# Кровь и розы (Беатрикс Роуз, №3)

Марк Доусон

Соннор Инглиш сидел в открытой двери «Сокола-1», свесив ноги за пределы каюты. На нем были очки ночного видения, и засушливая и пустынная пустыня внизу была омыта призрачной зеленью, а под корпусом проносились кустарниковые деревья и одинокие деревушки, пока вертолет поддерживал устойчивый темп в сто узлов. Пилот повторял контуры ландшафта, высота вертолета никогда не превышала пятидесяти футов, удерживая его ниже линии холмов.

Пилот пересек боевую сеть. «Сокол от одного до нуля. Мы только что пересекли границу. Сейчас въезжаем в Марокко. Марокко на связи, никакой болтовни.

«От нуля до Falcon One», — ответил центр управления полетом на корабле у побережья. "Скопируй это. Зеленый, чтобы продолжить.

Все происходило так, как они планировали: они уклонились от попадания марокканского радара и теперь имели прямой путь к цели. Инглиш наклонился вперед, горячий ветер жадно дергал шарф пустыни, который он носил на шее, и посмотрел назад. Он хорошо видел следящий за ним вертолет «Сокол- 2». Он находился в сотне ярдов по правому борту, сохраняя ту же высоту, опустив голову и задрав хвост, мчась сквозь ночь.

Обе птицы были окрашены в черный цвет и не имели никаких опознавательных знаков и ходовых огней. Два «Черных ястреба» были модифицированы в мастерской «Управление рисками» в The Lodge таким образом, чтобы их радарное сечение было сведено к минимуму. Были установлены стелс- панели , аналогичные тем, что использовались на B-2 Spirits. Роторы были модифицированы децибелальными глушителями . Были щиты двигателя, убирающаяся ходовая часть и зонд для дозаправки , крышки несущего винта , дополнительная лопасть несущего винта и полностью переработанная закрытая хвостовая балка. Военно-морской флот проделал нечто подобное с птицами, которые использовались в миссии по уничтожению бен Ладена, но одна из них разбилась. Пакистанцы продали обломки анонимному филиалу компании Manage Risk за двадцать миллионов долларов . В научно-исследовательском цехе провели реверс-инжиниринг модификаций и усовершенствовали их. Цена была значительной, больше миллионов, но в конечном итоге компания продала его обратно американскому правительству, а тем временем оно должно было оказаться очень полезным.

Особенно сегодня вечером.

Цена всей дополнительной работы заключалась в том, что они летали медленнее, чем стандартный MH-60, и имели меньшую мощность, но имели превосходное радиолокационное поражение, а скрытность была самым важным сегодня вечером. Инглиш был с остальной командой, когда ангар открыли солнечному свету Северной Каролины и показались птицы. Ответственный за программу специалист по исследованиям и разработкам признался, что у него не раз возникал соблазн убить его и что, хотя птицы и подвергались испытаниям, они никогда не испытывались с полной боевой нагрузкой и уж точно никогда не испытывались на чем-то подобном.

Этот незаконный полет в воздушное пространство Марокко был их первым вылетом .

У людей внутри «Стелс Хоука» не было никаких опознавательных знаков.

Два вертолета и сопровождающие их люди были анонимны.

Отрицаемо.

Несанкционированное.

Даже преступно, если уж на то пошло.

Если что-то пойдет не так, если птицы разобьются или будут сбиты, если они каким-либо образом поставят под угрозу миссию, они останутся одни.

Инглиш осматривал холмы и долины в поисках ориентиров, которые он мог бы узнать. Он изучил спутниковую информацию, которую они купили у ЦРУ. Это было полезно, но далеко не так полезно, как неделя, которую он провел в самом городе. Они встретили Беатрис Роуз в аэропорту Касабланки и последовали за ней в Марракеш. Сам Инглиш последовал за ним ближайшим доступным рейсом из Басры.

Он воспользовался неделей, чтобы акклиматизироваться к цели и окрестностям. Они рассмотрели несколько способов достижения цели миссии. Они могли бы атаковать риад с земли, но он был погребен глубоко в медине, и доступ к нему был очень затруднен. Некоторые из переулков, по которым им предстояло пройти, были едва достаточно широкими, чтобы двигаться гуськом, особенно это касается здоровяков в вертолете с их увесистыми рюкзаками. Переулки были потенциальными узкими местами, и это заставляло Инглиш нервничать.

Поэтому он предложил эту альтернативу.

Они прилетали и атаковали сверху.

Первоначальный план состоял в том, чтобы уничтожить цель, когда она будет за пределами риада , но за то время, что Инглиш провел в городе, он ни разу ее не видел. Она была заперта. Это не было сюрпризом . Она прошла такое же обучение, как и он, и без сомнения знала, что то, что она уже сделала, требует ответа.

Оливер Спенсер.

Джошуа Джойс.

Лидия Чисхолм.

Брайан Даффи.

Все четверо были убиты, и им так и не удалось на нее повлиять.

У нее был список, и в нем могло быть только два имени.

Контроль.

Ему.

Им пришлось нанести удар первыми.

Рев сдвоенного турбовального двигателя General Electric T700 вертолета двигатели заполнили уши Инглиша. Кроме этого и стука винтов больше ничего не было слышно . Он откинулся назад в каюте и глубже вставил восковые пробки в уши. Он мог только различить фигуру командира экипажа, поднявшего пять пальцев.

Пять минут.

Он оглянулся. «Сокол-2» вспыхнул и начал снижаться к пустыне. На борту вертолета находилась дополнительная команда, которая могла бы послужить резервной копией, если бы она им потребовалась.

Они находились в воздухе уже восемьдесят минут. Два «Черных ястреба» взлетели со своей передовой оперативной позиции на алжирской стороне границы. Их курс лежал на северо-запад, и им оставалось сделать лишь небольшой перелет до того, как они пересекли воздушное пространство Марокко . Марракеш находился в двухстах милях отсюда. Они не согласовали проход с марокканскими властями, и если их обнаружат, они знали, что на их перехват поднимутся боевики. Быть сбитым было лишь одним из многих рисков, с которыми они столкнулись.

В кабине было темно, от приборов в кабине исходил остаточный свет. Для экономии веса птицу сняли с сидений, поэтому пассажиры сидели на полу, прислонившись к стенке кабины, и все молчали. Четверо мужчин служили в качестве морских котиков из Группы разработки специальных боевых действий ВМФ (DEVGRU). Трое из них были рейнджерами, а остальные — бывшими офицерами САС.

Он оглянулся. У каждого члена команды был многолетний опыт, и каждый по-своему подходил к подготовке к работе. Некоторые слушали музыку; другие закрывали глаза и визуализировали операцию. Английский был достаточно расслабленным. Они готовились к этой работе, и каждый знал, что от него ожидают. У них тоже все было хорошо. В «Управлении Рисками» не было второсортных операторов, а это были отличные солдаты. План был разумным. Если бы они выполнили это так же хорошо, как на тренировках, то все было бы хорошо.

Пилот «Сокола-1» снова пересек боевую сеть: «Две минуты. Поддерживать."

Мужчины ожили. Те, кто еще не был в шлемах и очках, уложили их на место. Были установлены микрофоны в горле и проверены радиоприемники. Они потянулись за своим огнестрельным оружием и, опустив стволы, убедились, что оно работает нормально. Они были вооружены разнообразным оружием: винтовками М4 с глушителями, МП-5. Баннер, снайпер команды, скользнул на место рядом с Инглишем, свесив одну ногу снаружи, а другую упираясь в дверной проем. Он поднял ствол своей длинной винтовки и прищурился через оптику.

Голос пилота прозвучал сквозь помехи статики: «Должно быть, приближается к нашему носу, одиннадцать часов».

Инглиш повернулся к открытой двери и множеству огней снаружи. Они только что миновали окраину города.

Шаг турбин изменился, когда пилот выключился.

«Взгляд в цель. Держись крепче.

Вертолет вспыхнул и начал зависать возле точки вставки .

"Вижу ничего?" — крикнул Инглиш в ухо Бэннеру.

Баннер посмотрел в прицел. «Отрицательно».

Инглиш встал и протянул веревку в холщовой сумке к открытой двери. Свободный конец уже был прикреплен к причалу. Он высунулся из открытой двери, все еще находясь в тридцати футах над крышами, и посмотрел вниз: они были прямо над риадом, нисходящий поток поднимал вихри пыли и взбивал белье, натянутое на бельевой веревке. Ковры, вывешенные сушиться, были заляпаны грязью.

Он сопоставил планировку риада со спутниковыми снимками и видео, которое дроны наблюдения и спутник сняли на прошлой неделе. Все было так, как должно было быть. Марокканские риады представляли собой четырехсторонние жилища, обычно трех- или четырехэтажные, построенные вокруг центральной шахты, открытой небу. Этот ничем не отличался . Каждая из комнат выходила на шахту, а во дворе внизу был небольшой бассейн, который помогал охлаждать горячий воздух. Там тоже были деревья и растения. Единственным входом с улицы была толстая деревянная дверь, укрепленная железными лентами. Можно было бы взломать его с помощью декорда, но с доступом у них были бы те же проблемы. Это не было бы наверняка.

Баннер прошаркал вперед в дверной проем, держа винтовку в твердых руках. Его работа заключалась в том, чтобы прикрывать людей, пока они спускались по веревкам.

Инглиш натянул толстые перчатки сварщика поверх боевых перчаток.

«Сокол-один-ноль», — сказал пилот в микрофон. «Мы на позиции. Подтвердите, что мы готовы продолжить».

«Тебе можно идти, Сокол-Один».

Пилот перешел на канал войск. "Зеленый свет. Иди, иди, иди!»

Инглиш вытолкнул сумку за дверь, и толстая веревка размоталась и упала на землю внизу. Остальные мужчины уже встали, толпясь в дверном проеме позади него. Бэннер был рядом, а другой мужчина по имени Мейсон шел прямо позади, держась за нейлоновую петлю безопасности, прикрепленную к его бронежилету.

Инглиш почувствовал момент покоя. Вся подготовка, все планирование — все это привело к этому моменту.

Вот что он сделал.

Это было то, для чего он был рожден.

Он почувствовал, как его разум перешел в другой режим: спокойствие, рожденное повторением и уверенностью. Он уже несколько дней визуализировал операцию, и теперь оставалось только воплотить ее в жизнь.

Время двигаться.


Беатрис Роуз в эти дни было трудно заснуть. Боль от рака в ее костях теперь была постоянной, и ей не хотелось принимать морфин, необходимый для ее успокоения. Теперь ей нужно было много морфия , чтобы сделать то, что раньше делала одна таблетка, и одним из побочных эффектов было то, что она стала вялой и сонливой.

Она не могла себе этого позволить.

И вот в три часа ночи она все еще не спала, сидя в кресле в своей большой комнате. Она читала книгу, ее глаза едва концентрировались на словах. Она услышала приближающийся вертолет. По многолетнему опыту она знала, что он приближается низко и быстро.

Слишком низко.

Слишком быстро.

Она вылезла из кресла, сморгнув внезапный приступ боли, и захромала через комнату к двери. Она открыла его, прошла на балкон, выходящий на центральную шахту.

«Мохаммед!» - кричала она. "Изабелла!"

Она посмотрела в ночь.

Черный вертолет скользнул в поле зрения, вспыхивая, когда пилот боролся с обратной струей, поднимающейся с крыши. Это был «Блэк Хоук», но он был оснащен перегородками и панелями, напоминающими истребители-невидимки, на которых летали ВВС США. Боковая дверь фюзеляжа была открыта, и она увидела движение мужчины, твердо державшегося в пространстве.

Дерьмо.

Из обеих боковых дверей были выброшены две длинные и толстые веревки. Они размотались и упали в риад. Один из них упал в центральную шахту, конец со шлепком ударился о пол двора под ней.

«Мохаммед!»

Она забыла о боли и бросилась обратно в спальню. Она взяла с бокового столика резиновый жгут и быстро обернула его вокруг руки, закусывая один конец и потягивая другой, затягивая его. Она взяла шприц и воткнула иглу в вену, нажимая на поршень и вводя себе приготовленные амфетамины . Она сняла жгут и отбросила его в сторону.

Натиск был немедленным и мощным. Она почувствовала покалывание в голове, пальцах рук и ног, а сердце забилось немного быстрее.

У нее был прислоненный к стене пистолет М14 под патрон .308. Рядом лежало шесть полных журналов. Патронташи с метательными ножами висели на крючке, на котором висела ее халат. Она схватила винтовку и ножи. У нее была пара очков ночного видения, и она тоже схватила их и вышла на улицу.


Коннор Инглиш ухватился за веревку и оттолкнулся от фюзеляжа вертолета. Веревка быстро прошла сквозь его руки в перчатках, в его ладонях нарастал жар, когда он скользил вниз, быстро спускаясь через отверстие шахты в замкнутое пространство за ней. Он ударился об пол двора и откатился так, что оказался у стены, прикрывая себя от нападения как минимум с двух сторон. Он взял свой МП-5 и провел быструю разведку окрестностей: шахта была двадцати футов в поперечнике, симметричная, окруженная балконами с каждой из четырех сторон; двери и окна видны за балюстрадами; ни в одном из окон не горит свет; никаких признаков жизни.

Команда была разделена на две части по пять человек. Мужчины из команды «Альфа» спустились вниз, а люди из «Браво» начали сверху. Альфа уйдет, а Браво уйдет, пока они не встретятся посередине.

Между ними окажется Беатрис Роуз.

Деваться ей будет некуда.

Инглиш поднял глаза. Вертолет всадил верхнюю команду и подъехал. План заключался в том, чтобы он отошел от точки ввода, сделал круг в пределах легкой досягаемости, а затем вернулся, чтобы забрать людей, когда они закончат. План позволял ему оставаться на станции пять минут. Оставаться дольше этого времени было бы слишком опасно. Если они прорвутся, им придется проникнуть через город и встретиться с Соколом-2 на окраине.

Он проверил двор. Остальные четыре члена команды «Альфа» прижались к стенам, ожидая его цели.

Он поднял руку, готовый подать сигнал, когда с крыши один за другим прогремели четыре мощных взрыва.

Он посмотрел вверх.

Белый дым закрыл луну.

По стенам и плитке двора посыпался ливень крошечных предметов.

Шарикоподшипники.

Черт .

Клейморы.

Он снова выругался.

Мина-ловушка.

«Альфа Браво, входите».

Никакого ответа.

Сколько членов команды Браво осталось в живых? Четыре Клеймора. Если бы это был он, он бы установил их в четырех углах крыши, каждый с дугой в шестьдесят градусов, и настроил бы их на продувание с помощью детекторов движения или акустических датчиков. Зона поражения может достигать ширины всей чертовой крыши.

«Альфа Браво, входите».

Ничего.

Голос одного из членов команды «Альфа» прозвучал из его наушника. — Что нам делать, сэр?

"Выполнять!"


Беатрикс вылезла из дверного проема и низко присела, найдя укрытие за балюстрадой. Адреналин и амфетамины текли по ее венам, и на мгновение она забыла о боли и изнурении своей болезни.

Ей пришлось пройти через это.

Она еще не закончила.

Ее работа не была закончена.

Она чувствовала запах взрывчатки от мин на крыше. Их было нелегко найти, но за нужную сумму денег Абдулле удалось их найти. Она последовательно соединила мины с помощью детектора и связала их с инфракрасной системой обнаружения движения, тщательно откалиброванной, чтобы не обращать внимания на соседских кошек, которые собирались там почти каждую ночь.

Но солдат, быстро спускающийся на крышу?

Да, он был бы более чем достаточно большим.

Это был чертовски большой взрыв.

Она насчитала пятерых солдат, которым посчастливилось спуститься во двор. Мимо ее окна скользнули темные тени, одетые в черное и с очками ночного видения, прикрепленными к шлемам. Они были вооружены МП-5 и гранатами. Никаких знаков различия. Никаких опознавательных знаков. Это фигурировало.

Не было никакой выгоды от того, что «Управление рисками» заявило о себе, но она знала, что это были они.

Она видела Коннора Инглиша, прячущегося в Медине.

Она позволила ему увидеться с ней в аэропорту Басры.

Она позволила им следовать за ней.

Она хотела, чтобы он пришел.

Она выскочила из-за каменного парапета и направила М14 на цель.

Она увидела вспышку в своих очках и сосредоточилась на открытой кладовой , в которой они хранили еду. Там был силуэт, обведенный зеленым, притаившийся в дверном проеме. Фигура была в укрытии, и выстрела не было, но Беатрикс целилась сверху и сзади фигуры туда, где они держали баллон с пропаном, питавший плиту на кухне.

Она втиснула приклад в плечо, прижалась к нему щекой и быстро прицелилась.

Она нажала на курок.

Прозвучал шквал шести выстрелов, каждый из которых прорезал тонкую обшивку танка. Газ взорвался огромным облаком оранжевого огня, который поднялся до низкого потолка, а затем вырвался наружу.

Ночное зрение Беатрикс внезапно вспыхнуло белым, а затем снова успокоилось, серебряные полосы потрескивали по линзе, пока они тоже не исчезли.

Крадущуюся фигуру больше не было видно.


Инглиш был потрясен внезапным взрывом с другой стороны двора. Он поспешил к входу на лестницу и втиснулся внутрь. Выстрелы раздавались со второго этажа.

Должно быть, это была Роуз.

Он сильно вспотел.

Все шло к черту.

Уже.

Он должен был предположить, что их осталось только четверо.

Они были на ее территории.

И она ждала их.

Черт, черт, черт .

Даже если бы это была только она одна, сейчас в лучшем случае шансы были равны.

Давай , сказал он себе. Храните его вместе. Делай свою работу.

Он удержал свою позицию, а затем развернулся так, чтобы иметь приличный вид на двор. Трое мужчин проверили оставшиеся здесь комнаты и стиснутыми кулаками показали, что они свободны.

Инглиш кивнул и указал вверх, на первый этаж.

Они обогнули шахту и направились к его позиции.

Инглиш увидел человека в мантии на полсекунды позже. Он прятался в чем-то похожем на столовую. Они упустили его. Он вышел из комнаты с «Глоком» в руке и тремя выстрелами поразил ближайшего к нему оперативника, и все они попали в цель. Мужчина дернулся и упал лицом вниз, споткнувшись о богато украшенный стеклянный стол и упав в освещенную голубую воду небольшого бассейна.

Инглиш поднял МП-5 и выстрелил в автоматическом режиме, направив залп в сторону человека в мантии. По крайней мере, один снаряд достиг цели, и мужчина снова упал в столовую. Инглиш сунул руку в подсумок и достал осколок М67. Он вытащил булавку, сосчитал до двух и швырнул ее в открытую дверь. Граната взорвалась с приглушенным грохотом, плотные шторы развевались.


Если бы Мохаммед был еще жив, Беатрикс не могла бы его увидеть. Она открыла верхнюю часть дымового баллона и скатила его по лестнице, ожидая, пока густое, приторное, едкое облако не начнет хлынуть наружу. Лестничная клетка не вентилировалась, дым собирался и опускался. Если бы они подошли, было бы невозможно что-либо увидеть.

Это выиграет ей немного времени.

Она взяла М14 в руки и побежала по балкону в комнату Изабеллы .

Дверь была открыта.

Кровать дочери была пуста.

— Изабелла, — прошипела она.

Ответа не последовало.

"Изабелла. Это я."

Раздался ужасный звук « чак-чак-чак» из автоматической винтовки, стекло в окне потемнело и врезалось в комнату. Снаряды прошли через отверстие, миновав ее на несколько дюймов, и оставили на потолке неровный узор.

Выстрелы раздавались снизу.

подняться, остался во дворе .

Она была ленива.

Ленивый и удачливый.

Она рискнула быстро взглянуть вниз и увидела его, нацеленного на нее из винтовки. Она пригнулась, когда еще одна очередь огня раздробила остальную часть стекла. На нее посыпались острые осколки.

Раздались два грохота: взорвались вторая и третья осколочные гранаты .

Взрывы раздались с балкона, ведущего на лестничную клетку.

Они очищались и приближались.

Она выскочила и снова посмотрела вниз. Дым валил из двери от ее гранаты. Солдат проскользнул в укрытие, но на стене с видом на небольшой бассейн было прикреплено большое зеркало. Она увидела отражение тела мертвеца в стекле, а за ним она увидела стрелявшего в нее солдата, прижавшегося к стене прямо под ним, иначе он был вне поля зрения. Она мысленно зафиксировала его положение, приготовилась, а затем, внезапным броском, рванулась вперед, выйдя из укрытия комнаты Изабеллы, достигнув балюстрады и направив винтовку через край и вниз.

Она выстрелила вслепую, опустошив магазин.

Стон боли сказал ей, что по крайней мере один снаряд нашел свою цель.

Ответный огонь с лестничной клетки промахнулся на доли дюйма.

Она бросилась обратно в укрытие.

В кармане у нее был небольшой пульт дистанционного управления. Она вынула его и взяла в ладонь, положив указательный палец на единственную кнопку .


Коннор Инглиш и последний выживший член команды выползли из зловонного облака белого дыма и спрятались в укрытие. Теперь у них была позиция Беатрикс. Инглиш видел, как она уничтожила солдата во дворе, и за это пришлось заплатить свою цену. Он знал, где она была, и знал, что она там в ловушке.

Однако у нее была автоматическая винтовка, а у него было только одно преимущество – дополнительный стрелок. Ситуация была близка к тупику. Ему придется действовать очень осторожно.

Он указал другому мужчине, что хочет, чтобы он продвигался вперед, а затем произвел быструю прикрывающую очередь, чтобы удержать Беатрикс в ее норе. Мужчина поспешил в угол балкона и присел за балюстрадой. Он находился в пятнадцати футах от входа в комнату, где она пряталась. Достаточно близко, чтобы бросить гранату прямо в дверной проем.

Инглиш держал винтовку на прицеле, пока мужчина вынул из пояса два осколка. Он натянул штифт на первый из них, когда стена, непосредственно примыкающая к нему, взорвалась внезапным и шокирующим извержением. Фрагменты камня и штукатурки смертоносным градом вылетели на балкон, и сжимающая сила рухнула балюстраду, отправив зазубренные куски камня вниз во двор. Солдата убили на месте, его изуродованное и безжизненное тело бросили, как тряпичную куклу , на ветки апельсинового дерева внизу. Его отлетевшая в сторону граната взорвалась через пять секунд после взрыва на мине.

Инглиш сильно моргнул, пока его ночное зрение не прояснилось.

Еще один клеймор, взорванный дистанционно, спрятан за фальшивой панелью.

На стене слева от него висела толстая берберская портьера. Сила взрыва потревожила его, и когда он откинулся назад, он увидел пару ног в нише, которая открылась позади него.

— Выходи, — сказал он.

Ничего. Он осторожно подошел к портьере, отойдя от покрытия лестничной клетки.

— Выходи, или я тебя пристрелю.

Он затаил дыхание, когда занавеска была отодвинута в сторону, и из-за нее появилась молодая девушка.

В руках у нее был полуавтоматический пистолет «Глок».

Инглиш нацелил на нее свой MP-5. «Хорошо», — сказал он. "Положи это."

Девушка держала пистолет наготове. Ее рука дрожала.

«Ты не собираешься в меня стрелять», — спокойно сказал он.

Он сделал шаг к ней.

— Оставайся там, где стоишь, — пробормотала она.

Он узнал ее. Тогда она была моложе, намного моложе. Но это было почти десять лет назад, когда Хозяин отправил их всех в дом ее матери, чтобы уничтожить ее. Это положило начало серии событий, которые угрожали убить их всех. Он не получил никакого удовольствия от того, что произошло. Это был бизнес, чистый и простой. Беатрикс сделала бы то же самое, если бы туфелька была на другой ноге. У англичан были дети. Двое из них. И она бы застрелила его на их глазах, если бы это был единственный способ сделать это.

«Это Изабелла, не так ли? Я тебя помню."

"Оставайтесь на месте."

— Я собираюсь сосчитать до трёх.

"Я серьезно."

«Нет, ты этого не делаешь. Я сосчитаю до трех, и ты бросишь пистолет.

Он сделал еще шаг к ней.

"Один."

Ее цель снова дрогнула.

"Два."

Ее рука начала падать.

"Хороший."

Он забрал у нее пистолет и швырнул его через балкон, затем протянул руку и крепко схватил ее за плечо левой рукой. Он сильно дернул ее, развернув ее и прижав к своим ногам и груди.

Он повысил голос: «Роза», — позвал он. «У меня есть твоя девушка. Больше никаких трюков. Публично заявить. Никакого оружия. Давай покончим с этим».

Он двинулся назад к лестнице, девушка перед ним была щитом.

«У меня нет с ней никаких ссор. Ей не обязательно причинять боль. Нет причин, по которым она не может уйти отсюда.

Он не увидел удара по затылку, сбившего его на колени. Он опустил руку, чтобы успокоиться, и обернулся, чтобы увидеть человека в окровавленной мантии, поднимающего приклад винтовки, прежде чем во второй раз вонзить его себе в череп.

OceanofPDF.com

Глава вторая

Тон риад горел свободно. Пожар в кладовой, где взорвался баллон с пропаном, был самым сильным, но на крыше были небольшие возгорания, а шторы на лестничной клетке загорелись от гранат. Густые клубы дыма разворачивались во дворе и неумолимо поднимались в ночное небо. Она подняла глаза, почти ожидая увидеть там «Черный ястреб», но вертолет не вернулся.

Остальная часть здания была разрушена. В стенах были пулевые отверстия, целый участок балкона был разрушен, и она знала, что крыша, с которой открывался прекрасный вид на город и горы за его пределами, была бы полностью уничтожена . Вокруг валялись трупы. Несколько солдат были еще живы и стонали, приходя в себя, но они не представляли никакой угрозы. Обычно Беатрис избавила бы их от страданий, но сегодня на это не было времени.

Мохаммед был ранен в плечо, и у него текла кровь. Беатрикс взяла боевую повязку и приложила ее к ране, пытаясь остановить кровотечение.

«Нам нужно быть подальше отсюда, мисс Беатрикс», — сказал он. «Полиция будет уже в пути».

«Каково это?» она сказала.

Он согнул плечо, морщась от боли. «Все в порядке».

Она посмотрела на него. — Тебе нужно уйти отсюда.

— Нет, — твердо сказал он. «Нет, пока я не помог тебе и мисс Изабелле ».

Она указала английский. «Мне нужно отвезти его в джип».

«Это в обычном месте».

«Оружие?»

«Да, и деньги, и документы. Все есть».

Беатрикс повернулась к дочери. «Мне нужно, чтобы ты сходила в гараж и приготовила джип, Белла. Бери ключи и начинай. Не останавливайтесь ни перед кем. Вы понимаете?"

— Да, — сказала она тихо.

"Что это такое?"

«Мне очень жаль, мамочка. Я должен был застрелить его. Я спрятал. Они не видели меня. Я мог бы иметь . . . все обучение. . . Я думал . . . Но я не мог. . ».

«Это не имеет значения», сказала она. «Одно дело стрелять в мишень. Человек другой».

"Я подвел тебя."

Она улыбнулась дочери, пытаясь ее успокоить. «Нет, ты этого не сделал. Ты был очень храбрым. И тебе не стоит волноваться, Белла. У нас все будет хорошо. Бери свой Глок и поторопись, ладно? Сейчас нам нужно действовать быстро».

Изабелла подобрала пистолет с кафельного пола, взяла ключи от гаража с крючков в вестибюле, открыла большую деревянную дверь и исчезла в узком переулке за ней.

Инглиш застонал, и его ногу свело судорогой. Он просыпался.

Мысль о том, как тащить мертвый груз Инглиша через лабиринт переулков к гаражу, напомнила Беатрикс, насколько слабой она себя чувствовала. Всплеск от амфетаминов теперь отступил, и оцепеняющая завеса усталости снова начала окутывать ее.

Мохаммед заметил ее слабость.

«Давай», — сказал он. «Мы сделаем это вместе».

Каждый из них обхватил рукой плечо и наполовину вынес , наполовину вытащил Инглиша из риада в темный переулок. Риад был погребен глубоко в Медине, в самом сердце запутанного гнезда улиц и переулков, и всего через минуту позади было столько поворотов, что даже звука растущего огня больше не было слышно. Местные жители были разбужены взрывами и стрельбой и уставились на них двоих, пока тащили между собой безвольное тело Инглиша. Беатрикс знала, что полиция уже в пути. Им понадобится некоторое время, чтобы обнаружить источник пожара, и, как она надеялась, этого времени будет достаточно, чтобы они покинули улицу.

Гараж располагался в ряду таких же гаражей в переулке, который выходил на небольшую рыночную площадь. Изабелла подняла дверь и выехала на новенький «Джип Чероки» . Фары горели, а двигатель все еще работал. Беатрикс открыла заднюю дверь, и Мохаммед застонал от боли, втискивая Инглиш внутрь. Он толкнул его через сиденье и сел рядом, вынул полуавтоматический пистолет из-под джеллабы и нацелил его через колени в ребра мужчины.

Беатрис вошла в гараж и вытащила из стены большую сумку для мусора, чтобы открыть ее и проверить содержимое. Был AR-15 со складным прикладом, «Глок» калибра .45 мм и зубчатый нож. Там была большая сумма денег и в пластиковом конверте два разных паспорта — ее и Изабеллы. Кредитная карта, спрятанная в одном из паспортов, получила доступ к слепому счету на Каймановых островах. Она поморщилась от боли, натянула ремни на плечи и понесла сумку в джип. Она вернулась в гараж, чтобы закрыть дверь и запереть ее на висячий замок, хотя знала, что никогда не вернется.

Изабелла прошаркала на пассажирское сиденье. Беатрис села в машину, включила передачу и уехала.


Коннор Инглиш почувствовал укус пластиковых наручников, когда правильно пришел в себя. Его руки были за спиной, между телом и кожаным сиденьем, на котором он сидел. Он осторожно потянул и почувствовал, как лезвие врезалось в мягкую плоть на тыльной стороне его запястий.

Он вспомнил, что произошло.

Он приоткрыл глаза. Они находились на окраине города. Он увидел дорожные знаки Тахнаута и Асни и понял, что они, должно быть, направляются на юг, в пустыню, скорее всего, по трассе R203. Некоторое время он лежал неподвижно, предпочитая, чтобы они думали, что он все еще без сознания, чтобы он мог лучше оценить свое положение.

Он находился на заднем сиденье автомобиля. Рядом с ним находился мужчина в халате, тот самый, в которого стреляли и ранили. На коленях у него лежал полуавтоматический пистолет , дуло которого было направлено на него, а палец мужчины сквозь спусковую скобу. Девушка, Изабелла, сидела на пассажирском сиденье. Беатрикс была за рулем. Было тихо, никаких разговоров. Единственным звуком был грохот шин, движущихся по неровному асфальту.

Он мог бы убить человека в мантии, даже со связанными руками, но не Беатрикс Роуз.

Они ехали до тех пор, пока верхние уличные фонари, полоса которых пересекали передние, а затем задние окна джипа, не стали реже светиться, а затем, через тридцать минут, они больше не появлялись. Он приоткрыл глаза и посмотрел в окно. Угол открывал ограниченный обзор. Он мог видеть покачивающиеся верхушки пальм, но не видел зданий. Сейчас они находились в пустыне.

Машина замедлила ход и ударилась, когда они свернули с дороги на разбитую колею. Они ехали еще пять минут, пока снова не замедлили ход и не остановились.

«Оставайся в машине», — сказала Беатрикс дочери.

Девушка не стала спорить.

Дверь со стороны водителя открылась и закрылась, а затем открылась дверь рядом с английской. Внутри кружился прохладный ночной воздух. Чьи-то руки схватили его за плечи и вытащили наружу, швырнув лицом в пыль.

«Вставай», — сказала она. — Я знаю, что ты проснулся.

Ему удалось подтянуть под себя колени, развернуть правую ногу так, что он мог толкнуться и пошатнуться в вертикальном положении.

Они съехали с дороги вдоль вади . Высохший водоток иссякал прямо впереди, уже не проходимый для джипа, а лунный свет освещал, казалось бы, бесконечный пейзаж, простиравшийся за его пределами. Дюны поднимались и опускались, насколько он мог видеть, бесконечный лунный пейзаж.

Он повернулся. Фары джипа светили прямо ему в глаза. Они вырисовывали силуэт Беатрикс, но, даже прищурившись, он увидел, что она направила пистолет ему в голову. Она швырнула его в сторону дюн. Он отвернулся, и она пнула его ногой в зад, подталкивая вперед.

"Роза . . ». он начал.

"Замолчи."

"Пожалуйста . . ».

— Заткнись, или я сделаю это прямо здесь.

Он молчал. Все, что он мог слышать, это звук их ног, шуршащих по песку, и где-то над головой прокричал одинокий филин.

Они шли пять минут, пока все, что они могли видеть в свете фар , не превратилось в приглушенную корону, сияющую над вершинами дюн.

"Достаточно далеко."

Он остановился.

"У тебя на коленях."

"Роза . . ».

Она ударила его ногой по коленям, и он упал лицом вниз .

— У тебя есть что-нибудь, что ты хочешь мне сказать?

— Ты знал, что мы придём.

"Конечно."

"Мы должны. Чего ты ожидал? После того, что ты уже сделал, ты не оставил нам выбора».

"Возможно нет."

— Когда ты узнал?

«Я видел тебя в Басре. В аэропорту. Тогда тебе следовало сделать свой выстрел. Не надо было позволять мне вернуться на мою территорию. Это была серьезная ошибка».

Он покачал головой. «Ты видел меня там? Ебать."

«Не принимайте это на свой счет. Я оглядывался через плечо большую часть десятилетия. Я не много скучаю».

— А потом в городе?

«Мы видели тебя в Медине. У нас были камеры на улицах вокруг риада. Вообще-то моя дочь следила за тобой.

— Я ее не видел.

— Нет, потому что она тоже очень хорошая, и ты бы не искал ребенка. Беатрис переместила свой вес, пистолет ни разу не дрогнул. — Но теперь все кончено, не так ли? И после тебя остался только один.

«Он будет совсем другим».

«Нет, он не будет».

— Ты понятия не имеешь, Роуз. Ты никогда не доберешься до него.

— Я добрался до всех остальных, не так ли? Он не будет другим».

«Нет», — сказал он. "Он будет. Он знает, что ты хочешь его больше, чем остальные из нас. Он параноик. Вы вселили в него страх Божий. Он не поставит себя в такое положение, когда вы сможете до него добраться».

«Это могло бы быть актуально, если бы мне было что терять, но у меня нет».

"Конечно, вы делаете. А что насчет твоей девушки?

Как будто упоминание о девушке вызвало продолжительный и жестокий кашель, который сотрясал ее тело долгие десять секунд. Она согнулась пополам, ее стошнило, а когда она закончила, она сплюнула на песок полный рот алой крови. Она на мгновение остановилась, словно собираясь с силами.

Инглиш смотрел и ждал. "Иисус. Что с тобой не так ?"

«У меня рак», — сказала она.

"Что?"

"Передовой. У меня мало времени». Она снова кашлянула, хотя красная лужа, застывшая на песке, делала ненужным дополнительный акцент. Кашель сменился чем-то другим, и через мгновение он понял, что она смеется. «Это смешно», сказала она. «Вам нужно было подождать еще два месяца, и я бы больше не был проблемой».

Она снова кашлянула. Это был влажный, щелкающий звук.

— Значит, ты хочешь, чтобы это было на твоей совести?

Она смеялась. "Пожалуйста."

Он согнул руки в наручниках.

«Для тебя это конец пути, Номер Девять».

Наручники были крепкими, и даже если бы он мог вырваться на свободу, у нее был пистолет, а у него — нет. Возможно, она была больна и слаба, но она по-прежнему оставалась номером один, и он видел вблизи и в живую , что она очень мало потеряла из своего ужасного преимущества.

«Давай», — сказал он. — Я мог бы помочь тебе.

Она покачала головой. — Что ты можешь мне предложить?

— Я мог бы сказать тебе, где его найти.

— Я все равно мог бы это выяснить. Она сделала паузу. «Я не собираюсь предлагать пощадить тебя, потому что я не могу этого сделать. Но если вы проведете свои последние несколько минут на этой Земле совместно, я обещаю вам, что сделаю это быстро».

Он глубоко вздохнул. Он ничего не мог сделать. Мрачный фатализм овладел им. Он знал, что переговоров быть не может, и, зная это, зачем было затягивать переговоры? И кроме того, он ничего не должен Хозяину. Можно даже сказать, что весь этот беспорядок был делом рук самого человека . Они все участвовали в этом вместе, и его гений сделал их всех богатыми, но если бы не его гений и алчность, они бы не оказались в том доме в Восточном Лондоне в тот день десять лет назад. Ее муж не был бы убит, ее дочь не была бы отнята у нее, и, возможно, она не косила бы их всех ярким огнём своей мести.

«Хорошо», — сказал он. "Я помогу тебе."

"Почему?"

«Пятеро из нас мертвы или вот-вот умрут. Почему он должен быть другим? И, возможно, вы правы. Я не уклоняюсь от вины и не уклоняюсь от выплаты возмездия. У вас есть законная причина делать то, что вы делаете. Ты заслуживаешь мести, а мы заслуживаем смерти».

"Слушаю."

«У Manage Risk есть офис в Северной Каролине. Мы называем это Лоджой. Он огромный, огромный, посреди болота. Оно очень тщательно охраняется. Много людей, много техники. Мины, датчики движения, камеры. Я знаю, что ты молодец, но это было бы очень важно, даже если бы ты был на сто процентов, а это, очевидно, не так. У тебя никогда не получится».

"Так? Что бы вы сделали?"

«Заставь его прийти к тебе».

— И как бы ты это сделал?

«У него есть дети».


Беатрис сунула пистолет обратно в кобуру и застегнула ремешок, направляясь обратно к джипу. Она сдержала свое слово.

Один выстрел в затылок.

Она оставила тело в грязи. Лисы пустыни и стервятники увидят, что он исчез.

Он был полезен. Конечно, ей придется подтвердить его информацию, но у него не было разумного мотива лгать.

Если он прав, им предстоит отправиться в путешествие.

В конце концов, Северная Каролина, но сначала с пересадкой.

Перед смертью она всегда намеревалась посетить Нью-Йорк с Изабеллой.

Теперь у нее будет шанс.

OceanofPDF.com

В третьей главе

Тучастие в неудачной операции, находились дополнительные оперативники по управлению рисками . Чоппер _ приземлился в пустыне, и четверо из находившихся на нем людей высадились, как только был получен сигнал о том, что миссия провалена . «Сокол-2» ждал ровно столько, сколько потребовалось «Соколу- 1», чтобы вернуться и дозаправиться от топливозаправщика, который грохотал ранее , а затем обе птицы снова взлетели и направились обратно в Алжир.

