвата.'


Он повернулся к главе стола, где, склонив голову, сидел седовласый главнокомандующий силами противовоздушной обороны генерал-лейтенант Рестерн Лисенко. Очевидно, он слушал их дискуссию, погрузившись в заметки, подготовленные его штабом. "Каково ваше впечатление, генерал?"


Лисенко молчал.


"Генерал?"


Один из офицеров, сидевших рядом с ним, протянул руку и легонько похлопал Лиссенко по плечу. Седовласый мужчина уткнулся в свои записи. Выщипанные волосы выпали, так что по всему его черепу стала видна сильная сыпь. Он начал дрожать, очевидно, его мучила лихорадка, поднимавшаяся с головокружительной скоростью. Из всей комнаты доносились недоуменные крики. Полковник, который прикасался к Лиссенко, в ужасе посмотрел на свою руку. Затем он схватил ближайший командный телефон. "Соедините меня с Медицинским центром! Это чрезвычайная ситуация!"


Час спустя маленький, неприметный капитан Сил противовоздушной обороны стоял у окна своего маленького кабинета. Он посмотрел вниз, на внутренний двор министерства, и с нескрываемым удовлетворением понаблюдал за панической активностью внизу. Врачи и медицинские техники в защитных костюмах были заняты тем, что вели длинную очередь взволнованных генералов к ожидавшим их машинам скорой помощи. За последнюю неделю заболело так много высокопоставленных военных и политических лидеров, что никто из ответственных лиц в Киеве не стал рисковать. Все присутствовавшие на совещании командования были подвергнуты строгому карантину.


Он улыбнулся. Три дня назад он добавил содержимое пузырька с лекарством в обычный завтрак генерала Лиссенко - миску каши, или каши с пряностями. Теперь результаты этого простого действия превзошли его самые смелые ожидания. Фактически, противовоздушная оборона Украины была просто парализована, лишившись своих высших и наиболее опытных офицеров в самый неподходящий момент. Капитан официально был украинцем, но русского происхождения. Такова была его преданность. Он отвернулся от окна и поднял трубку телефона. Он набрал секретный номер, который ему дали несколько недель назад.


- Да? - спросил мягкий голос.


- С Рыбаковым, - ответил капитан. - У меня для вас хорошие новости.'


Кремль


Президент России Виктор Дударев посмотрел через свой стол на крепкого седовласого мужчину, стоявшего перед ним. Он нахмурился. "Кастилья организует встречу со своими союзниками, чтобы обсудить способы противостояния нам? Секретная встреча? Вы уверены?'


Алексей Иванов спокойно кивнул. "Отчет нашего специального агента в Белом доме очень подробный. И этот отчет подтверждается надежными источниками в других приглашенных правительствах.'


- Когда? - спросил я.


"Менее чем через два дня", - ответил глава Тринадцатого управления. Дударев встал из-за стола и подошел к одному из окон своего личного кабинета. Он постоял там мгновение, вглядываясь вниз, в залитый светом внутренний двор. Затем он снова посмотрел на Иванова. "Как много знают американцы?"


"Недостаточно", - успокоил его Иванов. "Самое большее, у них есть слухи и домыслы."Он пожал плечами. "Но мы знаем, что они все больше отчаиваются найти ответы, которых у них нет.'


Российский президент коротко кивнул. Вид у него был угрожающий. "Ваш курьер прибыл в Соединенные Штаты с вариантом HYDRA?"


"Да", - подтвердил Иванов. "Он сейчас в Нью-Йорке, на пути в Вашингтон.'


"Красиво. Дударев обернулся и снова посмотрел в окно. Его собственное искаженное отражение уставилось на него в ответ. Его угрожающий взгляд стал еще более хмурым. "Позвони нашему кроту. Я хочу убрать Кастилью с дороги как можно скорее. Я хочу, чтобы он был мертв или умирал до того, как сможет провести свою секретную встречу с союзниками Америки.Он снова повернулся к Иванову. "Это ясно понято?"


"Да", - спокойно заверил его другой мужчина. "Это произойдет.'


40


21 февраля, американское посольство в Берлине Рэнди Рассел внезапно замерла, почувствовав, как волна боли прокатилась по ее телу. В течение нескольких ужасных секунд боль была настолько сильной, что в конференц-зале на втором этаже в 31?


один раз он, казалось, покраснел. Ее лоб казался одновременно раскаленным и ледяным. Она медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы, заставляя себя расслабиться. Боль немного утихла.


"Немного больно, не так ли?" - весело спросил врач посольства. Он внимательно посмотрел на порез, который только что зашил.


- Если под "немного" ты подразумеваешь "ужасно", то ответ - да, - сухо сказала Рэнди. - Это действительно больно.'


Доктор пожал плечами и уже отвернулся, чтобы упаковать свое медицинское оборудование. "Если бы я был главным, мы бы провели этот разговор в больничной палате, миссис Рассел", - тихо сказал он ей. - У вас достаточно порезов, ссадин и незначительных ожогов для трех человек, не говоря уже об одной молодой женщине.'


Рэнди посмотрела на него. "Есть ли какие-нибудь травмы, которые делают меня недееспособной?" - настойчиво спросила она.


"Не само по себе", - неохотно признал доктор. "Но если вы когда-нибудь будете принимать газ обратно достаточно долго, чтобы ваше тело осознало, насколько серьезно оно повреждено, вы пожалеете, что не лежите спокойно на хорошей, мягкой больничной койке, под капельницей, полной лучших обезболивающих на рынке ".


"Тогда, я думаю, мне лучше убедиться, что я продолжаю двигаться", - сказала Рэнди с кривой усмешкой. "Что ж, доктор, у меня должно получиться. Я никогда по-настоящему не могла усидеть на месте.'


Доктор фыркнул. Затем он лег, качая головой от своего поражения. Он поставил перед ней на стол маленькую бутылочку с лекарством, закрытую пробкой. "Послушайте, миссис Рассел, если боль, которую вы когда-нибудь почувствуете, превысит ваш очень высокий болевой порог, по крайней мере, пообещайте мне, что примете две из этих таблеток. В любом случае, они помогут вам это вынести. '


Она посмотрела на бутылочку, потом снова на него. - Какие побочные эффекты?'


"Минимально", - сказал он со слабой улыбкой. "Ничего, кроме легкой сонливости. В качестве прощального приветствия он добавил: "Но вам, вероятно, следует быть осторожными при управлении тяжелой техникой - это включает в себя стрельбу из автоматического оружия, охоту на злодеев и поджог дорогих вилл".


"Я подумаю об этом", - холодно сказала ему Рэнди. 318


Как только врач ушел, она выбросила пузырек с обезболивающим в ближайший мусорный бак. Затем она с трудом поднялась со стула и похромала к тому месту, где Курт Беннет, глава специальной технической группы, прибывшей из Лэнгли, работал над более глубоким проникновением в защищенную коммуникационную сеть Вульфа Ренке. Невысокий, занятой мужчина использовал комбинацию первого телефонного номера, который удалось выяснить ее группе наблюдения - он был зарегистрирован в Швейцарии, - и других номеров из памяти обгоревшего и почерневшего мобильного телефона, который она захватила в доме Кесслера несколькими часами ранее.


Рэнди склонилась над его плечом. Экран компьютера Беннетта был заполнен тем, что ее нетренированному глазу показалось нагромождением строк случайных чисел и символов. Некоторые из них были соединены сплошными линиями, другие - пунктирными. А третьи были совершенно самостоятельными.


- Как ты? - тихо спросила она.


Аналитик ЦРУ поднял на нее глаза. Его глаза были налиты кровью, но все еще ярко блестели за толстыми линзами очков в металлической оправе. "Я доберусь туда", - пообещал он. "Но тот, кто разработал эту сеть, был действительно очень хорош. Это особенно сложная сеть из различных телефонных номеров, в которую встроено множество петель и тупиков. Тем не менее, я начинаю распознавать некоторые закономерности.'


"Ичто?"


"Пока что я идентифицировал номера, связанные со счетами, зарегистрированными в разных странах", - сказал ей Беннетт. "Начнем со Швейцарии, России, Германии и Италии.'


Рэнди нахмурилась. "Ты можешь связать кого-нибудь из них с Ренке?"


"Пока нет", - сказал эксперт ЦРУ. "У меня сложилось впечатление, что большинство этих аккаунтов поддельные. Я подозреваю, что по сути это электронный эквивалент почтового ящика, арендованного кем-то с вымышленным именем и поддельным удостоверением личности.'


"Черт возьми.'


"Еще не все потеряно", - заверил ее Беннетт. Он поднял бровь. "Допустим, ты бы нашла тот бетонный почтовый ящик. Что бы ты тогда сделала?"


319


"Я бы последовала за тем, кто пришел бы забрать оттуда почту", - сказала Рэнди.


"И я бы следил за любой почтой, пересылаемой оттуда.'


"Именно."Эксперт ЦРУ широко ухмыльнулся. "Ну, мы можем сделать то же самое электронным способом. Если звонки поступают на эти разные номера, мы можем отслеживать их до следующего уровня, следующего набора счетов и так далее.'


- Сколько времени тебе потребуется, чтобы добраться до основных номеров? Тихо спросила Рэнди. - Которые подключены к настоящим телефонам?


"Это трудно оценить", - сказал Беннетт. Он пожал плечами. "Может быть, еще несколько часов. Может быть, несколько дней. Это во многом зависит от трафика через эту защищенную сеть. Теперь, когда мы находимся на внешнем уровне, чем больше злодеи разговаривают по телефону через свою систему, тем больше информации мы собираем.'


Рэнди кивнула. - Тогда продолжай, Курт, - мрачно сказала она. - Мне нужно знать, где прячется Ренке. Как можно скорее.'


Она обернулась и увидела другого сотрудника ЦРУ, торопливо входящего в конференц-зал. - Да?


"Лэнгли думает, что там может быть имя того последнего человека, которого вы застрелили в доме Кесслера", - быстро сказала ей другая женщина. "Тот обгоревший паспорт, который вы получили, определенно был подделкой, но они смогли связать то, что осталось от фотографии, с фотографией, которая у них уже была в архивах.'


"Покажи мне", - рявкнула Рэнди. Она взяла совершенно секретное сообщение, отправленное штаб-квартирой ЦРУ. Вверху был скан черно-белой фотографии мужчины с узким лицом и темными волосами. На нем была военная форма, китель восточногерманского офицера с Четырьмя капитанскими ромбами на погонах. Она сравнила эту фотографию с образом одетого в черное боевика, который так усердно пытался убить ее всего несколько часов назад. Она коротко кивнула. Это был тот же человек.


Ее глаза перешли к тексту сообщения. "Герхард Ланге", - прочитала она вслух. "В прошлом капитан восточногерманского министерства государственной безопасности. После падения ГДР первоначально взят под стражу правительством в Бонне в связи с различными политическими убийствами в Лейпциге, Дрездене и Восточном Берлине. Вскоре после этого освобожден за отсутствием улик. По оценкам, 320


месяц спустя он эмигрировал в Сербию. Сообщается, что с 1990 по 1994 год он работал советником по внутренней безопасности при режиме Милошевича, прежде чем снова эмигрировать, на этот раз в Россию. Дополнительной информации в досье нет.'


"Так, так, так", - пробормотала Рэнди. "Похоже, добрый доктор Ренке предпочитает работать с соотечественниками. Интересно, сколько еще бывших хулиганов из Штази служат ему на побегушках?'


Одеколон


Бернхард Хайхлер находился под действием успокоительных за своим рабочим столом в штаб-квартире Bundesamt für Verfassungsschutz, BrV. Он уставился на экстренные сообщения из Берлина, сообщения, которые легко могли привести к полной катастрофе для него. Он громко застонал, а затем внезапно замолчал, так как был поражен тем, как далеко, казалось, разносился звук в этом удивительно тихом здании.


К трем часам ночи офисы BRV были почти полностью опустевшими. Работала только небольшая ночная смена агентов контрразведки и административного персонала. Тот факт, что он все еще был там, несомненно, вызвал бы удивление и циничные комментарии, особенно со стороны его собственных подчиненных в отделе V. Хайхлер был широко известен как человек, который придерживался фиксированного распорядка дня и в целом питал отвращение к разврату. В этом свете его решение задержаться в офисе так поздно, чтобы быть в курсе новых событий в связи с убийством трех секретных агентов США вчера днем в Берлине, создало бы у многих его коллег впечатление, что он в сотый раз вышел на повышение. Никто не мог догадаться, какова была истинная причина, по которой Хейхлер хотел прочитать эти секретные отчеты берлинской полиции первым, прежде всех остальных сотрудников немецкой контрразведки. Он перечитал их снова и все еще не мог в это поверить. Полицейским судмедэкспертам удалось установить связь между оружием, использованным при убийстве агентов ЦРУ, и тем, которое было найдено - вместе с еще шестью трупами - в сгоревшем доме высокопоставленного чиновника Bundeskriminalamt и вокруг него. Хейхлер сглотнул и подавил кислый привкус желчи. В какой дьявольский заговор он теперь впутался?


3zi


Внезапно его телефон зачирикал, пугающе громко в неестественной тишине кабинета. Пораженный, Хайхлер снял трубку с рычага. - Да? Что это?


"Есть входящий звонок из Америки, герр Хайхлер", - сказал он.


сказал оператор. "От герра Эндрю Коутса, старшего помощника директора Центрального разведывательного управления. Он хочет поговорить с высшим руководством отдела V."


- Соедините его, - резко сказал Хейхлер. Его руки дрожали.


"Алло?"


"Бернхард?" - раздался знакомый голос у него над ухом. Коутс был связующим звеном между ЦРУ и запутанным сборищем иностранных и внутренних разведывательных организаций Германии. Он и Хайхлер регулярно встречались для обмена информацией. "Боже, я так рад, что ты все еще здесь! Послушай, я просто хотел рассказать тебе, как продвигается наше расследование, и сообщить, что у нас есть хорошие новости. Один из наших людей выжил в той проклятой внезапной атаке. И не только это, но мы почти уверены, что ей удалось заполучить в свои руки важнейшую улику, которая приведет нас к ублюдкам, заказавшим это нападение...


Хайхлер со все возрастающим трепетом слушал, как его коллега из ЦРУ похоронил всякую надежду на то, что он сможет без особых усилий избежать петли государственной измены, так туго затянутой вокруг его шеи. Каким-то образом ему удалось выдержать разговор, не крича. Когда американец наконец повесил трубку, он продолжал смотреть перед собой в течение нескольких минут.


Затем Хейхлер взял трубку еще раз, медленно и нерешительно, руки его дрожали сильнее, чем когда-либо. Если американцы схватят людей, ответственных за убийство их полевых агентов в Берлине, они, без сомнения, обнаружат улики, которые приведут их прямиком к BRV - прямо к нему. И снова, в отчаянии подумал он, у него действительно не было выбора. Совсем нет. 32.2.


41


Москва


Константин Малкович спокойно сидел за завтраком в своей роскошной квартире, которая занимала верхний этаж здания с видом на финансовый район Китай-Город. Он сделал последний глоток утреннего чая, читая сводки торговых сделок, заключенных в тот вечер его товарными брокерами в Соединенных Штатах и Азии. Впервые за последние несколько дней миллиардер почувствовал, что может сосредоточиться на нормальной работе своей обширной бизнес-империи. Двое американцев - Смит и Девин — были в безопасности в руках Брандта, и вчерашние последние новости из Берлина также были чрезвычайно удовлетворительными. ГИДРА снова была в полной безопасности.


Бесшумно появился один из его слуг с телефоном в руках. "Мистер Титов на линии, сэр.'


Малкович поднял несколько раздраженный взгляд. Титов отвечал за управление своими офисами в Москве, когда его там не было. Что было такого важного, что это не могло подождать, пока он не появится в доме Пашковых чуть позже утром? Он снял трубку. "Но, Кирилл?" - спросил он. "В чем проблема?"


"Мы получили электронное письмо, адресованное лично вам", - сказал ему Титов. "Он был идентифицирован как срочный. Я подумал, вам следует знать.'


Малкович с трудом подавил раздражение. Как и многие россияне, воспитанные в старой советской системе, Титов проявлял мало инициативы и ничего не предпринимал без четких приказов своего босса. "Хорошо", - вздохнул он. "Прочти мне это письмо.'


"К сожалению, я не могу", - осторожно сказал Титов. "Похоже, он зашифрован программой суверенного шифрования. '


Малкович нахмурился. Государственная система шифрования была зарезервирована для наиболее конфиденциальных сообщений, связанных с самыми секретными и незаконными операциями. Только Малкович и некоторые из его самых доверенных подчиненных смогли расшифровать эти сообщения. "Верно", - сказал он после короткого молчания. "Вы были правы, обратив на это мое внимание. Я сам займусь этим делом.


После разрыва связи с Титовым он набрал 32,3 балла.


он встал из-за стола для завтрака и направился в свой кабинет. Несколькими быстрыми нажатиями клавиш на компьютере он восстановил электронное письмо и запустил его дешифратор. Это был панический отчет от одного из его лучших агентов в Германии, человека, который курировал различных марионеток и шпионов, которых Малкович разместил в некоторых наиболее важных министерствах правительства.


Малкович прочитал сообщение с растущим разочарованием. Группа по поиску и ликвидации, которую Брандт отправил в Берлин, была ликвидирована. Хуже того, этот человек Ланге и его люди провалили свою главную миссию. Американцы по-прежнему следовали за Ренке по пятам. Секрет HYDRA находился в большей опасности, чем когда-либо прежде. Трезво рассудив, миллиардер прикинул, какой будет предполагаемая реакция российского президента на эту новость. Он оставил свое лицо. Угрозы Дударева были недвусмысленными. Можно ли было скрыть от него подробности? У российского лидера были свои источники информации, и каким-то образом он вскоре узнал бы об этой катастрофе. Если бы это произошло, со стороны Малковича было бы особенно неразумно рассчитывать на его снисхождение. Когда его армии уже были на пути к ничего не подозревающим врагам, Дударев слишком многое поставил на карту, чтобы легко прощать неудачи. Приняв решение, он резко встал из-за стола и подошел к настенному сейфу, спрятанному за многовековой иконой святого Иоанна Крестителя. Архангел Михаил. Тяжелая металлическая дверь отреагировала на его отпечатки пальцев и распахнулась. Содержимое состояло из коллекции компакт-дисков, папок с фотографиями и небольшой коробки, полной кассет с тайно записанными разговорами. Вместе эти материалы составили документацию о его секретных соглашениях с Кремлем. В ней также содержалось подробное изложение всего, что он узнал о российских военных планах. Вскоре миллиардер начал перекладывать содержимое сейфа в один из своих дипломатических портфелей. Как только он окажется в безопасности за пределами России, он сможет использовать эту информацию, чтобы еще раз подвергнуть сомнению свои соглашения с Дударевым и получить твердые гарантии своей личной безопасности в обмен на завершение работы над HYDRA. Малкович слабо улыбнулся, представив, как разозлился бы российский президент из-за того, что его союзник шантажировал его. Затем он пожал плечами. К счастью, Дударев, как и он сам, был, по сути, хладнокровным реалистом. Их союз никогда не был полностью основан на взаимном доверии. За пределами Москвы


Джон Смит утонул. Он погружался все глубже и глубже в воду бездонной черной лужи. Его легкие горели, борясь с возрастающим давлением, по мере того как он проваливался все глубже и глубже в сокрушительные глубины. Он извивался в отчаянной попытке вынырнуть, делая косящие движения руками. Затем, к своему ужасу, он понял, что его руки и ноги замерзли, совершенно неподвижны. Он был скован наручниками и беспомощен, проваливаясь в небытие с головой, наклоненной вперед все быстрее и быстрее. Спасения не было.


- Проснитесь, полковник! - внезапно приказал резкий голос. Смит вздрогнул и судорожно глотнул воздух. Ему пришлось поперхнуться, когда его снова ударили ведром ледяной воды в середину лица. Он судорожно вдохнул, а затем согнулся пополам от боли. Болел каждый нерв. Он осторожно заставил себя открыть глаза.


Он лежал на боку в луже ледяной воды. Его руки, скованные наручниками за спиной, онемели. То же самое относилось и к его ногам, которые были туго связаны вместе в лодыжках. Грубый каменный пол уходил в темноту. Долгое время он ничего не мог понять из того, что видел. Где он был? Что, черт возьми, с ним случилось? Рядом кто-то стонал, очевидно, женщина. Медленно, невольно съеживаясь от боли, которую причиняло ему даже малейшее движение, Джон повернул голову, чтобы посмотреть вверх. Там стоял высокий светловолосый мужчина, который смотрел на него сверху вниз своими зимне-серыми глазами. Высокий мужчина некоторое время изучал его, ничего не говоря. Затем он кивнул с жестоким удовлетворением. - Теперь, когда вы пришли в сознание, полковник, мы можем начинать


- прямо с фронта.'


Нежелательные воспоминания стремительно всплывали в затуманенном болью сознании Смита, подобно разлившейся реке, прорывающей ослабевшую плотину. Человеком с серыми глазами был Эрих Брандт. И у него с Фионой Девин было 32,5 балла Брандта.


заключенные. Вскоре после засады, в которой погиб Олег Киров, их затащили в этот сырой подвал. Сам подвал располагался под развалинами церкви, части русского православного монастыря, закрытого большевиками после революции 1917 года. Джон вспомнил, как видел сотни выбоин от пуль в стенах и слышал, как высокий немец злорадно объяснял, что эта комната использовалась тайной полицией Сталина, НКВД, как место казни политических заключенных во время одной из безжалостных чисток диктатора. Теперь территория и здания монастыря, по крайней мере то, что от них осталось, были полностью заброшены и постепенно поглощались окружающим лесом.


Ужасные часы с тех пор, как их привезли сюда, прошли в бесконечной череде пыток, когда Брандт и двое его мрачного вида приспешников по очереди допрашивали их. Любой задаваемый ими вопрос подчеркивался болью, коротким, быстрым ударом по ребрам или голове, пощечиной открытой ладонью по лицу или применением электрошока. В короткие перерывы между этими сеансами Джона и Фиону обливали ледяной водой и бомбардировали головокружительной чередой пронзительных, оглушительных звуков и ослепляющих мигающих огней - все это в попытке дезориентировать их и ослабить сопротивление. Брандт внимательно наблюдал за ними. Светловолосый мужчина улыбнулся. Он кивнул другим мужчинам, стоявшим позади Джона, хотя тот их и не видел. "Наш американский друг готов. Помоги ему снова сесть в кресло.


Две пары грубых, пожелтевших рук схватили Смита под мышки, и подчиненные Брандта вытащили его из ледяной лужи воды. Они толкнули его обратно на стул, а затем обвязали кожаным ремнем вокруг груди, чтобы привязать к деревянным перилам с острыми краями. Группа безжалостно притянулась. Джон стиснул челюсти. Он посмотрел налево. Фиона была привязана к стулу рядом с ним. Ее руки и ноги тоже были связаны. Голова безвольно свисала. Из уголка рта капала кровь.


"Как и вы, миссис Девин не ... сотрудничала", - спокойно сказал Брандт. На его лице появилась безрадостная улыбка, и ver3z6


затем быстро исчез, не оставив и следа на губах или в глазах. "Но я всепрощающий человек, поэтому я дам вам обоим еще один шанс избавить себя от этой ненужной боли ".


Через плечо он отдал приказ одному из своих людей.


"Кажется, она хочет пить, Юрий. Дай ей еще выпить!"


Его подчиненный, дородный мужчина с бритой головой, подчинился и выплеснул ведро холодной воды в лицо Фионе. Она задыхалась и отплевывалась, прижимаясь спиной к креслу в тщетной попытке избежать лавины ледяной воды. Через несколько мгновений она медленно открыла глаза. Заметив, что Смит смотрит на нее с видимым беспокойством, она заставила себя криво, болезненно улыбнуться. "Обслуживание здесь действительно ужасное. В следующий раз я выберу другое жилье.'


Брандт Сноуф. - Очень смешно, миссис Девин. Он снова повернулся к Смиту. - Что ж, полковник, позвольте мне в последний раз попытаться быть разумным.- Его голос стал жестче. "На кого вы работаете? ЦРУ? Военная разведка? Другая организация?'


Джон приготовился к удару, который, как он знал, должен был последовать. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза бывшему полицейскому. "Я уже говорил тебе раньше", - устало сказал он, удивленный дрожащим звучанием своего голоса. "Я подполковник Джон Смит, врач, работаю в Военно-медицинском исследовательском институте инфекционных заболеваний США..."


Но вместо того, чтобы ударить его, Брандт развернулся и отвесил Фионе сильную пощечину. Ее голова откинулась назад. Кровь из свежей раны во рту брызнула в темноту. Звук удара эхом отозвался во влажной тишине подвала, как пистолетный выстрел.


- Ты умрешь, - прорычал Смит сквозь стиснутые зубы, потрясенный тем, что только что увидел. Он тщетно дергал за широкий кожаный ремень, удерживающий его на месте. Брандт обернулся с хитрой, довольной ухмылкой. "Разве я этого не говорил, полковник? Правила изменились. С этого момента миссис Девин, а не вы, будет страдать за каждую сказанную вами ложь.Он пожал плечами. "Боль, которую она перенесет, будет на вашей совести, не на моей.'


327


Господи, мрачно подумал Смит. У него закружилась голова. Крупный мужчина с серыми глазами превосходил его в опросе. Его и раньше пытали, и он знал пределы собственной выносливости. Но как долго он мог беспомощно наблюдать, как над кем-то издеваются, только для того, чтобы удовлетворить свою собственную упрямую гордость?


"Не обращай на меня внимания, Джон", - тихо сказала Фиона Девин, выплевывая кровь изо рта. "Этот кровожадный ублюдок убьет нас обоих, независимо от того, скажем мы ему или нет ..."


Еще один удар открытой ладонью твердой руки Брандта отбросил ее голову в сторону.


- Вы заткнетесь, миссис Дэвин! - бесстрастно сказал он.


- У меня разговор с полковником, а не с вами. у вас была возможность рассказать мне то, что я хотел знать. Теперь его очередь.'


Смит кипел внутри, разъяренный своей неспособностью положить конец этой дьявольской игре. Если бы только он мог освободиться, хотя бы на мгновение, в отчаянии подумал он... но он был достаточно реалистом, чтобы понимать, что дело не в этом. Он также знал, что Фиона права. Они оба умрут здесь, в этом темном, сыром подвале, в этом месте, где до сих пор бродят призраки сотен других людей, убитых такими людьми, как Брандт и его чума. Единственный реальный вопрос, который оставался перед ними, заключался в том, смогут ли они одержать хотя бы небольшую победу, утаив от офицера Штази нужную ему информацию.


