# Блюз Бланкенберге

Питер Аспе

БЛЮЗ БЛАНКЕНБЕРГЕ


1


Ничто не воняет хуже, чем чайка в полнолуние. Ален терпеть не мог резкий запах и после стольких лет все еще понятия не имел, почему помет чаек раз в месяц пахнет еще хуже, чем обычно. Возможно, это был весенний прилив, который дал птицам доступ к другим видам выводка рыб? Ели ли они медуз, которые лежали тут и там на пляже? В любом случае, в полнолуние птицы все равно пах в три раза громче, чем обычно. Возможно, это также было причиной того, что сегодня вечером он казался единственной живой душой на всем пляже. Он и тысячи пернатых крыс. Изучая зелень, он прочитал, что именно городское уличное освещение научило городских чаек ночью добывать корм на значительном расстоянии и, подобно людям, позже ложиться спать.


Гадвер, должно быть, сегодня в меню было что-то особенное, потому что вонючие вальмены, которые прошли через его ноздри, не могли сравниться ни с чем, что он уже пробовал до сих пор. Это было чистое разложение; казалось, что все Чайки пали жертвой интенсивного коллективного поноса. К счастью, были дикие волны весеннего прилива, которые регулярно пробивались сквозь зловоние своей соленой пузырящейся пеной. К сожалению, это приносило облегчение лишь на некоторое время, и гнилостный запах быстро возвращался.


Было ли это чистым воображением, или зловоние усиливалось с каждым метром, который он продвигал в своей охоте за мусором по темному пляжу? Когда-то он где-то читал, что люди, работающие с трупами, мазали нос мазью от Викса, чтобы скрыть зловоние. Сегодня он пожалел, что у него в кармане нет баночки с Виксом.


Он продвигался медленно, его глаза внимательно осматривали каждый квадратный метр пляжа, а уши ждали ликующего гудка в наушниках, который заглушил бы шум весеннего прилива. Однако металлоискатель оставался немым.


Эта штука будет работать, верно? подумал он. На прошлой неделе он купил инструмент онлайн за большие деньги, увидев подобное устройство на распродаже. Searchmaster Max - лучший из лучших в области металлоискания, говорилось в рекламе, и он горячо надеялся, что производитель не продал ему пузырьки. Его правая рука полезла в карман и вытащила 20-центовую монету. Он бросил монету перед собой на песок, а затем наступил на нее с детектором наготове. Несколько секунд спустя Поисковик начал пищать, как гнездо голодных скворцов, в то время как круг зеленых огоньков начал мерцать на краю диска, плавающего над землей. "Он работает", - вздохнул он с облегчением, затем взял монету, сдул ее дочиста и положил обратно в карман. Затем его глаза снова обшарили песок в поисках его, ожидая последнего звукового сигнала.


Когда-то его хобби принесет ему состояние, он был убежден в этом, хотя за последние два года, помимо обычной мелочи и двух обручальных колец, он всего лишь откопал из мокрого песка немного старого железа и полусгнившую немецкую каску. И все же выход на пляж, как он любил это называть, стал постоянным ритуалом в конце каждого рабочего дня. Другие люди приходили на пляж погулять за своей собакой, он предпочитал следовать за плоским диском, который обещал звуковые сигналы.


Бетти не понимала, что он об этом думает, и он тоже не мог ей этого объяснить. Спокойствие, исходившее от metal hunting, было очень похоже на моменты дзен, которые испытывает бегун на длинные дистанции в исключительно погожий день. Вся банальность исчезает из вашей головы, уступая место кристально чистой мягкости мыслей, которые проплывают в вашем мозгу без подсказки и без регулярности. Что могло показаться логичным и многообещающим в эти короткие мгновения: он, который прекрасно знал, что скажет ей, и она, которая затем поддастся его чарам, как бы сама по себе и без сопротивления?


Пока он не вернулся домой, одинокий в своей чересчур просторной квартире над магазином, где было слишком мало мебели на фоне устрашающе белых стен. Слова, которые незадолго до этого казались логичными и неопровержимыми, внезапно утратили свою магию и валялись на земле, как грязное белье. Все, что осталось, - это непонимание того, что произошло много лет назад, и его неспособность вернуть все в прежнее русло.


Было ли так, как это будет происходить отныне? Тот, кто управлял скучным газетным киоском на дамбе, в то время как она стояла за своим гостиничным столом, словно в витрине какого-то магазина, ожидая, что кто-то, кроме него, похитит ее сердце?


Он понятия не имел, как вернуть ее. Конечно, ей нравилось, что он был готов к любой работе, которую приходилось выполнять в ее отеле. Так же естественно, когда было поздно, он задерживался, чтобы выпить бокал вина, и не раз после этого они оказывались вместе в постели.


Но он хотел гораздо большего, чем случайный секс, он хотел вернуть ее сердце. Когда он сказал ей об этом, ободренная алкоголем, она только рассмеялась: "Сумасшедший мальчик, разве это не хорошо и так?" После чего сумасшедший мальчик отправился домой, гадать, будет ли все когда-нибудь снова хорошо. Мысленно он плакал. Одинокий волк, жалующийся красной луне.


Громкий крик чайки напугал его. Небо тоже, казалось, испугалось, потому что в плотном облачном покрове тут же появилась трещина. Естественно, его внимание привлекла внезапно появившаяся исключительно большая лунная сфера. С открытым ртом он посмотрел вверх, как раз в тот момент, когда большая серебристая чайка уронила над ним комок серо-зеленой жижи. Прямо ему в рот. Словно почувствовав, что на этом ее задача по освещению закончена, луна снова направилась прочь.


Его желудок скрутило от сильного отвращения. Он бросил металлоискатель и зашел по колено в темно-серое море. Он дико плевался вокруг себя и ничего так не хотел, как хорошенько прополоскать рот. Каким бы грязным и соленым он ни был, он знал, что серая жижа вокруг него - единственный выход. Руками он сформировал небольшую чашу и щедро зачерпнул воды, в то время как жестокая волна заставила его промокнуть до пояса.


Сразу же его начало громко рвать. Что это было? Он знал вкус морской воды, до этого он уже много раз заплывал слишком глубоко в море. Но вода должна была быть не такой. Если это возможно, грязный суп у него во рту был еще более отвратительным на вкус, чем понос чайки, который он только что выплюнул.


Птицы вокруг него, казалось, смирились с его страданиями, потому что крик усилился и теперь, казалось, исходил из тысячи лап чаек одновременно. Странно, но он видел их белые силуэты, контрастирующие с черным горизонтом, в то время как казалось, что птицы не летают, а могут просто сидеть в Черном небе и затем подбирать кусочки. В то же время он услышал глубокий скрежещущий звук, как будто тяжелую лодку с плоским гулом вытаскивали на берег. Вдобавок ко всему этому, зловоние гниения, которое было в десять раз хуже того, что он только что почувствовал, охватило его еще сильнее.


Внезапно он увидел, что необъятная чернота перед ним была вовсе не небом на горизонте, а чем-то огромным, находившимся поблизости. Пораженный, он отшатнулся и упал спиной в воду. Окоченевший и промокший, он зарылся во влажный песок руками и, как гребец без лодки, соскользнул обратно на сухую землю на задних лапах. Затем мощная волна решительно толкнула Черную Массу перед ним, и Луна тоже снова взошла. Ошеломленный, он увидел крошечную гору мяса размером с автоцистерну, менее чем в метре от себя, которая двигалась мимо него по пляжу.


Лунный свет слабыми бликами отражался в матовом глазу мертвого кашалота.


Ален зачарованно смотрел на студенистую сферу размером с пончик. Море вынесло гигантское млекопитающее на пляж на три четверти. Прижимая носовой платок ко рту и носу, он обошел Зверя по песку. Сзади он увидел то, что, должно быть, привело кашалота к гибели: на его боку, прямо перед хвостовым плавником, были три глубоких симметричных пореза. Не нужно было быть экспертом, чтобы понять, что животное попало под винт большого корабля. Вероятно, его агония длилась несколько дней. Поднявшийся тем временем с суши ветер унес самую сильную вонь обратно в море.


Ледяной ветер заставил его дрожать еще сильнее. Он огляделся: на пляже никого не было. Он решил сначала дойти домой со своим материалом и надеть сухую одежду.


Когда он вернулся, пляж был по-прежнему пустынен, и, к счастью, никто больше не обнаружил кашалота. В открывшейся перед ним сцене было что-то очень безмятежное: огромная гора мяса, мертвые глаза и отступающее море. Алену стало интересно, на что была бы похожа толстая кожа такого кита. Была ли она эластично-гладкой, как у дельфина, или более грубой, как, например, у морского льва, которого ему в детстве разрешали гладить в Брюггском дельфинарии? В тот момент, когда он протянул руку, чтобы дотронуться до животного, раздалось что-то похожее на протяжный вздыхающий пук. Задний проход животного как раз находился в воде, в результате чего мелководное море начало пузыриться, как джакузи. Ален подозревал, что в кишечнике животного уже началось брожение в полную силу. Инстинктивно он еще плотнее прижал платок к лицу. Как глупо с его стороны, что он не подумал о банке "Викс" дома.


Им начало овладевать осознание того, что он переживает нечто уникальное: наедине с одним из Королей или Королев океана. Другие люди могли испытать это самое большее через Animal Planet.


В этот момент у него возникло огромное воспоминание. Планета животных, Конечно! Это было много лет назад, но теперь все вернулось: передача о морских богатствах, одной из тем которой было сокровище, которое кашалоты носили в себе: янтарь! Амбра называлась по-английски, и когда он прочитал о ней в Интернете, то обнаружил это название и на голландском. Оказалось, что такой кашалот поглощал огромное количество кальмаров. И эти кальмары, вот как человек изAnimal Planet, как было подробно объяснено, состояли из гораздо большего, чем просто мягкая масса: у них был твердый, острый клюв и спинной щит. Чтобы защитить свой кишечник от этих острых челюстей, кашалот вырабатывал нечто вроде серого воска, который обволакивал все непереваренные остатки, позволяя им легче и безболезненнее скользить по желудочно-кишечному тракту: амбру.


"Китовое дерьмо, что в этом может быть такого интересного", - думал он во время трансляции. Пока репортер не сказал мне, что почти вся косметическая индустрия заинтересована в этом дерьме. Ради запаха и еще некоторых свойств. Янтарь оказался буквально на вес золота, и рыбаки были очень счастливы, когда увидели серые сабо весом иногда до ста килограммов, плавающие на поверхности в открытом море.


Найти такой янтарный самородок в море было все равно что выиграть в лотерею: это делало вас богатым, но вероятность того, что это случится с вами, была минимальной. Конечно, все было бы совершенно иначе, если бы вы нашли целого кашалота: вероятность того, что он был полон янтаря, была относительно высока. Ален где-то читал, что в одном звере может быть янтаря на миллион евро. Его руки начали дрожать при мысли о том, что его личная американская мечта, возможно, воняет песком прямо здесь, перед ним. Это осознание поразило его, и в панике он огляделся по сторонам. Он все еще был один, не так ли? На побережье нет каперов?


К счастью, на всем пляже никого не было видно, и, к его удовлетворению, огни морской дамбы также были относительно далеко. Животное действительно выбросило на берег в идеальном месте. Тем временем чаек тоже стало меньше. В течение четверти часа последние Птицы, вероятно, улетели бы спать.


"Ладно, эмбер, мешок денег", - неудержимо пронеслись мысли в его голове. Но как мне туда добраться? Такой кашалот - это не корова, которую вы собираетесь разделывать ножом, просто этот лист должен быть толщиной в сантиметры. А затем слой жира...


При слове "корова" Алену также пришло в голову возможное решение его проблемы: дядя Герман. Он не зря всю свою жизнь был мясником, он должен был уметь вскрывать кашалота. Он потянулся за своим мобильным телефоном.


"Ты что, совсем с ума сошел?Герман Буйк широкими шагами пробирался по песку в его сторону. Он лишь неохотно променял уют телевизора на прохладу темного пляжа. "И ты знаешь, что мы не должны этого делать, верно? Это что-то особенное, такой кашалот. Он каким-то образом принадлежит государству, разве ты не слышал это в новостях много раз?’


Как только дядя Герман подошел достаточно близко к мертвому киту, его тоже начало тошнить.


"Бва, какая ужасная вонь, не затвердеть. И это то, во что я должен вникнуть? Забудь об этом, Аленке!


Затем он уронил свой футляр с мясницкими ножами на песок, и его сильно вырвало.


- Дядя, ты принес мазь от Викса, о которой я тебя просил, не так ли?


Не вставая, мясник на пенсии порылся в кармане пальто и, протянув руку, протянул своему двоюродному брату сине-зеленую пластиковую банку.


Ален сделал то, что видел по телевизору: он обмакнул указательный палец в мазь и нанес толстый слой Вика на узкую полоску кожи между ноздрями и верхней губой. Немного жгло, но это помогло: гнилостный запах был почти полностью заглушен мятой и жимолостью в мази.


Как только его вырвало, дядя Герман последовал его примеру.


OceanofPDF.com


2


(ТРЕМЯ НЕДЕЛЯМИ РАНЕЕ)


‘ Мне остаться или уйти? - спросил я.


Звук столкновения сильно ударил по ушам Бэбс. Она и ее друзья подумали, что эти старые негодяи снова стали модными, с тех пор как 2manydjs позаботились о них. Со смесью меланхолии и гнева она смотрела на фотографии на своем MacBook. Хотя большинство снимков были сделаны всего шесть месяцев назад, они казались ей древними воспоминаниями из далекого прошлого. В целом, ее студенческие годы длились один год, и хотя она сама вынуждена была признать, что учеба принесла не так уж много пользы, она считала в корне несправедливым то, что ее мать не хотела давать ей второй шанс. Нет денег, чтобы заплатить за учебу дочери? Что тогда она продала этот гребаный отель. Одним выстрелом убила двух зайцев: ее мать избавлена от всех забот, и она возвращается в Гент за вторым шансом. То, чего заслуживали все.


Ее ФейсТайм отключился: это была ее мать...


Бэбс проклинала тот момент, когда Apple перенесла старичков в современную эпоху. Через щель под дверью она убедилась, что свет в коридоре не горит, и отказалась от разговора. Две секунды спустя сообщение в формате iMessage: "Девочка, я знаю, ты еще не спишь. Завтра в шесть часов ты должна помочь мне с завтраком. Так что ложись спать и выключи свет. Целую, мама.’


‘ Мне остаться или уйти прямо сейчас?!


Как будто у нее был выбор. Мама свистнула ей в ответ, и теперь она сидела здесь, в Бланкенберге, или во всех других местах, в то время как ее друзья в Генте наслаждались реальной жизнью в полной мере. Шесть недель, которые она прожила дома, казались месяцами, годами. Она хотела уехать, вернуться в Гент. Но без денег это было невозможно. Она не была богемкой и уж точно не искательницей приключений. Поэтому жить где-нибудь в Генте маргиналом в заброшенной комнате было абсолютно неприемлемо.


Когда в коридоре зажегся свет, она быстро выключила его в своей комнате. Мягкие шаги в тапочках приблизились и остановились перед дверью ее спальни как раз в тот момент, когда громкий треск нарушил тишину в коридоре. Бэбс услышала, как мать приглушенно выругалась, и на ее лице все равно появилось подобие улыбки. Неужели мама действительно думала, что сможет разрушить старый скрипучий дощатый пол в отеле "Перду"? Она разделась, бросила свою одежду крест-накрест на пол и заползла под простыни на своей неубранной кровати.


- Отель "Бельвью", доброе утро! Чем я могу вам помочь?


Бэбс ненавидела жизнерадостность, с которой ее мать каждый день пыталась придать смысл ее серому существованию. Спускаясь по лестнице за стойкой отеля, она выкашливала из легких остатки ночного сна.


Ее мать немедленно обернулась. "Доброе утро, юная леди, где вы были в шесть часов? Я смогла приготовить завтрак совершенно одна.’


Всегда одна и та же песня. "Извини, мам, не услышал будильник’.


К счастью, новый телефонный звонок еще больше расстроил материнскую пилу. Бэбс проскользнула мимо прилавка и с удовлетворением увидела, что корзинки с круассанами в тесном буфете все еще хорошо заполнены. Пока голос ее матери продолжал весело щебетать на заднем плане, она плюхнулась за стол перед неиспользованной тарелкой и налила себе заслуженную первую чашку кофе.


В коте она всегда пила воду на завтрак и ела хлопья с фруктами. За это время она набрала целых два килограмма из-за этих чертовых круассанов. Она перебирала различные приложения на своем мобильном телефоне, ища болезненный отчет обо всем, что она снова пропустила этой ночью.


‘Когда ты закончишь, можешь хотя бы прибраться в буфете и на кухне? Потом ты едешь в прачечную за простынями и полотенцами."Ее мать села напротив нее и тоже взяла круассан. Она вздохнула: "На самом деле, нам следовало бы покупать их меньше, все эти излишки далеки от экономии. Но мы же не можем подавать нашим гостям полупустые корзинки с хлебом, не так ли?’


Волосы на затылке Бэбс встали дыбом, когда она услышала слово "Мы", которое ее мать стала употреблять все чаще и чаще, говоря о своем отеле. Как будто она хотела снова и снова давать понять своей дочери, что ее юная жизнь закончилась и что теперь она определенно принадлежит к старому содержимому этого печального туристического кладбища.


"Мама, в январе в доме Алины появится еще одна комната", - бездумно сказала она.


Глаза ее матери застыли. "Дитя, не начинай снова. У тебя был шанс, и ты его упустила. Если ты захочешь снова начать учиться в долгосрочной перспективе, я не буду тебя останавливать, но это придется делать на твои собственные деньги, потому что у меня их больше нет.’


"Конечно, у тебя есть деньги, мама, но ты кладешь их все сюда. Она грубо постучала по корзинке с хлебом, а затем махнула рукой в сторону недавно полностью отремонтированного вестибюля.


"В отеле должно быть свое присутствие", - защищалась ее мать.


Babs antwoordde bits: ‘Présence, présence. Как будто люди не могут видеть сквозь это, мам. Ваш сверкающий вестибюль не может скрыть того факта, что остальная часть отеля пыльная, старая и изношенная. Люди приходят не для того, чтобы спать в вашем вестибюле, они хотят красивый, современный номер со всеми удобствами.‘Говоря о последнем, она имела в виду новые листовки, которые ее мать напечатала на прошлой неделе и в которых слово "комфорт" было написано через ’н". Пятьсот евро выброшены в мусорное ведро.


- Да, еще раз хорошенько вотри это.’


Как хороша была ее мать в роли обиженной Цыпочки.


"Ну же, мама, - прошипела она, - заставила меня прочитать эту брошюру до того, как она попала в печать, а этого так и не произошло".


"Научись работать, прежде чем тебя начнет так сильно сдувать с вышки". Ее мать встала. "Иди, набери побольше порезов, приберись, а потом иди в прачечную. Направляясь к своему столу, она снова обернулась. - И убедись, что вернешься домой не позже половины второго, потому что Ален ужинает с нами сегодня днем.’


Бэбс вздохнула. Что мама нашла в этом Алене, было для нее загадкой. Верно и обратное. Доли секунды, когда она представила, что эти двое делают друг с другом, было достаточно, чтобы заставить ее содрогнуться. Ей не разрешалось думать, что мама все еще занимается сексом в ее возрасте. А потом появился мужчина, который был на восемь лет моложе.


*


"Это так вкусно, милая, или ты предпочитаешь, чтобы он был немного левее?’


У Алена возникли некоторые трудности с весом огромного зеркала, которое Бетти купила несколько месяцев назад в магазине brocante на площади короля Леопольда III. Она заплатила за него триста евро. По его словам, слишком много, просто судя по количеству часов, которые он потратил на ретуширование золотой краски на фигурной рамке, обрамлявшей стеклянную посуду. Застонав под тяжестью, он слегка согнул колени и положил зеркало на верхнюю часть ног.


"Милая, привет, я не могу долго это терпеть, послушай, где ты?!’


Наконец Бетти поднялась по лестнице из приемной. Когда она увидела его, балансирующего с зеркалом на лестничной площадке между первым и вторым этажами, у нее случился приступ смеха. Поведение Алена напомнило ей танец воина, который она недавно видела в исполнении новозеландских регбистов на YouTube.


"Подожди, милая, я возьму свой мобильный телефон, чтобы сфотографировать.’


"Ну же, жалкий угодник, я не могу держать это здесь долго. Это так хорошо висит или должно быть левее?’


- Налево? Я бы сказал, больше направо.’


Ален глубоко вздохнул и мало-помалу, как борец сумо, переставил ноги вправо. - И что?’


"Да, он там хорошо висит.’


- Тогда иди ко мне. В левом боковом кармане моих брюк лежит большой карандаш. Поставь несколько крестиков на стене, там, где сейчас углы зеркала.’


Дрожащая рука Бетти на его бедре была той каплей, которая сбросила напряжение веса на мышцы его ног.


- Прекрати, милая, - игриво простонал он, - или я сброшу эту штуку с лестницы и сорву с тебя одежду.’


- Ах, да? Рука Бетти немедленно потянулась к еще более высоким местам. Ей нравилось, что Ален был совершенно беззащитен из-за неудобной позы, в которой он стоял.


"Давай, Бетти, вес этого зеркала постепенно становится действительно непосильным, поторопись.’


Она выхватила карандаш у него из кармана и осторожно поставила на стене четыре крестика.


С громким стоном Ален опустил зеркало и поставил его под углом к стене.


Бетти посмотрела на него полузакрытыми глазами и спросила голосом Лолиты: "Можно я положу твой карандаш обратно?’


Ответ Алена был столь же бессловесным, сколь и решительным. Он поднял ее, перекинул через плечо и пошел вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки, мучая свою взбивающуюся добычу.


- Стоп, - хихикнула Бетти, - А что, если я понадоблюсь кому-нибудь из гостей? В то же время она поняла, что Виктор все равно запирался в своей комнате каждый день до двух часов дня, а Пег уехала в Остенде до вечера на специальную тренировку по плаванию. Кроме того, они были единственными гостями в этот спокойный осенний период.


Не сумев взломать дверь ее спальни, Ален швырнул Бетти на кровать, как скатанный персидский ковер. Он хотел сорвать с нее одежду, но она опередила его. И это было хорошо, учитывая те маленькие пуговички на ее хрупкой шелковой блузке. В то время как он начал раздеваться стоя, она раздевалась лежа на спине, глядя ему прямо в глаза.


Боже, как он любил ее. Так же сильно, как в тот первый раз, когда она соблазнила его в этой постели – ей было двадцать шесть, а ему едва исполнилось восемнадцать: ее студент, разнорабочий, постельный раб. Если он видел, как она вот так лежит во всей своей красе, то на самом деле было немыслимо, что за это время они продвинулись на двадцать лет вперед. Ее тело было все таким же подтянутым, ее груди были даже более упругими, чем тогда, если это было возможно. В отличие от своего собственного тела, он зачал, бросив косой взгляд в большое настенное зеркало в ногах кровати.


Она потянулась к нему, намереваясь притянуть к себе, но он слишком быстро отстранился от нее. Он укусил ее за запястье, потянул вверх и схватил обеими руками за ягодицы. Он выпрямился, ее ноги обхватили его талию, и ее язык решительно проник в его рот. Он наслаждался этим жадным поцелуем. Затем он прошептал ей на ухо: "Тебе нравится соблазнять мужчин перед зеркалами, не так ли?’


Сделав три шага, он встал перед большим настенным зеркалом, оторвал ее руки, обвивавшие его шею, крепко взял ее за ягодицы, перевернул ее тело и опустил на первый пол обеими ногами.


Когда он встал у нее за спиной, она вызывающе посмотрела на него в зеркало. Он поднял ее руки вверх. На секунду она, казалось, заколебалась, осмелится ли прижать руки к недавно отполированному зеркалу, но в следующее мгновение все ее тело прилип к холодному стеклу.


Ему нравилось, как он мог поглощать ее полностью и со всех сторон, одновременно раздвигая и растягивая ее ноги. Ее груди, казалось, исчезали в зеркале, ее открытый рот постоянно оставлял на стекле О-образные облачка конденсата. Он начал медленно водить ею вверх-вниз по зеркалу, любуясь знойными пятнами ее тела на стекле. Рисунок, оставленный ее телом на зеркале, напомнил ему о тепловой карте, которую вам недавно показали в студийных беседах после матча Лиги чемпионов.


- Эй, не засыпай, - простонала зеркальная танцовщица между ним и стеклом. - Я почти на месте. ’


Они отлично провели время вместе и чуть позже в изнеможении упали рядом друг с другом на кровать.


Он был первым, кто повернулся на бок и влюбленно посмотрел на нее. "Милая, это было похоже на сказку.’


"Зеркало, зеркало на стене", - засмеялась она, положив его руку себе на грудь. Но когда она это сделала, Волшебство, казалось, уже исчезало. Как обычно после их любовной игры, она боялась того, что должно было произойти.


- Тебе понравилось? - прошептал он.


- Конечно, зоттеке, что ты думал. А ты?’


Его блаженный вздох ответил на ее вопрос.


Потом он сказал гораздо серьезнее: " Как жаль, что мы не можем всегда быть вот так вместе, да?’


Колени, могла бы подумать она. Почему он не мог просто насладиться простым и восхитительным сексом, который у них только что был. Почему он не мог принять без ворчания, что ее жизнь сложнее, чем его. И что она не хотела усложнять ситуацию еще больше. Она постаралась не вздыхать и тихо рассмеялась над ним.


Затем произошло маленькое чудо: он просто улыбнулся в ответ. Затем он перевернулся на спину и удовлетворенно вздохнул, больше не скуля. Они вместе мечтательно посмотрели в потолок.


Пока ее мысли блуждали по разным мелочам, о которых ей еще предстояло позаботиться сегодня днем, а уши были навострены, чтобы не пропустить возможный звонок на ресепшен, она чувствовала себя безмерно счастливой. В кои-то веки ее приятель не стал ныть, и они смогли насладиться насеками во всей Гармонии.


Она привлекла Алена к себе. Он положил голову ей на грудь и начал дышать все более и более спокойно. Она винила себя за то, что была так строга к нему. Кудрявый комочек в ее руках заставлял ее сердце болеть, и, прежде чем она осознала это, она полностью прониклась к нему сочувствием. Как мог этот бедный мальчик не чувствовать? Она знала, что он безумно влюблен в нее. Долгие годы, даже то долгое время, что он отсутствовал. Когда по возвращении в Бланкенберге он обнаружил, что огромное препятствие между ними наконец исчезло, он, естественно, питал величайшие иллюзии. Казалось, что общей нитью в их жизнях было то, что ей приходилось причинять ему боль. Но у нее была своя жизнь, не так ли? И, прежде всего, у нее была Бэбс, с которой ей приходилось считаться. Девочка всю свою жизнь страдала от того, что выросла без отца, тем более что она даже не знала, кто был ее отец. Сможет ли она тогда просто впустить нового мужчину в их жизни? Нет, я не мог.


"Может быть, позже", - услышала она свой шепот, когда ее рука скользнула по его волосам.


- А? Ален ошеломленно зарычал.


- Ш-ш-ш, но, - прошипела она, чувствуя, что тоже медленно, но верно ускользает.


- Мама?! Мама, где ты?! Почему мне непременно нужно было возвращаться сюда в половине второго, когда на газовой плите не осталось еды?! А где же Ален, который собирался прийти?!’


Бетти проснулась в шоке и оттолкнула голову Алена от своей груди. "Черт возьми, Ален, мы заснули. А наши Бэбс идут по коридорам. Вставай, быстро!’


Через несколько секунд раздался стук в дверь. "Мама, ты здесь?" В то же время кто-то повернул дверную ручку и прижал ее к двери. "Мам, ты в своей комнате? Почему дверь заперта?’


Бетти сидела, уставившись на дверь, словно парализованная, в то время как Ален жестом просил ее что-нибудь сказать.


"Извини, детка, все это произошло немного позже, чем я думал. Я все еще кое-что делаю здесь, я почти закончил.’


Бэбс снова повернула дверную ручку. - Мам, все в порядке? Почему эта дверь заперта? Мам?’


Бетти указала на растерянного Алена и выпалила: "Иди вниз, детка. И уже почисти сладкий картофель или что-нибудь в этом роде ’.


Они услышали только глубокий вздох и какой-то предсмертный шепот, затем в коридоре стало тихо.


- И что мне теперь делать? - Спросила Ален, проверяя дверную ручку, которую держала в руке, в порядке ли ее одежда и прическа.


"Ну, я тоже не знаю", - сказала она. "Просто подожди здесь еще минут пять, а потом спускайся. Сейчас уже слишком поздно готовить еще что-нибудь горячее, так что это будут просто бутерброды.


Бетти спускалась по лестнице с бьющимся сердцем. С одной стороны, она нервничала, потому что понятия не имела, какое оправдание скажет Бэбс, с другой стороны, ее раздражало, что ей приходится отвечать перед собственным ребенком. К тому времени, как она добралась до кухни, раздражение взяло верх над смущением.


"Скажите мне, юная леди, что вдохновляет вас приходить и вот так дергать и толкать дверь моей спальни?’


Бэбс бросила картофелину, которую чистила, обратно в воду и открыла рот с необходимым театральным видом. -Ваблифт? Это тоже способ смотреть на вещи. Я ищу тебя повсюду. Твой отель открыт нараспашку, а тебя нигде не видно. Меня это беспокоит. В Бланкенберге полно чудаков. Что ты там делал, под замком?


Бетти потерла лоб тыльной стороной ладони. ‘Я почувствовала, что у меня начинается легкая мигрень, и подумала, что если я сейчас немного полежу, то, возможно, все еще смогу избежать ее’.


"И это помогло?’


"У меня сложилось впечатление, что так оно и есть.’


- Наверное, потому, что ты запер дверь. - Бэбс не смогла удержаться. Она снова вынула картофелину из воды и, не глядя на мать, спросила: "Кстати, что это зеркало делает на лестничной клетке? Ты сама притащила эту штуку? Разве Ален не повесил бы их? И, кстати, о дьяволе, где Ален?’


Бетти чувствовала себя абсолютно неспособной справиться со всем этим требованием. Вот почему она сказала: ‘Перестань чистить картошку и накрывай на стол. Сегодня днем мы будем есть только бутерброды’.


- Теперь еще красивее, - огрызнулась Бэбс, бросая картофелину и нож в раковину. - Почему ты только что сказал мне, что я...


В этот момент ее глаза встретились с глазами матери. Взгляд, который она знала слишком хорошо и который без лишних слов говорил, что лучше промолчать и сделать то, о чем она просит.


"Хорошо, хорошо", - вздохнула она и начала собирать тарелки.


Действительно ли ее мать каталась на роликах с Ален средь бела дня? Что еще хуже: она намеренно отправила ее в город за запасами жира? От одной этой мысли ее затошнило. Она с силой поставила тарелки на стол, надеясь, что грохот выгонит грязь из ее головы.


Как раз в этот момент она услышала, как Ален, насвистывая, вошел в кухню позади нее.


Она повернулась, посмотрела на него и сразу поняла, что сценарий судного дня, о котором она подозревала, был чистой правдой: перед ней был мужчина с широкой улыбкой, чье самодовольство уступало только самодовольству деревенщины, только что оседлавшей быка на родео.


Она закатила глаза и сказала ангельским голоском: "Кто у нас там: Ален. Ты что, снова появился из своего волшебного зеркала?’


*


Виктор Боркельманс надеялся, что шум внизу наконец-то прекратился. Сначала его концентрации на кнопках способствовал стон, который не оставлял места для воображения, затем дочь Хозяина Дома взбесилась настолько, что он зазвучал по всему отелю.


Он посмотрел на часы и решил, что писать больше нет смысла. Он пробыл здесь всего одну неделю и уже начал задаваться вопросом, как, черт возьми, он мог быть таким наивным, надеясь, что "Письмо у моря" увенчается успехом. Однако эта мысль показалась ему логичной сама по себе: побережье зимой, маленький отель, в котором почти нет постояльцев; спокойнее и быть не могло. Здесь, конечно, было тихо, если не принимать во внимание только что произошедшую интерлюдию, но он неохотно начал понимать, что недостаток отдыха был не единственной причиной, по которой он в течение шести месяцев не мог записать письмо на бумаге в своем собственном кабинете дома.


Для всей Фландрии и Нидерландов он был человеком из Мандаада, литературного хита прошлого года, сорок недель подряд занимавшим первое место в списках. Для широких масс он, казалось, пришел из ниоткуда, хотя, конечно, уже много лет работал на пути к созданию бестселлеров, добиваясь скромных успехов.


И теперь он был мистером Мандадом, человеком, который научил свой народ понимать, что люди любят себя больше, чем кого-либо другого.


Издатель встретил его рукопись громкими аплодисментами. "Наконец-то появился мужчина, который понимает, что женщинам приходится выносить ежедневно", - кричали корректоры. "Наконец-то появился мужчина, который показывает, как функционируют мужчины", - такова была поговорка мужской аудитории, участвовавшей в тестировании.


Еще до того, как в магазине появился хотя бы один экземпляр его новой книги, Виктор уже был притчей во языцех в медиалэнде и украшал обложки как Humo, так и Flair. Шумиха, предшествовавшая выходу книги, подобно лавине, сметала все, что могло встать на пути. Первое, второе, третье и четвертое издания последовали в течение месяца после публикации. За следующими пятью месяцами последовала еще дюжина, за это время он сбился со счета.


О личной жизни больше не могло быть и речи. Женщины разбили лагерь во дворе его дома в Уилрейке. Пока один из них действительно не проник внутрь, и его жена Тоска не обнаружила своего голого пуделя в супружеской постели. К счастью, у него было достаточно поклонников в местной полиции, которые с радостью стояли на страже перед виллой в течение нескольких недель.


Средства массовой информации начали так усердно тянуть его за рукав, что издательство, впервые за все время своего существования, специально привлекло гуру стиля и пиарщицу, чтобы они сопровождали его в его почти ежедневных контактах с телевидением, радио и печатными СМИ. В течение полугода его голова каждую неделю появлялась где-нибудь по телевизору, до такой степени, что он начал удивляться, как это возможно, что люди от него до сих пор не устали.


"Нечего надеть, - сказала пиарщица. - Если ты им надоешь, они выплюнут тебя обратно.И затем, стирая воображаемую пылинку с воротника рубашки: " Но тем временем звонит кассовый аппарат!’


И она позвонила сама. Тираж его книги теперь составлял 400 000 экземпляров, доход от участия во всевозможных игровых шоу, написания колонок и праздничного открытия новых автосалонов многократно превысил доходы от его авторских гонораров. Мандаад сделал его богатым.


Но книга также полностью истощила его. Он был физически и умственно истощен, набрал десять килограммов, и у него едва хватало времени на себя.


"Ну что ж, Золотая клетка", - сказала пиарщица, а затем добавила, что ей срочно нужно скорректировать свой контракт с издателем.


Чуть позже издательство созвало с ним "важную встречу". Директор-издатель показал ему несколько красивых и впечатляющих диаграмм, которые должны были проиллюстрировать, как Mandaad пишет историю продаж.


"Но, дорогой Виктор, обратите внимание, что кривая уже некоторое время остается стабильной и явно превысила свой пик."Директор-издатель во время своего выступления больше смотрел на своих подчиненных, чем на него.


‘Что поднимается, то должно опускаться!" - провозгласил один из ассистентов, и режиссер добавил на столь же быстром английском: "Итак, дорогой Виктор, что дальше?’


В примечаниях к стратегической идее, которые он отправил им по электронной почте в течение следующих нескольких недель, все без исключения вернулись с комментариями: "недостаточно оригинально", "у нас уже было", "скучно". Прежде чем он осознал это, в издательстве, центром которого он был, иуда и Мессия одновременно, возникла паника, похожая на кризис.


Чтобы выйти из тупика, он заставил себя каждое утро сидеть в своей рабочей комнате с восьми до двенадцати в ожидании музы.


Но муза не пришла, Тоска, наоборот, тем более. "Виктор, ты вернулся за свой стол? Виктор, когда мы сможем пойти туда или сям? Виктор, мне скучно.’


Последнее было хуже всего. Тоска много лет поддерживала его финансово. Будучи единственной дочерью производителя подгузников и гигиенических прокладок Ксавье Куаденса, она испытывала нехватку денег. Тот факт, что ему едва исполнилось тридцать, а ей уже перевалило за сорок, быстро принес ему в кругу ее друзей прозвище ‘игрушечный мальчик’, но ни одного из них это не привлекало.


После того как четыре года назад она наконец попросила его жениться на ней, он добавил к своему слову "да", что не может понять, что она на самом деле нашла в нем.


- Ты красив, и ты мне ни на секунду не наскучил.Хотя он очень хорошо знал, что ей не наскучили и многие другие мужчины, он был полностью удовлетворен этим ответом.


Последние несколько месяцев были для Тоски Раем на земле: каждый день где-нибудь вечеринка, каждый день шампанское. Другие мужчины, которыми она окружала себя в последние годы, исчезли, как импалы в Саванне, по которой мчится гепард.


Однако она начала ревновать. По ее словам, все фейсмейкеры в той или иной студии были влюблены в него, ему больше никогда не разрешали ходить на интервью или фотосессии одному, а пиарщица со временем тоже превратилась в опасного хищника.


В конце концов, он не возражал, ему нравилось видеть ее, и он знал, что ее нужно развлекать. Ее ревность давала ей занятие.


Поэтому в тот день, когда она стояла у его двери и стонала: ‘Виктор, мне скучно", он понял, что у него проблема.


Он открыл дверь и заключил ее в объятия. "Дорогая, пойми, что я нахожусь на решающем этапе своего творчества: к тому времени, когда успех Mandaad будет завершен, должен появиться преемник. Вот как это работает. Наберись немного терпения, я скоро выйду, и тогда все вернется на круги своя.’


"Неужели?’


‘В самом деле’.


Иногда его слова помогали, но не дольше. Через некоторое время друзья один за другим появлялись снова. Тоска приходила домой, когда он уже был в постели, и часто уходила, пока он гипнотизировал белую простыню.


Отчуждение было ловким Убийцей.


Он записал это предложение и попытался связать вокруг него первую новую главу, но даже это ему не удалось.


Документы о разводе оказались на его письменном столе примерно в то же время, когда он осознал, что писатель внутри него, вполне возможно, мертв.


"Чушь собачья", - воскликнул его издатель. "Ты блестящий и целеустремленный, ты гребаный Виктор Боркельманс, автор Mandaad. Издатель ни словом не обмолвился о драме с "Тоской", он только сказал, что писатели были одиночками и что он был не единственным успешным писателем, потерявшим свою жену из-за книги.


- Что тебе нужно, Виктор, так это свежий воздух. Подумайте об этом: разве вы не знаете никого, у кого есть вилла в Испании или на юге Франции, место, куда вы можете поехать на несколько месяцев, чтобы опустошить голову и заполнить газету?’


Но ему совсем не хотелось уезжать отсюда. И уж точно не на какую-нибудь оживленную Коста-Рику.


Издатель это понимал. "Что, если бы вы просто поцеловали эту коста? Похоже, что побережье Северного моря зимой оказывает магическое воздействие на творческие души. И там тоже тихо.’


В тот же день помощник издателя отправил ему электронное письмо с возможными адресами, указав самые популярные отели на Кноксе зейдейкен напротив.


"Даже не думал об этом", - подумал он, видя, во что ему обойдется развод, и в то же время понимая, что, возможно, ему придется жить за счет своего единственного успеха всю оставшуюся жизнь. После нескольких телефонных звонков он оказался в отеле Bellevue в Бланкенберге: обжитом, но дружелюбном, престижном, но корректном. Он признал это: это была не беспроигрышная затея, но она была логически продумана и достаточно дешева, чтобы продержаться столько месяцев, что муза не могла не заглянуть к нему.


Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть. "Да, что это?" - спросил он нервно, но тихим голосом.


"Виктор, ты ужинаешь сегодня в отеле?"Это была Бетти со своим ежедневным кейтеринговым заданием.


- Нет, Бетти, я познакомился с Пег в Остенде. Похоже, что там она открыла для себя феноменального итальянца.’


*


Магали относилась к тому типу женщин, которые боролись с возрастом с тех пор, как ей исполнилось двадцать. Поэтому переезд на фламандское побережье в возрасте сорока пяти лет, чтобы уйти на пенсию с шестидесятилетним мужчиной, никогда не занимал высокого места в ее списке желаний.


"Я уже чувствую себя вдовой, а он еще даже не умер ..." - в сотый раз пожаловалась она одной из своих подруг из Кортрейка на другом конце провода.


"Он снова ушел?" - последовал ответ.


"Катаюсь на велосипеде каждый день, с рассвета до полудня. Он больше женат на своем велосипеде Eddy Merckx, чем на мне ".


"О боже, я сочувствую вам", - поддержал его Кортрейк.


"И знаешь, что хуже всего? Когда он возвращается домой, то обычно слишком устает, чтобы встать со своего места. Говорю тебе, я вдова.’


"Но черный", - рассмеялся Кортрейк. "Тот, который съедает человека или, по крайней мере, его деньги."Заговорщический смешок.


"Да, ты так думаешь. Он сидит на своих пенни, как курица на яйцах. Можно подумать, что он хочет дожить до ста пятидесяти лет, судя по тому, как он распоряжается деньгами.’


"Упс, старый и скупой... Но мы не так знаем Германа. In Kortrijk - ’


Магали Скампер рассмеялась. "В Кортрейке он был городским мясником. В Кортрейке он был со Львами. В Кортрейке мы жили. Бланкенберге - это черная дыра, и он идет ва-банк.’


"Но в любом случае, девушка...’


По ее щеке скатилась слеза. - Я слишком молода для этих условий Бенидорма. Я хочу жить! Она провела тыльной стороной ладони по лицу. "Что ж, через несколько месяцев туристы вернутся, и тогда все станет немного терпимее. Но, произнося слова самоутешения, она поняла безнадежность своего положения.


"И где он сейчас?’


- А ты как думаешь? На велосипеде, конечно.’


Кортрейк казался удивленным. "При такой погоде? Идет дождь из трубных обрезков!’


Магали ненавидела сарказм, который тем временем стал ее второй натурой, но сухо ответила: "Дождь? В Кортрейке - может быть, но не на побережье. На побережье всегда хорошая погода.’


Черный велосипед Eddy Merckx, стоявший у фасада West-Vlaams Beroepskredietkantoortje, был прикреплен к обоим колесам с помощью замка из стальной цепи. Рама велосипеда была снабжена двумя зажимами для лейки. Один из двух был пуст.


- Нет, я все еще не понимал! Объясни это еще раз, черт возьми!’


Владелец офиса Марсель Дрейе медленно, но верно почувствовал сильную мигрень, вызванную волнующим стуком алюминиевой банки из-под напитков о его стол из орехового дерева.


- Но, мистер Буйк, пожалуйста, немного успокойтесь.’


- Ага, теперь это мистер Буйк! Все это время Герман был здесь, Герман там, а теперь это сэр! Герман Буйк с такой силой стукнул жестянкой по столу, что кофе с грохотом перелился через край чашек между ним и банкиром. Он снял крышку с лейки и налил в нее солидный глоток Gatorade. Затем с последним стуком поставил автобус на землю и скрестил руки на груди. "Итак, расскажите мне еще раз, как вы готовитесь превратить миллион евро в двести тысяч евро! Давайте, я слушаю!’


Аккуратно промокнув пятна чистым носовым платком, служащий офиса повторил то, что уже говорил несколько раз. "Ну же, Герман, будь благоразумен. Ты же знаешь, какой беспорядок устроили банки. Банк сделал все возможное, чтобы ваши потери были как можно ниже. В вашем случае есть другие, которые потеряли еще больше. Банк –’


Цвет лица Германа изменился с темно-красного на фиолетовый. Он закричал так громко, что его голос дрогнул. "Банк? Банк? Я доверил свои деньги не банку, а тебе, Марсель, тебе! Он протянул руку и ткнул канцелярскую подставку в мягкую плоть своей груди толстым указательным пальцем. - За тебя!


Когда немного позже он снова сел на свой велосипед, надежда когда-нибудь снова увидеть свои потерянные деньги ни на йоту не возросла. Он яростно ударил кулаком по рулю, в то время как его ноги начали энергичнее нажимать на педали. Неужели он так усердно работал всю свою жизнь? Делили каждый евро пополам, работали долгие дни, чтобы не привлекать лишнюю рабочую силу? Черт, черт! Он был внутри, пока тот сотрудник банка не заманил его вложить деньги вместе с ним. Безрисковый, гарантированный минимум 4% годовых. Как он мог быть таким глупым?


Громкий сигнал пульсометра предупредил его, что этого достаточно. Он позволил себе выпячиваться, а попутному ветру проделать величайшую работу. Море со свистом проносилось мимо него, и это дало ему понять, что нет смысла сопротивляться некоторым вещам.


"Так оно и есть", - услышал он свой голос. Он попытался успокоить себя аргументом, что ему по-прежнему принадлежит мясная лавка в Кортрейке и многоквартирный дом, в котором они с Магали держали нарезку для себя.


’ Я не хочу уезжать из Кортрейка окончательно", - ныла Магали, когда он хотел превратить весь многоквартирный дом в деньги. Поэтому он отменил бы продажу здания. Оглядываясь назад: какая прекрасная возможность заняться проституцией.


Хотя его пульсометр показывал, что погода благоприятствует ему, он заставил себя настроиться на позитивную ноту. Он огляделся: слева - дюны, справа - море. Это была не только драма и страдание. Он знал многих из них, которые все еще работали в магазине в возрасте семидесяти лет. Среди них были такие, рядом с которыми были женщины-драконы. Пока у него была Магали, маленький жеребенок, который мог бы быть его дочерью, если бы не несколько лет. Нет, он добился этого в жизни. Весь день катался на велосипеде, остаток дня читал и смотрел телевизор. И быть избалованным женщиной. Все получилось.


"Я должна повесить трубку, потому что он там. Через балконное окно шестого этажа Магали увидела знакомый квадратный силуэт, направлявшийся к входной двери. Она распечатала и вышла на кухню, чтобы проверить, хорошо ли разогрелась духовка. Лазанья хорошо подрумянилась, может быть, местами слишком почернела. Но Герман никогда не придавал этому значения. О чем она сожалела, потому что втайне снова и снова надеялась, что ее несовершенные кулинарные навыки побудят его почаще питаться вне дома.


Как обычно, звонку предшествовал стук переднего колеса о дверь. Она взяла спрей "Аякс" и тряпку и открыла его.


"Ужин, детка.’


"Добрый день, милая. Пфью, иди быстренько в душ.’


Герман перекинул свой велосипед через плечо мимо нее на балкон, в то время как она начала снимать черную салфетку с входной двери. Когда полевой гонщик пересекал гостиную, он увидел вскрытый конверт на фоне китайской вазы в центре стола. Логотип syndic на конверте вызвал у него спонтанный спазм в животе. В конце концов, не успели вы оглянуться, как еще сто евро на средства по уходу вылетели за дверь.


С балкона он крикнул в открытую дверь: "Дорогая, о чем должен сообщить синдик?’


В коридоре ответ Магали прозвучал так же сухо, как и невинно: "Лифт, милая, лифт. Приходили люди из инспекции, и они в значительной степени отвергли эту штуку. Синдик уже искал решения и составил спецификацию. Кажется, его можно заказать за шестьдесят тысяч евро.’


*


- Забудь об этом, ты меня не унижаешь.’


С каждым глотком морской воды Пег снова становилась немного ревнивее, а ее ноги и руки набирались силы. Она отчаянно пыталась держать голову повыше над волнами, но каждый раз, когда ей это удавалось, она чувствовала давление палки между лопатками.


"Опусти Пегги, твоя голова и задница должны образовывать в воде прямую линию, иначе ты не сможешь двигаться вперед’.


- Это Пег, - она попыталась надуться с набитым морем ртом, но оставила эту попытку и снова сосредоточилась на колышущейся воде перед собой.


Мужчина в лодке, который плыл рядом с ней, конечно, был прав. Не было смысла плыть так, как будто ты плывешь в городском бассейне, когда ты хотел попасть в Англию.


"Да, вот как это здорово! Как доска для серфинга, Пегги!’


Она ненавидела монитор для плавания, но знала, что он нужен ей для достижения своей цели. Даже несмотря на то, что он во всех отношениях напоминал ей Джулса, придурка, который косвенно заставил ее барахтаться здесь и сейчас в ледяной воде. Все ли мужчины были плохими? Конечно, нет. Несомненно, по этой планете разгуливало множество благородных образцов великолепия. Но она так и не нашла ни одного. Напротив, во время своих поисков она слишком часто натыкалась на останки из подвала, и наихудшим результатом были останки по имени Джулс.


Что она вообще в нем нашла? Это то, что видели все женщины до нее, верно? Большой, спортивный, успешный, С Большой машиной, красивой виллой. И, конечно, симпатичная мордашка.


Первые несколько недель с Джулс были раем на земле. Одно внимание следовало за другим, и секса тоже не было. Но постепенно Джулс все больше и больше превращался в придурка. У нее ничего не получалось, и он заставлял ее чувствовать, что она терпит неудачу во всем. Он спросил ее, почему она так яростно ходит плавать каждую неделю, и когда она призналась ему, что переплыть ла-манш было ее самым сокровенным желанием в жизни, о чем она пока никому не осмеливалась рассказать, он пожал плечами и сказал, что, по его мнению, она делала это, чтобы избавиться от своей толстой дырки. На следующий день она записалась на занятия физкультурой.


Постепенно у Джулса также стали появляться все более продолжительные вечерние встречи на работе. По мобильному телефону он был недоступен.


Пег прошла через всю рутину: готовила и усаживалась за стол с едой, предлагала провести выходные в уюте только для того, чтобы услышать, что он уже запланировал кое-что со своими друзьями, обнаруживала странные запахи на его рубашках, когда она клала их в стиральную машину. В конце концов, все в нем дышало неверностью. Поэтому она сделала единственное, что сделала бы на ее месте интеллигентная женщина: через Интернет заказала плюшевого медведя с линзой там, где должен быть глаз. Приятной игрушке wifi spy было отведено почетное место между двумя другими приятными игрушками, которые Джулс терпела с большой неохотой, на неприметной полке шкафа в гостиной.


Когда однажды Джулс объявила, что ей лучше что-нибудь спланировать, потому что вечером его друзья пришли поиграть в покер, а он не хотел, чтобы она была дома, медведь был готов.


Это была ночь, когда Жюль раскроет свою величайшую тайну.


Пока он широкими жестами раздавал карты для покера, она услышала, как он заговорщически прогудел‘ " В чем мой секрет? Все просто: как мужчина, ты должен придерживаться деконструктивизма, чтобы иметь возможность жить с женщиной.’


Его друзья по покеру смотрели на него довольно непонимающе, и Пег тоже недоумевала, как это ее поверхностный приятель вдруг оказался с великим Жаком Деррида. К сожалению, вскоре выяснилось, что его видение имело мало общего с идеями великого философа.


"Деконструктивизм, как в "... перерыв. Вы приглашаете женщину. Со всем ее багажом. Конечно, в основном вы хотите жить своей собственной жизнью. Без багажа. Так что же ты делаешь? Ты позволяешь этой женщине на время расслабиться. Она думает, что полностью перевоспитывает тебя, но именно так ты узнаешь ее до мозга костей. Затем начинается тонкая работа: узнав ее, ты извлекаешь из нее то, что можешь оценить. Остальное - грубая грязь.’


Один из его друзей набил рот чипсами и зарычал в знак согласия глубоким мужественным гортанным звуком.


Жюль продолжил: "Итак, теперь можно начинать работы по сносу. Одно за другим вы позволяете просматривать ее непристойности и даете ей понять, сначала тонко, затем все более и более прямо, что то, что она думает, говорит и делает, настолько неземной глупости, что даже колокола Рима пропустили бы ее на Пасху. Важно: делайте это очень решительно, но и нежно. На протяжении всей поездки она должна быть твердо убеждена, что вы думаете о ней только самое лучшее.’


- А потом? - спросил разрушитель чипов.


- Тогда она у вас там, где вы хотите: безнадежно неуверенная в себе, с самооценкой ниже уровня Мертвого моря. Я называю это строительным материалом: теперь вы можете перестроить ее по кирпичику, именно так, как вы хотите. Tada!’


В то время как мужчины за столом начали медленно ритмично хлопать в ладоши, которые постепенно становились все быстрее, она снова отключила свой мобильный телефон и насухо вытерла экран.


В ту ночь она отправилась в отель, чтобы лежать там все время без сна. И вот теперь она была женщиной под тридцать, вернувшейся к полному нулю, в то время как большинство ее подруг уже давно были счастливы в браке и имели детей. На следующее утро у нее было сорок пропущенных звонков от Джулс и текстовое сообщение следующего содержания: "Дорогая, где ты сидишь, я до смерти волнуюсь, жду тебя, пока ты не вернешься домой".


Но когда она вошла на виллу в десять часов, его "БМВ" уже давно уехал на какую-то важную встречу. Она собрала вещи, заправила машину и вызвала дополнительное такси. Она демонстративно поместила медведя в центр покерного стола и приклеила к нему открытку с регистрационными данными.


Больше она ничего не слышала о Жюле.


Она почувствовала, как приближается последний удар палкой по плечам. Она молниеносно развернулась и сильно дернула концом. Она никогда не видела плавающего плавательного монитора. После всех этих месяцев тренировок она была настолько подтянута, что могла забраться в лодку гораздо ловчее, чем он. Чтобы облегчить ему задачу, она протянула руку и подтянула ее. Но когда он возмущенно зарычал на нее: "Пегги, что тебя так воодушевляет?", она уронила его обратно в воду.


OceanofPDF.com


3


Нож мясника исчез в толстой шкуре кашалота. Однако Герман опасался, что его опыт разделки коров не сильно поможет ему в этом деле.


Ален видел, как дядя изо всех сил налег на нож, совершал им пилящие движения и медленно, очень медленно проделывал глубокую прорезь в шкуре мертвого животного.


Когда через пять минут было сделано что-то вроде застежки-молнии длиной в метр или два, все, что они увидели, - это толстый слой беловатого жира, под которым, возможно, было полметра жира, прежде чем могли обнажиться кишки.


- Я же говорил тебе, Аленке, что мои мясницкие ножи в данном случае - игрушки. Я ничего не могу с ними поделать.’


Ален собственными глазами видел, что его дядя был прав, но он не хотел так быстро сдаваться. С необходимой неохотой он ухватился обеими руками за один край разреза и уперся ногой в другой край. Таким образом, ему удалось раздвинуть разрез примерно на тридцать сантиметров. Он выдохнул: "Вуаля, дядя, теперь ты снова можешь погрузиться намного глубже".


Герман пожал плечами и снова без особой уверенности ткнул ножом в кашалота, вздохнув: "Я не думаю, что в этом есть большой смысл. Мы можем попробовать разрезать еще одного или трех глубже. В конце концов, мы можем даже добраться до кишечника, но что потом? Вы собираетесь нырнуть в это сало с головой? Если вам не повезет, все сложится, когда вы засунете в это что-нибудь по пояс, и вы останетесь без воздуха...’


Резать, конечно, стало легче, но дядя Герман был явно прав: один слой навоза просто уступал место другому слою; они не продвинулись ни на метр.


Единственным светлым пятном во всем их баловстве Алену показалось то, что дяде Герману тем временем явно начало этого хотеться. Он знал своего дядю и понимал, что ему будет трудно сдаться, как только он примет вызов.


"Может быть, нам нужен нож побольше, дядя?’


"Самурайский меч помог бы", - ответил его дядя Шампер. Но затем он, казалось, прозрел: "Или подождите: бензопила. Вот именно: бензопила! Они все еще хранятся у вас в подвале, или вы их уже продали?


У Алена действительно было много вещей в подвале с тех пор, как он продал свой дом в Арденнах. Даже бензин и масло для пилы у него все еще были.


"Но, дядя, разве эта пила не поднимет адский шум? Не успели мы оглянуться, как девочки уже здесь, на пляже. ’


"Сезон закончился, парень, если педики уже гуляют по ночам, они, скорее всего, патрулируют кафе в центре города. И когда мы видим, что кто-то приближается, мы быстро срываемся с места. Конечно, ты потерял свою бензопилу.’


Ален просто представлял себе свою охоту за сокровищами немного проще. Что, если после всей этой возни в этом кашалоте ничего не окажется?


Он был напуган дядей Германом, который крикнул "ба!" и попытался рукой стереть немного жира с верхней губы. "Конечно, эта дрянь застревает в Виках, куртках!’


Указательный палец Алена уже был на пути ко рту Германа Буйка, когда он оттолкнул его.


"Ты что, совсем свихнулся? Ты только что запустил руки в эту тухлую рыбу! Оставь это."Он вытер грязные руки о штаны и стер каплю внутренней стороной свитера. - Ты заплатишь мне за новую пару брюк и новую куртку, фистон, потому что они отправятся на помойку.’


Мысли Германа вернулись к разговору, который он в сотый раз вел сегодня днем с этим неудачником, потерявшим профессиональный авторитет в Западной Фландрии. Он никогда больше не увидит ничего из своих потерянных восьмисот тысяч евро.


Он посмотрел на Алена. "И сколько, ты сказал, будет стоить это дерьмо, если мы его найдем?’


- Это легко может пойти против миллиона, дядя.’


Герман вытащил свой нож из туши и смущенно сказал: "Хорошо, тогда я хочу половину’.


Ален не понял, что он услышал. Очевидно, вы могли бы вывести коммерсанта из коммерции, но не коммерцию из коммерсанта.


"Ты что, дурак, дядя? Это я нашел ту рыбу, да?’


- Половину, парень, или продолжай выполнять свой план.’


"Как ты можешь спрашивать меня об этом? Ты чертовски богат, когда море глубоко, и ты хочешь забрать половину у того, у кого ничего нет.’


Герман понимал своего племянника, но при всем желании не смог бы объяснить ему, как на самом деле обстоят дела с его финансами.


Ален, со своей стороны, понял, что ему придется подбросить что-то своему дяде, чтобы тот остался в команде в качестве помощника. Он вздохнул: " Тогда давай, тридцать процентов.’


Герман скрестил руки на груди. "Половина, мальчик, мы здесь не на рыбном аукционе.’


- Сорок процентов? Ален понял, что в его сопровождающем взгляде нет ничего от позы победителя.


Герман вытер нож тряпкой, которая была в его футляре для ножей, и бросил тряпку рядом с собой на песок. Он положил нож в пенал и свернул его. "Не волнуйся, получай от этого удовольствие.’


"Дядя, я предлагаю тебе сорок процентов от моей личной находки, а теперь будь благоразумен!’


Герман посмотрел на него. "Разумно? Если нас поймают, я не получу сорока процентов вины, но мы оба одинаково виноваты. Последний раз: пятьдесят пятьдесят, чтобы взять или уйти.’


Ален удрученно вздохнул: "Ладно, тогда все в порядке."Он обратился к своему дяде, чтобы скрепить сделку, но тот просто сказал: ‘Забудь об этом ".


Полмиллиона - это ничто. Ален злорадствовал, уже поздравляя себя со своим состоянием. Тем временем он катил тачку с бензопилой, стальной канистрой бензина и канистрой масла для пильных полотен по плотному влажному песку вдоль ватерлинии. Вес материала в тачке уже внушал ему предвкушение при мысли о том, что вскоре ему придется буксировать гораздо более тяжелый и ценный груз. В то же время ему пришло в голову, что одной тачки может быть слишком мало для всего янтаря. Им срочно понадобился второй, но где его еще можно было найти в такой поздний час? Мысленно он обратился к своим знакомым, у которых могла быть тачка, но не нашел никого, кому мог бы доверять. В него стреляла только Бетти, но у него не было тачки в ее отеле. Ну, тележка для вывоза мешков с мусором. Он попытался вызвать в памяти тележку, которую видел в гараже. Были ли у нее те тонкие деревянные колеса с резиновой лентой вокруг них, или у нее были настоящие толстые пневматические шины? Он догадался об этом.


