# Пей с дьяволом

Джек Хиггинс

Джек Хиггинс


Пей с дьяволом


Пятая книга из серии "Шон Диллон", 1996


Посвящается Дениз


Лучшая из девушек


БЕЛФАСТ


1985


ОДИН


Со стороны Белфастского озера ХЛЫНУЛ ДОЖДЬ, и когда он завернул за угол, где-то в темноте центра города раздался грохот стрельбы из стрелкового оружия, за которым последовал грохот взрыва. Он даже не колебался, а направился через площадь, невысокий мужчина, не выше пяти футов пяти дюймов, в джинсах, рефрижераторной куртке и фуражке с козырьком, с спортивной сумкой моряка, висящей на плече.


На вывеске было написано "Отель    Альберт" , но это был скорее жилой дом, чем что-либо еще, из тех, что используются моряками, и первоначально его построили простым способом, объединив три викторианских дома с террасами. Входная дверь была открыта, и оттуда выглянул невысокий лысеющий мужчина с газетой в руке.


Вдалеке раздался еще один взрыв. “Господи!” - сказал он. “Ребята сегодня активны”.


Невысокий мужчина сказал с нижней ступеньки: “Я звонил раньше насчет комнаты. Меня зовут Киф”. Его голос был больше похож на английский, чем на что-либо другое, лишь намек на характерный белфастский акцент.


“Ах, да, мистер Киф. Вы с корабля, не так ли?”


“Что-то в этом роде”.


“Ну что ж, уходи под дождь, и я тебя приведу в порядок”.


В этот момент из-за угла вывернул "Лендровер", за ним другой. Они разделись, трое десантников присели на корточки позади водителя, крепкие молодые люди в красных беретах и бронежилетах, у каждого в руках был пистолет-пулемет. Они растворились в темноте и дожде на другой стороне площади.


“Господи!” - снова сказал старик, затем вошел в дом, и Киф последовал за ним.


ЭТО БЫЛО бедное заведение, квадратный холл со стойкой регистрации и узкой лестницей. Белая краска пожелтела с годами, а обои сильно выцвели, кое-где проступала влага.


Старик пододвинул к Кифу через стол журнал регистрации, чтобы тот расписался. “Правила RUC. Домашний адрес. Следующий порт захода. Все вместе.”


“Я не против”. Киф быстро заполнил анкету и подтолкнул журнал обратно через стол.


“Мартин Киф, Уоппинг, Лондон. Я не был в Лондоне много лет”.


“Прекрасный город”. Киф достал пачку сигарет и закурил.


Старик снял с доски ключ от номера. “По крайней мере, у них нет Паразитов, шныряющих по улицам, вооруженных до зубов. Безумие - сидеть под открытым небом, даже под дождем. Что за цель. Самоубийство, если хочешь знать мое мнение. ”


“Не совсем”, - сказал ему Киф. “Это старый пара-трюк, разработанный много лет назад в Адене. Они путешествуют по двое, чтобы присматривать друг за другом, и без всякой брони могут мгновенно отреагировать на любое нападение.”


“И откуда тебе знать о подобных вещах?”


Киф пожал плечами. “Общеизвестно, папа. Теперь я могу получить свой ключ?”


Именно тогда старик заметил глаза, которые не имели определенного цвета, но все же были самыми холодными из всех, что он когда-либо видел, и по какой-то необъяснимой причине он испытал страх. И в этот момент Киф улыбнулся, и его характер полностью изменился. Он протянул руку и взял ключ.


“Кто-то сказал мне, что здесь неподалеку есть приличное кафе. ”Регент"?"


“Правильно. Прямо через площадь, на Лурген-стрит. Это у старых доков”.


“ Я найду это, ” и Киф повернулся и пошел наверх.


Он довольно легко нашел комнату, открыл дверь, замок которой, очевидно, взламывали неоднократно, и вошел. Комната была очень маленькой и пахла сыростью. Там была односпальная кровать, подвесной шкаф и стул. В углу был умывальник, но не было туалета. Не было даже телефона. И все же, если повезет, это продлится всего одну ночь.


Он положил свою спортивную сумку на кровать, открыл ее. Там был туалетный пакет, запасные рубашки, несколько книг. Он отодвинул их в сторону и приподнял плотную картонную основу пакета, в которой оказались пистолет Walther PPK, несколько обойм с патронами и новый маленький глушитель Carswell. Он проверил оружие, зарядил его и навинтил глушитель на место, затем сунул его за пояс джинсов.


“Регент, сынок”, - тихо сказал он и вышел, насвистывая тихую грустную мелодию.


У стойки регистрации в старомодной будке стоял телефон-автомат. Киф кивнул старику, вошел внутрь и закрыл дверь. Он нашел несколько фунтовых монет и набрал номер.


ДЖЕК БАРРИ БЫЛ высоким, приятным на вид мужчиной, чьи очки в роговой оправе придавали ему книжный вид. Кроме того, у него был вид школьного учителя, которым он и был когда-то. Но не сейчас – сейчас он был начальником штаба Временной ИРА и сидел у камина в своем дублинском доме, читая газету, держа рядом портативный телефон, когда тот зазвонил.


Он поднял бокал, и его жена Джин крикнула: “Теперь не задерживайся. Твой ужин готов”.


“Барри слушает”.


Киф сказал по-ирландски: “Это я. Я забронировал номер в отеле Albert под именем Мартина Кифа. Следующий шаг - познакомиться с девушкой”.


“Это будет трудно?”


“Нет, я все организовал. Поверь мне. Сейчас я иду в кафе "Риджент". Им владеет ее дядя ”.


“Хороший человек. Держи меня в курсе. Используй только номер мобильного”.


Он выключил телефон, и его жена снова позвонила: “Заходи. Становится холодно”.


Он послушно поднялся на ноги и пошел на кухню.


КИФ без труда НАШЕЛ кафе "Риджент". Одно окно было заколочено, очевидно, из-за взрыва бомбы, но другое было целым, и из него открывался прекрасный вид на интерьер. Посетителей почти не было, только трое стариков за одним столиком и изможденного вида женщина средних лет за другим, похожая на проститутку.


Девушке, сидевшей за прилавком, было всего шестнадцать; он знал это, потому что знал о ней все. Ее звали Кэтлин Райан, и она управляла кафе от имени своего дяди, Майкла Райана, протестантского боевика с ранней юности. Она была маленькой девочкой с черными волосами и сердитыми глазами над ярко выраженными скулами. Некрасивой ни по каким общепринятым стандартам. На ней был темный свитер, джинсовая мини-юбка и ботинки, и она сидела на табурете, углубившись в книгу, когда вошел Киф.


Он облокотился на стойку. “ Вкусно?


Она спокойно оглядела его, и этот взгляд сказал ему о ком-то бесконечно старше ее лет.


“Очень хорошо. Полуночный двор ”.


“Но это, конечно, на ирландском?” Киф потянулся за книгой и увидел, что был прав.


“А почему этого не должно быть? Ты думаешь, протестант не должен читать по-ирландски? Почему нет? Это тоже наша страна, мистер, и если вы Шинн Фейн или кто-то из этого старого хлама, я бы предпочел, чтобы вы уехали куда-нибудь еще. Католикам здесь не рады. Бомба, заложенная на улице ИРА, убила моего отца, мою мать и мою маленькую сестру.”


“Девочка, дорогая”. Киф, защищаясь, поднял руки. “Я парень из Белфаста, вернулся домой с моря и просто зашел выпить чашечку чая”.


“По-моему, ты не похож на белфастца. Я бы сказал, на английском”.


“И это потому, что мой отец взял меня туда жить, когда я был мальчиком”.


Она на мгновение нахмурилась, затем пожала плечами. “Хорошо”. Она повысила голос. “Чай на двоих, Мэри”. Она сказала Кифу: “Больше никакой готовки. Мы скоро закрываемся.”


“Чай подойдет как нельзя лучше”.


Мгновение спустя седовласая женщина в фартуке принесла чай в кружке и поставила ее на стойку. “ Молоко и сахар вон там. Угощайся.


Киф сделал, как ему сказали, и протянул фунтовую монету. Женщина дала ему немного сдачи. Девушка проигнорировала его, потянулась за своей книгой и встала. “Я сейчас уйду, Мэри. Подожди еще час, а потом сможешь лечь спать пораньше”, - и она прошла в подсобку.


Киф отнес свой чай к столику у двери, сел и закурил сигарету. Пять минут спустя появилась Кэтлин Райан в берете и старом плаще. Она вышла, не взглянув на него. Киф отхлебнул еще чаю, затем встал и ушел.


ДОЖДЬ усилился, когда она свернула на набережную, и она ускорила шаг, опустив голову. Трое молодых людей, стоявших в дверях заброшенного склада, увидели ее, когда она проходила под светом уличного фонаря. Они принадлежали к типу людей, которых можно встретить в любом городе мира. Злобные молодые животные в бомберах и джинсах.


“Это она, Пэт”, - сказал тот, что в бейсболке. “Это она. Сучка Райан из кафе”.


“Я и сам могу сказать, дурак”, - сказал тот, кого звали Пэт. “Теперь стой спокойно и схвати ее, когда будешь проходить мимо”.


КЭТЛИН РАЙАН совершенно не подозревала об их существовании, поскольку они оставались в тени. Ее насторожил только быстрый топот ног, но к тому времени было уже слишком поздно, одна рука обхватила ее за шею, почти душаючи.


Пэт обошла спереди и вздернула подбородок. “Ну, теперь, что у нас тут? Маленькая сучка-подталкивательница. Райан, не так ли?”


Она ударила ногой в ответ, зацепив юношу в бейсболке за голень. “Оставь меня в покое, ты, таежный ублюдок”.


“Настоящий ублюдок”, - сказала Пэт. “И мы, порядочные мальчики-католики!” Он влепил ей пощечину. “В переулок с ней. Пора бы ей научиться хорошим манерам”.


Она не закричала, потому что это было не в ее характере, но закричала от ярости и укусила руку, зажавшую ей рот.


“Сука!” Бейсбольная кепка крикнула и ударила ее по спине, а потом они погнали ее по аллее под дождем. Под старомодным газовым уличным фонарем стояла груда упаковочных ящиков. Пока она сопротивлялась, двое из них перетащили ее через упаковочный ящик, а Пэт подошел сзади и задрал ей юбку.


“Пора тебе научиться”, - сказал он.


“Нет, пора тебе научиться!” - раздался чей-то голос. Пэт повернулась, и Мартин Киф зашагал по переулку, засунув руки в карманы своей косячной. “Отпусти ее. Я имею в виду, она ведь не знает, где ты был, не так ли?


“Чушь собачья, крошка”, - сказал тот, что в бейсболке, отпустил девушку и замахнулся кулаком на Кифа, который поймал запястье, вывернул и впечатал его лицом в стену.


“Ты ублюдок!” - закричал третий юноша и бросился на него.


Левая рука Кифа, сжимающая "Вальтер", выскользнула из кармана, и он ударил юношу по лицу, рассекая щеку от левого глаза до уголка рта. Он поднял пистолет и выстрелил, раздался характерный приглушенный кашель оружия с глушителем, упавшего под дождь.


Бейсбольная кепка лежала у него на коленях, другой рукой он зажимал щеку, сквозь пальцы текла кровь. Пэт стоял там, на его лице была ярость.


“Ты чертова свинья!”


“Это уже говорилось раньше”. Киф ткнул его между глаз рукояткой "Вальтера" с глушителем. “Ни слова больше, или я убью тебя”.


Парень замер. Кэтлин Райан одергивала юбку. Киф сказал: “Возвращайся в свое кафе, девочка. Скоро увидимся”.


Она заколебалась, уставившись на него, затем повернулась и побежала прочь по переулку.


Теперь БЫЛ ТОЛЬКО дождь и стоны раненых. “ Мы сделали то, что вы нам сказали. Почему это? - дико воскликнул Пэт.


“О, нет”, - сказал Киф. “Я сказал тебе немного напугать девушку, а потом я приду и спасу ее”. Он нашел сигарету одной рукой и прикурил. “И во что же мы ввязались? Групповое изнасилование”.


“Она маленькая грязная сучка. Кого это волнует?”


“Я верю”, - сказал ему Киф. “И я католик. Ты опорочил нас”.


Пэт бросился на него. Киф качнулся в сторону, подставив ему подножку правой ногой, и сильно ударил коленом в спину. Пэт лежал и рыдал под дождем.


Киф сказал: “Тебе нужен урок, сынок”.


Он прижал дуло "Вальтера" к бедру юноши и нажал на спусковой крючок. Раздался приглушенный хлопок, и Пэт вскрикнул.


Киф встал. “Всего лишь поверхностная рана. Это могла быть твоя коленная чашечка”.


Пэт уже всхлипывала. “ Будь ты проклят!


“Об этом позаботились давным-давно”. Киф достал из кармана конверт и бросил его на стол. “Пятьсот фунтов, такова была цена. А теперь отправляйся в отделение неотложной помощи Королевской больницы Виктории. Лучше всего в мире лечат огнестрельные ранения, но тогда они получают большой опыт.”


Он ушел, насвистывая все ту же жуткую мелодию, и оставил их там под дождем.


КОГДА ОН ДОБРАЛСЯ до кафе, там уже не было посетителей, но он увидел Кэтлин Райан и женщину Мэри, стоящих за стойкой. Девушка разговаривала по телефону. Киф подергал дверь, но она была заперта. Кэтлин Райан обернулась на стук двери и кивнула Мэри, которая вышла из-за стойки и отперла ее.


Когда Киф вошел, Мэри сказала: “Она рассказала мне, что ты для нее сделал. Да благословит тебя Бог”.


Киф присел на край стола и закурил сигарету. Девушка все еще говорила. “Нет, сейчас со мной все будет в порядке. Я буду в "Барабане" через двадцать минут. Не волнуйся. Она положила трубку и повернулась, ее лицо было спокойным. “Мой дядя Майкл. Он беспокоится обо мне”.


“А почему бы и нет?” Сказал Киф. “Отчаянные времена”.


“Вы ведь не берете пленных, не так ли?”


“Я никогда не видел в этом смысла”.


“И у тебя при себе. ”Вальтер", насколько я видел".


“Очень хорошо осведомлен для такого молодого человека”.


“О, я разбираюсь в оружии, мистер, я вырос на нем. Что вы делали после того, как я ушел?”


“Я отправил их восвояси”.


“Дома это было с похлопыванием по голове?”


“Нет, в ближайшее травматологическое отделение. Им нужен был урок. Они его получили. Тот, кто, казалось, был главным, какое-то время будет на взводе, если тебя это утешит”.


Она нахмурилась, ее глаза потемнели. “ Что за игру ты затеял?


“Никаких игр. Мне не понравилось то, что происходило, вот и все”. Он встал и затушил сигарету. “Тем не менее, сейчас ты выглядишь нормально, так что я, пожалуй, пойду”.


Он открыл дверь. Она быстро сказала: “Нет, подожди”. Он повернулся, и она добавила: “Ты можешь проводить меня до паба моего дяди. Это "Апельсиновый барабан" на пристани Коннора. Это примерно четверть мили. Меня зовут Кэтлин Райан. А тебя как зовут?”


“Мартин Киф”.


“Подожди меня снаружи”.


Он сделал, как ему сказали, и увидел, как она снова подошла к телефону. Наверное, разговаривает со своим дядей, подумал он. Несколько мгновений спустя она присоединилась к нему, на этот раз с большим зонтиком в руках.


Когда она прикрыла машину от проливного дождя, он сказал: “А не было бы безопаснее взять такси?”


“Мне нравится ночной город”, - сказала она ему. “Я люблю дождь. Я имею право идти своим путем и отправляться к черту с этими фенианскими ублюдками.


“Точка зрения”, - ответил он, когда они двинулись в путь.


“ Вот, залезай под это, ” сказала она, затаскивая его под зонт и беря за руку. “ Вы сказали, моряк?


“Только за последние пару лет”.


“Моряк из Белфаста, выросший в Лондоне, который носит ”Вальтер"".


В ее голосе прозвучал вопрос. “Этот старый город, как ты видел сегодня вечером, опасное место”.


“Опасно для тебя, ты имеешь в виду, и именно поэтому ты носишь с собой”. Она нахмурилась. “Ты не фенианец, иначе ты бы не сделал того, что ты сделал с теми людьми”.


“Я никому не принадлежу, дорогая девочка”. Он сделал паузу, чтобы прикурить сигарету.


Она сказала: “Дай мне одну”.


“Я не буду, у тебя впереди зеленые годы. Боже, но ты из тех, кто задает вопросы, Кейт”.


Она повернулась, чтобы взглянуть на него. “Почему ты меня так называешь? Больше никто так не называет”.


“О, кажется, это подходит”.


Теперь они шли по набережной, контейнеровозы стояли на якоре у причала и дальше, красные и зеленые огни грузового судна уходили в море.


Кэтлин Райан сказала: “Итак, пистолет? Зачем ты носишь его с собой?”


“ Господи, какой же ты настойчивый. Давным-давно я был солдатом. Отсидел три срока службы в этом самом городе, и всегда есть шанс, что найдется кто-то с долгой памятью и обидой, которого нужно отыграть.


“ Какого полка? - спросил я.


“Один пункт”.


“ Только не говори мне, что ты был на "Кровавом воскресении" в Лондондерри.


“Это верно. Как я уже сказал, давным-давно.


Ее рука сжала его руку сильнее. “Боже, но вы, ребята, в тот день поджарили тех фениев. Скольких вы убили? Тринадцать, не так ли?”


Огни паба теперь были видны на мощеной набережной. “ Сколько тебе лет? ” спросил Киф.


“Шестнадцать”.


“Такой молодой и такой полный ненависти”.


“Я же говорил тебе. ИРА убила моего отца, мою мать и мою маленькую сестру. Остается только дядя Майкл ”.


На вывеске было написано " Оранжевый барабан " , а на кирпичной стене рядом с ним была нарисована надпись " И наша страна тоже " . Девушка положила зонт, открыла дверь и первой вошла внутрь.


ИНТЕРЬЕР ПРЕДСТАВЛЯЛ СОБОЙ типичный белфастский паб с несколькими кабинками, несколькими столами и стульями и длинной стойкой из красного дерева. На полках у зеркальной стены стояли бутылки со всевозможными напитками. Там было всего с полдюжины посетителей, все старики, четверо из них играли в карты у открытого камина, двое других тихо разговаривали друг с другом. Однорукий молодой человек сурового вида сидел за стойкой бара и читал " Белфаст Телеграф " .


Он поднял взгляд и отложил газету. “Ты в порядке, Кэтлин? Майкл рассказал мне, что произошло”.


“Я в порядке, Айвор. Спасибо мистеру Кифу. Дядя Майкл на заднем сиденье?”


В этот момент открылась дверь и вошел мужчина. Киф сразу узнал его по фотографиям, которые Барри предоставил на брифинге в Дублине. Майкл Райан, пятидесяти пяти лет, лоялист первого ордена, служивший в UVF и "Красной Руке Ольстера", самой экстремистской протестантской группе из всех, человек, который много раз убивал за свои убеждения. Он был среднего роста, волосы слегка седеют на висках, глаза очень голубые, и от него веяло энергией.


“Это Мартин Киф”, - представилась девушка.


Райан обошел бар и протянул руку. “Ты оказал мне хорошую услугу сегодня вечером. Я этого не забуду”.


“Повезло, что я был там”.


“Может быть, так оно и есть. В любом случае, я должен тебе выпить”.


“Виски Bushmills было бы прекрасно”, - сказал ему Киф.


“Сюда”. Райан указал на кабинку в углу.


Девушка сняла плащ и берет и устроилась за столом. Ее дядя сел рядом с ней, а Киф - напротив. Айвор принес бутылку Bushmills и два стакана.


“Тебе что-нибудь принести, Кэтлин?”


“Нет, со мной все в порядке, Айвор”.


Он явно боготворил ее, но кивнул и ушел. Райан сказал: “Я связался со своим контактом в Королевской больнице Виктории. Они только что приняли трех молодых людей с тяжелыми травмами. Тот, у кого пуля в бедре.”


“Это факт?” Спросил Киф.


Кэтлин Райан уставилась на него. “ Ты мне не сказал.


“В этом нет необходимости”.


“Давай посмотрим, что у тебя с собой”, - спросил Райан. “Не стоит беспокоиться. Здесь все друзья”.


Киф пожал плечами, достал "Вальтер" из кармана и протянул ему. Райан со знанием дела осмотрел его. “Глушитель Карсвелла, новая работа. Очень хороший”. Он достал браунинг из кармана и передал его мне. “По-прежнему мой любимый”.


“Любимое оружие SAS”, - сказал Киф, поднимая Браунинг одной рукой. “И парашютно-десантного полка”.


“Он подавал с одним пара”, - сказала девушка. “Кровавое воскресенье”.


“Это факт?” - Спросил Майкл Райан.


“Давным-давно. Недавно я был в море”.


“Из Белфаста, но Кэтлин сказала мне, что выросла в Лондоне?”


“Моя мать умерла при родах. Мой отец уехал в Лондон в поисках работы. Сейчас он мертв”.


Райан извлек магазин из рукояти "Вальтера". “И хороший удар. Должно быть, это из-за того, что ты сделал для Кэтлин”.


“Честно говоря, религия для меня ничего не значит”, - сказал ему Киф. “Но, допустим, я знаю, на чьей я стороне”.


В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвался мужчина в матерчатой кепке и плаще с револьвером в руке.


“Майкл Райан, ты ублюдок, теперь я добрался до тебя”, - крикнул он и поднял револьвер.


Райана поймали, магазин от "Вальтера" на столе рядом с ним. Киф сказал: “Что мне делать, застрелить его? Хорошо. Бац, ты труп”. Он поднял Браунинг и выстрелил один раз. Мужчина отвел руку, державшую револьвер, в сторону. Киф сказал: “Холостые, мистер Райан, я могу судить по весу. В какую игру мы здесь играем?”


Теперь Райан смеялся. “Иди, Джозеф, и возьми себе что-нибудь выпить в баре”.


Предполагаемый стрелок отвернулся. Старики у костра продолжали свою карточную игру, как ни в чем не бывало.


Майкл Райан встал. “Это, так сказать, просто проверка, старина. Давай перейдем в гостиную и поговорим еще немного”.


В камине маленькой гостиной горел огонь, шторы были задернуты, так как дождь барабанил по окну. Было тепло и уютно, и Райан с Кифом сидели друг напротив друга. Девушка вошла из кухни с чайником, молоком и чашками на подносе.


Райан сказал: “Если ты моряк, у тебя будут документы”.


“Конечно”, - сказал Киф.


Райан протянул руку, и Киф, пожав плечами, открыл свою банку с марихуаной и достал бумажник из внутреннего кармана.


“Вот так. Судовые документы, профсоюзный билет и все такое”.


Девушка налила чай, и Райан внимательно все осмотрел. “Расплатился с Вентурой две недели назад. Матрос и ныряльщик. Что все это значит?”


“Вентура" - судно снабжения на нефтяных месторождениях Северного моря. Помимо обычных корабельных обязанностей, я немного нырял. Не очень глубоко. Просто обслуживание под водой, сварка, когда необходимо. Что-то в этом роде. ”


“Интересно. Человек на все руки. Какие-нибудь особые навыки у парашютно-десантного полка?”


“Просто как убивать людей. Обычные навыки обращения с оружием. Значительные знания о взрывчатых веществах”. Киф закурил сигарету. “Но к чему все это ведет?”


Райан настаивал. “Ты умеешь ездить на мотоцикле?”


“С тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, и это было очень давно. Ну и что?”


Райан откинулся на спинку кресла, достал трубку и набил ее из старого кисета. “ Ты навещаешь родственников, да?


“Насколько я знаю, нет”, - сказал Киф. “Несколько кузенов, разбросанных тут и там. Я вернулся по прихоти. Ностальгия, если хотите. На самом деле плохая идея, но я всегда могу вернуться и занять другое место.”


“Я мог бы предложить тебе работу”, - сказал Райан, и девушка сняла свечу с огня, чтобы раскурить его трубку.


“Что, здесь, в Белфасте?”


“Нет, в Англии”.


“Что делаешь?”


“Ну, то, что ты сделал сегодня вечером. То, в чем ты хорош”.


Было очень тихо. Киф чувствовал, что девушка с нетерпением наблюдает за ним. “ Мне кажется, здесь пахнет политикой?


“С тысяча девятьсот шестьдесят девятого года я работаю на лоялистов”, - сказал Райан. “Отсидел шесть лет в тюрьме Мейз. Я ненавижу фениев. Я ненавижу кровавых Шинн Фейн, потому что, если они победят, они выгонят нас всех, каждого протестанта в стране. Этническая чистка по самую рукоятку. Теперь, если дела пойдут так плохо, я заберу с собой в ад столько из них, сколько смогу ”.


“Так к чему это ведет?”


“Работа в Англии. Очень прибыльная работа. Средства для нашей организации”.


“Другими словами, мы у кого-то крадем”, - сказал Кеог.


“Нам нужны деньги, Киф”, - сказал Райан. “Деньги на оружие. У чертовой ИРА есть свои ирландско-американские сторонники, которые предоставляют средства. У нас их нет”. Он наклонился вперед. “Я не прошу у тебя патриотизма. Я соглашусь на жадность. Пятьдесят тысяч фунтов”.


Последовала долгая пауза, и Райан с девушкой ждали, ее лицо было мрачным, как будто она ожидала, что он скажет "нет".


Киф улыбнулся. “Это большие деньги, мистер Райан, так что вы будете ожидать многого взамен”.


“Поддержки - это то, чего я ожидаю от мужчины, который может справиться с чем угодно, и судя по тому, как ты вел себя сегодня вечером, ты именно такой человек”.


Киф сказал: “А как насчет твоих собственных людей? У тебя на улицах столько же боевиков, сколько в ИРА. Даже больше. Я знаю это по армейским временам”. Он закурил сигарету и откинулся на спинку стула. “Если только здесь нет другой правды. Что ты ввязываешься в это ради денег, ты ввязываешься в это ради себя”.


Кэтлин Райан вскочила. “Будь ты проклят за эти слова. Мой дядя пожертвовал для нашего народа больше, чем кто-либо из моих знакомых. Тебе лучше убираться отсюда, пока можешь”.


Райан поднял руку. “Помягче, дитя, любой разумный человек счел бы это возможным. Бог свидетель, такое случалось и раньше, причем с обеих сторон”.


“И что?” - спросил Киф.


“Я могу быть таким же голодным, как и любой другой человек, когда дело касается денег, но мое дело правое, единственное надежное в моей жизни. Любые деньги, которые проходят через мои руки, идут на дело протестантов. Вот в чем смысл моей жизни ”.


“Тогда почему бы не использовать кого-нибудь из своих людей?”


“Потому что люди слишком много болтают, это слабое место всех революционных движений. У ИРА та же проблема. Я всегда предпочитал использовать то, что я называю наемной помощью, и для этого я иду в преступный мир. Честный вор, работающий за зарплату, - более здравое предложение, чем какая-нибудь горячая голова-революционер ”.


“Так вот где я нахожусь?” Сказал Киф. “Наемный работник, как и любой другой, кто тебе нужен?”


“Вот именно. Итак, ты согласен или нет? Если нет, то так и скажи. После того, что ты сделал для Кэтлин сегодня вечером, я тебе не причиню вреда ”.


“Что ж, приятно это знать”. Киф пожал плечами. “О, какого черта, я тоже могу попробовать. Смена обстановки на Северном море. В это время года там ужасная погода.”


“Сам будь хорошим человеком”. Райан улыбнулся. “Пару бушмиллов, Кэтлин, и мы выпьем за это”.


“ГДЕ ТЫ остановился?” Спросил Райан.


“Барахолка под названием ”Альберт отель", - сказал ему Киф.


“В самом деле, блохастый ублюдок”, - произнес тост Райан. “И наша страна тоже”.


“Пусть ты умрешь в Ирландии”, - ответил Кеог.


“Превосходное чувство”. Райан проглотил свой "Бушмиллс" одним глотком.


“И что теперь будет?”


“Я расскажу тебе в Лондоне. Мы полетим туда, ты, я и Кэтлин. Мне нужно кое-кого увидеть”.


Киф повернулся к девушке. “Активистка, что ли? Я бы сказал, немного молода”.


“Я, черт возьми, говорила вам, они взорвали мою семью, когда мне было десять лет, мистер Киф”, - яростно сказала она. “После этого я быстро повзрослела”.


“Жестокий мир”.


“И я усложню задачу другой стороне, поверь мне”.


“Что ж, я скажу, что ты ненавидишь”. Киф повернулся к ее дяде. “Значит, это все?” Он пожал ему руку. “Во что я на самом деле ввязываюсь? Я должен знать больше.”


“Хорошо, только дегустатор. Насколько хорошо вы знаете северо-запад Англии? Озерный край?”


“Я там никогда не был”.


“Дикий и безлюдный район в это время года, когда туристов нет”.


“И что?”


“Там будет проезжать определенный грузовик, перевозчик мяса. Мы с тобой его захватим. Очень просто, очень быстро. Пятиминутная работа”.


“Ты сказал ”перевозчик мяса"?"


Райан улыбнулся. “Вот что это за грузовик. Что внутри - другой вопрос. Это ты узнаешь позже”.


“И что происходит потом?”


“Мы едем в одно место на побережье Камбрии, где есть старый заброшенный причал. Там нас будет ждать лодка, паром Siemens. Ты знаешь, что это?”


“Немцы использовали их во время Второй мировой войны для перевозки тяжелой техники и людей при атаках с побережья”.


“Ты хорошо информирован. Мы садимся на борт и отплываем в Ольстер. Я нашел подходящее место на побережье, где есть заброшенный карьерный пирс. Мы отъезжаем на грузовике от лодки и растворяемся в ночи. Все удивительно просто.”


“Похоже на то”, - сказал Киф. “А экипаж этого парома "Сименс"? Что они делают?”


“Зарабатывают себе на жизнь. Что касается их самих, то это просто какой-то незаконный оборот или что-то в этом роде. Они делают это постоянно. Они такие люди ”.


“Ты имеешь в виду мошенников”.


“Совершенно верно. В данный момент лодка пришвартована недалеко от Уоппинга. Именно поэтому мы направляемся в Лондон. Завершить дела ”.


Последовала пауза, а затем Кэтлин Райан спросила: “Что вы думаете, мистер Киф?”


“Что тебе лучше называть меня Мартином, поскольку, похоже, мы собираемся провести некоторое время вместе”.


“Но ты думаешь, это сработает?”


“Его величайшее достоинство, как говорит твой дядя, в простоте. Он мог бы работать идеально, как швейцарские часы. С другой стороны, даже швейцарские часы иногда ломаются”.


“О ты, маловерная”. Райан улыбнулся. “Конечно, это сработает. Так должно быть. Моей организации нужны средства для закупки оружия для нашего народа. Это важно. В Коране есть отрывок, который гласит, что в одном мече больше правды, чем в десяти тысячах слов.”


“Я понимаю твою точку зрения”. Киф встал. “Уже поздно. Мне лучше вернуться в свой отель”.


“Приходи к нам завтракать утром”, - сказал ему Райан. “Мы успеем на дневной самолет. Я позабочусь о билетах”.


“ Тогда я пожелаю тебе спокойной ночи.


“Бар закрыт. Кэтлин тебя выпустит. Я оставлю твой "Вальтер" здесь. С ним невозможно пройти через охрану аэропорта, но это не имеет значения. Наши связи в Лондоне обеспечат нас любым оружием, которое нам понадобится. Он протянул руку. “ Увидимся утром.


ДЕВУШКА ОТКРЫЛА дверь, и в комнату ворвался дождь вместе с ветром.


“Старая грязная ночка”, - сказала она.


“Можешь сказать это еще раз”. Киф поднял воротник. “Жаркое по-ольстерски прекрасно подойдет мне на завтрак, особенно если ты приготовишь его сам. Два яйца и не забудь сосиску”.


“Давай, иди своей дорогой”. Она вытолкнула его, рассмеялась своим характерным резким смехом и закрыла дверь.


КИФУ БЫЛО ТРУДНО найти телефонную будку. Большинство из них, казалось, были разрушены вандалами. Наконец ему улыбнулась удача, когда он был совсем рядом с отелем. Он закрыл стеклянную дверь, чтобы защититься от дождя, и набрал дублинский номер. Барри сидел за столом в своем маленьком кабинете вместе со своим начальником разведки в Ольстере, человеком по имени Джон Кэссиди, когда ему ответили на звонок.


“Это я”, - сказал Киф. “Сработало как по волшебству. Я увяз в этом по самую шею. Райан взял меня на борт ”.


“Расскажи мне все”.


Что Киф изложил в нескольких коротких предложениях. Наконец, он сказал: “Что может быть в этом транспортере для мяса?”


“Золотые слитки, если это та работа, о которой я думаю. Это было предложено Совету лоялистской армии около года назад и отвергнуто как слишком рискованное”.


“Итак, Райан решил сделать это по собственной инициативе”.


“Совершенно верно, но он всегда был необузданным. Вот почему я хотел, чтобы ты был там, когда до меня дошел слух через информатора, что он что-то замышляет”.


“Затевается что-то серьезное”, - сказал ему Киф.


“Совершенно верно. Оставайся на связи. У тебя есть запасные номера для мобильного телефона, и будь начеку”.


БАРРИ задумчиво ОТКИНУЛСЯ На спинку стула и закурил сигарету. Кэссиди спросил: “Проблемы?”


“Майкл Райан взялся за свои старые трюки”. Он пересказал то, что рассказал ему Киф.


Кэссиди сказал: “Боже мой, если это золотые слитки, у ублюдков было бы достаточно денег, чтобы вооружиться для гражданской войны. Что ты собираешься делать?”


“Мне ничего не нужно делать, кроме как организовать соответствующий приемный комитет, ожидающий, когда эта лодка доставит грузовик куда-нибудь на побережье Ольстера. Тогда у нас будет достаточно денег, чтобы начать гражданскую войну ”.


“И вы уверены, что знаете время и место?”


“О, да. Человек, который только что был на другом конце провода, - один из наших. Он проник сюда под вымышленным именем. Он будет сопровождать тебя на каждом шагу этого пути. ”


“Хороший человек?”


“Самое лучшее”.


“Разве я мог бы знать его?”


Барри назвал ему настоящее имя Кифа.


Кэссиди громко рассмеялась. “Боже, спаси нас, сам дьявол, так что да поможет бог Майклу Райану”.


Когда Киф вошел в отель, за стойкой администратора никого НЕ БЫЛО. Он быстро поднялся по лестнице и открыл дверь в свой номер. Это было невероятно угнетающе, и он с отвращением огляделся. Это, конечно, не стоило того, чтобы раздеваться. Он выключил свет, закурил сигарету, лег на кровать и прокрутил все в голове.


Удивительной вещью была, как уже было сказано, простота этого. Ему, конечно, придется подумать об этом снова, как только Райан полностью доверится ему. Неплохой парень, Райан, мужчина, которого трудно не любить. И потом, была девушка. Столько ненависти в такой молодой женщине, и все это из-за бомбы, которая убила ее семью. Он покачал головой. За этим стояло нечто большее, должно было быть, и, наконец, он погрузился в сон.


КЭТЛИН РАЙАН ОТНЕСЛА чашку чая своему дяде перед тем, как лечь спать. Райан сидел у камина, курил трубку и размышлял.


“Ты думаешь, это сработает?” - спросила она.


“Я никогда не был так уверен, а с Кифом рядом...” Он пожал плечами. “Пятьдесят миллионов фунтов в золотых слитках, Кэтлин. Только подумай об этом”.


“Странный тип”, - сказала она. “Ты можешь ему доверять?”


“Я никогда в жизни никому не доверял”, - весело сказал он. “Даже тебе. Нет, не беспокойся о Кифе. Я присмотрю за ним”.


“Но ты можешь быть уверен?”


“Конечно, я могу. Я знаю его, как саму себя, Кэтлин, любовь моя. Мы сделаны из одного теста. У него, как и у меня, есть мозги, это очевидно. Он еще и убийца. Такова его природа. Он не может поступить иначе, как и я. Он потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку. “ А теперь отправляйся с тобой в постель.


Она вышла, а он откинулся на спинку стула, потягивая чай и думая об пустынной дороге в Озерном крае, дороге, о которой даже его племянница не знала, что он побывал.


ЛОНДОН


ОЗЕРНЫЙ КРАЙ


1985


ДВА


ЕСЛИ в Лондоне и есть такое понятие, как ирландский квартал, то его можно найти в Килберне вместе с множеством пабов, которые порадуют любого ирландского республиканца. Но есть и протестантская разновидность, идентичная всему, что можно найти в Белфасте. "Уильям энд Мэри" была одной из таких, ее владелец Хью Белл, оранжевый протестант до мозга костей, выполнял в Лондоне для лоялистского движения ту же функцию, что и Шинн Фейн для ИРА.


Ранним вечером того дня, когда они прибыли в Лондон, Райан, Киф и Кэтлин сидели с ним в задней комнате, разложив на столе несколько пистолетов. Белл, крупный, жизнерадостный мужчина с седыми волосами, налил себе виски.


“Все, что захочешь, Майкл, и там, откуда это взялось, есть еще кое-что”.


Райан выбрал браунинг, взвесил его в руке и положил в карман. Киф нашел "Вальтер". “У вас есть к нему "Карсвелл”?" - спросил он.


“Я вижу, у человека хороший вкус и проницательность”, - заметил Белл. Он встал, подошел к шкафу, порылся внутри и вернулся. “Вот, пожалуйста. Последняя модель”.


Киф навинтил его на конец "Вальтера". “ Просто билет.


“А юная леди?” Спросил Белл.


“Моя племянница не носит, - сказал ему Райан.


Девушка мгновенно взяла себя в руки. “Я такой же хороший стрелок, как и ты, дядя Майкл, и ты это знаешь. Как я должна защитить себя? Пнуть их по яйцам?”


Белл рассмеялся. “Возможно, у меня есть решение”. Он вернулся к шкафу и достал маленький автоматический пистолет. “Кольт.25, довольно редкий. Довольно легко помещается в дамскую сумочку или чулок.”


“И никакой чертовой останавливающей способности”, - сказал ему Райан.


“Достаточно, если ты достаточно близко”, - сказал Белл.


Девушка взяла у него оружие и улыбнулась. “Это мне как раз подойдет”. Она сунула его в сумочку.


Райан сказал: “Хорошо. А как насчет ирландской розы?”


Паром “Сименс" пришвартован в Уоппинге, недалеко от Лондонского бассейна. Капитан Фрэнк Талли, но ты это знаешь. Крыса, которая сделает все за деньги. Худший вид наркотиков, все, за что платят. Он дважды переправлял оружие для ИРА в Республику.”


“А как насчет его команды?”


“Их четверо”. Белл выдвинул ящик стола и достал лист бумаги. Он водрузил на кончик носа очки для чтения. “Мик Долан и Джок Грант - они из Ливерпуля. Берт Фокс из Лондона и фриц по имени Мюллер – Ханс Мюллер. У них у всех есть форма – все побывали внутри.”


“Что ж, по крайней мере, мы знаем, с чем имеем дело”, - заметил Киф.


“Это верно”, - сказал ему Райан. “Обычный подонок”.


Белл сказал: “Это нехорошие люди, Майкл. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь”.


“Обычно я так и делаю”. Райан ухмыльнулся и достал из кармана сложенный лист бумаги. “Это мои требования. Посмотрим, сможешь ли ты оплатить счет”.


Белл посмотрел. “Светошумовые гранаты, дымовые шашки. Это нормально. Два автомата АК. Хорошо. Семтекс? Это необходимо?”


“Возможно, мне придется пробиться к своей цели взрывом”.


“Хорошо, я посмотрю, что можно сделать”.


“Тогда все”. Райан улыбнулся своей племяннице и Кифу. “Что-нибудь перекусите, а потом мы пойдем навестить Талли”.


НА Темзе БЫЛО ОЧЕНЬ холодно, справа виднелся Тауэрский мост и сразу за ним - залитый светом Лондонский Тауэр. Из Лондонского бассейна проплыла пара кораблей, красные и зеленые огни четко выделялись в вечерней темноте, когда такси остановилось в конце Кейбл-Уорф, и Райан, Кэтлин и Киф вышли. Такси отъехало, и они пошли пешком по набережной.


Паром был пришвартован в дальнем конце, тросы тянулись к пирсу. В болезненно-желтом свете двух фонарей они могли разглядеть надпись на корме. Ирландская роза .


“Достаточно, чтобы мужчина почувствовал себя как дома”, - сказал Райан.


“Я не уверен, что это подходящее слово для этого”, - сказал ему Киф.


Они начали подниматься по трапу, и появился мужчина в накидке и кепке с козырьком. “И куда, по-твоему, ты направляешься?” спросил он жестким ливерпульским голосом.


“Нас ждут”, - сказал Райан. “Скажи капитану Талли”.


Мужчина громко рассмеялся. “Капитан Талли? Он так себя называет?” Он снова рассмеялся. “Хорошо, сюда”.


Лодка была очень плоской, центральная секция, включая рулевую рубку, возвышалась над палубой на три четверти. Она была около пятисот футов в длину.


“Что думаешь?” Райан прошептал Кифу, когда они последовали за ним.


“Что они не были рассчитаны на тяжелую погоду”, - сказал ему Киф.


Они поднялись по трапу в рулевую рубку, остановились на площадке внизу. Их сопровождающий открыл дверь и отошел в сторону.


“Значит, вот мы и пришли”.


“Спасибо, мистер Долан”.


Человек, сидевший за штурманским столом, был одет в мундир морского офицера, у него были волосы до плеч, а лицо было настолько изуродовано пьянством и скверной жизнью, что определить его возраст было невозможно.


“Мистер Райан, вот мы и снова здесь”. Он встал и протянул руку. “И кто бы могла быть эта великолепная молодая леди?”


“Моя племянница, капитан Талли. Возможно, вы это хорошо помните. Это мой коллега Мартин Киф ”.


“Мистер Киф”. Талли с энтузиазмом пожал ему руку. “Очень приятно”.


“Я уверен, что это так”, - сказал ему Киф.


“Тогда за дело”, - сказал Талли.


Райан открыл портфель, который держал в руках, и достал сложенную карту. “Вот ваш пункт назначения. Марш-Энд, к югу от Равенгласса, на побережье Камбрии. У вас есть два дня. Ты сможешь это сделать?”


Талли развернул карту и изучил ее. “Нет проблем. Что тогда?”


“Я приеду на грузовике, на котором мы отправимся в Килаллу на побережье графства Даун”. Он достал другую карту. “Там есть заброшенный карьерный причал. Мы высаживаем грузовик на берег, и ты уплываешь.”


“Действительно, мистер Райан. Есть, конечно, небольшой вопрос о вознаграждении”.


Райан достал из портфеля большой конверт и передал его через стол. “ Здесь пятьдесят тысяч фунтов. Еще пятьдесят при расторжении контракта в Килалле. Удовлетворительно?


“О, очень, мистер Райан. Я могу вас в этом заверить”.


“Превосходно. Тогда увидимся в пятницу утром в Марш-Энде”.


“Без проблем”, - сказал Талли. “Мы тебя не подведем”.


“Хорошо. Тогда мы уходим”.


КОГДА ОНИ ПРОГУЛИВАЛИСЬ по набережной, Кэтлин Райан сказала: “Мне ничего не понравилось в этом баузере”.


“От тебя этого и не ждут”. Райан повернулся к Кифу. “А как насчет тебя?”


“Он перережет тебе горло, если подумает, что в нем есть хоть фунт”.


“Именно поэтому я взял тебя с собой, так что давай возвращаться”, - и Райан дошел до угла и махнул рукой такси.


ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ приветствовал их у трапа, был Долан. Когда он вернулся в штурманскую рубку, то обнаружил Талли, изучающего карты, которые дал ему Райан.


“Что ты думаешь?”


“Это крупно”, - сказал Талли. “Пятьдесят тысяч сейчас и еще пятьдесят, когда мы доберемся до побережья Ольстера. Что бы ни было в этом грузовике, оно, должно быть, стоит больше”.


“И что?”


“Номер, который он дал мне, чтобы связаться с ним. Это паб в Килберне под названием "Уильям и Мэри". Думаю, я поднимусь туда и осмотрюсь”. Он сложил карты. “Ты тут за всем приглядываешь”. Он направился к двери и обернулся. “Это может быть большой куш, Мик”.


“Что ж, в этом я с тобой согласен”, - сказал Долан. “Чего бы это ни стоило”.


“Хороший человек”, - сказал Талли и вышел.


БАР-САЛУН отеля William & Mary был битком набит, мужчины стояли плечом к плечу у стойки, выпивая. Это была достаточно веселая сцена и очень шумная, когда Талли заглянула в одно из окон.


Он решил рискнуть и пошел по узкому переулку, который привел его к высокой стене с воротами, ведущими во двор. В окне виднелась полоска света, шторы были наполовину задернуты. Он осторожно приблизился и заглянул внутрь.


Райан, Белл и Кэтлин сидели за столом, перед ними была развернута карта. Киф стоял у камина. Райан засмеялся, когда Белл что-то сказал ему, но Талли не расслышала, что именно. Именно тогда он заметил в тени заднюю дверь. Он осторожно потянул за ручку, и дверь открылась от его прикосновения.


Он оказался в узком коридоре. Свет не горел, и он ощупью двинулся вперед, чувствуя, что на вешалке висят пальто. В этот момент открылась дверь, хлынул свет, и появился Белл. Талли замер, пытаясь зарыться в висящие пальто, и Белл крикнул: “Я всего на минутку”.


Он прошел по коридору, открыл дверь и вошел внутрь. Через несколько мгновений послышался звук спускаемой воды в туалете. Он вернулся, прошел в заднюю комнату и закрыл дверь. Талли подошел вперед, приложил ухо к двери и мгновенно услышал все, что говорилось внутри.


“ЛАДНО, ТОГДА КАРТЫ на стол”, - сказал Райан. “Пришло время тебе узнать, что делают остальные из нас, Мартин”.


“Я полностью за это”, - сказал ему Киф.


“Я организовал эту работу примерно год назад. Хью помогал с планированием английской части дела. К сожалению, Армейский совет наотрез отказался, посчитав все это слишком рискованным ”.


“Кучка старух”, - сказал Белл.


“Так в чем же все-таки дело?” Требовательно спросил Киф. “Что на транспортере для перевозки мяса?”


Ответила Кэтлин. “Золото, Мартин. Золотые слитки. Пятьдесят миллионов фунтов”.


“Боже, спаси нас”. Кифу удалось изобразить изумление. “И почему это должно было быть перевезено таким способом?”


“Позвольте мне объяснить”, - сказал Райан. “Раньше слитки выгружались в лондонских доках на Темзе, но за последние двадцать пять лет набережная пришла в упадок. Грузоотправители предпочитают Амстердам. Однако поставки слитков были перенаправлены в Глазго.”


“Как долго это продолжается?”


“Пять лет. С тех пор, как они построили новый плавильный завод в Барроу-ин-Фернесс. Видите его на карте, прямо на дне Озерного края? Там в основном судостроение. Новейшая атомная подводная лодка вышла с их верфей.”


“Так какое отношение ко всему этому имеет плавильный завод?”


“Они переплавляют золото и перерабатывают его в слитки поменьше. Банки предпочитают именно такой способ. Золото - тяжелый материал ”.


“Понятно”, - сказал Киф.


Райан продолжил. “Транспортер едет из Глазго в Карлайл, затем срезает путь до Мэрипорта на побережье и следует по прибрежной дороге до Барроу”.


“И мы наткнулись на него где-то на этой дороге?”


“Именно. В ближайшую пятницу”.


“Но как нам это остановить и, что более важно, как нам попасть внутрь?”


Ответил Белл. “Это не обычный грузовик. В салоне позади него водитель и двое вооруженных охранников. Грузовик выглядит стандартно, но он усилен всеми возможными способами, и в нем есть батарея электронных устройств безопасности, первоклассная радиосистема.”


“И как ты с этим справляешься?” Спросил Киф.


Белл выдвинул ящик стола и достал черный портативный компьютер с несколькими рядами кнопок и считывающим экраном.


“Я знаю, это выглядит так, как будто ты используешь его для включения и выключения телевизора, но это просто гениальное изобретение под названием "Ревун". Видите ли, еще раз конфиденциальная информация, мы знаем код системы безопасности грузовика. Ревун уже выбрал его. Ты нажимаешь красную кнопку три раза, и вся система безопасности в грузовике, электронные дверные замки, радио, парковка нейтрализуются. Это означает, что двери открыты. ”


“И где, черт возьми, ты это взял?” Спросил Киф.


“О, молодой электронщик из Королевского университета в Белфасте, который сочувствует нашему делу”.


Киф медленно кивнул. “ А водитель и охранники? Что там происходит?


“Светошумовая граната должна позаботиться о них”. На мгновение Райан помрачнел. “Имейте в виду, я убью их, если потребуется. Это серьезное дело”.


Киф кивнул. “Хорошо, что происходит после ограбления?”


“Мы отвезем его в Марш-Энд, где нас будет ждать ”Ирландская роза". Он улыбнулся. “Мы будем далеко в море и продолжим наш путь, а полиция будет бегать кругами”.


Последовало долгое молчание, пока Киф размышлял. Наконец он кивнул. “Знаешь, ты прав. Это может сработать”.


Райан радостно рассмеялся. “Ты хороший человек, Мартин. Давай выпьем за это”.


Белл встал, открыл буфет и достал бутылку Bushmills и три стакана, и в этот момент во дворе снаружи раздался грохот - перевернулась мусорная корзина.


КОГДА РАЙАН ПРЕДЛОЖИЛ выпить, Талли решила, что пора уходить. Он открыл заднюю дверь, тихо прикрыл ее за собой и направился через двор. Именно тогда он налетел на мусорный бак, сбив металлическую крышку, которая со звоном упала на каменные плиты. Он продолжил движение, открыл калитку и побежал по переулку. Дойдя до дальнего конца, Киф свернул в переулок, но к тому времени было уже слишком поздно, так как Талли пересек оживленную главную дорогу и затерялся в вечерней толпе.


Когда Киф вернулся, Белл уже включил свет во дворе и стоял у задней двери с Райаном и девушкой.


“Там кто-нибудь был?” Требовательно спросил Райан.


“О, да”, - сказал Киф. “И тебе это ни капельки не понравится. Я только мельком увидел его, когда он сворачивал на дорогу. Мне показалось, что он удивительно похож на Талли.”


“Этот ублюдок проверял, как мы”, - сказал Райан и повел нас обратно в гостиную.


“Так что же нам теперь делать?” Требовательно спросил Белл. “Это все портит”.


“Нет, я не согласен”, - сказал Киф. “Он хочет, чтобы дело дошло до конца, потому что ему нужны оставшиеся деньги”.


“В этом есть смысл”. Райан кивнул.


“Я бы сказал, что он просто вынюхивал что-то, чтобы узнать больше”.


“Что означает, что он хитрая свинья”, - вставила Кэтлин.


“Кто знает больше, чем он, если бы подслушал наш разговор”. Киф натянул куртку.


“Куда ты идешь?” Требовательно спросил Райан.


“Назад к ирландской розе”. Киф достал свой "Вальтер" и проверил его. “Я собираюсь сам кое-что обнюхать”.


“Я пойду с тобой”, - сказал ему Райан.


“Не нужно, я справлюсь”. Киф улыбнулся. “В конце концов, именно за это ты мне платишь”.


Когда он повернулся к двери, Кэтлин Райан сказала: “Береги себя, Мартин”.


“Ах, но я всегда так делаю, дорогая девочка”. Он улыбнулся и вышел; послышался звук открывающихся и закрывающихся ворот во дворе, и он исчез.


Когда Киф расплатился с такси и повернул на Кейбл-Уорф, снова ШЕЛ ДОЖДЬ. Это было место теней, в воздухе чувствовался легкий туман. Он держался в тени старых заброшенных складов и остановился, когда подошел к трапу. Там не было никаких признаков жизни. Он некоторое время думал об этом, затем решил рискнуть и бросился на корму парома, который в тот момент находился ниже причала.


Он спрыгнул на палубу, на мгновение остановился, затем двинулся сквозь темноту туда, где центральный отсек и рулевая рубка уходили в ночь. Там, наверху, горел свет. Киф поднялся по железной лестнице на площадку под рулевой рубкой, затем приблизился, пригнувшись. Он слышал голоса, чувствовал запах сигаретного дыма. Они все были там, Талли и его команда. Киф стоял, защищенный спасательным плотом, и слушал.


Он услышал, как Долан сказал: “Золото? Ты что, разыгрываешь нас, Фрэнк?”


“Нет. Я, черт возьми, нет. Грузовик, который мы заберем в Марш-Энде, будет загружен товаром. Они собираются сбить его по пути на плавильные заводы в Бэрроу-ин-Фернесс ”.


“Но кто такие они?” Требовательно спросил Долан.


“Ну, они ирландцы, это точно. Я бы сказал, АЙРА, но я так не думаю”.


“Почему бы и нет?”


“Две вещи. Наше место назначения - Килалла. Это Ольстер, а не Республика. Еще одно. "Уильям и Мэри" в Килберне. Это продпаб, а не католический. Я думаю, что они, вероятно, на другой стороне. ”


“Лоялисты?” Спросил Долан.


“Что касается меня, то разница та же”, - сказал ему Талли. “Меня меньше всего волнует, на чьей они стороне. Все, что меня интересует, - это золото”.


Среди команды возникло волнение. Долан сказал: “Вы хотите сказать, что мы собираемся покончить с этим?”


“Кто знает?” Талли рассмеялся. “В конце концов, ребята, в море может случиться все, что угодно, но давайте двигаться. Готовьтесь отчаливать. У нас всего два дня, чтобы добраться туда.”


Киф присел за спасательный плот, когда команда вышла и спустилась на палубу. Он постоял там, размышляя об этом, затем встал и направился к двери рулевой рубки.


ТАЛЛИ, СКЛОНИВШИЙСЯ НАД столом, почувствовал легкий ветерок, который немного приподнял карту побережья Камбрии. Он поднял глаза и увидел, что Киф стоит, прислонившись к двери, и прикуривает сигарету.