Он на мгновение закрыл глаза и приготовился вынести долгие, мучительные и кровавые часы впереди. Затем он открыл их и снова посмотрел на Брандта, который стоял перед ним. "Я подполковник Джон Смит, доктор", - спокойно повторил он более сильным голосом, чем он думал, что это возможно. "И я работаю в Военно-медицинском исследовательском институте инфекционных заболеваний США ..."


Брандт в отчаянии посмотрел на тощего темноволосого американца. Он был убежден, что Смит был близок к переломному моменту. Он чувствовал это. Но теперь он видел, что его решимость окрепла. Тем временем часы продолжали тикать. Рано или поздно патруль милиции обнаружил бы массовое убийство на даче Закарова. И рано или поздно они нашли бы обломки того изрешеченного пулями "ГАЗА", который стоял там, на дороге 3х8


в овраге. Если бы что-то из этого случилось, Алексей Иванов начал бы задавать действительно раздражающие вопросы. Он потер челюсть. В любом случае, Фадаев, наконец, связался со штаб-квартирой группировки, чтобы сообщить, что водитель был абсолютно мертв и что он забрал документы, удостоверяющие личность убитого. По крайней мере, это немного затруднило бы Иванову увязку двух инцидентов, подумал Брандт. Но лишь немного.


Внезапно у него зазвонил телефон.


Сердито нахмурившись, Брандт вытащил устройство из кармана. - Да?


раздраженно рявкнул он, возвращаясь к лестнице в подвал, чтобы двое заключенных не могли его услышать. "В чем дело?"


"Ваш муж Ланге провалил свое задание", - с горечью сказал ему Малкович. "И теперь ЦРУ, должно быть, очень глубоко проникло в нашу коммуникационную сеть.'


Брандт с недоумением и недоверием слушал, как его работодатель пересказывал то, что он слышал о разгроме в Берлине. Долгая смерть? Вместе со всей своей самозваной командой? Это казалось невозможным.


"Сейчас у нас нет выбора", - бесстрастно сказал Малкович.


"Нам нужно без дальнейших церемоний перенести наиболее важные части лаборатории HYDRA на новое место. Я намерен позаботиться об этом сам, и я хочу, чтобы вы тоже были там. Как по соображениям безопасности, так и для того, чтобы профессор Ренке осознал необходимость немедленного вмешательства.'


Брандт кивнул. Он понял, чего на самом деле хотел этот человек. Миллиардер хотел личной защиты от любых опасностей. Он был в ужасе от того, что могут сделать русские, когда им скажут, что все прекрасные обещания, которые он давал им относительно оперативной безопасности HYDRA, ничего не стоят.


Он стиснул челюсти. Малкович был прав в том, что боялся. "Когда мы уезжаем?" - резко спросил он.


"Мой личный самолет вылетит меньше чем через три часа", - сказал Малкович. "Но сначала я хочу, чтобы вы свернули все свои операции в Москве. Договорись со своими главными людьми о встрече где-нибудь за пределами России. Отключи систему связи. И сотри все свои файлы. Понятно?'


- Да. Брандт прикинул, сколько работы потребовалось, чтобы изготовить этот or329


ders. Он снова кивнул. - Это можно сделать.'


"Позаботься об этом", - холодно сказал ему другой мужчина. "Я больше не потерплю никаких ошибок".После чего он повесил трубку.


Брандт повернулся на каблуках. - Юрий! - прорычал он. - Иди сюда!


Не скрывая любопытства, дородный мужчина с бритой головой подошел к нему. - Да?


"У нас новые приказы", - резко сказал ему Брандт. "Я возвращаюсь в Москву прямо сейчас. Завершите расследование здесь, устраните все следы и следуйте за мной, как только сможете".


- А как насчет американцев?'


Брандт пожал плечами. "Сейчас мы не имеем к этому никакого отношения. Убейте их.'


42


С руками, все еще скованными за спиной, Джона Смита и Фиону Девин подняли по лестнице и вывели из подвала под дулом пистолета. Они оказались в руинах церкви; квадратном каменном здании, увенчанном разбитыми остатками центрального купола в форме луковицы. Серый свет с облачного неба лился через окна без окон и дыры в куполе. Небольшие пятна выцветшей от времени краски на замшелых стенах были всем, что осталось от ярких фресок со святыми и сценами из ветхого и Нового Заветов, которыми когда-то был украшен интерьер церкви. Все остальное ценное - мраморный алтарь, Золотая Дарохранительница, подсвечники и канделябры - давно было унесено.


У дверей церкви Брандт обернулся и иронично отдал честь.


- И здесь я прощаюсь с вами, полковник. И с вами тоже, миссис Дэвин. - Его зубы сверкнули белизной в полумраке. - Я никогда больше никого из вас не увижу.


Джон ничего не сказал и уставился на него с непроницаемым лицом. Не показывай страха, сказал он себе. Не доставляй этому ублюдку никакого удовольствия. Он заметил, что на красивом лице Фионы появилось то же скучающее выражение. Она смотрела на Брандта не с большим интересом, чем на обычную комнатную муху, залетевшую в окно. 330


Явно раздосадованный тем, что они не ответили, сероглазый мужчина развернулся на каблуках и ушел. Вскоре после этого они услышали, как взревел двигатель его "Форда Эксплорер". Они услышали, как толстые шины захрустели по снегу и льду.


"Продолжай!один из двух вооруженных мужчин, которые все еще охраняли их, зарычал. Он взмахнул своим пистолетом "Токарев" калибра 9 мм и указал в сторону небольшого арочного дверного проема сбоку от церкви. "Там, снаружи!"


Смит взглянул на него, не потрудившись скрыть презрение. - А что, если мы этого не сделаем?'


Стрелок с бритой головой, которого Брандт назвал Юрием, небрежно пожал плечами. "Я застрелю тебя здесь. На самом деле мне все равно.'


- Сделай, что он просит, - пробормотала Фиона. - Хотя бы для того, чтобы выиграть немного времени. И тогда, по крайней мере, у нас будет возможность глотнуть свежего воздуха.'


Джон медленно кивнул. В конце концов, их судьба на самом деле не изменилась бы, если бы он сопротивлялся здесь, и, возможно, было лучше умереть снаружи - под открытым небом - чем здесь, в этой заплесневелой куче камня.


"Конечно, не умирать было бы еще лучше", - с усмешкой подумал он. Он осторожно снова попытался ослабить кандалы, сильно надавив запястьями на толстый кусок пластикового троса, а затем расслабив их, чтобы таким образом слегка растянуть его. В долгосрочной перспективе постоянное напряжение и расслабление, возможно, создадут слабое место, чтобы он мог вырваться на свободу. Он вздохнул про себя. Это был прием, который мог бы сработать, но только в том случае, если бы ему дали время непрерывно выдергивать кабель в течение десяти-двенадцати часов. К сожалению, время, оставшееся ему, составляло самое большее несколько минут.


- Давай! - снова рявкнул стрелок. Его товарищ, который был поменьше ростом и с пучком жестких каштановых волос, подстегнул их, толкнув в спину стволом своего пистолета-пулемета. Смит и Фиона, спотыкаясь, вышли через маленькую дверь и по нескольким потрескавшимся каменным ступеням оказались на заснеженном участке свободной земли. Он был в значительной степени зарос сорняками, кустами ежевики и группами небольших деревьев. Несколько извилистых тропинок вились между старыми, искривленными деревьями.


до разбитых груды камней, которые были еще темнее - все, что осталось от небольшой больницы, школы, столовой, келий для монахов и других построек. За этими руинами они могли видеть поднимающиеся остатки массивной каменной стены.


Их подтолкнули по тропинке, которая вела налево и вела через открытые ворота в монастырской стене к небольшому кладбищу, столь же запущенному и заросшему. Многие надгробия упали и были наполовину занесены снегом. На других виднелись старые пулевые отверстия, вероятно, оставленные десятилетия назад расстрельными командами НКВД, которые развлекались в свободное от службы время. Все они были окружены высокими лесами из мертвой травы и сорняков.


На другом конце церковного двора Джон увидел неглубокую открытую яму, которая, вероятно, когда-то использовалась для сжигания земли. Рядом с ямой стояли канистры с бензином и груда грязных, пропитанных маслом тряпок. Он резко остановился и не сделал больше ни шага. Их запланированная судьба была ясна. Его и Фиону загонят в эту яму и расстреляют, после чего их трупы обольют бензином и сожгут. Откуда-то из-за спины он услышал, как двое боевиков перешептываются друг с другом. Очевидно, они находились в нескольких метрах позади своих пленников.


Смит покинул свое лицо. У них больше не было времени и выбора. И если они все равно умрут, то лучше погибнуть в бою. В то же время он услышал приглушенный крик Фионы и понял, что она тоже увидела яму ожидания и бензин. Джон быстро взглянул на нее. "Ты присоединяешься? - тихо спросил он, слегка кивнув головой в сторону убийц Брандта, которые приближались к ним сзади.


Теперь в ее глазах стояли слезы. Но она вздернула подбородок и храбро кивнула. - До победного конца, полковник.Затем ей действительно удалось изобразить слабую улыбку. Смит одобрительно улыбнулся в ответ. - Вот как я это себе представляю. Посмотрим, сможем ли мы заманить их в зону досягаемости. Я возьму парня слева. Ты тот, кто справа, - тихо пробормотал он. - Позволь своему споткнуться, если сможешь. А в противном случае пни его как следует и продолжай пинать. Хорошо?'


Она снова кивнула.


332.


"Не разговаривай!" - рявкнул мужчина с бритой головой. "И иди дальше!"


Смит отказался идти. Он остановился, повернувшись спиной к двум бандитам, и стал ждать. По коже у него побежали мурашки, когда он ожидал внезапного сокрушительного удара пули. "Подойди немного ближе", - мрачно подумал он. "Немного ближе".


Он услышал приближающиеся шаги, хрустящие по снегу. Он напряг мышцы и приготовился действовать. За его плечом упала тень.


Сейчас же!


Джон молниеносно развернулся и нанес правой ногой молниеносный удар. Краем глаза он увидел, что Фиона сделала то же самое. Это было напрасно.


Люди Брандта, должно быть, были готовы к последней, отчаянной попытке побега. С презрительной легкостью они увернулись от диких шагов в их сторону, только для того, чтобы жестоко ухмыльнуться, и оба быстро отошли на некоторое расстояние за пределы досягаемости. Смит споткнулся, потеряв равновесие из-за своего внезапного движения. Поскольку его руки все еще были скованы за спиной, он не смог прийти в себя и упал на колени. Тяжело дыша, Фиона упала в снег рядом с ним. Мужчина с бритой головой насмешливо погрозил им пальцем. "Это было очень глупо". Затем он пожал плечами. "Но я думаю, на самом деле это не имеет значения. В конце концов, ничто не имеет значения."Он указал на своего коллегу. - Убей их здесь, Костя.'


Мужчина с каштановыми волосами недоверчиво кивнул и шагнул вперед, поднимая пистолет-пулемет. Пораженный собственным самообладанием, Смит заставил себя посмотреть прямо в прищуренные глаза собеседника. Он сделал все, что мог. Что ему оставалось, кроме как как можно смелее принять то, что должно было произойти? Он слышал, как Фиона тихо произносила слова, возможно, какую-то молитву. Палец стрелка медленно лег на спусковой крючок. Ветерок взъерошил его жесткие каштановые волосы. Взрыв.


И грудь мужчины разлетелась дождем крови и костей, разорванная спереди до спины. Пистолет-пулемет 333


выпал из его бессильных рук. Его тело пошатнулось, а затем завалилось набок, в рощицу между двумя надгробиями. Долю секунды никто не двигался. Другой мужчина уставился на изуродованный труп своего товарища в полном замешательстве. Внезапно он пришел в себя и бросился на землю.


Детонация.


Вторая высокоскоростная пуля разнесла заснеженный крест сразу за тем местом, где стоял лысый сообщник Брандта. От места удара во все стороны полетели снег и куски мрамора.


Смит перекатился влево, под прикрытие "зерка", который опасно накренился, но по какой-то причине все еще не упал. Каменщик глубоко врезал в поверхность изображение спящей матери и ребенка. Фиона последовала за ним. Они тесно прижались друг к другу, стоя на коленях. Они старались не поднимать головы над краем мемориала.


- Что, черт возьми, происходит? - прошептала Фиона. Ее глаза расширились, а лицо стало очень бледным. Красные отпечатки рук, рубцы и порезы, полученные в результате жестокости Брандта, были отчетливо видны на ее гладкой, прохладной коже.


- Я могу разбиться насмерть, если узнаю, - тихо сказал Смит, приблизив губы к ее уху.


Таинственная тишина воцарилась над заросшим кладбищем. Смит осторожно повернул голову, чтобы лучше изучить местность. Кладбище располагалось в небольшой котловине. Со всех сторон поднимались пологие склоны. Руины монастыря стояли на вершине одного из этих невысоких холмов. Остальные были покрыты группами берез и сосен.


Недалеко от них он вдруг услышал скрип сухих зарослей, звук того, как кто-то приближается к ним по сухим сорнякам и траве. Хладнокровный Джон понял, что их преследует другой человек Брандта, который осторожно перебирался от одного укрытия к другому, чтобы избежать выстрела снайпера, притаившегося где-то среди деревьев. Судя по звуку, муж Брандт обогнул их по широкой дуге слева и пополз сквозь плотное нагромождение крестов и надгробий, которые все еще отделяли его от них.


334


Смит наклонился к Фионе. - Ты пойдешь в ту сторону, - пробормотал он, указывая подбородком вправо, подальше от угрожающих скрипящих звуков, которые неуклонно приближались.


- Несколько метров. Как только окажешься за другим большим надгробием, пошуми немного. Как можно громче. Понятно?'


Фиона молча кивнула. Не дожидаясь больше, она быстро откатилась в сторону по плотно утрамбованному снегу и Земле. Джон тоже двигался. Так осторожно, как только мог, он перекатился влево. Он пересек небольшую расщелину и подошел к следующему ряду надгробий, одно из которых было пьяно прислонено к другому. Он остановился за самой большой, массивной плитой из темного камня, и внимательно прислушался. Снова зашуршали сорняки. Стрелок с бритой головой подошел ближе и медленно пополз по снегу и высокой траве.


Смит быстро перевернулся на спину и остался лежать, подтянув ноги к груди, свернувшись калачиком и готовый нанести удар. Он знал, что если ему повезет, у него будет один шанс. Но только один. Если бы он ошибся, это случилось бы с ним. Справа от себя он услышал громкий хлопок, затем еще и еще, и, наконец, чей-то плач от абсолютного страха и бессилия. Он понял, что Фиона хорошо сыграла свою роль, подражая звукам испуганной женщины, в панике и отчаянии ползущей прочь по кладбищу.


Джон затаил дыхание и ждал.


Муж Брандт извивался на животе у выветрившегося края высокой каменной плиты. Теперь, когда ему показалось, что он точно знает, где находятся двое американцев, он пополз быстрее, держа в правой руке наготове 9-миллиметровый пистолет Макарова. Рывком он повернул голову в ту сторону, откуда на него смотрел Джон.


Джон увидел, как глаза противника расширились от крайнего замешательства. В этот момент он ударил обеими ногами и изо всех сил двинул ими прямо в лицо стрелявшему. Он услышал тошнотворный скрип и увидел, как голова противника откинулась назад от силы его удара. Капли крови брызнули ему на ботинки. Смит ударил снова.


Мужчина с бритой головой отпрянул, уходя от второй атаки американца. Под его свирепым взглядом было 335


его лицо превратилось в отвратительную маску из сломанных костей и выбитых зубов. Разъяренный и испытывающий сильную боль, он поднялся на ноги, чтобы осторожно приложить Смита головой о зерно.


И тут прозвучал третий выстрел, который громким эхом отозвался в малом тазу.


Пораженный в спину, мужчина издал единственный крик. Он отчаянно схватился за огромную дыру, пробитую у него в животе, затем дважды хлопнул в ладоши и безвольно повис на высокой каменной плите. Его голова и руки висели в сорняках. Еще больше крови закапало на надгробную плиту, образовав лужу на земле, отвратительное розовое пятно на замерзшем белом снегу. Медленно и с трудом Джон сел. Он отполз от мертвеца и с благодарностью прислонился головой к ледяному камню другого могильщика, ожидая, пока его нервы успокоятся.


- Полковник? - раздался мягкий голос. Это была Фиона Девин. - Вы все еще целы.


"Я верю в это", - крикнул он в ответ. Он не пытался скрыть своего облегчения. На мгновение он увидел, как что-то движется между деревьями на склоне над ними, и сел. Тень приняла форму высокого седовласого мужчины, который большими шагами спустился с небольшого холма и направился к ним, небрежно держа в руках винтовку СВО Драгунова и широко улыбаясь на своем широком лице с большим носом. Джон уставился на него, не веря своим глазам. Он смотрел на человека, который должен был быть мертв. Он посмотрел на Олега Кирова.


"Ради бога, как..." - спросил он, когда другой мужчина приблизился.


В ответ русский распахнул зимнее пальто, которое было на нем. Под ним был толстый черный жилет. На нем были дыры и пятна, по-видимому, остатки когда-то расплавленной меди. Он любовно похлопал по нему. - Английский бронежилет, Джон, - удовлетворенно сказал Киров. - Один из лучших в мире. '


"И ты совершенно случайно решил сделать это прошлой ночью?"


Киров пожал плечами. "До того, как я стал шпионом, я был солдатом. А какой солдат в здравом уме будет стоять на страже без надлежащего снаряжения?Он снова ухмыльнулся. - От старых привычек трудно избавиться, друг, а от старых солдат еще труднее.'


336


43


Сельский район Мэриленда


Через десять минут после поворота с кольцевой дороги вокруг Вашингтона Николай Нимеровский посмотрел на одометр своего взятого напрокат автомобиля, неприметного белого Ford Taurus, чтобы определить, как далеко он находится. Восемь километров. Он был почти у места назначения. Он снова посмотрел на маленькую провинциальную дорогу, которая тянулась перед ним. По обе стороны густо заросший кустарник был освещен фарами автомобиля только для того, чтобы исчезнуть в темноте перед рассветом. Справа от него из темноты вырисовывался небольшой указатель, указывающий на съезд, который, согласно его карте, вел вглубь этого государственного парка, пока через несколько миль не упирался в новый жилой район.


Он съехал на обочину и вышел, держа в руках портфель, который ему дали в Цюрихе. Он следовал инструкциям, полученным в Москве, и довольно легко нашел тайник. Это было дуплистое дерево, всего в нескольких метрах от указателя. Он быстро затолкал портфель за пень и убедился, что его не видно с дороги, после чего спокойно вернулся к своей машине.


По дороге он набрал местный номер на своем мобильном телефоне. На другом конце линии телефон прозвонил три раза, прежде чем кто-либо ответил.


- Да? раздался голос человека, который казался раздраженным из-за того, что его разбудили так рано.


- Это домашний номер Миллера, 555-8705? Нимеровски осторожно спросил.


"Нет", - сказал тот, кто был на другой стороне. "Вы набрали неправильный номер.'


"Я очень сожалею об этом", - сказал Нимеровский. "Извините меня.'


Раздался резкий щелчок, когда тот, кому он звонил, повесил трубку. Агент Тринадцатого управления с улыбкой вернулся в свою арендованную машину и уехал. Его миссия была закончена. Был выпущен вариант HYDRA.


Berlin


Внезапно Курт Беннетт выругался, как еретик. Он поклонился.337


подошел, еще пристальнее вглядываясь в экран компьютера перед собой, его пальцы застучали по клавиатуре у него на коленях. Рэнди подняла глаза со своей стороны длинного стола для совещаний и удивленно подняла брови. Технический аналитик ЦРУ, как правило, был не из тех, кто ругается. "Проблемы?" - спросила она.


"Большие неприятности", - напряженно подтвердил Беннетт. "Сеть, в которую мы пытаемся проникнуть, деактивирована.'


Рэнди быстро подошла к нему. - В каком отношении?'


"Во всех отношениях", - сказал ей Беннетт. Он кивнул на экран. Большинство номеров мобильных телефонов, владельца которых он пытался выяснить, теперь горели красным, что означало, что ими больше не пользовались. Пока она смотрела, остальные тоже стали красными.


"Профессор Ренке и его друзья протискиваются между ними", - поняла Рэнди.


"И не только это", - сказал Беннетт. Он нажал клавишу и перешел к другому экрану, на котором длинные столбцы информации - даты, времени и места - для каждого отдельного телефонного номера исчезали один за другим, превращаясь в дым. "Они также стирают записи в базе данных о каждом звонке по этим номерам или были вызваны.'


Рэнди тихо присвистнула. "Я думала, что в принципе это не должно быть возможно.'


Аналитик ЦРУ кивнул. "Да, это так. Он снова водрузил очки на нос и нахмурился. "Если, конечно, у вас случайно нет доступа к проприетарному программному обеспечению и кодам высочайшего уровня безопасности, которые используют все различные телекоммуникационные компании, участвующие в совершении этих звонков.'


"И у кого мог быть доступ на этом уровне?"


Беннетт покачал головой. "До сих пор я бы сказал: никто. Он наблюдал, как остальная часть экрана потемнела, а затем с отвращением отвернулся. "Большинство этих компаний - яростные конкуренты. Они не делятся такого рода информацией.'


"Третья сторона", - предположила Рэнди. "Кто-то со стороны, кто может взломать их защиту.'


"Возможно", - признал аналитик. Он выглядел обеспокоенным. "Но любой, кто может так быстро и легко проникнуть в компьютерные системы этих телефонных компаний, может сделать с их помощью практически все остальное".


338


"Нравится?"


"Разграбление счетов их компаний. Кража конфиденциальной информации десятков миллионов клиентов. Выводит из строя все подпрограммы переключения до такой степени, что потребуются недели, прежде чем кто-либо в пострадавших районах сможет начать разговор.'


Аналитик пожал плечами. - Называйте как хотите.


Рэнди медленно кивнула, быстро соображая. "И все же, - отметила она, - похоже, что, несмотря на всю невероятную власть, которая была в руках этих ленивых людей, они просто тайно подключили к этим системам свою собственную защищенную коммуникационную сеть".


"Так оно и есть", - сказал Беннетт. Он выглядел расстроенным. "Все это не имеет смысла. Зачем вам прилагать столько усилий для защиты всего лишь одного человека, даже если он первоклассный специалист по оружию?'


"Я начинаю думать, что мы имеем дело с чем-то большим".


Рэнди мрачно сказала ему. "Намного больше". Она указала головой на компьютер аналитика. "Как далеко ты продвинулся, прежде чем друзья Ренке совершили свое грандиозное исчезновение?"


"Недостаточно далеко", - признался Беннетт. "Мне показалось, что я увидел некоторые наводящие на размышления закономерности в данных, но я не могу точно сказать, насколько близко я был к ядру.'


"Давай посмотрим", - приказала Рэнди.


Специалист ЦРУ быстро вызвал результаты своей работы, чтобы отобразить их графически на своем экране в виде ряда различных кружочков - групп явно связанных телефонных номеров - с более толстыми или тонкими линиями, указывающими частоту разговоров между ними. Каждый круг также имел метку, которая приблизительно определяла географическое расположение каждой группы чисел.


Рэнди внимательно изучила схему и увидела схемы, обнаруженные Беннетом. Большинство разговоров, проводимых через эту секретную сеть, казалось, исходили из двух разных мест. Первым была Москва. Она кивнула сама себе. На самом деле это было неудивительно, учитывая прошлые отношения Вульфа Ренке. Но вторая концентрация казалась гораздо менее логичной. Это была череда телефонных звонков в Италию и из Италии, в частности, на группу номеров, зарегистрированных в части Умбрии, к северу от Рима.


"Умбрия", - растерянно подумала она. Это был регион старого ste339


сосны на холмах, оливковые рощи и виноградники. Что могло быть такого важного в Умбрии для Ренке или его финансистов?


"Миссис Рассел?"


Рэнди отвела взгляд от экрана. Там был один из ее агентов ЦРУ более низкого ранга, прикрепленный к берлинскому отделу. Как и ее убитый наблюдатель, он был одним из многих особенно умных, но прискорбно неопытных новичков, которые с головокружительной скоростью готовились в Кэмп-Пири после нападения на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, когда ЦРУ поспешило реформировать свою агентурную сеть. Она поискала в своем усталом мозгу его имя и тоже нашла. Флорес. Джефф Флорес. "В чем дело, Джефф?"


"Вы просили меня поработать с тем листком бумаги, который вы нашли у Ланге", - тихо сказал молодой человек. Она кивнула. Помимо паспорта Ланге, бумажника и телефона, этот порванный и почерневший клочок бумаги был единственной неопровержимой уликой, которая спасла ее от хаоса на вилле Кесслера. К сожалению, этот лист бумаги как источник информации казался бы совершенно бесполезным. На первый взгляд, он был настолько обгорелым, что его невозможно было прочитать. "Вам удалось что-нибудь извлечь из этого?"


Он выглядел обеспокоенным. "Было бы проще, если бы я мог показать вам, что я нашел. Молодой человек бросил настороженный взгляд на Беннетта. "В моем офисе, я имею в виду.'


Рэнди сдержала свое нетерпение и последовала за ним по коридору на втором этаже посольства в небольшой кабинет без окон, который в основном занимал кабинет Флореса и запертый шкаф для хранения секретных дисков и документов. С сухой улыбкой она огляделась по сторонам.


- Отличный ход, Джефф. Всегда приятно видеть, что патриотизм и самопожертвование вознаграждаются.'


Он улыбнулся в ответ, но в его глазах все еще было беспокойство.


"Мои инструкторы на Ферме всегда говорили мне, что после первых двадцати лет работы секретным агентом ты можешь выбирать: либо медаль свободы, либо письменный стол с прекрасным видом.'


"Мне неприятно говорить тебе горькую правду, - сказала ему Рэнди, - но они тебя облажали. Тебе нужно проработать не менее тридцати лет, чтобы получить окно."Она стала серьезной. - А теперь расскажи мне, что происходит с этим документом, который так и лежит у тебя в животе.'


340


"Да, мэм", - сказал Флорес. "Я отсканировал этот лист бумаги, по крайней мере, то, что от него осталось, в нашей системе здесь. Как только это было оцифровано, я смог очень красиво удалить следы пожара электронным способом и вывести то, что осталось. Я смог узнать около сорока процентов оригинального текста.'


"Ичто?"


Флорес проверил код доступа к картотечному шкафу и достал свободный лист бумаги. "Это отрывок из того, что я смог прочитать.'