- Бетти?!


Бетти с трудом понимала его и отчетливо слышала шум моря на заднем плане. - Ален? Что ты делаешь на пляже в такой час?


"Слишком сложно объяснить вкратце, милая, но ты должна мне помочь. Твой боллард: у него толстые пневматические шины или узкие колеса?’


Бетти подумала, не выпил ли Ален. Она удобно устроилась перед телевизором, и фильм был захватывающим. "Ален, что за глупый вопрос. Я слишком устала для шуток ’.


Ален думал о том, как бы ему привести Бетти на урок, не вдаваясь в долгие объяснения. "Бетти, это не шутка. Наконец-то я нашел сокровище! Я ищу тележку, чтобы проехать по песку и перевезти его. Но это должно произойти быстро, пока не появились соглядатаи!’


Бетти внезапно стала целой и невредимой. "Сокровище? Что это за сокровище?


- Нет времени объяснять, милая. Этот боллард: у него толстые шины или нет?’


"Да, я думаю, у него есть шины. Но ...


- Тогда приходи сюда как можно скорее с этой штукой. Ален объяснил ей, в какую сторону идти к участку пляжа за пирсом, чтобы не слишком привлекать ее внимание.


Бетти вздохнула: "Я уже в пижаме и сижу перед телевизором. Может пройти некоторое время, прежде чем я доберусь до тебя с этой тележкой. Затем она угрожающе добавила: "И, возможно, оно того стоит’.


Ален сказал с облегчением: "Если вы будете здесь через полчаса, ничего страшного, у нас еще есть кое-какая работа впереди.’


Бетти все еще кричала: "Мы? Кто такие мы?", но Ален уже напечатал запись разговора.


Чуть позже с расстояния более ста метров Ален уже мог различить гигантские очертания кашалота. Ему совершенно не нравилось, что в лунном свете животное так сильно выделялось на фоне более светлого песка. Встревоженный, он посмотрел на огни машин, проезжавших мимо по прибрежному проспекту. Осознание того, что оттуда, конечно же, был виден темный фон моря, который делал его находку гораздо менее заметной, успокоило его.


Дяди Германа отсюда нигде не было видно. Возможно, он ждал его чуть поодаль, или же находился сразу за китом.


Отсчет спустя силуэт его дяди действительно появился на картинке. Но, к удивлению Алена, за этим немедленно последовал еще один человек.


"Черт, кто-то обнаружил моего кашалота!" - Алена прошиб холодный пот. Он описал это так хорошо и так плохо, как будто это было на пробежке, толкая перед собой тачку.


Примерно с тридцати метров он начал кричать: "Эй, что здесь делает другой?!’


Он увидел, как дядя поднял руки в воздух и, уже гораздо мягче, крикнул в ответ: "Успокойся, Ален, скоро нас кто-нибудь услышит.’


Затем он узнал Магали. Он опустил тачку и остался стоять, согнувшись, запыхавшись. Он выдохнул: "Зачем Магали пришла сюда?’


- И тебе добрый вечер, - огрызнулась жена его дяди.


Ален полностью проигнорировал ее. Он сердито посмотрел на дядю Германа и прошипел: "В противном случае устройте здесь приятный Народный праздник; еще один, и мы сможем поиграть в карты".Потом он подумал, что Бетти тоже появится позже.


"Не толстей, Аленке. Я позвонила Магали, чтобы она принесла мне ботинки, комбинезон и толстые резиновые перчатки. Потому что скоро я буду по колено в ворвани. Затем он хлопнул Магали ладонью по ягодицам и рассмеялся: "При этом она может быть молчалива, как могила, если захочет, моя мадам’.


Выражение лица Магали выдавало, что она лишь отчасти оценила порку, но затем ее взгляд прояснился, и она достала фонарик из рюкзака, висевшего на одной лямке у нее через плечо. "Я принесла немного света, - торжествующе сказала она, - чтобы джентльмены могли видеть, что они делают’.


- Вот видишь! Герман снова опустил руку. - Она еще не настолько глупа, эй, наша Магалике.’


Надевая перчатки, он сказал: "Но давай, хватит смеяться. Он указал на пилу в тачке Алена и спросил: "По крайней мере, ты их протестировал? Она работает, верно?


Ален неуклюже покачал головой: "Не было времени, дядя". Затем он уверенно сказал: "Кроме того, я обязательно пойду и протестирую бензопилу на некоторое время, вечером в многоквартирном доме. Ага.’


Герман закатил глаза и сказал, качая головой: " Надеюсь на благословение."Он взял бензопилу, нажал кнопку включения и начал нюхать стартовую веревку. Примерно после пяти рывков двигатель завелся.


Ален в ужасе огляделся. Шум бензопилы показался ему громче, чем старт взвода болидов Формулы-1. "Выключи, дядя. Быстрее, выключите эту штуку, нас слышит весь Бланкенберге!


Дядя Герман широко рассмеялся и воскликнул, перекрывая шум бензопилы: "Не паникуй, мальчик, это только кажется. На расстоянии люди в основном слышат рев моря. Ветер дует с суши."Бывший Мясник явно чувствовал себя в sas с бензопилой. Он наступил на мертвого кашалота, смотрел на животное около десяти секунд, а затем начал пилить, примерно на полпути между головой и хвостом.


Эффект от пилы был потрясающим: она разрезала толстый лист, как масло. При этом вращающаяся цепь вызвала разбрызгивание крови и ворвани, что застало дядю Германа врасплох.


Ален наблюдал, как его дядя в панике вытаскивает Пилу обратно и разворачивает ее, хватая ртом воздух. В следующее мгновение ему показалось, что он попал в сцену из Техасской резни бензопилой: его дядя смотрел на него широко открытыми глазами, толстая кровавая полоса тянулась прямо от его лица к груди.


- Ален, черт возьми, ты надел цепочку наоборот!’


Магали достала из рюкзака носовой платок и начала тщательно вытирать лицо мужа, после чего нанесла ему под нос третий слой Вики.


Герман закатил глаза и слегка зарычал, глядя на две левые руки. Но мясник в нем явно снова проснулся, потому что без особого промедления он повернул цепь, снова привел в действие бензопилу и возобновил свою работу.


"Его дядя, похоже, вырезал гаражную дверь, которая немного опустилась", - подумал Ален.


Когда Пила прошла весь круг, дядя Герман снова схватился за свой проверенный временем мясницкий нож и начал резать за жесткой кожицей. В тот момент, когда все рухнуло, он едва смог увернуться от куска толщиной в тридцать сантиметров, шириной в три метра и высотой в полтора метра, который с хрипом полетел вперед по пляжу.


Отверстие как раз достаточно высокое для моего будущего Porsche, подумал Ален.


Чуть позже бензопила снова была пущена в ход, и тот же контур был прорисован на теперь уже переливчатой бело-желтой поверхности.


Дядя Герман, казалось, превратился в хищника, почуявшего кровь. Он оставил свой нож таким, какой он был, и бензопилой вырезал из кита большие куски, как пиранья, которая прогрызает себе путь к внутренностям своей жертвы. Ворвань, которой он обливался, казалось, больше не беспокоила его.


Ален и Магали, тем временем, отошли на несколько метров и наблюдали за странным зрелищем с безопасного расстояния.


Внезапно прямо за их спинами раздался леденящий душу крик. В ужасе они обернулись и оказались лицом к лицу с Пег, одетой в черный гидрокостюм, у ног которой были ярко-желтые кроссовки Nike.


Герман тоже услышал крик и в раздражении отложил бензопилу.


Когда Ален увидел Пег, он сильно ударился головой. Сколько невезения может выпасть на долю человека за одну ночь? Именно сегодня вечером тюлень, как они с Бетти окрестили ее, потому что она неизменно разгуливала по отелю в своем черном гидрокостюме, должна была появиться здесь. Он хотел прижать ее к себе чем-нибудь, но потом увидел испуганный взгляд, полный непонимания.


Срывающимся голосом она закричала: " Что ты здесь делаешь? Вы убили кашалота?"Она выпалила одним словом: ‘Кашалоты - охраняемые животные, вы что, с ума сошли?" Наконец, она замолчала со словами: "И бвай, какая вонь’.


Алену удалось немного успокоить ее, и после того, как он привел Викс и для нее, он объяснил, что происходит. Они все сели на песок.


Как только Пег успокоилась, оказалось, что его история не произвела на нее особого впечатления. Она серьезно сказала: "Ты же знаешь, что это запрещено, верно? Вы должны где-то сообщить об этом, когда такого кашалота выбросит на берег. Он поступает в колледж или что-то в этом роде. Вы превращаете его в собачий корм, янтарный или без янтаря.’


"В университетах и так достаточно кашалотов", - укусил ее Ален. "Ты знаешь, о какой сумме идет речь? Этот янтарь, Пег, мой!’


’ Наш, - сухо добавил Герман с заднего плана.


Пег встала и покачала головой. "Вы все нехорошие рыдваны. То, что вы делаете, абсолютно незаконно. Думаю, я пойду за полицией.’


- Глупая корова, ты этого не сделаешь! - укусил ее Герман.


"Ты уж точно решишь это, старина", - огрызнулась она. Обычно такие минкукели служили ей уроком. К счастью, это время было позади. Она сделала шаг вперед.


Ален видел, как рушится все его будущее. В панике его первой мыслью было ударить ее металлической канистрой с бензином по голове, но его тело было мудрее разума. Он крепко схватил ее за руку и взмолился: " Пожалуйста, Пег, это уникальная возможность для нас, не вини их.’


Легкость, с которой Пег овладела собой, привела ее в чувство эйфории. Хотела она переплыть канал или нет, но все эти тренировки сделали ее сильной женщиной. Она вздернула носик и прошипела: "Ничего не поделаешь, я сделаю то, что должна". И она ушла.


Ален и его дядя посмотрели на нее в недоумении.


Ответила только Магали. "Подожди меня, Пег, я пойду с тобой!"Прежде чем отправиться на прогулку, она еще раз подмигнула мужу.


"Что он задумал на этот раз?! Ален растерянно посмотрел на своего дядю.


Герман пожал плечами и ответил: "Женщины, Ален. Просто позволь ей сделать это, хуже уже быть не может’.


Они увидели, как Магали присоединилась к Пег, а две женщины остались стоять. Магали обняла Пег и заговорила с ней.


Надежды Алена рухнули, когда мгновение спустя он увидел, что две женщины снова направляются в их сторону.


"Я участвую!" - Пег была краткой и ясной. "За мою долю добычи. Четвертая для меня!’


Ален был готов ударить себя по лицу, когда услышал, как он глупо говорит: "Четвертый, третий, ты будешь иметь в виду!"Это было в начальной школе, с тех пор как он допустил такую глупую ошибку в расчетах. Если этому человеку нравилось двадцать пять процентов, это было очень хорошо, тем больше оставалось ему и дяде Скруджу.


- Нет, Аленке. - Магали произнесла уменьшительное от его имени с должным сарказмом. - Вы правильно поняли: четверть, то есть разделить на четыре.’


"Но я уже делюсь с дядей Германом ..." - пробормотал он.


Пег насмешливо рассмеялась: “Герман - не Магали, Эй, Аленке, преступность не знает понятия ”муж и жена", оно есть у всех.’


Ален беспомощно посмотрел на своего дядю, но тот просто снова взял в руки бензопилу и повторил свою хорошо известную мантру: "все одинаково виноваты, у всех одинаковая роль’.


Всхлипывания продолжались. Ален заметил, что даже самое сильное отвращение быстро становится рутиной.


Только Пег явно все еще тяжело переживала увиденное. Ее постоянно тошнило, но каким-то образом ей удавалось сдерживать рвоту.


Затем пила Германа пробила стенку желудка. Раздался звук, похожий на разрыв воздушного шарика с водой, но гораздо громче. Последовавшая волна зловония лишь на долю секунды опередила оранжевую, желтую и зеленую жидкость, которая гигантским фонтаном выплеснулась из кашалота и обрушилась на них с громким кряканьем.


У Пег началась рвота, какой Ален и Магали никогда ни у кого не видели. Достойная комиксов.


В первые несколько секунд Германа было невозможно обнаружить. Затем он стоял там, совершенно раздавленный, как будто упал в банку с причудливой краской. Его тоже начало рвать, а за ним последовали его племянник и жена.


Именно Пег первой приняла решительное решение, возможно, потому, что она тоже была лучше всех одета: она нырнула в холодное море так быстро, как только смогла, и смыла гнойную жижу со своего тела.


Герман последовал ее примеру и через несколько отсчетов вышел из воды совершенно окоченевшим.


Когда Магали и Ален увидели, что Герман дрожит, они благоразумно решили не нырять в холодную воду, а как можно чаще вытираться пригоршнями песка. Только их лица были покрыты морской водой.


Пока они занимались этим, прибыла Бетти с тележкой, и история об удивлении, отвращении и Виксах повторилась еще раз.


"Я представляла себе нечто иное, чем китовое дерьмо с сокровищем", - таков был трезвый анализ Бетти.


К счастью для Германа, Бетти также обладала заботливой и практичной стороной характера. Услышав шум ветра и моря на фоне телефонного разговора с Аленом, она спонтанно почувствовала озноб по всему телу и бросила старый лыжный костюм для Алена в тележку. Конечно, учитывая обстоятельства, этот иск теперь перешел к Герману.


Удовлетворенный, он избавился от мокрого тампона и втиснулся в слегка тесноватый костюм. Благодарный, он поднял большой палец в сторону Бетти и, к отчаянию Алена, объявил ей хорошую новость о том, что выручка от продажи янтаря теперь будет разделена на пятерых. "Логично, не так ли?’


"Поделись им, как если бы это был твой кашалот!" - укусил Алена, но тем временем он так замурлыкал, что больше не протестовал. Он понял, что может забыть о большом джекпоте, о котором всегда мечтал, и что был бы счастлив, если бы в кишечнике рыбы оказалось достаточно янтаря, чтобы в итоге получить сто пятьдесят или двести тысяч евро.


Затем на него снизошло вдохновение, и он крикнул: "Кишечник! Конечно, кишечник! Герман, ты слишком высоко забрался. Янтарь находится в прямой кишке этого зверя, гораздо ближе к его анусу.’


Герман пожал плечами, насколько это было хорошо или плохо в слишком обтягивающем лыжном костюме. - Те самые аары? Найди его с таким монстром, как этот.’


- В детстве у меня была золотая рыбка, - сухо заметила Пег. Я думаю, тебе следует искать AAR ближе к хвосту.’


Итак, все поиски начались с нуля: кожа была вскрыта, затем они наткнулись на слой жира, но затем лезвие Пилы внезапно задело толстый кишечник кита, и на этот раз Герман оказался покрыт слоем коричневого налета.


Все были приятно удивлены, что китовое дерьмо, по-видимому, просто воняло дерьмом, и это, по сравнению с тем, что они нюхали до сих пор, было глотком свежего воздуха.


"Перестань резать, дядя!" - крикнул Ален. "Я думаю, твой нож может вернуться в строй. Он указал на толстую, слегка полупрозрачную шерсть, за которой явно скрывалось гигантское количество змей темного цвета.


"Совсем как будены, которые раньше висели у меня на полке в мясной лавке", - знал Герман. "Это больше похоже на забой коровы, но в больших масштабах.Своим ножом он аккуратно сделал первый надрез на шерсти. Затем он крикнул: "Поднимись на ноги", - и при этом плавным движением провел лезвием справа налево.


Подобно стае угрей, выскальзывающих из открытого люка рыбацкой лодки, кишки кашалота выкатились на берег.


Алена больше нельзя было удерживать. Он прыгнул вперед и вскоре уже стоял по колено в кишках, отталкивая их обеими руками справа и слева от себя с решимостью, которую обычно можно увидеть только в магазине нижнего белья в первый день распродажи.


Внезапно он замер и замолчал. Его голова повернулась к Герману, как в замедленной съемке, и он сказал с интонацией хирурга, обращающегося к своему ассистенту: "Нож".


Герман, казалось, разделял транс своего кузена. Не говоря ни слова, он потянулся к ножу обеими руками.


Ален сел на колени между кишками, казалось, тщательно обдумал, в каком нужном месте сделать надрез, а затем начал резать.


В то время как мертвые кишки, казалось, как бы расслаблялись, пространство между кишками с молниеносной скоростью заполнилось мягкими дымящимися экскрементами, в которых Ален теперь был по пояс увяз. Как ребенок в бассейне с мячами, он поднял обе руки вверх, как будто готовясь поплавать. Затем без колебаний запустил ладони в коричневое месиво. Мгновение спустя он эйфорически крикнул: " Бинго!’


С чавкающим звуком его руки оторвались от месива экскрементов и торжествующе подняли над головой овальную сферу размером с крепкий мяч для регби. Почти волшебным образом дерьмо, казалось, соскользнуло с яйца, как будто оно было покрыто слоем тефлона толщиной с вафлю. Когда кусочки грязи скатились по рукам Алена и брызнули ему на голову, все, что осталось от всех, - это бледно-серое великолепие завоеванного трофея. Амбра!


- Быстрее, тележка посмелее! - Крикнул Ален, и Бетти увидела свою задачу в том, чтобы подкатить транспортное средство как можно ближе к кишечному болоту. От Алена Сфера перешла в руки Германа, который снова передал ее Пег. Он положил серое золото в тележку.


Последовало еще тринадцать подобных сфер и, наконец, даже совершенно бесформенный комок, который весил не менее тридцати килограммов и был извлечен из кишечника Аленой и Германом вдвоем. Затем Ален официально объявил, что "кашалот" пуст.


Мгновение спустя все они стояли вокруг тележки, раскинув руки, как будто это был Уютный Походный костер.


"По-настоящему свежий запах не приносит ничего хорошего", - предположила Магали. "Вы уверены, что парфюмерная промышленность обанкротится из-за этого?’


"И или", - с энтузиазмом сказал Ален. "Как ты думаешь, насколько сильно воняет мускусом? Вот для чего нужны эти янтарные шарики из литл бира! Эти ребята разбавляют его и делают с ним всевозможные вещи. Пока у него не появится такое определенное "я не говорю правду", и все кинозвезды не сойдут с ума от этого ", - торжествующе заключил он, поглаживая рукой верхнюю сферу.


"Я помогу тебе надеяться", - сказала Пег, осторожно ковыряя в носу.


Бетти Кухте: "Что теперь?", на что Герман повторила свой вопрос, и все выжидающе посмотрели на Алена.


Он нерешительно сказал: "Теперь мы привезем тележку ко мне домой. Там все взвесят, и тогда мы узнаем, сколько стоит сокровище’.


- Значит, ты просто знаешь цену янтарю наизусть? - в голосе Пег прозвучало немного цинизма.


’У меня есть своя идея, но мы просто ищем подходящую стоимость в Интернете", - ответил Ален Битс.


- Не беспокойся, я уже сделал это для тебя. Амбра приличного качества сегодня стоит не менее десяти тысяч евро за килограмм!’


Словно пригвожденные к земле, они все одновременно посмотрели в ту сторону, откуда доносился голос. Перед полнолунием облака снова разошлись, на пляже стало намного темнее, и они почти ничего не видели. Только подсвеченный экран смартфона выдавал место неизвестной цены. Он сидел на песке всего в пятнадцати метрах от них. Никто из них не видел и не видел, как он туда прибыл, и его лицо было неузнаваемо в свете смартфона.


Вновь прибывший продолжил: "Десять тысяч евро, на черном рынке, конечно. Потому что это единственное место, куда вы можете пойти с этим товаром, неужели вы этого не понимаете?’


"Черт, фильм", - настаивал Ален Герман.


Пег, с другой стороны, выхватила фонарик из рук Магали и, посветив неизвестному в лицо, крикнула: "Виктор? Это ты?’


OceanofPDF.com


4


На лице Виктора Боркельманса все еще играла широкая улыбка, хотя он задавался вопросом, был ли он единственным человеком на земле, которому приходилось притворяться, что сто пятьдесят тысяч евро делают его счастливым. Он все еще не мог до конца осознать тот факт, что судьба бросила ему в руки эту жирную рыбу.


"Когда реальность превосходит вымысел". Он уже видел перед собой рекламу своего нового романа, набранную большими неоновыми буквами.


Протухший кашалот! Кража янтаря! Исцеление! Полиция и всевозможные темные фигуры, которые могли бы пригодиться!


Больше не нужно напрасно ждать вдохновения. Теперь, когда он стал частью этого безумного сюжета, все это свалится на него, и он просто должен все записать. К черту музу! Герман Брюссельманс разрешил ей зашить киску на три ярда назад. Новый роман Виктора Боркельманса должен был вот-вот появиться в продаже, когда океанский лайнер спускался со стапеля.


утром, впервые за несколько месяцев, он сам позвонил своему издателю. Рональд Пекелвлиш с первой секунды был полон энтузиазма: "Наконец-то, Виктор. Отличная идея. А теперь пиши!’


Удовлетворенный, он перечитал первую тысячу слов, которые напечатал этим утром. Глава первая начиналась предложением "вместе с мертвым кашалотом выбросило на берег преступление на пляже Бланкенберг’. Он знал, что это предложение все еще нуждается в доработке, но в остальном он хорошо указал курс, по которому пойдет его новая книга.


И персонажи: он никогда не мог представить их лучше. Их неловкость, невинность и, как он обнаружил, наиболее приятная относительная глупость были найдены для него. Но все они могут показаться дураками по отдельности, вместе они сформировали идеальную команду, которая легла в основу его истории. Тот факт, что персонаж должен был быть сутенером то тут, то там, говорил сам за себя, но он считал себя достаточно творческим для этого.


Он придумал, как формировать каждого. Для Бетти и Алена он имел в виду нечто трагическое: своего рода Новых Ромео и Джульетту, бредущих по родственной стране. Из своей Писательской башни из слоновой кости, следовательно, из своего гостиничного номера, он давно увидел, что и Бетти, и Ален хотят вывести свои отношения на более высокую скорость, вместо того чтобы держать их на плаву. Но была ее дочь, и был ее отель, работающий урывками: все препятствия, которые стояли на пути к завоеванию ее сердца. Чушь собачья, конечно, но никто не должен был знакомиться с женщинами Виктора Боркельмана.


Потом у тебя был этот Мясник и его слишком молодая жена. Неужели Герман действительно не понимал, что приезд на побережье с такой куколкой был заранее забронированным билетом к концу их отношений?


Наконец, была Пег. Что он должен был с ней делать, как с персонажем романа, так и в реальной жизни? Конечно, она была сексуальна и могла затащить его в постель в любое время, как делала несколько раз за последние недели. Но, прежде всего, она была настоящей развалиной, когда дело касалось чувств и взглядов на жизнь. Редко он встречал женщину, которая была бы так сильно привязана к мужчинам и в то же время ненавидела их. Измученная душа, которую она сыграла, была больше, чем в жизни, и даже почти слишком неправдоподобна для вымысла. Ему повезло, что она видела в нем лишь эпизодического партнера в постели. В любом случае, он предположил, что с тех пор, как на днях, когда они оба все еще тяжело дышали после секса, она сухо сказала ему, что он лучше, чем ее тренер по плаванию, с которым она делила простыни два дня назад. Если бы она думала, что причинит ему боль этим излиянием, она была бы неправа, потому что, наоборот, он почувствовал бы облегчение, потому что теперь ему не нужно было упрекать себя за то, что все время думал о своей, почти бывшей, жене во время секса.


Он понимал, что ему нужно остерегаться Пег. В конце концов, обиженные женщины могут наброситься неожиданно. Но в данный момент он с тоской вспоминал ее спортивное, стройное, пахнущее мускусом и специями тело.


Громкий звуковой сигнал возвестил о входящем сообщении. Виктор открыл свою почтовую программу и был удовлетворен тем, что исследовательский отдел издательства проделал хорошую работу в виде тридцатистраничного документа, который содержал все, что человеку нужно знать об амбре, кашалотах и парфюмерной промышленности.


Он нетерпеливо листал страницы, пока с довольной ухмылкой не нашел то, что искал: "продажа амбры регулируется строгими правилами, направленными на предотвращение браконьерства китообразных.’


Итак Аленке был обречен каким-то образом монетизировать свое сокровище в темных кругах. Как раз то, что нужно Виктору для его книги. С другой стороны, Ален, конечно, был слишком хорошим и законопослушным, чтобы просто погрузиться в беззаконие.


Его появление прошлой ночью произвело сильное впечатление на всю группу. Великий Виктор Боркельманс. И, к своему удовлетворению, он тут же решил, что может лгать вживую так же хорошо, как и на бумаге.


Он вспомнил восхищение на их лицах, когда он рассказал им о ситуации, в которой они оказались: примо, у них было филе кашалота, великолепная работа. Секундо: они нашли то, что искали: тележку, полную янтарных шариков – удачи. Но терцио: они действительно думали, что самая большая работа с этим была позади? Нет, настоящая работа только началась. И это означало войну на два фронта.


Когда они услышали слово ‘война’, Ален и его дядя Герман, казалось, собирались наложить в штаны прямо на месте, а у Магали и Бетти появились большие Испуганные Оленьи глаза. Только Пег, казалось, оставила этот вопрос относительно нетронутым. Но из-за ее преувеличенного графика тренировок она была полна адреналина и других гормонов. И она, вероятно, предположила, что между ним и ней возникли какие-то сложности. Кстати, он сам еще не был уверен, отведет ли Пег особую роль в задуманном им кукольном спектакле.


В конце концов, конечно, именно благодаря Пег эта находка оказалась у него на коленях. На прошлой неделе она прошептала ему в постели, что это была ее тайная фантазия - быть пойманной своим любовником во время одной из вечерних пробежек. Он более или менее пообещал себе, что удивит ее одним из них на пляже. Благодаря этому обещанию вчера он наткнулся на галлюцинаторное представление "веселого оркестра".


Было почти умилительно, что все они слетели с его губ. Он, великий литературный герой, проведет их через неспокойные воды к безопасной гавани. Его история о войне на два фронта произвела впечатление. Понимали ли они хотя бы, в какую опасную игру они играют? Суд не мог смеяться над пипосом, уничтожившим важную научную находку, поэтому, если бы они не были осторожны, полиция наступала бы им на пятки, в конце концов, уже нужно было быть гигантской совой, чтобы не понять, что кто-то ушел с грузом ценного янтаря. Но они не только сами совершили серьезное преступление, чтобы расплатиться за это преступление, теперь им также приходилось работать с настоящими преступниками. Итак, он перешел ко второй части своего зловещего послания: они не надеялись, что смогут продать янтарь законным путем, не так ли? Единственными потенциальными покупателями, которых он видел, были акулы нелегального бизнеса, преступники, сделавшие своей профессией снабжение сектора роскоши такими вещами, как слоновая кость, медвежья желчь, пенисы тигров или, в данном случае, янтарь. Он мог бы сказать им, что эти люди не были глупыми. В конце концов, для исследования одной из своих предыдущих книг он совершенно инкогнито нырнул в преступный мир с помощью нескольких друзей в полиции, которые также были под глубоким прикрытием в этом мире.


Они проглатывали каждое произнесенное им слово, и в конце концов он был настолько поглощен собственными измышлениями, что ему самому пришлось нажать на тормоза, чтобы у кучки щенячьих глаз не возникло подозрений.


Болезненная гримаса на лице Алена, когда он наконец пришел к очевидному выводу, что теперь и он тоже ожидает свою долю добычи, была на вес золота.


И вот он сидел за своим письменным столом, словно какой-нибудь мастер-кукловод из "Волшебника страны Оз", готовый дернуть за все ниточки, необходимые для того, чтобы придать своей истории нужное направление. Его первым политическим актом было назначить встречу. Сегодня днем, здесь, в отеле. Он сказал: " Будь осторожен, чтобы не последовать за тобой."Бам!


"Прошлой ночью я не сомкнула глаз! Ален первым вошел в личные апартаменты Бетти на третьем этаже отеля. Бетти полностью опустошила большой круглый обеденный стол. Вокруг стола стояли шесть стульев, и для каждого была приготовлена салфетка с ручкой и бумагой.


"Кстати, почему ты не отослал Бэбс?" - спросил Ален. Виктор увидел в его глазах страх перед дальнейшим уничтожением добычи.


"Должен же быть кто-то на стойке регистрации, дамбо", - хихикнула Бетти. "При этом я крепко прижала ее к сердцу, чтобы она не беспокоила нас’.


"Вот что называется "держать быка за красную тряпку", - подумал Виктор, и ему стало интересно, сколько времени потребуется Бэбс, чтобы постучать в дверь под каким-нибудь предлогом. Он посмотрел на свои часы и заметил: " Итак, остальные официально опаздывают".


В этот момент раздался стук, и вошли Герман и Магали. "Извините за задержку", - извинился Герман. "Но мы с Магали приехали сюда разными дорогами, и мне пришлось ждать ее на приеме еще пять минут.’


- Надень это на меня обратно, - проворчала Магали.


- Ты ничего не сказал Бэбс, не так ли? Ален встревоженно спросил.


"Нет, и она ни о чем не просила", - сказал Герман.


В следующий момент вошла Пег без стука со словами: "Я что-то пропустила? Она была одета в желто-зеленый спортивный костюм для бега, а на шее у нее было гостиничное полотенце, служившее буфером между мокрыми волосами и свитером.


Бетти с раздражением задавалась вопросом, что такого трудного понять в тех немногих домашних правилах, которые действовали в отеле и одно из которых предписывало гостям не пользоваться полотенцами за пределами номера.


- Итак, - Виктор пристал к берегу, - значит, мы можем начать прямо сейчас?


Остальные приняли позу участников корпоративного семинара и, сложив руки над бумагой, выжидающе смотрели на него.


"Упс, вот тут-то я и подал неверный сигнал", - подумал Виктор, который на самом деле ничего не подготовил. В то же время ему казалось естественным, что после его актерского выступления прошлой ночью группа начала видеть в нем лидера. Роль, от которой он хотел избавиться как можно скорее: в конце концов, как он мог бы зарегистрировать историю, если бы одновременно играл в ней главную роль? В его планы входило протолкнуть зварте пита к Алену, что сделало бы его собственное положение намного более комфортным. Мысленно он вспомнил своего издателя, а затем сказал: "Бон, чем ты занимался тем временем?", пристально глядя на Алена.


Он начал нервно ерзать по своему креслу и, заикаясь, пробормотал: " А, я?’


‘ Конечно. Ты главный герой в этом деле, Ален. Ты нашел кашалота. Ты вынул из него янтарь.


Ему было приятно, что теперь все взгляды были прикованы к Алену.


Но он так упорно молчал, что Виктор решил помочь ему в пути: "последнее, что мы видели из награбленного, было прошлой ночью на пляже, когда мы все шли своей дорогой. Где сейчас янтарь, Ален? Что случилось с твоей бензопилой, тачкой и столбом? Все следы должным образом стерты? Скажи мне.’


Теперь Ален кивнул и откинулся на спинку стула, как человек, который начинает рассказывать длинный анекдот на семейной вечеринке. "Дядя Герман пошел со мной домой ...’


Герман толкнул Алена локтем и пробормотал: "Оставь этого дядю в покое, парень. Когда есть люди, я просто Герман.’


Ален кивнул. "Итак, Герман пошел со мной, и мы вместе отнесли янтарные лампочки в подвал. Мы полностью почистили пилу, тачку и тумбу. Кстати, боллард уже здесь, в гараже.’


‘Вы также накрывали янтарь влажной тканью?’ Виктор прочитал в отчете издателя, что янтарные луковицы могут легко плавать в море неделями без ущерба для качества, но обезвоживание может привести к потере нежного аромата.


Ален покачал головой. "А должен ли я?’


"Да, ты должен, - ответил Виктор. - Я где-то читал в Интернете, что весь запах исчезает, если дать этому янтарю высохнуть".


"Я позже достану для тебя несколько старых простыней из шкафа", - сказала Бетти.


Затем разговор снова погрузился в полную тишину. Виктор как будто мог слышать мысли, проносящиеся в головах членов его "банды", как он тем временем стал их называть. Чтобы джокер не вернулся к нему, он сказал: "Теперь наступает самое важное, Ален, теперь тебе нужно искать покупателя. Есть идеи, как ты собираешься это реализовать?’


Ален посмотрел на Германа, затем на Магали и, заметив, что с той стороны не ожидается ни звука, взял слово сам.


"Э-э, я подумал, что ты мог бы...’


Герман прервал его. "Прошлой ночью мы поняли, что вы возьмете на себя эту задачу, с вашими связями в криминальной среде и все такое.’


Виктор изо всех сил постарался изобразить надменный смех, а затем сказал: ‘Это был бы едва ли не худший ход, который мы могли бы сделать на данном этапе. Все мои контакты в мире прямо или косвенно связаны с полицией.Он посмотрел на остальных одного за другим, а затем добавил: "И флики - последние, кого мы сейчас хотим видеть на нашей крыше, не так ли?’


Ален почувствовал себя купленным. Зачем этот маленький Писатель пришел на борт, если он ничего не хотел делать, кроме как отдавать всем приказы? Он хотел что-то сказать, но не хватило смелости. Под столом он похлопал дядю по ноге.


Герман ударил ладонью по столу. Он сердито сказал: "Бон, Виктор, тогда мне интересно, что ты на самом деле будешь делать в нашей группе, если не намерен активно сотрудничать’.


Виктор не ожидал такого прямого противодействия. Он понял, что, возможно, недооценил членов банды. Он искал правильные слова. С одной стороны, он сам хотел оставаться в тени, с другой стороны, он должен был поддерживать мотивацию группы. Потому что без мотивации нет действия, без действия нет сюжета, без сюжета нет книги.


Пег заметила нерешительность своего партнера по маршруту и отреагировала единственным способом, который был ей присущ в последнее время, - силовой игрой: "ваши ожидания не имеют значения. Виктор - часть нашей группы, и с этим тебе придется научиться жить. Кроме того, мы все еще можем обратиться в полицию, мясник, если ты не возражаешь.


С красной головой и толстыми венами на шее Герман смахнул бумагу и ручку со стола. Он резко отодвинул свой стул назад, ухватился обеими руками за край стола, чтобы выпрямиться, и взревел: "Девочка, если ты думаешь, что можешь прийти и угрожать нам здесь хоть на мгновение, ты серьезно ошибаешься!’


Мягкий голос Магали прошипел: "Ну же, Мальчик, успокойся и подумай о своем кровяном давлении. Нам нужно выбраться из этого вместе."Но Герман не хотел об этом знать. Если бы его толстый указующий палец был пистолетом, Пег была бы мертва в своем кресле.


Он снова позвал: "Глупый, кто, по-твоему–"


Из-за суматохи никто не услышал приближающихся шагов Бэб. Дверь открылась, и Бэбс с любопытством просунула голову внутрь. "Что здесь происходит? Я слышу, как ты зовешь внизу.’


"Бэбс!" - пошутила Бетти. "Разве я не говорила тебе не беспокоить нас? Возвращайся на прием!’


Бэбс хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит: гостиная, превращенная в зал для совещаний, все сидят за столом, перед ними лист бумаги и шариковая ручка. Здесь обсуждались важные вещи.


"Прости, мам, я снова ушла", - сказала она, закрывая за собой дверь.


В коридоре она осталась стоять спиной к двери и испустила глубокий вздох облегчения. Это было хорошо, это было прекрасно: мама наконец взяла корову за рога и захотела продать свой отель. Для вонючего богатого дяди Германа Алена выложить необходимые деньги на стол было проще простого. Но почему Пег тоже присутствовала? Будет ли он настолько наивен, чтобы вложить деньги в "Живой труп Бельвью"? Возможно. Она знала, что Пег училась и занималась бизнесом, так что у нее тоже будут деньги.


Она прошептала себе победоносное " да" и вернулась в приемную.


По другую сторону двери Ален сердито посмотрел на всех. Он сказал: "Коленька, она уже была там. Мы не могли бы, пожалуйста, говорить немного тише?’


Виктор воспользовался восстановившимся спокойствием, чтобы взять слово до того, как драка вспыхнет снова. - Извините, - мягко сказал он, - извините, если у вас создалось впечатление, что я хочу избавиться от этого по дешевке. Но поймите, то, что я только что сказал, правда: последнее, что нам сейчас нужно, - это нежелательное внимание, особенно со стороны педиков. Все мои контакты с полицией ...’


Герман зарычал: " Но...’


"Но это не значит, что я вообще ничего не хочу делать", - подключился Виктор. "Мы команда, эй, ребята, никто не одинок. При этом он посмотрел на Алена и продолжил: "Конечно, ты не должен просто вынимать горячие угли из огня, Ален. На данный момент наша самая важная работа - это обдумывание, разработка стратегии. Он развел руками и решил: "При всей скромности, я думаю, что могу внести свой вклад в разработку правильной стратегии превращения этого янтаря в много-много денег.’


Надежде в глазах Алена и явному сомнению в глазах Германа потребовался лишь последний толчок. Он добавил: "Единство и настойчивость, ребята, которые приведут нас к победе. Затем он повернулся к Пег и решил: "С угрозами мы никуда не денемся’.


Он понимал, что ему не удастся полностью оставаться на заднем плане; ему, по крайней мере, придется выполнять роль модератора, если он хочет, чтобы движение вступило в игру. - Итак, - начал он, на этот раз глядя не только на Алена, - этот янтарь нужно продать. Нелегко, потому что это должно быть сделано незаметно... Он ненадолго замолчал, а затем попытался изобразить как можно более ободряющую улыбку. "Сила хорошего мозгового штурма в том, что людям приходят в голову идеи, которые они никогда бы не придумали сами. Он взял в руку ручку и спросил: " Итак, подумайте об этом, кто знает людей, какими бы расплывчатыми они ни были, которые делают или совершали вещи, выходящие за рамки закона?’


Некоторое время за столом царила тишина. Все посмотрели друг на друга только для того, чтобы снова упереться взглядом в чистый лист.


Виктор понимал, что ему нужно дать своим последователям еще один дополнительный толчок: "Давайте, ребята, подумайте о чем-нибудь незаконном, неважно, насколько маленьком. Никто?’


- Э-э, - наконец нарушила молчание Бетти, - в прошлом году двое беженцев побелили гараж, разумеется, заплатив по-черному.’


- Да ладно тебе, Бетти, - сердито сказал Герман.


- Эй, успокойся, - прошипел Виктор. "Не нажимай на тормоза, мозговой штурм - это когда нужно отпустить все. Открой свой мозг и выпусти все, что приходит тебе в голову’.


"Мой парикмахер ударил ножницами свою жену в спину. Это произойдет в следующем месяце", - сказала Магали влуг.


Поднятая рука Виктора предупредительно заставила Германа замолчать.


’ Половина пакистанцев, которые в настоящее время управляют магазинами strand на дамбе, занимаются крупномасштабным мошенничеством с НДС", - знал Ален.


- А Ванде Ланотте с его ветряными мельницами ...


Виктор понял, что пришло время кое-что исправить. "Только люди, которых вы знаете лично, вещи из вашего ближайшего окружения. Кто-то, кем мы могли бы воспользоваться.’


"Один из наших соседей - придурок, который бьет свою вторую жену и не платит алименты своей первой жене", - выпалила Магали.


Герман закатил глаза, и Пег ответила: " Если этот ублюдок имеет значение, то мой лист бумаги слишком мал.’


‘Один из моих клиентов - рыбак и спрашивает меня каждый четверг, не хочу ли я купить немного pladijzen in black ". Ален явно был полон решимости пойти на все.


"Это должно быть что-то более существенное", - осторожно сказал Виктор. Возможно, ему самому пришлось привести хороший пример: "Я думаю –"


В голосе Германа было что-то определенное, когда он перебил Виктора. ‘Я знаю двух гостей, которые доставляли мне мясо в мясную лавку, чьи контрольные штампы были подделаны. Произнося эту фразу, он озабоченно потер пальцами лицо, как будто только что признал себя виновным в полицейском комиссариате.


Магали посмотрела на него слегка встревоженно.


В голове Виктора зазвенели колокольчики. Он наградил Германа двумя поднятыми большими пальцами и с энтузиазмом сказал: "Вуаля, его контактные линзы могут стоить этого золота!Он взял ручку и медленно, громко постукивая, написал на листе "гормональная мафия".


"Мы можем что-нибудь с этим сделать, Герман, хорошая работа. А теперь: расскажите нам, насколько хорошо вы знаете этих гостей, потому что торговля мясом - это уже довольно незаконное дерьмо.’


Герман, казалось, уже пожалел о своем публичном признании и переосмыслил ситуацию: ’Тоже не переусердствуй, эй, это была просто туша или две в месяц, которые где-то отваливались от камиона’.


Одна из первых книг Виктора была основана на рассказе о ветеринаре, которого прикончила гормональная мафия. К тому времени он уже достаточно хорошо познакомился с проблемой мошенничества с мясом и помнил, что было мало посредников между человеком со шприцем, как он это называл, и мясниками, которые в конечном итоге приносили мужчине гормональное мясо. В то время книга разошлась тиражом всего в несколько тысяч экземпляров, но ему все еще казалось, что она полезна. Он опроверг возражения Германа: "Будь уверен, Герман, никто здесь не смотрит на тебя косо из-за того, что ты пытался заработать на свой сэндвич как рабочий среднего класса. И вдобавок ко всему: ваша мясная лавка отлично продается, ваши гроши на суше. Затем он продолжил: "Гормональная мафия. Эти люди привыкли провозить ценности контрабандой и находить для них рынок сбыта. Все это очень похоже на то, что мы пытаемся сделать, не так ли?Он одобрительно кивнул, как будто его решение было принято всеми сидящими за столом: ‘Переходим к действию. Я предлагаю Герману и Алену оставить воздушный шар у нужных людей из этой среды.’


OceanofPDF.com


5


Визг двигателя, набиравшего слишком высокие обороты, смешивался с запахом горелой резины. Густое черное облако заполнило двор заброшенного металлического завода. В центре идеального, все более черного и жирного круга находился гигант, который ловко, как тореадор, совершал вращательные круги на пробуксовывающем заднем колесе Yamaha VMAX, одновременно выжимая передний тормоз двигателя. На Колоссе была поношенная джинсовая куртка без рукавов, которую он натянул поверх кожаного жилета. На обороте был вышит большой логотип, изображающий огнедышащего дракона, тесно переплетенного с полуобнаженной женщиной, а внизу, буквами Iron Maiden, - название "Остендские повстанцы".


Только когда моторный отсек отпустил дроссельную заслонку VMAX и Yamaha медленно остановилась, громкие возгласы большой группы пьяных членов клуба перекрыли шум цилиндров. Великан завел двигатель на кирке и вышел из круга.


"Он наш, он наш, он наш!" - радостно прокричали около тридцати глоток между высокими стенами пустых ангаров, и в следующее мгновение отовсюду в направлении двигателя полетели полные, недопитые и пустые бутылки "Юпитера". Они врезались в блок двигателя, между колесными дисками и в бензобак и, в дополнение к обилию пива, также оставили царапины и вмятины кое-где на почти новом мотоцикле.


Худощавый, но мускулистый мальчик, стоявший сразу за пределами круга, выглядел наполовину сбитым с толку, наполовину восхищенным, но особенно настороженным при виде представшего перед ним зрелища.


После того, как была допита последняя бутылка, гигант снова вышел на поле боя. Полный решимости, он сел на мотоцикл и с удивлением огляделся. Правой рукой он расстегнул пуговицы своих брюк. Затем он несколько раз слегка согнул колени и вытащил свой пенис. Он удовлетворенно вздохнул и начал обильно мочиться на раскаленный докрасна блок двигателя VMAX. Когда из двигателя поднялось шипящее облако пара и все это приобрело вид клипа Майкла Джексона ‘Thriller", со всех сторон снова раздались крики и пение.


Когда халк, наконец, вылил почти полное ведро переработанного Jupiler на блок двигателя, он поднял правую руку и приглушил звук. С сильным прибрежным акцентом он крикнул, скорее в небо, чем членам своей банды: "Члены, согласны ли мы с тем, что Ян Окерзилс становится действующим членом нашей семьи?’


- Да! - прозвучал тридцатикратный ответ.


"И может ли он продолжать носить свое кискиное имя?!’


"Нет!’


"А как его должно звать?’


- Райан Окерс! Райан Окерс! Райан Окерс!


Главарь помахал мальчику рукой, затянутой в черную перчатку без пальцев, в его сторону. Он протянул к нему обе руки, и зять банды вручил ему свой новенький шлем. Гигант поднял шлем в воздух, как трофей, после чего снова раздались одобрительные возгласы, и теперь все члены банды выступили вперед.


Шлем был перевернут и возвращен в руки человека по имени Райан. Каждый член банды подходил к нему, наливал в шлем добрый глоток пива, издавал глубокий звук "рошель" и выплевывал ему вслед еще одну пушинку. После того, как все прошли мимо и шлем был наполовину заполнен, великан забрал его у мальчика.


Снова, но уже более осторожно, он поднял шлем к оранжево-желтой луне. В группе было тихо.


"Мать Луна, сестра Море и дочь Ветер, ваш сын Йорн Фиск взывает к вам! Примите Райана Окерса среди нас, позвольте ему быть безрассудным и верным другим вашим сыновьям. Он позволил своим словам повиснуть в тишине в течение нескольких секунд, а затем медленно продекламировал: "Райан Окерс, подойди ближе и встань на колени’.


Мальчик опустился перед ним на одно колено.


Затем гигант опустил шлем и наклонил его вперед на макушке нового члена банды. Затем он опустил шлем и поднял забрало.


Райану Окерсу теперь снова разрешили встать. Главарь банды укусил его за руку и энергично пожал ладонь. "Добро пожаловать, Райан, к твоим новым братьям!’


Маленький кусочек Райана, видимый через узкое отверстие шлема, рассмеялся, вынул указательным пальцем правой руки пушинку перед глазом и с энтузиазмом сказал: "Спасибо, босс!’


Снова раздались одобрительные возгласы, и пустые пивные бутылки полетели вокруг. Райан снял шлем и смыл с волос прогорклость двумя свежими бутылками Jupe. После этого он, наконец, смог сам поднести к губам свое первое за вечер пиво и слиться с общим опьянением.


Единственным, кто почти не пил, был лидер банды Йорн Фиск. Он умел весь вечер держать в руке бутылки с пивом, но почти ничего не пил. Иначе хозяин кафе не смог бы выжить. Теперь да, он больше не мог называть себя café boss: хотя он жил в квартире над своим бизнесом под названием ‘Hogs’, на самом деле он редко там работал. Для этого у него были члены его банды. Эти члены, без их ведома, были вольнонаемными. От каждого остендского повстанца ожидалось выполнение трех заданий. одной из них, и сразу же самой простой, было стоять за стойкой один вечер в месяц и зарабатывать для него деньги. Второе задание было уже немного сложнее и состояло в том, чтобы регулярно ездить на велосипеде в Кале, в последнее время также все чаще в Дувр, и перевозить килограмм гашиша или кокаина. Третье задание сразу отделило мужчин от мальчиков. Фиск открыл для себя прелести наркотика рогипнола примерно год назад во время бандитской вечеринки на юге Франции. С тех пор он вечеринки на крышес головой окунулся в это. Раз в месяц "Свиньи" закрывались для публики, и накачанную наркотиками девушку кормили за опущенными ставнями перед избранной аудиторией из дюжины щедро оплачиваемых частных гостей. Итак, каждый месяц одному члену банды поручалось подцепить представительную красотку, подсыпать ей в напиток "руфи" и доставить в "Боровах". Примерно к пяти часам утра ребенка обычно оставляли на вокзале Остенде. Потому что в рогипноле была классная особенность: впоследствии жертва абсолютно ничего не помнила из того, что произошло.


Прямого доступа из кафе в его квартиру не было: слишком опасно в случае возможного полицейского налета. Им пришлось бы предъявить отдельный ордер на обыск, если бы они хотели попасть к нему. То, чему никогда не суждено было случиться, до этого у него во внутреннем кармане было слишком много агентов. С самого начала он хранил десять процентов наркотиков, которыми торговал, отдельно, как "бесплатную сталь". То, что эти агенты сделали с ним, использовали его или перепродали, было бы хуже для него. Таким образом, всего за десять лет он стал бесспорным королем каннабиса на побережье. Его фирменным блюдом был черный непал. Кроме того, он также извлекал выгоду из покупки и продажи мотоциклов, предназначенных для членов Остендских повстанцев. В конце концов, каждый новый член банды гарантировал себе сверхприбыльный бизнес.


"Скажи мне, Райан, ты же знаешь, что тебе нужно купить себе настоящий велосипед сейчас и как можно скорее, верно?’


Райан меланхолично посмотрел на свою "Ямаху" и кивнул. Была половина пятого утра, и последние участники ушли пятнадцать минут назад. Сначала они опрыскали его мотоцикл и снова насухо протер его войлочными тряпками. Остендские повстанцы: играйте жестко, убирайтесь жестко. Но, прежде всего, блеск VMAX также подчеркивал несколько вмятин и глубоких царапин, свидетельствующих о пережитом ими вечернем веселье.


Фиск знал, что он мог бы восстановить двигатель Райана до его нового состояния без каких-либо проблем и совершенно бесплатно в гараже одного из членов банды: преимущества лидера.


Райан провел рукой по седлу. "Ямаха" была у него всего три недели. Специальная версия "матово-черной" обошлась ему в двадцать тысяч евро. Если бы он продал его сейчас, то легко потерял бы четыре тысячи евро. Кроме того, ему пришлось купить новый Harley, потому что это был обязательный мотоцикл для того, чтобы стать полноправным членом клуба. Если бы он задал еще какие-нибудь вопросы, то знал бы об этом заранее.


"Не беспокойся о деньгах. Фиск, казалось, мог читать его мысли.


"Но мой двигатель совершенно новый ..." И в тысячу раз больше того, что я действительно хочу, чем такой дурацкий "Харлей", - спокойно подумал он. Harley Davidson он отождествлял с полнеющими будущими байкерами, которые думали, что сальный шум двигателя может скрыть их намечающийся животик. Он был слишком молод для этого.


"Pussybike", - коротко и убедительно охарактеризовал это для него Фиск. С остендскими Ребелз они ездили только с настоящими вещами и никогда с Едва Дэвидсонами. "Но тебе не нужно беспокоиться ни о чем другом", - продолжил Фиск. "Я возьму твою "Ямаху", и максимум через три недели ты будешь ездить на своем собственном "Харлее". Как новенький’.


Райан кое-что понимал в двигателях. Он видел велосипеды других участников и поэтому знал, что ему не нужно беспокоиться о качестве велосипеда, который ему подарит Фиск. О законности. У некоторых участников номер шасси был совершенно бесстыдно плохо обновлен.


"Тогда убедись, что это копия, которая не позволит мне попасть в беду, ладно?’


"Что ты хочешь этим сказать? Голос Фиска звучал едва ли громче, чем только что, но угроза, исходящая от разницы в громкости, прорезала уверенность Райана, как масло.


‘ Ничего. Глупо с моей стороны. Извини, - ответил он.


"Ах, я подумал, - засмеялся главарь банды, - что наш парень прямо сейчас получит по шапке!" - на что он дружески хлопнул Райана по ребрам, отчего тот на пятнадцать секунд задержал дыхание.


Основываясь на том эффекте, который произвело на него это дружеское прикосновение, Райан смог сделать вывод, что слух о том, что Фиск когда-либо в одиночку избивал кого-то до смерти в "Свиньях", был правдой. Сообщается, что труп был быстро раскрыт, а преступление - нет.


Фиск встал и надел шлем. "Тогда давай сделаем это. Завтра ты оставишь свой велосипед у меня дома. Не забудь документы".Затем он вскочил на свой мотоцикл и уехал. Из-за пробуксовки заднего колеса "Ямаха" подняла облако пыли и гальки.


*


- Она знает. Бетти решила не вдаваться в подробности и сообщила новость между двумя кусочками пасты аматричиана.


К ее удивлению, Ален отреагировал довольно здраво. Его голос даже звучал оптимистично, когда он спросил‘ "Что она знает?’


Ален почувствовал, как его сердце подпрыгнуло. Сообщила бы Бетти, наконец, Бэбс, что у нее с ним отношения, даже если она ни разу за все это время не хотела употреблять это слово? Но его надежды были недолговечны.


"Я, конечно, рассказал ей об янтаре, что еще?’


Ален схватился за голову руками, как будто у него был приступ мигрени. "Зачем ты это сделал?!’


"Потому что так проще, Ален. Я не могу жить со всей этой секретностью. Итак, Бэбс действительно живет здесь, эй: как ты думаешь, сколько времени ей потребовалось бы, чтобы выяснить это самой? Бетти решительно отвернулась, ковыряя вилкой в спагетти. - И нет, тебе не нужно беспокоиться: она не просила денег за долю в добыче.’


"Скоро весь Бланкенберге будет знать, что мы делаем", - простонал Ален.


Тем временем они продвинулись вперед на четыре дня, но пока не продвинулись ни на дюйм. Тем временем выяснилось, что все бывшие мясные мошенники Herman занимались чем-то другим. Контроль в мясной промышленности был настолько ужесточен, что среднестатистический преступник предпочитал зарабатывать себе на жизнь другими вещами. Этим утром его дядя лично поехал в Кортрейк, надеясь, что разговоры от мужчины к мужчине дадут больше результатов, чем те звонки, которые он уже сделал.


"Те, кто уже очень активен, - это фликкены", - вздохнул Ален. "Они пристают практически ко всем на дамбе с вопросом, видели ли они что-нибудь подозрительное той ночью. И с сегодняшнего утра они прогуливаются по ресторанам и магазинам.’


"И что они спрашивают? Бетти нервно спросила.


"По словам Барта ван бар де Зистера, они спрашивают всех, не видели ли они каких-либо подозрительных машин с иностранными номерными знаками’.


"Хорошо для нас", - кивнула Бетти.


‘Учитывая темп, в котором они заняты, они также будут у двери с вами или со мной самое позднее завтра днем’.


"И что ты собираешься сказать?’


- Только правду, или лучше: полуправду. Что я был на пляже, как и каждую ночь, со своим детектором, но ничего не видел: ни кашалотов, ни воров.’


Бетти вопросительно посмотрела на него. "Это такая хорошая идея?’


"Многие люди знают, что я каждый вечер выключаю свой детектор, я бы навлек на себя гораздо больше подозрений, заявив, что в ту ночь я не ходил на пляж, чем просто сказав, что в ту ночь я прочесывал верхнюю часть пляжа и не ходил к воде из-за весеннего прилива; и что я всегда смотрю на землю, когда работаю’.


Стратегия Алена с пышными формами убедила Бетти лишь отчасти. Она с трудом могла поверить, что кто-то, кто постоянно беспокоился обо всем в обычных обстоятельствах, мог так легко отнестись к этому.


Внезапно Ален сказал: "Я действительно надеялся, что ты говорил о нас, когда ты только что сказал, что рассказал ей".


Бетти увидела, как он обиженно надул губы, и ей действительно не хотелось сейчас этого делать. "Не начинай, милая, сейчас определенно не время для этого.’


"Это никогда не бывает подходящим моментом.’


- Конечно, не сейчас. И вдобавок: бедное дитя даже не знает, кто ее биологический отец, не говоря уже о том, что она готова впустить в семью любого незнакомого мужчину.’


Ален с самого начала не понимал, почему Бэбс Бетти не разрешалось знать, кто ее отец. Этот ребенок не мог не знать, что Бетти в то время была замужем за Джеруном? Это был глупый способ Бетти отомстить за то, что Джерун, находясь на четвертом месяце беременности, просто позволил ей сесть. Казалось, она не понимала, что единственным, кто действительно пострадал от этой мести, был тот, кто в принципе не имел никакого отношения к этому делу: Бэбс. Как бы сильно ему ни нравилось видеть Бетти, ее глупое упрямство действительно могло довести его до отчаяния.


Но он знал, что настаивать не имеет смысла, поэтому просто сказал: ‘Когда увидишь Виктора или Пег, скажи им, что мы снова встретимся завтра. Либо Херман добился прогресса сегодня в Кортрейке, либо гормональный фон оказался плохим, и нам придется изменить курс.Он посмотрел на часы и встал из-за стола. "Спасибо за еду. Это было восхитительно. Я ухожу и собираюсь открыть магазин. Он поцеловал ее в лоб, как обычно делал, когда чувствовал себя оскорбленным, и направился к двери. Уже наполовину прикрыв кухонную дверь, он снова открыл ее, снова просунул голову внутрь и сказал: ‘Возможно, вам следует также сказать, что великому писателю теперь наконец-то позволено самому пачкать руки’.


*


Внутреннее зеркало белого Porsche 911 показало довольного Победителя после того, как он напечатал телефонный звонок. Ему следовало стать шпионом или преступником-беловоротничком, потому что все это пошло ему на пользу. Чего только не нужно было делать человеку, чтобы набирать обороты в истории, которой ждал его роман и его издатель.


Ничего – нет, на самом деле меньше, чем ничего, - его сообщники по преступлению за Короткую неделю, последовавшую за находкой Янтаря, уже не добились.


"Но, Виктор, в Кортрейке нет никого, кто хватался бы, когда я бросаю рыбу". "Виктор, придумай что-нибудь сам!’


Эти идиоты Герман и Ален были даже хуже детей. Ему удалось хорошо скрыть свое растущее разочарование, и он любезно сказал им: "Я понимаю, что вы зашли в тупик. Я делаю все, что в моих силах, чтобы попытаться взяться за это дело. Давай встретимся снова послезавтра.’


И привнес ли он оперативность в это дело. Но в его случае все произошло совершенно иначе, чем ожидали члены его банды. Он собрал вещи в свою машину и поехал в Намюр. Там, в сумеречном районе, он купил анонимную карту Pay & Go, активировал ее и замаскировал номер. Из Намюра он поехал в Синт-Никлас и позвонил в местную полицию зоны Бланкенберге / Зуйенкерке на парковке недалеко от центра. Потребовалось некоторое время, прежде чем он дозвонился туда до комиссара.


"Привет, да, с Гегебером. С кем я разговариваю?’


- С другом, комиссар.’


- Друг?"Голос комиссара звучал угрюмо. "Для чего это, приятель?’


Виктор знал, что офицеры полиции не любят получать анонимные звонки. Он спокойно сказал: "Я думаю, я видел людей, которые выковыривали янтарь из этого кашалота, комиссар."Он знал, что теперь все внимание фильма приковано к нему.


Однако комиссар сухо спросил: "Эмбер? Какая эмбер? Кто вы и о чем говорите?’


Виктор мог представить, что Гегебер в этот момент дико жестикулировал всевозможным коллегам, требуя записать и отследить разговор. Но у него все еще была по крайней мере минута, прежде чем это увенчается успехом. После этого им пришлось избить коллег Синт-Никлааса из Бланкенберге, так что он снова надолго исчез, прежде чем местный патруль приехал брать высоту полюс.


- Как я уже сказал, комиссар: янтарь, который был во внутренностях кашалота. И который кто-то извлек оттуда бензопилой. Сто килограммов, комиссар, стоят миллион.’


Гегебер выиграл. - И? Что ты хочешь мне сказать по этому поводу?


То, что он хотел сказать ему, Виктор тщательно обдумывал в течение последних нескольких часов. "Полиция напала на ложный след. Янтарь не вывозился за границу. Преступники - обычные люди с Белых гор, и награбленное все еще спрятано в вашей зоне ". Вот что он напечатал.


Для второго звонка ему следовало вчера несколько часов порыться в Интернете. Это привело его в Prodarom, группу защиты интересов парфюмерно-косметической промышленности на юге французского Грасса. Грасс, хотя и был до смешного маленьким городком, был мировым центром, где крупные косметические бренды закупали свое сырье.


