# Девятый Сирота

Джеймс, Моркан Моркан

Девятый Сирота


Дайан Моркан


Пролог


Олененок пасся на лесной поляне. Вокруг животного утренний туман окутывал вершины елей и хвойных деревьев в Национальном парке Кастер в Монтане. Его уши задрожали, когда он услышал далекий визг наждака, дошедшего до Тихого горного воздуха. Олененок поднял глаза, но дымка скрывала любой вид маленького и относительно редкого хищника. Он снова начал пастись.


Олененок не мог этого знать, но его жизнь можно было измерить минутами.


Двести метров по ветру приближалась необычная группа. Это была группа охотников с одним отличием: только один из них был вооружен, вождь Томми Кентбридж; все остальные члены были маленькими мальчиками в возрасте от десяти до двенадцати лет. Это были мужчины и женщины из разных слоев общества. Они следовали за Кентбриджем, молча шагая рядами по лесной тропинке.


Кентбридж, высокий, широкоплечий, лет тридцати пяти, без труда двигался по холмистой местности. По его следу мальчикам приходилось карабкаться, чтобы не отставать. Илистые почвенные условия усугубляли их трудности. Несмотря на то, что им было трудно идти в ногу со своим быстро движущимся боссом, дети преуспевали. Их лица покраснели от волнения.


Кентбридж, который в тот день привел мальчиков из Чикагского приюта Педмонт, взглянул на группу на тропе, огибающей пропасть. Он с удовлетворением заметил, что ни один из мальчишек не выглядел обеспокоенным чрезмерным ростом. Они, казалось, сталкивались с опасностью с отношением взрослых или, по крайней мере, молодых людей.


Продолжая наблюдать за сиротами, он что-то заметил. Быстрый подсчет подтвердил ему, что все двадцать три все еще были с ним. Как ни странно, он всегда обращался к ним с номерами. Самый старший ребенок был номером один, самый маленький-двадцать три.


Прямо за Кентбриджем, за ним, как тень, стоял серьезный двенадцатилетний мальчик, номер девять, девятый сирота, у него были удивительные зеленые глаза, которые казались всеведущими и придавали ему зрелость, выходящую за рамки его лет. Умное лицо девятки было обрамлено темными вьющимися волосами. Он носил Серебряное ожерелье, из которого свисал Рубин, который отскакивал от его груди, когда он шел. В солнечном свете красивый камень излучал кроваво-красное свечение.


Чуть помоложе светловолосая девушка внимательно следила за ним. Она была номер семнадцать, семнадцатая сирота. Он смотрел ледяными голубыми глазами, теперь уставившимися на середину спины девятки. Соперница семнадцати раздражалась тем, что девятка устроилась между ней и шефом. Он чувствовал, что всегда идет по стопам мальчика.


Кентбридж на мгновение замедлил ход, когда тропа отодвинула их от вершины обрыва. Визг наждака привлек его внимание. Подобно тому, как дымка скрывала сокола от глаз олененка, так и скрывала его от глаз.


Какое-то шестое чувство побудило его взяться за винтовку, мощное полуавтоматическое военное оружие, которым он владел со знакомством снайпера.


Вождь сирот вдруг напрягся. За его спиной тоже замелькали мальчишки. В ста метрах против ветра пасся великолепный образец оленя, наложенный на зеленую листву. Животное продолжало пастись, не подозревая, что поблизости находятся люди.


Кентбридж руками сделал быстрые военные знаки молодым людям из своей группы. В унисон сироты легли на землю. Прямо за ним девять и семнадцать с благоговением наблюдали, как их вождь, посаженный на одно колено, направил винтовку на олененка. В последнюю секунду он слегка опустил оружие и выстрелил. Выстрел нарушил тишину. Олененок упал на землю.


Сироты и их вождь побежали к животному и обнаружили, что он еще не умер. Лежа на боку, олененок дрожал, и белая пена покрывала ее нос и рот. Пена стала розовой, а затем Красной, когда внутренние органы отреагировали на травму, вызванную не очень удачным ударом. Его дыхание стало хриплым. Умирающая олененка пинала воздух лапами, когда вокруг нее толпились сироты.


Кентбридж протянул винтовку своей тени номер девять и указал на дрожащее животное. Из всех сирот девять был самым ярким. Он был упрямым и своенравным, но при этом чрезвычайно умным. Во многом это напоминало ему о себе.


Остальные двадцать два сироты испытывали разную степень ревности, наблюдая, как девять психологически готовятся выполнить приказ, данный им их учителем. Несмотря на то, что они были очень одарены по своей природе, другие считали, что у девятки есть неопределимый X-фактор, который дает ему преимущество над ними. Это было то, что отличало его, и они это знали.


Даже вождь не мог точно сказать, что делает девятую сироту особенной. Это не обязательно был факт, что девять были более бодрыми, чем другие. Он просто казался более чувствительным, и, возможно, именно в этом и лежал блеск мальчика. Как будто иногда девять ощущали жизнь так глубоко, что у них было дополнительное сенсорное осознание.


На самом деле Кентбридж знал, что такое повышенное сознание или интуитивность были общим элементом среди всех великих мыслителей.


Он надеялся, что в конце концов все сироты будут думать с той же мысленной частотой.


Взявшись за винтовку, которая была примерно такой же длины, как и он ростом, девять взглянула на олененка и приготовилась положить конец его жизни. Остальные внимательно наблюдали, как он поднял винтовку к плечу и прицелился.


Сквозь прицел винтовки он увидел испуганные глаза животного, смотрящего на него. Мальчик колебался.


"Завершите миссию, девять."- решительно сказал Кентбридж. Девятка подняла взгляд на своего босса, затем снова обратила глаза на олененка, который теперь яростно извивался. Кентбридж повысил голос “" это приказ!”


Девять чувствовал себя все более травмированным. Семнадцать подошли сзади, словно призывая его передать ей оружие. Не в силах стрелять, девятка опустила винтовку. Кентбридж снял с него винтовку и протянул ее блондинке. "Завершите миссию, Семнадцать.”


Семнадцать обрадовались этому. Она всю жизнь ждала возможности преодолеть девять. Однако он скрывал свое счастье, когда ловко поднимал винтовку и прицеливался.


Не в силах смотреть на девятку, он отошел от места происшествия. Кентбридж заметил тогда, что у мальчика был тот же мучительный взгляд, что и у него в тот момент.


Раздался единственный выстрел, его эхо отскочило от окружающих холмов. Шум раздался в голове девятки, как отбойный молоток.


Не оглядываясь, девятка двинулась в лес. Она начала плакать, усваивая боль олененка. Почти не замечая этого, она коснулась Рубина, свисающего с ее ожерелья. Как всегда и без всякой видимой причины это прикосновение доставляло ему утешение.


OceanofPDF.com

1


Крошечный флеш-накопитель казался совершенно безобидным человеку, который теперь пристально смотрел на нее. Он удивлялся, что ключи к такому огромному богатству и ответы на столько неразгаданных историй могут содержаться в таком маленьком предмете.


Он задавался вопросом, приведет ли его решение не передавать содержимое флешки своему начальнику к свободе или смерти. Он был уверен, что это единственные возможные решения.


Зная, что это был вопрос часов, прежде чем приспешники его хозяина прибыли на Филиппины, чтобы выследить его, он быстро встал. Он положил флешку в рюкзак, затем пересек загроможденный гостиничный номер.


Его движения были гибкими, как у кошки. Ростом более шести футов, мускулистым телосложением специалиста по боевым искусствам, что и было, казалось, что он может пробежать много километров, не уставая, что он и мог. И все же он тоже был напряжен, как пружина.


Сняв рубашку, он потерся о раковину в комнате, вымыл руки и намылил обе руки до локтей. Всего за несколько минут до этого он превратил комнату в импровизированную операционную, разложив простыни и полотенца на столе и положив на нее хирургический набор. Когда она энергично потирала себя, ее глаза были привлечены Рубином, висящим на серебряном ожерелье, которое она носила на шее.


Он попытался заглушить голоса своего детства, которые сейчас звучали в его голове. Он мог слышать, как другие сироты называли его имя девять! Он подавил воспоминания о времени, проведенном в детском доме в Педемонте, которые всплыли из глубины его памяти.


Она бросила взгляд на свое отражение в настенном зеркале. Озадаченные зеленые глаза смотрели на него с бледного, серьезного лица, обрамленного темными, вьющимися, чуть длинными волосами. Его лицо было не похоже на живое.


Красивый каким-то опасным образом, он имел облик человека, постоянно враждующего со своими внутренними демонами. Несмотря на это, он выглядел немного моложе своих тридцати одного года. Только его глаза открывали какие-то признаки его истинного возраста; они были измучены, как будто они стали свидетелями слишком большого количества трагедий.


Просохнув, он подошел к столу, выбрал скальпель и начал делать разрез примерно на восемь сантиметров в мясистой части левого предплечья. Хотя раньше он никогда не оперировал себя, разрез был быстрым и чистым. Но даже в этом случае кровь обильно потекла и сразу же пропитала полотенца, которые у него были под рукой.


Стиснув зубы от боли, он резал плоть до тех пор, пока коварно острое лезвие скальпеля не соприкоснулось с чем-то металлическим. "Нашел!- прошипел он сквозь стиснутые зубы. Используя пинцет, он схватил металлический предмет и вытащил его из руки. Окровавленный объект длиной почти пять сантиметров представлял собой миниатюрное устройство слежения в виде микрочипа.


Он положил прибор на полотенце, взял хирургическую иглу и нитку и начал шить. Он нашел эту часть операции еще более болезненной. Пот стекал со лба, когда он пытался сшить себя одной рукой. Только зажав раненую руку между бедром и столом, он смог компенсировать тот факт, что не мог использовать обе руки. Он завершил все это через десять долгих минут и тридцать очков.


Чтобы закончить, он перевязал рану. Ему потребовалось несколько попыток, прежде чем ему это удалось. Затем он встал и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы бороться с болью и тошнотой, которые он чувствовал. У него была непроизвольная дрожь.


Он знал достаточно об анатомии человека и медицине, чтобы понять, что нервная гиперчувствительность, которую он чувствовал, была совершенно нормальным послеоперационным симптомом. Несмотря на боль и легкое смущение, он собрал свои вещи, включая устройство слежения, хирургические инструменты и окровавленные полотенца, сунул их в рюкзак и покинул горный отель Багио. На стоянке он направился к арендованной машине. Приведя его в движение, он завернул микрочип в несколько листов фольги, затем отправился.


#


Девять ехали одной рукой по одной из зигзагообразных горных дорог Багио.


Левая рука ужасно пульсировала, и рост, казалось, ухудшал ситуацию, она просто надеялась, что рана не заразится. Он знал, что в тропиках всегда была такая опасность.


Несмотря на боль, он чувствовал эйфорию. Наконец он пытался освободиться от этого таинственного и тайного работодателя, агентства Omega.


За рулем он наблюдал за филиппинцами, живущими своей повседневной жизнью: студенты возвращались домой, монахини входили в церковь, крестьяне работали на рисовых полях.


Извилистая дорога представляла собой участки густо заросшей лесом земли, простирающейся до самого горизонта.


Он ехал быстро, не обращая внимания на боль, как мог. Он знал, что это только вопрос времени, когда его начальник Омеги отправит кого-нибудь на его поиски. Начнем с того, что с тех пор, как он завершил свое задание на Филиппинах, он не отправлял карты и решающие планы, которых они ждали.


Кроме того, завернув устройство слежения в фольгу, он знал, что босс поймет, что его невозможно отследить. Он должен был решить эту проблему как можно скорее.


Ускорившись по прямому отрезку дороги, он вспомнил содержимое, сохраненное на флешке в рюкзаке. Ценная информация представляла собой возможность, которую он ждал всю свою жизнь: спастись от щупалец организации, которая разрушила его детство и отняла его истинную личность.


Еще через тридцать минут по извилистым дорогам провинции Бенгет он наконец прибыл в пункт назначения, страусиную ферму недалеко от озера Амбуклао. Большое поместье, окруженное высокими заборами, было домом для пятисот страусов.


Девять вошли в собственность. Из расследований, которые он ранее проводил по телефону, он знал, что этот фермерский дом находится в пригороде, а фермерский дом-за много миль. Он не ожидал, что его потревожат в течение короткого периода времени, который он думал провести в собственности.


Он сразу же нашел то, что искал, полдюжины страусов, пасущихся в углу фермы. Остановив машину, он пригнулся под сиденьем и достал плоскогубцы и дротик. Он открыл бардачок и взял два дротика, засунув один в ствол пистолета. Он также взял устройство слежения, завернутое в фольгу.


Медленно приближаясь к полуодомашненным страусам, чтобы не отпугнуть их, он выбрал самого крупного самца, красивого экземпляра высотой почти два с половиной метра. Не теряя времени, он прицелился и вонзил дротик в крепкую заднюю часть пернатого, который испуганно взмыл, затем ударил по ближайшему забору, заставив его вздрогнуть. Остальные страусы убежали от страха.


Препарат в дротике вскоре вступил в силу, и цель немного пошатнулась, прежде чем упасть на землю. К счастью, он оказался возле забора. Девятка настороженно подошла к упавшему животному. Он использовал минимальную дозировку, чтобы делать то, что хотел, и надеялся, что он будет судить правильно. - Хороший парень, - пробормотал он. “Я не причиню тебе вреда.”


Он достал из кармана пачку фольги. Он развернул его, прикрепил микрочип устройства слежения к куску скотча, который затем плотно привязал к одной из лап животного. Сделав это, он вытащил плоскогубцы и начал делать отверстие в заборе. В мгновение ока он проделал дыру размером с дверь.


Страус медленно пришел в себя. Девятка встала между гигантской, шатающейся птицей и остальными страусами. "Беги!"- воскликнул он. Страус убежал через дыру в заборе. Она смотрела, как он убегает, пока он не исчез из ее поля зрения. Последнее, что он увидел, - это страус, быстро идущий к далекому озеру Амбуклао.


Он чувствовал себя голым без микрочипа, устройства, которое было имплантировано ему в руку, любезно предоставленное агентством Omega, много лет назад. С тех пор его хозяева в Омеге знали, где он находится в любое время дня и ночи, где угодно на Земле.


Он улыбнулся про себя, представив себе Кентбриджа, изучающего красную точку, обозначающую его положение на Филиппинах, и удивляясь, почему его девятый сирота бродит по горным провинциям страны.


OceanofPDF.com

2


V entitré красные точки мелькали в разных местах на цифровой карте мира. Точки обозначали позиции оперативников агентства "Омега". Выполняя секретные операции высокого уровня на всех семи континентах, двадцать три агента состояли из мужчин и женщин более или менее любой расы.


Красные точки подтвердили, что в то время в Азии находились только два оперативника. Семнадцать, блондинка, недавно приземлилась на Лусоне, главном острове Филиппин. Маленькая девятка, которая незадолго до этого таинственным образом исчезла, прежде чем снова появиться, указала на то, что он тоже был в Лусоне.


Директор Omega Эндрю Нейлор и старший агент Томми Кентбридж мрачно изучали цифровую карту. Ни один из них не выглядел счастливым, в то время как две точки На Филиппинах, казалось, быстро сходились.


По крайней мере, на физическом уровне два руководителя были похожи на воду и огонь. Нейлор был невысокого роста, но элегантного человека около шестидесяти. Его кожа была сильно выбита, и у него был Кривый глаз, который люди находили расстраивающим, поскольку они никогда не были уверены, куда он смотрит. К несчастью для него, его личность соответствовала его внешности.


Кентбридж в пятьдесят три года казался человеком, способным взять в свои руки любую ситуацию. Ростом более шести футов с внушительным присутствием, он быстро завоевал уважение всех, с кем соприкасался.


Стон, слышимый Нейлором, подтвердил то, что Кентбридж уже знал. Директор кипел от последних событий.


Кентбридж видел достаточно. Результаты последних часов заставили его отвернуться. Скрывая свое беспокойство, он повернул стул и осмотрел Генеральный штаб агентства "Омега". Как обычно, это было пространство для занятий. Ученые, компьютерные специалисты, политологи и другие высокопоставленные чиновники были на работе. Они поклялись хранить тайну, каждый из них был лучшим в своей области специализации.


Хотя он выглядел как интерьер любой штаб-квартиры, Кентбридж знал, что в этом случае внешность была очень обманчивой. Для начала их штаб-квартира находилась на расстоянии более тысячи футов под землей, спрятанной под давно заброшенной гидроэлектростанцией на юго-западе Иллинойса.


Секретная структура была не только недоступна для широкой публики, но и полностью скрыта от радаров правительства США. Фактически, как и все остальное, связанное с Омегой, знание о ее существовании было вне всякого правительства.


Кентбридж был возвращен в настоящее, когда чашка кофе разбилась о ближайшую стену, оставив ужасное коричневое пятно на краске. Он обернулся и увидел, что кружку бросил раздраженный Нейлор, который теперь ходил взад-вперед.


- Я знал, что что-то случилось с тех пор, как Девять не прислали нам координаты Ямаситы, - ругался Нейлор. Его тон был обвинительным.


У кентбриджа не было решений. Всего за несколько часов до этого он заверил Нейлора, что его протеже не будет делать двойную игру. Теперь они оказались в руках предательского агента, первого в истории агентства.


Когда красная точка девяти исчезла в отеле Baguio Mountain, Кентбридж догадался, что его любимый оперативник пытается немыслимое. Если бы девять был убит или даже похоронен, сигнал его микрочипа показал бы его местоположение. Когда через час на страусиной ферме снова появилась точка, стало ясно, что он их предал.


Не сдаваясь, Нейлор спросил: "я думал, ты знаешь своих сирот, Томми?”


"Должно быть, с ним что-то случилось.- Мрачно ответил Кентбридж.


"Да, конечно. Он стал жадным!”


Кентбридж не мог спорить об этом. Он подумал, что, когда девять учел тот факт, что он был единственным, кто знал местонахождение одного из величайших сокровищ, обнаруженных за последние годы, искушение, должно быть, охватило его.


Хотя гнев Нейлора был адресован девяти, Кентбридж понимал, что он тоже был лично причастен. Ведь все двадцать три оперативника находились под его ответственностью.


В результате чувства унижения, предательства и гнева текли в него. Проклятый Себастьян!


Кентбридж напрягся, когда его мобильный телефон завибрировал. Имя, которое появилось на дисплее, было семнадцать. Он и Нейлор отправили ее на Филиппины, чтобы выследить девятку. Кентбридж взглянул на директора "Омеги", прежде чем ответить. "Скажи Мне, Семнадцать:”


#


- Заговор сгущается, - сказал Семнадцать в мобильник. Пока оперативная блондинка разговаривала с Кентбриджем, она стояла, крепко прижав ногу к шее страуса, которого девятка пронзила дротиком в тот день. Несколько мгновений назад она застрелила животное из арендованного вертолета, который теперь ждал ее на берегу озера Амбуклао.


Семнадцать, которая была отличным стрелком, намеренно ранила страуса, который теперь быстро истекал кровью, слишком слабого даже, чтобы противостоять сапогу, блокирующему его шею на земле. В возрасте двадцати девяти лет семнадцать у него была жестокая полоса, он очень любил смертельно ранить животных, а иногда и людей, и посмотреть, сколько времени им потребовалось, чтобы умереть.


"Я нашел устройство слежения за девятью, прикрепленное к страусу.”


Она на мгновение отодвинула телефон от уха, когда Кентбридж взорвался серией ругательств. Не беспокоясь, Семнадцать изучил устройство слежения, которое держал в руке, тем самым давая инструктору время переварить плохие новости.


- Повторяй, - приказал Кентбридж, теперь уже спокойнее.


"Девятка удалила свой микрочип и прикрепила его к лапе страуса.”


"Где ты?"Семнадцать сразу узнал голос: это был голос Нейлора. Очевидно, он выхватил телефон из рук Кентбриджа.


"В пятнадцати километрах от фермы, которую посетили девять, сэр."Он мог слышать приглушенный разговор между двумя мужчинами из-за главного телефона.


На этот раз с ней заговорил Кентбридж. "Семнадцать, вы знаете, что вам нужно сделать, не так ли?"Это было скорее заявление, чем вопрос.


Семнадцать должны были выследить девять, получить всю важную информацию и избавиться от предателя. "Да!- ответила девушка, прежде чем закончить звонок и броситься к вертолету. Позади нее раненый страус мог только наблюдать,как она уходит. Было слишком много даже просто поднять голову.


"А как же страус?- Спросил филиппинский пилот, когда она вскочила.


Семнадцать ответил не сразу. Его ледяные голубые глаза изучали рябь на поверхности озера. - Забудь про пернатого, - наконец ответил он. "Отвези меня в Манилу, быстро.”


Пилот с любопытством посмотрел на свою пассажирку, но без дальнейших аргументов, поднял вертолет и установил полет в столицу Филиппин. Видимость уменьшалась с наступлением сумерек.


Когда вертолет направлялся в Манилу, Семнадцать почувствовал странное удовлетворение, зная, что он только что получил полное разрешение выследить и вытащить девятку. Это было то, чего она всегда хотела всю свою жизнь. Ты мертвец, Себастьян.


#


У Себастьяна, также известного как девять, было несколько других псевдонимов, последним из которых был Хайме Ортега, псевдоним, который он выбрал для маскировки, которая изменила его до разрыва с Агентством Омеги.


Девять давно покинули провинцию Бенгет и находились на полпути от Международного аэропорта Манилы Ниной. Он проехал несколько километров на джипе, который позаимствовал у одного из шахтерских лагерей, которые он проезжал по дороге. С тех пор, как он бросил устройство слежения, арендованный автомобиль был его последним звеном, поэтому ему пришлось избавиться от него.


Когда последние лучи солнца скрылись за далеким горным хребтом, беглый агент включил фары. Быстро продвигаясь в полумрак, он в зеркало заднего вида бросил взгляд на себя: метис или Евразийский филиппинец наблюдали за ним.


Джейми Ортега был персонажем, которого он создал всего несколько часов назад. Уродливый шрам покрывал его лицо, от лба до подбородка. Волосы и глаза были угольно-черными, а цвет лица был чуть темнее, чем у обычной девятки. Результат был обусловлен всем благодаря макияжу, краске для волос, контактным линзам и макияжу.


На нем были сапоги и комбинезон. Шлем покоился на пассажирском сиденье. В результате любой неизбежно принял бы его за сотрудника одной из многих горнодобывающих компаний региона.


Это была идеальная маскировка. Идеально, потому что он был неузнаваем и неотличим от миллионов испанских метисов, населявших страну.


Он не питал иллюзий. Он знал, что если его товарищи в "Омеге" когда-нибудь охотятся на него, это будет конец. Его боссы не пощадили бы его, несмотря на миллионы долларов, которые они вложили в него за эти годы. Кроме того, он знал, что информация, содержащаяся на флешке, которую он держал, имела в тысячу раз большую ценность для Омеги, чем для него самого.


Он решил, что отныне больше не позволит себе быть одним и тем же человеком более двух раз.


К счастью, он был магом маскировки. В результате обучения, полученного в приюте Педемонта, он был экспертом в технике макияжа и протезирования лица, а также акцентов и языков.


Во всех смыслах и целях он был человеческим хамелеоном. Кентбридж часто обращался к нему таким образом. При мысли о Кентбридже чувства отвращения к границам с ненавистью закисали в его желудке. Он быстро стер с головы образ своего наставника.


Внезапно он решительно ударил по рулю. Он чувствовал себя операционной пчелой, которая покинула улей, не намереваясь возвращаться туда. Впервые он испытал смутное представление о том, каково это быть человеком, а не числом.


Яркие глаза дикого животного, на мгновение пойманного фарами, напомнили ему сосредоточиться на вождении. Девятка попыталась распознать животное, но это исчезло в темноте, прежде чем ей это удалось.


Сосредоточившись на дороге перед собой, она коснулась Рубина, свисающего с Серебряного ожерелья, которое носила на шее.


OceanofPDF.com

3


I n станция лондонского метро, поезд замедлился до остановки возле набережной, заполненной необычным ассортиментом туристов, студентов и рабочих. Многие носили шарфы, перчатки и другую одежду, чтобы защитить себя от обычной холодной английской зимы.


В одном из вагонов студентка с любопытством смотрела на сидевшего напротив нее старого еврея. У него была длинная темная борода, и он был одет в традиционную хасидскую одежду, включая шреймель, меховую шляпу и длинное черное пальто.


Не обращая внимания на школьницу, мужчина бросил взгляд на двери вагона, когда они открылись, и на пассажиров, которые поднимались. Они текли, как человеческий прилив. Хасид отвел взгляд, когда один из вновь прибывших сел рядом с ним.


Раздался звонок, прежде чем двери автоматически закрылись. Когда поезд ушел, старый еврей остался в своем собственном мире. Он возился с бородой, продолжая смотреть на грязный пол вагона.


Студентка, которая никогда раньше не видела хасида, продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами. Мало ли что имело значение, что он не знал, что этот человек вовсе не стар. Который не был ни евреем, ни абсолютно религиозным. Было девять с другой маскировкой. Он купил хасидскую одежду в местной синагоге вскоре после прибытия в Лондон.


Сбежав из Семнадцати на Филиппинах, беглый агент Омеги поехал в Манилу с флешкой в его распоряжении. Там он оставил свою маскировку и купил рейс в Лондон с украинским паспортом.


Поезд подъехал к следующей станции. Знак на набережной указывал на станцию Хай-стрит Кенсингтон. Девятка встала осторожно, как и любой пожилой человек, который сидел слишком долго. Он знал, что глаза школьницы были прикованы к нему, когда он спускался с другими пассажирами. Выйдя из вокзала, он присоединился к сотням других людей, толпившихся на Кенсингтон-Хай-стрит.


Примерно через пятьсот метров он остановился. Я смотрю через улицу на Кенсингтонские сады, где шумные дети играли в мяч под серым небом, которое неизбежно покрывало Лондон зимой.


Агент-предатель был здесь, чтобы обменять флешку, которую он привез с Филиппин. Его содержимое указывало на точное местонахождение золота Ямаситы, потерянного сокровища, найденного девятью. Названный так в честь генерала Томоюки Ямаситы, клад был украден и спрятан японцами во время их оккупации Филиппин во время Второй мировой войны.


Девять узнал местонахождение последнего золота Ямаситы и был в Лондоне, чтобы обменять эту информацию в обмен на свою свободу.


Сохраняя походку, как у старика, он пересек улицу и направился к викторианским воротам. В обычно атмосферных Кенсингтонских садах в это время года не было цветов. Но девять здесь не для цветов.


Прямо внутри он внимательно следил за каждым человеком. Он чувствовал себя удивительно комфортно в роли хасида, наблюдая, как дети играют в мяч рядом на траве. Слева от него на скамейке в парке целовались двое молодых влюбленных, справа на другой скамейке сидела рыжеволосая женщина. Он оживленно разговаривал по мобильному телефону. Воздух был таким холодным, что, когда он говорил, он испускал облачка дыхания.


Прямо над рыжеволосой женщиной внимание девятки привлекла приличная камера наблюдения. Поставленная на вершину фонарного столба, видеокамера вращалась из стороны в сторону, ее тихий поворот охватывал всю ширину садов.


В ста ярдах от фонарного столба находился Кенсингтонский дворец, где Диана, Принцесса Уэльская, жила до своей безвременной смерти и где на протяжении веков проживали другие члены британской королевской семьи. Девять несколько мгновений изучал великолепный дворец. В отличие от большинства людей, включая британцев, он знал бы перечислить всех королевских членов, которые там жили. Это было еще одним результатом невероятного полного образования, полученного в приюте Pedemont в Чикаго.


За зданием, у круглого пруда, девятка заметила двух полицейских, идущих на патрулирование в соседний Гайд-Парк. Он вернул внимание к своему окружению. Взгляд его остановился на китайце средних лет, но который выглядел подтянутым, прислонившись к дереву. Мужчина постоянно проверял время, явно кого-то ждал.


Девятка догадалась, что это тот агент, с которым она должна была встретиться. Оглянувшись еще раз, он медленно приблизился.


Китаец мало обращал внимания на старого хасида, идущего ему навстречу. Только когда девятка столкнулась с ним, другой стал полностью настороже.


“Я бы предпочел быть в Средиземном море в это время года", - сказал девять на прекрасном мандаринском языке.


Вспышка удивления мелькнула на непостижимом лице мужчины, когда он более внимательно изучал хасида. Она быстро собралась. - Трава зимой всегда зеленее, - возразил он на столь же прекрасном мандаринском языке.


Девять был удовлетворен; ответ на разговор был точно таким, который был согласован, когда он планировал обмен, который, когда он будет завершен, принесет ему сто миллионов долларов. Он знал, что обнаруженное им сокровище стоит примерно двести пятьдесят миллиардов долларов. Однако с самого начала он осознавал, что, будучи одиноким человеком, он никогда не сможет быть уверен, что вывезет из Филиппин такой огромный капитал, не попав в плен.


Кроме того, он только подтвердил, где похоронен клад, потребуются ресурсы крупной организации, чтобы купить землю и начать раскопки.


Поскольку не было американских организаций, в которых он мог быть уверен, что у них не было инфильтраторов из Омеги, он решил, что Китай-это страна, с которой можно было бы торговать. Китайцы согласились заплатить ему требуемые сто миллионов долларов. Девять напомнил себе, что с этими деньгами он навсегда освободится от щупалец Омеги. Не нужно было становиться жадным.


"У вас есть информация о Ямасите?"- спросил китаец.


Девять кивнула, а затем сделала паузу, когда двое полицейских, которых она видела ранее, приблизились.


Как только полицейские оказались в пределах слышимости, китаец указал на отель с видом на сады. Всегда говоря по-мандарински, он сказал: "У меня там есть комната."На вывеске было написано Royal Garden Hotel. “Мы можем закончить сделку наедине, - добавил он.


Девятка заподозрила себя. Перемещение не было частью сделки. Он снова посмотрел на окружающего, рассматривая предложение другого. Его пульс внезапно ускорился, когда он увидел, что камера наблюдения на вершине фонарного столба больше не поворачивается из стороны в сторону, теперь она, казалось, смотрела только на него.


Он стал еще более подозрительным, когда заметил, что рыжеволосая женщина наблюдает за ним. По мобильному телефону она быстро отвела взгляд.


Она почувствовала, что замерзает, когда поняла, что эти люди не те, кем они кажутся.


OceanofPDF.com

4


Девять задавались вопросом, какая западная организация саботировала операцию китайцев и поставила своих агентов под прикрытие. У него не было времени понять. Менее чем через секунду он повернулся, сбил китайца с ног ударом карате в шею, а затем отошел, бегом к ближайшему выходу. Его первый шаг ушел. Теперь он двигался как спортсмен.


Рыжеволосая женщина положила мобильный телефон в карман, встала и повернулась к Бегущему хасиду.


"Остановите этого человека!"- закричал он.


Услышав крик женщины, двое полицейских, которые только что подошли, побежали перехватить девять. Как только они приблизились к воротам, оба набросились на нас. Затем они вытащили дубинки и начали приближаться. Они были удивлены, когда фальшивый старый хасид продолжал бежать к ним. Как ниндзя, девять прыгнул в воздух и сбил первого полицейского с вращающимся ударом по голове. За этим последовал мощный удар в подбородок человека, который теперь был без сознания, чтобы быть вдвойне уверенным, что он не может создать никаких дальнейших проблем.


Другой полицейский, особенно мускулистый, недоверчиво наблюдал за сценой. Он никогда не видел, чтобы кто-то так двигался. Он поднял дубинку, пытаясь ударить нападавшего. Прежде чем она успела опустить его, девятка изящно скользнула влево и без усилий убрала ноги из-под него. Боевым искусством, которое он использовал, был Телеотес, секретный боевой стиль, которому Кентбридж научил его в приюте.


Прежде чем полицейский пришел в себя, девять применили оглушающее сжатие, в результате чего он потерял сознание.


В этот момент офицер быстро осмотрел окрестности, прежде чем выскочить через выход.


Позади него двое молодых влюбленных в ужасе наблюдали за внезапной насильственной сценой, казалось бы, пожилого еврея.


На Кенсингтон-Хай-стрит девятка замедлила шаг и смешалась с другими прохожими. Он подошел к неподвижному черному такси и, небрежно открыв заднюю дверь, вскочил, не обращая внимания на Далекий вой полицейских сирен.


Он глубоко дышал, он волновался, но его обучение Омеге никогда не позволяло ему проявлять страх.


Эмоции, мимика, язык тела-все это нужно было держать под контролем. "Будь как глаз циклона и сохраняй спокойствие среди хаоса", - слышал он от Кентбриджа.


Боль в руке напомнила ему об операции, которую он сделал на себе, прежде чем сбежать с Филиппин. Он почти забыл об этом с тех пор, как приехал в Лондон. Усилия, предпринятые несколькими минутами ранее, сделали его еще хуже. Она надеялась, что пластыри не оторвутся.


Такси проследовало по Глостер-роуд к Темзе и вскоре добралось до шикарного района Южный Кенсингтон.


Когда такси остановилось на жилой улице Крэнли-Гарденс, две полицейские машины следовали с соседней Олд-Бромпотон-Роуд с развернутыми сиренами и мигающими огнями.


Внутри такси таксист, крепкий валлийец, смотрел в зеркало заднего вида. "Интересно, кого они ищут?"- спросил он.


Девятка проигнорировала водителя, чей валлийский акцент был почти непонятен. Агент был полностью сосредоточен на очень высокой Армянской церкви прямо напротив. Церковь Святого Егича не могла остаться незамеченной. Это была своего рода местная достопримечательность. Девять заметили ее во время предыдущего задания.


По мере того, как он приближался все ближе и ближе, своим орлиным взглядом он заметил табличку, висящую над входом в церковь, с надписью: закрыт для обслуживания. “Остановитесь здесь, - сказал он с сильным израильским акцентом таксисту, который остановился прямо перед старым зданием. Клиент заплатил ему, спустился и пошел так быстро, как осмелился, к входу в церковь. Водитель наблюдал за ним, пока он не исчез внутри, прежде чем снова обратить внимание на зеркало заднего вида, когда полицейские машины остановились позади его такси. Двое или трое полицейских вышли из машин и ворвались в церковь.


Внутри Сент-Егиче главный агент повел своих людей вверх по узкой винтовой лестнице, ведущей на верхние этажи здания. Их замедлила группа рабочих, которые в тот же момент спустились вниз.


Когда они поднимались все выше и выше, полицейских приветствовал веселый лондонский рабочий. Одетый в пыльный комбинезон и шлем, он улыбнулся, спускаясь к ним. "Извините, босс, церковь закрыта.”


"Мы здесь не для того, чтобы молиться!"- напал на него главный констебль. Ни он, ни другие полицейские не поняли, что это тот человек, которого они искали.


С этой новой маскировкой рабочего, внешний вид и характер девятки были прямо противоположны хасидскому, которого он играл всего несколько минут назад. Точно так же, как танцоры, обученные использовать язык тела, ее поза и отношение соответствовали работникам-мачо, которые часто встречаются на строительных площадках. Теперь у него была походка, и на его покрытом пылью лице появилась нахальная улыбка.


“Мы гоняемся за евреем, - продолжал вождь. "Вы видели это...”


- Верно, Чувак, я видел, - перебил его девятка с сильным акцентом кокни, который обманул бы посетителей любого паба в Ист-Энде. "Я преодолел это, спустившись. Парень сказал, что он адвокат или что-то в этом роде.”


Девять широко улыбнулся полицейским, которые оттолкнули его в сторону, чтобы преследовать свою добычу.


На пыльном чердаке церкви они обнаружили полуголого оперативника, который лежал связанный и с кляпом во рту. Рядом с ним было черное пальто. Это было то же самое, что раньше носили хасиды. Молодой полицейский подобрал пальто и нашел под ним парик, фальшивую бороду, контактные линзы и меховую шапку.


Поняв, что их обманули, вождь бросился вниз по лестнице. Остальные последовали за ним, оставив несчастного рабочего там, где он был.


Девять вышли из главного входа в церковь, как раз в то время, когда другое черное такси остановилось через дорогу, чтобы высадить пассажира. Увернувшись от машин, он перекрестился и запрыгнул в такси, прежде чем водитель успел снова уехать.


Таксист из Вест-Индии обернулся и улыбнулся клиенту. "Куда он хочет идти?- Спросил он со своим мелодичным карибским акцентом.


“Я думал встретиться с женой в "слепом нищем" в Ист-Энде, - сказал девять, сохраняя акцент кокни. "Ты его знаешь?”


Водитель кивнул и быстро удалился.


На заднем сиденье девятка сняла шлем и вовремя посмотрела через плечо, чтобы увидеть полицейских, выходящих из церкви. Они рассеялись во всех направлениях, продолжая охоту на свою неуловимую добычу хамелеона.


Девять смотрела прямо перед собой, когда такси свернуло на Олд Бромптон-Роуд и направилось на восток. Он возился с Рубином, висящим на шее, пытаясь разобраться в последних безумных минутах. Он знал, что китайцы не поставили ему ловушку. Ставки были слишком высоки. Каким-то образом кто-то еще слышал о сделке. Он не знал, было ли это ЦРУ, МИ-6, Моссад или агентство Омеги, он просто надеялся, что это не последнее.


OceanofPDF.com

5


G li изумрудные глаза, смотрящие назад, были полны силы и решимости, но также и с оттенками печали, за жизнь, которую их владелец никогда не испытывал.


Изучая свое отражение в комнате отеля, девять заметила, что на зеркале были пятна плесени, а также отпечатки пальцев предыдущих гостей.


Обеспокоенный тем, что в то утро в Кенсингтонских садах была сорвана операция с китайцами, он все еще не знал, какое агентство вмешалось. Это было серьезным препятствием для его планов. Однако он знал, что будет еще один шанс вести дела с китайцами.


После того, как он ввел полицию в заблуждение в церкви Святого Егича, он отправился в Ист-Энд. Затем, убедившись, что он посеял своих преследователей, он занял комнату в этом неприметном отеле и сразу же начал создавать себе новую личность.


Он знал, без тени сомнения, что "Омега" уже знала, что он в Лондоне. Он хорошо знал, что Агентство проникло во все западные спецслужбы. Было совершенно очевидно, что его товарищи из "Омеги" придут за ним, содержимое флешки имело слишком большую ценность, чтобы агентство прекратило охоту.


Беглец напомнил себе, что необходимо, чтобы он появлялся в мире с другим лицом каждый раз, когда выходил.


Он дал молчаливый обет хорошо использовать необъятность своих маскировок. Будь как призрак, и они никогда не поймают тебя.


По мере того, как его новая личность обретала форму, он продолжал изучать свое отражение. Он медленно превращался в тучного бизнесмена с годами. Она спрятала брови в смеси смолы, воска и профессиональных трюков, начала создавать фальшивую щетину, похожую на тонкие волосы.


Даже принимая во внимание, что ее маскировка не была полностью закончена, девятке не совсем понравилось то, что она увидела в зеркале. Вокруг глаз были линии, которых он раньше не замечал, и он нашел на голове один или два седых волоса. Хотя он все еще выглядел молодым для своих тридцати одного года, эти признаки старения были болезненным напоминанием о его смертности, он не боялся смерти, но ненавидел идею уйти, не прожив настоящую жизнь. Он не верил, что он с самого рождения пешка, которая могла бы пригодиться для любой жизни.


Когда он воткнул последний кусок в лицо, его внутреннее страдание одолело его. Она откинула прядь волос и с отсутствующим видом уставилась на стол, где он сгорбился. Оружие, которое он выбрал, одно .45 GAP, или автоматический Глок, лежал рядом с трюками. Рядом была флешка с важными данными о Ямасите.


В центре стола лежал раскрытый бумажник и торчала выцветшая фотография. Образ был поразительной темноволосой, зеленоглазой женщиной. Волна эмоций затопила его, когда он сосредоточился на Рубине на шее женщины. Это был тот самый камень, который теперь носил он.


Кентбридж дал ему Рубин, когда он был еще ребенком в приюте предгорья, сообщив ему, что он принадлежал его матери. Девять не был уверен, что это был эффект плацебо, но во время стресса он часто испытывал, что одно прикосновение Рубина, казалось, связывало его с семьей, которой у него никогда не было. Никогда не зная его покойной матери, его Рубин и его фотография были самыми ценными вещами, которые у него были в мире. Так была неразгаданная загадка ее жизни, она узнала о ней лишь несколько вещей. Во всяком случае, были новости.


Родилась в Сан-Франциско, ее звали Аннет Ханнар. В раннем подростковом возрасте однажды ночью она осиротела, когда оба родителя погибли во время автомобильной аварии. Выросшая в шестидесятые годы во время революции хиппи в Калифорнии, Аннет пробовала несколько наркотиков. К семидесятым годам она стала полномасштабным наркоманом, живущим на улицах Чикаго.


Независимое исследование Nine показало, что примерно в то же время к Аннетт обратилась Омега, чтобы присоединиться к проекту Pedemont. Не в силах противостоять деньгам, она неохотно согласилась и, вылечившись от зависимости, забеременела, чтобы произвести на свет сирот.


Примерно через год после рождения девяти ее мать сбежала из проекта "предгорье". Испуганная темными планами агентства "Омега", она пошла в полицию. Нейлор приказал Кентбриджу убить Аннет, прежде чем он еще больше разоблачит Агентство. Кентбридж отказался, девять из них оставались в неведении до сегодняшнего дня. В конце концов Нейлор нашел другого агента, выполняющего приказ. Рассеянно девять коснулся лица матери на фотографии. Гнев, который он уже чувствовал по отношению к своим лидерам Омеги, усилился, как только он представил, как они обсуждают убийство Аннет.


Словно желая уменьшить боль, девятка достала из кошелька еще одну фотографию. Это был образ тропического острова. Южно-Тихоокеанский рай был частью Маркизских островов, самого северного архипелага Французской Полинезии и одного из самых отдаленных мест на земле.


Остров, который он купил незадолго до своей миссии на Филиппинах, представлял его единственный и единственный удар свободы. После тридцати одного года рабства в агентстве Омеги он был уверен, что секретное местоположение острова было жизнеспособным способом выйти из сети, этой инвазивной сети наблюдения, предназначенной для контроля почти каждого человека на планете.


Освобождение от сети было для него первостепенным. Пока он этого не сделал, он должен был продолжать менять свою идентичность и страну, чтобы всегда быть на шаг впереди своих товарищей по Омеге.


Он знал, что население Маркизских островов составляет всего восемь тысяч человек, и что остров, который он купил, находится в восьмидесяти километрах от ближайшего населенного острова. Не было ни телефонных линий, ни электричества, ни сети. Достигнув своего острова, он планировал поселиться на нем под постоянной ложной идентичностью. Он проживал бы как законный владелец острова, никогда никому ничего не объясняя. Но сначала он должен был заключить сделку с китайцами. Только тогда он был бы достаточно богат, чтобы провести остаток своих дней на острове. Если бы ему это удалось, девять планировал вложить многие из своих миллионов в швейцарские аннуитеты, которые, как он знал, были более безопасными, чем недвижимость, и жить вечно благодаря интересам.


Он снова посмотрел на флешку на столе перед собой. Таким образом, обналичивание сокровищ Ямаситы было единственным способом, которым его план стал реальностью.


OceanofPDF.com

6


D на другой стороне Атлантики, в штаб-квартире агентства Omega под заброшенной гидроэлектростанцией на юго-западе Иллинойса, Нейлор и Кентбридж были закрыты в небольшом зале заседаний. Атмосфера была явно морозной, несмотря на хорошо работающую систему отопления.


Нейлор все еще дрожал от гнева. Он не скрывал, что частично обвиняет своего подчиненного в сложившейся ситуации с девятью. В те годы кентбридж настолько контролировал своих сирот, что Нейлор никогда не ожидал, что один из них предаст безопасность Омеги или поставит под угрозу его положение в бизнесе в мире. Настоящая беда заключалась в том, что все произошло до того, как мы получили одно из самых важных сокровищ в мире.


Мало кто знал о золоте Ямаситы больше,чем Нейлор. Его отец служил на Филиппинах под командованием генерала Макартура, и к концу Второй мировой войны он стал свидетелем первых открытий огромной добычи Японии. Нейлор также подтвердил, что бывший президент Филиппин Фердинанд Маркос получил большую часть своего личного состояния от этих открытий.


Нейлор намеревался найти остальную часть легендарного азиатского сокровища с тех пор, как он был назначен директором Omega в конце 1970-х годов. Он провел много поздних ночей, изучая старые выцветшие японские карты, которые он купил. Эта одержимость была замечена другими основателями Omega.


У очень секретной организации был контролирующий орган, состоящий из двенадцати человек, все недовольные члены различных обществ иллюминатов. В число лидеров Omega входили медиа-магнат, бывший мэр Нью-Йорка, член британской королевской семьи, советник президента, руководитель ОПЕК, организации стран-экспортеров нефти и банкир, связанный с Федеральной резервной системой США.


Хотя Нейлор происходил из более скромного происхождения, он также был одним из двенадцати членов-основателей. Его мотивы создания агентства Omega ничем не отличались от мотивов других, и их можно было резюмировать двумя словами: жадность и глобализация. У всех членов-основателей было одно общее: желание создать новый мировой порядок.


Омега, последняя буква греческого алфавита, была выбрана в качестве названия организации, чтобы обозначить конец. Это была конечная цель основателей-положить конец конфликтам между странами и способствовать рождению нового объединенного мира, управляемого тоталитарным режимом, который они будут контролировать.


Однако агентство Omega оставалось в режиме расширения и отчаянно нуждалось в ударе жизни, чтобы иметь реальный шанс создать новый мировой порядок. Нейлор был уверен, что сокровище Ямаситы было ответом, но другие руководители Агентства теряли терпение, тем более, что девять не отслеживались


Нейлор посмотрел на Кентбриджа через стол, который заметил кривые глаза его начальника, дрожащие, признак того, что он взволнован. У Нейлора был знак доллара на обоих глазах.


Ничего удивительного, подумал про себя Кентбридж. Он знал, что Япония приобрела огромное богатство, когда во время Второй мировой войны вторглась в Китай и еще дюжину или около того азиатских стран. Японцы грабили грузовики со слитками.


Помимо неисчислимого количества золота, было украдено огромное количество алмазов, серебра и религиозных артефактов. Эта колоссальная коллекция была отправлена на Филиппины в ожидании транспортировки в Японию. Тем не мение, по мере того как Война в Тихом океане обострилась, присутствие кораблей союзников становилось все более проблематичным для Японии транспортировать это сокровище. В результате большая часть этого была скрыта на Филиппинах.


Место, которое Кентбридж приказал найти девяти, было похоронено военнопленными, которые завалили этот район минами-ловушками для защиты сокровищ.


Карты японской армии, которыми владел Нейлор, показали места различных мест, где был похоронен клад. Некоторые сайты, известные как триллионы иен, содержали золото и другие драгоценные металлы, оцененные во время войны на один триллион иен. Принимая во внимание инфляцию с тех пор, Кентбридж знал, что эта цифра эквивалентна примерно двести пятидесяти миллиардам долларов на сайт.


Сначала на Филиппинах были десятки сайтов триллионов йен, но Нейлор подтвердил, что после двух волн наемников, Пима американцев под командованием генерала Макартура, затем десятилетия с Маркосом, остался только один сайт. Несмотря на бесчисленные попытки найти это место, оно оставалось неизвестным, пока девять не обнаружили его. Хитрый Сирота обнаружил местонахождение места, недоступного в провинции Бенгет.


Кентбридж разделял мнение своего начальника о том, что казначейство в четверть триллиона долларов могло стать катализатором для приведения Омеги к мировому господству. Чтобы это произошло, Нейлор знал, что они должны остановить девять, прежде чем он закроет сделку с кем-либо еще. Он уже пробовал один раз с китайцами. Это был только вопрос времени, когда он попробовал еще раз.


- Найди Семнадцать, - приказал Нейлор.


Кентбридж вышел из зала заседаний и вернулся через несколько секунд с семнадцатью, которые буквально только что прибыли в Иллинойс. Его суровое арийское лицо загорело в результате воздействия тропического филиппинского солнца в предыдущие тридцать шесть часов.


Нейлор протянул фотографию семнадцати. Изображение, на котором изображена девятка, замаскированная под старого еврея, было любезно предоставлено одной из лондонских камер наблюдения.


Семнадцать взглянула на нее, потом перевела взгляд на Кентбриджа. Старший офицер изучил фотографию. Он был впечатлен подлинностью хасидский портрет. Он заметил, что девять изогнут, как старик. Я слишком хорошо тебя обучил, подумал он.


“Тебе никогда не следовало так доверять одному человеку, - сказал Нейлор обвинительным тоном. Директор "Омеги", казалось, смотрел на кого-то через плечо Кентбриджа, но он хорошо знал, что Нейлор смотрит ему прямо в глаза своим кривым глазом.


Игнорируя критику, Кентбридж изучил цветную фотографию в рамке на стене напротив. Это была заброшенная гидроэлектростанция над ними. Он сознательно позволил себе мечтать в течение нескольких секунд; он часто очищал голову, делая это. Наконец он снова повернулся к Нейлору.


"Что вы предлагаете делать?"- спросил Нейлор. Хотя Кентбридж совершил безумную ошибку, отправив девять на Филиппины, вождь все еще очень уважал его. Кентбридж обладал острым умом и редко ошибался.


“Единственный способ найти сокровище-это сыграть в его собственную, четырехглазую игру, - сказал он.


Указывая на хасида на фотографии, он добавил: "Я должен пойти и найти его.”


Нейлор кивнул. "Я согласен, но я хочу, чтобы Семнадцать сопровождали вас. На всякий случай...”


Кентбридж ерзал на стуле, глядя на семнадцать, которые бросали на него ледяной взгляд.


Девушка, хотя и испытывала уважение, не очень любила Кентбриджа. Честно говоря, она никого особенно не любила. Как и у всех сирот в предгорье, ее странное воспитание оставило ей множество сложностей, гораздо больше, чем обычно.


- Семнадцать знает о девяти вещах, о которых ты, возможно, не знаешь, - добавил Нейлор.


Кентбридж вежливо кивнул. Он предпочел бы преследовать девять в одиночку, но он не был в положении, чтобы спорить.


OceanofPDF.com

7


Зимнее солнце появилось в облаках над Китаем. Он сиял в штаб-квартире Министерства государственной безопасности, недалеко от Летнего дворца в Пекине в районе Сиюань.


В одном из конференц-залов старший агент разведки Цзиань Ян прищурился от света, отражающегося от фотографии, которую он наблюдал. Изображение, похожее на то, что было в руках чиновников Омеги, изображало старого хасида в Лондоне.


Четыре китайских агента ждали, когда Цзянь Ян заговорит. Все они были членами Министерства государственной безопасности, или MSS, китайского эквивалента ЦРУ. Как и агентство Omega, MSS была решительно настроена получить последнее сокровище Ямаситы.


В отличие от американцев, Цзиань Ян понимал возможность, предоставленную ему больше, чем материальные богатства для своей страны. Он знал, что во время войны Япония методично лишила Китай множества редких артефактов. Некоторые из этих предметов были древними реликвиями, конфискованными из храмов. Место, которое нашел девять, очевидно, было заполнено такими артефактами, открытие имело бы большое культурное значение.


Когда девять связались с MSS относительно открытия, Китай сделал это главным приоритетом. Помимо огромной денежной стоимости, Цзиань Ян и его коллеги считали, что восстановление артефактов, многие из которых относятся к династии Шан, поможет восстановить некоторую репутацию, которую Китай потерял во время японской оккупации.


Среди присутствовавших агентов MSS был Чо-Ву, тридцатилетний пассажир. При росте шести футов он был определенно выше среднего по своим соотечественникам. Но что действительно отличало его, так это его широкие плечи. Для кого - то такого тонкого и сухого они были аномально широки и не оставляли сомнений в силе, которой обладал этот грозный агент.


Безжалостный убийца с превосходством, включающим удары по лучшим агентам из дюжины стран, Чо-Ву был призван заменить агента MSS, которого девять должны были встретить в Лондоне. Этот агент был убит неизвестным агентством незадолго до того, как сделка была запланирована. Чо-Ву нетерпеливо барабанил, не будучи таким уж любезным.


Хотя он не видел этого, этот шум вызвал ярость Цзиань Яна. Старший офицер презирал все о Чо-Ву. Она считала его грубым одиночкой, но терпела его, потому что он был лучшим. Чо-Ву перестал барабанить, только когда Цзиань Ян наклонился, поговорив с ним на мандаринском языке.


"Американец связался с Лхозангом, нашим агентом в посольстве в Париже. Цзиань Ян положил фотографию на стол. "Лхозанг сказал, что американец готов иметь дело с нами.- Старший офицер сунул фотографию в сторону Чо-Ву, который тут же сунул ее в карман.


“Нам нужны точные координаты места Ямшиты, - продолжал он. "Отправляйтесь в Париж и найдите этого американского агента.”


Остальные офицеры наблюдали, как Чо-Ву встал и покинул зал без слов.


#


Проходя таможню, Кентбридж заметил "Юнион Джек", свисающий с потолка лондонского аэропорта Хитроу. По привычке старший офицер внимательно изучал персонал аэропорта, лица, предметы, которые они несли, и даже форму.


Пережив шестичасовой полетный перелет через Атлантику, Кентбридж чувствовал себя измученным. И все же он также чувствовал себя гораздо более живым, чем чувствовал себя долгое время. В некотором смысле, даже если обстоятельства не были идеальными, он был счастлив вернуться на поле в качестве оперативника. Он провел последние тридцать лет, управляя сиротами в предгорье. По его мнению, это было похоже на офисную работу полицейского детектива.


Специальный агент Томми Кентбридж всегда хотел быть там, где было действие, на поле. В конце концов, он был высококвалифицированным оперативником, знающим боевые искусства, наблюдение, убийства и другие темные практики, общие для мира шпионажа.


После того, как он был завербован агентством Омега, когда ему было девятнадцать, он выполнил разведывательные миссии в Колумбии, Панаме, Сирии и Камеруне с невероятными результатами. В двадцать два года он уже был одним из лучших оперативников Омеги.


Его начальство почти неизбежно решило, что он был идеальным человеком, чтобы обучить сирот предгорья искусству шпионажа и вывести агентство на следующий этап, чего он не очень волновал в то время.


Дальше в очереди было семнадцать. Она тоже внимательно наблюдала за окружающей средой. К ней подошел таможенник: "вы здесь по делам или удовольствию, мэм?”


Семнадцать взглянула на него довольно холодно. "Приятно.”


Офицер протянул ей бланк и продолжил по очереди. Семнадцать посмотрел перед собой за спину Кентбриджа. Она спросила себя, чувствует ли он ее глаза на него.


Как только таможня прошла, пара взяла такси до Кенсингтонских Садов и пошла по дороге, которую взял товарищ Омеги, замаскированный под старого хасида.


Кентбридж задумался, каким будет следующий шаг его протеже. Он знал, что ему нужно найти девять, прежде чем он нанесет больше урона, но он также знал, что он лично обучил его бесследно исчезать.


OceanofPDF.com

8


И РА рано утром в Париже. В маленькой комнате в скромном отеле в центре города девятка сидела полуголая, наблюдая за своим отраженным в зеркале изображением. Не обращая внимания на шум движения, доносившийся снаружи, она изучала его лицо, как будто смотрела на незнакомца.


После того, как дело с китайцами пошло вверх по течению, девять исчезли из Лондона. Он знал, что коллеги из "Омеги" и агенты других агентств все бросятся в Лондон, чтобы попытаться получить информацию, которую имел только он о Ямасите. Он выбрал французскую столицу как лучшее место для завершения торгов за свою свободу


Взгляд девятки метнулся по драгоценной флешке, мысленно оглядывая недавние события.


Он вспомнил об обнаружении места последнего сокровища Ямаситы на Филиппинах, сохранении информации на флешке, а затем уничтожении всех карт и других доказательств. Он знал, насколько хороши методы отслеживания "Омеги", не доверял сохранять информацию нигде, кроме самого себя.


Он надеялся, что с этого момента все будет довольно легко. Все, что ему нужно было сделать, это встретиться с китайским агентом, обменять координаты места на флешке на согласованную сумму, а затем исчезнуть на острове Французской Полинезии.


Девятка встала и вытянула свое атлетическое телосложение. Длительные периоды вынужденного простоя, сидения в такси, посадочных залах аэропортов или в самолете не были для него. Он чувствовал себя жестким и слегка сыт по горло. Надев только нижнее белье, ее стройное, подтянутое тело источало силу и не обнаруживало никаких признаков того, что она чувствует.


Левое предплечье все еще было перевязано, что является напоминанием об операции, проведенной на Филиппинах. К счастью, рана больше не болела.


За ним стоял шкаф с различными аксессуарами для маскировки, включая прическу и костюмы. На соседнем туалетном столике был широкий выбор косметики, выбор ювелирных изделий, очков, контактных линз и лицевых протезов, включая накладные носы и уши. Косметика включала основу, помады, тени для век, пудру, моющие средства и краску для волос.


Он снова сел и начал надевать новую маскировку. Сначала с помощью хлопковых шариков, окрашенных в черный цвет, он расширил ноздри, сделав их больше. Затем она потемнела лицо, уши, шею, руки и тыльную сторону рук натуральной краской для кожи, чтобы она напоминала африканца. Затем, как и в случае с маскировкой на Филиппинах, она надела пару контактных линз, чтобы изменить свои зеленые глаза на черные. Парик в стиле афро завершил все это. Наконец она надела модную повседневную одежду.


