# Дьявол бродит

Джек Хиггинс

Джек Хиггинс


Дьявол бродит


ОДИН


На Гаррисон-стрит, Бруклин, был поздний вечер, когда Дэниел Холли сидел за рулем старого грузовика Ford Delivery в ожидании Диллона. Там были припаркованы машины, но людей было мало.


Через Ист-Ривер хлынул дождь, затуманивая обзор прибрежных кораблей, пришвартованных к пирсу, который простирался впереди. Полицейский появился из переулка в нескольких ярдах от нас, с его форменной куртки стекала вода, кепка надвинута на глаза. Он постучал дубинкой по грузовику.


Холли опустила окно. Могу я вам помочь, офицер?


Я должен был представить, что ты мог бы, ты, безмозглый ублюдок", - сказал ему Шон Диллон. Я уже промок до нитки.


Он забрался внутрь, и Холли спросила, зачем этот маскарадный костюм? Мы идем на вечеринку?


Что-то в этом роде. Видишь вон тот ветхий склад с вывеской "Импорт-экспорт Мерфи Сон"?


Как я мог это пропустить? Что насчет этого? Холли достала старый серебряный портсигар, достала две сигареты, прикурила их от Zippo и передала одну ему. Обхвати это губами, ты дрожишь как осиновый лист. Что за концерт?


Диллон быстро затянулся. Помоги мне Бог, но это вкусно. Фергюсон позвонил мне из Вашингтона и сказал проверить заведение, но ничего не предпринимать, пока он мне не позвонит. Он взглянул на часы. Чего я и ожидал примерно сейчас.


Как мило с его стороны подумать о нас. "Бруклин в такую погоду - это такая радость", - сказала ему Холли, и в этот момент зазвучал "Кодекс Диллона".


Он переключился на громкую связь, и раздался голос генерала Чарльза Фергюсона. Ты осмотрел место, Диллон?


Столько, сколько мог. Две машины снаружи, вот и все. Никаких признаков жизни.


Что ж, жизнь там, несомненно, есть. Я договорился по телефону о встрече для тебя, Дэниел, с Патриком Мерфи. Вас зовут Дэниел Гримшоу, и вы представляете религиозную группу косовских мусульман, которая ищет оружие для целей обороны.


И кто же такой Мерфи и что все это значит? Спросила Холли.


Как вам двоим хорошо известно, несколько диссидентских групп, все так или иначе принадлежащие к ИРА, снова подняли свои уродливые головы. Службам безопасности удалось предотвратить ряд потенциально неприятных инцидентов, но удача не всегда бывает на их стороне. Вы помните недавний инцидент в Белфасте, когда в результате взрыва бомбы тяжело пострадали трое полицейских, один из которых лишился левой руки. С тех пор еще один полицейский был убит в результате взрыва заминированного автомобиля.


Я слышал об этом, - сказал Диллон.


Полицейским снова приходится проверять свои машины, как в старые добрые времена, и некоторые из них находят взрывные устройства. Мы этого допустить не можем. И это еще не все. Снова начались попытки контрабанды оружия в Ольстер. На прошлой неделе траулер под названием "Дружелюбие" пытался высадить груз на побережье графства Даун и был замечен канонерской лодкой Королевского флота. Команда сбежала, и ее не поймали, но у меня есть неопровержимые доказательства того, что груз разнообразного оружия принадлежал Мерфи Сону.


Был ли вашим источником MI5?


Боже правый, нет. Ты знаешь, как сильно службы безопасности ненавидят нас. Частная армия премьер-министра, которая может делать все, что мы захотим, пока у нас есть ордер премьер-министра. По крайней мере, они так думают. Они просто не понимают, насколько необходимы наши услуги в современном мире


Вмешалась Холли. Особенно когда мы стреляем в людей из-за них.


Вы знаете мое отношение к этому, - сказал Фергюсон.


Возвращаясь к Мерфи, Сынок, почему бы не поручить ФБР разобраться с ними? В конце концов, мы в Нью-Йорке.


Я бы предпочел не беспокоить наших американских кузенов. Это из Северной Ирландии, и это наш патч. Часть Великобритании.


Я всегда думал, что это часть проблемы, - сказал Диллон с некоторой иронией. Но неважно. Что ты хочешь, чтобы мы сделали?


Выясните, кто вообще заказал это чертово оружие, и я не хочу слышать никакой чуши о каком-то американце ирландского происхождения с романтическими представлениями о доблестной борьбе за свободу Ирландии.


Сильно на них налегай? - Спросила Холли.


Дэниел, они хотят подзаработать, продавая оружие, которым убивают людей. Теперь он был нетерпелив. Мне было все равно, что с ними будет.


Замечательно, сказал ему Диллон. Вы назначили нас публичными палачами.


Жаловаться на это поздновато, сказал ему Фергюсон. Для вас обоих. Что говорят в ИРА? Однажды войдя, никогда не выйдешь?


Забавно, сказала Холли. Мы думали, это твой девиз. Но неважно. Вероятно, мы снова сделаем за тебя грязную работу. Мы обычно так и делаем. Какими они тебе нужны? Живыми или мертвыми?


Мы на войне, Дэниел. Помнишь четырех ублюдков, которые до смерти изнасиловали твою юную кузину в Белфасте? Все они были членами террористической организации. Ты сам застрелил их. Ты хочешь сказать мне, что сожалеешь о том, что сделал?


Ни на мгновение. В этом-то и проблема.


Диллон сказал: Оставь его в покое, Чарльз, он сделает то, что должно быть сделано. Ты уже видел президента?


Нет, я сижу здесь, в отеле "Хей-Адамс", с Гарри Миллером, смотрю с террасы на Белый дом и жду лимузин, который доставит нас в Овальный кабинет. Мы готовы проинформировать его о мерах безопасности во время его визита в Лондон в пятницу, все двадцать четыре часа в сутки. Насколько я могу судить, у нас все закрыто, включая его визит в парламент и прием за ланчем на террасе.


Вестминстерский мост слева, Набережная на дальней стороне, сказал Диллон.


Да, у тебя есть опыт работы с террасой, не так ли? - Спросил Фергюсон. В любом случае, "Гольфстрим" наготове и ждет, так что, как только я освобожусь, он отправится в Нью-Йорк на прием в ООН в отеле Pierre. Я хочу, чтобы вы двое тоже были там.


Есть какая-то особая причина?


У меня в команде появился кое-кто новенький из Разведывательного корпуса.


Неужели? - Спросила Холли. Что у нас есть?


Капитан Сара Гидеон, блестящий лингвист. Свободно говорит на пушту, арабском и иранском. Как раз то, что нам было нужно.


И это все? - Пошутила Холли.


Ах, я забыл иврит.


Диллон сказал: "Вы ведь не пошли и не завербовали израильтянина, не так ли?"


Это было бы незаконно, Диллон. Нет, она лондонка. Гидеоны существуют с семнадцатого века. Уверен, ты слышал о банке Гидеона. Она унаследовала это. Пока она преследует свои военные цели, ее дедушка замещает ее в качестве председателя правления.


Ты хочешь сказать, что она одна из этих Гидеонов? Сказал Диллон. Так почему же она не замужем за каким-нибудь услужливым миллионером, и какого черта она делает в армии?


Потому что в девятнадцать лет она училась в колледже в Иерусалиме, подтягивала свой иврит, прежде чем поступить в Оксфорд, когда ее навестили родители, которые погибли при взрыве автобуса ХАМАС.


Ага, сказала Холли. Поэтому она выбрала Сандхерст вместо Оксфорда.


Правильно.


И за последние девять лет служил в Разведывательном корпусе в Белфасте, Боснии, Косово, Ираке и дважды побывал в Афганистане.


Господи, какого черта ей нужно? Сказал Диллон. Она жаждет мести, она помешана на войне, что?


Ропер с только что опубликовала свою полную историю болезни, так что вы можете прочитать ее сами.


"Я бы ни за что не пропустил это", - сказал Диллон.


Да, я уверен, вы найдете это поучительным, особенно рассказ о неприятной засаде возле Абусана, где она получила пулю в правое бедро, из-за чего постоянно хромала.


Хорошо, генерал, я сдаюсь, - сказал Диллон.


Я буду держать язык за зубами. Не могу дождаться, когда увижу ее лично.


Что нам с ней делать, пока ты не доберешься до Пьера? - Спросила Холли.


Сделайте ее счастливой. Она бронировала номер в отеле Plaza после перелета из Аризоны. Там есть какая-то секретная база, в которой задействованы королевские ВВС, что-то связанное с беспилотными летательными аппаратами. Она вернется с нами в Лондон. Она работала в штате полковника Гектора Гранта, нашего военного атташе при ООН, и это будет ее последнее выступление перед ним, поэтому она будет в форме.


Знает ли она, во что ввязывается вместе с нами?


Я сказал Роупер, чтобы она вкратце рассказала ей обо всем, включая вас двоих и ваше довольно мрачное прошлое.


Вы так добры, сказала Холли. Знать вас - настоящая честь.


О, заткнись, сказал ему Фергюсон. Миллер очень впечатлен ею, и я доволен всем этим.


Что ж, мы счастливы, если ты счастлив", - сказал ему Диллон.


Нам пора идти. Почему бы вам двоим не убраться и не заняться чем-нибудь полезным. Увидимся вечером.


Диллон ушел под ливнем, держа в правой руке дубинку. Он свернул налево, в переулок, и Холли подождал несколько мгновений, затем достал из кармана мятую дождевую шляпу Burberry, в которой пружинным зажимом был зажат кольт. 25. Он надел его на голову, вылез из грузовика и быстро зашагал под дождем.


Диллону, одетому как патрульному полицейскому, не нужно было проявлять особой осторожности, он дернул дверь, которая открылась от его прикосновения, и прошел в обветшалую кухню со сломанной раковиной в углу, шкафчиками на облупленных стенах и полуоткрытой дверью, указывающей на туалет.


Пресвятая Богородица, - тихо сказал он. - Что бы здесь ни происходило, в этом не может быть денег.


Он открыл дальнюю дверь, обнаружил коридор, тускло освещенный единственной лампочкой, и услышал голоса где-то впереди. Он двинулся вперед, все еще сжимая дубинку в правой руке, левой сжимая "Вальтер ППК" с глушителем Carswell во вместительном кармане своего штормового плаща.


Голоса теперь звучали громче, словно в споре, и кто-то сказал,


Что ж, я думаю, вы чертов лжец, так что вам лучше побыстрее сказать мне правду, мистер, или Иван сломает вам правую руку. Боюсь, после этого ты не сможешь далеко заплыть по канализации.


Двери не было, только арка, ведущая на платформу с опускающейся железной лестницей, и Диллон, выглянув наружу, увидел письменный стол и двух мужчин, стоявших напротив Холли, который дико озирался по сторонам, или так ему показалось. Диллон вытащил "Вальтер" из кармана, вышел и начал спускаться по лестнице.


Когда Холли вошел на склад, он нашел его темным и мрачным, унылое место, заставленное множеством ржавеющих механизмов. Крыша, казалось, протекала, тут и там виднелись цепные подъемники, а сбоку были припаркованы два старых фургона, явно знававших лучшие времена. Дальше впереди горел свет, подвешенный к потолку над столом с парой стульев, никаких признаков людей, железная лестница спускалась с платформы наверху.


Он крикнул: "Алло, есть здесь кто-нибудь?" У меня назначена встреча с Патриком Мерфи.


Это мистер Гримшоу? голос, названный ирландским, а не американским.


Мужчина, вышедший на свет, был средних лет, с серебристыми волосами, в темном костюме поверх свитера с высоким воротом. Он достал пачку сигарет, вытряхнул одну и прикурил от старой зажигалки.


Да, я Дэниел Гримшоу, - сказала Холли.


Тогда заходи внутрь.


Спасибо. Холли сделал шаг вперед, задняя дверь фургона справа от него открылась, и оттуда вышел мужчина с "Макаровым" в руке. Он остро нуждался в бритье, его темные непослушные волосы были почти до плеч, и на нем была куртка-бомбер. Он зашел Холли за спину и ткнул его "Макаровым" в спину.


Ты хочешь, чтобы я убил его сейчас? он спросил по-русски, на языке, который Холли понимала.


Давайте сначала послушаем, в чем заключается его игра, - сказал ему Мерфи на том же языке.


Вот это мне нравится слышать, - сказал Холли по-русски. Разумный человек.


Так ты говоришь на жаргоне? Мерфи внезапно насторожился.


Оружие для косованов? Сербы снова становятся злыми в этом году? Иван здесь на их стороне, он русский, но я выслушаю, что ты хочешь сказать. Это было сказано по-английски, но теперь он добавил по-русски, Убедитесь, что он чистый.


Руки Айвена тщательно исследовали Холли, особенно между ног, и Холли сказала, что она, должно быть, большая, которую ты ищешь.


Айвен толкнул его с такой силой, что Холли пошатнулся, а его дождевая шляпа Burberry упала на пол, обнажив Кольт, который русский тут же подобрал, бросив шляпу на стол.


Теперь я могу пристрелить его?


Мерфи вытащил кольт из обоймы в дождевике и осмотрел его. Очень красиво. Мне нравится. Он оставил кепку на столе, а кольт сунул в карман.


Иван сказал, что только профессионал стал бы использовать такой шутер.


Я знаю это, я не дурак. Покажи ему, где он окажется, если не ответит на несколько вопросов.


Иван наклонился, ухватился за кольцо в полу и откинул крышку люка. Послышался шум льющейся воды, запах нечистот.


Где, черт возьми, ты, Диллон? Это была единственная мысль, промелькнувшая в голове Холли. Он дико огляделся по сторонам, пытаясь вести себя как человек в панике.


Он спросил Мерфи, что это? Что ты делаешь? Я сказал тебе, что меня зовут Дэниел Гримшоу.


Что ж, я думаю, вы чертов лжец, так что вам лучше побыстрее сказать мне правду, мистер, или Иван сломает вам правую руку. Боюсь, после этого ты не сможешь далеко заплыть по канализации.


Вы совершаете большую ошибку.


Это не моя ошибка, друг мой. Мерфи покачал головой и сказал Ивану по-русски: Сломай ему руку.


Диллон крикнул на том же языке, я так не думаю, и выстрелил в Ивана, держа пистолет в руке. Иван вскрикнул, выронил "Макаров" и упал на одно колено рядом с открытой канализационной трубой.


Мерфи воспринял все это на удивление спокойно. Вспомнив, что сунул кольт. 25-го калибра в карман, он посмотрел, как Холли берет "Макаров", и понял, что все еще есть шанс, что все пойдет по его плану.


Полагаю, я был бы прав, предположив, что ваше удачное прибытие не случайно, офицер. Я поздравляю вас с вашей работой, полиция Нью-Йорка гордилась бы вами.


Раньше я был актером, сказал Диллон. Но потом я обнаружил, что уличный театр более привлекателен. Зрители гарантированы, понимаете, особенно в Белфасте.


Мерфи сразу насторожился. Ах, этот уличный театр? Так за чью сторону ты играл? Ты не мог быть АЙРОЙ, не вы оба.


Почему бы и нет? Спросил Диллон.


Ну, по общему признанию, у тебя ольстерский акцент, но твой друг здесь англичанин.


Что ж, я бы сказал, что ты сам из Дублина, - сказал ему Диллон. И, по общему признанию, в наши дни есть несколько странных людей, называющих себя АЙРА, и между ними огромная разница. Мы, например, разновидность Прово, а святая мать мистера Холли родом из Кроссмаглена, сердца того, что британская армия называет бандитской страной, поэтому его йоркширская половина не в счет.


Мерфи начал выглядеть явно обеспокоенным. Чего ты хочешь?


Диллон дружелюбно улыбнулся. Для начала, давайте поставим этот кусок дерьма на ноги. Он позорит Российскую Федерацию. Путин бы его совсем не одобрил.


Холли подтянул Айвена, чтобы тот встал на краю канализационной ямы. Следуя примеру Диллона, он сказал: "Ты хочешь, чтобы он был здесь, Диллон?" Знаешь, он может свалиться в яму.


Диллон проигнорировал его и сказал Мерфи: "Я собираюсь задать тебе вопрос. Если ты скажешь мне правду, я оставлю тебя в живых". Конечно, если окажется, что ты солгал, у меня будет вся суета вернуться и убить тебя, и это меня очень разозлит, потому что я занятой человек.


Мерфи неловко рассмеялась. Это проблема, я вижу, но как ты узнаешь?


Доказывая вам, что я говорю серьезно. Он повернулся туда, где Иван стоял, покачиваясь, на краю ямы, оттащил Холли с дороги и выбил ноги русского из-под него, отправив его с криком в быстротекущие сточные воды, чтобы его унесло прочь.


Вот он, сказал Диллон. Если повезет, он может оказаться в реке, но я сомневаюсь в этом.


Мерфи выглядел испуганным. Что ты за человек?


Это из ночных кошмаров, так что не шути со мной, Патрик", - сказал ему Диллон. На прошлой неделе Королевский военно-морской флот застал врасплох траулер "Эмити", пытавшийся доставить оружие на побережье графства Даун. Наши источники сообщают нам, что груз был отправлен вами. Меня не интересуют ирландские клубы или те, кто собирал здесь средства. Я хочу знать, кто заказал груз в Северной Ирландии. Скажите мне это, и вы свободны дома.


На мгновение Мерфи, казалось, лишилась дара речи, и Холли сказала,


Вы пытаетесь сказать нам, что не знаете?


Мерфи, казалось, с трудом сглотнул. Нет. Я знаю, кто это. Мы выполняем много подобной работы, заключаем сделки для небольших африканских стран, людей из восточноевропейского блока. Никто из игроков не является крупной рыбой. Множество небольших агентств ставят все по-нашему, вещи, к которым крупные торговцы оружием не притрагиваются.


Так что переходи к делу, сказал ему Диллон.


Мне позвонил один из них. Он сказал, что ирландская группа находится в городе в поисках помощи.


И он появился здесь?


Все верно. Ольстерский акцент, прямо как у тебя. Тихий мужчина, около шестидесяти пяти, крепкий на вид, приятное лицо, седеющие волосы. Привык быть главным, я бы сказал.


Диллон спросил, как его звали?


Я могу только сказать вам, как он себя называл. Майкл Флинн. У него был агент по работе с клиентами в Марселе. Все деньги были переведены в холдинговую компанию, которая снабдила "Дружбу" фальшивыми документами, заплатила полудюжине головорезов с набережной за экипаж. Ничего, что вы могли бы отследить, я обещаю вам. Мой конец наступил в Марселе банковским переводом. Все закончилось ничем. Я больше ничего не слышал о Флинне, но, судя по тому, что я видел в газетных сообщениях, Королевский военно-морской флот появился на "Эмити" лишь случайно. Это немного прискорбно.


Холли повернулась к Диллону. Понятно?


Так и должно быть, не так ли?


Ты хочешь сказать, что я вне подозрений? - Спросила Мерфи.


Похоже, так оно и есть, сказал ему Диллон. Просто постарайся в будущем завести друзей другого типа. Этот ублюдок Иван не принес тебе ничего хорошего.


Это чертовски чудесно. Мерфи стукнул кулаком по столу и обошел его. Вы сдержали свое слово, мистер Диллон, а я к такому не привык, поэтому скажу вам кое-что еще.


Диллон красиво улыбнулся и повернулся к Холли. Видишь, Дэниел, Патрик хочет облегчить душу. Разве это не мило?


Но даже он не мог ожидать того, что произошло дальше.


Я утаивал от тебя кое-что. Я действительно выяснил, кем на самом деле был Флинн. Он не был особенно добр ко мне, поэтому я скажу тебе.


Диллон теперь не улыбался. И как ты это узнал?


Однажды вечером он позвонил мне и обнаружил, что его мобильный не заряжается должным образом. Он был расстроен этим, потому что у него было назначено время, чтобы позвонить кому-то в Северную Ирландию. Он был взволнован, так что это, очевидно, было важно. Он спросил, может ли он воспользоваться моим стационарным телефоном.


Диллон покачал головой. И вы слушали по внутреннему телефону.


Мерфи кивнул. Он сказал, что это Джек Келли из Нью-Йорка, подтверждающий, что операция "Дружба" началась. Прибываем в ночь на восьмое число на берег северного пляжа в Дандрам-Бэй, недалеко от Сент-Джонс-Пойнт.


Это разрушает округ, сказал Диллон. Что-нибудь еще?


Я положил трубку. Я не хотел, чтобы меня поймали. Я проверил номер в своем телефонном счете и обнаружил, что он направлен на телефонную будку в Белфасте на Фоллс-роуд.


Холли сказал, кто бы они ни были, они очень осторожны. Это было бы невозможно отследить. Он сделал паузу. Может ли Джек Келли быть тем, о ком я думаю? Видит Бог, это довольно распространенное имя в Ирландии.


Ты имеешь в виду Джека Келли, с которым мы столкнулись, работающего на нашего старого друга Джина Талбота?


Я знаю, это кажется маловероятным, - начала Холли, и Диллон перебил ее.


Тот самый Джек Келли, который стал волонтером ИРА в восемнадцать лет, более тридцати лет участвовал в Беспорядках и служил в Совете армии?


И никогда не был слишком доволен мирным процессом, сказала Холли. Так что, если это он,… Интересно, что он задумал.


Это решать Фергюсону и Роперу.


Странно, что мы стоим на ногах в обоих лагерях, - сказала Холли. Как ты думаешь, как это произошло?


Дэниел, мальчик мой, если бы я был религиозного склада ума, я бы сказал, что у Бога должна быть для нас какая-то цель, но, хоть убей, я не могу представить, какая бы это была.


Что ж, будь я проклята, если смогу, - сказала Холли.


Хотя я должен предположить, что генерал нанесет Келли визит скорее раньше, чем позже.


Диллон повернулся к Мерфи. Доволен ли ты, Патрик, теперь, когда признался во всем? Я имею в виду, поскольку оказалось, что ты солгал, ты, должно быть, подумал, что я могу неправильно это понять?


Конечно, нет, мистер Диллон, - сказал Мерфи, но на его лице читалась растущая тревога.


Не волнуйся, продолжал Диллон. Ты оказал нам услугу. Хотя, можно сказать, что это помогло бы ситуации, восстановило взаимное доверие, если бы ты предъявил Кольт моего друга. 25. Кажется, его нет на пружинном зажиме, который я довольно отчетливо вижу внутри дождевика, лежащего на столе.


Мерфи удалось изобразить изумление. Но это чушь, сказал он, а затем с молниеносной скоростью метнулся за спину Холли, схватил его за воротник и вытащил кольт.


Я не хочу неприятностей, я просто хочу выбраться, но если придется, я убью твоего друга. Так что просто брось этот Вальтер в канализацию, а потом мы дойдем до двери, я сяду в свою машину и исчезну. В противном случае, твой друг - покойник.


Теперь мы не можем допустить этого, не так ли? Ну вот, отличный "Вальтер", так сказать, спущен в унитаз. Диллон уронил его.


Мерфи подтолкнул Холли к выходу, приставив Кольт к его голове, и, когда Диллон последовал за ними, крикнул: "Отойди, или я его уроню".


Холли сказала Мерфи: эй, полегче. Просто будь осторожен, ладно? Надеюсь, ты знаком с Кольтом. 25. Если у вас не включена кнопка "Плюс", эти пустотелые картриджи взорвутся у вас перед носом.


Они как раз подходили к двери. Мерфи ослабил хватку с выражением паники на лице и нащупал оружие. Холли набросился на него, застал врасплох, затем убежал и нырнул за один из старых фургонов. Мерфи рефлекторно выстрелил ему вслед, а затем, увидев, что кольт сработал идеально, понял, что его обманули. Он повернулся и выбежал под проливным дождем во двор.


У Диллона была копия кольта Холли в чехле на правой лодыжке. Сейчас он вытащил его, подбежал ко входу и выстрелил в Мерфи, который пытался открыть дверцу зеленого Линкольна. Мерфи яростно отстреливался, затем повернулся, перебежал дорогу и взбежал по каменным ступеням, ведущим к дорожке, под которой плескалась Ист-Ривер. Наверху он заколебался, не зная, в какую сторону идти, обернулся и увидел приближающегося Диллона, Холли - позади.


Выхода нет, Патрик. Так ты сказал мне правду или нет?


"Будь ты проклят", - крикнул Мерфи, наполовину ослепленный сильным дождем, и попытался прицелиться.


Диллон дважды выстрелил ему в сердце, развернув его, а третьим выстрелом отправил его через низкие перила в реку. Он добрался до поручня как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мерфи один раз всплывает на поверхность, затем переворачивается и исчезает в быстром течении.


Холли подошла, чтобы присоединиться к нему. Что все это значило? Иногда ты слишком много играешь в игры, Шон.


Конечно, и все, чего я хотел, это убедиться, что он говорит правду. Сначала он солгал, разве это не факт?


Так его действительно зовут Джек Келли?


Посмотрим, а пока пришло время насладиться радостями "Плазы" и нашей первой встречей с интригующей капитаном Сарой Гидеон.


Определенно есть чего ждать с нетерпением, - сказала Холли и последовала за ним вниз по ступенькам.


В то самое время, когда они уезжали на своем грузовике, Патрика Мерфи, задыхающегося, унесло под пирс в двухстах ярдах ниже по течению. Он проплыл сквозь сваи, ударился о каменные ступени перилами, выбрался наружу и остановился наверху, где было крытое укрытие со скамейкой.


Он сел, дрожа от холода, снял промокшую куртку, затем рубашку. Пуленепробиваемый жилет, который он носил, был лучшим на рынке, даже с дыроколами. Он разорвал застежки-липучки, выбросил остальное в реку вместе с рубашкой, снова натянул куртку и пошел под дождем на склад.


Он ожидал, что Диллон и Холли уже давно ушли, и сразу же прошел в свой кабинет. Он снял куртку, натянул старый свитер, который висел за дверью, затем приподнял ковер в углу, обнажив напольный сейф, открыл его и достал полотняный мешочек со своими сумасшедшими деньгами, двадцатью тысячами крупными купюрами. Он достал из шкафа саквояж, положил в него деньги и сидел там, обдумывая сложившуюся ситуацию.


Ему нужно было уехать на некоторое время в такое место, где его поглотила бы толпа. Вегас был бы хорош, но ему нужно было прикрыть спину, на случай, если он захочет вернуться в Нью-Йорк. Он набрал номер и, когда ответил мужчина, сказал: "Боюсь, у меня проблема, мистер Кэгни.


И что бы это могло быть?


Вы прислали мне отличное дельце. Человек из Ольстера, Майкл Флинн.


Что случилось?


У меня был клиент, называвший себя Гримшоу. Он сказал, что ищет партию оружия, но правда заключалась в том, что ему нужна была информация о Дружбе и о том, кто за этим стоит.


А ты рассказал ему о Майкле Флинне?


Конечно, я это сделал. Он и еще один человек с ним убили Ивана и пригрозили сделать то же самое со мной, если я им не скажу. В любом случае, вашего клиента зовут не Флинн, а Джек Келли. Однажды ночью он неосторожно воспользовался моим телефоном.


Как неудачно. Вы хоть представляете, кто эти люди?


Один из них выдавал себя за офицера полиции Нью-Йорка, говорил с ольстерским акцентом и звался Диллоном. Другой был англичанином по имени Холли.


Кажется, они были довольно небрежны со своими именами.


Это потому, что я должен был умереть, что я чуть было не сделал. Смотрите, они утверждали, что являются членами Временной ИРА. Я подумал, что ваш клиент, Флинн, или Келли, или как там его зовут, должен знать об этом.


Я ценю твое предупреждение, Патрик, - сказал Кэгни. Что ты намерен делать теперь?


Убирайся к черту из Нью-Йорка.


Где я могу с вами связаться?


Я дам тебе знать.


Мерфи положил трубку, схватил саквояж и вышел. Через несколько минут он выезжал со двора на неповрежденной машине, седане Ford.


Вскоре после этого Лиам Кэгни, преуспевающий шестидесятилетний биржевой маклер по профессии и американец ирландского происхождения, звонил Джеку Келли в Килмартин, графство Даун, в Северной Ирландии.


Это Лиам, Джек, - сказал он, когда трубку сняли. У тебя проблема.


И что бы это могло быть?


Кто-то спросил Мерфи о Дружбе. Тебе что-нибудь говорят имена Диллон и Холли?


Клянусь Богом, так и есть. Они оба временные ренегаты ИРА, сейчас работающие на Чарльза Фергюсона и британскую разведку. Что Мерфи им сказал?


Он сказал мне, что они убили его человека Ивана и почти добрались до него. Он также слышал, как вы использовали свое настоящее имя в телефонном разговоре.


Келли выругался. Я знал, что это опасно, но у меня не было выбора. Значит, он в бегах? Мне это не нравится. Никогда не знаешь, что он может натворить.


Не волнуйся, об этом позаботились. Он никуда не денется.


Приятно это знать. Ты хорошо послужил нашему делу, Лиам, и спасибо за информацию о Диллоне и Холли. Если они появятся здесь, мы будем готовы встретить их. Пора кому-то разобраться с этими двумя. Береги себя, старый друг.


Он сидел за письменным столом в своем кабинете на Тэлбот-Плейс, большом загородном доме в графстве Даун, где он был управляющим недвижимостью. Он сидел и думал об этом, затем открыл ящик стола, достал зашифрованный мобильный телефон и набрал номер.


Произошла задержка, и он уже собирался положить трубку, когда чей-то голос произнес,


Оуэн Рашид.


Это Келли, Оуэн. Извините за беспокойство.


В Лондоне квартира Рашида была огромной и роскошной, и когда он снял галстук, то подошел к окнам, выходящим на Парк-лейн. В чем проблема? Скажите мне.


Что Келли и сделал. Когда он закончил, он сказал: "Сожалею об этом".


Это не твоя вина. Рашид налил себе бренди.


Диллон и Холли. У них плохие новости, но ничего такого, с чем я не смог бы справиться. Мои источники сообщат мне, если они попытаются что-нибудь предпринять.


Я всегда поражаюсь тому, что ты знаешь, Оуэн.


Не я, Джек, Аль-Каида. Несмотря на смерть Бен Ладена, это все еще всемирная организация. У нас есть люди на всех уровнях, от официанта, подающего обед, до разговорчивого сенатора в Нью-Йорке, до недовольного начальника полиции в Пакистане, до разочарованного министра правительства в каком-нибудь арабском государстве, ненавидящего коррупцию, или скромного садовника прямо здесь, в лондонском Гайд-парке, которые наблюдают за моей утренней пробежкой и видят, с кем я нахожусь. В наш замечательный век мобильных телефонов все, что им нужно сделать, это позвонить.


И я не уверена, что мне это нравится, - сказала Келли.


Ни один здравомыслящий человек не стал бы этого делать. Миссис Талбот все еще с вами?


Вчера она улетела в Лондон на "Бич Бароне".


Я разыщу ее. Что касается Диллона, Холли и Мерфи, не волнуйся, мы с этим разберемся. Но было бы неплохо, если бы ты позвонил Абу и доложил обо всем.


Где он? Требовательно спросила Келли.


Насколько я знаю, в Вазиристане. Джек, он - рупор, передающий нам приказы и получающий информацию взамен. Он мог бы жить в Лондоне, но я сомневаюсь в этом.


Почему ты так говоришь?


Он слишком много знает. Они не хотели бы рисковать тем, что он попадет не в те руки. Он будет сидеть там, в уюте и безопасности, в глинобитной хижине, где нет водопровода или унитаза со смывом, но зашифрованный телефон - это все, что ему нужно. На твоем месте я бы определенно позвонил ему.


Хорошо, я так и сделаю, - и Келли отключилась.


Оуэн стоял под навесом на террасе, по которой стекали капли дождя, внизу было ночное движение на Парк-Лейн и Гайд-парк в темноте. Он любил Лондон и всегда любил. Наполовину валлиец, благодаря дочери доктора, с которой его отец познакомился в Кембриджском университете, которая умерла при родах; наполовину араб из одного из небольших государств Омана.


У Рубата не было ничего, что могло бы похвалить его, кроме его нефти. У него не было бесконечных миллиардов, как у других государств, но богатства, созданного "Рашид Ойл", было достаточно, чтобы небольшое население было счастливо. Султан Ибрагим Рашид был председателем правления, а его племянник, Оуэн Рашид, был генеральным директором, управлял компанией из офиса в Мэйфейре и жил в значительном комфорте, тем более что за свои сорок пять лет ему удалось избежать брака.


Его единственной ошибкой было связывание с "Аль-Каидой". Он не был джихадистом и не интересовался религиозной стороной вещей, но он рассудил, что это даст ему больше мускулов на рабочем месте и больше власти в деловом мире для "Рашид Ойл". Его встретили с распростертыми объятиями, но потом оказалось, что он заключил дьявольскую сделку, поскольку должен был подчиняться приказам, как и все остальные.


Прямо сейчас его задачей было воспитывать Джин Талбот, председателя Talbot International. Ее сын был под каблуком у Аль-Каиды и подвергался чистому шантажу до самой своей смерти, и он начал с того, что посетил похороны ее сына. Она, очевидно, ничего не знала об этой связи, но знал Джек Келли, старый сотрудник ИРА, которому не терпелось снова увидеть какое-нибудь действие.


Чтобы встретиться с Джин Талбот, он посетил галерею "Сион" на Бонд-стрит, где проходила выставка ее работ, и слонялся без дела, пока она не появилась. Комплимент по поводу ее знаменитого портрета сына привел к обеду в "Айви".


Смысл всего этого только недавно был прояснен его хозяевами из Аль-Каиды. Однопутная железная дорога тянулась из Саудовской Аравии и закончилась в Хазаре по соседству с Рубатом. Это называлось Баку. В наше время было удобно прокладывать трубы вдоль железной дороги от нефтяных скважин в южной Аравии, и за годы торговли колесами Баку перешел в собственность Talbot International.


Главной задачей Оуэна Рашида было убедить Джин Талбот благосклонно отнестись к идее продления линии Баку через Рубат. Выгода Йемена, рассадника деятельности "Аль-Каиды", была очевидна: возможность мгновенного доступа к крупнейшим в мире нефтяным месторождениям.


Правда заключалась в том, что Джин ему безмерно понравилась, но это было слишком плохо. У него был приказ, поэтому он поднял свой бокал и тихо сказал: "За тебя, Джин". Возможно, когда-нибудь ты напишешь мой портрет.


В то же время в Нью-Йорке Патрик Мерфи выходил из своей квартиры и шел по улице, чтобы поймать такси. Он не собрал чемодан. Он решил, что купит новую одежду в Вегасе, поэтому просто нес чемодан. Он ничего не слышал, просто внезапно почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной и острие иглы вонзается в его одежду.


Просто поверните направо в следующий подъезд. Голос был очень спокойным.


Мерфи сделал, как ему сказали. Пожалуйста, послушай. Если тебя послал Кэгни, в этом нет необходимости. У меня есть деньги, много денег. Просто возьми их.


Нож вошел прямо под ребра, найдя сердце, убив его так быстро, что он даже не заметил, как мужчина поднял свой саквояж и ушел, оставив его мертвым в дверном проеме.


ДВОЕ


Ветеран как Вьетнама, так и Секретной службы, Блейк Джонсон служил у ряда президентов в качестве личного советника по безопасности и был чем-то вроде учреждения Белого дома. Он знал Фергюсона и Миллера много лет.


Теперь он присоединился к ним на заднем сиденье лимузина, закрыв окно, которое отрезало их от водителя. "Я не могу передать, как рад тебя видеть", - сказал он. В наши дни всем нам приходится довольно тяжело. Интересно, как бы справился премьер-министр, если бы у него не было тебя?


О, я уверен, он справится, - сказал Фергюсон. Но моя команда всегда готова справиться с любой ситуацией соответствующим образом.


- Что обычно означает всеобщий хаос, - вставил Гарри Миллер. Миллер был главным специалистом по устранению неполадок при премьер- министре и заместителем государственного секретаря.


"Ну, ты должен знать", - сказал Фергюсон Миллеру.


Хаос - это ваша общая должностная инструкция. Когда вас не используют для того, чтобы пугать до смерти других членов парламента.


Как обычно, это явное преувеличение, сказал Миллер Блейку. В любом случае, я уверен, что президент будет доволен нашими мерами безопасности во время его краткого визита в Лондон. Мы хотели бы, чтобы это длилось дольше, но я знаю, что его ждут в Париже и Берлине.


Фергюсон сказал: "Я удивлен, что он вообще может находить время, учитывая все, что происходит на Ближнем Востоке и в Африке.


И Аль-Каида угрожает всемирными зрелищами в столицах, вставил Миллер. В отместку за смерть Бен Ладена.


Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, что произойдет дальше, сказал Фергюсон. Мы должны действовать жестко, найти тех, кто отвечает за управление шоу в эти дни, и убрать их.


Что ж, я думаю, вы поймете, что это именно то, о чем президент хочет с вами поговорить, - сказал Блейк.


Вы знаете, что он поддерживает действия, когда это необходимо. Но я думаю, вы обнаружите, что он предпочитает более примирительный подход, где это возможно.


Фергюсон нахмурился. Что это значит?


Миллер предупреждающе положил руку на колено Фергюсону. Давайте просто посмотрим, что скажет президент.


Генерал взял себя в руки. Да, конечно, мы должны услышать, что скажет президент.


В Овальном кабинете президент и Блейк сидели напротив Фергюсона и Миллера за большим кофейным столиком. Клэнси Смит, любимый сотрудник Секретной службы президента, стоял в стороне, всегда настороже.


Лондон, Париж, Берлин, Брюссель - за четыре дня это будет довольно долгий путь, сказал президент.


Но я действительно с нетерпением жду Лондона, особенно торжественного приема в парламенте.


Это будет великий день, господин президент, - сказал Фергюсон. Мы полностью пересмотрели нашу систему безопасности для вашего визита. Майор Миллер - координатор.


Да, я прочитал ваш отчет. Я не мог оставить его в лучших руках. На самом деле я хотел спросить вас о вашем отчете о расследовании мирбатской засады в Афганистане, которая стоила нам стольких жизней. Похоже, вы были правы, когда предположили, что мусульмане британского происхождения сражаются в рядах талибов.


Боюсь, что это так.


Это само по себе достаточно плохо, но тот факт, что человек, возглавлявший их, был награжденным героем войны, что он был председателем одной из самых уважаемых оружейных корпораций в своем бизнесе, не поддается вере.


По словам Миллера, Тэлбот был необузданным молодым человеком, жаждущим войны. Первоначально он поставлял нелегальное оружие талибам через границу исключительно ради удовольствия, но это привело к тому, что Аль-Каида шантажировала его.


Как вы можете видеть из нашего отчета, в нем была пуля Диллона, когда он разбил свой самолет в море у побережья Ирландии, Фергюсон пожал плечами. Акт самоубийства во имя защиты фамилии.


Значит, его мать ничего не знала об этих делах "Аль-Каиды"?


Нет. И сейчас она является председателем Talbot International просто потому, что ей принадлежит большая часть акций.


И в глазах всего мира он только что погиб в результате трагического несчастного случая?


Фергюсон сказал, что, конечно, Аль-Каида знает правду, но им было бы невыгодно признавать это. В такую историю все равно никто не поверит.


И благодарю Бога за это, а также за ту роль, которую вы и ваши люди сыграли в доведении дела до успешного завершения, особенно ваши Шон Диллон и Дэниел Холли. Я вижу, министр иностранных дел Алжира выдал Холли дипломатический паспорт.


Правительство Алжира так же разочаровано в Аль-Каиде, как и мы, сказал Фергюсон. Этот паспорт делает его очень ценным активом.


Который в молодости был членом Временной ИРА, как и Шон Диллон. Мужчины, ставшие результатом крайнего насилия, возможно, склонны верить, что насильственный ответ - единственный путь вперед.


Международный терроризм - бич нашего времени, господин Президент, питаемый фанатиками, которые настаивают на крайних взглядах. Это как раковая опухоль, которую нужно вырезать, чтобы остановить ее распространение.


Президент сказал, что, как вы знаете, генерал, я верю в необходимую силу. Но вы не можете убить их всех. Единственный путь вперед - вступить в диалог с людьми с крайними взглядами и попытаться достичь компромисса. Теперь, когда Усама убран с дороги, я возлагаю большие надежды на такой подход.


Я согласен, сказал Фергюсон. Но как насчет тех, кто верит в чистоту насилия и готов разбомбить к чертовой матери любого, кто отказывается соглашаться с ними? Не лучше ли было бы, если бы такие люди, как Диллон и Холли, затоптали такой пожар, прежде чем он распространится?


Можно ли когда-нибудь оправдать подобные действия? спросил Президент.


Фергюсон сказал, что в 1947 году блестящий командир коммандос по имени Отто Скорцени был обвинен в военных преступлениях, потому что он отправил своих людей в бой в тылу американцев в форме солдат. Многие из этих людей, попав в плен, были тут же казнены американскими войсками.


К чему ты клонишь?


Главным свидетелем защиты был один из самых блестящих агентов британской секретной службы, действовавший в оккупированной Франции. Он признал, что был ответственен за многие операции, в ходе которых его люди сражались и убивали немецких солдат, одетых в немецкую форму. Он также говорил о том, что его начальство отдавало такие приказы, которые могли быть выполнены только путем убийства. Он сказал суду, что если Скорцени виновен в военном преступлении, то он виновен не меньше.


Последовало короткое молчание, и президент спросил: "Каков был вердикт?"


Дело было прекращено судом. Скорцени был оправдан по всем пунктам обвинения.


Последовало долгое молчание, а затем президент мрачно сказал,


Так каков же ответ?


Миллер сказал, что война, с которой мы сейчас сталкиваемся, - дело скверное. И выжить можно, только если играть так же грязно, как противная сторона. Этому меня научили двадцать лет службы в армии во время ирландских волнений.


Президент тяжело вздохнул. Полагаю, я мог бы выбрать лучшее время для занятия высшего поста в стране, но я здесь и, клянусь Богом, доведу дело до конца. Он встал и протянул руку. Спасибо, что пришли, джентльмены. Мы снова встретимся в пятницу.


Блейк настоял на том, чтобы лично доставить их в отель. Несмотря на дождь, у ворот Белого дома было много людей, судя по виду, в основном туристов.


Я говорил вам, как это будет, - сказал Блейк. Это Америка, страна свободных. Президенту предстоит пройти трудный путь. Мы попробовали решение по делу Гуант намо Бэй и получили письма с гневом со всего мира. И даже есть те, кто не одобряет то, как мы обошлись с Усамой.


Мы знаем это, Блейк. Проблема в том, что вы можете говорить все, что хотите о всеобщей свободе, свободе личности, верховенстве закона, но когда вы приходите к власти, разведывательные службы перекладывают вам на стол конфиденциальные досье, полные информации, которая доказывает, насколько ужасна угроза на самом деле. Из-за наших усилий было сорвано больше nine-elevens, чем публика могла себе представить.


И часто потому, что Шон Диллонс и Дэниел Холли из этого мира готовы действовать так, как они поступают, сказал Гарри Миллер, и брать на себя ответственность за это так, как не могут другие люди.


И слава Богу за это, - сказал Фергюсон. Вы знаете, мы уже некоторое время являемся хорошими друзьями с французской секретной службой.


Я удивлен, сказал Блейк. Я думал, вы раньше были не в ладах с ними?


Больше нет. Их агенты, некоторые из которых имеют алжирские мусульманские корни, проникают в тренировочные лагеря "Аль-Каиды" в Афганистане и Пакистане, и полученная информация позволила французам разгромить многие террористические ячейки во Франции с девятого по одиннадцатый год. Но не только во Франции. Фергюсон мрачно рассмеялся. Они называют нашу столицу Лондистаном, вы знали об этом? Время от времени они передают нам информацию о безумных заговорах с целью взорвать колонну Нельсона, Тауэрский мост, Harrods. Вы улавливаете картину?


Я, конечно, знаю, сказал Блейк. Я полагаю, в Париже это Эйфелева башня.


Я бы не хотел быть мусульманином, живущим в Париже, сказал Миллер. Я помню, как французы отреагировали на войну в Алжире. Никто бы этого не захотел.


"Аль-Каида" сделала бы это", - сказал Фергюсон, когда лимузин подъезжал к отелю. Им было бы лучше вернуться к старым недобрым временам, чтобы они могли создать нескольких мучеников, которые были бы настроены на звук.


Диллон и Холли по сравнению с ним показались бы ручными, сказал Миллер.


Лимузин с Блейком уехал, и они смотрели ему вслед. Гарри Миллер сказал: "Что ты думаешь?"


Я бы предпочел большой бокал бурбона со льдом, но я оставлю его до тех пор, пока мы не окажемся на Гольфстриме. Давайте соберем наши вещи и уйдем, - сказал Фергюсон и повел нас в отель.


Когда капитан Сара Гидеон поднялась на борт самолета в Тусоне, чтобы вылететь в Нью-Йорк, на ней была боевая форма. Это была Америка, где правил патриотизм и военных принимали с энтузиазмом, особенно когда их носительницей была симпатичная молодая женщина с коротко подстриженными рыжими волосами. Шрам от осколка, который тянулся от линии роста волос чуть выше левого глаза, делал ее еще более интересной. Она была ростом пять футов шесть дюймов, с высокими скулами на спокойном красивом лице, которое ничего не выдавало. Она как будто говорила: это я, возьми меня или оставь, мне наплевать. У нее было место у окна в первом классе, и люди с любопытством косились на нее, когда стюардесса подошла, чтобы предложить ей бокал шампанского.


На самом деле, я думаю, это было бы очень мило, сказала ей Сара Гидеон.


"О господи, ты англичанин", - сказала молодая женщина.


Сара неожиданно очаровательно улыбнулась ей. Боюсь, что да. Все в порядке? Я имею в виду, мы все ведем одну и ту же войну, не так ли?


Стюардесса была совершенно сбита с толку. Нет, нет, я не это имел в виду. Мой старший брат - морской пехотинец, служит в Афганистане. Провинция Сангин. Я не думаю, что вы там бывали?


Вообще-то, да. Британская армия некоторое время находилась в Сангине, прежде чем ее захватили морские пехотинцы.


Я так рад, сказал служащий. Позвольте мне принести вам выпить.


Она ушла, а Сара встала, достала из шкафчика свою сумку через плечо, достала ноутбук и положила его на сиденье рядом с собой. Она повесила сумку на плечо и села, когда вернулась стюардесса и подала ей шампанское.


Это ужасное место? Все в порядке, не так ли? Я имею в виду, Рон всегда говорит, что там ничего особенного не происходит.


Хороший человек, Рон, лжет своей семье, чтобы они не беспокоились о нем. Она прошла две командировки в пехотный батальон, в результате которых погибло двести человек и было ранено, и она сама была одной из них. Но как она могла сказать это этой девушке?


Она допила шампанское и протянула бокал ей. Не волнуйся. У них отличная база в Сангине. Душ, холодильник, бургеры и телевизор, все. С Роном все будет в порядке, поверь мне.


О, большое вам спасибо. Девушка была в слезах.


А теперь вы должны меня извинить. Мне нужно работать.


Дежурный ушел, а Сара открыла свой ноутбук, чувствуя себя паршиво из-за необходимости лгать, и начала писать свой отчет. На военной базе в Аризоне, местонахождение которой засекречено, она наблюдала за новым лицом войны: беспилотные летательные аппараты Reaper, летающие в Афганистане и Пакистане, но управляемые из Аризоны, и нацеленные на десятки лидеров талибана и Аль-Каиды.


Ей потребовалось около двух часов, чтобы закончить. Закончив, она убрала ноутбук в сумку через плечо. Это было адское задание, и чем все это должно было закончиться? Это было похоже на какой-то безумный голливудский научно-фантастический фильм, и все же все это было правдой.


У нее раскалывалась голова, поэтому она нашла в сумочке пару таблеток, проглотила их, запив водой из бутылки, и нажала кнопку, привлекая внимание.


Молодая стюардесса появилась сразу же. Я могу вам что-нибудь принести?


Я попытаюсь немного поспать. Я был бы признателен за одеяло.


Конечно. Девушка достала один из шкафчиков и накрыла им Сару, когда та откинула спинку сиденья. Сладких снов.


И как давно у меня ничего подобного не было? Подумала Сара и закрыла глаза.


За этим последовал сон, тот же самый сон, плохой сон о плохом месте. Прошло много времени с тех пор, как у нее это было, но сейчас это было здесь, и она была частью этого, и это было так невероятно реально, как в каком-то старом фильме о войне, все черно-белое, вообще без цвета. Это был тот же самый странный, причудливый опыт - быть наблюдателем, наблюдать за разворачивающимся сном, но также принимать в нем участие.


Реальность была достаточно проста. К северу от Сангина находился глинобитный форт в заброшенной деревне под названием Абусан. Глубоко на территории талибов он использовался BRF, бригадными разведывательными силами, британским подразделением специального назначения, состоящим из людей из многих полков. Из тех, кто бежал прямо под огонь талибов, держа оружие наперевес.


Все было предельно просто. В Абусане у них был тяжело раненный лидер талибов, высокопоставленный человек, который выглядел так, словно мог умереть у них на руках, и отказывался говорить по-английски. Никаких шансов на подхват вертолетом, уже два сбито на этой неделе, благодаря новым переносным ракетам из Ирана. Штаб-квартира в своей мудрости решила, что подходящее транспортное средство может добраться до Абусана под покровом темноты, и далее решила, что с ним должен ехать человек, свободно говорящий на пушту, и тут вмешалась Сара.


Она явилась, как было приказано, в старой дубленке поверх боевой формы, с пистолетом "Глок" в правом кармане и парой запасных магазинов, в черно-белом клетчатом головном платке, обернутом вокруг лица, свободные концы которого падали на плечи, оставляя открытыми только глаза.


Машина, которая подобрала ее на территории комплекса, была старой бронированной разведывательной машиной Sultan, типичной для многих подобных машин, оставленных русскими, когда они покидали страну. Три ряда сидений, откинутый брезентовый верх на двух задних и универсальный пулемет, установленный спереди. Он был раскрашен в пустынный камуфляж.


Трое членов BRF, которые встретили ее, выглядели как представители местного племени. Мешковатые старые штаны, рваные овчины и грязные головные платки, такие же, как у нее. Они были вооружены автоматами АК-47, были явно небриты и воняли до небес.


Один из них спросил: "Капитан Гидеон?"


Все верно. Кто ты?


В нашем бизнесе мы обходимся без званий, мэм. Я старший сержант, но зовите меня просто Фрэнк. Этого разбойника с пулеметом зовут Алек, а Уолли управляет рулем и рацией. Ты можешь сесть на заднее сиденье. Сбоку ты найдешь коробку с РПГ, на всякий случай, мама.


С Сарой все будет в порядке, Фрэнк, - сказала она ему и забралась внутрь, когда заработали двигатели и грузовики процессией выехали из ворот.


Конвой для снабжения аванпостов в районах талибов, сказал ей Фрэнк. Лучше всего действовать ночью. Мы пристраиваемся сзади, затем отходим примерно на пятнадцать миль вверх по дороге и направляемся в Абусан, по пересеченной местности.


По-моему, звучит неплохо. Когда она забралась на сиденье, он спросил: "Ты часто занималась подобными вещами раньше?" Позади них притормозил другой грузовик.


Белфаст, Босния, Косово, Ирак, и это мой второй тур по Афганистану.


Простите, что спрашиваю. Он забрался на второй ряд сидений. Беги за ними, Уолли. Он закурил сигарету и поежился. Сегодня вечером холодно.


Зима была суровая, с проливным ледяным дождем и редкими порывами мокрого снега. Парусиновая крыша обеспечивала определенную защиту, и Сара сложила руки на груди, закрыла глаза и задремала.


Она вздрогнула и проснулась, когда Фрэнк коснулся ее плеча.


Скоро мы покидаем конвой и уходим влево.


Она взглянула на часы и была удивлена, увидев, что с тех пор, как покинула территорию комплекса, прошел час. Когда она взяла себя в руки и села, мощный взрыв разнес головной грузовик на части, внезапный яркий свет озарил окружающую местность.


Христос всемогущий, сказал Фрэнк. Эти ублюдки устроили нам засаду. Пока он говорил, задний грузовик позади них взорвался.


Проезжая через ущелье на этом участке дороги, колонна была полностью блокирована, и свет от взрывов показал наступление большого количества талибов.


Орудия открыли огонь по всей длине колонны, и Алек начал стрелять из пулемета, когда Уолли вызвал его по радио. Теперь воцарился всеобщий хаос, соплеменники вопили, как баньши, стреляли на бегу, и несколько пуль попали в султана. Сара присела сбоку на заднем сиденье и очень осторожно, не торопясь, выстрелила из своего "Глока". Фрэнк наклонился, открыл коробку с РПГ, зарядил ее и приступил к работе, первая граната, которую он выпустил, разорвалась в рядах наступающих. В ответ была брошена ручная граната, которая не долетела, взорвавшись, и Сара была поражена шрапнелью чуть выше левого глаза.


Она отшатнулась, все еще сжимая свой "Глок", и выстрелила в лицо бородатому мужчине, который выскочил из темноты, пустотелые патроны отбросили его назад и человека позади него. В ее глазу была кровь, но она вытерла ее концом головного платка и вставила еще одну обойму в приклад "Глока".


Уолли, сидевший за рулем, стрелял из своего АК через борт в наступающие ряды и внезапно вскрикнул, когда пуля попала ему в горло. Алек стоял за пулеметом, яростно водя им из стороны в сторону, в то время как Фрэнк выпустил еще одну гранату, а затем и третью.


Повязка, прижатая к осколочной ране, остановила кровь, и Сара стреляла спокойно, делая каждый выстрел на счету, когда талибы ворвались из темноты.


Фрэнк, стоявший позади нее, чтобы выстрелить еще одной гранатой, вскрикнул, пошатнулся, выронил гранатомет и откинулся на сиденье с ранением в правый бок. Уолли отбросило назад из его пулемета, и он исчез за бортом "Султана".


Сара сняла с головы повязку, исследовала Фрэнка пальцами, пока не нашла дыру на его рубашке и саму рану. Она сжала повязку и крепко держала ее на месте. Когда он открыл глаза, она потянулась к его руке.


Его глаза открылись, и она спросила: "Ты меня слышишь?" Он слабо кивнул. Нажимай изо всех сил, пока не придет помощь.


Она вскарабкалась за пулемет, схватилась за рукоятки и начала стрелять короткими очередями по приближающимся фигурам. Пистолет дрогнул, обойма опустела. Сейчас их было не так много, но они все еще приближались. Очень медленно, испытывая сильную боль, она сняла пустую коробку из-под патронов и заменила ее запасной. В ее глазу была кровь, и она устала так, как никогда в жизни.


Она стояла там, какая-то неукротимая в свете костров, со своими рыжими волосами и окровавленным лицом, и смотрела на Фрэнка сверху вниз.


Ты все еще со мной? Он слегка кивнул.


Хороший человек.


Она снова потянулась за автоматом и получила удар куда-то в правую ногу, так что ей пришлось схватиться за рукоятки, чтобы не упасть. Особой боли не было, что обычно бывает при огнестрельных ранениях, боль придет позже. Она с трудом поднялась.


Последняя группа талибов продвигалась вперед, и она снова начала стрелять, методично сметая целую шеренгу талибов. Внезапно все они исчезли, растворившись в темноте. Она стояла там, и у нее начала болеть нога.


Послышался звук быстро приближающихся вертолетов, потрескивание пламени, запах битвы, крики солдат, перекликающихся друг с другом, когда они приближались к веренице грузовиков. Она все еще сжимала рукоятки пулемета, удерживая себя в вертикальном положении, но теперь отпустила его, вытерла окровавленное лицо тыльной стороной ладони и наклонилась.


Все кончено, Фрэнк. С тобой все в порядке?


Он посмотрел на нее снизу вверх, все еще прижимая к своему телу ее головной убор.


Боже мой, я бы не хотел оказаться не на той стороне от тебя, мэм, - прохрипел он.


Она наклонилась, схватив его за другую руку, преисполненная глубокого облегчения, а затем почувствовала самую сильную боль, которую когда-либо испытывала в своей жизни, вскрикнула и в этот момент обнаружила, что возвращается на свое место в самолете, летящем в Нью-Йорк.


ТРИ


Стюардесса с тревогой склонилась над ней. Ты в порядке? Ты позвала.


Прекрасно, просто прекрасно. Плохой сон. В последнее время я был в большом стрессе. Думаю, мне стоит сходить в туалет и освежиться.


Она двигалась по проходу, слегка прихрамывая, что теперь стало ее постоянным атрибутом, хотя это не беспокоило ее, если только она не переутомлялась. Она встала у зеркала, провела расческой по волосам, подправила остатки косметики, которая на ней была, и улыбнулась себе.


Никаких грустных песен, Сара Гидеон, - сказала она. Сейчас мы пойдем и выпьем вкусного мартини, а потом подумаем о сегодняшнем приеме в "Пьере".


В Кеннеди ее дипломатический статус прошел незамеченным, и она была в "Плазе" сразу после пяти часов. Дежурный менеджер лично проводил ее в номер.


Есть ли у вас какие-нибудь новости о времени прибытия генерала Фергюсона? поинтересовалась она.


Восемь часов, но я верю, что это открыто, мама.


И двое его помощников, мистер Диллон и мистер Холли?


Они забронировали номер в отеле вчера, но, по-моему, их нет. Я мог бы проверить.


Нет, оставь это. Я, пожалуй, отдохну. Не будешь ли ты так любезен проследить, чтобы звонки не проходили, если только это не генерал?