Четверо мужчин не дождались этого момента. У них был приказ следовать, и они уже пробирались обратно в пределы города , прибыв в Медину как раз на рассвете.

Они были ограничением ущерба.

Быстрый ответ.

Подкрепления.

Что бы ни требовалось.

Мужчины въехали в Медину, а затем направились к риаду . Весь день они внимательно следили за поместьем. Они нашли точку обзора на крыше соседнего дома, ворвались в здание и застрелили владельца, когда он предложил им уйти. Они жарились на солнце все утро и день, незаметно наблюдая, как прибыла полиция, чтобы внимательно изучить все еще дымящиеся остатки крыши, отмечая повреждения от взрыва в углах, которые, должно быть, обозначали расположение мин Клеймор, которые взорвали вышла половина нападавших.

Мужчина прибыл позже. Они узнали его по брифингу миссии: седой, жилистый и явно здоровый. Они читали, что бывший солдат; лет службы в марокканской армии. Он, очевидно, был ранен; он двигался осторожно, отдавая предпочтение левой руке. Полиция долго разговаривала с ним, и мужчины были обеспокоены тем, что они могут взять его под стражу для дальнейшего допроса.

Они не.

Это было хорошо.

Он был с женщиной. Ее тоже допросили.

Они подождали, пока полиция уйдет, а затем спустились в переулки, огибавшие дома в этой части города. Они заняли укромные позиции в концах переулка, ведущего к риаду, — хорошие обзорные места, где их сразу привлекли бы внимание, если бы к ним приблизились.

Один из них взял большой пассажирский фургон, на котором они ездили в город, и припарковал его неподалеку.

Они ждали.

Мужчина и женщина вышли из риада сразу после того, как сумерки закрыли палящее солнце. Они остановились у двери, совещаясь, а затем направились в сторону первой команды из двух человек.

Вторая группа выскользнула из укрытия и последовала за ними, положив ладони на приклады полуавтоматических пистолетов, спрятанных под куртками.

Мужчины были спецназовцами: один САС, двое Дельта, один Моссад. Все они были обучены выхватывать цели на улице. Они были хороши и осторожны.

Что бы ни случилось с людьми на «Соколе-1», что стало причиной провала миссии, с ними этого не произойдет.

Был обменян негласным сигналом.

Женщина была немного позади мужчины. Оперативник справа от нее воткнул пистолет ей в ребра и зажал ей рот рукой.

Мужчина был впереди и не заметил, что случилось с его женой. Первая группа подождала, пока он окажется рядом, схватила его, схватила за руки и вытолкнула на улицу.

Машина выехала задним ходом на дорогу, задняя дверь уже была открыта до упора.

Мужчину швырнуло на заднее сиденье.

Женщина была заперта внутри.

Трое мужчин пришли следом, последний захлопнул за собой дверь.

— Иди, — рявкнул он.

Водитель убрал ногу с тормоза и ужал педаль газа. Машина вылетела на дорогу.

Было несколько свидетелей, которые видели, что произошло. Они стояли вокруг, обмениваясь взглядами с растерянными выражениями на лицах. Все это заняло меньше пятнадцати секунд.

Это было столько времени, сколько потребовалось, чтобы заставить мужчину и женщину исчезнуть .

OceanofPDF.com

Глава четвертая

ТЧеловек, которого они звали Контролером, стоял у перил большой суперяхты и смотрел на северное побережье Марокко. Яхта была названа « Мэри Джейн» в честь матери председателя Manage Risk. Когда ее купили у российского олигарха, переживавшего тяжелые времена, она стоила более ста миллионов долларов. Для компании это была своего рода тщеславная покупка, но также и полезный способ погасить задолженность по налогам после особенно прибыльного года. По большей части она работала в сфере гостеприимства, но иногда, как сейчас, служила роскошным мобильным центром управления и контроля .

Яхта представляла собой монстра длиной в триста футов, оборудованного вертолетной площадкой, двумя бассейнами, дискотекой и кинотеатром . Мост был закрыт бронепанелями , окна защищали пуленепробиваемые стекла , имелась собственная система противоракетной обороны. Все было первозданно. Палубу протирали дважды в день, а металлические конструкции начищали до блеска. Ей управляли сорок членов экипажа, большинство из которых имели опыт работы в различных военно-морских силах мира, некоторые из них были бывшими спецназовцами. Даже персонал на галерах был военным. Капитан командовал авианосцем ВМС США до того, как компания «Управление рисками» предложила ему удвоить зарплату.

День был очень жарким, и Контрол был одет в белые льняные брюки и свободную рубашку, чтобы сохранить прохладу.

Из бара вышел стюард и подошел. Он был безупречно одет в темно-синюю униформу корабля, на лацкане прикреплена булавка со скрещенными гладиусами, эмблемой управления рисками, и стакан на серебряном подносе.

— Ваш напиток, сэр, — сказал стюард.

Хозяин взял у мужчины джин с тоником и отпил. Это был Хендрикс, его любимый. Он посмотрел на водную полосу и на огни города Сафи. Они пронзали сумерки на краю широкой серповидной бухты, сигнальные огни небольших кораблей метались взад и вперед ближе к берегу. В порту был нефтеперерабатывающий завод и терминал для угля и фосфатов, а также были свидетельства строительных работ по мере расширения объекта.

— Есть что-нибудь еще, сэр? сказал стюард.

«Нет», — ответил Контрол. "Спасибо."

Диспетчер первым увидел огни вертолета, отделившегося от сияния города и пронесшегося над морем, приближаясь к ним. Это был Eurocopter EC155, пассажирский транспорт дальнего следования, летавший с кормы яхты. Он забрал его из аэропорта ранее, а затем, час назад, он увидел, как он снова вылетел, направляясь к тихому участку земли у шоссе R206 к западу от Бен-Гуэрира, к северо-западу от Марракеша. Он приземлился ровно настолько, чтобы принять на борт шесть новых пассажиров, прежде чем снова подняться в воздух и вернуться на яхту.

Раньше было тихо; единственным звуком был плеск волн о корпус и звон кубиков льда в стакане. Стук лопастей вертолета нарушил покой и возвестил о начале задания, которое он особо не решал. смаковать .

Диспетчер наблюдал, как вертолет приближался, и пилот, бывший военнослужащий Королевских ВВС, умело опустил его на вертолетную площадку. Двигатели заглохли, и несущие винты постепенно остановились.

Нет, думал он, ему это не доставляет удовольствия, но некоторые вещи необходимы . Он мог бы поручить кому-то другому выполнить его грязную работу, но они не сделали бы ее так хорошо, как он. Целесообразность требовала, чтобы он сделал это сам.

Он играл в игру с высокими ставками и не был человеком, умеющим срезать углы.

Дверь вертолета отъехала назад, и группа похитителей вышла наружу. Последняя пара привела с собой мужчину и женщину. Их руки были скованы наручниками, на головах у обоих были черные тканевые мешки. Их столкнули с вертолетной площадки и спустили по лестнице, ведущей под палубу.

Он допил напиток, оставил стакан на балюстраде и спустился вниз.


Они отвели мужчину и женщину в большую пустую кладовую двумя этажами под палубой. Этот этаж не обладал роскошью верхних этажей. Помимо прочего, здесь располагались камбуз, кают-компания и машинное отделение. Эта конкретная комната использовалась как гауптвахта, когда этого требовали подобные случаи. Стены были голые, пол был сделан из лакированного дерева, а единственной мебелью была пара простых металлических стульев, на которых сидели мужчина и женщина, и еще один, пустой, оставленный для Контроля.

За мужчиной и женщиной стояли двое мужчин. Контролёр кивнул, и они сняли мешки.

Он изучил их двоих. Они были сообщниками Беатрикс в Марракеше. Мужчину звали Мохаммед Эльбаз. Ему было за шестьдесят, у него была густая седая шевелюра, пронизанная седыми волосами, зачесанными назад. Борода у него была серебристая, на потрескавшейся коже пролегали глубокие морщины, а глаза были мягкими, глубокими, шоколадно-карими. Этой женщиной была его жена Фатима Эльбаз, она была того же возраста, немного полновата и держала в пальцах пару сломанных очков. Она подняла скованные руки и надела оправу на голову, заложив руки за уши. Глаза мужчины были холодными и оценивающими, бегая взад и вперед. Ее глаза были полны огня и ненависти.

Контроль перешел к ним. Он стоял перед мужчиной.

«Вы знаете, кто я, господин Эльбаз?»

"Я не делаю."

«Можете звать меня Контролёр, и, насколько вам известно, я — худшая новость, которую вы когда-либо получали. Я человек, которого хочет убить сука-убийца, которую ты приютила. Я уверен, она, должно быть, упомянула меня?

«Я не знаю, о чем вы говорите. Кого я приютил?»

Он пододвинул запасной стул и сел рядом с ним. «У нас будет небольшая сессия вопросов и ответов. Я буду задавать вопросы, а вы будете на них отвечать. Я уверен, что вы сами это придумали, но в ваших же интересах сделать ответы достоверными».

«Я не знаю, чем могу вам помочь».

«Я так понимаю, ты был военным, Мохаммед».

Он поднял подбородок. "Я был."

— Как и я. Итак, ты поймешь, что значит быть послушным. Иметь здравый смысл, чтобы отвечать на вопросы своего начальства, и осознавать необходимость дисциплинарных мер в случае непослушания . Для меня симулировать невежество — то же самое, что непослушание . Я бы не рекомендовал это делать».

Он достал пачку «Мальборо Редс», купленную в аэропорту. Он открыл крышку, оторвал фольгу, вынул одну и предложил Мохаммеду.

"Нет."

Контрол пожал плечами, зажал сигарету губами и закурил. «Твой друг пошел на войну со мной, Мохаммед, но тебе тоже не обязательно это делать. Я умоляю вас не делать этого. Это было бы очень неразумно».

«Я не знаю, о ком вы говорите».

«Есть способы заставить людей говорить. Я уверен, что ты знаешь много. Я изучаю военную историю. Вы должны знать, например, что марокканские пособники совершили тысячи изнасилований на юге Италии во время Второй мировой войны. Они использовали это как средство обеспечения подчинения местных жителей. Я пытаюсь сказать, что мы все делаем вещи, которые предпочли бы не делать, когда это служит высшей цели. И то, что я пытаюсь сделать с твоим другом, наверняка можно квалифицировать как высшую цель. Он очень медленно и намеренно закатал правый рукав рубашки. — Итак, — сказал он, закатывая и левый рукав. "Скажи мне. Куда она ушла?"

"ВОЗ?"

Контроль кивнул здоровяку слева от него. Он подошел к Мохаммеду и нанес сильный удар ему в лицо, сломав голову так, что задняя часть его макушки ударилась о подголовник стула. Он моргнул от внезапной боли, в его глазах собралась вода.

«Я знаю, это больно. Но вам нужно иметь в виду тот факт, что это будет настолько дружелюбно, насколько это возможно. Мои люди поговорили с твоими соседями, Мохаммед. После фейерверка, который устроил ваш друг, взрывов и шума, они испугались. Они были рады рассказать нам все, что нам нужно было знать. Я знаю, что она там жила. Она, ее дочь, ты, твоя жена.

Он посмотрел на него сквозь водяную пленку в глазах.

"Где она?"

"Я не знаю."

— Ты уверен в этом, Мохаммед? Вы абсолютно уверены?

«Зачем ей это мне говорить? Я не знаю. Неважно, что делают со мной такие люди, как ты. Я не могу сказать вам."

«Я не верю тебе, Мохаммед, но предполагаю, что она не рассказала тебе все о своей истории со мной. Позвольте мне дать вам полную картину. Раньше мы работали вместе. Я был ее командиром. Она что-то делала для меня, и у нее это очень хорошо получалось. К несчастью для всех, она сунула нос в мои дела, а этого я терпеть не могу. Боюсь, я решил, что единственный способ защитить себя и свою семью — это убить ее. Но мне стыдно признаться, что то, что должно было быть простой операцией, было провалено, и ей удалось сбежать. У нее хватило здравого смысла держаться подальше от меня почти десять лет, но затем, в прошлом году, она появилась снова. Можно сказать, как плохая копейка. Включая бесполезного дурака, который не смог убить ее в вашем риаде и которого я теперь должен считать мертвым, она устранила пятерых моих сообщников, и я знаю, что я ее конечная цель. Итак, принимая все это во внимание, вы поймете, почему мне так хочется найти ее раньше, чем она найдет меня.

— Я ничего об этом не знаю.

Хозяин достал из кобуры пистолет.

«Моей войной была Ирландия», — сказал он, выбрасывая и проверяя журнал. «Против Провос. Злобные ублюдки, Мухаммед. У них было множество способов дисциплинировать тех, кто, по их мнению, не соответствовал правилам. Способы поддержания порядка в своих сообществах. Они били вас бейсбольными битами, клюшками для херли или дубинками с гвоздями. Но больше всего им понравилась коленная чашечка. Дело было не только в боли, хотя и это было достаточно плохо. Дело было не только в инвалидности. Это был физический признак того, что жертва заслужила их неудовольствие. Это была явная печать их власти, как тюрьма, видимый знак наказания». Он засунул магазин обратно в патронник. «Были вариации. Был «Падре Пио», где в каждую руку пускали по пуле; «шесть кубиков», где простреливают каждое колено, лодыжку и бедро; и еще был «пятьдесят на пятьдесят»: выстрел в основание позвоночника с подбрасыванием монеты, чтобы определить, парализован ты или нет. Но они предпочли коленные чашечки».

Он взял пистолет. Он улыбнулся Мохаммеду, но не целился в него.

Он сделал шаг вправо и прижался им к правому колену Фатимы.

"Нет!" - крикнул Мохаммед.

«Это действительно не доставляет мне никакого удовольствия», — сказал он.

"Нет!"

Он выстрелил один раз, пуля вонзилась в сустав женщины, разбивая его, измельчая плоть, хрящи и кости. Она закричала, пронзительный и первобытный шум разнесся по комнате.

— Педераст, — сказал Контрол, презрительно глядя на брызги крови, забрызгавшие развернутую часть его рукава над бицепсом. — Ты посмотришь на это? Он вынул из кармана носовой платок и попытался его вытереть, но сумел только размазать . "Отвратительный."

Фатима застонала.

«Пожалуйста», — попросил Мохаммед.

"Снова. Где Беатрикс?

Мохаммед посмотрел на него, его лицо исказилось от тоски. — Клянусь, я не знаю.

Он приставил пистолет к другому колену Фатимы и без дальнейшего предупреждения нажал на спусковой крючок во второй раз.

Пистолет залаял, пуля ударила Фатиме в колено, она снова вскрикнула.

«Пожалуйста», — заклинал Мохаммед, его голос был высоким и пронзительным. «Клянусь, я не знаю. Клянусь."

«Тогда еще вопрос. Мы заметили, что она выглядит больной. Тоньше , чем была десять лет назад. Похоже, ей больно. Что с ней?

"Она больна."

"Рак? Врачи, которых мы опросили, считают, что это возможно. Вот что это такое?»

Он что-то пробормотал, слишком тихо, чтобы услышать.

«У нее рак?»

— Да, — пробормотал он.

"Насколько плохо?"

"Очень . . . плохой."

"Терминал?"

"Да."

— Сколько у нее времени?

"Месяцы. Недели. Я не знаю."

«Кто ее врач, Мохаммед?»

Мужчина пробормотал имя и, по подсказке Контроля, адрес.

«Очень хорошо, Мохаммед. У меня такое чувство, будто мы наконец-то чего-то добились ».

"Пожалуйста. Это все, что я знаю».

— Я в этом сомневаюсь, Мохаммед. Она одна?»

— Один, — сказал он, выдавливая это слово сквозь стиснутые зубы.

"Вы уверены? Ты говоришь неуверенно.

Он снова прошептал: «Один».

«А что насчет ее дочери? Она тоже жила здесь, не так ли? Где она сейчас?"

«Она отослала ее. У нее есть семья в Англии. Когда она услышала, что ты покинул страну, она поняла, что там ей будет безопаснее.

Хозяин посмотрел на него скептически. Он полагал, что это вполне осуществимо. Он знал, что у девочки есть бабушка и дедушка. Мильтон приказал ему доставить ее им. Это было бы достаточно просто проверить.

«Знаешь что-нибудь, Мохаммед? Я знаю, что ты лжив. Я знаю. И есть способы, которыми я могу это доказать. Мы могли бы доставить вас туда, где у нас есть необходимое оборудование. Мы могли бы заставить вас исчезнуть, вас и вашу жену, поглотить в черную дыру, где никто больше никогда о вас не услышит. Но мне не нужно этого делать. Я много лет работал в разведке. И я допросил сотни мужчин. Ты сильный, но я сломил людей, которые сильнее тебя. Я сломал ирландских республиканцев , которые скорее убили бы своих матерей, чем дали бы мне ту информацию, которую я от них хотел. И я очень хорошо научилась определять, когда мужчины мне лгут. Я знаю, когда они скрывают информацию. Ты хорош, но есть признаки того, что тебе придется быть лжецом мирового уровня, чтобы скрыться, а ты, Мохаммед, не лжец мирового уровня. Ты знаешь больше, чем рассказал мне. Я знаю, что ты знаешь больше. Тебе лучше начать рассказывать мне, прежде чем я начну делать с тобой и твоей женой вещи, которые сделают ваши последние несколько мгновений на этой Земле действительно чертовски неприятными.

Мужчина посмотрел на жену, и между ними что-то произошло. Общее решение?

Когда он снова посмотрел на Контроля, огонь в его глазах разгорелся вновь .

"Что?" — спросил Контрол.

«Можно мне сейчас одну из этих сигарет?»

Контролёр взял пакет и предложил его. Мохаммед взял сигарету, сунул ее в рот и позволил Хозяину зажечь ее. Он нагнулся глубоко и длинно, слегка наклонил голову и выпустил длинную струю дыма к потолку.

Он огляделся, указывая на дверь в лодку. — Думаешь, ты здесь в безопасности? он сказал. «На этой лодке? Думаешь, это защитит тебя от Беатрикс?

— Я чувствую себя в полной безопасности, Мохаммед.

— Тогда почему ты выглядишь таким испуганным? Он не сводил с него глаз. — Ты хотел знать, где она. Я не знаю, где она сейчас, но знаю, где она будет».

Двое охранников прекратили свои действия и посмотрели на Мохаммеда.

"Это правильно?" - сказал Контроль.

Глаза Мохаммеда сверкнули. «Я знаю это наверняка. Она будет где бы ты ни был. Куда бы ты ни пошел, куда бы ты ни побежал, где бы ты ни попытался спрятаться, она будет именно там. Она найдет вас, сэр. И однажды, возможно, когда ты проснешься, она будет там. Стою у изножья твоей кровати с одним из своих ножей.

Контроль посмотрел на него в ответ, зная, что этот человек прав. Он был напуган. Он злился на себя за это.

— Знаешь, Мохаммед, — сказал он, крепче сжимая пистолет. «Мне самому не приходилось никого убивать с 1989 года. Мне это неприятно , если честно. Гораздо лучше, чтобы это сделал кто-то другой, но сейчас, сегодня я сделаю исключение».

Он выстрелил один раз с близкого расстояния, и мужчина получил пулю в лоб, прямо между глаз. Он повернулся к женщине. Она плюнула ему прямо в лицо, свет в ее глазах не потускнел, пока он не выстрелил и в нее.

Контрол вытер слюну со лба.

«Выбросьте их за борт», — сказал он.

OceanofPDF.com

Глава пятая

БЕатрикс знала, что это будет последний раз, когда она посетит Лондон. Она поселила их в двухместном номере в отеле « Кларидж» , более дорогом и показном, чем она обычно предполагала, но теперь, учитывая обстоятельства, это не казалось таким уж экстравагантным.

Стоило увидеть выражение детского восторга на лице Изабеллы , когда она увидела, насколько шикарна ее комната.

Она подпрыгивала вверх и вниз по кровати, и только на этот краткий миг Беатрикс смогла увидеть сквозь затвердевший панцирь, который девочка создала, чтобы оградить себя от неприятностей, связанных с ее воспитанием. Она увидела сквозь это невинную юную девушку внизу. Сейчас ей было тринадцать, и она была старше своих лет, но ее истинная природа не скрывалась глубоко под поверхностью. Увидев это, сердце Беатрикс согрелось.

Они заказали обслуживание номеров и ели на кровати Беатрикс, смотря дрянной телевизор на большом ЖК-экране, стоявшем на комоде.

— Так что ты хочешь делать завтра? Беатрис спросила ее, когда они убрали тарелки.

"Я не знаю . . . Может быть, мы могли бы увидеть знаменитые фрагменты? Букингемский дворец. Я никогда раньше этого не видел».

"Это звучит забавно."

— Как долго мы можем оставаться?

— Всего несколько дней, — сказала она, а затем , предупреждая протесты девушки, — но мы упакуем столько, сколько сможем. И ведь мы же не идем прямо домой, не так ли? В Нью-Йорке не менее весело».

— Думаю, да, — сказала она, просияв.

Беатрис посмотрела на часы. Было незадолго до восьми. «Мне нужно пойти и поговорить с кем-нибудь внизу», — сказала она.

Изабелла испуганно посмотрела на нее. "ВОЗ?"

"Не волнуйся. Мы здесь в безопасности. Они не знают, где мы находимся. И это друг».

"ВОЗ?"

«Вы помните мистера Поупа?»

«Да», сказала она. «Тот, кто пришел в гости».

"Это верно. Мне нужно его увидеть, хотя бы ненадолго.

"Зачем?"

«Мне нужно поговорить с ним о том, что мы собираемся делать дальше».

— Хорошо, — сказала девушка.

«Мне нужно, чтобы ты остался здесь», — сказала Беатрикс. "Все в порядке?"

Она сказала, что это так.


Беатрис вышла из лифта в вестибюль. Он был роскошный, щедро обставленный, без каких-либо затрат. Она была одета в кроссовки, джинсы и белую рубашку и на мгновение почувствовала себя не на своем месте. Это чувство длилось недолго. Она бывала в подобных местах по всему миру и никогда не обращала внимания на вопросы статуса или класса. Она видела, как многие люди умирали, многие из них от ее собственной руки, и опыт научил ее, что не имеет значения, сколько у тебя денег или власти. Эти вещи были всего лишь атрибутами, в конечном итоге не имеющими никакого значения. Она убивала российских олигархов, полевых командиров Талибана и самых простых призывников. Все они умерли одинаково.

Майкл Поуп ждал ее в вестибюле.

«Здравствуй, Папа».

— Господи, Беатрикс, — сказал он. "Ты выглядишь ужасно."

Она тонко улыбнулась. «Я почувствовал себя лучше».

«А ты. . . ?»

«Я была у врача? Думаю, я уже это прошел, а ты?

"Но . . ».

«Я все еще могу сделать то, что нужно сделать», — сказала она. «Когда все закончится , я смогу остановиться. Но не раньше. Перестань смотреть на меня так. Я что, выгляжу так, будто хочу жалости?

"Нет."

— Итак, ты хочешь выпить?

— Конечно, — сказал он, направляясь в бар.

Он спросил, чего она хочет. Она сказала ему принести виски, стаканы и пересекла комнату к одному из пустых столиков в задней части комнаты. Она знала, что у него были добрые намерения, но ее не интересовала его жалость. На это тоже нет сил. У нее были ограниченные средства, и если она собиралась сделать то, что нужно было сделать, ей нужно было ревностно распоряжаться ими.

Она сидела и смотрела, как приказывает Поуп. Он был высоким и мускулистым, сложения солдата, но в его глазах был острый ум, который выделял его. К тому времени, как его выбрали в САС, Беатрикс сбежала из Группы, но все, что она слышала о нем впоследствии, было хорошо. Джон Мильтон высоко отзывался о нем, и она знала, что к этой рекомендации следует отнестись серьезно.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, ставя ее напиток на стол перед ней.

Она взяла это.

«Приветствую», — сказал он.

Она соприкоснулась с ним по стаканам и отпила виски.

«Я слышал, что жена Брайана Даффи поднимает много шума по поводу того, что произошло», - сказал он.

«Это не имеет значения».

— Я не думал, что ты оставишь свободный конец.

«Она не имела к этому никакого отношения», — сказала она. «А я не животное».

«Вы знаете, что Управление рисками отправило следователей, чтобы разобраться в этом? Я уверен, что они получили от нее многое.

«Это не имело бы никакого значения. Ты немного устарел, Поуп. Коннор Инглиш видел меня, когда я уходил. Они пришли за мной в Марракеше».

«Пришёл за тобой? Что это значит?"

«Черный ястреб и десять человек».

« Черный ястреб?»

«Да, причудливый. Тише, чем обычно. Не имело значения. Я хотел, чтобы они меня нашли. Я позволил им выследить меня из Басры и надеялся, что они попытаются меня вытащить. Место было подготовлено для этого. Немного напутал, но свою цель выполнил».

"Иисус. Они, должно быть, в отчаянии».

«Я бы так и сделал, если бы я был ими. Теперь остался только один».

«Английский там был?»

"Да. Но теперь он мертв. Хотя до этого он был полезен.

"Что он сказал?"

«Все, что мне нужно знать».

«Например, где можно найти Контроля?»

Она кивнула.

"Где?"

«Он в Америке. У компании там есть место».

"Я знаю. У нас там какое-то время работало несколько дружелюбных лиц. Хотя я не знал, что он там был.

«Лежащий низко».

«А ты бы не сделал?»

Ее губы слегка дернулись вверх.

Они оба потягивали напитки, минута тишины.

— Ты чего-нибудь хотел? он спросил.

«Просто чтобы сказать спасибо. Вы помогли, и не только в Басре. Полагаю, ты зашел дальше, чем должен был?

Теперь он улыбнулся. "Немного."

— Тебе не обязательно было это делать.

«Я сделал», сказал он. «Помнишь, ты меня как бы загнал в тупик».

Она улыбнулась. "Я знаю." Она закашлялась внезапно и сильно, и потребовалось несколько мгновений, чтобы остановиться. — Со мной все в порядке, — сказала она, отмахиваясь от его беспокойства.

Он подождал немного, а затем медленно и осторожно, как будто не зная, собирается ли он обидеть его, спросил: «Сколько тебе осталось?»

«Мне сказали год, но это было год назад. Химия перестала действовать пару процедур назад. Я думаю, что сейчас это только разозлит рак. Больше нет смысла пытаться».

— Они ничего не могут сделать?

«Нет», сказала она. «Так что, вероятно, осталось не так уж и много времени. Но это будет достаточно долго.

"Чем я могу помочь?"

"Одна вещь. Если что-то пойдет не так, если я не смогу сделать то, что мне нужно, мне нужно, чтобы ты сделал для меня одну вещь».

"Что?"

«Моей дочери тринадцать лет. Я хочу, чтобы ты позаботился о том, чтобы она исчезла. Все на ней нужно протирать. Ни свидетельства о рождении, ни записей о времени, которое она провела под опекой, ничего в файлах Группы — ничего. Как только Контроль уйдет, всему этому придет конец. Я тоже умру. Но есть люди, за которыми я охотился, пока работал на него, люди, которых я убил, и у некоторых из этих людей есть родственники с долгой памятью. Если кто-нибудь узнает, что у меня есть дочь, она окажется в опасности. Я хочу, чтобы вы позаботились о том, чтобы этого не произошло».

«Это можно сделать. Куда она пойдет? Когда . . . ты знаешь?"

«Лучше не говорить. Чем меньше людей знают, тем лучше».

"Хорошо. Я сделаю все, что смогу».

Она допила свой напиток и встала, чтобы уйти. Усилие было болезненным, и она не смогла сдержать гримасу дискомфорта на лице.

— Ты уверен, что я не могу? . ».

«Я в порядке, Поуп. Действительно. Сделать Изабеллу невидимой, когда меня не станет, более чем достаточно.

Он тоже встал.

«Я серьезно», сказала она. «Я ценю то, что вы сделали для меня. В противном случае было бы сложнее».

— Ты бы нашел другой путь.

"Может быть. Но у меня могло не быть времени.

Он протянул руку, и она взяла ее.

— Я тебя больше не увижу, да?

— До свидания, Папа.

«Прощай, Беатрикс. Удачи."


Изабелла спала, когда Беатрикс вернулась в комнату. Она подошла к кровати, плотно накинула на себя одеяло и откинула светлые волосы с лица. Минуту или две она сидела на краю кровати, просто наблюдая за плавным подъемом и опусканием своей груди и слушая тихое шуршание своего дыхания. Она подумала о прошлом году, о времени, которое они смогли провести вместе. Это был подарок, которого она не ожидала получить.

Кашель появился у нее почти без предупреждения. Первый был глубоким, резким и влажным, как будто в ее легких была жидкость, которую она не могла очистить. Она встала с кровати и поспешила в ванную, недостаточно быстро, чтобы справиться со вторым приступом хрипов, охватившим ее. Она закрыла дверь и включила душ, чтобы попытаться заглушить звук, затем согнулась над унитазом и кашляла снова и снова, сильнее и сильнее, пока не почувствовала, что вот-вот разорвет себе легкие. Ее рот был полон теплой жидкости, по вкусу напоминающей медные монеты, и, закрыв глаза, она сплюнула в миску.

Когда она осмелилась открыть глаза, то увидела потоки темно-алой крови, извивающиеся и кружащиеся на ярко-белом фарфоре.

Краем ее поля зрения упала завеса тьмы.

Она задыхалась, пытаясь оставаться на шаг впереди темноты , но она надвигалась на нее быстрее, чем она могла справиться. Она потеряла контроль над краем чаши, ее левая рука вонзилась в холодную плитку, чтобы удержать ее в вертикальном положении. Силы высосались и сменились бурлящим колодцем головокружения. Она упала в него, чернота захлестнула ее непрерывным потоком.

OceanofPDF.com

Глава шестая

СОнтрол наблюдал из задней части бронированного седана, как его водитель, бывший морской котик, свернул с главной дороги, ведущей в Чесапик, на подъездную дорогу, ведущую глубоко в просторы Великого Мрачного Болота, где располагался центр управления рисками. Десятью годами ранее компания приобрела обширный участок болота. Земля была дешевой, потому что ее можно было использовать за очень небольшие деньги, но она особенно хорошо отвечала потребностям компании. Он предлагал акры земли для тренировок и боевых испытаний, но, более того, предлагал уединение и безопасность. Характер работы, которую выполняла компания «Управление рисками», сделала компанию главной мишенью для правительств и террористических организаций, которые бы воспользовались шансом дать ей пощечину. Болото и широкий оборонительный кордон, который оно позволяло, делали невозможным проведение какой-либо эффективной атаки с суши. Конечно, у некоторых из их врагов были средства для атаки с воздуха, но, когда седан миновал батарею ракет «земля-воздух» MIM-104 «Патриот», Центр управления знал, что они предусмотрели и этот вариант.

Они назвали объект «Ложа», а территорию вокруг него — «Участок». Последний состоял из нескольких полигонов длиной полмили, оборудованных домиками и постройками, имитирующими городскую среду, искусственным озером и двумя гоночными трассами. Это было крупнейшее частное учебное заведение в мире. Когда они проезжали по нему сегодня утром, Контрол выглянул из окна машины и увидел, как два больших БТР «Гризли» пробирались сквозь глубокие участки неосушенного болота, оставляя за собой параболы брызг и грязи. Их большие двигатели грохотали настолько громко, что их было слышно сзади машины.

Подъезжая к «Лоджу», они миновали электрифицированный забор высотой двенадцать футов . Охранники у ворот бдительно наблюдали, как они вскидывают на плечи свои М-16. Машина остановилась, и водитель опустил окно.

Один из часовых приблизился.

"Утро."

Водитель предъявил свои удостоверения.

Мужчина поднес к документу сканер штрих-кода, дождался зеленого света, означающего, что учетные данные являются законными, и вернул документы.

«Проезжайте», — сказал он.

Контрол протер глаза. Он был уставшим. Он перебрался на вертолете с «Мэри Джейн» , сел на один из «Гольфстримов» компании в Марракеше и полетел прямо обратно в Филадельфию . Он не мог нормально спать. Беатрикс Роуз была в его снах ангелом-мстителем, который будет продолжать приближаться, неустанно, пока либо она не прикончит его, либо не падет.

У нее был список. На нем было шесть имен.

Пять из этих имен можно было бы стереть.

Остался один.

Его.

Он закрыл глаза и позволил своим мыслям вернуться в прошлое. Он думал о Лондоне, о своем старом офисе недалеко от Темзы, о должности во главе Пятнадцатой группы, благодаря которой он рассылал своих агентов по всему миру, словно своих личных ангелов смерти. Он вспомнил силу . Это было опьяняюще.

Одно задание запомнилось ему ближе, чем все остальные.

Это было почти десять лет назад. Он оказался в ловушке, все его возможности были ограничены до тех пор, пока не остался только один выход. Он отправил пятерых своих лучших агентов в небольшой дом в восточном Лондоне , где жила Беатрис Роуз. Им были даны очень четкие и очень конкретные приказы. Они должны были устранить ее и всех свидетелей. Но задание, каким бы однозначным и простым оно ни было, было безнадежно провалено. Муж Роуз погиб в рукопашной, а она была ранена, но не настолько сильно, чтобы помешать ей вонзить нож для вскрытия писем в горло Номеру Пять и выстрелить Номеру Десятому в колено. Только похищение дочери помешало ей напасть на других агентов.

Это была тупиковая ситуация.

Она исчезла.

Прошло десятилетие, и он почти забыл о ней.

Но все изменилось.

Джон Мильтон вернул ей Изабеллу.

Оковы угрозы дочери, удерживавшие мать, упали.

Вся его старая безопасность стала бесполезной.

И он снова вспомнил о ней.

Единственное препятствие, которое мешало ей преследовать их всех, было устранено.

И Хозяин никогда в жизни не был так напуган.

Они доехали до первого из зданий, составлявших комплекс, и водитель резко остановился.

«Вот и мы, сэр».

"Спасибо."

"Не проблема. Увидимся сегодня вечером.


Контрол вошел в главное здание и поднялся по лестнице в свой большой офис. Он был обставлен минимально, всего несколько предметов мебели, каждый из которых стоил тысячи долларов: стол со стеклянной столешницей, эргономичный стул, стол со столешницей из пескоструйного стекла, кожаные кресла. Он стоял у панорамного окна и смотрел на бесплодный пейзаж, карманы утреннего тумана все еще плавали над болотистой землей. Он наблюдал, как еще один черный седан замедлил ход, проезжая через забор. За ним был еще один, в полумиле дальше по дороге. Сегодня утром было заседание правления. Все директора компании были прибывшими.

У каждого человека в совете управления было позолоченное военное, разведывательное или правительственное наследие. Джейми Кинг, директор- основатель , был бывшим морским котиком. Рис Лайнс, один из заместителей председателя, был директором контртеррористического центра ЦРУ . Другой вице-председатель, Ричмонд Додд, был координатором правительства по борьбе с терроризмом в ранге посла по особым поручениям. Среди других членов совета директоров были бывший глава Ближневосточного отдела ЦРУ, бывший генеральный прокурор, бывший советник Белого дома, адмирал в отставке и бывший руководитель аппарата вице-президента.

"Утро."

Он вздрогнул и повернулся. Джейми Кинг стоял в дверях .

— Черт, Джейми.

"Извини. Я заставил тебя подпрыгнуть?

«Я не слышал тебя. Доброе утро."

Джейми Кинг мог бы основать компанию, но именно контакты и руководство Контроля превратили ее из группы выскочек наемников в то, чем она стала: выдающуюся и самую опасную частную армию в мире. Он передавал Кингу секретную информацию в течение десяти лет. Когда Милтон и Роуз раскрыли его роль в убийстве Анастасии Ивановны Семенко, и он понял, что ему придется бежать из Соединенного Королевства, Кинг предложил ему убежище. Его привезли в страну самолетом по фальшивым документам и тайно провезли в The Lodge. Его роль в компании не могла быть разглашена, но он провел последний год, работая с Кингом, чтобы еще больше укрепить ее. Например, его контакты помогли заключить нефтяные контракты в Ираке.

Кинг сел в одно из просторных кресел комнаты. По натуре он был серьезным человеком, но сегодня утром выражение его лица было особенно мрачным.

«Какая чертова катастрофа», — сказал он.

Контроль темпа. "Я знаю."

"Что случилось?"

«У нее были мины на крыше. Это была одна большая зона поражения, вот так и уничтожила вторую команду. Остальные застряли внизу здания. Она вынимала их по одному. Она знала, что мы приедем.

«Мы послали не девочек-скаутов», — сказал Кинг.

«Неважно, кем они были, Джейми. Она убила их всех. Она очень хороша. Я тебе это говорил.

«Да, ты это сделал. А как насчет Коннора Инглиша?

Контроль остановился у окна и снова выглянул наружу. «Мне сказала экономка. Его вывезли в пустыню и расстреляли».

Кинг покачал головой. — Я должен тебе сказать, чувак. Эта сука? Она нечто другое. Я никогда раньше не видел ничего подобного ей. Жаль, что вы двое не ладите. Я бы предложил ей работу завтра».

— А на следующий день она перерезала тебе горло.

Кинг рассмеялся. Контролю это не показалось особенно забавным.

— Экономка дала вам что-нибудь еще? – спросил Кинг.

— Он не знает, где она.

"Ты уверен?"

Контроль кивнул. «Он не лгал. Он не знал.

"Прошедшее время? Ты избавился от него?

Контроль кивнул.

— Хорошо, — невозмутимо сказал Кинг. — Что он знал ?

— Коннор Инглиш рассказал ей, где я.

«Большое дело. Она бы и так догадалась об этом. Что-нибудь еще?"

Контролер кивнул, полез в портфель у его ног и достал пачку бумаг. Он бросил их Кингу. «У нее рак».

Он пролистал бумаги. "Действительно?"

Контроль сел и выдохнул. «Он рассказал мне, кто ее врач. Вчера вечером кто-то посетил его офис, и он извлек ее данные. Четвертая стадия рака груди».

"Терминал?"

«Да», сказал он. «Ей конец».

— Сколько ей осталось?

— Недели, и это если ей повезет. Могут пройти дни.

Кинг откинулся на спинку стула и широко раскинул руки. «Итак, вот и все. У нее свободное время. Тебе просто нужно подождать, пока она выйдет».

«Это обоюдоострое, Джейми. С другой стороны, ей нечего терять».

— А что насчет ее девушки?

« Домработница сказала, что она была с бабушкой и дедушкой. У меня двое мужчин собираются проверить.