После некоторых настояний ему предоставили должность директора технического комитета Prodarom на линии. "Бонжур, месье, я буду краток. В Бельгии, в Бланкенберге, недавно на берег выбросило кашалота, который был полон янтаря. Если быть точным, сто килограммов янтаря. Находка была сделана местными любителями. Сейчас они сидят на куче янтаря, но понятия не имеют, как донести его до мужчины. Я расскажу вам, чтобы вы могли воспользоваться этим. Хорошего дня.’


Он не дал времени человеку на другом конце провода, некоему месье Гондену, отреагировать. В этом тоже не было необходимости. Между тем у него было относительно хорошее представление о косметической среде: из-за строгого законодательства о сборе янтаря существовала хроническая нехватка товара, и крупные производители с радостью закрывали глаза, когда им попадался груз янтаря; по крайней мере, так утверждалось в обширном отчете, который оставил для него издатель.


Поэтому он посадил два семени. Первое дало отличные всходы в идеальной почве для горшков, второе, как он с радостью признал, скорее умозрительно. Теперь пришло время ждать.


Ресторан, в котором он поселился чуть позже, недалеко от Синт-Никлас, ошеломил его. Никогда бы он не подумал, что в дурацкой фермерской норе можно так вкусно поесть, но de Gault& Millau не солгала, выставив шестнадцать баллов из двадцати.


Когда он уезжал, шум двигателя его Porsche впервые за долгое время прозвучал для его ушей как музыка. Вперед, в Бланкенберге, навстречу будущему.


*


Конечно, из-за его поступка им не потребовалось и двух дней, чтобы снова увидеться. На следующее утро Бетти уже была у его двери. Однако она знала, что мастера ни в коем случае нельзя беспокоить во время его творческой высокой мессы раньше часу дня. То, что она осмелилась сделать это, было, по ее собственным словам, связано с чем-то чрезвычайно важным.


Он последовал за ней вниз и обнаружил в гостиной двух перепуганных людей, которые едва не прорвали крышу от нервов. Мысленно он делал одну заметку за другой при виде Германа, нервно пританцовывающего вокруг Ален. Сам Ален был белым, как мел, и дрожащими руками изо всех сил старался не допустить, чтобы кофе, который дала ему Бетти, перелился через край чашки.


"Сохраняй спокойствие, Ален", - сказал Виктор голосом своего психиатра. "Скажи мне, в чем дело?’


Алену было очень трудно говорить нормально. "Фли–" - он сглотнул, - "Флики были у моей двери этим утром!’


Бетти стояла позади Алена и спокойно поглаживала его по спине. Она сказала: " Но мы знали, что это произойдет, малыш, они пришли сюда вчера ’.


"Но нет. Не так", - заикаясь, произнес Ален. "Это было так, как будто они уже все знали, как будто они знали, что должны быть со мной ’.


"Если бы они действительно что-то знали, ты бы сейчас здесь не стоял", - спокойно сказал Виктор. Его спокойствие, казалось, медленно подействовало на Алена, но, возможно, это также было прикосновение Бетти.


- Бетти, когда они вчера стояли здесь, в отеле, - причитал Ален, уже успокоившись. - Они говорили об янтаре? Я так не думал."Он посмотрел на Виктора испуганными глазами: "Со мной они сразу же заговорили об этом!’


"Что именно ты имеешь в виду?" - спросил Виктор. ‘Они спрашивали тебя, имеешь ли ты какое-либо отношение к тому кашалоту?’


"Э-э, не это", - заикаясь, пробормотал Ален. "Но они говорили об этом, пока я стоял рядом, как будто я и так уже обо всем знал. Я сразу понял: это один из хитроумных приемов допроса.’


"Если вы спросите меня, это были просто две глупые суки, которые на мгновение упустили из виду тайну следствия", - усмехнулся Виктор и спросил: "Вы знаете этих сук, о которых идет речь?’


"Один из них, Альберт, каждую пятницу покупает у меня свой билет на EuroMillions, второго я никогда не видел.’


- Видите ли, - спокойно кивнул Виктор, - ложная конфиденциальность - одна из самых больших ошибок во время полицейского расследования: забывание о том, что третьи лица подслушивают.Он хотел добавить, что Алену действительно не о чем беспокоиться, но его перебил дико трясущий головой Герман.


"Секунду, Виктор, становится хуже."Он ткнул Алена. "Алле Аленке, рассказывай дальше!’


Ален снова начал дрожать сильнее. Внезапно тот другой Фильм спросил: "Кстати, сэр, чем это так воняет?", на что Альберт ответил: "Да, Ален, это верно. Собака какает где-нибудь между прилавками?"Другой флик начал рыться в магазине, как ищейка. Ни о чем не спрашивая, он внезапно открывает дверь в подвал и старательно кричит: “Альберт, давай, эта вонь исходит отсюда". К счастью, в этот момент у того другого парня звонит его мобильный телефон. Что-то о его жене, которая нашла штраф за парковку под своим дворником в двух кварталах отсюда и находится во всех штатах. Когда он снова вешает трубку, я более или менее овладеваю собой и говорю им, что у меня там серьезная проблема с канализацией. Другой парень сейчас гораздо больше озабочен штрафом за неправильную парковку своей жены, чем вонью из моего подвала, и говорит Альберту, что ему нужно десять минут спуститься вниз, чтобы во всем разобраться. ”Я иду с тобой, мы все равно здесь закончили", - радостно говорит Альберт.’


’ Вот видишь, ‘ вздохнул Виктор, - все равно все закончилось хорошо, не так ли?


"Подождите, история еще не закончена", - снова подхватил тему Ален. Взявшись за дверцу, Альберт снова поворачивается ко мне и смеется: " Убедись, что ты быстро заделал эту утечку, Ален, потому что завтра сюда приедут люди из Остенде с двумя собаками-поисковиками. Если вся улица здесь провоняет вашей выгребной ямой, эти твари не смогут выполнять свою работу.


Эти последние слова не произвели никакого эффекта. Даже Виктор замолчал. Наконец он спросил: "Но разве вы не заметили, что почувствовали запах амбры в магазине?’


Ален покачал головой. "Если ты постоянно ощущаешь этот запах, ты больше им не пахнешь. Он добавил: "кстати, в последние дни вы практически ничего не курите, пока дверь в подвал остается плотно закрытой. Только с этой ночи лампочки внезапно начали пахнуть в десять раз сильнее. Может быть, потому, что мокрая тряпка, которой я его накрыл, стала сухой?’


"Так ты за это время еще раз замочил его?" - спросил Виктор.


Герман снова перебил его: "Это уже не имеет значения. Когда девочки ушли, Аленка в панике позвонила мне, и я немедленно поехал туда. Действительно, вонь была неизлечимой.Затем он посмотрел на Алена, словно ища поддержки, и сказал: " Мы сделали то, что должны были сделать, я пошел за своей машиной, мы бросили янтарь в чемодан и продезинфицировали весь подвал с помощью javel.’


Бетти и Виктор закричали почти одновременно: "А где сейчас янтарь?! Виктор добавил: "И как ты протащил этот янтарь из подвала в свою машину средь бела дня?" Ты уверен, что тебя никто не видел?!


Герман ответил со свойственной среднему классу флегмой: "Я подогнал свою машину к двери, мы положили янтарь в две старые деревянные армейские коробки, которые Ален все еще хранил у себя в подвале, и положили коробки на сложенное заднее сиденье.’


Виктор не поверил своим ушам. "Итак, - поправьте меня, если я ошибаюсь, – вы ехали на своей машине по набережной в середине дня, где в это время запрещено любое движение, прямо перед магазином Алена?’


Герман защищался: "погрузка и разгрузка разрешена на дамбе’.


- Между шестью и восемью, - нерешительно добавил Ален.


"Заткнись, Алэйна!" - крикнул Герман.


Затем Бетти ударила кулаком по столу. Виктор увидел, что кровь полностью отхлынула от ее бледного лица. Затем она медленно произнесла: "Я повторяю свой вопрос. Где сейчас янтарь?!’


Герман посмотрел на Алена. Ален посмотрел на Германа.


"Внизу, в твоем гараже", - наконец сказал Герман. "У Алена был ключ.’


На мгновение Виктору показалось, что Бетти сейчас упадет в обморок.


Вместо этого она начала орать‘ "Банда идиотов! Идиоты! Что, если сюда снова нагрянет полиция с собаками-ищейками?’


- Мы не могли придумать ничего другого, - пробормотал Ален, заикаясь.


"Кроме того, они были здесь раньше, не так ли? Герман слабо защищался.


- Пойдем посмотрим в гараже, - предложил Виктор.


Как только Герман открыл свою машину, им в лицо ударила вонь, и Бетти быстро захлопнула крышку багажника.


Затем снова раздался метающийся взад-вперед крик. Пока, наконец, все они не поняли, что оказались в безвыходном положении, после чего Виктор трезво заметил, что им лучше больше не рисковать и не выходить на трассу с янтарем.


Наконец Бетти глубоко вздохнула и прагматично решила: "В углу есть заброшенный морозильник: мы кладем туда продукты и закрываем крышку. В принципе, тогда его никто не нюхает, и к тому же на нем есть замок.’


Злорадствующий Ален отвесил ей пощечину. Герману было велено как можно скорее выйти из машины и тщательно вымыть ее на безопасном расстоянии от побережья. Затем спокойствие вернулось, и Виктор сказал: "Увидимся позже, работа манит’.


Он не мог усидеть за компьютером достаточно быстро. Светящийся экран ощущался как первое солнечное тепло после слишком долгой зимы. Его пальцам было очень трудно поспевать за темпом его словоблудия, в то время как его разум носился по стране вдохновения, как серебристая чайка при попутном ветре, и на следующее утро, чему отчасти способствовали четыре банки Redbull и несколько пакетиков чипсов, на бумаге появились шесть новых блестящих глав.


OceanofPDF.com


6


Плохо настроенные Harleys издают тот типичный звук двигателя, при котором у непрофессионала создается впечатление, что каждый резкий оборот двигателя может стать последним.


Бетти подобрала его к бедрам, когда слингель, стоявший на посту напротив отеля, в сотый раз промурлыкал что-то успокаивающее. Она поспешно положила руку на телефон, пока звук снова не стих. "Извините, мэм, я не понял последнего. Дорожные работы здесь, прямо перед отелем, вы видите.’


Ее глаза метнули огонь на Бэбс, которая как раз спускалась по лестнице. Затем она сказала: "Нет, мэм, к рождественским праздникам эти работы, конечно, будут давно закончены, не волнуйтесь. Может, мне забронировать для вас эти три ночи?


Она нажала на клаксон и укусила Бэбс: "Разве это не вчерашний пипо? Что он здесь делает для отеля ?! Он там уже больше часа.’


Бэбс хотела что-то сказать, но Бетти заставила ее замолчать: "кстати, тебе пора было наконец вылезти из постели, прохожий.’


- Сейчас десять часов, мам, ты же не можешь назвать это долгим сном.’


- Просто вы так смотрите на это, мисс: если вы работаете в отеле, то рабочий день начинается в шесть утра.’


"Это прекрасно объясняет, почему я хочу уехать отсюда как можно быстрее", - огрызнулась Бэбс. Она повернулась спиной к матери, встала у одного из окон рядом со входом в отель и осторожно отодвинула занавеску немного в сторону.


Позади себя она снова услышала голос матери: "Что этот мальчик здесь делает? У тебя ничего нет с членом какой-нибудь байкерской банды, не так ли?’


Бэбс аккуратно отодвинула занавеску и вернулась к стойке. Она вздохнула: ”Этот "мальчик", это Ян, ма’.


В этот момент они оба услышали характерный грохот кроссовок Пег по деревянным ступенькам. Бетти потрясла мышкой на экране своего компьютера и притворилась, что занята. Бэбс с интересом оглянулась через плечо.


Пег была готова к утренней тренировке. Она пробежала мимо прилавка и сказала с некоторым злорадством: "Привет, Бетти, привет, Бэбс! Вы организуете мотопробег?’


Еще до того, как они успели что-либо ответить, обе женщины увидели, как Пег в своем облегающем гидрокостюме взбегает по набережной и спускается по лестнице на пляж, перепрыгивая сразу через три ступеньки.


- Видишь ли, - съязвила Бетти, - клиенты уже обижаются.’


- Ты имеешь в виду клант, - ответила Бэбс нидиг.


Бетти притворилась, что не услышала последнего замечания, и продолжила разговор. - Джен? Ты имеешь в виду Джен из твоей бывшей школы? Jantje Olifantje? Она недоверчиво посмотрела на Бэбс.


"Несколько лет назад ему сделали операцию, мама.’


"Но как этот человек оказался на нашем пороге спустя столько времени?’


"Это долгая история.’


Бетти на мгновение взглянула на почти пустой экран бронирования и закрыла его: "У меня полно времени.’


Бэбс обреченно вздохнула: "Мне срочно нужна большая чашка черного кофе. Пойдем со мной, если захочешь поболтать.’


Тепло от нескольких больших глотков кофе в желудке пошло Бэбс на пользу. Она положила кусочек круассана себе на тарелку и отправила в рот. Ее мать села напротив нее и посмотрела на нее таким взглядом, словно спрашивала: "Будет ли еще что-нибудь подобное?’


Она вздохнула: "Я случайно встретила Яна вчера, когда пошла выпить с Чарлин. Он сидел в баре и внезапно повернулся ко мне. Я, конечно, не узнала его, но он узнал."Опуская ложечку в кофе, она сказала: ‘Ян уже не тот, что был тогда, мама. Ни в коем случае ’.


Бетти усмехнулась: " Значит, на этот раз тебе не пришлось продавать другим парням пачку погремушек, чтобы защитить его?" Она вспомнила, как Бэбс, будучи маленькой девочкой, вступилась за старшего сосунка Яна.


- Тогда он был маленьким и миниатюрным, мама, ты это знаешь, а я терпеть не могу несправедливости.’


"И у него был нос, как у Сирано де Бержерака, и уши, как у Дамбо", - смеялась ее мать. "Неудивительно, что его называли ”маленьким слоненком"’.


Глаза Бэбс вспыхнули огнем. - Это плохо, мам. Так было тогда и так есть сейчас. Этот мальчик страдал от этого все свое детство.’


Бетти перебила ее: " Хорошо, малышка, но, пожалуйста, не говори мне сейчас, что твоя жалость доходит до того, что ты возвращаешься домой с этим молокососом.’


"Конечно, нет, мама. Кроме того, вчера я снова увидела его впервые за восемь лет.’


"Но он приехал, чтобы высадить тебя здесь посреди ночи на мотоцикле. И прощание длилось довольно долго.’


"Ты шпионила за нами, мама?!’


- Конечно, нет, Бэбс. Матери просто никогда не ложатся спать, пока их дети дома.’


Бэбс посмотрела на мать с нежной улыбкой. "Будь уверена, ничего не случилось. Мы просто много разговаривали. Кроме того, Ян тем временем превратился в привлекательного мальчика.’


Она увидела, что беспокойство в глазах ее матери снова усилилось, и рассмеялась. "Он определенно не в моем вкусе, мам. И вдобавок: я абсолютно не могу отделить мальчика из моей памяти от того мужчины, которым он является сейчас.’


"И это так?’


‘Сейчас он выглядит намного лучше. Что я могу сказать: он действительно оказался красивым гостем. Но неуверенность и комплексы остались под кожей. Что-то подобное больше никогда не сработает’.


Ее мать спросила: "Кстати, прекрасная гостья, как это может быть...’


Бэбс прочитала ее мысли. "Он несколько раз ложился под нож. Две ринопластики, уши пришиты к голове. И я думаю, что ему также что-то сделали с подбородком, но он не хочет этого признавать. И он больше не хочет слышать имя Ян. Все его друзья зовут его Райан.’


"Все мы друзья", - сочувственно сказала ее мать.


"Он член мотоклуба, мама, отсюда и этот "Харлей", джинсовая куртка без рукавов и остальная одежда рокеров-однодневок.’


"Дитя, обрати внимание на то, с кем ты входишь."Ее мать приложила руку ко рту.


Бэбс рассмеялась. "Не волнуйся, мама. Внутри грубого тела все тот же мягкий, неуверенный в себе, несколько простоватый мальчик, каким он был тогда. Он просто не хочет себе в этом признаваться. Она подумала, что этого достаточно, и решила: ‘И, кроме того, он меня совсем не интересует’.


"Что он делает здесь, у нашей двери?" - спросила ее мать.


Бэбс выглядела смущенной. "Он спросил меня, можем ли мы встретиться снова. Я дала ему неопределенный ответ. Мне было жаль его, и я не хотела отказывать. Ты же знаешь меня ...’


"Тебе лучше бы еще немного посочувствовать своей бедной матери", - вздохнула Бетти. "Этот парень перед нашей дверью вредит бизнесу, так что избавься от него и поторопись’.


В этот момент на столе зазвонил телефон. Бетти достала одну из трубок из нагрудного кармана и ответила.


- Прости, Виктор, приносим свои извинения за это. Я прослежу, чтобы шум прекратился, - услышала Бэбс ее слова.


Бетти напечатала разговор, ее лицо снова стало грозным. Она сурово укусила дочь: "Это был Виктор. Он не может писать, потому что кто-то постоянно сигналит мотоциклом на улице! Исправь это, Бэбс, сейчас же!


Виктор терпеть не мог, когда его будил какой-нибудь шум. Впервые за долгое время он выспался более или менее нормально, и как раз в тот момент, когда он наконец смог немного поспать, на улице появился какой-то оборванец, хвастающийся своим мотоциклом. Он плеснул в лицо две полные ладони холодной воды, намочил волосы и провел по ним расческой. Бриться не пришлось, потому что сегодня он действительно не планировал появляться среди людей.


В общем, ему показалось забавным, как Бетти беспокоилась обо всем, что могло помешать его творчеству. Отсюда его нынешнее оправдание, что он работал: сон был таким непристойным и мог бы иметь гораздо меньший эффект. В последние дни он с большим энтузиазмом перечитал первые шесть глав своего нового, пока еще безымянного романа и кое-где обновлял их. Но он не изложил ничего нового на бумаге с момента последней встречи. Не то чтобы он не пробовал, просто ему еще не удавалось пофантазировать на эту тему. Ему нужны были факты, новые неопровержимые факты, чтобы добиться прогресса. Вот почему он с нетерпением ждал сегодняшней встречи с Оэненами. Одной из немногих основополагающих вещей, которые он изменил на уже написанных страницах, было это название: везде, где он до сих пор говорил о "банде" и "членах банды", он писал ‘Оэнен" с большой буквы. В конце концов, этот флаг гораздо лучше прикрывал груз.


Вчера он получил еще одно письмо от Пекелвлиша. Режиссеру-издателю было очень любопытно узнать о следующих главах, но пока Виктор не собирался ему ничего присылать. Опыт научил его, что подобные вещи приводят только к стрессу и вмешательству. Нет, сначала он должен был придать истории определенное направление, иначе Пеквелвлиш попытался бы сам взять штурвал в свои руки.


Среди непрочитанных писем было также одно от Тоски, сухое, бессердечное и трезвое. Она спросила его, когда, наконец, можно будет попытаться разделить имущество. Он ничего не понял. Она была богата, как море глубоко, и все же неделями настаивала на быстром распределении их обычных вещей. Казалось, она намеренно хотела причинить ему боль, и он не понимал почему. Возмущенный, он открыл свой ноутбук и запустил электронное письмо. "Тоска, я не понимаю, что ты подразумеваешь под “разделением имущества”. В конце концов, дом твой, а те немногие вещи, которые принадлежат мне, близки моему сердцу, и у меня уже были до того, как мы поженились ..." Он нажал "Отправить".


Звуковой сигнал, последовавший через минуту или две, удивил его. Казалось, что Тоска ждала его ответа перед своим компьютером. Она немедленно повторила: "Ты написал четыре книги в моем доме. Если бы я не поддержал тебя, этого бы никогда не случилось. Мое требование простое: я хочу половину денег, которые ты заработал на этом. ’


Виктору стало жарко и холодно одновременно. Могло ли это? Имела ли она право требовать такого? Охватившая его паника заставила его сделать то, чего он не делал уже три месяца. Он полез под кровать и нашел свой чемодан. Он бросил его на кровать и расстегнул двойную стенку чемодана. Она все еще была там, маленькая бутылочка соломенного рома. Другие люди обжаривали ею свои блинчики, для него она была спутницей в пути в течение нескольких месяцев, на случай, если у него снова начнется приступ паники. Тоска вылила три литровые бутылки в раковину, когда обнаружила это, но он мог бы сохранить маленькую бутылочку для грудного вскармливания. Его бывшая не дала траве вырасти: через два часа после того, как она обнаружила у него "проблемы с алкоголем", как она это назвала, в дверь его кабинета постучал домашний психиатр. Или, может быть, они могли бы поговорить. В течение четырех недель он дважды в неделю по часу посещал мужскую консультацию, и это помогло. Увидимся сегодня.


Он сделал большой глоток, но тут же выплюнул его обратно в корзину для бумаг, стоявшую рядом с ним. Обжегшись этим вкусным напитком, он не вспомнил о роме. Неужели его вероломный почти бывший все-таки обнаружил бутылку и подсыпал в нее что-то еще, чтобы наказать его? Он поднес нос к бутылке и понюхал запах. Это казалось ему совершенно нормальным - слегка сладковатый запах коричневого рома, подкрепленный горелым деревом. Он снова осторожно отхлебнул из бутылки: с ромом все было в порядке, его организм просто больше не мог переносить содержание алкоголя в 80 процентов. Он закрыл бутылку и был счастлив. При этом ему действительно не хотелось начинать все сначала. Ром вернулся в чемодан, а чемодан - обратно под кровать.


В этот момент пришло еще одно электронное письмо от Tosca. "Кстати, где ты? Никто не может с тобой связаться, даже твой адвокат. Только этот глупый Пекель, похоже, знает, где ты тусуешься, но не хочет этого говорить. Мне бы хотелось узнать адрес, чтобы мой адвокат мог передать вам необходимые бумаги.


Виктор был рад, что не проглотил. Напиток был не тем, в чем он нуждался. Он понял, что ему нужен адвокат получше. Было бы глупо позволить Юргену Бэлу вмешаться в это дело. Бал был талантливым специалистом по авторскому праву и делам СМИ. Он заключил для него фантастический контракт с издателем. Но Бал мало что знал о семейном праве.


Поскольку он ни на миллиметр не продвинулся в своем романе, пока ничего не произошло, он мог с таким же успехом заняться своим делом о разводе этим утром, поэтому он поискал в Google адвокатов по бракоразводным процессам. Велико было его удивление, когда выяснилось, что один из самых известных адвокатов в этом вопросе находится не в Антверпене или Брюсселе, а в Остенде. Рядом, идеально. Он набрал номер юридической практики, но затем напечатал снова. Ему показалось, что лучше сначала позвонить Пекелвлишу. В конце концов, у него уже было три развода, и он хвастался, что ни одна из его бывших еще не перепахала его.


"Рональд, мне срочно нужен твой совет.’


Пекелвлиш ответил на звонок, несмотря на то, что был на важном внутреннем совещании, на котором ему отчитывались все издатели. Его секретарь знала, что с Виктором Боркельмансом можно связаться в любое время и в любом месте. Он демонстративно указал на рожок в своей руке и синхронно с губами произнес имя Виктора остальным. Когда все замолчали, он сказал: "Скажи мне, Виктор, я ненадолго вышел на улицу.’


- Ну, мне нужен твой совет, Рональд...


Пекел Мит, как обычно, перебил его. "Совершенно верно, Виктор, я только что говорил об этом с другими издателями. В чем нуждается твоя история, так это в еще большем количестве любовного подтекста. Романтика, немного бурного секса, что–нибудь...


"Я звоню тебе не из-за моей книги, Рональд, я звоню тебе из-за твоего опыта с твоими разводами.’


Режиссер-издатель умел быстро встать на ноги. Он спросил: "О, она действительно хочет пройти через это?’


"Возможно, вы знаете, что, в конце концов, они спрашивали вас о моем местонахождении. Кстати, спасибо, что ничего не упустили.’


"Виктор, я, э–э..."


"Я скажу тебе, Рональд, спасибо, что не отпускаешь. Больше никаких проблем.’


Виктор услышал легкое хихиканье на заднем плане и сердито спросил: " Ты сказал, что выходил, не так ли?’


Пекелвлиш проигнорировал его вопрос.


Виктор услышал, как открылась одна дверь и через дюжину шагов закрылась другая.


"Итак, теперь я сижу за своим столом", - сказал Пекелвлиш.


‘ Хорошо. Рональд, ты трижды успешно разводился, так что я уверена, ты много знаешь об адвокатах. Что касается "Тоски", я не думаю, что Бал - тот человек, который нужен в нужном месте.’


"Нет, я так не думаю", - усмехнулся Пекелвлиш. Он ненавидел Юргена Бэла. Бал был лично ответственен по крайней мере за трех своих авторов-бестселлеров, которые стоили издателю слишком больших денег. "Хотя я бы не рекомендовал своих авторов", - продолжил он. ‘Мой последний развод состоялся пять лет назад. Друзья говорят мне, что он стареет и потерял остроту зрения.’


Виктор начал выходить из себя. Кто-то с функцией Пекелвлиша должен был уметь слушать, а не говорить постоянно, как это делал Пекелвлиш. Он перебил его: "Я слышал, что некий Артур Мэдденс из Остенде неплох. Когда-нибудь слышал об этом человеке?’


Пеквелвлишу, казалось, пришлось задуматься на долю секунды. Затем он сказал: ‘Мэдденс, наверное, лучший из существующих на сегодняшний день’.


Этого ответа Виктору было достаточно. Он напечатал беседу, прежде чем Пеквелвлиш смог снова заговорить о своем романе. Он сыграл песню Мэдденс во второй раз, и в итоге она попала на кассету через секретаршу в приемной. Слушая ’ Help" группы The Beatles, он уже наслаждался тем, что скоро выпустит на Tosca лучшего адвоката по бракоразводным процессам в стране. Затем это было записано на другом конце провода.


"С Мэдденсом?"Тон адвоката был на полпути между удивлением и любопытством. Виктор предположил, что его знаменитое имя может что-то сказать адвокату.


"Здравствуйте, мастер Мэдденс, это Виктор Боркельманс. Я ищу хорошего адвоката для моего развода’.


Это, казалось, нисколько не удивило адвоката. Он ответил вопросом‘ "И как вы вышли на меня?’


Виктор подумал, что было бы глупо сказать, что он просто погуглил Maddens. Вместо этого он сказал: " Вас порекомендовал мне хороший друг.’


"Клиент?" - спросил Мэдденс.


‘ Один... хороший друг, - ответил Виктор, слегка смутившись.


Мэдденс казался человеком, который не сразу начал прокалываться, когда заметил, что кто-то отвечает рядом с вопросом, что-то такое, что сразу вызвало у него симпатию к Виктору. Он также оказался очень деловым и эффективным, как он заметил‘ " Мистер Боркельманс, вам известно, что моя практика находится в Остенде? Не дожидаясь ответа, он добавил: "и что я слишком занят, чтобы переехать в Антверпен или куда-нибудь еще?’


Виктор был несколько растерян. Он никогда не встречал юриста, который не реагировал бы с энтузиазмом на потенциального клиента. Конечно, не тогда, когда этого клиента звали Виктор Боркельманс. С другой стороны, эта сдержанность также вселяла в него уверенность. Он весело сказал: " Это не проблема, мастер Мэдденс. Я не слишком далеко от вас и планирую остаться здесь еще на несколько месяцев. Надеюсь, достаточно долго, чтобы привести все в надлежащий порядок.’


"Так, так", - спокойно сказал Мэдденс. ‘Поблизости. И где это может быть?’


- Бланкенберге, - слегка торжествующе ответил Виктор.


Это, по-видимому, понравилось адвокату, потому что он сказал: ‘Я на минутку возьму ручку и бумагу’, а затем: ‘Вы мне скажите’.


Виктор сообщил адрес отеля Bellevue, а также городской телефон отеля и номер своего мобильного телефона. Затем он спросил: "Когда я могу приехать к вам для первой ознакомительной беседы?’


Реакция Мэдденса, однако, была не такой, какой он ожидал. Адвокат сухо сказал: "Это не сработает, мистер Боркельманс. Я представляю вашу нынешнюю жену, Тоску Куаденс. Вы знаете, что мы уже некоторое время вас разыскиваем?’


OceanofPDF.com


7


Было прекрасное осеннее утро, и у Магали не было абсолютно никакого желания снова сидеть дома весь день. Через окно своей квартиры она увидела мужчину с золотистым ретривером, бегущего трусцой по пляжу, и дюжину пожилых людей, которые внимательно слушали кого-то в желтом масляном джемпере, делая широкие жесты в сторону моря.


Она взяла барный стул из современной открытой кухни и села перед большим окном. Она с завистью посмотрела на пляж, который призывно сверкал под прекрасным солнечным светом. Контраст с ее "золотой клеткой", как она называла роскошную квартиру напротив своих подруг, не мог быть большим. Что вдохновляло людей покупать квартиру с видом на море? В конце концов, море не зря называлось "Северным морем": те, кто смотрел на волны, по определению проводили большую часть дня в тени. Особенно осенью и зимой это было невыносимо. Как сейчас, например: внизу, на пляже, вы могли прогуливаться в джинсах и толстовке, наверху вы даже не могли посидеть на балконе из-за ветра и отсутствия солнца.


Это сразу объясняло, почему она гуляла там всю зиму, в то время как Герман выглядел как турист, только что вернувшийся из Бенидорма. Конечно, его загар был всего лишь "велосипедным загаром": его голова, предплечья и голени были потускневшими, остальное тело было сырно-белым. "Сексуальность - это другое", - прекрасно подытожила это одна из ее подруг.


Также этим утром он пересек гостиную на своем велосипеде Eddy Merckx с балкона и на этот раз красиво вытер дорогой скатертью черного цвета от Schweitzer Linen. Если в прачечной на нем ничего не находили, это означало небольшую тысячу евро в корзину для тряпья. "Неотесанный крестьянин", - закричала она в отчаянии, увидев, как это произошло, но он, как всегда, глупо рассмеялся над ней и захлопнул за собой дверь. "Возвращайся к половине третьего", - услышала она, как он крикнул ей с лестницы, пока ждал лифт.


Оставалось преодолеть еще четыре часа. Сейчас по телевизору не показывали бал, и она медленно наполняла желудок чтением. Тогда Facebook. К сожалению, в этот час там не было ничего интересного. В конце концов, ее подруги работали и выходили в сеть только к вечеру.


"Просто позвони Натали", - подумала она и взяла свой сотовый.


"Летье, я не могу сделать это сейчас... Магали услышала деловые голоса на заднем плане и поняла, что ее подруга была на какой-то встрече.


"Может быть, я позвоню вечером", - прошептала она и повесила трубку. В квартире было так тихо, что она услышала, как слеза скатилась по ее щеке на паркет.


Пока она сидела, уставившись в окно перед собой, как зомби, маленькая серая точка на уровне глаз приближалась к ней издалека. Точка становилась все больше и больше, и по мере ее приближения серый цвет менялся на белый. В тот момент, когда Чайка на полной скорости врезалась в окно, мне показалось, что раздался выстрел.


Магали вздрогнула, выйдя из транса, и увидела жирное пятно на стекле, всего в тридцати сантиметрах от своего лица. Она в ужасе посмотрела на перья, кружащиеся в воздухе перед ее носом, а затем увидела тело большой чайки, лежащее на балконе и совершающее небольшие толчки.


Размахнувшись, она распахнула широкую балконную дверь, и ветер немедленно занес внутрь множество белых перьев. Она вышла и наклонилась. Конвульсии тела чайки, казалось, подходили к концу. Птица лежала на брюхе с открытым клювом, и струйка прозрачной крови текла из ее клюва и из одного глаза по белым мраморным плиткам террасы. Теперь, когда тяга утихла, голова чайки внезапно начала слегка урчать, издавая звук, который еще больше походил на сопение прикованного к постели пожилого человека с астмой.


Магали ненавидела животных, и чаек в особенности. Она называла их "морскими крысами". Тем не менее, она опустила руку и нежно погладила указательным пальцем голову гаснущей чайки. Услышав последние звуки, изданные чайкой, Магали внезапно поняла послание, которое животное прилетело, чтобы принести ей: ‘Есть и другой путь, отличный от того, которым я путешествовала, а именно тот, что в противоположном направлении’.


Словно в трансе, она подняла мертвую птицу за одно из крыльев, подошла к балюстраде и сбросила чайку вниз. На мгновение показалось, что птица начала кружиться, как огромный осенний лист, но затем она решительно зашипела вниз, где с глухим стуком приземлилась на тротуар перед домом.


Приковав взгляд к Чайке, она почувствовала, что ее таз все сильнее и сильнее опирается на балюстраду, а плечи наклоняются вперед, ожидая подходящего момента. Несмотря на холодный ветер, ее охватило приятное тепло.


Телефонный звонок из гостиной разбудил ее. Она с удивлением посмотрела на свои руки, вцепившиеся в перила балюстрады, и в ужасе отступила на шаг. Еще до того, как она достала свой мобильный, он перестал звонить. На экране высветилось, что звонил аноним. Мобильный телефон выскользнул у нее из рук, и она, как тряпка, упала на сиденье. Когда слезы покатились по ее щекам, она услышала свой истерический плач: "Почему?!" и "это не то, чего ты хочешь, сука, это не то, чего ты хочешь! Увещевать тебя!’


Она была удивлена, насколько этот призыв помог. Она перестала плакать. Безжалостная колющая боль в затылке усилилась, но плач был похож на очищение. Недолго думая, она схватила с вешалки свою сумочку и ветровку и захлопнула за собой входную дверь.


На солнце было приятно и тепло, под защитой ее утепляющей куртки. Поскольку на пляже почти не было людей, она закрыла глаза и слепо пошла прямо вперед, подставив лицо солнцу.


‘ Ты учишься на летучую мышь?


Улыбающийся голос Пег напугал ее.


"Ты чуть не набросилась на меня вот так, с закрытыми глазами", - продолжала Пег.


"Солнце так хорошо подействовало на мою кожу", - ответила Магали, словно извиняясь.


"Да, сегодня фантастический день", - сказала Пег Монтер. На ней были облегающие леггинсы, которые она закатала выше колена. На ней была майка из лайкры, толстовку она повязала вокруг талии на ходу. Молодая женщина, которую Магали видела перед собой, уже контрастировала с тем, какой она стала сама.


"Все в порядке? Ты выглядишь немного встревоженной. Как только Магали открыла глаза, Пег увидела, что она плакала. Она не стала дожидаться ответа Магали и предложила: "Я как раз собираюсь восстановиться, ничего, если я немного прогуляюсь с тобой?’


"Конечно", - ответила Магали. В то же время она подумала, что, несмотря на их совместный заговор, они с Пег за все это время не обменялись и двумя осмысленными словами.


Пег умела разделывать людей на филе. Еще до того, как Магали ответила на ее вопрос о том, почему Германа не было с ней, Пег поняла, что затронула деликатную тему. Магали покачала головой и многозначительно вздохнула: "Мужчины!’


Это была долгая прогулка по пляжу. Магали понравилось, что Пег, похоже, не просто хотела пригласить ее на свидание, но и серьезно рассказала о своей жизни. Для своего возраста она уже очень хорошо знала мужчин. Как печально, что этот ублюдок из предыдущего друга сделал с ней. Вся ее история содержала высокий уровень Секса в большом городе.


Когда она заговорила о своих собственных проблемах, ей польстило, что красивая двадцативосьмилетняя женщина назвала ее "слишком молодой для такого рода дерьма".


"У тебя вся жизнь впереди, девочка, не дай ей пропасть даром из-за старого кнара, который при слове "езда" думает только о своем гоночном велосипеде.’


"О, но проблема не в этом, послушай, в этом отношении с Германом все в порядке’.


Пег притворилась, что засовывает палец себе в горло, и сухо сказала: " Пожалуйста, избавь меня от подробностей.’


Это последнее замечание не пошло на пользу их разговору. Магали почувствовала себя оскорбленной, как за себя, так и за Германа. Тот факт, что Пег и Герман уже вцепились друг другу в волосы с первой встречи в Эмбер, не давал Пег права так пренебрежительно отзываться о Германе.


Некоторое время они шли рядом в тишине, пока Пег не сказала: " Ты же знаешь, что тебе может до смерти надоесть, верно?’


"Да, я слишком хорошо это знаю". Магали выплюнула это и таким образом, сама того не осознавая, сняла крышку со своей эмоциональной банки. Все страдания того времени внезапно вернулись во всей остроте. Она разрыдалась навзрыд и упала на колени в песок, закрыв лицо обеими руками.


Сама Пег тоже встала на колени и заключила ее в теплые объятия. "Но, девочка, какая печаль. Давай, выпусти все это."Она еще крепче обняла Магали.


Когда большая часть ее слез высохла и Магали немного отдышалась, обе женщины сели на песок с закрытыми глазами лицом к солнцу.


Магали рассказала Пег все, она рассказала о еще большем горе, чем рассказывала своим лучшим друзьям. Как она сидела здесь, у моря, в золотой клетке, в то время как Реальная Жизнь в Кортрейке продолжалась, как одиноко она чувствовала себя с мужчиной, которого никогда не было рядом с ней. Как за шесть месяцев она превратилась из бонвивана в пожилую женщину. И что за это время она стала полностью зависеть от Германа, в том числе и финансово.


"Ты знаешь, что я рассматриваю свою долю в добыче Янтаря не в деньгах, а как возможную возможность сбежать, вырваться на свободу? Чушь собачья, конечно, потому что я люблю Германа.’


Пег кивнула. Она встала и отряхнула песок. Затем она протянула руку к Магали и тоже подняла ее на ноги.


"Знаешь, Магали, на твоем месте я бы остановился на первой части твоей мысли. Возможно, Герман не тот мужчина, который тебе нужен. ’


*


С кожистой серой кожицы пришлось немного срезать, но белая мякоть, которая получилась, была для месье Гондена одним из лучших, что могла предложить La Bastide Saint Antoine. Если вы хотите отведать тюрбо в Грассе, то это то самое место. В разгар осени тюрбо был на высоте, особенно когда его подавали с трюфельным соусом и карамелизированной икрой севрюга. Это было дорого и на самом деле было бюджетной закуской для Гондина, чья зарплата инженера в Prodarom на самом деле не была фантастической.


Но сегодня это было возможно, сегодня ему было что праздновать. Канадцы пообещали ему комиссионные в размере пятнадцати тысяч евро, если два торговца, которых они послали в Бельгию, действительно смогут ударить по голове янтарем, присланным Гонденом. В качестве дополнительной услуги для него был забронирован номер в Ла Бастиде из Канады на двоих. Они также заплатят за номер в отеле: если он предпочтет разделить свой бонус с любовницей, а не с женой, это не проблема. К сожалению, у Гондина не было ни любовницы, ни жены. Она сбежала с детьми шесть недель назад и теперь жила со своим лыжным инструктором где-то в изысканном шале в Гэпе.


Но Гондин в любом случае приехал бы по этому роскошному адресу сам. Все эти годы он всегда ходил ужинать один, когда один из контактов Prodarom, которому он давал тайные наводки, хотел отблагодарить его званым ужином. Он достаточно хорошо знал мэтра Ла Бастида. Он предоставил счет примерно на тысячу евро, меню на двоих и стоимость ночлега в отеле, из которых пятьсот евро наличными исчезли в руке Гондена, а сто евро остались у метрдотеля. Короче говоря, Гондин был человеком, который пользовался всем.


После загадочного телефонного звонка о находке янтаря в бельгийском прибрежном городке Бланкенберге он поискал в Google, и когда он не сразу нашел в Интернете убедительную информацию о том, был ли янтарь в мертвом кашалоте или нет, он, как обычно, позвонил своему контакту в Интерполе. Для этого человека было проще простого неофициально сообщить в Бельгию, ищут ли они там украденный янтарь. Подтверждение пришло уже на следующий день.


Почтовая посылка с элитными духами и дорогой косметикой Free steel была немедленно отправлена по DHL жене мистера Интерпола. Одна рука моет другую. Миссис Интерпол увлекался бесценной косметикой, и у Продарома шкафы от нее ломились, поскольку от каждого нового продукта к его услугам в Грассе отправлялась целая коробка, подобная стальной.


Он улыбнулся, вспомнив о своем связном в Интерполе. В прошлом было очень трудно получить легально контролируемые ингредиенты на международном уровне. Часто это были догадки, и мужчина из какого-нибудь косметического бренда по счастливой случайности садился в самолет, чтобы чаще всего вернуться домой из поездки с облысением. Но затем Европейская комиссия приняла свои драконовские меры, чтобы раз и навсегда положить конец торговле видами, находящимися под угрозой исчезновения, или их продукцией. Вслед за этими мерами в Интерполе был создан специальный отдел для расследования этого дела, и с тех пор все заботы, связанные с этой работой, легли на плечи косметической промышленности: в конце концов, гораздо дешевле было охотиться на низкооплачиваемых полицейских инспекторов, чем охотиться самому. Гондин с наслаждением проглотил последний кусочек икры, застрявший у него между языком и небом.


"Янсен и Янссен приехали", - пошутил консьерж отеля Saint Sauveur, четырехзвездочного отеля, одного из лучших в Бланкенберге.


Двое мужчин, только что вошедших в отель через величественную вращающуюся дверь, многое сделали для того, чтобы заслужить это спонтанное прозвище. Они были примерно одного роста, оба были одеты в тренчи и одинаковые головные уборы, хотя это были не котелки, а бейсболки "Торонто Блю Джейс", несколько неожиданный выбор для тех, кто знал, что два джентльмена прилетели из франкоговорящего Квебека в Бельгию.


Их странный акцент заставил даже консьержа, чистокровного бланкенбергца без особого знания французского языка, немедленно сообщить, из какой части света пришел этот приятный вариант французского.


Они приехали из Монреаля. Они планировали остановиться на четыре ночи, с возможностью еще на три, и после приятного душа захотели вызвать такси до лучшего ресторана du village. Поскольку их запрос сопровождался внесением банкноты в пятьдесят евро, консьерж быстро выяснил, кто был его лучшими друзьями по крайней мере на четыре дня.


"В городе много полиции, это нормально? спросил младший из двоих, ожидая пропуска из своей комнаты. "Не боишься нападения?’


- Не волнуйтесь, месье Брандт, ребята заняты совершенно другим.’


"Тогда что?" - спросил второй мужчина, представившийся месье Трюдо, "но не имеющий отношения к".


- Вот этим, - ответил Консьерж, указывая на номер региональной газеты, который был набит статьей о кашалоте и который лежал стопкой для постояльцев на стойке регистрации отеля. Уборщик вкратце перевел суть рассказа.


"Интересно", - кивнул Трюдо, в то время как уборщик все еще гадал, что, черт возьми, этот странный канадец имел в виду под "без семьи".


Трюдо и Брандт молча смотрели на окаймленный бело-голубой лентой периметр пляжа, между которыми две маленькие рыси, как трудолюбивые жуки-падальщики, ускакали к большому желтому контейнеру, установленному перед линией прилива. Кроме нескольких кровавых ошметков и целой кучи обесцвеченного песка, ничто не свидетельствовало о присутствии мертвого кашалота. Это было хорошо, потому что, несмотря на то, что муниципалитет наконец-то распорядился убрать тушу, скудные останки, которые все еще оставались там, оставались источником зловония, которое было трудно вылечить группе туристов-стихийников, между которыми разместились канадцы. Мэр Денотер хотел, чтобы беспорядок, оставшийся после смерти животного, был немедленно убран, но Королевский бельгийский институт естественных наук решил иначе. Процедуры. Так получилось, что вонючий жир оставался на месте почти неделю. Это правда, что один из ученых приказал тяжелому бульдозеру оттащить кашалота на несколько метров вглубь суши с помощью троса, обвязанного вокруг хвоста, но в результате теперь уже окончательно мертвое млекопитающее было разорвано надвое.


Теперь, десять дней спустя, последние следы дурно пахнущего осеннего события были наконец уничтожены.


Полиция еще не продвинулась ни на метр. Работа собак-ищеек позволила получить некоторое представление о маршруте, по которому шли воры от туши до Кустлаана, но когда они выбрались на асфальт, собаки напали на след. Неудивительно: над ним уже прошли два сильных дождя.


Брандт повернулся и теперь стоял спиной к морю. Перед собой он увидел проезжающий транспорт. Он представил себе, как к нему ночью примыкает дорога и как он сам отправится из этого места в убежище со ста килограммами янтаря.


"Одно можно сказать наверняка, - сказал он Трюдо, когда они возвращались в отель, - один человек в одиночку никогда не смог бы этого добиться. Их было по крайней мере двое или трое.’


"Это наш шанс", - кивнул Трюдо. Он подумал о древней китайской мудрости, которая столько раз помогала ему и Брандту: секрет, которым делятся более двух человек, - это секрет, который был раскрыт заранее. Люди никогда не могли долго держать рот на замке. Таким образом, миссия Брандта и Трюдо состояла не в том, чтобы наброситься на правду, как львы, нет, их задачей было продолжать двигаться, как хорьки, шаря своими тонкими носами между травой и опавшими листьями, надеясь наткнуться на запаховый след. Они дали себе день или два, чтобы добиться прогресса таким образом. Их опыт научил их: если информация не поступает быстро, она обычно не поступает вообще. Итак, с третьего дня они стали действовать менее тонко и рассказывать тут и там, ‘в стратегических местах’, что они работают в парфюмерной промышленности и им очень любопытно, что случилось с янтарем. Эта стратегия заключалась в том, чтобы сгибаться или ломаться, потому что в долгосрочной перспективе они гарантированно поставили бы полицию на ноги. Либо полиция действовала быстро, что случалось довольно редко, и тогда их путешествие было напрасным, либо они были быстрее, и янтарь долгое время находился в каких-то анонимных контейнерах на судне, направлявшемся в Канаду.


"Мы возвращаемся сегодня вечером", - решил Брандт. "Я хочу проникнуться атмосферой и представить, как все прошло той ночью.’


*


Бэбс понравилась "маргарита", которую Райан попросил принести ей одного из официантов в клубе Lotus Lagoon. Она посмотрела на Стилза слева, и их взгляды встретились. С застенчивой улыбкой он поднял бокал пива в ее сторону.


Особенно Ян, подумала Бэбс, который платит девушкам больше "маргариты", в то время как остальной мир годами пьет что-то другое. Но втайне она находила новое знакомство с этим напитком глотком свежего воздуха по сравнению с изматывающими, вечными джин-тониками сегодняшнего дня. Она подняла свой бокал в знак благодарности и увидела, как после этого Ян снова застенчиво посмотрел на него.


"Если ты предпочитаешь флиртовать с этим нелепым рокером, я тоже могу пойти домой", - сказала Чарлин слегка раздраженно. ‘Это уже второй раз, когда этот странный квибус появляется, когда мы выходим куда-нибудь вместе. Ты делаешь это намеренно или как?’


Бэбс знала, что Чарлин, конечно, особенно разозлилась из-за того, что Джен прислал к их столику только один напиток. Она сама считала это грубостью, но знала, что парень сделал это неосторожно. Ты можешь найти парня из числа ботаников, но ты никогда не выберешь ботаника из парня полностью.


"Ты знаешь, что я делаю?" - она ткнула пальцем в свою подругу. "Я сейчас подойду к нему, поблагодарю за выпивку и скажу, что я здесь с тобой и что нет смысла торчать здесь долго’.


"Отличная идея", - прозвучал ответ. "Тогда я тем временем попудрю носик", - и Чарлин ушла в туалет.


- Привет, Джен, спасибо за восхитительную "маргариту". - Бэбс приходилось почти кричать, чтобы перекричать музыку.


"Я бы с удовольствием, но, э-э, я бы предпочел, чтобы вы звали меня Райан. Если можно. ’


Сердце Бэбс растаяло, когда она услышала робкий, вежливый голос, принадлежавший этому крепкому телу. Тем не менее, она смешалась и перешла к делу: "Послушай, Райан, ты не можешь начинать следить за мной или что-то в этом роде. Я договорилась о встрече с подругой, так что я хотела бы с уважением отнестись к этой встрече. ’


Райан остроумно ответил: "Я понимаю вас? Я был здесь задолго до того, как вы пришли.’


Бэбс пришлось признать, что она не знала наверняка, приехала ли она сюда до или после Райана, но впервые с тех пор, как снова увидела своего друга детства, она почувствовала своего рода раскаяние за застенчивым поведением последнего.


- В любом случае, - ответила она, оборачиваясь, - спасибо за выпивку и до новых встреч, привет.’


- Когда? - Крикнул Райан ей вслед.


Она снова обернулась. - Когда что?


"Ну, когда мы снова увидимся? Может быть, ты тоже сможешь встретиться со мной?’


"Моему парню это бы не очень понравилось."Ложь во благо сорвалась без ее ведома.


Но ее комментарий, казалось, задел ее за живое, потому что Райан внимательно посмотрел на свой бокал, и она беспрепятственно вернулась к своему столику.


Чарлин там еще не было. Ее подруга была не из тех, кто надолго задерживается в туалете. Она оглядела кафе и увидела Чарлин, стоящую с двумя незнакомыми девушками. Со свежим джином и тоником в руке. Всякий раз, когда ее подруга более или менее смотрела в ее сторону, Бэбс махала рукой, чтобы привлечь ее внимание, но единственным результатом было то, что дважды подходил официант, чтобы спросить, что она хочет выпить. Не успела она опомниться, как уже десять минут сидела за столом в одиночестве. Десять минут, которые показались часами, когда Райан был немного дальше, глядя на нее все менее и менее стальным взглядом и с довольной ухмылкой на лице.


Наконец настал момент, которого она так боялась: Райан оплатил свой счет, встал и подошел к ней. По пути от бара к ее маленькому столику он бросил на нее пронзительный взгляд. Но когда он приблизился к ней на метр, казалось, что его взгляд привлекло что-то другое. Он повернулся к двери, приветственно поднял указательный палец и вышел из кафе, больше на нее не взглянув.


"Чем это ты так обиделась? Чарлин рассмеялась, когда через мгновение снова села рядом с ней. "Я не так уж долго отсутствовала, не так ли?’


Бэбс показалось, что она вовсе не оскорблена, а заинтригована. И это не имело никакого отношения к Чарлин.


OceanofPDF.com


8


Громкий гудок автобуса, следовавшего от станции Остенде до Раверсайде, едва донесся до девушки. Она лишь наполовину осознала, что водитель показал ей средний палец, прежде чем автобус снова тронулся.


Холодно. Ей было ужасно холодно. Ноги все еще несли ее, но она их больше не чувствовала. Ее дыхание было молниеносным, но кислород, который она втягивала, казалось, не достигал ее легких, как будто весь воздух был поглощен белой пеной, которая наполняла ее рот и стекала по губам.


Словно сквозь дымку, она увидела двойные буквы, которые, казалось, образовывали слово "станция". Она должна была быть там, там кто-то мог ей помочь, там она могла попросить воды. Ей хотелось пить, очень хотелось.


"Не смотрите, это непослушная мадам", - женщина указала на двух маленьких детей, которые уставились на нее из-под капюшона плаща, нагруженные огромными школьными рюкзаками.


- Помогите, - услышала она свой собственный голос слишком тихо.


"Уходите, оставьте нас в покое", - был испуганный ответ женщины, которая повернулась спиной и подхватила двоих детей под свои крылья, как Матушка Гусыня.


Она не заметила дождя. Даже сейчас она не чувствовала капель на своей коже. Только раскрытые зонтики, плащи и покачивающиеся дворники машин на площади свидетельствовали о дожде. Машины и люди останавливались почти одновременно, чтобы предложить ей пройти к зданию вокзала.


Наконец, ее затуманенный взгляд, казалось, распознал форму. Ее очень медленное сердце заставило себя сделать небольшой скачок. Она протянула обе руки мужчине в униформе, но он поспешно вскочил на лестничный пролет, после чего двери его автобуса закрылись.


‘ Помогите. Помогите мне! - теперь она кричала громко, но в то же время сама не слышала своих слов.


К ней подошел маленький мальчик с коричневым и грязным лицом. Он был бедно одет и натянул на себя от дождя большой пластиковый пакет с одним отверстием для головы и двумя для рук. В одной руке он держал пластиковый стаканчик с несколькими монетами, в другой - ботинок.


Она склонила голову и увидела, что одна нога у нее босая.


Мальчик посмотрел на нее с жалостью, поставил туфлю на землю перед ней и снова ушел в свое сухое укрытие.


Хотя она поняла, что туфля, лежащая перед ней на земле, была ее туфлей, она не догадалась надеть ее обратно. Наполовину босиком она добрела до станции, которая к этому времени начала выплевывать большое количество пассажиров поезда.


Теперь она продвигалась медленно, извиваясь против течения, натыкаясь на плечи и портфели, люди возмущенно потирали рукой то место, к которому она прикасалась.


И, наконец, тепло вокзального зала. Хихикающие подростки собрались вокруг автомата со сладостями. Веселый мальчик, который что-то кричит ей, и остальные, которые громко смеются. Потом не один, а тысяча автоматов с конфетами, вращающихся на карусели, осью которой является она сама. Кружится голова, начинает тошнить. И тошнит, тошнит, как будто от этого зависит ее жизнь. Хотя она думала, что ее уже давно вырвало. Белая пена, которая внезапно становится немного розовой, затем краснее и, наконец, кроваво-красной. Ее пальцы, которые пытаются остановить это, и ее глаза, которые не верят тому, чего не чувствуют ее руки.


Карусель теперь вращается медленнее и останавливается как раз в тот момент, когда она проваливается сквозь колени.


Мальчик больше не смеется, больше не зовет.


Хорошие новости: ее конечности снова согреваются; она чувствует, как жар поднимается от лодыжек и запястий к неуверенно бьющемуся сердцу. Оказавшись там, жар полностью овладевает ею, поднимая глаза, закупоривая легкие и ударяя по затылку, заставляя ее броситься вперед.


Это свободное падение, без рук впереди, которые могли бы поддержать. Сначала ее нос ударяется о холодную крапчатую плитку, через тысячную долю удара трескается лоб. Свежая кровь смешивается со старой.


Когда, наконец, полицейский наклоняется над ней и кладет два пальца ей на шею, она уже окончательно ушла. Она также не замечает того факта, что из ее сумочки вынимают удостоверение личности.


"Чарлин Ванхоэнекер", - напевает офицер в свой мобильный телефон. "Кстати, спешить больше некуда, она мертва’.


*


- Позавчера вечером, около половины двенадцатого. Потом я пошел домой, мне сегодня рано вставать. Бэбс произнесла эту фразу, рыдая, судорожно.


Как и все остальные, она услышала новость о девушке с передозировкой в девятичасовых новостях по радио. В Остенде или во всех других местах, подумала она и спонтанно представила себе одну из джонок, болтающихся на рыбном руднике или вокзале. Пока вскоре после полудня в дверях не появились полицейские и не спросили, могут ли они задать ей несколько вопросов.


Конечно, она знала фотографию Чарлин, в любом случае, она была хорошей подругой. Чарлин ведь ничего не ела, не так ли?


Полицейские сказали ей, что они из Федеральной полиции и что ее подруга мертва. Девушка в участке.


"Это невозможно!" - кричала она. "Чарлин? Она даже не курит, не говоря уже о наркотиках’.


Ее мать взяла одну из своих мантр и повторяла "еще ребенок, еще ребенок" сто тысяч раз, пока полицейские не прогнали ее обратно за стойку регистрации.


Остальная часть истории должна была быть рассказана через средства массовой информации. На следующий день Чарлин была опорочена газетами и переведена из разряда преступников в разряд жертв: она умерла не от передозировки наркотиков, а от редкой аллергической реакции на препарат флунитразепам, также известный под торговой маркой Рогипнол, печально известный и так называемый наркотик для изнасилования. Полиция была убеждена, что девушка не принимала наркотик сама. Наличие по меньшей мере десяти различных следов ДНК на ее теле и в нем говорило о многом. Чарлин была не мусоркой, а невинной жертвой отвратительной групповухи. Она была отмыта, но также мертва.


Клуб Lotus Lagoon не имел никакого отношения к смерти девушки. Камеры внутри клуба показали, что Чарлин ушла к полуночи. Только. Дорожная камера на перекрестке перед клубом, которая могла бы рассказать о том, что происходило за его пределами, к сожалению, была неисправна более года. Но теперь город, наконец, приступит к ремонту. Не было никакого намека на то, как девушка из Бланкенберге попала в Остенде.


Несколько часов подряд Бэбс вспоминала, как она попрощалась с Чарлин: мимолетный поцелуй в щеку и неопределенное "прощай", потому что она знала, что Чарлин проведет следующую неделю со своим отцом в Брассчате. Повезло, подумала она.


*


- Он снова там. - Голос ее матери звучал холодно и скучающе.


Бэбс осторожно немного отодвинула занавеску и увидела Райана, который припарковал свой Харлей на обычном месте и использовал шлем в качестве подставки, чтобы немного побренчать на своем смартфоне. Она вышла.


‘Привет’.


‘Привет’.


- Моей маме не нравится, что ты стоишь здесь перед отелем со своим мотоциклом.’


"Я знаю."Затем приглушенным голосом:" Я пришел, потому что прочитал это от твоей девушки. Ты в порядке?’


Его теплая рука на ее плече успокоила Бэбс. И все же она сделала шаг в сторону и спросила: "Откуда ты знаешь, что это была она?’


- Я узнал фотографию в газете. Это та девушка, с которой ты позавчера был в "Лотусе", не так ли? Твоя лучшая подруга?’


Бэбс вздохнула и кивнула, понимая, что это ложь. Все ее лучшие подруги были в Генте. Чарлин наткнулась на них несколько месяцев назад, и они обе оказались вместе более или менее случайно, общие эрзац-подружки, чтобы убить чертово время в этой чертовой дыре. Чарлин снова и снова тосковала по тем неделям, которые ей разрешили провести с отцом в Брассчате, хотя предпочитала видеться с матерью.


Райан снова положил руку ей на плечо. - Могу ли я что-нибудь сделать?’


Бэбс заплакала. Она думала, что за это время пролила так много слез, что уже кричала, но оказалось, что это не так. Мама утешала ее каждый раз, когда наворачивались слезы; даже Ален пытался поговорить с ней. И Разговор помог, она действительно убедилась, что самые большие страдания были перенесены. Но прикосновение Райана явно вызвало новый поток слез, слез, которые, с одной стороны, исходили из гораздо большей глубины и были гораздо более искренними, но отчасти также не имели никакого отношения к Чарлин. Она не знала, почему плачет.


Райан перекинул одну ногу через седло мотоцикла по широкой дуге, не выпуская ее плеча. Он встал перед ней в полный рост и мягко схватил ее за другое плечо. Затем он положил одну руку ей за голову и нежно прижал к себе.


Бэбс наслаждалась ее слезами.


*


- Merde, об этом полно в газетах."Канадцы поняли в общих чертах историю, которая была помещена на первой странице газеты в вестибюле. Особенно фотография девушки оставляла мало места для сомнений.


"Это она, не так ли?’


Брандт обеспокоенно посмотрел на Трюдо и кивнул. Фотография была очень свежей и узнаваемой.


Инцидент действительно спутал их планы и означал, что они действительно должны были добиться прогресса. Забирайте янтарь как можно быстрее и убирайтесь отсюда. Как удачно, что, как обычно, они воспользовались своими поддельными паспортами при заселении в отель.


Трюдо увидел Бличеса и ядовито сказал: "Опять твоя блестящая идея. Ты собирался отвести нас в клуб свингеров, а не на массовое изнасилование’.


"Когда вы сидели, положив руки на ее тело, у вас было меньше сомнений", - сухо ответил Брандт.