Рэнди молча изучала его. Похоже, это была часть длинного списка номерных знаков различных марок и моделей легковых и грузовых автомобилей. Ее глаза сузились. Некоторые из этих номерных знаков и описаний показались ей знакомыми. Затем ее взгляд упал в конце списка на серебристый седан AUDI A4, b-AM-25o6. Прошлой ночью она проходила мимо этой машины, когда та стояла с пулевым отверстием в заднем стекле и трупом бедняжки Карлы Восс, распростертым на руле. Внезапно она в шоке подняла глаза.


"Они все наши", - подтвердил Флорес. "Все эти машины либо взяты в аренду, либо принадлежат ЦРУ и приписаны к берлинскому отделению.'


- Господи, - пробормотала Рэнди. - Неудивительно, что команда убийц Ренке смогла так легко нас найти. Ее челюсти сжались, когда она попыталась сдержать нарастающий гнев.


"Кто мог составить такой список?"


Флорес сглотнул. Он выглядел так, словно у него был неприятный привкус во рту. "Это должен быть кто-то здесь, я имею в виду, в самом отделе. Или дома, в Лэнгли. Или в BrV.'


"Тот самый BFV?"


"Германия - принимающая страна союзников", - сказал молодой человек. "Политика заключается в том, чтобы держать людей из своей контрразведки в курсе большей части нашей деятельности.'


"Фантастика", - саркастически сказала Рэнди. "А кто еще знает об этом?"


"Никто".


Рэнди кивнула. "Прекрасно. Давай так и оставим."Она заняла очередь. "Я возьму эту копию, Джефф. И еще я хочу оригинал. Убедитесь, что вы стерли со своего жесткого диска все остальные сделанные вами действия. Если кто-то еще спросит об этом, нравится ли вам 34i


судья. Скажи мне, что ты ни во что не стрелял, и я уволил тебя с работы. Это ясно?'


"Да, мэм", - мрачно ответил Флорес.


Рэнди уставилась на компрометирующий список в своих руках. Новая схема, очень отвратительная схема предательства и лжи, начала становиться тревожно очевидной. Кто-то, кто имел доступ к результатам ее охоты на Вульфа Ренке, работал на врага.


Белый дом


Президент Сэм Кастилья со все возрастающим беспокойством слушал адмирала Стивенса Броуза, председателя комитета начальников штабов. Чтобы подготовиться к завтрашней секретной встрече с союзниками Америки, он попросил адмирала проинформировать его о последних тревожных сигналах, которые американские военные начинают обнаруживать в Российской Федерации и вокруг нее. Президент должен был уметь аргументировать свою точку зрения как можно убедительнее, и ни в одном из того, что он услышал, он действительно не имел к этому особого отношения. Но и это не обнадеживало. Хотя никто в Пентагоне не был очень доволен общим качеством доступной информации, теперь стало ясно, что растущее число наиболее оснащенных и обученных подразделений российской армии и военно-воздушных сил полностью исчезло с карт Министерства обороны.


"И что именно это значит?" - спросил Кастилья.


"Грубо говоря, господин президент, мы понятия не имеем, где находятся эти дивизии и другие боевые подразделения в данный момент, куда они направляются и что они планируют.'


"О каком количестве солдат мы говорим?"


"По меньшей мере сто пятьдесят тысяч человек, тысячи бронированных машин и самоходных орудий и линия фронта из сотен истребителей и бомбардировщиков", - мрачно сказал ему Броуз.


"Достаточно, чтобы начать большую войну", - медленно произнес президент.


"Возможно, несколько войн", - признал Броуз. "По крайней мере, учитывая относительную боевую мощь других стран вокруг России. Из всех бывших советских республик только армия и военно-воздушные силы Украины достаточно сильны и хорошо оснащены.'


342


"Это было бы так, если бы их лучшие лидеры не были поражены этой проклятой болезнью", - понял Кастилья.


Броуз тяжело кивнул своей большой головой. "Да, сэр, это правда. На данный момент украинцам было бы чем оказать сильное сопротивление, судя по тому, что я видел о замешательстве, в котором они находятся. А что касается остального? - Он пожал плечами. "Даже в самом благоприятном случае казахи, грузины, азербайджанцы и другие не смогут развернуть ничего, кроме легковооруженных ополченцев. Если русские планируют нанести по ним удар, у этих ополченцев не будет никаких шансов против современных бронетанковых подразделений и превосходных боевых подразделений.'


"Русские тоже так думали в Грозном", - отметил Кастилья, имея в виду первое крупное сражение во все еще продолжающейся чеченской войне. Самоуверенные российские силы, штурмовавшие город, были уничтожены в результате скоординированных засад чеченских партизан - для взятия города в конечном итоге потребовалась бы массированная кампания, в результате которой погибли бы десятки тысяч мирных жителей и Грозный превратился бы в руины.


"Грозный был более десяти лет назад", - тихо сказал председатель Комитета начальников штабов. "С тех пор российская армия и военно-воздушные силы многому научились как на собственном опыте, так и наблюдая за действиями наших войск в Ираке. Если они начнут войну, чтобы вернуть свою старую территорию, на этот раз они не совершат тех же ошибок.'


- Черт возьми. Кастилья посмотрел прямо на Броуза поверх его большого письменного стола, отделанного деревом. "Хорошо, адмирал", - сказал он. "Каково ваше лучшее предположение, произойдет ли это, если предположить, что наши худшие опасения сбудутся?"


"Я могу только догадываться, господин президент", - предупредил его другой мужчина.


"Без неопровержимых фактов я соглашаюсь на все, что могу раздобыть", - сухо сказал Кастилья.


Броуз кивнул. "Да, сэр. Я понимаю это. Глубокие морщины появились между его бровями, когда он сосредоточился. Через мгновение он мрачно поднял глаза. "По моему мнению, господин президент, русские могут быть готовы нанести удар в любое время в течение следующих двадцати четырех-девяноста шести часов.'


343


Кастилья почувствовал озноб. Очевидно, у них было даже меньше времени, чем он думал.


Один из защищенных телефонов на его столе запищал. Он снял трубку с рычага. - Да?


Это был Фред Кляйн. "Полковник Смит и миссис Девин все еще живы - и они вышли на связь", - доложил глава отдела номер один в спокойном ликующем настроении. "Что еще более важно, я считаю, что они раскрыли большую часть головоломки.'


"Но есть ли у них веские доказательства, которые нам нужны? осторожно спросил президент, зная, что адмирал Броуз находится в пределах слышимости.


"Пока нет, Сэм", - признался Клейн. "Но Джон и мисс Девин убеждены, что знают, куда обратиться, чтобы получить эти доказательства. Но сначала нам нужно безопасно вывезти их из России.'


Кастилья поднял бровь. Последнее, что он слышал, было то, что агенты Клейна были в списке самых разыскиваемых кремлем лиц. Сотрудники службы безопасности во всех российских аэропортах, железнодорожных станциях, портах и пунктах пересечения границы уже были приведены в максимально возможную готовность. "Упокой Господи, Фред. Это будет нелегко, не так ли?"


"Нет, сэр", - сказал Клейн. "Не будет.'


Недалеко от российско-украинской границы


Снег падал на пустынные поля и лесистые холмы и кружился порывами ветра по мере того, как порывы с Востока усиливались. Полуденное солнце не было видно за тяжелым покровом облаков, за которыми скрывалось небо. Защищенные от любого возможного наблюдения американскими спутниками фоторазведки, длинные шеренги танков 1-90 и T-yi, боевых машин БМП-3 и тяжелых самоходных орудий теснились на узких дорогах и колеях для телег, петляющих на юг через леса в направлении границы. Сотни машин стояли на месте и уже были покрыты толстым слоем быстро падающего снега. Тысячи людей стояли рядом в строю в позе ожидания сигнала к наступлению.


Внезапно с Юга поднялась белая ракета, разрываясь под облачным покровом. Повсюду в ожидающих колоннах солдат раздались пронзительные свистки. Немедленно star344 погасла.


переформировывания разошлись, когда танковые экипажи, пехотные подразделения и артиллеристы одновременно направились к своим машинам. Капитан Андрей Юденич забрался на низкую округлую орудийную башню своего танка Т-9о, а затем плавно опустился в открытую командирскую башенку. С легкостью, ставшей результатом бесконечной практики, он надел наушники и подключил их к радиооборудованию танка. Он посмотрел вниз, проверил настройки и убедился, что его микрофон включен в переговорное устройство. Как и другие собранные здесь подразделения, Четвертая гвардейская танковая дивизия имела строгий приказ соблюдать радиомолчание.


Для Юденича и его людей последние двадцать четыре часа прошли как в тумане, поскольку они были полностью поглощены напряженной работой - заправкой топливом, погрузкой боеприпасов и продовольствия, а также выполнением заключительного технического обслуживания всех основных систем, необходимых для подготовки их танков и других транспортных средств к возможному сражению. Никто точно не знал, почему они на самом деле оказались здесь, но слухи о надвигающейся войне циркулировали со все возрастающей регулярностью и убедительностью в огромных замаскированных военных городищах. И заявления некоторых старших офицеров о том, что все это было не более чем крупномасштабными учениями по боевой готовности, звучали все более и более неубедительно. Капитан поднял глаза и увидел еще одну ракету, описавшую дугу в воздухе. Эта была красной. Он включил микрофон. - Готовность. Водитель, заводите двигатель!


Сразу же заурчал мощный дизельный двигатель Ти-йо, за ним последовали все остальные в колонне. Густые черные клубы дыма поднимались над Белыми полями и темными лесами. Высоко в небе появилась третья ракета, на этот раз зеленая.


Юденич был очень внимателен и дождался, когда танки начнут движение перед ним, прежде чем приказать своему водителю двигаться вперед. Одна за другой массивные бронированные машины перемещались с фронта в тыл, чтобы двигаться на юг со скрипом и грохотом гусениц, грохоча в направлении новых сборных пунктов ближе к украинской границе. Часы медленно отсчитывали время до начала войны. 345


44


Рим


Аэропорт Чампино расположен на окраине Рима, всего в пятнадцати километрах от центра города. Небольшой аэродром с единственной взлетно-посадочной полосой расположен среди вспаханных полей, открытых луговин, домов с террасами, малоэтажных жилых домов и зон легкой промышленности. Уступив своему более крупному конкуренту, Фьюмичино, Чампино в настоящее время используется в основном для недорогих международных чартерных рейсов и небольших самолетов частных лиц, правительств и компаний.


Вскоре после трех часов дня по местному времени двухмоторный реактивный самолет компании прорвался сквозь тонкий слой облаков и полетел параллельно Виа Аппиа Нуова, постепенно снижаясь к аэродрому, а затем резко снизился. Он приземлился всего в нескольких футах от пограничного маяка, резко затормозил и медленно проехал мимо небольшого терминала, используемого для прибытия и отлета чартерных рейсов. В конце взлетно-посадочной полосы самолет отклонился влево и остановился на бетонной платформе, обычно используемой грузовыми самолетами. Там уже ждали два "Мерседеса".


Восемь человек, все в зимней одежде, вышли из самолета. Шестеро из них образовали плотный круг вокруг седьмого, пожилого мужчины с седыми волосами, который уже решительно направлялся к припаркованным машинам. Восьмой мужчина, который был намного выше и со светло-русыми волосами, столкнулся с единственным итальянским таможенником, который подошел поприветствовать их.


"Могу я получить ваши документы, синьор?"вежливо спросил таможенник. Блондин сунул руку в карман пальто и достал паспорт и другие документы. С вежливой улыбкой итальянец быстро прочитал их. Он поднял бровь. "А, я вижу, вы связаны с ECPR. Мы часто встречаемся с персоналом здесь, в Чампино. Скажите мне, что вы делаете для Центра?'


Эрих Брандт безрадостно улыбнулся. - Надзор за бухгалтерией и контролем качества.


"А что насчет тех других джентльменов?" - спросил таможенник, кивнув головой в сторону Константина Малковича 346


и его телохранители, которые сели в ожидавшие их машины. "Вы работаете на Центр?"


Брандт кивнул. - Действительно. Он снова сунул руку в карман своего тяжелого пальто и на этот раз достал белый конверт. "Вот необходимые бумаги. Я думаю, вы увидите, что все в порядке".


Итальянец раскрыл конверт ровно настолько, чтобы увидеть толстую пачку банкнот евро крупного достоинства внутри. Он жадно улыбнулся. "Как всегда, очень корректно.Затем он спрятал конверт в карман своего пальто. "Для меня еще одно удовольствие иметь с вами дело, синьор Брандт. Я с нетерпением жду вашего следующего визита".


Через несколько минут Брандт, Малкович и их шестеро вооруженных до зубов телохранителей быстро выехали на Виа Аппиа Нуова, чтобы продолжить свой путь в Орвието. Международный аэропорт Шереметьево-2, под Москвой ночь уже опустилась на березовые и сосновые леса, окружающие Шереметьево-2. Ярко-белые освещенные подъездные пути с жесткой точностью прорезают темноту. Длинные очереди легковых автомобилей, грузовиков и автобусов выстроились вдоль этих дорог в ожидании прохождения специальных контрольно-пропускных пунктов ополчения, установленных в единственном терминале для пассажиров - уродливом блоке из стали и бетона. На некотором расстоянии от терминала бронированные разведывательные машины элитных спецназовцев Министерства внутренних дел патрулировали забор, окружающий Шереметьево. Приказы Кремля были четкими. Двум американским беженцам ни при каких обстоятельствах не разрешалось покидать Россию. В рамках розыска за ними меры безопасности вокруг аэродрома были усилены до уровня, невиданного со времен разгара холодной войны. Грузовой лайнер Transatlantic Express 747-400 находился на взлетно-посадочной полосе в другом конце аэропорта. Посылки, картонные коробки с почтой предыдущего вечера и другие тяжелые авиагрузы были загружены из нескольких различных грузовиков, закреплены на поддонах стандартного размера, а затем загружены в грузовые отсеки на главной палубе "Боинга-747". Группы офицеров милиции в серых мундирах обнюхивали зону погрузки и внимательно следили за происходящим вокруг. У их офицеров были строгие инструкции ar347 никому


остатки, которые пытались спрятаться в одном из грузовых самолетов, вылетевших из Шереметьево-Z. Старший лейтенант Анатолий Сергунин стоял, заложив руки за спину, и наблюдал, как погрузчики поднимают с бетона тяжелые поддоны и заталкивают их в огромный самолет компании "Транекс". Ожидавшие погрузочные бригады подали поддоны через люки "Боинга-747", закатили их на место, затем закрепили на палубе. В первые несколько часов своей службы Сергунин находил все это увлекательным. Теперь ему было просто скучно, холодно и он устал.


"Охранник у ворот докладывает, что сюда едет еще одна машина, сэр", - доложил сержант, слушая рацию подразделения. В изумлении Сергунин посмотрел на часы. Самолет должен был вылететь менее чем через час. Весь груз для 747-го должен был быть уже там. Сортировка и закрепление упаковок разных размеров на поддонах были сложным и трудоемким процессом, который был полностью посвящен абсолютной необходимости правильно сбалансировать нагрузку на самолет. Он обернулся и посмотрел на обширную, темную щебеночную аллею. И действительно, там он увидел два ярких света фар, приближавшихся к ним на огромной скорости.


Он взглянул на своего сержанта. - Какой груз у этой новой машины?'


- Два гроба, сэр.'


- Гробы? - изумленно переспросил Сергунин.


- Да, сэр, - терпеливо ответил сержант. - Это катафалк. '


Через несколько минут Сергунин стоял рядом с катафалком, который прибыл из морга в Москве, и внимательно наблюдал за ходом событий. Водитель, одетый в белый киль, перекинул оба тяжелых металлических гроба с заднего сиденья своей машины на складные носилки. Гробы были заклеены скотчем в качестве доказательства того, что они уже прошли рентген и таможенную очистку.


Глаза Сергунина подозрительно сузились. Таможенников можно было подкупить. А что может быть лучше для контрабанды двух беглых шпионов из России, чем пара гробов? Особенно на борту самолета, который летел сначала во Франкфурт, затем в Канаду и, наконец, в Соединенные Штаты. Он положил руку на рукоятку pis348


туи в набедренной кобуре. Тому, кто поймает двух разыскиваемых американцев, было обещано огромное вознаграждение, и столь же суровое наказание было назначено тому, кто позволил им сбежать. В данных обстоятельствах даже чрезмерная осторожность была оправдана. Офицер милиции подождал, пока гробовщик закончит свою трудную работу. Затем он подошел к высокому седовласому мужчине. "Вы несете единоличную ответственность за этот материал?"


Крупный мужчина, вытиравший пот со лба красным носовым платком, кивнул. "Совершенно верно, лейтенант", - добродушно сказал он. - Двадцать лет в этом бизнесе, и ни разу ни от кого из моих пассажиров не поступало жалоб.'


"Оставь свои шутки при себе и оставь мне накладные на этот раз... видеть трупы", - отрезал Сергунин.


Сергунин скептически просмотрел документы. Согласно документам, в гробах находились тела мужа и жены, которые оба были очень старыми, когда погибли в автомобильной катастрофе. Хотя погибший мужчина и его жена были гражданами России, их дети, эмигранты, ныне проживающие в Торонто, заплатили за то, чтобы останки были перевезены в Канаду, чтобы их там похоронили.


Офицер милиции нахмурился. Это была слабая история. Он посмотрел на седовласого водителя катафалка и отбросил планшет назад. "Я хочу, чтобы эти коробки были открыты для осмотра", - потребовал он.


- Открыто? - спросил здоровяк. В его голосе звучало удивление.


"Ты слышал меня", - бесстрастно сказал ему Сергунин. Он вытащил пистолет и большим пальцем повернул предохранитель. Свободной рукой он сделал знак своему сержанту и группе ожидающих его людей встать вокруг катафалка.


- Открой их, - сказал он. - А теперь.


"Успокойтесь, лейтенант", - быстро сказал другой мужчина. "Если вы хотите разобраться в этом, я в порядке."Он снова пожал плечами. "Но я должен предупредить вас, что ни один из трупов на самом деле не выглядит красиво. На самом деле, они оба выглядят ужасно. Автобус лоб в лоб врезался в машину, в которой они ехали. Наши косметологи в задней комнате мало что смогли сделать, чтобы сделать их еще красивее.'


Сергунин проигнорировал его. Он сделал шаг вперед и постучал по одному из гробов стволом своего табельного пистолета. - Сначала этот. И быстро!'


349


Со вздохом водитель катафалка подчинился. Сначала он разрезал таможенную ленту карманным ножом. Затем один за другим открыл замки, которыми закрывалась крышка. Прежде чем продолжить, он оглянулся через плечо на офицера милиции. "Вы уверены, что хотите это увидеть?"


Сергунин фыркнул и держал пистолет наготове. - Продолжай.'


Другой мужчина в последний раз многозначительно пожал плечами и поднял крышку гроба. Сергунин на мгновение уставился в гроб. Его лицо побледнело. Он смотрел на тело, настолько ужасно изуродованное и обожженное, что невозможно было сказать, принадлежало оно мужчине или женщине. Пустые глазницы и оскаленные зубы скалились на него с черепа, лишь частично прикрытого лоскутами почерневшей плоти. Сморщенные руки, согнутые в клешни из-за сильного жара, были подняты над опустошенным телом в жесте, который казался последним, гротескным криком о помощи. Давясь, офицер милиции отвернулся, чтобы яростно сдаться из-за своих ботинок и щебеночной дорожки. Его сержант и остальные в ужасе отпрянули.


Здоровяк закрыл крышку гроба. - Бензобак загорелся после столкновения, - пробормотал он извиняющимся тоном.


- Может быть, мне следовало сказать это первым. - Он подошел ко второму сундуку и взял свой карманный нож.


- Остановитесь, - сказал Сергунин, хватая ртом воздух и вытирая рот тыльной стороной ладони. В отчаянии он жестом приказал водителю отойти от нераспечатанного гроба.


"Поторопитесь и погрузите эти ужасные вещи на борт самолета. А потом убирайтесь отсюда!"


С трудом лейтенант выпрямил спину, после чего, пошатываясь, побрел прочь, ища место, где он мог бы бесцеремонно убрать унизительное месиво со своих сапог. С таким же отвращением его сержант и другие офицеры милиции в серых мундирах занялись осмотром оставшегося груза, все еще находившегося в зоне погрузки. Итак, когда катафалк отъехал в темноте десять минут спустя, ни Сергунин, ни его подчиненные не заметили, что мужчина, который сейчас сидел за рулем, был намного меньше ростом и со светло-каштановыми волосами.


Час спустя , когда 747-400 был более чем в десяти километрах над 350 - й ,


чернильно-черная русская местность летела на запад, Олег Киров снял грузовые сетки с двух гробов. На нем была форма экипажа "Транекса". Сняв сетки, он опустился на колени рядом с одним из гробов и быстро открутил набор винтов в днище. Когда последний шуруп оказался у него в руке, он отодвинул край панели по всей длине гроба. Панель с грохотом отодвинулась на грузовом поддоне, обнажив потайной отсек длиной около метра восьмидесяти, шириной шестьдесят сантиметров и узкой тридцатисантиметровой высотой. Медленно и мучительно Фиона Девин протиснулась через узкое отверстие и позволила себе соскользнуть на палубу самолета. На ней была кислородная маска, прикрепленная к маленькому металлическому цилиндру. Киров осторожно помог ей сесть и снять кислородную маску. "Ты в порядке?"


Она слабо кивнула. - Я выживу, Олег. Она слабо улыбнулась. - Но если у меня не было клаустрофобии, то теперь точно будет. '


"Ты храбрая женщина, Фиона", - серьезно сказал Киров. "Рядом с тобой я чувствую себя скромным. Он нежно поцеловал ее в лоб, а затем отвернулся, чтобы открыть потайное отделение во втором гробу.


Джон Смит выполз через отверстие и спрыгнул на палубу. Его мышцы, уже потрепанные Брандтом и его головорезами, словно горели огнем. Он съежился, снял кислородную маску и сделал глубокий, прерывистый вдох. Он увидел, что Киров и Фиона обеспокоенно смотрят на него сверху вниз, и заставил себя криво усмехнуться. "Никогда больше", - сказал он от всего сердца. "Никогда, никогда больше. Это просто не стоит того, чтобы приносить пользу".


Они оба выглядели озадаченными. - Простите, полковник? - удивленно переспросила Фиона. Смит сел. Он указал на тесные потайные отделения в гробах. "Я устал от супертуристического класса. В следующий раз я заплачу по полной программе", - объяснил он.


Киров усмехнулся. "Я сообщу о твоих жалобах руководству, Джон". Он стал более серьезным. "Но ты можешь сделать это сам, как только закончишь.'


351


"У нас есть безопасная связь с Covert-one?" - спросил Смит.


"Действительно", - ответил Киров. Он указал головой в сторону кабины, которая находилась в конце затемненной грузовой палубы. - Я подключился через систему "Транекс" и воспользовался одним из наших собственных скремблеров. Мистер Клейн готов.


Смит проигнорировал все свои боли и хрипло поднялся. Фиона сделала то же самое. Киров подошел сзади, чтобы поддержать их, и двое американцев, пошатываясь, двинулись вперед. Они почувствовали, как их сведенные судорогой мышцы постепенно расслабляются. К тому времени, как они добрались до кабины пилотов, Джон был в состоянии ходить самостоятельно.


Пилот и второй пилот "Боинга-747" сидели в своих креслах и, казалось, были погружены в управление приборами самолета. Казалось, никто из них не заметил своих неожиданных "гостей".


"Что касается их, то нас не существует", - мягко объяснил Киров. "Для них так безопаснее.'


Смит кивнул в знак того, что понял. В очередной раз Фред Кляйн продемонстрировал свою замечательную способность оказывать влияние, находясь в тени. Он взял наушники, которые Киров вручил ему. "Со Смитом.'


"Очень рад слышать вас, полковник", - произнес знакомый голос Клейна. Даже на расстоянии тысяч километров было слышно его облегчение. "Я начал немного беспокоиться.'


"Я тоже", - признался Джон. "При мысли о том, что тебе придется заниматься всей этой дополнительной бумажной работой после нашей смерти, у меня на глаза навернулись слезы.'


"Я взволнован", - сухо сказал Клейн. "И что вы можете сказать мне об этой болезни?"


"Во-первых, это не болезнь - по крайней мере, не в традиционном смысле", - серьезно сказал Смит. "У меня есть сильное подозрение, что мы имеем дело с очень совершенным биологическим оружием, которое предназначено для воздействия на отдельные генетические последовательности. Судя по симптомам, я бы поспорил, что Ренке разрабатывает каждый вариант таким образом, чтобы он каким-то образом нарушал деление клеток.Он вздохнул. "Я не знаю, как жертвы заражаются, но это может быть настолько просто, что их можно подсыпать в еду или что-нибудь, что они пьют. И однажды это оружие окажется у того, для кого оно предназначено, 352.


Я сомневаюсь, что этот процесс можно остановить или обратить вспять. Естественно, этот материал был бы абсолютно безвреден для всех, кроме намеченной жертвы.'


"И вот почему те, кто заболевает, не кажутся окружающим заразными", - понял Клейн.


"Бинго", - сказал Смит. Он нахмурился. "По сути, Ренке изобрел идеальное высокоточное оружие.'


"Предполагая, что вы сможете получить ДНК своей цели".


отметил Клейн.


- Да. И с этим мы подходим к Исследованию славянского генезиса.


Смит рассказал ему. "Исследователи Европейского центра демографических исследований годами брали образцы ДНК в Украине, Грузии, Армении и других бывших советских республиках. Если копнуть достаточно глубоко, я почти убежден, что выяснится, что большинство жертв также участвовали в одном или нескольких проектах ECPR.'


"А что насчет тех, кто не участвовал в том исследовании?"Клейн задался вопросом. "Каким образом эта болезнь адаптирована для использования против стольких наших информационных аналитиков и военных?" Или против англичан, французов, немцев и других?'


Джон пожал плечами. "Если уж на то пошло, Фред, я мог бы выделить твою ДНК из отпечатков пальцев на использованном стакане или из срезанных волос, которые я получу у твоего парикмахера. Это менее просто или дешево, но выполнимо.'


"Вы же не хотите всерьез предполагать, что Ренке, русские или Малкович подкупили всех парикмахеров и барменов в Вашингтоне, Лондоне, Париже и Берлине, чтобы те собрали для них образцы, не так ли?"


ранний мелкий сухой.


OceanofPDF.com


Смит покачал головой. - Нет, сэр. Не всем скопом.'


- Но каким образом?