Я позабочусь об этом, мама. Твой чемодан доставили сегодня утром. Ты найдешь его в спальне. Если тебе понадобится какая-либо помощь, экономка будет рада помочь.


Он ушел, а она не потрудилась распаковать вещи. Однако вместо того, чтобы лечь, она поставила свой ноутбук на стол в гостиной и села там, просматривая все материалы, присланные ей майором Джайлзом Роупером, чье обожженное и изуродованное лицо стало ей таким же знакомым, как ее собственное, этого человека, который когда-то был одним из величайших специалистов по обезвреживанию бомб в британской армии, а теперь прикован к инвалидному креслу.


В Лондоне было бы уже после одиннадцати вечера, но опыт научил ее, что если он и спал, то в любом случае в инвалидном кресле, перед своим компьютером, где она и нашла его, когда позвонила ему по скайпу.


Джайлс, я в "Плазе" и только что вернулся из Аризоны. От моего отчета о дронах-жнецах у тебя волосы встанут дыбом.


Я с нетерпением жду возможности прочитать это, Сара. Ты выглядишь подтянутой. Они уже стали хорошими друзьями.


Вы, вероятно, получите удовольствие от сегодняшнего маленького вечера?


В этом не будет ничего особенного. От генерала еще нет вестей?


Я разговаривал с ним. Он и Гарри Миллер встретились с президентом и должны прибыть в Кеннеди около восьми, если погода продержится. Я все равно собирался тебе позвонить. Ваш босс, полковник Гектор Грант, босс в любом случае до полуночи, был бы признателен, если бы вы были там до восьми.


Рад услужить ему. Я не видел Диллона и Холли. По-видимому, в данный момент они отсутствуют.


Да, они кое-что придумывают для Фергюсона.


В Нью-Йорке? Это законно?


Тебе бы не хотелось знать.


Она покачала головой. Вся эта история - самое странное, что когда-либо случалось со мной. Что генерал Чарльз Фергюсон может взять верх над моей военной карьерой по ордеру премьер-министра, о существовании которого я даже не подозревал, и сделать меня членом своей частной группы наемников, о которой я всегда слышал слухи, но никогда не верил.


Что ж, так оно и есть.


И я оказываюсь в ваших руках, лицом к лицу на экране с человеком, который сидит в инвалидном кресле, волосы распущены до плеч, курит сигареты, постоянно пьет виски и, кажется, ест только бутерброды с беконом в любое время дня и ночи.


Я не могу ничего из этого отрицать.


Тони Дойл, чернокожий лондонский кокни и сержант военной полиции, появился рядом с Роупером с кружкой чая. Он протянул ее ему и улыбнулся Саре. Рад тебя видеть, мэм.


Тони, просто уходи. Он рассмеялся и вышел.


Это как в кино, Джайлс. Я вижу только то, что ты хочешь, чтобы я показал. Я должен верить тебе на слово во всем.


Моя дорогая девочка, все, что я рассказал тебе о Холланд-парке, правда, и у тебя есть фотографии всех, кто здесь работает, подробности их жизни, их поступков.


Значит, Диллон пытался взорвать Джона Мейджора и его кабинет в Лондоне много лет назад, это правда?


И ему за это хорошо заплатили.


И Дэниел Холли действительно был ИРА, а теперь он миллионер и что-то вроде дипломата при министре иностранных дел Алжира?


Абсолютно. Он не просто симпатичная мордашка в костюме от Brioni, наш Дэниел.


Я этого не говорил. Она пожала плечами.


Очевидно, он убил несколько человек.


Многие люди, Сара, не обманывай себя. И он слишком стар для тебя. Кстати, я ходил послушать проповедь твоего дедушки.


Ты что?


Я поискал его в Интернете. Раввин Натан Гидеон, почетный профессор Лондонского университета, известный своими проповедями, поэтому я пошел послушать одну. Я видел его в синагоге в Западном Хэмпстеде. Тони отвез меня в фургоне. Люди были очень добры, одолжили мне ермолку для моей головы и снабдили Тони такой же. Ему очень понравилась проповедь. Права человека и что делать с их нарушениями. Я представился и сказал ему, что работаю в Министерстве обороны и что мы собираемся стать коллегами. Он пригласил нас снова на чай. Я не уверен, нарушило ли это правило о субботе , но он также приготовил довольно вкусное печенье.


И это было в здании Хайфилд-Корта в Мейфэре?


Это верно. Тони был очарован. Твой дедушка подарил ему книгу по иудаизму, и он больше ни о чем не говорит.


Ты совсем с ума сошел?


Иногда я так думаю, но одно можно сказать наверняка: Натан Гидеон - замечательный человек, и для меня было бы честью заручиться его дружбой.


Есть ли что-нибудь еще, что я должен знать?


Да, поскольку вы, похоже, интересуетесь Холли. Его отец был бескомпромиссным протестантом, который не любил католиков, но случайно влюбился в девушку из столь же бескомпромиссной семьи ИРА.


Так это объясняет его позицию в обоих лагерях?


ДА. И это привело его в молодости к тому, что он нашел убежище у ИРА, которая отправила его в лагерь подготовки террористов в алжирской пустыне, откуда он вышел крайне опасным человеком. Так что будьте осторожны. Что-нибудь еще?


Холланд-парк. Какова его цель?


Следить за терроризмом. Лондон - место мечты любого джихадиста. Он может открыто говорить о намерении разрушить наш образ жизни и даже участвовать в одном-двух заговорах.


Но службы безопасности и полиция существуют для того, чтобы что-то с этим сделать.


Например, арестовать его, а затем обнаружить, что из-за законов о правах человека он даже не может быть депортирован, если он незаконно въехал в страну?


В это трудно поверить.


Работая на нас, вы будете спокойно относиться к вещам и похуже этого. Пару лет назад подразделение "Аль-Каиды" устроило ужасную аварию с лимузином Гарри Миллера на Парк-Лейн. К сожалению, в то утро машиной пользовалась жена Гарри. Она и шофер погибли.


Это ужасно. Что произошло потом?


Создателя бомбы выследили. Это был спящий член ИРА, живущий в Лондоне. Он умирал от рака и выдал своего казначея из Аль-Каиды. После его смерти Диллон вызвал команду по обезвреживанию.


Команда по утилизации?


Быстрая пуля решает большинство проблем, но вам нужен наш личный гробовщик, мистер Тиг, и его помощники, чтобы убрать и увезти тело. Через пару часов остается шесть фунтов серого пепла.


Что случилось с казначеем? Спросила Сара.


Гарри сделал это личным. Поехал в дом парня из Аль-Каиды, застрелил его и оставил Аль-Каиду разбираться. Я имею в виду, они же вряд ли вызовут полицию, не так ли?


Интересно, смогу ли я справиться с Холланд-Парком.


У тебя все получится. Я видел твое досье. Вокруг султана было по меньшей мере двадцать трупов талибов.


Это была война.


И это тоже, милая. Кстати, я говорил, что тебя наградили Военным крестом за Абусана.


Теперь она пошатнулась. Но это не может быть правдой.


Разведывательный корпус не смог удержаться, чтобы не выставить свою золотую девочку на медаль за храбрость. Конечно, такие люди, как мы, не получают медалей, это слишком публично, поэтому Фергюсон недоволен. Но не волнуйся, ты получишь это. Просто не ожидай суеты.


Джайлс, почему бы тебе не отправиться в ад и не забрать Фергюсона с собой?


Я был там, Сара, и это было не очень хорошо. Наслаждаюсь "Пьером", передаю наилучшие пожелания Шону и смотрю его с Дэниелом.


Просто уходи, Джайлс. И он ушел.


Она снова посмотрела на экран, совершенно раздосадованная, и вызвала Дэниела Холли. Среднего роста, довольно длинные каштановые волосы, легкая улыбка человека, который не воспринимал свой мир слишком серьезно и выглядел на десять лет моложе своих лет.


Несмотря на татуировки на его руках, обычные для заключенных, отбывавших срок в тюрьме на Лубянке, на этом красивом и довольно привлекательном лице не было никаких признаков убийцы, и все же это был именно он. Все это было там, его послужной список в этой области, тщательно составленный Джайлзом Роупером.


Она пошла и распаковала вещи, только самое необходимое, так как она сопровождала Фергюсона в Лондон, но она позаботилась захватить свою парадную форму для сегодняшнего приема. Янки будут там, но они были друзьями. Другое дело - русские, и она слышала, что будет присутствовать полковник Джозеф Лермов из Российской военной разведки, ГРУ, глава резидентуры в лондонском посольстве. Его книга о международном терроризме стала незаменимым чтением в военных кругах.


Она повесила на вешалку свой форменный китель с орденскими ленточками, аккуратную юбку, рубашку и галстук, начищенные до блеска туфли, парадную шапочку. Старое доброе великолепие цвета хаки. Совсем как выпускной в Сандхерсте, за исключением медалей. Десять лет ее жизни.


Перестань жалеть себя, Сара, - пробормотала она, затем вошла в великолепную ванную и начала наполнять ванну.


В половине восьмого того вечера Диллон сидел на угловом месте в баре отеля Pierre, одетый в черный вельветовый костюм, и наслаждался виски Bushmills, когда вошел Холли, одетый в прекрасно сшитый однобортный костюм темно-синего цвета, белоснежную рубашку и галстук в синюю полоску.


Дэниел, ты похож на рекламу виски. Ты превзошел самого себя. А как насчет нашего нового сотрудника?


Холли махнула официанту и попросила принести водку с колотым льдом.


Я пытался дозвониться до ее номера, но дежурный менеджер сказал, что она отдыхает. Тем не менее, Roper's разместил все в Интернете.


Много ли там такого?


Обычные фотографии, удостоверяющие личность, на которых любой человек, мужчина или женщина, выглядит как тюремный надзиратель. У нее рыжие волосы.


Я с нетерпением жду этого, сказал Диллон. Я люблю рыжие волосы.


Произошла одна необычная вещь. Несколько видеозаписей, на которых она проходит курс лечения раненой ноги в Хэдли-Корт.


Армейский реабилитационный центр? Сказал Диллон.


Меня это немного встревожило.


Какая у нее дата рождения?


Четвертое сентября.


Дева. Диллон покачал головой. Единственный знак зодиака, представленный женщиной. С одним из них тихие воды текут рекой, а ты, будучи неправильным Львом, с Марсом в оппозиции к Венере, не получишь ничего, кроме неприятностей, когда дело касается дам.


Большое спасибо, Шон, за помощь, особенно потому, что я не стремлюсь к отношениям.


Что Ропер сказал о Саре Гидеон?


Она немного обеспокоена тем, что ее затащили в Холланд-парк. И, по-видимому, она претендует на Военный крест для Абусана. Он зачитал мне подробности.


Впечатляет?


Можно и так сказать. Мне позвонил Гарри. Они вот-вот приземлятся и увидят нас здесь.


А Сара Гидеон?


Я только что проверил на стойке регистрации "Плазы". Она уехала на военной машине.


Кажется немного чрезмерным, поскольку мы находимся всего в нескольких кварталах отсюда.


Похоже, в машине был ее босс, этот полковник Гектор Грант.


Ну, вот и ты, сказал ему Диллон. Привилегии ранга. Наверное, она ему нравится. Давай допьем, поднимемся наверх и посмотрим, сможем ли мы испортить ему вечер.


Прием в ООН был таким, какого вы могли ожидать: политики из многих стран, плюс их военные, великие и добрые люди и множество знакомых телевизионных лиц. Официанты сновали туда-сюда, шампанское лилось рекой, а группа из четырех человек играла музыку, которой помогала привлекательная вокалистка.


Несколько пар уже по очереди танцевали на танцполе, среди них Сара Гидеон с седовласым полковником в британской форме, который на пару или три дюйма выше шести футов, возвышался над ней, как можно предположить, полковник Гектор Грант.


Холли сказала, Что рыжие волосы - это фантастика.


Несомненно, она прелестное создание. Диллон кивнул. На твоем месте я бы воспользовался моментом, пока пойду смущать Фергюсона и Гарри. Я вижу, как они стоят в очереди вместе с Джозефом Лермовым, ожидая своей очереди пожать руку послу.


Он ушел, а Холли осталась там, наблюдая. Полковник Грант нежно улыбался, и она улыбалась ему с таким очарованием, что это тронуло сердце. Они танцевали медленно, и ее правая нога прихрамывала, но совсем немного, и она рассмеялась чему-то, что сказал полковник.


В этот момент они повернулись, и она оказалась лицом к лицу с Холли. Она перестала улыбаться, слегка нахмурившись, как будто знала его и была удивлена, увидев его здесь. Музыка закончилась. Она протянула руку, чтобы заговорить с полковником, затем повернулась, мельком взглянула на Холли и направилась к выходу, ведущему в туалеты.


Чей-то голос сказал, Хех, держу пари, что полковник больше, чем просто ее босс. Я люблю девушек в форме, и эта хромота немного сексуальна. Может быть, я смог бы принести себе здесь пользу.


Их было двое, средних лет, хорошо одетых и высокомерных, и они уже были пьяны. Они направились к выходу, отпивая из своих бокалов, когда снова заиграла музыка, и Холли последовала за ними.


В этот момент коридор оказался пуст, только Сара Гидеон приближалась к двери туалета, и тот, кто говорил, поставил свой стакан на подставку перед зеркалом, быстро подошел к ней сзади и положил руку ей на плечо.


Держитесь, юная леди. Я знаю, что вы, девушки-солдатки, любите небольшое действие. Мы как раз знаем, куда вас отвести.


Я так не думаю, - сказала она, когда Холли подошла к ним сзади. Я думаю, моей подруге это не понравилось бы.


И кто бы это мог быть за друг? спросил второй мужчина.


Холли очень сильно ударила его кулаком по почкам и, когда он закричал от боли и согнулся пополам, сбила его ноги с ног и ударила ногой в поясницу. Другой мужчина сунул руку во внутренний нагрудный карман и попытался вытащить то, что оказалось маленьким пистолетом. Сара засунула локоть мужчине в рот, затем вывернула его запястье в совершенно неправильном направлении, пока он не застонал от боли и не выронил оружие. Холли подобрала его. Двуствольный "дерринджер" с полыми наконечниками. Я не знал, что такие еще есть. Очень смертоносно. Он ударил мужчину по лицу.


Как тебя зовут?


Лео, выдохнул мужчина. Не делай мне больно.


Полиция Нью-Йорка была бы просто счастлива застать тебя с одним из них. Сегодня вечером ты был бы в камере в Райкерсе, а утром, что еще хуже, в душе. Поэтому я предлагаю тебе взять своего друга за шиворот и убираться отсюда, пока я в хорошем настроении.


Все, что ты скажешь, что угодно. Лео был в ужасе и, наклонившись к своему другу, поднял его.


Холли сказала Саре: "У меня складывается впечатление, что ты знаешь, кто я.


Допустим, я видел тебя на экране.


Тебе все еще нужен туалет?


Нет, я думаю, это может подождать. Я бы не отказался от выпивки, но предпочел бы пойти в бар отеля и перевести дух.


Значит, это бар. Он предложил ей руку, а позади них Лео сумел поставить своего друга на ноги, и они, пошатываясь, ушли.


Они сели за угловой столик и подождали, пока официант не принес коктейль "мартини" для нее и большую порцию водки для него. Она подняла свой бокал.


Вы ведь не берете пленных, не так ли? спросила она.


Я никогда не видел в этом смысла. Однако то, как ты справился с тем парнем с "дерринджером", наводит на мысль, что ты вполне мог справиться и сам.


У меня черный пояс по айкидо. Джайлс Ропер предупреждал меня о тебе, ты знаешь.


Так ты знаком с моим порочным прошлым?


И Холланд-парк, сказала она. И что там происходит. Мне предоставили полный доступ. Должен сказать, он очень скрупулезный.


Он такой, все в порядке.


Этот ужасный человек. Она отпила мартини.


Он боялся за свою жизнь. Ты напугал его до чертиков.


Я хотел, он это заслужил. Он выпил водку быстрым глотком, в русском стиле, и она серьезно наблюдала за ним, ожидая добавки. Послушайте, много лет назад я был вовлечен в ужасный инцидент, из-за которого я не могу стоять в стороне и ничего не делать, когда вижу женщину в беде.


Поскольку я знаком с вашим досье, я понимаю почему.


Ну, вот ты и на месте, - сказала Холли. Что-нибудь еще ты хотел бы знать?


Я видел, как ты смотрела, как я танцую с полковником Грантом, но по какой-то причине ты выглядела испуганной.


Он пожал плечами. Просто поражен, обнаружив самую красивую женщину, которую я видел в униформе за многие годы.


Она улыбнулась. Что ж, Дэниел, ты определенно знаешь, как доставить удовольствие даме.


Нет, я не. У меня никогда не было много времени на отношения, не при моей работе. Сегодня я здесь, а завтра, возможно, уйду навсегда, если ты последуешь за мной. А как насчет тебя?


Если вы ознакомились с моей карьерой, то знаете, что последние десять лет одна кровавая война следовала за другой. В Боснии я сблизился с парнем, который был убит сербским снайпером. Затем в Ираке был майор, который пошел тем же путем, любезно предоставленный талибами.


А как насчет Афганистана?


Со своим пушту и иранским языком я много путешествовал по стране. Она мрачно улыбнулась. Смерть, казалось, следовала за мной повсюду.


Что ж, он, должно быть, думал, что наконец-то поймал тебя в свои лапы по дороге в Абусан. Он улыбнулся. Если кто-то все-таки решил снять фильм, он не смог бы придумать ничего лучше, чем позволить тебе сыграть самого себя.


Ты должен быть моим агентом, Дэниел.


Это второй раз, когда ты называешь меня по имени. Это должно что-то значить. Он посмотрел поверх нее и увидел входящих в бар Фергюсона, Миллера и Диллона, с ними полковника Джозефа Лермова. Смотрите, кто здесь.


На русском вместо формы был старый твидовый костюм в стиле кантри, синяя рубашка и коричневый шерстяной галстук. Он подошел к Холли и обнял его.


Я должен сказать, что ты выглядишь потрясающе, Дэниел. Он посмотрел на Сару сверху вниз. И это может быть только замечательный капитан Сара Гидеон. Он потянулся к ее руке и поцеловал ее. Великая честь и привилегия - от одного солдата к другому.


"Исходя от автора "Тотальной войны", полковника Лермова, я должна сказать, что это исключительно моя привилегия", - ответила она на безупречном русском языке.


Он улыбнулся. Итак, ваша репутация исключительного лингвиста говорит сама за себя. Я впечатлен.


Миллер заказал кофе, и все сели, Фергюсон рядом с Сарой. Ты был на войне, моя дорогая, так мне сказали в службе безопасности? Тебя снимали на камеру.


Я только что видел это, Дэниел, - сказал Диллон Холли. Ты был обычным, абсолютно жестоким человеком и правильно поступил с этими ублюдками.


Я согласен, сказал Лермов. Честно говоря, я бы хотел приговорить их к году заключения на станции Горький в Сибири и посмотреть, что они из этого сделают. К сожалению, это не мой приход.


Так что же должно произойти? - Спросила Сара.


Мы обсудили это с менеджментом, и вовлеченные в это джентльмены, получив соответствующие угрозы и запрет когда-либо снова посещать отель, удалились, поджав хвосты.


Они могут считать себя счастливчиками, сказала Холли.


Полиция Нью-Йорка могла бы доставить им настоящие неприятности из-за этого дерринджера.


В любом случае, вот оно, сказал Фергюсон. Добро пожаловать в клуб, Сара, рад видеть тебя в команде. Поздравляю тебя, Диллон и Холли, за то, что ты ведешь дела Дружелюбия. Хотя Мерфи не был застрелен в Бруклине, как мы думали. Должно быть, на нем было что-то вроде бронежилета. Его нашли недалеко от его квартиры с ножевым ранением в сердце. С кем бы он ни имел дело, очевидно, хотел, чтобы его рот закрыли.


"Должно быть, на нем был чертовски хороший жилет, когда я сбросил его в Ист-Ривер", - сказал Диллон.


Да, но самым важным было то, что у тебя обнаружились ирландские связи с нашим старым другом Джеком Келли. Разносился кофе, и он продолжил, Вы можете быть удивлены, что мы говорим о нашем крайне незаконном поведении в Бруклине здесь, перед полковником Лермовым. Он повернулся к Лермову. Возможно, ты хотел бы высказать свое мнение, Джозеф?


Конечно, Чарльз. Он снял очки и протер их носовым платком. В старые времена холодной войны мы были заклятыми врагами, но в мире международного терроризма мы были бы дураками, если бы не помогали друг другу. Путин согласен со мной. Он повернулся к Холли. Прошлогодний заговор Аль-Каиды с целью убийства Путина в Чечне был сорван благодаря информации, предоставленной тобой, Дэниел. Он никогда этого не забудет.


Я бы хотела, чтобы он это сделал, сказала Холли.


Фергюсон проигнорировал его. Итак, у нас есть общие интересы, но сейчас это неважно. Я свяжусь с тобой раньше, чем ты думаешь, Джозеф, но на данный момент мы попрощаемся. Сегодня вечером мы все возвращаемся в Лондон.


Он пожал руку Лермову, направился к двери, и все они последовали за ним, Холли взяла Сару за руку. Здесь всегда так? требовательно спросила она.


Только большую часть времени, - сказал Диллон и, повернувшись к ним, улыбнулся. Я вижу, вы двое, кажется, где-то встречались.


И они ушли в ночь.


ЧЕТЫРЕ


Было за час до полуночи по нью-йоркскому времени, когда "Гольфстрим" Фергюсона поднялся под проливным дождем до сорока тысяч футов и направился в Атлантику. Лейси и Пэрри, его обычные пилоты королевских ВВС, были за штурвалом, Сара встретила их в зале вылета, и они выразили свое одобрение. Она откинулась на спинку красного сиденья, а Пэрри прошел мимо нее и заговорил с Фергюсоном.


Определенно сильный ветер в середине Атлантики, генерал. Это может занять у нас не менее семи часов. Все будет в порядке?


Так и должно быть, лейтенант авиации, - сказал ему Фергюсон. Продолжайте.


Проходя мимо Сары, Пэрри остановился и ухмыльнулся. Иногда он может быть сварливым. Извините, у нас не было стюарда, но на кухне вы найдете все, что захотите. У нас очень свободно и легко.


Он вернулся в кабину пилотов, и она удобно растянулась и прислушалась к происходящему, потому что у них был включен экран и они разговаривали с Роупером лицом к лицу.


Я вижу тебя там, сзади, Сара, - позвал Роупер. Я предупреждал тебя о Дэниеле.


"Хватит этой эротической игры", - прорычал Фергюсон, - "и давай перейдем к делу". Эти разные диссиденты ИРА, Джайлс, неужели они действительно могут работать вместе?"


Не понимаю, почему нет, но спросить следует Диллона и Холли. Они были там и делали это, Диллон, с тех пор как ему исполнилось девятнадцать. Каково твое мнение, Сара? В конце концов, предполагалось, что мирный процесс решит ситуацию, предоставив Шинн Фейн места в Stormont.


Но идеалом, к которому нужно стремиться, всегда была объединенная Ирландия, сказал Диллон. Так что до тех пор, пока Ольстер остается за короной, у диссидентских группировок будет причина продолжать борьбу.


Мрачная перспектива, сказал Фергюсон. Что просто означает, что у них, кем бы они ни были, есть оправдание для продолжения всеобщего хаоса.


Боюсь, что да. Диллон пожал плечами. Предполагается, что по всему Лондону есть спящие, которые только и ждут призыва к действию.


Что подводит нас к Джеку Келли, сказал Ропер.


Может, он и известный прово, отбывший срок в тюрьме Мейз, но он был автоматически помилован в рамках мирного процесса. Так что же делать?


Пуля в голове, когда он возвращается домой дождливой ночью? Предположила Холли.


Интересно, - сказала Сара, - сколько раз он сам делал это за годы работы в ИРА?


Так что же нам делать? Спросила Холли. Поднять его?


Невозможно, сказал Роупер. Его адвокаты окружили бы обвинение.


"С вами все в порядке", - сказал им Фергюсон.


Даже ты, Сара, хотя я бы отметил, что убийство - это наш бизнес. Нет, мы, по-видимому, ничего не будем делать, предоставляя тебе, Роупер, каким бы ты ни был гением, придумать какой-нибудь способ следить за его приходами и уходами.


Это слишком большая просьба, сказал Миллер.


Он будет пользоваться только зашифрованными мобильными телефонами.


Роупер пожал плечами. Посмотрим. Что-нибудь может подвернуться.


На твоем месте я бы заснул с этим, - сказал ему Миллер.


Ты, клоун, Гарри, здесь пора завтракать.


Экран погас, и Фергюсон быстро уснул. Сара сидела в задней части салона, а Холли заняла соседнее сиденье.


Вы устали?


Я, конечно, должен быть таким.


Потому что все это так волнующе. Он сказал это как утверждение.


Тревожно, Дэниел, вот что я бы сказал, и довольно пугающе.


Холли улыбнулась в полумраке. С этим нужно что-то делать.


- Ради Бога, - пробормотал Диллон, - поцелуй девушку на ночь, и давай немного поспим.


Сара улыбнулась и прошептала Холли: "Увидимся утром".


Она натянула одеяло на колени, закрыла глаза и легла на спину. Холли некоторое время наблюдал за ней, гадая, что с ним происходит, затем тоже закрыл глаза.


Единственным звуком теперь был гул двигателей в полете. Пэрри заглянул внутрь из кабины и еще больше приглушил свет.


Диллон не спал, просто лежал на спине, размышляя о том, что принес этот день. Очаровательная молодая женщина, Сара Гидеон, и она d, очевидно, оказали глубокое влияние на Холли, но у них была совершенно неподходящая профессия для такого рода занятий. Жаль, но так оно и было.


Он перешел к анализу новой ситуации в Ольстере. Всегда одно и то же. Реакционные диссиденты, которые никогда не успокоятся, пока на улицах не раздадутся звуки выстрелов и убийства не начнутся снова. Во что, черт возьми, играл Джек Келли? Он потерял своего единственного сына в результате конфликта, провел годы в тюрьме.


Господи, - пробормотал Диллон, - ты бы подумал, что он уже набрался здравого смысла.


Но в этом мире не было прощения, и он вспомнил Джин Тальбот в галерее Сиона. Она понимала, почему ему пришлось застрелить ее сына, но никак не могла простить, что заключила с ним контракт - одно из преимуществ богатства, по ее словам.


С этим ничего нельзя было поделать. Люди пытались убить его в течение многих лет. Он вспомнил старые времена, когда ходил к рогам на арене для боя быков на Ибице, ожидая, когда бык выскочит из ворот страха. "Все происходит по воле Божьей", - говаривали тореро, что в общем-то подводило итог.


В половине второго над Атлантикой, но в Лондоне - в половине восьмого, где Джин Талбот уже наслаждалась первой чашкой кофе за день. Она много лет жила в доме эпохи регентства в Марли-Корт в Мейфэре. Это было недалеко от Керзон-стрит, недалеко от Гайд-парка, и всего в десяти минутах ходьбы от квартиры Оуэна Рашида, что было несомненным плюсом, учитывая то, как развивались их отношения.


Зазвонил ее мобильный, и появился он. Ты готова сегодня пообедать? Есть кое-что, о чем я хотел тебе рассказать.


Извини, Оуэн, у меня встреча с вице-канцлером. Хотя она была главой Talbot International, она в основном позволяла своему племяннику Грегори управлять делами в качестве генерального директора, пока сама занималась академической карьерой. Ты собираешься пробежаться по парку?


Как раз собирается уходить.


Я присоединюсь к вам, если хотите. Я буду в конце метро, у "Хилтона".


Так оно и было, и они прошли, вошли в Гайд-парк и совершили тридцатиминутную пробежку, которая закончилась кофе в кафе на Серпантине. Как всегда, она наслаждалась его обществом. Никаких глупых представлений о романтике в ее возрасте. В некотором смысле, он замещал ее сына, и прекрасно осознавал этот факт.


Как прошел ваш рейс в Рубат на днях? спросила она, поскольку еще одним связующим звеном между ними было то, что "Рашид Ойл" держала свой частный самолет во Френшамском аэроклубе, как и "Талбот Интернэшнл". Оуэн был частным пилотом три года, Джин - значительно дольше.


Теперь, когда я получил свой рейтинг для jets, это было очень весело. Я смог летать на Lear.


Что это ты хотел от меня услышать?


Я хотел бы знать, подумали ли вы еще о моем предложении о том, что Talbot International могла бы рассмотреть возможность продления железнодорожной линии Бака до Рубата.


Она сказала: "Я обсудила этот вопрос с Грегори, и он, кажется, считает, что нестабильность в соседнем Йемене может вызвать трудности".


Оуэн сказал: "Все, о чем мы просим, - это расширение трассы и трубопроводов. Это дало бы нам доступ к Саутпорту и его танкерам, и это было бы более эффективно для нас. Помните, что через систему проходит треть мировой нефти из южной Аравии. Чтобы помешать этому, Йемену пришлось бы вторгнуться в Рубат, суверенное государство. Любое вмешательство в поставки нефти вызовет хаос международного масштаба. Если ООН не положит этому конец, это сделают американцы, поддерживаемые могущественными арабскими интересами. Йемен был бы стерт в порошок.


Мне нравится, когда ты такой, Оуэн, полный энтузиазма. Она улыбнулась. Ты, безусловно, приводишь веские доводы. Я снова поговорю с Грегори.


Когда они начали обратный забег, он с некоторым удивлением понял, что она была абсолютно права. Идея, выдвинутая его хозяевами из Аль-Каиды, была совершенно неправильной.


Они пересекли Парк-лейн, и он сказал: "Скажи Грегори, что в четверг прибудет делегация Саудовской Аравии, которая будет здесь с визитом президента в пятницу". Могущественные шейхи, вовлеченные в нефтяной бизнес, но также один или два генерала, возможно, ищущие интересные сделки с оружием. Я был бы рад помочь с представлением. Он нахмурился. Но о чем я думаю? Прием на террасе в парламенте.


Я слышала, - сказала она. "Это светское мероприятие года".


Что ж, меня пригласили, и партнеры допускаются. Почему бы тебе не пойти со мной?


На самом деле она была в восторге от этой идеи, но сказала: "Боже мой, Оуэн, ты уверен?"


"Тэлбот Интернэшнл" поставляет военную технику в половину стран на земле и имеет отличную репутацию честного человека в арабском мире. Кто может лучше представлять ее на таком мероприятии, чем председатель?


Я признаю, что испытываю искушение.


Ужин сегодня вечером в Сан-Лоренцо. Мы обсудим это потом. Я заеду за тобой в половине восьмого.


Он почти бежал по тротуару. Она смотрела, как он входит в свой многоквартирный дом, затем повернулась и пошла прочь, внезапно почувствовав себя абсурдно счастливой.


Когда Оуэн пересекал гостиную, направляясь в спальню, натягивая свитер через голову, зазвонил телефон. Он поспешил в свой кабинет и достал мобильный из верхнего ящика. Это была его единственная связь с Аль-Каидой через человека, которого он знал только как Абу. Мужчина говорил на идеальном сухом и точном английском академика, без малейшего намека на возраст или национальность.


Доброе утро, Оуэн, - сказал Абу. Тебе понравилась пробежка в Гайд-парке с Джин?


Оуэн уже перестал удивляться тому, насколько актуальной была информация Абу, особенно о Рубате. Он привык к мысли, что находится под своего рода наблюдением.


Она отличная компания!


Каковы отзывы относительно расширения Bacu?


Оуэн дал ему главу и стих. Честно говоря, это именно то, что я ожидал услышать от компании. Йемен заставляет всех нервничать в эти дни, включая моих собственных людей в Рубате.


Наши приказы требуют, чтобы мы упорствовали.


Я делаю все, что в моих силах. Как вы знаете, я гость на приеме президента на террасе. Я пригласил ее присоединиться ко мне, пообещав представить ее различным высокопоставленным лицам Саудовской Аравии.


Мне это нравится, сказал Абу. Это полезно для бизнеса с точки зрения Talbot International. Возможно, это повлияет на их отношение к расширению Bacu. Вы хорошо поработали.


Мы стремимся нравиться.


Келли посвятила меня в подробности дела Мерфи в Нью-Йорке.


Да, я предложил ему поговорить с тобой лично, - сказал Оуэн.


Вы были совершенно правы. Нам нужно что-то делать с Фергюсоном и его организацией на Холланд Парк. Несчастные люди, которых он нанимает, были занозой в наших боках на протяжении многих лет. Теперь у нас есть последняя новобранка Фергюсона, это Сара Гидеон. Еврейка, как я понимаю. У нее, вероятно, есть связи с Моссад.


Я бы не стал ее винить. В результате взрыва автобуса, в результате которого погибли ее родители в Иерусалиме, погибли также четырнадцать палестинцев. Это было довольно неосторожно со стороны ХАМАСА.


Береги себя, сказал Абу. Или мы можем начать задаваться вопросом, на чьей ты стороне.


Это просто. Я на стороне Оуэна Рашида. Каков наш следующий шаг?


Я прикажу Келли активировать несколько его спящих агентов здесь, в Лондоне. Он ими достаточно хвастался, так что давайте посмотрим, сможем ли мы доставить Фергюсону и его людям несколько проблем.


Оуэн сказал: давайте будем практичными. Фергюсон и Миллер годами вели войну в Ирландии. Диллон и Холли были на другой стороне и теперь перешли на другую. Их друг Гарри Солтер, возможно, сейчас и богатый застройщик, но в свое время он был печально известным гангстером, и его племянник пошел в него. Послужной список the Gideon girl говорит сам за себя. Как ты думаешь, чего ты сможешь достичь?


Я провел кое-какое исследование. Вы знакомы с Ирландской национально-освободительной армией? Их члены были набраны из профессиональных слоев населения. Несколько лет назад они подорвали заминированную машину члена парламента, когда он выезжал из парламента. Никто так и не был пойман.


Хорошо, но это было очень давно, сказал Оуэн. Что ты хочешь сказать?


Я говорю, что некоторые вещи никогда не выходят из моды. Я собираюсь поговорить с Келли. Я хочу, чтобы с этим делом Чарльза Фергюсона раз и навсегда разобрались.


Оуэн Рашид, которому было о чем подумать, зашел в ванную и встал под горячий душ, проклиная тот день, когда он связался с "Аль-Каидой", но он связался и должен извлечь из этого максимум пользы.


Когда он закончил одеваться и перешел в свой кабинет, зазвонил телефон. Это был Келли, и он был недоволен.


Мне не нравится, когда мной командует этот урод Абу. Он говорит как гробовщик.


Я полагаю, что в некотором смысле он и есть дьявол, - сказал ему Оуэн. Ты всегда можешь воскресить одну из своих спящих клеток и дать инструкции убрать его.


Если бы только все было так просто, сказала Келли. Точно так же, как я представляю, как запихну Чарльза Фергюсона и всю его команду в фургон, чтобы подложить под них всего одну бомбу, чтобы избавиться от них всех.


И свиньи могут летать, сказал Оуэн. В любом случае, Абу считает, что нам нужно что-то особенное. Он обнаружил, что ИНЛА однажды убила члена парламента заминированным автомобилем.


Но это было много лет назад.


Что ж, он впечатлен не только тем, что им это сошло с рук, но и тем, что ячейка состояла из профессионалов среднего класса.


Да, это была статья в газете, которая вышла из-под контроля. Келли резко рассмеялась. Каждый раз, когда ее перепечатывали, добавляли немного больше, пока, в конце концов, она не стала лучше, чем фильм "Полночь".


Оуэн Рашид обнаружил, что искренне заинтересован. Откуда ты знаешь?


Потому что я всегда подозревал, что в этом замешан мой друг. Он не был ирландцем, и его единственной связью с ИРА была девушка по имени Мэри Барри, которую он любил больше всех на свете.


Расскажи мне о нем.


В 1976 году, как и многих добровольцев ИРА, меня отправили в тренировочный лагерь посреди алжирской пустыни, любезно предоставленный полковником Каддафи. Нас обучили обращению со всеми видами оружия и показали, как изготавливать то, что сейчас называют самодельными взрывными устройствами, автомобильные бомбы и тому подобное.


Так какое это имеет отношение к делу? Требовательно спросил Оуэн Рашид.


Нашего инструктора звали Анри Легранд. Он провел три года в Иностранном легионе на войне в Алжире. Вступил в восемнадцать лет, был ранен и награжден, а в свой двадцать первый день рождения демобилизовался. Затем его завербовали алжирцы, и ему хорошо заплатили за то, чтобы он в течение шести месяцев давал таким людям, как я, пользоваться своим опытом.


Что с ним случилось, когда вы покинули лагерь?


Мы были его последней группой. У него была тетя-англичанка в Лондоне, которая оставила его хорошо обеспеченным, и ее имущество включало антикварный магазин с квартирой над ним на Шепард-Маркет.


Это недалеко отсюда, - сказал Оуэн.


Там много таких магазинов.


Он решил поступить в Лондонский университет, чтобы изучать литературу и изобразительное искусство, не говоря уже обо всем остальном. Это место по-прежнему было популярным среди ирландских студентов, таких как Мэри Барри, дочь моего друга. Я сказал ей поискать его.


И они полюбили друг друга.


Она переехала к нему и прожила два года блаженства, прежде чем однажды отправилась домой в Белфаст, участвовала в уличной акции протеста, подверглась жестокому обращению со стороны солдат, была передана полиции и на следующее утро найдена мертвой в камере. Захлебнулась собственной рвотой. Было предположение о жестоком обращении, но ничего так и не было доказано.


Ну, этого бы и не было, не так ли? Сказал Оуэн.


Мы все это знаем, но ничего нельзя было поделать. В то время я был в бегах, рискнул и пошел на похороны. Церковь Святой Марии на Бомбей-стрит в Белфасте была переполнена. Прямо перед началом службы хлопнула дверь, и появился Генри из Лондона. Выражение его лица испугало бы самого дьявола. У него в руке была единственная красная роза, он прошел прямо по проходу, не обращая внимания на священника, вложил розу в ее сложенные руки, наклонился, поцеловал ее и вышел.


Что ты натворил?


Пошел за ним, пригласил выпить. Я спросила его, собирается ли он вернуться во Францию. Он сказал мне, что никогда не уедет из Лондона, потому что, пока он остается, ее присутствие всегда будет с ним.


Настоящая любовь. Оуэн потянулся за сигаретой и закурил. Значит, вы полагаете, что он был ответственен за смерть того члена парламента много лет назад в качестве акта мести?


Все было гораздо сложнее. Я говорил вам, что Генри провел с нами тщательную подготовку по изготовлению взрывных устройств.


Что насчет этого?


Одна из автомобильных бомб, которую он продемонстрировал, была российского происхождения и отличалась тем, что в ней использовалась ртуть в качестве части спускового механизма. Через три месяца после смерти Мэри армейский полковник, чьи люди участвовали в том бунте, был убит точно такой же заминированной машиной прямо здесь, в Лондоне.


Что вряд ли могло быть совпадением, сказал Оуэн.


Нет, если учесть, что два месяца спустя главного суперинтенданта Королевской полиции Ольстера, который командовал полицейским участком, где умерла Мэри, постигла та же участь.


Я бы сказал, что это довольно убедительное доказательство, но зачем Легранду нападать на члена парламента? Он же не имеет никакого отношения к тому, что случилось с Мэри Барри, не так ли?


Нет, но в то время шли выборы, правительство занимало очень антииранскую линию, а депутат парламента был представителем. Кто знает, что творилось в голове Генри? Важно было то, что после этого больше не было ртутных наклонных бомб.


Что произошло, когда ты рассказал все это Легранду? - Спросил Оуэн.


Но я никогда этого не делал, сказала ему Келли. Я отбывал пять пожизненных сроков за убийство в тюрьме Мейз, пока мирный процесс не помиловал меня.


Так что же сейчас делает Легранд?


Понятия не имею. Я не был уверен, что такие люди, как я, все еще находятся под наблюдением полиции, поэтому решил оставить в покое некоторых старых друзей.


Оуэн, изучавший телефонную книгу на своем столе, сказал: "Вот и мы". Анри Легранд. Редкие книги, изобразительное искусство, антиквариат. Это называется "Мэри с Бауэр".


Келли сказала: "Ну, мы знаем, откуда пошло название магазина". К чему ты это ведешь?"


Абу - всего лишь мальчик-посыльный, передающий приказы, но приказы они и есть. Ты хвастался своими шпионами в Лондоне. Теперь ты должен активировать их, чтобы разобраться с Фергюсоном и его людьми.


Келли сказал, что это не так просто. Когда Смута была в самом разгаре, у нас была целая сеть таких, но…


Ты хочешь сказать мне, что это было бы невозможно?


В голосе Келли послышались нотки отчаяния. Это было бы сложно.


Тогда ты ходячий мертвец, потому что ты лгал Абу и Аль-Каиде. Я не собираюсь, чтобы ты тащил меня за собой. Оставайся на телефоне пять минут. Я вернусь.


Он вышел на кухню и набрал номер на настенном телефоне. Ответил мужской голос. Оуэн послушал, затем сказал, извините, ошиблись номером. Он заговорил в свой мобильный: "Ты все еще там, Джек?"


Да, что, черт возьми, мы собираемся делать?


Вспомни дни своей славы. Раньше ты был гордостью ИРА, а теперь сам собираешься сразиться с Фергюсоном. Я обеспечу тебя деньгами, если тебе понадобится нанять трех или четырех пехотинцев. Все, что вам нужно, - это план.


И откуда бы это взялось?


Анри Легранд, конечно. Он пережил Легион, Касбу, битву за Алжир. Если он не может разобраться с вашей проблемой, то никто не сможет.


Но я не знаю, жив ли он еще, - сказала Келли. Мы не разговаривали много лет.


Я звонил ему всего три минуты назад. Когда он ответил, я сказал, извините, ошибся номером. Я предлагаю вам позвонить ему, сказать, что вы будете в Лондоне сегодня позже и подумали, что зайдете к нему.


Но что мне ему сказать?


Придерживайся правды. В конце концов, твое прошлое в ИРА его не удивляет. Подчеркните, что все, что вам нужно, - это его опыт в том, как лучше всего обращаться с Фергюсоном, и что вы не ожидаете, что он будет носить с собой оружие ради вас или что-то в этом роде. Не предлагайте ему денег, такой человек, как он, был бы оскорблен, и я подозреваю, что у него есть больше, чем он знает, что с этим делать.


Келли сказала: "Оуэн, ты гений".


Я не собираюсь с этим спорить. А теперь двигайся.


Верно, сказал Келли. Я позвоню Генри, затем попрошу Букового барона забрать меня из Драмгула. Я прикрою свою спину, позвонив финансовому директору Talbot International и сказав ему, что мне нужно обсудить бухгалтерские книги по недвижимости. Что ты задумал?


Сегодня вечером я приглашаю Джин на ужин.


Кажется, ты часто видишься с ней в последние дни.


Не бери в голову. Я всего лишь замена ее сыну. Вы однажды сказали мне, что он извинился перед ней в вашем присутствии за то, что не сказал ей, что служил в SAS и что он убил многих членов Временной ИРА.


Это правда.


И вы действительно думаете, что она не знала о его причастности к Аль-Каиде?


Я уверена в этом, Оуэн, - сказала Келли.


Я был близок с ним, как никто другой, и он не рассказывал мне об этом до последних двух месяцев своей жизни. Почему ты спрашиваешь?


Мне очень нравится Джин, но я также чувствую определенную долю вины, когда дело касается ее.


Почему это? Спросила Келли.


Она обожала своего сына, она делает это совершенно очевидным, и все же грубая правда заключается в том, что он лгал ей о своей жизни и о том, чем занимался.


Так что же ты хочешь сказать?


Я делаю с ней то же самое, и мне это не нравится.


Объясни это, сказала ему Келли.


Это касается Рубата и старой железной дороги, которой владеет Talbot International. "Аль-Каида" хотела бы, чтобы ее расширили по своим собственным причинам. Он посвятил Келли главу и стих и закончил словами, но так же, как это сделал ее сын, я кормлю ее ложью об Аль-Каиде. Что, черт возьми, я могу сделать?


Ничего, сказала ему Келли. И не кори себя. Бедный дикий Джастин пострадал от рук Аль-Каиды, и мы с тобой попались в одну сеть, и мы ничего не можем с этим поделать. На твоем месте я бы не слишком волновался. Саудовцы, поддерживаемые Америкой и ООН, никогда не допустят продления Bacu. Это было бы безумием.


Будем надеяться, что вы правы.


Ну, иногда так и есть. Келли рассмеялась. Знаешь что, Оуэн? Я уже чувствую себя лучше, так что давай просто разыграем карту, которую Господь дал нам на данный момент, и посмотрим, к чему это приведет. Ты приглашаешь Джин куда-нибудь сегодня вечером и хорошо проводишь с ней время, но оставь идею заменить сына. Тебе это не подходит.


Он повесил трубку, а Оуэн подошел к окну и открыл его на террасу. Утреннее движение было плотным, и он стоял там, куря сигарету и размышляя о том, что сказала Келли. Одно было ясно наверняка. Приход Анри Леграна должен был сделать жизнь очень интересной.


Он щелчком выбросил сигарету в поток машин и вернулся в дом.


ПЯТЬ


Позже в тот же день Джек Келли был на углу Парк-Лейн и Керзон-стрит, направляясь к Шепард-Маркет, со скромной дорожной сумкой в руках. Он никогда раньше не бывал в этом районе, и он очаровал его узкими улочками, большим разнообразием ресторанов и магазинов.


Он нашел беседку Мэри: два узких окна, на каждом из которых висела картина, по бокам георгианская дверь с медным молотком, наверху красивая табличка ручной работы с именем над поникшей шелковицей над пустым диваном. Ему стало грустно из-за этого, он понял, что означают эти образы, и отступил в дверной проем, когда начался дождь.


Правда заключалась в том, что он не позвонил Легранду, возможно, из-за страха быть отвергнутым, и все же он пришел, что должно было что-то значить. В этот момент красная бархатная занавеска за картиной в окне слева отодвинулась, и появился француз.


Несмотря на годы, бесспорно, это был Анри Легранд, который так много значил в жизни Джека Келли много лет назад. Немного полноватый, седовласый, в очках в стальной оправе и зеленом фартуке. Он поправил картину на мольберте, поднял глаза и увидел Келли. Он стоял там очень тихо, затем исчез за занавеской. Мгновение спустя дверь открылась.


Келли перешла на другую сторону, и Легранд сказал: "Джек, это действительно ты?"


Как всегда, Анри.


Легранд снял очки, сунул их в карман фартука, обнял его и расцеловал в обе щеки. После стольких лет. Входите немедленно.


В викторианской гостиной в квартире над магазином Келли была поражена количеством фотографий не только Мэри, но и Мэри и Анри. Легранд застал его рассматривающим их, когда вошел с шампанским.


Значит, она все еще с тобой, - сказала Келли.


Так было всегда.


В твоей жизни нет места для другой женщины.


Анри открутил большим пальцем пробку от шампанского и помолчал. Время от времени. В конце концов, мужчине нужна женщина, но ничего серьезного. Он поднял свой бокал. Мне, тебе и всем тем другим молодым ублюдкам в лагере Фуад, большинство из которых, вероятно, уже мертвы.


Я, конечно, могу вспомнить нескольких Провокаторов, которые таковыми являются, - сказала ему Келли.


Анри налил ему еще, и они сели. - Тебя показывали в новостях, когда проходил этот мирный процесс, - сказал Анри.


Были списки помилованных заключенных. Значит, вы отбывали пять пожизненных сроков в тюрьме Мейз? Внушительный послужной список.


Я никогда не стрелял ни в кого, кто не стрелял в меня первым, - сказал Келли. Мы вели войну.


Итак, чем ты сейчас занимаешься, как зарабатываешь на жизнь? Генри потянулся за второй бутылкой и открыл ее. Продолжай, я хочу знать все.


Келли так и сделал, разговаривая за бокалом, в то время как Анри Легранд бесстрастно сидел, покуривая один "Голуаз" за другим, впитывая все, включая сагу о Тэлботе, которая каким-то образом плавно перетекла в связь с Аль-Каидой.


Когда Келли закончил говорить, наступило долгое молчание, а затем Анри Легранд вздохнул и покачал головой. Похоже, ты здесь по уши в дерьме, друг мой, разве не так говорят в Ольстере? Ситуация кажется очевидной. Либо вы разберетесь с этим генералом Фергюсоном и его людьми, либо веселые ребята из Аль-Каиды призовут вас к ответу, и что бы они ни решили, это обязательно будет неприятно.


Так что, черт возьми, мне делать? - Спросила Келли.


Ты идешь, долго принимаешь горячий душ и протрезвеваешь. Генри посмотрел на часы. Мне нужно закрыть магазин и сделать несколько звонков, так что ты приведи себя в порядок, и мы пойдем куда-нибудь вкусно поужинаем, а позже вечером решим, что делать дальше. Я собираюсь помочь тебе выбраться из этой дурацкой передряги, в которую ты сам себя втянул. Кто может быть лучше, чем твой старый учитель?


Ради Бога, Генри, я появляюсь как гром среди ясного неба после стольких лет. Келли покачал головой. Это неправильно.


Так получилось, что это именно то, что мне нужно.


Келли нахмурилась. Что ты имеешь в виду?


У меня рак, друг мой, серьезный. У меня осталось самое большее шесть месяцев. Он улыбнулся. Так что, как видишь, для меня это будет так же важно, как и для тебя.


Он повернулся и прошел через магазин. Келли постоял там мгновение, затем взял свою дорожную сумку и отправился на поиски свободной спальни.


"Гольфстрим" приземлился, и его пассажиры разошлись в разные стороны. Фергюсон на своем "Даймлере" высаживал Гарри Миллера у его дома на Дувр-стрит. У Диллона был свой Mini Cooper, а у Холли - Alfa Romeo Spider.


Я остановился в "Дорчестере", - сказал он Саре. Хайфилд Корт совсем рядом, не так ли? Я подвезу тебя, если хочешь.


Почему бы и нет? сказала она и села в "Альфу".


Звонил Фергюсон: сделайте перерыв. Мы встретимся в четверг в полдень, чтобы в последний раз взглянуть на планы обеспечения безопасности. Сюда входят королевские ВВС, добавил он, когда Пэрри и Лейси вышли из "Гольфстрима".


Нет покоя нечестивым, сказал командир эскадрильи Лейси.


Перестань стонать. Ты мог бы быть в Афганистане, сказала ему Холли.


Для некоторых людей это нормально - водить красивых женщин, - сказал Пэрри.


Холли скользнула за руль. Чертовы летуны.


Он уехал, и Сара спросила: "Что ты имеешь против пилотов?"


Ничего особенного. Так получилось, что я сам один из них.


Неужели твоим талантам нет конца?


Что ж, это еще предстоит выяснить, не так ли?


Это на мгновение заставило ее замолчать, и он выехал на главную дорогу и направился в Лондон.


Она поиграла с его CD-плеером и сразу же обнаружила, что Синатра орал день и ночь. Она присоединилась к ним на некоторое время, словом, идеально.


Когда все закончилось, Холли спросила: "Значит, тебе нравится Коул Портер?"


Любите его. Это не просто музыка, тексты песен сами по себе являются поэзией.


Она немного наклонила свое сиденье и откинулась на спинку, прислушиваясь.


Холли спросила, ты сейчас чувствуешь себя достаточно довольным происходящим? Я имею в виду, что Фергюсон заставляет тебя присоединиться к команде?


Она резко взглянула на него. Ты беспокоишься обо мне?


Конечно, нет.


Она улыбнулась. О да, это так.


Беспокоюсь о герое Абусана? С чего бы мне волноваться?


Вместо того, чтобы разозлить ее, это замечание вызвало у нее улыбку, но с некоторым самодовольством. Бедный Дэниел, сказала она, прибавила громкость и начала напевать вместе с Синатрой.


Он выехал с Парк-Лейн у отеля "Дорчестер" и поехал по Саут-Одли-стрит, свернув направо перед Гросвенор-сквер на Хайфилд-корт. Это было прекрасное четырехэтажное здание в викторианском стиле, стоявшее в стороне от дороги, так что проблем с парковкой не возникало. Он въехал на подъездную дорожку, вышел из "Альфы" и забрал ее багаж.


Почему бы тебе не зайти. Я бы хотел познакомить тебя с моим дедушкой.


Она повернулась, пошла к двери, и он последовал за ней, внезапно почувствовав неловкость. Когда она доставала ключ, он сказал: "Послушай, тебя некоторое время не было". Он будет рад тебя увидеть. Я просто буду вторгаться.


Она повернулась, чтобы посмотреть на него, совершенно спокойная. Дэниел, у тебя проблемы со мной?


На мгновение он потерял дар речи, потом сказал: "Смотри, Сара, что это?"


Она ткнула пальцем ему в грудь. Я бы хотела, чтобы ты познакомился с моим дедушкой, потому что думаю, тебе следует.


И что это должно означать?


Вам придется разобраться с этим самому.


Когда она повернулась, дверь открыла приятной наружности темноволосая женщина в очках в роговой оправе и зеленом халате.


Так ты вернулся? сказала она. Мы гадали, когда тебя ждать. Ты никогда не слышал о телефоне? Великое изобретение.


Сэди, я отчаянно люблю тебя. Она быстро обняла женщину и поцеловала в щеку. Я была в Аризоне, на другом конце света. Дедушка дома?


В этом исследовании. Но он будет сегодня вечером.


Говоря это, она разглядывала Холли, и Сара сказала: миссис Коэн - наша экономка, Дэниел.


То, что женщина не сводила с него глаз, заставило Холли почувствовать себя глупо, стоя там с сумкой в каждой руке. Он поставил их на стол.


Очень приятно, миссис Коэн. Он протянул руку.


Она ненадолго задумалась, затем повернулась к Саре. Я принесу тебе чай.


Она двинулась по широкому коридору, очевидно, направляясь к кухне. Какое-то время они следовали за ней, затем Сара открыла большую дверь красного дерева слева и провела ее внутрь.


Комната была пережитком прошлого: замечательная викторианская библиотека, стены обшиты панелями из красного дерева или книжными полками, старинный камин, турецкий ковер на полу. Раввин Натан Гидеон сидел за своим столом во вращающемся кресле и обернулся, когда они вошли. У него был вид ученого и мудрого человека, но с таким лицом, которое, казалось, было готово расплыться в улыбке в любой момент. Ему шла бахрома седой бороды, а его непослушные волосы, увенчанные черной бархатной ермолкой, каким-то образом придавали ему довольно лихой вид. Как и старый черный бархатный смокинг, который он носил.


Он широко раскинул руки и встал, чтобы поприветствовать ее, сняв очки для чтения. Моя дорогая девочка, как чудесно видеть тебя.


Они обнялись на несколько мгновений. Я так чертовски сильно люблю тебя, дедушка, - яростно сказала она.


Такие выражения, сказал он ей. Ты вызываешь слезы у меня на глазах. Он достал носовой платок, чтобы промокнуть их. Что подумает твой друг?


Тебе повезло, что у тебя такая красивая внучка, раввин. Холли протянул руку. Дэниел Холли. Мы с Сарой коллеги.


Это так? Натан Гидеон провел меня к камину, где два дивана стояли друг напротив друга за стеклянным кофейным столиком. Он сел с Сарой на один из них, Дэниел лицом к ним. Дверь открылась, и Сэди Коэн вкатила тележку.


Вы тоже работаете в Министерстве обороны, как тот милый майор Роупер, который приходил послушать мою проповедь? раввин поинтересовался.


Время от времени, если я понадоблюсь, - сказала Холли.


Я тоже занимаюсь судоходством.


Но каким-то образом коллега моей внучки, которая является капитаном Разведывательного корпуса. Этого я не понимаю.


Он принял чашку чая, которую протянула ему Сэди, и Сара сказала,


Дело в том, что я больше не буду часто носить форму.


За исключением случаев, когда тебе нужно идти во Дворец, чтобы получить свой Военный крест, сказала Холли.


Новость была воспринята с удивлением, Сэди полностью пропустила чашку, пока наливала еще чая.


Военный крест? Натан Гидеон был поражен.


Сара, ты так и не сказала ни слова.


Я только что услышала, - сказала она. И это было совершенно неожиданно. Фрэнк, мой сержант, заслуживал этого больше.


Я не думаю, что он согласится, - сказала ей Холли. Именно его рассказ о твоих действиях той ночью привел к тому, что тебя вообще выдвинули на премию. Он встал. Послушайте, сэр, вы разумный человек, и у меня сложилось впечатление, что миссис Коэн тоже довольно умна, поэтому, пожалуйста, послушайте. Майор Роупер, Сара, я и еще несколько человек работаем на сверхсекретное разведывательное подразделение, ответственное только перед премьер-министром.


Он вопросительно повернулся к Саре, и она кивнула в знак согласия.


То, что говорит Дэниел, правда, дедушка. Но ты же знаешь, что не можешь ничего об этом сказать, верно? Никто из вас. Это в соответствии с Законом о государственной тайне.


Ее дедушка изумленно уставился на нее, когда Сэйди сказала,


Значит, больше никаких войн, никакого Афганистана?


Сара улыбнулась и затем сказала: "Сэйди, я была бы совершенно счастлива, если бы мне никогда больше не пришлось видеть это место".


Значит, ты будешь жить дома? Это хорошо. Теперь разливай чай, а я позабочусь о тележке, когда ты закончишь.