У этих двоих вошло в привычку расставлять цветы во время своих путешествий. В конце концов, дома сексуальная жизнь была просто скучной, а чего не знаешь, того не смущает. Поэтому они иногда позволяли некоторым девушкам по вызову возбудиться во время их деловых раздеваний; альтернативой была вечеринка в каком-нибудь ‘заказном’ клубе. Все зависело от консьержа отеля, который в девяти случаях из десяти был контактным лицом по этому виду бизнеса. В данном случае смотритель отеля Saint Sauveur с большим значением порекомендовал им ‘особую эксклюзивность’ в Остенде. Эксклюзивное заведение можно было найти далеко не сразу: кафе с заклеенными окнами, оформленное по этому случаю в более шикарном стиле. Но царившая там извращенная атмосфера понравилась им, и они были не из тех мужчин, которые дома все портят. Кроме того, их заверили, что девушка достигла совершеннолетия и ей очень хорошо заплатили за ее услуги.


"Ах, этот нюхач сам добивался этого. Бунтье приходит за своим жалованьем."Для Брандта дело было улажено морально. Теперь оставалось только не терять слишком много времени здесь, в этой дерьмовой стране.


Ночной осмотр пляжа, где кашалота выбросило на берег, не сделал их намного мудрее. Они подозревали, что тяжелый груз янтаря был перевезен с пляжа кратчайшим возможным путем. Это означало, что на дороге, ведущей к пляжу, могла ждать машина. Янтарь мог быть спрятан где угодно. Таким образом, вся надежда основывалась на гипотезе, что это действительно была случайная находка местного жителя и что янтарь, следовательно, находился где-то в Бланкенберге или поблизости от него. Это, а также подозрение, что человек, у которого в то время был янтарь, вероятно, не знал, что с ним делать, заставили их тщательно выбрать стратегию и в как можно большем количестве мест оставить информацию о том, кто они такие и зачем пришли сюда.


У Трюдо было шестое чувство, когда дело доходило до обращения к нужным людям. Конечно, люди, за которых вы цеплялись, не должны были вызывать полицию. Вот почему вам понадобились профили преступников, людей, которые любят везде урвать кусок хлеба. Сообщение, которое они распространили, заключалось в том, что наводчик может получить две банкноты по пятьсот долларов, если они попадут в амбер через него. Поэтому они общались только с теми, кто имел привычку уходить с проторенной дороги: консьержами отелей, руководителями кафе и посредниками в целом. Целых два блока Post-its следовали за ними, чтобы раздать номер телефона их недавно приобретенного одноразового GSM-устройства.


К сожалению, до сих пор самолет не прозвонил ни разу.


"Сорок восемь часов, затем мы уходим. Что вы думаете?" - предположил Трюдо.


"Сделайте из этого семьдесят два, и я соглашусь", - кивнул Брандт.


*


"Э-э, извини, что беспокою тебя, Виктор, но у меня здесь на стойке регистрации мистер Мэдденс, с которым ты хотел бы поговорить. Он говорит, что это важно. ’


Виктор вздохнул. Раскрыть свое местонахождение адвокату жены было не самым блестящим его ходом.


- Попроси его подождать меня в вестибюле, Бетти. Я сейчас спущусь.’


У Мэдденса был вид человека, стремящегося показать всем, что он добился своего. Он был одет в темно-синий костюм Хьюго Фореста и, о мерзость, не снял со своего костюма фирменные этикетки, пришитые к низу рукавов на фабрике. Безупречно белую рубашку от Saks с Пятой авеню, которую он недавно купил во время поездки на Конгресс в Нью-Йорк, он носил без галстука. Галстук был чем-то для подчиненных, а не для начальника. Для своего возраста у него все еще была эффектная черная макушка, но это было больше связано с еженедельным подкрашиванием в его парикмахерской, чем с фонтаном вечной молодости. Что касается последнего, то он уже много лет регулярно посещал оздоровительного врача и пластического хирурга Джеффа Хойберга.


Мэдденс небрежно поигрывал ключами от своего "Мазерати", когда двери лифта открылись и появился Виктор.


"Мастер Мэдденс, я хотел бы сказать, что рад видеть вас здесь, но тогда я бы солгал адвокату, а это не слишком умно". Виктор ничего не предпринял по этому поводу.


"Я понимаю, почему ваша жена назначила меня", - последовал сухой ответ адвоката.


Краем глаза Виктор увидел любопытную голову Бетти, которая наклонилась так далеко вперед, что в любой момент могла ударить по стойке и уже упасть на землю. Он предложил Мэдденсу пойти куда-нибудь выпить чашечку кофе.


"Вы должны понимать, что ваша жена имеет полное право выдвигать скромные требования, которые содержатся в этом документе. Если вы спросите меня, с вами все будет в порядке. Мэдденс подсунул Виктору документы, подтверждающие притязания Тоски, а именно половину авторских гонораров за его последние четыре книги, вдоль и поперек.


Виктор не мог представить, что найдется хотя бы один судья, который отреагирует на это, по его мнению, совершенно чрезмерное требование. Он посмотрел Мэдденсу в глаза и усмехнулся.


"От мужчины к мужчине? Тоска свалилась ей на голову. От мужа адвокату моей жены: позвольте мне хорошенько подумать об этом, потому что я сам до сих пор не нашел подходящего адвоката.’


"Я понимаю, - ответил Мэдденс протяжным баритоном, - но не думайте об этом слишком долго, наше предложение не будет действовать вечно. Если позволите, я дам вам хороший совет: просто подпишите эти бумаги сейчас, и вы навсегда избавитесь от меня и вашего почти бывшего. ’


"Я не могу дождаться, когда услышу твое следующее предложение", - пошутил Виктор с такой гримасой, как будто ему только что вырвали все четыре зуба мудрости одновременно.


- Я превосходный юрист, мистер Боркельманс. Мэдденс самодовольно фыркнул через нос. - Вероятно, лучший в такого рода делах.’


Виктор постучал своей чашкой кофе по чайному стакану Мэдденса, который нетронутым стоял перед адвокатом на столе, и усмехнулся: " Если ты так говоришь. Затем он сделал большой глоток кофе и спросил чуть громче, чем требовалось: ‘Теперь еще кое-что: как она?’


"Вы должны спросить ее, что мне, как адвокату, нечего сказать по этому поводу.’


Писательское чутье Виктора уловило минутную нерешительность в ответе Мэдденса. Он невозмутимо продолжил: "Не слишком страдайте от мигреней, с чихуахуа все в порядке?’


"Как я уже сказал, я не знаю", - скупо ответил Мэдденс.


"У нее мигрень от мерло, так что, если вы поите ее красным вином, лучше выбирайте каберне или что-то в этом роде". Виктору понравилось, какое впечатление произвели его слова на Мэдден. Самодовольный сноб на его глазах превратился в неудобного мистера Бина, ерзающего на своем стуле.


Внезапно адвокат встал, схватил свои бумаги и стал искать ключи в кармане Босса. Не обращаясь к Виктору, он сказал: "Бон, тогда все сказано, я ожидаю ответа самое позднее в течение недели. Вы или консультант.’


"Не забывай, что она любит настоящих мужчин", - сказал Виктор адвокату. "Если ты слишком мягок, она вытягивает это прямо у тебя на глазах, и ты начинаешь выглядеть альфонсом’.


Мэдденс закрыл за собой дверь чайной, не оглядываясь.


Виктор понял, что, возможно, у него не сложилась дружба на всю жизнь с адвокатом его жены.


*


Ален был в подвале в поисках новой коробки сосисок "Бифи", когда прозвенел звонок, означавший, что в магазине есть люди. Он бросил все, что было у него в руках, и помчался наверх. В наши дни негодяям из школ Бланкенберга было достаточно тридцати секунд невнимательности, чтобы отделаться горсткой фотографий Панини.


"Джентльмены!" - сказал он, увидев двух мужчин, стоящих у стеллажей со сладостями и закусками. Эти двое были одеты как бизнесмены, что нечасто встретишь на дамбе Бланкенбергсе. "Могу я вам чем-нибудь помочь?"


Тот, что покрупнее, заговорил с улыбкой: "Извините, пожалуйста, по-французски?’


Алену показалось забавным, что кто-то говорит по-французски с английским акцентом, и поскольку язык Мольера не был его сильной стороной, он ответил: "или английский?’


‘ Конечно, английский тоже вполне возможен.


Ален не смог сдержать смех и теперь вообще не понимал, откуда он взялся: тот же самый человек, который только что говорил по-французски с английским акцентом, теперь говорил по-английски с французским акцентом.


‘ Что тут смешного? - спросил тот, что поменьше ростом.


Ален Эрвон зийн мидденстэндсерье в антворде: ‘Ничего, но вы говорите по-французски с английским акцентом, а по-английски с французским акцентом’.


"О, но мы из Канады", - усмехнулся самый высокий с ухмылкой на лице, которая, казалось, должна была все объяснить.


Хотя Ален не совсем понял, он просто сказал: "Зозо, я приехал из Канады. И что привело тебя в наш прекрасный Бланкенберге?’


- Дела, - ответил тот, что поменьше ростом, глядя на своего спутника, словно ожидая от него подтверждения.


Тем временем он выложил на прилавок две пачки королевских монет. ‘ У нас их с собой нет. Вкусно.


"Это три евро", - сказал Ален, когда ящик его кассового аппарата открылся.


Мужчина дал пятерку и сказал, пока Ален искал сдачу в кассе: "У вас здесь прекрасные пляжи. Красивые. Жаль, что мы прибыли слишком поздно, чтобы иметь возможность полюбоваться зрелищем с этим кашалотом. Это, должно быть, было немало.’


В последние дни о кашалоте в его магазине упоминали уже гораздо меньше, но Ален все равно быстро выдал один из своих устаревших ответов: ‘О, такой кит, которого выбрасывает на берег, что случается здесь, на побережье, примерно раз в десять лет’.


Мужчина посмотрел на него. "Как я уже сказал, жаль, что мы это упустили. Интересно, что случилось с тем кашалотом?’


"Они отвезли останки на территорию университета. Они всегда так делают для исследований.’


Канадец покачал головой. - Вообще-то, мне интересно, что случилось с кашалотом до этого.


Ален почувствовал, как электрический разряд прошел по его позвоночнику, от копчика к шее. В то же время его прошиб пот, руки стали липкими, и он задрожал. Это было все? Они выследили его? Действительно ли полиция была достаточно умна, чтобы заманить его в ловушку под прикрытием, а затем замаскировать под гребаных канадцев? Глаза мужчины искали его собственные, и он хорошо знал, что виноватый вид выдаст его. Чтобы выиграть время, он наклонился и притворился, что завязывает шнурок.


Сунув голову под прилавок, он осторожно спросил: "Что вы имеете в виду?’


Мужчина, стоявший перед ним, невозмутимо продолжил: "Ну, это было во всех газетах: кто-то разделывал кашалота. Возможно, янтарь был взят у Животного’.


Ален не мог не пожаловаться на свою глупую реакцию. Он встал и сказал как можно более невинно: "Ага, это. Кто знает, что это за индийские истории?’


Мужчина наколдовал пачку стикеров из кармана пиджака, снял одну, которую приклеил сбоку от кассового аппарата Алена. Тем временем он сказал: "Может быть, а может и нет. В любом случае: в магазине, подобном вашему, люди иногда рассказывают вам, что именно. Если есть кто-то, кто знает больше о том, что случилось с янтарем, он всегда может позвонить нам по этому номеру. Эмбер - это наш бизнес, так что мы всегда можем поговорить.- Он многозначительно подмигнул Алену. ‘ Кстати, тому, кто наведет нас на след янтаря, мы назначили награду в тысячу евро. Так что держите глаза и уши открытыми."Затем он повернулся и вышел из магазина со своим спутником и королевскими монетами.


"Странный снитч", - заметил Трюдо, когда они снова стояли на набережной.


"Разве они не все здесь, в этой глуши? Брандт усмехнулся.


OceanofPDF.com


9


Виктор был счастлив, что включил отопление в своем гостиничном номере сегодня днем. Он лежал голый на животе на кровати, наслаждаясь прекрасным массажем, который только что получил.


Пег тихо прошептала ему на ухо: "и вам все понравилось, мистер писатель?’


"Ты имеешь в виду массаж?’


"Я имею в виду все.’


Виктор посмотрел на прелестное тело Пег, с улыбкой прошептал: "Да, все было так, как хотелось", - и крепко шлепнул Пег по ягодицам.


Пег совершенно не нравилось, что он так поступает. Это напомнило ей мужскую свинью-шовиниста из ее предыдущих отношений. Тем не менее, она весело сказала: "Это удачно, потому что я тоже была вполне удовлетворена’.


"Нам нужно делать это чаще", - сказал Виктор, нажимая на кончик ее носа указательным пальцем.


"Без проблем", - ответила Пег.


"И, возможно, даже более эксклюзивный. Интонация Виктора сохраняла золотую середину между вопросом и утверждением.


Пег огляделась по сторонам, посмотрела на полупустое блюдце со свежими суши, к которому Виктор позволил прикоснуться, и бутылку шампанского, стоявшую рядом с ним, и почувствовала, что на самом деле им не стоит жаловаться на эксклюзивность, но в то же время, конечно, она понимала, к чему он стремился. Она мягко сказала: "Давай не будем торопиться. Ты, если я не ошибаюсь, все еще женат, и я также все еще склеиваю кусочки моих предыдущих отношений. Относиться ко всему сейчас слишком серьезно - не очень хорошая идея.’


"Я просто подумал...’


- Не думай, Виктор, что это слишком утомительно.’


Между ними повисло молчание, и Пег, казалось, стало холодно, потому что она натянула на них простыню. Затем она с любопытством спросила: "Кстати, теперь скажи мне: что это было с Аленом сегодня днем? У него есть туше?’


"Похоже, что так оно и есть", - трезво ответил Виктор. "Но Ален не был бы Аленом, если бы он не был полон сомнений перед следующим шагом. Очевидно, по набережной прогуливаются канадцы в поисках информации о янтаре.’


"Это то, что сказала мне Бетти. Это отличные новости, в чем проблема Алена?’


"Что вы думаете? Напугать, конечно. По его словам, эти люди вполне могут быть агентами под прикрытием. Все очень правдоподобно: притворяются канадцами, чтобы выманивать людей из их палатки. Как будто педики могли придумать такой сложный сюжет. Я пытался отговорить его, но он говорит при себе, что все еще хочет пока оставаться анонимным.’


Пег рассмеялась. "И как он хочет это сделать: завязать им глаза или встретиться с ними с мешком на голове?’


Виктор усмехнулся: "Он спросил меня, могу ли я помочь ему раздобыть анонимную телефонную карточку ...’


Пег покачала головой. - Все знают, что без удостоверения личности уже давно нельзя покупать телефонные карточки, верно?


"Конечно, есть способы", - указал Виктор. ‘Я направил его в один из пакистанских ночных магазинов недалеко от вокзала в Остенде. Там до сих пор продают одноразовые телефоны с анонимным номером’.


Пег посмотрела ему в глаза. - И откуда ты это знаешь?’


"Как писатель, вы должны знать такие вещи.’


Она перекатилась на него сверху и вызывающе сказала: ‘Тогда давай посмотрим, что еще должен знать писатель". Так она объявила о начале следующего раунда.


Спустя два часа и еще одну порцию миска с суши была полностью пуста, и Виктор откупорил третью бутылку "Боллинджера". Радостная нота была в полном разгаре. Пег срочно захотелось пописать, она запуталась ногой в простыне, которая наполовину лежала на полу, и, извиняясь, упала на землю.


Виктор спросил, заплетающимся языком: " Все в порядке, милая, ничего не болит?’


Пег рассмеялась и жестко сказала: "Есть нечто большее в том, чтобы причинить боль такому придурку, как я. Сказав это, она столкнула пустую миску для суши со стола, и та с грохотом упала на землю.


- Ш-ш-ш, люди уже спят.’


Когда она вернулась из туалета, Виктор сидел наполовину выпрямившись, с раскрытым ноутбуком.


Пег быстро забралась к нему в постель и взволнованно сказала: "Здорово! Посмотри, что сегодня написал великий писатель. В последние недели она просила Виктора не слушать ее, она продолжала настаивать на том, что хочет прочитать отрывок из его нового романа, который находится в стадии разработки, но он сказал ей, что никогда не позволит никому, кроме своего издателя, заглянуть в работу, которая еще не закончена. Теперь она увидела свой шанс, потому что, если Виктор был хотя бы наполовину так пьян, как она, его принципы были забыты и похоронены в этот момент.


И все же Виктор взревел: "Не думай об этом, мышонок, ты можешь почитать мою книгу, когда она будет в магазине."Когда он увидел ее разочарованную морду, у него все еще была склонность заглаживать вину. "Но если ты захочешь что-нибудь почитать, я покажу тебе это", - на что он взял коричневый конверт, лежавший рядом с ним в ящике прикроватной тумбочки. Он достал предложение Мэдденса.


После того как пег некоторое время прилежно читала, она хихикнула: "Это совсем не такое плохое предложение, не так ли?’


Он недоверчиво посмотрел на нее: "Неплохое предложение? Она просто хочет половину моих последних четырех книг!’


Пег потрясла указательным пальцем перед лицом Виктора. "Ты неправильно понял, писатель: она хочет половину прав на твои последние четыре книги.’


Виктор вопросительно посмотрел на нее: "и что?"


"И это означает, что речь идет не о прошлом, а о будущем. Что она хочет половину того, что все еще будет заработано на ваших книгах в будущем. Подумайте хорошенько: что еще это может означать? По вашим последним двум книгам уже экранизированы, и почти все, кто покупает книги в этой стране, к настоящему времени уже купили ваши романы. О какой сумме идет речь? ’


Она увидела в глазах Виктора искорку веселья, поэтому радостно продолжила: ‘Предположим, выйдет новое издание одной из этих книг, когда это будет? Через десять, двадцать лет? Когда ты умрешь? О чем ты заботишься? Этот человек просто хочет подразнить тебя, вот почему она предъявляет такое требование. Я думаю, ты наносишь ей самый сильный удар, когда просто выполняешь ее требование.’


Виктору пришлось признать, что доводы Пег имели смысл. В то же время он понимал, что, возможно, в данный момент его суждения не слишком точны, но все же: она была права. Когда минуту спустя Пег заснула рядом с ним, он потянулся за ручкой.


*


"Это действительно неудача. Виктор понял, что отнесся к этому довольно легкомысленно, к новостям, которые только что принесли ему Ален и Герман, но похмелье в голове все еще слишком сильно играло с ним злую шутку, чтобы он мог ясно мыслить.


"Неудача? Неудача?! Голос Алена дрожал, а толстая вена на его шее гнала кровь к голове так сильно, что он стал совершенно фиолетовым.


Герман поддержал своего племянника. "Цена, которую они называют, просто смехотворна. Верно? Скоро мы все окажемся в тюрьме за выпивку, вот и все.’


После того, как Ален позвонил канадцам под вымышленным именем, они назвали свою цену, и это было меньше половины того, что имела в виду группа. Они предложили 400 000 евро, и то только тогда, когда дело дошло до премиального янтаря, как они его называли. Пока они не видели товар, они вообще ничего не обещали.


Ален только что повесил трубку, испытывая такое облегчение от слишком низкого предложения. После этого он начал названивать, как курица без головы, но единственным, кто не выключил свой мобильный телефон в десять вечера, был Герман. Она пришла немедленно, несмотря на протесты Магали, которая уже была в постели.


Вместе Герман и Ален сначала некоторое время полазили по Интернету, после чего Герман перезвонил канадцам. Между тем, было уже больше одиннадцати часов вечера.


Один из канадцев спокойно объяснил ему, почему предложенная ими цена оказалась намного ниже их ожиданий. "Цена, которую вы нашли в Интернете, - это цена, которую платит конечный пользователь, и тогда то, что вы ожидаете, будет высоким, даже очень высоким."Канадец вздохнул: "Ну, что ты хочешь: интернет, эй ..." Затем он продолжил бы: ‘Цена, которую мы предлагаем, - это закупочная цена необработанного янтаря. Нам все еще приходится контрабандой вывозить товар из страны, затем перерабатывать его, а затем находить покупателя. Большие затраты, можете себе представить.’


Герман поставил телефон на громкую связь и посмотрел на Алена взглядом, который говорил: "И что теперь?" Затем Ален взял трубку и изо всех сил постарался, чтобы его голос звучал решительно.


‘Мы не продаем по такой низкой цене. Вы должны найти что-то получше’.


Затем они услышали, как мужчина на заднем плане переговаривается со своим коллегой по-французски. Но канадцы соединили свое требование о более выгодном ценовом предложении с дополнительными требованиями. Вопросы: "Кто сказал нам, что янтарь действительно находится в вашем распоряжении?", "Где янтарь сейчас?", "Как вы его храните?" Вы знаете, что срок годности янтаря ограничен, только если он не хранится оптимально?" и "Мы хотели бы увидеть образец, как и где мы можем встретиться?" - сыпались на них один за другим.


Наконец, Ален отказался от своего ценового наступления и сказал им, что перезвонит им на следующий день.


- Что теперь? Бетти выжидающе посмотрела на Виктора.


Бэбс, которая теперь тоже присутствовала на их собраниях с тех пор, как группа узнала, что ее мать сообщила ей о находке Янтаря, посмотрела на Алена взглядом, который был чем-то средним между жалостью и презрением. Ей было интересно, что вдохновило этих старичков класть яйца в корзину Алена. Большего сомневающегося вы не найдете во всем Бланкенберге. Станьте свидетелем постоянных отношений "Да-нет-может быть", которые были у него с ее матерью. Осторожно она сказала: "Может быть, кому–то еще следует ..."


Виктор не дал ей заговорить. "Теперь посылать третьего связного к тем канадцам было бы очень плохой идеей. На самом деле я удивлен, что они не ушли, когда Ален только что забрал Германа. Такие люди хотят заключить сделку гладко и с как можно меньшим количеством посредников. Нет, Алену и Герману придется делать это дальше."Затем он откашлялся и веско провозгласил: "Но давайте все вместе подумаем о дальнейшей стратегии."Он взял лист бумаги, который лежал перед ним на столе, и начал делать заметки во время разговора. Примо: они хотели бы увидеть образец, и секундо: для этого, конечно, должна быть организована встреча.


Пег повторила слова Виктора: "и последнее: мы понятия не имеем, настоящие ли эти канадцы покупатели янтаря, а не педики, или того хуже: крупные преступники, которые просто хотят забрать янтарь, не заплатив за него.’


Виктор мог бы избаловать Пег, когда увидел дикий страх в глазах Алена.


"Да, ты что-то говоришь. Я даже не думал о таком сценарии! Может быть, кому–то другому следует ..."


‘Чушь собачья, Ален", Суст Виктор. "Пег посмотрела слишком много голливудских фильмов. Вы описали нам этих гостей, когда они были в вашем магазине. На мой взгляд, они не похожи на гангстеров, а на хороших покупателей. Через СМИ они услышали о находке янтаря и сразу же приехали сюда, чтобы купить этот янтарь. Фанфары звучат быстро. ’


"Но если фанфары звучат так быстро, разве мы не можем просто подождать, пока появятся другие покупатели, которые захотят заплатить нашу цену? Герман самодовольно посмотрел на остальных.


Виктор видел, как в последние дни работа над его романом снова зашла в тупик. Ему срочно требовались новые действия. Очевидно, что цена, которую назвали эти канадцы, была слишком низкой, но Алену разрешили провести встречу с покупателями, которая заслуживала его рассказа. Он старался говорить одновременно строго и дружелюбно: ‘Обрати внимание, Герман: не считай себя богатым. Это классическая ошибка новичка. Следующая заявка попадет в автобус не потому, что есть первая. Кому-то другому могут потребоваться недели, чтобы добраться до янтаря. Кто сказал, что будет второе предложение? Новости быстро устаревают, в течение недели никто не говорит о нашем янтаре. Вы хотите пойти на такой риск?’


Остальные посмотрели на Германа таким взглядом, который ясно давал понять, что они разделяют мнение Виктора.


"Это была просто идея, да", - заключил Герман, на что похлопал Алена по спине и сказал: "Может быть, нам стоит договориться о встрече, Как ты думаешь, фистон?’


Бэбс видела только сомнение в глазах Алена. И, возможно, также сожаление о том, что он когда-то затеял то ограбление Янтаря.


*


"Да, детка, так бывает на побережье, когда туристы уезжают, тебе придется подождать до весны, пока в пивоварню вернется хоть какая-то жизнь’.


Магали потягивала каву из своего бокала и смотрела на аккуратную пожилую леди и двух ее еще более пожилых подруг, которые сидели с ней на уютном диване в не менее уютной чайной Windsor, расположенной в уютном переулке набережной, за уютной чашечкой кофе. Дело дошло до того, что ей приходилось убивать время с другими престарелыми мужчинами, в то время как ее собственный престарелый мужчина обманывал ее со своим велосипедом.


С тех пор как стены квартиры начали давить на нее, в последние недели у нее вошло в привычку, как только Герман исчезал со своим велосипедом, самой выходить на улицу. Сначала она совершала долгие прогулки, но вскоре они наскучили, и вдобавок ко всему погода на побережье была гораздо более переменчивой, чем хотели показать людям некоторые синоптики по телевизору. Затем просто купите журналы или хорошую книгу и посидите где-нибудь в таверне среди людей. Что в это время года означало, что вы обычно оказывались в чайной, заполненной пожилыми людьми.


Сначала они оставили ее в покое, те, старые. Пока она в безопасности сидела за своим буклетом, их жужжание было не более чем теплым одеялом, которое окутывало историю, которой она была увлечена в то время. Но по пути она иногда прибегала к крикам, которые заглушали шум: капризный старик, который был поблизости и рассказывал о ее прошлой жизни в Конго; женщина, которая пламенным голосом рассказывала свою историю о том, как в семидесятых она застала своего мужа врасплох в офисе, когда его секретарша сидела у него под столом. И как она по-прежнему наслаждалась каждым днем, проведенным здесь, на побережье, с его копейками, в то время как он сам двадцать лет питался на пирсе. И тому подобное.


Чего она не знала и что испытала за это время, так это то, что у пожилых леди есть шестое чувство, когда кто-то слушает. Возможно, это стало результатом многолетней практики и постоянного поиска новых собеседников, чтобы справиться с регулярной смертью старых.


"Ты так не думаешь, детка?’ С этой фразой ее затянуло в удивительный мир морщин из ее буферной зоны.


"Не думайте, что мы не понимаем, что вы все это время слушали, мисс. Книга перед вами не может этого скрыть. ’


Три девушки едва сдерживали смех. Разговор шел о том, как кончить и как этого добиться, и рот Магали открывался все больше и больше, пока она слушала истории о альфонсах, материал из "De Pabo‘ и советы по прокрастинации для the moment suprême. Возможно, сама того не осознавая, она опустила журнал, который читала, ниже уровня подбородка.


С тех пор она стала более или менее постоянным контактным лицом для Марии-Луизы и ее окружения. Мари-Луиза оказалась богатой, уже намного богаче своих подружек, за что неизменно расплачивалась смехом.


Негласное правило гласило, что дамы позволяли Магали спокойно читать до тех пор, пока не наступит время аперитива, около одиннадцати часов. Затем Мария-Луиза послала официанта к Магали с бокалом кавы, которой она откупилась от компании Магали. Затем она дала об этом знать, приглашающе похлопав рукой по спинке дивана напротив себя.


Очень честный? Магали пришлось признать, что через некоторое время она даже начала с нетерпением ждать ежедневного часа болтовни со старичками. Но в то же время от этого признания ее затошнило.


"Пройдут месяцы, прежде чем здесь снова начнут жить. Я умру, если мне придется ждать так долго", - вздохнула она.


’Однако зимний Бланкенберге тоже имеет свои прелести", - заметила Мария-Луиза с улыбкой в глазах.


"Пожалуйста, не начинай снова говорить о своих альфонсах", - вздохнула Магали с ужасом в глазах. ‘Я не хочу падать так глубоко’.


Едва произнеся эти слова, она уже пожалела об этом, и оскорбленные лица окружения Марии-Луизы доказали ее правоту.


Сама Мария-Луиза, казалось, не обиделась. Она сказала монтеру: "Есть и другие забавы, дитя мое. Сегодня днем, например, я иду в казино, где за все эти годы мне ни минуты не было скучно.’


Магали никогда не бывала в казино. Она знала концепцию из фильмов о Джеймсе Бонде, но сочетание блэкджека, рулетки или покера никогда по-настоящему не вызывало у нее любопытства. Даже когда Герман, в самом начале, когда они только переехали жить в Бланкенберге, однажды поехал туда со своим соседом. Поезжай один, это больше для мужчин, сказала она. Герман никогда не ходил туда после первой ночи. Его кровь представителя среднего класса не так легко смешивалась с кровью выскочек и туристов.


"Зимой все совсем не так, как летом", - призналась ей Мари-Луиза. ’Днем ты получаешь бесплатный кофе и играешь на гораздо меньшие суммы’.


"Но в том-то и дело, - сказала Магали, - что эта игра ничего для меня не значит. Глядя на катящийся мяч вместе, какая польза от человека?’


"Жди, когда тебе повезет", - засмеялась Мари-Луиза и добавила: "Пойдем со мной сегодня днем. Я дам тебе первую сотню евро в подарок.’


*


Алену не нравилось неловкое молчание, которое так часто наступало, когда он оставался наедине с Бэбс. Они втроем сидели за десертом, когда Бетти отозвал звонок на стойке регистрации.


Он так пристально смотрел на свою полупустую банку с тирамису, что казалось, будто он пытается загипнотизировать ее. В то же время он почувствовал, как пристальный взгляд Бэбс вонзился ему в лицо, как раскаленная вязальная спица. Он знал, что если выпрямит голову, то посмотрит ей прямо в глаза. И все же он это сделал. И, конечно же, он пожалел об этом.


"Скажи мне, Ален, как долго ты собираешься играть с мамиными ногами?"Бэбс не положила на них никаких салфеток.


Это немного отличалось от ядовитых подкожных комментариев, к которым он обычно привык от нее. В какой-то момент он понял, что дочери было трудно из-за того, что ее мать впустила в свою жизнь нового мужчину. С другой стороны, понятие ‘новый’ здесь вообще неприменимо, потому что Бэбс никогда не знала другого мужчину в доме. Возможно, так оно и было, подумал он.


"Что вы хотите этим сказать?"Он хотел бы выразить вопрос чисто информативно, но все же не смог полностью подавить полуобиженный, полуагрессивный тон.


"Ты достаточно хорошо знаешь, что я имею в виду. Какие у тебя перспективы в mams на будущее? Я не говорю, что ты мог бы быть ее сыном, но ты легко можешь заполучить кого-нибудь намного моложе, поэтому мне интересно, что за этим стоит и почему ты держишь ее на поводке.’


Ален дочиста облизал десертную ложку и положил ее на стол. "Я думаю, ты совершенно неправильно оцениваешь ситуацию, Бэбс", - сказал он.


"Я вижу то, что вижу, верно? Сухо ответила Бэбс.


Алену не понравилась дискуссия, которую он вел с Бэбс, еще до того, как она начала. Голосом, который был на полпути между обидой и желанием доказать свою правоту, он сказал: "Мне нравится видеть ее, Твою мать.’


Бэбс закатила глаза. - Да, точно.


"Что ты имеешь в виду?’


Бэбс сказала горячо, но достаточно тихо, чтобы ее мать не смогла услышать: "Тебе нравится забираться с ней под одеяло, это верно. Неделю ты сидишь здесь весь день, а на следующей неделе от тебя и следа нет. Потом я сижу с матерью на шее, которая все время неприятна. ’


- Это правда? - С любопытством спросил Ален.


- Да, ты тоже гордись этим, - укусила его Бэбс.


- Я скажу тебе, - снова начал Ален. - Ты неправильно оценил ситуацию. Если я иногда не прихожу сюда какое-то время, это не потому, что я не хочу приходить, а потому, что мне здесь не рады. Твоя мать иногда...


"Твоя мать - кто? Бетти в изумлении посмотрела на свою дочь и ее любовника, которые, очевидно, говорили о ней за ее спиной.


Бэбс и Ален застенчиво посмотрели на нее.


Бетти засомневалась, будет ли она продолжать пялиться на них или просто притворится, что ничего не случилось. Она выбрала первое и увидела, как лицо Алена из темно-красного превратилось в фиолетовое.


"О, ничего страшного, мам, просто оставь это сейчас", - попыталась Бэбс.


"Она думает, что я играю с твоими ногами", - выпалил Ален. Он встал и прижал указательный палец сначала к своей груди, а затем к ее. При этом он очень медленно повторял каждое слово: "Что я играю с твоими ногами’.


Он схватил со стула свое пальто и вышел наружу. - Девочка, - крикнул он Бэбс позади себя. - Ты ошибаешься насчет плеера и ног.Затем он ушел.


- Мама? - Бэбс вдруг увидела, что ее мать стала гораздо менее уверенной в себе. Она была явно тронута бурной реакцией Алена.


- Ничего, дитя мое. Все это довольно сложно.’


"Было ли действительно необходимо устраивать такую сцену? Бетти прождала полчаса, а затем пошла к газетному киоску Алена. Их беседа проходила поэтапно, в те промежутки, когда в магазин не заходил ни один покупатель. Они сидели в маленькой комнате в самом конце зала, где у Алена были кофеварка и холодильник, а также куда он положил свои бумаги.


"Мне больно, Бетти, когда твоя дочь упрекает меня в том, что я играю с твоими ногами, в то время как я делаю все возможное, чтобы показать тебе свою любовь.’


"Это сложно, Ален.’


"Это настолько сложно, насколько ты хочешь сделать это сам. Так же сложно, как тот факт, что ты никогда ничего не рассказывал ей о Джеруне, когда у нее есть на это чертово право.’


"Никто не имеет к этому никакого отношения. В устах Бетти фраза прозвучала совершенно заезженной. Повторялась слишком часто, чтобы возыметь какой-либо эффект.


"Эта девочка половину своей жизни просила позвать ее отца, а ты отказываешься ей что-либо сказать. Что думает Бэбс? Она чувствует себя наполовину, Бетти, наполовину. Какой была бы ты сама?’


Джерун сказал, что не хочет иметь с ней ничего общего, Ален. Я была на третьем месяце беременности, и он сказал, что убьет меня, если я когда-нибудь расскажу ей. Разве этого недостаточно?’


Сердце Алена разбилось, когда он представил, как этот хулиган увел его большую любовь, беременную, прежде чем он, наконец, сбежал и оставил ее наедине с отелем. Его ключица также была сувениром о Джеруне. Место, где сложный перелом сросся неравномерно, в сырую погоду напомнило ему о том злополучном дне, когда Йерун узнал, что его спутница жизни изменяет ему с семнадцатилетним парнем.


Он собирался учиться в Генте, но сначала начал зарабатывать гроши на лето на побережье, чтобы самому оплатить часть учебы. Йерун посмеялся над ним за стойкой администратора отеля, когда он пришел подавать заявление: они искали горничных, а не мальчиков в номер. И, может быть, он тайком носил платья, когда никто не видел?


Затем за прилавком появилась Бетти, великолепная, двадцати шести лет от роду и почти на девять лет старше его. С первой секунды он растерялся. "Иногда нам нужны более сильные руки", - прошептала она своему партнеру, который выбросил свое резюме в мусорную корзину и отослал его прочь.


Два дня спустя она позвонила ему. Неужели он больше ничего не нашел? Ее партнер Йерун выздоровел, и Ален мог приступить к работе на следующий день. В любом случае, это был ее отель, а не его.


Это стало его любимым летом, хотя ему не было шестнадцати, а ей - двадцати восьми. В бельевой комнате, внизу, в гараже, и даже просто в постели, которую она обычно делила с Йеруном, они делали это неделями подряд. "Этого не может быть, этого не может", - шептала она ему снова и снова, но только для того, чтобы на следующий день снова лежать в его объятиях. 1 июля у него никогда не было секса, 15 августа он знал каждую частичку ее тела вдоль и поперек.


16 августа Йерун появился у их постели, когда на самом деле он должен был сделать покупки на рыбном руднике в Остенде. Одной рукой он укусил его за лодыжку и оттащил от нее, другой одним махом сломал ключицу. Затем обеими руками обхватил его шею. Ему казалось, что его Адамово яблоко вот-вот лопнет.


Бетти бросилась Джеруну на шею и попыталась оттащить от него своего парня, крича: "Ты убьешь его, Джерун. Джерун, пожалуйста!’


Внезапно он отпустил его, повернулся к ней и отвесил ей тыльной стороной ладони такую пощечину, что она упала навзничь на кровать. Затем он повернулся к нему и сказал: "Убирайся отсюда, сейчас же. И что я тебя больше никогда не увижу. Что я больше никогда не увижу тебя в Бланкенберге, приятель. Бланкенберге: вход воспрещен. Если ты когда-нибудь вернешься сюда, я убью тебя!’


Он, спотыкаясь, добрался домой. Из дома в больницу, а из больницы прямо в университет в Генте. Тысячу раз он брался за телефон, чтобы позвонить ей. Тысячу раз он снова вешал трубку после первого звонка. Из его учебы ничего не вышло. Попробовал себя в юриспруденции, затем бросил социальные науки, а затем предпринял еще одну попытку получить какой-то уровень А1. Наконец, в кафе он столкнулся с человеком, который неплохо зарабатывал на Канарских островах, продавая квартиры по таймшеру. Ему бы так показалось. Подальше отсюда, подальше от нее. Всего десять лет спустя он вернулся в Бельгию.


Позвонив в отель, он узнал ее голос. "Я скучаю по тебе каждый день", - прошептал он. Она тут же повесила трубку. После того, как он перезвонил ей, она рассмеялась и сказала, что ей показалось, что у нее на линии какой-то подонок. На заднем плане он услышал девичий голос, кричавший‘ " Мама, шампунь готов!’


На следующей неделе они согласились. Она рассказала ему о Бэбс, которой в то время было пятнадцать, и она каждую неделю влюблялась в одного из юных гостей праздника. Джерун давно исчез из ее жизни. Он разрешил ей сидеть, когда она была на третьем месяце беременности, не без того, чтобы сначала дать ей еще одну упаковку погремушек. Перед отъездом он еще раз недвусмысленно настоял на том, что никогда, никогда не хотел иметь ничего общего с этим ребенком. А потом он навсегда исчез из ее жизни.


Вот так Бэбс появилась на свет без отца: наполовину ребенком. В отличие от самой Бетти, которая в возрасте девятнадцати лет потеряла родителей в дорожно-транспортном происшествии и в одиночку управляла отелем, но пережила ту же трагедию.


В жизни Бетти никогда не было нового мужчины. В первую ночь они уже снова целовались, а на второй неделе нырнули в чемодан. Но страсть, с которой Бетти соблазнила его в то время, казалось, исчезла навсегда. Одну неделю она притягивала его к себе, полностью растворяясь в нем; на следующей неделе без всякой видимой причины она оттолкнула его, сказав, что все это не имеет никакого смысла. И все же они оставались распущенными - переплетенными вместе.


На те гроши, которые он заработал на Канарских островах, Ален купил газетный киоск, полагая, что постоянная якорная стоянка в Бланкенберге снова сблизит их. Пять лет назад такой газетный киоск все еще был солидным вложением средств. Между тем, он знал больше как о магазине, так и о Бетти.


*


Виктор лишь на волосок промахнулся мимо пустой винной бутылки, и, к счастью, она оказалась невредимой на диване рядом с кроватью.


"Ты что, совсем с ума сошел?" - спокойно спросил Виктор обмороженного. "Ты здесь не дома. Ты планируешь снести весь отель?’


- Заткнись, чувак! Пег, казалось, не волновало, что стены отеля были тонкими и их спор был слышен внизу. Она яростно закричала: "Мы женаты или как? Кем ты себя возомнил, чтобы считать меня своей собственностью?! Я достаточно пережил подобных вещей в своей жизни. И я говорю тебе: никогда больше, никогда больше!’


Виктор уже давно сожалел о том, что осмелился высказать свое замечание. Это был даже не комментарий, а просто вопрос: "Кто был тот парень, с которым я видел тебя выходящей из отеля сегодня днем?’


И вечер начался так гармонично: мы вместе съели пиццу, выпили по бокалу вина. Затем выпили с ним на ночь в номере. Вторая бутылка вина. Пэг и алкоголь оказались опасным коктейлем.


В тот день он отправился на долгую прогулку по пляжу, что посоветовали ему и его врач, и издатель для дальнейшего развития его творчества. Почти вернувшись в отель, он сел на мягкий песок на полоске пляжа напротив входа в отель. В течение десяти минут он рассматривал фасад отеля, размышляя, как бы он описал здание в своем романе. Затем дверь открылась, и Пег вышла с мужчиной. Она не увидела его на песке.


Из любопытства он погнался за ними на безопасном расстоянии. У его машины, изношенного "Рено Клио", полного вмятин, она поцеловала его. Поцелуй в щеку, конечно, но все же: объятие длилось всего лишь долю секунды, слишком долго, чтобы быть невинным.


Смятение, которое вызвал в нем вид поцелуя, удивило его самого. Он вернулся на пляж и отправился туда прогуляться, надев кроссовки, которые все равно уже жали. Когда у него на пятке вскрылся волдырь, он воспринял это как должное. Он вернулся на такси и полчаса находился в ванне. Там он успокоился. Он убедил себя, что ничего ненормального не произошло. Он и Пег были не более чем случайными любовниками, людьми, которые искали тепла друг друга, чтобы заполнить пробелы в своей жизни. Разве они не говорили об этом открыто все это время? Это было не в первый раз, не так ли? И с этим плавательным тренажером она даже регулярно ныряла в чемодан, она только что сама сказала ему об этом.


Почему он позволил себе так поступить? Ответ казался ему ясным: что-то в нем изменилось. Он начал с нетерпением ждать возможности проводить с ней вечера, он скучал по ней, когда ее не было рядом. Он принял решение просто сказать ей, что его видение их отношений изменилось, что он может относиться ко всему этому немного серьезнее. Возможно, ей бы понравилось, что, в конце концов, женщинам нравится, когда мужчина морочит им голову.


Но, к сожалению, Пег совсем не понравились его ухаживания, и, прежде чем он успел опомниться, он выпалил, что видел ее днем с тем другим парнем. Включая вопросы "кто это?" и "зачем они пришли сюда?".


Пег отреагировала как неконтролируемый снаряд. Откуда он взял право шпионить за ней? Кого он любил? Может быть, они были мужем и женой? Она так не думала! Кстати: разве за ним не стояла другая законная женщина? Все мужчины одинаковы: жажда власти, эгоисты и тираны. Он явно не был исключением из этого правила! Правило Пег. Затем бутылка полетела в воздух.


Виктор знал, что за этим последует, в конце концов, он никогда не видел большего мачо, чем Пег. Настоящий мачо. Пег была настолько поглощена всем этим плаванием и сопутствующими ему физическими упражнениями, что иногда казалось, что она находится на тестостероне. С каждым сексуальным контактом, который они уже пережили, он замечал, как ей постоянно хотелось помериться своей силой с его, как она хотела определить, кто наверху, а кто внизу, и как она пыталась держать его руки сцепленными за головой. Когда затем он с легкостью вывернулся и рассмеялся над ее трогательными попытками, она разозлилась.


Даже сейчас она бросилась на него и ударила беззастенчиво, с чутьем человека, который знал, что противник в конце концов не нанесет ответного удара. Первого удара он избежал с легкостью, но удара коленом в промежность он не предвидел. Он согнулся пополам и упал вперед на кровать, где продолжал лежать, постанывая.


Его технического нокаута ей явно показалось недостаточно, поскольку она запрыгнула на кровать и начала колотить его обоими кулаками по спине, продолжая ругать за кожу.


Рывком он развернулся, схватил ее за оба запястья и прижал спиной к кровати. Затем он сел на нее и таким образом удержал ее.


- Отпусти меня, двингеланд, или я подниму рев на весь отель!


Он отпустил одну руку, чтобы зажать ей рот, и навалился на нее всем своим весом, чтобы удержать ее тело. Приблизив губы к ее уху, он сказал: " Успокойся, пожалуйста, перестань реветь, и я уберу руку с твоего рта’.


Казалось, это помогло, потому что, когда ее губы снова разжались, ласки стали слышнее.


Он не знал, что его вдохновило, но внезапно, между жопой и придурком, он прижался губами к ее губам.


К его удивлению, она просто поцеловала его в ответ, но только для того, чтобы через несколько секунд оторваться от его губ, судорожно глотнуть воздуха и просто продолжить ругаться.


Пока один Властный термин следовал за другим, она сорвала с него рубашку. В тот момент, когда он вошел в нее, последовал последний негодяй, но полчаса спустя у них был лучший секс в их жизни.


Все потные, они лежали рядом после этого. Уставившись в потолок. Паря.


‘Я вообще не хочу быть страной принуждения, я хочу, чтобы вы были полностью самими собой, были свободными. Но мне нравится видеть вас ", - мягко сказал он.


"Я знаю", - ответила она.


"Ты не возражаешь?" - спросил он.


"Я просто не думаю, что это справедливо", - вздохнула она.


Он не понял. "Какое это имеет отношение к честности?’


"Я не думаю, что это справедливо, что ты можешь быть таким закомплексованным и что я не могу избавиться от своего разочарования", - прошептала она.


"А что, если я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно?" - попытался он.


- Может быть, - вздохнула она. ‘ Может быть.


Потом они просто тихо лежали рядом. В какой-то момент Виктору даже показалось, что она заснула.


Но потом вдруг снова ее голос: ‘Виктор?’


"Да?’


- С этого момента больше никаких мужчин, я обещаю.’


OceanofPDF.com


10


На этот раз его тайная осведомленность привела его в Берген. Кто бы сказал ему два месяца назад, что однажды он совершит еще одну поездку по городу в эту забытую дыру, он бы назвал сумасшедшим, но он должен был признать, что хорошо провел там время. Город был модернизирован и стал довольно привлекательным. Где-то на парковке он схватил свой обычный мобильный телефон и позвонил комиссару Гегеберу из полиции Бланкенберга. На этот раз ему вряд ли разрешили раскрыть свою личность. Четырьмя полными предложениями он связал канадцев и напечатал разговор. На всякий случай он выключил мобильный телефон и достал SIM-карту.


За день до этого Ален и Герман пришли к группе со спущенными штанами на коленях, крича, что канадцы не хотят давать больше евро. Они также хотели увидеть янтарь, прежде чем говорить дальше.


К разочарованию Виктора, в "De Oenen", казалось, сложился своего рода консенсус: это заняло достаточно времени, давайте избавимся от этого и продадим эти дерьмовые шарики. Лучше синица в руках, и так далее. Даже Пег встала на их сторону. Его доводы о том, что каждый из них захватил меньше половины, чем предполагалось первоначально, были отвергнуты его собственным аргументом о том, что другого претендента, возможно, никогда не будет.


Он понял, что, если он хочет сохранить свою историю живой, канадцы должны сгнить как можно быстрее. Убедив Oenen подождать еще один день, он на следующее утро поехал в Берген.


днем он решил перекусить в пивном ресторане, который выглядел великолепно. На полированной аллее, на которой располагался ресторан, несомненно, можно было бы что-нибудь отведать, если бы погода была немного погодной. Но под плотным покровом облаков и угрожающей моросью снова царила печаль, которую он ожидал увидеть в Бергене.


Он только успел сделать заказ, как зазвонил его обычный мобильный телефон. Неизбежный мясной пекель.


‘Эй, Рональд, как дела?"Он знал, что Пекелвлиш абсолютно не выносил, когда тот отвечал на звонок в хорошем настроении. Ради мяса пекеля авторам приходилось постоянно мучиться. Удачная ложь обычно предвещала шумиху: автор хотел расположить к себе издателя, чтобы поговорить с ним о деньгах, или, что еще хуже, писатель в очередной раз ничего не добился и хотел закончить дело оправданием.


На этот раз Пекелвлиш явно опасался последнего. "Скажи мне, Виктор, я давно не получал от тебя ничего почитать. Твоя книга снова не затихает, не так ли?’


"Грядет очередная порция Страниц, Рональд, еще несколько дней терпения.’


Этот ответ понравился Пекелвлишу. Его голос сразу же зазвучал менее твердо, и он даже зашел так далеко, что сделал комплимент Виктору.


‘Я думаю, что то, как автор двигается в группе, просто фантастично. Как он играет ими, как марионетками. А потом "the Oenen"! По моим щекам покатились слезы. Кстати, довольно жестокий секс, но все же уделите немного внимания насилию. Помните, что большинство ваших читательниц - женщины.’


Виктор решил, что если бы все его читательницы были такими же долбанутыми, как Пег, он мог бы включить в свой рассказ еще немного грубого секса, но это было не то, что можно обсуждать с Пекел Мит, поэтому он был краток: ‘Пойми это, Рональд’.


Последовало много не относящейся к делу болтовни, которая всегда заканчивалась тем, что Пекелвлиш снова начинал выуживать информацию о том, как теперь продолжится история. Поскольку сам Виктор в то время об этом понятия не имел, он завершил разговор объявлением службы: "Если больше ничего нет, Рональд? Их просто доставляют сюда с порцией сочных телячьих сосисок, и я предпочитаю не давать им остывать.


"Хорошо, тогда я позволю тебе. Но на этой неделе я найду в своем почтовом ящике новые твои страницы, договорились?’


"Да, да, Рональд.’


Как раз в тот момент, когда он подумал, что этим избавился от мяса пекеля, он вернулся с таким раздражающим "о да, все еще это‘.


"Ах да, еще одно, Виктор: сегодня утром на моем столе лежало письмо от адвоката твоей жены. Забавно, что оно оказалось от Мэдденс. Ты ловил рыбу сетью?’


Виктор, конечно, знал, о чем идет речь. Он последовал совету Пег и отправил Мэдденсу свое соглашение, в котором предлагал идеи поумнее, чем заявлять права на его старую работу.


"Речь идет о разделе прав на мои последние четыре книги?’


"Действительно, - сказал Пекелвлиш, - на конверте были ваша подпись и номер счета "Тоски". Он произнес эти слова с выражением, которое было чем-то средним между злорадством и изумлением, чего Виктор от него не привык.


‘ Таким образом, вопрос о разводе будет улажен, и я снова смогу полностью сосредоточиться на своей работе.


"Да, это так", - задумчиво ответил Пекелвлиш. Затем он продолжил: ‘Сегодня было еще одно сообщение, Рональд: "Ван Гликштейн и сыновья". Полагаю, я не должен говорить вам, что это крупнейший игрок на рынке США? Они хотели бы поговорить с нами о правах на Mandaad ...’


*


Никому не нравится терять состояние, но иногда судьба может быть особенно жестокой.


Шарик мучительно медленно перекатился через нижний край вращающегося диска, а затем, наконец, решил нырнуть вниз. Как будто он долго думал об этом, он самозабвенно прыгнул на восьмерку, но, оказавшись там, снова энергично вскочил, как будто его тут же ужалило насекомое, и, наконец, удовлетворенно устроился в углублении на двадцать третьей. Rien ne va plus.


Крупье умело сгреб стопку фишек между растопыренными руками Магали. Семьдесят четыре тысячи пластиковых евро.


Магали была воплощением достоинства. С вытянутым лицом она взяла свою сумочку и встала из-за стола.


Люди, которые, привлеченные ее продолжающимся успехом сегодня днем, стояли вокруг стола, не были удивлены спокойствием, с которым она перенесла свою потерю. В конце концов, ее боевые люди просто снова стояли здесь завтра. Единственная забота: сходите домой и достаньте из ящика новые банкноты. Заботы богатых людей.


Только когда она убедилась в туалетах, что за дверями никого нет, Она опустила плечи. Опершись двумя руками о раковину, она увидела перед собой в зеркале неверие на собственном лице.


Она была так близка, так близка. Начал с тысячи евро, заработал семьдесят четыре тысячи благодаря нескольким удачным выборам через добрую четверть часа.


Ей следовало остановиться тогда. Конечно, ей следовало остановиться! Но она продолжала играть. Еще раз, сказала она себе. Просто играйте по методу Марии-Луизы: спокойно, логично и не слишком жадно.


Был ли выбор менее жадный, чем "пара" или "непарный"? Проще и быть не могло, но двойная сумма в семьдесят четыре тысячи была ее билетом в Кортрейк. Маленькая квартирка, новая работа - новая жизнь.


Бледная копия ее самой вопросительно посмотрела на нее. Что теперь? До того, как она встретила Мари-Луизу, на ее личном счете было сорок пять тысяч евро, теперь он составлял минус восемь тысяч - максимальный лимит, разрешенный банком.


В зеркале сокрушительное осознание: "Что скажет Герман, когда узнает?"Ладно, это были ее деньги, сумма, которую она привезла с собой в унылый брак мясников, который был заключен по взаимному согласию в контракте, в котором каждому давалось свое. Но молчаливо и она, и Герман всегда предполагали, что все, что у них было, принадлежало им обоим. И теперь у нее не было ничего, кроме него.


Ей следовало уволиться, когда половина ее сбережений уже утекла после тяжелой недели. Но потом у нее был тот счастливый день, и ее счет почти вернулся к исходному уровню. ’Теперь тебе придется прокусить язык", - сказала Мария-Луиза, когда оставила ее за столом с рулеткой, чтобы сыграть в блэкджек. Меньше чем через час она потеряла все, и ей повезло, что голос где-то глубоко внутри нее остановил ее на нуле.


Но на следующий день она вернулась с восемью тысячами евро в кармане и тревожным сообщением из банка на экране своего компьютера. Четверть часа спустя исчезли и последние восемь тысяч евро. Как она вообще могла сказать об этом Герману?


Мария-Луиза нашла ее плачущей на стуле в баре и очень флегматично сказала ей, что такова жизнь.


"Мари-Лу, все мои сбережения были израсходованы", - кивнула она.


Пожилая леди была тронута ее горем и с любовью обняла ее. "Могу я что-нибудь для тебя сделать, детка?’


Магали прекрасно знала, что она может для нее сделать, но все равно предпочла откусить себе язык, чем произнести те слова, которые вертелись на нем.


Или нет: "Мари-Лу, ты не могла бы одолжить мне денег?’


Она почувствовала, как рука Марии-Луизы замерла на ее плече. Пожилая леди сказала очень многозначительно: "Я бы оценила вас по-другому, юная леди". Затем она повернулась и ушла.


На следующее утро ее, как обычно, отбуксировали на "Виндзор". Впервые за несколько недель Мари-Луиза и ее друзья пропустили Яблоко в чайной комнате.


Когда днем она с легким сердцем отправилась в казино, там тоже не было никаких следов пожилой леди. Уже собираясь уходить, она услышала, как кто-то окликнул ее по имени. Она обернулась и увидела, что девушка за стеклом прилавка Jeton подзывает ее.


’ Леди, с которой ты всегда приходишь сюда, оставила это для тебя. в конверте были два жетона по пятьсот евро и записка от Марии-Луизы. Не ссуда, Магали, а подарок. С тобой все в порядке, Мария-Луиза. PS: возвращаюсь в Брюссель, чтобы полюбоваться моим первым правнуком.


Она посмотрела на себя в зеркало и увидела женщину, которая обо всем, что произошло, о рулетке, о своем браке, о своей жизни думала одно и то же: это могло быть, дитя, это могло быть.


*


Маленький человечек с седыми усами и в пыльной униформе представлял себе жизнь совершенно по-другому, когда много лет назад впервые ступил на порог аэропорта. Тогда зал вылета Завентема дышал еще большим величием. Он знал людей, которые регистрировались в Pan-American Airlines и Sabena в то время, когда все еще летали на "Боингах" и в полетах был определенный шарм. По этим причинам, будучи восемнадцатилетним подростком, он записался на конкурсные экзамены на должность таможенника, вместо того чтобы начать высшее образование в университете.


Нет, ему бы не хотелось четыре или пять лет бесплодно сидеть в банках. Он хотел работать, зарабатывать деньги и повидать мир. Сейчас. И где можно было найти лучшее сочетание всего этого, чем в Национальном аэропорту? По общему признанию, оплата была далеко не щедрой, но он был у истоков своей мечты, а главным преимуществом был почти бесплатный полет.


Затем началось ожидание. Сначала испытательный срок должен был закончиться, прежде чем он смог совершить свой первый бонусный полет, но как раз когда ему исполнился шестой месяц, служитель продлил срок до одного года.


После этого его девушка забеременела, и о полетах не могло быть и речи. Но от женитьбы и от второй работы, чтобы иметь возможность прокормить лишний рот.


В последующие годы его чресла демонстрировали исключительную плодовитость, позволяя одной беременности следовать за другой. Пока не появился ребенок номер пять. Тем временем у него было звание начальника службы безопасности и усы.


"Но я так люблю детей, Леон", - с любовью прошептала ему его жена Лиза, когда он в сотый раз убеждал ее все равно принять таблетку. В тот момент он понял, что должен сам взять бразды правления в свои руки, если когда-нибудь захочет иметь возможность наслаждаться жизнью.


Он не сообщил Лайзе о том, что взял выходной, и рано утром поехал в больницу Святого Иоанна. "Ты один из немногих, кто приходит сюда сам", - сказал ему хирург перед тем, как перерезать семявыносящий проток. "Не забудь вернуться на обследование через месяц. Идите прямо в отделение ультразвукового исследования.’


К сожалению, в дополнение к совершенно успешной вазэктомии, ультразвук также выявил что-то в области паха, что врачам совсем не понравилось видеть: "Но, мистер Питерс, у вас там неплохая аневризма, мы должны обратить на это пристальное внимание ’.


После настойчивости ему объяснили, что такая сильно расширенная вена немного похожа на воздушный шар, у которого в одном месте был пузырь, который мог лопнуть в любой момент. - На данный момент мы оставим все как есть, потому что работать в этом месте чрезвычайно опасно. Так что будьте осторожны, мистер Питерс. И особенно не летать, эй, потому что изменение давления воздуха - это чуть ли не последнее, чего мы сейчас хотим.’


Это было двадцать лет назад, и сейчас у мистера Питерса семеро внуков, но в его списке нет ни одного часа полета.


Он путешествовал по открыткам, которые присылали ему коллеги и которые он наклеивал на внутреннюю сторону своего рабочего шкафа. Сделал ли его озлобленным человеком тот факт, что жизнь отказала ему в его большой мечте? Вовсе нет. Но мечтатель. В каждый портфель и каждое место ручной клади, которые он проверял, он клал частичку этих мечтаний. Когда он оглянулся и увидел, как такая большая железная Птица снова взлетает, он понял, что частица его самого отправляется в великое путешествие.


‘Niks aan te geven, rien à declarer, декларировать нечего?"Опрятный нигерийский спортсмен оскалил зубы и отрицательно кивнул. "Может быть, взглянете в своей ручной клади?" Питерс кивнул и улыбнулся при мысли о том, что через несколько часов мистер Камада будет потягивать свой первый бокал мальтийского вина с друзьями где-нибудь на террасе в Лагосе.


Его следующим клиентам также нечего было сообщить. Они оба охотно открыли свои портфели, в которых, кроме коробки пралине "Нойхаус", были только кое-какие бумаги. На мгновение в голове мистера Питерса промелькнуло подозрение, потому что проездные выглядели чересчур круто для большого количества марок в них. Но спокойные улыбки двух мужчин подавили тревожный звоночек в зародыше.


Оба путешественника шутили, и он позволил им пройти с добродушным ‘merci et à la prochaine’. Прежде чем они скрылись за раздвижными дверями, он посмотрел на них, одна намного больше другой, и вздохнул: ‘Ах, Канада, еще одна страна, в которую я хотел бы полететь’.


*


"Я уже родила одного! И ты сказал, что одного раза в год достаточно! Значит, снова не моя очередь, не так ли? Райан потер больное место на плече, куда Фиск только что сильно ударил его.


Сам Фиск назвал это "корректирующим прикосновением", просто чтобы напомнить ему, что вы не противоречите боссу. Ему нравилось полностью отдаваться своему ‘Йорну Фискмодусу"; он наслаждался ужасом, который это вызывало у таких коротышек, как Райан.