Джон внезапно замер, когда перед ним возникла ужасная возможность. "Очень внимательно присмотритесь ко всем, у кого есть свободный доступ к базе данных OMEGA medical", - мрачно посоветовал он. На другом конце провода долгое время царило молчание, пока Клейн обдумывал это предложение. OMEGA была сверхсекретной программой, разработанной для обеспечения того, чтобы правительство США могло продолжать функционировать в случае катастрофической террористической атаки на Вашингтон и его окрестности. Медицинская база данных 353


OMEGA была лишь небольшой частью этой гораздо более всеобъемлющей программы. В качестве инструмента для идентификации погибших в результате крупномасштабной атаки она содержала образцы тканей десятков тысяч людей, нанятых правительством и вооруженными силами Соединенных Штатов.


"Боже милостивый", - наконец произнес глава Covert-one. "Если вы правы, эта страна в еще большей опасности, чем я изначально думал."Он вздохнул. "И еще, похоже, у нас заканчивается время быстрее, чем я ожидал.'


"И что это значит?" - спросил Смит.


"Это означает, что дело не только в угрозе биологического оружия, Джон", - мягко сказал Клейн. "Те слухи, которые Киров передал от своего контакта с ФСБ, оказались правдой. Теперь кажется почти несомненным, что Дударев и его союзники в Кремле готовы начать крупномасштабную военную кампанию, цель которой - воспользоваться неразберихой, вызванной этим новым оружием.'


Смит внимательно слушал, пока собеседник информировал его о последних военных и политических событиях у границ России. Фактически, временные оценки Пентагона показались ему довольно оптимистичными. Русские танки и авиация теперь могли наступать в любой момент. Дрожь пробежала по его спине, когда он подумал о резне, возникшей в результате войны такого масштаба, какого опасался Клейн. "Какие контрмеры мы принимаем?"


"Президент нанесет удар по представителям наших самых важных союзников менее чем через двадцать четыре часа", - сказал ему Клейн. "Его цель - убедить их, что нам нужно что-то сделать, чтобы обескуражить Россию, пока не стало слишком поздно, пока не упали первые бомбы.'


"Будут ли они его слушать?"


Глава Covert - one снова вздохнул. "Я сомневаюсь в этом.'


"Почему бы и нет?"


"У нас должны быть доказательства, полковник", - прямо сказал Клейн. "Проблема все та же, что и тогда, когда я приказал вам отправиться в Москву. У нас должно быть больше, чем теории, какими бы убедительными они ни были. Без более веских доказательств того, что за этой болезнью стоят русские, мы не сможем убедить наших союзников что-либо предпринять - или заставить Кремль взять на себя обязательства.'


354


"Послушай, Фред, достань нам нужные материалы в Италии, и мы сделаем все возможное, чтобы найти эти доказательства", - пообещал Смит.


"Я знаю это, Джон", - мрачно сказал ему Клейн. "Президент и я рассчитываем на вас троих.'


45


Вашингтон, округ Колумбия.


Натаниэль Фредерик Кляйн поднял глаза от своего стола и посмотрел на большой телевизионный экран на стене своего кабинета. Это была компьютерная карта Европы. На карте вспыхнул маленький значок, указывающий местоположение самолета с тремя агентами. Он кратко проследил за маршрутом и наблюдал, как самолет медленно повернул на юго-запад через воздушное пространство Венгрии, направляясь к авиабазе США в Авиано, в северо-восточной части Италии. Другой значок самолета указывал на повышенную степень готовности дислоцированного там подразделения американских истребителей. Он нажал клавишу на своем компьютере и увидел, что на карте появилось больше значков самолетов, некоторые в Германии, другие в Англии. Подобно иконе в Авиано, они стояли перед подразделениями реактивных истребителей, бомбардировщиков и самолетов-заправщиков, которые были предупреждены Сэмом Кастильей о том, что они потенциально могут быть срочно переброшены на Украину, Грузию и другие находящиеся под угрозой республики, окружающие Россию. Клейн снял очки и устало потер переносицу своего длинного носа. В это время ни один американский боец никуда не улетел. Истребители F-i6, F-i5 и танкеры ждали только на взлетно-посадочных полосах или в своих укрепленных ангарах. Союзники по НАТО, к которым обратились через задние кабинеты, указали, что они серьезно сомневаются, разрешать ли использование своего воздушного пространства для размещения американской военной техники на Востоке. По иронии судьбы, встреча, назначенная президентом на завтрашнее утро, теперь сработала против него, потому что это дало французам, немцам и другим странам повод приостановить принятие всех решений до тех пор, пока их представители не вернутся домой с отчетом. Возможно, что еще более важно, ни один из 355


страны, которым угрожала Россия, были готовы пригласить вооруженные силы США на свою территорию. Клейн Зуур решил, что оружие Ренке на основе ДНК хорошо выполнило свою работу. Слишком много лучших и храбрейших политических и военных лидеров Украины и других небольших государств были мертвы. Те, кто еще был жив, слишком боялись задеть Москву за живое. Они были парализованы и боялись удара, который, возможно, вот-вот обрушится на их головы, но они не желали или не могли предпринять действия, которые могли бы сдержать российскую атаку. Если бы Соединенные Штаты могли доказать, что то, что они говорили о действиях Дударева, было правдой, возможно, они смогли бы найти в себе мужество принять решение. В противном случае они бы этого не сделали, потому что предпочли неопределенность невмешательства опасностям вмешательства.


Он снова надел очки. Клейн поймал себя на том, что почти неохотно снова смотрит на крошечное пятнышко, изображавшее самолет, на борту которого находились Джон Смит, Фиона Девин и Киров, как будто он мог каким-то образом заставить "Боинг-747" летать еще тяжелее одним усилием воли.


- Натаниэль?


Клейн поднял голову. Мэгги Темплтон, которая долгое время была его ассистенткой, стояла в дверях между их двумя офисами. - Да, Мэгги?


"Я закончил с тем поиском, о котором ты просил", - сказал он.


- тихо сказала она ему, проходя в комнату. - Я сравнила все файлы, которые у нас были на ОМЕГУ, с базами данных ФБР, ЦРУ и других.'


"Ичто?"


"Я обнаружила одну важную взаимосвязь", - сказала ему Мэгги. "Посмотри на свой почтовый ящик.'


Клейн подчинился, используя клавиатуру, чтобы вызвать документы, которые она скачала и отправила на его компьютер. Первой была местная новостная заметка из архивов The Washington Post, которой было около шести месяцев. Вторая представляла собой копию обновленного отчета полицейского расследования того же инцидента. Последнее было личным делом из Медицинского центра ВМС в Бетесде. Он быстро сравнил их и поднял бровь. Он поднял глаза. "Очень хорошая работа, Мэгги", - сказал он. - Как всегда.'


356


Прежде чем она покинула его кабинет, он уже нажал кнопку, соединяющую его с частной линией президента Кастильи. Президент ответил, когда телефон зазвонил во второй раз. - Да? - спросил я.


"К сожалению, полковник Смит был прав", - сказал ему Клейн, не оборачиваясь. "Я убежден, что ОМЕГА был скомпрометирован.'


- Каким образом?


"Шесть месяцев назад местная полиция обнаружила труп, плавающий в одном из каналов недалеко от Джорджтауна", - сказал Кляйн, зачитывая ключевые факты из статьи Post. "В конце концов, они опознали мертвеца как доктора Конрада Хорна. По словам полиции, доктор Хорн, похоже, стал жертвой обычного ограбления, которое серьезно вышло из-под контроля. Но никто так и не был арестован за это убийство, и не осталось никаких зацепок, которые можно было бы отследить.'


"Продолжай", - сказал Кастилья.


"Оказывается, Хорн был высокопоставленным исследователем в Медицинском центре Военно-морского флота в Бетесде", - сказал ему глава Covert-one.


"У которого был доступ к медицинской базе данных ОМЕГИ", - мрачно предположил Кастилла.


"Совершенно верно", - сказал Клейн. Он просмотрел полицейский отчет и обратил внимание на важные детали. "Хорн был разведен, суд взыскал с него огромные алименты на жену и детей. Его банковский счет всегда колебался около нуля. И его коллеги часто слышали, как он жаловался на низкие доходы ученых, нанятых правительством. Однако детективы, обыскавшие его квартиру после убийства, обнаружили несколько тысяч долларов наличными и еще одну - в совершенно новой мебели и бытовой электронике стоимостью в тысячи долларов. Были также признаки того, что он собирался купить новую машину, вероятно, "Ягуар".'


"И вы думаете, что он продал доступ к образцам тканей в базе данных? Кастилья заговорил с ним. Клейн серьезно кивнул. "Да, я так думаю. Я даже думаю, что о нем доложили - или что он был по глупости слишком нескромен - и что его убили, чтобы заставить замолчать.'


Кастилья занимался разведением. "Итак, вы хотите мне сказать, что профессор 357


Ренке и его покровители могли бы иметь ДНК каждой крупной фигуры в нашем правительстве?'


"Да, сэр", - мрачно ответил Клейн. "И ваш тоже".


Авиабаза в Авиано


Авиабаза США в Авиано расположена в регионе Фриули-Венеция-Джулия, примерно в пятидесяти километрах к северу от Венеции, прямо у подножия итальянских Альп. Из зоны технического обслуживания на участке f на северном горизонте доминирует гора Монте-Кавалло, которая возвышается почти на две тысячи триста метров над окружающим Нагорьем. Бледные лучи восходящей луны мерцают на бескрайних просторах снега и льда, которыми покрыты скалистые склоны горы.


Пилот "Транекса" включил привод, и "Боинг-747" покатился по длинной главной взлетно-посадочной полосе с визжащими двигателями, резко затормозив, проезжая мимо рядов укрепленных ангаров. У всех них были открыты сильно бронированные двери, так что были видны их ярко освещенные интерьеры, где экипажи ангаров были заняты подготовкой F-i6 316-го тактического истребительного подразделения к длительному полету на Восток и возможному сражению. В конце взлетно-посадочной полосы огромный грузовой самолет опустился на широкую бетонную платформу, где полностью остановился. Подъехал грузовик, оборудованный передвижной лестницей, и расположился под передней дверью 747-го. Как только лестница была установлена, Смит бросился по ней вниз, за ним последовали Фиона Девин и Киров. Молодой капитан ВВС в зеленой авиаторской куртке ждал их внизу. На нем был шлем с прикрепленными к козырьку очками ночного видения. "Подполковник Смит? - спросил он, скептически оглядывая троих очевидных граждан, все из которых выглядели очень потрепанными. Джон кивнул. "Совершенно верно. Он усмехнулся, увидев озабоченное выражение на лице молодого офицера. "Не волнуйтесь, капитан. Мы постараемся не запачкать ваши красивые, блестящие самолеты нашей кровью. '


Офицер ВВС выглядел ошеломленным. "Прошу прощения, сэр.'


358


"Без проблем", - сказал ему Смит. "Вы готовы принять нас?"


"Да, сэр. Мы стоим там", - сказал капитан, указывая головой на большой черный вертолет, одиноко стоящий на бетонной платформе. Смит узнал в нем MH-53J Pave Low, один из самых совершенных самолетов специального назначения в мире. "Пэйв Лоу" были тяжело бронированы и хорошо вооружены, а также были оснащены самыми современными навигационными системами и электронными средствами защиты. Они были созданы для переброски коммандос вглубь вражеской территории, пролетая на высоте до тридцати-сорока метров над землей и одновременно минуя вражеские радары и ракеты ЗРК.


- А что с нашими вещами? - спросил Смит капитана.


"Ваша одежда, оружие и остальное снаряжение уже доставлены на борт вертолета, полковник", - заверил его молодой человек. - У нас есть приказ поднять вас и ваших людей в воздух как можно быстрее.


Пять минут спустя Смит, Фиона и Киров пристегнули ремни безопасности в выкрашенной в серый цвет задней части двадцатиоднотонного автомобиля Pave Low. Один из шести членов экипажа вертолета отдал свои шлемы и затычки для ушей. "Они вам понадобятся, если мы провернем это чудовище", - бодро сказал он, подключая их к системе внутренней связи. "В противном случае шум ударил бы вам в голову.'


Над головой начали вращаться огромные лопасти несущего винта, разгоняясь все быстрее и быстрее по мере того, как заработали два турбореактивных двигателя. Когда двигатели работали на полной скорости, шум и вой были оглушительными. Вертолет грохотал, трясся и ходил взад-вперед, дрожа и раскачиваясь.


По внутренней связи Смит услышал, как бортинженер, сержант с сильным, тягучим техасским акцентом, вместе с пилотом и вторым пилотом MH-53J просматривают контрольный список. - Готов выруливать, - наконец сказал сержант.


Вертолет пополз по рулежной дорожке.


Три члена экипажа, сидевшие со Смитом и остальными сзади, высунулись через открытые люки и заднюю дверь, внимательно вглядываясь в них через очки ночного видения. Во время полета их задачей было оказывать помощь пилотам и предупреждать их о препятствиях, которые могли представлять опасность для вертолета, - в основном о деревьях и линиях электропередачи. 359


"Пэйв Лоу" медленно оторвался от взлетно-посадочной полосы. Ветер, вызванный стуком лопастей несущего винта, пронесся по отсеку экипажа. Смит потянул за ремень. Он увидел, как Киров помогает Фионе с ее вещами, и спрятал усмешку. Огромный черный вертолет некоторое время оставался на своем месте в воздухе, пока экипаж проводил последние проверки навигации и систем. Затем MH-53J с воющими двигателями отклонился вправо и полетел на юг со скоростью почти сто двадцать узлов, низко скользя над итальянской сельской местностью с выключенными бортовыми огнями. Недалеко от Орвието


Эрих Брандт с трудом сдерживал растущее нетерпение. В главной лаборатории HYDRA кипела работа, пока Ренке руководил своими помощниками в трудоемкой работе по составлению их баз данных ДНК и специализированного оборудования. Это была обязательно сложная работа, но как только она была завершена, ученый и его команда могли исчезнуть только для того, чтобы перезапустить свою смертоносную производственную линию в новом, еще более безопасном месте. Почти столь же важно, что любые агенты США, тщательно изучающие Европейский центр демографических исследований, обнаружат только обычную лабораторию, занимающуюся обычными генетическими анализами. Он повернулся к Ренке. - Как долго? - спросил я.


Ученый пожал плечами. "Еще несколько часов. Мы могли бы сделать это намного быстрее, но только если бы оставили ценное оборудование.'


Константин Малкович, стоявший рядом с Брандтом, спросил: "Насколько задержало бы вас возобновление работы вашей лаборатории?"


"Может быть, несколько недель", - сказал ему Ренке. Миллиардер решительно покачал головой. "Я пообещал Москве, что HYDRA вернется в строй к тому времени, когда их армии вступят в бой. Даже сейчас, когда Кастилия уже обречена, наши российские союзники хотят иметь возможность действовать напрямую против других стран в Вашингтоне, если новый президент также проявит упрямство и откажется смириться с их свершившимся фактом.'


"Дударев все еще хочет иметь с вами дело?" - с любопытством спросил Ренке.


360


Теперь настала очередь Малковича пожать плечами.


"У него нет выбора. У меня есть секреты оружия ГИДРЫ, у него - нет. Кроме того, я пообещал, что наши проблемы с безопасностью будут решены. Как Вашингтон сможет вовремя найти доказательства, если ваше оборудование и ваши люди находятся в безопасности в Италии


вон, особенно теперь, когда его агенты в Москве уже мертвы? Кстати, если прогремят первые выстрелы, американцам будет слишком поздно вмешиваться.'


Защищенный мобильный телефон финансиста внезапно запищал. Он открыл его. - С Малковичем. Скажи это.


Он взглянул на Брандта. "Это Титов, который делает репортаж из Москвы.'


Брандт кивнул. Малкович оставил менеджера следить за развитием событий в российской столице. Малкович внимательно выслушал доклад своего подчиненного. Медленно его лицо превратилось в жесткую, ничего не выражающую маску. "Очень хорошо", - наконец сказал он. - Держите меня в курсе.'


Он закрыл телефон и снова повернулся к Брандту.


"Похоже, что московская милиция обнаружила два трупа возле тех старых руин монастыря, которые вы используете для своей грязной работы.'


"К несчастью для этого бедного полковника Смита и миссис Девин", - сказал бывший офицер Штази, полный злорадства.


"Придержи на мгновение свое сочувствие", - укусил его Малкович, чувствуя себя обмороженным. "Смит и Дэвин все еще живы. Погибшие были твоими людьми.'


Брандт в шоке уставился на своего работодателя. Неужели Смит и Дэвин сбежали? Как, черт возьми, это могло быть правдой? На мгновение он почувствовал, как по спине пробежала суеверная дрожь. Кем были эти двое американцев?


46


Недалеко от Орвието


Быстро вращая лопасти винта, вертолет Pave Low низко скользнул над крутым лесистым склоном, чтобы нырнуть в более широкую долину за ним. Всего в нескольких метрах под ними мелькали верхушки деревьев. Узкая, залитая лунным светом река Палья извивалась на юг, примерно параллельно широкой автостраде 361


и железная дорога. Виноградники, рощи искривленных оливковых деревьев и ряды высоких, изящных кипарисов стояли тут и там на холмистой местности. Квадратные черные тени показывали, где располагались старые каменные фермы. Башни и шпили Орвието, расположенные высоко на вулканическом плато, выделялись на фоне огней, которые, казалось, парили в небе перед ними. На невысоком хребте к западу от города мерцало еще больше огней.


"ECPR в поле зрения", - сказал один из пилотов. "Еще две минуты до точки проникновения.'


Постепенно MH-5 начал сбрасывать газ на 3 дж и снижать скорость по мере приближения к назначенному месту посадки. Иногда нос вертолета резко поднимался, когда пилоты резко набирали высоту, чтобы избежать столкновения с более высокими деревьями, телефонными линиями и линиями электропередач, пересекающими долину Палья.


Джон Смит крепко держался за петлю, свисавшую с потолка. У него скрутило живот.


"Отличная поездка, а, полковник?" - заметил один из членов экипажа, быстро улыбнувшись ему через плечо. "Лучше, чем лучшие американские горки во всем мире, а?"


Смит натянуто улыбнулся в ответ. "Мне всегда больше нравились бамперные машины.'


"Это явный признак того, что вам было суждено стать песчаным охотником армейского образца, сэр", - со смехом сказал тот же член экипажа, высовывая голову обратно в открытый люк, чтобы следить за траекторией их полета. - С вашего одобрения, конечно.'


- Совершенно верно, сержант, - сказал Смит, который теперь улыбнулся более искренне и опустил голову, изображая капитуляцию. Фиона, сидевшая напротив Джона, сочувственно пожала плечами. Рядом с ней Олег Киров, казалось, крепко спал. Он прислонился к перегородке с закрытыми глазами.


"Пэйв Лоу" еще больше замедлился и повернул к западу, пролетая над хребтом на некотором расстоянии к северу от комплекса ECPR. Он снизился и пролетел над полосой лесистого склона. Ветви деревьев раскачивались взад-вперед вслед за большим вертолетом, раскачиваемым взад-вперед мощными вращениями лопастей его несущего винта.


- Зона посадки прямо перед нами. Тридцать метров, пятьдесят узлов, - доложил 362


бортинженер со своим тяжелым протяжным акцентом. Смит отстегнул петлю и сел. Он почувствовал, что правой ногой все еще может легко дотянуться до сумки, засунутой под сиденье. В нем были все виды одежды, оружия и другие предметы из запасов американских коммандос, хранящихся в Авиано. Он поднял глаза и увидел, что Киров и Фиона тоже готовятся к высадке. Седовласый русский быстро поднял к нему большой палец.


Руководствуясь постоянными указаниями своего экипажа, пилот Pave Low теперь летел очень медленно и благополучно направил свой большой вертолет в зону их приземления, на большую поляну в лесу. Горный хребет, ведущий на юг к комплексу ECPR, вырисовывался слева от них темной массой на фоне более светлого, залитого лунным светом неба. Колеса с грохотом коснулись земли. Сразу же шум двигателя стих, от пронзительного воя до все более низкого визга, а затем наступила полная тишина. Винты вращались все медленнее и медленнее, пока не остановились. Экипажу вертолета было приказано ждать здесь, пока Смит или кто-то еще не вызовет их, чтобы забрать. Но шестеро офицеров ВВС и рядовых солдат, находившихся на борту большого MH-53J, также получили строгий приказ оставаться на месте и ничего больше не предпринимать. Как только появилась импровизированная команда Covert-one, она была совсем одна. Когда они проникли в лаборатории ECPR


в случае катастрофы их миссия должна была быть полностью отклонена правительством США. Смит с чувством огромного облегчения ослабил ремень безопасности. Он сказал себе, что не возражает против суматошного перелета бок о бок сам по себе, но предпочитает взять свою судьбу в собственные руки. Он наклонился вперед и подтащил тяжелую спортивную сумку к металлической палубе. Фиона Девин и Киров сделали то же самое. Все трое повесили сумки на плечи, чтобы спуститься по мосткам и исчезнуть через поляну на востоке, в более густой темноте среди деревьев. Джон взял инициативу на себя и быстрым шагом направился вверх по пологому склону, пока они не оказались довольно далеко от вертолета. На верхнем краю гребня они вышли на другую, гораздо меньшую поляну, посреди которой была разбросана груда грубо отесанных камней, большинство из которых были покрыты мхом и va363


рены были засыпаны. Он задавался вопросом, была ли эта груда камней всем, что осталось от древнего святилища. Это была очень древняя земля, за которую тысячи лет воевали умбрийцы, этруски, римляне, готы, лангобарды и другие народы. Ландшафт был усеян их руинами и гробницами, которые в некоторых местах приютились под новыми деревнями и городами, а в других были покрыты лесами и плющом. В лунном свете над небольшой поляной висело таинственное сияние.


- Вот оно, - прошептал Смит остальным. - Мы переоденемся здесь, прежде чем подъехать к Центру. - Он поставил свою спортивную сумку на пол и опустился на колени, чтобы расстегнуть ее. Вскоре он начал доставать предметы одежды и снаряжения, чтобы раздать своим товарищам.


Дрожа от холодного ночного воздуха, все трое сняли свою обычную уличную одежду и обувь, чтобы быстро надеть темные свитера и джинсы. Используя маскировочные карандаши, они зачернили свои лица и лбы. Удобные походные ботинки и толстые кожаные перчатки обеспечивали их рукам и ногам большую защиту. Ночные очки позволяли им видеть в темноте после захода луны. Мягкие чехлы в спортивных сумках содержат коллекцию высокотехнологичных цифровых фотоаппаратов, легкие портативные рации, лазерное оборудование для наблюдения, резаки по бетону и другие инструменты.


"Нет пуленепробиваемых жилетов? - Спросил Киров, доставая боевой жилет из своей спортивной сумки, в которой было полно карманов для вещей. Он просунул обе руки в жилет и застегнул его на молнию, чтобы проверить, подходит ли он.


Смит покачал головой. - Нет. Пуленепробиваемые жилеты слишком тяжелы для того, что мы должны делать. Если возможно, мы хотим добраться до центра, выяснить, что, черт возьми, там происходит, а затем исчезнуть незамеченными. Но если нам придется бежать, мы захотим бежать быстро.'


"А что, если кто-нибудь начнет в нас стрелять?" - сухо спросил Киров.


- И что тогда?


"Тогда сделай все возможное, чтобы тебя не ударили", - посоветовал ему Джон с быстрой усмешкой. Он передал россиянину 9-миллиметровый пистолет Макарова и три запасные обоймы, затем сам взял пистолет sic-Sauer с дополнительными патронами. Оба мужчины повесили пистолеты - пулеметы Heckler & Koch MP 5 за спины и остановили reser364


носильщики с тридцатью патронами в карманах жилетов. Фиона Девин пристегнула к поясу легкий пистолет Glock i9, висевший у нее на бедре, затем отступила назад, чтобы посмотреть, как двое мужчин полностью контролируют свое оружие. "Это целый арсенал, о котором вы просили Фреда Клейна, полковник", - сказала она со слабой озорной улыбкой. "Разве вы только что не сказали Олегу, что мы должны действовать ненавязчиво?"


Смит кивнул. - Да. - Он ткнул пистолетом себе в бок. - Но я, честно говоря, устал от того, что другие вооружены лучше нас. На этот раз я хочу иметь достаточно огневой мощи, чтобы иметь возможность нанести сильный и быстрый ответный удар, если кто-то начнет в нас стрелять. '


Европейский центр демографических исследований был окружен лесами из искривленных веками оливковых деревьев и старых виноградников, которые тянулись до края пятидесятиметрового открытого пространства вокруг сетчатого забора. Большинство современных зданий комплекса из стали и стекла были полностью погружены в темноту поздним вечером. Единственным исключением была большая лаборатория, стоявшая отдельно от остальных. В каждом окне, за шторами, горел свет. А ярко-белые прожекторы и телекамеры, установленные на его плоской крыше, освещали каждый квадратный сантиметр местности, окружающей лабораторию. Из-за камер и полного отсутствия какого-либо прикрытия никто не мог надеяться незамеченным перелезть через забор и подобраться поближе.


Примерно в ста метрах от лаборатории стройная женщина, одетая в черное с головы до ног, лежала на животе в небольшой дренажной канаве, окаймлявшей один из старых виноградников. Ее силуэт был скрыт камуфляжной сеткой из листьев и веток, которая также скрывала остаточный свет, который она направила на здание. Даже в серебристом лунном свете она была практически невидима на расстоянии более нескольких метров. Как только луна скрылась за горизонтом, кто-то мог увидеть ее, только пройдя прямо через ее камуфляж. Внезапно женщина, одетая в черное, замерла, пораженная тихими, сухими, шуршащими звуками, раздавшимися откуда-то позади нее. Очень осторожно, чтобы самой не шуметь, она повернулась и оставила своего зрителя на краю поля.


от опор канавы, пока она напряженно осматривала тенистый виноградник в поисках признаков движения. Она затаила дыхание и ждала.


Она сфокусировала взгляд сначала на лице одного мужчины, потом на другом и недоуменно приподняла бровь. - Так, так, так... кто у нас там будет", - тихо возобладала в себе Рэнди Рассел. Вздохнув, она опустила вьювер, после чего медленно и осторожно встала и выбралась из своего укрытия. Она держала руки на расстоянии от тела ладонями вперед. Пораженные ее неожиданным появлением, трое людей, ползавших среди виноградных лоз, повернулись в ее сторону. Двое мужчин молниеносно выхватили пистолеты.


- Пожалуйста, не пытайся убить меня, Джон, - мягко сказала она. - У тебя не так уж много друзей.'


Ошеломленный, Смит убрал палец со спускового крючка. - Рэнди? - удивленно переспросил он. - Какого черта ты здесь делаешь?