Для завершения всего преобразования потребовалось всего тридцать минут, и конечный результат был потрясающим. Во всех смыслах и целях теперь он был африканцем.


Навыки девятки в использовании макияжа и лицевых протезов, ее языковые навыки и врожденное понимание человеческого поведения были таковы, что она могла почти буквально стать кем-то другим: израильтянином, африканцем, филиппинцем, мексиканцем. Национальность и раса представляли мало проблем. Хотя африканская маскировка, безусловно, была одной из самых сложных, у него была способность принимать более простые маскировки за считанные минуты, даже когда он был в бегах.


Он вспомнил один раз, когда в детстве Кентбридж показывал ему и другим сиротам хамелеона.


“Когда-нибудь вы будете похожи на эту ящерицу, - сказал он им. "Вы видите, как он меняет цвета? Я научу вас сливаться с окружающей средой, как вы.”


Думая о Кентбридже, он вспомнил, что радикальные изменения необходимы, если он хочет быть на шаг впереди своих преследователей.


Взглянув на себя в зеркало, он почувствовал удовлетворение от того, как сейчас он неузнаваем. Он говорил сам с собой в зеркале. "Меня зовут Аслам Лингере. Я родился в Дакаре, Сенегал.- Он говорил глубоким, богатым голосом с безупречным Франко-африканским акцентом.


Он продолжал практиковать акцент, пока не был абсолютно уверен, что он идеален.


#


Позже в тот же день, прогуливаясь по Елисейским полям, девятка не выглядела неуместной в обуви африканца и редко привлекала второй взгляд, смешиваясь с местными парижанами. Оживленные разговоры прохожих, воющие сирены пожарных и другие шумы производили какофонию звуков, бомбардируя чувства девятки, наполняя ее волнующим чувством независимости.


Беглец вошел в туристическое агентство и купил авиабилеты на Маркизские острова. Он использовал французский паспорт, который соответствовал африканской идентичности. Как только у него были билеты в руке, девять слегка расслабились. Он знал, что теперь все, что ему нужно сделать, это передать флешку китайцам, и он будет свободен.


#


Тени удлинялись, когда девять, всегда замаскированный под африканца, прогуливался между киосками на рынке Монмартра знаменитое художественное сообщество Парижа. Он прибыл в пиццу Place du Tertre, где самые разные художники выставляли картины, керамику и скульптуры. В девять понадобилось больше косметики, и ему сказали, что у лучшего продавца косметики в Париже есть прилавок. Ища подходящее место, он прошел мимо ямайского Раста, который улыбнулся ему.


"Что случилось, брат?- спросил по-французски ямайец.


“Просто холодно, чувак,-ответила девятка в своем лучшем Франко-африканском акценте. Агент улыбнулся ему и продолжал ходить между рядами ларьков.


Внезапно краем глаза он увидел фотографа в тридцати ярдах, который фотографировал его. Потрясенный, он быстро спрятался за стойкой. Он отреагировал так быстро, что не заметил, был ли фотограф мужчиной или женщиной.


Кто это может быть? Он предполагал, что фотограф был агентом агентства или, по крайней мере, кем-то, кто работал в каком-то агентстве. Как, черт возьми, они нашли меня? У него тоже не было ответа на этот вопрос, но он предполагал, что сталкер - его спутник Омеги. Ни один другой агент в мире не мог отследить меня, рассуждал он.


Девятка наклонилась к углу ларька, чтобы еще раз взглянуть на фотографа. Сталкером была женщина, которая отошла, делая снимки жонглеру, который развлекал прохожих, жонглируя различными фруктами.


Даже издалека девятка могла видеть, что женщина экзотической красоты смешанной расы. Он заметил ее поразительные черты и инстинктивно понял, что она не замаскированная женщина Омеги.


Стройная с длинными мягкими черными волосами и кожей карамельного цвета, она имела утонченный вид, который в девять напоминал египетскую принцессу. Она все еще фотографировала жонглера и, похоже, не заметила, что он наблюдает за ней.


В какой-то момент девятка представила, как она смотрит на него из зеркала, висящего на стойке рядом с ним. Это был просто быстрый взгляд.


Она решила, что умрет до конца дня, кем бы она ни была и на какое бы Агентство ни работала.


Наконец, Дона положила цифровую камеру обратно в сумку через плечо и отошла, привлекая восхищенные взгляды людей рядом. Многие смотрели на нее так, словно узнали ее. Неудивительно: это была Изабель Аллеге, 27-летняя дочь бывшего политика.


Игнорируя личность женщины, девять обдумывал свои варианты, следуя за ней. Он испытывал чувство страха, когда осознавал, что скоро сделает.


#


Солнце садилось, когда девять следовали за Изабель через площадь Тертр. Улицы вокруг площади становились все более переполненными, когда рабочие возвращались в свои дома. Изабель подошла к ряду такси на углу площади и вскочила на заднее сиденье первого в ряду. Девять поднялся на следующий и велел водителю следовать за тем, что впереди. Проверив из зеркала заднего вида, что его африканская маскировка все еще на месте, он не сводил глаз с такси напротив, когда они проезжали мимо многочисленных кафе по узким улочкам Монмартра.


Добравшись до квартала Сен-Лазар, такси Изабель остановилось перед элегантным семиэтажным особняком на улице Рим. Из своего девятого такси он увидел, как Изабель расплатилась, вышла и направилась к подъезду.


Офицер сделал то же самое. Из подъезда он наблюдал, как она, незаметно для себя, садится в лифт. Он подождал, чтобы увидеть, на каком этаже он остановился, надеясь, что он будет жить на низком этаже. К счастью, лифт остановился на втором этаже, и девятка выскочила на лестницу.


В коридоре возле квартиры Изабель собиралась открыть дверь, когда девятка застала ее за спиной, закрыв рот рукой, заглушив крик. В другой руке он держал "Глок", глушитель приставлен ко лбу Изабель.


"Если ты лжешь, я убью тебя. Понял?- прошептал он по-французски на ухо девушке, которая испуганно кивнула. Девятка прислушивалась к тому, какой шум доносился из квартиры. Ничего.


"Ты живешь одна? Изабель кивнула. "Отлично. Открой дверь.”


Рука молодой женщины дрожала, и она медленно открыла дверь. Как только она открылась, девятка толкнула ее внутрь. Он последовал за ней в просторную, хорошо обставленную гостиную и закрыл за собой дверь. Оправившись от первоначального удивления, Изабель открыла рот, чтобы крикнуть о помощи. Девять ударил ее кулаком в живот, мгновенно сжав. Задыхаясь, он упал на землю в поисках воздуха.


Не обращая внимания на положение девушки, девятка оседлала ее. Как и раньше, он спросил ее по-французски: "Зачем ты фотографировал меня?- Запыхавшись, Изабель не смогла ответить. Девять наклонился и ударил ее. "Ответь мне!"он снова вырезал ее, на этот раз сильнее. Пощечина произвела красный синяк под одним глазом.


"Я просто фотографировал!”


Отказываясь извиняться и решив выяснить, на кого она работает, девять опустилась на колени и приклеила свое угрожающее лицо к лицу Изабель. Он приставил пистолет к ее щеке и со звуковым щелчком снял предохранитель.


Изабель отчаялась: "пожалуйста! Не убивай меня. Я просто фотограф!”


Девять продолжал не убеждаться. "Но зачем ты фотографировал меня?”


“Посмотри вокруг, - взмолилась Изабель, указывая на стену гостиной.


Девятка подняла взгляд и заметила гору фотографий не только на ближайшей стене, но и на других. В основном это были портреты. Поняв, что это действительно тот невинный фотограф, которым он себя называл, офицер недовольно покачал головой и встал, повернувшись, чтобы присмотреться к фотографиям. Когда он встал, билет на самолет, купленный незадолго до этого, упал на Изабель, но он этого не заметил сразу.


Несмотря на боль, Изабель схватила записку. Глаза устремлены на пункт назначения за логотипом Air Tahiti, там было написано: Маркизские острова, Французская Полинезия.


Девять перевел взгляд на Изабель. Черт, - проклинал он про себя. Встревоженный, увидев, что он держит свой билет на самолет, он схватил его и пристально посмотрел на нее. Тщательно подумав, он понял, что сейчас ему предстоит трудное решение. Он чувствовал тот же страх, что и незадолго до этого. Он вернулся к просмотру фотографий на стенах.


Женщина осталась на полу. Она была в шоке и начала рыдать. Не выглядя обеспокоенным, девятка подошла к холодильнику и взяла кубики льда. Завернув их в кухонное полотенце и положив в руку Изабель. Он поднял ее руку так, что она прижала лед к опухшему лицу.


Изабель чувствовала на себе его глаза и избегала смотреть на него. Девять в то время был очарован красотой его экзотических черт. В ней было что-то хрупкое и в то же время сильное. Стройное телосложение напоминало ему Газель. И все же черные глаза выказывали гнев. Девятка заставила себя посмотреть в другое место. Взглянув на книжный шкаф, он заметил молодого Холдена. Он повернулся к француженке. "Держи лед на синяке, и все будет в порядке.”


Изабель подняла глаза на его суровое африканское лицо и посмотрела на него с презрением. Взяв его за знак уйти, девятка схватила цифровую камеру и вышла. Девушка с трудом поднялась на ноги, наткнувшись на телефон, чтобы позвонить по номеру 112, французскому номеру службы экстренной помощи. Полицейские прибыли через несколько минут, но черный нападавший Изабель был уже далеко.


OceanofPDF.com

9


U n jumbo авиакомпании China Airlines приземлился в международном аэропорту Шарля де Голля на окраине Парижа. Среди пассажиров был специальный агент MSS Чо-Ву.


Миновав таможню, неся только портфель, угрюмый китайский агент решительно направился к ожидающему такси. Водитель тоже был китайцем. Не обменявшись ни словом, таксист пришел в движение, как только поднялся Грозный широкоплечий пассажир.


Когда такси направлялось в центр города, Чо-Ву открыл свой портфель и изучил несколько документов. Он очень хорошо знал, что, за исключением неполного отчета о сайте на Филиппинах вместе с одинокой фотографией американского агента, замаскированного под хасидов, его начальство не давало ему много работы. Чо-Ву надеялся, что его контакт в посольстве в Париже может приблизить его к загадочному американцу.


Пока Чо-Ву просматривал документы, он обнаружил, что думает о женщинах, особенно о пышной блондинке-проститутке, чья компания недавно подбодрила его в Вашингтоне. Решив перекрыть неуместные мысли, она покачала головой в слабой попытке прогнать образы обнаженной груди, пышной задницы и длинных стройных ног.


Ее возбуждение нарастало, когда она представляла себя проституткой, прижатой к ее мускулистому телу. В последнее время такие мысли появлялись с досадной регулярностью.


Он хотел, чтобы доктор Лю, его психиатр из Пекина, был там, чтобы помочь ему избавиться от фантазий, которыми он владел. Доктор Лю в течение последних трех лет лечил агента от гиперсексуальности.


Пациент не сделал много улучшений за это время. Фактически, китайский агент был сексуальным маньяком, в отличие от всех, кого лечил врач. Более или менее любая женщина привлекала его внимание, от стройных девушек до зрелых и пышных женщин, достаточно старых, чтобы быть его матерью. Он также любил убивать людей, что он часто и хорошо делал от имени MSS, и испытывал эрекцию, когда нажимал на курок автоматического пистолета.


Как и всем страдающим гиперсексуальностью, Чо-Ву постоянно приходилось находить творческие способы удовлетворения своих потребностей в ассатанате. Его начальство в MSS знало о его необычной проблеме и лечении, которому он следовал, но, поскольку он был одним из лучших киллеров, которых они когда-либо имели, они закрывали глаза. Он успешно выполнил все тридцать семь миссий по убийствам, которые были ему поручены, и, насколько могли убедиться начальство, эта его зависимость не повлияла на него негативно.


Китаец, однако, знал, что все обстоит иначе. Было много миссий, в которых его зависимость поставила его жизнь и жизнь других агентов в серьезную опасность.


Когда такси подъехало к китайскому посольству на проспекте Георга V в центре Парижа, Чо-Ву заметил элегантную брюнетку, идущую по тротуару. Глаза были прикованы к стройному телу и стройным телятам. Он фантазировал о том, чтобы быть на ней и владеть ею.


Обладая сильной либидиной по отношению к великолепным европейским женщинам, Чо-Ву пожелала, чтобы ее нынешний пост мог быть где угодно, но не в городе любви или городе похоти, как его часто называли Париж.


Воспоминания о разврате от предыдущих заданий в Париже были еще свежи в его памяти. Он снова посмотрел на документы, которые у него были на коленях, и изо всех сил старался сосредоточиться на работе.


Такси остановилось прямо перед посольством. Не говоря ни слова, чо-Ву спустился вниз. С портфелем в руке он подошел и быстро показал свое удостоверение личности охраннику, охраняющему вход, который отошел в сторону, чтобы позволить ему войти. Секретарь привел его в офис на первом этаже, где он встретил Лхозанга, сотрудника MSS, отвечающего за французские операции.


Лхозанг ростом не меньше пятидесяти футов и среднего возраста был самым маловероятным из офицеров, и этот факт несколько раз спасал ему жизнь. Чо-Ву знал, что не стоит недооценивать его. Она протянула ему фотографию девяти, подаренную ему Цзиань Яном в Пекине. Маленький чиновник взял увеличительное стекло и очки для чтения, чтобы изучить фотографию.


Через целую минуту Лхозанг посмотрел на младшего агента и сказал: “заместитель директора MSS санкционировал выплату суммы, запрошенной американцем.- Он улыбнулся, показывая огромный протез.


Чо-Ву кивнул. Он спросил себя, почему американец с фотографии хотел всего сто миллионов долларов за добычу, которая стоила четверть триллиона долларов. Офицер не задумывался над этим. Он знал, что лично для него это будет большим ударом, если он закрепит карты, ведущие к одному из величайших сокровищ, если не к величайшему, эпохи после Мао.


Офицер извинился и покинул посольство. Его ждало само такси. Он поднялся, и такси въехало в вечернюю пробку. На улицах центра города были пробки, созданные парижанами, возвращающимися домой с работы.


Наконец такси остановилось перед китайским рестораном "Красный Дракон". Чо-Ву вышел из такси, все еще неся с собой портфель, и направился к входу в ресторан. Он и другие посетители должны были перепрыгнуть через скрипучую собаку, которая спала у входа. Он намеренно ударил его хвостом. Собака проснулась с визгом и побежала прочь. Чо-Ву не соизволил на него второго взгляда и вошел в ресторан.


#


В штаб-квартире МИ-6 на Воксхолл-Бридж-Роуд в Лондоне Кентбридж и семнадцать сидели с тремя британскими секретными агентами, женщиной и двумя мужчинами. Как и почти все, кто занимал так называемую власть, секретные агенты совершенно не знали о существовании агентства Омега. Они просто считали, что два американца были сотрудниками ЦРУ, чем они официально и были. Если бы британцы знали истинную личность пары, они были бы немедленно помещены под стражу. Кентбридж и Семисетт были частью того темного, невидимого элемента, который действовал внутри ЦРУ. За последнее десятилетие или около того агентство Omega проникло в высшие ряды ЦРУ. Это был тихий переворот. Как это ни парадоксально, Кентбридж и его сироты никогда не ступали в штаб-квартиру Центрального разведывательного управления в Лэнгли, штат Вирджиния, чтобы сохранить свое прикрытие.


Встреча была организована заместителем директора ЦРУ Марсией Уилсон, самым важным кротом агентства Omega в ЦРУ.


Марсия Уилсон была хорошим примером базовой стратегии Omega по созданию нового мирового порядка. Эта стратегия предусматривала размещение людей или кротов на руководящих должностях в ЦРУ, АНБ, Пентагоне, Белом доме и мировых организациях, таких как Организация Объединенных Наций, МВФ и Всемирный банк. Это позволило Omega потянуть за ниточки этих организаций и в некоторой степени возглавить американскую и мировую политику.


Золото Ямаситы было возможностью, которую ждало агентство Omega, двести пятьдесят миллиардов долларов могли бы профинансировать многочисленные тайные операции по всему миру. Кентбридж знал, что Нейлор не остановится, пока не захватит девять и не установит координаты местонахождения сокровища.


Кентбридж посмотрел вверх, когда агенты МИ-6 изучали фотографии девятки в некоторых ее масках, которые она использовала на протяжении многих лет. Были изображения его, замаскированного под мексиканского торговца наркотиками, Элвиса, старика, прикованного к инвалидной коляске, а также изображения, в которых он был дублером президента Восточного Тимора.


Женщина-агент с удивлением восхищалась мастерством девятки в камуфляже. - Совершенно невероятно, - возмутился он. "Он настоящий хамелеон.”


В семнадцать у них волосы встали дыбом, почувствовав признательность за способности девятки. "Какую информацию вы получили от европейских источников?"- спросил он нетерпеливо.


Кентбридж проинструктировал восемнадцать семерок не упоминать ничего о золоте Ямаситы. Последнее, что им было нужно, это еще один конкурент. Поскольку многие из потерянных сокровищ изначально были британцами, Кентбридж знал, что они захотят вернуть его, если что-то обнаружат.


Связь между Великобританией и казначейством восходит к приходу Гитлера к власти. Опасаясь, что Германия собирается вторгнуться в нее, Великобритания отправила большое количество золотых запасов, включая огромный резерв королевской семьи, в Сингапур, который в то время находился под британским правительством. Когда в 1942 году Сингапур внезапно попал в руки японцев, Великобритания потеряла все золото за один день.


“Наши наводки в Мадриде, Хельсинки и Люксембурге оказались отрицательными”, - ответила женщина из МИ-6. "Тем не менее, есть еще нерешенный один из наших источников в Париже."Он открыл переплет. "Вчера вечером парижский фотограф сообщил местным полицейским о нападении. Она сказала, что мужчина подвергал ее допросу в ее квартире только потому, что она сфотографировала его на публике.”


Кентбридж и семнадцать обменялись взглядами. "Является ли этот фотограф надежным?"- спросил мужчина.


"Это Изабель Аллеге, дочь бывшего французского политика. У нас есть след этого отчета просто потому, что жертва сказала, что злоумышленник, похоже, беспокоился о защите своей личности. По-видимому, он конфисковал у нее только камеру, с которой она его сфотографировала, и ушел. Агент МИ-6 колебался. "Единственное, что он был черным. Я уверена, что мастерство вашего агента...”


- Поверь мне, он действительно хорош, - прервал ее Кентбридж.


Пока Семнадцать быстро читали файлы, собранные МИ-6 Об Изабель Аллеге, Кентбридж думал о девяти. Он задавался вопросом, действительно ли агент вышел из строя, или же он был в серьезной опасности и просто защищал себя.


Учитывая, что он обучил его, Кентбридж был смущен и удивлен, что не понял восстания девяти. Он хвастался, что знает своих сирот лучше, чем они сами, и все же его протеже стрелял в него левой рукой.


#


Пять минут спустя Кентбридж и семнадцать были доставлены обратно в аэропорт Хитроу. Следуя указаниям МИ-6, два агента Omega забронировали первый доступный рейс в Париж.


С заднего сиденья Кентбридж посмотрел на свое изображение, отраженное в зеркале заднего вида. Лицо с выраженными чертами лица все еще было квадратным и смутно красивым, но он определенно видел лучшие дни. Он также выглядел суровым, это вменяло его в то, что он видел и делал. Уже когда ему было двадцать лет, он был свидетелем фактов, которых люди никогда не видели за всю свою жизнь.


Кентбриджу было скучно, когда он слушал речь американского президента, транслируемую на мониторе сиденья напротив. Презрение Кентбриджа к политикам было таким, что он даже не удосужился посмотреть на экран.


В отличие от цирка СМИ, изображающего политиков как деятелей абсолютной власти, Кентбридж по опыту знал, что большинство американских правительственных чиновников, избранных и не избранных, были марионетками, у которых была иллюзия власти. Включая президентов. Все эти общественные деятели понимали игру и были счастливы придерживаться правил, выполняя приказы, исходящие сверху, например, от агентства Omega, чтобы они могли удовлетворить свои эгоистичные амбиции.


Хотя политические партии часто оказывались на противоположных полюсах, на самом деле все они подчинялись этому порядку высшей власти. Кентбриджу потребовалось столько времени, чтобы понять, что демократы и республиканцы-это, по сути, одна и та же партия с разными лицами, и это потому, что значительные изменения случались редко, независимо от того, сколько обещаний может дать каждый лидер.


Вот почему Кентибридж в своей жизни никогда не голосовал. Конечно, были очевидные различия в политике различных лидеров, и Америка, возглавляемая Бушем, Обамой или Клинтоном, имела бы разные контрасты.


Однако эти переменные не касались тайной элиты правителей. До тех пор, пока агентство Omega и другие подпольные группы контролировали, чтобы каждая администрация управляла наиболее прибыльным бизнесом, нефтью, банками, незаконным оборотом наркотиков, продажей оружия, никто не обращал внимания на то, тратит ли политическая партия несколько жалких мелочей на здравоохранение или образование.


Кентбридж выключил монитор и сосредоточился на девяти. Она надеялась, что человек в Париже действительно был сиротой двойного агента.


OceanofPDF.com

10


M entre его коллеги из Omega направились в лондонский аэропорт Хитроу, девять использовали компьютер в интернет-кафе в Париже в районе Монпарнас. С фальшивой бородой и бледным цветом лица он был замаскирован под Дмитрия Саратовского, русского человека собственного творения.


Саратовский был одним из бесчисленных персонажей, которых он имел в своем арсенале. Эта постоянная мутация была тем, как он всегда действовал. Это было единственное существование, которое он когда-либо знал.


За эти годы многие охотились на него, многие профессионалы, такие как он, и многие с самыми современными технологиями Moderna. Несколько человек подошли к нему, прежде чем он снова сменил маскировку и исчез в другой раз.


Теперь его положение было другим, "Омега" преследовала его, организацию, которая его обучала. Они знали, как он действовал. Иногда ему казалось, что они даже знают, что он думает.


Nine создал анонимную учетную запись электронной почты, прежде чем написать следующее сообщение: сегодняшняя встреча отложена до дальнейшего уведомления. У меня есть небольшие проблемы с безопасностью, которые нужно решить в первую очередь. Я свяжусь с вами через неделю, чтобы договориться о новой встрече, месте и времени для сделки. Все еще в порядке для простого обмена. Готов к следующему сообщению.


Он отправил сообщение не по электронной почте, а в виде SMS на мобильный телефон.


Написав небольшие вопросы безопасности, он имел в виду Изабель Аллеге. С головной болью, которую доставила ему мысль о девушке, он провел быстрый онлайн-поиск отца Изабель.


Он быстро прочитал несколько статей. Наконец, заплатив за свою интернет-сессию, он поспешил на улицу.


#


В то же время в офисе на первом этаже китайского посольства на проспекте Георга V в центре Парижа сотрудник разведки MSS Лхозанг закончил читать сообщение на своем мобильном телефоне. Это было сообщение, отправленное девятью шестьюдесятью секундами ранее.


Лхозанг немедленно перевел сообщение на китайский язык и отправил закодированное электронное письмо своему начальству в Пекине. MSS решила, что Китай заинтересован в том, чтобы подождать день или два, пока произойдет обмен. Кто бы это ни был, они знали, что американский агент двойного агента-лучшая возможность для Китая найти последнее золото Ямаситы.


Как только решение было передано из Пекина, Лхозан позвонил Чо-Ву, который собирался на свою ранее организованную встречу в Париже. Дело хотело, чтобы согласованное место было парком на другом конце города от того места, где стоял Чо-Ву.


Уже в плохом настроении из-за симптомов после сорока восьми часов воздержания Чо-Ву почувствовал, что его разочарование выходит на орбиту, когда Лхозанг позвонил ему по мобильному телефону, чтобы сообщить, что его свидание с американцем было отложено. Он хотел закричать,но сдержал гнев хорошего агента.


Что еще хуже, автомобиль посольства, на котором ехал Чо-Ву, был разлит по бутылкам в конце дня. Улицы были забиты. Когда он подумал, что вот-вот взорвется, он увидел перед собой стриптиз-клуб. Над входом была безвкусная неоновая вывеска, предназначенная только для взрослых. Указав на здание, агент MSS дал водителю инструкции подождать его там. Не говоря ни слова, Чо-Ву выскочил и направился к стриптиз-клубу. Впервые за два дня он почувствовал, что все станет лучше.


#


Было уже темно, когда девять прибыли в Сен-Лазар. Приближаясь к улице Изабель, Рю де Рим, офицер вспомнил последовательность кошмарных событий, которые сложились в его жизни. Как всегда, его разум вернулся к своему странному детству.


Девять буквально родились в мутном, гротескном мире шпионажа. Хотя, как ни странно, он не чувствовал, что родился. Скорее, он рассматривал свое тело как научное изобретение, и называть его начало рождение казалось ему таким же неуместным, как и описание робота как рождающегося существа.


В отличие от роботов, он и его товарищи испытали весь спектр эмоций и пострадали, как и все остальные. Словно тело напоминало ему об этом факте, девять вдруг ощутил волну гнева, вспомнив, что он узнал о своем творении тридцать один год назад.


Его так называемое рождение было не чем иным, как лабораторным экспериментом человеческой инженерии. Он, семнадцать и другие сироты были продуктом проекта Pedemont, радикального научного предприятия, осуществляемого агентством Omega. Этот сверхсекретный эксперимент включал создание двадцати трех генетически превосходящих людей, гены которых были отобраны учеными.


Благодаря своим превосходным генам все сироты были невероятными образцами и часто вызывались их создателем, доктором Педемонтом и Нейлором, Кентбриджем и остальными руководителями Omega, пост-людьми. Их ДНК отличалась от любой другой, и в подростковом возрасте они превосходили население во многих отношениях, превосходили, были быстрее, сильнее и гибче.


Финансирование проекта Pedemont считалось долгосрочным вложением. Сотни миллионов долларов были вложены в сирот. Только их единственный процесс рождения стоил семьдесят пять миллионов долларов.


С самого раннего возраста девять осознавал, что мотивы Омеги для производства как его, так и других сирот заключались в создании самых эффективных шпионов в мире. Таинственные персонажи, которые управляли агентством Омеги, по опыту знали, что семейные узы и шпионаж не ладят. Фактически, они были рецептом безопасной катастрофы. Теневая иерархия организации нуждалась в Агентах без семейных надвигов, которые могли бы выполнять любую миссию, в любой точке мира, и не имело значения, какой ценой.


Чтобы осуществить планы нового мирового порядка, агентству Омега нужны были люди, которые могли бы использовать свои первобытные инстинкты, которые не обсуждали бы мораль орденов и которые убивали бы без колебаний. Агенты такого калибра были бесценны.


Девятка очнулась от своих мечтаний, когда добралась до квартиры Изабель. Он знал, что не может дольше задерживаться. Чувства страха, которые он испытывал ранее, вернулись ему в голову, когда он посмотрел на свет, исходящий из окна спальни девушки.


OceanofPDF.com

11


Сабель надела ночную рубашку, готовясь ко сну в своей квартире в Сен-Лазаре. Его тело было стройным и подтянутым благодаря упражнениям, которые включали катание на лыжах зимой и плавание летом, и все это дополнялось разумной диетой.


Необыкновенная француженка прекрасно понимала его внешность. Любой, кто останавливался на ее фигуре, напоминал ей о ее экзотической красоте; ее друзья, коллеги и, наконец, но не важно, ее любящие родители. Не раз с ней связывались модельные агентства в поисках новых талантов.


Прежде чем выключить свет, Изабель взглянула на свое изображение в зеркале туалетного столика. Его лицо все еще было слегка поцарапано и опухло, наследие травматической встречи прошлой ночью с девятью, или, скорее, с человеком, которого он считал африканцем.


Она почувствовала себя нарушенной, как только подошла к ней. Она проклинала его за то, что он заставил ее так себя чувствовать. Проклиная всех мужчин, он ругался про себя. Она сразу же пожалела, что так себя чувствует, она знала, что неправильно делать всю траву пучком, но правда заключалась в том, что она какое-то время делала себя недоступной для мужчин. Прошло больше года с тех пор, как ее жених и любовь к молодости Жак оставил ее ради другой женщины. Повзрослев, она всегда думала, что выйдет за него замуж, но к этому времени все закончилось. После расставания она поклялась, что никогда больше не будет привязываться к мужчине.


Он заблокировал все болезненные воспоминания и оставил в стороне все эмоции. Чтобы ограничить риск дальнейшего раскрытия своего сердца, она избегала отношений и бросалась в свою артистическую карьеру, часто безостановочно фотографируя от рассвета до заката. Несмотря на то, что ей очень нравилась фотография, она не испытывала никакой страсти, скорее, внутри она чувствовала себя совершенно онемевшей. Однако она убеждала себя, что это единственный способ выжить.


Она выключила свет и залезла под одеяло, засыпая почти мгновенно.


#


Пока Изабель спала, девять остались возле жилого дома на улице Рим. Он видел, как погас свет, и знал, что время пришло. За исключением внешних фонарей безопасности и спорадических уличных фонарей, в многоквартирном доме было совершенно темно. Когда он продолжал смотреть на квартиру Изабель, легкий дождь начал падать, он натянул черное пальто на голову, чтобы защитить тяжелый макияж, который он имел для маскировки как русский.


Он покачал головой, думая о несчастье, которое заставило его вернуться туда. Он надеялся, что негритянка не сфотографировала его накануне. Если бы она этого не сделала, она могла бы продолжать жить так, как раньше, но вмешалась судьба, и без ее ведома она была вовлечена в темный мир без правил, существование которого она, вероятно, даже игнорировала.


Девять отдали бы все, чтобы вернуть время. Теперь ему приходилось иметь дело с невинной женщиной, которая стала самой большой угрозой для его миссии.


Он был уверен, что Кентбридж и другие агенты "Омеги" воспользуются всеми доступными им разведывательными ресурсами и свяжут его с Изабель.


Она также знала, что, как только они выследят ее, что абсолютно точно, они будут допрашивать ее, пока она не расскажет все, что она знала о нем. К сожалению, это включало в себя основную информацию, которую он непреднамеренно обнаружил, когда билет на самолет выпал из его кармана брюк: пункт назначения, запланированный после его выхода из шпионажа раз и навсегда.


Девятка не могла этого допустить. Его убежище во Французской Полинезии представляло его единственный шанс на свободу.


В тот день он получил доступ к жалобе, которую Изабель заполнила в полицейском участке, взламывая отчеты в интернете. Изабель не заявила, что видела билет на самолет своего нападавшего, но девять была уверена, что она заметила пункт назначения на Маркизские острова. Она не могла позволить себе оставить в своем сознании эту информацию, которую ее коллеги из Омеги могли заставить ее раскрыть.


Было одно решение, это было бы нехорошо, и одна мысль заставляла девять капать с пота. Кожа тоже начала щипать. В последние годы он все чаще испытывал эти симптомы, он знал, что они являются фактом стресса.


Дождь продолжал идти, когда он вошел в многоквартирный дом. Через несколько минут, ловко отключив новую сигнализацию Изабель, он оказался внутри квартиры. Свет, исходящий с улицы, сделал использование фонарика бесполезным.


Девяту определенно было неудобно находиться в той же квартире, где двадцать четыре часа назад он напал на девушку. Он посмотрел на фотографии, холодильник и другие знакомые предметы. Его глаза смотрели на книжный шкаф и снова были захвачены копией американского классического романа "молодой Холден".


Он также изучил точное место на полу, где он расспрашивал Изабель. Воспоминание о том, как она читала упавшую записку, было еще слишком ярким.


Девятка стояла неподвижно, когда заметила на стене автопортрет экзотической женщины. Разум помрачнел, наблюдая за его великолепным, хотя и слегка меланхоличным, лицом. Если он должен был убить ее, это был идеальный момент. Других вариантов не было. Признав, что его встреча с китайским агентом MSS прошла так, как планировалось, он на следующий вечер уедет на Маркизские острова.


Не было причин откладывать. Если она оставит француженку живой, чтобы Кентбридж и другие агенты Омеги допросили ее, ее безопасный рай в южной части Тихого океана больше не будет секретом. Он знал, что у него больше не будет такого шанса исчезнуть, если он не убьет Изабель мгновенно, так что стоило выстрелить себе в голову.


Однако он колебался. Пойдем, - упрекнул он себя. Делай, что должен, а потом уходи спокойно. Вы убили более ста человек за свою жизнь. Что делает еще один? Вы все равно попадете прямо в ад, так что нажмите на курок, и вы станете свободным человеком.


Он отвел взгляд от автопортрета Изабель и попытался разглядеть в ней лишь очередную цель, которую ему предстояло вывести. Это ничего. Просто сделай это. Невинные люди умирают каждый день. Эта женщина не заслуживает смерти, но, по крайней мере, она прожила свою жизнь. Ты никогда не жил. Его решимость возросла. Это необходимое зло, нажмите на курок.


Выбросив из головы все сомнения, он вынул пистолет из кармана пальто. Из другого кармана он достал глушитель, который положил на оружие. Не издавая шума, он решительно направился в спальню Изабель и открыл дверь. Он двигался бесшумно, как ниндзя.


Со стороны выхода он слышал слабое ритмичное дыхание, указывающее на то, что девушка спит. Он с облегчением обнаружил, что его потенциальная жертва одинока.


Свет уличного фонаря просачивался сквозь шторы, показывая Изабель, лежащую на боку. Его лицо идеальной формы было видно в слабом свете.


Тремя шагами он подошел к кровати. Стоя над Изабель, приставив пистолет к голове, он заметил в кадре фотографию группы маленьких детей. Похоже, ее сняли в детском саду. Поскольку Изабель не было на фотографии, она догадалась, что это она сделала. Невинные лица детей заставляли его колебаться.


Прежние сомнения вновь всплыли на поверхность. Он снова вспотел, руки дрожали. Обычно Ледниковый агент обездвиживался, как вдруг Изабель обернулась во сне. Девять снова перевела взгляд на фотографию на стене.


Необъяснимо, он начал дрожать. Эмоции, которые он, как правило, мог держать под контролем, вырвались наружу. Прежде чем она поняла это, она заплакала. Слезы текли по его лицу. Он волновался, что с ним происходит что-то ужасное, но не мог понять все это. Он чувствовал, как падает в черную дыру.


Миллионы мыслей текли в его голове с головокружительной скоростью. Он пытался контролировать их, но не смог. Образы его прошлого возвращались в память как маленькие взрывы. Образы, которые, как он думал, он навсегда удалил из своего разума.


Среди всей неразберихи девять понял, что у него может быть нервный срыв. Встревоженный возникающими чувствами, он на цыпочках вышел из спальни.


OceanofPDF.com

12


В слезах Нкора девятка закрыла дверь спальни и потащилась, как зомби, по квартире. По причинам, которые он не мог объяснить, он вошел в столовую и сел за стол. Он стоял там, в полумраке, совершенно неподвижно, за исключением его яростно дрожащих рук. Симптомы стресса, которые он испытывал перед входом в квартиру Изабель, возвращались, чтобы отомстить. Она обильно потела, и теперь ее кожа зудела больше, чем когда-либо. На щеке появилось раздражение.


Он все еще не мог понять, что с ним произошло. Осознание того, что он переживает какой-то спад, было ужасающим. Имея, насколько он мог вспомнить, полное господство эмоций, эта внезапная потеря контроля была похожа на кошмар. В дополнение к этому было осознание того, что ему не удалось убить Изабель, единственного человека, который знал ее пункт назначения и стоял между ним и свободой.


Инстинктивно он знал, что сейчас не сможет убить женщину. Он как-то утратил решительность. Способность покончить с кем-то без эмоций покинула его в самый важный момент его жизни. Из-за этого он понял, что дни у него сочтены. План, золото для свободы, казалось, теперь обречен на провал.


Он еще больше сморщился. Ты одинокий человек, напомнил он себе. Одинокая сирота. Что заставило вас поверить, что вам удастся сбежать от Омеги навсегда?


Он вспомнил тот раз, когда в двенадцать лет на короткое время сбежал из приюта в Педемонте. Томми искал тебя тогда и все равно будет охотиться на тебя. Он колебался. Tommy. Одна только мысль о Кентбридже вынесла на поверхность столько эмоций. Мастер, защитник и наставник сирот с самого рождения, Кентбридж был единственным, согласно девяти, который предал его больше всего.


Девять долго смотрел на пистолет, который держал в руке. Медленно поднялся. Оружие было тяжелым, словно перегруженным. Встряхнув ее, он снял предохранитель и приставил ее к голове. Палец затянул спусковой крючок. Он стоял так, застыв, несколько минут.


Сражаясь, нажимать ли на курок или нет, девять вспомнила Рубин, который она носила на шее. Свободной рукой он снял ожерелье и уставился на камень. Снова на поверхность всплыли болезненные воспоминания о его молодости. Все старые чувства покинутости и одиночества вновь всплыли и грозили смести его с лица земли.


* * *


Выросший в приюте Pedemont, анонимном учреждении в мрачном пригороде Ривердейла в Чикаго, не имел в виду нормальное детство. Для девяти и других сирот ничего не было сделано для развлечения. У всего была цель. Эта цель состояла в том, чтобы приспособить окончательную программу агентства Omega.


Девять и других учили быть полностью достаточными автомобилями. Полагаться на других людей было роскошью, которую они не могли себе позволить. Без малейшей помощи, оказываемой даже худшим приютом, двадцать три сироты предгорья должны были быть друзьями, братьями и сестрами, а иногда даже родителями самих себя. Результатом этого стало то, что они стали очень сплоченной группой.


Томми Кентбридж, который держал эмоциональную дистанцию между собой и сиротами, был самым близким к родителю, который у них был. Как руководитель проекта Pedemont, его единственной миссией было обучить их тому, чтобы они стали лучшими шпионами; он разработал и интегрировал учебную программу, чтобы дать своим мальчикам все инструменты, необходимые для освоения сложной и многогранной профессии шпиона.


С сиротами это было сочетание природы и воспитания. Природа, поскольку Омега выбрала для них идеальные гены до рождения. Образование, поскольку Кентбридж всегда заставлял их делать все, что мог. Как только они начали ходить и говорить, он поручил им сделать определенные действия, чтобы открыть как можно больше их мозгов.


С помощью технологий виртуальной реальности и биологической обратной связи сироты научились направлять свой разум на достижение определенных частот мозга, таких как альфа, тета и Дельта, по команде. Цель скольжения в этих конкретных частотах заключается в развитии правой части мозга, в отличие от большинства людей, которые доминируют на левой стороне.


Когда сиротам нужен был доступ к их высшему интеллекту, они могли войти в сон и просто угадать ответ. Таким образом, они могли обойти мысли и знания. В семье Омега интуиция была предпочтительнее моделей логического мышления.


Поскольку он хотел, чтобы мальчики могли делать разные маскировки и стать единым целым с человеком, которым они притворялись, Кентбридж попросил их изучить великих персонажей актеров кино и театра. Он также обучал сирот методу актерского мастерства, основанному на учении Станиславского, а также традиционным британским сценическим техникам, которые включают вокальную ловкость, проекцию тела, иностранные акценты и макияж.


Чтобы увеличить свою физическую силу, мальчики изучили Боевые искусства Teleiotes, изобретение Кентбриджа. Происходящее от греческого термина телос, это означало совершенствование и успех; это было сочетание всех восточных боевых искусств и западных боевых искусств, таких как бокс, фехтование и борьба. Teleiotes считался Кентбриджем и другими компонентами Omega вершиной боевых искусств.


Скорочтение было еще одним предметом в образовательной программе. На самом деле, это было не совсем так быстро читать, как фотографический ум, техника, в которой практикующий использует врожденную фотографическую память мозга.


Его учили использовать глаза, чтобы открыть периферическое зрение и мысленно сфотографировать страницу книги, газеты или журнала со скоростью одной страницы в секунду. Затем они сознательно вспоминали каждую деталь, как будто читали материал с нормальной скоростью. Десятки тысяч книг всех видов и предметов были отправлены в приют Педемонта, чтобы не отставать от ритмов чтения детей.


Их обучение продолжалось даже ночью, с помощью гипнопедии или обучения во сне. Аудио курсы воспроизводились через наушники в их подсознании, пока они спали.


Цель обучения детей всем этим различным предметам заключалась не только в том, чтобы они стали гениями, но и в том, чтобы они стали эклектиками, а это означало, что они будут гениями в разных областях. Независимо от того, изучают ли они науку, языки, международные финансы, политику, боевые искусства, Искусство, они не остановятся, пока не достигнут полного овладения этим предметом.


Сам Кентбридж обладал энциклопедическими знаниями почти обо всем и не ожидал от своих сирот ничего меньшего.


В традициях Леонардо да Винчи и истории других известных эклектиков дети научились полностью понимать что-либо, используя продвинутую ментальную технику, в которой они просто освобождали свой разум, чтобы достичь понимания.


* * *


В полумраке столовой Изабель, как она уже делала миллион раз раньше, девять посмотрела на Рубин, как будто это могло помочь ему разобраться в этом ее необычном воспитании. Ничего не произошло. Он молча проклинал, что является продуктом проекта Pedemont, вот что он думал о себе, о продукте, а не о человеке.


Когда пистолет все еще был направлен ему в голову, в его голову вернулись другие воспоминания.


* * *


За все годы учебы в приюте девять всегда был выдающимся учеником. Эклектичность началась очень рано. Другие дети у меня был IQ, который варьировался в диапазоне от 170 до 190, но девять были действительно исключительными с IQ 203, достигнутым в раннем подростковом возрасте.


Он был любимцем Кентбриджа, который научил его всему, что он знал. Несмотря на каждое его первоначальное решение, он обнаружил, что болтает с девятью почти так, как будто он его сын. Это доверие между учителем и учеником вызывало ревность у других мальчиков.


Белокурая сирота, семнадцать лет, особенно завидовала. Это чувство проявлялось в форме конкурентоспособности. Он всегда искал возможность сделать лучше, чем девять. Несмотря на то, что она была маленькой девочкой, у нее была холодная, расчетливая личность, и она сделала бы все, чтобы победить. Хотя девятка не хотела участвовать в этом соперничестве, у нее было мало вариантов, кроме как принять участие. Семнадцать всегда стояла за ним, ища способ доказать Кентбриджу, что она так же хороша, как и его протеже. У него была возможность во время охотничьей экспедиции в Монтану, когда девять не смог закончить раненого оленя. Семнадцать вместо этого завершили миссию. Это был единственный и единственный раз в их детстве, когда девять были избиты другим сиротой. Семнадцать восприняли это как личную победу. С этого момента она считалась лучшей в программе или, по крайней мере, равной девяти. Она понимала, что, хотя девять превосходила ее с точки зрения истинных шпионских способностей, у нее была одна слабость, которую можно было использовать: сердце. У него было сострадание к вещам, о которых Семнадцать совсем не заботились. Он был чувствителен, и агенты не должны были быть.


* * *


Все еще сидя за обеденным столом Изабель, девять подумал о Кентбридже и подумал, какой агент приставил его к ребрам. Он представил, что одному из его коллег-сирот было поручено это задание, у него было смутное представление о том, кто это может быть.


Другие образы вернулись к его памяти, включая теперь растерянные лица всех людей, невиновных или нет, которых Кентбридж и Нейлор приказали ему убить на протяжении многих лет. Хотя чувство вины, которое он годами пытался подавить, поднималось на поверхность, он не чувствовал ничего, кроме чувства отвращения к себе.


Девять был жестоко возвращен к реальности, когда услышал, как открылась дверь спальни Изабель. Она сидела там, неподвижно, когда женщина вошла. Зевнув, она прошла мимо него и пошла на кухню, не потрудившись включить свет. Он открыл холодильник и достал коробку с апельсиновым соком. Свет от открытого холодильника на мгновение осветил кухню и прилегающую столовую.


Когда Изабель закрыла холодильник, заставив квартиру снова погрузиться в темноту, что-то в столовой привлекло ее внимание. Он включил свет и закричал, увидев бородатого незнакомца, сидящего за его столом.


Мужчина не отреагировал. Она стояла неподвижно, как статуя, что еще больше напугало ее. Он снова закричал, когда увидел пистолет, который теперь лежал перед ним на столе. Его первым инстинктом было бежать, но он не мог двигаться. Он мог просто стоять там, как будто у него были корни в этом месте.


Славка просто уставился на нее. Точнее, казалось, что он заглядывает в нее. Изабель подумала, не заметил ли он, что она там.


OceanofPDF.com

13


Ной первым пришел в себя. Она быстро поправила ожерелье с Рубином и поманила Изабель сесть в кресло напротив. Она стояла парализованная, как олень, освещенный фонарем.


- Садись, - приказал он девятке. Сохраняя свой маскарад, он говорил по-английски с сильным русским акцентом, который обманул бы уроженца Москвы.


Изабель все еще не двигалась. Девять взял пистолет и использовал его, чтобы еще раз указать на стул напротив. Девушка тут же направилась к нему.


“Выключи свет, - добавила девятка, понимая, что свет привлечет на квартиру нежелательное внимание.


Изабель остановилась на полпути. Не в силах оторвать глаз от пистолета в руках бородатого незнакомца, он вернулся, чтобы выключить свет. В полумраке он нерешительно подошел к креслу и занял место перед девятью. Теперь все, что она могла видеть о нем, - это его силуэт. Свет уличного фонаря отражался на стволе пистолета, который он все еще держал в руке.


Почувствовав свой страх, девятка положила оружие рядом с собой на стол. Что-то незнакомое заставило Изабель вздрогнуть. Он невольно вздрогнул и закутался в ночную рубашку.


Долгое мгновение ни один из них не говорил. Наконец, не выдержав, молодая женщина пробормотала по-французски: "чего она хочет?”


Девятка недоуменно посмотрела на нее, делая вид, что не понимает языка.


"Чего он хочет?"- повторил он по-английски. Хотя его английский имел сильный французский акцент,он был, по слухам, совершенно понятен.


Девятка перевела взгляд на деревянный стол. Он не доверял говорить снова. Пока нет. Беглецу нужно было время, чтобы справиться с глубокой болью и волнением, понять, что с ним только что произошло. Он был более чем уверен, что испытывает какой-то спад. Вероятно, нервный срыв. Он не был уверен. Его разум лихорадочно искал решение своего тяжелого положения. Он все еще не мог понять, что ему не удалось устранить эту женщину. Какого черта я теперь с ней делаю?


Этот вопрос вызывал у него головную боль. Он чувствовал, что мозг вот-вот лопнет, и изо всех сил пытался дышать. Казалось, в комнате не хватает кислорода. Ему нужен был свежий воздух, он схватил пистолет и встал. Изабель отпрыгнула назад, боясь, что он захочет выстрелить в нее. Не обращая на нее внимания, девятка подошла к заднему окну и распахнула его. Он стоял там, вдыхая холодный ночной воздух.


Изабель смотрела на него, пытаясь вернуть себе контроль над машиной. Она понимала, что у нее проблемы, но понятия не имела, в чем проблема. "Ему нужна помощь?- спросил он, медленно вставая. "Я могу вызвать скорую помощь."Он сделал шаг в сторону кухни.


"Нет, девочка!- Девятка поманила ее сесть и неохотно повиновалась. Он продолжал делать глубокие вдохи. В конце концов, он вернул дыхание под контроль, но не улучшил колотящуюся боль в голове. Даже сердце теперь билось нормально. Наконец он закрыл окно и снова догнал Изабель за столом. Он заметил, что девушка тоже дрожит. Он не был уверен, от холода это или от страха он положил пистолет обратно в карман.


Изабель продолжала дрожать. "Можно мне взять одеяло?- с надеждой спросила она.


Девять покачал головой. Вспышка гнева пробежала по лицу Изабель. В полумраке девятка воспринимала его скорее, чем видела. Он испытывал восхищение женщиной. Впервые он подумал о чувствах девушки, а не только о своих. Она поняла, что должна быть в ужасе, и все же, несмотря на ужас, ей удалось почувствовать гнев. Это не только произвело на него впечатление, но и поразило его сознание. Он тут же заставил себя не думать об этом.


Пока девять размышлял о своем тяжелом положении, он смотрел на руки Изабель. Длинные и тонкие, они много говорили о ней. За годы наблюдения за людьми он узнал, что руки часто отражают личности. Руки француженки были ухожены, как и следовало ожидать от дочери, кстати, тоже очень женственной, политика. У нее был белый лак для ногтей, который изящно контрастировал с ее карамельной кожей.


Но что его действительно интересовало, так это форма рук: они выглядели сильными. Это усиливало его веру в то, что в Изабель была скрытая сила.


"Кто ты?- спросила Изабель внезапно, прерывая его мысли. "Чего ты хочешь? Девять молчал. "Как тебя зовут?”


Девятка пожала плечами. Наконец он сказал: "со всеми именами и ни с кем.”


"По крайней мере, скажи мне, почему ты нацелил на меня пистолет!"Девять невысказанных объяснений. "Разве это связано с моим отцом? Это политическая сделка или вы хотите выкуп? Ты хочешь денег, это так? Девять покачал головой. "Тогда что?”


Изабель чувствовала, что он говорит за свою жизнь. Она была уверена, что таинственный русский намеревался причинить ей боль, инстинктивно знала, что ее лучшая возможность выжить-вовлечь его в разговор. Если бы он был сумасшедшим, говорить, вероятно, было бы бесполезно, но он должен был попытаться.


Необъяснимо, даже девять внезапно почувствовали необходимость говорить. Она глубоко вздохнула. - Прости, - прошептала она. "Это все ошибка.- Изабель слушала, желая, чтобы он продолжил. "Ничего из этого никогда не должно было случиться. Ты должна быть мертва, а я должна охотиться за своей свободой.”


"Твоя свобода? А как насчет моей?”


Боясь, что она раскрыла слишком много, девять упрекнул ее по-русски: "тише, девочка. Ваши слова не могут вам помочь.”


Изабель странно посмотрела на него. "Что такое русский? Теперь, когда глаза Изабель привыкли к темноте, незнакомец уже не был просто силуэтом. Борода и бледная кожа были более различимы. Глаза француженки искали глаза девятки, но было слишком темно, чтобы в них можно было всматриваться. "Я не понимаю русского.”


После еще одного долгого молчания Изабель спросила его, может ли он включить свет. Темнота начинала сводить ее с ума. Девятка неохотно согласилась, но только после того, как задернула оконные шторы. Затем он включил свет. Оба хлопали глазами, чтобы привыкнуть к свету.


Девушка обхватила нарушителя с головы до ног. Ей не понравилось то, что она увидела; по ее словам, русский имел вид хладнокровного убийцы. Он также заметил раздражение на щеке, очевидно, это беспокоило его, потому что он время от времени царапался.


Девятка подошла к стене, где висели фотографии. Запрограммированный так, словно ему постоянно приходилось собирать информацию, он инстинктивно еще раз наблюдал за картинками. Он взял фотографию родителей Изабель в рамке.


Она вспомнила статью в интернете, которую быстро прочитала в тот день ее отец. Фабрис Аллеге недавно вышел на пенсию. Когда он посмотрел на отца Изабель, его разум снова начал работать. В этих обстоятельствах было довольно сложно иметь дело с женщиной, но тот факт, что она была дочерью политика, сделал это еще более сложным.


Девятка подошла к книжному шкафу и взяла копию "молодого Холдена". Изабель на мгновение посмотрела на него, затем медленно встала. Девятка не сводила с нее глаз, когда она нерешительно подошла к нему. - Я вижу, ты не в порядке, - рискнула Изабель. "Может быть, вам нужна помощь? Ваши родители или родственники в России? Я могу позвонить ему, если хочешь.”


- Они мертвы, - реалистично сказала девятка. "Я сирота."Она не знала, по какой причине он сказал ей правду. Он был профессиональным лжецом и обычно никогда не раскрывал малейшей правды о своей истинной личности. Однако он не беспокоился. Его разум был сосредоточен на том, что он должен делать с девушкой, а не на ее линии допроса.


Изабель внимательно посмотрела в эти зеленые глаза. Их интенсивность удивляла ее. "Сирота? Вот почему твои глаза грустны?”


Резкое замечание поразило его. Он не привык подвергаться перекрестному допросу, внезапно он почувствовал себя более уязвимым, чем он уже был.


Он ненавидел всех, кто играл в психушку. Он ненавидел еще больше, когда кто-то видел за ее маскировкой, как это делала Изабель. Последствия его прошлого были таковы, что это был один из немногих случаев, когда он увлекался какой-либо формой человеческого взаимодействия. Хотя он был чрезвычайно превосходен как физически, так и умственно, его эмоциональная часть не была. Все еще чувствуя на себе его глаза, он отвел взгляд.


Изабель поняла, что у нее задет нерв. Насколько она могла вспомнить, у нее была потрясающая способность заглядывать в глаза людям и видеть их такими, какими они были, а такими, какими они притворялись. Это сделало ее аутсайдером, поскольку многие из ее друзей и семьи в ее присутствии стали подозрительными по мере того, как она становилась старше и становилась мудрее.


Вот почему она решила стать фотографом. Это позволило ей исследовать существование человеческой природы, не сталкиваясь с чьими-либо чувствами.


Боясь, что Изабель начнет видеть настоящего его, девять обернулась и посмотрела на копию молодой Холден, которую она держала в руке.


OceanofPDF.com

14


На полпути между Францией и Англией авиалайнер Air France летел в ночном небе на высоте двадцати трех тысяч футов над Ла-Маншем. В бизнес-классе стюардесса толкала тележку, останавливаясь, чтобы подать чай и кофе еще не проснувшимся пассажирам. Только половина мест была занята, в основном французскими руководителями, возвращающимися домой, и их английским коллегой, едущим в Париж, чтобы заключить сделки.


В середине коридора Кентбридж и семнадцать сидели рядом. Оба думали о предстоящем допросе Изабель. Они понятия не имели, что девять вернулся в свою квартиру. Единственный вопрос, который они имели в виду, заключался в том, был Ли Черный человек, напавший на Изабель, переодетым девятью или просто членом африканской общины Парижа.


Со своей стороны, Кентбридж считал, что МИ-6 предупредил их, что это девять. Это было просто чувство, но он научился прислушиваться к своим ощущениям, обычно правильным.


Семнадцать не была уверена. Она не разделяла того же инстинкта, что и ее начальник, она предпочитала руководствоваться холодной и жесткой логикой, а не ощущениями.


Словно прочитав ее мысли, Кентбридж сказал: "Я хочу, чтобы вы позволили мне расспросить Беллу. По соображениям безопасности агенты Omega называли Изабель красивой, когда говорили о ней публично. “Пока ты будешь стоять позади.”


Семнадцать она не обсуждала, но надеялась, что сумеет открыть трещину во французском, если Кентбридж никуда не денется. Он уважал навыки допроса своего начальника, но также знал, что он всего лишь человек, и было известно, что он был спокоен при допросе женщины, особенно такой красивой, как Изабель. Семнадцать знала, что не попадет в эту ловушку. Если бы она заподозрила, что Изабель все не говорит, она бы прыгнула ей в яремную кость.


В конце концов, если бы африканским злоумышленником действительно было девять, Изабель представляла их единственную возможность получить информацию о мотивах двойного агента, не говоря уже о его намерениях. Как и Кентбридж, Семнадцать знали, что девять вряд ли откроют Изабель что-то важное, но, поскольку это была их единственная подсказка, они должны были последовать за ней. Поэтому вместо того, чтобы спорить, Семнадцать просто посмотрел на Кентбриджа и сказал: “Да, сэр.”


Кентбридж знал, что он хотел бы добавить еще немного, но не заставил ее.


Чувствуя, что ее начальник ожидал, что она скажет об атро, Семнадцать добавила: “Белла-фотограф, поэтому мы надеемся, что ее взгляд на детали уловил то, что мы можем использовать.”


Хозяйка, толкавшая тележку, подошла к двум агентам "Омеги" и остановилась, чтобы предложить им кофе. Протягивая им чашки, Кентбридж заметил, что на ней брошь с рубинами. Семнадцать проследил за взглядом своего начальника и посмотрел на Рубин. Как и девять, рубины были его любимыми драгоценными камнями. Это было единственное, что у него было общего со своим спутником-сиротой.


- Приятного аппетита, - сказала хозяйка, улыбаясь, прежде чем продолжить движение по коридору. Потягивая кофе семнадцать, она взглянула на Кентбриджа. Казалось, он потерялся в своих мыслях.


#


Девять и Изабель тоже пили кофе в гостиной француженки. Изабель было приказано приготовить кофе за несколько минут до этого, девять нуждались в дозе кофеина, чтобы разбудить ее разум.


Усталый и неопрятный, он украдкой посмотрел в зеркало на стене. Налитые кровью глаза смотрели на бледное, как призрак, лицо. Он заметил, что Изабель смотрит на него, и быстро отвел взгляд. Он спросил себя, о чем думает женщина. Казалось, она была более контролируемой, чем раньше. То же самое и с ним.