"Хороший. Если мы сможем ее поймать. . ».

"Да. Это изменило бы ситуацию в мою пользу. Но я поверю, что она там, когда увижу это. Оставить ее там было бы большим риском, а Беатрикс не склонна рисковать.

— И экономка понятия не имела, где она?

Контроль покачал головой. «Она делает то, чему ее научили. Уйти из поля зрения. Выбирайте сражения, когда захотите. Где вы хотите их. Мы не увидим ее снова, пока она не будет готова сделать шаг».

Беатрикс была похожа на акулу. У тебя был шанс, когда она была на поверхности; по крайней мере, тогда ты знал, где она. Но когда она погрузилась, скользнула в мрачную глубину, единственным предупреждением о ее присутствии было то, что она уже вцепилась зубами в твою ногу.

А к тому времени было уже слишком поздно.

Его лицо, должно быть, выдавало его уныние.

«Не унывайте», — сказал Кинг. "Выглянуть в окно. Если мы оставим тебя здесь, как она до тебя доберётся? Там пердит болотная крыса, и мы это слышим. У нее нет возможности пройти. Ни за что . Вот что мы собираемся сделать. С этого момента вы остаетесь на месте . Мы держим тебя здесь, крепко запертым.

«Я не могу оставаться здесь навсегда, Джейми».

«Вам не придется. Либо она умрет первой, либо мы ее исправим. Ты сам мне сказал. Она проработала всех вас шестерых, и вы остались последним. Она не собирается сдаваться, не так ли?

Было много неопределенностей, но не это. Это было точно. «Никогда», — категорически сказал он. «Никогда».

«И это в наших интересах. Если она хочет тебя, ей придется приехать сюда. На нашем патче. Мы поговорили с иммиграционной службой. Она прилетит в Филадельфию, да? Пограничный контроль видит ее, ее привозят. Мы поговорили с Министерством внутренней безопасности и полицейским управлением. Любой, кто соответствует ее описанию в городе, то же самое. Ее заметят.

— А если нет?

— Если нет, то, если она выберется отсюда, ее подстрелит мина или снайпер. У нас в кампусе две тысячи человек, приятель. И она есть только одна.

Две тысячи к одному.

Это звучало как благоприятные шансы.

Контроль не был уверен.

Он знал, на что способна Беатрис Роуз.

OceanofPDF.com

Глава седьмая

Тэй, прилетел первым классом в Нью-Йорк. На этот раз дело было не в экстравагантности, а в практичности. Беатрикс становилось все труднее спать, и перспектива провести десять часов в неоткидывающемся кресле была для нее невыносима. Боль в костях теперь стала постоянной, а морфин мало подействовал, по крайней мере, в тех дозах, которые она была готова принять. Она, без сомнения, могла бы увеличить количество таблеток, но она не была готова зайти так далеко, чтобы ее преимущество притупилось. Вполне возможно, что Хозяин найдет ее первым, а если бы он это сделал, ей потребовалась бы вся ее сообразительность.

В передней части самолета было тихо и комфортно, и они вместе посмотрели фильм, прежде чем свет погас и экипаж приготовил кабину ко сну. Беатрикс помогла Изабелле опустить сиденье, накрыла ее одеялом, а затем гладила по голове, пока она не заснула.

Когда она спала, она выглядела моложе, как будто вся эта преждевременная зрелость просто исчезла. Беатрикс подумала о тренировках, которые она заставила терпеть девочку последние двенадцать месяцев, и уже не в первый раз пожалела об этом.

Беатрикс вернулась на свое место и нажала кнопку звонка, чтобы позвать стюарда.

"Да мадам?"

— Мне, пожалуйста, виски.

"Конечно."

«Вообще-то сделайте дубль. Много льда».

Стюард услужливо улыбнулся и ушел на камбуз.

Беатрикс смотрела в окно, где Северная Атлантика блестела в лунном свете далеко внизу. Она поймала собственное отражение в армированном пластике. На виске у нее был синюшный синяк, когда она упала на унитаз. Изабелла услышала ее кашель, а затем услышала удар, когда она ударилась головой и упала. Беатрис не заперла дверь, поэтому дочь увидела ее на полу. Она помогла ей встать и лечь в постель.

Беатрис не помнила, как спускала воду в унитазе, но на следующее утро унитаз был чист.

Все было аккуратно.

Она старалась не думать о том, что это значит.

Она закрыла глаза. Постоянный шум двигателей гипнотизировал, и она почувствовала, как ее дыхание стало глубже. Она знала, что это будет ее последний полет. Из путешествия, в котором она находилась, не было возврата.

Так или иначе, это было оно.

Поездка в один конец.

Никакого возвращения.


Беатрикс вспомнила атмосферу города. Она объездила весь мир, почти все крупные города на всех континентах, и никогда не встречала другого места, где в воздухе витал бы такой же гул электричества. Она почувствовала это, когда выходила из машины, а затем, когда они пересекали аэропорт, проходя иммиграционный контроль по своим поддельным паспортам, но полный эффект стал очевиден только тогда, когда они вышли на стоянку такси. Это было неопределимо: дрожь, гул, пропитавший воздух, как загрязнение, смешение такси, автобусов, грузовиков и самолетов, разгневанных водителей такси, миллиона споров и миллионов примирений, звук, который издают восемь миллионов человек, когда вдавливаются в пространство, способное вместить только половину этого числа. Беатрис вспомнила об этом и, несмотря на боль в костях, улыбнулась и повернулась к Изабелле. Ее дочь тоже улыбалась, ее глаза сияли от удивления.

«Добро пожаловать в Нью-Йорк», — сказала Беатрикс.

Они взяли такси до Манхэттена. Огни города вспыхивали, а затем множились, небоскребы уходили в ночное небо, а их сияние достигало его темного свода. В этот час движение было редким, и они хорошо провели время. Таксист был египтянином, болтливым в течение пяти минут, а затем затихшим, когда его внимание было привлечено к комментарию игры «Янкиз» на WFAN.

Отель «Сент-Реджис» произвел еще большее впечатление, чем отель «Кларидж». Беатрис забронировала для них номер «Императорский люкс» по цене четыре тысячи долларов за ночь. В лифте их сопровождал посыльный, который сделал вид, будто открыл дверь, а затем отступил в сторону, пропуская их. Он был шикарным, обставленным европейской китайской и восточноазиатской мебелью в красных тонах с хрустальными акцентами. Смешанные стилистические влияния и открытая планировка придавали пространству жилой вид, а из глубоких сидений у окон открывался потрясающий вид на Центральный парк, Пятую авеню и 55-ю улицу. Ванная комната была отделана итальянским каррарским мрамором, имела двойную раковину, глубокую гидромассажную ванну и полы с подогревом.

Это была чистая расточительность, совершенно ненужная, и Беатрис нисколько не возражала.

Изабелла была взволнована. Она поспешила к одному из широких окон , ее лицо просияло. «Посмотри на вид», — проворковала она.

"Нравится это?"

"Я люблю это."

Беатрикс села на кровать и вздохнула с облегчением от возможности сбросить тяжесть с ног, пусть даже на мгновение. Ей хотелось скинуть одежду и понежиться в ванне в течение часа, успокоить свои боли и смыть пот и грязь путешествия, но у нее не было времени. Ей хотелось насладиться вечером счастьем дочери, но и на это не было времени. Она устала, но не раздавлена, и у нее было поручение, которое не становилось легче, чем дольше она его оставляла. Время поджимало. Они не могли планировать оставаться здесь надолго, и ей нужно было собрать все, что ей понадобится.

— Мне пора выходить, — сказала она.

"Уже? Мы только что приехали.

«Чем раньше я уйду, тем скорее вернусь».

"Куда ты идешь?"

«У меня есть кое-какие вещи, которые мне нужно найти. Оставайся здесь, Белла. Вы можете вызвать обслуживание номеров. Что вы хотите. Посмотрите телевизор, возьмите фильм напрокат. Просто оставайся здесь, ладно?»

"Как долго вы будете находиться?"

«Два часа», — сказала она. Она подошла к девочке и обняла ее. «Внизу есть спа. Почему бы тебе не спуститься и не побаловать себя?»

Дочь посмотрела на нее как на сумасшедшую. "Не без вас!"

«Ну, ладно. Как насчет того, чтобы сделать это вместе завтра после завтрака?»

— Можем ли мы осмотреть город?

Могли ли они позволить себе задержаться? Вероятно. Утро не помешало бы. Может быть, даже день. И ей хотелось проводить с Изабеллой как можно больше времени. Приближалось время, когда это уже было невозможно.

Беатрис поцеловала ее в щеку, схватила куртку и ключ-карту и вышла из комнаты.

OceanofPDF.com

Глава восьмая

яЭто была жаркая ночь. Беатрикс вспомнила нью-йоркское лето и влажность, которая сжимала город, как теплый влажный кулак, заставляя местных жителей метаться между кондиционированными оазисами квартир, автомобилей, магазинов и ресторанов. Особенно ей запомнилась одна ночь, окончание долгой погони по всей континентальной части Соединенных Штатов, когда она преследовала двойного агента, совершившего полуночный вылет из-под носа ФБР и ЦРУ. Этот человек украл ядерные секреты у британских и французских компаний и, по слухам, предлагал их Тегерану .

Она последовала за ним в Бронкс. Патологоанатом предположил, что он принял передозировку спидболом, из-за которой у него практически разорвалось сердце. По крайней мере, это было правдой, хотя отсутствие доказательств какого-либо пристрастия к наркотикам вызывало недоумение.

Беатрис пошла на север, вышла из парка и села на такси на Ленокс-авеню. Водителем оказался угрюмый итальянец с четками, обвившими зеркало заднего вида.

"Куда ты хочешь пойти?"

«Хантс-Пойнт», — сказала она.

Мужчина повернул зеркало так, чтобы лучше видеть ее. – Ты хочешь поехать в Хантс-Пойнт?

"Это верно. Это проблема?"

«Сначала вы заплатите мне, это не проблема. Двадцать баксов.

Она взяла деньги и передала ему через спинку сиденья.

«Хантс-Пойнт», — пробормотал он себе под нос, включил передачу и тронулся с места.

Он проследовал по Ленокс-авеню, свернул на 125-ю Ист-стрит и пересек реку Гарлем по мосту на Уиллис-авеню. Беатрикс закрыла глаза и сосредоточилась на болях и болях, оценивая их количественно, каталогизируя, пытаясь оценить, насколько быстро становится хуже. Теперь она чувствовала себя усталой и опустошенной. Иногда ей было больно сжимать кулак вокруг предметов. Она знала, что дело дошло до того, что она не сможет защитить себя, если дела пойдут к худшему.

Ей просто нужно было продержаться еще немного.

Водитель повез их по скоростной автомагистрали Брукнера, выехав на Лонгвуд-авеню. Она осмотрелась. Хантс-Пойнт был одним из главных кварталов красных фонарей Нью-Йорка. Низкая арендная плата и открытые склады означали, что с тех пор, как Беатрикс в последний раз проходила через него, он привлекал внимание представителей искусства, но город еще не был облагорожен. Именно близость к дальнобойщикам на конечных рынках и тихие, изолированные улицы сделали его идеальным местом для ведения бизнеса проституток и дилеров.

— Дальше этого я не поеду, — сказал водитель, останавливаясь на перекрестке Споффорд-авеню и Эджуотер-роуд. Они находились напротив входа на продуктовый рынок Нью-Йорка и его большой парковки, заставленной грузовиками. Между участком и дорогой проходила железная дорога для товаров и продуктов.

Такси отъехало, и она пошла на юг, пока не оказалась на улице, которую она смутно помнила. Атмосфера стала более агрессивной, угроза насилия скрывалась под поверхностью вещей. Медленно проезжали машины, мужчины средних лет нервными глазами поглядывали на женщин, рекламирующих торговлю. Остальные водители прятались за тонированными стеклами, которые приглушали доносившийся на улицу тяжелый бас. Группы молодых чернокожих мальчиков слонялись у входов в камеры хранения и небольшие склады, кирпичи которых были покрыты красочными фресками. Остатки угнанных автомобилей были брошены возле цехов. Белый фургон с рекламой «Ca$h 4 Gold & Diamonds», его лакокрасочное покрытие было изуродовано бандитскими жетонами. Деревья были тонкими и сорными, как будто вдыхание этого загрязненного воздуха замедляло их рост, медленно отравляя их. Проститутки работали по углам, а наркоманы слонялись в дверях, выпрашивая сдачу.

Она пошла на Халлек-стрит.

Она вспомнила старый бар, не более чем хижину. Это был информационный центр для встреч и товаров, место, где можно было получить информацию обо всем, что вам нужно. Его больше не было. Это не был случай простого изменения назначения или даже того, что бизнес был расчищен, а здание осталось пустым, как это произошло со многими другими заброшенными зданиями, стоявшими вдоль улицы. Строения там уже просто не было . Блок был сровнен с землей в результате большого пожара, и почерневшие бревна остались единственным свидетельством того, что здесь было раньше.

Это раздражало.

Она продолжала идти.

Мужчина прислонился к стене гаража с надписью «Автосервис Вальехо».

Она остановилась перед ним. Он был тощий, весь в грязи и выглядел больным.

— Что вы ищете, леди? - пробормотал он. «Я получил крэк, привкус, дурь. Чего бы ни пожелало твое сердце, я это получил. Я отправлю тебя на Луну и обратно, и товар тоже дешевый. Я не шучу.

Она присела и вынула из кармана десятидолларовую купюру.

"Так? Чего ты хочешь?

«Просто информация», — сказала она.

Он потянулся за запиской, но она сложила ее обратно в руку.

«Информация прежде всего».

"Какая информация?"

«Я кое-что ищу», сказала она. «Я хочу, чтобы ты сказал мне, нахожусь ли я в правильном месте».

"Стрелять."

— Знаешь, где я могу взять кусок?

Мужчина поднял подбородок и кивнул в сторону винного погреба на углу.

"Да, детка. Это пройдет. Все, что вы хотите, вы можете получить там. Что вы хотите? Девятка? Девятки у них есть, без проблем, как хотите. Пачо тот чувак, который тебе нужен. Скажи ему, что тебя прислал Сидни, хорошо?

Он протянул руку, пальцы вытянулись, обнажая грязную кожу на ладони, и она опустила записку, чтобы он мог ее выхватить.

Она обошла его, но он протянул руку и схватил подол ее джинсов.

— Ты уверен , что я не смогу тебе помочь? Выглядишь так, будто тебе не помешало бы исправить ситуацию.

«Да», сказала она. "Я уверен."

Она отдернула ногу, разорвав его слабую хватку, и вошла в винный магазин.


Бодега была забита консервными банками с едой и бутылками дешевого вина, а между ними больше ничего. Было очевидно, что это было прикрытие, и когда Беатрикс подошла к продавцу и сказала, что хочет поговорить с Пачо, мужчина исчез всего на тридцать секунд, прежде чем вернуться, указав на дверь за стойкой, которую он оставил приоткрытой, и сказав: ей пройти дальше.

Она сделала. Комната за ней была большой и шумной. Беатрикс догадалась, что его площадь равна площади винного погреба снаружи, и она была готова поспорить, что прибыль от него будет как минимум в тысячу раз выше. Там был стол и лампа с декоративным абажуром, подвешенная на длинном шнуре так, что низко свисала прямо над ним. На столе лежал обрез. Там стояли три старых, обшарпанных дивана и старомодный магнитофон, на котором проигрывалась пластинка Jay-Z. Краска отслаивалась со стен, а ковер , который когда-то выглядел так, будто когда-то был бежевым, был насыщенного, почти черного цвета от крови, которой дали высохнуть и испачкаться. Через открытое окно доносились звуки города, сердитые и близкие: автомобильные гудки, выстрелы и сердитые голоса.

Беатрикс оценила. В комнате было с десяток человек: за дверью крупный и зловещего вида мужчина, одетый в велюровый спортивный костюм, с отвисшим животом, свисающим поверх штанов; группа бандитов, играющих в НБА на PlayStation, подключенной к большому ЖК-экрану; две девушки, возможно, из бандитских группировок, курили трубку для крэка на диване в углу комнаты. Были и другие девушки, едва одетые, настолько увлеченные крэком, что выглядели как живые мертвецы, сонно танцующие под музыку и смотрящие гонзо-порно на другом экране. Наконец, появился худощавый белый парень, из-под грязной банданы вытекали немытые дреды . На нем была футболка Леброна, свободные брюки и ничего на ногах.

Он ел лапшу из коробки на вынос. Он посмотрел вверх. «Ну, посмотри сюда. Кто это, Тревор?

«Клиппер говорит, что она заинтересована в покупке кое-какого снаряжения, босс», — сказал здоровяк Тревор.

"Это так?" Он поднял палочками кусок кисло-сладкой свинины из коробки с едой, положил его в рот и обозначил вкус преувеличенным причмокиванием губ. Он перевел на нее взгляд. — Верно, милая? Чего ты хочешь, белая девочка?

Он сам был белым, но вы бы не догадались его слушать . Его глаза блуждали вверх и вниз по ее телу, и она почувствовала на мгновение отвращение. Она сопротивлялась и сказала: «Мне нужен пистолет».

Мужчина откинулся на диване и указал на нее, изображая пистолет большим и указательным пальцами. «Ей нужен пистолет», — сказал он здоровяку, внезапно рассмеявшись с громким и радостным смехом. «Ты слышишь это, большой человек? Она сказала, что ей нужен пистолет.

— Слышал, Пачо.

"Дерьмо! Выкуриваешь достаточно воды и в конечном итоге думаешь , что слышишь то, чего никогда не мог услышать по праву».

Беатрис посмотрела на него более внимательно. Его кожа была покрыта старыми шрамами от прыщей, а на руках были следы, говорящие о том, что он был пользователем. На пальцах у него было два больших, массивных золотых кольца и тяжелая золотая цепочка на шее. Он был старше, чем выглядел, лет сорока пяти, притворяясь двадцатипятилетним, и жестокий свет, сиявший в его глазах, говорил о том, что он подлый и достоин ее осторожности . Он был здесь лучшим псом.

Она холодно посмотрела на него. "У тебя есть один?"

Он кивнул на обрез, лежавший на столе. «Конечно, у меня есть один».

— Тот, который я мог бы купить у тебя.

«Черт, конечно , да. Чего ты хочешь, немного особенного субботнего вечера? Что -нибудь , что поместится в твою сумочку, но при этом достаточно большое, чтобы испортить человека, который свежится вместе с тобой, когда ты не хочешь, чтобы он свеж, — что-нибудь в этом роде?

«Девять миллиметров. Не слишком большой. Kel-Tec PF-9 или Taurus PT709. Что-то вроде того."

Он воткнул палочки обратно в лапшу и поставил коробку на стол. «Что - то в этом роде», — повторил он с тяжелым сарказмом , полез в карман брюк и вытащил небольшой пистолет. Он положил его на стол и повернул, пистолет вращался, пока не остановился, ствол был направлен прямо на нее. Беатрикс узнала новую Беретту 9 мм Нано.

«Достаточно», — сказала она. "Сколько?"

— На что ты готова ради этого пойти, милая?

"Сколько?"

Он проигнорировал это. «Понимаете, мне нравится думать, что я достаточно хорошо разбираюсь в характере человека. Что скажешь, Тревор? Хорошо ли я разбираюсь в характере?»

“Лучшее, что я когда-либо видел.”

«Правильно, лучший. И я взглянул на тебя, когда ты вошел в эту дверь, и подумал, что эта девушка, чувак, Пачо, та девушка, с которой еще не так давно все было в порядке, теперь она просто в полном отчаянии . Я имею в виду, посмотри на себя, весь истощенный и все такое. Ты слишком долго был на скале, детка. Вы здесь не из-за пистолета, не так ли? Вы здесь, потому что слышали, что продукция, которую я выпускаю на рынок, является первоклассной, класса А, высшего дерьма номер один. Это правда, не так ли?» Он ухмыльнулся ей.

Беатрис почувствовала, как в ней нарастает гнев. Она говорила хладнокровно и спокойно, но это было сложно. «Мне нужен пистолет», — сказала она. "Это все, что я хочу. Он продается или нет?»

Он еще немного поиграл с ней. «Зачем тебе кусок? Парень приставал к тебе? Мы с тобой что-нибудь придумаем. Я пришлю Большого Тревора навестить его несчастную задницу. Он больше не будет проблемой, и я покажу тебе, как выглядит настоящий мужчина.

— Я дам вам за это пятьсот долларов.

Он театрально переборщил с широко открытыми глазами. — Ты таскаешь столько денег в такое место? Такая белая девчонка, как ты, такая маленькая, как ты, вся худая и дерьмовая, совсем одна?

Она достала деньги и, не нервничая, пересчитала пятисотдолларовые купюры. Она бросила записи на стол рядом с пистолетом, затем сняла еще одну и тоже уронила ее. «Для боеприпасов», — сказала она.

«Черт, девочка, у тебя камни!» Пачо засмеялся. «Ты видишь эту суку, Тревор? Вы видите на ней камни?

— Я вижу это, босс.

Пачо посмотрел на нее хищным блеском в глазах. Она оглянулась на него, побуждая его первым отвести взгляд. Он замялся, скрывая это за смехом, и направил к ней пистолет через стол. Он взял коробку с лапшой, вытащил палочки для еды и указал ими на пустой стул напротив него. — Садись, детка, — сказал Пачо. — Давай я принесу тебе выпить.

«Нет, спасибо», — сказала она.

— Больше ничего не хочешь?

«Только боеприпасы, а потом я ухожу».

Он откинулся назад и сплел пальцы перед собой. — Как я уже сказал, — протянул он, — когда дело доходит до чтения людей, никто из тех, кого я когда-либо встречал, не мог сравниться со мной. Итак, позвольте мне рассказать вам еще кое-что, что я увидел в вас, как только вы вошли в дверь. я видел голод . Тот самый голод, который говорит мне, что это не первый твой танец с дьяволом, понимаешь, о чем я говорю? Вы здесь не ради пистолета, по крайней мере, не только ради пистолета. Вы уже пробовали хорошие вещи раньше, верно? И сейчас ты задаешься вопросом, может быть, тебе понравится еще один вкус.

Позор был вот в чем: он был прав.

Она думала об этом, и чем больше она прокручивала это в голове, тем больше понимала, что речь всегда шла не только о пистолете. Она могла найти кусок где угодно. Она могла связаться с Поупом и попросить местного квартирмейстера встретить ее практически со всем, что она пожелает. Поступать так было безумием и неоправданным риском, и обычно она никогда не пошла бы на ненужный риск.

Она знала, что здесь будут наркотики.

Героин.

Ее аппетит тихо ждал на задворках ее мыслей, едва заметный, но всегда здесь, и привел ее сюда под ложным предлогом. Теперь, после того как он поставил ее перед наркоманами, их атрибутами и маленькими пакетиками забвения, он сказал ей, шепча ей на ухо снова и снова, снова и снова, что вот ответ на всю ее боль.

Все, что ей нужно было сделать, это спросить.

«Тебе это нравится?» — сказал мужчина, держа один из маленьких мешочков. Он щелкнул по нему пальцем. «Я вижу, что ты это делаешь. Ты хочешь немного?"

Она боролась с желанием сказать «да».

— Лошадь первоклассного класса, детка. Необрезанный. Практически нетронутый человеческими руками с тех пор, как покинул Афганистан».

Она посмотрела на сумку и почувствовала старый прилив слабости, который она никогда не могла полностью игнорировать. Морфин, который она принимала, утолил ее аппетит, по крайней мере, поначалу, но в последнее время он лишь обострял ее слабость. Глядя на маленький пластиковый пакетик, который Пачо держал между большим и указательным пальцами, она знала, что это и есть решение. Вот это и был ответ на боль, бессонницу и страх, на которые она смотрела каждый раз, когда закрывала глаза.

— Что скажешь, милая?

«Сколько стоит удар?»

« Бесплатно . Комплименты в адрес дома».

Прежде чем она успела что-либо сказать, он взял медную ложку и бросил в нее кусок волокнистого героина, взял шприц и вбрызгал немного воды. Он достал зажигалку и нагрел дно ложки. Беатрикс наблюдала, как он пузырился и плевался, когда начал нагреваться, и голод, который она держала взаперти глубоко внутри себя, выполз обратно на поверхность, жадный и готовый. Пачо бросил в смесь ватный тампон, а затем вставил иглу в ее середину, используя ее для фильтрации половины раствора, пока он набирал его в бочку.

Он осторожно положил ложку на стол и протянул ей иглу.

"Наслаждаться."

Она взяла это. Она делала инъекции лишь изредка, время от времени, предпочитая преследовать дракона, но она знала, что это будет более интенсивно, и ее потребность будет больше. Это сработает.

Она держала шприц между пальцами, осторожно поворачивая его в одну сторону, а затем обратно в другую.

— Тогда давай, детка. Чего ты ждешь?"

Нет.

Изабелла.

Она совершила ошибку. Она всегда это знала. Ей просто нужно было довести себя до грани, чтобы понять, что это правда. Это был выход труса. Боль была сильной, ужасно сильной, и она знала, что сможет обрести покой, если воткнет иглу в вену и сдвинет поршень вниз. Это была пустота, и она сослужила ей достаточно хорошую службу, когда она погрузилась в убожество особняков Чунцина , когда ей не для чего было жить и когда возможность передозировки была обещанием, а не угрозой.

Но не сейчас.

Изабелла.

Теперь ей было ради чего жить. Времени осталось совсем немного, и каждое мгновение было драгоценно. Она не могла терять ни секунды в ступоре. Боль была ей напоминанием о том, что, несмотря ни на что, она все еще жива.

Она была жива.

Она положила шприц и перекатила его на сторону стола, где сидел Пачо.

"Что?"

«Я не хочу этого».

Пачо швырнул ей шприц через стол.

«Нет», сказала она. «Я не хочу этого».

— Что ты имеешь в виду, девочка? После того, как я пошел на все эти неприятности?

"Мне жаль."

Он пристально посмотрел на нее, широкая улыбка обнажила его обесцвеченные зубы, а затем, когда он приоткрыл губы, влажный красный кончик языка. — Ты в порядке, дорогая . Ты уверен, что здесь нет того, что тебе нужно?

Беатрикс сжала кулаки и надеялась, молилась, чтобы он не сделал какую-нибудь глупость, из-за которой его и всех остальных в комнате убили бы, но он раздвинул ноги и кивнул на промежность, и она знала, что это все вот-вот воплотится в жизнь.

— Нет, — сказала она, осматривая комнату свежим взглядом. "Я уверен. Спасибо."

— Да ладно, не веди себя так. Он посмотрел на большого черного парня у двери. — Тревор, — крикнул он, — запри дверь и иди сюда, хорошо? Она не думает, что хочет насладиться всем, что мы можем предложить, но я знаю, что она хочет».

«Я совершила ошибку», сказала она. "Извини, что отвлекаю. Мне нужно идти.

Он снова взял палочки для еды и вонзил еще один кусок мяса. «Нет, ты не ошибся», — сказал он, кладя свинину в рот. «Ты довольно тощий, все локти, колени, плечи и все такое, но это нормально. Я не привереда. Большинство моих девушек становятся такими после того, как достаточно долго курят трубку. То, что вы бы назвали профессиональным риском, понимаете, о чем я говорю ? Но в тебе есть что-то такое , чего я не могу понять. Может быть, дело в том, что в тебе еще осталось немного борьбы. Не волнуйся, это ненадолго.

Она быстро определила возможное оружие: бильярдный стол с киями и тяжелыми шарами весом в восемь унций; бутылка джина на столе; дробовик; разряженный пистолет.

Пачо встал, толкнув коленом стол. Шприц скатился и упал на испачканный ковер.

Она оценила угрозы: большинство остальных в комнате зашли слишком далеко, чтобы доставлять большие проблемы; здоровенный черный парень собирал вещи — она видела приклад полуавтомата сбоку от его брюк цвета хаки; Пачо мог просто протянуть руку и взять дробовик.

Он обошел стол и встал перед ней. Палочки для еды все еще были у него в руке, и он изображал, что кладет их в рот одну за другой и высасывает из них сок.

"Я передумал. Я не собираюсь продавать тебе этот пистолет. Правда в том, что это моя новая работа. Я еще не тестировал его на дороге — возможно, я придержу его на некоторое время . Возможно, я попробую это сегодня вечером».

Тревор обошел ее вокруг и теперь с внезапностью, заставшей ее врасплох, бросился на нее и обхватил одной толстой рукой ее талию, а другой - ее плечи. Он был силен, как медведь. Раздались крики и крики, когда остальные остановились, чтобы посмотреть шоу.

«Итак, у меня есть хорошая комната, куда я беру новых девушек. Чтобы проверить их, понимаете, о чем я? Я подумал , что мы с тобой могли бы лучше узнать друг друга. Я не могу позволить, чтобы вы пришли сюда и ушли, не воспользовавшись моим гостеприимством .

Тревор затащил ее в комнату, Пачо последовал за ними.

Она резко откинула голову назад и почувствовала хрустящий удар носом Тревора. Он ослабил хватку, и Беатрикс собрала все оставшиеся у нее силы, чтобы вырваться из него.

Она выскользнула из его хватки, внезапно потеряв равновесие, и пошла прямо под тяжелый правый удар Пачо.

Она отшатнулась назад, и Тревор снова обнял ее.

"Знаешь что?" Пачо плюнул на нее. «Твое красивое личико через тридцать секунд станет чертовски уродливым, если ты не успокоишься и не сделаешь то, что я тебе говорю».

«Я убью тебя», — выдохнула она, но это был блеф. Она чувствовала себя слабой и беспомощной. Боль была повсюду: боль на ее лице, от того места, где он ударил ее, до равномерного барабанного боя боли, который был постоянным по всему ее телу.

«Нет, это не так. Ты в порядке, Тревор?

«Думаю, она уже сломала мне нос, босс».

Правая нога Тревора была прижата к ее правой ноге, и, быстро посмотрев вниз, чтобы убедиться, что ее цель хорошая, она подняла ногу и топнула вниз, ее пятка царапала голень здоровяка. Боль была бы быстрой и острой, и он снова ослабил бы ее хватку. На этот раз ей хватило усилий ровно настолько, чтобы поднять руку и ударить кончиком локтя ему в лицо. Он с визгом упал, его левая рука все еще держала ее за плечо , и потащил ее за собой.

Она поднялась на ноги, пытаясь освободиться от мягкого податливого живота, пока не оказалась на четвереньках.

Пачо пнул ее под ребра. Было достаточно трудно поднять ее с пола, и она снова рухнула вниз, дыхание выбилось из ее легких.

«В чем дело?» он закричал. «Не можешь дышать?» Он снова указал на свою промежность. «То, что я там таскаю , сука, тебе лучше к этому привыкнуть».

— Ты мертв, — выдохнула она.

Он засмеялся и опустился на корточки так, чтобы оказаться достаточно близко, чтобы зажать кулак в ее волосах. «Позвольте мне сказать вам еще кое- что . Я несколько раз бывал в этом квартале; Вы, наверное, уже догадались об этом, такой успешный предприниматель, как я, в этом конкретном виде бизнеса. И если бы вас спросили, вы бы, наверное, догадались, что, скорее всего, я убил свою изрядную долю людей, которые встали у меня на пути, не сделал того, что я им сказал, или просто пошел и разозлил меня. выключенный. И ты будешь прав. Он поднял ее голову. — Ты, черт возьми , меня слушаешь ?

Она тонула в приступе головокружения. Он вытащил ее из этого ровно настолько, чтобы она могла сосредоточиться на том, чтобы вернуться обратно.

Он все еще говорил. «Я убил свою изрядную долю и думаю, что убью еще немало, прежде чем пройду половину пути. И вот мой опыт: первый парень, которого ты убиваешь, ну, он самый сильный из всех. Меня не волнует, если ты психопат, ты можешь быть чертовым Адольфом Гитлером , и первым будет тот, кто будет вызывать у тебя кошмары, пока ты не поймешь все это в своей голове. Второй непростой, но он, конечно, легче, чем первый, и к тому времени, как вы доберетесь до того места, где я нахожусь, двадцать, тридцать - черт возьми, когда вы доберетесь до тридцати, это все равно, что почесать зуд. »

«Кто бы мог подумать?» — сказала она слабым и хриплым голосом .

— Что скажешь, сладкие щечки?

«Я сказал, кто бы мог подумать, что у нас с тобой есть что-то общее».

«Ты убийца? Он засмеялся и повернулся к Тревору так, что тот на секунду отвел от нее взгляд.

И это все, что потребовалось.

Она потянулась туда, где шприц упал на пол, ее пальцы схватили его, удерживая большой палец над поршнем, а затем сильно вонзив его в босую ногу Пачо. Игла проколола кожу и вошла до конца.

Беатрикс нажала на поршень.

Его глаза расширились, а затем он отпрыгнул назад, комично потянувшись к шприцу, который все еще торчал из его ноги.

Беатрикс протянула правую руку за одной из брошенных Пачо палочек для еды, собрала ее и зажала в кулаке, прижав большим пальцем толстый конец, чтобы убедиться, что палочка не выскользнула из ее хватки, а затем сделала пируэт на левой руке. ступню, сохраняя инерцию, когда она подняла кулак и ударила тонким концом палочки по толстой выпуклой шее Тревора.

Палочка для еды была сделана из пластика и не разбилась. Вместо этого он проткнул горло здоровяка и проскользнул внутрь на целых три дюйма, пока край ее кулака не уперся в его шею.

Она отпустила руку и снова повернулась в поисках Пачо.

Он упал на пол и сел так, что его спина была прижата к стене. На его лице было необычное выражение: действие героина уже подействовало, и там было покой, мышцы расслаблены, дыхание входило и выходило с нежной ритмичной легкостью; но за этим блаженством скрывался ужас , его глаза были широко раскрыты и полны страха.

Она посмотрела на него. Она могла бы уйти сейчас, взять пистолет и уйти. Он был не в состоянии следовать за ней, а даже если бы и был, то не смог бы ее найти.

Но она не могла этого сделать.

Тревор стоял на коленях, теребил палочку на шее.

Она проверила соседнюю комнату. Музыка по-прежнему звучала громко, по телевизору по-прежнему показывали все то же дешевое порно. Звук был слишком громким, и они ушли слишком далеко, чтобы кто-либо из них мог заметить, что только что произошло.

Она присела на уровне Пачо. «Я пришла сюда не ради неприятностей», — сказала она. «Я просто хотел совершить покупку. Транзакция, вот так просто. Тебе пришлось все усложнить, не так ли?»

Выражение лица Пачо изменилось. Это могла быть улыбка; возможно, именно так выглядел ужас на лице человека, только что принявшего огромную порцию героина.

Ему удалось вынуть шприц из ноги. Беатрикс собрала его и проверила, что оно цело. Это было. На стуле был шнурок от халата, и она взяла его. Она обмотала его вокруг руки, прямо над локтем, и туго завязала.

— В свое время я сделал кое-что, Пачо, такое, от чего у тебя закружится голова. Я надеялся, что те дни почти позади. Но, возможно, это не так. Возможно, их никогда не будет». Она взяла шприц, подержала иглу в оставшейся в ложке жидкости и втянула ее в бочонок. В ложке осталось достаточно, чтобы снова наполнить шприц. «Потому что я знаю одну вещь, и я знаю это абсолютно точно: я не могу жить с мыслью о том, что такой сукин сын, как ты, ходит и дышит тем же воздухом, что и моя дочь».

Беатрикс снова взяла его за руку и воткнула иглу в пухлую, привлекательную вену. Она надавила на поршень, наблюдая, как героин медленно исчезает, а в желтоватой жидкости появляется нить его алой крови, пока она не исчезла полностью. Он вздохнул спокойно и умиротворенно, его глаза закатились, а веки медленно опустились.

Перед Пачо лежала сумка. Она открыла его и обнаружила две обернутые пищевой пленкой пачки кокаина и десять толстых пачек долларовых банкнот. Она высыпала кокаин на пол, взяла со стола пистолет и бросила его в сумку.

Беатрикс вернулась в главную комнату и схватила со стола обрез. « Никто не двигается», — сказала она, передвигая слайд. Двойной щелчок, его обещание было ужасно запоминающимся, подчеркнул угрозу, которую она представляла.

«Где боеприпасы?» она окликнула бандитов.

Один из них поспешил через комнату к шкафу и вернулся с коробкой 9-миллиметровых патронов для пистолета и коробкой двуствольной картечи 12-го калибра для дробовика. Беатрис бросила коробки в сумку, застегнула ее и, прикрывшись обрезом, попятилась к двери. Никто не двинулся с места.

Она прошла в винный погреб, прикрывая продавца пистолетом.

— У тебя есть машина? она сказала.

Он уставился на пистолет широко раскрытыми глазами. «Импала», — сказал он. "Снаружи."

Она помахала обрезом перед его лицом. «Ключи».

Он порылся в кармане и протянул ей брелок с тремя ключами.

«Не делай ничего сумасшедшего».

Она вышла на улицу. На пустой стоянке рядом с винным погребом стояла «Импала». Она открыла дверь, засунула внутрь сумку, а затем дробовик, завела двигатель и завела машину. Она отстранилась и направилась обратно к сверкающим огням Манхэттена.


был круглосуточный Макдональдс , и она остановилась там, добралась до туалета. Там было грязно, с грязной бумагой и лужами рвоты и мочи на полу, засохшие остатки собирались в щелях между плитками. В раковине был шприц и другие доказательства, свидетельствующие о том, что это место использовалось как тир.

Ее мысли вернулись к героину в ложке.

Она закрыла глаза и отогнала этот образ.

Она снова открыла глаза и посмотрела в зеркало.

Пунш Пачо отлетел от ее носа и попал в глазницу. Ее правый глаз был окружен черным ушибом, который уже был пронизан багрово-багровым оттенком. Кольцо, которое он носил, должно быть, поцарапало переносицу, образовав длинную ссадину, наполнившуюся кровью и покрывшуюся коркой. В диспенсере не было полотенец для рук, поэтому она зашла в вонючую кабинку за последней пригоршней туалетной бумаги, намочила ее теплой водой и вытерла кровь. С ее глазом все было в порядке, но она ничего не могла сделать, чтобы скрыть тот факт, что метка была там.

Изабелла будет волноваться.

Она ничего не могла с этим поделать.

Она сполоснула лицо, провела мокрыми руками по волосам. Она выглядела старой, усталой и изможденной, ее скулы теперь стали еще более заметными. Ее волосы казались тоньше, а кожа более похожей на бумагу, чем она помнила. Раньше у нее никогда бы не было таких синяков. Ее съедало изнутри, и она ничего не могла сделать, чтобы замедлить это. Теперь она была на финишной прямой.