Стройный агент ЦРУ приблизилась и выступила из темноты. Она присела на корточки рядом с ними с выражением мрачного удовольствия на гладком, красивом лице. "Поскольку я была здесь первой, я думаю, что могу задать этот вопрос... и не ты.


Почти невольно Джон в свою очередь улыбнулся ей. В этом что-то было. Он пожал плечами. "Это разумно.'


Он быстро сообразил, пытаясь придумать правдоподобную историю, в которую Рэнди могла бы поверить, если бы захотела. Она была сестрой его покойной невесты и старым другом, которому он несколько раз был обязан жизнью, но она также работала на ЦРУ, а это означало, что ему приходилось находить все более и более хитроумные способы обойти ее каверзные вопросы.


"Некоторые высокопоставленные чиновники в Пентагоне попросили меня выяснить происхождение загадочной болезни", - сказал Джон. "Болезнь, унесшая жизни аналитиков нашей разведки и ключевых лидеров в бывших советских республиках. Теперь мы убеждены, что эта болезнь была произведена людьми, своего рода генетическое орудие убийства.'


"Но почему ты?" - спросила Рэнди.


"Потому что именно ко мне обратился российский ученый, мой коллега, на медицинском конгрессе в 366 году


Прага, - сказал ей Смит. Он быстро проинформировал ее о заявлениях Валентина Петренко и о смертельной попытке убийства с целью заставить его замолчать. "Когда я передал это в Вашингтон, они отправили меня в Москву для расследования его истории, полагая, что у меня есть контакты и опыт, чтобы обнародовать факты.'


Рэнди нерешительно кивнула. "Это почти логично, Джон", - признала она. Она скептически посмотрела на Кирова, с которым познакомилась много лет назад, работая оперативным агентом в Москве. "Я полагаю, что когда генерал-майор Киров из Федеральной службы безопасности России появился на месте происшествия?"


Крупный седовласый мужчина с улыбкой покачал головой.


- Теперь я просто Олег Киров, миссис Рассел. Я на пенсии.'


Рэнди фыркает. "Да, я так и сделаю. Она указала рукой на автомат, висящий у него за спиной. "Большинство пенсионеров не разгуливают по итальянской сельской местности, вооруженные до зубов".


"Олег работал со мной", - объяснил Смит. "В качестве своего рода частного консультанта.'


"И тогда кто это? Настойчиво спросила Рэнди, кивая Фионе Девин. "Ваша секретарша?"


Джон съежился и увидел, как Фиона напряглась от гнева. "Мисс Девин - журналист-фрилансер из Москвы".


он быстро ответил. - Когда я приехал, она уже изучала первую эпидемию.'


- Журналист? - Недоверчиво переспросила Рэнди. Она покачала головой.


"Просто для протокола, Джон: ты действительно брал репортера на секретное задание? Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко во всей этой программе Пентагона по связям с общественностью?"


"На самом деле я здесь не как журналист", - холодно сказала Фиона. Это был первый раз, когда она что-то сказала. Ее ирландский акцент стал сильнее. "Больше нет.'


"И что это значит?" - спросила Рэнди.


Смит сообщил ей о различных попытках Эриха Брандта от имени Константина Малковича убить их. Наконец, он рассказал ей о приказах Кремля о том, что они должны быть немедленно арестованы. "В сложившихся обстоятельствах мы с Олегом нашли 367


что ей будет лучше оставаться с нами, - довольно вяло решил он, понимая, насколько неправдоподобно все это звучит. На мгновение воцарилась тишина.


Наконец, Рэнди всплеснула руками. Она пристально посмотрела на Джона. "Я действительно должна верить твоей истории?"'


"Как бы надуманно это ни звучало, это правда", - решительно сказал он, радуясь, что темнота скрывает его красное лицо. "Теперь да, по крайней мере частично", - тихо сказал он своей гложущей совести.


"Я полагаю, что вы трое только что уехали из Москвы, прямо под носом у половины ополченцев и ФСБ?"


"У меня есть друзья в транспортном бизнесе", - спокойно сказал Киров.


"Да, верно", - сухо ответила агент ЦРУ. Она осмотрела всех троих с головы до ног. Было ясно, что она обратила внимание на все их оружие и остальную экипировку. "И эти твои друзья... из отдела транспорта... ты случайно не смог снабдить их всем этим роскошным барахлом?"


Смит ухмыльнулся ей. - Не совсем. Это была моя доля. Ты знаешь, у меня есть друзья в военно-воздушных силах.'


"Конечно. Рэнди вздохнула. Очевидно, она смирилась, по крайней мере на данный момент, со своим поражением. "Хорошо, Джон. Я сдаюсь. Джулли три - не что иное, как искренние герои вопреки Воле и благодарности, которыми вы себя называете.'


- Тогда, возможно, теперь ваша очередь рассказать нам, что вы делаете здесь в темноте, миссис Рассел, - холодно предложила Фиона Девин.


На мгновение Рэнди надела шипы. Затем, к их удивлению, она улыбнулась. "Боже мой, у вас большие зубы, мисс Девин". Она пожала плечами. "На самом деле все очень просто. Вы ищете источник этого генно-инженерного биологического оружия. Что ж, я ищу человека, который, несомненно, создал это.'


- Вульф Ренке, - тихо произнес Смит.


"Это он", - согласилась Рэнди, не оборачиваясь. Она рассказала им о длинном кровавом следе, который привел ее из Багдада в Берлин, а затем, наконец, сюда, в Орвието. "Мне пришлось действовать до конца", - призналась она. "Телефонная сеть, которую мы отслеживали, вышла из строя прежде, чем мои технические эксперты смогли определить точное местоположение. Но когда я сам провел кое-какие исследования, оказалось, что это 368


лучшее место в Умбрии, где Ренке мог бы посидеть. Поблизости есть и другие медицинские исследовательские центры, но ECPR


казалось, это подходило ему лучше всего - куча денег, множество ученых со всех концов Европы, работающих вместе, и все самое современное оборудование, о котором могло мечтать его черное сердце.'


"Так ты просто прилетел сюда?"


"В Рим, а затем на машине сюда", - подтвердил агент ЦРУ. "Я был на позиции с начала сегодняшнего дня.'


Смит услышал напряженные нотки в ее голосе, которые заметил раньше. - Ты продолжаешь говорить "я", Рэнди, - заметил он. - Где остальные члены твоей команды?


"Нет никакой команды", - мрачно сказала она. "Только я. И никто в Лэнгли или где-либо еще не знает, где я нахожусь в данный момент. По крайней мере, я надеюсь, что нет. '


Теперь настала очередь Смита удивляться. "Вы работаете без подстраховки? Без поддержки ЦРУ? Почему?"


Рэнди исчезла с ее лица. "Потому что у Ренке, или, может быть, у того ублюдка Малковича, о котором вы говорили, где-то есть высокопоставленный "крот", кто-то, кто передал ему все, что я узнал. Ее губы сжались в тонкую, неровную полоску. "Игра по правилам уже стоила жизни трем хорошим людям. Так что теперь я больше ничем не рискую.'


Смит, Фиона и Киров медленно кивнули. Они поняли как ход ее мыслей, так и ее гнев. Предательство со стороны кого-то из твоих собственных рядов было высшим кошмаром для любого секретного агента.


"Мы должны объединить усилия, миссис Рассел", - мягко сказал ей Киров. "Я признаю, что это необычно, но когда нам приходится сталкиваться с такими опасными врагами, просто разумно сотрудничать. А время на исходе. Мы не можем больше тратить время на препирательства друг с другом.'


Джон и Фиона кивнули в знак согласия.


Рэнди смотрела на них долгое, мучительное мгновение. Затем медленно кивнула. "Хорошо, согласна. Ее губы скривились в сухой улыбке. "В конце концов, это не первый раз, когда мы с Джоном сталкиваемся друг с другом в поле.'


- Да, - тихо сказал Джон.


"Возможно, вам суждено быть вместе", - предположила Фиона Девин с легким озорным оттенком в голосе. 369


Рэнди тихо фыркнула. "Конечно. Джон и я - действительно динамичный дуэт - Начало и конец шпионажа.'


Смит был достаточно мудр, чтобы держать рот на замке. Это был один из тех замечательных моментов, когда все, что он скажет, приведет его к неприятностям. Или, может быть, даже большие неприятности, осторожно подумал он, глядя на сдержанное выражение лица Рэнди. Но затем она вернулась к делу. "Тебе лучше пойти посмотреть, с чем мы можем это противопоставить. Потому что, поверьте мне, что бы ни задумали ваши герои, это будет нелегко.'


47


Командный бункер генерального штаба под Москвой экран с большой картой России и соседних стран занимал одну из бетонных стен сложного командного центра, расположенного глубоко под поверхностью земли. Символы, разбросанные тут и там по карте, указывали на текущее положение и готовность основных воинских частей, предназначенных для Жукова. Само помещение было заполнено рядами панелей управления, все они были оснащены новейшим оборудованием защищенной связи, которое позволяло штабным офицерам поддерживать постоянный контакт с командующими войсками на местах. Президент России Виктор Дударев стоял в стороне в дальнем конце зала, наблюдая, как генералы, полковники и майоры спокойно выполняют сложную работу, необходимую для реализации его давно вынашиваемых планов. Один из последних желтых символов, обозначавший две дивизии, тайно собранные в заснеженных горах Кавказа, стал зеленым.


"Генерал-полковник Севалкин докладывает, что его подразделение находится на позиции", - пробормотал майор Петр Кириченко, его военный помощник.


"Все сухопутные войска Жукова сейчас находятся на своем последнем бивуаке перед войной. Старшие командиры начнут инструктаж своих командиров полков и батальонов через двенадцать часов.'


Дударев удовлетворенно кивнул. Решение отложить эти оперативные брифинги практически до последнего возможного момента было принято 370


и предназначался для предотвращения утечек, которые могли поставить под угрозу успех Жукова. Он взглянул на Кириченко. "Есть ли признаки, указывающие на то, что наши цели реагируют?"


Молодой человек покачал головой. "Нет, сэр. Информация подтверждает, что армии Украины и других государств все еще находятся в своих мирных казармах, и нет абсолютно ничего, что указывало бы на какое-либо повышенное состояние готовности.'


"А как насчет американцев или НАТО?"


Слегка нахмурившись, Кириченко сказал: "Мы улавливаем отрывочные сигналы о том, что эскадрильям ВВС США на базах в Германии, Италии и Англии, возможно, был отдан приказ о приведении в состояние повышенной готовности, но нет никаких указаний на то, что многие из этих самолетов движутся к нашим границам". уходи.'


Дударев повернулся к крепкому седовласому мужчине, стоявшему позади него. Он поднял бровь. "А, Алексей?"


"Пока американцы ни от кого не получали разрешения лететь на восток на своих самолетах", - подтвердил Иванов. "Европейские правительства зарыли головы в песок. Они все ждут, чтобы увидеть, что Кастилья может доказать относительно наших намерений.'


"И ему будет очень трудно что-то доказать из отделения интенсивной терапии", - сказал российский президент с холодной улыбкой. "А пока давайте надеяться, что европейцы продолжат принимать мудрые решения в течение следующих двадцати четырех часов. К тому времени, когда они осознают Новый Баланс сил на этом континенте, будет уже слишком поздно.'


Недалеко от Орвието


"Ты понимаешь, в чем проблема, Джон?" - пробормотала Рэнди. Они лежали бок о бок в ее замаскированном убежище, из которого открывался вид на ярко освещенное здание ECPR, которое она определила как лабораторию Вульфа Ренке.


Смит медленно опустил мощный зрительный аппарат, который она ему одолжила. Коротко и обеспокоенно кивнув, он вернул его ей. - Да, я вижу. Это почти гребаный форт. '


"Верно, крепость", - согласилась Рэнди, подсчитывая на пальцах возможные меры защиты. "Мы говорим об освещении, камерах слежения с дистанционным управлением, датчиках движения, пуленепробиваемых окнах, прочной стальной главной двери, замках, как в банковском хранилище, а также, возможно, о дюжине особо бдительных вооруженных охранников внутри. '


Он снова кивнул, на этот раз мрачно. - Я думаю, нам пора предстать перед военным трибуналом.'


Джон и Рэнди осторожно выскользнули из неглубокой дренажной канавы и снова скрылись в винограднике. Киров и Фиона выставили кое-что из своего оборудования в том месте, где небольшая складка Земли скрывала их от камер и света лабораторного здания. Склонив головы друг к другу, они изучали десятки цифровых фотографий с камер наблюдения, сделанных агентом ЦРУ во время ее долгого дневного и вечернего бдения. Киров подняла глаза, когда вернулись Смит и Рэнди. "Мы определенно находимся в нужном месте", - мрачно сказал он. "Посмотрите сами.'


Джон наблюдал, как русский прокрутил несколько цветных снимков, сделанных телеобъективом. На первом были два черных седана, которые подъехали к зданию лаборатории. В следующей серии была большая группа мужчин, выходящих из машин и направляющихся к лаборатории. Киров увеличил изображение двоих из них.


Смит уставился на знакомые лица Эриха Брандта и Константина Малковича и тихо присвистнул. При виде холодных серых глаз бывшего офицера Штази волосы у него на шее встали дыбом. Мышцы челюсти Джона напряглись. Когда его и Фиону Девин пытали, он пообещал, что убьет этого высокомерного ублюдка. Он намеревался придерживаться и этого. Он отвернулся и снова попытался обуздать свой гнев. Это было время для трезвых рациональных размышлений, а не для мстительной жажды крови. "Брандт и Малкович все еще внутри?" - спросил он.


"Так и есть", - сказала Фиона. Ее голос звучал удивительно спокойно. "На восхитительно полной коллекции фотографий миссис Рассел видно, что никто больше не входил в здание и не выходил из него".


"По крайней мере, это хорошие новости. Смит присел на землю. Остальные сели вокруг него. "Плохая новость заключается в том, что наш первый план - быстро проникнуть в этот комплекс и обыскать его в поисках улик - неосуществим. Они слишком надежно охраняются. Нас сразу же увидят, как только мы подойдем к забору.'


372.


Киров пожал плечами. "Поскольку мы знаем, где находится лаборатория Ренке, я предлагаю нанести удар сейчас, не заботясь о скрытности. Наши враги облегчили нам задачу, собрав всех в одном месте ", - невозмутимо сказал он. "Мы должны воспользоваться этой ошибкой.'


"Я бы с удовольствием вышиб дверь", - согласился Джон с короткой усмешкой. "Но только если бы у нас была целая рота пехоты и куча танков "Миай Абрамс" для огневой поддержки. И даже тогда мы запускали руки в мясорубку.'


- Здание так хорошо охраняется? - спросил русский. Джон кивнул. - Да.


- В Авиано дислоцированы F-i6, - рассудительно сказала Рэнди. - Они могут быть здесь через час. Может быть, даже быстрее. '


"Вы хотите попросить о воздушном ударе?" - спросил Смит.


- Почему нет?"Взгляд агента ЦРУ стал жестким. - Одна бомба с лазерным наведением решила бы множество проблем.'


Джон понимал ее чувства. Разрушительное генетическое оружие, посланное в мир людьми из той лаборатории - Ренке, Брандтом и Малковичем, - уже стало причиной десятков жестоких, мучительных смертей по всему миру. Наблюдать, как они сгорают в огне от одного мощного взрыва, было очень заманчивой идеей. Но было слишком много аргументов против воздушного удара, как практических, так и политических. С сожалением вздохнув, он покачал головой. "Президент никогда бы не одобрил атаку с использованием F-i6, Рэнди, и именно отсюда должно исходить решение. Большая часть работы Центра - добросовестные научные исследования, и слишком велик риск жертв среди гражданского населения. Можете ли вы представить, как отреагировал бы ЕС, если бы мы сбросили бомбы на дружественную территорию, особенно без разрешения или даже консультации?Он нахмурился. "Наши союзы и так очень хрупкие.'


"Эта лаборатория также уничтожила бы доказательства, которые у нас должны быть - доказательства того, что русские причастны к созданию и использованию этого нового оружия", - мягко заметила Фиона. "То же самое касается убийства этих людей или, по крайней мере, всех этих людей. Возможно, нам нужны их показания, чтобы сделать наши обвинения против Кремля жесткими.'


373


Киров серьезно кивнул. "Миссис Девин права. Что бы мы ни делали, мы должны попытаться взять хотя бы одного из этих людей, особенно Ренке или Малковича, живыми. '


"Отлично", - сказала Рэнди, качая головой. "Это становится все более и более прекрасным. Она снова повернулась к Смиту. "Хорошо, Джон, ты утверждаешь, что работаешь на Пентагон. Тогда почему бы вам не вызвать в воображении command unity? Например, отряд Дельта или морских котиков?'


Она указала большим пальцем через плечо в направлении комплекса ECPR. "Они тренируются выбивать двери, не так ли?"


"Поверь мне, я бы не сделал ничего лучшего", - мягко сказал ей Джон.


"Но поблизости нет отрядов "Дельта Форс" или "Морских котиков". Они либо находятся в Америке для перевооружения и обучения, либо в Ираке и Афганистане, участвуют в боевых операциях. Он приподнял уголок рта в ироничной усмешке. "Боюсь, вы имеете дело с единственным доступным специальным подразделением ... и это мы вчетвером.'


"А что насчет итальянцев? Вмешалась Фиона. Она кивнула на темный пейзаж вокруг них. "Это их страна. Разве у них нет специальных полицейских или армейских подразделений, способных взять штурмом эту лабораторию?


Смит задумался над этим. У итальянцев было два антитеррористических подразделения, которые пользовались очень большим уважением, - GIS (Специальная оперативная группа) и NOCs (Центральное оперативное подразделение полиции). И это подпадало под их юрисдикцию. Почему бы не попросить Фреда Кляйна и президента переложить ответственность на правительство в Риме? Но как далеко итальянское правительство хотело бы зайти, не видя ничего, кроме расплывчатых и косвенных доказательств?'


Затем ему в голову пришла другая, еще более неприятная мысль. Он обвел взглядом остальных. "От Рэнди мы знаем, что у Малковича уже есть осведомитель в Германии или, может быть, даже в Лэнгли. Но предположим, что у Малковича есть еще один "крот"


Итальянская секретная служба?


"Это кажется вероятным", - проворчал Киров. "Этот финансист оказался человеком с почти безграничной способностью коррумпировать других в России, Германии и многих других странах. Я очень сомневаюсь, что он будет слеп и глух здесь, в Италии.'


Фиона нахмурилась. "Это всего лишь предположение, Олег.'


374


"Да, это так", - согласился Смит. "Но даже если у Малковича нет секретного источника в Риме, потребуется много дипломатических усилий, чтобы привлечь итальянцев к этой операции ..."


- На это нет времени, - вдруг решительно сказал Киров. Остальные удивленно посмотрели на него.


"Наши враги должны знать, что их прикрытие здесь больше не работает и, возможно, даже находится на грани полного разгрома", - объяснил Киров. Он оскалил зубы. "Подумайте об этом, друзья. Как вы думаете, зачем еще такому человеку, как Малькович, проделывать весь этот путь сюда, сейчас, когда моя страна такими быстрыми темпами приближается к войне?


"Ренке и его приятели готовятся к очередному крупному исчезновению", - понял Смит.


"Они действительно добьются успеха?" - с любопытством спросила Рэнди.


"Конечно", - сказал Смит. Он потер подбородок, размышляя вслух. "Все, что Ренке действительно нужно, чтобы начать все сначала где-то в другом месте, - это образцы его ДНК, специализированное оборудование, если он им воспользуется, и несколько подготовленных им техников. Большая часть оборудования и остальных материалов, вероятно, поместятся в одном небольшом грузовике или нескольких фургонах.'


"Тогда все просто", - рассудительно сказала Рэнди. "Мы подождем, пока они уедут отсюда, а затем застанем их врасплох. '


"Посмотрите повнимательнее на свои фотографии, миссис Рассел", - посоветовал ей Киров. "Вы видите грузовики или фургоны в лаборатории?"


Она нерешительно покачала головой. - Нет.


"Но там есть большой голый кусок бетона, не так ли?"


Джон понял, к чему клонит русский. - Черт, - пробормотал он.


"Малкович и Ренке собираются перевезти вещи самолетом.'


Киров кивнул. - Вероятно, на вертолете к самолету, ожидающему в Риме, Флоренции или в одном из других близлежащих аэропортов.Он мрачно пожал своими широкими плечами. "Сербия, родина Малковича, находится недалеко от Италии, не намного больше часа полета над Адриатическим морем. До Ливии и Сирии также можно быстро добраться, как и до большого количества непобедимых режимов, которые могли бы приютить такого богатого человека.'


Нахмурившись, Смит подвел итог ситуации. "Это означает, что если мы будем ждать слишком долго, Ренке снова исчезнет - со всем, что он 375


необходимо возобновить торговлю генетическим оружием Малковича.'


- Значит, мы не можем войти. Мы не можем забросать его бомбами. И мы не можем ждать, пока они выйдут. Не мог бы ты сказать мне, Джон, какие еще варианты у нас остались? - Резко спросила Рэнди, с трудом пытаясь сохранить самообладание.


Сказал Смит, стиснув зубы, потому что он уже был так же расстроен:


"Я не знаю."Он мрачно покачал головой. "Но мы должны найти способ поставить этим людям палки в колеса и убедиться, что они для разнообразия откликнутся на нас.'


Не в силах больше ничего выносить, он встал и начал резвиться над их маленьким лагерем. Должно было быть что-то, что они могли бы сделать, способ достучаться до Малковича и его подчиненных, вытащить их из этой укрепленной лаборатории, пока не стало слишком поздно. Внезапно Джон остановился, чтобы подождать, пока смутный импульс к фантастической идее приобретет конкретную форму. Возможно, Рэнди дала им все, что им было нужно. В его глазах появился яркий блеск. Он повернулся к Кирову. "Мне нужен твой телефон, Олег!" - укусил он его.


"Сейчас же!"


Кивнув, русский бросил ему последний из их защищенных мобильных телефонов типа "Секрет-один". "Используй это в политических целях".


он предложил сухое.


Смит ухмыльнулся ему в ответ. "Политика - это последнее, о чем я сейчас думаю.'


Он отошел за пределы слышимости и ввел код из штаб-квартиры Covert-one.


Фред Клейн внимательно слушал, пока Смит обрисовывал ситуацию, с которой они столкнулись. - Сложная дилемма, полковник, - тихо сказал он, когда Смит закончил. - У вас есть план? '


"Да, у меня есть. Но чтобы это сработало, Вашингтону нужно что-то предпринять. И как можно быстрее.'


"Что ты хочешь, чтобы я сделал? - Спросил Клейн.


Смит рассказал ему.


На той стороне долгое время стояла тишина. Наконец, когда Клейн заговорил снова, в его голосе звучало беспокойство. "Ты просишь меня ступать по очень гладкому льду, Джон.'


"Я это знаю.'


376


Клейн вздохнул. "Президент и я, вероятно, сможем сохранить существование Covert-one в секрете от тех, кто задействован здесь, в Вашингтоне, но я беспокоюсь о миссис Рассел. Она уже знает о нашей деятельности и ресурсах гораздо больше, чем это разумно. То, что вы предлагаете, может предоставить ей достаточно информации, чтобы нарушить секретность этой организации.'


- У нее серьезные подозрения, Фред.'


"Существует большая пропасть между подозрениями и уверенностью, полковник", - сказал Клейн Битс. "И я бы предпочел, чтобы Рэнди Рассел находилась по правую сторону этой пропасти.'


Смит пожал плечами. - Что изменилось?'


"Ничего", - наконец признался глава Covert-one. "Хорошо, Джон. Оставайся на месте. Я дам тебе знать, когда мы будем готовы начать здесь работу".


"Я подожду", - ответил Смит.


Связь была потеряна.


22 февраля, защищенный видеовызов между американскими и немецкими спецслужбами


Большие телевизионные экраны в Вашингтоне, Лэнгли, Берлине, Бонне и Кельне включились одновременно, чтобы соединить группы мужчин и женщин, сидящих за столами для совещаний, разделенных тысячами миль и часами относительного времени. Люди в Германии выглядели усталыми и нервными. Было уже за полночь, когда их поспешно отозвали в их различные офисы для проведения, как было объявлено, чрезвычайного брифинга нового директора национальной разведки США Уильяма Векслера. Сам Векслер производил спокойное, сдержанное впечатление. В языке его тела чувствовалась абсолютная уверенность в том, что он собирался сказать. Говоря, он смотрел прямо в камеру, поддерживая иллюзию зрительного контакта со всеми остальными, находящимися внутри охраняемой зоны. Чего никто из тех, кто участвовал в этой видеодискуссии по спутниковой связи, не знал, так это того, что она также транслировалась непосредственно в Белый дом. И Фред Кляйн цинично заподозрил, наблюдая за трансляцией с президентом Кастильей из Овального кабинета, что одной из причин кажущейся расслабленности Векслера было то, что экс-сенатор привык к этому 377


заключалось в том, чтобы произносить телевизионные речи, которые он либо не понимал, либо не верил.


После нескольких предварительных формальностей Векслер сразу перешел к сути вопроса. Он говорил четко и сжато. "Разведывательные службы Соединенных Штатов теперь с уверенностью определили, где производится биологическое оружие, используемое против нас, наших союзников по НАТО и стран у границ Российской Федерации.'


Те, кто слушал и смотрел, сели. Экран разделился, и на половине его появилось спутниковое фото, сделанное месяцами ранее. На нем стоял большой огороженный комплекс, раскинувшийся на чем-то, похожем на невысокий гребень. Одно из зданий было обведено. "Это оружие тайно производится в лаборатории недалеко от Орвието, в Италии", - твердо сказал Векслер. - Лаборатория, входящая в состав Европейского центра демографических исследований ECPR.


На заднем плане звуковой связи послышался шокированный ропот. Векслер обратился к ним. "Информация, подтверждающая эту цель, ясна и неопровержима. Следовательно, президент Соединенных Штатов отдал приказ о прямом крупномасштабном военном нападении на указанный тайный оружейный объект.'


Офицеры немецкой и американской разведки замолчали. Было ясно, что они не поняли, что услышали. Фотография со спутника исчезла, уступив место карте Италии и окружающих ее морей. На этой карте появился еще один круг вокруг графического изображения кораблей, расположенных в Средиземном море, у западного побережья Италии. "В настоящее время на борту кораблей Шестого флота готовится подразделение быстрого реагирования ВМС США", - продолжил Векслер. "Это подразделение будет на позиции для проведения рейда в течение двух часов. Несколько групп нашего Командования специальных операций уже находятся на месте в нескольких километрах к северу и югу от Орвието, чтобы подготовить блокпосты на шоссе.'