“Как говаривали в старых пьесах Агаты Кристи, все становится явным. Я был снаружи, старина, и слышал твою короткую речь перед твоей разношерстной командой”. Талли попытался открыть дверь, и Киф вытащил из кармана руку с "Вальтером". “Не будь дураком”.


Талли сердито посмотрела на него. “ Чего ты хочешь?


“Ну, я знаю, что ты был в "Уильяме и Мэри". По правилам я должен был бы всадить тебе пулю между глаз, но я соглашусь на пятьдесят тысяч фунтов, которые Райан дал тебе ранее”.


“Ты можешь отправляться в ад”.


Киф поднял "Вальтер" и выстрелил. Раздался обычный глухой кашель, и мочка правого уха Талли оторвалась. Он резко вскрикнул и схватился за ухо, хлынула кровь.


“Это было для начала”, - сказал Киф. “Давай, конверт”.


Талли выдвинул ящик свободной рукой, достал конверт и бросил его на стол. Киф положил его в карман. Талли достал из кармана носовой платок и поднес его к уху.


“Боже мой, посмотри, что ты наделал”.


“Так в чем разница?” Сказал Киф. “Ты не могла выглядеть хуже, чем есть”.


“Пошел ты”. Талли открыл буфет одной рукой, достал бутылку скотча и вытащил пробку зубами. Он сделал большой глоток. “И что теперь?”


“Сейчас ничего”, - сказал ему Киф. “Увидимся в Марш-Энде в пятницу”.


Талли выглядела изумленной. “Ты хочешь сказать, что это все еще в силе?”


“Сейчас слишком поздно искать кого-то еще”, - сказал ему Киф. “Это то, что я называю ситуацией "я-знаю-что-ты-знаешь-что-я-знаю”, поэтому веди себя прилично, и ты получишь этот конверт обратно плюс остальные пятьдесят тысяч фунтов, когда мы прибудем в Килаллу".


“Чтоб тебя!” Сказал Талли.


“Да, я это знаю”, - сказал ему Киф. “Но ты будешь в Марш-Энде в пятницу”.


“Да, будь ты проклят, я это сделаю”.


“Сам хороший человек. Теперь ты можешь проводить меня до трапа, и мы пожелаем тебе спокойной ночи”.


В этот момент заработали двигатели. Талли первым выбрался наружу, с трудом преодолевая трап, из его уха текла кровь. На палубе работали только Долан и немец Мюллер. Мюллер отчаливал, а Долан собирался втащить трап. Он удивленно поднял глаза.


“Эй, что происходит?”


“Что происходит, так это то, что ты оставляешь трап в покое, пока я не спущусь по нему”, - сказал Киф.


Долан попытался броситься на него, но Киф ударил его по лицу пистолетом "Вальтер". Долан с криком боли отшатнулся, а Киф спустился по трапу. Он перевернулся на дне и улыбнулся Талли.


“ За нашу следующую веселую встречу в Марш-Энде.


“Ублюдок!” Позвал Талли.


Киф рассмеялся и пошел прочь под дождем.


ДЖЕК БАРРИ сидел за столом в своем кабинете, когда зазвонил портативный телефон.


- Это я, - сказал Киф.


- Где ты? - спросил Барри.


“ Уоппинг-Хай-стрит в старом Лондоне.


“Так что происходит?”


“ Ты был прав насчет золота.


“Это факт? Расскажи мне.


“Это сложно, но вот что получается”, - и Киф шаг за шагом рассказал обо всем.


КОГДА ОН закончил, Барри сказал: “Господи, но ты же такой безжалостный ублюдок. Талли будет играть?”


“Он так и сделает. День выплаты жалованья в сто тысяч фунтов. Он не собирается отказываться от этого ”.


“Верно. Допустим, все работает. Что происходит на борту "Ирландской розы", когда вы выходите в море? Они попытаются схватить тебя.


“Конечно, но мы будем готовы”.


“ Ты, Райан, и его племянница? Боже, спаси нас всех ”.


“ О, он это сделает, Он это сделает. А как насчет Килалла-энда?


“О, я думаю, что могу обещать вам интересный прием. Значительный взнос в фонды ИРА. Это могло бы выиграть нам войну ”.


“Только подумай об этом”, - сказал ему Киф. “И на это ушло всего семьсот лет”.


Барри рассмеялся. “Давай, темный герой, продолжай в том же духе и оставайся на связи”, - и он выключил телефон.


В гостиной отеля William & Mary Райан и Кэтлин сидели за столом и слушали, что говорил Киф. Киф налил себе "Бушмиллс".


“ Ты застрелил его? ” спросил Белл.


“Совсем чуть-чуть”. Киф отхлебнул из "Бушмиллс". “Мочку его правого уха”.


Лицо Кэтлин озарилось возбуждением. “Это преподало ублюдку урок”.


Райан сказал: “Ты думаешь, он все еще придет?”


“Конечно, он согласится. Он хочет свои сто тысяч фунтов”.


“Но он попытается раздобыть еще по пути в Ольстер?”


“Да, хорошо, мы это знаем, так что нам просто нужно быть готовыми”.


“Полагаю, что так”. Райан глубоко вздохнул. “Мы сядем на Глазго экспресс утром. Мы выйдем в Карнфорте и сядем на местный поезд до Бэрроу”.


“Что потом?”


“Нас встретят”, - сказал ему Райан. “ Есть еще кое-что, о чем я тебе не сказал. У меня есть двоюродный брат, который управляет овцеводческой фермой в Озерном крае, недалеко от Равенгласса. Но хватит об этом сейчас. Я спать. Нам нужно пораньше выехать.”


КОГДА "Я РИШ Р ОС" двигался вниз по Темзе, Талли стоял у штурвала, его голова была бестелесной в свете нактоуза. Его правое ухо было заклеено липкой повязкой. Дверь рулевой рубки открылась, и вошел Долан с кружкой в руке. Он положил его рядом с рулем.


“Чай”, - сказал он. “Ты в порядке?”


“Я в порядке”, - сказала ему Талли.


“Так что же насчет этого маленького ублюдка?”


“О, когда придет подходящее время, я отрежу ему яйца”. Талли потянулся за кружкой и отпил немного чая. “Есть старая поговорка Шинн Фейн: ‘Наш день настанет’. Что ж, мой, безусловно, будет, когда дело касается Кифа.”


Он крутанул руль и увеличил мощность.


ТРИ


В GLASGOW EXPRESS было не особенно много народу. Киф сел напротив Кэтлин за угловой столик. Райан занял место напротив. Почти сразу же он открыл свой портфель и достал папку. Он начал пробиваться сквозь это, водрузив на кончик носа очки для чтения.


Девушка достала из сумки экземпляр "Полуночного двора" и ирландский словарь, который отложила сбоку. "Странный", - подумал Кьоу, действительно странный. Он сидел, уставившись в окно, гадая, что бы она сказала, какой была бы ее реакция, если бы узнала, что в нем было все, что она ненавидела, – римский католик и боевик ИРА. Богом, но жир будет в огне в тот день, когда выйдет наружу.


Примерно в часе езды от Лондона появился служащий, толкающий тележку с чаем, кофе, сэндвичами и газетами. Райан оторвался от работы и взял кофе. Девушка попросила чаю, и Киф сделал то же самое. Он также купил Times и Daily Mail и провел следующий час, изучая новости.


О ситуации в Ирландии было мало что известно. В результате взрыва бомбы в Дерри были уничтожены шесть магазинов на одной улице – столкновение двух католиков на Фоллс-роуд в отместку за стрельбу в протестанта в Шанкилле. Вертолет армейской авиации, летевший на командный пункт в Кроссмаглене, также попал под пулеметный огонь. "Просто в другой день", - сказали бы в Ольстере.


А потом, на полпути к “Таймс", он наткнулся на статью, озаглавленную "Как долго, о Господи, как долго?” Это было написано отставным членом парламента, когда-то министром в офисе Северной Ирландии, который не без оснований считал, что шестнадцати лет кровопролитной войны в Ирландии было достаточно. Его предпочтительным решением было сделать Ольстер независимым в качестве члена Британского Содружества. Невероятно, насколько наивными в этом вопросе могут быть даже политики.


Киф закрыл газету, закурил сигарету и откинулся на спинку стула, наблюдая за девушкой. К своему удивлению, он заметил, что она часто заглядывает в словарь. Она подняла глаза и увидела, что он улыбается.


Она нахмурилась. “ Что тут смешного?


“Немного. Просто у тебя, кажется, с этим какие-то трудности”.


“Это нелегко. Я начал учиться всего три месяца назад. Здесь есть фраза, которую чертовски трудно запомнить”.


Кеог, бегло говорящий по-ирландски, мог бы помочь, но разглашать этот факт было бы серьезной ошибкой. Люди, говорившие по-ирландски, были католиками и националистами, вот и все.


Райан дочитал досье, положил его обратно в портфель и откинулся в углу, закрыв глаза.


“Он выглядит усталым”, - заметил Кеог.


“Он делает слишком много, почти сжигает себя. Видите ли, он верующий. Наше дело для него - все. Мясо и выпивка ”.


“Думаю, ты тоже”.


“Тебе нужно во что-то верить в этой жизни”.


“В твоем случае, смерть твоей семьи дала тебе это?”


“Убийство моей семьи, Мартин, убийство”.


На это не было ответа, и никогда не могло быть. Ее лицо было белым и напряженным, глаза полны ярости.


Киф сказал: “Мир, дорогая девочка, мир. Продолжай, читай свою книгу”, - и он взял "Дейли мейл" и начал с этого.


ПРОШЛО еще ПОЛЧАСА, и служащий вернулся. Они заказали еще чая и бутербродов с ветчиной. Райан все еще спал.


“Мы оставим его в покое”, - сказала девушка.


Они ели в дружеском молчании. Когда они закончили, Киф закурил еще одну сигарету. “ Шестнадцать, Кейт, и у тебя вся жизнь впереди. И что бы ты хотел с этим сделать, если бы в Ирландии когда-нибудь наступил мир?”


“О, я знаю это достаточно хорошо. Я всегда хотела быть медсестрой, с тех пор, как попала в больницу после взрыва бомбы. Я пробыла в Royal Victoria три месяца. Медсестры были замечательными ”.


“Медсестра, не так ли? Ну, для этого тебе нужно сдать экзамены, а ты даже не в школе”.


Она рассмеялась своим характерным резким смехом. “Вы не могли бы ошибаться сильнее, мистер. Большинство людей сдают обычные экзамены в шестнадцать. Я сдал свой в четырнадцать. Большинство людей достигают продвинутого уровня в восемнадцать лет. Я сдал свой четыре месяца назад по английской литературе, французскому и испанскому. Видишь ли, у меня слабость к языкам.” В ее голосе звучала своего рода бравада. “Я достаточно квалифицирована, чтобы поступить в университет, если я так настроена, и мне всего шестнадцать”.


“А ты кто?”


Она пожала плечами. “У меня есть дела поважнее. На данный момент наша борьба - это все, что имеет значение. А теперь заткнись, Мартин, и дай мне продолжить мою книгу, - и она вернулась в ”Полуночный двор" .


ОНИ СОШЛИ с поезда в Карнфорте. Было довольно пустынно, вокруг почти никого не было, по платформе струился дождь.


Райан взглянул на часы. “ Местный поезд до Бэрроу-ин-Фернесса отправляется через сорок минут. Мы выпьем по чашке чая. Мне нужно поговорить с вами обоими.


В кафе было пусто, только пожилая женщина обслуживала бар. Кэтлин Райан сходила за чаем и принесла его обратно на подносе.


“Я помню время, когда эта станция была открыта для работы двадцать четыре часа в сутки”, - сказал Райан. “Паровые двигатели с грохотом проезжали один за другим”. Он покачал головой. “Все меняется”.


“Ты хорошо знаешь этот район?” Спросил Киф.


“О, да, я посещал Озерный край несколько раз за эти годы. Я был здесь всего четыре недели назад”.


Его племянница сказала с искренним удивлением: “Я этого не знала, дядя Майкл”.


“Ты думал, я уехал в Дублин”, - сказал Райан. “Ну, я этого не сделал. Я был здесь, наверху, договаривался обо всем, и есть еще много чего, чего ты не знаешь, и сейчас самое время рассказать. ”


“Продолжай”, - сказал ему Киф.


Райан достал карту артиллерийской разведки этого района, с которой они сверялись в Лондоне, и развернул ее.


“На побережье есть Равенгласс. От Барроу туда немного извилистая дорога. Может быть, миль двадцать пять. Марш-Энд примерно в пяти милях к югу от Равенгласса ”.


“И что?” - спросил Киф.


“Видишь здесь, с одной стороны Равенгласса, долину, уходящую в горы? Она называется Эскдейл. У меня там есть те, кого ты мог бы назвать друзьями”.


“Но ты никогда не говорил мне об этом”, - удивленно сказала Кэтлин.


“Я говорю тебе это сейчас, не так ли? Так вот, так оно и есть. У моего собственного кузена Колина Пауэра была жена-англичанка по имени Мэри, дочь фермера из Эскдейла. Колин была фермером-арендатором в графстве Даун, но когда ее родители умерли, ферма в Эскдейле досталась ей.”


“Значит, они переехали?”


“Вот именно. Это было двадцать лет назад. Они привезли с собой маленького мальчика, племянника Колина, Бенни. У него с рождения было повреждение мозга. Его родители хотели отдать его в приют, но Мэри, у которой не было своего ребенка, взяла его к себе и вырастила.”


“И они сейчас там, в Эскдейле?” Спросила Кэтлин.


“Прямо в начале долины. Отдаленное, безлюдное место. Оно называется Фоллис-Энд, и это подходящее название для него. Слишком много дождя, слишком сильный ветер. Овцы не процветают. Райан пожал плечами. “Это было слишком для Колина. Он умер от сердечного приступа пять лет назад. Заведением управляли только Мэри и Бенни ”.


“Я бы сказал, многовато работы для двух человек”, - сказал Кеог.


Райан громко рассмеялся. “Подожди, пока не увидишь Бенни”. В этот момент местный поезд подошел к платформе, и он выглянул в окно. “Это мы. Давай двигаться дальше, ” и он встал и направился к выходу.


В Бэрроу-ин-Фернесс с поезда сошла ВСЕГО горстка пассажиров. Они прошли через билетный барьер, прошли в вестибюль и остановились снаружи.


Чей-то голос позвал: “Дядя Майкл, это я”, слова были тяжелыми и невнятными.


На другой стороне был припаркован старый "Лендровер", и мужчина, стоявший рядом с ним, был довольно необычным. Он был по меньшей мере шести футов четырех дюймов ростом и сложен как бык с огромными плечами. На нем была твидовая кепка и поношенный твидовый костюм с заплатками на локтях. Он нетерпеливо бросился вперед, на мясистом лице появилось детское выражение.


“Это я, дядя Майкл”, - повторил он.


Майкл коротко обнял его. “ Ты тоже хороший человек, Бенни. С твоей тетей все в порядке?


“Очень хорошо. С нетерпением жду встречи с тобой”.


Слова выговаривались с трудом, медленно и размеренно.


Райан сказал: “Моя племянница Кэтлин. Вы с ней будете двоюродными братьями с разницей в два-три раза”.


Бенни снял кепку, обнажив копну растрепанных желтеющих волос. Он кивнул, сияя от удовольствия. “Кэтлин”.


Она протянула руку и поцеловала его в щеку. “ Рада с тобой познакомиться.


Он был потрясен, нетерпеливо кивая, и Райан представил Кифа, который протянул руку. Хватка Бенни была такой сильной, что Киф поморщился от боли.


“Полегче, сынок, это просто”. Он повернулся к Райану. “Я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря об управлении фермой. Этот парень, должно быть, справляется с работой десяти человек”.


“По крайней мере”, - сказал Райан. “В любом случае, давайте двигаться”.


Бенни взял чемоданы Кэтлин и Райана и помчался к "Лендроверу". Райан сказал Кифу и Кэтлин: “Он мог бы побить пятерых мужчин в любой драке в баре, но в душе он ребенок. Запомните это хорошенько и дайте ему время, когда он заговорит. Иногда ему трудно произносить слова.”


Бенни поставил багаж на заднее сиденье, а Киф закинул туда свою спортивную сумку. Бенни подбежал, чтобы открыть переднюю пассажирскую дверцу. Он снял кепку и снова энергично кивнул Кэтлин.


“Заходи, Кейт”, - сказал ей Киф. “Порадуй большого парня. Мы сядем сзади”.


Они все сели в машину, Бенни обежал ее и сел за руль. Он завел двигатель, и Райан сказал: “Этот парень отличный водитель, не сомневайся”. Он похлопал Бенни по плечу. “Мы уезжаем, Бенни. С грузовиком все в порядке?”


Бенни кивнул. “О, да”.


Он свернул на главную дорогу, и племянница Райана спросила: “Что бы это мог быть за грузовик?”


“Позже, девочка, позже. Просто расслабься и любуйся пейзажем. Одни из лучших в Англии”.


КОГДА ОНИ ДОБРАЛИСЬ до прибрежной дороги, начался дождь. Райан сказал: “Здесь часто бывает так. Я полагаю, это из-за гор”.


Они поднялись справа, впечатляющее зрелище, вершины, покрытые низкими облаками. Слева море было сердитым, быстро накатывало, повсюду были белые шапки, за ними следовал тяжелый морской туман.


“Остров Мэн где-то там, а потом милая старушка Ирландия”, - сказал им Райан.


Кеоф сказал: “Я не знаю, был ли у вас предварительный прогноз погоды на пятницу, но одно можно сказать наверняка. Если погода будет ненастной, на пароме ”Сименс" предстоит адская поездка".


“Мы просто должны посмотреть, не так ли?” Райан сказал ему.


Примерно через сорок пять минут пути от Барроу они добрались до местности, где слева от них были болота, простиравшиеся до моря и исчезавшие в тумане. Впереди показался указатель, и Райан тронул Бенни за плечо.


Здоровяк притормозил, и Райан сказал: “Марш-Энд". Давай быстренько взглянем, Бенни”.


Бенни свернул с проселка и медленно поехал по дамбе через пейзаж полного запустения, камыши уходили в туман. Справа был старый коттедж, а за ним уходящий в море причал длиной около ста ярдов. Бенни заглушил двигатель.


“Так это все?” Сказал Киф.


“Именно так”. Райан кивнул. “Только что-то вроде "Сименса” с небольшой осадкой могло попасть внутрь".


“Можешь сказать это еще раз. Когда отлив, я бы сказал, что там нет ничего, кроме болот и илистых отмелей”.


Райан похлопал Бенни по плечу. “Поехали, Бенни”, и здоровяк послушно кивнул и развернулся.


БЛИЖЕ к ВЕРХНЕЙ оконечности долины Эскдейл, перед которой вздымались горы, Бенни свернул на широкую трассу и перешел на пониженную передачу. По обе стороны были серые каменные стены, овцы жались друг к другу под дождем.


“Заброшенное местечко”, - сказал Киф.


Райан кивнул. “Трудный способ зарабатывать на жизнь”.


Они подошли к деревянному столбу с надписью "Конец безумия" . “И это, в общем-то, подводит итог”, - заметил Райан.


Мгновение спустя они подъехали к широко распахнутым воротам фермы, а за ними - ферма, два больших амбара, сам фермерский дом, все построено из выветрившегося серого камня. Бенни заглушил двигатель и вышел. Когда они последовали за ним, открылась входная дверь, и оттуда выскочила черно-белая овчарка. Мгновение спустя появилась женщина. На ней был свитер плотной вязки, мужские брюки и зеленые резиновые сапоги. Ее волосы были стального цвета, лицо выглядело странно молодым. Райан подошел к ней, когда она раскрыла объятия. Они тепло обнялись, и он обернулся.


“Тогда вот ты где, моя кузина Мэри Пауэр”.


НА КУХНЕ с БАЛОЧНЫМИ ПОТОЛКАМИ пол был выложен каменными плитами, в открытом очаге горели дрова. Она сама их обслуживала, накладывая тушеную баранину и картофель из большой кастрюли, обходя стол, затем села в конце.


“Рада видеть тебя, девочка”, - сказала она Кэтлин. “Когда ты достигаешь моего возраста, родственников трудно найти”.


“И я рада познакомиться с тобой”, - сказала ей Кэтлин.


“А вы, мистер Киф, на чем бы вы специализировались?” Спросила Мэри Пауэр.


“Ну, мне нравится думать, что я могу приложить руку ко многим вещам”. Киф поднес ложку тушеного мяса ко рту и улыбнулся. “Но я никогда не буду таким поваром, как ты”.


Райан отодвинул свою тарелку. “ Еще? ” спросила Мэри Пауэр.


Он покачал головой. “Чай был бы в самый раз”.


Она встала и начала убирать тарелки, и Кэтлин помогла ей. Киф сказал: “Можем ли мы все знать, в каком положении находимся?”


“Ты имеешь в виду позицию Мэри?” Сказал Райан. “Просто. Она полностью поддерживает меня в этом. Если все пойдет хорошо, она получит сто тысяч фунтов. Это значит, что она может попрощаться с этим местом и вернуться в округ Даун. ”


Она вообще никак не отреагировала, просто отнесла тарелки в раковину, затем потянулась за чайником и заварила чай. “Все в порядке. Грузовик стоит в заднем сарае. Я проветрил коттедж в Марш-Энде, и в печи горит огонь. Кому-то придется там остаться.”


Райан кивнул и принял кружку крепкого чая. “Возможно, Кэтлин могла бы остаться с тобой, а мы с Мартином могли бы пожить в коттедже”.


“Прекрасно”. Она открыла жестяную коробку и достала пирог. “Попробуй это. Я испекла его сама”, - и она потянулась за ножом и нарезала его ломтиками.


ПРЯМО внутри сарая на подставке стоял мотоцикл, на нем была наброшена черная кожаная байкерская куртка и шлем. Киф сразу узнал его. “Хех, где ты взял эту красоту, Бенни, велосипед Montesa dirt bike?”


“Ты знаешь эту модель?” Спросил Райан.


“Конечно. Испанский. Они будут делать полмили в час по пересеченной местности, если ты этого захочешь.”


“И это вкусно?” Спросила Кэтлин.


“Это если ты пастух, работающий в горной местности”, - сказал ей Киф. “Эти вещи пойдут куда угодно”. Он повернулся к Райану. “Ты купил это для Бенни?”


“Не совсем. Немного маловат для него. Я подумал, что это подойдет к нашим обстоятельствам. Я объясню позже”. Он сказал Мэри: “Давай посмотрим на грузовик”.


Она повернулась к Бенни. “ Покажи нам, Бенни.


Он нетерпеливо кивнул, почти побежал к задней части сарая, отбросил несколько тюков сена в сторону, затем нащупал потайную задвижку. Деревянная стена распахнулась. Внутри, в пристройке к сараю, стоял большой грузовик, выкрашенный в зеленый и белый цвета.


НАДПИСЬ НА боку грузовика гласила: "Шелби Мит Импортерс" . Киф спросил: “Это то, о чем я думаю?”


“Точная копия грузовика, который мы собираемся ограбить”.


“Так в чем же смысл?”


“Приманка, вот и все. Бенни выбросит это на прибрежную дорогу, все двери будут заперты и так далее. Это должно здорово задержать полицию, пока они будут пытаться проникнуть внутрь. Это даст нам дополнительное время, если оно нам понадобится, чтобы разделаться с настоящим Маккоем ”.


“Очень изобретательно. И Бенни справится с этим?”


“Бенни может справиться с любым двигателем, в который вы не поверите. Бенни должен был бы стать гонщиком Формулы-1, только он слишком большой”. Бенни восхищенно кивнул.


“Ладно, давайте вернемся в дом и выпьем по чашечке чая, а потом Бенни, так сказать, отведет нас на передовую”.


ПРИБРЕЖНАЯ ДОРОГА была внизу, к ней примыкала второстепенная дорога на опушке леса. Подъехал "Лендровер", Райан вышел вместе с Кифом, а Кэтлин и Бенни последовали за ним.


“Так это все?” Спросил Киф.


“Совершенно верно”, - сказал ему Райан. “В четыре часа дня в пятницу, плюс-минус пятнадцать минут, транспортник достигнет этого перекрестка. Поверьте мне на слово, все тщательно проверено”.


“Есть одна вещь, которой я не понимаю”, - сказал Киф. “Все в порядке, говоря, что Ревун выводит из строя систему безопасности грузовика, но как вообще заставить эту чертову штуку остановиться?”


“Хорошее замечание, но тут в дело вступает Кэтлин”. Райан обнял ее. “Я объясню, когда мы вернемся”.


ВТОРОЙ САРАЙ был забит сельскохозяйственной техникой. Там же стоял старый фургон Ford.


Райан сказал: “Теперь, если бы вы ехали по проселочной дороге и увидели горящий фургон и молодую девушку, лежащую на дороге с окровавленным лицом, вы бы остановились?”


“Должен сказать, что я бы так и сделал”, - сказал Киф.


“И они тоже”. Райан обнял Кэтлин. “Шанс заслужить свой "Оскар”, девочка".


“Я тебя не подведу”.


“Я знаю, что ты этого не сделаешь. А теперь давай войдем внутрь, и мы пройдем это шаг за шагом”.


“КАК я тебе УЖЕ ГОВОРИЛ, транспортник прибудет на перекресток примерно в четыре часа в пятницу”.


Они все были там, на кухне. Мэри и Кэтлин за столом с Райаном, Бенни у двери и Кифом у камина.


Райан сказал: “Мы с Кэтлин поедем на место происшествия в фургоне "Форд". Ты следуешь за мной на "Монтезе". У меня в чемодане есть пара двусторонних радиостанций. Выпьешь с собой. Проедешь пару миль и дождешься транспортера. Когда увидишь его, позвони мне. Используй Eagle One в качестве позывного, я буду использовать Eagle Two. ”


“Что мне тогда делать?”


“Обгоняй грузовик и присоединяйся к нам. Мы подожжем "Форд", а Кэтлин ляжет на дорогу и будет делать свое дело. У меня есть немного той фальшивой крови, которую используют актеры. Она нанесет это себе на лицо.”


“Потом они остановятся, или мы надеемся, что они остановятся, и ты используешь Ревун, чтобы испортить всю систему безопасности транспортера”.


“Они будут отрезаны от мира”.


“А если они подерутся?”


“Без проблем. У меня в кейсе два автомата АК, светошумовые и газовые гранаты. Даже таймеры Semtex и pencil, но двери все равно откроются благодаря ревуну. Через пятнадцать минут после того, как мы покинем ферму, Бенни отвезет копию транспортера на прибрежную дорогу, где бросит его и вернется на ферму пешком.


“Итак, мы нейтрализуем охрану. Что тогда?”


“Вы с Кэтлин убирайтесь отсюда к чертовой матери на "Монтезе", до самого причала в Марш-Энде. Я поеду за вами на грузовике ”.


“Но почему мы не можем поехать все вместе в грузовике?” Спросил Киф.


Райан снова обнял Кэтлин. “ Потому что грузовик - это самое уязвимое место в мире. Если что-то прокиснет, то именно там это и произойдет. Я хочу, чтобы она не вмешивалась в это. Если что-то пойдет не так, то до тех пор, пока вы с Кэтлин доберетесь до "Ирландской розы”, всегда есть шанс сбежать.


- Что ты об этом думаешь, Мартин? - спросила Кэтлин.


Киф сказал: “Что это будет адская пятница”.


В КИЛБЕРНЕ незадолго до наступления вечера Хью Белл сидел за столом в своем офисе, когда дверь открылась и заглянул бармен.


“К вам пришли несколько джентльменов, сэр”.


Его оттащили в сторону, и вошел очень крупный мужчина в темно-синем плаще, руки в карманах.


“Так вот ты где, старый ублюдок”.


“Скалли. Чего ты хочешь?” - и Белл познал страх.


“Я привел к тебе старого друга”.


Он отошел в сторону, и вошел невысокий мужчина. У него было худое изможденное лицо, он носил очки в тонкой оправе под старой фетровой шляпой и желтовато-коричневым плащом.


“Мистер Рид”, - сказал Белл с пересохшим ртом.


“Рад видеть тебя, Хью”. Белфастский акцент был очень заметен. “Кажется, здесь уместно слово”.


“На пару слов?” Переспросил Белл. “Я не понимаю”.


“А ты нет?” Рид снял шляпу и сел за стол. “И я проделал весь этот путь из Белфаста от имени Совета армии”.


“Но что им от меня нужно?”


Рид достал старый серебряный портсигар и выбрал сигарету. Скалли прикурил ему от его зажигалки. “Не играй со мной в прятки, Хью. В прошлом году Майкл Райан разработал безрассудный план ограбления какого-то грузовика со слитками на северо-западе Англии. Не отрицай этого, потому что ты был в этом замешан. Военный совет отклонил его.”


“Это правда”, - запинаясь, сказал Белл. “Я действительно что-то припоминаю”.


“Не вешай мне лапшу на уши, Хью. Все становится известно, как всегда, и ходят слухи, что Майкл приступает к этой работе по собственной инициативе, прямо сейчас”. Он слабо улыбнулся. “Казалось бы, очевидно, что ты тот человек, который знает правду об этом”. Он повернулся. “Ты согласна, Скалли?”


“О, я бы действительно хотела, мистер Рид”. И улыбка Скалли была ужасной.


Он был в большой беде, Белл знал это, но он также знал, что раскрытие того, что он знал, не принесет ему никакой пользы. Когда приводили Скалли, это всегда означало плохой конец всему. Он не зря был известен как Мясник Шенкилл. Белл принял решение и глубоко вздохнул.


“Конечно, я не могу отрицать, что кое-что знаю об этом, мистер Рид. Майкл действительно приходил ко мне на днях и обсуждал определенные аспекты”.


“До меня дошли слухи, что будет ограблен грузовик со слитками, это правда?”


“Ну, это было в первоначальном плане, представленном Совету армии”.


“И переправлен куда-то в графство Даун. Ты знаешь куда?”


“Боже, спаси нас, но я этого не делаю”.


“Скалли!” Сказал Рид.


Здоровяк достал из кармана браунинг и двинулся вперед. - В этом нет необходимости, - поспешно сказал Белл. Я знаю, где Райан остановился здесь, в Лондоне. Я отвезу тебя туда прямо сейчас.


Скалли расслабилась, и Рид улыбнулся. “Очень разумно, Хью”.


“Я возьму свое пальто”.


Белл зашел в спальню, взял свою куртку, надел ее, затем быстро открыл противоположную дверь, метнулся по коридору, вышел в переулок сбоку от паба и выбежал на главную дорогу.


КОГДА в холле "Фоллиз Энд" зазвонил ТЕЛЕФОН, на звонок ответила Мэри Пауэр. Она вошла на кухню и сказала Райану: “Это вас, мистер Белл”.


Райан вышел в холл и поднял трубку. “Да, Хью?”


“У нас неприятности. Рид вернулся с Армейского совета с этим мерзавцем Скалли. Они знают, Майкл, они слышали шепот ”.


“Ты им что-нибудь сказал?”


“Неужели я, черт возьми. Я бежал, спасая свою жизнь, но они знали план. Я имею в виду, они бы так и сделали, не так ли? Ты изначально представил им это ”.


“Первоначальный план был схематичным, Хью. Ни слова о конце Фолли, ни о точной цели, и на том этапе лодка была всего лишь идеей. Ты рассказал им об Ирландской розе? Ты сказал им, что мы будем выступать в Килалле?”


“Конечно, нет”.


“Хорошо. Тогда мы продолжим. Не высовывайся и береги спину, Хью. Залегай на некоторое время.”


После того, как он положил трубку, он стоял в холле, закуривая сигарету и размышляя об этом. Нет смысла кого-либо тревожить. Вообще нет смысла.


Он вернулся на кухню. “Хью Белл. Ничего важного”. Он улыбнулся Кифу. “Я останусь здесь на случай, если Хью еще позвонит. Тебе придется провести ночь в коттедже в Марш-Энде одному. Здесь нет места. Возьми фургон ”Форд".


“Тогда я пойду”. Киф допил чай и встал. “Увидимся утром”.


БЕЛЛ НЕ ЗНАЛ, куда направляется. Поколебавшись, он направился через Килберн-Хай-стрит. В этот момент из переулка вывернул старый лимузин "Мерседес", Скалли за рулем, Рид рядом с ним.


“Он там, ” сказал Рид, “ переходит дорогу. Схвати его”.


Скалли завела мотор. Белл, встревоженный звуком, обернулся. Он попытался бежать и поскользнулся под дождем. "Мерседес" сбил его на скорости пятьдесят миль в час, отшвырнул в канаву и поехал дальше.


Женщина закричала, когда собралась толпа, женщина-полицейский в форме протолкалась сквозь нее, но к тому времени, когда она опустилась на колени рядом с Хью Беллом, он был действительно мертв.


ЧЕТЫРЕ


УТРО БЫЛО пасмурным, тяжелые тучи заволокли горы. После завтрака Райан сидел за столом, пил чай и думал о разных вещах, размышляя о Белл, Риде и этом ублюдке Скалли. С другой стороны, с их стороны не должно было быть никакой опасности, пока Белл держался подальше от их лап. Первоначальный план, представленный Совету армии, был просто идеей этого дела. Что он знал о грузовике где-то на северо-западе Англии, который перевозил слитки, и думал, что его можно поднять и доставить в Ольстер на лодке. Итак, Рид оказался в тупике без Белла.


Он решил рискнуть, вышел в холл и позвонил в "Уильям энд Мэри". Бармен ответил сразу.


Райан сказал: “Райан здесь, Ангус. Я хотел поговорить с Хью. Он там?”


“Он мертв, мистер Райан. Убит на Килберн-Хай-стрит прошлой ночью”.


“Что случилось?” Спросил Райан.


“Его сбили, когда он переходил дорогу. Авария с наездом. Полиция обнаружила машину, на которой это произошло, брошенной в нескольких улицах отсюда ”.


“Они отследили, кто был в нем?”


“Сержант полиции, который звонил ранее, сказал, что его украли в Хэмпстеде год назад. Он думает, что он, должно быть, стоял в каком-то гараже”.


“Все это очень прискорбно”, - сказал Райан.


“Действительно, мистер Райан. Вы зайдете?”


“Нет, у меня есть дела, которыми нужно заняться”.


“Что ж, если ты сообщишь мне, где находишься, и дашь номер телефона, я буду держать тебя в курсе”.


Этого было достаточно. Райан мягко улыбнулся. “Я сейчас в отъезде, но еще кое-что, Ангус. Дай трубку мистеру Рейду”.


“Мистер Рид? Я не понимаю”, - сказал Ангус.


“Перестань валять дурака и надень ему трубку”.


Рид, стоявший рядом с Ангусом и слушавший разговор, забрал у него телефон и подтолкнул бармена к Скалли.


“Майкл, старина. Тебе не кажется, что пришло время проявить благоразумие?”


“Кто был за рулем - ты или Скалли? Не то чтобы это имело значение. Когда придет время, ты будешь моей добычей”.


“В тебе всегда было что-то театральное, Майкл. Так ты намерен осуществить свой безрассудный план?”


“До свидания, Рид”, - сказал Майкл Райан и положил трубку.


Он открыл заднюю дверь, закурил сигарету и уставился на дождь, думая о Хью Белле, хорошем друге и соратнике по оружию на протяжении стольких лет. По крайней мере, у Скалли не было возможности выжать из него правду. В этом было некоторое утешение.


Дверь кухни открылась, и выглянула Кэтлин. “Вот и ты. Все в порядке?”


“Прекрасно”.


“Я подумал, что отнесу Мартину что-нибудь поесть в коттедж. Бенни сказал, что отвезет меня”.


“Это прекрасно. Я хочу еще раз обсудить план, так что не обращай на меня внимания”.


“Тогда увидимся позже”.


Она вернулась на кухню, а Райан остался там, глядя на дождь и думая о Риде и Скалли. Теперь им придется вернуться домой, ничего другого не остается. Рано или поздно произошла бы конфронтация, должна была произойти, но он справится с этим, когда придет время.


Он подумал о Риде, о лице, похожем на череп, и очках в металлической оправе, и на его улыбку было страшно смотреть. “Ах ты, маленький ублюдок”, - тихо сказал он. “Ты хочешь всего этого сам, не так ли? Что ж, увидимся в аду, прежде чем я позволю этому случиться ”.


КИФ НЕ СТАЛ УТРУЖДАТЬ себя обустройством спальни в маленьком коттедже в Марш-Энде, просто развел огонь и улегся на диван. Спал он на удивление хорошо, встал в семь и поставил чайник.


Он стоял у открытой двери, глядя на дождь, и заметил ручей по правую руку от себя. Повинуясь импульсу, он вернулся в дом, разделся, нашел полотенце в маленькой ванной и голышом побежал через двор.


Он повесил полотенце на куст и нырнул в ручей, быстро переплыл на другой берег, на некоторое время зашел в камыши, потревожив диких птиц всех мастей, которые тучами поднимались навстречу дождю, сердито крича. Соленая вода была холодной и бодрящей.


“Какой великолепный способ начать день”, - тихо сказал он, выходя из ручья и потянувшись за полотенцем.


Он вернулся в коттедж, энергично вытерся полотенцем, затем оделся и приготовил чашку чая. В кладовой были молоко, хлеб, яйца и бекон. Он стоял там, потягивая чай и раздумывая, не приготовить ли чего-нибудь, когда во дворе послышался звук двигателя. Он выглянул наружу и увидел "Лендровер" с Бенни и Кэтлин.


В ЛОНДОНЕ, В отеле "Уильям и Мэри Рид", Скалли готовилась к отъезду. Обыск в маленьком кабинете Белла не дал никаких зацепок.


Скалли ответила: “Ничего, мистер Рид. Что нам делать?”


“Мы возвращаемся в Белфаст”, - сказал Рид. “Не волнуйся. Райан должен вернуться домой, и ему негде спрятаться. Мы выждем время, но в конце концов доберемся до ублюдка. Он повысил голос. “ Ангус, иди сюда.


Ангус, спотыкаясь, вошел в дверь. “ Да, мистер Рид.


“Что–нибудь ... вообще что-нибудь, что ты можешь мне сказать?”


“Они сели на поезд, это все, что я знаю. Я слышал, что упоминался Глазго Экспресс”.


“Глазго?” Переспросила Скалли. “Зачем им туда ехать?”


“Только не в Глазго, дурак. Эта линия проходит через северо-запад. Они где-нибудь сойдут”. Он повернулся к Ангусу. “Что-нибудь еще?”


“Я так не думаю”. Ангус просветлел. “О, да. На прошлой неделе я подслушал телефонный разговор мистера Белла. Должно быть, это была судоходная контора, потому что он сказал, что ему нужно зафрахтовать паром с плоским дном. Такой, на котором можно перевозить транспортные средства. Через некоторое время я услышал, как он произнес "Ирландская роза", капитан Талли, и это здесь, в Лондоне ”. Ангус кивнул. “Да, именно так он и сказал”.


“Ты слышал, как он снова упоминал это имя?”


Ангус кивнул. “Как раз перед тем, как они ушли, я был в кладовой, проверял бутылки. Я слышал, как Райан сказал мистеру Беллу, что "Ирландская роза" уже в пути, так что мы увидим ее в пятницу утром ”.


“Но он не сказал, где именно?”


“Определенно нет”.


“Хорошо”, - сказал Рид. “У тебя есть мой номер. Позвони мне в Белфаст, если что-нибудь узнаешь”.


“Да, сэр”.


“И еще кое-что. Держи рот на замке. Доставь мне малейшие неприятности, и я пришлю Скалли позаботиться о тебе. Они найдут тебя в Темзе с отрезанными яйцами ”.


Рид вошел в дверь, и Ангус, явно напуганный, отступил назад. Скалли похлопала его по лицу. “Ты помнишь, что говорит мистер Рид, хороший мальчик”, и он вышел.


КИФ СЪЕЛ принесенный ею сэндвич с ветчиной, сидя в конце стола, а она села напротив с кружкой чая в руках. Бенни вернулся на ферму. Киф допил его и закурил сигарету.


“Как дела? Как ты себя чувствуешь?”


“Ты имеешь в виду работу?” Она пожала плечами. “Со мной все будет в порядке. Я и раньше делала кое-что для дяди Майкла, опасные вещи. Я могу постоять за себя”.


“В твоем возрасте тебе не следует этого делать”. Он встал. “Пойдем. Мы подышим свежим воздухом”.


Туман рассеялся, создавая странный и мрачный мир. По обе стороны ручья росли камыши, на илистых отмелях журчала вода, и, когда они шли по широкой тропе, птицы протестующе взлетали с обеих сторон.


“ Странное это место, ” заметил Кьоу.


“Да, я не уверена, что мне это нравится”. Она нахмурилась. “Это заставляет меня чувствовать себя неловко”.


“Я знаю, что ты имеешь в виду”.


Они добрались до причала и остановились. Был отлив, и обнажились железные балки, изъеденные ржавчиной.


“Интересно, для чего это было построено?” - сказала она.


“Бог его знает. Я здесь уже много лет. С виду викторианский, но все равно выглядит достаточно солидно ”.


Они шли по нему, волны с глухим гулом ударялись о балки внизу. В конце не было перил, только по бокам. Кеог пригляделся и заметил нагромождение гранитных блоков на мелководье.


“Вот тебе и ответ”, - сказал он. “Должно быть, в старые времена отсюда доставляли гранит”.


“Я понимаю”.


Она стояла в стороне, вцепившись руками в поручни, и смотрела на море - странно одинокая фигура в плаще и берете.


Киф облокотился на перила рядом с ней. “ Чего ты хочешь, Кейт? Чего ты на самом деле хочешь от жизни?


“Бог знает. Все, что я когда-либо знал, - это Проблемы. Я родился в тот год, когда они начались. Все, что я знаю, - это бомбежки и убийства. Моя семья, друзья - все исчезли ”. Ее лицо было мрачным. “Предполагается, что жизнь предназначена для живых, но все, что я вижу, - это смерть. Для тебя это имеет какой-нибудь смысл?”


“Здравый смысл”. Киф кивнул. “Ужасная вещь, а ты так молод”.


Она рассмеялась. “Ты и сам не совсем седобородый”.


“Очень старый, тридцати двух лет”, - сказал он и рассмеялся.


На причале послышались шаги, они обернулись и увидели идущего к ним Райана. “Боже, какой паршивый день”, - сказал он.


Киф указал вниз, на воду. “Остается надеяться, что завтра прилив будет в нужное время”.


“Так и будет, я перепроверил, и это очень круто”. Он достал сигарету. “Еще кое-что. Хью Белл мертв”.


“Боже мой”, - сказала Кэтлин. “Как это случилось?”


Так сказал им Райан.


КОГДА ОНИ ШЛИ обратно по причалу, Киф сказал: “Рид не сможет прикоснуться к тебе, когда ты вернешься домой с этим транспортером. Ладно, может быть, вашему армейскому совету и не нравится, когда люди идут своим путем и действуют без приказов, но ты будешь для них чертовым героем. Они примут тебя с распростертыми объятиями, когда услышат о слитках.”


“Будем надеяться на это. Я беспокоюсь о Риде. Если я не ошибаюсь, он хотел бы получить все это для себя ”.


“Ну и хрен с ним”, - сердито сказала Кэтлин.


“Следи за своим языком, девочка”, - сказал ей Райан.


“Но если он не знает о Килалле, он не представляет угрозы”, - сказал Киф.


“Не когда приземлимся, а позже”. Райан пожал плечами. “Кто знает? В любом случае, давай вернемся на ферму. У меня в коттедже есть "Лендровер”".


МЭРИ ПАУЭР ПРИГОТОВИЛА простой ужин в час дня: овощной суп, сырный салат и неизбежный чай. Потом, убирая со стола, она сказала Бенни: “Займись теперь своими делами. За овцами на северном лугу нужно присмотреть.”


Он энергично кивнул, взял свою кепку и вышел. Мгновение спустя Киф, стоя у окна, увидел, как он пересекает двор с мешком за плечами, защищая от дождя, а собака следует за ним по пятам.


“Он рабочий, этот парень, я скажу это за него”.


“А в душе все еще ребенок”, - сказала она. “Ему нужно рассказать все”.


Райан допил чай и встал. “ Я хочу еще раз осмотреть место засады. Мы поедем в фургоне "Форд", я и Кэтлин. Ты следуешь за Монтесой. Я дам тебе одну из раций. Когда мы доберемся туда, ты проедешь по дороге милю или две, затем свяжешься со мной. Используй позывной Орел-один, как я уже сказал. Я буду Орлом-Два.”


“Я не против”, - сказал ему Киф.


КОГДА "ФОРД" свернул на проселочную дорогу, ведущую в Эскдейл, за рулем была девушка. Она взглянула на своего дядю.


“Ты знаешь, у меня даже нет лицензии на это. Я несовершеннолетний”.


“И ты управляешься с рулем так, как привыкли с четырнадцати лет. Я помню ту ночь, когда в меня попала пуля и я разбил свою машину недалеко от Килкелли ”.


“И ты позвонил мне из придорожной телефонной будки и сказал, чтобы я попросил парней приехать и забрать тебя”.


“И приехал сам, маленький дьяволенок, да еще на угнанной машине”.


“Ну, и кто показал мне, как подключать украденную машину к сети?”


“Я знаю, и к моему стыду”. Он рассмеялся. “В каком я был состоянии, когда ты пришел туда. Вымокший до нитки в вонючей канаве, пуля в плече, а потом ты прорвался через контрольно-пропускной пункт КРУ.”


“Отличные дни, дядя Майкл”.


“Были ли они?” Он закурил сигарету и открыл окно. “Иногда я уже не так уверен. Должно быть, я старею”. Он внезапно улыбнулся. “В одном я уверен точно. Ты замечательная девушка, Кэтлин, и ты заслуживаешь лучшего. Черт возьми, ты мог бы досрочно поступить в Университет.


“О, придержи язык”, - сказала она ему. “У меня есть более важные дела в моей жизни”.


Он сидел и думал об этом, и мгновение спустя они достигли перекрестка и остановились.


КИФ СЛЕДОВАЛ в двухстах ярдах позади. На нем были черная кожаная куртка байкера и шлем. Несмотря на дождь, ему было весело, и Монтеса хорошо отреагировал.


Фургон Ford свернул на стоянку в нескольких ярдах от перекрестка. Киф приветственно поднял сжатый кулак и поехал дальше.


РАЙАН сел В фургон с двусторонней рацией в руке, открыл дверцу и выглянул наружу. “Все будет в порядке. В конце концов, мы же не хотим так эффективно перекрывать дорогу, а эта штука горит так, что я не могу проехать в транспортере.”


В этот момент по радио раздался голос Кифа: “Орел-два, это Орел-один. Вы меня принимаете?”


“Громко и четко”, - сказал Райан. “Есть что сообщить?”


“Ничего, кроме птиц, моря и этого чертова дождя. Теперь я могу идти?”


“Увидимся на ферме. Снова и снова”.


Райан выключил радио и улыбнулся Кэтлин. “Я увидел достаточно, девочка, так что вернемся к ”Концу безумия"".


МЭРИ ПАУЭР ПОДАЛА ужин в семь часов: жареную баранину, картофель, морковь, капусту. Что поразило Кифа, так это огромное количество еды, которую Бенни умудрился убрать.


“Господи, но можно подумать, что это была его последняя трапеза на земле”, - сказал Киф.


“Ну, если он выполняет работу за троих мужчин, он имеет право есть еду за троих мужчин”, - вставила Кэтлин.


“Но не забывай о хороших манерах”, - сказала Мэри Пауэр, протянула руку и ударила Бенни деревянной ложкой по костяшкам пальцев. “А теперь будь хорошим мальчиком и иди доить”.


Он надел кепку, держа в одной руке хлеб и сыр. “ Да, тетя, ” пробормотал он и вышел.


“Идите в гостиную, а я подам чай туда”, - сказала она им.


Кэтлин Райан начала убирать тарелки, и Киф твердо сказал: “Моя очередь. Иди со своим дядей, будь хорошей девочкой”.


“Сама хорошая девочка”, - сказала она, но все равно вышла вслед за Райаном.


“Ни один ирландец, которого я когда-либо знала, не вызвался бы добровольно выполнять женскую работу, так что, я так понимаю, вы хотели поговорить со мной”, - сказала Мэри Пауэр.


“Что-то в этом роде”. Киф расставил для нее тарелки. “Ты пока всем довольна?”


“Счастлив?” Она налила в раковину горячей воды и поставила тарелки. “Я забыла, что означает это слово. Мы с мужем приехали сюда, полные надежды, но это всего лишь место, где можно умереть. Натуральное хозяйство наихудшего сорта. Земля здесь - жестокий хозяин”.


“Я это вижу”.


“Итак, когда Майкл пришел ко мне с сообщением об этой уловке, которую он хотел организовать, это было как веревка, брошенная утопающему. Если это сработает, мы с Бенни сможем вернуться в Ольстер ”.


“А если этого не произойдет?”


“Мы будем заперты здесь навсегда. Майкл ясно дал понять, что никаких неприятностей с полицией не будет, что бы ни случилось. Ничего, что связывало бы нас с вами ”.


“И, если повезет, так оно и должно остаться”.


“Будем надеяться на это. Политика для меня ничего не значит, но Майкл хороший человек, и я доверяю ему ”.


Киф оставил ее там и прошел в гостиную. Девушка сидела на подоконнике со своим экземпляром "Полуночного двора" . Райан набивал свою трубку у камина и раскурил ее от чирканья свечи.


“Хорошая женщина, вот что”, - сказал Киф. “У нее были тяжелые времена”.


“Худшее”, - сказал ему Райан. “Но, если Бог даст, наступят лучшие времена. Нам лучше проверить оружие в сарае после того, как мы выпьем чаю”.


“Меня это вполне устраивает”, - сказал Кеог.


“И я”, - вставила Кэтлин. “Я бы хотела опробовать пистолет "Кольт", который дал мне мистер Белл”.


“Ну, посмотрим”, - сказал ей Райан, и в этот момент Мэри Пауэр внесла поднос с чайными принадлежностями.


ПОЗЖЕ, В тускло освещенном сарае, Киф и Райан разложили оружие из большого чемодана Райана. Там были два автомата АК, запасные обоймы, светошумовые и дымовые гранаты, а также "Семтекс" с карандашами для определения времени. Был даже запасной "Вальтер" в кожаной кобуре на лодыжке.


Киф проверил это. “Откуда это взялось?”


“О, я подумал, что это может пригодиться. Мне всегда нравилась идея иметь козырного туза в рукаве”, - сказал Райан.


Киф осмотрел каждый АК по отдельности, умело проводя руками по различным деталям. Он зарядил один и передал его Райану. “Этот их новейший глушитель чертовски хорош. Попробуй”.


Он отнес деревянную доску в другой конец сарая, прислонил ее к тюкам сена и вернулся. Кэтлин и Бенни стояли и смотрели.


Райан поднял АК и произвел три одиночных выстрела. Раздался знакомый треск, который оружие всегда издавало в режиме глушения, и в планке появились три пулевых отверстия.


Киф зарядил второй АК и передал его другому. “ И этот.


Райан снова нажал на спусковой крючок и добился того же результата. Он опустил оружие и положил его на столик. “ Тогда все в порядке.


Кэтлин выступила вперед, держа в руках автоматический кольт 25 калибра. “ Теперь я.


Киф сказал: “Это все твое”.


Она подняла кольт обеими руками, тщательно прицелилась и выстрелила, отбросив солому с одной стороны доски.


“Попробуй еще раз”, - сказал ей Райан.


Гнев отразился на ее лице, но она снова прицелилась и добилась того же результата.


Теперь она была в ярости, и Киф сказал: “Послушай, большинство людей не могут выбить дверь сарая из пистолета, так что не принимай это близко к сердцу. Пойдем со мной.” Он остановился в шести или семи футах от доски. “На твоем месте я бы не пробовал делать это с большего расстояния, чем это. Просто прицеливайся и стреляй”.


Она попыталась снова, срезав планку одним ударом, но второй попал в цель. “Намного лучше”, - сказал Киф. “Но направив ствол на цель и нажав на спусковой крючок, ты получишь еще лучший результат”.


Он повернулся и пошел обратно, а Райан смеялся. Даже Бенни улыбалась, и это ее раздражало. “Ну, а как насчет тебя, коротышка? Много советов другим, но мало что демонстрируешь от себя”.


Киф повернулся со спокойным лицом, и ей показалось, что она только сейчас заметила, какими холодными были его глаза. Его рука скользнула сзади под куртку, "Вальтер" взметнулся, он выстрелил шесть раз, от доски от двойного щелчка полетели щепки, и она опрокинулась.


Бенни зажал уши руками, несмотря на глушитель, и на изумленный взгляд Кэтлин было что посмотреть. Киф не сказал ни слова, просто вынул обойму и снова наполнил ее.


Райан облек это в слова. “На этом урок заканчивается. Теперь давайте ложиться спать. Завтра будет адский день”.


ПРИМЕРНО в ЧЕТЫРЕХ МИЛЯХ к югу от Марш-Энда и примерно в пяти милях от побережья "Ирландская роза" шла своим курсом, сильно покачиваясь в неспокойном море при ветре от четырех до пяти. В рулевой рубке за штурвалом стоял немец Мюллер. Талли сидел за штурманским столом, перед ним стояла картонная коробка, а команда столпилась вокруг.


“ Там семь или восемь пистолетов, так что выбирай сам. Я хочу, чтобы каждый мужчина был вооружен.


Долан взял “Смит-и-Вессон" 38-го калибра. "Этого мне вполне хватит”.


Остальные налили себе. Джок Грант, инженер, спросил: “Каково наше расчетное время прибытия?”


“Около одиннадцати часов утра, но я не могу быть уверен. Я имею в виду, я не знаю этого места в Марш-Энде, так что навигация может быть затруднительной, и нам нужно войти во время прилива ”.


“И что же происходит?” Спросил Долан.


“Я не знаю" - вот ответ. Когда Белл впервые заговорил со мной, он сказал, что мы должны быть готовы к отъезду ближе к вечеру. Он сказал, что тогда начнется отлив и важно выбрать время. Мы войдем и подождем. Я имею в виду, Райан обязательно появится, чтобы завершить дела.”


“Но он наверняка ожидает неприятностей после того, что случилось”, - настаивал Долан.