Она вышла, и Натан сказал: "Я хотел бы поблагодарить тебя за то, что прояснил ситуацию по поводу всего этого, Дэниел. Теперь мы все знаем, где находимся, и ты можешь положиться на меня и Сэйди, которые сыграют свои роли". Он озорно улыбнулся. Такие, какие они есть.


Холли сказала: "Я уйду с твоего пути, потому что я знаю, что тебе, должно быть, есть о чем поговорить, и я знаю, что ты уходишь позже".


Это правда. К сожалению, большой сбор средств с речью. Но я подозреваю, что мы еще увидимся.


Они пожали друг другу руки, и Холли последовала за Сарой в холл.


Он довольно замечательный человек, не правда ли?


Можно и так сказать. И очень особенный для меня после того, что случилось с моими родителями. Его галстук ослабел, и она протянула руку и поправила его. Спасибо за то, что ты ему сказала. Это нужно было сделать, и я не знал как.


Прилив нежности, который он почувствовал в тот момент, был совершенно новым опытом. Он сказал ей: "Делать что-то для тебя легко".


Она вернулась по коридору в кабинет. Дверь раздевалки открылась, и Сэйди вышла с полотенцами. Все еще здесь?


Просто ухожу.


Она кивнула и придвинулась ближе. Она милая девушка. Сделай все, чтобы причинить ей боль.


Холли прервала ее. Я знаю, ты убьешь меня, - весело сказал он.


Просто помни об этом.


Увидев возвращающуюся Сару, она ретировалась в гардеробную. Сара открыла входную дверь, обернулась и улыбнулась ему. В семь тридцать тебя устроит?


Ты это серьезно?


Не слишком нарядно. Куда-нибудь поинтереснее. Не опаздывай, я голоден.


Она вытолкала его на улицу, закрыла дверь и прислонилась к ней, улыбаясь, когда Сэйди вышла из раздевалки. Так ты идешь с ним на свидание?


Я знаю, что ты собираешься сказать. Он не еврей.


Зачем мне это говорить, и какое это имеет значение, пока у тебя есть дети? Сказала ей Сэйди. Так получилось, что он мне нравится, вот и все. Она повернулась и пошла обратно на кухню.


Как только Джек Келли вышел из душа трезвым, он, не теряя времени, связался с Оуэном Рашидом, который был в восторге от такого поворота событий.


Легранд, очевидно, подходящий человек для этого, без вопросов. Не говори ему, что ты рассказала мне о его раке. Не думаю, что ему это понравится.


Тогда я скрою это от него, - сказал Келли. Но это заставит этого ублюдка Абу сесть и обратить внимание. Это должно на какое-то время отвлечь его от нас.


Давайте убедимся в этом, начав действовать прямо сейчас. Я буду ждать вас у себя дома через полчаса. Я бы хотел с ним познакомиться.


Француз сразу произвел на него впечатление, в котором было все, о чем он только мог мечтать. Когда они пришли, Рашид как раз надевал галстук, велел им налить себе чего-нибудь выпить и обнаружил, что они наслаждаются виски за столиком у открытого окна террасы.


Я просмотрел твое досье, Генри, и думаю, что ты подходишь для этой работы. А ты знаешь?


Но, конечно, месье Рашид, иначе меня бы здесь не было.


Оуэн потянулся за красной папкой и положил ее на стол. В ней содержится каждая крупица информации, которой располагает "Аль-Каида" о Фергюсоне и его людях.


Значит, все приведенные здесь факты гарантированы? - Спросил Легранд.


ДА. К сожалению, у нас нет внутреннего источника в его организации, поэтому мы не можем сказать вам, каковы его намерения.


Было бы чудом, если бы ты смог справиться с таким старым лисом, как Фергюсон, сказал Генри.


Деньги - не проблема, сказал Оуэн. Ты получишь все, что тебе нужно. Мои люди хотят покончить с ним раз и навсегда.


Это будет для меня удовольствием. Анри пожал руку и направился к выходу.


Джин позвонила через пару минут. Сегодня вечером мне действительно не хочется ничего экзотического. Ты не возражаешь, если мы просто сходим в то маленькое итальянское заведение в конце Керзон-стрит?


Вовсе нет, сказал он. Мы могли бы с таким же успехом пройтись пешком. Не стоит брать машину.


Пятнадцать минут спустя он уже нажимал на звонок у ее входной двери. Через мгновение она вышла, одетая во французский берет и короткое темно-синее бриджевое пальто. Он поцеловал ее в щеку, и она взяла его за руку.


Ты сегодня выглядишь как парижанка, - сказал он ей.


Очень к лицу. Как дела?


Мне нужно было повидаться со студентами, обсудить с другими сотрудниками выпускные работы. Черт возьми, Оуэн, я художник, именно в этом все дело.


Я это знаю, сказал он.


Мой титул приглашенного профессора изящных искусств звучит очень престижно, и я полагаю, что для некоторых людей это так, но мне наплевать. Единственная разница между мной и моими коллегами в том, что я неприлично богат. Я чувствую себя виноватым из-за этого.


Не говори глупостей. Я нахожусь в таком же положении, когда дело доходит до денег. У меня нет ни малейшего намерения чувствовать себя виноватым из-за этого. Что еще нового?


Только то, что Келли в городе, сказала она.


Ты не упоминал, что он придет.


Я не знал. Все происходит в спешке. Ему какое-то время нужно было встретиться с моим финансовым директором в фирме по поводу счетов недвижимости, затем он обнаружил, что человек, с которым он был связан в своей бурной юности и считал погибшим, управляет антикварным магазином на Шепард-маркет.


Под его бурной молодостью мы подразумеваем дни, когда он состоял в ИРА? - Спросил Оуэн. Ты мне все об этом рассказывал, помнишь.


Да, мой друг француз, насколько я понимаю. В любом случае, я сказал Джеку, что в сложившихся обстоятельствах он мог бы устроить себе небольшой отпуск. Он остановился у этого парня на несколько дней.


Ну, вот и ты, - сказал Оуэн, и мгновение спустя они добрались до ресторана.


Они сели в угловой кабинке, выпили бутылку дешевого красного вина и разделили лазанью и хрустящий хлеб, еще теплый, только что из духовки.


За коньяком он сказал, что деятельность Келли в ИРА, должно быть, была для вас проблемой, поскольку ваш сын был офицером британской армии. Но когда ты пригласил меня в гости, было трогательно обнаружить, какую огромную привязанность питают к тебе люди в Килмартине.


Ты имеешь в виду, что они до мозга костей АЙРА, а я протестантка? Внезапно ей захотелось облегчить душу.


Я знал, что мой сын служил в SAS, и молчал об этом. Келли узнала и солгала ради меня, чтобы жители деревни никогда не узнали о моей вине. Они так и не узнали, что безумие моего необузданного сына привело к его связям с Аль-Каидой, и что он покончил с собой. Она положила руку на его руку. Итак, вот вам ложь, обман и столько зла, что можно задохнуться.


Все это не было для него чем-то новым, но услышанное из ее собственных уст глубоко тронуло его. Он был так уверен, что послужил всего лишь заменой сыну, которого она так трагически потеряла, но теперь понял, что правда была несколько иной.


Он оплатил счет, и они молча пошли по Керзон-стрит, держась за руки. Когда они подошли к дому, она порылась в сумочке в поисках ключа, и он забрал его у нее.


Позволь мне, - сказал он и открыл дверь.


Она повернулась к нему лицом, пытаясь улыбнуться, но в явном расстройстве.


Прости, Оуэн, что вот так вываливаю на тебя весь этот мусор и чувство вины. Мне становится так чертовски одиноко. Она была близка к слезам.


Просто посмотри на меня, председателя Talbot International, женщину, у которой есть все и ничего.


Что за чушь. У тебя есть я, не так ли? Он легко поцеловал ее в губы. Так лучше, не так ли?


Словно не совсем веря в то, что он сделал, она удивленно взглянула на него, а затем улыбнулась. Да, на самом деле так и есть. Ты случайно не хочешь кофе перед уходом?


Я думал, ты никогда не спросишь, - сказал он, затем вошел внутрь и закрыл дверь.


Выйдя из квартиры Оуэна Рашида, Анри Легранд и Джек Келли вернулись в антикварный магазин, где француз начал рыться в папке, которую дал ему Рашид. Листая его, он сразу обратил внимание на самое последнее дополнение и быстро прочитал его.


Посмотри, что у нас здесь есть, - сказал он Келли.


Капитан Сара Гидеон только что присоединилась к штабу Фергюсона из Разведывательного корпуса.


"Симпатичная женщина", - сказала Келли, рассматривая фотографию Сары.


В ней есть нечто большее, чем просто приятная внешность, - сказал ему Генри. Ее военный послужной список замечателен, и я знаю ее дедушку по репутации, раввина Натана Гидеона. Очень популярен в межконфессиональном движении. Проповедует повсюду, даже в христианских церквях. Он молодец, что я его услышал.


Так куда же он впишется?


Когда она не служит за границей, она живет с ним. Поскольку она была пассажиром того "Гольфстрима" компании Ferguson s, который только что прибыл из Нью-Йорка, я думаю, мы можем предположить, что сейчас она с ним.


Хочешь взглянуть?


Почему бы и нет? Мне нужно проверить, где живут все родственники Фергюсона, но для начала сойдет и она. Мы возьмем мою машину.


Двадцать минут спустя он сидел за рулем своего маленького и потрепанного фургона Citro n, Келли сидела рядом с ним, наблюдая за Хайфилд Корт, когда на подъездную аллею свернула Alfa Romeo Spider.


"Вот, хорошая машина", - сказала Келли, а затем Холли вышла и подошла к входной двери. Это Дэниел Холли. Я хорошо знаю этого ублюдка. Друг Шона Диллона. Лучшие провокаторы в свое время, но проклятые предатели сейчас.


Дверь открылась, и появилась Сара Гидеон, за ней Сэди. Она выглядела очень эффектно: рыжие волосы ярко контрастировали с бомбером, рубашкой и свободными леггинсами из черного шелка-сырца.


Сэди сказала: "Не бери это в голову, но ты выглядишь фантастически".


Что ж, он и сам выглядит не так уж плохо, не так ли? Сара кивнула Дэниелу, стоящему возле "Альфы" в кожаной летной куртке и джинсах.


Для парня постарше, сказала ей Сэйди.


Не будь занудой. Сара поцеловала ее в щеку. Иди и посмотри на нас на своих картах Таро или что-нибудь в этом роде. Она спустилась по ступенькам и сказала Холли,


Ты выглядишь очень нарядно. Мне нравится куртка.


Я говорил тебе, что я пилот. Он усадил ее в "Альфу" и сел за руль. Для человека, который сказал, что не слишком наряден, ты выглядишь потрясающе.


Спасибо, Дэниел, но другая вещь, которую я оговорил, была в каком-то интересном месте, так что же это должно быть?


Ты должен как-нибудь встретиться с Гарри и Билли Солтерами, поэтому я подумал, что мы могли бы совместить приятное с полезным и посетить "Темного человека" на Кейбл-Уорф в Уоппинге. Это паб "Гарри с".


Что ж, звучит забавно, сказала она, когда они отъезжали.


Ситроен погнался за ними, и Келли спросил: "Что мы собираемся делать?"


Кто знает? Генри сказал ему. Мы просто подождем и посмотрим, куда они пойдут.


ШЕСТЬ


Внизу, у Темзы, было темно, когда "Альфа" съехала с холма и остановилась перед пабом, который сверкал огнями.


Что ж, вот мы и здесь, Темный Человек, первая собственность, которой когда-либо владел Гарри Солтер, начало его империи.


Сара улыбнулась. О, у него есть что-то подобное, не так ли?


С тех пор, как он обнаружил, что на бизнесе можно заработать больше денег, чем на преступлениях. В лондонском преступном мире он был известен как настоящий злодей. В юности он всего один раз отсидел в тюрьме, и этого было достаточно. В эти дни он стоит за некоторыми из крупнейших событий на ривере.


И его связь с Фергюсоном? Что все это значит?


Немного похож на всех нас, объединяющихся в эти неспокойные времена, чтобы удержать корабль на плаву. Лондонские гангстеры находят свое применение.


Прямо как перевоспитанные боевики ИРА. Она вышла и, тяжело прихрамывая, подошла к краю причала, глядя на проплывающий речной катер, музыка эхом разносилась над водой. Я люблю все это, даже запах.


Он подошел к ней. Ты в порядке?


Она взглянула на него. Ты беспокоишься о моей ноге, не так ли? Я в порядке, правда. Итак, мне становится немного тесно в машине, и мне нужно немного ослабить хватку, когда я стою на ногах.


Он внезапно почувствовал себя неловко. Я просто беспокоился.


Я знаю, но это то, кем я являюсь сейчас. Это никуда не денется.


Поэтому я не буду упоминать об этом снова. Он достал из кармана пачку сигарет, сунул одну в рот. Ты ими пользуешься?


Святые небеса, нет, и вам не следует этого делать.


Он достал зажигалку и остановился. Она взяла ее у него, бросила в воду и молча протянула руку ладонью вверх. Он поколебался, затем передал пачку сигарет. Она последовала за зажигалкой в Темзу.


Ты всегда добиваешься своего? - Спросил он.


Когда я прав, я прав. Я настаиваю на этом. Она взяла его за руку и немного повела вдоль причала. Что за лодка привязана там, в конце?


Старый речной пароход "Линда Джонс" - гордость и радость Гарри. У него есть лодки побольше, которые совершают туристические рейсы и так далее. Он с детства знает Темзу лучше, чем кто-либо из речных крыс.


Что ж, тогда пойдем и познакомимся с ним, - сказала она, и они повернулись и пошли ко входу в паб.


Анри Легранд отодвинул "Ситро н" подальше, и они с Келли сидели там, ожидая, когда Холли и Сара войдут внутрь. Когда они ушли, он включил внутреннее освещение Citroen и пролистал папку, уделяя особое внимание фотографиям.


"Итак, мы здесь, Гарри и Билли Солтер, но, возможно, с ними там могут быть и другие", - сказал он и еще раз просмотрел все фотографии.


Так что же ты хочешь сделать? - Спросила Келли. Если Холли увидит меня, нам конец. Он хорошо меня знает.


Но не я. Генри улыбнулся и закрыл папку.


Гости могут заказать напитки в баре. Ты опускаешь голову. Я ненадолго.


Он выключил внутреннее освещение и направился ко входу.


Бар был заполнен по крайней мере наполовину, и этого было вполне достаточно, чтобы он не чувствовал себя не в своей тарелке. Он узнал Солтеров, сидевших в угловой кабинке, а также их помощников, стоявших позади них, Джо Бакстера и Сэма Холла. Мужчины уделяли Саре значительное внимание, Холли наблюдала за ними.


Белокурая барменша подошла к Генри и спросила: "А что я могу для тебя сделать, дорогой?"


Он посмотрел на полки бара и сказал: "Я вижу, у вас там есть бутылка Перно". У меня будет большой.


Она протянула руку и взяла бутылку. Он простоял здесь так долго. Даже не открыт. Забавно выглядящая завинчивающаяся крышка. Она попробовала это сделать и скорчила гримасу. Я ничего не могу с этим поделать.


Если вы позволите мне, мэм селле. Он без особых усилий открыл крышку.


Она пододвинула ему стакан. У тебя должна быть сильная рука. Приготовьте большой за счет заведения. Я найду для этого пробку.


Что ж, спасибо вам. Он налил ей и произнес тост.


Гарри Солтер позвал: "Иди сюда, Дора, ты должна познакомиться с этой леди". Теперь он снова был с Сарой. Надеюсь, у вас найдется что-нибудь поесть? Горячий горшок Доры не от мира сего.


Что ж, я определенно не хотела бы пропустить это, - сказала ему Сара и пожала руку Доре, когда та вышла из-за стойки, чтобы встретиться с ней.


Я все слышала о тебе, любимый, - сказала Дора, - ты получил медаль за храбрость и все такое. Удивительно, на что способна настоящая женщина, когда она думает об этом. Показывает истекающим кровью мужчинам путь к переменам.


Ну, я об этом ничего не знаю, - сказала Сара.


Ну, а я верю. Вот, подойди и взгляни на мою кухню.


Сара беспомощно улыбнулась Холли и ушла с ней, а Гарри сказал: "Садись, сынок". Какая она удивительная девушка, и скольких талибов она вырубила из этого автомата?


Много, сказала Холли.


Газеты действительно разнесут это по городу. Отличная история.


Я не думаю, что им разрешат рассказать это, - сказала Холли. Вопрос безопасности.


Ты сказал ей это?


Это работа Фергюсона, а не моя.


По поводу чего эта встреча в четверг? Роупер оставил сообщение, в котором говорилось, что мы должны явиться.


Что-то связанное с вылетом президента в пятницу утром.


Правильно ли, что он здесь всего на двадцать четыре часа?


Тур с остановкой по расписанию. Париж, Берлин, Брюссель. Гарри Миллер координировал всю охрану. Может быть, у него есть для нас работа.


Посмотрим, - сказал Гарри Солтер, и в этот момент вернулись две женщины, Дора толкала тележку.


Ладно, садитесь все за столы, и давайте начнем.


Генри, очевидно, поглощенный "Ивнинг Стандард", который он нашел в конце бара, поставил его на стол, допил перно, вышел и присоединился к Келли в "Ситроен".


Так что же это за история?


Анри рассказал ему все. Было бы интересно узнать, о чем говорилось на встрече в четверг.


Ну, с этим ты мало что можешь поделать, - сказала Келли.


Возможно, нет, но было бы забавно прямо сейчас немного пошалить.


Например, что?


Смотри и учись. Он протянул руку, открыл бардачок и достал фонарик и пару стальных кусачек для резки проволоки устрашающего вида. Этого должно хватить. Ты остаешься здесь.


Он подошел к "Альфе", пригибаясь, пока не скрылся из виду. Келли не могла даже намеком уловить, что он делает, боясь, что кто-то может появиться из входа в паб в любой момент. Удача, безусловно, была на стороне Анри, потому что, когда он снова появился и направился обратно, дверь открылась под взрыв смеха, и вышли трое мужчин. Они сели в машину и уехали.


Когда Генри присоединился к нему, Келли сказал: "Боже, это было близко". Что ты задумал?


Генри положил фонарик и кусачки на место, где он их нашел, достал тряпку для вытирания пыли и вытер руки.


Что это за запах? Спросила Келли.


Гидравлическая тормозная жидкость. Я разрезал главный патрубок. Боюсь, в следующий раз, когда друг Холли сядет за руль своей машины и попытается затормозить, его ждет неприятный сюрприз.


Ты ублюдок, сказала Келли. Мы останемся смотреть?


Нам не обязательно быть здесь. Авария произойдет независимо от того, будем мы там или нет. Но это может быть забавно. Давайте подождем полчаса.


Что они и сделали, и за это время довольно много людей ушли. Фактически, прошло сорок пять минут, когда Генри сказал: "К черту все это, мы пойдем".


В этот момент появились Сара и Холли, за ними следовали Солтерсы, а у входа стояли Бакстер и Холл. Последовал короткий обмен репликами, смех, затем Сара и Холли сели в "Альфу". Двигатель заработал, и "Альфа" двинулась вперед, описав широкий круг, чтобы указать на выездную дорогу. Внезапно звук двигателя усилился, и "Альфа" резко вильнула к краю причала, врезавшись боком в кнехт, что было единственным, что спасло ее от падения в Темзу.


Холли выбрался наружу, повернулся и потянулся к Саре, дверцу которой заклинило. Он притянул ее к себе, и она сказала: "Я в порядке, правда".


Солтерсы прибыли вместе с Бакстером и Холлом, и Холли сказала,


Я затормозил на повороте, и ничего не произошло. Я не могу этого понять.


Бакстер уже стоял на коленях, заглядывая под машину. Тормозная жидкость капала на все окровавленное место, Гарри. Он сунул руку внутрь и нажал на педаль. Ничего не происходило.


Тебе чертовски повезло, старина, сказал Гарри.


Если бы не этот столб, вы бы оказались на дне и боролись за то, чтобы выбраться. Там, внизу, десять футов глубины.


Билли сказал: "Ты уверена, что с тобой все в порядке, Сара?"


Я в порядке, сказала она. Без проблем. Что теперь будет?


Гарри сказал Бакстеру: "Ты разберись с этим, Джо, займись этим в гараже". Тем временем дай Дэниелу ключи от одного из "Мерседесов". Он повернулся к Холли. У нас здесь три машины, так что ты вполне можешь взять одну. Она тебе понадобится, чтобы утром добраться до Холланд-парка.


Это блестяще, сказала Холли.


Несколько человек вышли из паба, остановились посмотреть, что происходит, а затем направились к своим припаркованным машинам. Генри и Келли присоединились к общему исходу.


Боже мой, мы их почти поймали, - сказала Келли.


Да, мы это делали, но не бери в голову, сказал ему Генри.


Будут и другие времена.


Когда они проезжали мимо Лондонского Тауэра на обратном пути, Холли сказала,


Ты уверена, что с тобой все в порядке, Сара?


Конечно, волнуюсь. Это могло обернуться противно, но не обернулось. Я бы не отказалась от выпивки. Она посмотрела на часы. Сейчас только десять часов. Не могли бы мы заглянуть в бар "Дорчестер"?


Конечно, мы можем.


Что за вечер, сказала она. Было весело. Мне понравились Солтеры.


И горячий горшок Доры.


Было чертовски чудесно. Она должна запатентовать это.


Он остановился перед "Дорчестером", передал ключи, и они вошли. Там было многолюдно, но в этом не было ничего удивительного. Проблема заключалась в том, что бар был переполнен, как и зал для позднего ужина.


Похоже, это просто одна из таких ночей, сказал он. Я могу только извиниться.


Зачем? Я уверен, что наверху вас ждут совершенно замечательные апартаменты. Можем мы взглянуть?


Горничные приглушили свет и оставили французские окна в гостиной открытыми для ночного воздуха, потому что Холли так нравилось. Белые занавески из тонкой паутинки постоянно колышутся, как живые существа, придавая всей комнате жутковатое ощущение.


"Это невероятно", - сказала ему Сара.


Что бы ты хотел выпить?


Шампанское, пожалуйста.


Занавески были похожи на паутину, которую нужно было отодвинуть, когда она проходила, но вид с террасы высоко над Мэйфэром и Гайд-парком, великолепие ночного города, огни, простирающиеся вдаль, были невероятными.


Холли вышла с бутылкой "Дом Периньон" в ведерке со льдом и двумя стаканами. Он наполнил их и предложил ей одну. Она приложила ледяной стакан ко лбу.


"Это прекрасно", - сказала она.


За что мы пьем?


О, за любовь, несмотря на войну, и за это невероятно чудесное место, в котором мы сейчас находимся, которое не является реальным миром и никогда им не могло быть. Там, так или иначе, это весь Афганистан, где правит зверь.


- Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, - сказала ей Холли. Но что именно вы хотите сказать?


Вы указали, что у вас никогда не было много времени на отношения при вашей работе, потому что, хотя вы были здесь сегодня, очень возможно, что завтра вы уйдете, и вы имели в виду навсегда.


И это правда.


Что бы ты сказал, если бы я сказал, что хотел бы, чтобы ты затащил меня в постель?


Я бы сказал "нет".


Но почему? Она выглядела искренне озадаченной.


Я знаю, что ты чувствуешь ко мне. Это было очевидно с момента нашей встречи. На случай, если ты не заметил, я женщина. Мы знаем о таких вещах.


Он взял у нее из рук пустой бокал и снова наполнил его. Ты можешь просто выслушать меня? В старые времена я переправлял оружие из Алжира мафии, поэтому я был знаком с той частью сицилийского фольклора, в которой говорится о молнии, поражающей мужчину, когда он встречает особенную женщину, единственную женщину.


Она перестала пить, просто смотрела на него. Что ты пытаешься сказать?


Я всегда думал, что это чепуха, пока не увидел самую желанную и обаятельную женщину, которую я когда-либо видел, хромающую по танцполу в Pierre.


Так почему же ты не хочешь затащить меня в постель?


Что ж, да поможет Бог любому, кто попытается причинить тебе вред, но что касается всего остального… Сара, боюсь, у меня слишком много багажа. И, как ты, возможно, заметила, я слишком стар для тебя.


Выражение ее лица было непроницаемым, хотя в нем чувствовался оттенок триумфа. О, бедный старина. Она осушила свой бокал и бросила его в ведерко для шампанского. Теперь ты можешь отвезти меня домой.


Она улыбалась, когда они спускались в лифте, улыбнулась швейцару, когда он подал им "Мерседес", все еще улыбалась, когда они свернули на Хайфилд Корт, и Холли, оставив двигатель включенным, обошел вокруг и открыл для нее дверь.


Какой джентльмен, сказала она.


Это дело для парней постарше, сказал он ей.


Я оставлю тебя до завтра. Тебе захочется провести немного времени со своим дедушкой. Я заеду за тобой в четверг около полудня.


Когда он уходил, она спросила: "Ты ничего не забыл?" Он повернулся, и она подошла ближе, протянула руку и поцеловала его в губы, удерживая момент, затем улыбнулась. Неплохо. Совсем неплохо для бедного старикашки. Она повернулась и вошла.


Сэди топталась в холле. Ты хорошо провел вечер?


Это было очень интересно.


Я видел, как ты целовалась с ним. Ты ведь не делала ничего глупого, правда?


Ну, я предложила, но он мне отказал. Сара рассмеялась. Хочешь знать почему? Потому что он слишком сильно любит меня. Она покачала головой и заговорила как бы сама с собой: Мне действительно нужно что-то с тобой сделать, Дэниел.


Ты не думаешь, что было бы разумнее отпустить его? Спросила Сэйди.


Это было бы пустой тратой хорошего человека. Их не хватает, или ты не заметил?


Сэди была раздражена. Почему для тебя все должно быть такой шуткой?


Потому что иногда жизнь - это шутка, как, например, Афганистан был шуткой. Если бы я не смог этого увидеть, две экскурсии по этой адской дыре свели бы меня с ума. Дикость, боль, отразившиеся на лице Сары, были пугающими.


Сэйди сразу же раскаялась. Мне очень жаль, дорогая.


Разве не все мы. Когда должен родиться твой дедушка?


Где-то после полуночи. Они отправят его домой с шофером, они всегда так делают. Я собираюсь дождаться его. А как насчет тебя?


Я бы лучше пошел спать. Нью-Йорк был давным-давно, а Тусон - всего лишь далекое воспоминание.


Вы, должно быть, очень устали. Отпуск - это то, что вам нужно.


Шансов нет. В конце концов, я только начала носить этот новый наряд. Я должна найти свой путь. У меня все равно завтра выходной. Теперь Сара зевала. Благословенной ночи, Сэди, я собираюсь опустить голову.


Холли наслаждался бокалом "Дом Периньон" на ночь, когда Ропер позвонил ему по своему Кодексу. Гарри был на связи. Я понимаю, что сегодня вечером ты отвел Сару к Темному Человеку, и там произошел инцидент.


Своего рода авария. Я был за рулем Alfa, и когда мы выезжали, я внезапно потерял всю мощность торможения. Мы могли съехать в реку, но, к счастью, на пути встал столб.


С Сарой все в порядке, не так ли?


Мы оба. Гарри разбирается с этим. Одолжил мне наемника.


Ну, он вызвал ночную бригаду из своего гаража, и это не было несчастным случаем. Основная трубка, питающая гидравлическую систему, была намеренно перерезана. Поскольку он покрыт стальной сеткой, для этого потребовался бы специальный резак, которым пользовался кто-то, знающий свое дело.


Это не соответствует профилю какого-то обычного вандала, сказала Холли.


Дэниела, Гарри Солтера до сих пор почитают в определенных кругах, потому что когда-то он был одним из самых могущественных главарей лондонского преступного мира. Вандалы, хулиганы и им подобные никогда бы не попытались провернуть что-то в его собственном пабе. Это было бы похоже на самоубийство.


Ты хочешь сказать, что мы были мишенью?


Примерно в этом все дело.


Мы с Сарой пробыли там около полутора часов. Там не было особенно оживленных, хорошо воспитанных людей, которые проводили вечер, развлекаясь. Есть ли у кого-нибудь из людей Гарри что-нибудь сообщить?


Если подумать, Дора действительно упоминала кое-что необычное.


Например?


Какой-то француз попросил Перно.


И дала ли она ему его?


Очевидно, у нее на полке бара стояла бутылка, которая стояла там целую вечность и так и не была открыта, и он сделал это за нее. Она сказала, что он был очень обаятельным, седовласым, в круглых очках в стальной оправе и в черном плаще.


И она никогда не видела его раньше?


Никогда. Ты думаешь, это важно?


Это, конечно, необычно, особенно учитывая совпадение, что мы с Сарой были в гостях.


Верно, сказал Роупер. И третий необычный факт, Ватсон, как сказал бы Шерлок, касается Alfa Romeo, которая чуть не утонула в Темзе.


Так что, возможно, за нами со злым умыслом следил неизвестный француз, ищущий возможности причинить нам вред. Там нет ни малейшего намека на ислам?


Дора сказала, что он говорил по-английски, как Морис Шевалье, и выглядел как Жан Габен в одном из тех старых фильмов о гангстерах, которые вы знаете, где он только что вышел из тюрьмы, чтобы выполнить последнее задание, выглядит вечно уставшим, и вы знаете, что все это плохо кончится.


Что ж, это уже кое-что, сказала Холли.


Отправная точка. Мы уже некоторое время знаем, что французская секретная служба работает под прикрытием в Лондоне. Свяжитесь со своими друзьями в штаб-квартире DGSE в Париже и узнайте, могут ли они помочь.


Они будут отрицать, что были здесь.


Тогда позвони кому-нибудь из парней, которых здесь быть не должно, например, Клоду Дювалю, и посмотри, что он скажет. А теперь я пойду спать. Я вымотан.


В компьютерном зале Холланд-парка было тихо, множество экранов со всего мира каким-то образом окружали Роупера, пока он сидел там, думая о только что состоявшемся разговоре.


Вошел сержант Дойл с кружкой чая и сэндвичем с беконом.


Вот так, майор. Я прилягу в дежурной комнате. Я не буду говорить "расслабься", потому что ты никогда этого не делаешь.


Я тоже люблю тебя, Тони.


Он закурил сигарету и позвонил по телефону. По комнате разнесся голос на французском. Дюваль слушает. Кто это, черт возьми? Сейчас час ночи.


Роупер ответил по-английски. Роупер. Просто повернись спиной к любой восхитительной леди, которая делит с тобой постель, Клод, и послушай меня.


Так что же теперь, Джайлс? - Спросил Дюваль по-английски.


Я уверен, для вас не новость, что мы приняли новую кровь в Холланд Парк.


Вы, конечно, имеете в виду великолепного капитана Сару Гидеон? Дюваль теперь была гораздо более бдительной. Есть проблема?


Ропер подробно пересказал эпизод в "Темном человеке". Что вы думаете?


Шерлок Холмс гордился бы вами, и я согласен: француз, пьющий перно, - слишком большое совпадение. Описание доброй Доры замечательно. Ей следовало стать кинокритиком. Раньше мне нравились черно-белые гангстерские фильмы с такими людьми, как Жан Габен. Я запомню то, что она сказала.


Я был бы благодарен.


Излишне говорить, что он не был одним из наших.


Избавься от этой мысли, сказал ему Роупер и отключился.


Холли не поднимал головы до половины одиннадцатого, путешествие настигло его. Телефон вернул его к жизни.


Это была Сара. Ты хорошо спал?


Как бревно. А как насчет тебя?


Приходил и уходил. Я часто так делаю. Я часто оставляю радио включенным.


Что ты задумал?


Должно быть, это то, что запланировал раввин Натан Гидеон. Он совершает один из своих больших туров по сбору средств, все на благотворительность. Четыре дня, может быть, пять. Лидс, Манчестер, Эдинбург, они не могут нарадоваться на него. Он ушел полчаса назад. Что ты задумал?


Иногда я выхожу на пробежку.


В наши дни это выше моего понимания.


Ну, может, я и парень постарше, но я все еще не прочь прогуляться по парку.


По-моему, звучит заманчиво. Я буду ждать.


Он принял душ и оделся, и как раз перед тем, как уйти, произошли две вещи. Позвонил консьерж и сказал, что "Альфу" только что доставили, и они обменяли ее на "Мерседес". Следующим пришел Ропер, чтобы сообщить ему о своем разговоре с Клодом Дювалем.


Итак, вы видите, сказал он, когда закончил,


Он считает, что наш француз, пьющий перно, слишком большое совпадение. Дюваль - хороший человек, раз мы на его стороне.


Я уверен, что это так.


Я как раз ухожу, чтобы встретиться с ним в Гайд-парке. Тони везет меня в фургоне.


Что все это значит? Через несколько минут я забираю Сару, чтобы пойти прогуляться в парк.


У нас с Клодом есть взаимный интерес к тому, кто агитирует сегодня утром в Speakers Corner, Али Селиму.


Из-за чего он сейчас поднимает шумиху?


Визит президента в пятницу. То, что он уже называет нисхождением Великого сатаны в Лондон.


Это может привести к беспорядкам, Джайлс. Не совсем подходящая сцена для человека в инвалидном кресле.


О, полиция будет начеку, но если вы собираетесь куда-нибудь поблизости, убедитесь, что у вас обоих с собой удостоверения.


Когда Холли подъехал на "Альфе" к Хайфилд-корту, Сара вышла ему навстречу в льняном костюме цвета хаки, с коричневой кожаной сумкой через плечо. На нем были Ray-Bans, летная куртка и синие шнуры.


"Ты по-прежнему выглядишь потрясающе", - сказала она ему. "Нам не нужна машина, до Парк-Лейн всего несколько минут ходьбы, а метро доставит нас прямо в Гайд-парк".


И прямо рядом с уголком ораторов, сказал он. Я собирался поговорить с тобой об этом. У тебя есть удостоверение?


Ах да, это был подарок от Роупера в посылке, которую он доставил в дом вместе с этим. Она открыла сумочку и достала курносый. Кольт 22-го калибра. С новым глушителем.


Плюс пустые точки?


Естественно.


Что ж, вы должны носить их с собой постоянно. Произошли изменения. Сосредоточьте на этом свой прекрасный разум Разведывательного корпуса.


Он рассказал ей, что было обнаружено об Альфе, французе из "Темного человека", Клоде Дювале, обо всем.


Когда они свернули на Парк-Лейн, она сказала: "Кто бы это ни был, они, должно быть, нацелились на тебя, Дэниел. Я только присоединилась.


Это справедливое замечание, сказала Холли.


Давай поговорим по дороге. Она вложила свою руку в его.


Анри Легранд и Келли последовали за "Альфой" из Дорчестера и сидели в Citro n на Саут-Одли-стрит, ожидая, когда появится "Альфа".


Когда появились Холли и Сара, Генри сказал: "Я пойду за ними пешком". Я могу безнаказанно разгуливать повсюду, но не ты. Холли бы тебя сразу узнала. Жди меня на Гросвенор-сквер где-нибудь у американского посольства. Я найду тебя.


Келли сказал, что вы правы, сел за руль Citro n, когда француз вышел, и уехал.


Когда Холли и Сара поднялись по ступенькам метро и вошли в Гайд-парк, они сразу услышали шум из уголка громкоговорителей. Они остановились, чтобы послушать.


Кто такой этот Али Селим? Спросила Сара.


Уроженец Великобритании, три месяца назад он вернулся домой после нескольких лет, проведенных в Пакистане, и начал агитировать в качестве муллы в мечети на Понд-стрит в Хакни. Вы были в Аризоне в тот период, так что вы бы о нем не слышали. Не хотели бы пойти посмотреть, что происходит?


На самом деле, я хотел бы познакомиться с Джайлзом Роупером по-настоящему. Пока я видел его только на экране.


Что ж, давайте посмотрим, сможем ли мы его найти.


Он взял ее за руку, и они пошли по дорожке, шум становился все громче, пока они не достигли уголка Спикеров. Толпа уже была большой. Отдельные ораторы выступали со своих трибун, предлагая широкий спектр тем, некоторые из них были людьми, которые серьезно относились к своей политике, но были и чудаки всех мастей. На обочине было припарковано несколько полицейских машин, офицеры представляли собой смешанную группу мужчин и женщин в обычной форме, на заднем плане - спецназ в полном снаряжении.


Вон тот фургон припаркован справа от полицейского оцепления. Холли указала. Этот полицейский в инвалидном кресле разговаривает с Клодом Дювалем в темно-синем плаще, а чернокожий парень, стоящий впереди машины, - сержант Тони Дойл.


Роупер увидел их и помахал рукой, и они приблизились. Наконец-то мы встретились по-настоящему, Сара. Тони, ты встречался только на экране, как и я.


Дойл протянул руку. С удовольствием, мэм.


Роупер повернулся к мужчине в плаще. Это Клод Дюваль из DGSE, которого здесь вообще не должно быть.


Дюваль взял ее руку и галантно поцеловал. Ваше поведение в Абусане было поистине замечательным. Для меня честь познакомиться с вами.


Я ценю комплимент, исходящий от такого человека, как вы, полковник, - сказала она, - но если подумать, в Абусане у меня не было особого выбора. Это был бой или смерть.


Он повернулся к остальным. Только женщина может быть такой практичной.


Этот Али Селим, о котором упоминал Дэниел, я полагаю, его еще здесь нет?


Нет, но это то, чего ждет большинство людей, и он объясняет присутствие полиции, сказал Ропер. В толпе много молодых мусульман, тех людей, которых он призывает вести добрую борьбу за новую мусульманскую империю, и указывает, что их долг - нарушать как можно больше злых западных законов.


Холли сказала, что для арабского мира британское правительство является главным злодеем в этой статье, поскольку оно преследует набожного святого человека.


Что, если он именно такой? - Спросила Сара.


Клод Дюваль сказал, что он, Сара, самый важный деятель "Аль-Каиды" в Лондоне. Он отвечал за вербовку десятков молодых британских мусульман для тренировочных лагерей в Вазиристане.


По словам Роупера, премьер-министр и правительство до сих пор держали его в ежовых рукавицах, но вчера он произнес очень бесполезную речь по поводу визита президента сюда в пятницу. Этого нельзя допустить.


Если ты внимательно присмотришься к толпе, - сказала Холли Саре, - то заметишь явно грубый элемент.


Вставил Тони Дойл, поэтому, как только Селим начнет проповедовать огонь и серу, они начнут бросать предметы, мусульмане отреагируют, и у нас возникнет ситуация с беспорядками, потому что полиции придется их сдерживать.


По словам Роупера, арабский мир выглядит как фашистские хулиганы. Это именно то, чего хочет Али Селим. Из толпы послышались возмущенные возгласы. Если я не очень сильно ошибаюсь, вот он идет.


Анри Легранд стоял так близко, как только осмеливался, к фургону, надеясь услышать что-нибудь полезное, и оказался среди тех, кто не был заинтересован в том, чтобы ввязываться в эту разворачивающуюся драму, но хотел посмотреть, что происходит. При звуке приближения Али Селима давление сзади вызвало рывок вперед и завязалась потасовка.


Анри, участвовавший в толчке, выразил свое недовольство нецензурной бранью во французском стиле. Клод Дюваль, оказавшийся рядом в рукопашной схватке, услышал, как его окликнули по-французски: "Чего вы ожидали, они англичане!"


Их разняло, и Анри быстро затерялся в толпе. Он был недостаточно близко, чтобы слышать перепалку между Роупером и остальными, поэтому не понял, кто такой Дюваль, но что-то в нем было, возможно, лицо из прошлого.


Группа мусульман, пробившихся сквозь толпу, представляла широкий возрастной диапазон. Некоторые были одеты в западную одежду, другие - полностью традиционную, а были и те, кто носил смесь того и другого. Али Селим сидел в паланкине, который несли на плечах шестеро мужчин. На нем была большая белая тюбетейка, его длинные черные волосы, как и борода, отливали серебром, а лицо было очень умным. Рядом бежала молодая женщина, держась рукой за паланкин. Она была вся в черном, словно в трауре, и носила шелковую чадру, свободную рубашку и леггинсы. У нее были большие глаза и высокие скулы на оливковом лице.


Когда группа проходила мимо, взгляд Селима скользнул по Роуперу и его компании, не проявляя ни интереса, ни эмоций, как будто их не существовало, и два человека нырнули в толпу, присоединившись к другим, ожидавшим у прилавка. Паланкин был опущен, исчезая из виду, и мгновение спустя Али Селим стоял высоко над толпой под рев приветствий и не менее громкий хор насмешек и выкриков. Его голос прогремел из громкоговорителя.


У меня есть право быть здесь, говорить правду. Как гражданин Великобритании, я оскорблен тем, что президента Соединенных Штатов могут приветствовать здесь, в городе моего рождения, без каких-либо консультаций с теми гражданами, которые думают так же, как я. Он военный преступник, который заслуживает только казни в качестве возмездия за тысячи невинных, погибших в несправедливой войне. Хвала тому, кто станет его палачом!


Яйцо попало ему сбоку в лицо, и когда он повернулся, его поймало другое, а затем какой-то мяч попал ему в рот, из которого сразу же пошла кровь. Он быстро исчез, и толпа взревела, когда началась драка.


Спецназовцы пронеслись мимо фургона, подняв щиты и держа дубинки наготове, и Роупер сказал: "Все, ребята". Затащи меня внутрь, Тони, и давай убираться отсюда.


Холли помогла ему, вкатив его на гидравлический подъемник, который за считанные секунды погрузил кресло внутрь. "Если кто-то хочет подвезти, запрыгивайте", - сказал Ропер.


Я пройдусь пешком, сказал Дюваль. У меня есть другие дела, но я буду на связи.


Вам не стоит здесь ошиваться, - сказал Роупер Холли и Саре. Мэгги Холл готовит прекрасный ланч в Холланд-парке.


Вы могли бы опробовать свое новое оружие на стрельбище, предложила Холли.


Хорошая идея, сказала Сара. Мы так и сделаем.


СЕМЬ


Они забрались в машину, и Тони отвернулся от бунтующей толпы и уехал. Анри Легранд, находившийся на некотором расстоянии, видел, как они ушли, и Дюваль направился к метро, как это делали многие люди, спасаясь от насилия. Он присоединился к нам, не спуская глаз с Дюваля, который был на некотором расстоянии впереди.


На другой стороне некоторые люди направлялись к автобусным остановкам, другие ловили такси или шли пешком по Парк-лейн. Дюваль преследовал группу из семи или восьми человек, которые свернули на Аппер-Брук-стрит. Когда Анри завернул за угол, Дюваль, спрятавшись в дверном проеме на другой стороне улицы, сделал снимок на свой мобильный телефон.


Анри поспешил за группой, поняв, что потерял свою добычу, когда они достигли Гросвенор-сквер, не то чтобы это действительно имело значение. Его просто интересовало, кем может быть этот товарищ-француз. Келли припарковался напротив американского посольства, и Генри присоединился к нему.


На что это было похоже? Спросила Келли.


Ужасно. Настоящий кровавый бунт, сказал ему Генри, и Келли уехал, миновав Дюваля, который наблюдал за происходящим.


Дюваль позвонил Роуперу на мобильный и рассказал ему, что произошло. Роупер сказал: "Должен сказать, Клод, это было бы замечательным совпадением".


Мой дорогой Джайлс, я понимаю, что жизнь полна ими, но признаю, что могу ошибаться. Если бы он не проклял кого-то, с кем боролся в той толпе, на довольно грубом французском, я бы не обратил на него ни малейшего внимания, но почему он преследовал меня?


Вы совершенно правы, итак, обо всем по порядку. Я попрошу Дору взглянуть на фотографию. Если она скажет, что это любитель перно из "Темного человека", то мы, очевидно, обратимся за помощью к вашим парижским архивам.


Отлично. Дай мне свой номер, и я сейчас же отправлю фотографию.


Ропер сделал, как его просили. Мы все еще в фургоне по дороге в Холланд-парк, но он будет ждать, когда мы туда доберемся.


Дюваль закурил сигарету, думая о вывеске, которую он заметил на боку фургона Citro n, когда тот проезжал мимо. Мэри С. Бауэр. Это довольно интригующе. Возможно, что-то связанное с религией. И он ушел.


Когда они прибыли в Холланд-парк, все четверо зашли в компьютерный зал, и на одном из многочисленных экранов был Анри Легранд. По дороге Роупер объяснил им ситуацию.


Он сказал Дойлу, ты полицейский. Что ты думаешь?


Дойл сказал, что ему за шестьдесят, мог бы быть и старше. Очень сдержанный. Не позволяйте очкам обмануть вас, это просто возраст. Он был солдатом.


Сара сказала: "Как ты можешь быть в этом уверена?"


Потому что я был военным полицейским семнадцать лет. Мы охраняем стену, мы заботимся о плохих вещах, с которыми обычные люди не могут столкнуться. Мы можем убивать, когда придется. Не многие люди могут это сделать.


Итак, Тони, ты снова становишься лиричным.


Да, я доложу о себе, майор. Ходили слухи о том, что капитан Гидеон опробовала свое новое оружие на стрельбище. Должен ли я спуститься и подготовиться?


Отличная идея, сказал Роупер. Продолжай, Тони, и мы догоним тебя через пятнадцать минут.


Стрельбище находилось в задней части главного здания, в длинном бетонном бункере под садом, построенном еще во время Второй мировой войны. Туда можно было попасть по длинному наклонному туннелю, Роупер вел в холодную и мрачную комнату, резкий белый свет в одном конце которой освещал линию из двенадцати мишеней, изображающих атакующих солдат в форме, национальность которых не указана. Тони Дойл стоял за длинным столом, на котором были разложены пистолеты и у каждого были глушители звука.


Ну вот мы и пришли, - сказал Роупер. Что у тебя есть для нас, Тони?


Здесь есть "Глок", браунинг Hi-Power, "Магнум" 44-го калибра и "Беретта". Тони взял Браунинг. Мой личный фаворит, майор.


Отдай это мне. Роупер протянул руку, взял оружие и поднял его. Прошло много времени.


Тони надел на него несколько глушителей. Роупер схватился за левый подлокотник своего кресла и трижды выстрелил слева направо, попав каждой цели в грудь.


Вы все еще готовы к этому, сэр, - сказал Тони, и Роупер вручил ему оружие. Вы заканчиваете.


Что и сделал Тони, все выстрелы в сердце. Этого хватит, сэр?


Постарайся не казаться таким довольным, Тони, - сказал Роупер.


И присмотри за капитаном Гидеоном.


Сара заткнула уши, достала кольт из наплечной сумки и зарядила его. Она взвесила его, затем выстрелила двумя руками, очень быстро по четвертой мишени, попав в сердце и область груди.


Тони забрал у нее Кольт. От этих пустых точек мало что осталось, мэм.


Она подняла "Глок", вспоминая, с серьезным лицом, вытянула руку и выстрелила пятой мишени в сердце. Никто не сказал ни слова, и она осторожно положила его. Хорошее оружие нужно иметь в плохом месте.


Она подняла свой кольт и положила его в наплечную сумку, и Холли сказала: "Кто-нибудь обедает?"


Роупер сидел с легкой улыбкой на лице, как будто чего-то ждал, а Тони взял Браунинг, молча протянул его Холли, и она взяла его. Я должен?


Джозеф Лермов назвал это даром Божьим, сказал Ропер. Мы должны показать Саре.


Больше похоже на проклятие. Холли повернулся боком, уперев левую руку в бедро, правую вытянул, как какой-нибудь старый стрелок из Вестерна, и дважды ударил трех последних солдат, выбив им глаза.


О Боже мой, - тихо сказала Сара.


Доволен, Джайлс? - Спросила Холли.


Совершенно верно, спокойно сказал Роупер. Пойдем, попробуем идею Мэгги Холл о простом ланче. Французский луковый суп, заправленный салат, лосось-пашот с картофелем по-лионски. Присоединяйся к нам, Тони, когда закончишь здесь.


Он вылетел на своем электрическом стуле. Сара молча взяла Холли за руку, и они пошли за ним.


После ужина они отправились в компьютерный зал и обнаружили, что на экране новостей транслируются кадры беспорядков в Гайд-парке. Все это было заснято: Драматическое прибытие Али Селима, его появление и подрывная речь высоко над толпой, включая дождь ракет, проносящийся мимо фургона спецназ. Появилось еще несколько кадров, на которых Али Селим с чем-то, похожим на кровь на лице, выходит из толпы в окружении охранников, которые засовывают его в кузов фургона, ожидающего у Мраморной арки входа в парк, и который в последний раз видели едущим в сторону Бэйсуотера.


Комиссар Скотленд-Ярда извинился за то, что полиция не смогла арестовать Али Селима, которого не смогли найти ни в его доме, ни в мечети на Понд-стрит. Премьер-министр появился на Даунинг-стрит, 10, чтобы сообщить журналистам, что речь может быть истолкована только как пропаганда убийства президента Соединенных Штатов, и будут приложены все усилия, чтобы найти и арестовать Селима.


Роупер на некоторое время убрал экран. Вы, конечно, заметили Фергюсона, стоявшего сзади с несколькими другими функционерами?


Мы, конечно, сделали это, - сказала Холли.


К сведению на будущее, Сара, довольно веселый парень с неизменной улыбкой и светлыми волосами - наш хороший друг. Генри Франкель, секретарь кабинета министров.


Он выглядел мило, сказала она. Но как вы думаете, зачем Али Селим произносил такую речь? Действительно ли это было подстрекательством к убийству?


Другие произносили подобные речи в надежде, что их посадят в тюрьму. Им нужны мученики, чтобы привлечь больше последователей к своему делу. "Аль-Каида" чертовски хорошо знает, что большинство мусульман не хотят подобных неприятностей.


Так что же, по-твоему, он натворил?


Кто знает? Сказал Ропер. Ушел в подполье, сбежал. Может быть, у Аль-Каиды есть план на него. В любом случае, я подумал, Сара, может быть, было бы неплохо, если бы ты провела день со мной. Я покажу вам все, чем мы здесь занимаемся, кто наши контакты с такими организациями, как GCHQ, ЦРУ и ГРУ, все уловки нашего довольно гнусного ремесла.


"Мне бы это очень понравилось", - сказала она.


Что ты думаешь, Дэниел?


Я думаю, это отличная идея. Они придумали слово Макиавелли для великого Джайлза Ропера. Хитрый и коварный, но самым приятным из возможных способов.


Я бы посоветовал вам уйти прямо сейчас, - сказал Ропер.


Что ж, убедись, что Тони отвезет леди домой. Он улыбнулся Саре. Завтра в полдень я заеду за тобой.


Тони последовал за ним, а Сара нашла вращающийся стул и села рядом с Роупером, глядя на экраны. Должно быть, это заставляет тебя чувствовать себя кем-то вроде властелина вселенной.


Это правда, особенно когда я наблюдаю за людьми, за их приходами и уходами. И по-настоящему жутко то, что они понятия не имеют, что это происходит.


В этот момент вошел Тони. Извини, что прерываю, но пора в душ, майор, все готово. Не могу допустить, чтобы ты весь день сидел там и вонял, как пепельница.


Я слышу и повинуюсь. Роупер повернулся к Саре. Вот тебе упражнение. Найди профессора Джин Талбот и человека по имени Джек Келли.


В этот самый момент мулла Али Селим наслаждался чашечкой кофе в библиотеке загородного дома под названием Стакли Тауэрс. Раздался стук в дверь, она открылась, и вошла молодая женщина, которую Сара Гидеон заметила бегущей рядом с паланкином, в сопровождении смуглого красивого молодого человека в джинсах и черной куртке-бомбере. Он был ее женихом, Джемалем Фатехом, а она была Асан Селим, племянницей муллы. Они оба были убежденными джихадистами.


- Итак, вот ты где, - сказал он. Ты одобряешь этот дом, Асан?


Совершенно замечательно, дядя.


Принадлежит богатому шейху из Персидского залива, одному из многих преданных друзей, на которого мы всегда можем положиться. Кроме того, у него есть реактивный самолет всего в десяти милях отсюда.


Я рад это слышать. Теперь, когда Усама был так жестоко вырван из нашей жизни, ваша безопасность от наших врагов имеет решающее значение. "Ты должен покинуть Англию как можно скорее", - сказала она.


Пока нет. На данный момент я здесь в безопасности. В конце концов, я уеду в Пакистан, в Пешавар, а оттуда пересеку границу и направлюсь в деревню под названием Амира, к западу от Хайберского перевала. Там, среди друзей, я буду в безопасности и смогу спокойно спланировать нашу будущую кампанию. Америка, Великий сатана, заплатит за то, что они сделали с Усамой. Это я тебе обещаю.


Чем мы можем служить, господин? Спросил Джемаль.


Пойдем со мной, и я тебе покажу, - сказал Али Селим и направился к выходу.


Чтобы ухаживать за таким домом, требовался значительный штат прислуги, и все же не было никаких признаков чьего-либо присутствия, как будто они старались держаться подальше от посторонних глаз. Селим повел их через туннель к оранжерее на задворках, и они оказались в огромном гараже, где стояло множество автомобилей, самым интересным из которых была внушительная желтая машина Центральной службы неотложной помощи.


Это точно такой же, как тот старый и потрепанный, который вы оба два дня изучали на полигоне на прошлой неделе, сказал Али Селим. Разница лишь в том, что этот совершенно новый и предоставлен Братством. Внутри вы найдете униформу и удостоверения личности, а также бланк, разрешающий вам доставить баллоны с кислородом на третий уровень подземного гаража Палаты общин.


Можем ли мы попробовать управлять им, хозяин? Спросил Джемаль.


Конечно, но только во дворе. Я увижу вас через час и надену вашу форму.


Он просматривал бумаги за библиотечным столом, когда раздался стук, они вошли и встали вместе в желтой униформе, ожидая его одобрения.


Отлично. Он кивнул. Это должно сработать, особенно потому, что в этот день будет так много транспортных средств. У очевидной рабочей лошадки больше шансов, чем у чего-либо другого, быть принятым. А теперь сядьте и позвольте мне объяснить, что мы здесь пытаемся сделать.


Да, дядя, сказала Асан, и они с Джемалем придвинули стулья и сели.


Вы оба можете сойти за европейцев, особенно ты, Асан, с подстриженными и окрашенными волосами. Ты доказал это, отправившись на экскурсию по парламенту на прошлой неделе, когда тебе и другим туристам показали террасу.


Это было интересно, сказал Джемаль. Но я не понимаю, как мы могли бы зайти так далеко в пятницу.


Конечно, нет, сказал Али Селим. Конечно, не в форме и не с этим.


Он взял большую и очень желтую фельдшерскую сумку и бросил ее на стол.


Ты не пойдешь на террасу. Ты никак не сможешь подобраться достаточно близко, чтобы взорвать премьер-министра и президента, как бы замечательно это ни было. Но кое-что мы можем сделать. Мы можем напомнить им, что Аль-Каида по-прежнему является силой, с которой нужно считаться. Мы собираемся взорвать подземный гараж в Палате общин. Это прогремит по всему миру. В пакете достаточно Семтекса, чтобы нанести огромный ущерб. Все, что вам нужно сделать, это оставить машину скорой помощи там и включить таймер. У вас будет тридцать минут, чтобы уйти.


И что тогда? Спросил Джемаль.


Перейдите от парламента к Нортенд-стрит, где в белом фургоне Ford вас будет ждать мистер Азиз. Ты переоденешься на заднем сиденье фургона, пока он отвозит тебя сюда, затем мы сразу же отправимся на самолет. Естественно, я возьму тебя с собой в Пакистан.


Наступило тяжелое молчание, когда они посмотрели друг на друга, Асан с гораздо большим энтузиазмом, чем Джемаль. Ее глаза сияли, когда она сказала Али Селиму: "Для меня большая честь сделать это, дядя."


Я горжусь тобой, дитя. Он кивнул Джемалю.


Я был бы признателен, если бы я поговорил с моей племянницей наедине.


Конечно, хозяин, - сказал ему Джемаль, с некоторой неохотой встал и вышел.


Али Селим достал из ящика маленькую коробочку для таблеток, встал, обошел стол и положил руку ей на голову. Благословляю тебя, дитя мое. Твои родители были бы так горды. Если случится что-нибудь неподходящее, если ты попадешь в руки наших врагов, я боюсь того, что они могут сделать. Эти злодеи используют пытки самого худшего рода.


Она подняла глаза с обожанием. Ничто не могло заставить меня заговорить, дядя.


Я уверен, что ты сделала бы все, что в твоих силах, но мне неприятно думать о твоих страданиях. Он вложил ей в руку коробочку с таблетками. Капсула внутри мгновенно перенесет тебя в вечность, где ты будешь ждать меня, пока не придет мое время. Подержи ее во рту, пока все не исчезнет, а затем откуси.


Она взяла коробку без колебаний. Ты так добр ко мне.


Это наш секрет, конечно, Джемаль не поймет. Ты, дитя, стала женщиной, а он все еще мальчик. Он погладил ее по голове. Иди к нему сейчас.


Джемаль с тревогой ждал ее в холле и взял за руку.


Что он тебе сказал?


Мой дядя всего лишь хотел услышать, что я достаточно силен для этого, и я смог заверить его, что я силен. Для нас большая честь получить такое задание, Джемаль, так что давай будем как одно целое.


Он кивнул, все еще немного неохотно. Если ты так это видишь, пусть будет так.


Так и есть, любимый. Она взяла его за руку. Теперь нас больше не двое, а одно целое, и пришло время действовать, а не разговаривать, и она повела его на кухню.


Когда Роупер вернулся в Холланд-парк, он застал Сару за просмотром новостей. Что-нибудь интересное?


По-прежнему никаких признаков Селима.


А как у вас продвигаются дела с сагой о Тэлботе?