Выпив кофе, он почувствовал, что приходит в себя. Несмотря на усталость, он снова начал ясно мыслить. Смятение, которое до этого омрачало его суждение, исчезло. Он сосредоточился на том, что делать с Изабель и как уйти от своих хозяев в "Омеге". У него еще не было четкого ответа, но он понимал, что Кентбридж вряд ли свяжет его с заявлением Изабель о нападении накануне вечером, по крайней мере, не сразу.


Он рассуждал, что по всей Европе ежедневно совершаются десятки тысяч преступлений. Не имело значения, насколько острым был Кентбридж, ему приходилось работать со всеми отделами Европейского Сообщества, заведомо медленными. Однако, чтобы быть в безопасности, он должен был держать Изабель рядом с собой, по крайней мере, до тех пор, пока он не решит, что с ней делать.


Девять был уверен, что Кентбридж и все его агенты в конечном итоге догонят Изабель. Если у них когда-нибудь появится возможность допросить ее, это будет конец, напомнил он себе. Они сжимали ее информацию до последней капли и в конечном итоге раскрывали пункт назначения, который она видела в моем билете на самолет.


Там он решил, что слишком долго продолжал этот фарс с французами. Если бы он мог занять некоторое время, он бы нашел решение. Но сначала он должен был организоваться.


Изабель смотрела на него со смесью страха и любопытства, когда он снял рубашку и показал черный комплект, прикрепленный к груди. Комплект, разработанный Omega, был одним из инструментов торговли. В нем были косметика, лицевые протезы, контактные линзы и другие предметы, которые он использовал для маскировки. Эти предметы были помещены в крошечные трубки и дозаторы, некоторые размером с ноготь. Помимо косметики, были лицевые протезы, которые включали нос и поддельные уши.


Каким бы невероятным ни был этот специальный черный комплект, недостатком был небольшой размер косметики, что означало необходимость частой замены. Это означало регулярные, иногда ежедневные посещения аптек или косметических магазинов, чтобы облегчить ее частые изменения личности. Но это было гениальное изобретение Омеги и позволило ему и другим сиротам быть полноценными хамелеонами и менять личность, когда они были в бегах.


Девятка вырвала комплект из груди и положила его на стол, затем подняла взгляд на Изабель. "Принесите сюда все свои трюки.”


"Что? Почему?”


- Сделай это, - напала на нее девятка.


Нерешительно Изабель встала и поспешила в спальню. Девятка последовала за ней. В комнате под взглядом незваного гостя он нервно подхватил уловки из туалетного столика. Девятка взяла телефон, который ранее видела на тумбочке, и сунула его в карман, затем вернулась в гостиную.


Изабель последовала за ним через несколько мгновений, неся мешок с косметикой. Она с любопытством посмотрела на него, когда он достал из своего набора крошечные дозаторы. Затем он начал заполнять их с помощью уловок девушки.


Если Изабель раньше не была уверена, что он дурак, то сейчас. Что за мужчина носит женские трюки, привязанные к груди? - Поинтересовался он. Он также заметил маленькую флешку, которая была надежно закреплена внутри комплекта.


Когда девять снова закрыл комплект и снова привязал его к груди, внезапно зазвонил телефон Изабель. Чувствуя, что это ее шанс предупредить кого-то о том, что она в опасности, Изабель поспешила к прибору, но девятка встала на пути, преградив ей путь. Он прочитал имя, появившееся на дисплее, когда телефон продолжал звонить, прочитал папу.


"Почему твой отец звонит тебе так поздно?”


"Вероятно, она только что узнала, что вчера вечером на меня напал другой злоумышленник."- Подумал он на мгновение об африканце, затем посмотрел на стоявшего перед ним русского. "Психопаты-это часть моей повседневной жизни", - саркастически добавила она.


Наконец телефон перестал звонить. Через несколько секунд зазвонил мобильный телефон Изабель. Девять выловил его из кармана. Когда он перестал звонить, он отобразил номер звонящего на дисплее и показал его Изабель.


- Мой отец, - подтвердила она.


"Одевайся. Мы должны уйти вместе.”


Изабель хотела спросить, куда они идут, но решила держать рот на замке. Он мог бы поклясться, глядя на стальной взгляд, что не потребуется много времени, чтобы подтолкнуть его через край.


Боясь того, что может быть для нее в магазине, Изабель вернулась в свою спальню, где она натянула пару обесцвеченных джинсов, а затем схватила зимнюю куртку. Он порылся в поисках евро, но, обнаружив пустой кошелек, вместо этого взял кредитную карту.


В гостиной девятка смотрела на часы. После всего, что произошло, было только 1:15 утра. Ожидая, пока Изабель оденется, она включила телевизор, надеясь найти выпуск новостей. В эфир вышел документальный фильм о космосе.


Американский астроном перечислял названия растений Солнечной системы: "Меркурий, Венера, Земля, Марс”, - говорил человек. Прежде чем девятка смогла переключить канал, она отвлеклась, и разум внезапно стал ленивым. Астроном продолжил, Когда планеты вспыхнули на экране: "Юпитер, Сатурн, Уран, Плутон.- Остекленевшими глазами девять медленно перевел взгляд на копию "молодого Холдена" на книжной полке.


Изабель вышла из своей комнаты и обнаружила, что девять сидят неподвижно. У меня был затуманенный взгляд, как будто он был в трансе. Он, казалось, не заметил, что Изабель там. Она махнула ему рукой перед глазами, но он не отреагировал.


Француженка не понимала, что происходит, но увидела возможность. Он направился как можно более небрежно к входной двери. Когда она открыла дверь, она знала, что рискует выстрелить в нее. Ее сердце билось. И все же девятка продолжала оставаться неподвижной, как статуя.


Когда он вышел в коридор, нервы Изабель сдались. Вместо того, чтобы идти медленно, как он знал, он должен был сделать, он захлопнул дверь и начал бежать так быстро, как мог. Громкий шум пробудил девять из транса. Он тут же вернулся к реальности. Поняв, что пленница сбежала, он побежал за ней.


Как бы быстро она ни бежала, Изабель была измучена, прежде чем смогла добраться до лестницы в конце коридора. Сильная правая рука девятки окружила ее и подняла; левая рука зажала ей рот, прежде чем она успела закричать. Он толкнул ее в нишу, так как дверь соседней квартиры открывалась.


Кондоминиум, молодой руководитель, который не мог спать, высунул голову в коридор. Очевидно, он что-то слышал. Не видя ничего необычного, он вернулся внутрь и закрыл дверь.


Как только дорога освободилась, девять вернули заложника в квартиру. Там он толкнул ее на диван и сказал, что застрелит ее, если только она осмелится моргнуть. Изабель стояла там побежденная, в отчаянии.


OceanofPDF.com

15


В международном аэропорту Парижа Шарля де Голля официальная машина ждала Кентбриджа и семнадцать, когда они вышли из терминала прибытия. Водителя не было видно за затемненными окнами. Даже в тусклом свете автостоянки орлиный взгляд Кентбриджа успел прочесть номерной знак машины, когда она приближалась с семнадцатью. Как только они сели, машина развернулась на полной скорости.


На заднем сиденье семнадцать он быстро прочитал еще один документ об Изабель, который включал дорожную карту района Сен-Лазар, где жила женщина.


На пассажирском сиденье Кентбридж обдумывал, что он скажет девятке, если в конце концов найдет его. Из-за их истории он знал, что это будет скорее эмоциональное столкновение, чем физическое. Старший агент чувствовал себя преданным; девять повернулись против него во время самой важной миссии в истории Омеги. Он хотел получить ответы от агента, который когда-то был его фаворитом, почти так же, как он хотел получить информацию, полученную девятью о золоте Ямаситы.


Мысли Кентбриджа были прерваны звуком его мобильного телефона. Он ответил, несколько раз разговаривая по-французски, прежде чем закончить звонок. Он посмотрел на шофера. "Смена планов. Отвезите нас в Сен-Лазар. Сейчас же.”


Почувствовав безотлагательность в голосе Кентбриджа, шофер миновал красный и сделал разворот, так что теперь они направились в противоположную сторону.


Кентбридж повернулся к семнадцати. "Это был Анри из французской разведки. Им позвонил отец Беллы. Она только что узнала, что на ее дочь напал африканец, и позвонила ей домой. Он пытался несколько раз, но без ответа.”


"Она могла выйти.”


"Отрицательный. Сегодня рано утром у Беллы большая фотосессия. Он не хотел опаздывать. Кентбридж повернулся, чтобы посмотреть вперед. Цифровые часы на приборной панели показывали 1.30 утра.


Почти одновременно два офицера проверили свое оружие.


#


Девять бродили по квартире Изабель, ожидая, пока она закончит все, что она делает в ванной. Он посмотрел на часы. Это было 1.45 утра. Агент полностью оправился от страшного опыта пару часов назад. Он все еще не знал, что случилось, но все равно теперь это было мимо.


Изабель вышла из ванной. Она испуганно смотрела на незнакомого бородача, гадая, что он приготовил для нее. "Куда ты меня ведешь?"- спросил он.


"Вы увидите это довольно скоро. Девять не сказал ей, потому что относился к ней по принципу необходимости знать. Он тоже этого не знал. Все, что она знала, это то, что рано или поздно ее товарищи из Омеги придут за ней. Он стремился поставить как можно больше расстояния между ним и квартирой Изабель. Сложность заключалась в том, что он должен был взять ее с собой, потому что орами знал слишком много, чтобы оставить ее в покое.


Девять и Изабель оба напряглись, когда зазвонил дверной звонок. Офицер тут же вытащил пистолет. Он посмотрел на Изабель: "кто это может быть?”


Изабель покачала головой. Она была так же смущена, как и он.


Когда раздался звонок в дверь, девятка прошептала: "Пойдем со мной и не говори ни слова.- Он уставился на нее взглядом, который не оставил у нее сомнений в том, что могло бы случиться, если бы она ослушалась.


Ведя заложника к входной двери, девятка выглянула в глазок и увидела снаружи полицейского в форме. Он выглядел приближенным к пенсии. Седые волосы дополнялись густыми белыми усами и еще более густыми бровями. Щеки покраснели, в результате выпивки слишком много, догадалась девятка. Повернувшись к Изабель, он прошептал: "Это полиция. Спроси его, чего он хочет, и никаких шуток.”


"Что?- спросила Изабель по-французски.


- Мисс Аллегет, ваш отец позвонил нам, - ответил полицейский. "Он волновался, потому что не смог связаться с ней по телефону и попросил нас проверить.”


Изабель посмотрела на девятку, которая нахмурилась. "Я в порядке, спасибо.”


- Извините, Мисс Аллегет, но мне нужно проверить это лично.”


Снова Изабель повернулась к девяти. Стоя за дверью с поднятым пистолетом, он прошептал: "Открой дверь и поговори с ним, одна ошибка, и вы оба мертвы.”


Изабель открыла дверь и заставила себя улыбнуться. "Здравствуйте. Как видите, я в порядке.”


“Это будет облегчением для вашего отца, - улыбнулся полицейский. "Он очень беспокоился о своем здоровье.- Пока он говорил, он обвел глазами Изабель и заглянул в квартиру.


На самом деле это был Кентбридж. Он тоже был мастером маскировки. Этой же маской он обманул даже свою мать, когда она была еще жива. Кентбридж наблюдал за отношением и языком тела Изабель. За улыбкой она выглядела нервной, даже испуганной.


Кентбридж также заметил в столовой две чашки кофе. Старший офицер почувствовал, что его протеже там. Став на место девятки, он задавался вопросом, где бы он спрятался, если бы оказался в такой же ситуации. Инстинктивно он понял, что находится за полуоткрытой дверью.


То, что произошло дальше, по крайней мере в глазах Изабель, казалось, происходило медленно. Фактически, это произошло менее чем за две секунды. Полицейский сунул руку в карман и вытащил полуавтоматическую Beretta 92. В тот же миг он оттолкнул Изабель назад и положил всю тяжесть тела в дверь. - Воскликнула Изабель, когда дверь захлопнулась в лицо девятки, удивив его.


Кентбридж пинком обезоружил девятку и толкнул ее через соседнюю столовую. Изабель в замешательстве следила за ними. Он чувствовал, что находится в бесконечном кошмаре.


Старейшина Омеги на секунду посмотрел на экзотического француза, прежде чем снова обратить свое внимание на девятку, у которой, кроме царапины на лбу, не было ничего другого. Кентбридж изучал русскую маскировку своего протеже с явным весельем. "И что это?"теперь говорю по-английски. "Бородатый взгляд?”


Глаза девятки недоверчиво расширились. Только по голосу он наконец узнал своего сильно замаскированного наставника. Он не мог поверить, что Кентбридж нашел его так быстро. Чувствуя себя пойманным в ловушку животным, разум быстро работал, оценивая свою проблему. За Кентбриджем он мог видеть Изабель в слезах и шоке. Девушка понятия не имела, что происходит.


Девять попытался объяснить свои недавние действия. "Томми, я...”


Кентбридж поднял руку, желая сказать, что не хочет слышать извинений. Старший офицер направил "Беретту" на девятку. "На этот раз Вы зашли слишком далеко.”


"Отпусти меня, и я обещаю...”


"Давай ее с дерьмом! Мы с нейлором знаем, что ты имеешь дело с китайцами.”


“Я не играю в двойную игру. Ты хорошо меня знаешь.”


Растерянность Изабель нарастала, когда девятка отказывалась от русского акцента. Он тоже в то время говорил по-английски со своим обычным американским акцентом.


Кентбридж быстро терял терпение: "что бы ни случилось с вами на Филиппинах, мы сможем решить это, как только вернемся в Америку.”


"Америка? Но я думал, ты русский?- обвинительно сказала Изабель девятке.


- Мэм, пожалуйста, помолчите, - отрезал Кентбридж. "Он не более русский, чем я французский.- Сказав это, он подошел к девяти и сорвал с его лица фальшивую бороду. Изабель недоверчиво смотрела на него. "Это африканец, который напал на нее прошлой ночью. Кентбридж держал оружие, направленное на девятку, освещая Изабель. "Этот человек разыскивается.”


Изабель недоверчиво посмотрела на девятку. Офицер не мог смотреть ей в глаза. Кентбридж задумался, какие отношения между ними. Он махнул пистолетом в сторону девятки. "Вы нарушили золотое правило.”


"Какое правило?”


"Никогда не привязывайся так к женщине, которую ты не можешь оставить.”


Девятка отвела взгляд. Он стал представлять себе будущее в тех же цепях, которые связывали его всю жизнь.


Кентбридж почувствовал внутренний конфликт своего протеже. "Я обещаю, что сделаю все для вас. Но ты должен начать работать со мной, а не против меня.”


Ошеломленный девятка поднял глаза, когда Кентбридж вытащил из заднего кармана пару наручников и бросил их в него. Девятка схватила ее.


- Надень их, - приказал Кентбридж. Почти в качестве дальнейшего размышления он спросил: "у вас есть информация о Ямасите с вами? Девять кивнул. Кентбридж был с облегчением. Всегда настороженный, он продолжал наводить пистолет на девятку.


OceanofPDF.com

16


Мент девять готовился надеть наручники, в его голове мелькнуло воспоминание о Кентбридже в молодости. - Всегда помните, как ниндзя, каждый предмет можно использовать как оружие, - сказал Кентбридж, предостерегая всех сирот.


Вспомнив этот конкретный урок, девятка вдруг заметила, что оба стоят на большом персидском ковре Изабель. Он случайно сбросил наручники. Наклонившись, чтобы поднять их, девять вытащили ковер из-под ног Кентбриджа, застигнув его врасплох и сбив с ног. Кентбридж произвел поспешный выстрел, тяжело падая. Изабель визжала, когда шальная пуля попала в зеркало за ее спиной.


В мгновение ока девятка оказалась над своим наставником, схватила его правое запястье, чтобы не дать ему выстрелить. Изабель снова закричала, когда они яростно боролись на ковре, чтобы захватить Беретту. Девятка хлопнула рукой Кентбриджа о журнальный столик. Пожилой мужчина потерял пистолет, который скользнул по ковру к Изабель, которая схватила его и направила на обоих мужчин.


"Выходите из моей квартиры американские сволочи!"- истерически закричала она.


Мужчины перестали бороться и подняли на нее глаза. Девятка встала. Изабель направила на него пистолет. "Изабель, теперь я не могу тебе объяснить, но в твоих интересах дать мне это оружие.- Спокойно сказала девятка на беглом французском.


"Не отдавай ее ему.- Предупредил Кентбридж по-французски.


Изабель колебалась. Дрожа, Он направил оружие на Кентбриджа, а затем еще на девять. Беглец снова посмотрел на Кентбриджа, который всегда лежал на ковре. Он приготовился и направился к Изабель, которая испуганно распахнула глаза.


"Тогда вперед. Стреляй в меня."Осмелилась Девятка.


Яростно дрожа, Изабель приставила пистолет к голове девятки, которая все еще подходила к ней, всегда глядя ей в глаза. Как только он догнал ее и коснулся ее руки, лицо Изабель смягчилось. Заметив, что его обратная психология оказывает желаемый эффект, девять медленно двинул рукой по Беретте и осторожно взял ее из руки девушки. Он повернулся и указал ей на голову своего наставника.


Кентбридж вздрогнул, когда палец девятки сжался вокруг спускового крючка. "Успокойся, Себастьян!- воскликнул он на этот раз по-английски.


Девятка попыталась нажать на курок, но во второй раз за столько часов обнаружила, что не может. В голове всплыло слишком много воспоминаний, многие из его детства. Он снял палец со спускового крючка и наклонился рядом с Кентбриджем.


"Скажи Нейлору, что он все еще не найдет этого хамелеона", - прошептал девять, прежде чем ударить Кнтебриджа по голове прикладом пистолета. Он поднял наручники и привязал руку своего наставника к стальной газовой трубе на стене.


Потом посмотрел в окно. Он ругался про себя, когда увидел припаркованный внизу автомобиль официального вида. Пять минут назад его не было. Короткое свечение сигареты указывало ему на то, что в машине был хотя бы один пассажир. По дороге стояли полдюжины машин, которых раньше не было.


Сирота взяла потрясенную Изабель за руку и потащила ее к двери, слишком напуганная, чтобы оказать сопротивление. Прежде чем покинуть квартиру, он выбросил Кентбриджскую Беретту и поднял свой Глок, который все еще стоял там, где он ее уронил.


За пределами многоквартирного дома семнадцать и дюжина вооруженных полицейских, спрятанных в темноте, ждали, когда Кентбридж выйдет с заключенным. Они были застигнуты врасплох, когда девять и Изабель вышли из дворца одни. Девять держал пистолет, направленный на голову француза, используя его в качестве заложника. "Если кто-то стреляет, Изабель Аллеге умирает!"- воскликнул он.


Менты не стреляли. Девятка замерла, когда между ними мелькнуло Семнадцать. Он прямо посмотрел на спутницу-сироту. Было слишком темно, чтобы разглядеть черты лица, но она представила, как видит ненависть в ледяных голубых глазах блондинки-офицера. Он знал, что женщина не будет вести переговоры и не будет участвовать в играх с заложниками. Она присела на корточки с пистолетом в руке и начала бежать к нему, зигзагообразно, как и девятку при подобных обстоятельствах.


Девять потянул обезумевшую Изабель обратно во дворец. Он яростно боролся. Держась за нее, он огляделся, обдумывая варианты.


Зная, что ему нужно действовать быстро, девятка потащила неохотного заложника вниз по лестнице к подвальной стоянке, где он осмотрел остановившиеся машины. Изабель все еще пыталась сопротивляться железным тискам, сжимавшим ее руку. Девятка еще сильнее сжала ее. "Перестань суетиться. Я не хочу причинять тебе боль.”


Изабель перестала бороться, и девятка ослабила хватку. "Какая у тебя машина?”


“Я не езжу, - ахнула Изабель.


Девятка поняла, что лжет, но не успела вымогать у нее правду. Он заметил рядом черный "Порше". Таща за собой Изабель, он заставил замок двери со стороны водителя, толкнул ее на пассажирское сиденье, а затем установил. Он завел двигатель, ускорив его, а затем уехал.


Изабель попыталась открыть дверь, но девять закрыли двери централизованной системой, помешав ей. Испугавшись, она откинулась на сиденье и попыталась понять, во что она ввязалась. Он никак не мог знать, что, увидев пункт назначения в билете на самолет девяти, он вернулся в свою жизнь. Он также не мог знать, что именно поэтому он держал ее в заложниках.


Семнадцать прибыли в подвал вовремя, чтобы увидеть, как "Порше" уходит. Он направил пистолет в этом направлении, но машина исчезла за углом за долю секунды до того, как он успел выстрелить. Он бросился в погоню.


Полицейские окружили здание, ожидая появления разыскиваемого. Они пошевелились, когда услышали, как ускоряется двигатель машины.


Задыхаясь и с включенными фарами, "Порше" вышел из многоквартирного дома с девятью за рулем и Изабель рядом. Он пошел против полицейского блока, когда выходил из гаража. Полицейские повернулись к своему начальнику, ожидая приказа стрелять.


"Не стреляйте!"- воскликнул вождь. Он знал, кто заложник. "С ним Изабель Аллеге!”


Полицейские разлетелись во все стороны, когда "Порше" мчался к ним. Когда они отошли, Изабель, окаменев, оглянулась через зеркало заднего вида. Полицейские запрыгнули в свои машины и приготовились преследовать исчезающий Porsche.


Семнадцать прибежали из здания. Он поспешил к молодому полицейскому, садившемуся в "фиат", и сел рядом с ним. Офицер настороженно посмотрел на семнадцать. Она показала ему значок и, указывая вперед, приказала: "уходи!”


Милиционер завел мотоцикл и уехал. Это была одна из полдюжины преследующих полицейских машин с воющими сиренами.


Впереди по узким улочкам быстро проследовал порче. Он мчался вокруг нескольких более медленных автомобилей,заставляя другие машины двигаться. К погоне добавились другие полицейские машины, мигающие огни и воющие сирены.


Изабель держалась крепко, пока девятка мчалась по узким улочкам. Офицер посмотрел в зеркало заднего вида и нахмурился, когда увидел растущий конвой полицейских машин, идущих за ним. Он ругал себя за то, что позволил этой ситуации затянуться до этого


точка.


Он все еще не мог поверить, что Кентбридж так быстро выследил его. Из всех беглец знал, насколько хороша разведка "Омеги" и как быстро ее агенты могут вступить в бой, но на этот раз это было почти невероятно. Он знал, что Омега, должно быть, собрала все благосклонности, чтобы найти его так быстро. Нейлор хочет меня прямо сейчас.


Изабель попыталась затормозить, когда Ла порче свернул в переулок. Это было инстинктивное действие. Вскрикнув, он снова попытался взломать пассажирскую дверь, сломав ноготь. "Пожалуйста! Отпусти меня!"- взмолилась она.


Переулок был настолько узким, что "Порше" потрепал по бокам припаркованных автомобилей. Его продвижение было отмечено дождем искр, когда краска была сорвана с боковых панелей. Сразу за ним Fiat и atre полицейские машины постигла та же участь. Над воем сирен можно было услышать скрежет металла о металл.


Во время вождения девять он вычислил варианты. В центре или в пригороде? Имея под рукой скорость Porsche, он предпочел выбрать открытую сельскую местность, а не закрываться на городских улицах. Беглец взглянул на уровень топлива и с облегчением увидел, что бак почти заполнен. Кампания sia!


В "фиат" Семнадцать высунулся из окна и направил пистолет на "Порше". Она была вынуждена быстро отступить, когда машина врезалась в сторону припаркованного автомобиля: "не пропустите его!- приказал Семнадцать молодому полицейскому, который ухватился за руль, ускоряясь за потрепанным "Порше", въезжающим на оживленную главную улицу. Он знал о раздраженных взглядах, которые пассажир обращал на него всякий раз, когда машина теряла землю. Она выглядела одержимой. Он ошибочно полагал, что одержимость проистекает из необходимости спасти Мисс Аллегет от ее похитителя. Желая внести свой вклад, он дал газ.


По правде говоря, суперконкурентность семнадцати не волновала Исабель. Он видел только возможность похоронить девять раз и навсегда. Воспоминания о ее спутнике, который постоянно бил ее за все годы, проведенные в детском доме в Педмонте, все еще мучили ее.


Над главной дорогой полицейский вертолет наметил маршрут "Порше". Фары освещали действие, происходящее в ста метрах ниже, в то время как Porsche и Fiat были пойманы лучом света.


С вертолета было легко следовать по маршруту "Порше". Он был отмечен серией столкновений на перекрестках, когда девятка проходила мимо красных, игнорируя знаки приоритета, пытаясь отмахнуться от преследователей. Инциденты с участием нескольких полицейских машин оказались впечатляющими огненными шарами, которые осветили ночное небо, ненадолго превратив ночь в день.


OceanofPDF.com

17


Я n проселочная дорога за пределами Парижа, дым вышел из выхлопной трубы, когда украденный Porsche направился на юг. Прошел час с тех пор, как началось безумное путешествие, и ее все еще преследовали "Фиат" и дюжина других полицейских машин. Вертолет тоже был там. В "Порше" девять игнорировали мольбы заложника притормозить. С ушибленным лицом Изабель цеплялась за приборную панель обеими руками, в то время как "Порше" резко развернулся на двух колесах. "Пожалуйста!"она плакала. Его молитвы падали в пустоту.


У девяти был план, и замедление не было запланировано. Всегда с его маскировкой как русский, за исключением бороды, он знал, что должен избавиться от преследователей, если он хочет получить шанс обеспечить свободу, которую он так отчаянно хотел.


Беглец напрягся, когда увидел мигающие огни дорожных знаков, указывающих на замедление. Работала бригада рабочих по техническому обслуживанию, из горячей смолы, которую вылили из бетономешалки, поднимался пар.


Рабочий кивнул, чтобы притормозить. Вместо этого девятка ускорилась, разбрызгивая горячую смолу повсюду и заставляя рабочего нырнуть в канал. "Порше" преодолел только что расстилавшееся дорожное покрытие, разбрызгивая его на рабочих и преследующие машины. Разгневанные рабочие махали кулаками и проклинали "Порше", который теперь был окутан смолой.


Сзади также было закрыто лобовое стекло Fiat, ограничивающее видимость. Молодой агент мудро замедлил шаг. В соседнем кресле Семнадцать призвал его ускориться.


Юноша неохотно выполнил приказ. Обильно потея, он наблюдал сквозь грязное ветровое стекло, как дворники двигались в замедленном темпе. В тот же миг Семнадцать высунулась из окна и зажгла огонь. Он был рад видеть, как разбилось заднее лобовое стекло, когда в него попала пуля.


"Не стреляй!- предупредил его молодой офицер. "Он может ударить заложника!”


Семнадцать проигнорировал его и выстрелил в другой раз. Он должен был остановить девять. Хотя это означало пожертвовать жизнью заложника.


В "Порше" Изабель вскрикнула и наклонилась, когда пуля просвистела у ее уха. Девятка тоже опустилась. Увидев, что "Фиат" приближается, он нажал на акселератор и поехал еще быстрее по только что заасфальтированной дороге.


Зная, что следующий удар семнадцати будет фатальным, супер возбужденный разум девяти начал искать способ отмахнуться от своей осиротевшей спутницы. Едва ему пришла в голову идея, он зажег электрическую зажигалку на приборной панели. Лихорадочно оглядываясь, она мельком увидела одеяло на заднем сиденье. Он взял ее, сжал, затем убрал зажигалку и поджег одеяло. Изабель смотрела на него, ошеломленная.


Девятка выбросила одеяло в окно. Посмотрев в зеркало, он с облегчением увидел, что горящее одеяло вызвало пожар на только что уложенном асфальте.


В "фиат" офицер вздрогнул, когда дорога перед ним загорелась. Рядом с ним Семнадцать схватил руль и свернул в канал, чтобы сбежать из ада. Пламя охватило другие полицейские машины, вынудив водителей свернуть или, в двух случаях, эвакуировать машины. Через несколько секунд две машины превратились в огненные шары. Семнадцать и молодой человек вылезли из канала, где они упали. Все, что они могли сделать, это наблюдать, как исчезают задние фонари Porsche.


Девять посмотрел в зеркало и был рад видеть, что полиция больше не следит за ним. Вертолет был другой историей. Яркий луч говорил девятке, что они все еще отслеживают его без остановки. Он высунулся из окна и посмотрел вверх, словно подтверждая, что он действительно там.


Хриплые вздохи встревожили девять, что что-то не так с Изабель, у которой был приступ паники.


"Я думаю, что ... сто ... умереть, - ахнул он по-французски.


"Вы просто в гипервентиляции."Он рылся в бардачке в поисках бумажного пакета. Их не было, но он нашел большой сложенный конверт. Он содержал свидетельство о праве собственности на машину. Девять осушил ее и передал Изабель. "Дыши здесь.”


Изабель положила конверт на рот и нос и начала дышать. Теперь он понимал, что, вероятно, страдает гипервентиляцией, и знал, что вдыхание углекислого газа было обычным методом лечения этого состояния.


- Замедляй дыхание, - предупредил ее девятка.


Porsche тревожно наклонился, когда девять повернули направо на перекрестке. Еще один взгляд в зеркало подтвердил, что он снял с плеч полицию, но вездесущий луч света вертолета напомнил ему, что он все еще не полностью свободен.


Он посмотрел на датчик топлива на приборной панели - он показал, что бак близок к нулю. "Черт!"он ругался. Был сильный запах бензина. Он справедливо предположил, что танк был поражен, вероятно, пулей. Мы должны избавиться от "Порше".


Девятка проверяла дорожные знаки, проходя мимо. Один указывал на туннель в двух километрах впереди. У него появилась новая идея, когда он подошел к туннелю. План предусматривал, что по крайней мере еще один автомобиль будет находиться в туннеле. К сожалению, в это время ночи он знал, что у него будет хороший шанс побыть один. Луч света вертолета оставался на "Порше". Пилот наблюдал, как машина входит в туннель, оставляя за собой след дыма. За рулем Porsche девять с облегчением увидели, что к ним подъезжают три машины. Он бросил взгляд на Изабель, которая продолжала дышать в конверте.


Она инстинктивно оглянулась через плечо. Внутри туннеля дым заслонял каждый вид сзади. Сняв конверт с лица, он посмотрел на девятку обвиняющим взглядом. "А теперь?"- спросил он.


Он проигнорировал ее и изучил первую машину, которая двигалась вперед, теперь менее чем в ста метрах. Изабель снова вдохнула в конверт.


Как только расстояние между двумя автомобилями уменьшилось, девять коснулись ручного тормоза. "Держись."Он яростно дернул ручник.


Porsche повернул на сто восемьдесят градусов, прежде чем остановиться перед другой машиной, Volvo, заставив ее быстро остановиться. Две машины, следовавшие за "Вольво", затормозили, чтобы избежать столкновения. "Порше" теперь был обращен в том направлении, откуда он прибыл.


Девятка вышла и побежала к "Вольво". Когда он бежал, он крикнул Изабель: "поехали!”


Изабель, все еще в шоке и не думая ясно, повиновалась без вопросов. Девятка догнала "Вольво", распахнула дверь водителя, дрожащего бизнесмена средних лет, и направила на него пистолет. Он схватил его за галстук и потянул к "Порше", у которого все еще был двигатель. "Садись!"- приказал он по-французски. Мужчина сел за руль, а девять продолжал приставлять пистолет к его голове: "езжай, пока можешь.”


Затем он выстрелил по одному выстрелу в туннель, который грохотал в замкнутом пространстве, и человек удалился так быстро, как мог, в все еще дымящемся "Порше". Девятка села за руль "Вольво" и открыла пассажирскую дверь для Изабель, которая подумывала о том, чтобы сбежать, но суровый взгляд его заставил ее понять, что она не в настроении быть спровоцированной. Он неохотно поднялся. "Держись!"- приказал он девятке. Изабель опустилась. Девять сделал разворот и свернул на север. Подойдя к выходу, он выключил свет. Позади них водители двух других машин сидели окаменевшие, пытаясь понять то, что они только что видели.


Пилот вертолета, над холмом, мельком увидел дымящийся "Порше" с большой скоростью от южного входа в туннель. Расстояние между вертолетом и "Порше" быстро уменьшилось, как только аппарат приблизился к Земле. Порше продолжал мчаться на юг, водитель не знал, что теперь он в безопасности.


#


Солнце взошло, когда неопознанный фургон достиг окраины Парижа. Он путешествовал, соблюдая ограничение скорости. За рулем было девять измазанных и небритых. Измученная Изабель спала рядом с ним.


После угона Volvo беглец понял, что власти обнаружат замену автомобиля, как только поймают водителя Porsche. Через несколько минут после выхода из туннеля девять покинули "Вольво", спрятав его на придорожной заброшенной ферме, и украли фургон.


Теперь, когда он ехал к пригородной железнодорожной станции, он мельком увидел вдали вершину Эйфелевой башни. Когда он вошел на стоянку вокзала, он подтолкнул Изабель локтем.


- Я должна избавиться от этого фургона, - пробормотала девятка. Девушка моргнула от света, когда проснулась и изучила новое окружение. Офицер припарковал фургон у бетонной стены и между двумя машинами. Выйдя, он посмотрел на Изабель и уставился на нее: “оставайся здесь!”


Убедившись, что поблизости никого нет, он достал швейцарский армейский нож и отвинтил задний номерной знак. Изабель смотрела на него, пытаясь понять, что он делает. Девятка прошла вдоль ряда машин и быстро убрала передний номерной знак "Ситроена". Он вернулся к фургону и заменил отсутствующий номерной знак на номерной знак автомобиля. Это должно немного сбить с толку гончих, подумал он.


Он вдруг вспомнил, что его маскировка под русского истекла. Он знал, что выглядит неопрятным и небритым. Он также знал, что Изабель, будучи дочерью известного политика, недавно вышедшего на пенсию, была легко узнаваема. Не сопротивляясь возможности сменить облик, он забрался в фургон. Не соизволив взглянуть на француженку, он расстегнул рубашку, обнажив маленький комплект, привязанный к груди, и взял поддельные усы, которые приклеил к верхней губе. Затем, используя гель для волос, он расчесал свои черные волосы, как итальянский Плейбой, хотя и немного неопрятный. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Он знал, что должен что-то сделать и с одеждой, но это могло подождать.


Изабель недоверчиво посмотрела на него. Трансформация была ошеломляющей и заняла меньше двух минут. Девять обратила на нее внимание. Она схватила шарф, брошенный на заднее сиденье, которое она ранее мельком увидела, и начала завязывать его вокруг ее головы, в стиле цыганки, скрывая часть ее волос. В качестве последнего штриха он протянул ей пару солнцезащитных очков. Девушка была слишком потрясена, чтобы противостоять более чем символическому сопротивлению.


Довольный тем, что их новая маскировка обманет кого угодно хотя бы на время, девять вытащили Изабель из фургона, и они направились к входу на станцию.


OceanofPDF.com

18


D В и без того переполненном вокзале девять крепко держали Изабель,проводя ее через множество пассажиров. Глядя направо и налево, он наблюдал за людьми и их багажом.


Через несколько секунд она заметила мужской плащ, небрежно брошенный на чемодан. Хозяин занимался чтением утренней газеты и стоял спиной к чемодану. Не замедляя шага, девятка взяла плащ, проходя мимо Изабель. Только она это заметила.


Однажды, вне поля зрения хозяина, девять быстро надел украденную одежду. Он молился, чтобы никто не узнал французскую.


На данный момент устроенная маскировка девушки, казалось, держалась. Он также надеялся, что это не создаст трудностей; он знал, что, если она выберет этот момент, чтобы привлечь к себе внимание, он мало что сможет сделать. Девять указывала на то, что она все еще находится в шоке и не думает ясно. Он был прав: Изабель просто следила за его движениями. Она так устала и испугалась, что даже не подумала бежать.


Девятка подтянула заложника к уходящему поезду. Когда поезд тронулся, он повел Изабель по коридору переполненного вагона. Через одно из окон они увидели человека, у которого девять украли плащ. Он бегал вверх и вниз по набережной в поисках своего украденного имущества.


Беглец провожал Изабель в ближайшую карету, ища туалет. Когда они толкались, чтобы развернуться, он представил себе людей, наблюдающих за ними. Нам нужна лучшая маскировка, напомнил он себе.


Через два вагона он нашел то, что искал. Он открыл дверь ванной и втолкнул Изабель внутрь, закрыв за собой дверь. Не теряя больше времени, она сняла плащ и рубашку, затем открыла набор трюков, который у нее был на груди. Она кратко изучила себя в зеркале, затем приступила к работе.


Изабель наблюдала, как ее похититель ловко использовал макияж, чтобы снова изменить свою внешность, на этот раз на морщинистого старика. Он заметил, что его левое предплечье перевязано, и подумал, что под ним. Изабель не могла знать, что он скрывал рану, оставленную в память о хирургической операции, которую девять провела на себе, и, к счастью для него, она хорошо заживала.


Он также заметил Рубин, свисающий с Серебряного ожерелья. Изабель вспомнила, что на ней был тот же кулон, когда она была замаскирована под африканца.


После бритья девятка нанесла серебряную краску на волосы, чтобы придать реалистичный эффект седины, а затем причесалась с полосой между ними, по-старому. В качестве последнего штриха она надела пару бифокальных очков.


Француженка продолжала очаровываться способностями девятки менять внешность. На эту последнюю трансформацию ушло менее пяти минут. Он покачал головой, все еще пытаясь смириться со своей ситуацией: “пожалуйста. Отпусти меня, - взмолилась она.


Не обращая на нее внимания, девятка, свежевыбритый, снял шарф, который носила Изабель, и решительно повернул ее лицо к нему. Он начал наносить ей макияж на лицо. Она пыталась оказать сопротивление, но остановилась, когда ей угрожали. Он с силой нанес ей еще макияж.


На его глазах она превратилась в пожилую женщину с серыми пятнами в волосах и пигментными пятнами на коже. С тем же мастерством, что и парикмахер, девять закатал ее длинные волосы в лук. Чтобы завершить трансформацию, он снял бифокалы и положил их на нос женщины. В качестве последнего размышления он вытащил из черного набора зубные протезы, которые засунули ему в рот, придав ему вид кролика.


Когда он был удовлетворен, они оба были неузнаваемы, он вывел Изабель из ванной. Вежливо, но решительно повел ее на сиденье у окна и сел рядом с ней. Никто из других пассажиров не посмотрел на пару средних лет во второй раз.


Девять быстро изучили своих попутчиков. Менее чем за две секунды он установил, что есть несколько пожилых людей, туристическая пара, молодые матери с детьми, включая девочку-инвалида. Впервые за много часов он дышал легко.


Повернувшись к Изабель, он незаметно поднял лоскут плаща, показывая ей на пояс "Глок". Сообщение было ясным для заложника. Девять закрыла глаза, позволив себе роскошь вздремнуть, сжав правую руку Изабель, чтобы убедиться, что она не делает резких движений.


Сидя там, она пыталась признать, что пожилой американец, теперь спящий рядом с ней, был африканцем и русским, которые терроризировали ее в ее квартире две ночи подряд. Знакомое чувство паники начало возникать внутри нее.


Стараясь сделать глубокий вдох, она смогла успокоиться настолько, чтобы сосредоточиться на своей дилемме. Она понятия не имела, почему этот хладнокровный мужчина держал ее в плену. Возможно, это было из-за секса, даже если бы он хотел изнасиловать ее, у него было бы несколько возможностей сделать это.


Может быть, это связано с моим отцом? Он задавался вопросом, было ли это местью за нормы, которые его отец ввел во французский парламент во время своей политической карьеры. Или, может быть, это было просто недвусмысленное похищение, и его похититель потребовал бы выкуп за освобождение. Все это были предположения, потому что, по правде говоря, она совершенно не представляла, почему это происходит именно с ней.


Изабель еще раз посмотрела на спящего рядом с ней мужчину. Несмотря на то, что он был замаскирован под безобидного путешественника средних лет, у него был ореол опасного человека. Он спросил себя, сколько людей он убил.


Ясно, что это было выше закона. Насколько он знал, он дважды не был одним и тем же человеком, поэтому поймать его было почти невозможно. В чем его интерес ко мне? - Спросил он себя в сотый раз. Почему он вернулся в мою квартиру? И зачем тащить меня с собой, когда его жизнь в опасности? Я просто замедляю его.


В замешательстве он смотрел на своих попутчиков, задаваясь вопросом, предупредить ли их о своем тяжелом положении. Все, что ему нужно было сделать, это кричать о помощи. Потом он вспомнил, что похититель вооружен. Она чувствовала, что без колебаний убьет любого, кто попытается поймать его, и она не хотела никого на совести. Остальные пассажиры были обычными людьми, которые занимались своими делами. Изабель посмотрела на пейзаж за пределами поезда.


OceanofPDF.com

19


D opo мирное путешествие, девять и Изабель спустились к станции метро в Париже. За пределами станции им пришлось пройти мимо группы новозеландских туристов, которые стояли в очереди, чтобы сесть в автобус. Водитель загружал чемоданы и вещевые сумки во внешнюю багажную полку.


Не сбавляя скорости, девятка без проблем взяла чемодан наугад, так же, как и прежде, взяла плащ. Действие было настолько сдержанным, что даже Изабель не заметила этого сразу, и, прежде чем кто-либо из туристов заметил это, вор уже скрылся за углом.


После короткой прогулки они вошли в скромный отель в Латинском квартале. И снова пара средних лет не была замечена.


В подъезде, прежде чем приблизиться к пухлому директору, который был занят бумагами, девятка остановилась и прошептала на ухо Изабель: "помните, мы немцы, здесь, в отпуске.- Изабель устало кивнула. - Любая шутка, и ты подпишешь его смертный приговор, - сказала девятка, кивнув в сторону директора. Убедившись, что его заложник понял, он подошел к стойке регистрации. "Здравствуйте, мы можем получить двойной, пожалуйста?"Он говорил по-английски с чрезвычайно убедительным немецким акцентом.


Директор кивнул, глядя на Изабель. "Вы долго путешествовали?”


- Я, - бросилась девятка. "Из Штутгарта.”


Он небрежно обнял удивленную Изабель, посмотрел на своего похитителя. Хотя он улыбался, глаза оставались холодными, как всегда. Девушка сразу поняла, что ласковый жест-все это часть постановки. Девятка, очевидно, была в роли и просто указала директору, что они настоящая пара. Директор проверил своих новых гостей и дал девятке ключ от комнаты. "Вам нужна помощь с чемоданом?”


- Нейн, спасибо, - ответила она.


Директор скучающе посмотрел на последних гостей, которые медленно шли к лифту. Как любящий муж, он продолжал обнимать Изабель.


Оказавшись в девятой комнате, она закрыла дверь, и француженка буквально рухнула на кровать, измученная.


Агент проверил содержимое заимствованного чемодана. Он выбрал правильно: чемодан явно принадлежал мужчине, так как там были предметы мужской одежды. Шерстяной кардиган привлек его внимание. Он надел его, он был немного свободным, но приемлемым.


Сирота повернулась к Изабель: она заснула.


#


В тот вечер, все еще в гостиничном номере, девять, сидя в кресле, смотрели на Изабель. Она долго спала в супружеской постели. Он снял маскировку.


Звуки города доносились из открытого окна. Вой сирены скорой помощи разбудил Изабель. Она увидела, что девять наблюдает за ней. Никогда прежде он не видел его без грима, сначала он не узнал его, и ассонируемое состояние не помогло.


Только когда она заметила Рубин, прикрепленный к Серебряному ожерелью, она связала незнакомца, который смотрел на нее, с русским, который ее похитил, или с африканцем, который напал на нее. Она взглянула на него с выражением, пронизывающим жалость. "Другой американец назвал тебя Себастьяном. Это твое имя?”


“У меня его нет. Просто номер.”


Раздраженная. Изабель встала с кровати. "Я ухожу. Это твои проблемы."Он начал идти к двери. Он преградил ей путь. "Ты останешься со мной, пока я не скажу тебе, что ты можешь идти. Фрагменты статей, которые он быстро прочитал об отце Изабель, вернулись ему в голову. Имя Фабрис Аллеге, за которым последовала местность в Пиренеях, всплыло из его фотографической памяти. Он посмотрел ей в глаза и добавил: “Я знаю, кто твои родители и где они живут.- Изабель уловила угрозу в словах девятки. Она почувствовала, что вот-вот заплакает. “Отныне ты будешь делать именно то, что я тебе скажу, - продолжал девять. "Ради тебя, не провоцируй меня.”


Она была в ужасе от тонко завуалированной угрозы своим родителям и в ярости от того, насколько он может манипулировать. - Сволочь, - выругался он. "Ты монстр!”


Девять был странно тронут его словами. В прошлом другие выражали свою ненависть к нему, и это было похоже на холодную воду, но почему-то слова Деллы френч причинили ему боль. "Я знаю, что вы не можете понять, но я пытаюсь вам помочь. Кто-нибудь еще в моем положении будет иметь только..."Он предпочел не заканчивать фразу.


"Помочь мне? О, большое спасибо!- Саркастически воскликнула Изабель. "Спасибо, что ударили меня.- Он указал на то место, где дал ей пощечину. "И спасибо, что чуть не убили обоих в Порше!- Повысил он голос. "Мерси! Мерси! Мерси!”


Он начал кричать так громко, что девять начал беспокоиться, что он может предупредить других гостей или сотрудников отеля. Он приложил руку к ее рту, чтобы заставить ее замолчать. "Слушай. Ты сфотографировал меня и увидел...- голос девятки снова погас, когда она вспомнила, что видела его билет на самолет. Все еще рассерженный, он пытался заставить Изабель понять, ничего не раскрывая. "Вы видели то, чего не должны были видеть. Вот для чего мы находимся в этом беспорядке."Он медленно убрал ее руку изо рта.


Изабель просто не могла понять, почему он продолжал держать ее в плену. Она чувствовала, как бьется ее сердце. Испуганная попыталась на мгновение ясно подумать. Темные глаза сверкнули на девятку, и через мгновение они лукаво посмотрели на него. "Мой отец тесно связан с начальниками Национальной секретной службы.- На этот раз он заговорил по-французски авторитетным тоном. "Они наверняка будут охотиться за тобой.”


"Точно. Теперь вы понимаете. Если я отпущу тебя, я оставлю след длиной в километр.”


Изабель не нашла ничего, что можно было бы повторить. Он был вне ее досягаемости, и она это знала. Устала откинулась на кровать и вздохнула.


Девятка подошла к ближайшему окну. Он посмотрел на свое отражение. Лицо его выражало свои эмоции. Он коснулся Рубина, который у него был на шее, вспоминая другую женщину в другом гостиничном номере. Ей было шестнадцать, и в ту же ночь она потеряла девственность. Она даже вспомнила, что ее устроил Кентбридж.


По опыту он знал, что самый красивый секс может помешать девятке и другим сиротам мужского пола стать топ-агентами. Вместо того, чтобы отказывать ему в их опыте, он поощрял ее, хотя и на ее собственных условиях.


Он хотел убедиться, что первый опыт его учеников-мужчин с противоположным полом контролируется так же, как и остальная часть их жизни. Когда мальчикам исполнилось шестнадцать, Кентбридж нанял одного из самых стильных эскортов, чтобы позволить мальчику впервые познакомиться с женщиной. Подобные договоренности были приняты и девушками.


Когда девять и другие мальчики прошли свой обряд посвящения с противоположным полом, Кентбридж разрешил им в любое время отбуксировать женщин, при условии, что они никогда не забудут правила: никогда не привязываться к женщине, которую вы не можете оставить.


Когда девятка вернулась в настоящее, в ее голове мелькнуло правило Кентбриджа. Он отошел от окна и посмотрел на Изабель, которая, измученная после последних событий, снова уснула.


Теперь, когда Кентбридж и семнадцать были в Париже, девять пересмотрели свои варианты. Он мог просто отпустить Изабель. Очевидно, что этот вариант не был жизнеспособным, так как он видел билет на самолет с конечным пунктом назначения. Все его планы сведутся к нулю, если он освободит ее. Его остров в маркизском архипелаге не мог быть скомпрометирован.


Второй вариант-вытащить Изабель. В конце концов, он был обузой и угрозой для своей миссии не только из-за проблем с ее тащением, но и из-за того, что она узнала о нем. Убийство ее позволило бы ему продолжить миссию, как будто ничего не произошло.


Полностью оправившись от недавнего краха, инстинкт убийцы девяти вернулся. Он вытащил пистолет, прикрутил глушитель и направил оружие на спящую Изабель. Когда он приготовился нажать на курок, колебания снова выросли.


Ради Бога, человек, сделай это!


Как бы он ни старался, он не мог ее убить. Она чуть не заплакала от разочарования.


Опустив пистолет, он на мгновение сосредоточился на третьем и последнем варианте-держать Изабель в заложниках, пока не решит, что с ней делать. Хотя он думал, что ему вряд ли удастся освободить ее, не ставя под угрозу свою миссию, он был готов оставить ее в живых на некоторое время, если появится идеальное решение.


До тех пор, пока Изабель все время оставалась замаскированной и продолжала летать низко, она чувствовала, что вряд ли Кентбридж или Семнадцать найдут их снова. И, подумал он, прежней угрозы в адрес родителей будет достаточно, чтобы сохранить ее в хорошем состоянии.


OceanofPDF.com

20


Шестидесятилетний мистер Аллегет узнал о похищении своей дочери по телефону, полученному тем же парижским комиссаром, с которым он связался ранее.


На своей вилле во Французских Пиренеях дородный бывший политик, который, как и Изабель, был смешанной расы, обвинил офицера в похищении. Тем временем в соседней комнате рыжеволосая жена Кэтрин, мачеха Изабель, слушала новости о похищении с радиостанции. Поскольку Изабель была дочерью такого известного политика, только что вышедшего на пенсию, ее похищение было в первых заголовках.


Когда новости закончились, Кэтрин поспешила в сторону мужа, продолжая допрос с полицейским. Мистер Аллегет больше ничего не знал о похищении Изабель. Никто не знал, кто ее похитил и почему.


Бывший политик, однако, узнал, что у похитителя Изабель был американский акцент, как и голубоглазая блондинка, которую видели в полиции. Мистер Аллегет справедливо понял, что в этом замешана американская разведка.


Не зная, почему они заинтересованы в Изабель, он ошибочно подумал, на этот раз, что похищение было в восторге от того, что он сделал за свою сорокалетнюю политическую карьеру. В конце концов, он был большим противником американского вмешательства во французские дела. У него не было всех кусочков головоломки, но он чувствовал, что это не обычное похищение. Он задавался вопросом: зачем были бы задействованы американские агенты, если бы это не было делом большой важности?


“Если американское агентство причастно к похищению моей дочери, я раскрою их присутствие в нашей стране”, - предупредил полицейский, прежде чем закончить звонок.


Екатерина, застывшая на каждом слове, спросила: "что мы можем сделать?”


Мистер Аллегет положил руку на плечи жены. Он знал, что беспокоится за Изабель так, как будто она его дочь. "Не волнуйся, дорогая. Мы найдем ее."Он не собирался сидеть сложа руки и позволять парижской полиции, которую он считал некомпетентной, проводить расследование. После целой жизни в политике у него были собственные связи, которые он намеревался использовать.


Аллегеты смотрели в окно своего салона, сквозь темноту. Если бы был день, они бы увидели виноградники своих драгоценных виноградников, а за ними живописные горы, которые в десяти километрах к югу отмечали испанскую границу.


#


Позже той же ночью в Париже Чо-Ву лежал обнаженным на животе на массажном столе. Массажный центр находился в районе русских огней. Французская красавица массировала спортивные икры Чо-Ву, а перед ним любовалась стриптизом польской массажистки.


Агент МСС закрыл глаза, когда польская женщина села на него верхом и начала массировать маслом его широкие мускулистые плечи. Она уступила своей сексуальной зависимости, когда незамужние женщины начали массаж, который она требовала. Китайский агент вздохнул с удовлетворением, когда почувствовал, как его руки и грудь коснулись его.


Его сознание подсказывало ему встать и выбраться оттуда, но каждая мышца, каждое волокно его тонированного тела говорили ему, что он нуждается в этом и ничего другого.


Чо-Ву думал, что в конце концов ему удалось победить демона, пока желание проникнуть в кого-то из самых красивых белых женщин города не стало слишком сильным. Он чувствовал, что вот-вот взорвется, если не удовлетворит эту срочность. Никогда никто не брал на себя ответственность за его действия, Чо-Ву обвинял свое начальство. Они никогда не должны были давать мне столько свободного времени во время этого задания. Всякий раз, когда ему было скучно, его похотливые желания всегда всплывали на поверхность.


Позволив девушкам массировать его тело в течение нескольких минут, Чо-Ву почувствовал необходимость выполнить некоторые из его самых странных фантазий. Он платил женщинам достаточно, чтобы иметь каждую запланированную услугу, и позаботился о том, чтобы его деньги были потрачены не зря.


Используя наручники и веревку, он мастерски привязал польскую массажистку к Водяному матрасу, который был рядом с массажным столом. Беззащитное выражение на его лице и напряжение на лице подруги, на которую он смотрел, наэлектризовали его до глубины души.


Когда Чо-Ву готовился к сеансу бондажа с полькой, внезапно зазвонил ее мобильный телефон. Она взволнованно ответила и сразу узнала голос. Это был его начальник MSS Лхозанг, которого он звонил из соседнего китайского посольства.


Чо-Ву рассеянно слушал, как Лхозанг сказал ему, что они отслеживали интернет-кафе, откуда американский агент отправил текстовое сообщение накануне. Лхозан дал чо-Ву адрес и приказал ему немедленно проверить.


Запоминая адрес, Чо-Ву проклял своего начальника. Как будто Лхозанг намеренно мучил его. Он с тоской посмотрел на двух женщин перед собой, затем закрыл глаза, чтобы выбросить их из головы. С большим усилием ему это удалось. Говоря на мандаринском языке, он ответил: "Да, сэр.”


Закончив звонок, Чо-Ву поспешно оделся и вышел из комнаты, оставив французскую массажистку развязывать свою напарницу. Выйдя из массажного салона, он посмотрел вниз на эрекцию, которую даже брюки не могли замаскировать, проклинал однажды Лхозанг.


#


В нескольких минутах от захудалого отеля, где девять держали Изабель в заложниках, Семнадцать подошли к входу в бутик роскошного отеля. Швейцар открыл ей стеклянную дверь, и она исчезла внутри.


Наверху в тот же миг в комнату Кентбриджа вошла горничная отеля, неся еду на серебряном подносе. У старшего офицера был неприятный синяк на лбу в результате драки с девятью в квартире Изабель. Несмотря на поздний час, он заказал еду из трех блюд. Вещи были настолько насыщенными, что он едва ел что-нибудь с момента своего прибытия в Париж. Ноутбук лежал на столе позади него. Остальная часть стола была завалена бумагами.


Освободив место для подноса, Кентбридж дал чаевые официантке, и семнадцать вошли, когда она вышла. Серьезный молодой офицер бросил на официантку суровый взгляд, заставив ее поспешить с шагом.


Кентбридж, который уже начал есть, оторвал взгляд от еды и сказал: “позвоните Нейлору, затем отправьте фотографии девушки во все европейские СМИ”, избегая заблудиться в болтовне, типичной для его поверхностных манер.


Семнадцать кивнула, сообщив ему факт. "Уже сделано, сэр.- Она сурово посмотрела на него, словно прочитав его мысли. За наносекунду она изучила эмоциональное состояние Кентбриджа, громкость голоса, тембр, позу и физиономию, как ее учили делать.


"А как насчет родителей?- спросил Кентбридж, полностью осознавая, что оценивает его.


"Отец уже связался с министром внутренних дел Франции. Сейчас он едет в Париж. Похоже, он старый друг одного из начальников спецслужб.”


Кентбридж перестал есть, думая о проблемах, которые мог создать отец Изабель. Внутри себя он проклял девять за двойную игру на Филиппинах. Примерно каждый час он получал звонки от Нейлора; в последний раз директор "Омеги" напоминал ему, что все, что ему нужно сделать, это захватить девять, и последнее сокровище Ямаситы будет им. Нейлор сделал это простой задачей, но на самом деле они искали человека, который никогда не был одним и тем же человеком дважды.


Кентбридж съел еще один кусочек, затем посмотрел на семнадцать. "У вас есть какие-либо идеи о том, почему девятка поставила под угрозу свою миссию, что угодно, кроме женщины?”


"Понятия не имею, сэр. Может быть, он сошел с ума.”


"Нет. Я заглянул ему в глаза прошлой ночью. Возможно, он эмоционально напряжен, но не более того.- Кентбридж на мгновение задумался, а затем продолжил, словно инстинктивно воспринимая правду: - возможно, эта женщина, Аллегет, нашла то, чего не должна была. Что-то связанное с его планами на будущее. Может быть, поэтому он не хочет ее отпускать, но и убить не может.- Она бросила взгляд на семнадцать, казалось, потерянную в своих мыслях.


Кентбридж знал, что между семнадцатью и девятью не было потерянной любви, но он даже представить не мог, насколько глубока была враждебность.


Семнадцать вспоминал, как Девятый, будучи мальчиком, на короткое время сбежал из приюта Педемонта. Он надеялся, что девять будут убиты их хозяевами Омеги, и вспомнил язвительное разочарование, когда у мальчика был только дисциплинарный отзыв, как только он был пойман. Разница, на этот раз, поняла она, заключалась в том, что у нее самой будет возможность нанести смертельный удар. Я не буду колебаться.