“Послушай, у него нет выбора. Как только он получит этот грузовик, он должен его увезти. Я скажу ему, что все это было ошибкой, что я не хотел причинить никакого вреда, что я просто хотел убедиться, что все на уровне, вот и все. Что произойдет, когда мы выйдем в море, это другой вопрос ”.


Долан сказал: “Но этот маленький ублюдок Киф раскален докрасна. Я имею в виду, посмотри, что он сделал с твоим ухом”.


“Я не забываю, но просто помни, нас пятеро, и только Райан, Киф и девушка, и она - ключ ко всему. Если мы доберемся до нее, Райан довольно скоро сдастся. Нам придется наверстывать упущенное по ходу дела. Мы не доберемся до ирландского побережья до рассвета. Я что-нибудь придумаю, но для начала все должны вести себя прилично ”.


“Я не знаю”. В голосе Берта Фокса звучало сомнение. “Это может стать неприятным”.


Талли взорвался от гнева. “Самый большой заработок в истории. Ты в деле или нет? Решайся ”.


За всех них говорил Долан. “Мы с вами, мистер Талли, без вопросов. Не так ли, ребята?”


Раздался одобрительный гул, и Талли сказал: “Возвращайся к работе”.


Они все ушли, оставив Мюллера за рулем. Талли вышел на мост и стоял там, вглядываясь в темноту. Он дотронулся до своего забинтованного уха, которое все еще чертовски болело, и думал он о Кифе и о том, что сделает с маленьким ублюдком, когда придет время.


ПЯТЬ


НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО, когда Киф встал в семь, погода, казалось, испортилась. Над болотом теперь висел густой туман, и когда он открыл входную дверь, дождь лил не переставая.


Он заварил чашку чая и побрился у кухонной раковины. На подоконнике стояло маленькое портативное радио. Он включил его и сумел найти утреннюю передачу новостей Би-би-си. Он продолжал бриться и вытирал лицо, когда появился прогноз погоды, и он внимательно прислушался. В Ирландском море было от трех до четырех ветров с небольшим количеством морского тумана и шквалами дождя.


Что могло быть хуже. Он допил чай и начал одеваться, когда снаружи послышался шум автомобиля. Он натянул ботинки, подошел к окну и увидел, как Кэтлин выходит из "Форда".


Киф снял с крючка свою банку марихуаны и открыл дверь. “Еще одно старое грязное утро”, - весело сказал он.


“Мы подумали, что ты захочешь нормально позавтракать. Я пришел за тобой”.


“Ну разве это не хорошая мысль?” Он сел на пассажирское сиденье. “Сначала мы пробежимся до конца причала. Я бы хотел посмотреть, как обстоят дела”.


“Меня это устраивает”.


Она проехала по широкой колее и выехала на пристань, остановившись прямо перед ее концом. Киф вышел, подошел и выглянул, и она присоединилась к нему.


“В данный момент там внизу всего несколько футов воды”, - сказал он. “Должно быть, отлив уже далеко”.


“И это плохо?”


“Они бы не вошли. Тем не менее, предполагалось, что около половины одиннадцатого начнется поворот”. Он посмотрел на море. “Жаль, что так получилось с этим чертовым туманом. Ирландская роза может быть где-то там, но мы не можем видеть. Он внезапно улыбнулся и сжал ее плечо. “Ничего, все будет хорошо. У меня хорошее предчувствие по этому поводу. А теперь давай позавтракаем.”


И я РИШ Р ОСЕ, Мюллер за рулем, действительно попал в дрейф примерно в миле от места происшествия. Талли стояла на мосту вместе с Доланом, вглядываясь в туман.


“Черт бы побрал эту погоду”, - сказал Долан. “Ничего не вижу”. Он повернулся к Талли. “Он выключен?”


“Вот оно что, черт возьми”, - сказал Талли. “Если есть что-то, что я делаю хорошо, так это ориентируюсь, ты это знаешь. Нет, мы дождемся начала прилива и войдем в воду. ” Он яростно обернулся. “Ничто не мешает мне заполучить в свои руки этот грузовик. Ничего”, - и он направился в рулевую рубку.


БЫЛО ОКОЛО половины одиннадцатого, и Киф с Райаном снова были в сарае, тщательно проверяя оружие. Киф взял "Вальтер", висевший в кобуре на лодыжке.


“Могу я взять это? Мне самому всегда нравился козырной туз в рукаве.


“Будь моим гостем”.


“Я надену это перед самым нашим уходом”, - и он положил это в карман своей марихуаны.


“Все остальное отправится с нами в большом кейсе”, - сказал Райан. “Я привезу это с собой в транспортере”.


“На всякий случай, если нам придется произвести впечатление на подругу Талли?”


“Совершенно верно”.


Заглянула Кэтлин. “Я еду в Марш-Энд по Броду с Бенни. Он думает, что потерял несколько овец и они могли забрести в ту сторону”.


“Хорошо”, - сказал ей Райан. “Но если там будут какие-нибудь признаки Ирландской розы, не подходи близко. Мы с Мартином скоро подъедем на ”Лендровере"."


“Увидимся там”, - сказала она и вышла.


КЭТЛИН ОСТАВИЛА "Форд" возле коттеджа, и они с Бенни спустились по тропинке в болото. Все еще шел сильный дождь и было очень туманно. Внезапно справа послышался лай овцы. Бенни остановился с удивительно сосредоточенным выражением на лице, а затем улыбнулся, кивнул и удалился с удивительной скоростью, учитывая его габариты, и Кэтлин последовала за ним.


Там было пять овец, стоявших по брюхо в воде, судя по всему, брошенных на произвол судьбы, настолько несчастных, насколько может быть несчастным любое живое существо. Бенни рассмеялся, перешел вброд ручей, подобрал одну из них и перенес на сушу.


“Хорошо”, - сказал он.


Кэтлин кивнула. “ Я спущусь на пристань, - и она отвернулась, когда он побрел обратно к другим овцам.


Она шла по дорожке, окутанная туманом, и где-то залаяла собака, а затем "Ирландская роза" появилась, когда она пошла вперед, пришвартованная кормой к концу причала. Трап еще не был опущен, потому что прилив был еще слишком низким, и мальчик лет двенадцати в куртке с капюшоном стоял и наблюдал. В одной руке он держал удочку, а за ним следовал маленький терьер.


Надпись "Ирландская роза" была вывешена на корме, и мальчик подошел ближе, чтобы рассмотреть ее. В этот момент Талли перепрыгнул через поручень.


“Ну, маленький ублюдок, чего ты хочешь?”


Он схватил мальчика за ворот куртки и встряхнул, и Кэтлин Райан выбежала вперед. “Ты большой хулиган, отпусти его”.


Она набросилась на Талли, который в изумлении разжал хватку, и мальчик повернулся и убежал, сопровождаемый собакой.


Талли схватила девушку за запястье. “Так это ты, да?”


“Оставь меня в покое”.


Она влепила ему пощечину, и Долан с Фоксом появились на корме, смеясь. “Горячая штучка, капитан. Нужно разобраться. Ты справишься или тебе нужна помощь?”


Талли разозлилась и снова дала ему пощечину. “Ты маленькая сучка. Я тебя научу”.


Теперь он схватил ее за оба запястья и притянул к себе, но тут откуда-то раздался ужасный крик, и на бегу подоспел Бенни. Он схватил Талли сзади, оттащил его в сторону и швырнул на землю. Затем он повернулся к девушке.


“А теперь ты уходи”.


Талли вскочил и ударил его кулаком в спину. Бенни замахнулся рукой назад и снова сбил его с ног с непринужденной легкостью, и Талли крикнул: “Долан, спускайся сюда”.


Долан и Фокс перепрыгнули через перила, Фокс нес железный прут. Бенни получил удар кулаком в лицо от Долана без видимого вреда для себя, но в ответ ударил его кулаком в грудину, опрокинув на спину.


Кэтлин закричала: “Прекрати это!”


Фокс бросился вперед, размахивая своим железным прутом. Бенни фактически принял удар на левую руку, вывернул Фоксу запястье так, что тот выронил прут. Затем он отвесил ему пощечину наотмашь, от которой Фокс развернулся и упал лицом вниз.


“Бенни, берегись!” Позвала Кэтлин.


Талли поднялся на ноги и подобрал железный прут. Он замахнулся на череп Бенни, но здоровяк повернулся как раз вовремя, так что прут отскочил от его плеча. Он вырвал железный прут из рук Талли, затем обхватил его горло своими огромными ручищами и фактически оторвал от земли.


Раздался выстрел, и Киф с Райаном выбежали из тумана. “Бенни, нет!” Райан крикнул.


Бенни помедлил, все еще удерживая Талли над землей, затем осторожно опустил его. Талли со стоном рухнул на землю, положив голову на колени.


“Что послужило причиной этого?” Спросил Райан.


Она рассказала ему. Когда она закончила, Киф сказал: “Значит, какой-то парень видел лодку. Ну и что? Это может что-то значить позже, но не сейчас”.


“Я согласен”. Райан повернулся к Бенни. “Хороший парень, Бенни, что присмотрел за Кэтлин. Теперь возвращайся с тобой на ферму.” Он кивнул ей. “Иди с ним. Мы разберемся с этим здесь.


“ Мне очень жаль, дядя Майкл.


“ Это не твоя вина, девочка. Это происходит от того, что приходится иметь дело с отбросами общества ”.


Она взяла Бенни за руку и увела его прочь. Талли, Долан и Фокс были на ногах, явно потрепанные. Райан стоял и смотрел на них.


“Что вы за жалкая кучка дерьма. Давайте, поднимайтесь на борт, пока я не забылся и не перестрелял вас всех”.


В РУЛЕВОЙ РУБКЕ Талли сел за штурманский стол, остальная команда сгруппировалась вокруг него. Райан сказал: “Единственная причина, по которой я вообще разговариваю, это то, что ты мне нужен. Мы вернемся сюда между половиной пятого и пятью с транспортником, так что будь готов к выходу в море, ты понял?


Команда неловко переминалась с ноги на ногу. “Да, мы будем готовы отправиться”, - сказал Талли.


“Вы пришли шпионить за "Уильямом и Мэри”, - сказал Райан, - так мне сообщил мистер Киф. Зачем вам это понадобилось?”


“Я волновалась”, - сказала Талли. “Я просто хотела убедиться, что все было кошерным”.


“Это достаточно кошерно, чтобы я пообещал прострелить твою гребаную башку, если ты попытаешься что-нибудь сделать по дороге в Килаллу. Ты меня слышишь?”


“Да”.


“Хорошо, мы сейчас уходим, и ты будешь готов отправиться в нужное время”.


Он спустился по трапу в сопровождении Кифа, затем подошел к перилам и спрыгнул на причал.


“Что ты об этом думаешь?” - Спросил Киф.


“О, они попытаются перерезать нам глотки наполовину”.


“И тебя это не беспокоит?”


“С чего бы это? Вот почему я взял тебя с собой, Киф”.


ДОЛАН СПРОСИЛ: “Кто была эта чертова человекообразная обезьяна, Кинг-Конг?”


“Я не знаю”, - ответил Талли и помассировал шею. “Я думал, что уже выхожу”.


“И что теперь будет?” Спросил Фокс.


“Мы ждем. Мы делаем то, что нам говорят. Просто помни одну вещь. Когда мы выйдем в море, Кинг-Конга с нами не будет. Тогда сапог будет на другой ноге ”.


НЕЗАДОЛГО ДО ТРЕХ Киф встал рядом с Монтесой в сарае и натянул кожаную куртку байкера. Он задрал темные брюки в полоску, которые были на нем, выше правой лодыжки и пристегнул "Вальтер". Он засунул версию с глушителем за пояс сзади под курткой и был готов идти.


Кэтлин была одета в джинсовую куртку, во внутреннем кармане у нее был кольт 25-го калибра. Райан осмотрел оружейный кейс изнутри, затем защелкнул его и положил на заднее сиденье "Форда".


Он повернулся к ним, обнимая Мэри Пауэр, затем взял Бенни за руку. “Мы уходим, Бенни, ты понял?”


Бенни с готовностью кивнул. “ Да, дядя Майкл.


“Делай, как тебе говорит тетя Мэри”.


“Да, дядя Майкл”.


“Ты хороший парень”. Майкл Райан повернулся к Кэтлин и Кифу. “Тогда пора уходить, настал момент истины”.


"И ЭТО БЫЛО так же, как на тестовых заездах", - сказал себе Киф, ведя "Форд" по Монтесе и под проклятым дождем. Неужели здесь это никогда не прекращалось?" "Форд" заехал на стоянку, он вильнул в сторону и остановился. Райан обошел "Форд" сзади, распахнул дверцу и открыл большой чемодан. Он достал один из автоматов АК со сложенным прикладом, подошел, расстегнул кожаную куртку Кифа и засунул ее внутрь.


“В путь, парень”.


Киф завел двигатель, разогнавшись до восьмидесяти за пятнадцать секунд, и прибыл на перекресток через три минуты. Он притормозил и стал ждать.


КОГДА мимо проехал БЕЛО-зеленый транспортер с импортерами мяса от Шелби на обочине, такой же точно, как копия, это было похоже на сон, как будто ничего не происходило на самом деле, и он поспешно включил свое радио.


“Орел-один - орлу-два". Цель на курсе.


Последовала пауза, а затем треск. “Орел Два – сообщение получено. Возвращайся домой”.


Киф убрал рацию, завел двигатель и быстро погнался за грузовиком. Несколько секунд он шел за ней по пятам, затем притормозил, чтобы обогнать, поднял руку в знак приветствия, обогнул впереди поворот и исчез.


“Сумасшедший ублюдок”, - сказал водитель транспортера двум охранникам, сидевшим в кабине позади него. На них были синие костюмы из саржи, потому что униформа выдала бы игру, но у каждого был браунинг в наплечной кобуре.


“Возможно, на днях покончит с собой”, - сказал один из них. “Такие парни обычно так и делают”.


“Ну, это его дело, - сказал ему его друг, “ так что давай выпьем по чашечке кофе”. Он открыл Термос, и где-то впереди раздался приглушенный звук взрыва, и в воздух поднялся дым.


“Господи, что это?” - спросил водитель, и они завернули за угол, ведущий к перекрестку.


КИФ СВЕРНУЛ В открытые ворота, слез с мотоцикла и поставил его на стоянку. Чемодан с оружием лежал на земле у стены, и он увидел Кэтлин на обочине дороги, размазывающую фальшивую кровь по лицу, пока Райан бежал к задней части "Форда". Мгновение спустя раздался приглушенный взрыв, и вокруг машины взметнулось пламя. Когда он бежал, последовал более сильный взрыв, и в небо поднялся черный дым.


Транспортер выехал из-за угла и резко остановился перед ужасающей сценой. Киф вытащил свой АК и передернул затвор, но в этом не было необходимости. Райан включил Ревун и нажал на кнопки.


“ Дверь! ” крикнул он Кифу. “Дверь”.


Киф подбежал к боковой двери, потянул за ручку, и она открылась от его прикосновения. Он заметил водителя, двоих позади, у одного уже был пистолет в руке. Райан бросил светошумовую гранату. Этого было достаточно. Мгновение спустя он вытащил водителя из-за руля, ошеломленного и сбитого с толку. Киф вытащил двух охранников. Они оттащили их за ограждение поля и надели пластиковые наручники.


Кэтлин вскочила на ноги, вытирая кровь. Райан сказал: “Хорошо, ты получил своего ”Оскара"". Он подбежал к задней части грузовика и открыл дверцы, обнажив контейнеры внутри.


“Ты только посмотри на это сейчас”? - Спросил Киф.


“Ты бы действительно хотел”. Райан поднял чемодан с оружием и запихнул его в кабину транспортера. “Давай, Мартин, выбирайся из этого к чертовой матери”.


Киф сложил АК и убрал его обратно в байкерскую куртку. “Давай, девочка”, - сказал он Кэтлин.


Он перекинул ногу через мотоцикл. Она запрыгнула на заднее сиденье позади него и обняла его. Когда они отъехали, Райан включил двигатель транспортера и последовал за ними, оставив только горящий фургон, шипящий под дождем, и троих мужчин, медленно приходящих в себя за стеной. Почти полчаса спустя местный фермер на своем универсале наткнулся на место кровавой бойни.


КОГДА КЕОГ И Кэтлин на "Монтезе" достигли Марш-Энда и повернули по дорожке к пристани, в "Ирландской розе" уже опустили трап. Талли ждал на палубе с Доланом и Фоксом, и Киф направил "Монтесу" прямо на борт и затормозил сбоку. Кэтлин соскользнула с заднего сиденья, и Киф спешился. Он достал АК за считанные секунды и развернул приклад.


“В этом нет необходимости”, - сказал Талли. “Это сработало?”


“Как во сне”.


“Тогда где же это? Нам нужно убираться отсюда. У меня заводятся двигатели и человек за рулем”.


“Успокойся”, - сказал Киф. “Он будет здесь. Иди и убедись, что все готово”.


Талли неохотно отвернулась, а Киф улыбнулся Кэтлин и достал сигарету. “Мы сделали это, Кейт, мы сделали это”.


Она была невероятно взволнована. “ Я знаю, знаю, Мартин, но где дядя Майкл?


“Он приближается, дорогая девочка. Этот транспортер не такой прохладный, как Монтеза”.


Но прошло еще двадцать мучительных минут, прежде чем бело-зеленый транспортер появился из тумана, проехал вдоль причала и запрыгнул на борт. Он остановился, затормозил, и Райан вышел.


“Я думал, с меня хватит. Проклятый двигатель заглох у меня на глазах”.


Долан и Берт Фокс уже торопливо прикручивали огромные колеса к палубе.


- Что случилось? - спросила Кэтлин.


“Там есть автоматическая система отключения. Ее полностью заклинило. Должно быть, из-за взрыва светошумовой гранаты. Как только я вставил ее, мне удалось снова начать движение ”.


Талли крикнул с мостика: “Ради Бога, мы можем идти?”


Райан махнул рукой. “Как только захочешь”.


Ирландская роза выскользнула в устье реки и скрылась в тумане, оставив землю позади.


“Мы сделали это”, - сказал Райан.


“Мы, конечно, выпили”. Киф предложил ему сигарету. “Остается решить только один интересный вопрос”.


“И что же это такое?” - спросил я. - Спросил Райан, принимая зажигалку.


“О, в какой именно точке на пути в Килаллу они намерены нанести по нам удар”.


“Ну, лучший способ справиться с этим - произвести на них впечатление”, - сказал Райан. “Достань свой АК, и я сделаю то же самое. Всегда на виду”.


“И у меня тоже при себе”, - сказала Кэтлин. “У меня кольт во внутреннем кармане”.


“ Ради Бога, не вмешивайся в это, девочка, и предоставь это нам с Мартином.


Он вернулся в кабину, открыл кейс и достал второй АК. Он снова слез, прижал его к бедру и подошел к поручню. С обеих сторон на корме стояло по паре корабельных лодок, подвешенных на шлюпбалках, и надувная лодка из желтого пластика с подвесным мотором.


“Удобно для его незаконных вылазок на берег”, - заметил Райан.


“На мой взгляд, подвесной мотор выглядит довольно неплохо”, - сказал Киф. “Почти как новый”.


“Вероятно, украден, насколько я знаю Талли”.


“Так что нам теперь делать?” Спросил Киф.


“Дай ему время. Он должен поработать на корабле. Мы подождем, пока не окажемся в нескольких милях от берега, тогда поговорим”.


Он поднял глаза на рулевую рубку и увидел Талли, которая смотрела на них из кормового окна. Райан, ухмыляясь, помахал рукой.


В РУЛЕВОЙ РУБКЕ Мюллер снова был за штурвалом. Талли сидел за штурманским столом, Долан стоял рядом с ним. Грант и Фокс были внизу, в машинном отделении.


“Ты видел, что они несут?” Требовательно спросил Долан.


“Да, АКс”.


“Эти твари могут разорвать нас на куски”.


“Я знаю. Мы должны действовать умно. Спрячь свой пистолет в ящик для карт, Мюллера тоже, затем спустись вниз и скажи Фоксу и Гранту, чтобы они спрятали свой где-нибудь в машинном отделении. Я буду держать свой в кармане.”


“Но я не понимаю”.


“Послушай, очевидно, что он покидает нас, чтобы отправиться в море. Через некоторое время он придет ко мне, и с таким оружием мы ничего не сможем сделать. Они обыщут нас всех под дулом пистолета и ничего не найдут ”.


“Кроме твоего”.


“Что может заставить Райана подумать, что это все, что есть”. Долан выглядел сомневающимся, и Талли подтолкнул его. “Давай, двигайся. Мне нужно проложить курс”.


Долан вышел, и Мюллер сказал на своем английском с сильным акцентом: “Итак, мы все еще едем в Килаллу?”


“Ну, мы не можем точно повернуть прямо на юг. Райан не дурак. Пока мы просто направимся к побережью графства Даун обычным путем, пока не посмотрим, что произойдет”.


“С таким оружием, какое у них есть, это может быть непросто”.


“Ты слишком много беспокоишься”, - сказал Талли. “Это сработает, и я собираюсь отобрать у них этот грузовик так или иначе, я обещаю тебе”.


РАЙАН ЖДАЛ целый час, прежде чем сделать свой ход. “Хорошо”, - сказал он, - “Ты, Кэтлин, оставайся в такси, спокойно и с комфортом, пока мы с Мартином пойдем разбираться с плохими парнями”.


“Я готов умереть за чашку чая”.


“Ну, если ты заглянешь в шкаф рядом с оружием, то найдешь чертовски классный термос, любезно предоставленный Мэри Пауэр. Там еще есть старая форма для торта. Никакого торта, только бутерброды с ветчиной и сыром.”


“Дядя Майкл, ты чудо света. Ты обо всем думаешь”.


“Не в этот раз. Поблагодари Мэри Пауэр”. Он повернулся к Кифу. “Ну вот, Мартин, момент истины”.


ТАЛЛИ НАБЛЮДАЛ за ИХ приближением, Райан шел впереди, и какое-то дикое мгновение раздумывал, не попытаться ли застрелить его, когда он поднимался по стальной лестнице на мостик, но поспешно отказался от этой идеи, когда Киф отступил назад, подняв автомат, чтобы прикрыть Райана. Райан благополучно добрался до мостика и встал у открытой двери, прикрывая Талли, Мюллера за рулем и Долана.


“Отличное утро”, - сказал Райан и повысил голос. “Поднимайся, Мартин”.


Киф присоединился к нему мгновением позже. “А вот и ты, Талли, как ухо?”


Талли сердито посмотрела на него. “Бывало и лучше”.


“Мне жаль это слышать”.


“Обыщи их”, - сказал ему Райан.


Киф быстро провел рукой по Мюллеру, затем по Долану. Он нашел револьвер "Смит и Вессон", который был у Талли в кармане.


“Очень неприлично”, - сказал Райан. “Ты меня удивляешь”.


“Я капитан”, - запротестовал Талли. “А чего ты ожидал?”


“О, от тебя почти все, что угодно. Где двое других?”


“Грант и Фокс в машинном отделении”.


“Мы нанесем им визит и по дороге еще раз взглянем на эту свинячью лодку”.


“Как хочешь”. Талли пожал плечами, подошел к переговорной трубе и свистнул. Фокс ответил, и Талли сказал: “Мистер Райан хочет взглянуть на машинное отделение. Мы на пути вниз.”


“Хорошо”, - сказал Райан. “Давайте двигаться”. Он кивнул Долану. “Ты тоже”.


С палубы под рулевой рубкой трап вел в узкий коридор с дверями по обе стороны. На одной из дверей был нарисован Туалет. Киф открыл его и обнаружил туалет в кабинке, умывальник и душ.


“Это для всей лодки?”


“Нет, у меня есть отдельная”, - сказал Талли. “Она прилагается к моей каюте. Это под рулевой рубкой”.


“А эти другие двери?”


“Каюты экипажа”.


Киф открыл двери и мельком увидел неубранные койки и общий беспорядок. “Что за вонь. На этом судне никто не моется?”


Талли был в ярости, но держал рот на замке. Райан спросил: “Так где здесь машинное отделение?”


“Конец перехода”.


“Хорошо, показывайте дорогу вам обоим”.


Талли открыл дверцу в конце, и гул двигателей стал очень отчетливым. Они спустились по трапу и оказались в самом машинном отделении, Грант и Фокс смазывали поршни и другие движущиеся части.


Они прервали свою работу, и Талли спросила: “Все в порядке?”


“Столько, сколько когда-либо будет с этим старым мешком костей”, - сказал ему Грант.


Киф сказал: “Руки выше, ребята”.


Райан поднял винтовку, и они угрюмо сделали, как им было сказано. Киф удалился, довольный. “Чиста как стеклышко”.


“Прекрасно”, - сказал Райан. “Тогда мы вернемся”.


ШЕСТЬ


Когда они вышли на палубу, волнение нарастало, и "Ирландская роза" уже начала раскачиваться из стороны в сторону. Хлынул дождь, немного разгоняя туман. Они вернулись в рулевую рубку, один за другим поднимаясь по трапу.


Талли сел за стол с картами. “И что теперь?”


“За эти годы я дважды совершал лодочный переход от побережья Озерного края до Ольстера”, - сказал ему Райан.


“Это факт?”


“Да, значит, я знаю, где находится остров Мэн – на полпути между ними, и мы идем на юг, огибая то, что они называют "Теленок Человеческий”?"


“Как ты скажешь”.


“О, но у меня есть, и вот он на вашей верхней карте. Я бы сказал, что мы должны увидеть тамошний маяк в полночь”.


“Ну и что?”


“Это должно дать нам возможность пристать к берегу в Килалле около трех”.


“Это зависит от погоды”.


“Так оно и есть, но держи курс. В любом случае у меня есть морской компас, и я был бы очень огорчен, если бы обнаружил, что мы движемся не в западном направлении”.


“Хорошо”, - угрюмо сказал Талли. “Что теперь будет?”


“Ну, поскольку мне больше нигде не хотелось бы провести ночь на этой отвратительной лодке для свиней, мы воспользуемся кабиной грузовика. Там даже есть койка за водительским сиденьем. ” Он повернулся к Кифу. “ Дай ему свою рацию, Мартин.


Киф достал его из кармана и положил на штурманский столик. “ Держи.


“Что это?” Требовательно спросила Талли.


“Двусторонняя рация. У меня тоже есть такая, так что мы можем поддерживать связь, мы там, внизу, а вы здесь, наверху. Еще кое-что. Один из твоих людей стоит там, на палубе, где я могу пристрелить его, если случится что-нибудь неподходящее.


“Ты ублюдок”.


“Я всегда был таким, но я держу свое слово и собираюсь дать тебе шанс проявить благоразумие”. Он достал из кармана конверт и бросил его на стол. “Это пятьдесят тысяч фунтов, которые мистер Киф забрал у тебя”.


Талли была по-настоящему потрясена. “Боже мой!”


“Пересчитай это, когда мы уйдем. Все на месте”. Райан улыбнулся, выглядя как сам дьявол. “Никакого кровопролития, никаких обострений, и ты получишь еще пятьдесят тысяч в Килалле через несколько часов. Подумай об этом.” Он кивнул Кифу. “Пошли. Ты первый, Мартин. Я присмотрю за твоей спиной, а ты прикроешь меня.


Они спустились по лестнице один за другим, и Талли вскрыл конверт и осмотрел деньги. “Черт бы его побрал!” - сказал он.


“Во что он играет?” Спросил Долан.


“Он предлагает мне выход, не так ли? Поиграй в игру и соглашайся на сто тысяч”.


“А ты будешь?”


“Там пятьдесят миллионов фунтов золотом, Долан, пятьдесят миллионов”.


“Хорошо, ” сказал Долан, “ но это крутые ублюдки”.


“Ну, я тоже”.


Талли сидел, нахмурившись, и изучал карту. Долан спросил: “У вас есть какие-нибудь идеи?”


“Не в данный момент. Если мы не пройдем мимо Человеческого Тельца, он узнает об этом. Вдобавок ко всему, у него есть морской компас ”. Он покачал головой. “Нет, нам придется придерживаться курса и ждать своего шанса. Он обязательно будет. Может быть, ранним утром, когда мы будем ближе к Ирландии”.


Долан кивнул. “Тогда они устанут”.


И, если повезет, укачает. Я не сказал этому ублюдку, но я проверил прогноз погоды, и он ухудшается. Около полуночи ветер усиливается до семи, и ты знаешь, на что похожа эта старая посудина в плохую погоду.”


“Изначальный зверь”.


Затрещало радио и зазвучал голос Кифа. “Как поется в песне, это капитан корабля?”


Талли нажала кнопку ответа. “Чего ты хочешь?”


“Человек на палубе”.


“Хорошо”. Талли повернулся к Долану. “Спускайся, Мик. Через два часа я попрошу Мюллера сменить тебя, и тебе лучше взять непромокаемый плащ. Тебе это понадобится. ” Он свирепо улыбнулся. “ Видишь, опять пошел дождь.


СМЕНА ДОЛАНА закончилась, и у трапа стоял Мюллер, хорошо видимый в болезненно-желтом свете палубных фонарей, жалкого вида фигура, пытавшаяся укрыться от дождя под нижним навесом рулевой рубки.


“Ну разве это не великолепное зрелище!” Спросил Киф, поглощая один из сэндвичей Мэри Пауэр с ветчиной.


Кэтлин рассмеялась, передавая ему чашку чая. “Ты ужасный человек, Мартин”.


Райан сказал: “Ему не повезло, что он не на той стороне. Вот, я включу обогреватель на некоторое время”.


Теплое сияние распространилось по салону за считанные секунды. “Боже, но это мило”, - сказала Кэтлин.


Райан взял еще один сэндвич. “Тебе будет хорошо там, в хижине. Хорошо и уютно на этой двухъярусной кровати. Опусти голову и немного поспи”.


“А как насчет тебя и Мартина?”


“О, мы можем урвать часок-другой, просто посидев здесь. Будем делать это по очереди”.


Они закончили есть, и она убрала оставшиеся бутерброды и термос и посмотрела в темноту, где бушевало море, набегали белые волны, перекатывая "Ирландскую розу" с одного борта на другой.


Кэтлин вцепилась в руку Кифа. “Захватывающе, не правда ли?” - сардонически заметил он.


“Черт бы тебя побрал, Мартин, я чертовски напуган, и ты это знаешь”.


“Всегда становится хуже, прежде чем станет лучше, вот в чем дело”, - поддразнил он ее.


Она ударила его кулаком в плечо. “Ты можешь прекратить это”.


Райан посмотрел на часы. “Девять часов. Ложись на койку и постарайся заснуть. Так тебе будет лучше”.


“Да, хорошо, сначала я хочу сходить в туалет”.


“Единственное, чего у нас нет”, - сказал он.


“Для вас с Мартином все в порядке. Ты можешь встать сбоку от грузовика. Я не могу этого сделать”.


“Боже милостивый”. Райан взял рацию и вызвал рулевую рубку. “Талли, ответь”.


“Чего ты хочешь?” Требовательно спросила Талли.


“Моей племяннице нужно в туалет. Киф собирается сопровождать ее, и, просто чтобы поддерживать вас в порядке, он возьмет с собой Мюллера”.


“Хорошо”, - сказал Талли.


Киф открыл дверцу со своей стороны и вышел, держа АК наготове со сложенным прикладом. Ветер теперь был намного сильнее, завывая дождем, когда он приближался к Мюллеру.


“Даме нужно в туалет, так что ты показывай дорогу и следи за собой”.


Мюллер сердито посмотрел на него, но сделал, как ему было сказано, открыв дверь на трап и первым спустился вниз. Киф последовал за ним, девушка следовала за ним по пятам. Он прикрывал Мюллер, пока она заходила внутрь.


Когда она вышла, Киф сказал Мюллеру: “Продолжай, ты первый”.


Мюллер угрюмо подчинился и занял свое место под навесом рулевой рубки, в то время как Киф и Кэтлин вернулись к грузовику и забрались внутрь.


“А теперь ложись”, - сказал ей Райан. “Там есть одеяла. Постарайся заснуть”.


Она сделала, как ей сказали, а Киф и ее дядя сидели там, глядя, как дождь струится по ветровому стеклу и корабль кренится.


“Это лучше, чем американские горки”, - сказал Райан.


“Немцы построили их для прибрежных работ”, - сказал ему Киф. “Дно почти плоское”. Он закурил сигарету. “Я тут подумал. Очень удобно, что у Талли всего один пистолет.


“Я знаю. Я бы не поверил в это ни на минуту.


“ Эта твоя уловка с возвратом ему пятидесяти тысяч. Это сработает?”


“Мне бы хотелось так думать, но я сомневаюсь в этом. Он жадное животное, этот тип, но попробовать стоило.


“Итак, каково твое лучшее предположение?”


“О, он будет придерживаться курса, потому что я могу свериться со своим морским компасом. Полагаю, он подождет, пока мы не приблизимся к ирландскому побережью. Ранние часы были бы лучше всего. Они ожидают, что мы устанем, поэтому я предлагаю тебе на некоторое время опустить голову, а я буду наблюдать.


И КИФ, с укоренившейся солдатской привычкой урывать часок сна, когда удавалось, просто откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и мгновенно уснул. Его дыхание участилось, и Райан некоторое время наблюдал за ним. Этот ад на колесах и способен на все, но кто ты, Мартин? подумал он. Кто ты на самом деле? Он сидел там, положив автомат на колени, наблюдая за Мюллером, время от времени поглядывая на свет в рулевой рубке, и ждал.


КИФ, вздрогнув, ПРОСНУЛСЯ оттого, что рука Райана лежала у него на плече. Он посмотрел на часы и увидел, что уже полночь. “Ты должен был разбудить меня, Майкл. Тебе тоже нужно выспаться”.


“Меньше, чем ты. Я старше. Посмотри, пожалуйста, вон туда”.


Киф сразу увидел свет, мерцающий в темноте. “Это был бы Теленок Человеческий?”


“Это верно, и мы точно сбились с курса. Я сверился с компасом”.


“Тогда пока все хорошо. Я просто выйду на минутку. Зов природы”.


Он открыл дверь и вышел, ветер был таким сильным, что дул в лицо. Долан снова был на дежурстве, и Киф весело помахал ему рукой.


“Попробуй улыбнуться, ты, жалкий ублюдок”, - крикнул он и справил нужду у борта грузовика.


Он забрался обратно внутрь, и Райан сказал: “Теперь я”, - и вылез со своей стороны.


Талли, наблюдавший за всем этим из кормового окна рулевой рубки, внезапно сжал кулак, волнение захлестнуло его. “Вот и все. Господи, вот и все”. Он повернулся к Мюллеру. “Я сяду за руль. Смени Долана. Скажи ему, чтобы поднимался сюда. Продолжай, это важно”.


Мюллер сделал, как ему сказали, и через несколько мгновений вошел Долан, с его непромокаемых брюк струилась вода. “В чем дело? Я проработал всего час”.


“Думаю, у меня получилось”, - сказала Талли. “Эта девушка снова захочет в туалет, она просто обязана”.


“Ну и что?”


“Ну, попробуй это на вкус. Киф держал Мюллер на мушке, пока она входила?”


“Это верно”.


“Что было бы, если бы там кто-то ждал со стрелком? Кто-то, кто вывел бы ее оттуда с дулом под подбородком? Что бы сделал мистер Чертов Киф, что он мог сделать?”


“Боже мой, это мысль”, - сказал Долан.


“Да, но ты не сможешь этого сделать. Они хватятся тебя, если ты будешь отсутствовать на палубе слишком долго, так что спускайся в машинное отделение и позови Фокса. Гранту придется справляться самому. Скажи Фоксу, чтобы он забрал свой пистолет и сейчас же шел в туалет. Он может сидеть там и ждать. ”


“Надолго ли?”


“Столько, сколько, черт возьми, потребуется. А теперь убирайся отсюда”, - и он вцепился в руль, когда внезапный шквал налетел на "Ирландскую розу" с севера.


БЫЛО чуть больше двух, ветер усилился, и Райан взглянул на часы. “ Мы, должно быть, уже близко. Три часа - самое подходящее время для прибытия.


Кэтлин со стоном проснулась и села. “Господи, я чувствую себя ужасно. Который час?” Сказал ей Райан, и она спустила ноги на пол. “Мне снова придется сходить в туалет”.


“Хорошо. Дай мне минутку”. Он позвонил Талли.


“Чего ты хочешь?” Ответил Талли.


“Моей племяннице нужно в туалет. Мы сделаем это так же, как в прошлый раз”.


“Все в порядке”, - ответил Талли, затем, дрожа от возбуждения, достал два пистолета из ящика штурманского стола и передал один Мюллеру. “Когда наступит подходящий момент, поставь колесико на цепной замок”.


“В такую погоду?” - спросил немец.


“Это ненадолго”. Талли свистнул в голосовую трубку, и когда Грант ответил, он сказал: “Джок, мы занимаемся бизнесом. Возьми свой пистолет и жди наверху, у трапа машинного отделения. Девушка идет в туалет.”


“Я буду там”, - ответил Грант.


Талли ударил кулаком по столу с картами. “Это сработает, черт возьми, должно сработать”.


ДОЛАН СПУСТИЛСЯ по трапу и угрюмо встал под угрозой автомата Кифа. “Я ненадолго”, - сказала Кэтлин.


Фокс, услышав голоса, зашел в душ, задернув занавеску. Она зашла в туалетную кабинку, а он подождал, набросился на нее, когда она вышла, заломил ей левое запястье за спину и приставил дуло пистолета к ее шее.


“А теперь, ты, сука, открой эту дверь”.


Она крикнула: “Мартин, будь осторожен!” и Фокс отпустил ее запястье, открыл дверь и вытолкнул ее между Кифом и Доланом, все еще приставляя пистолет к ее шее.


“Отдай это ружье Долану”, - приказал он. “Давай, делай это!”


Кэтлин закричала: “Пристрели их, Мартин, их обоих. Не обращай на меня внимания”.


“Я убью ее, клянусь!” Фокс плакал.


“Не нужно. Просто остуди”. Киф протянул АК прикладом вперед Долану, который отступил назад, прикрывая его им, с выражением нечестивого удовольствия на лице.


“Ну что ж, ублюдок”.


В конце коридора открылась дверь, ведущая в машинное отделение, и оттуда вышел Грант с револьвером в руке. “ Я здесь, ребята, ” крикнул он.


Фокс опустил пистолет и повернулся, чтобы посмотреть на него, и все произошло мгновенно. Кэтлин полуобернулась, ее рука скользнула под джинсовую куртку. Она нашла кольт 25-го калибра, вытащила его, ткнула дулом в живот Фокса и дважды нажала на спусковой крючок. Киф задрал правую штанину, обнажив "Вальтер" в кобуре на лодыжке, опустился на левое колено, одним плавным движением вытаскивая пистолет, и его первая пуля попала Долану в левое плечо. Он выронил АК, разворачиваясь, и второй удар Кифа размозжил ему позвоночник. Грант сделал один отчаянный выстрел. Киф выстрелил в ответ, повредив ему плечо, и шотландец быстро исчез.


Киф взял автомат и положил ладонь на руку девушки. - С тобой все в порядке?


“Прекрасно”. Она неуверенно рассмеялась. “Я сделала то, что ты мне сказал, и ты был прав. Держи это против них, и ты не промахнешься”.


“Так что давай убираться отсюда”.


Он открыл дверь трапа и крикнул в грузовик. “Майкл, они пытались напасть на нас”.


“С тобой все в порядке?” Райан позвал, открывая дверь и прячась за ней.


“Отлично. Прикрой нас. Мы проходим”. Он вытолкнул Кэтлин наружу. “Держись за моей спиной, девочка”, - и он повернулся, глядя на рулевую рубку, и выпустил короткую очередь в воздух, когда увидел движение там, у окна.


Кэтлин благополучно добралась до своего дяди. “Возвращайся в заднюю кабину. Там ты будешь в безопасности”. Она сделала, как ей сказали, и он позвал Кифа, который прятался за пассажирской дверью. “Что случилось?”


Сказал ему Киф. “Значит, ты все-таки был прав”.


“Обычно я такой и есть. Плохая привычка”.


В РУЛЕВОЙ РУБКЕ прошло несколько минут, прежде чем Грант добрался до мостика кружным путем, через люк машинного отделения. Он был очень бледен, глаза дикие, левое плечо запачкано кровью. Он снял куртку, нашел кусок тряпки из машинного отделения и попытался перевязать плечо.


“Эта маленькая сучка застрелила Фокс. У нее был пистолет, потом Киф убил Долана и набросился на меня. Что нам теперь делать?”


“Я, черт возьми, не очень хорошо знаю, не так ли?” Талли ответил.


Он подошел к кормовому окну, выключил свет в рулевой рубке, затем открыл окно, оставаясь в тени, и выглянул вниз. Он увидел, что двери грузовика распахнуты, как крылья, и понял, что Райан и Киф, должно быть, стоят за ними. Он тщательно прицелился в бок Кифу, целясь ниже двери в надежде, что ему повезет и он попадет в ступни или лодыжки. Он разрядил свой револьвер, выстрелив шесть раз. Реакция была ужасной, поскольку и Райан, и Киф дали длинную ответную очередь, превратив окна рулевой рубки в снежную бурю летящего стекла.


Талли и Грант быстро упали на пол, но Мюллеру повезло меньше, несколько пуль попали ему в спину. Он упал, колесо начало вращаться, и Талли подполз к нему и, наполовину присев, провернул его, затем закрепил колесо цепным замком.


“Это продлится какое-то время”.


“Но как долго и что мы, черт возьми, будем делать?” Спросил Грант.


“Я не знаю, не так ли?”


ДЕСЯТЬ минут спустя затрещало радио, и Райан сказал: “Ты там, Талли?”


“Да, нас все еще трое”, - солгал Талли. “Мюллер, Грант и я”.


“ Ты собираешься вести себя благоразумно?


“Почему я должна ревновать? Я нужен тебе больше, чем ты мне, Райан.”Ирландская роза тяжело раскачивалась под завыванием ветра. “Если только ты не умеешь управлять таким кораблем, а я так не думаю, особенно в такую погоду”.


“Так что же ты предлагаешь?”


“Я не знаю. Уверен только в одном. Ты не сможешь прикоснуться к нам здесь, если мы будем держать головы опущенными и не сможем добраться до тебя. Я бы назвал это безвыходным положением ”.


“Итак, что ты предлагаешь?”


“Я не знаю. Я подумаю об этом”.


“Он прав”, - крикнул ему Киф. “Штурмовать рулевую рубку невозможно. У них были бы все преимущества”.


“И даже если бы мы это сделали и каким-то чудом преуспели в том, чтобы отбиться от них, в чем было бы преимущество?” Сказал Райан. “Могли бы мы управлять этой штукой самостоятельно, ты и я, Мартин?" Я в этом сомневаюсь.”


“Продолжать направлять его на Ирландию - это лучшее, что вы могли сделать, пока двигатели продолжали работать”.


“Когда некому с ними справиться?” Райан покачал головой. “Я так не думаю”.


Минут пятнадцать НИЧЕГО НЕ ПРОИСХОДИЛО, а затем по радио раздался трескучий голос Талли.


“Райан, ты здесь?”


“Чего ты хочешь?”


“Мы в трех милях от Нижнего побережья”.


“Все еще нацелен на Килаллу? Ты все еще можешь высадить нас там, забрать остальные пятьдесят тысяч и идти своей дорогой, не причинив вреда”.


“Я тебе не верю. Ты пристрелишь меня, как собаку, после того, как это случится. Это не включено, и Килалла в любом случае находится в милях к северу отсюда”.


“Так что же ты предлагаешь?”


“Я могу развернуть эту посудину и снова выйти в море в любое время, когда захочу”.


“И мы будем плыть вечно, как "Летучий голландец", ты там, в рулевой рубке, а мы здесь, внизу?” Сказал Райан. “И к чему это нас приведет?”


“С твоей точки зрения, никуда”. Талли снова исчез из эфира.


“Это бесполезно”, - сказал Киф. “Мне придется попытаться втащить лестницу, а ты сможешь прикрыть меня огнем”.


“Прикрывающий огонь? Ты сумасшедший или что?” Сказал Райан. “У тебя не было бы ни единого шанса, и ты это знаешь”.


ПРИСЕВ На корточки В рулевой рубке, Талли спросил Гранта: “Как рука?”


“Это чертовски больно, но это была всего лишь складка. Я переживу”.


“С тобой в машинном отделении и со мной здесь, наверху, мы все еще могли бы отплыть обратно в Англию, не так ли?”


“Полагаю, да. Что ты предлагаешь?”


“Я собираюсь сделать ему предложение в последний раз”.


По радио ПРОЗВУЧАЛ ГОЛОС ТАЛЛИ. “Райан?”


“Чего ты хочешь?”


“Я мог бы выйти в море, как я уже сказал, мы могли бы ходить кругами, пока не закончится дизельное топливо, а потом просто дрейфовали бы, пока кто-нибудь не вызвал береговую охрану и они не приехали бы разобраться, и тогда жир полетел бы в огонь за всех нас”.


“Совершенно верно”, - сказал Райан. “Так что ты предлагаешь?”


“Почему бы не сократить свои потери? Позади вас на корме стоит большая желтая надувная лодка с хорошим подвесным мотором. Насколько я знаю, мы сейчас всего в двух милях от берега. Теперь, когда ветер стих, ты мог бы легко это сделать.”


“И оставить золото тебе?” Требовательно спросил Райан. “Итак, что мы с этого получаем?”


“Ваши жизни”, - сказал Талли.


“И ты пытаешься подстрелить нас, когда мы садимся в надувную лодку”.


“Я даже не вижу этого из рулевой рубки. Грузовик стоит перед ним. Подумай об этом. Я даю тебе пять минут, а потом разверну эту штуку”.


Он вышел из эфира, и Кэтлин сердито сказала: “Мы не можем этого сделать, дядя Майкл, только не после всего, через что мы прошли”.


“Я знаю, девочка, я знаю”. Он повернулся к Кифу. “Что ты думаешь, Мартин?”


“Я не думаю, что у нас есть большой выбор”.


“Значит, мы живем, чтобы сражаться в другой раз?” И затем Райан улыбнулся своей дьявольской улыбкой. “Конечно, есть и другая возможность, которая заключается в том, чтобы убедиться, что Талли тоже не получит золото”.


Кэтлин ахнула, а Киф спросил: “И как бы ты это сделал?”


Так сказал им Райан.


МИНУТУ СПУСТЯ он позвонил Талли. “Хорошо, ты в деле. Дай мне несколько минут, пока Киф проверит, действительно ли ты не видишь эту надувную лодку из-за грузовика, и я вернусь к тебе. ”


В рулевой рубке Талли хрипло рассмеялся и повернулся к Гранту. “Сработало. Ублюдок собирается уйти. Мы победили”.


“Если он это серьезно”.


“Конечно, хочет. Другого выхода нет. Здесь ему сейчас делать нечего”.


Снова зазвучал голос Райана. “Ладно, Талли, все проверяется. На днях увидимся в аду”.


Передача закончилась, и Талли ликующе рассмеялся. “Я победил ублюдка. Пятьдесят миллионов фунтов, и все это мое”.


“Все наши, ты имеешь в виду?” Переспросил Грант.


“Конечно”. Талли улыбнулась. “Мы нужны друг другу, так что давай развернем эту ванну”.


УКРЫВШИСЬ За грузовиком, Кеог и Райан перекинули надувную лодку через кормовой поручень и привязали ее за трос. Кеог подошел первым и принялся за подвесной мотор. Он ожил мгновенно, с сильным сердцебиением.


“Давай, девочка”, - сказал Райан Кэтлин.


Киф помог ей забраться внутрь, и надувную лодку швыряло из стороны в сторону в неспокойном море, корма "Ирландской розы" поднималась и снова опускалась прямо над ними.


“Давай, Майкл, ради Бога”, - позвал Киф.


“Не раньше, чем я оставлю Талли его прощальный подарок”. Райан поднял его. “Полфунта Семтекса и карандаш для хронометража на одну минуту”. Он открыл люк на кормовой палубе, бросил Семтекс внутрь и снова закрыл люк. В ту же секунду он перемахнул через поручень, отвязал трос, и Киф завел мотор.


Они были примерно в пятидесяти ярдах, когда корма "Ирландской розы" взорвалась в темноте ярким языком пламени. Конец был невероятно быстрым: корабль накренился, нос резко поднялся, и он заскользил назад под поверхность, исчезнув за считанные секунды в шипении пара.


“И ты можешь это пережевать, ублюдок!” - сказал Майкл Райан и обнял свою племянницу. “Хорошо, Мартин, отвези нас к какому-нибудь берегу”.


БЫЛО ЧЕТЫРЕ часа утра, небо немного посветлело, когда они причалили к широкому пляжу, на другой стороне которого возвышалась земля, покрытая деревьями. Киф заглушил подвесной мотор, перепрыгнул через борт с помощью лески и выбрался из воды. Райан помог Кэтлин перебраться через борт и последовал за ней.


“Что мы будем делать с надувной лодкой?” Спросил Киф.


Райан осматривал его при свете маленького фонарика. “ Насколько я вижу, на нем нет названия. Проделай в нем пару дырок, Мартин.


Киф снова зашел в воду и снова столкнул надувную лодку в море. Некоторое время ее дрейфовало, затем водоворот унес ее на некоторое расстояние. Он тщательно прицелился из своего "Вальтера" с глушителем и дважды выстрелил. Через некоторое время надувная лодка опустилась.


“И как ты думаешь, дядя Майкл, где бы мы были?” Спросила Кэтлин.


“Бог знает, девочка, но вряд ли это имеет значение. Мы дома”. Он повернулся к Кифу. “Что теперь, Мартин?”


“Я думаю, нам лучше расстаться”, - сказал ему Киф. “Ты иди своей дорогой, Майкл Райан, а я пойду своей”.


“Мартин?” Голос Кэтлин звучал расстроенно. “Разве мы не можем остаться вместе?”


“Я так не думаю, Кейт. У твоего дяди будут свои планы, а также Совет армии и Рейд, которые нужно обдумать. Одна поездка домой, в старую добрую Ирландию, была для меня достаточно волнующей. Я прощаюсь, Майкл. Он пожал Райану руку.


Девушка схватила его за руку, потянулась и поцеловала в щеку. “Да благословит тебя Бог, Мартин, и спасибо за все, что ты сделал”.


“У меня не было возможности заплатить тебе”, - сказал Райан. “Прости”.


“Не волнуйся”. Киф улыбнулся. “Это была отличная уловка”.


Он начал уходить, и Райан крикнул: “Кто ты, Мартин, кто ты на самом деле?”


“Боже, спаси нас, бывают дни на неделе, когда я сам этого не знаю”, - и Киф скрылся за деревьями.


ОН ИСЧЕЗ, И Райан сказал: “Поехали, девочка. Мы найдем дорогу, пойдем по ней и посмотрим, где мы”.


Он повел их вверх по лесу, призрачному проходу, когда наступил рассвет, так что было сравнительно легко разглядеть дорогу. Через несколько минут они вышли на узкую проселочную дорогу. Напротив был поворот и указатель.


“Ты останешься здесь, в укрытии, а я посмотрю, где мы находимся”.


Он прошел под дождем к указателю, осмотрел его и, вернувшись, встал рядом с ней в тени деревьев, чтобы закурить сигарету.


“Драмдональд в трех милях налево. Скотстаун в пяти милях в другую сторону. Мы могли бы пойти более короткой дорогой ”.


Они задержались там на мгновение, и она сказала: “Все напрасно. Мы даже не знаем, где упала ”Ирландская роза"".


“Не так ли?” Он рассмеялся и достал из кармана еще один черный инструмент, очень похожий на Ревун. “Еще одно приспособление, которое нашел для меня молодой электронный гений из Королевского университета. Это называется Мастер-навигатор. Я дал ему Марш-Энд и Килаллу, и он запрограммировал их координаты. Эта штука постоянно считывает курс и местоположение на всем протяжении. Я точно знаю, куда упала ”Ирландская роза".


“Боже мой, ” сказала она, “ а ты мне никогда не говорил”.


“Есть вещи, которые я держу при себе”.


“И что нам теперь делать? Рид будет искать нас и эту свинью Скалли”.


“И Военный совет”, - сказал Райан. “Нет, я думаю, пора отправиться в путешествие. Говорят, в это время года Америка великолепна. Мы доберемся до конспиративной квартиры в Бандоране. Там фальшивые паспорта. Ты же знаешь, насколько я осторожен. Они всегда в наличии.”


“Но деньги, дядя Майкл, как насчет этого?”


“О, я был не совсем честен с Мартином. У меня до сих пор в конверте в нагрудном кармане лежат вторые пятьдесят тысяч фунтов, которые я должен был заплатить Талли”.


“Боже мой, что ты за человек”.


“Это должно поддержать нас на какое-то время. Когда оно закончится, я что-нибудь придумаю”.


“Например?”


“Я грабил банки в Ольстере, и мне это сходило с рук. Нет причин, по которым я не могу сделать то же самое в Америке”.


“ Иногда мне кажется, что ты бредящий безумец.


“И иногда я такой, но давай пойдем”. Он взял ее за руку, и они пошли по дороге в Драмдональд.


Наступила тишина, только шумел дождь, а затем Киф вышел из-за деревьев, где он прятался, прислушиваясь к разговору.


“Ты чертов старый лис”, - тихо сказал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде восхищения.


Он повернулся и направился в противоположную сторону, в сторону Скотстауна.


БЫЛО ШЕСТЬ часов утра, и в Дублине Джек Барри был в полудреме, лежа в большой кровати рядом со своей женой, когда зазвонил портативный телефон, который он поставил на край кровати. Он выскользнул из кровати, взял стакан и пошел в ванную.


“Да”.


“Вам звонит мистер Киф с обратным платежом. Вы примете его?”


“Конечно”, - сказал Барри.


Мгновение спустя в его ухе прозвучал голос Кифа. “Это ты, Джек?”


“Где ты?”


“Телефонная будка-автомат в деревне под названием Скотстаун на Нижнем побережье”.


“Что происходит? У меня двадцать человек из бригады округа Даун, которые ждут в Килалле”.