Она просто надеялась, что у нее есть время.


Она вставила ключ-карту в считывающее устройство, ожидая обломка, пока дверь не откроется. Она осторожно открыла его. Она надеялась, что Изабелла спит, но это не так. Телевизор был настроен на вечернее ток-шоу, и, проходя мимо ванной и дойдя до спальни, Беатрикс увидела, что ее дочь сидит на кровати, подпирая спину двумя подушками.

"Мама!" — сказала она, сползая на пол.

— Привет, Белла.

Ее лицо поникло. — Что случилось с твоим глазом?

«У меня были разногласия с кем-то», — сказала она.

"Ты . . ».

"Я в порядке. Расслабляться. Это просто синяк под глазом. Ничего."

Она бросила черную сумку на кровать и расстегнула молнию.

Сначала она достала обрез. Это был «Ремингтон», ствол которого был отрезан пилой, бороздки зубьев все еще были видны на металле. Это была полезная находка, разрушительная на близком расстоянии. Картечь могла разорвать человека, как холст, и снести дверные петли.

Очень полезная находка.

Затем она достала Беретту. Он был маленьким и гладким, из полимера и стали, без выступов, которые могли бы зацепиться за одежду, если его носить в кармане. Он имел низкопрофильные прицельные приспособления и скошенные края. Затвора не было видно, а реверсивный фиксатор магазина был единственной выступающей особенностью пистолета.

Она проверила, разгружен ли он, и передала его Изабелле.

«Это твое», — сказала она. «Он меньше тех, с которыми вы тренировались, но он компактный и его легко носить с собой. Тоже легко спрятать. Шесть патронов в магазине и один в патроннике, так что не раздумывая стрелять нельзя. Вы должны быть точными».

Она достала коробку с боеприпасами Federal Champion 115gr FMJ и дала Изабелле, чтобы она зарядила магазин.

Дочь держала его в руке и оценивала.

"Что вы думаете?"

"Он маленький."

«Все еще на высоте. Относитесь к этому с уважением».

Она наблюдала, как Изабелла разбирала пистолет, проверяла его работу, а затем собирала его снова.

«Это что-то новое», — сказала она.

«Так же хорошо, как».

Джимми Киммел был по телевизору. Беатрис нашла пульт и выключила телевизор.

«Уже поздно», сказала она.

«Когда мы начнем?»

«Завтра», — ответила Беатрикс. «Это большой день. Нам нужно поспать.

OceanofPDF.com

Глава девятая

Сон хотел начать с утра, но день выдался ярким и ясным, и, к ее удивлению, она почувствовала себя лучше, чем в предыдущие дни. Это могло быть лишь временным явлением, но это придало ей заряд оптимизма, и она решила, что стоит этим воспользоваться.

Ей осталось не так много дней, а дней, которыми она действительно сможет насладиться, было еще меньше.

Изабелла только начала просыпаться на кровати рядом с ней, поэтому быстро сходила в ванную и оделась на день.

— Привет, дорогая, — сказала она, когда девушка моргнула, прогоняя сонливость, возникшую после пробуждения.

"Привет мумия."

"Спокойной ночи?"

"Да. Что мы делаем?"

«Вверх, ты получишь».

— Мы выходим?

«Вы хотите осмотреть Нью-Йорк, не так ли?»


Она оставила «Импалу» в гараже отеля. Там было бы безопасно. Она была уверена, что его украли, да и вообще, насколько вероятно, что кто-то, занимающийся торговлей наркотиками, сообщит об угоне автомобиля, который, вероятно, сам украл? И даже если бы он не был украден и они сообщили об этом, гараж одного из самых дорогих отелей Манхэттена оказался бы в конце списка мест, которые полиция могла бы обыскать.

Да, подумала она. Это было безопасно.

Они заполняли свой день до краев, насколько позволяло здоровье Беатрикс. Они начали с Центрального парка, посетив замок Бельведер , мемориал Фридсама и Овечий луг. Они взяли такси на юг, остановились у Карнеги-холла, Рокфеллер-центра и Крайслер-билдинг, а затем по ФДР-драйв дошли до Бруклинского моста. Они проехали по Уолл-стрит, затем доехали до Бэттери- парка и остановились у Мемориала 11 сентября. Они съели хот-доги у уличного торговца, а затем сели на паром до острова Эллис и посмотрели на Леди Свободу. Они вернулись на Манхэттен и провели потерянный час на просторах Macy's, где Беатрикс покупала дочери куртку за триста долларов, которая ей явно нравилась, но была слишком вежлива, чтобы просить о ней. Они выпили кофе и съели выпечку, а затем, с приближением сумерек, направились на северо-восток и оказались на Таймс-сквер. Беатрикс очень устала, но ей хотелось сделать еще одно дело. Они следовали за толпой, массивными цифровыми рекламными щитами, бросающими меняющуюся неоновую волну на застрявшие в тупике автомобили и такси, которые боролись за позиции, и останавливались, чтобы посмеяться над уличными торговцами и торговцами, навязывая свое безвкусное искусство доверчивым туристам . Изабелла потащила Беатрис через дорогу к огромному «Макдоналдсу» . Они прошли под огромными красно-желтыми арками и вошли внутрь. Они ели чизбургеры и картошку фри, пили кока-колу, а затем снова отправились в шум и суету.

"Где сейчас?" – спросила Изабелла.

Беатрис посмотрела на небо; сейчас было достаточно темно.

«Давай», — сказала она. «Есть место, куда я всегда хотел попасть».

Они проехали на такси полмили по Седьмой авеню, затем по Западной 34-й улице, свернули на Пятую авеню и, наконец, на Западную 33-ю улицу.

Изабелла подняла глаза.

«Это Эмпайр Стейт Билдинг, не так ли?»

Беатрикс улыбнулась.

Они посмотрели на здание, простирающееся над головой.

«Это красиво», — сказала девушка.

— Ты хочешь подняться?

Она сияла. "Можем мы?"

"Конечно. Ну давай же."

Они вошли в вестибюль в стиле ар-деко с двумя звездами и полосами, свисавшими со столбов, прикрепленных к кронштейнам в стене. Беатрикс заплатила за вход, и они стали ждать лифта. Табличка на стене гласила, что днем видимость хорошая на двадцать пять миль и дует легкий ветерок. Они поднялись на первом лифте, переселились на середине, сели на другой и поднялись на восемьдесят шестой этаж.

«У меня заложило уши», — сказала Изабелла с широкой улыбкой.

"Мой тоже."

«Вы делали это раньше?»

«Нет», сказала она. "У меня никогда не было."

Всю дорогу Изабелла держала Беатрис за руку и сжимала ее крепче, пока они ждали возможности выйти на смотровую площадку. Они подошли к краю, вцепившись в перила, которые тянулись вверх, а затем изгибались над ними.

С высоты четверти мили вид открывался потрясающий. Остров Манхэттен, расположенный как драгоценный камень среди гнезда черных сверкающих вод, смотрел на них: пронзительные небоскребы, все освещенные, дороги, похожие на овраги, движение, такое маленькое и бессмысленное, широкий зеленый участок Центральной Парк. Там был Гудзон , больше похожий на блеск лезвия меча, чем на благородную реку. Отсюда они могли видеть, что город не представлял собой бесконечную череду каньонов , как они могли себе представить и о чем свидетельствовали их ступни и ноги, но что у него были пределы, исчезающие в завесе тьмы, которая была водами, которые граничил с ним со всех сторон перед новым блеском Юнион-Сити, Ньюарка и Квинса.

Почему-то казалось правильным, что впервые она увидела этот вид вместе с Изабеллой.

Она почувствовала, как рука дочери снова скользнула в ее ладонь. У нее закружилась голова от боли и усталости, и она сжала его в пальцах, крепко сжимая.

Она посмотрела на нее.

"С тобой все в порядке?" — спросила она дочь.

Изабелла в ответ сжала ее руку. — Ты знаешь, что я люблю тебя, мамочка?

Сердце Беатрикс сжалось и стало тяжелым, и она почувствовала боль в подложке.

Она помнила, как чувствовала себя так же много лет назад.

Целую жизнь назад.

Она не учитывала возможность того, что когда-нибудь снова почувствует то же самое.

— Я тоже тебя люблю, Белла.

Низкие облака носились по небу, казалось, достаточно близко, чтобы их можно было коснуться.

"У тебя был хороший день?"

«Да», сказала она. «Я. . . Я. . ».

"Что это такое?"

— Мамочка, — нерешительно начала она снова.

"Да?"

— Я знаю, что ты болен.

Беатрис остановилась, не зная, как ей ответить. Она никогда не говорила о своей болезни Изабелле. Это не означало, что она могла легко скрыть это. Она предположила, что девочке пришлось бы закрыть глаза, чтобы не заметить, что с ее матерью что-то не так. Сегодня днем она была измотана и не могла сдержать вспышку боли на лице. Жизнь Изабеллы была ужасной, и Беатрикс не хотела обременять ее мрачной уверенностью в том, что она еще не изучила всю свою глубину. Теперь она могла видеть, что ей не о чем волноваться. Во всяком случае, она знала .

«У меня рак», — сказала она. "Знаете ли вы, что это значит?"

«Это очень плохо?»

«Да», сказала она. "Очень плохо."

"Вы будете . . . ?»

— Да, — сказала она срывающимся голосом. «У меня осталось не так уж много времени».

Девушка посмотрела на чудесный гобелен, разложенный перед ними. Ее глаза начали наполняться слезами, и она яростно моргала, пытаясь остановить слезы, но они все равно текли.

Беатрикс почувствовала, как ее глаза наполняются. — Прости, дорогая.

Она глотнула воздуха. «Но мы только… . . это было только в прошлом году».

"Я знаю."

"Это нечестно."

"Нет."

Изабелла быстро вздохнула, справившись с эмоциями, ее губа все еще дрожала.

Это было несправедливо . Когда ей поставили диагноз в Гонконге, ее это не волновало. Она как-то извращенно приветствовала это. Она думала, что ей не ради чего жить, и это для нее выход, выход. Именно по этой причине она почти ничего не сделала для борьбы с этим. Она гонялась за забвением, а это был просто еще один, хотя и более постоянный вид. Казалось, ей просто легче закрыть глаза, широко раскинуть руки и обнять его.

Но теперь все было по-другому.

— Мне очень жаль, — снова сказала Беатрикс.

Изабелла подняла подбородок, ее влажные глаза блестели в огнях улиц внизу. «Те, кто сделал то, что сделал. Папе. И тебе."

— Из них остался только один, Белла.

— И ты его поймаешь?

«Да», сказала она. "Я буду."

OceanofPDF.com

Глава десятая

ТШтаб-квартира New York Ballet Company располагалась в Линкольн-центре в Верхнем Вест-Сайде. Это был элегантный и элегантный район города с множеством элитных закусочных и баров, обслуживающих посетителей, которые каждый вечер стекались насладиться искусством . Беатрикс выскользнула из потока машин и припарковала «Импалу» на обочине дороги, рядом с длинной лестницей, ведущей на широкую площадь, к освещенному фонтану и главным зданиям, расположенным вокруг него.

Она выключила двигатель и повернулась к Изабелле.

"С тобой все в порядке?" она спросила.

«Да», — ответила дочь. Она пыталась скрыть свои нервы.

— С тобой все будет в порядке, — сказала Беатрикс, положив руку на плечо девушки.

"Я могу сделать это."

— Я знаю, что ты можешь, Белла. Вы готовы?"

"Да."

«У вас есть фотография?»

Она подняла один из двух смартфонов, которые они только что купили. Она провела пальцем по экрану и открыла фотографию хорошенькой молодой девушки восемнадцати-девятнадцати лет, которую они скачали с сайта балетной труппы. "Там."

"Это хорошо."

— И ты знаешь, где ждать?

«Дверь на сцену. Я знаю."

— Позвони мне, когда узнаешь, куда она идет. Хорошо?"

Беатрикс, конечно, предпочла бы сделать это сама, но теперь ей было так больно, что она не была уверена, что сможет долго ходить в нормальном темпе. И была вероятность, что Хозяин предупредил своих детей, как она выглядит. Это было важно, и если бы их присутствие было обнаружено, игра была бы окончена.

Изабелле пришлось это сделать. Это была она, или не было вообще.

— Хорошо, — сказала девушка. Она открыла дверь, и холодный воздух хлынул внутрь.

«У тебя все получится», — сказала Беатрикс.

Изабелла закрыла дверь. Беатрис наблюдала, как она посмотрела налево и направо, пересекла тротуар и поднялась по ступенькам. Она растворилась в толпе еще до того, как успела совершить второй полет.

Беатрикс завела машину и снова выехала в поток движения.


Изабелла вышла на широкую площадь, расположенную между зданиями, составлявшими этот культурный квартал Нью-Йорка. Там было безупречно чисто и опрятно, и она не могла не провести сравнение с главной площадью Марракеша, этой кипящей, растерянной и пульсирующей массой человечества, готовящейся под палящим солнцем пустыни . Это пространство с вычищенными плитами, девственно чистыми вывесками и приподнятыми клумбами с упорядоченными растениями было стерильным и антисептическим . Изабелла знала, что она предпочитает.

Она поспешила через площадь к входу в нужное ей здание. За домом был переулок, и она быстро пошла по нему. Дверь на сцену находилась в конце коридора. Его оставили открытым, но прикрепленная к нему табличка гласила, что доступ разрешен только членам компании. Скучающий сотрудник сидел в кабинке и сверял учетные данные со списком на экране компьютера.

Изабелла прошла мимо двери. Переулок выходил на дорогу, а на широком тротуаре рядом с автобусной остановкой стояла скамейка. Она повернулась и прислонилась к нему. Отсюда открывался хороший обзор переулка вплоть до входа на сцену. Она закуталась в пальто и села ждать.


Репетиция труппы закончилась через тридцать минут, и мужчины и женщины начали выходить за кулисы. Танцоров отличить было легче всего: мужчины были высокими и гибкими, женщины — стройными и хрупкими . Изабелла ждала и наблюдала. Некоторые из танцоров подошли и стали ждать на ее автобусной остановке, забрались в ожидающие автобусы и исчезли, чтобы сделать то, что они запланировали на остаток дня.

Кэссиди Филдс, дочь Контроля, появилась одной из последних. Изабелла сразу узнала ее. Она была высокой и худой, с блестящими волосами, доходившими до лопаток, и кожей, такой чистой и свежей, что почти сияла здоровьем. На ней была кожаная куртка и шапка на голове. Изабелла была уверена , что это она, но всё равно достала из кармана айфон и пролистала фотографии, чтобы убедиться.

Да, это была она. В этом не было никаких сомнений.

Девушка была с двумя другими, обе такого же телосложения и обе тоже сияли здоровьем и счастьем. Они подошли к автобусной остановке и стали ждать. Изабелла передвинулась через сиденье так, чтобы оказаться к ним немного ближе. Речь шла об одном из хореографов, человеке, который, по их словам, имел репутацию развратника.

Подъехал автобус, его гидравлические тормоза вздыхали, он замедлил ход и остановился.

Дверь с грохотом открылась.

Кэссиди попрощался с другими девушками. Пара забралась на борт, оплатила проезд и спустилась в автобус. Она помахала рукой, когда автобус отъехал, а ее друзья ответили ей на прощание.

Кэссиди отправился на север.

Изабелла последовала за ней. Она держалась в двадцати футах позади, как учила ее мать . Достаточно близко, чтобы было трудно потерять цель, но не настолько близко, чтобы она выдала себя.

Они шли десять минут, пока Кэссиди не добрался до входа в станцию метро на 66-й улице Линкольн-центра. Она свернула с тротуара и вошла в метро.

Изабелла последовала за ней.

Кэссиди неторопливой походкой спустился на платформу и, когда поезд подошел к ней, вошел в пустой вагон. Она села, и Изабелла сделала то же самое в противоположном конце кареты. На сиденье рядом с ней валялась газета, она подняла ее и сделала вид, что читает, наблюдая за Кэссиди поверх газеты.

72-я улица.

79-я улица.

86-я улица.

91-я улица.

Она не подавала никаких признаков того, что собирается выйти.

181-я улица.

191-я улица.

Дайкман-стрит.

Чем дальше на север они продвигались, тем более одинокой и уязвимой чувствовала себя Изабелла.

207-я улица.

215-я улица.

Она достала мобильный телефон и провела пальцем по его металлическому краю. Ей пришлось побороть желание сойти с поезда, сдаться и позвонить матери, чтобы она приехала и забрала ее.

Мраморный холм.

231-я улица.

238-я улица.

Поезд остановился в парке Ван Кортланд. Кэссиди, отвлеченная книгой, подняла глаза и с тревогой, перешедшей в застенчивое веселье, поднялась на ноги и поспешила выйти из кареты. Изабелла сделала то же самое, выйдя на платформу как раз в тот момент, когда двери начали закрываться. Поезд выдохнул и с грохотом помчался в темную пасть туннеля.

Изабелла понятия не имела, где она находится. Станция была пригородной, конечная остановка линии и вход в пригородную полосу, опоясывающую окраину города. Здесь было тише, чем в других местах, через которые они прошли на своем пути на север. Она оглянулась: на столбах, поддерживающих крышу, были рекламные щиты; уличный музыкант, играющий в свистульку, с кепкой, лежащей перед скрещенными ногами; слепой с тростью, прокладывающий неопределенный путь к лестнице.

Кэссиди прижала наушники к ушам и опустила голову в такт тому, что она слушала, поднимаясь по лестнице на улицу. Она прижала свой электронный билет к датчику , прошла через ворота и вышла на темную улицу снаружи.

Изабелла сделала то же самое.

OceanofPDF.com

Глава одиннадцатая

БЕатрикс следовала указаниям Изабеллы, направляясь на север, двигаясь быстро, но осторожно. Она подъехала к обочине, припарковалась и выключила свет. Она никогда раньше не бывала в районе парка Ван Кортланд и чувствовала себя неуютно. Район был вписан в холм, спускавшийся с водохранилища Джером-Парк , и представлял собой террасную нишу узких извилистых улиц. Здесь было тихо , много деревьев и ухоженных садов, нео-тюдоровские и нео -георгианские дома соседствовали с большими кирпичными многоквартирными домами .

Она с тревогой оглядела улицу. Некоторое время она не могла видеть Изабеллу, но затем внезапно увидела в боковом зеркале вспышку движения, когда ее дочь перебежала тротуар, открыла дверь и скользнула внутрь.

"С тобой все в порядке?"

«Да», сказала она. "Я в порядке."

"Как это было?"

"Было нормально."

"Куда она делась?"

«Она вошла в это здание», — сказала она, указывая через дорогу на трехэтажное здание из коричневого камня, превращенное в жилые дома.

— Знаешь какой?

"Я наблюдал. Свет во втором загорелся после того, как она вошла внутрь. Раньше оно было выключено.

— Хорошая девочка, — сказала Беатрикс.

— Я хорошо справился?

«Ты справился лучше, чем хорошо».

"Что теперь?"

Беатрис протянула руку, открыла бардачок и достала «Беретту». Она сунула его в карман кожаной куртки.

"Мама?"

«Она нужна нам для того, что нам нужно сделать», — сказала она. — Ты подождешь меня здесь?

"Да."

«Если вы увидите, что кто-то входит в здание, позвоните мне».

"Я буду."


Она пересекла тротуар и прошла тридцать ярдов до дома из коричневого камня . Она почувствовала себя опустошенной, высосавшей из себя все силы, вынула из кармана две таблетки морфия и проглотила их досуха. Она не думала, что они принесут много пользы, когда ее тело требует отдыха, но, возможно, это будет лучше, чем ничего.

Она ждала у подножия лестницы в здание, вне поля зрения, пока не убедилась настолько, насколько могла, в том, что за ней не наблюдают, а затем с трудом поднялась по ступенькам к двери. Она взяла маленькую плоскую отвертку, которую купила, пока Изабелла выслеживала девушку, и вставила острие в дверной косяк чуть ниже ручки. Она быстро и решительно дернула его к себе, и засов вылетел из деревянного ящика, и дверь распахнулась.

Она вошла в вестибюль. На первом этаже была дверь в квартиру и широкая лестница, которая поднималась на первый и второй этажи. Она начала подниматься по лестнице, ее рука в кармане свободно лежала на рукоятке пистолета.

Она добралась до первого этажа. Там была дверь с номером 2. На лестничной площадке было темно, и полоска золотого света сияла из узкой щели между нижней частью двери и полом.

Ее телефон завибрировал. Она поднесла его к уху.

«Белла?» прошептала она.

«Кто-то входит».

Беатрис быстро посмотрела налево и направо. Других дверей на лестничной площадке не было, и спрятаться негде.

Она услышала снизу приглушенный возглас удивления, поскольку тот, кто входил, заметил, что замок сломан.

Беатрис проследовала по площадке и поднялась на половину следующего лестничного пролета. Она будет невидима для всех, кто подойдет к ней, пока они не зайдут дальше двери второй квартиры. Если бы они направились на второй верхний этаж, ей негде было бы спрятаться.

Она услышала шаги, когда кто-то поднялся на первый этаж.

Она достала пистолет.

Шаги достигли половины площадки и продолжали приближаться.

Она держала пистолет прямо, целясь в половину приземления.

Она услышала стук в дверь.

Она выдохнула.

Дверь открылась.

— Привет, Джоэл, — послышался женский голос.

«У тебя проблема, Кэсси», — ответил Джоэл. — Входную дверь взломали.

«Все было в порядке, когда я пришел».

"Когда это было?"

— Пятнадцать минут назад.

— Думаешь, кого-то заперли?

— Я никого не видел.

— Значит, кто-то вломился.

Наступила пауза. «Думаешь, мне стоит позвонить в полицию? Что я должен делать?"

Беатрис поднялась, даже слишком быстро, и оперлась рукой о перила, чтобы предотвратить головокружение.

Не сейчас.


Она вдохнула и выдохнула, собирая силы, а затем спустилась. Она развернулась на полуплощадке и продолжила спускаться. Кэссиди Филдс стояла в дверях своей квартиры. Перед Кэссиди стоял высокий бородатый мужчина, красивый и мускулистый. Это был Джоэл.

— Внутри, — сказала Беатрикс ровным и бесстрастным голосом.

"ВОЗ . . ». – начал Кэссиди. Она потеряла дар речи, когда Беатрикс помахала ей пистолетом.

Паника отразила ее лицо.

Джоэл повернулся.

"Внутри . »

«У нее есть пистолет», — сказал Кэссиди.

Беатрикс добралась до лестничной площадки и направила пистолет в сторону двери. Кэссиди попятился. Беатрис протянула руку, ткнув пистолет в лицо Джоэла, и он тоже вошел внутрь. Беатрикс последовала за ней, закрыв за собой дверь.

Она быстро огляделась. Она находилась в небольшом коридоре. Двери вели оттуда. Одна из них была открыта, и она увидела край кровати.

— Там, — сказала она, указывая на спальню.

"Что это?"

«В спальню. Сейчас."

Они оба сделали, как им было сказано, отступив внутрь, подняв руки перед собой. Беатрикс последовала за ней.

«Сними ремень», — сказала она Джоэлу.

«Сними мой. . . ?»

— Снимите ремень, — сказала она, ее голос все еще был спокоен, но пронизан угрозой. Она повернулась к Кэссиди и указала на холщовый мешок с длинным ремнем, брошенный на кровать. — Дай мне ремень от этой сумки.

Она собрала ремень и ремешок.

— Ложись, — приказала она.

Кэссиди опустилась на колени.

«Не ты», — сказала она. "Только он. Ты садишься на кровать и не двигаешься.

Джоэл сделал, как она сказала. Она сказала ему развернуться, и он так и сделал. Она сказала ему заложить руки за спину, и он так и сделал. Она быстро обмотала ремень вокруг его лодыжек, завязала его и туго затянула. Она взяла ремень и обвязала его вокруг запястий, взяв длинный конец и завязав его на поясе, пока он не был привязан свиньей.

"Что ты делаешь?" — сказал Кэссиди.

"Будь спокоен."

«У меня нет денег».

«Мне не нужны деньги».

"И что . . . ? »

— Слушайте очень внимательно, — перебила она ее. «Я не хочу причинять тебе боль, никому из вас, и не сделаю этого, если вы будете делать именно то, что я вам говорю. Но если ты сделаешь какую-нибудь глупость, тебя застрелят, и это обещание. Вы понимаете меня?"

«Да», сказала она.

"Хороший. Мне нужно, чтобы ты пошел со мной. У меня есть машина снаружи. Ты спустишься вниз первым, а я буду сразу за тобой. Рядом с тобой, слишком близко, чтобы промахнуться, если ты сделаешь что-нибудь кроме того, что я говорю. Ты откроешь дверь, спустишься по ступенькам, выйдешь на улицу и сядешь на заднее сиденье машины».

"Зачем? Я не . . ».

«Мы просто собираемся покататься. И я обещаю, что тебе не причинят вреда, если ты сделаешь то, что я тебе скажу. Понимать?"

"Да."

— А ты, — сказала она, глядя на Джоэла, — я хочу, чтобы ты остался здесь, милый и тихий. Помните, со мной Кэссиди, и я не хочу, чтобы полиция отвлекала меня. Когда мы выберемся из города, я позвоню им и сообщу, что произошло. Они придут и развяжут тебя. Вы понимаете?"

"Зачем ты это делаешь? Мы просто нормальные люди».

Она пристально посмотрела на него. — Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что понимаешь .

— Да, конечно, я чертовски понимаю.

"Хорошо. Это хорошо."

Она достала телефон и отправила заранее подготовленное сообщение.

Заводить машину.


Она указала на крючок у двери. «Возьмите шляпу и пальто».

Кэссиди взял вязаную шапку и кожаную куртку и надел их.

"Пойдем."

Она взяла девушку за руку и осторожно подтолкнула ее к двери.

«То, что он сказал, было правдой», — сказала Кэссиди, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее. «Мы просто нормальные люди. Я просто танцор. У меня нет денег. Я не знаю . . ».

— Сосредоточься на том, чтобы добраться до машины целым и невредимым, пожалуйста, Кэссиди.

"Откуда ты знаешь мое имя?"

"Вниз по лестнице."

Они спустились на полуплощадку и продолжили движение вниз. Дверь распахнулась, и снаружи Беатрикс услышала шум и электричество города. Она услышала вой сирены вдалеке. Она знала, что они не имеют к ним никакого отношения, хотя довольно скоро это изменится.

Они спустились по ступенькам на тротуар, Беатрикс шла рядом с Кэссиди, как будто они были лучшими друзьями. Ее левая рука коснулась руки девушки. В правой руке у нее был пистолет, спрятанный в рукаве.

«Это Импала», — сказала она, указывая на машину. Фары горели, двигатель работал. "Внутри."

Кэссиди открыл заднюю дверь и скользнул внутрь. Беатрис закрыла за ней дверь. Она попала в перед. Изабелла сидела на пассажирском сиденье. Беатрис передала ей пистолет.

«Прикрывайте ее, пока мы не выберемся из города», — сказала она.

Ее дочь повернулась на пассажирском сиденье и крепко взяла «Беретту».

Беатрикс отпустила ручной тормоз, завела машину и выехала на поток.

OceanofPDF.com

Глава двенадцатая

БЕатрикс ехала два часа подряд. Это была борьба, и когда они миновали Филадельфию, она поняла, что ей нужно остановиться. Она нашла закусочную «Макдональдс » и заехала на парковку. Она скользнула на пустое место позади стоянки, подальше от других машин, и выключила двигатель. Она сжала руки в кулаки, чувствуя, как боль охватила ее.

"Мама?" – спросила Изабелла.

Она закрыла глаза, пока боль не утихла. «Со мной все в порядке, Белла», сказала она. "Вы голодны?"

"Наверное."

Она повернулась и посмотрела на Кэссиди. "Вы голодны?"

"Да."

"Что ты хочешь?"

"Я не знаю. Бургер и картошка фри. Диетическая кола."

Она достала из кармана двадцатку и дала Изабелле. «Иди и возьми гамбургер, картошку фри и все, что хочешь».

"А вы?"

— Я просто выпью кофе.

— Ты не хочешь есть?

В желудке у нее было ощущение жидкости, и эта перспектива вызывала у нее отвращение. "Я в порядке. Просто чашка кофе для меня. Сделайте его сильным».

Изабелла обеспокоенно взглянула на нее, но вышла из машины и направилась к яркому свету ресторана. Беатрис наблюдала за ней в зеркало заднего вида, пока она не исчезла внутри.

Она сосредоточилась и посмотрела на Кэссиди. Она была необычайно хороша собой, с тонким и стройным лицом, которое выглядело так, будто оно принадлежало картине эпохи Возрождения. Она была стройной, как Изабелла, и Беатрикс сомневалась, есть ли на ней хотя бы унция жира. Все было изящно и четко: ее движения, линия бровей, блеск ногтей. Беатрис было трудно поверить, что ее отец был тем человеком, каким она его знала. Казалось невероятным, что такой человек, отталкивающий как морально, так и физически, мог создать такую драгоценность.

"С тобой все в порядке?" – спросила ее Беатрикс.

"Что вы думаете?"

"Мне жаль."

"Извини?"

«Мне жаль, что это необходимо».

«Это то , что необходимо? Ты ничего не сказал. Я не понимаю, что происходит».

«Тебе не причинят вреда».

«Говорит женщина с гребаным пистолетом».

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Тогда с чем это связано?

— Ты недавно говорил со своим отцом?

"Нет. Не на месяц. Может больше. Это о нем?

"Да."

"Ты его знаешь?"

"Я делаю."

"Так . . . ?»

«У нас есть кое-что, о чем нам нужно поговорить».

— Ты не думал о том, чтобы просто позвонить ему?

«Он не хочет со мной разговаривать».

«Как я могу в этом помочь?»

«Вы привлечете его внимание. Как только это будет сделано, вы можете идти. Даю вам слово.

На мгновение воцарилась тишина, пока Кэссиди размышлял сзади. Беатрикс смотрела на поток машин на автостраде и на мигающие огни пассажирского самолета над головой.

"Куда вы меня везете?" — спросил Кэссиди.

— Мы собираемся его увидеть.

— Он в деревне?

— Ты не знаешь?

«Он много передвигается».

"С каких пор?"

"Недавно. Я никогда не знаю, где он находится изо дня в день».

— Он рассказал тебе, почему?

"Бизнес. Мы не говорим об этом».

«Он здесь, на Восточном побережье. Северная Каролина. Мы идем туда».


Боль в некотором смысле была полезна. Это уменьшило вероятность того, что она заснет за рулем, но все же бывали моменты, когда она чувствовала, что почти невозможно сопротивляться рывку вниз своих век, как если бы они были подвешены гирями. Они были недалеко от Покомока, штат Мэриленд, когда ее разбудил резкий звук гудка восемнадцатиколесного автомобиля. Она открыла глаза и обнаружила, что подбородок прижат к груди. Они выехали на середину дороги, и она сильно вывернула руль, чтобы повернуть их вправо, мимо них сверкали фары большого грузовика. Изабелла и Кэссиди спали и не проснулись. Беатрикс снова сосредоточилась на боли в костях.

Они были уже близко, всего в двух часах езды.

Где-то там.

Она следовала по шоссе № 13 США в сторону Чесапикского залива, пересекла мост и прибыла к месту назначения вскоре после трех часов утра.

Это был удачный момент: Беатрис едва могла держать глаза открытыми, и если бы на дорогу оставалось еще полчаса, она решила, что им пришлось бы спать в машине. Она изучила место, где хотела бы остановиться, пока они были в «Сент-Реджисе», прежде чем они забрали Кэссиди. В восемнадцати милях к северо-западу от Чесапика находился дачный поселок. Это была серия хижин, расположенных в лесу, красивых и отдаленных, ни одна из которых не находилась слишком близко друг к другу. Она записала их на неделю, хотя столько времени им не понадобится. Это было бы идеально.

Она свернула с межштатной автострады, проследовала по Портсмутскому бульвару на запад и ехала до поворота. Она припарковалась на стоянке рядом со стойкой регистрации. Она заранее позвонила, чтобы оставить им ключи, и отправила Изабеллу за ними внутрь, пока сама осталась с Кэссиди в машине.

"Все в порядке?" — спросила она, когда ее дочь вернулась в Импалу.

"Без проблем."

Они ехали по длинной, извилистой однополосной дороге, асфальтированной лишь первую четверть мили. Она ехала осторожно, «Импала» подпрыгивала вверх и вниз, фары проносились между стволами деревьев.

Их хижина находилась в конце переулка на берегу большого озера. Хозяин оставил свет включенным, и по деревянной веранде растеклись лужи золотого тепла.

Она припарковалась возле двери.

«Никаких сцен», — предупредила она Кэссиди, выключив двигатель. «Вы видели, насколько это изолировано. Мы находимся в глуши. Никто ничего не услышит, а ты просто испортишь мне настроение. Мы заходим, красиво и тихо, а потом можем немного поспать. Завтра все это закончится. Вы понимаете?"

Девушка обиженно кивнула.

Беатрис вышла из машины. Ночной воздух был свежим и освежающим, и ее усталость временно отступила. Изабелла вышла, отперла дверь каюты, открыла багажник и занесла их сумки внутрь. Беатрис открыла заднюю дверь и взяла Кэссиди за локоть, когда та выскользнула наружу. Она быстро провела ее внутрь, а затем вернулась к машине. Она взяла веревку, которую купила одновременно с отверткой, вернулась на веранду, повернулась, чтобы открыть замки Импалы, а затем вошла внутрь, закрыла и заперла дверь.

Кабина была достаточно большой. Там была гостиная с дровяной печью, кухонька и спальня с односпальной кроватью. В камине тлели угли костра, и Изабелла подошла и бросила на него два полена. Они быстро сразились, оранжевое пламя жадно распространилось по сухому лесу.

Беатрикс развернула веревку.

"Что?" — воскликнул Кэссиди, указывая пальцем. «Какого черта?»

«Нам всем нужно отдохнуть», — объяснила Беатрикс. — На твоем месте я бы подождал, пока все остальные уснут, а затем побежал бы. Я не могу позволить тебе это сделать. Это для того, чтобы убедиться, что вы этого не сделаете. Это только на сегодняшний вечер.

«Это смешно», — сказала девушка, но не сопротивлялась и позволила Беатрикс проводить ее в спальню. Она обернула веревку вокруг запястий девушки, закрепив ее сжимающим узлом, а затем привязала другой конец к деревянной спинке кровати. На веревке было достаточно люфта, чтобы ей было удобно, но недостаточно, чтобы она могла выбраться из комнаты.

— Ложись, — сказала Беатрикс. Она указала на кровать. «Сторона от двери».

Она сделала.

Беатрикс повернулась к Изабелле. — Ложись рядом с ней.

«Нет», сказала она. «Я могу спать на полу. Ты спишь на кровати.

«Я в порядке, Белла. Я посплю в кресле снаружи.

Изабелла, казалось, сопротивлялась, но смягчилась.

Она улыбнулась дочери. "Поспи. Завтра будет большой день».

OceanofPDF.com

Глава тринадцатая

БЭтрикс проснулась в пять, когда в окно заиграл рассвет. Она забыла закрыть шторы. Огонь погас ночью, и в комнате было немного холодно. Ее мышцы и кости протестующе закричали, когда она выпрямилась. Она остановилась, оценивая себя. По ней прошла обычная волна тошноты, исходящая из подложки, но она рассеялась, не набрав силы. Через минуту она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы встать. Она осторожно прошла по комнате, прижав одну руку к бревенчатой стене, и тихо задернула шторы.

Изабелла и Кэссиди спали. Она достала из деревянного сундука домотканое одеяло и аккуратно накрыла им обоим. Изабелла стонала и дергалась, но не проснулась.

Беатрис пошла в ванную и набрала ванну. Она сняла с себя одежду и уставилась на свое отражение в зеркале. Рак съедал ее изнутри. Она всегда была стройной, но теперь выглядела изможденной. Ее грудная клетка была видна, а кончики локтей и плеч были неприлично острыми. Она повернулась и посмотрела на четыре розы, которые вытатуировала у себя на руке. Там нашлось место еще для двух, и, если бы у нее было время, она бы вернулась к Джонни Инку и выгравировала на своей коже пятое, для Коннора Инглиша. Но времени не было, и его кончина не была зафиксирована. Для Контроля тоже не будет шестого, что бы ни случилось завтра.

Она наклонилась ближе. Когда она ее закончила , работа была в первозданном виде , но тогда на ее костях было больше плоти. Она потеряла мышцы даже за короткий промежуток времени после возвращения из Ирака. Роза Даффи, которая раньше была полной и спелой, теперь выглядела сморщенной и сморщенной. Остальные были такими же. Алые лепестки сжимались и умирали, как и она.


Беатрикс почувствовала себя немного лучше, когда через полчаса вышла из ванны. Она услышала шум движения снаружи, и когда она оделась в джинсы и черную футболку, в дверь послышался тихий стук.

"Открыто."

Изабелла толкнула ее.

— Я тебя разбудил? — спросила она девушку.

"Нет."

"Хорошо ли спалось?"

"Было нормально."

Беатрис вытерла волосы полотенцем и расчесала спутанные волосы.

"Что мы делаем сегодня?" – спросила ее Изабелла.

— Мне нужно пойти и купить кое-какие вещи.

— Ты хочешь, чтобы я тоже пришёл?

— Нет, мне нужно, чтобы ты осталась здесь, Белла. Она кивнула в сторону спальни, где услышала, как Кэссиди шевелится. «Мы не можем выпустить ее наружу. Ни на минуту. Если кто-нибудь ее увидит, всему придет конец. Мне нужно, чтобы ты остался здесь с ней и проследил, чтобы она не ушла.

"Как?"

— Мы позволим ей воспользоваться ванной, а потом я снова привяжу ее к кровати. Если она издаст какой-нибудь шум, снаружи никто ее не услышит. И пистолет я тебе тоже оставлю. На всякий случай."

— Мне придется ее застрелить?

Совесть Беатрикс вспыхнула при мысли об этом. — Тебе не придется.

— А если бы она убежала от меня?

— Она не будет, Белла.

Изабелла взглянула на пистолет на столе и нахмурилась.

"Как долго вы будете находиться?"

«Только утро. Я знаю, что мне нужно, и точно знаю, где это получить».

— Привет, — раздался звонок из спальни. "Привет."

Беатрис подошла к двери и взяла «Беретту», проходя мимо стола. Кэссиди сидел на краю кровати, тросик был туго натянут.

"Мне нужно . . . ты знаешь . . . Мне надо пописать."

Беатрикс убедилась, что девушка видит пистолет, а затем развязала узел, оставив его привязанным к изголовью кровати.