Один из немцев сказал то, что было у него на сердце. Судя по каракулям внизу экрана, это был Бернхард Хайхлер, высокопоставленный чиновник Bundesamt für Verfassungs378


защита. "Что думают итальянцы об этом вашем рискованном плане?"


- натянуто спросил он.


"Чтобы обеспечить полную внезапность, это нападение проводится без ведома или согласия итальянского правительства", - холодно ответил Векслер.


У Хайхлера отвисла челюсть, реакция, разделяемая многими его коллегами из обеих стран. "Тогда зачем вы предоставляете нам эту информацию?"


Со слабой улыбкой Векслер сделал свое следующее сенсационное заявление. "Потому что человек, ответственный за создание этого биологического оружия, - профессор Вульф Ренке".


он сказал им. "Один из ваших соотечественников и опасный преступник, которого вы давно разыскиваете."Убедительно и твердо он кратко изложил то, что американская разведка теперь знала о Ренке, включая его побег от немецкого правосудия с помощью Ульриха Кесслера.


"Мы хотели бы, чтобы вы сформировали специальное подразделение экспертов, которое поможет нам использовать любую информацию, которая может попасть в руки наших морских пехотинцев", - осторожно сказал Векслер. "Их миссия будет заключаться в том, чтобы найти всю важную информацию в записях телефонных разговоров лаборатории, компьютерных файлах и транспортных документах, а также допросить заключенных, которых мы планируем сделать."Он ласково улыбнулся. "И? Есть вопросы?


Сразу же раздался гул голосов, потому что все пытались говорить одновременно. Кастилья нажал кнопку на своем пульте дистанционного управления, которая отключила звук. Возбужденные голоса смолкли. Он повернулся к Клейну с легкой улыбкой на своем широком грубом лице. "Очевидно, благодаря нашему маленькому трюку мы только что бросили биту в очень нервный курятник.'


"Да, сэр", - согласился Клейн.


- Вы думаете, все действительно пойдет так, как надеется полковник Смит?'


- Тихо спросил Кастилья.


"Я надеюсь на это", - так же тихо сказал Клейн. "Если нет, Джон и остальные, вероятно, не переживут следующие несколько часов."Он посмотрел на часы. Морщины на его высоком лбу стали глубже. - В любом случае, мы узнаем, и очень скоро.'


379


48


Эстель Пайк аккуратно сидела за своим столом в гостиной Овального кабинета, печатая одну из написанных от руки докладных записок президента Кастильи для Совета национальной безопасности. Ее взгляд метнулся от экрана перед ней к нацарапанным заметкам на столе, а затем обежал остальную часть комнаты. Другие офисы и рабочие места были пусты. Она слабо улыбнулась. Она придумала всевозможные дела, на которые могла посылать своих помощников одного за другим в отдаленные части комплекса Белого дома. Вошел придворный в белых перчатках с накрытым подносом.


Она перестала печатать и, нахмурившись, подняла глаза. - Да? Что это?


"Президентский обед, мэм", - вежливо сказал ей придворный. Эстель Пайк кивнула на пустой угол своего стола. "Поставьте это туда. Я принесу это ему через минуту.


Придворный удивленно поднял бровь. Секретарша президента была хорошо известна домашнему персоналу Белого дома, и ее не любили за строгое соблюдение ранга и протокола. Редко, если вообще когда-либо, она выполняла добровольную работу, которую считала ниже своего достоинства.


- Президент особенно занят, Энсон, - холодно объяснила она. - Он не хочет, чтобы его беспокоили в данный момент. '


Придворный посмотрел на закрывшуюся за ней дверь и пожал плечами. - Да, мэм. Но, пожалуйста, не ждите слишком долго. Иначе салат-латук завянет. '


Эстелл Пайк подождала, пока он закроет за собой дверь, а затем наклонилась, чтобы открыть свою сумочку. В нем, завернутый в бумажные носовые платки, она нашла маленький запечатанный пузырек с лекарством, который ранее привезла из сельской местности Мэриленда. Спокойно и осторожно она открыла бутылку, сняла серебряную крышку с салата "Кастилья" и обильно полила жидким содержимым омлет из овощей, соус, сметану и кусочки курицы-гриль. Она бросила бутылку обратно в сумку и встала, чтобы взять поднос.


- В этом нет необходимости, миссис Пайк, - раздался мягкий голос у нее за спиной.


Пораженная, она замерла и медленно обернулась.


к двери Овального кабинета. В дверях стоял Натаниэль Фредерик Кляйн. На его узком лице с длинным носом не было никакого выражения. По бокам от него стояли два агента Секретной службы в форме с пистолетами наготове.


"Что это значит, мистер Клейн? Эстель Пайк спросила обмороженного, пытаясь обмануть его.


"Это означает, что вы арестованы, миссис Пайк", - прямо сказал Клейн.


- По какому обвинению?'


"Для начала, покушения на президента Сэмюэля Адамса Кастильи будет достаточно", - ответил он. Его взгляд оставался невозмутимым. "Без сомнения, будут выдвинуты и другие обвинения, если мы копнем глубже в ваших деяниях и вашем прошлом.'


Позже, когда он сел напротив явно шокированного Кастильи, Кляйн поставил стеклянную бутылочку с лекарством на большой стол президента из ели. "Мы проанализируем то, что в нем осталось, но если подозрения Джона Смита верны, я сомневаюсь, что мы найдем много полезного для себя.'


Кастилья мрачно кивнул. Уголки его рта опустились. Он недоверчиво покачал головой. -Эстель Пайк! Она была со мной много лет, с тех пор, как я перешел в Белый дом. Он поднял глаза на главу Covert-one. "Что заставило вас подозревать ее?"


Клейн пожал узкими плечами. "Подозрение - это слишком громко сказано, Сэм. Как только мы узнали, насколько легко это биологическое оружие может быть применено к намеченным жертвам, я спокойно побеседовал с главой вашего разведывательного подразделения. С тех пор они следили за приготовлением пищи в Белом доме вплоть до каждой детали. Владения миссис Пайк были единственной возможной лазейкой в нашей системе безопасности, поэтому я внимательно следил за этим. Когда она начала придумывать причины, чтобы отослать своих людей прочь после того, как вы заказали тот салат с кухни, мне показалось хорошей идеей посмотреть, что она может замышлять.'


Кастилья осторожно постучал по бутылочке с лекарством. Он все еще выглядел обеспокоенным. "Но почему? Зачем ей это делать?"


"Я думаю, мы действительно выясним, что миссис 381


У вашего Пайка очень много глубоких оснований, - бесстрастно сказал Клейн. "Я время от времени допрашивал ее. Благодаря ее положению здесь, в Белом доме, у нее был доступ к огромному разнообразию секретной информации. И ее прошлое


- овдовела в юном возрасте, без семьи, без настоящих друзей - что ж, это кажется слишком простым, слишком хорошим, чтобы быть правдой. Если бы я хотел придумать историю, прикрытие для глубоко зарытого крота, это было бы именно так.'


"Вы думаете, она шпионит на русских?" - спросил президент. Клайн снова кивнул. "Почти наверняка".Он встал. "Но, по крайней мере, мы это выясним. Ты можешь на это рассчитывать.'


"Я тоже рассчитываю на это, Фред", - сказал Кастилья с благодарной улыбкой. "Всегда".Затем его улыбка медленно погасла. "Так же, как я рассчитываю на полковника Смита и остальных.'


Недалеко от Орвието


Константин Малкович в смятении уставился на расшифрованное сообщение на своем ноутбуке. "Невозможно!" - пробормотал он. Он повернулся к Брандту, который стоял у него за плечом. "Как это может быть?"


"Американцы наступают нам на пятки сильнее, чем мы думали", - сказал ему бит Брандт, прочитав срочное предупреждение немецкого агента финансиста. "Это все.'


"Но что мы можем сделать?" - спросил другой мужчина. Его голос, который обычно был низким баритоном, теперь звучал пронзительно. Брандт с отвращением уставился на своего работодателя. Малкович рухнул у него на глазах. Вся напыщенность богача, вся его знаменитая самоуверенность были в значительной степени притворством, невозмутимо осознал сероглазый мужчина. О, если он выигрывал, сербский финансист был довольно храбр, или если он спекулировал абстрактными материями - такими, как валюта, нефть и природный газ, или жизни других людей, - но если его собственная жизнь была в опасности, он был трусом, тем, кто съеживался от страха. Как и многие жадные люди, всегда жаждущие большей власти или денег, он был, по сути, пустым внутри.


"Нам нужно немедленно убираться отсюда", - осторожно сказал Брандт.


- Базы данных ДНК профессора Ренке и файлы дизайна готовы к транспортировке. Мы забираем их и Ренке и уходим прямо сейчас.


Малкович уставился на него в замешательстве. "Но его оборудование ..."


"Его можно заменить", - коротко сказал Брандт.


"А что с ассистентами Ренке? Его лабораторной командой?" - заикаясь, спросил финансист. "Вертолеты не прибудут, пока не станет слишком поздно, а у нас нет для них места в машинах".


"Нет", - хладнокровно согласился Брандт, глядя на главную лабораторию, где ученые и техники все еще усердно работали, подготавливая свои дорогие машины к переезду, который теперь никогда не произойдет. Он пожал своими широкими плечами. "Нам придется оставить их здесь. Вместе с итальянскими охранниками.'


Малкович побледнел. - Что? Ты с ума сошел? Если морские пехотинцы возьмут штурмом это здание, их схватят и они все расскажут.


"Нет", - прямо сказал Брандт. "Они не будут". Он вытащил пистолет "Вальтер" из наплечной кобуры и быстро осмотрел оружие. Наконец, он проверил, что у него полная обойма с пятнадцатью патронами, которую затем вставил обратно.


Финансист выглядел скверно под яркими флуоресцентными лампами лаборатории. Он плюхнулся на пол и уставился на стерильный кафельный пол у себя под ногами.


Брандт слегка отвернулся и подозвал одного из телохранителей.


"Да, мистер Брандт?" - сказал другой мужчина скучающим тоном.


"В чем дело?"


- Скажи персоналу, чтобы собрались в холле, Зепп. Все, без исключения."Бывший офицер Штази слегка приглушил голос. - Тогда скажи Карлу и остальным, что мы должны провести кое-какие необходимые проверки. И спроси, не возьмет ли Федор свои чемоданы из багажника. Нам все равно понадобится его взрывчатка.'


Впервые тусклые глаза телохранителя заблестели. "Это доставит мне удовольствие.'


Брандт холодно кивнул. "Я знаю это. Вот почему я нахожу вас и ваших товарищей такими полезными.Мгновение он наблюдал, как другой мужчина уходит и начинает выводить уставших ученых и техников из главной лаборатории.


Ренке подошел к нему. Слегка напряженное выражение его рта выдавало, что он был крайне раздосадован тем, что его сотрудников уводят, не закончив их работу. "Что ты делаешь, Эрих?" - настойчиво спросил он.


383


"Прочтите это", - коротко сказал Брандт, указывая головой на сообщение, все еще остававшееся на ноутбуке Малковича. Ученый быстро воспринял предупреждение о надвигающемся американском штурме. Он приподнял тонкую белую бровь в легком раздраженном изумлении. - Прискорбно, - пробормотал он. Затем оглянулся через плечо на Брандта. - Мы уходим?'


"Это верно.'


- Когда? - спросил я.


"Через несколько минут", - сказал мужчина с серыми глазами. "Заберите из своего офиса все, что вам нужно, как можно скорее. Он холодно кивнул в сторону Малковича, который все еще сидел, ссутулившись, в своем кресле. "Возьмите его с собой. И не спускайте с него глаз, герр профессор. Мы все еще можем использовать его ресурсы и связи.'


С этими словами Брандт развернулся и большими шагами направился в холл с пистолетом в руке. Ренке мгновение смотрел на него, а затем перевел взгляд на потрясенного миллиардера. "Давайте, мистер Малкович", - укусил он его. "Сюда.'


Более высокий мужчина встал, словно ошеломленный, схватил свой портфель и ноутбук и последовал за ученым-оружейником по центральному коридору.


В своем кабинете без окон Ренке быстро подошел к книжным шкафам, которые скрывали от посторонних глаз его сейф и морозильную камеру в стене. После ввода кода он прижал большой палец к встроенному сканеру отпечатков пальцев. Облако холодного пара вырвалось наружу, когда дверь распахнулась. Внутри здания раздалась стрельба, приглушенная толстыми звуконепроницаемыми стенами. Раздались пронзительные крики. Когда короткая перестрелка закончилась, внезапная, таинственная тишина была нарушена только несколькими стонами боли и криками человека, кричащего от ужаса. Один пистолет выстрелил три раза. Затем наступила полная тишина.


"Боже мой!" - простонал Малкович. "Морские пехотинцы здесь! Он прислонился к ближайшей стене, прижимая к груди портфель с информацией о военных планах Дударева и причастности российского лидера к HYDRA, как будто это могло защитить его от американских пуль. Ренке фыркает. - Успокойся. Это был Брандт, но это был мой onfor384


помощники в саду исключены. Он надел толстую перчатку и достал из морозилки полку с пузырьками с лекарствами. Осторожно опустил их в изолированный холодильник. С довольной улыбкой он оглядел ряды специально изготовленных вариантов HYDRA. На этикетках каждого прозрачного стеклянного домика было несколько названий, многие из которых были русскими. Менее чем через сорок восемь часов материалы в портфеле Малковича станут бесполезны для оказания давления на Виктора Дударева. Как только российские войска и танки пересекут границу, кремлевский лидер больше не будет бояться, что его планы будут обнародованы. Тогда он будет волен действовать по своему усмотрению против дрожащего финансиста. Все еще улыбаясь про себя, ученый закрыл и запер контейнер. Малкович был обречен, осознавал он это или нет. Но незаметное и неизлечимое оружие, содержащееся в этих флаконах, обеспечило бы Вульфу Ренке значительную власть над Дударевым и его приспешниками на всю оставшуюся жизнь.


Подполковник Джон Смит притулился за передком арендованной Рэнди Рассел машины - темно-зеленого четырехдверного "Вольво". Он стоял поперек двухполосной дороги со шлагбаумом - самого важного маршрута, который огибал основание изрезанного вулканического плато недалеко от Орвието. Дорога, Государственная Страда № 71, здесь раздваивалась. Одно ответвление вело к железнодорожной станции, Нижнему городу, а затем на восток, к предгорьям далеких Апеннин. Другая постепенно взбиралась по внушительному скальному выступу к самому городу Орвието, расположенному на вершине горы. Смит посмотрел налево. Там вырисовывалось плато, огромная черная тень на фоне усыпанного звездами неба. Сразу за развилкой местность круто поднималась по травянистому склону с зарослями небольших деревьев и засушливых кустарников. Он резко оборвался у перпендикулярной стены из потрескавшегося рыхлого туфа, разновидности известняка и базальта. Он посмотрел направо. Киров опустился на колени в нескольких метрах от него за "Вольво" с пистолетом-пулеметом Heckler & Koch MP 5 в обеих руках. Русский заметил, что он смотрит, и спокойно кивнул, давая понять, что он закончил. За дорогой справа тянулся участок 385


вниз по пологому склону, покрытому голыми фруктовыми деревьями и виноградными лозами. Кое-где в долине вдали слабо светились фермы.


"Они приближаются", - прошептала Рэнди Рассел по радио. Агентство ЦРУ находилось чуть дальше по дороге в укрытии, на невысоком холме с видом на хорошо освещенный комплекс ECPR, примерно в километре от него. Она была их первым наблюдателем. "Я вижу две машины. оба на быстрых черных "мерседесах"."Она поколебалась, а затем продолжила. "Похоже, ты был прав, Джон. Может быть, ты станешь лучше разбираться в этом военном деле.'


- Понятно, - тихо сказал Смит.


Несмотря на знание того, что такая борьба должна быть, он несколько расслабился. Рэнди решительно выступала за то, чтобы устроить засаду гораздо ближе к Центру. Они хотели убедиться, что Малкович, Ренке и их подчиненные не смогут проскользнуть мимо них, выбрав одну из других, гораздо меньших дорог категории В, которые пересекали Долину. Но Джон отверг ее идею, указав, что если они нанесут удар по врагам слишком близко к этой укрепленной лаборатории, то дадут им шанс отступить в эту неприступную крепость. И тогда они смогли бы осуществить свой первоначальный план и добраться до безопасного места на самолете, как только Малкович и остальные поняли, что штурм американских морских пехотинцев, о котором их предупреждали, был не более чем огромным блефом.


Вместо этого Смит сделал ставку на то, что Брандт пойдет этим путем со своими работодателями, поскольку эта дорога была самым быстрым способом убраться как можно дальше от ECPR. И как только они пересекут автостраду север-юг на железнодорожной станции Орвието, беженцы смогут пересечь Апеннины и добраться до Адриатического побережья Италии по малоиспользуемым второстепенным дорогам. Он замер, услышав звук приближающихся мощных автомобильных двигателей. Он отвел защелку своего M?5 назад, чтобы перезарядить 9-мм патрон. Другой рукой он убедился, что переключатель огня оружия установлен на трехзарядный режим. Он еще больше наклонился, чтобы его не было видно за тяжелым "Вольво". 386


Приближающиеся двигатели звучали все громче и громче.


Внезапно "Вольво" осветили фары, отбрасывающие его странно искаженную тень дальше по склону. Резко взвизгнули шины, когда переднему "Мерседесу" пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в их импровизированный блокпост. Секунду спустя тормоза второго черного седана тоже заскрипели, когда он внезапно вильнул и остановился посреди дороги, чтобы не врезаться в первый. Смит и Киров немедленно выбрались из-за "Вольво" и нацелили свои автоматы на переднюю машину, которая находилась всего в пятнадцати метрах от них. Выше по склону тоже что-то двигалось. Фиона Девин выскочила из своего собственного укрытия, полузасыпанной известняковой скалы, которая, должно быть, упала со скалы столетия назад. Она посмотрела в прицел своего полуавтоматического "Глока" и тщательно прицелилась во вторую машину.


- Вылезай из машины! - Крикнул Смит, прищурившись от яркого света фар. - Сейчас же! Подними руки!


Сердцебиение отдавалось в ушах. Это был критический момент. То, что им пришлось взять в плен, перевешивало любые другие соображения, даже их собственную безопасность.


"Это ваше последнее предупреждение! Джон кивнул им. "Убирайтесь к чертовой матери из этой машины! Сейчас же!"


Задние двери передней машины открылись. Медленно мужчина, один из телохранителей Малковича, вышел и встал лицом к ним. Он с тревогой держал пустые руки разведенными на уровне плеч. "Я безоружен", - сказал он по-английски с сильным акцентом. "Что вам нужно? Вы из полиции?"


"Вопросов нет", - прорычал Киров. "Скажите Малковичу и остальным убираться! У них есть десять отсчетов, прежде чем мы откроем огонь!"


"Я понимаю", - быстро сказал другой мужчина. "Я скажу им.'


Телохранитель полуобернулся, как будто наклонился к открытой двери, чтобы поговорить с пассажирами. Но затем он невероятно быстро обернулся снова. Одна его рука метнулась под тяжелое шерстяное пальто и вытащила "Узи" размером с пистолет. Смит и Киров выстрелили одновременно.


387


Пораженный несколькими пулями, которые прошли навылет, Телохранитель упал навзничь. Он был мертв еще до того, как упал на землю.


Но в то же время водитель переднего "Мерседеса" сильно нажал на педаль газа. Черный седан с ревом рванулся вперед, прямо в переднюю часть "Вольво". Второй "Мерседес" снова отстал от первого и тоже набрал скорость. Слишком поздно Смит осознал свою ошибку. Эти ублюдки пожертвовали человеком, чтобы выманить его с позиции. Он позволил стволу MP5 описать короткую дугу и выстрелил снова. На этот раз он целился прямо в блок двигателя первой встречной машины. Его пули пробили огромные дыры в капоте. От серии ударов вверх полетели искры и куски разорванного металла. Рядом с ним Киров начал стрелять, целясь в шины. Еще выше по холму Джон увидел пламя, вырвавшееся из ствола "Глока" Фионы Девин, когда она стреляла по второму седану, нажимая на спусковой крючок так быстро, как только могла. Как и русская, она целилась в колеса и пыталась обездвижить своих врагов до того, как они смогут прорваться через блокпост и умчаться в ночь.


Джон задержался за "Вольво" еще на долю секунды, когда увидел мчащийся "Мерседес", вырисовывающийся перед ним из темноты, как разъяренный слон. Он сделал еще один трехзарядный залп. Еще больше кусков металла вылетело из блока цилиндров черного седана.


Но потом пришло время уходить.


Смит нырнул из-за припаркованной машины, с силой ударился о твердое дорожное покрытие, а затем в бреду откатился в траву. Позади него "Мерседес" с оглушительным грохотом врезался в переднюю часть "Вольво". Две машины, на мгновение соприкоснувшиеся от удара, заскользили по дороге под абразивным дождем битого стекла, осколков стекловолокна и искореженного металла. "Вольво" медленно отвернул в сторону от места столкновения, так что правая ветвь Т-образного перекрестка была освобождена. С пронзительным звуком рвущейся стали первый "Мерседес" проскрежетал мимо него и с грохотом уехал вверх по холму в направлении Орвието. Клочья резины от трех складных шин летали взад-вперед и, казалось, подпрыгивали на дороге в замедленной съемке. Облака светящихся искр кружились над гравием и асфальтом дорожного покрытия. А потом промчался второй 388 - й


черный седан, который также проехал на металлических ободах, проехал мимо искореженного Volvo и медленно и бесшумно двинулся за передней машиной. Смит встал на одно колено. Он снова открыл огонь и несколькими короткими залпами последовал за убегающими машинами. Киров стоял неподалеку и спокойно стрелял, все еще целясь низко. Фиона спустилась по склону и вставила новую обойму в свой пистолет. На ее лице отразилось разочарование.


"Они убегают", - закричала она.


Киров дал еще один залп, продолжая целиться из автомата в цель, пока тот изрыгал латунные гильзы за холм. Затем он покачал головой. "Нет", - сказал он ей. "Смотри.'


С последним, предсмертным хрипом двигателя первый "Мерседес" с шипением остановился примерно в двухстах метрах от него. Четверо мужчин поспешно выбрались из машины и побежали вверх по холму, по-прежнему в направлении Орвието. У одного из них была копна седых волос, и он бежал с трудом, держа обеими руками дипломатический портфель. У другого, более высокого мужчины, волосы отливали светлым в лунном свете. - Малкович и Брандт, - сказал я.


до Смита дошло. Он вскочил. "Давай!"


Перед ними второй седан вылетел с дороги, пытаясь обогнать стоящую первую машину. Однако он застрял в мягкой земле, проехал еще несколько метров, а затем резко остановился. Из машины выскочили еще четверо мужчин. Двое из них рассыпались по дороге с оружием в руках, явно намереваясь прикрывать своих убегающих товарищей. Последние двое, один из которых был стройным мужчиной с седой бородой, у которого тоже был с собой портфель, некоторое время нерешительно смотрели на длинный открытый участок дороги, ведущий в Орвието. Затем они повернулись и скрылись в стороне от дороги, среди деревьев и кустарников, растущих у подножия утесов. Джон услышал шаги, переходящие дорогу позади него, и быстро обернулся, одновременно ведя свой M? 5 в атаку.


Рэнди Рассел выбежала из темноты с пистолетом в руке. "Это была Ренке! она зарычала, указывая на место, где двое мужчин стояли в тени деревьев 389


ушли. "Вы, Киров и Дэвин позаботитесь об остальном. Я иду за Ренке!"


Смит быстро кивнул. - Удачи.


Пробегая мимо, Рэнди хлопнула его по плечу. - Ты тоже!Затем она развернулась и начала взбираться вверх по склону.


Джон вынул пустой магазин из своего пистолета-пулемета и вставил в него новую обойму. Он повернулся к Кирову и Фионе. "Вы готовы?"


Они кивнули со сверкающими глазами. Как и он, они были очарованы странным, граничащим с безумием, упоением битвой.


"Тогда ладно", - резко сказал Смит, уже шагая по дороге. "Давайте положим этому конец!"


49


Смит бежал по левой стороне дороги, Киров и Фиона - по правой. Теперь далеко перед ними, все еще освещенные луной, он видел, как Малкович, Брандт и двое их телохранителей бросились бежать и изо всех сил старались достичь вершины плато до того, как их преследователи окажутся в пределах досягаемости. Ренке и еще один вооруженный человек поднялись по склону справа и исчезли в небольших садах, похожих на персиковые и яблоневые деревья, и рядах виноградных лоз, высаженных до самого подножия скал. Судя по маленьким желтым указателям вдоль дороги, которые указывали в ту сторону, этот участок назывался "Гробница Крокифиссо дель Туфо", на месте древнего этрусского некрополя, города мертвых.


Теперь Джона больше всего беспокоили люди, скрывающиеся перед ними. Двое из стрелков Брандта остались позади, в то время как остальные сбежали, вероятно, получив приказ убить или, по крайней мере, остановить преследующих их американцев. Один из них укрылся среди кустов и деревьев на нижнем склоне. Другой прятался где-то справа, среди более высоких камней и кустарника.


Смит нахмурился. Наткнуться на этих парней на открытой дороге было действительно хорошим способом сделать это. Храбрость 390


на поле боя было одно. Самоубийственное безумие - совсем другое. Он сбавил скорость и опустился на одно колено, внимательно осматривая густую растительность по обе стороны дороги стволом своего пистолета-пулемета. Киров и Фиона упали справа от него на животы, глядя перед собой с оружием наготове.


"Ты что-нибудь видишь?" - спросил Джон.


Киров покачал головой. - Нет. - Он взглянул на американца. - Но мы должны продолжать, друг, несмотря на риск. полиция скоро займется всей этой стрельбой.


Смит ухмыльнулся ему. "Ты думаешь, карабинеры не поверят нашему рассказу о том, что мы туристы, вышедшие на прогулку посреди ночи?"


Киров фыркает. Он поднял свой MP5 и быстро провел пальцем по темной камуфляжной краске, нанесенной на его щеки и лоб. "По какой-то причине я сомневаюсь в этом, Джон".


- сухо сказал он.


"Тогда нам лучше прекратить болтать и идти".


- сказала Фиона. Ее голос звучал одновременно удивленно и раздраженно. Она вскочила на ноги и вернулась на дорогу, держась поближе к краю. - Я отвлеку их огонь. А потом ты их пристрелишь.'


Киров испуганно обернулась и протянула руку, чтобы остановить ее. "Нет, Фиона. Позволь Джону и мне разобраться с этим. У нас была военная подготовка. У тебя нет. Риск слишком велик.'


"Олег прав", - согласился Смит.