Это невероятная история. Я понимаю, где Джек Келли мог бы создать вам проблему. Мирный процесс полностью перечеркнул все для таких людей, как он. Она покачала головой. И теперь он снова взялся за дело. Как ты думаешь, Джин Тальбо знает?


Общепринятая мудрость заключалась бы в том, что она этого не делает, но я никогда не был полностью уверен в ней.


Так что же ты можешь сделать с Келли?


Угроза ИРА на данный момент исходит от армии оборванцев, состоящей из различных фракций, сказал Ропер. Келли, за плечами которого столько лет службы во Временной ИРА, имеет членство в Совете армии и является силой, с которой нужно считаться, но законно вступать в схватку с такими людьми, как он, очень сложно. В конце концов, некоторые из них служат в парламенте в Стормонте.


Так как же тебе присматривать за ним?


Я разрешаю своему компьютеру делать это. Очевидно, он прилетел вчера на частном самолете Talbot. Если он появится в доме Джин Талбот, мы узнаем.


Как?


У нас есть актив в этом районе. Тэлбот почти каждое утро ходит на пробежку в Гайд-парк и часто ужинает с Оуэном Рашидом из Rashid Oil. Симпатичный парень, неженатый, моложе ее. Мать -валлийка, отец -бедуин. Живет на Парк-Лейн.


Ты хочешь сказать, что за ней следят? Она нахмурилась. Мне не нравится, как это звучит.


Ее сын был предателем короны, а она является председателем одной из крупнейших оружейных групп в мире. Это название игры. Хочешь продолжить?


Она глубоко вздохнула. Конечно, хочу. И что дальше?


Холли провел свой день в компании Malik Shipping, общаясь с агентами по всему миру, в основном на экране. Последний час он провел с Хамидом Маликом, своим партнером в Алжире, который обращался с ним как с непокорным сыном.


Почему тебе недостаточно фирмы, Дэниел? Бизнес как никогда хорош. Мы зарабатываем миллионы.


"У меня миллионы", - сказала ему Холли.


С тех пор, как вам дали алжирское гражданство, министр иностранных дел в восторге от того, как хорошо вы выступаете от нашего имени за границей, даже президент.


Я рад это сделать, и не только из-за дипломатической неприкосновенности, которую это мне дает. Алжир много значит для меня.


Но ты все еще жаждешь этого жестокого мира действий, который предлагает тебе Фергюсон. Тебе скоро исполнится пятьдесят, а в твоей жизни по-прежнему нет женщины.


Холли инстинктивно ответила: "О, я бы так не сказала".


Малик набросился на нее, как тигр. А, так значит, кто-то есть? Скажи мне сразу, Дэниел. После всех этих лет я тебе не отец? Кто она?


Это не имеет значения. Она на двадцать лет моложе меня.


Ты с ума сошел? Требовательно спросил Малик. Что такое двадцать лет для влюбленных мужчины и женщины? В любом случае, при том, как ты живешь своей жизнью, ты можешь получить смертельную пулю в любой момент и, вероятно, получишь, если не изменишь свой образ жизни.


Так уж случилось, что она еврейка-сефардка.


Малик внезапно разозлился. Дэниел, мне удавалось выживать с христианином в качестве моего партнера почти тридцать лет. Я такой мусульманин. Лови момент. А теперь иди с миром. И, кстати, тысячу лет назад в Алжире жили евреи-сефарды.


Он так устал, что разделся, лег в постель ранним вечером и провалился в сон. В половине одиннадцатого его разбудил звонок мобильного. Он был удивлен, что уже так поздно, но, с другой стороны, это был долгий день.


Это была Сара. Это я, Дэниел, какой у меня был день. Роупер - суровый надсмотрщик. Приезжай и забери меня. Я бы с удовольствием посидел на террасе и выпил с тобой.


Он хотел сказать "да", но заставил себя сказать "нет". Так не могло продолжаться, это было неправильно, и, к своему удивлению, он понял, что впервые в разумно эгоцентричной жизни он думал о благополучии другого человека как о более важном, чем о своем собственном.


Я так не думаю, Сара. У нас завтра важный день, встреча в полдень. Постарайся хорошенько выспаться.


Будь ты проклят, Дэниел Холли. В ее голосе звучали слезы. Я собираюсь пройти весь путь по Саут-Одли-стрит до "Дорчестера", посмотреть вверх и представить тебя в твоем уединенном великолепии на террасе, пожелать тебе насквозь отвратительной ночи, а затем пойти обратно.


Она отключилась. Холли лежала и думала об этом. Была ли это истерика или она действительно так думала? Но тогда у него не было выбора, потому что, если они были мишенью, последнее, что ей следовало делать, - это идти по какой-либо улице ночью, даже в Мейфэре. Поэтому он встал с кровати и быстро оделся: шнурки и ботинки, рубашка цвета хаки и летная куртка, кобура на правой лодыжке. Он быстро выскочил за дверь, и занавески за его спиной раздулись, зашевелились, затем снова опустились.


События дали понять Анри Легранду, что Холли и Сара были больше, чем просто хорошими друзьями. Их поведение на прогулке в Гайд-парк и во время беспорядков убедило его, что они пара. Вероятность того, что Холли однажды вечером доставит Сару домой поздно после ужина или шоу, казалась очевидной, как и планирование засады. Это может занять две или три ночи ожидания, но момент обязательно наступит.


Теперь он сидел за рулем Citro n, Келли рядом с ним, а сзади сидели двое твердолобых лондонских ирландских парней по имени Фахи и Риган, у которых текли слюнки при мысли о том, что они получат тысячу фунтов наличными за нанесение увечий Дэниелу Холли. Они уже были пьяны, разделили между собой полбутылки виски и буйствовали с ним.


Где, черт возьми, эта красная Альфа, о которой ты говоришь? Потребовал ответа Фахи. Мы здесь уже час, чувак.


Просто заткнись и жди, - мрачно сказал Генри.


Это если ты хочешь увидеть вторую половину своих денег.


Из темного угла Хайфилд Корт, где они припарковались, им был виден дом, и внезапно дверь открылась, зажглись огни системы безопасности, и появилась Сара. На ней было черное кожаное пальто с поясом, на шее шарф, в правой руке она держала трость, а через плечо у нее была перекинута сумка. Она начала быстро ходить, опираясь на палку, уже прихрамывая.


Вы только посмотрите на это? Фахи плакал. Парень мог бы отлично провести время, проводя за этим время.


Я увидел ее первым. Риган потянулась к ручке двери.


Оставь это, сказал Генри. Цель не она. Он привел в действие внутреннее запирающее устройство, запирая все четыре двери.


Фахи сказал, что она уходит, ради Бога. Это глупо.


Он протянул руку и ударил Генри кулаком в висок, наклонился и открыл дверцы. В следующее мгновение он уже стоял на тротуаре, поднимая своего друга, который выпал из машины. Они оба слегка покачивались от выпитого.


"Возвращайтесь, чертовы дураки", - сказал Генри, пытаясь открыть свою дверь, но Риган пинком захлопнула ее.


Они оба перешли на неуклюжий бег. На тротуаре и на всем протяжении пути единственным признаком жизни была Сара.


Ты подождешь нас, дорогая? Звонил Фейхи.


Мы дадим тебе лучшее время в твоей жизни.


Она оглянулась через плечо, затем повернулась и поспешила дальше, ее рука потянулась к кольту, который она носила в правом кармане своего кожаного пальто для удобства доступа.


Мы должны что-то сделать, сказала Келли.


Да, например, убраться отсюда ко всем чертям, сказал ему Генри, когда "Альфа" появилась на дороге, и он свернул на Citro n в ближайший переулок, припарковался, затем выскочил и вернулся на угол, чтобы посмотреть, что происходит. Пока он наблюдал, Келли присоединилась к нему, заглядывая через его плечо.


Сара только что достигла угла темного мощеного переулка. Риган отставала на несколько ярдов, и Фахи догнал ее первым, схватил за шарф, заставил развернуться и втолкнул в переулок. Она упала, и когда вытаскивала кольт, он наклонился и попытался поцеловать ее. Она отстрелила ему мочку левого уха, и он вскрикнул, окровавив пальцы.


Холли прижал "Альфу" к бордюру, в мгновение ока выскочил из машины и, когда Фахи попытался встать, ударил его ногой в лицо, отправив спиной в канаву. Риган бросила один взгляд, свернула на полосу движения и продолжила бежать. Фахи с трудом поднялся, прижав руку к уху, и в ужасе попятился от Кольта в правой руке Сары, тупо качая головой, затем повернулся и, спотыкаясь, побрел в темноту.


Сара протянула руку. Пьяный грабитель, Дэниел. В такие времена мы живем.


Он вытащил ее. Ты в порядке?


Конечно, я. Она подняла кольт. Я был готов вышибить мозги этому ублюдку.


Я отвезу тебя домой.


О, нет, ты этого не сделаешь. Есть только одно место, куда ты меня отвезешь, и это Дорчестер. Анри Легранд смотрел вслед отъезжающей "Альфе", поскольку слышал и видел все, что произошло. Келли сказала, каким это обернулось беспорядком.


Могло быть и хуже. Он мог бы выбить правду из этих двоих, но его единственной заботой была женщина, которая позволила им сбежать.


Анри сказал, что эта леди совершенно исключительна. Нам придется быть осторожными с этими двумя.


Они повернулись и пошли обратно в "Ситроен".


Дождь барабанил по навесу, который Холли одним нажатием кнопки натянул над террасой. Он сидел в полумраке, на столе стояла открытая бутылка "Дом Периньон". Там был только один бокал, Сара взяла с собой еще, когда решила понежиться в горячей ванне в мраморном великолепии.


Он налил еще и медленно выпил, обдумывая случившееся. Двоим мужчинам, участвовавшим в нападении, повезло больше, чем они думали, но он чувствовал себя на удивление спокойно. То, что она была в безопасности и невредима, было всем, что имело значение.


Он позвонил Роуперу по своему Кодексу и рассказал ему, что произошло.


Что ты думаешь? - спросил он.


Что ты теряешь самообладание. Важный вопрос здесь таков: были ли эти парни просто пьяными грабителями, как сказала Сара, или они были парой головорезов, нанятых кем-то, чтобы творить самое худшее? Что тебе следовало сделать, так это выбить из одного из них дух, пока он не заговорил.


Ладно, так что я этого не сделал.


И мы оба знаем почему. Пока ты убеждался, что с Сарой все в порядке, они смогли улизнуть. С ней все в порядке, не так ли?


Значит, тебе не все равно, не так ли?


Конечно, я знаю.


Я скажу ей это. Я уверен, она будет в восторге.


Ее все еще там нет, не так ли?


После случившегося ей захотелось принять горячую ванну. Я скоро отвезу ее домой. Роупер расхохотался, а Холли спросила: "Что тут смешного?"


Ты здесь, Дэниел, увидимся завтра в полдень. Пожелай Саре спокойной ночи от меня.


Мгновение спустя она вошла в махровом халате. Ванна была чудесной.


Холли сказала, ты не одет. Ты не хочешь пойти домой?


В такую ночь, как эта? На улице льет как из ведра, и я был бы один. Сэди уехала в Манчестер навестить свою племянницу, у которой только что родилась девочка, и она пробудет здесь несколько дней. Я подумал, ты не будешь возражать, если я переночую во второй спальне, той, что поменьше, о которой ты мне никогда не говорила. Я вижу, горничная только откинула покрывало на твоей. Я лучше пойду и разберусь с другим.


Внезапно она действительно выглядела очень уставшей, стресс наконец-то настиг ее, и, хотя она никогда бы ему в этом не призналась, у нее действительно болела нога.


Просто займи хозяйскую спальню, сказала ей Холли.


Со мной все будет в порядке.


Спасибо, Дэниел, я верю, что так и сделаю. У меня так болит голова. У тебя не найдется чего-нибудь от этого, не так ли?


Так уж получилось, что да. Я достану это для тебя. Он пошел в свой кабинет, достал две таблетки из своей походной аптечки, зашел в спальню со стаканом воды и обнаружил ее уже под одеялом, с приподнятой головой на подушке.


Они действуют невероятно быстро и помогут вам заснуть.


Она сняла их и поставила стакан на приставной столик. Иногда я ненавижу мужчин, Дэниел. Какими абсолютными ублюдками были эти парни. Одинокая женщина на темной улице, да еще и калека в придачу. Это, пожалуй, подводит итог.


Он сел рядом с ней на кровать и взял ее за руку. С пистолетом в руке, готовая пустить его в ход. Этот подонок не понимает, как ему повезло, что он остался жив.


Она выдавила улыбку и коснулась его лица. Бедный Дэниел. Я для тебя проблема, не так ли?


Приятная проблема. Просто иди спать.


Она закрыла глаза, и он сидел так до тех пор, пока ее рука не соскользнула. Только тогда он тихо вышел из комнаты.


Они прибыли в Холланд-парк как раз вовремя, чтобы успеть на полуденное собрание, и обнаружили, что оно отменено. Они нашли только Роупера и Диллона, которые вместе пили чай в компьютерном зале.


Что происходит? Спросила Холли.


Фергюсона и Миллера вызвали на заседание Кабинета министров по поводу Али Селима.


Есть ли что-нибудь, указывающее на то, что он покинул страну? Спросил Диллон.


Нет, но я бы сказал, что это большая вероятность, - сказал ему Роупер. Подумайте о тех случаях, когда вы были вовлечены в взлом системы управления воздушным движением, совершая взлеты и падения с какого-нибудь ветхого аэродрома в сельской местности.


Совершенно верно, сказал Диллон. Он мог бы за два часа перелететь Ла-Манш на маленьком самолете, а оказавшись во Франции, пересесть на реактивный самолет, и мир стал бы его устрицей.


Был шанс, что люди из Секретной службы президента убедят его отменить встречу и отправиться прямиком в Париж, хотя это оставило бы премьер-министра с яйцом на лице.


Но он все еще приближается? Спросила Сара.


Настаивал на этом, но премьер-министр так же разбирается во всем этом вопросе, как Фергюсон в вас двоих, - продолжал Ропер.


Ты рассказал ему о прошлой ночи? - Спросила Холли.


Перестань, Дэниел, - вмешался Диллон. Правила клуба, старина. Даже если угроза - это всего лишь возможность, это то, что касается всех нас. Попытка ограбления - это одно, нападение в результате того, что ты стал мишенью, - это совсем другое. Ропер прав, тебе следовало выжать правду из одного из них.


Просто заткнитесь, вы оба. Сара была зла.


Дэниел не виноват. Итак, те двое парней были довольно мерзкими, но меня там вообще не должно было быть. Я вел себя по-детски и глупо. Правда в том, что это совершенно другой мир, в который я погрузился.


Диллон обнял ее за плечи. С тобой все будет в порядке, дорогая девочка, просто дай этому время.


Это нормально говорить так, Шон. Она горько улыбнулась. Но, возможно, я была мишенью. Кто знает?


Что ж, этого больше не повторится, потому что я прослежу, чтобы этого не случилось. Холли повернулась к Роуперу. И что теперь?


У меня был приказ отправиться в Палату общин и осмотреть террасу, и я должен взять вас троих с собой. Тони отвезет нас в фургоне.


Что ж, это, безусловно, будет новым опытом, сказала Сара.


Не для Диллона, сказал Роупер. Он в некотором роде эксперт в том, что касается террасы, но я расскажу вам об этом, когда мы туда доберемся. Давайте двигаться.


В Палате общин Тони остался у фургона, в то время как Ропер и его друзья встали в очередь, чтобы попасть внутрь. В основном это были избиратели, надеявшиеся увидеть своего члена парламента или людей по официальным делам. Сотрудники службы безопасности прогоняли туристов, очевидно, из-за ожидающегося прибытия президента. Некоторые горько жаловались, когда их решительно отправили дальше.


Полицейский инспектор в форме, очевидно, главный, стоял в стороне, обозревая место происшествия, на нем, среди прочих, была медаль кампании за Ирландию. Он пристально посмотрел на Роупера, затем прошел вперед.


Майор Роупер, не так ли? Как приятно видеть вас, сэр. Меня зовут Холлоран. Я был старшим сержантом военной полиции, охранявшим вход в отель "Портленд" в Белфасте, когда вы потратили девять часов на обезвреживание бомбы в фойе.


Я хорошо тебя помню. Роупер пожал мне руку. Ты был у той двери, когда я вошел, и ты все еще был там, когда я вышел.


Для меня большая честь быть там, майор. Я никогда этого не забуду.


Мы здесь от имени Кабинета министров, чтобы ознакомиться с ситуацией с безопасностью на террасе.


Меня уведомили об этом, майор. Я просто не представлял, что это будете вы. Позвольте мне показать дорогу.


Он оставил их на террасе у Темзы, где было на удивление много людей, наслаждающихся напитками, официанты сновали туда-сюда из так называемого бара на террасе. Там было очень приятно, немного прохладно, но солнце светило достаточно ярко, чтобы раздвинуть навесы, а знаменитые высокие викторианские лампы, расставленные вдоль парапета, дополняли картину.


Я никогда здесь раньше не была, - сказала Сара.


Почему ковер здесь зеленый, а там наверху красный?


"Это конец Палаты лордов", - сказал Диллон и заказал шампанское для всех у проходящего мимо официанта.


Великолепное место, это, рестораны и бары по всему шоу.


С поразительной скоростью официант вернулся с четырьмя бокалами шампанского на подносе, и каждый из них взял по одному. Так что же делает тебя таким экспертом на террасе? Спросила Сара.


Старая история, любовь моя, ничего особенного. Я не хочу тебя утомлять.


Какая же ты обманщица. Роупер чокнулся бокалами с Сарой. Несколько лет назад президент Клинтон почтил террасу своим визитом, и службы безопасности никогда не простят Диллона за то, что он появился в качестве официанта и подал канапе президенту Клинтону и премьер-министру.


Сара обратилась с мольбой к Холли, которая пожала плечами. До меня.


В результате остался только Диллон. Но как ты это сделал? спросила она.


Это было очень просто. Солтеры сбросили меня в реку с проплывающей лодки посреди ночи. Я поднялся на террасу, спрятался в кладовке и оставался там до тех пор, пока не началось действо, когда я вышел, переодевшись официантом.


Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, появился Генри Франкель с папкой под мышкой и широко улыбался.


Капитан Гидеон, какое удовольствие! Он тепло пожал Саре руку. Ты превосходишь мои ожидания, а это случается не так уж часто. Он повернулся к Диллону.


Итак, что ты хочешь сказать, Шон? Приемлема ли наша безопасность?


Что ж, здесь по-прежнему двадцать шесть ресторанов и баров, входов и выходов в изобилии, депутаты парламента, рабочие, уборщики, другими словами, слишком много людей, и вы заметили, что я даже не упомянул реку?


Что ж, мы бы предпочли, чтобы вы этого не делали, сказал ему Генри Франкель. Мы не хотим быть паникерами.


Я просто стараюсь быть реалистом, Генри. В Белфасте в тяжелые дни Смуты католички всех возрастов выстраивались в очередь, чтобы получить работу уборщиц в школах и на фабриках, где размещались британские войска. В самой Королевской полиции Ольстера и на государственной службе были сочувствующие этому Делу.


Что ты пытаешься сказать? Спросил Франкель.


Мы живем в космополитическом обществе, Генри, и Лондон - великолепный тому пример. Мы оставили автомобиль в подземном гараже, где люди в спецодежде, очевидно, принадлежащие к разным культурам, работают механиками и подметальщиками. То же самое было, когда мы проходили через Палату общин, чтобы попасть сюда, например, с множеством уборщиц в коридорах. Шампанское, которое я заказал? Официант, очевидно, был мусульманином. Люди разговаривали и не заметили, что я заказал по-арабски, что, кстати, ему понравилось. Ты заметил, Дэниел?


Холли покачал головой. Нет. Я не заметил.


Это место похоже на решето, Генри, но и вся страна тоже, таким же был Белфаст. Люди не могут не слышать разговоров, хорошие люди, которые не хотят быть замешанными в терроризме, но когда у тебя есть семья, ты будешь реагировать на давление по очевидным причинам.


Все, что ты говоришь, правда, сказал Генри Франкель.


Мы можем путешествовать только с надеждой. Ты лидер группы, Джайлс, - сказал он Роуперу. Все любят героев, и Георгиевский крест определенно делает тебя таким. Мы помалкиваем о твоих подвигах в Абусане, Сара. На то есть веские причины, так что без обид.


Не обижайся, сказала она.


Блейк Джонсон сказал мне, что президент попросил пригласить на обед тебя, Диллон, и тебя, Дэниел. Я полагаю, он знает вас обоих.


Это верно, признал Диллон.


Итак, вы вчетвером возвращаетесь завтра утром. Гарри Миллеру и Чарльзу Фергюсону было приказано весь день находиться на побегушках у премьер-министра. Франкель усмехнулся.


Я никогда не видел Фергюсона таким взволнованным. Он просил передать тебе, Джайлс, чтобы ты убедился, что с Дэниелом и Сарой больше не будет никаких глупостей, что бы это ни значило. Я бы хотел знать, но у меня нет времени слушать. Всем Чао, увидимся утром, и он ушел.


Роупер улыбнулся Саре. Ну, вот и ты. Тебя предупреждали, чтобы ты всегда избегала плохой компании.


Большое спасибо, - сказала ему Холли. Мы можем сейчас пойти пообедать?


Роупер рассмеялся и направился к выходу.


ВОСЕМЬ


Анри Легранд и Келли умолчали лишь о двух попытках устроить скандал с Холли и Сарой. Это оставило Оуэна Рашида, сидящего за ноутбуком на террасе в своей квартире, практически без слов, когда Абу вышел на связь.


Я ничего от тебя не слышал. Что происходит с Леграндом и Келли?


Я понимаю, что они заново знакомятся с биографией людей Фергюсона.


Тогда, я полагаю, они были на беспорядках в Гайд-парке вчера утром. Они все были там.


Чего ты от меня хочешь? - Спросил его Оуэн.


Я думал, что ясно выразился. Фергюсон и его люди не только доставляли постоянные неприятности Али Селиму, они убили некоторых из наших самых важных людей за последние несколько лет. Смерть за смерть, Оуэн, это то, чего они заслуживают, и я намерен добиться такого результата.


И это включает в себя женщину?


Я удивлен, что ты спрашиваешь. Ее послужной список говорит сам за себя, и не только в Афганистане. Оуэн, эти люди называют нас террористами и говорят о том, что находятся с нами в состоянии войны. Что ж, мы воюем с ними, и не на жизнь, а на смерть. Так что насчет каких-то действий француза? Предполагалось, что у него серьезный бизнес, но я не видел особых подтверждений этому. Пуля в спину, когда твоя цель идет домой под дождем, - дело серьезное; так же как и бомба под чьей-то машиной. То, что я здесь получаю, - ничто.


Он занимается этим делом всего пару дней, - запротестовал Оуэн.


Меня не интересуют оправдания. Если он подведет меня, мое возмездие будет не только быстрым, но и окончательным. Я хочу результатов, и хочу их сейчас. Огонь с небес, Оуэн. Это было бы уместно, пока президент находится в городе, вам не кажется?


Оуэн сидел и думал об этом, не на шутку разозленный положением, в котором оказался, но выхода не было, поэтому он позвонил Келли.


Где ты?


В магазине.


И Легранд с тобой?


ДА. Есть проблема?


Не для меня, для вас. Абу висел у меня на спине, и он недоволен бездействием с вашей стороны. Я подойду через пятнадцать минут.


Анри Легранд ремонтировал в мастерской антикварное кресло, когда Келли поспешила предупредить его о скором прибытии Оуэна Рашида. Он был обеспокоен, и это было заметно.


Что, черт возьми, мы собираемся делать?


Ну, во-первых, мы по-прежнему помалкиваем о деле Темного Человека и о том, что произошло с женщиной прошлой ночью, - сказал ему Генри. Неудача - это последнее, о чем Абу хочет слышать, так что Рашиду ни намека. Итак, мы говорим ему, что провели общую разведку, заглянули в паб "Солтерс", проследили за Холли от Дорчестера до Хайфилд-Корта, где живет женщина, выяснили ситуацию в ее доме.


И ты последовал за ними в Гайд-парк, - сказала Келли.


Точно. Неплохо для двух дней.


На большее не было времени, потому что раздался звонок, когда открылась дверь магазина, и Оуэн Рашид позвал: "Я здесь". Где ты?


Анри достал бутылку Божоле и три бокала. Они сели вокруг верстака, и Оуэн в точности пересказал им то, что сказал Абу. Генри предложил защиту, которую они с Келли подготовили, указав, что он последовал за Сарой и Холли в Гайд-парк и стал свидетелем выступления Али Селима и последовавших за ним беспорядков.


Мы занимались этим делом, конечно, вы это видите?


Я могу, но дело не в этом. Я пересказал тебе, что сказал Абу. Пуля в спину, заминированная машина.


Я слышал тебя, сказал ему Анри. Огонь с небес.


И ты сможешь с этим справиться?


Анри встал и подошел к двери в углу. Он дотянулся до перекладины, нашел ключ, открыл ее и включил свет. Посмотри, почему бы тебе не?


Оуэн был поражен. У одной стены на стеллажах были аккуратно расставлены три дробовика, две винтовки Ли Энфилд и АК-47. На полке с другой стороны было выставлено несколько пистолетов. Там были коробки с разнообразными боеприпасами и несколько больших жестяных коробок, выкрашенных в зеленый цвет хаки.


Что это? Спросил Оуэн.


В одном - семтекс, в другом - карандашные таймеры. У меня это было много лет. Пистолеты поступали с распродаж. Удивительно, что обнаруживается в антикварном бизнесе.


Келли рассматривал "Беретту". Она в прекрасном состоянии. Он вернул ее на полку и взял другую.


Walther PPK с глушителем Carswell. Реальная убойная сила.


Оуэн спросил, когда ты в последний раз пользовался чем-нибудь из этого?


Это конкретное оружие? Никогда. Оно только что попало в мое распоряжение благодаря распродаже дома, как я вам уже говорил. Семтекс - другое дело, но я бережно хранил его. Я уверен, Джек рассказал вам мою историю. В последний раз я использовал его много лет назад, когда искал возмездия за великое зло.


Они вышли, и он запер дверь, затем налил им обоим еще по бокалу вина. Оуэн сказал: " Огонь с небес", эффектный способ сорвать визит президента и продемонстрировать мощь Аль-Каиды. Согласились бы вы на это, если бы в машине была бомба?


Не понимаю, почему бы и нет.


Для Джека здесь все было бы как в старые добрые времена, он был замешан во многих подобных делах за время своего прошлого в ИРА. Но почему вы так уверены в себе?


Так Легранд ему и сказал. Как Джек знает, у меня рак. Шесть месяцев - это все, что у меня есть.


Оуэн изобразил потрясение. Боже мой, это ужасно.


Нет, это не так, это факт, так что мне больше ни на что наплевать. Вот почему я взялся за эту работу.


А если в этом замешана женщина?


Для меня, мой друг, она больше не женщина в том смысле, в каком ты это имеешь в виду. Она солдат, и чертовски хороший, так что она просто еще один член команды Фергюсона.


Оуэн кивнул. Итак, что вы намерены делать?


Я не имею ни малейшего представления, что Холли планирует на этот вечер. С таким человеком, как он, в качестве моей добычи, я, конечно, надену пуленепробиваемый жилет. Возможно, у меня мало времени, но нет необходимости торопить события. Все, что я могу сказать, это то, что, если представится подходящая возможность, я воспользуюсь ею, но Абу должен понимать, что я ничего не могу обещать.


Что вполне разумно, сказал Оуэн.


Единственная проблема в том, что он самый неразумный ублюдок, которого я знаю. Он встал. Я лучше пойду и оставлю тебя заниматься этим. Я буду на связи, и он вышел.


Обед в ливанском ресторане на Шепард-Маркет прошел так весело, что затянулся до трех.


Завтра в девять тридцать утра в Холланд-парке, - сказал Ропер, когда Тони Дойл грузил его в фургон, Диллон уже был на борту.


Что ж, это было мило. Сара взяла Холли под руку, когда они начали короткую прогулку к "Дорчестеру".


Что нам делать сегодня вечером?


Я не имею ни малейшего представления.


Они подошли к небольшому артхаусному кинотеатру "Керзон" на углу. Она остановилась, чтобы взглянуть на афиши, и сказала: "Эй, там показывают Манхэттен".


Вуди Аллен. Отличный фильм, сказала Холли.


Она проверяла время представления и обернулась с выражением восторга на лице. Начало через пятнадцать минут. Я действительно обожаю этот фильм, Дэниел, всю эту великолепную музыку Гершвина.


Тогда пойдем и посмотрим. Он обнял ее, толкнул дверь, и они вошли.


Было без четверти шесть, когда они, счастливые, вышли в раннюю вечернюю темноту и направились обратно к "Дорчестеру".


Что ты собираешься делать? Спросила Холли. Поднимись в мой номер?


С удовольствием, но, возможно, было бы неплохо проверить дом, поскольку Сэди уехала за почтой и так далее.


Я не против, сказал он. Я скажу им, чтобы привезли "Альфу".


Несколько мгновений спустя, когда он стоял на ступеньках, передавая ключи от своей машины швейцару, Сара стояла рядом с ним, он был немедленно замечен Джеком Келли, который по очереди стоял с Генри на углу боковой улицы, где они припарковали Citro n. Он с минуту наблюдал за ними, затем поспешил обратно к французу, который сидел за рулем с магазином и "Вальтером" с глушителем в кармане.


"Они здесь", - сказал он и сел в "Ситроен".


Как раз вовремя. Что они делают? - Спросил Генри.


Похоже, они ждут, когда приведут "Альфу" в чувство.


Тогда давай будем готовы, сказал Генри. Ты поведешь. Отвези меня на Саут-Одли-стрит, чтобы я подождал их. Держу пари, они едут к ней домой. Я буду готовиться сзади.


На крышке жестяной коробки из-под торта, которую он держал на коленях, был магнит. Он снял крышку, обнажив блок Semtex, три карандаша-таймера в алой оправе в маленькой коробочке рядом с ним. Он откинулся на спинку стула.


Несколько мгновений спустя "Альфа" обогнала его, и Келли погнался за ней.


Не следуй за ними в Хайфилд-корт, сказал Генри. Высади меня у въезда на улицу, затем продолжай движение на Гросвенор-сквер и жди меня. Все это произойдет очень быстро, так что будьте готовы к быстрому отъезду.


"Альфа" свернула на подъездную дорожку к дому, и загорелись огни системы безопасности. Холли заглушила двигатель. Сара вышла, достав ключ из своей сумки через плечо, и когда она поднималась по ступенькам, поджарая коричневая бирманская кошка мяукнула и потерлась о ее ноги.


В путь, Самсон, - сказала она и, поворачивая ключ, взглянула на Холли. Из соседней комнаты. Абсолютный негодяй.


Она вышла в холл, включила свет, и Холли последовал за ней, закрыв за собой дверь. Огни системы безопасности погасли, когда она начала снимать пальто.


Анри ждал темноты. Он провернул таймер каждого карандаша на пол-оборота, вставил их в Semtex, закрыл крышку и быстро вышел из Citro n, пригнувшись как можно ниже, чтобы не включить свет, опустился на колени и сунул руку с коробкой для торта под Alfa, магнит со щелчком встал на место. В тот же момент Самсон, который сидел на корточках внизу, издал громкий жалобный крик и убежал, взлетев по ступенькам и запрыгнув на балюстраду боковой террасы, а огни системы безопасности превратили темноту в день.


Холли только что помогла Саре снять пальто. Снова Самсон. Что с ним не так? Она выглянула в окно рядом с дверью и увидела, как Генри встает. Дэниел, там снаружи мужчина, - сказала она и потянулась за своим кольтом, который носила в пружинной кобуре на пояснице.


Холли мгновенно двинулся вперед, одной рукой потянувшись, чтобы открыть дверь, а другой доставая свой кольт. Генри, ослепленный внезапным светом, вытащил "Вальтер", выстрелил вслепую в направлении двери и побежал к ней, пуля Холли догнала его на улице, промахнувшись на несколько дюймов и попав в столб ворот.


Он добрался туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как Генри исчезает за углом, поколебался, затем обернулся. Не увидев никаких признаков Сары, он в панике взбежал по ступенькам и выскочил в открытую дверь. Он нашел ее стоящей на одном колене, подтягивающейся с помощью большого кресла, в зеркале шевалье на стене виднелось пулевое отверстие.


Со мной все в порядке, сказала она, когда он подошел к ней. Все, что я услышал, был глухой удар. Я инстинктивно упал.


Вероятно, он использовал Карсвелл. Он притянул ее ближе, на мгновение крепко прижав к себе, и она улыбнулась. По крайней мере, теперь мы точно знаем, что нас преследуют.


Что он делал, когда вы его увидели?


Он просто поднялся, как будто сидел на корточках рядом с машиной. Мог ли он снова возиться с тормозами?


Я посмотрю. У тебя есть огонек?


В раздевалке горит прожектор.


Она отдала ему это и последовала за ним, когда он спустился по ступенькам в "Альфу", встал на колени и нашел форму для торта.


О, дорогая, - сказал он и выпрямился. У меня сильное чувство, что если я попрошу тебя уйти, ты откажешься.


Да, черт возьми, я так и сделаю, если это то, что я думаю. Что ты собираешься делать?


Что ж, я пытаюсь рассуждать логично. Если то, что находится в форме для торта, прикрепленной к этой машине, управлялось дистанционно, нас бы уже разнесло на куски. Он бы уже активировал его, пока убегал.


Спокойно сказала она, что оставило бы карандашные таймеры. Пятнадцатиминутный, тридцатиминутный, часовой?


Я бы сказал, тридцать, чтобы дать ему достаточно времени, чтобы быть в другом месте.


Это казалось бы разумным.


Будем надеяться на это. Я просто хотел сказать, что люблю тебя.


Я знаю, что это так. Она серьезно улыбнулась. Тогда тебе лучше заняться этим.


Он передал ей прожектор, лег на спину, протянул руку, схватил коробку обеими руками и потянул так сильно, что она оторвалась от крышки. Он отодвинулся, встал, уставившись на карандашные таймеры с красными ободками, быстро вытащил их и бросил в купальню для птиц рядом со ступеньками.


Ты должна жить правильно, Сара Гидеон. Их было пятнадцать, пятнадцать чертовых минут. Мы уже должны были быть мертвы, а где-то там ублюдок, который приготовил этот совершенно особенный торт, пинает себя за то, что ждал звука взрыва, которого так и не последовало.


Я полагаю, вам придется отчитываться? Фергюсон придет в ярость.


Сейчас я позвоню Роуперу, - сказал он, когда они поднимались по ступенькам.


Раздалось мяуканье, и Самсон выскользнул из темноты, обвившись вокруг ее правой лодыжки. Она потянулась к нему, и он снова растворился в ночи.


Он спас наши жизни, сказала Сара. Вот так все просто. Она повернулась и улыбнулась ему, когда они выходили в холл. Спасибо тебе за твое предсмертное заявление. Естественно, я буду благодарна тебе за это.


Почему-то я так и думал, что ты это сделаешь.


Генри без проблем нашел Келли на Гросвенор-сквер, затем забрался в Citro n, запыхавшись от бега.


Все готово? - Спросил Келли, включив двигатель и объезжая площадь мимо статуи Эйзенхауэра.


Если ты имеешь в виду, подложил ли я бомбу, то да. Мы можем услышать взрыв в любой момент, так что остановись.


Они сидели и ждали, Анри поглядывал на часы, пока с некоторым отчаянием в голосе не сказал: "Я вставил три карандаша, дополнительные, просто на всякий случай". Пятнадцать минут. Взрыв уже должны были услышать по всему Мэйфэру. Пошли, я начинаю чувствовать себя проклятым.


Но что пошло не так? Спросил Келли, когда он отъезжал.


Я как раз подложил бомбу под "Альфу", когда появился Холли. Произошла перестрелка, выстрелы с глушителями, я побежал. Я могу только заключить, что он заподозрил подвох и нашел его как раз вовремя, чтобы убрать карандаши. Он не упомянул кошку, это было бы слишком неловко.


Что ж, Рашид не будет доволен.


Мы не говорим Рашиду, что попробовали еще раз и потерпели неудачу. Это начинает попахивать бурлеском.


Если ты так думаешь, - сказала Келли. Что ты хочешь делать сейчас?


Что ж, в данный конкретный момент напиться звучит как очень привлекательная идея.


Диллон случайно оказался в Холланд-парке, когда Роупер получил известие, поэтому они все вместе пришли к дому Сары Гидеон. Тони Дойл снял крышку коробки с шасси Alfa, и теперь они сидели в викторианской библиотеке у камина, пока Ропер профессиональным взглядом осматривал Semtex.


Это существует уже много лет, сказал он. Крайне нестабильный. Абсолютно невероятно, что тебе все сошло с рук, Дэниел. Эти карандашные таймеры напоминают мне о моей ирландской службе офицером по обезвреживанию бомб, ты согласен, Тони?


Дойл как раз проверял одного из них и кивнул. Возвращает меня в Ольстер в тяжелые времена, но, с другой стороны, я помню, как много лет назад подобные вещи происходили прямо здесь, в Лондоне, когда сторонники ИРА были изгнаны на землю. Может быть, он просто отсиживался в чьем-то подвале.


Я согласен, сказал Роупер. Но это опасная штука. Это чудо, что вы двое с нами.


Что вызывает очевидный вопрос, сказал Диллон.


Что происходит? Кто стоит за этим?


Не имею ни малейшего представления, - сказал Роупер.


Все, что я бы сказал, это то, что это делает крайне маловероятным, что нападение на Сару прошлой ночью было ограблением. Во всем этом есть закономерность. Если бы только мы их поймали.


Я признаю, что должна была справиться лучше, - сказала Холли.


Но если бы я пустился в погоню за сегодняшним злодеем, Сара вышла бы из парадной двери в поисках меня и наткнулась бы прямо на взрывающуюся "Альфу".


Мы все это видим, сказал Роупер, и его Кодекс подал сигнал. Да, генерал? Он сделал им знак и вышел в коридор, вернувшись через десять минут.


Так расскажи нам о самом худшем, - сказал Диллон.


Что ж, никаких сюрпризов. В связи с визитом президента разговоры о заминированных автомобилях - последнее, чего хочет правительство. Другими словами, этого маленького инцидента никогда не было. Никакого участия полиции. Это полностью наше детище.


И мы можем это сделать? Спросила Сара.


Чарльз Фергюсон может все, Сара, сказал Диллон. Привыкай к этому сейчас. Что здесь происходит, Джайлс?


Лучше не оставаться в доме прямо сейчас. Я сомневаюсь, что они вернутся сюда теперь, когда мы вышли на них, но будет безопаснее, если вы останетесь где-нибудь в другом месте на следующие несколько дней.


"Она может остаться со мной", - сказала Холли. "Что насчет завтрашнего парламента?"


- Я присоединюсь к Роуперу в Холланд-парке, - сказал ему Диллон. Мы заедем за вами завтра в десять тридцать утра.


"Превосходно", - сказала Холли. Давайте все немного поспим. Мягко говоря, это был незабываемый вечер.


Для Оуэна Рашида, который одевался на следующее утро, прежде чем заехать за Джин Талбот на прием, телефонный звонок Абу не стал неожиданностью.


Я ждал от вас вестей о делегации Саудовской Аравии, которая должна была прибыть вчера. Вы сказали, что представите их племяннику Тэлбота.


Что я и сделал. Они прибыли вчера, два шейха и пара генералов. Я пригласил их на ланч в Le Caprice и убедил Жана присоединиться к вечеринке. Она произвела на них впечатление, а тот факт, что она владеет большей частью акций Talbot International, впечатлил их еще больше.


Хм. Знаешь, мне пришло в голову, что нашим планам могло бы соответствовать, если бы ты смог убедить ее поехать с тобой в Рубат. Она могла бы сама увидеть железную дорогу Баку, познакомиться с султаном Ибрагимом Рашидом, твоим дядей.


Оуэну такая перспектива не особенно понравилась, но, как обычно, он дипломатично согласился. Это, безусловно, идея, за которую стоит взяться.


Посмотрим, что она об этом думает. Теперь я тебя отпускаю. Я с нетерпением жду полного отчета о приеме. Это должно быть запоминающимся.


Легкий смешок, и он исчез. Оуэн на мгновение задумался над этим, затем потянулся за своим блейзером, натянул его, вышел в гостиную, и когда он подошел к балконному окну, по нему застучали струи дождя. Старая добрая британская погода. Вы всегда могли рассчитывать на то, что она будет плохой, когда было особенно важно, чтобы она была хорошей. Однако там были навесы, так что шоу могло продолжаться. Он нашел в гардеробе легкий плащ, надел его и пошел за Джин. Было еще слишком рано, но это не имело значения. Ей потребовалась бы целая вечность, чтобы одеться, но что еще было нового? В конце концов, она встречалась с президентом Соединенных Штатов Америки за выпивкой.


Полтора часа назад Али Селим попрощался в Стакли-Тауэрс с Асаном и Джемалем, на мгновение прижав к себе свою племянницу.


Да защитит тебя Аллах, дитя, и поможет тебе в этом великом предприятии.


Для меня большая честь быть избранным, дядя.


Он пожал Джемалю руку. Мои благословения да пребудут с вами обоими, и я с нетерпением жду вашего возвращения. Я проведу день в молитве за вас.


Они сели в машину скорой помощи, Асан села за руль, потому что она была лучшим водителем, и, объезжая круглую лужайку, она протянула руку и помахала своему дяде. Он помахал в ответ, а затем они вышли из главных ворот и направились дальше.


Али Селим повернулся к ступенькам, ведущим к входной двери, которую открыл араб в форме шофера. Вы готовы уходить, хозяин?


Конечно, Махмуд. Ты принес мой багаж?


Он уже в Мерседесе на заднем дворе. Я схожу и заберу его.


Вы уведомили аэродром, что я готов вылететь?


Я позвонил им в тот момент, когда увидел, как машина скорой помощи выезжает на дорогу, хозяин. Разносчик уедет, как только мы приедем.


Он раскрыл зонтик, так как начался дождь, и поспешил прочь, а Али Селим вернулся на крыльцо. Чем скорее он покинет Англию, тем лучше. Оставаться было не из-за чего, уж точно не из-за его племянницы и Джемаля. Теперь они были ходячими мертвецами. Он не сомневался, что скорую вызовут, и, оказавшись внутри, когда в действие вступит настоящий план, о котором они ничего не знали, результаты будут ошеломляющими. Создатель бомбы Али Селим упаковал Семтексом все возможные полости в машине скорой помощи, и электронный таймер в сумке парамедика, который, как сказали Джемалю, был рассчитан на то, чтобы дать им тридцать минут на то, чтобы уйти, на самом деле был настроен на момент его включения. Взрыв должен был стать катастрофическим, хотя и неудачным для Асана и Джемаля. С другой стороны, это было неплохо. В конце концов, он был слишком откровенен с ними относительно перелета в Пешавар и своего пребывания в Амире. В данный момент не было смысла предавать это огласке.


"Мерседес" выехал из-за дома. Махмуд вышел, взял зонтик и поднялся по ступенькам. Али Селим щелчком отправил окурок сигареты в цветочную клумбу.


"Быстро, как хочешь, Махмуд", - сказал он, присоединяясь к нему. "Я не могу дождаться, когда выберусь отсюда".


Дойл, Диллон и Роупер подъехали к отелю "Дорчестер", где Сара и Холли ждали наверху крыльца, укрывшись от дождя под навесом. Швейцар придержал для них зонтик, когда они ввалились внутрь, и Дойл влился в поток машин на Парк-Лейн.


Что ж, погода не произведет впечатления на президента, это точно", - сказала Сара.


"Так что они уберут навесы", - сказал Диллон. И все немного теснятся, но с хорошей стороны, есть капитан Сара Гидеон, у которой рыжие волосы, за которые стоит благодарить Бога, и которые прекрасно оттеняет алый блейзер от Valentino, и я обожаю эти темно-синие джинсы из шелка-сырца. Это, должно быть, Gucci. Ты станешь сенсацией, дорогая девочка.


Почему, Шон, ты раскрываешь свою женскую сторону?


Ну, когда-то я был актером, - сказал он ей.


Да, мы все это знаем, но тебе придется потратить больше времени на свои реплики. Шелковые джинсы от Valentino и блейзер s от Gucci. Впрочем, неплохо для альфа-самца.


Сара повернулась к Роуперу в инвалидном кресле позади нее. Вы с нетерпением ждете встречи с великим человеком?


Можно и так сказать. Он, безусловно, замечательный человек, но в таких важных делах, как это, все, чего я хочу, это чтобы это закончилось. Все эти годы с бомбами в Белфасте научили меня одной вещи с полной уверенностью. Независимо от того, насколько хорошо ты все организуешь и планируешь, что-то непредвиденное появляется из-за следующего угла и все портит. Это своего рода теория хаоса.


Они попали в гущу машин, направлявшихся в Вестминстер, по три машины в ряд. Когда Сара выглянула, посмотрев налево через Холли, она увидела, как мимо проехала желтая машина скорой помощи, особенно обратив внимание на молодую девушку за рулем только потому, что она была чрезвычайно хорошенькой. Асан бегло огляделся, затем направил машину скорой помощи вперед в колонне автомобилей, направлявшихся ко входу в подземный гараж Палаты общин.


Сара нахмурилась, перегнувшись через Холли, когда фургон снова приблизился к машине скорой помощи. Он спросил: "Что это?"


Машина скорой помощи снова тронулась с места, потому что они присоединились к двойной очереди машин, въезжающих в гараж.


Водитель той машины скорой помощи, сказала ему Сара.


Диллон сказал, что я тоже ее заметил. Симпатичная девушка. А что насчет нее?


Мимо проезжала машина скорой помощи. Просто мне кажется, что я ее откуда-то знаю.


Документы, которые Дойл показал сотрудникам службы безопасности, были пропущены через них самих, и когда они двинулись вперед, это поразило Сару подобно удару грома.


О Боже мой, я знаю, где я видел ее раньше.


Роупер сказал: "О чем ты говоришь, Сара?"


Эта девушка была на углу Ораторов с мужчинами, несущими Али Селима. Она бежала рядом, придерживая рукой его паланкин. Она была вся в черном и носила шелковую чадру.


Дойл непроизвольно затормозил, и Диллон сказал: "Боже всемогущий, девочка, ты уверена в этом?"


Конечно, это она, сказал Роупер. Догоняй их, Тони. Им негде спрятаться, только не в этой машине скорой помощи. Если это задание с бомбой, нельзя терять времени, так что будьте готовы действовать по-жесткому.


Асан и Джемаль понятия не имели, что попали в беду. Поездка в Лондон прошла без происшествий, и их удостоверения личности и рабочие документы, касающиеся доставки кислородных баллонов на третий уровень, были приняты без вопросов. Третий уровень сам по себе казался довольно припаркованным, поэтому Асан ехал, поглядывая по сторонам, а Джемаль был напряжен и тихо ругался.


Успокойся, Джемаль, все будет хорошо, - сказала она безмятежно, потому что была на полном взводе, никогда еще не была так уверена. Мгновение спустя, в дальнем конце, они подъехали к секции того, что, очевидно, было рабочими машинами того или иного вида, и она затормозила в конце ряда и выключила свет. Между следующим транспортным средством, красным фургоном Ford, был большой зазор.


Итак, это начинается, сказала она. Как и предсказывал мой дядя. Мы здесь.


Джемаль так нервничал, что был близок к тому, чтобы развалиться по швам. И здесь мы так или иначе останемся, если не уберемся отсюда быстро. Я пойду и установлю таймер.


Который был в сумке парамедика на заднем сиденье машины скорой помощи. Он вышел, пошел открывать заднюю дверь, и фургон Диллона внезапно подъехал, когда Дойл на огромной скорости пронесся мимо. Джемаль вытащил "Вальтер" с глушителем, которым его снабдили, и дважды выстрелил, после чего фургон свернул на другую сторону от красного "Форда" для защиты.


Джемаль открыла дверцу машины скорой помощи со стороны пассажира, просунула руку внутрь и вытащила Асан. На ее лице было выражение крайнего изумления, когда она вывалилась наружу, а затем с трудом поднялась на ноги.


Прогремел голос Роупера. Все кончено. Выбросьте все оружие на открытое место, а затем ложитесь.


Я не знаю, кто они, но он прав, - сказал Джемаль. Все кончено.


Только если я так скажу. Ее левая рука нащупала коробочку с таблетками, она вытащила из нее капсулу, положила ее в рот, затем достала свой собственный "Вальтер". Она встала, наклонилась к водительскому окну, которое оставила открытым, и несколько раз выстрелила по красному "Форду". Это было странное и жутковатое ощущение, слышались только глухие удары оружия с глушителями, когда Диллон и Холли открыли ответный огонь.


Джемаль схватил ее, развернул и ударил по лицу. Хватит. Все кончено.


Она оттолкнула его, повернулась и снова яростно выстрелила по фургону, ее зубы с хрустом вгрызлись в капсулу, и сразу же почувствовался приторно-сладкий запах цианида. Он понятия не имел, что это было, только то, что это было плохо, и он вставил новую обойму в свой "Вальтер".


Черт бы тебя побрал, крикнул он и разрядил пистолет в фургон. Практичный подход проявила Сара, присевшая с другой стороны вместе с Диллоном и Холли.


Она упала плашмя и сразу увидела тело Асана и нижнюю половину ног Джемаля рядом с ним. В этот момент он перезаряжал оружие. Она тщательно прицелилась и прострелила ему правую коленную чашечку. Он вскрикнул, отлетел назад, врезался в лимузин "Мерседес" и упал.


Об этом человеке позаботились, сказала Сара.


Но у меня плохое предчувствие насчет этой девушки.


Тогда нам лучше пойти и посмотреть, - сказала ей Холли.


Дойл нашел большой полицейский знак с надписью "Вход воспрещен" и установил его у входа, чтобы успокоить их. Джемаль лежал рядом с Асан, обнимая ее рукой, из его раздробленной коленной чашечки сочилась кровь. Он в агонии посмотрел на Сару. Так не должно было быть. Что за запах у нее изо рта?


"Боюсь, цианид", - сказала Сара. "Быстрый уход в мир иной". Нацисты сделали его популярным после того, как проиграли войну. Гитлер раздавал их, как конфеты, своим самым близким".


Тогда Джемаль развалилась на части. О, Боже милостивый, в этом виноват ее дядя. Должно быть, он дал ей это.


Тони Дойл подтолкнул Роупера поближе в его инвалидном кресле, и вместе с Диллоном и Холли они стояли, ожидая, когда Сара задаст очевидный вопрос.


А кто ее дядя?


Мулла Али Селим. Теперь я вижу, что он использовал нас. Я ввязался в это дело только потому, что безумно обожал ее.


Понятно. Она хмуро посмотрела на остальных, жестом призывая их к тишине. Я думаю, нам нужно что-то сделать с вашим коленом. Она повернулась к Дойлу. Посмотри, сможешь ли ты найти аптечку первой помощи в задней части, Тони.


- Береги себя, - тупо сказал Джемаль. В пакете есть пара блоков Семтекса и тридцатиминутный таймер, который я должен был включить.


На мгновение воцарилась тишина, затем Джайлс Роупер сказал,


Что ж, поскольку ты этого не сделал, Семтекс остается таким же смертоносным, как большой кусок пластилина. Принеси пакет мне, Тони, и найди аптечку первой помощи для Сары.


Пока Ропер допрашивал Джемаля дальше, Сара ловко работала, перевязывая колено Джемаля и давая ему морфий, с помощью Холли и Диллона, двойную дозу, чтобы облегчить боль. Стиль боя, сказала она. Он может быть калекой. Как ты себя чувствуешь, Джемаль?


Паршиво, но боль не такая сильная. Кто ты?


Я тот человек, который в тебя стрелял.


Аллах простит тебя за это.


Я так не думаю, но Иегова мог бы. Я еврей.


Что ж, это не твоя вина. Он быстро угасал.


Ропер, который занялся своим Кодексом, сказал: " Не засыпай пока, Джемаль. Вы сказали, что он намеревался покинуть Френшем на самолете Hawker и будет ждать, когда вы с Асаном присоединитесь к нему?


Это правда. Голос мальчика звучал очень устало, он говорил невнятно.


Такой самолет действительно вылетел из Френшема около четырех часов назад, и одно я знаю наверняка.


Что это? Джемаль действительно был почти не в себе.


Он не ждал тебя, потому что знал, что ты не вернешься. Тот таймер, который я разобрал на куски, длился не тридцать минут, он был мгновенным. Вы с Асаном испарились бы в тот момент, когда включили его.


Но она была его племянницей. Джемаль покачал головой.


Что за человек мог сделать такое? Пусть он гниет в аду.


Его голова покатилась, Диллон и Холли подняли его и передали Дойлу в машине скорой помощи, который уложил его на одни из носилок. Асан лежал на других в мешке для трупов. Часть панелей машины скорой помощи была отодвинута, обнажив значительное количество Семтекса.


Подозрения майора были верны, сказал Дойл. Это была бы полная катастрофа, одна из самых страшных бомб, сброшенных на Лондон со времен Второй мировой войны. Он поднял глаза.


Неизвестно, что он мог сделать с этим гаражом и зданием над ним.


Что ж, этого не произошло, сказал Роупер. Я заметил пару курток парамедика в одном из шкафчиков. Надень одну, ты поведешь машину.


Розеден?


Нет, утилизатор. Я предупредил мистера Тига. Он знаком с мусульманскими обычаями, поэтому позаботится о том, чтобы с ней обращались должным образом, упокой ее Господь.


А мальчик?


Беллами знает, чего ожидать. Генерал проследит, чтобы мы поступили с ним правильно. Честно говоря, теперь, когда железо вошло в его душу, он может оказаться полезным. Ты не против, Сара?


Она удивила саму себя, сказав: "Если ты имеешь в виду, беспокоит ли меня, что он будет хромать всю оставшуюся жизнь, потому что я прострелила ему коленную чашечку, то нет, не беспокоит". Вот что ты получаешь. Она криво улыбнулась. И есть бонус: ты всегда можешь сказать, что собирается дождь, потому что твоя нога болит еще до того, как ты встанешь с постели, точно так же, как моя болела этим утром.


Замечание принято, сказал Роупер. Помашите на прощание Тони, все.


Они смотрели, как он уезжал, остановился, чтобы передвинуть знак "Вход воспрещен", затем сел обратно и уехал. Не могу сказать, что меня впечатлила здешняя охрана. Где полиция, ради Бога? Нас, должно быть, засняли все камеры в этом месте.


Нет, благодаря этому мы этого не сделали. Роупер поднял что-то похожее на пульт от телевизора. Это Ревун. В тот момент, когда мы начали их преследовать, я нажал кнопку, которая отключила всю систему камер на этом этаже. Нет никаких записей о том, что что-либо из этого происходило. Излишне говорить, что это также в высшей степени незаконно.


Очень жаль, что мы не можем продать это на рынке, - сказал Диллон.


Мы бы сколотили состояние.


Я уверен, что мы бы так и сделали. Теперь позвольте мне позвонить Фергюсону.


Он нажал кнопку приоритета в своем Кодексе.


Фергюсон ответил сразу и сказал полушепотом: "Не сейчас, майор, я разговариваю с премьер-министром и президентом". Что, черт возьми, может быть такого срочного?


Мы только что пережили серьезный инцидент, связанный с Империей, генерал.


Голос Фергюсона полностью изменился. Во время Второй мировой войны было совершено несколько покушений на жизнь Уинстона Черчилля, и этот термин стал относиться только к вопросам высочайшей серьезности, касающимся руководства страной либо на королевском, либо на политическом уровне.


Минутку, сказал Фергюсон, и последовала короткая пауза, прежде чем он вернулся. Немедленно встреться со мной в Кабинете министров.


Конечно, генерал. А как насчет остальных? Диллон, Холли, Гидеон?


Слишком много людей может вызвать любопытство. Мы не хотим, чтобы люди болтали. Введи меня в курс дела, Роупер. Остальные могут идти на прием, веди себя как обычно.


Роупер спрятал свой Кодекс. Ярость на небесах из-за этого. Как это могло случиться?


Но мы остановили это, - сказала Сара. Это все, что имеет значение.


Диллон сказал: Господи, девочка, но тебе действительно многому нужно научиться. Они очень неразумны, политики. Судя по тому, как они смотрят на это, мы должны были знать, что это произойдет, до того, как это произошло.


Это политики для тебя, сказала она.


Совершенно верно, сказала ей Холли. Но давайте отведем Роупера наверх, в кабинет министров, пока на него не спустили собак, и мы все продолжим наш веселый путь и попытаемся притвориться, что ничего не произошло.


В обеденный перерыв на террасе были опущены все навесы, так как дождь не собирался прекращаться. Начали появляться члены парламента, за ними толпились гости, некоторые в традиционных одеждах. Несмотря на дождь, здесь царила хорошая атмосфера, ощущение ожидания. И тут появилась Джин Тальбот и остановилась, увидев Диллона.


Она выглядела на редкость привлекательно, удивительно для своего возраста. Конечно, мелированные светлые волосы во многом были обязаны опытному парикмахеру, но черный вельветовый жакет поверх белой блузки хорошо контрастировал с ярко-синей юбкой. Оуэн Рашид остановился у нее за спиной.


Почему, мистер Диллон, вы все еще живы и брыкаетесь? спросил Тэлбот.


Как всегда, мэм, - сказал ей Диллон.