Внезапно осознав, что глаза Кентбриджа посмотрели на нее, Семнадцать тут же сделала вид, что занята, проверив некоторые из бумаг, лежавших на соседнем столе.


OceanofPDF.com

21


На следующее утро, проехав всю ночь, мистер Аллеге прибыл в Париж. Это было странное чувство-вернуться так рано в столицу, оставив ее всего за одиннадцать дней до выхода на пенсию. Он планировал провести, по крайней мере, следующие несколько месяцев, восстанавливая свои виноградники в Пиренеях.


Вскоре г-н Аллеге оказался на пороге дома своего друга и нынешнего министра внутренних дел Жана-Алена Сильвестра, который удобно жил недалеко от парламента, удобного не только для министра, но и для г-на Аллеге: это было причиной его остановки в доме друга.


Зная, что дочь Аллегета была похищена, Сильвестр нисколько не удивился, увидев отставного политика. Он сопровождал своего бывшего коллегу внутрь.


#


В Сен-Лазаре улицы были хаотичными из-за того, что парижане ехали на работу. Чо-Ву был среди них. Китайский агент, который все еще возмущался разочарованием из-за того, что он не удовлетворил свое либидо, ехал на такси в интернет-кафе, из которого девять отправили СМС Лхозангу.


Она была заранее назначена на свидание, поэтому вышла из такси в квартале от интернет-кафе и прошла последние двести метров. Как и планировалось, он прибыл до открытия. Она прислонилась к фонарному столбу и ждала, когда кто-то приедет.


Хозяин, мужчина средних лет, лысый и в очках, прибыл незадолго до восьми. Как только он открыл переднюю дверь, Чо-Ву пошел за ним, впустил его внутрь и закрыл дверь, захлопнув ее за собой. Глаза владельца расширились, когда его нападавший открыл куртку, чтобы показать пистолет, который он носил в наплечной кобуре.


“Мне нужна информация от тебя,-прошептал Чо-ВУ по-английски, - Скажи мне, чего я хочу, и я не причиню тебе вреда.”


Хозяин решительно кивнул, указывая, что будет сотрудничать. Чо-Ву с облегчением увидел, что этот человек понимает английский, поскольку он никогда не умел хорошо говорить по-французски. Разница между гортанными тонами китайского языка и сладкой романтической каденцией французского языка была слишком глубокой для него, чтобы восполнить ее. Во всяком случае, из предыдущих заданий он видел, что многие французы понимали разговорный английский, как минимум.


Чо-Ву показал хозяину фотографию. "Вы узнаете этого человека?"Агент MSS знал, что это был старый выстрел. "Или вы видели кого-то похожего на него?”


Мужчина поправил очки, прежде чем взглянуть на фотографию, на которой изображена девятка в хасидской маскировке. Это была та же фотография, которую его начальник Цзиань Ян дал ему в китайском посольстве в Пекине. Хозяин покачал головой, показывая, что никогда не видел такого человека. Чо-Ву поднял глаза и увидел две камеры, установленные высоко над стеной. Он указал ей: "где ты держишь стрельбу?”


“Arrière...- мужчина так нервничал, что ответил по-французски. Глядя Чо-Ву в непостижимые восточные глаза, он попытался собраться с мыслями и снова ответил, на этот раз по-английски: “в задней комнате.”


Чо-Ву схватил мужчину за руку и повел его обратно, где сообщил ему о приблизительном дне и времени, когда, по его мнению, девять были там. Она приказала ему найти нужную кассету. Как только он нашел ее, он дал ему инструкции двигаться вперед. После десяти минут поиска изображения бородатого, славянского вида человека, входящего в интернет кафе, привлекли внимание Чо-Ву. Очевидно, это была девятка, замаскированная под русского. Хотя он выглядел совершенно иначе, чем пожилой хасид на фотографии, в нем было что-то смутно знакомое. Что-то о том, как он показал себя.


Агент MSS дал указание владельцу отложить видео. Когда изображения девяти снова появились, он остановил отснятый материал. Чо-Ву кивнул про себя, наблюдая за славянином на мониторе. - Бянь се Лонг, - прошептал он на родном языке Сула.


В переводе эта фраза означала дракона с переливающимся лицом.


Чо-ВУ раньше имел дело с мастерами маскировки, но никогда не видел такого хорошего. Он подошел к экрану, чтобы изучить неподвижное изображение лица американца. Хотя девять старалась выглядеть естественно, на ее лице отражалось чувство невероятного волнения, даже страха, эмоций, которые агент всегда испытывал во время задания, как хорошо знал Чо-Ву, который повторил: "Бянь се Лонг”.


Он дал указание человеку продолжить видение. На снимках было видно, что девять человек набрали номер перед отъездом. "Какой компьютер он использовал?"- спросил китаец.


Хозяин указал на один из многочисленных компьютеров в главном зале. Чо-Ву пошел туда и проверил недавнюю хронологию. Это заняло несколько минут, но в конце концов он нашел фотографию Изабель, стоящей рядом с отцом. Это было одно из нескольких изображений, которые девять загрузил, просматривая информацию о мистере Аллегете.


Чо-Ву посмотрел на красивое черное лицо женщины, затем выключил компьютер. Она повернулась к мужчине и приказала ему снова вернуться в заднюю комнату, где вдали от посторонних глаз она быстро коснулась его шеи. Применяя свои знания традиционной китайской медицины на практике, он оказал легкое давление на точную точку иглоукалывания. Хозяин мгновенно уснул. Китаец разложил его на полу перед выходом.


Отойдя от кафе, офицер мысленно повторил увиденное.


Как он и предполагал, американец оставил ему очень мало, чтобы двигаться дальше. Все, что нашел Чо-Ву, - это кадры маскировки, от которой американец, несомненно, уже отказался. В этом он был прав: девять и его товарищи из Омеги никогда не использовали одну и ту же маскировку дважды.


Почти в качестве дальнейшего размышления Чо-Ву вспомнил фотографии отставного политика и его дочери, которые агент бросил. Он задавался вопросом, какова может быть связь с американцем.


#


На противоположной стороне Парижа, в том же отеле, в котором они приземлились после своего предыдущего приключения, девять смотрела, как Изабель просыпается от беспокойного сна. Француженка несколько раз моргнула, словно пытаясь вспомнить, где она. Когда она увидела лицо девятки, ей показалось, что она проснулась от одного кошмара и вошла в другой.


Девять уже принял душ и, казалось, был готов к работе. Он посмотрел на часы, было 9.35. "Выезд в 10: 00. В этот час мы должны быть за дверью.”


Изабель легла в постель и покачала непослушной головой. "Я не принадлежу тебе, идиот.- Разговаривая с ним по-английски, она изо всех сил старалась казаться уверенной. “Я не твоя женщина! Ты болен! Повышая уверенность, он перешел к французу. “Ты даже не достоин быть в моем присутствии. Мы находимся на противоположных полюсах. Твое сердце-Южный полюс, мое-Северный полюс.”


Девятка нетерпеливо посмотрела на нее. Изабель смотрела на его лицо, пытаясь понять интуицией его огорченную душу. - Ты отчаянно пытаешься остаться в живых, - продолжал он по-французски, - но внутри ты уже мертв. Твое сердце-мороженое. Для меня ты мертвец.”


Он слышал достаточно. Девять быстро вытащили ее из постели и заставили пройти к ванной, где он раздел ее и толкнул ее голой в душевую кабину, прежде чем открыть кран с холодной водой. Изабель визжала, когда холодная вода ударила ее. Она попыталась выскочить из душа, но девятка преградила ей путь. К счастью, он открыл горячую воду, так что температура воды стала сносной.


Изабель почувствовала себя униженной. Никогда еще никто не обращался с ней так безжалостно. Когда девять вышли из ванной, Изабель начала всхлипывать. Слезы смешались с горячей водой, когда она стояла в душе. Она чувствовала себя такой потерянной, что даже не удосужилась умыться.


Выйдя из ванной, девятка достала черный комплект и принялась накладывать новую маску. Беглец взял из набора крошечную подводку для глаз и помаду: она провела темную подводку для глаз и покрасила губы в черный цвет. Он поднял глаза, когда полностью одетая, но все еще заплаканная Изабель вышла из ванной. - Садись, - приказал он ей. "В этот момент СМИ будут иметь вашу фотографию в любом месте. Тебе нужна маскировка.”


Хотя девять мог почувствовать плохое настроение девушки, он сознательно проигнорировал ее. Он не мог позволить себе смягчиться. С такими агентами, как Кентбридж и семнадцать, оба опытные убийцы, выслеживающие его, сейчас не время для сострадания.


OceanofPDF.com

22


Позже тем утром, сидя в задней части Такси, направлявшегося в центр города, девятка провожала взглядом Изабель и улицу. Люди стекались по улицам. Он посмотрел на время: 10.20.


Пара изменилась с тех пор, как они покинули отель. Теперь он был замаскирован под панка, с искусственными татуировками, пирсингом и прямыми зелеными волосами, она была одета как готика с тяжелым макияжем, который включал темную подводку для глаз и черную помаду. Они были абсолютно неузнаваемы.


Офицер держал пистолет, спрятанный под газетой на коленях. Хотя Изабель могла видеть, что оружие было направлено на нее, она чувствовала себя менее напуганной, чем раньше. С тех пор, как девять унизил ее в отеле, она погрузилась в себя и обрела новую внутреннюю силу. Ее инстинкт выживания исходил, и она чувствовала, что может вернуться на свободу, если она правильно разыграет свои карты. "Куда ты меня ведешь?"- пробормотал он по-французски. Девятка смотрела прямо перед собой и игнорировала ее. "Скажи что-нибудь."На этот раз немного громче.


“В другой гостинице, - прошептал он. "Теперь заткнись. Девять переместили газету так, чтобы Изабель могла более четко видеть пистолет. Он сделал вид, что не видит ее.


"Почему?"- спросил он. "Что было не так с этим раньше? Девять больше ничего не сказал.


Такси остановилось в пробке перед торговым центром. Девятка увидела отель прямо перед собой. Он все еще не знал, что будет делать с Изабель, но знал, что им нужно двигаться, чтобы не отставать от Кентбриджа. Девять наклонился вперед, похлопал водителя по плечу и сказал по-французски: “оставьте нас там.”


Пока девятка отвлеклась, Изабель распахнула дверь и выпрыгнула из такси, прежде чем остановилась. Он упал, царапая руки и колени об асфальт, но быстро поднялся и поспешил к торговому центру. Ругаясь, девять расплатился с таксистом, затем побежал за своим мятежным заложником. Позади него водитель улыбнулся, полагая, что он только что стал свидетелем любовной ссоры.


Внутри торгового центра охранник остановился у своих поворотов, чтобы посмотреть новости, вспыхивающие на большом экране у дилера. Появилось полноэкранное изображение Изабель. Проводник сказал, что парижская полиция подтвердила, что Изабель Аллеге, дочь бывшего министра культурного наследия Фабриса Аллеге, была взята в заложники и в то время не имела никаких улик относительно личности похитителя.


Изабель вошла в торговый центр. Она мельком взглянула на охранника и побежала к нему, задыхаясь.


"Помогите мне! Я Изабель Аллеге! Меня похитили!”


Убежденный, что это была шутка, охранник посмотрел в широко раскрытые глаза готики перед собой и, ухмыляясь, сказал: “Да, конечно, и я Наполеон Бонапарт!”


Отношение охранника изменилось, когда он вдруг увидел, что девять прибежали и схватили Изабель. Когда охранник взял пистолет, девятка бросила ему удар, в результате чего мужчина полетел назад через витрину магазина, разбив ее. Испуганные клиенты и продавщицы с визгом бежали. Привлеченные шумом, прибыли другие охранники.


Таща Изабель с собой, девять поднялись на эскалаторе на римо-этаж, когда по всему торговому центру раздались сигналы тревоги. Он повел Изабель вверх на четвертый этаж. Там он увидел, как охранники разговаривают с несколькими полицейскими на первом этаже. Внимательный полицейский увидел девять и указал на него. Он и остальные поднялись по эскалатору к своей добыче.


Обученные глаза девятки внимательно изучали внутреннюю часть центра. У него появилось внезапное озарение, и он начал тащить все еще непокорную Изабель по другому эскалатору на верхний этаж. На полпути он увидел полицейского, ожидающего их наверху с извлеченным пистолетом. Полицейский нажал аварийную кнопку, которая остановила лестницу. Девять немедленно вытащил свой пистолет и направил его в голову Изабель. Он крепко держал ее, чтобы у полицейского не было Чистой линии огня. "Брось оружие!"Девять приказал полицейскому по-французски.


Полицейский колебался. Девятка произвела предупредительный выстрел прямо над головой. Изабель визжала. Полицейский неохотно опустил пистолет на ступеньку. Девять приказала ему отступить и потащила Изабель по лестнице. Когда они добрались до вершины, он вытащил пистолет и потерял сознание у полицейского.


Девять пережили других полицейских и охранников, которые бегали по эскалаторам с нижних этажей. Он увидел лифт и пошел туда, потянув Изабель. Офицер нажал кнопку, удерживая заложника, который, казалось, был близок к краху после событий в последние минуты. Он снова нажал кнопку.


Двери лифта открылись как раз в тот момент, когда полицейские прибыли с прицелом на оружие. Девятка швырнула Изабель в лифт и нажала кнопку закрытия. Его преследователи побежали к лифту, когда двери начали закрываться. Изабель снова закричала, когда девятка нырнула на нее, чтобы защитить ее на случай, если кто-нибудь выстрелит. Двери закрылись как раз вовремя.


Когда они спустились вниз, девять изучили потолочные панели. Он нажал кнопку остановки, и лифт остановился между двумя этажами. Дрожа, Изабель подозрительно посмотрела на него. Девятка помогла ей подтянуться. Она упрямо покачала головой, когда поняла, что планирует сбежать с потолка. “Я не приду, - сказала она. "Почему бы тебе просто не убить меня?”


Девять схватил ее и приблизил лицо к своему. "Ты идешь.”


Шестьдесят секунд спустя, на первом этаже, полдюжины полицейских ждали, вытащили пистолеты, когда двери лифта открылись. Удивленные, обнаружив, что лифт пуст, они побежали в разные стороны, крича и размахивая оружием.


На лестнице, ведущей к станции метро под торговым центром, девять тянули Изабель вниз по ступенькам по два за раз. Только его крепкая хватка не давала ей упасть. В конце лестничной клетки они буквально столкнулись с элегантно одетой молодой парой, которая только что покинула станцию. Женщина увидела направленный на нее пистолет и открыла рот, чтобы закричать.


“Вы кричите, и она мертва, мэм, - заверила ее девятка по-французски.


Женщина молчала. Что-то подсказывало ей, что девять не шутит.


"Чего он хочет?"- спросил нервный человек.


"Ваша одежда.- Девять нетерпеливо махнул пистолетом. "Быстро.- Воскликнула пара, не дав ей повторить это дважды. Они начали раздеваться, всегда следя за направленным на них пистолетом. Девятка повернулась к Изабель. - Раздевайся тоже, - приказал он. "И убери этот макияж.”


Он протянул ей чистящий носовой платок, взятый из крошечной упаковки, которую она хранила в своем наборе, прикрепленном к груди. В то же время он тоже начал раздеваться.


Осознавая, на что способен этот человек, Изабель смирилась с тем, что ей было сказано. Менее чем через минуту она снялась, и они с девятью натянули одежду пары. Неподходящее платье, но, несмотря на все это, теперь покрывало поддельные татуировки и пирсинг на теле девятки, которую она также носила в бифокальных очках. Она взъерошила зеленые волосы, это устранило кончики, но не цвет. На данный момент это было лучшее, что он мог сделать.


Вместо этого Изабель выглядела элегантно в платье женщины. Последние признаки ее готического макияжа все еще были видны, но девятка догадалась, что ни одна камера видеонаблюдения не обнаружит их. Зная, что у него отсчитаны секунды, девятка открыла дверь, ведущую на станцию, и потянула Изабель. Он захлопнул за собой дверь, оставив пару голой и растерянной в лестничной клетке.


Девять тянули Изабель вдоль причала, где пассажиры мчались, чтобы найти место. Пара смешалась между людьми, когда полицейские вошли на станцию. Зная, что его зеленые волосы были хорошо видны, девятка посмотрела на головы пассажиров вокруг него. Он мельком увидел модную фуражку на голове мужчины средних лет, которого толкнула к нему толпа. Как только человек прошел мимо, девятка догнала его и сорвала кепку с его головы.


“Vous bâtard! Рандеву-Ле!- сердито воскликнул мужчина. Он попытался развернуться, чтобы забрать фуражку, но вор теперь был вне поля зрения.


Под фуражкой, которая теперь покрывала его зеленые волосы, девятка обернулась, чтобы посмотреть на полицейских. Они были заняты, глядя на лица толпы. Это была безнадежная работа, особенно когда сотни пассажиров сошли с другого поезда.


Облегченный тем, что он сбил с пути своих преследователей, по крайней мере, на данный момент, девять снова сосредоточил свое внимание на Изабель, к которой он все еще крепко держал руку. Она нахмурилась с полным отвращением. Не обращая внимания на очевидное презрение к нему, он потянул ее к ближайшему выходу. Он знал, что это будет вопрос минут, прежде чем полицейские закроют все выходы.


#


Отец Изабель был занят в другом месте в Париже, пытаясь найти ее. Мистер Аллегет уже был в контакте со всеми влиятельными людьми, которых он знал за свою долгую карьеру.


С тех пор, как он вернулся в столицу ранее в тот же день, он встретился с ключевыми фигурами Министерства внутренних дел, а также с некоторыми военными офицерами. Он также встретился с одним из командиров французского Иностранного легиона и офицерами среднего звена DST, французским разведывательным отделом, который сотрудничал с Кентбриджем и семнадцатью.


Хотя он пересекал Семнадцать в одном из длинных коридоров штаб-квартиры ДСТ, по правде говоря, у Мистера Аллеге не было оснований подозревать присутствие американцев в здании французской разведки. Неофициальный кодекс молчания, существовавший между французской разведкой и ЦРУ, был жив и здоров и никогда не подвергался проникновению политика в отставке, каким бы влиятельным он ни был.


Мистер Аллегет был воодушевлен результатом его встреч. Любой, с кем он встречался, уверял его, что они делают все, что в их силах, чтобы спасти Изабель, и обещали, что свяжутся со всеми разведками, прямо или косвенно связанными с ней, даже если они будут конфиденциальными. Это было высокое внимание, в котором он занимал французские министры и общественность, которой он так верно служил на протяжении многих лет.


Не удовлетворенный только помощью, принятой различными людьми, мистер Аллегет сам приступил к расследованию. Он изучал недавние преступления, о которых сообщают СМИ. Это потребовало кропотливого поиска каждого недавнего издания крупных парижских газет. В частности, он искал преступления с участием американских террористических организаций или агентств. Его цель состояла в том, чтобы попытаться выяснить связь между похищением Изабель и любым подозрительным преступлением. Он знал, что если он найдет эту связь, это поможет найти виновника похищения его дочери.


OceanofPDF.com

23


Специальный агент Чо-Ву нашел момент, чтобы войти в эксклюзивный ресторан всего в нескольких кварталах от штаб-квартиры французской разведки la DST в центре Парижа. Его начальник MSS получил из надежных источников, что французская разведка сотрудничает с двумя американскими агентами, которые будут обедать в этом конкретном ресторане в это конкретное время. Ему было приказано найти все, что он мог, об агентах и выяснить, связаны ли они с американским беглецом.


Уже понимая, что его цель уже обедает, хитрый китайский агент подождал, пока группа клиентов войдет, чтобы проскользнуть внутрь, не замеченный, за ними. В то время как босс сала заставил остальных сесть, Чо-Ву подкрался к вешалке и поместил крошечную Жучку под воротник куртки, которую одна из его целей сняла по прибытии. Он ненадолго огляделся, чтобы убедиться, что его никто не видел, прежде чем скрыться.


В зале ресторана ничего не подозревающие мишени Чо-Ву, Кентбридж и семнадцать, обедали вместе за столом на двоих. Семнадцать пожирала пищу, в то время как ее начальник обращался к ней тихим голосом. Как всегда, это был просто бизнес.


Семнадцать кивнула, слушая. Внешне она выглядела как Клама. Внутренне она кипела. Она ненавидела принимать заказы от кого-то, кому она чувствовала себя превосходящей.


Раса гомункулов! Он считал себя лучше Кентибриджа на каждом уровне, физическом, умственном или ином. Блондинка-агент считала, что у нее есть лучшие возможности найти девять, если оставить их на свои собственные ресурсы. Она напомнила себе, что ей не нужен какой-либо писец средних лет, говорящий ей, что делать, не имело значения, сколько внимания она уделяла в кругах Омеги.


Едва Семнадцать закончили трапезу, Кентбридж сурово посмотрел на нее. - Увидимся через десять минут, - сказал он, чтобы отпустить ее. Девушка покинула ресторан только с прощанием. Она села в такси, так и не заметив, что Чо-Ву наблюдает за ней чуть дальше по дороге.


Кентбридж остался в ресторане, записывая заметки в блокноте. Через пару минут он оставил несколько евро на столе, прежде чем забрать свою модную куртку с вешалки в подъезде. Он сел в машину, которая ждала его и отвезла его обратно в ближайший штаб DST. Там он нашел Семнадцать, которые ждали его, как и договаривались. Когда они вошли в здание, никто из них не заметил машину с тонированными стеклами, она последовала за Кентбриджем из ресторана.


Несколько минут спустя в зале заседаний DST Кентбридж и семнадцать сидели перед своим начальником, директором Omega Эндрю Нейлором, который пересек Атлантику, чтобы разобраться с ситуацией девяти, как он ее называл. В комнате также находились два французских агента. Все они не обращали внимания на дрожь под воротником куртки Кентбриджа.


Использование штаб-квартиры DST для персонала Omega было организовано заместителем директора ЦРУ Марсией Уилсон, главным кротом Omega в этой организации. Как и британцы до них, никто во французской разведке не знал об агентстве Омега. Они просто согласились, что трое американцев - простые сотрудники ЦРУ и ничего другого.


Нейлор был совершенно не счастлив. Во время встречи он несколько раз называл девять проклятым предателем и интригующим сукиным сыном. Нейлор почесал шрамы, и его кривоглазый вздрагивал всякий раз, когда он поворачивался к Кентбриджу или семнадцати. Он поручил им вернуть девятку к повиновению, и к тому времени они потерпели неудачу. Он ясно выразил свое недовольство.


“Это сложно, сэр, - сказал Кентбридж, защищаясь. Как и семнадцать, Кентбридж ненавидел отвечать кому-то, особенно Нейлору. Он посмотрел на семнадцать, а затем снова на своего начальника. "Нам понадобится еще немного больше времени.”


"Время-это роскошь, которой у нас нет, Томми! Теперь нам нужно это место, - сказал Нейлор, имея в виду недавно обнаруженное сокровище на Филиппинах. Он никогда не стал бы ссылаться на координаты, которые у него были девять, или на золото Ямаситы перед кем-то за пределами Омеги.


Двое присутствовавших французских агентов, обеспокоенно переглянулись. Они чувствовали, что им отказывают в жизненно важной информации. Секретность их гостей не делала ничего, чтобы усилить их недоверие или врожденное отвращение к американцам. Их также раздражало отсутствие консультаций, а также любое признание их присутствия.


В то же время в машине, которая следовала за Кентбриджем до штаб-квартиры DST, Чо-Ву слышал обсуждение агентов Omega при поддержке устройства для прослушивания. - Голос Нейлора звучал громко и ясно. "Себастьян слишком много знает. Мы должны поймать его или убить, но он не должен заключать сделку с китайцами.”


Внимание Чо-Ву возросло, когда он понял, что они находятся на следах того самого американского агента, с которым ему вскоре придется вести дела. Он яростно нацарапал на блоке, написав имя Себастьян, продолжая слушать.


#


Вскоре после этого Кентбридж, Нейлор, семнадцать и два французских агента посмотрели на экран внутри зала заседаний. На нем были показаны кадры девяти и Изабель в торговом центре, снятые камерой безопасности накануне. Нейлор был так же удивлен, как и два других агента "Омеги", увидев, что девять использовали Изабель в качестве заложника. Никто из них не понимал, как такой хорошо обученный агент прибегает к такой отчаянной тактике.


Нейлор заподозрил, что девятка потеряла рассудок, и сказал это. Кентбридж не был таким наивным. Да, беглец выглядел обеспокоенным, но выглядел решительным и размеренным, как никогда. Кентбридж всегда знал, что его любимая сирота эмоционально хрупка, но он также очень хорошо знал, что потребуется, чтобы сломить его волю.


Это была его оценка, прошло еще много времени, прежде чем девять достигли предела.


Кадры службы безопасности заканчивались тем, что девять бросились на Изабель в лифте, чтобы защитить ее от выстрелов, которые могли поразить их. Один из французских агентов выключил экран.


"Девушка похожа на Пэтти Херст!"- заметил Нейлор.


Искривленный глаз директора "Омеги" вызывал замешательство у французских агентов. Они были уверены, что его последний комментарий был адресован одному из его коллег-американцев, но казалось, что он смотрит на них.


Семнадцать пришли им на помощь. - Связь с женщиной намекает на другой след, сэр.”


Нейлор злобно посмотрел на блондинку, затем взял фотографию Изабель и изучил ее.


Снаружи в машине Чо-Ву внимательно слушал. Поняв, что разговор в штабе окончен, он дал указания китайскому шоферу, который немедленно привел его в движение.


#


На закате машина MSS остановилась перед тем же рестораном, который Чо-Ву посещал каждый день с момента прибытия в Париж. Офицер выскочил из машины и направился к подъезду, где курил китайский повар. Знак над головой повара указывал на Красный дракон китайский ресторан.


- Ни хао, - поприветствовал его повар.


- Ван Шан Хао,-ответил Чо-Ву, прежде чем войти в помещение. Внутри он заказал лапшу и попросил, чтобы на этот раз ее быстро подали.


Чо-Ву читал китайскую газету, громко пожирая еду палочками для еды. На первой странице газеты была фотография Изабель. Он узнал ее, как только увидел ее. Это была красота, которую он видел на файлах, загруженных в интернет кафе. Статья подтвердила то, что он слышал от американских агентов: американец, с которым он должен был заключить сделку, и похититель Isablle Alleget были одним и тем же человеком.


Как и товарищи девятки Омеги, Чо-Ву также задавался вопросом, почему он таким образом отправляет миссию вверх по течению. Почему бы не бросить женщину или не убить ее, если она была обузой?


#


В гостиничном номере всего в четырех кварталах от отеля Изабель извивалась, когда девять привязывали ее к кровати, используя ремни двух гостиничных халатов. Беглец, который теперь был одет как араб, не проявлял эмоций, связывая ноги, а затем руки девушки по четырем сторонам кровати.


Беспомощная Изабель ничего не могла поделать. Вместо того, чтобы сопротивляться, что он считал бесполезным, он подумал о другом способе выжить.


"Знаешь, как бы ты ни старался казаться сильным, внутри ты слаб", - предупредил он по-французски. "Я вижу сквозь твою маску храбрости и вижу испуганного ребенка.”


Девятка, занятая расстегиванием рубашки, секунду смотрела на нее, прежде чем сорвать с груди черный комплект.


“Ты боишься так же, как и я, - продолжала Изабель на своем родном языке. "Я знаю этого парня. Ты трус, который слепо выполняет приказы, данные такой марионеткой, как ты.”


Девятка слушала только наполовину, открывая комплект. Он достал небольшой рулон коричневой бумажной ленты.


Изабель не могла поверить всем крошечным аксессуарам, которые она держала в комплекте. "Ты думаешь, что я просто наивная француженка, и все же я единственная, кто действительно видит, кто ты есть.”


Используя маленькие ножницы, девять разрезал полоску клейкой ленты. Он держал наклейку обеими руками и с сожалением смотрел на Изабель. "Извините. Ты не оставляешь мне выбора."Он положил наклейку ей на рот. Не в силах ни говорить, ни двигаться, Изабель бросила на него взгляд отвращения. "Ты думаешь, я свободен?"- спросил девять. "Я больше пленник, чем ты. Они всегда проверяли меня.”


Он убедился, что Изабель хорошо привязана к кровати, а затем накрыл ее, чтобы она оставалась теплой. Девять взглянула на нее еще раз, прежде чем покинуть комнату. В коридоре она закрыла дверь и положила на ручку табличку "Не беспокоить".


Девять был почти готов закончить то, что, как он надеялся, станет последним актом в его шпионской карьере. Зная, что власти ищут его, и ожидая, что Кентбридж и семнадцать сделают все, что в их силах, чтобы помешать ему заключить сделку с китайцами, ему нужно было создать последнюю маскировку. Что-то, на что даже Кентбридж не посмотрел бы дважды. У девятки уже была диковинная идея.


OceanofPDF.com

24


N ove вышел из отеля, переодетый арабом, и присоединился к другим прохожим. Хромой походкой он пересек людную улицу и взял такси.


Водитель, который был ближневосточным, приветствовал его по-арабски "Al salaam a'alaykum", улыбаясь и показывая свои окрашенные табаком зубы, которые, безусловно, видели лучшие дни.


Девять разговаривал с ним по-арабски, обращаясь к таксисту, как к своему брату-мусульманину. Сказав ему, что он из Йемена, девять попросил водителя отвезти его в любой торговый центр, открытый поздно вечером. Во время поездки он был вынужден выслушать жизнь водителя, которая началась в Ираке, затем продолжилась в Турции и завершилась иммиграцией во Францию.


До того, как такси прибыло в торговый центр, девять пожалела, что не сказала, что она иранская, и говорила на фарси, а не на арабском, что она вполне могла сделать.


#


Нагруженный конвертами, девять покинули торговый центр незадолго до закрытия. Он нашел там рядом интернет-кафе. После настройки новой учетной записи электронной почты он отправил еще одно текстовое сообщение на мобильный телефон Лхозанга. Коротко и прямо к делу говорилось: пусть ваш мужчина будет стоять под Эйфелевой башней завтра в 08.30. Пошлите только одного человека, иначе я не заключу сделку.


Зная, что Изабель была связана несколько часов, девять поспешили вернуться в отель. Он обнаружил, что заложник полностью проснулся. Она плакала. В глазах отражалось его мучительное душевное состояние.


Чувствуя себя виноватым, но стараясь не смотреть на него, девять положила конверты на пол, затем развязала Изабель и сняла с ее рта клейкую ленту. Он тут же ударил его так сильно, как только мог. Почувствуйте, как его челюсть немного неуместна. Его сила была поразительной. Девять не отреагировал, он догадался, что заслужил это.


Изабель быстро выкатилась из постели, насколько позволяли ей застывшие суставы, и побежала прямо в ванную. Тем временем девятка опустила на кровать два конверта. Ее последние покупки включали макияж, который она сразу же положила в свой черный комплект, и несколько женских платьев. Она складывала розовую толстовку с подходящими шортами, когда Изабель вышла из ванной. "Я не знал размера, поэтому они могут быть немного свободными.- Сказал он слегка смущенно.


Как бы она ни хотела от него ничего, Изабель жаждала смены одежды. Скрывая свое облегчение, она заметила, что там тоже были носки, трусы и пижамы, и даже косметика и предметы личной гигиены. Он холодно принял предметы.


Она также удивилась сложности человека, который стоял перед ней. Он ежедневно жестоко обращался с ней, и все же убедился, что она в безопасности и порядке. Она даже не забыла, как он защитил ее от выстрелов, бросившись на нее в лифте торгового центра. Рисковать жизнью ради нее таким образом казалось совершенно не по характеру.


Изабель на короткое мгновение посмотрела ему в глаза. Ее похититель был для нее загадкой. Он мог перейти от заботливости к грубости и снова вернуться к заботливости. Как будто он страдал от расстройства множественной личности.


Из другого конверта девятка достала еду, которую купила. Изабель схватила большой кусок пирога с заварным кремом. Он начал пожирать ее, и, как бы она ни была голодна, он даже не удосужился разогреть ее в микроволновой печи


Она перестала есть, когда девять поставили перед ней бутылку лимонного, лаймового и Горького, ее любимого напитка. Не только напиток, но и точная Марка. Она спросила себя, откуда он это знает, а затем вспомнила декоративную бутылку, которую держала в своей гостиной. Изабель догадалась, что он заметил бутылку, когда ворвался в квартиру.


Позже девятка достала фотоаппарат. Изабель растерянно посмотрела на него.


"Я думал, тебе понравится фотографировать."- Сказал он слабо.


Девушка взглянула на него, затем снова принялась есть. Девятка пожала плечами и включила телевизор на спутниковом канале, транслирующем игру в американский футбол. Его команда, Chicago Bears, играла против Green Bay Packers.


Он следил за медведями с детства. Он увлекся игрой, которая проходила на стадионе Soldier Field, недалеко от озера Мичиган. Наблюдение за стадионом вернуло девять к детству, когда Кентбридж иногда брал сирот, чтобы увидеть медведей, когда они играли дома.


Позади него Изабель гадала, чем позабавил ее похититель. Он начал пить из бутылки, затем остановился, когда заметил отражение девяти в окне комнаты. Никогда не изучая его лица внимательно, Изабель пристально наблюдала за отражением.


Он неохотно признал, что это было очень красиво. Почему-то это заставило его ненавидеть его еще больше. Его лицо было идеально выточено, но больше всего поражали сверкающие зеленые глаза, которые невероятно контрастировали с оливковой кожей и темными волосами.


В отличие от всех других красивых мужчин, которых она знала, девять не казалась нарциссической. Тщеславие, вероятно, единственная негативная черта, которой ему не хватает.


Изабель поспешно отвела взгляд, когда девятка заметила, что она наблюдает за ним.


#


Чо-Ву бесцельно шел по улицам города. Его начальник MSS сказал ему вести себя сдержанно, пока они не получат известие от девяти о том, что сделка с золотом Ямаситы состоится.


Если и было что-то, что Чо-Ву ненавидел, это простои. Он предпочел бы, чтобы им давали легкие задания или что-то еще, чтобы держать его разум подальше от секса.


Неизбежно его мысли вернулись к этим необычным фантазиям, и не случайно он оказался на Пигаль-Плейс, в Монматре, одном из кварталов красных фонарей Парижа. Китайский агент был похож на ребенка в кондитерской, наблюдая за всеми предложениями, которые могло предложить это место. Его блуждание привело его в магазины для взрослых, эротические шоу и стриптиз-клубы, а также в знаменитый эротический музей, Музей эротики на бульваре Клиши.


Чо-Ву все больше дезориентировался при виде красивых молодых белых женщин, демонстрирующих свои товары. Он обнаружил, что фантазирует о хардкорной деятельности или, более конкретно, о своих садомазохистских фетишизмах.


Это не заняло много времени, прежде чем он оказался на захудалом переулке, где был огромный выбор подземных подземелий S&M. В одном из них он обнаружил идеальную женщину, чтобы удовлетворить его. Гибкая и вызывающая, ей было не больше шестнадцати или семнадцати лет, хотя, вероятно, ей было и больше. Все в ней было соблазнительно, даже имя, которое, согласно табличке, было Виржини. Без сомнения, псевдоним. Вокруг валялся неряшливый сутенер средних лет.


Не обращая внимания на защитника, Чо-Ву подошел к Вирджинии и с облегчением обнаружил, что она говорит по-английски. Она сказала, что это был ее первый день на работе и что она девственница. Защитник кивнул, указывая, что девушка говорит правду. Чо-Ву видел достаточно, чтобы знать, что это неправда, но о безопасности болезненных фантазий, которые он имел в виду, он не обсуждал.


Вся обстановка была идеальной. Связать такую соблазнительную и невинно выглядящую французскую девушку и сделать ей более или менее все, что она хотела, даже зашла так далеко, что убила ее, было довольно мрачной фантазией. Он начал чувствовать возбуждение при одной только мысли.


Чо-Ву понял присутствие защитника, когда они начали говорить о деньгах.


Отчаявшись удовлетворить себя, он избегал обычных переговоров и с готовностью заплатил непомерную сумму, которую протектор просил для Вирджини. Затем он отвел ее в частную камеру, где она немедленно разделась.


Почти вне себя от волнения, он связал Виржини и шлепнул голой рукой по ее заднице, чтобы согреть ее за то, что должно было произойти. Пока он рассматривал широкий выбор предметов фетиша, доступных ему, зазвонил мобильный телефон, который у него был в кармане.


Чо-Ву хулил. Не удовлетворив его тягу с тех пор, как он приехал в Париж, сексуальное напряжение сводило его с ума. Пульсирующая эрекция становилась болезненной, и дли действовала на нервы. Он решил не отвечать, но в конце концов передумал. - Двай,-пробормотал Чо-Ву, когда наконец ответил.


Звонивший был начальником базового агента в Париже Лхозанг, который получил сообщение, которое девять отправил ему часом ранее. Когда он слушал Лхозана, голодные глаза Чо-Ву блуждали по молодому телу Виржини. Он попытался отвести взгляд, когда Лхозанг дал ему инструкции.


- Встречайте американца под Эйфелевой башней в восемь тридцать утра, - сказал Лхозанг. "Вы встретите этого дракона с изменяющимся лицом в одиночку. А теперь приходите в посольство, и я вам все расскажу.”


Линия умерла. Чо-Ву не мог поверить в свое несчастье. Тем не менее, он снова был вынужден прервать сеанс бондажа, прежде чем у него появилась возможность начать удовлетворять себя. Он не знал, как долго еще может выдержать все это.


Куря, офицер вышел, не давая объяснений, и оставил Виржини связанной.


OceanofPDF.com

25


В одном шаге от Эйфелевой башни Нейлор, Кентбридж и семнадцать собирали идеи в отеле Hilton Paris. Команда была поглощена глубоким разговором за кухонным столом в роскошном люксе директора "Омеги". Они изучали все варианты определения захвата девятки, прежде чем она продала местонахождение сокровища Ямаситы конкурентам.


Двое мужчин наблюдали, как Семнадцать, используя ноутбук, пытались взломать систему DST, французскую разведку. Он наблюдал за живыми кадрами аэропортов, вокзалов и даже вылетов крупных французских портов в поисках любого, кого могло бы быть девять.


Хотя они этого не говорили, три агента Омеги знали, что найти добычу Лора-все равно что искать иголку в стоге сена, или, точнее, хамелеона в джунглях. Весь вечер они откладывали идеи, но подозревали, что им, вероятно, придется подождать, пока девять, или, что более вероятно, Изабель, предоставят ему еще один след.


Кентбридж решил сделать перерыв в обсуждении. В отличие от Нейлора, он знал, что решения часто приходят, когда вы перестаете говорить о проблеме.


Старший офицер подошел к холодильнику, взял банку с пивом, прогулялся вверх и вниз по гостиной и, наконец, опустился на диван перед телевизором. Неудивительно,что была та же игра Chicago Bears, которую девять смотрели в прямом эфире со стадиона Soldier Field.


Увидев это место, Кентбридж почувствовал волну ностальгии по Иллинойсу.


Он очень хотел быть в Чикаго со своей женой, которая была именно там, где он был бы, если бы девять не решили отправить всю программу "Омеги" вверх по течению.


Кентбридж внезапно вспомнил яркий летний день в Чикаго в парке Лейк-Шор. Девять, которой тогда было всего семь лет, играли в прятки в парке с другими детьми. Все сироты были найдены, кроме девяти.


К закату другие дети все еще не нашли девять, поэтому Кентбридж был вынужден сам искать его в парке. В конце концов он нашел сироту, спрятанную в яме под кучей листьев. Все лицо девятки было покрыто грязью, и она выбрала листья, чтобы замаскироваться. Кентбридж вспомнил блестящие зеленые глаза и подумал, что мальчик похож на дикое животное, стоящее перед уловом.


Когда он продолжал смотреть игру по телевизору, ему приходили в голову идеи о том, к какой маскировке может прибегнуть девятка. Он взял карандаш и блок с журнального столика рядом с диваном и нарисовал персонажей, которые, по его мнению, могут быть приняты. Это маловероятно, но какого черта. Первый персонаж был инвалидом, второй-бродягой, а третий-профессором университета.


Всего он нарисовал дюжину персонажей, каждый из которых был совершенно другим. Изучив эскизы, он отнес их к кухонному столу, где его спутники все еще искали кадры безопасности, которые казались бесконечными. Он бросил блок перед ним: "Себастьян может выглядеть как один из них.”


Семнадцать листал наброски, запоминая их. Он передал их Нейлору и снова начал изучать кадры с терминалов вылета во Франции.


#


На другом конце города девять был настолько поглощен игрой медведей, что не обращал внимания на гневные взгляды, которые бросала на него Изабель, которая закончила трапезу и пошла в ванную. Матч был матчем на шерстяной нити. Два приземления на последней минуте обеспечили победу "Грин Бэй Пэкерс", победив "медведей" с восемнадцати до шести.


Девять восприняли поражение как отражение своего нынешнего положения. Точно так же, как доблестная команда Чикаго, особенно во время этой игры, чувствовала, что что бы она ни пыталась, она не сможет победить. Используя пульт дистанционного управления, он выбрал новостной канал, где французский Иностранный корреспондент рассказывал о последнем голоде в Африке. Изображения голодных детей воспроизводились на экране.


В то время как, казалось бы, благонамеренный французский журналист говорил о нехватке и ограниченных ресурсах Африки, девять улыбнулся про себя достаточно. Он расценил такие высказывания как абсолютную шутку. Африка не имела и никогда не имела ограниченных ресурсов.


Он знал кое-что об Африке, которую журналист, очевидно, игнорировал: Африка была континентом с наибольшими ресурсами на планете. Поскольку деспоты правили многими регионами, а иностранные правительства поддерживали их, он знал, что в Африке было много минеральных ресурсов, таких как золото, алмазы и нефть, не говоря уже о земле, которая питала эти ресурсы, для каждого мужчины, женщины и ребенка.


Он думал, что Африке никогда не удавалось конкурировать на равных. Почти неограниченные ресурсы континента были причиной того, что иностранцы занялись африканскими делами в течение последнего столетия. Девять знал, что "Омега" и другие жадные организации должны были отобрать как можно больше богатства у уязвимых стран третьего мира и особенно из Африки.


Сами организации прекрасно знали формулу: они косвенно начинали гражданские войны в богатых минералами регионах, поставляя оружие противоборствующим местным группировкам, иногда даже помогали создавать голод для дестабилизации африканских стран. Это сделало страны очень уязвимыми для международного контроля. Как только внешние организации разделились и завоевали, они смогли разграбить ресурсы страны.


Грустные глаза голодных детей напомнили девятерым его товарищам-сиротам, выросшим в детском доме в Педемонте. Хотя она никогда не испытывала голода, она все же знала, что значит родиться в аду. Служба продолжалась, показывая, как мятежные похитители превратили маленьких мальчиков в безжалостных убийц, прежде чем они достигли зрелости, чтобы понять добро и зло. Исходя из детства, контролируемого Омегой, девять сочувствовали этим детским убийцам.


Служба была жестоко прервана вспышкой новостей. Изображение Изабель на переднем плане заполнило экран, но его быстро заменили интервью с отцом.


Он быстро опустил громкость, так что его заложник, который все еще находился в ванной, не мог слышать голоса отца.


Мистер Аллегет сказал репортеру: "Я сделаю все, что в моих силах, чтобы освободить мою дочь."В ее глазах были слезы, когда она смотрела прямо в камеру и искренне молилась похитителю Изабель, чтобы он освободил ее. Мистер Аллегет воспользовался моментом, чтобы собраться с мыслями. Теперь громче он рассказал журналисту, какие шаги он лично предпринял, чтобы освободить дочь. Он ясно сказал, что хорошо использует все свои знания.


Это не удивило девять. Он так долго ждал. Его беспокоили не мистер Аллегет и не его многочисленные контакты; это были его товарищи из Омеги. Только они, вероятно, могли предвидеть его следующий шаг. Тем не менее, это было еще одно осложнение, которое он должен был иметь в виду, как будто ему не хватило.


Он выключил телевизор, когда Изабель вышла из ванной. Он посмотрел на нее, а затем повернулся в другую сторону на случай, если ее лицо проявит свои эмоции. В эту долю секунды она заметила, что освежилась и надела пижаму, которую недавно получила. Она не могла не заметить, что даже в таком состоянии стресса она выглядела красивее, чем когда-либо, и, несомненно, сексуально.


Удивительно, но Изабель подошла к соседнему дивану и села напротив своего похитителя. “А что нам теперь делать?- спросил он по-английски небрежно.


Девятка ощутила необычный тон голоса девушки. Он был более дружелюбен, чем все остальные времена с тех пор, как был его заложником. И все же его голос указывал на высокий уровень стресса, как будто он стремился быть нежным. По какой причине он не знал. "Мы убиваем время."- Ответил он наконец.


"Убить время? Пока?”


"Пока я так говорю. На самом деле девять ждал утра, когда он приступит к величайшему заданию в своей жизни. Если бы незавершенная сделка с китайцами пошла в порт, он, наконец, смог бы исчезнуть на Маркизских островах. Имея это в виду, вполне вероятно, что он убьет Изабель перед отъездом из Парижа. Волшебная альтернатива, которую он искал, не материализовалась. Он знал, что у него нет других вариантов, но на данный момент он попытался отогнать эту мысль.


На этот раз Изабель не отреагировала на лаконичность девятки. Вместо этого она подошла к нему немного ближе и вытянула ноги на журнальном столике, показывая свои тонкие лодыжки.


Девятка коротко повернулась в его сторону. Она богиня, подумал он. Холодная, как черное дерево, красавица с головы до ног. Пи поняла, что она пытается соблазнить его. Если бы это произошло в другой момент его жизни, он бы мгновенно сдался, но время было абсолютно неправильным. Кроме того, было что-то, что не вернулось.


Изабель улыбнулась ему взглядом, говорящим "возьми меня". “Я знаю, что ты хочешь съесть свой кусок пирога и съесть его”, - сказал он, мурлыча.


Девять посмотрел ей в глаза и тут же заподозрил, что она что-то замышляет. Поведение Изабель было не обычным. Быстрое дыхание, язык тела и размер зрачков предавали ее. Он также подумал, что она не из тех женщин, которые легко будут заниматься сексом в обмен на свободу.


Он заметил, что правая рука явно спрятана под его пышной задницей. Делая вид, что поддается ее очарованию, он встал и подошел к ней. Он наклонился, словно чтобы поцеловать ее.


Это был момент, которого Изабель ждала. Он поднял правую руку, в которой держал ножницы. Она опустила ножницы, словно собираясь зарезать его, но Девять с легкостью схватила ее за запястье, а другой рукой сняла ножницы. За долю секунды он прижал ее к дивану под собой.


Изабель издала отчаянный крик. Девять заткнул ей рот, чтобы она не издавала больше шума. Он положил ее лицо в миллиметре от нее. В ужасе она боялась, что сейчас он ее убьет. Часть ее хотела, чтобы все закончилось. В каком-то смысле смерть была бы желанной, но большая часть ее все еще хотела жить.


Девятка подошла к ней и прошептала: "попробуй еще раз что-нибудь подобное, и я увижу тебя вместе с твоим отцом.”


Изабель заплакала. “Pourquoi me le faites-vous?- сказала она, не задумываясь сквозь слезы.


Девятке хотелось получить ответы и объяснить, почему он держал ее в плену. Для этого ему, конечно, пришлось бы поставить под угрозу свое слабое положение. Вместо этого он вернулся на свое место, откуда бросил на нее холодный взгляд. Изабель дернулась и вытерла слезы. Она изучала его, словно пытаясь изучить его мотивы. Офицер отвел взгляд от ее свирепого взгляда.


Дрожа, француженка сделала несколько глубоких вдохов, чтобы собраться. Он снова заговорил по-английски, пытаясь спастись. "Почему ты причиняешь столько страданий мне и людям, как моему отцу? Что ты хочешь?”


“Я хочу того, что есть у тебя, - ответил он по-английски, почти как будто разговаривая сам с собой. "Вещи, которые вы принимаете как должное, семья, друзья, чувство общности. Нормальная жизнь. Именно это.”


Изабель задумалась. Ответ беглеца удивил ее. Она ожидала, что он скажет ей, что у нее есть какая-то миссия, и ей нужен заложник, чтобы выполнить ее или что-то в этом роде. Она определенно не думала, что он завидует тому, что у нее было в жизни. Впервые он подумал, что девять был не просто безжалостным человеком, скорее он был безжалостным, который безмерно страдал.


Все еще играя в психиатр, Изабель представила, что девять в детстве подвергались жестокому обращению и продолжали цикл насилия и разрушения. Самое главное, он задавался вопросом, Можно ли найти способ использовать эту уязвимость, которую он чувствовал в нем, чтобы обеспечить свободу.


#


Несколько часов спустя Изабель все еще думала о признании девяти, когда она дремала в постели. В темноте девятка не спала на полу всего в нескольких дюймах от девушки. На следующий день его разум был зациклен на сделке с китайцами, и он не мог спать. Он знал, что должен спать; он должен был быть в лучшем состоянии, чтобы выполнить то, что он планировал в течение предыдущих двадцати четырех часов.


OceanofPDF.com

26


Сабель проснулся рано утром, ожидая увидеть девять. Вместо этого он увидел фантастическую блондинку, сидящую за туалетным столиком. Красивая женщина наносила макияж перед зеркалом. На ней было красное платье с подходящими туфлями на высоком каблуке, а на одном плече у нее была черная кожаная сумка.


Все еще наполовину Спящая, Изабель почувствовала, как растет надежда, что ее похититель может оставить ее в живых. Он собирался спросить женщину, кто она такая, когда поправил парик, обнажив под темными волосами. Только тогда он понял, что это девять, который, очевидно, купил женскую одежду во время своего визита в торговый центр накануне вечером.


Изабель ахнула, наблюдая за трансформацией. Она удивленно покачала головой, наблюдая, как девятка принимает еще одну нелепую маскировку и становится женщиной. Это было умопомрачительно, что кто-то может изменить внешний вид, как он. Раньше он видел фотографии людей в масках, но никогда не был так хорош.


Глядя на девятку, наносящую ярко-красную помаду, Изабель задавалась вопросом, где она получила подготовку, чтобы быть способной так хорошо трансформироваться. Ему пришлось признать, что он стал очень убедительной женщиной.


Девять с облегчением понял, что платье подходит ему почти идеально; он чувствовал, что это немного туго на талии, но это не будет проблемой, если он не переедет, чего он не намеревался делать. Мягкий бюстгальтер придавал ее фигуре привлекательный Шарм. У него было искушение сбрить ноги и не носить чулки, но он решил надеть черные чулки, которые купил. Хотя он был худым, он знал, что у него самые мускулистые телята, чем у большинства женщин. Он надеялся, что черные чулки помогут ему спрятать их.


Когда он закончил последние штрихи тяжелого макияжа, девятка заметила, что Изабель проснулась. Глядя на нее в зеркало, он сказал: "используйте ванную сейчас. Она вернула свое внимание к зеркалу, чтобы надеть накладные ресницы.


"Почему?”


Девятка не соизволила ввязаться в очередной спор. Как солдат, готовящийся к битве, он был полностью сосредоточен на том, как долго он готовился. Он предполагал, что дело с китайцами пойдет именно так, как он хотел.


Это позитивное воображение было еще одной вещью, которой его научил Кентбридж. Девять ненавидел тот факт, что почти каждая черта его личности была продуктом старшего агента. Иронично, подумал он, что человек, который провел с ним больше времени и энергии, чем кто-либо другой, также был тем же человеком, который поработил его.


Изабель наконец выкатилась из постели и направилась в ванную. На ней все еще была пижама, которую ей купила девятка.


- Выпей еще чего-нибудь, - крикнула ей девятка. "Там, куда мы пойдем, может не быть ни еды, ни питья.”


"О, Боже! Куда мы идем на этот раз?- воскликнула она в ответ. Нет ответа.


Воспользовавшись ванной, она сделала, как предложил ей девять, и пошла на кухню и налила себе апельсиновый сок. Он быстро отправил его вниз. Из того, что сказала девятка, она догадалась, что скоро они покинут гостиницу и у них не будет возможности остановиться.


Вернувшись в главную комнату, она недоверчиво покачала головой, изучая поразительную женскую внешность своего похитителя.


Девятка налила себе румянец и полюбовалась в зеркало. Даже он должен был признать, что он прекрасен. Изабель смотрела на него с удивлением, но говорить не решалась. Ее веселье стало тревожным, когда он встал, схватил ее и подтолкнул к кровати.


Изабель боролась, когда поняла, что для нее стояло. "О, нет, пока нет!"- запротестовал он.


Восстановив веревки, которые он использовал, чтобы связать ее накануне, девять бросил боевую Изабель на кровать, а затем начал связывать ей ноги и руки.


"Ты сумасшедший!"- воскликнул он. "Ты должен быть заперт в психушке!”


Девятка замолчала, наложив на рот клейкую ленту. Проверив свое отражение в зеркале, она покинула отель. В коридоре она закрыла дверь и, как и в прошлый раз, положила на ручку табличку "Не беспокоить". Спустившись вниз, он обошел главный вестибюль и вышел через вход на боковую улицу.


Снаружи он привлек свист нескольких каменщиков, когда останавливал такси. Краем глаза, забираясь на заднее сиденье такси, он заметил, как другие парижане бросают на него второй взгляд. Обтягивающее красное платье, подходящие высокие каблуки, черные чулки и светлый парик отлично работали.


Говоря по-французски слегка пронзительным женским голосом, девять попросила такси отвезти ее к Эйфелевой башне и уселась на заднее сиденье.


Путешествуя по знаменитым местам, девять нервно возилась с Рубином в конце ожерелья. Затем он вытащил маленький пеннет, который содержал карты и координаты обнаруженного им места сокровищ Ямаситы. Девять задумчиво постучал по ней длинным эмалированным ногтем, затем надежно спрятал ее в сумку.


Беглец выглянул в окно такси. Сейчас он находился всего в двух минутах от места назначения; Эйфелева башня была совсем рядом. Осознавая, что его сердце учащается, он сосредоточился, чтобы вернуть ему нормальные шестьдесят ударов в минуту, которые он обычно имел. Он мысленно молился, чтобы дело с китайцами пошло по плану.


Он полностью осознавал, что большинство американцев сочтут его предателем в отношениях с Китаем или любой другой страной, но он не чувствовал себя виноватым, потому что знал то, что большинство граждан игнорировали: что на высших уровнях мир действует независимо от правительств и ограничений границ.


По опыту он знал, что это просто те немногие могущественные, тайная элита, которые манипулируют мировыми народами. Во время своих многочисленных международных заданий на протяжении многих лет он узнал, что так называемые плохие страны слишком часто контролируются теми же людьми, которые правят странами, борющимися за их освобождение.


Он вернулся в настоящее, когда автомобиль остановился на стоянке такси возле Эйфелевой башни. Мужество снова дало о себе знать. Он сделал глубокий вдох, чтобы восстановить контроль над ударами. Под памятником он мельком увидел Чо-Ву среди небольшой группы туристов и сразу понял, что это его человек.


Девять следил за другими туристами и прохожими, чтобы убедиться, что Чо-Ву был один. Он был достаточно уверен, что его китайские контакты не поставят под угрозу миссию, игнорируя его инструкции отправить только одного человека. Довольный тем, что он не попал в ловушку, он хлопнул шофера по плечу: “ждите меня, хорошо?”


Водитель кивнул и посмотрел, как блондинка-клиент выходит из такси. Она не могла оторвать глаз от красивых ног, перевязанных в черных чулках.


OceanofPDF.com

27


Когда он небрежно шел к Чо-Ву, девять осознавали взгляды, привлеченные красным платьем и подходящими высокими каблуками. До этого момента маскировка работала великолепно.


Он был удивлен, как легко он вошел в ту часть роковой женщины, которую он принял. Он улыбнулся про себя, вспоминая уроки, которые дал ему Кентбридж в приюте в Педмонте.


Беглец заметил внимание Чо-Ву. Агент MSS, очевидно, искал кого-то еще, но его отвлекла блондинка-бомба, которая попала в его поле зрения.


Чо-Ву был удивлен, увидев, что фантастическая блондинка направляется к нему. Она казалась слишком классной, чтобы быть проституткой, но она решила, что это единственное правдоподобное объяснение. Если бы это было так, она, очевидно, была бы очень классной. Когда он смотрел, как она приближается, вернулись прежние либидинозные ощущения. Не сейчас, - предупредил он себя, отворачиваясь.


Девять кашлянул, когда остановился позади Чо-Ву. Китайский агент обернулся и увидел, что блондинка очаровательно улыбается ему. - Извини, не сегодня, - презрительно сказал он по-английски. "Ищите клиентов в другом месте.- Он снова повернулся и продолжал ждать.


“Ты мой клиент, - ответила девятка по-английски женским голосом.


Чо-Ву с головы до ног смотрел на человека, стоявшего впереди. Он вдруг понял: американец предрасположил, что на его месте стоит женщина. Это было совершенно понятно. Если бы Чо-Ву был на его месте, он, вероятно, сделал бы то же самое. Но кто это? - Поинтересовался он. У китайца сложилось впечатление, что у беглого агента нет союзников. Понимая, что он полностью обманул свою цель, девять понизил голос и в безупречном мандаринском голосе сказал: "Вы хотите заниматься бизнесом или нет?”