— Тогда пойдем, — сказала она, взяв ее за руку и поведя в ванную.

Кэссиди вошел внутрь. Беатрикс последовала за ней достаточно близко, чтобы заблокировать дверь ногой, когда она попыталась ее закрыть.

«Немного уединения?»

"Нет. Дверь остается открытой. Делай то что должен."

— Господи, — раздраженно сказала девушка. Она спустила брюки и села.

Беатрикс отступила, чтобы сохранить скромность. — Сегодня утром ты останешься в спальне, — сказала ей Беатрикс тоном, не допускающим противоречий. «Я не собираюсь уходить далеко. Если ты сделаешь какую-нибудь глупость, а я имею в виду что угодно , я вернусь сюда прежде, чем ты это заметишь. Если вы сделаете, как я говорю, завтра к этому времени мы уйдем с вашего пути. Понимать?" Девушка хмыкнула. — Это будет проблемой, Кэссиди?

— Есть ли у меня выбор?

"Не совсем."

— Тогда почему ты удосужился спросить меня? Она встала, вымыла и вытерла руки, а затем снова представила их ей. — Тогда продолжай. Тебе лучше связать меня.

Беатрис так и сделала, а затем снова вывела Изабеллу в главную комнату.

— С тобой все будет в порядке? — спросила она ее.

— Да, — твердо сказала девушка.

"Здесь." Она протянула ей Беретту. — Одно только знание того, что оно у тебя есть, должно заставить ее молчать. Вам не придется его использовать».

«Только утро?»

«Только утро. Как можно быстрее.


Она поехала в город. Ее первая остановка была в торговом центре Chesapeake Square в Вирджинии. Она припарковала Импалу и вошла внутрь. Было рано; магазины только-только открывались, и людей там было всего несколько человек. Она спросила дорогу и последовала за ними до Radio Shack. Она знала, что там будет все, что ей понадобится. Она кивнула встречающему и, взяв корзину из проволочной сетки, стала обходить проходы в поисках предметов из своего списка: тумблера, нажимного переключателя, 5-миллиметрового светодиода, моноаудиоразъемов, телефонных вилок, паяльника и припой, провод внутренней связи, разъемы с защелками, восемь батареек АА и держатель для батареек, зажимы-крокодилы и моток нихромовой проволоки. Она добавила набор отверток, кусачки и дрель с различными насадками. Наконец, она добавила предоплаченный телефон Samsung и крепление на ветровое стекло.

Она заплатила, упаковала вещи, поблагодарила кассиршу и отнесла их в «Импалу». Она вошла внутрь и включила телефон, включила Интернет и начала искать места, где можно было бы получить другие предметы из своего списка.

Было несколько мест, которые выглядели многообещающе.

Она скопировала адрес первой остановки и вставила его в картографическое приложение. Она вставила телефон в крепление, прикрепила его к окну и ждала, пока он покажет указания.

Она завела двигатель и тронулась с места, повернув на запад и поехав обратно из города.


Вещи, которые нужно было купить Беатрикс, не были теми вещами, которые могли бы понадобиться кому-то вроде нее, и уж точно не в тех количествах, которые она имела в виду.

Ей пришлось быть осторожной.

Самым важным было удобрение. На окраине Чесапика находился фермерский кооператив южных штатов. Она знала, что не сможет купить больше пары сумок без ободряющих вопросов, на которые не сможет ответить, поэтому загрузила в тележку два мешка по двадцать пять фунтов и покатила их к кассе. Клерк потребовал у нее удостоверение личности, и Беатрикс вытащила поддельные водительские права, которые она привезла с собой из Марокко.

Женщина опустила очки и покосилась на фотографию, затем снова посмотрела на Беатрикс.

Она мило улыбнулась ей.

— Для чего вы собираетесь это использовать, мэм?

«Лошади», — объяснила она. «Отходы из конюшни. Если смешать его с древесной стружкой и навозом, он компостируется в два раза быстрее».

«Конечно, так и будет», — сказала женщина. "Простите за вопрос."

"Все в порядке."

«В эти дни нам нужно быть очень осторожными». Она приподняла бровь и сказала тоном великого унижения: «Террористы. С помощью нескольких мешков этого можно устроить большой взрыв».

— Так я слышу.

Сотрудник помог ей загрузить удобрения в багажник Импалы. Она поблагодарила его и снова отправилась в путь.

Она пролистала свои записи и выбрала вторую точку, продолжая двигаться на запад, пока не добралась до хозяйственного магазина возле озера Кавальер. Это было дружелюбное семейное заведение, и она прошла по проходам и выбрала две двадцатипятилитровые полиэтиленовые ванны и четыре большие бутылки коммерческого чистящего раствора с жидким нитрометаном. Владелец говорил с ней о погоде, пока она оплачивала счет.

Следующим местом стал еще один фермерский магазин в Портсмуте. Она купила еще два больших мешка с удобрениями и положила их на задние сиденья.

Она поехала к четвертому пункту назначения, двигаясь по проселочным дорогам еще час, пока не нашла достаточно тихую заправочную станцию. Она припарковалась рядом с насосом, взяла заправочный пистолет и наполнила бак «Импалы» до краев. Затем она подошла к багажнику и, убедившись, что ее не заметили, закачала еще по пять галлонов топлива в каждый бак, закрыв их герметичными крышками.

Боль и усталость начали нарастать, но она уже закончила. Она заплатила служащему, купила бутылку воды и пачку жевательной резинки и снова отправилась в путь, направляясь обратно в лагерь. Она отсутствовала чуть больше трех часов, но у нее было все необходимое.


Она остановила машину, скрипя шинами по гравию, покрывавшему дорогу. Она была в тревоге, когда открыла дверь и вышла наружу. Изабелла была способной девушкой, но знала, что от нее многого требуют. Год, который она провела в обучении, преследовал несколько целей. Она хотела, чтобы она умела стрелять из разнообразного оружия, защищаться, была в хорошей форме и сильной. Одной из главных целей, хотя и наименее осязаемой, было придать ей не по годам умение вести уличную жизнь. В этом ей удалось лишь частично. Свидетельством характера ее дочери было то, что она, несмотря на все это, сохраняла свою невинность, даже под поверхностью. В каком-то смысле она была довольна тем, что потерпела неудачу в этом отношении, но теперь, выходя на крыльцо, она надеялась, что это не было обузой, которая могла бы причинить ей вред.

Дверь была закрыта. Она повернула ручку и толкнула ее.

"Изабелла?"

«Здесь», — сказала она.

Беатрикс вошла внутрь. Девушка развернула один из стульев так, чтобы сесть лицом к двери в спальню. Она подошла ближе и посмотрела вниз и увидела «Беретту» у себя на коленях.

"Все в порядке?"

«Я в порядке», сказала она.

— Она доставляет тебе неприятности?

— Пытался заставить меня развязать ее, но я сказал, что не буду.

— Хорошая девочка, — сказала Беатрикс с облегчением. Она наклонилась и поцеловала ее в макушку. Это движение вызвало приступ боли, и она вздрогнула, радуясь, что ее дочь отвернулась и не могла этого видеть.

Она взяла пистолет и пошла в спальню. Кэссиди сидела на кровати, прислонившись спиной к изголовью кровати и плотно прижав колени к груди.

— Ты вернулся, — кисло сказала девушка.

"Я."

— Ты собираешься меня развязать?

— Да, — сказала она, наклоняясь и отпуская веревку. «Для тебя это почти закончилось».

"Действительно? Есть ли у меня основания этому верить?

"Нет. Но это. Я хочу, чтобы ты сделал только одно.

"Что?"

— Я хочу, чтобы ты позвонил отцу.

— И что сказать?

"Правда. Расскажи ему, что с тобой случилось. Скажи ему, что ты со мной.

«Как мне тебя называть? Я не знаю твоего имени».

«Я Беатрикс. Он узнает, кто я. Но не пытайся сказать ему, где мы находимся. Я не хочу, чтобы вы пытались дать ему хоть малейшую подсказку. Это только разозлит меня, а это не в твоих интересах. Ты побудешь с ним максимум пятнадцать секунд, а потом отдашь трубку мне. Она внимательно посмотрела на нее, глядя прямо ей в глаза. — Ты можешь сделать это для меня, Кэссиди?

"Конечно. Отлично. Дай мне телефон».

Беатрикс достала одноразовый телефон, купленный в Radio Shack, включила его и отдала ей. Она взяла пистолет и положила его себе на колени. "Помнить. Не делай ничего глупого».

Кэссиди побледнел, посмотрел на телефон и начал набирать цифры.

OceanofPDF.com

Глава четырнадцатая

СОнтрол сидел за стеклянным столом для переговоров, лишь наполовину сосредоточившись на презентации. Встреча _ это был не радостный случай. Беатрис Роуз нанесла компании «Управление рисками» почти неисчислимый ущерб Ираку, и обсуждение было запланировано так, чтобы они могли попытаться подвести итоги и обдумать свой следующий шаг.

Присутствовало все высшее руководство компании. Одному из офицеров разведки было дано обременительное задание воссоздать ситуацию , и он сделал это тщательно и точно, настороженно поглядывая на голову стола, за которым тихо размышлял Джейми Кинг.

Контролю это было уже знакомо. Возникла проблема с одним из оперативников, Маккензи Уэст, которого они там наняли. Время от времени они ошибались, и это был один из таких случаев. Этот человек, бывший солдат, который теперь исповедовал такую глупость, как совесть, пригрозил предать огласке после того, как стал свидетелем беспорядков, в результате которых протестующие погибли после того, как компания «Управление рисками» попыталась их разогнать. Они узнали, что он нестабилен , и задержали его для «медицинского обследования», хотя это был мягкий эвфемизм, обозначающий помещение его в темный ящик до тех пор, пока они не придумают лучший способ его нейтрализации.

Его вырвали из-под стражи и тайно увезли в Кувейт.

Контроль мог обнаружить руку британской разведки за милю.

Именно такую операцию он сам бы предпринял, когда командовал пятнадцатой группой. Его преемник Майкл Поуп совершил удачный переворот.

— А если он даст показания против нас? – спросил Кинг.

«Сначала дело должно быть направлено против нас».

— А если бы так?

«Иракцы аннулируют контракт и снова выставят его на тендер ».

«Можем ли мы убедить их, что они слишком остро отреагировали?»

Мужчина покачал головой.

«Сколько нам это будет стоить?» — потребовал Кинг.

«Контракт на двадцать пять миллионов», — сообщил финансовый директор.

"Двадцать пять!"

«Это не только наш контракт, Джейми», — сказала женщина, отвечающая за правительственные дела. «Это все. Нефтяное месторождение снова вернется в строй, и это принесет миллиарды налогов. Меня критиковали Белый дом и Казначейство, и это даже не говоря уже о том дерьме, которое я получаю практически каждый час от нефтяных компаний».

«Что за дерьмо?»

«Говорят, что ад замерзнет еще до того, как они подумают снова о сотрудничестве с нами».

«Юридическое разоблачение?» – спросил Кинг, глядя на адвоката.

Мужчина постучал карандашом по столу. «Госдепартамент заявил , что отзовет нашу лицензию на деятельность там. Это не блеф. Правосудие говорит о возбуждении против нас уголовного дела. Мой источник сообщает, что ФБР уже поговорило с Уэстом. Два агента вылетели в Кувейт. В прошлый раз нам удалось отбиться, но это было без этих новых доказательств. Теперь будет сложнее. И это корпоративные расходы. Они могут повлиять на всех нас».

"Что ты имеешь в виду?"

«Личная ответственность, Джейми. Штрафы. Даже тюремное заключение.

Кинг повернулся к Контролю. «Эта чертова женщина», — сказал он. «Это очень дорогая обида». Его тон был веселым, но в нем была какая-то острота, которую Хозяин правильно понял.

Обсуждение перешло к финансовым последствиям инцидента. Фондовый рынок еще не слышал о масштабах проблемы , но все пришли к выводу, что инвесторы будут напуганы, и если они не предпримут решительных действий, это может спровоцировать бегство их акций. Если это произойдет, существует вероятность того, что банки испугаются и начнут отзывать свои кредиты. Это, в свою очередь, может дать клиентам повод отказаться от сделок. Все их ключевые контракты содержали положения о расторжении, которые могли быть применены в случае возникновения сомнений в платежеспособности компании. Нетрудно было представить, что очень легко могло бы произойти, если бы они не вернули ситуацию под контроль: одно последствие вызывало другое, а затем другое, как падение домино, и невозможно было предсказать, какой ущерб может быть в конечном итоге нанесен. На кону может оказаться вся компания.

Контрол безутешно смотрел на рисунки, которые он делал на полях своего блокнота, когда его телефон на столе начал вибрировать.

Лишь горстка людей знала это число.

Он быстро взял его и проверил дисплей.

Неизвестный абонент.

«Мне очень жаль», сказал он. «Я должен это принять».

Кинг пристально посмотрел на него.

Он поднес телефон к уху.

"Привет?"

"Папочка?"

Он нахмурился. — Кэсси?

"Папочка!"

Ее голос был напряженным. Все точки соединились, и он начал паниковать.

"С тобой все в порядке?"

«У меня осталось не так уж много времени. Всего несколько секунд. Меня похитила женщина. Она говорит, что ты ее знаешь.

«Беатрикс Роуз?»

«Да», сказала она. «Беатрикс».

Контрол посмотрел на Кинга и указал на телефон, произнеся: «Это она».

Кинг взял свой телефон и позвонил в комнату связи, чтобы убедиться, что вызов триангулируется.

"Папочка?"

"Я все еще здесь."

— Она говорит, что хочет с тобой поговорить.

"С тобой все в порядке . . . ?»

Ответа не последовало, только звук проходящего мимо телефона.

«Привет, Контроль».

— Беатрикс?

"Да."

«Если ты причинишь ей вред. . ».

"Что? Чем ты планируешь заняться?"

«Я. . ».

«Ты не будешь делать ничего, кроме того, что я тебе скажу. Я не хочу причинять ей боль. Если ты сделаешь то, что я хочу, я не буду. Я не трону ни волоска на ее голове».

Он оторвал телефон от уха и включил динамик. "Что ты хочешь?"

"Встречаться. Нам нужно многое обсудить».

"Обсуждать?"

«В плане разговора».

"Вы с ума сошли? Я знаю, что ты сделал с остальными.

«Это твой единственный выбор. Вы соглашаетесь встретиться со мной, и я приведу с собой Кэссиди. Как только мы закончим, она вся ваша.

Кинг помахал пальцем в воздухе, сигнализируя, что он должен держать ее на телефоне. Контрол знал, что это не сработает.

«Ты убьешь меня», сказал он.

— Хотите, я отправлю ее вам обратно по частям?

Контроль сглотнул. "Где?"

«Недалеко от Каррсвилля есть старый автокинотеатр».

"Когда?"

"Завтра утром. Шесть."

Он посмотрел на Кинга, который кивнул ему.

"Хорошо. Мы можем говорить. Мы можем это уладить».

«Не опаздывайте».

Линия оборвалась.

OceanofPDF.com

Глава пятнадцатая

БНа обратном пути с поручений Еатрикс зашла в продуктовый магазин за провизией, и в тот вечер Изабелла приготовила для них троих сэндвичи. Она включила телевизор, и они посмотрели новости, а затем ситком, которого она раньше не видела. Кэссиди угрюмо ел, ничего не говоря, сидя в стороне от них в углу комнаты. Беатрис заперла дверь, и ей было комфортно находиться с ними, а не в спальне. Девушка приняла то, что произошло, и теперь, когда конец был виден, она, казалось, была достаточно готова сотрудничать.

Беатрикс вымыла грязные тарелки, затем убрала с обеденного стола и разложила вещи, купленные в Radio Shack.

Она начала с блока питания. Она перерезала метр домофонного провода и зачистила изоляцию с концов. Она подключила один из концов к девятивольтовому зажиму для батарейки и защелкнула его на держателе батарейки АА. Она открутила конец монофонического штекера диаметром 1/8 дюйма и подключила к нему зачищенные концы проводов, разделив каждый кусок изоленты. Соединение выглядело надежным. Она вставила батарейки в держатель.

Она знала, что Кэссиди отвлекла свое внимание от телевизора и вместо этого наблюдала за ней.

"Что ты делаешь?" она спросила.

"Неважно."

Отложила блок питания в сторону и перешла к детонатору, взяла дрель и проткнула пластиковый корпус, проделав отверстия для переключателя и светодиода с лицевой стороны, а также кнопки и разъема 1/4" сверху. Прикрутила компоненты на место и подключил их.

Она подключила аккумулятор и щелкнула выключателем. Светодиод загорелся.

Кэссиди все еще наблюдал.

"Что это такое ?" — спросила она более настойчиво.

"Смотреть телевизор."

«Это бомба, не так ли?»

«То, что это такое, не имеет к вам никакого отношения. Просто посмотри телевизор».

«Речь идет о моем отце. Ты хочешь его убить».

Она почувствовала, как вспыхивает ее гнев. «У нас с твоим отцом долгая история ».

— И поэтому ты делаешь бомбу?

Она положила детали на стол.

— Ты хочешь знать, что твой отец сделал со мной?

Кэссиди ничего не сказал.

"Хорошо? Ты?"

— Я не поверю ничему, что ты скажешь.

— Он когда-нибудь рассказывал тебе, чем занимался до того, как пришел сюда?

«Он работал на правительство».

Она горько усмехнулась.

«Государственная служба», — добавила Кэссиди с мгновением замешательства на лице.

«Сколько раз я слышал подобное описание? Ему платило правительство, но не из какого-либо бюджета, о котором когда-либо сообщалось».

"Что это значит?"

«Ваш отец был агентом, руководившим командой убийц. Двенадцать убийц. Ее называли по-разному: я слышал Feathermen , слышал Echelon, но большую часть времени это была Group Fifteen . Он отправил их по всему миру. Любой, кто представлял угрозу интересам британского правительства, любой, кто не вставал в очередь, и все в таком духе, он должен был получить визит от одного из его агентов. Я был одним из тех агентов, Кэссиди. Твой отец был моим командиром .

Она смеялась над ней. "Это безумие."

Беатрикс проигнорировала ее. — Ты хочешь знать, почему я хочу поговорить с твоим отцом? Она сделала паузу, и Кэссиди начала было перебивать, но Беатрикс перебила ее. «Десять лет назад ваш отец приказал убить двух русских агентов в Лондоне. Мы думали, что это стандартная операция, пока я не узнал, что он хотел, чтобы они ушли, потому что они собирались разоблачить его как предателя. А когда он узнал, что я знаю, что он делает, он приказал пятерым моим коллегам убить меня и мою семью».

Она сделала паузу, и на этот раз Кэссиди ничего не сказал.

«Они убили отца Изабеллы. Они застрелили меня. А потом, когда они узнали, что меня не так легко убить, как они думали, они похитили Изабеллу и забрали ее у меня. До прошлого года мне пришлось скрываться. Твой отец убил моего мужа. Он лишил меня возможности увидеть, как растет моя маленькая девочка. Он забрал единственные две вещи, которые меня когда-либо волновали».

Она подняла рукав футболки, обнажив четыре розы, вытатуированные на ее правом плече и руке.

«Вы видите это?»

— Да, — сказала она тихо.

«Каждый из них посвящен одному из людей, которые разрушили мою жизнь. Должен быть пятый, но у меня еще не было времени его сделать. Есть место и для шестого. А это для твоего отца.

«Ты сумасшедший», — сказала она снова, хотя вся убежденность исчезла.

«Как вы думаете, что он делает в Америке? Что ты на самом деле думаешь ?

«Он здесь по работе».

«Он здесь, потому что прячется от меня. Он много лет продавал себя частной охранной компании. Он думает, что они смогут защитить его. Но он ошибается. Они не могут. Никто не может. После того, что он со мной сделал, он с таким же успехом мог бы засунуть пистолет себе в рот и нажать на курок. Потому что никто не сможет остановить меня, Кэссиди. Я неумолим. Остальные пятеро думали, что смогут спрятаться, но они все мертвы. Твой отец - последняя фамилия в моем списке. И ты поможешь мне его вычеркнуть.

OceanofPDF.com

Глава шестнадцатая

ТКвартира, которую они выделили Хозяину, была приличного размера и обставлена с тем же минималистским рвением, которое было заметно во всей остальной части Ложи. И самое главное, он был неуязвим для всего, кроме полномасштабного пехотного штурма. Это было на пятом этаже жилого дома. В вестибюле дежурили двое вооруженных охранников, а в казарме, соединенной со зданием коротким крытым переходом, находилось еще полдюжины человек. На крыше круглосуточно дежурила снайперская команда. Блок находился на вершине крутого холма, окруженный со всех сторон десятифутовым забором , который был электрифицирован и увенчан колючей проволокой. Лес со всех сторон был расчищен, так что подойти в укрытие было невозможно .

Из него могла бы получиться отличная тюрьма.

Контроль признал, что Джейми Кинг был прав, и он начал носить с собой предоставленный им «Глок», даже проводя время на стрельбище, чтобы отточить навыки, которые с годами атрофировались из-за отсутствия практики.

Он только что вернулся со стрельбища. Он снял наплечную кобуру и бросил ее и «Глок» на кровать. Он снял рубашку и расстегнул кевларовый жилет, который теперь носил всякий раз, когда выходил на улицу. Ему бы хотелось открыть окно, чтобы прохладный воздух немного циркулировал по комнате, но окна были пуленепробиваемыми и плотно запечатаны. Пуленепробиваемое стекло и жилет были мерами, из - за которых Беатрикс было бы сложнее преследовать его с длинным пистолетом. Хозяйка достаточно знала о ее возможностях , чтобы понимать, что эти меры предосторожности не были лишними .

Он включил телевизор, какое-то время угрюмо смотрел на него, а затем снова выключил его в пользу радио. Он просматривал предустановки, пока не нашел интернет-станцию, на которой транслировалась «Темная сторона луны». Он позволил этому поиграть, пошел на кухню и налил себе бокал вина. Он взял стакан, вернулся в гостиную, сел в стильное, но непрактичное кресло и напряженно задумался.

Контролёр был терпеливым человеком. Он всегда этим гордился. У него был вспыльчивый характер — факт, который подтвердят все, кто когда-либо работал под его началом, но почти всегда это было вызвано некомпетентностью. Когда работа требовала тщательного подхода, он мог подстерегать, пока не представилась подходящая возможность.

Без выдержки и упорства человек в своем деле долго не продержался.

Он пошел на войну, более или менее не осознавая, что это в нем есть. Он был молод и неопытен, не подозревал ни о себе, ни о том, чего может достичь. Прежде чем он ушел, те, кто его знал, сказали бы, что он упрям и нетерпелив. Он происходил из привилегированной среды, из подавленного вакуума высшего среднего класса, который не сделал ничего, чтобы проверить его, не предоставил никакой формы, в которую он мог бы влить свой характер.

Его войной была Ирландия. В Смуте произошли инциденты, которые поставили под сомнение его пригодность для карьеры в разведке. Тем не менее, они также предоставили другие, которые предположили, что, с небольшой приправой , он мог бы подойти этому идеально. Его неопытность была проиллюстрирована тем, как он обращался с источником, который играл с ним как с дешевой скрипкой, используя его, чтобы заманить патруль в засаду, во время которой были убиты три солдата. Его безжалостность, хитрость и низменный инстинкт самосохранения привели к тому, что перебежчик был убит в короткие сроки, а ситуация была оформлена как провал разведки, из которого он вышел героем.

Белфаст изменил его. Это могло сломать его, и видит Бог, это сломало многих его коллег. Он видел это каждый день: такие же дети, как он, только что окончившие университет и едва готовые к карьере в МИ-5; опытные солдаты, уже имевшие опыт ведения боевых действий. Битва с Прово стала испытательным полигоном. Он убивал людей и съедал других. Контроль поднялся над этим. Он использовал это. Это было испытание, в котором выковывался его характер.

Он осмотрелся вокруг и научился. Он изменился и адаптировался. Он прослужил в Белфасте четыре года и в конце концов получил резюме, которым можно гордиться. Кое-что из этого было даже правдой. Он использовал свой послужной список, чтобы получить должность дома, а затем, когда пришло время, организовал перевод в отдел , который впоследствии стал Группой Пятнадцать.

Те ранние годы, думал он, лениво слушая музыку, были идеальной школой для той роли, которую ему в конечном итоге предстоит занять. До прибытия в провинцию он никогда не видел трупов. Он никогда не был рядом со смертью ни в каком качестве. Этот обман, засада и трое убитых солдат были для него первым опытом кровопролития. Он был первым, кто нашел их лицом вниз, казненных пулями в затылок. До того, как это произошло, он понятия не имел, как отреагирует. Он размышлял, рассматривал это эмпирически, находясь в безопасности сангара, на их укрепленной позиции, но ничто не могло заменить реального опыта. Некоторые мужчины свернулись бы и сломались. Возможно, он был бы похож на них?

Он не был.

Его первой реакцией, когда он увидел солдат в темном доме на Фолс-роуд, было любопытство. Вот как выглядела смерть. Это было нечто. Состояние бытия. Простое существительное. Есть что посмотреть, проанализировать, рассмотреть.

Его безразличие к этому можно было бы назвать бессердечным или даже садистским, но именно это качество сделало его таким стойким на протяжении многих лет. Он был торговцем смертью. Это был его товарный запас. Не было места ни печали, ни сожалению, ни какой-либо другой безвкусице. эмоции , которые могут помешать успешному достижению его целей. Он просмотрел свои цели, спланировал их цели, а затем отправил мужчин и женщин, которые работали его эмиссарами, по всему миру, неся с собой свои приказы и обещание окончательного выхода для тех несчастных, чьи файлы оказались на его столе. .

Он был главой пятнадцатой группы более десяти лет. Он пережил свое начальство в МИ-6, министров иностранных дел и премьер-министров. Он был вынослив, как таракан. За это время ему было передано множество дел для принятия мер. Он не знал точно, сколько именно. Он прекратил считать, когда счет стал четырехзначным.

Он думал о своих лучших агентах.

Джон Мильтон.

Майкл Поуп.

Беатрикс Роуз.

Его ангелы смерти.

Забавно, как все изменилось.

Теперь на него охотились.

Не охотник.

Его ангелы пришли за ним.

Он встал, подошел к окну и посмотрел на пустынное болото за границей жилого блока.

Он увидел свое отражение в стекле. Теперь он выглядел старше. Седина в его волосах была более выраженной, но ее было меньше. Еще больше морщин, выгравированных в пространствах вокруг глаз. Это беспокойство и страх оставили свои следы на его лице.

Музыка продолжала играть. Он молча смотрел. Его взгляд привлекло черное пятно в воздухе в пятидесяти футах от него. Он сосредоточился на этом. Это был ястреб Купера. Он увидел его черную шапку, серо-голубую верхнюю часть и белую нижнюю часть с характерными красными полосами. Он кружил в потоках, делая серию ленивых петель, осматривая местность под собой.

Контроль выдохнул.

Его настоящее имя было Люциан Финнеган, хотя теперь его так никто не называл. Никто не называл его так много лет. Он так долго был Контролером , что «Люциан» был включен в его новую личность, и даже он редко думал о себе в таком свете. Жена называла его по имени, но это было до того, как они расстались , и теперь они не разговаривали. Дети называли его «Отец».

Может быть, ему снова стоит стать Люцианом?

Нет , подумал он. Люциан мертв. Люциан стал первой жертвой Контроля.

Его побеспокоил звонок мобильного телефона. Он вытащил его из кармана. Это был Джейми Кинг.

"Как дела?" он спросил.

"Я был лучше."

— Я уверен, что да.

"Что-либо?"

Кинг недовольно цокнул языком. «Она не задерживалась на связи достаточно долго».

«Она не дура. Ее не так легко поймать.

«Мы выполнили триангуляцию с точностью до пятнадцати миль. Она где-то поблизости.

«Она не блефует, Джейми. Она придет за мной.

Он наблюдал, как ястреб хлопает крыльями, сохраняя позицию.

«И мы готовы к ней. Это одна женщина. Я знаю, насколько она хороша. Господи, я видел, на что она способна. Но это всего лишь одна женщина, а у нас есть армия. У нее нет шансов. Это не шанс.

Ястреб сложил крылья и нырнул в болото. В последний момент оно вспыхнуло, обнажив когти, и когда оно ударило по воздуху и снова начало подниматься, он увидел что-то маленькое и беспомощное, извивающееся в его хватке.

Он отвернулся. — А что насчет встречи?

«Здесь пустынно. Лет двадцать не использовался. Больше туда никто не ходит. Для нее это неплохой выбор. Хорошие линии обзора. Длинные просмотры. Её будет трудно удивить.

"Трудный?"

"Я работаю над этим. Трудно, но не невозможно. Теперь у меня две пожарные команды».

«Она будет этого ожидать».

— Ты бы предпочел, чтобы их там не было?

— Я этого не говорил.

— Как ты думаешь, она работает с кем-нибудь еще?

Он думал об этом. «Я бы не исключал этого. Джон Мильтон, возможно. И он так же опасен, как и она.

«Меня не волнует, насколько они опасны. Если она появится там, она – и любой другой, достаточно глупый, чтобы быть там с ней – будет превзойдена и вооружена. Даю вам слово на этот счет.

— А моя дочь?

— Мы вернем ее.

Он выглянул в окно и увидел, как ястреб уносит свою добычу во мрак.

«Хорошо», — сказал он.

«Все почти закончилось».

"Спасибо за звонок."

Кинг имел в виду как лучше. Он говорил все, что должен был сказать, но ничего из этого не значило многого. Они не были обнадеживающими. Все было почти закончено, но они не давали ему надежды, что все закончится в его пользу. Без сомнения, Кинг имел в виду именно это. Без сомнения, он был искренен. Но он не знал. Он не видел того, что видел Контрол.

Олигарх, который забаррикадировался в крепости и окружил себя частной армией.

Перебежчик, сбежавший в лоно китайской секретной службы.

Торговец оружием «Плейбой» на борту своей яхты в море, в нескольких милях от берега.

Министр правительства в центре Багдада.

Беатрикс вошла в их логово, словно призрак.

Она устранила их всех и еще десятки.

И она будет ждать его завтра.

Так или иначе, всему этому придет конец.

OceanofPDF.com

Глава семнадцатая

БЕатрикс открыла дверь на веранду и вышла наружу. Было прохладно и свежо, и воздух на ее горячей и липкой коже приносил облегчение. Она знала, что выглядит бледной и хрупкой, и тьма давала ей шанс скрыть и это. Она положила руки на балюстраду, посмотрела в черное пространство между деревьями, а затем закрыла глаза. Она устала.

"Мама?"

«Привет», сказала она.

"С тобой все в порядке?"

— Да, — сказала Беатрикс. "Я в порядке."

"Ты выглядишь . . . ты посмотрел. . ».

— Просто немного устала, Белла, — мягко прервала она. "Все в порядке. Я в порядке."

— Что ты здесь делаешь?

«Подышать свежим воздухом».

Изабелла молчала. Она устроилась рядом с матерью и прижалась к ней. Беатрис протянула руку и обвила ею плечи. Это было усилие, и она нахмурилась, стирая выражение лица, когда Изабелла наклонила лицо, чтобы посмотреть на нее.

«Нам нужно поговорить о том, что произойдет», — сказала Беатрикс.

"О чем?"

"Завтра."

Изабелла не ответила.

«Вы увидите в новостях и газетах обо мне что-то. О том, что я сделал и что собираюсь сделать. У них будут истории, и эти истории не всегда будут правдой. Вы понимаете ?"

"Да. Конечно."

«Они скажут, что я был террористом. Ты знаешь, что это такое, не так ли?

"Да."

"Это не правильно. Речь идет не об этом».

— Я знаю это, мамочка.

Она выдохнула. «Хорошая девочка», сказала она. "Ты знаешь я . . . ты знаешь . . ».

Что она собиралась сказать?

Ты знаешь, что я делаю это ради тебя?


Насколько это было правдой и насколько была история, в которую она хотела верить?

Насколько это было корыстным оправданием того, что, как она знала, на самом деле было — местью?

Чистая, простая месть?

На мгновение она оцепенела.

«Они заслужили то, что вы с ними сделали», — сказала за нее Изабелла. Ее тон был ясным, уверенным и уверенным. — И он заслуживает этого больше всего.

Беатрис снова почувствовала комок в горле. Она проглотила это. «Послушай меня», — сказала она. «Что бы ни случилось завтра, хорошее или плохое, я хочу, чтобы ты поехал прямо в аэропорт. Ты звонишь Мухаммеду и уходишь».

Изабелла отвела взгляд.

— Я серьезно, дорогая. Ты не должен оставаться.

«Но мы сказали. . ».

Она взяла дочь за плечи и держала ее лицом к себе. — Я серьезно, Изабелла.

«Но мы сказали: если вы не сможете, если что-то пойдет не так, если… . ».

«Я ошибался во всем этом».

«А как насчет моего обучения? Вот для чего это было. Ты сказал: если что-то пойдет не так, я должен это закончить. Это моя работа. Вот почему я здесь. Я позабочусь обо всех незавершенных делах».

— Нет, — сказала она твердо. «Это было неправильно. Я был неправ."

«Так для чего все это было, если не для этого?»

— Я ошибался, Белла. Это не имеет к вам никакого отношения. Это мой бой. Это всегда была моя борьба, и мне никогда не следовало вовлекать тебя в это. Ваша подготовка направлена на то, чтобы вы могли защитить себя, если это когда-нибудь понадобится . Это не для этого». Она махнула рукой в сторону темноты, имея в виду, что она включает в себя «Контроль и управление рисками» и то, что она решила сделать. «Как только все закончится, я хочу, чтобы ты ушел как можно дальше, что бы ни случилось».

Ее дочь нахмурилась.

— Ты понимаешь, Белла?

Она не смотрела на нее. "Да."

« Изабелла? »

"Я понимаю."

«Хорошая девочка».

«Теперь», — сказала она, меняя тему на другую вещь, в которой ей нужно было подтверждение. — Ты знаешь о деньгах?

— Да, — сказала Изабелла. "Я помню."

«Это на ваше имя. Все, что вам нужно сделать, это прийти в банк с паспортом, и вам дадут к нему доступ».

— Я знаю, мамочка.

"Там много. Миллион. Больше, чем вам понадобится.

«Я знаю», сказала она. «Я все это знаю».

«Я просто хочу убедиться. Я буду спать легче».

Они остались на веранде, погруженные в свои мысли. Беатрикс крепко прижала к себе дочь, ощущая ее тепло боком, вдыхая цитрусовые нотки шампуня, который они нашли в ванной каюты. Она закрыла глаза, и вскоре звук телевизора, который Кэссиди смотрела внутри, потерялся для нее, и все, что она могла слышать, было щебетание сверчков и шелест ветерка, шевелящего листья и ветки вокруг них.

Они стояли там, мирные и спокойные, и она позволила себе представить другую жизнь, другую, такую, в которой не было бы ни рака, ни мести. Тот, у которого было будущее. Мысль об этом, такая мучительная, показалась почти реальной, и она крепче прижала Изабеллу к себе. Спазм боли пронесся, как летняя молния, по ее нервам и синапсам: проблеск, небольшое напоминание о том, что ее сны были миражами, песнями сирен, которые привели бы ее к гибели, если бы она обратила на них внимание. Реальность рухнула, слабость, боль и верное обещание конца, и ей пришлось закусить губу, чтобы подавить рыдания.

Изабелла знала. Она обняла мать за талию и нежно сжала ее. Она положила голову ей на плечо, и Беатрис ничего не могла сделать, чтобы сдержать слезы.


В ту ночь она не спала. Она знала, что это будет невозможно, и поэтому не стала пытаться. Боль теперь была постоянной, и она ничего не могла сделать, чтобы облегчить ее. Она уже привыкла к этому. Это помогало помнить о том, что все это скоро закончится. Так или иначе, этому придет конец. Она осталась в гостиной, свернувшись в свете маленькой торшера и согревшись поленьями, которые она бросила в огонь.

Она думала о своей жизни и о том, чего достигла.

Она выразила свои сожаления и признала то, что сделала бы по-другому.

Она подумала о Лукасе, своем муже. Он был южноафриканцем , устанавливал высококачественные AV-системы и был ее противоположностью. Там, где она была пылкой и порывистой, он был спокоен и надежен , с душевными карими глазами, светившимися терпением и состраданием. Она прекрасно знала, что в первые годы их брака с ней было трудно, что она ставила карьеру на первое место и что, находясь дома, она становилась жертвой резких перепадов настроения, вызванных разочарованием, которое вызывали другие агенты. были в поле, жили той жизнью, когда ее не было. Она была эгоистичной. Она солгала ему о том, что сделала, и хотя она знала, что он слишком мудр, чтобы его можно было обмануть, он никогда не давил. Она думала о неделях, которые провела за границей, и о том, как она закроется от него, когда вернется домой. Она нарушила свои клятвы, и тем не менее он всегда поддерживал ее, и она никогда не сомневалась, что он любит ее.

Она вспомнила, как он посмотрел на нее перед тем, как Лидия Чизхолм застрелила его.

Все в порядке. Я понимаю. Я жертвую собой ради дочери и жены, и делаю это с радостью.


Она подумала о том дне, когда родилась Изабелла. Ей дали длительный отпуск (хотя она собиралась взять его всего на шесть недель, прежде чем вернуться на службу), и они с Лукасом разбили лагерь в своем доме в лондонском Ист-Энде. Беременность, казалось, длилась целую вечность, и когда Изабелла опоздала на несколько дней, ей не терпелось поскорее сдвинуть дело с мертвой точки. Они пошли гулять в местный парк. Она вспомнила красные и оранжевые цвета и запах свежести, смешанный с сыростью и гнилью, которые предвещали переход от конца лета к осени. Она вспомнила судороги, которые она сочла ложными родами, а затем внезапное крещендо, вызов скорой помощи, прибывшей слишком поздно, и Лукаса, несмотря ни на что спокойного, рожающего их дочь, держащего ее на руках с выражением отчаяния. счастливое неверие в то, что они сделали.

Она подумала о приглашении присоединиться к пятнадцатой группе. Это был стержень, вокруг которого развернулось все остальное. Контроль сам сделал предложение. Тогда он был другим, или, по крайней мере, она помнила его другим. Он был убедителен, как это часто бывает с учениками государственных школ: смесь непоколебимой уверенности , врожденной бравады и ощущения, что подобное предложение, сделанное кем-то вроде него, невозможно отвергнуть кем-то вроде нее.

И, возможно, это было правильно. Возможно, это было невозможно.