Нам нужно будет посмотреть, сможем ли мы что-нибудь с этим сделать.


Что ж, как я тебе уже говорил: люди годами пытались убить меня. Я все еще здесь. Ты можешь попытаться. Он протянул ей визитную карточку, и она приняла ее.


Ты можешь пожалеть об этом приглашении. Она улыбнулась Саре. Я не знаю, кто ты, моя дорогая, но жаль видеть такую очаровательную молодую женщину, как ты, в такой плохой компании.


Она отвернулась, и Оуэн, который не мог придумать, что сказать, пошел за ней. Она взяла бокал шампанского с подноса проходящего официанта и, прислонившись к балюстраде, потягивала его маленькими глотками, когда Оуэн подошел к ней.


По ее словам, молодая женщина выглядела интересно.


Интересно, кто она такая.


Оуэн ответил, не подумав. Она армейский капитан, ранена и награждена в Афганистане. Насколько я понимаю, одаренный лингвист. Ее зовут Сара Гидеон.


Есть какая-нибудь связь с банком Гидеон?


Она унаследовала это несколько лет назад, когда ее родители погибли в результате взрыва бомбы в Израиле. Ее дедушка замещает ее в качестве председателя.


Так что же она делает с Диллоном и Холли?


У нас не было другого выхода, кроме как сказать правду. Я верю, что Чарльз Фергюсон нанял ее в свою команду.


Вы, кажется, очень хорошо информированы.


Ну, вы же знаете, как это бывает в наши дни. Идти в ногу со временем выгодно, и не так уж много того, что нельзя найти на компьютере.


За этим было что-то еще, она знала это, но боялась, что, возможно, узнает неприятную правду о нем. В любом случае, по громкоговорителям прозвучало объявление.


Дамы и господа, Премьер-министр и Президент Соединенных Штатов.


Они прошли через вход, Фергюсон, Миллер, Ропер и Блейк Джонсон следовали за ними, и аплодисменты были оглушительными.


Поздравление продолжалось тридцать или сорок минут, Блейк Джонсон все это время был рядом с президентом, а Гарри Миллер - с премьер-министром. Фергюсон, стоявший в стороне, пересек террасу, чтобы заговорить с ними.


Это еще не конец.


Нет проблем, сказал Диллон.


Фергюсон повернулся к Саре. Твои выступления с тех пор, как ты присоединилась к нам, были замечательными. Я начинаю задаваться вопросом, как, черт возьми, мы справлялись без тебя.


В Афганистане это было обычным явлением, в общем, что-то в этом роде.


Но не в Мейфэре, сказал он. По крайней мере, не с начала лондонской кампании ИРА. У нас еще есть остаток дня, который нужно пережить. Затем состоится ранний вечерний коктейль на Даунинг-стрит, но вы для этого не понадобитесь. Президент вылетает в Берлин в десять часов, и тогда все закончится.


- Смотрите за собой, генерал, - сказал Диллон, и Фергюсон, обернувшись, увидел, что премьер-министр и президент направляются к двери.


Президент сказал: мистер Диллон, мистер Холли, рад вас видеть. Но руку он протянул человеку в инвалидном кресле. Майор Роупер, для меня большая честь видеть вас. Официальные отчеты, которые я прочитал о вашей храбрости, выдающиеся, особенно в тот раз, когда вы провели девять часов в одиночестве в фойе отеля "Портленд".


Не совсем так, господин Президент. В компании со мной была бомба, с которой я время от времени разговаривал.


Президент расхохотался. Было приятно познакомиться с вами, и если бы я мог, я бы вручил вам Почетную медаль Конгресса вместе с вашим Георгиевским крестом.


Эти слова предназначались для всеобщего сведения, но на частной встрече он уже сказал это Роуперу, а также поблагодарил их всех за то, как они справились с инцидентом в гараже, которого, по решению властей предержащих, вообще не было. Нет смысла давать "Аль-Каиде" кислород гласности.


Он тепло пожал Роуперу руку и вышел, сопровождаемый премьер-министром и его окружением. Фергюсон тихо сказал Роуперу, когда тот проходил мимо: "Я скоро с вами поговорю".


Внезапно все закончилось, люди расходились по двое и по трое, никаких признаков Джин Тэлбот и Оуэна Рашида.


И что теперь? Спросила Сара.


Возвращаемся в Холланд-парк. Давайте посмотрим, не случилось ли с нами чего интересного. Он вывез свою инвалидную коляску через вход, и они последовали за ним.


Ранним вечером Оуэн Рашид позвонил Джин Талбот и пригласил ее присоединиться к нему в ирландском баре на Шепард Маркет. Они сели в угловой кабинке и выпили ирландский кофе.


Что тебе сказал президент? - Спросил Оуэн.


Я влился в толпу, которую сдерживала Секретная служба.


О, он сказал, какой это был трагический несчастный случай - самолет вот так рухнул в Ирландское море с моим сыном внутри.


Ты думаешь, он в это поверил?


Нет, он просто вел себя цивилизованно. Диллон, Холли, Келли и я все были там, когда Джастин захлопнул перед всеми нами дверь и улетел навстречу своей смерти. Президенту сообщили бы факты. Она немного мрачно улыбнулась. Не беспокойся обо мне, Оуэн. Я выжила и буду продолжать выживать.


Он взял ее за руку. Ты замечательная женщина.


Не совсем, просто практично. Теперь, когда президент пришел и ушел, что у вас на повестке дня дальше?


Мне нужно съездить в Рубат на несколько дней. Как ты знаешь, я там давно не был.


Потому что ты не хочешь уходить. Она рассмеялась. Без Мэйфейр ты как рыба, вытащенная из воды.


С другой стороны, султану нравится видеть меня время от времени. Я имею в виду, это протокол, даже если он мой дядя. Всего несколько дней, максимум неделю. Он снова взял ее за руку. Есть ли какой-нибудь шанс, что ты согласишься поехать со мной? Вы часто говорили об этом. Я мог бы показать тебе железную дорогу Бака.


Когда это будет? спросила она.


Я довольно гибок, когда дело касается этого.


Что ж, так получилось, что в пятницу у нас в университете начинаются каникулы на половину семестра.


Как долго?


Две недели.


Так ты придешь?


Только если ты пригласишь меня сегодня на ужин. Как ты думаешь, мы могли бы снова сходить в то маленькое итальянское заведение?


Он улыбнулся. Только если ты потом пригласишь меня выпить кофе.


О, я думаю, это можно устроить. Пойдем, ладно?


В антикварном магазине Келли был на кухне, проверял ирландское рагу, которое он готовил на ужин. Анри дремал в кресле с высокой спинкой у камина, когда, вздрогнув, проснулся, потому что внезапно понял, почему лицо того француза в Гайд-парке показалось ему знакомым.


Келли. Ты в порядке?


Я только что понял, что могу назвать имя того француза, за которым следил. Полковник Клод Дюваль. Он из DGSE, Секретной службы. Шесть месяцев назад его лицо часто появлялось в газетах в связи с судебным процессом по делу о мусульманском терроризме.


Что бы он здесь делал? Спросила Келли.


Откуда я знаю? Впрочем, это объясняет, почему он был в компании Роупера. Келли вернулся на кухню, Генри последовал за ним, нашел бутылку красного вина и налил два бокала. Я тут подумал. Если позвонит Рашид, что он, вероятно, сделает, я скажу ему, что, по нашему впечатлению, женщина Гидеон остановилась в отеле с Холли, поэтому мы ищем новую цель.


И что бы это могло быть?


В Солтерс-плейс, Темный Человек, внизу у реки.


Это мысль, - сказал Келли. Хорошо, мы так и скажем. Имейте в виду, я думаю, что Рашид в данный момент занят другими вещами.


Как твой босс?


Я думаю, да. Она не отвечает на звонки по мобильному, и сегодня я снова обошел дом и постучал в ее дверь в Марли-Корт, но никто не ответил.


Разве я не был с тобой вчера дважды и не получил ответа? Возможно, они были в постели. Она не цыпочка, но, несмотря на все это, она привлекательная женщина.


Может и так, сказала Келли. В любом случае, иди и садись, а я подам ужин.


Итак, Генри взял два бокала и бутылку вина и отправился в столовую.


В Холланд-парке Диллон решил составить компанию Роуперу, оставшись на ночь в помещениях для персонала, что он часто делал. Холли и Сара, давно уехавшие в "Дорчестер", поужинали в гриль-баре и закончили, как и прежде, наслаждением выпить по стаканчику на ночь на террасе его номера.


Холли взглянул на часы. Одиннадцать часов, значит, президент уже в пути, и все может вернуться в нормальное русло.


Все, что для вас, людей, значит "нормально", - сказала Сара.


Зазвучал его Кодекс, Роупер на линии, и Холли переключилась на громкую связь. Прогремел голос Роупера. На Даунинг-стрит начался настоящий ад.


Почему?


Премьер-министр чувствует себя униженным из-за того, что произошло, когда он принимал самого важного главу государства в мире


Но мы предотвратили это, - вмешалась Сара.


Кажется, этого недостаточно. Юный Джемаль, парень, которого ты застрелил, Сара точно рассказала нам, каковы планы Али Селима и куда он направляется. Премьер-министр приказал Фергюсону пуститься за нами по горячим следам. Фергюсон введет вас в курс дела. Он уже в пути. Вам лучше побыстрее добраться сюда.


Он отключился, и Холли сказала: "Вот тебе и тихая жизнь". Ты слышала мужчину, Сара. Одевайся, а я позвоню швейцару, чтобы приготовил "Альфу".


ДЕВЯТЬ


Когда они добрались до Холланд-парка, Фергюсон сидел с Диллоном и Роупером, а Дойл разливал чай и кофе.


Вот вы где. Фергюсон был удивительно жизнерадостен.


Давайте начнем. Это может быть долгая ночь, спасибо Али Селиму. Премьер-министр в ярости, считает, что все это выставляет нас в очень плохом свете в Вашингтоне, поэтому с Али Селимом нужно разобраться раз и навсегда.


Вот тут-то и начинается преследование по горячим следам, сказала Сара.


Но что это значит, сэр?


Именно это я и собирался спросить, сказал Диллон.


Мы попытаемся схватить этого человека или просто всадим ему пулю между глаз?


Это, очевидно, будет зависеть от ситуации, сказал ему Фергюсон.


Но пуля имела бы больше смысла, сказал Холли. В любом случае, знаем ли мы, действительно ли он добрался до Пешавара?


"Насколько нам известно, нет", - сказал Роупер. У его самолета был план полета в Бахрейн. С тех пор он исчез из поля зрения. Это арабский самолет, принадлежащий богатому шейху, летящий в воздушном пространстве Персидского залива. Он пожал плечами. С таким же успехом он мог бы быть невидимым. С другой стороны, если он приземлился в Пешаваре, то не сделал ничего плохого. Мы все знаем, насколько коррумпирована ситуация в Пакистане. Али Селиму легко пройти через это, и, в конце концов, он не собирается там оставаться. По словам Джемаля, он намерен пересечь границу с Афганистаном в этой деревне под названием Амира.


Одно говорит в нашу пользу, сказал Фергюсон. Наш старый друг Селеман Хамза получил звание полковника, возглавляющего штаб военной полиции в Пешаваре. Он не только на нашей стороне, он ненавидит "Аль-Каиду".


Итак, вы полностью отвечаете за ситуацию, генерал, а не Кабинет министров, - сказал Ропер.


Утверждение, а не вопрос, и Фергюсон улыбнулся. Именно так, как мне нравится. Расскажи мне об этом заведении Амира.


Примерно в сорока милях вглубь Афганистана, к западу от Хайберского перевала.


Итак, незаконный переход необходим. Фергюсон кивнул, обдумывая это.


Определенно, сказал Ропер. Опасная поездка по дороге в глухой местности, которую, кажется, они называют Дикой природой. Вертолет был бы лучше.


Это означало бы, что пакистанской армии придется смотреть в другую сторону. Вот где полковник Хамза был бы полезен. Я полагаю, что есть частные фирмы, перевозящие грузы на старых советских вертолетах Raptor и подобных транспортных средствах. Деньги решают все, так что можно что-нибудь устроить. У него обязательно должны быть нужные контакты.


Именно Диллон сказал: "Помнишь Бена Карвера, с которым мы работали в Хазаре?" Он продал свою фирму воздушного такси парню по имени Грег Слэй, капитану армейского воздушного корпуса. Вертолеты и самолеты. Получил DFC в Ираке. Старый военный аэродром, где он базируется, регулярно используется для дозаправки самолетами королевских ВВС по пути в зону боевых действий в Пакистане.


Хорошая мысль, сказал Фергюсон. Свяжись с ним, Джайлс. Сделай ему предложение, от которого он не сможет отказаться, и скажи, что я хочу, чтобы он был в международном аэропорту Пешавара в течение двенадцати часов. Я не сомневаюсь, что он устроит подвезение с какого-нибудь проходящего мимо транспортного самолета королевских ВВС.


Я сразу же займусь этим.


Я предлагаю всем нам переночевать в помещениях для персонала, но я некоторое время побуду в своем кабинете, обсудив кое-что с Кабинетом министров. Так что свяжитесь с этим парнем Слэем, Джайлзом, затем с полковником Хамзой в Пешаваре и сообщите Парри и Лейси, чтобы они были наготове с "Гольфстримом" на Фарли Филд. Я что-нибудь пропустил?


При всем уважении, сэр, важно знать каждый аспект ситуации, и я не думаю, что у нас это есть", - сказала Сара.


Фергюсон нахмурился. Чего нам не хватает?


В "Искусстве войны" говорится: если позволить вашему врагу выбирать поле битвы, это послужит только его целям, а не вашим.


И что именно должна сказать нам эта жемчужина мудрости?


Деревня Амира. Почему он выбрал именно ее и что там происходит?


Вмешался Роупер. Я посмотрел это, Сара. Население составляет не более семнадцати человек или около того. Это слишком бесплодная местность для выращивания мака, и климат здесь неподходящий, в это время года идут дожди и выпадает некоторое количество снега. Это козы, овцы, натуральное хозяйство. Они горцы и говорят на пушту.


Справедливое описание Улицы бедности, вставил Диллон.


Так каковы его планы и что он там делает? Мы устроили битву в гараже с помощью оружия с глушителями, предотвратили его взрыв бомбы в парламенте, его племянница мертва, Джемаль в наших руках. Ни в газетах, ни по телевидению ничего не было, поэтому он может только заключить, что все закончилось неудачей, сказала Сара.


Так что ты хочешь сказать? Требовательно спросил Фергюсон.


Когда ты в бегах, совершив плохие поступки, ты ожидаешь, что тебя будут преследовать. Это закон природы. На каждое действие есть реакция.


Терпеливо сказал Фергюсон, И что бы это могло быть, моя дорогая?


Она глубоко вздохнула, посмотрела на остальных, затем снова на Фергюсона и мило улыбнулась. Я не имею ни малейшего представления, генерал, дорогой, за исключением того, что вы окажетесь в деревне на задворках небытия с кучкой крутых парней, говорящих на горном пушту, которые даже в туалет не пойдут без АК-47, болтающегося на плече, и, может быть, только может быть, Али Селим ждет, когда вы появитесь.


Фергюсон расхохотался. Сара Гидеон, я подозревал, что ты женщина с характером, и только что доказал свою правоту. Хочешь что-нибудь добавить?


Что ж, я хотел бы отметить, что все вы в той или иной степени говорите по-арабски, но поскольку пушту был одной из главных причин, по которой вы меня наняли, я действительно думаю, что меня следует включить в этот список. Я в порядке, сэр, свободно говорю на пушту и могу выдать себя за афганку.


Холли ничего не мог с собой поделать. Только не с этой алой копной волос, ты не можешь.


Я уже делал это раньше в подходящей одежде, Дэниел, вот увидишь.


Ему это не понравилось, но он сдался. Фергюсон сказал: "Мое решение". Ты поедешь переводчиком, Сара, я буду курировать дела в Пешаваре. Гарри будет представлять премьер-министра, а Диллон и Дэниел справятся с любыми трудностями. А теперь мне действительно пора в свой кабинет.


Фергюсон вернулся почти час спустя и застал Сару, Холли и Диллона увлеченными беседой, в то время как Ропер работал у своих экранов.


Меня хотят вернуть на Даунинг-стрит. Сержант Дойл может отвезти меня. Что происходит?


Ропер сказал, что я связался с Грегом Слаем в Хазаре, и он оторвал мне руку еще до того, как у меня появилась возможность обсудить деньги. Он определенно будет там, когда мы прибудем в Пешавар. Я связался с полковником Хамзой. "Хоукер" приземлился три часа назад и все еще там. Они не могут его тронуть, потому что владелец слишком важен в политике. Никаких признаков Али Селима, который, очевидно, находится по другую сторону границы, направляясь в Амиру. Полковник Хамза окажет нам всю возможную поддержку, но это должно быть неофициально.


Справедливо, сказал Фергюсон.


Он предложил фирму воздушного такси, которой управляет человек по имени Вали Хусейн, в качестве лучшего варианта, если мы хотим нанять вертолет. Хусейн, по-видимому, управляет тремя старыми русскими "Рэпторами" и имеет сомнительную репутацию контрабандиста, нелегальные переправы через границу и тому подобное. Полковник Хамза собирается намекнуть ему, что в его интересах помочь нам. Будет приятно иметь рядом такого исключительного пилота, как Слэй.


"Кажется, вы рассмотрели практически все", - сказал Фергюсон.


Мы стремимся понравиться, сказал ему Роупер. Мы собираемся участвовать в этом деле постоянно, поэтому нет смысла останавливаться в одном из отелей в центре города. Полковник Хамза предлагает место под названием Рангун, недалеко от аэропорта. Он перекидывается с ними парой слов.


Отлично, сказал Фергюсон. У меня хорошее предчувствие по этому поводу, но мне лучше поторопиться и посмотреть, чего хотят на Даунинг-стрит.


Он вышел, за ним последовал Дойл, и Сара спросила Холли: "Он всегда такой веселый?"


Редкое явление. Наслаждайся этим, пока можешь.


Диллон сказал: "Запах власти, возможность действовать - это то, что возвращает старого солдата к жизни, Сара, так что тебе есть, чего ждать с нетерпением". На твоем месте я бы немного прикрыл глаза, пока ты можешь. Завтра утром тебе предстоит долгий перелет.


Разумная мысль. Увидимся здесь позже. Она одарила Холли своей особенной улыбкой и вышла.


В тот же момент Фергюсон вышел из кабинета премьер-министра на Даунинг-стрит и обнаружил Генри Франкеля, который сидел в одиночестве и просматривал досье.


Он поднял глаза. Ты выглядишь взволнованным, Чарльз.


Я здесь, Генри. У нас много дел, и это мягко сказано.


Миллер уже здесь, Чарльз. Премьер-министр хотел поговорить с глазу на глаз.


Фергюсон нахмурился. Без меня? Почему это?


Честно говоря, я думаю, премьер-министр считает это предприятие гораздо более опасным, чем он думал на первый взгляд.


Фергюсон был безмерно раздражен. Будь я проклят, если понимаю почему.


Франкель приятно улыбнулся. Что ж, можешь пойти и узнать, Чарльз, теперь они готовы принять тебя. Он подошел, открыл дверь кабинета и впустил Фергюсона внутрь.


Гарри Миллер поднялся со своего места напротив премьер-министра, который сказал,


Вот и ты, Чарльз, заходи. Я хотел перекинуться парой слов с Гарри, чтобы убедиться, что он полностью осознает личный риск, на который идет в этом деле.


Но, премьер-министр, я могу вас заверить, что все это будет довольно просто. Я буду на нашей базе в Пешаваре, чтобы разобраться с делами, пакистанские власти посмотрят на это сквозь пальцы, и я организовал тайный полет на вертолете с доверенным пилотом, который доставит майора Миллера и двух моих лучших оперативников для оценки ситуации.


Конечно, его может там вообще не быть.


Мы узнаем это, только взглянув на место. Я сомневаюсь, что юный Джемаль лжет. "Он слишком расстроен", - сказал Фергюсон.


Я принимаю это, сказал премьер-министр. Но, с другой стороны, Амира может быть гнездом талибов, которые ничего так не хотели бы, как наложить руки на моего личного представителя здесь. У Гарри многолетний опыт работы в британской разведке, который сделал бы его жидким золотом для "Аль-Каиды".


Фергюсон был сбит с толку, пытаясь придумать, что сказать, и вмешался Гарри Миллер. С другой стороны, в этом бизнесе никогда нельзя быть полностью уверенным. Я готов рисковать, пока мои друзья ценят опасность.


Премьер-министр сказал Фергюсону: "А ты, Чарльз?"


Конечно, знаю, премьер-министр.


Премьер-министр вздохнул. Хорошо. Тогда я могу только пожелать вам Счастливого пути, - и он пожал руки им обоим.


Сидя на заднем сиденье "Даймлера", когда он поворачивал на Уайтхолл, Фергюсон спросил: "Что, черт возьми, все это значило?" Вы немного расшевелили обстановку, не так ли?


Я тут ни при чем, сказал ему Миллер. Мне позвонил Генри Франкель и изменил время встречи. Когда я приехал, то был удивлен, обнаружив, что тебя там нет.


Кровавый Генри снова сует свой нос не в свое дело. Фергюсон был раздражен.


Он всего лишь выполнял свою работу секретаря кабинета министров, сказал Миллер. Он увидел в этом плане элемент опасности.


И это тоже ваше мнение? Требовательно спросил Фергюсон.


Да, но я также думаю, что стоит рискнуть. Я хочу убедиться, что обе вещи понятны всем. Вы согласны?


Да, черт бы тебя побрал, я полагаю, что это так, - сказал Фергюсон и провел остаток поездки, хмуро глядя в окно.


Когда они прибыли в Холланд Парк, Фергюсон направился прямо в свой офис, а Миллер - в компьютерный зал, где обнаружил Гидеона и Холли, разговаривающих с Роупером и Диллоном.


Что случилось с генералом? Спросил Роупер.


У него плохое настроение. Мы только что были у премьер-министра на Даунинг-стрит, который передумал насчет наших намерений.


И с чего бы это? Спросила Холли.


Так что Миллер согласился. Диллон весело сказал: в кои-то веки политик ведет себя как человек. Ему действительно не все равно, что с нами происходит, ребята, это согревает мое сердце.


Что ж, генералу это не совсем понравилось, сказал Миллер. Я ясно дал понять, что готов рискнуть, но я не думаю, что кому-то следует приказывать это делать, и есть одна вещь, которую я хочу, чтобы вы все запомнили. Террористы "Аль-Каиды" взяли в заложники много людей, и у них был плохой послужной список, когда они не только удерживали их в течение длительного времени, но и иногда обезглавливали на видео.


Да, мы слышали, сказал Диллон. Что-нибудь еще?


Да, я бы упустил возможность не указать на то, что случилось бы с симпатичной лондонской леди, попавшей к ним в руки, особенно когда они обнаружили, что она еврейка. Повисло тяжелое молчание. Я просто хочу, чтобы вы все обдумали эти факты.


Сара обратилась к Роуперу: "Джайлс, я полагаю, у тебя здесь целая коллекция костюмов для людей, отправляющихся на поле боя?"


Да, это так, сказал Роупер. Я буду показывать дорогу.


Она повернулась и положила руку на плечо Холли, когда он зашевелился, игнорируя всех остальных. Нет, любимая, я лучше сделаю это сама.


Она следовала за инвалидным креслом Роупера, пока он ехал по коридору, достав пульт дистанционного управления из кармана на своем кресле и активировав его. Широкая дверь в дальнем конце отъехала в сторону, открыв театральную сокровищницу.


Здесь было все, что только может понадобиться человеку. За зеркальными столиками, расположенными вдоль задней стены, имелись все необходимые принадлежности для макияжа; имелись раздевалки и душевые; а встроенные шкафы с раздвижными дверцами содержали широкий выбор одежды и униформы, как военной, так и полицейской, настолько аутентичной, насколько можно было пожелать.


Все это потрясающе. Она появилась из одного шкафа, держа в руках форму. Капитана ГРУ. Я мог бы надеть это в Москве и быть полностью принятым.


Но не в дикой местности Северного Афганистана, сказал он. Что бы ты надел?


Я уже видел это, Джайлс. Подожди здесь.


Она исчезла в гардеробе, у которого задержалась ранее; он закурил сигарету и сидел там в ожидании. Шок, когда она появилась, был значительным, потому что она направилась к нему, странная и призрачная фигура, одетая в черную паранджу с головы до ног и черную вуаль на лице, оставлявшую открытыми только глаза.


Что ты думаешь? спросила она.


Возможно, немного темных теней для век, чтобы усилить иллюзию, но сначала я бы порекомендовал надеть черный капюшон на твои огненные волосы, просто чтобы убедиться. Давай взглянем еще раз.


Они вернулись к конкретному гардеробу, где она нашла то, что он предложил, и показала это. То самое.


Теперь в оружейную комнату здесь, внизу. Последний шкаф.


Когда она открыла дверь, то обнаружила на витрине широкий выбор бронежилетов, начиная с тяжелых бронежилетов. Она выбрала один из них.


Я носил это в трех разных войнах.


Положи его обратно. Вам нужно что-то более изощренное. Он указал на один из них, который выглядел довольно хлипким.


Это вам очень подойдет.


Почему, он такой легкий, - удивленно сказала она.


Нейлон и титан, они есть у всех нас. Они останавливают пулю из "Магнума" на расстоянии выстрела в упор. На твоем месте я бы теперь постоянно носил их.


Я сделаю это.


Превосходно. Давай вернемся и посмотрим, что о тебе подумают другие.


Появились Лейси и Пэрри, и Фергюсон разговаривал со всеми. Он резко остановился, увидев Сару, и она вплыла в комнату, ко всеобщему изумлению.


Я подойду? спросила она.


О да. Фергюсон улыбнулся. Я думаю, мы все можем согласиться с этим. Вы выглядите просто великолепно. Он повернулся к остальным. Итак, как мы все согласны, поехали. Мы выедем в десять часов утра с Фарли Филд.


Сара сказала, что я лучше пойду переоденусь. Она опустила вуаль, скорчила рожу Холли, поманила его, и он последовал за ней. Мне нужно раздеться и упаковать свою паранджу для перелета на самолете. Прогрейте машину, и я увижу вас через несколько минут.


Она вышла, выглядя довольной, бросила большую сумку на заднее сиденье машины и села рядом с ним. Фергюсон хотел поговорить.


О чем? Спросил Холли, отъезжая.


Он сказал, что сожалеет о том, что втянул меня в неприятности так скоро после прихода в департамент. Если были проблемы, я должен так сказать. Разве он не читал мое досье? Последние десять лет я провел в войнах.


Так куда же мы направляемся?


Мой дом за одеждой и прочим, и Дорчестер для тебя, потом возвращайся сюда.


А как насчет твоих дедушки и Сэди?


Что ж, полезно, что они оба в отъезде. Если повезет, это может быть просто постоянная работа, максимум на сорок восемь часов. Она пожала плечами. Посмотрим.


Что ж, будем надеяться, что ты права, - сказала ей Холли и вывернула "Альфу" на главную дорогу.


ДЕСЯТЬ


Четырьмя часами ранее Грег Слэй сидел за столом в своем маленьком офисе на старом железнодорожном аэродроме в Хазаре, сетуя своему партнеру Хакиму Амалю на то, что бизнес серьезно застопорился, когда зазвонил его мобильный. Имена майора Джайлза Роупера и генерала Чарльза Фергюсона произвели более чем сильное впечатление на любого старого армейского, а использование таких фраз, как "чрезвычайно опасный" и "совершенно секретно", довершило дело.


Звонок на диспетчерскую вышку дал информацию о том, что самолет должен был заправиться через тридцать минут, после чего отправиться в Пешавар с грузом джипов для пакистанской армии. Это были не королевские ВВС, но капитан знал Грега Слэя и смог предложить подвезти.


Итак, он был счастливым человеком, целеустремленно шагающим по потрескавшемуся бетону старой взлетно-посадочной полосы. Он был примерно на дюйм выше шести футов, одет в джинсы и простую рубашку под старой летной курткой люфтваффе, а также солнцезащитные очки, скрывавшие сильно загорелое лицо с взъерошенными волосами, которые давно нуждались в парикмахерской.


Он поздоровался с экипажем в кабине пилотов, затем прошел в зону отдыха, где были небольшая кухня, душ и несколько кресел, и пристегнулся для взлета. Все произошло так быстро. Он взглянул на часы. С момента звонка Роупера прошло всего полтора часа, а он все еще не знал, во что ввязался. Он откинулся на спинку своего сиденья, лежал, думая об этом, и заснул.


Два часа спустя он, вздрогнув, проснулся и понял, сколько времени прошло. Он позвонил Роуперу и сразу же связался с ним. Здесь все убито. Я нахожусь в пути, и у меня все хорошо.


Превосходно, сказал Ропер. Хотя ты будешь там задолго до Фергюсона и его компании, но тогда, я думаю, ты сможешь извлечь из этого пользу. Вы служили в армейском воздушном корпусе.


Это верно.


В прошлом году вышел в отставку в звании капитана. За что тебе дали награду Королевских ВВС, DFC?


Я был пассажиром рейса королевских ВВС по оказанию медицинской помощи "Чинук". Один пилот был убит, другой ранен, и там были пассажиры, поэтому я доставил ее.


Хотя и ранил себя.


Я едва ли играл в героев. Я спасал свою шкуру. В любом случае, чего ты от меня хочешь?


Вы когда-нибудь слышали о вертолете Raptor?


Конечно, у меня есть. Средних размеров груз русского дерьма общего назначения. Представьте себе летающий трактор или, что еще хуже, трактор, пытающийся летать.


"Мне нравится твое чувство юмора", - сказал ему Роупер.


Так что смейся над этим. Мы хотим, чтобы ты совершил нелегальный перелет через границу в деревню под названием Амира, примерно в сорока пяти милях вглубь Афганистана. Что ты на это скажешь?


Что я хотел бы сказать, так это то, что ты, должно быть, шутишь, но я так не думаю. Расскажи мне остальное или худшее, что придет раньше.


Что Ропер и сделал, рассказав о плане кампании, игроках, обо всем. Как дела сейчас? спросил он. Смеется или плачет?


Что ж, я часто задавался вопросом, кто руководит сумасшедшим домом. Теперь я вижу, что это ты. С другой стороны, я сам немного сумасшедший, так когда же мы начнем?


Как только вы доберетесь до Пешавара. Нет смысла слоняться без дела, ожидая прибытия остальных. У вас есть номер в этом отеле в Рангуне, так что бронируйте. Подпишите все, что хотите, об этом позаботятся. Я рассказал вам все, что вам нужно знать о полковнике Хамзе. Он свяжется с вами, как только вы прибудете. Наслаждайтесь оставшейся частью полета.


Грег сидел, размышляя об этом, а затем позвонил своему партнеру Хакиму на хазарском, который ответил довольно быстро. Это я, сказал Грег. Как у тебя дела?


Новая скважина, которую они пробурили в Гиле, стала большой. Я буду нужен им на ежедневной основе со Скорпионом. Дела идут хорошо. Что ты задумал?


Консультирую старого друга в Пешаваре, у которого проблемы с его русскими Рэпторами. Я вернусь, возможно, через три дня.


Другой Scorpion бездействует. Найду ли я другого пилота?


Размышляя о ситуации, с которой он столкнулся во время поездки в Амиру на устаревшем "Рапторе" по афганской пустыне, населенной очень недружелюбными людьми, Грегу Слэю внезапно пришло в голову, что он не может должным образом ответить на вопрос Хакима, поскольку существовала явная вероятность, что он вообще может не вернуться.


Я дам тебе знать, Хаким, - сказал он и отключился.


Самолет приземлился в аэропорту Пешавар Интернэшнл ранним вечером и подрулил к назначенному месту разгрузки, где его ждал отряд солдат, чтобы обработать джипы. Лейтенант, одетый в боевую форму, как и остальные его люди, разговаривал с полным полковником в летней форме цвета хаки с орденскими ленточками над карманом. Он был чисто выбрит, достаточно красив и выглядел молодо для своего звания, хотя шрамы на его лице указывали на боевой опыт. Он коснулся своей трости сбоку от лба, когда Грег пошел ему навстречу.


Капитан Слэй? Меня зовут Хамза. Я командую здесь военной полицией, но Роупер, должно быть, сказал вам это. Я слышал, вы старый подручный Сандхерста.


Это верно, и ты тоже.


Что-то общее. Я отвезу тебя в твой отель. Подъехал джип, за рулем был бородатый сержант в алом тюрбане. Они уехали, и Хамза сказал, что лучше держаться подальше от центра города. Много беженцев из районов проживания племен. Аль-Каида сделала нас одним из самых разбомбленных городов в мире.


Кажется, этому не видно конца, сказал Грег.


Они свернули под арку с выцветшей вывеской над ней, которая гласила "Отель Рангун" и явно намекала на лучшие времена, как и трещины в стенах главного здания, но там был фонтан, который действительно работал, а внутри старомодные вентиляторы перемешивали воздух, как, должно быть, делали годами.


Полковник Хамза представил управляющего, величественного бородатого старика, одетого в сюртук поверх традиционной одежды. Омар так и не простил британцев за то, что они покинули Индию.


Вы ошибаетесь, полковник. "Я никогда не прощу себя за то, что не уехал с ними", - сказал Омар и сказал носильщику: "Отнеси чемодан капитана Слэя в коттедж три".


Пусть забирает, но ты приходи выпить со мной чаю на террасе, - сказал Хамза Грегу. Нам нужно поговорить. Он повел нас через обширную зону бара, где персонал уже зажигал свет и готовился к вечеру.


Караван-сарай для путешественников, совсем как в старые добрые времена, только это пилоты, бортпроводники, переходники между самолетами. Совсем никаких туристов, как и следовало ожидать. Терроризм душит мир.


Они сидели на старых плетеных стульях друг напротив друга за маленьким столиком. Официант, который их обслуживал, был таким старым, что, казалось, двигался в замедленной съемке.


Хамза отхлебнул чаю. У меня есть история с Фергюсоном и Миллером, и я ненавижу все, за что выступает "Аль-Каида", так что в этом вопросе я полностью на вашей стороне. Командование военной полицией дало мне значительную власть. Люди склонны делать то, что я говорю.


Держу пари, что так оно и есть, сказал Грег.


С другой стороны, нельзя считать, что пакистанская армия причастна ко всему, что происходит по ту сторону границы. Вот почему единственным решением нынешней проблемы является незаконный перелет.


В стареющем российском вертолете, который с самого начала был не очень хорош, сказал ему Грег. Что вообще задумал этот Вали Хусейн?


Торговля наркотиками, в основном, и оружием для талибов. Очень сомнительный мошенник. Его мать - американка, и когда убили его отца, она увезла мальчика во Флориду и растила его там до восемнадцати лет, так что он не говорит на пушту, хотя это и не имеет значения. Здесь почти все говорят по-английски. Он вернулся, потому что его дед оставил ему здесь собственность.


Он не похож на самого надежного парня в квартале, сказал Слэй.


Это не так. Как ты оказался замешан в этом?


Майор Джайлс Ропер завербовал меня из-за моего опыта полетов на вертолетах в зонах боевых действий. Сейчас у меня своя база в Хазаре, рядом с Рубатом и Йеменом.


Я так понимаю. Что вы знаете о генерале Чарльзе Фергюсоне?


Отличный солдат, который при необходимости ходит по трупам, чтобы выполнить свою работу.


А Ропер?


Кавалер Георгиевского креста, полковник. Слэй кивнул.


Настоящий герой.


Так скажи мне, чего он от тебя ожидает.


Переправьте личного представителя премьер-министра и его команду поддержки через границу в Амиру, чтобы схватить муллу Али Селима.


О, и это все?


Ропер предупредил, что на Даунинг-стрит все неспокойно, обеспокоенный возможностью того, что Амира может кишеть талибами, подвергая Миллера опасности, подвергая их всех опасности, доходит до этого.


Каково ваше мнение? Сказал Хамза.


У меня его нет. Я пилот. Я выполняю задания, вот чем я занимаюсь. И я делаю это хорошо.


Да, я уверен, ты умеешь следить за собой. У тебя есть при себе?


С такой охраной в аэропортах в наши дни? Слэй улыбнулся. Я похож на такого парня?


Да, это так. Слэй достал бельгийский револьвер Leon 25 калибра из кобуры на правой лодыжке.


Некоторые люди могут сказать, что это женский пистолет. Хамза взвесил его в руках.


Не с пустотелыми патронами.


Да, это имело бы значение. Хамза посмотрел на часы. "Гольфстрима" еще некоторое время не будет. Мы высадим тебя в отеле, пока я покажусь в штаб-квартире, затем я отвезу тебя на встречу с Вали Хусейном, и ты сможешь посмотреть "Раптор".


"Хусейн Эйр", как ее называли, находилась в одном из нескольких старых авиационных ангаров на внешней окраине комплекса, и примерно на таком расстоянии от блока управления и вестибюля, насколько это было возможно. Двери ангара были закрыты, но там были маленькие врата Иуды, через которые Слэй и полковник вошли, оставив сержанта и джип снаружи.


Ангар был погружен в полутьму, и в нем стоял всепроникающий запах, который представлял собой смесь влажного холода, масла и авиационного топлива. Сверху тихо играла музыка, латиноамериканские ритмы, а стальные ступени вели на площадку с перилами и в офис со стеклянными стенами и включенным светом.


Вали Хусейн, где ты? Хамза позвал по-английски.


С одной стороны ангара стояла старая Cessna 310, а сзади, рядом с инженерным отделением, был припаркован вертолет Raptor, где двигатель, подвешенный на цепях и шкивах, висел рядом с одной из скамеек.


Я надеюсь, это не имеет ничего общего с нашими требованиями, - сказал Хамза.


Главная дверь "Раптора" была отодвинута, чтобы можно было заглянуть внутрь, и Слэй уже втаскивал себя внутрь. Хамза присоединился к нему. Самолет оказался больше, чем ожидал Слэй, довольно похожий на пещеру, с откидным сиденьем и высокой надстройкой, вмещающей сиденья для двух пилотов. Он взобрался на четыре стальные перекладины и скользнул на правое сиденье.


Он никогда раньше не летал на этом самолете, но он показался ему совершенно знакомым, несмотря на то, что все приборы были на русском языке, который он не мог прочитать. Однако он точно знал, для чего все это было нужно, после того, как за эти годы он пилотировал огромное количество вертолетов.


Это динозавр, ему место в музее, но мне он нравится, - сказал он.


Она унесет тебя, раздался голос, и они повернулись, чтобы посмотреть на мужчину, который наклонился к ним. У хищников свой разум. Он был маленьким и агрессивным, его оливковая кожа и голубые глаза намекали на смешанную кровь. На нем были рубашка цвета хаки, джинсы и бейсболка, надвинутая на длинные волосы.


Где двое других? Спросил Хамза.


Исламабад. Им обоим нужно было поработать над двигателями, которые я не могу сделать здесь. У него был отчетливый американский акцент.


Где твои бортмеханики? Спросил Грег.


Исламабад с моими двумя пилотами.


Ну и что, если мы захотим запустить это первым делом с утра? Спросил Грег. Ты способен это проверить?


Эй, я летаю на них, но я не механик, чувак. Он явно был на чем-то. В любом случае, я летал на нем вчера, и все было в порядке.


Не для меня, мой друг, не тогда, когда мы сталкиваемся с тем, какой полет нам предстоит совершить на другой стороне. Впереди долгая ночь, так что ты можешь мне помочь.


Можно? Черт возьми, это не входило в условия сделки. Ты хотел нанять вертолет, и вот он здесь. Что вообще делает тебя таким особенным?


Потому что, будучи капитаном военно-воздушных сил Британской армии, за последние пятнадцать лет он налетал на большем количестве вертолетов в большем количестве войн, чем вы ели горячих обедов, сказал Хамза.


Он легонько постучал своей щегольской палкой по груди Вали.


Я всегда могу сказать, что ты снова нюхал кокаин. Полагаю, ты забыл свой запас на столе. Я пошлю сержанта Хамида найти его. Он религиозный человек, поэтому ему будет настолько противно, что он отведет вас в военную тюрьму. В данный момент у нас довольно много народу. В душе может быть очень неприятно.


Ты паршивый ублюдок, - сказал Вали Хусейн.


Пора тебе это усвоить. Хамза повернулся к Слэю.


Есть что-нибудь еще?


Есть крепление для пулемета.


Ты понял? Хамза спросил Вали Хусейна.


У них не было оружия, когда я их покупал.


Хамза сказал Убить, я прослежу, чтобы ты его получил.


Не помешали бы осколочные гранаты типа "Ананас" и пара АК-47. Также не помешали бы гранатомет и несколько РПГ.


Значит, ты отправляешься на войну?


Несколько таких гранат, сброшенных с высоты, могут оказать благотворное действие.


Могу себе представить. Увидимся позже, когда сядут остальные. После того, как сержант Хамид высадит меня, я отправлю его обратно. Он говорит по-английски, и он хороший человек. Возможно, он сможет помочь вам с этим двигателем, и он, конечно, может пнуть Вали Хусейна под зад, если ему это понадобится.


Он вышел через "Иуду", и Слэй, обернувшись, заметил, что Хусейн поднялся по стальным ступенькам и направляется в офис. Он пошел за ним, обнаружил, что дверь открыта и Хусейн склонился над столом.


Наготове лежала пачка кокаина, рядом с ней - пакетик с наркотиком, белый порошок был у него во рту и носу, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Слэя. Там же стояла открытая бутылка казачьей водки, а рядом с ней наполовину наполненный стакан.


Слэй поднял его. Там, в мечети, им бы это не очень понравилось. Дверь туалета была приоткрыта; он вошел и вылил содержимое бутылки в унитаз.


Ты ублюдок. Хусейн бросился на него.


Слэй дважды ударил его тыльной стороной ладони, затем подобрал пакет с кокаином. Давайте просто смоем его.


Лицо Хусейна исказилось, и он был близок к слезам.


Нет, не делай этого, взмолился он.


Тогда давай поиграем в вопросы-ответы. Это место, Амира, принадлежит талибам, не так ли? Только не говори мне, что ты не знаешь. Полковник, кажется, думает, что ты имеешь с ними дело с оружием.


Ты не пойдешь к ним, пока они не пришлют за тобой, а они никогда не посылали за мной из Амиры. Большинство людей говорят только на пушту, и я не могу. Во всем виновата моя мать-янки. Остальные очень плохо говорят по-английски. Я знаю это только по репутации. Это плохое место.


Ни слова о том, что там был кто-то особенный?


Нет! Воскликнул Вали Хусейн. И если я начну расспрашивать на базаре, они будут у моей двери в течение часа, желая узнать, что происходит. Проясни одну вещь, приятель. Он внезапно стал всеамериканцем. Эти ублюдки из талибана выставляют мафию как выходку из воскресной школы. Они думают, что Бог на их стороне, когда перерезают тебе горло.


А как насчет Аль-Каиды?


Вали Хусейн устало рассмеялся. Так что я могу сказать? Это в полиции, в правительстве, в школах, а талибы - простые солдаты. Возможно, они уже знают о тебе, но если не узнают, то скоро узнают. Я бы вернулся туда, откуда ты пришел, правда бы вернулся.


Внизу послышался шум джипа. Слэй сказал, что это, должно быть, сержант Хамид, он прибывает, чтобы помочь мне. Он бросил пакет с кокаином Хусейну. Я замечаю там удобную койку. На твоем месте я бы пошел спать и держался подальше от него.


Хусейн отступил, и Слэй спустился по ступенькам, снимая летную куртку, в то время как Хамид вышел из джипа и присоединился к нему с сумкой в руке. Он открыл двери ангара, чтобы войти внутрь, а на улице шел дождь.


Плохая летная погода, сказал Слэй.


Прогноз на ближайшие несколько дней плохой, сахиб. Хамид поднял пакет. Чай и кофе, разные вещи, чтобы перекусить и поддержать наши силы. Он поставил пакет на скамейку. Итак, что же нам делать в первую очередь?


Нам нужно снять капот двигателя, - сказал ему Слэй.


Итак, давайте начнем.


Было семь часов утра, когда "Гольфстрим" приземлился в аэропорту Пешавар Интернэшнл, обычно впечатляющем фоне гор северо-западной границы, окутанных проливным дождем.


Полковник Хамза стоял под навесом, с его плеч свисал тренч от Burberry, рядом с ним стоял фургон, а еще один из его сержантов был одет в желтый дождевик. Пара носильщиков выбежала вперед с большими зонтиками, когда Фергюсон первым спускался по ступенькам.


Боже мой, полковник, дожди, кажется, в этом году пошли рано. Рад вас видеть.


Я возьму тебя с собой в Рангун и помогу устроиться, - сказал Хамза. Ты как раз вовремя для завтрака.


Лейси звонила из "Гольфстрима". Нам нужно уладить кое-какие дела с самолетом, сэр. Мы свяжемся с вами позже.


Остальные забрались в фургон. Когда он отъезжал, Фергюсон спросил, где капитан Слэй? Я думал, он будет здесь.


Он и один из моих сержантов работали всю ночь. Некоторое время назад я зашел к ним с оружием, которое он хотел, включая пулемет для установки в Raptor. Он сказал мне, что двигатель теперь готов.


А этот парень, Вали Хусейн?


Насколько я понимаю, он знает, где он находится. Я не знаю, будет ли он тебе полезен.


"Что ж, я должен сказать, что Грегори Слэй стал лучшим игроком в моей книге", - сказал Фергюсон. Я с нетерпением жду встречи с ним.


Слэй и Хамид приняли душ в помещении для персонала в задней части ангара. Это была тяжелая ночь, но она того стоила, сказал себе Слэй, одеваясь. Было много такого, о чем нужно было позаботиться. Он был так доволен, что на самом деле чувствовал себя полным энергии, стоя и глядя на старого Раптора, а Хамид поливал его из шланга, чтобы довести дело до конца.


Она хорошо выглядит, сахиб?


Ты очень помог, - сказал ему Слэй.


Вали Хусейн спустился по ступенькам и остановился, с благоговением глядя на вертолет. Боже мой, что ты наделал?


Полный ремонт, вот что требовалось. Ты выглядишь ужасно, так что иди и постой полчаса под душем. Это приказ. Нам может понадобиться, чтобы твои мозги поработали.


Фургон заехал в ангар и затормозил. Полковник Хамза вышел спереди, Фергюсон вывел Миллера и Диллона из задней части, за ними последовали Холли и Сара.


Они все стояли, уставившись на вертолет, дуло пулемета торчало из боковой двери, которая была откинута, Слэй и Хамид стояли рядом с ним.


Диллон сказал: "Я думал, это должно было быть какое-то крушение".


- Что ж, по-моему, это выглядит чертовски аппетитно, - сказала Сара.


И ко мне. Фергюсон протянул руку. Капитан Слэй? Я могу только поздравить вас с хорошо выполненной работой. Если все пройдет так же хорошо, как выглядит, наши проблемы решены.


- О, я думаю, она может удивить вас, генерал, - сказал ему Слэй. Она уже удивила меня.


Это приятно слышать, так что давайте все сядем, все обсудим и обсудим наш следующий шаг.


Задняя часть ангара все еще служила залом вылета со старых времен аэропорта, с изобилием стульев и столов, все еще работающими туалетами и кухонными принадлежностями. Они соорудили несколько столов, и сержант Хамид пошел готовить кофе и чай, пока обдумывался план действий.


Все могло бы быть очень просто, сказал Фергюсон.


Али Селим находится в Амире и ждет, вероятно, связывается со своими людьми в Лондоне, чтобы попытаться выяснить, что пошло не так. Никаких вестей от его племянницы или Джемаля, никакого большого взрыва в Вестминстере.


Важно то, кто ждет вместе с ним в Амире, сказал Слэй.


Он пошел и сел в "Раптор", и Хамза, который заметил Вали Хусейна, околачивающегося на периферии событий, сказал: " Вот человек, у которого должна быть точка зрения. Он владеет тремя такими "Рэпторами" и ведет оживленный бизнес по поставке оружия и наркотиков талибам.


Слэй высунулся из двери "Раптора", держа одну руку на автомате. Вы напрасно тратите время. Он наполовину американец и даже не говорит на пушту.


Это правда, сказал Вали Хусейн. Просто не впутывай меня в это, - и он повернулся, отошел в заднюю часть и исчез на кухне.


Фергюсон и Миллер склонили головы вместе с Диллоном и Хамзой, а Холли подошла к Саре. С тобой все в порядке?


Я был впечатлен тем, что сказал Слэй. Я бы не отказался от еще одной чашки кофе. Давайте посмотрим, что Хамид приготовил на кухне.


Его нигде не было видно, только булькала кастрюля на электрической плите. Она выключила ее и внезапно услышала тихий голос, доносящийся из соседней комнаты. Холли начала говорить, но подняла руку и покачала головой.


Кто-то говорит на пушту, - сказала она и осторожно приоткрыла сетчатую дверь высотой по пояс, чтобы показать Вали Хусейна, тихо разговаривающего по мобильному телефону. Она повернулась к Холли.


Он сказал, что не говорит на пушту.


Это мы еще посмотрим. Холли метнулся к двери, через несколько секунд появился с другой стороны с кольтом в руке и приставил дуло к шее Хусейна. А теперь, маленький ублюдок, давай узнаем немного правды.


Все наблюдали, как полковник Хамза допрашивал Хусейна, который стоял перед ним в наручниках, а рядом с ним сержант Хамид.


У меня нет времени, чтобы разбираться в этом деле, - сказал полковник. Вы ответите на мои вопросы, или вам будет хуже.


Они разрежут меня на куски", - сказал ему Хусейн.


Кто, талибан или Аль-Каида?


Я не осмеливаюсь сказать.


Хамза повернулся к сержанту Хамиду. Отведите его в военную тюрьму. Не арестовывайте его, отпустите в общую камеру, потеряйте его. Посмотрим, как ему это понравится. Двадцать четыре часа, и он не сможет ходить.


Сара в ужасе сказала Хусейну на пушту: "Не будь дураком". Он говорит серьезно. Скажи ему то, что он хочет знать.


Он набросился на нее на беглом пушту. Хорошо! Талибы правят в Амире, но от имени Аль-Каиды. Али Селим прибыл из Лондона на самолете Gold Hawker с двумя известными бизнесменами в качестве прикрытия. Я сам доставил его в Амиру на "Рапторе", который, по вашему мнению, был небезопасен. Он ждет вас, кто бы ни пришел, но не для того, чтобы вы вернулись в Англию. Вы - мясо для собак, все вы, и еврейская шлюха вроде вас знает, чего ожидать.


Она ударила его кулаком в челюсть, отбросив его обратно к Хамиду, и Фергюсон сказал: "Расскажи мне самое худшее, капитан Гидеон".


Что она и сделала.


Хамид увел Вали Хусейна на кухню, в то время как остальные сели за стол и обдумали ситуацию.


- Могу я задать вам вопрос, майор Миллер? - спросил Слэй. Поскольку всегда существовал шанс, что все пойдет наперекосяк, когда вы встретитесь с Али Селимом лицом к лицу, что вы намеревались делать, если это произойдет?


"Пристрели его насмерть", - сказал Миллер. Вот почему пришли Диллон и Холли, чтобы поддержать меня.


Диллон сказал, что его значимость простирается далеко за пределы Европы. Он повинен в большем количестве смертей, чем вы можете себе представить, от Йемена до Нью-Йорка. Если бы я мог подойти достаточно близко, я бы застрелил его, не задумываясь.


Ты хочешь сказать, что все еще хотел бы пройти через это? Сказал Хамза. Хотя ты и знаешь, что у Али Селима есть свои войска, готовые встретить любого, кто появится?


Слэй сказал, С другой стороны, что, если мы это немного изменим?


Как мы могли это сделать? - Спросил Фергюсон.


Давай будем немного изобретательнее, сказал ему Слэй. Скажем, Вали Хусейн звонит Али Селиму, чтобы сообщить ему, что вся миссия сорвана. Ему сказали, что премьер-министр струсил, решил, что не может рисковать потерей Миллера, и позвал их всех домой. Вы могли бы приказать "Гольфстриму" взлететь, как будто возвращаясь в Лондон, возможно, сесть в Исламабаде.


Какой в этом был бы смысл?


Значительный, если бы удалось убедить Хусейна сказать Али Селиму, что он заедет на "Рапторе", чтобы доложить лично, особенно если бы мы были у него на борту.


Боже милостивый, какая замечательная идея! - Воскликнул Фергюсон.


В этом есть смысл, хотя нет никакой гарантии, что вы сможете подобраться достаточно близко, чтобы гарантированно убить Али Селима. Это был Хамза, который нахмурился, но внезапно улыбнулся. Конечно, и это так очевидно. Благословение муллы - самый ценный дар, который может быть у молодой женщины, собирающейся выйти замуж. Если Вали Хусейн попросит о таком благословении, как для родственника и его предполагаемой невесты, такие люди будут удостоены чести встретиться с Али Селимом лицом к лицу.


Именно Холли сказала, что, прежде чем мы пойдем дальше, нам понадобится женщина


У нас есть один, Дэниел, не говори глупостей, - сказала ему Сара. Я могла бы пройти мимо без комментариев в своей черной парандже. Одному из вас пришлось бы пойти в местный наряд. Вам сойдет с рук хлопчатобумажный головной платок на лице, так что будут видны только глаза.


Двое были бы лучше, сказал Диллон. Я имею в виду мужчин. Я достаточно мал, чтобы сойти за завернутого Вали Хусейна. Ты мог бы сыграть влюбленного мальчика, Дэниел.


На некоторое время воцарилась тишина, все обдумывали услышанное. Сара взяла Холли за руку под столом и сильно сжала ее, и он понял, что то, что она сказала, было для него таким же важным, как и для всех остальных.


Я солдат, и я рискую, как солдат. Али Селим настолько плох, насколько это возможно, поэтому я предлагаю убрать его.


Грег Слэй сказал: "Что ж, ты получишь от меня полную оценку, Сара.


Фергюсон повернулся к Хамзе. Что вы думаете по этому поводу, полковник?


Я полностью согласен с капитаном Гидеоном. Мы оказываем миру услугу, избавляясь от этого несчастного человека. Давайте пригласим Вали Хусейна, и я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Вы поговорите со своими пилотами, и я окажу должное давление, чтобы убедиться, что "Гольфстрим" вылетает в течение следующего часа. Я бы также посоветовал попытаться организовать перелет в Амиру как можно скорее. Я не вижу причин, почему бы это не сделать сегодня днем.


Тогда во что бы то ни стало верните Вали Хусейна и позвольте нам сделать то, что должно быть сделано.


Хамид привел Хусейна, все еще в наручниках. Он выглядел жалко и был явно напуган. Хамза сказал: "Ты помнишь, что я говорил раньше?" Я мог бы отправить тебя в военную тюрьму, даже не регистрировать тебя, просто позволить ей поглотить тебя, пока ты не умрешь от жестокого обращения.


Хусейн застонал, качая головой. Во имя Аллаха, не делай этого.


С другой стороны, мы могли бы посадить вас на рейс до Флориды с вашим американским паспортом в руках и тысячей долларов на содержание, если вы никогда не вернетесь.


Что остановило Вали Хусейна как вкопанного. Он уставился на Хамзу.


Чего бы ты ожидал от меня взамен? Просто скажи мне. Мне все равно, что это такое, я это сделаю.


Я так и думал, что ты это скажешь, так что теперь мы узнаем правду. Когда ты разговаривал по телефону на пушту, это было с Али Селимом?


Нет, Ибрагиму, своему телохранителю. Али Селим предпочитает говорить со мной по-английски. Я должен был перезвонить. Он молился.


Тогда вы должны попробовать еще раз, но сначала мы должны прояснить вашу историю.


Для Вали Хусейна обман и низкая хитрость были второй натурой, и он действительно улыбался, когда Хамза закончил планировать то, что ему предстояло сделать.


Это действительно очень умно, сказал он. Вы правильно поняли ценность благословения муллы. Есть родители, которые заплатили бы бешеные деньги за такое, но, судя по Али Селиму, - он покачал головой, - вы не могли бы назвать ему цену. Имейте в виду, из-за того, что я для него сделала, я могла бы попросить его об этом одолжении, но это должно быть для родственников. Моя мать американка итальянского происхождения, так что это должен быть один из двоюродных братьев моего отца. Селим - удивительный парень, он знает все о каждом, кто на него работает. Мне пришлось бы использовать настоящие имена.


Но это не имеет значения, сказал Хамза.


Если бы все пошло по плану, Али Селим был бы мертв.


Ты прав. Вали Хусейн странно улыбнулся. Или, может быть, мы могли бы оказаться теми, кто в конечном итоге умрет. Но ладно. Я скажу, что мой двоюродный брат Малик женится на Заре Хан. Семьи спорили об этом годами.


Превосходно. Что теперь будет? Требовательно спросил Фергюсон.


Хамза сказал Хамиду: Нам понадобится подходящая одежда для мистера Холли, сержант. Идите и позаботьтесь об этом. Он повернулся к Фергюсону. Пойдем со мной в офис, и мы организуем отправку "Гольфстрима" в имитацию поездки в Исламабад.


Конечно, сказал Фергюсон и последовал за ним в офис, оставив безутешного Вали Хусейна сидеть со все еще скованными наручниками на запястьях.


Сара и трое мужчин сидели, обсуждая ситуацию за одним из столиков, и Диллон взглянул на них.


С тобой там все в порядке, Вали, мой старый сын?


Что ты, черт возьми, об этом думаешь? Ответил Вали Хусейн.