“Отправь их домой, Джек, ”Ирландская роза" не приедет".


“Рассказывай мне”, - приказал Барри.


Что Киф и сделал. Когда он закончил, Барри сказал: “Господи, что за уловка, и закончить вот так”.


“Я знаю. Отличный парень, Майкл Райан”.


“Я тут подумал”, - сказал Барри. “Стоя среди деревьев и слушая, как он разговаривает со своей племянницей, ты мог бы застрелить этого ублюдка и забрать эту штуку с Мастер Навигатором. Тогда бы мы знали местонахождение этой чертовой лодки.


“Крупная спасательная операция по извлечению этого золота, Джек”.


“Это звучит как оправдание. Ты стал мягок со мной?”


“Он мне нравился, Джек, и мне нравилась маленькая девочка. Слитки не дошли до места назначения, лоялисты не смогут вооружиться для гражданской войны. Пусть на этом все и закончится ”.


Барри резко рассмеялся. “Черт возьми, ты, как всегда, прав. Говоришь, в Скотстауне? Там есть паб под названием "Лоялист", но не верь этому. Хозяин, Кевин Стрингер, один из наших. Я сейчас позвоню ему и скажу, чтобы он ждал тебя. Я пришлю за тобой машину позже.”


“По-моему, звучит заманчиво”.


“Будь осторожен”.


Киф вышел из телефонной будки и немного постоял под дождем, думая о Майкле Райане и его племяннице, с некоторым удивлением осознавая, что желает врагу добра, затем закурил сигарету и пошел по деревенской улице в поисках паба.


ШТАТ НЬЮ-Йорк


Ирландия


ЛОНДОН


ВАШИНГТОН


Ирландия


1995


СЕМЬ


ПАОЛО САЛАМОНЕ ПРОГУЛИВАЛСЯ по траве со своим адвокатом Марко Соллазо. Несмотря на сицилийские имена, они оба были хорошими американцами по рождению и воспитанию. На этом сходство заканчивалось.


Саламоне ушел с улиц нью-йоркской Маленькой Италии и пошел обычным путем мафии. Сначала как один из парней, пиччоти, добиваясь продвижения по службе и уважения. Он трижды выступал в роли палача, что позволило ему войти в семью дона Антонио Руссо в качестве сикарио, специалиста по убийству. Он дважды попадал в тюрьму по сравнительно мелким делам, включая торговлю наркотиками. Его падение произошло двумя годами ранее, когда при устранении одного из конкурентов дона Антонио на место происшествия неожиданно прибыл уличный полицейский. Саламоне в перестрелке получил пулю в ногу, которая свалила его с ног. К сожалению, его собственная пуля убила полицейского, которым случайно оказалась женщина. Его приговор к двадцати пяти годам лишения свободы вместо пожизненного отражает мастерство его адвоката, племянника дона Антонио, Марко Соллазо.


Единственная причина, по которой Саламоне перевели в Грин Рэпидз из исправительного учреждения Оссининг, заключалась в том, что он прошел полный курс медсестринского дела, и поэтому считалось, что от него больше пользы в медицинском учреждении Грин Рэпидз.


Марко Соллазо было тридцать пять, он был мрачным, довольно красивым мужчиной в костюме в полоску от Армани и университетском галстуке, темные волосы были зачесаны назад. Выпускник Гротона и Гарвардской школы права, заботливо воспитанный своим дядей, он был гордостью и радостью дона Антонио.


“Марко, ты сказал мне, что есть шанс, что ты устроишь мне повторное прослушивание. Непредумышленное убийство. А теперь ты говоришь мне, что я мог бы пробыть здесь еще двадцать три года.


“Я делаю все, что в моих силах”, - сказал Марко. “Это сложно”.


“Да, что ж, я делаю все, что в моих силах. Я много знаю об этой Семье, но молчу”.


“Паоло, я не думаю, что дону Антонио было бы приятно слышать, как ты так говоришь. Это расстроило бы его”.


Паоло поспешно сказал: “Хех, не пойми меня неправильно, я бы никогда не предал своего Крестного. Просто мне не помешала бы помощь”.


“Я знаю, я знаю”. В голосе Марко звучало сочувствие. “Я изучу все возможности. Я имею в виду, что Дон имеет большое влияние. Кто знает?”


Саламоне дернул его за руку. - А что, если я подарю тебе что-нибудь вкусное? Что-нибудь по-настоящему вкусное?


“И что бы это могло быть?”


Повсюду на траве бродили заключенные и их посетители, и Саламоне подвел Соллазо к скамейке и сел. Он указал на мужчину лет шестидесяти пяти с седыми волосами. Молодой темноволосой женщине, которая была с ним, на вид было около двадцати пяти.


“Он называет себя Лиамом Келли. Эта женщина - его племянница Джин Келли. Она театральная медсестра в больнице общего профиля Грин Рэпидз”.


“И что?”


“Он отсиживает двадцать пять лет за то, что застрелил полицейского в Плезантвилле десять лет назад, когда тот грабил банк. Я встретил его в Оссининге, потом у него случился приступ стенокардии, и его перевели сюда из-за больницы. Я последовал за ним несколько месяцев спустя, чтобы присоединиться к персоналу. Видите ли, у нас здесь хорошее учреждение, но Грин Рэпидз - совершенно особенное. Любая проблема, и мы отправляем пациента прямо туда ”.


“Так к чему это ведет?”


“В прошлом месяце у него был приступ. Я должен сказать вам, что они ирландцы, но не обычные. Тот забавный акцент, который у них на севере Ирландии. В любом случае, у него плохое здоровье, и у него поднялась температура. Они держали его под капельницей в отдельной палате. В то время я была ночной медсестрой и должна была осмотреть его. ”


“И что?”


“Когда он был в бреду, он говорил всякие безумные вещи. Все время говорил о каком-то корабле под названием "Ирландская роза " , а потом говорил, что он единственный, кто знает, где он затонул, единственный, кто знает, где золото.”


Последовала долгая пауза. Соллазо сидел нахмурившись. “ Единственный, кто знал, где золото? Он так сказал?


“Это верно”.


“Итак, что ты об этом думаешь?”


Саламоне наслаждался. “Я пошел в тюремную библиотеку. У нас здесь отличный компьютерный сервис. Я набрал название "Ирландская роза", и бинго”.


“Продолжай”, - сказал ему Соллазо.


“Осенью тысяча девятьсот восемьдесят пятого года в "Нью-Йорк таймс" была заметка. Похоже, что грузовик, перевозивший пятьдесят миллионов фунтов стерлингов в золотых слитках, был сбит на северо-западе Англии, на побережье. В нем говорилось, что полицейские расследования показали, что он вышел в море на пароме под названием ” Ирландская роза " .


“Что потом?”


“Корабль исчез, но спасательные пояса и то, что осталось от шлюпки, выбросило на берег Ирландии. Конец истории ”.


“И там ничего не говорилось о том, кто за этим стоит?”


“Ни слова”.


“Интересно”, - сказал Соллазо. “Давай прогуляемся”.


Они прошли по траве мимо скамейки, где Келли и его племянница сидели, склонив головы друг к другу. Она случайно взглянула на Саламоне, и он сказал: “Привет, Лиам”.


“Как поживаешь, Паоло?” - последовал ответ.


Соллазо и Саламоне прошли мимо, и Кэтлин Райан спросила с акцентом скорее американским, чем ирландским: “Кто это был, дядя Майкл?”


“Paolo Salamone. Он медсестра в больнице. У нас есть кое-что общее. Мы оба отсидели по двадцать пять лет за то, что застрелили полицейского, только в его случае это было за то, что он застрелил женщину-полицейского. В любом случае, как у тебя дела?


“Я в порядке. В больнице я постоянно занят”.


“В твоей жизни по-прежнему нет мужчины?”


“Слишком много хлопот”. Она улыбнулась. “Повезло, что я справилась с работой в Грин Рэпидз. По крайней мере, я могу регулярно тебя видеть”.


“И как долго, еще пятнадцать лет?” Он покачал головой. “Ты не можешь так тратить свою жизнь, Кэтлин”. Теперь он был зол и встал. “Боже, как я мог быть таким глупым? Банк в маленьком городке, - сказал я. Кусок пирога, а потом из-за угла появился тот полицейский”.


“Это была просто одна из тех вещей”.


“Что ж, слава Богу, тебе удалось уехать и убраться отсюда ко всем чертям”.


Он достал пачку сигарет и закурил. Она сказала: “Ты знаешь, что тебе не следует курить”.


“Значит, я могу продлить свою жизнь на год или два здесь, в старом добром центре заключения Грин Рэпидз?” Он криво усмехнулся и бросил сигарету на землю. “Хорошо, я буду вести себя хорошо. Пойдем, я провожу тебя до ворот.”


Несколько человек шли в том же направлении, и она заметила Саламоне и Соллазо. Они дошли до выхода службы безопасности и остановились. Райан поцеловал ее в щеку. “Спасибо, что пришла”.


“Увидимся в пятницу”.


Она прошла охрану и подошла к своей машине. Отпирая дверь, она увидела Соллазо, идущего к серебристому "Порше". Он небрежно взглянул на нее, затем отвел взгляд. По какой-то причине ей стало не по себе, и она быстро села в свою машину и уехала.


Соллазо посмотрел ей вслед, потянулся за мобильным телефоном и позвонил в свой офис. Когда его секретарша сняла трубку, он сказал: “Роза, проверь файлы на предмет сообщения в ”Нью-Йорк таймс" об ограблении на севере Англии, связанном с кораблем под названием "Ирландская роза", который, очевидно, затонул в море".


“Очень хорошо, сэр, что-нибудь еще?”


“Да, пусть наши люди в Лондоне проверят, нет ли там газетных статей. Возможно, они будут более подробными. Я хочу, чтобы все было как вчера”.


“Я сразу же этим займусь”.


“Я рано ужинаю с доном Антонио”.


“В доме на Лонг-Айленде”?"


“Нет, апартаменты в Трамп-Тауэр". Как только получишь это из Англии, отправь мне это по факсу”.


“Я сделаю это”.


Соллазо отогнал от себя мысли о сложившейся ситуации, и особенно о том, как выросли цены на золото; пятьдесят миллионов фунтов стерлингов в слитках в 1985 году теперь стоили вдвое дороже.


В СВОЕЙ ПАЛАТЕ в больнице общего профиля Грин-Рапидс Кэтлин Райан разделась и пошла в душ. Через час ей предстояло выйти в вечернюю смену, быть по вызову на срочную операцию до шести утра, не то чтобы она возражала, потому что любила свою работу, хорошо с ней справлялась.


Именно ее дядя настоял на том, чтобы она нашла свою жизнь после суда над ним и вынесения приговора, и она потратила пять тяжелых лет на подготовку. Оссининг был плохим временем. Она не могла часто видеться с ним, пока он был в этой мрачной крепости. В каком-то смысле его проблемы с сердцем были благословением. Менее строгий режим в Грин-Рэпидз, позволяющий чаще посещать больницу, и получение места в городской больнице сыграли решающую роль.


Но ей было больно видеть его там, тень человека, которым он был в те великие дни в Ирландии, когда они противостояли мощи ИРА, иногда даже британской армии, и побеждали. При этом воспоминании по ее телу пробежал почти сексуальный трепет.


Она вытерлась полотенцем, высушила коротко остриженные волосы и надела форму. Она причесалась, рассматривая себя в зеркале, волевое лицо, темные глаза, некрасивая, но эффектная, эта девушка, которая в четырнадцать лет убила двух членов ИРА ручной гранатой, которая в шестнадцать лет с близкого расстояния застрелила человека по имени Берт Фокс.


Все это вернулось. Озерный край, та пустынная дорога, похищение транспортера, Мартин Киф и финальное жестокое противостояние на "Ирландской розе". И при этом воспоминании прежнее возбуждение захлестнуло ее.


“Должно быть что-то большее”, - сказала она вслух. “Он не может гнить там еще пятнадцать лет”.


Ее охватило отчаяние, она села, открыла нижний ящик своего стола и достала портфель. Внутри был большой конверт с пятьюдесятью тысячами долларов наличными, деньги, которые она старательно откладывала, деньги на тот день, когда им с дядей Майклом придется действовать быстро, ей и дяде Майклу, потому что с того момента, как его перевели из Оссининга в Грин-Рэпидз на более щадящий режим, она тешила себя безумной надеждой, что ему удастся сбежать. Она даже обратилась к фальшивомонетчику в Нью-Йорке, старому сокамернику ее дяди в Оссининге, который снабдил ее двумя фальшивыми ирландскими паспортами по тысяче долларов каждый - особая цена в качестве одолжения.


Теперь она нашла их и изучила. Дэниел Форбс, это был ее дядя, а она была Нэнси Форбс. Все это было напрасной тратой времени, потому что, как она вскоре обнаружила, несмотря на либеральный режим, охрана в Грин Рэпидз была строгой.


Она посмотрела на фотографию в фальшивом паспорте и почему-то поняла, что это незнакомец. “Что случилось с Кэтлин Райан?” - тихо спросила она.


В этот момент открылась дверь, и заглянула другая медсестра. “Готова, Джин?”


“Я в пути”, - сказала ей Кэтлин. “Я сейчас подойду”.


Она закрыла портфель, положила его обратно в ящик стола и вышла.


ДОНУ АНТОНИО РУССО было семьдесят лет, он был широкоплеч, свободный кремовый льняной костюм подчеркивал его фигуру. У него были длинные седые волосы, зачесанные назад с мясистого высокомерного лица. Человек, который всегда привык поступать по-своему. Он встал, опираясь на трость, когда Соллазо вошел в роскошную гостиную апартаментов Trump Tower.


“Марко, рад тебя видеть”. Они обнялись. “Бокал шампанского?” Дон Антонио щелкнул пальцами слуге. “О, кстати, для тебя несколько факсов. Неужели твой офис не может дать тебе выходной на ночь?”


“Извини, дядя, это важно. Можно мне?”


“Конечно”.


Соллазо зашел в офис, нашел факсы и быстро их прочитал. Он вернулся в гостиную, взял свой бокал шампанского и сел напротив Руссо.


“Мы можем поговорить о деле?”


“Всегда”.


“Хорошо”. Соллазо подробно пересказал ему свой разговор с Саламоне.


Когда он закончил, Дон сказал: “Более чем интересно. А факсы?”


“Они подтверждают упоминание в New York Times , но более подробно. Естественно, как обычно в газетах, отчеты расходятся, но в целом они сходятся в общих деталях. Грузовик, перевозивший пятьдесят миллионов фунтов стерлингов в золотых слитках, был сбит на проселочной дороге в Английском Озерном крае. Маленький мальчик рассказал полиции, что его прогнали с парома под названием "Ирландская роза" у старого заброшенного причала недалеко от места происшествия. Он также сказал, что позже в тот же день видел грузовик подходящего описания, сворачивающий с главной дороги в сторону парома.”


“И что?”


“Очевидно, грузовик со слитками вышел в море на пароме”.


“И что произошло?”


“Конец истории. В течение следующих нескольких дней к побережью графства Даун были выброшены разбитая корабельная шлюпка, спасательные пояса и так далее, все с надписью ”Ирландская роза"."


“Понятно”. Дон Антонио сидел нахмурившись. “И Саламоне сказал, что в горячке этот человек, о котором говорил Келли, был единственным, кто знал, где затонула лодка?”


“Это верно”.


“И вы сказали, что в слитках порядка пятидесяти миллионов фунтов стерлингов?”


“Да, но это было десять лет назад. Цены на золото сильно выросли. Я бы сказал, по крайней мере, сто миллионов фунтов в нынешнем выражении”.


“Такие деньги всегда интересны”.


“Я тут подумал, ” сказал Соллазо, - что с подходящей аварийно-спасательной лодкой в наши дни эти работы по восстановлению довольно просты, если вы знаете, где находится судно, чего не знают власти”.


“Так мне говорят”. Дон Антонио сидел и думал об этом. Наконец он кивнул. “Интересно, на кого работал этот человек, Келли. Это был просто бизнес, или ИРА, или что-то в этом роде?”


“Это мысль”, - сказал Соллазо.


“Знаешь, несколько лет назад у меня были дела с ИРА. Раньше мы поставляли оружие через сицилийские связи. Их начальником штаба был человек по имени Барри – Джек Барри ”.


Соллазо сказал: “В эти дни с ИРА ведутся только мирные переговоры. Джерри Адамс в Белом доме выступает на их вечеринке ”Шинн Фейн"".


“Ну и что?” - спросил Дон. “Барри - старый лис. Если кто-то и узнает что-нибудь об этом деле, то это будет он. Его личный номер в Дублине будет в моей специальной записной книжке в верхнем правом ящике моего стола. Посмотри, сможешь ли ты его найти. ”


В ДУБЛИНЕ Джек Барри сидел у камина, смертельно скучая, и читал газету, дождь барабанил по окну, когда зазвонил телефон.


“Барри слушает”.


“Мистер Джек Барри? Это вы? Надеюсь, старый друг. Дон Антонио Руссо”.


“Боже милостивый”, - сказал Барри. “И что я могу для тебя сделать?”


“Что еще мы можем сделать друг для друга, мистер Барри. Я говорю о серьезном деле. Вам что-нибудь говорит название "Ирландская роза”?"


Барри с трудом сглотнул. “ А должно?


“Что бы вы сказали, если бы я сказал вам, что знаю местонахождение человека, который называет себя Келли, но в горячке говорит, что он единственный, кто знает, где затонул корабль, единственный, кто знает, где золото?”


“Мне было бы более чем интересно”.


“Прекрасно. Мне кажется, у нас здесь могут быть общие интересы, которые принесут пользу нам обоим. Мой племянник, Марко Соллазо, который также является моим адвокатом, будет с вами завтра ”.


“Я с нетерпением жду встречи с ним”.


Дон Антонио положил трубку. “ У нас есть надежный источник в Центре заключения Грин Рэпидз?


“Превосходный напиток”.


“Звони сейчас же. Нам нужна копия фотографии Келли как можно быстрее, затем свяжись с аэропортом и скажи им, чтобы "Гольфстрим" был готов к вылету. Скажем, в полночь. В Ирландии они на четыре часа впереди, так что вы сможете увидеть Барри поздним утром.”


“Конечно, дядя”.


“А потом ужин”. Дон Антонио улыбнулся. “Внезапно у меня разыгрался аппетит”.


На следующее утро в ДУБЛИНЕ время близилось к полудню, когда Барри открыл дверь на звонок и увидел стоящего там Марко Соллазо.


“Мистер Барри?”


“И вы, должно быть, мистер Соллазо?”


“Это верно”.


“Зайди на минутку, пока я надену пальто. Прошу прощения за беспорядок, я сейчас сам по себе. Моя жена умерла в прошлом году ”.


Марко Соллазо ждал в маленькой гостиной. Там были диван, два мягких кресла, камин, выцветшие семейные фотографии детей на разных стадиях их развития. Все это соответствовало образу шестидесятилетнего мужчины с приятным лицом в кардигане, с которым он только что познакомился, и все же этот человек в течение нескольких решающих лет был начальником штаба Временной ИРА.


Он пришел в плаще и матерчатой кепке. “Мы прогуляемся по парку, а потом выпьем и перекусим в баре Кохана”.


“Все, что захочешь”.


Барри снял зонтик с вешалки в холле. “На всякий случай”, - сказал он. “Это Ирландия, не забывай”.


Они перешли дорогу туда, где за зелеными перилами раскинулся парк. Соллазо спросил: “Твой дом, там небезопасно разговаривать? Они подключили к тебе звук?”


“Черт возьми, нет. О, они пробовали это в старые времена, Британская секретная разведывательная служба, ирландская разведка, Дублинское специальное отделение. У меня были свои эксперты, которые приходили раз в неделю и подметали дом. Я полагаю, твоему дяде пришлось принять те же меры предосторожности.”


“И до сих пор пьет”.


“Ну, я больше не начальник штаба ИРА”. Он улыбнулся. “Время для мира, мистер Соллазо, вот что они мне говорят”.


“Значит, АЙРЫ больше нет?”


Барри громко рассмеялся. “Если ты веришь в это, ты поверишь во что угодно. На мое место назначен другой начальник штаба, наша командная структура по всей стране в целости и сохранности, и, как убедились ваш президент и британский премьер-министр, мы не намерены складывать оружие ”.


“Да, я понял из газет, что отказ вашего народа подчиниться в вопросе оружия является главной темой для обсуждения, когда президент посетит Лондон в пятницу”.


“Они могут болтать до посинения, это ничего не изменит. Мы будем держаться за оружие, что бы ни случилось”.


“Ты же не думаешь, что этот мир продлится долго?”


“Такого раньше не было”. Они свернули за ворота парка, начался дождь, и Барри поднял зонтик. “Я же говорил тебе, что будет. В любом случае, давай перейдем к делу”.


Соллазо сделал фотографию, которую его связной в Грин Рэпидз предоставил прошлой ночью. “Вы знаете этого человека?”


“Конечно, хочу”, - кивнул Барри. “Его зовут Майкл Райан, когда-то печально известный боевик лоялистов, чернокожий оранжист из Белфаста”.


“Вас бы удивило, если бы вы узнали, что последние десять лет он провел в тюрьме в Америке?”


Барри улыбнулся. “Вот это чудо. Он исчез из поля зрения в тысяча девятьсот восемьдесят пятом, но полностью, и я никогда не мог этого понять. Что он сделал?”


“Он застрелил полицейского во время ограбления банка. Ему дали двадцать пять лет”.


“Бедняга”. Барри присвистнул. “Ему, должно быть, сейчас шестьдесят пять. Не думаю, что у него много шансов увидеть дневной свет”.


“Не совсем. Он может подать прошение об условно-досрочном освобождении через пятнадцать лет, но к тому времени ему будет около семидесяти, и шансов на условно-досрочное освобождение в любом случае будет немного. Он застрелил полицейского, не забывай ”.


“Какое имя он использует?”


“Лиам Келли. В прошлом у него были проблемы с сердцем, поэтому его перевели из Оссининга в центр заключения Грин Рапидс. Медицинские учреждения здесь хорошие, а больница общего профиля в городе исключительная. Его регулярно навещает его племянница, медсестра в больнице. Она называет себя Джин Келли. Я ее видел. Маленькая и довольно уродливая, по-крестьянски. Темные волосы, лет двадцати пяти-двадцати шести.”


“Это, должно быть, Кэтлин Райан – она его племянница. Ну, теперь, представьте себе, после стольких лет”. Дождь внезапно усилился, и он взял Соллазо за руку. “Давайте отправимся вон в то убежище. Я хотел бы услышать, что вы можете сказать об ирландской розе ”.


КОГДА СОЛЛАЗО закончил говорить, Барри сидел, слегка нахмурившись. Наконец он заговорил. “Скажи мне кое-что, почему ты пришел ко мне?”


“Бизнес, - сказал ему Соллазо, “ исключительно бизнес. Эти слитки стоили бы сто миллионов фунтов по сегодняшним ценам”.


“И ты хотел бы заполучить это в свои руки?”


“Позвольте мне быть откровенным. Мой дядя считает, что совместное предприятие было бы способом решить это дело между нами и вами из ИРА. Половина доли каждому. Что может быть справедливее? Если мир не удастся заключить, на пятьдесят миллионов золотом ты купишь очень много оружия, мой друг.


“Действительно, так и было бы, и твой дядя, со своим обычным инстинктом поступать правильно, отправил тебя в совершенно правильное место, а не по той причине, о которой ты думаешь”.


“Я думаю, тебе следует объяснить”.


“Видишь ли, я знаю об истории с Ирландской розой столько же, сколько и сам Райан”.


“Но как ты мог?”


“Я знаю, что Райан что-то замышлял, обычные слухи, даже намеки на то, что это было золото, поэтому я внедрил в его организацию одного из своих людей, человека, которого мы назовем Мартин Киф ”.


“Его ненастоящее имя?”


“Совершенно верно. Один из моих лучших операторов. Он действительно был с Райаном на каждом шагу и принимал участие в ограблении. Он был на ”Ирландской розе", когда все рухнуло."


“Расскажи мне”, - попросил Соллазо. “Расскажи мне все”.


ПОЗЖЕ, СИДЯ В угловой кабинке в баре Cohan's, потягивая "Гиннесс" и поедая сэндвичи с ветчиной, Соллазо сказал: “Замечательная история, а этот человек Киф? Он все еще здесь?”


“В некотором роде. Он ушел из ИРА несколько лет назад и работал внештатным сотрудником или наемником, называйте это как хотите. В свое время он работал практически на всех: на старое КГБ, на ООП, даже на израильтян.”


“И где он сейчас?”


“С британской разведкой”.


“Это кажется довольно удивительным”.


“Британцы создали сверхсекретную организацию по борьбе с терроризмом и выполняли по-настоящему грязную работу еще в тысяча девятьсот семьдесят втором году. С тех пор ее возглавляет человек по имени бригадный генерал Чарльз Фергюсон, и он не подотчетен директору Службы безопасности. Он ответственен только перед премьер-министром. Вот почему в торговле это известно как Частная армия премьер-министра.”


“И человек, которого вы называете Кифом, работает на этого Фергюсона?”


“Действительно, хочет. Он помогает Фергюсону устранять неприятности. Старый Лис шантажом заставил его присоединиться к нему около трех лет назад. Предложил начать все с чистого листа. Никаких последствий относительно его прошлого в ИРА. Ему нужен был такой человек в его команде. Поручите вору поймать вора, вы поняли идею. ”


“Действительно, хочу. А как на самом деле зовут этого Кифа?”


“Диллон – Шон Диллон, в свое время самый страшный силовик из всех, что у меня были”.


ОНИ ПОШЛИ ОБРАТНО через парк. Соллазо сказал: “Неплохой человек этот Диллон, но вряд ли он сможет оказать нам какую-либо помощь”.


“Он нам не нужен. Он рассказал мне все, что можно было знать обо всем этом деле, а теперь я рассказал тебе ”.


“Человек по имени Рид, тот, кто убил человека в Лондоне. Он все еще здесь?”


“ Отбывает наказание за убийство. Он сидит в тюрьме в Ольстере.


“Одно дело. Этот Совет лоялистской армии, о котором ты упоминал? Я прав, предполагая, что они очень хотели бы наложить лапы на слитки?”


“Они, конечно, сделали бы это. Лоялистская сторона крайне недовольна тем, как продвигается мирный процесс. Они считают себя преданными. Воинствующие элементы в конечном итоге ожидают гражданской войны. Это золото было бы более чем полезно. Оно помогло бы им получить оружие, которое им понадобится. ”


“И тебе бы это не понравилось, так что могу я считать, что ты присоединишься к нам в этом предприятии?”


“Не официально, не в данный момент. Позвольте мне объяснить. Люди здесь отчаянно нуждаются в мире. Вы не можете доверять никому, включая Шинн Фейн и саму ИРА. Если я обращусь к нынешнему начальнику штаба, ему придется обсудить это с членами Армейского совета, и все это просочится наружу в мгновение ока ”.


“Понятно. Так что ты предлагаешь?”


“Пока оставим это между нами”. Барри криво улыбнулся. “И не думай, что я добиваюсь этого для себя. Деньги для меня ничего не значат, но мое дело значит. Если вы добьетесь от Райана положения Ирландской розы, то все, с чего нам нужно начать, - это тихая экспедиция. Маленькая лодка, дайвер, который спустится и убедится, что она на месте.”


“А потом?”


“Это зависит от тебя. Я уверен, ты сможешь организовать какую-нибудь фальшивую морскую экспедицию. Подходящее прикрытие, пока продолжается настоящий бизнес по добыче золота ”. Он ухмыльнулся. “Я полностью верю в тебя”.


У тротуара возле дома был припаркован черный лимузин, к нему прислонился сурового вида мужчина со сломанным носом. На нем была темно-синяя форма шофера.


“Мой водитель”.


“И, судя по его виду, телохранитель”.


“Джованни Мори”. Соллазо взял Барри за руку. “Истинное удовольствие. Мне нравится встречаться с легендами, мистер Барри; такой шанс выпадает так редко. Я буду на связи”.


Он сел на пассажирское сиденье, а Мори обошел машину и сел за руль. “ Все прошло хорошо, синьор? - спросил он, отъезжая.


“Очень хорошо”, - сказал ему Соллазо. “В аэропорт, Джованни. Мы возвращаемся в Нью-Йорк”, - и он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и прокрутил в голове все, что рассказал ему Барри.


В Нью-Йорке было ДЕВЯТЬ часов вечера, когда он снова появился в апартаментах Trump Tower. Дон Антонио сидел, положив руки на серебряную ручку своей трости, и слушал, как Соллазо рассказывал ему все, что узнал от Барри.


Закончив, старый Дон кивнул. “Удивительная история”.


“Итак, мы продолжаем?”


“Конечно. Очень прибыльное предприятие. Важный первый шаг - узнать местонахождение Ирландской розы у этого человека Райана ”.


“Согласен. С другой стороны, зачем ему вообще иметь дело со мной, если для него это ничего не значит?”


“Как ты думаешь, ты смог бы добиться его освобождения из тюрьмы?”


“Я сомневаюсь в этом. Не забывай, что он убил полицейского”.


Дон кивнул. “ Есть не один способ освежевать кошку. Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, и у тебя в тюрьме Саламоне. Он может оказаться бесценным. Я оставляю это в твоих умелых руках. Он улыбнулся. “Теперь бокал вина. Кстати, я вижу, президент находится с визитом в Лондоне”.


ВОСЕМЬ


ДОН АНТОНИО БЫЛ прав, поскольку в Лондоне самым важным вопросом на повестке дня премьер-министра была его встреча с президентом Соединенных Штатов в конце недели. Это было единственной заботой бригадира Чарльза Фергюсона. Он был взволнован и показывал это, когда его "Даймлер" томился в плотном потоке машин.


“Иногда мне кажется, что весь этот проклятый город остановился”.


“Конечно, и иногда так оно и было”, - сказал Шон Диллон, усаживаясь на откидное сиденье напротив.


Это был невысокий мужчина, не выше пяти футов пяти дюймов, с волосами такими светлыми, что они казались почти белыми, достаточно красивый, с легкой постоянной улыбкой на губах, словно насмехающийся над миром, который он видел вокруг себя. На нем был удобный синий фланелевый костюм, однобортный пиджак и темно-синее шелковое поло.


“Я хотел бы напомнить вам, что у меня назначена встреча с премьер-министром Диллоном. Я вряд ли могу на нее опоздать”.


“Он достаточно приличный парень”, - сказал Диллон. “Он тебя поймет”.


Женщина, сидевшая рядом с Фергюсоном, была одета в светло-коричневый брючный костюм от Армани и черные очки в роговой оправе, которые контрастировали с ее рыжими волосами. Ей было под тридцать , и она была достаточно привлекательна , чтобы достойна одной - двух страниц в Vogue . На самом деле она была старшим детективом-инспектором Ханной Бернштейн из Специального отдела Скотленд-Ярда, которую Фергюсону предоставили в качестве его помощницы.


“Ты безнадежен, Диллон”, - сказала она. “Ни к кому не испытываешь уважения, ирландец”.


“Это все из-за дождя, девочка, дорогая”, - сказал он.


“Не трать на него свое время”, - сказал ей Фергюсон. “Безнадежный случай”.


"Даймлер" пропустили через охраняемые ворота в конце Даунинг-стрит и остановили у дверей дома номер десять. “Я буду не более чем через двадцать минут”, - сказал им Фергюсон.


“Этот старый боузер Саймон Картер будет там?” Спросил Диллон.


“Так нельзя обращаться к заместителю директора службы безопасности”, - сказал Фергюсон.


“Да, только не забудь сказать ему, что я думаю, что его планы по обеспечению безопасности во время визита американского президента никуда не годятся”.


“Вряд ли это уместно, Диллон. Постарайся набраться терпения, пока я не вернусь”.


Он пересек тротуар, дежурный полицейский отдал честь, дверь открылась, и он вошел.


“Какой он знатный джентльмен. Уверен, и империя в надежных руках”. Диллон достал сигарету из своего старого серебряного портсигара и закурил.


“У нас больше нет империи, Диллон”, - сказала она.


“Это факт, и знает ли об этом правительство?”


Она покачала головой. “Ты безнадежен, Диллон, вот кто ты такой, и ты убьешь себя, если продолжишь курить эти штуки”.


“Верно, но я всегда знал, что плохо кончу”.


КОГДА ФЕРГЮСОНА провели в кабинет премьер-министра, Саймон Картер уже сидел. Невысокий мужчина лет пятидесяти с небольшим, с белоснежными волосами, он когда-то был профессором истории. Сам он никогда не был оперативным агентом, он был одним из безликих людей, контролировавших британскую систему безопасности. Он годами недолюбливал Фергюсона и возмущался привилегированным положением бригадира и тем фактом, что тот отчитывался только перед премьер-министром.


“Извините, что опоздал, премьер-министр”.


Он не стал оправдываться, и премьер-министр улыбнулся. “Все в порядке”. Он взял папку. “Планы безопасности, которые заместитель директора и его люди разработали для визита президента. Ты это читал?”


“Естественно”.


“Я особенно озабочен тем, чтобы его визит в Палату общин прошел успешно в пятницу утром. Напитки на террасе в десять тридцать ”.


“Никаких проблем, премьер-министр”, - сказал Картер. “Единственное место за всю его поездку, где вообще не будет проблем с безопасностью, - это Палата общин”. Он повернулся к бригадиру с обычным высокомерным выражением на лице. “Вы не согласны, Фергюсон”.


Фергюсон хотел было оставить все как есть, но взгляд Картера разозлил его.


“Ну, а вы, бригадир?” спросил премьер-министр.


“На первый взгляд все кажется нормальным, но, откровенно говоря, премьер-министр, Диллон вообще не придает этому большого значения. Он считает, что общая безопасность в Палате общин действительно очень плохая ”.


“Диллон?” Глаза Картера выпучились. “Этот проклятый негодяй. Я действительно должен протестовать, премьер-министр, что бригадный генерал Фергюсон продолжает нанимать человека, который когда-то был боевиком ИРА, человека с репутацией в общей сфере европейского терроризма, которую можно охарактеризовать только как печально известную ”.


“Я в свою очередь протестую”, - сказал Фергюсон. “Диллон оказал значительную услугу короне, как вам хорошо известно, премьер-министр, и не в последнюю очередь самой Королевской семье”.


“Да, я хорошо осведомлен об этом”. Премьер-министр нахмурился. “Но это слишком важно для личных пререканий, джентльмены. Мое решение”. Он откинулся на спинку стула и сказал Картеру: “Я бы хотел, чтобы ты встретился с бригадным генералом и Диллоном в Палате общин. Я бы хотел, чтобы ты послушал, что он хочет сказать”.


Картер с трудом сдерживал свой гнев. “Как скажете, премьер-министр”.


“Да, боюсь, что так. А теперь вы должны меня извинить. У меня заседание Кабинета министров”.


ВСЕ СТОЯТ В очереди, чтобы попасть в Палату общин, не только туристы, но и избиратели, ожидающие встречи с членами парламента. Фергюсон, Диллон и Ханна Бернштейн ждали своей очереди, Фергюсон с некоторым нетерпением.


“Гран-Плас, это”, - сказал Диллон. “Они сказали мне, что у них двадцать шесть ресторанов и баров, и еда и напитки субсидируются налогоплательщиками. Прекрасная работа - быть членом парламента”.


“Да, по крайней мере, им не нужно стоять в очереди, чтобы попасть в это чертово заведение”, - сказал ему Фергюсон.


Очень крупный сержант полиции, пристально наблюдавший за очередью, увидел Ханну, вытянулся по стойке смирно и вышел вперед. “Старший инспектор Бернштейн. Рад вас видеть, мэм. Позвольте вас пропустить. Ты меня не вспомнишь.”


“О, но я вас очень хорошо помню. Сержант Холл, не так ли?”


“Да, мэм. Я первым оказался на месте преступления, когда вы застрелили того ублюдка, который ограбил супермаркет. Вы направлялись в американское посольство”.


“Твое порочное прошлое дает о себе знать”, - пробормотал Диллон.


“Это коллега, мистер Диллон, и мой босс, бригадир Фергюсон”, - сказала она.


Сержант Холл стал настоящим военным. “Позвольте мне рассказать вам все, бригадир”.


“Вы очень добры, сержант”.


“С удовольствием, сэр”.


Он провел их через барьер, отдал честь, и они направились в Центральный вестибюль. “Как вам повезло, что вы оказались здесь, старший инспектор”, - сказал ей Фергюсон. “Мы могли бы стоять в этой жалкой очереди вечно”.


“Унизительно, не так ли?” Сказал Диллон.


ОНИ ПРОШЛИ по разным коридорам и, наконец, вышли на Террасу с видом на Темзу, Вестминстерский мост слева и набережную на дальнем берегу реки. Вдоль парапета тянулся ряд высоких викторианских светильников. В баре на террасе собралась целая толпа, как посетителей, так и членов парламента, наслаждавшихся напитком.


Диллон подозвал проходящего официанта. “ Полбутылки "Краг не марочного” и три бокала. Он улыбнулся. “ За мой счет, бригадир.


“Как щедро”, - сказал Фергюсон. “Хотя, вспоминая, как ты заработал шестьсот тысяч фунтов на романе Майкла Ароуна в девяносто первом, Диллон, я бы сказал, что ты можешь себе это позволить”.


“Верно, бригадир, верно”. Диллон перегнулся через парапет и посмотрел вниз, на воды протекающей мимо Темзы. Он сказал Ханне: “Ты заметила, что довольно синтетический ковер, на котором мы стоим, зеленый?”


“Да”.


“Заметили, где он становится красным? Видите, это конец Палаты лордов, как раз там, где строительные леса уходят в воду”.


“Я понимаю”.


“Вы, британцы, отлично соблюдаете традиции”.


“Я еврей, Диллон, как ты хорошо знаешь”.


“О, я люблю. Дедушка раввин, твой отец профессор хирургии, а ты магистр медицины Кембриджского университета. Что может быть более британским?”


В этот момент появился Картер и нетерпеливо подошел к ним. “Хорошо, Фергюсон, пожалуйста, не трать мое время. Что ты хочешь сказать?”


“Диллон?” Переспросил Фергюсон.


“Я думаю, в вашей системе безопасности полно дыр”, - сказал Диллон Картеру. “Слишком много людей, двадцать шесть ресторанов и баров, множество входов и выходов не только для членов парламента, но и для персонала и рабочих”.


“Пойдемте, у каждого есть пропуск, все проверены”.


“Потом будет река”.


“Река? Что за чушь. Это прилив, Диллон, и течение смертельно опасно. Никогда не меньше трех узлов, а иногда и пяти”.


“Неужели это так? Тогда прости”.


“Я бы так и думал”, - Картер повернулся к Фергюсону. “Могу я идти?”


Фергюсон посмотрел на Диллона, и ирландец устало улыбнулся. “Вы слишком самонадеянны, мистер Картер. Небольшое пари с этим человеком, бригадный генерал. Я появлюсь на Террасе в пятницу утром, когда здесь будут президент и премьер-министр, и все это совершенно незаконно. мистер Картер получит пятьсот фунтов, если я потерплю неудачу, и пятифунтовую банкноту, если я добьюсь успеха ”.


“Ты в игре, черт бы тебя побрал”, - сказал ему Картер и протянул Фергюсону руку. “Пожми ее”. Он начал смеяться. “Какой ты забавный малыш, Диллон”, - и он ушел.


“Ты понимаешь, что делаешь, Диллон?” Требовательно спросил Фергюсон.


Диллон перегнулся через парапет и посмотрел на воду, бурлящую в пятнадцати футах внизу. “О, да, я думаю, что да, особенно если здешний старший инспектор сможет получить верную информацию”.


Офис ФЕРГЮСОНА находился на третьем этаже Министерства обороны и выходил окнами на Конногвардейскую авеню, и час спустя Диллон и Ханна Бернштейн вошли в ее кабинет.


Она села за свой стол. “Хорошо, чего ты хочешь?”


“Крупнейший эксперт по реке Темзе. Итак, кто бы это мог быть? Кто-то из таможни и акцизов или, может быть, из речной полиции ”.


“Я попробую оба”, - сказала она.


“Хорошо. Я пойду приготовлю чай, пока ты этим занимаешься”.


Он, насвистывая, вышел в приемную и поставил чайник. Когда тот закипел, он заварил чай, расставил чашки и молочник на подносе и отнес его в комнату. Ханна разговаривала по телефону.


“Спасибо, инспектор”. Она положила трубку и откинулась на спинку стула, пока Диллон разливал чай. “ Какой одомашненный. Это Речная полиция сообщила мне, кто лучший эксперт по реке Темзе. ”Она повернулась к своему компьютеру и застучала по клавишам. “Тема поднимается, Диллон. Не Речная полиция, не Таможня, а лондонский гангстер.”


Диллон начал смеяться.


ИНФОРМАЦИЯ ПОЯВИЛАСЬ на экране. “Гарри Солтер, шестидесяти пяти лет, в двадцать с небольшим отсидел семь лет за ограбление банка, с тех пор ни разу не сидел в тюрьме”, - сказала Ханна. “Но посмотри на его досье в криминальной разведке. Владеет прогулочными лодками на реке, пабом "Темный человек" в Уоппинге и складским комплексом стоимостью более миллиона фунтов ”.


“Хитрец этот, он”, - сказал Диллон.


“Контрабандист Диллон, все мошенники на реке. Сигареты, выпивка, бриллианты из Голландии. Что угодно”.


“Не совсем”, - сказал ей Диллон. “Посмотри, что здесь написано. Никаких связей с наркотиками, никакой проституции, никаких стрип-клубов”. Он откинулся на спинку стула. “То, что мы здесь имеем, - это старомодный гангстер. Вероятно, он возражает против мужчин, которые ругаются матом в присутствии женщин.


“Он все еще гангстер, Диллон, подозреваемый в убийстве других гангстеров”.


“И что плохого в том, что они оставят гражданских в покое? Давайте посмотрим на его фотографию”.


Кружка покатилась по кругу, и Диллон пристально вгляделся в мясистое лицо. “ Как я и ожидал. Справедливо.


“Ну, по-моему, он похож на Билла Сайкса”, - сказала Ханна.


“Известные сообщники?”


“Билли Солтер, двадцать пять лет, его племянник”. Информация снова появилась на экране. “Шесть месяцев за нападение, еще шесть месяцев за нападение, двенадцать месяцев за драку”.


“Вспыльчивый парень”.


“И эти двое, Джо Бакстер и Сэм Холл, больше похожи на тебя, Диллон. Очень неприятная компания”.


“Который мог бы как раз подойти для моих целей”.


“За исключением одной вещи”.


“И что бы это могло быть?”


“Речная полиция получила наводку. Солтер и его банда отправятся вниз по реке сегодня вечером в девять на одном из своих прогулочных катеров "River Queen " . Прибывает голландское судно под названием "Амстердам" . "Речная королева" будет стоять на якоре у Харли-дока. Когда "Амстердам" проезжает мимо, один из стюардов бросает через дорогу сверток. Неограненные бриллианты. Двести тысяч фунтов.”


“А Речная полиция, готовая наброситься?”


“Вовсе нет. Они будут ждать, пока "Речная королева" причалит к Кейбл-Уорф у паба Солтера "Темный человек" в Уоппинге. Они заберут его там.”


“Какой позор. У нас могли бы быть такие прекрасные отношения”.


“Я могу еще что-нибудь для тебя сделать?” Спросила Ханна Бернштейн.


“Не совсем. Я вижу, ты довольно основательно меня разыграл и получил от этого удовольствие. Я просто уйду и подумаю еще раз ”.


В ПОЛОВИНЕ ДЕВЯТОГО ДИЛЛОН ждал на Харлей-доке в древнем и неприметном фургоне "Тойота", который он позаимствовал в автопарке Министерства обороны. На нем уже был черный водолазный костюм с капюшоном на голове. Время от времени по реке проплывала лодка, и он, сидя за рулем "Тойоты", наблюдал в инфракрасные очки ночного видения, как "Речная королева" прибыла и бросила якорь. На палубе произошло движение: двое мужчин и еще двое в рулевой рубке на верхней палубе.


Он подождал, а затем внизу по реке послышался шум двигателей и появился Амстердам, средних размеров грузовое судно. В бинокль ночного видения он мог разглядеть человека у поручней и сверток, который тот швырнул. Он приземлился на козырек прогулочного катера.


Грузовое судно двинулось дальше, а Диллон уже подключал баллон к своей надувной лодке. Он подобрал ласты, подошел к краю причала и натянул их. Затем он натянул маску, потянулся за мундштуком и прыгнул.


ОН ВСПЛЫЛ НА ПОВЕРХНОСТЬ, держась за якорный канат, снял надувную лодку и баллон, затем ласты и прикрепил их к канату. Он подождал мгновение, затем поднялся на руках.


Он вошел через иллюминатор якорной цепи и присел на корточки на палубе, прислушиваясь. Из каюты на палубе донесся смех, и он прошел вперед, встал и заглянул в отверстие иллюминатора. Там были Солтер, его племянник Билли, Бакстер и Холл. Солтер разрезал желтый спасательный жилет за столом. Он достал сверток с тканью.


“Двести штук”.


Диллон расстегнул молнию на своем водолазном костюме и достал "Вальтер" с глушителем. Он подошел к двери, помедлил, затем распахнул ее и шагнул внутрь.


“Да благословит Господь всех присутствующих”.


Воцарилось молчание, они вчетвером сгрудились вокруг стола, как на театральной сцене: Гарри Солтер и его племянник сидели, Бакстер и Холл стояли с пивными бокалами в руках.


- И в чем же тогда твоя игра? - спросил Солтер.


“Открой сверток”.


“Будь я проклят, если сделаю это. Не думаю, что у тебя хватит бутылки, чтобы воспользоваться этой штукой”.


Диллон выстрелил в тот же миг, разбив стакан из-под виски, стоявший на столе по правую руку Солтера, и проделав то же самое со стаканом из-под пива, который держал Бакстер. Билли Солтер резко вскрикнул, когда зазубренный осколок стекла порезал ему правую щеку.


Воцарилось молчание, а затем Диллон спросил: “Еще?”


“Ладно, ты высказал свою точку зрения”, - сказал Солтер. “Чего ты хочешь?”


“Бриллианты – покажи мне”.


“Скажи ему, чтобы он наелся”, - сказал Билли, прижимая руку к щеке, по которой текла кровь.


“Что потом?” Солтер спросил его.


Он развязал матерчатый сверток. Внутри оказался желтый клеенчатый мешочек с застежкой на молнию. “ Открой его, ” приказал Диллон.


Солтер сделал, как ему было сказано, и бросил мешочек туда, где он упал к ногам Диллона. Он поднял его, расстегнул молнию на своем водолазном костюме и убрал его. Он полуобернулся и вынул ключ из двери.


Солтер сказал: “Я найду тебя. Никому не сойдет с рук такое с Гарри Солтером”.


“И разве я не слышал, как Джеймс Кэгни говорил это в старом гангстерском фильме в шоу "Полночное кино" по телевидению на прошлой неделе?” Диллон ухмыльнулся. “Я знаю, сейчас это выглядит не совсем так, но я действительно оказал тебе услугу. Может быть, ты сможешь оказать мне услугу как-нибудь”.


Он выскользнул и закрыл дверь. Холл и Бакстер бросились к нему, но слишком поздно, когда Диллон повернул ключ в замке. Он спрыгнул с кормы в воду, достал свой надувной домкрат, баллон с воздухом и ласты и натянул их. Затем он ушел под воду и поплыл обратно к Харли Док.


На борту River Queen в салоне Бакстер встал на стол и открутил крышку палубного люка у себя над головой. Когда ресторан был открыт, Гарри Солтер и Холл подтолкнули его. Через несколько мгновений он был за дверью салуна и открывал ее.


“Ну, как мое лицо?” Билли спросил своего дядю.


Солтер осмотрел его. “Ты будешь жить. Это всего лишь царапина. В аптечке в рулевой рубке есть лейкопластырь”.


“Так что же мы будем делать?” Спросил Билли.


“Выясните, кто нас покупал”, - сказал Солтер. “Давайте посмотрим правде в глаза, только ограниченный круг людей знал об этой работе. Поэтому, чем скорее я отправлю этого ублюдка на землю, тем скорее найду нашего друга. Он повернулся к Бакстеру и Холлу. “Поднимаем якорь, и давайте убираться отсюда обратно в Уоппинг”.


ДИЛЛОН СНЯЛ свой водолазный костюм, надел рубашку, джинсы и свой старый рефрижератор и уже направлялся в Уоппинг. Было половина одиннадцатого, когда он ехал по пустынным улицам, вдоль которых тянулись ветхие склады того, что когда-то было величайшим портом в мире. В конце концов он срезал путь через часть города, которая была значительно более оживленной, и в конце концов миновал Лондонский Тауэр и добрался до Уоппинг-Хай-стрит.


Он припарковал "Тойоту" у обочины и пешком направился к Кейбл-Уорф. Ранее он уже заглянул в паб "Темный человек" Солтера. Было почти одиннадцать часов и время закрытия. Выпивка дала бы ему повод оказаться поблизости, поэтому он открыто прошел по пристани и зашел в бар салуна. За столиком с мраморной столешницей сидели две пожилые женщины и пили стаут, а в конце стойки перед ними стояли трое мужчин с пивом, которые выглядели так, словно были моряками, но только моряками.


Барменше было за сорок, светлые волосы были зачесаны назад с густо накрашенного лица. “Что тебе угодно, солнышко?” она спросила Диллона.


Диллон улыбнулся своей особенной улыбкой, в которой не было ничего, кроме тепла и безмерного обаяния. “Ну, если мы говорим только о напитках, давайте сделаем это Bushmills”.


“Извини, но тебе придется допивать побыстрее”, - сказала она ему, отдавая "Бушмиллс". “Время закрываться, а мне нужно подумать о своей лицензии, когда вокруг копы”.


“И где бы они были?”


“Те трое в конце бара. Они такие же моряки, как моя задница”.


“Так что же они задумали?”


“Бог знает”.


“ Тогда я завязываю с этим. - Диллон проглотил ”Бушмиллс". “ Я пожелаю тебе спокойной ночи.


Две пожилые женщины уходили, и Диллон последовал за ними по причалу, заметив полицейский фургон, припаркованный во дворе слева, и полицейскую машину через дорогу.


“Немного бросается в глаза”, - тихо сказал он, дошел до Уоппинг-Хай-стрит и вернулся обратно. Он нашел то, что искал, - еще один заброшенный склад, осторожно преодолел лестницу, ведущую на второй этаж, и присел на одной из старых погрузочных платформ под краном. У него был прекрасный вид на реку, пристань и Темного Человека. Он достал инфракрасные очки ночного видения, навел их, и в поле зрения появилась Речная Королева.


КОГДА R IVER Q UEEN пришвартовался, начался настоящий ад. Полицейский фургон и легковая машина, которые Диллон заметил ранее, въехали на причал, и в то же время два патрульных катера речной полиции вышли из тени, где они ждали, и подошли к причалу. Когда полицейские в форме перелезли через ограждение, они обнаружили, что Холл и Бакстер связывают друг друга. Солтер и Билли вышли из салуна и посмотрели на полдюжины полицейских на пристани. Очередь расступилась, и вперед вышел высокий мужчина лет пятидесяти в форме суперинтенданта.


“Да это же суперинтендант Браун, наш старый друг Билли”, - сказал Солтер. “А как поживаешь ты, Тони?”


Браун улыбнулся. “ Разрешите подняться на борт, Гарри, - и он спустился вниз, сопровождаемый другими полицейскими.


“Так что все это значит?” Требовательно спросил Солтер.


“Ну, Гарри, я знаю, что в пабе ничего такого не будет. Ты слишком умен для этого, и мы достаточно часто тебя подставляли. Однако у меня есть основания полагать, что ты перевозишь на этом судне незаконную партию алмазов на сумму в двести тысяч фунтов. Очень глупо, Гарри, вот так проговориться после стольких лет. Браун повернулся к сержанту, стоявшему рядом с ним. “Зачитайте ему его права, а вы, остальные, начинайте поиски”.


“Бриллианты на королеве реки”. Солтер громко рассмеялся. “Тони, старина, на этот раз ты действительно ошибся”.


КОГДА они закончили, был почти час ночи. Солтер и его команда сидели за столом в салуне и играли в джин-рамми, когда заглянул суперинтендант.


“На пару слов, Гарри”.


Полиция закончила свою бесплодную работу и садилась в фургон. Два патрульных катера завелись и уехали. Теперь шел дождь, и Солтер с Брауном стояли под навесом на палубе.


“Так что же получается?” Спросил Солтер.


“Гарри, я не знаю, что произошло сегодня вечером, но мне показалось, что это был самый горячий чай в моей жизни”.


“Ну, кем бы ни была твоя морда, я надеюсь, ты не заплатил этому ублюдку”.


Браун покачал головой. “Ты стареешь, Гарри, слишком стар, чтобы отсидеть десять лет в Паркхерсте. Подумай об этом”.


“Я так и сделаю, Тони”.


Браун взобрался на причал и обернулся. “Мы давно знаем друг друга, Гарри, поэтому я окажу тебе услугу. В будущем я бы был очень осторожен с голландским подходом к делу ”. Он сел в полицейскую машину рядом со своим водителем, и они уехали.


“Господи”, - сказал Билли. “Мы все могли бы уже давно спуститься по ступенькам. Тот ублюдок, когда он забрал камни, что он там сказал? За то, что он оказал тебе хорошую услугу.”


“Это верно, настоящее совпадение”, - сказал Солтер. “Только я в них не верю. В любом случае, давай зайдем в паб и выпьем”.


ДИЛЛОН ПОДОЖДАЛ, ПОКА все стихнет, затем спустился по лестнице старого склада и направился в паб. В салуне горел свет, и когда он заглянул туда, то увидел Солтера, сидящего на табурете в конце стойки. Билли, заклеив лицо пластырем, сидел и пил за одним из столиков с Бакстером и Холлом. Диллон двинулся дальше, свернул в боковую аллею и заглянул на кухню. Барменша пила чай и читала газету.


Он открыл дверь кухни. Она подняла встревоженный взгляд. “Я вижу, овощечистка исчезла”, - сказал Диллон.


“Господи, кто ты такой?”