Она помнила мельчайшие детали того дня. Она вернулась в казарму после трудного патруля, и он ждал ее там. Несмотря на жару, на нем была рубашка в сине-белую полоску и костюм. Его кожа была свежей и яркой, розово-красной и восковой, как яблоко, и на нем был тот же одеколон, который она запомнила на всю оставшуюся жизнь, аромат, который будет преследовать ее в самые темные часы, мгновенно вызывающий воспоминания, иногда столь же сильный, как запах опиума, который она в конце концов вдыхает, чтобы забыть об этом.

Тогда она была моложе и имела меньше обязанностей. Возможность присоединиться к элитной команде, не официально зарегистрированной, с карт-бланшом на работу в любой точке мира, была опьяняющей. Она выросла на романах Флеминга и Ле Карре, и теперь у нее появился шанс самой поселиться в этих мирах.

Как она могла ему отказать?

Она не могла.

Но ей хотелось, как она хотела, чтобы она это сделала.

Она открыла глаза.

Было тихо. Единственными звуками были потрескивание пламени и звук глубокого, расслабленного дыхания из спальни.

Изабелла.

Она вспомнила, как ее забрали у нее. Ужас на ее лице . Ей было три года, едва больше ребенка, и она была рядом со своим отцом, когда его застрелили. Она видела, как ее мать проигнорировала пулю в плечо и ударила женщину ножом в горло. Смерть и кровь, а затем мать бросила ее чужакам. Что из этого она помнила? Как это изменило ее? В тот день ее невинность была запятнана . Последующие годы еще больше запятнали его, и тогда, несмотря на все свои лучшие намерения, Беатрикс боялась, что год, который они провели вместе, разрушил все, что осталось.

Был ли выбор?

Изабелла скоро останется одна, а мир был жестоким и недобрым местом.

Ей нужно было подготовить ее к этому.


Беатрис прокралась в спальню в пять утра. На улице было еще темно, первые лучи рассвета только начинали серебрить горизонт в дальних уголках озера. Она тронула Изабеллу за плечо и, когда та пошевелилась, жестом показала, что ей следует пройти в гостиную.

Беатрикс ждала ее там.

— Мне пора идти, — сказала она. "Пора."

Изабелла не ответила.

«Теперь мы почти сделали это. Все, что нужно сделать. Это близко.

Самообладание Изабеллы пошатнулось, когда она попыталась подавить рыдание.

— Ты понимаешь, не так ли, Белла?

Она кивнула, и слезы текли по ее щекам.

Беатрис казалось, что ее сердце разрывается на миллион крошечных кусочков.

Изабелла посмотрела на нее глазами, полными слез. — Ты не можешь сделать это завтра?

«Нет, Белла, это должно быть сегодня. Ты знаешь, что так оно и есть.

Она посмотрела на нее с душераздирающей ясностью влажных глаз. — Потому что ты болен?

«Да», сказала она. "Я слаб. Я не знаю, как долго я смогу делать то, что мне нужно. Мне осталось недолго.

Изабелла вытерла глаза тыльной стороной ладони и вздохнула. «Я знаю, что ты должен это сделать. Я понимаю."

Она рассказала ей, что ей придется делать дальше. Ей придется остаться с Кэссиди до конца дня, а затем она оставит ее, все еще привязанную к кровати, и отправится на главную дорогу. Оттуда она вызовет такси и отправится обратно в Филадельфию. У нее было много денег, и Беатрикс уже купила билет, чтобы отвезти ее обратно в Париж. Она позвонит Мохаммеду из аэропорта, и Мохаммед встретит ее в отеле «Шарль де Голль». «Теперь ты будешь жить с ним и Фатимой. Они позаботятся о тебе».

Изабелла всхлипнула, снова подавившись.

«Не обращай внимания на то, что обо мне говорят».

"Да."

— И ты не должен оставаться. Не важно что."

Изабелла обняла ее, обняв за грудь, крепко сжимая. Беатрикс опустила голову на плечо дочери и уткнулась лицом в ее светлые волосы. Она наполнила ноздри своим ароматом и пообещала себе, что будет помнить его в течение нескольких оставшихся часов.

Из глаз Изабеллы текли слезы. "Я люблю твою мамочку."

— Я тоже тебя люблю, Белла.

Она отстранилась. Теперь она плакала – не было смысла пытаться остановить это – и она повернулась и пошла к машине. Она вошла, закусив губу так сильно, что почувствовала вкус собственной крови, вкус меди, как старые монеты, и вытерла лицо рукавом.

Она включила зажигание и отъехала.

Ей досталась плохая рука, худшая рука, и это был единственный известный ей способ разыграть ее. Изабелла не будет в безопасности, если потеряет самообладание. В любом случае ее собственная смерть была неизбежна. Этого нельзя было избежать; это можно было только отложить. Она покончит с собой в любой момент по своему выбору и в огне своей смерти обеспечит будущее своей дочери.

Эту сделку стоило заключить.

Она могла бы совершить эту сделку в любой день.

И это будет ее наследие.

Она не осмелилась обернуться, но взглянула в зеркало. Изабелла ждала на веранде, наблюдая, и не двинулась с места, пока Беатрикс свернула машину в пологий угол и, наконец, скрыла ее из виду.


Она поехала в Саффолк и в конце концов остановилась на боковой дороге, где, как она была уверена, скрылась из виду. Она открыла багажник и вылила первые две бутылки нитрометана в первую бочку с бензином, а две другие — во вторую.

Недоделанный детонатор тоже находился в багажнике. Она взяла нихромовую проволоку и обернула ее вокруг корпуса, прикрепив к зачищенному проводу зажимы типа «крокодил» и подключив их к источнику питания . Она оставила детонатор в багажнике и развернула провод так, чтобы он дошел до передней части машины. Она воткнула вилку 1/8 дюйма в блок питания, переключила тумблер так, чтобы он был без охраны, воткнула батарею, поставила его на охрану и нажала кнопку. Все заработало. Выключила, переключила тумблер так, чтобы детонатор был взведен и положил его на сиденье рядом с ней.

Она включила передачу и поехала дальше. Солнце поднималось над верхушками деревьев. Ей нужно было поторопиться.

OceanofPDF.com

Глава восемнадцатая

САссиди сидела на кровати, прижавшись спиной к изголовью. Изабелла сидела по диагонали напротив нее и могла видеть дверь, окно и девушку, не двигаясь на сиденье. Маленькая Беретта лежала у нее на коленях, ее пальцы лежали на ней. Они находились в одном и том же положении уже два часа.

«Это чушь», — сказал Кэссиди. Она начала стоять.

— Не надо, — предупредила Изабелла, просовывая указательный палец через спусковой крючок.

"Зачем ты это делаешь?"

— Я не собираюсь с тобой разговаривать, — сказала Изабелла. "Я говорил тебе."

«Я имею в виду, давай, сколько тебе лет? Пятнадцать?"

Она не ответила.

"Серьезно? Младше этого? Четырнадцать?"

"Я не . . ».

"Тринадцать? Иисус. Тебе тринадцать лет, и ты направляешь на меня пистолет? Насколько это хреново?»

Изабелла пристально посмотрела на нее.

— Ты должен быть в школе или что-то в этом роде, верно?

Она не ответила.

— Ты будешь просто сидеть и смотреть на меня, пока твоя ебаная мать пытается убить моего отца? ты знаешь что это значит, верно? Вам это ясно ? Это делает вас аксессуаром. Убивать. Ты попадешь в тюрьму».

«Это не будет что-то, чего я еще не делала», — тихо сказала она.

"Что?"

Изабелла покачала головой. Она не собиралась вступать с ней в разговор. Ее мать предостерегала от этого. Отвлечься, отвлечься от мяча — вот что она ей сказала. Ей нужно было сосредоточиться.

Кэссиди сердито нахмурилась, а затем, прежде чем Изабелла успела что-то сказать, встала.

« К черту это дерьмо».

Изабелла тоже встала, нацелила пистолет и другой рукой жестом пригласила ее сесть. «Отступить».

"Чем ты планируешь заняться?"

«Я пристрелю тебя».

«Нет, ты не будешь».

«Я выстрелю тебе в колено». Она опустила прицел. «После этого ты хочешь иметь возможность танцевать, не так ли? Как ты собираешься танцевать с разбитым коленом? Не думай, что я этого не сделаю».

Кэссиди посмотрел на нее, и на мгновение Изабелле показалось, что она собирается разоблачить ее блеф. Она вздохнула, покачала головой и снова села.

Следующие полчаса они вернулись к тому же порядку. Кэссиди включила телевизор в спальне, угрюмо перелистывая телеканалы, и несчастно вздохнула.

Она остановилась на эпизоде «Малкольма в центре внимания ».

Эпизод закончился, и Кэссиди снова встал.

— Садись, — сказала Изабелла.

«Нет, серьезно, это никуда не годится. Мне нужна ванная.

Изабелла нахмурилась.

"Что? Я не могу пойти в ванную? Что ты хочешь чтобы я сделал?"

"Это нормально. Можешь идти. Но мне придется пойти с тобой.

«Хочешь войти? Отлично. Что бы ни."

Изабелла осторожно подошла к ней и развязала веревку. Кэссиди обошла кровать, направилась в ванную и расстегнула ремень. — Так ты придешь?

Изабелла смягчилась. "Все в порядке. Я вижу тебя отсюда.

Она посмотрела на пистолет в своей руке, когда Кэссиди сел на унитаз. Она почувствовала комок в горле, когда подумала о своей матери. В груди у нее болело. Боль. Она знала, что больше никогда ее не увидит. Изабелла была слишком наблюдательна, чтобы не заметить, насколько она заболела и как быстро болезнь настигла ее. Она знала это уже несколько недель, начиная с того, как Мохаммед и ее мать прекращали разговаривать, когда она входила в комнату, до флакона с таблетками, который она нашла на обеденном столе, когда ее мать забыла взять их с собой. Интернет рассказал ей все, что ей нужно было знать о них.

Она знала, что потеряет мать так скоро после того, как снова нашла ее, и не знала, как ей с этим справиться. Она так долго держала свои чувства в себе, сжимая свои надежды и страхи в крошечные пакеты, которые она могла спрятать от приемных родителей, которые приходили и уходили на протяжении несчастных лет ее детства, что она не знала, будет ли она смогла найти слова, чтобы выразить свои чувства. Она тоже не знала, перед кем высказать свое мнение. Она предполагала, что там будут Мохаммед и Фатима, но они были за тысячи миль отсюда. Она была в стране, о которой не знала, но знала, потому что мать сказала ей, что очень скоро ее будут искать многие люди .

Она все еще смотрела на пистолет, ее взгляд был расфокусирован, когда дверь в ванную захлопнулась.

Ее внимание тут же вернулось, и она оттолкнулась от кровати.

Она услышала щелчок замка.

"Открой дверь!"

Она услышала шум безумной деятельности в ванной.

Она попробовала ручку, но замок держался крепко. Она ударила по нему плечом, но ее гибкое тело было слишком легким, чтобы сдвинуть его.

Раздался взрыв, а затем еще один.

«Я выстрелю в него!»

Изабелла подняла пистолет и направила его на рукоятку. Ее цель неуверенно колебалась.

Послышался хлопок, а затем звук, который могло издать липкое окно, когда его распахнули.

О, нет.

Окно.

Сзади.

Она побежала в другой конец комнаты и отперла входную дверь, распахнув ее навстречу прохладному дню снаружи. Она пробралась в заднюю часть хижины, и вот оно — широко открытое окно. Она повернулась к зарослям и подумала, что увидела вспышку движения, прищурилась на свет, но затем оно исчезло.

Она замерла.

Перед ней раскинулся мир с его бесчисленными возможностями, но это остановило ее. Она ждала там, нащупывая пистолет под складками своего свитера, не зная, чего хочет от нее мать, и искалеченная своей неуверенностью .

Она потерпела неудачу.

Она ее подвела.

Она снова побежала обратно в каюту, взяла сумку и закинула туда свою маленькую сумочку, деньги, телефон и другие мелочи, которые она вынесла во время их пребывания. Она увидела кожаную куртку Кэссиди и взяла ее тоже. Она взяла за ручки маминую сумку, подхватила ее и помчалась обратно через комнату. Она сунула маленький пистолет в карман и поспешила наружу.

OceanofPDF.com

Глава девятнадцатая

БЕатрикс съехала с дороги и подкатила к въезду в заброшенный заезд. Это было большое, широкое пространство со старой грязной ширмой, обращенной к широким рядам, отведенным для парковки. В каждом отсеке был металлический столб, на котором когда-то висели динамики. Некоторые все еще были там, свисая с проводов и раскачиваясь взад и вперед на легком ветерке. Территория была окружена забором из проволочной сетки, а местные риэлторы установили на ней таблички о том, что она доступна для перепланировки. Беатрикс завела двигатель. Впереди была деревянная хижина и остатки входного барьера. Деревянная рука была отломана и бессильно лежала на обочине дороги. Она отпустила тормоз и рванулась вперед.

Каждые десять метров были лежачие полицейские, и каждый новый толчок вызывал спазм боли в ее теле. Она чувствовала себя ужасно, ужасно слабой, как будто из нее высосали все до последней капли человечности. Это было так плохо, как она когда-либо чувствовала. Если сегодня была необходима какая-то физическая нагрузка, то ей конец. Она знала, что будет беспомощна, как ребенок. Ее руки напоминали свинцовые гири, и она едва могла повернуть колесо. Ее пальцы держались за него, как когти.

Подъездная дорога опоясывала главную парковку, и чтобы добраться до второго входа, нужно было объехать ее. Она обошла дорогу, высматривая любые признаки того, что она попала в засаду.


Первая снайперская команда получила обозначение «Ястреб». Они были установлены на восточной стороне въезда. Участок располагался в неглубокой чаше, ее приподнятые края были покрыты зарослями кустарника, нездорового на вид кустарниками и небольшими деревьями. Они нашли хорошее место, пока было еще темно. На них были маскировочные костюмы, искусно замаскированные так, что практически сливались с растительностью.

Машина съехала с главной дороги и замедлила ход, приближаясь к въезду на въезд. Обрывки выброшенной газетной бумаги, развеваемые ветром, приклеены к сетчатому забору.

«Вызови», — сказал снайпер своему корректировщику.

Второй мужчина поднес бинокль к глазам.

"Цель. Сектор Альфа. Глубокий. Транспортное средство. Похоже на Импалу.

«Расположите это».

— Четыреста ярдов и приближаемся. Ветер, половина значения, толкни одну влево.

«Пассажиры?»

«Отрицательно. Только водитель.

"На цели. Позвоните.

Корректировщик открыл канал. «Командный пункт, командный пункт, это Хоук, прием».

«Мы копируем ваш трафик, Хоук. Что у тебя?"

«Визуальное подтверждение текущего положения цели».

Радио снова затрещало, когда вторая снайперская группа доложила: «Командный пункт, это Игл, вас ждет».

«Скопируй это, Орел. Продолжить."

«Также подтверждаю, что мы нацелены на цель. Она как раз внутри периметра. Виден только водитель. Повторяю, посылки в машине не видно».

"Скопируй это. Ястреб и Орел, держите позиции. Огонь только по моей команде».


Группа вертолетов пролетела низко и быстро, всего в пятидесяти футах внизу виднелось длинное илистое пространство Великого Мрачного Болота. Управление осуществлялось за вертолетом MH-6J. Это был быстрый двухместный корабль, который использовался пограничным патрулем на юге и использовался Управлением рисками для перевозки ключевых сотрудников по их огромному объекту. Вторая птица, AH-64 Apache, представляла собой двухмоторный ударный вертолет, изобилующий вооружением . Компания приобрела шесть из них у Boeing на общую сумму 100 миллионов долларов. Их выпускали только по особым случаям, и это был один из них.

Контрол не собирался недооценивать возможности Беатрикс Роуз, и Джейми Кинг был готов полностью поддержать его оценку.

Кабина была компактной, и управление было не особенно удобным . Бронежилет врезался ему в ребра и впивался в мягкую плоть всякий раз, когда он хотя бы вздрагивал.

Он мог жить с дискомфортом, хотя это могло быть решающим фактором между жизнью и смертью.

Они полетели на запад. Машины двигались на север и юг, в Саффолк и обратно, и Контрол смотрел на них с завистью. Люди занимаются своей повседневной жизнью. Мрачно, рано ехать в офис. Все это теперь его очень привлекало. Он с радостью променял бы свою жизнь на жизнь в предсказуемой обыденности. Он точно знал, куда летит. Было такое ощущение, будто он добровольно сунул свою шею на гильотину.

Въезд появился совсем недалеко.

Контрольный с жадным, почти маниакальным интересом наблюдал, как его пилот развернулся на шестьдесят градусов и следовал по главной дороге, пока они не достигли подъездной дороги.

«Похоже, она здесь раньше нас», — сказал пилот, указывая на машину посреди стоянки.

Он взял в руки мощный полевой бинокль и осмотрел машину, пока пилот задрал нос и замедлил ход. Беатрис Роуз сидела на переднем сиденье. Выглядело так, будто она была одна. Машина была припаркована лицом к большому грязному деревянному экрану, который когда-то был обернут брезентом. Это было почти так же, как если бы она приехала посмотреть фильм, который никогда не покажут.

— Мел-один — командный пункт, — сказал Контрол в микрофон гарнитуры.

"Скопируй это. Давай, Мел Один.

«Проведите проверку лицензии по номеру ADC-143».

"Скопируй это. Поддерживать."

Он был в ужасе, и трудно было это скрыть. Конечно, был страх за дочь, но в основном это был страх за себя. Он знал, чего хочет Беатрис. Это было очевидно. Она похитила Кэссиди не для того, чтобы привести его сюда, чтобы встретиться лицом к лицу. Им не о чем было говорить. Она ясно продемонстрировала это казнью пятерых агентов.

Агенты, которые его подвели. Он не испытывал к ним жалости. Они пожали то, что посеяли. Именно их собственные неудачи по неосторожности вынесли им смертный приговор.

Он знал , чего хочет Роуз.

«Командный пункт на Меле Один. Заходите.

"Вперед, продолжать."

«Машина зарегистрирована по адресу в Нью-Джерси. Его украли год назад.

Управление усвоило информацию и обработало ее, но не отреагировало.

Беатрикс сидела на переднем сиденье, положив руки на руль. Никаких признаков оружия, но она должна была быть вооружена. Она была неподвижна, как статуя. Когда вертолет развернулся лицом к машине, он ясно увидел ее, бесстрастно глядя на нее. Лобовое стекло кабины было затемненным, и она не могла его видеть, но ему казалось, что она могла. Ему казалось, что она смотрит сквозь него и прямо на него.

«Командный пункт на Меле Один. Копировать?»

Он не мог видеть снайперов, но знал, что они были там.

Обе команды хотели бы ее обнулить.

Все, что ему нужно было сделать, это дать слово, и она перестанет быть проблемой.

А как насчет Кэссиди?

Его дочь была единственным, что удерживало его руку.

«Командный пункт в Меле. . ».

«Узнай, где была эта чертова машина».

— Мы стараемся, сэр.


Беатрикс откинулась на сиденье и наблюдала, как два вертолета кружили над ней, словно хищники, готовые наброситься на свою жертву. Они назвали MH-6J «Маленькой птицей». Она догадалась, что он внутри. У птицы не было брони, и она, вероятно, находилась в пределах досягаемости взрыва, который она могла вызвать в мгновение ока. В ее силах было положить всему этому конец прямо здесь и сейчас, но она этого не сделала. Ей нужно было больше. Ей нужно было снова увидеть его лицо, прежде чем она соскребёт его с лица земли.

Она, конечно, знала, что они не одни. Первый снайпер был хорошо спрятан, но она знала, где искать. На краю чаши стояла команда из двух человек, достаточно хорошо затененная маскировочными костюмами, но обращенная к солнцу. В бинокль корректировщика она увидела отблеск дневного света.

Вторая команда почти примыкала к первой, по другую сторону чаши.

Ей негде было спрятаться. Она могла бы проскользнуть под руль, но была готова поспорить, что оба солдата были вооружены винтовками 50-го калибра, и пули такого размера прорезали бы кузов, как горячий нож масло. Они вдвоем держали ее посреди зоны поражения, из которой она не смогла бы сбежать.

Но ее это устраивало.

Она не хотела убегать.

Она полезла в рубашку и достала медальон. Она открыла его и посмотрела на фотографию Изабеллы в детстве.

«Апач» кружил позади MH-6J, обеспечивая его орудию свободную линию огня.

Она разбудила свой мобильный телефон, вставленный в приборную панель, и набрала номер диспетчерской.

«Беатрикс», — раздался его голос из динамика.

«Я сказала тебе никого не приводить, — сказала она, — а ты устроил вечеринку».

«Вы не ожидали. . ».

«Я ожидал, что тебя будет больше волновать то, что может случиться с твоей дочерью».

"Где она?"

"Недалеко."

«Она с Джоном Мильтоном?»

«Тебе не нужно об этом беспокоиться».

«Если ты причинил ей боль. . ».

— Вы не в состоянии угрожать, Хозяин.

— И ты тоже.

Да, я такая, подумала она. Мне нечего терять.

"Где она?"

Она не ответила. Она почти чувствовала его гнев и разочарование.

— Беатрикс?

— Ей не причинит вреда, если ты сделаешь именно то, что я тебе говорю.

"Что ты хочешь?"

— Я хочу, чтобы ты приземлился.

Она посмотрела на «Маленькую птичку», а затем на «Апач». Снайперы теперь казались лишними. У «Апача» была полная боевая нагрузка: большая жестокая 30-мм цепная пушка между основными стойками шасси, четыре точки опоры на коротких крыльях, нагруженных ракетами «Хеллфайр », и ракетные блоки «Гидра».

Она почувствовала, как твердый спусковой крючок зажат в кулаке. Это был выключатель мертвеца. Если бы в нее выстрелили, ее рука свела бы спазм, и хватка ослабела бы. Ретрансляция будет завершена, и бомба взорвется.

«Убери эту птицу, Контроль. Прямо сейчас."


«Маленькая Птица» снизилась, пилот ловко приземлился в ста футах от него.

«Будьте готовы к взлету», — сказал он пилоту.

"Да сэр."

Он кивнул апачу. — Скажи им, пусть ждут моего сигнала.

"Да сэр. Они знают."

«Когда я буду готов, я хочу, чтобы она была стерта с лица планеты».

Он глубоко вздохнул. Его колени были как вода.

Ну давай же. Досмотрите до конца.

Он открыл дверь кабины и прижал ее к фюзеляжу , нисходящий поток лопастей окутал его вихрем холодного воздуха. Он сошел вниз, держась за край двери для поддержки, а затем направился к Импале.

Он услышал звук голоса Беатрикс в наушниках Bluetooth, вставленных в его уши. "Так-то лучше. Подойди ко мне».

Его телефон завибрировал от нового звонка.

Он вытащил телефон из кармана и посмотрел на дисплей .

Он не узнал номер. Он отменил звонок.

Он посмотрел на машину.

Беатрикс жестом пригласила его подойти к ней.

Телефон снова завибрировал.

Он уставился на номер.

«Апач» угрожающе завис.

Он снова посмотрел на Беатрикс.

Она открыла дверь и вышла наружу.

Телефон завибрировал. Он снова отменил это.

Водительская дверь открылась, и Беатрикс вышла из машины. Нисходящий поток двух вертолетов взъерошил ее светлые волосы и дернул за одежду. Контролер был в шоке. Она была истощена, двигалась с трудом и явной болью, как будто постарела на пятьдесят лет за десять лет с тех пор, как он видел ее в последний раз. Она выглядела слабой. Он посмотрел на нее и не мог поверить, что она отправила пятерых его лучших оперативников.

Телефон снова завибрировал.

Он выбрал новый вызов и поднес трубку к уху.

" Что? »

"Папочка!"

— Кэссиди?

"Я в порядке."

Он сделал шаг назад.

"Где ты?"

Разочарование отразилось на лице Беатрикс.

«Я сбежал. Я в порядке."

"Где . . ».

«Это ловушка, папочка. У нее есть бомба.


Беатрикс увидела изменение выражения лица Контроля и поняла, что игра окончена.

Он отвернулся от нее, спотыкаясь, а затем дернул рукой в ее сторону. "Пристрели ее!" — крикнул он, перекрикивая шум роторов, и побежал.

Цепной пистолет кружился и жужжал, набирая обороты.

Двойная дорожка пуль начала жевать асфальт, несясь к ней.

Она сжала медальон в левой руке.

Она отпустила спусковой крючок правой рукой.

Электрическое реле сработало и через него прошел ток.

Мысли пронеслись в ее голове в последнем безумном клубке без формы и структуры.

Изабелла.

Мохаммед.

Фатима.

Джон Мильтон.

Майкл Поуп.

Контроль.

Дорогой Лукас.

Сцена в ее гостиной, десять лет назад, другой мир.

Спенсер.

Чисхолм.

Джойс.

Даффи.

Английский.

Контроль.

Ее рак.

Изабелла.

Изабелла .

Спусковой крючок передал сигнал детонатору, цепь замыкалась и заряд взрывчатого вещества воспламенялся за долю секунды до того, как бензин и удобрения в стволе взорвались. Огненный шторм разнес Импалу на миллиарды крошечных кусочков и унесся чудовищной, дикой, очищающей волной.

OceanofPDF.com

Глава двадцатая

яСабелла шла обратно через подлесок, пока снова не увидела шоссе. Она двигалась медленно и осторожно, прекрасно понимая, что Кэссиди свяжется с полицией и что их первым шагом будет поспешить в хижину, где они остановились. Ей пришлось держаться подальше от глаз. Ее осторожность означала, что ей потребовалось больше часа, чтобы добраться до дороги, и она следовала по ней внутри лесной опушки еще час, пока не убедилась, что находится достаточно далеко от хижины, чтобы доехать автостопом до города.

Ей пришлось подождать всего десять минут, прежде чем машина остановилась, и водитель наклонился, чтобы открыть пассажирскую дверь.

— Куда ты направляешься? сказал водитель.

«Чесапик».

"Я тоже. Запрыгивай."

Она так и сделала, быстро оценив его и проскользнув рядом с ним. Он был в позднем среднем возрасте, одет в дешевый костюм и белую рубашку с грязным воротником. От него слегка пахло, как будто он не принимал душ несколько дней, а заднее сиденье было завалено одеждой, пустыми упаковками от фаст-фуда и пенопластовыми стаканчиками.

— Что ты здесь делаешь один? — сказал он, когда они выехали на свет ранним утром.

«Я ходила в поход», сказала она.

Он посмотрел на нее. "Действительно?" Он улыбнулся, обнажив маленькие пожелтевшие зубы. — В семь утра?

«Да», сказала она.

— Ты не для этого одет.

«Я возвращаюсь в город», — поспешно сказала она, ее история уже разваливалась. «Я был в походе с друзьями. Мы поспорили, и я ушел».

Он посмотрел на нее, все еще улыбаясь. "Сколько тебе лет?"

Она чувствовала себя уязвимой, застряв в машине с незнакомым мужчиной. Ее сумка была открыта с дальнего от мужчины конца , и она сунула руку внутрь, ударившись пальцами о холодный металл маленького пистолета.

— Сколько тебе лет, сладкая? — спросил он снова.

"Мне тринадцать."

"И твои друзья? Сколько им лет?"

"Старшая."

— И они позволили тебе просто уйти?

"Это верно."

«Хочешь, может, мне позвонить в полицию? Я не особо разбираюсь в уголовном праве или в чем-то подобном, но, спросите вы меня, это пренебрежение детьми или что-то в этом роде».

«Все в порядке», сказала она. — Я бы лучше просто поговорил об этом с мамой.

"Откуда ты?"

"Что ты имеешь в виду?"

«Твой акцент. Вы не местный, не так ли?

«Ох», сказала она. "Нет. Я не. Я английский. Большую часть времени я живу с отцом, за пределами Лондона. Мои родители в разводе."

«О, я. . ».

Она неловко улыбнулась его смущению. — Но здесь живет моя мать. Чесапик. Я навещаю ее два раза в год».

«И у тебя есть друзья, которые позволяют тебе бродить где-то в глуши?»

— Вообще-то, кузены.

«Мм-хм».

На мгновение он замолчал, глядя на редкие полосы движения, но она видела, что он обдумывает все ответы, которые она ему дала. Он не показался ей очень умным, но ему и не нужно было быть таким, чтобы понять, что она полна этого, и каждый ее ответ, несомненно, делал это все более и более очевидным.

Кончиками пальцев она чувствовала холодную сталь пистолета.

Полиция начнет ее искать, как только поймет, что произошло. Если ее не найдут, будет апелляция, возможно, что-нибудь по телевидению. Этот мужчина, если бы посмотрел это, действительно очень хорошо ее запомнил бы.

Она уже привлекла к себе достаточно внимания.

Что бы сказала ее мать?

Была бы она разочарована?

Что бы она сделала?

Она изменила свой план. Ей пришлось выйти.

Они находились на окраине Чесапика и быстро приближались к заправочной станции, окруженной множеством ресторанов быстрого питания.

— Вот, пожалуйста, — сказала она. "Это отлично."

— Ты не хочешь, чтобы я отвез тебя в город?

«Нет, правда. Это отлично. Моя мать может забрать меня отсюда.

"Справедливо." Он щелкнул указателем и свернул на съезд.

За заправкой и ресторанами была парковка, и он остановился на пустом месте.

— Я думаю, мне следует остаться и сказать что-нибудь твоей матери. Я не знаю, это неправильно, что тебя вот так оставили на дороге, такого молодого и все такое.

— Все в порядке, — сказала она, быстро открывая дверь.

Она вышла и закрыла дверь.

Он наклонился и опустил окно.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Да, — сказала она, взявшись за лямки сумки. "Спасибо."

Он наблюдал за ней какое-то время, а затем, пожав плечами, снова поднял окно, дал задний ход и направился обратно на пандус, чтобы слиться с потоком машин.

Изабелла стиснула зубы. Это было ошибкой. Плохо обращаются . Ей нужно было добиться большего.

Она подняла сумку и пошла в ресторан.


Официантка наблюдала за молодой девушкой, сидящей за столом. Она смотрела новости по телевизору.

Она достала блокнот из сумки перед фартуком и подошла к ней.

"Доброе утро, дорогая. Как вы сегодня?"

«Я в порядке», сказала девушка, все еще глядя на телевизор.

— Что я могу тебе дать?

Она быстро взглянула на меню, сказала: «Блины, пожалуйста, и стакан апельсинового сока», а затем снова посмотрела на экран.

"На подходе."

Официантка вернулась на кухню и передала заказ. Пять минут спустя она взяла тарелку и сок и отнесла их к столу девушки.

— Вот, дорогая.

"Спасибо."

В девушке было что-то странное, и об этом размышляла официантка, идя принимать заказ от семьи, севшей за столик на другом конце ресторана. Закончив с ними, она снова посмотрела на девушку. Она все еще смотрела на экран с отсутствующим выражением лица. Она не притронулась ни к блинам, ни к соку.

Официантка снова вернулась к своему столику. — С тобой все в порядке, дорогая?

Девушка посмотрела на нее. Глаза у нее были чистейшего голубого цвета, почти прозрачные, и эффект ее взгляда приводил в замешательство.

"Простите?"

«Блины, ладно? Вы их не трогали. Могу ли я принести вам что-нибудь еще?»

— О нет, — сказала она рассеянно. «С ними все будет в порядке».

Взгляд девушки снова вернулся к экрану.

Официантка повернулась посмотреть. Это был специальный выпуск новостей, внешняя трансляция. Произошёл какой-то взрыв. Она посмотрела репортаж на мгновение, прежде чем узнала старый автомобильный кинотеатр в Каррсвилле. Вдали, на большой парковке, через плечо репортера, виднелись почерневшие обломки автомобиля. Был еще вертолет, маленький, который выглядел так, будто разбился. Оно упало на бок. Подъезд к подъезду был оцеплен черно-желтой лентой с места преступления, которая колыхалась на ветру. По периметру было припарковано несколько полицейских машин с мигалками.

«Эй, Херб, — позвала она повара, — включи телевизор, ладно?»

Херб направил пульт в сторону старого телевизора и включил громкость. Репортер, местный житель, которого официантка узнала по многолетнему просмотру одного и того же канала, брал интервью у человека, которого назвали начальником полиции.

"Так что вы говорите?" — спросил мужчина. — Вы хотите сказать, что это была бомба?

«Я должен оговорить все это, сказав, что расследование находится на ранней стадии, но да, именно так оно и выглядит. Автомобильная бомба. Теперь, если вы спросите меня, кто несет за это ответственность, я не могу сказать, не сейчас».

«Но вы думаете, что это терроризм?»

«Это возможность, которую мы рассматриваем».

«Есть ли жертвы?»

«Да», сказал он. «Один погибший».

— У вас есть какие-нибудь подробности?

«Мы думаем, что это женщина».

— А травмы есть?

«Да, один человек, очень сильно обгорел. Его доставили в Норфолкский генерал в Генте. Более того, я не могу сейчас сказать. Я бы просто предположил.

Официантка снова посмотрела на девушку. Она отвернулась от экрана и ела, глядя в тарелку, намеренно разрезая блины на аккуратные квадратики. Каждую порцию она смочила кленовым сиропом, а затем положила в рот.

Она нахмурилась решительно и серьёзно.


Изабелла заплатила за завтрак и подошла к телефону-автомату в вестибюле ресторана. На маленькой полке под телефоном лежала стопка визитных карточек таксомоторных компаний, и она пролистывала их, пока не нашла ту, которая ей понравилась. Она позвонила по номеру и заказала машину. На полке лежали «Желтые страницы», и она перевернула страницы на «Г», а затем на «Отели». Она вырвала страницу, сложила ее в аккуратный квадрат и сунула в карман.

Она ждала снаружи под холодным солнечным светом, пока не подъехала машина.

— Куда, дорогая?

«Торговый центр Гринбриер, пожалуйста».

«Конечно».

Она села сзади . Водитель не пытался завязать разговор; это было облегчением. Она расстегнула сумку и, осторожно, чтобы не выдать себя, залезла внутрь и перерыла толстую пачку банкнот. Там было пятьдесят и сотни человек, большая стопка. Это было хорошо. Ей понадобятся деньги. Она взяла пятьдесят долларов за такси, держа их в руках, а затем пять сотен за отель. Она достала еще триста , положила купюры в карман и снова застегнула сумку.

Она смотрела остекленевшими глазами на склады и торговые центры на окраине города, думая о картинках, которые видела по телевизору в ресторане. От машины остался всего лишь почерневший корпус, но ее осталось достаточно, чтобы узнать в ней машину, на которой ее мать везла их в Чесапик.

Полицейский сообщил, что был один пострадавший.

Девушка.

Нижняя губа Изабеллы задрожала. Она укусила его, решив не плакать в такси. Это приведет к еще большему количеству вопросов. Это бы выделило ее в памяти водителя. Она не могла себе этого позволить. Ей нужно было быть анонимным. Позже будет время для слез.

Она взяла себя в руки, и момент прошел.

Репортер сообщил, что мужчина получил ранения и находится на лечении в больнице.

Он сказал, что больница находится в Генте.

Ей придется выяснить, где это.


Она попросила такси высадить ее в центре торгового центра, чтобы она могла купить все, что ей понадобится, прежде чем отправиться в отель. Это место было размером с футбольный стадион: раскинувшееся двухэтажное чудовище, стоящее посреди огромной парковки, окруженное собственной подъездной дорогой. Такси проехало по пустому пространству и остановилось возле входа в «Мейси». Изабелла заплатила, поблагодарила водителя и вышла на улицу. Там была широкая дверь, отделанная хромом и стеклом, она подошла к ней и толкнула внутрь.

Дверь вела прямо в парфюмерный отдел. Воздух был насыщен головокружительным ароматом. Она ходила между столами и прилавками, заставленными дорогими продуктами, обслуживающий персонал был накрашен безупречно, как стюардессы, пока не оказалась на главной улице, проходящей через центр торгового центра. Здесь были десятки магазинов и торговых точек. Шум покупателей эхом отражался от блестящих полов, вычищенных дочиста, и вызывал гомон, который Изабеллу немного дезориентировал. Прошлый год в Марракеше приучил ее к шуму и шуму, но сейчас все было по-другому. Рынок был хаотичным и оживленным, но он был бескровным и корпоративным, тысячи людей ходили по нему с пустыми глазами. По системе громкой связи играла безвкусная музыка. В детстве в Англии Изабелла бывала в торговых центрах, но они были меньше и безвкуснее этого. Она никогда не испытывала ничего подобного, и это ее тревожило.

Она шла дальше, пока не нашла отделение T-Mobile. На выставке были выставлены десятки мобильных телефонов, прикрепленных к стене, с карточками, восхваляющими их различные достоинства. Она вошла внутрь и направилась к ближайшему стенду.

Ассистент оторвался от своего поста и скользнул к ней.

"Я могу вам помочь?"

«Да», сказала она. «Я ищу телефон».

— Я могу помочь тебе с этим. Он оживился от интереса, почувствовав возможность легкой допродажи и большей комиссии. «Для чего вы в основном будете его использовать?»

«Совершать звонки и пользоваться Интернетом».

«А у вас есть бюджет?»

Она подумала о пачке банкнот в своей сумке. "Двести долларов?"

Ассистент потянулся к дисплею и снял трубку Samsung . «Это Свет Галактики», — сказал он, прежде чем приступить к объяснению его особенностей, которые он декламировал так, как будто выучил наизусть. Изабелла отключилась и подумала о других вещах, которые ей придется сделать, прежде чем она будет готова.

— Я возьму это, — сказала она, когда он закончил.

Она последовала за ним в заднюю часть магазина и заполнила документы. Это был телефон с предоплатой, и, поскольку она платила наличными, даже не было необходимости называть свое имя. У него было ограниченное количество эфирного времени и данных, и она купила обновление, чтобы поднять их до уровня, который ей был более комфортен.

Она поблагодарила ассистента и снова вышла на улицу.

Рядом была аптека, и она остановилась там, чтобы купить пачку краски для волос и баночку вазелина.

До отеля, который она выбрала, было две мили к северу. Город казался приятным местом: множество широких и ухоженных лужаек по обе стороны дороги и множество торговых точек. Такси следовало по Гринбриер-Паркуэй через кольцевую дорогу Хэмптон- Роудс, пока не достигло Вудлейк-Драйв.

Номера Staybridge Suites располагались в двух одинаковых пятиэтажных жилых домах, окруженных ухоженными садами. Согласно разделу «Желтых страниц», который она выдрала из книги, квартиры можно было снять для краткосрочного или долгосрочного проживания. Район находился вдали от центра города и выглядел уединенным и уединенным. Оно выглядело анонимным, из тех мест, куда люди входили и выходили, не оставляя после себя никакой ряби. Это было важно.