Недоверчиво Чо-Ву уставился на девятку с изумленным восхищением. "Дракон с изменяющимся лицом, ты оправдываешь свою репутацию.”


Девятка достала из сумки сигарету и поднесла ее к губам. "У вас есть, чтобы включить?”


Китаец порылся в карманах и взял зажигалку. Хотя он не курил, у него всегда был один, он находил их подходящими в качестве орудий пыток. Девятка все еще улыбалась ему, когда он закурил сигарету.


Глаза китайского агента были прикованы к темно-красным губам американца. Чо-Ву не мог поверить, как легко изменчивый Дракон обманул его. Он также не мог поверить в физическое влияние другого на него. Он чувствовал знакомые эмоции и надеялся, что американец не заметит ничего странного. "У вас есть карты?- спросил он хриплым голосом по-мандарински.


Девять кивнула, затем открыла сумку и достала Пеннетту, которую привезла с Филиппин. Он протянул ее китайцу. - Здесь есть карты Ямаситы и планы, запрошенные вашим начальством.”


Чо-Ву с энтузиазмом взял перо из девяти. “Пойдем, чтобы не привлекать слишком много внимания, - предложил он.


Они оба знали, что это благочестивая иллюзия. К настоящему времени девять были привязаны к любому мужчине поблизости. Пара случайно присоединилась к туристам, которые бродили у основания башни. Тиканье высоких каблуков девяти можно было услышать выше голоса туристов и шума городского движения. Ни один из них не говорил.


Чо-Ву достал карманный компьютер, вставил флешку в USB-порт и загрузил содержимое. Затем он отправил файлы по электронной почте своему начальству в MSS в Пекине.


Пока пара ждала ответа, Чо-Ву представил, как различные офицеры MSS лихорадочно перемещаются по штабу, чтобы проверить достоверность только что полученной информации. Он знал, что, хотя информация может показаться достоверной, им все же нужны мнения историков, географов и специалистов золотой промышленности.


Десять минут спустя Чо-Ву получил сообщение, подтверждающее, что содержимое Пеннетты было проверено и признано подлинным, и предупредило, что двадцать миллионов долларов США были переведены на счет девяти в Женеве, Швейцария. Чо-Ву повернулся к девяти: "дракон с изменяющимся лицом, информация, которую Вы нам дали, кажется правдой. Мое начальство в Пекине внесло на ваш текущий счет двадцать миллионов долларов.”


Не веря словам Чо-Ву, девять достала из сумки розовый мобильный телефон и позвонила в филиал Credit Suisse Group в Женеве, чтобы убедиться, что перевод на двадцать миллионов действительно выполнен. Закончив звонок, девятка кивнула Чо-Ву, чтобы указать, что все в порядке.


“Как и было согласовано, баланс будет отправлен на ваш счет, как только наши сотрудники на Филиппинах принесут сокровище в безопасное место”, - быстро добавил китайский агент.


Двадцать миллионов долларов составляли двадцать процентов от общей суммы. Оставшиеся восемьдесят миллионов будут переведены, как только китайцы добудут четверть триллиона долларов казны Ямаситы, используя информацию, только что предоставленную американцем.


Не говоря ни слова, двое оперативников двинулись в противоположных направлениях, оба подумав, что это будет последний раз, когда они увидят друг друга.


Вернувшись в ожидающее такси, девять почувствовал удовлетворение тем, что обмен прошел успешно. Его будущее теперь выглядело явно светлее. Он напомнил себе, что нужно держать ноги на земле, так как ему еще нужно было исправить одну вещь, прежде чем он освободится: положение Изабель.


Думая о ней, он почувствовал болезненную боль в челюсти, напоминание о том, как сильно она ударила его прошлой ночью.


Менее чем в километре от Эйфелевой башни Кентбридж и Нейлор покинули отель Hilton Paris и сели в ожидающую машину. Они должны были вылететь в Брюссель, чтобы присутствовать на встрече с заместителем директора ЦРУ и партнером Марсией Уилсон.


Официальная машина направлялась в аэропорт, ни Кентбридж, ни Нейлор не заметили блондинку, которая на заднем сиденье такси ехала в противоположном направлении, и даже если бы они заметили ее, ни один из них не заметил, что ей девять.


#


Действуя на информации, предоставленной девятью, китайцы немедленно приступили к поиску и обеспечению добычи, потерянной во время войны на Филиппинах.


Координируя операции из штаб-квартиры MSS в Пекине, они отправили группу секретных агентов в провинцию Бенгет на острове Лусон. Группа поддержки, в которую входили географы, инженеры и математики, была отправлена в Манилу. Второй группе было приказано подождать, пока оперативники обеспечат безопасность и разграничат находку.


Как и во многих других странах третьего мира, минеральные ресурсы Филиппин в основном использовались более крупными и могущественными странами. Однако даже с разведывательными ресурсами Китая ожидалось, что на вывоз всего золота из страны уйдет не менее тридцати шести часов. Нужно было не просто найти добычу и улететь, нужно было пройти несколько шагов.


Во-первых, китайско-филиппинская горнодобывающая компания, принадлежащая MSS, якобы купила землю, где на картах девяти указывалось, что находится сокровище. Затем, используя исключительно китайскую рабочую силу, они тайно выкопали золото, загрузили его в вертолет и доставили на груз, ожидающий в международных водах.


Из-за фрагментарного состояния Филиппин не ожидалось никаких проблем с вывозом казны. Всегда был коррумпированный местный чиновник, готовый продать страну, чтобы иметь счет за свои карманы.


#


В Париже Чо-Ву и его начальнику Лхозангу просто сказали подождать, пока Пекин подтвердит, что сокровище находится там, где указано информацией, приведенной девятью.


Лхозанг с нетерпением ждал хороших новостей и продвижения по службе, которые он ожидал в результате.


С другой стороны, Чо-Ву был просто счастлив, что теперь у него есть время, чтобы наконец удовлетворить извращенные потребности, которые доминировали в его мыслях с тех пор, как он прибыл в Париж. Офицер почувствовал, что может взорваться, если он не сделает что-то немедленно.


После увольнения из Лхозанга Чо-Ву вернулся в те же подземелья в районе Красных фонарей Парижа на Пигаль-Плейс. Он еще раз окинул взглядом голову за услуги прекрасной молодой француженки Виржини.


Связав невинно выглядящую соблазнительницу, Чо-Ву держал ее в частной камере весь день, удовлетворяя все ее извращенные фантазии. По правде говоря, Виржини по этому поводу действительно зарабатывала свои деньги и до сих пор не покончила с ней. Он будет держать ее занятой до поздней ночи.


OceanofPDF.com

28


В сумерках девять вернулся в гостиницу. Не желая слишком злоупотреблять своим состоянием, он давно отказался от своей роковой женской одежды и теперь выглядел как смотритель в костюме, кепке и сапогах, которые он взял из без присмотра раздевалки на каком-то дворе в центре города.


Неся покупки, сделанные в другом торговом центре, разделенные на полдюжины конвертов, он вошел в отель из того же подъезда, которым пользовался в то утро.


В комнате он обнаружил, что Изабель спит на кровати, где он оставил ее связанной. Она заметила следы слез, которые катились по ее щекам. Офицер опустил конверты на скамью и одновременно разбудил заложника. Изабель проснулась от неустойчивого сна. Наполовину спящая, она, тем не менее, имела присутствие духа, чтобы наблюдать за предметами, которые принес агент, которые включали: еду, новую одежду, ежедневную газету, оружие и боеприпасы.


Девятка подошла к француженке, сняла с ее рта клейкую ленту и развязала ее. Энергичный заложник тут же плюнул ему в лицо.


Оперативник невозмутимо смотрел на нее, вытирая слюну со щек. “Я не могу винить тебя за это, - слабо сказала она. Он чуть не задохнулся, так как резкий запах серы наполнил его ноздри. Принюхиваясь к воздуху, он понял, что это моча. Беглец натянул одеяла, чтобы увидеть, что Изабель не в силах сдержаться. Пижама и простыни были замшелыми; когда он оставил ее в то утро, он знал, что это, вероятно, произойдет. Ему стало жаль.


Изабель медленно села. Жесткая и больная после того, как ее связали весь день, она схватила сменную одежду и потащила в ванную, где приняла душ.


Через пять минут ей удалось полностью одеться. Он уставился на девятку, которая сидела на диване и читала газету. Он проигнорировал ее, главным образом, чтобы скрыть постоянное смущение, которое он испытывал из-за того, что снова унизил ее.


"Вы не привыкли иметь женщин, не так ли?- холодно сказал он по-английски. Девятка не ответила. Его безразличие приводило ее в ярость. "Ни одна женщина никогда не захочет быть с тобой."- Закричал он на этот раз по-французски. "Ты американский садист-ублюдок!"она бросила ему мокрую от мочи пижаму.


Не обращая внимания на гнев девушки, девятка подняла газету. Изабель замолчала, когда увидела собственное лицо на первой странице. Заголовок над фотографией гласил: похищена дочь бывшего члена парламента.


Изабель взяла газету из его рук и начала читать статью. "Моя бедная семья.”


Девятка с любопытством изучала французский язык. Он подумал, что странно, что первая мысль была для других, несмотря на его безвыходное положение. Лично он никогда не заботился о ком-либо, чтобы беспокоиться таким образом. Задумчивость в манере речи Изабель многое говорила о ее характере. Даже в кризисе она беспокоилась раньше других, чем о себе. Как всегда, девять держал эти мысли при себе.


Когда Изабель закончила читать, она опустила газету и опустилась на колени перед девятью. "Пожалуйста, позвольте мне позвонить моему отцу", - умоляла она его. "Это поможет мне и поможет вам тоже.”


"Если вы позвоните своему отцу, они смогут выследить меня.”


"Это моя жизнь! Есть ли у меня право голоса?”


"Нет.”


Подавленная, Изабель посмотрела на свое изображение в газете. “Этому нет конца, - сказал он, возвращаясь к разговору по-английски, когда она рухнула на другой диван.


“Да, есть, - тихо сказал девятый.


"Как? Вы не можете постоянно менять свою личность!”


Девятка встала перед Изабель. "Я собирался выйти из всего этого существования, прежде чем наши жизни переплетаются.”


"Наша жизнь?- спросила Изабель тоном превосходства. "Ты сумасшедший, чем я думал!”


“У меня есть остров. Я собираюсь жить там как нормальный человек. Он знал, что не должен напоминать ей о своем конечном пункте назначения, но почему-то ненавидел, что Изабель думала, что он психологически обеспокоен. Каждый раз, когда она намекала на его психическую нестабильность, он защищался.


"Остров? Отлично, пришлите мне открытку!”


Девять улыбнулась ее сарказму и отошла от нее. Ссылка на остров заставила Изабель задуматься. Она вдруг вспомнила билет на самолет, который выпал из кармана американца, когда он посадил ее в квартиру.


“Ты сказал остров, - Изабель сделала паузу, продолжая думать. "Это объясняет, почему у вас был билет на самолет до Маркизских островов, верно? А также Почему ты держишь меня в заложниках? Ты боишься, что я скажу, где твой остров?”


Не обращая внимания на его обвиняющий взгляд, девятка схватила из шкафа одеяло и подушку, затем подошла к двери и вытянулась перед ней. Изабель продолжала исследовать в поисках правды, на этот раз по-французски. "Ты убьешь меня, чтобы защитить свой остров, не так ли?”


Удивленный тем, что она сама нашла правду, девятка промолчала. Хотя он еще не решил полностью, он знал, что Изабель права. Его время почти закончилось.


На следующий день он уехал на Маркизские острова, и к тому времени она должна была быть вне сцены, особенно теперь, когда она все поняла. Иначе, он знал это, Кентбридж последовал бы за ним во главе мира, если бы у него была хоть малейшая подсказка.


Кроме убийства Изабель, другие возможности ему не приходили в голову. На мгновение он подумал об освобождении ее, но на ее собственных условиях, что означало сделать ее сумасшедшей или с постоянной амнезией так же, как некоторые спецслужбы вмешиваются в умы своих старших агентов. Таким образом, Изабель никогда не сможет опустошить мешок относительно места назначения.


Девять не знал точно, как стереть память человека, но с исследованиями и, возможно, посещением фармацевтической лаборатории он чувствовал себя довольно уверенно, что может. Проблема с этим решением была у отца девочки. Она сомневалась, что мистер Аллегет запер Изабель в психиатрической больнице, и, хотя шансы на восстановление фрагментов памяти были отдаленными, шансы значительно увеличились, если она была окружена семьей.


Другой абсурдный вариант, который он рассматривал, - просто напасть на Кентбриджа и семнадцать, но он сомневался, что он сможет их обоих убить. Может быть, один, но вместе их было бы слишком много, и как только Изабель бросят в бой, это станет невыполнимой миссией. Даже если каким-то чудом ему удастся вытащить их, он также должен был убить Нейлора, и были еще двадцать один высококвалифицированный сирота, который мог выследить его.


Нападение на оперативников Омеги было абсолютным последним средством и только в том случае, если все остальные варианты потерпели неудачу. Убить Изабель было бы в миллион раз проще.


Девять посмотрел на нее. "Нет, вы ошибаетесь. Ты ничего не понимаешь. Я не причиню тебе вреда. Я выпущу тебя в свое время.”


Изабель посмотрела на него с надеждой, хотя часть ее не поверила ему, молилась, чтобы он хоть раз сказал правду.


Он ненавидел лгать ей таким образом, но знал, что испытает меньше страданий, если умрет во сне, не зная об этом. Решив, что он выпустит ее рано утром, он вытащил свой Глок и закрыл глаза. Несмотря на твердый пол, он тут же уснул, прижав к груди пистолет.


Всегда боясь, Изабель собрала газету и начала детально изучать статью о своем похищении. Бормотание желудка напомнило ей, что она голодна. Она забрала еду, которую принесла ей девять.


Пока он ел круассан, он смотрел на своего похитителя и удивлялся, как кто-то в такой опасной ситуации может так быстро заснуть. Он с тоской посмотрел на дверь, перед которой лежала девятка. Бегство постоянно находилось в его голове. Снова взглянув на своего похитителя, он прогнал мысль о попытке перелезть через него. Даже спящий казался опасным.


Чувствуя себя побежденной, по крайней мере на данный момент, Изабель взяла одеяла из того же шкафа, из которого достала девять, затем выключила свет и легла на диван. Он попытался заснуть, но не смог.


Она все еще подозревала, что американец хочет убить ее теперь, когда она знала его секрет. Он просмотрел около десятка различных сценариев, ища выход из сложившейся ситуации. Каждый сценарий заканчивался одинаково: девять убивали ее, чтобы убедиться, что ее секрет остался таким.


В конце концов он заснул. Как всегда, это был беспокойный сон.


Она повернулась и повернулась.


Беглец тоже был беспокойным.


Он ворочался и ворочался.


OceanofPDF.com

29


Нина вздрогнула во сне. Она мечтала пережить свое детство. Сон превратился в кошмар, когда его бессознательное пришло в то время, когда он, подросток на своей первой зарубежной миссии для Омеги, был захвачен повстанческими солдатами.


Семнадцать его обошли и оставили, солдаты пытали его. Воспоминание было настолько живым, что он мог чувствовать агонию. Он начал яростно корчиться во сне, переживая травму жестокого эпизода. Изабель проснулась от шума стонов. Включив свет, он увидел, что офицер вертится на полу на небольшом расстоянии. Очевидно, ему приснился кошмар.


Прежде чем она это осознала, девять догнали ее и схватили за горло. Сильная хватка захватила ее дыхание. Он стащил ее с дивана и, приземлившись на него, разбудил его. Он огляделся дикими глазами. Изабель ахнула, глядя ему в измученные глаза. Сразу вспомнив, где он, девятка ослабила хватку.


Кашляя, Изабель нежно потерла горло, “ты не в порядке, - пробормотал он по-английски. "Вам нужна помощь.”


Девятка приподнялась и посмотрела на нее призрачным взглядом. "Я безнадежен.”


Изабель могла сказать по его глазам, что она на грани слез. Она не была уверена, почему он сейчас разговаривает с ней так прямо, но решила попробовать посмотреть, открывается ли шанс на побег. "Любой может помочь.”


"Не я. Я имею в виду, я тоже не существую, я призрак. Девятка уныло посмотрела на нее. "Как ты сказал на днях, я уже мертв.”


Изабель пыталась понять, чем ее похититель делился или пытался поделиться. Она знала, что он не из тех, кто обычно признает свою слабость. Изучая печальное лицо девятки, он мог почувствовать ее безмерное страдание. Это был первый раз, когда она показала уязвимость с тех пор, как увидела его в своей квартире, замаскированной под русского. Он задавался вопросом, какой жизнью он жил. Что могло причинить мужчине внутренний вред? Он сомневался, что когда-нибудь узнает.


Девять сидела там, глубоко глядя ей в глаза. Как будто он умолял ее что-то сказать или сделать. Однако Изабель не была уверена. Она вспомнила, когда он впервые вошел в ее жизнь, и задалась вопросом, почему он держал ее в живых, когда она явно была для него обузой.


"После того, как ты последовал за мной, замаскированный под африканца, и я увидел твой билет на самолет, почему ты вернулся, одетый как русский? Почему ты просто не убил меня?- Не в силах выразить себя так ясно, как хотелось бы, она вернулась к своему родному языку. - Вы, тайные агенты, не обучены убивать всех, кто отправляет вашу миссию вверх по течению?”


Девятка на мгновение задумалась, изучая его экзотические черты. “Все мои тренировки говорят мне, что я должен тебя вытащить, но каждый раз, когда я смотрю тебе в глаза, я чувствую, что ты настоящий я”, - пробормотал он по-французски. "Даже замаскированный.- Он поморщился, рассматривая иронию ситуации. Взгляд не терялся на Изабель.


"Что?”


"Ты единственная, кто всегда видел меня настоящим, даже если ты презираешь меня."Девятке было стыдно. Через несколько секунд он стал еще более удрученным,когда все его детские боли снова всплыли. В отчаянии она коснулась Рубина, свисающего с ожерелья. Это тоже не давало ему утешения. Боль была настолько велика, что она просто хотела умереть.


Взглянув на измученное лицо, Изабель упрямо покачала головой: "я не презираю тебя."Он сразу же пожалел, что сказал это. Дело в том, что он произнес слово презрение так пораженно, как ребенок, что на мгновение она забыла, что он ее похититель. “Ты меня пугаешь, - попытался дать понять он, - но я не презираю тебя.”


Девятка удивленно подняла на нее взгляд, словно это был одинокий луч света в жизни, сделанной из тьмы. Было странно, когда кто-то видел настоящего себя. Особенно женщина.


Последние беспокойные дни, которые он провел с Изабель, представляли собой самые длинные, если можно так назвать, отношения, которые он когда-либо имел с женщиной. Все предыдущие переживания с противоположным полом длились одну ночь. Такова была природа его работы. На самом деле это была природа его жизни. Он не мог позволить себе подойти слишком близко к женщине.


Недостаток, заключающийся в том, что он никогда не знал свою мать и был воспитан самым безжалостным отцом, помог ему стать шовинистом. Он не уважал женщин. С самого раннего возраста его учили пользоваться ими.


Девять почувствовала, как слезы хлынули, когда тяжесть его прошлого, не говоря уже о том, как он относился к Изабель, грозила одолеть его. Стыдясь, он избегал взгляда Изабель, когда слеза стекала по его щеке. Чем больше она изо всех сил пыталась не плакать, тем больше начинали течь слезы.


Все его подавленные эмоции вышли: гнев, вина, пустота, непреклонные страдания и бесполезность, которые пришли с тем, чтобы быть построенным сиротой. Наконец, поддавшись своим чувствам, она начала рыдать.


Против его воли Изабель обнаружила, что испытывает к нему симпатию.


- Помоги мне, - шептала она сквозь слезы. "Пожалуйста. Помоги мне.”


Изабель удивилась. Это был не тот холодный агент, которого она знала. Она взглянула на его красивое лицо. Это была смесь напряженных выражений: хрупкость, отчаяние, стыд, тоска, страх. Он едва мог поверить, насколько уязвим.


Беглец всхлипнул из-под контроля. Он был так расстроен, что положил голову на плечо своей пленницы. Сострадание одолело Изабель. Укоренившиеся чувства безразличия, которые часто переходили в ненависть, медленно растворялись, когда он чувствовал, что этот человек во многих отношениях все еще мальчик. Почти не обращая внимания, она погладила его по волосам, как мать, утешающая сына.


Казалось, его никогда так не трогали. Ее нежные руки, казалось, успокаивали его. Плач утих. Девятка вдруг обняла Изабель и крепко обняла ее.


Как бы она ни хотела оттолкнуть его, она этого не сделала. Что я делаю? Честно говоря, он, несомненно, чувствовал себя хорошо, имея руки человека вокруг себя. Это был первый раз, когда мужчина обнимал ее с тех пор, как ее бывший Жак оставил ее годом ранее.


Через несколько мгновений она наконец высвободилась из объятий. Девятка приподнялась и посмотрела ей в глаза. Прежде чем она смогла остановиться и проанализировать, что происходит между ними, девятка нежно поцеловала ее. Потрясенная отошла от него.


- Извини, - пробормотала девятка. Часть его сожалела о том, что поцеловала ее, поскольку знала, что все уже довольно сложно. Возможно, он поцеловал ее, потому что хотел отвлечься от боли, которую она чувствовала. Однако он с самого начала испытывал сильное физическое влечение.


Он сделал глубокий вдох, ожидая пощечины. К его удивлению, Изабель ласково посмотрела на него. Не совсем уверенный в том, что он делает, он снова поцеловал ее. Изабель коротко ответила, потом снова оттолкнула его, ее темные глаза блеснули. - Подожди, - пробормотал он. "Скажи мне свое настоящее имя.”


Не доверяя больше ничего сказать, девятка взяла ее руку между собой. Другой рукой он начал исследовать изгибы ее пышной фигуры, остановившись у ее груди. Разум Изабель кричал ей, чтобы она сопротивлялась, но тело теперь было под чарами. Несмотря на это, она позволила ему начать раздеваться.


Изабель почувствовала, как ее сомнения полностью исчезли, когда ее руки блуждали по ее животу и между бедер. "Пожалуйста!"тяжелое дыхание. "Если ты скажешь мне свое имя, ты больше не будешь призраком.”


При слабом свете лампы девятка закончила раздеваться, а затем положила ее на спину. Изабель застонала. Его движения стали более настойчивыми, когда девятка раздевалась и демонстрировала свое мускулистое, стройное тело.


Все еще не в силах сопротивляться ему, Изабель втянула его в себя “твое имя!- ахнул он по-французски, проникая в нее.


"Себастьян.”


Это был первый раз, когда он произносил свое имя вслух. Он вспомнил свое детство,когда Кентбридж открыл ему свое имя. Его наставник сказал ему, что мать дала ему имя незадолго до того, как его забрали.


Там, на ковровом полу отеля, две испуганные души занимались любовью. Каждое колебание быстро уступило место страсти, поскольку они сдались химии, существовавшей между ними.


OceanofPDF.com

30


D opo ночь любви, девять и Изабель позавтракали вместе в кафе в нескольких кварталах от Нотр-Дама.


За одну ночь все изменилось.


Ни один из них не говорил. Они только смотрели друг на друга. Он был замаскирован как слепой с тростью и темными очками, а она носила новую стрижку, окрашенную в платиновый блондин. Девять также покрасила кожу Изабель в более светлый оттенок, чтобы сделать маскировку более правдоподобной.


Хотя всю ночь он относился к ней с нежностью, Изабель боялась, что для него их отношения могут быть лишь короткой физической интерлюдией. Девять быстро утихли его опасения, когда он нежно погладил ее руку.


После близости, которую он испытал с девушкой, девятка раз и навсегда поняла, что никогда не сможет ее убить. Зная, что он даже принял это во внимание, он чувствует себя униженным. Он понял, что повернул за угол в своей жизни. Хотя он занимался сексом с десятками других женщин в своей жизни, он никогда не занимался любовью с женщиной, как с Изабель. У него никогда не было женщины, которой не приходилось платить или которой он не лгал о своей личности, или обычно и то, и другое.


Он чувствовал внутри себя странное чувство. Он почти не мог ее описать. В каком-то смысле он чувствовал потерю себя, своего эго. Граница, отделявшая его от Изабель, медленно исчезала.


По крайней мере, до поры до времени она не могла сказать, где он, а где она. Если бы он причинил ей боль сейчас, это было бы так, как будто он причинил себе боль.


Он запомнил лицо Изабель, как будто сделал мысленную фотографию. Из-за темных очков он наблюдал за чувственными карими глазами и идеальной мягкой кожей. Агенту нравилось, как ее длинные волосы падали ей на плечи и как челка доходила прямо над бровями. Он хранил эту фотографию в тайниках своего разума на случай, если его возьмут в плен его товарищи по Омеге и разлучат с ней. Вероятность того, что это могло произойти, увеличилась в геометрической прогрессии за одну ночь.


Что бы ни случилось с этого момента, девять решила, что больше не хочет причинять ей боль. Боль, которую он знал, причинила ей, пожирала его.


Ночью он придумал возможный план, который включал его отдаленный остров во Французской Полинезии. Разум побежал, когда он снова пересматривал вариант. Медленно, пока они ели завтрак, он нашел ответ, который искал; он отвезет Изабель на свой остров. Он продолжал думать об этом, пожирая свои блины. Отвезти ее в конечный пункт назначения означало, что никто из Омеги никогда не сможет ее допросить.


Несмотря на это, он подозревал, что она может отказаться пойти с ним, он все равно возьмет ее. Теперь, когда убить ее больше не вариант, что еще я могу сделать? - Спросил он себя.


Он думал о различных способах, которыми он мог держать Изабель в тайне до Маркизских островов. О полете не могло быть и речи, потому что он мог устроить сцену в самолете. То же самое и с круизом. Риск того, что другие пассажиры смогут опознать Изабель во время такого долгого путешествия, был слишком высок.


Будучи опытным моряком, он подумал, что самым безопасным решением было бы, если бы он сам отплыл во Французскую Полинезию. Он мог купить яхту где-нибудь на юге Франции, вероятно, в Марселе, городе, который он очень хорошо знал из-за предыдущих заданий.


Из Марселя они могли плыть через Гибралтарский пролив, затем вдоль побережья Западной Африки. Как только они достигли южного полушария, они могли использовать ревущие сорок, преобладающие западные ветры, чтобы протолкнуть себя вокруг нижней части Австралии и Новой Зеландии. Оттуда это было бы буквально простое плавание к его острову во Французской Полинезии.


Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что это последнее решение проблемы; на самом деле это было единственное решение.


Теперь, когда у него был план, следующей задачей было бы, как добраться до Марселя. Конечно, это было бы управляемо, но он знал, что их маскировки всегда должны быть бомбозащитными. Охота на них усиливалась, и не было места для ошибок.


Изабель, которая все время молча наблюдала за лицом девятки, перестала есть и улыбнулась. "Ты хорошо выглядишь сегодня утром.”


“Это, должно быть, мой напряженный образ жизни, - ответила девятка с широкой улыбкой.


- Себастьян, - впервые он использовал свое имя. Он огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Переключившись на английский, он спросил: "Кто ты на самом деле?”


Девятка пожала плечами, показывая, что он тоже не знает. Покачав головой, Изабелла повернулась и посмотрела в окно. Почувствовав свое разочарование, девять решила, что нарушит последнее правило Омеги, и раскрыла свою истинную личность. Если он должен был умереть сейчас, он хотел, чтобы она знала о трудностях, с которыми он столкнулся. Таким образом, он будет запомнен, по крайней мере, одним человеком, тем, кем он был на самом деле, человеком, а не просто числом.


Он сделал паузу, думая, как ей все объяснить. Это правда, что Изабель была дочерью политика, и поэтому у нее должен был быть проблеск того, как функционировали правительства в стиле западных альфа-самцов, но мир, в котором действовали девять, находился за пределами правительств. Он был одним из немногих, кто знал правду. Он понимал, что мировые лидеры-это простые оппортунисты, поставленные на так называемые позиции власти, чтобы продвигать проекты истинных могущественных, которые всегда оставались за кулисами.


В конце концов он перестал беспокоиться, понимает ли он большой проект, и начал говорить о себе. “У меня нет собственной жизни. Никакой семьи. Никаких корней. Насколько я знаю, я не существую."Он колебался, пытаясь найти нужные слова. "Парня, который охотится за мной, зовут Томми Кентбридж. Это то, что называется хранителем. Я вырос в приюте, и Томми был самым близким мне отцом. Кроме того, что он не был обычным отцом.”


Заинтригованная, Изабель внимательно слушала. “С детства он учил меня, как принимать ложные личности. Он дал мне так много имен, что я забыл большинство из них.”


Изабель была очень сосредоточена, пытаясь разобраться в сказке.


"Томми заставлял меня ездить из одного штата и из одной страны в другую, чтобы я не поселился", - сказал девять. Он казался самым одиноким человеком на земле, когда пытался объяснить свой странный рост. “Он никогда не позволял мне развивать одну личность, потому что хотел, чтобы я стал хамелеоном.”


Изабель пожала плечами. "Я ничего не понимаю.”


"Я продукт подпольного детского дома. Радикальный эксперимент, названный проектом Pedemont.”


"Вы имеете в виду теорию заговора?"- спросила Изабель.


"Нет, это правда.- Девятка заговорила по-французски, чтобы она ничего не пропустила. “Я один из двадцати трех вундеркиндов-сирот. Мы были созданы с использованием методов генной инженерии, которые были подавлены текущим мнением. Я как минимум на полвека опережаю наше время с точки зрения официальных наук. Эмбриологи, которые создали меня, выбрали самые сильные гены из примерно тысячи доноров спермы и использовали оплодотворение in vitro, чтобы забеременеть от моей матери и других женщин.”


Судя по растерянности в глазах Изабель, признание было далеко за ее пределами.


Девять сделал паузу на мгновение, затем продолжил: “женщина, которая преследовала нас в машине прошлой ночью, это Семнадцать.”


"Семнадцать?"Изабель подумала, что неправильно поняла.


"Да. Нам были присвоены номера в соответствии с порядком наших контролируемых родов в лаборатории. Она была семнадцатой сиротой программы. Я был девятым.- Девятка вдруг наклонилась вперед и настойчиво заговорила: - эти люди похожи на роботов. Я единственная семья, которая у меня есть, но они не остановятся, пока я не умру. И они будут использовать тебя, чтобы добраться до меня.”


Изабель изо всех сил пыталась до конца понять, что ей сказали.


“Ты должна быть заперта, пока я не найду способ вытащить тебя из всего этого, - предупредила ее Нина. Он не рассказал ей о своем плане отвезти ее на свой остров.


- Но Себастьян, я не причастна ни к чему из этого, - ответила она, говоря по-английски, как обычно, когда была в его компании.


"Теперь ты. Девять сделал секундную паузу, думая, как лучше всего объяснить ситуацию непрофессионалу. "Томми знает, что мы с тобой стали близкими.”


"Откуда вы знаете?”


"Он поймет, что причина, по которой я не убивал тебя, в том, что я забочусь о тебе.”


Явно тронутая этим признанием, Изабель посмотрела вниз и помешала кофе.


Девять могла видеть, что ее охватила сентиментальность, а не рациональные опасения, которые она пыталась им внушить. Он схватил ее за руку и крепко сжал. "Изабель, послушай меня. Здесь вы почти так же подвержены риску, как и я. Если Томми поймает тебя, он будет использовать тебя как приманку, чтобы заманить меня. Он без колебаний допросит вас, пока вы не скажете ему все, и поверьте мне, вы скажете ему.”


"Но я обычный гражданин.”


- Горожане расходные, - решительно сказала девятка. Он наклонился вперед и посмотрел на нее через темные очки. "Я обещаю вам, что ваша жизнь вернется к нормальной жизни, как только я исправлю пару вещей. До тех пор, ты должен работать со мной, хорошо?”


Изабель кивнула. От их ночи любви ее разум был дезориентирован.


Он также начал чувствовать глубокое сочувствие к девяти. Ее сюрреалистическая жизнь была почти слишком странной, чтобы быть правдой, и все же она каким-то образом знала, что это не роман. Изабель слышала рассказы о научных экспериментах над детьми, но всегда считала их надуманными заговорами.


Его внимание привлекли фотографии, обрамленные на соседней стене. На фотографиях были показаны сцены французской кампании. Он изучал ее один за другим, девять заметил ее интерес и почувствовал себя виноватым, понимая, что она пропустит свою работу. Она вдруг встала. "Мне лучше пойти и заплатить.”


"Я иду?”


"Нет, останься здесь и закончи свой завтрак. Скажи мне, где ящик. Изабель подняла правую руку. "Не указывайте.- Прошептала Девятка. "Я слепой, так что скажи мне.”


"За тобой. Следуйте по стене на десять метров, а затем поверните направо.”


Девятка развернулась и нащупала свой путь к ящику, используя палку, чтобы найти направление. Найдя очередь за углом, он намеренно наткнулся на последнего ожидающего клиента. - Простите, - пробормотал он по-французски.


Клиент, толстая женщина, улыбнулась, когда заметила, что он слеп. Женщина слишком поздно поняла, что мужчина не может знать, улыбается он или нет. “Все в порядке, - сказал он.


Хотя девятка отвернулась от Изабель, он не беспокоился, что она убежит. Чтобы выйти, она должна была обогнать его, поскольку он находился между ней и дверью. Он также не думал, что он попытается сбежать, не после прошлой ночи.


Молодая официантка подошла к Изабель, чтобы налить ей кофе. Изабель небрежно посмотрела на телевизор на стене, когда на экране появилось изображение ее с отцом. Спикер сказал: "А теперь обновленная информация о похищении Изабель Аллеге, дочери бывшего политика Фабриса Аллеге. Полиция сообщает, что мисс Аллегет была замечена со своим похитителем в понедельник в торговом центре Lumiere.”


Изабель глубоко вздохнула, когда фотография ее лица внезапно заполнила весь экран. Она отвела взгляд от официантки, которая снова наполняла ее чашку кофе.


Спикер продолжил: "эксперты говорят, что этот случай отражает все характеристики Стокгольмского синдрома, психологической теории, которая объясняет, почему некоторые заключенные развивают чувство симпатии, даже любви к своим похитителям.”


Не делая никакой связи между Изабель и женщиной, чье лицо появилось по телевизору, официантка улыбнулась восхитительной клиентке и отошла. Изабель оглядела залы ожидания клиентов, чтобы узнать, сделали ли они связь, и с облегчением увидела, что все они обеспокоены. Она вспомнила, что даже ее отец не узнает ее в последней маскировке, которую дал ей девять. Изабель посмотрела на свое отражение в витрине кафе. Она не узнала белокурую кавказскую женщину, которая наблюдала за ней в ответ.


Впервые в то утро она не удивилась, почему перестала пытаться сбежать. Она знала, что ничто не мешает ей вскочить и рассказать всем, кто она на самом деле, но теперь, когда девять ставила свою жизнь перед собственной свободой, Изабель не могла предать его.


Однако в глубине души он задавался вопросом, не правы ли эксперты в отношении его страданий и психологических последствий Стокгольмского синдрома. Может быть, это становилось moderna version Пэтти Херст. Изабель взглянула на банкомат у стены возле кафе. Вспомнив, что она взяла свою кредитную карту до того, как ее похитили из ее квартиры, Изабель сунула руку в карман джинсов и вытащила карту. Он подумал, что может быть полезно получить часть его наличных денег, на всякий случай. Вне поля зрения девятки показался банкомат. Когда он закончил снимать деньги и вернулся к столу, он не заметил камеру безопасности прямо над банкоматом.


Наконец голос девятки догнал ее: "готова?”


"Да. Изабель повела своего предполагаемого слепого друга к выходу.


Снаружи, когда Изабель кивала в такси, разум девятки был в другом месте. Он думал о логистике, чтобы плыть во Французскую Полинезию.


Понимая, что это слишком поспешно, девять вернулся в настоящее. Сначала он должен был найти способ добраться до Марселя, порта отправления в соответствии с графиком.


Прежде чем Изабель привлекла внимание таксиста и они остановились у тротуара, девять уже все рассчитали; они возвращались в отель, чтобы забрать свои вещи, а затем садились в первый поезд до Марселя.


OceanofPDF.com

31


D I вернувшись в отель недалеко от Гар-дю-Нор, Изабель приняла душ, пока девять ждали в номере. Он избавился от маскировки слепого и теперь не был замаскирован и ходил взад-вперед. Он был и нетерпелив, и взволнован: нетерпелив, потому что им пришлось сесть на поезд, взволнован, потому что, если все пойдет по его плану, взятый будет свободен. Следующая остановка Марсель. Затем в южную часть Тихого океана.


Хотя он все еще был на грани, он чувствовал себя в безопасности больше, чем чувствовал себя долгое время. Конечно, как только Изабель окажется в безопасности на своем острове, он должен будет сообщить ей, что она никогда не сможет уехать, но он был уверен, что в конечном итоге она покорит ее сердце.


Девятка расстегнула рубашку и открыла черный комплект, который носила, как обычно, привязанную к груди. Он посмотрел на пустое место, где раньше была ручка, связанная с открытием Ямаситы. Он задавался вопросом, как китайцы продвигаются в поиске сокровищ на Филиппинах. Он рассчитывал получить оставшиеся восемьдесят миллионов долларов в ближайшие дни.


Когда его разум вернулся к настоящему, он внезапно заметил горсть евро, выходящую из кармана одежды Изабель. Сердце упало. Она схватила деньги и быстро пошла в ванную, где Изабель стирала блондинку с волос. Она вскочила, когда девятка ворвалась и схватила полотенце, чтобы хотя бы частично прикрыть ее. Он помахал ей в лицо купюрами. "Где ты взял эти деньги?”


"Почему это имеет значение?”


Девятка настигла ее и закрыла смеситель для душа. "Ответь мне.”


"В банкомате. Я использовал свою кредитную карту.”


"Где?”


"В кафе. Рано утром.”


Девятка ругалась про себя. Как раз тогда, когда я думал,что мы почти там! Он представлял себе простое путешествие в Марсель, но теперь знал, что ничего не будет простым. Кентбридж, Семнадцать, китайцы и французские власти скоро будут на них. Девять сердито покачал головой. Иногда ему казалось, что вся Вселенная сговорилась против него. Разочарованный, он ударился о стену позади Изабель, сломав ее. Изабель испугалась такого насилия.


Девятка успокоилась. Мягко, но твердо он потянул ее за руку в комнату и поднял для нее одежду. - Одевайся, - приказал он. "Мы уезжаем.”


"Я не понимаю, в чем проблема. Я просто использовал свою кредитную карту.”


"Улицы охраняются камерами, Изабель. Они могут легко отслеживать ваши движения от банкомата до этого отеля.”


Девять напряглись, когда из коридора послышались голоса. Он приложил указательный палец к губам, указывая Изабель молчать. Девятка открыла дверцу и выглянула в коридор. Позади него Изабель быстро оделась.


В десяти метрах в коридоре мужчина с бородой разговаривал с молодым дежурным менеджером на нерешительном английском. С точки зрения девятки разговор был слабым, но слышимым. “Меня зовут Микаэль Подляски, - сказал мужчина. "Я здесь, чтобы проверить трубы в комнатах."Он говорил по-английски с польским акцентом.


Девятка парализовалась, когда поняла, что этот человек был под прикрытием Кентбриджа.


В коридоре менеджер отеля вручил старшему агенту "Омеги" паспорт и отошел. Как только он вышел из поля зрения, Кентбридж вытащил пистолет и открыл дверь в ближайшую комнату. Держа оружие за спиной, он вошел в комнату, где обнаружил старика, шумно занимающегося любовью с молодой проституткой. Кентбридж отступил и вошел в следующую комнату.


Закрыв дверь своей комнаты, девятка поспешно собрала свои вещи и повела Изабель к ближайшему окну. Он открыл ее и посмотрел вниз. Угадав его намерения, Изабель отступила назад и яростно покачала головой.


“Это единственное решение, - сказала девятка. Он вышел из окна и, держась за трубку, посмотрел на Изабель. "Залезай мне на спину.”


Глядя на него, она поняла, что это решающий момент. Она могла легко сбежать, оставив его там, где он был, висев в окне первого этажа. Девять посмотрел на нее, он знал, о чем она думает. Они смотрели друг другу в глаза.


Изабель почувствовала, что, если она покинет его сейчас, она оставит мертвеца позади. Кроме всего прочего, он не доверял Кентбриджу, так что лучше было зло, которое он уже знал. И потом, это был дьявол, в которого она начала влюбляться. Логика подсказывала ей, что лучше оставить его сейчас, но ее сердце не хотело принимать компромиссы. Должно быть, я сошла с ума, подумала она. Наконец, не говоря ни слова, он вышел из окна и забрался на плечи американца.


Используя трубопровод и другие ненадежные опоры, девять спустились со стороны здания с Изабель на спине. Хотя она была легкой, ей потребовалась вся ее сила.


Через несколько секунд в отеле Кентбридж остановился у двери девятиэтажки. Открыв дверь, он поднял пистолет и ворвался в пустую комнату. Развевающаяся занавеска открытого окна привлекла его внимание. Он шагнул к окну и выглянул как раз вовремя, чтобы увидеть, как пара беглецов бежит к станции Гар-дю-Нор.


Кентбридж стоял у окна, глядя, чтобы убедиться, что они вошли на станцию. Когда они бежали, он спросил себя об отношениях между ними. Хотя беглец, теперь уже не замаскированный, дернул Изабель за руку, она, похоже, не была неохотной заложницей. Признаков сопротивления не было, и казалось, что он бежит как можно быстрее. Через минуту, когда они скрылись внутри станции, Кентбридж поспешил из комнаты.


Внутри станции пара оказалась в толпе пассажиров. Девять мельком увидели уборщицу, направляющуюся в дамский туалет. Сжав руку Изабель, он последовал за женщиной. В ванной они обнаружили, что она готовится почистить зеркало. Девять заперла дверь, затем направила пистолет в лицо женщине, которая открыла рот, чтобы закричать, но ее поразил угрожающий взгляд девятки. “Нам нужна твоя одежда, - объяснил он ей по-французски.


Испуганная женщина сняла шляпу и одежду. Девятка вырвала их из его рук, передав Изабель, которая, не спросив ее, переоделась и надела шляпу на голову. Шляпа была немного большой и висела на ее глазах.


- Прекрасно, - с шутливой серьезностью сказала девятка. Затем он повернулся к женщине и уставился на нее своим самым угрожающим взглядом. “Если хочешь жить, - сказал он ей по-французски, - то не выходи отсюда минут пятнадцать. Понял?”


Женщина с закатившимися глазами яростно кивнула, указывая на то, что она прекрасно поняла.


Девять поместил обнаженную женщину в кабину и закрыл дверь. Затем он вывел Изабель из ванной на набережную главного вокзала, в тот самый момент, когда Кентбридж пробрался сквозь толпу и вошел на станцию. Как и он, даже девять больше не носили маскировку.


Войдя в терминал вылета, девятка осмотрела обстановку, идя как можно быстрее, насколько позволяла толпа. Изабель следовала за ним в одежде уборщицы, несколько шагов назад.


Глаза девятки опустились на несгибаемую тележку, почти полностью скрытую грудой других отправляющихся товаров. Он повернулся к Изабель и кивнул в сторону тележки. Угадав его намерения, он подошел к нам.


Девятка продолжала идти по главной набережной, присоединившись к другим путешественникам, выстроившимся в очередь, чтобы сесть в поезд. Согласно электронному дисплею прибытия/отправления, он направлялся в Марсель. Отличное время. Затем он увидел там возле билетной кассы автомат.


Наверху Кентбридж стоял рядом с билетерами и наблюдал за лицами пассажиров, выстроившихся в очередь за билетами. Что-то на этаже терминала вылета привлекло его внимание. Он побежал к выходу и через несколько секунд вышел с лестничной клетки и поспешил перехватить туриста средних лет с усами.


Чем ближе он подходил, тем больше убеждался, что это девять под прикрытием. Турист, который выглядел латиноамериканцем, выглядел нервным и постоянно оглядывался. Кентбридж не мог знать, что этот человек был боливийцем, у которого была нервная болезнь и он боялся путешествовать на поездах или любом другом общественном транспорте.


Старший офицер взял боливийца и ударил его о стену. Он взял усы невинного туриста и потянул их в тщетных попытках подтвердить, что они фальшивые.


“¡Párese! ¿qué hace usted?- воскликнул удивленный боливиец.


Игнорируя его протесты, он обыскал мужчину, чтобы убедиться, что у него нет оружия, и тем самым устранил любые другие сомнения в том, что это может быть девять. В то же время он извинился по-испански, объяснив, что проводит проверку безопасности.


Довольный тем, что мужчина был тем, кем он казался, он отошел, больше ничего не сказав.


Позади него разъяренный турист пропустил поток ругательств по-испански. Кентбридж помахал ему рукой, когда он возобновил поиски беглеца.


Изабель, переодетая уборщицей и таща за собой несгибаемую тележку, шла как раз в этот момент в сторону американца. Следуя указаниям девятки, он направился к входу в терминал вылета. Сердце забилось, когда она увидела Кентбриджа. Он был слишком близок, чтобы думать о каких-либо уклончивых действиях. Молясь, чтобы он не узнал ее, он посмотрел прямо перед собой и продолжал идти. Она вздохнула с облегчением, когда едва старший офицер соизволил на нее взглянуть.


Теперь на главной платформе он подтолкнул тележку к ближайшему товарному вагону поезда, направлявшегося в Марсель, и с некоторым трудом подтянул его к рампе. В грузовом вагоне двое служащих, не обращая на нее внимания, высыпали товар.


Изабель втолкнула тележку в пассажирский вагон, проверяя номера отсеков, когда она проходила мимо. Попытка справиться с тележкой сама по себе заставляла ее сильно потеть, к тому же она также невероятно нервничала. К счастью, никто ничего не сказал ей, когда она прошла с тележкой в следующий вагон.


Остановившись перед дверью койки, он проверил номер на билете, который девять поспешно купил в кассе несколькими мгновениями ранее. Изабель отнесла тележку на койку и закрыла за собой дверь. Она сняла целлофан, чтобы обнаружить еще не замаскированную девятку, свернувшуюся в стопку женской одежды. Изабель помогла ему вырваться. Она хихикнула, когда он снял с плеч лифчик.


Девять подавила улыбку, когда она поспешила к окну и уже задернула занавеску. Затем он вернулся к Изабель. "Ты была хороша. Спасибо.”


Тем временем на набережной Кентбридж был озабочен. Он чувствовал, что его добыча находится в уходящем поезде, но не был уверен. Старший агент посмотрел на электронный дисплей, чтобы подтвердить пункты назначения. К настоящему времени поезд покинул станцию.


Позади Кентбриджа внезапно появилась женщина, к которой подошла девятка. Она была завернута в одеяло, бедная женщина привлекла значительное внимание, когда она подбежала к полицейскому. Кентбридж сразу заметил ее и в то же время вспомнил стройную уборщицу, которую раньше видел, как она толкала тележку к поезду. Сделав два плюс два, он направился к выходу со станции.


Выйдя на стоянку, он направился к ближайшему автомобилю с водителем-белому минивэну, водитель которого читал газету в ожидании пассажиров. Кентбридж быстро показал ему фальшивый полицейский значок и повернулся к нему по-французски. "Мне нужна его машина."Он вытащил из машины ошеломленного водителя.


"Что, черт возьми, ты думаешь делать?"- спросил водитель.


“Это официальная сделка, и я старший агент”


"Мне все равно, если вы Президент!”


Не обращая внимания на Кентбриджа, он вскочил, завел мотоцикл и отправился на полной скорости.


OceanofPDF.com

32


Лунный свет сиял над известняковой пещерой на высоте тысячи пятисот метров над уровнем моря на Филиппинах. На склоне недалеко от Багио, провинция Бенгет, узкий вход в пещеру десятилетиями скрывался заросшими виноградными лозами.


С наступлением ночи два десятка секретных агентов MSS, притворяющихся шахтерами и рабочими, бурили в поисках давно потерянного сокровища Ямаситы. Купив и окружив эту землю и заплатив некоторым коррумпированным филиппинским политикам, все, что осталось сделать, это засадить золото и драгоценные предметы и перевезти их в Китай.


В два раза больше времени они разместили оборудование над пещерой, которая находилась точно в координатах, которые девять предоставили Чо-Ву во время их недавнего обмена. Операция была сложной, поскольку японцы похоронили военные трофеи в серии туннелей, которые они вырыли под пещерой, место также было окружено бомбами.


Один из специальных агентов MSS нашел древний китайский артефакт с нарисованным на нем золотым драконом. Его коллеги сочли это благоприятным, тем более что китайский Новый год только что прошел.


Однако их надежды оказались напрасными, когда буровая команда в конце концов подтвердила, что на картах, доставленных девятью, нет сокровищ. Вместо золота и древних артефактов китайцы нашли только пустые сундуки.


Чего китайцы не знали, так это того, что всего несколько дней назад японский охотник за сокровищами победил их во времени. Этот человек, дальний родственник генерала Томоюки Ямаситы, много лет искал золото после того, как унаследовал военные дневники генерала. В сотрудничестве с японским консорциумом охотник за сокровищами и его команда сняли неожиданную прибыль в двести пятьдесят триллионов долларов всего за сорок восемь часов до прибытия китайцев.


По странной иронии судьбы, после того, как он был похоронен в течение шестидесяти лет, огромная добыча Ямаситы была быстро найдена двумя охотниками за сокровищами: сначала девятью, а затем японцами.


Начальник китайской операции передал плохие новости начальникам МСС в штаб-квартиру в Пекине.


#


Примерно в то же время в Париже Чо-Ву вошел в китайский ресторан Red Dragon. Сварливый агент должен был встретиться с Лхозангом и ожидал, что он позволит ему покинуть Францию.


Китайский агент, чьи темные сексуальные фантазии к настоящему времени полностью доминировали в его мыслях, с нетерпением ждал встречи со своим психиатром в Пекине и получения бонуса за недавнюю сделку с девятью.


В ресторане клиенты не обращали особого внимания на человека, идущего по залу. Он спустился по лестнице, ведущей в секретный подвал, служивший подпольной базой. MSS переехала в подвал ресторана, когда получила известие из Пекина о том, что их операция в китайском посольстве была скомпрометирована.


Вооруженный охранник отошел в сторону, и Чо-Ву вошел в подвал. Это был брожение деятельности: техники, отслеживающие спутниковое и радиолокационное оборудование, офицеры, отправляющие и получающие сообщения на компьютеры вдоль стены.


Он пошел в центр комнаты, где его начальник поспешно приветствовал его. Лхозанг все утро ждал, чтобы получить известие из Пекина о том, найден клад или нет. Чо-Ву принял чашку традиционного зеленого чая, которую подала официантка, которую отправили из ресторана. Прежде чем она успела выпить, громкий звуковой сигнал объявил о прибытии письма на компьютер Лхозанга, который поправил очки, открыл его и объявил: “он из Пекина.”


Он прищурился, ожидая открытия письма. Чо-Ву нетерпеливо постукивал по столу, ожидая приговора. Наконец шеф снял очки, поднял глаза и с горечью сказал: “Там нет золота, куда указывает американец.”


Лицо Чо-Ву застыло, он недоверчиво посмотрел на своего начальника. Разъяренный, он швырял столы, летя бумагами, компьютерами и кружками. Тщетно борясь со своей сексуальной зависимостью около недели, он добрался до конечной остановки. - Я убью дракона с изменяющимся лицом, - пообещал он.


Всего за полчаса до этого Лхозанг получил сообщение, относящееся к американскому оперативнику. Другая ячейка MSS в Париже узнала о снятии наличных Изабель, и после изучения отснятого материала они смогли идентифицировать отель, где остановились американец и девушка.


Лхозанг никогда не ожидал, что ему снова придется иметь дело с американцем, но теперь, когда операция на Филиппинах вернулась на круги своя, это было их единственным преимуществом.


Он протянул Чо-Ву листок с названием и адресом отеля.


"Вот где американец.”


Чо-Ву вырвал листок из рук своего начальника и прочитал адрес.


- Пусть любым способом раскроют любую мельчайшую информацию, - приказал Лхозанг. "Затем закончите его и возьмите любой документ, который у него есть.”


Чо-Ву вышел из ресторана менее чем за шестьдесят секунд. Он взял такси и направился на противоположную сторону Парижа, в отель, где, как он думал, он найдет свою цель, не зная, что пара уехала на час раньше, преследуемая Кентбриджем.


В гостинице Чо-Ву никого не нашел на стойке регистрации. Он поднялся по лестнице прямо на второй этаж. Держа пистолет с глушителем, он прошел по тому же коридору, где раньше был Кентбридж. Глаза китайца зашевелились направо и налево, ища какие-нибудь указания, куда могла пойти девятка.


Он остановился, когда менеджер свернул за угол в нескольких шагах. Мужчина посмотрел на оружие, которое держал Чо-Ву, и повернулся, чтобы убежать, китаец споткнулся и потерял сознание движением Кунг-Фу по голове. Затем он возобновил свои поиски.


Чо-Ву вошел в ближайшую комнату и нашел того же старика, которого видел раньше Кентбридж. Мужчина теперь спал в объятиях молодой проститутки. Китаец вернулся в коридор и остановился перед дверью комнаты, освобожденной девятью. Видя, что она полуоткрыта, он ворвался, но нашел только пустую комнату.


Развевающаяся занавеска у еще открытого окна привлекла его внимание. Он подошел и выглянул наружу. Ничего необычного он не увидел, подошел к ванной и посмотрел на дыру, проделанную девятью, когда он ударил кулаком по стене.


Чо-Ву задумчиво изучал дыру. Он почувствовал, что дракон с изменяющимся лицом был там до недавнего времени.


#


Через несколько минут после того, как китаец покинул отель, отец Изабель, мистер Аллеге, прибыл с полицейскими из Парижского полицейского управления. Как и MSS и Omega до них, полиция также отслеживала недавние поездки Изабель после снятия средств в банкомате. Как обычно, полиция была на несколько шагов позади спецслужб.


Мистер Аллегет и полицейские поняли то же самое, что и Кентбридж и Чо-Ву: они прибыли слишком поздно. Полицейские провели быстрый поиск в комнате, а затем покинули отель и мистера Аллегета в одиночестве и все больше беспокоились.


Он обыскал комнату более тщательно, чем полицейские, но ничего не нашел. Перед тем как выйти, ему пришла в голову мысль заглянуть под кровать. Там он нашел цифровую камеру, которую девять купил для Изабель, когда она была замаскирована под араба.


Мистер Аллегет поспешил к стойке регистрации, где загрузил фотографии в компьютер отеля. Он был потрясен, увидев, что на некоторых фотографиях Изабель улыбается. Она догадалась, что похититель, должно быть, накачал ее наркотиками.


Бывший политик разозлился, когда увидел, что на одном из снимков дочь носит только нижнее белье. Также было изображение ее с похитителем в постели. Он не мог в это поверить. Он был совершенно озадачен. Когда он смотрел на лицо своей единственной красивой дочери,у него комок в горле.


Хорошей новостью было то, что теперь у него была фотография похитителя Изабель, которую средства массовой информации могли распространять по всей стране. Изучая лицо американца без грима, мистер Аллегет поклялся, что собирается убить этого преступника.


#


Поезд, который девять и Изабель взяли двумя часами ранее, теперь находился далеко от Парижа и бежал на юг через долину Луары. Когда они подошли к городу Орлеану, он фыркнул по рельсам, идущим вдоль реки. Хотя он был не таким быстрым, как поезд, который использовал соседние пути, у него было хорошее время.


На шоссе, параллельном рельсам, минивэн, который украл Кентбридж, ехал на полной скорости, чтобы не отставать от поезда. Старший агент контролировал поезд и дорогу, проклинал себя за то, что выбрал именно этот автомобиль. Дроссельная заслонка была полностью нажата, но минивэн изо всех сил пытался стоять за поездом. Он был благодарен за то, что его добыча не села на скоростной поезд.


Через несколько минут Кентбридж первым прибыл на вокзал Орлеана, свою первую остановку. Когда поезд въехал на станцию, он ждал на обочине вместе с другими. Поезд замедлился до остановки, и люди, которые ждали, чтобы подняться, двинулись вперед. Кентбридж наблюдал за лицами пассажиров в ближайшем вагоне. Он задавался вопросом, Какую маскировку он принял девять.


Старший агент купил билет у контролера и подождал до последней секунды, чтобы сесть в поезд, затем вскочил, довольный тем, что его добыча не спустилась. Оказавшись на борту, он увидел собственное отраженное изображение. Он ломал голову над тем, чтобы найти новую маскировку, что должно было быть чрезвычайно убедительным, чтобы приблизиться к девяти.


OceanofPDF.com

33


Нэлл, зарезервированный отсек возле задней части поезда, девять не знал, что Кентбридж находится на борту. Его внимание было сосредоточено на его изображении, отраженном в зеркале, когда он был занят новой маскировкой.


Изабель сидела рядом с ним, наблюдая, как происходит трансформация. Девять сказали ей, что они едут в Марсель и оттуда отправятся в путешествие на яхте. После этого, заверил он ее, он освободит ее. Изабель поверила ему. Чего он не понимал, так это того, что путешествие, о котором он говорил, было на другом конце света, и что он планировал освободить ее на своем острове, отделенном 50 милями океанов от ближайшего человека.