"Для новичков это правило неприменимо, приятель, как новичок ты вполне можешь нанять двух цыпочек одну за другой ".Он примиряюще похлопал Райана по плечу, прямо там, куда только что ударил его. "Кстати, это не может быть так сложно. В прошлый раз ты сказал, что у девушки, которую ты принимал роды, была девушка. Захвати это с собой. ’


Райан был самым молодым членом группы, и Фиск был приятно удивлен непринужденностью, с которой он привел свою первую девушку. В прошлом другим новичкам требовалось гораздо больше времени. Так что стыдно не позволять такому таланту окупаться чуть чаще, чем раз в год.


Райан впал в шок, увидев по телевизору новость о смерти девушки. Он вскочил на свой мотоцикл и целый час бесцельно бродил по округе, пока, наконец, не оказался в районе порта Зебрюгге в тупике, бросил мотоцикл и продолжал смотреть на черную воду. Скорость, с которой он превратился из чрезмерно увлеченного водителя в серьезного преступника, ошеломила его. Ему был двадцать один год: была ли это его дальнейшая жизнь? Какова была вероятность того, что полиция вскоре окажется у его двери? Собирался ли он сдать ящик? Было ли это тем славным будущим, о котором он мечтал как байкер? Он присоединился к остендским повстанцам, чтобы наконец стать частью группы. Друзья, семья. Результат: он никогда не чувствовал себя таким одиноким. Наконец, он тоже перестал думать о девушке. Но он решил, что в ее смерти нет его вины.


Райан продолжал парировать. "Ты никогда не говорил мне, что твои секс-вечеринки могут пойти наперекосяк. Эта цыпочка мертва, босс! Нет, убивать людей, я в этом не участвую, точка!’


Еще до того, как он произнес последнюю фразу, он почувствовал, как босс молниеносно ударил левой по его сну. Он увидел звезды и пошатнулся. Фиск развернул его и взял в удушающий захват.


"Во-первых, никто не погиб. Это прискорбный несчастный случай. Возможно, это наша вина, что у этого ребенка была аллергия на руфи, которое ты ей дал? Второе: тебе не в чем отказывать, парень. Ты придерживаешься кодекса чести по отношению к группе. Ты гребаный остендский бунтарь!Он помолчал секунду, а затем саркастически сказал: "Или ты хотел бы сдаться в качестве волонтера вместо Цыпочки? Йорн сжал одну из ягодиц Райана правой рукой. Он многозначительно выдохнул: "Ты молод и нежен, Райан: я думаю, мы легко сможем собрать группу высокооплачиваемых клиентов, которые были бы немного довольны эксклюзивным сеансом с мальчиком."Затем он отпустил его.


Райан помассировал свой болевший висок и горло, молча глядя перед собой.


Фиск истолковал это как размышление. "Видишь, ты начинаешь понимать. Теперь ты один из нас, и мы никогда не подведем друг друга. Кстати, как ты думаешь, что сделает полиция, если мы сообщим им, сколько наркопритонов ты уже провел для нас на своем "Харлее"? Упс, я говорил тебе о Харлее? Я имею в виду, конечно, украденный Харлей, еще одна интересная деталь. - Он еще раз похлопал Райана по спине. - Нет, мальчик, просто сделай то, что я прошу. В следующую среду ты доставишь еще одну Гретель, а потом уедешь до конца года. Обещаю.’


Головокружение было не таким сильным, как растущее осознание того, что его положение безнадежно. Медленно, но верно до Райана дошло, что отказываться нет смысла. Он был выжившим и выживет, что бы ему ни пришлось для этого сделать.


*


"Они ушли, Виктор! Я больше не могу до них дозвониться, телефон даже больше не звонит. Мы их потеряли!’


Ален задрожал всем телом, как будто в уютной теплой гостиной Бетти было очень холодно. Переведя взгляд с Виктора на другие лица за столом, он посмотрел на них, но единственным ответом, который он получил, было глубокое молчание и опущенные глаза. Ему не следовало заставлять канадцев ждать так долго. Он был таким глупым. Нет,они были глупыми. Они были кучкой любителей. Как им вообще могло прийти в голову, что они смогут успешно завершить сделку с Янтарем? Это было явно выше их сил, и мистер великий писатель не мог этого изменить, потому что единственное, что было в нем замечательного, - это его характер и его надменное отношение.


Как обычно, Герман сел рядом с ним. Он услышал, как дядя что-то бормочет себе под нос, на самом деле ничего не говоря.


- Скажи мне, Герман, как ты думаешь, что нам следует делать?


Герман почесал волосы и прорычал, теперь уже слышно: " Ну, Аленка, что ты хочешь, чтобы я сказал на это?’


Ален попытался унять дрожь в руках, положив их плашмя на стол. Пристально глядя каждому в глаза, он прошелся по очереди: "Бетти? Babs? Магали? Пег?


От группы исходило только Великое Молчание.


Ален вздохнул: "Никто? Я так и думал.’


Виктор был доволен тем, что его план удался, но в то же время понимал, что окна теперь полностью заблокированы и что от него снова зависит, чтобы поезд снова тронулся.


Ален, тем временем, снова подхватил нить своего монолога, теперь на удивление спокойный. "Послушайте, люди, давайте не будем обманывать самих себя: вся эта история с Эмбером выше нашего понимания. Никто из нас понятия не имеет, как продать янтарь. У каждого из нас в штанах яйцо размером со страусиное. Если позже приедет полиция, мы все отправимся в тюрьму. Мне никогда не следовало прикасаться к этому кашалоту.


- Не сдавайся слишком быстро, Ален, - сказал Виктор без особой убежденности.


Ален помахал рукой в воздухе, как будто хотел, чтобы слова Виктора вылетели обратно ему в рот. "Не сейчас, Виктор", - ядовито сказал он. "Дай мне сказать сейчас. ’


Виктор театрально откинулся на спинку стула и замолчал.


"Как я уже сказал, - продолжил Ален, - мы не можем избавиться от янтаря на брусчатке. Итак, чтобы сократить длинную историю, давайте вернем эту гадость туда, откуда она взялась. Вместе с ним в море. Сегодня вечером мы поищем тихое местечко на пляже, выбросим все это барахло обратно в воду и забудем обо всем, что произошло.’


Головы его слушателей слегка приподнялись, в их взглядах он не увидел неодобрения.


"Завтра утром мы проснемся без тревог и снова возьмемся за нить нашей нормальной жизни!’ Последнюю фразу он произнес почти в эйфории, как будто они выиграли в лотерею.


Бэбс заговорила первой. - Я с самого начала говорила, что ты чокнутый со своей эмбер.


"Для меня этого тоже было достаточно", - твердо заявила Пег. ‘Я пришла сюда совсем за другим. Мой график тренировок уже начал ухудшаться’.


Герман проворчал, что Ален был прав.


Бетти задумалась. Деньги Эмбер были ее последней надеждой предотвратить банкротство, соломинкой, за которую она цеплялась. Кроме того, она ежедневно получала удар ножом в сердце от осознания того, что она отказывает своей дочери во второй попытке учиться. Но в то же время она постоянно боялась, что полиция вторгнется в ее жизнь. В конце концов, янтарь находился в ее гараже, так что, если когда-нибудь последуют штрафы, она получит самые сильные удары. Могла ли она поступить так со своей дочерью? Это был выбор между чумой и холерой. Она выбрала чуму.


"Ты прав, Ален, мы играли и проиграли. Избавься от этого.’


Взгляд скользнул к Магали. Виктор был приятно удивлен ее ответом. С пылом, к которому Герман и остальные не привыкли, она подхватила слова Бетти: "Кто сказал, что мы уже проиграли? Мы не должны так быстро терять мужество. Даже если это была всего лишь половина суммы, о которой все мечтали, это все равно немалые деньги. Мы не можем просто упустить такую возможность из-за небольшой неудачи. Теперь немного напомните себе.Тогда она решилась: " А ты, Виктор, что думаешь?’


Осознание того, что все, что будет сказано в этот момент, имеет жизненно важное значение, полностью заблокировало бы некоторых людей, но Виктор придал этому Силы. Он позволил короткому молчанию возыметь действие после неожиданного вмешательства Магали. Его мозг был на пределе. Чтобы противостоять пораженчеству Оэнена, ему пришлось выступить с чертом из коробки, небольшая туманная ободряющая речь не продвинула их дальше. Он представил себе конец своего романа, когда главные герои в освященной похоронной процессии отвезут эмбер на могилу моряка. Он должен был признать, что это неожиданный финал. Тоже запоминающийся. Но слишком рано. Он понятия не имел, чем заполнить сотню страниц между тем, где он сейчас находится, и тем, где книга закончится. Для этого ему определенно нужны были новые боеприпасы. Сейчас. Думай, Виктор, думай! С головокружительной скоростью он позволил своему разуму вырваться на свободу. Ему вспомнился фрагмент разговора между Германом и Магали. Некоторое время назад он слышал, как они говорили о студии над их квартирой, которая недавно освободилась и которую они, возможно, захотят купить. Возможность!


"Герман, маленький вопрос: та студия, о которой вы с Магали говорили, ты уже купил ее?’


Герману было интересно, что вдохновило Виктора внезапно начать все заново в этой студии. Они с Магали действительно некоторое время подумывали о том, чтобы снять ее. В основном это была идея Магали: так ей было легче позволить своим бывшим друзьям из Кортрейка остаться. Но студия оказалась слишком дорогой, и тот факт, что этот идиот Марсель Дрейе помог его инвестициям, конечно, не очень способствовал этому. Когда пришел конец, судьба забрала решение из их рук: владелец передумал и хотел продолжать сдавать студию в аренду. В конце концов, это принесло гораздо больше, чем продажа и помещение денег в банк. "Камни - самое надежное вложение средств на данный момент", - сказал он Герману.


"Э-э, нет, Виктор. Оказывается, студия больше не продается, владелец хочет сдать ее в аренду.’


Глаза Виктора загорелись. Он с энтузиазмом спросил: "И это все еще доступно для аренды?’


"Что вы думаете, в разгар Мертвого сезона? Табличка все еще висит перед окном.’


- Фантастика! - Виктор хлопнул ладонью по столу. - Вот мой план!


Его размышления привели Виктора к выводу, что испуг был главной проблемой оэнен. Боялся быть пойманным, боялся быть тем, кто больше всех рискует. Страх был сильным игроком, намного сильнее других чувств, сильнее также и жадности. Только избавившись от страха, он мог разжечь их жадность.


Так что, если бы он позаботился о том, чтобы янтарь был доставлен в такое место, где он больше никого не беспокоил, они бы уже порядочно накачались. Поэтому эта студия стала для него находкой: он арендовал ее и хранил там награбленное. Таким образом, он убрал всех с глаз долой, и возможная продажа все еще могла продолжаться.


"И вдобавок ко всему, теперь я беру на себя обязательство продолжить поиски покупателя", - завершил он свой аргумент.


Он знал, что первая реакция на его предложение будет решающей в переправе группы через мост, и у него также уже был кое-кто на примете, а именно самый Меркантильный из хоуп. Чтобы приманить их, он должен был бросить наживку, толстого извивающегося червя, который приманивал к нему рыбу. Он когда-то где-то читал, что некоторые рыбы никогда не клюют на легкую, пухлую и очевидную наживку. Нет, они клюют только тогда, когда им приходится работать ради добычи. Это была азартная игра, но он выбрал сложную наживку.


‘Очевидно, что правила распределения необходимо немного пересмотреть, если я собираюсь выполнять всю работу. Я предлагаю, чтобы тридцать процентов добычи досталось мне, а остальное было распределено между остальными’. Его поплавок быстро пошел ко дну.


"И почему мы вдруг должны начать распределять деньги по-другому?" - возмутился Герман. "Мы с самого начала говорили о ключе равного распределения, верно?’


Виктор мысленно похвалил предсказуемость человека. Он, казалось, задумался и ответил: "Но если я собираюсь взять на себя весь риск и выполнить всю работу, тогда в любом случае это имеет смысл ...’


Вмешательство Алена завершило его работу. "Но кто сказал, что ты должен делать всю работу?’


Аллилуйя.


OceanofPDF.com


11


Красавица и чудовище. Бэбс сама не понимала, почему позволила Райану убедить ее пойти на свидание. Сравнение тоже не совсем подходило, поскольку она не считала себя красавицей, а Райан был кем угодно, только не уродом. В его нынешнем виде его можно было даже назвать красивым. Скорее всего, звериный вид в нем исходил из этого нелепого и устаревшего рокерского наряда и отвратительно большой татуировки, которая занимала все его правое предплечье. Что-то с драконом, который извивался вокруг обнаженной женщины, с надписью Ostend Rebels на полях. Она рассмеялась при мысли, что кто-то может быть настолько наивен, чтобы увидеть что-то бунтарское в Остенде или во всех других местах.


При "Морском ветре" она пришла на пятнадцать минут раньше. Тихий лаундж-бар, о котором они договорились, находился на боковой улочке дамбы, недалеко от отеля. Ее матери показалось, что у нее перехватило дыхание. Мама не очень-то стремилась куда-либо ходить после того, что случилось с ее подругой. У нее самой не было абсолютно никакого желания заниматься ночной жизнью, вот почему она согласилась с Райаном здесь, а не в клубе Lotus Lagoon.


Когда бармен указал на красочную тарелку с коктейлями, она просто выбрала диетическую колу. Ей хотелось поговорить с Райаном, но она хотела сосредоточиться на этом. Когда он так деликатно утешал ее на днях, что-то от сдержанности в ней растаяло. Она хотела знать, что произошло между Яном, которого она знала в начальной школе, и Райаном, который внезапно появился из ниоткуда. Она знала, что он был влюблен в нее в детстве. Лелеял ли он свои чувства все эти годы для того, чтобы теперь, когда он, возможно, почувствует себя готовым к этому, признаться в этом снова? Она находила это забавным или скорее жутким? Она не знала.


Ее мысли вернулись к странной встрече с Эмбер на прошлой неделе. Она никогда не видела, чтобы кто-то так блестяще играл с людьми. Что Виктор упустил свое призвание, вместо писателя ему следовало стать юристом. В один момент все согласились, что все провалилось и что янтарь нужно выбросить, в следующий момент они увидели все это снова. Хотя по сути ничего существенного в ситуации не изменилось. Покупателя по-прежнему не было видно, и риск того, что они все окажутся в лодке, когда выйдут фильмы, ни на миллиграмм не уменьшился для нее, был ли янтарь в новой студии Виктора или нет. Остальные члены группы, очевидно, смотрели на это иначе.


Даже Ален. Поначалу он приятно удивил ее. Сдержанная решимость, с которой он хотел покончить с этим, резко контрастировала с фигурой сомневающегося неудачника, каким она его знала. Впервые она увидела в Алене то, что видела ее мать. Впервые она почувствовала некоторое сочувствие. Но затем он, как и все остальные, взял себя в руки и снова стал старым знакомым Аленом.


Райан горячо надеялся, что не столкнется со знакомыми. Теперь да, он тоже оценил шанс как небольшой: ребята из Rebels мало что потеряли в Бланкенберге. Когда они уставали от Остенде, что случалось редко, они скорее погружались в ночную жизнь Брюгге. Он неловко отреагировал на свой образ, который увидел в витрине магазина рядом с "Морским ветром": атлетическая фигура, одетый в джинсы, белую рубашку и черный блейзер поверх нее. Аккуратная девушка в Zara сказала ему, что парни, с которыми она встречалась, носили это, и он поверил ей на слово.


Когда он внимательно посмотрел на себя в отражении, то увидел, что буква "С" Повстанцев была едва видна, после чего он немного опустил рукав своей рубашки. Он был не совсем уверен в себе, но все равно зашел в лаундж-бар.


У Бэбс отвисла челюсть, когда дверь распахнулась и вошел Райан. Она и сама не могла представить его появление лучше.


Казалось, он был удивлен тем, что бар все еще был совершенно пуст и что он не мог спрятаться в толпе людей. Теперь между ним и ней не было ничего или никого, и у нее было достаточно времени, чтобы рассмотреть его, пока он неуклюже преодолевал десять метров между дверью и ее столиком.


"Какая перемена! Райан!’


Райан смущенно рассмеялся. "Я подумал, позволь мне одеться по случаю.’


- какую возможность вы имеете в виду? - подозрительно спросила Бэбс.


Он неуверенно ответил: "Э-э, ну, ты знаешь, аккуратный лаундж-бар и все такое’.


Хотя они мало что знали друг о друге, за короткое время они восстановили конфиденциальность прошлого, что сделало лысуху и телят ненужными.


"Скажи мне, Райан, или я могу еще раз сказать "Джен", теперь, когда ты не надел свой крутой костюм?"Бэбс заметила, что задела чувствительную струну.


"Нет, оставь это с Райаном, Джен в прошлом. Если честно, мне не нравится думать об этом.’


"Неужели все было так плохо?’


- Мы были приятелями, Бэбс, ты, должно быть, заметила тогда, что меня всерьез дразнили?’


Бэбс находила типичным для Райана то, что он избегал слова "травля". Он делал это даже в детстве. Когда он возвращался домой с синяками или в порванном пальто, ему ни за что не хотелось признаваться матери, что они впятером встретили его после школы. Более того, он смирился с наказанием, которое она ему назначила, потому что, по ее словам, он снова вел себя слишком грубо и никогда не задумывался о ценности своих вещей.


"Конечно, я знал это. Но разве это не прекратилось после начальной школы?’


Райан покачал головой. ‘Стало намного хуже. Маленькие мальчики: маленькие дразнилки; большие мальчики: большие. Затем он сказал: " Но когда мне было восемнадцать, передо мной открылся целый мир. Несмотря на протесты моей матери, мне исправили уши и нос. Я работал над этим все лето. Затем я начал играть в powergyming как сумасшедший. К концу следующего учебного года надо мной уже никто не насмехался.’


- Красиво с твоей стороны, - восхищенно сказала Бэбс. Кстати, в какую школу ты пошел после того, как каждый из нас пошел своей дорогой?


- Сначала святой Норберт, но после нижнего цикла он стал святым Рохом.


Бэбс изо всех сил старалась скрыть свое разочарование. Синт-Рохус был профессиональным учебным заведением. Она помнила Райана по начальной школе как очень умного ученика. Осторожно она спросила: "А после этого?’


Райану, очевидно, было трудно признать это: "после этого ничего больше. В Синт-Роше мне пришлось пробыть год, и в возрасте девятнадцати лет я перестал работать сварщиком у своего дяди.’ Он посмотрел на нее со смирением, как будто уже не раз разочаровывал людей этим фактом. "Это ничем не отличается...’


"Но ты был таким злым в школе!’


- А еще я был лучшим в классе в Синт-Норберте, - кисло рассмеялся он, - но на это много не купишь. Чем выше были мои баллы, тем тяжелее была пачка Погремушки, которую они мне дали. Когда я, наконец, принял решение работать над собой, статус образцового Яна тоже заставил меня поверить в это, иначе у меня бы ничего не получилось.’


- Но оставайтесь на месте? Это было довольно радикально, не так ли?’


"Мне пришлось пересдать год обучения из-за дисциплинарного взыскания руководства", - сухо сказал он. ‘Очевидно, я слишком часто устраивал погремушку одному из своих одноклассников’.


Бэбс непонимающе посмотрела на него: "Когда ты должен был знать лучше?’


"В профессиональном образовании не было середины, Бэбс. Они не оставили тебе выбора: ты могла выбирать между лагерем, который наносил удары, и тем, который получал удары. Я поклялся себе, что больше никогда не добьюсь успеха.’


"Так вот почему ты сейчас с той бандой байкеров? Это тоже боссы-истребители, как Ангелы ада?’


Бэбс заметила, что Райан, в конце концов, не совсем изменился: он не умел лгать в детстве и до сих пор не может этого делать сейчас.


"Нет", - сказал он нерешительно. "Мы все помешаны на мотоциклах. Разъезжаем группой, пьем пинты пива, веселимся. Это все, что вы должны себе представить.’


"Значит, тот синяк на твоем сне - это просто несчастный случай?’


"Ах, это?" - он засмеялся. ‘Конечно, время от времени мы немного дурачимся’.


- А все эти другие почетные гости в вашем клубе, которые тоже являются серьезными причастниками и мухи не обидят?


Райан застенчиво сказал: "конечно, есть несколько человек, которые то тут, то там сходят с ума.’


"Нравится?’


"Ты знаешь это: немного торговли, немного мошенничества с моторами. И тому подобное.’


Бэбс понравился его комментарий о сделке. В тишине она надеялась на такой ответ.


Но теперь ей предстояло рассказать историю последних нескольких лет. Как на гуманитарном факультете она была лучшей ученицей, которой все учителя предсказывали блестящее будущее. Она закончила свой рассказ "Потерянным годом в Генте". Затем она сказала с легкой иронией: "И смотри, в конце концов, ты продвинулся еще дальше, чем я. По крайней мере, у тебя есть полноценная профессия, в то время как я просто играю в горничную при собственной матери.’


Райан ответил с жаром: "С тобой все будет в порядке, Бэбс. В следующем году ты вернешься в колледж и тоже закончишь его. Я уверен в этом.’


- Скажи это моей матери. Бэбс удивилась, почему никто до сих пор не дал ей такого мотивирующего ответа.


Беседа продолжалась спокойно, и пока Райан излагал всевозможные факты из их школьного прошлого, мысли Бэбс вернулись к истории дома, с эмбер. И она задавалась вопросом, осмелится ли заговорить об этом с Райаном.


Райан надеялся, что встреча с Бэбс не причинит ему вреда. Но через полчаса казалось, что они никогда не теряли друг друга из виду. Чувство, которое он питал к ней, будучи мальчиком, теперь было таким же сильным, как и у мужчины.


К сожалению, ему пришлось убедиться, что ее чувства к нему остались такими же, как и тогда: она видела в нем только друга, возможно, лучшего друга, но такого, который был на одном уровне с ее лучшими друзьями: бесполого, без будущего. Хотя болезненный стук во сне постоянно напоминал ему об истинной причине, по которой он сидел здесь с ней сегодня вечером, с каждой минутой росло сомнение, сможет ли он справиться с этим.


Дорожка была уже полностью выровнена. Пятнадцать минут назад он спросил ее, есть ли у нее время и желание приготовить сюрприз в следующую среду, и она озорно кивнула в ответ. Умом он понимал, что должен выбрать повиновение группе, но сердце этого не принимало. Но какова была альтернатива: быть выданным полиции своими товарищами? И потом, Фиск: чем лучше он узнавал этого сумасшедшего, тем больше начинал верить, что шумиха с фильмами была хотя бы небольшой угрозой; за те же деньги он приказал сбросить его в море с бетонной глыбой у его ног. Нет, отказываться было нельзя.


Кроме того, не следует чрезмерно драматизировать проблему с этими крышевиками. То, что случилось с этой Чарлин, было жалким совпадением, такое случилось впервые за те три года, что "Свиньи" устраивали гангстерские разборки. Намерение состояло в том, чтобы девочки ничего не помнили о том, что с ними произошло. Самое большее, смутное и болезненное осознание того, что они всерьез залезли в чемодан вместе с кем-то. Были девушки, которые уже дважды прошли проверку, так что все не могло быть так плохо.


Пытаясь убедить себя, он понимал, что все его доводы были обращены только к анонимным жертвам, но не к Бэбс. Вот почему он должен был убраться отсюда. Чем больше он позволял себе быть очарованным ею, тем сложнее это становилось. Он утешал себя мыслью, что она была всего лишь его запасным планом. У него было еще четыре дня, чтобы найти другую девушку. Если повезет, это должно было случиться. Если нет...


Как раз в тот момент, когда он собирался сказать Бэбс, чтобы она действительно уходила, она перебила его.


"Райан, у меня проблема, в которой ты мог бы мне помочь.’


Заинтересованный, он спросил: "Проблема?’


Бэбс осторожно огляделась. В баре уже было немного больше народу, но столики поблизости оставались пустыми. Она откашлялась и спросила: "Вы слышали о кашалоте, которого некоторое время назад выбросило на берег?’


Райан был удивлен. Также заинтригован, как и почему этот гребаный кашалот мог представлять проблему для Бэбс.


- Кашалот? Конечно. Вся Бельгия только об этом и говорила. Какое отношение вы имеете к этой дохлой рыбе? Только не говори мне, что ты просто случайно выбросил леску, а потом это... упс.’


Они вместе расхохотались, пока Бэбс снова не стала очень серьезной. "Кашалот, Райан, который был полон янтаря’.


- На самом деле это тоже не секрет, Бэбс.’


"Но у нас есть этот янтарь", - сухо ответила она.


У Райана отвисла челюсть. Затем он нерешительно спросил: "Этот янтарь у вас? Но как вы туда попали? И, кстати: кто “вы”?’


Бэбс рассказала всю историю о группе и о том, что один участник уже был более неумелым, чем другой.


Короче говоря, Райан: все эти идиоты грандиозно переигрывают. Сами по себе они никогда не выйдут из игры. Поэтому, когда я услышал, как ты рассказываешь о членах своей банды, торгующей наркотиками, я подумал про себя...


Озарение поразило Райана подобно молнии. За наносекунду предельной ясности его разум увидел перед собой полную картину: Фиску нужны были только деньги, мог ли он заработать их на секс-вечеринках или наркотиках, ему было все равно. Бэбс сказала ему, что янтарь стоит миллион евро. Один миллион! Он мог себе представить, что это больше, чем было собрано за целый год бандитских разборок. Если бы он мог принести Фиску такую жирную рыбу, его бутерброд был бы испечен, и в будущем они оставили бы его в покое в том, что касается применения этих Поножей.


- Расскажи мне всю историю, Бэбс. Кажется, я знаю кое-кого, кому это могло бы быть интересно.


Бэбс злорадствовала при мысли, что именно она могла бы найти выход из янтарного тупика. Она бы позволила старикам понюхать какашки.


Райан сходил в бар за шариковой ручкой и листом бумаги и лихорадочно записывал, пока Бэбс рассказывала. В конце концов, он спросил: "а с кем нам теперь следует связаться?Он тут же добавил:" И нет, Бэбс, это не должна быть ты. Люди, которые собираются ввязаться в эту сделку, вы не хотите иметь с этим ничего общего ’.


Бэбс подумала о том, как полчаса назад Райан смеялся над криминальным содержанием своего клуба. Но она поверила ему на слово, что все это было не для нее. Но для кого? Виктор де-факто прибрал простыню к рукам, но он также был тем, кто получил бы большую долю добычи, если бы сделка прошла через него. Более того, он был надменным и снисходительным. Нет, она предпочла бы предоставить успех тому, кто недавно приятно удивил ее и кто, она также была уверена, позволит всему идти честно по отношению к остальным членам группы.


Когда они прощались, она сказала Райану, что за последние пятнадцать минут он стал совершенно другим человеком. Она чувствовала, что что-то давит на него, и теперь этот груз, казалось, исчез, потому что он сиял.


"Ты действительно понимаешь суть сделки, не так ли?" - засмеялась она. "Я оказала тебе этим большое одолжение?’


Он погладил ее по волосам рукой.


- Надеюсь, вы оказали нам обоим огромную услугу.’


*


"Отлично, я ничего не чувствую. А как насчет тебя? Виктор одобрительно посмотрел на гору янтарных шариков в ванной своей новой студии.


Утром вместе с Аленом и Германом он отправился в гараж отеля, чтобы подготовить янтарь к транспортировке.


Когда Герман открыл морозильную камеру, из морозилки поднялся запах, который был настолько ошеломляющим, что Ален рванулся к кнопке управления электрическими гаражными воротами. Боже, что за вонь. Кроме того, на янтаре образовался белый налет, который больше всего напомнил ему культивируемый гриб на камамбере.


"Скорее, закрой снова эти ворота, - крикнул Виктор. - Скоро сюда придут все соседи, чтобы посмотреть, откуда исходит это зловоние’.


"Но этого нельзя выносить", - сокрушался Ален. - А мы не можем просто оставить их приоткрытыми, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, но при этом впустить немного свежего воздуха?’


"Есть люди, которые обладают даром сутулиться, Ален...’


Поэтому они прибегли к процедуре с мазью Викса, и все трое отправились на работу с жирными гитлеровскими усами под носом.


Бетти дала им несколько поношенных гостиничных полотенец и чайную ложку чуть теплой воды. Они тщательно промыли каждую луковицу по отдельности и вытерли насухо.


"Что это будет делать в студии?" - спросил Герман. "В мгновение ока весь жилой дом провоняет янтарем.’


"Может быть, нам стоит отнести морозильник в студию?" - Ален обычно находил самое простое решение.


"Слишком вычурно", - ответил Виктор. "Лампочки там просто вставляются в ванну, никаких хлопот.’


"Но что ты собираешься делать с этой ванной?" - спросил Герман. "Может быть, закрыть ее крышкой? Или полностью обернуть их термоусадочной пленкой?’


"Герман, ты еще не самый тупой", - сказал Виктор, после чего повернулся и пошел наверх. Мгновение спустя он вернулся с двумя рулонами пищевой пленки, которые дала ему Бетти. "Сохраняет свежесть продуктов и предохраняет их от высыхания. Смотри, здесь написано. Как раз то, что нам нужно!


Затем они некоторое время были сладкими, обернув каждый Янтарный шарик по отдельности.


Им пришлось признать, что идея Виктора сработала. Ванна в студии была наполнена янтарем, и вы абсолютно не почувствовали его запаха.


"Теперь нам нужно вставить в дверь новый цилиндровый замок", - сказал Виктор. "Никогда не знаешь наверняка, если у владельца нет ключа, и нам может не хватать Поттеров, как чумы".


Ален отверткой вынул цилиндровый замок из двери. Они с Германом вернулись в отель за новым замком. В гараже Бетти он хранил большой запас замков, защелок, кранов и так далее, чтобы не ехать в "Брико", если в отеле снова что-то сломается.


Виктор продолжал охранять студию до тех пор, пока это делал он. Он был удивлен прочностью и пространством, которые студия предлагала за арендную плату в пятьсот евро в месяц. "Потому что сейчас зима, и вы платите за три месяца вперед", - сказала дама из агентства недвижимости. "С Пасхи это будет пятьсот евро в неделю’.


Студия состояла из небольшой ванной комнаты и двадцати квадратных метров жилой площади, со встроенной кухней и, прежде всего, поразительно большой террасой. Виктор подумал, что, если бы уже была весна и у него не было янтаря, который можно было бы испортить, он бы без колебаний приехал сюда, чтобы продолжить писать. Затем зазвонил его мобильный телефон. Он прислонился к стене и записал.


- Привет, Рональд. Что случилось?’


- Перестань разговаривать с подростками, - услужливо проворчал пеквелвлиш. Но Виктор услышал в голосе своего издателя нотки особого одобрения.


"Я просто привалюсь к двери: замечательная идея! Автор сам становится главным героем! Что еще является вымыслом? Что является реальностью? Читателя постоянно ставят не с той ноги.’


"Ты должен был знать, насколько ты был прав", - подумал Виктор.


"Я сижу здесь, пока мы разговариваем, в кабинете, Рональд. Орлиное гнездо с видом на бушующее море", - засмеялся он. "Теперь все, что остается, - это откусить жирную рыбку, и тогда моя история будет готова в одно мгновение ’.


"Ты собираешься укусить его, да? Не забывай, что мы договорились о конце января как крайнем сроке, эй, Виктор. Твоя книга должна появиться в магазине в апреле.’


"У нас начало декабря, Рональд. Я смогу."Он услышал, как запинающиеся Ален и Герман вернулись, на что он сказал Рональду повесить трубку.


Как только вошел дуэт olijke Neef & onkel, он понял, что что-то происходит. Их лица сияли, как у детей, которые не могут дождаться, когда их мама откроет подарок, который они купили ей на день рождения. Руки Алена дрожали так сильно, что он едва смог защелкнуть новый замок. Когда ему наконец это удалось, Герман закрыл дверь и с энтузиазмом сказал: "Хорошие новости, Виктор!’


То, что именно Бэбс вернула историю в нужное русло, Виктор никак не ожидал.


"А ты уверен, что она не несет чушь?" - спросил он Алена.


‘ Нет. Или да, как ты на это смотришь. У нее есть друг, который, хотите верьте, хотите нет, состоит в банде мотоциклистов и знает там кого-то, кто занимается практически всем, если только есть возможность заработать деньги. Она назвала меня по имени и все такое, как контактное лицо, что, признаю, было не слишком умно, но иначе и быть не могло.’


Виктор подумал, что Ален на удивление четко осознал, что на этот раз не сможет работать инкогнито, но он мог себе представить, откуда взялась эта эйфория. Конечно, появилась новая надежда на то, что удастся разрушить янтарь, но главным образом из-за того факта, что Бэбс Хем разыграла эту сделку, а не с кем-то другим. Он мог бы сделать из этого что-нибудь приятное в своей книге: любовник, который наконец завоевывает доверие дочери и таким образом надеется добиться прорыва в отношениях с матерью. Почему бы и нет.


И у дяди Германа, конечно, тоже были все основания быть довольным. Затем он торжествующе сказал: ‘Виктор, это подводит нас к маленькой детали: если Ален продаст янтарь, то мы забудем об этих тридцати процентах, да? Все повторяется по старому принципу распределения’.


Виктор пробормотал что-то для проформы, потому что это показалось ему лучшим способом скрыть свой энтузиазм. Какой замечательный оборот снова приняла его история: банды мотоциклистов, дилеры! Был проложен последний прямой путь к новому бестселлеру.


OceanofPDF.com


12


"Он проделал отличную работу, босс". Это было последнее, что Райан услышал перед тем, как погас свет.


Фиск опасался, что в своем гневе он снова зашел слишком далеко. Этот бестолковый Райан инстинктивно пригнулся, в результате чего бейсбольная бита ударила его прямо по затылку, вместо того чтобы раздробить лопатку, как это и было его намерением.


О чем этот идиот думал? Что он поздравит его? Уже был гребаный вечер вторника, а на завтра была запланирована групповуха с участием каких-то японских шишек, посетивших одну из их фабрик в Остенде. Но менее чем за двадцать четыре часа до события приходит мистер момент, чтобы сказать, что он не выполнил свою работу. Поправка: намеренно не выполнил. Кроме того, он делает это в присутствии своих самых важных помощников.


Что еще он мог сделать, кроме как действовать жестко и подавать пример? Порядок и дисциплина были всем в его организации, здесь было не до смеха.


Конечно, это правда, что он придумал что-то интересное. Но действительно ли это дело с Эмбер стоило миллион? Вдобавок: за те же деньги это была фантазия какой-то влюбленной цыпочки, которая хотела сделать себя с ним интересной, и вся история была не более чем пустой болтовней.


Он почувствовал облегчение, когда примерно через тридцать секунд Райана начало громко рвать. То, что в нем было немного крови, показалось ему нормальным после такого удара рогом по голове.


"Нам нужно вызвать скорую помощь, босс!’


Фиск не ожидал ничего иного, кроме этого комментария от Кило, пятидесятилетнего бывшего плотника, который с самого начала был с остендскими повстанцами и весил около ста пятидесяти... на весах весы.


"Может быть, мне продать тебе еще и клеща, Кило? "Скорую помощь"? Сюда? Забудь об этом. Тот факт, что он сам поедет в больницу, научит его неповиновению’.


"Он не выживет, босс, я думаю, ему хуже, чем вы думаете.’


По лицам трех других лейтенантов Фиск понял, что Кило, возможно, прав. А мертвый новичок был последним, в чем нуждалась группа.


- Что ж, тогда избавься от него как можно скорее, но убедись, что никто не попадется тебе на глаза.’


Это был не первый случай, когда им приходилось доставлять кого-либо в больницу инкогнито. В прошлом уже имели место инциденты со стрельбой с участием полиции или конкурирующих банд. Один из других лейтенантов кивнул Кило, и вместе с еще одним третьим человеком они схватили Райана под мышки и за лодыжки и вынесли его наружу.


"Я думаю, нам лучше не надевать на него шлем", - заключил Кило. Он посмотрел на странную вмятину на голове Райана. "Я думаю, это приносит больше вреда, чем пользы."Он взял свой мотоцикл и сел в седло.


Райан едва слышно застонал, когда они подсадили его на мотоцикл Кило сзади и привязали к нему двумя натяжными ремнями на уровне таза и плеч.


Когда "Харлей" Кило медленно отъехал, двое других остендских повстанцев посмотрели ему вслед, качая головами. Райан не ожидал, что они вернутся сюда так скоро, это точно. После того, как Кило исчез со своим грузом, они затолкали мотоцикл Райана под навес и накрыли его синим брезентом. Затем они вернулись внутрь.


- Что думаешь? Попробуй? - к Фиску вернулся его угрюмый, решительный тон.


"В любом случае, это серьезная сумма, босс, если все правильно", - сказал один из мотардов.


"И это кое-что еще", - добавил младший лейтенант.


"Посмотрим", - сказал Фиск. Он посмотрел на кровь на полу и стенах и приказал своим людям тщательно очистить помещение. Он вернулся в свою квартиру над магазином.


Фиск поиграл банкнотой в руке. Райан написал на ней номер телефона, а под ним печатными буквами имя Ален. Миллион евро - огромная сумма. Имея миллион, он мог бы нажиться на солнце и оставить банду идиотов здесь на произвол судьбы. Единственное, что пока мешало ему позвонить по этому номеру, - это имя, которое было написано под номером в записке. Ален. Он ненавидел это имя. За последние годы он уже основательно побил по меньшей мере пятерых разных Аланов просто потому, что они носили это имя. Но послушай, может быть, это был знак судьбы оставить прошлое в покое. Время двигаться дальше.


Он взял свой сотовый телефон и набрал номер.


*


У тебя были плохие дни, очень плохие. У Германа сегодня был очень плохой день. Он уставился на свои мясницкие ножи, лежащие перед ним на прилавке. Он решил хорошенько почистить Лезвия, прежде чем приступить к своим ежедневным тренировкам на велосипеде. В конце концов, сегодня утром он случайно открыл ящик стола, в котором лежал свернутый футляр для ножей, и запах ему совсем не понравился. Это также имеет смысл, когда он вспомнил, что так и не почистил ножи после того, как использовал их для борьбы с кашалотом. Итак, пришло время наверстать упущенное.


На протяжении более чем тридцати лет его распорядок дня заключался в том, чтобы заканчивать каждый день в мясной лавке тщательной чисткой своих инструментов. Затем ножи замачивали в горячей мыльной воде, ополаскивали и сушили, затачивали и снова хранили. Мясник настолько остер, насколько остер его нож с зазубринами. Этому его научил дедушка, когда он был маленьким мальчиком. Он всегда называл чистку ножей в конце рабочего дня своим моментом дзен. Пока он медленно и методично работал своими ножами, напряжение спало с него, и им овладело глубокое спокойствие.


Но сегодня это спокойствие не наступило, наоборот. И виновником снова стал Марсель Дрейе. Вчера этот ублюдок банкир наконец-то познал правду: он окончательно потерял надежду когда-либо вернуть деньги, потерянные из-за его неудачных вложений.


"Везде одно и то же несчастье, Герман", - сказал он ему. "И вдобавок ко всему, сегодня поступила записка более высокого уровня, которая запрещает нам делать какие-либо более рискованные инвестиции, и это была моя единственная надежда возместить ваши убытки. Когда Дрейи произносил это, в его глазах стояли слезы.


Но Герман смотрел в окно на новенький BMW на стоянке Дрейи и понял, что это были крокодиловы слезы.


"Сверху, я вижу, они, конечно, не мешают вам подкладывать себе под задницу толстые служебные машины! Все они одинаковые негодяи, эти банкиры. Лжецы и обманщики. И в вашем случае я хотел бы добавить к этому еще один термин: воры!"Он вскочил и вышел. Он только что избежал очередного приступа гипервентиляции. Облокотившись на раму велосипеда, он заставил себя очень медленно вдыхать воздух почти закрытым ртом. Через минуту это помогло бы. Когда он встал на ноги и сел на свой велосипед, он увидел Дрейи, стоящего перед окном своего офиса, и озабоченно поднял большой палец вверх, сообщая ему, что все идет хорошо. Он сердито показал ему сжатый кулак и крикнул: " Не думай, что я так это оставлю, банкир, ты еще услышишь обо мне!’


Он всю ночь ворочался с боку на бок. Кроме того, Магали включила отопление в спальне слишком сильно. Он появился из гнезда, где зимой в постели можно было слышать собственное дыхание, ее всегда баловали. Когда он проснулся, он был весь в поту. Затем он начал бредить о финансовом крахе, который их ждал, только для того, чтобы, наконец, встать и сесть в гостиной. Большая порция виски, которую он налил в пять утра, не принесла ему никакой пользы. Пять минут спустя он все еще был в беде. И вместо того, чтобы сделать его усталым и вялым, как планировалось, алкоголь привел его в состояние все возрастающего безумия. По мере того как одна за другой повторялись новости, невидимые перед его сетчаткой, беспокойство в его голове продолжало нарастать, пока он больше не смог выносить этого внутри, надел куртку поверх пижамы и вышел на улицу.


На темном пляже было очень холодно. Свирепый северный ветер поднимал песок так высоко, что он обжигал глаза. Обутый босыми ногами в тапочки, он яростно топал по земле, бесчисленное количество раз выкрикивая "Черт, дерьмо" и "банкир-сука".


Внезапно он почувствовал руку на своем плече и посмотрел в лицо Алену. "Ты в порядке, дядя?’


Черт, Ален делал свой газетный обход. Судя по всему, прошло уже шесть часов.


- Не бери в голову, парень, иногда мужчине просто нужно на время избавиться от своих разочарований. Становится лучше.’


Ален, к счастью, оставил его в покое. Его обход с газетами не допускал слишком долгой задержки.


Вспоминая сегодняшнее утро, он почувствовал, как гнев снова поднимается во всей своей силе. Ему нужно было выйти. Он посмотрел в окно: дождя не было, по крайней мере, это было что-то. Он как можно плотнее завернул футляр для ножей и убрал его в ящик стола. Затем прошел в гардеробную, чтобы переодеться.


Магали сидела на диване и смотрела, как он идет на террасу. Она знала, что ей лучше не обращаться к нему. Когда замок его велосипеда открылся недостаточно быстро, она услышала, как он громко ругается снаружи, и понадеялась, что соседи его не услышат.


Перекинув велосипед через плечо, он прошел мимо нее. Она заметила, что в контейнере не хватает одной из двух его бутылок. Как раз в тот момент, когда она собиралась поставить его в известность об этом, он прислонил свой велосипед к кухонному островку и выдвинул один из кухонных ящиков. С некоторым усилием ему удалось запихнуть черный рулон, который он достал из ящика стола, в отсек для бутылок своего велосипеда.


Это то, о чем она подумала? Магали задумалась, но не осмелилась заговорить с ним об этом. Вместо этого она снова открыла свой журнал и прочитала многообещающую статью о том, как вы все еще можете успешно инвестировать на фондовой бирже в эти трудные времена.


Гнев в икрах Германа заставил его давить на педали в два раза сильнее. Поэтому, несмотря на сильный ветер, машина ехала почти так же быстро, как обычно. Он пинал так, словно от этого зависела его жизнь. Ему стало тепло, кровь прилила к голове, и он почувствовал, как сердце бьется в обоих висках. Он выругался, когда понял, что забыл свой носовой платок. Ему не нравилось держать одну ноздрю закрытой, как другим туристам-велосипедистам, и выдувать сопли через другую ноздрю, как киту. Одной рукой он попытался смахнуть капли, стекавшие с носа, а затем вытереть слизь о спортивную майку. Сегодня его сопли были теплыми. Возможно, это было из-за контраста с ледяным ветром. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что у него разбит нос. Он понял, что это из-за алкоголя, разжижителей крови, которые он принимал каждый день, и простуды. Когда он наклонился и посмотрел на свой свитер, то увидел, что он весь в потеках крови, что вполне логично: он все время вытирал об него руки. Он остановился, запрокинул голову и зажал обе ноздри. Он продержался две минуты. Но его метод сработал: кровотечение прекратилось, и он вытер остатки крови из-под носа своим свитером.


Кровь из носа еще больше разозлила его. В этом тоже была вина Дрейи, этот ублюдок заставил его выпить виски утром. Возможно, это была одна из последних бутылок, которые он мог себе позволить. Каждое нажатие на педали касалось гениталий Дрейи, каждый оборот кулачкового колеса вызывал у банкира головокружение. Не поднимая глаз и не оглядываясь назад, он протопал вперед, все больше и больше сокращая распорядок дня.


Назовите это совпадением, но когда он впервые поднял глаза и хотел перевести дыхание, он как раз проезжал мимо западно-фламандского профессионального центра. Блестящий BMW Дрейи посмеялся над ним. Затем он принял решение, которое, как он понял, определенно не вернет ему деньги, но пойдет ему на пользу. На этот раз он припарковал свой велосипед не у стены, а просто у экспоната Draeye, и одна из его педалей оставила длинную царапину на краске BMW. Он схватил рулет в подставке для бутылок и, размахивая руками, распахнул дверь кабинета.


Мишелю Дрейе показалось, что перед ним появилось привидение. Он пробормотал в трубку "Я должен повесить трубку", положил трубку и уставился на фигуру, которая только что вошла в его кабинет. Перед ним стоял Герман Буйк, все его лицо и грудь были в крови.


Он вскочил и закричал: "Герман, что случилось? Несчастный случай?’


Беспокойство Дрейи не произвело особого впечатления на Германа. Он ткнул Дрейи футляром с ножом в грудь, отчего тот откинулся на спинку стула и застыл в изумлении.


"Заткнись, грязный мошенник, теперь все зависит от меня."Он приехал сюда на велосипеде без реального плана. Единственное, что он повторял себе снова и снова с сегодняшнего утра, было: ‘Я гребаный стилман, гордый мясник, тот, кто добился всего, что у него есть, своими руками и ножами. Неужели я позволю себе быть беззащитным перед таким глупым любителем перьев, который несколькими штрихами на клавиатуре истратил половину моего состояния?!"С ножом в руке он всю свою жизнь чувствовал себя цельным человеком. Теперь он ничего не значил, по крайней мере, не для тех преступников из банка. Это изменится.


Твердая булочка в руке придала ему сил. Мысленно он увидел, как его разделочный нож глубоко вонзается в сонную артерию этого Вора в Законе. Он увидел, как тот истекает кровью на своем столе. Следующий клиент может спросить: "Что случилось? Несчастный случай?’


Герман знал, что Дрейи тоже понял, что должно произойти. Он узнал вспышку в его глазах: это был тот же испуганный блеск, который он видел у коров, как раз перед тем, как булавка для забоя проткнула им мозг. Наслаждаясь паникой Дрейи, он переложил футляр с ножом из одной руки в другую.


Телефонный звонок испугал его. Дрейи потянулся к гудку. Со всей силы Герман швырнул два кило ножей Дрейи в пальцы. Банкир вскрикнул, отдернул руку и в панике посмотрел на Германа.


Какого черта ты делаешь? Герман услышал свою мысль. Этот ублюдок того не стоит. В этот момент он понял, что футляр с ножом не раскроется. Эта мысль, с одной стороны, успокоила его, но в то же время ужасно разозлила. Какая несправедливость! Правой рукой он изо всех сил сжал металлический рулон и вытащил его. Пенал сильно ударил Дрейя по левой стороне лба.


Банкир сидел в своем кресле столь же ошеломленный, сколь и недоверчивый, и молча смотрел на него.


"В следующий раз подумай дважды, прежде чем обманывать своих клиентов", - крикнул Герман. Затем он вышел, вставил свой пенал в держатель и продолжил свой обычный велосипедный маршрут.


*


"Эй, чувак, я разговариваю с амберменом? Фиск решил не использовать имя Ален, потому что это казалось ему лучшим решением, чтобы не предполагать заранее, что он установит контакт с кем-то из них.


Ален тоже был рад, что его не назвали по имени. Может быть, этот друг Бэбс только что передал свой номер телефона? "А ты кто?" - спросил он.


- Просто называй меня Боссом, парень, как все остальные.’


Он был рад, что "босс" позвонил ему. Вчера Бэбс сказала ему, что ее парень Райан не пришел на встречу. Она звонила ему десять раз, но никто не отвечал. Страх того, что сделка была расторгнута еще до начала переговоров, глубоко засел в сознании Алена.


Как бы то ни было, мистер Босс был на линии. С первого звука его голоса Ален почувствовал инстинктивную неприязнь к человеку, которого он подозревал в главаре банды. Он не был удивлен. Ведь иногда случалось, что такого рода байкеры заходили к нему в магазин за банкой пива или пачкой сигарет. Обычно они были грубы и недружелюбны, шутили в стиле "что он должен быть рад, что они были в хорошем настроении и хотели заплатить". Обычно он довольно глупо смеялся и тихо надеялся, что они врежутся на своем мотоцикле в следующий столб освещения, чего, к сожалению, насколько ему известно, до сих пор никогда не случалось.


"Скажи мне, чувак, что насчет этого янтаря?" Босс явно был не из тех, кто первым заговаривает о кисках и икрах.


"Ну, у нас его около ста килограммов, уличная стоимость 1 миллион евро". Ален был рад, что смог употребить слово "уличная стоимость", так что соперник сразу понял, что он не любитель.


"Оставьте уличную стоимость мне. Когда мы сможем осмотреть товар, только тогда мы сможем поговорить о ценах и так далее. Произнося эти слова, Фиск задавался вопросом, как, черт возьми, он мог судить, в порядке ли янтарь. Что еще хуже, он никогда в жизни не видел янтарь. Его первой мыслью было, что янтарь - один из тех липких смолистых камней, которые можно найти в земле, потому что это название пробудило в нем смутные воспоминания о Парке Юрского периода. В этом фильме ученые пили кровь у комаров, попавших в янтарь миллионы лет назад. Но короткий поиск в Интернете показал ему, что это был янтарь, который по какой-то странной причине также иногда называли янтарем, но не имел ничего общего с ценным янтарем, добываемым китами. Скорее всего, Диэ амбра была разновидностью глины, добываемой в кишечнике кашалотов, и, по-видимому, обладала всеми видами свойств, благодаря которым она широко использовалась в парфюмерной промышленности. "Значит, женщины делают на себе то, - подумал он, - что выходит прямо из задницы кашалота, и все это очень чисто".


Он сказал: ‘Послушай, парень, я имел в виду вот что: я дам тебе координаты старой фабрики здесь, в Остенде, и ты приедешь туда с куском своего янтаря. Если товар хороший, мы можем поговорить. Послезавтра, около семи, кажется, самое подходящее время. Ему не пришло в голову спросить Алена, согласен ли он; он просто сказал: ‘Возьми стило и лист бумаги и запиши...’


*


Герман не видел дыры в асфальте, в которой он пробил свое переднее колесо. Начался очень сильный дождь, так что по всей дороге была одна большая водяная пленка, которая подретушировала все лунки. И еще он был так глубоко погружен в свои тревожные мысли, что мир вокруг него больше не существовал.


В тот момент, когда его переднее колесо провалилось в яму, он был совершенно не готов. Колесо заблокировалось, и его катапультировало через руль. Он упал на левое плечо и расцарапал лицо. Удар был сильным, но из-за мокрого дорожного покрытия повреждения все еще были незначительными.


Он осмотрел свой велосипед и увидел, что колесо со сломанной трубкой пострадало. Без особых эмоций он поднял сверхлегкий каркас Eddy Merckx над головой и швырнул его на три метра дальше по набережной, на пляж. Когда он увидел свой велосипед, лежащий на песке, он не помнил, зачем спустил его на землю. Он сел на край набережной и уставился вперед, на коричневые волны вдалеке. Холодный, проливной дождь его не беспокоил. Промокший насквозь, он думал о том, что теперь делать. Должен ли он продать квартиру? Он был еще не слишком стар, чтобы снова открыть мясную лавку. Сможет ли Магали справиться с позором возвращения в Кортрейк? Хотел ли он всего этого? Что вообще сделал бы Дрейи? Позвонить в полицию? Будут ли педики позже ломиться к нему в дверь из-за удара, который он нанес? Действительно ли ему было дело до педика? Не лучше ли было бы просто волей-неволей лечь на мокрый песок, как его велосипед?


Звонок мобильного телефона в заднем кармане спортивной майки разбудил его.


Магали иногда звонила ему чаще, если считала, что он слишком долго отсутствует. В конце концов, ему уже не было сорока. Обычно она попадала на его автоответчик, поэтому ей показалось странным, что он ответил на звонок.


"Мальчик, где ты? Идет такой сильный дождь, ты где-нибудь прячешься?’


Он хотел ответить, но не знал, что сказать ей. Между каплями дождя, падающими на его лицо, он чувствовал тепло слез то тут, то там.


Магали слышала только шум дождя и его тяжелое дыхание. Она спросила: "Герман? С тобой все в порядке?!’


Он сам был удивлен своим честным ответом: "нет.’


"Что случилось потом? Ты плохо себя чувствуешь? Ты упала?’


Его голос звучал надломленно, и в нем слышалось легкое тремоло, чего она никогда у него не слышала. "Случилось много всего, я плохо себя чувствую, и я действительно упал.’


Это был явно не ее Герман. Естественно, ее голос перешел в режим обеспокоенной мамы: "Давай, милая, скажи мне, где ты, я выведу машину из гаража и приеду за тобой ’.


Когда она увидела его, съежившегося и окровавленного, под дождем, она поняла, что происходит что-то серьезное. Она оставила машину с четырьмя включенными мигалками на обочине дороги и направилась к нему. Она увидела велосипед, лежащий на пляже, и с тревогой спросила: "Милый, ты упал с набережной? Ты ведь ничего не сломал, правда?!’


Его ответ только встревожил ее. "Нет, я сам бросил велосипед, спустила шина, колесо сломано.Все это без эмоций, как будто за завтраком он спросил, не хочет ли она добавить еще немного молока в свой кофе.


Она вспомнила статью в good feeling, которую она недавно прочитала, в которой говорилось о симптомах инфаркта головного мозга. Она задала ему несколько вопросов и посмотрела ему в глаза. Что касается этого, то все казалось нормальным. За исключением того, что он промок насквозь под дождем и не предпринял ни малейших усилий, чтобы подняться.


- Давай, мальчик, отведем тебя к машине. Ты можешь стоять? - Она взяла его за руку и помогла подняться на ноги.


Все в нем казалось ей странным. Он шаркающей походкой направился к машине, как старик, и когда она помогла ему забраться на пассажирское сиденье, то, защищая, положила руку ему на голову, чтобы он не ударился о дверной косяк.


- Твой велосипед? Я уже выровнял заднее сиденье.’


"Оставь это в покое, мне это больше не нужно", - лаконично ответил он. Только сейчас она увидела слезы, катившиеся по его щекам.


"Герман, однако. Что происходит?"Она все еще стояла под дождем и тем временем совершенно промокла. Когда она в спешке выходила из дома, ей в голову не пришло накинуть плащ поверх теплого флисового плаща, который она любила носить в ненастную погоду. Она посмотрела поверх крыши "Мерседеса" на мотоцикл Германа, лежащий на песке. Чуть дальше с крутой набережной к пляжу вела примитивная лестница. Она подошла к нему, спустилась по лестнице и пошла за велосипедом. Рядом с велосипедом на земле лежал свернутый набор ножей Германа. Покачав головой, она вставила рулет в держатель для пустой банки из-под напитков. Переднее колесо велосипеда получило такой удар, что заблокировалось, и ей пришлось тащить велосипед по песку вверх по лестнице. Она затолкала все, что было хорошего и плохого, в машину и захлопнула крышку багажника. Когда она, наконец, плюхнулась в машину рядом с Германом, он все еще плакал.


"Скажи мне, детка, в чем дело?’


Короткое жужжание сирены напугало ее. Рядом с "Мерседесом" остановилась компания педиков, и она открыла окно.


"Вы здесь в ужасном состоянии, мадам, с четырьмя пинджерами или без. Поломка машины?’


"Нет, сэр, мой муж упал со своего велосипеда, я просто приехала, чтобы забрать его.’


"Он ранен? Должен ли он обратиться в клинику?’


"Нет, со мной все будет в порядке.’


- Тогда двигайся дальше."Фликкенкомби" поехал дальше.


На другой стороне дороги была обочина. Магали завела машину и припарковалась там. Она заглушила двигатель.


"Герман, а теперь скажи мне: что случилось?’


Дождь так сильно барабанил по крыше машины, что ей пришлось говорить громко, чтобы ее поняли.


В конце концов, Герман сказал: " Я ходил повидаться с Дрейи.’


Она спросила: " В банке?’


"Да, этот", - сказал Герман. "Вор, который сбежал со всеми нашими деньгами.’


Магали почувствовала панику, которая начала бушевать в ее голове. Она знала, что Герман уже некоторое время беспокоился о плохих инвестициях со стороны банка. Он никогда не рассказывал ей об этом подробно, и, честно говоря, она тоже предпочитала не знать. Но она никогда не думала, что все дело в деньгах. Испугавшись, она спросила: "Что вы имеете в виду, говоря, что он сбежал с деньгами? Он банкир...?’


"Неправильные инвестиции, Магали, совершенно неправильные инвестиции. Все это время он держал меня на поводке. Вчера я наконец-то понял от него, что могу свистнуть, чтобы получить свои деньги. Они пропали. Фетси.’


Магали нужно было некоторое время, чтобы осмыслить новость.


Герман продолжил: "Это гложет меня всю ночь, Магали. Этим утром я был так зол, так зол, что все, о чем я мог думать, это о том, что Дрейи не смог избавиться от этого так дешево. Я должен пойти туда.’


В мгновение ока Магали увидела перед собой роль держателя для бутылок Германа. Она схватилась за лоб обеими руками и закричала: "Черт возьми, эти ножи! Герман, что ты наделал!?’


Он успокоил ее: "Ничего страшного, Магали, в конце концов, я даже не стал разворачивать футляр с ножом. Я просто стукнул его им по фальшивой голове. В худшем случае у него будет головная боль и синяк под глазом. Это немного, но важно. Я надеюсь, что в будущем это напомнит ему, что он должен быть честен с чужими копейками’.


"Ты ударил его?!’


"Это действительно мало что значит, Магалике, не волнуйся.’


Затем она тихо спросила: "Если бы все действительно пропало, ты бы доверил все деньги этому одному человеку?’


"Восемьдесят процентов вложенных денег ушло. То, что осталось, - это резерв, который я положил на сберегательный счет, чтобы погасить кредит за квартиру. И кое-где еще несколько авансовых счетов, на сто пятьдесят, двести тысяч евро. Но большие деньги ушли, Магали, и как мы будем продолжать выходить на пенсию, для меня загадка.’


Магали была прагматичной женщиной. Когда она узнала, что они не умрут от голода мгновенно, ее паника упала до приемлемого уровня.


Но потом Герман сказал: "И, конечно, у нас есть и ваши сбережения’.


Магали совершенно побледнела. Она услышала свой собственный голос, но это был как будто кто-то другой. Она пробормотала: "Я тоже зря потратила свои деньги, Герман.’


Герман спокойно спросил, что она имеет в виду, и она рассказала ему о катастрофе с казино.


"Я также хотела что-нибудь сделать со своими деньгами, милый. Я устала сидеть дома весь день. Тебя никогда не было рядом. Тебя никогда здесь не было. Я действительно несчастна здесь, Герман, несчастна. ’


Это тоже был Герман: ни слова о пустой трате денег, ни единого комментария о том, какой глупой она не была. Только эта рука на ее плече и его тихий ворчливый голос, который сказал: "Прости, милая. Я постараюсь исправиться ’.


Они долго оставались в машине, на обочине дороги. Они едва обратили внимание на проносящиеся мимо них грузовики, выплескивающие большие капли мутной воды на лобовое стекло.