Она глубоко вздохнула, толкнула дверь и подошла к столу.

Продавщица оказалась женщиной средних лет с дружелюбным лицом. «Здравствуй, дорогой», — сказала она. "Как у тебя сегодня дела?"

"Я в порядке, спасибо."

"Что я могу сделать для вас?"

«Мне нужна комната, пожалуйста».

«Не могли бы вы, сейчас. Сколько тебе лет?"

"Шестнадцать."

"Действительно? Ты выглядишь моложе».

«Нет, я», — сказала она, вынимая свой фальшивый паспорт. "Смотреть."

Она положила его на стол, открыв страницу со своей фотографией и подробностями. Клерк надел очки и изучил изображение, сравнивая фотографию с ее лицом. «Шестнадцать», — сказала она. "Боже мой. Ты выглядишь намного моложе».

— У вас есть комнаты?

— Ты путешествуешь одна, дорогая?

«Я с отцом. Он встречается с кем-то в городе. Он по делу.

— Он военный?

«Правильно», сказала она.

Женщина кивнула. «Большинство наших гостей. Что это такое? Локхид Мартин? Рэйтеон?

«Нортроп Грумман», — сказала она, пересказывая информацию, которую она прочитала в рекламе отеля.

«Нортроп? У нас там сейчас работают еще несколько человек. Какая-то конференция.

"Это верно. Вот почему он здесь».

— Ну что ж, давай тебя зарегистрируем. Женщина нажала клавишу на клавиатуре и сверилась с экраном. «Комната», — сказала она. «Да, у нас есть комната. Вы хотите по одному для вас обоих? Близнец?

"Да, пожалуйста. На неделю."

"Ладно. Мне понадобится кредитная карта».

«Я могу заплатить сейчас», — сказала она. «Мой отец предпочитает наличные. Все в порядке?"

"Конечно."

Комната стоила пятьсот долларов на неделю. Изабелла достала деньги и передала их. Клерк положил купюры в кассу, распечатал детали бронирования и сунул две карточки-ключа в небольшой бумажный бумажник. Она отдала его Изабелле и сказала, что комната находится на третьем этаже здания, в котором они находятся.

«Спасибо», сказала она.


Комната была простая и чистая. Она планировала остаться там всего на несколько дней, и он очень хорошо сослужит ей то, что ей нужно. Прозрачной пластиковой палочкой она закрыла жалюзи и заперла дверь. Она заказала доставку еды на вынос , а после того, как поела, провела пару часов со смартфоном, подключаясь к Wi-Fi отеля , чтобы следить за новостями. Полиции мало что можно было добавить к первоначальным сообщениям о взрыве. Они подтвердили, что жертва была связана с Manage Risk, охранной компанией со штаб-квартирой в этом районе, и поэтому заявили, что терроризм теперь считается наиболее вероятным мотивом. Бомбардировщик был настолько полностью сожжен в результате взрыва, что опознать его оказалось сложно. Все, что они знали, это то, что это была женщина.

Она включила телевизор и оставила его работать фоном. Регулярно выходили сводки, и на эти быстрые пять минут она сосредоточила свое внимание на экране. Взрыв стал главной новостью в семь и десять часов и стал второй новостью в одиннадцать. В каждый бюллетень добавлялись небольшие отрывки новой информации, которая помогала ей раскрашивать строки.

Ходили слухи, что «Импала» была украдена в Нью-Джерси тринадцатью месяцами ранее.

Его видели в ресторане недалеко от Филадельфии .

Местные предприятия сообщили о подозрительных продажах удобрений.

А потом, в час ночи, подробнее. В бюллетень был включен снимок подозреваемого, сделанный камерой наблюдения на автовокзале.

Изабелла смотрела на зернистые кадры, на которых она стояла перед стойкой и брала сумку с едой и три напитка.

Она выключила телевизор, разделась и скользнула между хрустящими простынями.

Тогда это было решено.

Это должно было быть завтра.

Она не могла оставаться здесь дольше.

Они будут искать сейчас и вскоре найдут ее.

OceanofPDF.com

Глава двадцать первая

яНа следующее утро Сабелла проснулась в шесть утра. У нее было много дел, и стоило начать пораньше.

Она зашла в ванную и минут десять простояла под душем, прогоняя последние остатки сна. Она закрыла глаза и попыталась поместить все в контекст . Она вышла из душа и вытерлась. Она достала из сумки матери маникюрные ножницы и подстригла ими волосы. Ножницы не подходили для этой задачи, но она работала настолько осторожно, насколько могла, следуя линии, которая срезала большую часть ее светлых локонов и оставила ей стрижку пажа, заканчивавшуюся чуть выше затылка. Она подметала волосы вверх и выбросила их в мусорное ведро.

Она достала пачку краски для волос и баночку вазелина. Она обернула плечи полотенцем и надела тонкие латексные перчатки из пакета. Она покрыла линию волос, уши и шею вазелином. Она расчесала волосы на четыре разные пряди, закрепила их заколками, а затем нанесла краску на волосы, втирая ее пальцами. Она никогда раньше не делала ничего подобного, но внимательно прочитала инструкции, посмотрела несколько видео с практическими рекомендациями по моде на YouTube на своем мобильном телефоне и была уверена, что знает, что делает. Она дала краске впитаться, а когда она впиталась, подставила голову под душ, пропуская горячую воду по волосам. Когда она закончила и вода стала прозрачной, она вытерлась и посмотрела в зеркало.

Ее волосы были той же стрижки и цвета, что и у Кэссиди.

Хороший.

Она сложила вещи матери обратно в сумку. Работала быстро и тщательно, следя за тем, чтобы ничего не осталось. Она застегнула сумку и вынесла ее вместе с пакетом с обрезками волос и упаковкой краски для волос на улицу, к огороженной территории, где хранились мусорные баки отеля. Она отодвинула крышку ближайшего шкафа и, встав на цыпочки, бросила внутрь обе сумки. Она снова закрыла крышку и вернулась в комнату.

Она взяла свой чемодан и собрала свои вещи. У нее было не так уж много денег, и это не заняло много времени.

Она подкатила чемодан к двери и остановилась, чтобы в последний раз оглянуться назад. Она была удовлетворена тем, что в комнате было достаточно чисто. Да, там будут отпечатки пальцев, и с этим ничего нельзя было легко поделать, но у нее никогда раньше не снимали отпечатки пальцев, и поэтому она не беспокоилась об обнаружении. Персонал и другие гости смогут опознать ее фотографию, но это ее тоже не беспокоило. Она не планировала оставаться здесь надолго.

Она взяла куртку Кэссиди, надела ее и вышла на улицу .

Ей нужно было сделать только одно последнее дело.


Изабелла поехала в торговый центр на такси. Она заплатила водителю двадцатку, оставив ему сдачу на чаевые.

"Ты будешь меня ждать?" — спросила она его.

«Конечно, но мне нужно, чтобы счетчик работал».

"Все в порядке. Я ненадолго.

Она перешла тротуар и оказалась в кондиционированном помещении магазина.

Она запомнила все, что ей было нужно. Она взяла троллейбус и отправилась в путь к большой цели.

Внутри ее первой остановкой стал отдел одежды. Она быстро прошла по проходу, оставив бежевый вязаный джемпер, клетчатую юбку, пару толстых трикотажных колготок, пару кроссовок и вязаную шапку, подобную той, что была на Кэссиди. Она добавила второй наряд: клетчатую рубашку, черные Levis, пару Converse All Stars и сетчатую кепку. Она добавила пару прозрачных очков в толстой черной пластиковой оправе и красочную холщовую сумку.

Довольная покупками, она расплатилась у стойки и остановилась в туалете для клиентов, чтобы переодеться. Она надела колготки, юбку и свитер. Она снова надела кожаную куртку Кэссиди. Она аккуратно сложила старую одежду и выбросила ее в мусор.

Она вошла в один из киосков и закрыла дверь. Она открыла чемодан и достала Беретту Нано. Она внимательно осмотрела ружье, вытащила шестизарядный магазин и проверила, полностью ли он заряжен. Это было с еще одним выстрелом в трубе. Всего семь выстрелов .

Она вставила магазин обратно в пистолет.

Она остановилась у зеркала и надела шапку, расположив ее так, чтобы ее недавно подстриженные и окрашенные волосы были скрыты под ней. Она никогда не сошла бы за Кэссиди — она была слишком молода, а старшая девочка слишком красива, — но теперь появилось сходство. Волосы, глаза, одежда . Этого может быть достаточно. Может быть. Она полезла в карман куртки и достала десятидолларовую купюру, пачку салфеток, водительские права Нью-Йорка и читательский билет. Она положила записку в карман, выбросила салфетки и снова положила две карточки обратно.

Возможно.

Она взяла сумку со вторым нарядом и вернулась к такси.

«Я кого-то жду», — сказал водитель, когда она открыла дверь.

«Да», сказала она. "Мне."

Он посмотрел на нее и улыбнулся. «Это было быстрое изменение. Не узнал тебя.

Она мило улыбнулась ему.

"Куда?"

«Вы знаете больницу общего профиля Сентара Норфолк?»

«Конечно, сладкий. В Генте.

— Вот, пожалуйста.


Больница находилась в восьми милях к северу от Чесапика. Изабелла остановила такси в квартале от него и остаток пути прошла пешком. Было девять утра, и уже казалось, что день будет погожий, ясный и с первыми движениями весны. Изабелла не обратила на это особого внимания. Она была сосредоточена и обдуманна, совершенно ясно представляла, что ей нужно делать.

Больница представляла собой большое современное здание, входившее в состав Медицинской школы Восточной Вирджинии, находившейся рядом с ней. Машины скорой помощи стояли в очереди на обочине дороги, а такси то и дело въезжали в пробку и выезжали из нее. Непрерывный поток пешеходов направился через большие открытые двери, ведущие в вестибюль.

Она подошла к широким стеклянным дверям и подождала, пока они распахнутся. Она прошла внутрь, быстро привыкая: широкая стойка регистрации, ряды удобных кресел для ожидающих, широкие окна, выходящие на красивый декоративный сад. Несколько коридоров вели в сторону от центрального помещения, и она увидела вывески кафетерия и отделений, предлагающих лечение различных заболеваний.

Женщина в форме медсестры остановилась и улыбнулась ей.

— Ты заблудилась, дорогая?

— Немного, — сказала она застенчиво. «Я ищу ожоговое отделение».

Женщина указала на лифты. «Вы хотите подняться на лифте на третий этаж и следовать указателям. Вы не сможете это пропустить».

"Спасибо."

— К кому ты пришел?

«Мой отец», — сказала она.

"Как тебя зовут?"

«Кэссиди».

Женщина просто была приятной. Ее обман был потрачен впустую. «Хорошо, Кэссиди. Надеюсь, с ним все в порядке».

OceanofPDF.com

Глава двадцать вторая

ММайкл Поуп заехал на стоянку рядом с больницей и заглушил двигатель арендованной машины. Было еще рано, и на стоянке было достаточно тихо, в основном сотрудники, прибывшие на дневную смену.

Некоторое время он сидел тихо, оценивая обстановку опытным и осторожным взглядом. В ближайшем к выходу ряду стоял грузовик, транслирующий телепередачи WCTV. Это был единственный признак того, что больница причислила к своим пациентам пострадавшего от взрыва . Были репортеры из крупных сетей на месте сразу после взрыва, но их всех отозвали теперь, когда история начала остывать. Такова была реальность новостного цикла: в дальнейшем всегда было что-то более интересное.

Поуп взял мобильный телефон и набрал номер.

Он подключился и звонил десять секунд, прежде чем его подняли.

«Глобальная логистика», — ответила женщина-оператор.

«Я хотел бы поговорить с управляющим директором, пожалуйста».

"Скажите, пожалуйста, кто звонит?"

«Это Майкл Поуп».

— Пожалуйста, подождите, сэр.

Той ночью Поуп прибыл в Вирджинию. Он прилетел в Филадельфию , взял напрокат машину, а затем поехал на юг, остановившись только для того, чтобы встретиться с квартирмейстером пятнадцатой группы, чтобы экипироваться. Он слушал новости по радио, когда ехал на юг. Взрыв упоминался несколько раз, но его быстро отодвинули на второй план другие истории. Он дополнил свое понимание во время разговора с двумя шпионами МИ-5, которые прибыли в театр за два дня до него. Они уже были в Чесапике и навели обширные справки у местных репортеров. Им удалось подтвердить то, что уже подозревал Поуп: Беатрикс Роуз была мертва, и она почти забрала с собой Контроль.

Почти, но не совсем.

Вызов соединился.

"Привет." Приветствие было резким и резким. Похоже, разговор с Поупом был последним, чего хотел делать сэр Бенджамин Стоун, глава Секретной разведывательной службы.

"Я здесь."

«Ты не торопился».

«Происходит много всего».

"Хорошо?"

«Он не умер. Она взорвала бомбу, но он не умер. Не мог быть достаточно близко к этому.

— Но ранен?

«Ожоги».

«Прогноз?»

«Жизни не угрожает. Он справится.

— Но ты увидишь, что он этого не сделает?

"Да сэр."

— А что насчет нашего друга?

"Она мертва."

— Они ее опознали?

"Нет. И это будет непросто. У них есть ее фотография, но я сомневаюсь, что они смогут сопоставить ее с чем-либо. Она была осторожна и была вне сети уже десять лет. Она была призраком».

— Значит, мы в безопасности?

"Не обязательно. У них есть фотография ее дочери. Они распространили это».

В его голосе было легкое недоверие. — Она взяла ее с собой?

— Похоже на то, сэр.

Он услышал, как вспыхнул характер этого человека. «Почему она не могла хотя бы раз облегчить нам задачу? Где она сейчас?"

«Местные не знают. Но это тринадцатилетняя девочка, сэр, одна в незнакомой ей стране. Она не может прятаться вечно. Мы должны предположить, что в конце концов они ее заберут. И тогда это будет просто вопрос того, что она знает.

Поуп услышал его ужас. «Какой чертов беспорядок».

Он взглянул в боковое зеркало и увидел приближающегося к машине человека в белом халате. Он подошел к пассажирской двери, открыл ее и скользнул внутрь.

«Мне пора идти, сэр», — сказал Поуп.

"Держи меня в курсе."

Стоун завершил разговор.

Поуп отложил телефон и повернулся к мужчине, сидевшему рядом с ним.

«Здравствуй, Поуп», — сказал Джон Мильтон.

«Привет, Милтон. Спасибо, что пришли. Тебе не обязательно было это делать».

Милтон покачал головой, отвергая это. «Нет, я это сделал», — сказал он. — Я тоже ей должен, помни. Мы оба были бы мертвы, если бы она не появилась вовремя. И у меня тоже есть долг перед ним. Без него мир станет лучше».

«Да», — сказал Поуп. «Все мои мысли».

Мильтон отказался от своей прежней работы, и хотя Поупу очень хотелось бы снова иметь в Группе такого человека, как он, он знал с уверенностью, что его мольбы были бы напрасны. Он также не был заинтересован в том, чтобы испытывать судьбу. Он уважал доводы Мильтона. Он был лучшим убийцей, которого Поуп когда-либо видел, пока не встретил Беатрикс, и на его руках было много крови. Больше, чем остальные в группе. Он пытался исправить это.

На Милтоне был медицинский халат с удостоверением личности, прикрепленным к лацкану.

"Где ты достала это?" — спросил Поуп.

«Я был внутри. Я нашел шкафчик.

— Ты осмотрелся?

Он кивнул. «Он там. Третий этаж."

"Как он?"

«Говорят, семьдесят процентов горят. Он не в лучшем состоянии, но его приняли достаточно быстро. Когда с ним покончат, он будет выглядеть не так уж и хорошо, но он поправится.

"Ты его видел?"

Он покачал головой. «Снаружи комнаты охрана. Это будет непросто».

«Сколько мужчин?»

«Два», — сказал он. «Сотрудники Управления рисками, оба вооружены. Полиция тоже.

Он был прав. Это будет непросто.

«Это ваше выступление», — сказал Милтон. "Что ты хочешь делать?"

«Один из нас отвлекает, другой его убивает».

— У тебя есть предпочтения?

«У вас с ним больше истории, чем у меня».

Поуп посмотрел в глаза Мильтона — голубовато-серые, решительные, безжалостные . У Милтона было не так уж много друзей, и Поуп, вероятно, был лучшим из них. Но даже их дружба, время, проведенное вместе на протяжении многих лет, не защитили его от дрожи, которую он всегда чувствовал, глядя на него железным взглядом.

Милтон кивнул. Больше ничего не было нужно.

— Тогда давай, — сказал Поуп. "Давайте начнем."

Он открыл дверь и подошел к багажнику. Он открыл его и расстегнул небольшую сумку, которая была внутри. В сумке находились две винтовки Sig P226 S4, обе с глушителями Trident 9. Поуп проверил их обоих на пустынной парковке, где он встретил квартирмейстера. Действия казались четкими. Красиво и солидно. Оба глушителя были достаточно новыми. Возможно, их даже не увольняли раньше.

Он полез в сумку и достал третий предмет: облицованный свинцом футляр, в котором находился шприц и прозрачная ампула, содержащая два миллиграмма полония-210, растворенного в 3,3 мл физиологического раствора. Полоний был эффективным и удобным ядом. Он излучал чистые альфа- частицы , которые снаружи тела можно было остановить листом папиросной бумаги. Однако внутри тела было нечто иное. Излучение высвободило энергию, которая создала свободные радикалы, а они, в свою очередь, образовали токсичные соединения, разрушающие окружающие клетки.

Смерть была гарантирована, быстрая и трудная для диагностики. В таком случае это, скорее всего, будет связано с существующей травмой.

Это был идеальный яд.

КГБ это понравилось.

— Думаешь, ты сможешь войти в комнату?

Милтон взял футляр и сунул его в карман. «Да», сказал он.

OceanofPDF.com

Глава двадцать третья

Счто-то всколыхнуло Контроля. Они вкололи ему под завязку жидкий морфин, и опиат наполнил его мозг густой, усыпляющей дымкой. Ему потребовалось пять минут, чтобы понять, что он проснулся.

Потребовалось еще мгновение, чтобы понять, где он находится.

А потом еще один, чтобы вспомнить, что с ним произошло.

Телефонный звонок Кэссиди спас ему жизнь. Это дало ему возможность увеличить расстояние между собой и местом взрыва, и благодаря этому он был избавлен от уничтожения, которое Беатрикс Роуз предназначала для них обоих. Вместо этого ударная волна от взрыва подхватила его и швырнула в сторону «Маленькой Птички». В результате удара ему сломали руку и три ребра. Следующим над ним пронеслась огненная буря, катящаяся волна пламени сожгла его одежду и волосы и обожгла его кожу.

Он мог вспомнить лишь отдельные моменты в последующие часы. Скорая помощь доставила его в ближайшее отделение неотложной помощи, но когда они оценили масштаб повреждений, стало ясно, что ему требуется более специализированное лечение. Он достаточно долго выходил из наркотического ступора, чтобы вспомнить, как его окунули в ванну из нержавеющей стали с ледяной водой. Ему снова дали морфий, но он не спал достаточно долго, чтобы вспомнить, как с его лица, груди и передней части ног срезали обожженную кожу. Они намазали его кремом от ожогов, забинтовали, а затем перевезли в Сентару.

Повязки были сняты, а его тело погрузили в ледяную воду, а затем нанесли антибактериальный раствор. Его перевели в изолятор, оставив раны сохнуть на воздухе, затем нанесли еще крема и снова перевязали раны. Процедуру повторяли день и ночь столько, сколько потребуется. Недели, возможно.

Морфин был постоянным. Его чувства были притуплены и притуплены, и в те часы, когда он бодрствовал, ему часто казалось, будто он находится под водой.

Ночью он бессознательно расчесывал свои раны, поэтому медсестры завязали ему запястья веревками, чтобы остановить его. Теперь они были прикреплены, его руки были закреплены по бокам. Он инстинктивно боролся, прежде чем вспомнить, что произошло, а затем расслабился.

"Папочка?"

Он открыл глаза. Кэссиди сидел в кресле рядом с кроватью.

— Ты меня слышишь, папочка?

Он пытался говорить, но его губы и рот были сухими. Кэссиди встал и взял губку из миски с водой, стоявшей на столе рядом со стулом. Она поднесла губку к его рту и осторожно сжала. Капли влаги покатились ему в рот.

«Спасибо», — прохрипел он.

"Как вы себя чувствуете?"

"Сонный . . ».

Наркотики. Они сказали, что этого следовало ожидать».

Он закрыл глаза, и сон снова окутал его.

"Папочка?"

"Я . . . Я . . ».

— Попробуй немного пободрствовать.

Он снова открыл глаза. Кэссиди стоял там и улыбался ему.

«Врачи довольны тем, как все идет. Они говорят, что на следующей неделе им придется снова оперировать. Им придется отрезаться, пока они не доберутся до новой кожи под ней. А потом говорят, что будут смотреть на трансплантаты.

"Что . . . как я выгляжу?"

Достаточно было вспышки неуверенности, промелькнувшей на ее прекрасном лице. «Ты выглядишь так, будто побывал в результате взрыва. Но врачи довольны тем, как ты выздоравливаешь. Они кажутся оптимистичными».

Он знал, что все это было для его блага, но пытался улыбнуться своему пониманию, забывая, что его рот был скрыт под повязками и что в любом случае усилие использовать эти мышцы и сгибать обугленную кожу было слишком болезненным.

Он ахнул, и она наклонилась ближе, с беспокойством на лице. "С тобой все в порядке?"

"Да."

"Принести вам что-нибудь?"

"Нет."

"Ладно. Я пойду и скажу им, что ты проснулся. Вам нужно сменить повязки.

Он попытался протянуть к ней руку, но корсажи удерживали его руку на месте. — Кэссиди, — прошептал он.

"Что это такое?"

"Ваша мать?"

"Она идет. Мальчики тоже. Их рейс прибывает сегодня вечером. Я собираюсь встретить их в аэропорту. Я приведу их прямо сюда.

"Спасибо."

Она ждала у изножья кровати.

«Беатрикс Роуз?»

— Ты спросил вчера вечером, папочка. Она мертва. Сгорел дотла».

"Хороший."

— Тебе больше не нужно о ней беспокоиться. Она может гнить в аду».

«И девушка. . . ?»

«Они не знают, где она. Они все еще ищут. Они найдут ее. Она просто девочка. Как трудно это может быть?"


Лифт достиг третьего этажа. Раздался тихий звонок, двери открылись, и Изабелла вышла в вестибюль. Это было открытое пространство, ограниченное с обоих концов стеклянными стенами с автоматическими дверями. Она крепче схватила ручку холщовой сумки и прошла в дверь справа.

По коридору навстречу ей шли девочка-подросток и мужчина. Изабелла сразу узнала девушку.

Кэссиди.

Она не знала этого человека. Он был среднего роста. Его волосы были коротко подстрижены, очень близко к коже головы по бокам и чуть длиннее на макушке. На нем был костюм, который выглядел дорого. Его туфли тоже выглядели дорого. Они были так тщательно отполированы, что на колпаках блестели полосы света над головой.

Они разговаривали и не видели ее.

Слева от нее была открытая дверь. Изабелла проскользнула внутрь. Это была небольшая зона ожидания со столом и стульями, на столе веером разложены журналы. Такое место, где семью пациентов, находящихся в критическом состоянии, могут попросить подождать. Она осталась возле двери.

Она затаила дыхание и стала ждать.

Она осмелилась выглянуть наружу.

Там была большая зона ожидания, где было расставлено несколько длинных кожаных диванов, обращенных к панорамному окну, из которого открывался панорамный вид на горизонт Чесапика. Мужчина и девушка сели там. Они были направлены от нее, к окну.

Она нахмурилась от разочарования. Она сняла шапку и кожаную куртку и засунула их в мусорное ведро. Вот вам и ее блестящий план.

Они продолжили разговор. Изабелла была достаточно близко, чтобы подслушивать их.

— И как он себя чувствовал? она услышала, как мужчина спросил.

"Бодрствующий."

"Но?"

«Но он в плохом состоянии. Он с ног до головы забинтован, и им пришлось связать ему руки, чтобы он не царапался».

«Я раньше видел солдат с ожогами. Вы будете удивлены. Удивительно, на что они способны в наши дни».

«Врачи фантастические. Я очень благодарен за то, что вы делаете. Деньги . . . Это должно быть . . ».

«Не сходи с ума. Это меньшее, что мы можем сделать».

— Он рассказал о том, что произошло?

"Нет, не совсем. Они практически все время накачивают его морфием. Но он спрашивает о ней.

«Она больше не будет проблемой. Она ушла. Это единственное, в чем мы можем быть уверены. Ты должен сказать ему это».

"Я делаю."

Изабелла крепче сжала ручку сумки. Медсестра шла к ней по коридору. Она села, бросила сумку и нащупала со стола журнал.

Медсестра остановилась у двери.

— Все в порядке, милый?

«Да», сказала она.

«Я могу чем-нибудь помочь?»

«Нет», — сказала она, желая, чтобы женщина перестала привлекать к себе внимание.

— К кому ты пришел?

«Мой отец», — сказала она.

"Что? Мистер Финнеган?

Изабелла вздрогнула, испугавшись, что Кэссиди или другой мужчина услышит, заподозрит ее и обнаружит. Во рту у нее вдруг пересохло, и она смогла лишь поверхностно кивнуть.

Медсестра выглядела озадаченной. Желудок Изабеллы нервно свелся.

«Мистер Финнеган? Твоя старшая сестра здесь. Я только что видел ее.

— Да, — сказала она, сумев улыбнуться, но изо всех сил пытаясь подавить страх. "Я знаю."

«Тогда почему ты здесь? С тобой все в порядке?"

Оставь меня в покое. «Я в порядке, правда», сказала она.

Завибрировал женский пейджер. Она взяла его, посмотрела на него и кивнула сама себе.

«Мне пора бежать», — сказала она, улыбаясь ей в ответ. «Но если тебе или твоей сестре что-нибудь понадобится, я просто за столом в конце коридора . Меня зовут Меган. Тебе просто нужно спросить».

— Спасибо, — сказала Изабелла.

Женщина подошла к столу.

Слишком близко.

Ей нужно было добиться большего. Я не мог оставить это на произвол судьбы. Она бы не продержалась долго, если бы это было лучшее, что она могла сделать.

Она снова напрягла уши.

«Он спрашивал о девушке», — говорил Кэссиди.

«У нас есть кое-что по этому поводу. Она была в отеле в пятнадцати минутах отсюда. Сотрудники узнали ее фотографию. Она выписалась сегодня утром.

В ее голосе звучала паника. "Что это значит . . . ?»

— Это ничего не значит, — сказал мужчина успокаивающим тоном. — Я не хочу, чтобы ты волновался, Кэссиди. Скорее всего, она просто пытается придумать, как добраться домой, и когда она поедет в аэропорт, а она поедет туда, ее заберет полиция. Тем временем я скажу охранникам, чтобы они присматривали за ней, и увеличу количество охранников с двух до четырех. Круглосуточно, двадцать четыре семь дней в неделю. Он немного понизил голос. «Тебе нужно помнить, что она всего лишь девочка. Мать была опасна. Дочь? Я почти уверен, что мы справимся с дочерью.

Изабелла наблюдала за их отражениями в окне, когда сначала встал мужчина, а затем Кэссиди.

«Узнал бы он меня, если бы я вошёл?» — спросил мужчина.

«Я так не думаю. Наркотики . . ».

"Конечно. Тогда я не буду. Но скажи ему, что я заходил. И нужно помнить, что мы сделаем все возможное, чтобы вернуть его обратно. Все в порядке? Деньги здесь не имеют значения».

«Спасибо, мистер Кинг. Я не могу передать вам, как я благодарен. Вся моя семья благодарна».

Мужчина наклонился к ней и поцеловал в щеку. "Это не проблема. Теперь давай. Спустись со мной вниз. Вам нужен перерыв. Давай я куплю тебе кофе».

Изабелла спряталась за дверью, прислушиваясь к звуку их шагов, пока они возвращались к лифтам.

Она подождала немного, проверила, пусто ли пространство снаружи , а затем вышла и быстро пошла в противоположном направлении.


Они вошли через главную дверь. Поуп пошел первым и подвел итоги. Он узнал репортёрку WCTV, пьющую кофе со своей командой в столовой. Рядом с ними на столе сидели двое полицейских в форме, один из них наклонился и заигрывал с ней, пока она пыталась выудить крупицы новой информации. Мужчина за соседним столом работал на ноутбуке; возможно, репортер печатной продукции? Полицейский , толстый и не в форме, сидел на табурете и пил кофе из огромной пенопластовой чашки . Молодая, стройная, красивая девушка ждала, пока мужчина принес со стойки две чашки кофе . Поуп узнал в нем Джейми Кинга из «Управление рисками».

Там были двое мужчин, которые выглядели так, будто когда-то давно были солдатами. Легко заметить. Это были оперативники управления рисками, которые следили за тем, что происходит здесь. Добавьте к этому двоих мужчин, которых Милтон видел наверху.

По крайней мере, четверо мужчин.

Это будет непросто.

Но ничего стоящего никогда не было.

Он остановился и оглянулся. Мильтон последовал за ним внутрь. Он двигался уверенно, как будто точно знал, что делает и куда идет, как будто у него были важные дела, как будто он был здесь. Он выглядел как врач, хотя Поуп знал, что это притворство не выдержит даже самой номинальной проверки. Им придется надеяться, что этого не произойдет.

Милтон направился прямо к лифтам.

Поуп последовал за ним и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, открыл дверь на лестницу. Бетонные ступени поднялись вверх; еще один рейс упал.

На стене рядом с дверью была установлена аварийная панель.

Поуп прикрыл кулак рукавом рубашки и прислушался к звуку поднимающегося по шахте лифта Милтона.

Вот так.

Он сосчитал до десяти, разбил стекло и, все еще прикрыв палец рубашкой, включил сигнализацию.


Все, чего хотел Хозяин, — это спать, но раздавался шум, звон, который то исчезал, то исчезал из наркотической фуги. Он закрыл глаза и позволил голове откинуться на мягкие подушки. Боль вспыхнула снова, и он нажал на спусковой крючок рядом с рукой, чтобы ввести еще одну дозу. Морфин капал в линию на его руке, наркотическая добавка, которая окутала его своими теплыми, пушистыми объятиями и воодушевила его мечты и воспоминания.

Звон стих.

Боль тоже.

Он закрыл глаза и почувствовал, что перенесся в прошлое. Он находился в своем старом кабинете с панорамным видом на Темзу. Вода была зеленой, а небо серо-металлическим. Красные автобусы, курсирующие туда-сюда по другую сторону воды, выглядели гиперреалистично: они были светящимися малиновыми, а не обычными неряшливыми красными.

Хозяин разложил на столе перед собой дело Беатрикс Роуз. Появилась вакансия, и ей предложили. В то время она была восходящей звездой в армии, ей суждено было получить высокое звание, но у него были на нее другие планы.

Он взял одну из фотографий, сделанных во время недельного наблюдения, которое было решающим элементом процесса проверки . В ее лице была холодность, клинический аспект, которым он мог бы восхищаться, но, помимо всего этого, она была прекрасна . Очень красивый. Длинные прямые светлые волосы, алебастровая кожа, необыкновенно голубые глаза.

Дымка сдвинулась, стала серой и плотной, и когда она рассеялась, он все еще сидел в кресле за столом, но теперь она сидела напротив него.

«Здравствуйте, мисс Роуз».

"Здравствуйте."

«Спасибо, что пришли ко мне. Знаешь, почему ты здесь?

— Боюсь, только смутно.

«Я отвечаю за секретное правительственное учреждение. Я говорю «правительство», но это не то, что можно было бы когда-либо признать за пределами этих стен. Если бы то, что мы делаем во имя государства, когда-либо стало бы известно, это было бы… . . ну, это было бы особенно неудобно .

«Как я уже сказал, сэр, я немного в неведении».

— Что вам сказали, мисс Роуз?

«Просто есть шанс, что мне предложат перевод. Новая должность. Вот и все.

«Да», — сказал он. "Это верно. Трансфер.

«Перевод куда?»

«Позвольте мне задать вам гипотетический вопрос. Если бы вам дали приказ убить кого-то, вы бы это сделали?»

«Что сделал этот человек?»

«Это не имеет значения».

— Они могут так не думать.

— Ты ничего о них не знаешь.

«У нас война?»

"Нет."

— Кто дал мне приказ?

«Допустим, я это сделал».

«Ваш приказ заключался в том, что я должен был кого-то убить?»

«Это эмоциональное слово».

«Но это то, что было бы. Убийство в мирное время. Убийство.

«Я бы предпочел называть это занятостью».

Тонкая улыбка.

«Сделали бы вы это без вопросов, без колебаний, без сомнений?»

Она посмотрела на него, оценивая его.

— Вы бы сделали это, мисс Роуз?

Он вспомнил, как она остановилась, устремив на него взгляд ящерицы, глаза, не выражавшие никаких эмоций, и тогда он с полной убежденностью понял, что она идеально подходит для той цели, ради которой он ее поставил.

— Да, сэр, — сказала она. "Я бы."

Облака снова нахлынули, словно прибой, разбивающийся о пляж, заглушая его воспоминания.

Когда оно исчезло и он открыл глаза, Беатрикс Роуз сидела в кресле рядом с кроватью. В правой руке она держала один из своих ужасных метательных ножей, указательный палец левой руки поглаживал его бритвенный край, тонкий порез на кончике пальца уже наполнялся кровью. Она смотрела на него своими ледяными голубыми глазами, бесстрастными и безжалостными, а когда он смотрел в ответ, его внутренности плавились, пот пропитывал бинты, ему показалось, что он увидел начало улыбки, свернувшейся в уголках ее пепельных губ.

Он нащупал кнопку, чтобы вызвать медсестру, вызвать охрану, позвонить кому угодно . Его пальцы царапали белье, ища его, но его запястья были скованы, а диапазон пальцев ограничен, и, когда он снова в ужасе взглянул вверх, он увидел, что стул снова пуст, и понял, что он все еще завис в калейдоскопе опиатных снов.

Он вдохнул и выдохнул, его сердцебиение медленно вернулось к нормальному ритму.

Беатрикс.

Она была невероятным агентом. Тогда это был его самый ценный актив.

Соперничать с ней мог только Джон Мильтон.

И он ошибся с ними обоими.

Последствия его ошибки были садистскими и безжалостными .

Беатрикс и пять других агентов, с которыми она работала, были мертвы.

Была ли это его вина?

Мильтон поддался сомнениям и демонам. Хозяин мог заметить это раньше и сделать что-то, чтобы предотвратить эскалацию, но он не мог винить себя за слабости другого человека.

Но Беатрикс Роуз?

Да.

Это была его вина. Это была вина его жадности.

Это был такой ужасный позор, что все пошло так плохо.

Он непроизвольно дернулся и, царапая рукой простыню, снова потянулся к курку морфия.

OceanofPDF.com

Глава двадцать четвертая

САссиди и еще один мужчина вышли из двери в конце этажа. Изабелла подошла к нему и посмотрела через стеклянную панель. Сзади тянулся коридор с четырьмя дверями. Двое мужчин стояли в конце коридора.

Большие мужчины.

Большие мужчины с оружием.

Она замедлила шаг.

Мужчины поерзали, переступили ногами. Они стояли перед одной из дверей. Не было никакой возможности пройти мимо них.

Она запуталась.

Ее план состоял в том, чтобы притвориться дочерью этого человека.

Теперь она поняла, что это не сработает. Она вспомнила разговор, который состоялся у нее над головой. Они знали, что она была там. Они будут осторожны.

Она вдруг поняла, что не знает, что ей делать.

Внезапно громко и пронзительно прозвучала пожарная сигнализация.

Изабелла остановилась, ожидая, пока утихнет сигнал тревоги.

Бур?

Ошибка?

Но это не остановилось. Он продолжал звонить.

Один мужчина повернулся к другому и что-то сказал. Другой мужчина повернулся, посмотрел в коридор на дверь, увидел, что она смотрит сквозь стеклянную панель, повернулся на четверть в ее сторону и выдержал ее взгляд.

Изабелла подумала о своей матери.

Ее бедную мать, оторванную от нее, на долгие годы отправили в одиночество из-за мужчины, находившегося в комнате всего в нескольких футах от нее.

Она зашла слишком далеко по тропе, чтобы позволить страху отвлечь ее сейчас.

Они могли быть осторожны, но не могли этого предвидеть .

Изабелла полезла в сумку и обхватила пальцами маленькую Беретту. Она толкнула дверь и подошла к охранникам. Они были одеты в темные костюмы и белые рубашки и начищены нарядные туфли. Они были высокими и выглядели мощными. Они были похожи на солдат. У обоих были выпуклости под левыми подмышками. Изабелла знала, что это такое.

Мужчины повернулись и посмотрели на нее. Им сказали быть осторожными, но даже в этом случае она была всего лишь молодой девушкой, милой и красивой молодой девушкой, и это вызывало множество ожиданий. Мысль о том, что она может представлять для них угрозу, потребовала некоторого времени, чтобы обдумать ее, и этот момент был всем, что ей было нужно.

«Вы не можете сюда войти», — сказал один из них, подняв руку. Он повернулся к ней лицом, преграждая путь вперед, представляя собой красивую и широкую мишень.

Она подошла ближе, вытащила пистолет из сумки и, находясь всего в нескольких футах от него, дважды выстрелила. Первый выстрел прошел через поднятую руку в грудь, второй попал в горло. Он опрокинулся на спину, выпучив от изумления глаза, прижимая пульсирующую складку кожи на горле, кровь уже текла из нее, текла через дыру в руке.

Второй мужчина сделал полшага назад, его рука шарила под курткой и возилась с ремнем, удерживающим его оружие в кобуре. Это должна была быть простая, отработанная процедура: большой палец щелкал по ремешку, прежде чем пальцы вытаскивали пистолет, но он не мог этого сделать. Несоответствие того, что он только что увидел, ошеломило его.

Изабелла сделала два шага, чтобы противостоять ему.

И снова выстрелил.

Он повалился назад в комнату.

Изабелла последовала за ней.


Контрол услышал звуки снаружи: быстрый хлопок, что-то тяжелое упало на пол, шарканье ног, второй хлопок.

Он открыл глаза как раз в тот момент, когда человеческое тело распахнуло дверь и упало назад в комнату.

Молодая девушка последовала за мужчиной через порог.

Она направила на него полуавтоматический пистолет.