Она нетерпеливо покачала головой. - Нет, он этого не делал, полковник. И вы тоже. Фиона подняла пистолет, который держала в руке. "Я не могу предположить, что попаду во что-нибудь из этого оружия на расстоянии более двадцати-тридцати метров. Ваши пистолеты-пулеметы дают вам преимущество на большей дистанции. Тогда давайте воспользуемся этим. '


Джон сошел с его лица. Он нерешительно пожал плечами и посмотрел на Кирова. "Она права.'


Русский выглядел рассерженным и мрачно кивнул. - Да. Как это часто бывает.Он опустил руку, хотя и не без угрюмой мольбы.


"Но, пожалуйста, постарайся не умереть, Фиона. Если бы это случилось, я бы..."


Его голос приобрел сдавленный звук и стал приглушенным. 391


Теперь, улыбаясь, Фиона Киров нежно коснулась его головы. "Да, я знаю. Я буду настолько осторожна, насколько это возможно".Затем она, слегка ссутулившись, пошла дальше.


Двое мужчин подождали несколько мгновений, а затем последовали за ней. Они пригнулись, осторожно пробираясь по траве вдоль дороги и оставаясь в тени, насколько это было возможно.


Один из стрелков Брандта, Зепп Неделя, прятался за грудой обветренных, поросших кустарником камней. Он вгляделся в сторону дороги и проверил, не заметит ли чего-нибудь движущегося над козырьком своего "микроузи". Он крепко прижал складной приклад своего оружия к плечу и спокойно ждал. Стрельба по безоружным ученым Ренке была довольно приятным развлечением, но эта дуэль с вооруженными противниками понравилась ему больше. Что-то тихо зашуршало в кустах вдоль дороги. Недель издевательски рассмеялся. Это был типичный Федор Баженов, который, как всегда, нервничал и раздражался, когда у него в руках была винтовка. Бывший сотрудник КГБ неплохо разбирался во взрывчатых веществах, но в полевых условиях он представлял опасность для себя и окружающих. Что-то мелькнуло в уголках его глаз. Кто-то шел по дороге. Немец крепче сжал "узи" и сместил точку прицеливания. Теперь он увидел приближающуюся фигуру, одетую в черное, которая время от времени приседала на мгновение, чтобы посмотреть и прислушаться. Правильный подход был очевиден: пропустить его невредимым, а затем убить остальных, которые придут позже. Разведчик подошел ближе.


Он не стрелял. Было что-то интригующее в очертаниях движущейся фигуры. Затем он понял, что это было. Американским разведчиком была женщина! Недель оскалил зубы в темноте, предвкушая еще большее удовольствие, когда он уничтожит ее спутников. Внезапно раздался резкий щелчок другого "узи", пули разорвались на другой стороне дороги. Со всех сторон вокруг женщины, одетой в черное, взлетели комья асфальта, травы и песка. Она упала и лежала неподвижно.


Недель тихо выругался. Баженов запаниковал. Внезапно он увидел русского, высунувшего голову из-за кустов в попытке получше рассмотреть свою цель. Эксперт по взрывчатым веществам поднял свой пистолет-пулемет и прицелился в concen392


рыдая над неподвижной фигурой, свернувшейся калачиком у дороги. И тут раздался еще один выстрел, с точки дальше по склону. Пораженный в лицо, Баженов издал пронзительный крик, после чего завалился набок и растянулся в кустах. Второй залп разорвал его на части. Стрелок, одетый в черное, который убил его, немедленно вскочил на ноги и подбежал к упавшей женщине. Он опустился рядом с ней. Очевидно, он искал аптечку первой помощи в одном из многочисленных карманов своего боевого жилета.


Недель коротко кивнул сам себе. Это была цель, стоящая усилий. Медленно и очень осторожно он поднялся на ноги из-за кучи камней. Он уставился на короткую траекторию своего "узи", сделал неглубокий вдох и подождал, пока не увидел стоящего на коленях человека, на котором по-прежнему лежало дуло. Его палец напрягся на спусковом крючке...


Смит, лежавший на животе примерно в сотне ярдов от него, выстрелил. М?5 громко звякнула и отскочила от его плеча. Три пустые гильзы полетели в траву. Раненный дважды, один раз в шею, другой в плечо, человек Брандта упал. Кровь, которая в бледном свете казалась черной, на мгновение хлынула на камни, а затем перестала течь.


С мрачным лицом Джон вскочил. Он подбежал к тому месту, где Киров стоял на коленях рядом с Фионой Девин. Она уже встала, когда он добрался туда. "Я в порядке", - настаивала она. Она была бледна и, очевидно, несколько шокирована, но, тем не менее, улыбнулась с облегчением. "Они скучали по мне.'


"Ты хочешь сказать, что они скучали по тебе?" - прорычал Киров. Он протянул руку и нащупал длинную дыру в темной ткани на ее левом предплечье. Из-под осколочной пули сочилась тонкая струйка крови. - Тогда что это? - спросил я.


- Это? - Спросила Фиона, улыбнувшись ему. - Это всего лишь царапина.


"Тебе повезло", - прямо сказал ей Смит. Его сердце все еще колотилось. Как и Киров, он был убежден, что она мертва или тяжело ранена.


Она спокойно кивнула. - Да, полковник.Она печально посмотрела на рацию, прикрепленную к ее бронежилету. Он был разрушен либо пулей, либо камнем, когда она нырнула в укрытие. 393


Она сняла ставшую бесполезной гарнитуру. "Но, похоже, мне придется положиться на тебя в своих звонках.'


Внезапно в темноте позади них вспыхнул яркий белый свет, отбросив их тень на склон перед ними. Они молниеносно обернулись и увидели огромный огненный шар, поднимающийся на западе. Куски искореженной стали и расколотого бетона вырвались из эпицентра взрыва и улетели на сотни метров в ночное небо, прежде чем снова упасть на землю. Звук взрыва донесся до них одновременно, грохочущий звук, подобный грохоту товарного поезда, который медленно затих, оставив после себя только глухую тишину.


"Лаборатория Ренке исчезла", - с горечью сказал Смит, глядя на огненный столб, все еще поднимающийся над комплексом ECPR. "А вместе с ней и большая часть доказательств, которые нам нужны.'


Киров мрачно кивнул. "Тем больше причин захватить Малковича и Брандта". Он пожал плечами. "Но в любом случае, нам больше не нужно так бояться, что нас задержит полиция.'


- Ты серьезно, - рассеянно согласился Джон. Он все еще наблюдал за пожаром, бушующим в руинах оружейной лаборатории Ренке. "Все подразделения муниципальной полиции и карабинеров Орвието соберутся вокруг этого комплекса через десять минут или меньше. Он наклонился и помог Фионе подняться. "Нам лучше не упускать нашу возможность.'


Агенты "Прикрытия-Один", все трое, повернулись и побежали так быстро, как только могли, по дороге на восток, к вершине плато.


Рэнди Рассел, осторожно пробираясь сквозь путаницу виноградных лоз, увидела, как склон вокруг нее внезапно осветился ярким сиянием, которое отбрасывало резкий отблеск на пейзаж с высокой травой, безлистными фруктовыми деревьями, деревянными заборами высотой по пояс и выветрившимися, поросшими кустарником террасами. Она упала плашмя на живот и стала ждать, пока вспышка света померкнет и на холме снова стемнеет.


Во внезапно наступившей тишине после взрыва она на мгновение услышала гул потрясенных голосов где-то слева от себя. Она осторожно поднялась на ноги и продолжила в том направлении. Голоса резко смолкли.


394


Рэнди подошла к деревянному забору и погрузилась глубже. В тусклом свете луны местность казалась ей гораздо более открытой. Однако было трудно различить детали. Она увидела нечто похожее на несколько поросших травой холмов с серыми камнями на вершине, но пространство между этими холмами было окутано непроницаемыми тенями. Она решила, что пришло время поближе рассмотреть то, что находилось перед ней. Она взяла бинокль. Он был настроен на усиление даже малейшего окружающего света, будь то от звезд или луны, так что ночь становилась такой же яркой, как и день.


Пейзаж сразу же стал четче. Она посмотрела на нечто вроде прямоугольной сетки улиц. Маленькие коттеджи, построенные из больших блоков добытого в карьере туфа, разновидности рябого серого известняка, выстроились вдоль этих узких ступенчатых улочек, вырубленных в склоне холма. У некоторых была коническая крыша, но почти все они были покрыты травой и утрамбованной землей. В центре каждого строения зияли низкие, темные, трапециевидные отверстия. На больших камнях над полыми дверными проемами были начертаны буквы каким-то архаичным шрифтом. За зданиями она увидела дорожку с перилами, которая вела к заброшенной парковке по ряду низких ступенек. Это был древний этрусский город мертвых, поняла Рэнди, вспомнив краткое расследование, которое она провела, прилетев сюда из Германии накануне. Некоторым из здешних гробниц было почти три тысячи лет. Они были раскопаны примерно в середине девятнадцатого века. Найденные внутри вазы, кубки для питья, оружие, доспехи и другие погребальные принадлежности теперь выставлены в музее рядом с кафедральным собором Орвието.


Она нахмурилась. Ренке и его телохранитель прятались где-то в некрополе, вероятно, планируя ускользнуть вниз по склону, если больше не будет слышно выстрелов. Неплохой план, трезво подумала Рэнди. У любого, кто попытается последовать за ними по этим узким улочкам, не будет укрытия, и он станет легкой мишенью для тех, кто стреляет в одну из этих гробниц из укрытия. Она снова положила вьювер в один из карманов своего жилета и медленно скользнула под нижнюю полку ограждения, чтобы не зацепиться за что-нибудь своим оборудованием. Затем kron395


она тихо скользила от одной тени к другой по высокой траве к могилам.


Время от времени Рэнди останавливалась, чтобы прислушаться и навострять уши в поисках малейшего звука, который мог бы подсказать ей, где скрываются ее враги. Но она ничего не услышала, только звук сирен полиции, пожарных и машин скорой помощи, мчащихся к разрушенному взрывами комплексу ECPR.


Наконец, она добралась до выбранного ею места - группы небольших деревьев, растущих на склоне над некрополем. Оттуда она могла видеть большинство улиц, особенно те, что вели обратно в направлении дороги на Орвието. Рэнди снова достала свой вьювер. Она методично покрывала им старое кладбище, сосредоточившись в первую очередь на входах в гробницы, которые, по ее мнению, предлагали наиболее подходящие точки обзора. Если она не ошиблась, Ренке и его телохранитель, должно быть, выбрали укромное место, откуда они могли видеть каждого, кто входил в могильный комплекс с дороги или парковки. Ее зритель медленно скользнул над отверстием в гробнице примерно на полпути по центральной улице, на мгновение задержался там, а затем снова вернулся назад. Была ли эта более светлая фигура в темноте просто куском упавшего камня или игрой лунного света?


Рэнди затаила дыхание и терпеливо ждала. Фигура немного сдвинулась и, следовательно, очертилась более четко. Она посмотрела на голову и плечи мужчины, чисто выбритого мужчины, скорчившегося в низком проеме, наблюдая за входом в город мертвых с улицы. Он снова изменил позу, и теперь она увидела оружие в его руках. Она не пошевелилась. Был ли Ренке в гробнице с этим человеком?


Или специалист по оружию выбрал другое место для укрытия?


Телохранитель обернулся. Казалось, он прислушивался к чему-то, что ему шептали. Он кивнул, а затем снова сел на место.


Рэнди слабо улыбнулась. Вульф Ренке тоже был там. Он терпеливо ждал в темноте своего шанса ускользнуть и исчезнуть снова, как делал уже много раз раньше. Это был ответ, на который она надеялась. Она убрала свой вьювер и поползла вниз по склону, пригибаясь и 396


двигался по косой линии от улицы, где прятались Ренке и другой мужчина.


Она осторожно спустилась на дорожку, идущую вдоль северной границы некрополя, и быстро пересекла ее, чтобы укрыться за одним из небольших квадратных курганов. Затем она сунула свою "Беретту" обратно в набедренную кобуру, захлопнула клапан и подтянулась, держась обеими руками за поросшую травой крышу погребальной камеры.


Оттуда Рэнди перебралась с одной крыши на другую, мягко перепрыгивая через узкие щели между могилами, пока не добралась до гробницы с плоской крышей, расположенной к северу от убежища Ренке. Она вытащила 9-миллиметровый пистолет, подползла к углу и заглянула за край.


Там, всего в нескольких метрах, была низкая открытая дверь, за которой она видела наблюдательный пункт ученого. Она навела "Беретту" и подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Постепенно темнота начала принимать другие формы, и она даже увидела голову и плечи Часового, скорчившегося там со своим автоматом. Ее палец напрягся на спусковом крючке, а затем снова слегка расслабился. Она решила дать этому парню шанс проявить смекалку.


- Брось пистолет! - Тихо крикнула Рэнди.


Совершенно удивленный, охранник отреагировал инстинктивно. Он резко поднял голову и отчаянно обернулся, поднимая свой "узи" для стрельбы.


Она выстрелила ему в голову.


Прежде чем затихло эхо громкого удара "Беретты" о каменные стены вокруг нее, она пришла в движение. Она скатилась с крыши, приземлилась на корточки в переулке, снова подняла пистолет и нацелила его прямо на вход в склеп.


Ни звука. Внутри не было ни единого признака жизни.


'Wulf Renke! - Тихо сказала Рэнди на безупречном немецком. Она говорила достаточно громко, чтобы ее услышали в Гробнице. "Все кончено. Ты не можешь идти дальше. Выходи сейчас же, с поднятыми руками, и останься в живых. Иначе я убью тебя.'


На мгновение она подумала, что он заткнется и откажется говорить. Но затем ответил ученый. "Значит, у меня есть два варианта?"спокойно спросил он. "Я даю мне 397


ты готов отправиться в тюрьму? Или же я умру от твоей руки?'


"Это верно.'


Ренке фыркает. "Ты ошибаешься", - мрачно сказал он. "Ты забываешь, что всегда есть третья возможность. И это путь, который я выбираю".


Внезапно в Гробнице Рэнди услышала очень тихий хрустящий звук, за которым последовал задыхающийся крик, а затем протяжный вздох, который закончился в полной тишине. - О, черт возьми, - пробормотала она, уже направляясь к выходу.


Она опаздывала.


Вульф Ренке сидел, сгорбившись, на одной из каменных скамей, которыми этруски усыпляли своих покойников. Его глаза пристально смотрели на нее. Из его безвольного рта на аккуратную белую бороду стекала пена. Осколки стеклянной ампулы лежали у его ног на земле, рядом с отдельно стоящим чемоданом. В погребальной камере витал слабый запах миндаля. Беглый специалист по биологическому оружию покончил с собой, вероятно, с помощью цианида, мрачно подумала Рэнди. Она наклонилась и вошла в гробницу. Она быстро обыскала карманы Ренке. Когда из этого ничего не вышло, она взяла чемодан и снова вышла на узкую улицу, залитую лунным светом. Внутри контейнера она обнаружила ряд стеклянных бутылочек с лекарствами, завернутых в лед. И когда она прочитала этикетки на каждой бутылке, то широко раскрыла глаза в полном недоумении и ужасе. Рэнди выдвинула гипотезу, что это были варианты смертельной болезни, генетически адаптированные именно к Виктору Дудареву, его высшим министрам и многим высшим военным командирам России. Она быстро снова закрыла крышку. Она схватила портфель и побежала прочь по душным улицам города мертвых. Смит тихо крался в тени ряда высоких сосен. Он оказался на краю небольшого парка, над которым возвышался фундамент этрусского храма - чуть больше нескольких каменных ступеней, приподнятая, поросшая травой платформа и округлые основания того, что, должно быть, когда-то было высокими колоннами. Главная дорога делала крутой поворот 398


50


сделано, когда он стал круче и въехал в Орвието, и теперь Смит смотрел на юг.


Он опустился на одно колено и поманил Кирова и Фиону. Они подкрались к нему сквозь деревья. Справа от них вырисовывался средневековый город - лабиринт маленьких извилистых улочек и низких каменных домов неправильной формы, возраст которых составлял в основном от восьмисот до девятисот лет. Во многих местах улицы были увенчаны арками, которые соединяли старые дома и попеременно окутывали узкие переулки бледным серебристым лунным светом и надвигающейся темнотой. Слева от них восточная сторона плато круто спускалась к огням Орвието Скало, Нижнего города. Вдоль этого края тянулась широкая терраса, вплоть до высоких, круглых, открытых сверху бастионов и массивных внешних стен Фортеццы дель Альборнос, папской крепости, построенной в четырнадцатом и пятнадцатом веках.


"В какую сторону пошли бы Брандт и Малкович?" - пробормотал Джон. "На запад, в Старый город?"


"Нет, не в Старом городе", - твердо сказала Фиона. "Они не могут туда пойти. Единственный реальный выход оттуда ведет прямо в центр, и на этой дороге будет полно полиции и экстренных служб.'


- Вот так, - твердо сказал Киров. Он указал на указатель со стрелкой, указывающей на юг, на широкую улицу, обсаженную деревьями вдоль нее, которая вела к Пьяцца Кахен и станции фуникулера Stazione Funicolare, станции фуникулера, соединявшего Орвието с Нижним городом. "Их единственная реальная надежда спастись - попросить, купить или украсть другую машину, и единственное место, где это можно сделать безопасно, - там, внизу, на большом железнодорожном вокзале. Этот фуникулер, вероятно, закрыт по ночам, но с этой стороны города должны быть другие дороги или тропинки.


Смит коротко кивнул. "Звучит разумно."Он встал. "Хорошо, я позабочусь о левом фланге. Олег, ты судья.'


"И я буду спокойно идти рядом с тобой, как хорошая девочка", - сказала Фиона со слабой улыбкой, чтобы немного смягчить свой сарказм. Выстроившись в шахматном порядке, троица пересекла парк. Они прошли по приподнятой платформе руин храма и 399


продолжайте движение на юг, держась ближе к левому краю широкой дороги, ведущей к открытой площади под названием Пьяцца Кахен.


"Но где профессор Ренке?" - сумел выдавить Константин Малкович, задыхаясь. Он все еще прижимал портфель к натруженной груди и сидел, прислонившись спиной к закрытым дверям станции фуникулера. Его густой пучок седых волос был липким от пота, ручьями стекавшего по перепуганному лицу.


"Мертв или взят в плен", - говорит ему Байт Бернс. "Он должен был не отставать от нас.'


Брандт молча злился на себя и своего охваченного паникой работодателя. Он обдумывал варианты. Их оставалось все меньше и меньше. С исчезновением Ренке и уничтожением лаборатории HYDRA он будет служить русским только до тех пор, пока американцы не будут знать о планах вторжения в Украину и другие бывшие советские республики. Сероглазый мужчина искоса взглянул на портфель Малковича. В нем содержалась информация, которая не должна была попасть в руки американцев. И сам финансист быстрыми темпами становился фактором риска. Брандт подозревал, что на данный момент он может отвоевать свою жизнь у жестоких людей в Кремле, только устранив Малковича у них на глазах, а затем передав им портфель со всем его содержимым. Он поднял свой "Вальтер", но затем снова опустил его. "Не здесь", - решил он. Площадь была слишком открытой, и звук выстрела разнесся бы по всему городу. "Нет, - мрачно подумал Брандт, - он убьет старика позже, если они будут в безопасности в этом проклятом средневековом лабиринте". А когда они окажутся высоко в Апеннинах, будет несложно спрятать изрешеченный пулями труп в таком месте, где его никогда не найдут. Он наклонился и грубо поднял Малковича на ноги. "Давай!"он укусил его. "Есть другой путь вниз, прямо за углом от того форта".


Дрожа от страха и усталости, пожилой мужчина повиновался.


В этот момент один из двух мужчин, которые все еще были с ним, еще глубже вонзились друг в друга и прошипели: "Герр горит! Американцы здесь!"


400


Он поднял свой автомат и указал коротким черным стволом "узи" в направлении входа на площадь. Пораженный Брандт обернулся, держа пистолет наготове. В сумерках он смог разглядеть три фигуры, одетые в черное, которые входили на площадь. Они были даже не в сотне метров от них. "Убейте их!" - рявкнул он. Внезапно Смит увидел что-то движущееся возле станции фуникулера, небольшого современного здания на восточном краю площади. Там было четверо мужчин. Двое сидели в укрытии за рядом терракотовых ящиков с цветами, держа оружие наготове. Более высокий светловолосый Брандт присел на корточки позади них. Константин Малкович повернулся, чтобы бежать, и отчаянно старался держаться подальше от станции. Он исчез в темноте в направлении высоких арочных ворот, ведущих в папскую крепость.


- Ложись! Джон взревел, пытаясь предупредить Кирова и Фиону. Он упал на мостовую. "Ложись!"


И тогда боевики Брандта начали стрелять, переведя свой селектор огня на полностью автоматический режим.


Пули просвистели в воздухе вокруг Смита, пролетев низко над его головой. Другие отскакивали от тротуара, разлетаясь во все стороны. Куски бетона и оторванные полосы асфальта разлетелись по площади.


Он откатился в сторону в отчаянной попытке уйти с их линии огня.


В нескольких метрах от них Фиона Девин внезапно вскрикнула. Она упала на пол, свернулась калачиком и, крепко стиснув зубы, схватилась за правое бедро. Кровь хлынула между ее сомкнутых пальцев. С мрачным, встревоженным видом Киров бросилась в ее сторону, не обращая внимания на 9-миллиметровые пули, которые порхали вокруг его ушей. Два "Узи" замолчали. Оба стрелка израсходовали все двадцать патронов в своих магазинах за считанные секунды. Они оба нырнули поглубже друг в друга и поспешно попытались засунуть новую обойму в свой пистолет-пулемет. Смит перестал откатываться. Если бы они сейчас не сопротивлялись, то были бы мертвы. Он прищурился и быстро прицелился в ряд цветочных ящиков. Он нажал на спусковой крючок и выстрелил в 401-го так быстро, как только мог


пока он натягивал петлю с одного конца станционной сетки на другой. MP 5 громко загрохотал и изрыгнул пули в окружение Брандта и его людей. От одного из его залпов терракотовый ящик для цветов разлетелся на куски. В воздухе закружились осколки керамики, песок, измельченная кора и листья.


Стрелок, который прятался за цветочным ящиком, упал навзничь и остался лежать неподвижно. Его "узи" с грохотом выпал на улицу. Это раз, мрачно подумал Смит. Он сместил точку прицеливания и перевел прицел в сторону второго стрелка Брандта. Сам Брандт опустился на одно колено рядом со своим подчиненным с полуавтоматическим пистолетом в руке.


Трое мужчин открыли огонь одновременно.


Снова пули просвистели в воздухе и вонзились в тротуар вокруг Джона. Одна пуля прочертила огненный след на кончике его правого плеча. Другой чуть не сбил его и разорвал на нем бронежилет, так что разорванная сумка с оборудованием разлетелась по Площади, оставляя за собой след из осколков пластика и стекла. Это было все, что осталось от портативной лазерной установки наблюдения. Пуля срикошетила от улицы и попала ему в левый бок с такой силой, что сломала одно из ребер. Джон сознательно подавил инстинктивную реакцию страха - наклониться или пригнуться от выстрелов в него. Вместо этого его палец снова и снова сжимался на спусковом крючке. Джон стиснул челюсти от мучительной боли в сломанном ребре и продолжал стрелять. Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы снова навести пистолет-пулемет на цели. Несколько 9-миллиметровых патронов попали в станцию фуникулера, разбив стекло, пробив закрытые двери и оставив огромные кратеры в коричневых базальтовых стенах. Остальные цветочные ящики разлетелись на части. Брандт и его стрелок согнулись пополам и повалились друг на друга.


Затвор рванулся вперед, когда Смит дослал в магазин последний из тридцати патронов. Он отреагировал быстро, выхватил старую обойму, достал новый магазин из патронташа и вставил его в MP 5. Затем он потянул назад рычаг, чтобы перезарядить пистолет-пулемет.


Он осмотрел переднюю часть участка, держа палец на спусковом крючке, внимательно вглядываясь, нет ли каких-либо признаков жизни среди трех трупов, разбросанных по открытому тротуару 402


гуляет. Ничего. Была только неожиданная странная тишина - полное отсутствие звуков после ревущего, отрывистого грохота такого количества выстрелов.


- Джон! - позвал его Киров. Русский сидел, склонившись над Фионой Девин, и отчаянно пытался зажать кровоточащую рану на ее бедре. - Мне нужна твоя помощь, - мрачно сказал он. Перекатившись, Смит поднялся на ноги и на мгновение пошатнулся, когда его пронзила очередная вспышка боли от сломанного ребра. Затем он бросился к раненой женщине. Фиона все еще была в сознании. Но она была бледна и вздрагивала, начиная впадать в шоковое состояние.


Он взглянул на Кирова. Русский был таким же бледным. "Иди за Малковичем, Олег. Он побежал вон к тому форту", - тихо сказал Джон. "Я позабочусь о ней.'


Киров сердито покачал головой. "Нет, я..."


"Я врач, помнишь?" - решительно сказал Смит. "Позволь мне делать мою работу, а теперь ты будешь делать свою. Если Малкович сбежит, все, что мы делали, будет напрасным. Давай же!"


Киров мгновение смотрел на него, сердито нахмурившись, но затем кивнул. Не говоря больше ни слова, он наклонился и нежно коснулся лба Фионы. Затем он схватил свой пистолет-пулемет, вскочил на ноги и побежал прочь к воротам крепости.


Смит опустился на колени рядом с Фионой и начал осматривать ее рану. Он осторожно оттянул разорванную ткань ее джинсов в сторону, чтобы иметь возможность хорошенько рассмотреть раны, в которые вошла и вышла пуля. Он провел пальцами по ее ноге, сильно нажимая то здесь, то там, чтобы проверить, не сломана ли кость. Она резко зашипела сквозь стиснутые зубы.


- Прости, - мягко сказал ей Джон. Он достал аптечку первой помощи и вытряхнул оттуда давящий бинт, который туго обмотал вокруг ее поврежденной ноги. Она снова съежилась. Затем он снял свой боевой жилет, чтобы свернуть его и использовать как опору для ее раненой ноги.


- Насколько все плохо? Тихо спросила Фиона.


"Вам повезло", - прямо ответила Смит. Она натянуто улыбнулась. "Вы уже второй раз говорите мне это сегодня вечером, полковник. Но почему-то на этот раз я не чувствую себя такой счастливой.'


403


Джон в свою очередь улыбнулся ей. - Всякое счастье относительно, миссис Девин. - Он стал серьезным. - Каким-то образом пуля, попавшая в вас, задела все крупные кровеносные сосуды и саму кость. Мышца вашего бедра разорвана в клочья, но она должна хорошо зажить - если мы доставим вас в приличную больницу.