“Старый друг Гарри. Если он такой умный, как я думаю, он может даже ожидать меня. Я пройду в бар ”.


ГАРРИ СОЛТЕР ДОПИЛ свой скотч и стал ждать, глядя на свое отражение в старинном викторианском зеркале за стойкой бара. Легкий ветерок коснулся его щеки, когда открылась дверь, раздался скользящий звук, когда желтая клеенчатая сумка проскользнула вдоль стойки и остановилась перед ним.


“Вот так”, - сказал Диллон.


Остальные трое замолчали, и Солтер поднял пакет одной рукой, затем повернулся, чтобы посмотреть на Диллона, стоявшего в конце стойки в своей старой накидке. Диллон достал сигарету и закурил, и Солтер, мошенник с пятнадцати лет, почувствовал неприятности, когда увидел это.


“И во что же ты играешь, старина?” спросил он.


“Это он”, - закричал Билли. “Гребаный ублюдок”.


“Отстань, Билли”, - сказал ему Солтер.


“После того, что он сделал? Посмотри на мое окровавленное лицо”. Билли схватил стоявшую перед ним бутылку светлого пива, разбил ее о край стола и бросился на Диллона, протягивая ему разбитую бутылку. Диллон качнулся в сторону, поймал запястье Билли и ударил его рукой по стойке так, что тот взвыл от боли и выронил бутылку. Диллон прижал его лицом к стойке бара, рука Билли была крепкой, как железный прут.


“Боже, мистер Солтер, но он никогда не научится, этот ваш племянник”.


“Не будь глупым мальчиком, Билли”, - сказал Солтер. “Если бы он не стащил камни вниз по реке, мы бы уже сидели в полицейском участке округа Тауэр-Бридж с перспективой спуститься по ступенькам на десять лет. Все, что я хочу знать, - это причина всего этого ”. Он улыбнулся Диллону. “ У тебя есть имя, старина?


“Диллон – Шон Диллон”.


Солтер зашел за стойку, и Диллон отпустил Билли, который стоял там, массируя руку, затем с угрюмым видом подошел и сел рядом с Бакстером и Холлом.


Солтер сказал: “Ты не полицейский, я чую запах такого за милю”.


“Боже, спаси нас, - сказал Диллон, - у меня было столько неприятностей с этими боузерами, что их хватило бы мне на всю жизнь. Давайте скажем так, мистер Солтер. Я работаю на одну из тех правительственных организаций, которые, как предполагается, не существуют.”


Солтер долго стоял и смотрел на него, потом спросил: “Что тебе угодно?”


“Виски Bushmills, если у тебя нет шампанского Krug”.


Солтер громко рассмеялся. “Мне это нравится, правда нравится. С "Бушмиллз" я могу справиться прямо сейчас. "Круг" я поставлю в следующий раз”. Он снял с полки бутылку и щедро налил себе. - Так в чем дело? - спросил я.


“Ваше здоровье”. Диллон поднял тост за него. “Ну, дело в том, что я хотел встретиться с величайшим экспертом по реке Темзе, и когда я вошел в полицейский компьютер, оказалось, что это вы. Проблема была в том, что как только я нашел тебя, я понял, что вот-вот потеряю. Один человек, с которым я работаю, очень важный в Особом отделе, узнал, что Речная полиция собирается надуть тебя.”


“Очень неудобно”, - сказал Солтер.


“Ну, это было бы так, поэтому я решил что-нибудь с этим сделать”. Диллон улыбнулся. “Остальное ты знаешь”.


Солтер налил себе еще. “ Ты чего-то хочешь от меня, не так ли? Какой-то откат?


“Ваш опыт, мистер Солтер, ваше знание реки”.


“За что?”


“Возможно, вы читали в газетах, что президент Соединенных Штатов и премьер-министр встретятся на террасе Палаты общин в пятницу утром”.


“Ну и что?”


“Я думаю, что система безопасности воняет, и я должен это доказать, поэтому где-нибудь после полуночи в пятницу утром я хочу, чтобы ты помогла мне доплыть до Террасы. Я спрячусь в одном из подсобных помещений за баром на террасе и в подходящий момент преподнесу им приятный сюрприз.”


Солтер уставился на него в изумлении. “Ты, должно быть, чертовски рехнулся. Ты сумасшедший или что-то в этом роде?”


“Это предлагалось и раньше”.


Солтер повернулся к остальным троим. “Вы это слышали? У нас тут чертов псих”. Он снова повернулся к Диллону. “Но ты мне нравишься. Я не только сделаю это, но и ты можешь называть меня Гарри.”


“Потрясающе”, - сказал Диллон. “Можно мне еще ”Бушмиллс"?"


“Я могу сделать лучше, намного лучше”. Солтер открыл холодильник в задней части бара, достал бутылку и повернулся. “Закажи шампанского, старина. Как тебе это подходит?”


ДЕВЯТЬ


На СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ был четверг, и когда Диллон вошел в кабинет Ханны Бернштейн на третьем этаже Министерства обороны, было незадолго до полудня.


“Боже мой, Диллон, во сколько ты это называешь? Он спрашивал о тебе”.


“У меня была тяжелая ночь, дорогая девочка. На самом деле, я зашел только для того, чтобы пригласить тебя на вкусный легкий ланч со мной”.


“Вы совсем спятили”. Она нажала кнопку внутренней связи. “Он здесь, бригадир”.


“Пригласите его”. Последовала пауза. “И вы, старший инспектор”.


Она пошла впереди, открыв дверь для Диллона, который подошел к столу, где Фергюсон работал над кипой бумаг. Он не поднял глаз.


“Боже, храни хорошую работу”, - сказал Диллон и подождал. Фергюсон проигнорировал его, и ирландец рассмеялся. “Боже, храни вас по-доброму” - вот правильный ответ на этот вопрос, бригадир."


Фергюсон откинулся на спинку стула. “Я хорошо знаю, что мальчиком ты ходил в Королевскую академию драматического искусства, Диллон. Я хорошо знаю, что на самом деле ты играл в Национальном театре”.


“Лингстранд в "Даме с моря" . Это был Ибсен”, - напомнил ему Диллон.


“Пока ты не решил заняться уличным театром для ИРА. Поскольку моя мать, упокой Господь ее душу, была ирландкой, я делаю все возможное, чтобы понять тебя, но твоя постоянная роль театрального ирландца оказывается утомительной ”.


“Да спасет нас Бог, ваша честь, но я постараюсь исправиться”.


“Ради Бога, будь серьезен. Ты оставляешь меня с яйцом на лице из-за этого нелепого пари с Картером. Ты знаешь, как сильно Разведывательная служба ненавидит само наше существование. Они ничего так не хотели бы, как выставить меня дураком перед премьер-министром”.


“Разве я этого не знаю?” Сказал Диллон. “Вот почему я решил выставить Картера дураком”.


Фергюсон нахмурился. “Ты серьезно говоришь мне, что думаешь, что сможешь?”


“Конечно”.


Бригадир нахмурился. “Где ты был? Уже почти полдень”.


“У меня была тяжелая ночь, так сказать, на подготовку”.


“Расскажи мне”.


“Тебе не хотелось бы знать”, - сказал Диллон. “Но одну вещь я тебе обещаю. В следующий раз ты увидишь меня завтра в десять тридцать утра на Террасе вместе с президентом Соединенных Штатов и премьер-министром”.


Фергюсон откинулся на спинку стула, уставившись на него. “Боже мой, Шон, ты действительно думаешь, что сможешь это сделать?”


“Я знаю, что могу, бригадир, и будь осторожен. Ты только что назвал меня Шоном”.


“Ты собираешься сказать мне, как это сделать?”


“Некоторые аспекты этого настолько незаконны, что тебе лучше не знать. Я поговорю об этом с этой симпатичной женщиной, если смогу пригласить ее на ланч ”.


Фергюсон невольно рассмеялся. “О, продолжай, негодяй. Убирайся отсюда, но если это будет стоить мне пятьсот фунтов, это вычтется из твоей зарплаты”.


Они вернулись в офис Ханны. Она сказала: “Ты действительно думаешь, что сможешь это провернуть?”


“Для великого Диллона нет ничего невозможного. Фокусник, так называла меня британская разведка в великие дни в Ольстере. Они ни разу не подняли на меня руку, Ханна, ваша компания. Мастер переодевания. Я рассказывал тебе о том времени, когда я переоделся женщиной?”


“Я не хочу этого знать, Диллон, потому что, если я узнаю, мне придется учитывать, скольких ты убил”.


“Вести войну, Ханна, вот чем я занимался, но это было тогда, а это сейчас. Бери свое пальто, и мы уйдем. Я прав насчет евреев? Моллюсков нет, но ты можешь есть копченого лосося?”


“Конечно. Почему?”


“Отлично. Шампанское "Круг", яичница-болтунья и копченый лосось, лучшие в городе”.


“Но где?”


Он придержал для нее пальто. “Господи, девочка, может, ты перестанешь задавать все эти вопросы?”


ОН ОТВЕЛ ЕЕ в пиано-бар отеля "Дорчестер", лучший в Лондоне, с его великолепным зеркальным потолком, был встречен менеджером как старый друг и отведен в кабинку. Диллон заказал, как обычно, шампанское "Круг" не марочного производства, омлет, копченого лосося и салат на двоих.


“Боже, но ты хорошо живешь, Диллон”, - сказала она. “На тебе костюм от Армани, и ты можешь позволить себе такие цены”.


“Я все еще пытаюсь потратить часть из тех шестисот тысяч фунтов, которые я вытянул из Майкла Арона за то, что он не смог взорвать премьер-министра и Военный кабинет под номером десять во время войны в Персидском заливе”.


“У тебя нет стыда, не так ли? Совсем нет?”


“Зачем притворяться? Я такой, каким был, и такой, какой я есть. Тот же человек, Ханна, любовь моя, и временами ты была рада этому”.


Принесли шампанское, его открыли и разлили по бокалам. Он поднял тост за нее. “За самого красивого полицейского в Лондоне”.


“Такая лесть ни к чему тебя не приведет. А теперь расскажи мне, что происходит”.


КОГДА ОН закончил, она в ужасе уставилась на него. “Ты использовал меня, ты использовал привилегированные сведения полиции, чтобы снять с крючка известного гангстера и его людей?”


“Он не такой уж плохой старикашка”. Диллон отхлебнул шампанского. “И я нуждался в нем”.


“Как ты мог так поступить?”


“Перестань, Ханна. Фергюсон все время делает так, как ему удобно. А как насчет того литовского ублюдка Платоффа в прошлом месяце? Если когда-либо человек и заслуживал расстрела, то это был он, но он был нам полезнее, чем другие люди, поэтому Фергюсон заключил сделку, и, насколько я помню, ты был ее посредником ”.


Она сердито посмотрела на него. “ Будь ты проклят, Диллон.


“Конечно, и ты прекрасно выглядишь, когда злишься”. В этот момент подошел официант с их едой. “Ешь, как хорошая девочка”.


“Диллон, ты сексистская свинья”.


“А ты милая еврейская девушка, которая должна рожать детей и делать жизнь своего мужа невыносимой, вместо того чтобы стрелять в людей от имени Скотленд-Ярда”.


Она невольно рассмеялась. “Это прекрасно. Так скажи мне, как ты собираешься это сделать”.


“Река. Я искупаюсь”.


“Но течение там может быть свирепым во время прилива. Это самоубийство, Диллон. Ты не должен”.


“Да, ты прав. Вот почему Терраса - слабое место в системе безопасности”.


“Но как ты можешь надеяться, что это сойдет тебе с рук?”


“Сложно, но не невозможно”, - и он объяснил.


R IVER Q UEEN все еще был пришвартован у Кейбл-Уорф, когда Диллон появился на "Тойоте" в одиннадцать часов вечера. Паб как раз закрывался, и он сидел там, наблюдая, как выходят последние посетители и уходят в сторону Уоппинг-Хай-стрит. Барменша стояла в дверях, разговаривая с Билли. Она закрыла дверь, и он направился к лодке.


Диллон вылез из "Тойоты". “Ты сам хороший человек, Билли, не мог бы ты мне помочь?”


Билли посмотрел на него с невольным восхищением на лице. “Ты знаешь, что ты сумасшедший, не так ли? Я имею в виду, мой дядя рассказал мне, что ты задумал. Сумасшедший. Во-первых, ты даже не попадешь на Террасу. Течение там настоящее смертоносное.”


“Если я не вернусь, можешь продать "Тойоту". Моя рука на ней”.


Он протянул стакан, и Билли инстинктивно пожал его. “ Сумасшедший ублюдок. Ладно, что у нас тут? ” и он открыл заднюю дверь фургона.


В САЛУНЕ Диллон разложил свое снаряжение, за которым наблюдали Солтер и трое других. Там был его тяжелый нейлоновый водолазный костюм с капюшоном, нейлоновые носки и перчатки.


“Тебе понадобится это чертово количество”, - сказал ему Солтер. “Вода сегодня чертовски холодная”.


“Я никогда не думал, что этого не будет”.


Диллон разложил ласты и прикрепил баллон с воздухом, который он принес с собой, к надувной лодке. Он проверил свой утяжеляющий пояс, затем открыл подвесную сумку и достал маленькую галогеновую лампу и водонепроницаемую сумочку.


“Вам не понадобится эта лампа”, - сказал Солтер. “Я регулярно прохожу мимо Террасы рано утром, и они оставляют включенным этот ряд викторианских ламп. Даже если ты доберешься туда, Диллон, тебя могут прикончить. Там, должно быть, рыщут охранники. Один взгляд - и тебе конец.”


“Да, хорошо, я это знаю”. Диллон открыл водонепроницаемый мешочек и проверил содержимое.


“И что же это такое?”


“Отмычки. Как я уже говорил, мне нужно пробраться в одну из кладовых, чтобы провести там остаток ночи”.


Солтер покачал головой. “И ты знаешь, как пользоваться этими штуками”. Он покачал головой. “Нет, не отвечай на этот вопрос. С твоим акцентом ты уверен, что не собираешься застрелить премьер-министра?”


“Прогони эту мысль”. Диллон расстегнул водонепроницаемую сумку и проверил содержимое.


“И что у тебя там?” Спросил Солтер.


“Белая рубашка, галстук-бабочка, красивый белый пиджак, черные брюки и туфли”. Диллон улыбнулся. “В конце концов, я должен быть официантом”.


Он снова застегнул сумку, и Билли покатился со смеху. “ Диллон, ты мне нравишься, правда нравишься. Ты сумасшедший, тебе на все наплевать, совсем как мне.


“Приму это как комплимент”. Диллон встал и посмотрел на свое снаряжение. “Тогда все”. Он повернулся. “Теперь я в твоих руках, Гарри”.


“Ладно, сынок, давай пройдемся по этому вопросу”.


НА столе лежала карта очень большого масштаба, и все они собрались вокруг нее. “Поехали. Палата общин, набережная напротив, а там Вестминстерский мост. Говорю тебе, это одно из худших времен года. Очень высокий прилив, начинается около трех часов ночи, и чтобы доставить вас сюда, мне нужен прилив на повороте и движении вниз по реке, но это ненормальная скорость. Добрых пять узлов. Возможно, тебе стоит подумать об этом.”


“У меня есть”, - сказал ему Диллон.


“Ты никак не сможешь контролировать течение вплавь. Оно слишком сильное. Но если ты будешь висеть на корме, когда я приближаюсь, и я сброшу тебя в нужный момент, у тебя может быть шанс”.


“Отлично”, - сказал Диллон. “Мне хватит”.


“Сумасшедший”. Солтер покачал головой. “Сумасшедший”.


Диллон ухмыльнулся, нашел пачку сигарет и вышел на палубу, постоял под навесом и посмотрел на дождь. Солтер присоединился к нему.


“Я люблю эту старую реку”. Он прислонился к переборке. “В детстве я был речной крысой. Мой старик бегал, а моя мама немного прибиралась, чтобы сохранить тело и душу вместе. Я делал все, что мог стащить, - сигареты, бухло, что угодно.”


“И с этого момента продвинулся дальше”.


“Я никогда не употреблял наркотики, никогда не имел женщин, для меня это грязь. Имей в виду, я всегда был жестким ублюдком. В свое время я убивал, но всего лишь какого-то мерзавца, который хотел убить меня.”


“Я понимаю”.


“А ты?”


“О, я воюю со всем миром уже более двадцати лет”.


“С таким акцентом это означает то, о чем я думаю?”


Диллон сказал: “Больше нет, Гарри, я действительно работаю на довольно теневое подразделение Службы безопасности. Давай оставим все как есть”.


“Ладно, старина”. Солтер ухмыльнулся. “Но с тем, что у тебя впереди, тебе понадобится еда в желудке. Мы все пойдем на Уоппинг-Хай-стрит. Там лучшая в Лондоне закусочная с рыбой и чипсами.”


НЕЗАДОЛГО ДО ТРЕХ "River Queen" прошла под Вестминстерским мостом и повернула, борясь с бушующим приливом. Огни на палубе были погашены, только в рулевой рубке горел приглушенный свет. Снаряжение Диллона было разложено на корме, и Солтер стоял там вместе с ним.


“Я собираюсь сменить Билли за рулем. Когда он спустится сюда, у него будет двусторонняя рация. Ты оставайся на корме. С пропеллерами все будет в порядке. Благодаря конструкции этой лодки они расположены глубоко под ней. ”


“Что потом?”


“В тот момент, который я сочту подходящим, я вызову Билли по радио, и когда он даст тебе сигнал, ты уйдешь. Если я все сделаю правильно, течение должно прибить тебя к террасе. Если я этого не сделаю, да поможет тебе Бог”.


“Спасибо, Гарри”. Диллон ухмыльнулся. “Ты отличный парень”.


“Наедайся, чертов псих”, - сказал ему Солтер и ушел.


Диллон повернулся к Холлу и Бакстеру, которые стояли в ожидании. “Ладно, парни, давайте займемся этим делом”.


ДЕСЯТЬ МИНУТ СПУСТЯ он висел на веревке, свисавшей с поручня на корме, с двумя сумками со снаряжением, свисавшими с пояса, чувствуя, что Билли перегнулся через поручень над ним. Они были в тени, вода была очень бурной, и Диллон почувствовал ярость течения. А потом Билли окликнул его, и он отпустил леску.


ОН ПОГРУЗИЛСЯ НА пять или шесть футов, и сила течения была невероятной, словно огромная рука схватила его в безжалостной хватке. Его выбросило на поверхность, он увидел, как Речная Королева исчезает в темноте, увидел свет викторианских ламп на террасе, а затем снова ушел под воду. Мгновение спустя он ударился о каменную кладку Террасы, вынырнул на поверхность и врезался в строительные леса, которые спускались в воду у здания палаты лордов и общин.


Он долго висел там, а затем отстегнул надувную лодку и баллон с воздухом и позволил течению унести их. Он проделал то же самое со своими ластами и маской, помедлил, затем начал подниматься. Он перелез через парапет, волоча за собой две сумки со снаряжением, и присел в тени.


Дальше по Террасе открылась дверь, и появился охранник. Он прошел вперед, встал у парапета и закурил сигарету, дым которой был едким во влажном воздухе. Диллон ждал пять мучительных минут, пока, наконец, мужчина не выбросил окурок своей сигареты в реку, повернулся и вернулся в дом.


Диллон расстегнул ремни на сумках со снаряжением, затем расстегнул молнию на водолазном костюме и стоял голый, если не считать плавок. Он бросил водолазный костюм в реку, затем взял сумки со снаряжением и направился к барной стойке на террасе, где находились кладовые. Он открыл небольшую сумку с оборудованием, достал галогеновую лампу и открыл сумочку с отмычками. Он включил лампу и приступил к работе. Ему потребовалось меньше пяти минут, и дверь открылась.


Он быстро осмотрелся. Там были стопки полотенец и скатертей, коробки с винными бокалами. Также в другой комнате в задней части были два туалета и раковина. Он открыл большую сумку для снаряжения, достал из нее одежду и полотенце, которое положил туда. Он тщательно вытерся, снял плавки и переоделся в одежду официанта, которую принес.


Он взглянул на часы. Сейчас было без четверти четыре. В зависимости от того, во сколько начинали работу сотрудники Террасы, у него оставалось от четырех до пяти часов, чтобы убить их. Внутри был большой шкаф для хранения разного белья. В дверце не было ключа, поэтому он запер ее изнутри, разложил несколько стопок полотенец на грубой кровати. Было удивительно, насколько бодрым он себя чувствовал.


“Гарри будет доволен”, - подумал он и почти мгновенно заснул.


ОН резко ПРОСНУЛСЯ, услышав, как задребезжала дверная ручка. Он взглянул на часы и увидел, что было почти девять. Он услышал голос: “Чертова дверь заперта. Я пойду и посмотрю, смогу ли найти ключ.”


Шаги стихли, наружная дверь открылась и закрылась. Диллон открыл дверь за считанные секунды, прошел в одну из туалетных кабинок и запер ее. Он подождал, и через некоторое время наружная дверь открылась, и кто-то вошел. Их было двое, потому что после того, как дверь открылась, мужчина сказал: “Ладно, берите эти скатерти и начинайте хлопать”.


Одна женщина сказала: “Хорошо, мистер Смит”.


Хлопнула дверь, и мужчина начал насвистывать и ходить по комнате. Через некоторое время он перешел в соседнюю кабинку туалета, сел и закурил сигарету. Диллон спустил воду в унитазе и вышел. Белый пиджак мужчины висел на крючке у раковины, на пиджаке было пластиковое удостоверение личности. Диллон отколол его и прикрепил к своему собственному пиджаку так, что оно было наполовину скрыто лацканом.


Когда он вышел на улицу, на Террасе уже кипела жизнь, официанты повсюду работали в баре и накрывали столики. Диллон взял со стола салфетку, перекинул ее через руку и потянулся за подносом. Он прошел мимо двух охранников и поднялся по ступенькам.


В течение ЧАСА он ходил по улицам, посещая рестораны не только в Палате общин, но и в Палате лордов, постоянно находясь в движении, держа поднос наготове. Ни разу ему не бросили вызов. Бог знает, что сказал бы об этом Фергюсон. Что касается Картера…


Было чуть больше десяти, когда он вернулся на Террасу. Там кипела жизнь. Он прошел мимо охранников и остановился. Седовласый мужчина в черном пиджаке и полосатых брюках отдавал распоряжения официантам, указывая им, что делать. Он даже не взглянул на Диллона, когда заговорил с ним.


“Тебе – канапе с заднего столика”.


“Да, сэр”, - сказал Диллон.


Он стоял у стены с другими официантами, и через несколько мгновений в зал начали стекаться члены парламента. Удивительно, как быстро Терраса заполнилась, официанты принялись за работу и подали напитки. Диллон внес свою лепту, взяв с собой поднос с канапе, и тут он заметил входящих Фергюсона, Ханну Бернстайн и Картера.


Диллон отвернулся, но стоял достаточно близко, чтобы услышать, как Картер сказал: “Мне жаль тебя, Фергюсон, этот маленький ублюдок размазал тебе яйцо по лицу”.


“Как скажешь”, - сказал Фергюсон.


Мгновение спустя по радио прозвучало объявление. “Дамы и господа, премьер-министр и Президент Соединенных Штатов”.


Они вошли через вход и встали там, а толпа разразилась спонтанными аплодисментами. Диллон подошел к столу, взял блюдо для канапе с крышкой, на мгновение завис над ним, затем перевернул. Президент и премьер-министр пробирались сквозь толпу, останавливаясь, чтобы поговорить с людьми. Они дошли до Саймона Картера, Фергюсона и Ханны Бернштейн и остановились.


Диллон услышал, как президент сказал: “Бригадный генерал Фергюсон. Рад видеть вас снова”. Он поздоровался с Картером, затем с Ханной.


Диллон вышел вперед. “ Прошу прощения, джентльмены.


Он заметил изумление на лице Ханны, недоверчиво нахмуренный взгляд Фергюсона и ничего, кроме шока, на лице Картера. Диллон поднял крышку с блюда для канапе, на котором лежала пятифунтовая банкнота.


“Ваша пятерка, сэр”.


Картер был вне себя от ярости, но самая интересная реакция была у президента Клинтона. “Почему, мистер Диллон, это вы?” - сказал он.


БЫЛА середина дня, и они втроем сидели в офисе Фергюсона.


На лице Фергюсона появилось выражение нечестивой радости. “Ты хитрый ирландский ублюдок”.


“А тебе половину”.


“Выражение лица Картера. Восхитительно. Мне, конечно, пришлось объяснять президенту и премьер-министру, что Картеру не помогло. Президент счел это фантастическим. Я должен сказать тебе, что после нашей предыдущей помощи ему в мирном процессе в Ирландии в прошлом году у него сложилось высокое мнение о тебе, Диллон. Сейчас оно еще выше. Итак, как ты это сделал?”


“Из реки, бригадир, но я бы предпочел не вдаваться в подробности”.


Фергюсон повернулся к Ханне Бернштейн. “Вы знаете, старший инспектор?”


“Боюсь, что да, сэр”.


“Неужели все так плохо?”


“Скажем так. Подоплека этого дела настолько криминальная, что, если бы я все еще работал в Специальном отделе Скотленд-Ярда, у меня не было бы другого выбора, кроме как зачитать Диллону его права и арестовать его. Однако, в особых обстоятельствах моей работы у вас, подобные соображения неприменимы.”


“Боже милостивый”. Фергюсон покачал головой. “И все же, я знал, на что иду, когда нанимал тебя, Диллон, винить в этом нужно только себя. Занимайтесь своими делами, вы оба, ” и он открыл папку, лежащую перед ним.


В это же время в Центре заключения Грин Рапидс Кэтлин Райан и ее дядя прогуливались по парку. Там, как обычно, благодаря либеральной политике надзирателя в отношении посещений, было большое количество посетителей. Паоло Саламоне шел на некотором расстоянии позади. Соллазо позвонил ему как его адвокат сразу после завтрака.


Оно было кратким и по существу. “Что касается вопроса, который мы обсуждали на днях, и заинтересованного лица, любая дополнительная информация, безусловно, поможет вашему делу”.


Саламоне давно не испытывал такого возбуждения. Теперь, когда Соллазо и Дон были на его стороне, у него был реальный шанс добиться пересмотра приговора, и все это стоило того, вот почему он присматривал за девушкой Келли. Из разговора с ее дядей он знал, что она в основном работала в ночную смену в больнице, и именно поэтому ей удавалось навещать ее три, иногда четыре раза в неделю.


Казалось, они почти не разговаривали, и он видел, как они направились к одному из маленьких деревенских домиков на берегу озера. Саламоне поспешил через небольшую плантацию деревьев позади хижины и остановился сзади. Он совершенно отчетливо слышал их разговор.


“Ты сегодня выглядишь подавленной, девочка”.


“А почему бы и мне не быть, ты здесь, как зверь в клетке”.


“Я мало что могу с этим поделать, и мало кто может сделать”.


“Знаешь, когда тебя перевели сюда, я был полон надежды. Вот почему я однажды видел того парня Кэссиди, с которым ты делил камеру в Оссининге, и получил поддельные паспорта. Я думала, что у нас будет шанс сделать перерыв ”, - сказала Кэтлин.


“Не отсюда. Ты знаешь, почему здесь такой либеральный режим. Потому что охрана такая строгая. Каждое современное электронное чудо на этих стенах, камеры тщательно отслеживают каждое движение. Я собираюсь умереть здесь, Кэтлин, и это правда. Время, когда мы говорили о твоем будущем, время, когда ты двигалась дальше, и когда ты решишь уйти, мне есть что сказать.”


“Например?”


“Это может подождать”.


“Тогда не говори ерунды. Как твое здоровье?”


“Неплохо. Я принимаю таблетки, делаю, как мне говорят. Во вторник утром меня отвезут в главную больницу Грин-Рапидс для еще одного сканирования сердца ”.


“Я в ночную смену, но я зайду и присмотрю за тобой. В любом случае, увидимся завтра, у меня есть время утром. Около одиннадцати”.


“Это мило”.


Они встали и ушли, а Саламоне вернулся за деревья.


Когда они подошли к воротам безопасности, Кэтлин спросила: “Ты все еще принимаешь те же таблетки?”


“Нет, новый”. Он достал пластиковую бутылку из кармана рубашки. “Держи”.


Она проверила его. “Дазан?” Это что-то новенькое для меня. Я проверю это в больнице. Она вернула ему бутылку и поцеловала в щеку. “Мы еще увидимся”.


САЛАМОНЕ ПОЗВОНИЛ в офис Соллазо, воспользовавшись одним из телефонных автоматов заключенных. Секретарша сомневалась. мистер Соллазо был занят, но в конце концов она уступила настойчивости Саламоне и соединила его.


“Что у тебя есть?” - Спросил Соллазо. “Лучше бы это было вкусно”.


“Я подслушал разговор Келли и его племянницы. Она говорила о том, как надеялась, что он сможет сделать перерыв, когда переберется из Оссининга в Грин Рэпидз. Хоть какой-то шанс. Никто не сбегал отсюда с тех пор, как он открылся.”


“Так почему это должно меня интересовать?”


“Она говорила о фальшивых паспортах, которые получила от некоего фальшивомонетчика по имени Кэссиди, который раньше сидел в одной камере с Келли в Оссининге”.


“Вот это уже интересно”, - сказал Соллазо. “Что-нибудь еще?”


“Не совсем. О, да, во вторник утром он едет в больницу общего профиля Грин-Рапидс на томографию сердца. Как я уже сказал, он страдает стенокардией. Кстати, она сказала, что собирается снова встретиться с ним утром в одиннадцать.


“Ты молодец, Паоло, продолжай в том же духе. Я не сказал тебе только одного. Лиам Келли на самом деле Майкл Райан, когда-то крупный активист ирландской политики на стороне протестантов, и никогда не принимай это как должное. Он убил больше людей, чем может вспомнить.”


“Господи!” - Воскликнул Саламоне.


“Его племянница - Кэтлин Райан. Она тоже убивала в свое время. Это не обычные мошенники, Паоло, это революционеры, и, как мы знаем, такие люди подобны диким собакам, слегка тронутым с головой. Никогда не принимай их как должное ”.


“Я не буду, мистер Соллазо, и вы сделаете для меня все, что сможете?”


“Это само собой разумеется”.


Соллазо положил трубку, посидел, размышляя, затем позвонил своей секретарше. “Найди для меня Мори, он должен быть где-то поблизости”.


Он вернулся к лежащей перед ним юридической записке, слегка улыбнувшись, когда увидел фатальный изъян в деле окружного прокурора. Раздался стук в дверь, и вошел Мори.


“Да, синьор”, - сказал он по-сицилийски.


Соллазо откинулся на спинку стула. “Я получил известие от Саламоне, больше информации о Райане и его племяннице. Похоже, она раздобыла фальшивые паспорта у фальшивомонетчика по имени Кэссиди, который делил камеру с Райаном в Синг-Синге. Найди его и приведи ко мне. Кто-нибудь должен его знать.”


“Без проблем”, - сказал ему Мори. “Я сделаю несколько звонков”, - и он вышел.


ТОЛЬКО полтора часа спустя он припарковал свой лимузин возле небольшого фотоателье на боковой улице Бронкса и вошел внутрь. Чернокожий юноша обслуживал машину, которая штамповала праздничные снимки.


Он сделал паузу и подошел к стойке. “ Да, сэр?


“Мистер Кэссиди. Скажи ему, что его разыскивают.


“Он на заднем сиденье, я приведу его”.


“Не нужно, малыш, я справлюсь с этим сам”.


Мори зашел за стойку и открыл дверь. Кэссиди, невысокий лысеющий мужчина в очках с тонкой оправой, работал над тем, что Мори показалось сертификатом акций.


“ Опять прибегаешь к своим старым уловкам? - спросил Мори”


Кэссиди, который знал, что такое неприятности, когда видел их, встал. “Что это?” - бушевал он.


“Я представляю семью Руссо, а племянник и адвокат дона Антонио, мистер Марко Соллазо, был бы признателен вам за помощь в одном небольшом деле”.


Кэссиди сильно побледнел и дрожащей рукой снял очки. “ Я сделаю все, что в моих силах.


“Я думал, ты почувствуешь то же самое. Ты неплохо разбираешься в фальшивых паспортах, и я так понимаю, ты из тех осторожных парней, которые ведут учет. Я прав?”


Кэссиди нервно облизал губы. “ Совершенно верно. О ком мы говорим?


“Парень, с которым ты сидел в камере в Оссининге, Лайам Келли. Некоторое время назад к тебе приходила его племянница”.


“Конечно”, - сказал Кэссиди. “У меня есть все детали”.


“Тогда сложи их в папку и пошли. мистер Соллазо не любит, когда его заставляют ждать”.


“ИРЛАНДСКИЕ ПАСПОРТА, ВЫ говорите?” - Спросил Соллазо у Кэссиди, который стоял перед своим столом.


“Конечно, мистер Соллазо, от имени Дэниела и Нэнси Форбс. Не было никаких проблем с получением текущей фотографии Келли. У них в тюрьме есть один из таких фотоаппаратов. Им всегда нужны фотографии для различных охранных бирок, которые там используют зэки.”


“Когда это было?”


“Полтора года назад. Это действующие паспорта Европейского образца в коричневой обложке. Келли считается художником. Я подумал, что это хорошо, потому что он рисует в своей камере ”.


“А девушка?”


“Медсестра, вот кто она такая”.


“Я знаю”, - сказал Соллазо. “И это была первоклассная работа?”


“О, конечно, въездные и выездные штампы везде, от Гонконга до Великобритании. Я даже выдал им визы в Египет. Хорошая работа, клянусь своей жизнью, мистер Соллазо”.


“Я уверен, что ты говоришь правду”. Соллазо повернулся к Мори. “Если он докажет ложь, Джованни, я разрешаю тебе переломать ему обе ноги и руки”.


“Очень приятно”. Мори даже не улыбнулся.


Кэссиди вспотел. “Пожалуйста, мистер Соллазо, я честный парень”.


Соллазо расхохотался. “Убирайся отсюда”.


Мори проводил его до двери, затем вернулся.


“Что-нибудь еще, синьор?”


“Да, я хочу, чтобы ты поехал навестить Саламоне. Похоже, во вторник утром Райана отвезут в больницу общего профиля Грин-Рапидс на томографию сердца. Выясни все, что сможешь, как работает система, когда они забирают одного из заключенных для подобной проверки. ”


“Синьор имеет в виду то, о чем я думаю?”


“Возможно. После этого проверь больницу. Мне не нужно говорить тебе быть осторожной. Ты всегда такая ”.


“Спасибо, синьор”, - сказал Мори с бесстрастным лицом и вышел, а Соллазо вернулся к работе.


САЛАМОНЕ ОТЧАЯННО боялся Мори, но, с другой стороны, так боялось большинство людей, поскольку он был самым страшным силовиком семьи Руссо, поэтому он принял его с некоторым трепетом. Они пошли по траве к озеру, и Мори рассказал ему, зачем пришел.


Саламоне, стремившийся угодить, был более чем полезен. “Они используют специальную машину скорой помощи, чтобы доставлять парней в больницу. Я сам ездил туда, когда им требовалась медсестра на носилках”.


“Сколько охранников?”


“Водитель и парень с дробовиком рядом с ним. Обычно еще двое сзади с зэками. Зависит от количества, но я могу сказать вам, что утро вторника будет светлым, только Келли, или Райан, или как там они его называют, и парень по имени Брайант, которому собираются сделать операцию через замочную скважину на простате. Я видел расписание.”


“Отлично”, - сказал Мори. “Так куда они могли отвезти Райана?”


“Третий этаж. Там есть клиника под названием ”Общая кардиохирургия".


“Значит, охранник отведет его туда, может быть, один или два?”


“Обычно один. Я имею в виду, у парня больное сердце. Он, конечно, в наручниках”.


“Все время?”


“Только не тогда, когда он проходит курс лечения”.


“Хорошо”, - сказал Мори. “Это все, что мне нужно было знать. Знаешь старую сицилийскую поговорку? "Держи язык во рту, иначе его отрежут”.


“Jesus, Giovanni.” Паоло казался шокированным. “Я имею в виду, я люблю моего Дона”.


“Конечно, хочешь”. Мори похлопал его по лицу и ушел.


Парковка БОЛЬНИЦЫ была переполнена, но кто-то выехал, когда приехал Мори, поэтому Мори занял место, которое, как он отметил, было зарезервировано для заведующего хирургическим отделением. Он вошел через главный вход. Это было очень современно, много плитки и высоких технологий, повсюду персонал, медсестры в униформе, врачи в белых халатах и множество людей, которые, предположительно, были посетителями.


Он уверенно прошел через вестибюль и совершенно сознательно поднялся на лифте на четвертый этаж. Коридор, в который он вышел, был очень тихим. На двери напротив было написано "Кладовая", затем был лифт с очень широкими дверями, очевидно, предназначенный для перевозки носилок и тележек. Рядом с дверью было написано "Комната отдыха персонала". Мори без колебаний открыл ее и вошел.


Там были умывальники и туалетные кабинки, а также ряд вешалок, некоторые из которых были заняты комбинезонами и белыми халатами, к одному из которых была приколота пластиковая карточка безопасности на имя доктора Линн, радиолог. Мори надел его и вышел.


Он спустился на лифте на третий этаж, вышел и уверенно зашагал в поисках клиники, которую описал Саламоне, и вот она. Общая кардиохирургия. Он открыл вращающуюся дверь и вошел.


На скамейках сидели два или три пациента, молодая чернокожая медсестра в регистратуре. Она подняла глаза и улыбнулась, а Мори засунул руки в карманы так, что белый халат раздвинулся на всякий случай, если она знала имя на удостоверении личности.


“Чем я могу вам помочь, доктор?”


“Боюсь, я новичок в радиологии. Во вторник утром мне нужно навестить здесь пациента, заключенного из центра заключения Грин Рэпидз. Я просто проверял. Ну, знаешь, пытаюсь сориентироваться. Сердечный пациент. ”


“О, конечно, мистер Келли. Он был здесь несколько раз. Да, вы обратились по адресу. Третья клиника прямо по коридору, там его лечат”.


“Что ж, спасибо”, - сказал ей Мори и пошел по коридору. Он взглянул в круглое окошко в двери Третьей клиники и увидел пациента на каталке, над которым склонилась медсестра.


Он прошел к двери с надписью "Пожарный выход", открыл ее и оказался в тихом коридоре. На дверях напротив была надпись "Грузовой лифт". Он вызвал его и, когда тот прибыл, нажал кнопку подвала. Когда он вышел, то обнаружил, что двери на подземную автостоянку открыты настежь, прошел через них и оказался на автостоянке, где оставил свой лимузин. Он стоял там, улыбаясь, потом подошел и открыл водительскую дверь, снял белый халат и бросил его на заднее сиденье, затем сел за руль.


КОГДА КЭТЛИН РАЙАН поступила в фармакологическое отделение больницы, молодой дежурный врач был индианкой, доктором Зиед. На ней было сари. Она знала Кэтлин, и она ей нравилась.


“Что я могу для тебя сделать, сестра?”


“Мой дядя - больной стенокардией. Я только что разговаривал с ним, и он сказал мне, что принимает новые таблетки, с которыми я не знаком. Дазан ”.


Доктор Зид кивнул. “Недавнее дополнение. У него отличные показатели, но дозировка имеет решающее значение. Один, три раза в день ”.


“Да, я это заметил”.


“Передозировка может стать проблемой. Три приема одновременно на самом деле могут спровоцировать тяжелый приступ стенокардии ”.


“ Критического характера?


“Вероятно, нет, но это вызвало бы у пациента сильный шок на пару дней. Скажи ему, чтобы был осторожен.


“Спасибо”.


Кэтлин прошла в комнату для персонала, взяла свое пальто и сумку через плечо и вышла через главный вход. Когда она пересекала автостоянку, Джованни Мори проехал мимо нее на лимузине и свернул на главную дорогу.


ДЕСЯТЬ


ДОН был в приподнятом настроении, когда Соллазо зашел к нему. “Ты выглядишь довольным собой, Марко”.


“Думаю, у меня есть решение”.


“Хорошо, но сначала семейные дела. Мне подписать что-нибудь?”


“Пара документов на собственность, передача. Они у меня здесь”. Соллазо открыл свой портфель и достал различные бумаги.


“Давай покончим с этим”. Он достал ручку и сделал то, что было необходимо. “Хорошо. Теперь пару моих фирменных мартини с водкой”.


“Лучший в мире”.


“Конечно”. Руссо зашел за стойку и смешал напитки, а Соллазо сел на барный стул. Мартини был превосходным, и он с удовольствием смаковал его. Старик поднял за него тост. “Дело Райана. Расскажи мне”.


Что Соллазо и исполнил в мельчайших деталях. Когда он закончил, Дон сказал: “Ты действительно думаешь, что Мори справился бы с этим сам?”


“Абсолютно и так просто. Больше никто не замешан”.


“Для этого потребуется сотрудничество Райана”.


“Но, конечно”.


“И он захочет, чтобы его племянница была с ним”.


“Естественно”.


“Так как же ты собираешься его убедить?”


“Цитируя твой любимый фильм: ‘Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться”.


Старик кивнул. “Не должно быть никакой связи между тобой и Райаном, никакой связи с Семьей. В случае успеха мы не хотим, чтобы полиция связала нас”.


“Здесь нет проблем. Когда я езжу в Грин-Рэпидз, это для того, чтобы увидеть Саламоне, все совершенно законно, но режим там настолько смехотворно либеральный, заключенные гуляют по парковой зоне со своими семьями или адвокатами, что поговорить можно с кем угодно. Саламоне сказал мне, что девушка снова навестит своего дядю завтра в одиннадцать. Я увижусь с ним тогда и воспользуюсь возможностью поговорить с Райаном.


Дон задумчиво отхлебнул мартини. “ Скажите, Саламоне ожидает каких-то изменений в отношении смягчения приговора. У вас есть какие-нибудь надежды?


“Совсем нет, но я стараюсь поддерживать его надежды по другим причинам. Он много знает о семейном бизнесе”.


“Слишком много. Есть старая сицилийская поговорка: ‘Лучше обрубить ветку, чем потерять дерево”. Дон серьезно кивнул. “И в этом был бы смысл того, что он - единственное связующее звено между нами и этим делом Райана”.


“Он полностью одноразовый”, - спокойно сказал Соллазо. “Итак, однажды с ним произошел несчастный случай. У нас там есть друзья, которые с радостью помогут”.


“Хорошо. Тогда я позволю тебе заняться этим”.


БЫЛО прекрасное ясное утро, незадолго до одиннадцати, когда Соллазо прогуливался по парку с Саламоне.


“Вы хорошо поработали для нас”, - сказал адвокат. “Дон доволен”.


“Отлично”. Саламоне с готовностью кивнул. “И как продвигается мое дело?”


“Я работаю над этим, Паоло, такие вещи требуют времени”.


В этот момент он увидел, как Майкл Райан и Кэтлин направились к озеру и сели в одном из деревенских укрытий.


КЭТЛИН ГОВОРИЛА: “Дазан, ты принимаешь новые сердечные таблетки. Ты должен быть осторожен и придерживаться правильной дозировки”.


“Конечно, и я это знаю. Один, три раза в день”.


“Я посоветовался с доктором Зидом. Если вы примете три таблетки одновременно, это действительно спровоцирует приступ стенокардии ”.


“И это, должно быть, занавески?”


“Допустим, какое-то время ты будешь чувствовать себя не слишком хорошо”.


В этот момент перед ними появился Марко Соллазо, элегантный в своем темном костюме и длинном плаще от Армани.


“Доброе утро, мистер Райан”. Он улыбнулся Кэтлин. “Мисс Райан”.


Райан замер. “Вы перепутали имена, мистер, вы, должно быть, ошиблись”.


“Я так не думаю”.


Кэтлин сказала: “Отстань, дядя Майкл”. Она мрачно посмотрела на Соллазо. “В чем дело?”


“Начнем с того, что я знаю о вас все. Майкл и Кэтлин Райан, все еще разыскиваемые в Ольстере за ряд террористических действий во имя дела лоялистов. Я полагаю, что британцы могли бы ходатайствовать о вашей экстрадиции, если бы знали, где вы находитесь, мисс Райан.”


“Будь ты проклят”, - сказала она. “Чего ты хочешь?”


“Золотые слитки, которые десять лет назад упали на дно на "Ирландской розе" у побережья графства Даун, и, пожалуйста, не говори, что ты не понимаешь, о чем я говорю”.


Они оба сидели и смотрели на него. Наконец Райан сказал: “Похоже, ты много знаешь”.


“Я знаю все”.


“Тогда ладно”, - сказал ему Райан. “Тогда ты должен знать, что "Ирландская роза" затонула в темноте из-за сильного волнения. Мы сбились с курса. Я не знаю, к чему это привело.”


“Да, это так. У тебя в кармане было устройство под названием Master Navigator, что-то вроде мини-компьютера, который идеально рассчитывал твой курс и местоположение”.


Райан, на этот раз, выглядел изумленным. “Но как ты мог знать такие вещи? Только я сам знал это и Кэтлин, когда я рассказал ей ”.


“Кто-то стоял за деревом и слушал, когда ты рассказывал ей. Мужчина, которого ты знал как Мартина Кифа”.


Теперь заговорила Кэтлин, ее лицо было серьезным. “Ты говоришь так, как будто он был кем-то другим?”


“О, он был. Мистер Райан, вы когда-нибудь встречались с главой администрации ИРА в то время, Джеком Барри?”


“Не лицом к лицу”.


“Он знал, что твой первоначальный план был отклонен Советом армии, слышал шепот о том, что ты намереваешься действовать в частном порядке, поэтому приказал своему лучшему человеку внедриться к тебе”.


Лицо Кэтлин было очень бледным. “Кто он был?”


“Человек по имени Шон Диллон. Вы слышали о нем?”


“О, да”. Райан кивнул. “Легенда. Говорили, что человек с тысячей лиц". Когда-то он был актером. На год дезорганизовал армию, КРУ. Он покачал головой. “Ни разу не был поднят. Итак, он был Мартином ”.


“Ублюдок”, - сказала Кэтлин.


“Он мог убить тебя в то утро на дороге и забрать Мастер-навигатор. Барри был зол на него за то, что он этого не сделал. Он сказал Барри, что ты ему нравишься”. Он улыбнулся девушке. “И с тобой”.


“Трахни его”. В ее глазах стояли горячие слезы. “Надеюсь, он сгниет в аду”.


“На самом деле в наши дни он работает на совершенно секретное подразделение британской разведки”.


“Боже, спаси нас”. Райан громко рассмеялся. “И разве это не был бы тот Мартин, которого мы знали и любили”.


“Теперь я ЗНАЮ, КТО ты”, - сказал Райан. “Ты адвокат мафии, который присматривает за Паоло Саламоне. Ты работаешь на семью Руссо”.


“Разве это имеет значение? Послушайте, перейдем к делу. Я знаю все, вплоть до того факта, что у вас, мисс Райан, есть фальшивые ирландские паспорта на имена Дэниела и Нэнси Форбс. Я знаю, что ты медсестра в больнице общего профиля Грин-Рапидс.”


“Вы много знаете, мистер, но к чему это ведет?”


“За то, что я организовал побег твоего дяди из больницы, когда он пойдет на томографию сердца во вторник утром”.


Наступила полная тишина, и на лице Райана отразилось что-то вроде благоговения. “Боже милостивый, и ты действительно это имеешь в виду”.


“Конечно”.


“Минутку”, - вмешалась Кэтлин, и ее лицо стало жестким. “Что он должен был сделать в обмен на это?”


“Раскройте позицию Ирландской розы”, - спокойно сказал Соллазо. “Мы заключили сделку с Джеком Барри. Я видел его на днях в Дублине. Он больше не начальник штаба, но готов сотрудничать от имени своего движения. Сначала проведем предварительную разведку с целью определения местонахождения корабля, а затем моя организация организует какую-нибудь подходящую спасательную операцию в качестве прикрытия. ”


“Ты работаешь на гребаную ИРА?” Спросила Кэтлин.


“Да, пятьдесят на пятьдесят”.


“И они получают плоды трудов моего дяди? Что ему от этого?”


“Я мог бы сказать миллион фунтов, но давайте будем справедливы. Я сделаю это за два миллиона”.


“Господи, сынок, ну и наглость у тебя”, - сказал Райан.


“У тебя действительно есть альтернатива”, - сказал ему Соллазо. “Ты мог бы сидеть здесь еще пятнадцать лет”.


Лицо Райана побледнело. “Но работать с Барри и чертовой ИРА”.


Кэтлин положила руку ему на плечо. “ Мы должны быть практичными. ” Она повернулась к Соллазо. “ Я в том числе.


“Конечно. Как только он выйдет, ты присоединишься. Для начала тебя отведут в безопасное убежище ”.


“И покинуть страну не будет никаких проблем?”


“Ни в коем случае. Мы полетим в Ирландию, возможно, на "Гольфстриме". Я буду с тобой”.


“Так это все?”


“Нет. Я бы хотел узнать местоположение "Ирландской розы", координаты указаны в том мастер-навигаторе. Только не говори мне, что цифры не выжжены у тебя в мозгу”.


Кэтлин положила руку на плечо своего дяди. “О, нет, мистер. Ты получишь это, когда мы будем в безопасности отсюда и в Ирландии, но не раньше”.


Соллазо улыбнулся. “Конечно, мисс Райан, я принимаю ваши условия. Теперь позвольте мне точно объяснить, чего я ожидаю”.


ШЕЛ ДОЖДЬ, когда во вторник утром тюремная машина скорой помощи свернула на автостоянку и заехала на специальное парковочное место рядом с главным входом. Кэтлин Райан сидела в своей машине и смотрела, как ее дядя и еще один мужчина выходят из машины скорой помощи, каждый прикован наручниками к охраннику. Другой охранник и водитель вышли и закурили сигареты, пока заключенных вели внутрь.


Она вышла из машины, взяла чемодан и направилась к подземной автостоянке, делая в точности то, что ей сказали, ища зеленый грузовик с табличкой "Прачечная Хенли" . Она нашла его достаточно легко: Джованни Мори сидел за рулем и курил сигарету.


“I’m Kathleen Ryan. Ты Мори.”


“Совершенно верно”. Он вышел, сунул руку обратно внутрь и достал белый докторский халат, который он украл. Надевая его, он сказал: “Значит, они поднялись наверх?”


“Только что”.


“Садись на пассажирское сиденье. Я ненадолго”. Он полез в кузов, достал еще один белый халат и перекинул его через руку.


“Ты никогда не встречал моего дядю”.


“Я видел его фотографию”, - спокойно сказал он, подошел к грузовому лифту и нажал кнопку третьего этажа.


ОН ПОМЕДЛИЛ В коридоре, затем открыл пожарную дверь и вошел в коридор отделения общей кардиохирургии. Он взглянул в круглое окошко двери с табличкой "Клиника три". Райан лежал на столе, и молодой врач был занят подсоединением к нему различных проводов. Мори прошел по коридору и заглянул в окно вращающейся двери, ведущей в приемную. За стойкой дежурная медсестра, пара пациентов и тюремный охранник в форме сидели на скамейках и читали журналы. Мори вернулся в третью клинику, открыл дверь и вошел.


Молодой врач поднял глаза, продолжая закреплять провода. “Здравствуйте, доктор, чем я могу вам помочь?”


Кожаная дубинка, которую Мори достал из кармана, была начинена свинцовой дробью. Она качнулась один раз, и доктор со стоном рухнул на землю. Райан уже спускал ноги на пол, вытаскивая провода и разъемы из своего тела.


Мори бросил ему белый халат. “Надень это”.


Он открыл дверь, ведущую в туалет и душевую, втащил доктора внутрь, закрыл дверь и повернулся.


“Мы выходим, поворачиваем налево и выходим через пожарную дверь”.


Мгновение спустя они спускались в грузовом лифте. Они вышли на подземную парковку и направились к грузовику для стирки белья, Кэтлин наблюдала за ними, ее лицо побледнело от волнения.


Мори открыл заднюю дверь. “ Садись. Там ты найдешь все, что тебе нужно. Снимай тюремную форму и побыстрее. У нас мало времени.


Он снял свой белый халат, выбросил его в ближайшую мусорную корзину, сел за руль и уехал, миновав тюремную машину скорой помощи у главного входа, возле которой бездельничали два охранника, и выехал на шоссе.


ПО НЕСЧАСТЛИВОЙ СЛУЧАЙНОСТИ прошло добрых пятнадцать минут, прежде чем медсестра вошла в третью клинику и была удивлена, обнаружив, что там никого нет. Она спустилась в регистратуру и поговорила там с дежурной медсестрой.


“Что случилось с доктором Джессапом и пациентом?”


“Они все еще должны быть там. Лечение занимает час”.


“Ну, это не так”.


“Я приду и посмотрю”.


Тюремный охранник все еще читал свой журнал, когда дверь резко распахнулась и две медсестры, обнаружив в туалете бесчувственное тело доктора, ворвались внутрь.


В ЭТОТ САМЫЙ момент фургон прачечной свернул на переполненную парковку большого супермаркета в пятнадцати милях вниз по шоссе, и Мори притормозил рядом с темным седаном.


“Здесь мы переодеваемся”, - сказал он Кэтлин, обошел машину сзади и открыл дверь. “Выходи”.


Райан выбрался из машины в коричневом твидовом костюме и плаще. Кэтлин импульсивно поцеловала его. “У тебя получилось, дядя Майкл”.


Мори открыл седан. “ Садись сам.


Райан и его племянница сели сзади, Мори скользнул за руль и надел шоферскую фуражку, которая идеально подходила к его темно-синему костюму, после чего уехал.


Райан сказал: “Куда мы идем? Они, должно быть, уже включили сигнализацию. Повсюду будут копы”.


“Лонг-Айленд”.


“Но это чертовски далеко отсюда”, - сказала Кэтлин. “У них будут блокпосты на шоссе и у платных мостов”.


“Ничто из этого не принесет им ни малейшей пользы. Поверь мне и просто сиди тихо”.


Примерно через десять минут послышался вой сирен, и по другой полосе шоссе проехали три патрульные машины. Райан сказал: “Господи, у нас могут быть проблемы”.


Мори пожал плечами. “Сохраняй веру. Мы почти на месте”.