Диллон выглянул на улицу, где шел дождь и в нем кружились мокрые снежинки. Просто посмотри на эту погоду и подумай, как тебе повезло, что ты возвращаешься туда, где родился. Старые добрые флоридские апельсины, блондинки на пляже и туристы для флисинга. Ты добился своего. Помни это, так что будь хорошим мальчиком и не облажайся.


Одежда, с которой вернулся Хамид, была такой, какой и ожидаешь увидеть зимой: сапоги, длинные рубашки, мешковатые брюки, дубленка длиной три четверти и несколько головных платков разных цветов со свободными концами, которыми можно обматывать шею и лицо от пронизывающего горного холода. Время от времени раздавался звук приземляющегося или взлетающего самолета, и внезапно зазвучал "Кодекс Фергюсона".


Он ответил, мгновение слушал, затем сказал: "Отлично, командир эскадрильи, будем надеяться, что все пойдет по плану".


Это была Лейси? Грег Слэй высунулся из "Раптора".


Да, они в пути, но, если повезет, они могут повернуть обратно, не приземляясь в Исламабаде, так что давайте начнем это шоу в дороге.


Хамид снял наручники с Вали Хусейна, и Фергюсон сказал: "Всем отойти подальше, пожалуйста, и соблюдать абсолютную тишину". Он собирается сделать этот звонок, используя мой Кодекс на громкой связи. Сара, ты стоишь рядом. Он передал Кодекс Вали Хусейну.


Смирись с этим.


Я ожидал услышать это от тебя. Расскажи мне, что задумали Фергюсон и компания.


Голос был сухим и четким, английский - безупречным. - Хорошие новости, хозяин, они ушли, - сказал Вали Хусейн.


Последовала пауза, а затем Али Селим спросил: " Куда ушел?"


Возвращаемся в Лондон. "Гольфстрим" только что отчалил.


Вы абсолютно уверены в этом?


Конечно. Вы можете подтвердить это в аэропорту. Было много телефонных звонков, которые вызвали много разговоров среди людей Фергюсона. Похоже, британский премьер-министр изменил свое мнение обо всем этом и приказал им вернуться.


Как удивительно, сказал Али Селим. Что еще ты помнишь?


Много чего, мастер, но я не уверен, что важно, а что нет. Возможно, я мог бы приехать и повидаться с вами. Я хотел бы опробовать Раптора. Пилот, которого они привезли с собой, произвел капитальный ремонт двигателя. Я все равно собирался провести тестовый полет.


Отличная идея. Приходите, во что бы то ни стало.


Я бы попросил об одолжении, сказал Вали Хусейн. Мой двоюродный брат Малик и Зара Хан наконец-то поженятся. Благословение муллы - самый ценный дар, но одно твое благословение дало бы им счастье на всю жизнь. Прости мою дерзость.


- Не нужно умолять, - сказал Али Селим. Вы хорошо послужили мне. Непременно возьмите их с собой. Приходи, как только захочешь.


Амира была типичной пограничной деревней на краю равнины у подножия высоких гор, невидимых за завесой серого тумана. Здесь тоже шел дождь, та же смесь крупных мокрых снежинок. Во всем чувствовалась атмосфера бедности и упадка: в разрушающихся домах с плоскими крышами, в воде, текущей по центру улиц. Никаких признаков людей, никаких признаков жизни, даже собаки нет, но из печной трубы, торчащей из самого большого дома, поднимался дым.


Али Селим сел за стол у окна, чтобы было светлее, и дровяная печь выделяла определенное количество тепла. Несмотря на это, он был одет в большую овчину, защищавшую его от холода, когда он сидел там, все еще держа свой мобильный телефон в правой руке.


Его телохранитель Ибрагим, устрашающее существо в черных одеждах и более шести футов ростом, внушительно стоял в дверях с автоматической винтовкой АК-47, перекинутой через грудь.


Али Селим сказал, что это был Вали Хусейн, чтобы сообщить мне, что англичане возвращаются в Лондон. Он приходит ко мне со своим двоюродным братом Маликом и его предполагаемой невестой, Зарой Хан. Что бы ты сказал на это, старый друг?


Что Аллах милостив, если позволяет мертвым ходить, учитель, потому что Малик Хусейн и Зара Хан были убиты во время взрыва в Раге шесть месяцев назад. Ибрагим превосходно говорил по-английски. Али Селим кивнул. Вали - умный молодой лис, раз так их одурачил. Очевидно, что он находится под давлением. Мы должны быть готовы.


Я пойду и прослежу за этим, хозяин. Ибрагим вышел.


Али Селим посидел, размышляя об этом, затем набрал длинный номер в своем телефоне. Лежа в постели в своей квартире на Парк-Лейн, Оуэн Рашид в темноте нащупал свой мобильный.


Али Селим сказал: "А, вот и ты, Оуэн". Это Абу.


Я спал. Сейчас середина ночи.


Ах, простите меня, я нахожусь в другом часовом поясе. Мне просто интересно, как прошел прием в парламенте.


Было довольно людно, и шел дождь. Им пришлось выставить навесы.


Понравилась ли Джин Тальбот сама себе?


Она, конечно, хотела. Президент перекинулся с ней парой слов.


Был ли он в хорошей форме?


Он казался таким, хотя его день был напряженным. Сейчас он уехал, уезжает в Берлин.


Значит, не было никаких проблем, никаких беспорядков?


Нет, совсем ничего. Почему ты спрашиваешь?


О, без причины, просто любопытно. Прости, что побеспокоил тебя, Оуэн. Иди обратно спать.


Селим кивнул сам себе и выключил мобильный, думая о своей племяннице и Джемале, гадая, что же пошло не так. Но с этим придется подождать. У него и так было достаточно забот прямо сейчас.


В авиационном ангаре, сказала Сара, голос Али Селима по телефону так отличался от того, когда он произносил свою речь в Гайд-парке. Он звучал так мягко.


Я бы не стала на это рассчитывать, - сказала Холли.


Вали Хусейн сказал: "Хорошо ли я справился?"


Да, я должен признать, что это так, - сказал Фергюсон.


А теперь вам всем лучше переодеться, чтобы мы могли отправиться в путь.


Сара ушла со своей сумкой, а Фергюсон, Хамза и Диллон смотрели, как Холли собрал свою одежду и ушел в сопровождении Миллера. Грег Слэй высунулся из "Раптора", наблюдая, ему не нужно было переодеваться. Остался только Вали Хусейн.


Могу я забрать свое летное снаряжение? спросил Хусейн.


Диллон сказал, что я пойду с ним. Что бы он ни надел, мне придется делать то же самое, если я хочу иметь хоть какой-то шанс выглядеть как он, и он последовал за Вали Хусейном наверх.


Фергюсон сказал полковнику Хамзе: "Вы не доверяете Хусейну, не так ли?"


Ни капельки, вот почему я решил прокатиться с тобой, - сказал ему Хамза.


Мой дорогой друг, - сказал Фергюсон. Ты был просто великолепен, но я действительно не думаю, что в этом есть необходимость.


Я несу за него ответственность, генерал, так что спорить не о чем. Я останусь в вертолете, когда мы прибудем туда, и присмотрю за ним. Я оставлю Хамида здесь, с вами, конечно. Используй его любым способом, который сочтешь нужным.


Вошел Миллер в боевой форме, его голова и лицо были замотаны хлопком в черно-белую клетку, и Холли двинулась за ним. Костюм был идеальным, и, как и предполагала Сара, он обмотал голову хлопчатобумажным платком, складки которого ниспадали на плечи.


"На базаре тебя полюбят", - сказал ему Миллер.


Вали Хусейн спускался по лестнице в бейсболке, надвинутой на глаза, с синим хлопчатобумажным шарфом, намотанным на шею. На нем была черная летная куртка, рубашка и брюки цвета хаки. Диллон был одет в идентичный костюм цвета хаки.


Я полечу вот так и украду его летную куртку и бейсболку, когда мы доберемся туда.


- Моя запасная рубашка и брюки, - сказал Вали.


Ты должен быть удостоен чести, сказал ему Диллон.


В этот момент все разговоры прекратились, когда вошла Сара, выйдя из мрачных теней, как какой-то темный призрак в своем черном одеянии.


Я подойду? спросила она.


Совершенно верно, сказал ей полковник Хамза. Ты идеально подходишь на эту роль.


Тогда давайте начнем. Она подошла к "Раптору" и протянула руку помощи, которую предложил ей Грегори Слэй.


ОДИННАДЦАТЬ


Вали Хусейн обсудил полет с Грегом Слаем перед их вылетом. Короткие рейсы в города и деревни на трех его "Рэпторах" обычно разрешались авиадиспетчером в Пешаваре. Тот, который он подал для двадцатимильной пробежки до Димлы, не вызвал никаких комментариев; как и тот факт, что на высоте пятисот футов и десяти миль к югу он поворачивал на запад, пересекая границу с Афганистаном. Грег Слэй за штурвалом, они берут курс на Амиру.


Погода была ужасной, проливной дождь вперемешку с крупными мокрыми снежинками, горы вдалеке были окутаны туманом. Пейзаж внизу, в летнюю жару засушливый и бесплодный, простирался до серой и жалкой бесконечности, покрытой пятнами снега. То тут, то там, что когда-то было трещинами в земле, теперь набухло водой.


Они миновали редкие глинобитные домики, иногда четыре или пять таких жилищ, сгрудившихся вместе. Время от времени появлялись два или три человека и стояли вместе, глядя вверх, хотя, поскольку они были закутаны в зимнюю одежду, невозможно было сказать, мужчина это или женщина.


Гарри Миллер, одетый в старую куртку из овчины поверх униформы, стоял у пулемета, выглядывая наружу. Какое чертовски ужасное место. Обратная сторона мира.


- Вот почему они называют это место Дикой Местностью, - крикнул Хамза. Здесь действуют только племенные законы. Они могут делать все, что захотят.


Миллер присел на корточки рядом с ним. Я пытаюсь представить, что Али Селим вписывается сюда. Пару дней назад он был в Лондоне, а теперь здесь, в какой-то глинобитной хижине, живет примитивной жизнью.


Но с мобильным телефоном не забывай, что это все, что ему действительно нужно, - напомнил ему Хамза.


Почему для него так важно находиться именно здесь, из всех мест? Спросил Миллер.


Аль-Каида безраздельно правит в таких районах, как этот. Племена из этих гор по традиции воинственны и их легко завербовать для тренировочных лагерей в Вазиристане. Для них Усама бен Ладен был вторым человеком после самого Пророка. Великий человек, который заставил их гордиться тем, что они мусульмане, гордиться тем, что американцы и британцы унижены тем, что Запад называет терроризмом, но они считают святой борьбой.


Значит, когда Али Селим появляется среди них, это похоже на Второе пришествие? Спросил Миллер.


Это христианская концепция, и она совершенно иная, сказал Хамза. Но он обладает огромной властью и уважением.


Миллер покачал головой. Я все еще думаю, что религиозные различия - плохая причина для убийства кого-либо. Я уверен, что большинство людей согласились бы, если бы на них надавили, какой бы ни была их религия.


Вали Хусейн повернулся и спустился вниз, оставив Грега Слэя одного, и сказал Миллеру: " Осталось недолго. Вы с полковником будете держаться подальше от посторонних глаз, и Слэй должен присоединиться к вам. Они будут ожидать увидеть за штурвалом только меня, моего двоюродного брата и ту женщину.


Хамза сказал: "Хорошо, мы не дураки". Поднимите руки.


"Только не это", - сказал Вали Хусейн, но сделал, как ему сказали.


Хамза обыскал его, запустив повсюду руки, и ничего не нашел. Вали Хусейн сказал: "Теперь я могу идти?"


Просто смирись с этим. Хамза повернулся к Миллеру.


Он такой хитрый маленький ублюдок, я всегда ожидаю, что он попытается выкрутиться по-быстрому, потому что так часто у него получалось.


Несколько мгновений спустя, в миле от себя, они увидели Амиру, устроившуюся на краю равнины, огромный покатый, покрытый снегом холм возвышался над ней на пару сотен футов, а позади виднелись горы, окутанные туманом.


Мы возобновляем заход на посадку, - крикнул Вали Хусейн, и Слэй спрыгнул со своего места и обнаружил Миллера и Хамзу в задней части салона. Он выглянул в иллюминатор с помощью бинокля, который принес с летной палубы.


"Раптор" летел прямо, в последний момент развернувшись, пролетел параллельно деревне, не обнаружив никаких признаков присутствия людей, снова повернул и начал снижаться в тридцати-сорока ярдах от края деревни, поскольку улочки между глинобитными домами были чрезвычайно узкими.


Али Селим стоял на грубом крыльце своего дома, вглядываясь в проливной дождь и наблюдая за снижающимся вертолетом.


В левой руке он держал мобильный телефон и сказал по-английски,


Оставайся на связи, Омар, но скажи экипажу второго "Раптора", чтобы взлетали, когда я позову. Держи второй в резерве и лети на нем сам, если понадобится.


"Как прикажете, хозяин", - последовал ответ.


Ибрагим сказал: "Они идут, ягнята на заклание, и еврейская женщина в парандже".


У меня есть планы на нее, очень ценную молодую женщину. Как только она окажется под вашим присмотром, вы будете нести ответственность за то, чтобы ей не причинили вреда. Теперь выйди на улицу, чтобы они могли тебя видеть, помани их и скажи, чтобы они шли сюда", - сказал ему Али Селим.


Ибрагим подчинился и стоял под дождем, наблюдая за их приближением, грозной фигурой в черном головном уборе и заплетенных дредах, черной мантии, бандолеро на поясе и с АК-47 в руках.


Они остановились как вкопанные, глядя на него, и в этот момент внутри вертолета раздались выстрелы.


Вали Хусейн был ответственен за все, что последовало. Приземлив "Раптор" и выключив двигатель, он мгновенно снял летную куртку и бейсболку и бросил их через весь салон Диллону.


Тогда вот ты где. Давай посмотрим, как ты справишься со мной.


Диллон надел их, протянул руку, сдернул шарф с шеи Вали Хусейна и надел его. Я подойду?


Сходство было поразительным, и он взял сумку. Вали Хусейн нахмурился и спросил: "Что в сумке?"


Тебе бы не хотелось знать. Диллон спрыгнул на землю, протянул руку, чтобы помочь Саре, за которой последовал Холли, который нашел в вертолете большой черный зонт и раскрыл его, прижимая Сару к себе под проливным дождем, пока они шли.


Внутри Раптора Слэй, Хамза и Миллер все еще сдерживались, и Вали Хусейн спросил: "Что у него в сумке, полковник?"


Хамза проигнорировал его и сосредоточился на Ибрагиме дальше по улице.


Только что появилось очень неприятного вида создание в черных одеждах, вооруженное до зубов. Вероятно, он никого не убивает, просто пугает до смерти.


Вали повысил голос. Меня это не интересует. Я спросил тебя, что в сумке.


Грег сказал: " А ты как думаешь?" Особый подарок в знак благодарности для Али Селима.


Какое-то мгновение Вали сидел, уставившись на них сверху вниз, его лицо перекосилось, а затем он покачал головой. Я не знаю, что происходит, но у меня этого нет.


Он нащупал под центром приборной панели, нажал, и откинулась крышка с зажатым в ней курносым кольтом 38-го калибра. Он повернулся, и Хамза попытался вытащить свой Браунинг из кобуры. Вали бешено выстрелил, его рука дрожала, он промахнулся мимо Хамзы, но выстрелил Миллеру в плечо, сбив его с ног.


В тот же момент Грег Слэй выхватил из кобуры на лодыжке бельгийский револьвер. 25 леонов и выстрелил Вали Хусейну между глаз, убив его на месте. Он протянул руку, схватил его за ремень, повалил на землю и выкатил тело из-под пулемета, чтобы оно упало на землю.


Хамза оторвался от разглядывания Миллера. Что теперь?


Бог знает, какой эффект произведут звуки стрельбы в этом месте, но у тебя есть пулемет, и я буду управлять этой чертовой штукой, так что будь готов ко всему", - сказал Слэй.


Диллон, Холли и Сара остановились посреди улицы при звуке выстрелов, и перед ними открылись двери, и появились туземцы с АК-47 наизготовку. Холли уронила раскрытый зонт на землю, на мгновение заслонив их. Сара залезла в сумку Диллона, взяла в каждую руку по гранате с ананасом, зубами вытащила штыри, затем подняла их, крепко держа за каждую защелку.


"Посмотри, какой подарок я тебе принесла", - крикнула она на пушту.


Я убью себя и своих друзей, а также каждого мужчину в радиусе пятнадцати метров.


Она отпустила решетку, и раздались крики ужаса. Они повернулись и бросились бежать, когда она бросила гранаты, преследуя их. Эффект был катастрофическим, людей сбило с ног. Диллон схватил ее за руку и потащил через улицу, пинком распахнув ближайшую дверь, Холли последовала за ними.


Дома никого не было, хотя в каменном очаге тлел огонь. Диллон и Холли достали из сумки пистолеты-пулеметы "Узи" и передали еще один Саре. Все они опустились на уровень пола, когда налетел шквал пуль, разнеся в щепки деревянные ставни на окнах.


Я проверю заднюю дверь, сказал Диллон.


Он добрался до кухни, когда наружная дверь открылась и появился мужчина, которого он отбросил назад во двор быстрой очередью огня, затем закрыл и запер дверь на засов. Он вернулся к остальным, ползком, когда пули превратили ставни в щепки. Стрельба на мгновение прекратилась, и Холли осторожно выглянула наружу.


Я вижу там по меньшей мере двадцать человек. Я думаю, они попытаются напасть на нас в любой момент.


Действительно, послышался стрекот пулемета "Раптора", и в это мгновение Холли увидел, как семь или восемь человек упали на улице. Он отвернулся от "Раптора".


Это полковник Хамза ведет огонь. Может быть, нам удастся сбежать.


Послышался безошибочный грохот приближающегося вертолета, и Холли, выглянув, увидела, как приближается еще один "Раптор", из него торчит пулемет, за ним стоит человек, готовый выстрелить, но слишком поздно, поскольку Грег Слэй увеличил мощность двигателя, чтобы оторваться с необычайной быстротой, заставив другого "Раптора" немедленно предпринять действия по уклонению, чтобы избежать столкновения в воздухе, именно то, что и предполагал Слэй.


Другому Raptor нужно было лететь параллельно, чтобы иметь возможность навести свой пулемет на цель, но Грег Слэй, его навыки, отточенные годами полетов в зонах боевых действий, провел Raptor через ослепительную последовательность уклоняющихся разворотов, во время которых попытки Хамзы навести пулемет на другой самолет оказались такими же бесплодными, как и у его противника.


Слэй полукруглый, заметив Миллера в дальнем углу, сжимающего окровавленное плечо, крикнул Хамзе: "Это нас ни к чему не приведет". Попробуйте RPG. Я увеличу скорость и сделаю вид, что мы убегаем, пока ты будешь готовиться, затем мы развернемся и встретимся с ним лицом к лицу. Не забудь свой ремень безопасности.


Хамза снял его с крючка, надел и застегнул, оставив висеть лямку с крючком. Он опустился на колени рядом с Миллером и ящиком с гранатами рядом с ним.


Когда он открыл ее, то крикнул, перекрывая какофонию: "Насколько ты плох?"


Шарф Миллера был засунут под тунику. Я выживу, не беспокойся обо мне. Просто разнеси этих ублюдков.


Это именно то, что я намереваюсь сделать.


Он достал гранатомет, вставил гранату, затем зацепился за пулемет и стал ждать. Они развернулись и направились головой вперед к приближающемуся "Раптору", пилот которого запаниковал, отвернул и подставил слепую сторону, так что Хамза, доверяя своему ремню безопасности, смог высунуться, чтобы выстрелить.


Попадание было прямым. Раздался колоссальный взрыв, другой Хищник превратился в огромный огненный шар, который вырос как гриб под дождем, куски обломков разлетелись повсюду, а затем опустились сквозь пелену дыма.


Слэй снова полуобернулся и хрипло рассмеялся. Чертовски хорошее представление, полковник. Это дало Али Селиму пищу для размышлений. Хамза отступил назад, отстегнул ремень безопасности, и Слэй добавил: "Если вы заглянете в тот шкафчик над майором Миллером, вы найдете довольно полный медицинский набор". Пока ты будешь ухаживать за ним, я отвезу нас обратно в Амиру, и мы посмотрим, как там обстоят дела.


Али Селим остался на крыльце, чтобы понаблюдать за воздушным сражением далеко над равниной, признал несомненное превосходство пилотирования Грега Слэя и понял, что потерпел поражение, когда увидел это, и ситуацию едва ли улучшили пятнадцать или около того мертвых или раненых соплеменников, распростертых на улице под дождем.


- Ты, должно быть, видел, что произошло, Омар, - сказал он в свой мобильный. Оставайся там, где ты есть. Будьте готовы к быстрому выходу. Он повернулся к Ибрагиму. Выведи джип из сарая. Мы немедленно уезжаем.


Он остался на крыльце, наблюдая за приближающимся вдалеке Хищником, от останков которого в небо поднимался столб черного дыма, и слегка улыбнулся. Поражение было только для этого случая. Будут и другие времена.


Он зашел в дом, нашел свой портфель и ноутбук, положил их в сумку и вышел на задний двор, где Ибрагим уже вывел джип из сарая и ждал за рулем. Али Селим забрался в машину, и они уехали.


Когда они тряслись по тропинке, разбрасывая овец в стороны, Ибрагим сказал: "Плохое дело, хозяин.


Жизнь часто такова, что вам следовало бы уже усвоить это. Я не закончил с Фергюсоном и его людьми. Будут и другие дни.


Так что дальше? - Спросил Ибрагим, когда слякоть, которую дворники не могли убрать, застилала ему обзор.


Место, где солнце светит регулярно, было бы переменой. Аравия, или Оман, или, я знаю, Рубат, где султаном является дядя нашего хорошего друга Оуэна Рашида. Тебе бы это понравилось?


Ибрагим, который вел машину одной рукой и протянул руку через открытое окно в попытке очистить слякоть рукой, сказал,


Я бы предпочел это этому, учитель.


Превосходно. Именно туда мы и отправимся. "Это идеально вписывается в мои планы", - сказал ему Селим, и они поднялись на вершину холма и начали спуск к Раптору, ожидающему в ложбине внизу.


Грег Слэй пару раз пролетал над крышами, Хамза выпустил пару пулеметных очередей в воздух, чтобы показать, что они по-прежнему настроены серьезно, но появились только Диллон, Холли и Сара, которые помахали им рукой. Слэй опустил Раптора, и Хамза встал за пулеметом, устрашающая фигура, в то время как Диллон и Холли отошли назад, по одному с каждой стороны от Сары, держа оружие наготове.


Слэй сидел в своем кресле за пультом управления, ожидая их прибытия, и решил отключиться, что он и сделал. Тишина была жуткой, слышался только шум дождя, и ничто не шевелилось, пока не раздался рев оживших двигателей, неподражаемый грохот, который мог исходить только от вертолета. Slay поспешно включился снова, и Сара, подобрав юбку, направилась к Raptor, Холли и Диллон бежали за ней. Она замедлила шаг, сильно прихрамывая. Теперь это было очень отчетливо слышно, и на ее лице была боль.


Черт возьми, сказала она, когда они добрались до "Раптора", где Хамза протягивал к ней руку помощи.


Позади нее, на другой стороне холма, показался третий Хищник, но сразу же повернул влево. Она наблюдала вместе с остальными. Звук двигателя усилился по мере того, как он улетал на запад так быстро, как только мог, и был поглощен туманом.


Ты в порядке? С беспокойством спросила Холли.


Просто чертова нога, любовь моя. Она выдавила улыбку.


Могло быть намного хуже. В той перестрелке я думал, что мы закончили. Она протянула руку и схватила Хамзу за руку. Пока ты не решил вмешаться. Что здесь произошло и где Вали Хусейн?


Его тело находится где-то рядом. Мы находимся в другом месте, чем тогда, когда ты уходил. Вы заметите, что майор Миллер жалеет себя в углу. Вали застрелил его, поэтому Слэй застрелил Вали насмерть и вышвырнул его вон.


Она повернулась, чтобы посмотреть на Слэя, сидевшего в кресле пилота. Он пожал плечами. У меня не было особого выбора. Он внезапно разозлился на всех нас и достал откуда-то сверху стрелок. Это было то, что начало накалять обстановку.


Гарри Миллер сказал: "Сара, ты не могла бы проверить медицинское отделение на наличие морфия?" В конце концов, меня ранили в плечо. Он поморщился от боли. И могу я предложить вам, капитан Слэй, убраться отсюда к чертовой матери?


Хамза сказал: "Я подозреваю, что Фергюсон из тех людей, которые предпочитают плохие новости раньше, чем позже.


Вы совершенно правы.


Миллер вытащил свой Кодекс окровавленной левой рукой и позвонил Фергюсону, который немедленно откликнулся.


Гарри, где ты? Как все прошло?


Вали Хусейн оказался совершенно ненадежным человеком, так что нам пришлось жонглировать тремя Хищниками, а не одним. Завязалась ожесточенная перестрелка, но мы выкарабкались благодаря блестящему пилотированию Грегори Слэя и хорошей работе полковника Хамзы, который сбил для нас "Раптор" из РПГ. И я не должен забывать Сару, которая начала играть в шары с парой ананасовых гранат.


А Али Селим?


Улетел Бог знает куда в самую плохую погоду, какую только можно вообразить. Можем ли мы как можно скорее покинуть это ужасное место и вернуться домой?


Сара схватила Кодекс и сказала: "У него пуля в плече, генерал, с чем я пытаюсь что-то сделать, поэтому я передам вас полковнику Хамзе".


Что она и сделала, разрезав рубашку Миллера, медицинская аптечка была у нее на боку. Она достала пару ампул с морфием и вколола их ему в левую руку, а затем исследовала рану.


Похоже, там есть выходное отверстие, и это к счастью, но вам понадобится врач, чтобы подтвердить это.


Спасибо, Сара, ты ангел. Он выдавил из себя улыбку, ожидая, когда подействует морфий.


Хамза все еще разговаривал с Фергюсоном. Я позвоню и договорюсь, чтобы майора Миллера подлатали в военном госпитале, но потом, я думаю, для всех нас будет лучше, если ты сядешь в свой "Гольфстрим" и вернешься в Лондон как можно скорее.


И как это повлияет на вас?


Почему это вообще должно меня касаться? Вали Хусейн, человек, которого долгое время подозревали в совершении незаконных полетов через границу, подал план полета в Димлу и пропал без вести. На территории Пакистана нет никаких признаков его вертолета, разбившегося или иного, поэтому неизбежным выводом должно быть то, что его наконец-то ждал плохой конец там, в Пустыне.


Как прискорбно, сказал Фергюсон.


Не в моей юрисдикции. Это территория племени и в другой стране, - сказал ему Хамза. Миллера будет ждать "скорая помощь", и мы попросим хирурга осмотреться с ним незаметно. Не нужно поднимать шум. Пулевые ранения в этих краях - обычное дело. Я также поговорю с вашими пилотами и предложу им подготовиться к быстрому вылету.


И капитану Слэю нужно будет вернуться в Хазар.


Без проблем. Он может вернуться в Хазар тем же путем, каким пришел. Скоро увидимся.


Фергюсон сидел в ангаре, пытаясь смириться со своим разочарованием. Хамид вошел из кухни с подносом. Не хотите ли чашечку чара, генерал?


Честно говоря, после новостей, которые я только что получил, я бы предпочел что-нибудь покрепче, но в данных обстоятельствах чай будет просто великолепен. Он позвонил Роуперу и кратко изложил ему события.


Роупер сказал, так куда же он сейчас направляется, вот в чем дело.


Я думаю, что полковник Хамза мог бы быть там полезен.


Пока у него определенно есть козыри, сказал Ропер.


Премьер-министр будет в ярости, особенно из-за того, что Гарри застрелили, сказал Фергюсон.


Пока это тебя не убивает, в том, чтобы принять пулю, всегда есть что-то героическое, - сказал ему Роупер. Помнишь, я был там до взрыва? Вдобавок ко всему, премьер-министру будет приятно сказать, что я вам об этом говорил.


Чего я совсем не жду с нетерпением.


И что теперь будет? Вы позвоните ему лично или хотите, чтобы я поговорил с Генри Франкелем в Кабинете министров?


Что ж, по крайней мере, это соответствовало бы протоколу, и это дало бы мне время привести себя в порядок перед возвращением домой. Ты не возражаешь?


Почему я должен? Это украсит его день. Генри любит приносить плохие новости.


Вскоре после того, как Амира покинула "Раптор", Али Селим поговорил с шеф-пилотом "Хокера", который доставил его в Пешавар после перелета из Лондона. Он ждал в аэропорту Пешавара, пока он обдумывал свой следующий шаг.


Обсудив, где "Раптор" должен встретиться с "Хокером", он встал и наклонился к кабине пилотов, где в одиночестве сидел пилот Омар. Он назвал ему пункт назначения и инструкции по полету, затем снова сел.


Тридцать минут спустя они прибыли в лежащую в руинах деревню под названием Герат, рядом с ней была полуразрушенная взлетно-посадочная полоса, бетонная диспетчерская вышка и несколько зданий с плоскими крышами. Это был пережиток российской оккупации, совершенно непривлекательный, без признаков жизни, стоящий под дождем, словно чего-то ожидающий.


"Раптор" отличался от двух других тем, что на нем не было пулемета и был только один пилот. Омар был молодым и энергичным мужчиной лет двадцати с небольшим, в коричневой летной куртке и джинсах. Али Селим, очевидно, внушил ему благоговейный трепет, сказав приземлиться у башни и отключиться.


Ибрагим оставался бесстрастным, зловещая фигура в темных одеждах, АК-47 рядом с ним, набитая сумка у его ног. Али Селим достал из портфеля книгу и стал читать, а Омар в кабине пилотов беспокойно зашевелился.


Наконец, Али Селим поднял глаза и сказал: "Если хочешь покурить, делай это на улице". А теперь иди, я не могу выносить твои подергивания.


Да, мастер. Омар слез вниз, отодвинул дверь, спрыгнул на взлетно-посадочную полосу, затем пробежал под дождем, чтобы встать в дверях диспетчерской вышки, где закурил сигарету.


Послышался приближающийся звук двигателя, и "Голд Хоукер" снизился под серыми облаками, снижаясь под проливным дождем, докатился до конца взлетно-посадочной полосы, развернулся, вырулил к ним и остановился на некотором расстоянии от них. Омар поспешил обратно к "Раптору", дверь трапа "Хокера" открылась, и пилот в униформе спустился вниз, раскрыв большой зонт.


Красивый араб с загорелым лицом, он улыбнулся и склонил голову.


Для меня большая честь видеть тебя снова, - сказал он Али Селиму.


Рад тебя видеть, Абдул, но проводи меня внутрь, мне надоел этот дождь. Он проигнорировал Омара, но кивнул Ибрагиму, пошел с Абдулом к разносчику и последовал за ним вверх по ступенькам.


Омар сказал: "Куда мне теперь идти?"


и я скажу тебе, сказал Ибрагим.


Омар забрался в "Раптор", повернулся, и Ибрагим, уже державший "Беретту" в правой руке, выстрелил ему в голову, отбросив его обратно в трюм. Он открыл сумку, достал магниевую ночную сигнальную ракету, нажал на переключатель и бросил ее внутрь. Когда пламя разгорелось, он повернулся и поспешил к торговцу, поднялся по ступенькам, где ждал Абдул, и нырнул внутрь. Он сел на противоположной стороне хижины от своего хозяина и стал ждать.


Али Селим оторвался от книги. Слово сказал капитан Фейсал. Мы можем забыть о зиме на севере Афганистана. В Рубате жарко, солнца достаточно, чтобы удовлетворить даже вас.


Ибрагим ничего не ответил, просто кивнул, пристегнул ремень безопасности, откинулся назад и закрыл глаза.


В Лондоне Оуэн Рашид, не в силах заснуть, сидел у окна террасы в халате, с бокалом красного вина в руке, просматривая отчет о текущих финансах "Рашид Ойл".


Когда Али Селим снял трубку, он сказал: "Это Абу". Ты спал?


Легкая бессонница. Что я могу для вас сделать?


Я просто сообщаю вам, что игра снова начинается, разве это не английская фраза? Фергюсон и его люди возвращаются в Лондон. Эта Сара Гидеон стала очень важна не только для меня, но и для Али Селима и для Аль-Каиды.


Так чего же ты от меня хочешь?


Предупреди француза и Келли, что я особенно заинтересован в Гидеоне. Я хочу, чтобы они занялись ее делом.


Могу я спросить, почему?


В данный момент нет. Один из моих агентов оставил вам посылку в бардачке вашего Мерседеса. В ней несколько ампул Секонала.


Зачем, черт возьми, мне все это могло понадобиться?


Всему свое время, Оуэн. Подключи Легранда и Келли к работе, и я очень скоро снова свяжусь с ними.


Итак, он ушел, оставив Оуэна Рашида более расстроенным, чем он когда-либо чувствовал прежде.


Когда Raptor приземлился в Пешаваре перед ангаром Hussein Air, Хамид ждал Миллера возле военной машины скорой помощи, которого уложили на носилки, поместили на заднее сиденье и увезли в сопровождении Фергюсона и Хамзы.


В больнице они вдвоем сидели в комнате ожидания, пили чай и обсуждали случившееся. "Если вы позволите мне высказать свое мнение, я уверен в одном", - сказал Хамза.


У Али Селима, должно быть, есть план действий.


"Я не могу не согласиться", - сказал Фергюсон, но прежде чем он успел продолжить, вошел седовласый и довольно представительного вида мужчина в зеленой медицинской форме.


Ну, мой мальчик, как дела?


Очень хорошо, сэр. Хамза повернулся к Фергюсону.


Бригадир Махмуд - мой дядя. Это генерал-майор Фергюсон.


Махмуд пожал ему руку. Насколько все это становится интересным, генерал. Но я всего лишь простой хирург, который знает свое место, поэтому я не задаю вопросов. Майора Миллера на данный момент подлатали, накачали наркотиками и усыпили. Он должен пережить перелет на частном самолете, но ему потребуется самое лучшее лечение в кратчайшие возможные сроки.


Я обещаю, что он получит это. Мы очень благодарны. Фергюсон пожал ему руку.


Рад помочь, сказал Махмуд. А ты, племянник, помни, где мы живем. Твоя тетя думает, что ты забыл.


В этот момент Миллера, находящегося в коме, выкатили на колесиках, и они последовали за ним по коридору к машине скорой помощи, где его подняли внутрь два санитара-мужчины. Хамза и Фергюсон присоединились к нему, и машина скорой помощи уехала.


"Гольфстрим" ждал снаружи ангара, и Лейси с Пэрри наблюдали за тщательной погрузкой Миллера в кабину. Теперь они все были там.


Фергюсон сказал, что пора уходить, ребята, но не раньше, чем поблагодарил полковника Хамзу за поведение, выходящее далеко за рамки служебного долга, и капитана Слэя за выдающийся полет. Он передал Слэю сверток. Уже немного поздно, но вот один из наших жилетов из нейлона и титана с нашей признательностью.


Слэй улыбнулся и взял его. Никогда не знаешь.


Фергюсон пожал ему руку. Значит, Хамза с организовал для тебя поездку обратно в Хазар?


Да, обо всем позаботились. "Все, что я могу сказать, это была потрясающая пара дней, и я бы ни за что не пропустил их", - сказал Слэй. Будьте осторожны, вы все.


Он подошел к тому месту, где ждал Хамид, и его увезли. Остальные попрощались с Хамзой и поднялись на борт, оставив его и Фергюсона наедине.


Наши правительства иногда могут расходиться во мнениях, сказал Фергюсон. Но в мире, в котором мы живем сегодня, для нас жизненно важно поддерживать связь. То, через что мы только что прошли вместе, доказывает это. Было приятно работать с вами, полковник.


И вы, генерал. И у меня есть последняя информация. Самолет Али Селима вылетел полтора часа назад с планом полета в Бахрейн. На борту только два пилота.


Я уверен, что Роуперу это пригодится. Фергюсон пожал руку. Береги себя, мой друг.


Он повернулся, поднялся по ступенькам туда, где ждал Пэрри, и вошел внутрь. Когда Хамза отвернулся, "Гольфстрим" пришел в движение.


Он поднялся на тридцать тысяч футов и повернул на северо-запад, продолжая подниматься в темнеющее небо. Фергюсон сидел один в конце кабины и разговаривал с Роупером по скайпу. Он рассказал ему о своем последнем разговоре с Хамзой.


Я прослежу за этим самолетом и попытаюсь что-нибудь сделать с вертолетом Raptor, на котором улетел Али Селим, - сказал Роупер. - Как Гарри?


Без сознания, благодаря лекарствам, которые дал ему бригадир Махмуд. В самолете сейчас все немного приглушено, но, с другой стороны, ночные полеты обычно такие. Хождение по яичной скорлупе вокруг раненого человека делает это еще более опасным. Есть новости с Даунинг-стрит?


Я полагаю, что премьер-министр выступал сегодня в Палате представителей. Возможно, Генри еще не успел сообщить ему плохие новости.


Проклятый Франкель, сказал Фергюсон. Он наслаждается моим унижением.


Не будь таким глупым, сказал ему Роупер.


Если бы это было так, это означало бы, что он относился к раненому Гарри неважнецки, а это чушь собачья. Эта чертова операция закончилась полным провалом. Мы не смогли поднять руку на Али Селима, и каждому из наших людей пришлось убивать, чтобы выжить. Это было похоже на плохой день в Афганистане. Вам повезло, что мы отделались всего одним раненым.


Боже милостивый, Джайлс, - сказал Фергюсон. Ты сердишься на меня?


"Ты чертовски прав, я прав", - сказал Роупер.


Так что иди, возьми себе большую порцию виски и заткнись.


Он вышел из системы, экран очистился, а Фергюсон сидел там, совершенно опустошенный. Боже, помоги мне, я старею, - тихо сказал он, повернулся, чтобы встать, и увидел, что Сара протягивает ему стакан виски.


Я слышала, сказала она. Постарайся не принимать это близко к сердцу. Но он был прав, ты знаешь. Много людей погибло, чтобы мы могли быть здесь. Если бы не Грег Слэй и Хамза Уэлл, они спасли положение.


Насколько я слышал, вы, Дэниел и Диллон тоже были по уши в этом деле. Но вот и ты. Он поднял тост за нее.


Моя искренняя благодарность.


Она повернулась и вернулась к Гарри Миллеру, подоткнула ему одеяло, затем села рядом с Холли, которая лежала на спине с закрытыми глазами.


Час спустя раздался звуковой сигнал, и экран снова ожил, заставив Фергюсона очнуться от дремоты и обнаружить на своем экране Генри Франкеля.


А, вот и ты, Чарльз.


Так чего ты хочешь? - Спросил Фергюсон.


Премьер-министр хотел бы сказать пару слов. Франкель улыбнулся. Если вы можете уделить ему время.


Его заменил премьер-министр, сидящий за своим столом, который сказал: "Плохое дело, Чарльз.


С этим было невозможно поспорить, и Фергюсон сказал: "Боюсь, что так".


То, как мы разыгрываем это с газетами, выше моего понимания, сказал премьер-министр. Они захотят сделать заявление в Палате представителей. Теперь я вижу заголовки.


Где Али Селим? Еще больше пикантной рекламы для Аль-Каиды. Итак, каков ваш следующий шаг?


Трудно сказать. Его защищают важные люди в арабских кругах. Почти все, что мы делаем, может выглядеть как преследование святого человека.


И он наверняка разыграет эту карту. Насколько я знаю, он может даже снова появиться в Лондоне и бросить нам вызов, чтобы мы что-нибудь с ним сделали. Можно было бы надеяться, Чарльз, что во время этого твоего маленького сражения шальная пуля могла попасть в его сторону, или ты ожидал слишком многого?


На это не могло быть ответа. Фергюсон глубоко вздохнул и попытался быть честным. Прямо сейчас мы в его руках, премьер-министр. Мы понятия не имеем, где он, каковы его намерения или что он планирует дальше.


Мне это совершенно ни к чему. Найди его, Чарльз. Отложи все остальное в сторону и найди его, и это приказ. Я оставлю тебя заниматься этим.


Его изображение исчезло, экран потемнел, и Фергюсон связался с Роупером и нашел его, как обычно, в компьютерном зале в Холланд-парке. Он передал, что сказал премьер-министр.


Моя голова здесь на плахе, Джайлс.


В этом нет ничего нового, жизнерадостно сказал Роупер.


Есть ли что-нибудь, что вы можете сделать, чтобы отследить дерн?


Я делаю все, что в моих силах, Чарльз. Мгновенный ответ здесь невозможен. Тебе просто придется переждать и надеяться. Как только у меня появятся какие-нибудь новости, ты узнаешь об этом первым.


Итак, экран снова потемнел, оставив Чарльза Фергюсона в таком напряжении, в каком он не был уже много лет.


ДВЕНАДЦАТЬ


Примерно через два часа Гарри Миллер в определенной степени вернулся к жизни, застонал и попытался сесть. Сара мгновенно оказалась рядом с ним, а Диллон и Холли вскарабкались наверх, чтобы посмотреть, нельзя ли что-нибудь сделать.


Гарри было жарко и его лихорадило. Где я? Что происходит?


Диллон обнял его, и Сара сказала, что в инструкциях, которые бригадир оставил ему, сказано, что в случае подобного эпизода нужно принимать больше морфия и пенициллина. Просто подержи его, пока я обо всем позабочусь.


Через некоторое время он снова погрузился в беспокойный сон, и Пэрри, который пришел посмотреть, что происходит, сказал: "Боюсь, до нашей посадки еще четыре часа".


"Мы просто должны сделать так, чтобы ему было как можно удобнее", - сказал Фергюсон. Роузден был уведомлен, и Чарльз Беллами будет доступен для консультации, Сара, если состояние Гарри даст тебе повод для беспокойства.


На экране снова появился Ропер. Боюсь, плохие новости. Самолет, летевший в Бахрейн, дважды менял пункт назначения, а затем исчез.


Как это может быть? Требовательно спросил Фергюсон.


Это происходит постоянно. Мне нет нужды напоминать тебе, Чарльз, как часто мы делали одно и то же в нашей работе. Все, что нужно сделать пилоту, это прекратить заходить на посадку, и в этом случае арабские пилоты, летающие на арабских самолетах в арабском воздушном пространстве, обычно могут делать все, что захотят.


И что теперь? - В отчаянии спросил Фергюсон.


Подождите, это еще не все, сказал Роупер.


Тот вертолет Raptor, который улетел с Амиры с Али Селимом на борту?


Что насчет этого?


Его обломки были обнаружены патрулем канадского спецназа на старом российском аэродроме в местечке под названием Герат, примерно в пятидесяти милях к западу от Амиры. В нем находился сильно обгоревший труп.


Вы предполагаете, что Селима подобрали?


Я просмотрел архивы российской армии по этому месту. У него бетонная взлетно-посадочная полоса, и изначально он был построен для приема больших транспортных самолетов. Hawker Селима, несмотря на то, что это реактивный самолет, без проблем приземлился бы, сказал Ропер. Фактически, единственной проблемой был бы неудобный вертолет Raptor и его пилот. Я думаю, очевидно, что там произошло. Это клише, но мертвецы не рассказывают сказок.


Увлекательная штука, вставил Диллон. Но это все равно не говорит нам, где Селим находится в данный конкретный момент времени и, что еще более важно, каковы его намерения.


Вы абсолютно правы, - сказал Фергюсон.


Я думаю, следующее, что мы можем услышать, - это очередная антизападная обличительная речь Али Селима в интересах саморекламы его славного дела.


Газетам это понравится, сказала Холли.


Именно поэтому он и говорит такие вещи, вставила Сара. В этом есть смысл, не так ли? Прямо как Адольф Гитлер, если подумать. Злодей, который настолько возмутителен, что над ним можно смеяться, становится терпимым публикой.


Именно тогда он становится наиболее опасным, заметила Холли. Потому что он относится к себе серьезно.


Захватывающая теория, сказал Фергюсон Саре, но также и удручающая. Самое главное, что премьер-министр - несчастливый человек. Ему приказано найти Али Селима и отложить все в сторону, пока мы этого не сделаем. Давайте приступим к делу, хорошо?


Сара проверила Гарри Миллера, затем снова села рядом с Холли, когда зазвучал ее Кодекс. Это была Сэйди. Где ты? требовательно спросила экономка. Я звонила в дом прошлой ночью. Дома никого не было, и я забеспокоился.


Я была на тренировочных курсах, - сказала ей Сара. Мы возвращаемся. Ночной рейс. Как дела?


С ребенком все в порядке, но моя племянница не так хороша. Мне нужно дать ей еще неделю, чтобы посмотреть, как все наладится. В ее голосе послышалась улыбка. Вы встречались еще с кем-нибудь из этого мистера Холли?


Сара закатила глаза. Да, Сэйди, видела.


О, что ж, по крайней мере, о тебе заботятся.


Они поговорили еще с минуту, затем повесили трубку.


Сэйди, - сказала Сара Холли. Она нужна ее племяннице дольше, чем она думала.


Я удивлена, что она не связалась с тобой до этого, - сказала Холли. Если бы она только знала, чем ты занимался, у нее был бы припадок. А как же твой дедушка?


У меня точно не было свободного времени, сказала она. Но ты прав, что напомнил мне. Еще немного рано. Я выпью кофе и позвоню ему через час.


"Я достану это для тебя", - сказала Холли и оставила ее там на несколько мгновений, размышляя о том, что произошло за удивительно короткий промежуток времени, и задаваясь вопросом, как ей удастся казаться нормальной и собранной, когда она будет разговаривать со своим дедушкой. На самом деле, он позаботился о ситуации за нее.


Его голос звучал очень жизнерадостно. Вы, должно быть, задавались вопросом, что со мной случилось. Извините, что не выходил на связь. Я никогда не был так занят. Кстати, где вы, не дома? Я позвал тебя туда.


В самолете, сказала ему Сара. Направляюсь в Лондон. Я пару дней был в тренировочной поездке. Как идут дела?


Вот по этому поводу я тебе и звоню. Такие хорошие новости! Университет Сент-Эндрюс хочет, чтобы я провел семинар по сравнительному религиоведению для докторантов. Это большая честь.


Когда вы начинаете?


Я уже там! Две недели, любовь моя, надеюсь, ты не возражаешь. Я знаю, что Сэди в отъезде.


Ерунда. Почему я должен возражать? Она включила свой Кодекс на громкую связь.


Он спросил: Даниил с тобой?


Да, это так.


Превосходно. Я не дурак, и я уверен, что ты способен на всевозможные окольные уловки, которые время от времени создают опасность. Я рад, что он рядом и приглядывает за тобой.


Я уверена, он будет рад это услышать, - сказала она, решив не говорить ему, что он был на громкой связи.


В каком-то смысле он почти библейский, как и его имя. Человек, который всегда будет поступать правильно, вопреки себе. Это большая редкость. Мне пора, у меня ранняя встреча. Оставайтесь на связи.


Холли не нашлась, что сказать. Она взяла его за руку и крепко сжала. Вот мы и встретились, я хорошая девочка. Я всегда верю всему, что говорит мне мой дедушка.


Аль-Каида затронула все аспекты общества Рубат, и полковник Абдул Хазид, начальник полиции, уже давно научился плыть по течению, как все остальные, и делать то, что ему говорят. Когда "Хокер" приземлился для дозаправки, он знал, кто находится на борту и чего именно от него ожидают. Он лично выехал в фургоне службы безопасности аэропорта, чтобы нанести очевидный визит вежливости пилотам, но вернулся с Али Селимом и Ибрагимом, спрятанными на заднем сиденье.


Лоточник уже отъезжал, когда фургон службы безопасности выехал из аэропорта, и Хазид сказал: "Рад тебя снова видеть". Похоже, у тебя проблемы в Лондоне.


Они всегда такие, сказал Али Селим. Вот почему я пытаюсь создать им проблемы.


Хазид, как всегда дипломат, сказал, что это была отличная речь в Гайд-парке. Ее показывали по телевидению на "Аль-Джазире".


К сожалению, такая популярность также приносит некоторые неудобства, вот почему я заехал сюда инкогнито. Я остановился в северном Афганистане с британскими агентами на хвосте, намеревающимися убить меня. Мне повезло, что я здесь, вне поля зрения, пока размышляю о будущем.


Естественно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь в этой нежелательной ситуации, - сказал Хазид. Мои полицейские силы невелики, но хорошо обучены.


И способен распознавать незнакомцев, когда видит их, или тех, кто задает неправильные вопросы?


Вы предполагаете, что британцы знают, что вы здесь?


Они просто будут искать повсюду, и ЦРУ им поможет. Скажите, что-нибудь изменилось с того времени, когда я был здесь в последний раз? Капитан Ахмед все еще командует кораблем?


Ему нравится думать, что он это делает, но только когда это выгодно, что случается редко.


А Фатима Карим?


По-прежнему является администратором, что означает, что она управляет всем, включая Ахмеда, который беспомощно вожделеет ее.


Он преодолел холм, откуда открывался вид на порт внизу, нагромождение белых террас и плоских крыш, спускающихся к гавани, переполненной лодками. В центре стоял на якоре трехмачтовый традиционный арабский дау "Муссон", с любовью отреставрированный тем же шейхом Персидского залива, которому принадлежал Hawker.


Почему мы остановились? - Спросил Али Селим.


Обычно вам нравится вид.


Черт бы побрал этот вид. И что касается Ахмеда, то этот большой болван, может, и способен управлять кораблем в шторм, но у меня в голове не укладывается, как он может позволить такой женщине, как Фатима, ходить по нему. Он вздохнул.


Просто веди машину.


На главном причале Али Селим и Ибрагим расстались с Хазидом и сели в моторную лодку, которой управляли два моряка с "Муссона". Они добрались до лодки за пятнадцать минут и обнаружили капитана Ахмеда, ожидающего их у поручней, чтобы поприветствовать. Изможденный и встревоженного вида мужчина с седой бородой, он был одет в традиционную одежду, темно-синий военно-морской блейзер с медными пуговицами и фуражку с золотым галуном.


Он говорил по-арабски. Добро пожаловать, учитель, рад вас видеть.


Ты выглядишь нелепо, - сказал ему Али Селим. Где Фатима?


Она ждет вас в покоях владельца.


Тогда занимайся своими делами. Когда ты мне понадобишься, я пришлю за тобой. Иди с ним, Ибрагим. Купи что-нибудь поесть.


Каюта владельца находилась на корме корабля и действительно была очень красивой, с отполированными и отреставрированными деревянными полами, повсюду лежали персидские и индийские ковры. Закрытые ставнями двери в кают-компанию были открыты, открывая вид на кабинет, отделанный прекрасными панелями из лучшего орехового дерева и дуба. Фатима Карим стояла сбоку от широкого письменного стола в викторианском стиле.


На ней был черный комбинезон из шелка-сырца и чадра из того же материала. Она была скорее симпатичной, чем красавицей, с оливковой кожей и фиалковыми глазами, которые делали ее чрезвычайно привлекательной. Ее диплом Лондонской школы экономики также сделал ее привлекательной, но по другим причинам.


Али Селим заговорил первым и использовал английский, протягивая к ней руки.


Рад тебя видеть.


Она ответила тепло, ее английский был безупречен. Так приятно, что вы здесь в безопасности. Судя по тому, что я слышал, дела идут не очень хорошо. Могу я подать вам кофе? Все готово.


Это было бы замечательно.


Секция панелей открылась в полностью современную кухню, в воздухе витал тяжелый запах кофе. Он сел за маленький столик, а она подала кофе им обоим, устроившись напротив. Кофе был йеменский и превосходный.


Мне это было нужно. Он пододвинул свою чашку, и она снова наполнила ее.


Значит, это было плохо?


Она была полностью предана Аль-Каиде и полностью заслуживала доверия, поэтому он рассказал ей все, и она внимательно слушала, впитывая все это.


Он был довольно мрачен, когда закончил. Итак, смерть за смерть была моей целью в отношениях с Фергюсоном и его людьми, и мы с треском провалились.


Ты не должен так говорить. Это не ты потерпел неудачу, а те, кто должен был служить тебе.


Как поживает султан?


Доктор Хассан делает все возможное. У него отличная обстановка во дворце, лучший персонал и оборудование. Она пожала плечами. Но что вы делаете с инсультами, инфарктами и возрастом?


Метко сказано. Как ты думаешь, Совет старейшин одобрил бы кандидатуру Оуэна на пост султана?


Я бы на это не рассчитывал. Большинство из них - традиционалисты, которым он вообще безразличен. Им также не нравится, что он даже не женат и известный бабник. Она налила ему еще кофе. Что ты думаешь?


Я встречался с ним всего один раз, - сказал ей Али Селим. В первый раз я посетил Муссон, когда шейх привез его в Рубат и устроил вечеринку. Ты тогда не присоединилась. Оуэн был гостем, и я тоже.


Итак, вы больше никогда не встречались.


Ну, честно говоря, я в некотором смысле преследовал его в жизни.


Что вы имеете в виду?


Я был призраком в его машине. Он снял очки и протер их носовым платком. Призрак по имени Абу.


Какая удивительная история, сказала Фатима, когда он закончил.


Али Селим сказал, что Оуэн Рашид не единственный, кто совершил ошибку, отреагировав на достижения "Аль-Каиды" по коррупционным причинам. Он верил, что это даст ему преимущество в нефтяном бизнесе, дополнительные мускулы при махинациях на рынке. Но, как и другие, он обнаружил, что за это нужно платить. Он должен был подчиняться приказам. Усама бен Ладен ясно дал это понять. В этом вопросе не может быть разницы между богатыми и бедными.


Так и должно быть, сказала она. Но что это оставляет Рашиду? Я полагаю, если Старейшины действительно выберут его султаном, это было бы хорошо, по крайней мере, с точки зрения Аль-Каиды.


Но Аль-Каида уже могущественна в Рубате, сказал ей Али Селим. Мощное воздействие на простых людей, большинство из которых работают в нефтяной промышленности. Ты знаешь, что это правда, я видел отчеты, которые ты собрал. Однако, как ты говоришь, такие люди не составляют большинства в Совете старейшин. Они вполне могут сказать "нет" Оуэну.


На мгновение между ними повисло молчание, и она неуверенно нахмурилась. Ты предлагаешь что-то еще? Если да, то что именно?


Так он ей сказал.


Несколько мгновений, когда он закончил, она не могла говорить, с благоговением глядя на него. - О, Боже мой, - прошептала она.


Али Селим сказал В отделе новостей, что репортер назвал бы это адской историей.


В любом отделе новостей, сказала Фатима. Это может продолжаться неделями.


Спасибо за информацию, - сказал ей Али Селим.


Теперь иди и найди для меня Ибрагима и приведи его сюда. Я знаю, что он выглядит устрашающе, но у него очень развито чувство низкой хитрости, и это как раз то, что нам нужно.


Оуэн Рашид бегал в Гайд-парке, когда зазвонил его мобильный. Али Селим сказал: "Доброе утро, Оуэн". Начинаешь день, как обычно, с пробежки?


Боже, помоги мне, чего ты хочешь сейчас? Требовательно спросил Оуэн.


Пора завтракать, Абу, хотя, поскольку я понятия не имею, где ты, я не знаю, что ты задумал.


Смотрит из кормового окна на Муссон в гавани Рубат.


Что за чертову чушь ты мне сейчас несешь?


Без глупостей, Оуэн, я звоню тебе из Муссона. Я здесь по делам Аль-Каиды. Кстати, это не Абу. Ты должен извинить мою маленькую уловку.


Сказал Оуэн, так кто же ты, черт возьми, такой?


Мулла Али Селим.


Оуэн дико расхохотался. Я в жизни не слышал такой чуши.


Какой позор. Я никогда не считал тебя глупцом. Я просто звоню тебе, чтобы сказать, что собираюсь позвонить Анри Легранду через двадцать минут. Он полностью подвел меня, и я подумал, что дам ему понять, что его магазин может сгореть дотла однажды ночью на этой неделе, если он не сделает то, что я скажу. У меня есть работа для всех вас. Если вы уйдете сейчас, то сможете добраться туда вовремя, чтобы я мог поговорить с вами троими.


Он выключил свой мобильный и повернулся, когда вошли Фатима и Ибрагим. Нам придется подождать минут двадцать или около того. Он улыбнулся Фатиме. Я все взбаламутил. Если я прав, Оуэн бежит по Парк-лейн сквозь плотное утреннее движение, чтобы добраться до своего друга из Иностранного легиона. А пока я бы с удовольствием выпил еще чашечку йеменского кофе мокко.


Оуэн, ведя себя точно так, как предсказывал Али Селим, пересек Парк-лейн и так быстро помчался по Керзон-стрит, что пропустил Джин Талбот, появившуюся на другой стороне дороги, направлявшуюся в парк. Заинтригованная, она перешла дорогу и побежала за Оуэном, заметив, что он сворачивает на Шепердмаркет. Последний рывок привел ее туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как он колотит в дверь "Мэри с Бауэр". Она вошла в подъезд, подождала, увидела, как Анри Легранд открывает дверь, Келли стоит у него за плечом. В это утреннее время в переулке было тихо, и она услышала, о чем они говорили.


Анри Легранд: Что, черт возьми, это такое?


Оуэн: Мне только что звонил Абу. Только, похоже, он действительно Али Селим.


Келли: Перестань, Оуэн.