Она указала на него сверху вниз и выстрелила один раз, чисто и эффективно, и мужчина дернулся один раз, а затем замер.

Девушка вернулась к двери и затащила в комнату тело второго мужчины. Он был намного больше ее, и она боролась. Она затащила его внутрь достаточно далеко, чтобы закрыть дверь.

Контрол попытался пошевелиться, в внезапной панике замахиваясь руками, но веревки на его запястьях туго дернулись, и все, что ему удалось сделать, это прижаться обратно к кровати.

Девушка прошла через комнату.

Она взяла подушку и прижала ее к его груди.

Она прижала дуло пистолета к подушке.

«Это для моего отца».

Она нажала на курок.

Пффф .

Было такое ощущение, будто кто-то ударил его в живот.

Морфин означал, что он не чувствовал боли. Было такое ощущение, будто он запыхался.

«А это для моей матери».

Она снова нажала на курок.

Пффф .

Еще один удар в грудь.

Он задыхался, но его не было. Он наблюдал, как девушка посмотрела на него, затем проследил за ее глазами, когда она взглянула на ряд медицинского оборудования сбоку от кровати. Его кровяное давление падало, хотя пульс участился. Ощущение ужасной пустоты нарастало в его груди, а дыхание становилось все быстрее и быстрее. Завеса тьмы казалась близкой, на краю его поля зрения, а когда он моргнул и снова открыл глаза, она показалась еще ближе. Он открывал и закрывал рот, пытаясь говорить. Слова были неуместны, просто свистящие звуки, а потом его словно опрокинули в эту яму черноты.

Последнее, что он заметил, была девушка, все еще стоящая над ним.

Ее глаза были холодными, ледяно-голубыми, страстными и беспощадными.

Его последней мыслью, когда свет исчез из краев его зрения и покров тьмы начал опускаться, было то, что ее холодные голубые глаза были такими же, как у ее матери.


Изабелла двинулась быстро.

Она сняла джемпер и юбку и переоделась в клетчатую рубашку и джинсы «Левис». Она достала красную сетчатую кепку и надела ее на голову, а затем выбросила первый наряд в мусорное ведро у раковины.

Она вытерла «Беретту», удалив отпечатки пальцев, и тоже бросила ее в мусорное ведро.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Она расправила потемневшие волосы и приложила кусочек влажной ткани к капле крови, попавшей ей на щеку. Она очистила его. Ничто не было неуместным.

Она вздохнула и открыла дверь. Коридор был пуст. Сигнализация все еще звучала. На двери было пятно кровавого удара. Она вернулась в комнату, взяла салфетку и вытерла ее. Затем, удовлетворенная, она быстрым шагом направилась в вестибюль лифта.

Ближайший лифт звякнул, и двери открылись. Двое мужчин, очень похожие на тех двоих, которых она застрелила, вышли из машины и быстро пошли к двери, из которой она только что вышла. Они выглядели обеспокоенными.

Дверь справа от дверей лифта была отмечена табличкой, гласившей, что она ведет к запасной лестнице. Изабелла прошла через это.

Лестница шла вниз, но она обнаружила, что не может пошевелиться. Она почувствовала головокружение, головокружение и слабость, и ей пришлось опереться рукой о стену, чтобы удержаться на ногах.

Она услышала звук сердитых голосов с другой стороны двери, а затем шум бегущих ног.

Она оттолкнулась от стены и начала спускаться по лестнице. Они внезапно показались ей слишком сложными, чтобы она могла вести переговоры. Она неуверенно сделала шаг, цепляясь за перила, потом еще один. Она почти достигла полуприземления, когда почувствовала, как желчь хлынула из желудка, обжигая пищевод и заполняя рот. Ее вырвало, и она упала на пол, когда горячая тошнота вылилась из ее рта и скапливалась вокруг ее коленей. Она провела тыльной стороной ладони по рту, пытаясь стереть все это, но теперь ее джинсы были покрыты им, и она все еще чувствовала слабость.

Она убила троих мужчин.

Убил их.

Убил их?

Ее мать не рассказала ей, как это будет.

Она не сказала ей, что это будет именно так.

Она попыталась встать, но слабость снова охватила ее.

Она не могла.

Не мог пошевелиться.

Не мог.

OceanofPDF.com

Глава двадцать пятая

ТДвери лифта открылись, и звук сигнализации, до этого приглушенный, хлынул внутрь, громкий и резкий . Милтон целенаправленно прошел в вестибюль третьего этажа . Он знал, как себя вести. Как смотреть. Тебе место здесь. Это все вторая натура.

Раньше он обходил пол, рассудительно наблюдая, настраивая все перед своим мысленным взором, чтобы, вернувшись, не терять времени на то, чтобы сориентироваться; вестибюль со стеклянными стенами и автоматическими дверями; зона ожидания с длинными кожаными диванами; панорамное окно с видом на горизонт Чесапика.

Милтон прошел через стеклянные двери.

Пространство за ним было пусто.

Он быстро подошел к двери, ведущей в коридор, где лечился Контрол.

Дверь открылась.

Из него выскочил крупный мужчина.

За ним шел второй мужчина.

Оба они были вооружены пистолетами.

Милтон начал менять курс.

— Эй, — позвал его первый мужчина.

Милтон остановился. "Да?"

"Кто ты?"

«Доктор Кромарти. Кто ты?"

Второй мужчина обошел их обоих и побежал в вестибюль.

— Ты видел здесь кого-нибудь?

— Нет, — сказал Мильтон. Он указал на пистолет. "Что происходит?"

Второй мужчина исчез в вестибюле.

— Ты кого-нибудь видел? — снова спросил мужчина.

«Я же говорил тебе, нет. Я только что подошел.

Милтон прикинул: у него есть минута, две, если повезет.

Нет времени играть по-другому.

Он ударил мужчину в живот так сильно, как только мог. Его глаза расширились, как блюдца, когда он согнулся пополам, готовясь принять удар. Когда его подбородок опустился, Милтон поднял ногу. Его колено коснулось подбородка мужчины, удар был внезапным и беспощадным. Мужчина потерял сознание, потеряв сознание, еще до того, как рухнул на пол.

Мильтон перешагнул через него. Он вытащил Sig P226, который дал ему Поуп, и, положив палец на спусковой крючок, толкнул дверь и поспешил в коридор.

Он очищал комнаты одну за другой.

Пустой.

Пустой.

Пустой.

Он дошел до последней двери и толкнул ее носком ботинка.

Такая же комната, как и остальные. Кровать, стул, медицинское оборудование.

Но на полу лежали двое мужчин. Оба они были застрелены. Кровь все еще сочилась из ран.

Он посмотрел на кровать.

Мужчина, запеленутый в бинты, его запястья были связаны тканевыми завязками.

Вот он.

Контроль.

Он подошел к кровати.

Два входных ранения в груди. Края были прижжены. Порошок горит. Пистолет стрелял с близкого расстояния.

Мильтон видел достаточно. Он вернулся в коридор, перешагнул через потерявшего сознание мужчину и вернулся в основную часть третьего этажа. Он откинул полы своего врачебного пальто, засунул P226 за штаны и позволил пальто упасть на него.

Четверо мужчин ворвались в стеклянную дверь. Все они были вооружены, оружие наготове.

"Помощь!" - крикнул Мильтон. "Помощь! Там!»

Мужчины протиснулись по обеим сторонам и побежали по коридору.

Милтон поспешил к лифтам. Двери ближайшей закрывались. Он полез в сужающуюся щель, оттолкнул их назад и вошел внутрь.


Телефон Поупа молчал и настойчиво завибрировал в его кармане.

Он вынул его и прижал к уху.

"Что это такое?"

«Он уже мертв».

"Что ты имеешь в виду?"

Голос Милтона был сдержанным и дисциплинированным. «Я заглянул внутрь. Оба охранника были застрелены. Я проверил его, и его тоже застрелили. Два выстрела в грудь, с близкого расстояния. Профессионал».

«Кем застрелен?»

«Понятия не имею».

"Где ты?"

"Снаружи. Там уже четверо мужчин, и еще будут на подходе. Где ты?"

"Первый этаж."

"Уберайся немедленно."

"Я буду."

— Я тебе все еще нужен?

"Нет. Готово."

"Скопируй это."

— Удачи, Милтон.

"А ты."

Поуп завершил разговор и положил телефон обратно в карман.

Он посмотрел на свои часы. Он был здесь уже десять минут. Уже больше, чем ему хотелось бы. Первые несколько минут на лестничной клетке было людно, поскольку сотрудники и посетители эвакуировались.

Он собирался уйти, когда услышал звук рвоты на площадке над ним.

Он полез в куртку за «Зигом» и прижался плечами к стене. Он начал подниматься по лестнице, по одному, поднеся пистолет к щеке, а палец сжал спусковой крючок, готовый выстрелить.

Он сделал десять шагов вверх, когда увидел девушку на полу.

Она ползла в его сторону на четвереньках, ее лицо было залито рвотой.

Он остановился, его мышцы пульсировали от свернувшейся энергии, адреналин наполнял его кровь, каждый его инстинкт, запрограммированный годами боев, говорил ему, что ему нужно выбраться из больницы, и ему нужно сделать это сейчас, прямо в эту секунду, и все же он этого не сделал. Он остался.

Потому что, когда она посмотрела на него, он узнал ее.

« Изабелла? »

Она замерла.

Его мозг вспыхнул и соединил точки.

Она убила Контролера?

Она была запасным вариантом Беатрикс?

Ебена мать.

Беатрикс оставила после себя чертовское наследие.

Девушка отшатнулась назад, на ее лице отразилась паника.

— Эй, — сказал он, быстро отталкивая «Зиг» и поднимая пустые руки. «Эй, расслабься, все в порядке. Я знал твою мать. Однажды я приехал к ней в Марракеш. Ты уже встречал меня раньше. Мы ужинали вместе. Помнить?"

Девушка проползла обратно по полуплощадке, упираясь спиной в стену.

«Я знаю, что произошло. Я знаю, что ты сделал. Нам нужно вытащить тебя отсюда, прямо сейчас».

Она обняла руки на груди.

Внезапно послышался грохот: дверь наверху резко распахнулась и ударилась о стену, и на лестничную площадку выбежали двое мужчин.

Солдаты.

Рука Поупа двинулась к его кобуре, хотя они повернулись и посмотрели на них, стоящих на полуплощадке.

"Привет!" один из них окликнул их, когда пальцы Поупа схватили рукоятку, плавным боковым движением вытащили пистолет, прицелились и выстрелили. Глушитель рявкнул, пуля в мгновение ока пролетела небольшое расстояние между ними и остановилась в животе мужчины. Он ахнул, схватился за живот и упал на колени, обнажая второго человека, а Поуп сдвинул прицел влево и снова выстрелил. Пуля вошла ему в ногу, выбив ее из-под него. Он перевалился через лестницу и скатился вниз, резкий треск ознаменовал момент, когда он сломал позвонки на шее. Первый мужчина, получивший ранение в живот, попытался поднять полуавтоматический пистолет, но Поуп выстрелил в третий и последний раз. Его голова залилась красным и серым, и он перевернулся на спину, развернувшись на бедрах, широко расставив руки.

Тело второго мужчины соскользнуло со ступенек и остановилось рядом с Изабеллой. Его рука была зажата под телом, ноги были направлены вверх по лестнице, а голова была повернута под извращенным углом.

Изабелла вскрикнула и закрыла лицо руками.

Поуп снова сунул пистолет в кобуру, поспешил к ней и опустился на колени.

— Все в порядке, — успокоил он ее. "Все в порядке."

Она не ответила, и ее руки остались там, где были.

— Я могу вытащить тебя отсюда, Изабелла. Ты хочешь выйти?

Она кивнула, продолжая молчать.

— Но если мы не пойдем сейчас, они тебя найдут. Таких мужчин будет больше. Я уверен, что твоя мать сказала тебе, что тебе нужно делать и как уйти, но у тебя мало времени. У нас есть минуты, вот и все. Мы должны идти. Сейчас."

Девушка убрала руки и испуганно посмотрела на него. Сколько ей было лет? Тринадцать? Четырнадцать? Она выглядела намного моложе.

"Ну давай же. Твоя мать не хотела бы этого.

Он протянул руку и положил руку ей на плечо.

Он думал, что она может отмахнуться от этого, но она этого не сделала.

— Ты можешь мне доверять, Изабелла.


Поуп открыл дверь в вестибюль лифта. Он быстро осмотрел помещение: здесь, внизу, все еще звонила сигнализация, гораздо громче, а персонал и посетители послушно шли к выходам. Двигались быстро и целенаправленно, спокойно, без паники. Наверное, они подумали, что это учения.

Это было хорошо.

Он взял свой «Сиг» с глушителем и выбросил его в мусор.

— У тебя есть пистолет?

Она покачала головой.

"Где это?"

"В комнате. Мусорное ведро."

"Хороший."

Он наклонился и подхватил Изабеллу на руки. Он как мог очистил рвоту, но лицо у нее было бледное и выглядело так, будто она могла упасть в обморок в любой момент. Он вышел в атриум, прошел мимо стойки регистрации и слился с очередью людей. Девушка была маленькой в его руках, ее кожа была прохладной и тонкой, и она крепко держалась за него.

Поуп собирался вытащить ее.

По крайней мере, этим он был обязан Беатрикс.

Однажды, далеко, она спасла ему жизнь.

Это выровняет бухгалтерскую книгу.

Они оба подошли ближе к вращающимся дверям.

Он наблюдал, как два полицейских автомобиля промчались по подъездной дороге и резко остановились.

Они вошли во вращающуюся дверь, девушка прижалась к нему, пока он шаркал вокруг.

Двери открылись, и вышли четыре офицера.

Ну давай же.

Дверь повернулась, и они оказались снаружи, прохладный воздух ударил им в лица.

Спокойствие. Успокойся.

Поуп сосредоточился на том, чтобы выглядеть как можно более нормальным. Тот факт, что они были вместе, уменьшал вероятность того, что их остановят. В конце концов, что они собой представляли? Отец и его дочь покидают больницу, как и все остальные вокруг них. Она была слаба или расстроена. Ничего необычного. Нет причин давать им второй взгляд.

Внедорожник с затемненными окнами и скрещенными гладиусами на логотипе компании «Управление рисками» выехал на подъездную дорогу и остановился рядом с полицейскими машинами. Трое оперативников вылезли из машины и поспешили в больницу .

Другой внедорожник мчался в больницу по главной дороге.

Вскоре они будут затоплены. Тонут бывшие спецназовцы, которым, вероятно, уже сказали, что взрыв и то, что случилось с Контролем, — это террористический акт.

Оперативники, которые, скорее всего, будут иметь предрасположенность сначала стрелять, а потом наводить порядок.

Поуп быстрым шагом подошел к парковке и одной рукой открыл пассажирскую дверь проката. Он опустил Изабеллу на сиденье и пристегнул ее. Он проверил зеркала, увидел, что площадка свободна, и завел двигатель. Второй внедорожник въехал на стоянку, и Поуп медленно объехал его, плавно ускоряясь.

OceanofPDF.com

Глава двадцать шестая

ТМесто, которое она искала, находилось недалеко от Джеммы эль-Фна. У Изабеллы был адрес на листке бумаги. Оно было написано аккуратным и аккуратным почерком ее матери, и она часто просматривала его. Не потому, что она забыла, куда идет, а потому, что это напомнило ей о матери. Она нашла листок бумаги в сумке матери.

Она добралась до продуктового магазина, над которым находился бордель. Она остановилась и еще раз проверила адрес. Две девушки из борделя стояли, прислонившись к перилам, и курили косяк. Они холодно отнеслись к Изабелле , когда она остановилась, чтобы проверить адрес.

"Что Вы ищете?" — спросила одна из женщин.

«Тату-салон», — ответила она на своем исправном арабском языке. "Ты знаешь где это?"

«Вокруг спины».

"Спасибо."

К задней части продуктового магазина вел переулок. Это был аккуратный и опрятный двор, а выходом на него была дверь, выкрашенная во множество разных цветов. Вывеска над дверью гласила: «Чернила Джонни», и когда она открыла ее, музыкально зазвенел колокольчик. Она вошла внутрь. Гостиная была маленькой и яркой, с нарисованными от руки вспышками, рекламирующими татуировки в рамках и висевшие на стенах. Пол был выложен бело-черной шахматной доской, а на большом холсте был нарисован логотип салона: роковая женщина в облегающем платье, курящая сигарету в мундштуке, а дьявол в цилиндре рисует татуировку на ее руке.

никого не было .

"Привет?" она позвала.

Из второй комнаты послышался мужской голос: «Держись».

Наступила пауза, а затем из динамиков, свисающих со стен, громко заиграла песня Metallica «Master of Puppets».

Мужчина, вышедший из комнаты, был высоким и мускулистым. Он был похож на солдата. Его волосы были коротко выбриты, а каждый дюйм открытой кожи был покрыт татуировками.

— Привет, — сказал он с широкой улыбкой. "Могу я чем-нибудь помочь?"

— Ты Джонни?

"Я уверен, что я." У него была ленивая американская растяжка. "И кто ты такой?"

«Изабелла Роуз. Моя мама приходила сюда».

Его глаза расширились. «Вот дерьмо», — сказал он, а затем: «Мне очень жаль». . . мой язык."

— Не волнуйся, — сказала она, ее очередь улыбнуться.

«Нет, я. . . Я. . ». он нахмурился, барахтаясь.

«Тебе нравится Металлика?» — сказала она, кивнув в сторону динамиков.

"Я делаю. Ты тоже . . . Я имею в виду, если хочешь, я могу. . ».

«Я люблю их», сказала она. — У тебя есть «Ride the Lightning»?

Он выглядел с облегчением. "Конечно я согласен. Подожди."

Он вернулся в другую комнату, и через некоторое время заиграла «Fight Fire with Fire».

Он снова пришел на прием.

«Вот», — сказал он. Он снова неловко улыбнулся. — Твоей матери они тоже нравились.

"Да. Она сделала."

"Как она?" Он сказал это робко, как будто уже знал ответ, но вопрос еще нужно было задать.

— Ее здесь больше нет.

"Вот дерьмо . . . Мне жаль."

"Спасибо."

«Я знал, что она больна», — сказал он.

"Рак."

"Да, это верно. Рак. Когда она прошла?

"Четыре месяца назад."

"О чувак. Мне очень, очень жаль».

Она кивнула.

Он выдавил нерешительную улыбку и сменил тему. "Так что я могу сделать для тебя?"

"Я хочу татуировку."

Он посмотрел на нее с подозрительным вниманием. — Как тебя зовут, дорогая?

"Изабелла."

"А сколько тебе лет?"

"Шестнадцать."

"Действительно?"

Она кивнула.

«Мне нужно будет увидеть что-то, что говорит об этом. Если я сделаю татуировку кому-то моложе этого возраста, я могу потерять лицензию».

Она полезла в сумку и достала фальшивый паспорт. «Вот», — сказала она.

Джонни посмотрел на ее фотографию и детали рядом с ней, его сомнительное выражение медленно сменилось на легкое удивление. «Да, вот и все. Шестнадцать. Почти семнадцать. Извини за это. Выглядишь моложе."

"Все в порядке. Я это очень понимаю».

Он отошел в сторону и указал на другую комнату. «Проходите туда, снимите свитер и устраивайтесь поудобнее. Хочешь безалкогольный напиток?

«У вас есть кола?»

"Конечно. Давай, проходи. Я буду через минуту.

Во второй комнате был диван, табуретка на колесиках, еще больше произведений искусства на стенах и холодильник с пивом внутри. Изабелла сняла легкий кардиган и повесила его на крючок, прикрепленный к стене. Под ней была майка, так что ее руки и плечи были обнажены. Она знала, чего ожидать. Она села на диван.

Ее мать тоже сидела здесь. На том же диване.

Четыре раза.

Четыре разные татуировки.

На пятый времени не было.

Изабелла заставляла себя быть сильной, как это делала ее мать, но бывали времена, как сейчас, когда рана еще была свежей, как будто швы на ране разошлись, обнажив внутреннюю боль. Она слегка ахнула, ее глаза защипало от слез, но она вздохнула глубже и вытерла слезы, и через мгновение все снова взяло себя под контроль. Она будет сильной.

— Вот, — сказал Джонни, возвращаясь с холодной бутылкой колы.

Он дал ей бутылку, достал из холодильника бутылку пива, открыл крышку и коснулся ее горлышком. Он сделал большой глоток и поставил его на стол рядом со своими магнумами.

— У тебя есть идея, чего ты хочешь?

«Роза. Как у моей матери.

«Забавно, что ты так говоришь. Я вспоминал дизайны, которые сделал для нее на прошлой неделе. Подожди." Он перебрал стопку переводов на столе и выбрал один. "Здесь. Мы всегда собирались закончить рукав. Ей нужно было сделать еще два, пять и шесть.

Он протянул ее ей. Конечно, она помнила четыре розы, которые ее мать носила на руке и спускалась с ее плеча. Завершенный рукав был бы прекрасен. Розы были великолепны: лепестки темно-кроваво-красного цвета, длинные извилистые стебли и ярко-зеленые листья. Они бы соответствовали остальным на ее руке.

"Что вы думаете?"

"Очень хорошенькая."

Джонни улыбнулся ее похвале.

«Пятая и шестая розы. Те, которых у нее не было. Ты можешь сделать это для меня?»

"Конечно. Мне бы тоже было хорошо. Я ненавижу не закончить дизайн после того, как нарисовал его. Вы знаете, что она делала эти розы по одной? Она сказала, что вычеркивает пункты из списка и добавляет по одному каждый раз, когда делала то, что делала».

«Именно это она и делала».

«Она так и не рассказала мне, что было в этом списке. Она отметила последние пункты?

— Да, — сказала Изабелла. "Она сделала."

"Это хорошо. Нет ничего хуже, чем работа, сделанная только наполовину». Он взял у нее рисунок, сел на табуретку на колесиках и откинулся назад к столу. Он взял передачу и снова покатился к ней. Он очистил ее кожу, взял дезодорант в виде стика, нанес его на длинное пространство между ее плечом и локтем, а затем положил туда трансфер.

«Последний шанс», — сказал он. — Ты все еще уверен, что хочешь это сделать?

"Да."

— Я не буду врать, дорогая. Некоторым это причинит боль».

«Все в порядке», сказала она. «Я не против небольшой боли».


Изабелла бродила по площади. Оно было большим и безумным, и оно напугало ее, когда она впервые приехала сюда с матерью в прошлом году, но по прошествии нескольких недель она полюбила его безумную суету, толпы людей, торг, шум. . Смена дня и ночи была лучше всего. Зажглись костры, огни засияли на фоне сумрака, запахи стали богаче и аппетитнее. Крик муэдзина раздался с минаретов мечети, а над рынком кружила стая жирных чаек, ожидающих возможности полакомиться обильными объедками.

Последние четыре месяца были безумным, головокружительным туманом. Майкл Поуп увез ее из больницы, когда к ней нагрянула полиция и черные внедорожники с тонированными стеклами. План ее матери состоял в том, чтобы сесть на поезд до Филадельфии, а затем вылететь из аэропорта там, но он предположил, что это было бы слишком опасно. Она была слишком напугана, чтобы возражать. Вместо этого он поехал на запад, в Шарлотт и в Дуглас Интернэшнл. Они вылетели внутренним рейсом в Атланту, а затем вылетели оттуда прямо в Париж. Они снова перевелись и вылетели самолетом Air Maroc в Марракеш.

Изабелла спала во время полета. Ее душило желание заснуть, и, поскольку она чувствовала себя немного некомфортно, разговаривая с Поупом, она поддалась этому желанию. Когда она просыпалась, она смотрела на него сквозь щелки полузакрытых глаз. Когда они проезжали через Шарлотту и Атланту, она заметила, что он бдителен и настороже. Он выглядел очень способным, и Изабелла чувствовала себя с ним в безопасности.

Они прибыли в Париж. Поупу было не по себе, когда она поблагодарила его за помощь и сказала, что с ней все будет в порядке. Ему не хотелось отпускать ее, но действительно, что он мог сделать? Паспорт ее, может, и был поддельный, но это была хорошая подделка, и в нем было записано, что ей шестнадцать лет, почти взрослая, и он ей не родственник. Была также проблема в том, что он явно понятия не имел, что ему с ней делать. Он не мог забрать ее с собой в Англию, особенно если она не хотела ехать. А если бы она ушла с ним, что бы он с ней сделал дальше? Опять приемные родители? Изабелла никогда бы этого не приняла, и Поуп это знал.

Вместо этого он написал свой номер телефона на обороте журнала и сказал ей, что если он ей когда-нибудь понадобится, то все, что ей нужно сделать, это позвонить. Она вырвала страницу, сложила ее и сунула в карман, хотя и не собиралась когда-либо ею пользоваться.

Поуп сказал ей еще одну вещь. Он видел ее мать, когда они были в Лондоне, и Беатрикс попросила его стереть все следы ее дочери из записей. Он сказал, что сделал это. Для остального мира Изабеллы Роуз не существовало.

Вот и все. Его рейс домой вылетел раньше ее, поэтому он обнял ее, пожелал удачи и оставил наедине с толпой путешественников в зале вылета.

У нее была кредитная карта матери, и купить билет до Марракеша было достаточно просто. Первоначально ее надежды были связаны с Мухаммедом и Фатимой. Таков был план. Ее мать сказала, что они будут нести ответственность за нее в ее отсутствие, но их не было видно. Телефонный номер, по которому она позвонила из аэропорта, остался без ответа. Ее мать дала ей название и адрес кафе в Марракеше, которое она должна была посетить в случае, если не сможет связаться с Мохаммедом, но владелец сказал, что не видел ни его, ни его жену уже несколько дней. Она приходила сюда каждый день в течение первого месяца, но их не было видно. Затем, в начале второго месяца, владелец рассказал ей, что слышал, что Мохаммеда и Фатиму видели с группой из четырех белых мужчин сразу после нападения на риад. Их посадили на заднее сиденье автомобиля и увезли.

Изабелла знала, что это значит.

Тогда один. Она сделает это одна.

Она продолжала идти.

Ей нужно было сделать еще кое-что.


Изабелла нашла конверт в сумке матери, прежде чем выбросить его в мусор в отеле Чесапика. Конверт был адресован ей. Внутри лежал маленький ключик и листок бумаги с написанным на нем адресом. Она посетила этот адрес в первую неделю своего пребывания в Марракеше. Это был гараж, похожий на тот, где они хранили свой джип, единственная дверь на террасе с одинаковыми камерами в захудалой части города. Она подошла к металлической двери и вставила ключ, но не смогла его повернуть.

Это было слишком рано.

Оно было еще слишком сырым.

И она не знала, что может найти.

Однако сегодня, когда на ее плече горела свежая татуировка, казалось, что это подходящее время.

Гараж находился на приличном расстоянии от центра города, но она решила прогуляться. Упражнения всегда помогали ей думать, и она хотела подготовиться к тому, что могла обнаружить.

Она добралась до гаражей и, следуя неоднократным увещеваниям матери, двадцать минут ждала в конце дороги и наблюдала за приходами и уходами. У нее не было причин подозревать, что теперь, когда Контролер мертв, есть чего опасаться, но, насколько она понимала, ее мать нанесла серьезный удар по финансовым интересам компании, в которой он работал. Она установила оповещение Google «Управление рисками» и прочитала поток статей, в которых описывалось, как цена ее акций резко упала всего за месяц. Контракты были потеряны, а важные клиенты избегали этого бизнеса. Изабеллу не особенно беспокоило, что они придут за ней, поскольку это не принесет им никакой пользы, но все равно стоит быть бдительными.

Ключ она носила на веревке на шее рядом с ключом от входной двери. Она потянулась к груди, ее пальцы сомкнулись вокруг металла, который нагрелся на ее горячей коже, и вытащили его. Она еще раз осмотрела улицу, убедилась, что все в порядке, и вставила ключ в ржавый замок. Она была жесткой, и ей пришлось сильно ее повернуть, но она повернулась, и она наполовину приподняла дверь.

Она присела и скользнула под него.

Внутри ничего невозможно было увидеть. Не было ни окон, ни фонарей на крыше, а тусклый свет лампы, просачивавшийся из-под двери, быстро пожирал тьма. Она достала мобильный телефон, включила приложение фонарика и осветила лучом салон.

Стена, перед которой стояла Изабелла, была оборудована металлическими шкафами и стеллажами. Она направила луч на стойку и увидела арсенал оружия: полуавтоматические пистолеты, винтовки, пистолеты-пулеметы, дробовики. Она положила телефон на стол фонариком вверх, потянулась к стойке и достала полуавтоматическую винтовку АР-15 с магазином на тридцать патронов. Она прижала приклад к плечу, балансируя его вес между руками.

Это было приятно.

Она открыла шкафы и посветила на них фонариком. Она видела коробки за ящиками с боеприпасами, ножами, гранатами и другим боевым снаряжением.

Ее мать однажды сказала, что здесь есть резервный тайник с оружием на случай, если риад когда-нибудь окажется под угрозой.

Вот оно.

Изабелла в последний раз повернула свет и уже собиралась уйти, как увидела конверт, приклеенный скотчем к одной из дверец шкафа. Она вырвала его и сунула в карман. Она нырнула под дверь, закрыла ее за собой и еще раз убедилась, что она заперта.

Затем, уставшая, она направилась домой.


Изабелла отправилась в новый риад. Это было на улице Каа-эль-Махраа, на другом конце города от того места, где она жила со своей матерью. К нему приближались по тому же лабиринту переулков и переходов, постоянно сужающихся, темных и загадочных. Она повернулась направо, а затем налево, перешагнула через двух местных мальчишек, щелкавших мрамор в свете керосиновой лампы и наконец добралась до толстой дубовой двери, которая напоминала ей раньше. Небольшая вывеска на стене рядом с ним гласила: « Риад Фарначи».

Ее собственное место.

Куплена на свои деньги.

Она взяла ключ с цепочки, которую носила на шее, и отперла дверь. Она вошла внутрь, бросила сумку на стол в вестибюле, закрыла дверь и заперла ее за собой. Безопасность была важна. В конце концов, это был Марракеш, и осторожность была характерной чертой ее матери, которая оказалась особенно заразительной. Она никогда не считала свою безопасность чем-то само собой разумеющимся.

Она снова взяла сумку, вышла из крытого вестибюля в открытый двор. Этот риад был меньше старого дома и гораздо менее роскошным, предстояло еще много работы по ремонту обветшавших стен и устаревшего декора, но Изабелла не возражала против всего этого. Это было ее собственное место. Ее маленькое убежище. И ей понравилась идея проекта.

Обновление.

Это казалось уместным.

Фирма местных строителей, которую она наняла для ремонта, уже закончила работу. Их беспорядочные леса были возведены вдоль стены, находившейся в худшем состоянии, той, что почти полностью обрушилась. Их инструменты и ведра были выстроены в ряд на платформе. Похоже, сегодня они добились хорошего прогресса: ряд свежих кирпичей доходил почти до первого этажа.

Мужчины хорошо справлялись со своей работой, но они были не прочь попытаться воспользоваться молодым клиентом, которого они, должно быть, считали созревшим для эксплуатации. Их ранние работы были некачественными, но они пытались убедить ее, что они приемлемы. Они прекратили это делать, когда Изабелла немедленно прекратила их финансирование. Она настояла на оплате по завершении работы и не будет смещена с этой должности. Мужчины быстро поняли, что она может быть упрямой, и в конце концов она подчинила их своей воле. Это был вопрос формирования ожиданий. Их нужно было научить.

Изабелла знала, чего хочет. У нее было очень ясное видение в ее воображении. Она превратила бы просторное, наполненное светом пространство в место, которое могло бы стать ее личным убежищем. Она выбрала успокаивающую серо-слоновью палитру, которую она будет осветлять осторожными брызгами цвета, как алый ковер Beni Ouarain с глубоким ворсом на балконе перед ее спальней на первом этаже, который она купила на берберском рынке в горах. . Декор будет представлять собой смесь марокканских и европейских винтажных находок с племенным текстилем и причудливыми предметами искусства. Небольшой бассейн должен был быть выложен изумрудной плиткой и окружен зелеными креслами. Последней ее покупкой была берберская палатка, которую она установила на крыше, и ей нравилось сидеть там под брезентом и смотреть, как солнце садится в пустыню.

Ничто из этого не было дешевым, но деньги ее не беспокоили. Беатрикс действительно оставила ее очень хорошо обеспеченной. Самое главное, она открыла счет на имя Изабеллы в филиале Первого Карибского международного банка. Изабелла использовала свою кредитную карту, чтобы оплатить неделю в лучшем отеле Марракеша сразу по прибытии, используя время, чтобы собраться с силами, а затем купила обратный рейс в Джорджтаун на Каймановых островах, чтобы посетить банк. Менеджер сказал, что ждет ее, и как только административные нужды, необходимые для ее идентификации, были выполнены, он предоставил ей неограниченный доступ к счету.

Один с четвертью миллиона фунтов.

Ее мать была права: это было больше, чем ей когда-либо понадобится.

Двести тысяч купили ветхий риад, а еще сто тысяч восстановят его.

Она поднялась на крышу, зажгла фонари, расставленные вокруг широкого пространства, и села под брезентовым навесом. Верхняя часть ее руки была замотана прозрачной повязкой, и она закатала рукав до плеча, чтобы дать ему дышать. Рисунок цветов все еще был виден под слоем Лубридерма. Джонни проделал отличную работу. Две розы были такими же, как у ее матери.

Проектирование было завершено.

Это было именно то, чего она хотела.

Пыльный сирокко дул по крышам и шуршал холстом . Пламя колыхалось на ветру. Прозвучал призыв к молитве, хриплый голос, разнесённый повсюду пронзительными громкоговорителями. Изабелла смотрела и слушала, впитывая ритм города. Она коснулась татуировки кончиками пальцев, маленькие шипы раздражения покалывали ее плоть.

Она сделала то, о чем всегда просила ее мать. Беатрикс попыталась отказаться от годовых инструкций в ночь перед отъездом на встречу в подъезде к дому, но Изабелла проигнорировала ее. Это говорила болезнь ее матери. Она знала, что не это имела в виду. Не мог же он это иметь в виду. Она была в этом уверена. Ее двигала работа матери.

Это нужно было закончить.

Это нужно было закончить.

И теперь это было.

Она сморгнула еще больше слез. Детство воспитало в ней инстинктивный страх стабильности. Это научило ее не чувствовать себя комфортно, что ничто не вечно. У нее были приемные родители, которые ей нравились, а некоторых она даже любила. Другие дома были неприятными, полными жестокости и недоброжелательности. Было проще относиться к ним одинаково, помнить, что все они преходящи, хорошие и плохие, и что в свое время их заменит что-то другое. Потому что так было всегда. Ее мать объяснила, почему это произошло: Контрол не хотел, чтобы она оставалась на одном месте слишком долго, потому что так ее будет легче найти.

В конце концов, даже год, который она провела с матерью, остался прежним.

Все подошло к концу.

Она смотрела на огромные просторы города, на мириады огней, пронзающих тьму, на толпы людей на улицах и, над всем этим, на восходящую тарелку луны.

Неужели и этому придет конец?

Она вынула конверт из кармана и смотрела на него целых пятнадцать минут. Она провела пальцем по длинному краю и почувствовала укол от четырех острых углов. Затем, прежде чем она успела передумать, она просунула палец под клапан и разрезала его.

Там была записка, написанная аккуратным почерком ее матери.

Будь готов. ХХХ.


Она встала и подошла к балюстраде, положила руки на остывающий камень и посмотрела на город.

Ее город.

Придет ли этому конец?

Возможно, так и было бы.

В конце концов, возможно, кто-нибудь придет за ней.

Но если это закончится, если они придут, она позаботится об одном.

Она будет уважать последний запрет своей матери.

И она будет готова.

OceanofPDF.com

Благодарности

За их помощь, помимо служебного долга, я благодарен следующим людям: Люси Доусон (за ее раннее редактирование и руководство), Марте Хейс (за мастерское и вдумчивое редактирование), детективу-лейтенанту (в отставке) Эдварду Л. Дворжаку, департаменту шерифа округа Лос-Анджелес, и Джо Д. Гиллеспи (за советы по оружию и военным вопросам), а также Мартину Фрике, подрядчику разведывательного сообщества США (в отставке).

Следующие члены команды Милтона также сыграли неоценимую роль: Ли Робертсон, Найджел Фостер, Фрэнк Уэллс. Гэри Пагсли, Брайан Эллис, Боб, Мэл Мюррэй, Фил Пауэлл, Чарли, Мэтт Баллард, Эдвард Шорт, Дезире Браун, Дон Леман, Бэрри Франклин, Корн ван дер Мерве, Дон Тайброн, Пол Квиш, Карл Хиндс, Чак Харкинс, Дон, Бернард Карлингтон, Джулиан Эннеллс, Чарльз Рольф, Майкл Конвей, Грант Браун, Рик Лоу, Рэндалл Мастеллер, Стив Девуар, Крис Оррик, Майк Стивенс, Рик Сеймур, Пэт Кирк, Дэйл МакДональд, Роберт Ласс, Билл Доусон, Роб Карр, Иэн Кларк Крис Гудсон, Джаред Герштейн, Роман Пиндиура, Сесилия Блюетт, Дэвид Шенстед, Калеб Бертон, Луис Пасколини, Сонни де Кастро, Джон Холл, Мэтт Боуден, JKP, Ричард Стюарт, Бев Биркин, Дэйв Цукер, Стив Картер, Кристиан Баньян, Дэниэл Копель, Дебра Кольтвейт, Джордж Вуд, Линда Френч, Марк Гарнер, Филлип Силкокс, Джон Олсаковски, Мелинда Дуп, Джанет Хоумс, Линн Иди, Тим Адамс, Стив Хэнкокс, Мартин Винкуп, Кент, Марк Диббл, Джек Отт, Уильям Лонгау, Дэйл Вилджоен, Джеймс Фредерик, Дэвид, Алан и Дэниел Остендорф.

OceanofPDF.com

об авторе


Фото No 2014 Том Николсон

Марк Доусон работал юристом и в лондонской киноиндустрии.

Он написал три сериала: Джон Мильтон рассказывает о недовольном правительстве . киллер, пытающийся исправить ошибки, чтобы загладить свою вину за содеянное; Беатрикс Роуз рассказывает о безудержной борьбе за справедливость обиженной матери и обученного убийцы ; Действие фильма «Сохо Нуар» происходит в лондонском Вест-Энде между 1940 и 1970 годами. Марк живет со своей семьей в Уилтшире, Великобритания. Вы можете найти его на сайтах www.markjdawson.com , www.facebook.com/markdawsonauthor и в Твиттере @pbackwriter