Несколько мгновений спустя он свернул на проселочную дорогу, а затем повернул налево. Указатель гласил "Аэроклуб Джексона", и они подъехали к нему через несколько минут. Там была автостоянка с несколькими автомобилями, одноэтажный административный корпус, два ангара и взлетно-посадочная полоса, а также стояло около двадцати одномоторных и двухмоторных самолетов. На краю взлетно-посадочной полосы также стоял вертолет "Ласточка".


Мори припарковал седан. “Вот и все”, - сказал он и вышел. Он потянулся за чемоданом Кэтлин. “Я возьму это. Давай, поехали”.


Пилот, сурового вида молодой человек в черных очках, завел двигатель, когда они подъехали. Мори открыл заднюю дверь. “Давай, садись. Поехали”.


Райан и Кэтлин забрались внутрь, и Мори последовал за ними. Он закрыл и запер дверь, затем пристегнулся, повернулся к Райану и впервые улыбнулся.


“Следующая остановка на Лонг-Айленде. Понимаете, что я имею в виду? Легко, когда знаешь как”.


ОНИ ПРИЗЕМЛИЛИСЬ В аэропорту Уэстхэмптона на Лонг-Айленде. Лимузин с водителем подъехал прямо к вертолету, чтобы забрать их.


Когда они отъезжали, Кэтлин спросила: “У меня есть время перевести дух? Куда теперь?”


“Резиденция Руссо в Куоге. Дон Антонио хочет встретиться с тобой”, - сказал ей Мори.


“Неужели”, - сказала она воинственно. “И он всегда получает то, что хочет, не так ли?”


“Абсолютно”. Мори повернулся и улыбнулся во второй раз. “На твоем месте я бы запомнил это, сладкая”.


Весть О побеге распространилась в Центре заключения Грин-Рапидс со скоростью молнии. Саламоне, дежуривший в тюремной больнице, получил сообщение от человека из прачечной по имени Хомски. Он остановился, выкатывая из палаты тележку с грязным бельем.


“Эй, Паоло, ты слышал хорошее слово? Этот парень Келли, ирландец?”


“А что насчет него?”


“Сбежал, когда лежал в больнице общего профиля на лечении. Я узнал об этом от Граймса в кабинете начальника тюрьмы. Начался настоящий ад. Это первый побег в этом заведении ”.


“Что ж, все, что я могу сказать, это пожелать ему удачи”, - сказал Паоло.


Он думал об этом следующие полчаса, пока не наступил перерыв на обед. Когда пришло время, он подошел к одной из телефонных будок заключенных и воспользовался своей карточкой, чтобы позвонить Соллазо, который как раз собирался уезжать на Лонг-Айленд, когда секретарша предложила ему позвонить.


“Да, Паоло?”


“Черт возьми, мы хорошо поработали, не так ли? Я хорошо поработал”.


“Только то, чего я ожидал”.


“Чтобы я поискал немного сахара? Ты обещал, что вытащишь меня. Я на этом заработал. Я это заслужил. Я имею в виду, ты бы меня не подвел?”


В его голосе слышалась настойчивость, но не только. Намек на угрозу, и Соллазо сразу распознал это.


“Мой дорогой Паоло, не бойся. Я действительно позабочусь о тебе, и гораздо раньше, чем ты думаешь. Наберись терпения”.


Он посидел, размышляя об этом, затем снял телефонную трубку и набрал номер. Трубку сняли мгновенно. Соллазо не нужно было представляться.


“Что касается Саламоне, нам нужно решение. Свяжись со своим человеком в Грин Рэпидз и скажи ему, что тебе нужен результат, и я имею в виду сейчас ”.


“Считай, что дело сделано”.


Соллазо положил трубку, взял свой плащ и портфель и ушел.


БОЛЬШАЯ гостиная в великолепном доме Руссо в Куоге, казалось, простиралась до бесконечности, стеклянные раздвижные двери открывались на нечто вроде дощатой платформы над водой. В тусклом свете раннего вечера Райан и Кэтлин сидели за столиком у перил.


“Я не могу в это поверить”, - сказала она.


“Я знаю. Я все думаю, что проснусь и обнаружу, что уже утро и я нахожусь в своей камере ”.


Соллазо вышел из гостиной. “А, вот и ты. Позвольте мне представить вам моего дядю, дона Антонио Руссо.


Дон вышел следом за ним, опираясь на трость, с сигарой во рту. Он протянул руку. “Мистер Райан, очень приятно, и мисс Райан. ” Он повернулся к Соллазо. “ По-моему, самое время отпраздновать это событие.


“О тебе позаботились, дядя”.


Вошел Мори с бутылкой шампанского в ведерке и бокалами на подносе.


“А, герой дня. Ты молодец, Джованни”.


Мори умудрился выглядеть скромным. Он открыл шампанское и наполнил бокалы. Дон сказал: “Иди и принеси еще бокал. Мы не будем пить без тебя”. Мори сделал, как ему сказали. Когда он вернулся и наполнил свой бокал, Дон сказал: “Тост. За вас, мистер Райан, и ваше возвращение в страну живых и за наше совместное предприятие ”Ирландская роза ".


В ГРИН РЭПИДЗ Саламоне как раз заканчивал свою смену медсестры в тюремной больнице. Он зашел в мужской туалет, чтобы вымыть лицо и руки, и один из носильщиков последовал за ним. Когда он поднял глаза, то увидел, что это Хомски, который прислонился к стене и закурил сигарету.


“Ты слышал что-нибудь еще о Райане?”


“Ни слова”, - сказал Саламоне.


“Боже, но заведение действительно потрясающее”. Саламоне вытер руки и вышел, Хомски последовал за ним. “Что меня беспокоит, так это то, что они могут лишить нас некоторых привилегий, понимаете, о чем я?”


“Конечно, хочу”.


Они дошли до конца коридора. Сбоку от лифта висело зеркало, перед ним на подставке стояли цветы. Саламоне нажал кнопку первого этажа, а затем увидел в зеркале лицо Хомски и понял, что попал в беду. Двери лифта открылись, но там не было лифта, только шахта, и он отлетел в сторону, когда другой мужчина бросился на него с негнущимися руками и влетел головой вперед. Раздался сдавленный крик, а затем глухой удар, когда он приземлился шестью этажами ниже.


Саламоне не колебался. Он направился прямо к пожарному выходу в конце коридора, открыл его и спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Он не стал спускаться на первый этаж. Там бы уже поднялась суматоха, поэтому он остановился на втором и пошел в комнату отдыха медсестер, налил себе очень черного кофе и сел там, посасывая сигарету.


Он был по уши в дерьме, он знал это, и было только одно направление, с которого это могло исходить, единственное, которое имело смысл. Хомский работал на Семью слишком часто, чтобы этому могло быть какое-то другое объяснение. Был еще один тревожный факт, который следовало учитывать. Его нельзя было оставлять здесь. Были и другие парни вроде Хомского, которые были только рады оказать семье Руссо услугу.


“Я должен выбираться отсюда”, - сказал он вслух. “Но куда? Я имею в виду, что, черт возьми, мне делать?”


Он встал и принялся расхаживать взад-вперед, внезапно остановившись с напряженным выражением лица. “Джонсон – Блейк Джонсон. Господи, если кто-то и может что-то сделать, так это он.


Десять минут спустя его провели в кабинет заместителя начальника тюрьмы Кука. Кук, сидевший за своим столом, поднял глаза. “ В чем дело, Паоло? Вы решали вопрос жизни и смерти моей секретарши.


“ Мистер Кук, у меня есть статья о динамите. Я хочу видеть агента ФБР по имени Блейк Джонсон.


“Ты делаешь, не так ли, просто так?”


“Послушайте, мистер Кук, если я останусь здесь, я умру. Вы этого хотите?”


Кук нахмурился и откинулся на спинку стула. “Настолько плохо?” Он кивнул медленнее. “И это важно?”


“Это важно, о'кей. Это могло бы даже дать вам несколько ответов о Келли и о том, как он сбежал ”.


Кук немедленно насторожился. “Ты что-то знаешь?”


“Только для Блейка Джонсона”.


“Хорошо. Подожди снаружи. Я свяжусь с ФБР”.


ПРИМЕРНО полчаса спустя он открыл дверь и позвал Саламоне. “Мистер Джонсон больше не в ФБР. Он работает в каком-то подразделении президентской безопасности в Вашингтоне. Я сейчас позвоню ему и дам тебе с ним поговорить.”


“Меня это вполне устраивает”.


БЛЕЙКУ ДЖОНСОНУ БЫЛО сорок шесть, это был высокий, красивый мужчина, который хорошо носил костюм. Его волосы были такими черными, что казались лет на десять моложе. В девятнадцать лет он служил морским пехотинцем во Вьетнаме и вышел оттуда с двумя "Пурпурными сердцами", вьетнамским крестом доблести и Серебряной звездой. Затем получил диплом юриста в морской пехоте штата Джорджия. Затем в ФБР, и с таким оглушительным успехом, что он был назначен на свою нынешнюю должность. В течение года он возглавлял то, что было известно в Белом доме как "Подвал", личный ударный отряд президента, как некоторые называли его, полностью отделенный от ЦРУ или ФБР, ответственный только перед президентом.


Когда в его кабинете зазвонил телефон, он обнаружил, что Кук на линии. Заместитель начальника тюрьмы объяснил проблему и закончил словами: “Вы знаете этого человека?”


“О, конечно”, - сказал Джонсон. “Однажды я посадил его за ограбление банка. Я поговорю с ним. Оставь его наедине. Ему может быть трудно, если он подумает, что кто-то еще подслушивает”.


ДЕСЯТЬ МИНУТ СПУСТЯ после разговора с Саламоне Джонсон снова разговаривал с заместителем начальника тюрьмы. “Прежде всего, чтобы подтвердить свои полномочия, я работаю непосредственно на Президента. Я возглавляю его специальное подразделение безопасности и разведки.”


“Понятно”, - сказал Кук, явно впечатленный.


“Я могу заверить вас, что то, что рассказал мне Саламоне, выходит далеко за рамки любого обычного уголовного дела. Не будет преувеличением сказать вам, что речь идет о серьезных вопросах национальной безопасности ”.


“Боже милостивый!” Сказал Повар.


“Вот что ты делаешь. Ты помещаешь Саламоне в надежную камеру под охраной. Я так понимаю, у вас там есть вертолетная площадка”.


“Конечно”.


“Хорошо. Я пришлю за вами вертолет в течение пары часов. Федеральный маршал, который возьмет его под стражу, будет иметь на него президентский ордер. Это снимает с тебя подозрения.


“Одна вещь. Сегодня у нас сбежал заключенный по имени Келли, - сказал Кук, - когда он проходил лечение в местной больнице. Саламоне указал, что он может что-то знать об этом”.


Джонсон, который велел Саламоне держать рот на замке, гладко солгал: “Черт возьми, нет, он беспокоился, что ты не свяжешься со мной, поэтому сказал, что сделал, чтобы заинтересовать тебя”.


“Ублюдок”, - сказал Кук.


“Такие, как он, обычно такие, но он имеет для нас решающее значение. Президент будет более чем благодарен вам за помощь в этом вопросе ”.


“ Я только рад услужить, это само собой разумеется.


“ Прими мою благодарность от его имени.


В СВОЕМ кабинете в подвале Белого дома Джонсон откинулся на спинку стула и задумался об этом, затем нажал на старомодный звонок. Дверь открылась почти мгновенно, и вошла седовласая женщина лет пятидесяти, Элис Квармби, его секретарша, с блокнотом в руке.


“ Мистер Джонсон?


“Выпиши общий ордер на имя Паоло Саламоне. Он заключенный центра заключения Грин Рэпидз. Передай это в офис федерального маршала. Я хочу, чтобы его забрали вертолетом как можно скорее. Они могут доставить его обратно в Вашингтон и содержать в отделении охраны на Херли-стрит ”.


“Что-нибудь еще?”


“Лучше начать ждать. Залезай в компьютер и откопай все, что есть на ирландского террориста, протестантской разновидности, по имени Майкл Райан, а также на его племянницу, Кэтлин Райан. Дополни это любой информацией об ограблении золотых слитков в Английском Озерном крае осенью тысяча девятьсот восемьдесят пятого года.”


Она деловито писала. “Звучит интригующе”.


“Становится еще лучше. Проверьте любую информацию о корабле под названием "Ирландская роза", который в то же время затонул у побережья графства Даун в Ольстере”. Он ухмыльнулся. “Вот и все. Естественно, я ожидал всего этого вчера”.


“Я понимаю твою точку зрения”.


Она ушла, а Джонсон сидел и прокручивал все это в уме. Его офис имел прямой доступ к компьютерам ФБР и ЦРУ и поддерживал дружеские связи с британцами. Наверняка по этому поводу есть какая-то действительно достоверная информация. Ему нужно было это перед разговором с президентом.


Он открыл серебряную шкатулку на своем столе, вздохнул, достал сигарету, сунул ее в рот и потянулся за зажигалкой. На самом деле он бросил год назад, и все же всякий раз, когда внутреннее чутье подсказывало ему, что он на верном пути, он тянулся за сигаретой. Ну что ж, одна сигарета не повредит.


В шесть часов в ДОМЕ в Куоге они насладились превосходным ужином. Жареная утка, картофель, зеленый салат - все это запивалось большим количеством шампанского.


“Я так много лет не ел”, - сказал Райан.


“Не думаю, что ты пробовал, ” сухо сказал ему Дон, “ но лучшее еще впереди”. Он позвонил в маленький серебряный колокольчик, и появилась горничная с блюдом для жарки. “Канноло, любимое сицилийское лакомство. Очень простое. Мука, яйца, сливки”.


“Чудесно”, - сказала Кэтлин, когда горничная подала им еду.


“Наслаждайся ими. Позже за кофе мы поговорим о делах”.


КОГДА они сели на дощатый настил и горничная подала кофе, сгущалась тьма. Когда она закончила, он жестом отослал ее прочь.


“Что теперь будет?” Спросила Кэтлин.


“Марко отвезет тебя в маленький пляжный коттедж недалеко отсюда. Там ты будешь в безопасности. Мори присмотрит за тобой”.


“А потом?”


“Аэропорт Макартур недалеко. Я держу там "Гольфстрим". Ты полетишь в Дублин с моим племянником и Мори”. Он улыбнулся. “Если обстоятельства не изменятся”.


В этой улыбке была определенная угроза, и Кэтлин вздрогнула. “ К чему мы клоним? ” спросил Райан.


“Ваша племянница сказала моему племяннику, что он сможет узнать положение Ирландской розы, ориентиры и так далее, только когда вы будете в безопасности в Ирландии”.


“Это верно”.


“Они нужны мне сейчас, акт веры, если хочешь”. Он снова улыбнулся.


Кэтлин покачала головой и упрямо сказала: “О нет, мистер, вы подождите, пока мы не будем в Ирландии”.


“Тогда с этим тоже придется подождать”, - сказал он. “По крайней мере, для вас, синьорина”. Он повернулся к Райану. “Вы идите, она остается здесь и использует свой шанс”.


Райан взорвался. “Ты не можешь этого сделать”.


“Я могу все, мой друг. Много лет назад мой отец научил меня всегда искать слабости у мужчин. Ваша племянница, мистер Райан”. Он встал. “Подумайте об этом. Давай, Марко, дай им время.”


Когда они ушли, Кэтлин сказала: “Ублюдки. Я бы хотела перестрелять их всех”.


“Ну, ты не можешь, и у нас нет выбора. Мы должны убраться из Америки как можно скорее. Я не мог вернуться внутрь, но я также не мог оставить тебя здесь”.


“Так ты сделаешь это? Что, если они бросят нас? Что, если ты дашь ему должность, а этот мерзавец Мори застрелит нас?”


“Я так не думаю. Я слишком полезен для них по ряду причин, и если они намерены застрелить нас на каком-то этапе, они с таким же успехом могут сделать это в Ирландии ”. Он мрачно улыбнулся. “Нет, я дам ему то, что он хочет”.


“Тогда поставь его в ложное положение”, - сказала она.


“Ты плохо соображаешь. В какой-то момент времени мы окажемся в лодке с этими боузерами и ныряльщиком, идущими ко дну, и если "Ирландской розы” там не окажется, то этот ублюдок Мори всадит нам пулю в голову и выбросит за борт ". Райан покачал головой. “Нет, мы должны выбираться отсюда и благополучно добраться до Ирландии. Видишь ли, есть и другая причина. Правда в том, что я не был с тобой до конца честен”.


Она испытующе посмотрела на него. “ Расскажи мне.


Так он и сделал.


ПОТОМ ОНА СИДЕЛА там, держа его за руку. “Все эти годы, а ты мне так и не сказал”.


“Я всегда говорил, что никогда в жизни никому не доверял, даже тебе”.


“ Ну, теперь ты знаешь, и ты прав. Мы должны добраться до Ирландии. Как только мы будем там, мы что-нибудь придумаем. Она повысила голос. “Дон Антонио?”


Он появился вместе с Соллазо. “Ты все обдумал?”


“Да, и мы согласны”.


“Превосходно”. Соллазо достал из нагрудного кармана свой дневник и ручку. Дон Антонио Руссо улыбнулся. “ Я понял, что вы практичная молодая женщина, синьорина, с того самого момента, как впервые увидел вас.


ОДИННАДЦАТЬ


Президент сидел в ОВАЛЬНОМ кабинете и слушал, как Блейк Джонсон рассказывал ему самое худшее.


“Я видел этого человека Саламоне в охраняемом отделении на Херли-стрит с тех пор, как он поступил туда, и я хорошенько допросил его. Он рассказал мне все, что ему известно. Вы прочитали файл, который я отправил, со всеми относящимися к делу фактами о прошлом Райана. Как вы можете видеть, британская разведка получила отчет о причастности Райана к ограблению грузовика. Это пришло от протестантского террориста Рида, когда он был арестован за убийство двух солдат и пытался заключить сделку. Он говорит об ответственности Райана и его племянницы, а также о человеке по имени Мартин Киф. Он, похоже, был полной загадкой. Подробности недоступны.”


“Дикий тип, этот Райан”, - сказал президент. “И эта молодая женщина”. Он покачал головой. “Иногда я прихожу в отчаяние от человеческих существ”. Он выпрямился. “Итак, где мы? Что происходит с этими русскими?”


“По моему мнению, мы никуда не продвинемся в этом направлении. Марко Соллазо - один из самых известных адвокатов Манхэттена. Если бы к нему обратились с этим вопросом, он выразил бы шок и смятение, опроверг бы любые предположения о том, что он вообще знал Райана. Новая либеральность таких заведений, как Green Rapids, то, как посетителям и заключенным разрешают бродяжничать, облегчило Соллазо возможность связаться с Райаном, но это также ситуация, в которой он мог бы отрицать все контакты. Да, он был в Грин Рэпидз, но только для того, чтобы увидеть Саламоне, а в Саламоне у нас есть только слова осужденного преступника, грабителя банка, убившего женщину-полицейского.” Он покачал головой. “Окружной прокурор не стал бы тратить на это и пяти минут”.


“А дон Антонио Руссо?”


“Кроме его племянника, у него на жалованье лучшие юридические умы Нью-Йорка. Он за всю свою жизнь ни дня не провел в камере”.


“Но ты веришь Саламоне?”


“Боюсь, что так”.


“Так что же, по-твоему, происходит?”


“Я думаю, Соллазо и его дядя похитили Райана, чтобы наложить лапы на слиток. Очевидно, они заключат какую-то сделку, скажем, пятьдесят на пятьдесят. Помни, что сейчас эти слитки стоят сто пятьдесят миллионов долларов, а Райан - фанатик, полностью преданный протестантскому делу ”.


“Такая огромная сумма денег, потраченная на вооружение для этой цели?” Президент покачал головой. “Мир прямо за окном. Это слишком горькая перспектива, чтобы размышлять об этом. Вся моя работа и работа мистера Джона Мейджора пропадут даром”.


“Совершенно верно, господин президент, поэтому мне кажется, что заключение дона Антонио Руссо или его племянника в камеру имеет второстепенное значение. Единственное, что было бы важно, - это не допустить попадания этого золота или его части в руки лоялистов. Откровенно говоря, это позволило бы им подготовиться к гражданской войне ”.


“Нет, мы не можем этого допустить. Каково ваше лучшее предположение относительно следующего шага?”


“Они заберут Райана и девушку в Ирландию. Затем они попытаются найти корабль. Вероятно, сначала это будет относительно простая операция, лодка, водолаз. После обнаружения - своего рода спасательная операция.”


“Я хочу остановить это любой ценой”. Президент нахмурился, а затем внезапно улыбнулся. “Я думаю, это могло бы стать работой для Диллона”.


“Диллон, господин президент?”


“Вы помните, что произошло, когда я встретил премьер-министра Джона Мейджора на террасе в Палате общин на прошлой неделе? Фальшивый официант? Шон Диллон, изначально самый опасный силовик ИРА, теперь специалист по устранению неполадок у бригадира Чарльза Фергюсона, твоего британского коллеги, Блейк.”


“Конечно, господин президент”.


“Отлично. Итак, для начала соедините меня с премьер-министром по защищенной линии”.


Джон Мейджор слушал в СВОЕМ кабинете на Даунинг-стрит, дом десять. Когда президент закончил, он сказал: “Я полностью согласен, господин президент, мы не можем допустить, чтобы это произошло. Я поручу бригадному генералу Фергюсону немедленно вмешаться, и я уверен, что Диллон сыграет свою обычную роль. Предоставь это мне ”.


Он положил трубку, посидел, размышляя об этом, затем снова поднял трубку и обратился к своему помощнику. “Бригадный генерал Чарльз Фергюсон. Я хочу, чтобы он был здесь как можно скорее ”.


Он откинулся на спинку стула, нахмурившись. Ирландия, черт возьми. Это так и не прошло, несмотря на все, что он сделал, вплоть до того, что поставил на карту свою политическую карьеру.


ЧАРЛЬЗ ФЕРГЮСОН СИДЕЛ тихо, с серьезным выражением лица, пока премьер-министр излагал ему факты по этому вопросу. Когда он закончил, он сказал: “Я хочу, чтобы это прекратилось, бригадный генерал. Я ни за что не хочу, чтобы такие огромные средства шли ни одной из двух сторон в Ирландии. У нас было достаточно кровопролития. Мы не можем позволить себе гражданскую войну ”.


“Не могу не согласиться, премьер-министр”.


“Я хочу, чтобы этим занялся Диллон, бригадный генерал”, - сказал Джон Мейджор. “Хорошо, я не одобряю его связи с ИРА и терроризмом, вот почему я дистанцируюсь, но нет никаких сомнений в экстраординарных способностях этого человека. В прошлом году он избавил королевскую семью от серьезных беспокойств по поводу виндзорского дела. Вся эта чушь из-за нацистов. Затем произошло нападение на Мирный процесс со стороны террористической группировки 30 января. Он спас жизнь сенатору Патрику Кифу, когда у того хватило смелости обратиться к Шинн Фейн и ИРА в Ирландии с просьбой о мире. Нет, я знаю, что Диллон абсолютно безжалостный человек, но он - то, что нам нужно для этого бизнеса ”.


“Я согласен, премьер-министр”.


Джон Мейджор поднял на него глаза, когда Фергюсон встал. “Они называют ваших людей Частной армией премьер-министра, поэтому это дает вам чрезвычайные полномочия. Используйте их, бригадир, используйте их”.


КОГДА ХАННУ БЕРНШТЕЙН и Шона Диллона вызвали в офис Фергюсона, они обнаружили его стоящим у окна. Он повернулся, очень серьезный.


“Абсолютно высший приоритет. Все остальное прекращается. У меня есть прямой приказ от премьер-министра максимально ускорить решение текущей проблемы. На моем столе лежит папка с пометкой "ИРЛАНДСКАЯ РОЗА ". Отнесите это к себе в кабинет, старший инспектор. Прочтите это, вы оба, затем возвращайтесь.


ХАННА БЕРНШТЕЙН просмотрела досье, прочитав старые газетные вырезки, подробности деятельности Райана, затем отчет Саламоне о том, что произошло в Грин Рэпидз. Диллон перегнулся через ее плечо и тоже прочитал это.


Она сказала: “Хорошо, у нас есть очень противный активист Prod, Майкл Райан, и его порочная маленькая племянница Кэтлин. Что мы знаем? Кража золотых слитков в Озерном крае, Ирландская роза, которую, по словам полиции, видели мальчик и его собака на рыбалке в Марш-Энде. Итак, мы предполагаем, что грузовик попал на борт – предполагаем. Следующий факт. Спасательные пояса и кусочки Ирландской розы прибивает к нижнему побережью. ”


“Тогда у нас есть Саламоне. Вместо Райана читай Келли, который грабит банк в штате Нью-Йорк, убивает полицейского и получает двадцать пять лет. В поту лихорадки он раскрывает, что он единственный, кто знает, где находится Ирландская роза. Остальное мы знаем.”


“Итак, Райан и девушка на свободе при содействии семьи Руссо. Ну и что? Мы ничего не знаем, Диллон ”.


“За исключением того, что, по логике вещей, все дороги ведут в Ирландию, дорогая девочка, и это еще не все. Я должен сделать ужасное признание. Давай зайдем и посмотрим на этого человека, и я расскажу тебе обоим одновременно.”


ФЕРГЮСОН СИДЕЛ ЗА столом, Ханна Бернштейн напротив него. Диллон развалился у окна, засунув руки в карманы.


“Ну, что ты думаешь?” Сказал Фергюсон. “Если собрать все воедино, включая сплетни информатора плюс информацию от свайн Рид, то в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году чертовски тонкую работу провернули Майкл Райан, его племянница Кэтлин и некий таинственный человек по имени Мартин Киф. Это подтверждается малоизвестным отчетом Королевской полиции Ольстера о налете, который они совершили на паб Райана в Белфасте "Оранжевый барабан". Какой-то жалкий однорукий бармен по имени Айвор кто-то помнит девушку, спасенную от группового изнасилования молодыми католиками, спасенную этим Кифом. Это было всего за день или два до того, как он видел их в последний раз. Он сказал, что они вместе уехали на такси в аэропорт, и, как он понял, направлялись в Лондон.”


“Совершенно верно, бригадир”, - сказала Ханна. “Рид упомянул их контакт, протестантского организатора по имени Хью Белл, который управлял пабом в Килберне под названием "Уильям и Мэри". Погиб в дорожно-транспортном происшествии.”


“Он был чушью собачьей. Это было слишком удобно”, - сказал Диллон. “Его провожали Рид и его надзиратель, ублюдок по имени Скалли”.


Они оба уставились на него. “ Но этого нет в деле. Откуда ты знаешь?


“Потому что я был Мартином Кифом”, - сказал Диллон и повернулся к Фергюсону. “Я просто налью себе вашего виски, бригадир, а потом все расскажу”.


ФЕРГЮСОН СКАЗАЛ: “Боже МИЛОСТИВЫЙ, Диллон, ты не перестаешь меня удивлять”.


“У меня было прошлое, бригадир. Вы знали это, когда брали меня на работу”.


“Да, прошлое - это один из способов описать это. Активист ИРА около двадцати лет ”.


“Британские десантники убили моего отца, бригадир, я пытался заставить кого-то заплатить. Когда тебе девятнадцать, ты смотришь на вещи именно так ”.


“И ООП. Это было из-за политических убеждений или денег?”


“Мужчина должен зарабатывать на жизнь, бригадир”. Диллон улыбнулся. “Я бы напомнил вам, что я тоже работал на израильтян”.


“Но теперь ты работаешь здесь”, - сказала Ханна. “Разве ты не чувствуешь себя обязанным рассказать о своей прошлой деятельности?”


“Если это означает предать старых друзей в ИРА, то нет. Я много лет был правой рукой Джека Барри, а потом, скажем так, разочаровался в славном деле и ушел, и не забывайте, как я здесь оказался. Это был либо расстрел сербов, либо соглашение работать здесь на его высочество, и не обманывай себя. Он был готов оставить меня расстрельной команде. Не будем лицемерить – чайник называет чайник черным. Он пожал плечами. “Насколько чисты твои руки, дорогая, после работы в этом офисе?”


И это было больно. “Будь ты проклят, Диллон!”


Фергюсон сказал: “Прекрати это. Тебе нужно поработать. Пройдись по этому делу тонкой зубчатой расческой. Все. Получите доступ ко всем информационным компьютерам разведки, не только MI5 и 6, но и Скотланд-Ярда, Королевского полицейского управления в Ольстере и Гарда в Дублине. Я хочу результата, так что продолжайте в том же духе ”.


Они отправились в офис Ханны. Диллон спросил: “Все еще друзья?”


Она пристально посмотрела на него, затем внезапно неохотно улыбнулась. “ Я говорила это раньше. Ты абсолютный ублюдок, Диллон, но ты мне нравишься.


СТОЯ в одной рубашке с чашкой чая в компьютерном зале, Диллон наблюдал, как Ханна просматривает экран, затем откинулся на спинку стула с сердитым вздохом.


“В компьютере RUC из Ольстера ничего нет, только предыдущая история Райана, и она закончилась десять лет назад”.


“Ну, это было бы так, не так ли, с тех пор он был в розыске. Ничего особенного, когда я проверял записи разведки Скотленд-Ярда, и ничего с бандой Картера”, - сказал Диллон.


“У меня глаза вылезают из орбит от того, что я смотрю на этот чертов экран”, - сказала она ему. “Я собираюсь сделать перерыв и сварить кофе. Как насчет тебя?”


“Я начну с разведданных Гарда из Дублина”.


Когда она встала, он нахмурился и покачал головой. “Я повторял это снова и снова. Ограбление грузовика, ферма в Фоллис-Энд, Марш-Энд, путешествие, а затем затопление и то раннее утро в графстве Даун. Майкл и Кэтлин едут по дороге в Драмдональд, а я поворачиваю в Скотстаун.”


“В чем дело?” - спросила она.


“Я чего-то не понимаю. Я порылся в своих воспоминаниях и перечитал все газетные вырезки, и мне чего-то не хватает”.


“Иногда такое случается”.


“Только не за Великого Диллона”.


Он сел за компьютер, а она остановилась в дверях. “Ты мог бы убить Райана на дороге тем утром и забрать того Мастер-навигатора. У тебя было бы местоположение корабля, чтобы сообщить Барри”.


“Я знаю”. Он ухмыльнулся. “Разве я не сложный человек?”


Она ушла, и он начал подключаться к файлам Гарды.


В ЭТОТ САМЫЙ момент "Гольфстрим" был на полпути через Атлантику. Соллазо сидел впереди и, казалось, спал. Мори был по другую сторону прохода от него. Райан и Кэтлин сидели по обе стороны от прохода в конце зала. Он обнаружил маленький бар и налил себе большую порцию виски.


“Следующая остановка - прекрасный город Дублин. Старая Ирландия”. Он покачал головой. “Долго отсутствовал, и все изменилось, так мне сказали. Ничего, кроме разговоров о мире”.


“Чертова чушь”, - сказала она. “Посади Шинн Фейн в седло, и они сбросят всех протестантов в стране в море. Это будет хуже, чем в Боснии”.


“Какой же ты свирепый”.


“И хорошая причина быть таким, какого никто не знает лучше тебя”.


Он протянул руку и похлопал ее по руке. “ Только одно. В Дублине нам придется умно боксировать, так что придержи язык и не раздражай Джека Барри, когда встретишься с ним. Просто выжидай, пока мы не увидим возможности сбежать. ” Он потянулся к бару и достал еще одну бутылку виски. “Деньги, вот что нам нужно”.


“Ну, в этом отношении я не был честен с тобой! Я копил годами, всегда откладывая деньги на одну сторону в безумной надежде, что ты вырвешься на свободу. Итак, я очистил свой счет ”.


“Господи, девочка, сколько?”


“Пятьдесят тысяч плюс-минус доллар”. Она взяла свою сумку через плечо. “Здесь есть фальшивое дно. Это там. Половина стодолларовых банкнот, остальные пятьсотенные”.


Его лицо было бледным от волнения. “Боже, но это же здорово”. Он сидел и думал об этом. “За деньги можно купить все в этой жизни. В прежние времена, когда я работал в Совете армии, я пользовался услугами этого парня, Тони Макгуайра, и его фирмы аэротакси, которая находилась в Дауне, недалеко от Ледитауна. Это был самый быстрый путь в Англию, если я хотел избежать досмотра в аэропорту Олдергроув ”.


“Был бы он все еще в бизнесе?”


“Не понимаю, почему бы и нет. Если не он, то кто-то другой. Это был бы хороший выход, если бы нам действительно удалось сбежать, а гончие гнались бы за нами по пятам ”.


“Как насчет обращения к Совету армии в Белфасте?”


“Я не знаю. Прошло десять лет, Кэтлин, десять долгих лет, и все выступали за мир, так мне сказали. Интересно, куда это привело таких людей, как Рид и Скалли ”.


“Если повезет, то уже давно”, - сказала она.


“Так как же нам сорваться с поводка?”


“У меня появилась мысль”. Она выглядела обеспокоенной. “Но я не уверена, что тебе стоит так рисковать”.


“Господи, девочка, я попробую что угодно. Скажи мне?”


КОГДА ОНА закончила, он сидел и думал об этом. “Умно, я бы сказал”.


“А может быть, в этом не будет необходимости. Может быть, есть другой способ?”


“Кто знает”. Он ухмыльнулся. “Какого черта, я, пожалуй, выпью еще виски”.


ПРИМЕРНО три часа спустя Диллон, сидевший за экраном компьютера, крикнул: “Бинго! Дай этому человеку сигару.


В комнату ворвалась Ханна. “Что, черт возьми, это такое?”


“Великий Диллон делает это снова. Я просмотрел всю имеющуюся у Гарды информацию о лоялистах и наткнулся на пустоту. Ни слова об ирландской розе, кроме тех фактов, которыми мы располагали до того, как я открыл свой длинный рот ”.


“И что?”


“Затем я попробовал связаться с Шинн Фейн и Прово”. Он рассмеялся. “Тогда я подумал, почему бы не вернуться к динозаврам, суровым людям из былых времен, и это привело меня к Джеку Барри, бывшему начальнику штаба, а ныне ушедшему на пенсию”.


“Ичто?”


“Мир так хрупок, что полиция по-прежнему следит за всеми главными игроками и платит за внутреннюю информацию. Это старый ирландский обычай, то, что мы называем информированием, рекламируется повсюду ”.


“Зазывалы”?


“Информаторы, которые делают это за деньги. Вот что у нас здесь есть”. Он указал на экран.


“Расскажи мне”.


“Нет, иди и приведи бригадира, и давайте все вместе насладимся этим”.


ФЕРГЮСОН ОТОШЕЛ В сторону, когда Диллон снова застучал по клавишам, Ханна села рядом с ним. Он откинулся на спинку стула. “Так, вот оно. На прошлой неделе какой-то мужлан по имени О'Лири был в баре Cohan's, который находится недалеко от дома Джека Барри. Он сказал, что Барри пришел с очень хорошо одетым мужчиной, американцем, потому что О'Лири уловил пару слов. Они сели в кабинке, перекусили и выпили. Он сказал, что они все это время держали головы вместе.”


“И к чему это нас приведет?” Требовательно спросил Фергюсон.


“Они вышли и направились в парк. Дом Барри находится с другой стороны. О'Лири заехал туда и увидел лимузин с водителем, припаркованный снаружи. Он дождался, пока американец уедет в лимузине, и последовал за ним в аэропорт Дублина.”


“А потом?”


“Американец улетел на частном самолете "Гольфстрим". По плану он должен был лететь на аэродром Макартур на Лонг-Айленде”. Диллон рассмеялся. “Никаких призов за угадывание, кому принадлежит этот самолет”.


“Я сейчас же свяжусь с Джонсоном”, - сказал Фергюсон, повернулся и поспешил в свой кабинет.


Блейк Джонсон за СВОИМ СТОЛОМ просматривал папку, когда вошла Элис Квармби со своим блокнотом.


Джонсон откинулся на спинку стула. “Хорошо, рассказывай”.


“Информацию о Gulfstream, которую бригадир Фергюсон получил от полиции, было легко проверить. Он принадлежит корпорации Russo и обычно базируется в аэропорту Макартур на Лонг-Айленде. Согласно записям аэропорта, на прошлой неделе он вышел из системы с двумя пассажирами. Марко Соллазо и Джованни Мори.”


“Боже, это здорово”, - сказал Джонсон. “Мы к чему-то приближаемся”.


“Теперь начинается самое сложное. Тот же "Гольфстрим" покинул "Макартур" девять часов назад. Пассажиры, как и раньше, с добавлением двух граждан Ирландии, Дэниела и Нэнси Форбс ”.


“Черт возьми!” Сказал Джонсон. “Я должен связаться с Фергюсоном”.


“Пустая трата времени, если ты хочешь что-то сделать”, - сказала ему Элис. “Я только что проверила. Они приземлились в Дублине два часа назад”.


Джонсон покачал головой. “Знаешь что, Элис, я думаю, пришло время выкурить еще одну сигарету, и все равно соедини меня с бригадиром Фергюсоном”.


ФЕРГЮСОН СИДЕЛ С телефоном в руке, а Диллон и Ханна ждали. Бригадир кивнул. “Спасибо, суперинтендант”. Он положил трубку. “Это был Костелло из особого отдела Гарды. "Гольфстрим” приземлился, выгрузил четырех пассажиров, заправился и улетел".


“Что-нибудь еще?”


“Да, немного удачи. Офицер службы безопасности аэропорта, сержант-детектив в отставке из особого отдела, заметил, как они садились у главного входа в большую стрелковую машину. Он заметил их, потому что за рулем был Джек Барри, и он узнал его.”


“Чтобы мы знали, где находимся”, - сказал Диллон. “Руссо в сговоре с Временной ИРА. Интересно, как это понравится Майклу Райану?”


“Подозреваю, что не очень много”, - сказала Ханна Бернштейн. “С другой стороны, совершенно очевидно, что семья Руссо вытащила его, и теперь он должен заплатить”.


“Одно можно сказать наверняка”, - сказал Диллон. “Нет смысла устраивать набег на дом Барри или заниматься подобным мусором. У него где-нибудь есть безопасное место”.


Они сидели и думали об этом, и вдруг Чарльз Фергюсон рассмеялся. “Я знаю, кто нам нужен, величайший эксперт по ИРА из всех существующих – Лиам Девлин”.


Он выдвинул ящик своего стола, достал маленькую черную книжечку и полистал ее. “Лиам Девлин?” - Спросила Ханна Бернштейн.


“Ученый, поэт, когда-то профессор Тринити-колледжа, боевик ИРА, который, вероятно, убил больше людей, чем я. Живая легенда ИРА”, - сказал ей Диллон.


Говорил Фергюсон. “Это ты, Девлин, старый плут?”


В ГОСТИНОЙ своего коттеджа в деревне Килри под Дублином Лайам Девлин слушал, что говорил Фергюсон. Когда он закончил, Девлин рассмеялся.


“Господи, но у вас тут куча проблем, бригадир”.


“Это важно, Девлин, ты должен это понимать”.


“О, я верю. Я имею в виду, мы все болеем за дело мира. Пошли ко мне Диллона и этого твоего старшего инспектора, только скажи им, чтобы на этот раз не пытались меня застрелить ”.


ФЕРГЮСОН ПОЛОЖИЛ трубку. “Он примет вас двоих, и, поверь мне, если кто-то и может помочь, так это Девлин. Он знает об ИРА больше, чем кто-либо другой, так что заказывай самолет ”Лир джет", пакуй чемоданы и отправляйся в путь ".


“Сэр”. Ханна направилась к двери, и Диллон последовал за ней.


- Ну и что, Диллон? - позвал Фергюсон.


“Бригадир”.


“Он был бы тебе очень признателен, если бы на этот раз ты не пытался его застрелить”.


Ханна выглядела шокированной, но Диллон улыбнулся. “Неужели я похож на парня, способного на подобное, бригадир?”


ДВЕНАДЦАТЬ


САМОЛЕТ "ЛИР" взлетел в Гэтвике и набрал высоту тридцать тысяч футов. Диллон сидел через проход от Ханны Бернштейн.


“Девлин – Лайам Девлин”, - сказала Ханна. “Я всегда думала, что это просто сказка о попытке немцев похитить Уинстона Черчилля”.


“Совершенно верно. Ноябрь тысяча девятьсот сорок третьего года. Странный человек, Лиам. Он родился в Ольстере. Его отец был казнен англичанами во время англо-ирландской войны в тысяча девятьсот двадцать первом году. Блестящий ученый. Он получил первое место по английской литературе в Тринити-колледже. В тридцатые годы он служил на стороне ИРА, участвовал в Гражданской войне в Испании и служил в Интернациональной бригаде. Итальянцы взяли его в плен и передали немецкой разведке, так называемому абверу. Они делали с ним все, что могли, но беда была в том, что он был большим антифашистом”.


“Что случилось?”


“После неудачного полета на парашюте для связи с ИРА в Ирландии ему удалось вернуться в Германию и проводить время, читая лекции в Берлинском университете на английском языке”.


“Что потом?”


“О, непревзойденная работа коммандос. Отборный отряд немецких десантников высадился в Норфолке в ноябре тысяча девятьсот сорок третьего года, чтобы похитить Уинстона Черчилля. Девлин продвигался вперед в качестве своего рода посредника.”


“Но мне показалось, ты сказал, что он был антифашистом?”


“Ну, они хорошо ему заплатили – деньги для ИРА – и я подозреваю, что если бы кто-то из союзников попросил его вытащить Гитлера из Берхтесгадена, он бы попытался и это”.


“Я понимаю”.


“Однажды он сказал мне, что величайший вопрос в жизни - это задать: "Я играю в игру или игра играет со мной?” - Он печально улыбнулся. “Я знаю, что он имеет в виду”.


“ И вы пытались его убить?


“А он со мной”.


“Я предположил, что вы, должно быть, были друзьями”.


“Мы были. Он многому меня научил”. Он пожал плечами. “Я прошел через фазу чистоты насилия, своего рода революционера-марксиста, который убил бы Папу Римского, если бы думал, что это поможет делу. Лиам был более старомоден. Он хотел встретиться со своим врагом лицом к лицу, как солдат революции. Мы не согласились расходиться во мнениях. Мы обменялись выстрелами, и мы расстались, оба совершенно измотанные ”.


“И ты сожалеешь об этом?”


“О да, величайший человек, которого я когда-либо знала в своей жизни”.


“Он, должно быть, уже довольно старый”.


“В следующий день рождения исполнится восемьдесят пять”.


“Боже милостивый!” - безучастно произнесла она.


БАРРИ много лет ВЛАДЕЛ старым фермерским домом недалеко от деревни Баллиберн, в пятнадцати милях к северу от Дублина. После смерти своей жены он сдал землю в аренду местному фермеру, сочувствующему Шинн Фейн, а самим домом пользовался лишь изредка на выходные.


Когда он отпер входную дверь и первым вошел внутрь, пахнуло сыростью. Кэтлин Райан поежилась. “Боже, ты можешь здесь подхватить свою смерть”.


“ Огонь разведен в гостиной и в кухонной плите. Я их зажгу, и мы в мгновение ока будем в порядке. В руке у него была сумка-переноска, он вошел в выложенную каменными плитами кухню и поставил сумку на стол. “ Свежий хлеб, молоко, яйца и бекон. Ты могла бы приготовить нам жаркое, девочка.


“ Ты можешь сама приготовить себе жаркое с кровью.


Он улыбнулся. “ Горячая штучка, Кэтлин Райан, не так ли? Как хочешь”.


Он открыл плиту, поднес к ней спичку и повернулся. Майкл Райан стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы, с сосредоточенным выражением лица.


“ Конечно, и ты хотел бы пристрелить меня, не так ли, Майкл?


“Ничто не подошло бы мне лучше”.


Барри рассмеялся и повернулся к девушке. “Ну, по крайней мере, ты могла бы приготовить нам чашечку хорошего чая”.


Он вышел в холл и увидел Соллазо, который вешал свой плащ. Мори был в гостиной и подносил спичку к камину. Это было достаточно приятно, на вымощенном плитами полу было разбросано несколько ковриков. По обе стороны камина стоял обеденный стол с шестью стульями, диван и большие кресла с изогнутыми спинками, а потолок был украшен балками. На каминной полке стояла статуя Девы Марии, а на стене - картина.


“Я не знал, что вы религиозный человек, мистер Барри?”


“Это была моя жена, упокой ее Господь. Месса почти каждое утро, когда она могла это делать. Она беспокоилась обо мне, мистер Соллазо. Все эти безумные годы в движении ”. Он покачал головой. “Как тяжело я ей доставил”.


“ А где же наши друзья? - спросил я.


“На кухне. Не волнуйся. Задняя дверь заперта, и у меня есть ключи от тормоза”. Он повысил голос. “Где этот чай?”


КЭТЛИН, ожидая, пока закипит чайник на плите, тихо разговаривала со своим дядей. “Ты принял таблетку?”


“Да”.


“Тогда просто не торопись и не расстраивайся. Последнее, что нам нужно в данный момент, - это чтобы ты лежал на спине”.


“Ладно, девочка, ” сказал он, “ не суетись”.


Она заварила чай и, обнаружив баночку растворимого кофе, разлила немного по двум кружкам и добавила горячей воды. Именно в этот момент позвонил Барри. Она поставила все на поднос, и они разобрались.


“Кофе для вас двоих”, - сказала она Соллазо. “Только растворимый, но вам придется обойтись”.


Мори попробовал его и скорчил гримасу. “Отвратительно”.


Барри рассмеялся. “В этой жизни нельзя иметь всего, сынок. Тебе стоит попробовать чай. Две вещи ирландцы делают на редкость хорошо: заваривают ”Гиннесс" и заваривают чай".


Кэтлин налила. “Ну вот, тогда поехали”.


Барри взял одну из чашек и отхлебнул чаю. “И это великолепно, чашка, которая поднимает настроение. Я просто спокойно допью ее, а потом мы приступим к делу”.


КЭТЛИН, ЕЕ ДЯДЯ и Соллазо облокотились на стол и смотрели, как Барри разворачивает крупномасштабную карту восточного побережья Ирландии, включающую Республику и Ольстер.


“Вот мы и в Баллиберне. Теперь через Дандолк в графство Даун, и вы увидите Драмдональд и Скотстаун. Это район, где вы приземлились. Теперь все, что мне нужно, - это координаты положения Ирландской розы . Он посмотрел на Райана. - Напомни, что это было, Майкл? - спросил я.


Побледнев и с большой неохотой, Райан рассказал ему. У Барри под рукой были линейка и карандаш. “Подпруга, это. Как ты можешь видеть, карта отмечена градусами сверху и снизу.” Он быстро провел две линии, одна делила пополам другую. “Вот и все, я преодолел три мили. Недалеко от острова Ратлин. Ты знал об этом, Майкл?”


“Было темно”.


“А, ну что ж, давайте взглянем на карту Адмиралтейства этого района. У меня тоже есть такая”.


Масштаб был больше и охватывал южное побережье, остров Мэн и северо-запад Англии. Он повторил упражнение. “Вот так”. Он бросил карандаш. “Она лежит на глубине от пятнадцати до двадцати морских саженей”.


“Между девяноста и ста двадцатью футами”. Соллазо кивнул. “Без проблем”.


Барри кивнул. “Когда твой дядя позвонил мне вчера вечером, чтобы сказать, что ты вылетаешь, он сказал мне, что что касается предварительного погружения для определения местоположения корабля, ты сделаешь это сам. Он сказал, что ты опытный ныряльщик с аквалангом.”


“Я много лет ныряю на Карибах, в Virgins, на Сент-Люсии”. Соллазо пожал плечами. “Мори ныряет со мной. Мы легко справимся с таким погружением”.


“Твой дядя попросил меня предоставить оборудование. Я знаю подходящего человека. Можно сказать, дружелюбного к нашему делу. У него дом в торговом поместье на окраине Дублина. Я подумал, что мы с тобой могли бы совершить пробежку сегодня днем.”


“Это прекрасно. Мори может посидеть с нашими друзьями здесь. Его нужно будет вооружить. Ты можешь проследить за этим?”


“Здесь есть целый арсенал, если ты знаешь, где его искать. Я позабочусь об этом”.


“Пошел ты, мистер”, - сказала Кэтлин Райан и вылетела вон.


КОЛЛЕДЖ КИЛРЕА НАХОДИЛСЯ рядом с женским монастырем на окраине деревни. Сад был сплошным наслаждением, цветы и кустарники были самыми разнообразными. Сам колледж был викторианским, с готическими фронтонами и освинцованными окнами. Диллон дернул за ручку звонка, и внутри раздалось эхо. Мгновение спустя дверь открылась, и на пороге появился Лайам Девлин.


“Так вот ты где, юный ублюдок”, - сказал он Диллону по-ирландски.


“Как всегда”, - ответил Диллон на том же языке.


Девлин повернулся к Ханне. “ А ты будешь хорошей правой рукой этого старого хрыча Фергюсона, знаменитого старшего детектива-инспектора Ханны Бернштейн. Он оглядел ее с одобрением. “Он счастливчик и всегда им был. В любом случае, кэд майл фальте, а это по-ирландски означает "сто тысяч приветствий". Заходи.


Ханна была совершенно поражена. Она ожидала увидеть старика восьмидесяти пяти лет, а вместо него нашла кого-то, полного энергии и жизни, с еще не подкрашенными волосами, одетого в черную шелковую рубашку и брюки от Армани, сшитые по последней моде. Глаза у него были самые голубые, какие она когда-либо видела, и во рту была та же ироничная усмешка, что и у Диллона. Казалось, они смеялись над миром, слишком абсурдным, чтобы воспринимать его всерьез.


Гостиная была восхитительной, все в викторианском стиле, от огня в камине и мебели из красного дерева до картин Аткинсона Гримшоу. Она рассматривала их, когда Девлин принес на подносе чай из кухни.


“Боже милостивый, это что, настоящие?”


“Да, я разумно вложил деньги несколько лет назад. Я всегда неравнодушен к старине Гримшоу. Обожаю его ночные сцены. Уистлер однажды сказал, что называть его мастером ноктюрна было бы ложью. Всему, что он знал, он научился у Гримшоу.”


Он налил чай, и Ханна сказала: “У моего дедушки есть такой. Набережная Темзы ночью ”.


“О, человек со вкусом и разборчивостью. Чем он занимается?”


“Он раввин”.


Девлин громко рассмеялся. “Господи, девочка, и это потрясающе, насколько я когда-либо слышал”.


У Ханны внезапно перехватило дыхание. Какой совершенно удивительный мужчина. Один из самых необычных людей, которых она когда-либо встречала .


Девлин сел в кресло у камина. “Значит, теперь это работает на британцев, не так ли, Шон?”


“Конечно, и ты это знаешь”.


“У вас из-за этого какие-то проблемы, мистер Девлин?” Спросила Ханна.


“Зови меня Лиам, дорогая девочка. Нет, кем бы я ни был, я не лицемер. Я сам когда-то работал на Фергюсона”.


“Он не сказал”. Ханна нахмурилась.


“Ну, он бы не стал. Он хотел, чтобы кто-нибудь вызволил американского ирландца по имени Мартин Броснан из французской тюрьмы на острове Бель, и мне, как другу Мартина, было трудно сказать ”нет". Он взглянул на Диллона. “И он тебе не друг, Шон. Сказал мне, что, по его мнению, с тобой покончено после того, как ты попытался взорвать британский военный кабинет во время войны в Персидском заливе”.


“Да, ну, на мне был жилет из нейлона и титана, и он останавливал пули”, - сказал Диллон.


Девлин рассмеялся. “У этого девять жизней, и я научил его всему, что знаю сам”. Он покачал головой, и в его голосе послышалась резкость. “Знаешь что, Шон, ты - моя темная сторона”.


“А ты, Лиам, - хорошая сторона меня”, - сказал Диллон.


Девлин на мгновение нахмурился, а затем громко рассмеялся. “ Ты всегда умел подбирать слова. Он покачал головой. “ И все же давай перейдем к делу.


ОНИ ПРОСМОТРЕЛИ всю доступную информацию, и Диллон еще раз подробно рассказал об ограблении и путешествии в "Даун на Айриш Роуз" . Когда все это было закончено, Девлин сидел нахмурившись, с сигаретой в руке.


“Хорошо. Прежде всего, мы не хотим, чтобы этим занималась полиция. Конечно, они могли бы арестовать Райана, держать его под стражей до тех пор, пока американцы не потребуют экстрадиции. Они могли бы даже использовать Кэтлин, этого парня Соллазо и его хулигана в качестве соучастников, но все это не имеет значения. Единственное, что можно сделать, это найти ирландскую розу и убедиться, что золото нельзя использовать не по назначению.”


“Итак, что мы можем сделать?” Спросила Ханна. “Я имею в виду, если Барри и Временная ИРА замешаны в этом ...”


Девлин прервал ее. “Я так не думаю. Джерри Адамс, Мартин Макгиннесс и Шинн Фейн внесли большой вклад в мирный процесс. Конечно, все еще остается проблема убедить прово сложить оружие, но в данный момент никто не хочет неприятностей, политика слишком тонко сбалансирована. Он покачал головой. “Нет, ставлю пятерку, что Временный совет армии ИРА ничего об этом не знает”.


“Ты хочешь сказать, что Барри замешан в этом ради своих собственных целей?” Спросила Ханна.


“О нет, Джек, настоящий патриот. Я думаю, он будет держать это в секрете, потому что чертовски хорошо знает, что Совет армии не хочет неприятностей на данном этапе политической игры ”.


“Так что ты предлагаешь, Лайам?” Спросил Диллон.


“Я пойду к начальнику штаба и прощупаю его. Я знаю дублинский паб, где он каждый день перекусывает в обеденный перерыв”.


“И он тебя примет?” Спросила Ханна.


Девлин громко рассмеялся. “Они все видят меня, дорогая девочка, я живая легенда, и это может быть очень полезно, но не ты и этот парень”. Он повернулся к Диллону. “Время для мира, но есть те, кто считает тебя отступником, работающим на британцев. Они ничего так не хотели бы, как всадить в тебя пулю”.


“И это факт”.