Оуэн протиснулся мимо них, вошел внутрь, и дверь закрылась. Здесь тайна нагромождалась на тайну. Джин подавила безумный порыв постучать в дверь самой, повернулась и побежала прочь.


Келли сказала, что этого не может быть на самом деле.


О да, это он, и он хочет поговорить с нами. Зазвонил его мобильный. Я думаю, теперь это он, и он включил громкую связь. Так чего ты хочешь? он потребовал ответа.


Слушай меня внимательно, сказал Селим. После беспорядков в Гайд-парке друзья похитили меня, но банда Фергюсона пыталась убить меня, и ей это почти удалось. Так что теперь они заплатят, а вы мне поможете. Или же вы все увидите британскую тюрьму изнутри.


Генри громко рассмеялся. Зачем нам это? Ты не можешь втянуть нас в неприятности. Мы ничего не сделали.


Это так? Сказал Али Селим. В течение трехдневного периода Alfa Дэниела Холли подверглась саботажу и чуть не упала в Темзу. Нанятые головорезы поджидали девушку Гидеон у дома, последовали за ней по улице, напали на нее и изнасиловали бы, если бы не Холли и ее готовность без колебаний применить оружие.


Воцарилось ошеломленное молчание, и Оуэн неуверенно сказал: "А теперь послушайте сюда.


Ты ничего из этого мне не рассказывал. И у нас есть еще одна жемчужина в устрице: попытка взрыва автомобиля на подъездной дорожке к дому девушки Гидеон. И причина, по которой вы не рассказали мне ни о чем из этого, заключалась в том, что все они были неудачными.


Генри спокойно сказал: "Хорошо, достаточно справедливо". Как ты узнал?


Вы с Келли, конечно, достаточно говорили о них.


Голова Келли вскинулась, и он оглядел комнату.


Нас прослушивали, сказал он. В магазине.


Но, конечно, вы все трое были. В-четвертых, поскольку нам пришлось включить Джин Талбот, у тебя была привычка так часто навещать ее, Оуэн.


Будь ты проклят, - с горечью сказал Оуэн.


Должно быть, техники были хороши, кто бы это ни был, сказал Генри.


О, это они. Мусульманская организация, которую мы называем Братством. Они охватывают все профессии. Например, если бы я хотел, чтобы Мэри с Бауэр случайно сгорела дотла на этой неделе, это было бы сделано. Я мог бы выбрать себе братьев, которые выстрелили бы тебе в спину на улице. Что касается твоей подруги Джин Талбот, Оуэн, я бы посоветовал ей впредь не пытаться идти домой пешком в темноте, даже в Мейфэре.


Трое мужчин обменялись взглядами, и именно Оуэн спросил: "Итак, чего ты хочешь от нас на этот раз?"


Похитить Сару Гидеон. Вот где пригодится Секонал, который один из моих агентов оставил в бардачке твоей машины. Одна ампула вколота в руку, и спокойной ночи, Вена, на восемь часов.


Но с какой целью? Требовательно спросил Генри. Что нам с ней делать?


Ты аккуратно укутываешь ее, чтобы можно было усадить в одно из этих складных кресел-каталок, доехать до аэроклуба Френшем, посадить в один из реактивных самолетов Rashid Oil, слетать в Рубат и доставить ее ко мне во время Муссона.


Ни за что. Оуэн покачал головой. Это зашло слишком далеко.


Анри похлопал его по плечу, пытаясь успокоить. Что ты собираешься делать с девушкой? он спросил Али Селима.


Какое тебе дело? Ты пытался утопить ее, оставил в руках возможных насильников, затем попытался заминировать ее машину.


Я просто хочу знать, - сказал Генри.


Вы слышали о банке Гидеон? Что ж, она и есть банк Гидеон. Что бы вы предложили в качестве выкупа? Пятьдесят миллионов, сто миллионов? И зачем на этом останавливаться?


Так ты бы ее не убил?


Не будь дураком. Она слишком ценна.


Оуэн кивнул. Он прав, это она.


Значит, это все, - сказал Генри. Мы сделаем это.


Меня никто не спрашивал. Я не согласна, сказала Келли. Я на это не подписывалась.


Не волнуйся, сказал Генри, я с ним разберусь. Когда ты хочешь, чтобы мы это сделали?


Как можно скорее. Их самолет, должно быть, уже приземлился. Если она поедет домой, в Хайфилд Корт, она будет предоставлена самой себе. И экономка, и ее дедушка в отъезде.


Но она также могла остановиться в "Дорчестере" с Холли.


Это твоя проблема. Я бы посоветовал схватить ее как можно скорее. Больше никаких неудач. Если да, то это будет ваш последний визит. И без шуток. Может, Усамы и нет, но "Аль-Каида" повсюду, особенно в Лондоне. Сделаешь неверный шаг, и я узнаю об этом. Бежать некуда, джентльмены.


Джек Келли открыл барную стойку и дрожащей рукой налил виски. "Черт бы его побрал", - сказал он. Он станет причиной нашей смерти.


Он плеснул еще виски в свой стакан, Генри забрал его у него и выплеснул содержимое в камин в гостиной. Он сильно встряхнул Келли.


Возьми себя в руки. Что сделано, то сделано. Есть только один выход из этой передряги, и он заключается в том, чтобы делать то, что он говорит. Иди прими душ. Ты выглядишь ужасно.


Келли вышла, и Оуэн сказал: "Адский беспорядок, но я не вижу для нас другого выхода, кроме как подыграть".


Генри спросил, сможем ли мы действительно просто погрузить ее на самолет во Френшеме?


Да, там цирк для богатых. Им пользуется Talbot International. Именно здесь приземлился Келли, когда пролетал над островом. Безопасность действительно слабая. Их девиз: "Вы не должны обижать богатых". Даже в инвалидном кресле нам помашут рукой, пропуская.


Так получилось, что у меня на складе есть очень хороший пистолет, - сказал Генри. Антикварный, конечно. С оружием на аэродроме будут проблемы?


Не для меня. Меня никогда не проверяли, сказал Оуэн. Дай мне то, что есть подходящего в сумке, и я прослежу, чтобы это попало на борт. Теперь я оставлю вас заниматься этим, а сам съезжу во Френшем, чтобы убедиться, что Learjet будет готов к вылету. В этот утренний час я могу добраться туда за сорок минут, так что вернусь в кратчайшие сроки. Я предлагаю тебе пойти со мной сейчас, и я дам тебе этот препарат Секонал, пока Джек совершает омовение. Но подожди меня, прежде чем что-либо предпринимать.


С Келли все будет в порядке, сказал Генри. Немного нервничает, вот и все. Я присмотрю за ним.


Они вышли. Внезапно стало очень тихо, а потом вошел Келли, разделся по пояс, достал из буфета бутылку виски, налил огромную и выпил ее залпом.


Мать Мария, что же мне делать? - пробормотал он и пошел обратно наверх, действительно очень несчастный человек.


В Роуздене Фергюсон, Холли и Сара сидели в приемной с медсестрой, пили кофе и ждали новостей о Гарри Миллере, который уже час находился в операционной.


По-моему, он уже был ранен раньше, - сказала Сара.


Я думаю, это, должно быть, четвертый раз, сказал Фергюсон. Предполагалось, что Гарри много лет будет воином Уайтхолла, дежурным в Разведывательном корпусе. Правда в том, что он был очень тесно связан с одним из отрядов расстрельщиков, которые поставили ИРА на колени и непосредственно привели к мирному процессу.


В этот момент появился профессор Чарльз Беллами в зеленой медицинской форме, маска свисала с шеи, открывая лицо. Он выглядел немного усталым, сел и с благодарностью принял кофе из рук Мэгги Дункан.


Все в порядке, Чарльз? - Спросил Фергюсон.


На самом деле нет.


Сара сказала, что сначала я его вылечила. У меня сложилось впечатление, что там было выходное отверстие.


Верно. Но когда я добрался туда, я обнаружил фрагментацию пули. Это не было сразу очевидно.


Надеюсь, это был не холлоу пойнт? - Спросила Холли.


Нет, не так плохо, но похоже. Я убрал весь мусор, но я действительно должен сказать в своем отчете, что Гарри Миллер слишком часто относил питчер к колодцу. Это должно прекратиться.


И премьер-министр увидит этот отчет?


Конечно.


Фергюсон вздохнул. Это все, что мне нужно. Мы можем его увидеть?


Конечно, нет. Он мертв для этого мира. Возможно, завтра. Он повернулся к Саре и улыбнулся. Похоже, ты снова прошла через все испытания. Вы действительно должны быть осторожны, капитан, примите себя таким, какой вы есть. Есть ограничения.


Я в порядке, сказала она. Возникнут проблемы, и ты узнаешь об этом первым.


Они с Мэгги ушли, разговаривая вполголоса. Зазвучал "Кодекс Фергюсона". "А, Роупер", - сказал он и включил громкую связь.


А как же Гарри? Спросил Роупер.


Это было сложнее, чем они думали, но об этом позаботились.


Что ж, премьер-министр вздохнет с облегчением. В любом случае, мне только что звонил Гарри Солтер. Дора возвращается из Голландии и подтверждает, что фотография, сделанная Клодом Дювалем, определенно принадлежит тому же мужчине, который попросил у нее Перно в ночь, когда вмешались в работу "Альфы" Холли. Я поговорил с Клодом, и теперь, когда это уголовное дело, ему разрешено переслать его в DGSE records в Париже. Если есть совпадение, мы должны получить его в ближайшее время.


Большое спасибо, Джайлс, - крикнула Холли и обняла Сару. Домой, или мы могли бы пойти в "Дорчестер".


Я думаю, дома, сказала она. Проверяю почту, автоответчик, потом я просто хочу лечь спать.


К ним присоединился Фергюсон. Ты, должно быть, невероятно устала, Сара. Мы должны лучше заботиться о тебе. Это недавнее дело только что вышло из-под контроля.


Что ж, генерал, как мы говорили в Афганистане, надейся на лучшее и готовься к худшему. Спокойной ночи.


Джин Талбот, все обдумав, решила, что лучший способ разгадать тайну того, что она видела в магазине на Шепард-Маркет, - это вести себя нормально с Оуэном и посмотреть, как он себя поведет. С этой целью она все же вышла из дома и позвонила ему на мобильный, идя по Керзон-стрит.


Он ответил, и она сказала: "Привет, дорогой, ты готов к утренней пробежке в парке?"


Прости, любимая, сказал он. Прошлой ночью у меня возникли кое-какие проблемы за границей. Мне пришлось прийти в офис в неурочный час.


Это позор. Я надеялся, что мы сможем окончательно определить, в какой день мы отправляемся в поездку на Рубат.


На самом деле, я не слишком уверен в этом в данный момент, - сказал он. Внезапно происходит чертовски много всего.


Что ж, это разочарование, сказала она.


Есть какая-то особая причина? Она все еще шла к "Дорчестеру".


О, опять цены на нефть. Арабская весна, проблемы во многих нефтедобывающих странах. Аль-Каида сеет повсюду хаос после смерти Усамы. Послушай, мы вернемся к этому, но сейчас я действительно взволнован. Я буду на связи, но мне пора идти.


Все это заставляло ее испытывать к нему некоторую жалость. Затем она свернула на Парк-лейн как раз вовремя, чтобы увидеть его "Мерседес", выезжающий из подземного гаража его многоквартирного дома. Она нырнула обратно, скрывшись из виду, когда он влился в поток машин и двинулся дальше.


Она была удивлена тем, как сильно ее задела эта нечестность. На самом деле, это было своего рода предательством. Она заслуживала лучшего, и когда она повернулась, чтобы идти домой, ей пришлось бороться с горячими, злыми слезами.


Анри Легранд и Келли прибыли в Хайфилд-Корт и обнаружили, что подъездная дорожка пуста. Они припарковались в конце улицы за несколькими машинами, которые уже стояли там.


Что ты думаешь? Спросила Келли. Может быть, она пошла в "Дорчестер".


Прежде чем Генри успел ему ответить, "Альфа" свернула на подъездную аллею. Холли и Сара вышли из машины. Она выглядела удивительно свежей после столь долгого путешествия, переоделась в самолете, на ней были рубашка цвета хаки, брюки и хорошо скроенный жакет от bush. Коротко подстриженные рыжие волосы выглядели великолепно.


Келли сказала, что все это нелепо.


Генри не стал утруждать себя ответом, но наклонился вперед, чтобы расслышать, что говорит Сара, доставая ключ из своей сумки через плечо. Я никогда не чувствовала себя такой уставшей. Думаю, я просплю неделю.


Тогда я предлагаю тебе поступить именно так, - сказала Холли и последовала за ним со своей сумкой, входя в дом.


Ты думаешь, он останется? Спросила Келли.


Кто знает, Джек. Мы должны подождать и посмотреть.


- В холле, - сказала Холли, - Могу я отнести твою сумку в спальню?


Просто оставь это там, любимый. Она придвинулась ближе, обвила руками его шею и улыбнулась ему. Ты действительно особенный мужчина, Дэниел Холли. Мне наплевать на то, что ты старше меня на двадцать лет, потому что я безумно люблю тебя, и мне плевать, что думают другие. Она крепко целовала его несколько долгих и приносящих удовлетворение мгновений, затем оттолкнула. Так скажи это, скажи, что любишь меня.


Я не могу, сказал он. Это было бы неправдой. Стал бы я тебя просто обожать вместо этого?


Она протянула руку и взъерошила его волосы с довольной и усталой улыбкой на лице. Что ж, полагаю, так и должно быть. Увидимся позже.


Она открыла дверь, потянулась, чтобы снова поцеловать его, открыв Генри и Келли прекрасный обзор, затем закрыла дверь, когда Холли спустилась по ступенькам, села в "Альфу" и уехала.


Что нам делать? Требовательно спросила Келли.


Подожди, конечно. Холли может вернуться, и Оуэн ясно дал понять, что мы ничего не будем предпринимать, пока он не приедет. Ты сходи в тот круглосуточный магазин за углом и купи нам кофе, сэндвичей и газет. Возможно, нам придется долго ждать.


Что Келли и сделала, также купив полбутылки виски и хорошенько потягивая на обратном пути, в то время как наверху, в своей спальне, Сара Гидеон сбросила замшевые дезерт-ботинки, упала на кровать, все еще в одежде, и мгновенно уснула.


Грег Слэй вернулся вовремя, благодаря тому, что его подбросили на самолете королевских ВВС "Геркулес" из Пешавара, который должен был заправиться в Хазаре. Он пересек взлетно-посадочную полосу, весело насвистывая, и направился к офису с плоской крышей и двум ангарам, в которых размещалась Slay Flying. Там были новые вертолеты Scorpion, Beech Baron и старая Cessna 310, и Фейсал, механик, работал над левым двигателем. Он был красивым бедуином тридцати с небольшим лет из племени Рашид с единственной женой, которую, как он сказал Слэю, по-настоящему любил, и пятилетним сыном. Когда он приехал из Пустого квартала, чтобы попробовать себя в городской жизни, сразу же стало, что у него талант ко всему механическому. От легковых и грузовых автомобилей он перешел к самолетам.


Между ним и Слэем была важная история. Ранее в том же году Слэй взял Фейсала с собой на работу по контракту, чтобы пилотировать старую Дакоту из Бахрейна в Хазар. В пяти милях от аэродрома загорелся двигатель правого борта, а шасси развалилось во время аварийной посадки на краю летного поля.


Фейсал, пристегнутый ремнем безопасности, настолько перекрученный, что не мог освободиться, подумал, что его время пришло, когда начался пожар и Слэй покинул его. А потом вернулся Слэй с пожарным топором, освободил его, и они сбежали вместе и как раз вовремя. Это был долг чести, который нужно было оплатить, когда представится возможность, по обычаю бедуинов.


Рад видеть вас, сахиб. Мы скучали по вам, в связи с тем, что в Гиле хорошо идет добыча нефти. Хаким летал туда-сюда, иногда по ночам, останавливаясь только для дозаправки, а другой Скорпион стоял там, ничего не делая.


Хаким сейчас в Гиле?


Это верно.


Ну, вот я и снова в седле и горю желанием приступить к работе. Где список расписания? Что у тебя есть для меня?


Фейсал заглянул на доску объявлений. Детали для станков, приоритетного класса, срочно нужны в Gila.


Я позабочусь об этом.


Но их здесь нет. Вчера их выгрузили в Рубате.


Итак, я заезжаю в Рубат. В пути всего полчаса. Дайте мне накладную, и я отправляюсь в путь.


"Скорпион" был отличным вертолетом, хорошим в управлении, прекрасным исполнителем, и он стал бы еще лучше, когда за него полностью заплатили. Он говорил себе это, пока плыл по внешней границе Пустого Квартала, величайшей пустыни в мире, затем повернул к морю и белым зданиям, которые были Рубатом. Старый военный аэродром находился на окраине города, и он свернул к грузовым ангарам и мягко сел.


Сержант полиции в хаки сидел в брезентовом кресле и курил сигарету, человек, которого Слэй встречал много раз, поэтому он просто помахал рукой и подошел к дежурному мастеру, отдал ему накладную и стоял, наблюдая, как загружают его товар.


Он неплохо владел арабским и использовал его, предлагая мужчине сигарету, которая была принята. Не так уж и занят. Тебе, должно быть, скучно, сказал он, предлагая прикурить.


Несмотря на то, что Хазид издал приказ о том, что любое упоминание о Лоточнике будет серьезным нарушением безопасности аэропорта, бригадир, который много раз имел дело со Слэем, отреагировал инстинктивно.


О, никогда не знаешь, что принесет нам день. Например, ранее у нас приземлился очень красивый реактивный самолет золотого цвета. Один из механиков, Ахмед, сказал мне, что он называется Hawker.


Так где же это чудо небес? - Спросил Слэй.


Он не остался. Начальник полиции выехал встречать его в фургоне службы безопасности, чтобы поговорить с пилотами, но вернулся один. Самолет заправился и снова взлетел.


Должно быть, было чудом увидеть такое, сказал ему Грег Слэй. Сейчас я должен идти. Груз, который вы погрузили, срочно нужен в Гиле.


Берегись, сказал бригадир. Я чувствую приближение ветра, возможно, песчаной бури. Да хранит тебя Аллах.


"Он всегда так делает", - сказал Грег и ушел.


Через пятнадцать минут пребывания в пустыне он позвонил Джайлзу Роперу, который сразу же ответил. Слэй, дружище, рад тебя слышать. Где ты?


Сразу за работу. Большое давление из-за большой утечки нефти. Я только что забирал груз на аэродроме Рубат и услышал кое-что странное.


Я весь внимание.


Ранее в "Рубат" заглянул золотой Лоточник. Начальник полиции самостоятельно выехал поприветствовать его в фургоне службы безопасности, поговорил с пилотами, затем вернулся самостоятельно, и Hawker улетел после дозаправки.


Вы уверены, что в кузове фургона никого не было?


Без понятия. Я просто рассказываю вам то, что слышал.


Что ж, у меня есть для тебя кое-что странное. Он рассказал Слэю о том, как канадский патруль обнаружил в Герате сгоревший "Раптор" с трупом внутри.


Все любопытнее и любопытнее, сказал Слэй. Я не имею ни малейшего представления, что все это значит, но если я узнаю, ты узнаешь первым. Я должен продолжать. Я мог бы лететь в песчаную бурю.


Сержант полиции на аэродроме Рубат заметил продолжительный разговор между бригадиром грузовых перевозок и Слэем после того, как они угостились сигаретой, и допросил мужчину.


Вы, кажется, подружились с англичанином из Хазара. Наслаждаетесь курением и беседой? О чем вы говорили?


О, обычные вещи. Приходы и уходы, - беспокойно сказал бригадир, гадая, к чему все это приведет. Он летит в Гилу на новую забастовку со срочным оборудованием. Я предупредил его, что, по-моему, надвигается песчаная буря.


Значит, в сообщениях о прибытиях и отъездах не упоминалось о некоем золотом реактивном самолете, приземлившемся здесь?


Бригадир мог бы сказать "нет" и оставить все как есть, но таков был его страх перед Хазидом, что он сразу же начал все отрицать и в искаженной панике возложил всю вину на Слэя.


Это не моих рук дело, но он поднял этот вопрос. Он сказал, что слышал упоминание о каком-то подобном самолете, совершавшем краткий визит, и спросил меня, вышел ли кто-нибудь.


И что ты сказал?


Правда, сержант, в том, что этого никто не делал. Что еще я должен был сказать?


Сержант кивнул. Хороший человек. Возвращайся к работе.


Али Селим работал над речью на одном конце стола, Фатима на другом конце работала со счетами и принимала телефонные звонки по громкой связи, чтобы он мог слушать, если захочет.


Хазид закончил свой рассказ об инциденте с участием Грега Слэя на аэродроме, и Фатима сказала Али Селиму: "Я уверена, что это ерунда. Мы знаем об этом человеке. В прошлом году он уволился из военно-воздушных сил Великобритании, купил фирму воздушного такси, которой Бен Карвер руководил в Хазаре в течение многих лет. Его партнер - один из наших людей в Хазаре, Хаким Асан.


Вы были бы удивлены, узнав, что он напал на меня в Амире, когда я летел на вертолете Raptor, действуя по приказу Чарльза Фергюсона?


Она выглядела озадаченной. Вы уверены, что это был тот же самый мужчина?


Свяжитесь с этим его партнером и спросите его, где Слэй был последние несколько дней. Я выхожу покурить.


Он стоял у перил, когда она присоединилась к нему десять минут спустя с двумя чашками и кофейником на сервировочном подносе. Она повесила поднос, налила и протянула ему чашку и подняла свою в своеобразном салюте.


Позавчера его подбросили с самолета, заправлявшегося в Хазаре, в Пешавар. Был высажен из самолета королевских ВВС "Геркулес" по пути из Пешавара в Лондон, заправлялся в Хазаре не более двух-трех часов назад. Представляет ли он опасность для ваших планов?


Я не знаю. Возможно, ничего особенного. Он возвращается в Хазар и отправляется по своим делам, летя в Рубат, чтобы забрать груз для Гилы, так что только случайно он оказался здесь вскоре после приземления "Хокера". Насколько он знает, я не выходил, и у самолета была законная причина находиться здесь. Вы могли бы возразить, что, возможно, я был на борту все время, но это не поможет таким людям, как Фергюсон, если они не будут знать, куда направляется Лоточник, а они этого не делают.


Он сделал глоток кофе. С другой стороны, я не доверяю людям, которые задают любопытные вопросы. Он повернулся к ней.


Свяжитесь с его партнером, этим Хакимом, в Гиле. Скажите ему, что Грегори Слэй представляет угрозу для Аль-Каиды и от него нужно немедленно избавиться. Ему можно доверять?


Убежденный джихадист.


Тогда скажи ему, что Аллах велик и для него большая честь получить это задание. Ты не будешь произносить моего имени. Он улыбнулся. Я недостоин даже упоминания.


По вашему приказу, хозяин.


Из пустыни за городом дул сильный ветер, поднимая волны на море, Муссон раскачивался на двух своих огромных якорях, одном за кормой, другом впереди. Он стоял, вцепившись в поручни, глядя на море и думая о полете Слэя в такую погоду. Хороший человек, и в нем было много такого, чем можно восхищаться, но это была война, и он был не на той стороне.


Появилась Фатима. Об этом позаботились. Хаким говорит, что знает свой долг.


Спасибо тебе, Фатима, - спокойно сказал он.


Внезапный сильный порыв ветра швырнул песок ему в лицо, и она схватила его за руку с неожиданной силой. Ты сейчас войдешь. Ты можешь повредить глаза. Такое поведение - глупость, когда от тебя так много зависит.


Его улыбка была неожиданной. Что ж, Фатима, ты совершенно права. Я остаюсь при своем мнении.


Он прошел внутрь, и она закрыла ставню.


ТРИНАДЦАТЬ


Во время пробега из Рубата ветер значительно усилился, поднимая все больше и больше песка, но это не было на той стадии, когда он доставлял Слэю какие-либо серьезные проблемы, хотя он думал, что это, вероятно, может случиться. Зазвонил его мобильный, и снова это был Роупер.


Это снова я. Ты действительно так говорил о песчаной буре?


Сейчас все сводится к единице. "Это последнее место, созданное Богом", - сказал ему Слэй. В других местах люди ходят на рынок, чтобы купить еды. Здесь, на границе с Йеменом, они ходят на рынок покупать оружие. Все, что угодно, от универсального автомата до пистолета для вашего кармана, и большинство вещей между ними. Это дикий старый мир.


Ты жалеешь, что вообще поехал туда?


У меня не было особого выбора, старина, об этом позаботились сокращения в вооруженных силах Великобритании. Сильный ветер раскачивал "Скорпион". Слэй сумел взять это под контроль. Внезапно это становится интересным. Я свяжусь с тобой позже.


Я открыт в любое время.


Слэй попытался подняться выше шторма, и, казалось, у него получилось лучше, поэтому он увеличил скорость и двигался дальше, пока вдалеке не увидел три или четыре вышки рядом с различными грузовиками, легковушками и сборными зданиями. Он снизился до того места, где красные и зеленые огоньки обозначали место приземления, и приземлился.


Песок начал покрывать все вокруг, как другой вид снега; он заметил это, когда трое мужчин тащили к нему тележку, бригадир шел впереди. Слэй выбрался из кресла пилота, открыл боковую дверь и выпрыгнул наружу.


Угощайтесь, крикнул он бригадиру по-арабски. Где Хаким?


Мужчины уже переносили груз. "Он ушел", - крикнул в ответ бригадир. Он сказал, что думал, что будет хуже. Я сказал ему, что он должен остаться, пока все не уляжется, но, очевидно, ему нужно было вернуться на базу.


Чертов дурак, сказал Слэй.


Я так и подумал. Значит, ты останешься?


Нет, я тоже чертов дурак.


Мужчины закончили свою работу, увозили груз. Бригадир сказал по-английски: "Это твои похороны, разве вы, британцы, так не говорите?"


Он смеялся, когда последовал за своими людьми в здания. Слэй закрыл главную дверь "Скорпиона", вернулся в кабину и взлетел, песчаные дьяволы танцевали вокруг, когда вертолет поднялся в воздух.


Хаким с самого начала завидовал Грегори Слэю, хотя ему удавалось скрывать свои чувства. Тому было несколько причин. Его научил летать Бен Карвер, но он не смог собрать денег на покупку этого, когда Бен ушел на пенсию. Слэй называл Хакима своим партнером, но он знал, что это больше для того, чтобы успокоить гордость мужчины, чем что-либо еще, и пилотирование Хакима было вполне адекватным, в то время как Слэй давал мастер-класс по управлению вертолетом каждый раз, когда взлетал. Хаким, однако, был полностью предан Аль-Каиде, того, кого сам Усама описал как идеального джихадиста, человека, который ничем не выдавал себя за такового.


Он ничего не знал о Фатиме лично. Для него она была просто голосом по телефону, который время от времени передавал ему приказы от имени Аль-Каиды. Что еще более важно, он должен был заблаговременно информировать ее о рейсах в любое место, например, в Джибути, Маскат, Бахрейн или Дубай, чтобы при необходимости он мог выполнять функции почтальона.


Первый звонок Фатимы с просьбой разузнать подробности о недавнем местонахождении Грега Слэя возбудил его любопытство, но она не объяснила причину своего интереса. Ее секундант, как раз перед тем, как приземлиться в Гиле, определенно это сделал.


Грегори Слэй был прямой угрозой "Аль-Каиде". Ему было поручено избавиться от него, сказала она ему, и от известного человека, муллы Али Селима. Конечно, он видел его недавно на Аль-Джазире? Хаким видел. Фатима ослушалась приказа мастера не раскрывать его имени, потому что не могла вынести, когда он ставил под сомнение свою собственную значимость. Такая чушь. Она хотела прокричать о его величии на весь мир, но пришлось довольствоваться тем, что просто рассказала Хакиму.


Я хочу услышать от вас, что от instant Slay избавились, - сказала она. На линии послышался треск. Что не так с приемом?


Ветер будет усиливаться, прежде чем станет лучше, сказал он ей. Если из Пустого квартала налетит настоящая песчаная буря, это, вероятно, на некоторое время отключит любые сигналы для мобильных телефонов. Я разберусь с этим делом как можно быстрее, но, возможно, какое-то время не смогу сообщить об успешном исходе.


Тогда вы должны слетать в Рубат и доложить нам здесь о Муссоне.


Как пожелаете.


Он крепко сжал рулевую колонку и рассмеялся, запрокинув голову. Значит, Аль-Каида хотела избавиться от Грега Слэя? Какой идеальный ответ на все его проблемы. Грядут перемены; было неизбежно, что Аль-Каида заполнит вакуум власти, который приведет к Хазарам. Теперь, когда от Убийства избавились, а за спиной Хакима стояла добрая воля "Аль-Каиды", ничто не могло помешать ему завладеть компанией и ее самолетами.


Вдалеке замаячила Гила, и он увеличил скорость. Ему не терпелось приземлиться, выгрузить свой груз, снова подняться в воздух и отправиться в Хазар до прибытия Слэя.


В Лондоне шел проливной дождь, пока Генри ждал в "Ситроене". Оуэн Рашид позвонил ему, сказав, что рассчитывает быть там через полчаса, но все еще не приехал, вероятно, из-за какой-то задержки с погодой. Келли взяла старый зонтик из задней части Citro n и отправилась в магазин, якобы за еще одним кофе, но на самом деле за виски, опустошив полбутылки. Он взял два кофе и еще виски, остановился в дверях, чтобы выпить немного, затем пошел дальше и обнаружил "Мерседес" Оуэна, припаркованный прямо у входа в Хайфилд Корт. Они с Анри загружали складную инвалидную коляску и пару сумок в багажное отделение.


Оуэн повернулся к Келли с выражением отвращения на лице. Ради Бога, во что ты играешь? Ты пьян. Он выбил из рук Келли два бумажных кофейных стаканчика на картонном подносе и схватил зонтик. Иди и подожди в кафе.


Он яростно оттолкнул Келли. - Какой у тебя план? - спросил Генри.


Мы ворвемся со спины, если понадобится, но давайте попробуем зайти спереди. Вы захватили белый халат и стетоскоп, которые я предложил?


Я ношу его под плащом, а стетоскоп у меня в кармане. Он снял свой плащ и положил его в багажное отделение. Давай сделаем это.


Растянувшись поперек кровати, обнимая подушку, все еще полностью одетая, Сара проснулась от настойчивого звонка во входную дверь. Ошеломленная и сознавая только свою пульсирующую головную боль, она лежала там, ожидая, когда звонок перестанет звонить, но когда этого не произошло, она устало встала, натянула свои десертные ботинки и, прихрамывая, спустилась по лестнице в холл, чувствуя себя решительно нетвердой. Она открыла дверь и увидела двух мужчин напротив нее, Оуэна, держащего зонтик над их головами, и маленькую инвалидную коляску рядом с ними.


Капитан Гидеон. Я имел удовольствие встретиться с вами на террасе обеда в честь Президента. Оуэн Рашид.


О да, - пробормотала она, глубоко уставшая, чувствуя только пульсирующую головную боль. Что я могу для вас сделать?


Генерал Фергюсон попросил меня заглянуть к вам и представить доктора Легранда.


Он опустил зонт, сделал шаг вперед, и она инстинктивно отступила назад, чтобы Анри последовал за ней. Она так устала, что совсем не почувствовала тревоги, поэтому то, что произошло, было очень просто.


Что все это значит? устало спросила она.


Ты выглядишь усталой, - сказал Анри. Позволь мне пощупать твой пульс, - и он потянулся к ее левой руке. Сам по себе укол не имел значения, но Секонал подействовал так мгновенно, что Оуэну пришлось схватить ее, когда она начала сползать на пол.


Генри вкатил инвалидное кресло внутрь и, предоставив Оуэну опускать ее в него, открыл дверь гардероба, поспешно обыскал и вернулся с черным беретом и серым пледом, которыми укрыл Сару, поправив берет на рыжих волосах. Он вернулся в гардеробную и принес плащ цвета хаки, который повесил на спинку стула.


Итак, мой друг, пойдем.


Они спустили кресло по ступенькам как раз вовремя, чтобы увидеть, как Келли отъезжает на Citro n.


Этот чертов дурак пьян в стельку, сказал Оуэн. Он, вероятно, врежется в первую машину, которую увидит.


С этим ничего не поделаешь. Анри поднял Сару сильными руками. Оуэн открыл для него заднюю дверцу, и француз осторожно посадил ее внутрь и пристегнул ремнем безопасности. Я сяду рядом с ней, изображая доктора, а ты поведешь машину. Ты все еще уверен, что нам это сойдет с рук?


Я же говорил тебе, нас пропустят прямо через ворота.


Он влился в поток машин на Парк-Лейн, двигаясь в сторону Марбл-Арч, затем Бэйсуотер. Генри сказал: " Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, но, полагаю, у нас нет выбора".


Нет, мы не играем, сказал ему Оуэн. Мы больше не играем в игру, она играет с нами, так что думай позитивно и держи пальцы скрещенными.


Когда они въезжали через вход для членов клуба во Френшеме, шел проливной дождь, и дежурный офицер службы безопасности просто выглянул в полуоткрытое окно офиса, сразу узнав его.


Хорошая погода для уток, мистер Рашид, - крикнул он.


Я надеюсь, ты едешь куда-нибудь получше, чем это. Он не стал утруждать себя выходом, просто поднял планку, и Оуэн въехал.


Он пробрался сквозь ряды припаркованных самолетов и вертолетов и остановился под навесом, где машины были припаркованы в нишах с логотипами компании. "Лирджет" находился на некотором расстоянии от него. Потребовалось всего две или три минуты, чтобы вытащить инвалидное кресло для Генри, который усадил в него Сару. Оуэн поднял зонтик и направился с ним к "Лиру", пройдя вперед и открыв дверь на лестницу.


Генри понес обмякшее тело Сары вверх по ступенькам, пригнув голову, чтобы пройти внутрь, а Оуэн последовал за ней с ее пальто и пледом. Он протиснулся мимо них и опустил одно из задних сидений в откидное положение. Анри передал ее ему.


Теперь осторожно, ей понадобится пояс, и хорошенько укрой ее. Секонал может не способствовать изменению температуры тела.


- Ну, Генри, я и не знал, что тебя это волнует, - сказал Оуэн.


Обычная улыбка Анри исчезла. Но я уважаю, друг мой, это замечательная леди. Я уважаю ее и как женщину, и как солдата. Проследите, чтобы вы уважали. Я позабочусь о инвалидном кресле.


Оставь это, ради Бога.


Что привлекло бы внимание. Легкая улыбка снова появилась на лице Генри. Я бы также напомнил вам о сумках в "Мерседесе".


Он вышел, и Оуэн сделал самый глубокий вдох, понимая, что стресс начинает сказываться на нем, чего совсем не следовало делать. Он подоткнул одеяло Саре, затем пошел в кабину пилотов, занял правое сиденье и начал готовиться к взлету.


Анри, держа зонт над головой одной рукой, другой толкал инвалидное кресло к "Мерседесу" под навесом. Он открыл багажник, достал две сумки, затем закрыл инвалидное кресло и поместил его внутрь.


Кто-то спросил: "Могу я вам помочь, сэр?"


Генри обернулся, когда из выходного туннеля в нескольких футах от него вышел мужчина в кепке с козырьком и развевающейся желтой непромокаемой куртке. Он полуобернулся, глядя в сторону "Лира", и Анри увидел, что за спиной у него полиция аэропорта, а в руках он держит рацию.


И что именно здесь происходит, сэр?


Какой позор, сказал Анри как бы самому себе.


Что это, сэр? спросил полицейский.


О, жизнь, сказал Генри. В одну минуту все шло так гладко, а в следующую - полный пиздец.


Он достал из правого кармана плаща "Вальтер" с глушителем и выстрелил полицейскому в сердце, отшвырнув его спиной к следующему автомобилю - служебному фургону "Тойота". Он уронил свою рацию на землю, и Генри растоптал ее, поднял и отбросил на несколько машин подальше, затем обошел "Тойоту" сзади и обнаружил, что дверь не заперта. Он открыл его, перетащил тело и затащил внутрь, захлопнув дверцу, затем вернулся к "Мерседесу", забрал сумки и вернулся к "Лирджету", где уже урчали двигатели.


Оуэн в наушниках и микрофоне, разговаривая с диспетчерской, оглянулся через плечо и, увидев, что он входит, закрыл дверь. Он получил разрешение пересесть и почувствовал внезапный восторг, когда Анри опустился на левое сиденье.


Они вырулили к концу взлетно-посадочной полосы, остановились, дождь барабанил по фюзеляжу, затем, по указанию с диспетчерской вышки, взлетели, быстро набрав высоту в тридцать тысяч футов, оставив дождь позади и выровнявшись на сорока, взяв общий курс на юго-запад.


Анри надел наушники и микрофон второго пилота.


Как далеко?


Четыре тысячи миль, возможно, чуть больше.


Как долго, вы бы сказали?


В зависимости от погоды, особенно ветра, восемь часов. Оуэн рассмеялся. Я говорил тебе, что во Френшеме мы справимся. Ты слишком волнуешься.


Скажи это полицейскому, который появился там из ниоткуда и захотел узнать, чем мы занимаемся. Он мерзко рассмеялся и покачал головой. Нет, я забыл. Вы не можете с ним разговаривать.


Почему бы и нет? Вопрос Оуэна был автоматическим.


Потому что я дважды ударил его в сердце.


Оуэн перевел "Лир" на автопилот и повернулся к нему. Ты убил его?


Он хотел знать, что происходит, так что ты ожидал от меня услышать? Мы просто похищаем офицера британской армии, так что не лезь не в свое дело и проваливай?


Что вы сделали с телом?


Рядом с "Мерседесом" был припаркован служебный фургон "Тойота". Я положил тело на заднее сиденье.


Это было лучшее, что ты мог сделать?


Это лучше, чем засовывать его в багажник "Мерседеса". Я наступил на его рацию и зашвырнул ее как можно дальше вдоль ряда припаркованных машин. Должно быть, несколько владельцев летают там, наверху. Нет причин связывать нас конкретно. Это мог быть кто угодно. Он встал.


Я пойду проверю женщину, потом найду бренди и сварю кофе.


Оуэн, полный отчаяния, сказал: "Будь ты проклят и будь проклят этот вмешивающийся полицейский".


Зазвонил его мобильный телефон. Он достал его, сидел и смотрел на него, и Анри сказал: "Интересно, кто это". Вероятно, голос твоего хозяина доносился всю дорогу из Рубата. Разве ты не собираешься сообщить ему хорошие новости?


Оуэн беспомощно посмотрел на него, затем ответил. Али Селим сказал,


Вот ты где, Оуэн. Я ждал от тебя весточки. Где ты? Я слышу шум самолета? Ты летишь?


Оуэн глубоко вздохнул. Да, мы с Генри только что покинули Френшем и направляемся в "Лир". Келли решил, что не хочет больше участвовать в рассматриваемом вопросе, и нанес нам удар.


Как ему не повезло. Кто-то должен был сказать ему, что здесь негде спрятаться. Итак, какие новости о капитане Гидеоне?


Мы поймали ее. Она погружена в глубокий сон, вызванный Секоналом, в задней части каюты.


Али Селим спросил, через сколько времени ты доберешься сюда?


Почти восемь часов. "Лир" все еще работал на автопилоте, но он внезапно почувствовал усталость, его мозг отказывался функционировать. Он мог бы рассказать Али Селиму о полицейском в "Тойоте", но не стал. Это может произойти позже.


Ты молодец, Оуэн, я доволен тобой. Аль-Каида поддержит тебя, когда Совет старейшин примет решение о наследовании. С сожалением должен сообщить тебе, что султану, похоже, близок конец.


Что ж, я надеюсь, что он попадет в лучшее место, сказал ему Оуэн. Но, насколько я понимаю, Аль-Каида может катиться к черту. Я заканчиваю сейчас.


Генри хлопнул в ладоши. Отлично, мой друг, для тебя еще есть надежда. А теперь я пойду и позабочусь о кофе.


Во время муссона на лице Али Селима была нечестивая радость, когда он повернулся к Фатиме, которая слушала по громкой связи. Итак, она у них в руках. Я трижды благословен, что дожил до такого дня.


Холли и Диллон наслаждались турецкой баней в Холланд-парке, когда Ропер позвонил по внутреннему телефону.


У меня на экране есть кое-что очень интересное для вас.


Они надели махровые халаты, пошли к нему и обнаружили именно то, о чем он говорил, когда вошли в компьютерный зал. Там были фотографии Анри Леграна на разных этапах его карьеры, медали и все такое.


Только что от Клода Дюваля. Его вызвали в Париж по другому делу, и у DGSE records было это для него. У этого человека серьезное дело.


И живет прямо здесь, в Мейфэре, в этом антикварном магазине на Шепард-Маркет, сказал Диллон.


Осмелюсь заметить, не в первый раз французы знают о ком-то в Лондоне больше, чем мы. Взгляните на текст о Легранде.


У него была военная история, не только о службе в Иностранном легионе, но и о времени, которое он провел, обучая террористов в лагере в Алжире. Были даже списки его учеников, включая членов Временной ИРА, в частности, Джека Келли.


Это особенно интересно, потому что, когда Легранд унаследовал антикварный магазин на Шепард-Маркет, он также начал посещать занятия в Лондонском университете, где познакомился со студенткой Мэри Барри, активисткой PIRA, чей отец был другом Келли С., которая познакомила ее с Генри, который стал ее любовником. Вы обратите внимание на подробности ее прискорбной смерти от рук, как представляется, британцев.


Все это хорошо, но какая связь с тем, что случилось со мной и Сарой, и к чему это ведет? Спросила Холли.


Что ж, мирный процесс перечеркнул все с чистого листа для таких людей, как Келли, который был освобожден из тюрьмы. Поскольку никто не знает лучше вас и Диллона, он снова взялся за это. Мы следим за ним. На днях он прилетел из округа Даун на самолете компании Talbot International.


И что? Сказала Холли.


Мы следим за приходами и уходами Джин Талбот. "Просто посмотрите на этот фильм о людях, посещающих ее дом", - сказал Ропер.


Келли не раз появлялась с Леграндом возле дома. Есть снимки, на которых она вместе с Оуэном Рашидом входит в дом.


На что ты намекаешь? Сказал Диллон.


Они часто видятся друг с другом, сказал ему Роупер. Но дело не в этом. Помимо камер наблюдения, у нас есть агент, который время от времени наблюдает за ней, видит, куда она ходит, с кем разговаривает. Сегодня утром за ней наблюдали, когда она выходила из Марли-Корт в спортивном костюме, очевидно направляясь в парк, когда на другой стороне Керзон-стрит появился Оуэн Рашид, бегущий по тротуару.


Значит, она последовала за ним? - Спросил Диллон.


То же самое произошло с нашим активом прямо в антикварном магазине на Шепард-маркет, где Рашид постучал в дверь, и его впустил не только Анри Легранд, но и Джек Келли. Она наблюдала за происходящим из дверного проема, а затем ушла, выглядя не очень счастливой.


Так к чему все это сводится? Спросил Диллон.


Эти инциденты с участием Холли и Сары?


Насколько я понимаю, я бы предположила, что Джин Тэлбот была шокирована, увидев Оуэна Рашида и двух других вместе, - сказала Холли.


Так что все некошерное, чем они занимались, не имеет к ней никакого отношения, добавил Диллон. Фергюсон знает об этом?


Его нет в Лондоне. Премьер-министр пригласил Генри Френкеля и его самого присоединиться к нему в Чекерсе на выходные.


Вы пытались втянуть Сару в кадр?


Боже Милостивый, нет, сказал Роупер. Она действительно прошла через это за последние несколько дней. Надеюсь, она спит сном праведника.


Значит, мы можем пойти и поднять Джека Келли и Анри Леграна?


Не понимаю, почему бы и нет, сказал Роупер. У вас есть ордер на арест вашей сестры. Технически, вас должна сопровождать полиция, но когда мы позволяли этому мешать? На твоем месте я бы справился с этим.


В Хазаре ветер разносил песчаные завесы во все стороны, но видимость была не настолько плохой, чтобы Хаким не мог видеть, куда он идет. Он совершил неудачную посадку за пределами ангаров, раскачиваясь из стороны в сторону. Открыть дверь, чтобы выбраться наружу, было непросто, дул порывистый ветер, и Фейсал по понятным причинам закрыл большую дверь ангара. Хаким, прижимая кончик головного платка к носу и рту, пошатываясь, подошел к Иудиным воротам, открыл их и шагнул внутрь.


Фейсал, работавший над Cessna, повернулся к нему с гаечным ключом в руке. Он заговорил по-арабски. Я не ожидал тебя.


Что ж, я здесь. Хаким прошел в офис, открыл угловой шкаф, достал АК-47, выбрал магазин из нескольких предложенных и вернулся в ангар.


Фейсал, вытирая тряпкой масло с рук, нахмурился. Что происходит? Для чего нужен АК?


Казнь Грегори Слэя. Он должен скоро прибыть из Гилы.


Что это за безумие? Почему вы хотите это сделать? Потребовал ответа Фейсал.


Он не только враг ислама, но и враг Аль-Каиды.


От чьей власти?


Мулла Али Селим, в данный момент пребывающий в Рубате во время муссонов. Для меня большая честь получить это задание, так же как для вас большая честь иметь возможность помочь мне.


Фейсал сказал: "Я бедуин из племени Рашид, родился в Руб-эль-Хали, Пустом квартале, где слово мужчины - его залог, а честь превыше всего". Слэй рисковал своей жизнью, чтобы спасти мою. Я не позволю тебе сделать это.


Хаким развернул АК-47 и всадил приклад ему в лицо, отчего Фейсал завалился набок. Падая, он едва не задел крыло "Сессны" и лежал там с окровавленным лицом. Хаким стянул с него головной платок, используя складки, чтобы связать ему запястья, затем прислонил его к колесу, засунув еще одну свободную складку ему в рот. Снаружи поднимался ветер, завывая из пустыни, и Хаким открыл "Иуду", выглянул наружу и тут же быстро отпрянул, когда в лицо ему полетел песок.


Он подошел к Фейсалу, у которого теперь были открыты глаза. Хаким пнул его. Просыпайся. Я дам тебе посмотреть на веселье, прежде чем убью тебя.


Теперь в голосе ветра слышалась неподдельная угроза, а затем он неожиданно стал громче и сменился характерным грохотом вертолета, который снаружи усилился до крещендо, а затем прекратился. Ветер выл, словно пытаясь проникнуть внутрь, сотрясая дверь ангара, а затем открылись ворота Иуды, и вошел Грегори Слэй.


Он стоял там, отряхивая песок с волос, вытирая его с лица ладонями, и замер при виде представшей перед ним картины. Снаружи ветер немного стих, так что в ангаре казалось немного тише.


Что происходит? спросил он. Почему Фейсал связан?


Потому что он предатель своего собственного народа, сказал Хаким. Он на самом деле отказался помочь мне убить тебя, хотя это было сделано во имя ислама. Кажется, это вопрос чести. Ты можешь в это поверить?


Фейсал застонал, в глазах было отчаяние, но Слэй улыбнулся. Да, я могу.


Хаким сказал, сними свою летную куртку. Я знаю, что ты всегда носишь "Смит-Вессон" 38-го калибра во внутреннем кармане левой руки. Отбрось его и встань на колени.


Все, что угодно, лишь бы угодить.


Слэй сделал, как ему сказали, опустившись на одно колено и вытаскивая. 25 бельгийских леонов очень быстро достались из кобуры на лодыжке, когда он падал, выстрелив Хакиму в лоб, и полый патрон разнес ему затылок.


Он развязал Фейсала и поднял его. Он изуродовал твое лицо.


Фейсал пнул тело. Этот пес пытался заставить меня помочь ему убить тебя.


Какова была его причина? Спросил Слэй.


Он действовал по приказу муллы Али Селима, который находится на лодке под названием "Муссон" в гавани Рубат. Похоже, вы враг Аль-Каиды.


Грегори Слэй удивленно спросил: "Вы уверены в этом?"


Это то, что сказал мне Хаким.


Вас беспокоит, что мы только что убили последователя Аль-Каиды?


С чего бы это? Я, вероятно, возьму свою семью, отправлюсь далеко в Пустой Квартал и присоединюсь к своим соплеменникам. Они меня не найдут.


В этом нет необходимости, сказал Слэй. Мы вывернем его карманы, заберем часы и бумажник, отвезем его на окраину города, бросим джип и бросим его тело рядом с ним в переулке. Такие ограбления происходят постоянно. Вы садите его в один джип, я поеду за ним на другом, чтобы отвезти вас обратно. Если нужна история, он уехал отсюда домой. В любом случае, в наши дни он живет сам по себе.


Это правда. Отличный план, сказал Фейсал.


Тогда давайте продолжим с этим.


Все работало идеально, они сделали все необходимое по дороге в город и вернулись через сорок минут. Поездка в условиях все более плохой погоды была трудной и по-настоящему пугающей, песчаная буря бушевала в полную силу.


Они вернулись через ворота Иуды в сравнительное спокойствие ангаров, но снаружи все еще бушевал шторм.


Я приготовлю кофе на кухне, - сказал Фейсал. - И еще есть тушеная козлятина, которую можно разогреть, если вы голодны.


Отлично. Займись этим, пока я звоню друзьям, чтобы заверить их в моей безопасности.


В такой шторм, как этот, я думаю, что нет, - сказал Фейсал. Это на некоторое время делает сигнал для мобильных телефонов невозможным. Вы не испытывали такой сильной бури, как эта, за время вашего пребывания здесь, но это случается.


Слэй уже звонил Роуперу, молясь о соединении, но безуспешно. Он попробовал несколько раз, затем пошел на кухню. Тушеное мясо разогревалось на газовой плите и вкусно пахло, когда Фейсал помешивал.


Не везет, сахиб?


Боюсь, что нет. Как долго это продлится, как вы думаете?


Как пожелает Аллах. Фейсал пожал плечами. Я помню, несколько лет назад была такая буря гнева, что связи не было в течение пяти часов. Впрочем, вы могли бы продолжать попытки.


Я надеюсь, что мы сможем сделать что-то получше, - сказал Слэй.


А как насчет тушеной козлятины, пока мы ждем?


Джек Келли вернулся на рынок Шепард в Ситроене, зашел в магазин в отчаянии от ситуации, в которую попал. Годы тюремного заключения должны были преподать ему урок.


У него было все: шанс на новую жизнь, хорошая работа управляющим поместьем в Тэлбот Плейс, его пабе в виллидж. Почему он прислушался к голосам диссидентов, которые хотели, чтобы Ольстер вернулся к вооруженной борьбе? Это было полное безумие.


Внезапно тишина этого места стала для него невыносимой. Что ему было нужно, так это люди и побольше виски, поэтому он вышел из магазина и направился по улице к знакомому ирландскому бару.


Уже собираясь войти, он оглянулся и увидел, что перед магазином остановился красный Mini. К его ужасу, Шон Диллон и Дэниел Холли вышли и направились ко входу. Келли мгновенно запаниковал и бросился в другой узкий переулок, который привел его на Керзон-стрит.


Он остановился у заколоченного дома с вывеской "Застройщик", и его сильно вырвало, затем вышел на Керзон-стрит, вытирая лицо носовым платком. Морось, под которой он шел, внезапно переросла в ливень. Он стоял там в полном отчаянии, потом понял, что есть только одно место, куда он может пойти, поэтому перешел дорогу и направился к дому Джин Талбот в Марли-Корт.


Она открыла дверь, волосы были собраны сзади. Боже милостивый, Джек, ты в полном беспорядке, сказала она.


Я в беде. Он наполовину рыдал.


Серьезные неприятности. Могу я войти?


Конечно, ты можешь. Он, пошатываясь, прошел мимо так близко, что налетел на нее, и направился в гостиную. Затем она нахмурилась, какая-то внутренняя осторожность заставила ее оставить входную дверь слегка приоткрытой, и пошла за ним.


Он наливал себе виски из буфета. Она сказала,


Я бы сказал, что ты в избытке выпил крепких напитков, судя по твоему состоянию. Что все это значит?


Что ж, твой хороший друг Оуэн Рашид мог бы рассказать об этом лучше, чем я. Не то чтобы он был доступен, чтобы рассказать вам что-нибудь, поскольку он там, в дикой синеве, летит в Рубат на своем Learjet.


Он кто? Она была недовольна, и это было заметно. Я думаю, тебе лучше объяснить, о чем ты говоришь, или Тэлбот Плейс понадобится новый управляющий недвижимостью.


Келли налил себе еще виски. Вряд ли ты захочешь знать, во что нас всех втянул любовничек.


Теперь она была безумно зла. Скажи мне, что все это значит, черт бы тебя побрал.


Почему бы и нет? Он высоко поднял свой бокал. За Оуэна Рашида, Настоящую ИРА, Али Селима и Аль-Каиду, пусть они все сгниют в аду. Я был выше своих сил, я был таким глупым, но я не могу снова попасть в тюрьму. Я бы предпочел умереть.


Поэтому он глубоко вздохнул, попытался взять себя в руки и рассказал ей все.


Потребовалось всего пять минут, и ее жизнь полностью изменилась. Она сидела там, глядя на него серьезно и довольно печально.


Значит, ты сказал мне правду, Джек? Они улетели с молодой женщиной и сейчас находятся на пути в Рубат?


Совершенно верно, Джин, ты попала в самую точку.


Если ты позволишь, я отойду на минутку, мне просто нужно кое-что сделать. Выпей еще, если хочешь.


Она вышла, пересекла холл и направилась в кабинет. Она никак не могла бросить Сару Гидеон на произвол судьбы. Как странно, что мужчина, в котором она нуждалась, чтобы поступить правильно сейчас, был тем человеком, которого она угрожала убить. Она записала номер мобильного телефона Шона Диллона в свой телефон с карточки, которую он дал ей на ланче, позвонила ему сейчас, и он сразу же ответил.


Кто это?


Джин Талбот. Я полагаю, вы все еще можете быть поблизости от рынка Шепард?


Откуда, черт возьми, ты это знаешь?


Я думаю, вам следует знать, что Анри Легранд и Оуэн Рашид похитили и накачали наркотиками вашу подругу Сару Гидеон и находятся с ней на пути в Рубат, действуя по приказу Али Селима. Джек Келли сейчас у меня дома, пьяный в стельку, и признался мне во всем.


Келли появился в дверях ее кабинета как раз вовремя, чтобы услышать это, вытащил из кармана полуавтоматический кольт 38-го калибра и дрожащей рукой прицелился в нее.


Прекрати это, взревел он.


"Ты можешь отправляться в ад", - ответила она.


Он выстрелил, отбросив ее спиной к стене. Он стоял и смотрел на нее, потрясенный тем, что натворил. Снаружи послышался рев подъезжающего "Мини Купера", и Холли, выбежавший первым, влетел в парадную дверь, уже приоткрытую, и бросился вниз, стреляя вслепую. Келли появился из кабинета с поднятым пистолетом, и именно Шон Диллон дважды выстрелил ему в сердце.


Он перешагнул через Келли, когда Холли поднялась. Джин Талбот пыталась встать, кровь сочилась у нее из рукава и пропитала блузку.


О, дорогой, сказала она, когда он поднял ее, а затем усадил в кресло. Я вынуждена благодарить тебя за спасение моей жизни, вместо того, чтобы строить планы покончить с твоей.


Я надеюсь, ты научишься с этим жить, - сказал он, когда Холли вошла с кухонными полотенцами. Хороший человек, Дэниел. Я присмотрю за Джин, а ты позвони Роуперу, расскажи ему, что случилось и что она сказала о Саре. Также для Келли понадобится команда по утилизации. Мы оставим входную дверь незапертой.


Команда по утилизации? - Спросила Джин, пока Диллон набивал полотенце и засовывал ей под блузку.


У нас есть собственные похоронщики. Они наведут порядок, заберут тело и разберутся с ним.


И что со мной происходит?


Мы отвезем вас в Роузден, нашу собственную частную больницу.


Как мило. Она улыбнулась, но поморщилась. Становится больно.


Не волнуйся, они лучшие в Лондоне для лечения огнестрельных ранений. Они также отлично готовят чашечку чая.


Это успокаивает, сказала она ему и упала в обморок. Он поймал ее, прижал к себе и позвонил Холли, которая была в холле, разговаривала с Роупером, а затем пыталась связаться с Сарой.


Лицо Холли было жестким. Диллон сказал: " Ты похож на самого дьявола, Дэниел".


Я чувствую себя таким же, как он. Ропер сказал, что мы должны доставить Тэлбота в Роузден как можно скорее. Профессор Беллами уведомлен и уже едет из больницы Гая, чтобы принять ее. Я пытался связаться с Сарой по ее Кодексу. Получил только ее записанное сообщение. Ропер отправил Тони Дойла прямиком в Хайфилд Корт, чтобы провести надлежащий поиск.


Бери Тэлбота, сажай ее на заднее сиденье, и поехали. По дороге нам нужно проехать мимо дома Сары. Тони обязательно будет там. Он проведет полный полицейский обыск, он очень методичен.


Холли вынесла Джин Тэлбот, Диллон закрыл входную дверь на задвижку, чтобы команда по утилизации могла войти, и несколько мгновений спустя Mini Cooper был в пути.


Фургон Дойла стоял на подъездной дорожке к Хайфилд-Корту, поэтому Диллон высадил Холли и поехал дальше, а Джин Тэлбот все еще была без сознания на заднем сиденье. Холли нажала на дверной звонок, и на пороге появился Дойл с мрачным лицом.