Он заговорил о том, что, возможно, им следует вернуться в Кортрейк, и ее сердце подпрыгнуло. Она сказала ему, что на этот раз хотела бы сотрудничать в этом деле, если ему это понравится. Вместе они пришли к выводу, что продажа янтаря вполне может стать решающим фактором в успехе их нового старта.


OceanofPDF.com


13


Фигура на кровати за окном была неузнаваема. Видны были только нос и рот полностью обернутой головы. По бинту внутри и снаружи бегали всевозможные змеи.


- Вообще-то, я не могу вас сюда впустить. Вы не член семьи, а правила в отделении интенсивной терапии очень, очень строгие. Но приходите, учитывая обстоятельства...Медсестра из больницы Дамиан в Остенде еще раз любезно кивнула Бэбс и оставила ее в покое.


Полицейский, который был у двери сегодня утром, очень туманно рассказывал о том, что случилось с Яном. Она, очевидно, думала о несчастном случае на мотоцикле, но это исключало саму съемку. Он был не очень разговорчив, особенно ему хотелось услышать о ее делах. Она знала его и могла бы рассказать нам о нем больше. Знала ли она каких-нибудь родственников, которых необходимо было проинформировать? Они нашли ее номер в его мобильном телефоне вместе с кучей других номеров, все они принадлежали его коллегам по мотоклубу. Единственной песней, которая, кроме ее, не имела никакого отношения к Остендским повстанцам, была песня под названием ‘мама’, но она оказалась старой и больше не использовалась.


Оглядываясь назад, она находила странным, что Ян ни словом не обмолвился о своей матери. Из прошлого она помнила, что он был единственным ребенком в семье, а его отец погиб в автомобильной катастрофе. Его мать, которая едва ли могла быть старше ее собственной матери. Если только она не была уже мертва.


Она смотрела на различные компьютерные экраны, установленные вокруг Яна, и с тревогой задавалась вопросом, получит ли он все необходимые заботы, если за него некому будет заступиться.


Через другую дверь маленькой комнаты вошел мужчина. Он был похож на врача скорой помощи, одетый во все зеленое, в зеленой кепке и защитном колпачке для рта. Мужчина посмотрел на различные экраны и написал что-то на листке, прикрепленном к доске, висевшей на кровати Яна. Затем он проверил все пробирки, а затем включил капельницу для одной из инфузий.


Когда Бэбс предостерегающе помахала ему, доктор поднял глаза. Она увидела, как шевельнулись его губы, но стеклянная стена между ними не пропускала ни звука. Она попыталась дать ему понять, что хочет поговорить с ним. Доктор сделал слабое движение рукой и исчез в той же двери, через которую вошел. Бэбс подумала, что лучше всего пойти в комнату медсестры и спросить, может ли она поговорить с заведующим Отделением. Когда она повернулась, чтобы уйти, на другой стороне пустынного коридора открылась дверь, и вышел доктор в зеленом. Он снял маску и подошел к ней.


"Добрый день, я доктор Декок, травматология", - представился он, пожимая ей руку. "А вы кто?’


- Друг Яна, - коротко ответила она. - Как он?’


Врач был добр, но решителен. "Вы должны извиниться передо мной, но мы должны говорить о состоянии пациента только с ближайшими родственниками.’


Она кивнула. - Просто, доктор, у Яна нет семьи. Есть только его мать, но и в этом нет полной уверенности, если верить полиции.’


"А ты, девушка?’


"Ян был моим другом детства. Я не видел его много лет. Несколько недель назад он внезапно появился снова, и мы снова начали встречаться. И теперь он лежит здесь. Боюсь, я единственный, кто предан ему.’


Доктор понял ее. Он подумал и сказал: "Послушайте, вкратце я могу сказать вот что: левая половина черепа пациента была множественными переломами, несколько осколков кости слегка проникли в лобную долю мозга. Самой неотложной проблемой на данный момент по-прежнему остается очень высокое давление, вызванное отеком его мозга. Мы провели четыре часа с двумя разными бригадами. Сейчас мы держим его в искусственной коме. Следующие сорок восемь часов имеют решающее значение: если давление в его мозгу не снизится, это будет выглядеть не очень хорошо.’


"Но если давление спадет, с ним снова будет все в порядке?" - с тревогой спросила она.


"Это похоже на наблюдение за кофейной гущей: сначала это давление должно исчезнуть, а затем мы видим шаг за шагом дальнейшие шаги’.


В нагрудном кармане доктора зазвонил звонок. Не глядя, он сказал: "Я должен вернуться на службу, я им нужен.Он подал ей руку и пошел обратно в том направлении, откуда пришел.


Бэбс снова спросила: "Доктор, вы можете сказать мне, что с ним случилось? Это не был несчастный случай с его мотоциклом, полиция уже сказала мне.’


Врач остановился и пожал плечами. "Вам следует обратиться в полицию."Он подумал и добавил: " Характер травм не напоминает мне падение. Скорее, я думаю, что это каким-то образом повлияло на череп.’


- Столкновение? - переспросила Бэбс.


Доктор вздохнул: "Я думаю об ударе тупым предметом, молотком, тяжелой палкой. Полиция попросила нас вырвать волосы и кусочки кожи головы, которые мы срезали, когда надевали дренажные шланги. Я действительно не могу сказать вам больше.’


Во время поездки на трамвае в Бланкенберге Бэбс продолжала гадать, что могло произойти. Ян сказал ей, что банда мотоциклистов на самом деле не была скандалистами. Но потом она вспомнила о синяке на его лице и о том, как он снисходительно сказал ей, что они иногда впадают в ярость друг с другом. По ее спине пробежал холодок при воспоминании о Яне, которого она знала ребенком и который всегда называл самое большое домогательство, которое ему приходилось терпеть, просто поддразниванием. У нее снова навернулись слезы на глаза при мысли, что о Яне некому позаботиться. Кто-то же должен был узнать, где ошивается его мать, верно?


Ее собственная мать была занята звонками на стойке регистрации, когда она вошла в отель Bellevue. Увидев Бэбс, она закончила разговор и положила трубку.


"Привет, Детка. Как у него дела?’


Бэбс сказала мне, что для Джен это выглядело не очень хорошо. Чем больше она рассказывала, тем труднее ей было не плакать. Внезапно все это стало для нее невыносимым, и она разрыдалась.


Прошло много времени с тех пор, как Бэбс уехала в Гент, и Бетти снова крепко обняла свою дочь. Бэбс была недоступна для нее все это время; она вела себя пренебрежительно и высокомерно, как будто была выше всего и вся. Внезапно она снова стала своей маленькой девочкой. Она обхватила ее руками и прошептала: "Давай поднимемся наверх, и я приготовлю чашечку горячего чая для нас обеих’.


Поднявшись наверх, Бэбс упала на диван, и Бетти укрыла ее одеялом. Бэбс вытерла слезы и замолчала. Пока Бетти готовила чай, она постоянно оглядывалась на свою дочь, которая заинтригованно смотрела прямо перед собой.


Но в тот момент, когда чай был готов, маленькая милая Бэбс из прошлого, казалось, снова исчезла. Бетти попыталась завязать разговор, но ее дочь почти не отвечала.


"Да, в жизни все может происходить быстро, верно? В одну секунду ты все еще там, а в следующую ты в коме в больнице.’


Бэбс сердито посмотрела на мать: "Мам, ты действительно мне не помогаешь. Это и так плохо. Затем она быстро добавила: "Но, конечно, ты прав, что жизнь может быть ужасно короткой, если тебе не везет. Еще одна причина не тратить время на ерунду’.


Бетти не совсем поняла, что ее дочь имела в виду под этим последним предложением. Она надеялась, что та не воспользуется ситуацией, чтобы начать учебу заново в Генте. Она устала, как остывшая каша.


Но Бэбс заговорила о том, что ее мать ненавидела еще больше. "Например, завтра я могу попасть под машину, мама, и умереть, так и не узнав своего отца ’.


Бетти не ожидала такого поворота событий. Она сказала: "Только не эту историю снова ...’


Бэбс возмущенно спросила: "А почему бы и нет? Жизнь коротка, ма. Я хочу, чтобы ты сейчас сказала мне, кто мой отец. Я хочу встретиться с ним и решить для себя, тот ли он придурок, которому ты так хочешь позволить ему продолжать.’


Бетти побледнела. Она прошипела: "Я не хочу, чтобы кто-то что-то упускал из виду, дитя. Последнее, что ты почувствовала от своего отца, был удар его ботинка в живот. Если бы вы могли уже услышать что-то внутри, вы также могли бы уловить его последние слова перед тем, как он покинул дом: Я никогда не хочу видеть этого гребаного ребенка. Не в моей жизни. Для меня этого не существует!’


Бэбс была впечатлена. Настолько ясно, что ее мать до сих пор никогда не называла его по имени. Но она упрямо сказала: "и все же...’


*


Поездка в Остенде была очень спокойной. Герман перебирал пальцами в такт музыке, доносившейся из динамиков взятого напрокат Ford Focus, а Ален молча смотрел через боковое окно на редкие огни на темном море. На коленях у Алена лежала маленькая пластиковая коробочка, которую он сжимал обеими руками. Виктор достал из ванны самый крошечный кусочек янтаря и прижал его к сердцу, уверенный, что даже он стоит несколько сотен евро.


Герман искоса посмотрел на своего двоюродного брата и подумал, что ему лучше взять инициативу в свои руки, насколько это возможно. Образ, который он увидел, больше всего напомнил ему Алена о том, как он сам много лет назад провел первые дни среди подвешенных коровьих туш: с опущенными плечами и смесью отвращения и брезгливости на лице.


Он подумал, действительно ли Магали согласится вернуться в мясную лавку, и вспомнил о своем недавнем жалком поведении в машине. В первые дни после его падения они с Магали несколько раз возвращались к теме разговора; оба говорили о вещах, которые были у них на уме в течение нескольких недель или месяцев. Магали не могла поверить, что он понятия не имел, что его поездки на велосипеде так сильно беспокоят ее. Она взяла калькулятор и подсчитала, сколько длится день зимой и сколько часов он проводит на велосипеде, пока она находится в квартире. Он рассказал ей, каким беспомощным чувствовал себя так долго, потому что в течение нескольких месяцев казалось, что она интересуется только своими подружками в Кортрейке, а не им. Мысль о том, что она больше не находит его привлекательным, заставляла его все больше и больше тянуться к этому велосипеду. Именно ради нее он так охотился за этим жалким двухколесным транспортным средством: выглядеть подтянуто и моложе.


Она поцеловала его и сказала: " Ты не окажешь мне одну услугу, Герман? Это твое погнутое переднее колесо: просто никогда не чини его".Со своей стороны, она пообещала ему, что ноги его больше не будет в казино.


Ален был на взводе. Одно дело, когда на кону стояли криминальные типы, и совсем другое - встретиться с ними на самом деле. В целом, он был, пожалуй, наименее подходящим из их группы для проведения этой части переговоров, потому что, по его признанию, он был гигантским пугалом. Стоя в одиночестве в своем магазине, он уже испугался, когда зашел парень, выглядевший довольно сурово. То же самое чувство, но в сотый раз, возникло у него сейчас. В конце концов, было совершенно ясно, с какими людьми они договорились. Это полное отсутствие уважения со стороны этого идиота, который позволил называть себя ‘Боссом’. Опасность и жестокость, исходившие от этого человека. К счастью, с ним был Герман, чьи руки мясника уже были способны противостоять возможному насилию лучше, чем его собственные. Чтобы сдержать панику, он постарался как можно больше сосредоточить свои мысли на чем угодно и вся.


Была Бэбс. Она снова начала свой крестовый поход за ночь и хотела любой ценой раскрыть свои корни. Впервые она начала обсуждать проблему отца в его присутствии. Они с Бетти удивленно посмотрели друг на друга за столом, и Бетти выпалила: "Не сейчас, дитя мое, не при Алене". Но то, что она начала это при нем, он воспринял как комплимент. Второй за короткое время, потому что она уже выбрала его, а не Виктора, чтобы заключить сделку по Эмбер с той бандой байкеров. Чтобы вознаградить ее, он предпринял попытку выступить посредником, но Бетти не поблагодарила его.


"Ты не собираешься вмешиваться в это, Ален, забудь об этом!" - рявкнула она на него, прежде чем сказать, что ужин уже закончен и что он обещал взглянуть на бойлер в подвале.


Но на следующий день Бэбс снова заговорила об этом, когда они вместе мыли посуду, а Бетти стояла внизу, в вестибюле.


- Скажи мне, Ален. Мама никогда не говорила с тобой о моем отце?’


Он застенчиво сказал ‘нет" и в очередной раз осознал, каким плохим лжецом он был.


"Верно", - сухо ответила Бэбс, подразумевая, что он был далек от нее.


Затем Бетти, счастливая, вернулась в дом.


вечером, в постели, они немного поговорили о прошлом в темноте. Бетти когда-нибудь видела или слышала что-нибудь от Джеруна? Получала ли она от него алименты на Бэбс? Имела ли она хоть малейшее представление о том, что стало с Джеруном за это время?


Нет, нет и еще раз нет.


"Тебе не кажется, что она имеет право знать своего отца?" - осторожно спросил он ее. "Она достигла совершеннолетия, и те старые угрозы от Йеруна больше не звучат, не так ли?’


Бетти посмеялась над Шампером: "Ты действительно думаешь, что я не рассказываю ей, потому что этот придурок угрожал мне? Брось, Ален, я думала, ты знаешь меня лучше, чем это?’


Он сказал: " Если нет, то в чем причина?’


- Подумай дважды, Ален.’


Когда с его стороны не последовало немедленного ответа, она сказала: "То, что есть сейчас, прекрасно, лучше и быть не может. Йерун ни разу не побеспокоил меня с того дня, как сжег все здесь дотла. Я думаю, вероятность того, что он вдруг сделает это сейчас, девятнадцать лет спустя, довольно мала. Но он всегда будет бомбой замедленного действия, Ален. Он уже был таким тогда, и я не верю, что такой человек когда-нибудь изменится. Ты можешь себе представить, что было бы, если бы он снова появился в нашей жизни? Просто для того, чтобы уступить капризам Бэбс? Нет, ты не должен бросать вызов судьбе.’


Ален потер ключицу и вспомнил угрозу Йеруна прикончить его, если он когда-нибудь вернется в Бланкенберге. Он прошептал: " Ты права, детка, может быть, тебе лучше этого не делать’.


"Где-то здесь это должно быть, но кажется, что весь район состоит только из заброшенных заводов. Герман посмотрел на экран GPS "Форда". Это указывало на то, что они находились в центре одного большого бездорожья. Его Мерседес, вероятно, не подвел бы их вот так. Но Ален определенно захотел бы взять напрокат этот дурацкий Фокус. По словам его племянника, было лучше как можно меньше раскрывать их личность этой банде.


Перед ними маячили большие кованые ворота, наполовину свисавшие со своих ручек, которые не закрывались уже много лет. В решетку были приварены буквы, наполовину изъеденные ржавчиной. При большой доброжелательности вы все еще могли смутно различить слово ‘мыловаренная фабрика’.


Вот мы и въезжаем. Герман включил фары и медленно въехал на территорию завода.


Сначала они увидели только серые здания и полуразрушенные железные навесы. Они располагались в большом внутреннем дворе, покрытом слоем тяжелого соболя, полном ям, в которых была вода, в результате чего Focus неоднократно ударялся о землю нижней частью бампера. Затем внезапно в свете фар что-то замерцало, и они различили очертания нескольких мотоциклов. Герман подъехал к нему.


Три "Харлея" были припаркованы прямо перед бетонным возвышением, которое, как подозревал Герман, раньше было чем-то вроде погрузочной площадки для грузовиков. На краю стояли три почти одинаковые фигуры. Они придерживались середины между толстыми и невзрачными, носили кожаные куртки с джинсовой курткой без рукавов и кожаные перчатки без пальцев. У всех троих были здоровенные размытые порнографические усы, а один из гостей сочетал их с очками из сплава с огромными линзами, немного похожими на те, что носят обычные стоматологи в рекламе зубной пасты. Он также носил кожаную кепку с почти несуществующим клапаном.


"Мы согласились с деревенскими жителями", - подумал Ален и самозабвенно прикусил нижнюю губу, чтобы не разразиться нервным смешком. В то же время он задавался вопросом, кто из троих мог быть тем контактом, который был у него на линии. В конце концов, ни один из них не соответствовал тому образу, который он сформировал о Боссе.


Герман не выключал двигатель и фары. Они вышли и встали рядом с машиной, примерно в трех метрах от членов банды.


"Неужели именно здесь мы должны быть для этого–" - засомневался Герман, а затем сказал: "... сталь?’


"Какая сталь?" - рявкнул в ответ самый толстый из троих мужчин.


- Ну, янтарь, - осторожно сказал Герман.


"Босс еще не приехал. Пока он не приедет, ты можешь просто оставаться в машине, ничего не случится.’


Еще до того, как Герман успел сказать ‘Тогда ладно’, Ален уже исчез в машине.


Фары машины осветили троих Повстанцев, и у Алена и Германа создалось впечатление, что они смотрят старый фильм "драйв-ин".


Не прошло и десяти секунд, как толстяк несколькими движениями руки показал, что они должны погасить фары. Герман почувствовал, что им лучше убрать двигатель с фокуса.


На площадке было относительно тихо. Через некоторое время их глаза привыкли к темноте, и каждый раз, когда в облачном покрове появлялась брешь, они видели три фигуры, сидящие в свете слабой Луны. Все трое вызвали в воображении большой вид на Юпитер. Один из гостей громко рыгнул, что было встречено остальными смехом.


"Уже четверть восьмого", - прошептал Герман Ален. "Этот босс не из самых пунктуальных’.


Ален пожал плечами и замолчал.


"О чем вы только что договорились? Он собирается проверить янтарь на месте, а затем назвать нам цену?’


"Я не знаю", - прошептал Ален. "Он просто хотел встретиться и хотел увидеть образец янтаря, вот и все’.


- Верно, - проворчал Герман и вздохнул.


- Да, я знаю, это звучит довольно расплывчато, дядя, но вся эта история с Эмбером на самом деле не по мне, у меня от этого мурашки по коже.’


"Все в порядке, Аленка, мы справимся с этим вместе. Герман посмотрел на Алену из "трех тигров паба", стоявших перед ним на причале. Потом он сказал: ‘Вот что, Аленке, позвони мне позже, когда этот босс будет на месте, особенно никогда не называй его “дядей”’.


В половине девятого Герман решил, что дело сделано на совесть. Он вышел из машины и спросил: "Есть какие-нибудь идеи, когда ваш босс, наконец, приедет? Было сказано, что в семь часов. ’


Толстяк ответил: "Если босс говорит, что он придет, он тоже придет. Итак, мы ждем."Он издал звук, как будто прогонял кошку, и сказал: "Старик, возвращайся в машину, и я не услышу тебя, пока не приедет босс’.


Герман захлопнул за собой дверцу машины. Он целую секунду смотрел на этого Бунтаря, прежде чем подчиниться, что, по его мнению, было вполне достойным актом сопротивления.


Ален, насколько это было возможно, все еще был сморщенным.


Члены банды, тем временем, открыли вторую банку пива. Теперь Герман увидел, что у одного из них рядом с собой был жесткий чехол от мотоцикла, который выполнял роль передвижного барного шкафа. По хладнокровию, с которым трое крутых парней пили свое пиво, было ясно видно, что босс чаще ждал самого себя.


Внезапно у одного из гостей зазвонил телефон, и он прижал его к уху. Разговор длился, наверное, секунды две, но эффект на троицу произвел впечатляющий: они бросили свое пиво, спрыгнули со строительных лесов и завели свои мотоциклы. Менеджер пивной даже оставил свой кейс.


Герман быстро открыл окно и крикнул: "В чем дело, куда ты идешь?!Но никто из троих не удостоил его взглядом, и три "Харлея" направились к выходу с территории фабрики.


Они опоздали. Появление синих мигалок предшествовало прибытию трех полицейских комбайнов. Один комбайнчик остановился посередине ворот, два других сразу за ним.


Трое мотоциклистов отреагировали немедленно. Они крутанули руль и скрылись в противоположном направлении. В свете их фар в заборе старого завода появилась двухметровая дыра. Между гравием и забором пришлось перебрасывать десятиметровую полосу грубых зарослей и кучи строительного мусора. Низко висящие "Харлеи" могли передвигаться по местности только пешком. Они были еще на некотором расстоянии от забора, когда группа быстрого реагирования полиции сократила разрыв большим "Вольво". Три комби тем временем погнались за ними и перекрыли обратный путь.


"Бросайте мотоциклы и идите сюда с поднятыми руками", - крикнул один из педиков мотардам, которые в свете одного из прожекторов на комбисе подчинились.


- Черт! - Ален и Герман ссутулились в припаркованном "Форде Фокус" и, высунув носы чуть выше бокового стекла, наблюдали за тем, что происходило в сотне метров от них. - Фильмы!- Посетовал Ален. ‘ Мы готовы к неприятностям.


"Может быть, они нас не видят", - в панике прошептал Герман, но в то же время понял, насколько наивной была эта надежда. Затем он взял коробку Tupperware с колен Алена. "Мы должны избавиться от этого! Если они засорят нас янтарем, мы на пару лет превратимся в ящик!’


Как раз в этот момент прожектор на комби начал раскачиваться и шаг за шагом высвечивал контуры старых зданий.


"Если мы выбросим коробку, они увидят", - знал Ален.


"Ты прав", - в панике ответил Герман. Он посмотрел на коробку так, словно обнаружил хлебницу, которая пролежала в пакете с книгами все каникулы, и снял крышку. Самородок, который лежал в коробке, был немного больше цельного грецкого ореха. Словно понимая, что чрезмерные размышления в данном случае могут привести только к обратным результатам, он поспешно сорвал целлофан с Янтарного шарика. Вся машина пахла, как в ту первую ночь на пляже.


Ален горячо надеялся, что Герман замышляет не то, о чем он думал, но ему отчаянно приходилось наблюдать, как его дядя разламывает кубик пополам и отдает ему половину.


"Ешь", - сказал он строго, но без особого энтузиазма. После этого он отправил в рот свой кусок и начал делать удушающие движения горлом. Похлопав себя по груди, он сказал: "Оно плохо тонет, Аленке, тебе лучше глотать его маленькими кусочками’.


Ален неподвижно смотрел на вонючий кусок глины в своих руках. Прожектор тем временем приблизился менее чем на двадцать метров.


- Сейчас, Аленке, сейчас! - закричал Герман.


Ален положил в рот крошечный кусочек янтаря, но заранее знал, что это будет нелегкая борьба с приступами рвоты. Вкус был точно такой же, как когда чайка нагадила ему в рот. Его начало тошнить.


"Давай, парень, сделай это! Герман снова крикнул, глядя на Алена таким взглядом, который говорил, что он знал, что из этого ничего не выйдет. Он выхватил из рук Алена оставшийся янтарь, положил его в рот и проглотил. Затем осторожно приоткрыл дверцу машины, скомкал кусочек целлофана и выбросил его.


В тот момент, когда он открыл дверь, в салоне машины зажегся свет. Полицейский прожектор быстро сократил расстояние и держал их в поле зрения.


"Ребята, там еще двое!" - услышали они крик одного из офицеров, и в следующее мгновение один из комби направился в их сторону.


"Если они тебя о чем-то спросят: мы пришли за травкой", - только и смог прошептать Герман Алену, как раз перед тем, как входные двери "Фокуса" распахнулись, и они уставились на двух M & P9.


"Мужчина, почаще чистите зубы", - сказала женщина-полицейский, прижимая руку к носу и рту, чтобы защититься от вонючего дыхания Германа. Герман спросил, нельзя ли ему выпить чашечку кофе, может быть, это поможет.


Мгновение спустя она сунула ему в руку пластиковый стаканчик. Она странно оторвала взгляд от того, как он пил свой кофе, как человек, сидящий в кресле дантиста и полоскающий рот, чтобы избавиться от этих надоедливых кусочков амальгамы.


Покачав головой, она затем повторила: "Значит, фотография этого человека вам ни о чем не говорит?’


Герман посмотрел на фотографию. Было ясно, что это копия удостоверения личности. Он никогда не видел головы, которую ему предъявил офицер.


"Нет, мэм, я действительно не знаю, кто это. Кстати, почему вы меня об этом спрашиваете?Он догадался, что нет смысла добавлять к этому в двадцатый раз: "Мы просто пришли купить немного травки, вот и все. После пятого раза она уже рявкнула ему, что за это время поняла смысл послания, но совсем в это не поверила.


Офицер покачала головой и оставила его наедине с остатками кофе. Снаружи, в центральном пространстве между различными комнатами для допросов, ее ждал другой офицер.


- И ваш вопрос: поступает ли еще какая-нибудь информация?’


Офицер покачал головой. "Нет, они пришли купить наркотики. Я больше не могу слышать слово "травка".’


"Скажи мне вот что", - женщина-офицер кисло рассмеялась.


Она указала через зеркальное стекло на одного из остендских повстанцев, которого другой коллега пощупал на зуб. "Проблема в том, что у гостей этих повстанцев не было с собой травки. За исключением этого, но это была самое большее часть для вашего собственного использования.’


Другой флик вздохнул: "Странное состояние. С другой стороны, я действительно не могу представить, что эти двое имеют какое-то отношение к делу Яна Окерсилса. Это не те парни, которые ударили мальчика металлической бейсбольной битой по черепу ...’


"Может быть, это и прекрасно, но если они пришли не покупать наркотики, то зачем эти двое пришли туда?’


"Я не знаю. Сейчас давайте сосредоточимся на членах этой банды. Все, что мы знаем на данный момент, это то, что отпечатки пальцев этого толстяка, как бы его ни звали, Дейлмана Кенни, были повсюду на седле и руле мотоцикла Окерсилса. Его мотоцикл мы нашли под парусом за клубным кафе. Еще хорошо, что Даэлман уже был с нами в системе, иначе мы бы нигде не стояли.’


"Но Даэлман ничего не упускает из виду", - сказал офицер. "И вдобавок ко всему, у него есть алиби: он был из corvee в кафе той ночью’.


"Его так называемое алиби также может немедленно подтвердить его", - сказал другой. - Если следы крови, обнаруженные в задней комнате кафе, действительно принадлежат Окерсилсу, то Даэлман стреляет себе в ногу.


"Когда мы узнаем об этом больше?’


- По данным лаборатории, еще несколько часов.’


Женщина-офицер поинтересовалась, что сказали бы в лаборатории обо всех этих других пятнах, которые были почти повсюду на столах и на полу в кафе. Когда один из техников, проводивших экспертизу следов, выключил свет и включил свою УЛЬТРАФИОЛЕТОВУЮ лампу, кафе превратилось в одно большое лоскутное одеяло из пятен спермы. Как будто банда байкеров каждый день устраивала оргии. Она со смехом подумала, не означают ли все эти захватывающие кожаные штаны то, что, по мнению нормального человека, они означают.


"Так что мы определенно можем удержать Даэлмана. Но что нам делать с двумя другими, Крингсом и Ванденбруке?’


Мужчина-полицейский задумался. "У этого круга в карманах было немного травки. Я знаю, это само по себе тонко, как вафля, но ничто не мешает нам применять закон в точности. Так что до завтрашнего утра мы определенно можем оставить его здесь. Боюсь, Ванденбруке скоро уедет.’


"А эти пальто?’


"Я не думаю, что мы когда-нибудь узнаем, что они там делали, но мне кажется очевидным, что они не имеют никакого отношения к Ockerseels.’


Женщина-офицер усмехнулась: "Я собираюсь разобраться с младшим из них, Аленом Буйком. Если это не сработает, они могут уйти от меня домой. - Она вошла в одну из комнат.


- Итак, мистер Байк. У вас были какие-нибудь другие соображения?’


На лбу Алена выступили крупные капли пота. Он, заикаясь, спросил: "Другие мысли? О чем?’


- Расскажи мне еще раз, зачем ты пришел на территорию фабрики сегодня вечером. У вас, очевидно, была назначена встреча с людьми из остендских повстанцев, потому что я не могу представить, чтобы вы по чистой случайности проделали весь путь из Бланкенберге в такое пустынное место в Остенде.’


"Мы пришли за дерьмом", - сказал Ален так жестко, как только мог, но не смог помешать тому, чтобы его фраза прозвучала скорее как вопрос.


Офицер наклонилась над столом так низко, как только могла, и ее лицо оказалось в дюжине дюймов от его лица. "Вы должны знать, чего вы хотите, эй, мистер Буйк: вы только что сказали " травка", а теперь это вдруг стало дерьмом.’


"Травка, дерьмо, это все одно и то же", - пробормотал Ален.


"И поэтому я должен верить, что вы опытный пользователь", - рассмеялся де Флик.


"Это было в первый раз", - нерешительно признался Ален.


"И теперь ты собираешься сказать мне, что именно шестидесятые годы заставили тебя сделать это, верно?"Офицер не смогла сдержать смех.


Ален подумал, что все пошло не так. Он подумал, что дядя Герман в соседней комнате уже не рассказал ему все, чтобы избавиться от этого подешевле. По крайней мере, так происходило в фильмах, которые он уже видел. С другой стороны, его дядя никогда бы не связал его, он был убежден в этом. Ему приходилось все отрицать.


"Мы хотели провести этот вечер среди мужчин", - сказал он. Хорошо выпить, немного ... покурить травку и посмотреть футбол. Но сначала съезди в Остенде за травкой.’


"И как ты узнал, где быть?’


"От клиента, который однажды сказал мне это.’


Между тем офицер был совершенно убежден, что ни Ален, ни Герман не имели никакого отношения к жестокому насилию над Яном Окерзилсом. Действительно ли они были там, чтобы добыть наркотики, и планировали ли остендские повстанцы просто забрать их деньги и отправить обратно с пустыми руками? Это также могло быть связано с проституцией, повстанцы тоже приложили к этому свои щупальца, и то, что этот старый придурок Герман Буйк был там с почти тысячей евро наличными в портфеле, звучало гораздо правдоподобнее. Она призналась, что ни она, ни ее коллеги никогда об этом не узнают. О, какое это имело значение?


- И еще кое-что, мистер Байк.’


"Да?’


Полицейский открыл картонную коробку, стоявшую рядом с ней на земле, и достал пластиковую коробку, найденную в машине. Она понюхала ее, но не смогла распознать определенный запах.


"Для чего на самом деле была эта пустая коробка из-под "Таппервэр"?’


Ален был почти удовлетворен тем, что она задала этот вопрос. Он сам был удивлен, что во время ожидания ему пришла в голову мысль, что кто-то задаст ему этот вопрос, но теперь у него был готов ответ.


"А ты как думаешь? Чтобы вставить травку, конечно.’


OceanofPDF.com


14


Виктор чувствовал себя прекрасно. Вчера и сегодня его история продвинулась настолько, что он мог медленно, но верно начать думать о развязке. И как раз в этот момент, вот так, незапланированно и непрошено, впереди возник побочный сюжет.


- Я не помешал, Виктор? Мне зайти попозже?’


- Нет, Бэбс, заходи. - Он посмотрел на часы и увидел, что было почти пять. - Я как раз собирался прерваться на сегодня.’


Бэбс с трудом преодолела свое естественное отвращение к Виктору. Но чем больше она думала об этом, тем тверже становилась убеждена, что мама и Ален никогда не сблизят ее с отцом. Ей нужен был совет, совет от кого-то объективного и, вдобавок, гарантирующего интеллект и креативность. По крайней мере, это то, во что СМИ заставили вас поверить о Боркельмансе.


Виктор совершенно не представлял, зачем дочь хозяина дома пришла его искать. Неужели у нее снова появилась такая возвышенная идея о том, что делать с янтарем? Возможно, она давно жалела, что отдала Алену свою карту джокера. Кстати, ему было интересно, как Ален справится с этим сегодня вечером. Сам он не очень разбирался в этом. Ален и Герман слишком легкомысленно относились к реальным преступникам. Он был уверен, что эта банда байкеров отправит их обратно в Бланкенберге с куском мяса в камышах.


Но Бэбс пришла за чем-то совершенно другим. Бэбс пришла с грузом глубины и психологической драмы. Именно этого не хватало его книге.


- Виктор, ты когда-нибудь задумывался, почему мы с Бетти живем здесь одни, без мужа в доме?’


Ему показалось забавным, что Бэбс за глаза называла свою мать по имени, когда хотела быть жесткой. Ему также показалось забавным, что Ален, очевидно, не считался для нее "мужчиной в доме".


"Я не думаю, что кто-то из неполной семьи выглядит странно в наши дни, Бэбс. Но почему ты меня об этом спрашиваешь?’


- У меня с этим проблема, Виктор. Я никогда не знала своего отца. Я даже не знаю, кто он, потому что Бетти не хочет, чтобы я знала. Но я хочу найти его, Виктор. Я хочу знать свои корни.’


Он должен был догадаться, почему Бэбс пришла к нему с этим.


- И зачем ты мне это говоришь, Бэбс?


"Потому что я понятия не имею, как это воплотить в жизнь. Я надеялся, что, может быть, ты сможешь дать мне несколько советов: ты умный, креативный ...’


Виктор рассмеялся и встал. Наконец-то кто-то из Оэнен, кто знал, как ценить его. Было пять часов дня, подходящее время для аперитива.


‘ Итак, вы хотите провести со мной своего рода мозговой штурм, если я вас правильно понял.


Он открыл мини-бар в своем номере. Поскольку отель был практически пуст, Бетти позволила ему наполнить маленький холодильник продуктами, которые он сам покупал в продуктовом магазине. Он достал два оранжево-желтых флакона и извлек капсулы.


"Ты любишь апероль? Можно ли пить алкоголь, полученный от твоей матери?’


Бэбс выхватила бутылку у него из рук. - Как будто Бетти хотела что-то сказать.’


Апероль мог бы быть и холоднее, очевидно, мини-бар недостаточно остыл, но Бэбс и не ожидала ничего другого от старого беспорядка, с помощью которого ее мать пыталась поддерживать работу отеля.


Они медленно потягивали сладкий напиток. Виктор познакомился с этим напитком в Венеции во время последнего отпуска, который он провел с Тоской. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к химическому вкусу, но постепенно он начал ему нравиться. То, что Тоска находил Апероль ужасным и ‘из плебса’, сделало его своим любимым напитком в данных обстоятельствах.


Сочетание сахара и алкоголя пошло Бэбс на пользу. Она почувствовала, как ее конечности расслабились. Она выжидающе спросила: "Итак, идеи, Виктор?’


Виктор потер языком внутреннюю поверхность передних зубов, что он часто делал, когда сосредотачивался в расслабленной манере.


- Давай начнем с самого начала, Бэбс. Ты говоришь, что абсолютно ничего не знаешь о своем отце. Может быть, ты, я спрашиваю, что, ребенок-донор? Что твоя мать сама не знает, кто твой отец, но стыдится сказать тебе?


Бэбс усмехнулась. Первое предложение Виктора сразу же стало повторением величайшей фантазии, которая была у нее в подростковом возрасте.


"Нет, Виктор, ты не можешь. Или она действительно должна быть искусной лгуньей". Она подробно рассказала Виктору о насилии, которое пришлось пережить ее матери, прежде чем отец, наконец, усмирил ее.


"И вы никогда не находили никаких следов его присутствия в доме? Ни фотографий, ни поздравительных открыток, ничего подобного?’


Она покачала головой. "Бетти радикально вычеркнула его из нашей жизни.’


Виктор деликатно рассмеялся: "Не будь так уверена, Бэбс. Женщины легко говорят, что никогда больше не хотят никого видеть, но втайне –"


Взгляд, брошенный на него Бэбс, сказал ему, что на самом деле его слова не попали на хорошую почву.


"Феминистки захватили мир", - подумал он. Он сказал: "Я думаю, вам следует начать поиски более тщательно. У вашей мамы нет потайных местечек, ящика, которым не пользуются, или шкафа, который всегда заперт? Вы знаете: такие вещи, которые родители считают секретными, в то время как дети, конечно, уже давно поняли.’


"Единственное место, которое я могу придумать, это, возможно, ее спальня. Она ненавидит, когда я там появляюсь.’


Виктор кивнул: "Тогда тебе нужно пойти и посмотреть там. И, конечно, в старых документах отеля, если они еще существуют. Если я внимательно следил за вашей историей, ваш отец работал в отеле, пока не ушел от вашей матери. Если повезет, он тут и там подписывал счета или бланки заказов. Что-то в этом роде. ’


Бэбс кивнула без особой убежденности. Было бы не так-то просто начать рыться в личных вещах мамы, не попавшись при этом. И старый гостиничный архив: если бы он существовал, она бы никогда не увидела и следа от него. Осторожно она спросила: "Но не могли бы вы также попробовать, сможете ли вы вытянуть из Бетти больше, чем я? Возможно, с помощью небольшого мужского обаяния? Несколько хитрых вопросов?’


Виктор опасался, что он не тот человек, который сможет вытянуть из Бетти много информации. Он прекрасно понимал, что она не из тех женщин, которые поддаются его "мужскому обаянию". Но история Бэбс действительно заинтриговала его. Он был убежден, что сможет сделать из нее что-нибудь красивое в своей книге. Он сказал: " Твоя мама - жесткая тетя. Не думаю, что она так легко позволяет себе выбивать косточки из носа. Но я посмотрю, что можно сделать. ’


Было незадолго до полуночи. Виктор как раз чистил зубы, когда зазвонил его мобильный телефон.


Бетти не стала тратить время на извинения за поздний час. "Привет, Виктор, ты все еще не спишь. Они все сидят здесь со мной в гостиной. Ты не спустишься на секунду? В Остенде все прошло не очень хорошо.’


Воздействие, которое конфронтация с полицией оказала на добропорядочных граждан, снова стало очевидным по лицам Алена и Германа. Они оба выглядели так, словно их только что освободили после недели предварительного заключения. С бледно-серыми лицами и мешками под глазами, они смотрели прямо перед собой и больше висели на стульях, чем сидели. У Виктора был опыт допросов в полиции. В Антверпене, благодаря своим связям, он уже несколько раз мог заглядывать за зеркальное стекло в поисках вдохновения для одной из своих книг. Так что он прекрасно мог представить, что пришлось бы пережить этим двум храбрым Хендрикам сегодня вечером.


Тем временем все за столом знали, что встреча прошла неудачно, Бетти ясно дала это понять. Но что именно произошло?


"Мы оказались в середине рейда", - причитал Ален. "Сначала нам пришлось больше получаса ждать этого ”босса", который просто не появлялся. Там уже были только три других члена банды. А потом внезапно весь район был окружен полицией Остенде. По какой-то причине они хотели забрать этих парней.’


Герман добавил: "И, конечно, мы были в эпицентре всего этого с нашими тупыми придурками’.


- А янтарь?! Виктор понял, что, по-видимому, ему снова предстоит задать единственный важный вопрос. Если парни нашли Янтарную сталь у Алена и Германа, они могут это опровергнуть.


"Я съел это до того, как они поймали нас", - сухо сказал Герман.


"И я немного тоже", - добавил Ален с некоторой гордостью.


Пег и Магали посмотрели друг на друга с ужасом на лицах, и Магали скромно проворчала: "Мальчик", как будто она застукала Германа за кражей конфет.


- Значит, от янтаря у щелчков нет ни малейшего следа? - настаивал Виктор.


Герман покачал головой. "Нет, он полностью исчез. Кстати, нам удалось убедить их, что мы оказались там случайно. Искали виида."Интонация, которую он вложил в слово ‘травка’, подразумевала, что Герман мог бы с такой же легкостью сказать ‘обогащенный уран’ или ‘сибирская язва", поскольку ему показалось, что это звучит неправдоподобно.


- Значит, вы попали в разгар рейда с наркотиками? - спросил Виктор. - Это то, что я называю невезением.’


Ален отрицательно кивнул. - Даже не это, Виктор. Если я правильно понимаю, эти суки вторглись туда, потому что банда того босса проломила кому-то череп.’


Бэбс взволнованно воскликнула: "Джен! Так или иначе."Сегодня она весь день просидела на своем стуле в больничном коридоре, надеясь, что Ян очнется, но врач сказал ей, что в первые несколько дней ожидается незначительное улучшение.


Остальные вопросительно посмотрели на Бэбс, но Бетти сказала, качая головой: "Неважно, это что-то от Бэбс’.


Виктор подвел итог ситуации: "Итак, все пошло совершенно наперекосяк. Но хорошая новость в том, что босс сбежал с танцев, когда появились педики. Надеюсь, Ален, он скоро перезвонит тебе и назначит новую встречу.


Ален не ответил, и Герман тоже промолчал. Виктор и другие участники группы уже почувствовали настроение, и Алену потребовалось всего несколько секунд, чтобы сказать то, что все думали, что он скажет.


"Если быть предельно честным, я думаю, что кому-то другому лучше сменить меня. Теперь, когда нас схватили копы, становится слишком опасно находиться в центре внимания. ’


Виктор увидел облегчение на лице Алена, теперь, когда он излил свое испуганное сердце. Он спросил: "А ты, Герман?’


Герман пожал плечами. В глубине души он с сожалением подумал о тридцати процентах Виктора, но другого выхода не было: выйдя из тюрьмы, он ни при каких обстоятельствах не смог бы открыть новую мясную лавку в Кортрейке. - Ты только что слышал, Виктор. Они и меня поймали. Думаю, мне лучше оставаться в тени следующие несколько недель.’


"Бон", - Виктор связал себя узами брака. "Дай мне свой мобильный, Ален. Если этот Босс позвонит снова, я заберу его у тебя’.


Ален протянул ему устройство, как будто это была бомба, нацеленная в цель, и он был рад, что наконец избавился от нее. Он сказал: "Завтра я принесу тебе зарядное устройство.’


Виктор посмотрел на часы и встал. "Бон, народ, если у остальных нет вопросов, можем мы теперь точно пойти спать?’


На следующее утро он опоздал и не был готов к завтраку. Пег уже приступила к тренировке, а Бэбс была готова отправиться в больницу, что Бетти, по-видимому, позволила ей сделать без ворчания. Для него был накрыт стол. Он отправил в рот круассан, выпил чашку чая и поднес ее к глазам.


Когда Бэбс заглянула в зал для завтраков по пути к выходу, он поманил ее к себе. "Бэбс, по поводу твоего вчерашнего вопроса, у меня есть идея. Это срочно в больницу или ты можешь выехать чуть позже? Он объяснил ей, что у него на уме.


Бэбс вернулась на крыльцо, чтобы поговорить с матерью на приеме. Тридцать секунд спустя Виктор появился как бы случайно.


- Не очень проголодался сегодня утром? - спросила Бетти.


"Нет, не совсем. Плохо спала, Бетти. Около пяти часов мобильный Алена начал пищать, потому что села батарейка."Он притворился, что это только сейчас пришло ему в голову. "Конечно, это означает, что мне срочно нужно это зарядное устройство.’


"Ален не может сейчас прийти, потому что магазин уже открыт", - сказала Бетти.


Виктор посмотрел на часы. ‘ И у меня крайний срок, мне срочно нужно продолжить писать.


"Я бы хотела сходить за ним, но я не могу оставить портье без присмотра", - сказала Бетти. "Бэбс, ты не могла бы зайти перед отъездом в Остенде?’


Бэбс отреагировала в полном соответствии с планом. "Вообще-то, я хотела сесть на трамвай с трех до девяти, но ладно, я уже ушла. Сделав три шага по направлению к двери, она остановилась и обернулась. "Мам, на самом деле у меня есть идея получше: тебе все равно стоит пойти к Алену. После того, что с ним вчера случилось, ему будет полезно поговорить с тобой минутку. И если вы уже несколько дней не выходили из отеля, вам не помешает немного свежего воздуха.


"Она права", - сказал Виктор и пошел вверх по лестнице.


"Но как же прием?"Спросила Бетти.


Бэбс посмотрела на свой мобильный. - Я могу поехать на трамвае позже. Иди, я останусь здесь.’


Бетти подумала, что это хорошая идея. Она быстро схватила пальто и сумочку и вышла.


- Успокойся, послушай маму, больница никуда не сбежит, - крикнула ей вслед Бэбс.


Бетти исчезла.


- А теперь? Бэбс посмотрела на Виктора, который ждал наверху лестницы.


- Где твоя мать могла хранить свои старые бумаги?


Бэбс указала на несколько шкафчиков под стойкой администратора, где в лучшем случае хватало места для компьютера и принтера. - Думаю, не здесь."Потом она сказала: " В гараже и в подвале есть несколько больших стальных шкафов ...’


- Ладно, - сказал Виктор, - у нас есть полчаса. Ты начинаешь со спальни Бетти, я ныряю в гараж и подвал.’


Чулана в гараже уже не было. Это была кладовка: чистящие средства, бумага для принтера, всевозможное мыло. В подвале он нашел два железных шкафа, стоящих бок о бок. На одном из двух был висячий замок. Шкаф тоже был не без замка: в нем было полно лампочек, защелок, цилиндровых замков и инструментов.


Тот, с висячим замком. Но где Бетти могла хранить ключ? Виктор спонтанно подумал о банке с ручками, карандашами и скрепками, в которую большинство людей бросили бы такой ключ. Но прежде чем рвануть к стойке регистрации, он сначала рассмотрел другую возможность. Он положил руку на крышку шкафа и прощупал поверхность. Бинго, ключ был включен. Надеясь на благословение, подумал он, когда замок со щелчком открылся. Ему повезло: в шкафу были все папки-кольца. На обороте каждой папки был написан год. Бэбс сказала ему, что родилась в 1997 году, так что все, что было до этой даты, могло относиться к ее отцу. Если повезет, он потянулся за папкой 1996 года. Прошли годы с тех пор, как он видел документы, размноженные с помощью копирки. Он рассмеялся. Взглянув на часы, он понял, что бежал уже более пятнадцати минут, и теперь ему было позволено немного продвинуться вперед. 1996 год на самом деле не был источником информации. Время от времени он натыкался на имя Бетти, но не более того. Тогда был 1995 год. Он пролистал папку ring так быстро, как только мог.


- Виктор, где ты? Бэбс сочетала шепот и крик, как это умеют только женщины.


- Сюда, обратно. Итак, ты что-нибудь нашел?’


- Нет, ничего, - разочарованно ответила Бэбс, вставая рядом с ним. - А ты?’


"Это зависит", - сказал Виктор. Он держал в руках квитанцию от поставщика мазута и провел кончиком указательного пальца под предварительно напечатанным словом "клиент", где печатными буквами были указаны имя и подпись. Он довольно подмигнул.


Бэбс с любопытством прочитала через его плечо. Почерк был не слишком четким.


"Джерун Фейс", - нервно прочитала она. "Может ли это быть он?’


*


В чреве Zwinneblomme было холодно и сыро. Ханс-Мартен Рудольф просыпался с затекшими ногами и жутким утренним кашлем. Он ненавидел то, что его жена Ромина всегда была права. Она порекомендовала ему остановиться в отеле на время ремонта его яхты. "О, что?" - сказал он. " У него еще есть работа на день или четыре, а потом он будет готов к лету. Я просто сплю на яхте."Он взял свою шкиперскую сумку и поехал на машине из Амстердама в Бланкенберге. Но "Цвиннебломме" был летней лодкой, едва утепленной и не предназначенной для ночевки в ней в середине зимы, даже в относительно мягкую погоду. Он был рад, что работа на лодке была закончена и что это была его последняя ночь.


Он подтянулся, ухватившись двумя руками за узкий столик, стоявший прямо рядом с его британцем. На столе стояла плоская картонная коробка, в которой еще оставалось несколько кусочков пиццы, рядом с которой стояла недопитая бутылка "Амстела". - Завтрак, - пробормотал Рудольф и вонзил зубы в пиццу. Он откусил несколько кусочков и прополоскал последний остатками прокипяченного пива. "Может, лучше купить круассан в пекарне напротив", - подумал он. А потом вернуться в Амстердам.


Только тогда он заметил, что в лодке все еще очень темно. Через верхний люк почти не проникал свет. Он посмотрел на часы и увидел, что было только половина седьмого, слишком рано, чтобы уже просыпаться, потому что в свои шестьдесят пять он спал очень крепко. "Тогда еще час или два будет лучше", - подумал он и снова начал втискивать ноги в спальный мешок, когда почувствовал, что мочевой пузырь переполнен. Он посмотрел на химический унитаз, который уже почистил и хранил в пластиковом защитном чехле. "Ого, - подумал он, - все еще кромешная тьма, и никто еще не поднялся на ноги". Я просто опустил его в воду.


Пока он, пошатываясь, шел по палубе к перилам, он понял, что ему все равно потребуется много усилий, чтобы отрастить матросские кости, но летом он добьется успеха. На палубе было свежо, ночное небо открылось, и россыпь мерцающих звезд вместе с полумесяцем освещали водную гладь пристани Бланкенберг.


Рудольф перекинул одну ногу через низкие перила лодки, а другую оставил, чтобы получше ухватиться за перила, зажатые между коленями. Затем он приспустил спортивные штаны и начал лить воду. Боже, какая это была добродетель!


Когда он опорожнялся внизу, он раскрыл все свои чувства наверху и с огромной силой вдохнул свежий морской воздух. Он восхищался звездным небом и наслаждался тишиной, которую нарушала только падающая струя его мочи. Только тогда он заметил, что последний издал ненормальный звук. Вместо ожидаемой болтовни, она была больше похожа на струю воды, падающую на что-то мягкое, немного похоже на то, когда в туалете есть туалетная бумага WC.


Он опустил голову и посмотрел прямо в глаза мужчине, на лицо которого мочился. От испуга Рудольф упал навзничь на палубу. Он поспешно натянул штаны, встал на колени и перегнулся через край лодки как можно дальше. В метре под ним действительно был человек в воде. Он смотрел прямо сквозь Рудольфа, прямо на звезды.


Как недавно вышедший на пенсию семейный врач, он, естественно, знал, как выглядит труп. Потребовалось некоторое время, чтобы выяснить, как он может позвонить в бельгийскую службу неотложной помощи со своего голландского мобильного телефона.


*


"Это могут быть все три варианта, Мари: самоубийство, несчастный случай, убийство, я вижу подсказку для каждого варианта.’


Мари Де Ман посмотрела на труп пятидесяти с чем-то лет на столе для вскрытия. Труп был обглодан тут и там крабами, которые в изобилии водились в бассейне гавани. Очевидно, они начались на уровне гениталий. Она резко обернулась. "Пойдем со мной в твой кабинет, Кевин, и ты сможешь дать мне дополнительные объяснения ’.


Молодой врач-аутопсихолог, улыбаясь, снял латексные перчатки и аккуратно опустил их в ведро с педалями из нержавеющей стали. Ему показалось забавным, что комиссар, который в основном занимался делами об убийствах, испытывает такое естественное отвращение к трупам. Он взял свой ноутбук и последовал за Мужчиной в его кабинет.


"Файл сейчас распечатывается", - сказал он, усаживаясь в свое кресло.


"Не могли бы вы сначала вымыть руки?" - спросила Мари мужчину с задранным носом.


"Мари, мои руки были затянуты в латексные перчатки ..." Он встал и подошел к принтеру в углу своего кабинета. Прежде чем взять отпечатанные страницы, он решил воспользоваться баллончиком с дезинфицирующим гелем, который стоял на стойке рядом с принтером. Вытирая насухо руки, он пошутил: "Все в порядке?’


"Вода и мыло лучше", - сухо ответил Мужчина.


Она бегло просмотрела файл и просмотрела данные, которые Кевин Бекс по большей части уже сообщил ей по телефону. Она прочитала вполголоса: " Дрейи, Марсель. 56 лет. Независимый банкир. Blankenberge. Вода в легких, смерть от утопления, 2,8 промилле алкоголя в крови, удар тупым предметом в левый висок, но гематома уже кажется более старой, хотя холодная вода может замаскировать нечто подобное. Время смерти: от 48 до 96 часов назад.’


Мужчина поднял глаза. "Вы проводите там много времени, не так ли?’


Бекс кивнул. Как я и сказал, холодная вода... Но, учитывая прогресс, которого уже добились крабы, я бы предпочел подождать как минимум два дня. Следовательно, время смерти может быть изменено, где-то в ночь с субботы на воскресенье.’


- Но вы не можете назвать мне окончательную причину смерти?


"Ну, Мари: утонул, вот что я сказал. Чего я не могу тебе сказать, так это как он утонул. Пьяный в воде? Столкнул? Или сначала потерял сознание? Все возможно.’


Мари, мужчина встал. "Спасибо, Кевин. Найду ли я твой отчет в своем почтовом ящике, когда приду в офис?’


Доктор собрал бумаги на своем столе и вручил их комиссару. "Вы можете просто взять отчет с собой.’


Комиссар отвел ее руки назад и сказал: "Если бы вы вымыли руки, вы бы так и сделали. Лучше отправьте это дальше’.


Мужчина предположил, что расследование дела не отнимет у Дрейи слишком много времени. Самоубийство казалось ей наиболее вероятным, хотя, конечно, мог быть и несчастный случай, или сочетание того и другого. Убийство казалось ей менее вероятным. Тем не менее, она не хотела полностью исключать этот вариант, учитывая информацию, полученную от жены Дрейи.


"У Марселя в последнее время были действительно трудные времена. Ряд неудачных инвестиций и связанные с ними разгневанные клиенты ". Миа Дрейи не пролила ни капли слез по поводу новой вдовы. Она сказала, что легла спать около полуночи в субботу вечером. Марсель был храпуном, и именно поэтому они годами спали порознь. Когда утром он не появился к завтраку, она пошла посмотреть и обнаружила, что его кровать не занята. К полудню от него не было никаких известий, и она позвонила в полицию.


Мужчина засыпал ее обычными вопросами, и Миа Дрейи трезво описала, как ее муж медленно, но неуклонно поднимался по карьерной лестнице высокого профессионального уровня. Чтобы, наконец, осуществить свою большую мечту и быть принятым в качестве независимого владельца офиса. Теперь сюда потекут большие деньги. Исполнение его мечты, к сожалению, совпало с началом банковского кризиса.


"Но Марсель не хотел с этим сталкиваться. "Не сейчас, когда я просто готов ", - должно быть, подумал он и начал рисковать, чтобы удержать несколько крупных клиентов и привлечь новых с многообещающими прогнозами прибыли. Он разочаровал их всех без исключения.’


Комиссар Де Ман задал очевидный вопрос‘ "Мог ли кто-то из пострадавших клиентов приложить руку к смерти вашего мужа?’


Миа Дрейи покачала головой и флегматично ответила: "речь шла о шести небольших самозанятых людях, которые продали свой бизнес, средний возраст которых перевалил за семьдесят. Люди были разочарованы, разгневаны, некоторые очень разгневаны. Но вот почему один из них убил Марселя?’


- У вашего мужа был большой синяк на лбу, когда мы нашли его. Вы что-то такое сказали?’


Миссис Дрейи также ответила на этот вопрос без особых эмоций: "Как я уже сказала, некоторые клиенты были очень рассержены. Один из них сбил Марселя и оставил несколько царапин на моей новенькой машине. ’


"Я полагаю, он собирается сообщить об этом?’


Она покачала головой. "Нет, Марсель был во всем виноват. В последние дни ему стало совершенно ясно, что он находится на грани банкротства, потери рискованных инвестиций банк не нес. Видите ли, мелкий шрифт в договоре о самозанятости... Она молча смотрела перед собой, а потом, наконец, по ее щеке скатилась слеза. Марсель был опустошен, гораздо больше из-за клиентов, которых он разочаровал, чем из-за себя. Когда этот Герман Буйк дал ему пощечину, он пришел домой в слезах. Вместо того чтобы обратиться в полицию, он сказал мне: “Миа, если такой хороший человек, как Буйк, делает что-то подобное, насколько я зашел слишком далеко? Пропала большая часть его сбережений, большая часть денег, ради которых этот человек работал всю свою жизнь. И все остальные"."Потом она все равно проявила какие-то эмоции и всхлипнула: ” Миа, я остановлю это, это больше не имеет смысла", - сказал он. А я думал, он говорил только о своем инвестиционном офисе.’


- Значит, вы сами думаете, что это был акт отчаяния, потому что он потерял все?’


Миссис Дрейи удивила ее. Она деликатно объяснила ей, что сам Дрейи ничего не потерял. В тот день, когда он стал самозанятым, они перевели все имущество на ее имя, даже его BMW официально принадлежал ей. "Нет, - сказала она, - он сделал это не из-за финансового отчаяния. Он был просто опустошен из-за того, что разрушил будущее своих клиентов.’


"Так что насчет Германа Буйка?" - Мужчина открыл ее записную книжку. ‘Можете ли вы сообщить мне подробности об этом Буйке и пяти других жертвах?’


OceanofPDF.com


15


- Фейс, Йерун. Сфера деятельности: ресторанный бизнес. Кеперстраат, 90, Остенде, 8400.


Бэбс уставилась на экран своего айпада. Вот он стоит, черно-белый, ее возможный отец. И все еще поблизости, в Остенде. Могло ли это быть?


В остальном, никаких следов Джеруна Фейса в Сети. Ни аккаунта Facebook, ни LinkedIn, ни, конечно, Snapchat или WhatsApp. Только эта единственная запись на сухом сайте, где компании могли бы проверить кредитоспособность возможного клиента.


Мысль о том, что у нее теперь есть имя и адрес, привела ее в замешательство. Она также была удивлена тем, как ее тело отреагировало на это открытие: а именно, абсолютно никакой. Что помешало ей прямо сейчас сесть на трамвай до Остенде и встретиться лицом к лицу со своим возможным отцом? К собственному удивлению, ей пришлось признать, что она не осмелилась. Что, если этот парень просто свалился с неба? Что, если бы он жил в тихом доме с террасой, был счастлив в браке и имел троих детей? Что, если бы он действительно был жестоким ублюдком, каким мама позволила ему оставаться?


Она заигрывала с мыслью обратиться к матери по этому поводу сегодня днем, когда они вместе мыли посуду. "Привет, мам, тебе что-нибудь говорит имя Джерун Фейс? Могу я называть его папой?"Она не осмеливалась сделать это, среди прочего, потому, что не было приемлемого способа объяснить маме, как ей пришло в голову это имя. Ее мать никогда не простила бы ей того, что она рылась в гостиничных бумагах у нее за спиной.


На мгновение она подумала пойти к Алену и спросить его, слышал ли он когда-нибудь об этом Йеруне. Но Ален и мэмс в последние дни снова образовали такой гармоничный дуэт, что его реакция была слишком предсказуемой. Она задавалась вопросом, не захочет ли Виктор пойти еще дальше, теперь, когда он, наконец, взял инициативу в свои руки.


"Могу я войти?’


Виктор на самом деле не ждал, когда Бэбс снова окажется у его двери. Он вздохнул, захлопнул ноутбук и крикнул, что дверь не заперта. Между тем, Побочная история Бэбс показалась ему настолько интересной для его книги, что он не хотел просто прогонять ее.


‘ Хорошо, но я не пойду внутрь. Я отведу тебя туда, подожду, пока ты не вернешься, и ничего больше. Ты пойдешь один.


Бэбс была счастлива, что нашла кого-то, кто более или менее хотел сопровождать ее во время визита к ее неизвестному отцу. Если все обернется хуже, чем она надеялась, все равно найдется кто-то, кто сможет позаботиться о ней. Даже если это был Виктор.


Это была ее первая поездка на Porsche, и она надеялась, что этот роскошный транспорт станет хорошим предзнаменованием предстоящей встречи.


Когда они въехали в Остенде, ей вскоре стало ясно, что ее возможный отец не был победителем лотереи. Кеперстраат располагалась в районе, полном маленьких рабочих домиков, которые, склеившись серыми рядами, были зажаты между рядом старых заброшенных фабрик и более красивым центром города Остенде. Номер 90 оказался убогим кафе с подъездной дорожкой, заполненной мотоциклами.


- Это кафе "Харли", - сказал Виктор, указывая на светящиеся вывески на фасаде. ‘Hogs: Группа владельцев Harley". Вы уверены, что хотите туда зайти?’