“Отведи старшего инспектора в "Кейси" в Виллидж. То, что англичане называют хорошей жратвой в пабе”. Он улыбнулся Ханне. “Увидимся позже”.


ПАБ На одной из набережных Лиффи назывался "Ирландский гусар", прибежище ирландских республиканцев, и был уже наполовину заполнен, когда Лайам Девлин зашел туда сразу после полудня. Колум О'Брайен, начальник штаба Временной ИРА, сидел в кабинке в дальнем конце зала с пинтой "Гиннесса" в одной руке и аппетитным блюдом перед ним. Он подоткнул салфетку под подбородок.


Девлин сказал: “Как тебе не стыдно, Колум, за то, что ты готовишь ланкаширский хот-пот, английское блюдо”.


О'Брайен поднял глаза и улыбнулся с неподдельным удовольствием. “Лиам, ты старый ублюдок. Что ты здесь делаешь?”


“О, я был в городе по делам, а мужчине нужно есть”. К нам подошла молодая женщина, и Девлин сказал: “Я буду то же самое, что и ваш мужчина”.


“И налей ему большую порцию виски Bushmills”, - сказал О'Брайен. “Для Лайама Девлина только самое лучшее”.


Молодая женщина была по-настоящему шокирована. “Вы Лиам Девлин? Я слышал о вас с детства. Я думал, вы умерли”.


“И этим все сказано”. Девлин рассмеялся. “Убирайся отсюда, девочка, и принеси мне Бушмиллов”.


ДЕВЛИН НЕ торопился, заговорив о политике только после того, как они поели и с удовольствием выпили чай Барри.


“Итак, что у нас с мирным процессом?” наконец он спросил.


“Дорога по-прежнему перекрыта”, - сказал ему О'Брайен. “Это чертово британское правительство с их требованиями, чтобы мы избавились от всего нашего оружия, Лиам. Это уж слишком. Я имею в виду, неужели они воображают, что другая сторона не накапливает запасы?”


“Я полагаю, ты регулярно встречаешься с Джерри Адамсом и Макгиннессом. Как бы это сказать по-хорошему?”


“Надежда, Лиам, это хорошее слово. Любой, кто думает, что Джерри и Мартин не хотят, чтобы этот мир длился долго, сумасшедший, но мир с честью ”.


“А как насчет лоялистской стороны вещей?”


“Это сложно. Они думают, что британское правительство предало их или сделает это, и в этом есть доля правды, но они должны признать тот факт, что настанет день, когда им придется занять свое место в объединенной Ирландии. Для этого нужны перемены.”


“И с католической стороны тоже”, - сказал Девлин. “В любом случае, как на это смотрят старые боевые кони? Чем занимается Джек Барри в наши дни?”


“Не так много с тех пор, как он ушел на пенсию, и не нуждается в изменениях движения за мир. Я вижу его время от времени, но не часто. Ты знаешь, что его жена умерла?”


“Да, я это слышал. Упокой ее Господь. Он все еще на Эбби-роуд, рядом с парком?”


“Насколько я знаю. Я не знаю, как он проводит время”.


“Травка, как у меня”. Девлин встал. “Что ж, мне понравился крэк, Колум. Мы привыкли говорить, что наш день настанет. Будем надеяться, что он настал”.


ПРОШЛО МНОГО ЛЕТ с тех пор, как он посещал дом Джека Барри на Эбби-роуд, но когда он подъехал туда и припарковал машину, все вспомнилось, и он достаточно легко нашел нужный дом. Он попробовал нажать на дверной молоток и подождал. У него не было намерения спорить с Барри по поводу дела Ирландской розы. Просто старый друг, который случайно проходил мимо, но в любом случае он был разочарован. Он обошел дом, вышел в маленький садик на заднем дворе и заглянул в кухонное окно.


Чей-то голос спросил: “Чем я могу вам помочь?” Он обернулся и увидел молодую женщину, снимающую белье с веревки по соседству.


Девлин одарил ее своей лучшей улыбкой. “Я искал Джека Барри”.


“Я видел, как он рано утром садился в большой универсал. Он паркует его на улице. Если его сейчас там нет, он, должно быть, где-то в отъезде. Это важно?”


“Вовсе нет. Старый друг, который случайно оказался по соседству, вот и все. Итак, вы понятия не имеете, где он может быть?”


“Он проводит здесь большую часть времени. Прекрасный мужчина. Раньше был школьным учителем, потом его жена умерла. Они обычно уезжали за город на выходные. У них был коттедж или что-то в этом роде.”


“ Не могли бы вы знать, где именно?


“Боюсь, что нет”.


“А, ну что ж, если он появится, скажи ему, что звонил Чарли Блэк”, - бодро солгал Девлин и вернулся к своей машине.


Отъезжая, он улыбался, гадая, что бы она сказала, если бы узнала, что милый мужчина по соседству когда-то был начальником штаба Временной ИРА.


СКЛАД В торговом районе на окраине Дублина назывался "Запасы морских коньков". Владельцем был мужчина по имени Тони Брэдли, средних лет, лысеющий, с заметным пивным брюшком. Активист ИРА в молодости, пятилетний срок в тюрьме Портлуаз в пятидесяти милях от Дублина охладил его пыл. Однако его симпатии и поддержка по-прежнему были на стороне республиканцев. Он был великим благотворителем, когда вернулся домой с нефтяных месторождений Северного моря, где был дайвером и основал компанию "Морской конек".


Склад был забит снаряжением для дайвинга всех видов, и Брэдли остановился у стола с товарами и достал блокнот для заказов. “Рад видеть тебя снова, Джек. На самом деле, это большая честь”.


“Последний раз это было в пабе в Баллиберне, когда я проводил выходные на своей ферме”, - сказал Барри.


“И это был просто счастливый случай, когда я проходил мимо. Так что я могу сделать?”


“Моему другу, мистеру Соллазо, нужно кое-какое водолазное снаряжение. Вы не только продаете, но и нанимаете, не так ли?


“Конечно”. Брэдли повернулся к Соллазо. “Просто скажи мне, что тебе нужно”.


“Всего по две штуки”, - сказал ему Соллазо. “Маски, водолазные костюмы, один средний, один большой, с капюшонами, перчатки, ласты, утяжелительные пояса по двенадцать фунтов в каждом, регуляторы, устройства контроля плавучести и четыре баллона с воздухом. О, и пара компьютеров для дайвинга Orca. Он повернулся к Барри. “Они сообщают тебе, на какой глубине ты находишься, сколько у тебя времени, когда тебе следует всплыть”.


“Отлично”, - сказал Брэдли. “Вот что я тебе скажу, Джек, я открою грузовую дверь, ты подгонишь свой универсал, и мы загрузимся прямо здесь”.


Он поспешил прочь, позвав на помощь ассистента, а Барри оставил Соллазо там и пошел за универсалом.


ОН СТОЯЛ, НАБЛЮДАЯ, как Соллазо тщательно проверяет каждый предмет. “Ты проявляешь большую осторожность”, - сказал он.


Соллазо пожал плечами. “Я всегда осторожен, хотя совершил двести пятнадцать погружений. Вы не поверите, сколько людей ежегодно погибает при подводном плавании, и обычно из-за глупости”. Он улыбнулся. “Видите ли, мистер Барри, нам вообще не следовало туда спускаться”.


Брэдли и его человек закончили укладывать снаряжение, и он спросил: “Что-нибудь еще?”


“ Подводные фонари, ” сказал Соллазо.


“Без проблем. У меня есть то, что нужно”. Он подошел к штабелю, достал две картонные коробки и принес их. “Галогеновые лампы, подобные тем, что используются в Королевском военно-морском флоте. Аккумуляторы с длительным сроком службы и зарядное устройство в комплекте ”. Он положил их в универсал и встал, уперев руки в бедра, нахмурившись. “Чего-то не хватает”. А потом он улыбнулся. “Я знаю”. Он метнулся прочь и вернулся с двумя водолазными ножами в ножнах с ремешками на ногах. “Теперь я думаю, что это все”, - сказал он.


Барри сказал: “Только одно. Раньше был предмет под названием Мастер-навигатор”.


“Все еще есть”, - сказал Брэдли. “Только что обновили”.


Именно Соллазо спросил: “Не могли бы мы посмотреть на одного из них?”


“Конечно”. Брэдли снова метнулся прочь и через несколько мгновений вернулся с черной коробкой в руке. Он открыл его и достал Навигатор. “Вот так-то”.


Соллазо осмотрел его, ряды кнопок и панель считывания. Он вопросительно взглянул на Барри, и ирландец спросил: “Что произойдет, если я вставлю подшипники, скажем, для затонувшего судна в море?”


“Что ж, то, что происходит, - триумф современной технологии”, - сказал Брэдли. “Здесь есть инструкция, и она очень проста”.


“В этом нет необходимости”, - сказал ему Соллазо. “Я дам тебе цифры, ты введешь их в курс дела, и мы посмотрим”.


Он достал свой ежедневник и продиктовал Брэдли положение Ирландской розы, который ввел его. Цифры появились на панели считывания. “Проверь, все ли в порядке”, - сказал Брэдли.


Соллазо так и сделал. “Идеально”.


“Хорошо”. Брэдли нажал синюю кнопку. “Теперь он в режиме ожидания. Вы активируете его нажатием красной кнопки. Вы получаете медленный и монотонный сигнал вызова. Когда вы достигаете фактического положения, пинг становится неистовым. Вы останавливаете его, снова нажимая синюю кнопку. ”


“И это мы точно выпьем”, - сказал Барри. “Пришли мне счет на Эбби-роуд, Тони, и ты получишь мой чек”.


“Ах, конечно, заплати мне, Когда вернешь снаряжение, Джек”.


Брэдли стоял в стороне, когда они отъезжали, и махал рукой.


“ХОРОШО”, - СКАЗАЛ СОЛЛАЗО. “Единственное, о чем вы пока не упомянули, - это лодка”.


“Об этом позаботятся. Я упомянул Драмдональд и Скотстаун как расположенные в общем районе Нижнего побережья, где высадились Райан, его племянница и Шон Диллон. Скотстаун - небольшая рыбацкая деревушка. Там есть паб под названием "Лоялист". Это не то, чем кажется. Кевин Стрингер, домовладелец, один из наших. Именно туда Диллон отправился в поисках убежища после приземления с " Ирландской розы " . В любом случае, я поговорил с Кевином, и он нашел для нас кое-что, что, по его мнению, могло бы подойти. Думаю, нам с тобой стоит съездить туда завтра. Мы можем взять все оборудование с собой. Если с лодкой все в порядке, Кевин может погрузить оборудование на борт, и мы вернемся. Кстати, я возьму немного Семтекса и карандашные таймеры на случай, если нам придется пробиваться к лодке взрывом.


“А потом?”


“Возвращайтесь на следующий день, все мы, включая Райана и девушку, и мы отправимся на остров Ратлин и найдем эту чертову лодку”.


“Ты думаешь, мы это сделаем?”


“Я всегда путешествую с надеждой”, - сказал Джек Барри.


БЫЛО уже ДАЛЕКО за полдень, когда Девлин вернулся в Килри-коттедж. Диллон растянулся у камина с закрытыми глазами, а Ханна читала книгу, когда вошел Девлин.


Он выглядел усталым, и она встала, обеспокоенная. “Позволь предложить тебе чашку чая”.


“Это было бы великолепно”.


Он плюхнулся в ее кресло, и Диллон выпрямился. “Есть успехи?”


“Ну, я повидался с Колумом О'Брайеном, нынешним начальником штаба, и убедился, что, по его мнению, Джек Барри ничего не замышляет. Что касается остального, я навел осторожные справки в различных источниках, с некоторыми из которых я должен свериться завтра.”


“Так это все?” Сказал Диллон.


“На данный момент”. Девлин выпрямился, когда Ханна принесла чай. “Девочка, ты чудо света”. Он взял чашку. “Когда я выпью это, я приму ванну, а потом приглашу тебя на ужин”.


КОГДА СОЛЛАЗО И Барри вошли в дом, они обнаружили Мори в гостиной за чтением книги. Он поднял глаза. “Это отличная штука. История святых Ирландии . По сравнению с этими ребятами Mafia похожа на детский сад.”


“Где они?” Спросил Соллазо.


“На кухне. Она готовит. Мне пришлось пойти и постоять в саду под дождем, пока ее дядя выкапывал вилкой картошку, а также морковь. Потом она достала из теплицы огурцы, салат-латук и помидоры. Она могла бы стать полезной маленькой девочкой.”


“Который, насколько мне известно, убил по меньшей мере троих человек”, - сказал Барри.


“Вот именно”, - сказал ему Соллазо.


Соллазо пошел на кухню. Стоял приятный запах, Кэтлин стояла у плиты, проверяя сковородки. Райан сидел за столом и готовил салат.


“Я вижу, у женщины много талантов”, - сказал Соллазо.


“Вам лучше поверить в это, мистер”, - ответила она.


СИДЯ ЗА СВОИМ столом с телефоном в руке, Фергюсон сказал: “Я разговаривал с Диллоном. Наш контакт, Девлин, прощупывает почву, но пока никаких результатов ”.


В своем кабинете в подвале Белого дома Блейк Джонсон сказал: “Слишком много надежд на скорый результат. Как вы знаете, президент обеспокоен этим вопросом. Держи меня в курсе, бригадир.


“Конечно, я так и сделаю”.


Фергюсон положил трубку и откинулся на спинку стула. “Давай, Диллон”, - мягко сказал он. “Сообщи мне результат”.


ДЕВЛИНУ, КАК любимому посетителю местного паба, выделили лучшую кабинку в углу ресторана. Он настоял на заказе на всех, поэтому они начали с супа из чечевицы и картофеля, за которым последовала ирландская ветчина в белом соусе с молодым картофелем и отварной капустой.


Ханна сказала: “Прости, Лиам, я еврейка, ты забыл. Ветчины нет”.


Он сразу же раскаялся. “Будет ли лосось-пашот?”


“ С этим я мог бы справиться.


“Я должен сказать вам как действующий офицер полиции, что акцент делается на вареном”.


“О, боже”.


Он повернулся к Диллону. “ Что касается тебя, парень, забудь свои представления о шампанском Krug. Все, что они здесь делают, - это домашнее шампанское по двенадцать фунтов за бутылку.


“Ирландское шампанское?” Спросила Ханна.


“Ну, название на этикетке французское”.


Диллон поднял руки. “Прикажи, я сдаюсь”.


ЕДА БЫЛА восхитительной, шампанское почти приемлемым, а беседа - самой интересной, которую Ханна Бернштейн слышала за многие годы.


“Значит, твой дедушка раввин, твой отец профессор хирургии, а ты учился в Кембриджском университете?” Спросил Девлин. “Это ужасный груз для меня, а ты овощечистка? Как это произошло?”


“Я хотел сделать что-то стоящее. Деньги меня не интересовали. У меня их предостаточно”.


“Боже, ты, патрульный в синей униформе, должно быть, представлял собой грандиозное зрелище”.


“Не будьте сексистом, мистер Девлин”.


“Лиам. Мне нужно повторять тебе? Но такая милая еврейская девушка, как ты. Я имею в виду, разве твой отец не хотел, чтобы ты женился и завел детей?”


“Эта милая еврейская девушка застрелила Нору Белл”, - сказал Диллон.


Девлин перестал улыбаться. “Господи, какой он важный для протестантского дела”.


“И я убил парня, Ахерна”, - сказал Диллон. “Они были в Лондоне, чтобы убрать американского президента”.


Ханна выглядела напряженной, и Девлин положил ладонь на ее руку. “Это не из-за тебя, ничего из этого, девочка, это мир, в котором мы живем. А теперь выпей виски "Бушмиллс", чтобы я уснул, и мы поедем домой.”


Он прокричал бармену заказ, повернулся с улыбкой, затем внезапно нахмурился. “У меня появилась мысль”.


“И что бы это могло быть?” Спросил Диллон.


“Они должны отправиться на поиски места, где растет Ирландская роза” .


“Совершенно верно. Где-то у Нижнего побережья. Мы приземлились в районе Драмдональда и Скотстауна”.


“Я не об этом думаю. Я думаю, им придется отправиться на поиски, что означает фрахтование лодки, но более того, разве им не понадобится снаряжение для дайвинга?”


Диллон кивнул. “Конечно”.


“А ты, как мне сказали, в наши дни эксперт в этой области”.


“Я выполнил свою долю. К чему ты клонишь?”


“Ну, они же должны откуда-то брать это оборудование, а Дублин не слишком перенасыщен фирмами в этой сфере бизнеса”.


“Нет, этого не будет”, - сказал Диллон.


“Что, если я скажу тебе, что на окраине Дублина есть фирма под названием "Поставки морских коньков", которой владеет старый служака ИРА по имени Тони Брэдли? Служил под началом Джека Барри, отсидел пять лет в тюрьме Портлуаз. Теперь, если бы ты был Джеком Барри и тебе понадобилось снаряжение для дайвинга, куда бы ты пошел?”


“Запасы морских коньков”, - сказала Ханна Бернштейн.


Девлин улыбнулся и поднял свой бокал в тосте. “Именно туда мы и отправимся первым делом утром. Все приходит к тому, кто ждет”.


ТРИНАДЦАТЬ


На следующее утро было половина девятого, когда Тони Брэдли припарковал свой "Лендровер" на автостоянке возле склада "Морские коньки". Персонал работал не раньше девяти, но он всегда любил приходить туда пораньше. Поблизости уже было припарковано несколько машин, предназначенных для других предприятий. Он прошел через них и остановился, чтобы достать ключи. В огромных раздвижных дверях были небольшие ворота Иуды для легкого доступа. Он отпер дверь, и за его спиной раздался шаг.


“Будь хорошим человеком, Тони”.


Брэдли обернулся и обнаружил их троих позади себя, но он сразу узнал Девлина. “Боже милостивый, Лиам Девлин”.


“И еще один старый друг. Ты, конечно, не забыл Шона Диллона”.


Брэдли познал тогда страх такого рода, от которого у него сжимался желудок. Это должно было быть тяжело, он знал это. “Шон, прошло много времени”.


Он нервно взглянул на Ханну. “А кто бы ты могла быть?”


“Она с нами, вот кто она, так что заходи”, - сказал ему Диллон и втолкнул его через ворота Иуды.


Брэдли был очень напуган. “Я ничего не сделал. Что это?”


“ Садись. ” Диллон толкнул его на упаковочный ящик.


“Один-два вопроса, и мы тебя отпустим”, - сказал Девлин. “У тебя был Джек Барри”.


Он намеренно сделал это констатацией факта, и это сработало. “Совершенно верно”, - с готовностью подтвердил Брэдли. “Вчера днем”.


“Покупаешь снаряжение для дайвинга?”


“Да, он был здесь с американцем, мистером Соллазо. Он был экспертом. Нанял кучу снаряжения для дайвинга. Я думал, это как-то связано с Организацией, и это был Джек ”.


“Боюсь, что нет”, - сказал ему Девлин. “Джек был немного непослушным. Можно сказать, что ничего хорошего. Колум О'Брайен и Армейский совет были бы не слишком довольны.”


“Боже мой, ” сказал Брэдли, “ и откуда мне было это знать?”


“Да, у тебя серьезные неприятности, старина”, - сказал ему Девлин. “Так что тебе лучше вернуться на свое место. Колум О'Брайен не знает о твоей роли в этом деле, так что, возможно, я смогу помочь. ”


“Что угодно”, - простонал Брэдли.


Девлин повернулся к Диллону. “ Ты эксперт по дайвингу?


Диллон закурил сигарету и сказал Брэдли: “Скажи мне, что они взяли”.


Брэдли торопливо пробежался по списку, насколько он его помнил. “Я думаю, это все”. Он помолчал, затем быстро добавил: “Нет, я забыл о мастер-навигаторе. Я подарил им новую модель.”


“И демонстрация?” Спросил Диллон.


“Более того. Американец дал мне некоторые ориентиры, и я ввел их в курс дела. Эти штуки похожи на самонаводящееся устройство. Они доставят тебя прямо к месту ”.


“Где это было?” Вмешалась Ханна.


“Откуда мне знать, это были просто чертовы цифры”. Он начал расстраиваться. “Я рассказал тебе все, что знаю”.


“Кроме того, куда они направлялись, когда уходили”, - сказал Девлин.


“Барри живет на Эбби-роуд, все это знают”.


“Только его там нет”, - мягко сказал Девлин. “Где же еще он может быть?”


“Откуда мне знать?” - Дико спросил Брэдли.


Диллон достал свой "Вальтер" с глушителем "Карсвелл". “Мне интересно, может ли пуля в твоей левой коленной чашечке улучшить твою память”.


“Ради Бога, Шон”. Брэдли был в ужасе, но потом вспомнил. “Минутку. В последний раз я видел Джека Барри в пабе в Баллиберне. Я ехал из Дандолка и остановился выпить, а там он был в углу бара.”


“И что произошло?”


“Мы выпили, и он сказал мне, что у него есть старый фермерский дом недалеко от деревни. Он намеревался вернуться пешком, но я его подвез. Это было старое место, все немного обветшалое. Он сказал, что почти не пользовался им с тех пор, как умерла его жена. Он отчаянно искал дополнительную информацию и нашел ее. “ На воротах, где я его высадил, была табличка. Ферма Виктория. Я помню, потому что он пошутил, что это фамилия британской королевской семьи ”.


Теперь на его лице выступил пот. - Ну вот, это было не так уж трудно, не так ли? - сказал Девлин.


“Правду, только правду и ничего, кроме правды?” Мягко спросил Диллон. “Лучше бы так и было, малыш Тони, или я вернусь, чтобы позаботиться о левой коленной чашечке”.


Он отвернулся и направился к воротам Иуды, Ханна шла рядом с ним. Она тихо пробормотала: “Ты действительно ублюдок, Диллон”.


“Да, что ж, это дает результаты, дорогая девочка, и это главное”.


Девлин улыбнулся и обнял Брэдли за плечи. “Не унывай, Тони, возможно, этого никогда не случится, но если ты попытаешься связаться с Барри или расскажешь об этом кому-нибудь, боюсь, Диллон действительно будет очень раздражен, и ты знаешь, что это значит”.


“Ни слова, клянусь”.


“Сам хороший человек”, - сказал Девлин и оставил его там.


Диллон и Ханна ждали Девлина возле серебристой "Тойоты". “Игра началась, как говаривал Шерлок, так что за Баллиберн, и ты можешь вести, Шон. Я старею.”


Диллон сел за руль, а Девлин придержал заднюю дверцу для Ханны. “Ты выглядишь недовольной. Тебе там не понравилось”.


“Я никогда этого не делаю, когда вижу, как он действует”.


“Да, что ж, он всегда был суровым человеком, наш Шон”, - и он обошел ее с другой стороны и присоединился к ней.


НА ФЕРМЕ ВИКТОРИЯ все они завтракали на кухне. Когда все было закончено, Кэтлин убрала со стола и расставила тарелки, и, как ни странно, именно Мори помог ей, когда ее дядя, Барри и Соллазо ушли. Она наполовину ожидала, что Мори начнет заигрывать с ней, но была полностью готова к этому. Вместо этого он наполнил раковину горячей водой и поставил туда грязную посуду.


“Оставь их отмокать. Так меньше работы”.


“И что это на тебя нашло, ты, большой болван?” - требовательно спросила она.


Он рассмеялся. “У моего отца был ресторан в Палермо. Когда я был ребенком, я постоянно работал там на кухне. Позже я был у него официантом”.


- А потом ты взялся за оружие.


Он пожал плечами и спокойно сказал: “Там платили лучше”.


Когда она вошла в гостиную, они втроем смотрели на карту. “ Значит, так, ” говорил Барри. “ До Дандолка, потом через границу. В последнее время, после мирных переговоров, никаких проблем. Ты можешь ехать прямо. ”


“А потом Скотстаун”, - сказал Соллазо.


“Вот именно. Мы могли бы управиться за пару часов, максимум за два с половиной”.


“А кто это "мы”?" Спросила Кэтлин.


“Соллазо и я”, - сказал ей Барри. “Ты можешь остаться здесь под нежной опекой Мори”.


“ У тебя вся щека в крови.


“Да, что ж, я главный. Мы с мистером Соллазо поедем в Скотстаун со снаряжением для дайвинга. Кевин Стрингер из Loyalist считает, что у него есть подходящая лодка. Мы проверим это. Если все в порядке, Кевин может сложить снаряжение, и мы вернемся. Мы, вероятно, вернемся сюда к пяти.”


Она сердито посмотрела на него, затем перевела взгляд на своего дядю. Он пожал плечами. “Все к лучшему, Кэтлин”.


“Если все пойдет по плану, утром мы все поедем в Скотстаун”, - сказал Барри.


“О, делай, черт возьми, что тебе нравится”, - сказала она и выбежала из комнаты.


"ТОЙОТА" покатилась вниз по склону холма за пределами Баллиберна. Диллон сбросил скорость и увидел открытые ворота с пятью засовами, вывеску "Ферма Виктория" и фермерский дом за ними.


“Остановись на стоянке”, - сказал Девлин. “У меня есть очки в бардачке”. Он порылся внутри и нашел бинокль Zeiss. “Просто дай мне взглянуть”.


Он встал рядом с "Тойотой" и направил их на универсал во дворе фермы, и в этот момент дверь дома открылась, и они все вышли: Барри, Соллазо, Мори и Райаны.


“Господи”, - сказал Девлин. “Это вся их чертова банда. Для начала Джек Барри. Посмотри, Шон”.


Диллон взял бинокль, навел его и кивнул. “Барри, Майкл и милая Кэтлин”.


Ханна вышла из "Тойоты", и он передал ей бинокль. Она взглянула. “Двое других - Соллазо и его помощник Джованни Мори”, - пробормотала она Девлину. “У нас были их фотографии, присланные по факсу Блейком Джонсоном”. Она напряглась. “Барри и Соллазо сели в универсал. Остальные заходят внутрь”.


“Быстро убирайся отсюда”, - сказал Девлин Диллону.


Они забрались внутрь, Диллон быстро отъехал и свернул в сторону. Он остановился. “Дай им пару минут, посмотрим, не поедут ли они этим путем. Если нет, я развернусь и попытаюсь догнать их.”


Мгновение спустя Ханна, наблюдавшая за происходящим через заднее стекло, сказала: “Вон они идут”.


“И, если повезет, туда, где мы все хотим быть”, - сказал Девлин. “Так что за ними, Шон”.


ДИЛЛОН ДЕРЖАЛСЯ подальше, Девлин был начеку, а оживленное движение на дороге давало им отличное прикрытие. До Дрохеды было двадцать миль, до Дандолка - еще двадцать, и они проезжали через город чуть меньше часа.


“Скоро граница”, - сказал Девлин Ханне. “Затем мы перейдем Уорренпойнт, если это Нижнее побережье, как и должно быть, мы проедем через Ростревор, спустимся к Килкилу и поедем по прибрежной дороге”.


“Который приведет нас в Драмдональд и Скотстаун, район, где мы приземлились после крушения ”Ирландской розы", - заметил Диллон.


“Как назывался паб, в который ты ходил в Скотстауне?” Спросила Ханна.


“Лоялист”, - рассмеялся Диллон. “Совершенно неправильное название. Кевин Стрингер, который управляет этим заведением, работал на Барри много лет”. Он нахмурился и повернулся к Девлину. “Что ты думаешь?”


“Звучит многообещающе. Посмотрим. Сейчас я немного вздремну, а вы, молодые, будьте начеку ”.


ПОСЛЕ УОРРЕНПОЙНТА поток машин поредел, но на дороге все еще были машины, частные машины и редкие грузовики, которых было достаточно, чтобы обеспечить прикрытие, если Диллон останется далеко позади. Начался дождь, хлынувший с гор Морн.


“Спускаюсь к морю, как поется в песне”, - прокомментировал Девлин. “Грандиозное зрелище”.


“Это определенно так”, - сказала Ханна.


Перед ними были две машины, большой фермерский грузовик и универсал впереди. Девлин сказал: “Во-первых, если мы собираемся оказаться в Скотстауне или каком-то подобном месте, у нас проблема. На этом побережье только рыбацкие деревушки, причал, гавань, несколько лодок. Незнакомцы бросаются в глаза, как больной палец.”


“Нам придется действовать осторожно”, - сказал Диллон. “Подожди и увидишь”.


ДОЖДЬ ПЕРЕРОС в настоящий ливень, и Барри, сидевший за рулем универсала, тихо выругался. “Проклятие этой страны”.


“Ты можешь сказать это еще раз”, - сказал Соллазо.


“Приближается Килкил. По дороге, как раз перед тем, как мы проедем через него, есть "Гранд кафе". Не знаю, как вы, но чашка чая и сэндвич с беконом были бы в самый раз ”.


“Мне подходит”, - сказал ему Соллазо.


Несколько мгновений спустя они подъехали к тому самому месту, и Барри свернул на автостоянку. Там было несколько грузовиков, несколько легковых автомобилей, и он припарковался рядом с ними. Там была заправочная станция и гараж с табличкой "Патрик Мерфи и сын" . Кафе находилось на другом конце автостоянки. Они побежали под дождем и вошли внутрь.


Диллон загнал "Тойоту" между двумя грузовиками и заглушил двигатель. Ханна сказала: “Я пойду посмотрю, что происходит. Мне все равно нужно в туалет”.


Она вышла и поспешила прочь под дождем. “Милая девушка”, - сказал Девлин.


“Однажды она спасла мне жизнь и при этом получила пулю”, - сказал ему Диллон.


“Господи”, - сказал Девлин. “Такая милая еврейская девушка”.


“Я помню, что Фергюсон сказал мне, что она сказала однажды”, - сказал Диллон. “Это было после того, как она застрелила Нору Белл, эта сука дважды ударила меня ножом в спину. Она сказала, что я совсем не милая еврейская девушка. Я очень ветхозаветная еврейская девушка ”.


Девлин рассмеялся. “Боже, спаси нас, если бы мне не было семидесяти пяти лет, я бы влюбился в нее”.


“Семьдесят пять?” Переспросил Диллон. “Значит, ты великий лжец”.


Ханна вернулась и наклонилась к столу. “Они выглядят довольными. Я видел, как Барри делал заказ официантке. Послушай, я думаю о том, что ты сказал, Лиам, о том, что мы выделяемся, как больной палец, когда добиваемся того, чего хотим. Это может относиться к тебе больше, чем ко мне. Я имею в виду, если это окажется, например, Скотстауном, этот Кевин Стрингер узнает тебя, Шон, даже тебя, Лиам.”


“Он мог узнать меня”, - сказал Девлин. “Я был хорошо известен в этих краях, главным образом потому, что родился в деревне”. Он поморщился. “Иногда быть живой легендой - сущий ад”.


Ханна сказала: “Только не я. Я всего лишь английская туристка, или могла бы ею быть. В том гараже есть табличка "Прокат автомобилей". Передай мне мою сумку через плечо, и я пойду посмотрю, что можно взять. Если наши друзья уйдут до того, как я буду готов, просто уходи. Я поеду по прибрежной дороге Драмдональд и Скотстаун-уэй. Я найду тебя.”


Девлин протянул ей пакет. “ Иди своей дорогой, девочка.


В гараже механик чинил машину, невысокий мужчина в твидовом костюме и кепке сидел в застекленном кабинете. Он встал и вышел.


“Патрик Мерфи”, - сказал он. “И что я могу для вас сделать, мисс?”


“Я был в турне с друзьями, но они возвращаются в Белфаст. Они высадили меня здесь, потому что кто-то в Уорренпойнте сказал, что вы брали напрокат машины ”.


“Действительно, хочу. Как долго это продлится?”


“Два или три дня. Я хочу побродить по нижнему побережью. Просто возьми отгул. Ты можешь помочь?”


“Ну, это не самая модная штука, с которой я могу справиться, но у меня здесь есть седан Renault, если ты ничего не имеешь против французов”.


“Совсем ничего”.


Она прошла за ним через гараж и осмотрелась. “Недавно проверил, бак полон”, - сказал он ей.


“Замечательно”. Она немного приукрасила свой рассказ. “Когда я вернусь, я захочу вернуться в Белфаст”.


“Без проблем. Я управляю службой такси. Мы отвезем тебя в Уорренпойнт. Ты можешь сесть на поезд. Теперь, если ты отдашь мне свои права, мы продолжим. Кстати, как бы ты заплатил?”


Она открыла сумочку, достала права и проверила свои карточки. “Американ Экспресс” подойдет?"


Он улыбнулся. “Что ж, как говорят по телевизору, это сойдет”.


ОНА ВЫЕХАЛА из гаража, когда Барри и Соллазо направились к универсалу. Она пристроилась за "Тойотой" и коротко нажала на клаксон. Диллон повернулся, поднял руку и жестом пригласил ее идти вперед. Она проехала между грузовиками, когда универсал выехал на дорогу, и последовала за ним, а "Тойота" поехала сзади.


СКОТСТАУН БЫЛ БЕЗЛЮДЕН под дождем: тридцать или сорок домов, пристань, около дюжины рыбацких лодок в гавани - все было окутано влажным, липким туманом. На вершине холма, откуда открывался вид на деревню, был лес. Ханна притормозила на обочине дороги и, посмотрев вниз, увидела, как универсал сворачивает на автостоянку у трактира. "Тойота" остановилась позади нее, и Диллон с Девлином вышли.


“Прошло много времени с тех пор, как я был здесь в последний раз”, - сказал Диллон. “Но, тем не менее, я был прав. Это Лоялист там, внизу, и если Кевин Стрингер все еще там, то он человек Джека Барри ”.


“Давай посмотрим на гавань”. Девлин поднял бинокль. “Ничего особенного, просто рыбацкие лодки. Нет, подожди минутку. Там на якоре стоит какой-то моторный катер. Тридцатифутовый или сорокафутовый, выкрашен в серый цвет. По-моему, дело серьезное. Взгляни.


Диллон посмотрел в бинокль. “Возможно, ты прав”.


“Я должен быть таким”.


Ханна взяла бинокль у Диллона и проверила сама. Она кивнула. “Я согласен, Лиам, но к этому нужно присмотреться поближе. Я пойду и поиграю в туриста. В любом случае, я бы не отказался от чашки хорошего чая и сэндвича. Я попробую ”Лоялист ".


“Пока мы будем голодать?” Переспросил Диллон.


“Это просто тебе не повезло, Диллон”, - сказала она ему, подошла к "Рено", села внутрь и уехала.


В задней комнате "Лоялиста" Кевин Стрингер обнял Барри. “Джек, я не могу передать, как здорово видеть тебя снова”.


“И ты, Кевин. Это мой коллега, мистер Соллазо из Нью-Йорка. Ты нашел лодку?”


“Действительно, есть. Avenger, моторная лодка, которую мой друг купил на побережье для ловли акул, только акулы ушли ”.


Соллазо громко рассмеялся. “Это мне нравится”.


“Как далеко ты собираешься зайти?” Спросил Стрингер.


“Остров Ратлин”, - сказал Барри. “Кто-нибудь живет там в наши дни?”


“Не в годах”.


“Как далеко?”


“Всего три или четыре мили”.


“Хорошо, мы можем взглянуть”.


“Прекрасно”, - сказал Стрингер. “Но пойдем, выпьем и перекусим”.


“Так ты теперь готовишь еду?” Спросил Барри.


“Нам всем нужно зарабатывать на жизнь, Джек, и времена меняются вместе с мирным процессом. Туристы возвращаются, американцы любят мистера Соллазо. У меня здесь семь комнат. Летом я был сыт почти все недели. Но приходите и поешьте. Лучшее ирландское рагу в стране. ”


В баре было несколько постоянных посетителей, которые пили. Барри и Соллазо сидели за столиком у эркерного окна, ели пирог с кроликом и пили Гиннесс. На другом конце бара Ханна Бернштейн устроила бармену хорошую нервотрепку.


“Можно мне просто сэндвичи?”


Кевин Стрингер быстро подошел и улыбнулся, как можно шире. “Все, что пожелаешь”.


“Ну, салат был бы неплох”, - сказала она.


“Без проблем. Гастролируешь, да?”


“Это верно”.


“А пить?”


“Водка с тоником была бы совсем не помешала”.


“Сейчас поднимусь. Просто сядь сам”.


На подставке у двери лежало несколько газет. Она взяла одну и села за столик в дальнем конце комнаты от окна. Барри стоял к ней спиной, поэтому Соллазо заметил. Очень мило, подумал он. Это была странная причуда, но ему всегда нравились женщины в очках.


ЧАС СПУСТЯ Соллазо, Барри и Стрингер спустились в гавань. Стрингер повел их к стапелю и зеленой надувной лодке с подвесным мотором.


“Поехали”, - сказал он.


Соллазо и Барри забрались внутрь, Стрингер последовал за ними и отчалил. Он завел подвесной мотор, и они отчалили. Ханна, выходя из паба, смотрела им вслед.


С ХОЛМА Девлин следил за их продвижением в бинокль. “Я был прав”, - сказал он с некоторым удовлетворением. “Они приближаются к лодке, которая выглядела многообещающе”. Он кивнул. “Сейчас они поднимутся на борт. Посмотри”.


Диллон выпил, наблюдая, как они садятся на борт, затем повернулся к причалу и сосредоточился на Ханне Бернштейн. “Береги себя, дорогая девочка, береги себя”, - мягко сказал он.


НА БОРТУ A VENGER Барри и Соллазо последовали за Стрингером , пока он показывал им окрестности. “Одна каюта, две койки, салон со скамейками, на которых можно разместить еще две койки, камбуз, туалет, и все”. Они оказались в рулевой рубке.


Соллазо сказал: “Кажется, это знавало лучшие дни”.


“Шоу на высшем уровне" - это еще не все. Выглядит потрепанно, но корпус стальной и от Akerboon. Бензиновый двигатель Penta, сдвоенные винты. Развивает скорость двадцать пять узлов. У нее есть эхолот, радар, автоматическое рулевое управление. Все, что тебе нужно.”


Барри повернулся к Соллазо. “Ты счастлив?”


“По-моему, звучит заманчиво”.


Барри кивнул и сказал Стрингеру: “Хорошо, Кевин. Мы разгрузим универсал в твоем гараже. Ты погрузишь вещи на борт позже. Мы вернемся в Дублин. Мы вернемся завтра к полудню, чтобы выйти в море.”


“Это прекрасно, Джек”.


Они подошли к поручням, и Соллазо прыгнул в надувную лодку. Стрингер нетерпеливо сказал: “Это важно, не так ли, Джек? Я имею в виду для движения? Великие дни прошлого?”


“Я знаю, что ты имеешь в виду, Кевин”, - сказал Барри. “К черту мир”.


ХАННА ПРИТОРМОЗИЛА рядом с "Тойотой" на вершине холма и вышла. “Они вернулись с лодки и пошли в паб”.


Диллон поднял бинокль. “Универсал" как раз отъезжает. Неважно, у них может быть только одна дорога. Мы их догоним”.


“Значит, если они уходят, то обязательно вернутся”, - сказал Девлин.


“И я думаю, что должна быть здесь, чтобы принять их”, - сказала Ханна. “У тебя в машине есть сумка с каким-нибудь описанием, Лайам?”


“Вообще-то, да.” Девлин открыл багажник "Тойоты" и достал большую сумку. “Боюсь, пустую”.


“Это не имеет значения. Я запишусь в "Лоялист" и буду изображать туриста. Они вернутся”.


“И мы с ними”, - сказал Диллон.


Девлин положил руки ей на плечи. “ Береги себя. Нам бы не хотелось потерять тебя.


“Не волнуйся”. Она подняла свою сумку через плечо. “Я несу”.


“Ханна, ты чудо света”. Диллон поцеловал ее в обе щеки, а затем нежно в губы.


Ее глаза расширились. “Черт бы тебя побрал, Диллон, это было впервые”, она села в "Рено" и уехала.


ДЕСЯТЬ МИНУТ СПУСТЯ восхищенный Кевин Стрингер показывал Ханне спальню с видом на гавань. “И как долго ты собираешься пробыть здесь?” он спросил.


“Две ночи, возможно, три. Я просто гастролирую. Приехал из Белфаста”.


“Великий город. У нас нет собственной ванной комнаты, но ванная и все необходимое находится прямо по соседству ”.


“Чудесно”.


“Увидимся позже. Поужинаем в семь, если хочешь”, - и он вышел.


ДИЛЛОН догнал "универсал" через пятнадцать минут и уселся сзади. “Как ты думаешь, что они задумали?”


“Это была всего лишь предварительная вылазка, чтобы проверить лодку. Они, вероятно, оставили снаряжение для дайвинга. Теперь дело за Баллиберном. Они вернутся, может быть, завтра, вместе с остальными.


“И мы поднимемся снова, и что тогда?” Спросил Диллон.


“Это зависит от тебя и той молодой женщины там, сзади. У нее есть полномочия полиции, Шон. Скотстаун находится в Ольстере, и это часть Соединенного Королевства. Это зависит от тебя и Фергюсона. Девлин откинулся назад. “Может быть, небольшая перестрелка, кто знает, но не настолько, насколько я обеспокоен. Я становлюсь слишком старым, Шон. Палец на спусковом крючке уже не тот, что раньше. Я бы тебя подвел. ”


“Сапожники”, - сказал Диллон.


“Я внес свою лепту. Удачи, и да благословит вас Бог, но на меня не рассчитывайте”.


БЫЛО ПОЧТИ четыре часа, и на ферме Виктория Кэтлин была на кухне, кипятила чайник. Райан сидел за столом, а Мори был в гостиной.


Она взглянула на часы. “Они должны вернуться через час. Если мы собираемся это сделать, то сейчас”.


“Если ты думаешь, что это сработает”, - сказал Райан.


“Смотри, дядя Майкл”. Она показала пузырек с таблетками. “Три таблетки Дазана снимут симптомы твоей стенокардии. Эффект действительно начнет проявляться к тому времени, когда Барри и Соллазо вернутся. Джек Барри не собирается просто оставить тебя лежать там и умирать, он не из таких ”.


“Ты хочешь сказать, что надеешься, что это не так?”


“Послушай, даже если они ничего не сделали, доктор Зид сказал мне, что симптомы проходят через пару дней. С другой стороны, если Барри послушает меня и отвезет тебя в больницу, это будет наш шанс ”.


Он сидел и смотрел на нее, а потом рассмеялся. “О, какого черта, что нам терять?” Она открыла флакончик, высыпала на ладонь три таблетки, налила стакан воды и вернулась к нему.


“Ну вот и все, дядя Майкл”.


СИМПТОМЫ РАЙАНА ВПЕРВЫЕ проявились в течение получаса. Он сидел за кухонным столом, обхватив голову руками, а затем начал потеть. Пятнадцать минут спустя началась дрожь.


Кэтлин позвала: “Мори, иди сюда”.


Сицилиец появился мгновенно. - Что это? - спросил я.


“У него приступ стенокардии. У него это уже было раньше. Перенеси его в гостиную на диван”.


Мори поднял Райана и обнял его одной рукой. Они вместе вышли из кухни и прошли по коридору в гостиную. Кэтлин последовала за ним со стаканом воды. Райан выглядел ужасно, его лицо посерело, и впервые она почувствовала сомнение.


“Дядя Майкл, выпей это”. Она поднесла воду к его губам, и в этот момент его начало ужасно трясти. Это было больше, гораздо больше, чем она ожидала, и в этот момент в комнату вошел Барри, за его спиной стоял Соллазо.


“Ради бога, что это?”


“У него очередной приступ стенокардии”, - сказала она. “Ему нужна больница”.


“Не будь дураком”. Соллазо повернулся к Барри. “Госпитализация отменяется”.


Барри опустился на колени и положил руку на лоб Райана. “Он в плохом состоянии”. Он встал и сказал Мори: “Отнеси его в универсал”. Он повернулся к Соллазо. “Все в порядке. Недалеко от Дублина есть дом престарелых, которым мы пользуемся уже много лет. Приличные врачи, хорошее оборудование. Мы отвезем его туда. Двадцать пять минут.”


СТОЯ РЯДОМ С “Тойотой" и наблюдая за фермой в бинокль, Девлин сказал: "Там что-то происходит. Соллазо и парень Мори только что вывели Райана из дома. Они запихивают его в универсал. Они выглядели так, как будто поддерживали его ”.


“Дай-ка я посмотрю”. Диллон взял бинокль. “Они все садятся, Барри и Кэтлин тоже. Давайте приготовимся выдвигаться”.


Он сел за руль, а Девлин сел с другой стороны. Несколько мгновений спустя универсал выехал на дорогу, и Диллон последовал за ним.


В деревне БЫЛА телефонная будка, но она вышла из строя. Ханне нужно было поговорить с Фергюсоном, пришлось рискнуть. Она вернулась в "Лоялист" и поднялась в свою комнату. Там была обычная система, когда она набирала девять, чтобы получить внешнюю линию, и набирала прямую линию Фергюсона в Министерстве обороны.


К несчастью, Кевин Стрингер сидел за своим столом в офисе, занимаясь счетами, и был заинтригован звуком довольно длинного ряда щелкающих цифр. Он потянулся к главному коммутатору и осторожно снял трубку.


“Бригадир Фергюсон, старший инспектор Бернштейн”.


Чуть позже Стрингер услышал голос: “Фергюсон слушает. Что происходит, старший инспектор?”


“Я остановился в "Лоялисте" в Скотстауне, сэр, на нижнем побережье. Мы проследили за ними, Барри и Соллазо. У них есть лодка в гавани, и они привезли груз снаряжения для дайвинга. Они вернулись к Барри под Дублином, там Райаны. Диллон и Девлин преследуют их по горячим следам.”


“Ты ожидаешь, что они вернутся?”


“Вероятно, завтра. Я остаюсь в качестве английской туристки, одинокой женской разновидности”.


“Ну, ради Бога, будь осторожен”.


“Разве я не всегда так делаю?”


Она положила трубку. В офисе Стрингер посидел, размышляя об этом, затем набрал номер телефона Барри в Баллиберне. Ответа не последовало. Он еще немного посидел, размышляя об этом, и, наконец, открыл ящик своего стола и достал автоматический Браунинг.


ХАННА, СИДЕВШАЯ За туалетным столиком, услышала легкий шум и, обернувшись, увидела, что дверь открыта, на пороге стоит Стрингер с Браунингом в руке.


“Старший инспектор, не так ли? Итак, какую игру вы затеяли, леди?”


ЧЕТЫРНАДЦАТЬ


ТАБЛИЧКА у въезда на подъездную аллею гласила: Дом престарелых Розелия . Универсал въехал в ворота, и Диллон на "Тойоте" остановился на другой стороне дороги.


“Что, черт возьми, происходит?”


“Я не уверен, - сказал Девлин, - но, по моему впечатлению, на это никто не рассчитывал”.


Они сидели в приемной и ждали - Мори, Соллазо, Барри и Кэтлин. Ей было плохо, и Барри обнимал ее одной рукой.


“Не волнуйся, все будет хорошо. Парень, который управляет этим заведением, доктор Али Хассан, блестящий врач”. Он попытался пошутить. “Ирландец из Египта. За последние двадцать лет он залатал больше пулевых отверстий в большем количестве членов ИРА, чем большинство врачей съели горячий обед.”


“Это моя вина”, - сказала она. “Ты не понимаешь”.


“Не сходи с ума, девочка, у твоего дяди в прошлом были проблемы с сердцем, ты знаешь это не хуже меня”.


Появился Хассан, невысокий смуглокожий араб в белом халате, со стетоскопом на шее.


“Как он?” Спросил Барри.


“Нехорошо, совсем нехорошо”. Хассан повернулся к Кэтлин. “У вашего дяди в анамнезе были ангины? Это то, что он мне сказал”.


“Да”.


“Но этот приступ самый сильный. Я не понимаю. Какое у него лекарство?”


“Дазан”.


“Боже милостивый, неужели у него передозировка?” Она уставилась на него, ее лицо было белым, как кость. Он настойчиво спросил: “У него могла быть передозировка?”


Она медленно кивнула. “ Он принял три таблетки в четыре часа.


“О, Боже мой”. Хассан повернулся и побежал по коридору. Кэтлин пошла за ним, Барри и Соллазо последовали за ним, оставив Мори в приемной.


РАЙАН ЛЕЖАЛ, КОРЧАСЬ, на кровати в отделении интенсивной терапии, пока Хассан и мужчина-медсестра занимались им. Кэтлин, Барри и Соллазо заглядывали в окно, и Барри крепко держал девушку. Внезапно Райан издал ужасный булькающий звук и приподнялся на кровати, а затем расслабился, вся жизнь покинула его.


Хассан вышел. “Боюсь, он ушел”.


Кэтлин набросилась на него. “Он не может этого сделать. Это невозможно”.


Барри удержал ее. “Держись, девочка, это не твоя вина”.


“Но это так”, - сказала она. “Я квалифицированная медсестра, я должна знать такие вещи. Я проверила в своей старой больнице в Грин Рэпидз. Доктор сказал мне, что три приема Дазана вызовут у него приступ стенокардии, но не более чем на пару тяжелых дней. Это был наш выход, разве ты не понимаешь? Тебе пришлось бы отвезти его в больницу, и у нас был бы шанс освободиться ”.


Она окончательно сломалась. Барри передал ее Соллазо. “Отведи ее в универсал. Я разберусь здесь”.


Соллазо увела ее, и Барри повернулся к Хассану. “Ты был хорошим другом ИРА, Али, и мы ценим это, так что это еще один особенный случай”.


“Я понимаю, Джек”.


“Сегодня вечером отведи его в крематорий и отправь в печи. Ни имени, ни свидетельства”.


“Как скажешь”.


“Сам хороший человек”, - сказал Барри, повернулся и вышел.


ДИЛЛОН И ДЕВЛИН, сидя в "Тойоте", смотрели, как уезжает универсал. Диллон сказал: “Только они трое и девушка, и никакого Райана. Что происходит?”


“Я знаю это место”, - сказал ему Девлин. “Конспиративная квартира ИРА. Им управляет чертовски хороший хирург, египтянин по имени Али Хассан. Может быть, нам стоит нанести ему визит?”


АЛИ ХАССАН, СИДЯ в своем кабинете при включенной только настольной лампе, услышал, как открылась дверь, поднял глаза и увидел Девлина и Диллона позади него.


Девлин сказал: “Привет, Эли. Помнить меня? Лиам Девлин. Ты вытащил из меня пулю восемнадцать лет назад.”


“О, Боже мой, мистер Девлин”, - сказал Хассан.


“А это мой друг, Шон Диллон, который сделал для этого дела столько же, сколько и я”.


“Мистер Диллон”, - неуверенно произнес Хассан.


“Несколько человек, которых мы знаем, были здесь ранее, поддерживая мистера Райана между собой”, - сказал Диллон. “Они ушли без него. С чего бы это?”


“Я думаю, ты, должно быть, ошибаешься”, - в отчаянии сказал Хасан.


Диллон достал свой "Вальтер". “Ну, это с тобой не согласуется, так что подумай еще раз”.


Что Али Хассан и сделал и рассказал им всем.


НА ФЕРМЕ ВИКТОРИЯ Кэтлин была в спальне и все еще плакала. Барри, Соллазо и Мори пили виски в гостиной, когда зазвонил телефон.


Стрингер сказал: “Слава Богу, ты здесь, Джек. Кое-что прояснилось”.


Он начал говорить. Когда он закончил, Барри сказал: “Держи ее крепче, Кевин, мы уже в пути. Мы сейчас уходим”.


“Я так и сделаю, Джек”.


Барри положил трубку и повернулся к Соллазо. “Ты помнишь женщину в очках, которая сегодня обедала в "Лоялист"?”


“Конечно”, - сказал Соллазо. “Симпатичная дама в брючном костюме от Армани”.


“Она не только старший детектив-инспектор, она также работает на бригадира Чарльза Фергюсона, специального эксперта по разведке при премьер-министре, и угадайте, кто его специалист по устранению неполадок, Шон Диллон ”.


“Господи”, - сказал Соллазо. “Что нам делать?”


“Сейчас же убираемся отсюда к чертовой матери. Не спрашивай меня, что происходит, потому что я не знаю, но мы сейчас отправляемся в Скотстаун и завтра утром проверим ”Ирландскую розу ". Барри повернулся к Мори. “Возьми девушку”.


Мори взглянул на своего босса, и Соллазо кивнул. “Делай, как он говорит”.


ДЕВЛИН И ДИЛЛОН, сидя в "Тойоте", смотрели, как уезжает универсал. “ Ну вот, ” сказал Девлин. “ Жарко для Скотстауна. Я должен предположить, что печальная кончина Райана продвинула дело вперед ”.


“Тогда нам лучше идти”, - сказал Диллон.


“Не спеши, Шон, сначала заедем в мой коттедж. В конце концов, ты знаешь, куда они направляются”.


В КИЛРИ-КОТТЕДЖЕ Девлин сидел у камина с "Бушмиллз" в руке. В комнату влетел Диллон с "Вальтером" в одной руке и запасным пистолетом в кобуре на лодыжке - в другой. Он подтянул брюки, поставил ногу на стул и пристегнул кобуру на лодыжке. Второй "Вальтер" он засунул за пояс на пояснице.


Девлин сказал: “Я сам всегда предпочитал "Вальтер", Шон, он есть в ящике стола. Достань его”. Диллон сделал, как ему сказали. “А теперь положи это в карман”.


“Но почему?” Спросил Диллон.


“Шон, парень, я слишком стар. Я буду только помехой, если начнут лететь пули, так что теперь ты сам по себе. Единственное, что я могу сделать, это дать дельный совет. У тебя в кармане пистолет. При обыске Барри обнаружил бы это достаточно легко. Затем он проверит твою спину, потому что знает, что ты предпочитаешь такую позицию. Он найдет другой "Вальтер". Это должно его удовлетворить, дать тебе шанс уйти безнаказанным с пистолетом на лодыжке. Девлин улыбнулся. “Я имею в виду, это все предположения. Может быть, у Барри и не будет шанса сдать тебя, но кто знает?”


“Благослови тебя Бог, Лиам, ты лучший”, - сказал Диллон.


“Задай им жару, Шон”, - сказал Лиам Девлин. “А теперь продолжай. Я позвоню Фергюсону и введу его в курс дела”.