На данный момент Изабель не хотела задавать больше вопросов. Часть ее так привязалась к нему, что он не хотел думать, что он уходит от нее, но она была реалисткой и воображала, что такой мужчина, как он, не останется в жизни женщины надолго.


Создавая свою новую маскировку, девять сосредоточились на их прибытии в Марсель без каких-либо других заминок. Беглец поинтересовался, где его преследователь. Он был довольно уверен, что посеял его на Гар-дю-Нор, но не мог быть уверен.


Возможность, независимо от того, насколько она слаба, что ее наставник был на борту, была причиной того, что ей нужна новая маскировка. Там не было места для ошибок. Даже самая маленькая ошибка, и игра закончится.


Изабель продолжала смотреть, как девятка поворачивается. Календарь на стене их купе привлек его внимание. Он понял, что это было 27 февраля, его день рождения. Она совершенно забыла об этом, видя, что ее жизнь полностью перевернулась. Девушка посмотрела на беглеца. "Сегодня мой день рождения. Мне исполняется двадцать восемь лет.”


Девять остановился и посмотрел на нее. Она удивила его еще раз. Он дал бы ему двадцать пять. “С Днем рождения, - пробормотала она, прежде чем обернуться, чтобы нанести макияж на лицо, которое начало темнеть.


"Когда твой день рождения, Себастьян? Девять пожала плечами. Изабель засмеялась: "о, давай! Вы должны знать, когда у вас день рождения!”


Девять покачал головой. "Томми и другие просто рассказали мне год, когда я родился. Я даже не знаю месяца, не говоря уже о дне.”


Изабель была ошеломлена. С его точки зрения, годы становления девяти равносильны злоупотреблениям.


Ее сердце разрывалось от мысли, что взрослые могут так обращаться с детьми. Что заставило ее чувствовать себя хуже, так это то, что его систематически продвигали вперед. Экзотическая женщина грустила, глядя в окно. Деревья и фермы проходили перед ее глазами; поезд ехал теперь на полной скорости, оставляя Орлеан позади.


Где-то в поезде Кентбридж вошел в ванную. Закрыв за собой дверь, он расстегнул рубашку, показывая, что на нем тоже был привязан к груди черный набор для макияжа, точно такой же, как у девяти. Он открыл его и начал работать над своей новой личностью. В середине трюка он вспомнил, как сказал семнадцати ждать его на следующей станции; на случай, если он не сможет сесть в поезд в Орлеане, она перехватила девять. Он взял ее мобильный телефон и отправил Семнадцать сообщение, предупреждающее ее, что она на борту, и сказал ей ждать несколько станций впереди. Кентбридж чувствовал уверенность, что сможет справиться с девятью. Она продолжала наносить макияж. Старший агент имел в виду определенный характер и был уверен, что он обманет девятку или кого-либо еще.


В спальном вагоне девять добавила последние штрихи к своей последней маскировке. Во всех смыслах и целях теперь он был сикхом, в комплекте с тюрбаном, созданным из простыни. Он потемнел, чтобы выглядеть как индеец. Теперь у него был карамельный цвет, как у Изабель, сидевшей у него за спиной. Она держала зеркало и наносила макияж на лицо.


“Не используйте слишком много косметики, - предостерег ее девять.


Изабель повернулась к нему, показывая, что у нее усы. Она невозмутимо посмотрела на него. Девятка хихикнула.


"Боже мой, чудо! Я заставил тебя смеяться!- удивленно сказала Изабель.


Девятка вдруг почувствовала себя неуютно и вернула себе привычное серьезное отношение. Он осторожно дернул усы Изабель и приложил их к верхней губе, а затем надел контактные линзы, чтобы изменить цвет глаз. Маскировка была завершена, он повернулся к Изабель. Она была впечатлена его расовой трансформацией. Через секунду ее живот вздрогнул, заставив ее положить на него руку.


"Голод?"- спросил девять.


“Oui.”


“Okay. Я сомневаюсь, что кто-то знает, что ты в этом поезде, но на всякий случай ты останешься здесь, пока я пойду за едой. Запирайся и никому не открывай.”


Он повернулся, чтобы выйти, затем остановился. "Когда я вернусь, вы услышите эти выстрелы.- Он постучал костяшками пальцев по стене быстрой серией крысы-а-тат-ТАТ.


Изабель кивнула. Девять вышли и закрыли за собой дверь. Он подождал, пока не услышит, как Изабель повернула ключ, затем осторожно пошел к вагону-ресторану, в котором стояли несколько вагонов. По ходу дела он украдкой наблюдал за другими пассажирами, надеясь узнать Кентбриджа, был ли он на борту.


Девять не знал, что старший оперативник был на два вагона впереди в ванной и добавлял последние штрихи к своей маскировке. Он посмотрел в зеркало, отраженное лицо было лицом хиппи средних лет с очками, седой бородой и серьгой. Искусственный хвост добавлял нотку подлинности. Как Девять был неузнаваем.


Выйдя из ванной, она задумалась, с чего ей начать. Он знал, что найти девятку будет непросто, особенно если оперативник был замаскирован, как он был уверен. Очевидно, зная, что девять в сопровождении Изабель облегчит задачу, подумал Кентбридж, который все еще задавал себе вопросы об отношениях между парой.


Старший агент решил начать поиски с задней части поезда. Направляясь к последнему вагону, он проверил остальных пассажиров.


Он очутился в переполненном вагоне-ресторане. Инстинктивно он присоединился к пассажирам, выстроившимся в очередь, чтобы купить еду. Изучая их один за другим, он заметил человека прямо перед собой, сикха, двух студентов позади сикха и бизнесмена во главе очереди. Никто не казался идеальным кандидатом на девять.


Двое сидящих впереди, девять одетых как сикхи, положили круассаны и пончики на поднос. Он небрежно огляделся, когда в ресторан вошли другие пассажиры. Девять и Кентбридж посмотрели друг на друга, но их маскировка была настолько сложной, что они не узнали друг друга.


Затем настал черед девятки. Официантка посмотрела на еду на подносе и спросила: “Это все, сэр?”


Девять собирался попросить два кофе, но подумал, что это лучше, чем нет, и ответил с сильным индийским акцентом: “кофе, пожалуйста.- Девушка наполнила кружку черным дымящимся кофе и указала девятке, что сама может взять молоко и сахар. - Большое спасибо, - улыбнулась девятка.


Расплатившись за еду и кофе, беглец развернулся и направился к выходу из вагона-ресторана. Проходя мимо Кентбриджа, он заметил руки. Что-то вернулось ему в голову из детских воспоминаний. Хотя он едва мог связать общий облик со своим наставником, девять узнал квадратную форму его рук. По какой-то странной причине разум девятки никогда не забывал рук человека.


Он сделал вид, что ничего не делает, и продолжал идти. Кентбридж не соизволил взглянуть на него. Когда девять проследовали по проходу, маленькая девочка наткнулась на него, уронив усы. Девочка изумленно посмотрела на него, но констебль продолжал идти без усов, зная, что, если он подобрал его, Кентбридж заметит его.


Оказавшись в безопасности в следующем вагоне, девятка поспешила вернуться в свой спальный вагон и постучала в дверь согласованной крысиной ТАТ-ТАТ. Через несколько секунд Изабель открыла дверь. Девятка быстро вошла и настойчиво сказала: "нам нужно спуститься.”


Изабель вздохнула, когда девять быстро сняла макияж сикха. Она привыкла к этим внезапным изменениям в расписании. "Что мне с этим делать?- спросил он, обращаясь к униформе уборщицы, которую она все еще носила.


- Пока держи ее, - девятка знала, что маскировка Изабель не обманет Кентбриджа, но, по крайней мере, обманет других пассажиров.


В вагоне-ресторане натренированные глаза Кентбриджа заметили на полу опавшие усы. Он нагнулся, подобрал их и, внимательно изучая, снова посмотрел на сикха. Кентбридж улыбнулся про себя.


#


На закате поезд сделал вторую остановку, когда вошел на станцию Лимож в центре Франции. Кентбридж был первым пассажиром, который вышел. У него все еще был трюк хиппи, так как он был уверен, что девятка не узнала его раньше.


Старший офицер, дожидаясь выхода остальных пассажиров, закурил сигарету, делая вид, что ему скучно и он не торопится. Он видел, как профессор университета в черном капюшоне забрался в соседний вагон, он, очевидно, был одет для выпускной церемонии или какого-то официального случая.


На борту многие пассажиры ждали выхода. Между ними девятка толкала ящик с чаем на тележку. Теперь он был одет в железную форму со шляпой. Свисток висел у него на шее. Спеша спуститься, он знал, что нынешняя маскировка не так убедительна, как сикх, но должна сработать. Он знал, что любые колебания, достигнутые в этот момент, будут фатальными.


Девятка высунула голову из вагона и проверила вверх и вниз причал. Довольный тем, что Кентбриджа не было в поле зрения, он приготовился выпустить ящик.


Всегда одетая как уборщица, Изабель наблюдала за доком изнутри ящика через глазок. С пылью в носу он пытался удержаться от чихания. Не выдержав, он слегка чихнул, пытаясь подавиться.


Только девять услышали это. Не шевеля губами, он пробормотал: "Тссс!”


Изабель услышала предостережение и стояла в совершенном молчании и неподвижности.


Когда он нес ящик с поезда, девять внезапно заметил Кентбриджа в его хиппи-маскировке в двадцати ярдах от него. Кентбридж зло посмотрел на девятку, затем вытащил "Беретту" из кобуры под плечом. Быстро отступив назад, девять вернулся в вагон, прежде чем старший офицер успел выстрелить и начать бежать к двери кареты.


На мгновение вне поля зрения Кентбриджа девятка открыла ящик и вытащила Изабель за воротник, стараясь не снять с нее шляпу уборщицы.


"Что происходит?"- спросил он


Не останавливаясь, чтобы ответить, девять оттолкнул остальных пассажиров в сторону и потащил Изабель по коридору, подальше от открытой двери. Он молился, чтобы пассажиры не узнали девушку, и никто этого не сделал. Прямо перед тем, как добраться до ближайшего вагона, он увидел, как вошел Кентбридж.


Офицер мимоходом увидел пару, прежде чем она исчезла. Он поспешил за ними, показывая, как Девять, к пассажирам, не уважая их, чтобы пробиться. Офицер держал пистолет в секрете, чтобы никого не тревожить.


OceanofPDF.com

34


Пронзительный свист возвестил о скором отъезде поезда. Количество пассажиров на мгновение уменьшилось, так как некоторые из них упали, но так же быстро увеличилось для новых, только что поднявшихся на борт. Внезапный приток людей помешал Кентбриджу преследовать свою добычу через вагоны к задней части поезда.


Примерно в двух вагонах впереди девять убедили Изабель бежать быстрее, чтобы попытаться опередить своего спутника Омеги. Когда они вошли в другой вагон, он подумал, не лучше ли спуститься и поискать свою удачу на станции. Он знал, что Кентбридж ожидает такого шага, поэтому решил рифмовать на борту.


Еще один пронзительный свист совпал с автоматическим закрытием дверей, и поезд начал выходить из станции, которую он оставил менее чем за минуту, и начал набирать скорость. Через окна вагонов проходили огни ферм и домов. Наступила ночь, и в небе сияла луна Пина.


Смертельная игра в прятки продолжалась, когда Кентбридж преследовал свою добычу к задней части поезда. Чувствуя, что он скоро поймает их, он вытащил "Беретту" и держал ее наготове. Женщина закричала, и несколько пассажиров отпрянули при виде оружия. “Все в порядке, я из Службы безопасности", - сказал он им по-французски.


Впереди девятка знала, что вот-вот приблизится к концу поезда. Именно тогда он понял, что больше некуда идти. Поезд теперь двигался слишком быстро, чтобы прыгать. Увидев ванну, он втянул в нее Изабель и закрыл дверь. Они стояли неподвижно, пока кто-то бежал мимо. Девять надеялись, что это Кенбридж. Он услышал шаги исчезающего таинственного человека, затем вытащил Изабель из ванной, и они побежали к началу поезда.


Позади них Кентбридж добрался до последней кареты и обнаружил, что она пуста. Он понял, что его обманули. В спешке, чтобы добраться до конца поезда, он не останавливался, чтобы проверить туалеты в каждом проезжающем вагоне. Он знал, что это был расчетный риск, и обернулся против него.


Старший офицер начал проверять все туалеты. Теперь он не спешил: он знал, что это только вопрос времени, когда его добыча выйдет на улицу.


В самом начале поезда девять и Изабель вошли в вагон, напоминавший холодную камеру. Фактически это был рефрижераторный вагон, построенный специально для перевозки замороженного мяса.


Туши говядины и толстые бараньи лапы висели на крючках, свисавших с потолка. Туши двигались с плавным движением поезда.


Девятка посмотрела на Изабель. "Мы должны быть здесь. Изабель, казалось, не была в восторге от идеи провести ночь в морозильной камере. “Не волнуйся, это будет всего час или два, - успокоил он ее. "Мы выйдем из поезда при первой же возможности."Девять знал, что впереди только холмистая местность, и рассчитывал, что поезд замедлится настолько, чтобы они могли прыгать, не убивая себя.


#


Прошло добрых девяносто минут, прежде чем Кентбридж добрался до первой кареты-холодильной камеры. Проведя тщательный поиск остальной части поезда, он знал, что его добыча должна скрываться там, если только они уже не прыгнули. Зная, как работает разум девятки, Кентбридж был уверен, что они все еще на борту. Держа пистолет высоко на месте, он подошел к двери холодильной камеры.


В камере беглец крепко обнял Изабель, чтобы согреть ее. Они оба дрожали, так как стояли неподвижно среди туш мяса. Пара затаила дыхание, когда дверь открылась, впуская свет из коридора. Тень на полу показала, что кто-то стоит на пороге. Девятка достала свой верный Глок.


Прямо у входа в морозильную камеру Кентбридж всматривался в темноту. Он пристально изучал покачивающиеся туши. Держа пистолет перед собой, он углубился внутрь.


Беглая пара яростно дрожала, пытаясь оставаться неподвижной, ее глаза смотрели на тень, которая становилась все больше и больше на полу. Они напряглись, когда тень приблизилась.


Девять мог слышать, больше, чем видеть, что тень принадлежит его наставнику. Было еще слишком темно, чтобы сделать безопасную идентификацию. Он направил пистолет на растерянный силуэт. Однако он не мог быть уверен, что это Кентбридж. Дай мне знак Томми, девять надеялся, что это он, в таком случае у него не будет колебаний в поджоге.


Палец девятки сжал спусковой крючок. По опыту он знал, что спусковой крючок "Глока" очень чувствителен. Минимальное более сильное давление выпустило бы пулю. Единственное, что его остановило, это то, что он не был уверен, что злоумышленник был Кентбриджем.


В последнюю секунду он схватил пустой крюк, который, как он заметил, свисал с рельса, удерживающего ближайшие туши. Он дернул за крючок, убрав направляющую, затем дернул Изабель на пол.


Кентбридж слишком поздно заметил летящие на него туши. Дюжина упала на него. Девятка набросилась на старшего офицера. Он сдвинул туши и обнаружил, что его наставник лежит без сознания.


Оперативник убрал пистолет и начал тащить Кентбриджа к двери, когда инспектор железной дороги внезапно вошел в холодную комнату. Инспектор был встревожен, увидев туши на полу, и еще больше, когда увидел приближающуюся в темноте девятку. Прежде чем он успел среагировать, девятка ударила его кулаком в челюсть. Человек потерял сознание еще до того, как коснулся земли.


Американец снова обратил свое внимание на Изабель, которой теперь было так холодно, что казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Проходя мимо двух потерявших сознание, девятка пошла за ним: "ты можешь сама вернуться в наш спальный вагон?”


Изабель кивнула, дрожа без контроля. Девятка вежливо повела ее в коридор, затем, обойдя, нашла тележку для белья с чистыми простынями. Он вытащил тележку в холодную комнату и бросил в нее Кентбриджа, все еще без сознания. Накрыв своего наставника простынями, он толкнул тележку в пассажирский отсек.


#


Когда Кентбридж пришел в себя, он обнаружил, что привязан к двухъярусной кровати в вагоне с девятью кроватями. Сосредоточив внимание, он увидел девятку, обернувшую одеяла вокруг Изабель, которая все еще сильно дрожала, хотя прошло десять минут с тех пор, как они покинули холодную комнату.


Девять прекратил нагревать Изабель, вытащил пистолет и повернулся к пленнику. "Прежде чем я закончу эту историю раз и навсегда, я хочу, чтобы ты знал, что я вне игры, Томми. Я исчезну из обращения, чтобы прожить свои последние дни в мире.- Только эта фраза заставила девятку почувствовать себя лучше. Это было своего рода утверждение. Прежде чем убить Кентбриджа, он хотел, чтобы он знал, что он разорвал цепи Омеги."Ты создал меня, и теперь я должен уничтожить тебя.- Девять указал ему на Глок. "Но Сначала скажите мне, почему вы все это начали.”


Внезапно испуганная Изабель коснулась его плеча. "Себастьян?”


Девятка проигнорировала ее, глаза прикованы к глазам Кентбриджа. "Я всегда был твоим любимым. Почему ты потерял так много энергии и времени со мной? Что Вы нам заработали?”


Кентбридж смотрел в окно, размышляя. Огни ферм бежали прочь. "Рэйчел не могла дать мне детей, - вспоминал он, - а ты отличался от других сирот. Ты напоминал мне себя.- Он сделал паузу, когда его взгляд вернулся к своему протеже.


Позади девяти Изабель пыталась осмыслить разговор. Он чувствовал, что она была свидетелем первого по-настоящему честного разговора между двумя мужчинами. Он также чувствовал, что происходит что-то ужасное, но был бессилен. Он мог только смотреть и слушать.


Девять знал, что пожилой человек выигрывает время, но Кентебридж никуда не денется, поэтому был готов потворствовать ему. Давай посмотрим, как ты выберешься отсюда, чувак.


- Я хотел усыновить тебя, - продолжал Кентбридж. "Однако Рейчел не хотела. Кроме того, Нейлор никогда не позволил бы мне увезти тебя из Педемонта. Не такая звезда, как ты. Поэтому я решил, что лучшее, что я мог сделать, это научить тебя всему, что я знал.”


Изабель слушала, заинтригованная, в то время как Кентбридж неохотно открывал свое сердце девяти.


"Я не собирался заставлять тебя страдать. Я просто хотел, чтобы сын унаследовал мои дары.”


“Ты создал чудовище, - сказал беглец обвинительным тоном.


Кентбридж смотрел на измученное лицо своего протеже. "Но посмотри на что...”


“Теперь все кончено, - перебила его девятка. “Я всю жизнь занимался силовыми играми Омеги. Девять взяла подушку с соседней кровати. Он намеревался использовать это, чтобы заглушить шум, когда будет стрелять в Кентбриджа.


Изабель попыталась остановить его. "Нет, Себастьян!”


Девятка оттолкнула ее. "Повернись в другую сторону, Изабель.”


Понимая, что остановить его невозможно, он повернулся и посмотрел в окно.


Когда девять сняла сейф, она торжествующе посмотрела на Кентбриджа. "Ты недооценил меня, Томми. Вы сформировали мою личность и контролировали каждый аспект моей жизни. Но в моей голове было место, которого ты никогда не мог достичь.- Девятка положила подушку на грудь Кентбриджа и зажала в ней пистолет.


Старший офицер закрыл глаза, готовясь к смерти. Прежде чем девятка нажала на курок, в дверь кто-то постучал. Кентбридж открыл глаза.


Девять посмотрел на Изабель и кивнул ей, что она сразу поняла. “Oui?"- ответил он.


"Мы проводим регулярные проверки в каждом отсеке."- Сказали они снаружи.


Девятка приблизила лицо к Кентбриджу и прошептала: “одно слово, и я обещаю, что немедленно выведу тебя. Затем он повернулся к Изабель, давая ей указания.


Обращаясь к человеку через дверь, Изабель закричала: "мы сейчас заняты, вы можете вернуться позже?”


"Нет, мэм."Этот голос был от другого человека.


Теперь девятка знала, что в коридоре есть как минимум двое мужчин, утверждающих, что они из Службы безопасности. Рассматривая варианты, он взглянул на Кентбриджа, который с глубоким интересом следил за развитием событий. Он знал, что его жизнь висит на волоске.


OceanofPDF.com

35


Двое мужчин за пределами купе были теми, кого они утверждали, охранниками. Сотрудники Eurorail, они были назначены на этот конкретный поезд и в тот конкретный вечер без какой-либо другой причины, кроме запланированного осмотра.


Это был один из тех редких случаев, когда возникла реальная проблема безопасности. Один пассажир сообщил, что видел что-то необычное. Наблюдатели пошли проверять, ожидая обычного невинного объяснения. Их подозрения пробудились, когда пассажиры вагона не сразу открыли дверь.


После непродолжительного спора между собой охранники вытащили пистолеты и снова постучали. Нет ответа. Старший охранник отпер дверь паспортом и осторожно открыл ее. Внутри они обнаружили, что Кентбридж привязан к кровати с ртом, закрытым лентой, а Изабель извивалась на нем полуголой.


Изабель подняла взгляд на двух охранников у выхода и невинно улыбнулась. “Вот как ему это нравится, - сказала она своим более спокойным голосом.


Охранники подумали, что это произошло в разгар какого-то полового акта. Они понимающе посмотрели друг на друга и убрали оружие. Не было и следа девяти. Он прятался за дверью купе, пистолет в кулаке.


Не обращая внимания на Изабель, которая все еще была над ним, Кентбридж повернул глаза в сторону двери, чтобы предупредить охранников о позиции девятки. Они неправильно поняли его быстрое движение глаз и решили покинуть вагон. Когда они вышли, тот, кто выше, внезапно колебался и приготовился проверить за дверью.


Чувствуя, что его вот-вот обнаружат, офицер яростно захлопнул дверь ему в лицо. Прежде чем другой отреагировал, девять ударили его ударом по голове. Она снова обратила на него внимание слишком поздно, чтобы избежать удара в челюсть. Выстрел заставил его потерять пистолет, и он пошатнулся назад. Пистолет скользнул под кровать, и Кентбридж заметил это.


Охранник, который, очевидно, не был чужд боксу, наносил хорошо нанесенные удары по голове и телу, заставляя девятку защищаться.


Прохожая мимо, она визжала, когда увидела из открытой двери драку.


Остальные пассажиры собрались у выхода, чтобы посмотреть бой.


К этому времени Изабель стояла и торопливо одевалась. Она была слишком обеспокоена, чтобы заметить, как Кентбридж изо всех сил пытается освободиться. Пока девятка сражалась с охранником, Кентбридж высвободил руку и вынул пистолет из-под кровати.


Охранник взял из-за спины девятку за горло. Офицер с силой запрокинул голову назад, ломая нос другому. Мужчина застонал и оставил девятку, которая сразу же ударила его боковым локтем в голову, за которым последовал удар карате по шее, выбив его из строя.


Беглец посмотрел на Кентбриджа, когда рука второго сомкнулась вокруг Глока под кроватью. При виде оружия пассажиры разошлись по коридору.


Не раздумывая, девятка нырнула через порог, прежде чем Кентбридж успел выстрелить в него. В безопасности, вне линии огня, он ждал Изабель. Когда она не последовала за ним, он крикнул из коридора: "Изабель! Беги!”


Девушка колебалась, когда обнаружила, что смотрит на дуло пистолета, на которое сейчас направлял ее Кентбридж. Она была прибита к полу.


Свободной рукой Кентбридж снял клейкую ленту, которая была у него на рту. - Стойте, сударыня, - приказал он ей по-французски.


В коридоре девятка скрывалась от взгляда Кентбриджа, но он отчетливо видел Изабель. - Иди ко мне, - сказала девятка. "Он не будет стрелять в тебя.”


Изабель неуверенно посмотрела с Кентбриджа на девятку, а затем снова на старшего офицера. Он заметил, что пистолет, который он теперь держал, был направлен ему в грудь.


"Он хочет меня."- Заверила ее девятка. "Он не будет стрелять в тебя.”


Крики из коридора указывали, что другие охранники собираются исследовать суету. Не в силах оторвать взгляд от все еще направленного на нее пистолета, девушка глубоко вздохнула и медленно отступила из отсека. Кентбридж держал оружие на себе, но не нажал на курок.


В коридоре девятка схватила Изабель за руку и поспешно покинула сцену. Через несколько секунд прибыли еще три сотрудника Eurorail и ворвались в пассажирский отсек. Двое оказали помощь сотрудникам Службы безопасности без сознания, а третий, инспектор, которого девять оглушили в холодильной камере, развязал Кентбриджа.


Только тогда инспектор заметил пистолет в руке Кенбриджа. Он ответил: "Кто она?”


Кентбридж достал из кармана значок и показал ему. Инспектор изучил его. “Я под прикрытием, Департамент полиции Парижа, - соврал он по-французски. “Мы следим за преступником на борту.”


Инспектор согласился с рассказом. "Мы должны остановить поезд?”


“Нет, я вызвал подкрепление, - быстро возразил Кентбридж. "Мой партнер будет ждать нас на станции Периге.”


Инспектор кивнул. Кентбридж вышел из купе и начал идти к концу поезда. Облегченный, чтобы быть живым, ветеран Омеги чувствовал себя уверенно теперь, когда он знал, что девять больше не вооружен.


Смирившись с необходимостью провести еще один долгий поиск, он начал тщательную проверку в каждой карете. На этот раз ему немного повезло. В одном из грузовых вагонов он заметил люк в потолке, который был слегка приоткрыт. Он поднялся, чтобы исследовать.


В то же время девятка вела Изабель за руку на крышу наступающего в ночь поезда. Луна освещала им дорогу. Девять обдумывал, рискнуть ли им прыгнуть, но при той скорости, с которой они ехали, он не был уверен, выживут ли они.


Поезд внезапно задрожал. Изабель споткнулась и дернула лодыжку, заставив ее плакать от страдания. Он поднял скорбный взгляд на девятку. "Я не могу продолжать!”


"Да, вы можете.- Девятка подтянула ее на ноги и помогла двинуться к началу поезда.


Позади них через люк показалась голова Кентбриджа. Вглядываясь в темноту, он мог только мельком увидеть свою добычу. Он был на двенадцать вагонов впереди и быстро уходил.


Старший офицер вышел из люка. Стремясь обогнать девятку и Изабель, прежде чем они добрались до начала поезда, она побежала через вагоны, останавливаясь здесь и там, чтобы услышать шаги на крыше. Он знал, что добыча может вернуться на свои шаги.


На крыше Изабель тяжело хромала, когда с девятью приближалась к началу поезда. Они были так сосредоточены на том, где они поставили свои ноги, что не увидели Кентбриджа, чья голова появилась на вершине кареты перед ними. Старший офицер поднял пистолет. Девятка увидела угрозу как раз вовремя. Он дернул Изабель и дернул ее назад.


Кентбридж приставил оружие к спине девятки. "Стой!"- воскликнул он.


Пара продолжала бежать. Как только Кентбридж нажал на курок, поезд снова занесло, разрушив его цель. Пуля пропустила девять и ударила Изабель в спину. Она рванулась вперед и упала лицом вниз на крышу.


"Черт!"- проклинал про себя Кентбридж.


Девятка отреагировала бездумно и бросилась на Изабель как раз тогда, когда Кентбридж произвел еще один выстрел. К счастью, он пропустил цель.


Прежде чем старший агент смог снова зажечь огонь, поезд вошел в туннель, погрузив все в темноту. Внутри туннеля все звуки усиливались в тысячу раз. Рев двигателя и грохот колес по рельсам создавали оглушительный грохот. Все закончилось, когда поезд вышел на улицу.


При свете луны Кентбридж теперь мог видеть только Изабель. Не было и следа девяти. С пистолетом в кулаке старший оперативник подошел к французу, который все еще лежал там, где она упала, неподвижно. Кентбридж обеими руками держал пистолет, который держал на месте. Не обращая внимания на Изабель, он обогнал ее и медленно пошел к началу кареты, где, как он подозревал, скрывалась девятка.


Кентбридж ошибся в расчетах. Девять теперь были за его спиной. Он встал позади своего наставника и сбил его с ног летящей атакой, схватил его за запястье, не давая ему использовать оружие. Они покатились по крыше, где девятка хлопнула его по руке, заставив оставить пистолет. Он скользнул вдоль, пока не приблизился к вытянутой руке Изабель. Два противника пинали и били друг друга, продолжая катиться.


Кентбридж боролся с силой мальчика и опытом старого воина. Он положил одно колено на живот девятки, обхватив его. Он продолжил яростный толчок, который отправил беглеца на другую сторону поезда. Ему удалось держаться за веер, избегая падения. Он висел, покачиваясь в пустоте, а поезд грохотал по мосту.


На крыше Кентбридж встал и подошел к Изабель, чтобы забрать пистолет. Затем он повернулся к краю крыши и направил оружие на девятку.


Знак, висящий на тросах, тянулся через мост, нависая в темноте. Он был всего в метре над крышей кареты,и Кентбридж был прямо на траектории. Шестое чувство заставило его оглянуться, и он увидел знак и быстро приближающиеся провода как раз вовремя.


Без колебаний он спрыгнул с поезда и исчез на обочине моста, когтя воздух, когда он нырнул вниз в реку внизу.


Когда он вошел в ледяную воду, у него перехватило дыхание. Под поверхностью Кентбридж затаился в поисках воздуха и выпил. Когда он, наконец, снова появился, он собирался утонуть. Он вздрогнул, пытаясь вытеснить воду, которая наполнила его легкие. Даже в этом отчаянном состоянии у него хватило духу наблюдать, как задние фонари поезда исчезают на палубе.


В поезде девятка использовала последнюю искру силы, чтобы протянуть себя через вагон. Когда силы вернулись к нему, он пополз в сторону Изабель. Стоны указывали, что она все еще жива, но она явно была в плохом положении. Кровь, выходящая из раны на спине, испачкала ее хлопковый топ. Девятка подняла ее и понесла вниз по крыше.


OceanofPDF.com

36


P рифма, что поезд продвигался через окраину гастрономического города Периге, в Центральном массиве, многие из пассажиров обедали и готовились ко сну. Поезд замедлился по мере приближения к станции.


На борту пассажиры заметили, что в городском парке устраивают фейерверки. Ракеты освещали ночное небо, дым накапливался над станцией, и вдали слышался шум.


Девятка и Изабель теперь прятались в спальном вагоне профессора университета, которого Кентбридж видел на вокзале Лиможа.


Кентбридж не узнал бы этого человека сейчас; профессор был полуголым, связанным и с кляпом во рту. Он лежал на нижней койке. Очки и черный капюшон были позаимствованы у девятки, которая носила фальшивую бороду, очень похожую на профессорскую.


Дрожа в холодном ночном воздухе, испуганный профессор пытался понять, что происходит, наблюдая, как девятка превращается в самооценку, а на соседней койке тяжело раненая Изабель застонала, лежа на боку.


После стрельбы на крыше девять отвезли Изабель в ближайший вагон и насильно вошли в ближайший спальный вагон. К счастью, их никто не видел: многие пассажиры уже ушли на ночь или ужинали в вагоне-ресторане.


К несчастью для профессора, первый отсек, который нашел девять, был его.


Связав профессора и заткнув ему рот, беглец проверил рану Изабель. Кровь все еще выходила из пулевого отверстия посередине спины. Девять определили, что выходного отверстия нет, и поэтому пуля все еще находится внутри. Он не питал никаких иллюзий относительно серьезности ситуации.


Промыв рану теплой водой с мылом, перевязав ее как можно лучше, используя порванную простыню, она отправилась в вагон-ресторан. Там он купил пачку обезболивающих. В тот же момент он организовал, чтобы инвалидное кресло было доставлено в купе профессора.


Девять прислонил Изабель к краю кровати и заставил ее проглотить три таблетки. - Брось их, - приказал он ей. "Они облегчат вашу боль. Затем он наполнил стакан водой и поднес его к губам. Изабель сглотнула, испытывая неимоверную жажду.


Зная, что время против них, девять лихорадочно трудились над новой маскировкой для Изабель. Он превратил ее в инвалидную старуху, роль, которая теперь была сделана специально для нее.


Беглец с опаской посмотрел вверх, когда поезд въехал на станцию Периге. Кентбридж организовал бы подкрепление, вероятно, с семнадцатью. Он только надеялся, что оперативник не дождется его на этой конкретной станции. Девять знала, что если она и есть, то шансы ускользнуть от нее с Изабель в таких условиях невелики. Он был уверен, что кто-то умрет до восхода солнца, он просто надеялся, что это не Изабель. Агент поинтересовался, удалось ли Кентбриджу пережить падение в реку и удалось ли ему на всякий случай связаться с семнадцатью.


Он не мог знать, что мобильный телефон его наставника отключен и что он еще не смог связаться с семнадцатью.


Внезапно девятка вспомнила семнадцатилетнюю девочку. Он видел, как его холодные голубые глаза проникают в него, когда они тренируются с боевыми искусствами. Семнадцать стоял с укоризненным видом, как всегда.


Оперативник стер память и сосредоточил все свое внимание на Изабель.


За пределами поезда, на тускло освещенной платформе, Семнадцать действительно ждали Девять. Он появился среди горстки людей, которые ждали, чтобы подняться, или кто-то, кто прибыл.


Хотя она не слышала от Кентбриджа с тех пор, как он предупредил ее, что он сел в поезд, Семнадцать почувствовал, что что-то пошло не так. Как и все сироты Омеги, она была обучена прислушиваться к своим инстинктам. Часть ее надеялась, что что-то пошло не так. Давно желая убить своего спутника, он почувствовал, что это может быть удачное время.


Когда поезд замедлился до остановки, Семнадцать сняли предохранитель с пистолета. Двери кареты распахнулись, и пассажиры начали спускаться. Он внимательно изучил все лица.


Время от времени набережная освещалась огнями фейерверков, что значительно облегчало задачу идентификации.


Девять был одним из первых, кто спустился. В своей безупречной маскировке профессора университета он толкнул Изабель в позаимствованную инвалидную коляску вдоль набережной. В тусклом свете он не заметил пятен крови, которые Изабель оставила позади себя. Он увидел своего спутника "Омеги", как только несколько ракет осветили причал. Семнадцать посмотрела прямо на него, когда он подошел к ней.


Девять спонтанно положила руку на плечо Изабель и заговорила с ней по-итальянски: “ты в порядке, мама?"Он вспомнил, как видел книгу на итальянском языке в квартире Изабель, и надеялся, что она действительно может говорить на этом языке.


“Да, дорогой, - слабо ответила Изабель. К счастью, у него хватило духу ответить по-итальянски, на языке, на котором он свободно говорил.


Обманутая парой чистых итальянцев, Семнадцать обратила на других свое внимание, а девять подтолкнула инвалидную коляску по пандусу к ближайшему выходу. За пределами станции он начал бежать, все время толкая инвалидную коляску. Фейерверки продолжали освещать их путь. Изабель рухнула на стул. - Держись, - ободрила ее девятка. Он знал, что ему нужна срочная медицинская помощь.


Позади них, на станции, семнадцать забеспокоился, когда вышел последний пассажир. Он знал, что, если беглецы решат остаться на борту, потребуются кропотливые поиски кареты за каретой и это будет опасно.


Когда другие костры осветили набережную семнадцать, он заметил пятна крови, оставленные Изабель на бетоне. Он достал небольшой фонарик и проследил за пятнами до пандуса, который девять использовал для выхода. Семнадцать вспомнила итальянку, когда она опустилась на колени и прикоснулась пальцем к пятну крови. Он секунду смотрел на окровавленный палец, затем побежал к выходу.


В нескольких кварталах от собора Сен-фронт в Периге девятка остановилась и оценила окрестности. Внушительный романский собор возвышался над ними, отбрасывая временную тень, когда в небо взорвалась еще одна ракета. Девять почувствовал облегчение, когда обнаружил, что ближайшие окрестности пустынны. Он посмотрел за угол собора и встревожился, когда увидел Семнадцать, бегущих к его укрытию. Он все еще следил за следами крови в свете фонарика.


Вдруг девятка заметила пятна, оставленные позади инвалидной коляски. Он раздражался на себя из-за недосмотра. Однако в то время его больше беспокоило количество крови, которую теряла Изабель. Быстро подумав, он поднял ее со стула, смочив руки в крови,а затем обрызгал колеса стула. Он толкнул стул вниз по холму мимо собора. Он катился некоторое время, прежде чем остановиться


Несколько секунд спустя семнадцать пробежал мимо, продолжая следить за следами крови. Девятый держал Изабель в тени, пока Семнадцать не исчез, а затем повел девушку за собор, где на стоянке нашел одинокий красный "Пежо". Заставив дверь, он усадил девушку на пассажирское сиденье, а затем привел в движение, соприкасаясь с проводами.


Спустившись с холма, Семнадцать упрекнул себя, когда обнаружил, что инвалидная коляска пуста. Над треском далекого фейерверка его внимание привлек двигатель включающегося автомобиля. Шины визжали, когда он ускорялся. Поняв, что ему девять, белокурый агент побежал вверх по склону и пошел к задней части собора. Он не успел опознать исчезающую в темноте машину.


По мере того, как он увеличивал расстояние между собой и автомобилем, звук двигателя исчезал, а вместе с ним, к разочарованию семнадцати, его возможность финального столкновения с девятью.


#


В нескольких кварталах от собора девять замедлился, проезжая через промышленный пригород Периге. Она избавилась от фальшивой бороды, и теперь капюшон профессора был обернут вокруг Изабель, чтобы согреть ее, которая все еще замаскировалась под пожилую леди, была в полусознательном состоянии и стонала.


Девятка остановилась перед заброшенным складом. Когда двигатель "Пежо" все еще работал, он поспешил осмотреть импровизированную повязку, закрывающую рану Изабель. Это был кровавый суп. Сняв рубашку, он обернул ее как можно плотнее вокруг существующей повязки, чтобы попытаться остановить кровотечение.


Работая, он обдумывал варианты. Он знал, что должен немедленно отвезти Изабель в больницу, иначе она умрет. Он также знал, что это серьезно скомпрометирует его ситуацию и, возможно, напишет о его захвате или даже его смерти. Но его благополучие сейчас не имело большого значения. Она удивилась этому откровению. Впервые в жизни он осознал, что заботится о ком-то больше, чем о себе: Изабель. Это было его сердце, его разум, это было все. Все его конечные цели были после его здоровья.


Когда он закончил перевязывать рану, девять стерла макияж с лица Изабель, снимая с нее годы. Хотя она и не восстанавливала своей обычной красоты, по крайней мере, теперь она демонстрировала свой возраст.


Внезапно он открыл глаза и коснулся лица девятки. "Береги себя, Себастьян. Ты умрешь, если тебя поймают...”


“Я был мертв годами, как вы сказали мне в Париже. Я беспокоюсь о тебе.”


"То, что я сказал в Париже, было неправдой. Ты не мертв. Ты живешь.- Изабель приложила руку к сердцу. "Прямо здесь.- Его голос затих. Он становился все слабее и слабее.


Тронутая его словами, девятка на секунду остановилась, чтобы собраться с мыслями, прежде чем отправиться в больницу Периге. Он точно знал, где находится, быстро запомнил карту города, прежде чем сойти с поезда.


Изабель теперь бредила, положив голову на голое плечо девятки, бормотала по-французски.


- Держись, - воскликнула девятка, нажимая на акселератор. Обеспокоенный, он не терял ее из виду, пока она ехала.


OceanofPDF.com

37


С Девять не пришлось ехать на большое расстояние, путь до больницы, казалось, длился целую вечность. Наконец "Пежо" остановился перед "скорой" и выскочил, выбежал со стороны пассажира, открыл дверь и поднял Изабель. Теперь она была без сознания, и ее кожа была теплой.


Все еще без рубашки и больше не под прикрытием, девятка привела француза в отделение неотложной помощи. Он озабоченно огляделся. В приемной были люди,но ни один из сотрудников. Не обращая внимания на две камеры слежения, он крикнул: "Помогите!”


Внезапно появились молодой врач и помощник. Они побежали помогать девяти. Доктор посмотрел на мужчину без рубашки, с головы до ног, затем обратил свое внимание на Изабель. "Что случилось?"- спросил он.


“Огнестрельное ранение в спину, - сказала девятка по-французски. "Выстрел из одного .45 автомат. Очень мощный, и пуля все еще внутри. Он пропустил колонну, я думаю. Он бредит. Все жизненно важные функции замедляются.”


Помощник схватил носилки и помог девятке уложить Изабель на шезлонг, а затем толкнул ее по коридору. Доктор проверил пульс Изабель, когда она шла рядом с ней. Девять следовали за ней. Испачканная кровью грудь Изабель привлекла странные взгляды.


"Это родственник?"- спросил доктор.


Девять покачал головой. "Друг.”


Ассистент остановился перед операционной и повернулся к девяти. "Он должен ждать здесь.”


Офицер собирался спорить, когда Изабель на мгновение проснулась. Она была потрясена, увидев, что грудь девятки залита кровью, а затем вспомнила, что кровь была ее. Девять взял ее за руку. Девушка сумела улыбнуться.


Для внезапного импульса девять сняла свой драгоценный кулон и вложила его в руку Изабель. Он наклонился и прошептал ей на ухо: "Это была моя мать. Она умерла, когда я был ребенком. Это все, что у меня есть о ней.”


Изабель крепко держала Рубин, глядя в глаза беглому агенту, который наклонился вперед, чтобы поцеловать ее в щеку. Она повернула голову так, что их губы встретились. Девятка побежала по коридору. Изабель увидела, как силуэт девятки исчез, когда она снова потеряла сознание.


Доктор и ассистент подтолкнули пациентку в операционную. Медицинский персонал немедленно вступил в действие и начал готовить Изабель к операции.


#


Несмотря на критическое состояние Изабель, операция была довольно простой. Речь шла только о том, чтобы снять пулю и стабилизировать пациентку. Они обнаружили, что пуля не является проблемой: входное отверстие было прямо посередине спины, справа от колонны. Медсестра держала рану открытой, пока хирург исследовал внутреннюю часть с помощью пары длинных пинцетов. После нескольких попыток он вытащил пулю и положил ее на поднос.


После того, как хирург закрыл рану, он посмотрел на лицо Изабель без сознания, а затем повернулся к терапевту. "Она дочь политика, не так ли? В новостях.”


Терапевт внимательно всматривался в лицо девушки в течение добрых пяти секунд, затем кивнул: "Да.”


#


Он шел на рассвете, когда девять припарковал красный "Пежо" возле фермы. Где-то пел Галло и лаял пес, кроме этого все было тихо.


Беглец вышел из машины. Он надел капюшон профессора, чтобы согреться, и украдкой огляделся. Он надеялся, что его никто не увидит, только потому, что знал, что он похож на героя комиксов в плаще и голых руках.


Убедившись, что рядом никого нет, он побежал к задней части дома и взял с вешалки мужскую футболку, которая там висела. Он быстро надел ее и поспешил к машине, выбросив капюшон в мусорное ведро.


Когда он забрался в кузов автомобиля, его мысли были сосредоточены на Изабель. Она просто надеялась, что он это сделает. Кроме раны, у него была еще одна мысль: он знал, что его спутники из "Омеги" не успеют долго узнать, где находится Изабель, если уже не знают.


С тех пор, как Кентбридж застрелил ее, они проверяли каждую больницу и хирурга во Франции, и когда они найдут ее, они будут допрашивать ее. Девятка знала, что Изабель не скажет им, чего они хотят, но они нашли бы способ отвезти ее в безопасный дом Омеги, где они при необходимости применили бы силу, чтобы получить мельчайшую информацию, которая, несомненно, охватила бы укрытие девятки на Маркизских островах.


Кроме того, как будто этого было недостаточно, Кентбридж, вероятно, пригрозил бы убить ее, если бы девять не сдались.


Девять вздрогнула при мысли об Изабель в руках Омеги. Он хотел, чтобы он остался защищать ее, но это было бы безопасным самоубийством. Это могло быть целью. Томми и семнадцать могли использовать меня для стрельбы по мишеням.


Когда он ехал, в его голове начал формироваться план действий на случай непредвиденных обстоятельств. С какой бы стороны он ни смотрел на него, он, вероятно, в конечном итоге получил больше пролитой крови, как его, так и его товарищей по Омеге.


#


Позже тем утром, всего через три часа после того, как Изабель прошла операцию, мистер Аллеге приземлился в Периге на вертолете.


Как только самолет коснулся земли, мистер Аллегет бросился через главный вход в больницу с криком: "Я Фабрис Аллегет. Где моя дочь? Отведите меня к Изабель Аллеге!”


Когда регистратор больницы попросил у него удостоверение личности, он покраснел на лице. "Отведите меня к моей дочери!”


Портье ничего не сделала, чтобы бывший политик полюбил ее, когда она позвонила в Службу безопасности. Появился охранник и столкнулся с мистером Аллегетом. Дальнейшего смущения удалось избежать, когда медсестра сопровождала хирурга, оперировавшего Изабель. Узнав бывшего политика, хирург взял его за руку и, представившись, сопроводил в отдельную комнату на первом этаже.


Когда они шли, мистер Аллегет спросил: "как он?”


- Изабель очень повезло, - откровенно ответил хирург. "Пуля пропустила жизненно важные органы. Он пропустил позвоночник всего на сантиметр. Всего на дюйм левее, и она либо умрет, либо останется парализованной на всю жизнь.- Мистер Аллегет свисал с губ хирурга, который продолжал говорить: - ваша дочь молода и в хорошей форме. Он полностью выздоровеет. Однако ему понадобится много отдыха.- Он улыбнулся бывшему политруку, который не мог скрыть своего облегчения.


Вооруженный охранник, стоявший у двери комнаты, отошел в сторону, когда хирург сказал ему, что посетитель-отец Изабель. Мистер Аллегет вошел, как только Изабель проснулась. За ними хирург закрыл дверь, чтобы дать отцу и дочери уединение.


Мистер Аллегет поцеловал Изабель в лоб и сел рядом с ней. Он сделал глубокий вдох, как будто хотел снять весь стресс и беспокойство, которые он испытывал раньше, когда узнал о похищении девушки, а затем о ее госпитализации.


Изабель медленно открыла глаза. Образ, который он видел перед собой, был смущен. Постепенно она становилась острее. Наконец он улыбнулся, узнав пухлое лицо отца. - Папа, - слабо сказала она.


- Не говори, - предупредил ее отец. Он снова поцеловал ее, на этот раз в щеку.


Улыбка Изабель исчезла, когда ей в голову пришла опасность, от которой он ее предостерегал. Мысль о том, что американские агенты могут прийти за ней, застыла у нее в крови. Изабель настойчиво посмотрела на отца. "Папа, ты должен вытащить меня отсюда.”


"Не будь глупой, дитя мое. Ты в лучшем месте.”


Изабель приподнялась и схватила отца за руку со всей силой. "Папа слушает. Здесь небезопасно. Они придут за мной. Пожалуйста.”


Полагая, что дочь бредит, мистер Аллегет не обратил внимания на ее мольбу. "Нет, стой здесь, девочка. Это одна из лучших больниц Франции.- Мягко толкнул он ее на кровать.


Через несколько секунд Изабель впала в бессознательное состояние.


#


К середине дня девять достигли окраины Парижа. Снова управляя красным "Пежо", он выехал на скоростную полосу. У него было темное лицо, когда он возился с радио-тюнером в поисках станции с новостями. Наконец он нашел одну.


Через несколько минут спикер объявил: "Изабель Аллеге, дочь бывшего политика Фабриса Аллеге, прибыла в больницу Периге рано утром. У него было огнестрельное ранение, но врачи говорят, что он полностью выздоровеет.”


Услышав эту новость, девятка позволила себе короткий момент счастья. Спикер продолжил: "мистер Аллегет видел свою дочь всего несколько минут назад.”


Выключив радио, беглец оценил обстановку. Теперь, когда он чувствовал, что Изабель выживет, ему нужно было сосредоточиться на том, что его ждет.


Беглец снова направлялся в Париж, зная, что это центральный командный пункт операции. Некоторые из его товарищей по "Омеге" использовали Изабель, чтобы добраться до него, он знал, что осталось сделать только одно: объявить ему войну.


Он думал, что, вероятно, не переживет того, что собирался сделать, но он мало придавал этому факту значения. Если бы Изабель выжила, он был бы счастлив. Если бы он умер, он бы умер с некоторым удовлетворением, зная, что он любил и был любимым. Ибо к настоящему времени он понял, что речь идет не только об освобождении своего физического "я", но и его сердца и разума. Изабель это сделала.


Она показала ему Себастьяна, о существовании которого она не знала, благодаря ей она больше не чувствовала себя отделенной от остального человечества.


Ускоряясь по шоссе в сторону Парижа, девять сжал руль, размышляя о мести. Чем больше он думал о том, чтобы убить их, тем больше он цеплялся за эту идею. Пришло время для мыши выследить кошку.


OceanofPDF.com

38


В зале заседаний штаб-квартиры DST в центре Парижа Кентбридж и семнадцать изучали карту Западной Европы, а секретарь прикреплял к ней цветные булавки. Булавки представляли, как далеко он мог пройти девять после того, как оставил Изабель в больнице Периге.


По сути, это были лишь догадки. Два агента "Омеги" понятия не имели, где находится беглец.


Потерявшись в мыслях, Кентбридж обернулся и посмотрел в окно на машины, едущие по далекому шоссе. То ли случайно, то ли по какой-то непостижимой причине речь шла о том самом шоссе, по которому в тот момент ехал сирота.


Она заметила его отражение в окне. Поцарапанное лицо послужило ему напоминанием о борьбе с девятью на крыше поезда накануне вечером.


К счастью, в результате выстрела Изабель не было профессиональных последствий. Нейлор не обращал внимания на его благополучие, когда Кентбридж рассказал ему, что произошло. Он знал, что нет никакой связи между старшим агентом или Омегой с почти трагедией. Единственное беспокойство Нейлора заключалось в том, что Кентбридж позволил девятке сбежать. “Ты теряешь свое прикосновение", - сказала она ему.


Кентбридж обернулся, когда Нейлор вошел в зал, директор "Омеги" посмотрел на семнадцать и секретаршу. "Вы извините нас на минуту?”


Две женщины вышли. Семнадцать внутри себя дымилось от злости. Она ненавидела, когда с ней так обращались.


Как только они остались одни, Нейлор достал из бумажника карточку и протянул ее Кентбриджу. "Вот код для MK-Ultra. Просто повторите эти команды вслух, чтобы активировать нужную программу.”


- Наконец-то, - ответил Кентбридж. Он запросил коды неделей ранее. Задержка вызвала у него разочарование. Если бы он имел их во время встречи лицом к лицу в поезде с девятью, он мог бы перевернуть карты на столе. Он спросил: "почему это заняло так много времени?”


"У MK-Ultra был ограниченный доступ к C12, поскольку программа контроля над разумом ЦРУ была закрыта несколько десятилетий назад. Мне пришлось скрутить руки в Лэнгли, чтобы получить их.”


Пока директор "Омеги" говорил, Кентбридж изучал доску. На верхней части была только надпись MK-Ultra Operative Pedemont; на обратной стороне была серия кодов и названий всех планет Солнечной системы.


Нейлор объяснил: "вам просто нужно назвать планеты по порядку, чтобы активировать MK-Ultra в девяти или в любом другом нашем сироте.”


Пока Кентбридж запоминал текст на карточке, он чувствовал сильную вину. Мысль об этом очень конфиденциальном проекте всегда заставляла его чувствовать себя беспокойным. MK-Ultra, далеко идущая программа ЦРУ по контролю над разумом, была зонтичным проектом, разработанным секретным проектом скрепки американского правительства, зловещим предположением, которое привело к тому, что десятки нацистских ученых были доставлены в Америку сразу после Второй мировой войны.


Кентбридж знал, что некоторые считают, что начало MK-Ultra действительно восходит к ужасным психиатрическим экспериментам, которые нацисты проводили во время Холокоста.


Он также знал о часто катастрофическом влиянии MK-Ultra на протяжении многих лет на жизни оперативников ЦРУ и ничего не подозревающих граждан. Некоторые из самых громких убийц Америки, такие как Марк Дэвид Чепмен убийца Джона Леннона или Роберт Кеннеди, Ширан Ширан, утверждали, что они были загипнотизированы и запрограммированы ЦРУ с помощью MK-Ultra.


Средства массовой информации изображали их одинокими сумасшедшими стрелками, поэтому публика не обращала особого внимания на их заявления. Однако Кентбридж знал, что эти люди могут быть солдатами с контролируемым умом или, как в "иди и убей", совершать убийства по заказу, о которых их умы никогда не узнают.


Вина Кентбриджа была связана с тем, что он неохотно согласился впустить своих сирот в программу MK-Ulltra, в то время как все они были еще очень молоды. В то время Нейлор убедил его, что Омеге нужен способ контролировать сирот на случай, если кто-то восстанет. Это произошло двадцать пять лет назад, и никто больше не думал о MK-Ultra, пока Nine не потерял свой след на Филиппинах. Это был первый раз, когда они столкнулись с серьезной проблемой с одним из сирот.


Кентбридж закончил хранить карту, которую дал ему Нейлор, прежде чем положить ее в карман. Он посмотрел на своего начальника. "Теперь мне просто нужно заманить Себастьяна, и все готово.”


"Как вы планируете это сделать?”


Старший офицер инстинктивно посмотрел на Нейлора. "Он придет ко мне.”


Нейлор на секунду задумался, затем кивнул. Он доверял Кентбриджу, когда дело касалось сирот. "Хорошо, но будь осторожен, Томми. Не забывайте, что MK-Ultra был проблемной программой контроля над разумом. Кто знает, что может случиться.”


Внезапно Семнадцать ворвались в зал. - Простите за перебои, сэр, - сказал он, обращаясь к Нейлору и повернувшись к Кентбриджу, - вертолет готов доставить нас в Периге.”


Почувствовав внезапную вспышку гения, Кнетбридж беспомощно сказал: "давайте вытащим Изабель Аллеге из больницы и воспользуемся ею как приманкой. Это заставит руку девятки.”


Нейлор взвесил это предложение, прежде чем ответить: "у СМИ будет полевой день.”


"Точно. Они будут предупреждать девять для нас.”


Нейлор кивнул, затем повернулся к семнадцати. "Я хочу, чтобы ты позаботился о девушке. Я дам тебе знать, где ее держать.”


Семнадцать была очень довольна тем, что в конце концов ей дали контроль. Выйдя из зала, Нейлор обратил свое внимание на Кентбриджа: "ты останешься здесь и приготовь ловушку для девяти.”


#


Где-то в Париже, на оживленной улице в центре города, девять подъехал красный "Пежо" в пробке. Припарковавшись, он выпрыгнул из машины и вошел в телефонную будку, откуда позвонил диспетчеру Периге, чтобы проверить состояние Изабель. Он притворился журналистом, просящим обновления. Медсестра сказала ему, что Изабель находится в стабильном состоянии, и они все еще ждут, пока она полностью выздоровеет. Девять также получили подтверждение, что вооруженный охранник вышел из комнаты Изабель и что отец все еще был с ней.


Получив нужную информацию, он прервал телефонный звонок в середине разговора.


Он почувствовал облегчение, что по крайней мере Изабель защищена. Подъехав к украденному "Пежо", он снова погрузился в хаотичное дневное движение. Когда он ехал, его мысли вернулись к его последнему плану: ударить его родственников Омеги. Однако сначала он должен был найти их.


Работая быстро в течение дня, девять удалось проникнуть в несколько разведывательных зданий в различных масках уборщика и курьера. Он даже пробрался в штаб-квартиру DST, где его коллеги собрались в тот же день.


Без его ведома или Кентбриджа двое мужчин не встречались всего несколько минут.


В конце концов девять отправились в гостиницу в центре города. Он решил, что лучше взломать разведывательные сети и искать своих угнетателей удаленно.


OceanofPDF.com

39


Примерно в то же время, когда девять заходили в отель в Париже, послеобеденный чай подавали пациентам больницы Периге.


В отдельной комнате Изабель снова была блестящей, но все же страдальческой, немного цвета вернулось к ее щекам, хотя и усталой и слабой, но она больше чувствовала боль сейчас, когда действие морфина и других лекарств исчезло.


Мистер Аллегет и мачеха Изабель, Кэтрин, сидели рядом. Они не могли перестать улыбаться, так с облегчением, что дочь выжила. Троица не была бы так счастлива, если бы узнала, что именно в этот момент китайская и американская разведка прибыла в больницу.


Несмотря на то, что она была счастлива быть живой, эмоции Изабель были в большой суматохе. Его облегчение сопровождалось растерянностью, чувством потери и более чем небольшим страхом, страхом того, что могло произойти дальше. Предупреждение девятки о тех людях, которые хотели его поймать, было еще свежо в его голове. Замешательство Изабель было вызвано чувствами к загадочному человеку, который похитил ее и чьи действия едва не стоили ей жизни.


Насколько он мог, он не мог отрицать своих чувств к девяти. Черт Возьми, Себастьян. Он скучал по ней, и это усиливало его чувство потери.