Он держал в руках Кодекс. Это Сара С. Я нашел его рядом с кроватью, и, судя по тому, в каком он состоянии, я бы сказал, что ее не было под простынями. Но она действительно выглядела так, как будто на ней спали.


Она была абсолютно измотана, когда я уходила от нее, сказала Холли. Я думаю, она, вероятно, бросилась на кровать полностью одетая и просто рухнула.


Никаких признаков борьбы. Что бы ни произошло, это, должно быть, было ловко и быстро.


По словам Келли, ее должны были накачать Секоналом.


Вот это действительно усыпило бы тебя, сказал Тони. В любом случае, мы больше ничего не можем здесь сделать, так что давай вернемся в Холланд-парк.


Они ушли, Дойл запер дверь, и когда они спускались по ступенькам, зазвучал "Кодекс Холли". Роупер спросил: "Ты все еще в "Саре с"?"


Просто ухожу.


Что ж, приезжай побыстрее. Я только что получил подтверждение того, где может быть Али Селим, от Грега Слэя. Как можно быстрее, Дэниел. Я думаю, что сейчас важно время. Я свяжусь с Шоном.


Есть что-нибудь интересное? Спросил Дойл.


О да, - сказал Холли, садясь в фургон.


Я объясню по ходу дела. Припаркуйся в Холланд-парке и как можно быстрее.


В Роуздене Диллон шел за носилками на колесиках, на которых лежала Джин Талбот, полностью подготовленная к операции, уже сонная от лекарств. Они остановились у входа в операционную, где их ждали Чарльз Беллами и его команда. Диллон стоял в стороне, глядя на нее сверху вниз.


Знаешь, я был актером до того, как ИРА добралась до меня, а актеры никогда не желают удачи.


Так что же они говорят?


Ни пуха, ни пера.


Есть старая ирландская поговорка: Когда ты согрешил, дьявол ждет. Она слабо улыбнулась и с некоторым трудом коснулась его руки. Бог свидетель, я достаточно нагрешил в свое время, так что ты, должно быть, мой дьявол. Могу я попросить тебя сломать ногу?


И зачем мне это нужно?


О, я думаю, ты знаешь, мой друг. Уверен, еще одно представление. Ты никогда не оставишь эту женщину в таком тяжелом положении. Это не в твоем характере. Устрои им ад. Они это заслужили, все они.


Ее глаза закрылись, и медсестра втолкнула ее в операционную. Беллами кивнул, Диллон кивнул в ответ и вышел в приемную, где нашел Мэгги Дункан.


Прекрасная леди, сказала она.


"Она, конечно, такая", - сказал Диллон.


Могу я увидеть Гарри Миллера?


Я бы не советовал этого. Операция прошла нормально, но у него была вторичная инфекция. Большое количество пенициллина все исправит, но в данный момент у него высокая температура.


Что ж, скажи ему, что я спрашивал о нем.


Попробуй еще раз завтра, сказала она.


У меня есть сильное подозрение, что прямо сейчас я нужен в другом месте, так что завтра меня здесь не будет.


Она вздохнула и покачала головой. Сколько раз мы тебя латали, Шон? Ты никогда не остановишься, пока


Он вмешался. Меня привозят в мешке для трупов.


Она перекрестилась. Да простит тебя Бог за то, что ты говоришь такие злые вещи.


Когда он выходил, зазвучал его Кодекс, и Ропер сказал: "Дела накаляются, Шон. Я только что услышал от Грега Слэя, что Али Селим определенно находится в Рубате на этом корабле "Муссон". Тебе лучше побыстрее добраться туда.


"Уже иду", - сказал ему Диллон и побежал к своему Mini Cooper.


В Хазаре Грег Слэй бесчисленное количество раз пытался связаться с Роупером, но яростно бушевала песчаная буря, и прошло уже больше часа с момента его первой попытки, когда он наконец услышал голос Роупера.


Как дела? Требовательно спросил Роупер. Что насчет песчаной бури? Он снова позвонил Слэю, чтобы остальные могли его услышать.


Слэй сказал, чтобы пройти через это еще раз, что Разносчик доставлял Али Селима в Рубат. Сейчас он там, остановился на роскошном дау, принадлежащем шейху, который одолжил ему Лоточника, который вывез его из Англии.


Имели ли вы с ним какие-либо дела?


Только из вторых рук. Мой напарник Хаким оказался членом Аль-Каиды, и Али Селим приказал ему убить меня.


Зачем ему это делать?


Я могу только представить, что он обнаружил, что я был пилотом "Раптора", который создавал ему проблемы в Афганистане.


Так что же произошло?


Хаким избил моего механика Фейсала, потому что тот отказался ему помочь, и собирался разнести мне голову из АК-47, когда я застрелил его. Мы выбросили тело, но Али Селим остается проблемой. Султан чрезвычайно болен, и только врач поддерживает его жизнь. Совет старейшин - старые чудаки, которые не пользуются уважением низших слоев общества. Большинство из них работают на "Рашид Ойл", поэтому у них хороший уровень жизни, но у "Аль-Каиды" много сторонников.


А как насчет военных? Спросила Холли.


Беспокоиться нужно только о городе Рубат и порту, поэтому за это отвечает что-то вроде полицейского ополчения, которым руководит полковник Хазид. Он и его люди полностью контролируются Аль-Каидой. О чем мы здесь говорим?


- Ну, я не знаю, что хочет сделать кто-то еще, - сказала Холли, - но я намерена вылететь туда как можно скорее, чтобы забрать Сару Гидеон.


Ты думаешь, что сможешь это сделать?


Если это должно быть сделано, то сейчас самое время. Сара в воздухе, в пути, крепко спит, не понимая, что происходит. Теперь Ропер говорит мне, что Али Селим не кричал об этом, не звонил, чтобы сказать, что она у него в руках, и ей суждено стать самой ценной жертвой похищения за все время. Он заполучил ее, в том смысле, что Оуэн Рашид и Легранд заполучили ее на "Лир", но они какое-то время не прилетят в Рубат. Мой Falcon - один из самых быстрых самолетов в округе. У меня будет преимущество внезапности. Али Селим хранит молчание о том, где он, но не понимает, что мы знаем. Это должно иметь большое значение.


Ну, на твоем месте я бы не приземлялся в Рубате. Хазар был бы гораздо разумнее.


Потом мы поедем в Рубат?


Боже Милостивый, нет, это займет вечность, а дороги - сущий ад. Мы воспользуемся одним из моих Скорпионов. В одном из них всего полчаса, и мы делаем это так регулярно, что нас даже не проверяли. Так когда ты придешь?


Холли повернулась к Роуперу. Ты не сказал Фергюсону, что мы собираемся снять Легранда и Келли. Ты рассказал ему об этих событиях?


Нет, я этого не делал, потому что это означало бы, что Генри Френкель, Кабинет министров и премьер-министр - все они испортили бы свои политические штанишки. И газеты, которым наплевать ни на что, кроме своих первых полос, разнесут эту историю по всему миру. Тогда правительство заявило бы банку "Гидеон", что они не могут заплатить за ее возвращение, потому что это создало бы прецедент, и это стало бы министерской вишенкой на торте.


Он развернул свое кресло, чтобы посмотреть на свои экраны, и Холли сказала: "Нам лучше проверить, заправлен ли мой самолет топливом".


Роупер обернулся. Боже Милостивый, ты все еще здесь? Я приказал заправить твой "Фалькон" на Фарли Филд в течение десяти минут после того, как услышал, что ее похитили. Я попросил оружейника подобрать оружие, которое вам, вероятно, понадобится, Semtex, таймеры, все обычные игрушки.


Ты сокровище, сказал ему Диллон. Я всегда это говорил.


Еще кое-что, поскольку мы обходим все пути правительства. Я просто хотел бы сказать, как искалеченный ветеран, который все это видел, что мне наплевать на Оуэна Рашида и Анри Леграна, а об Али Селиме я еще более низкого мнения. Разнесите их в пух и прах, и давайте избавимся от этих людей раз и навсегда. Я хочу снова увидеть Сару Гидеон здесь, в этом компьютерном зале, яркой, жизнерадостной и незапятнанной. Вот в чем все дело.


И это то, что ты получишь. Холли повернулась к Диллону. Давай двигаться, Шон. И они поспешили к выходу.


ЧЕТЫРНАДЦАТЬ


Ропер позвонил Грегу Слэю, чтобы сообщить ему об отлете Falcon. После этого он оставил Диллона и Холли одних на долгий перелет. Только пять часов спустя он позвонил им и обнаружил, что Диллон совершает полет.


Что задумал Дэниел? спросил он.


Проверка оружия.


Я думаю, он тяжело это воспринимает.


Не так ли? Диллон покачал головой.


Он обожает Сару Гидеон. Я никогда не видела такой перемены в мужчине.


Как у тебя дела?


Замечательно хорошо. Этот новейший Falcon - фантастический самолет с феноменальной скоростью, поэтому мы догоняем достаточно, чтобы сказать, что можем приземлиться в Хазаре примерно через час после того, как они приземлятся в Рубате.


Вошла Холли, одетая в форму десанта, села в кресло второго пилота и надела наушники. Как дела, Джайлс?


Не так хорошо, как они для тебя. Диллон сказал мне, что ты съедаешь мили.


Это то, что нам нужно, но нашей величайшей силой будет полная неожиданность, когда мы постучимся в дверь. Это будет ближе к полуночи, сказала ему Холли.


Вмешался Диллон, Есть новости от Фергюсона?


Ни один. Они будут слишком заняты наведением порядка в мире и хорошим ужином. Я проверил Гарри в Роуздене. Его температура улучшается, значит, пенициллин делает свое дело.


А Джин Талбот?


Она после операции, но Беллами доволен ею и говорит, что операция прошла успешно.


Передай ей мои наилучшие пожелания, сказал Диллон.


Ты сможешь сделать это сам, Шон, когда вы двое вернетесь к Саре.


Ты думаешь, это само собой разумеющееся, не так ли?


Так было всегда. Я не могу представить, как ты вернешься без нее. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы Фергюсон держался от тебя подальше. Я позвонил ему, доложил о Гарри и сказал, что его лучше оставить в покое.


Береги себя, - крикнула Холли и повернулась к Диллону.


Сделайте перерыв, а я снова займусь этим. Выпейте чашку чая с сэндвичем или еще что-нибудь. Взгляните на оружие, которое выбрал для нас оружейник, и оцените его. Этого достаточно для Грега Слэя, если он тоже захочет прийти на вечеринку.


В этом нет особых сомнений, поскольку он везет нас в Рубат. Я уверен, что он сыграет свою роль во всем остальном.


Холли сказала, что это как возвращение в прошлое, к тому, что случилось с Розалин в Белфасте, когда я убил четырех мужчин, которые изнасиловали ее. Его лицо было мрачным и жестким. Если с Сарой случилось что-то плохое, я сохраню жизнь Али Селима, даже если это будет последнее, что я сделаю на земле.


Мы приближаемся, и ты чувствуешь стресс. Диллон похлопал его по плечу. Просто успокойся, Дэниел, расслабься. Переведи самолет на автопилот, позволь ему некоторое время летать самому и наблюдай за появлением звезд. Мы справимся с этим, я тебе обещаю.


Самолет Learjet проходил через сильную турбулентность, за штурвалом был Оуэн Рашид. Он продвинул колонну вперед и спустился на три тысячи футов, обнаружив, что обстановка стала спокойнее, и Анри Легранд присоединился к нему на летной палубе.


Как поживает Сара Гидеон? Спросил Оуэн.


Генри сел в кресло второго пилота. Спит очень мирно. Я посмотрел Секонал на ноутбуке в салоне. То, что я прочитал, подтверждает, что эффект длится восемь часов. Кажется, что когда испытуемые как бы возвращаются к жизни, они находятся в хорошей форме и способны действовать физически и так далее, но они ничего не помнят о том, что произошло. Им нужно сказать, что прошло восемь часов.


- Должно быть, это трудно понять, - сказал Оуэн.


Я бы так и подумал, сказал Анри. Нет новостей от нашего господа и повелителя? Интересно, что он задумал?


Зазвонил мобильный Оуэна. Он перевел самолет на автопилот, переключил свой мобильный на громкую связь и ответил.


Как дела? Спросил Али Селим. Я оставил тебя одну так надолго, потому что думал, у тебя достаточно забот после такого сложного перелета.


Теперь мы будем с тобой совсем скоро, - сказал Оуэн.


А женщина?


Без сознания.


Превосходно. У нас здесь была чрезвычайно плохая погода. Самая свирепая песчаная буря за последние годы, такую ярость редко можно увидеть. Она серьезно мешала сигналам мобильных телефонов, но я думаю, что ситуация улучшится.


Да, я все знаю об этом из сводок погоды, - сказал Оуэн. Вы связывались с кем-нибудь в Лондоне по поводу этой женщины?


Конечно, нет. Сегодня воскресенье, день отдыха для любого истинного англичанина, и, по моей информации, Фергюсон проводит выходные в Чекерсе, загородной резиденции премьер-министра, с министром иностранных дел Франции. Он резко рассмеялся. Ах, если бы только у нас была такая возможность. Бомба посеяла бы хаос. Мы могли бы изменить историю.


Фергюсон, должно быть, чувствует, что наконец-то добрался сюда, так близко к премьер-министру и средоточию власти, к его совету обращаются международные политики. Только подумай, что ждет его завтра, когда я позвоню, чтобы сообщить новости о Саре Гидеон.


Оуэн спросил: "Как поживает мой дядя?"


Точно так же. Когда он уйдет, это будет как щелчок пальца, потому что все изменится, и для вас тоже, не так ли?


Извините, погода снова становится неспокойной, - сказал Оуэн. Я должен выключить автопилот и вернуться к управлению этим самолетом.


Он выключил свой мобильный и взял себя в руки, глубоко дыша и крепко держась руками за колонну. Боже, но я ненавижу этого ублюдка.


"Вступай в клуб", - сказал Генри. Но поскольку это не вариант, довольствуйтесь чашечкой кофе, которую я вам сейчас принесу.


Слэй разговаривал с Холли, Диллон слушал. Я связался с диспетчерской вышкой. Я сказал им, что прилетает алжирский "Фалькон" с дипломатическим послом, отправляющимся в Бахрейн. Он пробудет на земле всего час или два. Просто проезжал мимо, вот и вся твоя история. Так что вы прибудете через час после того, как "Лир" приземлится в Рубате. Примерно в полночь.


И как долго в Скорпионе из Хазара?


Полчаса, и поскольку песчаная буря вызвала серьезные сбои, нам разрешено приземляться где угодно. Например, в районе порта.


И добирается до муссона. Как бы это сделать?


Я видел, как время от времени туда отправлялся полицейский катер. Это может быть возможно для предприимчивых людей.


Кто из них включает вас?


Не хотел бы пропустить это, старина.


А как вы пережили песчаную бурю?


Я прячусь. Пару часов назад появился полицейский, чтобы спросить, где я был, но Фейсал, мой механик, сказал ему, что если меня нет дома, то он понятия не имеет, и то же самое он сказал о Хакиме Асане. Неудивительно, что кто-то до сих пор не нашел его тело, учитывая все эти беспорядки. Фейсал спросил полицейского, в чем дело, и тот сказал ему, что полиция Рубата провела расследование.


Али Селим ищет информацию о своем брате из Аль-Каиды, сказал Холли. Нам придется доставить ее лично. Скоро увидимся.


Ветер, дувший из пустыни в Рубате, был не таким сильным, как раньше, но все еще нес песок, которого было достаточно, чтобы расчистить улицы.


Во время муссона капитан Ахмед стоял у поручня, наблюдая за полковником Хазидом в моторной лодке с тремя его офицерами, одетыми в желтые непромокаемые куртки с полицейскими эмблемами на спине. Они, к несчастью, остались в катере, пока Хазид выбрался на палубу, кивнул Ахмеду, который привязывал трос, и пошел докладывать.


Али Селим сидел на одном конце стола, Фатима - на другом.


Вот ты где, и не слишком скоро, - сказал Селим.


Поскольку Хакима с вами нет, я предполагаю, что в аэропорту нет никаких признаков вертолета Scorpion.


Но в Хазаре есть, - нетерпеливо сказал Хазид, радуясь, что наконец-то есть какие-то новости. После неоднократных попыток мне наконец удалось дозвониться до коллеги из полиции аэропорта. Там хаос из-за погоды. Множество самолетов прибывает, выстраивается в очередь на дозаправку, затем улетает дальше.


"У меня нет ни малейшего интереса ко всему этому", - сказал ему Али Селим. "Что насчет Хакима и этого человека Слэя?"


Механик Фейсал сказал, что Хаким вернулся из рейса в Гилу, а затем взял один из джипов и поехал домой. Если его там нет, он понятия не имеет, где находится.


Фатима сказала: "И убить?"


Он прилетел из Гилы вскоре после Хакима, когда погода была совсем плохой. Он также взял джип и уехал в небольшой отель в городе, где он остановился. Мой коллега проверил там, но обнаружил, что они его не видели.


Али Селим встал и, нахмурившись, прошелся по комнате. Здесь какая-то загадка, усугубленная такой экстремальной погодой. Могло случиться все, что угодно, тебе не кажется?


Он повернулся к Фатиме, которая кивнула. Сейчас нужно подумать о более важных вещах. Она взглянула на часы.


"Лир" приземлится через сорок пять минут. Я встречусь с ним и приведу к вам Сару Гидеон.


Конечно. Подождите Фатиму на палубе, полковник.


Хазид отступил, и Али Селим сказал: "Возьми Ибрагима с собой". Убедитесь, что к ней относятся со всем уважением, в каком бы состоянии она ни находилась.


Конечно, учитель, отличный день. Она поспешила выйти.


"Судя по состоянию остальной части города, я бы сказал, что у них были проблемы с электроснабжением", - сказал Оуэн.


Я подозреваю, что аэропорт был открыт по королевскому приказу.


Позади них раздался грохот чего-то падающего, а затем послышался голос Сары Гидеон. Что это? Где, черт возьми, я нахожусь?


Высадите нас, и побыстрее, - сказал Генри и вернулся в каюту.


Она отбросила чехол и пыталась отстегнуть ремень безопасности. Она остановилась и сердито посмотрела на него. Ее голос был нормальным, но она была безумно зла.


Кто ты и где я? Ей удалось высвободиться и спустить ноги на пол.


Успокойся, сказал он ей. Ты собираешься приземлиться в Рубате, который находится по соседству с Йеменом. Ты только что насладилась восьмичасовым сном из Англии на этом Learjet.


Она даже не казалась сбитой с толку, хотя это могло быть из-за наркотика. Она просто нахмурилась и спросила: "Я тебя знаю?"


Ты бы хотел заполучить меня в свои руки, да. Я пытался взорвать твоего друга, Холли С., Альфа, и меня чуть не подстрелили.


Так ты был ответственен за это?


И еще пара вещей.


Но не для тебя, для кого-то другого? Я прав?


Полностью. В некотором смысле, вы можете считать себя военнопленным.


А кто может быть моим похитителем?


Мулла Али Селим.


На протяжении всего их разговора "Лир" снижался, а теперь приземлился, так что они оба пошатнулись, хватаясь за сиденья, когда самолет затормозил, сворачивая со взлетно-посадочной полосы в сторону Фатимы, Ибрагима, Хазида и нескольких полицейских, которые ждали.


На "Лире" были выключены двигатели, и когда Сара поднялась, Оуэн Рашид вошел в кабину из кабины пилотов. Он не знал, что сказать, на его лице было какое-то отчаяние.


Во что, черт возьми, ты играешь? спросила она.


Знает ли об этом Джин Талбот?


Конечно, нет.


Ali Selim? сказала она. Что все это значит? Ради бога, ты друг премьер-министра.


И не только наполовину араб, но и племянник султана Рубата, который может умереть со дня на день.


Какое это имеет отношение к чему-либо?


Аль-Каида схватила меня за горло, это так просто. Они хотят, чтобы я унаследовал.


Она повернулась к Анри. Какое у тебя оправдание?


В Иностранном легионе мы не ищем оправданий. Если бы я не сделал того, чего хотел Али Селим, я был бы отмеченным человеком. Увы, я присматривал за другом, у которого хватило ума сбежать с этой вечеринки.


Она кивнула, когда Оуэн открыл дверь на лестницу. И что теперь?


Али Селим ждет встречи с вами на дау под названием "Муссон", пришвартованном в гавани, сказал Оуэн. Познакомьтесь с приветственным комитетом. Толстяк в форме - полковник Хазид, начальник полиции, и было бы бесполезно обращаться к нему за помощью. Он по самую рукоятку поддерживает Аль-Каиду, все они в этом городе. Женщину зовут Фатима Карим, она управляет делами Селима. Крупный мужчина в черном - телохранитель Али Селима, Ибрагим.


Мы встречались раньше, - сказала Сара. Но, к счастью, на расстоянии.


Она спустилась по ступенькам, когда они двинулись к ней, и командование взяла на себя Фатима. Капитан Гидеон, вы пойдете со мной. Мулла Али Селим очень хочет встретиться с вами.


Уверен, это большая честь, без которой я мог бы обойтись, но, похоже, у меня нет особого выбора в этом вопросе. Она последовала за Фатимой, Ибрагим шел впереди. Когда он открыл заднюю дверцу машины и повернулся к ней лицом, она сказала,


Да ведь это ты, Ибрагим. Последний раз я видела тебя в Амире, когда на улице было пятнадцать или шестнадцать мертвецов. Его взгляд был пугающим, но Сара улыбнулась. О, боже, они были твоими друзьями?


Она села в машину, и Фатима присоединилась к ней. Будьте осторожны, капитан, Ибрагим - опасный человек.


Он сел впереди рядом с водителем-полицейским, и Сара сказала,


Не для меня, потому что его боссу это не понравилось бы. В любом случае, если все идет так, как я подозреваю, то я слишком ценен.


Я бы позаботился, капитан, правда позаботился.


Я служащий британской армии, ранен в бою в Афганистане, постоянно хромаю на правую ногу. Я убил много талибов, что означает много мусульман. Что Ибрагим может сделать со мной такого, чего не было сделано? Изнасиловать меня? Но что за собака на это способна? Конечно, не настоящий мужчина.


Все это было произнесено на безупречном арабском. Ибрагим потянулся, чтобы повернуть зеркало заднего вида, и она посмотрела в глаза, полные ненависти.


Он сказал, придет время, когда ты будешь молить меня о пощаде.


Я напугана до смерти, - сказала Сара, когда небольшая процессия машин подъехала к причалу. Хазид и шестеро его людей первыми направились к полицейскому катеру, за ними последовали Ибрагим, Фатима и Сара, Оуэн Рашид и Анри Легранд позади. Они поднялись на борт, на палубе остались только полицейские в форме, остальные укрылись. У Анри уже некоторое время болела грудь, вероятно, из-за долгого полета на большой высоте. Он закашлялся, потянулся за носовым платком, снова закашлялся. Когда он осмотрел рану, то обнаружил свежую кровь. Итак, наконец-то это началось.


Он посмотрел на Сару Гидеон в углу, а затем на Ибрагима, олицетворение зла, и подумал о ней в руках такого мужчины, подумал о Мэри, любви всей его жизни, и понял, чего бы она хотела от него сейчас, когда он был близок к концу. В наплечной кобуре у него была "Беретта". В левом кармане брюк он также носил складной нож.


Когда катер достиг посадочной платформы, чтобы они могли подняться по ступенькам, и возникла минутная давка, он пробормотал: Извините, капитан, - и вложил нож ей в руку. Ее пальцы сомкнулись на нем, она не удостоила его даже мимолетным взглядом и пошла за Фатимой, которая вышла вслед за Ибрагимом.


Появились несколько моряков, и Ахмед заговорил с ними. Ибрагим продолжил, направляясь туда, где Али Селим ждал, сидя за столом на своем обычном месте.


Как вы и приказывали, хозяин.


Али Селим серьезно осмотрел Сару. Вы замечательная женщина, капитан.


Почему я здесь? Спокойно спросила Сара.


Я уверен, ты можешь ответить на этот вопрос сама, Сара Гидеон. Ты крупнейший акционер банка "Гидеон", где твой дедушка согревает для тебя кресло председателя, пока ты служишь королеве и Стране. Сколько заплатит банк, чтобы вернуть вас в целости и сохранности? Для начала сто миллионов фунтов стерлингов?


О, гораздо больше, чем это. В конце концов, это в основном мои деньги, не так ли?


Знаешь, ты абсолютно права. Он улыбнулся.


Но какой же я плохой хозяин. Садитесь все за обеденный стол. Я отдал распоряжение шеф-повару приготовить что-нибудь, несмотря на поздний час.


Он кивнул Ибрагиму, который подошел и открыл двойную дверь в дальнем конце зала, и четверо официантов вкатили тележки и начали разносить блюда из риса, салаты и запеченную рыбу, быстро раскладывая все это.


На другом конце света, в Британии, на три часа позже Рубата, Чарльз Фергюсон после первоклассного ужина в Chequers с великими и добрыми наслаждался сигарой на террасе в саду с Генри Франкелем, когда вышел министр иностранных дел Франции, элегантный в своем черном бархатном смокинге.


Вот вы где. Премьер-министр приносит свои извинения. Он присоединится к нам, когда сможет. Он разговаривает с кем-то в ООН в Нью-Йорке. Я только что разговаривал со своим главным секретарем в Париже. Я рад слышать, что Клод Дюваль смог помочь тебе с французом, за которым ты охотился, Чарльз.


Клод Дюваль? - Спросил Фергюсон.


Полковник Дюваль, DGSE. Им удалось найти совпадение по какому-то таинственному французу, фотография которого у вас была. Кажется, это бывший иностранный легионер, некто Анри Легранд, который раньше тренировал ИРА и других людей подобного толка в лагере в алжирской пустыне.


Генри Франкель пробормотал: "Ты мне не сказал, Чарльз".


Скорее, кто-то мне не сказал. Премьер-министр выглянул, позвал их выпить, и Фергюсон прошептал Франкелю: "Извинись, мне нужно позвонить".


- Сказал он Роуперу, - значит, получается, что анонимный француз действительно был очень реален и замышлял что-то недоброе?


Совершенно верно, моя вина, сказал Роупер. У тебя на уме были другие вещи, кабинетные дела, чтобы политики были довольны. Вот в чем суть наших дней. Имейте в виду, это может принести вам рыцарское звание.


Это чертовски несправедливо, Джайлс. Что насчет этого Анри Леграна? Кто он?


У него антикварный магазин на Шепард-маркет. У него на несколько дней остановился Джек Келли. Помимо всего прочего, они были ответственны за бомбу под машиной Холли.


Что ты с этим делаешь? Ты его втянул?


Я не могу этого сделать. Келли мертв, и о нем заботится подразделение по утилизации, убит Диллоном после того, как он застрелил Жана Талбота. Анри Легранд в Рубате. Печальные новости заключаются в том, что Сара была похищена по приказу Али Селима, которого мы выследили до Рубата. Холли и Диллон вылетели к Грегу Слаю в Хазар. Прямо сейчас они собираются спуститься на Рубат на одном из вертолетов Грега Scorpion и попытаться вернуть ее.


Боже милостивый, сказал Фергюсон. Вы говорите, они сейчас войдут, а премьер-министр только что позвал меня выпить?


Ты действительно ведешь тяжелую старую жизнь, Чарльз. Однако, чтобы перейти к сути, я бы не стал говорить об этом ни слова. Просто скрестите пальцы, чтобы наши доблестные парни восторжествовали и доставили девушку домой целой и невредимой. Таким образом, у вас все еще может быть работа.


Какое ты утешение, Джайлс. Я вернусь и постараюсь продолжать улыбаться.


Когда Фергюсон вернулся, все наслаждались напитками и слушали, как министр иностранных дел Франции исполняет номера Коула Портера на рояле. У него это получалось довольно хорошо, и люди присоединились к хору Night and Day.


Фергюсон загнал Генри Франкеля в угол, который сказал: "Что, черт возьми, это такое, Чарльз?"


Генри, о тебе болтают больше всех на Даунинг-стрит, возможно, даже в Палате общин.


Боже, Чарльз, как это жестоко.


Генри, я умоляю тебя. Никаких упоминаний об Иностранном легионере, который тренировал ИРА в алжирской пустыне, никаких упоминаний о том, какую хорошую работу проделали для нас полковник Клод Дюваль и DGSE.


Ты становишься довольно напряженным. Не было бы хорошей идеей рассказать мне точно, что происходит?


Пока мы переживаем это, Диллон и Дэниел Холли летят в Рубат, чтобы попытаться спасти Сару Гидеон, которую похитили люди Али Селима. Вот где ублюдок Рубат, и угадайте, кто работал с ним все это время? Оуэн Рашид, племянник султана.


Генри сказал: "Это так?" В его улыбке совсем не было теплоты. Знаешь, мне никогда не нравился Оуэн. Когда ты достигаешь моего возраста, приятно сознавать, что иногда ты прав. Тем не менее, спасибо вам за доверие. Я, конечно, понимаю, что вы надеетесь, что я соглашусь не упоминать об этом премьер-министру.


Такова была общая идея.


Как сказала Сара, надейся на лучшее и готовься к худшему. Только представь, мы оба можем остаться без работы.


Или претендует на весь успех, как это делают политики, если все удается.


Точно. Генри улыбнулся. Это будет долгая ночь, Чарльз. Бренди и бридж, вот мое предложение.


"Фалькон" приземлился, подрулил к ангару Slay и припарковался. Он немедленно заказал первоочередную дозаправку, напомнив диспетчерской, что это алжирский самолет по дипломатическим делам.


В ангаре они встретили Фейсала, попросили его найти одеяло и разложили оружие. Каждый из них был одет в бронежилет, и личное оружие у каждого было одинаковым: "Вальтер" и "Кольт" 25-го калибра, пистолет-пулемет "Узи", все бесшумные версии, удобный складной нож для левого ботинка, пара гранат "ананас", "Семтекс" с пятиминутными карандашными таймерами.


Фейсал ушел, чтобы связаться с вышкой, и вернулся, когда заправщик закончил свою работу и уехал. Ветер снова начал усиливаться, и можно было почувствовать песок.


Он вошел в сравнительно теплое помещение ангара и обнаружил, что трое мужчин натягивают туники для усталости в пустыне и набивают ими вместительные карманы.


Они приземлились в Рубате чуть меньше часа назад. Я напомнил своему другу из night dispatch, что Falcon выполняет важную алжирскую дипломатическую миссию, и вам должен быть разрешен срочный вылет, когда вы будете готовы к вылету.


Грег вышел в свой кабинет и вернулся с маленьким кожаным кошельком, который он вручил Фейсалу. Если что-то пойдет не так, вы должны немедленно бежать со своей женой и ребенком в Пустой квартал. В сумке пятьдесят золотых соверенов, которые на сегодняшнем рынке стоят пару тысяч фунтов стерлингов. Ты был хорошим другом.


Фейсал обнял его. Моя жена уже ждет меня в пятнадцати милях отсюда, в оазисе Шаба, со своей большой семьей, чтобы защитить ее, со всеми воинами-бедуинами Рашидами, которые ничего не боятся там, где дело касается Аль-Каиды. Он улыбнулся. Так что я могу рискнуть здесь и подождать тебя. Я сказал своему другу из night dispatch, что вы отправляетесь в Рубат по неотложной медицинской помощи с лекарствами.


- Ты хороший человек, - сказал ему Диллон и повернулся к остальным. Тогда поехали.


Они вышли через Иудины ворота, они захлопнулись, и ветер задребезжал по крыше, издавая странный стонущий звук. Затем раздался безошибочно узнаваемый грохот начинающего движение вертолета, звук был очень мощным, но затем затих вдали, когда "Скорпион" улетел в ночь.


Али Селим сидел в конце стола, Фатима - по одну сторону, Сара - по другую. Оуэн Рашид и Генри стояли лицом к лицу, а капитан Ахмед и полковник Хазид стояли в дальнем конце, Хазид набивал себе рот. Пятеро его людей сидели за столиком в дальнем углу, официант разливал им какое-то рагу, а трое других официантов стояли наготове, готовые выполнить любое требование основного стола.


Она так давно ничего не ела в последний раз, что Сара согласилась на то, что ей предложили, - запеченную рыбу с рисом. Али Селим сказал: "Я не могу спросить, понравился ли вам полет, поскольку вы не знали, что это происходило". Должно быть, это был тревожный опыт. Расскажите мне об этом?


Ты действительно хочешь знать? - спросила она.


Я действительно мечтаю. Это определенно предпочтительнее, чем наблюдать за двумя жирными свиньями, объедающимися, как поросята, на дальнем конце стола.


Тогда я расскажу тебе. Я верю, что то, что я пережил, во многом было связано с тем, какой будет смерть. Я был жив одну секунду, когда Легранд вколол мне иглу, а потом меня не существовало, пока я не вернулся к жизни, когда самолет снижался.


Оуэн выглядел смущенным, а Генри сидел с застывшим лицом, как сказал Али Селим: "Итак, вы пережили воскрешение, которого не бывает у обычных людей после смерти".


Зазвонил мобильный телефон Фатимы. Она ответила, ее взгляд сразу стал серьезным, она наклонилась и что-то прошептала ему. Он слушал с бесстрастным лицом, затем поднял руку и призвал к тишине.


Он повернулся к Оуэну. Ты веришь в воскресение, мой друг?


Наступила полная тишина. "Я никогда особо не задумывался над этим вопросом", - сказал Оуэн.


Даже ваша христианская половина не знает, где Евангелия говорят нам, что Христос умер и воскрес через три дня?


Ибрагим, стоявший у стены, подался вперед, словно по сигналу, и встал позади Оуэна. Али Селим сказал: "Что, если я скажу тебе, что султан мертв?" Вас обрадовала бы или огорчила перспектива заменить его?


Оуэн выглядел бледным и отчаявшимся. Я не понимаю, что ты имеешь в виду.


Али Селим кивнул. Ибрагим вытащил из-за пояса кожаный хлыст, накинул его на шею Оуэна и принялся душить его, откинув голову Оуэна за спинку стула.


Сара закричала: "Прекрати, черт бы тебя побрал". Я не знаю, в чем заключается твоя игра, но она зашла достаточно далеко.


На самом деле все просто, - сказал Али Селим, наблюдая, как Оуэн кашляет и задыхается, пытаясь вернуться к нормальной жизни, когда Ибрагим отпустил его. Я обеспечил твое воскрешение, Оуэн, чтобы ты мог занять место своего дяди. Я приму твое решение, конечно, от имени Аль-Каиды. Тебе нужно будет жениться, люди будут этого ожидать. Из Фатимы получится идеальная невеста, никаких проблем, Фатима?


Она была явно встревожена, лишь на мгновение взглянула на Оуэна, затем сказала: "Как прикажете, хозяин".


Прежде чем он успел ответить, у дальней двери послышался шум: вошел моряк, наклонился и заговорил с Ахмедом и Хазидом.


Звонил Али Селим, В чем дело?


Хазид сказал, что, кажется, где-то в городе приземлился вертолет.


Селим взглянул на Фатиму. Может быть, Хаким наконец объявился? Он кивнул Хазиду. Что ж, сделайте хоть раз что-нибудь полезное, полковник, идите и разберитесь.


- Конечно, хозяин, - Хазид жестом подозвал своих людей, которые последовали за ним, а за ними и Ахмеда. Они стояли у перил, прислушиваясь, но единственным звуком были завывания ветра.


Возможно, это была ошибка, сказал Ахмед.


Возможно, но в последний раз, когда я видел его в таком настроении, Ибрагим задушил заинтересованного человека, а затем выбросил его за борт. Я предпочитаю пойти и проверить. Я возьму одного человека управлять катером, а остальных оставлю с тобой. С матросами у тебя будет дюжина человек. Скажи им, чтобы были начеку. Я скоро вернусь.


Когда "Скорпион" проплыл над городом, снова начал дуть ветер. Слэй сказал, что я просматривал историю с песчаной бурей на экране. Кажется, иногда может возникнуть ситуация возрождения, когда второй шок может быть хуже первого, точно так же, как землетрясение.


Тогда давайте покончим с этим, - сказал Диллон.


Где мы приземляемся?


Грег Слэй сказал, у грузовых ангаров на восточном конце пирса. Я часто пользовался им, чтобы забрать вещи, которые доставляют на лодке. Рядом с ним есть небольшой полицейский участок, и полицейские катера останавливаются у ступенек.


Сколько полицейских?


Я никогда не видел больше, чем горстку.


Диллон достал из кармана лыжную маску и натянул ее, остались видны только глаза и рана у рта. Отпусти нас, Грег, и давай покончим с этим. Может быть, нам удастся напугать их до смерти.


Холли сказала: "Очень смешно, Шон, но помни, где ты находишься". Это страна, где ножные кандалы являются постоянным атрибутом. В меню представлены пытки любого рода, а о сексуальных разновидностях даже думать невыносимо. Я здесь, чтобы забрать Сару. Я убью любого, кто встанет у меня на пути.


Ладно, сказал Диллон, мы поняли суть. Итак, давайте сделаем это.


Они облетели плоские крыши, заметив, что в большинстве мест, где горел свет, его быстро выключили, приземлились рядом с грузовым зданием, зависли и снизились. Слэй выключил свет, натянул лыжную маску, достал "Узи" из вместительного кармана своей пустынной формы, повернулся и последовал за двумя другими к выходу.


Полицейский в форме с АК-47 вышел из-за контейнера и крикнул по-арабски: "Оставайтесь на месте и назовите себя".


Холли повернулся, вытащил свой "Вальтер" с глушителем и мгновенно выстрелил, сбив полицейского с края пирса в воду.


"Дай человеку кокосовый орех", - тихо сказал Диллон, и они остановились, услышав звук катера, приближающегося со стороны Муссона.


Что теперь? - Спросил Слэй, когда они присели, наблюдая за заходом катера на посадку, пилот прыгнул на пирс, на ступеньку. Хазид присоединился к нему, остановился, чтобы прикурить сигарету, затем направился к полицейскому посту, пилот последовал за ним, открыл входную дверь и вошел.


Это был Хазид, начальник полиции, сказал Слэй.


Превосходно, сказал Холли. И поскольку он только что вернулся с дау, он сможет точно рассказать нам, что там происходит.


Он подбежал к полицейскому посту, распахнул входную дверь и ворвался внутрь. Хазид раздавал сигареты своему пилоту и еще четверым, и все они встревоженно обернулись.


Кто ты? Что это? Спросил Хазид по-арабски.


Холли шагнул к нему, вытащил из кармана "Вальтер" и ударил его по лицу. Хазид вскрикнул и упал спиной на стол.


- Мы пришли за англичанкой, - сказала Холли. Она приехала всего час или около того назад, так что скажи мне правду, или я убью тебя. То, что его угроза была произнесена по-арабски, делало ее еще более впечатляющей.


Хазид, сильно боявшийся Али Селима, застонал и сказал,


О чем ты говоришь? Это безумие. Капитан Слэй, почему ты замешан в этом?


Один из полицейских в конце группы сделал движение, чтобы вытащить свой пистолет из кобуры, и Слэй отбросил его к стене очередью из "Узи". Этого было достаточно, и те, кто не пострадал, положили руки на головы.


Скажи ему, что кто-то звонил.


Так и сделал Хазид. Что происходило на "Муссоне", который был во всем замешан. Кто-то передал ему полотенце, которое он прижал к своему разбитому лицу.


Вот как это происходит, сказала Холли. Вы и ваш пилот доставите нас на катере к дау, а мы поднимемся на борт, чтобы забрать женщину. Малейший ваш неверный шаг - и вы умрете. Это понятно?


Мы сделаем, как вы говорите.


У нас будет трое полицейских в непромокаемых куртках, так что на старте мы будем выглядеть безупречно. Вы с пилотом наденете наручники на остальных, закуете их в ножные кандалы, а затем запрете в камере. Любой, кто доставит неприятности, будет немедленно застрелен.


Пилот, необузданный молодой человек, выглядел рассерженным, но Хазид положил руку ему на плечо. Делай, как тебе говорят, и помоги мне, Абдул, это приказ.


Пилот неохотно кивнул. Как скажете, полковник.


До сих пор перестрелка велась из оружия с глушителями, так что у капитана Ахмеда, трех матросов и четырех полицейских, стоявших у поручней и наблюдавших за приближением катера, не было причин для тревоги.


Один из моряков сказал, что полковник, похоже, привел с собой еще больше полиции.


Я не вижу никого из своих знакомых, - сказал Ахмед.


Кто они?


Именно в этот момент Абдул, пилот, злой и недовольный поворотом событий в катере, схватился за очень легкий сигнальный пистолет, который висел у открытого иллюминатора по правому борту. Он протянул руку, поднял пистолет и выстрелил, сигнальная ракета взмыла в ночное небо, осветив все вокруг резким белым светом.


Он закричал во весь голос, Они пришли за англичанкой! Слэй и его друзья!


Капитан Ахмед убежал по палубе, а Холли ударил Абдула дубинкой по голове, и, когда он упал, Слэй схватился за штурвал. Оставалось еще какое-то время, и раздались выстрелы, и пуля пробила лобовое стекло.


Пригнитесь, сказал он остальным. Я зайду быстро, затем сверну поближе. Пара гранат может дать им пищу для размышлений.


"Ты в деле", - сказал Диллон.


Они все пригнулись, Диллон потянул Хазида вниз, а Слэй изо всех сил нажал на спусковой крючок, целясь в посадочную платформу, в последний момент развернувшись, чтобы Диллон и Холли могли перебросить две гранаты-ананаса. Раздались крики ужаса, люди побежали, чтобы убраться подальше от побоища. Слэй снова завел катер, отскочив от посадочной платформы. Диллон и Холли выскочили на палубу, стреляя из пистолетов, перерезав нескольких полицейских и членов экипажа, в то время как другие, потрясенные жестокостью нападения, развернулись и убежали. Слэй запрыгнул на платформу с пейнтером в одной руке и повесил его на крюк, чтобы удержать катер наготове до их отлета.


Он обернулся, увидел Хазида, съежившегося в лодке, и крикнул ему: "Поднимайся сейчас же!"


Внезапно Абдул, пилот, отбросил Хазида с дороги, его лицо было в крови, а в правой руке он сжимал сигнальный пистолет. Когда он поднимал ее, Диллон, стоявший над ним у поручня, выпустил длинную очередь из своего "Узи", которая отбросила его назад за борт катера, пистолет разрядился так, что сигнальная ракета на мгновение раскалилась добела под темной водой, прежде чем погасла.


Слэй схватил Хазида за тунику спереди и снова сказал,


Поднимайся сюда.


Хазид почти всхлипывал, и Диллон наклонился и поднял его. Кто-то стрелял вдоль палубы, выстрелы из АК-47 были слышны. "Вместе", - сказал он, карабкаясь наверх вместе с Холли и Слаем, и они выпустили длинные очереди, прочесывая палубу в направлении носа.


Теперь там, наверху, царила полная тишина, и Холли подтолкнула Хазида в направлении кормы. Ты знаешь, где мы хотим быть, так что просто отвези нас туда, если, конечно, хочешь жить.


Звук стрельбы заставил всех за обеденным столом вскочить на ноги, и Ахмед ворвался в дверь с террасы.


Здесь капитан Слэй, Слэй из Хазара с другими. Они говорят, что пришли за англичанкой.


Очередь из "Узи" Диллона отбросила его на колени в конец стола, и полиция открыла ответный огонь из своих АК-47. Один из них упал боком на пол рядом с Анри Леграндом, который вытащил свою "Беретту".


Он сказал Оуэну: "Я не думаю, что мы куда-нибудь доберемся с криками "Я сдаюсь этим людям". Ты вооружен?"


Мне никогда не приходилось им быть.


Анри наклонился и вытащил "Макаров" из кобуры мертвого полицейского. Он передал его ему. Девять выстрелов, считай.


В этот момент Слэй, находившийся на палубе снаружи, выстрелил через иллюминатор, последовала продолжительная очередь, которая отбросила обоих мужчин назад через стол, убив их мгновенно.


Ибрагим стоял у входа на палубу со своим АК-47, Али Селим стрелял из пистолета, который достал из-под халата. Увидев, что случилось с Оуэном и Генри, он повернулся к Ибрагиму, достал из кармана еще один магазин и перезарядил его.


Женщин, Ибрагим, отведи в каюту владельца. Я последую за тобой. Мы можем сбежать от этого беспорядка на кормовой шлюпке.


Фатима поспешила вперед, таща Сару за собой, и когда она попыталась вырваться, Ибрагим сильно ударил ее по голове. Фатима открыла широкую дверь из красного дерева, ведущую в спальни, и втащила Сару внутрь, Ибрагим следовал за ними по пятам.


Полиция и команда в дальнем конце обеденного стола понесли тяжелые потери, и теперь Грег Слэй, Диллон и Холли ворвались в зал, заметая людей, которые все еще стояли, бросив оружие и подняв руки. Только один человек все еще был на ногах с оружием в руке, и это был Али Селим.


Он направил свой пистолет на Диллона и дважды выстрелил ему в грудь, но из-за жилета из нейлона и титана, который был на Диллоне, смог лишь сбить его с ног. Холли, в свою очередь, разрядил в него магазин своего "Узи", отбросив Селима назад и вплотную к открытой двери в каюту владельца, где Ибрагим, Сара и Фатима могли видеть, как он падал.


Он мертв, - сказал Ибрагим, пинком захлопывая дверь, пока Холли и Слэй поднимали Диллона на ноги.


Фатима закричала, когда Ибрагим запер дверь. Нет, ты не можешь оставить его вот так, - закричала она по-арабски.


Он сбил ее с ног ударом кулака в лицо. Она перекатилась, затем поднялась на ноги с маленьким пистолетом в руке. Без малейших колебаний он вытащил из-за пояса пистолет Макарова и застрелил ее.


Он повернулся лицом к Саре, фигуре, полной угрозы, и заговорил по-английски. Маленькая дверь в углу открывается на ступеньки, ведущие вниз, на корму. Там пришвартован катер, на котором мы и отправимся. Он пошел и открыл его. Показывай дорогу.


В другую дверь постучали. Она сказала, черта с два я это сделаю.


Ибрагим ударил ее по лицу, его пальцы вцепились в волосы, и он притянул ее ближе. Ты будешь слушаться меня к тому времени, как я закончу с тобой. Он рассмеялся, запрокинув голову, когда раздался оглушительный стук.


Я так не думаю. Ее правая рука нащупала нож, который дал ей Анри Легранд. Она нажала на кнопку, высвободив острое как бритва лезвие, и вонзила его Ибрагиму под подбородок, лезвие прошло через небо и попало в мозг. Его глаза впились в нее, он начал сгибаться, его руки вцепились в нее, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались Холли и Слэй. Сара толкнула, и он упал.


Она стояла там, глядя на свои руки, которые были в крови, а Холли и Слэй сняли лыжные маски. Она дико уставилась на них. Бог знает, как тебе это удалось. Я действительно столкнулся с перспективой участи хуже смерти вместе с этим животным.


Она толкнула Ибрагима ногой, и Холли снял свой камуфляжный шарф и вытер кровь с ее рук. Теперь тебе не нужно ни о чем беспокоиться.


Она тоже. Она посмотрела вниз на Фатиму.


Бедная девочка, она действительно верила во все это, и в конце концов вот к чему это привело. Холли привела ее туда, где Диллон фотографировал Али Селима. Какой в этом смысл? спросила она.


Доказательство того, что это он и что он мертв, сказал Диллон. Иначе никто в это не поверит.


Ты в порядке, Шон? Спросила Холли и сказала Саре, что Али Селим выстрелил в него дважды.


Который я пережил, благодаря моему титановому жилету, и не в первый раз. Но я думаю, нам лучше поторопиться. Ты согласен, Грег?


Абсолютно верно, сказал Слэй. Возвращаемся в Хазар как можно быстрее.


Тел было предостаточно, но те, кто сдался, исчезли. Они окружили Сару и двигались осторожно, и как раз перед тем, как они достигли катера, кто-то выстрелил из винтовки впереди. Диллон и Холли немедленно опрыскали местность, в то время как Слэй проводил Сару к лодке и включил двигатель.


Холли все еще стрелял короткими очередями в темноту, и Диллон рывком открыл крышку люка, обнажив ступени, ведущие в какой-то трюм. Он достал из кармана туники блок Semtex, вставил в пятиминутный таймер карандаша, включил его и бросил блок в темноту.


"Давай убираться отсюда", - сказал он, и когда Холли спустился вниз, поспешил за ним, отцепляя "пейнтер", катер рванулся вперед, набирая скорость, и направился к пирсу.


Когда они повернули к борту и сошли на берег, раздался низкий, глубокий грохот - это Семтекс взорвался в недрах доу. Они поспешили к "Скорпиону", быстро погрузились на борт и через несколько минут отчалили, "Слэй" почти пролетел над "Муссоном", когда пламя начало пожирать деревянные палубы. Там, внизу, были люди, прыгавшие в море в спасательных жилетах.


Не то чтобы они этого заслуживали, но с ними все будет в порядке, сказал Слэй. Море приятное, теплое и не славится акулами. Шейх, которому принадлежит Monsoon, миллиардер. Видите ли, все это масло. Он, вероятно, даже не потрудился застраховать его.


Он развернул "Скорпион" по кривой, поднялся на тысячу футов и быстро направился через пустыню в Хазар.


ЭПИЛОГ


Тридцать минут спустя они приземлились возле ангара Slay и обнаружили ожидающего их Фейсала. Он был взволнован и приветствовал Slay, улыбаясь.


Я думаю, это большой успех, когда я вижу леди. Он кивнул Саре. Но мой друг в тауэре говорит о больших беспорядках в Рубате, о дау, тонущем в гавани. Поскольку в данный момент нет движения, он предлагает вам убираться отсюда на "Соколе", пока вы еще можете. В конце концов, у Хазара и Рубата нет ВВС, чтобы преследовать вас.


Я бы сказала, что это разумный совет, - сказала Холли.


Есть еще одно предложение, которое он должен высказать, сказал Фейсал. Было отмечено присутствие вертолета Scorpion. Некоторые люди, которые подверглись насилию, являются полицейскими. Для вас, капитан Слэй, будет лучше, если вы будете на "Соколе", когда он улетит.


Замечательно, сказал Слэй. Если подумать, сколько я вложил в этот бизнес. Но я должен признать, что было бы разумно освободить помещение, пока я еще могу.


Сара взяла его за руку. Когда ты думаешь, что Али Селим рассчитывал получить за меня по меньшей мере сто миллионов фунтов стерлингов, Грег, я бы предположил, что правление банка "Гидеон" сочтет финансовую компенсацию тебе за твои потери небольшой по цене.


Что ж, это утешает, сказал Грег.


Так получилось, что реактивный самолет Falcon взлетел через двадцать минут, набирая высоту очень быстро. Фейсал Рашид, бедуин из deep in the Empty Quarter и какое-то время авиамеханик, с некоторой грустью наблюдал за происходящим, затем упаковал все, что, по его мнению, стоило взять с собой, включая кое-какое интересное оружие, в оставшийся джип и уехал к своей любимой жене в оазис Шаба.


Холли сидела с Сарой в кабине пилотов вместе с Грегом Слэем, пила кофе и размышляла о том, что произошло. Все кусочки сложились для нее, как пазл. Связь Оуэна Рашида с " Аль- Каидой", столь важное дело Анри Леграна и Джека Келли. Без этого Сара Гидеон сейчас была бы пленницей "Аль-Каиды". А потом была Джин Талбо, которая поступила правильно, хотя и опасно, и получила пулю, делая это.


Все это было довольно трогательно, и она повернулась к Холли. Могу я одолжить твой Кодекс? Думаю, я составлю свой обычный ложный отчет Сэди и дедушке.


Конечно. Он дал это ей. Как ты себя чувствуешь?


До меня все еще не дошло должным образом, что я очнулся от глубокого сна и обнаружил, что живу в кошмарном сне. Затем вы все просто появляетесь из ниоткуда, как вы и сделали.


Слава Богу, мы смогли это сделать.


Она улыбнулась. Я позвоню из туалета. Скоро увидимся.


Холли сидела в тусклом свете, наполовину задремав. Прошло полчаса, прежде чем она вернулась. Все в порядке? спросил он.


Сэди рано легла спать. С ребенком все в порядке; мать все еще не оправилась от непогоды, а дедушка проверял контрольные работы. Похоже, ему действительно нравится академическая жизнь. Я не был честен с ними, Дэниел, но, с другой стороны, жизнь, которой я жил, была бы для них совершенно непостижимой, и я бы все равно не хотел, чтобы они знали. Постоянный стресс был бы слишком большой проблемой.


Но не для тебя, я думаю, - сказала Холли. Просто посмотри на себя. Полностью контролируешь себя, несмотря на то, через что тебе пришлось пройти. Тяжелая штука, Сара.


Вам трудно это принять?


Я бы сам убил Ибрагима, ни секунды не колеблясь. Интересно, что ты можешь сделать то же самое, вот и все, и оставить это позади.


Что ж, я могу, сказала она. Хотя это помогает, когда противники - плохие люди.


Холли сказала, я помню, что Диллон однажды сказал мне, что есть два типа актеров. Большинство забирает роль домой, а меньшинство может включить ее, а затем снова выключить, без проблем.


Так кто же мы? требовательно спросила она.


Он улыбнулся. Вероятно, люди, которые думают, что жизнь похожа на кино.


Какая хорошая идея, - сказала она, и Диллон повысил голос. Я собираюсь позвонить Роуперу и доложить. Я включу свой Кодекс на громкую связь, так что, если кто-нибудь захочет послушать, не стесняйтесь.


Он прошел через все, что произошло. Когда он закончил, Ропер сказал: "С нашей точки зрения, это триумф, не в последнюю очередь потому, что мы вернули Сару целой и невредимой". Также приятно знать, что Банк Гидеона справится с Грегори Слэем, чья безупречная служба, кстати, принесла ему отзыв в Корпус армейской авиации в звании майора. Мы нанесли лондонским операциям Аль-Каиды сокрушительный удар. Али Селим мертв. Его невольный сообщник, Оуэн Рашид, также мертв. Анри Легранд, Джек Келли. Наша благодарность профессору Джин Талбот. Я думаю, что мы, возможно, приобрели там друга


Вмешалась Холли, что это за история, которую распространяют по поводу смерти Али Селима?


Аль-Каида в Йемене огромна, как известно всему миру, и между диссидентскими группами идет постоянная вражда, особенно после смерти Усамы бен Ладена. Бои по этому поводу, очевидно, перекинулись на Рубат, и Али Селим, похоже, стал жертвой.


Мне это нравится, сказал Диллон. Убедительное объяснение. Этого хотят все газеты, не говоря уже о телевидении.


Что оставляет нам еще один вопрос. Ввиду исключительного стресса, который недавно испытала капитан Сара Гидеон, премьер-министр поднял вопрос перед генералом Фергюсоном, годна ли она для этой цели в военном отношении.


Подходит для этой цели? Сара нахмурилась. Конечно, я такая.


Я уверен, что премьер-министр будет рад это слышать. Генералу Фергюсону это будет приятно еще больше, поскольку он желает, чтобы вы оставались в его подразделении в течение полных двух лет.


Я думал, в этом и заключалась идея! Она начинала злиться.


Роупер сказал, что мы, по сути, частная армия премьер-министра, что делает работу в Холланд-парке проблемой безопасности, вот и все. Но теперь это решено. Еще кое-что. Безопасность вас и ваших коллег будет поставлена под угрозу любым освещением вашей деятельности в СМИ, поэтому я боюсь, что ваш военный крест не будет внесен в список. Они, конечно, пришлют его вам.


Значит, я не понимаю, что происходит в Букингемском дворце?


Определенно нет. Это Британия. Женщины не должны быть героями войны, сказал ей Роупер с определенной иронией.


Скажи это тем девушкам, которые в восемнадцать или девятнадцать лет водили грузовики в ночных колоннах в Афганистане. Все они заслуживают медали. Генерал Чарльз Фергюсон и премьер-министр могут отправляться к черту. Но утром я буду за своим столом.


"Я так и сделаю, Сара", - сказал ей Роупер и ушел.


Холли сказала, что до Лондона еще как минимум шесть часов, если не больше.


Тогда давай попробуем проспать все это. Приглуши свет, Дэниел. Ты не возражаешь?


Конечно, нет.


Он сделал, как она просила; она прижалась к нему, закрыв глаза и зевая. Мне нравится, что у меня есть парень постарше.


И мне нравится, что тебе это нравится, - ответил он, тоже закрывая глаза, пока Сокол гудел в ночи.


Роупер сидел перед своими экранами, пил виски и думал о том, что произошло. Все сходилось, и все имело смысл, за исключением концовки. Его главный экран на мгновение подернулся рябью, затем показал Фергюсона, сидящего за столом. Когда он заговорил, его голос гремел.


Как она это восприняла?


Плохо, но завтра она будет за своим столом. Ты действительно можешь быть мерзавцем, Чарльз.


Я просто хотел убедиться, что она всей душой отдалась работе, что, очевидно, так и есть. Итак, мы можем привести в действие мой план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Во вторник утром в Кларенс-Хаусе она в строжайшей тайне получит свой Военный крест от Его Королевского Высочества принца Чарльза.


Роупер был поражен. Вы уверены в этом?


Конечно, волнуюсь. Я поговорила с ним о Саре, как только мы вернулись из Нью-Йорка. Он сказал мне, что это доставит ему огромное удовольствие.


И ты можешь это сделать? Спросил Роупер.


Чарльз Фергюсон по-волчьи улыбнулся. Мой дорогой Джайлс, я думал, ты уже понял, что я могу все.