БЫЛО ЧЕТЫРЕ часа утра, и Ханна Бернштейн беспокойно спала на диване в маленькой гостиной в задней части "Лоялиста". На окне была решетка, и Стрингер запер ее. Она проснулась от звука подъезжающей машины во дворе. Она села и прислушалась к звуку голосов. Через некоторое время дверь открылась, и вошел Стрингер.


Они все были там: Барри, Соллазо, Мори и Кэтлин, которая выглядела бледной и подавленной из-за обильных слез.


Стрингер достал из кармана "Вальтер" Ханны и отдал его Барри. “Это было в ее сумке через плечо”.


Барри взвесил его в руке, затем положил в карман. “ Итак, старший инспектор Ханна Бернштейн, и вы работаете на этого старого пса Чарли Фергюсона?


“Как ты скажешь”.


“О, но я хочу. Неосторожно с твоей стороны было звонить по телефону, когда такой любопытный тип, как Кевин, находится в офисе и подслушивает”.


“Мы все совершаем ошибки”.


“Ты упомянул Девлина и Шона Диллона? Мы можем ожидать, что они будут вынюхивать что-то вокруг, не так ли?”


“Послушайте, мистер Барри, все кончено, разве вы этого не видите? Американская разведка следит за мистером Соллазо здесь и на уровне Белого дома”.


“Это ложь”, - сказал Соллазо. “Этого не может быть”.


“Они знают все. Как, по-твоему, появился бригадир Фергюсон?” Она покачала головой. “Ни Белый дом, ни Даунинг-стрит ни за что не будут стоять в стороне и смотреть, как эти слитки попадают не в те руки. Видите ли, мистер Барри, Соллазо замешан в этом из-за жадности, но не вы. С такими ресурсами Временная ИРА могла бы существовать вечно, если бы это было необходимо ”.


“Пристрели эту суку”, - тупо сказала Кэтлин Райан.


“Я могу позаботиться об этом”, - сказал Мори.


Барри покачал головой. “Она все еще может быть полезна в качестве своего рода заложницы”. Он покачал головой. “ Представляю, как этот старый лис Лайам Девлин выставляет меня дураком, но почему? Почему Лайам?”


“Успокойтесь, мистер Барри, в наши дни это очень модно”, - сказала ему Ханна. “И большинство людей хотят этого”.


“К черту вежливую беседу”, - сказал Соллазо. - И что теперь будет? - спросил я.


“Может быть, нам стоит убраться отсюда к чертовой матери, пока мы можем”, - сказал Мори.


Барри покачал головой. “У меня такое подозрение, что Фергюсон отправил сюда старшего инспектора и Диллона на рыбалку, а Девлин предоставил местных специалистов. Ни Гарда, ни РУК, по крайней мере, на данном этапе. Все, что они хотели, это знать, где находится Ирландская роза. Как только Фергюсон узнает об этом, это станет работой для спасательной команды Королевского военно-морского флота ”.


“Все равно с нас хватит”, - с горечью сказал Соллазо. “Они знают, где мы”.


“Да, но они до сих пор не знают, где находится Ирландская роза. Я предлагаю выйти на рассвете и все равно совершить погружение. Черт возьми, парень, если это золото доступно, мы могли бы поднять несколько слитков и отправиться в путь. Миллион – два миллиона – за утреннюю работу.


И вдруг Соллазо улыбнулся. “Какого черта, почему бы и нет? Я всю свою жизнь рисковал. Останавливаться уже поздно, но как насчет Диллона и этого парня Девлина?


“Лайам Девлин когда-то был лучшим в своем бизнесе, но ему восемьдесят пять лет. Диллон - суровый человек.


“Для меня это не так”, - сказал Мори.


“Что ж, это было бы интересной встречей, но в этом нет необходимости. Старший инспектор будет вполне подходящим заложником, если появятся Диллон и Девлин”. Он повернулся к Стрингеру. “Хорошо, Кевин, позавтракаем пораньше и выедем на рассвете. Ты будешь держать оборону здесь?”


ФЕРГЮСОН ПО защищенной линии закончил разговор с Блейком Джонсоном. Американец спросил: “Что происходит теперь, когда Райан мертв? Вы бы сказали, что локация умерла вместе с ним?”


“Определенно нет, иначе зачем бы они вернулись в Скотстаун? Мой старший инспектор, как я уже говорил вам, работает там под прикрытием, Диллон преследует нас по горячим следам. Человек бесконечных ресурсов и коварства. Он разберется, он всегда так делает. Он узнает, где эта чертова лодка.


“А потом?”


“Работа в секции аварийно-спасательных работ Королевского военно-морского флота. Что-нибудь милое и незаметное. Сделай так, чтобы это выглядело как учения”. Он рассмеялся. “Одно можно сказать наверняка. Наши друзья ни за что не смогут организовать надлежащую спасательную операцию на этой лодке, по крайней мере сейчас.”


“Президенту будет приятно это слышать”.


“И премьер-министр тоже, когда я расскажу ему утром. Естественно, я буду держать вас в курсе будущих событий ”.


“Я был бы признателен за это, бригадир”.


Фергюсон, сидя у камина в своей квартире, положил трубку, подошел к бару с напитками и налил большую порцию виски.


“Давай, Диллон”, - мягко сказал он. “Разберись с этими ублюдками”.


ДИЛЛОН В ЭТОТ момент находился на холме за деревней, его "Тойота" была припаркована в тени леса. Он осмотрел в бинокль переднюю часть "Лоялиста", затем взглянул на "Мститель", стоящий на якоре в гавани.


“И где ты будешь, Ханна, любовь моя? Я бы не удивился, если бы все еще был в постели в это время утра”, - мягко сказал он.


Рассвет теперь быстро приближался, и утро было серым и мрачным, все окутывал влажный липкий туман, а дождь лил безжалостно. Он закурил сигарету и задумался, как он собирается это разыграть, и тут входная дверь the Loyalist открылась, и они все вышли, Джек Барри, Кэтлин, Соллазо и Мори с Ханной Бернстайн между ними. Стрингер постоял в дверях, разговаривая с Барри, затем вошел внутрь.


“Пресвятая Матерь Божья!” Сказал Диллон и проследил за ними в бинокль, пока они спускались по стапелю, садились в зеленую надувную лодку и отчаливали. Заработал подвесной мотор, и они тронулись с места. Диллон сел в "Тойоту" и завел двигатель.


КЕВИН СТРИНГЕР, ГОТОВИВШИЙ на кухне еще один чайник чая, услышал легкий скрип открывающейся задней двери. Он обернулся, и Диллон улыбнулся ему.


“Боже милостивый, это ты, Шон”, - и у Стрингера пересохло в горле.


“ Очень давно, Кевин. Так что же здесь происходит?”


“Что ты имеешь в виду?”


Диллон достал "Вальтер" из кармана. “Эта штука почти не издает звуков, а ты меня знаешь. Я посажу тебя на палки, так что скажи мне”.


“Пожалуйста, Шон, я всего лишь посредник в этом деле. Я слышал, как женщина говорила по телефону. Она представилась старшим инспектором и разговаривала с бригадиром Фергюсоном. Упомянул тебя и Лайама Девлина.


“Итак, как говорят в плохих фильмах, все раскрыто”.


“Майкл Райан мертв”, - сказал Стрингер. “Сердечный приступ”.


“Я знаю это”, - сказал Диллон. “Я знаю все. Так они собираются в ”Ирландскую розу"?"


“Это верно”.


“А старший инспектор?”


“Джек сказал, что она была бы полезной заложницей, если бы ты появился. Девчонка Райан хотела ее убить. И этот ублюдок Мори тоже ”.


“Это факт? Что ж, мы не можем этого допустить, так что давайте побыстрее спустимся на пристань, пока они не ушли”.


ЗА рулем A VENGER был Барри, две женщины сидели на скамейке рядом с ним. Соллазо был на кормовой палубе вместе с Мори и начал поднимать якорь, когда над водой прогремел голос Стрингера.


“Джек, Диллон здесь”.


“Иисус, Мария и Иосиф!” Сказал Джек Барри и заглушил двигатель.


Он вышел на палубу, и Соллазо с Мори присоединились к нему у поручня. - Это он? - спросил я.


“Как всегда”. Он повысил голос. “Это из-за тебя, Шон?”


“А с кем еще?” Диллон перезвонил. “Давай поговорим”.


“Я приду”. Барри повернулся к Мори. “Затащи надувное судно”. Он покачал головой. “Сумасшедший ублюдок”.


“Ты говоришь так, словно он тебе нравится”, - сказал Соллазо.


“Он был мне как сын. В старые добрые времена, когда мы вместе жили в Дерри и водили британских десантников в прекрасном старинном танце”.


Мори прикрыл глаза рукой. “ По-моему, он не очень-то похож.


Барри забрался в надувную лодку и поднял голову. “В свой худший день и в твой лучший он прогнал бы тебя, даже не подумав об этом”.


Он отчалил и завел подвесной мотор.


ДИЛЛОН ЗАКУРИЛ сигарету, когда надувная лодка подплыла к берегу. “Ты хорошо выглядишь, Джек, годы были добры”.


“Еще добрее к тебе, юный ублюдок. Где Лайам Девлин?”


“Назад в Килрею. Восемьдесят пять лет - немного старовато для перестрелок”.


“Лучший из людей своего времени”.


“Итак, мы здесь”, - сказал Диллон. “И что же нам делать? С тебя хватит, Джек, в этом больше нет смысла”.


“Не совсем так, Шон. Если мы найдем обломки, что мы обязательно найдем, и золотые слитки, которые нас ждут”. Он пожал плечами. “Тяжелая утренняя работа может принести миллион, возможно, два. Не позволяй к себе принюхиваться.”


“Ах, ты всегда был практичным человеком”, - сказал Диллон. “С Ханной Бернштейн все в порядке?”


“О, да. Мне нравится эта, леди с ролями”.


“И еще немного. Отпусти ее. Возьми меня”.


“А почему я должен это делать?”


“О, я оттачивал свои таланты с давних времен. Я умею управлять самолетом, Джек, но я также лучший дайвер, которого ты когда-либо видел. Я даже взрывал лодки ООП в бейрутской гавани для израильтян ”.


“Ах ты, маленький негодяй”. Барри рассмеялся. “Нет, Шон, она слишком ценна, чтобы отдавать ее сейчас, слишком полезна”.


“ Тогда, да поможет нам Бог, мне просто придется прокатиться с вами.


“Хорошая мысль, но давай сначала проверим тебя”. Барри ткнул пальцем в свой Браунинг. “ Проверь его карманы, Кевин. Стрингер сделал, как ему сказали, и нашел "Вальтер".


“Доволен?” Спросил Диллон.


“Когда я вообще была такой?” Барри улыбнулся. “Под пиджаком и у него на спине, Кевин, он всегда предпочитал такую позу”.


Стрингер нашел второй "Вальтер". “Ты прав, Джек”, - и он протянул его мне.


“Обычно я такой”, - сказал ему Барри. “Ты держишь оборону, Кевин”. Он улыбнулся Диллону. “Заходи, Шон. Думаю, я пристрою тебя на работу”.


ДИЛЛОН первым ПЕРЕЛЕЗ Через поручень, Барри передал трос Мори и последовал за ним. Две женщины вышли из рулевой рубки. Диллон сказал Ханне: “С тобой все в порядке, дорогая?”


“Я в порядке”.


Диллон взглянул на Мори. “Господи, но он выглядит так, словно только сегодня утром научился ходить прямо. Если он доставит тебе какие-нибудь неприятности, дай мне знать, и я выберу при нем два предмета и разобью их.”


Мори взорвался, но Соллазо вмешался между ними. “Оставь это, Джованни”. Он повернулся к Барри. “Ты проверил его?”


“Вальтер" у него в кармане и еще один сзади в штанах. Молодец, что вспомнил об этом, но у меня для тебя хорошие новости. Шон - опытный дайвер. Я имею в виду, он зарабатывал деньги на взрывах. Тебе не кажется, что мы должны пристроить его на работу?”


Соллазо улыбнулся. “Ну, это действительно делает мое утро лучше”.


“Хорошо, тогда давайте поднимем якорь”.


Кэтлин Райан стояла и смотрела на него, а теперь двинулась вперед со странным, ошеломленным выражением на лице.


“Мартин, это ты, не так ли?”


Здесь было что-то странное, что-то неправильное. Диллон мягко сказал: “Как всегда, Кейт, мне жаль Майкла”.


“Я убила его”, - сказала она. “Я убедила его принять передозировку таблеток. доктор Зид сказал, что все будет в порядке, что у него просто приступ стенокардии”. Она провела рукой по лицу. “Он умер, Мартин, и я убил его. Разве это не ужасно?”


Именно Ханна обняла ее. “Пойдем, любимая, пойдем в хижину”, - и она увела ее прочь.


Заработали двигатели, когда Барри вывел Avenger в море. Мори сказал: “Это все, что нам нужно, сумасшедшая женщина”.


Диллон сказал: “Скажи мне, сынок, ты работаешь над тем, чтобы быть дерьмом, или это просто приходит само собой?” он повернулся, вышел и присоединился к Барри в рулевой рубке.


ДОСТАТЬ "Вальтер" из кобуры на лодыжке и убить Барри, Мори и Соллазо за считанные секунды не было чем-то невозможным, но для этого требовался подходящий момент, и тот факт, что Ханна поднялась на палубу, не помог. Диллон улыбнулся ей, когда она стояла под навесом на палубе, защищенным от дождя.


Он сказал Барри: “Очень жаль, что в конечном итоге мы имеем дело с отбросами, Джек”.


“Я знаю, сынок, но одна вещь не изменилась. Все, что я получу от этого, пойдет Организации, которой мы оба служили столько лет. Деньги на оружие”.


“Времена изменились, Джек”.


“Мы не можем быть уверены”.


Диллон вздохнул. “Хорошо, тебе лучше ввести меня в курс дела. Куда мы направляемся?”


“Недалеко от острова Ратлин”.


“И мастер-штурман вернется на место?”


Барри выглядел пораженным. “Есть ли что-нибудь, чего ты не знаешь?”


“Мы действительно занимались твоим делом, Джек, благодаря Лиаму. В любом случае, насколько глубоко она будет раскрыта?”


“Ну, от острова Ратлин, согласно картам Адмиралтейства, что-то между девяноста и ста двадцатью футами”.


“Это неплохо, если учесть размер сосуда. Имейте в виду, важно то, как она лжет”.


К ним присоединился Соллазо. “ Сколько еще?


“Полмили”, - сказал Барри. “Я сейчас включу навигатор”.


Он передал его Соллазо. Через равные промежутки времени раздавался монотонный звон. “Хех, это работает”, - сказал Соллазо.


“Чем ближе мы подходим, тем настойчивее звук, и когда мы достигаем конечной позиции, звон становится непрерывным”.


“Давай скрестим пальцы”. Соллазо вернул ему стакан и повернулся к Диллону. “Я собирался нырять с Мори, но поскольку ты считаешься такой горячей штучкой ...” Он пожал плечами. “Тебе лучше подойти и проверить снаряжение”.


“С удовольствием”, - сказал Диллон и последовал за ним к выходу.


ОСТРОВ РАТЛИН ВЫРИСОВЫВАЛСЯ из тумана, и Барри уменьшил мощность, когда они продвигались вперед по необычайно спокойной воде. Пинг на Мастер-навигаторе усилился и внезапно превратился в долгий, одиночный, пронзительный вопль.


“Вот и все”, - крикнул Барри. “Передай якорь”.


Мори и Соллазо поспешили подчиниться. Кэтлин стояла у поручня по левому борту, а Диллон на мгновение оказался за плечом Ханны.


“У меня с собой”, - прошептал он. “Барри нашел два, но Девлин, старый лис, дал мне третий. Кобура на лодыжке”.


“Осторожно”, - сказала она. “Не сейчас. Это может быть кровавая баня”.


“Не волнуйся, дорогая девочка, я бы хотел спуститься и, так сказать, взглянуть на старого друга”.


Якорь с грохотом опустился, Мститель остановился как вкопанный. Наступила тишина, затем из рулевой рубки вышел Барри. “Ну вот, так что давай покончим с этим”.


Соллазо повернулся к Диллону. “ Давай собираться. Я пойду первым, ” и он спустился в салун.


КОГДА ОН вернулся на палубу, на нем был один из водолазных костюмов, утягивающий пояс и куртка для обеспечения плавучести. “ Твоя очередь, ” сказал он Диллону.


Диллон спустился по трапу в кают-компанию и разделся до трусов, отстегивая кобуру на лодыжке. Там был шкаф с надписью "Аварийные сигнальные огни". Он открыл его и сунул "Вальтер" внутрь. Когда он потянулся за водолазным костюмом, на трапе послышались шаги, и Соллазо заглянул внутрь.


“Давай, шевелись”.


Диллон неуклюже натянул костюм и капюшон на голову. Он натянул носки, затем взял второй пояс для утяжеления и застегнул его на талии с помощью липучек. Затем он потянулся за ножом дайвера в ножнах.


Соллазо сказал: “Оставь это. Ты последний человек в мире, которого я хотел бы видеть со смертоносным оружием”.


“Поступай как знаешь”.


Диллон взял свою надувную лодку, затем другой компьютер Orca и поднялся на палубу, где ждали остальные, укрывшись от дождя под навесом. Соллазо последовал за ним.


“Я тут подумал”, - сказал он. “Мы должны беречь себя в руках. Ты же знаешь, мы можем проводить там не так уж много времени, даже меньше, если температура будет сто двадцать. Ты пойдешь первым, Диллон, и посмотрим, что ты найдешь.


Это имело смысл, и Диллон улыбнулся. - С удовольствием.


С мастерством, рожденным долгой практикой, он поднял надувную лодку и баллон над головой, просунул руки и пристегнул липучки на груди. Он сел, чтобы надеть ласты, и взял галогеновую лампу, которую Мори передал ему, обернув ее шнур вокруг своего левого запястья. Он перегнулся через перила, чтобы вылить воду из своей маски, затем стянул ее и повернулся, усаживаясь на перила.


Он поднял большой палец. “Мы, находящиеся при смерти, приветствуем тебя и весь этот древнеримский вздор”, - сказал он, вставил в рот трубку, проверил, поступает ли воздух, и перевернулся на спину.


ОН ПРОШЕЛ ПОД килем, нащупал якорный канат и начал спускаться, остановившись на высоте пятнадцати футов, чтобы выровнять давление в ушах. Вода была необычайно прозрачной, но в то же время странно темной, и он спустился по якорному канату, проверяя свой компьютер Orca. Тридцать, сорок, затем шестьдесят футов, и вот он вырисовывается из мрака, наклоненный набок, хорошо видимый даже без включенной лампы.


Он был на высоте девяноста футов, а корабль лежал на гладком песчаном дне, уходящем вниз. Тут и там огромные листья морских водорослей колыхались взад и вперед в потоке.


Диллон подобрался к носу и включил свою галогеновую лампу, и оттуда было отчетливо видно, несмотря на инкрустацию ракушками, название корабля "Ирландская роза" , и это было особенным, потому что он был частью того, что здесь произошло.


Он двинулся к корме, разорванный на части силой взрыва, и увидел грузовик у одной из сторон корабля. Очевидно, взрыв оторвал его от креплений на палубе, и, что невероятно, он встал вертикально на все шесть колес.


Диллон переместился в заднюю часть, поднял дверную скобу и потянул. Она не поддавалась. Он попробовал еще раз, но получил тот же результат. Не было смысла тратить драгоценное время на такой глубине, поэтому он выбрался на поверхность.


ОН ПОДНЯЛСЯ по маленькому боковому трапу на палубу, сдвинул маску и выплюнул загубник. Все они стояли в ожидании.


“Ради Бога, Шон, расскажи нам самое худшее”, - взмолился Барри.


“О, он там, - сказал Диллон, - и на глубине девяноста футов, что полезно. Дает больше времени на дно”.


“ А грузовик? - Спросил Соллазо.


“Это тоже там. Очевидно, что при взрыве оно отделилось от палубы и стоит вертикально рядом с кораблем ”.


“Чудесно”, - сказал Соллазо.


“Только одного я не понимаю. Когда мы захватили грузовик, мы использовали электронное устройство под названием Ревун, которое испортило систему безопасности, так что все разблокировалось ”.


“И что?” Сказал Соллазо.


“Я не смог открыть заднюю дверь”.


“Значит, при взрыве отказала электроника, ” сказал ему Соллазо, “ или, может быть, заклинило дверь. У нас есть семтекс и карандашные таймеры. Спустись и взорви это”.


“Да, о мастер”, - сказал Диллон. “Просто достань мне все необходимое”.


Барри присел рядом с ним на корточки с блоком "Семтекса". “Держи, Шон, и трехминутный таймер с карандашом”.


“Вклад Чехословакии в мировую культуру”, - сказал Диллон.


“Ты справишься?”


“Может ли рыба летать?”


- Береги себя, Шон, - крикнула Ханна.


“Разве я не всегда так делаю?” Он снял маску, сел на перила и подошел поближе.


ОН снова ПОДТЯНУЛСЯ по якорному канату, кратчайшим путем, добрался до грузовика и поплыл там, обматывая пластиковый блок Semtex вокруг дверного зажима. Затем он сломал карандаш от таймера. Послышалось тихое шипение, и он повернулся и направился к поверхности. Барри протянул руку, чтобы помочь ему подняться по трапу. Диллон сел, а остальные отошли к перилам. Через некоторое время море вскипело, яростно переворачиваясь, и на поверхность всплыло несколько дохлых рыб. Вскоре снова стало тихо.


Диллон ухмыльнулся Соллазо. “Не говори мне, что я снова падаю”.


ГРУЗОВИК съехал набок, но все еще стоял вертикально, а задние двери были разнесены взрывом, одна болталась на петлях, другая валялась на некотором расстоянии, там, где ее бросили. Песок клубился облаками. Диллон подошел, включил галогеновый свет и испытал сильный шок, потому что грузовик был пуст.


ОН СВЕСИЛСЯ У подножия лестницы, достал мундштук и посмотрел вверх, когда все они перегнулись через перила.


“Тебе это ни капельки не понравится, Джек”, - сказал Диллон. “Но там ничего нет”.


“Что значит, там ничего нет?” Потребовал ответа Барри.


“Я имею в виду, что грузовик пуст”.


“Он не может быть пустым”, - сказал Барри. “Ты сказал мне, что заглядывал в кузов, когда сбил его на той дороге. Тогда он был там”.


“Да, это было”, - сказал Диллон. “Но не сейчас”.


Лицо Кэтлин Райан горело, глаза были темными провалами. “Кто-то, должно быть, был здесь раньше”.


“Невозможно”, - сказал Диллон. “Дверь была открыта быстро, и никаких признаков взрыва”.


“Мори, помоги мне”, - сказал Соллазо и потянулся за надувным баллоном. “Ты снова идешь ко дну, Диллон, и я иду с тобой. Я думаю, ты лжешь”.


“Поступай как знаешь”, - сказал ему Диллон и снова ушел под воду, начав спускаться по якорному канату.


Он парил у обломков кормы "Ирландской розы", держась за поручень, и Соллазо спустился, чтобы присоединиться к нему. Он замер на месте, затем поплыл к грузовику. Диллон последовал за ним.


Соллазо повис на краю двери и заглянул внутрь. Он обернулся, чтобы взглянуть на Диллона, его лицо прояснилось, затем снова уставился в темный салон. Диллон подошел к нему сзади, вытащил водолазный нож из ножен Соллазо, протянул руку и перерезал его воздушный шланг.


Пузырьки сразу пошли спиралью, Соллазо резко обернулся, вытаращив глаза. Его руки потянулись к горлу, и он начал подниматься. Диллон схватил его за лодыжку и потянул вниз. Удары прекратились на удивление быстро, и, наконец, он повис там, раскинув руки. Диллон снял маску, и Соллазо уставился сквозь него прямо в вечность. Ирландец взял его за руку и начал подниматься.


КЭТЛИН Райан первой увидела тело Соллазо, когда он всплыл по правому борту. “Вы только посмотрите на это”, - сказала она.


Ханна присоединилась к ней у перил. “О, Боже мой”.


Барри и Мори поспешили к нему. Сицилиец, не раздумывая, снял куртку и ботинки, перепрыгнул через перила и поплыл к Соллазо. Он обнял его одной рукой, остановился, повернулся и посмотрел вверх.


“Он мертв”.


ДИЛЛОН ОТПУСТИЛ тело на расстоянии десяти футов и проплыл под поручнями по левому борту. Он всплыл, отстегнул надувную лодку и баллон и отпустил их, снял маску и ласты и осторожно выглянул на палубу. Барри, Кэтлин и Ханна стояли у перил, и он услышал, как Мори зовет их. “Кинь мне реплику”.


Диллон перевалился через поручень и проскользнул по трапу в салон. Он открыл шкафчик с аварийными сигнальными ракетами, нашел "Вальтер" и вернулся наверх.


Барри стоял сбоку от Ханны и Кэтлин, занятый отстегиванием спасательного пояса. Бросая его, Диллон сказал: “Полегче, Джек”.


Он стоял у входа в кают-компанию, в высшей степени угрожающая фигура в черном водолазном костюме, с "Вальтером" в правой руке.


“Иди сюда, Ханна”.


Она так и сделала. Барри все еще перегибался через перила, оглядываясь через плечо. “Ты по-прежнему восьмое чудо света, не так ли, Шон?”


“Не делай этого, Джек”, - мягко сказал Диллон.


Но Барри сделал это, полуобернувшись с Браунингом в руке, и Диллон дважды выстрелил ему в сердце. Барри отшвырнуло к поручням, Браунинг заскользил по палубе, и он свалился в море.


Диллон подбежал к перилам, Вальтер вытянул руку. Мори уставился на него, обнимая Соллазо, и Диллон, тщательно прицелившись, выстрелил ему между глаз. Наступила тишина, слышались только крики чаек, кружащих над ними в тумане. Диллон сел, прислонившись к перилам.


“Господи, но я бы не отказался от сигареты”.


Ханна опустилась на одно колено рядом с ним. “С тобой все в порядке, Шон?”


Кэтлин Райан сказала странно мертвым голосом: “Мартин, переведи "Вальтер” сюда".


Диллон поставил его на палубу рядом с собой. Он поднял глаза, Ханна обернулась и увидела ее с браунингом Барри в одной руке. Выражение ее лица было по-настоящему безумным.


“Не там, Мартин, во-первых, не там. Хитрый старый ублюдок, мой дядя. Только на днях сказал мне, но умный, согласись. Это там, ждет меня, и я прилетлю из-за моря, чтобы забрать это. Скоро, Мартин, скоро.”


“Я знаю, Кейт, я знаю”.


“Это не причинило бы тебе вреда, Мартин, мой милый Мартин, так что спускайся, вы оба”.


“Я думаю, нам лучше так поступить”, - пробормотала Ханна.


“Как скажешь, Кейт”. Диллон улыбнулся, встал и перекинул "Вальтер" через стол.


Ханна спустилась по трапу, Диллон последовал за ней. “Закрой дверь”, - крикнула Кэтлин.


Он сделал, как ему было сказано, услышал ее шаги по трапу, звук поворачивающегося в двери ключа. Только две или три минуты спустя они услышали, как завелся подвесной мотор.


“ЧТО НАМ делать?” Спросила Ханна.


“Все просто, - сказал ей Диллон, - теперь, когда она ушла. У этих штуковин есть люк на носовой палубе, всегда есть. Я вернусь через минуту”.


Он вышел на камбуз и сразу увидел люк у себя над головой, встал на табурет, открутил его и протиснулся внутрь. Мгновение спустя Ханна услышала, как он поднимается по трапу, и дверь открылась. Она последовала за ним на палубу, и они увидели, как зеленая надувная лодка исчезает в тумане. Диллон зашел в рулевую рубку и включил двигатели. Он повернул обратно в сторону Скотстауна.


“Вот, ты садись за руль, а я пойду переоденусь”.


Когда он вернулся, Ханна сказала: “Она сумасшедшая, Шон, переходит все границы”.


“Она всегда была немного такой”, - сказал Диллон. “Что-то там было, что-то действительно тяжелое, и я никогда не знал, что. Теперь она думает, что убила своего дядю. Кстати, это плащ Джека Барри там на вешалке? Если так, я мог бы просто найти те два ”Вальтера", которые он у меня снял. - Он обшарил карманы и повернулся. “Вот, пожалуйста, одно для тебя и одно для меня. Я сяду за руль”.


“Что она имела в виду, говоря, что золота там вообще не было?”


“Помнишь, я говорил тебе, что почувствовал что-то неладное, когда просматривал папки и газетные вырезки”.


“Да”.


“Теперь я знаю, что это было. У Майкла Райана была копия грузовика в Фоллис-Энде, и Бенни должен был бросить его на прибрежной дороге, чтобы на некоторое время отвлечь внимание полиции ”.


“И что?”


“Сначала мне это не пришло в голову, но ни в одном полицейском отчете или газетной подшивке не было ни единого упоминания об этом грузовике. Так с чего бы это вдруг?”


“О, Боже мой!” Спросила Ханна.


“Вот именно. После ограбления я отправился в "Ирландскую розу" на мотоцикле с Кэтлин. Майкл последовал за мной на грузовике, только он опоздал. Нам сказали, что автоматическое сцепление дает сбои.”


“ Чего на самом деле не было.


“Конечно, нет. Он опоздал, потому что заехал в Фоллиз-Энд и поменял грузовик. Слитки так и не отправились на дно вместе с Ирландской розой, потому что их никогда не было на борту. Он заперт в том укромном месте за сараем на ферме в Фоллис-Энд. Разве это не самый большой смех, который у тебя был за последние годы? ”


ОЗЕРНЫЙ КРАЙ


1995


ПЯТНАДЦАТЬ


КЭТЛИН РАЙАН ВЫПЛЫЛА из тумана и приземлилась на стапеле рядом с причалом. Она не стала утруждать себя привязыванием, просто оставила надувную лодку там, где она была, поднялась на причал и подошла к "Лоялисту". Она обошла двор сзади и нашла универсал Барри. Когда она попыталась открыть дверь, она была заперта. Она стояла там, размышляя об этом. Ей нужно было выбраться из этого, нужно было продолжать двигаться, поэтому она направилась к задней двери.


Кевин Стрингер сидел за столом, пил чай и читал вчерашнюю газету. Он удивленно поднял глаза. “Что ты здесь делаешь?”


“Ключи Джека Барри от универсала, где они?”


“На серванте”.


Она потянулась за ними и положила в карман. “Мне нужна моя сумка через плечо. Я оставил это в спальне. Я схожу за ним, а потом уйду.


Она вышла и оставила Стрингера там, очень встревоженного. Было тихо, персонал не должен был прийти в течение пары часов, и по какой-то причине он испытывал страх.


Он услышал, как она спускается по лестнице, и она вошла. Она избавилась от рефрижераторного пальто, которое носила на яхте, и была одета в длинный плащ и свой старый черный берет. Сумка висела у нее на левом плече.


“ Ты знаешь, где находится Ледитаун?


“Это на дальней стороне Ньюкасла, в заливе Дандрам. Просто следуйте по прибрежной дороге ”.


“Как далеко?”


“Двадцать миль”.


“Хорошо, тогда я уйду”. Было заметно, что американский акцент исчез, и теперь она вернулась к жесткому белфастскому акценту своей юности.


Стрингер встал и преградил ей путь. “ Что, черт возьми, происходит? Где Джек?


“Мертв. Мартин убил его, Мартин Киф. Он убил Соллазо и другого парня тоже. Он все еще на лодке с той женщиной. Я запер их в каюте и вернулся на надувной лодке.”


Ее голос был ровным и монотонным, и Стрингер почувствовал странное головокружение. “ Только не Киф - Диллон. Ты что, с ума сошла, девочка? Они не могут все быть мертвы, во всяком случае, не все трое.”


“О, да, это так. В любом случае, я ухожу”.


“Ты никуда не пойдешь”. Он положил руки ей на плечи.


Ее глаза, казалось, горели на этом бледном лице, и она закричала: “Не прикасайся ко мне, ты, таигский ублюдок”. Она вытащила браунинг из правого кармана, приставила дуло к его боку и выстрелила.


Он издал ужасный стон и отшатнулся. “Будь ты проклят, ты сделал для меня все”.


Она выстрелила в него еще раз, и он ударился о стол и рухнул на пол. “Скатертью дорога”, - сказала она. “Будь моя воля, я бы всех вас пристрелила”.


Она положила Браунинг обратно в карман и вышла. Несколько мгновений спустя она уехала в универсале.


ДИЛЛОН ПОДВЕЛ "Мститель" к краю причала, и Ханна перелезла через него с помощью троса. Он заглушил двигатели, перелез через поручень, чтобы присоединиться к ней, и пришвартовался.


“Ладно, давайте двигаться”.


Он взял Ханну за руку, и они перебежали улицу под дождем, обогнув ее сбоку и оказавшись во дворе за домом. Ханна осторожно заглянула в кухонное окно.


“Кажется, там никого нет, - сказала она, - и я вижу, что универсал уехал”.


“Ладно, мы заходим”, - сказал ей Диллон и достал свой "Вальтер".


Сразу же почувствовался резкий запах кордита, а затем, конечно же, тело Стрингера. Ханна опустилась на одно колено и пощупала пульс. Она подняла глаза и покачала головой.


“Он совершенно мертв”. Она встала. “Она не берет пленных, эта девушка. Интересно, куда она делась?”


“Послушай, она дала своему дяде эти таблетки, чтобы отвезти его подальше от Барри и Компании в больницу, откуда, как они думали, они смогут совершить побег. Он умер, и она винит себя, но теперь она в бегах и сама по себе ”, - сказал Диллон.


“В Озерный край в Англии?”


“ Куда же еще, но как туда добраться?


“ Слетай в Манчестер и найми машину.


“Возможность или, может быть, частный рейс. На этом побережье несколько старых взлетно-посадочных полос времен Второй мировой войны. Вам нужно только заглянуть в Руководство по полетам Пули ”.


“Это возможно”. Ханна кивнула. “И было то странное замечание, которое она сделала там, на лодке. Оно там, ждет меня ...”


“И я прилетлю за ним из-за моря”, - сказал Диллон.


“Она сумасшедшая, Диллон, ты это понимаешь? Ты заметил, что она больше не говорит по-американски?”


“Я знаю. Она говорила по-белфастски, совсем как шестнадцатилетняя девушка, которую я спас на темной улице десять лет назад, но сейчас это не имеет значения. Мы пойдем в офис и позвоним Фергюсону.”


ФЕРГЮСОН В СВОЕЙ квартире на Кавендиш-сквер только что проснулся, сел в постели и спокойно выслушал то, что хотела сказать Ханна.


Когда она закончила, он сказал: “Дай мне свой номер телефона”. Она так и сделала, и он записал его. “Я перезвоню. Дай мне пятнадцать минут”. Он положил трубку, поднял ее и позвонил в свой офис в Министерстве обороны. Когда дежурный офицер снял трубку, он сказал: “Это Фергюсон. Соедините меня с информацией о рейсе”.


КОГДА в офисе "Лоялиста" зазвонил ТЕЛЕФОН, Ханна ответила сразу. “Бригадир?”


“Всего в десяти милях от вас находится воздушно-морская спасательная база Королевского военно-морского флота в Кроссгаре на Нижнем побережье. Вас ждут. Оттуда вас доставят на вертолете Sea King на базу спасения Air-Sea в Уайтфайре. Это на побережье Озерного края, недалеко от Сент-Биз.”


“Что тогда, сэр?”


“Я сейчас уезжаю из офиса на базу королевских ВВС Фарли. Я буду там через тридцать минут. У них будет реактивный самолет Министерства обороны "Лир", ожидающий немедленного вылета. Мне сказали, что мы доберемся до Уайтфайра за сорок пять минут. Оттуда мы полетим на вертолете в это место, в ”Конец безумия".


“Прекрасно, сэр, с нетерпением жду встречи с вами”.


“Перестань быть сентиментальной, старший инспектор”, - сказал ей Фергюсон. “Просто пошевели задницей”, - и он положил трубку.


“И что теперь?” Спросил Диллон.


Она быстро ввела его в курс дела. Закончив, она спросила: “А как насчет Стрингера?”


“Пусть персонал найдет его. Фергюсон разберется с RUC'ом позже. Давай двигаться, дорогая”, - и он открыл дверь и первым направился к выходу.


КЭТЛИН РАЙАН без труда НАШЛА Ледитаун, притормозила на деревенской площади, вышла и заговорила с пожилой женщиной, которая проходила мимо с пуделем на поводке.


“Ты не знаешь, где здесь поблизости есть аэродром?”


“Я бы действительно сделал это, дорогая. На месте Тони Макгуайра”.


“И как бы я туда попал?”


“Примерно в двух милях отсюда. Позвольте мне объяснить”, - и пожилая женщина пустилась в подробности.


ЭТО было унылое заведение, явно запущенное. Табличка на воротах гласила: Воздушное такси Макгуайра, краска облупилась. Асфальтовое покрытие подъездной аллеи было изрыто ямами, и она тряслась по направлению к административным зданиям. Там были башня и два ангара, и никаких признаков каких-либо самолетов.


Она припарковалась возле здания, похожего на ниссен-хижину времен Второй мировой войны, дверь открылась, и появился невысокий жилистый мужчина в джинсах и старой черной кожаной летной куртке. Его седые волосы были коротко подстрижены, и в нем чувствовалась настороженность.


“Чем я могу вам помочь?”


“Ты был бы Тони Макгуайром?”


“Кто хочет знать?”


“Племянница Майкла Райана, Кэтлин”.


Макгуайр сказал: “Я много лет не слышал о Майкле. Я думал, он умер”.


“Жив и здоров и ждет меня в английском Озерном крае, и дело в том, что он сказал мне, что если мне понадобится срочно съездить туда, то я должен встретиться с Тони Макгуайром ”.


“Он действительно это сделал?”


“ О да, говорил мне, что он часто пользовался тобой в прежние дни.


Он стоял и смотрел на нее, слегка нахмурившись, а потом сказал: “Тебе лучше войти”.


В кабинете БЫЛА плита, трубы уходили под потолок, в углу стояла раскладушка, стол с картами и еще один письменный стол, заваленный бумагами. Макгвайр закурил сигарету.


“Так чего же ты хочешь?”


“Краткое путешествие в Озерный край”.


“И когда бы ты хотел поехать?”


“Сейчас же”.


Он потрясенно уставился на нее. “Это довольно сложная задача”.


“ У вас ведь есть самолет, не так ли?


Он поколебался, затем кивнул. “ Пока только один. Банк наложил на меня взыскание и забрал мой лучший самолет Conquest вместо долгов, но у меня есть Cessna 310.”


“Значит, мы могли бы пойти?”


“Я тебе покажу”.


Он вышел первым, подошел к одному из ангаров и откинул ржавую дверь, открыв небольшой двухмоторный самолет.


“Сколько времени потребуется, чтобы добраться на нем до Озерного края?”


“Наверное, около часа”.


“Хорошо. Я возьму это”.


“Спокойно”, - сказал он. “Во-первых, его нужно заправить, и мне придется делать это вручную, а это требует времени”. Он повернулся и посмотрел на небо. “И погода отвратительная. Мне нужно подождать, прояснится ли”. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. “А потом мы должны решить, куда мы направляемся”.


“Как можно ближе к месту под названием Марш-Энд. Это к югу от Равенгласса”.


“Хорошо, давайте вернемся в офис, и я посмотрю в Руководстве Пули по полетам. Там указаны все аэродромы и взлетно-посадочные полосы в Великобритании”.


ОН некоторое время ЛИСТАЛ книгу, а затем сделал паузу. “Я помню это место, Лалдейл. Это было аварийное поле для королевских ВВС во время Второй мировой войны. Я приземлился там однажды около четырнадцати лет назад. Там нет ничего, кроме кучи ветхих зданий и взлетно-посадочной полосы.”


“Значит, мы можем идти?”


“Ну, сначала нам нужно приземлиться где-нибудь с таможней и службами безопасности”.


“Три тысячи долларов, ” сказала она, “ и мы летим туда прямым рейсом”.


Она открыла фальшивое дно своей сумки через плечо и достала несколько пачек американских долларов, очевидно, на гораздо большую сумму, и у Макгвайра пересохло в горле. Он с трудом сглотнул и сумел заговорить.


“Это что, какая-то политическая затея? Я знаю, чем занимается твой дядя и его люди. Я не хочу неприятностей. Я имею в виду, что те времена прошли ”.


“Пять тысяч”, - сказала она и протянула деньги. “Сколько, ты сказал, времени это займет?”


“Через час”, - хрипло сказал он.


“Час туда и час обратно. Я бы сказал, что пять тысяч долларов - хорошая плата. Вот, я пересчитаю, пока ты пойдешь заправляться”.


Она села за письменный стол, достала пачки долларов и начала считать. Макгвайр зачарованно наблюдал за происходящим и облизал губы.


“ Ладно, я оставлю тебя в покое. Я заправлю самолет.


Он почти побежал по разбитому асфальту взлетно-посадочной полосы к ангару, и единственным образом, который никак не мог исчезнуть, был вид всех этих долларовых купюр, выпадающих из ее сумки через плечо.


В ТОТ же момент вертолет Sea King приземлился на авиабазе Whitefire Air-Sea Rescue base. Роторы остановились, и когда Диллон и Ханна Бернштейн вышли из подъехавшего "Рейнджровера", из него вышел лейтенант-коммандер Королевского военно-морского флота.


“Меня зовут Мюррей. Вы будете людьми бригадира Фергюсона.


“Это верно”, - сказала Ханна.


“ Он должен приземлиться через десять минут. Я отведу тебя в столовую, и ты сможешь выпить кофе.


Они сели в "Рейнджровер", и он уехал.


ТОНИ МАКГУАЙР ВОШЕЛ в офис и застал ее сидящей у плиты.


“Ты в порядке?” - спросил он.


Она кивнула. “ Ваши пять тысяч долларов на столе. Он подошел и поднял их, держа по свертку в каждой руке. “Пересчитай их, если хочешь”, - сказала она.


“ Какого черта, я тебе доверяю. - Он подошел, отпер старомодный сейф в углу и положил деньги внутрь.


“Теперь мы можем идти?” - спросила она.


“Не понимаю, почему бы и нет”.


Он повернулся и направился к выходу. Когда они шли к ангару, она спросила: “Нам это сойдет с рук?”


“О, конечно”, - сказал Макгвайр. “Там больше неограниченного воздушного пространства, чем люди думают, и если я подойду к побережью Озерного края менее чем на шестьсот футов, меня даже не заметят на радаре”.


“Я понимаю”.


Они зашли в ангар, она перелезла через крыло и заняла кресло прямо за креслом пилота. Макгуайр забрался внутрь и закрыл дверь. Он запустил один двигатель, затем другой и развернулся.


“Хорошо?” Она кивнула. “Тогда поехали”.


Он вырулил на взлетно-посадочную полосу, подпрыгивая на выбоинах, и развернулся против ветра в дальнем конце. Последовала небольшая пауза, и они двинулись вперед. Он увеличил мощность, и они взлетели в туман и дождь.


В офицерской столовой "Уайтфайра" Диллон и Ханна пили чай, когда вошли лейтенант-коммандер Мюррей с Фергюсоном.


“Вот вы где, бригадир”, - сказал он.


Фергюсон одарил его своей лучшей улыбкой. “ Я был бы признателен за пару слов со своими людьми, коммандер. Десять минут? После этого мы отправимся на "Си Кинг" в пункт назначения, который я указал на карте.


“Как скажете, бригадир”.


Мюррей отдал честь и удалился. Фергюсон обернулся и улыбнулся. “ Это чай? Я действительно был бы признателен, старший инспектор.


“Конечно, сэр”.


Ханна нашла чистую чашку и налила. Фергюсон сказал: “Ты здорово повеселился, Диллон, не так ли?”


“Ну, это было сложно, я так и скажу”.


Фергюсон принял чашку чая из рук Ханны. “И я вижу твое обычное соотношение убитых. Барри, Соллазо и Мори. В самом деле, Диллон, ты постоянно напоминаешь мне портного из сказки братьев Гримм, который хвастался, что убил троих одним ударом, только в его случае это оказались мухи на куске джема и хлеба.


“ Господи, бригадир, я снова разочаровал вас?


“Не говори глупостей, Диллон. Что насчет девочки?”


“Она совсем сумасшедшая”, - сказала Ханна Бернштейн. “В каком бы психическом состоянии она ни была раньше, это одно, но это дело о смерти ее дяди привело ее в себя”.


“ Так ты думаешь, она появится в Фоллиз-Энд?


“Ей больше некуда идти”, - сказал ему Диллон.


“ Ладно, успокойся. ” Фергюсон поставил свою чашку на стол. “Давай пойдем и посмотрим, хорошо?”


МЭРИ ПАУЭР кормила цыплят у своей задней двери, рядом с ней стояла черно-белая овчарка. День клонился к вечеру, небо на далеком горизонте окрасилось тьмой. Она покончила с цыплятами, затем отправилась на поиски Бенни и обнаружила его в сарае, сидящим за столом со снастями и чистящим стволы дробовика.


“Вот ты где. Ты присмотрел за овцами на северном лугу?


Он нетерпеливо кивнул. “Я привел их”, - сказал он в своей неторопливой педантичной манере. “И поместил в загон”.


“Ты хороший парень, Бенни”.


Он потянулся к ящику с патронами, достал два патрона, зарядил ружье и поднял стволы вверх. На мгновение он был направлен на нее, и она ударила его по голове сбоку и оттолкнула дробовик в сторону.


“Я тебе уже говорил. Никогда ни на кого не направляй его. Оружие - это плохо”.


“Но лиса может прийти снова”, - медленно произнес Бенни. “В прошлый раз он убил двенадцать цыплят”.


“Что ж, ты схватишь ублюдка, когда он придет, но не стреляй в меня”, - сказала она. “А теперь иди отдохни. Чашечку чая и тот чудесный фруктовый пирог, который я испекла”.


Он положил дробовик на стол и последовал за ней к выходу.


CESSNA 310 зашел со стороны моря на высоте четырехсот футов и накренился на правый борт. Несколько мгновений спустя он приземлился в конце взлетно-посадочной полосы в Лалдейле и вырулил к дальнему концу. Макгвайр повернулся против ветра и заглушил двигатели. Кэтлин потянулась к ручке дверцы.


Он сказал: “Я принесу это для тебя”, - и открыл его. “Сначала ты”.


Она перелезла через крыло, поставила ногу на маленький пассажирский трап и спустилась на землю, Макгвайр последовал за ней. Горы были окутаны туманом, и дождь превратился в постоянную влажную морось.


“Ты знаешь, куда идешь?” спросил он.


“О да, я могу ходить”.


“Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?”


“Это всего в трех или четырех милях”.


“Только я подумал о деньгах в твоей сумке. Я имею в виду, что может случиться все, что угодно”. Он протянул руку и забрал их у нее.


Он стоял рядом с самолетом, роясь на дне сумки, и нашел остальные доллары. “Господи Иисусе!” - сказал он.


“Ублюдок”, - сказала ему Кэтлин Райан. “Вы все ублюдки”, - и она достала Браунинг и дважды выстрелила ему в сердце.


Макгвайр ударился о крыло и упал на землю. Она подняла сумку, перекинула ремешок через плечо, повернулась и пошла прочь.


В ФОЛЛИЗ-ЭНД Бенни сгребал сено на чердаке сарая, когда Мэри Пауэр отправилась на его поиски. “Я приготовила тушеную баранину. Хочешь клецек?”


Бенни с готовностью кивнул. “Я бы с удовольствием”.


Внезапно воздух наполнился шумом, невероятным ревом. Мэри в тревоге повернулась и выбежала во двор, Бенни последовал за ней, а вертолет Sea King опустился на луг рядом с фермой. Винты остановились, и Чарльз Фергюсон, Ханна Бернштейн и Диллон вышли.


Диллон подбежал к Мэри, и она изумленно воскликнула: “Мартин? Мартин Киф, это ты?”


“Как всегда, Мэри. Кэтлин была здесь? Кэтлин Райан?”


Она выглядела сбитой с толку. “Нет, а должна ли она быть такой?”


Диллон повернулся и покачал головой Фергюсону, который все еще стоял у вертолета. Фергюсон наклонился и что-то сказал пилоту, затем отступил назад, и "Морской король" поднялся в воздух и отклонился от курса.


Фергюсон вышел вперед и улыбнулся Мэри Пауэр, которая стояла за дверью сарая с Бенни за плечом.


“Кто ты?” - требовательно спросила она. “Что происходит?” - спросил я.


“ Бригадир Чарльз Фергюсон, миссис Пауэр. Грузовик все еще в сарае?”


Она сильно побледнела. “Грузовик?” - прошептала она.


“ Да, грузовик все еще в сарае? - спросил я. терпеливо сказал он.


Ответил Бенни. “О, да, грузовик в сарае, пока дядя Майкл не вернется. Бенни покажи”, - и он повернулся и побежал внутрь.


ШЕЛ сильный ДОЖДЬ, когда Кэтлин Райан брела по Эскдейл-роуд, странная одинокая фигура в плаще и берете, засунув руки в карманы. Она дошла до ворот с табличкой "Конец безумия", остановилась, затем повернула и подошла к фермерскому дому.


Было почти темно, быстро смеркалось, и в доме не было света. Она стояла во дворе, вспоминая это место десять лет назад, своего дядю и Мартина, и провела рукой по лицу. Это было тогда или сейчас? И тут она увидела отблеск света у двери сарая.


МЭРИ ПАУЭР И Бенни сидели за столом для снастей. Бенни полировал старое седло для пони, Мэри наблюдала за ним. Дверь со скрипом отворилась, легкий ветерок поднял солому в тюках сена. Мэри подняла глаза и увидела стоящую там Кэтлин.


“Так ты вернулась, Кэтлин Райан?”


“Я должна была”, - сказала ей Кэтлин. “Так было задумано с самого начала. Грузовик все еще здесь?”


“О да, это всегда было здесь. Твой дядя Майкл передумал. В конце концов, он сказал Бенни не бросать запасной грузовик на прибрежной дороге. Он приехал сюда после ограбления и обменял их ”.


“Я знаю об этом, он сказал мне. Он боялся, что команда "Ирландской розы" попытается украсть слитки. Более того, он боялся, что у него возникнут проблемы с Советом армии в Ольстере. Там был человек по имени Рид. Кэтлин пожала плечами, выглядя очень усталой. “Он мог вызвать проблемы. Могу я взглянуть на грузовик?”


“Бенни шоу”, - крикнул он, встал и отошел в заднюю часть сарая.


Он отбросил тюки сена в сторону, как будто это ничего не значило, затем потянул за фальшивую стену, откидывая ее назад. Кэтлин прошла вперед, повернула засов, открыла двери и увидела слитки в коробках.


Чарльз Фергюсон спросил: “Мисс Райан, я полагаю?”


Она обернулась и увидела Фергюсона, Ханну Бернштейн и Диллона, стоящих там. Она тупо уставилась на них, а затем что-то зашевелилось.


“Мартин, это ты?”


“Как всегда, Кейт”.


“Я пришел за этим, Мартин, пришел за золотом, как и хотел дядя Майкл. Мы победим ИРА в их собственной игре”.


“Все кончено, Кейт”, - сказал он. “Теперь у нас мир. Мы должны дать этому шанс”.


“Мир?” Она нахмурилась, как будто ей вообще было трудно осознать эту идею, а затем ее глаза сверкнули. “ Мир с тайгами? - спросил я. Она была похожа на ангела-мстителя, и ее рука высунулась из кармана плаща с браунингом. “Ты спас меня, Мартин, в переулке с теми тремя ублюдками, помнишь?”


“Конечно, хочу”.


“Но тебя там не было в тот раз, когда мне было пятнадцать, а их было четверо”. Это было так, как будто она задыхалась. “Грязные, гнилые тайгские ублюдки. К черту их за то, что они сделали со мной. И дядя Майкл, он лично выследил их. Он убил каждого сам. Пистолет дрожал в ее руке. “Мы должны выстоять и сражаться. Мы должны встретиться лицом к лицу с католическим отребьем”.


И только в этот момент Диллон понял, насколько по-настоящему она разозлилась, но прежде чем он успел заговорить, вмешался Бенни. Он, шатаясь, вышел вперед, выглядя расстроенным, размахивая руками.


“Нет, Кэтлин, оружие - это плохо. Нельзя направлять оружие”.


Его руки сомкнулись у нее на плечах, и она закричала: “Убирайся, Бенни”, ее палец судорожно сжался на спусковом крючке Браунинга, и она выстрелила в него.


Бенни вскрикнул и упал на спину, а Мэри Пауэр закричала: “Нет!” - схватила дробовик со стола для снастей, большим пальцем отвела курки и выстрелила из обоих стволов. Кэтлин сбило с ног и она упала на тюки сена, Браунинг вылетел у нее из руки. Диллон подбежал к ней и опустился на одно колено.


Она схватила его за руку. “ Мартин, это ты? Ее тело дернулось один раз, затем замерло.


Ханна присела рядом с ним, а Диллон остался стоять, держа его за руку. “Она ушла, Шон”.


“Да, я это вижу”.


Бенни, невероятно, поднялся на ноги и стоял, прижав руку к боку, между пальцами сочилась кровь. Он выглядел потрясенным. Ханна быстро осмотрела его и повернулась.


“Прямо в бок. Есть выходное отверстие. Он будет жить”.


Фергюсон осторожно забрал дробовик у Мэри Пауэр. “О Боже, что я наделала?” - спросила она.


“Это не твоя вина, моя дорогая”, - сказал ей Фергюсон. “Тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь об этом лично”. Он повернулся к Ханне. “Старший инспектор, я был бы вам очень обязан, если бы вы отвели ее в дом. И Бенни. Сделайте, что сможете”.


Ханна подошла, обняла ее и вывела на улицу, протягивая свободную руку Бенни, чтобы направлять его. Диллон стоял, глядя сверху вниз на Кэтлин Райан. “Бедная глупая маленькая сучка, я всегда знал, что есть что-то большее”.


Фергюсон сказал: “Я дал Морскому королю час. Он скоро вернется. С тобой все в порядке?”


“Конечно, я рад, бригадир”. Диллон нашел сигарету и закурил. “Конец прекрасного дня, вы не находите?” и он повернулся и вышел.


***