"Сейчас четыре часа дня, Виктор, что может случиться?" - сказала она так, как будто в основном пыталась убедить саму себя.


Когда Виктор увидел, как за ней захлопнулась входная дверь кафе, он радостно похвастался, что не вошел вместе с ней. Он поудобнее устроился в обивке Porsche из кожи наппа, нажал кнопку Форест-инсталляции и приготовился к приятному ожиданию в компании Фрэнка Синатры и початой бутылочки рома.


Бэбс была поражена пустотой в футляре. За стойкой стоял относительно невысокий мужчина с длинными волосами, как на голове, так и на груди и предплечьях. Перед баром на барном стуле сидели еще трое таких же типов, держа в руках стеклянный бокал Jupiler объемом 33 сантилитра. Она задавалась вопросом, как она могла сопоставить пятнадцать мотоциклов перед дверью с тремя любителями пива, но ответом на ее вопрос был шум, доносившийся из-за двери в самой задней части кафе. Когда дверь открылась и еще один грубый парень, спотыкаясь, направился в сторону туалетов, она мельком увидела дюжину или около того других ноземов, которые забрасывали друг друга пивными бокалами и растрачивали удовольствие.


- Да? - спросил мужчина за стойкой.


Бэбс не показалось хорошей идеей приоткрыть дверь и попросить Джероуна Фейса. Она прошла дальше к бару и села на табурет. - Кока-колу, пожалуйста. ’


Бармен сказал напрямик: "Кока-колу здесь не достать. Или ты заказываешь настоящую выпивку, или тебе лучше отвалить ’.


С точки зрения тона, это могло бы иметь значение, подумала Бэбс.


Одна из трех перекладин не позволяла траве расти над ней. Он встал, подошел к ней и сказал, скорее своим спутникам, чем ей: ‘Или, может быть, вы пришли за чем-то другим, потому что тогда Фейкс знает, что делать. Он встал рядом с ней и положил свою плоскую ладонь ей на ягодицы.


Бэбс не ожидала, что ее приключение продлится всего полминуты или что ей придется звонить своему дублеру Виктору. Она уже починила свой мобильный, но решила сначала попробовать кое-что другое. "На самом деле я пришел за Джеруном. Джерун Фейс.’


Мужчина со свободными руками отпустил ее стул так быстро, как только мог, в то время как тот, что стоял за стойкой, не смог достаточно быстро сказать: ‘Джерун Фейс, мы его здесь не знаем’.


"Однако мне сказали, что он владелец этого кафе", - сказала Бэбс. Собственное спокойствие удивило ее.


"С чего бы ему быть заинтересованным в разговоре с вами?" - рявкнул в ответ бармен.


"Это касается только его и меня", - ответила Бэбс.


Более серьезный человек снова сел рядом со своими двумя спутниками, и они вместе искоса посмотрели на нее. Бармен остался на своей позиции: "Как я уже говорил вам, мы здесь не знаем Джеруна Фейса. Затем он открыл дверь за своим баром и вошел в небольшую кладовку, где сначала начал перекладывать пустые бутылки из одного контейнера в другой, только для того, чтобы чуть позже закрыть за собой дверь.


Бармен, казалось, переоценил звукоизоляцию двери между ним и кафе. Бэбс отчетливо слышала, как он кого-то зовет, но не понимала каждого слова. Время от времени она понимала что-то вроде "хорошо" и "Я скажу это". Когда мгновение спустя бармен появился снова, он с глубоким вздохом полез в низкий барный шкафчик и налил Бэбс стакан колы, который поставил перед ней без объяснений.


- Значит ли это, что Джерун Фейс все еще там? - с любопытством спросила Бэбс.


"Это означает, что вы получите от меня стакан кока-колы, ничего больше", - ответил бармен.


Тридцать секунд спустя наружная дверь распахнулась.


Бэбс съежилась, когда увидела фигуру, входящую в кафе. Бородатый, ростом с быка, он, по ее оценке, был по меньшей мере метр девяносто пять. Он был толстым, но в то же время очень мускулистым. Его предплечья были массивнее ее бедер. Когда он взялся за щеколду на двери кафе, она полностью исчезла в его кулаке.


Фиск был не на шутку зол, когда вошел в собственное кафе через главный вход. Ему не нравилось, когда люди искали его, даже когда дело касалось привлекательного молодого существа.


Бармен указал большим пальцем на Бэбс и извиняющимся тоном сказал: " Это она.’


Бэбс, естественно, начала искать сходство между собой и первобытным человеком, но так ничего и не нашла.


"Я Бэбс", - тихо сказала она, протягивая руку.


"А я Йорн Фиск", - монотонно ответил Гигант и добавил на одном дыхании: "Тьорвен, пинту для меня’.


Бэбс подняла глаза и спросила: "Вы случайно не Джерун Фейс, владелец кафе?’


"Я Йорн Фиск", - повторил мужчина, как будто он был роботом, который мог сказать только одно.


Бэбс была удивлена, что она не запаниковала. Где-то, несмотря на то, что вся ситуация противоречила этому, она почувствовала что-то знакомое с гигантом, стоящим перед ней.


Она холодно сказала: "Итак, вы владелец кафе.’


Великан ответил тем же монотонным голосом: "Я этого не говорил.’


Бэбс изучала кока-колу в своем стакане, как будто ожидала намека на то, как продолжить этот разговор. Затем она сказала: "Одного зовут Тьорвен, другого Фейкс, а тебя зовут Йорн. Очевидно, у всех в этом кафе скандинавские имена.И затем: "Йорн Фиск: СР. JF из Jeroen Feys может усыновить человека. Джерун Фейс, например, хозяин этого кафе. Я в порядке?’


Фиск, казалось, оценил ее смелость, потому что спросил с удивлением: "И предположим, что это было бы так, что ты пришла сюда искать? Я не думаю, что мы когда-либо встречались.’


- Я тоже так не думаю, - сказала Бэбс, внезапно почувствовав себя гораздо более неуверенно. - Но я думаю, имя моей матери вам о чем-то говорит: Бетти Ванранст, у нее отель "Бельвью" в Бланкенберге.


Услышав имя своей матери, Фиск, казалось, полностью застыл. В следующий момент он разбил свой пивной бокал. Пиво потекло красным на землю. "Черт! халк закричал так громко, что задняя дверь кафе распахнулась, и различные мотарды с любопытством вошли внутрь. "Черт! - Повторил Фиск, яростно глядя на мышку в своей руке и вытаскивая большой осколок стекла большим и указательным пальцами. Как только он извлек осколок, действительно потекла кровь.


- Сюда, босс! - Крикнул Фейкс и бросил в Фиска кухонное полотенце, которое халк обвязал вокруг руки.


После этого Фейкс обеспокоенно сказал: "Это нужно зашить, босс, с этим вам придется отправиться в больницу.’


Только тогда мозг Бэбс заработал в полную силу: “Неужели этот бармен только что назвал ее предполагаемого отца ”Боссом"?!’


В следующее мгновение Фейс обернулся, и Бэбс уставилась на большие буквы у него на спине: Остендские повстанцы.


На мгновение ей показалось, что она вот-вот задохнется. Затем ее вырвало большим глотком колы на пол, и она вышла из кафе так быстро, как только могла.


*


‘ Я не хочу ее видеть, не волнуйся!


Бэбс захлопнула дверь своей комнаты перед воспитанным лицом Алена. Она села в углу на пол и начала нервно раскачиваться взад-вперед. Ее голова была готова взорваться. Кошмар: ее отец был ответственен за то, что случилось с Яном! Ее отец также был тем самым "боссом", с которым Ален вел переговоры о янтаре. Они просто не могли поделиться этим ни с кем, даже если это разрушало ее изнутри.


Ален был в отчаянии. Теперь дошло до того, что ему пришлось выступать посредником между матерью и дочерью, в то время как одна только что назвала его простофилей, а другая неудачницей.


Ни Бетти, ни он сам этого не предвидели.


"Порше" Виктора проехал вперед, а Бэбс уехала. Она ворвалась в дом, истерически рыдая, и поднялась по лестнице, не удостоив их ни единым взглядом.


Бетти побежала за ней, но через пять минут вернулась с поникшими плечами. "Она заперла свою дверь и абсолютно не хочет со мной разговаривать.’


В этот момент Виктор вошел в вестибюль из гаража.


"Виктор, - крикнула Бетти пронзительным голосом, - что ты сделал с нами, Бэбс? В ее глазах была паника матери, ожидающей худшего.


Виктор поднял руки вверх. "Я ничего не делал. Я был просто водителем. Более того, он молчал об этом, независимо от того, как сильно Бетти настаивала, чтобы он рассказал ей, почему Бэбс была так расстроена. Он ничего не мог ей сказать, потому что ничего не знал. Бэбс распахнула дверцу "Порше", прыгнула рядом с ним и крикнула: ‘Убирайся отсюда как можно быстрее!" Затем она начала истерически плакать. Что бы он ни пытался, ему не удалось вытянуть из нее ни слова.


"Это то, что тебе нужно обсудить со своей дочерью, Бетти, я не хочу иметь к этому абсолютно никакого отношения", - наконец сказал он ей и поднялся наверх.


Но обсуждать с Бэбс было нечего. Ни в тот день, ни на следующий. Через несколько часов она вышла из своей комнаты, но упрямо отказывалась перекинуться парой слов с матерью, несмотря на самые театральные мольбы последней.


Бетти не потребовалось много времени, чтобы принять свое обычное поведение Бетти. "Если это так, дитя, то мне это тоже не нужно. Или ты говоришь мне, что у тебя с печенью, или оставляешь меня со своим нытьем. Я могу быть таким же тихим, как и ты!’


С тех пор в частных номерах отеля Bellevue была только картинка без звука.


Бомба взорвалась сегодня утром.


Они только что закончили завтракать, и в кои-то веки Ален тоже присутствовал, который, к отвращению Бэбс, остался спать.


Когда зазвонил телефон, Бетти ответила со своим обычным меркантильным чутьем. И Бэбс, и Ален подумали, что звонивший, должно быть, представляет собой огромный речевой водопад, потому что они не слышали, чтобы Бетти что-то говорила.


Пальцы Бетти побелели, она так судорожно сжала Клаксон.


Человек на другом конце провода произнес всего несколько слов: "Бетти, нам нужно поговорить. Здесь была твоя дочь. ’


Ее лицо побелело как мел, она отложила рожок и уставилась перед собой с видом человека, который только что увидел привидение.


Через некоторое время на заднем плане послышался голос Алена. "Бетти, ты все еще там? Все в порядке?’


Не ответив, она вернулась в зал для завтраков.


Как только Ален увидел ее, он подскочил к ней, как будто должен был поймать ее в любой момент. Он испуганно спросил: "Ты в порядке, милая, ты плохо себя чувствуешь?’


Ее голос дрогнул. Медленно выплевывая каждое слово, она сказала: " Это был Джерун.’


Ален мешком рухнул на стул и воскликнул: "Шиииииит!’


Бетти уставилась на Бэбс и сказала с недоверием в голосе: "Он сказал мне, что ты была с ним... Со слезами на глазах она добавила: "Пожалуйста, скажи мне, что это неправда, дитя мое.’


Это был момент, когда бомба взорвалась в Бэбс. Она схватила три использованные тарелки для завтрака, стоявшие друг на друге, и швырнула их на пол к ногам матери, когда та начала истерически кричать: "Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я имею право знать, кто мой отец. Поскольку ты мне не сказала, мне пришлось искать это самой. И да, я нашла его! - Она взяла мать за плечи и встряхнула ее. "Не могла бы ты просто сказать мне, мам, это действительно было так сложно?!’


Рефлекторно Ален оттолкнул Бэбс и крикнул: " Привет, юная леди, побольше уважения к своей матери!’


Бэбс, в свою очередь, подтолкнула Алена и в одном длинном отрывке бранной прозы обрушила на него все, что находила в нем такого предосудительного. Наконец, она крикнула: "Вы двое достойны друг друга!" - и направилась в свою комнату. "Что теперь?" Ален вздохнул, когда Бетти наконец перестала плакать. Бетти покачала головой и ничего не сказала.


"Может быть, нам стоит позвонить в полицию", - предложил Ален.


Бетти, казалось, смотрела сквозь него. "Почему? Потому что мой бывший позвонил мне спустя двадцать лет и сказал одну фразу, в которой даже не было угрозы? Полиция будет смеяться. И я даже не говорю о том факте, что с этим янтарем мы все еще находимся в положении, когда нам лучше держать педиков как можно дальше от нас. ’


"Но этот парень сумасшедший", - в отчаянии сказал Ален.


Бетти холодно сказала: "Я думаю, тебе следует беспокоиться больше, чем мне.’


Это было именно то, в чем Ален нуждалась в данный момент. Не успела она опомниться, как сменила положение жертвы на положение души-утешительницы. Наконец, она сказала: "Что ж, давай не будем торопиться. Может быть, он не перезвонит".В то же время она поняла, что эта мысль была очень оптимистичной.


У Алена была раздражающая черта - желание выбросить страх и дискомфорт из головы банальными препирательствами.


Вместо того чтобы дать Бетти спокойно прийти в себя, он бросил ее к ее ногам: "конечно, я много лет говорил тебе, что было глупо не говорить Бэбс, кто ее отец. Теперь вся эта секретность возвращается тебе на лицо, как бумеранг.’


Бетти хотела разозлиться, но у нее не хватило сил. Вместо этого она просто сказала очень сухо: "Ален, ты действительно еще глупее, чем кажешься? Мне нужно сделать еще один рисунок?’


Ален понятия не имел, что она имела в виду.


Бетти посмотрела на него, покачав головой, и вздохнула: " Хорошо... Она сделала глубокий вдох, как будто собиралась разбежаться для почти невозможного прыжка, затем спросила глухим голосом: "Сколько лет Бэбс?’


Ален задумался. - Девятнадцать, скоро двадцать.’


Бетти продолжала, как учитель математики, которому приходится в двадцатый раз объяснять простую теорему своим самым тупым ученикам: "а когда мы с тобой впервые встретились?’


Ален начал задаваться вопросом, куда бы она хотела поехать. Он сказал: " Летом...’


Бетти перебила его. - Летом - да.’


Ален уверенно сказал: "но ты приняла таблетку, а я воспользовался презервативами.’


"Есть люди, которые выигрывают в лотерею, Ален...’


Он сказал: "Но ты также была с Йеруном в те первые недели. Он не пользовался презервативами ...’


"Самое большое разочарование Йеруна за всю его жизнь - это то, что он бесплоден, Ален, из-за этого мы отказывались от одной клиники за другой.’


Ален побледнел. В ужасе он спросил: "Итак, все это время? Но почему ты мне не сказал? Тогда, сейчас?’


Бетти тихо ответила: "Ты сам был еще ребенком, Ален". Она продолжила: "А потом? Я сомневалась, что ты был тем типом отца, которого я хотела для своей дочери. Она увидела, как глаза Алена наполнились слезами. Казалось, он хотел что-то сказать ей, но снова и снова проглатывал свои слова. Она знала, что он мог бы стать лучшим актером королевы драмы, но образ раненой птицы, который он сейчас подарил ей в лучшем виде, был достоин "Оскара" даже за его способности.


Телефон зазвонил снова. Бетти принесла портативный рупор со стойки регистрации. Звонок, как и в тот раз, поступил с анонимного номера.


- Я не буду отвечать, - вздохнула она. - Должно быть, это снова он.’


Они оба просто позволили телефону зазвонить, молча глядя друг другу в глаза, она - круто, он - бэмби. Звонки не прекращались. Ален попытался обнять ее, но она отбилась со словами: "Не сейчас, Ален, не сейчас.’


Этот отказ был слишком тяжел для Алена. Он рывком поднялся, в последний раз жалобно посмотрел на нее и развернулся на каблуках. Большими шагами он направился к выходу, распахнул дверь и выбежал на улицу.


"Тогда возьми это, сука", - прошипел Фиск сквозь зубы, одной рукой прижимая сотовый телефон к уху, а в другой держа бинокль. В то же время, в сотый раз, маленький краб постучал по носку его тяжелого мотоциклетного ботинка, и он пинком отправил существо на полметра дальше в воду.


Пока на другом конце провода продолжал звучать рингтон, Фиск увидел, как дверь отеля рывком распахнулась.


"Вот и она", - с надеждой подумал он, но человек, который вышел, была не Бетти, а мужчина. С тронией, которая смутно напомнила ему о чем-то. Это было лицо человека, который пробудил в нем худшее, но гораздо старше. Осознание обрушилось на него, как удар молотка. Ледяной холод пробежал у него по спине, а рот приоткрылся, как люк. Он опустил свой сотовый телефон и посмотрел на убегающую фигуру, в то время как оттуда появился неугомонный краб, чтобы в сотый раз обглодать его задницу. На этот раз с сухим хрустом он наступил на нее каблуком.


OceanofPDF.com


16


Пег нравился секс с Виктором, хотя ее бесило, что он так часто шептал ей на ухо слово "прокатиться". Она заметила, что после половины бутылки шампанского этот гнев тоже исчез, и она охотно позволила ему сесть на себя верхом. И все же оставалось неприятным осознание того, что, хотя она тренировалась весь день и была подтянута как бобер, физически она не соответствовала удельному весу случайного мужчины.


Виктор наслаждался сотым занятием любовью с Пег, хотя на этот раз это было больше похоже на лагерь борьбы, чем на непринужденный секс. Ссора, которая недавно превратилась в великолепную любовную игру, придала крылья их отношениям. Даже лучше: он наконец-то превратил "то", что у них было вместе, в нечто, достойное названия "отношения". Пег смягчилась; он не мог придумать для этого лучшего слова. Она все чаще и чаще рассказывала о том, что ее пленило, о своих старых ранах и о том, чего она ожидала от жизни. В свою очередь, ему было легче самому пробить брешь в эмоциональном поле, если она таким образом возьмет инициативу на себя. Конечно, отчасти она оставалась для него загадкой, тайной, над которой, казалось, не властны были его чувства. Однажды он проснулся безумно влюбленный рядом с ней в постели, на следующую ночь она снова была одна, и он почувствовал, что должен дистанцироваться от нее. Это было так, как если бы она страдала, хотя и очень легкой, формой шизофрении.


Пег посмотрела на волосатый торс Виктора и его талию с излишками кожи и жира вокруг, что контрастировало с ее собственным подтянутым телом, в которое она была по-настоящему влюблена. Она недооценила солнце на побережье, хотя оно светило не так уж часто. Даже зимой из-за воздействия ультрафиолетового излучения во время тренировок у нее появились "швы" на шее и локтях, потому что во время тренировок ее лицо и предплечья стали красивого коричневого цвета, но остальная часть тела зимой оставалась белой. Вот почему недавно она каждые два дня по полчаса ходила в солярий на Керкстраат, чтобы везде получить ровный загар. Конечно, она знала, что это вредно для ее кожи, но сейчас это было не так важно. Могло ли быть так, что она ошиблась в Викторе, а следовательно, и в мужчинах? Впервые в своей жизни она почти не чувствовала угрозы в отношениях. Виктор давал ей пространство (хотя она чувствовала, что это не всегда делалось от всего сердца), не хотел манипулировать ею и не принижал ее; все это было для нее в новинку. В свои тридцать пять он, возможно, был для нее немного староват. Когда она полюбовалась на себя в зеркало после тренировки, то поняла, что в этот момент она могла бы легко побаловать себя восемнадцатилетним игрушечным мальчиком. Но к чему бы это привело? Нет, она могла бы влюбиться в Виктора, если бы уже была способна влюбиться снова, а она не была. Она была полностью занята своим собственным восстановлением, как физически, так и психологически. В ней не было места ни для чего серьезного с мужчиной. В конце концов, она была выше этого, теперь она сама была могущественной женщиной, женщиной, которая могла управлять миром, женщиной с такой уверенностью в себе, что ей не хватало того, что другие думали о ней. Она была сильной, очень сильной. Она снова посмотрела на чересчур мягкое тело Виктора и нашла подтверждение тому, что она слишком хороша для него. Она могла стать еще лучше. Он не доставал ей до пупка.


А потом он открыл рот и растопил их. "Милая, может быть, ты ангел с невидимыми крыльями? Виктор вздохнул. - Все в тебе восхитительно: твое восхитительное тело, твоя нежная кожа, твоя искренность, твой ум, короче говоря, полный комплект. Он положил руку ей на плечо и запустил два пальца в ее волосы. С блаженной улыбкой на лице он прошептал: "Я бы хотел тебя увидеть.’


Что тронуло Пег больше всего, так это искренность, с которой он произнес эти слова. Она почувствовала, как в животе снова разливается тепло, с которым она столько раз боролась на прошлой неделе. Это было тепло, которое, как она думала, ей не следовало впускать, потому что она расходилась с образом сильной женщины-воина, который она представляла себе. У нее случались приступы паники при мысли о том, что она совсем не такая сильная и что нескольких ласковых слов от мужчины было достаточно, чтобы эмоции прорвались прямо через ее мускульный вал к сердцу. Она наполовину выпрямилась и посмотрела Виктору в глаза.


Он сказал: "Милая, кто ты? Я сказал что-то не то?’


Она вздохнула: "Нет, ты все сказал правильно", - и начала страстно целовать его.


Несколько часов спустя они были освобождены. Им обоим было одинаково тяжело оттого, что между ними снова исчезло больше препятствий. Это сделало секс мастерским.


Их потные тела едва ли могли выдержать больше, чем простыню. Они жадно задыхались. Через некоторое время Виктор взял ее руку и облизал языком по всей длине предплечья.


- Ты хорош на вкус. За море. Мне вдруг ужасно захотелось устриц.’


С энтузиазмом она сказала: "Я тоже!"Без особой надежды она посмотрела на свой мобильный телефон, который был час. "Не повезло, Виктор, в одиннадцать вечера уже ничего не работает’.


Виктор заставил карпа прыгнуть к холодильнику, наклонился и снова вскочил с ящиком зеландских устриц в руке. В другой руке он держал дешевый нож для разделки устриц из супермаркета. "Тадаа!’


У Пег потекли слюнки. Она лукаво прикусила нижнюю губу и сказала: "Мы собираемся превратить это в ужасный свинарник, Виктор. Бетти выгоняет нас...’


"Об этом тоже думали", - сказал Виктор Монтер. "Я сижу в ванне со всеми покупателями и открываю их одну за другой. Нигде ничего грязного."Он зашел в ванную с ящиком и действительно сел в ванну. Заноза -голый.


Пег встала перед ним и хотела сфотографироваться.


‘ Ни за что! он закричал со смехом, но она уже сделала два прекрасных кадра, когда сказала: "Хорошо, тогда не надо".


Виктор с энтузиазмом откусил первую из своих восемнадцати устриц. "Я работал над этим некоторое время", - сказал он.


"Тогда я налью нам еще по бокалу шампанского", - ответила Пег.


Кулер стоял на столе рядом с ноутбуком Виктора. Виктор, как это часто бывало, не выключил свой компьютер. Пег подумала, что будет безопаснее сделать это, пока она не разлила пузырьки по всей клавиатуре. Когда она опустила экран, ноутбук очнулся от спящего режима. С удивлением она увидела, что Виктор, совершенно олдскульный, не установил пароль для безопасности. Она снова полностью открыла экран и посмотрела на почти девственно чистый рабочий стол со свернутым документом Word, озаглавленным Блюз Бланкенберге внизу слева. Так вот как будет называться его новый роман. Ее руки дрожали от напряжения. Осмелится ли она прочитать небольшой отрывок? Она очень хорошо знала, что Виктор настаивал на том, чтобы никому не показывали его незавершенную работу до того, как она появится. Осмелится ли она?


- Милая, где эти пузырьки? - нетерпеливо крикнул Виктор из ванной.


Она была так напугана, что чуть не выронила бутылку.


"Вот мы и пришли, милая. "Я смотрела кое-что по телевизору", - сказала она.


- Что такого интересного показывают по телевизору? - спросил он, когда она поставила его бокал с шампанским рядом с ним на край ванны.


"Ничего особенного, новости".Затем она добавила:" Ты иди сюда, я собираюсь посмотреть еще немного’.


Она села перед ноутбуком и кликнула "Открыть документ". Она перешла к последней открытой странице, но ей не хотелось. Она лихорадочно начала с самого начала.


Блюз Бланкенберге, Виктор Боркельманс. Для:???


Как забавно, он уже предвидел назначение, но еще не знал, для кого. Может быть, для нее?..


Первая глава повергла ее в шок. Как странно: Виктор рассказывал об Алене, нашедшей кашалота на пляже. И об янтаре! Она перескакивала с одного абзаца на другой и возмущалась все больше и больше. Виктор упомянул их всех в своем рассказе, который оказался вовсе не вымыслом, а скорее несколько сгущенным описанием того, что произошло за последние недели.


Она остановила курсор на одной из первых встреч, которые они провели вместе. У нее на глазах выступили слезы. Виктор называл их "Оэнсами". Все они; Виктор называл ее оэн. Он представлял себе это так, словно был главным кукловодом, играющим ими, как учительница играет со своими дошкольниками. Все они были жадными до денег и простыми, он просто присоединился к ним ради кайфа и истории.


Черт: он тоже говорил о ней. Целые главы были о ней! Она увидела достаточно. Она выхватила ноутбук из розетки и ногой распахнула дверь ванной, где Виктор только что потягивал шампанское, наполовину погребенный под устричным гравием.


- У меня почти все открыто, Детка, я... Хела, что ты делаешь с моим ноутбуком в руках?’


Взгляд Пег свидетельствовал о том, что что-то было совершенно не так. Она неподвижно стояла перед ванной. Сердитым, монотонным, но в то же время очень спокойным голосом она прошипела: "Я просто хочу тебе кое-что почитать, милый’.


"Она была женщиной, которой пришлось вернуться издалека, слишком обремененной бременем только этого мужчины, телом, знававшим лучшие времена, и духом, который оставался подвешенным между чистилищем и адом.’


Он замерз в ванне. Едва слышно, запинаясь, он пробормотал: "Пег, как ты доберешься до этого –"


Но она невозмутимо продолжала:


Подожди, милая, это еще не все: в любви она была одновременно фурией и шлюхой, готовой позволить сделать с ней все, что угодно, ради любви и привязанности. В то же время ей нравилось бороться с ним физически и психологически. Джорис никогда не видел большей развалины.’


Ее глаза вспыхнули огнем. - Джорис! Все называют тебя по имени, но ты слишком труслив, чтобы называть себя так. Трус!


"Подожди минутку, я могу все объяснить...’


Теперь она дала волю слезам. "Есть еще одно предложение, которое я хотел бы зачитать Тебе, Джорис: очевидно, ее переполняла уверенность в себе, с ее перекатывающимися мускулами и притворным превосходством. Оставив ее бредить, он подумал о своей почти бывшей жене, до пупка которой она еще даже не добралась.


Опустошенный взгляд Пег остановился на ванне, Викторе и устрицах, как будто они были в пропасти на сотню метров глубже. - Даже до пупка? - всхлипнула она.


Виктор пробормотал: "Пег, это было в начале. Это тоже всего лишь выдумка, ха...’


Но она не дала ему высказаться, и единственным ответом была ее физическая сила, от которой он, как оказалось, был таким поклонником. Изо всех сил она ударила его ноутбуком, как огромной бабочкой, падающей с крыльев, о большое зеркало в ванной. И зеркальное стекло, и экран компьютера разлетелись вдребезги. Затем она вышла из ванной в гневе.


"Милая, подожди!" - закричал Виктор. "Ты даже не знаешь, как это происходит...’


Громкий хлопок двери его комнаты дал ему понять, что она бросила читать.


*


"Он должен выйти сегодня вечером. Бетти решительно посмотрела на остальных. Была половина четвертого ночи, и все, кроме Виктора, собрались вокруг стола Бетти.


- Кто бы мог подумать такое? - пробормотала Магали.


- Я? - Осторожно спросила Бэбс.


"Да, прекрати уже", - заткнула ей рот Бетти. "Несмотря на всю твою чушь, мы все равно не сделаем ни шагу вперед.’


"Так он на самом деле был просто каким-то кротом?" - спросил Герман. "Может быть, он охотился на педиков на нашей крыше, там, в Остенде. Отлично подходит для своих историй!’


"Прекрати, Герман", - сказала Бетти Барс. Она смертельно устала, как от недостатка сна, так и от невероятных новостей о Викторе. "Ты вообще не можешь этого сделать, подумай об этом: эти педики не случайно оказались в той банде, они искали того, кто ударил того парня по голове’.


Герману пришлось признать это.


"Но канадцы?!" - много от Алена.


"Это был он, вот сколько я прочитала", - ответила Пег и добавила, как и все время за последний час: " этот ублюдок".


"Да, его нет дома", - сказал Ален Дюф. Затем он снова придумал свой старый план: ‘Мы вынесем эту дрянь из его квартиры и сбросим все обратно в море.Он покачал головой. "Это была глупая идея.’


Пег вздохнула: "Как нам вообще могло прийти в голову, что мы сможем довести это дело до успешного завершения? Вдобавок: я приехала сюда переплыть ла-манш и расслабиться, а не проедать свою оранжерею ради кучи китовых рулетов. Она посмотрела на Бетти: "Думаю, я когда-нибудь уеду, Бетти. Последние недели моих тренировок я заканчиваю в Остенде. Я больше никогда не хочу видеть этот гной.’


Бетти повторила то, что уже говорила раньше: "Он должен сгнить, Пег, а не ты. Утром он вылетает на улицу. Но у меня совершенно другой вопрос: что насчет книги этого мудака? Как мы можем помешать ему украсть наш секрет на глазах у всего мира?’


Германа, казалось, это мало волновало. "Если бы он рассказал эту историю, он скомпрометировал бы себя так же, как и мы. Я понятия не имею, как он собирается это исправить ...’


Бэбс перебила его: "Послушайте, люди, мы все сидим здесь посреди ночи и обсуждаем мистера писателя, в то время как он сам спокойно ссорится. Зачем нам ждать до завтра: давайте просто сейчас поднимем этого придурка с кровати и положим его на решетку.’


Виктор очнулся от своего глубочайшего сна. Вспышка боли в голове напомнила ему, что опустошать бутылку шампанского до дна было плохой идеей. Он сел в постели и снова услышал стук в дверь своей комнаты. В тот момент ему не приснился звонок мобильного телефона. Конечно, это были Oenen, которые отбарабанила Пег. Он посмотрел на свой мобильный телефон: три часа.


- Успокойся, я иду! - сердито крикнул он в дверь и выудил из кармана брюки и свитер. В комнате пахло теплыми открытыми устрицами в ванной, его чуть не затошнило от резкого запаха.


Когда он приоткрыл дверь, то увидел Германа, стоявшего с покрасневшей головой.


- Пойдем со мной. Ублюдок. Мы все ждем внизу. Я с нетерпением жду твоих объяснений.’


Он ожидал, что крепыш-мясник схватит его за шиворот и потащит за собой, но Герман просто развернулся и пошел прочь.


Дверь Бетти была приоткрыта. Из ее гостиной в коридор лился свет, но не было слышно ни звука. Хорошо ли он понял Германа?


Он осторожно толкнул дверь. Они сидели там, все шестеро, ожидая его, как народное жюри. Все они уставились на него взглядом, полным гнева и ужаса, только Пег демонстративно смотрела в другую сторону.


"Я тебе нужен?" - застенчиво спросил он.


Ответы посыпались на него, как стрелы, все сразу.


"Ты лицемер, вот так играешь с нашими ногами!’


‘ Ублюдок. И мы просто думаем, что можем доверять тебе!


"Педантичный лицемерный ублюдок!’


И прежде всего от громкого голоса Германа: "Эта твоя Маленькая Книжечка, ты собираешься полностью стереть ее со своего компьютера, приятель!’


Виктор устало потер лицо руками. Он взял стул и сел. Когда он поднял глаза и посмотрел на группу, стало тихо. Он подыскивал слова, которые готовил в течение последних нескольких минут, как хорошие, так и плохие, какими бы они ни были.


"Примо, - начал он, - я приношу извинения за то, что нарисовал о тебе нелестную картину в своей книге. Но такова литература, друзья: герой может быть только один, остальные - антигерои.’


Едва он закончил фразу, как на него снова обрушился шквал упреков. Что он, очевидно, еще ничему не научился, что он может засунуть свою книжку о киске себе в задницу, что он саботировал всю эту чертову затею, что было легко, если ты был единственным, кто не нуждался в деньгах. Грандиозным финалом стала Бетти, которая закричала, что в любой момент может схватить свою сумку, и вылетела на улицу. В конце концов, как только у него забрали янтарь, у него появилось достаточно места, чтобы спать в ванне своей студии.


Из-за ноющей боли в висках ему было очень трудно держать голову в руках. С того момента, как шельдтираде на мгновение успокаивался, он обычно говорил дальше. Секундо: фрагменты, которые Пег прочитала и на основе которых она побежала к вам так быстро, как только могла, чтобы начать нажимать, - это всего лишь набросок того, какой должна быть настоящая книга.’


"Это то, что у нас есть", - крикнул Ален.


Но Виктор невозмутимо продолжил: "Черновик. Для удобства в той первой версии я сохранил ваши настоящие имена, в моем последнем романе все имена и места заменены и оставлены расплывчатыми. Никто не узнает ни вас, ни отель. Я даже не уверен, что местом преступления остается Бланкенберге.’


‘Дох, дамбо’, зей Бэбс. - Газеты были полны рассказами о выброшенном на берег кашалоте, и я не думаю, что обычному человеку будет трудно сделать вывод из вашего рассказа, что это Бланкенберге. Кроме того, дело не в этом: у вас нет права писать о нас, так что эта ваша Маленькая Книжечка будет полностью удалена позже.’


Мало что осталось от хрупкой и сломленной внебрачной дочери, которую он привез в безопасное место несколько дней назад. Он решил оставить свой раскаивающийся тон таким, каким он был, и снова придать своему голосу немного больше властности. "Слушайте все сюда: что бы ни случилось с моим романом, вы не имеете к этому никакого отношения. Кстати, насколько я понимаю, ты можешь ритуально поджечь мой ноутбук, по крайней мере, то, что от него осталось после того, как Пег разбила им зеркало. Ты действительно думаешь, что это что-то изменит? Тексты, которые я набираю, ежедневно отправляются на центральный сервер издательства.


Молчание глаз.


Он продолжил: "И дело совсем не в этом. Вы не хотите, чтобы вас кто-нибудь узнал? Отмечено: этого не произойдет. Вы хотите разбогатеть на этом янтаре: это зависит от меня, и я сделаю все возможное, чтобы продать его для вас. И да: без моих 30 процентов... Я отзывчивый мальчик? Вероятно, нет. Но чего ты хочешь на самом деле? Денег или сочувствия?’


Ален укусил его: "Прекрати свои громкие обещания, ты отстал, Приятель. Мы уже давно решили, что янтарь вернется в море. И если вы решитесь опубликовать свою Маленькую Книжку, есть множество способов связать фотографии янтаря, которые я сделал в ванне вашей студии, с договором аренды, оформленным на ваше имя. Тебе кажется, что это стоит риска?


Герман изумленно посмотрел на своего двоюродного брата и задался вопросом, когда он успел сделать эти снимки.


Виктор спокойно покачал головой. "Если ты хочешь поиграть в такую игру, Ален, позволь мне на минутку объяснить тебе правила: я писатель, а мой издатель - один из самых влиятельных людей в стране. С самого первого дня – кстати, в тот день, когда вы, и никто другой, на самом деле украли янтарь у того кашалота, - мой подтекст ко всей этой истории был совершенно ясен: наблюдайте и напишите мою историю. Это было задокументировано издательством, и мой издатель, при необходимости, будет рад засвидетельствовать это. ты недооцениваешь свободы, которые дает писательская деятельность, парень. Когда-нибудь слышали о Гюнтере Вальраффе? Немецком писателе, работавшем под прикрытием в мире сводников и наркоторговцев? Под прикрытием вот ключевое слово, которое сразу же предлагает мне заявить о полной невиновности во всем этом деле. Дополнительным доказательством моей добросовестности является мобильный телефон в маске, с помощью которого я время от времени информировал о фильмах. Короче говоря, я могу без каких-либо проблем отправить вас всех на виселицу, в то время как вы абсолютно ничего не можете мне сделать. Виктору стало интересно, приживется ли его невнятная юридическая тарабарщина среди слушателей, но, к своему удовлетворению, он увидел только черную пустоту на ошеломленных лицах эненов, когда посмотрел на них.


Воодушевленный увиденным, он опубликовал свое заключительное наступление: "Итак, вы, ребята, вообще не собираетесь выбрасывать этот янтарь. Вы просто оставите его у меня. На самом деле, я собираюсь продать его для вас и сделать вас всех очень счастливыми на эти гроши. А теперь просто сядьте на место.’


В группе было тихо. Все они сидели, как побитые собаки, и никто не знал, что сказать.


Виктор встал и зевнул: "Если это все, то я сейчас вернусь в свою постель, и я предлагаю вам сделать то же самое: следующие несколько дней нам всем не помешает выспаться.’


Когда он поднялся ближе к полудню и спустился в вестибюль, в отеле Bellevue воцарился вооруженный покой. Через стекло входной двери он только что увидел, как таксист заносит чемоданы Пег в машину. Его круассаны были готовы, но ни Бэбс, ни Бетти не сказали ему ни слова. И не друг против друга, он выделялся.


OceanofPDF.com


17


Герман подумал, когда Магали пришла сказать ему с испуганным видом, что полиция стоит у входной двери.


Мари Де Ман странно удивилась, когда обнаружила, что Германа Буйка местные полицейские всего несколько дней назад едва допросили по делу о том, что молодой человек получил удар по голове. Хотя оказалось, что он не имел никакого отношения к этому делу, она все равно сочла это странным совпадением: в обоих случаях был нанесен удар по голове тупым предметом.


Первое впечатление, которое произвел на нее Буйк, нисколько не уменьшило ее подозрений. С ее двадцатилетним опытом работы женщиной-полицейским она не могла передать того чувства, которое охватило ее, когда она сказала Буйку, что его банкир был найден мертвым на пристани для яхт. Спонтанная реакция Буйк была не такой, как следовало бы: обычно люди реагировали удивленно или совершенно встревоженно, когда она сообщала им, что кто-то из их ближайшего окружения мертв. Буйк, с другой стороны, отреагировал почти с облегчением. Как будто он ожидал от ее визита чего-то другого, чего-то еще худшего.


Что здесь происходило? Она пришла на обычное слушание дела свидетеля, и все же свинцовый груз вины повис над происходящим. Она ничего не понимала. Была ли ее подозрительность вызвана гиперчувствительностью, жертвой которой она стала в последние недели? Ее дочь Нона испытала огромный экзаменационный стресс и втянула в это всю семью, поскольку сама она очень плохо спала по ночам подряд и поэтому с трудом соображала на работе. Шестнадцатилетние девочки и рождественские экзамены - получился неудачный коктейль.


"И что только что произошло?"Теперь, когда Байк задал вполне нормальный вопрос. У нее что, разыгралось воображение?


‘На данный момент мы не знаем, мы все еще ждем результатов вскрытия. Но все возможно’.


Последнюю фразу она произнесла с интонацией, которую Герман Буйк правильно понял как ’и тебя это пока не касается", поэтому он не настаивал.


- Его жена сказала мне, что вы сильно поссорились за два дня до смерти мистера Дрейи. Вы можете рассказать мне, что только что произошло?’


Герман посмотрел на Магали, словно ища у нее разрешения. Затем он сказал: ‘Марсель - мой банкир. Но он неудачно вложил мои деньги, так что я потерял большую их часть. Спор был из-за этого. Что будет с тем, что осталось от моих денег теперь, когда он мертв?’


Мужчина хотел удержать Германа на Занятии и сказал: " Не спрашивай меня об этом, я просто расследую смерть Дрейи.’


Казалось, Буйк только сейчас понял, в чем была причина ее визита. "Ты же не думаешь, что я...?’


"Я так не думаю, мистер Байк, прямо сейчас я собираю как можно больше информации. Итак, еще раз: что именно произошло в тот день?’


"Я был очень зол. За день до этого Марсель сказал мне, что я, вероятно, определенно могу свистнуть за свои деньги. Я. Я был...’


- Да? Ты был?


‘Я был так зол, что проезжал мимо его офиса во время своей ежедневной велопрогулки. Он был там, мы поспорили, и я продал ему галочку ’.


"Так ты его ударил?’


‘Хорошо’.


- Чем? Своими кулаками, ладонью вниз...?


Герман задумался, как лучше всего рассказать об этом женщине-полицейскому. "Э-э, нет, с моим футляром для ножей.’


Ее реакция была такой, как он и ожидал: "С чем?’


Он встал, пошел на кухню и достал из ящика рулет с ножами.


- Вот этим, - сказал он, протягивая Мужчине свернутый кожаный сверток.


Комиссар взвесила пенал в руке. Сверток показался тяжелым, а кожа из-за ножей, завернутых в него, была твердой, как камень.


"Так ты ударил его этим? Должно быть, это было тяжело. Она подумала о большом синяке на левом виске Дрейи. Затем она сказала: "Думаю, ты можешь себе представить, что я нахожу странным то, что ты берешь с собой мясницкие ножи во время ежедневных велосипедных прогулок. Что ты делал с этими ножами?’


Герман чувствовал на себе пристальный взгляд и этого мужчины, и Магали, которая смущенно смотрела в землю.


Сам Мужчина был удивлен тем поворотом, который принимал разговор с Буйком. Она нетерпеливо настаивала: "Я повторяю свой вопрос, мистер Буйк: почему вы поехали в Дрейе с этими ножами? Вы собирались пустить в ход эти ножи?Она не стала дожидаться его ответа и решила, что лучше продолжить этот разговор в комиссариате. Она сказала: "Мистер Буйк, готовы ли вы добровольно сделать заявление о том, что именно произошло в тот день?’


Герман пробормотал в ответ: "Но ведь именно этим я сейчас здесь и занимаюсь, не так ли?’


Мужчина покачала головой. "Сейчас мы разговариваем друг с другом неофициально. Я хотел бы официально допросить вас в бюро.’


Герман покраснел. "Меня арестовывают?’


"Я просто спрашиваю тебя, хочешь ли ты пойти с нами добровольно.’


Он с тревогой посмотрел на Магали. Затем сказал: "Да, конечно.’


Герман Буйк тем временем понял, что есть места и поважнее полицейского участка Остенде. Комната, где его допрашивали на этот раз, находилась в центре офиса и не имела окон. Свет исходил от холодных неоновых ламп, одна из которых мигала так громко, что у него разболелась голова. Он никогда не видел такого пространства в реальной жизни и был поражен тем, насколько сильно все выглядело так, как он уже видел в полицейских фильмах, с зеркальным стеклом и всем этим Миражом.


- Итак, вы взяли сверток с мясными ножами из кухонного ящика, положили его в держатель для бутылок на своем велосипеде и поехали в офис Марселя Дрейе?


Герман думал об этом во время поездки в Остенде. Он поехал с Мужчиной, а Магали последовала за ним на "Мерседесе". Мужчина сказал ему, что она предпочла бы, чтобы он остался с ней. Альтернативой был официальный транспорт с полицейской машиной. К счастью, во время поездки женщине-полицейскому позвонила ее дочь, которая, по-видимому, паниковала из-за экзамена, который она только что сдала. Это дало ему возможность подумать о том, что он скажет позже.


- Да, комиссар.’


Мужчина пытался поддерживать дружеский разговор. Она сказала: "Опустите это "комиссар", это только удлиняет запись этого разговора".


Герман слабо рассмеялся и кивнул. Затем последовал вопрос, которого он уже давно ожидал.


"Могу я спросить, почему вы взяли свой набор ножей на ту велопробег? Очевидно, вы с самого начала планировали поехать в Дрейе?’


"Нет, я не был. Я чувствовал себя таким беспомощным, стены квартиры рухнули на меня, мне просто нужно было выйти. Катался на велосипеде, как почти каждый день.’


- Но вы же не каждый день проезжали мимо офиса Дрейи.’


Герман сказал с облегчением: "Я знаю. Мой обычный велосипедный маршрут пролегал мимо его офиса.’


Этот ответ, казалось, произвел впечатление на мужчину. Она спросила: "Но вы ведь не каждый день брали с собой ножи на велосипед, не так ли?’


Герман признал, что это явно не так.


"Почему ты сделал это в тот день? Потому что ты целенаправленно поехал в Дрейе. Что ты делал с теми ножами в Дрейе?’


Герман на самом деле не понял, в чем смысл всего этого вопроса. "Но ты же знаешь, что в тот день ничего не произошло. Дрейе вернулся к своей жене целым и невредимым и утонул только на следующий день. Какое это имеет отношение ко мне или моим ножам?


Мужчина был невысоким и строгим. "Просто отвечаю на мой вопрос: почему вы поехали в Дрейе с этими ножами?’


Герман ответил на вопрос так, как он практиковался в этом все это время. "Быть мясником было моей жизнью, комиссар. Каждый день своей мясницкой жизни я начинал с того, что разворачивал эти ножи, и последнее, что я делал, это чистил их и снова сворачивал. Я хотел встретиться с Дрейи лицом к лицу с жизнью, которую он разрушил. Эти ножи были основой всех денег, которые я заработал в своей жизни, и которые он снова потерял. Я хотел разложить их на его столе перед его глазами, чтобы подкрепить свои слова. Оглядываясь назад, я действительно не знаю, чего я ожидал от этого драматического эффекта. Но тогда я был настолько разбит и устал, что это показалось мне хорошей идеей.’


Герман обрадовался, когда увидел взгляд мужчины. Каким бы неубедительным ни казалось то, что он рассказал, оно было убедительным, и он имел право быть глупым.


"Но вы их не раскрыли. Вместо этого вы дали Дрейи эту роль?" - вздохнул комиссар.


"Да, скорее случайно, чем намеренно", - заключил Герман.


Мари Мужчина закрыла глаза. Теперь она прекрасно ощутила ту пустую беспомощность, о которой ее дочь только что рассказала ей об учебе. Это был один из самых странных допросов, которые она проводила за последнее время. Вдобавок ко всему, она также не верила, что в деле Дрейи было что-то большее, чем обычное утопление, в худшем случае самоубийство. Когда она только приехала в офис, ее коллега представил ей окончательные результаты лабораторного исследования. Там не было ничего, что напоминало бы злой умысел. Дрейи был немым пьяницей, и причиной смерти, вне всякого сомнения, стало утопление. Гематоме на его виске было уже несколько дней. Но медленно, но верно она потеряла всякую симпатию к нему во время разговора с этим Германом Буйком. Хромой гедзак в своей прекрасной квартире в Бланкенберге представил себя здесь, в ее владениях, умным человеком. Хотя дело для нее было закрыто, она все же решила немного подбодрить его одним последним вопросом.


- Еще раз, мистер Буйк, где вы были в ночь с субботы на воскресенье?’


Герман горячо надеялся, что пар, который, как он чувствовал, проносился у него в голове, был не слишком заметен комиссару. Он мог бы сказать, что провел весь вечер дома, и так бы и было, черт возьми, если бы их не вызвали в отель посреди ночи из-за этих ненавистных Боркельманов. Проблема заключалась в том, что Магали сидела где-то здесь, в здании, ожидая его, и он никак не мог изложить ей свою историю. Что, если бы они задали ей тот же вопрос? Он должен был молниеносно придумать правдоподобную ложь, которая была бы достаточно правдивой, чтобы пройти перепроверку у Магали.


"Мы были в гостях у друзей", - наконец сказал он.


- Где и когда? - равнодушно спросил Мужчина.


Герман предоставил Бетти и Алену алиби, он предполагал, что у него будет достаточно времени сообщить им, если киношники захотят проверить его историю. ‘Это был красочный вечер, мы отправились домой примерно в половине шестого утра’.


"И хоп тоже, его алиби бьется, как автобус", - подумал Мужчина и поставил в уме уже завершенное жирное расследование-штамп под своим отчетом.


На стойке регистрации Магали читала рекламный буклет. Ее не было в офисе, и никто ее ни о чем не спрашивал.


*


Фиск сильно недооценил устойчивость прошлого. Он неотрывно смотрел на страницу Facebook на своем iPad, его мозг барахлил. Все эти годы он буквально не терял ни единой мысли о Бетти или ее ублюдке. Как бы сильно он ни переживал, тогда он поклялся, что никогда больше не хочет видеть эту шлюху. Но теперь оказалось, что она не шлюха, а симпатичная женщина, которая, согласно своему статусу, все еще не замужем. Не был ли он слишком строг к себе?


Его палец завис над сенсорным экраном планшета. Одно касание, и его жизнь продолжалась бы так, как будто ничего не произошло. У него уже было все, не так ли? Женщины, друзья, собственный бизнес и куча денег. Кроме того, была сделка с Эмбер, от которой он все еще многого ожидал. Если это было прямое попадание, то через несколько месяцев он оказался на той роскошной вилле на Гран-Канарии, где в последнее время занимался серфингом по меньшей мере дважды в день, чтобы проверить, не продана ли она еще. Кто знает, возможно, он сделает предложение на следующей неделе. Интернет был великой вещью.


Он смотрел на жизнь Бетти на экране и сомневался. На что было бы похоже прогуливаться по южному пляжу с ней под руку? Но потом он увидел частые посты гордой матери о своей дочери и снова разозлился. Нет, если он когда-нибудь и заберет Бетти обратно, то только без этого внебрачного ребенка. Он позволил этой мысли прокрутиться у себя в голове несколько секунд. Для всего было решение. "Но не сейчас", - сказал он себе и поспешил обратно на свою канарскую виллу. Однако красивая фотография на сайте на этот раз не заставила его размечтаться. Мешала мысль о Бетти. Он знал, что пришло время принять ксанакс, иначе сегодня он снова что-нибудь или кого-нибудь сломает. На всякий случай он взял две таблетки и запил двойным виски. Ему понравилась бархатистая консистенция, из которой изготавливался напиток для ксанакса. Еще до того, как таблетки действительно подействовали, алкоголь уже накрыл его, как теплое одеяло. Блаженно улыбаясь, его осенила гениальная мысль: решение относительно Бетти могло подождать, пока он не продаст янтарь, но это не означало, что он не мог тем временем немного поразвлечься с этим ублюдком Аленом. Разве он не предупреждал его в то время, чтобы нога его больше никогда не ступала в Бланкенберге? У этого мужчины либо была плохая память, либо он страдал высокой степенью саморазрушения. Как раз перед тем, как Голубые эльфы начали танцевать вокруг его головы, Фиск в одно мгновение увидел десятки вещей, которые он мог бы сделать с ублюдком, разрушившим его жизнь, одну соблазнительнее другой.


Покачав головой, Ален повесил новую партию пушистых брелоков на стойку, стоявшую рядом с его кассовым аппаратом. Дошло до того, что газетному киоску приходилось зарабатывать свои деньги всевозможными идиотскими приспособлениями вместо газет и журналов. Он чуть было не добавил в суп сигареты, но в этой отрасли жир также добавлялся в суп в течение нескольких лет. Само по себе, конечно, он ничего не имел против этого увлечения мончичи. Она приносила хорошие деньги, и брелки привлекали в основном девушек, фрай-фиш, которые штурмовали его магазин сразу по пять человек вскоре после школы. Такие приятные клиенты, которые не представляли ни малейшей опасности.


Погруженный в свои мысли, он услышал приближающийся нерегулярный гул тяжелого двигателя, звук, который ему все больше не нравился, потому что он вызывал суматоху, за которой ему приходилось постоянно следить, иначе ничего не крали. Он быстро повесил на место последние цепочки для ключей, встал за кассовый аппарат и закрыл его ключом, который положил во внутренний карман. Он также проверил, включен ли его мобильный телефон.


Теперь, когда шум стих прямо перед его дверью, он услышал, что это был не один, а несколько двигателей. Чуть позже дверь открылась, и внутрь вошел толстый мужчина лет сорока с чем-то, с длинными волосами и в кожаной кепке на макушке. Ален узнал одного из этих гостей из Остенде.


За мужчиной последовал второй член банды. Оказавшись внутри, они развернулись и встали по обе стороны двери лицом к улице. Их поведение было очень похоже на поведение королевской гвардии в Лондоне. На их спинах Ален увидел обязательный логотип Ostende rebels. Он как раз собирался сказать им, что им не стоит беспокоиться, потому что янтарь теперь у кого-то другого, когда эти двое сделали полшага в сторону, и в магазин вошел третий мужчина.


В тот момент, когда его мозг узнал лицо того третьего мужчины, Ален почувствовал, как тепло потекло по его ноге.


Гигант, почти полностью заполнивший дверной проем, широко ухмыльнулся и лукаво спросил: "Ну, гей, разве я не говорил тебе, что больше никогда не желаю видеть твоих грязных баккесов в Бланкенберге?" Затем он спросил двух своих компаньонов, проверили ли они, нет ли в этом заведении других клиентов.


Именно в тот момент, когда эти двое в унисон сказали "Да, босс!", Алену, несмотря на панику, удалось установить связь между Джеруном Фейсом и человеком, с которым он разговаривал по поводу амбердила. Несмотря на то, что он понимал, что он не может сидеть глубже в дерьме, чем сейчас, в нем было что-то такое, что радостно хвасталось тем, что он не просто начал с янтаря и что один мотард его не узнал.


Оглядываясь назад, Йорн Фиск был невероятно доволен собой, потому что он был образцом самоконтроля. Он десятки раз говорил себе, что сейчас неуместно убивать этого гноя. Какой смысл было рисковать собственным будущим ради игры в месть? Нет, его способность быть мягким удивила его самого.


- Хватайте его, ребята, и кладите на прилавок.’


Двое мужчин схватили Алена, который сам не понимал, почему не оказывает ни малейшего сопротивления.


"Пиджак, босс, этот парень нассал в штаны", - закричал толстяк в кепке. Затем двое мужчин удержали его, как кто-то держит перед собой грязный памперс по пути к мусорному баку: на вытянутых руках.


Фейс взял его голову в тиски. Ален не мог видеть, что происходит, он слышал какой-то звон, словно от цепей. В следующее мгновение ему показалось, что уши были оторваны одно за другим грубой силой Фейса. Секундой позже началась боль.


Помощники Фейса, тем временем, отмахнулись от веселья, так что их боссу пришлось призвать их к порядку. Затем он сказал: "Давай, вытяни руки перед собой’. Двое мужчин схватили его за руки под локтями и таким образом удержали его ладони в воздухе.


Хотя боль в ушах уже нельзя было вылечить, он услышал шипение Фейса: "Ты думаешь, что ты с Мизинцами, да, неудачник?" Долю секунды спустя он дважды услышал громкий треск и почувствовал, что что-то происходит с его пальцами.


Его быстро отпустили. В ужасе он посмотрел на свои руки, обе они были примотаны скотчем к запястьям. Он увидел, как сквозь кожу пробились осколки кости. Кровь сочилась у него из обеих рук и ушей, падая на землю густыми каплями.


Когда троица вышла на улицу, Фиск снова обернулся и с удовлетворением увидел, что все прошло хорошо. Он сказал: "Последнее предупреждение, гей. В следующий раз, когда я приду, а ты все еще будешь здесь, ты покойник. То, что тебе не следует ходить во фликкен, ты, я полагаю, уже выяснил сам?


После того, как шум двигателя затих вдали, Ален предпринял отчаянные попытки взять свой мобильный телефон восемью нормально функционирующими пальцами и позвонить Бетти, что оказалось чрезвычайно трудным делом с двумя мизинцами, согнутыми, как рукояти якоря. Чтобы не упасть в обморок, он решил как можно меньше смотреть на свои руки.


Бетти взяла трубку и сразу поняла, что происходит что-то серьезное. "Я сейчас ухожу!" - крикнула она и повесила трубку.


Ален безнадежно вздохнул и сел на стул под углом рядом с холодильником с газировкой. У холодильника была стеклянная дверца, которая в полумраке магазина служила зеркалом. Удивленный, он посмотрел на себя и заметил, что по обе стороны от его головы что-то болтается. Приблизив лицо к холодильнику, он увидел, что Фейс снабдил его двумя самодельными серьгами: он продернул тупые концы брелоков через мочки ушей, в результате чего теперь у него в ушах висели два пушистых мончичи. Он быстро понял замечание Фейса по поводу его размеров: " Идеально подходит для маленьких девочек!’


OceanofPDF.com


18


Бэбс с трудом признала, что сомневается. Она посмотрела в окно на Джен, которая неподвижно лежала на кровати. Вчера связь прервалась. Его голова выглядела ужасно - лоскутное одеяло из кожи и швов.


Врач только что сказал ей, что его состояние сейчас стабильное. Как ни странно, он сделал это заявление без особого энтузиазма. "Он должен был выйти из комы, мы должны принять во внимание возможность того, что ему может потребоваться очень много времени, чтобы очнуться. Когда он очнется.’


Бэбс начала плакать, и врач попытался ее утешить. "Мы не теряем мужества. Завтра он переезжает в обычную палату. Если вы подадите заявление руководству, то обязательно сможете его навестить. Поговори с ним, прикоснись к нему, это пойдет ему только на пользу.’


Она посмотрела на Яна за стеклом, на его наполовину выбритый череп и подумала, как мало она о нем знает. Она оказалась в такой ситуации больше, чем хотела сознательно. Она на самом деле не знала его, все, что их связывало, основывалось в основном на общем прошлом. Но было ли этого достаточно, чтобы смотреть бесконечно рядом с ним? Что бы с ним случилось, если бы он остался в этом вегетативном состоянии, а она рано или поздно приняла решение, что пришло время с ним попрощаться? Что делали в больнице с пациентом в коматозном состоянии, на которого никто не оглядывался?


Она не могла поверить, что его собственные братья-мотоциклисты сделали это с ним. Какой ужасно сложный мир: тот, кто внезапно появился в ее жизни, его собственная банда, которая ввела его в кому, та же банда, которую они наняли для продажи янтаря, и во главе этой банды также ужасный бывший ее матери, который, к счастью, не оказался ее отцом. его.


Невероятная история о том, что ее отцом был не Йерун, а Ален, все еще не выходила у нее из головы. Тот факт, что Ален оставался в таком же неведении, как и она, каким-то образом утешал ее. Она чувствовала себя менее обманутой. Ее мать была в шоке, когда они наконец рассказали ей все вместе.


Ее собственной реакцией было недоверие, и она, конечно же, снова убежала и оказалась за закрытой дверью своей комнаты. Но на этот раз она не пробыла там и получаса. Она была так подавлена всем, с чем ей пришлось столкнуться за последние несколько дней, что ее почти не волновало, кто ее отец.


В конце концов, она приняла решение. Она спустилась вниз, обняла свою мать и сказала, что им обоим лучше вытереться после недавних ссор. И что касается ее отца, то все было лучше, чем такой подонок, как Джерун Фейс. Наконец, Ален тоже хотел обнять маму и ее саму, но она оттолкнула его жест и сказала: "До тех пор, пока мне не придется называть тебя папой’.


Об ужасном факте, что Джерун Фейс был таким же человеком, как и тот "босс", с которым Ален вел переговоры по поводу янтаря, она ничего не могла и не осмеливалась сказать. Она просто выбросила это из головы.


Она посмотрела на Яна и решила, что пора возвращаться домой на трамвае. Вскоре состоялся еще один военный суд по поводу янтаря в меню.


*


"Итак, теперь вы знаете, как устроена вилка на ножке. Герман рассказал им все о своем финансовом крахе, а затем проинформировал о том факте, что он использовал их ночную встречу, но замаскированную под вечеринку, в качестве алиби на время съемок. Историю с ножами он умолчал. Тот факт, что он осмелился так открыто говорить о своих финансовых невзгодах, имел прямое отношение к тому факту, что их встреча превратилась в настоящую семейную встречу из-за недавних событий.