Она попыталась сесть, но ей не хватало сил, и она упала на подушку. Кэтрин пошла ей на помощь, положив за нее еще две подушки, убедившись, что дочь сидит с малейшей болью.


Пациентка серьезно посмотрела на родителей, гадая, как лучше всего ей объяснить свое положение. Он вспомнил свои короткие, но бурные моменты с девятью, которые казались такими замечательными, хотя он изо всех сил пытался поверить, что они действительно произошли.


Она глубоко вздохнула. "Папа. Кэтрин. У меня нет времени объяснить вам, что произошло за последнюю неделю, но у меня есть кое-что действительно важное, чтобы рассказать вам.”


Изабель на мгновение отвлеклась, когда заметила Серебряное ожерелье девяти на тумбочке. Рубин был красного свечения под больничными огнями. Он взял его, но усилий было слишком много. Кэтрин передала его ему. Изабель тут же надела ожерелье и внимательно посмотрела на родителей. Когда он увидел, что это привлекло их полное внимание, он продолжил: "мой похититель не плохой человек, описанный в средствах массовой информации. Он взял меня в заложники, но это было для моей и его защиты. Он открыл мне глаза на какие-то шокирующие заговоры. Теперь я знаю о печально известных людях и организациях, действующих в мире.”


Он посмотрел прямо на отца. "Кто-то придет за мной очень скоро, я уверена. Вы должны вытащить меня из этой больницы Сегодня вечером. Мистер Аллегет и его жена посмотрели друг на друга. Прежде чем они смогли протестовать, Изабель добавила: “нравится вам это или нет, я вовлечена в чужие беспорядки. Меня уже застрелили. Боюсь, что в следующий раз это может быть фатальным. Я знаю, что они придут за мной.”


Кэтрин бросила взгляд на мужа, затем вернула свое внимание Изабель. "Кто они?”


Изабель пожала плечами, понимая, что никаких подсказок у нее нет. "Может быть, ЦРУ или, может быть, какая-то другая более секретная организация. Все, что я знаю, это то, что они без колебаний будут использовать меня в качестве приманки, чтобы поймать моего похитителя. Изабель удивилась тому, как она почти слово в слово повторила то, что рассказала ей только накануне. Тогда она не поверила ему так, как казалось, что ее родители не поверили ей сейчас.


Мистер Аллегет слушал достаточно. Вспомнив все свое терпение, он наклонился к дочери и сказал ей: “Иса, твой похититель, очевидно, наложил на тебя заклинание. Я видел это явление с заложниками, взятыми в безопасное место на протяжении всей моей карьеры."Он сделал паузу. "Ты знаешь, что такое стокгольмский синдром, дитя мое?”


“Конечно, папа, - сердито сказала Изабель, - но дело не в этом!"Она знала, что это был только вопрос времени, когда ее отец упомянул ее.


“Я уверен, что это так, моя дорогая, - продолжал бывший политик. "Откуда ты знаешь, что заговоры, о которых говорил тебе твой похититель, верны? Откуда ты знаешь, что он не плохой и что те, кто охотится на него, заботятся о твоем благополучии и благополучии граждан?”


Хотя Изабель не могла быть полностью уверена, что вывод отца был, по крайней мере, частично безопасным, она глубоко знала, что девять-это то, кем она себя называла, и, хотя она не могла доказать это, она должна была верить своему разуму и особенно своему сердцу.


Изабель была на грани спора с отцом, когда старшая медсестра сопровождала в комнату трех офицеров Парижского полицейского управления. Старший офицер узнал мистера Аллегета, затем начал расспрашивать Изабель о его похитителе. Изабель скрестила руки и покачала головой, показывая, что не хочет говорить.


Наблюдая за ней, мистер Аллегет все больше убеждался, что она демонстрирует неправильную привязанность, которую некоторые заложники необъяснимым образом оказывали своим похитителям во время и даже после освобождения. Мистер Аллегет расслабился, когда напомнил себе, что он, как правило, угасает со временем.


Отец Изабель не был бы так спокоен, если бы знал, кто приезжает в больницу в этот самый момент. Он был специальным агентом Чо-Ву из MSS, и ему было приказано убить девятку и конфисковать все материалы, связанные с сокровищницей Ямаситы. Прежде чем выполнить эти приказы, он должен был выяснить, куда делся американский оперативник после того, как оставил Изабель в больнице.


Чо-Ву выскочил из машины и подошел к подъезду. Он отошел в сторону, чтобы позволить группе посетителей войти и не привлекать к себе внимания. Посетители, оценив этот жест, улыбнулись в знак благодарности. Офицер последовал за ними внутрь.


В вестибюле он прошел мимо французского журналиста, который говорил перед камерой для прямой трансляции новостей. Репортер сказал: "врачи опубликовали заявление, в котором говорилось, что Изабель Аллеге выздоровела после операции.”


Ничто из этого не означало что-то сказать для Чо-Ву, поскольку он не говорил по-французски.


Журналист продолжил: "отец сказал нам, что до сих пор неясно, кто был похитителем. В настоящее время мисс Аллегет отказывается комментировать свой недавний опыт. Неподтвержденные слухи утверждают, что он поклялся никогда не раскрывать личность своего похитителя полиции. Если эти слухи обоснованы, эксперты по правовым вопросам говорят, что это его право хранить молчание.”


Чо-Ву осмотрел обстановку. Те же посетители, которых он незадолго до этого пропускал, теперь толпились у стойки регистрации. Довольный тем, что весь персонал больницы занят, он подкрался и шагнул вверх по лестнице. Изучив планы этажей Пайни до прибытия, он точно знал, куда идти.


Агент МСС остановился у двери кабинета безопасности на третьем этаже. Он попытался открыть дверь, но она была закрыта. Убедившись, что никого нет, он открыл дверь, вытащил автомат и вошел в кабинет.


Он с облегчением обнаружил пустынный офис. Закрыв дверь, он положил оружие на стол, где стояли дюжина мониторов. Каждый из них проецировал живые кадры, снятые камерами в больнице и из нее.


На соседних полках были разложены видеокассеты, в футлярах которых были указаны даты и время рукописей на французском языке. Чо-Ву изучал их одну за другой, но не мог справиться с этим.


Внезапно в кабинет вошел охранник, держа чашку с кофе. Чо-Ву взял свой пистолет и направил его прямо на охранника, который едва не уронил чашку, когда увидел нарушителя. Офицер МСС жестом приказал охраннику закрыть дверь. Обезумевший охранник поморщился, потом посмотрел на Чо-Ву, чтобы получить объяснения.


- Покажите мне кассеты со среды в пять утра,-сказал Чо-ВУ по-английски.


Охранник пожал плечами, не понимая. - Простите, я не говорю по-английски, - ответил он.


Чо-Ву покачал головой. "Будьте спокойны!"- сказал он по-мандарински. "Я не говорю по-французски.”


Двое мужчин посмотрели друг на друга. Разочарованный чо-Ву продолжил, вернувшись к разговору по-английски: "мне нужна кассета Изабель Аллеге.”


Узнав фамилию Изабель и связав ее с дочерью политика, охранник кивнул. Китаец подтолкнул его к полкам с ящиками. Потрясенный охранник поспешно нашел рассматриваемую кассету и вставил ее в прибор. Потом указал на нужный монитор. Следя за охранником и видео, Чо-Ву смотрел кадры девяти без рубашки, ведущих Изабель в отделение неотложной помощи. Он вырвал мышь из рук охранника и остановил запись на лице девятки.


Он кивнул себе, глядя на американца. - Дракон с изменяющимся лицом, - сказал он по-мандарински, - время обмана закончилось."Он повернулся к охраннику. - Покажите мне кассету возле больницы, - приказал он по-английски.


Как и прежде, охранник не понял. Чо-Ву перешел на неуклюжие жесты. Через несколько мгновений взгляд ее кивнул. Он вставил новую кассету и отобразил ее на экране. Чо-Ву увидел на стоянке девятку, садящуюся на красный "Пежо".


После еще нескольких жестов охранник указал на номерной знак Peugeot: PXR4512TQ. Чо-Ву запомнил номер и снова повернулся к охраннику. Указав на него, он сказал: “Покажи мне мою кассету.”


Охранник сразу понял, что злоумышленник хочет посмотреть видеозапись самого себя. Он быстро перемотал кассету, которую снимал на другом мониторе, и вскоре обнаружил кадры недавнего прибытия агента MSS в больницу и принудительного входа в офис безопасности. Он посмотрел на китайца, который просто кивнул. Поняв, что злоумышленник хочет, чтобы отснятый материал был уничтожен, он быстро повиновался.


Теперь, уверенный, что никаких свидетельств о его несанкционированном посещении не было, чо-Ву отключил питание камер больницы, чтобы убедиться, что его отъезд не был записан. Затем, прежде чем уйти, он схватил охранника за шею и, ловко надавив на место за ухом, потерял сознание.


Уходя из больницы, Чо-Ву поздравил себя с хорошей работой.


Обнаружение следов дракона с переливающимся лицом означало, что ему не придется беспокоиться об Изабель. Было облегчением узнать, что она защищена.


OceanofPDF.com

40


Мэнтре спустился ночью, Семнадцать припарковал машину скорой помощи перед грузовым отделением больницы Периге.


Он украл ее и убил женщину-водителя незадолго до этого, узнав из инструкций водителя, чтобы перевезти Изабель в частную и более безопасную больницу.


Агент проверил его изображение в зеркале заднего вида. На ней была униформа фельдшера, она была накрашена, чтобы выглядеть как брюнетка лет сорока, которую она только что убила. Семнадцать было неузнаваемо.


Хотя у нее была одинаковая подготовка девяти, Семнадцать не для одной маскировки, считая их слишком театральными на свой вкус, она больше доверяла другим способностям. Однако в этом случае ему пришлось спрятаться, поскольку он подозревал, что Изабель видела ее лицо в ночь, когда девятка похитила ее из своей квартиры. Она вышла из машины скорой помощи и небрежно огляделась, чтобы убедиться, что за ней не наблюдают. Он вошел в больницу и пошел по коридору. В форме фельдшера занятый персонал больницы не соизволил на нее взглянуть.


Там, в больничной палате, родители Изабель ждали, пока их дочь будет есть.


Кэтрин кормила ее ложкой, в то время как мистер Аллегет регулировал ей высоту кровати. За дверью дежурил другой вооруженный охранник.


Изабель закончила трапезу как раз в тот момент, когда в палату вошла переодетая Семнадцать. Раненая девушка смотрела на нее, когда кажущийся дружелюбный фельдшер подошел к охраннику и показал ему свои полномочия. Охранник отошел в сторону, и семнадцать вошли в комнату Изабель.


Мистер Аллегет тут же встал, чтобы поприветствовать ее. "Он здесь, чтобы перевести Изабель в частную больницу, я полагаю?”


"Да, сэр. "Скорая помощь" готова, - ответил Семнадцать на беглом французском языке.


Аллегеты ждали ее и были готовы идти. Семнадцать улыбнулась Изабель, когда она выдвинула переносную кровать из комнаты. Мистер Аллегет и Кэтрин последовали за ней к ближайшему лифту.


Пока они ждали, когда откроются двери, Семнадцать украдкой взглянули на соседнюю камеру. Ему не нужно было беспокоиться - камеры вышли из строя благодаря Чо-Ву.


Пройдя сложные процедуры безопасности, чтобы вытащить Изабель, Семнадцать толкнул носилки по пандусу и в заднюю часть ожидающей машины скорой помощи. Родители последовали за ней внутрь. Семнадцать проверил, что Изабель чувствует себя комфортно, затем успокаивающе улыбнулся Аллеге, прежде чем спуститься вниз.


Оперативник кивнул про себя, прежде чем закрыть задние двери. Все шло по плану. Он подошел к передней части машины и небрежно сел за руль. Через несколько секунд "скорая помощь" медленно отъехала от больницы.


#


В пригороде Периге Семнадцать сошел с автострады и быстро поехал по гравийной улочке. Он замедлился, когда огни скорой помощи обнаружили черный фургон, припаркованный среди деревьев. Семнадцать спрятал его там несколько часов назад. Он припарковался возле фургона и выключил свет скорой помощи. Как робот, он приставил глушитель к пистолету, затем выскочил из машины и пошел сзади. Без колебаний он распахнул двери и застрелил мистера Аллегета и его жену Кэтрин, мгновенно убив их.


Поскольку все произошло очень быстро, Изабель не понимала, что ее родители мертвы, пока она не посмотрела их безжизненными глазами. Он визжал, это был долгий и трагический крик. Не обращая внимания, Семнадцать сразу же забрались в заднюю часть машины скорой помощи и закрыли за собой двери, чтобы заглушить шум.


Прежде чем Изабель смогла снова закричать, оперативник ввел ей высокую дозу транквилизатора, который она приготовила ранее. Пока француженка медленно теряла сознание, безжалостная сирота наблюдала за Рубином на шее. Он задавался вопросом, почему девять дали ему это и каковы были их отношения.


Как только Изабель полностью уснула, он вывез ее из машины скорой помощи и затолкал в черный фургон. Он снял форму фельдшера и макияж, прежде чем снова отправиться с заложником.


#


Час спустя Изабель снова была в новостях страны, когда были найдены тела ее родителей, и сообщалось о ее исчезновении. Новые свидетельства утверждали, что никто точно не знал, кто забрал ее из больницы, и в необычном повороте не было никаких записей с камер, потому что вооруженный китаец вошел и сделал их временно бездействующими.


OceanofPDF.com

41


Си Хо-Ву стоял в тени перед некачественной гостиницей в Париже. Благодаря чудесам moderna Technologies он знал, что девять был там.


Записав номерной знак Peugeot, который девять припарковал возле больницы Периге, китаец предупредил свое начальство, что они провели интенсивный поиск автомобиля с использованием спутниковых технологий.


Кропотливая проверка спутниковых снимков красного "Пежо" на автомагистралях в радиусе двухсот километров от Периге наконец-то нашла машину.


Камеры наблюдения сделали все остальное, сняв девять, замаскированный под старика с изогнутой спиной и палкой, бросив машину на стоянке в трущобах, а затем хромая по улицам к дрянной гостинице в нескольких кварталах от отеля. Там он зарегистрировался под именем Мистер Моро.


Лхозанг, ответственный за французские операции офицер MSS, немедленно передал эту информацию Чо-Ву и приказал ему выследить его и допросить американца, чтобы выяснить, что он сделал с последним золотом Ямаситы.


Мускулистый китайский агент скептически относился к тому, что этот человек на самом деле был драконом с изменяющимся лицом. Однако личные проверки видеозаписей с камер наблюдения убедили его. Он видел для себя, что номерной знак Peugeot PXR4512TQ совпадает с тем, что он наблюдал на кассетах наблюдения больницы Периге.


Изучая кадры старика, он не обнаружил никаких новых подсказок, но Чо-Ву задавался вопросом, по какой причине пожилой человек прошел бы несколько кварталов до отеля, когда он мог подъехать туда, особенно если он полагался на палку, чтобы обойти. Из тени он продолжал охранять гостиницу. Его внимание привлек свет из комнаты на третьем этаже.


Внутри, в скудно обставленной комнате на третьем этаже, девятка сидела перед ноутбуком, который она украла ранее в тот день. Сирота готовилась к войне. Он знал, что запланированная им миссия-уничтожить создателей Омеги и защитить Изабель-будет самой тяжелой в его жизни. Кто-то мог сказать, что это самоубийственная миссия.


Несмотря на опасности, он был полон решимости двигаться дальше. Но он не мог ударить, пока не выследил их.


Ему удалось взломать отчеты ЦРУ, и он просматривал многочисленные файлы, которые могли быть связаны с его товарищами по Омеге.


Внезапно девять почувствовал себя измученным. События прошлой недели в конечном итоге утомили его. Веки стали тяжелыми. Он знал, что ему придется лечь спать, но у него не было времени. Вместо этого он направился к креслу для восстановительного сна. Благодаря его обучению у него была способность просыпаться в назначенное время. Он заснул впервые за несколько дней.


#


Ему казалось, что он спит, он не мог дышать, он чувствовал, что его легкие вот-вот взорвутся.


Задыхаясь, она проснулась и обнаружила, что на шее туго завязана веревка. В какой-то чудовищный момент он понял, что это не сон-это происходило на самом деле. Отразившись в зеркале перед собой, он увидел, что нападавшим был Чо-Ву. Он сразу узнал агента MSS как человека, которого встретил под Эйфелевой башней.


Веревка, которую китаец держал вокруг шеи девятки, была так туго натянута, что его вот-вот задушат. В зеркале американец мог видеть, как его лицо стало сначала красным, а затем синим. Выпученные глаза отчаянно вращались в поисках оружия. За исключением журнального столика из красного дерева, который в то время был недоступен, комната была настолько скудно обставлена, что вариантов не было. Он безуспешно пытался ударить Чо-Ву через плечо.


Стоя за креслом, где находилась его жертва, китаец усилил давление,медленно задыхаясь. Сила исходила из этих необычных квадратных, мускулистых плеч. У американца не было шансов.


Необъяснимым образом китаец ослабил веревку, позволив жертве подышать воздухом. Прежде чем девятка смогла прийти в себя, она толкнула его лицо на пол и, используя веревку, начала связывать ему руки за спиной. Сделав это, он встал.


- Поднимайся, - приказал он.


Все еще ища воздух, девятка болезненно перевернулась на спину и встала лицом к нападавшему. Красная отметина была вокруг шеи, оставленной тугой веревкой. Американец посмотрел на Чо-Ву, который держал в руке прототип пистолета Чжуж-Сян. Сидя в кресле, занимаемом ранее девяткой, он извлек глушитель и прикрутил его к стволу оружия. Его глаза ни на мгновение не покидали девять. Направив оружие на американца, он спросил: "Что ты сделал из золота?”


Разум девятки скакал. Он пытался установить, почему Чо-Ву охотился на него. Теперь было очевидно, что кто-то еще нашел сокровище Ямаситы раньше, и китайцы думали, что девять сделали двойную игру. “Я не знаю, о чем ты говоришь, - ответила она. "Я дал вам координаты.”


- Место, которое вы указали, было пустым, - изо всех сил стараясь сохранить контроль, он сунул пистолет в ножны и сложил пальцы, как будто готовился к фортепианному выступлению. Девять удивился, что делает китаец, который наклонился к нему вперед. "Где золото?”


"Я сказал тебе...”


Он не успел закончить фразу. Чо-Ву воткнул пальцы, вытянул правую руку в спину своего пленника и ловко прощупал нервные окончания, которые, как он знал, находились между тканями по обе стороны позвоночника. Девятка вскрикнула от боли. Все его тело извивалось, словно десять тысяч вольт пронзили его.


Даже в этом состоянии девять знали, что происходит. Используя свои знания традиционной китайской медицины, агент MSS использовал акупрессуру на нервных окончаниях, причиняя американцу мучительную боль.


После того, что казалось вечностью, но прошло всего несколько секунд, Чо-Ву убрал пальцы. К настоящему времени разум девятки был гиперактивным. Он знал, что может остаться парализованным или, что еще хуже, если нападавший продолжит этот метод пыток.


"Опять же, где золото?”


Отчаявшаяся девятка стала молиться за свою жизнь. "Я дал вам правильные координаты.”


Китаец сложил пальцы и приготовился снова прощупать девять.


"Подожди!- воскликнул американец, зная, что, как только он даст ему информацию, которую он хочет, он все равно убьет его. Он знал, что его единственный шанс-продолжать говорить. "Есть только одно возможное объяснение. Мои информаторы сделали двойную игру и взяли золото."Он лгал, у него не было информаторов, и он всегда работал один.


Продолжая говорить, девятка лихорадочно осматривала комнату, чтобы найти выход. Единственным объектом поблизости был журнальный столик. Его мысли обратились к Глоку, который он ранее купил на черном рынке. Она могла представить себе, где он ее оставил: не дальше десятка шагов, на досье в подъезде. Это может быть даже за миллион километров.


“В таком случае я знаю, где они могут хранить золото,-заметил заинтересованный Чо-Ву. “У них есть безопасный дом в Маниле.”


"В Маниле, где?”


"Я должен проверить свою повестку дня. Я...”


И снова у девятки не было возможности закончить фразу. Чо-Ву сунул протянутые пальцы за голову своей жертвы, на этот раз оставив их на добрые десять секунд, прежде чем снять их.


Девять никогда не испытывал такой сильной боли. Каждый мускул, казалось, загорелся, и он был мокрым от пота. Он сомневался, что сможет пережить это лечение очень долго.


"Хорошо! Я говорю тебе. Девять начал давать своему мучителю адрес заброшенного безопасного дома в пригороде Манилы. Чо-Ву настоял, чтобы она повторила ему адрес, что Нове быстро и сделала.


Удовлетворенный тем, что теперь у него есть то, ради чего он пришел, агент MSS взял пистолет и приготовился убить американца.


OceanofPDF.com

42


- Первое правило выживания - использовать окружающее вас окружение, - предупреждение Кентбриджа вырвалось из самых отдаленных уголков памяти девятки.


Имея это в виду, американец медленно подошел к журнальному столику с тех пор, как Чо-Ву одолел его. Теперь, когда рука китайца сомкнулась вокруг пистолета, девятка вытянул одну ногу, зацепил одной ногой лапу ближайшего столика и замахнулся ею со всей силой.


Журнальный столик из красного дерева врезался в бок правого колена китайского агента, заставив его упасть.


В мгновение ока девятка поднялась на ноги и нырнула в подъезд. Там, все еще сцепив руки за спиной, он отступил к комоду и лихорадочно искал Глок, который оставил там.


Он двигался с отчаянием приговоренного к смерти, чувствовал, как приближается Чо-Ву.


Как раз тогда, когда руки девятки схватили пистолет, в подъезде появился китаец с поднятым вверх Чжуж-Сян.


Девятый, со связанным Глоком в руках, выполнил сальто назад, стреляя из оружия в воздухе за спиной. Чо-Ву выстрелил в тот же момент.


Глушители на обоих пистолетах заглушали выстрелы.


Пуля Чо-Ву пропустила девять менее чем на сантиметр. Агенту MSS не так повезло. Удар противника ударил его точно между глаз, мгновенно убив.


Девятка тяжело приземлилась на пол. Она на мгновение ахнула. Через несколько мгновений он встал и пошатнулся, чтобы проверить Чо-Ву.


Тяжело дыша, сирота использовала ногу, чтобы перевернуть свою жертву на спину. Застывшее выражение на лице предполагаемого убийцы выражало полное удивление Чо-Ву, что его враг убежал от верной смерти.


Мокрая от пота, девятка добралась до ванной и бросилась в раковину. Затем, используя острый край душевой двери, он приготовился перерезать веревку, которая все еще связывала его руки. Когда он пытался развязать мышцы, у него возник спазм. Горло тоже начало болеть, и он чувствовал, что гортань повреждена, но он все еще был жив. Это все, что имеет значение.


Как только руки освободились, девятка вернулась в подъезд и заглянула в карманы Чо-Ву. Он нашел фотографию пышной обнаженной женщины, которая не опозорила бы среднюю страницу номера Playboy.


Он также нашел несколько фотографий разведки, на которых он был замаскирован под хасидов, которые он нанял в Лондоне. Тем не менее, это была еще одна фотография, которая привлекла его внимание, снимок Кентбриджа и Нейлора, входящего в здание. Вывеска на входе в здание указывала: направление наблюдения за территорией. Дата в нижнем левом углу фотографии показала, что она была сделана накануне. Он положил ее в карман. Завернув труп китайца в простыню и заперев его в шкафу, он решил, что первым делом на следующее утро он снова посетит DST.


Закрыв шкаф и бросив ключ в унитаз, он подумал о том, как он может начать свою атаку на своих товарищей по Омеге.


Теперь, когда он знал, откуда они работают, сцена была готова. Мышь готова охотиться на кошку. Это было именно то, чего хотел кот, и что девять игнорировали. Агент Томми Кентбридж знал, что его протеже отправится за ним.


#


Почти через семь часов после похищения из больницы Периге Изабель пришла в сознание, обнаружив, что привязана к носилкам в задней части того же черного фургона, в который семнадцать поместила ее той ночью.


У молодой француженки была невыносимая головная боль, и у нее была сильная боль из-за недавней операции по удалению пули из ее спины.


Внезапно Изабель вспомнила о судьбе своих родителей. Звук двух приглушенных выстрелов, закончивших свою жизнь, все еще грохотал в ее ушах. Вспоминая все подробно, он начал дрожать, а затем, когда призрачные образы снова и снова воспроизводились в его сознании, он начал визжать.


В конце концов он потерял сознание. Через несколько минут он пришел в сознание и заплакал без всякого контроля. Боль и чувство вины поразили ее в равных дозах. Она чувствовала себя виноватой, потому что знала, что родители умерли из-за нее. Точно так же он чувствовал гнев по отношению к девятке и к молодой женщине, которая убила его родителей и которая, как он представлял, вела ее в ночь.


Изабель пыталась понять, где он может быть. Он попытался выглянуть через затемненные окна фургона. Не было видно огней или шума других транспортных средств. Она слышала, что они могут быть в Пиренеях, но не могла быть уверена.


Впереди, на водительском сиденье, Семнадцать была полностью сосредоточена на задаче, которую она держала в руках.


С тех пор, как она уехала из Периге, она ехала без остановок, и она была взволнована тем, что покинула Изабель в Маунтин-ретрит, своем пункте назначения.


Mountain Retreat - это кодовое название секретной тюрьмы ЦРУ, куда Нейлор дал указание семнадцати привести французскую девушку. Он был расположен в отдаленном горном районе Канильо в штате Андорра.


Семнадцать знал, что маленькое княжество Андорра, зажатое между Францией и Испанией, почти полностью принадлежит иностранным интересам и, следовательно, легко манипулируется теми же интересами.


Высокосекретный объект Андорры был частью глобальной сети интернированных, которая была создана после 11 сентября для борьбы с подозреваемыми террористами. Он был открыт даже после плохой огласки, полученной в 2005 году, когда мировые СМИ просочились, что ЦРУ имеет секретные тюрьмы по всей Европе, новые тюрьмы, или черные сайты.


Семнадцать знал, почему Нейлор хотел Изабель именно на этом месте. Спрятанное в заснеженных горах, Безымянное moderna Mountain Retreat считалось самой безопасной и секретной тюрьмой ЦРУ на земле. Когда фургон прибыл в следственный изолятор. Семнадцать прошла тщательную проверку безопасности, чтобы подтвердить, что она была сотрудницей ЦРУ. Как только это было установлено, ей разрешили привести Изабель внутрь.


#


Вскоре после полуночи француженку сопровождал медицинский персонал ЦРУ, который проверил ее и вылечил рану, переоделся и, к большому облегчению пациентки, прописал ей таблетки для облегчения боли. Затем они усадили ее в инвалидное кресло и подтолкнули к подземной комнате для допросов тюрьмы, где ее допросили семнадцать человек и другие сотрудники ЦРУ.


Хотя она чувствовала себя растерянной и все еще в хрупком состоянии, Изабель понимала, что происходит. Она вспомнила предупреждения, которые он дал ей о злых людях, которые порабощали его.


Закончив формальности, Семнадцать повели пленницу по коридору, где они миновали другие камеры. Изабель увидела мусульманских заключенных в оранжевых комбинезонах. Некоторые молились, других допрашивали чиновники ЦРУ. Он мимоходом увидел бородатого араба, у которого на голой груди были свежие раны.


Изабель почувствовала, что эта тюрьма-большая камера пыток. Она пожала плечами при мысли о том, что ее похититель и охранник приготовили для нее.


Блондинка-агент не смотрела ни на кого из заключенных, когда она толкала Изабель, работая следователем и мучителем в нескольких тюрьмах ЦРУ, разбросанных по всему миру, она знала все о тайной программе интернирования.


Он знал, что некоторые из задержанных были основными подозреваемыми, в то время как другие считались менее важными, имели ограниченный интеллект и меньшее участие в терроризме. Изабель была помещена во вторую группу, История прикрытия заключалась в том, что она была последней любовницей низкоуровневого персонажа "Аль-Каиды". Это позволило ЦРУ и Омеге заключить ее в тюрьму на законных основаниях.


#


После того, как Изабель была вынуждена переодеться и надеть оранжевый комбинезон, как и все другие заключенные, ее поместили в частную камеру, в которой, как и в других камерах, не было естественного света. Находясь под землей, она была полностью скрыта от внешнего мира.


На данный момент она осталась одна. Лежа на односпальной кровати, она закрыла глаза и старалась не думать об убийстве родителей, опасаясь сойти с ума.


Как очевидно, боль, тоска и страх грозили одолеть ее. Он также старался не обращать внимания на пульсирующую спину и надеялся, что рана не заразится.


Визг открывающейся двери ее камеры объявил ей, что у нее есть компания. Изабель открыла глаза и увидела Семнадцать, убийцу своих родителей. Оперативник вошел в камеру, как будто это было его собственностью. Изабель заметила, что он двигается как мужчина.


"Мисс Аллегет, я не буду вас дразнить. Семнадцать дернул стул и сел всего в метре от Изабель. "Это место делает залив Гуантанамо похожим на рай. Но если она будет сотрудничать и отвечать на мои вопросы, я не буду ее мучить.”


Изабель посмотрела на нее со страхом и презрением. Он представлял себе, что семнадцать связаны с девятью, но не знал, является ли злая женщина сиротой или нет. В ней было что-то, что показало, что она прошла такую же подготовку.


Семнадцать наклонился рядом с Изабель. "Расскажи мне все, что ты знаешь о том человеке, который похитил тебя, иначе я...”


"Иначе что?- робко ответила Изабель.


"Или вы сделаете то же самое, что и ваши родители.”


Изабель разозлилась. "Сука! У меня есть права! Я гражданин Европы! Ты чужая!”


Не слушая француза, Семнадцать вдруг достала мобильный телефон, так как услышала, как он вибрирует в кармане. Было сообщение от Нейлора. Он хотел, чтобы она немедленно вернулась в Париж на вертолете.


Офицер в последний раз взглянул на девушку, затем вышел в коридор, где стоял мускулистый охранник. - Проследи, чтобы он не заснул, - проинструктировал его он.


Охранник кивнул, наблюдая, как она резко идет к ближайшему выходу.


OceanofPDF.com

43


Через Атлантику, заместитель директора ЦРУ и Крот Омеги, Марсия Уилсон получила отчеты о французских разведывательных операциях MSS.


Когда наступила ночь на Лэнгли, Уилсон просматривал фотографии за своим столом в штаб-квартире ЦРУ. Используя увеличительное стекло, он заметил фотографию Чо-Ву, входящего в китайский ресторан "Красный Дракон" в Париже.


Зная, что китайцы также координируют поиск золота Ямаситы, Нейлор приказал Уилсону использовать ресурсы ЦРУ для обнаружения ячеек MSS, работающих во Франции. Заместитель директора приготовился позвонить Нейлору и предупредить его. Он знал, что его начальник надеется, что MSS получит известие о японском консорциуме, который избил их при раскопках на Филиппинах.


#


В Париже была поздняя ночь. Семнадцать лет назад она вернулась в "Хилтон" на вертолете. Он сообщил Кентбриджу и Нейлору, что ничего не узнал от Изабель за короткое время, которое он провел с ней в Андорре.


Кентбрдиге удалился на ночь, оставив девушку наедине с боссом в своей комнате. Перед тем, как расстаться, Нейлор сказала семнадцати, что хочет обсудить с ней стратегии, касающиеся девяти.


Теперь наедине с молодой блондинкой Нейлор внимательно смотрел на нее, она была неподвижна, как статуя, и всматривалась в него. Она оставалась такой в течение последних нескольких минут, но она не знала. Глаза его застеклились, и он был в состоянии транса. Он держал в руках копию романа "молодой Холден".


Улыбнувшись, директор "Омеги" встал и подошел к двери, чтобы убедиться, что она закрыта. Он вернулся к семнадцати и изучил ее черты лица. Чувствуя себя возбужденным, он взъерошил ее волосы и поцеловал в губы. Она осталась равнодушной. Через несколько минут Нейлор загипнотизировал Семнадцать, используя голосовые команды MS-Ultra, которые он недавно получил от Лэнгли. В течение многих лет он хотел этого случая с блондинкой-агентом, и получение кодов MS-Ultra дало ему прекрасную возможность, потому что она ничего не вспомнит. Копия deМолодой Холден, который дал ей искусство программы контроля над разумом. Книга функционировала как дополнительный механизм управления для активации гипнотических методов в мозге.


Все еще находясь в состоянии транса, Семнадцать не сопротивлялись сексуальным домогательствам Нейлора. Директор "Омеги" начал расстегивать ее блузку, как вдруг зазвонил телефон. Пронзительный звон заставил Семнадцать очнуться от ее состояния, и она удивилась, увидев рябое лицо Нейлора всего в нескольких дюймах от его. Его косоглазие создавало впечатление, что он смотрит через левое плечо, Но девушка знала, что он смотрит прямо на нее.


Внезапно почувствовав себя виноватым, босс быстро повернулся и ответил на мобильный: "Нейлор."Марсия Уилсон была на другом конце телефона, который звонил ему из штаб-квартиры ЦРУ. Нейлор внимательно слушал новости.


Семнадцать нахмурилась, когда заметила, что первые две пуговицы блузки расстегнуты. Взгляд его перешел к копии молодого Холдена, которая лежала у него на коленях. Сирота совершенно не помнила, как взяла эту книгу. На самом деле, она даже не читала его. Все, что он знал о романе, было то, что он был найден на людях, ответственных за убийство Джона Леннона и покушение на Рональда Ригана, и что его автор Дж.


Нейлор делал заметки, слушая, что должен был сказать крот ЦРУ. Закончив звонок, она повернулась и протянула им Семнадцать, которые все еще казались растерянными. "Это адрес ячейки MSS здесь, в Париже, убейте этих агентов, загрузите все файлы, связанные с Ямаситой, а затем немедленно вернитесь сюда.”


Все еще обеспокоенная тем, что не помнит последних минут, семнадцать подняла копию книги и посмотрела на Нейлора инквизиторскими глазами.


- Иди туда сейчас, - Нейлор рявкнул, прежде чем семнадцать успели задать ему вопросы. Девушка прочитала Адрес Красный дракон китайский ресторан.


- Ты знаешь, что делать, - добавил директор.


Оперативник кивнул и поспешил покинуть комнату, почувствовав на себе взгляд Нейлора. Она не могла объяснить, почему, но чувствовала себя нарушенной.


#


Когда он прибыл в китайский ресторан, Семнадцать обнаружил, что он открыт круглосуточно. Выдавая себя за клиента позднего ужина, она подождала, пока персонал ресторана будет занят, а затем спустилась по лестнице, ведущей в подвал.


Семнадцать выбил единственного дежурного охранника и ворвался в подвал, служивший ячейке МСС. Его натренированные глаза быстро наблюдали за технологическим оборудованием. Он увидел, что на дежурстве двое китайцев, один-Лхозан, начальник Чо-Ву, другой-молодой техник. Оба мужчины стояли у нее за спиной. Весь вечер они пытались связаться с Чо-Ву.


Лхозанг увидел Семнадцать первым и протянул руку, чтобы схватить пистолет. Сирота ударила его до смерти, прежде чем его рука сдвинулась на сантиметр. Техник сделал то же самое через долю секунды.


OceanofPDF.com

44


На следующее утро врач ЦРУ проверил измученную и все еще больную Изабель в подпольном учреждении Mountain Retreat в Андорре. Француженка выглядела ужасно и чувствовала себя ужасно, просидев всю ночь, как приказал Семнадцать.


Врач снял повязки, покрывавшие ее спину, и осмотрел рану. Он обнаружил минимальное покраснение. “Он начинает заживать, - холодно объявил он.


Изабель почувствовала облегчение. Это была первая хорошая новость, которую он получил за долгое время. Врач умело вылечил и перевязал рану, а затем ввел пациенту дозу морфина для облегчения боли, которая оказала немедленный эффект.


После того, как доктор ушел, прибыла женщина-охранник с миской горячего супа. “Вот, это вернет тебе силы, - сказал он ей, поставив миску на тумбочку и ободряюще кивнув Изабель.


Чувствуя, что забота охранника о ней искренняя, Изабель жадно выпила из чаши. Женщина вышла, оставив девушку одну. Едва закончив пить, француженка легла на подушку и почти сразу уснула.


#


Изабель спала, а за пределами Департамента земельного надзора в штаб-квартире в Париже было все тихо. Девятка остановилась и припарковала синий "Рено", позаимствованный после отказа от красного "Пежо", перед зданием разведки.


Неузнаваемый в кепке и солнцезащитных очках, он слушал радио, ожидая. За двенадцать часов до этого он услышал новость о смерти родителей Изабель. Сообщалось, что Изабель снова пропала. Девять был уверен, что Омега несет ответственность, и он также был уверен, что они держат ее как приманку, как он и боялся.


Беглец наблюдал, как люди приходят и уходят из здания DST. После долгого ожидания он увидел, как Кентбридж вышел. Это был вход, перед которым чо-Ву сфотографировал старшего офицера двумя днями ранее. Только он разговаривал по мобильному телефону, когда шел. Девятка пришла в движение.


Кентбридж едва заметил синий "Рено", который обогнал его и затормозил прямо перед ним. Разговор собирался жестоко прерваться.


Когда старший офицер подошел к "Рено", дверь водителя распахнулась, ударив его по боку и выбив на тротуар: мобильный телефон вылетел из его руки, и, прежде чем он смог прийти в себя, на него набросилась девятка, быстрым пинком положила его К. О. беглец связал своего наставника и сунул его на сиденье сзади "Рено", потом запрыгнул за руль и с визгом вылетел из шин.


Через несколько секунд вышел и семнадцать. Жесткие глаза уставились на мобильный телефон ее босса, брошенный на тротуар. От хозяина не осталось и следа. Молодая пара указывала дорогу и выглядела взволнованной.


Семнадцать подошел к ним и быстро установил, что на человека напал и похитил младший, который водил синий "Рено". Они не отметили номерной знак. Семнадцать подхватил телефон и поспешно вернулся в здание.


Тем временем девять ехали по шоссе, ведущему на юго-восток Парижа. Казалось, за ним никто не следил. На заднем сиденье Кентбридж лежал лицом вниз со связанными за спиной руками. Теперь в сознании, на лице были порезы и раны. Он проверил ремни, которые связывали его, были плотно затянуты и разрезали его запястья, в результате чего руки онемели. Беглец использовал узел, который автоматически затягивался при надавливании. - Еще кое-чему я тебя научил, - напомнил Кентбридж. Боль была невыносимой.


“Я не чувствую рук, - сказал старший офицер.


Слова упали в пустоту. Девятка смотрела прямо перед собой, когда он ехал. Кентбридж не был готов умолять. Он молчал.


Теперь, когда Изабель была взята в заложники, девять хотела дать Нейлору вкус ее собственного лекарства. Он решил отвезти своего наставника в место, где Омега скрывала маленькую темную тайну. Там он надеялся, что сможет договориться о свободе Изабель и ее собственной.


Беглец думал об Изабель, когда она проезжала через Шампань, Лотарингию и другие провинции восточной Франции. Он направлялся к границе с Германией. Девятка остановилась только для того, чтобы заправиться. К тому времени Кентбридж полностью потерял чувствительность рук.


#


С наступлением солнца девять лет мчались по шоссе в затерянный район Баден-Вюртемберга на юго-западе Германии. Кентбридж все еще лежал лицом вниз. За исключением старого грузовика, других транспортных средств на дороге не было. Сосновые леса угнетали обе стороны шоссе.


Кентбридж не мог понять, почему девять увезли его так далеко из Парижа. Хотя он не был полностью уверен, где они были, разумная оценка сказала ему, что они были в Германии, в Шварцвальде. Лежа на заднем сиденье, он мог только мельком увидеть верхушки хвойных деревьев, которые быстро проходили километры и километры.


Наконец девятка добралась до изолированной зоны отдыха и остановилась у шоссе. Он спустился и потянулся, чтобы уменьшить жесткость долгого путешествия. С Глоком в руке он открыл заднюю дверь и вытащил Кентбриджа, который с все еще связанными руками упал лицом вниз. Девятка заставила его встать на ноги и толкнула своего бывшего наставника перед собой в соседний лес. Он с удовлетворением заметил, что старший офицер хромает.


"Куда ты меня ведешь?"- спросил Кентбридж.


"Иди и заткнись.”


Легкий дождь начал падать, когда они вошли в лес. Они остановились, когда оказались перед забором высотой в полтора метра. На вывеске забора было написано: Внимание! ПЛОЩАДЬ ТОКСИЧНЫХ ОТХОДОВ. НАРУШИТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ!


Кентбридж с надеждой посмотрел на девятку. Прочитав его мысли, беглец развязал ему руки, и старшие вздрогнули, когда из онемевших рук стала стекать кровь.


Всегда держа пистолет, направленный на своего наставника, девять нетерпеливо поманил его перелезть через забор. Он повиновался. Хотя забор был не таким высоким, он доставлял ему неприятности. Он был жестким и болезненным после многих часов, связанных, как индейка.


Они отправились в лес. Над ними крона деревьев заслоняла небо.


Когда совсем стемнело, девятка достала фонарик, чтобы осветить их шаги. Они продолжили путь в лес. Кентбриджу было трудно пробиться сквозь густую листву. Он споткнулся и упал. Бесцеремонно девятка подтянула его и подтолкнула, чтобы он продолжил.


#


В тот же момент, всего в трех километрах от него, "Ягуар" мчался по тому же шоссе, по которому не так давно проехали девять и Кентбридж. Семнадцать сидел за рулем. Он включил дворники, когда дождь усилился.


Ноутбук, он был открыт, на соседнем сиденье и периодически бросал на него взгляд. Используя комбинацию спутниковой технологии и кадры с камер наблюдения из различных городов, через которые он прошел девять, Семнадцать следовали за ним с тех пор, как он покинул Париж. Он также предупредил Нейлора, что теперь он направляется в Шварцвальд по воздуху.


Хотя тысячи синих Renault использовали французские дороги каждый час, тот, кто преследовал Семнадцать, был единственным, кто с большой скоростью удалился от штаб-квартиры DST. К счастью для нее, все они были сняты камерами. Девушка точно знала, что водителю "Рено" девять. Чего он не знал, так это того, почему он привозил своего начальника в Германию и куда именно он направлялся.


Семнадцать выехал с шоссе, чтобы проверить зону отдыха, и сразу же увидел заброшенный Реанульт. Он припарковался возле нас, спрыгнул вниз и осторожно подошел к машине. С пистолетом в кулаке он распахнул дверь водителя и установил, что машина пуста. Вытащив фонарик, он осмотрел заднее сиденье и заметил пятна крови на обивке.


Быстрая разведка подтвердила, что поблизости никого нет. В свете фонарика офицер заметил свежие следы, идущие от "Рено" в лес.


#


В лесу девять и Кентбридж вышли на небольшую поляну. Девятка положила руку на плечо своего наставника, который в изнеможении повернулся к своему протеже. Девять был напряжен. Растерянный Кентбридж огляделся, но ничего необычного не увидел.


Легкий дождь продолжал падать. Спустился туман, добавив ощущение таинственности. Беглец приложил палец к губам, указывая, что они должны молчать. Он осторожно поманил своего начальника, чтобы тот возобновил ходьбу. Не зная, что его ждет, он нерешительно двинулся вперед.


Сквозь деревья темноту пробивали узкие лучи света. Девять толкнул Кентбриджа вперед. Казалось, что свет светит из-под земли. Когда они подошли ближе, они заметили, что идет широкий вентиляционный канал. Из-под земли доносились бормотанные разговоры и другие звуки активности.


Они обездвижились, когда почти буквально наткнулись на вооруженного охранника. Человек, менее чем в десяти метрах от них, стоял спиной. Кивнув Кнетбриджу, чтобы он не двигался, девять пополз за охранником и использовал снотворную хватку, чтобы он потерял сознание. Оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Кентбридж был там, где он его оставил, беглец затащил спящего между деревьями, а затем вернулся к своему пленнику.


Они подошли к вентиляционному каналу, их лица слабо освещались светом, исходящим из-под земли. Девять уже знал, что его ждет, он открыл маленькую темную тайну Омеги во время предыдущего визита.


Вглядываясь в воздуховод, Кентбридж не мог поверить своим глазам: воздуховод открывался на подземной базе, занятой детьми, мальчиками и девочками. Им было не больше пяти или шести лет, они выглядели загипнотизированными и двигались, как зомби. Как только кто-то выходил из поля зрения Кентбриджа, другие приближались. Десятками. Старший офицер растерянно посмотрел на девятку, затем обратил внимание на жуткую сцену внизу.


OceanofPDF.com

45


“Ricord этот день в Берлине, что Нейлор приказал мне убить в прошлом году?- прошептала девятка. Пленник кивнул, не в силах оторвать глаз от происходящего под землей. "Он обнаружил этот приют и собирался подать отчет в Reuters, прежде чем я убью его.- Девять сплюнул на пол, словно стирая отвращение, которое он испытывал к своим собственным действиям.


Кентбридж пошевелился, когда внизу появились ученые в белом халате. Они стреляли психоделическими огнями в глаза детям, заставляя их войти в еще более глубокое состояние транса. К этому ужасу старший офицер заметил, что у детей были странные физические недостатки: у некоторых была разноцветная кожа, у других были волосы на лице, как у взрослых, у маленькой девочки было лицо старухи.


Девять продолжал объяснять, что записи, которые он получил от журналиста, не оставляют сомнений в том, что Омега производит новую породу генетически превосходящих сирот.


Разум Кентбриджа пробежал, когда девять обновил его. Программа, очевидно, была изменена проектом Pedemont. Почему мне не сказали? Теперь акцент был сделан на радикальных медицинских экспериментах.


"Богородица!- воскликнул Кентбридж, когда узнал двух детей как клонов двух из первоначальных двадцати трех сирот, порожденных проектом предгорья. Все приключение явно переросло в более крупный эксперимент, который каким-то образом включал клонирование первой группы сирот.


Дети были клонами сирот первого и одиннадцатого Педемонта. Ближайший, мальчик-коренной американец, был идентичен номер один, первый из сирот; идентичен, кроме конской ноги и желтого глаза, который казался слепым. Другой ребенок, симпатичная маленькая девочка, была идентична сироте номер одиннадцать, за исключением того факта, что ее обычно бледная кожа приобрела красивый золотистый цвет.


Кентбридж вздрогнул, узнав еще трех клонов.


С жалостью наблюдая за детьми внизу, девятка подошла к Кентбриджу. "Ублюдки клонировали меня и всех моих товарищей-сирот.”


"Я думал, что эта часть эксперимента провалилась? Кентбридж вспомнил, что попытки клонировать сирот несколько лет назад не увенчались успехом.


"В то время да. Они держали наши оригинальные клетки и ждали, пока наука клонирования пересмотрит свои планы.”


Девять не уточнил, кто они. Он предполагал, что это Омега, и надеялся, что Кентбридж подтвердит это. Но, судя по его реакции, старший офицер ничего об этом не знал.


Двое снова стали наблюдать за сценой внизу. Они заметили маленького мальчика, кроме изогнутой спины он был точной копией девяти в этом возрасте. Он был опечален при виде своего клона, вспоминая ужасы своего детства. - Эти дети-лабораторные крысы, - пробормотал он. "Они никогда не узнают свободы.”


Кентбридж серьезно посмотрел на него. "Я ничего не знал об этом.”


“Вы годами управляли Педемонтом, - обвинительным тоном ответила она ему. "Это то, что он принес. Ты должен был знать!”


Кентбридж покачал головой. “Это не официальная операция Omega. Проект Pedemont начался и закончился вместе с вами и вашими друзьями-сиротами. Я никогда не знал о существовании этого места.”


"Я рассказал Нейлору. Ты пытаешься сказать мне, что он не сообщил тебе об этом?”


"Нейлор не рассказывает мне все.- Кентбридж снова посмотрел на подземный приют. "Я уверен, что это работа Бильдербергской группы. Многие из крупных игроков агентства также являются частью Бильдербергской группы", - сказал он, обращаясь к своему начальству в Омеге. "Бильдерберг тянет за ниточки все правительства и спецслужбы западного мира.”


Девять слышали, что секретная Бильдербергская группа На самом деле была правительством мира, они подрывали демократию, влияя на все, от национальных политических лидеров до места для предстоящих войн.


Он вспомнил постоянные слухи и сообщения, подтвержденные СМИ, что у Бильдербергской группы были такие светила, как Барак Обама, Принц Чарльз, Билл Гейтс, Руперт Мердок, Тони Блэр, Билл и Хилари Клинтон, Джордж Буш-старший и Джордж Буш. Другие члены группы вскочили в память о девяти, в том числе основателях и генеральных директорах различных транснациональных корпораций, таких как Facebook, BP, Google, Shell и Amazon, а также почти каждого крупного финансового учреждения на планете.


Потеряв терпение, он поставил Кентбриджа на колени. “Мне все равно, кто этим занимается, - прошипел он. "Я хочу только две вещи: свободу Изабель Аллеге и мою собственную.”


"Я ничем не могу вам помочь. Я пешка Омеги, как и ты.”


"Ты совсем не такой, как я! Девять сильно ударили кентбриджа по ребрам, заставив его корчиться. Он посмотрел вниз на мутировавших сирот, а затем обратно на своего бывшего наставника и приставил пистолет к его голове. "Позвони Нейлору и скажи ему, чтобы он освободил Изабель, иначе я взорву твои мозги и предупредю СМИ по всему миру об этом приюте.”


Кентбридж, лицо которого все еще освещалось сиянием, исходящим из вентиляционного канала, выглядел очень сосредоточенным, почти как будто пытаясь что-то вспомнить. Когда его протеже снял предохранитель пистолета, Кентбридж серьезно посмотрел на него: “Себастьян Джордж Ханнар", - произнес он. "Активируйте программу МК-Ультра, Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон.”


Глаза девятки запотели, когда она услышала эти голосовые команды. Казалось, они активировали в его мозгу какую-то спящую программу, над которой он не контролировал.


Заметив, что это полностью повлияло на девятку, старший офицер встал. "Ваша миссия-дать мне оружие и встать на колени.”


Девять без колебаний положил пистолет и опустился на колени. Кентбридж направил на него оружие. Он колебался, глядя в растерянные, затуманенные глаза сироты.


Сомнительный старший агент на мгновение отвел взгляд. Его отвлекал слабый дождь, который освещался узкими лучами огней, идущих из-под земли. Дождь сверкал всеми цветами радуги. Кентбридж был на мгновение захвачен природным явлением. Голоса детей, прибывающих из подземного приюта, добавляли магического эффекта.


Кентбридж несколько долгих минут смотрел на завораживающий свет, затем повернулся к своему протеже, который все еще стоял на коленях перед ним. Он был удивлен, увидев, что его протеже изо всех сил пытается выйти из состояния контроля над разумом. Ему сказали, что для загипнотизированного субъекта невозможно стать даже частично сознательным, пока программа MK-Ultra не исчезнет. Но, глядя на девять, казалось, что небольшая часть разума восстает, почти как будто сила воли беглого агента изо всех сил пытается одолеть побежденный мозг.


- Помоги мне, - пробормотала девятка.


Тронутый неукротимым духом сироты, Кентбридж понял, что не может нажать на курок. Вместо этого он положил пистолет обратно в карман, опустился на колени перед своим протеже и обнял его, как отец обнимает маленького мальчика. Все еще пребывая в трансе, девятка крепко сжала Кентбриджа.


За ними вдруг из густой листвы показался Семнадцать, пистолет в кулаке. Тяжело дыша, он остановился и быстро оценил ситуацию. Затем, держа пистолет на месте, он двинулся к двум мужчинам.


Заметив ее, Кентбридж оставил девять, встал и направился к семнадцати. Он заметил, что пистолет направлен на девять, и в его глазах появился убийца. Беглец находился в измененном состоянии и не знал об опасности, в которой он находился. Старший офицер встал прямо перед ним, разрушая линию огня семнадцати.


Решив убить девятку, блондинка-офицер кивнула своему начальнику, чтобы тот двинулся дальше. "Что делает сэр?"- спросила она встревоженно.


OceanofPDF.com

46


Кантбридж подошел ближе и посмотрел Семнадцати в глаза. “Jennifer Rosemary Hannar,” recitò. "Активировать программу MK-Ultra. Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон.- Глаза семнадцати запотели, когда он услышал голосовые команды. Кентбридж продолжил: "ваша миссия-положить оружие.”


В состоянии контролируемого разума Семнадцать без проблем оставили пистолет. Когда он это сделал, девять внезапно вышли из транса MK-Ultra. Его разум был затуманен, и у него не было воспоминаний о последних минутах. Дезориентированный, он поднял взгляд и увидел стоящего над ним Кентбриджа. Затем он заметил Семнадцать. Заметив пистолет сироты на земле, он схватил его и направил на него.


Быстрое восстановление девяти застало Кентбриджа врасплох. Он был удивлен, увидев сироту, которая собиралась убить Семнадцать, которая была в трансе. "Хватит убийств!"- приказал он. Не обращая на него внимания, он приготовился убить девушку. "Себастьян!"- сказал старший офицер. "Она твоя сестра. Девять колебался и повернулся к своему наставнику. - Посмотри на его кольцо, - добавила она.


Девятый схватил семнадцатую руку и повел ее к свету. Кольцо с Рубином на указательном пальце светилось в свете.


- Он любил рубины, - сказал Кентбридж.


"Кто?”


"Ваша мать, Аннет Ханнар.”


Потрясенный, девять наблюдал за Рубином. Он чувствовал, что тонет в закрученных багровых глубинах. Он посмотрел в остекленевшие глаза семнадцати. Как ты можешь быть моей сестрой?


Понимая, что это больше не угроза, она повернулась к Кентбриджу. "Что случилось? Я ничего не помню. Как у тебя...”


"Я повторил голосовые команды MK-Ultra, чтобы вызвать состояние контроля над разумом.”


"МК-Ультра? Но они никогда...”


"Да, вы были. Все сироты были морскими свинками в программе, - с сожалением сказал Кентбридж. "Мы с нейлором начали вас и других в программе, Когда вы были еще детьми.”


Девять посмотрел на семнадцать, который остался послушным и на коленях. "Так почему я вышел из этого, а она нет?”


Кентбридж пожал плечами. "Понятия не имею. MK-Ultra должен гипнотизировать испытуемых не менее трех часов. Как будто ваш верхний мозг подавляет его.- Старший офицер посмотрел на своего протеже с явным восхищением.


Все еще смущенный, девять направил пистолет на своего начальника, он чувствовал конфликт так же, как заметил сострадание в глазах другого. Он презирал двойственную природу Кентбриджа. Она ненавидела, как мужчина вел себя злобно в одну минуту и по-человечески в следующую минуту. Если бы он мог быть постоянно злым, подумал он. Было бы гораздо проще убить старого ублюдка. "Дай мне одну причину, почему я не должен убивать тебя, Томми.”


Кентбридж смотрел на землю, думая о своей жизни и о том, чего она стоит, стоит ли она чего-то. В этот момент он полностью осознал грехи, которые он совершил на протяжении всей своей жизни. Все недостатки поднялись на поверхность, плечи согнулись в понимании разрушительного характера его действий. Точно так же, как его протеже дошел до того, что он больше не мог продолжать жестокость, требуемую агентами Омеги.


Он поднял глаза на девятку. "Я хочу искупить Себастьяна. Пришло время исправить ошибки.”


"Ты имеешь в виду, как убить мою мать?”


“Я никогда не убивал Аннет, - решительно возразил он. "Нейлор приказал мне, но я отказался. Я позволил другому агенту сделать это.”


Девять знал, что он говорит правду. Гнев всей жизни, который она испытывала к Кентбриджу, исчезал. Он медленно опустил пистолет.


Старший офицер почувствовал, как с его плеч сняла тяжесть. "Теперь, когда мы оба в сознании, мы пытаемся освободиться.”


Девятка на мгновение задумалась. "Что теперь?"- спросил он. Он посмотрел на семнадцать, а затем снова на бывшего наставника. “Это не та часть, где мы вместе уходим на закат.”


Кентбридж одарил его иронической улыбкой. "Помните, я однажды сказал вам, что у каждого врага есть ахиллесова пята? Девять кивнул. "У Омеги тоже есть свои. Вы должны ударить там.”


"Но как? Я должен убить каждого сотрудника агентства, который связан...”


"Не насилием, Себастьян.- Кентбридж хлопнул себя по лбу пальцем. "Своим умом. Знание-это сила. Вы знаете одну вещь, которая может угрожать Омеге, если будет утечка.”


Девятка остановилась и посмотрела в сторону подземного приюта, а потом снова с пониманием посмотрела на него. Девять спросил: "Где он сейчас?”


"Нейлор летит в Лондон. Он будет на Бильдербергской конференции в Корнуолле в эти выходные. Он использует свои связи с группой, чтобы попытаться стать директором ЦРУ. Это будет самое уязвимое время, чтобы заставить его и загнать в угол.”


"А как насчет золота Ямаситы?”


"Гонка окончена. У Омеги есть сокровище. Они перевозят сокровища в Америку, как только мы говорим.”


Хотя девять усвоил это, он не знал, что Омега отправила на Филиппины двух своих товарищей-сирот, одиннадцати и двадцати трех. Во время смелой миссии им удалось выследить японский консорциум, который победил китайцев в гонке за добычей. Убив японских охотников, сироты конфисковали четверть триллиона долларов.