Стабилизировав состояние Фионы, он открыл еще одну аптечку. Он задрал свитер, а затем перевязал сломанное ребро кусочками клейкой ленты, чтобы удержать его на месте. Когда это было сделано, Смит использовал другой кусок бинта, чтобы сделать перевязь для своей левой руки, которую он повесил себе на шею.


Внезапно в наушниках раздался взволнованный голос Рэнди Расселл. "Джон", - быстро сказала она. "Ренке мертв, но у меня есть кое-что из его материала. Сейчас я поднимаюсь на холм. Как обстоят дела у вас?'


Смит включил микрофон. "Брандт тоже мертв. Но Малкович сбежал, а миссис Девин была ранена. Он быстро проинформировал ее об остальной части ситуации, включая тот факт, что они были на площади Кахен. "Как быстро ты сможешь добраться сюда?"


- Дай мне пять минут, - пообещала она.


- Понял, - сказал Смит. - Приезжайте как можно скорее. И вызовите вертолет "Пэйв Лоу" с кодами, которые я вам дал. Скажите им, чтобы были готовы забрать нас. '


"Что ты собираешься делать?" - спросила Рэнди.


"Я иду за Малковичем. Я буду держать вас в курсе. Конец связи.Он подобрал свое оружие, встал и посмотрел вниз на Фиону. "Рэнди скоро будет здесь. Ты продержишься до тех пор?


Все еще бледная, она кивнула. - Да. А теперь иди и помоги Олегу схватить этого ублюдка.


- А ты оставайся на месте. Не пытайся ходить с поврежденной ногой, - строго сказал Смит. - Это приказ. '


Затем он повернулся и побежал прочь через площадь. Эрих Брандт медленно вышел из темноты, борясь с болью, которая угрожала захлестнуть его чувства. Когда он полностью пришел в сознание, то открыл глаза. Он лежал на улице, и мертвый груз давил ему на ноги. Резкий, медный запах свежей крови заполнил его ноздри. Ему исполняется 404 года


Его голова немного дернулась, и он съежился от боли. На площадь закапало еще больше крови.


Один из его людей лежал поверх него, безошибочно мертвый, сраженный множеством пуль.


Брандт осторожно поднял руку и осторожно пощупал его лоб. На нем был нарисован след, который горел как сумасшедший. Он почувствовал, как хрустнула сломанная кость под отвисшим участком кожи. В глазах у него потемнело, и он поспешно отдернул окровавленные пальцы. Ему лучше не слишком задумываться о том, что может означать эта рана на голове. Он услышал приближающиеся к нему шаги и закрыл глаза, пока они не превратились в узкие щелочки. Поверхностно дыша, он наблюдал, как мимо пробежал стройный темноволосый мужчина с одной рукой на импровизированной перевязи и пистолетом-пулеметом в другой.


Это был Смит, Брандт выглядел ошеломленным. Так или иначе, американец сбежал из России и теперь преследовал по пятам здесь, в Орвието Малкович. Осознав это, он пришел в шоковое состояние. Он медленно выполз из-под трупа. Он нашел свое ружье и затем пополз прочь, пригибаясь, пока не добрался до укрытия под деревьями и кустарниками, которые были посажены у высоких сводчатых ворот крепости альборнос. Оказавшись в укрытии, сероглазый мужчина встал и, пошатываясь, побрел вслед за Смитом.


Обеими руками Фиона приняла сидячее положение, убедившись, что ее забинтованная нога остается вытянутой перед ней. От усилия у нее закружилась голова. Она подождала мгновение, пока ее голова перестанет поворачиваться, а затем посмотрела вверх, на залитую лунным светом площадь. В городе позади нее испуганные голоса перекликались друг с другом жителей Орвието, которые пытались понять, что означают все взрывы и выстрелы, эхом разносившиеся по их Старому городу. Фиона нахмурилась. Она посмотрела на часы и подумала, где же агент Рассел. Если местная полиция прибыла сюда раньше, чем предполагалось, что агент ЦРУ будет здесь, чтобы помочь ей, тогда у нее были большие неприятности. Ни Кляйн, ни президент Кастилья не могли раскрыть секрет Covert-One в 405


ее действия, и она подозревала, что итальянские власти были бы недовольны предполагаемым журналистом-фрилансером, которого поймали разгуливающим по их стране вооруженным до зубов.


Она осмотрела изрешеченную пулями станцию фуникулера и увидела два трупа, распростертых на площади перед разбитыми окнами. Внезапно она прищурилась. Два трупа? Их должно быть трое.


Мгновение Фиона сидела неподвижно. У нее все похолодело. Один из людей Брандта, возможно, он сам, все еще был на свободе... а без рации у нее не было возможности предупредить остальных. С болью и усилием она поднялась на ноги и, медленно спотыкаясь, побрела в направлении крепости. Смит нашла Кирова и Константина Малковича, стоящих вместе на верхних парапетах крепости. Скала круто, почти отвесно спускалась из-под стен, через заросли небольших деревьев и рощиц к огням Орвието Скало и нижней автостраде. Финансист высоко поднял руки. У его ног стоял открытый чемодан.


Русский небрежно держал свой автомат направленным на пожилого седовласого мужчину. Он оглянулся через плечо на Джона.


"Мистер Малкович согласился сотрудничать с нами", - сухо сказал он. "Похоже, что он горько сожалеет о своем неразумном решении помогать президенту Дудареву в его различных заговорах.'


"Я хочу в это верить", - сухо сказал Смит. "Что в этом чемодане?"


"Важная информация для нашего правительства", - нетерпеливо сказал Малкович. "Все, что я узнал о военных планах России.'


Впервые за несколько дней Джон почувствовал, что с него свалилась тяжесть. Имея Малковича живым и готовым говорить, а также доказательства планов Дударева вторгнуться в страны его меньших соседей, Соединенные Штаты вполне могли бы избежать открытых боевых действий с Россией.


- Бросьте оружие, - внезапно раздался позади них резкий, полный боли голос. - Сейчас же. В противном случае я буду стрелять.


Смит замер. Он узнал этот голос. Но Брандт был мертв. Он собственноручно застрелил этого ублюдка.


406


- У вас есть три пункта, - невозмутимо сказал Брандт. - Один. Два...


Обескураженный таким внезапным поворотом, Смит уронил свой пистолет-пулемет, который с грохотом ударился о парапет. Рядом с ним Киров также аккуратно выложил свой MP5.


"Отлично", - сказал им немец. "Теперь повернитесь... медленно. И держите руки поднятыми, чтобы я мог их видеть".


Они повиновались.


Там, у зубчатой стены, всего в нескольких метрах от них стоял Брандт. Его лицо представляло собой отвратительную маску из засохшей крови. В рваном порезе на лбу белела кость. Он держал пистолет направленным на них одной рукой и переводил его от одного к другому, держа их по очереди на мушке.


"Эрих!" - радостно воскликнул Малкович и хотел подойти к нему. "Слава Богу!"Он широко улыбнулся. "Я знал, что ты спасешь меня от этих людей".


"Назад", - прорычал Брандт, стреляя из пистолета в сторону финансиста. Улыбка Малковича погасла. "Эрих, я..."


"Вы думали, что переживете эту ночь?" - усмехнулся бывший офицер Штази. "Что ж, боюсь, на этот раз вы ошиблись в своих предположениях. Можно даже назвать это фатальным просчетом. Он пожал плечами, все еще держа оружие направленным на троих мужчин. "Возможно, Дударев не вознаградит меня, если я убью вас, но, по крайней мере, ваша смерть защитит меня от его самого страшного гнева".


"Вы планируете убить нас всех троих?" - прямо спросил Киров. Брандт кивнул. "Конечно. Он сделал несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между ними, чтобы было невозможно внезапно броситься на него, прежде чем он перестреляет всех троих. "Вопрос только в том, кто из вас умрет первым.'


И снова дуло "Вальтера" перешло от одного человека к другому и остановилось на Джоне. - Вы, полковник, - невозмутимо сказал Брандт. - Вы первый.'


И тут Смит увидел стройную фигуру с бледным лицом, появившуюся из темноты позади Брандта. Он покачал головой. Я так не думаю, - тихо сказал он. "Ты помнишь, как я обещал тебе, что ты умрешь?"


407


Брандт холодно улыбнулся. - Вы обещали мне это, полковник.Он тщательно прицелился в голову Джона. - Но в этом вы ошиблись, как и во многом другом.'


Прогремел пистолетный выстрел, который прозвучал оглушительно с такой близости.


Улыбка Брандта застыла. Медленно, очень медленно он повернулся вокруг своей оси и боком перевалился через край парапета. На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался глухой, скрипучий хлопок. Смит подобрал свой автомат, подошел к парапету и посмотрел через него. Там, примерно двадцатью метрами ниже, он увидел изуродованный труп Брандта, распростертый на гравийной дорожке, которая шла вдоль подножия стен крепости. Он пожал плечами. "Я никогда не говорил, что буду тем, кто убьет тебя", - пробормотал он мертвецу.


Он оглянулся через плечо.


Там была Фиона Девин, медленно опускающая свой "Глок". Повязка на ее правом бедре потемнела от свежего пятна крови.


- Мне казалось, я приказал вам оставаться на месте, - мягко сказал Смит.


Она улыбнулась ему со счастливым блеском в глазах. - Совершенно верно, полковник. Но я гражданский и никогда не умела выполнять приказы.'


"К счастью для нас", - сказал Киров Барс, подходя к ней, чтобы нежно обнять. "Спасибо тебе, дорогая, ненаглядная Фиона", - просто сказал он. Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Ухмыльнувшись, Смит отвернулся, чтобы не спускать глаз с дрожащего финансиста. Вдалеке он услышал приглушенное хлопанье лопастей винта, которое становилось все громче и громче. Прибыл транспорт, который должен был отвезти их домой. 408


OceanofPDF.com

ЭПИЛОГ


23 февраля, ВВС номер один


С постоянно мигающими навигационными огнями 74y-zoob, служащий первым самолетом президентских ВВС, летел на восток по ночному небу над Европой. Облачность под самолетом была ровной, но на этой высоте ночное небо было усыпано звездами. Сменяющие друг друга экипажи американских истребителей F-15 и F-i6 пролетали рядом, обеспечивая постоянную защиту. На небольшом расстоянии позади Первого самолета ВВС в небе вспыхнуло еще больше огней. Два гигантских самолета-заправщика KC-io находились там наготове, гарантируя, что сопровождающие истребители всегда были заправлены и готовы к немедленным действиям.


"Наше расчетное время прибытия - один час, господин президент", - сказал он.


- сказал стюард в открытую дверь полностью оборудованной каюты, которая служила ему кабинетом в небе.


Президент Сэм Кастилья поднял глаза от своего стола. "Спасибо, Джеймс. Когда стюард закрыл за собой дверь, он повернулся к Фреду Клайну, который терпеливо сидел на скамейке.


"Готовы к Большому шоу?"


Голова Covert-One кивнула. "Да, сэр". Он улыбнулся. "Будем надеяться, что ваше выступление состоится.'


Кастилья ухмыльнулся. "О, я думаю, что да, хотя, вероятно, не по-дружески". Он снял трубку с переговорного устройства на своем столе. "Генерал Уоллес? Это президент. U


можем наладить тот разговор по горячей линии с Москвой, о котором мы говорили ранее.'


Клейн и президент подождали несколько минут, пока связисты на борту Air Force One связывались с Кремлем. Наконец, из динамиков в кабинете Кастильи раздался голос американца. "Президент Дударев на линии, сэр.'


"Доброе утро, господин президент", - бодро поздоровался Кастилья. "Прошу прощения, что беспокою вас так рано, но дело, которое я хочу обсудить, довольно срочное. '


Чересчур дружелюбный, спокойный голос Дударева явно говорил о безопасном соединении. "Время для меня не pro409


блим, господин президент, - вежливо сказал российский лидер. "В последнее время я часто работаю допоздна... несчастливая судьба, которую, я полагаю, мы разделяем.'


Кастилья тихо фыркнул. Гладко, очень гладко, подумал он. Но теперь пришло время нанести удар. "Да, я уверен, что ты сейчас очень занят, Виктор", - холодно сказал он. Он намеренно решил использовать имя Дударева. Прямота может быть таким же хорошим политическим оружием, как тонкость и коварство.


"Планирование беспричинных войн против ваших меньших и более слабых соседних государств - чертовски трудоемкое дело, не так ли?"


Последовала минута молчания, прежде чем русский ответил. "Я действительно не понимаю, к чему вы клоните, господин Президент.'


"Давайте прекратим это дерьмо, ладно?"решительно сказал Кастилья. Он подмигнул Клейну. "Я, черт возьми, видел сроки вашей мобилизации, ваши оперативные планы и списки ваших целей. Я даже слышал записи вашего голоса, обсуждающего те же самые планы. И украинские подразделения полиции и службы обезвреживания взрывчатых веществ уже нашли взрывчатку, которую ваши агенты установили в Полтаве для этого вашего образца ложного "антироссийского террора".'


"Я не знаю, кто мог разыграть против вас эти чудовищные измышления", - натянуто сказал Дударев. Кастилья наклонился вперед в своем кресле. "Твой хороший друг, мистер Константин Малкович, Виктор. Это.'


"Малкович - капиталист и спекулянт, ведущий бизнес в моей стране", - проворчал Дударев. "Кроме этого, я ничего о нем не знаю.'


Кастилья пожал плечами. - Этот самолет не взлетит, Виктор. Я советую тебе придумать другую историю, и побыстрее. Он выглянул в окно, мельком заметив мигающие красные и зеленые навигационные огни сопровождавших его истребителей. "Вместо этого давайте поговорим о том факте, что вы позволили тем примерно трехсоттысячным войскам, которые вы собрали возле Украины, Грузии, Казахстана, Армении и Азербайджана, развернуться в своих мирных казармах... и немедленно.'


"Могу я быть честным, господин Президент?" - мрачно спросил Дударев.


410


"Конечно", - сказал ему Кастилья, улыбаясь Клейну, стоявшему в другом конце маленькой каюты. "Я всегда очень люблю откровенность. Тем более, что я редко получаю от тебя весточки.'


"Если бы у меня действительно было так много танков, солдат и самолетов, готовых к войне, почему я должен был так быстро отказаться от своих планов? Ты думаешь, твой голос меня так пугает?"


"Ни в малейшей степени, Виктор", - неторопливо ответил президент. "Я просто не верю, что вы готовы к крупномасштабному конфликту с Соединенными Штатами - и НАТО. Вы думали о молниеносной кампании против слабых, неупорядоченных местных сил, а не о выяснении отношений с самым могущественным альянсом в истории.'


"Но у вас нет договоров об обороне с Украиной, Грузией


или другие государства", - резко заметил Дударев. "А также никаких вооруженных сил, размещенных на их территории. И где-то я не верю, что ваша страна - или ваши союзники - будут противостоять нам так энергично. Никто в Лондоне, Берлине, Париже или Нью-Йорке не поддержит войну против России ради горстки беспризорных азербайджанцев и не более того!"


"Может быть, и нет", - согласился Кастилья. Он выпрямил спину. Но они сделают это, если ваши атаки поставят под угрозу американцев, особенно известных и уважаемых политических лидеров."Он сделал скромную паузу. - Как я, например.'


"Что?" - спросил российский лидер. "О чем вы говорите?"


Кастилья посмотрел на часы. Снаружи звук четырех мощных двигателей "Боинга-747" изменился, когда самолет начал постепенное снижение. "Я думаю, вам следует знать, что чуть менее чем через три четверти часа я приземлюсь в Киеве. И что я рассчитываю остаться в Украине на следующие несколько дней. Нам с их новыми лидерами нужно многое обсудить, особенно заключение договора о взаимной обороне.'


"Невозможно.'


"Нет", - осторожно сказал Кастилья. Его голос стал жестче.


"Украина теперь независимая страна. Я думаю, ты на мгновение забыл об этом факте, Виктор.'


Дударев молчал.


"То же самое относится и к другим бывшим советским республикам".


преследуемая Кастилия. "И, следовательно, целая орда высокопоставленных чиновников Соединенных Штатов, НАТО и Японии, включая 411


мои министры иностранных дел и обороны в ближайшие несколько дней посетят эти страны. И если хотя бы один российский бомбардировщик, танк или пехотинец пересечет эти границы, я могу гарантировать вам, что вы втянете свою страну в войну, которую она не может себе позволить, - войну, которую она почти наверняка проиграет.'


"Вы оскорбляете", - укусил его российский лидер.


"Напротив", - бесстрастно сказал Кастилья. "Я очень терпеливый. Но позвольте мне заверить вас, что ни моя страна, ни я сам никогда не забудем и не простим вашего решения применить против нас оружие ГИДРЫ.'


- ГИДРА? - Спросил Дударев, но впервые в его голосе послышались безошибочные нотки неуверенности, возможно, даже страха. - Я не понимаю, о чем ты говоришь.


Президент проигнорировал его. - Есть очень старая поговорка, Виктор, что тот, кто берет собаку в постель, заводит блох. Что ж, профессор Вульф Ренке был особенно мерзкой собакой, и теперь ты заражен блохами. Когда мы забрали Ренке, то нашли кое-что очень интересное в портфеле, который был у него с собой, - целую коллекцию пузырьков с лекарствами, наполненных какой-то жидкостью.'


Дударев промолчал.


"Самое интересное в этих бутылках то, что на многих из них были написаны русские названия - и одно из них было вашим, Виктор.'


Даже через тысячи миль, разделявших их, Кастилья услышал, как собеседник сглотнул.


"Но я цивилизованный человек, в отличие от вас", - продолжил президент, который не потрудился скрыть своего искреннего презрения к российскому лидеру. "Поэтому я решил не смотреть на то, как тебе нравится, когда мы используем твою собственную машину против тебя. Вместо этого мы пока оставим эти так называемые варианты HYDRA, э-э-э. Как своего рода страховка от возможных неправомерных действий со стороны вас или ваших приятелей в Кремле в будущем.'


"Это шантаж", - прорычал Дударев.


"Шантаж - это такое слово, Виктор", - спокойно сказал Кастилья. Он пожал своими широкими плечами. "Я дам тебе знать, если придет в голову что-нибудь получше. До свидания".


Президент нажал кнопку на своем телефоне и отключил горячую линию. Затем он посмотрел на своего старого друга. - И?


"Я думаю, тебе это понравилось, Сэм", - сказал Кляйн с улыбкой sche412. печальная усмешка. "Но да, для политика ты никогда не был особо дипломатичным человеком.'


"Нет, это не так", - согласился Кастилья. "Но что мне действительно понравится, так это наблюдать, как шатается пьедестал царя Виктора. Черт возьми, если это неправда, может быть, я сам нанесу ей пару своевременных ударов. Если повезет, у русских появится шанс начать в один прекрасный день с чистого листа.'


"Как вы думаете, у режима Дударева будут серьезные проблемы? Спросил Кляйн, приподняв бровь.


"Думаю, да". Президент серьезно кивнул. "Как только просочится информация о том, что замышляли Виктор и его приятели, в России начнется настоящий ад. Некоторые очень влиятельные люди будут сердиться на него за то, что он чуть не втянул их в войну, а другие подумают, что он слабак, потому что отполз назад в последний момент. Это фиаско станет первой настоящей дырой в его броне.Он пожал плечами. "Как только диктатор теряет чувство неуязвимости, это в значительной степени начало конца. Это займет некоторое время, и я подозреваю, что он доставит нам еще кое-какие неприятности, прежде чем падет, но я бы сказал, что Дударев только что передал своим политическим врагам хороший кусок веревки, которой они его свяжут.'


15 марта, военно-морская база США, залив Гуантанамо, Куба Пятый лагерь, одно из нескольких объектов строгого режима в заливе Гуантанамо, был предназначен для содержания ключевых задержанных террористов, большинство из которых были высокопоставленными членами "Аль-Каиды" или других опасных террористических групп. Кроме того, в одном случае он использовался в качестве жилья для


"призрачные заключенные": мужчины и женщины, чьи имена не были указаны во всех официальных документах по соображениям безопасности и разведки. Старший сержант армии США Генри Фармер вежливо постучал в сетчатую дверь камеры заключенного номер шесть.


- Пора обедать, сэр, - сказал он, просовывая поднос в щель в нижней части двери.


Номер шесть, высокий седовласый мужчина с высокими скулами и светло-голубыми глазами, вяло встал со своего британского стула и подошел, чтобы взять поднос. "Спасибо, сержант", - сказал он. Он попытался улыбнуться. - Надеюсь, Повар прошел курсы повышения квалификации после вчерашнего фиаско.'


"Может быть и так", - сказал Фармер, равнодушно пожимая плечами. "Просто ты знаешь, но твоя следующая встреча с теми ребятами из Лэнгли запланирована чуть позже сегодня днем.'


Заключенный с отвращением кивнул. Его беседы со следователями ЦРУ никогда не были особенно приятными. Он отнес поднос обратно к своему британцу и затем принялся за еду. Фармер некоторое время молча смотрел на него, затем повернулся и продолжил свою работу.


Позже в тот же день сержант нашел время прогуляться по пляжу. Там его ждал крепко сложенный мужчина с седыми волосами и в строгом деловом костюме, который, судя по паспорту, был Клаусом Виттмером, приезжим представителем Международного Красного Креста.


"Были ли какие-нибудь проблемы?" - спросил седовласый мужчина. Фармер покачал головой. "Ни пенни за боль". Он бросил что-то Витмеру, который поймал это одной рукой и зажал в сжатой ладони. "А как насчет остальной части моего гонорара?"


"Это будет доставлено вовремя", - спокойно заверил его седовласый мужчина.


Однажды, когда американский унтер-офицер, дрожа, шел по пляжу, Алексей Иванов, глава российского Тринадцатого управления, раскрыл Ладонь. Там блестел пустой пузырек из-под лекарства, отражая теплое карибское солнце. Нахмурившись, Иванов некоторое время смотрел на него. Бесполезный жест, мрачно подумал он, но, с другой стороны, что еще там было?


Русский шпион резко повернулся и швырнул бутылку в залив, далеко за пределы волн, мягко набегающих на берег. Затем он тоже убежал. Речь шла о последнем варианте с ГИДРОЙ.


22 марта, Александрия, Вирджиния


Небольшой вьетнамский ресторанчик на Кинг-стрит, недалеко от Вашингтона, через Потомак, был излюбленным местом людей, которые любили хорошую еду, разумные цены и спокойное, непритязательное обслуживание. Другими словами, Джон Смит лако414 думал


ниек пока изучал меню, это было не модно, а просто популярно.


"Есть здесь кто-нибудь?" - услышал он знакомый голос. Смит поднял глаза с искренней улыбкой. Там стояла стройная, красивая женщина с короткими светлыми волосами. Она улыбнулась в ответ, но у него создалось впечатление, что в ее глазах мелькнула настороженность.


"Привет, Рэнди", - сказал он, вставая, чтобы поприветствовать ее.


- Я боялся, что те ребята из Лэнгли все равно решили прижать тебя.'


Рэнди Рассел пожала плечами. "Эти лизоблюды с шестого этажа, похоже, никак не могут определиться", - спокойно сказала она.


"Половина из них, включая Директора, считают меня корыстной угрозой для службы, которую нужно выгнать, прежде чем я устрою большой скандал. Другая половина, включая моего оперативного начальника, считает, что устранение Ренке стоило того, чтобы нарушить правила.'


Он подождал, пока она грациозно сядет, а затем тоже сел.


"О, ЦРУ сохранит мне работу", - уверенно сказала она. "Люди наверху добавят воды в вино, как они всегда делают. Так что в итоге у меня снова будет несколько страниц едких комментариев в личном деле - и, возможно, дополнительная неделя отпуска, на которую я никогда не смогу выкроить время.'


Смит рассмеялся. - Ты становишься циничным.'


"Я родилась циничной, Джон", - сказала она ему. "Вот почему я так хорошо вписалась в ЦРУ". Она взяла меню, которое лежало перед ней, и затем отложила его обратно. "Вы слышали, что немцы наконец-то выявили своего "крота"?"


"Хайхлер, да?" - догадался он. "Тот парень, который застрелился на следующий день после того, как мы схватили Малковича?"


Она кивнула. "Это потребовало больших усилий, но им удалось обнаружить целую кучу денежных выплат ему от одной из организаций Малковича mantle.'


"Я тоже слышал это от Малковича", - мягко сказал он ей. "Я не думаю, что в Гуантанамо так безопасно, как все думают.'


Рэнди подняла бровь. "Новости быстро распространяются в тех эксклюзивных кругах, в которых ты состоишь, какими бы они ни были. Теперь, когда так много людей стоят перед Поулом за то, что русские задели его до того, как мы полностью выжали из него все соки, я бы подумал, что подробности его смерти будут совершенно секретными".


"Может быть, у меня есть друзья, которые говорят мне то, чего не должны говорить", - признался Смит.


Она фыркнула. - Избавь меня. Рэнди снова взялась за меню.


- Насколько я понимаю, миссис Девин выписалась из больницы и снова встала на ноги.'


"Я тоже это слышал", - осторожно сказал он.


"Я не могу себе представить, что ей по-прежнему будут рады в Москве.'


Джон ухмыльнулся. "Не совсем. Он посмотрел на нее через стол. "Но, очевидно, Фиона из тех, кто всегда оказывается на ногах. Судя по всему, ей уже удалось найти работу в каком-то престижном аналитическом центре, штаб-квартира которого находится в Нью-Йорке.'


На самом деле, он знал, что именно Фред Кляйн организовал эту работу для Фионы, поскольку это обеспечило бы ей полезное прикрытие для других миссий "Секрет-один".


- Нью-Йорк недалеко отсюда, - холодно заметила Рэнди.


"Нет, правда", - согласился Смит. Затем он избавил ее от страданий. "Но это невероятно далеко от Москвы, а авиабилеты стоят недешево. Поэтому у меня есть смутное подозрение, что клиенты Олега Кирова будут получать более высокие счета за его советы.'


Она посмотрела на него, прищурившись. - Киров?


Он кивнул. Как только Кляйн убедился, что Кремль ничего не знал о роли Кирова в недавних событиях, он позволил русскому вернуться в свою страну. Таким образом, бывший офицер ФСБ в строжайшей тайне все еще подыгрывал агенту Covert-one.'


- Олег Киров? - все еще скептически переспросила она. - А миссис Девин?


Смит выругался. - Честно. Неверный.'


"Боже, как мило", - невинно сказала Рэнди. Затем она улыбнулась сама себе и откинулась на спинку стула, теперь изучая меню с неподдельным интересом. "Итак, что вы порекомендуете?"