После первоначального неверия в отцовство Алена Герман и Магали с энтузиазмом отреагировали на внезапное расширение своей семьи. "Черт бы побрал двоюродных дедушку и бабушку, - засмеялся Герман, - кто бы мог такое подумать".


Когда они снова увидели друг друга, Магали бросилась к Бэбс с распростертыми объятиями, но вскоре поняла, что ребенку все еще нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к новой ситуации.


Встреча проходила в закрытом кругу. Конечно, Пег там уже не было. Перед отъездом она должна была поклясться никогда никому не говорить об янтаре. Виктор не сообщил им об этом, потому что всем было ясно, что отныне он должен знать только самое необходимое.


Ален сидел там, с двумя руками в гипсе и двумя пердоланами за коренными зубами. На мочках его ушей были приклеены два больших пластыря. "Со шрамами все будет в порядке", - сказал врач скорой помощи. Алену и Бетти было очень трудно убедить врача не сообщать в полицию. Бетти умоляла его: " Это прискорбное семейное дело, доктор, полиция может только усугубить его’.


Магазин немедленно закрылся, но с сегодняшнего утра он снова был открыт. Герман взял на себя смелость стоять у витрины каждое утро, его самозанятая кровь не могла смириться с потерей возобновляемой торговли. Так что его дядя занимался утром до двенадцати часов, после полудня магазин закрывался. Очень жаль школьниц, которым отныне приходилось ходить за Мончичи куда-нибудь еще.


Ален тем временем прятался в комнате для гостей с Германом и Магали. В отеле было небезопасно, потому что, возможно, это было первое место, куда сумасшедшие Фейри пришли бы его искать.


Очевидно, что такая ситуация не могла продолжаться долго. Общий план состоял в том, чтобы продать янтарь как можно скорее, а затем решить, что делать дальше.


Сумма, на которую они могли рассчитывать от продажи янтаря, снова существенно выросла теперь, когда Пег и Виктор больше не делили прибыль. Свою долю денег Ален и Бетти вложат в отель. При одном важном условии: чтобы Джерун Фейс исчез со сцены. Поэтому было важно, чтобы вся предстоящая сделка проходила исключительно между Фейсом и Виктором, без какого-либо вмешательства с их стороны. Если бы им это удалось, полиция впоследствии могла бы предъявить Фейсу обвинения. Они знали, что пытки, которым Фейс подвергла Алена, были бы слишком легкими для тяжелого тюремного заключения, но если этот Ян Окерзилс очнется от комы и Фейс сможет разговаривать с висельниками, тогда был серьезный шанс, что они избавятся от этого сумасшедшего на очень долгое время.


’А кроме того, есть еще деньги янтаря", - предположил Ален. "С небольшой их частью мы, безусловно, сможем найти кого-то, кто определенно избавит нас от Фейри’. Это был ужасный сценарий, который никто из них на самом деле не хотел принимать во внимание в данный момент.


"А что насчет Боркельманса?" - спросил Герман. "Он слышал что-нибудь от Фейса?’


"Давай просто продолжим использовать имя ”босс", дядя", - сказал Ален. "Не успеешь оглянуться, как мы пообещаем, что когда Виктор будет там’.


Виктор сидел в своей комнате и ждал звонка от музы. Его история была почти написана, не хватало только развязки. Он так пристально смотрел на одноразовый прибор Алена в своей руке, что казалось, будто он хочет заставить его зазвонить чистой силой мысли.


В остальном он чувствовал себя плохо. Он скучал по Пег и сожалел, что его писательская деятельность остановилась между ними и любовью. Она должна была понять, что его роман был отделен от чувств, которые он испытывал к ней, верно? Когда она уехала, он почувствовал укол в сердце, ее потери поразили его в тысячу раз сильнее, чем разлука с Тоской.


Бетти только бросила на него уничтожающий взгляд в ответ, когда он спросил о Пег, но Бэбс он мог эмоционально шантажировать. Разве он не пошел с ней к ее отцу? Она посмотрела на него со странным высокомерием, но после некоторой настойчивости все же выдала, что Пег уехала в Остенде.


Он сделал большой глоток красного мартини и подождал эффекта. Его врачу бы абсолютно не понравилось, если бы он узнал, что он снова употребляет алкоголь. Во время написания Mandaad он отказывался от двух-трех бутылок мартини в день, пока не заметил, что с ромом ему становится еще лучше. Теперь он решил использовать более здоровый подход: мартини в течение дня и ром только в качестве аперитива. Его врач был способен забраться на самое высокое дерево: выпивка пошла ему на пользу и, вдобавок ко всему, была единственным способом скрасить отсутствие Пег. Боже, как он скучал по ней.


Но это скоро изменится. Он знал, что около пяти часов она закончит тренировку в городском бассейне. Он попросит у нее прощения с большим букетом роз в руке.


Он решил проехать вдоль побережья до Остенде, чтобы как можно меньше было шансов на проверку на алкоголь со стороны фликкена. Он слышал по радио, что у БОБА снова наступил расцвет. Было незадолго до пяти, когда он припарковал машину у "Курса" и пошел к бассейну пешком. Из-за рома он уже забыл о своем строгом плане с розами. Прогулка на свежем воздухе рассеяла туман в его голове. Когда он добрался до бассейна, веселье в его голове уступило место ноющей головной боли. Он посмотрел на свой мобильный телефон и увидел, что еще достаточно рано для того, чтобы выпить кофе во дворце Терм.


Кофе согрел его, и в том, что у него в кармане была бутылочка с молоком, чтобы подкрепить напиток, не было ничего странного. Его головная боль снова уступила место веселой общительности. После нескольких больших глотков он был полностью готов к приему Пег.


У Пег была компания, когда она вышла из бассейна. к большому своему раздражению, Виктор узнал этот гной на мониторе для плавания, к которому, по ее словам, она не имела никакого отношения. Он нырнул в защитную тень фургона, но Пег была так поглощена разговором, что все равно не заметила бы, как он встал. Ее улыбка вонзилась ему в сердце, как кинжал. Он думал, что этот смех она приберегла только для него. Очевидно, он ошибался.


Пег и ее шлемиль направились прямиком к дворцу Терм, откуда только что вышел Виктор. Ее машина стояла на стоянке. Она бросила свою большую спортивную сумку в багажник, а затем вошла во Дворец рука об руку со своим тренером по плаванию. Он положил руку ей на поясницу чуть ниже, чем следовало. На Пег был облегающий спортивный костюм и желтые кроссовки fluo. Виктор узнал кроссовки Nike, в которых она так часто гуляла по вечерам по пляжу в Бланкенберге.


Тем временем стало так темно, что Виктор мог незаметно заглянуть внутрь через окно дворца Терм. Каждой клеточкой своего тела он боялся, что Пег сядет в лифт с этим идиотом, чтобы подняться в свой номер, но, к счастью, этого не произошло. Они зашли в пивной ресторан отеля. Виктор повернул за угол в сторону пляжа, откуда ему снова открылся прекрасный вид на свою возлюбленную.


Он представлял ее более несчастной, страдающей из-за неудачи в их отношениях. С другой стороны, Пег постоянно смеялась, и на ее щеках был теплый румянец, который он только что узнал по интенсивным тренировкам по плаванию. Официант подошел и ушел. Мгновение спустя он стоял у их столика с большим шариком салата-латука и чем-то неопределимым с картофелем фри. Пег набросился на салат-латук с самозабвением, которое он узнал от нее, когда они вместе ели в его комнате после тренировки. Шлемиль пил вино, она - только воду, на что Виктор с радостью согласился. Если бы он увидел ее такой, картина была бы не слишком ужасной: было ясно, что парень увидел ее снова, но она остановила лодку. Ну, может быть, она просто искала компанию, чтобы не есть в одиночестве. Мог ли он винить ее?


Ему стало холодно, и он схватил бутылку рома. Несколько больших глотков снова согрели его изнутри.


После ужина Пег и монитор продолжали сидеть за столом еще целый час. К своему ужасу, парень время от времени хватал ее за руку, и она не отдергивала ее.


Наконец, Пег встала, за ней последовал шлемиль. Он побежал и был достаточно быстр у входа, чтобы увидеть, как они выходят. Два голубка вместе направились к парковке. Очевидно, его машина была припаркована рядом с ее. Он поцеловал ее. В губы! Затем сел в свою дурацкую Audi TT и уехал.


Пег осталась наедине со своей машиной. Виктор увидел, как она уперлась в крышу машины обеими руками и растянула мышцы ног. Он понял, что она тоже не хотела отклоняться от своего вечернего распорядка здесь, в Остенде. После нескольких поклонов она вскочила и пошла к пляжу. Оказавшись там, она включила красный мигающий огонек, перевязанный резинкой вокруг предплечья.


Он чувствовал себя сильным и подтянутым. Не долго думая, он последовал за ней. Его туфли на плоской подошве не очень хорошо держались на раскисшем песке. Но, эй, он компенсировал это своим исключительным телосложением. У него было впечатление, что он уже бежит прямо на нее. "Эй, Пег, подожди меня", - хотел крикнуть он, но тут одна нога застряла, и он ткнулся лицом в песок. Он оперся на одну руку, а другую поднял в воздух, громко крича, чтобы она подождала его, но из-за ее твердой походки и ветра, который нельзя недооценивать, дувшего с моря на сушу, Пег его не услышала. Ее огонек мерцал все дальше и дальше от него.


Виктор сел и сплюнул так вкусно и так скверно, что вышел песок. Несколько больших глотков рома смыли остатки. "Скоро она вернется сюда, - утешал он себя, - скоро все снова будет хорошо’. Он опустился на песок, чтобы вздремнуть.


- Виктор! Виктор, что ты здесь делаешь?


Его ошеломленный взгляд превратился в широкую улыбку, когда он увидел лицо пег, плывущее у него перед глазами.


"Милая, - сказал он заплетающимся языком, - ты еще не вернулась?’


Она проигнорировала его вопрос и съязвила: "Почему ты лежишь здесь в темноте посреди пляжа Остенде? Ты пьян!’


Он ударил перед собой, толком не целясь, и, если повезет, схватил ее за запястье. - Милая, не злись на Виктора. Виктор проделал весь этот путь сюда ради тебя из Бланкенберге. ’


"Виктор, отпусти меня", - сердито сказала она. Она огляделась и увидела, что темный пляж совершенно пуст. В нескольких десятках метров от них она увидела людей, которые ели в пивном ресторане, где она только что сидела, и теперь все столики были заняты. Она снова сказала: "Отпусти, Виктор!’


- Мне так жаль, я бы так хотел тебя увидеть! - Виктор не отпустил ее и, наоборот, сильно дернул за руку, в результате чего она упала на песок рядом с ним.


Еще до того, как она смогла подняться, Виктор обнял ее и прижал к песку двумя ее плечами. Он поджал губы и хотел поцеловать ее.


Она хотела отбиться, но он обхватил ее руками. Она вспомнила, как его пухлое тело могло полностью обездвижить ее в постели, и запаниковала. Она громко звала на помощь, но рядом не было никого, кто мог бы ее услышать.


Он закричал: "ТСС, детка, помолчи", - и снова приблизил свой открытый рот к ее. В мгновение ока она изо всех сил ударилась лбом о его лицо. Удар был сильным. Один из передних зубов Виктора просверлил его верхнюю губу прямо насквозь. Он непонимающе посмотрел на нее и простонал: "Милая, что ты сейчас делаешь?’


Густые капли крови упали с его губы на ее тренировочную куртку. Когда капля грозила упасть прямо ей на лицо, она смогла лишь быстрым движением увернуться от крови, но в результате теперь лежала на животе под ним на песке.


Она почувствовала на себе его вес и услышала, как он тяжело дышит ей на ухо: "Ты помнишь свою тайную фантазию о том, как тебя поймают на пляже?’


В следующее мгновение его руки потянулись к ее груди, и он прижался промежностью к ее ягодицам.


"Остановись, Виктор, пожалуйста, отпусти меня", - умоляла она, но в то же время почувствовала, как он стянул с нее спортивные штаны и положил руку ей между ног. Ее глаза наполнились слезами бессилия и страха. - Остановись, Виктор, остановись.


Затем его вес внезапно исчез из ее тела. Она услышала, как Виктор вскрикнул от боли, и когда она оглянулась, то увидела, что мужчина в велосипедном шлеме крепко держит его. На земле стояли два белых горных велосипеда с эмблемой полиции. Вторым полицейским была женщина. Она подошла, присела на корточки рядом с ней и спросила‘ "С тобой все в порядке, девочка?" Он что-то с тобой сделал? Смутившись, она помогла Пег натянуть штаны.


Скорость, с которой Пег встала на ноги, удивила офицера. Еще до того, как она снова встала, Пег уже хорошенько пнула Виктора между ног. Он перекатился и со стоном корчился на земле.


Женщина-фотограф трезво сказала своему коллеге: "Ничего не видно, Питер, ни ты, ни я’.


"Конечно, нет", - сказал он. Он поставил Виктора на ноги и надел на него наручники.


Теперь Пег начала дрожать всем телом. Полицейский достал алюминиевое изоляционное одеяло из одной из седельных сумок ее велосипеда и накинул его на плечи Пег. Затем она схватила телефон и попросила коммутатор прислать комби-сообщение.


- Сядь, девочка. Все будет в порядке. Он тебе что-то сделал? Тебе нужен врач?’


Пег покачала головой. - Почти, - сказала она дрожащим голосом. - Если бы тебя там не было.’


Виктор застонал: " Ну же, Пег, не переусердствуй сейчас, пожалуйста.’


Женщина-полицейский посветила фонариком на Виктора. Только тогда она узнала знаменитого писателя. Она полезла в карман пальто и сфотографировала его на свой iPhone. Затем она удивленно посмотрела на Пег: "Вы знаете друг друга?’


Пег кивнула: "У нас что-то было вместе, но я недавно ушла от него.’


"И он, похоже, этого не понимает?’


"Очевидно, нет", - тупо ответила Пег.


"Ублюдок", последний. "Ты собираешься подать жалобу, не так ли?’


Пег посмотрела на мужчину, на которого она так горячо надеялась, что он был исключением из правил. Большие щенячьи глаза Виктора молили о сострадании. Но не неуместная жалость к нему заставила ее усомниться. Она подумала о риске, которому подвергнутся ее бывшие товарищи по оружию в отеле "Бельвю", если Виктора арестуют. Она посмотрела на офицера и нерешительно сказала: "Пожалуйста, дайте мне минутку подумать об этом’.


OceanofPDF.com


19


Уолтер Вандамм поставил перед собой цель: если он когда-нибудь хотел пройти путь от незначительного регионального репортера, которым он был, до национальной газеты, это должно было быть сделано до того, как ему исполнится тридцать. Сегодня ему было двадцать девять, по профессии он был штатным преподавателем голландского языка в сфере технического образования и внештатным журналистом Het Streekblad. В течение многих лет он искал сенсацию, которая помогла бы ему продвинуться вперед, но до сегодняшнего дня новости всегда приходили к нему слишком быстро.


В редакции региональной газеты его знали как никого другого из-за его нескончаемых просьб о бесплатных входных билетах, бесплатных книгах или компакт-дисках. как только он слышал о какой-нибудь призовой акции, которую планировала служба продвижения, он подходил к их двери, чтобы взять зернышко. Маркетологи Het Streekblad, конечно, знали этот феномен: фрилансеры находили мало мотивации в мизерном вознаграждении за свой вклад. Каждая мелочь, которую они могли добавить к этому, чтобы порадовать себя, семью и друзей, была приятной. Но Вандам преувеличивал. Он переступил порог их дома так бесшумно, что это стало походить на преследование. Когда о рвении Вандама наконец доложили главному редактору, он вызвал его на ковер.


То, что Вандамм пришел сообщить ему, поразило главного редактора прямо в сердце журналистов: ничто, но ничто из всех бесплатных подарков, которые внештатный репортер выпрашивал у службы продвижения, не предназначалось для него самого. На свой скромный лад Вандамм за долгие годы создал сеть информаторов. На каждом городском дежурстве, в каждом управлении и в каждом полицейском участке у него был кто-то, кому он время от времени доставлял удовольствие, ожидая последней сенсации, которая, как он надеялся, однажды попадет ему в руки.


По сей день он продолжал ждать. Некоторое время назад он чуть было не добыл сенсационную новость в своей жизни с тем кашалотом в Бланкенберге. Но в тот день его мужчина приступил к работе только в десять часов, и поэтому региональное телевидение уже стояло вдоль берега, когда он прибыл.


Однако сегодня все было по-другому. "Уолтер, прошлой ночью произошло нечто очень странное. Это сверхсекретно, на самом деле это что-то для газет или телевидения, но утечка туда вызвала бы слишком большой ажиотаж.’


"Я слушаю", - сказал он, заинтригованный. Дама на другом конце провода была одной из последних, от кого он ожидал, что особое внимание, которое он уделял ей, принесет плоды. Магда Вальшерс была старой девой в управлении полиции Остенде. Из-за того, что она всегда смотрела на него сверху вниз и едва поблагодарила, когда он снова дал ей бесплатные билеты на "Варегем Керсе", он предположил, что она лесбиянка-мужененавистница, но, очевидно, она все равно сохранила билет с номером его мобильного телефона.


Она прошептала в трубку: "Имя Виктор Боркельманс тебе о чем-то говорит, не так ли?’


*


Виктор с облегчением выехал со стоянки "Курса". Первые несколько километров он постоянно поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что никто из фликкенов не последовал за ним.


В офисе "педерастов" его оттрахали. Он протестовал. Они ведь не поймали его в машине, не так ли? Женщина-флик презрительно посмотрела на него и сказала, что это важная информация для ее отчета. Он сам был откровенно удивлен, что в его крови было всего полтора на тысячу.


Пег в конечном итоге не подала жалобу, и поэтому дело просто ограничилось этим отчетом. Флик заверила его, что не было причин так ухмыляться, когда она его отпускала. "Этот отчет есть и останется, эй, парень. При малейшей оплошности, которую ты совершишь в будущем, он всплывет на поверхность, я тебе гарантирую. У двери она поднесла указательный палец к глазу и пронзительно посмотрела на него. Затем он снова был свободен.


Он был рад, что Пег наконец осознала банальность ситуации. Как только он вышел на улицу, он позвонил ей. Но она крикнула ему, чтобы он оставил ее в покое, что, если он когда-нибудь осмелится снова позвонить или обратиться к ней, она снова обратится в полицию, и на этот раз без всякого сострадания. Затем она отключилась.


Виктор в последний раз взглянул в зеркало заднего вида. Затем он допил последние два глотка рома. ТССС, женщины: он никогда их до конца не поймет. Он взглянул на часы на приборной панели, увидел, что было почти десять часов, и дал планку газу.


На темном участке дороги между Де Хааном и Вендуином зазвонил его мобильный телефон. Однако на центральном дисплее Porsche номер не высветился. Только тогда он понял, что мелодия исходила от устройства Алена, которое было у него во внутреннем кармане. Он остановил машину и поднял его.


"Алло?’


"Да, так и должно быть, Привет! В будущем я бы хотел записывать немного быстрее, Эй, придурок!’


Виктор знал от Алена, что этот босс остендских повстанцев был не самым одаренным коммуникатором. Он намеревался, в отличие от Алена, не поддаваться устному запугиванию. Он спокойно спросил: "С кем я имею честь общаться?’


Босс спокойно продолжил: "Не прикалывайся, эй, парень, может быть, ты больше не узнаешь мой голос?’


"Ага, я уже вижу это, - начал Виктор, - недоразумение: вы разговариваете не с тем человеком, с которым разговаривали в прошлый раз. Правила игры изменились.’


Виктор едва успел закончить предложение, или разговор был напечатан. В панике он посмотрел на экран мобильного телефона: номер звонившего был замаскирован. - Черт! - Он ударил ладонью по рулю, страстно надеясь, что не окончательно отпугнул покупателя. Минуту спустя телефон зазвонил снова.


Что это значит: правила игры изменились? Во-первых, есть только один человек, который устанавливает правила, и это я, во-вторых, кто ты такой, и в-третьих, куда делся этот тряпичный хвост из прошлого раза?’


Виктор знал, как бороться с такого рода хулиганами: сохраняйте спокойствие и не поддавайтесь искушению выйти из-за угла так же агрессивно. Он подумал о самом крутом персонаже из своего популярного романа "Мандаад" и спокойно сказал: ‘Тот тряпичный Лебедь из прошлого раза вышел сухим из воды. Ты можешь называть меня Соколом, а кто ты такой?


Босс оставался самим собой. "Ты, блядь, знаешь, кто я, минкукель. Я босс, и ты можешь называть меня так. А ты: Сокол? Люди придут посмотреть на это. Ты можешь купить у меня цыпленка, не более. Итак, цыпленок, скажи мне, что насчет янтаря? Предыдущая встреча прошла как в тумане, поэтому на этот раз я предлагаю прийти к вам. Завтра.’


"Я бы все равно хотел, чтобы ты называл меня Сокол", - твердо сказал Виктор, - "и, кстати, Босс кажется странным именем для кого-то, так что я бы предпочел услышать от тебя настоящее имя.’


Виктор никогда не слышал, чтобы кто-то так тяжело дышал в телефон. Дыхание Бааса было более угрожающим, чем у разгоряченного быка на арене.


- Слушай сюда, Цыпленок, тебе должно хватить босса. А теперь я даю тебе двадцать секунд, чтобы ты назвал мне адрес, где мы встретимся с эмбер. После этого я повешу трубку, и ты сможешь забыть о сделке.’


Виктор был нокаутирован, потому что его спокойный подход, похоже, не сработал. Кроме того, теперь он находился в цейтноте из-за тикающей секундной стрелки. Привлечение клиента, казалось, могло пока подождать его. В то же время он столкнулся с решающей слабостью в плане, который он составил для себя: он всегда предполагал, что поедет в Остенде для первого контакта, а не наоборот. Он думал так хорошо, как только мог, если это позволял его маринованный в роме мозг. Поскольку отель Bellevue был неподходящим вариантом, его студия, куда он все равно никогда не заходил, казалась лучшим местом для встречи. Он быстро сказал: "Зейдейк, 54, Бланкенберге, позвоните в номер семь’.


Он слышал, как Баас записывает номер, медленно повторяя адрес. Когда Баас, казалось, все записал, Виктор послушно сказал: "Я буду там в десять утра’.


Босс рявкнул в трубку: "Ты будешь там в девять часов, цыпленок. Тогда увидимся.Затем он распечатал разговор.


*


Исследования Уолтера Вандама о знаменитом писателе Боркельмансе начали приносить плоды. Ему не потребовалось особых усилий, чтобы раздобыть номер телефона Боркельманса, но, к своему удивлению, он наткнулся на довольно ветреную миссис Боркельманс, которая без долгих околичностей дала ему понять, что он ошибся адресом, чтобы поговорить с Боркельмансом. Она выгнала его больше двух месяцев назад, и развод был в самом разгаре. Выслушав их, он болтался где-то на берегу. В каком-то отеле Бланкенберга.


Почему он ничего не читал об этом в средствах массовой информации? Вандамм недоумевал. И Боркельманс, и его эксцентричная почти бывшая Тоска были любимчиками букске, верно? Он не мог смириться с тем фактом, что некоторым BV снова и снова удавалось оставаться в стороне со своими плохими новостями, в то время как они всегда были первыми в очереди, чтобы похвастаться своими успехами.


Итак, Боркельманс был вовлечен в дело о разводе. И вдобавок ко всему, была история с той женщиной на пляже. Он знал, что должен быть осторожен как с тем, что он написал, так и со своими источниками, потому что не было ни одной официальной жалобы на автора. Так типично.


Магда Уолшерс рассказала ему, что леди, которую Боркельманс пытался изнасиловать, была бывшей любовницей писателя. Ее звали Пег Ванданст, и она остановилась во дворце Терм. Она долго тренировалась в море. Весной она хотела попытаться переплыть Ла-Манш.


Вандам выругался. Итак, в течение нескольких недель в его редакции работала мадам, которая хотела переплыть ла-манш, а он ничего не знал. Очевидно, ему все еще не хватало тактики получения информации.


В одном он уже был уверен: история, которая здесь разворачивалась, попала в заголовки национальных новостей. Вчера он позвонил бывшему однокурснику по колледжу, который стал главным редактором крупнейшей национальной газеты. Он сказал ему, что скоро у него может появиться важная сенсация в топе - например, его друг спросил его, о чем идет речь. "Значит, ты можешь послать туда своего человека, верно?" - рассмеялся он. Но туманных намеков, которые он дал, было бы более чем достаточно, чтобы переслать их главному редактору. Он дал ему номер своего мобильного телефона и пообещал, что, если из этого что-то выйдет, его имя попадет в статью и его пригласят на беседу о работе в Брюсселе. Кайфовые вибрации!


Теперь он должен был почувствовать этот Стержень на зубе. Он предположил, что она не будет склонна говорить, потому что в противном случае она все равно подала бы жалобу на этих Боркельманов. А потом был тот намек, который дала Магда Уолшерс относительно фотографии, сделанной на пляже в одном из фильмов. Уолшерз сказал, что ему разрешат сделать что-то дополнительное для этой фотографии. Разве она не читала где-то, что его газета выделила выходные Лондону и Парижу на праздники?


*


Алена, мягко говоря, не позабавили новости, которые принес им Виктор. Познакомьтесь с Джеруном Фейсом над квартирой, где он прятался от этого опасного сумасшедшего! Конечно, это произошло из-за того, что к делу был привлечен такой человек, как Виктор Боркельманс. С другой стороны, он также не мог винить его, в конце концов, никто ничего не сказал ему об истинной личности ‘Босса’.


Его обрадовало, что нотка самодовольства исчезла из голоса Виктора. "Я предлагаю вам или Герману быть там завтра", - сказал он им, поджав хвост, но Ален еще раз повторил, что они с Германом прогорели на продаже янтаря. - Ты уверен, что ты такой герой, Виктор, так что давай посмотрим.’


"Тогда может ли Герман убедиться, что завтра он будет дома?" - настаивал Виктор. ‘По крайней мере, тогда у меня будет ощущение, что есть кто-то, кто может услышать меня, когда мне нужна помощь’.


"Герой тапочек - это тоже герой", - рассмеялся Герман, когда Ален напечатал запись беседы. "Хотя я должен признать, что я не уверен, что завтра Фейс будут стоять здесь в метре над нашими головами.’


На следующее утро Фиск был пунктуален. Он приехал на все еще непроданной "Ямахе" Райана Окерса: гораздо менее шумной, чем его "Харлей", и вдобавок зимой ездить на ней намного теплее.


Он решительно нажал указательным пальцем на седьмой звонок многоквартирного дома и продолжал нажимать, пока из парлофона не пришел ответ. - Эй, Кип. Здесь босс, открой дверь.


Алена и Герман всю дорогу до них слышали звонок из студии Виктора и теперь прислушивались к работающему двигателю лифта. Лифт поднимался только на шестой этаж, дальше нужно было подниматься по лестнице. Правый глаз Алена был прилеплен к дверному глазку в квартире дяди Германа. Джеруну Фейсу пришлось немедленно приехать сюда. Он надеялся, что Фейс не услышит, как колотится его сердце за дверью. Лифт остановился, и Ален услышал, как открылась и закрылась дверь. От топота шагов в коридоре у него заболели мизинцы. Шаги медленно приближались.


Фиск нажал верхнюю кнопку. Когда двери лифта открылись, он предположил, что приземлился на седьмом этаже. За какой из трех дверей на этом этаже сейчас сидит эта идиотская курица? Если ему повезет, он выберет один и своим обычным способом нажмет большим пальцем на дверной звонок. Когда немедленного ответа не последовало, он наклонился, пытаясь заглянуть в дверной глазок не с той стороны.


Алену показалось, что его сердце перестало биться. Пока в квартире дяди Германа продолжал звонить звонок, он смотрел прямо в то, что могло бы быть гигантским глазом кашалота, если бы он не знал, что Фейс был его законным владельцем. Он перестал дышать и не смел пошевелиться. Фейс продолжал поглядывать в дверной глазок и теперь сменил свой протяжный рингтон на короткие гудки звонка размером с несколько футбольных лозунгов.


Спасение пришло сверху, когда голос Виктора эхом разнесся по коридору, и звон быстро прекратился.


"Эй, босс, осталось подняться по лестнице. Я здесь, наверху.’


Ален увидел, как Фейс повернул налево и крикнул в ответ: "Не хватает денег, чтобы заставить лифт подняться до конца ?!" - после чего он ушел.


"Шикарный парень, черт возьми, пентхаус, ты совсем не сильно рыгаешь. Фиск оглядел студию на крыше и проигнорировал протянутую руку Виктора. "Здесь довольно пусто, не так ли? Ты продал его или как?


- Арендован, - сказал Виктор. - Я только что приехал.’


Фиск достал путеводитель по меду. "Это неправда! Ты хочешь сказать, что арендовал эту казарму исключительно как штаб, чтобы испортить свой амбер?’


Не в первый раз в своей жизни Виктор замечал, что даже жестокие простые люди иногда могут проявлять удивительную прозрачность и хитрость. Это была правда, на которую ему уже указывали многие полицейские. Он понял, что ему не следует недооценивать огромного деревенщину, стоящего перед ним.


Фиск беззастенчиво подошел к большим балконным дверям и распахнул одну из них. От холодного морского воздуха, врывавшегося внутрь, соски Виктора под хлопчатобумажной рубашкой затвердели. Фиск сделал полшага наружу и демонстративно глубоко вдохнул и выдохнул. Двойная толщина пальто, которое он носил, могла выдержать даже полярную зиму, подумал Виктор. Затем Фиск снова повернулся, подошел к маленькому столику, взял стул и сел. - Присаживайся, цыпленок, - приглашающе сказал он.


Виктор сначала хотел закрыть окно, но Фиск остановил его. "Мы на море, Цыпленок, окно остается открытым.’


Виктор неохотно сел.


"Должны ли мы?" - спросил Фиск.


Виктор кивнул и достал мешочек с кусочком янтаря, который он приготовил этим утром. Он начал расстегивать мешочек, но Фиск выхватил его у него из рук.


- Не бери в голову, цыпленок, я не собираюсь тестировать товар здесь и сейчас, для этого у меня есть специалисты.’


Виктор кивнул. - В этом есть смысл.’


Фиск держал пакет над головой вытянутой рукой, как будто собирался опустить в рот свежую порцию. Затем он спросил: "И на сколько евро я сейчас сижу здесь и смотрю?’


Виктор спокойно ответил: "это легко может быть евро или тысяча.’


'Ha! В твоих мечтах, парень!" - сказал Фиск. Переговоры начались.


"Сколько всего этого барахла у вас есть на продажу?’


- Около ста килограммов.’


Фиск сделал очень небольшое усилие, притворившись, что думает, а затем сказал: "Три тысячи евро за килограмм. Он посмотрел Виктору в глаза и добавил: ‘Только если качество, конечно, высочайшее’.


Виктору было трудно контролировать свой голос из-за пронизывающего холода, который заставлял его дрожать всем телом. Он попытался сосредоточиться на своем дыхании и сказал как можно спокойнее: "Не думай об этом, эта цена смехотворно мала. Средняя цена янтаря составляет около десяти тысяч евро за килограмм.’


Фиск, казалось, не услышал его и, совершенно не к делу, спросил: "А остальной янтарь вы тоже храните здесь? Он ткнул толстым указательным пальцем мимо Виктора: "Может быть, вон за той дверью?’


Виктор никогда не думал, что его подмышки способны потеть при такой температуре. Что он должен был делать? Врал, конечно.


"Это было бы довольно глупо, не так ли? Нет, янтарь находится в надежном месте, где его также можно прекрасно сохранить.’


Фиск притворился, что не замечает растущих темных пятен под мышками Кипа, и понял, что сделал правильную ставку. В любом случае, в данный момент это не имело значения. Чтобы взять с собой сто килограммов янтаря, ему понадобились камионетка и два самца.


"Я не смогу получить даже десяти тысяч евро за килограмм, если перепродам янтарь, ублюдок. Продолжай мечтать.’


"Тогда что же ты сам предлагаешь?" - попробовал Виктор.


- Босс, - сказал Фиск.


Виктор его не понял. "Что ты имеешь в виду?’


"Тогда кем ты себя воображаешь, босс", - серьезно повторил Фиск. "Тебя что, в детском саду никогда не учили говорить двумя словами, цыпленок?’


Виктор благодушно рассмеялся. "Да ладно, чувак, не начинай сейчас падать в обморок...’


Фиск больше ничего не сказал и строго посмотрел на него. В то же время он приглашающе приложил руку в форме чаши к ушной раковине, в то время как другой рукой делал вид, что указывает размер.


Виктор вздохнул: "... Босс’.


"Полностью", - сказал Фиск.


Плечи Виктора опустились, когда он послушно продекламировал: " Что вы себе представляете, босс?’


Фиск посмотрел на него ободряющим взглядом воспитательницы детского сада. Он сказал: "Ты что, глухой? Курица по три тысячи евро за килограмм’.


"Мы не можем позволить янтарю уйти из-за этого. Виктор увидел, как рука Фиска снова переместилась к уху, и поспешно добавил: "Босс.’


Фиск добродушно рассмеялся над ним, словно желая вознаградить за достигнутый прогресс, и спросил: "А теперь честно, Цыпленок: сколько ты надеешься поймать за этот китовый улов?’


- Ниже восьмисот тысяч евро я янтарь не отдам, босс.’


- Четыреста тысяч.’


- Семьсот тысяч, босс. - Виктор заранее подготовился к этому сценарию с рыбной ловлей.


Фиск, казалось, быстро подсчитал в уме, а затем сказал: "Давай, пятьсот тысяч - отличная цена!’


- Шестьсот тысяч. Этим вы делаете еще одну фантастическую вещь, босс, - попытался Виктор без особой убежденности.


Фиск посмотрел сквозь Виктора прямо на дверь ванной и весело сказал: " Хорошо, шестьсот тысяч, потому что ты не упадешь замертво от холода’.


Виктор предположил, что в этой среде принято заключать подобные сделки, и протянул Фиску раскрытую ладонь.


Но он просто подержал пакет перед глазами Виктора и сказал: ‘Если, конечно, качество будет на высшем уровне ".Он встал и направился к двери. "Держи свой мобильный телефон наготове. Если ты снова не возьмешь трубку, на этот раз я тебе не перезвоню."Затем он ушел.


*


Вальтер Вандамм злорадствовал, перечитывая черновой вариант своей статьи о Боркельмансе. Это была лучшая журналистика. Он не удивился бы, если бы его история попала на первую полосу. Он просто ждал той единственной компрометирующей фотографии, которую обещал ему Уолшерз. Конечно, служба продвижения прислала ему кусочек торта по поводу цены на конфеты, вот почему Уолшерс спросил его: ‘Раздавать поездки, предназначенные для читателей, нашим фрилансерам? Ты что, с ума сошел, Уолтер? Модная цыпочка, выигравшая призовой шкафПолицейский высокомерно посмотрел на него. О чем он на самом деле беспокоился? Вскоре он вышел отсюда, причем с барабанным боем. Он только что обманул Уолшерса, сказав, что все в порядке. Она могла доверять ему!


Он закрыл глаза и уже видел заголовок в газете: "Писатель М. АНДААД надругался над БЫВШЕЙлюбовницей" с подзаголовком: "Виктора Боркельманса поймали со спущенными на колени штанами".


Если бы никто не остановил такого выскочку, он бы сделал это сам. Перо правосудия. Радио и телевидение пригласили бы его прийти и рассказать о своей детективной работе. Он задавался вопросом, получит ли он свой собственный офис в газете.


OceanofPDF.com


20


Одной рукой Фиск держался за руль, а другой нащупал еще две таблетки ксанакса из комикса и запил их несколькими большими глотками "Юпитера". Он воображал себя важной персоной в Старом фургоне Bedford, который ему одолжил знакомый. Слева и справа его сопровождали два Harley-Davidson. Все было так, как и должно быть для человека его калибра.


Он посмотрел на портфель из искусственной кожи, лежащий рядом с ним на пассажирском сиденье, и удовлетворенно подумал о проделанной им замечательной работе: портфель был набит купюрами, но только первая десятка из каждой пачки была настоящей. Поначалу у него не было намерения жульничать со счетами. Поскольку у него не было намерения на самом деле платить за янтарь, он с таким же успехом мог взять настоящие деньги и оставить этого неудачника в заблуждении, что тот собирается разбогатеть. До тех пор, пока Греннинге не сказал ему, как велик риск разъезжать с шестьюстами тысячами евро наличными: ‘Самой банальной проверки на дороге со стороны полиции достаточно, чтобы ваши деньги обратились в дым".Греннинге был домашним банкиром многих людей гораздо более крупного калибра, чем его собственный, так что он мог знать. Да здравствует Греннинге!


Фейкс также проделал отличную работу. "Кто-нибудь что-нибудь смыслит в косметике, босс? Толстяк сначала посмотрел на него так, словно его босс только что вылез из шкафа, но после необходимого объяснения его верный помощник подумал и сказал ему: "Ты помнишь того парня из Брюсселя, который прошлым летом так жестоко обошелся с той девушкой, босс? После того, как ты сломал ему руку, я еще несколько раз постучал по нему и предупредил, что всегда смогу найти его, если понадобится. Фотография его номерного знака все еще в моем мобильном телефоне.’


"И какое это имеет отношение к нашей амбер?" - спросил он, но Фейкс ухмыльнулся: он был большим придурком в какой-то ведущей французской косметической компании, он демонстрировал это всем весь вечер, и слишком неуместно. - Итак, могу я позаботиться о мистере Дюжардене вместо вас?


Дюжарден попал в яблочко. Сначала он был напуган как хорек, когда его вызвал Фейкс. Но с кусочком янтаря в руках он стал другим человеком. "Так это правда, что говорят шепотом?! Он жадно понюхал янтарь и сказал: "Да, это действительно янтарь, и, если хотите, я знаю нужных людей, которые хотят купить его за большие деньги!"Большие деньги, очевидно, были понятием относительным, потому что Дюжарден думал, что за сто килограммов янтаря его знакомые не захотят платить больше пятисот тысяч евро. Но он настоял на своем в присущей Фиску манере, и два часа спустя Дюжарден не только снова был испуганным Пронырой, каким ему следовало быть в его присутствии, но и его ставка возросла до восьмисот тысяч евро.


Фиск мечтательно рассмеялся. На деньги, вырученные от продажи янтаря, он мог бы не только оплатить свою новую виллу на Гран-Канарии, но даже пристроить к ней еще один бассейн, сауну и джакузи. Ему было приятно наконец-то зайти на сайт недвижимости, нажать "да" и менее чем через две минуты получить звонок на номер мобильного телефона, который он указал при подтверждении бронирования. Агентство недвижимости прислало бы кого-нибудь из Амстердама за задатком. И нет: оплата наличными не была проблемой.


Внезапно он увидел, как вдалеке появились синие мигающие огни. Фейкс и Кило тоже заметили их и втиснулись в машину, чтобы аккуратно ехать позади "Бедфорда". Он взял портфель и сунул его под сиденье. Но он зря беспокоился: чуть позже мимо них в противоположном направлении промчались две машины скорой помощи.


Было чуть больше девяти вечера, когда они прибыли в залитый лунным светом Бланкенберге. В этот час и в это время года парковка прямо перед апартаментами на набережной не вызвала никаких проблем. Он подогнал "Бедфорд" задом ко входу в здание и заглушил двигатель. Фейкс и Кило поставили свои "Харлеи" слева и справа от него. Они знали, что какое-то время им придется ждать его здесь, внизу.


Виктор и Герман услышали шум двигателей. С балкона Виктор посмотрел вниз, на крышу фургона.


"Ты одет так, как будто собираешься позже покататься на лыжах", - Герман указал на толстый пуховик, в который был одет Виктор.


"Подожди и увидишь", - сказал Виктор Оминеус.


Ален не договорился со своим дядей о том, что теперь он будет помогать Виктору в сделке с янтарем. "Ты хороший ублюдок, дядя, - сказал он тогда. - Позволь этому коту самому разобраться в себе, как мы и договаривались".


"Мы на последней прямой до финиша, парень, мы только что проехали красную тряпку: было бы обидно, если бы она провалилась и сейчас", - утверждал он. "Я не доверяю этому писателю. Кто сказал нам, что он не лжет насчет денег? Может быть, он кладет тысячи долларов в свой карман? Нет, я хочу быть там.’


Он на минутку зашел на кухню, а затем прямиком наверх.


Когда он вошел, то сразу почувствовал запах дыма от зелья. "Ты пил или что?" - рявкнул он на Виктора.


- Немного, для храбрости, - нервно хихикнул он.


Герман неверно поднес руку ко рту.


Затем прозвенел звонок.


Ален тоже услышал шум приближающихся двигателей в квартире этажом ниже и быстро погасил весь свет. Он был рад, что его дядя пораньше отправил Магали к Бетти и Бэбс.


В лифте Фиск еще раз убедился, что его револьвер заряжен и барабан вращается плавно. Он сунул "Глок" во внутренний карман своей американской военной куртки и поднялся по лестнице еще выше.


Когда он поднялся наверх, дверь была приоткрыта. Он толкнул ее еще шире своим портфелем, весело крикнул: "Привет, цыпленок, добрые люди!" - и вошел внутрь. Там его ждал первый сюрприз.


"Мы договорились, что с нами должны быть Поттеры, Кип? Я так и думал."Фиск посмотрел на Германа, и то, что он увидел, ему не понравилось. На подоконнике сидел мужчина с крепкими руками рабочего. Старожил, но все еще кое-кто с крепкими ногами. Кстати, в одной из этих лап он держал странный кожаный сверток, который заинтриговал Фиска. "Ты можешь идти, мальчик", - угрюмо сказал он Герману. "Ты нам здесь не нужен.’


"Я останусь", - ответил Герман относительно спокойно. Он подумал, правильно ли он расслышал, что главарь банды только что назвал Виктора "цыпленком". Он продолжил: "Я хочу остаться, потому что это так... Не доверяйте деньги только курице.’


Фиску сразу понравился стиль этого старого крекера. Он кивнул и усмехнулся Виктору: "Ты слышал это, цыпленок? У тебя отличные друзья. Затем он расхохотался при виде толстого пальто Виктора. "Глоток свежего воздуха сегодня", - сказал он. "Окно остается закрытым.Он подошел к раздвижному окну, которое Виктор оставил приоткрытым, и захлопнул его. Затем он сказал Герману: "Если ты хочешь остаться, не сиди на подоконнике за моей спиной, так что иди к своему парню’.


Герман встал и встал рядом с Виктором, который тем временем сел на стул.


Фиск взял второй стул, развернул его поручнем перед собой и сел. Он поставил чемодан на землю рядом с собой. Он кивнул Герману и сказал Виктору: "Эй, Цыпленок, где твои манеры? Член Ассоциации пенсионеров просто так тебя не оставит. Уступи ему свой стул’.


Виктор долго не раздумывал и предложил Герману свой стул.


Он нерешительно сказал: " Нет, Виктор, не бери в голову.’


"Сидеть!" - рявкает рыба. "А теперь к делу: где янтарь?’


Виктор был рад, что в дело попала стрельба. Он хотел, чтобы босс убрался отсюда как можно быстрее. Он хотел сделать шаг в ванную и торжествующе распахнуть дверь, но передумал.


- Сначала мы хотели бы увидеть деньги, босс.’


Фиск поднял портфель и сказал: "Нет проблем. Вуаля, вы это видели". Он снова поставил портфель на пол рядом с собой.


Последовало неловкое молчание, пока Виктор не заметил: "Э-э, мы бы действительно хотели увидеть Деньги, босс.’


Фиску нравилась эта игра. Он был на девяносто процентов уверен, что янтарь находится за закрытой дверью. Ничто не мешало ему просто схватить его и убежать с ним. Если, конечно, не считать того факта, что все это весило сто фунтов. Прежде чем позвать своих помощников, он хотел осмотреть это место. Он уставился на дверь и попытался достичь максимальной концентрации, чтобы активировать свой бионический взгляд и смотреть прямо сквозь дверь.


- Босс? Деньги? Алло?


Фиск покачал головой и понял, что четырехкратная доза ксанакса, которую он принял по этому случаю, возможно, была чем-то чересчур хорошим.


Он подумал и взял чемодан. Он открыл его и протянул Виктору, как кто-то дарит своим гостям коробку шоколадных конфет. Через три секунды он снова закрыл крышку. "Вуаля, - сказал он, - деньги на месте, теперь я хочу увидеть янтарь".Он встал и направился к двери.


Виктор почувствовал, что важно сохранить инициативу, и вскоре сам открыл дверь ванной.


Фиск усмехнулся: "Спасибо, цыпленок", - и вошел внутрь. Там он увидел две большие армейские сумки цвета хаки, стоящие вертикально в ванне.


Виктор расстегнул первый и достал кусочек янтаря, завернутый в целлофан. Он оторвал кусочек пластика. "Драгоценный материал", - гордо сказал он.


Фиск приоткрыл вещмешок еще немного и подвинул несколько янтарных шариков, чтобы осмотреть остальное. Он одобрительно кивнул и прикинул вес обоих мешочков одной рукой. По его прикидкам, этот кусок весил не менее пятидесяти килограммов, так что это были усы.


Виктор указал на цифровые персональные весы, стоявшие на полу рядом с ванной. "Продолжайте, босс", - сказал он.


Между тем, на Германа никто не обращал внимания. Бывший самозанятый уставился на чемодан, полностью уверенный, что это не пух. Сколько раз вечером в своей мясной лавке он не пересчитывал дневную выручку, а затем не относил деньги в ночной сейф банка. Он знал, как смехотворно мало выглядят сто тысяч евро в сотенных купюрах. Фиск подарил им портфель, в котором лежали пачки по пятьдесят и по сто. Никогда, абсолютно никогда, такая сумма денег не могла составлять всего шестьсот тысяч евро. Либо он положил несколько банкнот по пятьдесят и сто поверх стопки банкнот в десять и двадцать евро, либо произошло нечто гораздо большее. Он уставился на портфель на полу рядом со стулом Фиска. Позади него, в ванной, обсуждали и взвешивали рвение. Не издав ни звука, он встал. В тот момент, когда Фиск вышел из ванной, он мог просто закрыть портфель.


Прижимая к уху мобильный телефон, Фиск прошел в гостиную. Пришло время позвонить Кило и отправить факс. Он должен был признать, что старый взломщик удивил его, когда увидел, как тот невинно стоит перед сложенным портфелем, который теперь лежал на столе, а не на полу. Он посмотрел на Германа, как гувернантка, поймавшая ребенка за руку в банке с печеньем, и сказал: " Ну, ну...’


Удар, нанесенный ему Германом своим свернутым набором ножей, был в десять раз сильнее, чем удар, нанесенный им Дрейи.


Фиск почувствовал, как телефон вылетел у него из руки, и увидел, как он пролетел через комнату. В то же время с его челюстным суставом произошло что-то неопределимое, в результате чего его рот приоткрылся, словно у удивленного мультяшного персонажа. Он почувствовал, что ноги под ним превратились в желе, но, к счастью, рядом были Голубые феи Ксанакса, которые мягко опустили его на сиденье у стены.


"Что тебя воодушевляет!" - взревел Виктор. "Ты что, с ума сошел?! Он с тревогой посмотрел на Фиска, который сидел на земле и, казалось, не понимал, что с ним произошло. Он сидел, сжимая нижнюю челюсть руками, но каждый раз, когда он отпускал ее, его рот снова открывался.


"Он хочет обмануть нас", - крикнул в ответ Герман. "Настоящими являются только верхние ноты, остальное - просто разрезанная бумага!"Он бросил сверток с ножом на крышку портфеля и развернул его. Он достал свой длинный, узкий разделочный нож и указал им на Фиска. "Эй, ты, сядь!" - крикнул он.


Виктор лихорадочно соображал. Фиск не только пришел сюда; когда он только что посмотрел вниз с балкона, он также увидел два "Харлея" и их седоков. Сами они сидели наверху с главарем банды, которого они вырубили и который явно намеревался сбежать с янтарем, не заплатив. Один сценарий за другим проносились у него в голове, и он понял, что нет ни единой возможности выиграть эту игру. Он посмотрел на вывихнутую челюсть Фиска и от всего сердца понадеялся, что гигант покончит с этим делом, если они просто отдадут ему янтарь. "Я должен выбираться отсюда, Герман. Мы оставляем все, янтарь может быть у них! При этом он посмотрел Фиску в глаза, надеясь вызвать у него понимание.


Но Герман не хотел знать ни о каких кварталах. "Ничего", - закричал он. А затем обратился к Фиску: "А ты, сядь!"В остальном было ясно, что Герман тоже понятия не имел, как действовать дальше.


Фиск медленно приходил к позитивным выводам. В тот момент, когда он понял, что Голубые феи просто бросают его на произвол судьбы, адская боль в челюсти усилилась. Он был зол на себя за то, что это случилось с ним: со стариком, который прикончил его слишком быстро. Боль в челюсти невозможно было вылечить. Он также почувствовал вкус крови во рту и языком почувствовал, что в правом нижнем углу не хватает двух коренных зубов. Он засунул пальцы в рот и вынул коренные зубы один за другим. Затем он положил их себе на колени, как будто это были две конфеты на потом. Это был не первый раз, когда его били. За свою долгую карьеру члена банды, а позже босса, он уже сломал обе ключицы, лопатку, три пальца на ноге и кость-спицу. В авариях или драках. Он мог бы снова и снова рассматривать все невзгоды в перспективе, зная, что уже нанес гораздо больше ударов, чем получил. Как опытный специалист, он также знал, как вправить вывихнутую челюсть. Он осторожно прощупал линию подбородка указательным пальцем правой руки, пока не наткнулся на шишку, которая на самом деле должна была находиться в суставе. Он нажал на нее, одновременно схватив другой рукой за подбородок и сильно толкнув вправо. Адский укол боли и скрипучий шлепок. Он осторожно попытался пошевелить ртом. Было безумно больно, но все снова заработало.


Герман и Виктор с удивлением следили за реставрационными работами Фиска.


"Это не так уж плохо", - подумал Виктор.


"Просто продолжай сидеть!" - взревел Герман.


Фиск прилип к стене, как мешок. Его глаза шарили по земле в поисках мобильного телефона. Он был в трех футах от стола. Стекло было разбито, но экран все еще светился. Он знал, что Фейкс и Кило ждут от него звонка.


Виктор уставился на Германа и его нож и осознал классическую патовую ситуацию.


"Герман, что ты задумал? В этом нет смысла, давай выбираться отсюда’.


Герман покачал головой и пронзительно посмотрел на Фиска. "Не волнуйся, мне нужны деньги. Шестьсот тысяч евро. Мы договорились!’


Виктор начал понимать, что нет необходимости разговаривать с Германом. Казалось, он находился в каком-то шоке, который мешал ему ясно мыслить. - Тогда решай это сам, - крикнул он и сделал шаг к двери в коридор.


Герман сердито крикнул: "Стой здесь!" - и указал мясницким ножом на Виктора. Он снова крикнул: "Стой спокойно!’ В следующее мгновение бывший Мясник рухнул на колени.


В ушах Виктора завыл звук двух взлетающих "Боингов". Комната наполнилась пороховыми парами, и он непонимающе посмотрел на Босса, который поднимался на ноги. Через несколько секунд к нему вернулся слух. Он услышал, как босс велел ему сесть на стул и держать руки за спинкой. В частности, он также слышал причитания Германа, который лежал на полу, как тряпичная кукла, и повторял снова и снова: "Мои колени, мои колени...’


Фиск понятия не имел, почему он только что прострелил колени этому старому кнару. Неужели он постепенно становился сентиментальным? Он взял Германа под мышки, подтащил его к другому стулу и приподнял, в то время как старик продолжал стонать. Только тогда до него дошло, насколько он был беспечен: старик все еще держал мясницкий нож в одной из своих объятий. Он быстро отобрал его у него. "Дедушка, ты причинил достаточно неприятностей. Я хочу, чтобы ты просто сидел здесь, понял?’


Герман застонал в знак согласия.


Фиск схватил его за руку и положил ладонь плашмя на стол. Затем, отвесив широкий поклон, он вонзил мясницкий нож прямо в ладонь, глубоко в дерево. Итак, он застрял.


Герман широко раскрытыми глазами посмотрел на свою пришпиленную руку, но ему было наплевать.


Фиск наклонился и поднял с земли свой мобильный телефон, держа Виктора и Германа на мушке. Одной рукой он попытался найти номер Кило и был удивлен, что все еще работает, несмотря на разбитое стекло. Но он продолжал ждать звонка, и после повторной попытки он заметил, что удар каким-то образом повредил антенну его мобильного. Какого хрена, дахт хидж. Кило и Фейкс ждут внизу, я зову их с балкона. Он подошел к раздвижному окну и открыл его правой ногой. Он вернулся на балкон и громко позвал своих приятелей по имени. Ни Кило, ни Фейкс не ответили. Все, что слышал Фиск, были глубокие басы из динамиков в фургоне.


Кровь бросилась Алену в голову при мысли о том, что, черт возьми, ему теперь делать. Он слышал выстрелы, он слышал, как его дядя скулил: сделка полностью срывалась. Он был поражен тем, как быстро его здравомыслие взяло верх над паникой. Была только одна логичная вещь, которую он мог сделать: вызвать полицию. К черту риски, к черту последствия, его дядю застрелили, вот что имело значение. Он взял свой мобильный телефон и так быстро, как только мог своими загипсованными руками, набрал номер службы экстренной помощи.


В этот момент он услышал, как открылось раздвижное окно над ним и Фиск начал кричать "Кило, факс". Он тихонько приоткрыл дверь балкона дяди Германа и вышел наружу, чтобы послушать у балюстрады.


Почему эти идиоты не отвечают? Фиск отступил еще дальше, пока не почувствовал, как перила балкона упираются ему в поясницу. Угрожающе выставив револьвер перед собой, он крикнул Виктору и Герману: "Не двигайтесь!" Затем с головокружительной скоростью обернулся и посмотрел вниз через поручень. Два Harley все еще стояли там, но на них никто не сидел. Напротив, из обоих боковых окон Bedford поднимался сигаретный дым, сопровождаемый великолепным гитарным соло Джимми Хендрикса. Затем он увидел удивленное лицо Алена, смотревшего на него с балкона прямо под ним. - Беттинекер! он громко закричал и молниеносно направил револьвер на Алена.


Виктор слишком хорошо знал, чем заканчиваются подобные истории: шанс на то, что босс оставит их в живых, был минимален или вообще отсутствовал. Он посмотрел на Германа, но тот продолжал в трансе смотреть на свою проколотую руку. Осознание того, что их судьба теперь зависит исключительно от него, росло с каждой секундой. Он увидел, как Баас задом вышел на балкон, развернулся и перегнулся через балюстраду. Это был его момент.


Герман резко очнулся от своего транса, когда увидел, что Виктор, как одержимый, тянется к портфелю. Он прошептал: "Что ты сейчас делаешь?’


"Это наш единственный шанс", - прошипел Виктор, выставляя перед собой портфель в качестве щита и бросаясь к балкону. Он знал о защитной силе слоя бумаги толщиной в два дюйма от пуль. Он сам писал об этом. Как грузовик без тормозов, он бросился на Фиска, который, словно в замедленном фильме, оглянулся и снова встал. В следующий момент он услышал звук.


Фиск подумал, что ксанакс снова сыграл с ним злую шутку, когда внезапно уставился прямо в глаза этому несчастному Алену. В мгновение ока он понял, что судьба, должно быть, спланировала все именно так, поэтому он выложился. Но как раз в тот момент, когда он собирался нажать на курок, сработало его шестое чувство: за его спиной происходило что-то зловещее. Инстинкт никогда не подводил его в подобных ситуациях, поэтому он снова обернулся. В этом движении он увидел, как у его собственного портфеля появилась пара ножек и бросилась прямо на него. Интуиция подсказывала ему стрелять по этим ногам, но рефлексы решили, что это чемодан.


Когда в него ударил таран, он понял, что перелетает через перила. Он выпустил свой револьвер и, попав в ловушку, схватил оба чехла и прокусил голову за ними.


Инерция была идеальной, и в полете, которому позавидовали бы многие чайки, оба мужчины полетели вниз. В ту долю секунды, когда он пролетал мимо Алена, Фиск проклял себя за то, что выронил револьвер.


Падение с высоты двадцати метров не занимает много времени, но все же дает немного места для размышлений. Фиск понял, что Ксанакс не спасет его в этой ситуации. Единственной милостью, оказанной ему судьбой во время полета, была небольшая коррекция курса вправо, в результате которой он упал навзничь на один из "Харлеев". Положив голову на счетчик пробега и широко раскинув руки, он, казалось, хотел обнять будущее.


Падение Виктора также было бесконечным. Будет ли Тоска ждать его? И Пег? Пеквелвлиш уже был уверен.


Пуховая перина не была крышей "Бедфорда", хотя и немного прогибалась. Но, конечно, это могли быть и его шея и позвоночник. Раздался хруст, а затем возникло ощущение, как будто он упал в большую миску с пудингом. Его кровь, которая прилила к затылку, а затем, подобно прибою во время весеннего прилива при полной луне, снова забулькала. Затем все стало красным.


*


Холл и лифт в здании крупнейшей газеты страны излучали именно то величие, которое представлял себе Вандамм, когда входил в мир больших мальчиков.


Пять листов формата А4 почти прожгли папку, которую он держал в руке. Да, он принес динамит, главный редактор мог отравиться им.


В тот момент, когда секретарша хотела впустить его в кабинет величайшего, ему только что позвонили на мобильный телефон. Внимательно послушав с десяток секунд, главный редактор прервал своего собеседника и попросил секретаршу позволить Вандаму еще немного подождать в коридоре.


Вандамм сел на стул, стоявший чуть поодаль у стены, и чуть позже небольшая процессия журналистов в боевом порядке направилась к столу босса. Вандамм также узнал своего друга, последнего редактора. Журналисты оставались внутри в течение получаса. Когда они, наконец, вышли с красными лицами, редактор заметил Вандама и сказал: "Есть важные новости, нам пришлось перевернуть всю газету ради них. Ваша история должна быть убедительной, чтобы попасть на первую полосу.’


Вандамм с уверенным видом поднял свою папку и рассмеялся: ‘Рассчитывай на это, это все сметет’.


Главный редактор вполне мог бы принять его с чуть большим почтением. Он взмахом руки убрал со стола свое тщательно подготовленное вступление и сказал: ‘Покажите мне эту вашу фантастическую сенсацию’.


Уолтер Вандамм в состоянии эйфории открыл свою папку, содержащую его статью и большую фотографию Виктора Боркельманса, смотрящего в объектив диким взглядом.


Вандам заметил растущее изумление в глазах главного редактора, когда он бегло пробежался по своему тексту, тексту, который он так тщательно взвешивал каждое слово. Наконец, газетный босс сказал: "Я называю это невероятным совпадением!’


Вандамм неуверенно спросил: "Что вы имеете в виду? Совпадение?’


Он понял злорадство в глазах главного редактора только тогда, когда в ответ на его вопрос тот просто повернул экран своего компьютера. В примитивном первом макете того, что должно было стать статьей на Первой странице, центральное место занимало изображение деформированного тела, которое когда-то принадлежало великому Виктору Боркельмансу. Писатель лежал на крыше фургона, его голова странно откинулась назад, взгляд был прикован к морю.


Над фотографией Вандамм увидел заголовок, который во многом превзошел его собственный: "писатель Б. ОРКЕЛЬМАНС умирает в афере с ЭМБЕРОМ", а ниже, помельче: "У тайны кашалота ошеломляющая развязка".


У Вандама закружилась голова. Он больше не понимал мир из-за такой несправедливости. Как раз перед тем, как все почернело у него перед глазами, он еще раз уловил фразу, которой заканчивалась пьеса: предположительно, писатель остановился на берегу моря, чтобы почерпнуть вдохновение для нового романа.