Кентбридж добавил: "Нейлор хочет, чтобы ты умер. Ты знаешь слишком много секретов, Себастьян."Звуки, доносящиеся из подземного приюта, отвлекали его. Он выслушал секунду, а затем продолжил: "Что касается вашего убежища в каком-то далеком экзотическом месте, это несбыточная мечта. Нет места, где Омега не сможет найти тебя. Бильдербергская конференция - ваша единственная возможность обеспечить свободу. И Изабель.”


Кентбридж снова загипнотизировал семнадцать, а затем снова девять. "Тебе лучше уйти.- Он посмотрел на пистолет в руке сироты. "Но прежде чем ты уйдешь, пристрели меня.”


Девятка недоверчиво посмотрела на него.


OceanofPDF.com

47


"Ф Алло. Стреляй мне в ногу, - приказал Кентбридж. - Нейлор должен поверить, что он сделал все возможное, чтобы убить тебя.”


Девятка могла видеть некоторую логику. Неохотно он приставил пистолет к ноге своего начальника и произвел выстрел. Мужчина застонал, когда пуля попала в бедро. Кровь хлынула из раны, он посмотрел на нее, потом покачал головой и слабо засмеялся под усами. Девятка опустилась на колени рядом с ним.


Внезапно старший офицер приложил руку к щеке своего протеже. Стиснув зубы от боли, она ахнула: “мне жаль, что я сделал с тобой, Себастьян.”


В редкий момент смятения девятка наблюдала за заменой отца. Сон был прерван шумом приближающихся людей. Вскочив на ноги, он бросил последний взгляд на своего наставника и сестру, которая всегда находилась в гипнотическом состоянии, прежде чем сбежать. Его быстро проглотил лес.


Через несколько секунд из темноты появился десяток или больше ученых. Их сопровождали несколько молодых сирот. Группа подошла к двум оставшимся оперативникам.


Где-то рядом низко над Шварцвальдом летел вертолет. Шум роторов дошел до небольшой группы, которая подняла глаза, но не смогла его увидеть.


Девятый, побежал к шоссе в надежде, что ему удастся сбежать с "Рено", остановился, когда увидел, как вертолет парит над зоной отдыха, где он оставил машину. Даже в темноте было видно, что это военный самолет. Фары осветили две пустые машины, прежде чем они продолжили полет над лесом.


Понимая, что сейчас ехать на "Ренуальте"слишком рискованно, девятка продолжала идти по шоссе. Он держался у края, готовый нырнуть в середину деревьев, если вертолет вернется или прибудет машина. Он не слишком волновался. Рано или поздно у него появится возможность одолжить другую машину. Когда он шел, он задавался вопросом, кто может быть на борту вертолета, летящего к месту приюта.


На высоте девяноста футов над лесом Эндрю Нейлор изучал верхушки деревьев, освещенные огнями вертолета. Он сидел рядом с пилотом, капитаном французских ВВС, который изучал местность со своей стороны, а он умело управлял самолетом.


"Вот она!- воскликнул Нейлор, когда семнадцать были захвачены фарами вертолета. Он с облегчением увидел ее живой. Только Нейлор знал, что у него с ней какие-то неубедительные дела.


Затем Маяк осветил Кентбриджа, сидевшего рядом. Казалось, он разговаривал с небольшим количеством ученых и детей из подземного приюта. Он спросил себя, где дежурный охранник: он был внизу, проверяя других детей.


Нейлор указал на группу, и пилот приземлился рядом с ними.


Кентбридж повторил голосовые команды MK-Ultra, чтобы вывести семнадцать из состояния транса. В то же время он посоветовал ученым вернуться в подземелья с сиротами. Они немедленно отступили.


Семнадцать вернулся в сознании, Кентбридж мог сказать по его выражению, что он не помнит недавних событий. Смущенная, она посмотрела на израненное бедро своего начальника. Прежде чем она успела задать ему вопросы, Кентбридж приказал ей сопровождать его к вертолету, который приземлился поблизости. Он сделал это легко, как будто принес мешок с картошкой. Его сила не одолевала его, он знал, на что способен. В безопасности внутри самолета он поприветствовал Нейлора кивком.


Директор "Омеги" посмотрел на израненное бедро своего старшего агента. "Вы видели, в какую сторону он пошел?- спросил он без преамбулы.


Кентбридж указал на восток, в направлении, противоположном тому, в котором он направился девять.


"Да, сэр. Он пошел в ту сторону.”


Нейлор сделал жест пилоту, который поднялся в воздух, направляясь на восток. На заднем сиденье Кентбридж посмотрел на семнадцать, которые выглядели подозрительно, но мужчине было все равно. Она изучала кольцо с Рубином грустными глазами. После всего, что произошло, он задавался вопросом, как иначе все могло бы быть для Семнадцати и девяти и других сирот, если бы он не был таким ревностным наставником. В тот момент он думал, что поступает правильно. Теперь, оглядываясь назад, он видел ее иначе.


#


На шоссе девять побежали, чтобы уберечь от холода. Бегая, он думал о том, что только что произошло. Все шло так, как планировалось, и все же он не был обескуражен: теперь у него была прекрасная возможность обеспечить свободу Изабель, и ему не следовало никого убивать. Беглец был благодарен за это. Он почувствовал, что ча пришел в переломный момент, в его сердце больше не было места ненависти. Обида и недоверие, может быть, но не ненависть. Он знал, что за это должен поблагодарить Изабель.


Мысль об Изабель привела его к его следующей миссии, которая, как советовал Кентбридж, заключалась в том, чтобы без приглашения присутствовать на Бильдербергской конференции и противостоять Нейлору. Он не питал иллюзий. Было бы сложно проникнуть на конференцию, поскольку она привлекла некоторых из самых влиятельных лидеров, безопасность была бы строгой. Кто-то сказал бы чрезвычайно строго.


Девятка мысленно оценила разные стратегии. Каждая из них вела в тупик. Неизбежно его мысли вернулись к Изабель. - Спросила она, словно проходя мимо.


#


Пока девять думал об Изабель, он тоже был в своих мыслях. Она часами оставалась одна в своей камере ЦРУ в Андорре. Она понятия не имела, как долго она была в этом месте, было что-то, что заставляло ее терять чувство времени. Он не знал, что тюрьма оказывает такое влияние на всех заключенных.


Решив держать разум в целости и сохранности, она почувствовала внезапную потребность идти. Она боролась с болью и заставила себя встать с постели, пошатнулась, когда впервые с тех пор, как ее застрелили, встала на ноги.


Слезы начали стекать по ее лицу, когда она услышала, как другой заключенный визжит во время пыток. Он также попытался подавить память о смерти родителей, но это было слишком много, и он снова рухнул на кровать.


Ее пальцы обвились вокруг ожерелья с рубином, которое она теперь носила всегда. Прикосновение принесло ей утешение,как и девять.


Где ты, Себастьян?


OceanofPDF.com

48


Т уристы бродили по тропинке, которая следовала по скалистому и живописному побережью Корнуолла на юго-западе Англии. Девять были среди них.


Замаскированный под путешественника, в комплекте с рюкзаком, ботинками и искусственным загаром, он остановился, чтобы осмотреть средневековый замок, который был расположен на вершине крошечного острова Сент-Майклс-Маунт, примерно в четырехстах метрах от побережья. Она не могла не думать, что даже в такой пасмурный день гора святого Михаила выглядела величественно.


Девять наблюдали, как несколько групп туристов воспользовались отливом, чтобы пройти через илистые отмели к историческому острову.


Именно там по совету Кентбриджа остров был местом проведения ежегодной Бильдербергской конференции. Главы государств из Северной Америки и различных европейских стран присутствовали вместе с некоторыми из самых влиятельных бизнесменов в мире. Но он был там для босса Omega Эндрю Нейлора.


Он знал, что это будет его последний шанс раз и навсегда обеспечить свободу от Омеги. Он мало что думал с тех пор, как Кентбридж в Шварцвальде предложил ему этот курс действий. Изабель тоже никогда не была далека от своих мыслей. Неуверенность в том, где он был и его безопасность, создавала в нем какие-то тикающие часы. Он отчаянно хотел найти ее и помочь ей, но сначала он должен был последовать совету бывшего наставника и атаковать Нейлора там, где он был наиболее уязвим.


План был прост: он сам справится с этим и шантажирует. Девять сочла ироничным, что вся жизнь рабства в Омеге заканчивается переговорами, а не силой. Я должен идти медленно.


Продолжая идти, он заметил полдюжины элегантно одетых охранников. Они были частью службы безопасности, связанной с конференцией, и следили за туристами и местными жителями, присутствующими в большом количестве.


В хорошей форме выделялись мужчины в темных очках, костюмах и аккуратно подстриженных волосах. Многие общались по рации. Акценты были преимущественно британскими и американскими. Позади них, на горе Святого Михаила, можно было увидеть других сотрудников Службы безопасности, патрулирующих периметр замка и побережья острова.


Девятка естественным образом присоединилась к концу очереди группы голландцев, которые смеялись и шутили во время прогулки. Он был вовлечен в их разговор и вскоре начал рассказывать анекдоты на их родном языке. Он заметил, что охранники наблюдают за группой, где он был. Он с облегчением обнаружил, что, когда они прошли мимо, они не соизволили взглянуть на него. Не было причин, по которым они это делали, во всех смыслах и целях он был просто туристом.


Он мельком увидел там труппу, которая собирала оборудование. Независимый журналист готовился выступить в камеру и записать новости. Она была лицом к берегу, чтобы зрители увидели остров позади нее. Несколько взволнованных охранников бродили вокруг нее. Они, казалось, нервничали из-за того, что рядом была съемочная группа.


Оператор поднял большие пальцы в сторону журналистки, которая начала службу: "здесь, в Корнуолле, исторический остров Сент-Майклс-Маунт, за моей спиной, является местом проведения ежегодной конференции влиятельной Бильдербергской группы. Как видите, - он открыто смотрел на охранников, - здесь безопасность чрезвычайно высока. Как обычно, у организаторов есть губы, пришитые к участникам этого года.”


Заметив, девятка заметила, что к журналистке приближаются несколько мужчин. Они выглядели озабоченными и, казалось, получали приказы от своего начальства через наушники.


Журналистка продолжила: "однако местные слухи сообщают, что премьер-министр Великобритании и президент США входят в число многих присутствующих глав государств.”


Услышав это заявление, один из мужчин встал перед женщиной, а другой вырвал камеру из руки возмущенного оператора.


Девять не удивился. Он знал, что СМИ были омрачены всеми конференциями Бильдерберга с 1950-х годов. Способ работы Бильдербергского языка укрепил в его сознании сложность глобальной иерархии. Он не знал, контролировала ли омега группу или наоборот, но ситуация напомнила ему, что независимо от того, сколько считалось, что они знают об элите Нового Мирового Порядка, в изобилии тайных обществ и теневых организаций, правящих планетой, все более высокие уровни.


Он еще раз взглянул на замок, прежде чем уйти от группы, с которой подружился. Они поздоровались с ним, спрашивая, где он. Он ответил им, что до сих пор не нашел жилья; они настояли на том, чтобы он пошел в их собственное общежитие, и девять немедленно согласились. Он подумал, что это довольно симпатичная группа, и их компания поможет ему сохранить его прикрытие.


Агент немедленно отправился в общежитие, которое ему рекомендовали его новые друзья. Он взял последнюю доступную единственную комнату и провел остаток дня там, изучая архитектурные чертежи, которые также включали замысловатую структуру замка на горе Святого Михаила.


Изучив архитектуру на протяжении многих лет, он смог разглядеть каждый дюйм замка, перенося саженцы с бумаги на свой острый, как бритва, ум.


Невдалеке от его сознания лежал его намеченный план действий. Около полуночи он планировал получить доступ к замку более необычными методами.


#


В тот вечер Изабель оказалась сидящей в маленькой тускло освещенной комнате для допросов в тюрьме ЦРУ в Андорре.


Она понятия не имела, почему ее перевели. Он полностью потерял представление о времени и чувствовал, что скоро потеряет способность мыслить с ясностью. Его разум был в смятении, и все казалось запутанным. Mountain Retreat наносил ущерб его психическому благополучию, и он это знал.


Положительным моментом было то, что рана заживала, а боль в спине быстро исчезала. Особенно не было никаких признаков инфекции; она была облегчена этим, хотя все еще не уверена, будет ли она когда-нибудь выпущена. После жестокого убийства ее родителей часть ее больше не находила причин для жизни, но ее великая личность хотела выжить.


Семнадцать вошли в комнату, не объявившись. Изабель покосилась на нее, вид убийцы родителей наполнил ее ненавистью и страхом.


Оперативник тоже не был счастлив снова оказаться в тюрьме. Нейлор приказал ей вернуться в Маунтин-ретрит после того, как следы девяти остыли. Раздраженный, он дал семнадцати разрешение сделать все, чтобы убедить Изабель говорить.


Как и Нейлор, блондинка-агент быстро теряла терпение. Она знала, что Изабель представляет для Омеги последнюю надежду найти беглеца, и была готова пытать ее, чтобы вымогать у нее хоть малейшую информацию.


Хотя у Омеги теперь было золото Ямаситы, Семнадцать знал, что у агентства также есть агент двойного агента где-то там. Девять знал слишком много и поэтому должен был быть убит. Кроме того, рассудил Семнадцать, как сказал Нейлор, это был вопрос принципа.


Оперативник уставился на Изабель. "Я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что знаете о человеке, который похитил вас.”


"Я ничего не знаю о...”


"Если ты заботишься о своей жизни, тебе лучше сказать мне правду."- Предупредила ее сирота. Чтобы укрепить свою точку зрения, он вытащил нож с защелкой, который он открыл, и ловко закрутил его между пальцами, глядя на свою пленницу.


Изабель испугалась еще больше. "Я уже говорил вам, он никогда не говорил со мной!”


"Он когда-нибудь проявлял привязанность или делал какие-либо успехи?”


Не в силах оторвать глаз от ножа, который двигался так быстро, что теперь это было лишь пятно между пальцами семнадцати, Изабель успела лишь качнуть головой.


"Тогда почему он дал тебе ожерелье, если ты для него ничего не значишь?”


У Изабель не было ответа. Он инстинктивно коснулся Рубина. В отчаянии она молилась, чтобы девятка спасла ее. Она чувствовала, что он-ее последняя надежда.


#


В ту ночь на корнуоллском небе сияли звезды, но девять был слишком занят, чтобы наблюдать за ними. Он готовился к подводному плаванию.


Все сотрудники Службы безопасности патрулировали побережье Корнуолла. За ними сияли огни, исходящие из замка на горе Святого Михаила и отражавшиеся в море, которое теперь покрывало следы, оставленные туристами.


Море обеспечивало естественный ров между островом и пляжем. Даже так нервные охранники были осторожны. Они продолжали свое наблюдение за побережьем с скрупулезностью до предела избытка. Было очевидно, что они знали важность VIP-персон, которых они должны были защищать. Если бы они знали, что произойдет прямо у них под носом, они были бы еще более взволнованы.


Девятка спряталась среди больших скал у кромки воды. Одетый как водолаз с воздушным баллоном, пристегнутым к спине, он был в черном гидрокостюме, маске и плавниках. Он поправил маску и посмотрел на гору Святого Михаила. Несмотря на поздний час, на острове были признаки активности, когда мужчины проверяли местность вокруг замка. Их приверженность была такой же, как и у наземного контрагента.


Приготовившись войти в воду, девятка обездвижилась, когда подошли двое охранников. Они остановились рядом, чтобы выкурить сигарету, тихо разговаривали по-английски. Их акцент был явно американским. Через несколько мгновений они зашевелились. Убедившись, что он в безопасности, он бесшумно пополз между камнями и в воду. Сняв маску и сунув в рот дозатор, он исчез под поверхностью.


Под водой, ведомый огнями замка, он поплыл к острову. Будучи обученным дайвером, он чувствовал себя как дома, двигаясь быстро и без усилий.


OceanofPDF.com

49


Купаясь десять минут под водой, сирота добралась до горы Святого Михаила. Он быстро нашел то, что искал, большой подводный трубопровод. Это было именно там, где указывали карты, которые он изучал. Он достал отвертку и снял решетку, закрывающую вход в воздуховод.


В тридцати метрах над ним молодой охранник, глядя вниз с одного из крепостных валов замка, увидел пузыри, поднимающиеся с поверхности моря. Она мгновенно заподозрила себя. Через несколько секунд пузыри прекратились. Он посмотрел еще несколько мгновений, затем отошел. Он предположил, что пузырьки должны быть вызваны выбросом воздуха из одного из подводных каналов. Это было не очень далеко от истины.


Используя фонарик дайвера, чтобы осветить путь, девять быстро протолкнулись через трубопровод.


Он прикинул, что это должно быть где-то прямо под замком. Воздуховод постепенно затягивался, пока диаметр не стал слишком маленьким, чтобы впустить его и баллон. Он был вынужден снять ее и держать перед собой, пока она добиралась до самого узкого участка. Он с силой пнул, чтобы протолкнуть себя по узкому пространству, но продолжал медленно. Шип заставил его быть осторожным, чтобы он не порвал мундштук, когда проходил мимо.


Впереди светлое сияние стало ярче. Трубопровод изогнулся вверх, продолжая движение к недрам замка. Когда его голова наконец вышла на поверхность, он оказался в какой-то дыре на полу заброшенного подвала.


Он с облегчением обнаружил, что у него есть подвал для себя. Он дернулся на пол. Быстро сняв маску и ласты, он открыл гидрокостюм, показав под слегка смятым, но совершенно сухим мундиром официанта.


Он спрятал снаряжение водолаза в мусорном ведре, достал шляпу кейтеринга и надел ее на голову. Открыв герметичный пластиковый пакет, который она повязала на запястье, она достала пару черных туфель и надела их. Очки и искусственная бородка дополняли маскировку. Сделав это, он быстро нашел дверь и осторожно открыл ее, убедившись, что вокруг никого нет; все было тихо.


Используя серию лестниц, он безоговорочно прошел мимо пары охранников.


Она добралась до главной кухни замка,где нашла множество работников общественного питания, готовящих закуски. Они носили униформу, совершенно идентичную униформе девятки, которая молча поблагодарила своего местного информатора, которому он заплатил ранее, за то, что он дал ему название компании, у которой был контракт на питание. Получить униформу от компании в нерабочее время было относительно просто.


Когда никто не смотрел, он подошел к открытой двери, схватил поднос с едой для пальцев и поспешил по коридору. Неся поднос, он прошел мимо нескольких охранников, и никто не посмотрел на него.


Всегда не встретив сопротивления, он вошел в роскошный салон, где большая группа VIP-персон разговаривала, пока он пил. Девять поставил поднос на стол, затем взял пустой и начал ставить на него пустые тарелки. Еще никто не соизволил на него взглянуть.


В основном мужчины, в ВИП входили главы государств и известные бизнесмены разных национальностей. Он узнал немало, хотя и не всех по имени.


Он с облегчением увидел, что Эндрю Нейлор присутствует. Его бывший босс разговаривал с товарищем по "Омеге" и заместителем директора ЦРУ Марсией Уилсон.


Девять вспомнил, что Нейлор использовал свои связи с Бильдербергом, чтобы попытаться стать директором ЦРУ. Получение последнего золота Ямаситы, несомненно, увеличило его шансы,и он предполагал, что Вильсон поговорит со своим начальством. Если Нейлор добьется успеха, беглец знал, что Омега выполнит свою давнюю цель - полностью контролировать ЦРУ.


Оперативник посмотрел на присутствующих политиков и руководителей. Он чувствовал, что большинство, если не все, понятия не имели, что агентство Omega существует. Этот факт поставил Нейлора в незащищенное положение, и он был здесь, чтобы воспользоваться этой уязвимостью.


Подойдя чуть ближе к Нейлору и Уилсону, девять подобрали еще пустые тарелки. Они перестали говорить, когда почувствовали его присутствие, и восприняли это как сигнал уйти. Когда он шел, он посмотрел на табличку на куртке Нейлора. Под названием был номер 44.


Перед тем, как покинуть гостиную, он поставил поднос с пустыми тарелками на стол и взял еще один, в котором был одинокий бокал вина, поставил рядом с ним тарелку с куриной ножкой, затем вышел в коридор и быстро направился к лестнице наверх, где, как он знал, с рассады замка он имел запомнил, нашел бы комнату 44.


У подножия лестницы его остановил охранник в форме. "Это для кого?- спросил он, с завистью глядя на бокал с вином и куриную ножку на подносе. Корнуоллский крестьянский акцент определил его происхождение.


- Для гостя в комнате 44, - девять намеренно не уточнил, какой гость. Охранник двинулся, позволяя ему продолжать подниматься.


Наверху лестницы офицер прошел по тускло освещенному коридору с пышными коврами, проверяя номера на каждой проходящей мимо двери. Он остановился перед номером 44. Оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что за ним не наблюдают, он проверил ручку, чтобы убедиться, что она закрыта, и использовал кредитную карту, чтобы взорвать защелку. Дверь открылась, и он вошел, закрыв за собой дверь. Быстрая разведка подтвердила ему, что это был Нейлор.


Он включил свет и удобно устроился в кресле рядом с кроватью, ожидая начальника Омеги. Местре ждал, предавался роскоши куриной ножки, запитой бокалом вина. Не праздновать преждевременно, но он чувствовал себя уверенно.


Закончив трапезу, он достал Дерринджер и положил ее на кровать рядом с собой. Пистолет не был его обычным выбором оружия. Ему пришлось обойтись без Глока, который он использовал, чтобы выстрелить Кентбриджу в ногу перед вылетом в Англию.


Оказавшись в Англии, Дерринджер, элегантный двухствольный женский пистолет, был единственным оружием, которое он смог найти без особого внимания и без особого внимания. Он не беспокоился о том, как выглядит пистолет, он знал, что антитеррористические пули оставят выходное отверстие размером с теннисный мяч, он знал, что Нейлор тоже знал об этом.


#


Через полтора часа Нейлор вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Включив свет, он был потрясен, увидев нарушителя, сидящего всего в нескольких футах от него на стуле у кровати. Девятый, все еще одетый в маскировку официанта, приставил пистолет к груди Нейлора.


"Кто ты?"- пробормотал он.


Всегда держа пистолет направленным на него, сирота встал и обыскал его в поисках оружия.


Не найдя ни одного, он толкнул его на двуспальную кровать, затем снял шляпу и очки, раскрыв свою истинную личность.


Нейлор растерянно посмотрел на него. "Ты! изо всех сил пытаясь сохранить контроль, дрожащий начальник Омеги встал, чтобы противостоять девяти. "Какого черта ты хочешь? Нейлор осмотрел комнату, заметил пустой бокал с вином и остатки куриной ножки на подносе возле кровати. "Я вижу, что ты сделал, как будто ты был в своем доме, девять.”


"Я не число. Меня зовут Себастьян, и я хочу, чтобы меня оставили в покое. Навсегда.”


"Это не работает так.”


"Да. Теперь правила я делаю.”


- Ты пытался убить Кентбриджа и чуть не уничтожил наше агентство. Вы ожидаете, что я вас отпустлю?”


"Это именно то, что вы будете делать.”


Взгляд Нейлора остановился на Деррингере, который сирота указала на него. "И что это, черт возьми.”


Беглец чуть опустил пистолет так, чтобы направить его в пах Нейлора. "Это было бы способно взорвать ваши яйца.”


Угроза имела свой эффект; девять заметил, что искривленный глаз директора "Омеги" работает сверхурочно.


OceanofPDF.com

50


Нолр посмотрел девятке прямо в глаза и начал читать: “Себастьян Джордж Ханнар, активируйте программу MK-Ultra. Меркурий, Венера...- Предвкушая это, быстро девять сунул ствол Дерринджера ему в рот, прежде чем он смог овладеть разумом над ним, с слышимым щелчком снял предохранитель. "Нейлор, Не искушай меня.”


С широко раскрытыми глазами директор "Омеги" сидел неподвижно. Девять вынул пистолет изо рта и продолжил, как будто ничего не произошло. "Я знаю о приюте в Шварцвальде."Он расстегнул рубашку, чтобы показать герметичный пластиковый пакет, привязанный к его груди. Вырвав ее, он извлек несколько документов и бросил их на кровать. "Как вы объясните это мировым СМИ?”


Нейлор проверил документы, в том числе досье и фотографии, которые сирота взяла у берлинского журналиста, которого его бывший босс приказал убить годом ранее. Среди документов были фотографии сирот, которые подверглись ужасным научным экспериментам.


Девять продолжил: “Я оставил копии этих и других компрометирующих доказательств в запечатанных конвертах адвокатам в Лондоне и Берлине. Если что-то случится со мной или Изабель Аллеге, они могут раскрыть это средствам массовой информации.- С нарастающим ужасом заметил Нейлор. Девятка удовлетворенно заметила реакцию другого. Документы содержат убедительные доказательства того, что агентство управляет этими детскими домами и делает это с полного благословения Bilderberg Group.”


Директор "Омеги" не мог отвести взгляда от фотографии ученого, исследующего обнаженное тело мальчика, застывшего в глыбе льда. Девять указал на ученого. "Это доктор Арнольд Шмеллинг. Вы узнаете это, я уверен. В конце концов, вы наняли его.”


С бледным лицом она подняла взгляд на офицера.


"У СМИ был бы полевой день, если бы они знали, что сделали члены Бильдербергского клуба”, - сказал девять, намеренно констатируя очевидное. "И агентство Omega будет разоблачено, когда Конгресс и американская общественность узнают, что вы используете сирот для создания будущих убийц.”


Нейлор ахнул. Искривленный глаз продолжал вращаться.


Девять продолжал решительно. "Если вы хотите избежать этой возможности, выведите меня из системы. Я больше не существую, Изабель Аллеге также будет освобождена. Договорились?- Поверженный, Нейлор кивнул. "Я не слышал.”


"Да, договорились.”


"Ну, теперь он приказывает освободить Изабель.”


Офицер продолжал направлять пистолет на Нейлора, который рылся в карманах. Наконец начальник Омеги достал мобильник и набрал номер.


#


В то же время в центре заключения ЦРУ в Андорре Изабель с ужасом наблюдала, как Семнадцать прикрепляют электроды к ее коже для электрошока. Ни одна мольба не убедила белокурую агентуру, что она не знает, где находится девять или о ее будущих планах. Прежде чем семнадцать смогли завершить подготовку, зазвонил мобильный телефон. Это был Нейлор, и она вышла из комнаты, чтобы ответить.


Слушая своего начальника, оперативник наблюдал за Изабель через Фальшивое зеркало. Она почти громко ругалась, когда услышала, что сказал ей ее босс. "Это безопасно, сэр?”


“Больше никакой помощи."- Был ответ Нейлора. "Освободи ее, не причинив ей вреда.”


Линия прервалась. Разъяренная, Семнадцать в последний раз взглянула на Изабель и вышла.


#


В Сент-Майклс Маунт у английского побережья Нейлор положил свой мобильный телефон обратно в карман и посмотрел на девять.


"Готово. Ее вот-вот освободят.”


Девятка достала из кармана микро-магнитофон, который был включен. Он сунул его под нос Нейлору и положил обратно в карман, затем собрал все документы и передал их своему бывшему начальнику. "Держите эти копии на память.- Нейлор рассеянно взял их и ледяным взглядом посмотрел на них.


Агент еще не закончил, все еще было финансовое положение. Поскольку сделка с MSS пошла вверх по течению, у него не было средств, на которые он рассчитывал выйти. Там было восемьдесят миллионов долларов. Затем он приказал главе Омеги покрыть эту сумму.


Неохотно Нейлор позвонил в Чикаго бухгалтеру о зарплате Омеги. Он хотел, чтобы восемьдесят миллионов долларов были переведены из средств агентства на анонимный счет девяти в швейцарском банке в Женеве.


Как только он подтвердил, что на его счете было более ста миллионов долларов, сумма, которую он договорился с китайцами, девять приготовились уйти. Она колебалась, так как вдруг вспомнила свою мать.


Офицер держал пистолет под подбородком своего бывшего начальника и с силой оттянул его голову так, что он поднял на него взгляд. Оперативник пристально смотрел на него. "Вы знаете, что я могу отправить вас прямо в ад за заказ убийства моей матери.”


Нейлор не мог поддерживать зрительный контакт с офицером, думая об Аннет Ханнар, матери сироты.


Девять мог сказать по его выражению, что слухи были правдой. Нейлор действительно был ответственен за смерть своей матери. Он положил пистолет обратно в карман. "Но тем временем твоя вина навсегда распадется на тебя.”


Не теряя больше времени, беглец схватил Нейлора снотворной хваткой, из-за которой он потерял сознание. Затем она положила его под одеяло, создавая впечатление, что он спит, что она на самом деле и делала. Он задавался вопросом, следует ли ему связать его и заткнуть ему рот, но подсчитал, что он будет на полпути от Хитроу, когда директор агентства проснется.


Убедившись, что у него есть все, он направился к двери, Прежде чем выключить свет, снова посмотрел на спящего Нейлора. Только голова была видна поверх одеял. Девятка не могла не думать, как безмятежно она выглядела. Он выключил свет и вышел.


Через несколько минут он взял свое снаряжение для дайверов, надел его и начал путешествие на пляж через канал, который он использовал для доступа к замку.


OceanofPDF.com

51


В своей комнате в частной больнице в Париже Кентбридж лежал в постели, наблюдая, как красивая медсестра перевязывает ему рану на бедре. Девять проделали хорошую работу, пуля не попала ни в одну кость, ни в одну артерию.


Кентбридж разговаривал с медсестрой по-французски, закрепляя его раненую ногу на подставке, которую он поднял над кроватью. Она тут же хихикнула.


Внезапное появление Нейлора застало Кентбриджа врасплох. "Андрей, я не ждал тебя.”


Медсестра улыбнулась пациенту, затем вышла, оставив двух мужчин наедине.


“Я хотел проверить, как вы поживаете, прежде чем вернуться в США”, - сказал Нейлор.


Это был первый раз, когда они снова встретились после инцидента в Шварцвальде неделей ранее. Директор присел на край кровати, разглядывая повязку на ноге Кентбриджа. "Как дела, Томми?”


"Доктор говорит, что я буду жить.”


Нейлор улыбнулся, который быстро исчез. - Себастьян выследил меня на Бильдербергской конференции, - старший агент сделал все возможное, чтобы выглядеть удивленным. Директор продолжил: "Нам пора сократить потери, мне удалось заключить с ним сделку. Кентбридж слушал заинтригованно. "Я гарантировал ему досрочный выход на пенсию, если он останется без проблем.”


На долю секунды на лице раненого промелькнул намек на улыбку. Нейлор заметил это.


- Мне жаль, что я не смог его поймать, - сказал офицер.


"Я знаю, что ты сделал все возможное, Томми.”


Несмотря на то, что директор говорил с должным уважением, за его словами, казалось, скрывался подтекст. Что - то она не могла решиться сказать. Он был очень худым, однако Кентбридж уловил легкий обвинительный тон. Он волновался, что Нейлор подозревает, что он каким-то образом помог девятке. Двое мужчин несколько секунд смотрели друг на друга.


Нейлор вдруг встал и приготовился выйти. "Отдохни и увидимся в Иллинойсе на следующей неделе.”


“Не могу дождаться, - без энтузиазма ответил Кентбридж.


Она остановилась и снова посмотрела на него. "Это напоминает мне, когда мы встретились в Камбодже."Глава" Омеги " на секунду вспомнил почти тридцать лет назад, когда им обоим было по двадцать. "Эта маленькая больница капусты в Компонг Чам. В тебя стреляли три раза, если я правильно помню.”


Кентбридж кивнул. "Да. Три раза.”


Нейлор посмотрел на него в последний раз, прежде чем уйти.


В коридоре прямо за дверью его ждало Семнадцать. Она с надеждой посмотрела на него. - Дженнифер Розмари Ханнар, - прошептал он ей на ухо. "Активируйте программу МК-Ультра, Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон.”


Как и раньше, глаза офицера затуманились, когда он услышал голосовые команды. Теперь он был полностью под чарами MK-Ultra.


Нейлор продолжил: "ваша цель-старший агент Томас Кентбридж. Убейте его, затем выйдите из здания.- Улыбаясь, начальник агентства достал из пальто шприц, который положил в карман пиджака семнадцати, прежде чем быстро удалиться.


Офицер наблюдал, как его начальник исчезает через двери в конце коридора. Затем, не раздумывая, вошел в комнату.


Старший офицер удивленно посмотрел на нее. "Что привело тебя сюда?- резко спросил он.


Женщина-офицер ничего не ответила. Она закрыла дверь и направилась к кровати.


Заметив его застекленные глаза, Кентбридж сразу понял,почему он там. Он открыл ящик тумбочки и взял пистолет. Девушка помешала ему, захлопнув ящик, сомкнув пальцы и потянув за опору, поддерживающую раненую ногу. Больной застонал от боли. Семнадцать достала из кармана куртки шприц, который дал ей Нейлор.


Старший офицер с ужасом наблюдал, как девушка снимала колпачок со шприца. Понимая, что он находится под контролем МК-Ультра, он быстро начал читать: "отключите программу МК-Ультра. Меркурий, Венера...”


Прежде чем он смог закончить кодовое предложение, Семнадцать вонзил шприц ему в шею; смертельное химическое вещество оказало немедленное парализующее действие. Лицо старшего офицера скривилось, когда вещество подействовало. Его последняя мысль была для девяти, сына, которого у него никогда не было.


Он умер через несколько секунд. Белокурый агент снял шприц с его шеи и на короткое мгновение посмотрел в безжизненные глаза своей жертвы, прежде чем выйти из комнаты.


OceanofPDF.com

52


N ove вышел из такси возле той же частной больницы, где был госпитализирован Кентбридж. Без маскировки он пошел по тротуару к входу.


Теперь в его шагах была энергия. Он знал, что поставил Нейлора в плохое положение, дал слово оставить его в покое. У директора "Омеги" было слишком много, чтобы проиграть, и оперативник это знал.


После вторжения на бильдербергскую конференцию в Корнуолле он немедленно вернулся в Париж. Было две вещи, которые он все еще должен был сделать в этом городе, прежде чем начать свою новую жизнь как нормальный человек.


Во-первых, он должен был проверить Кентбриджа: он беспокоился, что жизнь его бывшего наставника в опасности. В конце концов, человек дал ему ключ, чтобы обеспечить свободу. Поскольку неожиданная доброта Кентбриджа распространилась на него, не говоря уже о том, чтобы пощадить его жизнь, девятка снова стала думать о нем как о замене отца, как и во время взросления.


Он остановился, когда скорая помощь подъехала рядом с визгом тормозов из отделения неотложной помощи. Задние двери распахнулись, и двое фельдшеров вышли, толкая пациента на носилках. Девятка стояла и смотрела на них. Он тут же высунулся в пустую орами "скорую" и посмотрел через все еще открытые задние двери. Убедившись, что его никто не видит, он поднялся и надел фельдшерскую форму.


Она сразу же пришла в себя, осознав, что действует по привычке. Ты свободный человек, напомнил он себе. Почти смущенный, он вернул форму на место и продолжил путь в больницу.


Он так долго не появлялся замаскированным на публике, что чувствовал себя голым. Он начал сомневаться и волновался, что Нейлор все еще не отдал приказ оставить его в покое. Он также боялся, что семнадцать - это блуждающая мина, которая может решить ослушаться такого приказа. Он изгнал эту неопределенность из головы, как только вошел в приемную больницы.


На приемной стойке была занята машинистка. Девятка подошла к ней, чтобы спросить, в каком отделении находится Кентбридж, но она передумала.


Он увидел открытый журнал пациентов на столе рядом с приемной. Чтобы скоротать время, он сел у стойки.


Минуты шли. Бывший агент собирался посмотреть, может ли он отвлечь портье, когда он внезапно перестал печатать и пошел в соседний офис, оставив свое место. Девятка поспешила к прилавку и быстро прочитала весь список пациентов. Потребовалось ровно пять секунд, чтобы выяснить, в каком отделе и какую комнату занимает Кентбридж.


Он шел к лестнице, когда вернулась портье.


В тот же миг в двухэтажном отделении наверху полицейский и судебно-медицинский детектив наблюдали, как медсестра натягивает простыню на лицо Кентбриджа. Комната была окаймлена желтой полицейской лентой, что указывало на то, что сейчас это место расследования.


Через несколько мгновений в палату вошла девятка. Подойдя к комнате Кентбриджа, его сердце промахнулось, когда из него вышел полицейский. Девятиклассник тут же вскочил и, оглядевшись, заметил старушку, оставленную одну в инвалидной коляске. Она говорила сама за себя и явно была не в себе. Улыбаясь, сирота подошла к ней. - Привет, тетя, - сказал он по-французски. "Время вашей прогулки.”


Старушка не поняла, но все равно кивнула. Девятка догадалась, что у нее старческое слабоумие. Он толкнул ее по коридору палаты. Полицейский даже не заметил его, когда он отошел.


Натренированные глаза беглеца наблюдали за сценой в комнате Кентбриджа, когда он прошел мимо нее. Он продолжал толкать даму вниз по коридору, пока не добрался до входа в другую палату. Табличка над дверью указывала: отделение 2-психиатрическое отделение.


- Доктор не будет долго ждать, - сказала она растерянной старушке. Он выпустил ее из психиатрической больницы и вернулся в комнату Кентбриджа, прибыв в тот момент, когда медсестра вытолкнула тело. Труп был спрятан простыней. Девятка догадалась, что это Кентбридж. "Это мистер Кентбридж?"- спросил он по-французски.


“Oui."- Возразил санитар.


"Могу я посмотреть его в последний раз?”


"Вы его знаете?- спросил слегка подозрительный санитар.


"Он был моим другом.”


Медсестра заставила его поднять простыню. Убедившись, что это был Кентбридж, девятка посмотрела на лицо своего наставника. Он выглядел составленным в смерти.


Изо всех сил стараясь держать эмоции под контролем, он заметил укол маленькой иголки на шее. Он указал на нее, чтобы убедиться, что медсестра видела ее, которая кивнула, чтобы дать понять, что ее уже заметили.


Беглец понял, что виновата Семнадцать. Убийство смертельной инъекцией было одной из его специальностей. Он также догадался, что Нейлор приказал казнить.


Сирота накрыла труп, и медсестра оттолкнула его. Только тогда девять дали волю своим эмоциям. Возле развала он прижался к стене. Так много его характера и, по правде говоря, его жизни находилось под влиянием Кентбриджа. Теперь, когда его бывший наставник умер, ему казалось, что его часть тоже умерла. Она почувствовала, как слезы поднимаются, и ей пришлось контролировать себя, чтобы не закричать.


Судебно-медицинский детектив внезапно вышел из комнаты и странно посмотрел на девятку. Бывший агент быстро собрался, и Ай двинулся в противоположную сторону. Он спустился по лестнице на первый этаж и вышел из здания.


За пределами больницы девять смотрели вверх и вниз по улице. Он чувствовал онемение. Впервые за долгое время он не знал, что делать.


Детский смех привлек его внимание к игровой площадке в небольшом парке на противоположной стороне. Он прошел туда и уставился на играющих детей. Некоторые родители и няни толкали малышей на качели. Другие играли со своими детьми на горках и качелях.


Среди детей он заметил маленького мальчика примерно в возрасте восьми лет; он свободно играл с мячом и напоминал девятке о себе в этом возрасте. Волна печали захлестнула его, и он на мгновение тосковал по детству, которого у него никогда не было.


Он размышлял над Кентбриджем, что, несмотря на то, что в детстве ему было холодно, он принес последнюю жертву, фактически пожертвовав ему свою жизнь. Это была та жертва, которую родитель, как правило, приносил бы за одного из своих детей.


Потрясен смертью бывшего наставника. Девятка смахнула слезу. Теперь, когда он умер, он удивился, как сильно скучал по нему. Он потер глаза, пытаясь собраться.


Он увидел остановившееся такси на дальней стороне парка и начал идти в этом направлении. Прямо перед тем, как она добралась до него, она почувствовала удар за своей шеей. Сила удара растянула его. Его лицо ударилось о землю, и он на мгновение потерял сознание.


Когда несколько секунд спустя он пришел в себя, он обнаружил, что лежит на спине. Сапог нападавшего прижался к горлу. Яркий солнечный свет не позволял ему видеть, кому принадлежит ботинок, все, что он мог видеть, - это сверкающий пистолет в правой руке нападавшего. Человек, который был над ним, слегка пошевелился и на мгновение прикрыл солнце, и девять увидел Семнадцать.


На игровой площадке позади двух братьев мамы и няни быстро собрали малышей и поспешили из парка, когда увидели пистолет в руке девочки. Один из отцов набрал номер на своем мобильном телефоне, когда он уходил.


Девятка посмотрела в ледяные голубые глаза сестры. Он знал, что полностью в его власти. Она знала каждый его трюк, поэтому не было причин пытаться бороться или защищаться. Он думал, что попытка защитить себя только ускорит его смерть.


Это был конец, и он это знал. Лежа на траве, он решил полностью расслабиться. Он наблюдал за формами облаков, делая последние вдохи.


Семнадцать продолжала прижимать сапог к горлу и направляла пистолет прямо ему в глаза. Палец сжался вокруг спускового крючка. Беглец закрыл глаза. Время остановилось. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем семнадцать нажал на курок.


Ожидая смерти, великолепное лицо Изабель вернулось ему в голову. Он чувствовал сожаление о том, что могло быть. Лицо француженки растворилось в темноте ее сознания.


OceanofPDF.com

53


Q uando Семнадцать нажал на курок, девять ничего не услышал. Просто оцепенение. Все оставалось темным, но постепенно из темноты вышел свет.


Он думал, что входит в загробную жизнь, пока не понял, что это не сверхъестественный свет, а солнце, просачивающееся сквозь закрытые веки. Я еще жив.


Он открыл глаза и посмотрел на сестру. Сапог всегда был у него на горле, но он убрал пистолет. Понимая, что он всегда пропускал удар, он понял, что просто хотел набрать очко в свою пользу. Облегченный тем, что он все еще Вико, девять вопросительно посмотрел на нее.


“Не думай, что я пощадила тебе жизнь, потому что ты мой брат” - сказала девушка тоном, полным обиды, касаясь Рубина, который у нее был на указательном пальце. "По какой-то нелепой причине Нейлор хочет, чтобы ты был жив.”


Сапог все еще стоял у нее на горле. Взглянув на лицо девятки, девушка увидела глубокую боль, отраженную в его глазах.


“Всю свою жизнь ты пытался саботировать меня, - ахнула девятка. "Почему? Что я с тобой сделал?”


Семнадцать задумался над вопросом, но ответа не получил. Серия образов вернулась ей в голову. Все воспоминания были о том, как она пыталась уничтожить или повредить девять в разные периоды своей жизни. В редкий момент ясности он понял, что провел всю свою жизнь, поглощенную ненавистью к брату.


Девять посмотрел на нее с презрением при мысли Кентбриджа. "Я знаю, что ты убил Томми, и я знаю, что Нейлор приказал тебе.”


Семнадцать посмотрела на него с пустым выражением лица. "Томми мертв?"Он не помнил казни.


Девять продолжал смотреть на нее с обвинительным видом. Лицо девушки наполнилось ужасом при мысли о словах брата, а затем она покачала головой, словно чтобы стереть их. Взгляд девятки был решительным.


Обеспокоенная тем, что он скажет правду, Семнадцать на секунду сосредоточилась. Она начала дрожать, когда мелкие осколки смерти Кентбриджа вернулись ей в голову. Он посмотрел на брата в полном шоке, затем медленно снял сапог с горла.


Девятка поняла, что сестра, должно быть, убила Кентбриджа под чарами МК-Ультра. Его чувства к ней постепенно перешли от ненависти к прощению. Он понимал, что послужило причиной насильственных действий сестры, мотивы которых ничем не отличались от тех, которые заставляли его убивать на протяжении многих лет.


Он наблюдал Семнадцать в другом свете. "Ненависть, которую вы испытываете ко мне, должна быть направлена на нашего босса Омеги.”


Девушка нахмурилась, поняв правду в словах девятки. Она заплакала, думая о том, что сделала с Кентбриджем. Глядя друг другу в глаза с пониманием, братья, казалось, соединились на миллисекунду.


В этот короткий миг они оба почувствовали, что находятся вне досягаемости агентства Омега, за пределами режима, который доминировал во всех аспектах их жизни.


Было ли это то, что кровь гуще воды, или что-то еще, нельзя было сказать, но впервые в жизни брат и сестра не почувствовали ничего, кроме сострадания друг к другу.


Семнадцать напрягся, когда услышал вдалеке полицейские сирены; глаза стали холодными, а осанка вернулась жесткой, как от его старых привычек. Он начал быстро отходить от приближающихся сирен и брата.


Девять медленно поднялся на ноги. "Ты должна разбудить Дженнифер!- крикнул он ей вслед.


Белокурый агент на мгновение притормозил при звуке своего настоящего имени. Это был первый раз, когда девять использовали его с тех пор, как они были подростками.


“Ты робот, как и я", - крикнул он ей.


Семнадцать взглянула на него, прежде чем выбежать из парка.


Услышав приближающиеся полицейские сирены, первый инстинкт девятки заключался в том, чтобы вместо этого сбежать, он отправился в больницу. Полицейские машины проезжали мимо него, и никто не заметил; полицейским было приказано искать вооруженную женщину, угрожающую мужчине.


Теперь сирота была уверена, что он действительно свободен. Семнадцать все эти годы искали малейшую возможность его вытащить. Тот факт, что она не убивала его, подтвердил ему, что шантаж Нейлора сработал. У него болела шея там, где его ударила сестра, горло там, где был его ботинок, и он повредил лицо, когда упал, но ему было все равно. Он был свободен.


Бывший агент кивнул про себя, поглощая свою свободу. Он остановился на мгновение, напрягся, затем продолжил свой путь, осознавая, что он свободный человек.


OceanofPDF.com

54


Через несколько дней на Монпарнасе Изабель смотрела на свое изображение в зеркале ванной комнаты. Он был в доме своего семейного врача и близкого друга отца, Дока Пичегру. Теперь врач на пенсии ухаживал за Изабель после того, как Омега освободила ее, и она вернулась в Париж.


Глядя в зеркало глазами и чертами лица, Изабель почувствовала, что видит незнакомку. Хотя она все еще красива, теперь она казалась старше и устала от мира. Он также заметил морщины, которых у него раньше не было.


В некотором смысле она не была удивлена этой внезапной физической трансформацией, поскольку ей казалось, что она претерпела метаморфозу с тех пор, как невинно сфотографировала девять в Париже. Тогда она была просто еще одним уверенным человеком, поглощенным собой и своей работой. Она чувствовала себя старше и мудрее, но эмоционально ранена. Он также чувствовал, что потерял что-то: свою невинность, которую сменили чувства скептицизма и недоверия.


Док Пичегру сказал ей, что она полностью выздоровеет, по крайней мере физически, но девушка знала, что испытанная травма останется с ней навсегда. При мысли о родителях и о том, как они умерли, он пытался заглушить боль. Это было слишком жалко.


Сегодня был день похорон, чего он боялся.


Она сжала Рубин, свисающий с Серебряного ожерелья, которое девять подарил ей, прежде чем исчезнуть из ее жизни.


#


Изабель и Док Пичегру были среди примерно дюжины человек, присутствовавших на панихиде Аллегетов. Это была частная церемония на небольшом католическом кладбище в 7-м округе Парижа. Участников было бы намного больше, но Изабель запросила частную службу, чтобы СМИ не присутствовали. К счастью, его план сработал, и до СМИ не дошли слухи о месте похорон.


Француженка наклонилась над доктором, чтобы улыбнуться, пока читались похвалы. Она всхлипывала, вспоминая прекрасные моменты, которые она провела со своими.


Когда похвалы и молитвы закончились, гробы были подготовлены для захоронения в двух близлежащих могилах. Это был момент, которого Изабель боялась. Ей хотелось бежать и бросаться, крича, на гробы. Почувствовав внутренние муки девушки, док Пичегру сжал ее сильнее. Изабель могла только тихо плакать, пока ее родителей опускали на место их вечного упокоения.


После того, как усыпанные могилы и друзья начали расходиться, Изабель повернулась к Доку Пичегру. "Я думаю, что останусь здесь на некоторое время. Ты иди домой. Понимая заботу врача о своем здоровье, она добавила: "со мной все будет в порядке.”


Доктор поцеловал ее в лоб. "Да благословит тебя Бог, дорогая."Он медленно шел по усаженной деревьями дорожке к ожидающей машине.


Одна Изабель отдала дань уважения родителям. Опустившись на колени рядом с могилами, он наконец дал волю своей боли и громко заплакал.


Француженка была не совсем одна. Она не знала, но за ней наблюдала девятка, которая пряталась среди соседних деревьев с начала панихиды. Лицо все еще было почесано, воспоминание о недавней встрече с семнадцатью.


С тех пор, как он обеспечил свою свободу и свободу Изабель, бывший оперативник был поглощен необходимостью найти ее. Он не мог думать ни о чем другом.


Девятка оценила его физическое состояние. Она могла видеть с собой еще не старуху, но выглядела в хорошей форме, учитывая то, через что она прошла.


Продолжая наблюдать за ней, его сердце устремилось к ней. Он знал, что сильно пострадал, и все из-за него. Она попала под перекрестный огонь, как и ее родители.


Никогда раньше он не чувствовал привязанности к женщине, но не знал, как она сейчас отреагирует на него. Она только надеялась, что искра любви, которую она когда-то видела в его глазах, может снова зажечь.


#


Изабель так и не узнала, сколько времени она пробыла рядом с могилами родителей. В Боли время, казалось, остановилось.


Почти до абсурда, яркое солнце вышло в облака, как только начал падать легкий дождь. Изабель повернула лицо к Солнцу. Капли смешались со слезами, она встала и медленно двинулась к ближайшему выходу.


Девятка незаметно наблюдала за ней с деревьев, когда она приближалась к своему укрытию. Как только она прошла мимо него, он вышел за ней. Изабель остановилась, чувствуя его присутствие. Она повернулась и недоверчиво посмотрела на него. Несколько секунд они смотрели друг на друга, пытаясь оценить чувства друг друга.


Девятый первым заговорил: "прости. За все."Он рискнул.


Изабель холодно посмотрела на него. Бывший офицер нерешительно подошел к ней и остановился в метре от нее. Девушка экзотической красоты не дала ни малейшего намека на свои чувства. Девятка заметила, что на ней был Рубин матери.


"Почему ты вернулся ко мне?"- спросил он вдруг.


Девятка протянула руку и коснулась Рубина. - Потому что без тебя я всегда был бы невидимкой, - прошептал он.


Чувство счастья смешалось с болью в сердце Изабель, но все же не показало, что она чувствует. Девять поискал глазами девушку своими, надеясь найти намек на то, что она чувствует к нему.


Наконец девушка улыбнулась и бросилась ему в объятия. Он крепко держал ее, наслаждаясь знакомым ощущением ее мягкого тела против ее. Сильный женский аромат наполнил его ноздри.


Они поцеловались, это был долгий и страстный поцелуй.


Девять сделал шаг назад, чтобы полюбоваться ею. "Теперь ты единственное, что имеет значение для меня.- Он снова притянул ее к себе и нежно поцеловал в лоб.


Они привязывались друг к другу, как будто от этого зависела их жизнь. Теперь они оба были сиротами, и каждый был всем миром друг друга.


OceanofPDF.com

Эпилог


Множество разноцветных тропических птиц взлетело над утесами отдаленного острова в милях к северо-востоку от Таити. Крик заглушался постоянным грохотом волн, разбивающихся о скалы далеко внизу.


Остров был одним из многих, которые образовали таинственные и дикие Маркизские острова, самый северный архипелаг Французской Полинезии. Лавовые скалы возвышались на просторах пенистого Тихого океана в результате огромного подводного извержения вулкана миллионы лет назад.


Одинокий человек стоял на вершине утеса и смотрел на море. Это было девять, над которыми возвышались просторы моря и неба, горизонты которых, казалось, смешивались в одно пространство бесконечной синевы.


Загорелый, одетый только в шорты и парусиновые туфли, он выглядел совершенно расслабленным. Здесь, на его острове, он мог быть самим собой. Бывший агент больше не притворялся кем-то другим.


Потерявшись в своем окружении, она впервые в жизни почувствовала себя спокойно. Он огляделся, вдыхая тропический воздух, глядя на внутреннюю часть острова. Оттуда было легко понять, почему первые полинезийские исследователи назвали остров Вахине, женщина: его горный горизонт напоминал женское тело. Он подумал, что утешает то, что нашел свободу в таком месте.


Покинув вершину утеса, он пошел по каменистой тропе к пышной долине между двумя горами тропических лесов. Зеленая долина была окружена пальмами, которые добавляли тропическую атмосферу. Идя, он думал о том, как хорошо быть живым.


Прошло несколько месяцев с тех пор, как он договорился о своей свободе с Нейлором на Бильдербергской конференции в Корнуолле. Покинув Париж, он вылетел на Таити, где купил яхту, чтобы отправиться в Вахине.


Хотя ему больше не приходилось прятаться ни от кого, девять все же решили отступить на свой остров. Живя на свои сто миллионов долларов, он планировал провести оставшиеся дни в Вахине.


Когда он поселился на острове, в Соединенных Штатах произошло очень много всего. Нейлор был назначен директором ЦРУ всего через несколько недель после Бильдербергской конференции. Помимо обеспечения последнего золота Ямаситы, большая сила Нейлора ускорила программу "Новый Мировой Порядок" агентства Omega.


Некоторые из независимых мыслителей сравнили восхождение Нейлора на вершину ЦРУ с восхождением Барака Обамы и Билла Клинтона, которые оба быстро поднялись в Белый дом, застигнув многих политических аналитиков врасплох.


В 1991 году, будучи неизвестным губернатором Арканзаса, Клинтон присутствовал на своей первой Бильдербергской конференции в Германии и в следующем году легко выиграл президентские выборы в США. Стремительный рост Обамы был еще более впечатляющим, и ходили слухи о тайном присутствии, хотя это никогда не подтверждалось на Бильдербергской конференции в Шантильи, штат Вирджиния.


По крайней мере, на первый взгляд, было сходство с назначением Нейлора. Однако не имело значения, как ему удалось получить работу в ЦРУ. Дело в том, что агентство Omega теперь располагало одним из своих в положении крайней власти. Их следующей целью было поставить одну из Омег на вершину Белого дома.


Тем временем Семнадцать также пытались бросить агентство, как и девять. Но ей это не удалось, она была захвачена Нейлором, который поместил ее в новую программу контроля над разумом, чтобы она могла продолжать манипулировать ею. Директор планировал навсегда оставить ее своей любовницей.


Печально было то, что девушка совершенно не знала, что они ее эксплуатируют, таковы были последствия коварной программы контроля над разумом.


Девять не заботились об этом. Живя в Вахине, он мог бы оказаться и на другой планете. К его удивлению, он редко думал о мире, который он оставил позади. Он пришел к мысли, есть ли что-нибудь во Французской Полинезии, что побуждало жителей не торопиться, чтобы понюхать аромат цветов и меньше думать.


Его единственное сожаление заключалось в том, что его наставник и заменитель отца Томми Кентбридж больше не был частью его жизни. Он знал, что многое своей свободой обязан именно ему.


Выйдя из-за пальм, девятка добралась до построенного ею бунгало. Открытый дизайн ему полностью подходил. Что он больше всего любил в доме и в своей жизни, так это то, что женщина его мечты была там с ним.


Найдя Изабель в Париже, он попросил ее сопровождать его на его остров. К ее большому облегчению, девушка согласилась, сказав, что, поскольку родители умерли, ничто не заставило ее остаться во Франции. Мысль об Изабель заставила его сделать шаг.


Он притормозил, когда оказался возле бунгало. Изабель убирала кухонное окно. Она его не видела. Девятка остановилась, чтобы полюбоваться на нее. Жизнь на острове ей подходит. Она сияет. Блестящие черные волосы теперь доходили почти до пояса, а ее карамельная кожа была еще красивее в тропическом свете.


Наконец она увидела его и выбежала на улицу, чтобы попрощаться. Они поцеловались. Затем она сказала ему, что у нее утреннее недомогание и внезапная тяга к некоторым продуктам. Девять потребовалось несколько минут, чтобы понять, что Изабель думает, что она беременна, и еще более удивительно, что он скоро станет отцом.


Будучи продуктом агентства Omega, он никогда не предполагал, что для него можно будет стать отцом. Чем больше он думал об этом, тем больше ему нравилась идея. Наличие семьи с Изабель и воспитание детей в Вахине вызывали у него чувство тепла.


Девять притянул к себе Изабель и посмотрел ей в свои блестящие черные глаза. Она была рада видеть, как он счастлив от идеи стать отцом. Лицо мужчины было ликующим.


Стоя рядом, бывший агент заметил, что над ними поднимается разноцветная птица, это был редкий зимородок, исчезающий вид. Расправив крылья, он посмотрел вниз на обнявшихся влюбленных, а затем полетел к морю, где собирался охотиться на свою добычу.


Девятка смотрела, как он улетает. Летающее чудо матери-природы показалось ему зеркалом его эмоционального состояния: теперь он чувствовал себя свободным, как птица.


Конец